— Мисс Вотерборн, что вы здесь делаете? Вы должны быть в академии, — Нора, бессменная домоправительница родового гнезда нашей семьи, спешно спустилась по лестнице, глядя на меня с неодобрением.

Седые волосы выбились из-под чепца, тусклые серые глаза окатили волной неодобрения.

— Только начало последнего курса, взяла отгул, — отозвалась я, подозрительно принюхиваясь.

Похоже, горничная меня не обманула: в доме дракон. Сильный, моей стихии.

— С какой целью вы взяли отгул? — она грозно упёрла руки в бока. — Сейчас не лучшее время для…

— Для чего, Нора? Ты забыла, что это и мой дом? — я смерила её раздражённым взглядом.

Она пригрозила мне пальцем, что заставило внутренне стушеваться. И не потому, что я её боялась, а потому что любила. Она нянчила меня с детства, утешала во времена сложностей. Родители были увлечены военной карьерой, и мне частенько не хватало ласки. Впрочем, старшая дочь рода и не могла проявлять чрезмерную привязанность к домоправительнице. Потому я приучила себя обходиться без нежностей.

— Сейчас не время, Элиза, — повторила она и попыталась взять меня под локоть. — Я всё объясню.

— Ты должна была в первую очередь рассказать мне, что происходит, — прошипела ей я, отдёргивая руку, и решительно двинулась к лестнице.

— Вы только разозлите отца, — она засеменила за мной. — Он и так злится на вас в последнее время.

И у него достаточно причин, но это не повод скрывать от меня факт устройства моей, между прочим, жизни. Если он подобрал мне другого жениха, должен был сообщить сразу, а не договариваться за моей спиной. В конце концов, я уже не маленькая девочка, а совершеннолетняя адептка четвёртого курса столичной военной академии.

— Пусть злится. Я тоже злюсь.

Нора прервала бег по лестнице и махнула рукой. Знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать бессмысленность попыток остановить происходящее.

Я влетела по ступенькам на третий этаж, пронеслась по застеленному плотной дорожкой коридору с картинами наших предков на стенах и налетела на дверь личного кабинета отца. Запах постороннего дракона ударил по обонянию с беспощадностью урагана. Сбитая с толку присутствием сильного самца, я замерла на миг, растеряв всю свою воинственность, но тут же встряхнулась и обратила взгляд к сидящим в креслах мужчинам.

Мой отец, Лукас Вотерборн, выглядел привычно опрятно. Тёмные волосы уложены волосок к волоску, сшитый по фигуре костюм подчёркивает все положительные особенности фигуры. Но при моём появлении доброжелательная улыбка сошла с его тонких губ, а в голубых, как и у меня, глазах появилось неодобрение.

Его собеседник и, судя по всему, мой будущий муж, тоже развернулся ко мне. И сразу стало ясно, что мне поведали правду о его личности. Передо мной сидел довольно известный и уважаемый военачальник Адам Сеймур. А я с трудом подавила желание отшатнуться.

Мужчина пугал и отталкивал внешней отстранённостью и пересекающим лицо шрамом. В отличие от отца, он предстал в чёрной военной форме. На вороте красовались металлическая звезда и щит, означающие, что он страж высшего ранга. Чёрные волосы были коротко пострижены, видимо, чтобы не волноваться о причёске на передовой. Потому протянувшийся от его правой брови вдоль носа к левой щеке шрам можно было рассмотреть во всех подробностях. Яркие глаза оттенка ясного неба смотрелись чуждо на столь отталкивающем лице. Казалось, они должны быть чёрными, такими же пугающими, как сам Адам Сеймур.

Чем же я провинилась перед мирозданием, если красавца Итана Вилдбэрна, которого пророчили мне в мужья, заменил дракон со шрамом?

— Элиза, что ты тут делаешь? — отец поднялся с кресла и зло нахмурил густые брови.

«Только попробуй устроить скандал» — красноречиво сообщал его взгляд.

А Сеймур смотрел на меня оценивающе. От меня не укрылось, как подрагивают крылья пересечённого шрамом носа. Принюхивается, оценивает нашу совместимость. Может особо не стараться, мы оба драконы стихии воды, сильные, родовитые, будет странно, если пазл не сойдётся.

Сама я старалась дышать через рот, чтобы инстинкты не туманили разум.

— Мне стало известно, что ты договариваешься о моём браке, отец. Я подумала, что ты просто запамятовал позвать меня на касающуюся непосредственно меня встречу.

О том, что отцу поступило предложение от рода Сеймур, мне так же по секрету сообщила моя горничная, но до недавнего момента я ещё надеялась всё переиграть, пыталась вернуть прошлого жениха, что вылилось в сущий позор и потерю места практики. И, похоже, на фоне случившегося скандала и жёсткого удара по моей репутации, отец решил скорее сбыть меня с рук. Странно, конечно, что Сеймур здесь, учитывая его близкую дружбу с моим бывшим женихом, но, видимо, приданое и родовитая невеста перевесили мои прошлые проступки. Интересно, сколько отец согласился отвалить, чтобы сдать бракованную дочь в узы брака?

— Лишь проходит предварительная беседа, — сдержанно ответил родитель. — Если бы я получил утвердительный ответ, обязательно бы тебе сообщил. Но сейчас твоё участие лишнее. Выйди.

— Мы можем объединить два этапа, — сильным, хорошо поставленным голосом заговорил Сеймур.

— Что вы имеете в виду, Адам? — к нему отец обращался более располагающим тоном.

— Мы можем проверить нашу совместимость. Тогда можно будет сразу приступить к формированию брачного контракта.

«А меня спросить?» — возмутилась я про себя, но промолчала.

В конце концов, всегда знала, что отец подберёт мне подходящего мужа. В первое время не была рада и Вилдбэрну, но его слава, внешняя привлекательность и уважительное отношение ко мне со временем изменили моё мнение. К четвёртому курсу я не могла дождаться нашей свадьбы, представляла первую брачную ночь. А потом Итан совершенно внезапно заключил временный брак с простолюдинкой, наплевав на договорённости наших семей. И я осталась не у дел, с репутацией использованной и ненужной невесты. Теперь ещё и с новым женихом. Но отец мог бы подождать завершения срока брака Итана, я была готова наступить на горло собственной гордости, а он, видимо, нет. Только что мешало ему переговорить со мной, объяснить ситуацию, зачем делать всё за моей спиной? Или это расплата за мои промахи?

— Да, думаю, это отличная идея. Тогда оставлю вас ненадолго, — отец направился ко мне, остановился рядом. — Только попробуй снова меня опозорить, — прошипел, почти болезненно сжав мой локоть, и покинул кабинет.

Оставил меня наедине с незнакомцем!

— Жаль, что наше официальное представление друг другу в новых ролях прошло именно так. Но мы общались, на балу шесть лет назад, помните? — Сеймур поднялся и тяжёлым шагом направился ко мне.

— Если честно… не очень.

— Тогда у меня не было шрама, — пояснил он, останавливаясь передо мной.

