Дхарок очнулся от тряски и от боли, вспыхивающей по всему телу. Дощатый настил бил в рёбра на каждой колдобине, руки стягивали путы, лодыжки сковывала цепь, пропущенная сквозь кольцо в настиле, а затылок болезненно пульсировал от полученного в битве удара.

Орк разлепил веки и увидел перед собой прутья толщиной в собственное запястье. Его везли в клетке, будто молодого варга на ярмарку.

Он попытался сообразить, как здесь оказался. И последнее, что сохранила память, — это серая волна безголовых тел, накрывшая их отряд у переправы. В этой битве по голове и пришёлся тот самый злополучный удар. Или это земля под ногами обрушилась от топота гиганта, и он приложился затылком, пока падал вниз? Этого он уже не вспомнил.

Осталось понять, как и почему он выжил. Вместо смерти он дышит, и это не укладывается в голове.

— Не дёргайся, — прозвучал рядом грубый голос.

У дальней стенки сидел старик, сложив ноги на шаманский манер. Седые космы, впалые щёки, на плечах остатки ритуальной накидки с оборванными костяными подвесками. Дхарок узнал его со второго взгляда: Наргул, шаман из обоза третьей тысячи. Перед битвой он предрекал дурное, но его никто не слушал.

— Мы живы, — прохрипел Дхарок.

Горло саднило, язык прилипал к нёбу.

— Смотря, что называть жизнью, воин… Нас взяли в плен.

Слово отдавало бредом. Безголовые не берут пленных. Они рвут всё, что движется, и втаптывают в землю всё, что не успело убежать. Так было с первого дня, так говорили разведчики и вестовые, об этом сообщали командиры, настраивая своих воинов перед битвой, а командиры с самим Диром общались! Про плен не говорил никто из них.

— Зачем мы им? — чувствуя сухость в горле, с трудом произнёс молодой орк.

— Третий день об этом думаю. — Наргул качнул головой в сторону решётки. — Посмотри наружу. Только без крика.

Дхарок подполз ближе, упёрся лбом в пока ещё холодное утреннее железо и посмотрел. Колонна тянулась в обе стороны, докуда хватало глаз. Сплошь клети на цельных деревянных катках — своеобразных повозках.

Ближайшую связку из десятка повозок волокла одна туша, закованная в мощные белеющие пластины размером с орочий щит каждая. Упряжь врезалась в её бока, но та без жалоб тащила груз вперёд. В бою такие здоровяки прорывали стены и прикрывали безголовых, здесь же громадина была подобна бронированному варгу и тащила добычу куда-то вперёд, в неизвестность.

По флангам колонны трусили безголовые. Кругом сотни серых тел с косыми плечами и отростками, шевелящимися на ветру. А между ними вышагивали другие твари, что были выше псов на две головы и в пластинчатой броне с синим отливом. У каждой в руках гранёный ствол или жезл, без рукояти и лезвия. Странное оружие… Эти двигались размеренно, иногда поворачивая глухие шлемы к шумным клеткам.

Дхарок прикинул расклад и понял, что вариантов сбежать нет. Даже с развязанными руками и топором он не уйдёт. В отряде их учили не просто смело умирать, но и ценить жизнь. Чтобы отдать её максимально дорого. И сейчас он понимал, что его жизнь уйдёт по весу медной монеты. Слишком дёшево, чтобы считать эту смерть оправданной.

— Насмотрелся? — пожевал Наргул губами. — Вот и я насмотрелся. Побереги силы. Они нам понадобятся.

— Для чего?

— Хотя бы для храброй смерти.

К вечеру колонна встала, и вдоль клетей прошли надсмотрщики с бурдюками. Воду лили прямо через прутья, в подставленные ладони и рты, и Дхарок пил, давясь и презирая себя за эту жадность. Еды не дали. Ни вечером, ни утром, ни на следующий день. Только тёплая, отдающая шкурой вода. Хотя бы её давали вдоволь.

Ночами Дхарок изучал охрану: воин обязан искать выход даже там, где его нет. К третьей ночи он знал о конвое больше, чем хотелось бы. Безголовые не спят вовсе. Или спят так, что никто и не поймёт. Надсмотрщики обходят колонну по кругу, и промежутки между обходами не меняются ни на вдох. Костров твари не жгут, еды не носят, сжирают тех, кто умер в клетках. И были там не только пленники, но и варги, и быки, и козы. А вот обычных круп, зелени, корнеплодов он не видел. Либо этот конвой был «мясным», либо всё прочее хранилось в другой части конвоя, потому на глаза и не попалось.

Дхарок делился наблюдениями с Наргулом, и тот хоть как-то помогал унять печаль воина, что не разделил радость смерти с соратниками и опозорился пленом. Теперь ему поможет лишь героическая смерть. А как такую получить, Дхарок понятия не имел.

Колонна росла с каждым переходом. На вторые сутки из низины к ним пристроился ещё один обоз — четыре клети с гоблинами. Набиты те были плотно, что мелкие сидели друг у друга на головах. Потом добавились гномы — полтора десятка бород, слипшихся от засохшей крови. Постепенно прибывали то мелкие, то огромные отряды монстров с клетками. Появились даже эльфы из какого-то восточного анклава, а следом за ними и ящеры на привязи.

Варги выли по ночам, скот тоже показывал свою тревогу, и это било по духу живых ещё больше. Дхарок мечтал: вот бы освободить варгов да уйти вскачь, как удалой орк… Вот это был бы подвиг — уйти от такого полчища врагов.

Эльфы держались особняком даже в плену. Сидели прямо, смотрели сквозь прутья и слов не роняли. Только старший из них, что с выколотыми глазами, каждое утро проводил ладонью по волосам соседей и считал.

Зачем тварям коровы, понять ещё можно. Зачем тварям гномы, эльфы, гоблины и орки, понимать никому не хотелось.

Правила конвоя пленники выучили быстро. Кто шумел, тому доставалось. Молодой гном на третий день принялся греметь кандалами о прутья и проклинать тварей на своём наречии. Один из надсмотрщиков подошёл, просунул гранёный ствол между прутьев и коснулся его плеча. Сухо треснуло, запахло палёным волосом, и гном свалился мешком. Его не убили. Через час он зашевелился, к вечеру уже сидел, привалившись к стенке, и молчал наравне с остальными.

На очередном привале гном, отведавший накануне разряда, простучал по прутьям, приковав внимание ближайших пленников, среди которых как раз был Дхарок, и поинтересовался у орков, предлагали ли тварям выкуп.

— Передай почтенному, что твари не торгуют, — ответил шаман на первичном гному. — У них нет ни золота, ни жадности. Зато есть голод. Куда катится мир, если орку приходится объяснять гному, что здесь никто ничего не продаёт?

Гном выслушал, помолчал и высказался о таком мироустройстве коротко и нецензурно. В этом Дхарок был с ним полностью согласен.

Вместе с гномами в их клеть подсадили эльфийку. Привели её одну сразу пятеро носителей шлемов и гранёных дубинок с электричеством. Дхарок сперва подумал, что у него мутится в глазах от голода: кожа глубокой вечерней синевы, потемневшая под степным солнцем, белые волосы, срезанные неровно, на запястьях следы кандалов поверх старых тонких шрамов.

О тёмных эльфах в степи рассказывали небылицы у костров, и до этого дня Дхарок держал их за выдумки торговцев. Откуда твари выкопали живую дроу посреди орочьих земель, оставалось загадкой похуже самого плена.

Она не жаловалась и не плакала. Спящей её Дхарок тоже ни разу не застал, сколько ни открывал глаза среди ночи. Сидела у стенки, прикрыв глаза, и дышала так спокойно, что хотелось проверить, дышит ли вообще.

На четвёртые сутки орки попытались сбежать. В соседней клети везли два десятка воинов из разбитой сотни, и за ночь они перетёрли путы о расщеплённый угол настила, раскачали клеть и выломали крайний прут, а им уже сбили скобы цепей на ногах. Дхарок проснулся от треска, вскинулся, заорал, требуя ломать решётку и у них, но беглецы успели добежать только до ближайшей упряжи…

Даже безголовые не понадобились. Надсмотрщики сошлись с двух сторон, и гранёные стволы заработали короткими вспышками. Ни одна не била насмерть. Лучи хлестали по ногам и спинам, валили воинов одного за другим, их мышцы била судорога. Когда последний из беглецов пополз на локтях, уже не в силах подняться, его подняли за шиворот и отнесли куда-то за холм вместе с остальными сбежавшими.

Дальше клетка поехала пустая, но ненадолго. Вскоре эльфийку, парочку гномов и орков, включая Дхарока и уже знакомого ему шамана, пересадили в неё.

— Они учатся, — заговорил Наргул на привале, когда в лагере слышался только скрип досок под ногами терзаемых голодом пленников, что уже значительно исхудали. — Ещё недавно они убивали всё живое до последней мыши. Теперь берут пленных и возят для них воду. Спроси себя, воин, зачем стаду вода.

— Чтобы не сдохли по дороге, — буркнул Дхарок.

— Верно. Мы для них мясо. А протухшее мясо намного хуже свежего.

— Не сходится, старик, — мотнул головой Мазук, молодой шаман, которого подсадили к ним на прошлой стоянке. — Мяса у них под ногами ходит целая степь, трупов на любой вкус. Зачем тащить живых за сотни вёрст?

— Затем, что труп на жаре лежит три дня, а мы идём своими ногами и не портимся. — Наргул повёл ладонью вдоль колонны. — Свежатина с доставкой. Кто-то там, в глубине пустошей, хочет есть. И этот кто-то научил стаю терпению.

Дхарок слушал их и думал, что бывают ночи, когда лучше не просыпаться…

— А почему ты не сожжёшь прутья? — кивнул Дхарок на решётку. — Ты же маг. Я видел, что шаманский огонь делает с тварями.

— Сжечь могу, — даже не понизил голоса Наргул. — Прутья, путы, пару ближайших надсмотрщиков. А дальше — открытая степь, посреди которой стоит армия. Огня во мне хватит на короткий бой, потом я буду старый орк с пустыми руками. И заметь ещё вот что: при каждом обходе они задерживаются напротив нас с Мазуком дольше, чем напротив тебя.

— Следят за магами?

— Следят. Они разобрали, кто из нас кусается, хотя ни я, ни он при них ни единой искры не выпустили. Ничего хорошего нам это не обещает.

Рассвет догнал нас километрах в ста к северу от ночного поля боя. Гроза за спиной ещё не стихла и подсвечивала горизонт яркими вспышками. В эти тучи ушёл почти весь мой запас маны, и теперь я поглядывал назад с чувством глубокого удовлетворения от удачной инвестиции.

Бежал я быстро, но вместе с тем постоянно появлялся, чтобы позволить врагу ощутить меня и заставить гнаться следом. И глядя на его поведение, я делал выводы.

Сейчас, на рассвете как раз стоило остановиться и дать передохнуть огромной твари, что бегала довольно шустро. Но, шаг у неё хоть и большой, слабая дыхалка заставляла её тормозить каждые двадцать-тридцать километров.

Я замер на камне и, смотря вдаль, позволил себе довольную улыбку. Битва была интересной, жестокой, а её финал — не менее драматичным и познавательным. Когда моя молния нашла главную цель, божество не стало проверять её мощь своим телом. Оно сгустило силу перед собой и зажало молнию прямо в воздухе, а само дёрнулось и сделало шаг назад по загривку своей лошадки.

Оружия в его руках не было, а ведь именно стволы пастухов пожирают любые молниевые подарки. Пришлось голыми руками ловить.

На брошенный мной вызов божество его ранга не могло не отреагировать, и Альфа, зажимая перед собой молнию, развернулся точно в мою сторону. Ну а я поприветствовал его, совершив поклон, сопровождаемый круговыми взмахами среднего пальца. Вряд ли он понял суть жеста, но и так разозлился.

Я помахал ему ручкой и ушёл, оставив безумствующую грозу резвиться над полем и собирать урожай безголовых. Пастухам молнии наверняка подзарядкой послужат, а вот всем остальным ловить под тучами нечего. Да и сам хозяин армии, судя по всему, не из тех, кто рад ловить молнии личиком.

Я ощутил возобновившуюся погоню и божество, что неизменно сидело на загривке своей лошадки. Пора бежать дальше…

Алиса поднялась из глубины души ближе к полудню, проголодавшись. Она пристроилась рядом и шагала молча около получаса, подъедая собственные запасы, и через каждые сто метров оглядывалась на грохочущего позади гиганта, что как мог пытался сократить расстояние с обидчиком его хозяина, но никак не получалось.

— Алис, как думаешь: сколько всё-таки богов этих?

— Да без понятия, — пожала она плечами.

— А мог вообще один бог открыть два портала?

— Само собой, такое возможно. И тот, с кем мы встретились, пусть и не повелитель магии пространства, но манипулирует им очень уверенно вокруг себя. Думаю, портал он как раз открывал. Тот, что у Тур Кламена. А второй… Ну, тут уже не угадаешь. Если и его наш Альфа открывал, то наверняка он сильно ослаблен сейчас, так как потерял прорву сил.

— То есть он ещё и сильнее станет⁈ — возмутился я.

— Скорее, менее зажатым и более щедрым на божественные фокусы.

— Грустно, конечно… А если он не один?

— Тогда… — задумчиво произнесла пушистая и вцепилась зубами в палку колбасы. — Хм… Тогда, скорее всего, второе божество очень слабое и узкоспециализированное. Только и может порталы открывать, потому и не вылезло, когда мы закрывали Срыв. Но я всё же думаю, что нет никакого второго. Это единственный логичный ответ на вопрос, почему никто не явился защищать портал, тогда как мы его сутки уничтожали, а затем ещё два дня били возвращающихся добытчиков.

— Здесь между ними как раз дня два пути. На его монстре… Хотя какое расстояние между порталами было в чужом мире, мы не знаем. Думаю, он просто был далековато даже от Тур Кламена. И он побежал со всех сил, как донесение пришло, но не успел. А когда узнал, что Срыв закрыт, уже не стал спешить и взял с собой армию, — продолжал я размышлять логически.

— Вот и я так же думаю. А если их всё же двое, то второй заметно слабее и не главный. Теоретически, если мы будем знать, где сидит эта тварь, и проберёмся ко второму Срыву, можно будет попробовать сходить на разведку. Раз уж там нет второго такого же крутыша, риски значительно ниже становятся, — предложила Алиса, постукивая пальчиком по щеке с отодвинутой в мою сторону палкой колбасы.

Пахнет-то как… Не удержусь…

— Во всей этой теории есть всего одна беда… Драться в итоге придётся с главным, — ответила она и вернула себе значительно укоротившуюся палку. — Эй, ты офигел⁈ А ну, верни обратно, как было!

С трудом проглотив всё, что успел откусить, состроил щенячьи глазки и уставился на неё, не понимая, о чём это она вообще говорит.

— Вот гад! Я тебе это припомню! — пригрозила она мне надкусанной с двух сторон палкой колбасы.

Угроза плавно перетекла в вопрос перекуса. Нужно было набрать побольше дистанцию, остановиться и уже нормально поесть.

Удачная возможность подвернулась часа через два, вместе с двадцаткой монстров, тянущих три гружённые продовольствием телеги. К счастью, не разорванные на части полугнилые туши и потроха, а съедобная пища из орочьих складов: сушёное мясо, хлеб и твёрдый как камень сыр, — базовая база любого приличного походного застолья.

Там же, пока сидели, обсудили и то, как себя показали наши своеобразные союзники Часовые. И сами поднялись вопросы, сколько их вообще и могут ли эти ребята нормально помочь в этой войне.

Тут уж Алисе было что рассказать…

— На пике могущества их было по меньшей мере несколько миллионов. А вот сколько дожило до наших дней, сколько за века ушло в переплавку и сколько новых собрали взамен, не скажу даже примерно. Они закрытый народ. Были такими всегда.

— Даже несколько миллионов — это мощно. Без своего бога безголовым понадобятся десятки миллионов, чтобы противостоять их силе… — задумчиво произнёс я с непроизвольной ноткой уважения к Часовым.

— Так тварей, может, не пара десятков миллионов будет, а пара сотен… — спустила с небес на землю Алиса. — А Часовых, может, остался миллион. Может, два. Связи с ними нет. И Система не спешит делиться подобной информацией. Она же не дура… Ещё панику поднимет, если окажется, что вторженцев в двадцать раз больше тех же Часовых. А то и во все сто раз.

— М-да уж… Воевать всё равно придётся, тут уж вариантов нет.

— Затем она и помогает взращивать силы и беречь баланс сил избранных. Чтобы вот в такие критические ситуации… — назидательно начала Алиса, но я был с ней не согласен.

— Нет, родная. Не бережёт она его. Срыв случился только из-за того, что Дир попытался объединить царства. Слишком много жертв — и вот последствия. Дир действовал не сам, как и другие цари. Есть у них божества за спинами. Те могли бы подсказать, остановить резню. Но вся степь в крови самих орков. И результат закономерен.

— Думаешь, она хотела этого Срыва?

— Я ничего не думаю. Я вижу последствия. Её контроль, о котором ты говоришь, далёк от того, чтобы быть воистину абсолютным и всеобъемлющим. Это просто фикция и надежда на лучшее. И самое паскудное, что я понятия не имею, что делать, чтобы это всё исправить… — вздохнул я, отрезая кусок мяса и укладывая его на хлеб.

— А что тут думать? Её силы не прирастают из ниоткуда. Она делит их между всеми нами: богами, миром, избранными, артефактами. И связывает всё воедино. Если кто-то становится сильнее, её резервы тают. Восстановить она их может, лишь если кто-то станет слабее или…

— Умрёт.

— Да. Всё дело ведь в её доверии. Чем оно выше, тем больше она позволит усиливаться. Вот взгляни на себя, — ткнула она ножкой кабана мне в грудь.

— И что я?

— У богов есть лимиты! Та магия — ого-го, а другая — пшик позорный. Он может сровнять гору с землёй, но двигается медленнее варга! Где-то получает, где-то теряет. Божество — это не про абсолютную власть, это выбор и обещание. Вот взялась Элея возрождать зверолюдов. Начала с оборотней — и всё, теперь они её ответственность. И не стать ей повелительницей на поле битвы. И за то, чтобы её блохастики не разрушали баланс этого мира, она головой отвечает. А потом появятся и другие формы зверолюдов… Её душа склоняется к чему-то, как и у всех богов. Ибо все мы живые существа. А где твои лимиты? Напомни мне хоть об одном.

Я задумчиво посмотрел вдаль и стал подниматься. Тварь вновь громыхает, несясь по степи и круша валуны на своём пути в попытке нагнать нас с Алисой.

— Значит, я могу стать богом?

— Нет, конечно. Боги ведь, по сути, бессмертны. И за бессмертие они платят огромную цену. Как я тебе и сказала, это замкнутый круг обещаний и их исполнения. А ты… Зачем тебе становиться богом? Зачем тебе становиться слабее? Да, сейчас ты не ровня таким, как он. Но будет ли так всегда?

— Ой, да ладно тебе заливать. Я смертный. А разве может смертный стать сильнее бога?

— Алёшенька… Ты такой Алёшенька. А назови хоть одного бога, что может жить без верующих в него смертных? Смертным для того, чтобы жить, боги не нужны. Боги без них как без рук и без ног! Всё, пойдём, балбесина ты моя философствующая, в себя не верящая.

— Нет, ну в себя-то я верю. А вот в твои слова…

— А что «мои слова»? Я тебе хоть когда-то давала повод сомневаться в моих словах?

Я просто улыбнулся, не продолжая этот скользкий разговор. Поживём — увидим, кем я стану и чего достигну.

Мы двинулись дальше. Я продолжал думать. Раз из портала в основном массово замороженных вытаскивали, значит, все основные силы они уже вывели наружу в первые недели. Значит, дальше речь идёт исключительно о складских запасах безголовых. Сколько их там миллионов или миллиардов, я не знаю. Но знаю наверняка, что без еды их нет смысла размораживать. Сократим поставки, выиграем время и так обломаем планы врага. Степь и так не самая щедрая земля. А если её выжечь… Враг ощутит этот удар на себе.

Понятно, куда нужно бить. И благо мои способности позволяют быть тем самым бедствием, что приходит, наносит удар и уходит, сжигая тела павших и продовольствие. Самые чувствительные цели — это скопления добытчиков, что возвращаются к порталу с грузом жратвы. Каждый перехваченный караван увеличивает счёт в нашу пользу.

Полностью отрываться от бога безголовых и следующего за ним войска я не стал. Больше бегают за мной — больше калорий сжигают и больше впустую тратят времени. И лучше их выгулять в противоположную от земель Домена сторону.

Следующие четыре дня слились в одну долгую игру в кошки-мышки, где мышь временами оборачивалась и откусывала кошке пальцы. Армия шла по нашему следу, иногда разделялась, чтобы обогнуть какой-то участок и прийти наперерез либо же для прикрытия тех отрядов добытчиков, что я кошмарил при каждом удобном случае. Заодно мы пополняли свои запасы продовольствия. И я был не против: чем больше в это войско проглотов вольётся отрядов добычи, тем меньше съестного пойдёт на замороженных.

При каждом удобном случае долбил по пастухам. Они и противники опасные, и командиры, способные стаи превратить в армию. Очень помогали в этом деле форма «Стрелка» и «Лебедев». Благодаря некоторым особенностям я мог стрелять довольно далеко. Правда, всё равно дистанция требовалась чересчур близкая: они тоже до меня доставали своими ружьями. Да и Альфа то и дело разъярённым зверем пытался скрутить меня в бараний рог своей магией. Приходилось быть максимально собранным и мне, и Алисе. Работали в паре и ухватывали те редкие моменты, когда грызануть кошку можно было без лишнего риска.

Не забывал я и про самосовершенствование. Капли крови пастухов увеличивали Эфирный баланс. Единственный нюанс — я не спешил тратить запасы. Если вдруг ошибусь, только от Эфира будет зависеть моё выживание в противостоянии с божеством. О победе даже речи не идёт — сбежать бы…

— Отлично, четырнадцать капель… Всё же и от врагов может быть какая-то польза, — завершил я очередной день удачной добычей и разбитой трёхсотмордой стаей.

Хотя по большей части морд у них не было. В привычном смысле уж точно.

На четвёртые сутки божественный хвост неожиданно отвалился. Враги развернулись и умчали вдаль, даже не попрощавшись. Вскоре удалось разведать обстановку, хотя Алиса всё ещё боялась лично ходить в разведку и ограничивалась лишь своим чутьём. А я — своим.

Армия спешно двинулась на юго-восток, в сторону второго портала. Причин для такого манёвра я вижу две. Либо к Тур Кламену подошли свежие легионы Часовых, и главному понадобились все силы разом, либо Дир Завоеватель начал свою операцию, и у тварей загорелся тыл. В любом случае он точно бесится, и одно это уже не может не радовать.

— И — и… — Алиса проводила пылевое облако на горизонте и повернулась ко мне, — чем теперь займёмся?

— Хм… А мы пойдём на север. Пусть знает, что мы шатаемся в этой стороне, и отправляется по нашу душу, когда закончит со своими делами. Пусть ищет тень среди миллиона скал, — решительно произнёс я.

Мы двигались несколько часов кряду без оглядки, и с каждым часом гряды вокруг росли, пока степь не превратилась в лабиринт из холмов и каменных гребней. Спустя несколько часов мы вышли на конвой.

Битва была разгромной и быстрой. Я даже слегка из себя вышел, впервые узрев среди добычи живых существ. Как-то уже привык к другому составу грузов добытчиков. Таких, когда уже поздно что-либо делать и спешить нет смысла. А тут… Полсотни безголовых с четырьмя пастухами и панцирный зверь во главе колонны, что тащил тащил живой груз. Я был очень раздражён, а они — застигнуты врасплох. Последнего пастуха я снял у клеток. Аккуратно, чтобы луч из его ствола не прошёлся по запертым внутри.

Пленников было даже больше, чем конвоиров. Пали замки на клетках, и на свободу вышли орки, эйры, гномы и гоблины, измотанные и набитые в клети до отказа. В задней части шли повозки с животными: лошади и варги, олени и зайцы в плетёных коробах. А замыкали строй клетки с мелкими степными монстрами. Сотни жизней, упакованные так, чтобы они добрались до портала свежими.

Рассортированы к тому же с умом. Разумные отдельно от животных, а монстры в самом хвосте, подальше от съедобных соседей.

Падлы… Учатся. Но не могу сказать, что я этому не рад. Без этого я бы ни за что не смог столько этих пленников спасти.

— Кажется, твари сменили тактику, — нарушил я молчание первым. — Вкус мертвечины им уже не так нравится, как свежее мясо. Вот и тащат к порталу караваны с живым мясом.

— И что нам со всеми ними делать? — стиснула Алиса кулаки. — Вокруг сотни отрядов врага. Оставим их? Бросим на произвол судьбы? Вряд ли хоть кто-то из них доберётся до своих и избежит участи.

— Нужно убежище… Или портал…

— У нас с тобой нет портала.

— Но, быть может, он есть у орков. Помнишь, как резво они отправляли свои корпуса к нам в тыл? Пойдём, поговорим с местными.

Степняки уже строились и перебирали бывшую добычу своих пленителей, выискивая еду, и с жадностью на неё набрасывались. Кто-то был покрепче, кто-то зол. Некоторые разминали ноги, другие с обречёнными взглядами и понурыми головами сидели на камнях, осознавая, что свобода эта для них означает не конец всех бед, а скорее лишь их начало.

К пригорку, где я остановился, стянулись уцелевшие вожаки. Воины били кулаком в грудь, ветеран с выжженным глазом порывался встать на колено, и его пришлось удержать за плечо. Благодарность — штука приятная, но у неё есть свойство съедать время, которого у нас нет.

Большинство пленных оказалось из разбитых частей Дира. Остальных сгребли отовсюду.

Первым делом я распорядился насчёт трофейного обоза. Волокуши с тушами, которые конвой тащил для прокорма охраны, ушли кашеварам, вода из запасов — туда же. А горстка уцелевших варгов из клеток отправилась под орочьих разведчиков. Сотни освобождённых ртов — это не только радость спасения, это ещё и хозяйство, которое начинает требовать жрать раньше, чем успевает сказать спасибо.

Шаманов среди спасённых нашлось шестеро. Старший из них, сгорбленный седой орк со шрамом через всю переносицу, выслушал мой вопрос про портал и мотнул головой:

— Знания у нас есть, воин. Я и сам был в числе тех, кто поддерживал стабильность портальных плетений. Всё держу в своей памяти. А вот рунных камней нет, основы тоже нет, как нет и якорных артефактов. С пустыми руками портал не открыть…

— А где взять? — не спешил я с выводами и задал ему вопрос.

— Такие вещи хранятся у царей да в сокровищницах их генералов. А вокруг не осталось ни одной крепости, ни одного города. Всё уничтожено, — покачал он головой.

— Ну нет, не всё. Города и крепости, может, и уничтожены. Только тварям плевать на артефакты и магические хранилища. Они охотятся за мясом, а не за сокровищницами. — Я вытянул руку, и над ладонью развернулась карта Магната. Шаманы подались вперёд, и споры на их наречии смолкли сами собой. — Где здесь ближайший город или крепость, где подобные вещи могли храниться? Мы захватим его, добудем всё нужное и откроем портал, по которому вы уйдёте в безопасное место.

Старики склонились над картой, вполголоса перебрасываясь короткими фразами с товарищами. Сухой палец с обломанным когтем ткнул в отметку среди северных гряд.

— Лафах Таг. Мы проходили мимо неё в колонне, твари вели нас через её долину. Крепость пала, остались руины. Но защищали её отчаянно, до последнего воина. Если сокровищница и уцелела где-то в этих землях, то под ней.

Я прикинул отметку по масштабу. Крепость сидела севернее нас, в сердце скального лабиринта, и для обороны место выходило годное, лучшего в округе не сыскать.

— Ну вот и отлично. Постараемся добраться туда побыстрее. А раз так, то выдвигаться лучше прямо сейчас. На сборы десять минут. На то, чтобы объявить план остальным спасённым, — ещё меньше. Животных берите с собой, монстров не трогайте. Пусть грызутся с безголовыми.

Один из шаманов поднял руку, обращая на себя внимание, и остальные притихли. Похоже, он один из главных и самых уважаемых.

— Есть проблема, воин. Даже при всех артефактах стабильный портал держат либо шаманы, что посвятили этой магии жизнь — а таких среди нас, насколько я вижу, нет, — либо шаманов должно быть очень много, чтобы числом закрыть разницу в мастерстве. И нужного числа здесь тоже не наберётся.

— Значит, пока вы готовитесь, я найду ещё пленников вроде вас.

— Мы уже нашли. — Алиса выступила из тени за моим плечом, и ближние орки резко отпрянули назад. — Я осмотрела округу, пока ты тут принимал парад. В сотне километров к северо-востоку идут два огромных отряда. У каждого — тысячи пленных. Вот-вот объединятся.

Я глянул поверх гряды туда, где ждала очередная колонна чужого улова. Два конвоя разом — это и охрана двойная, и пастухов там наверняка не четыре штуки. Зато и шаманов в таких тысячах найдётся с избытком.

— Собирай выживших и веди к Лафах Тагу, — обернулся я к старшему. — Безголовых на пути быть не должно: я не чую никого в том направлении. Но могут и прийти. Оставайтесь настороже. А я скоро вернусь с магическим подкреплением.

Полёт на сотню километров занял меньше часа. Я вышел к спуску в широкую долину между грядами и завис высоко в небесах. Путь вниз здесь один, склоны по сторонам отвесные, и отсюда никому не деться, а мне только того и надо. Внизу две колонны уже почти слились в одну, и общий поток клеток растянулся до самого горизонта. Сбоку от потока вышагивал осадный гигант со свежими боевыми отметинами на полтуши. Подранок с недавней драки и самая крупная мишень на всю долину. С него и начнём. Пастухов при таком стаде наверняка десятки, так что работать придётся быстро, пока они не сообразили прикрыть небо своими стволами.

— Ну что, Алиса… Пришла пора наделать шуму…

Я сложил руки перед грудью, и в тени между ладонями зародилась маленькая чёрная тучка. Она вытягивала из меня ману и расползалась во все стороны, наливаясь тяжестью и накрывая долину от гребня до гребня. Я же сменил доспехи на форму «Мага», чем увеличил свой резерв маны.

Внизу движение замерло, когда тень от туч заслонила солнце. Лица вперемешку с мордами и шлемами развернулись вверх, и между грозовыми тучами проскочила первая молния.

— ПОРА! — крикнул я и отправил молнию в подранка.

Молния врезалась подранку точно в затылок, и гигант запнулся на полушаге. Его повело сначала вбок, на скалы, а потом вся туша осела на колени и завалилась, придавливая собой пару тварей помельче. Для первого хода вышло совсем неплохо!

Я направился вниз сквозь грозу, на ходу раздавая тучам команды. Молнии посыпались, выбивая самых заметных на поле боя — чешуйчатых бронированных тараноподобных монстров, что тащили за собой клетки и повозки.

Порядок пришёл в хаос. Охрана заметалась между клетками, и пастухи первыми сообразили, что нужно делать. Стволы задрались к тучам, и молниеподобные выстрелы побежали в обратную сторону, пытаясь выцепить меня.

Вообще, гроза была нужна скорее для отвлечения внимания. Я и маны-то вложил больше для вида, чем для атаки. Когда в зоне поражения находятся пленники, о бездумных масштабных атаках разговора не идёт. Потому так, гремела себе, когда выдала максимум ещё в первую минуту, поджарив с десяток серьёзных тварей и заставив мелких тварей паниковать.

Злость, поднявшаяся ещё от первого каравана с пленниками, никуда не делась и требовала выхода. Только вот выпускать надо аккуратно: внизу тысячи живых избранных, и один шальной луч пастуха по клеткам будет стоить слишком дорого. Нужно работать чисто и быстро.

Я переоделся в «Тень» у самой земли и заскользил между тварями. Пастухи стояли по всей длине колонны, и каждый из них сейчас представлял из себя двойную угрозу: командир, способный собрать стадо в кулак, и стрелок, которому плевать, что позади цели. Первого я взял со спины, вторым ударом вскрыл голову соседа, у третьего успел перехватить ствол и задрать его к небу за миг до выстрела. Луч ушёл в тучи, а его хозяин отправился в небытие следом за коллегами.

Понимая, что монстрам нужно дать цели для битвы, помимо пленников и самого себя: я-то постоянно действую из тени, — решил заражать каждого встречного семечком дендра.

Лучи всё же начали хлестать по всей долине, и я потянул бой на себя, прочь от колонны. Показывался на открытом пространстве, дразнил, выстреливал из пистолета, приковывая шумом огнестрела взгляды всех вокруг, и рвался прочь, стягивая тварей к флангу, на котором не было никого и ничего, кроме камней.

Твари велись исправно. Мозгов у рядовых безголовых немного, а пастухи после каждой моей вылазки недосчитывались своих. Главное — не переусердствовать и не получить лучом в грудах: даже «Страж» не особо спасёт против такого. Да и отобранные стволы чужаков вбирают в себя лишь электричество, но никак не уже сформированные лучи энергии, летящие по прямой и пронзающие всё и всех на своём пути.

Минут пять я скакал по полю боя, при каждом появлении добавляя три-четыре трупа и исчезая вновь. И когда огромная масса отошла от пленников, уходя за мной к камням, тогда-то я и активировал «Перерождение Дендра».

Земля вокруг мёртвых зашевелилась. Из первых трупов, ломая рёбра изнутри, полезли корни, и перерождённые дендра начали подниматься один за другим вдоль всей колонны. К этому моменту и пленники начали вырываться. Нет, кое-где уже сражались, но им я особо помочь не мог. Если бы отправился на выручку, только обратил бы на них внимание десятка или даже двух десятков пастухов с их ружьями, что стало бы катастрофой.

Клетки затрещали изнутри. Где-то выломали жердину, где-то всей массой вынесли решётку, и на волю хлынул безоружный, но озлобленный народ. Бежать никто и не подумал, к моему удивлению. Хотя решение в целом логичное. Ну некуда отсюда бежать… В самом сердце захваченных земель.

Дрались они чем попало. Орки молотили тварей камнями и кулаками, гномы кидались под ноги мелким безголовым и валили их хитрыми борцовскими приёмами; зверолюды, небольшую группу которых я заприметил, рвали тварей когтями и клыками дружным отрядом, а пара орков-шамонов жгла прямо так, не жалея резерва.

Досталось с перепугу и моим дендра: их приняли за новую напасть… Здоровенный орк обрушил булыжник на ближайшее древо. Раз, другой… А древо молча отодвинуло его веткой в сторону и задушило корнями тварь, что заходила зеленошкурому за спину. Орк застыл с камнем над головой, посмотрел на удавленную тушу и с рёвом переключился на правильного противника.

Повинуясь моей воле, сфера «Лесного Царя» держала приоритеты железно: своих не трогать, безголовых давить, внимание тварей тянуть на себя. И перерождённые дендра справлялись на все сто процентов.

Дальше бой рассыпался на десятки картинок, и я выхватывал их краем глаза, не выпуская собственных целей из виду. Вот орки стеной тел закрывают клетку с детёнышами, принимая удары на плечи и спины. Вот бородатая мелочь дружно виснет на уцелевшем панцирном звере, и кто-то из гномов забивает камень твари в глотку или руками вырывает наживую пластины. Вот седой маг падает на колено, выжатый досуха, и его волокут за шиворот под прикрытие повозки. Вот эльфы с подозрительно узким разрезом глаз и кожей цвета речного песка всемером встали кругом спина к спине и держат периметр, не подпуская тварей к какой-то девице, что читает и создаёт сложное заклинание призыва. Надеюсь, не демона она вызывает, потому что и без них проблем хватает.

А вот богиня сражается как фурия и играючи рвёт монстров на части. Стоп, что?

Трёхметровая фигура с четырьмя руками шла через гущу боя, и вокруг неё твари дохли пачками. Фиолетовые кинжалы — по клинку на каждую ладонь — работали без пауз и замаха, светящиеся руны бежали по её коже не останавливаясь, словно живые татуировки. Каждый взмах — труп. Она не дралась в привычном смысле, она собирала жатву. Играючи, вполсилы, с ленцой мастера на разминке.

Безголовые чуяли в ней что-то не то и пытались обойти стороной, но не всегда получалось. И даже одинокий, чудом уцелевший до сих пор пастух, выпустив луч в её сторону, остался ни с чем. Божественная защита прикрыла и отразила выстрел. Знать бы, как она это сделала… Мне такая защита тоже не помешает!

Это явно не просто избранная, чьё тело стало носителем божественной воли, аватаром. Это стихийное бедствие. И хорошо, что сегодня оно бушует на нашей стороне.

Финал битвы сложился сам собой и как-то даже неожиданно. Последних двух пастухов, рванувших с холма в сторону степи, я снял в форме «Стрелка», дендра додавили остатки охраны в корнях, и над долиной повисла тяжёлая тишина, которую прерывали сопения раненых, хриплые голоса орков, проклинающих безголовых тварей, и рыки выживших животных да избранных. Самое громкое «молчание» из тех, что я слышал за последнее время. Наполненное яростью и злостью, боевым задором и непокорностью.

Я прошёлся вдоль разбитых клеток и коробов и считал потери. Погибшие были, но счёт шёл на десятки, не на сотни. Для драки такого размера — это не цена, это чудо. И у чуда было четыре руки.

Обладательница рук нашлась на пригорке. На моих глазах трёхметровая фигура словно сложилась внутрь себя: лишняя пара рук соединилась с основной, руны погасли, рост уменьшился до обычного, и передо мной предстала женщина. Кожа цвета вечерней синевы, белые волосы, обрезанные коротко и криво, на запястьях — свежие следы кандалов поверх старых тонких шрамов. Дроу, живая и настоящая. Она спрятала кинжалы в какое-то подобие скрытого пространственного кармана и направилась прямиком ко мне, прямо по трупам безголовых.

— Наконец-то я нашла тебя, — остановилась она в трёх шагах и чуть наклонила голову. — И рада вновь встретить.

— Взаимно. Наверное. Только напомни, где мы встречались? Я Алекс.

— Шаэлисс.

Имя ничего не подняло из памяти, а вот лицо царапало чем-то давним. Я присмотрелся и кое-как вспомнил лицо единственной дроу, с которой был косвенно знаком.

Турнир, практически самое начало моего пути. В общем зале среди бойцов мелькала синекожая, а позже в Лабиринте испытаний мне пришлось драться с её трупом. Труп, насколько я помню, принадлежал не ей. Но срисован был полностью с девушки. Это застало меня тогда врасплох и стало очень ярким воспоминанием.

Сама дроу тогда вылетела из сетки, проиграв или погибнув; победу забрал Тарн, а я застрял в Лабиринте и тренировался до посинения. Ещё бы чуть-чуть — и сам бы как дроу по цвету кожи стал.

Из всех моих знакомств это тянет на самое странное. Это надо ещё умудриться познакомиться с трупом раньше, чем с его хозяйкой.

— Вспо-омнил, — протянул я вслух. — Давно это было.

— Я рада. Мне и самой было тяжело вспомнить тебя. Но вот я здесь. И ты здесь. Нас свела судьба!

«Я сейчас ей оставшиеся волосы выдерну. Какая, к чёрту, судьба?..» — разозлилась на восторженные речи Алиса.

— Я бы так не сказал. Смотря, что ты под судьбой понимаешь. Да и вообще, видя, как ты сражаешься… С такой силой в плен не попадёшь. Только если добровольно.

— Ну и что? Главное, что я достигла этих земель и здесь встретилась с таким же, как и я!

— Опять же, сомневаюсь, что у нас с тобой одинаковый статус в Системе.

— Не одинаковый, это точно. Но уникальный! У тебя — свой. У меня — свой. Я Кинжал Возмездия, и… — величественно заявила она, а я, глядя на множество любопытствующих взглядов вокруг, поднял руку, останавливая её на полуслове.

— Не знаю, спешишь ли ты, но вот я точно спешу, — произнёс я, и в подтверждение моих слов из глубины души поднялась Алиса.

Она вышла из моей тени точно между нами, на полкорпуса ближе к дроу, чем следовало для вежливой беседы. Хвост ходил из стороны в сторону, и это движение я знаю прекрасно. Так он ходит перед грозой. Не той, что у меня в тучах, а той, что похуже…

— Алекс, — начала она, не сводя с гостьи глаз, — спиной к ней не поворачивайся. Мало ли что эти хитровыдуманные дроу там себе придумали.

Шаэлисс нахмурилась, открыла рот, чтобы ответить что-нибудь не менее провокационное, но я успел раньше, поднимая Алису и ставя себе за спину:

— Так, помощница. Раз пришла помогать — помогай. Освобождённых надо собрать в колонну. Клетки, какие остались запертыми, — открыть. Еду из обоза переложить и распределить. Монстров отставить отдельно, к ним не лезть. Животных берём с собой. План простой: идём к руинам крепости, там открываем портал и выводим всех в безопасное место. Вопросы?

Рот у дроу так и остался приоткрытым, только слова в нём сменились по дороге.

— Я пришла сюда не для того, чтобы слушать приказы.

— А я сюда пришёл не для рандеву с незнакомкой, а с конкретной целью. Если я тебе зачем-то нужен, делай дело, после задавай вопросы смело. Полчаса на построение. О, рядом ещё одна стая. Пойду, уничтожу её.

Я развернулся и пошёл к гребню не оборачиваясь. Проверка простая и древняя: кто ты мне, союзник, зритель или предатель, выясняется не словами, а тем, что ты делаешь, пока меня нет. Позади помолчали, а потом послышались короткие команды на орочьем. Голос у неё оказался командирский, поставленный. Кем бы она ни была у своих, строить разумных ей не впервой.

«Ну и что ты о ней думаешь?» — догнала меня Алиса уже в мыслях, оставшись присматривать за лагерем.

«Думаю, что она сильна. По ощущениям, где-то рядом с Диром. И это меня напрягает не меньше, чем радует».

«Меня напрягает другое. Дроу — самый закрытый народ из всех, что я помню. Их королевство перемололи Срывы; уцелевшие кочуют с остатками, чужаков ненавидят до зубовного скрежета. Они не ходят к чужим. А эта не просто пришла, она рвалась к тебе. В плен села, лишь бы дорога совпала. Тебя запомнила с одного давнего турнира и откуда-то знает, что ты стал силён. Хотя там, на турнире, и взглядом тебя не удостоила».

«Богиня подсказала?»

«Богиня и Система. Одна взаимодействует с другой. Был дан выбор, она его сделала и отправилась сюда. Зачем и почему — понятия не имею, но…» — многозначительно произнесла Алиса.

«Ладно, я тебя понял. Продолжаем держать ухо востро. Послушаем, что ей надо, но сразу ни на что не соглашаемся. У нас своих проблем полная телега и маленький Павоз».

«Вот тут полностью согласна».

На том и порешили. Тревога никуда не ушла, но любопытство всё же было. Да и потенциальный союзник, способный не хуже Дира кошмарить армию врага, дорогого стоит. В битве я её оценил, вопрос лишь в том, сколько она в таком темпе может сражаться.

Малая стая нашлась за соседней грядой и разочаровала размером: полсотни безголовых при одном пастухе. Без клеток, без груза. Спешили на звуки уже закончившейся битвы.

Битвы как таковой тут и не было. А ещё удачно легло время. Ровно сутки прошли с прошлого раза, откат кровавой сферы закончился, и организм с готовностью принял новые капли крови иномирных тварей. Начал с пастуха. Кинжалом прошёлся вдоль его хребта и нарушил работу зашитой под кожу энергоустановки и центральной нервной системы. Тринадцать капель Эфира пополнили копилку, руки свернули энергету шею, отобрали ствол, и я посмотрел на ошарашенные щупы безголовых. Семена бы вам в пасти впихнуть… Впрочем, а что меня от этого останавливает?

Ушёл я через десять минут, оставив на узкой тропе заслон из трёх десятков перерождённых дендра. Будет сюрприз для потенциальных преследователей.

Обратная дорога к руинам дружной толпой съела остаток дня. Колонна растянулась по дну ущелья, и на подходе к городу-крепости нас встретил первый отряд во главе со знакомыми шаманами. Старики двигались бодрее, чем я ожидал, и совещание получилось прямо на ходу под скрип уцелевших повозок.

Обе колонны плавно сливались в одну. Старожилы из первого каравана выискивали в новоприбывших своих. Кто-то находил, и тогда над распадком висел то смех, то вой. Я старался в эти встречи не вглядываться. Работы впереди много, раскисать некогда.

— Для врат нужны четыре вещи, воин, — загибал пальцы шаман со шрамом, так и не узнав моего имени. И такое обращение веяло уважением куда большим, чем мог рассчитывать иной вождь орочьего племени. — Рунные камни, на них ляжет плетение. Основа, что держит арку. Якорные артефакты, чтобы врата не сорвало и они были стабильными. И накопители нужны, потому что наших сил на такой поток не хватит.

— Значит, ищем всё разом. Крепость большая, сокровищница у неё явно была небедная.

— Была, воин, — помрачнел шаман. — Лафах Таг держала торговый узел трёх дорог. Если казну и сокровищницу не вынесли до падения, то мы под руинами найдём всё, что нам нужно. А если успели…

— На месте разберёмся.

Шаэлисс всё это время шла в шаге за моим правым плечом, не поднимая больше вопросов и не встревая с радостью встречи. Меня это более чем устраивало, так как голова уже и так под завязку была забита проблемами. Возможно, это она сама поняла, что момент не лучший, а быть может, богиня подсказала, уловив открытую неприязнь Алисы, что шла в своём божественном облике у неё за спиной и дышала дроу в затылок.

Лафах Таг открылась с холма грудой ломаного камня. Стены лежали, башни осыпались внутрь себя, и только линия укреплений угадывалась по фундаментам. Защищали её и вправду отчаянно, судя по воронкам от взрывов у стен.

Мы вошли. Шаман ещё раз перечислил самое необходимое, я же ответил, чтобы они искали для себя припасы, оружие и щиты, брошенные то тут, то там, и, к моему удивлению, началось соревнование.

Дроу неспешно повела взглядом по руинам, замерла и вытянула руку в сторону заваленного подвала под остатками цитадели. И в ту же секунду туда же указала Алиса. Две чуйки сошлись в одной точке, переглянулись и рванули наперегонки.

Дальше по руинам шло негласное соревнование, за которым орки наблюдали с открытыми ртами. Одна находила схрон по остаточной магии, вторая тут же брала след глубже и указывала на соседний. Ни я, ни орки не успевали их доставать из-под завалов, и девушки стали помечать тряпицами разных цветов точки для раскопок, носясь по крепости.

Орки, зная, что стоит на кону, бросались разбирать завалы; гномы проявляли чудеса инженерной мысли и каким-то образом копали многотонные каменные обломки даже быстрее орков, хотя их было от силы два десятка.

То тут, то там из-под завалов, помимо прочего, доставали ещё и трупы. И ладно бы только безголовых, но находили защитников. Их укладывали отдельно, чтобы похоронить в братской могиле.

Почему твари, такие голодные, их не выкопали сами, остаётся лишь гадать. Возможно, количества энергии на раскопки ушло бы больше, чем они получили с этой добычи.

«Алис, не поддавайся на провокации. Нам нужны артефакты, а не пьедестал».

«Я и не поддаюсь. Я выигрываю!»

Спорить с богиней себе дороже. Тем более руки у меня были заняты.

Магия земли послушно раздвигала завалы, выворачивала плиты и открывала дорогу к схронам, на которые указывали мои ищейки. Если разбирать неаккуратно, есть все шансы остаться без нужных артефактов. Прочность-то не бесконечная.

Освобождённые, хоть и были ослаблены, ранены и убиты горем, в основном тоже не сидели без дела. По всем руинам собирали уцелевшее оружие и свозили в кучи, правили погнутое о камни и разбирали по рукам. К вечеру у меня за спиной снова стояло что-то похожее на вооружённых бойцов, а не толпа беглецов.

От каждой народности ко мне прибыл как минимум один делегат. Кланялись, благодарили за спасение, кто как умел, и осторожно спрашивали об одном и том же: «Что с нами будет дальше?»

Проблемой был не языковой барьер, а расовый. Те же гоблины оркам не доверяли, а гномам — тем более. Эльфы вообще на всех вокруг смотрели странно. А я был нейтральным звеном, спасителем. Вот мне и приходилось отвечать на их вопросы. Говорить, что будет портал, будет безопасное место, будет шанс нормально поесть и вернуться в строй. Спасённые выдыхали и шли работать.

Не забывали мы и о разведке, но если вызволенные из плена просто стояли на уцелевших участках стен и башен, то я пошёл дальше и отправил призраков на разведку.

К сумеркам шаманы отчитались: найдено всё и с запасом. Рунные камни, основа из разбитой городской арки, якоря из генеральской сокровищницы. Накопители маны Алиса вытащила из того же подвала цитадели, целую связку. Пройти мимо такого добра она физически не могла. Там же, среди камней, она выкопала несколько артефактов легендарного ранга и вывалила их передо мной, распушив хвост от гордости. Я прошёлся по находкам и хмыкнул. Все до единого орочьей работы.

— Половину, что поцелее, раздадим. Среди спасённых есть кому носить, а нам союзники в форме нужнее, чем груз в кольце. Что похуже — заберём. Брячедуму на разбор или на переплавку. Кузнец разберётся. Можешь и себе взять что-то для расплавки на первородную материю. Мне кто-то носки обещал.

— Будешь меня бесить — я тебе колготки сделаю шерстяные, колючие.

— Как в садике?

— Не знаю, что такое садик, но, судя по твоему выражению лица, именно такие и надо делать.

— Давай пока на носках сойдёмся, без экспериментов. Да и меньше материала потратишь… — убеждал я её, вытягивая из кармана взятку в виде засушенного в специях мяса.

Коррупция в этот раз помогла. Алиса была занята приятным делом, и на язвительные замечания у неё не осталось сил.

Шаманы приняли камни и основу в работу. Оставался вопрос, который я приберегал напоследок и который старший шаман задал сам:

— Куда открывать, воин? Знать бы, какие места ещё не захвачены…

— Ирташ. Крепость на границе степи. Там люди и орки вместе держали оборону, и туда ваши же открывали порталы, когда перебрасывали корпуса. Я стоял в тех стенах. И рунные цепи на стенах портального зала видел, длинные такие полосы вязи. Вы их якорем называете, если я правильно понял объяснения.

— Правильно понял.

Старик покопался в своём мешке и извлёк на свет пыльную книгу в перемотанном ремнями переплёте. Одна из находок в разрушенном кабинете мастера порталов.

— Сейчас проверим. Тут записаны адреса врат всех крупных городов и крепостей. Надеюсь, с момента твоего ухода город не пал…

Листал он долго, шевеля губами и разглаживая страницы ладонью, а потом ткнул когтем в строку у самого корешка и выдохнул с облегчением. Адрес нашёлся, и шаманы получили инструкцию для работы.

Работа заняла часы. Лагерь жил своей жизнью: у костров делили трофейную еду, шаманы помладше обходили раненых, а какой-то гном уже успел наладить починку сапог в обмен на артефакты. Предприимчивость переживёт любой конец света…

Я сидел на камне у бывших ворот и делил внимание между шумом возрождённой из руин крепости и степью вокруг. Чутьё прощупывало направления, и пока во всей округе не отзывалось ни одной твари. Но полагаться на «пока» я отвык давно.

Алиса дремала в моей тени, набегавшись по схронам. Шаэлисс выбрала себе обломок городской стены повыше, села на самый край и застыла, глядя в темнеющий горизонт. За три часа она не сменила позы ни разу. Мне даже стало интересно, о чём таком можно думать три часа не шевелясь.

