Первым сорвался молодой офицер, сидевший ближе всех к добытому нами артефакту. Он вскочил, опрокинул стул и потянул меч из ножен, собираясь рубануть по короне так, словно увидел перед собой врага.

— Убери оружие, придурок! — я перехватил его запястье раньше, чем клинок вышел наполовину из ножен, и оттолкнул его подальше. — Приказ уже получен, понимаешь? Разобьёшь ты эту фигню или нет — ещё неизвестно, а мы, скорее всего, рухнем с той высоты, которую успели набрать. Или корабль решит, что его захватили, и что он после этого сделает — никто не знает. И проверять я уж точно не советую.

Не удивлюсь, если активируются протоколы зачистки или самоуничтожения. То, что Левиафан — штука древняя, я уже понял, и что в него может быть напихано, мне непонятно.

Парня быстро утихомирили, но при этом напряжение общее никуда не делось. Все ждали решения генерала, а Стейни молчал и пытался вернуть себе привычное спокойствие. Только навык намерений показывал совершенно другую картину. Внутри генерала плескался детский ужас. Это выглядело так, как боятся грозы, когда тебе пять лет и ты совершенно не понимаешь, откуда в небе появляется этот грохот. Случившееся пугало его сильнее любого врага. Врага хотя бы можно было попытаться убить, а что делать с этим, он не знал. Настоящий, иррациональный страх, связанный с древним механизмом.

— Я понимаю, что это моя ошибка, — сказал генерал, стараясь говорить ровно. — Моя ошибка связана с тем, что я взял корону с собой. Нарушение правил всегда чревато последствиями.

— Да никто здесь не виноват, — сказал я с досадой в ответ на его реплику. — Кто мог знать, что так получится? Вы в курсе, что этот корабль имеет свой собственный дом, куда он может прилететь?

В этот момент пропало ощущение Живой Сети, привычное мне уже больше года. Сначала я решил, что отвлёкся из-за общего напряжения, поэтому замолчал и потянулся к ней снова. Раньше хватало слабого усилия, чтобы почувствовать секту и Бабая, даже если нас разделяло очень большое расстояние. Сейчас же там была пустота, словно никого и не было. Я раскрыл навык шире и попытался продавить эту странную преграду, и снова ничего не получил. Нас либо отрезали от мира, либо корабль успел пересечь границу, за которой связь перестала работать. Вот теперь и я уже вздрогнул по-настоящему. Внизу остались мои люди и всё, что я строил последнее время, а я даже не мог сообщить им о том, что я жив.

— Откуда? — задал вопрос генерал и посмотрел на меня. — Раньше кораблей было несколько, и владел ими единолично один из величайших практиков Великой Степи. Собственно, он и был создателем нашего союза городов.

— Вывод зато вполне очевиден. Прилетел он откуда-то издалека и, скорее всего, оттуда, — я показал пальцем на потолок, и все дружно посмотрели на него. — Да не с потолка, блин, а с островов, которые летают в небе. Возможно, ваш великий практик был как раз оттуда. Может быть, украл все эти корабли либо улетел на них вниз и не смог или не захотел вернуться. Кто его знает сейчас.

— Но это ведь легенды. Никто никогда не видел острова, которые парят в небе, — сказал негромко один из присутствующих.

— И тем не менее мы летим туда, — сказал я упрямо. — Это же очевидно.

— Если мы упадём на Красное Око и сгорим? — негромко сказал один из офицеров.

— Давайте не будем пороть откровенную чушь. На Красное Око мы упасть не можем — оно находится слишком далеко. И даже до Небесного Щита мы, скорее всего, не долетим. То место, куда мы направляемся, находится где-то не так уж и высоко.

Я только подумал об этом, а потом понял, что не прав. Сорок дней подъёма. Нужно посмотреть, какая скорость, и хотя бы приблизительно рассчитать расстояние, на которое мы поднимемся. А по идее, нужно было валить с корабля. Это лучшее решение, которое я мог сейчас придумать.

— Господин генерал, предупредите своих людей, пусть держатся подальше от дверей и всего того, что может представлять опасность, — сказал я, рассчитывая на то, что Стейни придёт в себя и начнёт наконец-то командовать. — Я пойду к своим людям и подумаю о том, что сделать. Как придут какие-то мысли, я вам доложу.

— Хорошо, Корвин, — ответил генерал, — и спасибо.

Было бы за что спасибо. Ругаться на генерала мне не хотелось, но что делать, я пока совершенно не представлял. А когда вернулся в свою комнату, застал там всю компанию, сидящую в тесноте и ждущую меня.

— Голос, как я понимаю, на корабле все слышали, — не спрашивая, уточнил на всякий случай и увидел кивание голов. Все молчали и слушали, что я скажу.

Пу-пу-пу.

— В общем, если коротко, — начал я, — то плохую новость вы, скорее всего, уже почувствовали собственной задницей. Мы летим вверх, и лететь будем очень долго. Хорошая новость заключается в том, что мы пока не умерли. Во всяком случае, пока. Корабль выполняет приказ возвращаться на базу приписки, а мы оказались в роли мышей, заселившихся в сундук. Собственно, сундук несут, а мыши едут.

— Что мы с этим будем делать? — спросил Тарн. — Я предлагаю захватить корабль и попробовать его переподчинить. Ты ведь рунный мастер, Корвин, я думаю, ты справишься.

— Я, собственно, ещё ничем не занимался. Сорок дней пути — это достаточно большой срок. Так что успокоились, все живы, здоровы и начинаем думать, что делать.

— Знаешь, у тебя был такой нездоровый интерес в глазах, когда я сказал тебе про отпуск, — сказал неожиданно Син. — Надо было тебя отговорить.

— Да дело уже сделано, — отмахнулся я от его слов. — Ты же прекрасно понимаешь, что никто ни в чём не виноват. Так получилось. Может быть, по жизни я слишком невезучий, может быть, что-то ещё, хрен его знает.

— Хрен-то хрен, — ответила Лиана. — Но ты единственный рунный мастер на корабле, поэтому все карты в твои руки, товарищ командир. Ждём, что ты скажешь, и делаем так.

— На небесах живут плохие существа, — неожиданно вставил своё слово эльф. — Очень плохие, прямо ужасные.

— Это ещё почему? Твой народ что-то знает про небесные острова? — спросила Наира.

— Если бы там жил мой народ, то знал бы, а если там он не живёт, значит, это плохие земли, которые не достойны жизни, и существа, которые там живут, очень плохие, — продолжил упрямо эльф.

— Твой лимит на полезные слова исчерпан, — ответил ему Син и протянул морковку, которую непонятно откуда вытащил, не замечал за ним такой гастрономический интерес к овощам. — На, заедай тишину, хоть уши вянуть не будут.

— Ашши? — повернулся я к краснокожей. — Может, ты что-нибудь знаешь? Так, ради интереса.

— Лучшие воины и прайды живут под землёй, — ответила та. — Небесные существа плохие и сильные.

— Ну вот у нас уже есть небольшая информация. Мы все знаем, что там живут плохие существа, — сказал я. — Но я точно знаю, что на небесные острова уходили родственники мастера Цао, которые достигли ступени ядра. То есть это невероятно сильные существа. А все мы помним, что было, когда мы столкнулись с князем, и что это такое — присутствовать рядом с существом такого уровня.

— Тогда вернёмся к делу, — сказал Тарн. — Нужно валить с корабля, и тут уже без вариантов.

— Вы займитесь попыткой посчитать высоту, на которой мы находимся, и скорость подъёма, — сказал я приказным тоном. — И останьтесь здесь, я пока посмотрю, что можно сделать с кораблём.

— Я, пожалуй, прогуляюсь с тобой, если ты не против, — предложил Син, и я согласился.

Вот только корабль, видимо, был заточен на такие подъёмы и спуски, потому что все ворота и люки, которые находились на корабле, сейчас были закрыты рунными связками, весьма агрессивно говорящими, что открывать их не стоит. Мы дошли до капитана корабля, который выдал мне помощника со всеми правами и доступами на корабле по личному приказу генерала. С ним и спустились вниз в грузовой трюм, откуда спускались во дворец, и я начал изучать замки, закрывающие проходы.

Этерный Щуп спокойно прошёл через рунные связки и неожиданно уткнулся в темноту за бортом корабля. Я не чувствовал снаружи ни энергетического потока, ни привычной силы, которая висит в воздухе и которую практик привык чувствовать с момента перехода на свой первый уровень. Вместо этого там была просто пустота, и она была никакой. Даже не враждебной, а просто мёртвой.

— Вот чёрт, — выругался я, привлекая внимание сопровождающего меня помощника, услышавшего незнакомое слово. — Но так ведь не должно быть.

В мире Сферы этер есть везде, и жизнь без него не может существовать. В каждом растении, в каждом человеке, даже если это обычный смертный, всегда присутствует капля этера, которую всегда можно почувствовать либо использовать так, как нужно владеющему практиками. Но здесь, за бортом, не было ничего. Мы поднялись на такую высоту, что смогли оказаться в космосе? Либо я чего-то не учитываю, и скорость корабля гораздо больше, либо я слишком мало знаю об окружающем мире. Новые знания совершенно не хотят укладываться в старые, ломая привычные принципы и законы, по которым, как я думал, существует мир вокруг меня.

— За бортом нет этера. Возможно, там уже нечем дышать.

— Как по мне, выглядит вполне логично, — пожал плечами Син, которому, казалось, было вообще пофиг на то, что происходит вокруг.

Ещё у меня осталась надежда на то, что накопители, на которые жаловался Стейни, сломаются, закончится энергия, и корабль пойдёт вниз. Тогда можно будет воспользоваться моими накопителями и поймать его в последний момент у поверхности для того, чтобы покинуть корабль на безопасном расстоянии. Вот только этот момент древними хозяевами оказался проработан гораздо лучше, чем всё остальное.

Накопители, к которым мне дали доступ, оказались в рабочем состоянии и полупустыми, но при этом не отключёнными от общей сети. Очень скоро я нашёл магистраль, по которой в корабль откуда-то сверху из пустоты через тонкий канал поступал этер, вливавшийся в носовой приёмный узел и вытягивавший корабль наверх.

Получалась не самая приятная ловушка. Войдя в зону действия луча или чего-либо, связанного с древней базой корабля, корона сработала как триггер возврата, передавая импульс через сам корабль, нас подцепили на крючок и теперь тянут наверх, как рыбку.

— Твою ж дивизию, мастер рун я или кто? — пробормотал я, пытаясь разобраться в мешанине рунных связок, что принимали сигнал и получали энергию для работы движителей корабля.

Возле основной магистрали нашлась тонкая диагностическая ветка, и через неё приёмный контур проверял состояние тяги и передавал наверх сведения о работе корабля. Лезть сразу в главный канал было глупо, зато эту часть можно было на короткое время закрыть и посмотреть, что произойдёт. Если система решит, что связь потеряна, то попытается восстановить её или хотя бы покажет, где находится резервное управление, взявшее сейчас лидирующую роль.

Возникла идея попробовать спрятать корабль от внешнего потока. Если защита не сработает, то мы получим возможность отключить тягу постепенно и начать спускаться. А вот если сработает, будет нехорошо.

Сначала всё получилось хорошо. Свет ветки погас, а принимаемая энергия продолжила поступать в силовой каркас. Я уже было успел обрадоваться, когда весь коридор неожиданно озарило яркой вспышкой. Удар пришёл с другой стороны, пробил созданную мною рунную связку и ударил в меня, отбросив к стене.

Корабль при этом ощутимо дёрнулся, и я почувствовал, как пол уходит из-под ног. Боли не было, это скорее был предупредительный сигнал о том, что не стоит лезть куда не следует.

— Обнаружено вмешательство в приёмный контур. Целостность восстановлена; повторное вмешательство приведёт к блокировке повреждённого отсека.

— Я правильно понял, что нас сейчас предупредили? — спросил Син, помогая мне подняться.

— Вполне вежливо.

Более того, защита канала запомнила мой способ вмешательства и тут же закрыла найденный мной путь.

— Привет от коллег, — сказал я, изучая блокировку.

— От каких ещё коллег?

— От тех, кто строил корабль. Они точно знали, что когда-нибудь сюда полезет рунный мастер, который не разбирается в строении корабля. Возможно, такой же, как я.

— И решили оставить тебе такое послание, чтобы тебя шандарахнуло.

— Да нет, скорее легко дали по рукам, чтобы ребёнок не лез в опасное место.

За то время, что я летал на Левиафане, как минимум десять процентов корабля я скопировал для себя и его дальнейшего изучения. Но доступ к внутренностям получил только сейчас, чем и пользовался, параллельно получая знания о том, как был построен этот корабль. И здесь, так же как на Седых островах, я наткнулся на одну и ту же проблему. Я не мог решить её правильно и безопасно, просто в силу того, что мастера, создававшие структуру, делали это, борясь с такими, как я.

И создавалась, скорее всего, тоже Помеченными богами.

Поэтому следующие двое суток я провёл во всех технических потрохах Левиафана, лазая по местам, по которым не ходили поколениями. И даже не потому, что это было запрещено, а просто некому было понимать, как это всё там работает. Экипаж корабля разбирался примерно в двадцати процентах того, что функционировало на летающем судне. Всё остальное либо работало и не ломалось, либо было не нужно для обеспечения необходимых работ.

Выходило так, что изначально именно якорь, который поднимал сейчас корабль и передавал энергию, являлся основой всего корабля. Именно его вплавили в силовой каркас ещё на этапе постройки, до того как нарастили скелет на всё остальное. А изменить — «отрубить его» — означало перебить все энергетические каналы корабля, что приведёт к принудительному распаду встроенных здесь же накопителей. Такой вот подарочек на случай, если кто-то умный вроде меня полезет туда, куда не просят.

— Ага, и что тут у нас? — пробормотал я, ощупывая слой за слоем. Мастера не стали городить совсем уж хитрых загадок с двойным дном, сделали всё гораздо проще и честнее. Ломай, что хочешь, весь корабль в твоём распоряжении, хоть каюты на дрова разбирай, но приёмный контур не тронь, потому что за этим стоит выбор, состоящий всего из двух исходов. Корабль продолжает подъём, либо он перестает существовать вместе со всеми, кто находится внутри.

Пришлось, как и с дверью, честно признать очевидное: бороться мне здесь было не с чем. Мастера решали ровно ту же задачу, чтобы прикрыть свои наработки, и сделали всё достойно, так, чтобы нельзя было подкопаться. Оставалось только выразить дань уважения тем, кто его создавал.

— В лучшем случае корабль потеряет тягу, и мы упадём с высоты и размажемся о горы, — рассказал я генералу, когда пришёл к нему весь чумазый на доклад. — В самом худшем сработает защита, и мы сгорим во вспышке взрыва. Ну, есть ещё вариант остаться на месте и дождаться, когда корабль приплывёт к своей базе. Так что выбора особо и нет, генерал.

— Вопрос только в том, кто встретит нас там, — ответил генерал, который уже успокоился и начал мыслить правильно. — Прошло слишком много лет для того, чтобы искать здесь врагов, но и союзниками мы тоже вряд ли будем. Если там живут практики невероятной силы, то для них мы всего лишь игрушки, которые можно легко сломать. Какие шансы, что практики нашего уровня способны выжить в тех местах, куда летит корабль?

— Этого я тоже сказать не могу, — покачал я головой. — Информации нет ни у кого. Мы знаем, что там могут обитать практики ступени ядра, а это совершенно другая сила, для понимания которой у нас не хватает возможностей.

— То есть мы ничего сделать не можем и, скорее всего, погибнем, когда приземлимся. Или как это правильно назвать?

— Ну почему же? — тут я оживился, придумав небольшое решение. — Я могу сделать рунные артефакты для каждого члена экипажа и всех находящихся на борту корабля. Они позволят нам точно выжить некоторое время, а дальше будем разбираться по месту. Больше я ничего сказать толком и не могу.

Вот и весь диалог, который привёл только к тому, что ничего поделать мы не могли, оставалось лететь до конца. Следующую неделю я штамповал рунные артефакты, которые должны были защитить людей от разных серьёзных повреждений этера, который был в их телах. Это было нечто вроде энергетических коконов, которые работали несколько дней, а затем должны были подзаряжаться от накопителей. Накопителей пока у меня хватало, но вот количество бойцов на корабле было слишком большим, так что максимум времени, которое мы можем протянуть — это неделя.

Когда появилось время, мы вдвоём с Лианой по-серьёзному взялись за Алекса. Причём пилюли девушки помогали ему гораздо лучше, чем генеральские. Горячка в теле моего друга постепенно стихала, к тому же без рывков и рубцов каналов. А потом уже я принялся вычищать крупные узлы.

— Только делай это медленно, — добавила Лиана, смотря на мою работу. — По кусочку. Ты сейчас лезешь вперёд с энтузиазмом, надеясь, что сделаешь всё максимально быстро, и в итоге мы получим овощ с идеальными каналами. Мозг должен успевать за телом. Организм перестраивается, и разум перестраивается вместе с ним. Надавишь слишком сильно, и старое безумие просто переедет в новый дом.

— Это может затянуться.

— А ты что, в ближайшие тридцать пять дней куда-то торопишься? — усмехнулась девушка. — Раз время есть, погрузим его в глубокий сон без просветов. Я сделаю состав, который будет держать его на самой границе. Починим тело, пока сознание отдыхает. Можно сказать, искусственная кома, и в данном случае это будет не пытка, а спасение.

Я постепенно начал вычищать рубцы, выжигая отголоски золотой пилюли, которые всё равно продолжали прорастать из ткани, как сорняк. А затем начал вплавлять руны прямо в стенки живого канала. Решение строилось на такой логике, что руны из самоподдерживающейся связки, нанесённые на канал, будут сами автоматически ограничивать возможность появления болезни, и созданный искусственно вариант преобразователя изменит природу энергии так, чтобы тело принимало её за свою и она была максимально безвредной для Алекса. Получалось так, что каналы чинили сами себя. Медленная и ювелирная работа на пределе точности, которую только мог себе позволить. Сложнее я ещё ничего не делал. Особенно если это касается человеческого организма.

В один из дней мы разбудили Алекса, чтобы проверить его разумность и вообще, работает схема или нет. Он открыл глаза, долго смотрел на потолок, потом медленно перевёл взгляд на меня. Это был настоящий выход из комы. Он практически меня не видел, и всё перед глазами у него плыло. Но со временем он смог сфокусироваться и, узнав меня, улыбнулся.

— Кор, это ты? — сказал он хрипло.

— Привет, дружище. Как ты себя чувствуешь?

— А где все? — спросил он. — Мы ещё в башне? Какое-то странное место, я не узнаю его. Мне снился странный сон, будто меня лечат.

— Всё в порядке, — успокоил я его. — Тебя действительно лечат, и скоро ты поправишься и очнёшься. Золотое безумие в наше мирное время не самая хорошая штука, поверь.

— Значит всё? Война закончилась? Мы победили?

— И война для нас закончилась, и мы с тобой теперь на свободе. Представляешь, мы летим на настоящем корабле. Это Левиафан, мы находимся на нём.

— Хорошо, — улыбнулся друг. — Я так рад, что мы на свободе, без всего этого дерьма.

Поэтому разговор прервали, и сон Алекса продолжился. Я удостоверился, что больше ему не нужен, здесь дальше поможет только время и пилюли Лианы, поэтому собрал всех своих в комнате.

— Мы не знаем, что ждёт нас дальше, — сказал я, обведя взглядом всех собравшихся. — Но так получилось, что у меня с собой лежит ядро пилюли, сделанной на крови дракона. Я собирался использовать его дома, в крепости, под охраной секты, но, как понимаю, лучшего момента не будет. Мне нужно перейти на ступень каналов. Если вы, конечно, будете не против, что временно я окажусь уязвим и беззащитен.

— Давно пора уже, — проворчал Син.

— О чём тут думать вообще? — поддержали меня Тарн и Наира. — Чем ты сильнее, тем целее мы все, особенно там.

— Позже я займусь тобой, — я показал пальцем на Наиру. — Ты следующая для перехода на ступень каналов. А потом всеми вами остальными. С вами будет проще и гораздо меньше времени займёт.

— Так что не переживай, мастер Корвин, мы прикроем тебя и твоё восхождение, — подвел итог Син.

Перед тем как заняться собой и проглотить пилюлю, я подошёл к иллюминатору и осмотрелся.

С такой высоты привычный лежащему на поверхности обман зрения исчезал. Горизонт не опускался, а поднимался, загибая края мира к небу. Внутренняя сторона сферы уходила вверх исполинской чашей, постепенно растворяясь в дымке, и где-то за пределами зрения смыкалась сама с собой. Зрелище было одновременно прекрасным и откровенно пугающим. Я знал, насколько безумно сложной должна была быть сфера Дайсона, но одно дело представлять её в голове и совсем другое — увидеть собственными глазами.

— Понять бы ещё, нахрена вы всё это сделали.

Я видел под кораблём знакомые по картам земли и горный хребет, один из тех, который, скорее всего, упирался в Проклятые Пределы. Вот она, Великая Долина, и раскинувшаяся рядом не менее Великая Степь. Дальше блестело море, и Седые острова в его центре казались лишь просто горстью раскиданных хлебных крошек. Были незнакомые мне территории, открытые огромными реками, тянущимися на тысячи километров дальше. Я об этом ничего не знал.

Но только сейчас я понял одно: что хребты не тянутся беспорядочно, как заложено самой природой. Они изгибались и расходились в стороны, и снова соединялись, складываясь в огромные замкнутые контуры. Вся поверхность сферы была разделена хребтами на отдельные зоны, каждая размером с огромнейшую территорию. И знакомые мне земли занимали здесь всего лишь одну такую ячейку из великого множества. Ограниченные биомы в которых даже природа разнится? По крайней мере, в части я видел пустыню, часть была водной, в других были россыпи островов.

Контролируемая эволюция.

Границы же между ними окружали стены из пиков, вздымавшихся наверх на десятки, а то и на сотни километров. Снизу эти горы должны были вообще казаться краем мира, который непреодолим даже для самых сильных практиков. Отсюда же они выглядели настоящими перегородками, которыми создатели сферы зачем-то разрезали свой мир, ограничив пространство. Я заметил, что соседняя ячейка тоже немного видна. Вот только её там не было.

Сразу за кольцом пиков поверхность обрывалась. Часть гор казалась срезанной вместе с основанием, и изломанные склоны уходили в колоссальную впадину. И верхний, когда-то обитаемый слой оболочки провалился внутрь, словно из сферы выбили целый кусок.

Поначалу мне казалось, что зияющая чернота была обычной тенью, однако постепенно высота подъёма корабля увеличивалась, и стало понятно, что свет ещё цепляется за рваные края провала, выхватывая обнажённые пласты и какие-то исполинские обломки, а затем исчезает, да так, что не видно было ни дна, ни ухнувшей поверхности. Впадина уходила настолько далеко, что взгляд просто тонул в ней и её черноте.

Даже осознать размеры этой катастрофы было очень сложно. Там погиб точно такой же размерами сектор, который не сильно отличался от того места, где жил я. От целой части огромного мира осталась только чёрная рана.

Отойдя от иллюминатора, я сел на кровать, закрыл глаза, сосредотачиваясь, и тут же положил пилюлю в рот. Некогда отвлекаться. Думать о крахе мира и о том, что со Сферой что-то не в порядке, будем потом, сначала нужно решить насущные проблемы.

Путь плоти. Ступень Каналов. Этап Пробуждения Меридианов открыт.

Попытку выхода наружу мы решили провести через верхний шлюз, найденный давно на схеме, но временно не использующийся. Это была круглая плита в хребте корабля, окружённая целым венцом рун, которую, скорее всего, с момента постройки корабля так никто и не открывал. Кому нужно было выбираться на поверхность отсюда? А сейчас этот люк можно было спокойно открыть. Видимо, с точки зрения древней автоматики мы всё-таки прибыли, а значит, пассажиры могут выходить. Грубо говоря, всем спасибо за полёт.

— Меня немного смущает, что нам предстоит уйти в темноту, про которую мы совсем ничего не знаем, — сказал Тарн, стоя рядом со мной и прижимая к груди свою летающую доску. Причём выглядело это очень забавно, особенно если учесть, с какой силой практик её держал.

— Только ты меня, пожалуйста, не пугай, — я недовольно на него поглядел, — а то и так тут атмосфера такая, что кричать хочется.

— Я так, на всякий случай.

— Паникуешь заранее? Ты, практик ступени каналов, паникуешь, а представляешь, что с другими людьми здесь творится?

— И слава всем богам, что я не другие, — согласился со мной практик. — Какой у нас план, мастер Корвин?

— Выходим, осматриваемся и решаем, что делать дальше, — сказал я коротко.

— Выглядит вроде надёжно.

— Ага, я старался.

Мы сами открыли люк, отбросили его в сторону на крепежах и прислушались к тишине, которая стояла за бортом. Вроде ничего особенного, ничего страшного. Первым полез я.

В руке у меня был рунный светильник, переделанный на более мощный направляемый луч, и сейчас я высунул сначала руку, а потом и голову и принялся осматриваться. А вроде как ничего страшного нет.

Из темноты постепенно проступала ферма. Исполинская решётчатая конструкция уходила вверх и терялась в высоте, а к ней, зажатый в захватах, был пришвартован корабль. Точно такая же галера, как наш Левиафан, с таким же глухим панцирем палубы и узорами. Только всё это лежало под огромным слоем пыли, видимо, копившейся здесь очень много лет. Да уж, давно здесь местные не ходили.

Надеюсь, что никто атаковать меня не будет. Я выбрался полностью, затем помог подняться Тарну.

— Почему-то металл захватов не ощущается, — сказал я, немного виновато из-за того, что так встревожил народ. — Я думал, что мы действительно висим в пустоте.

— Ну, во всяком случае, летать нам точно не придётся, — согласился со мной практик, доставая свой рунный светильник и помогая мне освещать пространство вокруг. — Смотри, мастер, а вон ещё корабль!

Действительно, вокруг нас была не одна, а несколько причальных ферм, и из темноты под лучами света выплывали один за другим корабли. Только большинство из них стояли целые, окутанные пылью, другие выглядели весьма страшно: раскрытые каркасы без обшивки, только рёбра силовых конструкций, между которыми зияла пустота. Явно было видно, что они не достроены. Кто-то когда-то начинал их собирать и не закончил, бросил работу.

— Это действительно верфь, — сказал я наконец, когда мы подошли к носу корабля и приготовились выйти на пирс. — Наш Левиафан, получается, родился в этом месте и поэтому вернулся сюда, когда корона дала команду.

— А где все-то? — задал правильный вопрос Тарн.

Я потянулся обновлённым навыком во тьму, раскрывая восприятие настолько широко, насколько позволял этот навык. Обычно любая рунная структура отзывалась, стоило только её коснуться. Где-то тлел какой-нибудь дежурный контур, либо накопитель, либо вообще текла ручейком энергия по обслуживающей ветке. Здесь же всё молчало. Тысячи структур, целый город механизмов, и ни в одном из них не было ни капли энергии. Единственное живое пятно светилось позади нас — приёмный узел, тот самый, что тянул Левиафан наверх все эти сорок дней. Он дотлевал остаточной энергией, честно выполнив свой последний приказ.

— Нет здесь никого, — ответил я. — Уже очень давно. Верфь мертва, как и, скорее всего, создатели всего этого.

— Да уж… Жутковато.

— Ну да, а ты знаешь, что самое интересное? Кажется, я знаю, как её разбудить.

Сообщать новости дожидающейся команде мы пока не стали, а прошли по причалу в сторону центрального пульта, нашедшегося у основания фермы, к которой был пришвартован наш Левиафан. Сама автоматика, поймавшая нас, питалась по отдельной линии откуда-то сверху, и энергии в этой линии оставалось буквально на донышке. Несмотря на то, что древние строили с запасом, но даже их запас за тысячелетия истощился до этих самых последних крох, которых уже ни на что не хватало.

— Мне кажется, привычка ковыряться в древних потрохах старых рунных механизмов у тебя уже скоро переплюнет все остальные, — заметил мне стоящий рядом и наблюдавший за моими действиями Тарн. — Я пробегусь, пока посмотрю, что дальше.

— Да, — кивнул я, соглашаясь с ним. — Посмотри, что здесь ещё есть. Где-то здесь должен быть выход из этого места. Нам нужно его найти.

И пока Тарн занимался непосредственно разведкой, я позволил работать Архитектору Основ, разворачивая перед собой ту часть верфи, которую смог увидеть. Затем дотошно принялся перебирать одну связку за другой для того, чтобы выйти на источники питания. Зная, куда копать, я достаточно быстро наткнулся на глубинную магистраль питания, которая шла от источника где-то за пределами верфи к распределительному центру. Судя по всему, что-то мешало ей работать дальше. Видимо, прежний энергетический путь был разрушен со временем, отчего механизмы верфи и перестали работать. Казалось бы, одна авария в неудачном месте — и всё, кабзда.

Но, судя по всему, древние создатели заложили несколько обходных веток, а вот автоматическое переключение почему-то не сработало. Энергия была, только нужно было её достать, правильно перенаправить и распределить потоки — и можно было бы запустить хотя бы минимальное жизнеобеспечение.

— А вот это уже интересно, — сказал я и полностью погрузился в работу.

Просто взять и срастить перебитый канал было невозможно. За тысячелетия обесточенные руны в месте разрыва деградировали, и попробуй я подать туда энергетический поток, произошла бы полноценная авария с непредсказуемыми последствиями. Мало ли чего тут ещё они нагородили.

Для поиска и обеспечения пробоя энергетической сети я использовал свои накопители, которые подключал один за другим, а затем с помощью усиленного энергетического щупа настраивал канал за каналом. Возможность работать дистанционно сейчас уже выглядела как вполне привычный способ, хотя до этого мне приходилось находиться рядом с местом проблемы и решать её там. Сейчас же, воспользовавшись новыми навыками и собственной силой, я мог делать совершенно другие, уникальные в некотором роде вещи. И очень скоро первая капля энергии, тестируемая, пошла по новому переделанному каналу. Она двигалась толчками и неровно, поэтому я начал сглаживать скачки, не давая потоку разорвать слабые участки и потихоньку усиливая сложные места. Чувствуя тем временем, как верфь понемногу начинает оживать. Сначала появился свет. Вдоль всех причальных ферм пробежали световые линии, загорелись рунные светильники, ярко-ярко, и тьма, которая казалась бесконечной, съёжилась и отступила к дальним стенам. Мы оказались в огромной пещере, которая была вырублена искусственно. И где-то там, в глубине, начали гудеть просыпающиеся производственные мощности. Один из подъёмников с соседней фермы дёрнулся, проехал несколько десятков метров, и я тут же его отключил, потому что не видел никакого смысла запускать рабочие процессы.

Навык повышен. Архитектор Основ — 2.

— Другой разговор, — выдохнул я, глядя на улучшение навыка, а затем повернулся к сидящему неподалеку и охраняющему меня Тарну. — Ну что, пойдём сообщим команде, что можно выбираться, здесь безопасно.

— Знаешь, мастер Корвин, я почему-то совсем не удивлен, что ты смог оживить это чудо, — сказал мне практик, поднимаясь. — Когда я смотрю, как ты работаешь, я думаю о том, сколько я упустил, не обучаясь в своё время ничему. А ведь возможности у меня были.

— Никогда не поздно, — сказал я. — Хочешь, пойдёшь ко мне в ученики?

— Да нет, я лучше копьём помашу, — тут же отмахнулся Тарн, словно чего-то испугавшись.

На территории верфи не было настроено никакой системы безопасности. Подключившись к внутреннему интерфейсу механизма, я не видел големов либо других вещей, которые могли бы как-то помешать незваным гостям. Одно было ясно точно: после того как питание было потеряно, единственный выход отсюда был заблокирован и попасть сюда было невозможно. Судя по всему, попасть сюда можно было только на построенном здесь корабле и покинуть это место тоже. Заодно это намекало на то, как Левиафан и подобные ему корабли оказались внизу. Скорее всего, случилось что-то серьёзное на поверхности острова, на котором мы находимся, и люди, пытаясь выжить, воспользовались построенными кораблями для того, чтобы покинуть верфь, потому что здесь не было никаких необходимых условий для выживания. Да и жить в вечной темноте — та ещё проблема. Я даже не понимал, откуда корабль залетел на территорию верфи, потому что внизу под нами тоже был камень.

В корабль я пошёл один, оставив Тарна у пульта. Формально он вроде как охранял оживающую верфь, а на самом деле просто не захотел возвращаться в закрытую коробку раньше положенного. И я его прекрасно понимал. Провести сорок дней в железном брюхе кого угодно отучит любить мелкие и неуютные каюты корабля. А здесь хотя бы просторно было.

Там меня уже ждали, тем более что нас не было несколько часов. Стейни вместе с моей командой и ещё несколько десятков человек в самой большой кают-компании. Видя мою довольную и улыбающуюся физиономию, народ немного смягчился и тут же просветлел лицами, так как все на самом деле ожидали чего-то худшего.

— В общем, если коротко, корабль прилетел на место, где он когда-то был построен. Здесь таких кораблей ещё несколько десятков, видимо, они ещё были в процессе. Тут причальные фермы, корабли, целые производственные ярусы в глубине. Я подрубил и восстановил энергетическое питание и вернул освещение на место, так что можно спокойно уходить, здесь безопасно.

— Хозяева? — спросил Стейни, немного подавшись вперёд. — Есть здесь кто живой?

— В том-то и дело. Никого, только пыль огромным слоем лежит. Ни одна структура здесь не работала, пока я не запустил питание, а люди ушли отсюда очень давно. Настолько давно, что даже примерно не возьмусь назвать сроки.

— Мёртвый город, значит, — генерал окинул взглядом своих повеселевших людей. — Что ж, мы, конечно, готовились к гораздо худшему, как минимум к практикам ступени ядра, которые раздавят нас одним взглядом или ещё чему-то подобному. Значит, можем спокойно выходить?

— Да, я думаю, корабль уже всем изрядно поднадоел, а там пространства хватит, чтобы разместить несколько тысяч человек. Жилые помещения я ещё не нашёл, занимался восстановлением энергии, но, на мой взгляд, должны быть здесь и такие, — добавил я.

— А по поводу этера, более слабые практики смогут там нормально существовать?

— Да, везде присутствует этер. Я проверил несколько раз, и он практически идеален для любого практикующего. Даже удивительно для такого места, в котором мы находимся. Так что все амулеты, которые я штамповал всё это время, можете сдать обратно, они здесь совершенно бесполезны.

— Грейт, Ринго, — тут же скомандовал генерал своим офицерам. — Образуйте команды для выхода наружу. Часть экипажа остаётся на корабле на случай непредвиденных обстоятельств, а гарнизон и гвардию выводим на поверхность. Все свободны. Оставьте нас с мастером Корвином наедине.

Свою команду я тоже взглядом попросил покинуть, и очень скоро с генералом мы остались вдвоём.

— Чтобы выжить, нам нужно дальше взаимодействовать, — начал генерал. — И здесь сейчас стоит острый вопрос подчинения. Сейчас мы представляем с тобой две немного разные силы, у каждой из которых свои интересы. Я думаю, нам нужно выбрать главного.

— Командир, я не буду вам подчиняться в полной мере, согласно уставу ополчения Великой Степи, — ответил я. — Я и моя команда работаем сами по себе, но в составе нашей общей группы. Мы союзники и точно не враги. Никакого смысла враждовать либо как-то плохо относиться друг к другу у нас нет, но я буду сам решать, что и как будет делать моя команда. Со всем моим уважением.

— Знаешь, другого ответа я и не ожидал, — сказала Стейни через несколько секунд раздумий. — На, возьми себе вот это. Думаю, что лучше всего, если она будет находиться в твоих руках.

Он достал небольшой мешок и вытащил оттуда корону, а затем протянул её мне. Не раздумывая, я тут же взял её и положил в свою пространственную сумку. С этим я был согласен с генералом. Рунный артефакт в данном случае пригодится мне гораздо больше, чем ему. Я хотя бы смогу понять и разобраться, как он работает дальше и где может ещё понадобиться.

— Спасибо, генерал, — ответил я и повернулся к выходу. — Как только мы изучим всю территорию и осмотрим её, я думаю, можно будет попробовать найти выход и выбраться на поверхность. И будет лучше, если моя группа пойдёт первой, потому что там самые сильные практики.

— Даже спорить не буду, — согласился генерал, заканчивая беседу.

Корабль действительно всем настолько осточертел, что даже наша короткая беседа с генералом позволила большей части команды сойти на берег и начать подготовку к обеспечению лагеря на территории верфи. Были отправлены несколько групп разведчиков с рунными светильниками для того, чтобы составить план помещений и, возможно, найти что-то, что может пригодиться нам.

Вся моя команда в полном составе, включая закутанную в тряпки Ашши и эльфа, собралась рядом с Тарном и пультом управления. Они тоже дожидались меня, выскользнув одними из первых.

— Один из этих кораблей нам точно надо забрать себе, — тут же твёрдо сказал Син, указывая на соседний. — Не знаю, как тебе, Корвин, но мне такая летающая штука пригодится.

— Да если честно, я бы тоже не отказался, — согласился я с ним. — Но давай сначала изучим наши возможности, а потом уже будем смотреть на всё остальное.

В течение полудня общая схема подземной верфи была составлена, и помимо этого были найдены огромные жилые помещения, построенные в виде казарм. При этом можно было понять, что в своё время здесь достаточно долго жили люди, так как следов человеческой жизни было повсюду много, а также всюду в большом количестве валялся и старый мусор.

В мастерских был беспорядочно разбросан инструмент. Видно было, что уходили отсюда в спешке, покидая рабочие и жилые места. Ну а причину я уже выяснил. Авария на линии и отсутствие энергии, обеспечивающей людям жизнь.

— Мы всё время шляемся по местам, где давно уже все либо померли, либо ещё никто не жил, — сказал недовольно Син, пиная какую-то банку, валявшуюся на пути. — Когда же мы попадём в города, которые полны энергии, сил и где творятся невиданные чудеса?

— Хочешь сказать, что тебе здесь скучно?

— Да нет, я бы с удовольствием вернулся на болото и сидел бы, вытаскивал карасика за карасиком из речки. Если есть возможность переключаться, давайте переключаться в другую сторону, чтобы были кабаки, веселье, пир во все стороны. А то у меня опять колени заболели подниматься по этим лестницам.

— Ты практик, у тебя не болят колени, — сказала Лиана. — Мне кажется, ты просто очень любишь ворчать.

— Нет, милая моя, — ответил Син. — Не всё так просто. Если бы нам грозила опасность и я собственной шкурой чувствовал, что впереди будут проблемы, я бы никогда не позволил себе так говорить, как разговариваю сейчас. Корвин подтвердит, что в важных делах я серьёзен как никогда.

— А кто подставил меня с сельскохозяйственной сектой, заставив пахать поля крестьянам, когда сам занимался непонятными мне делами?

— Просто хорошее вживление в роль, друг мой.

— Кстати, чуть не забыл.

Я достал корону из сумки, так как у меня были подозрения, что в случае чего, находясь в пространственном артефакте, она может не сработать как правильный ключ и не среагировать на какие-то моменты, завязанные на ней. И в общем-то, правильно сделал.

Неподалеку от нас неожиданно начали открываться широкие ворота, которые до этого казались сплошной скалой, заставляя ближайших бойцов генерала отскочить от этого места подальше. Многие перепугались и схватились за оружие, но я достаточно быстро успокоил всех, подняв корону над головой и показывая, что всё в порядке.

— Корона, судя по всему, выступает ключом не только для Левиафана, но и для самой верфи. Возможно, на неё завязан один из местных уровней доступа, — пояснил я находящимся рядом. — Что ж, пойдём посмотрим, что там есть.

— Значит, ты теперь у нас главный, — хмыкнула Лиана. — Ну что ж, поздравляю с повышением. Логично, что Стейни с ней так легко расстался — здесь она ему бесполезна.

Я рассчитывал найти нечто вроде управляющего контура, который отвечает за всю верфь, но, кроме нескольких больших кабинетов, которые, скорее всего, принадлежали инженерам, и складов с материалами, за воротами не обнаружилось ничего.

— Лифтовая шахта находится в сотне метров позади, — сказал я, рассматривая нарисованную на металле схему верфи. — Так что, думаю, нужно двигаться к ней и смотреть, как запускать лифт для того, чтобы подняться на поверхность.

— А нам есть смысл выходить наверх? — задал вопрос Тарн. — Может быть, мы сможем заставить корабли спуститься вниз?

— В любом случае нам придётся изучить всю верфь, чтобы понять, как здесь всё работает, — сказал я. — Так что смотрите и изучайте. Любое мнение либо мысль высказывайте вслух. Мне нужно больше информации о том месте, в котором мы сейчас находимся.

Эта мысль о кораблях засела у меня в голове и не давала мне покоя, так что откладывать её проверку я не стал. Вернувшись к центральному пульту основания фермы, я положил корону прямо на приёмную панель, где угадывалось углубление под артефакт подобной формы, и потянулся Резонансным Ключом внутрь управляющих связок. Верфь отозвалась сразу, признавая во мне того, кто имеет право спрашивать. Рунные цепочки потихоньку открывались одна за другой, показывая внутреннюю кухню этого места. Очень скоро я нашёл то, что искал: контур управления причальными захватами. И вот тут меня ожидал первый неприятный сюрприз.

Захваты, которые держали Левиафана, сработали в момент швартовки. Они говорили о том, что корабль теперь принят верфью в реестр и переведён в режим консервации. Древняя автоматика считала его вернувшимся имуществом, которое положено хранить и которое не подлежит дальнейшей эксплуатации.

Я попробовал в нескольких вариантах отработать команду на раскрытие захватов, используя доступ короны, и получил категорический отказ, вспыхивающий в связках холодным светом. Защита здесь была настроена надёжно, не давая возможности совершить оператору ошибку.

— Похоже, даже тот факт, что я главный, не спасает от того, что корабль больше нам не принадлежит.

— То есть смысла залазить обратно в наш Левиафан нет? — уточнила Наира.

— Корона даёт всего лишь доступ оператора. А выпуск борта с территории верфи требует разрешения другого уровня, и выдаёт его совсем не верфь.

Я развернул перед внутренним взором схему, которую собирал Архитектор всё это время, и проследил тонкую служебную нить, уходящую от пульта вверх сквозь камень, туда же, откуда тянулась основная магистраль питания. Нить была мертва, как и всё до моего вмешательства, но её назначение читалось однозначно.

— Судя по всему, разрешение на расконсервацию и выпуск кораблей за пределы верфи даёт управляющий центр, — сказал я, поворачиваясь к своим. — И находится он не здесь. Линия связи уходит наверх, на поверхность острова. Получается, что верфь всего лишь исполнитель. Я могу разбудить здесь всё что угодно, но приказ на открытие захватов должен прийти сверху по этой самой линии.

— Ну, никто не любит, когда кто-то берёт их вещи без спроса, — согласился со мной Сим, немного присвистывая.

От дальнейших рассуждений отвлёк шум. Одна из разведывательных групп генерала вернулась из дальнего конца верфи, и тот офицер, которого Стейни назвал Ринго, доложил о находящемся в западной части верфи за производственными ярусами ещё одном причальном секторе.

И в отличие от дока, в котором находились мы, там не было ни одного корабля. Физзахваты стояли раскрытыми и пустыми. А по всему сектору были разбросаны до сих пор очевидные следы торопливых сборов. Всюду валялись вскрытые, подгнившие ящики с вываленным наружу содержимым, по которому было сложно догадаться, что это такое. Какие-то брошенные тачки, инструменты и много ещё чего. Люди явно грузились в спешке, забирая только то, что могли с собой унести, и бросая всё, что не успели загрузить.

— Больше десяти кораблей ушло. Я закончил считать раскрытые захваты. Скорее всего, наш Левиафан тоже входил в эту группу, которая почти разом снялась и ушла вниз. Зато теперь понятно, откуда в Великой Степи взялись летающие корабли и почему их было несколько. Великий Практик ничего не крал. Он, скорее всего, был одним из тех, кто отсюда сбежал, или потомком тех, кто пытался спастись из разваливающегося летающего мира.

— Получается, что мы спуститься так уже не можем? — спросил меня Тарн.

— Пока не получим разрешение в управляющем центре, нет, — покачал я головой. — Так что, хотим мы этого или нет, следующий наш маршрут идёт в сторону лифта и наверх.

— Ну, я думаю, что ничего страшного в этом нет, — согласился со мной Син. — Раз отсюда все свалили, то значит и там никого быть не должно. Заодно прогуляемся, освежимся, посмотрим, каково это — жить на летающих островах.

— Кровожадность — моё второе имя.

Я посмотрел на Сина недовольным взглядом, решая, брать его с собой или нет.

— Скорее жадность, — поддела его по-дружески Наира. — Пусть идёт, Корвин, его проблемы будут, если там что-то с ним случится.

На первую вылазку на поверхность я не хотел брать с собой никого, кроме Тарна, но Наира и Син в итоге вцепились в меня клещами, и сначала пришлось согласиться на её участие, а потом уже и на Сина, так как слушать его бесконечное нудение очень не хотелось.

— Одним из первых увидеть новый мир, в который не ступала нога человека, — достойное завершение карьеры путешественника. Когда мы спустимся вниз, домой, и я заведу внуков, я буду рассказывать им о моих приключениях по тысяче раз на дню, — довольно сказал практик, радостно потирая ладони.

— Знаю я, что ты там радостно потираешь. Хочешь пошариться по древним развалинам да поискать сокровищ, — не согласился я с ним.

— Подъёмная площадка нас точно выдержит? — перевел тему бывший дознаватель. — Не хотелось бы шмякнуться оттуда, не ступив на поверхность.

— Выдержит. Металл и рунные связки в хорошем состоянии, — успокоил я его на всякий случай. — В крайнем случае мы с Тарном сможем взлететь и поднять вас обоих.