С такого расстояния особенно сильно бросалась в глаза разница в росте. Он был на голову выше меня и намного шире в плечах. Я довольно рослая, высокая, но рядом с ним ощущала себя малышкой. И потому по телу скользнула неприятная дрожь. Я с неудовольствием для себя отметила, что боюсь этого сурового, наделённого властью мужчину. В стране раскол, совет теряет влияние на армию, когда авторитет военачальников растёт.

— Вы могли бы сначала поговорить со мной и проверить совместимость, — не смогла удержаться от упрёка.

Мне бы хотелось, чтобы он проявил хоть какое-то уважение ко мне, как к личности.

— Наша совместимость очевидна, а вот желание вашего отца заключить союз — нет, — он гулко потянул носом воздух у моей макушки.

И я забылась, тоже вдохнула его запах. Лёгкие наполнил влажный запах дождя и трескучие нотки грозы. Голова закружилась. Я тут же задержала дыхание, задышала ртом, чтобы справиться с реакцией тела. Но ничего не могла с собой поделать, наша совместимость действительно очевидна, а теперь и подтверждена.

— Ты пахнешь морским штормом, — хрипло прошептал Сеймур, обдавая мою макушку горячим дыханием.

— А ты грозой, — я прикрыла глаза, ругая себя за дрожь в голосе, и сделала шаг назад. — Что теперь? Заключите брачный договор? А если я против?

— Я надеюсь, что вы смиритесь и сумеете пересилить свою неприязнь.

— А если нет? — я с вызовом посмотрела в его глаза.

— Это политический брак, Элиза, — качнул он головой, тоже делая шаг назад, а голубые глаза похолодели.

Вот оно как… Мой отец входит в совет страны, а о возможном переделе власти не шепчутся только совершеннейшие слепцы. Похоже, мне отдана роль разменной монеты, которая закрепит союз двух родов.

— Вы достаточно опозорили себя. Я надеюсь, что вы вспомните о гордости дочери древнего рода и примите верное решение.

К щекам мгновенно прилила кровь.

— Я не собираюсь вас принуждать, но второй брачный промах вряд ли отразится на вашей репутации лучшим образом. Решение за вами.

Хороший выбор: либо слава паршивой невесты, либо брак с неприятным мужчиной. Впрочем, любовь — мечта для простолюдинов, аристократам следует заботиться о благополучии рода.

— Решение… Либо позор, либо брак. Здесь тоже всё очевидно, — горько усмехнулась я.

— Рад, что вы сохраняете благоразумие. Сообщу Лукасу о вашем согласии.

Сеймур вышел, оставляя меня в одиночестве пережить один из переломных моментов моей жизни. На глазах наворачивались слёзы, но я не позволяла им пролиться.

Размечталась о любви в браке? Пора забыть об этих глупостях и вспомнить о долге перед родом. В этом мой удел…

Вновь вдохнув аромат грозы, я последовала за Сеймуром. По крайней мере, от него приятно пахнет.

/Элиза/

Полтора месяца спустя.

Время неслось незаметно, тем более последний курс не давал возможности на отдых и с первых дней выжимал из нас все соки. Я успокоилась по поводу разрыва помолвки с Итаном, даже начала радоваться этому факту, учитывая, что вокруг него вспыхивал скандал за скандалом, а несколько членов совета точили на него зуб. Его избраннице Джослин тоже доставалось, и меня вполне устраивало, что удары судьбы приходятся по ней, а не по мне.

Влюблённость к Итану совершенно сошла на нет, видимо, её и не было, впрочем, не появилось тёплых чувств и к Сеймуру. Я смирилась с тем, что придётся вступить с ним в брак, и решила не пытаться наладить общение. С Итаном уже наобщалась, целых пять лет, а потом он предпочёл другую. Потому решила здесь любое сближение, если оно вообще возможно, оставить на послебрачный период или вообще отложить до лучших времён. В конце концов, Сеймуру нужна не жена, и даже не вкусная самка, а лишь союз с моим родом, так что пусть и общается с отцом. Мне же надо постараться завершить учёбу с лучшими баллами, чтобы рассчитывать в будущем на хороший старт карьеры. Итан и так уже лишил меня места практики…

Правда, теперь, когда остыла, я понимаю, что легко отделалась. Тогда была так зла, так оскорблена, что хотела и навредить Джослин, и вернуть его любой ценой. В итоге натворила столько глупостей. Джослин столкнула с лестницы, повезло, что она не пострадала, а Итана… стыдно вспоминать… попыталась привлечь ментальным артефактом. Как он был зол, следом за ним и мои родители.

К счастью, скандал замяли. Я лишь лишилась места практики в центральном регионе и теперь буду служить под началом Сеймура. Видимо, Итан уже тогда знал о возможной помолвке. Когда мне сообщили самой последней. Возможно, если бы не горничная, пожелавшая поделиться со мной важной новостью, я бы до сих пор пребывала в неведении.

— Слышала, ходят слухи, что Калеб Салливан вступил во временный брак, — со мной в беге поравнялась Шерри, моя, можно сказать, подруга.

Шла утренняя тренировка, и я меланхолично неслась по полю, размышляя о своей жизни. Но куда же без академических сплетен? Шерри их обожала. Мы общались с первого курса, поддерживали друг друга. С главной стервой академии лучше дружить, чтобы она не стала дружить против тебя. В целом к четвёртому курсу она начала вести себя довольно мирно, но могла иногда выкинуть гадость. Например, облила Джослин кипятком. Я не остановила, в итоге случилось нарушение контракта, что мы заключили, условившись молчать о моих проступках. Итан меня жёстко отчитал, но хоть не прервал наши договорённости. С тех пор я стараюсь держаться подальше от Джослин. Хотя с ней всё же пришлось контактировать, когда вдруг объявился мой брат…

— Странно, как позволил Салливан-старший? — отозвалась я почти равнодушно.

Брак огневика, даже временный, особо не взволновал, меня давно больше интересовала собственная жизнь и будущая карьера, чем чужие проблемы и промахи.

— Видимо, действовал без позволения главы рода, — захихикала Шерри.

— Видимо, — согласилась я.

— Всё грустишь из-за Сеймура? — она по-своему поняла причины моей безучастности.

— Нет, я смирилась, — ответила почти честно.

Смирилась только умом, внутренне меня передёргивало от мысли, что придётся проводить с ним ночи.

— Сеймур уважаемый военачальник из сильного рода, тебе повезло, что после разрыва помолвки с Вилдбэрном твой отец смог договориться о заключении выгодного брака.

Утешать Шелли не умела, но говорила чистую правду. Брак Итана жёстко прошёлся по моей репутации. Впрочем, вряд ли его это волнует, у него был долг жизни и, думаю, влечение к этой девушке. Правда, и это уже не важно, они в разводе, в водовороте скандалов, а моя жизнь, наконец, устаканилась. Никому нет до меня дела. Отец не трогает, Сеймур прекратил попытки наладить контакт, мой потерянный брат найден и тоже учится в академии. Я спокойно учусь и больше никуда не влезаю. Красота.

— Да, отец постарался, — кисло улыбнулась.

Решила промолчать о том, что единственная причина, по которой мной заинтересовался Сеймур, заключалась в роли моего отца. Моя личность и мои желания в этом союзе второстепенны.