Заодно я прикидывал расписание на завтра. Бог со своей армией сейчас разбирается с делами у второго портала, но рано или поздно он закончит и вспомнит про наглеца с молниями…

Врата вспыхнули где-то в районе полуночи. Арка света заиграла энергией и стабилизировалась под множество облегчённых вздохов орков. Ирташ отозвался с той стороны, а значит, его не захватили. Руины взорвались рёвом тысяч счастливых глоток. Кто-то смеялся, кто-то рыдал, здоровенный орк тряс над головой найденной секирой и клялся отъесться, восстановиться и вернуться сюда за головами проклятых безголовых. Напоминать ему о бесполезности такого обещания я не стал.

Шаманы сорвали голоса в первые же минуты, наводя порядок:

— Не толпиться!

— Раненых вперёд, животных к боковому проходу!..

Гномы, эльфы и гоблины разбились по очередям с такой дисциплиной, какой я от вчерашних пленников не ждал. Свобода прекрасно организует. Ко мне то и дело подходили прощаться. Жали руку, стучали кулаком в грудь, кто-то совал в ладонь амулеты и резные фигурки, отказываться от которых не позволяла ни одна степная традиция.

Карман тяжелел, а на душе теплело. И почему они уверены, что я остаюсь здесь? Мне ведь тоже в Ирташ надо…

Я поднялся с камня и подошёл к обломку стены. Шаэлисс так и сидела на краю, спиной к порталу, лицом в ночь.

— Собираешься идти?

— Нет.

— Ну, тогда прощай. Я пошёл…

Дроу сорвалась с места и возникла по правую руку от меня раньше, чем последнее слово коснулось земли. Я рассмеялся и неспешно зашагал к вратам, глядя, как огромная толпа медленно втягивается в свет, как шаманы машут руками на самых нетерпеливых и как очередь гномов пропускает вперёд носилки с ранеными.

— Ладно, всё равно через них не перепрыгнешь. О чём ты хотела поговорить?

Шаэлисс остановилась, развернулась ко мне и склонилась в глубоком поклоне. А когда подняла голову, её глаза сияли ровным белым огнём, и голос к концу фразы принадлежал уже кому-то другому:

— Не я, а моя госпожа!

Шаэлисс распрямилась из поклона уже не собой. Перемена прошла по телу сверху вниз: подбородок поднялся, плечи развернулись, даже какая-то мимолётная усталость, с которой дроу весь вечер просидела на обломке стены, пропала без следа. Белый огонь в глазах больше не мерцал. Передо мной стояло прежнее тело, только вот хозяйка сменилась. На время…

Давление силы вокруг неё тоже изменилось. Шаэлисс ощущалась на уровне Дира, эта же посетительница была из тех, кого оценить и вовсе невозможно. Прям олицетворение той пословицы про тихий омут и чертей, что в нём водятся. Только в нашем случае — богинь.

— Приветствую тебя, Клинок Системы.

Голос стал иным: гласные тянулись на интересный манер, и каждое слово вычеканивалось. Будто удар молота или скорее как взмах клинка.

— Моё имя Танесса.

«На наречии эларэ это смерть, — подсказала Алиса из глубины души. — Скромная девочка, ничего не скажешь».

Представиться смертью при первом знакомстве… Умеют же некоторые задать тон беседе.

Я склонил голову ровно настолько, насколько положено при встрече с чужим божеством, у которого к тебе дело. Примерно таким же образом я кланялся Диру и императору Дракории при встрече.

— Красивое имя. Моё имя, да и статус, как я вижу, вам уже знакомо.

— Именно. И не только оно. Но прежде чем мы продолжим, я хотела бы увидеть твою богиню. Прятаться ей ни к чему. Глазами моей избранной я наблюдала за состязанием в руинах. Схроны, находки, взаимные шпильки… Признаюсь, давно я не получала такого удовольствия. Это было так по-детски, наивно и забавно… Удивлена, что богиня согласилась принять в этом участие.

Алиса вышла на свет рядом со мной. Встала рядом, вскинула подбородок и оглядела гостью так, будто это она тут самая главная, и не поклонилась в знак приветствия ни на градус.

— Танесса, — поздоровалась гостья первой.

— Алиса.

Две богини смотрели друг на друга, и воздух между ними начал напитываться напряжённостью. Как обычно и бывает при встрече двух божественных… Пора разряжать.

— Вы знакомы? — уточнил я.

— Нет, впервые друг друга видим, — ответили обе в один голос, не разойдясь и на ползвука.

«Чистая правда, к слову, — добавила Алиса уже только для меня. — Эту даму я вижу впервые».

— Моя избранная уступила в вашем состязании намеренно, — заметила Танесса.

— Уступила? — хвост взметнулся. — Я выиграла. С разгромом.

— Об этом нет нужды спорить, я всё видела своими глазами.

Блин, упрямая женская гордость… Надо переводить тему, а то это знакомство выльется в конфликт божественных масштабов из-за сущей мелочи.

За нашими спинами последние спасённые втягивались в арку врат. Шаманы охрипли до сипа и дирижировали остатками очереди уже одними руками.

— Так чем же я могу быть вам полезен? Путь вы проделали огромный, земли у нас из самых неприветливых, и вряд ли вас привело сюда желание полюбоваться степными закатами.

— Всё дело в твоей силе, Клинок Системы. Система, наша матушка, объяснила всем нам, что отныне многое пойдёт по-другому. На континенте грядут перемены.

— Кому это — «нам»?

— Малым расам. Тем, кто однажды был в лоне Системы и до сих пор хранит с ней связь, но давно растерял былую силу и былое влияние. Тем, у кого не осталось ни собственных городов, ни права возвести государство в этом мире.

Мысли пронеслись в голове за долю мгновения. Гарпии, чей мир Система списала со счетов и отдала червям на прокорм; гномы, кочующие от одних руин к другим с тех пор, как их подземные города превратились в мёртвые пятна на картах… Я видел на старинных картах десятки королевств бородатых подгорных мастеров. А сейчас хорошо, если у них пара пещер в разработке наберётся. Гремлины, которым нынешний хаос дарит случай прирастить маэстраты за счёт гоблинов; зверолюды Элеи с их гибелью, ну и многие другие. Претендентов на перемены в этом мире хватает.

Я позволил себе расслабиться и пожал плечами:

— Мне об этом ничего не известно. Что за изменения такие? И чем, по-твоему, я могу быть вам полезен? Я так понимаю, вы хотите воссоздать своё государство?

— Именно. Обожаю умных избранных. Алиса, моё почтение. Ты выбрала себе достойного избранного.

— Ну конечно, — задрала Алиса нос. — Дураков я бы выбирать не стала.

Я тактично промолчал. По самым скромным подсчётам, за один только последний месяц я ходил у неё в дураках раз пятнадцать. Но портить богине статистику на глазах у гостьи было бы не по-товарищески.

«Я всё слышу», — предупредила Алиса не поворачиваясь.

«На это и рассчитывал».

— Мне известно, какие возможности дарованы этому смертному, — продолжила Танесса. — Это силы, которые недоступны, вероятно, даже богам. Подобное даруется лишь после множества пройденных испытаний и означает высшую из оценок. И раз уж этот смертный волей судьбы однажды попал в поле зрения моей избранной, я рассудила, что медлить не стоит, и отправила её в путь. А когда весть о вторжении догнала её на землях эйров, я поняла: искать нужно здесь. Где ещё быть такому избранному, если не на поле битвы? И, как видишь, я оказалась права.

Выходит, приглядывали за мной ещё с тех времён, когда я радовался призам малой арены и считал первые таланты в кошельке? Интересно… Я-то думал, на меня не обратили ровным счётом никакого внимания.

«Слышал? Высшая из оценок, — не удержалась Алиса. — Только не раздувайся от гордости, в арку потом не пролезешь».

«Поздно. Уже придётся бочком проходить».

— Дальше было просто. Я слушала пространство и ловила колебания магии. Точечные, но мощные выбросы, какие оставляют смертные лишь с запредельными объёмами маны. Я улавливала отзвуки смерти в этой степи и по ним направляла свою Шаэлисс. И уводила от лишнего внимания. Мы даже согласились на время побыть пленницами. Вырваться из того каравана не составило бы никакого труда, но поднялся бы шум, и за ней до сих пор гонялись бы по всей степи, вздумай она прорываться напрямую.

А вот это уже новость поинтереснее божественных комплиментов. Каждый мой удар по караванам, каждая молния и каждый сожжённый обоз работали маяком, по которому меня отследили через степь, а я и не почесался. Последнюю часть пути, ещё понятно, я намеренно приковывал взгляд Альфы, но до этого я старался не выделяться. Стоит крепко подумать, кто ещё в этих землях умеет так слушать. С такими слушателями и «Тень» не поможет…

— Способ пробраться вглубь земель, конечно, спорный, но не мне его осуждать, — признал я. — У каждого свои сильные и слабые стороны. Я вот, например, умею скрываться. Вернее, так думал. Вы вот меня нашли. Но у монстров не особо это выходит. И я даже в некотором замешательстве…

— На всё воля Системы, — улыбнулась она. — Дроу скрытны, смертный. Но не в этих землях. Первые же проверки показали, что против тварей, которые ищут добычу щупами, наша скрытность не годится. У нас иные методы. Маскировка, сокрытие присутствия. Это не магия, а навыки. И эти отростки чуют любое движение лучше глаз и ушей, вместе взятых. Да и свою помощницу я растила под искусство убийства, а не под игры в прятки. И благословения ей давала под стать.

«Учти, я тебя растила под другое, — вставила Алиса. — Под здравый смысл и регулярную добычу гусиков. Только ты не пользуешься ни тем, ни другим, как правило… Эх…»

«Так ты же сама за склад гусей нынче отвечаешь!»

«Потому и отвечаю, что ты эту заботу не тянешь», — с грустью в голосе ответила Алиса.

Ладно, надо что-то ответить богине…

— Прекрасно. Так что же я могу для вас сделать? Забот у меня, как видите, выше крыши. То, что здесь творится, — это аврал, который ломает все прежние планы. А их и без этого вторжения было с горкой…

— Вот и прекрасно. Значит, нам легче будет договориться. Всё просто. У Системы свои беды, у дроу свои, да и у людей их в достатке. Но желание у всех одно: от этих бед избавиться. Достаточно на время объединиться, разобраться с ними по очереди и подарить этим землям хоть какое-то подобие мира и покоя.

— Вы хотите, чтобы я помог вам основать королевство? — нахмурился я.

Так-то пусть в очередь становятся. Сперва гарпии, революция в королевстве гремлинов, да и зверолюды хоть и не просили, да и народа пока своего не имеют, но Элея тоже бы не отказалась, в этом я уверен.

— Не совсем. Скажи, известен ли тебе главный признак настоящего государства? Возможно, Алиса рассказывала?

Я почесал затылок, покосился на Алису, подсказки не дождался и принялся загибать пальцы.

— Деньги. Армия. Города и жители. Законы.

На каждое слово Танесса кивала, а когда пальцы у меня закончились, подвела итог:

— Совершенно неверно.

— Кивала-то тогда зачем? — не выдержал я.

— Из вежливости. Всё перечисленное полезно, но ни одно не делает государство здесь государством. Это Мир Избранных, Клинок. Он живёт по немного иным законам, и первый из них и единственный, который имеет настоящий вес, звучит так: каждое государство обязано иметь связь со своим внешним миром. С малым миром, который поставляет новичков. Новых избранных. Нет такого мира, и никакая держава не будет считаться полноценной, сколько бы армий она ни собрала. Свои миры есть у эйров. Немало их у орков. Есть у гремлинов, и даже у гоблинов имеются. У эльфов и вовсе несколько.

Но одних миров мало. Нужна сила и яркие избранные. Нужно признание окружающих и право самим решать свою судьбу. Так, например, гоблинам не повезло. Миров много, а государства я у них не припомню, хоть они и расселены практически по всему континенту.

Я слушал и мысленно раскладывал услышанное по знакомым полкам. Земля, выходит, числится внешним миром людей, поставщиком новичков. Третий по счёту, два первых уже закрылись. И что там будет дальше — большой вопрос, ответ на который даже раскапывать не хочется. Если есть ещё миры, заселённые людьми, — прекрасно. Если их нет и Земля — последний… Неважно, я всё равно её никому отдавать не планировал.

— У нашего народа таких миров не осталось, — огонь в глазах Танессы притух. — В этом наша беда и наша боль. Три мира, которые мы любили и берегли, мы потеряли. Срывы сожрали их один за другим. И всё, что нам остаётся сегодня, — это заселить новый мир. Не ждать, пока Система откроет для нас очередной портал, не ждать, пока эволюция где-то вырастит существ, похожих на нас. Этого не случится никогда, шансы даже не призрачные, что где-то сами по себе появятся новые дроу. Судьбу надо брать в свои руки. Есть живые миры, захваченные тварями. Есть умирающие, которые ещё можно спасти, и болеющие, которые можно исцелить. Для этого нужна лишь сила. И храбрость войти в такой мир, истребить чудовищ, что его терзают, и вновь обрести над ним власть.

Я вспомнил обрыв на границе змеиных земель. Внизу тогда лежала долина, перемолотая Срывом до крошева, а над ней висело чёрное пятно прохода, к которому не подползала ни одна местная змея. Сколько вокруг таких Срывов и сколько из них ждут своих освободителей?

И ещё одна мысль зацепилась по пути. Народ, который чужаков на дух не переносит, отправил ко мне свою лучшую избранную, да ещё и с госпожой внутри. Или не лучшую, и просто так вышло, что мы знакомы, и вот это сыграло ключевую роль? Ну, как бы там ни было, это означает, что прижало их всерьёз. Такие визиты от хорошей жизни не наносят.

— То есть ты хочешь, чтобы я отправился с Шаэлисс в один из Срывов? — уточнил я. — Зачистил его. Не закрыл, а зачистил целый мир, вдвоём с ней. И что дальше?

— Нет, конечно. Идти вдвоём вам никто не предлагает. По сути, подошёл бы почти любой Срыв, но мы уже отыскали несколько подходящих миров и готовим армию, чтобы пройтись по ним и очистить от скверны и монстров. И от демонов.

— От демонов?

— Да, от демонов. Насколько мне известно, у тебя есть определённые договорённости с одной из верховных демонесс. Система не была щедра на подробности, но указала прямо: один из миров, что мы рассматриваем, находится во власти демона, который враг и нам, и ей. Такие, как мы, боги и избранные с уникальными статусами, способны вместе перевернуть судьбу целого малого мира. Разумеется, прежде ты обязан обезопасить собственную родину. Для этого моя подопечная поступит в твоё полное распоряжение и поможет закрыть вопросы, что стоят перед тобой сейчас. Поверь, она сильный и способный боец. И для меня важно, чтобы вы прошли боевое слаживание до похода в царство демонов. Согласишься помочь нам, и я соглашусь, чтобы она помогала тебе. Вы поможете друг другу, и каждый обретёт то, чего ему так не хватало. Мне очень не хочется просить помощи со стороны. Но всё в этой жизни меняется. Настала пора перемен.

Договорённости с Королевой мы не афишировали… Если Система раздаёт такие подробности богиням малых рас, значит, Система прямо-таки горит желанием перевернуть парочку проводимых прямо сейчас партий против монстров и военных кампаний в свою пользу. Про армию она говорит, но сомневаюсь, что у кочующего народа она достаточно сильная и многочисленная. Хотя в истории земли зачастую именно кочевники обладали наибольшей боевой мощью.

А если рассуждать всерьёз, расклад вырисовывается любопытный. Для завоевания целого мира не нужна многомиллионная армия, которую не прокормить и не провести через портал. Нужен отряд, в котором каждый боец сам по себе стоит армии. Вот тогда появится возможность истребить и монстров, что обитают в таких мирах, и тех верховных богоподобных созданий, что не дают Системе вернуть контроль.

И ещё одна причина такого подхода — владыка малого мира. На своей земле он сильнее любого гостя — это мне ещё Аттид растолковывал. Тысячи лет он копит силу и подпитывается собственным миром. Против такого нужна не толпа, а строй из тех, кто переживёт личную встречу с хозяином.

Об этом я думал и сам, только каждый раз мысли утыкались в одно: где взять таких бойцов и чем привязать их к себе. А теперь прикинем…

Дир после этой войны вполне может оказаться моим должником. Шаэлисс готова встать рядом хоть сегодня. Тарн теоретически поможет либо подскажет, как усилить остальных. Мэд растёт, Маша растёт, Герда уже сейчас выводит из строя чужие ключицы одним дружеским тычком. Пока этого мало, но в теории их можно, как клинки, закалить в этой войне, превратить в истребителей монстров. Сам я тоже далеко не подарок. А если Зирксу выдать возможность свободно творить и поддержать начинания ресурсами, он наклепает такого, что демоны начнут эвакуацию через чёрный ход своего владыки. И последнему это явно не понравится.

И ведь есть ещё Земля. С таким отрядом отстоять её будет в разы проще. Если, конечно, однажды появится стабильный портал туда. Лея с Фреей обещали пробить тоннель, если переживут первую волну и свалят сильнейших тварей. Планы на годы вперёд, но и я не завтра в демонические миры собрался.

— Информацию я принял, — произнёс я, возвращаясь из размышлений. — Цели наши действительно частично совпадают. Но ответа прямо сейчас не будет. Я слишком долго бодрствую… В голове каша, пусть и выгляжу нормально. Сказанное нужно переварить. В общем, ответ я дам, но чуть позже. Возможно, в мою голову придут и вопросы. Буду рад услышать на них ответы.

Я повёл рукой в сторону врат. У арки уже почти никого не осталось, последние спасённые растворялись в свете под присмотром вымотанных шаманов.

— А пока приглашаю в сердце сопротивления иномирному вторжению.

«Молодец, сдержался, — одобрила Алиса, не выпуская наружу ни звука. — Слова у неё сладкие, соблазн в каждом втором. Такие слова сперва проверяют, а уже потом дают клятвы».

«Вот и проверим. Не всё же ей одной за нами подглядывать».

Белый огонь в глазах Шаэлисс погас так же резко, как разгорелся. Дроу качнулась, поймала равновесие и повела плечами, проверяя, всё ли тело вернули на место в целости.

— Госпожа услышала всё, что хотела. Дальше говорить будем мы, — сказала уже сама дроу.

— И часто она заимствует твоё тело целиком? — поинтересовался я, шагая к арке.

— А какая разница? Это честь для избранной.

— Не сомневаюсь.

Алиса зевнула так, что в рот целый гусь бы залез, и нырнула обратно в мою душу, буркнув, что на той стороне наверняка толкотня и есть все шансы, что ей отдавят хвост, поэтому она спрячется.

Старший шаман ждал нас у самой арки. Врата он собирался переступать по-капитански, последним из своего народа.

— Степь запомнит, воин, — прогудел он вместо прощания.

— Пусть лучше запомнит, с чего начинала отстраиваться. Работы у неё впереди много.

Старик хмыкнул и посторонился, пропуская нас вперёд. Шаг сквозь свет — и ночная степь сменилась каменными сводами.

Портальный зал Ирташа встретил нас гулом, в котором тонули отдельные голоса. Рунные цепи на стенах горели, а всё пространство под ними было забито до отказа. Орки стискивали в объятиях вызволенных сородичей и тут же, не отпуская, орали через головы, созывая родню. Люди из гарнизона собирали вокруг себя представителей иных рас и пытались хоть как-то переписать и рассортировать этот поток. Ревели животные, которых волокли к боковому проходу, и чей-то начальственный голос требовал вывести скотину из зала, потому что и без неё дышать нечем.

Я прикинул, сколько ртов свалилось на крепость за одну ночь, и посочувствовал тем, кто отвечает здесь за припасы. Кормить эту ораву придётся уже с рассвета, а степь вокруг щедростью не славится. Куда крепость расселит несколько тысяч новых жителей и как разведёт гоблинов с гномами по разным углам — вопрос, к счастью, тоже не мой.

Нас заметили быстро. Сперва — ближние из спасённых, за ними — дальние. Руки поднимались одна за другой, указывая в нашу сторону, и по залу покатилось на разных языках одно и то же: «Вот он, это он нас привёл, это он вызволил нас из позорного плена».

Седой орк поднял детёныша на плечо, чтобы тот разглядел нас поверх толпы. Мелкий гоблин пристроился за мной и вышагивал след в след, надувшись от важности, пока его не оттащили сородичи. На Шаэлисс косились, но без страха: половина зала видела её в бою, вторая половина шла с ней в одной колонне.

Слава — вещь приятная, но исключительно до того момента, пока она не мешает пройти к цели. А цель у меня простая: найти своих, доложиться и провалиться в омут снов на первой же койке. Правда, новостей у меня набралось на целый военный совет… И не все из них влезали в рамки хороших.

— Алекс! — голос Графа разнёсся под сводом, перекрывая общий гул.

Он пробивался ко мне через толпу, работая локтями с чисто казначейской настойчивостью. Я шагнул навстречу с улыбкой и уже раскрыл руки для объятий, когда разглядел его вблизи. На соратнике не было лица.

— Тут беда такая… — Граф остановился в шаге, так и не обняв. — Твой отец исчез. Сразу же, как только ты ушёл. И никто не может его найти.

Слова Графа доходили до меня частями. Зал вокруг гремел праздником, сотни спасённых обнимались и плакали от счастья, а для меня весь этот шум разом отодвинулся куда-то за границы сознания.

Отец исчез? В день моего ухода? И за всё это время никто не сумел отыскать даже его следа?

— Собирай наших, — с хрипом выжал я из себя. — Всех до единого. И найди комнату потише: здесь я собственных мыслей не слышу.

Граф кивнул и врезался в толпу, на ходу раздавая распоряжения дежурным. Я оглянулся на Шаэлисс. Дроу стояла в паре шагов позади и наблюдала за происходящим без единой эмоции на лице.

— Иди со мной. Заодно познакомишься со всеми.

Комната нашлась этажом выше штабного зала, в жилой башне командования. Длинный стол с остатками позднего ужина, лавки вдоль стен, узкое окно с видом на внутренний двор. Гарнизонные магические светильники горели вполсилы, и я прибавил им яркости небольшой добавкой маны. Сидеть в полумраке этой ночью не хотелось совершенно.

Наши собрались быстро. Первой в дверь влетела Герда и стиснула меня так, что доспех заскрипел. Надо было его сменить на «Стража»… Маша просто прижалась сбоку и на несколько секунд замерла, счастливая от встречи и грустная от понимания, что я уже в курсе новостей.

Мэд стукнул меня по плечу, Брячедум ткнул кулаком в наруч и принялся осматривать форму доспеха вблизи, дёргая то за наколенник, то за наруч. Зиркс, Имирэн, Ратмир с Васей… Даже Лиза мелькнула в соседнем зале с остальными оборотнями. Приманили и их слухи о моём возвращении, как и командиров «Виверн». Заодно послужат заслоном от орков и Архонтов, с которыми мне пока что не особо охота разговаривать.

Аттид вошёл последним и занял привычное место у стены. Его комментарии я ждал не меньше, чем комментарии Мэда. Оба имели возможность оценить произошедшее с божественной точки зрения.

Шаэлисс выбрала дальний угол и опустилась на край лавки. Остальные на неё посматривали, но энтузиазма во взгляде соратников было не особо много. Уже привыкли, что я вечно притаскиваю кого-то с собой.

Вокруг неё сама собой образовалась пустота: наши обходили гостью по дуге, стараясь при этом не пялиться в открытую. Вопрос с ней я отложил на потом. Сперва главное…

— Рассказывайте, — упёр я кулаки в стол. — С самого начала. И ничего не опускайте. Что он говорил, что делал, каким он был в тот день? Мне важно каждое слово.

Переглядывание быстро закончилось, стоило Графу прокашляться. Он сообщил новость, он же расскажет и подробности. Всё больше он начинает мне напоминать прилежного заместителя.

— Вообще, он всё время держался немного обособленно и был тихим, незаметным. В тот день, насколько я помню, ничего не изменилось. Он был такой же, как и всегда. Когда ты улетел в своих новых доспехах, он внезапно обратился ко всем нам. Говорил спокойно — я бы даже назвал его слова тёплыми, прощальными — о том, что в одиночку не побеждает ни один герой, что за каждым стоят близкие и дом, куда можно и нужно вернуться. Благодарил нас. Признался, что гордится тем, какие друзья окружают его сына.

Я слушал и пытался найти в этих словах хоть что-то, кроме отцовской гордости. Звучало и впрямь как прощание перед дальней дорогой.

— Потом он подошёл ко мне, — тихо продолжила Маша. Она смотрела в стол и говорила медленно, вспоминая каждое слово. — Погладил по голове. Поблагодарил за то, что я приглядывала за тобой. И попросил приглядывать и впредь. Я хотела ответить, но не успела. Его не стало в один миг. Он просто исчез.

— Как именно? — повернулся я к ней всем корпусом. — Вспышка, звук, движение воздуха?

— Ничего, — вместо Маши отозвалась Герда. Валькирия сидела, сцепив пальцы в замок, и на моей памяти впервые не знала, куда деть собственные руки. — Вот он стоит, а вот его нет. Ни света, ни хлопка. Земля сырая была после ночи, все следы как на ладони. Его отпечатки обрываются там, где он стоял. Дальше — ровная грязь.

— Он что-нибудь оставил? Письмо, вещь, слово для меня?

— Ничего, — развёл Граф руками, и по нему было видно, чего ему стоит это признание. — Мы перерыли его кабинет и его комнату. Там даже бумаг не было. Архонты сказали, что на их столах появились бумаги с напутствием по реформам в Домене. Словно завещание им оставил. Но ни нам, ни тебе — ни единой бумаги.

Значит, уход не был спонтанным. Он знал. Готовился, закрывал дела и молчал.

Внутри у меня похолодело. Телепортацию я видел десятки раз в самых разных исполнениях. Это заклинание, и у него есть след. Воздух схлопывается в опустевшее место, мана оставляет вихри, пространство ноет ещё несколько минут. Даже у меня пять секунд подготовки к форме «Тень» и виден магический импульс при переходе в тень с помощью магии тьмы. А тут посреди двора, полного ветеранов и одарённых, взрослого мужчину стёрло из мира незаметно для всех…

— Мы искали, — разомкнул Имирэн сложенные на груди руки. — Следопыты дружины прочесали степь на три дневных перехода. Шаманы Ирташа слушали духов, Болдур поднял свои каналы, Ургаш отправил весть Диру. Гонцы вернулись ни с чем. Ни тела, ни следа, ни слуха.

— Дружина до сих пор держит две поисковые группы в поле, — добавил Ратмир. — Порядок такой: неделя в степи, смена, доклад. Пока ничего не нашли. Один малый отряд даже в Крево отправили, чтобы осмотрели дом. Должны добраться туда через пару дней.

Каждое их слово было тяжело услышать и принять. Так внезапно взял и исчез человек, ради встречи с которым я делал всё, что только мог… В груди появилась дыра, душа была словно растоптана.

— Аттид, — нашёл я взглядом бывшего бога-змея, — ты прожил дольше всех нас, вместе взятых. Ты был там. Можешь сказать, что это было?

Полукровка оттолкнулся от стены и подошёл к столу. Шрамы-чешуйки на его щеке дрогнули.

— Скажу то, в чём уверен. Это не магия. Не телепортация, не пространственный разлом, не работа артефакта. Любое из перечисленного оставляет искажение в магическом поле, а я не ощутил ровным счётом ничего. — Он помолчал, подбирая слова для продолжения. — Единственное, на что это похоже по описанию и по ощущениям… Так божество покидает мир, уходя в собственный божественный дом. Без усилий и без следов. Просто перестаёт здесь присутствовать. Так Алиса исчезает, прячась в твоей душе…

Тишина вокруг стала давить… Я подошёл на негнущихся ногах к окну и открыл его. Воздуха оказалось слишком мало. Тишина убивала.

Я повернулся к Аттиду и уточнил:

— Мне показалось или ты хочешь сказать… что мой отец — божество?

— Утверждать подобное я не берусь, — качнул Аттид головой. — Божественностью от него не пахло ни разу за всё наше знакомство. А скрывать такую силу годами перед лицом множества настоящих богов не сумел бы, пожалуй, никто. Так что, скорее всего, нет. Я лишь описываю то, на что это похоже. Что это на самом деле, мне неведомо.

«Алиса?»

«Я не знаю такой силы, Лёша, — пушистая отозвалась сразу, и от её тона мне легче не стало. — Честно. Ни одной похожей не знаю».

В дальнем углу шевельнулась Шаэлисс. Глаза дроу вспыхнули ровным белым огнём. Я не знал, что мне уже думать, и с надеждой посмотрел на богиню, что заняла тело дроу.

— Со стороны рассказ выглядит странно, не спорю. Я богиня смерти, но узнать, что произошло здесь недели назад, мне не под силу. Встреть я его раньше, быть может, какие-то подсказки и удалось бы отыскать. Увы, подсказок от меня не будет. Разве что Система может ответить на твой вопрос. Но раз не сказала до сих пор… Раз твой отец не сказал это сам… Делай выводы, человек.

Огонь погас, Шаэлисс моргнула и повела плечами. Наши смотрели на неё во все глаза, и до большинства только сейчас начало доходить, что за гостью я привёл на семейный сбор.

Вот и всё. Даже богиня смерти разводит руками…

Я отвернулся к окну и позволил мыслям пойти туда, куда они рвались весь этот разговор. Странности ведь были. Я перебирал их в памяти одну за другой. Проверка Аттида на нашем дворе: батя тогда положил ладонь змею на плечо, и по телу полукровки прокатилась волна силы, которую я уловил самым краем Восприятия. Бог побледнел от одного прикосновения. Я ещё подумал тогда, что не понял, чем он это сделал.

— Аттид, помнишь тот день, когда отец сказал, что тебе верит? Он проверил тебя как-то?

— Эм-м-м… Я на короткий миг потерял контроль над телом, и мою душу словно наизнанку вывернули. Я и сам не знаю, что это было, но инстинкты вопили, что он опасен. Как и ты, впрочем… И я решил не задавать лишних вопросов.

И я не стал уточнять… Зря. Я собирался поговорить с ним об этом. Собирался всю войну и всё откладывал, потому что вокруг вечно что-то горело и рушилось. Дооткладывался…

А его сила предвидеть движения оппонента на поле битвы? Это опыт? Предчувствие? Или что-то другое? Что-то ещё, скрытое от глаз посторонних?

Я всегда считал, что мой батя особенный… Но даже не подозревал, насколько я, судя по всему, близок к истине.

Само прощание тоже странно звучит…

А ведь есть ещё восемь лет, о которых я знаю лишь обрывками. Плен, из которого он вышел советником царя орков. Дир, покоритель половины степи, звал его своим наставником в вопросах войны и слушал так, как не слушал родных вождей. Я принимал всё это за силу отцовского характера и просто радовался, что он выжил.

К тому же он стал первым Архонтом среди людей с Земли, но при этом не стал фокусировать власть в своих руках. Лишь вёл одиозных личностей, желающих познать тайны этого мира, за собой. Археологией занимался, древними манускриптами, исследованиями… Мог ли он что-то такое найти, из-за чего его жизнь изменилась? Как узнать всё это? Чем он жил? Перед тем как он попал в плен, многие из его соратников погибли от внезапной атаки орков… Их теперь не спросить.

Я даже не знал о его друзьях. Лишь видел, как его либо уважают, либо боятся другие Архонты.

Надо бы задать вопросы Совету… Это всё слишком странно выглядит.

Вопросы и кусочки пазла не могли сложиться в единую картину. Слишком много неизвестного. Может быть, сестра что-то подсказала бы? У неё есть связь с ним, знает, куда за ним идти… Был город в землях эйр, где была возможность общаться во снах. Но она сейчас не в этом мире. Если вытащить её сюда хотя бы ненадолго, сразу станет понятно намного больше.

Точно! У меня же есть компас…

Вытащил его и дрожащей рукой открыл крышку. Стрелка металась как сумасшедшая из стороны в сторону. Вот чёрт…

Видимо, как и сказала наша гостья, есть лишь Система, у которой могут быть хоть какие-то ответы. Нужно с ней как-то поговорить. И чем скорее, тем лучше.

Я загнал этот вопрос в дальний угол сознания, потому что Система просто так не отвечает… Попробую отвлечься. Иначе даже не знаю… Могу и с ума сойти.

— Перейдём к следующему вопросу… — Я развернулся к столу и указал на дальний угол. — Знакомьтесь. Шаэлисс, избранная богини Танессы, чей голос вы только что слышали. Она пожелала следовать за мной, и это часть предложения, которое её богиня выдвинула мне сама несколько часов назад. Перескажу без прикрас, а вы пока держитесь за лавки.

И я пересказал. Про народ, потерявший все свои внешние миры. Про армию, которую дроу готовят для зачистки захваченных Срывами земель. Про миры, которые ещё можно отвоевать и заселить заново, про владык, что сидят в их сердцевинах тысячелетиями и подпитываются энергией захваченных миров. Про то, что против такого хозяина бесполезна толпа и нужен строй из бойцов, каждый из которых переживёт личную встречу с ним. И про мир под властью демона, который числится врагом сразу у нескольких сторон, включая нашу дорогую Систему.

Договорил я в полной тишине, и продержалась она недолго…

— Захват миров, — произнёс Граф медленно, пробуя каждое слово на вес. — Мы должны начать захватывать миры?

— А чего сразу мы? — Герда успела прийти в себя первой. — Пусть свои миры сами захватывают. У нас тут свой недозачищенный, между прочим.

— Ты не поняла, — осадил её Ратмир. — Речь про наём, а не про подряд на всё подряд.

— Я извиняюсь, конечно… — поднял руку Вася, дождался кивка и продолжил: — Но мы точно те ребята, о которых идёт речь? Мы тут всей толпой один регион с трудом от развала удерживаем.

— Дело говорит, — поддержал Ратмир. — У меня половина дружины в бинтах. Троих бойцов «Виверн» за неделю похоронили. Какие нам миры? Нам бы стены отстоять…

— Будь захват мира так прост, гномьи царства не развалились бы… — буркнул Брячедум себе в бороду.

Мэд всё это время сидел с ладонью на груди, прислушиваясь к своей богине, и заговорил, когда общий гул поутих:

— Элея считает, что это хорошее начинание. Но просит учитывать, что вы не одни такие. Помощь Клинка и свой долг службы и дружбы выплачивается многими и уже давно.

Шаэлисс дослушала общий ропот до конца, поднялась с лавки и медленно пошла к столу. Разговоры стихли сами собой.

— Вы зря примеряете эту ношу на себя, — разнёсся тихий голос дроу по комнате. — Вас в расчёт никто и не берёт. Армия у моей госпожи есть. Избранные, что не уступают мне самой, тоже есть. Нам не хватает лишь аномалий вроде Клинка Системы — тех, кто может удивить демонических владык и созданий, равных по силе богам. Вы к таким не относитесь. Для войны за миры нужен отряд демоноборцев, способный встать против них и пережить эту встречу. Всё остальное у нас имеется.

Наши загудели заново, и сквозь этот шум неожиданно чётко прорезался голос Графа. Казначей смотрел на гостью задумчиво, сцепив пальцы под подбородком, и в глазах его уже щёлкали невидимые костяшки счётов.

— Вам, дроу, этот наём будет очень дорого стоить. И неважно, один член отряда авантюристов вам нужен или весь отряд целиком. Условия будут очень суровыми.

Шаэлисс улыбнулась. Впервые за вечер. И улыбка, к моему удивлению, ей очень шла.

— Я не боюсь вызовов. Тем более что часть платы заключается в моих клинках. Не мне одной нужна помощь, знаешь ли.

— Ну, посмотрим. — Граф выдержал её взгляд и повернулся ко мне: — А ты что скажешь?

— Скажу, что спать мне больше не хочется, — оттолкнулся я от подоконника. — Организуй совет с Архонтами и вождями орков. Поделюсь оперативными сводками.

— Да, хорошее дело. — Казначей потянулся за походной книжицей. — Ты добрался до Срыва? Много он пропускает через себя тварей?

— Тот, что у Дир'Колла, больше никого не пропускает. Я закрыл его.

Книжица замерла на полпути из кармана. Граф смотрел на меня, и по его лицу было видно, что в услышанное он не поверил.

— В смысле — закрыл?..

— В прямом. Срыва у Дир'Колла больше нет. Дыра между мирами заросла, подкреплений оттуда не будет. Остался один, у Тур Кламена.

И комната взорвалась. Герда вскочила с так резко, что лавка и сидящий на другом её краю Ратмир грохнулись на пол, и заорала что-то победное про то, что тварям лучше не недооценивать кабанов. Вася присвистнул, состроил мину, полную удивления, и двумя руками показывал мне, что я крут. Брячедум сориентировался быстро и откупорил флягу, выкрикивая тост. Имирэн вырвал у него флягу и сделал глоток бормотухи, даже не скривившись.

— Закрыл… Совсем закрыл? — подался Зиркс вперёд через стол. — Дыры нет? Проверял?

— Проверял. Часовые тоже проверяли, когда их легион там с богом безголовых столкнулся и помер. Сто тысяч в труху за несколько часов.

— Сурово… — оценила Герда.

— Ты понимаешь, что это значит⁈ — Граф тряс меня за наплечник, и голос у него срывался. — Это же вообще всё меняет!

Он говорил что-то ещё, наши обнимались и галдели, кто-то требовал подробностей, кто-то уже прикидывал, как переиграть снабжение. Я кивал в нужных местах, не слыша и половины. Радость соратников проходила вокруг меня фоном. Всё же я так и не смог прийти в себя от новостей, связанных с папой.

Как это вообще возможно, чтобы он взял и исчез? Ничего не объяснил, весточки не оставил, разговора не завёл. Не мог? Не хотел? Случилось что-то, из-за чего пришлось бросить всё в ту же минуту? Или он попросту не хотел расстраивать ни себя, ни меня? Или знал что-то и боялся, что я, узнав это, брошу фронт и сорвусь в пасть к дракону, погубив и себя, и дело?

Хуже всего было то, что злиться было не на кого, кроме себя. Я ведь видел странности одну за другой, но каждый раз задвигал их подальше, откладывал до лучших времён.

«Алекс, — Алиса строго заговорила из глубины души, и по хребту пробежал холодок. — Что-то не так. Что-то приближается…»

Ладно, хватит гадать на пустоте. У этого мира есть хозяйка, и у хозяйки есть глаза в каждом его углу.

«Алекс, тревога!»

— Система… — поднял я взгляд к потолку, — ты должна мне дать ответ.

За окном вспыхнуло второе солнце. Свет ударил по глазам сквозь узкую бойницу, залил комнату до дальней стены и тут же погас. Следом пришёл грохот удара о землю где-то у внешних укреплений, и каменный пол под ногами задрожал. Крепость взорвалась криками, топотом и рёвом сигнальных рогов. Я оказался у окна раньше остальных. Рефлексы…

Во дворе метались люди и орки, а за стеной, в сотне метров от ворот, догорала пропаханная в степи борозда. На её конце пульсировал шар огня размером с добрый дом, и от него давило силой такого порядка, что моё чутьё захлебнулось на первой же попытке оценить гостя.

Шар шевельнулся. Пламя стекло с него, гасясь на лету, и наружу развернулось длинное ящероподобное тело с парой крыльев. Я узнал его мгновенно, хоть и видел раньше версию в десятки раз меньше. Точно такой зверёк дремал на плече императора Эйрахона, изображая безобидного питомца.

Помню я нашу первую встречу с этим «питомцем»… Тогда моя богиня предпочла спрятаться от него подальше и не отсвечивать.

Дракон встряхнул головой, одним толчком взлетел на крепостную стену, и стрелки на ней шарахнулись в стороны. Во дворе взвыли варги и другие животные. Про избранных я вообще молчу…

Гость не удостоил их даже поворотом головы. Он безошибочно нашёл взглядом моё окно, выплюнул на камень свиток, тут же подхватил его в зубы и прыгнул. Тело перетекло через весь двор одной длинной дугой, уменьшаясь на лету в разы, и в бойницу скользнула уже знакомая мне зверушка длиной в руку.

Свиток шлёпнулся мне в подставленные ладони, тёплый и влажный. Дракончик же, не обращая внимания на дюжину застывших вокруг бойцов, деловито прошёлся по столу и набросился на остатки ужина. Каша, вяленое мясо, лепёшки исчезали в маленькой пасти со скоростью, которой позавидовала бы Алиса. Шаэлисс наблюдала за гостем, чуть склонив голову набок, и о чём-то напряжённо думала.

Опустошив стол, зверёк прошёлся по комнате, обнюхал по очереди всех, от гнома до дроу, ненадолго завис между Имирэном и Гердой, переводя взгляд с эльфа на валькирию и обратно. Взвесил что-то в своей древней голове, вполз Герде на плечи, обвился вокруг шеи шарфом и засопел.

— Ты ему понравилась, — прошептала Маша.

— А мне что делать? — Герда стояла ровно, боясь пошевелить даже пальцем.

— Верховное божество Дракории поело и хочет спать после долгого пути, — отступил Имирэн на шаг. — Постарайся не разбудить…

Я развернул свиток. По пергаменту бежали рунные цепочки, и опознал я их с первого взгляда: портальные координаты. Император Дракории зовёт меня в гости? Ниже рун обнаружилась приписка, выведенная от руки: «Приглашаю на военный совет противодействия катастрофе. Захвати с собой тех, кого считаешь нужным».

Я поднял глаза от пергамента на спящий шарф. Система умеет говорить разными голосами, и этот зверь не раз служил ей устами. Но даже без неё существо на плечах Герды остаётся одним из старейших в этом мире. Если ни Алиса, ни богиня смерти не знают, что произошло с моим отцом, то, возможно, знает он. Или хотя бы поможет мне задать вопрос Системе…

Совет собрался быстрее, чем я успел даже найти хоть что-то, отдалённо напоминающее свежую еду. Всё, что было в зале, съел дракончик, а всё, что было на кухне, схомячила хитрая лиса. Пришлось идти на голодный желудок, с кипящей головой и дурными предчувствиями…

Посыльных Граф быстро нашёл, причём не из наших, что говорит о солидности моего товарища в глазах местной публики и об имеющемся авторитете. Он разослал их по башням, едва я подтвердил готовность к встрече, и уже через четверть часа лестницы штабной башни загудели от сапог.

Ночь после огненного гостя вышла бессонной: по дворам успокаивали перепуганных варгов, спасённые ворочались в переполненных казармах, а дозорные на стенах пытались рассмотреть ночную мглу, перепуганные до грязных портков визитом дракона. В такую ночь проще собрать совет, чем уложить крепость спать.

А ещё эта толпа с оружием ломилась в башню, где скрылась «угроза»… Далеко не сразу до всех дошло, что это послание от союзника прилетело, а не враг спикировал на наши позиции.

У дверей зала несла караул Герда. Валькирия стояла у стены неподвижно и дышала через раз: на её плечах уютно посапывало верховное божество Дракории.

— Мне смену пришлют? — прошипела она, не поворачивая головы. — У меня рука затекла. И вообще…

— Терпи. Не каждому доверяют носить бога. Считай, получила повышение.

— А доплату за новую должность?

— Это к Графу. Он сегодня добрый.

Судя по её прищуру, казначею в связи с неожиданным изменением статуса нашей валькирии придётся раскошелиться на пару легендарок. А то несолидно в эпике ходить с богом на плечах.

Сам Дракончик к нашему сбору не питал интереса, поэтому тащить его и будить мы не решились. Всё же издалека летел, пусть отдыхает.

Штабной зал, несмотря на позднюю ночь, был освещён сотней светильников, так что света хватало. А вот теням, к слову, места не нашлось. Защита от шпионов работает, стратегии взаимодействия между военачальниками двух рас налаживаются, и меня это радует.

Карту степи растянули во весь стол. Люди рассаживались по одну сторону, орки — по другую. Граф пристроился за моим плечом, единственный из всего отряда. Он, конечно, идти не особо хотел, но должен же хоть кто-то быть со здравой головой на плечах, чтобы не забыть ничего, что на совете решится. Да и для его репутации лишним не будет. А уж как Архонт Халявко был счастлив при виде сына на военном совете…

Шаэлисс я оставил при отряде. Тащить дроу на военный совет двух народов рановато. Между нами ещё ни о чём не договорено, а лишние вопросы мне сейчас ни к чему.

Я прошёлся взглядом по собравшимся. Болдур занял место по центру стола, демонстрируя своё однозначное главенство в общей военной махине двух народов, пусть мы и были на чужих землях, в чужой крепости. Он выглядел несколько постаревшим с нашей последней встречи. Видимо, долгие бессонные ночи берут своё…

Архонтов на эту войну съехалась добрая сотня, и почти все они сидят сейчас в крепостях и лагерях при своих отрядах. За столом же собрался расширенный орками Совет Домена.

Телемах сел ближе всех к Болдуру. С Архонтом Ландилии мы прошли долгий путь… Собственно, Ландилия появилась на свет единым кулаком благодаря стремлениям этого человека и моей помощи. Рядом Леман, глава Жироны, что приросла жирком за счёт Коршуновых гор и стала едва ли не монополистом поставок хорошего качества руды и кристаллов. Болотного железняка у нас хватало, но с ним много мороки, а качество всё равно так себе. Лучше, чем ничего, но с тем, что поставляют мастера из Жироны, не сравнится. Леману хватило года, чтобы развить экономику своего княжества и закрепиться в Совете.

К слову, Совет никогда не был постоянным ни по числу участников, ни по составу. Определяется всё внутренними договорённостями, возможностями и силой представителей Домена. Как это происходит, я, если честно, особо и не задумывался, но заметил, что место в Совете не является невероятно желанным, и те, кто раньше состоял в Совете, были вовсе не против его покинуть. Думаю, это отчасти из-за той ответственности и работы, что выпадает на долю представителей Совета. А возможно, и взносов в общую казну…

Думаю, скоро всё это изменится, но пока имеем то, что имеем. Единого лидера пока нет, есть лишь авторитеты, к чьему мнению прислушиваются больше, чем к другим. И пока что именно к Болдуру негласно прислушиваются все.

Капля гордости появилась в душе, когда я смотрел на знакомые лица. Халявко, Телемах, Леман… Год назад в Совете их не было, и отчасти это именно мои заслуги привели их в этот зал. Каждому я так или иначе помог завоевать уважение, авторитет. Да и озолотились не без моей помощи.

Из малознакомых и давно сидящих в Совете стоило выделить некоторых. Например, сухого старика из Тирдайна. Его экзотическое имя звучало непривычно для моего языка — Ауктыгдыль, если я не ошибся в произношении. Явно неземное имя, странное наречие, и самое главное, общаясь с ним, — не перепутать его с «Тыгыдыком», что приходит по ночам в комнаты тех людей, которые живут в доме у кошек. По крайней мере, кошки точно уверены, что это именно люди живут у них, а не наоборот.

Достопочтимый Ярош Збигнев, у которого каждая легендарка его земель переписана в личную тетрадь. На пальце у меня как раз имелся артефакт, подаренный им. Его скромный вклад и отметка о моих заслугах. Ещё двое были с юга: Астор Вейл, выгоревший на солнце до цвета старой бронзы и приведший на север отряды южного приграничья, и Веласса Орн, пришедшая к власти всего пару лет назад на смену уступившему возрасту отцу. Что очень характерно и заслуживает отдельного внимания, это было то самое редкое наследование прямым родственником, аналогичное тому, что произошло у Телемаха. Это знак того, что ребёнок вырос сильным и достойным, получил как минимум статус Ученика и был признан Системой. Девушке по наследству перешёл самый крупный портовый город Домена и торговые связи с гремлинами. А теперь ещё и с эльфами. Вскоре, возможно, ещё и Дракория добавится.

Орочью сторону возглавил Ургаш. Комендант потеснил вождей уцелевших кланов, кивнул мне и пальцем поковырялся в рваном ухе. Крайним на лавке пристроился знакомый мне спасённый шаман, организовавший портал, и ещё пара местных вождей уселась рядом с ними.

— Начнём, — опустил Болдур ладонь на карту. — Сперва твой рассказ, Алекс. Что выяснил?

Начал я с главного и повёл рассказ с первого же мгновения выхода из крепости. Описал общее состояние местных земель по пути и быстро добрался до базы безголовых у Дир'Колла. Пояснил, что начал диверсию, выполнил свой план и разрушил все заготовки врага. Магия сыграла значительную роль в этом деле, и я поблагодарил тех из присутствовавших, чьи артефакты пришлись впору и помогли мне обрести достаточную силу. Рассказал, каким образом отрезал подкрепления по ту сторону портала.

Все задумчиво стали уточнять, как лёд сумел остановить пастухов, если даже камень не был способен с этим справиться. Пришлось провести небольшую лекцию и даже демонстрацию… Правда, в узком зале стрелять не стал. Просто схематично указал, как ведёт себя глыба льда при прицельном поражении из гранёного ствола и как проще всего эту глыбу зарастить. Орки с вытянутыми от усилий языками записывали доклад для Дира.

Я же продолжал. Пояснил, что после этого призванная армия Дендра помогла удержать периметр и дала время Системе запечатать Срыв. Даже процитировал её уведомление. Зал надолго впал в тишину и шок.

— То есть Срыв закрыт? — удивлялись и орки, и люди.

— Да. С этим удалось справиться. Были, конечно, риски, но их божество с подкреплением не успело добраться, и по ту сторону портала не нашлось никого достаточно сильного. Даже башнеподобного, видимо, не нашлось. А значит, все они уже в этом мире, что не может нас не радовать. Верно?

Не все поняли, чему я радуюсь. Пришлось пояснять, что это означает ограниченный военный резерв врага. Если с безголовыми и тараномордыми ещё есть вопросы, то вот каждый убитый осадный мутант ростом в тридцать метров — невосполнимая потеря для врага. Вспомнил я и то, что в тыл отходил один такой раненый. Они явно не хотели, чтобы он помер, и вели его восстанавливаться. Разумеется, до цели он не добрался.

Не меньше вопросов вызвала и призываемая армия Дендра, но в целом многие из присутствовавших знали об этой моей возможности, так что объяснять долго не пришлось. А вот вопрос «Тыгыдыка» из Тирдайна заставил только-только начавшее появляться настроение вновь исчезнуть…

— Повторить сможешь? — уточнил он, явно намекая на второй Срыв.

— Повторить, конечно, смогу. Но враг не дурак и второй раз так не подставится. Нужно ведь уничтожить всё, что питает и держит дыру снаружи, потом захватить окрестности и дать Системе сделать своё дело. У Тур Кламена это повторить сейчас, думаю, невозможно. Единственную точку защищать в разы проще, чем две сразу. Там орда огромная будет всегда, и божество их лично дежурит у прохода, судя по всему. Пока он там, второй Срыв мне не по зубам. А как вытащить его оттуда, я понятия не имею. Разве что кто-то из богов рискнёт пойти и сразиться с ним.

Судя по тишине вокруг, среди личных и почитаемых орками и людьми божеств смелых не нашлось. Ну, не мне их судить. Я прекрасно понимаю, какие риски они несут. И вообще, вопрос, есть ли у орков хоть один бог десятого ранга. Если же брать более слабых, там и двух мало будет, чтобы гарантировать победу.

— Так, а что там теперь? — Ургаш склонился над картой. — У Дир'Колла?

— Поле железа и туш до горизонта. Думаю, безголовые уже утащили всё, что можно сожрать, а вот на железяки им по большей части наплевать. Будут там лежать и ржаветь.