Сегодня Лиана собиралась окончательно вывести Алекса из лечебного сна, поэтому она оставалась с ним на корабле вместе с Ашши и Лиссом, которым некуда было деваться. Эльф и сам не особо рвался в разведку, а краснокожая не отказалась бы поучаствовать, но присутствие в нашем отряде двадцати гвардейцев генерала говорило о том, что показываться ей точно не стоит. Мы по-прежнему сохраняли тайну двух пассажиров и не спешили выкладывать её всем окружающим.

— Если там есть что-то живое, тащите всё, — напутствовала меня алхимик, протягивая мне большой кожаный мешок. — Заполните его по самые завязки. Любая трава, что там может расти, кора деревьев, мох, живность, мне нужно всё!

— За это отвечает Син, которого мы будем охранять, — сказал я и протянул мешок другу. Тот без слов взял его и засунул в небольшой рюкзак за спиной.

— И корни выкапывайте целиком, не обрывайте, — сказала девушка, на что я уже отрицательно покачал головой, вот этим мы точно заморачиваться не собирались. — Син, я в тебя верю.

— Зачем тебе вся эта гадость? — сказал тот, но тем не менее напутствие выслушал гораздо более внимательно, чем я.

— Я алхимик, и должна развиваться. Возможно, там наверху целая золотая жила, которая даст тебе бессмертие и невероятную силу. Неужели ты не захочешь получить такую пилюлю?

— Вот так глава безопасности целой секты превратился в срезальщика растений.

Сам подъём ничего сложного из себя не представлял. Всё было сделано для обычных людей. Ты замыкаешь контакт, переводя рычаг в одно положение, и площадка через некоторое время начинает неторопливо подниматься наверх, наматывая древние цепи на огромные катушки. Площадка медленно и немного потряхивая поднимается, издавая много шума и нервируя тех, кто к этому не привык.

Следом за нами должны были пойти на разведку две поисковые группы в генеральном составе двух десятков бойцов, но подниматься они должны были только через полчаса после того, как уйдем мы. Такая мера предосторожности была на всякий случай, если мы столкнемся там со слишком агрессивной средой.

Наверху же, помимо широкого коридора и огромной плиты выхода, не было ничего: никаких дополнительных подсказок, инструкций или валяющихся записок, предупреждающих о том, что там за дверью творится что-то плохое.

— Судя по тому, что я вижу, ворота должны работать нормально, — сообщил я стоящим позади друзьям. — Готовьтесь, сейчас я подам энергию и отворю их на пару метров. Думаю, этого хватит.

Здесь механизм открытия ворот заклинило из-за проблем с той стороны, и мне пришлось подправить рунные связки, вмешавшись в рунную структуру напрямую, исправляя отвечающие за стабильность узлы канала, питающего створки ворот. Но в итоге я справился достаточно быстро и практически не заморачиваясь. А когда открылись ворота, снаружи хлынул дневной свет.

— Ну что же, можно сказать, добро пожаловать.

Вышли мы все вместе и оказались среди развалин. Когда-то над шахтой лифта возвышалось здание, теперь от него остались только обломки в человеческий рост. Где-то проломленный свод, колонны, обвитые корнями очень плотно, а за развалинами начинался лес.

Мне доводилось видеть разные леса, так что удивить меня было довольно сложно, но местный лес сумел это сделать. Дело даже не в размерах и толщине стволов, я такие уже в Яме видел, а в том, что все деревья, каждая трава, которая была здесь мне по пояс, светились изнутри этером, стоило только направить в их сторону свой навык. Я сорвал ближайшую травинку и коснулся её своим восприятием, мысленно присвистнув. В обычном мире растение с такой концентрацией силы гордо лежало бы в лавке любого алхимика, ожидая пока из неё сварят пилюлю прорыва, и стоило бы приличных денег.

— Кажется, Лиана была права. Она провидица, — сказала Наира, делая то же самое. — Вы только посмотрите на это чудо!

К сожалению, видимость вокруг была ограничена лесом, поэтому рассмотреть окружающее нас пространство было просто невозможно. Хотя свет лился отовсюду, яркий и мягкий. Отсюда Красное Око казалось немного ближе и как будто даже жарче.

— Да уж, — пробормотал я задумчиво, складывая травинку в карман. — Настоящий заповедник, иначе не скажешь.

— Тихо. За нами наблюдают, — сказал неожиданно Тарн и показал наконечником копья в сторону двух сросшихся стволов.

Оттуда, из огромного куста с большими синими ягодами, на нас смотрел зверь. Я сначала решил, что это валун, поросший мхом, потому что туловище стояло неподвижно, а потом заметил клыки животного, стоящего в тени, размером с меня ростом. Не обычное смертное животное, а настоящий духовный зверь, причем не самой низкой ступени развития.

— Он мирно не уйдет, — покачал головой Син, отступая немного за спину и прекрасно понимая, что с таким зверем один не справится. Хотя дырокол в его руках был весьма хорошим и надёжным оружием, тем более что я сделал ещё несколько десятков убойных стержней, пополняя арсенал практика.

Вепрь тоже так подумал и принял решение раньше нас. Он даже не стал реветь или рыть землю копытом, как и положено приличному кабану. Туша просто исчезла с места и телепортировалась в нашу сторону метров на пять, сразу же набирая приличный разгон и в качестве жертвы выбирая меня.

Этер огромным скачком рванул в левую перчатку с раскрытой ладонью и разрядная связка сработали прямо в надвигающуюся морду. Мир на мгновение словно почернел, воздух затрещал, и молния вошла зверю чётко между глаз, пробила череп и вышла где-то в районе загривка, опалив щетину. Туша по инерции пропахала землю у самых моих ног и замерла.

— Немного переборщил, — сказал я, делая шаг назад и проверяя количество личного этера. Почти половину потратил. — Ещё не привык к новой силе.

— Ну, он всё равно был невежлив, так что никакого смысла разговаривать с ним не было, — сказал Тарн, подходя поближе и пиная тушу. — Я заберу ядро?

— Да, не вопрос, — согласился я, подключая накопители в перчатке.

И пока практик резал тушу, доставая ядро, мы разошлись немного в стороны, изучая окружающее нас пространство. Рядом с таким духовным зверем других сильных зверей быть в принципе не должно. Не уживаются они вместе, так что можно было сказать, что мы пока в безопасности.

— Если такая зверюга встречает нас сразу у выхода, — сделал правильное умозаключение Син, — то, судя по всему, место вокруг нас весьма богато живностью и помощнее, чем этот кабанчик.

— Посмотри сюда, Мастер Корвин, — Тарн вытащил ядро и показал мне его на ладони. Оно было размером с мой кулак и светилось энергией. — Идеально. За ядро такого зверя известные мне секты войну могли друг другу объявить.

— Кажется, кто-то будет пищать от радости, — сказала, улыбнувшись, Наира. — Лиане здесь действительно понравится.

— Нужно попросить генерала, чтобы он выдал ей сотню солдат, потому что она заберёт отсюда каждую травинку, — согласился с ней Син.

— Да и от кабана, если мы его не сожрем, мало что останется, — улыбнулся я, разряжая обстановку.

— А вот насчёт этого ты очень даже прав.

Дорога к мастеру Цао, сорок дней подъёма, а также время, проведенное на верфи, заставили наши запасы просесть куда сильнее, чем хотелось бы. Если в моей пространственной сумке ещё лежал небольшой запас, которого хватило бы на пару недель, то прокормить несколько сотен ртов мне бы точно не удалось. Да и в самом Левиафане начинались потихоньку проблемы с продуктами. А тут лежащая посреди поляны гора мяса, пропитанного этером до последней жилки, была просто настоящим лакомством, дополнительно позволяющим практикам уверенно, и самое главное, быстро шагать по лестнице Силы.

— Далеко ходить пока не будем, — скомандовал я. — Смысла нет. Син, займись, пожалуйста, растениями, как просила Лиана. В данном случае это выгодно всем нам. А мы пока займёмся расстановкой сигнализации и обеспечением безопасности для постройки лагеря.

— Я знал, что этим все закончится, — он вздохнул с видом мученика и уже через несколько секунд ковырялся ножом у корней какого-то кустарника, напевая пошлую песенку, которую придумал на ходу.

Из сумки полетели ловушки, сигнализация, рунные светильники и куча всего, что могло бы нам пригодиться для того, чтобы сделать лагерь. Часть я раздал Тарну и Наире, и мы разошлись вокруг, расставляя рунные артефакты и создавая зону безопасности вокруг развалин. Дело было привычное. Мы делали такое постоянно на пути от Северного порта. Даже несмотря на то, что опасаться там было нечего, тренировки и проверка работы таких систем были мне очень интересны, и я пользовался каждой нашей передышкой для того, чтобы создать вокруг лагеря безопасную систему.

Когда всё было готово, Наира показала мне каменную дорогу, которая находилась под травой. Мы разгребли часть дёрна и обнаружили мостовую. Небольшие каменные плиты, очень плотно пригнанные друг к другу и идущие от развалин лифтовой станции в глубину леса. Дорога была широкая, как минимум две телеги могли разъехаться здесь спокойно. И когда-то по ней явно ездили очень часто, так как это было видно по истёршимся следам на камнях.

— Ну, в этом мы и не сомневались, — сказал я. — Где-то там должен быть город либо что-то подобное. Не будут же верфи и дороги на пустом месте строить.

— Пройдемся по маршруту? — спросил меня Тарн.

— Да, как только бойцы генерала вылезут на поверхность, отойдём на несколько километров и посмотрим, куда эта дорога ведёт, — согласился я с ним.

Ждать команды генерала пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, за которые мы ещё несколько раз прошлись по периметру, — новых атак зверей на нас не последовало — и из развалин показались первые гвардейцы генерала. Вёл их тот самый офицер, которого звали Ринго.

— Господин Корвин, — молодой парень подошёл ко мне и покосился глазами на тушу кабана.

— Здесь безопасно, можете располагаться, — сказал я и показал на стоящие по периметру артефакты. — За них лучше не выходить. Они обеспечат вам безопасность и покажут, откуда может появиться враг. Мы отойдём ненадолго по дороге километров на пять, а потом вернёмся обратно. На разведку ходить не советую, эти звери поубивают всех.

— Есть его можно? — спросил Ринго.

— Конечно, только тушу спустите вниз, — сказал я. — Костёр разводить здесь точно не надо, чтобы и запахов не было. Ведите себя потише, пожалуйста.

Я старался быть максимально вежливым с этим человеком, одновременно пытаясь понять, насколько он надёжен и насколько можно доверять ему и его бойцам. И судя по тому, как он кивнул и приказал оттащить тушу к лифту, мои рекомендации он понял и сделал всё так, как нужно. Значит, работать с ними было можно.

Убедившись, что всё в порядке и лагерь под защитой, мы оставили Сина в лагере, а сами втроём отправились по дороге, стараясь с неё не сворачивать. Тот, в принципе, особо не сопротивлялся, продолжал азартно набивать мешок пучками разной травы и ягодой с того куста, откуда на нас напал кабан.

— Действительно, как будто попали на небеса, — сказал Тарн, тихо шагая рядом, когда мы отошли на пару сотен метров от лагеря. — Настолько идеальное место для медитации и культивации и представить себе сложно. И самое странное, что люди вынуждены были отсюда бежать. Какая причина заставила их это сделать?

— Это сложный вопрос, по крайней мере, пока не найдём город и не узнаем, — ответил я, срывая растущий цветок с огромными синими лепестками. Мой уровень зелейника говорил о том, что это растение целительное и очень дорогое.

Навык повышен. Зелейник — 5

Даже странно, что повысился навык, завязанный на зелья, а не на сбор растений. Но я решил, что на это повлияло общее накопление опыта и знаний.

За час весьма неспешной прогулки мы прошли пару километров по дороге, периодически встречая мелькающих за деревьями зверей. Один раз даже видели нечто похожее на оленя, страдающего гигантизмом. Существо не проявило никакой агрессии, покосилось на нас, недовольно фыркнуло, говоря, что мы ему не нравимся, и растворилось в тени.

Поэтому, когда я почувствовал, как во мне начинает играть Интуиция Выживальщика, я резко поднял руку, останавливая команду. Тут же Тарн сместился влево, прикрывая Наиру.

Я даже сказать ничего не успел, как из леса, из деревьев впереди начали выходить люди. Семь человек. Они не прятались и двигались достаточно расслабленно, с уверенностью бойцов, держа в руках короткие боевые копья. Одеты были весьма просто: кожа вместо доспехов и грубая ткань — всё без украшений. Обычный такой отряд лесных разбойничков, если бы не несколько обстоятельств. Вся семёрка была практиками закалки крови, причём практически завершённой. Все прошли ступени до конца и были готовы к тому, чтобы перейти на уровень ступени каналов.

Привлекали внимание только несоответствующие бедной одежде металлические обручи, плотно сидящие на горле каждого, и вплавленные туда несколько кристаллов. Эти кристаллы горели красным огнем, а у кого-то тускло, вполнакала. А у первого идущего широкоплечего мужика с огромной бородой все камни полыхали ровным густым светом, за которым чувствовалось огромное количество энергии. Я медленно поднял правую руку, показывая мирные намерения.

— Мы пришли с миром, — сказал я громко и спокойно. — Мы не знаем ваших порядков и не ищем ссоры. Просто хотели бы поговорить.

Идущий впереди лидер группы остановился и молча смотрел на меня. Зеркало Намерений считывало его, и мне не нравилось то, что я видел. Там не было никакого любопытства или настороженности, только чистая враждебность и желание убивать.

— Дикие, — сказал бородатый на общем, но сильно растягивая гласные, хотя и язык был понятен. — Диким смерть.

Они атаковали сразу, как только мужик закончил говорить. Он просто топнул ногой, и от него в нашу сторону побежала волна земли, перемалывая всё перед собой. Одновременно двое слева выбросили ладони вперёд, с которых сорвалось нечто вроде сгустков уплотнённого воздуха.

Ещё двое размазались в движении, заходя с флангов с огромной скоростью. Ни одной из этих техник я не знал. Ни в степи, ни где-либо на поверхности мира Сферы так не работали. Да и вообще с боевыми техниками был серьёзный напряг.

— Щит! — крикнул я коротко, подавая импульс на диск Наиры и закрываясь от врага под куполом этера, успевая перед этим выбросить в сторону врага две рунные бомбы.

Купол тут же загудел от ударов, в которые сначала врезались воздушные потоки, а затем земляная волна. Энергия просела не сильно, но если нас будут бить так постоянно, то щит очень быстро сойдёт на нет. А дальше мне стало не до размышлений.

Брошенные бомбы убили одного из атакующих и легко ранили двоих, тем самым практически лишая противника численного преимущества. И только отсутствие техники и привычка биться в ближнем бою с оружием и редким использованием этера немного сравнивали их шансы. Быстро движущиеся фигуры оказались у нас за спинами, и Тарну пришлось отвлечься, вступая с ними в схватку вместе с Наирой, в то время как я атаковал бородатого.

Из-за нашего смещения щит перестал существовать. Теперь мы остались беззащитны от их боевых техник. И наша задача была навязать им тот бой, в котором мы превосходили их силой. Я выбросил вперёд левую руку и электрическим разрядом убил бородатого, даже не подходя к нему близко.

Кристаллы на его ошейнике вспыхнули все разом, но уже не красным, а белым, и ошейник словно сжался. По телу практика прошла судорога, и я почувствовал, как тело человека, сражавшегося со мной, буквально перестаёт существовать. Нечто выдрало и выпило весь этер из его каналов, причём сделало это досуха и за какие-то мгновения, так что через несколько мгновений передо мной лежала пустая оболочка.

Останавливаться или размышлять было некогда, нужно было закончить бой. Я бросил копьё в одного из швыряющихся энергетическими волнами практиков, стоявшего позади погибшего. Тот вынужден был отклониться от копья и немного потерять концентрацию, и этого хватило мне добежать до него и вторым копьём, вытащенным из пространственной сумки, добить его одним ударом в грудь.

— Нна! — повернувшись, я успел заметить, как Наира сносит голову одному из шустриков, в то время как Тарн, поймав своего противника за одежду, кулаком разбивает ему череп и отскакивает в сторону от направленного на него воздушного удара.

Бой длился всего лишь несколько мгновений, но противник потерял уже пятерых и при этом даже не планировал отступать. Оставшихся мы добили одновременно с Тарном. Злая, как демон, Наира не успела присоединиться к нам и сгоряча рубанула клинком по одному из поверженных тел.

— Твари, — зло процедила она, вытирая меч о траву. — А ведь мы просто хотели поговорить.

— Он сказал, что мы дикари, — сказал я и наклонился над трупом главаря, затем отсоединил, снял ошейник, который был на нем. — Странно.

— Разве это не накопители? — сказал Тарн, смотря на красные камни у меня в руке.

— Вначале так тоже подумал, — согласился я с ним. — Но это сборщики этера. Практики сливали сюда свою энергию, причём делали это постоянно. И в последний момент, когда он погибал, ошейник выпил всю его силу.

— Да, заметила, — сказала Наира. — Весёлые, конечно, тут места.

Я присмотрелся к ошейнику и понял, что не вижу привычных рун. Да и кристаллы отличались от всего прежде увиденного ранее.

— Ни хрена себе, — сказал я вслух, а потом ещё раз присмотрелся к камню. Мои накопители, которые болтались у меня в сумке, созданные из горького корня и содержащие несколько тысяч единиц этера, были очень хорошими и удобными носителями энергии. А здесь же один кристалл на ошейнике размером чуть больше фаланги большого пальца содержал в себе как минимум сорок тысяч единиц этера. Крайние камни на обруче были ещё плотнее и по ёмкости подходили как минимум под сотню тысяч единиц.

По моей просьбе Тарн и Наира принесли мне все семь ошейников. Я сложил числа накопленной в них энергии, и мне захотелось от этого нервно рассмеяться. Семь ошейников содержали в себе чуть больше полумиллиона единиц чистого этера, который болтался на шее напавших на нас людей.

Как работали камни и для чего это нужно было сделать, было не до конца непонятно. Я впервые сталкивался с тем, что, наверное, стоит назвать настоящей, а не рунной магией. Хорошо хоть принцип работы артефактов был понятен мне с самого начала.

Это были накопители, забирающие всю лишнюю энергию, создающуюся в людях, и накапливающие её. Каждое гнездо на ошейнике было съёмным и заменяемым, а это значит, что куда-то потом эту энергию сливали, заменяя кристаллы на пустые, и накопление продолжалось дальше. И даже смерть практика работала на то, чтобы накопитель забирал всю оставшуюся энергию в человеке, впитывая её и практически потроша энергетические каналы людей.

Когда я объяснил людям, что это такое и как работает, помрачнели сразу все.

— Выглядит это всё так, словно они платят налог, — сказала Наира. — Значит, здесь есть те, кто способен сильных практиков закалки крови заставить носить такие штуки и не давать им возможности развиваться дальше.

— Тела нужно спрятать и уходить обратно, — сказал я, ссыпая ошейники в сумку. Семь бойцов оказались для нас, конечно, тяжёлым, но посильным боем, а если сюда доберётся сотня таких, то нам просто нечего будет им противопоставить. Я не говорю уж о практиках ступени каналов.

Спорить со мной не стали. Тела мы оттащили от дороги подальше в заросли, следы боя прикрыли как могли, хотя вспаханную на десятки шагов землю особо и не спрячешь.

Да и назад возвращались быстро, особо не думая. У местных должны быть следопыты, они в любом случае найдут наши следы. А мы ведь радовались, когда поняли, что верфь мертва и что наверху, скорее всего, не будет хозяев и мы найдём пустой остров. А выходит так, что хозяева никуда не делись, живут себе спокойно и сражаются с какими-то дикими. Вот и вся информация. Пленного взять не успели, да и некогда было за этим уследить.

День словно решил нас вымотать окончательно. Не доходя до лагеря, мы услышали звуки боя и рванули бегом в сторону лагеря как раз для того, чтобы увидеть финал развязавшегося там сражения. Лагерь атаковали несколько огромных полосатых кошек огромного размера. Три из них уже лежали, утыканные болтами в траве, а четвёртая билась в конвульсиях чуть в стороне, вся истыканная копьями.

Итогом же атаки, от которой не спасла даже настроенная сигнализация, оказалось трое тяжелораненых гвардейцев. Одна из кошек умудрилась перепрыгнуть через выстроившуюся линию и порвать сразу трёх бойцов до того, как успели среагировать. Собственно, её потом и забили копьями. Одну сумел добить Син своим дыроколом, и теперь доставал из полосатой туши ядро.

— Они пришли на кровь зверя, — виновато доложил Ринго, когда мы подбежали к лагерю, где всё уже было кончено. — Туша была слишком тяжёлая, мы решили её разделать, но не успели.

— Соберите с них ядра, — скомандовал я. — Здешнее зверьё скоро придёт сюда в товарном количестве, так что сворачиваемся. Всё мясо грузим на платформу и уходим вниз. Наверху не остаётся никто.

— Я останусь, — сказал Тарн.

— Зачем?

— Пост наверху всё равно нужен, Мастер Корвин, и ты это прекрасно знаешь. Если сюда кто-то придёт, внизу мы узнаем об этом только тогда, когда они спустятся по шахте нам на голову. А так у нас будет время. Я после тебя здесь самый крепкий и единственный, кому не нужна платформа для спуска вниз. Если станет горячо, я просто спланирую на доске до самого низа. Пусть попробуют догнать.

— Полезешь в бой, лечить не буду, — сказал я.

— Точно не полезу, — усмехнулся практик. — Увижу противника, посчитаю количество и спущусь вниз. Да заодно хочу посидеть в тишине и спокойствии один. Нужно кое-что обдумать.

Ладно, спорить я с ним не стал, потому что по существу он был прав. В любом случае тот огрызок Живой Сети, который у меня был, работал только на него и на Наиру. Так что я почувствую, если с ним что-то произойдёт, и либо поднимусь сам, чтобы помочь, либо предупрежу всех находящихся внизу об опасности сверху.

— Я из этой шкуры себе крутой плащ сделаю, — сказал Син, поглаживая лежащего у его ног зверя, когда мы вступили на платформу и начали спускаться вниз. — Вот увидишь, все за мной бегать будут.

— Ты ими не займёшься? — спросила меня негромко Наира, разглядывая лежащих на спускаемой площадке раненых рядом с тушами зверей.

Четыре зверя заняли как минимум треть платформы. Разделанный вепрь возвышался над всем этим огромной горой мяса. Между добычей расположили и троих раненых. Один из гвардейцев был в сознании, полосатая тварь распорола ему бедро и зацепила живот, и лишь по удаче не добралась до внутренностей. Кровь они остановили, я поделился обезболивающей пилюлей. С другими тоже было всё не так уж и просто. Один потерял много крови, а второй получил удар лапой в грудь и теперь хрипло дышал. Видимо, грудная клетка была сломана.

— Ну точно не здесь, — сказал я тихо. — Их отнесут в госпиталь либо в комнату, которую найдут здесь, а там уже вместе с Лианой решим этот вопрос. Поставить их на ноги можно быстро, сама понимаешь.

— Главное, чтобы такой, как Кроха, не появился, — сказал Син.

Выдавать ещё один секрет нескольким сотням чужих мне людей мне не хотелось, но и оставлять раненых в качестве обузы тем более. После лечения каждый из них поднимется на следующую ступень развития. Это будет значительное усиление хотя бы трёх бойцов. И пренебрегать таким в тех обстоятельствах, которые сложились наверху, сейчас точно не стоит. Чем лучше и качественнее воины генерала, тем безопаснее моя жизнь и жизнь моих друзей.

Особых опасений по поводу того, выживут они или нет, у меня не было. Навык проверил их состояние и подтвердил, что все трое находились не в критическом состоянии, да и регенерация уже была вполне себе по уровню. Раненые бойцы находились на средней стадии закалки мышц. Поднять их на конечную будет несложно, особенно с моим Преобразователем и ступенью культивации. А клеймо мне уже давно для такой работы не требовалось.

Была у меня ещё одна шальная мысль: подчинить генерала Стейни и весь его отряд, нанести на них своё клеймо и обезопаситься максимально, но я решил этого не делать. Хватит. Пообещал уже себе, значит, обещание нужно держать. А то я так действительно стану тёмным властелином и буду злобно хохотать в огромной построенной для себя башне, управляя всем окружающим миром, как кукловод дёргает за ниточки своих кукол.

Наира выслушала меня, понятливо кивнула и больше к этой теме не возвращалась. Офицер, командующий отрядом, стоявший рядом, услышал нашу беседу краем уха, но промолчал. Видно было, что он переживал за каждое ранение своих людей, как будто оно было нанесено лично ему, и тот факт, что его людей вылечат, успокаивал его, по крайней мере, сейчас.

— Ринго, — обратился я к нему, — нужно организовать госпиталь для раненых. Мы сами ими займёмся. У нас в команде серьёзный алхимик и лекарь, которые вылечат твоих бойцов. Главное — сделать всё быстро. Хорошо?

— Генерал Стейни…

— Я знаю, что скажет генерал, — сказал я чуть громче. — Но уверяю, он ответит то же самое: госпиталь делаем на территории верфи, на корабль их не тащи.

— Решение будет принимать мой генерал, — упрямо сказал офицер.

— Чем ближе, тем лучше. Все уже прекрасно понимают, что дальше раненых будет больше.

И тут ему точно ничего уже не оставалось сделать, кроме как согласиться со мной. События наверху прекрасно показывали, что драться мы будем практически без остановок.

Внизу нас никто не встречал. Офицеры других команд либо отправляли команды в дозоры, либо отдыхали, поэтому спуск и всё дальнейшее распределение ресурсов и раненых происходило уже под руководством самого Ринго. И подходящее место нашлось неподалеку от причала. Возможно, раньше тут отдыхали рабочие смены, потому что в длинной комнате стояли каменные столы, а рядом находилась исправная система подачи воды. Носилки занесли внутрь и расположили раненых на столах. Ринго отправил своих доложить генералу и за корабельным лекарем, а часть его отряда занялась добычей.

— Может, мы их действительно того? — сказала Наира и легонько провела пальцем по горлу, когда мы остались одни.

— Всех, что ли? — ужаснулся я мысли. — Ты что такая кровожадная?

— Ну я же не про убивать, — ответила та. — Я про то, чтобы воткнуть клеймо, подчинить и все дела.

— Ну, проведя по горлу, это точно не клеймо!

— Я, кстати, соглашусь, — сказал вдогонку Син. — Двоевластие — очень плохая штука, особенно в нашей ситуации.

— Нет, — отрицательно покачал я головой, так как друзья словно уловили мои мысли о подчинении всех с корабля. — Я точно не буду этого делать. Одно дело, пока мы здесь, но как только мы покинем остров и вернёмся домой, с таким расстоянием будет очень сложно понять, как в итоге будет работать клеймо.

— То есть, возможно, сейчас в твоей секте творится сущий бардак, — высказал свою догадку бывший дознаватель.

— Всё возможно, ничего сказать не могу, — о том, что я не чувствую связи с сектой и Бабаем, я рассказал им уже давно, абсолютно не скрывая эту информацию. — Может быть, они там все умерли из-за этого.

— И ты говоришь, что я кровожадная? — Наира как раз достала фляжку и, сделав глоток, чуть не поперхнулась в этот момент и посмотрела на меня. — Ты не предупреждал о таких последствиях!

Мы тоже нашли себе небольшую и вполне уютную комнатушку, в которой можно было разместиться вдесятером. Поставили туда койки и превратили её в свой полноценный, хоть и временный, дом. Затем Син отправился на корабль, чтобы вытащить оттуда весь остальной состав команды и помочь перевезтись Алексу, а мы же остались в комнате с бывшим командиром Осколков.

— Знаешь, я ведь тоже думаю, что клеймо — это не самое правильное решение, — сказал я ей немного виновато. — И когда мы отсюда сбежим, я отпущу тебя закончить свои дела. А захочешь ты возвращаться обратно или нет, решать тебе.

— Мои дела… — немного печально сказала женщина, садясь на кровать. — Моих дел там немного: наказать тех, кто виновен, и на этом всё. Большую часть своей жизни я провела в Яме. Единственное, что поддерживало во мне желание жить — это отмщение. Но последний год всё перевернул с ног на голову. Моя жизнь сейчас настолько насыщенная и интересная, что, то старое, что осталось во мне, оно, несмотря на боль, ушло в сторону. Я вернусь, я обязательно вернусь и сделаю то, что должна была сделать в самом начале. Но тогда, когда решу сама. Ты согласен со мной, Корвин?

— Спасибо тебе за эти слова, — сказал я немного растроганно. — Рад, что ты со мной, ты мой друг.

— Без тебя было бы гораздо сложнее, — усмехнулась Наира, — Кто сделал мне двенадцать идеальных каналов, довёл меня до последней стадии закалки крови и собирается перевести на ступень каналов? Смогла бы я сделать это сама? Возможно, лет через пятьдесят или семьдесят, а то и погибла бы как дура в Яме. Так что я рада, что наши пути пересеклись, несмотря на начальное недопонимание.

Очень скоро Лиана, Лисс, Ашши и Алекс вместе с Сином присоединились к нам, и компания была практически в сборе. Я забыл отобрать у Сина мешок с травами, и именно он похвастался тем, что нарезал наверху и получил от Лианы за то, что неправильно срезал растения и практически не достал ни одного корня.

— Это же вредительство, — говорила алхимик, грозя пальцем смущённому Сину. — Я просила мастера Корвина заняться этим, так как знаю, что он умеет правильно срезать травы и доставать корни, а он в итоге отдал это дело тебе, который совершенно в травах не разбирается.

— Давайте не будем ругаться, — сказал я, отвлекая всех вместе. — Лиана, мне нужны твои пилюли для того, чтобы помочь раненым. Пока у нас есть время, нужно поставить их на ноги.

Я только договорил, как меня тут же нашёл посыльный от генерала.

— Господин Корвин, генерал ждёт вас на Левиафане и просит присоединиться к совещанию, — сообщил подошедший боец.

— Ладно, пока обустраивайтесь, а я схожу посовещаюсь, — сказал я весьма недовольно, потому что тащиться на корабль, стоящий в стороне от центра верфи, было не самым удобным решением. Генералу давно уже было пора принять тот факт, что мы здесь надолго, и разбивать свою резиденцию здесь, а не сидеть в комфортных каютах.

За последние несколько месяцев я встретил уже нескольких давних знакомых, с которыми провёл некоторую часть своей жизни. И эти знакомые достигли весьма серьёзных ступеней во власти и культивации. И что же я в итоге вижу? Прежде всего, их изменения на личностном уровне. Там, где раньше это был безбашенный молодой хулиган либо расчётливый и жестокий офицер, появились совершенно новые и загадочные для меня люди, мыслящие не так, как раньше. Из-за этого я часто не совсем понимал, о чём они думают и что для них в жизни стало теперь важным.

Бывший лейтенант раньше спокойно спал со своими бойцами на каменном полу, сражался в одном строю и был среди нас весьма уважаем. А сейчас я видел, что гвардейцы, его личная охрана, прежде всего боятся своего генерала, а уже только потом уважают.

С такими мыслями я добрался до кают-компании, где совещание не застал. Стейни там был один. Видимо, он уже выслушал доклады от Ринго и теперь хотел снова поговорить со мной один на один.

— Докладывай, — сказал он мне.

— Я не твой подчиненный, генерал Стейни, — ответил я ему достаточно грубо, садясь за стол рядом и складывая руки на столе. — Мне не нравится то, что сейчас происходит.

— Какие-то проблемы? — насторожился он.

— У меня нет проблем, — ответил я. — Скорее проблемы в том, как ты строишь своё управление и что происходит вокруг. Это какой-то откровенный бардак.

Я специально перешёл на ты и начал говорить грубо, как не просто с равным, а с тем, кого я даже немного выше по статусу. И ему сейчас остаётся только либо это принять, либо начать со мной конфликт. Ну он далеко не дурак, а значит, выберет первый вариант.

— Это грубо с твоей стороны, — усмехнулся он. — Так общаться со своим бывшим командиром.

— Новая ситуация — новые правила, — не согласился я с ним. — Нужно покинуть Левиафан и перевести лагерь в центр верфи, чтобы командный пункт находился недалеко от лифта, лазарета и складов, где находятся продукты.

— Ну что ж, давай тогда начнём с этого, — сказал генерал. — Вообще, я хотел обсудить территорию верфи и то, что всё, что здесь находится, должно принадлежать городам Великой Степи по нашему праву. Мы являемся хозяевами корабля, а значит, и всего того, что находится здесь.

— От того, что твой корабль сейчас зажат в чужом причале и не может сдвинуться без разрешения владельца, тебя хозяином этого места корона не делает. Тем более что я запустил верфь в рабочее состояние. Здесь теперь есть свет, вода и можно жить. Так что причин объявить верфь своей у меня нисколько не меньше, но заметь, я этого не делаю.

— Мои офицеры настаивают именно на этом, — не согласился со мной Стейни. — И я придерживаюсь того же мнения.

— Нас могут убить уже сегодня вечером, — сказал я тихо. — От того, что мы делим чужое имущество, никакого толку нет. Если сюда придёт десяток практиков ступени каналов, ты можешь хоть сколько им рассказывать о том, что эта верфь принадлежит тебе.

— И то верно. Мы пытались сломать захваты, но у нас не хватает сил.

— От того, что у вас выйдет освободить корабль от оков, тоже ничего не изменится. Верфь не выпустит вас со своей территории, пока мы не получим допуск из центра. А центр находится где-то там, наверху. И этот центр защищают сильные практики, для которых вся твоя гвардия и офицеры — всего лишь мясо.

— Ты же понимаешь, что этот разговор ни о чём. Сидеть здесь и слушать тебя я не вижу смысла. У меня своя точка зрения, у тебя — своя, — сказал Стейни, поднявшись и расхаживая задумчиво вдоль стены.

— Я вообще не понимаю сути этого разговора. Я пришёл рассказать тебе о том, что находится наверху. Там сильные практики, которых мы убили целых семь штук. Духовные звери, которые нападают и ранят твоих людей, которых, кстати, нужно лечить и лечить быстро. И у меня есть такие возможности, тем более что я могу помочь им перейти на следующую ступень развития, сделав твоих бойцов сильнее. А вместо этого ты занимаешься делёжкой шкуры неубитого медведя. Давай уже смотреть на мир немного по-другому. Здесь не Великая Степь. Здесь совершенно другой мир, и мир гораздо более жестокий, чем тот, к которому ты привык. И твой статус здесь никому не важен.

— Я не откажусь от прав Степи на верфь и все земли, которые мы можем здесь захватить.

— Да мне плевать, — поднялся я. — Я буду спасать только свою команду, если твои люди не будут подчиняться мне и моим приказам.

— Я дам распоряжение, чтобы все десятники и полусотники признавали тебя командиром, — неожиданно сразу пошёл на попятную генерал. — Так ты говоришь, что можешь вылечить людей? Если можешь, сделай это. Раненый сейчас — это обуза. Мы заплатим за каждого раненого. Такой договор тебя устроит? Оплата за нашу охрану и безопасность.

— Господин генерал, — расхохотался я, стоя. — У тебя не хватит золота и серебра для того, чтобы нанять меня в качестве твоего охранника. Я ограбил Серебряный Утёс и вынес оттуда столько драгоценностей, что ты даже представить себе не можешь!

— На самом деле ты не прав, — генерал подошёл к встроенному сейфу, достал ключ и, повернув его несколько раз, открыл дверцу, а затем вытащил оттуда небольшой тубус, напитанный этером и защищённый рунами. — Есть у меня кое-что для тебя весьма интересное.

Стейни положил тубус на стол, но ближе ко мне не подвинул. Видимо, сначала хотел убедиться, что я заинтересовался, и у него, зараза, получилось. Обычную безделушку никто бы не стал держать в настенном сейфе и закрывать тубус рунными слоями тоже. Так что интерес у меня был, даже мягко говоря, нешуточный.

— Что внутри? — спросил я осторожно.

— Техника для мастера рун. Она называется Рунный Слепок. Этот тубус больше сотни лет лежал в хранилище Степного Цветка, в самом тёмном его месте. Отец собирался продать его в Серебряный Утёс, но не получилось. А затем и Серебряный Утёс пал. Я знал, что мы с тобой обязательно встретимся. Я знал, что я могу тебе пригодиться.

— А предложить его за корону вместе с Алексом?

— Ну, я рассчитывал подарить его тебе, когда мы будем прощаться, — спокойно ответил генерал. — Но, видишь, получилось вот так.

— Откуда ты знаешь название?

— Есть небольшой документ, описание, которое смогли создать древние мастера, когда документировали полученные древние сокровища. Что находится внутри на самом деле, я не знаю.

Я протянул руку, но Стейни положил ладонь на тубус.

— Давай сначала договоримся.

— Тогда договаривайся один, — сказал я и снова уселся в кресло. — Я не покупаю закрытые коробки, особенно если продавец не разрешает посмотреть, что находится внутри.

Генерал ничего на это не ответил, но руку всё же убрал. Тут же тубус оказался у меня. Защита чувствовалась хорошо, но угрозы внутри не было. То, что там находилось — свёрнутая пластина, на которую записали общую рунную структуру. Открыть без разрешения владельца её было бы достаточно легко, но я решил не тратить на это время, тем более что должен быть ключ.

— Должен быть ключ, — сказал я.

— Ты даже не спросишь, что делает эта техника?

— Я уже и так примерно понимаю, название достаточно понятное для каждого рунного мастера.

Хитрец приложил палец к небольшой выемке и выпустил из себя немного энергии. Внешняя защита тут же погасла. Я осторожно открыл тубус и вытащил оттуда тонкую металлическую пластину. Рунные линии на ней почти не отражали свет, они уходили вглубь металла и складывались в несколько слоёв. Стоило мне коснуться пластины своим новым навыком, как перед глазами тут же появилось сообщение.

Обнаружена обучающая матрица.

Внешний навык. Рунный Слепок.

Совместимость со специализацией Мастер Рун подтверждена.

Навык позволяет сохранять законченную рунную связку в памяти носителя и создавать её направляющую проекцию на выбранные поверхности. Количество доступных слепков зависит от уровня навыка. Возможно добавление без замены основного навыка специализации.

Я перечитал последнее сообщение несколько раз. До сих пор все навыки появлялись через Систему после моих действий либо выдавались на выбор при их развитии. Здесь же лежала готовая матрица, которую можно было бы добавить отдельно, не дожидаясь нового уровня и не отказываясь от уже полученных возможностей.

Нет, конечно, сама техника для меня была уже практически бесполезна. Сердце Рун сохраняло полноценные схемы, позволяло рассматривать их со всех сторон и проецировать куда угодно. А Рунный Слепок делал то же самое гораздо грубее. На первом уровне носитель мог удерживать только одну связку, причём перед этим был обязан понять каждую входящую в неё руну. Зато обычному мастеру такая возможность экономила бы года три тренировок.

Я мог обучить этой технике своих учеников. Мастер, который однажды правильно вписал сложную связку, больше не потеряет пропорции и сможет повторять её по сохранённому образцу. Производство амулетов возможно ускорится в несколько раз. И если существуют такие внешние навыки, значит, где-то должны быть и другие обучающие матрицы.

— Интересно, — признал я, возвращая пластину в тубус. — Очень даже интересно. Итак, что ты хочешь за эту технику, генерал?

— Чтобы ты принял командование всеми отрядами, выходящими на поверхность, и обеспечил безопасность мне и моим людям до возвращения домой. Ну и лечение раненых, как я понимаю, тоже, тем более что у тебя есть серьёзный алхимик.

— Логично, — сказал я, засунул пластину обратно в тубус и протянул генералу. Стейни явно рассчитывал, что такая редкая техника заставит меня согласиться сразу, но оказался неправ. Нет, возможность была полезной, но брать на себя ответственность за несколько сотен человек в обмен на одну рунную пластину я не собирался.

— Все трофеи наверху принадлежат тебе и твоей группе, — сказал Стейни.

— А верфь?

— От своего права на верфь я не откажусь.

— Тогда мы вернулись к тому, с чего начали.

— Давай всё-таки отложим этот вопрос до освобождения корабля и момента, когда мы покинем это место. Я также перенесу командный пункт с Левиафана в центральную часть верфи, как ты и говорил. В этом ты действительно прав.

— Тогда я вообще не понимаю смысл про это право. Мы сюда уже не вернёмся.

— Вот такая позиция, — прямо сказал генерал и улыбнулся.

В итоге тубус я забрал. И в любом случае ничего не потерял из того, что мне предложили. Трофеи будут они или нет — это абсолютно неважно. Тем более что там наверху нас всё равно ждёт полная неизвестность. И мы туда, во всяком случае я и Тарн, точно полезем даже не просто из любопытства, а ради понимания того места, в котором мы находимся. В этом я был чётко убеждён. Ну, это помимо того, что нужно добраться до центра управления верфью.

Ну а пока, после беседы с генералом, я вернулся обратно в лазарет, где увидел, как Лиана ругается с корабельным лекарем. Кто-то открыто возмущался и был против того, чтобы раненые принимали её пилюли, так как они имели неизвестные свойства и могли очень плохо повлиять на здоровье людей генерала.

— Убери этого засранца, иначе я ему ноги переломаю, — сказала мне Лиана, когда я зашёл в помещение. — Будет меня ещё учить какой-то хрен недоделанный.

— Ты чего такая боевая? — сказал я удивлённо.

— Он сказал, что мои пилюли не проверены и могут неправильно сработать! МОИ ПИЛЮЛИ!

Тут я был с ней согласен и возражать не стал. Просто взял за шкирку лекаря, который был слишком слабым практиком, и вытащил его из помещения, где отдал стоящим рядом солдатам. Лиана ведь не просто является мастером алхимии, она Системщик и очень хорошо развила свою специализацию, поэтому говорить ей что-то плохое про пилюли точно не стоит. Тем более что такого просто не может быть. Она может ошибаться, но плохого она сделать точно не может.

— А что скажешь насчёт тех растений, которые испортил Син?

— Да не так уж и испортил, на самом деле. Просто это должен был сделать ты, у тебя есть навык, ты сам рассказывал, — ответила девушка. — Здесь очень интересная флора и фауна. Этер есть в каждом растении. Причём очень разные свойства, а некоторые образцы уже готовы для того, чтобы быть основой для пилюль, нужно только высушить и приготовить. Мне придётся составлять новый справочник для работы на этих землях.

А вот и ещё одна подтверждающая мысль в мою копилку фактов. Если на острове растения содержат этер, то это совсем как в Яме. Значит, моя догадка о том, что Яма образовалась в результате нештатного приземления острова немного не в том месте, уже не такая уж и идиотская. А все эти россказни выживших о том, что Дарвиш прогневал богов и они решили его покарать, вполне могут быть обычными сказками. Истина, как обычно, всегда лежит немного в стороне.

— Звучит так, словно этот остров тебе уже понравился, — на время отбросив эти мысли в сторону, ответил я.

— Ну для алхимика это место точно гораздо лучше заточения во дворце. Здесь живая школа. Если половина леса такая же, то мне нужны люди для сбора и отдельная лаборатория для работы. Это очень важно.

Ну да, логично. Тем более что новый материал давал ей опыт либо рецепт и мог подтолкнуть один из навыков к десятому уровню. А когда это произойдёт, она получит новый выбор и станет ещё полезнее. Как алхимик, конечно же, Лиана гораздо ценнее, чем воин, размахивающий оружием.

— Раненым я дала, как ты и просил, пилюли, снижающие боль и увеличивающие регенерацию, — наконец отчиталась девушка. — Теперь ты займёшься их лечением, да?

— Что-то типа того, — я кивнул ей. — Хочешь поприсутствовать?

— Да, останусь, — сказала она. — Мне очень интересно понять, как рунный мастер умудрился стать лекарем и при этом отошёл от своей основной специальности. Это очень необычно. Мне всегда казалось, что это невозможно, и мы заточены только под определённые навыки.

— Ну, если честно, я немного схитрил, — улыбнулся я. — Точнее, посмотрел под другим углом. И это дало мне достаточно интересные возможности. А сейчас я хочу посмотреть, насколько сильнее я стал, перейдя на ступень каналов.

На то, чтобы вылечить троих раненых и перевести их на следующую ступень, мне понадобилось чуть больше часа. И я мог практически сразу подвести итог: мои возможности выросли как минимум в полтора раза относительно того, что я делал на первой ступени.

Я не мог уменьшить боль, которая доставалась раненым в момент перехода, ломания костей и перестройки организма, но я мог ускорить это и обеспечить им полноценное и серьёзное восстановление. А потом, под самый конец, даже рискнул и вычистил все их каналы, делая это уже как дополнительное и не самое важное, но, тем не менее, серьёзно усиливающее практика в будущем. Это такое мини-Горнило в полевом варианте, ускоренное в десятки раз.

— Ты ведь можешь продавать свои услуги за огромные деньги, — сказала девушка, когда мы вышли из лазарета и направились в нашу комнату. — Это невероятно.

— Когда ты говоришь это в постели, звучит гораздо приятнее.

— Кулаком в нос получить хочешь?

— Нет! Стой!

Вместо того чтобы защищаться от отчётливо поднятого кулака девушки, я отскочил на шаг в сторону и поднял руки, сдаваясь и чувствуя напряжение по Живой Сети.

— У Тарна тревога, — сказал я и бегом направился в сторону лифта.

Сам практик тем временем уже падал камнем вниз, чтобы в последние секунды перед ударом о камни остановиться и замереть, а затем медленно спуститься. Выпендрежник драный!

— Что случилось? — сказал я, подходя к нему.

— Наверху люди появились, — сказал он и при этом не выглядел тревожно. — Практики начальной стадии закалки крови. Пришли по дороге, остановились возле развалин и дальше не идут. Я понаблюдал за ними минут пять и решил сообщить лично на всякий случай.