— А когда заключение брачного контракта, кстати? — полюбопытствовала подруга.

— Отец не называл сроки, — соврала я.

Он просто не сообщал мне деталей, а я и не уточняла.

— Быстрее бы, я такой подарок подготовила, скоро сгорю от нетерпения.

— Я тоже, — вновь врала.

А вечером, словно мироздание почувствовало, что поднималась эта тема, со мной связался отец. Все формальности были улажены, брачный контракт ждал только подписи будущих супругов. Следом за ним мне позвонил Сеймур.

— Когда мы сможем встретиться для заключения брачного договора? — прямо спросил он после кратких приветствий.

Был таким же пугающим и далёким, как в день нашей встречи в родовом поместье.

— После занятий, в любой день, — я старалась говорить ровно, хотя внутренне кипела под потоком противоречивых эмоций.

Временами казалось, что союза не будет, что Сеймур откажется, ведь я старшая дочь рода, но этот день пришёл. Одна подпись в документе, и мы вступим в брак. Как это отразится на моей жизни, что это изменит? Я не знала и потому дрожала от неопределённости.

— Тогда в субботу я заберу вас, в пять вечера, — решил он.

— Хорошо. Как мне одеться?

— Не в военную форму, — внезапно улыбнулся он, отчего глаза цвета неба тепло заискрились.

Но он почти сразу вновь стал пугающим драконом в высшем ранге, прочистил горло, завёл руки за спину.

— Мы можем пойти в ресторан.

— Не хочу, — качнула я головой. — Лучше поужинаем у вас.

— Значит, можете одеться, как вам удобно, — заключил он. — До субботы, Элиза.

— До субботы, — на выдохе попрощалась я и прекратила вызов.

Только не знала, что в итоге случится в субботу. Мы подпишем контракт и разойдёмся? Нет, конечно, брачные артефакты должны подстроиться под наши ауры. Мы обязаны хотя бы находиться рядом, если не решимся вступать в близость. А мы не решимся? Он не захочет? А почему бы ему не пожелать, если будет иметь на меня права? И стоит ли отказывать, если мне давно бы пора пройти инициацию? Заодно и покажу окружающим свою чистоту. Но как лечь в постель с Сеймуром даже ради развития резерва?

— Суббота, — повторила я, с силой зажмурившись.

В субботу всё решится…

/Адам/

Элиза сидела с ровной спиной и смотрела в окно. Мы не перебросились и парой фраз с тех пор, как я забрал её из академии и посадил в магмобиль. И, признаться, я не знал, о чём с ней можно поговорить. Казалось, мы полные противоположности. Она красавица. Ухоженная, знающая себе цену. Каштановые пряди блестят и уложены аккуратными кудрями. На светлой коже ни единого изъяна. Изгиб бровей, «стрелки» на глазах, алая линия губ — всё идеально. Как и фигура, которую только подчёркивает коричневое платье из плотной ткани и с белым кружевом. И лишь тёмно-голубые, почти синие глаза напоминают осколки льда, безжизненные, отталкивающие. Итан предупреждал, что его бывшая невеста — стерва. Потому меня не покидало ощущение неправильности происходящего.

Если бы не сложная политическая ситуация и не необходимость оказать поддержку другу, я бы никогда не стал просить руки Элизы Вотерборн. Само собой, в первую очередь из-за того, что она бывшая невеста Итана, но это не единственная причина. Элиза не отвечала моим пожеланиям в отношении супруги. Холодная, своенравная, стервозная, строптивая. Я бы предпочёл более мягкую девушку, деликатную. Ну или хотя бы ту, которая не кривится при взгляде на меня.

Я в контраст ей далеко не красавец, но совершенно не переживаю по этому поводу. Положение моего рода и моя репутация могут позволить построить отношения с родовитой и достойной девушкой. Но меня заботила служба, потому вопрос брака был отложен довольно давно и не поднимался. Да и не встретился пока никто, чтобы действительно взволновать. Точнее, была одна, сидит рядом.

Я почувствовал аромат Элизы на балу шесть лет назад, отметил его притягательность, даже подошёл представиться. Она уже тогда была строптива, без стеснения оценила меня взглядом, вздёрнула подбородок. Но всё ограничилось лишь парой фраз, ведь стала известна личность девушки. Элиза Вотерборн на тот момент была обещана Итану. Сожаление если и мелькнуло, то давно забылось под ворохом новых воспоминаний и впечатлений. Передовая вообще не способствует тому, чтобы долго рефлексировать.

И вот судьба снова свела меня с этой девушкой, пахло от неё теперь ещё более притягательно, но её репутация, характер и прошлые поступки полностью отталкивали, как и отношение ко мне.

— Вы можете сразу вернуться в академию после подписания и закрепления связи, — обронил я, присматриваясь к помрачневшему лицу девушки.

— И не будете настаивать на брачной ночи? — ровно ответила она, словно нехотя поворачивая ко мне голову.

В голубых глазах поселилась настороженность. Она вообще старалась смотреть на меня как можно реже.

— Я не собираюсь вас принуждать. Как отметил, это политический союз. Когда надобность в нём иссякнет…

— Что, уже подумываете о разводе? Мы ещё не успели вступить в брак, — невесело усмехнулась она.

— Я допускаю такую возможность, — ответил честно. — Вы не рады браку, а я, как сказал, не собираюсь принуждать вас и неволить. По мне не скажешь, но в браке я жду как минимум взаимопонимания и симпатии со стороны супруги.

— А меня вы сразу записали в бесчувственные стервы, — заключила она, скривив алые губы в усмешке.

— Вы не позволяете узнать себя лучше. У меня сформировалось о вас отталкивающее впечатление, — признался я, не находя причин скрывать правду.

— Ну вот, хоть что-то общее, — качнула она головой, коротко рассмеявшись. И ведь действительно стерва… — Я не позволяла общения, чтобы не разочаровываться. С Итаном мы общались почти пять лет, и что в итоге? Где он? Может, и вы бы в процессе передумали. По мне тоже не скажешь, но я не бесчувственная.

Элиза снова отвернулась, тонкие пальцы с аккуратными ногтями судорожно стиснули подол платья.

— Я рада, что вы не собираетесь принуждать меня к выполнению супружеского долга. Мне стало спокойнее. Но я бы хотела пройти инициацию.

— Что? — ей удалось застать меня врасплох.

Инициацию проходят только девушки, она заключается в открытии магических каналов через потерю девственности. Это даёт серьёзный толчок развитию резерва, потому отношение к процессу вполне спокойное, без флёра романтичности, как принято среди людей. Впрочем, чаще всего это естественный процесс сближения пары. Я не обращался с этим вопросом к Итану, но был уверен, что за пять лет он успел провести инициацию Элизы. Судя по всему, невеста совершенно его не интересовала.

— Я невинна, не вступала в связь с Вилдбэрном, и хотела бы это продемонстрировать и вам, и общественности. Когда бы это ни произошло, отразится на резерве. Если случится не после заключения брака, снова пойдут неприятные разговоры, может, даже слухи о неверности. Мне надоело терпеть пересуды. И, помимо всего прочего, я бы хотела до завершения обучения повысить свой потенциал.