Пара взглядов людей выдала жадность и просчёт потенциальной выгоды. Что будет, если это они возьмут и соберут эти остатки железок… Понимаю я и их. Но меня вот интересующий: а не придут ли потом Часовые за ними, когда отстроят свои легионы и закончат с очередной угрозой? Если закончат…

Дальше мой рассказ сосредоточился на том, чего в подвальной лаборатории Ирташа не добыть никаким скальпелем. Я говорил о самом Срыве, каким застал его до закрытия. Из дыры почти не выходили бодрствующие твари. Оттуда тащили замороженных и раскладывали штабелями на солнце. И тащили без остановки.

— Замороженных? — Телемах поднял голову от таблиц. — В каком смысле?

— Законсервированные, покрытые какой-то маслянистой плёнкой. Заморозка — это самая прямая аналогия, хотя, конечно, льда там не было. В общем, они просыпались, после того как солнце разрушало защитный слой. Похоже, вся их основная армия вышла в первые недели. Всё, что лезло из дыры после, — это складские запасы безголовых рекрутов. Сколько их там осталось в малом мире — миллионы, десятки миллионов, — гадать не берусь. Но точно знаю другое: размороженное войско нужно кормить, иначе его нет смысла будить. Жрать они все хотят, и каждому распределяют пайки после пробуждения. Без них твари становятся дёргаными, злыми и плохо контролируемыми.

— Ага, интересно… Отсюда, видимо, и караваны. — Ургаш выпрямился. — Наши доносили о колоннах с клетками, мол, твари теперь не только мертвечину таскают, но и всё съедобное и не очень.

— Да, подтверждаю. Твари сменили тактику доставки. Теперь предпочитают таскать живой груз, но исключительно ради свежести продукта. И везут с умом, хочу заметить. Разумных — отдельно от животных, монстров — в хвосте колонны, подальше от съедобных соседей. Они учатся, и учатся быстро. Два таких каравана я перехватил, ваш шаман, открывший портал, был среди спасённых.

— За что тебе поклон до земли, — прогудел один из вождей — седой орк с обломанным клыком.

— Не стоит благодарности. Так поступил бы любой, в чьих руках достаточно силы, а в сердце — храбрости.

На этом мой рассказ не закончился, я перешёл к оценке головастых. Рассказал, что у них есть свои внутренние распорядки и распределение обязанностей.

— Это в целом мы и так понимали, хотя определённые знания были без конкретики и полны предположений. Спасибо, что уточнил, — произнёс Ярош Збигнев. — А что с богом их? Видел его?

— Да, видал… И как он легион Часовых перемолол, тоже видел. И как сражается. Ростом с человека, сидит на загривке зверя в полсотни метров длиной и командует ордой. Попытался атаковать его — так мою молнию он поймал силой пространства и удержал на расстоянии. Землю ворочает движением руки, гору может срезать и создать, если надо. Способен боевые порядки похоронить за пару мгновений.

Зал молчал, вздыхая и оценивая услышанное. Решил приободрить их:

— Но слабости у него тоже есть. Для божества он на удивление медленный. В его магическом арсенале нет ни света, ни ветра. Тень и тьма ему тоже не подвластны. По полю боя он передвигается только верхом, а значит, на своих двоих он двигается медленнее, а его зверь при всей мощи выдыхается каждые двадцать или тридцать километров и встаёт отдышаться. Я четверо суток водил его за собой по степи и жив, как видите. От него можно уйти. Хотя справятся с этим далеко не все.

Знания знатно помогли окружающим повеселеть, но вместе с тем улыбка на лицах была горькой. Мало кто из присутствующих, да и отсутствующих избранных может сравниться со мной в скорости перемещения.

— И ещё одно… Он гордый. На вызов отвечает, бросает дела и гонится. Этим можно пользоваться, но следует быть осторожным. Магией пространства владеет, но какой-то одной из граней, телепортироваться не умеет. Если бы умел — я бы уже умер.

Далее перешёл к пересказу битвы. Людям особенно полезно знать, что произошло на том поле боя. Рассказал им всё очень подробно, в том числе описал, как отдал Часовым ружья пастухов, которые те бездумно потеряли, потерпев поражение в битве с врагом. Описал, насколько мог подробно, с техническими деталями каждого боевого механизма и их различиями в оснащении, уточнил разнообразие моделей, рассказала о контроле со стороны операторов-командиров и их быстрой оценке и анализе информации, что приходила с поля боя.

Оперативное получение информации об обстановке на поле боя и доведение её до солдат — это то, что делает армию Часовых, пожалуй, сильнейшей на континенте. Если и есть избранные, что индивидуально сильнее механизмов, то вот слаженность действий и самоотдача… Таким мало какая дружина сможет похвастаться. А ещё и их режим берсерка, когда двести тысяч тварей погибли от стальных лап тридцати тысяч машин.

— Хороший размен, — побарабанил пальцами Ургаш по столешнице.

— Для тех, кто считает чужие машины, может быть. Я же считаю иначе. Легион Часовых, полный и свежий, сгорел за один вечер. А такой бог у врага, судя по всему, один, и открывал оба Срыва, скорее всего, именно он. Пока держал дыры, был скован. Теперь дыра осталась одна, и он станет только свободнее. Легион сам идёт к нему, он имеет преимущество, все остальные будут страдать.

Вопросы посыпались со всех сторон, и следующий час я отвечал на них. А как закончил, не заметил, как поменялся ролями. Уже я задавал вопросы, а члены совета рассказывали мне обстановку вокруг, обсуждали снабжение и строительство укреплений, перекидывание пушек с палуб кораблей на стены северных крепостей Домена.

Из интересных новостей: к Тур Кламену — а вернее, к тому, что от него осталось — один за другим подходят свежие легионы Часовых. Уже минимум шесть добрались за эти недели. Подходят они всё чаще и всё в большем количестве, порой сливаясь воедино. И, судя по поведению Часовых — а они, я считаю, всё же неглупые создания, — эти первые легионы были проверкой врага на прочность и сбором данных. Смерть их мало волновала, а вот понять, на что способен враг, было важно. Так что вскоре, я надеюсь, они начнут объединять легионы.

Обсудили и снабжение орочьих приграничных крепостей и городов, что полны беженцев и защитников. Не могу представить, каким образом наши Архонты удержали орков от безумной контратаки в глубь степи, но они это сделали, за что им честь и хвала. Иначе у тварей было бы только больше жратвы и возможностей прорваться на юг, к нашим землям. Но тут, конечно, появлялась другая проблема: огромное количество глоток, которые нужно кормить…

Запасы у Домена есть, каждый Архонт имел их на случай беды. Но таяли они намного быстрее, чем можно было представить. Телемах взял слово и выдал неприятный расклад. В лучшем случае ещё три месяца они смогут кое-как поддерживать снабжение продовольствием, а потом начнётся голод, потому как Домен тоже многих своих сынов вывел, а до войны они были охотниками, защитниками, хлеборобами и прочими рабочими. Без них в Домене и монстров больше становится, и разбойников, и с урожаем сложнее. В общем, пока ситуация терпимая, но потом либо оркам, либо людям в тылу придётся голодать. И есть подозрения, что оставшиеся в Домене с таким раскладом не согласятся… То есть время работает против нас, и это стоит учитывать.

— А что Дир? — задал я вопрос, который крутился в голове весь вечер.

— Царь жив и воюет. — Ургаш провёл пальцем в глубь степи: — Отошёл сюда, в глубину, и водит армию между легионами железных и сворой безголовых. В большие битвы не лезет, бережёт каждую тысячу воинов. Где может, стравливает Часовых с ордой и отходит смотреть. А за спиной у себя оставляет пустоту: степь, что отдана врагу, выжигается. Минимум врагов должен уйти. Скот перегоняет к перевалам, туда же уводит и свой народ, ремесленников с пахарями. Всякий орк рождён для войны, Клинок, но не для всякого поле боя одинаково. Некоторые воюют и на пашне за урожай зерна.

Вождь с обломанным клыком проворчал что-то на родном наречии. Судя по лицам соседей, о том же самом.

В целом действия Дира правильные. Дёргать врага, разделять его и либо убивать чужими руками, либо давать бой слабым отрядам и попутно тянуть время. Голод их гонит прочь, а далеко от Срыва Альфа не полезет. Так Дир может хоть как-то сводить свои потери к приемлемым, а заодно перекрывать пути снабжения безголовым.

— Сведения совета должны дойти до царя, — подытожил Болдур. — Про хребты головастых и повадки их бога. И про то, как бился повелитель безголовых с легионом Часовых.

— Надо бы… Только вот беда — у нас таланты закончились. Не можем терминал запустить… — произнёс Урбаш, поражая меня до глубины души.

Это как же так они умудрились всё просрать? Хотя война, конечно, дорогое дело. Может, на зелья, артефакты да расходники потратились. Но не оставить хотя бы тыщу-другую на связь с царём…

— Только с гарантией возврата, заверенным Системой документом, — сурово произнёс Болдур.

Он был не столько жадный, сколько предусмотрительный. Остальные люди могли бы сказать ровно то же самое, но в ответ получили бы спор и ругань от орков, а вот с Болдуром спорить желающих не нашлось. Он успел завоевать себе тот авторитет, что близок к титулу правителя всех людей. Пока он лишь глава Совета, но, думаю, в будущем… всякое может случиться и измениться под давлением внешних обстоятельств.

Архонты принялись обсуждать между собой изменение цепочки поставок, подвоз рекрутов и стройматериалов. Казна Совета Домена в целом намного скромнее запасов царя орков, так что строить всё за счёт Системы, отдавая полновесные таланты, они не могут себе позволить. А строить надо много.

Осталось последнее дело. Я достал свиток и развернул его на столе, рунными цепочками вверх.

— Это доставили незадолго до совета. Вы все сами видели, как именно. Император Дракории зовёт меня на военный совет и разрешает привести своих. Здесь портальные координаты.

Над столом повисла настороженная тишина. Приглашение Дракории — это не менее важная новость, нежели закрытие одного из Срывов. Если она вступит полноценно в войну, это позволит совершенно по-новому взглянуть на картину боевых действий.

— Можешь использовать наш портал. Координаты настроим, — тихо произнёс Ургаш.

— Желающих пойти, я так понимаю, будет много. Но не вижу смысла отправлять огромную делегацию. Если командиры и вожди резко исчезнут, как бы солдаты не решили, что они под шумок сбежали. Дисциплина начнёт рушиться. Так что пары делегатов от Домена и вас, орков, более чем достаточно.

Орки долго между собой решали, кому выпадет честь пойти, Архонты спорили о себе, и в итоге за час ни к чему не пришли. У них оставалась ночь, и я предложил не сидеть здесь, а решить всё друг с другом и утром встретиться в портальном зале.

Все согласились. Возможно, просто из уважения ко мне и из-за того, что я действительно утомился. Для всех присутствующих исчезновение моего отца не было секретом. Они понимали, в каком я сейчас состоянии.

Совет начал подниматься. Орки потянулись к выходу первыми, вожди на ходу договаривались друг с другом. Я дождался, пока за последним из степняков закроется дверь, и попросил Архонтов задержаться.

— Расскажите мне про отца. Не про советника царя орков и не про Философа войны — это я и сам знаю. Каким он был раньше? Что в нём цепляло взгляд? Любая мелочь, любая странность, которая не даёт покоя. Я хочу понять, куда он делся.

Первым отозвался Болдур. И говорил он медленно, подбирая слова:

— Тихим он был, обособленным. В любом зале выбирал угол, из которого видно всех, и слушал больше, чем говорил. А когда говорил, спорить было бессмысленно. Его прогнозы сбывались ужасающе часто, и многих это пугало. Я списывал это на опыт и особый склад ума, но теперь уже и не знаю, на что списывать.

— Он просчитывал людей наперёд… — Телемах отодвинул таблицы в сторону. — Мы с ним в последние месяцы каждый раз, когда встречались, вели долгие беседы, и он словно души людей читал, знал, что их тревожит, и давал дельные советы…

Всё услышанное ложилось в знакомый портрет и не добавляло к нему ни единого штриха. Я кивал с благодарностью и чувствовал, как внутри остывает надежда. Пустышки шли одна за другой, вежливые и бесполезные.

— Я помню его появление, — заговорил внезапно Астор Вейл, и я даже не сразу услышал его слова. — Он ведь появился у меня в землях восемь лет назад, в моём порубежье. Безвестный Новичок из новой партии переселенцев, каких через юг проходят сотни каждую неделю. А через месяц был весенний турнир, и этот Новичок хоть и старичок, а прошёл с дочкой сетку насквозь. Чемпионство, обретение статуса Ученика — всё за один турнир. Юг любит такие истории и уже начал слагать про него песни. И тут он объявил себя Архонтом.

— Просто объявил? — не удержался я.

— Просто объявил. Свежий Ученик берёт себе титул, до которого достойнейшие идут десятилетиями. Мои советники смеялись неделю. Потом он начал… подходить, разговаривать… Я сам не заметил, как потерял нескольких способных помощников в разных местах. Они все решили следовать за безземельным Архонтом без денег и власти. Стало не до шуток, и я попытался его урезонить. Отправил отряд, но тот объявил себя его личной гвардией. Я тогда так взбесился, что выставил наглеца и запретил ему приближаться к моим землям. Он ушёл, пожав плечами, и с ним — сотня одних из самых способных людей. Я был зол и следил за ним, сам того не замечая. Каждую новость, каждый слух ловил…

Когда он ушёл, мало что изменилось. Деньги для него были мусором, таланты — просто инструментом, городом или своей землёй он править не хотел… Он искал загадки и разгадывал их. Странствовал, скитался, уничтожал с людьми опасных монстров, таскался в глушь, выискивал руины. Он скупал права на раскопки и пропадал в мёртвых городах месяцами.

Астор, наконец, перевёл взгляд на меня:

— Знаешь, что я тебе скажу, сын Ковалёва? Он не тайны искал. Кто ищет тайны, тот копает всё подряд и радуется любой черепушке. Они здесь под каждым вторым камнем, если знать, куда смотреть. Твой отец знал это и умел смотреть. Но он скитался, выискивая что-то конкретное. Так копают, когда заранее знают, что ищут. Что именно — он не говорил никому: мало кто готов делиться своими персональными секретами и квестами от Системы.

Вот теперь во мне что-то отозвалось. Впервые за всю ночь. Одержимость отца обязана иметь практическую сторону: он не из тех, кто роет землю из любви к процессу. Я ведь тоже по-своему был одержимым, и моя одержимость подпитывалась системными подсказками, советами и заданиями.

— Спасибо, — поклонился я Астору в пояс. — Это мало что объясняет, но теперь я хотя бы понимаю, в какую сторону мне стоит разворачивать свои поиски.

Архонты расходились молча, и только Болдур на пороге сжал моё плечо тяжёлой ладонью. Слов у него не нашлось, да они и не требовались.

Зацепка есть, но без продолжения она мертва. Что искал отец, знали двое: он сам и, возможно, та, что раздаёт в этом мире статусы и задания. С меньшей вероятностью — сестра. Но и с ней у меня связи нет. А значит, дорога у меня одна…

Храм, вырубленный в скале под западной башней, встретил меня остывающими жаровнями и пустотой. В прошлый раз я собирал здесь аватаров богов, теперь же пришёл лишь с Алисой. Без свиты и без плана.

Алиса покинула мою душу, прошлась вдоль высеченных в камне предков орков и встала рядом, не проронив ни слова. Есть места и минуты, где её молчание говорит больше любых острот, и она это знает лучше меня.

Я вышел на середину, поднял голову к тёмному своду и заговорил вслух. В пустом храме мой голос звучал глухо и незнакомо.

— Система. Ты видела его. Ты знаешь, кем был мой отец и куда он ушёл. Я не прошу подарков и не торгуюсь. Я прошу ответ. Не дай покрыться ржавчине сомнений и тревог своему Клинку.

Тишина стояла долго и с каждым ударом сердца давила всё сильнее. Я уже развернулся к выходу, когда перед глазами вспыхнули строки.

[Получено задание: Семейная тайна.]

[Архонт Ковалёв верил, что вам под силу остановить грядущие беды. Он пробыл рядом с вами столько времени, сколько мог, радуясь каждой секунде. Когда время истекло и он понял, что был прав, он ушёл. Куда и зачем — вы узнаете в том случае, если докажете мне, что Архонт Ковалёв не ошибался. Уничтожьте того, кого вы назвали Альфой, и получите аудиенцию, а также ответы на свои вопросы.]

— Вот оно как… Значит, отец знал сроки, знал их заранее и молчал, чтобы не тревожить меня. И мне выставили цену за эти знания: голова иномирного бога, вторженца…

Слов нет. Зла нет. В голове вообще пустота. Как мне с моими силами убить его? Ладно бы божок был какой-то слабый, и то вопрос, как с ним справиться, оставался бы открытым. А тут…

— Э-э-эх, — выдохнул я и покачал головой.

Алиса прижалась к моему плечу. Тёплая и непривычно тихая.

— Лёша… Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она.

— Несомненно…

Светильник в покоях я зажигать не стал. Скинул сапоги, растянулся на покрывале и уставился в тёмный потолок. Сон не шёл, да я его и не звал. В голове снова и снова всплывали строки задания, и с каждым прочтением от них накатывало всё больше злости и эмоций. Столько раздражителей за сутки… Одни радуют, другие разочаровывают, третьи бесят.

Хотелось уснуть и отключиться, чтобы ни о чём не думать. Но куда там с моими желаниями, когда у Системы появляются свои в отношении меня.

Сжал кулак так, что костяшки затрещали и задрожала рука. Выплеснуть бы весь этот негатив, вернуть себе холодную голову. Но как же тяжело это сделать!

Система! Значит, вот так ты решила сыграть⁈ Хочешь, чтобы я ради отца снял голову существу, от которого шарахаются даже местные боги? Они не рискуют сходиться в открытую, потому что боятся потерять силу и положение, статус и могущество, боятся, что их место займёт тот, кто на эту битву не явится! Или ещё хрен знает, по какой причине тянут и ждут! А я ведь помню, что им силы даны как раз для того, чтобы урезонивать тех ублюдков, что рушат баланс и даже близко не могут относиться к категории простых смертных! А мне, значит, по-твоему, в самый раз идти и убивать этого монстра, способного зажать молнию в пространстве, да⁈

Хорошо… Ладно. Отлично! Раз хочешь, ты это получишь. Никто и не собирался отказываться. Охота на Альфу, так охота на Альфу! Она и так входила в мои планы без всяких условий. Только раз уж ты выставила всё подобным образом, то потом изволь объяснить мне всю эту чертовщину.

Я только нашёл свою семью! Только ощутил прелесть жизни и радость домашнего тепла! И почти сразу мне пришлось проводить сестру! Это её выбор, и я его принял. Но принять и согласиться — далеко не одно и то же. Я недоволен, что именно она несёт этот крест и бремя!

Теперь очередь отца… Ушёл, неизвестно куда и неизвестно зачем, и мне опять его искать. Я даже понять не могу, жив ли он!

Ладно, ставь свои невыполнимые условия… Мне не впервой иметь с ними дело. Но, если тебе дорог твой Клинок, готовь вразумительный ответ. Я человек, а не машина! Играть на моих чувствах я не позволю никому. Даже тебе!

Система молчала. Ни строки перед глазами, ни знака. Алиса выбралась из души, устроилась рядом и положила голову мне на плечо. Без острот, без вопросов. Просто легла под боком, давая тепло и мерно посапывая в ухо. Есть ночи, когда этого достаточно.

Я так и кипел от собственного бессилия, пока под утро не провалился в сон. Но вскоре меня разбудил Граф. Пора было отправляться к драконидам.

В портальный зал я спустился на рассвете, и свободного места там не было. Провожать делегацию собрались орки при оружии, Архонты со свитами, мой отряд целиком. Голоса сливались в сплошной гул, какой можно услышать в любой толпе.

Одно место я выбил для своего делегата, одно — для представителя Совета Домена. Другие два достались оркам.

Я огляделся: мои стояли сонные. Я не говорил им, кто именно пойдёт на встречу вместе со мной, потому что был не в том состоянии, чтобы решать. Сейчас же, когда эмоции чуть улеглись, понял, кто именно мне нужен в напарники.

Герда обнаружилась ближе всех к арке. Божество Дракории за ночь так и не сменило насест. Валькирия держалась прямо, хотя переминалась с ноги на ногу чаще обычного.

— Он дёргает хвостом во сне, — пожаловалась она шёпотом, стоило мне подойти. — Всю ночь. А хвост у него длинный, отбил мне все мышцы.

— Спины? — с интересом уточнил Ратмир.

— Если бы! Ниже… — слегка смущаясь, произнесла она втрое тише обычного.

— Зато какой опыт. Не каждому выпадает такая честь… — задумчиво осмотрел отбитую длинным хвостом пятую точку командир дружины.

Болдур ждать не стал и поднял руку, гася разговоры. Первыми своих объявили орки.

Ургаш вышел вперёд под одобрительный рёв сородичей. Не удивлён: Ирташ за его спиной пережил осаду и стоит до сих пор, а такая рекомендация весит больше любых титулов. Да и статус Искателя степь кому попало не выдаёт.

Второго я видел чуть ли не впервые. Орк на полголовы выше коменданта, в тёмном пластинчатом доспехе и с секирой за спиной. Для своих габаритов он двигался на удивление тихо. Ургаш подвёл его ко мне сам.

— Знакомься, Алекс. Гронхок, вождь. Он вчера на совете не был, пришёл, только когда мы выбрались. Мы с ним ходили в походы, когда у меня ещё оба уха были целы. Двадцать шесть кампаний за плечами. Сражения он после первой сотни считать бросил.

— Сбился, — поправил Гронхок и протянул мне ладонь.

— Сбился он, как же… Скажи ещё, что забыл, как тебя чествовали дракониды на турнире новичков десять лет назад.

Я с интересом поглядел на коллегу, протягивая руку в ответ.

— Лучше не вспоминать. Проиграть в финале… Я год прийти в себя не мог, — махнул он лапищей и пожал мою руку.

— Главное, что они тебя до сих пор должны помнить. Шуму много ты тогда наделал. Скольких их претендентов выбил на своём пути!

— Да ладно, не чемпиону Дракории рассказывай о том, что я там когда-то у них показал, — смущённо произнёс орк, давая понять, что обо мне он знает побольше, чем я о нём.

Орки за их спинами застучали древками копий о камень, провожая своих делегатов честью. Я же мысленно снял перед степью шляпу. Она отправляет не просто ветерана со статусом Искателя, она отправляет лицо, которое Дракория помнит по собственным аренам. Кто-то этой ночью хорошо подумал головой.

Домен своего делегата тоже определил. Болдур коротко объявил решение Совета, и вперёд шагнул Леман. Выбор понятный: глава Жироны свои земли не унаследовал, а выгрыз; пограничье приучило его к войне, а суровые предгорья и ветер сделали его несгибаемым. При этом за ним давно ходит слава удачливого, а удача в чужой столице стоит не меньше стали. Выбор был достойный. Кто именно пойдёт, решали всем Советом, так что возражать я даже не собирался.

Второго от нас называл я и тянуть с этим сюрпризом не стал.

— Имирэн. Со мной идёт Имирэн.

Зал притих, а отряд уставился на меня.

— Эльф? — нахмурился Граф первым. — Алекс, не лучше ли человека послать?..

— Не лучше. Нас и так двое людей, а с добавлением эльфа, тем более такого, наше собрание становится куда солиднее. Покажем дракорийцам, что дети леса тоже воюют, пусть и скромными добровольцами.

Я не стал развивать свою мысль, но был совершенно уверен в своём решении. Для Дракории мы всё ещё маленькая страна со скромной армией. И притащить с собой эльфа, причём такого, — это послание императору Эйрахону: будете показывать свой большой аппетит — мы свернём вектор дружбы в сторону заморских эльфов. Конечно, аппетит у Дракории никуда не денется, но это поможет империю слегка урезонить. К тому же конкретно с этим эльфом Дракория знакома.

— А меня, значит, опять оставляют, — фыркнула Герда. — Я, между прочим, всю ночь…

Договорить ей не дали. Божество Дракории открыло глаза, зевнуло во всю маленькую пасть, стекло с её плеч на пол и в пару текучих движений взобралось по Имирэну, улеглось у него на плечах и снова прикрыло глаза.

— Ну знаете! — всплеснула руками Герда. — Я его всю ночь таскала, а повышение получает эльф⁈

— Служба неблагодарная, — вздохнул Мэд.

Алиса вышла из моей души, посмотрела на устроившегося бога и взяла меня под руку.

— К твоей шее пусть даже не примеряется. Место занято.

— Само собой… — с улыбкой ответил я Лисоньке.

Пока делегация выстраивалась перед аркой, я в который раз прокрутил в голове саму схему визита. Обычно владыки, правители и парламентёры так не путешествуют. Дракониды привыкли прибывать на левиатоках, с эскортом и знамёнами, орки для внушения приводят под чужие стены орду, и оба способа работают безотказно. Но портал не пропустит ни воздушный корабль, ни три сотни тысяч личной армии царя. Идущий через портал приходит малым числом и остаётся куда беззащитнее, и с этим риском сейчас смирились все, включая Дира.

Дракониды при этом рискуют не меньше нашего. Координаты, вшитые в рунные цепи портального зала, в любой державе считаются государственной тайной, и чужим правителям их не сообщают даже под союзные клятвы. Но Эйрахон сообщил. И после совета ему, скорее всего, придётся эти координаты менять, а это означает полную перестройку зала. Работа долгая и дорогая даже по имперским меркам. Похоже, цену нынешней войны в Дракории понимают весьма неплохо.

Болдур на прощание длинных речей разводить не стал:

— Слушайте, запоминайте, лишнего не обещайте. — Он по очереди пожал руку каждому из нас. — Остальное решите на месте. Алекс, буду ждать. Надеюсь, с добрыми вестями. Дракория любой ценой должна оказаться нашим помощником в этой войне, иначе мы рискуем разориться через три месяца.

Шаманы закончили настройку, рунные цепочки со свитка легли в дуги арки, и портал вспыхнул белым светом. Я кивнул своим на прощание и шагнул в свет следом за Ургашем.

По ту сторону нас ждали. Кольцо гвардейцев с копьями наперевес, начищенная броня, ни одного лишнего движения. Строй разомкнулся не сразу. Сперва старший дождался, пока Ургаш представится. Узнав, что прибыл я, сместился в сторону и приветливо, даже учтиво, поклонился мне. Очень показательно. В нашей делегации меня считают главным, тогда как остальные — просто спутники.

Нас, тем не менее, переписали. Учли, кто прибыл и какие титулы да регалии каждый носит. На эльфе, как я и ожидал, задержались, удивлённо почёсывая морды. Хранителя священной рощи из соседнего эльфийского государства, выглядящего совсем не по-эльфийски, они не ожидали здесь увидеть. Даже уточнили: он тоже прибыл как гость, ведущий войну с армией безголовых или просто делегат? Имирэн в ответ поднял бровь и уточнил, что его ответ вообще меняет.

В итоге сказал, что сопровождает меня и представляет свой народ, который не остался в стороне от чужой беды. То, что эльфов в процентном соотношении и процента не наберётся, он говорить не стал и правильно сделал. Важен сам факт.

Перед ним даже извинились, что для драконидов — небывалая редкость, после чего нас провели по короткой галерее во внутренний двор. Мы задержались на открытой террасе по пути. Вернее, я задержался, увидев врезающуюся в память картинку, которую просто не мог проигнорировать.

— Санхандир. Так называется эта крепость. С древнего наречия означает «раскалённое железо», — пояснил сопровождающий.

Это была не просто крепость, а, как и Ратибор, полноценный город-крепость, что поднимался по горному отрогу, и каждый ярус в одиночку тянул на отдельную твердыню. Я такого даже в кино не видел… Стены из тёмного камня были такой толщины, что по ним свободно разъехались бы две повозки. Кладку прошивали рунные цепи, и сделаны они не для красоты: воздух над стеной плотнел, выдавая слой защитного купола. Причём не одного. Я сразу захотел прикинуть, выдержат ли они лучи из ружей пастухов.

Между ярусами вились широкие дороги, по которым ползли вереницы повозок. На верхних площадках темнели механизмы под чехлами, и, что именно там пряталось, оставалось гадать. Но гадать не хотелось. Хотелось однажды посмотреть на это в работе. Желательно со стороны.

Я бывал в Дракории и кое-что успел повидать. Аматир запомнился причальными мачтами и торговой суетой, Драко Палацо слепил позолотой и церемониями. Столичные красоты работали как витрина: они показывали гостю богатство империи. Санхандир же показывал другое. Здесь империя не хвасталась, здесь она собиралась воевать. И от этой разницы по спине пробегал холодок пополам с огоньком уважения внутри.

Ниже террасы, между вторым и третьим кольцом стен, раскинулись мастерские и дома, а за дальним кольцом стен были видны военные лагеря. Ряды палаток уходили вдаль ровными линиями, между ними двигались колонны солдат. Посчитать, сколько здесь всех, я не смог бы даже примерно. А потом я поднял голову и хмыкнул. Империя и впрямь умеет удивлять…

Над Санхандиром висел флот. Десяток тяжёлых левиатоков стоял в небе у причальных мачт, и даже с такого расстояния в обводах угадывался имперский класс. Между ними и мачтами сновали суда поменьше, но все как один тоже солидные, готовые к войне.

Вздохнул, с теплом вспоминая полюбившуюся и отданную своими же руками «Стрелу Ветра». Тогда один левиаток казался мне чудом инженерии. Сейчас над одной крепостью их висело больше, чем я видел за всё то путешествие по Дракории.

Алиса возникла рядом без единого звука.

— Тут много собралось… — она взяла меня за локоть, и по её пальцам я почувствовал дрожь.

— Кого?

— Богов… Драконы или драконоподобные божества — отсюда я их не различу. Они повсюду: в небе, под городом, на кораблях. Стольких разом я ещё не ощущала.

— Больше, чем в столице?

— Столица теперь кажется мне тихим местом. Сейчас на мне разом больше пятидесяти чужих взглядов…

Я оглянулся на своих. Держать лица получалось не у всех. Леман застыл у парапета, забыл, как дышать. Гронхок провёл ладонью по рукояти секиры да так руку с неё и не убрал. Ургаш выдохнул что-то на орочьем себе под нос. Имирэн молчал, а божество на его плечах приподняло голову и разглядывало родное небо.

Нам навстречу вышел драконид в чёрном мундире с серебряной оторочкой. Немолодой, со старым рубцом поперёк чешуи на скуле. Он ударил кулаком по нагруднику.

— Досхан, комендант Санхандира. Император поручил мне встретить делегацию востока. Покои готовы, совет соберут по прибытии всех сторон. Император прибудет в любой момент, будьте готовы. Для гарнизона честь принимать на этих стенах чемпиона Дракории.

По рядам гвардии за его спиной прокатилось движение, и в заднем ряду кто-то из местных стражей зашикал: мол, я так и знал, что это он.

— Благодарю за радушный приём, — кивнул я и осмотрел нашу скромную делегацию.

Выводы и без «Глубокого анализа» напрашивались. Император не изображает участие в войне. Легионы и флот в такой сборке ради галочки не выкатывают. Срыв полыхнул на орочьих землях, восточнее имперского рубежа, и Эйрахон намерен убедиться, что зараза не перекинется через его границу. И уж тем более ему мешают многочисленные колонны легионов Часовых, которым плевать, по чьим землям они шагают, чьих подданных убивают ради энергии и чьи города разбирают на запчасти.

Уверен, он постарается выторговать — а то и силой забрать — у нашего так вовремя созданного альянса столько преференций, сколько сумеет унести, начиная с трофейного железа и заканчивая землями. Право у него на это, если честно, есть: такую военную машину легко не собрать.

И ведь как всё «удачно» совпало… Только мы разгребли проблемы и договорились между тремя цивилизациями, как пришли изменения и вместе с ними новый ворох бед. И у этой безголовой проблемы оказалось в руках оружие, что пробудило Часовых. Они всегда являются туда, где высокие технологии начинают ломать баланс мира. По крайней мере на этом континенте. На других, как я понимаю, есть свои такие же «Часовые».

В общем, наш мир докатился до черты. И никто не думал, что она так близко…

— Совпадение или нет, как думаешь? — шепнул я в сторону собственной тени.

— А чего тут думать? — отозвалась Алиса сразу. — Для нас это неважно. Это очередной выбор и очередной вызов. Мы должны лишь принять его и показать всё, на что способны. Иди вперёд, делегат мой.

— И то верно.

Я посмотрел на свои доспехи и понял, что, несмотря на всю их уникальность и приковывающий взгляд дизайн, они не подходят. Закрыл на мгновение глаза и представил другой облик, чуть более торжественный, подходящий для подобных ситуаций. Форма «Лидер». И пусть все видят, что пришёл не просто какой-то человек из маленькой далёкой страны.

Доспехи расплылись и перетекли в новую форму. За спиной — плащ со знаменем кабанов, на груди — оттиск благородного, мудрого лиса, которым, я, надеюсь, когда-нибудь стану.

Благословение разлилось по четырём соратникам, и я, коротко на них глянув, шагнул вперёд:

— За мной, воины.

Отведённое нам крыло пряталось на четвёртом ярусе крепости, за двумя постами гвардии и одной решёткой, которую подняли, когда мы подходили. Досхан довёл нас до высоких дверей, коротко объяснил, где искать дежурного офицера, и удалился по своим комендантским делам.

Покои оказались просторными, с толстыми коврами на камне и окнами на военные лагеря внизу. Империя размещала гостей с умыслом: хочешь любоваться видом — любуйся на её легионы.

Ургаш с Гронхоком первым делом обошли все комнаты и проверили каждый выход, включая окна. Вряд ли они боятся предательства, скорее привычка, способная унять нервы.

Леман занял стол у окна и разложил бумаги, готовясь к разговору, ради которого мы сюда прибыли. Ему вскоре представлять Домен, и подходить к этому делу спустя рукава он не собирался.

Я же наблюдал за коридором. Мимо наших дверей за первый час прошло раза в три больше народу, чем требовала любая служба: офицеры с бумагами и слуги с подносами, разок даже прошествовала пара жрецов в парадных мантиях. Каждый находил повод замедлить шаг напротив нашего крыла и скосить глаза внутрь. Слух о божестве, прибывшем на плечах эльфа, разошёлся по крепости быстрее, чем мы дошли до покоев, и теперь на Имирэна смотрели куда внимательнее, чем на меня. Хранитель священной рощи сидел у стены с прямой спиной и делал вид, что медитирует. Дракончик на его плечах сопел и изредка дёргал хвостом.

«Завидуешь?» — поинтересовалась Алиса.

«Ему? Нет уж. Пусть чужие боги ездят на чужих шеях. Мне и тебя хватает».

В ответ Алиса забралась мне на шею и свесила ноги. Пару минут подначивала и веселилась. Тоже нервничает, тоже стрессует, раз в ход пошли глупые шутки да баловство.

Стало очевидно, что совет соберут по прибытии всех сторон. Значит, есть время подумать, поесть нормльно и выспаться.

Я устроился в кресле и принялся прикидывать состав будущего совета. Дракория с императором — это понятно. Мы с орками — тоже ясно. Кто ещё сюда съедется? Эйры почти наверняка: их земли лежат под ногами у Часовых, и отсидеться у них не выйдет при всём желании. Или их не пригласили? Будут ли, кроме тех орков, что прибыли со мной, другие представители степного народа? Непонятно…

Ожидание растянулось на часы. Нам принесли обед, потом второй, потому что первый закончился подозрительно быстро. Гронхок между делом выиграл у Ургаша три партии в кости подряд, и последний отказался играть с этим жуликом.

А потом проснулся дракончик… Без потягиваний и зевков. Мигом. Он поднял голову, замер на пару ударов сердца, стёк с плеч Имирэна на пол и вылетел в раскрытое окно. Эльф проводил его взглядом и принялся растирать затёкшие плечи.

— Ну наконец-то… — выдохнул он. — Ещё час, и я бы врос в эту стену.

Кряхтя, жалуясь и понимая, что пережила Герда, наш корневой эльф взялся за разминку. Я же смотрел вслед улетающему дракону. Сорвался он явно не на прогулку, такие существа просто так не дёргаются. Он полетел к своему… избраннику, пожалуй. И вывод отсюда простой: Эйрахон прибыл в город. А раз прибыл император, значит, скоро соберут и совет.

Догадка подтвердилась быстрее, чем я успел её огласить. В двери постучали, на пороге возник драконид в тёмном мундире службы крепости. Немолодой, сухой, со свитком в лапах.

— Вархаз, распорядитель совета, — представился он с поклоном. — Все делегации прибыли. Государь ожидает. Прошу следовать за мной. По пути я объясню порядок.

Порядок он и впрямь объяснил, пока мы шли галереями к главной башне. За столом сидят главы делегаций, свиты размещаются на ярусах позади; слово даётся распорядителем в установленной очерёдности, перебивать говорящего дозволено лишь императору и равным ему. Всё чинно, всё по уложениям, которым, судя по его тону, было больше лет, чем этой крепости.

— Вам, Алекс, отведено особое место за столом, — добавил он, сверяясь со свитком.

— Алексей Ковалёв, — поправил я. — Либо Клинок Системы. Так и обращайтесь.

Вархаз сбился с шага на короткий миг, склонил голову и сперва возмутился: так-то он тут драконид, а я всего лишь человек. Но, немного подумав и переварив свой гневный порыв, согласился. Не просто же так император мне особое место отвёл на совете. С этой секунды выговаривал моё полное имя.

«Строгий ты сегодня», — хихикнула Алиса.

«А как иначе? Позволять остальным садиться мне на шею и панибратски относиться к Клинку Системы нельзя ни в коем случае. Одно дело — частные беседы, другое — официальные встречи. Здесь зарождаются уважение и репутация. Причём не только моя, но и людей в целом», — сказал я всё, что думал по этому поводу.

Зал совета занимал всю ширину башни. Круглый стол из тёмного дерева стоял в центре, а вокруг него ярусами поднимались кольцевые лавки, и выглядело всё это слегка необычно: не зрители смотрят вниз на бойцов, а свиты смотрят вниз на своих правителей. Писари уже заняли места с табличками на коленях, у стен застыла гвардия, и над всем этим висела люстра из рогатого по форме хрусталя размером с рыбацкую лодку.

Мест за столом было ровно по числу знамён, что свисали с яруса над каждым креслом. Алое знамя Дракории — над самым высоким. Клыкастое знамя степи. Ещё несколько, которые предстояло узнать. И одно кресло стояло чуть в стороне, без знамени вовсе.

— Ваше место, Алексей Ковалёв, — Вархаз указал именно на него. — Как личного гостя государя.

Вот, значит, как. Меня посадили фигурой, а не страной. Знамя кабанов на моём плаще империя за державный стяг не считает, и Домена за этим столом попросту не существует. Есть удобный Клинок, которого позвали лично. Нет уж, так дело не пойдёт.

— Мне нужно второе место за столом. Рядом с моим. Для Архонта Лемана, полномочного представителя Совета Домена людей.

— В списке рассадки значитесь только вы, — Вархаз развернул свиток, показывая мне столбцы имён.

— Список составляли без учёта прямого представителя воюющей стороны? Тогда и я не буду сидеть здесь, на трибунах посижу. Домен людей воюет с безголовыми едва ли не с первого дня, и его голос будет звучать за этим столом. Либо не прозвучит голос ни одного человека, включая мой. Выбирайте, что доложить императору.

Распорядитель посмотрел на меня, на Лемана, снова в свиток. Спорить с гостем, ради которого его император раскрыл портальные координаты, ему хотелось меньше всего. Он подозвал двух слуг, и через пару минут рядом с моим креслом встало второе, а расстояния между остальными неуловимо поменялись, скрывая вмешательство. Леман с гордостью достал стяг и повесил поверх кресла. Свой собственный, но я его отговаривать не планировал.

— Благодарю за понимание, — поклонился Леман распорядителю.

Остальных наших Вархаз развёл по ярусу за нашими спинами. Имирэн устроился прямо над моим креслом, и на его плечи тут же начали коситься с соседних лавок. Такого эльфа здесь ещё не видели.

Первые делегации уже занимали свои места, когда дверь в зал открылась и внутрь шагнул Дир Завоеватель, а за ним потекла свита, которой хватило бы на гарнизон приличной крепости. Генералы в тяжёлой броне и вожди с клановыми штандартами, за ними — шаманы с посохами и прочий походный двор царя. Ярус за орочьим креслом заполнился в считаные минуты, и места практически не осталось.

Царь орков нашёл меня взглядом сразу и двинулся через зал, не дожидаясь никаких распорядителей. За минувшие месяцы он раздался ещё шире в плечах, на броне добавились свежие отметины, а в глазах поселилась усталость, которой я не видел у него даже после нашей дуэли.

— Алекс, — остановился он напротив и оглядел мою делегацию. — И всё? Да и эльф странный с вами. У людей закончились люди?

— Люди на войне. Нет смысла отправлять сильных бойцов, когда они нужны на фронте.

— Вот оно как… Ну, тебе решать, какого размера свиту привести.

— У меня и свиты-то нет. Я не царь. И не король. Даже не вождь.

— И всё же за тобой идут люди, — заметил орк.

— Они мне верят. Это разное. За власть я никогда не цеплялся. Своих проблем хватает, — отмахнулся я. — Зато ты скольких взял! Дышать скоро станет нечем.

— Не взять представителя клана — всё равно что оскорбить клан. Потом будут бухтеть десятилетиями… — вздохнул царь орков и перевёл взгляд на двух орков рядом с эльфом. — Ургаш, ну что там, Ирташ стоит?

— Стоит, царь. И простоит ещё долго.

— Гронхок, рад встрече. Жаль, ты далеко от меня. Мне бы твой клинок не помешал… Но и Ирташ важно защищать.

— Мы отвоюем степи, мой царь! Безголовые взвоют, что заявились к нам!

Царь удовлетворённо кивнул и снова повернулся ко мне, сделал голос тише обычного:

— Разговор есть. Новость про Срыв закрытый, позволь мне объявить её. А уж после объявления я тебе передам слово. Согласен?

Просьба была прозрачнее горного ручья. Царь пришёл сюда с практически пустыми руками и полной телегой нужды, и войти в торг ему не с чем. Закрытый Срыв — единственная добрая весть за всю эту войну. И в его подаче она станет козырем степи, а не Домена. Наглость, конечно, но мне это ничего не стоит: подтверждение всё равно останется за мной, а вот царь орков окажется мне должен. Всем людям будет должен.

— Согласен. Новость твоя, подробности мои.

— Добро, — хлопнул Дир меня по плечу и двинулся к своему креслу.

«Записала в должники?» — уточнил я у Алисы.

«Записала. С него пять тысяч гусей, и я забуду о долге».

«Чего так мало?»

«Хм, и вправду, что-то я мелко взяла… Надо перепроверить тарифы для просьб правителей».

Заходили представители разных народов, и зал постепенно заполнялся. Вскоре за столом осталось лишь одно свободное место — место императора Эйрахона.

Вархаз вышел на середину зала, ударил посохом в каменный пол, и гул стих. Началось представление сторон, и я слушал его во все уши, потому что список гостей рассказывает о войне больше любой сводки.

— Шассхар, наместник Зелёных Плёсов, верный вассал империи, на чьих землях волей императора собран этот совет!

Из-за стола поднялся ящеролюд в парадном одеянии поверх чешуи болотного оттенка. Поклонился в знак уважения собравшейся публике. Хозяин здешних земель, житель приграничья — тот, кому в землях Дракории больше всего угрожают Часовые и безголовые.

— Дархаст, правитель Восточного предела, опора восточных рубежей империи!

Драконид с серой выгоревшей чешуёй и обрубком рога поднялся следом. Вот чьи армии я видел с террасы. Костяк всего, что империя собрала у этой границы, стоит лагерями вокруг крепости.

— Тордвиг, король вольного народа гномов, владыка странствующего Гримвола, прибыл по личному приглашению государя!

А вот это уже интересно. Гном в кольчуге тонкого плетения, с бородой, убранной в три кованых кольца, кивнул залу и сел, не тратя ни одного лишнего движения. Кочевой народ, передвижные кузницы, мастера и наёмники в одном лице. Про их города на колёсах я знал до смешного мало, да и то по случайным пьяным байкам Брячедума, что иногда становился прекрасным рассказчиком. То, что императору понадобился вольный король, порождало много вопросов.

— Принц Лаэрин, посланник престола королевства Эйр!

Синелицый эйр поднялся и поклонился во все стороны. Держался он безупречно, деловито, и только пальцы, слишком ровно лежавшие на краю стола, выдавали, чего ему стоит эта безупречность. Его страна прямо сейчас кочевала по собственной земле, уворачиваясь от железных колонн, и каждый час этого совета его народ где-то там считал потери. Они, конечно, лучше прочих знали повадки Часовых и умели реагировать на их угрозы, но тем не менее масштаб этой катастрофы всё ещё было тяжело подсчитать даже примерно.

— Верховный жрец Сарзандар, голос храмов империи!

Старый драконид в мантии цвета остывающей лавы обозначил поклон одной головой. Духовенство здесь — значит, империя допускает разговор об участии богов. Или хочет показать, что допускает.

— Дир, царь объединённых царств степи!

Дир поднялся, обвёл зал взглядом и сел. Весь его поклон уместился в одно движение подбородка.

Ещё два драконида — генерал из столицы и представитель Совета империи, правая и левая рука императора. Их тоже представили, а затем посмотрели на меня и Лемана, прочистили горло и представили.

— Леман! Архонт из Домена, представитель их Совета! — обозначили и наше присутствие.

— Алексей Ковалёв, чемпион Дракории среди Новичков и приглашённый лично императором гость сегодняшней встречи.

А я всё гадал, как меня представят… С одной стороны — чемпион! С другой — всего лишь среди Новичков. Статус так себе. Скорее напоминание о том, что я имею какой-то авторитет и внутри Дракории. А вот вторая часть, где личное приглашение императора, уже звучала намного солиднее.

Вархаз ударил посохом дважды.

— А теперь прошу вашего внимания! Великий и справедливый, драконоподобный… — завёл распорядитель нудную речь с перечислением множества титулов. Уже через минуту у любого случайного слушателя сложилась бы в голове картина, что без императора Дракории весь мировой порядок падёт, небеса рухнут, вселенная разлетится на атомы, и жизнь увянет везде и всюду. — … Оберегающий мир Эйрахон, император Дракории! — закончил он спустя две минуты зачитывания полного титула правителя.

Зал поднялся в едином порыве, как того и требует традиция. Император вошёл без свиты, если не считать дракончика, удобно устроившегося у него на плечах. Я видел Эйрахона в тронном зале среди позолоты и церемоний, и там он был солнцем в короне. Здесь, в военной крепости, он выглядел иначе: тёмное одеяние без единого украшения, суровость в глазах и уверенность в каждом шаге. Он шёл через зал хозяином положения, прекрасно зная, что все собравшиеся пострадали от этой войны куда сильнее его империи и что помощь его будет благородной, щедрой и совсем не бесплатной.

— Садитесь. — Он опустился в кресло под алым знаменем и прошёлся взглядом по каждому за столом.

— Начнём. Каждый из сидящих за этим столом привёз сюда свою беду. Я хочу услышать всех, прежде чем мы станем говорить о решениях. Посланник Лаэрин, ваше королевство приняло на себя первый удар железных механических легионов. Вам же я и предоставлю право первого слова.

Эйр поднялся, разложил перед собой несколько листов и заговорил, глядя поверх них.

— Благодарю, ваше величество. Я буду краток, ибо цифры скажут за меня. Колонны Часовых прошли вдоль хребта через все наши земли. Они не воевали с нами, но последствия выбранного ими маршрута плачевны. Семь крупных городов уничтожены, сотни поселений эвакуированы, потери малых поселений и деревень никто не считал. Посевы отчасти уничтожены, изувечены леса. Королевство кочует по собственной земле, уходя с пути легионов, и каждую неделю этот путь меняется. Мы живём на границе с Часовыми дольше всех на континенте и знаем их как никто другой, но даже эти знания нам не особо помогли.

Он выдержал короткую паузу и продолжил уже твёрже:

— Престол уполномочил меня заявить: Королевство Эйр просит союзников по несчастью об одном — не затягивать эту войну. Каждый месяц промедления стоит нам очень дорого. Воевать с Часовыми сейчас нет никакого смысла. Мы должны пережить эту беду, и чем быстрее это случится, тем больше у нас останется возможностей показать всю нашу благодарность тем, кто поспособствует окончанию этого хаоса. Вы все знаете, эйры никогда не были жадными и всегда выступали справедливым гарантом. Таланты, артефакты… наши арсеналы будут щедро компенсировать военные расходы союза. Но, если задержаться, отдавать нам будет уже нечего.

Слова его звучат логично, а местоположение королевства такое, что ни оркам, ни драконидам эти земли и даром не нужны. Если в любой момент Часовые могут прийти и разрушить всё, что вы строили веками, то ценность этих территорий падает в разы. Я не знаю, какой силой обладают эйры, на что годится их армия, но они однозначно обладают давним авторитетом. Даже сейчас император именно им дал первое слово, а это о многом говорит.

Первым отозвался на его слова Дархаст.

— Скорость стоит крови, посланник. Легионы Дракории по воле императора готовы выступить хоть завтра, но выступить куда? Бить орду в чистом поле, где её миллионы? Чтобы сделать что-то и не потерять всё, надо знать своего врага, знать его сильные и слабые стороны.

— Но и стоять и ждать опасно и дорого. Вы тоже платите жалование, тратите продовольствие. Война — дорогое дело, и затягивать нельзя, — не уступил Лаэрин.

— Оба правы, и потому мы здесь, — поднял Эйрахон ладонь, гася спор в зародыше. — Затяжная война не нужна никому из собравшихся. Империя собрала силы не для того, чтобы держать их у границы до старости. Мы ускорим события, посланник, обещаю вам это. Вопрос лишь в том, как именно, и к нему мы придём сегодня же.

— Наместник Шассхар, — объявил Вархаз следующего.

Ящеролюд поднялся и заговорил с поклоном в сторону трона.

— Зелёные Плёсы рады служить опорой войску, государь. Однако опора трещит. На моих пастбищах стоят лагеря, земля вытоптана. Караванные тропы перекрыты военными, купцы обходят нас стороной. А со степной стороны через переправы идут беженцы — орки с семьями. И идут тысячами. Мои амбары не бездонны. Я прошу Совет определить, кто возместит эти траты и чем кормить пришедших, пока война не кончилась.

— Беженцев принимает степь обратно, — прогудел Дир, прежде чем распорядитель успел дать ему слово. — Каждый орк, что перевёл семью через границу, вернулся в строй с оружием. Семьи заберём, как только появится безопасная гавань. До той поры они гости, и степь свои долги помнит.

— Гостей нужно кормить сейчас, а долги степи придут потом, — вздохнул Шассхар. — Прошу простить мою прямоту, государь, но потом я могу и не дожить до расчёта.

— Империя возместит наместнику часть издержек из военной казны, — вступил Дархаст. — Размер определим после осмотра. Что до остального…

— Остальное Совет рассмотрит позже, — подытожил Эйрахон. — Объём помощи сейчас не определит никто, война его перепишет трижды. Наместник получит наши гарантии.

Шассхар поклонился и сел. Я же отметил про себя, как ловко здесь устроена очередь бед: каждый привёз свою, каждому что-то пообещали, но конкретики пока я так и не услышал.

— Король Тордвиг!

Гном не стал вставать в полный рост, лишь опёрся кулаками о стол.

— Я словами изъясняться не мастак, потому скажу коротко: Гримвол пришёл, куда позвали. У меня четыре сотни кузнечных горнов на колёсах, мастера, что чинят всё, от подковы до баллисты, и десять тысяч бород, каждая из которых махала топором ещё до того, как отрастила бороду. Если империи нужны наши рабочие руки, мы поможем. Если империи нужны наши наёмники, мы послужим. Если союз желает иметь опору в нашем лице, я готов услышать ваши предложения. Но! Руда и уголь — со стороны заказчика. Работаем только за таланты.