— Думаешь, разведчики, которые приведут сюда армию?

— Нет, в том-то и дело, — сказал он, — у них нет ошейников. Мне кажется, эти не против с нами пообщаться.

— То есть ты думаешь, что это более вежливые ребята, да? — переспросил я, хотя прекрасно услышал всё с первого раза. — Впрочем, если у них нет ошейников, то, возможно, действительно другая группировка.

— Вот я подумал именно так, — подтвердил Тарн. — Они даже не похожи на ту семёрку, да и оружие отличается: у одного копьё, а у второго короткий лук и нож. Да и прятаться не пытаются, смотрят в нашу сторону, но близко к развалинам не подходят.

Ну что ж, буквально некоторое время назад я рассуждал о том, что обязательно нужно узнать побольше о местных, как они сами пришли к нашим дверям. Только это, конечно, совершенно не означало, что нужно радостно бежать им навстречу, обниматься и закатывать пир горой. Все предыдущие тоже так-то выглядели обычными людьми, но назвали нас дикими и попытались убить, даже не поинтересовавшись, откуда мы взялись. А если эти не напали, это их выгодно отличает от первой встречной безумной компании. Может быть, всё не так уж и плохо.

— Предупредите генерала и оставайтесь внизу, — сказал я. — Пусть сосредоточит людей у лифта, а мы с Тарном пойдём наверх, попробуем поговорить.

— Вдвоём? — с недоверием спросила Наира. — Может быть, лучше взять хотя бы человек десять?

— Нет, охрана не нужна, — отмахнулся я. Если пришли поговорить, то толпа будет только мешать и настораживать. А если там прячется в лесу ещё сотня практиков, то ничья помощь уже не поможет.

В любом случае подниматься достаточно долгое время, так что была возможность подумать о своём решении. Я посмотрел на стоявшего рядом со мной Тарна. Тот не чувствовал никакого дискомфорта и неуверенности, наоборот, весьма весело и беспечно смотрел вперёд, изредка бросая взгляды на меня и думая, явно, о своём.

— О чём думаешь? — спросил я его.

— О том, как мы столкнёмся с практиками ступеней каналов, — ответил он. — Очень хочется проверить на серьёзном противнике свою технику.

— Ну, я что-то не сильно хочу с ними сталкиваться.

— Всё равно себя нужно проверять в сражении с равными, или с теми, кто сильнее тебя, чтобы, превозмогая, побеждать, — уверенно ответил мне Тарн. — Культивация практика должна строиться на этом.

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Каждый сильный практик прекрасно понимает, что дойдя до такого уровня развития, чем меньше он дерётся и больше сосредоточен на своём возвышении, тем ему лучше. Так что я тебе советую быть более миролюбивым.

— А тут как получится, — явно не согласился он.

Лифтовая площадка поднялась до конца, мы остановили механизм и выбрались в коридор, откуда открытая входная плита показывала развалины и лес. Люди действительно стояли на том месте, где когда-то прошла дорога, и ждали, очевидно, переговорщиков. Оба высокие, худые и в возрасте, загорелые, с коротко стриженными волосами, но при этом бритые бороды. Они были похожи как два брата. Один с копьём, а второй вооружён луком.

Как и сказал Тарн, одеты они были чуть беднее, чем предыдущие противники, а их тела находились на начальной стадии закалки крови. Хотя тот, кто был с копьём, выглядел немного сильнее и как будто лучше контролировал собственную энергию. Во всяком случае, эмоции он контролировал достойно.

Особенно когда мы отошли на несколько шагов от ворот и остановились. Незнакомцы вышли из леса. Старший, идущий чуть впереди, медленно положил копьё сначала на две руки, протянул их вперёд, а потом положил его поперёк дороги. Спутник после короткого колебания положил рядом нож и лук, показывая свои миролюбивые намерения.

— Достаточно, — сказал я. — Ближе не подходите, можно поговорить и отсюда.

В том, что они знают общий, я был уверен. Но копьеносец смотрел на меня так, словно я казался ему каким-то призраком. Затем неожиданно он опустился на одно колено и склонил голову. Молодой чуть позже сделал то же самое, правда, немного торопливее и не так усердно.

Я даже обернулся на ворота, может быть, за мной вышел кто-то ещё более серьёзный и важный, но за спиной, естественно, никого не оказалось.

— Мы ждали вас, — сказал старший и замолчал, словно ожидая моего ответа.

— Очень зря, — сказал стоящий рядом Тарн тихо. — Мы сами не знали, что сюда попадём.

— Дорога кораблей открылась, — продолжил местный. — Мёртвая верфь зажгла огни. Всё случилось так, как передавали хранители дозора. Семь мерников погибли, мы видели их тела.

— Они напали и были убиты, — сказал я. — Мы пришли снизу, из мира Сферы, случайно оказались на вашем острове и…

— Стой! — закричал мужчина, — пришедший извне! Не говори мне, не говори!

Затем он снял с шеи небольшой, почерневший от времени медальон, который выглядел как плоская металлическая пластина, и на которой проступали едва заметные линии, слишком ровные для обычного украшения, и протянул его мне.

— Дай знак! Дай знак!

Чёрт вас всех возьми, очередные долбаные фанатики!

Ещё бы объяснили, что с этим делать. А так это было бы удобно, если бы к артефакту, который он подтянул мне, прилагалась понятная инструкция на знакомом языке. Я подтянул Щуп и настроился на рунную схему, очень похожую на те, что я видел на верфи. Энергии в пластине не было, но стоило подать немного своей, как по поверхности пробежала тонкая белая линия. Я вчитался в слова, которые выводились мне прямо на интерфейс.

Ночная вахта. Двенадцатая группа.

Срок допуска истёк.

Возможно подтверждение полномочий управляющим оператором.

Интересно, я управляющий оператор или нет? Я быстро разобрал и раскидал схему, нашёл момент, где нужно было её немного изменить для того, чтобы пластина загорелась ярким и ровным голубым светом, и, наполнив энергией, сделал её рабочей.

Срок допуска. Один год, девять месяцев.

Вот так-то лучше.

Я вернул пластину мужчине обратно, тот посмотрел на загоревшуюся и изменившую цвет и сам изменился в лице. Если до этого в нём чувствовались надежда и напряжение, то теперь Зеркало Намерений показывало явное облегчение, словно с его плеч свалился огромный груз. Он снова прижался лбом к земле, а его спутник поступил так же, только ещё и руки вытянул перед собой.

— Принял, — прошептал старший, — пришедший извне принял знак. Оператор!

— Они весь день нам будут поклоны отбивать? — спросил у меня Тарн, который был удивлён не меньше, чем я.

Мне оставалось только пожать плечами, показывая, что понимаю я не больше друга.

— Да поднимитесь вы уже, — сказал я. — Нам нужно поговорить.

— Срок продлён, — возразил мужчина, даже не пытаясь встать. — Знак горит, вахта принята, и мы будем спасены!

Вот ждали они человека, который сможет эту древнюю пластину заставить работать, и дождались. Что-то мне это напоминает, только в прошлый раз долю спасителя на себя взял Бабай.

Объяснять им, что не являюсь никаким управляющим оператором или человеком, который их от чего-то спасёт, я не собирался, тем более, что я знал длинную комнату неподалёку от подъёмника, в которой находилось с десяток таких узких углублений с контактами. Скорее всего, именно там складывались и отмечались рабочие жетоны перед началом смены. И здесь, и сейчас я вижу фактически карго-культ, основанный на древнем знании, которое превратилось в бесполезный ритуальный хлам, и не более того.

— Хотите быть спасены? — сказал я зло и настойчиво. — Тогда встаньте и назовите свои имена. Я не собираюсь обсуждать что-то серьёзное и должен понимать, с кем я говорю.

Те тут же взвыли, словно от восторга подскочили, и тот, чью пластину я только что восстановил, надел её обратно на шею, но табличку повесил сверху одежды, чтобы было видно всем.

— Я Райан, двенадцатое крыло западного дозора, — тут же представился он чётко, словно не было до этого идолопоклоннического сумасшествия. — Это Кейн, мой младший брат. Мы уже не верили, что сможем спастись! Дед наш и вовсе сбросился вниз, понимая, что не доживёт. Старый пень чуть-чуть не дотянул.

— Так, стоп, о спасении будем говорить потом. Допустим, вы нас ждали. Что, по-вашему, мы должны сделать дальше?

Мужчины переглянулись, и им вопрос явно показался странным, а я не знал, о чём спрашивать и как с ними вообще говорить.

— Нужно вернуть людям право, — сказал Райан. — Отправить нас домой!

— Нужно объявить новый закон! — восторженно воскликнул его брат. — Разбить чаши мира и уничтожить мерников, а затем вырезать все города, чтобы дать нам свободу!

Ну здрасти, приехали. Последняя фраза мне совершенно не понравилась. Я посмотрел на Тарна, видимо, ища помощи, но, судя по его лёгкой улыбке, было заметно, что разговор его откровенно развлекает.

— И почему мы должны очистить целые города? — спросил я.

— Чтобы не было тех, кто добровольно носит ошейники и собирает этер, нужно отдать дома и поля Свободным Копьям. Тогда воздух острова вновь станет чистым, и мы сможем вернуться домой, а значит — спастись.

— Так, стоп, — сказал я. — Вам нужно спастись и вернуться домой или убить всех, кто живёт здесь?

— Сначала убить всех, кто отказался от права называться людьми, — спокойно объяснил мне Райан. — Даже их дети носят ошейники, значит, нужно вырезать под корень, и тогда рабства не будет и будет свобода. А затем открыть портал и отправить нас на наши родные земли.

— Портал? — тут же заинтересовался я. — А где находится портал?

— В Наставлении сказано, оператор знает, где находится портал, — сказал мне Райан, возвращая ответ. — Но, если портал нерабочий, то мы готовы лететь на кораблях.

— Ага, вот уже что-то. То есть про корабли вы знаете.

— Каждый из Вольных Копий знает, что такое верфь и корабли, которые на ней когда-то строились. Наш род ведёт начало от древних создателей. Мы были одними из тех, кто охранял её от злых умыслов и строил корабли, — сказал мне тот в ответ.

— Так, ладно, стойте здесь, мне нужно поговорить с моим другом и кое-что обдумать.

Мы оставили двух мужчин и отошли к воротам. Тарн по-прежнему улыбался, при этом уже не скрываясь, только пальцем у виска не крутил, показывая на местных аборигенов. И я был в чём-то с ним согласен. Эти религиозные фанатики, для которых священным знаком является обычная карточка ночного сторожа, сейчас создают нам дополнительные проблемы.

— Зато мы знаем, что они воюют со всеми, кто носит ошейники, — сказал я, думая о том, что делать дальше. — А враг моего врага — мой друг.

— Так им тоже выгодно нас всех перерезать. Скажут их старики или ведуны, что мы не являемся их родственниками, и всё, прилетели. Просто представляешь, какая была ситуация здесь в древности? Они бросили половину своих друзей, родственников и свалили на достроенных кораблях, оставляя этих на смерть. А те умудрились выжить. Ой, мастер Корвин, какая тут заваруха была в своё время.

— Насчёт этого я согласен. Общая картина складывается достаточно интересно. Я бы про такое в книжке почитал, сидя у тёплого камина и в полной безопасности, а вот участвовать совсем не хочется.

— Вот-вот, а мы сейчас можем встать между двух враждующих армий, которые решат, что проще враждовать дальше друг с другом, чтобы не менять устоявшиеся порядки, чем решать вопрос с непонятными чужаками.

— Ну, если мы их убьём, мы точно развяжем войну, — ответил я. — Мне вся эта галиматья абсолютно не интересна. Хватило в своё время Корневиков и Глубинщиков с их непонятной, родственной и враждебной связью.

— Ну, зато ты сам пришёл, стал начальником, — посмеялся Тарн. — Там начальник, здесь начальник. Я смотрю, тебе по жизни везёт.

— Шёл бы ты лесом, — я стукнул его в плечо. — Ладно, стой здесь, пойду я выясню кое-что.

— Ну вот ещё, — фыркнул в ответ Тарн. — Буду я пропускать этот разговор. Нет-нет, я с тобой.

Мы вернулись к ждавшим нас аборигенам. Я просканировал их ещё раз и понял, что нет никакого обмана. Они действительно верили в то, что говорили, и очень сильно надеялись, что мы перебьём всех их врагов, разрушим существующий порядок и передадим освободившиеся земли их народу. Так сказать, вера прекрасно сочеталась с желанием чужими руками решить свои старые проблемы.

— Давайте начнём немного по-другому, — предложил я. — Вы точно не знаете, кто мы такие, кроме того, что мы операторы, а мы не знаем, кто вы такие. Нас слишком давно здесь не было. Поэтому пока никто никому ничего не возвращает, не объявляет законы и не убивает. Нам нужна информация о верфи. Мы не смогли до конца восстановить к ней доступы, слишком много времени прошло.

— Мы готовы ответить на вопросы оператора, — сказал Райан, и они с братом переглянулись. — Ведь всё прописано в Наставлении.

— Да шлёп твою медь! — вырвалось у меня в сердцах. — Мы пришли из далёкого, другого мира. Нет у нас никаких наставлений. Пришли за вами, чтобы вас забрать. Но мы не знаем, что нужно делать. Так понятно?

— Третий вариант! — тут же завопили оба и радостно запрыгали друг рядом с другом, так, словно я только что сделал им огромный подарок. — Третий вариант, третий вариант!

— Какой ещё третий вариант? — спросил я, стараясь перекричать двух орущих идиотов. — Успокойтесь и объясните нормально!

— Первый вариант — старшие имена, — тут же выпалил Райан. — Они знают двери, они держат законы, они сами принимают вахты!

— Второй вариант — возврат поручения, — подхватил Кейн. — Корабль приходит без крови, но с полным словом. Отдаём знак, принимаем меру, исполняем написанное.

— Третий — кровь без памяти! — закричали они вместе. — Ушедшие вернулись, но не знают дверей. Они помнят клятву, но забыли Наставления. Их нужно провести.

Понятно из того, что они только что сказали, ничего вообще не стало.

— Можно ещё раз, только человеческими словами? — попросил Тарн.

— Третий вариант самый лучший, — с совершенно счастливым видом сказал Райан. — Нет старых имён. Нет старой вины. Нет прежней крови между оставшимися и ушедшими. Только клятва спасения.

— Какая клятва?

— Вернуться за теми, кого не смогли забрать.

— Но мы не давали никакой клятвы.

— Вы сказали, что пришли за нами, — напомнил Кейн. — Значит, клятва сохранилась, а слова потерялись. Третий вариант!

Похоже, я только что подобрал нужный ключ к их религии. При этом сказал первое, что пришло в голову от злости, пытаясь заставить фанатиков меня слушать, и, видимо, случайно надавил на нечто похожее из древнего Наставления. Теперь объяснять им, что я соврал просто ради продолжения разговора и понимания ситуации, было поздно, но хотя бы движение куда-то началось.

Или, может быть, просто этих прикончить, сбросить с острова, а потом найти других и попробовать повторить попытку знакомства? Мысль конечно заманчивая, но откровенно плохая.

— Мастер Корвин! — сказал Тарн торжественно. — Мы не просто операторы, мы потомки древних операторов, которые вернулись исполнить клятву предков!

— Да прекрати ты паясничать!

Я показал ему кулак, но Райан воспринял это, видимо, как часть древнего ритуала и уважительно склонил голову.

— Старший должен сам услышать слова, — сказал он, — и решить, что твой возврат настоящий.

— Значит, мы можем поговорить со старшим, — сказал я. — Кто он такой?

— Наш командир дозора, он хранит полное наставление и содержит в своей голове все знания.

С этого и нужно было начинать. И вместо двух братьев, разговаривающих обрывками заученных непонятных фраз, где-то рядом должен находиться человек, скорее всего, способный хотя бы объяснить общий смысл происходящего. Если, конечно, он не настолько же помешанный, как эти двое.

— Ну и чего вы тогда стоите? Ведите нас к вашему командиру, — сказал я приказным тоном. — Оператору нужно поговорить с тем, кто знает про наставление и понимает то, что я буду ему рассказывать.

— Да и с ошейниками вояки могут здесь появиться, — поддержал меня Тарн.

— У малого костра, копьё дозора, нас больше двух десятков. Ни один сумасшедший мерник с нами не справится. Большим отрядом сюда они не сунутся. Эти земли традиционно принадлежат нам. Мы охотились за их разведкой больше недели.

Что ж, это тоже была прекрасная новость, что наши непонятные союзники здесь в достаточно большом количестве, и мы не оказались на враждебной территории, окружённые со всех сторон.

Бойцы забрали оружие и повели нас по лесу, ступая как настоящие лесники, в отличие от меня и Тарна, которые шли как слоны, хрустели ветками, привлекая внимание и вообще выделялись на общем фоне. Через несколько сотен шагов я почувствовал наблюдателя на дереве, потом ещё двоих справа и чуть дальше. Все они находились на начальной либо средней стадии закалки крови.

— Райан, — сказал я. — Передай своим, чтобы убрали стрелы и не наводили их мне в спину. Меня это раздражает.

Кейн поднял руку, сложил пальцы странным образом и начал издавать быстрые щелчки. В лесу в ответ прокричала одна, потом вторая птица, и напрягавшее меня внимание стало чуточку безопаснее.

Лагерь Вольных Копий оказался в двух километрах ниже между скал и холмов и был обустроен достаточно уютно. Судя по всему, жили здесь не одну неделю. Костёр горел внутри глубокой, обложенной камнем ямы, а дым уходил по трубе под землю. Вокруг стояли шалаши и стойки с оружием. Людей здесь было не два десятка, а значительно больше, как минимум полсотни, и ещё несколько дежурили на склонах. Все без ошейников, вооружены и все на разных стадиях закалки крови.

Одного этого отряда хватило бы, чтобы вырезать непрошеных гостей на верфи, пусть и потеряв половину. Но тем не менее, сила здесь была достаточно серьёзная. Здесь виднелись древние руины, расчищенные стены, всюду лежали связанные пучки стрел, запасные копья и прочая необходимая для лагеря мелочь. Похоже, пространственными артефактами здесь не пользовались и притаскивали всё на себе.

Интересно получается. Значит, Вольные Копья готовили нападение на тот же отряд, который встретился нам. А мы просто появились раньше и сделали всю работу за них.

— Думаешь, это безопасно, отходить так далеко? — спросил меня осторожно Тарн, неожиданно ставший более серьёзным. А я понял, что его наконец немного проняло.

— Вариантов у нас особо нет.

Охрана по периметру нас пропустила, а в центре весь лагерь замер. Несколько десятков пар глаз смотрели на нас, а затем на Райана, который поднял голубую светящуюся пластину над головой.

— Двенадцатая вахта принята, — крикнул он. — Третий возврат! С нами операторы!

Несколько человек тут же опустились на колени, но большинство остались стоять ровно и настороженно наблюдать за нами и идущими впереди улыбающимися братьями. Судя по всему, Вольные Копья представляют собой не только безбашенных фанатиков, но и вполне себе рационально мыслящих людей, прекрасно понимающих, к чему ведут исполнения всех этих древних пророчеств и наставлений.

Нас подвели к костру и остановили возле человека, который точил широкий наконечник копья. На вид ему тоже было не больше сорока лет, короткие тёмные волосы и аккуратная бородка. При этом чистая одежда и спокойный взгляд человека, который привык командовать. Он находился на конечной стадии закалки крови, но его каналы, которые я чувствовал даже издалека, были практически идеальны, словно он десятилетиями доводил каждый участок до нужного состояния. Он давно мог бы перейти на ступень каналов, но почему-то не сделал этого, и это было удивительно. А ещё, скорее всего, именно он являлся местным вождём.

— Братья увидели третий возврат, — сказал он. — Тёмные времена грядут, раз говорят такое.

— Светлые времена, старший Арден, — ответил уверенно Райан. — Они пришли снизу, с верфи, не знают Наставления. Сказали, что вернулись забрать нас, и приняли, отметили знак двенадцатой вахты.

— Нет в мире людей, которые не знают Наставлений, — ответил некто, которого звали Арден, чем сразу мне не понравился. Будет ещё тут решать, кому знать, а кому не знать.

— Можешь посмотреть на пластину, старший Арден — сказал я громко, — и увидеть, что она светится разрешённым допуском.

Видимо, что-то сказал неправильно, так как все вокруг поморщились. Но это было и неудивительно: я не до конца разобрался в том, как и вокруг чего они строят свою веру.

— Ты назвал себя оператором?

— Я тот, кто имеет возможность выдавать допуски, — ответил я, уклонившись от ответа и оставив за собой возможность для манёвра.

— Хорошо, — Арден неожиданно улыбнулся. — Тот, кто возвращается по первому порядку, никогда не признает возможность лжи. Садись к огню, поговорим о третьем возвращении.

Я посмотрел на Тарна, надеясь, что тот понял, что этот мужик сказал, но тот, видимо, тоже не разобрался и пожал плечами, мол, садись, что делать-то. Ерунда какая-то. У меня такое чувство, что мы попали в сумасшедший дом. Даже в Яме, когда я общался с Корневиками первые дни, было гораздо проще. Они были понятнее и более расположены ко мне, чем эти непонятные люди, живущие по непонятным правилам и законам.

— У вас здесь уютно, — неожиданно сказал Тарн, рассматривая вооружённых людей, окруживших нас, тут явно никто не спешил показывать миролюбие. — Сразу чувствуется настоящее гостеприимство.

— Вы находитесь в военном лагере перед началом похода, — ответил старший. — Было бы глупо притворяться, что мы беззащитны и настолько верим старым Наставлениям, как наши братья с граничных гор. Уйдите все и закройте уши, я хочу поговорить с гостями без посторонних.

Удивительно, но его послушались. И воины, которые только что сурово стояли с копьями, мечами и луками, теперь отошли от нас подальше и действительно закрыли уши, чтобы не слышать наш разговор.

— Вы готовитесь к войне? — спросил я его.

— Месяц назад их Жёлтые Листья вырезали караван и нарушили перемирие, — ответил Арден. — Сто три года они не входили в наши леса, а мы не трогали дороги и поля. Пришло время выпить ответную кровь. Вы пришли вовремя, раз решили поучаствовать в новой войне.

— Я бы не сказал, что мы сильно хотим воевать, — ответил я. — Нам нужно добраться до места, где верфь выдаёт допуск для отхода кораблей. Можешь рассказать что-нибудь про это?

Спросил я это в лоб и сразу просто потому, что слушать их истории и понимать, что и для чего здесь происходит, мне было, честно, неинтересно. Где-то здесь, на поверхности острова, находится нужное мне место, где я получу допуск и спокойно покину остров на корабле. И пусть они сами разбираются друг с другом, как делали до этого тысячи лет.

— Хотите вернуться обратно?

— Конечно, — сказал я, — наш корабль прилетел сюда совершенно неожиданно, и спасти вас прямо сейчас мы всё равно не сможем. Наш корабль зажат в тисках верфи, и чтобы выпустить его, нужен верхний управляющий доступ. Ваши разведчики сказали, что знают нужное место.

— Это место называется крепостью Внешней Вахты, — сразу сказал Арден. — Она находится на восточном холме, в нескольких днях пути отсюда, но на наших территориях. Вы можете пройти туда спокойно.

— И там действительно можно освободить корабль?

— В полном Наставлении сказано, если возвратный экипаж не принят верфью, необходимо перевести оператора во Внешнюю Вахту и закрыть верфь на разрешение. Больше я вам ничего не скажу.

— Нужно понять, что это значит, — вздохнул я удручённо.

— Я знаю, кто вы такие, — сказал Арден. — И мы действительно очень много лет вас ждали. Наш народ делится на несколько больших родов, многие из которых очень искренне верят в то, что за ними придут и их спасут. Я и мои люди, которых здесь большинство, считают по-другому.

Он обвёл рукой лес и развалины, показывая на людей и мир вокруг.

— Это наша земля, и она принадлежит нам уже несколько тысяч лет, так же как и мерникам, и воюем мы за неё. А та земля, о которой рассказывали когда-то наши предки, которые были наняты Владыкой для службы, она уже давно не принадлежит нашей крови, и вернуться назад для нас означает начать новую войну на других землях. Поэтому ваше появление здесь ничего не изменит, и я не против того, чтобы вы ушли обратно и покинули верфь, возвращаясь на свои земли.

Здесь уже я и Тарн выдохнули облегчённо, потому что проблема решилась сама собой.

— Я рад, что вы убили семерых мерников. Вы показали, что в выборе стороны вы находитесь с нами и вы не носите ошейников, поэтому вы останетесь живы. Я на этом всё сказал.

— Значит, мы можем спокойно добраться до древней крепости, получить доступ и вернуться обратно, и ничего вам не должны? — спросил я на всякий случай, чтобы уточнить.

— Ну почему же? Чтобы получить доступ, вам нужно убить зверя, обитающего там уже больше тысячи лет. Вы освободите нам крепость и свалите отсюда живыми, а мы вернём то, что всегда принадлежало нам. Идёт?

И почему я не удивлён?

Проводник, которого нам выделили местные, оказался редкостным молчуном. И доведя нас до крепости, он просто развернулся и, не останавливаясь, спустился по заросшему склону и скрылся среди деревьев. Ни единого слова при этом он не произнес, только знаками показал, куда идти, где остановиться. И, можно сказать, так и попрощался с нами, выкинув нас легким и небрежным движением руки.

— Я правильно понимаю, что проводник наш дальше с нами не пойдет? — спросил Син, разглядывая спину удаляющегося мужчины.

— Вроде как мы уже пришли, — сказал я.

Молчуна нам дал сам Арден в качестве проводника, потому что от братьев-фанатиков мы решительно отказались, не собираясь находиться в их компании несколько суток. Те не умолкали от того, что великое событие произошло именно с ними, и они теперь являются прямыми свидетелями оживления того, что было написано в Наставлениях и я начинал опасаться за свой рассудок, и рассудок товарищей.

Это было во время нашей второй встречи. Местные, называющие себя Вольными Копьями, перебрались к развалинам шахты и устроили лагерь там, рядом с нами, одновременно перекрывая нам движение и возможность спокойно выпускать разведчиков. Сделано это было с совершенно ясными целями, местный вожак совершенно не хотел выпускать нас из виду. Но при этом он, зараза, и враждебных намерений не высказывал, был максимально вежлив и радушен.

После первого разговора и знакомства мы вернулись обратно к генералу и полдня готовились к дороге. Генерал хотел пойти с нами лично и взять не меньше сотни бойцов, но в итоге с нами отправились всего лишь три десятка под командованием всё того же Ринго, Наира, Тарна и Сина. Привычная, в общем, боевая компания.

Хотя нет, с нами пошёл и Алекс, хотя я изначально был очень сильно против. Но парень после того, как проснулся, совершенно не собирался находиться в тёмных подземельях и очень сильно хотел прогуляться. Лиана с ним согласилась, что ему нужен не только свежий воздух, но и свежие эмоции.

— Какие эмоции могут быть у практика средней закалки костей? — сказал я, раздраженно слушая ее доводы. — Удар этой твари не оставит от него даже костей.

— Так ты не подставляй своего друга под удар этой твари, — сказала Лиана, возражая мне. — Ему нужны эмоции, он хочет быть рядом с тобой. И здесь он совершенно прав. Поэтому либо ты держишь его дальше в медикаментозном сне, пока не решишь выкинуть его или сделать что-то другое, либо он начинает принимать участие в действиях. Да, драться он не сможет, это, бесспорно, но пусть хотя бы будет в отряде и чувствует себя нужным.

— Я понял тебя, — вынужденно согласился я.

Потом я пришел к другу, который сидел на койке и совершенно не знал, что ему делать и куда девать руки. Он волновался, и я чувствовал сквозь Зеркало Намерений, что он чувствует себя обреченным и действительно никому не нужным. Мы поднялись на невероятную высоту по сравнению с ним, и он прекрасно понимал, что представляет из себя всего лишь балласт.

— Ты не прав, — сказал я, даже не давая ему договорить. — Ты нам нужен. Ты один из моих друзей. И пройдет еще немного времени, и я подтяну тебя на уровень, достойный для того, чтобы спокойно сражаться с нами в одном строю. Нужно просто немного подождать. Пойдешь с нами охотиться на зверя?

— Вот так сходу? — удивился и обрадовался парень. — Конечно, пойду. Хотя бы камни побросаю либо поизображаю из себя загонную дичь.

— Не будешь никого из себя изображать, — поморщился я. — Будешь смотреть и учиться. Еще пару дней, и я подготовлю все для того, чтобы перевести тебя на следующую ступень. Будем начинать тебя прокачивать.

И вот эта толпа, привыкшая ходить по степи, а не лесу, теперь собралась в одном месте и разглядывала то, что осталось от древней крепости на небольшом холме, в километре впереди нас. Правда, полноценной крепостью её назвать было сложно. Невысокая внешняя каменная стена с четырьмя угловыми башнями была разрушена почти до основания, а ворота давно лежали где-то в земле. И лишь только центральный каменный донжон, так, вроде, называется это здание, возвышался над развалинами и явно был гораздо крепче построен, чем защищающие его стены. В общем, обычные развалины, какие только могли бы оказаться на острове всего лишь в десяти километрах от верфи.

— С другой стороны, мы притопали всего лишь за пару часов, — сказал Син — Здесь расстояние на этих островах мне нравится гораздо больше. Топ-топ — и вот ты уже у крепости, топ-топ — и вот ты уже обратно. Так весь остров и прошёл.

— Это да, — согласилась с ним стоящая рядом Наира. — Не то, что там внизу, скачешь неделями из одной точки в другую, и ничего вокруг не меняется.

Я достал из пространственной сумки подзорную трубу, раздвинул её и начал медленно рассматривать стены, пытаясь найти следы зверя. Судя по длинным и тёмным царапинам, которые были оставлены на камнях, зверюга явно была немаленькой. Ничего местные о её размере и названии нам не рассказали. Просто древний зверь, и на этом, собственно, точка. Разбирайтесь, как хотите. Вот и мучались теперь вопросами о том, как выглядит и какие повадки?

Местность перед крепостью мне очень сильно не нравилась. От леса до разрушенных ворот тянулось открытое неровное пространство, заросшее травой почти по пояс. Кругом валялись крупные и не очень камни, а слева начинался неглубокий овраг. Если зверь выбежит наружу, прятаться будет практически негде.

— Лагерь мы здесь точно ставить не будем, — решил я. — Отойдем за обратный склон, и там уже будем думать, что делать дальше. Ринго, оставь пару дозорных, которые будут смотреть за крепостью. Я думать буду.

Последнюю фразу я добавил специально и посмотрел на офицера немного насмешливо. Когда Стейни передал руководство операцией мне и приказал всем подчиняться мне беспрекословно, именно Ринго решил оспорить этот момент, считая, что генерал не прав. За это, собственно, и был наказан и отправлен мне в подчинение. Я ему явно не нравился, и то, что я теперь главный, это его очень сильно корежило. Поэтому я старался подчеркнуть это везде. Не то чтобы мне было приятно видеть перед собой офицера, не желающего меня уважать и слушать. Просто нужно было поставить на место этого говнюка.

Ну а то, что он говнюк, было очевидно. Мне хватило немного пообщаться с офицерами из гвардии, чтобы понять, что никто из них в войне с демонами особо активно и не участвовал. Они все время находились в городе, участвовали в отражении осады, а затем уже в победоносном шествии генерала. В общем, обычные рыбки-прилипалы, которые появились и присоединились только в тот момент, когда битва была практически решена.

И то, что за каждым из них стояли высокопоставленные чиновники либо лица из секты, я даже не сомневался. Все они были детьми, племянниками либо еще кем-то кому-то из тех вельмож, что роем окружали генерала Стейни там внизу. Как правильно обозвал Син еще во время подъема, плохие они люди. Это я ещё культурно выражаюсь, не желая повторять его слова.

— Если коротко рассмотреть то, что мы знаем, — сказал я, когда мы спустились вниз и принялись выстраивать лагерь, — то мы ничего не знаем об этом звере, ни его размеров, ни его способностей, ни даже его ранга.

— Но если Арден со своей полусотней не решается напасть на него, то вывод здесь вполне однозначен, — сказала Наира. — Хрен мы его победим в честном бою.

— И тем не менее, я предлагаю просто напасть и победить в честном бою, — присоединился к беседе Тарн. — Превозмогание — это самая важная ступень развития каждого практика.

— Уж чего-чего, а превозмогание я точно не люблю, — не согласился я с ним. — Побеждать нужно просто и с минимальными потерями. А вот это, чтобы кишки наружу и голова с плеч, и ты лежишь на трупе противника, истекая кровью — нет, это не моё.

Тем более, что мне практически доводилось так побеждать, и ничего хорошего я в этом не видел. Сражаться на пределе — это значит не проработать бой предварительно. Если это произошло неожиданно, это можно принять. А если ты сознательно идешь на такой бой, то ты хреновый тактик, стратег и как человек не очень, потому что погибнут твои друзья и соратники. В прошлый раз в таком превозмогании мы потеряли Кеша, а сейчас, даже не зная общих характеристик нашего врага, у нас есть возможность продумать все заранее. Поэтому уж точно в лоб атаковать врага я не собирался.

— Тогда, думаю, этим займусь я, — пробормотал Син, потягиваясь. — Что-то у меня спина заныла, кажется, продуло опять.

— Ты сможешь использовать свой навык и посмотреть, что это за зверь? Он ведь тебя обнаружит.

— Ну этого мы не знаем, — пожал плечами практик. — Я аккуратненько, близко подходить не буду, но мне нужно, чтобы меня прикрывали, и желательно вот этим.

Он показал на дырокол, который держал в руках.

— Вот эту штуку в пять раз увеличить и направить в сторону ворот. Как в момент, когда зачищали город демонов. Меня там конечно не было, но посмотреть я бы не отказался.

— Зато я был там, — сказал Тарн и поежился. — Появление практика ступени ядра — не самая приятная вещь, в которой стоит участвовать. Если бы не Скоба и его парни у дырокола, все закончилось бы очень плачевно для нас всех.

— Таких героев надо всегда брать с собой, — сказал Син.

— Ну, сделать большой дырокол прямо сейчас у меня не получится. Нет материалов и возможностей, — ответил я. — Но кое-что другое я придумаю. Есть у меня пара мыслей, над которыми стоит поработать. Но для этого мне нужно время.

— Нет, ждать не будем. Раз пришли, надо сразу его грохнуть и идти домой. — не согласился со мной Син. — Я схожу и посмотрю издалека, никакая образина меня не почует.

— Ты уверен, что сможешь уйти в случае проблем?

— Закройте глазки и сделайте вид, что меня здесь нет, — сказал бывший дознаватель, не отвечая на вопрос и разворачиваясь в сторону леса.

Сколько я ни расспрашивал про его навык ухода в Тень, он мне всегда рассказывал всякие небылицы и ни разу не сказал правду. Поэтому, как это работало, мне было неизвестно. Техника, которую он получил где-то на болотах или в школе, которую проходил вместе с мастером Цао, или, может быть, она досталась ему еще раньше — все это было окутано его болтовней, легендами, сказками и всякой разной чепухой, которую не стоило принимать всерьез. Но факт оставался фактом. Син умел превращаться в нечто подобное невидимке и очень хорошо этим пользовался.

— О каком командном духе можно говорить, если меня все остальные друзья не слушаются? — сказал я тихо и услышал только, как рядом кашлянул подслушавший меня Тарн. — Что, смешно тебе?

— Нет, мастер Корвин, — улыбнулся он. — Просто ты слишком заботишься о своих друзьях. Мы все взрослые и разумные люди, каждый в свою меру и прекрасно понимаем, что и как работает. И любые риски, которые мы принимаем, мы принимаем их на себя, а не отдаем другим.

— Верно, — согласилась Наира. — В этом плане наша компания мне весьма нравится.

— Есть планы, в которых мы тебе не нравимся?

— Затянувшиеся приключения мне не нравятся, — ответила та. — То, что я не знаю, что творится в моем гарнизоне с моими людьми, за которых я несу ответственность, мне не нравится.

— А мне нравятся ваши приключения, — сказал Алекс. — Мне Син всё рассказал с самого начала. И Тарн много чего рассказывал. Как и демонов победили, и как летали на корабле за мной. Я считаю, это вольная жизнь, когда ты можешь делать всё, что захочешь, и тебе не нужно оглядываться на других. Тем более, мы же именно об этом и мечтали тогда у озера.

— Ты просто слишком молод. — не согласилась с ним, Наира, — и у тебя нет ответственности за тех людей, которые тебе подчиняются. Смотри на Корвина, — она показала на меня. — За ним стоит целая секта, десятки, если не сотни тысяч человек, которые в него верят и которые слушаются каждого его приказа. Он спас их, он вытащил их из Ямы и дал им надежду на завтра. Ну что говорить, если он спас меня и Тарна. И вернулся за тобой. Где ты здесь видишь вольную жизнь, когда у тебя на плечах висит целая гора обязательств и чувство, что только ты можешь сделать то, что делаешь?

— Ну, — здесь парень стушевался, не зная, что ответить, а я посмотрел на него по-другому.

А ведь он действительно гораздо моложе меня, хотя в реальной жизни старше почти на год. Просто разница между мной и им сейчас уже не просто в силе, но и в развитии личности и тех поступках, которые сделали нас самими собой. Он так и остался ополченцем Великой Степи, получившем золотое безумие и сражавшимся с демонами, и потом и вовсе, лежал в медикаментозной коме, в то время как я… А, к чёрту всё это. Нужно убить зверя и вернуться домой.

— Давайте разговоры будем говорить после того, как сделаем дело, — сказал я, чуть громче привлекая внимание. — Держите.

Каждому из присутствующих я раздал по десятку рунных бомб, а также несколько сфер очищения. На всякий случай, может быть, на зверя они будут воздействовать. Гвардейцам же ничего не дал. У них своих бомб хватало, и пользоваться ими они точно умели. Поэтому сейчас я видел, что в рюкзаке каждого бойца Ринго находилось как минимум по пять или шесть самодельных рунных бомб, созданных мастерами в Степном Цветке.

Ждать Сина пришлось дольше двух часов. За это время мы окончательно перенесли лагерь ниже по склону, а я разобрал ошейники, снятые с местных аборигенов. Металлические обручи были грубой работы, их можно было выкинуть. Зато кристаллы могли пригодиться и могли объединяться между собой практически без потерь на переход энергии. Управляющие связки спокойно работали с рунами, что создавало достаточно уникальную синергию для этих непонятных мне артефактов, использующих незнакомую магию.

В ожидании друга я склепал камни все вместе через рунные связки и создал огромнейший накопитель, способный выдать разово невероятное для меня количество энергии. И именно в этот момент, когда я закончил, из тени ближайшего дерева буквально вывалился Син, так, как будто он прошел сквозь него. Он рухнул на колени и несколько раз глубоко вздохнул. По всей одежде тянулись полосы пыли, а на плече виднелся длинный разрез.

— Ты как? — подскочил я к нему.

— Об косяк, блин. — ответил он привычно ворчливо. — В следующий раз, когда буду вызываться добровольцем, напомни мне про этот случай.

— Вина? — спросила Наира и протянула ему флягу. Син тут же сделал несколько глотков, и после этого явно стал поспокойнее.

— В общем, так, сразу хочу сообщить хорошую новость. Зверюга там не является практиком ступени ядра, так что убить его можно.

— Это хорошо, обнадеживает, — согласился Тарн. — А теперь что плохого?

— А то, что эту дуру хрен пробьешь. Этот бронированный зверь лежит во внутреннем дворе возле донжона и на первый взгляд похож на груду камней. Я чуть мимо не прошел, пока он глаза не открыл. Страху натерпелся, жуть. Он же не фонит. Я не чувствую его этер.

— То есть ты прошел прямо рядом с ним?

— Я прятаться хотел, чтобы рассмотреть, что дальше будет, — ответил Син и сделал еще несколько глотков. — Хорошо, спохватился в последний момент и решил посмотреть, что чуть дальше находится. Сделал пару шагов, а там глаз открывается размером с мою голову.

— Ну получается, что он тебя тоже не почувствовал.

— Наоборот, — ответил практик, — меня он как раз почуял. Просто я для него как букашка, проблем не представляю, поэтому я тихонечко и ушел. Пару раз шмякнулся о камни, но смог выплыть, вот поцарапался сильно. Правда, вдогонку он мне подарочек все-таки послал.

Син вытащил из-за пазухи острый каменный шип длиною с мою ладонь. Один край у него был обломан, а второй заканчивался тонким, как игла, острием.

— Вот такими штуками он пуляется очень далеко, шагов на пятьдесят точно.

— Это дело осложняется, — сказал я и поморщился. — Бронированный зверь — это гораздо более серьезная проблема.

— Может, просто его взорвем? — предложил тут же Тарн.

— Может и взорвем, — согласился я с ним, обдумывая идеи, которые начали складываться практически сразу. Не целиком, но общие куски уже были в моей голове. — Но потом.

Бронированный зверь, стреляющий шипами — не самая удобная дичь для охоты. Стоит ему только выбраться за пределы крепости, и он поубивает половину отряда, и сделает это достаточно быстро. Такой вариант мне совершенно не нравился. Обычную ловушку делать нет никакого смысла, бронированного там не удержать. Яму он просто не заметит, даже если провалится, вред ему не нанесешь. Так что нужно подумать о другом варианте.

Я поднялся на склон, снова начал разглядывать пространство перед крепостью и отмечать будущие точки ловушки.

— Нужно будет поставить шесть столбов, — сказал я, когда остальные собрались рядом. — Поставим их вот здесь, и здесь, и там, правильным шестигранником. Расстояние между противоположными — шагов двадцать. На каждом из них я нанесу рунные связки, которые зверя должны будут остановить. В идеале.

— А как на практике? — спросила меня Наира.

— Я таких еще не ловил, поэтому сложно сказать, получится или нет, но остановиться он должен.

— Тогда, как я понимаю, остается только один вопрос. После того как мы остановим зверя, как его убить?

— Ну, копьями такого точно не затыкаешь, даже усиленными этером, — согласился я. — Попробуем бомбы, как вариант.

Особо заморачиваться с рунными артефактами я не стал. Нашел более-менее подходящих шесть камней из местных развалин и принялся работать с ними, создавая достаточно простую рунную связку, способную при этом с помощью огромного количества этера остановить любое существо, так как составная и ведущая руна в нем была связана с Тягой, направленной к центру шестиугольника.

Можно сказать, это была очень простая ловушка. И было даже забавно. Я привык работать с сотнями рунных связок и последовательностей, а тут всего десяток рун, вплавленных в камни на каждой стороне, прикрепленные накопители из нескольких бочонков, и на этом, собственно, почти всё, не считая само пусковое устройство, которое находится на дистанции. Запускать ловушку перед носом стреляющего зверя, очень плохая идея. Да и вообще, я к любому оружию, работающему дистанционно, отношусь крайне негативно, особенно если его применяют против меня.

В самом центре шестиугольной ловушки был закопан огромный камень, под которым лежал десяток накопителей. Именно он, по идее, и должен был взорвать нашего зверя, который совершенно никак не реагировал на возню возле его территории. Так как бабах должен быть хорошим, то мне все-таки пришлось камнеловушки усовершенствовать, чтобы поставить на них дополнительные щиты, и они не были повреждены во время взрыва. Мало ли, если зверя не разорвет на куски, и тогда придется добивать его руками. Пусть он лучше после этого останется в западне.

Теперь наступил самый сложный момент — заставить его выйти наружу. Для этого добровольцем пошел уже Тарн, наконец-то воспользовавшись летающей доской. Именно на ней он залетел на территорию крепости и сбросил вниз одну из больших бомб, которые я сделал. Его задача была разбудить зверя, разгневать его и заставить гнаться за летающим практиком.

Было видно, как бомба падает за стеной, и Тарн тут же разворачивается на доске обратно, делая небольшую петлю. Даже с такого расстояния я видел его довольное лицо. Практик явно считал свою часть плана выполненной и теперь собирался красиво пролететь над ловушкой, чтобы привести зверя точно в нужное место, а затем рассказывать всем, как благодаря ему охота завершилась удачно.

Нет, взрыв, конечно, и правда получился хороший. Над внутренним двором крепости поднялось огромное облако пыли, из стены вылетело несколько камней, один из которых пронесся совсем рядом с летающим практиком. Доска под ним качнулась, но практик выровнял ее и пошел дальше. А затем из крепости раздался жуткий грохот, словно внутри обрушились разом несколько домов.

Над разрушенной стеной тут же показалась широкая тупая морда, прикрытая неровными каменными пластинами. За ней поднялась и спина, а я понял, почему Арден предпочел не связываться с этой тварью. Зверь действительно был огромным. Шагов двадцать от морды до хвоста, в холке, наверное, выше двух человек. Короткие толстые лапы почти скрывались под его телом, а каменные пластины росли в несколько слоев, накладываясь друг на друга и были покрыты трещинами, мхом и засохшей землей. Издалека действительно можно было принять его за кучу обломков, особенно если зверь лежал неподвижно.

Ну а сейчас он двигался и делал это довольно быстро.

Именно из-за этого Тарн немного не рассчитал свои возможности, и когда зверь открыл пасть и начал стрелять одновременно несколькими десятками шипов в сторону практика, я понял, что он так просто не уйдет. И тут же на этой мысли артефакт крутануло в воздухе. Тарн попытался удержаться, но следом в доску врезались еще два шипа. Одна из рунных связок вспыхнула и погасла, после чего летающее средство окончательно решило, что с него сегодня хватит. Доска перевернулась, и Тарн камнем полетел вниз. Судя по всему, один из шипов попал точно в него.

— Твою же мать, — выдохнул я.