— Ты… вы хотите пройти инициацию сегодня?

— Да. Глупо в вопросах своего будущего и развития резерва руководствоваться чувствами, нужно думать головой, иначе не достигну и половины своего потенциала.

Похоже, она пыталась себя убедить. А мне что делать в этой ситуации? Элиза красивая девушка, её внешность привлекает, аромат пробуждает инстинкты. Но как-то не хочется ощущать себя инструментом вынужденной инициации. Да и мало ли чем всё обернётся, как бы не пришлось наблюдать, как подо мной в истерике бьётся девушка. Предпочитаю видеть ответное желание.

— Возможно, у вас есть возлюбленный, с кем бы можно было решить этот вопрос? — предположил я осторожно, хотя внутренне почти зарычал, осознав неприятие.

— Даже спать со мной не хотите? — горько усмехнулась она. — Это просто политика, да? Заключить брачный союз и развестись, когда необходимость во мне иссякнет?

— Нет… я… не хотел вас оскорблять. Но разве вы бы сами не хотели освободиться от брака с нелюбимым?

— А меня и не ждёт брак с любимым. Мне всё равно подберут выгодную партию, возможно, кого-то старше вас, сложнее, неприятнее, — передёрнула она плечами. — Но развод окончательно перечеркнёт моё будущее.

Зато освободит меня, но она права, это будет нечестно по отношению к ней.

— Давайте не будем заглядывать так далеко, — предложил я ей, мягко коснувшись пальцами её локтя. — Подпишем контракт, поговорим. Двое разумных существ всегда могут прийти к приемлемому решению.

— Да, хорошо, — выдохнула она, кивнув, и вновь отвернулась к окну.

В душе поселилось странное нетерпение. Я будто только сейчас позволил себе осознать, что подписывается не только выгодный и необходимый договор, но заключается брачный контракт, который сделает эту красивую драконицу моей женой. Моей. Элизу. Девушку, что даже пахнет штормом. Строптивица Вотерборн будет в моей власти. И эти мысли не могли не будоражить. Брачный договор позволит мне любые желания, вопрос состоял в том, что я сам готов себе позволить?

/Элиза/

— Располагайтесь с удобством, Элиза. Вы наверняка желаете прочитать все условия брачного контракта, — Сеймур говорил официально и почти не смотрел на меня.

Он широким жестом очертил помещение личного кабинета. Светлое дерево в оформлении и бежевая обивка мебели с акцентами цвета миндаля создавали ощущение уюта и лёгкости, что совершенно не вязалось со сформировавшимся у меня образом дракона, что сегодня станет моим мужем. Мне было известно, что это его столичная квартира, но я всё равно подозрительно принюхалась. Помещение насквозь пропитал запах грозы. Сеймур явно проводил здесь много времени.

— Оформлением занимались не вы? — уточнила я зачем-то.

— Специалисты, само собой, я лишь высказал пожелания. По мне, здесь уютно, но, если хотите, можно разместиться в любой другой комнате.

— Да, уютно, — смутилась я.

Нашла о чём думать. У меня сегодня заключение брака, следом инициация, а я размышляю о несоответствии характера мужа его кабинету. Всё равно он большую часть времени проводит на передовой, в северном округе чёрной зоны, а здесь появляется в редкие посещения столицы.

— Мой кабинет вам не по вкусу? — предположил Сеймур, впервые после того, как мы вошли в его квартиру, взглянув на меня.

Наверное, это желание отвлечься от сложной темы, раз и он заговорил про оформление помещений.

— Нет, он действительно очень уютный. Просто я представляла ваш личный кабинет иначе.

— Тёмным, мрачным и с головами врагов на стенах? — иронично предположил он.

Надо же, он и шутить умеет…

— Само собой, я понимаю, что головы врагов не вывешивают на всеобщее обозрение, — отозвалась, оценивая взглядом мягкую мебель, и в итоге направилась к софе.

Перед ней как раз журнальный столик, можно положить сумочку, разложить бумаги и при этом удобно откинуться на спинку.

— Конечно, моя маленькая коллекция не здесь, — подтвердил Сеймур, направляясь к письменному столу.

— И я её увижу только после заключения брака?

— Само собой. Можно даже объединить наши коллекции, — на твёрдых губах Адама появилась лёгкая улыбка, глаза заискрились задором.

— О, я ещё не успела её собрать, — посетовала, нервно усмехнувшись.

— У вас всё впереди, — он открыл ящик стола и достал папку с документами.

— Да, лишь бы не попасть в коллекции друг друга.

— В моей нет девушек. Меня воспитывали в уважении к противоположному полу.

— Я такими слабостями не страдаю.

— Очень удобно. Если появятся враги девушки, я могу рассчитывать на жену.

— А что же остаётся мне?

— Всегда рассчитывать на мою защиту, — просто ответил он, направляясь ко мне.

И пусть слова были произнесены в результате почти шутливого перебрасывания фразами, но они произвели на меня впечатление. Я почувствовала, что это настоящее обещание.

— И от женщин тоже? — кивнула, забирая документы.

— Если придётся, — пожал он плечами. — Вина?

— Что? — опешила я.

— Выпьете?

— Эм… наверное… да, — выдохнула я.

А то меня скоро начнёт потряхивать от напряжения. Конечно, я не первая и не последняя, кто заключает брачный контракт. Даже можно порадоваться за себя: Сеймур уважаемый и родовитый дракон, а устроенный Вилдбэрном скандал почти не сказался на моём будущем. Но сменился жених, и я его совершенно не знаю, более того, испытываю страх из-за его внешности. А он абсолютно не заинтересован во мне как в девушке или личности, ему важно только имя моего рода. Но хоть проявляет ко мне достаточное уважение и не намерен принуждать к исполнению супружеского долга. Хотя последнее мне необходимо, чтобы обелить репутацию и пройти инициацию. Вот только раньше этим щекотливым вопросом должен был заниматься красавчик Вилдбэрн, а не пугающий Сеймур. В такой ситуации сложно сохранять хладнокровие. Но, может, хоть бокал вина поможет немного расслабиться?

— Красное, белое, оранжевое?

— У вас есть вино из Альвиана?

— Да, ради сегодняшнего дня можно открыть.

— Он разве важен? — я старалась смотреть куда угодно, только не на лицо Адама, но сейчас подняла взгляд к его глазам.

— Мы же определились, что развод для вас неприемлем. Значит, брак — не просто временное решение.

— Да… — прошептала я, ощущая, как сердце ускоряет свой бег.

Осознала, что это навсегда. Если, конечно, собственная репутация имеет для меня значение. А она имеет, и, значит, с этим мужчиной мы либо будем заодно на пути построения брака, либо испортим друг другу жизни. Стало страшно, захотелось схватить документы, разорвать их, унестись прочь. И будь что будет. А дальше… выйти замуж за того, кто возьмёт бракованную невесту? Глупости. Я Вотерборн, и всегда знала, что выйду за выгодного роду и выбранного отцом мужчину. Привыкла к ледяному клирику Вилдбэрну, как-нибудь уживусь и с суровым стражем Сеймуром. Только первый меня унизил, второй может спасти от позора.