— А если заказчиков окажется двое? — с прищуром полюбопытствовал Дир.

— Тогда я порадуюсь за свою казну, царь. Горнов на всех хватит. Увеличатся лишь сроки исполнения заказа.

По ярусам засмеялись, и даже Эйрахон позволил себе улыбку. Я разглядывал гнома с настоящим удовольствием. Единственный в этом зале, кто торгуется с позиции силы, не имея за спиной ни страны, ни границ, ни армии в привычном смысле. Только ремесло, которое сейчас нужно всем, и репутация, за которую он, судя по хватке, глотку перегрызёт.

Смех ещё не улёгся, когда Дархаст вернул разговор на землю:

— Работы твоим горнам хватит, король. Вопрос в другом: где им стоять? Ваше величество, я повторю то, с чего начал: легионам не стоит идти и бить монстров в чистое поле. Нужна цель, которую можно взять и удержать, необходимо укрепиться и уничтожить всех, кто придёт следом.

— Цель известна каждому из нас, — Эйрахон повёл когтем над столом, обводя невидимую карту. — Обе раны этого мира открыты в степи, и, пока они открыты, любая победа временна. Речь идёт о двух точках Срыва, и все наши силы…

— Об одной, — перебил Дир.

Он произнёс это негромко, но перья писарей замерли все разом. Император медленно повернул голову к царю, и в этом движении было больше вопросов, чем в целой речи.

— Дир, что ты хочешь сказать?

— Хочу объявить о первой величественной победе. Точка Срыва осталась одна, у Тур Кламена. Первая, что открылась у Дир'Колла, закрыта. — Дир обвёл взглядом застывший зал и неторопливо, с явным удовольствием добил: — Закрыли её силами южных легионов. Люди и орки сделали всё быстро и убедительно. Подробнее может рассказать тот, кто её, собственно, и закрывал. Слово тебе, Клинок.

Все взгляды сошлись на мне, и в некоторых читалось откровенное недоверие. Я поднялся и проговорил спокойно, тоном, каким докладывают о починенном заборе.

— Подтверждаю. Была проведена операция, и первый из двух Срывов закрыт. Земли вокруг Дир'Колла зачищены, рана запечатана Системой и больше не откроется.

Пару мгновений тишина держалась, а потом зал загудел. Дархаст подался вперёд первым.

— Каким образом? Империя месяц считала подступы к этим ранам неприступными. Какие силы вы задействовали? Какие потери понесли?

— Все возможные силы, без которых Срыв так и остался бы открытым. Потери в пределах допустимых, — развёл я руками, не дав ни капли конкретики.

А что? Они все тоже абстрактно беседы ведут. Чем я хуже? Потерял я несколько дней, силы использовали все, что надо, — мои собственные. Пошла бы толпа, засекли бы нас, и хрен мы что закрыли бы. Но знать достопочтенным правителям вокруг об этом всём необязательно. Потом наверняка подробности дойдут, но пока буду играть по тем правилам игры, которые они же сами и объявили.

— Совету необходимо знать все подробности, — не отступил правитель Восточного предела. — Если способ существует, он должен быть применён ко второй ране. Кто исполнял операцию? Сколько нужно войск для повторения?

— Со вторым Срывом так не получится сделать. Его охраняет Альфа. Нужен новый план, и я надеюсь, вы его сегодня разработаете.

— Клинок Системы, — мягко вступил Сарзандар, и от его мягкости повеяло храмовой сталью, — я же вижу, что вы недоговариваете…

— И что с того? Я сказал всё, что нужно. Или у нас здесь принято делиться всем подряд, тогда расскажите, как поживают приграничные крепости и города Северного предела — те, что рядом с горами, за которыми Часовые. Большие потери? Сколько городов разрушено? Эвакуация проводилась? Нам всем это тоже очень интересно узнать… И кстати, согласно требованиям императорского двора, люди должны были закрыть один из Срывов… Возможно, сейчас неподходящие время и условия, но от лица Домена я заявляю об исполнении данного требования.

Вот теперь я нормально их так загрузил, заставил задуматься и переоценить наше место на этом совете. Вряд ли они захотят и дальше давить, вытягивая информацию. Скорее в неофициальном диалоге за закрытыми дверями уточнят то, что будет интересно их императору.

Эйрахон нахмурился, Дир, наоборот, ухмыльнулся, а остальные представители Дракории замялись. Говорить о собственных неудачах и тайных переговорах при посторонних они не собирались. Здесь ведь они выступают как будущие спасители всех и вся, без кого ну никак не разобраться. А тут вон как, оказывается. И без них можно разобраться, и без них можно закрыть Срыв. Да и потери они тоже несут, и все это понимают.

Жрец сложил ладони и умолк, а я поймал на себе взгляд Эйрахона. Император задумчиво смотрел то на меня, то на моего соседа — Архонта Лемана. Ещё утром Домен был для этого зала маленьким гордым племенем в тени Клинка Системы, нас даже представлять не планировали. А теперь выясняется, что, пока великие державы собирали советы и считали легионы, маленькое племя взяло и закрыло половину всей беды. Пусть теперь гадают — чем и как. Неизвестность работает на Домен.

«Красуешься», — промурлыкала Алиса.

«Работаю на репутацию страны. Это другое».

«Конечно, другое. Хвост распушил, гребень поднял…»

Эйрахон выдержал паузу, после чего повернулся к Диру.

— Что же, новость меняет вес каждого слова, сказанного здесь сегодня. И она же упрощает задачу совета: цель у нас теперь одна. Царь, война требует единого узла управления. Я предлагаю заложить объединённую ставку здесь, на землях Зелёных Плёсов. Штаб союзных сил, куда каждая держава направит своих военачальников и связных.

— Неинтересно, — Дир даже не взял паузы на раздумья. — Ставка в глубине имперских земель — это ставка империи, как её ни назови. Моя война идёт в степи, и командовать степью из-за чужого хребта я не стану.

Отказ прозвучал глухо и окончательно, и на месте императора любой другой начал бы уговаривать. Эйрахон уговаривать не стал.

— Именно поэтому среди нас сидит король Тордвиг, — произнёс он ровно тем же тоном, каким предлагал первый вариант. — Ставка не будет стоять в имперских землях. Она не будет стоять нигде. Основой штаба станет Гримвол, город на колёсах, и встанет он там, где потребует война. Сегодня — у степной границы, через месяц — у второго Срыва. Кузницы и склады, госпитали и командование в одних стенах, и стены эти движутся вместе с фронтом.

Вот теперь Дир взял паузу. Пальцы его прошлись по рукояти секиры, взгляд ушёл на Тордвига, вернулся к императору.

— Это уже предмет для разговора, — признал он. — Как и место, где эти колёса встанут в первый раз. Обсудим отдельно и с картой.

— Обсудим, — согласился Эйрахон и повернулся ко мне. — Остаются люди. Домен ближе всех к степному театру, и без ваших глаз и крепостей штабу не работать. Готов ли Домен направить в объединённую ставку своих представителей? Военачальников, связных — всех, кого сочтёт нужным.

Оп! Вот это поворот… Судя по удивлённым лицам остальных драконидов, подобного предложения на повестке дня не стояло. Я наклонился к Леману.

— Твоё слово, Архонт. Совету потом с этим жить.

— Соглашаться, — шепнул он, почти не размыкая губ. — От такой чести Совет не откажется, даже если наше присутствие там будет чисто номинальным. Номинальное кресло в штабе лучше пустого места.

Мысленно я с ним согласился ещё до того, как он договорил. Для нас это знак доверия и изменившегося статуса.

— Домен направит представителей, — подтвердил я во всеуслышание. — Состав определит Совет Архонтов.

— Превосходно, — кивнул император.

Гномов посадили за этот стол именно под этот ход… Эйрахон не уступил Диру ни пяди: он заранее знал, где царь упрётся, и заготовил фигуру под этот упор. Пока все привозили сюда беды, император привёз партию, расписанную на десять ходов вперёд. Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал один мой земляк.

Дир между тем откинулся в кресле, и дерево под ним крякнуло.

— Ладно, империя. Штаб на колёсах и прочие красивые задумки останутся песнями для вечернего костра, пока я не услышал главного. Сколько войск ты выставишь в степь, Эйрахон? Не обещаний, не легионов на бумаге. Клинков и когтей, готовых выступить.

Зал притих. Вопрос, ради которого сюда съехались все, наконец лёг на стол лицом вверх. Император не спешил, и пауза его была выверена до удара сердца.

— Миллион, — произнёс он. — Таков предел армии, готовой к выступлению. Легионы Восточного предела при поддержке воздушного флота. Миллион, царь, достойных избранных, профессионалов, мастеров. С выучкой и снаряжением.

По ярусам прошёл общий выдох. Размер был весомым и менял всю войну.

Дир уже подался вперёд, но Эйрахон ещё не закончил:

— Однако, прежде чем мой миллион сделает первый шаг, я хочу услышать ответ на встречный вопрос. Наш союзный договор, царь, включает обязательства принимающей стороны. Прокорм войска и тягловых зверей, снабжение ремонтных мастерских, расходные материалы для армии на чужой земле. Скажи мне при всех: чем степь собирается расплачиваться по этим статьям?

Вот и добрались до сути. Я смотрел на Дира и видел, как у царя каменеют желваки. Ответа у него не было, и весь зал это понимал. Степь горит, кочевья согнаны к перевалам, амбары приграничья выедены подчистую. У степи сейчас нет ни зерна на прокорм чужого миллиона, ни кузниц и складов под его нужды. Договор писали для войны, в которой обе стороны богаты, а на эту войну одна из сторон пришла нищей, и вторая только что назвала это вслух при всех.

Сам я, к слову, подробностей этого союза не знал и знать не мог. Люди до этого договора не успели дорасти. Мы союзники орков на словах и участники войны по факту сложившихся обстоятельств. Юридически Домен не должен по этим статьям никому и ничего, и всё наше участие держится на доброй воле. В нужный момент об этой доброй воле стоит напомнить погромче.

— Степь расплатится, — выдавил наконец Дир, и по голосу было слышно, чего ему стоит держать тон. — Вопрос лишь, чем и когда. Говори прямо, император: чего ты хочешь?

— Прямо — так прямо, — сложил Эйрахон когти перед собой. — Первое: право разработки любых шахт на территории орочьего царства для имперских артелей. Второе: пять лет дракорийские караваны идут по степи без налогов и без платы за проход. Третье: невольничьи рынки степи переходят под надзор и уложения Дракории.

Несколько мгновений в зале было слышно только скрип перьев, а потом Дир засмеялся. Смех у него вышел короткий и совсем не весёлый…

— Губа у империи не дура. Многое из этого звучит слишком сказочно даже для военного времени. По налогам: пять лет не даст ни один царь, что желает остаться царём. Два года — и это щедро. По шахтам: любые шахты по всему царству — это мечта, император, а мечты я не продаю. Хочешь пускать артели — пускай в пограничных землях, в тех, что мы отдельно перечислим на бумаге. И то под доглядом моих людей. А про невольничьи рынки забудь. Это невозможно. Рынками правят старые кланы и обычаи, старше моего царства. Их не контролирую до конца даже я.

— Мне и не нужен твой контроль, царь, — невозмутимо отозвался Эйрахон. — Мне нужен документ с твоей печатью и твоим согласием. Остальным после войны займутся представители империи, и порядок будет наведён везде, до самого дальнего стойбища. От тебя требуется одно — запретить торговлю невольниками по всему царству, кроме мест, которые ты сам же и определишь. А всякий нарушитель запрета сам становится невольником, будь он хоть вождём племени.

Дир молчал долго. Он разглядывал императора, и в нём шла своя война. Царь ярился, оттого что руки ему выкручивают на глазах у собственных генералов. Миллион дракорийцев — это много, но меньше, чем армия самого Дира. С другой стороны, заставить Дракорию вступить в войну необходимо: появится новый фронт, новые возможности, и уменьшится нагрузка на войска самого Дира.

— Хитро сложено, — проговорил он наконец. — Запрет мой, грязная работа твоя, недовольные вожди сами лезут в петлю… Это стоит отдельного разговора, император. С глазу на глаз. Полного надзора над рынками я не отдам, говорю сразу, но навести на них порядок я не против. Пусть даже руками Дракории.

— Отдельный разговор состоится, — согласился Эйрахон, и по его лицу нельзя было прочесть, доволен он или рассчитывал на большее.

Дальше совет покатился по кругу более мелких дел. Сарзандар от лица храмов обещал молебны и уклонился от единственного вопроса, который имел вес: выйдут ли боги империи на поле. Морхад с орочьего яруса получил слово и коротко изложил, сколько ртов у орды и сколько корма ей нужно в день, отчего у имперских снабженцев вытянулись морды. Дархаст с Тордвигом сцепились об оплате первых заказов Гримвола и были разведены распорядителем по углам до завтрашних переговоров. Настал черёд и нашего слова, и Леман поднялся, огладив бумаги.

— Совет Домена уполномочил меня довести до союзников следующее: запасы Домена рассчитаны на три месяца войны в нынешнем её виде. Если за этот срок ничего не изменится и снабжение орочьих сил не примет на себя Дракория, люди будут вынуждены отвести войска к собственным рубежам и прекратить поддержку степи. В строю останутся лишь корпуса добровольцев.

Сказано было сухо, без жалоб и без просьб, и оттого прозвучало весомей любых стенаний. Не слабость, а условие задачи: вот срок, вот развилка, решайте. Первым на это отозвался Лаэрин, и ухватился он ровно за то, за что я бы и сам ухватился на его месте.

— Три месяца — это долгий срок, господа. Достаточный, чтобы едиными силами уничтожить второй Срыв, если не откладывать. Престол Эйра просит совет ускорить подготовку удара. Надежды отсидеться за спинами Часовых тают с каждым их разгромленным легионом. Железо, которое мы все привыкли считать несокрушимым, горит в этой войне как солома.

Ещё бы, когда бог ведёт битву на поле боя, тогда как местные божки трусливо отсиживаются… И ладно, я понимаю дракорийских богов. Но орочьи-то чего ждут? Или они знают, что даже вместе не сравнятся с ним? Надо бы разъяснить этот вопрос… Желательно здесь и сейчас.

Альфа переворачивает сражения. Не будет Альфы — и безголовые превратятся в мясо, которое перемелют общими силами за месяц или около того.

— Уважаемые, — обвёл я взглядом стол, — а каким образом мы все собираемся убить Альфу?

Ответом мне стала честная тишина. Писари, ещё минуту назад страдавшие над орочьими запросами на продовольствие, глядели на меня с облегчением: вопрос был не по их части, и они это прекрасно понимали. Руки получили возможность отдохнуть хотя бы пару минут. Сарзандар изучал столешницу и собственные ногти. Вожди на орочьем ярусе переглядывались, и по их мордам читалось, что им и самим хочется узнать ответ на этот вопрос. Леман рядом со мной сидел ровно, его пальцы на бумагах совета замерли.

Это была та категория вопросов, которые боялся задать сам себе в том числе и член Совета Архонтов Домена. А вот дракончик на плече императора даже не шевельнулся, хотя за время заседания я успел заподозрить, что спит он лишь «одним глазом» и слышит побольше многих бодрствующих.

Молчание затягивалось, и с каждым мгновением становилось всё яснее: ответа на него нет. По крайней мере готового. Храбрость и смелость взглянуть правде в глаза нашёл в себе Дир.

— Раз уж никто не стремится дать ответ, пожалуй, я немного расскажу вам. — Царь опёрся локтями о стол, и дерево отозвалось скрипом. — Сперва о том, что я видел сам. Кто такая эта тварь, названная Альфой. Не так много свидетелей его силы присутствуют в этом зале, кроме меня и Клинка.

Возражать никто даже не думал, и Дир повёл рассказ:

— Большая битва случилась у Тур Кламена. Первая дыра к тому времени уже сожрала Дир'Колл, и я встал с ордой у города, перекрыв тварям дорогу в глубь степи. Полчище шло без счёта, и войско легло бы там по большей части, если бы не секреты наших жрецов. А нас было больше двух миллионов воинов. Погребальная стража подняла павших. Некромантия — запретная наука, но знать и использовать её можно, если это велят духи предков. И они велели. Мы сделали то, что должны были. Мёртвые встали в строй, духи рвали тварей без страха и без устали, и чаша качнулась в нашу сторону, а мои военачальники уже делили славу ещё не конченной битвы. Но на рассвете в паре километров от поля боя раскрылась вторая дыра — та, что зияет у Тур Кламена по сей день. Из неё вышла свежая армия, а с ней и он.

Царь примолк, и никто не рискнул вставить ни слова в эту паузу.

— Он даже не стал приближаться к валам. Поднял ладонь, и над полем прошла волна. Без грохота и без огня. Трава легла, а у меня на стене заложило уши, хотя звука та волна не несла. Мои воскресшие воины замерли на полушаге, все разом. Духи, что держались в строю, развеялись, исчезли. Дальше твари дожрали пустые тела и взялись за живых. Всё мёртвое войско я потерял едва ли не от одного взмаха чужой руки треть живого, прежде чем сумел оторваться и увести орду.

Он выпрямился и обвёл взглядом примолкшие ярусы.

— Врать нечего. Я один из сильнейших в этом мире. В честной драке со мной мало кто может сравниться, — его взгляд на мгновение упал на меня. — Но эта тварь… С ней я бы не хотел сходиться силами. Уж больно она чудовищна. Божество и запредельные силы, сравниться с которыми простому смертному… да и непростому смертному невозможно. Это не ответ на вопрос Клинка. Это знание, что далось нам большой кровью. И, если мы хотим, чтобы этой крови было меньше, надо что-то предпринять. Иначе множественные смерти и хаос нашего мира могут пробудить и новые дыры, новые вторжения.

Взгляды тем временем опять сошлись на мне, и я поднялся из-за стола. За последнюю неделю я пересказывал свою встречу с Альфой столько раз, что уже мог бы в формат лекции это перевести и брать плату на неё.

— Тогда и я расскажу, что выяснил за время в тылу врага. Начнём с фактов. Мало ли что вы себе напридумываете. Ростом он с человека и издалека вовсе не впечатляет. Сидит на загривке зверя, что длиной в полсотни метров и оттуда правит всеми своими тварями. Ни жестов, ни криков. Полчище слушается его мысли. Как далеко тянется этот поводок, я не выяснял, но твари не теряют в послушности, даже когда их разделяют сотни и тысячи километров.

Магия очень мощная. Землю он ворочает движением руки. Захочет — срежет гору, захочет — поставит новую. Перемолол таким образом легион Часовых у меня на глазах. В общем, магия земли запредельно высокого уровня.

Теперь о защите. Я ударил по нему лучшей своей молнией. Он не стал проверять её прочность телом, словно испугался прямого контакта. Сгустил силу и запечатал воздух перед собой, разряд завис в шаге от его груди и истаял, так и не дотянувшись. Представить сложно, я понимаю, но это то, что происходило перед моими глазами. Вдумайтесь. Он запечатал сам воздух.

По ярусам пополз гул. Орочьи вожди мрачнели, имперские офицеры переглядывались, и только Тордвиг что-то торопливо черкал в своей книжице — гном и на краю мира останется гномом. Вархаз пристукнул ладонью по подлокотнику, возвращая залу тишину.

— Дальше о том, что играет за нас, — продолжил я. — Сразу оговорюсь: я видел один бой и лишь часть его силы. Что у него в запасе — не знает никто, а козыри у существ такого калибра водятся всегда. Но за весь тот бой он не показал ничего, что разгоняло бы его самого. Магии света я в его арсенале не разглядел, ветра тоже. Пространством владеет, но однобоко, телепортации нет, иначе я бы сейчас тут с вами не заседал. Передвигается он только верхом. Зверь при всей мощи выдыхается каждые двадцать с лишним километров и встаёт отдышаться, а пешком хозяин особо не двигается. Четверо суток я мотал его за собой по степи и, как видите, до сих пор живой. От него можно уйти.

Ещё он гордый. На вызов отвечает лично, бросает любые дела и гонится. Этим можно воспользоваться. Правда, он всё же развернулся и к Тур Кламену побрёл. Видать, угроза появилась. Легион Часовых подходил или что-то такое.

— А зверь его? — уточнил седой вождь с обломанным клыком. — Зверя убить можно?

— Наверное. Проверить не вышло. Но он дышит и устаёт, а всё, что устаёт, жрать хочет. А такому монстру нужно много. Думаю, ограничений у этого здоровяка прилично. Но, если убить одного, Альфа пересядет на другого. Правда, защищает он свою лошадку умело.

— А из чего сделана эта тварь? — оторвался Тордвиг от книжицы. — Кость или плоть? Для осадных расчётов вопрос непраздный.

— Плоть, насколько я разглядел.

Вокруг стало довольно тихо, и лишь на ярусах вполголоса переговаривались те, кто уже сталкивался с башнеподобными.

— И последнее… — Из пространственного хранилища на столешницу лёг гранёный ствол, и шёпот прокатился до самых дальних рядов. — Лучевое оружие пастухов. Луч не смотрит на броню и не разбирает рангов, простой сотник и избранный умирают от него одинаково быстро. Вероятнее всего, эта штука навредит и богу. Любому, кто проявит себя во плоти. Желающих проверить пока не нашлось, но я поставил бы на то, что так и есть. При себе у меня пара стволов, и я готов устроить испытание хоть сегодня, если среди богов сыщется доброволец. Для начала хватит рискнуть пальцем.

Ярусы зашумели от такого предложения. Оно и понятно: одно дело — рассуждать о чужой храбрости, и совсем другое — подставлять под луч собственную божественную конечность. Дракончик на плече императора приоткрыл один глаз, оценил тишину в рядах небожителей и закрыл его обратно — комментарий вышел исчерпывающим.

«Щедрое предложение, — хмыкнула Алиса из глубины души. — Меня в добровольцы не записывай. Мои пальцы тебе самому пригодятся: кто тебя ещё за шиворот от глупостей оттаскивать будет?»

«Конечно, я и не думал тебя напрягать. Тут кандидатов и так хватает».

Первым отозвался Эйрахон:

— Передай одно из орудий империи. Испытания мы проведём сами, в должной тайне и с должной осторожностью, а итогами поделимся со всеми за этим столом.

Ход хитрый, стоит признать. Империя получает в руки и трофей, и первые знания о нём, а звучит всё как услуга союзу.

— Передам, — ствол проехал по столешнице к императору. — Только предупрежу. Часовые охотятся ровно за этим оружием, и держать много стволов в одном месте — затея скверная. При встрече с их легионом проще отдать железо и разойтись. Правда, есть нюанс: если Часовые ввязываются в битву и проигрывают её, стволы возвращаются к командирам безголовых.

— Мои разведчики докладывали другое, — вставил Дир. — Если Часовые не собираются обратно в свои земли, оружие они, как правило, уничтожают на месте. В чужие руки не отдают.

— Тем ценнее каждый уцелевший ствол, — подытожил Эйрахон и накрыл орудие ладонью. Тордвиг проводил железо тоскливым вздохом, гномьи пальцы наверняка уже прикинули, за сколько такая игрушка ушла бы на торгах.

Переговоры так и не принесли мне желанных ответов, но заставили всех присутствующих задуматься о самой большой проблеме этой войны. Один из генералов Дира поднялся и взял слово от лица армии клыкастых здоровяков:

— Армию мы перемелем, дай срок и корма. Но армия — это одно, а их божество — совсем другое. Смертным против него на поле делать нечего, я согласен с тобой полностью, Клинок.

— Без своего бога на то поле не выйдет никто, — поддержали его с имперских рядов. — А боги хранят народы самим своим существованием. Ставить их под удар недопустимо.

— Смертный совет богам не указ, — добавил Сарзандар, промокая рукавом пролитое вино. — Их пути выше наших расчётов, и торговать их волей за этим столом не дано никому.

— Победить можно всех, — я не стал дожидаться конца этой мысли. — И армию, и бога над ней. Вопрос лишь в цене. Только платить её придётся не одним смертным. Кто-то из богов должен рискнуть и поставить на кон свою божественность. Выйти, связать его боем и держать, пока остальные работают. А если каждый бог этого мира будет беречь шкуру, пока за него умирают верующие, то объясните мне, какой в богах вообще смысл?

Слова прозвучали вызовом — на то и был расчёт. Мягкими намёками эту публику с места не сдвинуть.

Зал взорвался с полуслова. Сарзандар вскочил, опрокидывая чашу, и его «Богохульство!» перекрыло даже орочий ярус. Со стороны храмовой свиты понеслись проклятия, вожди рявкали в ответ про смелость и трусость, кто-то с верхних рядов требовал вывести меня из зала, на что орочий ярус хором предложил ему спуститься и попробовать. Вархаз выкрикивал уложения с упорством дятла, и слушали его ровно никак. Я стоял посреди этого шторма и не отступал ни на слово. Пусть орут на здоровье. Злость честнее равнодушия, со злостью уже можно работать.

Дракончик всё это время прикидывался спящим, и его безмятежность посреди скандала выглядела почти оскорбительной. А потом он проснулся…

Он поднял голову с плеча императора, и ярусы, заметившие движение, подавились криком на вдохе. Тишина расползлась от стола к дальним рядам, и в ней божество Дракории неторопливо осмотрело собравшихся. Под этим взором опускались глаза и склонялись головы, даже Сарзандар сел обратно в кресло, забыв про опрокинутую чашу.

— Он прав. Я помогу.

Дракончик зевнул во всю зубастую пасть, улёгся обратно и свернул хвост кольцом на плече государя. Спустя пару ударов сердца он уже мерно сопел. Его избранник за всё это время не повернул головы.

Стало так тихо, что я расслышал, как скрипнуло кресло под кем-то из вождей.

«Поел, произнёс два слова — и спать, — восхитилась Алиса. — Вот у кого стоит учиться жить! А ты воюешь сутками и питаешься через раз. Смотреть больно».

«Запомни этот момент. Закончится война, и отсыпаться будем на пару».

Слово взял император, и совет послушно развернулся к нему:

— Воля произнесена, и империя её услышала. Дракория готова обсуждать уничтожение Альфы и способствовать ему всеми доступными силами. Скажу больше: на эту охоту Дракория выведет столько же богов, сколько их выйдет от лица орков.

Прозвучало гладко, а по сути это вызов, завёрнутый в арифметику. Хочешь, чтобы имперский пантеон рисковал, — приведи к столу собственных небожителей, царь. Дир раскусил подачу раньше всех и оскалился во все клыки.

— Ловко считаешь, император. Быть по сему. Я донесу этот счёт до тех, кто стоит за степью, и напомню им про сегодняшний день. Поглядим, чья вера крепче, а чьи боги жиже.

— Престол Эйра просил передать своё слово, — Лаэрин встал, дождавшись кивка распорядителя, и заговорил негромко, отчего зал сам подался ближе. — Три верховных божества нашего народа придут в час нужды. И придут не одни. С каждым встанут его избранные.

По ярусам снова пошёл шум, только теперь в нём было больше торга, чем проклятий.

Лаэрин поклонился на все стороны и сел, а я разглядывал совет и не прятал улыбку. Спор родил соперничество, а соперничество родило дело. Ещё утром никто здесь не желал даже заикаться о божественном фронте, а теперь три державы наперебой делали на него ставки. И говорили сейчас уже не императоры с посланниками. Слово взяли боги голосами своих избранников, и торговались они всерьёз. От этого сборища есть толк.

Ну а мне предстоит устроить охоту на Альфу и самому же в ней поучаствовать. Система выразилась ясно: угрозу нужно убить. А вот как убивать, она не уточнила, и в этой недосказанности я вижу простор для творчества. Осталась мелочь: собрать под одну задачу силы трёх держав и не дать им перегрызться раньше, чем сдохнет общий враг.

Совет догорел к закату. Вархаз объявил продолжение на завтра, и делегации потянулись к выходам. В галереях за нашими спинами продолжили собираться помощники, но уже на других, менее важных уровнях. Завтра совет продолжится делами попроще: пошлинами да границами, и слава богам всех пантеонов, что моё участие там потребуется в четверть силы.

В гостиную выделенных покоев я вернулся выжатый не хуже, чем после суточного марша. Слуги оставили на столе ужин на всех, и добрую его половину я слопал в одиночку, пока Леман вёл конструктивные беседы с орками и дракорийцами.

Алиса выбралась из моей души ровно к ужину и отжала остальное. Имирэну пришлось идти и просить добавки. Воевать за курицу с нами у него не было ни малейшего желания.

— Переговоры меня вымотали, — пожаловалась она, пока эльф занимался добычей пропитания.

— Так ты в них не участвовала.

— Я переживала за тебя. Это уже чудовищный труд!

За окнами внизу кострами разгорались военные лагеря, и глядеть на них из мягкого кресла оказалось куда приятнее, чем маршировать между ними. Имирэн устроился напротив и вытянул ноги. Наконец-то и он мог отдохнуть.

— Ну что? Как собрание это тебе? Есть в нём смысл? — потянулся он к кувшину с вином.

— Ещё какой. Для такого сборища много чего уже успели решить окончательно. Гримвол становится передвижным штабом, приграничные склады империи берут на себя снабжение орочьего войска, а значит, орда перестанет высасывать Домен досуха. Охрану складов усилят отдельными гарнизонами: набеги тварей случаются всё чаще и чаще.

— Император старается выглядеть щедрым. — Имирэн отпил из кружки. — Настолько, что я невольно ищу подвох.

— Больше о репутации переживает и о последствиях войны. Чем больше покажешь своих стараний сейчас, тем больше плюшек можешь планировать получить, когда всё закончится. Да и в любом случае Дракории выгодно, чтобы орда и монстры воевали подальше от её земель. Тогда и Часовые не будут приграничье дракорийцев кошмарить.

В мыслях прокатилась так и незакрытая проблема группы самоубийц, которые должны будут бегать поближе к порталу Срыва, изображая угрозу, чтобы Альфа всегда оставался на месте. И Дир, и Эйрахон согласились, что это нужно делать. Но ни один из них не решился сказать: «Это дело я беру на себя!»

Имирэн хмыкнул в кружку и с полминуты следил за огнями внизу.

— Твой пассажир сегодня наделал шуму, — заметил я.

— Главное, что он больше не на мне сидит… Я, конечно, ищу божество себе по духу, но уж точно не этого дракончика.

— Сам, вообще, что думаешь? Как развитие твоё идёт?

— Нормально, освоился. Богов вокруг не так мало, как кажется. Когда ты без чужих меток на душе, они порой просто-таки наседают. — Он повертел кружку в пальцах. — Но мне кажется, что всё это пустое.

— С чего вдруг?

— Ко мне проявили интерес даже здесь. Несколько божеств драконидов пригласили меня в свои храмы на беседу.

— Растёшь. Здешние боги веками чужаков к себе не подпускали, а тут к тебе целая очередь выстроилась. И в чём подвох?

— В том, что заботы у них свои. Они древние, традиции есть, из-за которых они будут истерить. Те же, что и тысячи лет назад, жертвенники да обряды. У них своё мировоззрение, свои бонусы служителям, свой взгляд на этот мир. Я же готов меняться сам и менять всё вокруг себя. Закостенелым такое не нужно. Силу они дадут и даров к ней приложат, только и службу взамен потребуют такую же, как у всех прочих. Это не тот путь, что я выбрал. Служить ради силы я мог бы и дома.

— И что ты тогда планируешь делать? Искать кого-то незакостенелого? С тараканами в голове и желанием перемен?

— Да. Благо примеров вокруг хватает, — кивнул эльф. — Те же Аттид, Элея и, конечно, Алиса. Все из этой категории.

«Слышал? Я теперь пример для подражания!» — где-то в глубине души довольно вильнул белый хвост, исчезнувший вместе с последней порцией мяса за столом, ещё до возвращения Имирэна.

Алисе отвечать не стал, а вот словам корневого друга удивился.

— Аттид? — не поверил я. — Ты серьёзно?

Перед глазами сам собой встал наш сомнительный спутник.

— Он, конечно, тот ещё кадр, и, что творится в его голове, не поймёт никто. Подстраивается под сильных, в меру эгоистичен, жизнелюб. Ошибался? Ошибался. Понимал, к чему это приведёт? Тоже понимал. Но взгляни без брезгливости. Он слаб, верующих у него нет, силы его трепета не вызывают. Зато он гибкий. Как корни. Чисто теоретически с таким покровителем может выйти выгодное партнёрство. Он пойдёт на уступки, даст то, что выгодно не ему одному, если посчитает это правильным. С таким, знающим цену силе, может быть куда выгоднее, чем идти в последователи к любому мало-мальски сильному богу здешнего пантеона. Да и сам помнишь, какие тут кадры водятся, в этом пантеоне.

Крыть было нечем, здешний пантеон и впрямь богат на разочарования.

— Фиор…

— Вот, и я о том же.

Тишина повисла сама собой, и мы посидели так пару минут, доедая ужин. Каждый думал о своём. Я вспоминал долги Фиора, старые и по сей день не выплаченные. Долги имеют скверную привычку напоминать о себе в самый неудобный момент…

О чём думал эльф, гадать не берусь: взгляд у него ушёл куда-то далеко за окно, к огням чужих лагерей. Прервал молчание он сам:

— А можно вообще не заморачиваться. Не ограничивать себя божественностью и идти своим путём. — Имирэн поднял ладонь, из кожи проклюнулся росток, и лоза неспешно обвила руку до локтя, тронув листом рукав.

Я поглядел на эту лозу, и в голове щёлкнула одна давняя прикидка.

— Кстати, давно хотел узнать, на что способен корневой эльф. В пустыне, где нет ни влаги, ни корней, лес взрастить сможешь?

— Можем попробовать. В степи делал без особых проблем, а она от пустыни не так уж сильно отличается. Ты просто так уточняешь или интерес практический?

— Есть одна идейка. Ты как, не хочешь размяться, пока сильные мира сего решают судьбы земель и народов?

— С удовольствием. Нам нужны посторонние глаза?

— Пусть смотрят. Чем больше они видят, тем меньше у них будет желания связываться с нами. По крайней мере с дурными намерениями не придут.

Площадку мы искали недолго: степь под Санхандиром была щедра на простор. Вопрос упирался только в одно: отойти подальше от палаток и коновязей, чтобы наша разминка не обернулась для имперцев разбором завалов.

Солнце уже легло на горизонт. Лагеря зажигали костры, а мы шагали сквозь вечерний гомон под сотнями взглядов. Часовые на стенах поворачивали головы, у ближних костров приподнимались силуэты, а следом за нами на почтительном отдалении увязалась пара сопровождающих. Прятаться мы не собирались.

За последними кривыми оградами, означающими границу лагеря, мы и решили размяться. Луна поднималась над восточным краем неба, света хватало с запасом. Для меня не проблема и ночная темнота, но Имирэн такой любовью к ночи не отличался. Я кинул ему один из двух черенков, позаимствованных у обозников, и очертил носком сапога условный круг.

— Правила простые. Насмерть по возможности не бьём, вокруг ничего не разрушаем.

— Тогда подальше надо бы отойти… — Эльф взвесил черенок в ладони и встал напротив.

— По ходу боя сместимся, — кивнул я ему.

Глянуть его характеристики я мог в любую секунду, «Куда указывает клинок» снял бы с эльфа показатели быстрее, чем тот моргнул бы. Только зачем мне это сейчас? Старые значения я примерно помню, вряд ли там что-то сильно изменилось. Да и цифры сами по себе никого не побеждают. Побеждают опыт и подготовка. Безумный клинок севера мне это наглядно доказал в своё время. Вот и проверим, чему научился Имирэн в новом теле.

Начали с голых рук. Имирэн шагнул вперёд и ударил сразу в корпус. По-простому, без финтов. Я принял удар на предплечье и тут же пожалел: руку пробило до плеча, а подошвы проехали по земле добрых полметра. Блокировать расхотелось…

Я перешёл на уклонения и заработал ногами. Эльф давил. Каждый его замах гудел, но между ними лежали паузы. Используя их, я заходил сбоку и заряжал Имирэну по рёбрам, а потом ловко уходил из-под атаки.

— Ты быстрее, чем кажешься… — встряхнул Имирэн кистью после очередного размена.

— А ты тяжелее. По силе тебя, похоже, только Герда имеет шанс нагнать.

— Возможно. Девочка талантливая, этого у неё не отнять. И упрямая, как и положено.

Сила у него выросла до неприличия — тут и статус не нужен: синяки красноречивее. А вот скорость отставала. Я был далеко от предельных скоростей, но даже этого Имирэну было чересчур много. Для степной рубки с тварями таких показателей скорости хватит с запасом, а вот для драки с кем-то уровня Дира — уже нет. Пока он проворачивает корпус под полноценный удар, я успеваю дважды сменить позицию и разок подумать о вечном.

С палками картина не поменялась. После пятого касания лба эльфа, Имирэн отбросил черенок и размял пальцы.

— Давай к чему-то посерьёзнее перейдём. Хватит унижать меня этой деревяшкой…

— Ладно, как скажешь. Может, стрелковую дуэль? — потряс я вытащенной из запылённых закромов пространственного кольца эпической пращой.

Имирэн принял вызов и раскрыл ладонь. Воздух над ней уплотнился. В пальцы из пустоты лёг длинный лук из тёмного дерева, тетива засветилась под луной тонкой жилой.

Призвал, без пространственного кольца… Духовный артефакт, значит. Лук этот я у него вроде бы мельком раньше видел, но не присматривался: мало ли какое добро Граф закупил отряду, пока я мотался по турнирам и дырам. Зря не присматривался, выходит.

Имирэн демонстрировал навыки стрельбы высшего уровня без магии. Я со своей пращой проиграл ему в пух и прах, всего разок успел выстрелить по нему, прежде чем на меня обрушились стрелы. Первую я избежал, от второй с трудом уклонился, для третьей был вынужден отпустить пращу и взяться за меч, чтобы преградить путь стреле. Когда же Имирэн выстрелил сразу двумя… пришлось призывать и щит.

Скорострельность нового тела удивляла: тетива ещё гудела, а пальцы уже тянули из колчана следующую стрелу. Я крутился под этим дождём, с трудом выдерживая заданный темп.

— Хватит разминки! — крикнул я между залпами. — Добавляй!

Очередная стрела на середине полёта налилась коричневым светом стихии, и в сторону я ушёл, используя дарованный мне телом максимум скорости и реакции. За моей спиной каменная глыба размером с телегу треснула и осыпалась щебнем. Следом земля подо мной вздыбилась и пошла волнами, гребень за гребнем. Я запрыгал по ним, а навстречу уже вставали каменные столбы, срастаясь в стену. Стена выгнулась дугой и попыталась запереть меня. Пришлось рубить пролом и выходить, пока кольцо не сомкнулось.

Старая магия земли никуда не делась и прибавила в теле эльфа за этот год. Масштабно, быстро. Но я успел найти выход. До вала Альфы, что хоронил артиллерию Часовых вместе с холмами, этой стене далеко. Но в ряду полевых магов, которых я видел вживую, Имирэн теперь занял место одного из сильнейших.

Заодно вскрылась ещё одна перемена… Он хорошо понимал, где я приземлюсь и куда двигаюсь. Не сразу дошло, что он ориентируется не столько на зрение и слух, сколько на магическое восприятие. Чувствует траву, на которую я наступаю, сроднился со степными корнями.

— Всё, что было раньше, ты увидел. — Имирэн опустил лук, и тот растаял из пальцев. — Теперь оцени власть корней.

Он полоснул ножом с пояса по ладони и сжал кулак над землёй. Тёмные капли ушли в почву одна за другой, и я включил Восприятие на полную. Кровавое подношение, ни больше ни меньше. Сама рана при его регенерации затянется за минуту — тут всё понятно. Интересное началось под землёй: вокруг каждой капли завязался узел силы, мана эльфа потекла туда широким потоком. Капли крови отозвались, живые, готовые прорастать.

— Побегай, — опустившись на одно колено, эльф вдавил ладонь в землю.

Первый росток пробил почву у моего сапога и за пару секунд вымахал по пояс. Я отпрыгнул, на месте приземления встретили уже три ростка потолще. Дальше счёт пошёл на десятки. Корни выстреливали из земли и вязали петли на уровне голеней, молодые стволы вставали друг за другом и на глазах набирали толщину. Минута — и вокруг поднялся подлесок. Две — и подлесок дорос до рощи. Я уклонялся, рубил самые наглые петли и следил за потоками. Рубить всё подряд смысла не имело: на месте срубленного вставали два новых, а сам Имирэн застыл в сердце этого безумия, врастая ладонью в землю.

— Долго ему ещё расти? — крикнул я, вырывая ногу из очередной петли.

— Пока мне не надоест!

На десятой минуте вокруг шумел самый настоящий лес, молодой и оттого вдвойне наглый. Ветви смыкались над головой и резали лунный свет на лоскуты, корни перепахали площадку целиком, и по стволам бежали токи силы, все до единого завязанные на эльфе. А потом лес зацвёл. Белые и алые бутоны раскрылись разом по всем ярусам, и потоки сменили направление. Цветы тянули ману из воздуха и из земли, копили её и переливали хозяину. Ссадина на скуле Имирэна — моя работа — затянулась вмиг. Ману тоже, судя по потокам, он успешно вливает в себя через лес, что поглощает энергию из окружающего мира.

Со стороны лагерей на выросшую за десять минут рощу уже наверняка развернулась половина подзорных труб империи…

Вот теперь картинка сложилась целиком. Он вкладывает в лес кровь и ману, лес встаёт стеной, а дальше стена сама кормит и лечит создателя — замкнутый цикл в чистом виде. Чем дольше бой, тем крепче его позиция. Царь этого леса, в самом буквальном смысле, — вот кто такой Имирэн.

Оставался вопрос, насколько лес чужой для меня. Я потянулся сферой к ближайшему стволу привычным жестом, отработанным на сотнях деревьев. Обычно дерево отзывается сразу и охотно следует за зовом сферы, превращаясь в моего воина. Это даже не повернулось в мою сторону. Я надавил — ствол глухо скрипнул и продолжил гнать соки по приказу хозяина. Ещё пять попыток в разных местах дали тот же результат. Весь этот лес оказался одним живым существом, сшитым напрямую с жизнью Имирэна, и чужой воле в нём места нет.

Дальше я работал головой, благо уклоняться от корней можно и на автопилоте. Да и «Боевой транс» уже неплохо разогнался. Слабости этой силы лежали на поверхности, и от их числа делалось тревожно. Главная — лес живёт, пока жив создатель. Убей Имирэна — и зелёная армия осыплется трухой. Добраться до него сложно, спорить не буду, но «сложно» и «невозможно» ходят разными дорогами.

Дальше — он десять минут создавал его. За это время Дир и любой более-менее сильный избранный несколько десятков раз прорвался бы к нему и попытался убить. Для этого мира скорость роста запредельная, но для боёв против сильнейших её мало. Те, кто подобен Диру, не станут ждать, пока вокруг вырастет роща, — они вобьют эльфа в землю на первой минуте. Тарн разберёт этот лес на щепки, а Шаэлисс просто пробьёт себе просеку к самому эльфу. Пока Имирэн будет растить свою крепость, его контратакуют и снесут.

Ну и сами корни хороши против того, кто слабее. Спутать безголовых по ногам, подставить бронированную тварь под чужой удар — вот тут польза колоссальная. А кто-то из высшей лиги порвёт эти путы раньше, чем они затянутся.

Сам лес оставался живым, и, если сделать его заранее, он станет той ещё занозой для гостя. Двигающийся лес, способный в нужный момент раздвинуть кроны и открыть коридор для выстрела, — это засада, о которой снайперы могут только мечтать. Стрела оттуда, где секунду назад падали только шишки, застанет врасплох кого угодно. И всё равно это не билет наверх. Хоть Васин «Громовержец» ему выдай вместо лука, расклад не изменится. Слишком долгая подготовка у Имирэна.

Артефактами такую дыру в силе тоже не залатать. Чудотворных мистериумов на всех не напасёшься, а легендарки часто противоречат друг другу и закрывают разные слабые стороны либо улучшают уже имеющиеся сильные. То есть не решают обе проблемы разом. По крайней мере на моём уровне. Да и не обвесишь себя ими, как ёлку игрушками новогодними. Есть лимиты, которые не преодолеть.

Радовал же главный вывод из всего того, что я увидел. Пика Имирэн не достиг. Дай ему год осмысленных тренировок и пару толковых артефактов под его профиль — и список тех, кому я не пожелаю встретить его в поле, заметно подрастёт.

Что ж, пора закрывать первую часть программы. Я поймал момент, когда стена ветвей отрезала меня от его глаз, воспарил вверх, подальше от колючих ветвей и цепких корней, и ушёл в форму «Тени». Пять секунд подготовки, импульс — и мир сменил цвета. Сквозь лес я шёл, не тревожа ни травинки.

Имирэн застыл в центре. Лес дышал в такт его дыханию. Я вышел из невидимости за его спиной и положил деревянную палку ему на плечо.

— Ты труп.

Лес замер. Весь, до последней ветки. Эльф медленно выдохнул и поднялся с колена.

— Не почувствовал. Совсем. — Он стряхнул землю с ладони резче, чем требовалось. — Трава молчала. Как?

— «Тень» по траве не ходит. Эта форма ровно под такие визиты и затачивалась. А силы у тебя, к слову, впечатляющие. Настолько, что у меня руки чешутся попробовать другой формат.

— Какой?

— Не против тебя. Вместе с тобой. Совместим твой лес и мою сферу?

Эльф оживился на глазах, о собственном проигрыше он уже забыл.

— В моей власти оборвать связь с любым деревом. С корнями, с целой частью леса, если захочу. — Он повёл рукой в сторону ближайших стволов: — Сколько они проживут после, зависит от солнца и воды. Ну и от почвы с погодой. Но заложенная в них жизнь своё возьмёт. После отсечения это просто деревья, ничьи.

— А ничьи деревья, — улыбнулся я, — уже моя епархия.

Он прикрыл глаза. Дерево неподалёку дрогнуло, токи силы вышли из него и угасли. Ствол качнулся и выстоял: жизнь в нём осталась своя, отдельная. Я потянулся к нему сферой, и на этот раз отклик пришёл сразу. Корни вырвались из земли и сплелись в подобие ног, ветви сложились в руки, и через десяток секунд передо мной встал корнелюд.

— Работает, — подытожил Имирэн, выпрямляясь.

— Работает. Отсекай ещё.

Десяток корнелюдов мы собрали всего за минуту.

— Ощущение странное, — поделился эльф на пятом. — Выращиваю своё, отрезаю от себя, а оно встаёт и служит тебе.

— Ну, это не худшее из ощущений. Давай Дендроида сделаем. Вырастишь мегадерево?

— Дело серьёзное. Давай попробуем… — Имирэн размял шею и прикрыл глаза, сосредотачивая свою силу и мощь леса на одном конкретном дереве. Росло оно ещё минут десять.

Ствол в обхват водонапорной башни пёр вверх, раздвигая соседей, и за минуту перерос их метров на тридцать. Эльф говорил, не отрываясь от работы:

— С таким я, кстати, могу слиться. Ствол соединится со мной корнями, и мы станем одним целым.

— Погоди! Так это же мой Дендроид по описанию, один в один!

— Похожая механика, но другие ограничения. Я и контроль над остальным лесом сохраню: по сути, всё вокруг станет моим телом. Но подвижности я лишусь чуть ли не окончательно. Ходить в таком виде тяжело. Я в таком виде крепость, а не воин. И характеристики остаются без изменений. А попробуй передвинуть дерево с моими характеристиками.

— А если прибавить? — идея обожгла меня раньше, чем я успел её взвесить. — Сливайся. А я поверх твоего слияния применю пробуждение Дендроида. На союзниках оно тоже работает. Ну, по крайней мере не написано, что не будет работать. По идее, сфера даст тебе усиление. Очень интересно узнать, получится ли.

— Заманчиво… — Эльф смерил взглядом ствол. — Пробуем.

Он шагнул к дереву и прислонился спиной. Кора и ветки обросли вокруг, сомкнулись, по стволу прокатилась волна, и мана во всём лесу начала стягиваться к исполину. Я дождался, пока волна уляжется; дерево немного потопталось на месте, качая и изгибая ветки, выращивая корни и шевеля ими. Я положил ладонь на кору и запустил пробуждение.

Сфера отозвалась с охотой, которой я от неё не ждал. Сила хлынула в ствол, дерево затрещало, перестраиваясь. Из ствола выломились новые побеги и ветки, ставшие руками, корни вздыбились и собрались в полноценные деревянные ноги. Крона стянулась к вершине, складываясь в голову со светящимися прогалинами глаз. Исполин выпрямился во весь рост, и лес вокруг лёг волной.

А потом он двинулся, да так ловко, что мне стало не по себе. Один шаг — десять метров за раз. Этот был намного быстрее, чем я от него ожидал. Кулак размером с сарай смёл каменную стену, оставшуюся от первой части тренировки; вторым движением исполин выдернул из земли глыбу и походя зашвырнул её в сторону горизонта. Лес ему не мешал, лес на него работал: корни сами стелились под шаг, а ветви расступались перед замахом. Роща шла за ним след в след. Я кружил рядом, следил во все глаза и признавался себе, что догнать такого в чистом поле будет непросто, а останавливать без крайней нужды не хочется вовсе.

Три минуты этого великолепия закончились треском. Исполин встал на середине шага, по телу побежали трещины со светом внутри, и вся громада осыпалась, распадаясь на ветви и пласты коры. Из осыпи на четвереньках выбрался Имирэн, живой, но краше в гроб кладут: лицо серое, грудь ходит ходуном. Цветы вокруг развернулись к нему, гоня хозяину собранную ману.

— Больше… в этой форме не выдержу… — Он привалился спиной к обломку ствола. — Мощь великовата для меня нынешнего. Наши характеристики сложились, Алекс. Показатели Дендроида и мои, одно поверх другого. А сверху легли проценты от артефактов.

— И сколько вышло?

— Очень много… Силы под две сотни… Остальное… поменьше, но всё равно. Ниже всего скорость — семьдесят восемь. Выносливости тоже не ахти — сто тридцать один. Харизму в учёт не беру.

Я присвистнул и сел рядом на корень. Семьдесят восемь в худшей графе… Это даже за пределами моих собственных пиковых показателей. Такие значения выводят из любых чемпионских лиг куда-то в отдельную категорию, к ходячим стихийным бедствиям. Живой бог во плоти, или, правильнее будет сказать, «в коре». Лютый убийца всего, что попадёт в радиус атаки. Не знаю, как у него с живучестью, но мощь феноменальная. Хотя там было что-то про тысячепроцентную регенерацию в подходящей местности, а Имирэн такую может под себя создать. Одно плохо — наш убийца рассыпался через три минуты…

— Ты так мало продержался из-за того, что… — начал я фразу.

— Выносливости маловато, — произнесли мы хором и уставились друг на друга.

— Да, в этом и проблема, — хмыкнул Имирэн. — Уберу эту слабость — смогу держать форму дольше. Я ведь не сам её развеял. Потерял сознание от истощения, на короткий миг, и форма рассыпалась без меня.

— Вот тебе и путь-дорожка к могуществу, — хлопнул я его по плечу. — Синергия природы, дружище. Она и не такие чудеса вытворять умеет. Осталось лишь поднять некоторые показатели.

Отдышавшись, Имирэн кивнул на корнелюдов, неподвижно стоящих поодаль.

— Кстати. Они вышли из моего леса. А обратно он их примет? Ни разу не пробовал. Интересно, как оно сработает…

— Ну так давай узнаем.