Он упал за дальней стороной ловушки ближе к нам, несколько раз перекувырнулся по склону и закончил полет головой в большой камень. От удара даже мне стало больно, хотя я был достаточно далеко. Обычного человека после такого даже можно было бы не лечить, а заворачивать сразу в плащ. Тарн полежал несколько секунд, пошевелил рукой, показывая, что живой, попытался подняться, но, видимо, не получилось.

— Лежать! — крикнул я, хотя вряд ли он меня сейчас слышал. — Наира, к нему не ходи, зверь уже движется.

Бронированная туша тем временем спускалась от ворот и набирала скорость так, что земля под ней вздрагивала. Весил он весьма прилично. Кажется, взрыв не просто разбудил зверя, а разъярил, а падение Тарна подарило ему вполне понятную цель, наказать обидевшее его существо. Практик тем временем, не послушав меня, приподнялся, сел, почему-то потрогал руками свою голову и начал отползать в сторону. Даже после такого удара он прежде всего оставался практиком каналов, который был способен пережить гораздо большее, чем простое падение.

— Ринго, — рявкнул я в сторону офицера, — твои группы по флангам направляй их, пусть отвлекут зверя.

Лорд-гвардейцы, расположенные вдоль пути зверя, начали бросать в него бомбы. Звери ложились рядом с лапами, но совершенно не причиняли ему вреда. Да он и не собирался особо сворачивать, шёл прямо, в сторону ловушки.

Тем временем зверь пересек первые камни-ловушки и оказался в центре, а я ударил этером по пусковой пластине. Шесть столбов вокруг него вспыхнули одновременно, и рунные тяги схватили зверя со всех сторон. Его передние лапы резко разъехались, брюхо ударилось о землю, а заднюю часть тела развернуло в сторону. Набранная скорость протащила тушу еще несколько шагов в самый центр ловушки, а между камнями тем временем поднялись щиты для того, чтобы он не мог их повредить.

— Всем вниз! — прокричал я и взорвал бомбу.

И все-таки ловушка сработала именно так, как я задумал. Во всяком случае, первые несколько секунд. Взрыв приподнял бронированное тело настолько, насколько позволили работающие на пределе тяги. Земля под ним вздыбилась, его окутало огнем и каменной пылью. И пока несколько секунд не было видно, я все равно чувствовал живого зверя перед собой. Хрен мы его убили. Он был разъярен, но ему сейчас не хватало сил для того, чтобы вырваться из ловушек, а обстреливать своими шипами во все стороны он при этом не прекратил. Я чувствовал, что вокруг уже как минимум несколько раненых и убитых точными попаданиями. Зверюга оказался не так прост. Он чувствовал окружающих живых вокруг него, которые хотели причинить ему вред, и атаковал очень даже прицельно, разбивая камни и доставая пытавшихся спрятаться и убежать за ними людей. Нужно было срочно ставить точку в этой завязавшейся бойне.

— Зараза! — воскликнул я и побежал в сторону зверя, решаясь на кардинальные меры.

Тот обратил на меня внимание сразу. Я был сильный практик, поэтому игнорировать меня он не мог. Зверь поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза. Мягко говоря, он был очень недоволен и при этом умудрялся сдерживать ярость. Скатиться в безумие ему мешал опыт и огромный жизненный путь, который останавливал его от таких решений.

— Я тоже недоволен, — сказал я ему. — Знаешь, сколько ресурсов сейчас было потрачено впустую?

В ответ он выплюнул новую порцию шипов. Я поднял щит, защищаясь. Камни застучали по защите, один пролетел совсем рядом с головой. Видимо, пытаясь меня прикрыть, со стороны выскочил Син, который подготовил свой ручной дырокол. Сейчас это было, наверное, самое мощное дистанционное оружие после подземного заряда и даже усиленного стержня хватило лишь на то, чтобы снести одну из поврежденных каменных пластин, оголяя окровавленную плоть под ней.

В правой руке у меня были зажаты трофейные кристаллы, чуть больше пятисот тысяч единиц этера, а левая рука, вытянутая в сторону зверя, показывала раскрытую ладонь — уже привычный мне знак, означающий удар электрическим током.

Поймав зверя на перезарядке, я шагнул еще ближе, попадая в ловушку и тягой притягиваясь к центру, прямо к зверю. А затем ударил его раскрытой левой ладонью прямо в лоб, туда, где каменная пластина раскрошилась возле раны и где лилась кровь. Перчатка мгновенно переключилась с защитного на атакующий режим, и я открыл все накопители, выпуская энергию разом. Вокруг вспыхнул белый свет, ослепляя. Раздался дикий рев, и все вокруг исчезло.

— Подскажи мне, друг, зачем человеку пятка? — услышал я голос Тарна откуда-то справа. — Понятно, что без головы жить неудобно, без рук тоже плоховато. Ноги нужны, чтобы ходить. А пятка для чего? Чтобы в неё всякая дрянь прилетала?

— Чтобы ты мог задавать глупые вопросы и отвлекаться от боли, — ответила Наира. — Не двигай ногой, сейчас вытащу.

— Да я и не двигаю. Щекотно просто.

— Мне перестать?

— Нет-нет, продолжай. Он не вытаскивается, зараза.

— Ну вот, сейчас сделаем тебе новую дырку, — раздался рядом веселый голос Сина. — Потом заткнем ее пальцем, и все, будешь ходить как болотная обезьяна.

— Мне кажется, это неудобно.

— Ну, боги-создатели не спрашивали, удобно или нет. Как родился, так и ходи.

Тарн ненадолго замолчал, видимо, задумавшись над тем, как сложно быть болотной обезьяной. Я попытался открыть глаза, но мир передо мной по-прежнему был сплошным белым пятном, в котором кое-где появлялись серые разводы и чьи-то лица, превратившиеся в маски.

— Корвин очнулся. — сказал голос Алекса.

— Я вижу, — отозвалась Наира. — Корвин, если ты меня слышишь, не вставай и не открывай пока глаза.

Естественно, после этих слов первым делом я попытался встать. Получилось, правда, не очень. Мало того, что я ничего толком не видел, так мне еще и живот скрутило, а в левой руке отозвалась дикая боль. Словно я не зверя током бил, а засунул ладонь в горящую печь и зачем-то очень долго там держал. Пришлось снова прилечь и хотя бы сделать вид, что я не собирался делать то, что сделал в самом начале.

— Нет, вот ты смотри, что один, что второй. И в кого такие олухи непослушные?

— Как там зверь? — спросил, и не узнал свой голос.

— Да лежит себе, — ответил Син, — не шевелится и не плюется, и вообще ведет себя гораздо приличнее, чем при жизни. Его потом копьями немножко потыкали самые смелые, когда полезли панцирь снимать и ядро доставать. Но он напоследок жахнул еще пару колышков, так что смелых теперь больше нет.

— Но зверь мертв?

— Я же говорю тебе, лежит. А вот все остальное сложно сказать. Проверять еще раз желающих нет.

Я попробовал нащупать его с помощью своих навыков, дотянулся до зверя и прошёлся восприятием по телу. Да, действительно, сердце не билось, потоки энергии замерли, и большая часть мягких тканей была сварена электрическим разрядом.

— Мертвый, — сказал я и только сейчас выдохнул облегченно. — Ловушка сама отключилась?

— Да, как этер кончился, — ответил Син. — Мы бы иначе тебя и не вытащили, туда всё как в бездну стягивало. А обниматься с этой каменной дурой только у тебя желание было.

— Тарн, как у тебя дела?

— Да, в принципе, неплохо. Лишняя дыра в ноге, пара мелких ран, сломанные ребра, и хорошо шандарахнулся головой. Но оно того заслуживает, я слишком сильно выпендривался.

— Вы забыли еще про нос. — прокомментировала Наира.

— Сломанный нос не считается. Тем более что он уже зажил. Во всяком случае, я больше не гнусавлю.

— Надеюсь, с моими глазами все в порядке, — сказал я вслух и потрогал их правой рукой. Судя по всему, ослепление было временное, и потихоньку зрение начинало восстанавливаться. Во всяком случае, силуэты вокруг я начал постепенно видеть, но в каком-то черно-белом цвете.

— Да мы все поначалу немного того, — сказал Алекс. — Бахнуло так, что я подумал, что мы все умерли и попали в чертоги богов.

— Я бы тоже уже обрадовался, — присоединился к нему Син. — Думал, сейчас напьюсь винишка вволю и буду в вечности отдыхать. Но бедные мои глазки прозрели слишком рано, пришлось вытаскивать тебя.

— Шипы этой твари очень плохие, — сказала Наира. — Они пробивают тело и прорастают в нем. Да не дергайся ты!

— Да вытащи уже из меня эту хрень! — заорал Тарн.

— Не могу, не вытаскивается она, давай просто отрежем тебе ногу.

— Иди в задницу.

— Ну и сиди тогда, помогать тебе больше не буду, — сказала Наира.

— Да что вы ругаетесь-то, — сказала я устало. — Мы же победили, дело сделано, всё в порядке.

— Ну, с нами-то все в порядке. Наша группа хотя бы жива в полном составе, — сказал Син.

— А что люди генерала? — спросил я.

— Половина труппы, несколько буквально испарилась, и остальные ранены все.

— Ринго?

— Голова лежала где-то рядом, а тело мы еще не нашли.

— Нда.

— Ну а что ты хотел, мастер Корвин? — сказал Тарн. — Эта тварь была практически готова к переходу на ступень ядра. Это еще чудо, что она нас всех не поубивала.

— Да мне кажется, она вообще была миролюбивая и никуда особенно не лезла, — подлил масла в огонь Син. — Лежала себе и лежала, а тут мы. Думаю, этот говнюк, ваш Арден, специально нас сюда втравил.

— Уже не важно, дело-то сделано.

— Стоит сказать это людям генерала, которые сложили здесь свои головы. — Наира тяжело выдохнула, но ругаться дальше не стала.

Кажется, мы все находились где-то на границе нормального состояния. Глупо шутили, несли странную чепуху и вообще занимались непонятными делами, лишь бы отвлечься от всего происходящего.

— Вот именно про это я и говорил. Мастер Корвин, — сказал Тарн, — превозмогание и только оно есть важнейшая часть пути практика. В итоге ты и сам вошел в собственную ловушку и ударил духовного зверя голой рукой.

— Это крайний случай, когда другого варианта не оставалось, и это означает плохое планирование, — ответил я.

— Такое бывает очень часто, — громко сказала Наира. — Можно продумать все до мелочей, а потом появляется что-то, чего ты не знал. Война не любит правильных расчетов.

— Я не люблю воевать, — поморщился я.

— Зато у тебя это неплохо получается.

— Я действительно думал, что он меня не достанет, — неожиданно признался Тарн. — Син сказал, что бьет только на пятьдесят шагов, а я держался гораздо дальше. Даже видел шипы и сначала решил, что он не попадет.

Его признание стоило дорого. Он привык быть самым сильным человеком рядом и совершенно искренне считал, что степень каналов позволяет ему пережить практически любую глупость. Но вот сегодня выяснилось, что глупость иногда приносит проблемы, а противник может стрелять дальше расчетной дистанции и творит другие серьезные непотребства, которые могут привести к гибели. Я понадеялся, что в дальнейшем это будет остужать его голову.

— Зато я сейчас подведу короткий итог, — сказал я, пересчитывая траты ресурсов в голове. — Мы лишились как минимум миллиона единиц этера в накопителях. Я практически пустой, осталось только то, что дала мне природа. Трат такого уровня в моей жизни еще никогда не было. Надеюсь, тут найдётся чем поживиться, чтобы мне не было так грустно.

Через некоторое время я стал чувствовать себя гораздо лучше, и зрение постепенно вернулось. От левой перчатки как проводника не осталось ничего, она сгорела полностью на моей руке. Ожоги были, но не слишком большие. Регенерация практика ступени каналов работала хорошо и справилась с основными проблемами. Да и Наира к тому времени вытащила шип из пятки Тарна, и он наконец-то хромая, смог сделать первый шаг. Он и отправился за ядром, а затем через несколько минут, собственно, его и принёс, вскрыв тушу каменного зверя. Ядро было размером почти с человеческую голову, темно-серое, с золотистыми и белыми прожилками. Причем поверхность его казалась каменной, но внутри медленно двигался густой голубоватый свет. Даже стоять рядом с таким было неуютно. Этер давил на кожу, заставляя собственные каналы откликаться.

— Гармонизация Потока, — сказал я то, что все и так ощущали, ну кроме Алекса конечно, который из-за того, что находился далеко, не пострадал. — Третий этап ступени Каналов. Почти завершённый.

— Как я и говорил, — улыбнулся Тарн. — Ему осталось совсем чуть-чуть до ядра, буквально несколько лет. И я не знаю, что бы случилось на острове, если более сильных практиков нет. Может быть, зверь именно этого и ждал, и мы застали его в последний момент.

Это было самое крупное ядро, которое мне когда-либо доводилось видеть, и самое сильное. Я, конечно, не сравнивал с тем драконом, который когда-то убил мать Бабая, но, я думаю, они были схожи по уровню.

Ядро передали мне, и я убрал его в пространственную сумку. Все-таки это был хороший и дорогой трофей, который в дальнейшем пригодится, как минимум для перехода на следующий этап. Оно совершенно не подходила практикам первой ступени, потому что было слишком сильно. А вот нам с Тарном вполне могло пригодиться.

Затем пришлось отправлять целых солдат обратно к генералу с докладом, а также с помощью для того, чтобы утащить отсюда раненых. К сожалению, вылечить их сейчас я не мог, мне просто было нечем. Моего собственного этера, даже несмотря на то, что я практик ступени каналов, хватило бы максимум на одного и не больше. Без накопителей любое лечение и переход на следующую стадию было бы обречено, поэтому придется парням лечиться своими собственными пилюлями и пилюлями Лианы.

Я проводил взглядом уходящих солдат, понимая, что впервые за долгое время оказался совершенно не готов к продолжению боя. Нет, не в обычном смысле, когда осталось мало энергии или закончились силы. Просто у меня не было ничего, что могло бы дать мне дополнительные возможности. Накопители разряжены или потрачены, всё пустое. Даже перчатка, бьющая электрическим током, теперь у меня отсутствует, что было, конечно, очень обидно. Она выдержала столько драк, а сейчас превратилась в оплавленную груду металла, восстановить которую было невозможно.

С другой стороны, вариантов-то особо и не было, и это было самое неприятное. Если отмотать время назад, я бы снова поступил точно так же. Зверь мог вырваться, гвардейцы умирали, и ловушка разрушалась, а других способов пробить каменную защиту не оставалось. Можно было думать и гадать о том, что будет дальше сколько угодно, но именно принять решение в момент, когда нужно, я поступил правильно. Наверное, именно это Тарн и называет превозмоганием, хотя мне больше всего нравилось называть это ошибкой планирования.

Затем мы занялись ранеными. Разделили уцелевших на тех, кто еще способен помогать своим, и тех, кого пока лучше не трогать. Раздали пилюли Лианы, которые были гораздо качественнее и помогли кто чем мог, вытаскивая застрявшие осколки, пережимая сосуды и перевязывая чужие раны. Было неприятно чувствовать себя беспомощным, глядя, как некоторые практики, способные жить еще долгие годы, умирали у меня на глазах, и я ничего не мог поделать. Чистые демонические ядра, которых у меня было в избытке, ничего не могли здесь помочь. Нужны были именно накопители как дополнительная стимуляция тела к переходу. И воспользоваться только одним ингредиентом я не мог. Работа была настроена на двухкомпонентную систему.

К счастью, пилюли Лианы справились за меня, и хотя бы ни одной новой смерти в ближайшее время не произойдет. Да, восстановление будет долгим, но как только я заряжу несколько накопителей, я обязательно помогу парням. Они не струсили и сражались наравне с нами, несмотря на то, что были гораздо слабее этого зверя.

Тушу зверя пока решили не трогать. После извлечения ядра в нем еще оставалось много крупных ресурсов, которые стоили огромных денег и за которые Лиана, наверное, задушила бы весь наш отряд. Но сейчас мы налили только несколько пиал его крови и запаковали в пространственную сумку, где она будет храниться достаточно долго.

— Если сюда придёт еще один такой же зверь, — сказала Наира, — то мы с ним точно не справимся. Оставаться на открытом месте опасно.

— Да, мы посмотрим место, где он гнездился, и заодно проверим, работают ли коды доступа. Нужно выбираться с этого дурацкого острова.

Разбираться с крепостью отправились мы втроем, я, Тарн и Син. Алекса оставили вместе с Наирой помогать раненым. За воротами, там, где начинался внутренний двор, почти скрытый развалинами, ничего особого не было, разрушенные остатки казарм, мастерских, ну и сам донжон, возле которого лежал зверь.

Крепость вообще не выглядела как место, где должен находиться рунный пульт управления верфью, что меня откровенно смущало.

А само логово обнаружилось чуть дальше за остатками внутренней стены возле донжона. Земля там была утоптана и продавлена настолько, что образовалась широкая каменная чаша, на дне которой лежало много предметов, сначала показавшихся мне обыкновенным мусором, пока среди земли не блеснуло золото.

Судя по всему, зверь годами стаскивал туда всё, что содержало этер или просто привлекало его внимание, оружие, украшения, кости, кристаллы, какие-то куски незнакомых артефактов. Правда, хранил он всё это отвратительно, так как лежал сверху, а под весом в десятки тонн всё это вдавливалось в каменное основание, гнулось, плющилось и разваливалось.

— Мои сокровища! — кричал негромко Син, поднимая руки вверх и тряся ими над головой. — Эта тварь уничтожила все мои сокровища! Где мои трофеи?

Была надежда найти накопители, которых под телом зверя оказалось несколько десятков. Видимо, он тоже мог спокойно питаться чистым этером, вытягивая его. Но я проверил каждый и не нашёл ни один из них полностью исправным. Кристаллы были пусты, а внутренние структуры, которые я всё-таки мог чувствовать, были разрушены. Оставшиеся крохи энергии не могли помочь ничем. Восстановить можно было от силы три или четыре штуки, и даже после ремонта заряжать их самостоятельно, но на это нужно было тратить время. Хотя на всякий случай я их забрал.

Неутешительным итогом стало то, что трофеи, которые мы нашли у зверя, не могли восстановить и обрадовать меня больше, чем потраченный огромный объем энергии. Зато хотя бы объяснило, почему зверь поселился именно здесь и сумел настолько сильно вырасти. Через крепость проходила энергетическая линия, которая до этого зверем глушилась напрочь. В старых накопителях внутри крепости где-то сохранялись остатки энергии, но бронированный зверь устроил логово в самом насыщенном месте, медленно вытягивая энергию и укрепляя панцирь.

В самом подземелье мы не обнаружили тоже ничего полезного. Было видно, что очень много лет назад отсюда вытащили всё, что только могло пригодиться. Крепкие стены ещё держали перегородки и могли спокойно простоять столько же лет, сколько простояли до этого, но не более того. Тем более, что было непонятно, что уничтожило крепость. Следов сражения не было, и мы пришли к выводу, что, скорее всего, это сделало время.

Сейчас, когда энергетические каналы чувствовали себя хорошо, мы осмотрели кабинет, оружейную, верхнюю комнату, не нашли ничего интересного и спустились вниз в центральный и самый защищенный зал, проход в который перекрывала огромная и толстая металлическая дверь без ручки и видимых петель. На поверхности ее хранился уже знакомый знак расходящихся линий, означающий связь. Здесь стоял рунный замок достаточно простого образца, взломать который я смог практически сразу, привычно перераспределяя рунные связки, вставляя свои дополнительные и обходя приготовленные ловушки.

Пока я ломал замок, к нам пришел Алекс, сообщив о том, что генерал послал четыре десятка людей на помощь из тех, кого сумел собрать. И сейчас они занимаются ранеными бойцами.

— Можно я останусь с вами? — попросил Алекс, я кивнул, соглашаясь. Здесь, в принципе, ничего больше опасного не было.

Уровневый замок тем временем ломаться отказался, чем меня изрядно удивил. Несмотря на то, что я обошел все его защитные свойства, было нечто, что стояло важнее и не давало двери открыться. Немного подумав, я понял, что, скорее всего, дело связано с короной, а затем нашел на двери место, куда можно было бы ее приложить. Порой не всё решается грубой силой.

Я вытащил корону из сумки, и неожиданно Алекс сделал шаг вперед и схватил ее рукой, затем потянул на себя.

— Ты чего?

— Дай!

— Так, Алекс, успокойся! Что случилось?

— Я чувствую корону. Я знаю, что она должна быть у меня, — неожиданно сказал мой друг.

В его голосе не чувствовалось жадности или желания получить красивую вещь. Алекс, наоборот, говорил очень растерянно, сам не понимая того, что чувствует. Примерно так же он описывал золотое безумие, когда оно впервые начало охватывать его разум. Но корону всё-таки отдавать ему не стал. Вместо этого поднёс её к двери и положил в нужное место, чувствуя, как второй защитный контур снимается. Чёрт, есть ещё и третий?

И словно в подтверждение моих мыслей кусок железа передо мной начал менять свою форму и показывать человеческую ладонь. Ага, нужно, чтобы руку приложил оператор. Вот только оператора среди нас нет.

— Корвин, поверь, я знаю, что нужно делать, — сказал Алекс и подошел к двери, а затем положил руку на измененную стену.

И в этот момент замок щелкнул, и гладкая пластина вспыхнула золотым светом. Глаза друга на мгновение изменились, и радужки стали яркими, почти светящимися, но без того безумия, которое у него проявлялось в бою. Дверь приняла присутствие парня как последнюю часть ключа, и внутри медленно щелкнул засов, замок, металлическая плита медленно начала уходить в стену.

— Ты знал? — спросил меня Тарн.

— Ты издеваешься, что ли? Удивлен не меньше, чем ты. — я перевёл взгляд на друга, — Алекс, как ты это сделал?

— Так это не я, — сказал парень, который был изумлен не меньше, чем я. — Это она, — он показал пальцем на корону. — Я чувствую, она мне говорит, что нужно делать.

Реакцию древних местных засовов на Алекса мне объяснить пока не получалось. Его золотая форма безумия появилась задолго до подъема в совершенно другом месте, но здешняя структура считала ее достаточной для обоснования доступа. Вопросов стало гораздо больше, чем ответов.

— Будем разбираться постепенно, — сказал я и достал рунный светильник, освещая темное пространство за дверью.

Внутри располагалось большое круглое пространство, совершенно не пострадавшее за это время и только покрытое привычной древней пылью. В центре находился низкий каменный стол с несколькими большими кристаллами, вставленными в специальные рунные пазы.

— Это то, что нам надо? — тихо сказал Син, разглядывая помещение.

— Я очень на это надеюсь, — ответил я, делая первые шаги вперед и проверяя каждый шаг на возможность ошибок и ловушек.

Стол оказался не совсем обычным. Скорее это была карта, на которой кристаллами были обозначены важные ресурсные и производственные точки. Я достаточно быстро определил, где находится верфь, где находимся мы и то, что основной главный кристалл в самом центре острова — это то место, в которое нам нужно попасть.

Карта заработала не сразу. После смерти зверя этер снова начал поступать по магистрали, но большая часть внутренних связок оставалась пустой. Пришлось обойти стол по кругу, смахивая пыль и поочередно соединяя разорванные участки. Здесь использовались обычные руны передачи и накопления, только собранные в настолько плотную структуру, что на один небольшой участок приходилось по нескольку десятков связок. Впрочем, вполне привычная работа.

Затем загорелся сам кристалл крепости. От него потянулась тонкая светящаяся линия, дошедшая до соседнего камня и остановившаяся. Затем вспыхнула верфь. Судя по карте, она находилась именно здесь и обозначена была длинной площадкой с пятью углублениями. В каждом из них находилось по крошечной темной точке. Как раз именно там и должны находиться корабли. Выходило, что стол до сих пор видел левиафанов и понимал, где они находятся, но управлять ими отсюда не собирался.

Я попробовал передать разрешение на открытие верфи, разбирая рунные связки, но сигнал от крепости шел к верфи и обратно, только подтверждая ее рабочее состояние, а затем устремлялся по основной линии в сторону центра. Там он и гас. Ответа же оттуда не поступало. Я попробовал еще несколько раз, меняя последовательность, но получил тот же результат. Местная крепость пересылала приказы дальше, а принимать решения ей явно никто не позволял.

Сам остров оказался значительно больше, чем я мог себе представить. У него были даже горные хребты, которые разделяли его на несколько широких долин, между которыми тянулись старые дороги и энергетические магистрали. Некоторые кристаллы светились, другие едва мерцали, а примерно треть оставалась темной. Я насчитал еще две шахты и несколько небольших поселений и три крепости, а также огромный комплекс в центре, занимавший две линии всей возвышенности. Именно туда сходились все линии.

На это указывало всё. Это была простая диспетчерская задача, целью которой было отвечать за определенные места, передавая сигналы в общий объединенный центр, и не более того. Крепость связывала верфь, две шахты и небольшой поселок, находящийся в пятнадцати километрах от нас. И отсюда уже общий сигнал уходил вглубь острова.

Арден ошибся, посылая нас сюда, либо, скорее, мы неправильно сформулировали вопрос, потому что для него эта крепость была составным звеном, связанным с верфью, а для меня — всего лишь одной из точек на огромной цепи, тянущейся в самый центр острова.

— Это не то место, где мы можем открыть доступы для того, чтобы покинуть верфь и остров, — сказал я всем присутствующим. — Мы очень сильно ошиблись.

— Да, я вижу по твоему лицу, — уныло сказал Син. — И куда нам нужно топать дальше?

— Очевидно же. В центр. Впрочем, остров небольшой, тут недалеко, делов то, смотаться минут на…

— Пожалуйста замолчи! — раздался хор голосов.

— Зря я вас отправил к этой крепости, — сказал Арден вместо приветствия. — И зверя вы зря убили.

С подобными заявлениями обычно надо приходить до того, как я угробил почти всех выделенных мне солдат, потратил все накопители, сжег любимую перчатку и едва сам не ослеп. Тогда можно было бы поговорить, взвесить все доводы и, возможно, даже согласиться. А вот сейчас слова вождя Вольных Копий вызвали у меня только одно желание — ударить его чем-нибудь тяжелым, и желательно, чтобы после этого он не встал.

Арден встречал нас возле выхода из донжона. Пришел он не один, а привел с собой не меньше полусотни воинов, которые теперь растекались по развалинам крепости, занимая остатки стены и внимательно разглядывая лежбище зверя, а также выставляя дозорных. К трупу зверя никто не подходил. Видимо, боялись до сих пор.

— Зачем это всё? — показал я рукой на происходящее.

— Топотун мертв, об этом теперь вся округа знает, — сказал Арден недовольно. — Война будет большая теперь.

— Вы вроде хотели повоевать.

— Сразу видно, что вы чужаки, — поморщился мужик. — Крепость теперь ничья, и тот, кто займет ее, будет править всеми ближайшими холмами и лесами. Сейчас за нее драка будет большая.

Вот значит, как он заговорил. То сходи убей, то не надо было убивать, то прийди, то уйди. Ну ладно… В эту игру можно играть и вдвоём.

— А вот тут ты не прав, — не согласился я с ним, нагло усмехаясь. — Крепость теперь наша, поэтому своих воинов отсюда советую убрать подальше с территории.

Стоящий напротив мужчина аж опешил.

— Нечестный ты оператор, раз так говоришь. Ты помогать пришел или для чего? Ты же вообще уйти хотел, вот и уходи.

— Уводи своих воинов, — повторил я медленно. — Или я убью всех чужаков, которые находятся на этой территории. — и специально медленно, чеканя каждое слово, чтобы он проникся, — Это… теперь… моя… земля… Я убил зверя, и теперь это моя крепость.

Арден оглядел наше состояние, о чем-то задумался, но наглеть перестал. Вместо этого положил меч в обе ладони и протянул ко мне, показывая, что хочет мирного разговора.

— Я не знаю, кто вы и откуда пришли, и какова ваша цель, — сказал он спокойно. — Но здесь и сейчас начнется большая война. Все изменилось, когда вы убили Топтуна. Крепость стоит на дороге к верфи и перекрывает вход в целую долину. Пока в ней жил зверь, войска мерников сюда не ходили, и мы тоже сюда не ходили. А сейчас зверя нет. Внешняя вахта проснулась, и тот, кто удержит эти стены, получит всю западную часть острова. Теперь это наша война и наша крепость. Хочешь погибнуть здесь — умирай, но умирай вместе с моими воинами. Мы не уйдем из крепости.

— Зачем ты соврал о том, что верфь можно перенастроить отсюда? — спросил я.

— Что тогда, что сейчас, я не понял твоего вопроса, — ответил он. — Ты хотел крепость и место, где течет этер. Вот тебе крепость и место, где течет этер. Что тебе еще надо? Ты просил — ты получил.

— Я не просил эту крепость. Я спрашивал, где находится место, из которого можно открыть верфь и дать кораблям разрешение на выход.

— Судя по всему, — сказал Тарн, — вы друг друга совершенно не поняли, хотя почему-то решили, что наоборот. Еще эти два брата начали орать, и все в итоге перемешалось.

Арден убрал меч и подозвал одного из своих людей, у которого потребовал принести деревянную пластину, которую мы уже видели во время первой встречи. На ней были вырезаны строки старого наставления, видимо, какие-то важные фразы, которые местные повторяли как правило постоянно. Получив пластину, он провел пальцем по одному из рядов, как будто читая, но я видел, что он говорит по памяти.

— Вахта хранит дорогу на верфь. Вахта принимает вернувшихся. Когда вахта проснется, верфь услышит зов и корабли получат путь. Так записано. Крепость называется Внешней Вахтой, она стоит над верфью, и здесь течет этер. Что еще я должен был тебе показать? Ты спросил — я сказал.

Я чувствовал, что он не пытается нас обмануть. Он просто и сам не знает, как всё это должно работать. К сожалению, пластину в руки он мне не дал точно прочитать то, что было написано. Зато было понятно, что если знать устройство острова и понимать, что эта крепость всего лишь промежуточный узел, то смысл вполне очевиден.

Так что мы неправильно сформулировали вопрос, а от нас услышали именно то, что хотели. Зато Арден получил людей, способных убить зверя, а я надежду быстро отсюда свалить. Не люблю такие ситуации, в которых никто не виноват. В них совершенно не на кого нормально позлиться.

— Вы сейчас уйдете обратно. Вам нужно оттащить раненых, заняться лечением и вернуться к нам для большого разговора, — сказал Арден. — Вот нормально и познакомимся. Но все это будет после сегодняшнего сражения. Сегодня будет большой бой, в котором от вас не будет никакого толку.

— Хорошо, — сказал я, соглашаясь. — Оставайтесь здесь. Вольные Копья получают право находиться в крепости и защищать её, пока мы не покинем остров. Направляющая комната и энергетическая магистраль, а также всё, что связано с верфью, остаётся под моим контролем. Лазить туда не советую.

— Входить внутрь крепости запрещено наставлениями, — сказал Арден, показывая очередное глупое правило. Но мне оно было по нраву. — Зверя мы трогать не будем. Он ваш до последней капли крови. Это закон первого.

— Ну хоть что-то у нас общее есть, — сказал Тарн.

Арден посмотрел на него, но уточнять, что именно у нас общего, не стал. Возможно, решил, что речь идет о законе первого. Хотя Тарн, скорее всего, имел в виду желание прибрать к рукам всё, что плохо лежит. В этом плане мы действительно могли найти общий язык практически с кем угодно.

— Тогда мы договорились, — сказал Арден. — Вы забираете своих мертвых и раненых, уходите к верфи и не вмешиваетесь. После боя поговорим.

— Ты уже несколько раз сказал про большой бой, — заметил я. — А откуда вообще знаешь, что сюда кто-то идет? Топтун умер совсем недавно. Мы еще даже на останки его разобрать не успели.

Арден показал на одного из воинов, стоявших на обломке стены. Тот держал в руке небольшую пластину, похожую на ту, с которой местные пришли к нам в первый раз. Только эта была гораздо тоньше и состояла не из дерева, а из серого камня. На поверхности время от времени вспыхивали едва заметные красные точки.

— Внешняя Вахта снова передаёт голос, — объяснил он. — Её услышали в других крепостях. Желтые Листья уже собирают воинов, а ближайший отряд находится в двух переходах отсюда. Они придут первыми. Потом подойдут остальные.

Я посмотрел на каменную пластину внимательнее, но никаких рун на ней не почувствовал. Внутри двигался этер, причем достаточно сложно, несколько тонких потоков постоянно соединялись и расходились, а затем часть энергии уходила куда-то в сторону, под землю, видимо к основной магистрали. Это была либо неизвестная мне техника, либо очень странный артефакт, созданный вообще без использования рун.

Сейчас разбираться не хотелось. Тем более что Арден не собирался отдавать мне вторую пластину, а первую до сих пор держал его человек. Видимо, Вольные Копья были готовы признать меня каким-то там вернувшимся оператором, но доверять ценные вещи первому встречному всё равно не собирались. Вполне разумный подход. Я бы на их месте тоже не доверял.

— И сколько их будет? — спросила подошедшая Наира.

Она закончила заниматься ранеными и теперь выглядела не лучше нас. На одежде засохла кровь, причем почти наверняка чужая, волосы слиплись, а на правой щеке осталась длинная царапина. Впрочем, держалась она спокойно, как будто гибель большей части людей генерала была для неё привычным делом. Может быть, так оно и было. Всё-таки Наира слишком долго прожила среди наёмников и участвовала в сражениях гораздо чаще меня.

— Сначала несколько сотен, — ответил Арден. — Если они возьмут крепость, потом придут тысячи.

— И у вас полсотни.

— Это сейчас. Скоро придут и другие. Помощь близко.

Я бы сказал, удивительная уверенность в тебе, мужик. Я еще раз осмотрел его отряд. Большинство были очень сильными бойцами и находились на ступени закалки крови, но десятка полтора были гораздо слабее, и сам Арден оставался самым сильным из них всех. Против нескольких сотен противников, которые должны сюда подойти, этого действительно казалось слишком мало. С другой стороны, если они обладают боевыми техниками, то я понятия не имею, насколько сильно это влияет на сражение и как оно вообще будет вестись.

В нашем мире подобные знания стоили целого состояния, и мне не было известно ни одной серьезной боевой техники. Да вообще, практически кроме усиленного этером удара я ничем похвастаться и не мог. Ну вот, Тарн сам создал свою собственную технику, которая разваливает противника пополам, тратя на это всю свою энергию. Тоже хорошая вещь, только очень затратная. А к примеру, тот-же Бабай, пока был мелкий, из этера формировал какую-то ледяную пасть, придавая ей настоящий морозный элемент. Сейчас наверняка освоил что-то ещё.

— Тогда собираемся и уходим, — скомандовал я. — Но за тобой, Арден, висит большой долг, и я надеюсь, что ты его оплатишь.

— Я отплачу, — кивнул тот.

Мне хотелось бы что-то еще добавить, позлить готовящегося к бою командира местных, но в итоге прощаться с Арденом не стали, и мы просто пошли в сторону верфи. Гвардейцы генерала и так знали, что делать, поэтому раненых тащили следом под большой охраной. Мертвых мы забрали с собой всех. А моя задача была охранять наш печальный караван.

— Мастер Корвин, — сказал мне Тарн, когда мы прошли полпути до верфи. — А зачем нам вообще сдалась эта крепость?

— Из вредности.

Почему-то рассказывать ему о своем желании разбить морду этому говнюку я не стал. В рунах они не шарят и, соответственно, взломать подземное хранилище не смогут. Так что энергетическая магистраль была в полной безопасности, как и верфь. А делать-то, на самом деле, в этой крепости было совершенно нечего. Жить мы там точно не будем. Верфь рядом, и вся надежда наша только на корабли. Тем более, если понадобится, то мы её легко отобьём у любого количества разумных, опыт с демонами дал понять, что взламывать крепости я умею.

— А вообще, мы потеряли людей, потратили ресурсы, и отдавать её даром каким-то Вольным — это неправильно. Особенно бесплатно. Так что за ним долг, он поведет нас в центр.

— Думаешь, он согласится?

— Я думаю о том, чтобы поучаствовать в затевающейся драке, — сказал я негромко, так, чтобы нас никто не слышал.

— Я с тобой.

— Ну, вот нас двоих хватит и за глаза.

— Двоих для чего? — раздался из-за спины голос Сина.

Я обернулся. Бывший дознаватель шел в пяти шагах позади нас и, судя по выражению лица, слышал если не весь разговор, то хотя бы ту часть, в которой мы собирались куда-то без него.

— Чтобы довезти команду до верфи, передать раненых в лазарет и спокойно отдыхать. Займешься этим?

— Конечно, — легко согласился он. — Заведу, присмотрю, даже спать уложу и сладости на ночь выдам, а потом вернусь вместе с вами.

— Никто никуда не возвращается.

— Так вы уже вдвоем возвращаетесь.

— Мы с Тарном просто посмотрим, что здесь происходит. Издалека. Посмотрим и сразу уйдем.

— Вот и я издалека посмотрю. Даже подальше вас встану. На два шага. Честно.

Спорить с ним сейчас не хотелось, поэтому я просто пошел дальше. Тем более что мы пока вообще никуда не возвращались, а лишь обсуждали такую возможность. Вполне вероятно, что после верфи я посмотрю на собственную руку, вспомню о полном отсутствии накопителей и решу, что чужая война прекрасно справится без моего присутствия.

Хотя в это верилось с трудом.

В первую очередь мне хотелось увидеть местные техники. Конечно, Арден мог рассказать про них сам, но слова и настоящее сражение — совершенно разные вещи. Тарн тоже мог долго объяснять, как именно он разрезает противника усиленным ударом, только от этих объяснений я сам ничему не научусь. А здесь несколько сотен практиков собирались сражаться друг с другом, используя знания, которые внизу невозможно было добыть за любые деньги. Упускать такую возможность было бы глупо.

Главное действительно не вмешиваться.

— И я с вами пойду, — присоединился к нам Алекс.

— Алекс…

— Корвин, я уже не ребенок. Я понимаю, что слабее вас. Встану там, где скажешь, и никуда не полезу.

Прозвучало это разумно. Именно поэтому я ему не поверил. Сам я тоже собирался только посмотреть, Тарн собирался только посмотреть, а Син вообще обещал стоять дальше всех. В итоге получалась компания людей, которым категорически нельзя было доверять в вопросах собственного поведения.

— Он нам не помешает, — сказал Тарн. — В случае чего я его подхвачу, и мы уйдем.

— Ты сам несколько часов назад головой в камни прилетел.

— Вот именно. Второй раз за день такого точно не случится.

Удивительная логика.

С другой стороны, оставлять Алекса одного тоже не хотелось. Он только недавно очнулся после долгого сна, оказался слабее всех и теперь постоянно пытался доказать, что всё ещё может быть полезен. Запретить ему вообще покидать верфь было проще всего, но от этого он точно не станет сильнее. А посмотреть на местные боевые техники ему было даже полезнее, чем мне. Если золотое безумие действительно связано с островом, то, возможно, он почувствует что-нибудь ещё.

Я не собирался подпускать его близко к сражению. Найдем высокий холм в стороне от дороги, посмотрим несколько минут и уйдем. В конце концов, там находился Арден с полусотней Вольных Копий, а скоро должны были подойти остальные. Никому не будет дела до четырёх наблюдателей, которые стоят в стороне. Надеюсь.

— Хорошо, — согласился я. — Но если скажу уходить, вы уходите сразу. Без споров, попыток кого-то спасти и желания показать себя.

— Это ты сейчас кому? — уточнил Син.

— Всем. Особенно себе.

Наиру мы решили оставить за главную, тем более что наше отсутствие заметили слишком поздно. Во всяком случае, никто следом не отправился, и до крепости мы добрались без погони. Тарн сначала немного хромал, но уже через полчаса двигался нормально. Я тоже чувствовал себя неплохо. Собственный запас этера постепенно восстанавливался, хотя до привычного состояния было ещё далеко. Накопителей не появилось, перчатка лежала расплавленным куском металла в сумке, поэтому в серьёзном сражении от меня будет не так уж и много пользы.

Это даже хорошо. Чем меньше возможностей, тем меньше желание вмешиваться.

Первые звуки боя мы услышали задолго до того, как увидели крепость. Сначала по земле прошла слабая дрожь, затем где-то впереди несколько раз грохнуло. На обычные взрывы это похоже не было. Каждый удар ощущался короткой волной энергии, от которой отзывались каналы.

— Уже начали, — сказал Тарн и ускорил шаг.

— Не спеши. Мы всё равно опоздали к началу.

Мы сошли с древней дороги и поднялись на длинный каменный холм, откуда можно было увидеть крепость, неподалёку от места нашей стоянки. Син первым добрался до вершины, лёг между камнями и замер. Через мгновение его тело стало почти незаметным. Я видел лишь небольшое искажение, да и то потому, что знал, куда смотреть.

Когда мы поднялись следом, бой уже шел вовсю.

Желтые Листья пришли не со стороны дороги, как я ожидал, а сразу из двух долин. Несколько сотен человек растянулись перед крепостью широкой дугой. Большинство носило одинаковую темную одежду с желтыми полосами на плечах, и почти у каждого на шее блестел знакомый ошейник. В первых рядах сражались сильные практики, а за их спинами двигались те, кто едва достиг первых этапов Закалки. И слабые не прятались. Они постоянно менялись местами, передавали вперед оружие, вытаскивали раненых и по команде одновременно использовали техники.

Защитники крепости тоже не сидели за стенами. Арден вывел своих людей наружу и построил их перед разрушенными воротами несколькими неровными рядами. Полусотни Вольных Копий удерживали проход против противника, который превосходил их числом как минимум раз в пять.

Но самое неприятное заключалось в том, что они действительно справлялись.

Один из воинов Ардена шагнул вперед и ударил копьем. До противника оставалось не меньше двадцати метров, но из наконечника на мгновение вытянулась тонкая полоса Этера и пробила сразу двух человек. Другой практик двигался короткими рывками, исчезая с одного места и появляясь на другом. Это не было похоже на Тень Сина. Я продолжал чувствовать его всё время, просто мужчина на несколько мгновений становился настолько быстрым, что глаза не успевали за движением.

Техники использовали все. Даже слабые практики Желтых Листьев каким-то образом соединяли удары, собирая силу нескольких человек в один общий выброс. Вольные Копья отвечали своими приемами, разбивая подобные связки ещё до того, как те набирали полную мощь.

— Вот это я понимаю, — негромко сказал Тарн. — Нормальные люди. Левую руку бы отдал за одну из их боевых техник.

— Убивать друг друга можно обычным копьем и даже камнем при желании.

— Зато красиво.

Я не видел в происходящем особой красоты. Зато прекрасно понимал, насколько бедным был наш мир внизу. Там практик учился наполнять тело Этером, становился быстрее и сильнее, а дальше дрался практически так же, как обычный человек. Здесь же каждый из этих бойцов обладал хотя бы одной техникой, а многие использовали сразу несколько.

Именно за такими знаниями стоило идти в центр острова.

Я уже хотел подползти ближе к краю холма, чтобы лучше рассмотреть очередное построение Желтых Листьев, когда Син появился рядом и схватил меня за плечо.

— Не высовывайся, — сказал он совершенно серьёзно. — Они нас обходят.

— Кто?

Он показал вниз, на узкий овраг, проходивший между нашим холмом и соседней грядой. Там двигались около двух десятков Желтых Листьев. Они держались ниже камней, поэтому защитники крепости их пока не видели.

И шли как раз в нашу сторону.

Судя по тому, как они двигались, нас пока не заметили. Отряд не поднимался на холм, а использовал овраг для того, чтобы обойти защитников крепости и ударить им в спину. Неплохое решение, если не учитывать четырех идиотов, которые пришли посмотреть на сражение и случайно оказались прямо на пути. Стоит, пожалуй, задуматься о том, чтобы использовать рунные артефакты для полного сокрытия себя для всех методов восприятия.

— Отходим назад, — сказал я тихо. — Пропустим их и посмотрим, что будут делать.

— А предупредить Ардена? — спросил Алекс.

— Как? Сбегаешь к нему через поле боя?

— Можно крикнуть.

— Заодно покажем всем, где находимся, — сказал Син. — Хороший план. Мне нравится.

Мы начали спускаться с другой стороны холма. Тарн двигался первым, я следом, придерживая Алекса за плечо, чтобы он не поскользнулся на мелких камнях. Оставалось пройти совсем немного и укрыться за соседней грядой, после чего отряд Желтых Листьев спокойно прошел бы мимо.

Вот только один из воинов остановился.

Я не сразу понял, что произошло. Мужчина просто замер посреди оврага, поднял голову и посмотрел прямо в нашу сторону. Возможно, услышал камень, который скатился из-под ноги Тарна. А может быть, использовал какую-то технику восприятия. В любом случае через несколько мгновений он поднял руку, и весь отряд остановился вместе с ним.

— Без ошейников! — крикнул он, указывая на нас.

— Бежим? — предложил Син.

— Поздно.

Желтые Листья уже поднимались по склону. Несколько человек остались внизу, подняли копья и одновременно ударили ими по земле. Этер в их телах пришел в движение, перетек в оружие, а затем соединился в одну общую волну.

Камни под ногами вздрогнули.

— В сторону! — заорал я. Хотя можно было и не кричать, люди со мной были опытные и прекрасно знали, как нужно реагировать на такое.

Мы едва успели отпрыгнуть. Место, где только что стояли, разлетелось острыми обломками. Каменная волна прошла вверх по склону, взрывая землю и швыряя осколки во все стороны. Один из них ударил меня в плечо, другой рассек щеку. Алекса я успел прикрыть обычным щитом, но удар получился настолько сильным, что нас обоих протащило несколько шагов вниз.

И вот почему подобные техники стоили целого состояния. Пять практиков, каждый из которых был значительно слабее меня, совместным ударом едва не размазали нас по камням. Причем они не потратили никаких накопителей и не готовили рунную формацию несколько часов. Просто встали рядом и сделали то, чему их когда-то научили.