— Да, — повторил Адам, отворачиваясь к стеклянному шкафу с напитками. — Значит, Альвиан.

Я кивнула, хоть он этого не видел, и вновь опустила взгляд к бумагам в своих руках. Дрожь покинула тело. Уверенность вернулась в мысли. Во внутренних переживаниях я действительно забыла о гордости дочери древнего рода.

Договорной брак — естественный итог моего взросления, как и близость с мужем после подписания документов. Сеймур — отличная партия, особенно в моей ситуации. И мне повезло вдвойне, он проявляет участие к моим желаниям, вежлив, не груб и явно не скряга, раз готов открыть в честь заключения брака редкое вино из Альвиана. Из-за закрытых границ предметы из других стран стоят запредельно дорого. Я не обязана его любить или испытывать нежность, достаточно уважения друг к другу. А с остальным помогут инстинкты. Драконам проще в этом плане. Аромат Адама уже кружит голову.

— Держите, Элиза, — Сеймур передал мне бокал с прозрачной оранжевой жидкостью.

Никогда не пробовала такое вино. Отец предпочитал собирать спиртное покрепче из Тринаты и Акрии. Да и не любитель я горячительных напитков. Но ради расслабления и возможности попробовать редкость можно сделать исключение.

— За наш брак, — мужчина аккуратно коснулся своим бокалом моего.

По комнате разлился мелодичный звон. Мы кивнули друг другу и пригубили напиток. На языке разлилась свежая нежность утренних лучей солнца. Тихо промычав от удовольствия, я прикрыла глаза.

— Приятное, не зря ждало своего часа, — отметил Сеймур.

— Да, потрясающе, — согласилась я, открывая глаза. — Спасибо.

— Вам спасибо за повод его открыть, — он опустился в кресло возле софы. — Предлагаю обсудить план на вечер. Заказать ужин. Или вы сразу уедете к себе после…

— Я останусь на ночь. Лучше заказать еду, — решила я, делая большой глоток вина.

Сеймур чуть прищурил глаза, отчего ярче обозначился шрам на его лице. Голубая радужка потемнела.

— Как пожелаете… Элиза, и, может, перейдём на «ты»?

— Да, так будет проще.

— Тогда я закажу еду. Гостевая спальня готова, но если есть какие-то пожелания…

— Уверена, в ней есть всё необходимое.

— Тогда не буду…

— Ты мне не мешаешь, — слишком поспешно возразила я, останавливая его.

Чем дольше мы общаемся, тем проще. Кажется, если он уйдёт, мне снова придётся к нему привыкать.

— Хорошо, — он удобнее расположился в кресле и вновь пригубил вино, глядя на меня в задумчивости.

И мне впервые почудился в его глазах мужской интерес. Это осознание пронеслось волной мурашек по телу. Снова накатила нерешительность. Лишь бы не струсить в самый важный момент…

/Элиза/

Сеймур действительно меня не напрягал и не отвлекал. Еду заказал под сферой безмолвия, потом развеял её и просто принялся ждать с вином в руке, лениво просматривая корреспонденцию. Я осушила свой бокал, но больше пить не стала, пока изучаю документы. Впрочем, моя бдительность была излишней, отец хоть и злился на меня, но учёл мои интересы, защитил по всем фронтам.

Конечно, Сеймур и о себе не забыл. Он брал на себя право решения многих главенствующих вопросов. Можно сказать, становился главой рода, когда отец отойдёт от дел. Конечно, учитывались и форс-мажоры, вроде смерти моего отца, чтобы избежать заказного убийства, и прочие спорные нюансы. Неудивительно, что документы подготавливались так долго. А я пока не знала, как относиться к роли замужней женщины, не то что разделению функций главы рода с мужем. С одной стороны, контракт определял важность прихода к консенсусу, с другой — если бы стремился захватить власть, Сеймур не заговорил бы о разводе.

— А ты не убьёшь меня, чтобы…

— Элиза, — рассмеялся Адам, прерывая мою речь. — Зачем мне это? Я не старший сын, но подумывал об основании своего рода, капиталы семьи позволяют. Объединение с тобой — приемлемая альтернатива. Но я скорее теряю, чем приобретаю. Точнее, так мне казалось, до разговора в магмобиле. Теперь появилось смутное подозрение, что никаких потерь не предвидится.

Голубые глаза вновь потемнели, а мне отчего-то стало жарко и волнительно. Он говорил обо мне или только о процессе инициации? Хотя второе он может получать и без меня, хотя бы за деньги. А вот я могу стать его только по брачному контракту.

— Ты говоришь о близости? — всё же задала вопрос, очень стараясь не краснеть.

— О налаживании отношений, — ответил он прямо. — Ещё вина?

— Пожалуй, да, — прочистив горло, я пролистала контракт до последней страницы. — И перо.

— Уже готова подписать?

— Да. Мне всё ясно.

— Что ж…

Адам поднялся с кресла. Передал мне перо и разлил вино. После чего призвал астральную книгу. От неё веяло паром и доносился еле слышный шелест падающих капель. Открыв пространственный карман, он извлёк из него два брачных браслета. На золотом кружеве блестели кристаллы рубинов.

— Красиво, — отметила я. — Жаль, исчезнет.

— Зато точно не потеряется, — улыбнулся он, защёлкивая на своём запястье браслет.

Он засиял мягким светом и обратился голубоватой брачной вязью. Я последовала примеру мужчины, взяла своё украшение и надела его. Теперь и моё запястье украсил изящный узор. Пока что рисунок был бледным, он нальётся силой после того, как наши ауры подстроятся друг под друга. Для этого необязательно проходить через близость, достаточно находиться рядом, даже в соседних комнатах. Но обычные пары продолжают заключение брака первой ночью любви. Наш случай сложнее, мы не успели толком познакомиться. Большей частью по моей вине, но у меня были на то причины.

Оставалось поставить подписи на оба экземпляра брачных контрактов, и брак считался заключённым. В других странах приняты гуляния, свадьбы, венчания в храмах богов. Драконы в этом плане были прагматиками. Званый ужин устраивался позже, по желанию. Которого у меня не было.

— Вот и всё, — Сеймур поднял оба бокала, один передал мне.

Мы пригубили напитки, глядя друг другу в глаза. В мысли возвращалось прошлое волнение. Что же будет теперь?

Из коридора раздался мелодичный перезвон, заставляя меня вздрогнуть.

— Наверное, ужин, — пояснил Адам. — Я открою.

И действительно ушёл, оставляя меня в круговороте сомнений. Я прошлась взад-вперёд по кабинету, за несколько глотков осушила бокал, потом в момент возвращения решимости распустила волосы и тут же пожалела о своём поступке. Вот зачем он меня оставил? Лучше бы поцеловал, повалил на софу, и времени думать уже не осталось. Зато наступил бы момент отбиваться… Я рассмеялась над собственными мыслями. Так бы он меня только напугал. Я и сейчас напугана непривычной ситуацией.

— Элиза, — тихо позвал Сеймур.

— Да! — я резко развернулась к проходу.