Он вдавил ладонь в землю, и к корнелюдам потянулись корни. Они оплели ноги бойцов, но внешне ничего не поменялось. Воины как стояли, так и стояли. Работа пошла под корой. Токи леса вошли в них и побежали по телам тем же руслом, что и по остальной роще; я видел эти потоки отчётливо, до последнего ручейка.

— Приняты, — подтвердил эльф. — Как родные. Только в управлении слабоваты, сопротивляются: твоя воля доминирует… У меня меньше.

Я навёл на ближайшего «Куда указывает клинок» и приподнял бровь. Значения стояли заметно выше базовых: лес подкармливал моих солдат наравне со своими ветками. Так, а если сверху положить ещё один слой?

— Минутку.

Доспех перетёк в форму «Лидер», плащ лёг за спину, и я раздал метки. Десять корнелюдов, десять меток — будто под них и считали. Благословение ушло к воинам, и значения в моём зрении поползли вверх ещё раз. Я оглядел этот строй и лес за ним, и улыбка расползлась по лицу сама.

— Имирэн, ты понимаешь, что мы сейчас сделали? У нас двоих появилась возможность собрать армию на ровном месте. Хоть в степи, хоть в пустыне. Ты растишь лес и отдаёшь мне деревья, я поднимаю из них солдат. Лес их кормит, «Лидер» благословляет. Не легионы Часовых, врать не буду, но дел такой толпой мы наворотим немало. Упирается всё в наши с тобой ману и выносливость.

— Хах… Кажется, для Графа есть заказ на поиск новых легендарок, да? — довольно усмехнулся эльф.

Обратно мы шли глубокой ночью, оставив за спиной лес, которому предстояло удивить утренние патрули. Разговор крутился вокруг вечного: как поднимать характеристики дальше. Артефакты в списке шли первыми и первыми же вычёркивались. Причины мы разобрали ещё у обломков. Оставались особенности, за которыми стоит охотиться, и старые добрые тренировки на пределе сил. Желательно без усиливающих артефактов, чтобы нагрузка ложилась в тело, а не размазывалась по бонусам. Про Эфир даже не вспоминали. Это всё будет. Когда-нибудь… А пока я и сам дрыщ по меркам богов.

Два силуэта простояли на дальнем холме весь вечер и глядели на гостей из отряда авантюристов.

— Знаешь что, старина? — Эйрахон кивнул в сторону тёмной полосы леса, которой ещё утром здесь не было.

— Что?

Дир не отрывал глаз от рощи. Внизу у лагерей покачивались факелы, и часть огней понемногу стягивалась к новым зарослям.

— Когда я узнал, что он победил тебя в дуэли, я сперва был горд. Всё же он чемпион Дракории. Вон какого монстра мы откопали. Но сейчас у меня совсем другие чувства…

— Страх? — покосился орк на императора.

— Ха-ха, нет, конечно… — Эйрахон потёр ладони. — Не знаю. Я такое давно не ощущал… Какой-то трепет, предвкушение… Ладно он сам монстр. Но многих ли ты знаешь избранных, что сами собой становятся чудовищно сильными, и таких, кто ещё и окружение своё превращает в подобных существ?.. У эльфа даже божественного покровителя нет. А ты представь, каким он станет…

— И думать не хочу… — передёрнул плечами Дир. — Мне, в отличие от тебя, жутко. Я-то видел Альфу своими глазами, и лишь ценой тысяч жизней и города мои легионы отступили. А этот… Дразнил его и за собой водил. Он опять стал сильнее, тогда как я думал, что он уже достиг предела…

Кулак орка сжался, и костяшки отозвались хрустом. Эйрахон сорвал стебель ковыля у своих ног и покрутил его в пальцах.

— Интересный сосед у нас пробудился, да?

— С таким-то отцом оно и понятно… — Дир скрестил руки на груди.

— А что отец?

— Представь себе слабого смертного. Пленника, раб такого, что ты можешь раздавить пальцем, — поднял орк руку и свёл большой палец с указательным.

— Легко представляю, таких большинство, — кивнул Эйрахон.

— А теперь добавь к этому слабаку абсолютное повиновение и коленопреклонение духов.

— Каких духов? — Эйрахон развернулся к нему всем корпусом, ковыль полетел под ноги.

— Любых… — ответил Дир после долгой паузы. — Ночь прощания с духами, похороны и жрецы погребальной стражи… Мы не справлялись. В войне за объединение царств убитых было без счёта, призраки сводили с ума наших шаманов. А его только-только привели ко мне в лагерь пленником. Он предложил помощь, я посмеялся. Если уж наши шаманы не справляются, что говорить о никчёмном слабом человеке, пусть и Архонте. Я взялся преподать ему урок: выпустил его из клетки прямо посреди поля неупокоенных.

— И? Он подчинил их?

— Они склонились. Как перед своим загробным царём. — Орк повёл ладонью сверху вниз, повторяя чужой жест: — Один взмах его руки — и не осталось ни одного бушующего духа.

Эйрахон цокнул языком и снова повернулся к тёмной роще:

— Один повелевает мёртвыми, другой убивает монстров сотнями… Какая любопытная династия вырисовывается.

Откровенно говоря, от этой встречи я ожидал большей активности и решимости. Абсолютно солидарен с принцем из народа эйров: надо делать, а не ежедневно с утра до вечера советы собирать, расходиться, сходиться и опять расходиться, чтобы пообщаться в кулуарах. Встречи тет-а-тет происходили и у меня, и у всех остальных. У орков с дракорийцами, у дракорийцев с эйрами, у эйров с орками, у людей с ящеролюдами, у ящеролюдов с эйрами, у гномов с орками… Пока все друг с другом наобщаются и надоговорятся… Блин, бесит меня большая политика.

Пять дней! Пять дней впустую! Вырабатывали стратегии, определяли места расположения передвижного гномьего города, объёмы помощи, количество войск, схемы и маршруты передачи эйрского арсенала защитникам. Права на трофеи вообще два собрания заняли! Причём делили они квоты на вывоз обломков Часовых.

Я в целом понимаю их интерес. Да и у меня самого три перепрошитых механических стража служат. Но это капля в море, а государства куда как большими масштабами размышляют. Тонны металлолома, электроники, редких компонентов… И самое любопытное то, что ни один из присутствующих не смотрел на эти осколки и обломки легионов Часовых как на что-то, из чего можно починить, собрать заново, восстановить механического стража. Для них это просто редкие ресурсы, которые кровь из носу нужны их мастерам-артефакторам. Они их в щиты, мечи, нагрудники и копья переделают, украсят, превратят в легендарки и начнут вручать на очередных турнирах Системы. Я далеко не эксперт, но это решение меня поражает до глубины души. А для них всё это выглядит как само собой разумеющееся: так делали их предки и предки их предков.

Несмотря на впустую убиваемое время, я постарался выжать максимум из этих встреч. Причём как лично для себя, так и для Домена.

Сама кулуарная кухня Санхандира была устроена до смешного одинаково у всех народов. Сначала подходил порученец и интересовался, не найдётся ли у Архонта свободных полчаса. Я, правда, не Архонт, но формулировку они подбирали именно такую. Потом вели в комнату с очередным столом, где уже расставлено угощение, к которому никто не притрагивается, кроме Алисы, потому что все заняты взвешиванием слов.

Через день я приноровился и начал играть по местным правилам. Своего порученца у меня не было, зато был Леман. А ему эти переговоры были ой как нужны. К третьему дню я уже сам назначал встречи, а не ждал приглашений, и, судя по скорости, с которой на них соглашались, интерес к людям в этой крепости появился у каждой делегации без исключения. Приятно, чего уж там. Ещё год назад нас в этих краях считали дикарями с окраины, а теперь к нам выстраиваются в очередь, чтобы пообщаться.

Алиса всю эту дипломатию переносила стоически, опустошая столы. Иногда и комментарии приходили от неё.

«Синелицый принц уже третий раз зовёт тебя отужинать, — протянула она из глубины души посреди очередных переговоров. — Мне пора ревновать или он просто так воодушевился тем, что ты закрыл Срыв?»

«И пошлины будущие его беспокоят… Как узнал, что мы к эльфам торговать плаваем, так места себе найти не может».

В этот раз она даже почти не ворчала. А именно это держит в тонусе посильнее Брячедумовских настоек.

Так, вспоминая о прошедших встречах, не мог не отметить, насколько на самом деле полезными они вышли. Не закрой мы первый Срыв, не было бы такого к нам внимания, не было бы возросшего авторитета и уважения. И разговоры были бы другими.

На второй день, после шести часов обсуждения обозных путей снабжения и подвоза боеприпасов, ресурсов и оружия, объявили перерыв до самого вечера, и мне удалось встретиться с Диром. Он от всей души поблагодарил меня за то, что я принимаю столь активное участие в войне за его степь, на что я ответил, что у людей принято помогать своим друзьям, но люди ожидают и ответной благодарности в час нужды. Дир вцепился в эти слова и попытался вытянуть из меня, что именно мы хотим за эту помощь.

Оно и понятно: договариваться со мной ему в разы проще, чем с целым Советом, и царь это отлично осознавал. Пришлось урезонить его пыл и проговорить базовые вещи, которые мы заранее обсудили с Архонтом Леманом. Пусть просто подумает на будущее о том, что будет после войны. Мы не требуем его земель. Мы готовы помочь степи возродиться. Отправить наших специалистов, строителей и добытчиков при личных гарантиях безопасности от самого Дира. И пусть осваивают, как у нас говорится, целину. Строят города, восстанавливают мастерские, заводы, шахты, пашни, фермы. Нам много не надо: Дир даёт добро и ресурсы, мы строим и возрождаем степь. Пятьдесят процентов прибыли предприятий уходят нам, пятьдесят процентов — Диру.

Кто-то скажет, что мало берём. Таким я отвечу, что суть вовсе не в желании урвать максимум здесь и сейчас. Нам нужно расширить влияние настолько, чтобы все вокруг хотели с нами дружить, а не видели в нас жертву и потенциальную добычу для рынка невольников. В целом мы и так за смешные сроки превратились из данников в полноценных партнёров. Давить и опускать страдающих орков с их гордостью и честью я смысла не вижу. Этим и без нас дракониды занимаются, а значит, Дир и так на нервах.

Впрочем, про наш стратегический интерес я ему тоже проговорил, ничего не скрывая. Нас очень интересуют Коршуновы горы. Предложил разделить зоны влияния и крепко над этим подумать, а земли гоблинов за горами, на которые давным-давно претендуют ещё и гремлины, я обозначил как точку возможного конфликта. Если Дир в будущем соберётся отправить туда армию, в чём я очень сильно сомневаюсь с учётом катастрофических потерь в этой войне, то пусть учитывает и наши интересы, чтобы не случилось стычки на ровном месте из-за пустяка.

О том, что в тех краях лежит жила руд, необходимых для создания магических накопителей, я упоминать не стал. Территориально она находится так же далеко от нас, как и от орков, только вот последние не раз отправляли к ней свои орды на грабёж и захват. Так что мы понемногу сдвинем границы интересов, не показывая, что нам в действительности нужно.

Дир на мои слова отреагировал живее, чем я ожидал: долго молчал, гонял в лапище пустую чашу, — а потом выдал то, чего от него не ждал уже я.

— Знаешь, Клинок, когда степь брала дань с твоего Домена, у нас говорили, что люди слабы, потому что думают о завтрашнем дне вместо сегодняшнего боя, — усмехнулся царь в клыки. — И вот я сижу и смотрю, к чему привело ваше «завтра». Я подумаю над твоими словами. И над горами тоже.

— Думай, — поддержал я. — Рано говорить о будущем, которое не факт, что наступит. Война в самом разгаре, так что обойдёмся без делёжки шкур заранее. Я знаю, что ты орк чести и не поскупишься, когда придёт твой черёд показать, что орки знают цену боевому братству. Там и поговоришь с нашими мудрейшими.

— Слушаю тебя, а слышу голос твоего отца. Как он, кстати? Почему не пришёл? Я был удивлён, когда не увидел его за столом переговоров.

— Он… Как бы это сказать… Философ войны внезапно исчез, растворился из этого мира, — не стал я скрывать от него эту новость. Да я и сам хотел поговорить, выяснить, что делал мой отец у орков, чтобы понять, что с ним приключилось.

Для Дира стало неожиданностью его исчезновение. Он вытряс из меня все подробности, а взамен я выслушал рассказ, о повелевающем духами отце. Никогда за ним подобного не наблюдал… Хотя он в целом старался быть скрытным.

Выяснил, что, кроме роли советника на войне, отец получил у Дира полный доступ ко всем манускриптам и книгам. Он что-то там искал и вычитывал. Успел, несмотря на статус пленника, посетить большую часть древних и наиболее сохранившихся руин. Ну и погребальная стража его очень уважала, а её уважали все орки без исключений, так что моему отцу при Дире это создало дополнительную броню почтения.

Занятно… Очень интересно. Связь с духами, чтение божественных сущностей, поиск тайн и артефактов… Исчезновение. Небольшой кусочек пазла в общую картину. Будем ждать, что скажет Система. Мне правда очень интересно. Пожар в душе из-за всей этой ситуации я уже притушил, но оставаться без ответа я не собираюсь.

Напоследок Дир пообещал опросить погребальную стражу и хранителей руин. Вдруг отец обмолвился при них о чём-то, что тогда прозвучало пустяком, а сейчас может стать ниточкой. Царь орков в роли следователя по делу о пропаже моего родителя… Забавно. Но если он что-то выяснит, я буду ему очень благодарен.

После первой встречи была и вторая. И третья. С эйрами мы договорились о будущих контактах, торговле и обмене знаниями. Принца Лаэрина всерьёз зацепил потенциальный торговый путь через Домен, и, чем дольше он расписывал их нынешнюю логистику, тем лучше я понимал почему.

Любой их караван сейчас идёт через земли драконидов, а попасть к ним можно двумя путями. Первый: через разрушенные царства гномов и полные монстров горы, сквозь незакрытые старые Срывы. Мелкие, в сравнении с тем, что обсуждается на этом собрании, но труднодоступные и опасные. Они не расползаются, но и стабильности не добавляют.

Второй путь идёт аж через орочьи степи. Дальше начинаются драконовские сборы за проход по землям Дракории… В каждом вассальном королевстве, в каждом пределе, а под конец ещё и аренда кораблей по диким расценкам. Любая торговля с такими расходами превращается в убыточное предприятие, и появление менее жадных людей с более коротким маршрутом открывало перспективы сотрудничества. Причём как для них, так и для нас.

— Хотите заинтересовать людей, дайте нам то, чего нам отчаянно не хватает, — выложил я карты на стол. — Знания о магии, артефакты и ресурсы — всё, что позволит молодой человеческой цивилизации окрепнуть.

— Я передам ваши слова старейшинам и королю, — чуть склонил голову Лаэрин. — И приложу к ним свой голос.

Вежливый, аккуратный, лишнего не обещает. Мне такой подход по душе. Пусть лучше пообещает мало и привезёт много, чем наоборот. Если за красивыми поклонами стоит реальное желание торговать, у нас с синелицыми всё сложится. Отдельно Лаэрин уточнил, готовы ли мы принять их картографов и оценщиков ещё до конца войны, чтобы к миру подойти с готовыми выкладками. Готовы, а как же. Чем раньше они убедятся, что через Домен возить выгоднее, тем раньше в нашу казну потечёт звонкая пошлина. Разумная, совсем не драконовская. Мы же не Дракория, у нас аппетиты пока скромные. Да и мы готовы с радостью торговать.

С наместником Шассхаром разговор вышел самым простым и одновременно самым базарным. Зелёные Плёсы упираются в степь, и, когда война закончится, его пастбища окажутся у самой границы союзных земель, а через степь дорога поведёт прямиком к нам. Торговаться ящеролюд начал буквально с порога, не дав мне даже сесть.

— Война сожрала мои запасы, Архонт, — пожаловался он, не став даже слушать, что не я Архонт, а тот, кого он посчитал моим слугой… — Пастбища вытоптаны, амбары пусты. У меня многочисленный народ. Война принесёт голод, как всегда приносила. Ваш Домен поможет нам? И что вы хотите взамен?

— Домен поможет, чем сможет. Главное — закончить войну как можно быстрее. Что же касается платы, у вас тут множество солдат, они тратят жалование, теряют экипировку… Наверняка у вас будет переизбыток и того и другого. Вот и договоримся как-нибудь, — успокоил я наместника.

Сошлись мы на том, что первым делом после войны обменяемся не караванами, а посольствами: его ящеры — к нам, наши — к нему. Культура культурой, но приграничная торговля начинается со знакомых лиц по обе стороны рубежа.

Расстались мы довольные друг другом, и даже Леман не стал обижаться на его поведение. Для него это тоже возможность. Он знает, что скоро продовольствие вырастет в цене чуть ли не в разы, и он сможет заработать на перепродаже.

С Дархастом, правителем Восточного предела, беседа получилась короткой. Вояка есть вояка. Договорились о торговых караванах, что пойдут через земли орков и пройдут через эти земли, принадлежащие его вассалу Шассхару. Весь север Домена окажется связан с его пределом через степь, и это куда ближе, чем идти на юг и плыть через море или ждать, пока через горы гарпий вообще проложат хоть какие-то дороги. Их там сейчас попросту нет. А когда появятся — вопрос открытый. И нам нужны адекватные расценки за проход. Пример эйров, как их торговцев на каждом блокпосте до нитки раздевают, был весьма показательным. Заработать состояние не так уж и сложно, главное — чтобы нас не попытались в процессе ограбить.

— Купец, знающий цену прохода наперёд, возвращается дважды, — согласился Дархаст. — А моему пределу выпала самая горькая доля в этой войне. Небольшие льготы человеческим торговцам не помешают, особенно на те товары, в которых мы будем испытывать нужду. Договорились, человек.

Мы условились вернуться к деталям после победы, а пока он выделил всем людям право прохода через свои лагеря без досмотров. Для разведчиков это возможность вздохнуть и расширить свою активность. Мелочь на первый взгляд, но в военное время такая мелочь избавляет от многих мелких проблем.

Не обошёл я стороной и Тордвига, короля вольного народа гномов, владыку странствующего Гримвола. Пригласил его после войны в Домен взглянуть на наши руды, поискать мастеров, поговорить с доменовскими гномами. Их мало, но они есть. И одно упоминание Брячедума, странствующего короля гномов, стало для него одной из причин, почему он согласился. Материалы и плата за аренду земли, где стоит город в Дракории, стоят денег. Продают они тоже всё втридорога — качество ведь отменное, — но надо сказать, что источник дешёвых ресурсов и шанс укрепить свои отношения в новом регионе пришлись ему по душе.

— Хорошо. Не обещаю сразу: заказов нынче больно много будет. Но однажды Гримвол придёт. После войны, — хмыкнул Тордвиг, протягивая мне флягу с гномьей настойкой.

Я достал свою, дал ему оценить аромат, и он довольно затарахтел что-то, как трактор, говоря о руке мастера, эту настойку сделавшей. Пришлось оставить памятный подарок от имени Брячедума.

Пока я мотался по этим встречам, Леман тащил на себе всю бумажную сторону совета, и к вечеру каждого дня у него глаза были краснее орочьих знамён. Держался он при этом весьма бодро, воодушевлённый своей ролью в судьбоносном, как сам он однажды заявил, совете.

Главный же разговор случился на пятый день, и позвал меня на него сам Эйрахон. Вархаз провёл нас на верхнюю террасу главной башни и растворился в переходах. Император стоял у парапета и смотрел вниз, на море шатров и походных кузниц Восточного Предела. Ни охраны, ни писарей. Ни даже кувшина с вином для приличия.

— Совет решит, как воевать с армией, — начал он без приветствий. — Но Альфу армия не убьёт, в этом ты прав. Она лишь оторвёт от него всё, чем он прикрывается. Дальше в дело должны вступить те, кто равен ему по природе.

— Божественный альянс, — сказал я то, к чему он вёл.

— Именно. Каждый народ приведёт своих покровителей. Шаманы степи уже получили ответ от предков, эйр договариваются со своим пантеоном, о моих союзниках ты догадываешься и сам. — Эйрахон повернулся ко мне. — Мне нужно знать, Архонт, кто встанет за тобой.

— Я сам встану в бой. Мне есть что показать даже богу, — заверил я, не вдаваясь в подробности.

— Один смертный и десятки божеств… Боюсь, столь скромный вклад людей не оценят. — Император снова перевёл взгляд на лагеря. — Ну, это лучше, чем ничего. Я как ни пинал своего главу разведки, он так и не принёс мне ни одного имени человеческих богов, чей ранг был бы выше шестого. Согласовывать удары богов будет не совет и не штаб. В нужный час каждый из прибывших богов поймёт, что время пришло. Драконы нанесут первый удар, а за ним настанет время показаться и всем остальным. Тебе нужно быть поблизости и не упустить момент.

Звучит до неприличия просто, если не вдумываться. Но что там будет на самом деле… Понятия не имею.

Раз уж разговор пошёл начистоту, я напомнил, что все выставленные Дракорией условия Домен выполнил: «любой» Срыв закрыт, что показывает, что мы не мясо, а полноправные воины, заслуживающие капли дракорийского уважения. Следом поднял вопрос о земелях по ту сторону Гарпиевых гор, где на меня и моих людей в своё время напали, и о Фиоре, который в тех краях доминировал.

Император виду не подавал, но неловкость ощущалась. Люди превзошли его ожидания, и теперь он должен был отодвинуть собственные амбиции и интересы назад, чтобы не потерять репутацию.

Он ответил, что, раз условие выполнено, значит, всё будет устроено и вскоре в столице Домена появится полноценное дракорийское посольство. Уточнил у меня, какой город является столицей, чем застал врасплох. Её ведь нет… Но я выкрутился. Сказал, что до окончания войны столицей будет Ратибор, а после Совет может выбрать новую. Переносные столицы для землян не новость, хоть и редко встречались в истории. Сейчас и Дракория познакомится с подобным любопытным явлением.

Ну и под конец я проговорил заинтересованность Домена в полноценной приграничной торговле, а то сейчас всё идёт в сторону вассалов и самих драконидов, а наши интересы всем до одного места. «С эльфами и то торговать выгоднее», — заметил я, чем больно уколол императора. Если кто из людей и мог себе позволить такую шпильку в его адрес, то это я. Вот и использовал возможность. Нет никаких сомнений, что полноценная торговля с империей откроет множество возможностей для человеческих купцов.

Эйрахон оставил последнее слово за собой, как и ожидалось…

— Итоги этой войны распишут отношение всего ближайшего мира к людям краше любых договоров, — ответил он после долгой паузы. — Достойным воинам — уважение. А уважаемым существам в Дракории всегда рады. Что же касается Фиора… Я обеспечу его присутствие на поле битвы против Альфы.

Больше он не добавил ни слова, и мы распрощались.

Вот такой вот недвусмысленный намёк оставил император… Хочешь, чтобы Фиор понёс наказание, — сделай это сам, если у тебя хватит сил. Или надейся, что судьба покарает его без твоего участия. Мы с Алисой сошлись во мнении мгновенно: никаких подарков от судьбы ждать не стоит, мы обязаны сделать всё возможное и невозможное, чтобы после этой битвы углежор превратился в пепел.

Лишь к концу шестого дня главные вопросы, наконец, закрыли: маршруты передвижения войск и место штаба определили окончательно. Легионы Восточного Предела пойдут через Зелёные Плёсы, эйрский арсенал повезут следом за ними под тройной охраной.

За эти же дни дошло несколько донесений. Часовые привели объединённую армию и дали монстрам бой. Такой, что Альфе пришлось здорово напрячься, чтобы их уничтожить, и он явно потратил немало божественности. Сколько у него этих запасов, не знает никто, но штука эта слишком ценна и редка, чтобы разбазаривать её без нужды. Резервы у него точно просели, а перед грядущей битвой подобное многое значит. Ну и смерть тварей…

Если верить докладам разведки, в том побоище полегло не меньше десяти миллионов. Из минусов: большую часть тел твари утащили обратно к порталу. Видимо, с харчами у них совсем беда, раз дошло до каннибализма. Вывод однозначный: всех уничтоженных монстров отныне сжигать до последней туши. Иначе враг атак и будет приводить подкрепления.

Однозначно радует, что осадных мутантов в запасе у Альфы не осталось. А они точно погибли, как сказано в докладах, а значит, армия вторженцев точно стала слабее. И число командиров просело, что нас всех тоже обрадовало. Каждая такая битва с Часовыми уменьшает число «экспертов» на стороне нашего врага.

В целом ситуация складывается даже в нашу пользу. В каком-то смысле… Сейчас миллионы тварей раскиданы по всей степи и грызут окопавшиеся в крепостях армии, которые отказываются уходить без боя, а сам Альфа вынужден держать основную массу войск при себе, постоянно ожидая Часовых, что приходят, умирают, а на их место прибывают новые. Ему, наверное, очень обидно, что они состоят из металла, а не из мяса. Столько сил и труда уходит на то, чтобы с ними справляться, а глобальной цели эти победы не решают: голод так и остаётся с его армией мутантов. Ну а мы, наконец-то, определились и готовы воевать.

Утром седьмого дня Санхандир напоминал разворошённый муравейник. Делегации разъезжались, во дворах ревели тягловые звери, левиатоки один за другим отлетали от причальных мачт, и над всем этим висел непрерывный гул команд на пяти языках разом. Наша пятёрка, прибывшая из одной крепости, собралась быстро. Лишь Алиса задерживалась на императорской кухне: не смогла устоять, как узнала, что гуся запекают…

Я окинул взглядом свой отряд. Все на месте, все в сборе. Засиделись мы в этих стенах да навоевались языками до тошноты. Руки уже чешутся, просят настоящей работы.

— Все готовы? Ничего не забыли? Если так, то возвращаемся, парни. Южный фронт заждался нас, — произнёс я, глядя в глаза соратникам, и, уловив их боевой задор в ответ, направился в портальный зал.

В портальном зале Ирташа стоял вездесущий магический гул. Ургаш сошёл с рунного круга и мгновенно включил хозяина. К нему подскочили двое посыльных с листами, третий догнал уже на лестнице. Комендант шагал в сторону штаба, на ходу раздавая распоряжения. Завидная скорость возвращения к обязанностям.

— Совет соберут в течение часа, — задержался Леман рядом, пока наши спускались с круга. — Докладывать буду я. Надеюсь, ты не против.

— Договорились. Докладов я на саммите наслушался на год вперёд, столько же отвечал на вопросы… Так что с радостью уступлю эту задачу более опытному коллеге.

Гронхок попрощался у выхода из зала. Вождь возвращался к своим с новостями, ему же командовать орочьими тысячами и заслушивать доклады обо всём, что случилось за эту неделю.

Имирэн просочился мимо орков, даже никого не задев, и отправился отсыпаться. В последние два дня очень многие пожелали пообщаться с единственным эльфийским представителем и затаскали бедолагу по встречам. Даже Алиса убежала куда-то. То ли к Элее, то ли на кухню. Подозреваю, что третий вариант «к Элее на кухню» победит.

Зал Совета Домена за время нашего отсутствия оброс картами. Ими завесили все стены, и на центральной, самой крупной, степь вокруг Ирташа расчертили на сектора с пометками гарнизонов, складов и ещё десятком других неочевидных на первый взгляд меток.

Вожди и Архонты стягивались быстро и рассаживались без церемоний. Всем не терпелось узнать, что там в итоге, о чём договорились.

Болдур занял место у дальнего окна и ограничился кивком. Ну, мы с ним ещё успеем наговориться.

Леман поднялся, дождался тишины и начал доклад, а меня с первой же секунды потянуло в сон… Докладывал он всё то, что я и так прекрасно знал: о том, что Санхандир договорился, что империя выставляет армию под предводительством самого императора и сильнейшего божества, что Дир ведёт и дальше свою орду, что штаб организуют в кочующем городе гномов и что главная цель — Альфа. Пока эта туша дышит, безголовые остаются армией. Сдохнет вожак — и они превратятся в мясо, которое перемелют общими силами.

Были уточнены и ориентировочные сроки на первые значительные изменения. В идеале части Эйрахона и Дира объединятся через месяц, после чего пойдут в атаку на портал Срыва.

Про охоту на самого Альфу Леман выдал ровно столько, сколько положено знать залу: совместный удар, распределённые роли. А детали придут уже из генерального штаба перед самим сражением. Избранные займутся мутантами и пастухами, боги — Альфой.

Дальнейший разговор закономерно превратился в череду вопросов и ответов, споров о снабжении и о том, какой отряд куда отправится, чем займётся. Леман терпеливо разводил спорщиков по «углам», уступал в мелочах и не давал залезть даже оркам на шею с их жаждой битвы. Половина из присутствующих вождей уже были готовы рвать когти в сторону Срыва.

Для орков был принципиален вопрос о том, кто из здешних тысяч уйдёт с ордой, а кто останется держать границу, и Леман отправил их к Диру, мол, спрашивайте царя своего.

Я зевнул и заглянул в свой статус…

Маша ещё собирала раскиданных по крепости соратников, когда мы с Алисой поднялись в башню, отведённую Болдуру под походную канцелярию. Архонт Ратибора сидел за столом, заваленным донесениями. Видимо, уже закончились нудные сборы правителей и вождей.

— Судя по твоему лицу, ты придумал что-то, от чего кому-то станет плохо…

— Очень метко подмечено, — не стал скрывать я. — Мне срочно нужен местный терминал. Попрошу посодействовать в переговорах с Ургашем.

— Хм… Терминал в целом не проблема. Он постоянно занят, правда… Но сейчас, может, и закончили письма царю писать. — Болдур отложил ручку и выбрался из-за стола, на ходу подхватывая плащ. — А ратиборский чем не угодил?

— Ратибор далеко, а дело не терпит. Это касается подготовки к уничтожению Альфы и закрытию Срыва.

И я даже не соврал! Просто опустил подробности.

На лестнице к нам пристроился Ратмир и молча зашагал за плечом. У выхода из башни ждали Вася с Гердой. Дальше по двору стая прирастала с каждым десятком шагов. Как они нас находили, я ума не приложу. Но решил не разбираться. Пусть их как магнитом тянет — не беда. Это мне даже на руку.

Болдур оглядывал это шествие всё мрачнее и на середине двора не выдержал:

— Вы как будто в разведку собрались. Хочешь с Диром связаться?

— Нет.

— А что тогда?

— Секрет…

— Алекс, я иду просить вождя от твоего имени и даже не знаю, о чём именно. Поставь себя на моё место.

— Да я сам объясню. Ты просто покивай, мол, очень надо. Без этого никак. Я просто твоим присутствием цену набиваю, чтобы Ургаш не тянул с решением.

В своих словах и в том, что правильно истолковал предоставленный Системой выбор, я не сомневался. Если уж всеведущая гостья с лицом Алисы пришла ко мне, значит, ей есть что предложить.

Ургаш нашёлся в штабе над картой степи в окружении посыльных. Комендант распустил их одним движением ладони, обвёл нашу делегацию и остановился на мне.

— По лицу вижу: дело серьёзное. Говори.

— Хочу арендовать твой терминал. Мне нужно организовать турнир. Для себя и своего отряда.

В штабе стало тихо. Только и слышно сопение кривых носов орков. А ровных у них такое чувство, что с рождения не водилось.

Ургаш моргнул. Болдур развернулся ко мне всем корпусом. Двое штабных орков застыли над картой с флажками в руках, и даже писарь в углу перестал скрипеть. Мои зато красавцы, даже бровью не повели!

— Турнир? — нахмурился комендант. — Сейчас? Когда за горизонтом стоит армия безголовых?

— Именно поэтому. Смотри сам. Ближайший месяц нас из безопасной зоны никто не выпустит: мы защищаем пограничье от отрядов добытчиков. Армия Дира и Часовые отвлекают главную армию врага и периодически уменьшают её. Этим же сейчас займётся и Эйрахон. В разведку я ходить могу, пользу принесу, только пользы той будет… ну, прямо скажем, варг наплакал. А Альфа тем временем всё злее становится. Он не может не чувствовать угрозы своему положению. Я видел его вблизи. Даже богам, которые придут по его душу, придётся несладко, и кто-то из пришедших наверняка не вернётся. Ущерб будет, и будет серьёзный. Изменить расклад можно единственным способом: собрать максимум силы до того, как армии встретятся. Я тоже вступлю в бой с Альфой. Но мне надо подготовиться.

— Звучит разумно, — Болдур скрестил руки на груди. — Но при чём здесь турнир? Организация время занимает, и среди наград нет ничего такого, что может свалить с ног богоподобное создание…

— Если говорить про обычный турнир, городской, именной от владельца терминала — да. Но турнир по настоянию самой Системы — уже другая история.

— Таких турниров не существует, — отрезал Ургаш. — Вернее, есть мировые. Их объявляет сама Система, без всяких терминалов. И о них знает весь континент на годы вперёд. Я прожил немало и ни разу не слышал, чтобы мировой турнир заказывали через терминал.

— Всё верно. И я прошу тебя просто поверить. Дай доступ, и ты своими глазами увидишь, как это работает. Конечно, если Система позволит вам увидеть это…

Ургаш поискал поддержки у Болдура. Архонт только развёл руками: у него самого ответов не нашлось.

— Давай попробуем. Что мы теряем? — предложил он орку.

— Ладно… — здоровяк тяжело опёрся на край стола. — Посмотрим, попробуем. Только сразу учти: казна Ирташа не потянет заказ любого турнира. У меня недавно талантов на послание Диру не хватало.

— Деньги не проблема. В крайнем случае за нас заплатит Граф. Не переживай, платить тебе не придётся вовсе.

— Чего это я⁈ — возмутился маг.

— Да не переживай ты так. Может, мне и своих хватит, — заулыбался я.

Терминальная комната пряталась ниже штаба, за окованной дверью под постоянной охраной. Само устройство размерами не впечатляло. Круглое, в обхват рук, стилизованное под череп рогатого зверя. В глазницах сидели два крупных рубина, рога усеивали камни помельче, и каждый фонил собственной магией.

Ургаш приложил ладонь к затылку черепа, пробормотал что-то про гостевой доступ и отошёл в сторону. Я подошёл, положил ладонь, и перед моими глазами — да и перед глазами всех вокруг — развернулось окно. Прямо поверх настоящего окна, отражением на стекле передавая нам текст. Оригинально…

Орочий терминал от человеческих отличался мало. Тот же аукцион, доска заданий… Дальше шли разделы крепостного управления. Доска городских заданий пестрела заявками.

Там же, во вкладке заданий для жителей, одна строка в общем списке то гасла, то вспыхивала. Призывно мигая, она заставила сосредоточить на себе всё внимание.

[Обнаружено скрытое задание: «Организация турнира».]

Ну, как и ожидалось. Когда ей надо, она подыгрывает. Окно перестроилось само, строки поползли одна за другой.

[Инициирована организация группового турнира для отряда избранного.]

[Цель: устранение угрозы, нивелирование рисков, исполнение системных миссий.]

[Доставка отряда к месту проведения осуществляется Системой.]

[Эвакуация производится по факту выполнения задания.]

[Степень риска: максимальная.]

[Вероятность гибели участников: максимальная.]

[Воскрешение участников: недоступно.]

[Регистрационный взнос: один талант. Взнос списан из городской казны.]

— Ну вот, а ты боялся, — глянул я на коменданта. — Один талант. Казна Ирташа переживёт. Вот тебе компенсация.

Я протянул ему монету, он взял её и с задумчивой мордой продолжил смотреть на описание скрытого задания. Я продолжил процедуру регистрации турнира, и Система делала всё вместо меня, подстраивая многочисленные настройки под нужные.

[Формирование списка участников. Число мест приведено в соответствии с составом отряда.]

Список строился сам, имя за именем. Первыми указали Графа и меня, за нами — Брячедума с Имирэном. Следом подтянулись Маша с Васей, потом Ратмир, Мэд, Герда. Замкнули перечень Зиркс и даже Аттид. Его включению я удивился, но спорить не стал.

Я задержался над окном, прикинул ещё раз и дописал одну строку вручную, через добавление стороннего избранного. Вывел в ней имя Шаэлисс.

— Так не бывает, — выдавил Ургаш, не отрывая головы от окна. — Я командую двадцать лет крепостью. Я организовал пятнадцать турниров за это время… Не было такого никогда, чтобы терминал собирал отряд авантюристов под турнир!

— Сегодня у него исключение. — Я утвердил список и выпрямился.

— Значит, персональный турнир, с отдельными наградами и высоким шансом погибнуть… — произнёс задумчивый Болдур.

— Он самый.

— Разрешите войти? — внезапно в кабинет протиснулась дружина Ратмира.

Бойцы выстроились отдельным порядком, и по их снаряжению читалось, что прощаться они не собирались.

— Командир, мы с вами, — старший из дружинников шагнул вперёд. — Куда отряд, туда и дружина.

— При всём уважении, парни, нет. — И поднял ладонь, гася возражения. — Я бы рад взять каждого, честно. Но давайте начистоту: там, куда мы отправляемся, у остальных есть хотя бы шансы. Вы же наверняка погибнете, а разменивать ваши жизни просто так я не стану. Простите за прямоту.

Побухтели, конечно, помялись, покосились на Ратмира, и тот кивком подтвердил каждое моё слово. Сошлись на том, что кто-то должен присмотреть за варгами и имуществом отряда, а надёжнее дружины сторожей не сыскать. Обида, похоже, продержится в них недолго.

Шаэлисс стояла в стороне от общего круга. Своё имя в списке дроу уже увидела, приглашение висело перед ней. И ей было что уточнить у меня.

— Теперь ты включаешь меня в отряд. Как только появилась задача, где высокий шанс смерти?

— Всё верно. Для тебя это тот же тест. Если ты сделаешь там нечто такое, что подставит всех под удар, твой народ никогда не узнает, какой мир стал для тебя последним. Или же ты станешь действительно частью отряда, частью стаи.

— С чего вообще в тебе появились сомнения?

— С того момента, как я разок умер. Моё доверие заработать куда сложнее, чем ты думаешь. И уж тем более сложно заслужить доверие стаи. Ты должна проявить себя и сделать всё необходимое, для этого. Либо откажись от своей затеи и уходи прямо сейчас, держать не буду. Я не против помогать тебе, ты не против помогать мне в ответ, только у любой веры друг в друга наступает момент, когда надо понять, чего стоят чужие слова. Вот мы и проверим, чего стоят твои. В бою я тебя видел. Осталось понять, как ты работаешь в команде.

Дроу помолчала, разглядывая висящие перед ней строки.

— Выбора у меня нет, видимо… Твой вариант уйти — это насмешка над всеми моими стараниями. Так просто ты от меня не отделаешься, Клинок.

Я вернулся к окну подтверждения. Оставалась непрочитанной последняя строка с наградой. И там, как и обычно…

[Награда: вариативно.]

Когда Система хочет посмотреть, чего ты стоишь на самом деле, она наград не расписывает. Конкретные призы вывешивают города и Архонты, когда требуется приманить авантюристов нужного ранга. Здесь приманок не будет. Здесь либо ты вывозишь, либо тебя выносят.

Приглашения ушли каждому. Стая читала свои копии, и предупреждение о недоступности воскрешения стояло в них отдельной строкой, выше кнопки согласия. Никто не сможет потом заявить, что не разглядел мелкий шрифт.

Маша подтвердила раньше всех, Герда беззвучно прошлась губами по строкам и кивнула своему окну. Брячедум крякнул, стукнул кулаком по нагруднику и согласился следом. Ратмир отозвался сразу за ним.

Вася, Имирэн и остальные прочитали, согласились, словно бы это предупреждение их и не касалось. Ни на секунду не задумались. И даже трусливый Аттид кивнул, после чего появился в списке подтвердивших решение.

— Тогда последний вопрос. Все готовы? Ничего не забыли?

— Всё наше ношу с собой. Наш отряд всегда готов к неприятностям и неожиданностям, — убедил меня Граф.

Нестройный хор подтверждений прокатился по комнате. Болдур шагнул ближе, понизив голос:

— Алекс. Если вы там поляжете всем составом…

— Тогда свои настойки я завещаю Телемаху! Но чтобы сам всё выпил! Даже подгорную слезу! — заявил Брячедум. — Пойдёмте уже, охота молотом помахать, размяться.

[Состав утверждён. Перенос отряда к месту проведения турнира.]

— Удачи вам, люди… — произнёс орк, и остальные согласились с ним, стукнув себя в грудь.

Сразу после этого Система начала действовать. Никто из нас не касался ни терминала, ни другого системного предмета. Это не помешало. Двор Ирташа схлопнулся в точку вместе с Болдуром и Ургашем, и меня выдернуло из ставшего родным мира в мгновение ока.

Очнулся я на камнях, спиной к холодному валуну. В голове гуляло эхо переноса, однако тело слушалось. Я поднялся и первым делом пересчитал своих. Одиннадцать силуэтов в сером свете, все на ногах, никого не размазало по дороге. Алиса материализовалась рядом и завертела головой, осматривая округу.

Брячедум первым делом проверил, на месте ли фляга. Граф оценил иней под ногами, запустил руку в пространственное кольцо и без лишних слов пустил по рукам тёплые плащи. Готовность отряда к неожиданностям начиналась с подобных мелочей, и я лишний раз порадовался, что казной заведует именно он.

Свет здесь был странный. Ни солнца, ни туч… Просто серая муть от горизонта до горизонта, в которой всё выглядело плоским и бесцветным. По внутренним ощущениям — день, по освещению — глубокие сумерки. Трава под ногами поседела от инея, дыхание вырывалось паром. Для степняка в летней одёжке местечко так себе.

Голос Системы зазвучал в голове раньше, чем я открыл рот. Тот же текст строка за строкой поплыл перед глазами, дублируя сказанное…

[Добро пожаловать в мир Тэйрин.]

[Вводная для участников: Светило этого мира не является небесным телом. Оно — сосуд бога света Ирлата и горит его силой. Это странствующий между звёздами мир. Пока жив бог, в Тэйрине есть жизнь.

Шестнадцать суток назад из храма города-святилища Ассура исчезла верховная жрица Ирлата. Вместе с ней исчезла реликвия «Сердце рассвета» — мистериум, через который храм веками передавал богу силу молитв населяющих мир существ.

Лишившись подпитки, истощённый сдерживанием тьмы и проникновением вторженцев, бог начал стремительно угасать. Вслед за богом гаснет светило. Полдень Тэйрина более неотличим от сумерек, температура мира падает. Сам мир умирает.

Порождения ночи, проникшие в этот мир много веков назад и запертые светом в тёмных подземельях, покидают их. Уцелевшее население укрылось в Ассуре, под куполом остаточной силы Ирлата. Расчётное время до угасания купола: шесть суток.]

[Задание отряда: до угасания купола отыскать во внешних землях верховную жрицу и/или убедиться в её смерти и вернуть «Сердце рассвета» на алтарь храма Ассура; уменьшить, насколько возможно, численность порождений ночи. Не допустите гибели этого мира.]

[Местонахождение и судьба жрицы Системе неизвестны.]

[Награда: вариативно.]

Вот тебе и первое, разминочное задание… И сразу: спаси мир, который на грани… Так «просто» и жутко, если задуматься, сколько народу сейчас жмётся под тем куполом. Про награду Система могла бы и не писать: и так понятно, что за спасение целого мира она заплатит… щедро. Вот только на этом сообщения от неё не закончились. Начали приходить личные уведомления.

[На время испытания для участников увеличен шанс обретения новых особенностей и раскрытия пути внутренней сути.]

— У всех такое? — Герда подняла голову от своего окна. — Про особенности и внутреннюю суть?

— У всех, — кивнул Ратмир, и по кругу отозвались остальные.

— Зиркс тоже иметь! — гремлин потряс кулачками. — Зиркс раскрывать суть!

— Элея говорит: этот мир на грани… — разбавил одинаковый поток подтверждений Мэд.

— Подтверждаю. — Аттид стоял чуть в стороне, запрокинув голову к серому небу. — И понятия не имею, как такое вообще может быть, чтобы одному отряду дали задание такой сложности… Это целый мир! И в нём надо каким-то образом найти артефакт и жрицу! Как?

— Легко и просто… Я уже чувствую след движения артефакта с божественным ароматом… — отозвалась Алиса. — Надо спешить!

— Надо — значит, надо. Времени нам дали всего ничего… Закончить нам лучше так быстро, как только возможно. До встречи с Альфой времени меньше, чем мы ожидаем. Да и сколько тут сутки длятся, нам не сказали.

Мы поднялись на ближайший гребень, чтобы осмотреться. Внизу раскинулась широкая долина. Иней выкрасил её в сплошную седину, и на открытых пространствах не наблюдалось ни единого движения. Тёмные пятна перелесков и лощин расползлись по ней до самого горизонта, и на границах этих пятен шевелилось нечто, что я предпочёл бы наблюдать через прицел. И не винтовки, а самоходной пушки хотя бы. Но чего нет, того нет. Мой «Лебедев» тоже неплох, постреляем. Тем более все, кроме Аттида и Шаэлисс, взяли с собой, как и полагается, огнестрел.

На пределе видимости, у слияния двух рек теплилось единственное светлое пятно во всём сером царстве — купол над далёким городом.

— Живности в округе нет, — успел Мэд проверить округу. — Ни зверя, ни птицы. Либо всё ушло к свету, либо всё уже съедено.

— Ни курочки с рябчиком… Так, ребята, вон там, в темноте, наверняка есть кто-то злой. И в этом же направлении двинулась жрица. Чувствую остаточную божественность артефакта. Давайте собираться.

— Ну что же, мы все знали, на что подписывались. Так что вперёд, кабаны. Решим проблему этого мира или порвём тварь, которая её устроила. Как вам план?

— Зашибенный! Давай уже скорее выдвигаться, — потребовала Герда, уже заканчивая вооружаться своими любимыми дротиками: под ногами разных крупных веток хватает.

— Ну, тогда вперёд.

След вёл нас к хребту, утягивая всё дальше от золотого пятна купола. Алиса посматривала на него через каждые полчаса и с каждым разом хмурилась всё сильнее. Ниточка божественности истончалась, то есть артефакт по мере удаления от храма становился, как она выразилась, «изолированнее», но её носитель продолжал двигаться, и это давало нам шанс догнать его. Возможно, жрица ещё жива.

Время приходилось отсчитывать по внутренним ощущениям. Светило не двигалось, тени не росли, и только усталость подсказывала, что первые сутки из отпущенных шести перевалили за середину. Успеваем, наверное…

Порядок передвижений определили на ходу. Маша с Шаэлисс шли далеко впереди, остальные — клином. А я внутри этого клина топал и работал фонарём. Шар света плыл над моей головой, разгоняя полумглу шагов на сто вокруг. И заодно я исполнял роль приманки.

Местная живность на свет реагировала однозначно. Со стороны дозорных любительниц кинжалов до нас не доходил никто: девушки снимали тварей на подступах, — зато с остальных направлений гости приползали исправно и одинаково заканчивали.

За разведчицами я поглядывал отдельно. За дроу нужен глаз да глаз…

Шаэлисс не тянула одеяло на себя, держала позицию чуть правее. Маша же двигалась чуть левее. Каждой хватало работы.

Первую плотную волну мы встретили у кромки широкой тёмной низины. Из сумрака полезли твари, на каких мы уже успели насмотреться. Крупные, размером с дворовую собаку. Приплюснутые, многолапые, с длинными усами и панцирем, отливающим маслянистой чернотой. Двигались они рывками, замирая между перебежками, и в моменты этих замираний глаз терял их даже на открытом камне.

Тараканы тьмы, полные магии той же стихии… Магия укрепляла их панцирь и размывала силуэт. В темноте такого поди разгляди, а вот на свету фокус переставал работать.

Я плеснул светом навстречу, и маслянистая плёнка сползла с передних рядов. Силуэты обрели чёткость, панцири посерели. Герда встретила ближайшего ударом топора и развалила его без особого труда. Имирэн всадил стрелу в сочленение головы с туловищем второму, прошивая насквозь, Ратмир с Брячедумом разобрали ещё тройку, даже не сбив дыхания. Мэд крутился на фланге в полузверином облике и ломал хребты одним ударом лапы; Вася прикрывал тыл строя, работая целеуказателем для Графа, что закидывал заклинания молнии, ветра и огня заходящим к нам в тыл тварям. Ослабленные светом, они стали хорошей разминкой для отряда.

— Их тут как грязи, — хмыкнул Вася, оглядывая шевелящуюся кромку низины. — На каждого убитого двое новых.

— Поэтому не геройствуем и не растягиваемся. Наша задача — спасение, а не зачистка. Чтобы зачистить этот мир, наверняка и года не хватит, — произнёс я, смотря, как Зиркс кривится, после того как перевернул на лету выскочившего на него таракана, всадил в подбрюшье металлическую руку и разорвал тварь на части, а заодно обрызгался с ног до головы.

Сила тварей не проблема. Проблема в их количестве. Видимо, пробегавшая здесь жрица неслабо так успела стянуть тварюг в эту сторону. И они сильно задерживают наше продвижение. Но, если выключить свет, ребятам станет в разы тяжелее их замечать. А быть может — ещё и сложнее убивать. Какая-то защита у них точно имеется, ослабляемая светом. Чем ближе мы подходили к горному хребту, тем гуще шевелилась темнота по сторонам.

К исходу дня след упёрся в скалы. Ущелье поднималось к обрывистому гребню, и уже на подходе я понял, что мы на месте. Твари здесь были повсюду. Тысячи тараканов тьмы сидели на камнях неподвижным кольцом, мордами к скале. Плотно, панцирь к панцирю. И ни одна не пересекала невидимой черты шагах в пятидесяти от вершины гребня.

— Вижу свет… — отчиталась Маша.

Я подтвердил: тоже уже заметил освещённую артефактом скалу.

— Что-то тараканов не подпускает, — всматривалась Алиса туда, где обрывался след. — Они не расходятся. Сидят и ждут.

Ждали они, конечно, когда защита артефакта растает. У этих тварей терпения больше, чем у нас времени, и надеяться, что носитель артефакта продержится ещё сутки, я не стал бы даже за деньги.

— Клином. Идём насквозь, не останавливаемся. Граф, отсеки огненной стеной их слева и справа, чтобы не наседали.

Свет я развернул во всю ширину ущелья, и кольцо тварей дрогнуло. Передние ряды поползли навстречу, и стая врубилась в них с разгона. Маша с Шаэлисс распороли живой ковёр по правому краю, Герда с Ратмиром проломили левый. Я жёг центр, расчищая дорогу. По бокам нашего клина из земли выросли объятые огнём каменные стены.

— Я чуть модифицирую, чтобы точно не перелезли. А то проскочат насквозь… У меня огонь не так много урона наносит, как хотелось бы.

Я одобрительно хмыкнул. Граф растёт, комбинированные заклинания — это само по себе достойное дело, а уж комбинировать с умом и в таком масштабе… Красавчик.

Мы прорывались к источнику света впереди, сапогами давя хрустящие панцири. Тараканы лезли под ноги, умирали, а мы поднимались по ущелью, метр за метром, к черте, за которую тьме хода не было.

В какой-то момент мы словно невидимую стену перешли, за которой уже ни одного таракана не было. Вышли на голую площадку над обрывом, и на краю этой площадки стояла она.

Жрица не походила на представителя ни одной расы, что я видел. Высокая, тонкие ноги с несколькими коленными сочленениями. Сложенные за спиной крылья истёрты до прозрачности: пыльца с них давно осы́палась. Хитин, когда-то, видимо, цветной, выцвел до серой белизны. Она была очень старой, очень уставшей. В ней можно было узнать похожее на мотылька существо. Она стояла лицом к пропасти и на наше появление не обернулась.

Голос ударил внутри головы, ментальная связь была неожиданной.

«Пришли… Он всё-таки прислал за мной. Не отпустит. Он никогда не отпускает».

— Не знаю, кто такой «он»; мы пришли по воле Системы, — говорил я вслух, медленно приближаясь.