— Тарн, разбей строй! — крикнул я.

— Наконец-то нормальное дело!

Он прыгнул вниз прямо навстречу поднимающимся воинам. После ранения двигался Тарн немного медленнее обычного, но даже этого хватило. Первый удар копья он отвел рукой, второго человека сбил плечом, а затем врезался в тех, кто продолжал поддерживать общую технику. Каменная волна сразу исчезла. Один из Желтых Листьев отлетел к стене оврага, второй упал под ноги остальным.

Син пропал. Только что лежал возле камня, а через мгновение его уже не было. Практики внизу начали оглядываться, пытаясь понять, куда делся ещё один противник. Затем один из них дернулся и упал. В его груди появилась небольшая дыра. Дырокол сработал практически бесшумно, и определить, откуда прилетел выстрел, никто не успел.

— Алекс, держись за мной, — приказал я и поднял щит.

Желтые Листья не собирались отступать. Их оказалось двадцать три человека, причем большая часть находилась на первых шагах Закалки. Именно поэтому их, видимо, и отправили в обход, чтобы ударить в спину, ограбить лагерь или отвлечь защитников. Сильных практиков среди них было всего четверо, и двоих уже занял Тарн.

Остальные бросились на нас.

В другое время я просто использовал бы несколько бомб, поставил Щит и разобрался с противниками по одному. Вот только бомб у меня почти не осталось, приходилось сражаться как обычному практику ступени Каналов, полагаясь на собственное тело и тот этер, который уже успел во мне восстановиться.

Какой ужас.

Первое копье ударило в щит и скользнуло в сторону. Я перехватил древко, дернул человека на себя и ударил ногой. Силу рассчитать не успел. Практик сложился пополам и улетел обратно в овраг, сбив двоих своих товарищей. Второй попытался достать меня мечом, но я спокойно увернулся, и откинул его назад силой этера.

Убивать всех не хотелось, нужна была информация прежде всего и с той стороны. Эти люди исполняли приказ и понятия не имели, кто мы такие. С другой стороны, они сами начали с техники, которая вполне могла прикончить Алекса. Поэтому особенно беречь их я тоже не собирался.

Я выставил Щит и толкнул его вперед, вкладывая немного больше энергии. Прозрачная поверхность ударила сразу по четверым, заставив их отступить. Один потерял оружие, а второй не удержался на ногах. Этого должно было хватить, чтобы они поняли разницу в силе и начали убегать.

Не хватило.

Трое практиков одновременно ударили по моему Щиту, и их оружие окуталось одинаковым серым сиянием. Удары соединились в одной точке. Рунная поверхность затрещала, передавая нагрузку прямо в руку, а затем развалилась. Меня отбросило на несколько шагов, и пришлось потратить ещё часть собственного запаса, чтобы не упасть.

Проклятые техники.

Пока я разбирался с ними, ещё двое обошли меня справа. Одного перехватил Син, неожиданно появившийся практически у него под ногами. Мужчина только успел удивиться, прежде чем получил рукоятью меча в висок.

Второй добрался до Алекса.

— Назад! — крикнул я, но помочь сразу не смог.

Трое Желтых Листьев снова начали собирать совместный удар. Если я сейчас повернусь к ним спиной, то получу техникой прямо между лопаток. Пришлось создавать новый Щит, хотя собственный запас Этера и без того уменьшался слишком быстро.

Алекс встретил противника копьем.

Он уступал тому как минимум в одном полном шаге Закалки. Желтый Лист двигался быстрее, сильнее бил и обладал техникой, из-за которой его клинок каждый раз становился тяжелее перед самым столкновением. Первый удар Алекс остановил, но его руки сразу опустились. Второй рассек плечо. От третьего он сумел уйти, едва не упав на камнях.

— Тарн! — заорал я.

— Занят!

Он действительно был занят. Сильнейший из обходного отряда оказался практиком Закалки Крови и использовал сразу две техники. Его тело покрывалось темными полосами, а копье при каждом ударе оставляло в воздухе несколько обманных следов. Тарн пока справлялся, но быстро вытащить Алекса не мог.

Я сломал совместную атаку Желтых Листьев, ударив Щитом раньше, чем они закончили собирать Этер, и повернулся к другу.

В этот момент Алекс пропустил ещё один удар.

Клинок рассек ему грудь, правда, неглубоко. Парень отступил, посмотрел на собственную кровь, а затем замер. Золотое безумие пришло практически мгновенно. Его глаза вспыхнули, и по радужкам разлилось знакомое сияние. Этер внутри тела начал двигаться быстрее, заполняя мышцы и кости. Алекс не стал практиком следующего шага и не получил новую силу из ниоткуда. Его тело оставалось прежним. Просто исчезли страх, сомнения и та небольшая задержка, которая возникает у любого человека перед болью.

Противник снова ударил техникой.

Алекс не стал блокировать клинок. Шагнул навстречу, позволил оружию скользнуть по плечу, оставляя неопасную тонкую царапину и ударил мужчину головой в лицо. Затем схватил его за вооруженную руку и несколько раз врезал ему локтем в одно и то же место. Хрустнула кость. Меч упал на землю.

Желтый Лист попытался отступить, но Алекс уже не отпускал. Он повалил противника, вывернул ему руку и начал бить по лицу, совершенно не замечая новых ран.

— Алекс, хватит! — крикнул я.

Он не услышал. Судя по всему, мои руны больше не сдерживали его, и безумие завладело им в полной мере. Зато услышал один из тех, с кем я сражался. Мужчина повернулся на крик, увидел сияющие глаза Алекса и неожиданно замер. Его оружие опустилось.

— Золотой, — произнес он тихо.

А затем заорал так, что его услышали, наверное, даже возле крепости:

— Золотой! Здесь Золотой!

Реакция оказалась совершенно не такой, как я ожидал. Двое ближайших Желтых Листьев бросили оружие и побежали вниз по оврагу. Ещё один попятился, продолжая смотреть на Алекса. Даже практик Закалки Крови, сражавшийся с Тарном, пропустил удар, отлетел в сторону и вместо продолжения боя попытался подняться и уйти.

— Не догонять! — приказал я. — Пусть бегут!

— А я и не догоняю, — ответил Тарн, наступив ногой на копье своего противника. — Этот сам неудачно лёг.

Син появился за спиной одного из убегающих, посмотрел ему вслед и тоже не стал стрелять. Через несколько мгновений у оврага остались только погибшие, раненые и тот несчастный, которого Алекс продолжал превращать в кровавое месиво.

Пришлось подойти, схватить друга за плечо и попытаться успокоить. Золотое сияние не исчезло, но Алекс хотя бы остановился.

— Всё, — сказал я. — Мы победили. Хватит.

— Он хотел меня убить.

— Знаю. Но он больше не может.

Алекс тяжело дышал и продолжал смотреть на лежащего человека. Затем отступил и вытер окровавленную руку об одежду. Безумие медленно уходило. Правда, глаза всё ещё оставались золотыми. Зато на этот раз он мог контролировать его действия, чем снова меня удивил уже в который раз за последние несколько дней.

Крики беглецов добрались до основного поля боя. Я не слышал слов из-за расстояния, но видел, как ближайшие отряды Желтых Листьев начали оглядываться. Сначала отступили несколько слабых практиков. Потом назад двинулся целый фланг. В то же время с другой стороны крепости появились новые Вольные Копья. Их было не меньше сотни, и они сразу ударили по растянувшимся порядкам противника.

На этом сражение, по сути, закончилось.

Желтые Листья ещё пытались удержать строй, но слишком многие уже отходили. Совместные техники перестали работать, потому что для них требовалось действовать одновременно, а половина людей смотрела назад и пыталась понять, где находится Золотой. Через несколько минут отступление превратилось в обычное бегство.

— Я правильно понимаю, что всё это из-за Алекса? — спросил Син.

— Похоже на то.

— Удобный парень. Надо было раньше брать его с собой.

Алекс посмотрел на него, но отвечать не стал. Он уже пришел в себя и теперь разглядывал собственные раны. К счастью, ничего опасного там не было. Несколько порезов, разбитые костяшки и поврежденное плечо. Лиана будет недовольна. Причем почему-то, скорее всего, мной.

Я подошел к одному из погибших и снял с его шеи ошейник. Внутри находился накопитель, причем почти полный. Остальные ошейники оказались точно такими же.

— Син, Тарн, собирайте ошейники!

— А оружие?

— Только ошейники. Оружие заберут Вольные Копья, а накопители им явно не нужны.

Мы успели снять ошейники со всех погибших, которых враг оставил в овраге. С живыми пришлось действовать осторожнее, но отключать подобные устройства я уже умел. В итоге в сумке оказалось больше двух десятков накопителей. Даже если каждый был заполнен только наполовину, это с запасом возмещало большую часть того, что я потратил на Топотуна.

Настроение сразу стало гораздо лучше.

Когда мы поднялись из оврага, Вольные Копья уже преследовали остатки противника. Возле крепости лежали десятки тел, и практически на каждом оставался ошейник. Судя по тому, что местные забирали оружие, сумки и доспехи, но не трогали металлические кольца, они действительно не считали их ценными.

Я уже собирался отправить Сина за новыми трофеями, когда к нам подошел Арден.

Он был весь в крови, держал сломанное копье и заметно прихрамывал. Сначала посмотрел на меня, затем на Тарна и только после этого увидел Алекса.

Остатки золотого сияния всё ещё горели в глазах моего друга.

Арден остановился.

Потом медленно опустил сломанное копье на землю, преклонил колено и склонил голову.

— Рад видеть Золотого, ведущего вперед, — сказал он.

Действительно, только этого мне сейчас и не хватало, полного непонимания происходящего. Арден, преклонившийся на одном колене среди трупов и выглядевший при этом не особенно торжественно, скорее даже немного испуганно. Кровь, которая текла вокруг, раненые, стонущие, сломанное оружие и совершенно серьезные слова, которые им произносились.

Алекс тоже был немного напуган и посмотрел на него, а затем перевел взгляд на меня, ища, очевидно, поддержки.

— Корвин?

— Даже не спрашивай, — выдохнул я. — Я знаю не больше твоего.

— Так что мне делать?

— Для начала пока лучше ничего не трогай.

Это был совет так себе, хотя и достаточно универсальный, особенно здесь, где признание Алекса, а также, возможно, его любое прикосновение к древним вещам, возможно, закончится не самыми хорошими для нас последствиями. Мне нужно было подумать и что-то предпринять, но ситуация развивалась стремительно, и проблему решать нужно было сразу.

Тем временем Арден поднял голову.

— Золотому не положено стоять за чужой спиной, — сказал он.

— Много ты знаешь о Золотых, — ответил я. — Ему сейчас можно даже лежать, так как он понятия не имеет, почему ты преклонил перед ним колено. Поэтому лучше встань и начни объяснять.

— Ты командуешь Золотым? — удивление вождя местных аборигенов было неподдельным.

— Я его друг, и иногда командую, когда он слушается.

— Я слушаюсь, — возмутился тут же Алекс. А я посмотрел на его иссеченную грудь и разбитые руки, увидев перед глазами лицо человека, которого несколько минут назад он пытался убить и сравнять с землей.

— Конечно, кто спорит-то.

Тем временем вокруг нас становилось всё больше людей. Подходили остальные воины Копья. Возле крепости ещё добивали тех, кто не успел сбежать, но сражение действительно закончилось. Несколько воинов увидели стоящего перед Арденом Алекса и остановились. Один из них тоже начал опускаться на колено.

— Займитесь делом, — сказал я громко. — Соберите раненых, своих и чужих. Если у вас есть целители, ведите их сюда. Хватит всей этой дури, что вы творите. Нужно закончить дело. Арден, ты ведь сам достаточно разумно объяснял мне ваши законы и правила. Давай сейчас отложим всё в сторону и поговорим нормально.

Тот все же поднялся и коротко махнул рукой, видимо, подтверждая мои слова, и только после этого люди, получив приказ, разошлись.

— Кто такие Золотые? — спросил Алекс.

— Ведущие, — наконец ответил Арден, внимательно рассматривая моего друга и следя за тем, как золотое сияние в его глазах постепенно тускнеет.

— Хорошо, — сказал я. — Ведущие, те, кто ведут за собой. Золотые вели ваш народ?

— Наш народ никто не ведет, мы Вольные Копья, — ответил вождь. — Но ведущие — это те, кому подчинялись копья и корабли, а также те, кто служили Владыке.

— Стало понятно, что ничего не понятно. — Сказал стоявший рядом Син.

— Я воин, — ответил Арден, даже не обижаясь на его слова. — Я знаю клятву, порядок и Наставление. Говорить про Золотых должен другой. Он шел со второй сотней и должен быть возле крепости.

— Стоит позвать его сюда? — на всякий случай уточнил я.

Арден тут же покачал головой.

— Нет, сюда хранитель имен не придет. Он не разговаривает среди мертвых.

— Какой нежный человек.

— Хранителю двести семьдесят лет. Он может позволить себе выбирать, где, как, когда и с кем будет разговаривать.

А это было уже гораздо интереснее. Арден выглядел лет на сорок, хотя наверняка тоже прожил значительно дольше обычного смертного человека. Но двести семьдесят лет означали либо очень высокую ступень развития культивации, либо еще один секрет правильного развития, которых на острове оказалось просто неприлично много.

Чуть в стороне кто-то коротко вскрикнул, и крик сразу оборвался. Один из Вольных Копий выдернул копьё из груди раненого противника и пошёл к следующему.

— Пленных вы не берёте? — спросил я.

— Зачем? — Арден даже не сразу понял вопрос. — Своих раненых мы унесём. Чужие останутся здесь и их сожрут звери, мерники не придут сюда еще несколько лет.

Мне это не понравилось, но права приказывать его людям у меня не было. Да и лечить несколько десятков врагов, нападающих на меня и моих людей, за собственный счёт я совершенно не собирался.

— А ошейники?

— Мера остаётся с мёртвым.

— Почему?

— Нам она не нужна, — скривился тот в ответ, словно разговор пошел о чем-то противном, — кристаллы найдут и сожрут звери, станут сильнее. Даже топтать их стыдно.

Вот это уже было настоящее расточительство. О том чтобы ломать и говорить нечего. Я представил себе, как взорвется кристалл, который будет раздавлен ударом ноги, и как не повезет варвару, который попытается его уничтожить.

— Для работы верфи и накопителей, нам нужна энергия, и их ошейники могут нам ее дать, — показал я рукой на лежащего рядом убитого, с заполненными под ноль красными кристаллами. — Я ведь не совершу ничего плохого, если соберу их в качестве трофея с тел погибших?

— Воинам, как и мне плевать, — ответил Арден, скривив немного губы, но читая его эмоции я видел что ему не всё равно.

Собирая ошейники сейчас, мы сильно упадём в глазах местных воинов, это было бы плохо. Так что после завершения всей сегодняшней заварухи, нужно будет отправить сюда десяток гвардейцев генерала, чтобы собрали необходимые нам ресурсы, под нашей охраной, само собой.

— Тогда этот вопрос отложим на потом, — решил я, не углублять тему. — Пожалуй стоит вернуться в крепость и поговорить с вашим Хранителем, чтобы понять, почему от одного взгляда моего товарища разбежалась половина армии врага.

Арден бросил взгляд в сторону леса, куда убежали Желтые Листья.

— Они не разбежались, они ушли передать весть, — ответил он. — теперь весь остров будет знать о возвращении Золотого.

И сейчас это зазвучала как настоящая проблема. Почему никогда не бывает просто?

Когда мы дошли до крепости, там уже разместили раненых и начали складывать трофеи. Вольные Копья действовали быстро. Оружие сортировали по длине и состоянию, доспехи сваливали отдельно, сумки проверяли и сразу делили между отрядами. Спорить из-за добычи никто не пытался. Видимо, у них существовал понятный порядок, кто и сколько получает после сражения.

Нас проводили в очищенное помещение на первом этаже донжона. Раньше здесь, скорее всего, находилась караульная, а потом Топотун использовал её как один из проходов к своему логову. Каменный пол был весь в глубоких царапинах, часть стены обрушилась, зато потолок оставался целым и внутри было относительно чисто. Для важного разговора место вполне подходило.

Хранитель Имён уже ждал нас там.

Сначала я решил, что Арден перепутал человека. Старик сидел на перевёрнутом ящике возле стены, грел руки над небольшой жаровней и выглядел так, словно его привели сюда не объяснять древние тайны, а чинить прохудившуюся крышу. Невысокий, худой, с короткими седыми волосами и в обычной коричневой одежде без украшений. Даже оружия при нём не было.

Только каналы оказались такими, что я остановился прямо на входе.

Они были идеальными. Не очищенными и восстановленными, как у Тарна после моей работы, а выросшими именно так, как нужно. Широкими, ровными и связанными между собой десятками дополнительных переходов. Этер двигался по ним медленно, без потерь, заполняя тело старика настолько равномерно, что определить его ступень сразу у меня не получилось. Являясь практиком последней стадии закалки Крови, он казался как минимум вровень мне по внутренней силе, что делало его очень опасным противником, несмотря на всю неторопливость движений и голоса.

Он поднял голову, посмотрел сначала на меня, потом на Алекса и недовольно нахмурился.

— Это не Золотой, — сказал старик.

Арден замер.

— Я видел глаза.

— Глаза есть. Золотого нет.

Алекс выдохнул с явным облегчением.

— Ну вот, — сказал он. — Разобрались.

— Не радуйся, мальчик, — Хранитель поднялся с ящика. — Было бы лучше, если бы я ошибся.

Он подошел ближе и протянул руку к лицу Алекса. Тот отшатнулся.

— Не трогай меня.

— А ты не бойся.

— Я не боюсь. Просто не трогай.

Старик усмехнулся и опустил руку.

— Характер есть, я чувствую в тебе настоящую силу воина.

— Давайте всё-таки начнем с объяснений, — вмешался я. — Что значит, глаза есть, а Золотого нет?

Хранитель вернулся к жаровне, пошевелил угли длинной железной спицей и только потом ответил:

— Если взять наконечник, насадить его на кривую ветку и обмотать верёвкой, получится копьё?

— Если воткнуть достаточно сильно, то да.

— Нет. Получится наконечник на кривой ветке.

— Тогда я не понимаю, зачем ты спрашивал.

— Значит, будет проще.

Он достал из-за пазухи две сложенные костяные пластины. Между ними проходила тонкая золотистая полоса. Никаких рун я не почувствовал, хотя внутри двигался слабый поток Этера.

— Дай руку.

— Сначала объясни, что собираешься делать, — сказал я.

— Проверить имя.

— Как?

— Увидим.

— Нет.

Я забрал предмет раньше, чем старик успел передать его Алексу, но тот был и не сильно против. Проверил Ключом, затем развернул Архитектора Основ, пытаясь понять устройство. Внутри находилось несколько бурлящих слоёв энергии, но ни один не был похож на рунную связку. Пластина принимала этер, пропускала его через золотую полосу и возвращала обратно. Никакого накопителя, способного ударить по человеку, или другой явной опасности не обнаружил, и это меня пугало. Незнакомая настоящая магия, гораздо страшнее, когда ее не понимаешь.

Зато почувствовал слабый отклик короны из пространственной сумки.

— Корвин, отдай, — сказал Алекс.

— Подожди.

— Ты всё равно не понимаешь, как она работает.

Возразить было нечего, и от этого я разозлился ещё сильнее.

— Именно поэтому не собираюсь разрешать проверять её на тебе.

— Это происходит со мной, — сказал Алекс. — Не с тобой.

— А вытаскивать тебя потом кому?

— Тебе. Но сначала дай узнать, откуда вытаскивать.

Он протянул здоровую руку, даже не спрашивая разрешения и не стал смотреть, согласен ли я. Просто ждал, когда я отдам их ему.

Наверное, можно было приказать ему ждать и попросту забрать пластину с собой. Только тогда мы остались бы ровно там же, где находились сейчас. С золотой формой, которую не понимали, и дворцом в центре острова, который каким-то образом был с ней связан.

Я, немного поколебавшись, отдал предмет.

— Если почувствуешь что-нибудь чужое, или давящее на сознание или пытающееся заставить тебя делать что-то нетипичное, сразу отпускай.

— Хорошо.

Алекс без особых раздумий, словно делал так каждый день, зажал пластину в ладони.

Золотая полоса вспыхнула практически сразу. Свет прошел по пальцам, поднялся к запястью, а затем глаза парня снова изменились, я почувствовал, что внутри друга разворачивается знакомая золотая и безумная сила.

Но только безумие не пришло, стало хуже. Алекс исчез, нет, физически он продолжал находиться передо мной, точнее его тело, он дышал и держал пластину. Только через свои навыки я больше не чувствовал его эмоций, и личности. Там не осталось вообще ничего, словно вместо друга появилась пустая живая оболочка.

Я ударил его по руке и выбил пластину, золотая полоска тут же быстро замигала, теряя связь и погасла. Алекс вздрогнул, вдохнул, возвращаясь в своё тело, и недоумевая, уставился на меня.

— Ты чего?

Я не ответил. Несколько мгновений просто держал его за плечо и проверял что он действительно вернулся. Сердце Алекса билось слишком быстро, по каналам двигался этер, а вместе с ним чувствовалось обычное, живое раздражение. Всё в порядке.

— Нет имени, — вздохнул Хранитель и наклонившись поднял пластину с каменного пола.

— Меня зовут Алекс.

— Хорошее имя, но оно не делает тебя Золотым, — ответит тот и замолчал, показывая, что разговор окончен, вот только я считал, что нет.

— Я хочу знать, что это значит, — сказал я. — Раз ты Хранитель и знаешь, что мы чужаки на вашем острове, я хочу говорить и понимать, как наше место здесь, так и вашу жизнь. От этого зависит выживаемость моих людей и шанс покинуть остров, чтобы вернуться домой.

— Ваш дом не там, — ответил тот.

— А где тогда?

Старик показал пальцем сначала на потолок, потом провёл рукой вокруг, словно этого должно было хватить для объяснения.

— Здесь. Наверху.

— В этой полуразрушенной крепости?

— На островах, — терпеливо уточнил Хранитель. — Здесь рождались первые человеческие города и практики. Здесь строили корабли. Отсюда люди спускались вниз, когда им это было нужно, а потом возвращались обратно.

У меня появилось неприятное чувство, что мы снова начали говорить одинаковыми словами о совершенно разных вещах. Для старика острова были человеческим миром, а всё, что находилось под ними, представлялось чем-то вроде дальних земель. Для меня же верх до недавнего времени вообще, практически не существовал. Там находилось небо, а если подниматься слишком высоко, то можно было замёрзнуть, задохнуться или просто свалиться вниз.

— Зачем тогда вообще понадобились нижние земли? — спросил я.

Хранитель снова сел возле жаровни, вытащил железную спицу и начертил на покрытом пылью полу широкую неровную линию. Под ней появилась вторая, потом третья. Между ними он оставил большие промежутки и соединил всё несколькими вертикальными царапинами.

— Сначала вниз отправляли тех, кого нельзя было оставить наверху. Преступников, нарушителей клятвы, проигравшие рода. Потом всё изменилось. Когда острова начали погибать, туда спускались уже остальные.

— Хорошо, — сказал я. — Люди жили наверху, потом острова начали погибать, дороги сломались, и большая часть народа осталась внизу. Это я понял. Теперь давай вернёмся к Алексу. Что именно сейчас произошло?

Хранитель посмотрел на костяную пластину в своих руках. Золотая полоса внутри давно стала тёмной и мертвой и теперь ничем не отличалась от обычной вставки в древнюю поделку.

— Пластина искала имя и не нашла его.

— Это я уже слышал. Нормально объясни, зачем Золотому нужно какое-то второе имя и почему без него мой друг превращается в пустое тело.

— Не второе, а сохранённое, это важное различие.

— Разница огромная, конечно.

— Для тебя, возможно, нет. Для формы есть.

Старик снова провёл спицей по полу, только теперь рядом с линиями островов нарисовал три небольших круга. Первый оставил пустым, во втором поставил косой крест, а третий обвёл несколько раз.

— Золотых начинали готовить в тот миг, когда человек впервые принимал этер. Позже сделать это было нельзя. Сначала появлялся источник. Потом на нём выращивали форму. А когда тело привыкало к изменениям, человеку давали имя, которое форма могла сохранить.

— Кто давал?

— Старшие. Иногда Владыка, иногда те, кому он доверял. В старых Наставлениях говорится по-разному.

— А источник откуда брался?

— Не знаю.

— Кто выращивал форму?

— Не знаю.

— Тогда откуда ты вообще уверен, что всё происходило именно так?

Хранитель постучал ногтем по пластине.

— Потому что это знает она, ведь его источник отозвался, и форма проснулась. Имени не оказалось.

Мне такое доказательство не нравилось, но придумать другое объяснение я не мог. Алекс получил Золотое безумие одновременно с возможностью чувствовать этер. Пилюля, которую он когда-то проглотил, погибая, вылечила и полностью перестроила тело, сделав заодно практиком. До этого никакого источника у него и в помине не было. Получалось, кто-то сумел засунуть в одну пилюлю как минимум две части древнего способа подготовки Золотых, но почему-то не добавил третью.

Или не смог добавить.

— Что делает форма? — спросил Алекс.

— Я понял, про что говорит наш собеседник, — сказал задумчиво Син. — Если я правильно понимаю, то Золотые — это люди, обладающие боевой формой. Но разве у людей есть личная боевая форма?

— Тогда поясни мне.

— Некоторые духовные звери и представители других видов имеют возможность усиливать своё изначальное состояние, — ответил практик. — И происходит это в момент, когда они впервые чувствуют этер, осознавая и свои так называемые боевые формы. Они есть редко у кого, но они есть, и слышать мне про такое доводилось.

— То есть золотое безумие Алекса — это несформированная до конца боевая форма человека, которая усиливает его возможности, — заключил я, подводя итог этой странной нашей беседы. — И он не смог завершить боевую эволюцию, потому что у него отсутствует необходимое имя, которое должен выдавать некий практик, стоящий на ступень выше и обладающий определенным знанием. Так?

— Я храню только те знания, что мне передали, — ответил хранитель. — И не умею создавать золотых. Но то, что ты говоришь, — это правильные слова. Лучшие слуги Владыки были Золотыми. Они командовали гарнизонами, городами и кораблями, сражаясь в первых рядах за его имя.

— Тогда я не понимаю, в чем смысл имени и что оно должно делать для меня.

— Имя делает человека завершенным, — сказал снова хранитель, и на этот раз уже недовольно. — Оно удерживает человека, а затем с помощью клятвы, он подчиняется Владыке и служит ему до конца своих дней.

Чем-то вся эта концепция смутно напомнила мои метки, которые стояли на бойцах и людях, состоящих в секте Белого Духа. На Алексе, естественно, такой не было, и ставить я её совершенно не хотел. Но сейчас нужно было разобраться до конца, что это за клятва такая и что будет с Алексом, если он окажется в местах, где может случайно взаимодействовать с древними артефактами Владыки. А то, что такие системы могут работать автоматически даже спустя тысячи лет, я не сомневался.

— И какому именно Владыке он должен подчиниться? — спросил я. — Тому, который правил островом несколько тысяч лет назад, а потом куда-то исчез?

Арден нахмурился, словно я сказал что-то неприятное, а Хранитель просто пожал плечами.

— Владыка не исчез и не умер, практики его силы не умирают. Он, как и многие, ушёл.

— Если человек ушёл несколько тысяч лет назад и до сих пор не вернулся, обычно это означает, что он умер.

— В Наставлениях об этом ничего нет. — покачал он головой. — Владыка вернется, нужно только ждать.

— Конечно. Такие вещи вообще редко записывают в наставлениях для слуг. — довольно жестко среагировал я и увидел именно ту реакцию что и ожидал.

Арден шагнул вперёд, но старик остановил его коротким движением руки. Видимо, спорить о давно пропавшем хозяине острова считалось почти оскорблением, хотя ни один из присутствующих его даже не видел.

— Имя и клятва — не одно и то же, — сказал Хранитель. — Имя завершает Золотого и позволяет ему не терять себя. Клятву он приносит потом, когда принимает Владыку.

— Я не собираюсь служить человеку, которого никогда не видел, — сказал Алекс. — Тем более мёртвому.

— Ушедшему, — поправил Арден.

— Для начала пусть вернётся, а потом будем подбирать правильные слова.

— Во дворец тебе всё равно нужно идти, — продолжил Хранитель. — Только там сохранилось место, где Золотым давали имена. Без него форма продолжит забирать тебя во время боя. Однажды рядом не окажется друга, который успеет выбить пластину или вернуть разум и останется лишь оболочка, тогда ты потеряешь даже данное отцом имя.

Алекс посмотрел на меня. На этот раз не прося принять решение за него, а будто проверяя, одинаково ли мы поняли угрозу.

— Значит, во дворце я могу получить имя, но могу заодно оказаться слугой неизвестно кого, так да? И чтобы добраться до дворца нам нужно помочь Вольным копьям убить всех мерников?

Арден выслушал нас и наконец вмешался:

— Городские не станут закрывать Золотому дорогу. Желтые Листья служат порядку городов, но право на имя древнее их законов. Если их Хранитель подтвердит, что форма настоящая, ворота откроют и нового сражения не будет.

— Несколько часов назад они пытались нас убить. — напомнил я, не соглашаясь на то, что правила игры опять кардинально поменялись.

— Они сражались с Вольными Копьями и чужаками. Теперь они знают, что среди вас есть незавершённый Золотой, а это серьезно меняет дело.

— Для них, может быть, — не согласился я с таким доводом, — для погибших не особенно.

— Ты хочешь добраться до дворца или продолжить войну?

Вопрос мне не понравился, потому что ответ был слишком очевидным. Воевать с городскими практиками ради возможности пройти по той же дороге с боем я не собирался.

— Я хочу запустить верфь и забрать отсюда своих людей, — сказал я. — Если для этого нужно дойти до дворца, мы дойдём. Но Алекс не будет приносить никаких клятв, пока сам не поймёт, кому и зачем они нужны.

— Это решать Золотому, — согласился Хранитель.

— Вот и отлично, — прервал его Алекс. — Тогда я решил. Во дворец пойду, но ничьим драным слугой становиться не собираюсь, спасибо, пробовал, обойдусь.

— И вы ничего не хотите спросить про то, что там творится внизу, там, где большой мир? — задал я вопрос, который вертелся у меня в голове давно. — И тот факт, что мы, скорее всего, не сможем вам никак помочь, потому что мы просто элементарно не знаем, как это сделать.

— Вернуться домой не сможет никто, — сказал Арден, соглашаясь с моими словами. — Просто потому, что наш дом здесь. Фанатиков вроде братьев осталось очень мало, и речи такие у вас, среди нас уже очень давно не поощряются.

— Значит, мы собираемся и идем во дворец, — повернулся я, оглядываясь на своих друзей. — А с тобой, — я показал пальцем на Алекса, — я сегодня немного поработаю.

Решение поработать над Алексом, прежде чем двигаться дальше, наконец созрело. Причем сделать это было нужно не только для того, чтобы поправить поврежденные последним сражением руны, для чего мне нужно было вернуть хотя бы часть накопителей, а чтобы мой друг стал сильнее, перестав плестись в хвосте.

Ядер духовных зверей и демонов у меня в сумке хватало, но без второго чистого источника этера они оставались практически бесполезны, потому что созданная мной двухкомпонентная схема лечения и восхождения людей на последующую ступень требовала не только материала для перестройки тела, но и огромного количества уже накопленного этера.

Тут я даже впервые пришел к мысли о том, что мои знания и возможности, которыми я обладаю, на самом деле могут быть использованы и другими сильными практиками при определенных условиях. Используя Преобразователь либо другой фильтратор энергии ядер, а также накопители, практик уровня ступеней каналов, точно можно прокачивать бойцов более низких рангов, переводя их на более высокий и при этом не тратя свою энергию.

Да на этом, по сути, можно свою школу построить, используя такое лечение и восхождение. Это ведь, считай, то же самое, что и горнило, только в гораздо более компактных условиях и завязано на одного человека. Ничего сложного тут нет, если у тебя достаточно силы и понимания того, как это работает. Я подумал о том, что можно использовать навыки Тарна, разработать инструкцию и попробовать научить его заниматься чем-то подобным. Для этого ему пригодится несколько рунных артефактов, которые я могу создать для друга, но ничего сложного в этом для меня нет. Зато часть своих обязанностей по лечению бойцов я могу скинуть на него, что меня вполне устраивает.

А ведь со мной еще и Наира есть, которая очень скоро должна будет перейти на ступень каналов, и обучить ее таким же трюкам, пройдя первый путь и ловя все ошибки и проблемы на Тарне, будет гораздо проще. В общем, я поставил себе заметочку в голове о том, что нужно будет этим заняться, как только мы вернемся домой. Как говорится, если можешь делегировать какие-то обязанности, то обязательно сделай это. Все начальники так поступают, чем я хуже?

— Во дворец вы отправитесь только через пять дней, — сказал мне Хранитель Имен, когда мы вышли из караульной. — Арден пойдет с вами и возьмет с собой десять копий, и проведет вас через земли городские.

— Я бы не хотел ходить к этим шакалам, — сказал Арден.

— Пойдёшь и покажешь силу вольных копий, — ответил тот на возмущение воина. — А может, ты струсил и стоит на твое место поставить другого?

— Покажи, на кого, и я сотру его в порошок, — обозлился Арден в ответ. — Я пойду и поведу людей.

Да уж… Развёл как ребёнка. Предложение хранителя Ардену явно не понравилось, но спорить со стариком до конца он не стал. Видимо, авторитет у него был гораздо более серьезный, чем я подумал сначала.

— А стоит ли? — уточнил я на всякий случай. — Со мной пойдет моя основная команда и, возможно, десяток бойцов Стейни.

— Ну, за своих людей я отвечаю, — произнес Арден, немного подумав. — А вот городские сегодня потеряли слишком многих, поэтому право Золотого может оказаться единственным, что удержит их от нападения. Если хранитель хочет их позлить и дождаться реакции, то это как раз тот случай, чтобы погибнуть всем, не дойдя до нужного места.

— Никто не погибнет, — ответил хранитель, которому, видимо, весь наш разговор уже давно порядком надоел, и он собирался покинуть это место, чтобы вернуться к своим непонятным для меня делам. — Право Золотого и наставления будут соблюдать все, я могу это гарантировать. Я всё сказал.

На этом мы окончательно и распрощались. Обратно к верфи мы пошли уже без сопровождающих нас местных. Алекс при этом держался весьма неплохо, хотя разбитые руки у него опухли и рассеченная грудь снова начала кровить. А после золотой формы, которая выжала из него практически всю энергию и ушатала так, словно он несколько дней ничего не ел и всё это время усердно работал как раб на галерах. Тратить на него обычные лечебные пилюли никакого смысла не было, одну он уже съел, и она ему совершенно никак не помогла.

На развалинах верфи находилось около двух десятков бойцов, настороженно следящих за каждым движением из леса. Хотя я совершенно не понимаю, что практики такого уровня смогут сделать здесь против боевых техник бойцов любой из враждующих сторон. Но это было решение генерала Стейни, и вмешиваться в него я не стал. Тем более что мне нужно было с ним поговорить и сообщить о том, что произошло в итоге.

Генерал на поверхность выходить не стремился, засев как улитка в раковине на глубине и выпуская наружу только отряды своих бойцов. Поэтому разговор у нас был достаточно короткий. Я потребовал солдат для того, чтобы снять с мертвых тел ошейники, и Стейни, не раздумывая, выделил мне два десятка бойцов из тех, что сейчас охраняли верфь на поверхности, а также отправил такую же группу им на замену.

Вся эта суматоха отнимала очень много времени, поэтому работы закончились практически ночью. Вольные Копья уже унесли всех своих погибших и практически раздели мертвецов врага, оставляя только ошейники на их телах. Несколько местных воинов видели наше возвращение, но никакого интереса не проявили. И когда гвардейцы молча и быстро разобрались с неприятной задачей, пополняя мою пространственную сумку, никто из них не заинтересовался тем, чем мы там занимаемся. Красные же кристаллы на ошейниках оказались заполнены по-разному.

Некоторые почти опустели во время боя, зато другие сохранили достаточно этера, чтобы уже после первого десятка я понял, что мои ресурсы в накопителях как минимум восстановлены, а то и увеличены в несколько раз. Окончательно оценить добычу на глаз было сложно, пришлось бы вытаскивать каждый кристалл и подключаться к нему, чтобы прочитать остатки, но итоги точно меня порадуют.

— Уже докатились до того, что трупы обдираем, — сказал мне Тарн, притаскивая один из ошейников, который он снял с трупа, лежащего далеко в лесу.

— Не вижу в этом никаких проблем. А вот то, что у них очень сложная система ценностей, —заметил Син. — Это есть. Человека убить можно, одежду забрать с него тоже можно, а к ошейнику лучше не прикасаться, потому что тогда о тебе подумают плохо. Хотя ошейник — это этер, чистейшая энергия. Почему бы не забрать его и не использовать для своего же блага?

— В данном случае эта глупость нам полезна, — сказал я.

После разговора с Хранителем мысль о том, что нужно связать Алекса с Живой Сетью, уже не казалась мне настолько неприемлемой, как раньше. Если Дворец действительно может дать ему чужое сохраненное имя, а вместе с ним предложить или даже навязать клятву Владыке, неплохо было бы иметь хотя бы один способ понять, что происходит с другом, и вовремя вмешаться, перебивая чужую волю.

Правда, сначала требовалось спросить, конечно, самого Алекса, а еще лучше объяснить ему, чем именно для него будет являться мое клеймо. Все-таки клеймо давало мне слишком много власти над носителем, и добровольное согласие не меняло того факта, что при желании я мог использовать эту связь совсем не так, как обещал. Опасно опираться только на свою совесть и чувство справедливости, особенно когда есть такие возможности, которые я все-таки старался не нарушать. Не раз и не два у меня уже возникала такая мысль, что можно поиграть в темного властелина, безумно хохоча в недостроенном дворце и требуя разрушить весь мир легионами своих неисчислимых слуг. Хе-хе-хе.

Поэтому, когда мы окончательно вернулись на ночевку, Син с огромным удовольствием пересказывал сражение Лиане и нашей компании, особенно подробно описывая превращение Алекса в легендарного Золотого, я вытащил один из наполненных ошейников, а также чистое демоническое ядро и начал готовиться к работе, мельком слушая то, что рассказывает друг. Судя по его описанию, битва была настолько огромной и невероятной, что в ней участвовали чуть ли не миллионы разумных существ с разных сторон, даже драконы летали, одного из которых Син благополучно и сбил.

— Врешь ты все, — недоверчиво фыркнула Наира, которая даже пожалела о том, что не пошла с нами. — Тебе бы сказки детям сочинять.

— Нет, конечно, я немного приукрасил, — согласился невозмутимо Син. — Как победитель имею право. Какая разница, сколько врагов я победил, десять или сто? Главное — показать все это красиво.

— Главное — врать так, чтобы ложь была неотличима от правды, — поддержал его Тарн и развел руки широко в стороны. — Вот такой глаз был у дракона, я сам в него копье кинул.

— И не пробил. — заржал рассказчик.

Пока шла привычная перепалка, где все обсуждали, кто прав, а кто не очень, я отозвал Алекса в сторону и попросил его расслабиться и сесть на кровать, а затем начал изучать его состояние. Алекс по-прежнему находился на средней стадии закалки костей, но золотая форма за достаточно короткое время прокачала через его организм столько этера, что до естественного перехода на конечную ему оставалось совсем не так уж много и нужно. Обычно такой прорыв все равно требовал бы нескольких недель накоплений и медитаций, однако повреждения создавали редкую возможность перестроить кости одновременно с лечением, не пытаясь после восстановления снова ломать то, что только что срослось.

— Я могу просто вылечить тебя, и через несколько дней ты продолжишь обычную практику, — сказал я, закончив осмотр. — Второй вариант будет гораздо больнее, зато сегодня ты перейдёшь на конечную стадию Закалки Костей, а руки и остальные повреждения восстановятся во время общей перестройки.

— Насколько больнее?

— Помнишь, что происходило после драки с демоном?

Алекс заметно помрачнел, а Лиана подслушавшая разговор посмотрела уже на меня.

— Нет, — сказала она. — Даже не думай сравнивать нормальный управляемый прорыв с тем, что будешь делать ты. Если ты собираешься пугать пациента до начала лечения, я сначала выставлю тебя из комнаты, а потом сама всё ему объясню.

— Хорошо, будет не настолько больно, но спокойно полежать и отдохнуть всё равно не получится. Пилюли Лианы помогут тебе сдерживать боль, а я постараюсь ограничить её и со своей стороны. Переход будет быстрым, — попытался я его успокоить. — Если ты, конечно, согласишься.

Алекс несколько мгновений смотрел на собственные распухшие руки, осторожно сжал пальцы и поморщился.

— Делай прорыв, — решил он. — Если мы скоро идём во дворец, я не хочу снова стоять за вашими спинами и ждать, пока меня кто-нибудь защитит. Хотя одна ступень меня не спасет.

— А вот тут ты не прав, — не согласился я с ним. — Твое золотое безумие под контролем делает тебя очень опасным противником, несмотря на твои не слишком высокие ступени восхождения. Так что, я думаю, с каждым следующим шагом ты будешь гораздо опаснее, чем раньше.

— Что-то ты не договариваешь, — немного недоверчиво сказал друг. — Ты ведь хочешь поставить клеймо, да?

— Пока только рассматриваю такую возможность, — не стал я отрицать очевидное, — хотя она мне не сильно нравится. Но это клеймо соединит тебя с моим внутренним навыком, который позволит мне чувствовать твое общее состояние, передавать сообщения, а также вмешаться, если боевая форма снова заберет управление. Как ты понимаешь, при этом я могу достаточно серьезно влиять на тебя, и настолько, что от твоего согласия ничего не останется. Вот только я не буду этого делать.

Алекс никогда не был пленником, побежденным врагом или незнакомцем, которого требовалось удерживать рядом и поддерживать в нем верность, чтобы меня не ударили в спину. Поэтому я мог только дождаться его согласия на нанесение татуировки. И он, немного подумав, согласился.

— Ставь, — сказал он, бодро кивнув головой. — Я всё понимаю, и выбирать между тобой и древним владыкой, которого местные считают ушедшим, будет достаточно очевидным. Тебя я хотя бы знаю и могу заранее сказать, куда именно отправлю, если ты начнёшь командовать мной без причины.

— Такой настрой мне нравится, — согласился я с ним, а потом, используя разницу в силе, усыпил его и уложил на кровать, прежде чем он успел что-либо сказать.

— Если ты сделаешь такое же со мной, — сказала Лиана, — я тебе кое-что оторву.

— Обычное клеймо Алексу ставить нельзя, — сказал я ей. — Оно тогда прицепится к основному каналу и может пересечься с золотыми связками, особенно когда форма раскроется полностью. И я не уверен, что победит именно та структура, которая мне нужна, но тело Алекса проиграет в любом результате. Поэтому я привяжу метку к внешним стабилизирующим рунам и оставлю золотой источник отдельно. Клеймо будет держать связь через них, не пытаясь встроиться в саму форму.

— Слишком много умных слов и вообще ничего не понятно, — ответила девушка и протянула мне пилюлю, которую я тут же засунул Алексу в рот. — Делай свое дело, мастер-ломастер.

— Я мастер рун, — сказал я в ответ.

Ограничиваться временными связками, которые приходилось постоянно проверять, поправлять и заново напитывать Этером, я не собирался. В этот раз метка должна была стать полноценной частью тела Алекса, поэтому сначала я снял точный слепок с его каналов, золотого источника и уже существующей системы стабилизации, а затем переделал обычное клеймо Белого Духа под получившийся рисунок. Каждую руну вплавлял отдельно, дожидаясь, пока она соединится с телом и перестанет восприниматься как чужая, после чего связывал её с соседними конструкциями. В итоге получался уникальный ключ, который подходил только Алексу, золотая форма не могла его отторгнуть, а чужая воля — воспользоваться связью вместо меня.

Само лечение я совместил с нанесением клейма. Очищенная через Преобразователь энергия ядра пошла на перестройку повреждённых костей, этер из накопителей поддерживал переход, а новые руны встраивались в тело одновременно с тем, как оно восстанавливалось и становилось сильнее. Благодаря пилюле Лианы Алекс ничего не чувствовал, а мне не приходилось ломать уже сросшиеся участки и затем заново собирать их в правильном положении. Через несколько часов повреждённые кисти полностью восстановились, трещины в рёбрах исчезли, а последняя связка клейма замкнулась на внешнем контуре, не затронув золотой источник.

Алекс проснулся самостоятельно, несколько мгновений полежал с закрытыми глазами, а затем сел и с удивлением начал сжимать пальцы, словно не верил, что боль действительно исчезла. Он перешёл на конечную стадию Закалки Костей, стал заметно сильнее и при этом не чувствовал ни слабости, ни обычных последствий слишком быстрого восхождения. Одновременно Живая Сеть отозвалась новой устойчивой связью, позволив мне почувствовать его спокойствие и осторожную радость, после чего Алекс посмотрел на меня и заявил, что ради такого результата я мог хотя бы предупредить его перед тем, как усыплять.

— Получается, что, если каждый раз перед лечением меня как следует потыкать ножом, ты сможешь продолжить мое восхождение дальше, — спросил Алекс, продолжая сжимать и разжимать пальцы, привыкая к себе. — И можно не ждать несколько недель, а сразу перейти на закалку мышц, а потом, повторив, добраться до кожи?

— Можно, только после нескольких таких переходов ты станешь очень сильным калекой, которого обгонит любой нормально развивавшийся практик той же ступени. А если попробуем сделать всё за один день, умрёшь ещё до того, как я начну работать с кожей.