— Можно перейти в столовую и поужинать, — предложил он, чуть улыбнувшись.

А я присмотрелась к нему, очень внимательно присмотрелась. Шрам, конечно, отталкивает, но лицо у Адама приятное, волевое, с благородным ровным носом, твёрдыми губами и сильной квадратной челюстью. Он высокий, широкоплечий, военная форма подчёркивает подтянутое тренированное тело. Волосы короткие, но причёска аккуратная, его не просто обкромсали солдатским ножом. Подбородок гладко выбрит. А глаза нереально красивые: яркие, глубокие, чарующие. Адам — родовитый, вполне привлекательный мужчина, не обделённый манерами и чувством такта. Наверное, стоило выпить, чтобы начать подсчитывать достоинства, а не недостатки.

— Элиза? — вновь позвал Адам.

Я решительно направилась к нему, замерла в непосредственной близости, лёгкое движение — налечу на его грудь. И взгляд больше не прятала, смотрела прямо в распахнутые от удивления лазурные глаза.

— Поцелуй меня, Адам, — потребовала и принялась ждать.

/Адам/

Элиза металась по кабинету, сжимала кулаки, порывалась отбросить пустой бокал в сторону и временами поглядывала на бутылку. А я просто стоял в дверях и наблюдал.

Мои метания проходили внутри. Элиза своенравная, капризная, с ней сложно изначально и во всём, но сегодня она показала и другую сторону своего характера, напомнив, что передо мной неопытное и совершенно растерянное создание. Она устала от давления общественности, хотела спрятаться за фасадом идеального договорного брака и просто спокойно жить дальше. А для этого, помимо брачной вязи на руке, ей нужна и инициация. Так она бы показала, что не вступала в связь с Итаном, и продемонстрировала бы полную идиллию с мужем. Обелила бы себя во всём. Ну и меня заодно. Оказалось бы, что я отхватил бриллиант: невинный и родовитый, а не просто подобрал чужую отвергнутую невесту из политических соображений.

— Элиза? — позвал осторожно, чтобы её не напугать.

— Да? — вскинувшись, она резко обернулась.

— Можно перейти в столовую и поужинать, — её растерянность вызывала умиление.

Элиза казалась холодной и эгоистичной, но сегодня представала обычной девушкой.

Вот только она не спешила отвечать, так и стояла, глядя на меня в странной задумчивости. Потом же вдруг встряхнулась, отставила бокал на стол и решительно двинулась ко мне. Приблизилась так стремительно и замерла настолько близко, что подняла потоки ветра, которые ярким ароматом ударили в лицо.

— Поцелуй меня, Адам, — даже не попросила, а приказала она.

Я впал в короткий ступор. Совершенно не ожидал такого предложения. Вечер вообще складывался странным образом. Вместо боевых действий с женой, попытки прощупать друг друга, вместо уколов — осторожные шутки, а вместо холодной вражды — скрываемое томление близости. А теперь и требование поцелуя вместо согласия на ужин.

— Тебе смешно? — опасно прищурила она голубые глаза.

— Возможно, мне не стоило наливать тебе вино. Оно оказалось коварным.

— Я… не скажу, что трезвая, но вполне отдаю отчёт в своих действиях, — произнесла она. — И сейчас хочу, чтобы ты нагнулся и поцеловал меня. Сама я не дотянусь.

Элиза ещё приблизилась, вцепилась пальцами в полы моего мундира и потянула меня к себе. Я действительно чуть нагнулся, погладил большим пальцем скулу девушки. Она вздрогнула от неожиданности, в глазах мелькнул страх.

— Ты меня боишься, — покачал я головой, мягко перехватывая её за запястье.

— Поэтому и прошу меня поцеловать, — она притопнула ногой.

— Скорее требуешь, — вздохнул я.

Элиза сама заговорила об инициации, и этот вопрос нависал над нами каждую секунду. Напоминал о себе шелестом пера по бумаге брачного договора, тихими щелчками замков брачных браслетов, звоном бокалов, запахом вина и кружащим голову ароматом шторма. С одной стороны, почему бы не провести ночь с красивой девушкой? Тем более, она сама об этом просит. А с другой — по итогу ночь может оказаться не особо приятной, следом перерасти в отвратительные последствия, разборки и обвинения. Ну и потом о разводе уже не заговоришь.

— Элиза, ты выпила и ощущаешь себя смелее, но завтра будешь обвинять меня в том, что я воспользовался твоим состоянием. Давай ты хотя бы поужинаешь.

— Вот именно, я решилась, а ты медлишь, — она толкнула меня в грудь и отвернулась.

Прикрыв глаза, я приблизился к ней, сжал хрупкие плечи руками, уткнулся носом в макушку девушки и глубоко вдохнул свежий аромат моря и дождя. Голова закружилась. Мысли опалило желанием.

— В бездну сомнения, — пробормотал, взяв Элизу за руку, и потянул её к креслу.

/Элиза/

Адам щёлкнул пальцами, и комната погрузилась в полумрак. Свет теперь проникал в помещение из коридора. Черты лица и фигуры мужчины растворились, почти пропали. Злость в душе сменилась непониманием, а потом и замешательством, когда Адам просто опустился в кресло.

— Садись, — он потянул меня к себе.

— Куда? — тихо вопросила я.

Но он не стал отвечать, просто посадил меня на свои колени, мягко приобнимая за плечи.

— Думаю, так тебе будет легче, — горячее дыхание защекотало щёку.

В темноте чувства обострились, и я стала ярче ощущать присутствие Адама: жар его тела, трепетность прикосновений, даже взгляд. Аромат грозы будоражил мысли. По коже носились мурашки.

— И что дальше? — дрожащим голосом уточнила я.

Меня всю потряхивало под потоком противоречивых чувств.

— Привыкать друг к другу, — хрипло ответил он, опускаю руку на моё бедро.

Мы в темноте, сижу на коленях у совершенно незнакомого мужчины, но мне отчего-то не страшно, наоборот, волнительно. Из-за помолвки я не позволяла себе даже близкой дружбы с парнями, потому впервые ощущала себя застывшей в миге от поцелуя, объятий и… близости?

Уверена, мои щёки покраснели, словно у девчонки, но Адам не видел моего смущения, а я — его шрама. Он прав, так легче. Больше свободы, меньше сомнений. Можно просто сидеть так, вдыхать головокружительный аромат, касаться друг друга, молчать. Он не торопит меня, а я никуда не спешу. И если испугаюсь, могу просто встать и уйти, он не держит. Может, это лишь иллюзия контроля и выбора, но она успокаивает и дарит уверенность. Придаёт смелости…

Адам потянул меня на себя, вдохнул аромат моих волос. Я упёрла руку в его грудь, испугалась сокращающегося расстояния. Но он перехватил моё запястье. Подрагивающих пальцев мимолётно коснулись жёсткие губы. Сеймур положил мою ладонь на свою щёку, оставил поцелуй на изгибе кисти. И я сама не заметила, как скользнула пальцами к его виску, огладила линию шрама на брови и поднялась выше, к густым волосам.

— Не бойся, Элиза, — он взял мою вторую руку и положил её себе на плечо, обнимая меня за талию.