«Системы? Она помнит меня? Нет, прошло столько лет… Это обман. Он подговорил их… Хочет меня вернуть. Не хочу. НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! Он говорил, это честь… Говорил, целый мир будет молиться на меня. Мир молился. А я считала чужие рассветы и забывала своё небо. У моего неба были другие звёзды… Были же? Я уже не помню».

Её поток мыслей был немного несвязным, слегка бредовым, попахивал паранойей и отчаянием.

«Куда мне вернуться? Зачем мне возвращаться? Я потеряла всё. Я даже не простилась с теми, кто был мне дорог. Я потерялась, а они исчезли. Все, кого я помнила, исчезли. Я заперта в этом безумии уже… уже, кажется, целую вечность».

Алиса медленно двинулась по дуге, заходя сбоку. Я же продолжал говорить, выигрывая ей шаги.

— Ты не заперта. Мы заберём тебя отсюда. Отдашь ношу, и никто больше не заставит тебя её нести.

«Ношу…»

Жрица наклонилась и поставила что-то на скальный выступ у самого края. Маленькую золотую фигурку, блеснувшую в моём свете.

«Он найдёт нового. Он всегда находит. Ни за что не соглашайтесь с ним!»

Крик хлестнул по всем сразу, и в следующий миг она шагнула с обрыва. Алиса рванулась к краю и опоздала на полшага. Из темноты под скалой навстречу падающей жрице взвилась чёрная туча. Твари перехватили её на лету и исполнили её желание закончить навалившиеся на неё муки безумия с редкими проблесками разума.

Тьма под обрывом осела и успокоилась. Я стоял у края и смотрел вниз, в шевелящуюся черноту, и внутри было одновременно тоскливо и противно. Мы успели. Дошли, пробились, догнали живой. И всё равно опоздали, потому что спасать её нужно было не от тварей. Она бежала от своего бога…

Стая молчала за моей спиной, опасливо озираясь на множество тварей, что так и не ушли отсюда.

— Некоторые Боги не умеют отпускать, — уронил за моей спиной Аттид. — Тем более умирающие. Для них чужая жизнь — всего лишь ресурс, продлевающий собственную.

Понятно… В его словах я даже не сомневаюсь. Уж он-то знает, о чём говорит.

Я оторвался от черноты внизу и заставил себя вернуться к делу, к золотой статуэтке, что стояла и светила, подобно маленькому солнцу. Она изображала насекомое, сидящее на задних лапах, с воздетыми к небу передними. Тонкая работа, тёплый металл и божественность внутри. Алиса взяла фигурку в ладони, подняла над головой, разгоняя тени, и ближайшие твари отхлынули на добрый десяток шагов.

— Понесу я, — прижала она статуэтку к груди.

Спорить не хотелось. Да и не видел в этом смысла. В голове роились вопросы. Почему она ушла умирать именно сюда? От кого её защищал артефакт? И кто такой «он», с которым нельзя соглашаться? Ответы наверняка ждали меня под куполом, и мы двинулись обратно тем же ущельем, только теперь дорогу расчищать не пришлось. Твари сами разбегались, оказываясь в зоне действия артефакта. Они дымились, страдали, сжигались, если задерживались хоть ненадолго.

Обратный марш к городу был быстрее, чем пробежка за сбежавшей жрицей. Алиса шла в центре построения и улыбалась: тьма шарахалась от неё, как от раскалённого клейма, и множество монстров лезли к нам, но приближаться не рисковали. Зато мы хорошо их видели и без промедления решили покромсать тараканов «за порогом».

Маша нашла себе занятие сама. На первом же привале она вынырнула из-за большого валуна рядом с Васей.

— Я нашла гнездовья. Вдоль всего пути встречаются, надо только щели в скалах найти. Они там всё изрыли. Кладки огромные, надо там всё уничтожить. Вася, дай взрывчатку.

— Всю не дам, — сказал Вася, уже разворачивая ящик. — Половину. Знаешь, сколько потом запасы восполнять?

Половина ящика ушла в сумрак вместе с Машей. Через четверть часа за левым флангом глухо ухнуло, потом ещё дважды, и по низинам заметались тени. Маша вернулась пустая, забрала вторую половину с боем и растворилась снова. К третьему заходу Вася уже не спорил. Только вздыхал и кивал Графу. А Граф раз за разом доставал из пространственного кольца новые ящики.

— Запасы истают, — бурчал Вася, провожая очередной. — Вся моя коллекция, весь неприкосновенный резерв…

— Мы ещё тебе реагентов накупим, не расстраивайся, — подбодрил его Граф.

Взрывы гремели то слева, то справа, иногда далеко за спиной. Маша выжигала гнездовья, прокачивая свой Путь Диверсанта или, как она сама его назвала, Путь Гэрира. Он любит масштаб, и этот мир дал ей отличное подспорье для развития.

Когда запасы взрывчатки оказались близки к нулю, она стала вытягивать из Графа одноразовые свитки заклинаний и аналогичные по применению разовые артефакты. Девочка вошла во вкус…

Её диверсии настолько разворошили их гнёзда, что вскоре на нас, казалось, нахлынули потоком все твари этого мира. Пришлось активно вступать в битву и отмахиваться от наседающего тараканьего войска. Алиса резко перестала улыбаться и сказала не пускать их, обезумевших, под свет спасаемой реликвии. Почему не стоит этого делать, я догадался уже в процессе. На убийство тварей тратится божественность из артефакта. Не знаю, как он устроен… Идентификация показывает сплошные вопросики.

Сильнейших из тварей я забирал себе. Они не то чтобы сильно от других отличались, но всё же были опаснее остальных, живучее. Вожаки размером с варга, панцирь в наростах, тьма вокруг них была плотнее воды. Первого такого я вскрыл связкой света и клинка за два удара «Эхом», второй сразу получил крит и развалился на две неравные части.

«Эхо Гор и Пламени» в целом очень даже солидно выглядит на фоне местных тварей. Урон запредельный, криты постоянные, дублирующие эхо-удары добивают тех, кто не помер с первого раза. И это хорошо: закончим опасную для избранных миссию без потерь в Эфире.

К стенам Ассура мы вышли, оставив за собой поле, заваленное хитином до горизонта. Последняя волна легла в сотне шагов от ворот, и над равниной впервые за весь день повисла настоящая тишина. Стая замерла в ожидании, никто не проронил ни слова. Я подошёл к створкам, окованным потемневшим золотом, и постучал. Три удара — и по ту сторону зашевелились.

Сверху свесились головы местных защитников с копьями в руках, ворота начали медленно открываться. Тяжёлые, скрипучие… За ними стояли сотни местных бойцов, и я, наконец, увидел, кого мы спасали. На жрицу они совсем не были похожи. Прямоходящие жуки в мой рост, панцири отполированы до зеркального блеска, и в каждом элементе этого природного доспеха свет дробился и разлетался во все стороны. Они никак на нас внешне не отреагировали, но вот внутрь головы внезапно ворвался ликующий гул.

«НОВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ! НОВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ! НОВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ!»

Тысячи голосов сливались в один, и по лицам своих я видел, что слышат все, и это давит. Я сменил форму на «Лидера»: бонусы к воле не помешают в такой обстановке. И тут я понял, о чём говорила сбежавшая жрица…

Она не жук, не этот вид, и вообще не отсюда. Крылья, пыльца, иное строение, иная порода. Этот мир получил своего хранителя со стороны, и я, кажется, догадываюсь, с какой именно стороны Система таких поставляет…

Толпа расступалась передо мной живым коридором до самого храма. Город за воротами оказался переполнен, беженцы со всего мира жались вдоль стен домов-ульев, и на нас смотрели тысячи фасеточных глаз. Я протянул руку, Алиса задержала фигурку в ладонях на лишний миг и всё же отдала. Гул стал вдвое громче. Храм поднимался в центре города ступенчатой пирамидой, на вершине которой пустовал гранёный постамент. Я поднялся по ступеням под непрерывный ментальный рёв, поставил золотое насекомое на камень и отступил на шаг.

Светило вспыхнуло. Серая пелена над головой дрогнула, налилась тёплым золотом, и сумерки поползли прочь от города, отступая к горизонту волнами света. Внизу тысячи зеркальных панцирей полыхнули отражённым огнём. Толпа вскинула передние лапы к небу, повторяя позу золотой статуэтки, и молитвенный гул на время заглушил даже мои собственные мысли. Стая щурилась и усмехалась: отвыкнуть от нормального дневного света мы успели за какие-то сутки.

«НОВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ!» — ревела площадь.

Вот только хранителя я им приводить не обещал. Я шагнул обратно к постаменту и снял статуэтку с камня. Гул оборвался, по толпе внизу прокатилась дрожь.

— Слушай сюда, светило, — говорил я громко, глядя на разгорающийся диск. — Порядок в своём мире ты наведёшь сам. Хранителя выберешь сам и из тех, кто рождён под твоим небом. И будешь менять их, давать им отдых, чтобы больше никого не сводить с ума вечной службой. И уж точно ты не станешь назначать хранителем никого из нас.

Свет над постаментом сгустился. Луч упал с неба и принял форму. Золотое насекомое высотой в два моих роста, зеркальный жук, один в один такой же, как и те, что заполнили площадь, только сотканный из чистого света. Голос его лёг на мой разум:

«Спаситель должен стать хранителем. Таков порядок вещей. Кто понесёт свет, если не спаситель? Мой народ слаб. Ноша убьёт любого из них за год».

— Значит, будешь менять их каждые полгода. Столетиями выжимать одного удобнее, понимаю, только этот путь привёл твоего жреца на скальный обрыв.

Местный божок смотрел на меня, оценивающе: я бросал вызов его порядку, и ему это явно не нравилось.

«У него, если что, шестой ранг, и он ослаблен…» — сразу подсказала Алиса.

«Если не ты, то тот, кто пришёл с тобой с…»

— Слышишь ты, в сраку иди! — оборвал я и ткнул пальцем в брюхо-грудь. Она оказалась внезапно не потоком света, а вполне себе материальной, так что он даже шелохнулся. — Я согласился вернуть статуэтку, узнать, что случилось со жрицей. Спасать твой мир ценой своей жизни или своих бойцов я не стану. Ты тут бог, ты и разбирайся. Сам стань своим же жрецом и сиди в городе. А нас лучше не беси и не трогай. Я могу спасти ваш мир не только от тараканов, но и от тебя самого. Усёк?

— И если что, нас тут трое богов, — встала рядом со мной Алиса и оскалилась. — Ты и сам почувствовал, верно?

Я протянул статуэтку существу и посмотрел ему в глаза, если этими золотыми провалами можно смотреть. По моим ладоням побежали искры Эфира. Энтропия пустоты ждала на кончиках пальцев, до призыва оставалось одно усилие воли, и бог это чувствовал. Давление легло на мой разум, осторожное, пробующее, поискало щель и не нашло. Блок я держал без усилий, продавить меня светилу было не под силу. Тогда золотой взгляд пополз в сторону, к моим людям за спиной.

Я шагнул вперёд и повторно ткнул его в грудь, на этот раз статуэткой.

— Ты уже одну с ума свёл. И её смерть на твоей совести. Я знаю, о чём ты думаешь. Можешь даже не надеяться: никто из них здесь не останется. Вообще, я тебе запрещаю на них смотреть. Сюда смотри, на меня. Я их командир. Захватишь одного из них — лишишься всего. И даже Система тебе не поможет. Ибо я здесь Клинок Системы и несу жизнь и смерть от её имени.

Позади меня шумно выдохнула Шаэлисс.

— Только дай приказ, командир… И смерть соберёт свой урожай в этом сумеречном мире.

Сияющие лапы сомкнулись на статуэтке. Несколько мгновений мы стояли друг против друга, потом существо отняло у меня ношу.

«Уходите».

Благодарности в голосе не нашлось ни капли, но её отсутствие я как-нибудь переживу.

Уведомления посыпались раньше, чем я развернулся к своим.

[Сфера Сфинкса: скрытая загадка мира Тэйрин разгадана.]

[Вы верно предположили: прежним хранителем этого мира был избранный, участник одного из турниров Системы. Он согласился принять ношу хранителя и в течение тысячи лет поддерживал светило, лишённый права умереть. Разум его не выдержал бессилия и жизни, продлеваемой против воли. Вы отвергли то же предложение и сохранили свободу.]

[Награда: 50 капель Эфира.]

Неплохо! Командировка полностью оправдала ожидания.

[Задание турнира выполнено. Производится эвакуация отряда.]

Храмовая площадь схлопнулась вместе с золотым жуком, и нас выдернуло из мира Тэйрин без предупреждения.

На этот раз обошлось без чужих миров. Нас выбросило в знакомые места. Я бы даже сказал — в знакомые апартаменты. Я даже на пару мгновений замер, пытаясь понять, где подвох.

Тёплый воздух, мягкий свет ламп, тишина, которая так приятно разливалась вокруг после рёва площади. Мы стояли внутри нашего павоза, и это было как-то странно.

— Это как понимать? — Брячедум провёл ладонью по стене и постучал по ней костяшками. — Он же в Ирташе остался, под охраной дружины.

Имирэн с Зирксом открыли двери с разных сторон комнаты, и мы все дружно хмыкнули: вокруг пространство из чистого света и серый бесконечный пол, отливающий серебром.

— Видимо, Система решила организовать между заданиями привычный для нас отдых… — развёл я руками.

Под потолком появился таймер:

[До следующего испытания: 09:59.]

Пока мы смотрели, секунды таяли. Надо было перевести дух, оценить прошедшую миссию, подкрепиться. Всё же, по ощущениям, сутки мы там пробыли.

— На столе легендарные зелья бодрости стоят. Видимо, чтобы мы быстро в себя пришли и были готовы к новым свершениям, — заметила Маша и принялась раздавать всем бутылочки.

— Вот бы ещё взрывчатки получить от неё… — вздохнул Василий.

На его просьбу никто не ответил.

Ребята быстро приходили в себя. Герда сопела, что мало времени на душ. То, что душа нет, её не смущало. Она и эльфа напряжёт, тот бочку с водой выдаст и будет стоять и поливать сверху. Причём голову она ему развернёт на сто восемьдесят градусов, чтобы не подсматривал. Выживет он при этом или нет, её не особо заботило… Может, и хорошо, что так мало времени дали на отдых.

Самое главное, конечно, что среди нас раненых нет, потерь нет, за спиной — спасённый мир, и по кругу уже полетели первые новости. Практически каждый получил по новой особенности, многие продвинулись на своём пути. Герда, например, перестала бухтеть, когда оценила собственный прогресс. Маша хоть и молчала, но, не в силах сопротивляться радости, улыбалась от всей души. Видимо, получила немало бонусов. И, похоже, главный улов испытания уплыл именно к ней.

Шаэлисс держалась чуть в стороне и в общий гвалт не лезла. Я поймал её взгляд и кивнул. Хорошо сработала, не мешала остальным и следовала указаниям без всякой самодеятельности. Первый экзамен дроу сдала на отлично.

— Зиркс получать особенность! «Стремительный удар»!

Я повернулся к Алисе. Она так и стояла с пустыми ладонями, и меня кольнуло.

— Слушай, а твоя награда? Выходит, мы с тобой за весь этот балаган ничего толком не получили?

— Ну почему же? — Алиса согнула руку и продемонстрировала мне свой худенький бицепс. — Какое-то время я побыла исполняющим обязанности хранителя реликвии, так что свою награду я взяла сама. Полпути к седьмому рангу за нашими плечами!

[До следующего испытания: 09:40.]

Десять минут на отдых и на то, чтобы разобраться с последствиями первого, скажем так, испытания. Алиса явно хотела меня похвалить за смелость и покусать за тупость, когда я дерзко тыкал в чужого бога. Ну, пусть он хоть целую вечность теперь обижается, нет у нас на философские диспуты времени. Я обозначил ему сразу, на что рассчитывать не стоит. Он не понял, его проблемы.

Ладно… Надо быстро и перекусить, и обсудить произошедшее. В битве с тараканами было немного не до этого: предельная концентрация, разговоры только по делу.

— Так, отряд, слушаем сюда. Времени у нас варг наплакал, поэтому по кругу и быстро. Если кто-то из вас получил какое-то усиление, дайте знать. Надо понимать, на что рассчитывать в дальнейшем. Есть у вас, чем похвастаться?

Народ зашевелился, открывая статусы. Я смотрел на них, попутно отмечая, кто до какого ранга дошёл за это столь небольшое по мировым меркам время существования отряда. Маша у нас Проводник, единственная пока. Герда, Ратмир, Брячедум, Имирэн, Мэд и Граф дошли до Искателя. Они ещё ищут ответы на вопросы о своём Пути и глобальной цели всей своей жизни. Зиркс — единственный Новичок, до Ученика он пока не дотянулся, и это меня удивляет. Дроу, как и я, с уникальным статусом.

— Я похвастаюсь, — вскинул руку Вася, да так, что едва не задел Имирэна по лицу. — Я извиняюсь, конечно, но у меня тут такое, что я просто не могу в себе держать.

— Давай, — кивнул я, хотя и странно: в бою он меньше всех отличился за это время, работал в основном в паре с Графом, прикрывал его.

— Я теперь тоже Искатель! — Вася выпалил это и тут же ткнул пальцем в невидимое для нас окно перед собой. — Читаю: «Ранг повышен. Вы достигли статуса Искателя. Вы долго искали, кем вам быть, и нашли ответ в мире без света. Вы тот, кто идёт первым в самую темноту и видит то, чего не видят другие. Вы тот, кто укажет на цель, а ваш собрат нанесёт по ней смертельный удар. Вы тот, чья рука указывает на жертву, и она несомненно погибает».

Я даже сам не заметил, что улыбаюсь во весь рот. Васька, подрывник без капли магии, который взорвал собственную мастерскую в Аматире, наконец-то дорос до Искателя. Ещё и доказал своим примером всем людям, что не магия делает тебя сильным, а следование по своему Пути.

— Поздравляю! Что в награду дали? — вписался я в общий одобрительный гул поздравлений.

— Сейчас прямо выбираю. И выбираю, конечно, свою легендарную крошку.

Он вытащил винтовку «Громовержец», и та ненадолго воссияла, после чего вновь легла в его руки, практически не изменившись.

— Отлично! Урон вырос на тридцать процентов, перезарядка бесплатного выстрела сокращена до двенадцати часов. За каждые десять убитых крупных зверей и монстров, уничтоженных этим выстрелом, время перезарядки уменьшается на пять минут.

Собрата поддержали и поздравили все. Даже Шаэлисс не осталась в стороне.

— Да, это ещё не всё. Ещё активную способность получил со статусом Искателя и новую… как это… не характеристику, но шкалу. «Концентрация» называется. Сто единиц, превысить нельзя… Используется новой способностью как раз. «Метка Сокола» называется. Я отмечаю взглядом одну цель, и отметка видна всем членам нашего отряда. Урон по отмеченной цели увеличен на пятнадцать процентов для каждого из вас и на тридцать процентов для меня. Метка держится одну минуту. Активация расходует двадцатку Концентрации. А Концентрация восстанавливается по единице в минуту в спокойном состоянии. То есть когда не бегу, не сражаюсь.

— Впервые слышу о таком… — задумчиво произнёс Граф. — Это, выходит, как мана, только своя, без дополнительных характеристик.

Согласен, интересное открытие… И пять меток будут очень даже приятным бонусом. Против Альфы одна такая метка может сделать больше, чем присутствие пары богов на поле боя. Если она на нём сработает…

— Красавец, — положил я ему руку на плечо. — А у остальных что?

[До следующего испытания: 08:05.]

— Маша?

Она больше всех старалась, так что мне интересно узнать, что дала ей Система. Или от приложенных усилий награда не зависит?

Красавица открыла окно и без спешки прочитала свою награду:

— «Получена особенность „Разоритель гнёзд“. Урон способностями по скоплениям противников и местам их размножения увеличен на двадцать пять процентов. Мощность применяемых одноразовых свитков и артефактов в ваших руках увеличена на двадцать процентов». — Маша подняла глаза. — Очень даже неплохой бонус для масштабных битв или разрушения чужих домов. Дома ведь — это тоже места размножения, да?

— Посуду в доме тебе лучше не бить… — задумчиво произнёс я. — А то кританёшь вазой по полу — дыру пробьёшь к соседям снизу.

От моей шутки девушка смутилась и не смогла сдержать улыбки.

— И бонусом за результат мне выдали жетон прогресса, — добавила она и подбросила монету, и та растворилась в воздухе. — Одна из особенностей передвижения усилилась. Плюс десять процентов к Скорости и уменьшение затрат Выносливости на четверть по труднопроходимой местности. Очень хорошо.

Я был с ней абсолютно согласен. Из десятков и сотен подобных особенностей и микробонусов получаются истинная сила и запредельные возможности, когда они все синергируют. Уж я столько этих жетонов прогресса в своё время получил и использовал… Думаю, это далеко не первый и не последний подобный артефакт в нашем марафоне испытаний.

Первое испытание было срочным, сложным, смертельно опасным… Для других отрядов. Моих ребят числом не задавить: они постоянно учились сражаться в подобных условиях, потому и справились без особого труда.

— Герда?

— А что Герда? У меня всё грустно… «Получена особенность „Раскол“. Удары топором теперь находят брешь в любой защите. Рубящий удар игнорирует двадцать процентов брони цели и повышает ущерб прочности защитных артефактов на двадцать процентов», — прочитала она, пожав плечами.

Бонус есть, но ничего особенного. Всё в её стиле.

С другой стороны, ей с Путём «один удар — один труп» подобные бонусы весьма хороши. Смущает лишь низкая выживаемость самой валькирии. Раньше она нивелировала это дистанцией атаки, теперь же всё чаще тяготеет к топору и рубке в ближнем бою. Легендарные артефакты, купленные Графом, конечно, компенсируют риски, но лишь частично. Скорость, Ловкость, Выносливость… Много чего ещё Герде нужно, чтобы успешно воевать на передовой. Ей бы какие-нибудь особенности на выживание…

Следующим за Гердой стоял Ратмир. Он и взял слово, пока время не закончилось.

— «Получена особенность „Плечом к плечу“. Все союзники в пяти шагах от вас получают пять процентов к Силе и пять процентов к Выносливости, пока вы стоите в строю либо наступаете». Вот и всё, не очень густо… — зачитал он.

По сравнению с тем, что получили остальные, действительно скромно. Но зато масштабируется на всех, кто рядом. И, если прокачать особенность на два-три ранга, бонусы станут больше, как и дальность действия этой ауры. Если её, конечно, прокачать можно…

— Жетончиков бы тебе парочку… — задумчиво произнёс я.

— Когда-нибудь… — кивнул он и вздохнул.

У Ратмира ярко выраженный путь командира, но в моём отряде он не может им быть. Я его подавляю, что плохо. Но наличие дружины под боком это обычно нивелирует, как и мои регулярные вылазки куда-нибудь далеко и надолго. И всё же прорваться через статус Искателя ему будет очень тяжело. Возможно, даже сложнее, чем всем остальным в отряде, ведь он командует не легионами в бою, а малыми отрядами специального назначения, скажем так… Ладно, поживём — увидим, к чему это приведёт.

[До следующего испытания: 06:30.]

— Брячедум. Есть бонусы?

— Само собой. Система же прямо сказала: за каждый чих вам будет что-то сыпаться. — Гном сделал глоток из фляги и спрятал её. — Особенность мне выдали, как и всем, судя по всему. «Тяжёлая рука — каждый следующий удар дробящим оружием по той же цели наносит на пять процентов больше урона, чем предыдущий. Предел увеличения — пятьдесят процентов. Смена цели сбрасывает накопленное». Полезная штука, против крупного зверя самое оно. Ещё одна капля на пути молота разрушения. Давно ему пора поравняться и нагнать молот созидания.

Это, я так понимаю, название его Пути. Созидание, да, он прокачал, выковав мои доспехи и меч, запредельно высоко. А сейчас ему, значит, надо идти и крушить черепа врагов своим молотом. Ну и пожалуйста. Буду только рад предоставить ему такую возможность.

— Имирэн?

Эльф уже ждал, держа лук на сгибе локтя.

— Времени мало. Буду краток. «Получена особенность „Пробой“». Мои стрелы из духовного оружия отныне не знают преград. Есть пятидесятипроцентный шанс, что стрела пробьёт первую цель насквозь, не теряя силы.

К слову, у его лука и до этого был чудовищный урон. Всё же это его мистериум, духовный артефакт… Плюс Сила и бонусы к критическому урону, которые появились вместе с перерождением в корневого эльфа… А теперь ещё и «Пробой». Жутко… Он скоро и панцирных зверей безголовой своры начнёт прошибать за раз. Герда уже смотрит на лук такими глазами… Если бы она могла, уже забрала бы его себе.

— У меня всё просто. «Получена особенность „Калечащий удар“, — прочитал Мэд и махнул рукой, словно демонстрировал этот самый удар. — Удар лапой в зверином облике с вероятностью двадцать пять процентов ломает кость при достаточной силе». Там сложно написано, сложно посчитать вероятность, но шанс повышен, удары стали проникать глубже в тело врага. Как-то так. Не терпится попробовать, — сжал он и разжал кулак.

[До следующего испытания: 04:50.]

— Граф.

— У меня, наконец-то, большой прорыв! — не стал скрывать он. — Получил особенность «Дуализм мышления». Там сложно написано, зачитаю… Так, вот: «Ваш разум способен удерживать две сложные задачи одновременно, не теряя ни одной. Интеллект увеличен на десять процентов. Вы можете независимо выстраивать два заклинания одновременно и применять их по своему усмотрению вплоть до полного совмещения». — Он поднял палец. — Это то, что я делал в ущелье, только теперь оно признано. Делать будет легче, шанс облажаться около нуля.

Растёт наш боевой маг, набирается сил. Испытываю гордость, глядя на него. Каким он был, когда мы встретились? Презираемый всеми, неуклюжий парень с мечтами, кучей негативок и желанием доказать всему миру, что он чего-то да стоит. Пусть любой «наставник» из Маски сейчас попробует хотя бы косо глянуть на него. В сравнении с ними, он действительно вырос и превратился в героя Домена, которому можно будет скоро памятники ставить. Причём при жизни. Сомневаюсь, что найдутся хотя бы пять человек, чьи магические успехи превосходят его. Себя, конечно, не считаю: я отдельный случай.

— Зиркс, твоя очередь.

— Зиркс читать!

Гремлин растопырил все пальцы обеих рук, и металлические заскрежетали. Он отвлёкся и полез за смазкой, тратя драгоценное время. Пришлось ему напомнить: сперва информация, ведь все ждут, затем уже можно или поесть, или смазать конечности.

— Да-да. Моя простите. Получил «Стремительный удар». Я бить раньше, чем противник меня заметить… Скорость первого удара по новой цели больше на пятьдесят процентов. Первый удар по новой цели сильнее на тридцать процентов.

— Звучит очень неплохо. Надо только поднять скорость реакции, ловкость и… Слушай, а у руки твоей пределы есть? — уточнил я.

— Есть, но они далеко за пределы второй, мясной, рука. Надо стать сильнее, надо стать Ученик и новый особенности для тела получить!

Гремлин со своей стальной рукой получил неплохую особенность. Что-то вроде коронного удара. Я был рад за него и согласен с тем, что в Новичках он подзадержался. Даже стыдно немного… Так долго с нами путешествует и никак эту грань не перейдёт. Странно это, конечно…

— Шаэлисс?

Дроу стояла в стороне от общего круга и будто удивилась, когда я посмотрел на неё. С моей стороны это маленький знак доверия — позволить ей услышать все эти рассказы о совершенствовании соратников. С её стороны теперь нужен ответный шаг. Она долго думала, и всё же не стала скрывать. Дождалась, пока все головы повернутся в её сторону, и только тогда прочла:

— «Получена особенность „Пластичность тьмы“. Вы прошли мир, где тьма была повсюду, и научились пропускать её сквозь себя. Шанс полностью избежать урона от магии тьмы составляет десять процентов». — Шаэлисс посмотрела на меня в упор: — Надеюсь, за пределы этого круга никто не станет распространяться о моей особенности. А что насчёт тебя, Клинок?

— Не узнают. Я получил пятьдесят капель.

— А? Кто сказал «пятьдесят капель»? — завертел головой Брячедум.

— Да, вполне неплохо, — заметил Граф.

— У нас всё равно лучше бонусы… намного, — отметил Василий.

— Так командир особо и не дёргался. Контролировал всё вокруг, давая нам возможность порезвиться. Сам бы он справился раза в два-три быстрее, — ответил ему Мэд, и он был абсолютно прав. А до некоторых соратников, видимо, только сейчас дошла эта простая истина.

[До следующего испытания: 03:10.]

— Аттид? Ты что-нибудь получил? — спросила у молчаливого спутника Маша.

Аттид отлепился от стены павоза, и шрамы-чешуйки у него на щеке зашевелились, когда он заговорил…

— Кое-что изменилось. Я чувствую свет иначе, чем чувствовал его до Тэйрина. Там он умирал, и я видел, из чего он состоит, пока он гас. Тьма, наоборот, стала понятнее, у неё там было много места. — Он помолчал. — Моё понимание сущностей света и тьмы возросло. Для тебя это ничего не значит, для моих сторонников значит. Заклинания света и тьмы в руках того, кто следует за мной, станут эффективнее на пять процентов.

— Сторонников? А кто у тебя в сторонниках? — сразу уточнил я, потому что об их существовании как-то не знал до этого.

— Пока только я сам.

— Получается, пять процентов к твоим же заклинаниям?

— Получается так.

Бог с паствой из одного последователя, и этот последователь — он сам. Ещё и застрял в чужом теле, которому отмерено два года. Уже даже меньше… Звучит тяжело, но Аттид говорит об этом спокойно.

А вот мне стало интересно. Если понимание у него растёт, значит, растёт и то, что он сможет дать. Маги тьмы в отряде есть. Граф, например. Пять процентов к разъеданию тьмой — это не так уж мало. Только вот Аттид слишком слабый бог, чтобы сделать его своим покровителем. Не, я бы сейчас не сделал… А для Новичков… В целом… Хм, а может… А что, если…

Глаза Графа внезапно расширились от удивления, он сел на место и уставился в одну точку.

— Граф? Что с тобой? — поинтересовалась Герда.

— Тише… — одёрнул её Вася.

— Да это же идеально… Мы же сможем… И я, и Аттид, и весь отряд…

Я старался его не перебивать, но видел, что идея преображает нашего мага. Почему-то возникло чувство, что с этой мыслью он прямо сейчас начал идти по Пути и стремительными темпами пробивался к Проводнику.

— Ребята… У меня к вам будет большой разговор.

[До следующего испытания: 00:30.]

— Дружище, боюсь, с ним придётся повременить. Хотя бы до тех пор, пока мы не перенесёмся в новый мир.

Цифры под потолком полыхнули красным, и стены павоза начали терять плотность.

[Состав утверждён. Перенос отряда к месту проведения турнира.]

[Добро пожаловать в мир Эрлан. Цивилизация этого мира уничтожила себя сама сто девять лет назад. Магии здесь нет и не было, разум этого мира ушёл в машины. Воздух отравлен и смертелен для незащищённого дыхания. Участникам предоставлена защита от токсинов сроком на тридцать шесть часов.

Население мира сохранилось в одичавшем и мутировавшем виде. Одичавшие не видят, но слышат и чувствуют тепло. Они охотятся стаями и сходятся на любой источник шума. Также продолжают охоту защитные механизмы.

В недрах комплекса «Ковчег-7», под руинами города Хальден сохранился вычислительный массив, хранящий память и знания этой цивилизации. Массив работает на остаточном питании. Расчётное время до полного отключения и потери данных: семьдесят два часа.]

[Ваша задача: отыскать вход в комплекс «Ковчег-7», пробиться внутрь, достичь вычислительного массива и удержать безопасный периметр до завершения эвакуации. Эвакуация массива Системой требует двенадцать минут непрерывного контроля периметра.]

— Эй, командир… — потянул меня за локоть Брячедум. — Это что за хрень такая? — указал он молотом вперёд.

— У-у-у-у…

— У-у-у-у… — протянул Зиркс, и я его понимал.

Первое, что пришло в голову: тварь занята и нас пока не чует. Второе: разговаривать здесь придётся вполголоса, и Брячедуму с его молотом лучше усвоить это сразу. Хотя с нашим огнестрелом его молот и близко не сравнится по громкости, так что… Посмотрим — разберёмся. Может, не так страшен чёрт, как он выглядит…

Впереди, шагах в трёхстах, на перекрёстке стоял шагоход. Пять метров ржавой стали на четырёх ногах с развёрнутым в обратную сторону коленом-сочленением. Вместо головы — башенка с обломанным стволом. Одна нога подломилась, и машина осела на бок.

В её борту, что был на уровне моей груди, копошился шар из мяса. Какой-то монстр из фильма ужасов… Два метра в поперечнике. Глаз не видно. Сплошные складки кожи внахлёст с торчащими клыками.

Монстр вжался в пробоину и медленно проворачивался. С краёв дыры сыпалась ржавая труха. Тварь грызла сталь, и скрежет доходил даже до нас.

Небо затянуто жёлтой мутью, сквозь неё солнце просвечивало бледным пятном. Судя по всему, сейчас утро. Но это не точно… И сколько здесь длится день, никто не подскажет, а часики тикают.

Я продолжал осматриваться местность и подмечать детали. Улица, на которой мы стояли, упиралась в перекрёсток, и по обе стороны от дороги стояли дома. Я оглядел ближний и не понял, как в него попасть. Первый этаж глухой, без окон, без дверей. Сплошная стена метра в четыре. Выше уже шли этажи с узкими прорезями вместо окон, и единственная дверь висела на высоте этих узких бойниц. Под ней из кладки торчало два ржавых крюка. Дом-крепость. И таких домов вдоль улицы стояло десятка три. Судя по неравномерно заложенным оконным проёмам, жители заколотили первые этажи, готовясь к обороне.

Аттид, озираясь, сделал два шага к месту, где нас выбросило. Остальные тоже смотрели во все стороны.

— Военная машина? — рассматривал Вася из-за угла дома шагоход. — Интересная штуковина. Посмотреть бы поближе…

— Посмотрим… — ответил я.

— А двери чё так высоко? — ткнул молотом Брячедум в сторону крюков. — Крючья аж под дверью. Приставную лестницу, поди, вешали. Ненавижу лестницы…

— Или прыгали, — не согласился Вася. — Четыре метра для тренированного тела не высота. Мы даже не знаем, какого роста были местные…

— Ждите здесь. Ратмир, если что-то пойдёт не так, уводи всех вон в ту подворотню. На время моего отсутствия ты боевой командир. Старайтесь не шуметь.

— Понял, — кивнул Ратмир и расставил ребят по стенам, не тратя слов.

Я пошёл один в форме «Тени». Я уже был шагах в тридцати от перекрёстка, но тварь так и не оторвалась от стали. Она даже не обернулась на возню моих ребят.

«Куда указывает клинок» снял её показатели, и я мельком глянул на уведомление… Маглио — ноль, Дух — девять, Тело — двадцать шесть, безранговый монстр. Дух высоковат как для куска мяса. А двадцать шесть Тела для двух метров плоти и подавно…

Я подкрался, ударил снизу вверх в основание шара — в то место, каким он прижимался к металлу. «Эхо Гор и Пламени» вошло в мясо без сопротивления, «Удар Эха» пошёл следом, прежде чем тварь дёрнулась, и вылетел крит. Шар развалился надвое, и половины шлёпнулись на асфальт.

Мысль о том, что дело сделано, продержалось ровно секунду, потому что половины зашевелились. Обе как-то непонятно приподнялись, развернулись срезами друг к другу и поползли на сближение, а по краю срезов мясо уже затягивалось розовой плёнкой. А когда два куска оказались достаточно близко, эта то ли кровь, то ли слизь выстрелила в соседа. Половины сцепились и начали притягиваться друг к другу.

Как только мясной шар восстановился наполовину, он отрастил щуп и выбросил его в мою сторону. А я отступать и уклоняться не стал. Посмотрим, насколько он мощный…

Толстый жгут мяса ударил в грудь. Доспех принял удар, но ноги оторвались от земли, и я приложился спиной об асфальт так, что я не мог вдохнуть несколько секунд.

Встал я уже злой. Огонь пошёл из обеих ладоней, и я вдавил его в не до конца сросшееся тело — туда, где нарастала кровавая плёнка. Держал, пока мясо не почернело и не перестало срастаться.

Живучесть, регенерация, хлёсткие и болезненные удары подобные хлысту. Дело не только в характеристиках, но и в природе этой мясной туши, в её плоти. Нужно больше экспериментов… Как она реагирует на другую магию? Сколько её сжигать не разрезая? Принесёт ли пользу огнестрел и лук Имирэна?.. Вопросов много. Будем постепенно получать ответы.

Я махнул рукой, и отряд начал приближаться. Гремлина в первую очередь заинтересовала машина. Механизм заставил его глаза блестеть от предвкушения, и он сразу забрался в корпус через дыру, которую прогрыз мясной шар. В кабине всё было чёрным от копоти. Кресло обгорело до каркаса, сам каркас был условно пригоден для антропоморфного оператора.

Пилот тоже был здесь, в кресле. Точнее, то, что от него осталось. Кости лёгкие, длинные ноги с обратным коленом, кисти с пятью пальцами. Правая рука лежала на каком-то рычаге. Череп мало чем походил на человеческий.

Я пододвинул Зиркса, чтобы осмотреть его внимательно. Затылок и глазницы почти как у нас, а челюсти вытянуты вперёд и сходятся клювом. Видимо, шар грыз сталь именно ради костей: пробоина шла точно к креслу, и левой ноги у скелета не было. Мясо в этом городе, похоже, давно закончилось, раз этот шар полез в ржавую консерву за старыми костями.

— Кости я не трогаю. — Гремлин отодвинулся от кресла, переходя на первичный язык и разглядывая панель. — А вот это заберу, — потянул он из ниши под панелью обугленный блок с рядами гнёзд, и блок вылезал с трудом, крошась по краям. — Мозги машины. Горелые, но внутри что-то уцелело. Дома разберу. Положу к Графу в кольцо.

Рядом с черепом из стенки кабины свисал кабель в оплётке. Толстый, со штекером, что был размером с мой кулак. Зиркс подёргал его, и тот поддался. Куда этот штекер втыкали, я не понял: на панели похожего гнезда не нашлось.

Вася тем временем стоял под дырой и просился поискать боекомплект. Я разрешил, и через пять минут он вылез из-под брюха машины в ржавчине по локоть и с пустыми руками.

— Ни ленты, ни ящика. Либо вынули, либо сожрали вместе с пилотом.

Алиса появилась рядом с креслом и посмотрела на скелет.

— Если ты сейчас скажешь, что кости тоже могут пригодиться…

— Не скажу.

— И хорошо…

Отряду я пересказал всё, что узнал о нашем враге.

— Фу, меня сейчас вырвет… — неожиданно произнесла Герда. — Можно без этих щупалец хотя бы здесь?

— Извини. Что есть, о том и говорю, — улыбнулся я и обратился уже к хвостатой. — Алиса, боги здесь есть?

— Что-то есть. — Она повернула голову в сторону центра города и прислушалась. — Очень слабое. Кто-то здесь был, и был давно. От него остался след. А самого сейчас нет.

— И хорошо, что нет… — добавил Аттид.

Компас мой дорогу нам, скорее всего, не укажет: работает он только в рамках Мира Избранных или же тех планет, что неразрывно связаны с Системой. А этот мир к таковым не относится.

Достал компас, посмотрел на безумную стрелку, убедился, что прав, и спрятал обратно. Эх, жаль… Придётся искать по старинке — разведкой.

— Граф, твоя идея касается нашей миссии?

— Нет, — покачал он головой. — Поэтому отложим её на потом. Сейчас не время. — И казначей покрутил кольцо на пальце.

Мы начали строиться в походную корону, занимать свои позиции. Маша с Шаэлисс впереди, Алиса ещё дальше, в разведке, остальные за мной. Огнестрел пока не достаём.

— Вась, «Громовержца» убери за спину и забудь про него на некоторое время.

— Так это ж…

— У колобка мясного глаз нет, но на шум он определённо реагирует. Мы не знаем, сколько их тут и кто ещё, кроме них, имеется.

— Ну, я буду тогда метки вешать. На самых здоровых противников.

— Хорошо, — кивнул я. — Сейчас ждём Алису. Раз богов нет, она спокойно всё проверит и скажет, в какую сторону нам двигаться, — предупредил я остальных, но, по сути, это было сообщение для Шаэлисс: остальные и так всё прекрасно понимали. — Хотя можно пока проверить ближайшие кварталы.

Маша, недолго думая, кивнула и уже развернулась, но тут и Шаэлисс попросилась. Маша глянула на меня. А я что?.. Из дроу разведчица так себе, но ей скучно, так что я не стал ей отказывать.

Через полчаса они вернулись.

— Три квартала чистые, — отчиталась Маша шёпотом. — Дальше улицы забиты. Черви и прыгуны на длинных ногах, шаров тоже хватает. Сотни. Никуда не идут. Просто ползают и грызут друг друга.

— Прыгуны — это кто?

— Увидишь, — пожала плечами Шаэлисс, не вдаваясь в подробности. — Там ещё следы. Достаточно свежие, вчерашние. Трёхпалые, длиной с твою ступню.

Алиса появилась рядом и сразу заговорила:

— Картина на весь город одинаковая примерно. Местами монстров больше, местами меньше. Придётся покрутиться, если не хотим идти напролом. А в центре города, куда нам надо, тварей немерено. И здания поновее стоят, словно всего год назад или около того выбили из них жильцов.

Обстановка стала более-менее понятной, и мы двинулись вперёд, следуя за нашим божественным навигатором. Я периодически видел странные следы на земле и местном каменноугольном асфальтоподобном покрытии. В пыли у стены выделялись отпечатки трёхпалых лап. Крупные, не звериные: между отпечатками ровный шаг. И рядом кто-то ставил ящик: след от углов остался.

Дальше поперёк улицы стояли два ржавых остова на колёсах, сдвинутых так, что между ними оставался проход на одного, и проход этот перегораживала нитка, привязанная к маленькой звенящей конструкции. Это с одной стороны. А с другой…

Ратмир присел, проследил нитку до остова машины и в колёсной арке нашёл самострел — изогнутую пластину стали, взведённую на упоре, и на ней болт из арматуры. Он снял пластину с упора двумя пальцами.

— Очень любопытно… Вряд ли мясной шар это остановит…

— Он здесь и не протиснется. Если только всё растащит в стороны. Но тут такой шум будет, что все заметят. Это на кого-то мелкого, кто протискивается в узкие лазы и щели, — дал экспертную оценку Вася. — А вот тут точно кто-то ночевал, — указал он рукой на примятые тряпки у стены.

В нише у заложенного окна соседнего дома действительно кто-то ночевал. Были здесь следы… так скажем, цивилизации. Проволока, гвозди, стружка дерева…

— В городе они не живут, скорее всего. — Ратмир поднялся, осмотрев следы пребывания выживших. — Приходят как добытчики, авантюристы. Наверное, что-то ценное тут есть, раз жизнями рискуют.

— А живут где тогда? — уточнила Герда.

— Где тварей нет. За чертой города или под землёй… Без разницы. Не думаю, что успеем с этим разобраться. У нас своя миссия, — ответил Ратмир.

Тут он, конечно, прав. И нам по условию задания предстоит двенадцать минут держать периметр. А значит, перенос будет шумный. То есть нам придётся сдерживать целый город…

— Ратмир, командование переходит к тебе. Василий — твой заместитель. Все слушаем их команды. Я же просто молчаливый наёмник на подхвате, — дал я указание, удивившее всех.

Ну а что, одному мне вечно в бой этих орлов вести? Кабанов, то есть. Я их на эти испытания зачем взял? Чтобы и они могли раскрыть себя, стать сильнее. Вот пусть практикуются. Я же постараюсь сделать так, чтобы в их действиях не было ошибок и все выжили.

— Легко! — с неожиданной улыбкой согласился Ратмир. — Отряд, слушай мой приказ. Алиса ведёт разведку и указывает проход. Стараемся двигаться туда, где есть максимум одиночные цели. Маша — разведка на ближней дистанции, Шаэлисс, прикрываешь тыл. Вася и Мэд — в авангарде. Остальные — позади веером. При появлении цели на пути Вася кидает метку, остальные занимают позиции и уничтожают врага слаженным ударом, после чего делаем резкий рывок вперёд к разведчице.

Ратмир аж загорелся…

— Маша, с тебя поиск укрытий, пригодятся. На шум могут сбежаться твари, и наша задача греметь как можно меньше. Граф, узкие проходы за спиной заращивай камнем. В ближний бой без крайней нужды не вступаем. И последнее: Если обстановка благоприятная, идём дальше. Если нет — ориентируемся по ситуации. Отводим врагов шумом подальше. Если противник не один, уничтожаем всех до единого и движемся дальше к укрытию.

— Уводить как? — уточнила Маша.

— Как тебе угодно: кирпичом об стену или, хочешь, скажи им всё, что о них думаешь. Затем сокрытием к нам возвращайся.

План… нормальный. Я бы поступил чуть иначе, но раз уж сказал справляться самим, без моих подсказок и способностей, значит, самим. Буду следить, чтобы никто не ошибся насмерть.

Прыгунов мы встретили через квартал. Девять штук. И Шаэлисс была права: описывать их было нечего. Ростом выше меня, тощие, кожа висит складками. Безглазые лица, челюсти вытянуты вперёд, а там, где положено быть глазам, — гладкая сросшаяся кость. Чем-то напоминают пилота шагохода… Вряд ли это местные жители. Скорее местные мутировавшие создания. Судя по язвам на ногах, руках и голых кожистых телах, конкретно в этих особях от цивилизации уже ничего не осталось. Система разделила местное население на одичавших и мутировавших. Это, видимо, вторые.

Мутанты стояли посреди улицы и на каждый шорох вращали головами. Восприятие у них, судя по всему, не очень, но оно есть.

— Вася, метка на крайнего слева. Имирэн, он твой, — командовал Ратмир шёпотом, и никто не переспрашивал.

Метка легла на прыгуна тусклым контуром по силуэту, и видели её все. Стрела Имирэна вошла в шею, и прыгун рухнул, а группка мутантов развернулась на звук падения. Второго Имирэн взял без метки. Стрела вошла в грудь, и я увидел, как рана затягивается вокруг древка.

Вася поставил вторую метку — и следующая стрела вошла глубже. Затягиваться стало нечему.

Дальше на тварей пошли уже всем отрядом. Граф пустил тьму под ноги передним, и мясо зашипело, разъедаясь. Маша срезала одного «Приговором», Герда двумя дротиками остановила своего и добила топором. Зиркс выскочил сбоку и ударил стальной рукой в живот. Прыгун сложился пополам от одного удара. Я же стоял на фланге и даже не шевелился.

Девять тварей за неполную минуту — и ни одной царапины. Метка сильно увеличила повреждения от стрелы — это я даже невооружённым глазом заметил. Это хорошо. Но в ближний бой полезли вопреки наставлениям командира. Это не очень…

— Неплохо, но мы не должны были подпускать их близко. Вася, где твои кинжалы? А вы могли бы взять хотя бы камни, — морщился, критикуя всех вокруг Ратмир. — Граф, зачем тьма, если можно огненные стрелы? Я же знаю, ты бы десять успел запустить минимум…

Три минуты длился разбор полётов. Все всё осознали, сделали выводы и двинулись дальше.

Где-то в стороне поднялся шум. Видимо, даже в тихом режиме нашу битву засекли. Ратмир махнул рукой, и мы рванули в первую подворотню с аркой. Я поднял из асфальта две каменные стены в полметра толщиной и шириной в два метра. Они сомкнулись под сводом, оставляя мелкую щель. Маша исчезла в невидимость ещё на бегу.

Ждали одиннадцать минут. Маша вернулась и подняла два пальца:

— Два десятка сбежались на шум. Толкались у трупов, жрали своих. Новых не заметила. Через десять минут разбрелись сами.

Руки чесались выйти из-за стелы, зачистить эти два десятка, пройти квартал, зачистить следующий, и так до центра. Спокойно и без потерь. Я бы справился, но нельзя… Испытание дали отряду, а не мне. И, если я снова возьму всё на себя, отряд так и останется свитой при одном бойце. Свита войну не переживёт. Эгоизм угробит моих друзей раньше, чем любая тварь этого города.

Сейчас моё место у них за спинами. Я — прикрытие от истинных монстров, что могут в любой момент показаться. Ну и Ратмир командует вполне неплохо. Думаю, мы имеем все шансы без проблем добраться до нашей цели.

Пока стая расходилась, Граф с Зирксом установили артефакт-глушилку и обобрали остов во дворе за аркой. Мы с Ратмиром чуть ли не синхронно себе по лбу хлопнули. Два командира, блин… Достали ещё несколько глушилок из запасов — в открытом поле у наших метров десять радиус действия — и обсудили новую тактику с учётом артефактов тишины. В конце Граф запихал ржавую и потрескавшуюся от времени электронику в кольцо, и мы двинулись дальше.

В первый дом полезли в полдень, когда солнце поднялось в зенит и грело плечи сквозь мутное небо. Я взлетел к двери, выбил её плечом и сбросил вниз верёвку.

Сразу за дверью на крючьях висели маски. Респираторы с длинным носом под клюв, с двумя коробками по бокам. Всего пять штук, и две из них маленькие, на голову ребёнка.

В комнате всё было чуть не по-нашему. Потолки под четыре метра, лестница на второй этаж с редкими высокими ступенями, а вместо лежанок или кроватей в полу — углубления на манер чаш. Внутри заметил куски тканей. Вдоль стены тянулись панели с тёмными стёклами, какая-то мебель, столы, оборудование, хлам и мусор. Всё мёртвое и бесполезное на первый взгляд.

На полке стояли пластины из тонкого металла с портретами хозяев. Птицелюди. Если гарпии — это на тридцать процентов птицы и на семьдесят — люди, то тут наоборот. Вместо волос на голове хохолок из перьев, у самок светлый, у самцов тёмный. Изображены пятеро: трое взрослых и двое поменьше. Под каждым портретом надпись: завитки и точки, скобки и треугольники. Никаких знакомых букв. Неплохо сохранилось…

Я забрал изображение с собой. Очередное напоминание о том, как хрупок этот… да и вообще любой мир. Вчера ещё все жили в гармонии и любви, делили радость друг с другом, а уже завтра весь мир мёртв. Ну или корчится в агонии, что, пожалуй, ничуть не лучше.

Возле одного из устройств, кое-как держащегося за стену, стояло кресло с выгнутой спинкой. Точь-в-точь наше кабинетное. Но с одним отличием: на том месте, где должен касаться кресла затылком, имелось «гнездо». Зиркс сунул в него палец стальной руки и вытащил.

— Под тот кабель из шагохода. Один размер.

Граф «тот кабель» сразу достал, проверил — подошло… А вторая часть куда цепляется? Что-то не пойму никак…

На кухне Брячедум нашёл шкаф с запечатанными флягами и уже свинчивал крышку.

— Даже не думай, — сказал я.

— Я просто понюхать. Самогоночка… Да и она закрыта сто лет. Что ей сделается?

Я посмотрел на него так, что он закатил глаза и закрыл флягу.

Экспериментатор, блин. Вдруг это смазка для перьев или для их техники?.. Хотя реально самогонка, судя по аромату. Только бог знает какой давности…

Гном поставил флягу на место и вздохнул.

— Не понимаю… — Герда стояла у прорези и смотрела на улицу. — У них шагоходы, у них вот это всё, — обвела она рукой терминалы и оборудование. — И они сидели по домам в масках. Как в крепостях. Как они могли проиграть монстрам?