Сейчас всё получилось только потому, что до конечной стадии Алексу и без меня оставалось совсем немного, а золотая форма уже протащила через тело большую часть необходимой энергии. Я не создал новую ступень, а помог организму закончить начатое, повреждения позволили перестроить кости, ядро стало материалом, накопители оплатили работу. Вот только повторять подобное несколько раз подряд было нельзя, потому что тело не успевало научиться пользоваться новыми структурами.

— Кроха несколько раз попадал ко мне тяжелораненым и каждый раз просыпался на следующей стадии, — объяснил я. — Формально он рос быстрее остальных и дошёл до конечной Закалки Кожи, но потом начал уступать людям, развивавшимся медленнее. Все двенадцать основных каналов у него были правильно раскрыты, зато тело не успевало закреплять изменения, поэтому дальше он тратил время уже не на рост, а на исправление того, что мы слишком быстро протащили вперёд.

— Жаль, а то ткнул несколько раз меня ножом и сразу на Ступень Каналов, а последствия исправим потом.

— Эти последствия я пока не умею исправлять, — ответил я. — И они очень сильно будут влиять в дальнейшем на тебя как практика. Поэтому лучше каждую ступень хотя бы минимально нужно проживать, чтобы дать организму необходимое время для понимания своих новых потребностей.

Следующие пять дней прошли на удивление спокойно и даже, я бы сказал, медитативно. Желтые Листья не появлялись. После поражения их отряды исчезли из ближайших лесов, вернувшись в свои города. Вольные Копья, похоронив своих погибших, укрепляли стены и полученную крепость. Я отдал ее в их распоряжение окончательно, перестав изображать из себя непонятно кого.

Алекс за это время привык к конечной стадии Закалки Костей, несколько раз попробовал раскрыть золотую форму под моим присмотром и научился удерживать её на протяжении десятка ударов сердца, не позволяя безумию полностью заглушить разум. Дольше я ему не разрешал, потому что даже с клеймом каждая такая попытка выматывала тело и заставляла новые руны нагреваться.

Лиана всё свободное время потратила на растения, которые ей тащили десятки солдат генерала с поверхности с землёй, корнями и попавшими в мешок насекомыми и была максимально довольна, если не считать тренировок, а Ашши, которая продолжала разделывать ее в пух и прах.

Все было хорошо, и утром очередного дня команда постепенно просыпалась, готовясь к новым свершениям, когда дверь распахнулась без стука и молодой офицер шагнул внутрь, чтобы сообщить какое-то очередное послание генерала, но увидел красную кожу Ашши и на секунду в ступоре замолчал.

— Демон! — заорал он, отступая назад. — Демон на корабле!

— А ещё у людей принято стучать перед тем, как входить в чужое логово, — сказала Ашши, даже не пытаясь снова натянуть капюшон. — Тогда иногда можно не увидеть то, что не предназначено для слабых глаз. Я могу его убить, мастер Корвин?

— Никого убивать мы не будем. — Поморщившись, я поднялся и подошел к двери, наблюдая, как от нас убегает перепуганный боец. — Они с нами всё равно не справятся, так что скоро придут переговорщики, и там уже решим, что дальше делать.

— Они придут убивать демона, — спокойно произнесла Ашши. — Я смогу вырвать сердца как минимум пятерым, прежде чем они лишат меня жизни!

— Чтобы тронуть тебя хоть пальцем, им придется сначала пройти через меня, поэтому сиди и не делай ситуацию еще хуже.

Генерал явился сам, притом достаточно быстро, и привел с собой не меньше полусотни гвардейцев, столпившихся позади него с оружием наготове. Сам же он вошел в наше помещение с двумя офицерами и при виде демоницы на несколько мгновений потерял привычное спокойствие.

— И правда демон, — произнес он наконец, — Ты провез демона на моем корабле и прятал ее среди людей все это время, ничего мне не говоря!

— Она путешествовала не среди твоих людей, — поправил я его, — а в моей команде, жила в отдельном помещении и ни разу не попыталась причинить кому-либо вред. Если бы твой офицер умел стучать, ты бы спокойно продолжал заниматься верфью и не собирал армию возле наших дверей.

— Они уничтожили несколько городов Великой степи, убили стольких людей, твоих и моих друзей. И ты решаешь, что можешь привезти одну из этих тварей на Левиафан и самостоятельно объявить её безопасной?

Мои навыки показывали, что генерал не искал повода для ссоры. Он действительно считал, что я не прав, а Ашши враг, и нужно немедленно исправить ошибку, пока демон не успел ударить по его людям изнутри.

— Она в моей команде, — твердо сказал я. — Я убью любого, кто посмеет причинить ей вред. В данном случае меня не особо интересует, человек это будет или нет.

— И я к нему присоединюсь, — сказал Тарн, вставая с правой стороны от меня. Я чувствовал, что сзади поднимаются все остальные, готовые вступить в бой.

Ашши смотрела на нас всех, но ничего не говорила. Судя по ее выражению лица, она считала, что сейчас ее точно убьют, и совершенно не рассчитывала услышать такие слова. Несмотря на то, что она была нашей спутницей достаточно долгое время, держалась она в сторонке и не слишком активно втягивалась в нашу общую жизнь. Только с Лианой она нашла общий язык и общалась с ней практически как подруга. Со всеми остальными она вела себя достаточно холодно и не слишком разговорчиво.

— Ну, это даже не человек, — произнес один из офицеров генерала. — Убив её, мы совершим благое дело.

— Я тебе кишки раньше вырву, чем ты вякнешь еще одно слово, — показала зубы демоница и достала меч из ножен.

— О, как же всё-таки прекрасно устроены круглоухие, — неожиданно заговорил молчавший до этого Лисс. — Один человек врывается в чужую комнату, видит красную кожу, после чего убегает и приводит пять десятков таких же идиотов с оружием. Моя покойная тётушка Иллери говорила, что человеческий разум работает только тогда, когда рядом не находится другой человек, способный думать ещё хуже. Я всегда считал, что она сильно преувеличивает, но теперь готов признать её величайшим знатоком вашего недоразвитого народа.

Он скинул капюшон, снял маскирующий артефакт и провёл ладонями по волосам, освобождая длинные заострённые уши. Изменение получилось не настолько впечатляющим, как в случае Ашши, но гвардейцы возле двери всё равно отшатнулись, а один из офицеров генерала вытаращился на него так, словно в комнате появился второй демон.

— Эльф, — произнёс Стейни, совершенно забыв на несколько мгновений о краснокожей.

— Лаэрн, — поправил его Лисс. — Я понимаю, что человеческий рот плохо приспособлен для нормальной речи, а язык у вас слишком толстый из-за постоянного пережёвывания всякой дряни, но здесь всего два слога. Ла-эрн. Если потренируешься несколько лет и не будешь торопиться, возможно, однажды получится произнести правильно. А пока можешь просто преклонить колени. Это будет достаточно вежливо для начала нашего знакомства.

— Корвин, — медленно произнёс генерал, переводя взгляд на меня. — Сколько ещё нелюдей ты тайно привёз на моём корабле?

— Пока двое, — ответил Син, решивший, что сейчас самое время вмешаться. — Бабай не поместился, иначе было бы трое, но он и без корабля неплохо добирается куда хочет. Не удивлюсь, если он уже где-то на полпути к этому острову.

Стейни посмотрел уже на него, потом на Тарна, Наиру и Лиану, словно ожидал, что сейчас каждый из них снимет человеческое лицо и продемонстрирует ещё несколько неизвестных народов. Алекс тоже попал под подозрение, хотя после золотых глаз и всего рассказанного о боевой форме назвать его обычным человеком действительно было сложно.

— Не смотри на них так, круглоухий командир, — продолжил Лисс, явно наслаждаясь происходящим. — Люди рядом с тобой пока остаются людьми, хотя некоторые из них неплохо притворяются разумными и временами даже способны выполнить простую просьбу с первого раза. Что касается меня, то я нахожусь здесь добровольно и согласился сопровождать Корвина исключительно из великодушия. Ему нужен кто-то, кто будет объяснять очевидные вещи, исправлять ошибки и постепенно учить вашу примитивную компанию достойному поведению.

— А ты, значит, тоже готов сражаться против людей ради демона? — спросил один из офицеров.

Лисс посмотрел на него, немного подумал и поморщился.

— Я готов сражаться против конкретного глупого человека, который продолжает говорить, хотя его никто об этом не просил. Это совсем другое. Ашши, конечно, красномордая, вспыльчивая и обладает совершенно отвратительным характером, но она хотя бы умеет держать слово и понимает, что нельзя врываться в чужую комнату. По сравнению с вами сегодня она выглядит единственным воспитанным существом, и мне самому противно это признавать.

— Спасибо, остроухий, — сказала Ашши, не убирая меч.

— Я тебя не хвалил, поэтому не нужно портить мою речь своими неправильными выводами.

Несмотря на все оскорбления, Лисс встал рядом с демоницей, окончательно показывая, на чьей стороне собирается оставаться. И вот теперь ситуация выглядела настолько нелепо, что даже гвардейцы не понимали, куда направлять оружие. Ну а мы, привыкшие к тому, как болтает эльф, просто слушали, что он высказывает людям и Стейни, и наблюдали за реакцией.

— Оружие убрали, — приказал Стейни своим людям, но сам отступать не собирался. — Демон и лаэрн немедленно покинут Левиафан. Остальные могут остаться, ты скрыл от меня слишком многое, Корвин, и я больше не позволю тебе самостоятельно решать, кто безопасен для моей армии.

— Ничего проверять ты не будешь, — сказал я. — Мы все покинем Левиафан, и на этом проблема закончится. Людей, которых ты хотел выделить для похода, оставь себе, потому что идти под охраной гвардейцев, считающих половину моей команды врагами, я не собираюсь.

— Я сказал, что люди могут остаться.

— А я сказал, что мы уходим все.

— Левиафан принадлежит мне, и если вы попробуете войти силой, сделать это сможете только по трупам моих гвардейцев. — Сделал он свой выбор.

Наверху нас ждали Арден и Вольные Копья. Они должны были провести к центральному городу меня, Алекса и несколько сопровождающих, поэтому появление всей команды наверняка вызовет вопросы, но разбираться с ними будем уже после того, как окончательно уйдём от людей Стейни.

Уже разворачиваясь, я произнёс:

— Да мне плевать. Когда вернусь, заберу остальные пять.

Единственное место, где мы могли остановиться, было на развалинах крепости, до которой мы всей нашей группой и добрались без происшествий. Местные дозорные заметили нас заранее, но оружие доставать никто не спешил. Большинство практиков нас уже знало в лицо. А один из них и вовсе, немедленно убежал внутрь. Впрочем, вернулся довольно быстро, чтобы появиться с двумя закутанными в плащи фигурами, одна из которых нам и сообщила:

— Военного вождя здесь нет, — сказал он. — Он ушел в селение и велел привести вас туда, как только вы вернетесь.

— Тогда мы не отказались бы от проводника, — сказал я.

Можно, конечно, было встать лагерем прямо в лесу, но это было достаточно опасно и не совсем разумно, так как духовных зверей в округе обитало достаточно приличное количество, а мой отряд был слишком разношёрстным по уровню развития. Следить за каждым — достаточно сложное дело.

Поселение, к которому мы пришли через несколько часов и которое находилось в защищенном месте, между двумя почти соприкасающимися скалами, закрытое со всех сторон каменными стенами и высокими деревьями, казалось вполне безопасным. Здесь мне понравилось, не только тем, что в округе находилось больше сотни сильных практиков, вооруженных оружием и готовых защищать свои семьи, но и самим расположением.

Дома наполовину уходили в землю, а крыши тоже были присыпаны почвой и заросли травой. Дым от очагов отводился по длинным трубам к трещинам в скалах. С воздуха или с дальней дороги это можно было бы принять за обычный участок леса, но жило здесь гораздо больше людей, чем я мог ожидать. Даже кузни работали. Мы видели, как под навесами женщины разбирают свежее мясо и перетирают корни.

На утоптанной площадке не меньше трех десятков детей разного возраста колотили друг друга деревянными копьями. Старшие в это дело не вмешивались, пока один из противников не падал, и только тогда заставляли победителя помочь ему подняться и повторить движение медленнее.

Нас заметили, но особого внимания никто не обращал. Золотого свечения в глазах Алекса не было, и внешне он ничем не отличался от обычного молодого человека. Даже несмотря на то, что слухи распространяются достаточно быстро, люди видели незнакомцев и не более того. Это оградило нас от всяких неловких моментов, которые начались бы сразу, как только в Алексе признали бы Золотого.

Проводник довел нас до самого большого дома, откуда появился сам Арден, явно не ожидавший того, что мы придем к нему в деревню так быстро.

— Из центра еще не пришел ответ, — сказал он, вместо приветствия. — После сражения мерники отложили дипломатию и оплакивают погибших, мы не выйдем в ближайшие несколько дней, а то и дольше.

— Нам нужен временный дом, — ответил я, тоже не откладывая на потом, а сразу выкладывая все как есть. — Если ты откажешь, я пойму.

Арден не стал сразу отвечать, рассматривая каждого из нас, тем более что половины отряда он еще не знал. Появление братьев-фанатиков тут же не осталось без внимания. Мы поздоровались с ними кивками.

— Золотому найдется дом всегда, — произнес он наконец. — Тебе и людям твоей крови тоже. Но те, кто прячут лица, должны сначала показать их, иначе я не разрешу им ходить под нашей крышей.

— Вот сейчас и познакомимся, — сказал я, понимая, что скрывать Лисса и Ашши дальше всё равно не получится.

Лисс недовольно вздохнул, но капюшон всё-таки снял. По поселению прокатился удивлённый шум, люди начали вставать на носки и выглядывать из-за чужих плеч, пытаясь рассмотреть длинные уши. Райан оказался ближе остальных и даже сделал несколько шагов вперёд, забыв о том, что перед ним находится вполне живой и не особенно дружелюбный человек.

— Настоящий верхний лесной? — спросил он с таким восторгом, словно встретил ещё одного Золотого. — Я с детства хотел увидеть хотя бы одного. В Наставлениях говорится, что они служили возле небесных садов, ходили по воздуху и слышали слова деревьев за сотни переходов.

— Лаэрн, — поправил его Лисс, брезгливо отодвигаясь от протянутой руки. — И если ты ещё раз попытаешься потрогать мои уши, то услышишь собственный крик на расстоянии нескольких переходов, потому что орать будешь очень громко. Остальная часть твоей легенды тоже звучит как плохо пересказанная человеческая глупость.

Райан ничуть не обиделся и обернулся к брату, всем своим видом показывая, что одна из главных мечтаний его жизни только что исполнилась. Кейн выглядел более сдержанно, хотя тоже рассматривал Лисса с огромным интересом.

— Золотого увидели, верхнего лесного тоже, — произнёс Райан, продолжая улыбаться. — Вот бы ещё на настоящего демона посмотреть, тогда можно считать, что Третье Возвращение принесло все чудеса сразу.

Удивляться тому, что люди знают представителей других рас, я уже не стал. У меня это удивление уже в печенках сидит, а Ашши не заставила их долго ждать молча откинула капюшон и стянула с лица скрывающую повязку. Эффект получился гораздо сильнее, чем после появления ушей Лисса. Несколько человек отступили, кто-то выхватил копьё, а стоявшая неподалёку женщина схватила обоих детей и потащила их за ближайший дом. Райан перестал улыбаться и медленно повернулся ко мне.

— Поздравляю, — сказал я. — Я исполнил три твоих желания, поэтому теперь твоя душа принадлежит мне. Можешь не благодарить, просто будешь выполнять всё, что я прикажу.

— Злой ты, Корвин, — сказал Арден, улыбнувшись совершенно ненапряжно, словно его нисколько не смутило присутствие демона и эльфа среди моих друзей. — А ты, Райан, дурак был, дураком и остаешься.

— А тебя не смущает ни демон, ни эльф? — спросил я военного вождя.

— И те, и другие служили Владыке. В Наставлениях есть информация и описание того, как они выглядели, — ответил тот. — Я рад видеть представителей этих народов здесь и сейчас. Действительно, такое чудо можно увидеть всего лишь раз в жизни, и мне повезло с этим столкнуться. Твои друзья — мои друзья. Прошу, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Вы в полной безопасности, и вам ничего не грозит.

— Воины-демоны славились своей жестокостью и боевым безумием, — сказал осторожно Райан, отступив от нас на пару шагов на всякий случай.

— Я признаю слово мастера Корвина и кровь тех, кто сражался рядом со мной, — ответила Ашши. — Ваш закон мне неизвестен. Если вы не тронете нас, я не стану вырывать сердца вашим воинам.

— Очень миролюбиво получилось, — сказал Син, пока Арден пытался понять, является ли последняя фраза обещанием или угрозой. — Особенно про сердца хорошо добавила, сразу успокоила людей.

Нам предоставили гостевой дом почти в самом центре селения и предупредили, что за любые неприятности буду отвечать лично я. Меня такое условие, в принципе, устраивало, тем более, что моя команда была максимально миролюбива и не собиралась устраивать беспорядков или чего-то подобного. Поэтому после того, как мы расположились дома, я понемногу расслабился и наконец-то почувствовал себя достаточно безопасно.

Люди вокруг нас не испытывали страха и паники с нашим появлением. Они занимались своими делами, и гости для них являлись всего лишь временным явлением, которое сегодня появилось, а завтра уйдет.

По крайней мере, так всё выглядело со стороны. Зеркало Намерений продолжало работать почти постоянно, цепляясь за лица и движения проходивших мимо людей, и постепенно я начал замечать, насколько сильно их настоящее отношение отличалось от показного спокойствия.

Женщины старались не смотреть на Ашши прямо, но следили за ней из окон, молодые воины с любопытством разглядывали Лисса, а старики почти не обращали внимания на нелюдей, зато задерживали взгляды на Алексе. Кто-то действительно радовался нашему появлению, кто-то боялся Золотого сильнее демоницы, а несколько человек откровенно прикидывали, насколько быстро смогут добраться до оружия, если гости начнут вести себя неправильно.

Одновременно следить за таким количеством незнакомых людей оказалось непривычно тяжело, однако через некоторое время отдельные эмоции перестали смешиваться, и я начал понимать не только то, что чувствует человек, но и на кого именно направлено его внимание.

Навык повышен. Зеркало Намерений — 4.

Сообщение появилось перед глазами ненадолго и тут же исчезло, не предлагая никакого выбора. Читать чужие мысли я не научился, зато окружающие словно стали немного понятнее, и этого мне было достаточно. До специализации навыку оставалось ещё слишком далеко, а возможностей Зеркала и сейчас хватало для того, чтобы не верить каждому улыбающемуся человеку.

— Мне кажется, здесь гораздо лучше, чем сидеть в этих подземельях, — сказала Наира, выкладывая на стол клинки и собираясь заняться их чисткой. — Вполне мирные люди.

— Никто и не спорит, — добавил Син, смотря в окно, как тренируются дети. — Они учат своих сражаться с малых лет. Народ воинов.

— С такими техниками и возможностями, — присоединился к наблюдению Тарн. — Я бы тоже учил детей воевать с детства. Практик ступени каналов с их умениями был бы просто непобедим внизу.

— Потому что здесь слишком хорошие условия, — сказал я, копаясь в своем пространственном артефакте в поиске камней. — Культивация и переход на следующую ступень восхождения для каждого здесь проходят гораздо легче. Вы только посмотрите на них: идеальные практики во всем, что касается развития и чувства этера. Проживи мы здесь даже лет двадцать, всё равно не придем к такому же идеалу, как рожденные здесь.

Нужные камни я всё-таки нашёл, хоть и сделал это с трудом, потому что сумка была буквально переполнена золотыми украшениями и прочим совершенно не нужным мне хламом, который я таскал с собой ввиду того, что являлся практически единственным обладателем пространственной сумки. Даже часть пришлось выложить в углу дома, потому что они занимали слишком много места.

— Друг мой Корвин, мне кажется, тебе пора признать, что пространственная сумка не решила твою главную проблему, а просто позволила сделать её гораздо больше, — сказал Син, с интересом разглядывая появившуюся из глубины золотую чашу. — Раньше ты терял вещи в обычном рюкзаке, а теперь можешь потерять там целый обоз вместе с людьми. Кстати, ты обещал сделать такие же артефакты и нам, поэтому сейчас самое подходящее время вспомнить о своём обещании.

— Я ничего не теряю, просто не всегда знаю, где именно оно находится, — ответил я, продолжая копаться в сумке и наконец вытаскивая мешок с подходящими камнями. — А обещание я помню, только до сих пор у нас были дела немного важнее вашего желания таскать за собой половину мира. Ну или алкогольные запасы парочки таверн.

Хотя в данном случае Син был прав. Возможность быстро достать оружие, накопители, пилюли или запасную одежду могла оказаться важнее ещё одного боевого артефакта, особенно во время долгого путешествия, когда вся необходимая нам добыча почему-то оказывалась именно у меня. Последнее ограбление дворцовой сокровищницы окончательно превратило сумку в безразмерную свалку, где золото лежало вперемешку с едой, оружием и материалами, а любые попытки найти нужную вещь начинали напоминать археологические раскопки.

— Лиана, дай мне свою сумку, — попросил я, посмотрев на девушку.

— Зачем она тебе? — тут же насторожилась алхимик, придерживая висящий на боку артефакт рукой. — Если ты собираешься вывалить мои ингредиенты на пол рядом со своим барахлом, то сразу нет. Там некоторые растения стоят дороже всего этого дома вместе с людьми, которые его строили.

— Мне не нужны твои растения, я хочу посмотреть, как устроен доступ к внутреннему пространству. Твоя сумка гораздо меньше моей, но ты каким-то образом засовываешь туда предметы, которые через горловину проходить не должны.

Лиана ещё немного подумала, затем вытащила несколько шкатулок и особо ценных флаконов, после чего всё-таки сняла сумку и протянула её мне, предупредив, что в случае повреждения я буду должен изготовить новую, причём обязательно лучше качеством. Подобное условие меня вполне устраивало, потому что именно этим я и собирался заниматься.

Внешне её артефакт представлял собой обычную поясную сумку размером с две ладони. Горловина у неё была мягкой, без привычного кольца, а пространственная матрица скрывалась между слоями ткани и отзывалась на прикосновение едва заметным движением Этера. Ничего особенно сложного я сначала не увидел, якорь, стабилизация внутреннего пространства, защита от случайного схлопывания и контур доступа, который должен был определять владельца. Вроде ничего сложного, но конструкция принципиально отличалась от того, что я видел и делал сам.

Пришлось попросить девушку убрать обратно одну из шкатулок. Та была раза в три шире горловины, однако Лиана даже не попыталась протолкнуть её внутрь. Она прикоснулась краем шкатулки к сумке, на мгновение замерла, и предмет исчез целиком, словно его вырезали из окружающего пространства.

— Я всегда так делала, — сказала она, заметив моё выражение лица. — Просто представляю, что хочу убрать вещь, а дальше Система сама всё делает. Ты разве не можешь?

Оказывается, мог, только до этого ни разу не пробовал. Мои собственные артефакты работали как обычные порталы, не более того, предмет требовалось протащить через плоскость перехода полностью, поэтому размер горловины всегда оставался ограничением. Сумка Лианы действовала иначе. Система сначала захватывала весь предмет, определяла его границы, а уже потом единовременно переносила во внутреннее пространство. Пользователь без Системы не мог отдать такую команду, и для него даже самая совершенная поясная сумка оставалась маленьким мешочком, куда не пролезет ничего шире ладони.

Интересное кино.

Дом, конечно, засунуть в такую сумку не получится, большие предметы все равно придется таскать внутри руками. Так что нам нужны практически нормальные рюкзаки, только с более широкой горловиной, а не маленькие поясные сумки.

Материалы искать особо и не пришлось. После похода по демоническим землям в моей сумке хранились рулоны плотной ткани, выделанные шкуры, нити и много всего, из чего можно было сделать вполне готовые походные рюкзаки. В обычных условиях большую часть подобного барахла я бы давно выбросил или раздал, но пространственная сумка приучала меня не оставлять ничего в стороне. Раньше я считал это полезной хозяйственностью, а сейчас же больше склоняюсь к мысли, что просто надо научиться не складировать мусор и выкидывать всё в промышленных масштабах, оставляя только самое необходимое.

Тем более я уже давно перестал быть слабым человеком из мяса и костей, который не способен пережить ночёвку в лесу, чтобы не заболеть и без большей части бытовых удобств вполне можно обойтись.

На работу по обеспечению артефактами я напряг всю команду. Каждый должен был сшить себе нечто подобное полноценному рюкзаку и потом уже передать готовое изделие в мои руки, а я уже буду наносить разработанные руны и создавать сами артефакты.

Старую схему с тремя жёсткими кольцами я использовать не стал, потому что она давно устарела и делала рюкзаки слишком неудобными. Трофейная сумка погибшего главаря когда-то показала мне, что пространственный контур способен работать на мягкой основе, а артефакт Лианы подсказал, каким образом можно отделить сам вход от размера перемещаемого предмета. Полностью повторить системную связку для остальных я не мог, зато переделал обычный портал так, чтобы он разворачивался по всей площади горловины и удерживался не одним кольцом, а тонкой металлической лентой, вшитой между слоями кожи.

Получалось не настолько красиво, как хотелось бы, но вполне надёжно. Каждый рюкзак вмещал запасов во много раз больше, чем обычный, а внутренняя полость получилась размером с небольшую комнату. Этого хватит, чтобы товарищи больше не складывали всё найденное мне в сумку, после чего требовали немедленно достать именно тот предмет, который лежал где-нибудь под несколькими тоннами золота и оружия.

Поясных сумок я сделал только две. В артефакте Лианы заменил часть старых связок, усилил стабилизацию и расширил внутреннее пространство, не трогая привязку к её Системе. Вторую собрал для себя, впервые напрямую соединив контур доступа с собственным системным интерфейсом. Теперь достаточно было коснуться вещи и решить, что я хочу её убрать, после чего размер входа уже не имел значения. Правда, проводить такие опыты на живых существах я не собирался, как бы Син ни предлагал проверить новую технологию на Тарне.

К утру, после достаточно бессонной ночи, вдоль стены стояло шесть не самых красивых рюкзаков, зато способных вместить в себя как минимум несколько тонн груза, что обошлось в достаточно приличную трату этера, но тем не менее стоило того. Теперь каждый член команды мог нести с собой оружие, трофеи, а я наконец-то получил шанс навести порядок хотя бы в одном из своих артефактов.

Раздача готовых к ношению вещей оказалась немножко нелепой. Каждый, кто сделал свой рюкзак, тот же и получил обратно. Вот только эльф очень долго разглядывал свое изделие, которое, видимо, ему совершенно не нравилось.

— Ты сам ее шил, — напомнил я ему, показывая на лямки. — Поэтому все свои претензии можешь высказать тому остроухому мастеру, который не сумел правильно измерить собственную спину.

— Но делал-то это по твоим указаниям, а значит, ответственность за результат должна лежать на тебе, — невозмутимо ответил Лисс. — Впрочем, артефакт работает, и это уже несколько лучше того, чего я ожидал от человеческого рунного мастера.

— Еще одно такое замечание и я уменьшу внутреннее пространство до размера обычного рюкзака.

— Насилие над самым слабым не делает тебя великим воином, короткоухий. — он затянул горловину рюкзака и отложил его в сторону, затем попросил оставить его в поселении еще хотя бы на несколько дней.

Сначала я подумал, что ему просто не хочется идти к дворцу и связываться с городскими, но эльф выглядел слишком серьезно для очередной попытки избежать неприятной работы и рассуждений о величии своего народа.

— Здесь гораздо больше свободного этера, чем было внизу, а моё тело почти закончило перестройку, которую начало ещё во время нашего путешествия, — объяснил он весьма спокойно. — Если ваши человеческие дела действительно задержат нас на несколько дней, я смогу завершить текущую стадию и начать следующую. Мне потребуются покой, несколько ваших отвратительных пилюль и место, куда никто не станет заходить без разрешения.

— Обойдешься без пилюль, — резонно заметила Лиана. — Пока не назовешь их восхитительными и прекрасными, хрен тебе, а не моя помощь.

— Тот факт, что я им буду пользоваться, уже… — но понимая, что палку он всё же перегнул замолчал.

Предложение эльфа показалось мне практичным. К сожалению, я не мог точно определить его уровень развития и правильно перевести на человеческие мерки, но тем не менее переход на следующую стадию послужит на пользу нашей команде, так что отказываться смысла не было. Да и если быть откровенным, идти во дворец к людям, которые назвали нас дикими и были готовы убить на ровном месте, совершенно не хотелось. Даже если верить словам Ардена, что этот путь будет совершенно безопасен.

Я согласился с доводами эльфа и посмотрел на Наиру, которая как раз закончила перебирать содержимое своего нового рюкзака и сейчас раскладывала по отдельным отделениям оружие, пилюли и наполненные кристаллы, которые я ей выделил из общих запасов. В отличие от эльфа, её состояние мне было прекрасно известно. Наира уже достаточно давно находилась на конечной стадии закалки крови, обладала двенадцатью раскрытыми и правильно выстроенными каналами, а тело успело полностью привыкнуть к последнему усилению.

Я собирался заняться её переходом после возвращения домой, где было горнило, алхимики и защищённые помещения, а также практически неограниченный источник энергии. Но теперь возвращение откладывалось на неопределённый срок, а впереди нас ждёт всё тот же дворец, — таскать с собой готового к переходу практика закалки крови в такой ситуации было откровенно глупо. Нужно было воспользоваться моментом тишины и завершить её переход.

Она только почувствовала мой взгляд и сразу поняла, что я думаю.

— Мастер Корвин, я думаю, стоит попробовать.

— Пробовать мы не будем, — сказал я, немного улыбнувшись. — Мы сделаем так, как надо, и в нашей команде появится третий практик ступени каналов.

Тарн, услышав наш разговор, тоже перестал возиться со своим рюкзаком.

— Она готова, мастер Корвин, — сказал он. — Каналы у Наиры гораздо лучше, чем были у меня перед переходом, а тело уже давно уперлось в предел. Если продолжать ждать, сильнее она не станет, только время потеряет.

— Тогда нужно поговорить с Арденом, — предложил Син. — Если эти люди с детства колотят друг друга копьями и доживают до двухсот лет, у них наверняка должно быть место, где принято переходить на новую ступень. Главное, правильно объяснить, что нужно, чтобы он опять не отправил нас убивать какого-нибудь духовного зверя.

Это замечание было вполне разумным, поэтому самостоятельно искать нужное место мы не стали и обратились непосредственно к Ардену, который нашелся возле площадки, где тренировались дети. Он разговаривал с двумя пожилыми воинами и одновременно следил за поединками, время от времени останавливая сражение и заставляя мальчишек и девчонок заново повторять неправильно выполненный удар.

Моему вопросу он нисколько не удивился, хотя и не сказать, что сильно обрадовался. Вместо этого позвал одного из старших воинов, переговорил с ним и показал в сторону небольшой скалы, закрывавшей поселение с севера.

— Там за стеной есть расщелина, где выходит подземный источник, и мы используем её для переходов в уединённой практике, поэтому там никто не живёт. А во время восхождения к месту запрещено приближаться даже родственникам. Если твоя женщина готова открыть меридианы, то источник ей подойдёт.

— Она не моя женщина, а мой друг, — поправил я автоматически.

Конечно, одного внешнего природного источника энергии для перехода на ступень Каналов было недостаточно. Понадобятся накопители, ядра духовных зверей, пилюли Лианы и несколько часов на саму работу. Зато всё необходимое у нас имелось, а местные условия позволяли сделать переход менее болезненным и более быстрым.

Мы уже собирались отправиться осматривать предложенное место, когда я почувствовал, что окружающий нас этер неожиданно дрогнул и разом потянулся наверх в сторону неба. Сначала я решил, что где-то рядом начал работать крупный артефакт неизвестного мне назначения. Затем над нашей головой вспыхнул ослепительно-белый свет, и что-то ударило в воздухе, словно гром прогремел.

— Это что? — еле удержавшись, спросил я, рассматривая небо и огромный золотой всполох взрыва, случившегося где-то в высоте.

— Звездный дождь начинается, — сказал Арден, тревожно нахмурившись. — Это хорошее время для перехода. Источники просыпаются, а этера вокруг становится столько, что тело само ищет дорогу к следующей ступени.

— Насколько я знаю, Звездный дождь, это нехорошо.

— Нехорошо, — согласился Арден. — Это четвертый за последний год. Раньше между ними проходили десятки, а то и сотни лет, но теперь защита острова едва успевает затягивать старые повреждения, когда сверху снова начинают падать новые звезды.

Пока он говорил, за пределами защитного купола вспыхнула вторая яркая точка, затем появилась третья, десятая, а через несколько мгновений вся верхняя часть неба оказалась заполнена приближающимися огнями.

— Ну и как ты себя чувствуешь? — спросил я, наблюдая за тем, как Наира в очередной раз затягивает перевязь с клинками, затем ослабляет её и начинает всё заново.

— Так же, как и час назад, когда ты задал мне тот же самый вопрос, — ответила она, потом все-таки немного подумала и добавила: — Тело до сих пор кажется чужим. Я делаю, кажется, обычный шаг и все жду, что нога уйдет немного дальше, чем нужно. А в остальном все прекрасно, поэтому можешь перестать рассматривать меня таким взглядом.

Ну, тут сложно было сказать, потому что с таким я сталкивался всего второй раз в своей жизни в этом мире. За пять дней, прошедших после перехода, я так и не успел к этому привыкнуть, насколько она сильно изменилась.

При нашей первой встрече Наира выглядела невысокой коротко стриженной женщиной с седыми волосами, которой легко можно было дать и пятьдесят, и семьдесят лет. Возраст практика всегда определялся плохо, особенно в Яме, где люди старели не столько от прожитых лет, сколько от самой ситуации и грязного этера, который накапливался в их телах.

А теперь же передо мной стояла молодая женщина, выглядевшая немногим старше Лианы. Кожа разгладилась, седина из волос пропала полностью, осталась только отдельными светлыми прядями возле висков, а тело стало крепче и немного выше, словно вместе с меридианами у неё перестроились даже кости. От прежней предводительницы Осколков сохранилась только военная выправка, привычка держать оружие под рукой и взгляд человека, который заранее предполагает, что собеседник напротив собирается сделать какую-нибудь несусветную глупость.

Оказывается, это не так просто, менять свой возраст во время восхождения. Так поступил мастер Цао, у которого хватило воли не только совершить переход, но и перестроить свою внешнюю оболочку, превратившись в молодого, красивого и крепкого мужчину. Хотя, когда мы с ним познакомились, он был обычным вредным и ворчливым стариканом.

И вот теперь такой же трюк провернула с собой и Наира. Думается мне, что если бы она сейчас появилась перед своими людьми в Яме, её бы, наверное, не узнали. Во всяком случае, до того момента, пока она не начала бы отдавать приказы.

Да и сам переход на ступень каналов оказался достаточно легким. Я такого не ожидал. Возможно, влияла окружающая обстановка. Этера вокруг было столько, что накопители практически не понадобились, а Звездный Дождь, рушившийся все эти дни сверху, только увеличивал плотность окружающей нас невидимой энергии. Новые меридианы у практика сформировались правильно и идеально. Каналы выдержали переход, и оставшаяся после перестройки слабость исчезла практически сразу. Ей действительно сейчас требовалась только практика, чтобы привыкнуть к увеличившейся силе, и больше ничего. Время даст ей всё остальное.

Над поселением прогремел очередной удар. Даже стены гостевого дома дрогнули, но за пять дней, прошедших после начала Звездного Дождя, к подобному грохоту почти получилось привыкнуть. И это несмотря на то, что каждый новый удар мог пробить защитный купол и закончиться падением раскаленного камня прямо на голову, что было бы весьма печально.

При этом сам Дождь не прекращался ни на один день. Иногда становился слабее, и между падениями проходило несколько часов, так что местные решали, что всё уже закончилось. Затем над островом снова вспыхивали новые огни, и защитное покрытие заливало небо золотым светом, а земля под ногами начинала вздрагивать от сильных ударов. Ночью происходящее выглядело особо красиво, потому что темнота постоянно сменялась яркими вспышками, и казалось, будто наверху кто-то пытается расколоть защищающий нас купол огромным молотом.

И самое страшное, что несколько раз ему удавалось это сделать. Обломки пробивали щит где-то далеко от поселения, палили леса на востоке и наносили достаточно серьезные повреждения острову. Но купол всякий раз затягивал повреждения, золотое сияние возвращалось на место, поэтому жители верили, что опасность закончится вместе с дождем.

Я же такой уверенности совершенно не испытывал. Ключевое тут: если защитное покрытие может закрывать пробоины…

Ведь энергию для этого оно берет не из воздуха, и за последние дни фон вокруг поселения значительно ослаб, да так, что даже источник в расщелине после наших переходов не вернулся к прежнему состоянию. И с каждым ударом потоки энергии уходили из земли наверх, и мне все сильнее казалось, что щит не восстанавливается, а просто растаскивает уцелевшие части, закрывая одну дыру за счет появления слабого места где-то в стороне.

Проверить это можно было только во дворце, где находился центральный управляющий узел острова, к походу в который мы активно готовились.

Вчера военный вождь местных пришёл к нам и сказал, что время вышло.

— Хранитель дал нам три дня на сборы, — сообщил он, разглядывая помолодевшую Наиру. — Будьте готовы выходить. Мы пойдём очень быстрым маршем.

— Насколько я понимаю, дождь пока не собирается заканчиваться, да? — сказал я, смотря на воина, а затем на сполохи за окном. — Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы, и через некоторое время небо полностью успокоится?

— Если бы я умел разговаривать с небом, то не стал бы водить чужаков по нашим землям, — ответил Арден. — Звёзды могут перестать падать и сегодня, а могут продолжить ещё несколько дней. Так что ждать окончания нет никакого смысла. Дорога пройдёт через защищённые земли, а дворец считается самым безопасным местом на острове.

Сами сборы не заняли у нас много времени, всё давно было рассовано по сумкам. Даже награбленное и трофейное барахло, которое я забрал из Серебряного утёса, было разделено между всей группой. Сину я перекинул все бочонки вина, которые до этого были в моей сумке, и теперь он был доволен как слон. Мне казалось, что ему очень хотелось провести трубку к одному из бочонков и пить буквально на ходу, но, видимо, он стеснялся этого делать. А заодно, когда он снова пожаловался на свои больные колени, спросил, почему он не омолодится так же, как это сделал мастер Цао или Наира.

— У каждого возраста есть свои преимущества, мой юный друг, — ответил тот философски и похлопал меня по плечу. — Когда-нибудь ты это поймёшь.

— Да он просто боится, что что-то пойдёт не так, и он превратится в слизь, — сказал Лисс, с восторгом изучающий своё новое тело, он тоже выглядел помоложе и невероятно доволен восхождением на новую ступень силы. Мне удалось немного поработать с его внутренней энергией и сделать то же, что я сделал в своё время с Ашши. И каналы эльфа теперь были идеальными, чем он очень долго восхищался, и практически перестал меня ругать, хотя бы на словах.

— Я же не Лиана, — ответил Син. — Кулак показывать не буду, влеплю оплеуху — отлетишь в угол.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, короткоухий, — буркнул эльф, но на конфликт напрашиваться не стал и ушёл в свой уголок.

Проводить нас вышло не меньше сотни человек, которые смотрели вслед нашей выходящей группе и воинам группы сопровождения спокойно и не слишком эмоционально. Но я чувствовал, что люди верят, что появление Золотого должно что-то изменить, хотя толком никто не понимал, к лучшему это будет или худшему. Зато забавно было наблюдать, когда мы вышли на тропу, как Арден распределяет своих людей вокруг нашей группы, стараясь нас защитить. Хотя, скорее, должно быть наоборот, три практика ступени Каналов — это огромная сила, и это мы могли защитить людей от практически любой опасности.

— Зачем такие сложности? Разве война во время дождя не прекращается? — спросил я, когда мы вышли на старую каменную дорогу, чьи следы с трудом виднелись в густом лесу.

— Нет, — ответил вождь. — Нападать сейчас будут только дураки. После каждого сильного пробоя из лесов выходят духовные звери, а некоторые источники пробуждаются так резко, что рядом с ними погибают даже практики. Мерники защищают сейчас свои поселения, а мы защищаем свои. Опасны сейчас не люди, опасны звери.

И его ответ меня вполне устроил.

— Алексу стоит подготовиться для того, чтобы показать свою ауру, — добавил Арден.

Единственной проблемой в первые дни похода оказалась Лиана, для которой повреждённые растения, испытывающие энергетические перегрузки, оказались гораздо важнее, чем всё остальное, что творилось вокруг.

— Мы не будем останавливаться возле каждого куста, — предупредил я её, когда она попросила небольшую передышку для того, чтобы нарезать и набрать листья и корни.

— Возле каждого, может, и не будем, — согласилась она, убирая растение в сумку, — только возле тех, которые изменились под воздействием Звёздного Дождя. Здесь совершенно новая концентрация этера. Если собираешься пройти мимо такого материала, то можешь идти один, а я останусь здесь.

— И сожрут тебя дикие звери, пришедшие из тьмы веков, — мрачно сказал Син.

— Да пусть хоть подавятся, — фыркнула в ответ девушка. — У меня найдётся, чем ответить всяким, кто хочет меня обидеть.

Надолго мы задержались только возле воронки, которая образовалась от падения одной из капель звёздного дождя, пробившегося сквозь щит в момент, пока не затянулась прореха. Огонь вокруг уже давно потух, и я нашёл несколько чёрных осколков внутри размером с палец. Они не светились, но оставались горячими и очень активно распространяли вокруг себя этер. Заодно я понял, почему внизу они так ценились. Их действительно можно было использовать вместо накопителей и природных источников энергии.

Ну а после мы пошли уже не задерживаясь. И быстрый марш в понимании Ардена оказался совершенно не похож на обычную прогулку. Мы двигались с самого утра и до того времени, пока под деревьями становилось плохо видно, а значительную часть дороги просто бежали. На хорошем участке можно было разогнаться, зато возле повреждённых дождём склонов приходилось снова сбиваться на шаг и смотреть, куда ставишь ногу.

Вождь знал дорогу, но того, что свалилось на неё за последние дни, он предвидеть не мог. Ну а нам, привыкшим передвигаться на лошадях либо на летающих кораблях, было довольно непривычно использовать для быстрого передвижения только собственные ноги. Син постоянно жаловался на свои колени.

Да и сам остров совершенно не собирался облегчать нам путешествие. На четвёртый день пришлось обходить большой участок леса, который ещё недавно стоял на склоне, а теперь лежал практически поперёк дороги вперемешку с камнями. Что-то большое и страшное попало в него, развалив деревья и уничтожив большой участок местности.

И там, среди обломков, двигался сильный духовный зверь. И хоть разглядеть его толком не получилось, но те потоки этера, которые он испускал вокруг себя, говорили о том, что атаковать его точно не стоит. Он был слишком силён, поэтому Арден увёл нас в сторону от этого существа.

В остальном всё было достаточно скучно, пока мы не добрались до земель мерников и не вышли на расчищенную дорогу, в корне отличающуюся от того, что было раньше. Нас заметили сразу, когда мы ещё спускались с высокого холма, и из деревянной невысокой башни, стоявшей прямо посреди леса, вышло несколько вооружённых людей.

— Дальше пока не идём, — сказал Арден, остановившись в полусотне шагов от них. — Должен выйти тот, с кем можно разговаривать. Нас должны ждать.

Несмотря на то, что война между этими двумя группами людей шла довольно давно, связь между собой они поддерживали, прежде всего с помощью хранителей. Поэтому я нисколько не удивился встрече, и очень скоро к группе вооружённых людей присоединился мужчина в плаще и накинутом капюшоне, скрывающем его лицо.

Именно он выступил переговорщиком и пошёл вперёд в нашу сторону.

— Передали, что с вами придут оператор и Золотой, — сказал он, обращаясь к Ардену и явно понимая, что он здесь главный. — Покажите тех, о ком говорил хранитель, чтобы мы могли закончить ожидание и продолжить дело.

— Мы стоим перед тобой, — ответил я, прежде чем военный вождь начать объяснять. — Только хотелось бы понять, с кем разговариваем и на каких условиях нас собираются пропускать.

— Я храню Наставления, и мне поручено встретить вас на дороге. Золотому открыт путь во дворец и его спутникам тоже, если вы действительно те, о ком пришла весть.

И хотя слова на веру я всё равно не собирался воспринимать, стало немного спокойнее. Тем более что Зеркало Намерений показывало хоть настороженность и сильное любопытство, но желания немедленно на нас напасть у этого человека я не увидел, как и у стоящих за его спиной воинов, хотя там в эмоциональном плане всё было гораздо сложнее. Они ненавидели Вольных Копий и, скорее всего, теряли товарищей в битвах, поэтому им было за что зацепиться.

— Пока я не вижу среди вас Золотого, дальше вы не пройдете.

Я бросил взгляд на Алекса, который и без этого прекрасно понимал, что от него сейчас потребуют.

— Только ненадолго, как пробовали, — сказал я негромко, положив ладонь ему на плечо. — Не нужно ничего доказывать и пытаться стать сильнее, чем можешь. Им достаточно увидеть твои глаза, а не то, как ты умеешь драться.

— Сам знаю, — ответил он, но всё-таки выдохнул и расслабился. — Просто не очень получается, когда они так смотрят. Словно я сейчас действительно должен сотворить какое-то настоящее чудо.

Несмотря на то, что через клеймо я мог помочь ему раскрыть свою форму, я не стал этого делать. Алекс должен был научиться этому сам. И он постоянно тренировался в собственном развитии, благо безумие теперь обходило его стороной. Я только поддерживал этером встроенные в тело руны и убирал моменты, когда золотое безумие раскрывалось слишком сильно.