Я натолкнулась грудью на его грудь. Приподнялась, замерев в считанных сантиметрах от поцелуя. Хватка на талии стала сильнее. Сеймур выпрямился. И его губы поймали мои. По телу вновь побежали мурашки. Мысли спутались. Я сама не заметила, как обхватила шею Адама руками и подалась навстречу этому поцелую. Сначала неспешному, осторожному, почти невинному. Потом смелому и жаркому, пока сомнения совсем не отпустили. И вскоре мы просто жались друг к другу, порывисто, страстно и самозабвенно. Границы, если и были, размылись под действием инстинктов и с разрешения брачного договора. Страхи совсем рассеялись, как и сомнения.

Я отпустила ситуацию и отдавалась моменту. Целовала, гладила, тёрлась об Адама, с наслаждением вдыхая его аромат. И даже не смутилась, когда его рука проникла под юбку. Платье сдалось быстро. Вскоре твёрдые губы спустились к обнажившемся плечам и груди. Жадно, порывисто, словно не желали упускать ни сантиметра кожи. А я млела и дрожала от пылких ласк, про себя поражаясь диссонансу между сформировавшимся в голове образом Адама и страстной действительностью. Да и от себя не ожидала прыжка во власть инстинктов. А он уж тем более.

— Расслабься, — шепнул он, аккуратно укладывая меня на софу, и навалился сверху.

Одежда разметалась по полу кабинета, мы были полностью обнажены.

— Я расслаблена, — заверила его, ловя взглядом вспышку магии в глазах дракона.

Не боялась, скорее была готова снова требовать, только уже не поцелуя, а продолжения, прихода главного. Наверное, поэтому боль прошла мимолётно и сразу забылась. Задохнувшись на миг под наплывом новых ощущений, я потянула Адама на себя. Он не двигался, замер, давая мне возможность привыкнуть к нему.

— Только не останавливайся, — всё же потребовала, впиваясь ногтями в его плечи.

Он усмехнулся, но благоразумно выполнил пожелание. Тело содрогнулось от первого толчка.

— Ещё… — взмолилась, прильнув в поцелуе к твёрдым губам… мужа.

Похоже, привыкнуть будет проще, чем мне казалось раньше. Или дело только в вине и инстинктах, и завтра я снова буду его бояться?

/Адам/

На передовой привыкаешь к определённому режиму дня, потому даже в увольнении я просыпался рано. Обычно вставал, находил дела, либо просто читал книгу, а тут внезапно для себя валялся в кровати, вдыхал умопомрачительный аромат лежащей рядом девушки и размышлял о её личности. Мысли занимал только один вопрос: как я оказался в одной постели с Элизой Вотерборн?

Шесть лет назад я обратил на неё внимание, но там же на балу всё определилось. Её обещали Итану, моему другу, потому с моей стороны больше не предпринималось никаких шагов. Всё изменилось два с половиной месяца назад, когда он разорвал помолвку и вступил во временный брак с лесным лекарем Джослин Вуд. Случился скандал, болезненно ударивший по репутации Элизы. Если подумать, я сразу ухватился за мысль о том, что она свободна, а потом отправился на первую встречу с её отцом. Итана предупредил уже после заключения первых договорённостей. Он поддержал мою идею таким образом привлечь на нашу сторону Вотерборна-старшего. А сейчас, обнимая спящую Элизу, я задумался, а не было ли это всё лишь предлогом?

Она строптивая и своенравная, пробивная и жёсткая, отталкивающая, если не говорить о её внешности. Этого было бы достаточно, чтобы инстинкты заснули, в конце концов, они решают далеко не всё. Правильнее, пусть и абсолютно жестоко, было бы добиться всех целей этого союза и распрощаться. Но стоило ей заговорить об инициации, и разум уступил место желаниям. Я стал первым мужчиной Элизы, закрепил брак и… перекрыл себе пути отступления. Должен бы жалеть, ведь понимаю, что ею управляли инстинкты и вполне понятные мотивы, а не получается. Я ощущаю сытость и удовлетворение. Обрёк себя на трудности и почему-то рад. Может, потом протрезвею, когда она унесётся прочь, и мысли оставит её аромат? Да только уже поздно, придётся идти до конца и завоёвывать эту строптивицу.

Элиза пошевелилась, потянулась в кровати и замерла, настороженно оглядываясь. Я так и лежал, приобняв её сзади, а про себя гадал: устроит она скандал или сбежит молча?

— Доброе утро, — прошептал в макушку девушки.

— Доброе, — медленно отозвалась она после краткой заминки и потянулась к краю кровати в попытке выскользнуть из-под моей руки.

Подразнить её или дать сбежать, чтобы переварить произошедшее? Я привык приземлять своенравных новобранцев, но вряд ли эта стратегия будет рабочей с женой.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался.

Элиза вздрогнула и резко села, подтягивая одеяло до носа. Вот только, наоборот, обнажила спину, позволяя мне полюбоваться прекрасным телом.

— Нормально, — ответила она неуверенно.

— Нигде не болит?

— Нет, — она украдкой взглянула на меня из-за плеча и тут же отвернулась. — Мы правда провели вместе ночь?

— А ты забыла?

— Всё кажется сном… Наверное… это эффект вина. Не стоило мне соглашаться его пить.

— Ты недовольна?

— Мы едва знакомы, само собой, я в замешательстве, — она выпрямила спину и вновь посмотрела на меня. Синие глаза пронзили холодной требовательностью. — Отвернись, чтобы я могла одеться.

— Не буду, — прямо сообщил я. — В этом нет смысла.

Она громко вздохнула, сердито поджав губы. Снова смотрела куда-то в сторону, но только не на моё лицо.

— Ты мог бы дать мне возможность прийти в себя?

— У тебя достаточно времени. Вернёшься в академию, подумаешь, я свяжусь с тобой для следующей встречи, — сообщил, разворачиваясь к другому краю кровати, и сразу поднялся.

Меня не смущали ни мои шрамы, ни моя нагота.

— Я не девушка по вызову.

— Да, ты моя жена, изъявившая желание закрепить брак, а не прийти к закономерному разводу. Думай, Элиза. Если решишь вернуться к озвученным мной позициям — твоё право. Я уже доволен итогом нашего брака.

— Доволен заключением выгодного союза или ночью со мной? — вспылила она, подскакивая с кровати, и спешно прижала к груди одеяло. Взгляд её скользнул по моему обнажённому телу, она вся смешалась и отвернулась. — Я кто, по-твоему?

— Зависит от тебя, — отозвался я, прямо встретив её разъярённый взгляд. — Можешь определить сегодняшнюю ночь лишь частью контракта. Но продолжение точно не требовалось, ты пожелала его сама, — улыбнулся жёстко, а она совсем смутилась.

— Я выпила.

— Я так и понял, — хмыкнул. — Тогда мы, само собой, можем обо всём забыть. И в таком случае доволен я ночью с тобой или нет, не так уж и важно, ведь так? Видеться мы всё равно будем нечасто.

— Значит, ты всё же настроен на развод? — нахмурилась она.