— Легко, если они сами стали монстрами, — ответил Аттид вместо меня. — Обычно так и бывает у высокоразвитых цивилизаций. Глобальная война, секретное оружие… В этом случае, скорее всего, биологическое. И результат мы видели. Он рыщет по улицам в поисках съестного.

Мы передохнули, выпили воды, поделились впечатлениями и двинулись дальше. Вскоре дорога вывела на улицу, где когда-то росли деревья. Решётки у корней остались, а деревьев не осталось… Теперь вместо зелени из решёток росли мясные стебли толщиной в руку, с кожистыми листами. И листы эти разворачивались нам навстречу, на тепло, пока мы шли. От ближнего стебля к ногам Маши потянулся отросток, и она отступила на шаг. Имирэн остановился посреди улицы.

— Это дерево, — смотрел он на ближний стебель. — Было деревом. Они его… — Он не договорил и повернулся к Графу: — Сожги это.

— Дым, — покачал рукой Ратмир. — Дым и шум. Улица длинная. Здесь сквозняки гуляют. Твари сбегутся.

Имирэн скривился, обиделся, но был вынужден согласиться. А мы все понимали его. Но это не наша битва, не наша задача. Нужно идти дальше.

Обошли дворами эту длинную улицу, чтобы не оставаться на открытом пространстве. Во дворах подобные стебли росли реже, и вокруг каждого асфальт провалился до трубы. Корни ушли в канализацию, из которой и питались.

Вскоре мы встретили не менее противных червей. Мне сразу вспомнились гороеды из мира гарпий. Эти были… несколько похожи. Длинные, но у́же. Обойти их не получилось бы: они ползли по улице, по стенам, между домами, по машинам… Словно верёвку натянули… мясную.

Двигались они медленно, короткими импульсами подтягивали тела. Слизь капала с боков, и за ними по асфальту тянулись борозды, оплавленные до стекла.

Мы попытались червей не трогать, обойти, но стоило оказаться в метре от них, так они сразу отреагировали. Задрожали и начали разбрызгивать едкую дрянь.

Герда не выдержала, рубанула топором, и слизь из разорванной туши окутала и её, и Ратмира. И даже Мэду досталось. Герда выронила топор и принялась сдирать слизь с лица голыми руками. У Мэда дымились руки, у Ратмира со щита текло на сапоги. А ещё червь лопнул шумно, словно струна гитарная порвалась.

— Отходим! В подворотню! — прокричал Ратмир: всё равно уже было не до тишины.

Я закрыл проход вместе с Графом, и мы принялись лить воду на лицо и руки пострадавшим. У Герды остался ожог на левой щеке, и она потянулась за зельем. Выпила его, прижала ладонь к лицу и печально произнесла:

— Больше мы червей не рубим топором.

Маша сходила посмотреть на стаю тварей сзади и вернулась: та прибежала и убежала на звук падающего с окна пятого этажа червяка. Он болтался, подхваченный ветром, чем нам помог.

Девочки уединились, чтобы проверить лицо нашей валькирии, и вернулись две минуты спустя, с облегчением в глазах. Мужская половина тоже выдохнула: лицо Герды благодаря зелью и её персональной регенерации отделалось покраснением.

— Идём дальше, — скомандовал Ратмир.

Ближе к вечеру, спустя десяток стай, трупов монстров и трёх порций пинков от Ратмира в сторону Зиркса, Графа и Брячедума — а то те как залезут под очередной труп шагохода, так и вылезти не могут, пока до винтика не разберут, — мы добрались до своеобразной границы. Дорога вывела нас к дому, который отличался от жилых. Шире, ниже. Дверь тоже на четырёх метрах, но вдвое шире. И стена под ней расписана. Пиктограммы в рост первого этажа: маска с клювом, бойница с задвинутой заслонкой, хохлатая фигура, чей палец прижат к клюву. Последний знак читался без перевода: молчать. Они знали про шум ещё тогда. Писали об этом на стенах, но это не помогло…

Внутри за дверью стояла баррикада из мебели, а дальше — дверь в подвал, запертая изнутри намертво. Брячедум снёс засов молотом. Подвал был убежищем. Лежанки-чаши вдоль стен, а на лежанках — кости.

Жители заперлись сами. Снаружи к ним никто не ломился: засов был цел. Они сидели тихо, в масках, по науке со стены, и досиделись…

От чего они умерли, разбираться не хотелось. Случиться могло что угодно. От яда и до закончившегося кислорода. А может, их просто убил голод…

— Народы умирают по-разному… — слегка вздохнул Аттид, оценив эту картину. — Мы можем за них разве что помолиться.

Я вывел всех наверх: оставаться там дольше не было смысла.

К сумеркам Алиса вернулась с последней разведки и показала рукой вперёд, за крыши.

— Там площадь, а на площади — здание. Низкое, без окон. Ворота на земле, а не на четырёх метрах, стальные. Где-то там вход, я в этом уверена. Виден периметр безопасности, огневые точки. Одних боевых шагоходов там штук сорок.

— Похоже, это и есть наша цель, да? — задумчиво произнёс я.

— Система подскажет, когда мы окажемся рядом. Для неё это важно.

— Да… Техника, созданная этими клювастыми, ей важна. Их жизни и судьба же зависели только от них самих. И вот результат… — вздохнул я.

Ничего в этой жизни не бывает просто так. Всегда кто-то за что-то платит. Иногда даже не подозревая об этом.

— Тварей там тоже много, да?

— Из труб идёт пар. Там тепло. Их там… Ну, много, скажем так. Я поищу вход и выход. Может, не обязательно прорываться через кишащую монстрами площадь.

— Да, хорошо. Но чуть позже.

Мы поднялись чуть выше, чтобы осмотреть с высоты район, в который нам предстояло отправиться. Здесь же объявили привал. Граф с Зирксом выложили находки, собранные по ходу движения группы на пол: штекеры из шагоходов, гнездо, срезанное с кресла и прочее.

Пять минут спустя определились:

— Они подключали себя к машинам напрямую, — повернулся ко мне Зиркс. — Пилот втыкал кабель в затылок и вёл шагоход. Дома то же самое, только вместо шагохода стена с терминалом. Управляли не руками, головой.

— Разумные настолько, что довели свой мир до грани… — медленно произнёс Граф. — И сгорали они заживо в своих шагоходах.

— Так, у нас небольшой отдых и перерыв. Впереди район с нашей целью. И тварей там больше, чем на всём пути до этого. Они ещё и полезут со всех сторон, если мы зашумим, потому что площадь открытая. Нужны разведка, план прорыва и запасной план на случай, если первый развалится. И внимательно следим за временем…

Так, прошло часов двенадцать. Из тридцати шести часов защиты осталось около суток, до отключения массива — вдвое больше. Времени хватает, если не тратить его на прогулки.

— Монстров мы видели, а что насчёт местных? Где те обещанные системы защиты, механизмы контроля? Неужели в самом бункере?

Ответ вместо меня принёс шум с улицы. Вдалеке, где-то на окраине города, ударил взрыв, и следом — длинная пулемётная очередь. Мы все повернулись к бойницам.

— Либо же они приходят и активируются по ночам, — добавил я.

— А быть может, они нам просто не встретились. — Граф подошёл к бойнице. — Но, судя по заварушке где-то там и любопытству мутантов… — указал он вниз. С пятого этажа было хорошо видно, как по улице под нами целая свора устремилась на звуки выстрелов и взрывов. — Нам лучше выждать. А заодно разобрать находки, — подкинул он пространственное колечко на ладони.

— И пожрать не помешает, — добавил Брячедум.

— Аминь, — кивнула в сторону гнома Алиса.

Ели быстро, молча и поглядывая на улицу сквозь узкие щели бойниц, что практически не давали света. К разговорам и планам вернулись только после того, как убрали остатки еды в мешок, а мешок спрятали в кольцо Графа. Он обошёл всех и у каждого выяснил, что́ из оружия против какой твари сработало и кто что думает о монстрах. Мало ли он чего-то не заметил. Да и выводы соратников могут быть полезнее его наблюдений, всё же здесь собрались в основном профессионалы.

Ответы звучали разные, возникали и затухали споры, осознавались ошибки. Подобные обсуждения — хороший способ показать всем, в каком они состоянии и насколько хорошо разбираются в природе своего врага.

Алиса ушла к площади сразу после еды: нужно было найти нашу цель. Нам оставалось сидеть и проверять запасы.

— У меня три заряда всего осталось, — показал Вася открытый ящик. — На один хороший подрыв, если не жадничать.

— Печально. — Ратмир перевёл взгляд на Графа: — Как дела с маной и зельями?

— Всё в полном порядке, — с ходу ответил наш хранитель и казначей. — Зелий хватит на целую дивизию магов. Я один столько и за месяц не выпью.

— Вот и хорошо, — мысленно с чем-то согласился и кивнул Ратмир.

— Кстати, если тварей будет много и Граф не будет успевать их сжигать, может, использовать для запекания мясных колобков настойки Брячедума? — с лёгкой улыбкой предложил Вася. — Подгорная особая полыхает так…

Договорить он не успел: Брячедум с расширившимися глазами вскочил с места и сурово уставился на него.

— Ты чего⁈ Это же элитная партия, сверхкрепкая! Да тратить такую на монстров — всё равно что…

— Не ори ты… — потянула его Герда за рукав. — Шутит он. Никто твою «Слезу подгорную» на мясо не переведёт.

Брячедум сел, но на Васю поглядывал ещё минут пять.

На испытаниях отряд показывает себя пока очень даже неплохо. И сейчас речь шла не столько об их жизни в роли сильных бойцов на поле боя — убивать они умели всегда, — сколько об отряде с миссией и без меня в качестве палочки-выручалочки. Я, конечно, рядом, что сбивает нервотрёпку, но они уже поняли: без крайней нужды вмешиваться я не собираюсь и веду себя, как они в обычное время.

И тем не менее та же божественная разведка Алисы осталась у них. Они учатся использовать все доступные средства из имеющегося арсенала. Начали мыслить другими категориями, смотрят на цель иными глазами, пробуют разные подходы. И это, в общем-то, хорошо и правильно

А вот то, что совершенно нет ответа, куда нам идти, и компас не работает, уже проблемка. Система словно так и требует от меня взять ноги в руки и идти в форме «Тени» на разведку. Но нет, не будет этого. Не могу и не хочу себе этого позволить. Команда сюда пришла, чтобы учиться проходить такие испытания и становиться сильнее.

Размышления и разговоры посреди ночи прервал гул, пришедший с условного запада. Ровный, низкий, он нарастал так быстро, что все мигом замолчали и прислушались. Мы прижались к бойницам.

Над центром города, ниже облачной мути, прошли три тёмных силуэта, с трудом угадываемые на стремительно темнеющем небе. Очень даже большие по размеру, без единого огонька подсветки, и, что самое главное, шли они на такой скорости, что сравнить я их мог разве что с нашими земными истребителями.

Над площадью они разошлись веером, развернулись и ушли туда, откуда появились. Гул стих через полминуты, и за бойницами снова были видны лишь монстры.

— Это что сейчас было?.. — Герда первой отлипла от прорези.

— Техника, — ответил Зиркс, не отрывая глаз от неба. — Живое так не летает.

— Летающая техника… — Вася всё ещё смотрел в бойницу.

— Вот бы одну такую разобрать… — мечтательно произнёс Зиркс.

— Сначала понять бы, куда они ушли, — не торопился отходить от стены Ратмир.

Классические летательные аппараты неклассической для нас формы и конструкции — вот что я увидел. Только без огней и без рёва двигателей. Один гул от корпуса. Возможно, в каком-то скрытном режиме пролетели. Народ с такими лёгкими костями и клювом наверняка летал сам, ещё до всякой техники, а значит, этой цивилизации освоить воздух было проще, чем нам колесо.

Про действующие защитные механизмы Система предупреждала, и вот оно — подтверждение. Что это было: разведка или обычный облёт по расписанию, — непонятно. По нам никто не стрелял. Пока не стрелял… Надо бы и дальше периодически посматривать в небо.

Гул этот растревожил всё, что было внизу. Стаи, что весь вечер грызли друг друга на перекрёстке, подняли головы к небу и замерли, а потом потянулись к окраинам. С запада, где час назад мы слышали пулемёт, снова застучали очереди и дважды ударило так, что с потолка посыпалась пыль. Шум там стоял добрый час, и всё это время под нашими окнами шло движение. Но уходили не все. На площадь, к тёплым трубам, стягивалось не меньше, чем оттуда уходило.

Я пересчитал тварей, которых видел с пятого этажа. На нашей улице сотни три. На соседней, в просвете между домами, — ещё столько же. Между тварями с появлением шумной добычи установилось перемирие, интерес друг к другу они потеряли.

Площадь просматривалась только отчасти, и твари там стояли плотнее, чем на обеих улицах. Несколько тысяч их там, если считать честно. И это без тех, кто сидит в домах и подвалах.

— По крышам надо добираться, — стоял Имирэн у дальней бойницы и показывал на кровли соседних домов. — Дома вплотную, прыгать не придётся. Внизу пусть жрут друг друга.

— На крышах мы как на ладони. — Герда мотнула головой в сторону улицы: — Прыгуны нас быстро вычислят… Если знать, куда идти, лучше один быстрый прорыв устроить, пока твари на окраину стягиваются.

— «Напролом» означает час боя без передышки, а на площади нас обойдут с трёх сторон, — покачал Граф головой.

— А времени у нас больше не становится… — напомнил Аттид, не поднимаясь с пола. — У защиты срок. У массива тоже.

— Решим, когда вернётся Алиса, — оборвал спор Ратмир. — Без понимания, где вход, спорить не о чем.

Возразить ему было нечем. Каждый из них видел свою часть картины, и каждый вариант имел как свои преимущества, так и недостатки.

Ратмир подсел ко мне, когда спор затих, и заговорил с некоторой нервозностью в голосе:

— Я к тебе вот по какому вопросу… Впереди более опасный участок, и твоя роль молчаливого наёмника меня не устраивает.

— И кого же тебе не хватает для счастья и решения проблемы? — уточнил я.

Для него это тоже проверка. Скажет мне, что нужен Алекс Лисоглядов, гроза и уничтожитель монстров, и всё — в моих глазах он потеряет все те баллы уважения, что заработал. Да и в глазах Системы, вероятно, тоже.

— Мне нужен второй полноценный универсальный маг, как Граф. Справишься?

Я молча сменил форму доспехов на магическую.

— Теперь у тебя в отряде есть один из самых сильных магов. Что прикажешь?

Он ожидал спора, а получил согласие в два счёта, отчего завис на пару секунд с удивлёнными глазами.

— То же, что и Графу. Зачистка монстров магией, перекрытие проходов… Если он работает на одном фланге, ты нужен на другом, — наконец, произнёс он.

— Принято, командир, — кивнул я и уставился вдаль, смотря на мир вокруг глазами Алисы.

Опа… А вот, кажется, и наша цель нашлась…

Алиса вернулась заполночь:

— Нашла, кажется. Я была внутри этого места. Что за «оно» — точно не скажу: местный язык и записи мне непонятны. Внутри столы, станки — всё вперемешку. Похоже и на лабораторию, и на завод. Но точно могу сказать, что для них это здание было главным. Вокруг него собирались последние, и держались они долго. Живых нет.

Лаборатория и производство в одном здании, вокруг которого умерли все, кто ещё мог держать оружие. Значит, там либо хранили самое ценное, либо делали то, от чего зависела оборона всего города. Так что искомое Системой наверняка там, и это хорошо.

— Входов два, — продолжала тем временем Алиса. — Ворота площади, их даже отсюда отчасти видно. Только плохо, что прямо по ним топчутся монстры. За ними закрытый проход в центре площади. Как спуск в подземелье. Второй чуть в стороне. Служебный вход, как я понимаю. Стальной короб в бетоне. Сверху плита без рукоятки размером с Имирэна. Такой хрен откроешь… Обычный человек туда не войдёт. Тварь тоже.

— Мы не обычные, — погладил молот Брячедум. — Я так вообще не человек и не монстр.

— Поэтому и говорю. Выломаете. Но, после того как войдёте, короб надо закрыть за собой. Чем угодно. Иначе всё, что сбежится на шум, пойдёт следом, и драться придётся уже в коридорах.

Раз вход отдельный есть и он «закупорен», то и тварей вокруг него должно быть меньше. Пар и тепло идут из труб с фасада, в центре площади. Судя по описанию Алисы, отпирается эта плита лишь изнутри.

Ратмир взялся выводить карту прямо на полу. Обгоревшей щепкой он чертил улицы, Алиса поправляла его, где память его подводила. Я добавил света в помещении, чтобы лучше было видно.

Через десять минут квартал лежал перед нами в кривых линиях. От нашего дома до короба выходило метров семьсот, может, восемьсот. Два перекрёстка, длинный двор и тыльная стена комплекса, у которой Алиса поставила крест.

— Тихо не пройдём. — Ратмир обвёл щепкой участок между перекрёстками: — Здесь три стаи, обойти их негде. Значит, пойдём быстро. И пошумим изрядно. Маша с Алисой впереди, обозначают дорогу. Алекс берёт левую сторону целиком. Граф — правый фланг. Вася отмечает самых крупных тварей. Я, Брячедум, Герда и Мэд держим середину. Имирэн с Шаэлисс прикрывают тыл. Аттид и Зиркс, держите и устанавливайте при заминках шумоподавляющие глушилки. Вы резерв…

План простой до неприличия, и именно поэтому у него есть шанс. Сложные планы в этом городе долго не живут.

Вышли в самую глухую темень. Первое, что я сделал за дверью, — это поднял над улицей светлячков. Три десятка поплыли на уровень крыш вдоль всего маршрута до перекрёстка. Тварям от них ни тепло, ни холодно: они слепые. А нам без света стрелять некуда. Лук появился в руках Имирэна ещё до того, как последний светлячок занял место.

Стаю на первом перекрёстке разобрали в движении. Метки ложились одна за другой, стрелы вонзались в тварей, пули пробивали их насквозь. Кто-то подыхал сразу, кто-то только злился. Вторых били совместными усилиями.

Мы мчались и шумели. Палили дальше десяти метров, радиуса глушилок не хватало, а умирали твари, увы, с громкими криками, хрипами и прочими звуками. В общем, нас слышали и шли за нами по пятам, но нам было что им противопоставить. Вскоре добрались до второго перекрёстка, и там, к сожалению, пришлось подзадержаться…

Зиркс и Аттид начали расставлять глушилки по периметру будущего поля боя. А всё потому, что из-за поворота выкатился шар высотой с шагоход, и ржавый остов под ним превратился в спрессованный лист. Следом по крышам пришли другие твари. Тощие, размером с крупную собаку, между передними и задними лапами натянуты складки кожи. Они отталкивались от одной кровли, парили через улицу на соседнюю и уже оттуда спрыгивали на строй.

«Куда указывает клинок» считал их показатели. Всё, в общем-то, в пределах ожиданий. Ребята справятся. Если не накосячат… Смущает лишь стайная природа «летяг».

Я бил магией по тварям, что шли с моего фланга. Молния прошла по всей цепочке, пока они спускались, и на асфальт упало пять дымящих туш. Вторая волна пошла низом, вдоль стены, и её я остановил каменными шипами из асфальта. А тех, кто умудрился проскользнуть между шипами, дожёг огнём из ладоней.

Одна тварь спикировала мне на спину. Я успел развернуться и вмазать ей кулаком, усиленным каменной перчаткой. Огляделся, чтобы узнать, как дела у остальных.

Мэд в полузверином облике крутился у самого шара, оттягивал его на себя. Получил щупом по рёбрам, откатился, вскочил и снова полез, не давая мясному колобку-переростку атаковать остальных.

Маша работала «Приговором» по основанию, где мясо ложится на асфальт. Она рассекла плоть, но та начала мгновенно сращиваться. Граф зарядил огнём следом за ударом Марии и немного подпортил «фигуру» монстра. Даже ослабил его регенерацию.

Вася накинул метку. Маша повторила удар, Граф зарядил ещё порцией огня в срез. Вышло куда лучше прежнего: тварь аж скрутило. Она потеряла форму и втянула обратно свои мясные жгуты, чтобы стянуть ими, как хирург нитями, две обугленные части своего мясного брюха. Но отряд уже вошёл во вкус… Бойцы использовали секунду слабости по полной.

Ратмир прицельно долбил из винтовки, разрывая «нити». Брячедум бил молотом по одному обгоревшему, заставляя обугленную часть отваливаться, а Герда рубила с другого бока, выдавая один критический удар за другим, так что тварь не успевала залатать повреждения.

Шаэлисс держалась сзади и выкашивала догоняющих нас монстров. Имирэн сместился вправо и вёл свой счёт убитых и придушенных корнями монстров.

Обычный шар сдох бы уже давно. Этот же продержался непростительно долго — почти семь минут. Приходилось его сжигать и раскалывать по кусочку, и этим занималось большинство соратников. Чудовищной силы регенерации, конечно…

Разобравшись с местной элитной тварью, Зиркс собрал последнюю глушилку и мы побежали дальше. За спиной всё ещё оставалось множество монстров, сдерживаемых Шаэлисс. И по бокам подходили всё новые и новые. Граф уже истощил резерв маны, так что пришлось перегруппироваться на ходу. Благо бежать оставалось всего ничего.

Заднюю стену комплекса мы увидели, катком пройдясь по монстрам второго перекрёстка и завернув в один из дворов, что прятался за разрушенным декоративным забором из кирпича. Перед ней лежала мёртвая техника. Перевёрнутые машины, за ними — пушки на колёсах с задранными стволами. На треногах у самой стены торчали аналоги пулемётов с пустыми коробами. Вася сразу потянулся к ближнему, но Ратмир молча развернул его к проходу.

Мешки с песком осели и лопнули, но линия обороны держала форму даже сейчас, отчего к стене можно было пройти только через два прохода. И Ратмир поставил в них Мэда с Имирэном.

«Дверь» нашлась на этой же выступавшей из земли стене. Стальная плита три на три метра, утопленная в бетон. Ни петель, ни ручки. Брячедум примерился молотом и опустил его.

— Сталь качественная, толстая. Такую с наскоку не пробить…

— Сталь и не надо, — Шаэлисс подошла к плите и провела рукой по бетону рядом с ней. — Ломайте то, во что она вставлена. Бетон раздолбим, дверь вытащим. Если вам сил хватит…

— Сама упадёт, подцепить только надо… — тут же ответил Зиркс.

Ратмир дал добро на план и начал распределять людей на оборону, на вскрытие железобетонной конструкции и на установку глушилок. И все с радостью принялись за дело.

Дроу меня своим мышлением порадовала. Опытная, этого не отнять.

Глушилки расставили первым делом. Граф сменил Аттида, что начал хоть немного помогать остальным. Немного передохнув, он решил воздать молитву стихиям и намолил нам бонусы к характеристикам, соорудив из окружающих палок и камней нечто вроде алтаря. На бегу такое не сделать, но тут он отличился.

Отряд сразу приободрился, ощутив воодушевление от возросших сил и возможностей. Да, всего лишь пять процентов, но ко всем характеристикам, а это комплексное улучшение. К тому же все остальные немного удивились, когда стали видеть в темноте в разы лучше. И это хорошо, потому что даже с моими светлячками у соратников были проблемы. Оставалось много теней и тёмных переулков.

Брячедум долбил молотом. Имирэн поддел каменными кольями бетон снизу. Кстати, практически бесполезное дело, как оказалось. В итоге Имирэн, использовав всё, что мог, из своей магии, вернулся в свой проход, где его подменяла Маша. А мы решили взрывать. Нужно было сделать лишь поглубже отверстия в бетоне, заложить туда заряды и закупорить.

Я видел ещё парочку вариантов, как пробиться внутрь, но раздавать советы не стал: авторитет Ратмира уроню, да и не факт, что быстрее будет. К тому же ребята сейчас в ударе, незачем обесценивать их труды. Но поразмышлять же можно!

Самый простой вариант — через тени проникнуть в систему вентиляции и, оказавшись внутри, попытаться открыть дверь с той стороны. Но на это тоже время уйдёт. И не факт, что ручка там есть. Вполне себе допускаю, что дверь открывается и закрывается из центральной панели, которую нам эвакуировать надо. А в местных словах и система я не разбираюсь. Ещё нажму чего-нибудь лишнего…

В общем, авантюры свои я оставил и работал, как и полагается, магом-универсалом. Шары света поддерживал, летающих тварей сжигал на подлёте и с течением времени полноценно переквалифицировался в магическую ПВО.

Долбили бетон в основном втроём. Брячедум бил молотом, Герда — обухом легендарного топора, а Вася зубилом выковыривал крошку и закладывал в лунки последнее, что у него осталось. Мы с Графом в один момент добавили защиты: подняли из асфальта две каменные стены полукругом от места ведения работ, и мы вместе с Имирэном насыпали между ними земляной вал по пояс, чтобы волна ушла вверх, мимо нас.

— Готово. Всем за вал, — вынырнул Вася из-за стены. — Шнур короткий.

Бабахнуло так, что вал под нами сел на ладонь. Бетон вокруг рамы треснул, крепления вышли из гнёзд, и плита, качнувшись, повалилась на площадку и подняла столб пыли. За ней открылся спуск, и из него валил дым от взрыва.

Взрыв глушилки не удержали. С площади поднялся вой, и по крышам в нашу сторону пошла волна. Парни похватали глушилки, и Ратмир погнал всех вниз. Я вошёл последним и поднял каменную пробку в проём, оставив щель с ладонь. В щель направил волну огня на половину запаса маны, и снаружи начался ад. Я срастил каменную преграду, отошёл на шаг, довольно улыбнулся и развернулся к своим. Опа…

— Кхе-кхе-кхе… — зашлись все кашлем.

Дышать тут было нечем. Пыль стояла стеной, и светлячок в моей ладони освещал её на метр вперёд. Граф, не дожидаясь команды, пустил в коридор простейшее заклинание ветра — лёгкий поток воздуха. Я поддержал его, и стало чуть полегче и дышать, и смотреть.

Я повесил светлячка в угол под потолком, и коридор стало видно до конца. Трубы под потолком тянулись до второй двери в десяти шагах, и та стояла распахнутой.

— Считаемся. — Ратмир пошёл вдоль стены, тыча пальцем: — Граф, Вася, Зиркс, Аттид, Шаэлисс, Брячедум, Герда, Имирэн, Мэд, Алекс… — Он остановился. — Одиннадцать. Где Маша?

Герда уже развернулась к каменному заслону. Брячедум вздохнул и поднял молот.

— Здесь я, — проявилась Маша у второй двери. — Прошла до лестницы. В этой двери что-то вроде дежурки, а база метрах в ста начинается. Надо спускаться. Здесь чисто, врагов нет.

— Впредь предупреждай, — сказал Ратмир и отвернулся от неё. — Мы тут чуть обратно не стали пробиваться.

Она кивнула не споря. Её никто не видит, пока она сама не захочет. В целом это плюс, но для нервов командира и соратников иногда минус.

Мы спустились по длинному коридору и остановились на первом же ярусе, чтобы понять, куда мы вообще попали. Взялись за осмотр помещений. В оружейной стояли пустые стойки. В соседнем зале столы упирались в стену, на которой под стеклом висела карта города с отметками.

Дальше по коридору нашлась комната с лежанками-чашами, которых было десятка три. Зал с терминалами говорил о том, что отсюда координировали все действия в городе. И штаб, и убежище — два в одном.

Следы обороны попадались на каждом повороте: заслонки в стенах, гнёзда под то, чего в них уже не стояло. Всё это давно умерло, как и оборудование в зале, но Зиркс ощупал каждый терминал. Забрать бы это добро целиком… Но кольцо Графа не резиновое, а время — и подавно.

Сперва — миссия, и лишь затем — поиск и сбор трофеев. Это же прекрасно понимал и Ратмир.

Лестница, ведущая на более глубокие ярусы, оказалась широкой, с высокими ступенями. Стоило нам сойти с последней ступени, как в стенах второго яруса зажглись полосы. Горели они тускло, жёлтым. Вслед за стенами засветился и пол. Мы замерли всем строем.

— Работает. — Зиркс присел и тронул полосу стальным пальцем. — Датчик. На тепло или на шаг.

— Значит, работать может не только свет… — оглядел Ратмир коридор. — Зиркс, ко мне в середину. Первыми — Алекс с Мэдом, Маша, с тебя невидимая разведка. Не хватало, чтобы система защиты нас как вторженцев посчитала и попыталась застрелить.

Рассудил он верно. Первый удар безопаснее принять мне в форме защиты. Мэда же спасёт его живучесть. Оборотень полностью сменил облик и двинулся в ногу со мной.

Стены были исписаны. Инструкции чередовались со стрелками, краска облупилась до бетона. Под ногами лежали бумага и картон, битое стекло хрустело в каждом дверном проёме. У дверей лежали защитники, у каждого рядом оружие, и ни на одном скелете я не увидел следов от зубов.

У стены стояли ящики из-под еды, вычищенные под ноль. Бойцы держались долго, сломало их что-то своё: голод или предательство. Может, яд всё же просочился… Уже и не выяснишь с ходу.

На четвёртом ярусе лестница кончилась. Дальше шли несколько залов управления подряд, и в каждом стояли столы с тёмными экранами и кресло с гнездом под затылок. Главный зал я узнал с порога. Ни одной бумаги на полу, а экраны на стене живые: по ним ползли диаграммы, столбцы менялись на глазах. И ничего из этого я прочесть не мог.

В центральном кресле сидел скелет с кабелем в затылке. Кто-то был на посту до конца и, судя по экранам, свою работу он сделал. База не умерла вместе с последним её обитателем.

[Цель достигнута. Вычислительный массив комплекса «Ковчег-7» обнаружен и доступен. Эвакуация начнётся после подтверждения отряда. Для подтверждения нажмите синюю клавишу на центральном терминале.]

Клавиша нашлась быстро посреди пульта. Аналог нашей большой красной кнопки под прозрачной крышкой. Вася потянулся к ней.

— Не сейчас, — перехватил я его руку. — Двенадцать минут неизвестно чего. Мы не знаем, что начнётся, когда её нажмём. Сначала проверяем все помещения и закрываем всё, что закрывается, готовимся к обороне.

— Согласен. — Ратмир снял щит со спины. — Час на всё. Зиркс, ищи, что здесь ещё живое. Следите, чтобы система защиты вас не прикончила.

За час не справились… Ушло минимум два. Зиркс нашёл четыре скрытых устройства — ниши в стенах коридора с подобием стволов на поворотных креплениях — и все четыре снял вместе с боекомплектами, обещая разобрать дома. Все четыре хотели открыть по нам огонь, но мы весьма легко их обманули: подкрались в невидимости. Я в форме «Тени» быстро смог их обесточить из слепой зоны.

Вася нашёл склад. Ящики стояли до потолка, и в них лежала взрывчатка. В каком она состоянии, никто не брался сказать: сто лет или сколько они тут лежат в сырости… Но порох есть порох, нитроглицерин есть нитроглицерин. Впрочем… мы точно не знали, что именно входит в состав, но очень быстро поняли его суть. Когда вернёмся домой, отделим компоненты друг от друга в алхимической лаборатории. Это не столь большая проблема, по словам нашего подрывника. Он был полон решимости воскресить всё, что здесь нашёл.

Мы проверили в последний раз проходы и ответвления, составили полноценную карту помещений и теперь хорошо ориентировались в пространстве. Всё лишнее, со сквозными проходами за спину, было замуровано. После проверки поели. На пустой желудок долго не воюют, а когда в следующий раз выпадет минута на еду, никто не знал. Проверили снаряжение, оружие, разобрали патроны.

Граф допил зелье маны, и мы собрались у пульта. Ратмир откинул крышку и нажал.

Экран над пультом полыхнул красным, побежали строки, и в ту же секунду перед глазами вспыхнуло уведомление:

[Эвакуация вычислительного массива начата. До завершения: 12:00. Удерживайте периметр.]

[Внимание! Терминал активировал протокол самоуничтожения комплекса «Ковчег-7». До подрыва: 15:00.]

На подрыв базе нужно пятнадцать минут, а терминал заберут через двенадцать, и нас вместе с ним. Три минуты запаса остаётся. Нормально, если ничего не сдвинется.

[Протокол предусматривает нанесение максимального ущерба противнику. Все запертые двери комплекса разблокированы для проникновения противника на максимальную глубину.]

Тишина продержалась, пока все дочитали. Лязг пришёл сверху, с лестницы, а следом — второй, дальше и глуше.

— Ворота… — Маша стояла у выхода из зала, — открываются с площади.

— Значит, сверху сейчас пойдут все. — Ратмир поднял щит. — Чёрный ход закрыт, спасибо камню. Наверх, держим лестницу. Алекс, Граф, ярус выше нас — всё, что спускается, встречаете первыми.

Отряд пошёл вверх. На третьей ступени перед глазами вспыхнуло ещё одно уведомление.

[Оборонная сеть противоборствующей коалиции классифицировала ваш отряд как противника. К вашей позиции направлены летательные аппараты подавления.]

А вот и местные истребители… Надеюсь, они не сбросят нам на головы бомбы.

Наверх мы слегка припозднились, как ни спешили. На втором ярусе с лестницы уже сыпалась первая волна. В жёлтом свете полос впереди шли прыгуны, за ними — мелкие шары, а под потолком, цепляясь за светильники, уже шелестели летяги. Весь квартал шёл к нам на тепло и на шум. Пятиться нельзя. За спиной три яруса и терминал, и с каждым шагом вниз эти твари ближе к нему. Убивать их не проблема. Проблема в том, чтобы протолкаться сквозь эту массу наверх, к воротам, и не пропустить никого мимо себя. Чем ближе к входу, тем легче вести оборону. И проще контролировать небо.

— Строй на марш! Бряч, Герда, ко мне! — Ратмир занял середину пролёта. — Граф, щиты!

Казначей вытряхнул из кольца два щита, и Брячедум с Гердой разобрали их на ходу. Гном взял молот в одну руку, а щитом закрыл себя с головой. Герда затянула ремни на левом предплечье и схватила топор одной рукой, сила позволяла. Ратмир поднял свой щит.

— Граф, Алекс, работаете через нас. Мэд, идёшь первым, отвлекаешь внимание. Но не отрывайся далеко и не рискуй. Чуть что, двигай обратно!

Мэд в полном облике уже стоял на ступень выше всех и рыкнул в ответ. Первый прыгун сиганул через строй, и Зиркс снял его в полёте метким ударом стальной руки в вытянутую челюсть. Второго Герда развалила пополам с одного маха. Граф пустил тьму сквозь щели строя, и передние шары зашипели, разъедаясь. Я жёг летяг на потолке. Они вспыхивали и падали на головы прыгунам, а Маша с Шаэлисс за строем резали всё, что просачивалось между щитами. «Приговор» резал монстров только так, кинжалы дроу работали тихо.

— Шаг! — Ратмир двинул строй вверх.

Мы поднимались ступень за ступенью, и на каждой оставалась гора трупов. Мэд шёл первым, таранил грудью, рвал когтями. На нём повисли три прыгуна, и он размазал их об стену. Минуты за три мы вышли на первый ярус, и от ворот на нас покатилась вторая волна.

Самое страшное, что с площади протискивалась голова червя. Здоровая, размером с бочку. Глаз нет, зато зубов в круглой пасти аж три ряда. Метра три этой громадины уже протиснулись.

[До завершения эвакуации: 09:10.]

— Червя топором не рубить! — напомнил Ратмир Герде, и та огрызнулась, что помнит. — Вася, метку на башку!

— Есть метка, — повёл Вася взглядом, и голову червя окутал тусклым, но заметный контур.

— Мэд! Отвлеки червя! Всё на Мэда!

Последнее Ратмир говорил не нам, а себе, раскидывая бонусы и усиления. Оборотень рванул к воротам, а у меня в статусе одна за другой пошли строки. Мелькали они и раньше, и я ощущал только лёгкую прибавку к Силе или к Скорости, а вчитываться было некогда. Сейчас, между двумя молниями прочитал из любопытства. Что ж, ситуация не выглядит критической.

[Наложен эффект благословения «Слово командира». Наложил: Ратмир. Время действия: 00:12. Эффект: команда слышна сквозь любой шум, Скорость на время выполнения приказа повышается на 10 %.]

[Наложен эффект благословения «Прикрытая спина». Наложил: Ратмир. Время действия: 00:41. Эффект: в двух шагах от щита командира урон с флангов и тыла снижен на 15 %.]

[Наложен эффект благословения «Держаться!». Наложил: Ратмир. Время действия: 00:41. Эффект: пока командир стоит, устойчивость к сбиванию с ног и оглушению в строю +20 %.]

[Наложен эффект благословения «Общий счёт». Наложил: Ратмир. Время действия: 00:20. Эффект: каждое убийство любым бойцом отряда даёт отряду +1 % к урону, до 10 %.]

Дальше шло «Плечом к плечу», а за ним ещё строки, только читать дальше смысла не было: и так понятно, в чём особенность его Пути. Комплексное усиление, много небольших бонусов и парочка солидных. Сила выросла на десять процентов, Выносливость — на пятнадцать. Скорость — на все двадцать. Да, ненадолго. Но всё равно приятно и полезно, когда идёт активная мясорубка.

[Наложен эффект благословения «Ставка на одного». Наложил: Ратмир. Цель: Мэд. Эффект: все благословения командира переданы одному бойцу и удвоены. Остальные бонусы сняты.]

Строки погасли, прибавка ушла из тела, но я не жалел.

Голова червя дотянулась до Мэда и впилась ему в плечо присоской. Оборотень стал враспор, дёрнул, но пасть держала, зубы ушли под шерсть, и по плечу потекло.

Отдирать червя Мэд не стал. Свободной лапой с горящими когтями полоснул ниже пасти — там, где голова переходила в тело, — и червь лопнул. Слизь ударила во все стороны, залила прыгунов у прохода и шары за ними, и всё зашипело и задымилось. Мэд тоже чадил вместе с ними и рвал тех, кто ещё дёргался.

И до нас долетели брызги… Три щита приняли их, никого не задело.

Пока твари у ворот дожаривались в слизи, Имирэн вышел из строя, полоснул ножом по ладони и прижал её к бетону. Кровь ушла в трещины, и у входа полезли корни. Обычные тёмные корни толщиной в руку сплелись в проёме за несколько секунд и закрыли его от пола до свода.

— Стебли с площади не проще было? — кивнул Ратмир в сторону выхода.

— Этой дряни я даже касаться не буду, — держал Имирэн ладонь на полу. — Две минуты на стену. Потом новую. И резерв маны не бездонный, создаю на пределе сил. Твари вырывают с корнем. Добейте остальных и займите позиции…

Двух минут нам хватило. Мы добили всех, кто успел пройти внутрь, и перестроились в воротном тамбуре, между внешними и внутренними створами. С той стороны в корни вгрызались. Стена дрожала, лопались отдельные ветки, и эльф тут же выращивал новые и с каждой бледнел всё сильнее.

Герда с Брячедумом успели поспорить, кто встанет в проходе первым: гном напирал на молот, валькирия — на рост. В итоге Ратмир поставил обоих и закрыл вопрос.

— Стрелки, занимайте удобные для ведения огня позиции позади, тут много укрытий и баррикад. Давайте, ребята, в темпе! Вася, Имирэн, Зиркс, огонь по всем тварям. Щиты удерживают строй. Алекс, корни едва держат. Может, лёд? Как ты рассказывал…

— Сделаю, — шагнул я вперёд.

Чем хороша магия, так это тем, что нет необходимости искать в окружающем пространстве достаточное количество жидкости и стягивать её. Посредником и строительными компонентами выступает мана. И вот я создал ледяную преграду на всю ширь дыры перед нами, сменяя корни Имирэна. Пробка встала плотно. Твари с той стороны заскребли. Заскрежетало так, что свело зубы. Изо ртов пошёл пар.

Брячедум глотнул из фляги и протянул настойку бледному эльфу. Тот не стал отнекиваться. Хлебнул и сразу покраснел.

[До завершения эвакуации: 06:40.]

Лёд лопнул раньше, чем я рассчитывал. Снаружи зашипело, по пробке пошли трещины, и она просела внутрь кусками, а следом в тамбур хлынул пар. Я хотел было восстановить пробку, но понял, что дело это бесполезное. Тварь, что пробила лёд, сможет сделать это ещё раз. Всё же пробку тут не получится сделать такой же большой, как при закрытии Срыва. Но я всё равно удивился. Пожалуй, покину комплекс и узнаю, кто это настолько сильный тут нашёлся.

Ратмир заорал: «Огонь!» — и стрелки дали залп в проём по набегающим и скользящим по сгораемому льду тварям. Граф поднял с пола каменную плиту в половину проёма, Герда с Брячедумом подтащили к ней остатки баррикад. Я нырнул в тень и вышел снаружи, чтобы посмотреть, кто там такой настырный.

За воротами, шагах в ста, между мёртвыми машинами стояла тварь, каких я тут ещё не видел. Туловище у неё было от мясного шара, размером с дом, и из него в нашу сторону тянулись пять червячьих шей с пастями. Из боков и на шеях, как на жгутах, торчали шары поменьше, дёргались и пульсировали, как паразиты. Тварь мотнула боком, шар оторвался от жгута и полетел в ворота. Он ударил в остатки льда и растёкся кислотой. Лёд, который в степи выдержал безголовых, здесь снесли мясным шаром, накачанным кислотой…

Я вернулся и нашёл взглядом Ратмира.

— Если эта дрянь подойдёт вплотную и устроит штурм, худо будет всем. Половина времени прошла. Командир, дай приказ. Я выйду и уберу её.

Ратмир глянул в щель, сверился с таймером и кивнул:

— Иди. Мы держим периметр.

Я протиснулся в щель между плитой и створом, ушёл вверх над площадью и ударил молнией по ближней шее с дистанции. Червь обуглился до половины, и тварь взревела всеми пятью пастями. И не умерла… Живучести в ней оказалось до обидного много.

Вторую молнию пустил в тело, следом фаербол, морозные болты веером по шеям, и с каждым ударом от туши отваливались куски, но тварь лишь поднималась выше. Оказалось, это не всё тело, а только «голова»: остальная часть в канализации сидела.

Из-под земли, разворачивая асфальт на полквартала, вставало то, чего я с крыш не видел. Из-под кожисто-мясных наростов на боках выползали черви — те самые, что взрывались и устраивали едкий хаос при контакте с нашим оружием.

Так вот кто их тут плодит. Все черви на улицах и стенах города вышли отсюда.

«В ней остаток божественности, — вдруг сказала Алиса из глубины души. — Не бог, даже не аватар. Этот след я и чуяла в первый день. Она когда-то наткнулась на то, что осталось от здешнего покровителя, и сожрала. Отсюда и рост».

Покровитель этого мира закончил закуской… Впрочем, судя по городу, он так ничего и не спас.

Тварь выдохнула из всех пастей тяжёлый зелёный пар, и тот потянулся вверх ко мне. Яды на мне не работают, а вот обзора пар меня лишил напрочь. Я сместился выше.

Шары на жгутах лопались один за другим, кислота летела веером. Две шеи с лопнувшими шарами оторвались от тела и метнулись ко мне снизу обе разом. Скорости им не хватило, так что прошли мимо и хлопнулись на асфальт. А я начал методичную работу, сжигая запасы маны из парящего возле меня Маношара. Молнией по шее, пока не переломится или не взорвётся, огонь — в место перелома, чтобы шея не срослась.

Шея за шеей, голова за головой… Червяков взрывал острыми ледяными кинжалами и воздушными лезвиями, не давая им набрать скорость и добраться ни до входа в подземный комплекс, ни до меня.

На тварь ушло минуты три и до неприличия много маны. Я едва не опустошил все резервы. Благо энергия быстро пополнялась.

Разрушительная, хоть и скоротечная, битва разворотила всю площадь и половину монстров на ней. Но я чувствовал, что это ещё не конец…

Низкий гул с запада я услышал на подлёте к входу, и приближался он быстрее, чем в прошлый раз. Два аппарата шли рядом, и от первого отделилась точка. Пошла вниз по прямой. Ракета или бомба — без разницы, потому что цель одна. И там за пробитым льдом стоят мои.

Активировал «Ауру Хроноса». Мир замедлился, точка поползла. Я рванул назад, и с первого же метра понял, что не успеваю. Мне до ворот оставалось двести шагов, ей — полсотни. Я облажался. Ушёл драться с тварью и пропустил более опасного врага…

Над входом полыхнул тёмный купол с прожилками света. Он накрыл вход от створа до мёртвых машин, и что-то вроде ракеты столкнулось с ним. Взрыв вышел в сторону площади, купол лопнул вместе с ракетой, и волной смело всё, что ещё толпилось у ворот.

Я отпустил «Ауру» и опустился к створам. Из проёма вышел Аттид и поднял палец вверх. За ним, пригибаясь под сводом, вылез Мэд всё ещё в зверином облике. Он удерживал двумя лапами обелиск — два метра довольно грубо сложенного бетона и железа со знаками на гранях. Походный алтарь или что-то такое. Собрал его Аттид, надо думать, в дежурке втихую, пока мы замуровывали проходы, и вручил Мэду, чтобы тот вынес его и прикрыл всех.

«Так и знала, что эта ленивая жопа никогда не выкладывается, — фыркнула Алиса. — Прикидывается слабеньким, а сам вон что может».

«С ним поговорим дома».

Второй летательный аппарат уже заходил на вираж, и точка под ним пока не отделилась. Из «Длани» в ладонь лёг ствол энергетов. Грани налились белым от энергии молнии, и луч ушёл вверх раньше, чем я толком прицелился. И всё равно попал в корпус. Аппарат вздрогнул и начал заваливаться вниз. Пошёл к дальнему краю площади. Я полетел туда же, оглядывая по пути поле битвы.

Твари ещё есть, и много, но они чуть вдалеке, а мои ребята уже высыпали наружу и готовятся дать им бой. Я раскидал десяток светлячков по мрачной площади, позволяя своим открыть огонь по приближающимся монстрам.

Краем глаза, пока самолёт заходил на грубую посадку где-то за площадью, я заметил, как ожили и повернулись железки. Стволы умершей линии обороны задирались вслед аппарату, щёлкали, свистели, скрипели, но ни один не стрелял. Из десятка — всего два, но оба были в строю. Столько лет они следят за небом и пытаются сбить свои цели, да только боеприпасы некому подвезти.

Аппарат грохнулся на асфальт брюхом, проскрёб полсотни метров и замер. Ни взрыва, ни огня. Шума не больше, чем от камня с крыши. Я подошёл ближе. Корпус остался целым, луч прошёл под крылом, срезал что-то из тяг и задел один из двигателей внутри. Он планировал до последнего и почти сел, хотя аэродинамику я ему сломал.

Стекло кабины разбилось об асфальт, и я заметил в кресле скелет. Из затылка в панель уходили штекеры. Три штуки. Кабели не сгнили. Машина давно летала сама, по протоколу и приказу, а оператор — вернее, то, что от него осталось, — сидел подключённым и ничего уже не решал. Автопилот, надо полагать… И остальные аппараты, видимо, летают так же.

Стало немного грустно. И не за него одного… На панели под треснувшим стеклом держалась фотография: женщина в платье, с клювом, крылья сложены за спиной, перья и хохолок на голове. Силуэт угадывался с трудом. Я вынул её из-под стекла и убрал. Очередное напоминание на старость лет.

Потом я посмотрел на сам аппарат.

— Оно же единое целое, так? — И я выставил руку.

Потянулся мысленно, попытался убрать в «Длань», и, к моему удивлению, корпус ушёл. На асфальте остались осколки стекла, вырванная стойка шасси и след от брюха.

Местные срослись со своими машинами и воевали до последнего… Каждая сторона считала виноватой другую и обязана была её уничтожить. Грызня тех, кто этот мир населял, уничтожила сам мир и поставила его на прокорм мутантам.

[До завершения эвакуации: 01:40.]

К воротам я вернулся по воздуху. Отряд стрелял через пробитый проём. Граф перезарядился и вёл магические баталии с мини-версиями колобков. Он разрезал, они срастались, он жёг, чтобы не успели, — и так по кругу. Герда рубилась в ближнем бою, Брячедум прикрывал её слева, Вася вешал метки, Имирэн бил по ним из лука, Зиркс стрелял лапой из-за плеча Ратмира. Один отвлекал, двое добивали. Работа шла полным ходом.

[До завершения эвакуации: 01:00.]

Я встал в строй рядом с Гердой и последнюю минуту провёл как все, честно воюя своими руками. Убивал всё, что лезло. Таймер дошёл до нуля, и вокруг нас поднялось силовое поле. Площадь за ним пошла рябью, и через миг мы появились внутри нашего павоза, в тишине.

[Эвакуация вычислительного массива завершена. Испытание пройдено. Ведётся настройка следующего испытания. Время ожидания: 1:34:00. Отряд может отдохнуть, разобрать трофеи и получить награды.]

На столе стояли зелья, целый ряд, и перед каждым из нас материализовалась шкатулка. Брячедум к своей не притронулся. Он первым делом тряхнул флягу, послушал и простонал:

— Кончилась… Придётся новую брать. — И пошёл к Графу.

Тот достал из кольца новую флягу не глядя, и гном ушёл с ней к стене, так и не притронувшись к своей шкатулке.

Дальше началась бодрая суматоха. Даже я бы сказал, радостная. Нас никто не гнал, и каждый мог оценить находки, наслаждаясь моментом. Все открывали шкатулки, вытаскивали награды, и довольные улыбки осветили небольшую комнату.

— Жетон, — Ратмир подбросил монету, и та растворилась. — «Прикрытая спина» усилена. Двадцать процентов! Очень неплохо… — Он покрутил в руках зелье и выпил его. — Прочность связок увеличилась! Ох, прощай, растянутая лодыжка! Система хоть раз по делу что-то выдала!

— Камень усиления. — Маша поднесла его к «Приговору», но тот не отозвался. Она хмыкнула, приложила к пистолету, и рукоять коротко вспыхнула. — Ладно, стреляем дальше. — Жетон она подбросила. — «Чувство выхода». Теперь я всегда знаю, где в замкнутом пространстве ближайший выход и источник свежего воздуха.

Герда щёлкнула монету пальцем вверх и зачитала:

— «Второе дыхание стража»: при сильной усталости увеличивается на тридцать процентов восстановление Выносливости.

Пожала плечами и открыла зелье прочности костей. Вася сунулся к ней с зельем прочности кожи и предложил обмен. Герде было всё равно, так что она с ходу согласилась.

— Ха! Я получил новую фишку! «Удачная рука»! — ткнул Вася в невидимое окно. — Метательное оружие летит точнее и на двадцать процентов больше урона наносит. Гранаты в том числе!

— Гранаты у тебя закончились, — напомнила Герда и отвернулась.

— Дома сделаю, — отмахнулся тот.

Имирэн прочитал вслух:

— «Корень сквозь камень»…

Судя по описанию, корни у него теперь по прочности как сталь будут. И острые. Даже камень разрежут. Он и раньше это мог сделать, но это жрало много сил. В прошлой битве из-за этого он быстро выдохся. Теперь будет попроще ему. Совпало так или проделки Системы — я не знал, но способность очень даже полезная для его Пути. Кстати, мне бы такое, наверное, тоже пригодилось бы…

Мэд ещё не до конца вернул человеческий облик. Шерсть ещё сходила с плеч, и монету он подбросил лапой.

— «Шкура патриарха». Кислота и яд в зверином облике действуют на треть слабее, — прочитал он и поглядел на свои руки, которые, наконец, больше не дымили.

Аттид открыл шкатулку без спешки.