Сияние в его глазах появилось не сразу. Алекс нахмурился, я почувствовал, как у него на шее проступают напряжённые жилы, и мне пришлось помочь стабилизирующим связкам снять с него лишнюю нагрузку. И лишь когда он поднял голову, радужка уже светилась золотом достаточно ярко, чтобы было видно даже стоящему воину возле башни.

Больше нам ничего изображать не потребовалось. Человек, пришедший с той стороны, медленно склонил голову, принимая явление золотого, и, как я понял, наш пропуск оказался действительным.

— Золотой может пройти вместе со своими спутниками, — произнес городской хранитель уже другим тоном. — Вас проводят до дворца, и по дороге вы получите все необходимое для ночлега. Арден и воины Копий останутся на своем месте.

— Хранитель приказал довести их до дворца, а не до твоей сторожевой башни, — ответил Арден. — И я не стану оставлять людей, за которых отвечаю, среди тех, кто еще недавно пришел убивать нас у Внешней Вахты.

— Ты вернёшься к своему хранителю и передашь слово в слово то, что я сказал, — ответил мужчина. — Я принял гостей на границе. Мы договаривались о проходе Золотого, о твоих воинах разговора не было. И даже если он был, дальше вы не пройдёте.

— Я знаю твоих людей и прекрасно помню, как они выполняют обещания, — жестко ответил Арден. — Хочешь снова развязать войну? Учти, теперь мы сильнее.

— Я хочу, чтоб ты и твои воины убрались отсюда подальше. Мои люди слишком хорошо знают, кто ты такой, и я не собираюсь проводить тебя мимо домов, где ещё стоят вещи убитых братьев, и надеяться, что никто не схватится за копьё. Пойдёшь дальше — найдёшь смерть.

И это выглядело гораздо более разумно обычное нежелание пускать врага к себе домой. В городах действительно должны были жить семьи тех, кого мы недавно видели возле крепости. И решение Хранителя пройти через их земли совершенно не означало, что все они обязаны радоваться Ардену и его людям. Особенно если кто-нибудь из городских узнает в проходящем воине человека, который убил его сына или брата.

При этом отряд Вольных Копий стоял совершенно спокойно, и подобное спокойствие мне очень уж и не понравилось. Слишком уж они внимательно рассматривали башню и воинов возле неё, готовые моментально вступить в бой. Я-то понимаю, что люди привыкли к такой жизни, но начинать ещё одно сражение только потому, что два начальника не сумели заранее договориться, совершенно точно не собираюсь.

— Давайте никто не будет доставать оружие, — предложил я, поворачиваясь к Ардену. — Мы несколько дней шли сюда не для того, чтобы теперь стоять у башни и выяснять, кто кому сколько должен за всю предыдущую жизнь.

— Но я отвечаю за вас перед хранителем, — повторил он, уже обращаясь ко мне. — А ты предлагаешь мне развернуться и сделать вид, что я выполнил его приказ.

— Я предлагаю понять, что именно он хотел получить, когда отправлял тебя с нами. Чтобы мы дошли до дворца или чтобы ты обязательно туда попал и по дороге напугал всех местных жителей?

Арден недовольно посмотрел на меня, словно я его предал, но отвечать не торопился, и, в принципе, я его понимал. Хорошего настроения подобная ситуация не добавляла никому.

— Если ему нельзя просто уйти, — сказала Наира, которая до этого молча слушала наш разговор, — то пусть ваш хранитель подтвердит, что дальше за дорогу отвечает уже ваша сторона. А нашему пусть сообщат, что Арден довёл отряд без потерь. Тогда ему не придётся объяснять, почему он бросил тех, кого должен был сопровождать.

— Гонец отправится сегодня. Весть о том, что гости прибыли, всё равно нужно передать. А свидетельство я дам вместе с ней.

Несмотря на такую замечательную дружбу между собой, они, тем не менее, достаточно плотно поддерживали связь друг с другом. Хранители посылали людей по известным обеим сторонам дорогам, и гонцов с их поручениями пропускали даже тогда, когда военные отряды резали друг друга.

Во всяком случае, так должно было происходить по общему правилу. Арден поправил и уточнил, что случаются и всякие неожиданности, бывает, что и гонцов убивают, но это скорее случайность.

— Моя группа проходит целиком, — сказал я, показав на друзей. — Мы сохраняем оружие и вещи, ночуем вместе и сами решаем, кому и когда отдыхать. Если кого-то из моих людей ты собираешься оставить здесь, Золотой не пойдет на ваши земли.

— О твоих необычных друзьях нас тоже предупредили, — ответил городской, смотря при этом на Алекса. — Они пришли с вами, и на них распространяется наше слово. Они спутники и этим всё сказано.

Ардену всё-таки пришлось согласиться, хотя и было видно, что делает он это без особого удовольствия.

— Мы пока останемся у дороги, — сказал он мне. — Нужно дождаться ответа нашего хранителя. Если решите возвращаться, пусть пришлют гонца сюда, мои люди встретят его.

— Договорились, — ответил я. — И спасибо, что довёл нас. Дальше мы попробуем разобраться сами, хотя, если честно, я бы с удовольствием оставил это дело кому-нибудь другому.

Дальнейший путь, который занял всего лишь четыре дня до дворца, был очень похож на тот, что мы проделали с Арденом. Разве что небольшие городки попадались нам на пути практически каждый день, а также огромные распаханные поля и большое количество жителей.

Здесь разрушения от Звёздного Дождя виднелись гораздо чаще, попадания были и в городах, и в деревеньках, и разрушения были значительными. Судя по всему, погиб не один десяток человек. Так что стоять на месте, наблюдая за небесами и ожидая, когда на тебя что-то упадёт, было не самым приятным местом. Поэтому каждый день мы ночевали в новых домах, которые нам предоставляли вместе с горячей и вкусной едой и весьма неплохим пивом.

— Если нас так будут встречать каждый вечер, я готов ходить во дворец гораздо чаще, — сообщил Син, устраиваясь возле стола и выпивая залпом целую кружку.

А на третий день путешествия мы наблюдали, как с помощью техник чинят разрушенный Звёздным Дождём мост. Несколько практиков поднимали огромную каменную плиту, сошедшую с основ, и возвращали её на место. При этом действовали они явно не грубой силой, работали слаженно, и это было гораздо интереснее, чем обычные боевые техники.

Внизу за подобное умение, наверное, пришлось бы отдать приличное состояние, потом ещё найти человека, который согласился бы им поделиться. Здесь же при помощи этера чинили мост только потому, что по нему нужно было ходить. Эта разница между нашими возможностями начинала откровенно раздражать.

— Они не смогут долго так жить, если это будет продолжаться бесконечно, — сказала мне Наира во время очередной остановки. — Пока разрушает отдельные дома, людям еще есть куда деваться, но, если будет уничтожен целый город, все станет гораздо сложнее.

Я согласно кивнул, в очередной раз разглядывая небо. Дождь шел уже больше двух недель, если считать время, проведенное в поселении, и совершенно не собирался заканчиваться. Было бы, наконец, неплохо получить доступ к устройству, которое за все отвечает, прежде чем оно окончательно перестанет справляться с происходящим. Сейчас нам нужна информация и возможность быстро отсюда смыться и оставить остров позади.

Столица, он же самый большой город, к которому мы вышли на четвертый день, занимал пологий склон небольшой каменной возвышенности, где стоял сам дворец.

Впереди деревьев показались верхушечки башен, затем дорога поднялась повыше, и стало видно, что построек намного больше. Впрочем, очень скоро выяснилось, что в городе, готовом вместить в себя как минимум сотню тысяч жителей, живет не больше пятой части населения. Одни кварталы выглядели вполне ухоженными, а другие стояли заброшенными, с заколоченными окнами и заросшей травой, пробивавшейся повсюду.

Упадок был очевиден, как и то, что количество живущих на острове постепенно сокращалось.

Сам же дворец представлял из себя полноценную крепость, состоящую из башен, высоких стен, которые занимали всю возвышенность. А к главному входу вела широкая лестница с постаментами, на которых, скорее всего, когда-то стояли воины, охраняющие её.

Сейчас же ворота были закрыты, и чувствовалось, что нога обычного жителя очень давно не ступала на эти ступени, к которым мы подошли. Зато этер вокруг, как и магистрали, которые были протянуты под землёй и тянулись во все стороны острова, я чувствовал даже на поверхности, настолько мощными они были.

Что неудивительно, ворота запирались не рунным замком, а местной магией. Это, как правильно заметил Тарн, скорее всего, была одна из техник, которая развилась в определённый навык, позволяющий создавать такие крепления.

— Дальше я вас провести не смогу, — сказал хранитель, поворачиваясь к нам. — Мы довели золотого до дворца, как положено, но открыть ворота он должен сам.

— Ещё бы понять, как это сделать, — пробормотал Алекс, глядя, как сопровождавшие нас люди уходят в сторону, не собираясь нам мешать.

— Может быть, она тебе пригодится? — сказал я, вытаскивая корону из сумки и отдавая её Алексу. — Ты ведь её почувствовал, а она точно как-то с этим связана.

Друг принял её обеими руками, и золото в его глазах появилось практически сразу. В отличие от того, что происходило на границе, он не напрягся, и дыхание у него было ровным, словно вызов сияния произошёл на совершенно другом уровне. Он просто стоял, держал перед собой старый артефакт, от которого потянулся тонкий поток этера к металлической полосе возле ворот. Я почувствовал, как он касается скрытой конструкции внутри, а затем с той стороны приходит ответ, похожий на нечто живое.

Энергии там было совсем немного, но Алекс почему-то облегчённо выдохнул и повернулся ко мне.

— Как-то всё просто, — сказал он. — Но корону я пока не буду отпускать, хорошо?

— Ты можешь вообще забрать её себе, — сказал я, понимая, что нужно было раньше отдать её Алексу, так бы мы узнали о его возможностях гораздо быстрее. Кто же мог предположить, что корона усиливает его возможности?

Ворота внутрь крепости открывались неторопливо, но без скрипа, как хорошо отлаженный древний механизм, показывая, как внутри потихоньку загораются тусклые огни, освещая достаточно места, куда мы могли войти.

Иногда постоять и чуть-чуть подумать перед совершением следующего действия весьма полезно. Во всяком случае, я разглядывал открывающиеся ворота и пока не понимал до конца, надо ли идти или нет. Все сомнения разрушил Тарн, сделавший к открывшемуся проходу несколько шагов, прежде чем я схватил его за плечо и потянул обратно.

После того, что произошло с нами за последнее время, желание этого человека засунуть свою голову первым в очередное неизвестное место вызывало у меня уже даже не удивление, а какое-то усталое смирение с тем, что однажды я просто не успею кого-то остановить, и кончится всё это печально.

— Мы почти две недели сюда шли, мастер Корвин, — сказал он, недовольно покосившись на мою руку. — Если там кто-то собирается нас убить, то давно уже приготовился и теперь только переживает, почему мы так долго не заходим.

— Давай не будем заставлять хорошего человека волноваться, — сказал я, имея в виду себя. — Сначала я проверю, что находится внутри, а потом уже разрешу тебе героически наступить на первую попавшуюся ловушку.

— Думаешь, нам там что-то может угрожать? — осторожно спросила Наира, явно нервничая.

— Не знаю, — ответил я, неопределённо пожимая плечами. — Но как-то это всё слишком просто.

Широкий коридор, что шёл за воротами, не имел никакой охраны или древних чудовищ. Там даже обычной пыли на полу не было. Я потянулся своим восприятием в глубину дворца, прошёлся по стенам, пытаясь нащупать работающие рунные механизмы, но ощутил только мощное течение этера глубоко под ногами. Сам дворец казался безопасным.

— Корона меня тянет, — сказал Алекс, державший её до сих пор обеими руками. — Не сильно, но я чувствую, что нам нужно идти прямо, а потом повернуть куда-то направо.

— Никто далеко не расходится, — предупредил я, просматривая эмоции Алекса и делая первые шаги. — Сначала найдём управление, разберёмся с верфью и потом посмотрим.

— Мне нравится твоё посмотрим, — улыбнулся Син. — Намекает.

По коридору мы шли всё так же неторопливо, пока я сканировал окружающее пространство, пытаясь разобраться в происходящем. Ловушек вокруг действительно не было, либо они были настолько хорошо спрятаны, что я не мог их почуять. Не самое приятное чувство — ожидать подвоха каждую минуту. А ещё регулярно раздающиеся взрывы от падающего сверху Звёздного Дождя нервировали и отвлекали внимание.

Не могу сказать, что мне часто доводилось путешествовать по дворцам разных владык и других влиятельных людей, но какой-никакой опыт я всё-таки имел, пусть даже в различных играх в прошлой жизни. И этот дворец представлял собой просто огромное помещение с многочисленными колоннами, широкими коридорами и непонятными пространствами, на которые мы натыкались постоянно по мере движения. Красиво, конечно, но единообразно и, как по мне, совершенно нефункционально.

Алекс в данном случае выступал нашим проводником. Корона продолжала тянуть его вперёд, но делала это весьма странно: он мог пройти один коридор и затем остановиться на развилке и разглядывать одинаковые проходы впереди, пока не выбирал один из них. И чем глубже мы заходили, тем более путанным становилось пространство вокруг нас.

— Ты точно понимаешь, куда нас ведёшь? — спросил я, когда мы второй раз прошли мимо чаши фонтана, в которой до сих пор стояла чистая вода.

— Она показывает направление, а не дорогу, — ответил Алекс, немного раздражённый такими постоянными вопросами. — Я чувствую нужное место где-то впереди, только стены приходится обходить самостоятельно. Хочешь, можешь забрать корону и попробовать найти быстрее.

— Я откажусь, спасибо.

В моих руках она всё равно оставалась бесполезной железякой, и только Алекс хотя бы понимал, в какую сторону нужно двигаться. Поэтому мы продолжили исследовать дворец, держась группой и запоминая дорогу обратно, на всякий случай.

Постепенно появлялись лестницы, переходы наверх, переходы вниз. Некоторые помещения соединялись друг с другом несколькими проходами. Один раз мы вошли в огромный обеденный зал, в котором стояло несколько десятков столов, совершенно пустых. Затем наткнулись на помещение с пустыми стойками для оружия, а через несколько поворотов обнаружили внутренний сад. Большая часть деревьев и растений там давно погибла, но возле стены сохранились низкие кустарники с серебристыми листьями, и Лиана тут же попыталась задержаться.

— На обратном пути, — сказал я ей, даже не дав достать нож. — Сначала управление и верфь, а уже потом можешь ободрать здесь всё, что покажется полезным.

— Ого! — воскликнул Син. — Кажется, Корвин разрешил устроить нам грабёж. Необычно, необычно… Впрочем, здесь точно должен быть винный погреб.

— За столько лет отсутствия хозяина всё вино давно превратилось в уксус или в труху, — сказала Наира.

— Поверь, местный хозяин наверняка заранее обеспечил себя возможностями сохранять всё это как можно дольше, — не согласился с ней практик.

В итоге дорога привела нас в небольшой круглый зал без окон и других выходов. На первый взгляд, мы снова зашли не туда, но Алекс достаточно уверенно подошёл к противоположной стене и приложил корону к тёмной металлической полосе, которую я бы принял за обычное украшение, так как рунами она не светилась.

По камню пробежало слабое золотое сияние, и целый участок стены медленно ушёл в сторону, а за ним открылось помещение с большим постаментом в центре зала. Похоже, мы наконец-то нашли управляющую комнату. Полдела сделано.

Управляющая комната была абсолютно тёмной, а постамент в центре ничем не отличался от обычного куска чёрного камня, который зачем-то подняли над полом на несколько ладоней. Вдоль стен находились такие же тёмные металлические полосы, несколько пустых углублений и закрытые панели, ни одна из которых не собиралась даже загораться при нашем появлении.

Алекс первым подошёл к постаменту, обошёл его по кругу и в итоге положил корону в небольшое углубление сверху. На мгновение по краям пробежало уже знакомое золотое сияние, под его ладонью появилась тонкая линия, и на этом всё погасло.

— И что нам теперь с этим делать? — спросил Тарн, заглядывая другу через плечо. — Она хотя бы показывает, что нужно дальше?

— Нет, меня больше никуда не тянет, — ответил Алекс. — Кажется, мы пришли куда нужно, только само место почему-то не работает.

— Корону пока не убирай, я посмотрю, что можно сделать, — попросил я Алекса и занялся постаментом.

Никаких рун в нём не чувствовалось, только гладкий камень, металл и тонкие прожилки местной магии, которые я научился замечать по движению изменённого этера. Они тянулись от углублений вниз, переплетались внутри и уходили под пол, где соединялись с мощными энергетическими магистралями самого дворца. Вот только энергия через них сюда не шла.

Пришлось по очереди проверять закрытые панели, пока одна из них не сдвинулась после нажатия Алекса, и внутри уже обнаружилось переплетение прозрачных жил, металлических пластин и нескольких маленьких накопителей, большая часть которых давно разрядилась. Всё это выглядело совершенно непонятно, и поначалу я решил, что местные умудрились построить управляющую систему без единой руны, используя только собственную магию, а потом заметил основание под одной из пластин.

Руны всё-таки здесь были. Просто плотно вплавленные в металл, они были настолько мелкими, что сливались в единый рисунок, а сверху всё это закрывал слой изменённого этера. Мне пришлось усилить своё восприятие до предела, чтобы разобраться с конструкцией, изучая и связывая знакомые части. Связки рун отличались от тех, которыми пользовался я, и некоторые соединения казались неправильными, однако в основе находились обычные руны удержания, передачи и других значений. Так что это была работа по моему профилю.

Получалось так, что незнакомая магия отвечала за само управление, могла принимать команды и каким-то образом менять свойства этера, а руны занимались тем, что соединяли всё это между собой, удерживали внутри конструкции и заодно обеспечивали энергией. Словно неизвестный мастер взял обычный рунный артефакт, а затем надстроил поверх него ещё несколько этажей, до которых я пока просто не мог дотянуться — не хватало навыка. Зато первый рунный этаж мне был вполне знаком.

— То, что ты сможешь запустить этот механизм, — сказала Наира, — я нисколько не сомневаюсь. А вот что делать нам?

— Пока отдыхайте, никуда не расходитесь, — попросил я, сосредотачиваясь на решении задачи.

Переделывая и обходя повреждённые элементы, я добавил собственный накопитель и осторожно соединил постамент с магистралью под дворцом, запуская энергоснабжение комнаты, а затем попросил Алекса снова прижать ладонь к короне.

На этот раз золотое сияние не погасло. Оно прошло по краям постамента, добралось до моей временной связки и остановилось, словно механизм ждал чего-то ещё. Я тотчас открыл подачу энергии, добавил несколько ограничителей и почувствовал, как постамент начинает потихоньку работать, медленно поглощая этер.

Сначала загорелись полосы вдоль стен, затем проявился свет под нашими ногами, а на каменной поверхности в центре комнаты возникло мутное бесформенное пятно, которое несколько раз дрогнуло, вытянулось в стороны и постепенно превратилось в объёмное изображение острова, над которым висело тонкое золотистое покрытие.

— Ого! — восхищённо сказало сразу несколько человек, и я был с ними полностью согласен.

Это была настоящая голограмма, которая совершенно не вписывалась в окружающий меня мир, работающий на непонятной магии. И тем не менее она работала, и мы смогли даже рассмотреть, как сверху прилетел очередной удар Звездного Дождя.

В одной точке защита прогнулась, и по всему изображению прошла заметная волна, а к поврежденному месту со всех сторон потянулись тонкие потоки энергии. Пробоина начала затягиваться, но одновременно несколько соседних участков потускнели, и один из них так и не вернулся к своей прежней яркости. Теперь это видел не только я, но и все остальные.

— Если такое продолжится и дальше, — сказал Син, — то острову хана, и достаточно скоро. Здесь всех поубивает на хрен.

— А я бы сказал, что уже, — сказал Тарн, показывая пальцем на большие тёмные пятна, которые выглядели значительно более слабыми, чем другие участки.

— По времени сложно оценить, — согласился я с ними, оценивая происходящие процессы и сколько местным жителям осталось жить. — Но, думаю, лет на пятьдесят — сто местным точно хватит. Вряд ли больше.

— Если учесть, что Звёздные Дожди начинают идти всё сильнее и чаще и больше не останавливаются, — сказала Лиана, — то думаю я, что гораздо меньше.

Возражать особо было нечего. Несколько лет для живущих здесь людей, конечно, гораздо лучше, чем несколько дней, но итог-то всё равно будет плачевным. Мы видели только внешнюю часть защиты и не понимали, сколько энергии оставалось в источниках, а также как часто будет происходить дождь в дальнейшем и почему он на этот раз не желает заканчиваться. Я попробовал коснуться изображения острова и провести пальцем по одному из потускневших участков. Моя рука прошла сквозь него, не вызвав при этом никакой реакции, но эксперимент стоило продолжить.

— Алекс, попробуй сделать то же самое, — попросил я, освобождая ему место возле постамента. — Только не пытайся ничего включать и выключать. Просто нам нужно понять, как эта штука сейчас работает.

— А как я должен ей объяснить, что хочу увидеть?

— Ты же как-то объяснил короне, куда нас привести. Вот теперь спроси у неё, откуда щит берёт энергию.

Друг с сомнением посмотрел сначала на меня, потом на объёмное изображение, но ладонь всё-таки протянул. Золотое сияние в его глазах стало немного ярче, а поверхность острова дрогнула и разделилась на несколько прозрачных слоёв.

Под землёй показались десятки тонких линий, сходившихся к поселениям, крепостям, огромному дворцу, возле которого находились и мы. Большая часть уже не светилась, некоторые обрывались посреди лесов, зато пять особенно мощных потоков поднимались откуда-то из глубины дворца и уходили прямо к защитному покрытию.

— Я ничего ей не приказывал, — сказал Алекс, быстро убирая руку. — Просто подумал о том, что ты спросил, и она сама показала это.

Кое-что стало проясняться. Теперь нужно было заставить эту штуку работать и освободить нам дорогу домой.

— Давай теперь попробуем показать верфь, — сказал я. — Мы сюда пришли прежде всего ради кораблей, так что нужно понять, получат они разрешение на выход или нам придётся ещё куда-нибудь идти.

И на этот раз Алекс справился быстрее. Изображение острова уменьшилось, рядом возникла отдельная объёмная схема верфи, внутри которой находилось несколько точек. Одна светилась почти целиком, если не считать нескольких тёмных участков возле повреждённого борта, а остальные выглядели пустыми корпусами с редко работающими линиями.

Никаких понятных надписей рядом не появилось, однако от короны к первому кораблю протянулся тонкий золотистый поток, и судя по всему, это был наш Левиафан.

— Я пожелал освободить корабль и разрешить ему путешествовать, но оно никак не отреагировало, — сказал мне друг.

— Возможно, это работает не совсем так, — согласился я с ним.

Корона и Алекс давали нам право приказывать, но само желание дворец за полноценную команду не воспринимал.

Когда я разбирался с верфью внизу, всё было совершенно наоборот. Резонансный Ключ спокойно пропускал меня внутрь управляющих связок, я видел захваты, режимы консервации, даже понимал, что нужно изменить, только окончательное решение было обязано прийти сверху — от диспетчера или оператора. Теперь разрешение у нас появилось, а вот правильно отправить его мы пока не умели.

Пришлось снова заняться внутренностями постамента и искать линию, уходившую в сторону верфи. Сделать это оказалось не так уж и сложно, потому что на голограмме она светилась золотым и отзывалась каждый раз, когда Алекс думал о Левиафане.

Дальше я дотянулся навыком, прошёл через несколько закрытых связок и наконец почувствовал знакомую конструкцию, с которой уже сталкивался возле причальных захватов. Здесь я нашёл свой запрос на отправку корабля, и оставалось только его подтвердить в центре. Так что всё было правильно и логично.

— Вижу запрос, — сказал я вслух. — Можно прямо сейчас отправить корабль домой.

— Стейни не улетит без нас? — спросила меня Наира.

— Не думаю, что у него есть мастера, которые поймут, что захваты свободны, — сказал я ей. — В любом случае на верфи есть другие корабли, которые выглядят вполне себе целыми. Так что покинуть остров мы найдём на чём. Кстати, давай-ка этим и займёмся.

— Я тоже чувствую, что корабль теперь свободен и может покинуть верфь по приказу капитана, — согласился со мной Алекс. — Только не понял, чем ты хочешь заняться.

— Ну, раз мы избавились от самой главной причины, по которой сюда пришли, — ответил я, проверяя ещё раз взаимодействие между верфью и центром, — то давай попробуем сделать то же самое с другими кораблями. Будет небольшая подстраховка, если Стейни всё-таки разберётся с функционалом и сможет сбежать без нас.

— Ну, нашу команду он всё равно не согласится везти на корабле обратно, — согласилась со мной Лиана. — Так что давайте подыскивать себе новый кораблик.

Мы принялись изучать верфь и корабли, которые могли бы оказаться достаточно готовыми для того, чтобы путешествовать домой. Всего таких кораблей оказалось десять вместе с Левиафаном.

Единственная проблема заключалась в том, что внутри каждого корабля оставались одинаковые чёрные пустоты, которые, по всей видимости, являлись его сердцем, и только один Левиафан казался на их фоне живым. Когда мы поднимались и я разбирался с устройством корабля и пытался понять, откуда энергия расходится по корпусу, то видел это место внутри корабля. Там находился огромный куб размером примерно метр на метр, покрытый мелкими рунами, и именно к нему сходились основные направляющие линии, накопители, защитные связки и пространственные конструкции, превращающие отдельные части в единый работающий корабль. А без подобного сердца корпус мог сколько угодно стоять на верфи, но никуда бы не полетел.

— Не всё так уж и просто, — сказал я, сосредоточенно изучая голограмму. — Где нам найти эти сердца? Алекс, подумай в этом направлении. Может быть, найдётся подсказка.

Комнаты и помещения дворца мелькали перед нами во всём своём разнообразии, пока не высветили большой подземный склад, на котором находилось несколько десятков предметов приличного размера и подходящих под то, что нам нужно.

— Легко, — ответил Алекс и заулыбался. — Кажется, я начал разбираться, как работает эта система.

— Тогда давай проложим маршрут, куда нам нужно, и заберём со склада необходимые нам игрушки.

Складское помещение находилось на пять уровней ниже, практически в скалах, и найти его было просто. Внутренние помещения, которыми, скорее всего, пользовался владыка и его личные слуги, были снабжены отдельными дополнительными переходами, которые позволяли сокращать расстояние и быстро перемещаться между этажами.

Возле одного из переходов Алекс свернул к широкой тёмной двери, но открыть её не сумел. Корона отзывалась, по металлу бегало сияние и сразу же гасло, словно система узнала гостя, но решила дальше его не пускать.

— Кажется, мне туда нельзя, потому что система требует кого-то другого, — сказал Алекс, уже привыкший к тому, что он везде может пройти спокойно.

— Возможно, это внутренние покои Владыки, — предположил я, а затем проверил с помощью своих навыков. И действительно, несмотря на то, что внешний контур замка признавал корону, следующий, внутренний замок ждал совершенно другой ключ и хозяйский отпечаток.

— Думается мне, что золотые и были его слугами, пусть и важными, но весь дворец он им отдавать явно не собирался. Так что сначала посмотрим места, куда нас пускают добровольно, а потом уже будем думать о других.

— Тогда нам туда.

Так, не прошло и пятнадцати минут, как мы оказались в помещении, где стояло несколько десятков кубов, каждый на своём отдельном каменном основании.

— Это они? — спросила меня Наира.

— Похоже на то, что нам нужно, только энергии внутри вообще нет, — ответил я разочарованно. — Заряжать мы их будем долго.

— Да и таскать такую бандуру тяжеловато, — сказал мне Тарн.

Я не стал им отвечать, положил обе ладони на прохладную поверхность стоящего рядом куба, а также подал немного энергии, которую он поглотил мгновенно.

Собственных сил для полной зарядки такого объёма у меня точно не хватит, даже если я выжму себя досуха вместе со всеми накопителями, которые у меня есть. В лучшем случае это будет одна сотая часть от нужной нам энергии. Впрочем, логично, учитывая какую махину они питают.

Зато за складом проходила одна из дворцовых магистралей, и в ней этера было достаточно, чтобы не заниматься очередным бессмысленным превозмоганием. Тем более что на складе была подготовлена инфраструктура для их последовательной зарядки. Единственным минусом было то, что реагировала она только на приказы Владыки. Даже Алекс не смог ничего сделать в попытках заставить кубы заряжаться. Зараза.

Впрочем, затык был связан только с механизмом подачи этера, а значит, его можно обойти.

Сначала я всё-таки проверил, насколько сильно древние мастера не хотели подпускать к управлению посторонних. Но стоило мне только коснуться закрывающей связки, как по Щупу ударил обратный поток, заставив меня отдёрнуть руки и разорвать контакт.

Получается, что если попытаться продавить запрет силой или подсунуть ему поддельное разрешение, система не просто закроется, а выпустит в наглого рунного мастера столько этера, сколько успеет взять из магистрали. И, скорее всего, я такое знакомство не переживу, меня просто сожжёт заживо.

— Ай!

— Не получилось? — спросил меня Тарн, с заметным интересом разглядывая мои дымящиеся руки.

— Получилось понять, почему сюда до сих пор никто не залез, поэтому можешь перестать радоваться, отойди подальше. Взламывать эту штуку я не буду, иначе нас тут всех потом придётся соскребать со стен вместе с этими сердцами.

Запрет закрывал только управляющую часть, которая по приказу соединяла склад с общей магистралью. Само сердце ничего не проверяло, оно должно было только принимать подготовленный этер здесь и после установки на корабль.

Поэтому перед своим внутренним взором я развернул схему, которую собирал с помощью Архитектора Основ, и принялся её изучать. Ломать запертую дверь смысла никакого не было, зато можно было аккуратно протянуть свою собственную линию.

Я пробился к магистрали, которая находилась внизу, отвёл от неё тонкий поток этера и пропустил через свой Преобразователь, выставляя сразу несколько ограничений с помощью рун. Затем получившуюся энергию соединил с принимающей руной уже после запертого распределителя, пробивая нитку в обход. Чувствовалось, что защита здесь была сделана гораздо хуже, чем на том же корабле, что меня не могло не радовать.

— Вот, теперь работает, — сказал я, проверяя нагрузку на Преобразователь и чувствуя, как капля по капле поток энергии начинает накапливаться в сердце нашего будущего корабля. — Правда, с такой скоростью одно сердце будет заряжаться не меньше двух суток.

Я немного увеличил подачу и проверил реакцию дворцовой магистрали. Поток внутри неё почти не изменился. Сердцу требовалась совсем небольшая доля, особенно по сравнению с тем, что выдавала для защиты острова. Поэтому энергии хватило бы и на два десятка таких устройств как минимум для одновременной зарядки. Ограничивали меня только обходная связка и преобразователь, готовивший этер для куба.

И с первой схемой я провозился долго, потому что не знал, где система попытается меня убить, а теперь же достаточно было просто повторить готовое решение ещё несколько раз, проведя от магистрали отдельные линии и добавив на каждую преобразующую связку с ограничителем. На всю работу уйдёт несколько часов, зато девять сердец будут заряжаться одновременно и наполнятся примерно за те же двое суток.

Нет, конечно, для нас хватило бы и одного корабля, однако оставлять восемь пустых, когда рядом находилась энергия и готовая верфь, выглядело откровенной глупостью. Не пригодятся сами корабли — заберу кубы, ничего страшного. Хотя получить в своё распоряжение целый флот было очень интересно, особенно учитывая апокалиптическую картину, которую мы наблюдали во время подъёма.

— И что тогда мы будем здесь делать всё это время? — спросила меня недовольно Лиана, которой, как и большинству в команде, было здесь абсолютно не интересно. И эльф, и Ашши откровенно скучали, ходя за мной по пятам, но не высказывали это вслух.

— Думается мне, если мы немного походим по дворцу и найдём то, что нам пригодится, местный Владыка не скажет нам ничего против, — сказал я, и улыбнулся довольно кивающему Сину.

Ничего не произошло.

— Ты его палочкой потыкай, — предложил Тарну Син, тихо сидящий рядом и смотрящий на то, как я взламываю защиту Владыки.

— Вдруг он живой? — засмеялась Лиана.

Моя главная сила давно заключалась не в знании рун, а в том, что я одновременно мог видеть как геометрию объекта, его энергетический отклик, так и свойства материалов и работу всей инфраструктуры. Именно это и позволяло мне сейчас проводить определённые операции в попытке взломать замок на внутренних покоях ныне покойного Владыки.

Зато была заметна определённая деградация рунного ремесла на тот момент, когда строился дворец. Если более древние технологии для меня ещё оставались сложными и практически непроходимыми, то с представленными перед моим взором сейчас замками, отвечающими за внутреннюю идентификацию хозяина покоев, справиться было можно, пусть и непросто.

К этой двери нам пришлось вернуться через несколько часов бесполезного хождения по дворцу, когда мы окончательно смогли убедиться в том, что во всех доступных помещениях до нас успели побывать люди, прекрасно понимавшие ценность чужого имущества. Если вначале мы не замечали и не обращали внимания, то чем больше мы изучали дворец, тем больше понимали масштаб разграбления.

В некоторых комнатах и складских помещениях были вынесены даже деревянные стойки, на которых когда-то хранилось оружие и доспехи. А судя по разнице между аккуратно открытыми складами и выломанными кое-где дверными ручками, грабили дворец в несколько подходов, причём последние посетители забирали уже то, чем побрезговали все предыдущие.

Лиана оказалась единственной, кто вернулся ко мне не с пустыми руками. Она собрала сохранившиеся в саду несколько мешочков семян и серебристых листьев, после чего нашла алхимическую лабораторию и теперь была одновременно и довольна добычей, и зла на неизвестных грабителей.

— Ничего не оставили. Даже каменные ступки вынесли, хотя не представляю себе, зачем кому-то тащить их из дворца, когда такие же штуки можно сделать за один день.

— Может быть, там были какие-нибудь особенные, из редкого материала? Или тоже с рунами? — ответил я мимоходом, изучая замок. — Тебе же они зачем-то оказались нужны.

— Мне из принципа! У меня и своих хватает.

Да и винный погреб, который Син нашёл своим нюхом, оказался полупустым. В уцелевших бочках, чудом сохранившихся до нашего времени, и кувшинах была либо вода, либо непонятная жижа, которая очень неприятно пахла. Так что пополнить свою коллекцию вина практик не мог, чем был немало удручён.

— Дикари, как они обращаются с имуществом своего бывшего хозяина? За такое не на плаху, за такое вешать надо.

Я уже собирался ответить, что он не лучше этих самых дикарей, так как тоже пытается разграбить местный дворец, когда сверху прилетел очередной удар Звёздного Дождя, от которого даже дворец едва заметно вздрогнул, а по стенам прошла рябь изменённого этера. Отчего у меня даже волосы поднялись и встали торчком, словно я только что получил удар током. Зато замок передо мной и внутренним интерфейсом на короткое мгновение изменился.

— Попался!

На это короткое мгновение защита перестала проверять хозяйский отпечаток, и я смог продвинуться немного глубже, чувствуя, как из внутренней части дворца приходит сложный ответ, который проходит сквозь дверь и отправляется дальше по одной из энергетических магистралей. Затем всё вернулось на своё прежнее место. Замки снова перестали замечать моё присутствие, зато Сердце Рун успело сохранить увиденную структуру, с которой можно было работать дальше.

— Мне бы сейчас ещё один удар, — сказал я, разворачивая перед внутренним взором получившуюся схему. — Причём такой силы, чтобы был пробой, и примерно в том же месте, иначе всё заново придётся пересчитывать.

— Какие шансы взломать? — поинтересовался Син. — Мне кажется, взломщик из тебя никудышный.

— А ты под руку не лезь.

Пойманная навыком схема оказалась не настолько понятной, как мне бы хотелось её видеть. Замок не отправлял готовые сообщения, которые можно было бы прочитать и переписать. Она мгновенно становилась частью гораздо большей конструкции, уходившей в самое нутро дворца.

Одна связь отвечала за его внутреннее состояние, вторая занималась подтверждением целостности помещения, ещё одна проверяла права находящихся рядом людей, и все они переплетались так тесно, что изменение одной неизбежно затрагивало остальные, хотя личность человека и его полномочия здесь всё-таки определялись отдельно.

Да я даже видел место, куда должен был ложиться хозяйский отпечаток — закрытую часть, сравнивающую его с живым Владыкой. Но туда лучше было не соваться, так как для проверки требовалось нечто гораздо большее, чем умение работать с рунами. Внутренние двери покоев не были связаны с управлением острова, и им достаточно было просто получить от системы дворца подтверждение, что стоящий перед ними человек имеет право войти. Во время аварийной проверки такое разрешение ненадолго появлялось в открытой части обмена, а значит, что до него можно было бы дотянуться, не пытаясь заменить собой давно умершего хозяина, получить некий статус гостя или что-то подобное.

И моё рунное имя для такой работы подходило гораздо лучше обычного. Те самые одиннадцать символов, когда-то снятых с древнего тубуса и нанесённых на плечо, давно уже стали частью энергетической системы тела. На это имя отзывались мои клейма, его узнавала Живая Сеть, а значит, она могла послужить настоящей подписью, которую не придётся подделывать.

Осталось только заставить дворец поставить рядом с ней собственное разрешение, давая мне возможность пройти дальше. Звучало просто, особенно если об этом не нужно было задумываться. Тем более что между этими двумя действиями находились несколько десятков неизвестных связок и защита, способная получить столько энергии из общей магистрали, что от меня останется только плохо пахнущее пятно на полу.

Об этом я, кстати, тоже предупредил своих друзей, которые старались держаться от меня на почтительном расстоянии, но при этом далеко не расходились. Команда достаточно быстро снова собралась и ожидала того, что сделаю я, так как грабёж дворца закончился, так ничем и не начавшись.

— Ты уверен, что тебе не нужна корона? — спросил Алекс, садясь прямо на пол. — Без неё дворец нас вообще не замечает, а сейчас ты собираешься заставить его признать себя чуть ли не хозяином.

— Хозяином эта штука меня не признает, — разочарованно ответил я. — А вот стать человеком, которому разрешено проходить внутрь, вполне возможно.

Архитектор как навык видел всё устройство целиком, однако не предлагал готовые решения и только честно показывал, в каком месте всё развалится, используя мои расчёты, которые заканчивались каждый раз одинаково плохо. Поэтому каждый неудачный вариант приходилось разбирать и менять самому.

Так я отказался от попытки писать своё имя внутрь разрешения и поступил немного иначе. Если дворец сначала спрашивает, кто стоит перед дверью, а затем решает, что этому человеку можно, значит, не обязательно было трогать сам ответ. Достаточно было изменить путь, по которому он возвращается, и заставить разрешение, предназначенное для Владыки, прийти к моей подписи. Вот только ждать приходилось долго. Служебный обмен, который, собственно, и был мне нужен, появлялся лишь во время сбоя, как например удар по защитному покрытию острова, что заставляло время тянуться мучительно медленно.

— Торопиться нам всё равно некуда, — сказала Наира после того, как я немного отвлёкся от двери. — Будем возвращаться в город, испытывать местное гостеприимство или останемся во дворце?

— Останемся во дворце, — сказал я. — Нечего привлекать нездоровое внимание. Тем более что двери дворца за нами закрылись, и внутрь никто не войдёт.

— Если нужно, я могу сходить в управляющую комнату и посмотреть на покрытие, — сказал Алекс. — Возможно, там будет видно, когда придёт следующий удар.

Идея была, в принципе, неплохой, но толку-то от неё всё равно никакого по той простой причине, что ускорить следующий удар Звёздного Дождя Алекс не мог, а наблюдатель, который скажет мне за пару секунд о том, что удар вот-вот состоится, мне был бесполезен.

Ждать пришлось почти четверть часа. За это время я успел ещё несколько раз проверить конструкцию, добавить несколько лишних связок, обезопасить себя, исправить направление одной из ограничительных линий и даже начать сомневаться в самой идее.

Раньше удары Звёздного Дождя раздражали своим постоянством, но теперь тишина, словно нарочно, казалась гораздо хуже, потому что она давала слишком много времени для того, чтобы думать о возможных последствиях неправильного взлома.

Зато, когда наверху тяжело и протяжно загудело, а по внутренним магистралям хлынула энергия, закрывая место удара, замок всё-таки раскрыл свою служебную часть, отправляя запрос в центр. И первая написанная мной рунная пластина поймала край проходящего потока ровно в этот момент, так, как и показывали мои расчёты. Этер из красных кристаллов стремительно потёк по рунным связкам и уткнулся в проблему того, что дворец передавал ответ не единым импульсом, а несколькими наложенными друг на друга слоями. А значит, придётся дорабатывать.

— Ещё раз.

В принципе, я мог бы разорвать связь и спокойно признать, что ещё не дорос до подобных замков. Древние мастера явно были гораздо умнее и хитрее меня. Но сейчас чувство того, что я смогу это сделать, было гораздо больше момента разочарования, поэтому я переделал несколько удерживающих рун, добавил новый слой рун на одну из пластин, прикрепленных к двери, а оставшиеся связки усилил дополнительными свойствами. Сердце Рун тут же перекроило внутреннюю модель, показывая новую точку разрыва, через которую может произойти правильный контакт. С каждым шагом я был всё ближе и ближе к моменту своего личного триумфа.

Так как мне теперь не требовалось копировать весь поток, а достаточно было только вернуть последний кусок ответа в тот момент, когда замок ожидает продолжения, то я настроил руны на автоматический ответ после нового энергетического всплеска и заранее подготовил собственное имя, которое должно последовать вслед за полученным разрешением.

А дальше мне оставалось только наблюдать, как мои заготовки будут реагировать и работать с системой защиты дворца. Человек, даже практик достаточно высокого уровня, не смог бы иметь такую степень реакции, как имеют автоматически созданные руны и принципы, использующиеся для передачи ответов и взлома. Всё это заняло меньше мгновения.

Потом поток исчез так же резко, как и появился. Один из красных кристаллов рассыпался окончательно, но сам замок никак не среагировал, и дверь осталась закрытой, хотя на этот раз я всё сделал правильно.

— Получилось? — спросил Алекс.

— Вот сейчас и посмотрим, — задумчиво сказал я. — Вроде расчёты были верны.

Я прикоснулся к двери. Раньше внешний контур не замечал меня до прямого соприкосновения, а теперь повернулся навстречу сам. По тёмному металлу прошла тонкая линия, остановилась возле моей ладони, несколько раз изменила цвет, сравнивая полученную подпись с тем, что только что пришло из дворца.

Торжественного сообщения не появилось, створки просто негромко разошлись в стороны, открывая освещённый проход, а перед глазами возникла короткая строчка личной Системы.

Через четверть часа выяснилось, что сказать было гораздо проще, чем действительно забрать содержимое нескольких десятков шкафов.

Мало того, что каждый тубус занимал отдельную ячейку, а некоторые записи были собраны в наборы по пять или десять штук, защитные футляры весили гораздо больше, чем то, что находилось внутри них.

Просто сгрести всё в кучу и засунуть в пространственные рюкзаки — это было плохое решение, мы потом потратим несколько месяцев, пытаясь разобраться, что где лежит, какая техника и почему половина комплекта оказалась у одного человека, а другая улетела в рюкзак непонятно кому.

Быстрый поиск показал, что ни какой-либо описи, ни перечня содержимого данной комнаты рядышком не было обнаружено, так что нам пришлось заниматься этим самостоятельно.

— Сначала складываем одинаковые записи, отдельно убираем техники движения, оружие, усиление тела и всё, назначение чего мы не понимаем, — распорядилась Наира, решившая навести порядок раньше, чем я окончательно осознал масштаб предстоящей работы. — Тубусы не вскрывать, содержимое не проверять, тем более не пытаться сразу повторять. Последнее прежде всего относится к тебе, Тарн.

— А что сразу я-то? — возмутился он, хотя держал очередной раскрытый футляр и разглядывал лежащий внутри свиток. — Я просто хочу убедиться, что техника действительно сохранилась и пережила эти несколько тысяч лет, а также что она не рассыплется после того, как я её достану. Было бы неприятно притащить домой кучу тубусов, внутри которых ничего нет.

Лиана занималась записями того, что нам досталось, пока Наира складировала и расфасовывала всё так, чтобы было удобно. Заодно стало понятно, что перед нами находится вовсе даже не личная библиотека местного владыки, так как техника того же лёгкого шага была предоставлена более чем в двух десятках экземпляров, и было много одинаковых связок техник для копейщиков, мечников и бойцов, предпочитающих сражаться без оружия. Даже самые редкие записи здесь имели несколько копий, причём футляры были помечены так, чтоб можно было их раздать разным группам, затем вернуть на прежнее место.

Для одиночки-практика подобное количество повторов выглядело совершенно бессмысленным, тогда как для секты, заботящейся об образовании своих членов, всё было ровно наоборот. Здесь лежали практически готовые наборы, которые можно было распределить между наставниками и одновременно запустить обучение сразу в нескольких отрядах.

— Получается, всё это готовили для армии? — озвучил Алекс общую мысль, пересчитывая одинаковые футляры и складывая добычу в один ряд, после чего они отправлялись в пространственную сумку Тарна.

— Скорее для тех, кто должен эту армию обучать, — ответила Наира, показав на дальние шкафы. — А также награждать отличившихся бойцов и слуг. Если порядок сохраняется, то там дальше должны лежать полноценные наставления.

Она оказалась права, и несколько последних шкафов были заперты на рунные замки, вскрывать которые пришлось уже мне. И там лежали уже полноценные боевые школы, развивающие практиков по разными направлениям. Если обычную хорошую боевую технику хотя бы можно было купить, отобрать или создать самостоятельно, то получить вместе с ней готовую школу, объясняющую, как обучать сотни и тысячи людей боевым приёмам, техникам медитации и другим достаточно важным вещам, — с таким мне сталкиваться не доводилось. Теперь оставалось только найти достаточно грамотных наставников, которые поймут написанное и смогут распространить их на всю секту.