— Усилитель походного алтаря… Легендарный. Повышает одно свойство на пятьдесят процентов. Неплохо… — Он присел в кресло и посмотрел задумчиво на жетон в своих руках. — Как в те времена, когда я был простым авантюристом… Даст ли он мне что-то? Или усилит божественный бонус?

Применять его он не спешил, а мне, между прочим, было интересно. И Лисоньке тоже.

Зиркс держал усилитель в стальных пальцах и говорил сам с собой. Тоже артефакт усиления, подходящий под руку. Что именно за улучшение, он так и не сказал, а визуально не поймёшь. И жетон тоже получил, так что стал капельку сильнее. Он довольно шмыгнул носом и завалился в кресло, выискивая глазами Графа. Явно хочет поковыряться в находках.

Шаэлисс сидела в стороне. Свою монету она пустила в воздух, прочитала про себя и надолго замолчала. Но вскоре всё же произнесла:

— «Своя воля». Сопротивление божественному и ментальному принуждению повышено на двадцать процентов. — Дроу подняла глаза на меня: — Система видит всё, в чём мы нуждаемся. Иногда даже то, что мы сами не осознаём…

Брячедум вернулся к столу с полной флягой и только теперь открыл шкатулку.

— «Глаз кузнеца»… — Гном вчитался и присвистнул: — Вижу трещины и слабые места в броне и механизмах. Могу маной расплавить или подлатать мелкие повреждения в металле. Неплохо! — хлопнул он ладонью по столу.

Граф достал из шкатулки сферу и читал её описание дольше всех. Я подошёл и тоже полюбопытствовал. Интересный ему выпал легендарный артефакт…

Сфера развития магического искусства. Она растит все три подхарактеристики Маглио при ношении, и может быть активирована. При активации съедает весь запас маны без остатка, а внутри показывает владельцу работу уменьшенных версий комбинированных заклинаний, какие он придумает. Получается такая безопасная зона для испытаний.

— Ну всё… Это точно знак! — произнёс он с восторгом в глазах.

— Знак чего? — уточнил я.

— Что моя мысль, моя идея… Что они верные. Правильные. Мой Путь именно к этому и ведёт! Я даже инструмент получил подходящий, решающий проблему, что могла бы появиться лет через десять-двадцать!

— Так что за идея-то? — заинтригованно произнёс я.

— Я просто… Ну… Давай потом. Мне надо разобрать добычу. Я ещё не до конца продумал все нюансы.

Большой разговор с прошлой остановки в павозе он отложил ещё раз… Ну, как знает.

Я открыл свои награды. Внутри лежали два жетона и усилитель. Алисе шкатулки не досталось, и она появилась рядом со мной во плоти, положила подбородок мне на плечо и принялась изучать содержимое…

[Вы обрели Жетон Прогресса, но он рассчитан на избранных с классическим вариантом Статуса. Доступно альтернативное применение. Вы можете использовать Жетон привычным образом и получить случайную награду либо отменить её получение и пополнить запасы Эфира.

Жетон прогресса активирован. Доступен вариант усиления: Прочность кожных покровов +10 %.

Альтернатива: 50 капель Эфира.]

Прикинул с ходу выгоду. Десять процентов прочности по курсу стоят сто капель. Мне предлагают полтинник на руки или сотню в кожу. Не вижу смысла отказываться от того, что я и так периодически усиливаю по полному курсу.

[Прочность кожных покровов увеличена на 10 %.]

— Кожа, значит, — произнесла Алиса мне в ухо. — Тебя уже кусать бесполезно…

Второй жетон предложил схожую альтернативу, только теперь можно было повысить Сопряжение. Особенности мне уже не светят, видимо…

Плюс единица или те же пятьдесят капель. Единица Сопряжения стоит сотню, так что я снова взял усиление.

Третьей наградой был усилитель артефакта. Я повертел его в руке. Доспех у меня мистериум, пистолет тоже, к ним он не приспособлен, как и к мечу. А вот кольца на пальцах легендарные. Щит тоже… Вариантов, в общем, хватает. Возьму вот это понравившееся мне колечко в усиление.

[Кольцо «Печать Пробоя» усилено. «Накопленный заряд»: каждое заклинание молнии усиливает следующее на 7 %, суммарно до 35 %.]

На тварь из коллектора я потратил молний больше, чем хотелось бы. С такой прибавкой обошёлся бы парой меньше. Казалось бы, просто легендарка с небольшим усилением, а эффект при правильном использовании будет в разы лучше.

Дальше настала пора отдохнуть. Мы все вымотались больше морально, чем физически. Каждый хотел побыть в тишине, подумать о том, через что мы прошли, и представить, что нас ждёт впереди.

Вася уснул, сидя с винтовкой между колен. Мэд лёг у стены и с ходу захрапел. Имирэн дремал с корешком в руке. Ратмир не спал и вместе с Графом проводил ревизию. Аттид сидел у своего обелиска, как художник, и задумчиво вертел головой, рассматривая его под разными углами. Кажется, для него самого стало откровением, что он может приносить пользу таким образом.

Мы же с Алисой уплетали бутерброды и болтали вполголоса о том, что за два испытания каждый из них вырос. Система пошла нам навстречу и дала прокачаться.

Мы выполняем её миссии, а взамен получаем силу, какой не будет ни у кого из избранных нашего мира. И кабаны это понимают. Каждый из них.

Таймер под потолком дошёл до нуля.

[Внимание! Новая миссия готова! Вас ждёт Неверхелл!]

Строки нового задания побежали перед глазами, пробуждая нешуточное оживление в каждом бойце отряда.

[Миссия «Разрушение твердынь врага».]

[Ваш отряд определён как группа особого назначения для противоборства демонической угрозе.]

[Цель: уничтожить пять опорных крепостей демонического царства Неверхелл. Выполнено: 0/5.]

[Опорные крепости — это узлы снабжения, центры создания новых демонов и основа власти правящего Князя.]

[Перенос: 10:00.]

Демоны… С одной стороны, это хорошо. С другой — мы пойдём в гости к Князю Демонов и будем щекотать ему нервы. Очевидно, он не будет этому рад и выползет наружу. Готов ли я к такому сражению? Не знаю… Но Эфира во мне сейчас много, можно попробовать убить этого гада.

Помню интенсивность битв в демонических царствах, так что про спокойный отдых можно забыть. По сути своей, Система отправляет нас ломать хребет вражескому государству, где противник не безмозглая тварь из коллектора, как хотелось бы, а народ. Пусть с искорёженным мышлением, но народ. У демонов есть своя армия, своё хозяйство и даже владыка, которого подданные считают богом. И не просто так, надо признать.

Раз эти крепости кормят царство и штампуют новых демонов, охранять их будут, и будут серьёзно. Нам придётся очень непросто…

Ратмир поднялся, хлопнул себя по ногам и потянулся:

— Ну что, подъём! Настала очередь и демонам отведать нашего стального кулака, верно?

— Пять крепостей… — Граф уже прикидывал что-то на пальцах. — Ладно, одну мы снесём — эффект неожиданности. Но с другими четырьмя что делать?

— Узнаем на месте, — отрезала Герда.

Суеты не было никакой. Граф собрал в кольцо остатки зелий и высыпал трофеи, бесполезные на новом задании. Один из углов стал напоминать сокровищницу. Ну или свалку… Смотря, кто будет смотреть. Для Зиркса тонна электроники — сокровище. Для Графа, знающего расценки, тоже. А вот для какого-нибудь орка-пастуха это бесполезная куча хлама.

Все собирались, проверяя экипировку в двадцатый раз. Я перестроил доспех в «Воина», под такую работу его и делали.

«Пять крепостей… — задумчиво произнесла Алиса, читая задание. — Долгая выйдет прогулка».

«Ничего, нам за неё заплатят. Беспокоит только их Князь. С остальными уж мы что-нибудь да придумаем».

Я покрутил шеей, готовясь к переносу.

[Осталось: 00:05.]

Когда на таймере одни нули остались, стены павоза подёрнулись рябью и пол ушёл из-под ног. Свет сменился с тёплого оранжевого на багровый, подошвы хрустнули по спёкшейся чёрной корке застывшей грязи.

Отряд выбросило кучно. Никого не раскидало и не приложило о камни. За спинами с сухим треском стягивались края бреши, и через пару вдохов от нашего входа в чужое царство не осталось даже шва.

Я огляделся. Вместо неба над равниной висел низкий багровый свод без солнца и звёзд, свет сочился прямо из него. Знакомая картина… Любимый ход демонов и самый верный признак, что эти земли давно под их контролем.

Чёрная земля тянулась до горизонта. Её рассекали дороги из тёмного камня, и все они стекались в одну сторону — туда, где над грядой холмов торчали шпили и поднимался дым. Встречающей делегации не наблюдалось: брешь Система пробила в глухом углу, вдали от гарнизонов, и на том спасибо.

— Для крепости как-то слабовато… — заметил Василий.

— Потому что это не она, — пояснил я. — Просто точка на пути, чтобы осмотреться. Выдвигаемся…

Ратмир моё слово услышал и привычным командирским голосом взялся командовать отрядом.

— Походный порядок! Мэд — первым, дистанция — двадцать шагов. Стрелки — в середину! Граф тоже.

По краю зрения пробежали знакомые строки его благословений, и мы двинулись к ближайшей дороге.

Шагалось по чужой земле легко, корка пружинила и не пылила. Даже хрустела, и звук был приятным. Как первый лёд в осенней луже зимой.

Я поравнялся с серединой колонны и заговорил так, чтобы слышали все:

— Пока идём, короткий ликбез. Кто-то из вас демонов видел, кто-то слышал о них больше, чем хотел бы, но воевать с ними в их собственном доме не доводилось никому из вас. Ну или почти никому… — поглядел я на Шаэлисс и затем на Зиркса. — Поэтому слушаем и запоминаем. Основных школ магии у них две: кровь и тьма. Стихии тоже в ходу, но встречаются реже. Маги крови самые пакостные. Каждый труп рядом с ними идёт в дело, кровь с поля они тянут в себя и в заклинания, и чем дольше длится бой, тем они жирнее. Для меня это не проблема, но остальные избранные порой изрядно мучились с ними. Иногда даже умирали. А уж взорвать труп — их любимое дело. Важно не зевать и быть внимательными во время битвы.

— А тьма какая? — с интересом спросил Граф.

— Обычная, как у всех. Просто вариативность заклинаний, я бы сказал, несколько шире. Они её даже для подпитки и усиления собственного тела используют. Я такого у наших магов не видел. Стихийники тоже похожи на наших магов. Единственное, что их отличает от нас в этом плане, — наплевательское отношение к жизни. Своих командиров они боятся сильнее, чем смерти от врагов, поэтому в драку лезут только так. И только если их командир в ужасе, тогда и им передаётся это угнетённое состояние. Магичат они так, что и своих, и чужих убить могут, не смотрят на жертвы. Запомните это.

Я продолжал делиться опытом. Сказал, что стоять в обороне на одном месте — плохой вариант. Слабые, но опасные маги подтянутся и нашу слаженную оборону масштабными заклинаниями пробьют. Волна за волной будут отправлять мелких демонов, ожидая, что от них мы устанем, и затем в бой пойдут рыцари смерти и им подобные монстры. Отсюда и первое правило: на месте не стоим. Встали намертво — значит, подарили демонам время собрать кулак и ударить всей массой. Приходим, режем, уходим, маневрируем, используем контролируемый хаос битвы, чтобы доминировать. Темп такой поддерживать сложно, о чём я сказал сразу, но это необходимо, если хотим и дальше жить.

— И с них даже трофеев толком не получить… Ненавижу демонов. Одни растраты… — пробурчал Вася.

— К сожалению. Их железо не трогаем: оно проклято насквозь и в наших руках бесполезно. Пользы ноль, а гадости полно. Исключение — легендарки и выше. Эти забираем, но пойдут на переплавку. Так, идём дальше… Наша работа здесь — разрушение. Всё, что кормит это царство — от складов до алтарей — подлежит сносу. Жалеть тут нечего и некого. И самое поганое напоследок: в плен к ним не попадаем. Лучше сдохнуть, чем попасть в плен, потому что из плена выходят, как правило, свежими демонами. За пленными демоны и ходят в набеги на малые миры. Они база будущих рекрутов.

Шаэлисс поравнялась со мной:

— Добавлю: первыми уничтожайте магов крови. Затянете — и к середине боя они станут намного сильнее, чем вначале. Каждый убитый рядом с ними работает на них.

— Спорно, — отозвался Аттид из хвоста колонны. — Маги без управления, как и остальные демоны, просто безумные черти. Куда страшнее распорядители, командиры и все, кто держит весь строй в узде. Убьёте таких — и толпа превратится в стаю без вожака. Безумную, злую, но глупую, ведомую лишь инстинктами.

— Всё ещё опасную стаю, — не согласилась дроу. — А маг у горы трупов через минуту сам станет горой.

— Оба правы, — поднял я ладонь, закрывая спор. — Смотрим по обстановке. Хороший демонический маг — это мёртвый маг. Видим слаженный строй — задача наших скрытников или стрелков — вычислить и снять командира. А теперь главное: высшие демоны, их свита и, если ему станет скучно, сам Князь, — это работа моя, Алисы и Шаэлисс. Без обид, но против высших у вас шансы в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. Про Князя я вообще молчу. Полезете геройствовать — добавите нам работы и похорон. Так что видите высшего — отходите и связываете боем его свиту. Остальное — наше.

Ратмир кивнул и вполголоса отметил, что все всё запомнили. Правда, Мэд и Герда не особо согласились с моими словами, судя по недовольным лицам. Оборотень ищет себе вызовов и опасностей, валькирия просто упрямая. А вот Маша сразу согласилась, хотя именно она из всех кабанов находится в теории на том же уровне, что и высшие демоны, и могла бы с ними потягаться.

Первый патруль мы встретили спустя час неспешного пути. Восемь тварей вышли из-за холма нам наперерез. Серокожие, жилистые, с костяными наростами по плечам и зазубренными клинками в руках. Разглядеть нас толком они не успели. Вася повесил метку, что стало своеобразным сигналом к атаке. Имирэн вырастил из чёрной корки корни и спутал передних, я снял двоих молниями, остальных бойцы разобрали без проблем. Восемь трупов легли на дорогу, счёт открыт. Мы даже не сбавили шага.

Алиса материализовалась рядом, повела ушами и пропала из виду: ушла в очередной раз вперёд. Разведку забрала себе без напоминаний. Вскоре предупредила о новом патруле неподалёку.

Второй двигался по своим делам на ездовых тварях. И двигался намного быстрее первых. При виде нас демоны почему-то обрадовались и понеслись наперегонки, из-за чего померли ещё быстрее первых. Маша с Гердой отработали по ним, Вася снял замыкающего метким броском ножа, и я мысленно поставил всем троим зачёт.

Спустя ещё час на дороге показался обоз — четыре повозки под охраной примерно двух десятков латников. Возницы погоняли всё тех же уродливых тварей, повозки шли тяжело, гружённые рудой и связками слитков. У Брячедума загорелись глаза, и идти в бой пришлось с ходу, без плана, потому что гнома было не удержать.

Охрана от такого напора замерла в ступоре, чем значительно облегчила нам работу. В первую же минуту схватки дистанционными магическими атаками, бросками дротиков, стрелами из лука Имирэна и брошенным молотом Брячедума выбыло семь защитников обоза. Ко второй минуте гном с Машей и Шаэлисс прикончили ещё восемь. Убегавшую троицу догнал и разорвал в зверином облике Мэд. Пока всё идёт штатно.

Слитки перекочевали в кольцо Графа, повозки с рудой я и Имирэн опрокинули в придорожную канаву. Счётчик миссии на это не отреагировал, само собой, но подгадить демонам — считай, сделать доброе дело. В таком уж мире мы живём, и ни капли за свои действия нам не стыдно.

Вокруг становилось всё больше признаков обжитости: обочины украсились столбами с цепями, у дороги потянулись межевые камни с клеймами, а на горизонте из марева выступили стены.

Форт стоял на пересечении дорог. Стены в три человеческих роста из тёмного камня, над воротами — штандарт с рогатым черепом. Вскоре Алиса вернулась с раскладом. Гарнизон под сотню, караулы на стенах довольно ленивые. Казарма у западной стены, донжон в центре. Ворота не заперты.

— Работаем быстро, пока не очухались, — решил я.

Ворота я вынес молнией с разбега, створки влетели внутрь и накрыли караулку. Мэд ворвался в пролом первым, и во дворе началась короткая мясорубка. Герда с Брячедумом взяли левую половину двора, Граф залил казарму огнём, Имирэн пожертвовал корнями, чтобы удержать вырывающихся оттуда демонов. Те так и сгорели, вместе с прорвавшимися из-под камня деревянными кандалами.

Маша прошла правую галерею насквозь, Шаэлисс мелькала между тварями и оставляла за собой тела с аккуратными разрезами, Зиркс со второй линии снимал выданным Графом арбалетом прыгающих со стен. Тем же занимался и Аттид.

Огнестрел почему-то использовать не хотелось. Наверное, чтобы демонам было ещё обиднее оттого, как легко их вынесли. А вынесли мы их буквально в одну калитку.

Донжон изнутри оказался выстлан золотом. На верхнем этаже, за столом с картами сидел упитанный демон в шитом камзоле и с перстнями на каждом пальце. Он вжимался в трон, а вокруг него была пятёрка крупных рогатых стражей, но меня такие здоровяки не впечатляли. Видал и покрупнее.

Местный управитель вскинул жезл и начал произносить проклятие, но я прервал его двумя пулями, не сбиваясь с шага. Думал, кого-то солидного прикончу, приготовился к битве, а оказалось… Тьфу, патронов жалко.

Тело сползло под стол, жезл укатился под ковёр.

[Уничтожен управитель опорного пункта. Гарнизон обезглавлен. Сопротивление подавлено.]

Я перечитал строку и удивился. Система расщедрилась на комментарии наших действий! Ей, очевидно, не всё равно, чем закончится этот крестовый поход.

Я до этого думал, что у неё вообще сил особо нет в этом демоническом царстве, а оно вон как. Наверное, присутствие сразу трёх лояльных ей богов сказывается и позволяет как-то пробиваться через эту бордовую пелену и подбадривать нас таким образом.

Шаэлисс присела у тела, повернула к себе перстень на толстом пальце и выпрямилась.

— Настоящего хозяина здесь не было. Это комендант из доверенных.

— Уверена? — уточнил я.

— Уж я навидалась… И насражалась.

Я кивнул, принимая её опыт к сведению.

Пока отряд собирал ценное по этажам, а Граф прятал в кольцо сундук коменданта с парой тысяч талантов не особо пересчитывая, я прошёлся по залам. И посмотреть было на что…

Позолота лежала повсюду, под потолками висели люстры из чёрного хрусталя, вдоль лестниц выстроились статуи рогатых воителей в полный рост. На фресках демоны шли процессиями к алтарям, вели скот и пленных, плясали внутри пентаграмм и занимались всякими извращениями. Общество со своими праздниками, обрядами и привычками, со своим искусством и собственными представлениями о прекрасном.

— Любопытно… — остановился Граф у фрески с процессией. — Я представлял их дикими тварями, а тут развитое общество. Гильдии, календарь праздников… Даже школа живописи своя, ещё и неплохая.

— Наклонности у этой школы своеобразные, — кивнула Герда на дальнюю стену, где гобелен показывал сцену казни.

Брячедум простучал кладку костяшками и поскрёб позолоту ногтем.

— Камень старый, но качественный, — вынес вердикт гном. — А позолота и вся эта похабщина бесовская свежие. Дома тут стояли задолго до них. Захватили и перестроили под себя.

Зиркс по дороге вниз поковырялся в воротном механизме, хмыкнул и признал работу весьма добротной.

— А я уж было надеялся, что это первая из крепостей… — вздохнул Ратмир.

— Нет, это просто разминка для нас. К крепости Система нас бы не выбросила…

— Может, оно и к лучшему, — пожал плечами командир и стал подниматься на крышу.

Я побрёл за ним. Сверху равнина вокруг очень хорошо читалась. Дороги, обозные колеи и цепочки столбов стекались к одинокой башне у горизонта, к проходу на соседний ярус. Наша цель не здесь, миссия молчит не просто так. Нас выбросили в этом углу, чтобы мы размялись и прочувствовали почву. Хотя, скорее всего, ближе к настоящей работе Система пробиться просто не смогла.

— Уходим! — скомандовал я во двор. — Цель наверняка за лестницей, а лестница в башне. Так что идём дальше.

По пути к башне мы сражались ещё дважды, но то были случайные ошалевшие демоны, для которых встреча с нами была последней неожиданностью в жизни. А вот уже у самой башни я остановил отряд: почувствовал приближение кого-то сильного.

Широкая дверь открылась чуть ли не с пинка, и нам навстречу вышел закованный в сталь матёрый воин демонов. За ним ещё один, и ещё… Много их выходило.

Мои ребята стали занимать боевые позиции и взяли в руки огнестрел. Вскоре показался и командир этого отряда.

— Внимание! Этот, с кривой рожей, — высший демон, — предупредил я всех.

— Так они все с кривыми рожами, — заметила Герда.

— С самой кривой. Который на две головы выше остальных здоровяков.

— А, этот? Мне он, наоборот, лапочкой показался… Ладно, его, значит, не трогаем, а с остальными можем развлекаться? — уточнила она.

— Да, но осторожно. Всё же гвардия высшего демона.

Тот увидел наш отряд, дым на горизонте и взревел:

— Кто посмел ворваться на мою землю и устроить здесь бардак⁈ — ударил рёв по ушам даже сквозь защиту.

— Чего ж он такой шумный… — Я развернулся к нему без спешки. — Вы, главное, друзья мои, запомните следующее: даже если мы его убьём, хозяин может вернуть его в строй, воскресить, поэтому работаем быстро, наносим максимальный вред и идём дальше. Гвардия ваша, этот — мой. Шаэлисс, ты свободный игрок. Действуй как знаешь. Твоя задача — нанести максимум вреда врагу и проследить, чтобы никто из наших не лёг. Мы пришли сюда все вместе, все вместе и уйдём. Хочешь — забирай его подручных. Они не слабее коменданта, которого мы час назад прикопали. Заодно покажешь себя во всей красе.

— Договорились. — И дроу растворилась в воздухе от применённого ускорения.

Бой вспыхнул мгновенно. Ратмир рявкнул команду, строй качнулся навстречу гвардии, и грянул залп огнестрела, пробивающий тяжёлые стальные элементы защиты и ранящий гвардейцев. Но не убивающий… Живучие, гады.

Мэд врезался в левый фланг и смял двоих латников массой; Герда с Брячедумом отстреляли боезапас и помчались вперёд на запутавшихся в корнях врагов. Вася повесил одну метку на командира, одну — на его зама с двуручным топором. Имирэн виртуозно выдёргивал демонов, мешал им, заставлял их падать, чем пользовались остальные. С его силой корней демонам приходилось считаться. Это полностью нивелировало их численное преимущество и убило мобильность.

Граф перешёл на заклинания молнии и прожарил нескольких ещё до того, как они столкнулись с остальным отрядом. Аттид стрелял из лука, насыщая стрелы светом, а Зиркс прикрывал его и Графа от потенциально прорвавшихся демонов.

Маша исчезла, как и Шаэлисс, и уже резалась с кем-то в тылу врагов. Одного из подручных высшего Шаэлисс увела в собственный танец кинжалов на фланге. Он героически держал оборону, получая каждые пару секунд по кровоточащему порезу в не защищённых доспехами частях тела.

Одним глазом я держал всю эту картину, вторым разбирал противника. «Куда указывает клинок» подтвердил предварительные выводы, что я сделал в первую секунду его появления. Сила огня и грубое физическое разрушение — вот и всё, что он мог нам продемонстрировать.

От высших, с которыми мне доводилось махаться раньше, он отличался мало. Может быть, он посильнее меня будет, но я точно быстрее. Да и магия у меня гибче на порядок.

Высший разразился волной пламени в полнеба. Я ушёл в сторону раньше, чем волна докатилась, вскинул «Лебедева-Меттрима» и с полусотни шагов положил три пули в сочленение наплечника. «Духовный выстрел» приберёг: эта тварь его не стоит.

Демон взревел, прикрыл рану ладонью и бросился в размен. И началась моя любимая работа.

Морозный болт ему под подошвы, молния в грудь на противоходе, сближение, клинок в щель между пластин на бедре, разрыв дистанции до того, как секира описывает полный круг.

Бил он страшно: каждый удар заставлял воздух дрожать, а землю раскидывал в стороны, хоть её и не касался. Но он промахивался. И получил уже первые раны. Темп он терял с каждым обменом, и с каждым раундом и столкновением его шансы на победу падали, а мой навязанный хаотичный ближний бой не давал ему использовать широкомасштабную магию.

Демон злился всё больше и больше и в какой-то момент рванул мимо меня, развёл на бегу ладони. Стоило нам разминуться, как он повернулся, и перед его грудью показался стремительно набирающий мощь огненный шар.

Завершить атаку ему не дали. Справа от него Шаэлисс прикончила одного из командиров, эффектно отсекая голову, а слева не удержалась Маша и командовавшего остальной гвардией располовинила «Гильотиной».

— Прости, не удержалась! — крикнула она то ли мне, то ли Шаэлисс через поле битвы.

Демон замер с комом огня в ладонях. Представляю, что сейчас крутится в его голове. По ошалевшим глазам легко понять, что он в шоке. Он явно не ожидал увидеть здесь отряд монстров вроде нас.

Я не стал дожидаться, пока он очухается. И так потратил много времени на этого здоровяка… Мана насытила десяток молний, окутавших мой доспех, и я рванул вперёд, на ходу снося трёх вышедших мне наперерез латников. Мощнейшим ударом я рассёк доспехи высшего и оставил глубокую рану на боку. Он ощутил ярость разгневанной молнии и с болезненным рёвом рассеял собственное заклинание. Но я на этом не остановился.

Демон честно пытался защищаться и уклоняться, но даже если ему что-то и удавалось, то удары «Эха» доделывали начатое. Десять секунд — и его доспехи превратились в решето, а сам он замер на грани жизни и смерти, ошарашенный набросившейся по моей команде молнией. Я вонзил клинок под подбородок, провернул и отступил, освобождая туше место для падения.

[Вы убили высшего демона Вельзарга, одного из генералов Князя Хелла.]

Недобитый жалкий остаток гвардии дрогнул, едва оборвалась жизнь их хозяина, и мои бойцы дожали демонов за следующую минуту. От первого рёва до последнего прошло минут пять. Нас было почти втрое меньше, и это никак не помогло демонам.

— Пять минут на сбор! — Ратмир шёл вдоль поля. — Берём ценное, остальное не трогаем!

С Вельзарга сняли пару колец, амулет на цепи в палец толщиной и забрали секиру. Остальные легендарные артефакты… восстановлению не подлежали. Граф даже нотацию мне прочитал на тему, что с ценными трофеями надо быть помягче…

Гвардейское железо осталось лежать, где лежало: там в лучшем случае эпики были. И только Аттид ходил между трупами без всякой брезгливости и снимал с латников перстни и амулеты, закидывая добычу в шкатулку.

— Тебе они зачем? — не выдержал Вася. — Проклятые же насквозь.

— Для вас проклятые, — поднял Аттид перстень к багровому свету и прищурился. — Моей силе они родня. Из них можно сделать неплохие походные обелиски и алтари, если знать как. Всяко полезнее барахла с прошлой миссии. Там пришлось изрядно постараться и вложить собственные невеликие силы. А из этих материалов можно будет такую красоту слепить…

Он бережно закрыл шкатулку и спрятал в собственном пространственном хранилище. Даже не удивлён, что оно у него есть.

Разбор полётов уложился в три фразы: «Потерь нет — молодцы. Серьёзных ран нет — прекрасно. Пьём зелья и двигаемся дальше».

Башня перехода была квадратная, без окон и с единственной дверью. Внутри вдоль стены вилась широкая лестница под демонический рост, ступени истёрты тысячами ног. Поднимались молча, с оружием наготове, и упёрлись уже где-то под крышей в дверь из чёрного металла. За ней лежит следующий ярус.

Выше — значит новее. Свежие завоевания, молодая кровь царства. По опыту Дыры, сила гарнизонов у них растёт с глубиной, так что наверху нам должно быть проще. Правда, опыт на то и опыт, чтобы иногда подводить…

Дверь открылась легко и непринуждённо. Мы сделали шаг вперёд и вышли на новый ярус. Он открылся тем же багровым сводом и долиной, распаханной под поля. И в центре долины стояла крепость. Она поднималась от земли уступами: внешняя стена высотой с добрый холм, за ней вторая, ещё выше. Над башнями дрожало марево силы, и даже отсюда виднелось движение на стенах и дорогах. По сравнению с ней прошлый форт смотрелся сторожкой у ворот.

[Обнаружена цель миссии. Опорных крепостей уничтожено: 0/5.]

Вася присвистнул первым:

— Это мы её должны уничтожить? У нас даже взрывчатки нет… Как мы это сделаем⁈

Я только открыл рот, но меня опередили с двух сторон разом.

— Энергоядро, — произнесли Алиса и Шаэлисс почти в один голос и переглянулись.

— У каждой такой крепости есть энергоядро, — продолжила дроу. — Демоническая сфера силы. Она питает защиту, а защита рассчитана в основном на осады других демонов. Ломиться через стены не нужно. Нужно войти внутрь, связать боем гарнизон, и кто-то один должен дойти до ядра и разрушить ядро. Можно просто отключить защиту, но, я так понимаю, Системе надо его уничтожить. И вместе с ним саму крепость.

Я кивнул. Добавить нечего, она права полностью. Главное — самим успеть выйти из-под удара…

— Готова взять это на себя? Найти и уничтожить демоническое ядро?

Шаэлисс улыбнулась и вытянула из ножен пару кинжалов.

— С удовольствием. Полжизни только этим и занимаюсь.

[Обнаружена цель миссии. Опорных крепостей уничтожено: 0/5.]

Строка висела перед глазами и дожидалась, пока мы её уберём. Система напомнила в очередной раз, что следит за каждым нашим шагом.

Я смахнул уведомление и ещё раз прошёлся взглядом по долине. Остановился на крепости, и чем дольше я на неё смотрел, тем меньше мне нравится расклад…

Над башнями развевались знамёна с рогатыми черепами и косыми рунами, по стенам плотно двигались фигуры, на площадках у бойниц темнели баллисты. Гарнизон не спал и не пьянствовал, гарнизон готовился.

Либо крепость уже стоит в полной готовности к осаде, либо дойдёт до неё, что намечается, в ближайшее время, так что рассчитывать на бардак внутри я бы не стал. Со стен нас наверняка уже разглядели, но лишней суеты я не вижу. А значит, они достаточно уверены в своей силе.

Расположение твердыни тоже не внушает оптимизма. Она заняла возвышение, и подняться к ней можно только по открытым склонам. Внизу лежали распаханные поля без единого укрытия. Забраться наверх без потерь при классическом штурме нереально. Хорошо, что мы на такой и не рассчитываем.

Что же… Перед нами полноценный средневековый форт. Для захвата и уничтожения подобного нужна, по-хорошему, втрое превосходящая числом армия, а лучше иметь раз в десять больше бойцов, осадные машины, магов и всё прочее. Тогда, глядишь, за пару месяцев или лет можно будет пробиться внутрь… Как хорошо, что я не просто Архонт, ведущий войну, а Клинок Системы со своими возможностями и мыслями на этот счёт.

Легиона под рукой у меня сейчас нет, только одиннадцать бойцов и одна Алиса. Ну и Элея с Танессой в запасе. Правда, они пока в наших заварушках никак себя не проявляли. И такой вот небольшой группой надо сладить с армией, крепости, вырезать генералов и по пути ещё разрушить эту твердыню… Да уж, задачка нам предстоит интересная!

«Дай мне минуту…» — Лисонька материализовалась рядом, прикрыла глаза и растворилась, занимаясь разведкой, причём не простой.

«Высших чую двоих, — сообщила она спустя минуту. — Может, при них ещё кто прячется, но вряд ли. Князя нет. Богоподобных тварей огромной мощи в округе ни одной, так что можешь не переживать».

— Ну да, конечно, — хмыкнул я вслух. — Не переживать. Всего лишь армия демонов за стенами крепости. Хотя, если подумать… у нас ведь тоже есть армия.

«Да-да, молодец. Используй максимум возможностей, не тупи: я не планирую пропускать из-за осады ужин!»

«Не бойся, не пропустишь».

Я оглядел долину заново, только теперь не глазами штурмующего, а глазами «Лесного Царя». Земля тут живая, пусть и придавлена демонической аурой. Деревья по краям полей вижу. Кривые и почерневшие, но стоят. Материала на первую волну хватит с избытком.

Я подошёл к Имирэну и опустил ладонь ему на плечо:

— Земля здесь подходящая, деревьев тоже предостаточно. Да, их подпортила демоническая аура, но мы ведь поможем здешней земле преобразиться, да?

— Мы для этого сюда и пришли. — Эльф чуть склонил голову: — Несомненно. Ты хочешь, чтобы я вырастил лес?

— Не хочу. Настаиваю! — сжал я его плечо. — Прорываться будем вместе. У нас будет армия не хуже демонической. Она же — осадная махина, какой демоны ещё не встречали. По крайней мере эти.

Тянуть я не стал и переоделся в форму «Мага», не сходя с места. Прямой угрозы нет, к тому же мне позарез нужны раздутые запасы маны. И чем раньше начну качать силу, тем больше успею до первого хода противника.

Резерв послушно увеличился в два раза, и по телу пошло уже знакомое гудение резко возросшего притока маны из окружающего пространства.

— Вижу движение, — сообщила Маша, смотря на поля. — По низинам. Идут к нам.

— Да, я их вижу, — кивнул я, следя за потоками маны, что рассекали поля и выдавали своих обладателей. — Скрытники. Единственные, кто рискнул высунуться. Займись ими вместе с Шаэлисс, пока я готовлю армию.

— С удовольствием. — Дроу возникла возле Маши, они обменялись кивками и двинулись навстречу гостям. А я выдохнул и полез в резерв обеими руками.

Мана хлынула в ближайшие деревья. Кривые стволы вздрогнули, заскрипели и принялись выдирать корни из земли. Пробуждение шло легко: здешняя древесина изголодалась по чистой силе и пила её жадно, просыпаясь и превращаясь в озлобленных древней, что очень желали рассказать демонам, почему они не правы.

Первый оживший ствол встряхнулся, осыпая с ветвей труху, и повернулся в сторону крепости. Рядом опустился на колено Имирэн, полоснул лезвием по ладони и вдавил её в распаханную борозду. От руки по полю побежали тёмные жилы, и земля над ними зашевелилась.

— Мне нужно хотя бы минут десять, — предупредил он.

— Работай пять, десять, пятнадцать — столько, сколько надо, — сказал я, продолжая будить стволы один за другим. — Время у нас есть.

Эльф молча коротко кивнул, борозды вокруг его ладони вспучились от подросших жил, и я оставил его наедине с землёй.

Мои слова — не бравада, а трезвый расчёт. Враг всё же оказался застигнут врасплох и сейчас решает, что делать. Мы прошли нижний ярус и снесли гвардию вместе с её хозяином, а тот носил звание высшего. Раз настолько маленький отряд сумел вытворить нечто подобное, значит, мы не так уж слабы. И размышления об этом заставят тех, кто засел в крепости, поостеречься необдуманных вылазок. Собственно, отряд демонических скрытников и есть прощупывание почвы. Сначала нас оценят они, если получится — убьют. Не хочу их заранее разочаровывать, но план обречён с самого начала.

Немного я демонов недооценил, как оказалось… Помимо скрытников, они решили закидать нас масштабными заклинаниями прямо со стен, хотя мне казалось, что на такое расстояние они ну никак не добьют. Мана начала скручиваться над башнями крепости.

Ну, немного времени у нас есть. Надо придумать, как избежать атаки и защитить ещё растущий лес…

Пока я лихорадочно думал под «Глубоким анализом», над полями заплясали сгустки мрака. Из них выныривали тонкие фигуры с изогнутыми клинками, и Маша с Шаэлисс встретили их прямо там. Смотреть на это — одно удовольствие.

Скрытники ныряли в темноту и выныривали за спинами, но обе девушки играли в ту же игру на порядок лучше. «Приговор» перечёркивал силуэты на выходе из нырка, кинжалы дроу находили горло раньше, чем гость заканчивал замах. Размен шёл всухую в нашу пользу.

Я решил обезопасить хотя бы от них нашу «стоянку» и раскидал над отрядом и растущим лесом пару десятков световых сфер. Пространство залило белым сиянием, и тени в радиусе полёта стрелы попросту закончились.

Один из гостей рискнул залезть к нам под купол света. Он тёмной лужей пронёсся через поле, потерял концентрацию и принудительно вынырнул из ползущего тёмного пятна в трёх шагах от Графа. Там же поймал горлом сгусток тьмы, который разъел его хлипкую защиту, кожу и всё, что под ней.

— Командир, нам бы солнцезащитные очки на будущее прикупить, — подкинул идею Вася, прикрывая глаза ладонью. — Оптом. А то ослепнем раньше, чем демоны до нас доберутся.

— Это к Графу… — ответил я сразу, продолжая одновременно пробуждать древней и напряжённо следить за круговертью маны над башнями. — Аттид, по нам скоро ударят магией, не мог бы ты…

— Уже! — ответил он, и я выдохнул, расслабляясь.

Тем временем крепость зашевелилась уже по полной. Даже простой человек смог бы разглядеть кружащиеся на башнях и стенах воронки тёмно-алой энергии. Приготовления демонов шли полным ходом.

— Дамы и господа, прошу вас не отходить больше чем на двести метров от меня… — всерьёз произнёс Аттид. — Девушек в поле это тоже касается…

Я кивнул, отправил Алису вернуть резвящихся девушек и обернулся, чтобы глянуть, что он там такого смастерил. Сам Аттид в это время возился с гранёным каменным столбиком в окружении разложенных демонических трофеев, и часть из них быстро врастала в основание.

— Я заканчиваю формирование Походного алтаря Защиты от магической энергии. Единственное, будет неплохо, если Граф немного поделится маной и укрепит его. Мои запасы не так велики, как хотелось бы.

— Без вопросов, — ответил Граф, стягивая перчатку.

Он положил ладонь на грань, и по столбику побежали фиолетовые прожилки. Над нашими позициями с низким гулом развернулся полупрозрачный купол, накрывая и отряд, и молодой лес.

— Занятная схема, — обошёл Зиркс алтарь по кругу и присел возле основания. — Артефакты — накопителем, руны — распределителем. А как ты их заставил синергировать?

— С божьей помощью, — пояснил Аттид.

— А, ну тогда понятно… Это же как огонь и лёд заставить вместе работать. Смотрел и не понимал первооснову, но теперь понятнее стало.

— Рад за тебя. А я вот стал ещё слабее… Каждый такой артефакт — это кусочек моей жизни, — выдохнул Аттид, и все дружно помрачнели.

Отряд быстро взял себя в руки и перестроился. Бойцы встали по периметру, готовые вступить в бой, девушки закончили резвиться и вернулись под своды освещённого купола. Имирэн растил свой лес, я будил всё новых и новых воинов. Работа кипела по всем направлениям. Пусть даже и казалось, что Брячедум стоит и зевает.

Крепость разразилась первым залпом примерно через минуту. С надвратной башни сорвался шар пламени размером с амбар, прочертил дугу через долину и лопнул точно над нами. Пламя стекало по куполу и выжигало всё вокруг защитного круга. Мощно… Жар ощущается даже сквозь защиту.

Поля за границей купола превратились в чёрную гарь, и дым потянулся к багровому своду. Внутри даже трава не шелохнулась, и по отряду прокатилась волна уважения в адрес змея.

Как же хорошо и вовремя я отправил первую волну древней вперёд. Пробуждённые стволы успели выйти из зоны поражения и мерно топали к крепости, а эльфийский лес рос в пределах купола. Проверь нас демоны на прочность минутой раньше — и остались бы мы без армии.

По шагающей армии тут же заработали дальники. Я переживал, что они ударят магией уже по ним, но у демонов, видимо, были свои приоритеты. Пока обычные стрелки тратили стрелы и болты, маги подкопили силу и отправили ещё один шар в нас. Я посмотрел на Аттида. Тот отряхнул руки и ответил, не дожидаясь вопроса:

— Скорее Брячедум настойки пить перестанет, чем они барьер этими пустышками огненными пробьют. Алтарь, к слову, надо будет с собой забрать. И в пространственное кольцо его не удастся засунуть.

— Да и не надо. Хорошая вещь получилась, будем нести её с гордостью.

Я попросил у Графа наш флаг и закрепил его на алтаре. Теперь походный алтарь — это ещё и наше походное знамя!

Развернулся и посмотрел, чем заняты древни. Первый приказ: дойти до границы, куда стрелки вражеские должны плюс-минус доставать, и ждать, чтобы собралась вся армия, — почти выполнен. На полпути к крепости стояла небольшая передовая башня, и её расчёты уже лупили по моим деревяшкам с завидной скорострельностью. Древням это не понравилось, а конкретного приказа насчёт башни не было, потому… они пошли и взяли её штурмом.

Древесные воины облепили постройку за считаные минуты, кулаки заходили по кладке, корни полезли в стыки, двери вылетели внутрь вместе с косяками. Наверх древесные воины поднимались, врастая друг в друга, и на всё про всё ушло минут пять.

Гарнизончик закончился, башня замолчала, и древни потопали дальше. Далеко не прошли: башня была как раз пограничной точкой обстрела, до которой дотягивались лучники и арбалетчики крепости. Да и некоторые маги тоже начали по ним палить.

— Может, их, наоборот, сдвинуть на пару шагов вперёд, чтобы демоны стреляли по полной?.. — почесал я затылок. — Это же всего лишь стрелы и болты против древесины в основном. Они от этого не умрут, а демоны без боезапаса останутся и выдохнутся.

— Дело говоришь, — огладил Брячедум бороду. — Я тебе то же посоветовать хотел. Колчаны у демонов не бездонные.

Мысль мне понравилась. Я ушёл в форме «Тень», добрался до своей армии и мысленно отдал самым крепким приказ сделать с десяток шагов вперёд, а остальным — рассредоточиться на случай, если комбинированные магические атаки решат направить на них. Не всех убьют хотя бы.

Но нет, зря переживал. Демоны-маги так и долбили раз в минуту по нашему куполу.

Под куполом тем временем набирал силу лес Имирэна. Настоящий, эльфийский, из тёмных корней и молодой поросли. И я, вернувшись, принялся щедро вливать в него свою магическую силу, пробуждая воинов десятками. Каждый новый вставал в строй и готовился к рывку. Ко мне подсел Имирэн с початым зельем маны.

— Про слияние думал? — поинтересовался он между глотками. — Такое оружие и стены проломит.

— Думал, — сказал я и покачала головой: — Придержим его на самый крайний случай. Выносливости у тебя пока впритык. Минуты три продержимся, а потом ты ляжешь посреди поля боя. Такой козырь на ворота тратить жалко. К тому же мы их и так откроем. Но дерево под Дендроида готовь. Даже если не понадобится, станет символом нашего победоносного шествия и, глядишь, поможет местной земле ожить быстрее.

— Хорошо, дело говоришь… Начну растить прямо сейчас. Но в бою от меня тогда пользы не будет, — предупредил Имирэн.

— Нет проблем. Заодно алтарь прикроешь.

Имирэн цедил зелье по глотку и вкладывал силы в стремительно набирающего силу и рост гиганта, и тот прибавлял в обхвате на глазах. Заготовка под нашего громилу зрела исправно, и с каждой минутой мне всё меньше хотелось оказаться на месте стены, к которой такое подойдёт. Впрочем… Стена цитадели, если дойдёт до неё, могут оказаться крепче внешних, так что запасной таран нам точно не помешает.

Я заглянул в собственный резерв и мысленно присвистнул. Мана восстанавливалась бодро, но утекала ещё бодрее… Каждое пробуждение съедало свой кусок, и такими темпами я к штурму подойду с пустыми резервами. Такое мне не подходит, на бойню нужен запас.

Я выпил зелье, уселся на землю, скрестил ноги и ушёл в лёгкую медитацию. Мана потекла по телу быстрее, резерв стал наполняться заметно шустрее. Где-то на границе слуха ухали залпы и потрескивал купол.

«Восстанавливайся, я покараулю, — шепнула Алиса из глубины души. — Только не увлекайся. Без тебя будет тяжело».

Пару залпов я пересидел в этом состоянии. Огненные шары исправно разбивались о купол, гарь снаружи расползалась шире, но с каждым разом воронки над башнями крутились ленивее. Маги гарнизона подсдулись, вот и славно.

Я поднялся, встряхнул руки и разом разбудил оставшихся древней. Взял их под контроль, чем увеличил их показатели до солиднейших значений.

Эльфийский лес шагнул из-под купола и стремительно добрался по пашне и перемолотой заклинаниями земле до первой армии. Стволы смешались, и на выжженных полях выстроилось несколько сотен деревьев, скрипящих от злости. Полноценное боевое войско, о каком ни один здешний комендант даже в кошмарах не видал.

Я оглядел соратников. Народ проверял оружие и переминался, застоявшись под куполом. По их лицам читалось общее мнение о затянувшейся подготовке.

— Ну что, все готовы? — Я вытянул из «Длани» меч. — Если так, тогда пойдём и надерём задницу демонам!

Вялый крик согласия от зевающих соратников послышался в ответ. Пришлось пнуть Ратмира, чтобы тот рявкнул командирским тоном и разбудил всех. И Ратмир разошёлся… Сразу все стали активнее в разы.

После очередного залпа мы выдержали паузу между его запуском и попаданием по куполу и рванули вперёд. Ратмир на ходу навешивал россыпь мелких благословений, отчего плечи сами расправлялись и даже Зиркс мчался с боевым воплем, обещая разобрать крепость на камешки.

— А через ворота мы как? — Герда на бегу перехватила топор поудобнее. — Перелетим?

— Не перелетим, — усмехнулся я. — Мы их просто проломим.

С имеющейся армией сделать это куда проще, чем кажется. А на самый крайний случай у меня есть гранёное ружьё. Срежу петли ворот в случае чего.

Армия рванула вперёд, и деревянный топот перекрыл всё остальное. К тому моменту, как я добежал до этого войска, первые ряды уже молотили кулаками по внешней стене. Корни лезли в щели кладки и рвали её изнутри, камни вылетали и крошились, решётки выворачивало вместе с петлями, и по стене пошли трещины в руку толщиной. Крепость строили против чужих демонов и их осадных орудий, но не против огромных и злых деревьев, способных дробить камень и гнуть железо. Защита трещала по всем швам с первой же минуты.

Ворота ухнули внутрь вместе с куском арки, и началось месиво. В пролом хлынули древни, следом влетел Мэд в полном зверином облике. Основная часть отряда прошла под прикрытием большого эльфийского дерева с широкими ветвями, через которые не пролетела бы ни одна стрела.

Демоны выли и рубили древесину, та в ответ ломала им кости и вбивала их головами в камень под ногами. Двор за воротами быстро превратился в декорации фильма ужасов. Ожившему лесу, полному ненависти, плевать на репутацию демонов. Страха у них нет как такового, так что если тут кто и боялся, то это гарнизон крепости.

Мэд выдернул со свалки рогача покрупнее и разорвал его серией ударов. Герда орудовала топором так, что даже ожившие древни старались держаться от неё подальше. Ратмир из середины строя подправлял края этого безобразия короткими командами. Деревья тянулись к нему и его усилениям, формировался единый строй. Слаженно работаем, любо-дорого смотреть.

Отряд растёкся по своим участкам. Основная масса древней вместе с бойцами давила защитников и выгрызала башни с прочими важными точками. Вася с Графом и Зирксом прикрывали их с флангов, и «Громовержец» иногда давал о себе знать. Аттид держался за спинами и пробирался к башне, чтобы занять там спокойное, безопасное место. На этот раз он вооружился винтовкой. Понравилось ему земное оружие…

Маша ушла на стены и вырезала тех, кто считал, что находится в безопасности. Лучники на площадках да маги дохли пачками от её масштабных атак. Видимо, рассчитывает зачистить стену и взять паузу: бесконечно «Приговором» махать не получится, и «Гильотина» весьма прожорлива.

Шаэлисс исчезла ещё на подходе к воротам, и искать её бесполезно: у неё своя миссия. Главное — потом убраться отсюда вовремя.

Позади всего этого веселья, под защитой одиноко стоящего алтаря остался Имирэн. Он продолжал растить гиганта на всякий случай.

Я же выискивал в суматохе самых сильных. Наибольшее давление и угроза шли, что и неудивительно, со стороны цитадели в сердце крепости. Туда я и направился, рубя по дороге всех, кто рисковал встать на пути.

У входа в цитадель меня поджидал целый отряд и пара громоздких стволов на треногах. Да ладно! Огнестрел у демонов?

Демоны замерли у зарядных коробов и явно ждали первого попавшегося гостя. Видимо, дальность стрельбы никакая, как и точность, вот и выжидают, стрельцы мордатые.

Из металлических трубок в мою сторону выплюнули кучки острого металла. Что-то вроде картечи… Только вот я видел этот сюрприз заранее глазами Алисы и успел подготовиться. Щит Муримфорта вылетел из «Длани» на левую руку, доспех сменился на «Стража», и хоть они и попали, но ощущения были такие, словно в меня дети пальнули горохом из рогатки. Я стоял на прежнем месте и стряхивал с плеча расплющенные катыши, не получив ни царапины.

— Это так вы встречаете гостей? — покачал я головой. — Надо преподать вам урок.

И рванул вперёд тараном. Щит смял первую шеренгу вместе с треногами, меч дожал тех, кто устоял на ногах. Дальше пошли коридоры цитадели, и оружие я менял на ходу под ситуацию.

«Эхо Гор и Пламени» уходило полетать вперёд, прибивая к стенам защитников, в освободившуюся руку ложился пистолет, и выстрелы снимали магов, выныривающих из боковых проходов с заготовленными заклинаниями. Сопротивление в коридорах таяло быстрее, чем успевало организоваться.

Один умник попытался обрушить мне на голову кусок перекрытия. Я подождал, пока люстра с частью потолка рухнет, и прошёл к нему по обломкам сквозь пыль. Короткий взмах меча сломал его железку, руку и жизнь. Люблю критические удары.

Аура сильных воинов всё ещё давила из глубины цитадели и вскоре оказалась совсем уж близкой. Возле дверей, за которыми парочка высших должна была находиться, меня встретили остатки гвардии. Самые тяжёлые, рослые и сильные из рогатых демонов. Даже пламя из-под доспехов выбивалось у парочки. Эффектно, тут не поспоришь.

Я рванул вперёд, давя каждого из них скоростью, опытом и уроном своего клинка. Они отвечали, но доспехи «Стража» не пробьёт, подозреваю, даже их господин.

Последних двоих я внёс в тронный зал вместе с дверью. Зал оказался под стать хозяевам. Колонны в три обхвата уходили под тёмный свод, под потолком висела добрая дюжина боевых штандартов, а в дальнем конце на возвышении темнел трон. И перед ним стояли двое.

Мужчина и женщина. Дети греха… Оба — высшие демоны. Ауры плещутся через край, морды злобные, глаза неверящие.

Я неспешно сменил «Стража» на «Воина», ведь мне нужно больше скорости против них. Размял шею, встряхнул от крови клинок и слегка склонил голову:

— Добрый день. Подскажите, это вы здесь хулиганите?

Демоны переглянулись. Я поднял меч и направил остриё в их сторону.

— Ах, нет, совсем забыл. Это же я тот самый хулиган, устроивший беспорядок. И я пришёл, чтобы сделать вам и вашему хозяину больно. Готовы?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.