Для себя я тоже присмотрел несколько интересных боевых техник, работающих с воздухом и молнией. Помимо этого, здесь было собрано множество вещей, облегчающих путь практика при восхождении, вот только большая часть была рассчитана на практиков первой ступени закалки. Для нас троих, практиков каналов, тут практически не было ничего подходящего.

За небольшой дверью, стоящей за шкафом в дальней части комнаты, обнаружился короткий проход, ведущий в следующее не слишком просторное помещение, предназначавшееся лично для владыки. На стойках вдоль стен висело несколько доспехов, между ними стояло оружие, а в центре располагались закрытые футляры, каждый из которых был надёжно зафиксирован на столе специальными креплениями, чтобы нельзя было случайно сдвинуть или уронить. Часть из них была вскрыта и зияла пустыми провалами, но больше половины, скорее всего, находились на своём месте.

— Я даже представить боюсь, что Владыка забрал с собой, если всё это посчитал ненужным и спокойно оставил здесь, — сказал Син, остановившись возле ближайшей стойки с длинным двуручным мечом. — Причём уходил он, скорее всего, быстро, потому что нормальный человек унёс бы отсюда всё, даже то, что ему совершенно не потребуется. Возможности-то у него имелись.

— Думаешь, что он очень торопился? — спросила Лиана.

— Иначе из таких мест просто не уходят. Возможно, его, конечно, съели гости, которые пытались выбраться из портала, но тогда вещи должен был забрать победитель, и мы получили бы здесь другого владыку. Так что да, забрал самое ценное, своих ближних слуг и сбежал отсюда в неизвестном направлении.

Такая версия выглядела разумной, хотя никаких доказательств у нас, конечно же, по-прежнему не было. Во внутренних покоях не было следов сражения и никто не пытался сюда попасть, так что последний, кто здесь хозяйствовал, был именно он, и именно он решал, что с собой забирать. Это было видно по некоторым моментам, отсутствию части оружия и другим вещам.

Я подошёл к ближайшей стойке и снял короткий прямой клинок без гарды. На оружии не было видно рун, да и рукоять выглядела слишком простой для дорогого и серьёзного клинка. Зато я почувствовал, как он начал сразу же выкачивать из меня этер, стоило моей ладони только прикоснуться к рукояти.

Энергия пошла не по заранее подготовленным линиям, как происходило в моих артефактах, а впиталась непосредственно в металл, после чего тот начал меняться по всей длине. Кромка у него стала невидимой, вокруг появилось едва заметное искажение, а сам клинок неожиданно потянул мою руку вперёд, словно хотел продолжить уже начатое движение. А у меня появилось желание убивать, и я с трудом сумел его подавить, настолько неожиданной была атака.

Ого!

Летательный аппарат, на который мы взгромоздились всем составом, очень медленно набирал высоту и реагировал на управление с заметной задержкой, что меня немного раздражало, а также он умудрялся заваливаться вправо и при каждой попытке разогнать старую колымагу начинал дрожать, словно готовый рассыпаться в любой момент на отдельные куски.

Это совершенно не походило на те летательные лодки, к которым я привык и которые практически идеально чувствовали воздушный баланс и были способны передвигаться по воздуху с большой скоростью. Ещё бы, ведь те делал я, а эти — непонятные мастера, которым хотелось руки пообломать, настолько результат был халтурным.

— Ты уверен, что мы на этом долетим? — спросила меня Наира, придерживая одной рукой Ашши, а второй вцепившись в край сиденья. — Нет, я не предлагаю возвращаться, но хотелось бы заранее знать, кого бить, если мы сейчас свалимся во дворец обратно.

— Создателя этой лодки ты, скорее всего, уже не найдёшь, поэтому можешь начинать с Сина, который обнаружил эту штуку и заставил нас поверить в её исправность, — ответил я, понемногу увеличивая подачу этера на управляющую пластину. — Во всяком случае, падать недалеко, а потом Тарн уже будет рассказывать, что именно мы сделали неправильно и почему всё равно стоило рискнуть.

— А я-то тут при чём? — Тарн хотел возразить, но в этот момент ладья наконец выровнялась, набрала скорость и наконец-то выскочила за пределы дворцовой стены.

Город достаточно резко оказался внизу, и с высоты можно было увидеть только, насколько далеко он растянулся вдоль старых дорог, расходившихся от дворца. Люди выходили из домов, показывали на нас руками, кто-то даже бежал следом, хотя преследователи достаточно быстро поняли бессмысленность этого занятия, но ни одного сигнала тревоги я и не услышал. Этот наш не слишком джентльменский побег меня вполне устраивал, потому что я не хотел объяснять городским происходящую ситуацию.

Вскоре я понял, что летающий артефакт оказался не таким уж и плохим, как казался во время подъёма. Стоило только приноровиться к его управлению и перестать дёргать подачу этера при каждом изменении высоты, как дрожь практически сразу исчезла, а скорость выровнялась настолько, что дворец быстро превратился в пятно за спиной.

Сверху древняя дорога просматривалась гораздо лучше, чем с земли, и теперь нам не требовалось тратить несколько дней, обходя заросшие участки леса, заставляющие делать большие крюки. Что и говорить, до сторожевой башни, возле которой остался Арден со своими людьми, мы добрались меньше, чем за пять часов. И даже лагерь их нашёлся, хоть и не сразу, потому что Вольные Копья не стали сидеть на открытом месте, а устроились среди деревьев, но Син острым взглядом заметил тонкую струйку дыма, и мы обнаружили наших сопровождающих в полном составе, сидящих у небольшого костра.

Они обнаружили нас практически одновременно с тем, как мы обнаружили их. Один из сидевших возле костра воинов поднял голову, несколько мгновений тупо смотрел на летающую над деревьями металлическую посудину, после чего заорал так, что остальные моментально исчезли среди кустов, прихватив оружие и даже не потрудившись потушить огонь. Это было смешно.

Пока в следующую секунду в нас не полетели стрелы.

Они, конечно, испугались, но и отреагировали весьма бодро, не заметить я этого не мог. Мне пришлось громко проорать несколько раз имя военного вождя, прежде чем стрелы прекратились биться о корпус лодки и поднятый мной рунный щит.

— Не стрелять! — наконец донёсся из леса голос Ардена. — Это оператор, дурни, я его узнал.

— Хорошо же вы встречаете друзей, — сказал я, опуская ладью на поляну и стараясь сделать это как можно медленнее, чтобы никто снова не испугался. — Ещё бы парочка выстрелов, и я полетел бы обратно без вас, и топали бы вы пешочком.

Арден, даже несмотря на то, что знал меня, всё равно был настороже и держал копьё перед собой. Но как только мы вылезли из лодки, он тут же успокоился.

— Это что за зверь такой железный? — спросил он, останавливаясь возле самого борта и аккуратно касаясь его. — Даже в Наставлениях не говорится о маленьких кораблях, которые могут летать над лесом.

— Да мы сами им впервые управляем, поэтому в следующий раз советую сначала внимательно рассмотреть, кто именно на вас падает, а только потом стрелять, — ответил я. — Собирай людей и вещи, места должно хватить.

Арден пропустил моё предложение мимо ушей, ещё раз посмотрел на сидящего рядом Алекса и заметно посерьёзнел.

— Вы сделали во дворце всё, ради чего туда шли?

— Насколько это возможно, — сказал я, — мы открыли верфь, разобрались с кораблями и нашли способ покинуть остров. Но сразу предупреждаю: не надейся, что вместе с этим мы починим всё остальное. Алекс не получил имя, Владыка не вернулся и на этом, собственно, всё. Мы даже с местными общаться не стали, сразу прилетели к вам.

— А защита острова?

— А вот об этом поговорим уже у вас, когда рядом окажутся хранители и остальные люди, которым придётся решать, что делать дальше. Пока же достаточно тебе знать, что я не могу восстановить щит, и спасти остров от Звёздного Дождя тоже не получится. Мы сделали то, зачем пришли, но чуда не произошло, поэтому лучше не придумывай его самостоятельно раньше времени.

Арден замолчал, обдумывая мои слова, затем убрал копьё за спину и приказал своим людям собираться. Судя по его лицу, вопросов у него появилось гораздо больше, чем до нашего возвращения, но задавать их посреди леса он не стал, за что я был ему откровенно благодарен, так как у меня и самого ответов на большинство из них не было.

Видимо, летающий корабль не был рассчитан изначально на такую нагрузку, так как подъём на этот раз осуществлялся ещё медленнее и более страшно, чем из дворца. А затем, когда мы набрали высоту, скорость также упала. Но он хотя бы держался ровно и шёл по маршруту.

— Скажи, вождь, а после того, что произошло у крепости, ваша война всё равно продолжится? — спросил Алекс Ардена, когда городские поселения остались далеко позади, а за ними потянулись леса и невысокие каменные холмы. — Неужели нельзя заключить между вами вечный мир?

— А почему она должна закончиться? — для Ардена сам вопрос даже показался странным. — Мы заняли Внешнюю Вахту, Жёлтые Листья потеряли людей и отступили, но через сезон они соберутся снова. И либо мы пойдём к их дороге раньше, либо они нападут на нас. Так было при моём отце и при его отце, и будет после меня, если только одна из сторон не исчезнет совсем.

— Просто мне кажется, всё это бессмысленно. Разве не проще договориться и не терять своих друзей в этих бесконечных боях?

— Да мы постоянно договариваемся, меняем тела погибших, пропускаем гонцов к хранителям, что общаются друг с другом, и порой войны не идут на наших территориях много лет. Но таковы Наставления. Даже браки между нашими людьми запрещены ещё первым Наставлением после разделения, чтобы кровь не смешивалась, а одна сторона не получила права на землю другой.

Разговор о праве на землю после всего увиденного во дворце звучал особенно глупо. Хозяин этих мест исчез несколько тысяч лет назад, оставив на произвол остров и своих слуг, которые продолжали жить и делить его имущество так старательно, будто он вернётся завтра и проверит, правильно ли они тут без него управлялись с делами.

Глупо. Это всё откровенно было глупо. Несмотря на то, что Арден был разумным командиром, он одновременно считал эти правила совершенно естественными, так как на них и вырос, впитав с молоком матери. И любая попытка объяснить ему всю глупость происходящего заканчивалась только тем, что он отказывался слушать дальше и просто молчал.

— Хорошо устроились твои предки, — заметил я, — оставили вам войну, запретили мириться. Наверняка в Наставлении написано, что это всё сделано ради всеобщего счастья.

Тот грустно усмехнулся, но отвечать не стал, продолжая смотреть на землю, летящую под лодкой. Хотя с помощью Зеркала Намерений я чувствовал не злость, как ожидал, а усталое согласие, которое он, впрочем, не собирался показывать при собственных воинах.

— Я не хранитель, не обязан любить каждое старое слово, — сказал он наконец. — Но, если завтра объявлю, что мерники стали нашими братьями, меня тут же убьют свои же. Поэтому я должен сначала сохранить тех, кто мне верит, а уже потом рассуждать, были ли наши предки мудрыми или просто слишком долго злились друг на друга.

Дальнейший полёт, как это часто бывает, прошёл скучно, в лёгкой и непринуждённой беседе, где мы старались не касаться острых тем, насколько это было возможно. Лисс рассказал Ардену о том, что нужно его народу для защиты, и почему он путешествует с мастером Корвином в ожидании, когда я соглашусь отправиться с ним в самую бездну мира и добыть необходимый артефакт защиты. Я же не спешил подтверждать своё согласие, только неопределённо кивая и показывая эльфу периодически кулак, чтобы он сильно не зарывался в своих речах. Это уже стало делом привычки, не необходимостью.

Со временем ладья начала терять высоту, хотя я старался не менять поток, но мне пришлось сосредоточиться на артефакте, где проблема нашлась достаточно быстро. Накопитель разряжался, энергии в нём оказалось гораздо меньше, чем я рассчитывал, а перегрузка заставляла опорный контур расходовать почти вдвое больше этера. До поселения Ардена мы всё равно добрались, но по дороге эту конструкцию пришлось заряжать от трофейных кристаллов.

Впрочем, проблема с накопителем через несколько часов перестала казаться самой важной. Мы добрались до нужного нам места, и почти сразу я увидел поваленные деревья, лежащие вершинами в одну сторону, и широкую полосу выжженной земли, протянувшуюся к дальнему краю поселения. Несколько домов исчезли полностью, часть ограды была размётана, а на месте большого общего здания осталась чёрная воронка, вокруг которой люди сейчас собирали камни и складывали уцелевшие доски.

Арден тут же поднялся со своего места, да так резко, что ладью повело немного в сторону.

— Сядь! — приказал я, одновременно выравнивая артефакт. — Мы уже снижаемся, и ты никому не поможешь, если сейчас опрокинешь всех остальных. Высота слишком большая.

Он послушался, но больше не произнёс ни слова. Воины рядом тоже узнали поселение и теперь глазами искали знакомые дома, показывая друг другу на уцелевшие части стены, и считали людей внизу. Радости от того, что место хотя бы не уничтожено полностью, было немного, но я чувствовал страх и короткое облегчение, когда они находили знакомые лица внизу, смотрящие на летящую поверху лодку.

Мы отсутствовали слишком долго, чтобы успеть к самой катастрофе. Тела погибших уже убрали, раненых перенесли под целые крыши, а обломки разобрали настолько, что между разрушенными домами появились ровные проходы. Даже обгоревшие брёвна люди успели рассортировать, отдельно складывая то, что ещё можно использовать при восстановлении. Но от этого произошедшее не выглядело менее страшным. Скорее наоборот, потому что за каждой аккуратной кучей камней и освобождённым местом стояли дни работы, которые потребовались живым, чтобы вытащить мёртвых и понять, что именно они потеряли.

Но повреждения были не только в самом поселении. Всюду, куда ни брось взгляд, были видны следы падающих более мелких осколков, следы пожаров, и даже, судя по всему, развалинам крепости, из-за которой разгорелось сражение, тоже досталось.

Лодка даже не успела коснуться земли, когда Арден и его люди спрыгнули с неё и устремились навстречу встречающим людям. Я не стал его останавливать и дожидаться, пока следом сойдут остальные, а поднял корабль и направил в сторону верфи. Поговорим мы позже, сейчас мне нужно было решить несколько своих вопросов.

— Мы возвращаемся? — спросила меня Наира.

— Нет, летим к верфи, — ответил я после небольшого колебания. — Людей из-под развалин они уже достали, и мы здесь особо уже ничем не сможем помочь. Нам нужно приготовить корабль и убедиться в том, что мы можем покинуть остров.

Не очень хотелось думать о том, что будет, если прорыв случится над верфью и проход внутрь будет разрушен. Словно подтверждая мои слова, над головой снова ударил раскат, гремя где-то в десятках километров в сторону, и я видел, что щит категорически не справляется с этими ударами. Пробой происходил прямо на наших глазах.

Ещё в самом начале, когда Звёздный Дождь только начался, я пытался прикинуть, какие объёмы энергии нужны для того, чтобы защищать столь огромную территорию от таких ударов. И мои расклады были весьма пессимистичными. Счёт шёл на десятки миллионов условных единиц этера, затрачиваемых практически каждую секунду. Добиться таких возможностей и мощностей в моём случае пока было нереально. Даже если я заряжу и запущу все забранные сердца кораблей вместе, то там не наберётся и процента от того, что мне будет нужно для защиты схожей по размерам территории.

Так что никаких шансов для спасения острова я здесь не видел. Попасть же туда, внутрь, к самому генератору, создающему щит, было просто невозможно. Мы поискали пути, но, как я понял, он был изначально похоронен где-то глубоко в каменных толщах острова, и добраться до него было невозможно. Зато слова эльфа о том, что ему и его народу нужен именно такой щит, заставили меня задуматься.

Впрочем, даже если сумею разобраться в принципе работы такой защиты, повторить её в прежнем масштабе точно не получится. А вот если уменьшить конструкцию в несколько раз и закрыть отдельный город, то это уже звучит не настолько безумно. На будущее стоит подумать о том, чтобы обеспечить свои территории такими щитами.

Додумать эту мысль я не успел, очередной удар оказался настолько сильным, что небо над нами на мгновение стало совершенно белым. Участок щита над нами просто испарился. Во все стороны по небу побежали тёмные трещины, а сквозь него на остров рухнул самый настоящий метеорит.

Я почувствовал, как этер вокруг исчез, словно кто-то одним движением вычерпал его из воздуха. Вся энергия рванула вверх, потянувшись к разрывам, а управляющая пластина под ладонью мгновенно погасла, отчего лодка начала проваливаться вниз. Линия горизонта начала уходить в сторону, и мне показалось, что остров на несколько мгновений сам потерял равновесие и словно покосился после сильнейшего удара. Мне пришлось достать кристалл, прижать его к управляющей пластине без всяких ограничений и направлять энергию в опорные контуры, беря энергопотоки лодки в свои руки.

Не самое приятное действие, которое, между тем, позволило остановить лодку в нескольких метрах от земли и плавно спуститься, не убив никого из команды.

— Это что сейчас было? — воскликнул Алекс, вцепившись в сиденье и поворачивая голову ко мне.

— Похоже, остров держится на той же силе, что и его защита, — ответил я, рассматривая окончательно потухший участок неба. — И, кажется, защита больше не работает.

Разрыв в месте пробоя больше не затягивался. Через него падали мелкие и крупные осколки Звёздного Дождя, а вместе с ним наружу вытягивались остатки этера, которые древние механизмы всё ещё пытались использовать для ремонта. Сам остров постепенно возвращался в прежнее состояние, но теперь я знал, что следующий удар может либо накренить его больше, либо вообще разорвать на части.

— Всё, разговоры закончились, — сказал я, выпрыгивая из лодки. — Уходим на верфь, как я и сказал! Запускаем корабль и убираемся отсюда как можно быстрее!

— А как же люди? Мы не сможем их спасти? — возмущённая моими словами Лиана продолжила сидеть в лодке и явно не собиралась выходить. — Ты должен им помочь!

— Как ты себе это представляешь? — задал я резонный вопрос, — я рунный мастер, а не бог, обладающий неограниченными возможностями. Если я не потеряю никого из своих друзей здесь, то это уже успех.

— Но так же нельзя! Это жестоко!

— Лиана, с каких пор в тебе говорит жалость и желание помогать другим за чужой счёт? — на этот раз за меня ответила Наира. — Корвин делает главное — спасает наши жизни, а всё остальное вторично.

— Хочешь — оставайся, твоё право, — присоединился к ней Тарн, — а мастер Корвин прав. Там, где это было возможно, он спасал каждого, и сомневаться в его словах я не собираюсь.

— Злой ты, Тарн, вот сделаю тебе пилюлю с несварением желудка, будешь знать, — нисколько не обиделась на слова практика девушка.

— Когда мы подготовим корабль, я попробую поговорить с Арденом и хранителями, и, возможно, мы сможем кого-нибудь спасти, вот только я не уверен, что они согласятся присоединиться к нам.

Не могу сказать, что мои слова убедили Лиану, но с нами она в итоге пошла. Мы двигались настолько быстро, насколько позволяла неровная земля, перескакивая через поваленные деревья и обходя свежие трещины, которых сверху не было видно. Иногда остров снова начинал едва заметно дрожать, и тогда мы прибавляли скорость.

Возле развалин я ожидал увидеть выставленных генералом дозорных, хотя бы кого-то из гвардейцев, оставленных охранять проход либо для связи с местными. Однако наверху не оказалось вообще никого, исчезли даже навесы. На расчищенной площадке остались только вбитые в землю колья, засыпанные кострища и несколько сломанных ящиков.

— Может, они спустились, когда начался дождь? — предположил Алекс, разглядывая пустую стоянку.

— Если бы они просто спрятались, то не стали бы снимать палатки и собирать каждый котелок, — ответила Наира. — Лагерь свернули чуть более суток назад и без особой спешки.

Оставалось надеяться, что Стейни просто решил переждать Звёздный Дождь внутри верфи, хотя в эту версию я уже и сам особо не верил. Мы сами дали допуск кораблю. Механизм подъёмника продолжал работать, хотя и отзывался на направляющие руны гораздо медленнее обычного. Рассинхронизация энергетических потоков чувствовалась повсеместно.

Но внизу нас встретила пустота. Ни часовых, ни солдат, а когда мы вышли к центральной части верфи, сомнения окончательно закончились. Причальная ферма, ещё недавно удерживавшая наш Левиафан, стояла пустой. Огромные захваты были разведены в стороны, мостки убраны.

Корабль освободили, вывели с причала и отправили вниз именно так, как это делали когда-то создатели верфи.

— Получается, он улетел? — произнёс Алекс, остановившийся рядом со мной. — Но я ничего не почувствовал.

— Я тоже. Хотя в этом нет ничего удивительного, — ответил я, дотягиваясь восприятием до управляющего пульта. — Когда во дворце мы дали Левиафану разрешение покинуть верфь, мы же не следили за кораблём через весь остров. А у генерала определённо были люди, которые давно работают с кораблём и прекрасно понимают, что произошло. Они ушли сразу, как только поняли, что корабль свободен.

— Быстро же его мастера разобрались, — сказал Син. — Я уже привык считать, что в нужный момент люди генерала обязательно сделают какую-нибудь глупость. Поэтому даже обидно, что на этот раз они справились без нашей помощи.

— Этот корабль управлялся целыми поколениями. Я думаю, они смогли разобраться, — согласился я с ним. — Стейни хотел вернуться домой и не собирался брать нас с собой после последнего разговора. Он получил корабль, загрузил людей и сделал то, что обещал.

— Зато корона осталась у нас, — улыбнулся Алекс и показал её.

Потеря одного корабля, не самого целого, была не такой уж и обидной. Нам доставались на выбор ещё девять, каждый из которых мог претендовать на то, чтобы стать нашим. Я выбрал ближайший целый корпус, проверил основные магистрали, которые ведут к нему, подпитывая энергетические потоки, и понял, что пора готовить место для установки сердца.

— И у нас будет новый корабль, — сказал я, — свой, личный.

— Хотелось бы, конечно, забрать их все, тем более что возможность есть, — сказал Тарн, — может, каждому по кораблю?

— И сорок дней лететь в одиночку, управляя такой громадой? Рискнёшь? Да и не уверен я, что можно будет запустить их все, из готовых.

— Нет, мастер, — улыбнулся практик, — я лучше останусь с тобой.

— Я помогу тебе установить сердце, — Алекс потряс короной. — Зря я, что ли, имею свой статус, я же, по сути, целый адмирал, и корабль будет подчиняться мне, верно я понимаю?

— Да, верно. Твоя помощь мне пригодится: нужно выбрать лучший и, главное, готовый к отправке корабль.

— Сколько времени займёт подготовка корабля? — спросила Наира.

— Думаю, дня два, если не произойдёт ничего неожиданного, — ответил я. — Сам куб подходит, но его нужно установить правильно, связать с управляющими магистралями и понемногу запитать весь корабль. Иначе могут возникнуть проблемы, а нам бы их не хотелось. Потом ещё придётся проверить управление, возможность выхода с верфи и всё остальное, от чего зависит, долетим мы вниз или красиво развалимся по дороге.

— Получается, ближайшие два дня мы живём здесь? — уточнил Алекс.

— Не вижу смысла появляться на поверхности. Готовим корабль и ждём, — сказал я, ещё раз посмотрев на пустую причальную ферму Левиафана. — Через два дня запускаем его, загружаемся и покидаем остров, пока следующий удар не решил этот вопрос за нас.

— Только один корабль? — уточнила Лиана.

— Не один, — сказал я. — Сначала запускаем ближайший корабль и проверяем готовую схему, а потом попробуем установить сердца в остальные восемь. Если всё получится, места хватит на несколько тысяч человек, и тогда Ардену останется решить, хочет ли он спасать тех, кто стоит за ним, или они выберут смерть.

Мы только и успели, что найти место установки для первого корабельного сердца, когда сверху что-то грохнуло настолько сильно, что я даже невольно пригнулся, хотя между нами и поверхностью находилась весьма приличная толща камня.

По полу прокатилась дрожь, я почувствовал, как палуба корабля, на котором мы находились, закачалась, и в следующую секунду обнаружил, что мои ноги больше ни на что не опираются. Меня даже не подбросило, просто пол вдруг оказался чуть ниже, чем должен был находиться, а рядом со мной кувыркался Алекс с совершенно ошарашенным лицом.

Продолжалось всё это безобразие меньше, чем мне потребовалось сообразить, что происходит, после чего нас той же силой приложило обратно, да так, что у меня зубы лязгнули.

Чуть позже на нас бухнулось само корабельное сердце, подминая под себя корабельную направляющую. Мы с Алексом дружно вцепились в неё, не позволяя кубу уйти дальше, и передвинули его на нужное место.

— Это я сейчас чуть летать не научился, да? — спросил меня Алекс.

— Боюсь, что не только ты. Надеюсь, с народом ничего плохого не произошло.

— Я проверю, — сказал Алекс и убежал с корабля.

— Стой!

Я протянул Алексу пространственный артефакт, где стояли другие сердца.

— Возьми Тарна или Сина, пусть помогут установить их в таком же положении на другие корабли, я отметил какие мы будем подключать. Только не запускайте их самостоятельно, поставьте и всё. Хорошо?

— Сделаем. Тут тебе помощь точно не нужна?

— Справлюсь.

После установки он всё равно уже ничем не мог помочь. Мы передвинули куб на его законное место, и теперь мне нужно было починить проводящие слои, так как за время, прошедшее с момента создания корабля, несмотря на то, что всё выглядело достаточно целым, внутри всё же появлялись весьма серьёзные проблемы. Несколько контактов, которые должны подходить к кубу, сейчас представляли из себя какое-то рунное месиво, хотя я даже не думал о том, что руны могут так плавить поверхность дерева. Сразу же хотелось спросить создателя, зачем он вообще придумал такую ненадёжную вещь, а не использовал металл.

Ладно, ещё проблемы были не слишком серьёзные, просто перевести контакты. Иначе тут пришлось бы повозиться гораздо дольше, чем два дня. За сорок минут я справился с основным подключением, и осталось главное — проверить весь корабль на неисправности и починить все возможные проблемы для того, чтобы подготовить его к полёту.

Первым делом я ограничил до минимума подачу этера и направил слабый поток по главной магистрали корабля, проверяя, как он проходит через весь корпус и возвращается обратно к сердцу.

У меня были надежды, что мне не придётся ползать по всему кораблю, перенастраивая ключевые энергетические потоки, тем более, что Резонансный Ключ позволял чувствовать даже небольшие потери. Сам корабль сохранился на удивление хорошо, и большинство связок принимали питание сразу. И чем дальше я двигался, тем больше у меня появлялось уверенности, что мы выбрали правильный корабль.

На корабле Стейни часть этих конструкций отсутствовала в принципе, причём раньше я даже не понимал, чего именно здесь не хватает. А здесь же можно было проследить каждое соединение и наконец-то разобраться, как всё должно работать без чужих переделок и попыток заменить одну руну тремя не сильно подходящими.

Ну, там понятна была ситуация: людям нужно было чинить корабль веками, не имея полных знаний о его структуре, и они использовали все доступные подручные средства. Передо мной же находился, пусть и не новый, но фактически только созданный и ни разу не летавший корабль, в котором всё было оригинальным.

Затем я понемногу запускал распределение по корпусу, выравнивал подачу на обе стороны и начал подключать остальное. Первая настоящая серьёзная неисправность обнаружилась ближе к корме, где одна из опорных связок забирала энергию, но почти не отвечала на управление. Несколько тонких линий под внешним слоем разошлись, разрывая общую структуру, хотя сама поверхность выглядела целой. Пришлось отсечь этот участок от питания, снять повреждённый рунный слой и вплавить восстановленный рисунок, сверяясь с сохранённой моделью, которую я снял с другого корабля. Так оказалось гораздо проще, и я потратил меньше времени на то, чтобы понять, куда здесь вообще нужно смотреть и что делать.

И вот так понемногу, шаг за шагом, я наладил подачу освещения, движение воздуха, в коридорах загорелся свет, и наконец-то корабль превратился из мёртвого существа в нечто огромное и почти живое.

Да, перед заселением нужно ещё кое-что будет доработать, но это было уже не так уж и сложно. На всю корабельную настройку у меня ушло чуть больше десяти часов, так что, можно было сказать, я перевыполнил свой изначальный план заниматься одним кораблём двое суток.

До оружия пока решил не добираться, ограничившись только проверкой того, что его питание можно надёжно перекрыть. Мне прежде всего требовалось убедиться, что корабль способен поднять себя, выдержать защиту и слушаться управления, а разбираться с тем, как стреляет древнее оружие, можно будет уже после того, как мы покинем верфь, благо времени будет полно.

Я настолько увлёкся работой с кораблём, что неожиданно появившийся за моей спиной Алекс меня даже немного напугал. Хотя, казалось бы, такое не должно быть в принципе возможно.

— Ты чего тут ходишь-бродишь, пугаешь меня? — спросил я друга.

— Корвин, так мы остальные сердца уже установили, — доложил он мне, с интересом исследуя освещённый коридор и тыкая в рунный светильник пальцем. — Тарн проверяет, хорошо ли их закрепили, а я бы хотел опробовать корону. Ты уже закончил или пока ещё ничего не трогать?

— А почему бы и нет? Я как раз собирался тебя позвать, — согласился я с ним. — Нужно проверить, как корабль будет выполнять твои приказы. Только с причала его пока не снимай, сначала убедимся, что он вообще способен себя удержать.

До управляющего мостика мы добрались вместе. Алекс по дороге несколько раз останавливался, заглядывая в открытые помещения, но я его не подгонял, сам продолжая проверять проходящие потоки под палубой. Под нагрузкой они могли вести себя совершенно иначе, чем во время настройки, и хотелось бы заранее знать, где придётся вмешаться.

— И что, прямо на голову? — задал он вопрос, вертя корону в руках, и примеряя её, но так и не решаясь надеть.

— Я не думаю, что от этого что-то зависит. Хочешь — держи в руках, хочешь — таскай как король.

Корону он решил всё-таки надеть, освобождая руки, подошёл к пульту, положил ладонь на управляющую пластину и некоторое время простоял неподвижно. Я уже собрался спросить, отчего не получается, когда почувствовал, как от сердца к верхним палубам прошёл ответный импульс. Алекс тут же повернул голову в сторону кормы, словно там находилось что-то особенно интересное.

— Он меня принял! — сказал друг восторженно. — Теперь я чувствую, что где находится, хотя ещё не во всём разобрался. Я могу закрыть дверь, через которую мы прошли, даже не подходя к ней.

— Не-не, даже не думай, — тут же сказал я. — Этот функционал я ещё не проверял, поэтому держись от него подальше. Лучше найди то, что отвечает за подъём корабля, и понемногу добавляй силу. Я хочу посмотреть, как корабль распределяет итоговую нагрузку.

Алекс снова сосредоточился, а я развернул своё восприятие, следя за недавно восстановленным участком. Корабль даже заскрипел от того, как потоки энергии постепенно проходили по его магистралям, но не останавливались. И чем большим количеством энергии заполнялся сам корабль, тем больше я понимал, что он вполне исправен и готов к полёту. Этера, конечно, расходовалось прилично, но для корабельного сердца это оказалось вполне посильной задачей. Никаких признаков проблем или срочного ремонта я в нём не чувствовал.

— Я могу его поднять и даже полетать, — сообщил мне Алекс, гораздо увереннее водя ладонью по пластине. — Если его отпустить, мы сможем отсюда вылететь?

— Да, — согласился я с ним, — сможем, но пока ещё рано.

Я дождался, когда Алекс уберёт подачу на подъёмные связки, после чего мы вместе покинули управляющий мостик и спустились с корабля. На причале обнаружились Син, Наира и Лиана, которые устроились за небольшим столиком, играли в карточную игру и о чём-то негромко разговаривали.

— Первый готов, — сообщил я, подходя к ним. — Если с остальными будет всё примерно так же, то мы справимся гораздо быстрее, чем я думал. Вас тут сильно приложило, когда тряхнуло?

— Я успела схватиться за ограждение, но какое-то время вообще не понимала, где у меня ноги, — ответила Наира. — Остальных тоже побросало, но обошлось без серьёзных повреждений. Мы потом проверили проход к подъёмнику, там тоже ничего не обвалилось, так что, можно сказать, всё нормально.

— А где остальные?

— Тарн отправился на поверхность, а Ашши и Лисс завалились спать, — сказала Лиана, убирая карты в сторону, судя по всему, проигрывала она сильно, так как была очень недовольна. Зато ехидная улыбка Сина говорила о том, кто побеждает в этой игре.

— Может, всё уже и прекратилось? Я чувствовал, что нас иногда трясёт, но больше похожего не было, — сказал я. — На корабль можете заселяться, там безопаснее, выбирайте офицерские каюты.

— Ну наконец-то, — сказал Син, поднимаясь. — Пойду разбужу наших сонь, и переберёмся в новый дом. И я выиграл, Лиана, с тебя десять пилюль!

— Ты нечестно играешь!

— Главное — выиграть!

Через некоторое время, когда я занимался подготовкой следующего корабля, почувствовал тревогу Тарна. Судя по всему, к нам пришли гости, вызвав у меня невольный вздох облегчения. Это значило, что местные тоже понимают, что ситуация достаточно критическая, и ищут помощи. А я не зря занимаюсь подготовкой других кораблей.

Пользоваться лифтом я не стал, вытащил крылья и аккуратно, делая круг за кругом, начал подниматься, думая о том, что стоит крылья, наверное, убрать из доспеха и создать полноценный летающий артефакт. Тем более что этера у меня теперь хватает для поддержки такой вещи.

Тарн встретил меня сразу в проходе и показал на выход, откуда чувствовался запах гари.

— Мастер Корвин, кажется, нам надо убираться отсюда как можно скорее, — сказал он, пропуская меня к выходу. — Посмотри в сторону дороги, по которой мы сюда пришли.

Там было на что посмотреть, потому что знакомого склона перед развалинами больше не было. Земля съехала вниз вместе с деревьями, и теперь поперёк дороги лежали вывороченные каменные плиты, перемешанные с корнями и обломками стволов. Часть оставшейся стены верфи тоже обвалилась наружу, а дальше, где раньше виднелся лес, поднимался дым, закрывавший почти весь обзор.

Внизу за десять часов даже появилось ощущение, что мы переждали самое неприятное, но сейчас я увидел, насколько сильно ошибся. Потемневшее небо тут и там ярко вспыхивало, показывая падающие капли Звёздного Дождя, и регулярно слышались глухие удары. Щит окончательно пропал, и остров был обречён.

— Это после того удара? — спросил я, разглядывая местность.

— Да, тут всё так перемешалось. Было страшновато.

Гости ждали нас неподалёку от кучи обломков. Там был Арден вместе с Хранителем имён и ещё пятеро человек. Двое сидели прямо на земле и были ранены. Сам вождь выглядел немного лучше своих воинов, но по засохшей крови на его одежде я даже не мог понять: ранен он или просто помогал кому-то другому. Увидев меня, он шагнул навстречу, а я показал на проход, куда предлагаю всем перебраться под каменный свод, где будет, наверное, безопаснее.

— Давайте хоть от стены отойдём, пока она на нас не свалилась. Что у вас произошло после нашего отлёта?

— Когда земля низвергнулась, рухнули почти все дома, — ответил Арден, помогая хранителю подняться. — Часть людей успели вытащить, но потом загорелись крыши. Всё очень плохо, оператор.

Я поморщился, так как это обращение мне не нравилось, хотя уже несколько раз просил называть меня просто по имени.

— Тогда давай сразу к делу. Нет смысла ходить вокруг да около, — сказал я.

— Ты сказал, что можешь покинуть остров, — продолжил Арден. — Спаси моих людей, Корвин, хотя бы тех, кого мы успеем сюда привести. Я не прошу вернуть нас обратно и остановить дождь. Ты уже объяснил, что не сможешь этого сделать, и твой золотой тоже не способен восстановить защиту острова и вернуть Владыку. Остаётся только одно.

— Ты должен исполнить клятву возвращения, — вмешался хранитель. — Мне передали твои слова. Ты сказал, что пришёл за нами, чтобы забрать, хотя и не помнишь Наставлений. Мы привели вас к Внешней Вахте, потом ко дворцу, как и положено при третьем возвращении. Теперь ты должен вывести тех, кто остался ждать.

Я даже не сразу нашёлся, что ему ответить, потому что слова-то действительно были мои. Ляпнул тогда, когда братья наконец перестали орать и отвели нас к более разумному. Они всё запомнили и передали дальше. Что ж, раз сам дал людям обещание, то чему уж тут удивляться, что они считают, будто я им что-то должен. Как говорится, дал слово — держи.

— Я мог бы поступить так, как поступил бы любой сильный практик на моём месте, — сказал я. — Для моей команды хватит одного корабля, чтобы он улетел. И доступы, и разрешения для этого уже получены. Но я готовлю другие корабли, прежде чем уйти самому. Я хочу дать возможность и другим спастись, но не просто так. За всё придётся платить.

— Корабли должны вернуть людей на те земли, откуда пришли наши предки, — ответил хранитель. — Там нас ждёт Владыка, к которому мы должны вернуться на службу.

— Слишком много тебе должны, — сказал я недовольно. — Когда-то ваши предки сбежали с острова, чтобы спастись, а мы оказались здесь лишь благодаря случайной цепочке обстоятельств, и не более того. От ваших предков даже пыли не осталось.

— Нет смысла ругаться и обсуждать такие вопросы, — сказал Арден. — Ты готовишь корабли для людей и хочешь, чтобы заплатили за это цену. Какая цена тебя устроит?

— Вашего Владыки давно нет в мире живых, — ответил я. — Я же возвращаюсь домой, где есть моя секта и люди, за которых я отвечаю. Если вы отправитесь со мной, то жить будете на моей земле и подчиняться мне. Другого Владыку над собой можете больше не искать.

— Ты требуешь признать тебя вместо него? — взвизгнул хранитель.

— Если тебе так будет понятнее, то да, я буду вашим Владыкой, — ответил я. — И твои наставления не будут стоять выше моего слова. Мне хватило спора с Арденом о крепости, которую мы освободили от зверя. У себя дома я не собираюсь выяснять, кому принадлежит моя земля, каждый раз, когда кому-то понадобится вспомнить старые правила, которые не нужны на моих землях. Золотой, который может управлять флотом и спустить его вниз правильно, есть только у меня. У вас есть право согласиться и выжить.

Я говорил вроде с хранителем, но смотрел при этом на Ардена, потому что именно ему предстояло объяснять всё остальным. Если на поверхность Сферы придут тысячи практиков со своими командирами, родами и старыми обидами, то селить их у себя, а потом выяснять, почему они отказались выполнять приказ или решили, что соседняя деревня или городок принадлежат им, мне совершенно не хотелось. Право сильного нужно закреплять с самого начала.

Да, может быть, это было не слишком гуманистично, и творить добро я не умею, но я прекрасно понимал то, во что может вылиться мне подобная доброта дальше.

— Я могу дать слово за своих воинов, — сказал Арден, — и своих людей. Пока мы живём на твоей земле, мы будем соблюдать твои законы.

— Нет никакого пока, — покачал я головой. — Те, кто пойдёт со мной, присоединятся к секте Белого Духа и получат моё клеймо. Сначала ты и командиры, которым я доверю людей и вести корабли, а потом все остальные.

— Но…

— Никаких но! Там вас никто не ждёт, все земли давно заняты. И то, куда вы придёте со своей силой, просто уничтожит вас, и на этом ваш народ закончится окончательно. Я же предлагаю мирную жизнь. Я ни с кем не воюю, и мои земли годны для того, чтобы там жили поколения людей тихо и мирно, не участвуя ни в каких войнах. Что победит: гордость или желание выжить?

— То есть моего слова тебе мало, а своего ты хочешь, чтобы мне хватило? — спросил Арден. — Что помешает тебе отдать такой приказ, после которого я пожалею, что вообще вывел людей с острова?

Отвечать, что я хороший человек и ничего плохого с ними не сделаю, было бы откровенно глупо, да я и сам бы такому объяснению не поверил. Тем более клеймо действительно давало мне слишком много возможностей, о чём я недавно говорил Наире, обещая отпустить её, закончив свои дела.

Вот только приводить домой несколько тысяч людей, которые продолжают слушаться своих хранителей, я точно не собираюсь. Дать им землю, кормить, помогать строиться — хотелось бы понимать, ради чего я всё это делаю и на что могу рассчитывать в ответ. И да, практики мне были нужны, чего уж тут притворяться перед самим собой. Люди, которых не нужно было обучать, вооружать, обладающие боевыми техниками.

Поставить их защищать нашу общую землю стоило гораздо больше большинства трофеев, что мы собрали на острове. Но именно сейчас это говорить Ардену не стоило, тем более что он смотрел на меня и так достаточно тяжело. Да и Лиана, скорее всего, на меня очень сильно обидится за то, что я сделаю, если, конечно, они согласятся. А другие варианты были попросту невозможны.

— Я дам вам землю и безопасность, — сказал я. — Взамен мне нужны люди, на которых я могу положиться. Свою часть я выполню, Арден, и слово об этом дам перед всеми, кого ты приведёшь.

— Ты просишь нас принять то, против чего мы воевали всю жизнь, — сказал Арден. — Я должен вернуться к своим людям и объяснить, почему ошейник на шее мерника был позором, а твоё клеймо станет благом?

Тарн неожиданно громко засмеялся, и все посмотрели на него, включая меня.

— Да вы чего, люди? — спросил он, расстёгивая крепление доспеха. — Я вас слушаю, слушаю и никак не пойму, почему вы решили, что знаете об этом больше тех, кто уже носит клеймо. Вот оно, можете рассмотреть, если так интересно. Согласиться принять его было лучшим решением в моей жизни.

Он отодвинул мешавшую одежду, показывая рунный рисунок. Хранитель даже подался вперёд, разглядывая переплетение линий.

— Ты сильный практик, — сказал Арден. — Возможно, у тебя были причины довериться другому сильному практику. А у меня за спиной семьи, которые вообще не должны участвовать в наших договорах о службе.

— А я, по-твоему, всегда таким был? — спросил Тарн, перестав улыбаться. — Моих родителей казнили, меня вышвырнули в Яму, и оставшимся родным я оказался совершенно не нужен. Если не знаешь, что такое Яма, то это место, куда сбрасывают умирать. Иногда это занимает несколько дней, иногда — десятки лет, но оттуда никто никогда не возвращался. Пока не появился мастер Корвин.

Я не стал перебивать друга, хотя меньше всего ожидал, что он заговорит об этом сам. О своих родных парень не сильно любил вспоминать, а тут рассказывал людям, которым совершенно не обязан ничего объяснять.

— На ступень каналов я всё-таки поднялся, — продолжил он, — чуть не сдох при этом, а потом несколько лет пытался понять, что с этой силой делать. А то выходило так, что после собственной техники мог свалиться раньше противника. Мастер Корвин через это клеймо увидел, что творится с моими каналами, исправил их и научил пользоваться тем, что у меня есть. Поэтому я сейчас такой сильный, Арден, раз уж ты об этом заговорил.

— Поэтому ты ему служишь? — спросил Вождь, рассматривая татуировку.

— Он вытащил десятки тысяч людей из Ямы, — жёстко сказал Тарн. — И спас нас всех от неминуемой смерти, дал возможность развиваться и жизнь. И не было ни одного приказа мастера Корвина, которого я ослушался и с которым был бы не согласен. Уж что-что, а добрее этого парня я не знаю никого на всём белом свете.

— Ты палку-то не перегибай, — сказал я.

— Разве это не правда? — возмутился Тарн. — Ты помог каждому из нас. Ты сделал мои каналы идеальными, перевёл Наиру на ступень каналов. Скольким людям ты спас жизнь! Скольких людей восстановил и усилил их как практиков! Ты дал возможность жить племенам Корневиков и Глубинщиков. Не выживать, а жить. Разве это мало? Разве это не то, что должен делать достойный правитель? А достойнее тебя я не знаю пока никого. Может быть, в чём-то я и не прав, но только не в этом.

— Мне выгодно, чтобы моя секта была сильна, — сказал я. — Тогда к нам никто не полезет и не будет спрашивать, хотим ли мы воевать или нет. Нас будут бояться. Поэтому нужны и практики, и техники, и будет всегда помощь в развитии. А работы там хватит всем. Там ведь можно просто жить, а не заниматься бесконечной войной и убийством других практиков. На этом я всё сказал, а дальше решайте сами.

— Сколько людей ты можешь забрать? — спросил Арден.

— Постараемся взять всех, кто успеет дойти, — сказал я. — Кроме кораблей, у меня есть пространственное поместье. Там можно разместить как минимум несколько десятков тысяч человек. Пусть несут еду, воду, помогают раненым, а тяжёлое имущество оставляют. Ждать, пока кто-нибудь вернётся за сундуком, мы не сможем.

Поместье открою уже на корабле, чтобы не таскать с собой артефакт, не пойми как действующий. Лучше будет его поставить в отдельную комнату, чтобы запихивать туда народ, и они не возвращались оттуда, пока мы не доберёмся обратно.

— Клеймо ты получишь сейчас, как и те, кого ты назначишь командирами других кораблей, — продолжил я. — Остальным нанесём уже по дороге, для этого есть рунные штампы, и всю работу мне не придётся делать самому. Сейчас самое главное, чтобы люди пришли сюда, зная условия, и что мы можем их разместить и спасти.

Он шумно выдохнул, а затем всё же кивнул головой:

— Мы принимаем твои условия, мастер Корвин, — сказал Арден.

Тарн довольно протянул ему руку и улыбнулся.

— Тогда добро пожаловать домой! В семью.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.