— Это твои мысли. Повторяю, всё зависит от тебя, Элиза. Пересилишь своё отвращение и будешь относиться ко мне с тем уважением, которое я заслуживаю, получишь уважение в ответ. Но продолжим этот разговор позднее. Сейчас я не жду твоего решения, — помахал рукой, направляясь в сторону ванной. — Мой водитель отвезёт тебя в академию. Я свяжусь с тобой на неделе. Тогда и поговорим, — и покинул комнату.

Дверь купальни закрылась за моей спиной, следом в неё что-то с глухим стуком ударилось. Видимо, подушка. Элиза злится, а я всё равно ощущаю сытость и странный азарт. Сноровистых кобыл объезжают, с драконицами всё намного сложнее. Но итог стоит вложенных усилий.

/Элиза/

Я унеслась из квартиры Сеймура, внутренне кипя от злости и унижения. Ведь определилась вчера, решила пройти инициацию и строить ровные отношения с мужем, так что произошло потом? Он прав, одного акта близости было бы достаточно, а я будто сорвалась с цепи, стонала под ним и просила продолжения. Словно какая-то шлюха. В эту категорию он меня и определил, сообщил, что вызовет для следующей встречи.

Лишь его напоминание о наших прозрачных договорённостях остудило мой пыл и заставило проглотить злые слова. Я даже не пошла в душ, оделась и убежала, не попрощавшись. Не хотела, чтобы он видел моё пылающее лицо. И потом ехала в магмобиле, не в состоянии отделаться от мысли, что каждый встречный по запаху поймёт, с кем и чем я занималась ночью. Аромат грозы, казалось, проник в поры, впитался так глубоко в мысли, что от него уже никогда не избавиться. Даже если очень захочу.

Добравшись до своей комнаты в жилом здании академии, я сразу рванула в душевую, и там долго стояла под тугими струями воды, впитывая силу родной стихии и очищая мысли от лишнего. Эмоции только всё испортят. Я добилась того, чего хотела: прошла инициацию, о чём всем сообщает моя расширившаяся аура, закрепила брак. Сеймур может говорить что угодно, но теперь осуществить развод будет проблематично. В ином случае он мог бы сослаться на отсутствие близости, но теперь всё случилось, ему придётся принять ответственность.

Вот только что дальше? Хочу ли я ощущать лишь холодное принятие? Да и чего хочу? Повторения? Об этом стыдно вспоминать и одновременно так жарко… Насколько нормально моё поведение? Стоило ли быть сдержаннее? Да и могла ли я? Вино ни при чём, самоконтроль разрушился по другой причине, под властью инстинктов. Там в темноте, в кольце рук Адама, с ощущением полного контроля я отпустила себя, отбросила прочь сомнения и страхи, и получила море удовольствия. Обоюдного удовольствия. Но казавшееся допустимым ночью, обернулось приступом стыда и неприятия с утра. И вылилось в ссору. Как теперь быть?

Эти вопросы занимали мои мысли последующие три дня. Замешательство сменялось тихим бешенством. Адам со мной не связывался, я, само собой, не собиралась звонить ему первой. Его контакт высветился на артефакте только вечером на четвёртый день. Я ответила лишь при повторном звонке.

— Добрый день, — произнесла официально, закрывшись от соседки по комнате Элен, сферой безмолвия.

— Добрый, Элиза. Предлагаю сегодня встретиться, — так же официально заявил Адам. — Я заберу тебя…

— Сегодня мне неудобно. В другой раз, — отрезала я и прервала вызов, после чего уткнулась в подушку лицом и тихо выругалась.

Делала только хуже, но не собиралась нестись к нему по первому зову. Я не девушка по вызову, а старшая дочь прославленного рода Вотерборн, в конце концов. И сообщу ему об этом при встрече. Если она всё же состоится. Последняя мысль вызвала смятение. А вдруг он больше не свяжется со мной, что тогда?

Взгляд скользнул к артефакту, Адам больше меня не набирал. Может, стоило самой с ним связаться? Вновь уткнувшись в подушку, я громко рыкнула, но тут же резко села на кровати. Соседка косилась на меня с любопытством. Мы не были подругами, но существовали в мире. Она знала о заключении брака и прекрасно видела изменения в ауре, а теперь явно сгорала от любопытства. Которое я не собиралась удовлетворять.

«Элиза, соберись, последний год, надо думать об учёбе, а не… муже» — напомнила я себе и поднялась с кровати.

Пойду в астрал. Надо поддерживать расширение ауры дополнительными кристаллами. Я успела пройти к годрису, даже сесть на него, когда раздался стук в дверь. Ко мне редко заходят гости, а соседка не водит никого к себе из-за меня, но почему-то в мыслях сразу заискрился привкус молний в преддверии грозы. Потому я сразу поднялась и отправилась открывать. Предчувствие меня не обмануло: за дверью ожидал Адам. Собранный и серьёзный, даже мрачный, что только подчёркивала надетая на него форма. Он же в увольнении, неужели сложно подобрать костюм? Мне бы стало легче…

— Элиза, ты собралась? — уточнил он, жестом прерывая моё почти инстинктивное желание поприветствовать его по уставу.

Но сам виноват, так бы мог ко мне обратиться командующий, но никак не муж.

— Нет… не успела, — выдохнула, с трудом подавив желание взглянуть на соседку.

Он же специально проигнорировал мой отказ и пришёл. Теперь я либо поеду с ним, либо устрою скандал на глазах у Элен. А она всё равно кому-нибудь да обмолвится. И, здравствуйте, новые слухи о моей личной жизни!

— Дай мне пять минут, — попросила ровным тоном.

— Конечно, Элиза, — он широким шагом вошёл в комнату, вынуждая меня отступить.

Защита его пропустила, надо же. Значит, спрятаться от него в академии нереально, буду знать.

— Собирайся, — бросил, кивнув вскочившей с кровати Элен. — Лучше оденься в форму, ночуешь у меня.

«Слушаюсь, дорогой муж» — съязвила я про себя, но молча направилась к шкафу.

*Годрис — магический круговой знак, помогающий магу перейти душой на изнанку мира, астрал.

/Адам/

— Так и будешь молчать, Элиза? — обратился я к жене, косясь на неё взглядом.

Она не проронила ни слова с тех пор, как забрал её и посадил в магмобиль. Дулась.

— Ты выставил меня в неловком свете перед соседкой.

— Ты сама выставила себя в неловком свете, когда отказала мне в разговоре.

— Я не обязана бежать к тебе при первом зове, — огрызнулась она.

— Разве мы не решили встретиться и определиться? — уточнил я равнодушным тоном. — Если считаешь обсуждение нашей семейной жизни бессмысленной затеей, тогда я сам определюсь в дальнейшем направлении.

— Если хочешь определиться, мог бы подобрать более удобный для обоих день, а не только для тебя.

— Ты валялась в кровати, когда я приехал.

— Я собиралась провести вечер в астрале, подыскать кристаллы для поддержания развития резерва.

— Тебе стоило обозначить это в разговоре, а не отказывать мне, словно обиженная девочка.

— Я сказала, что мне неудобно.

— И не внесла пояснений, — оборвал её. — Мне представился свободный вечер, я решил провести его с тобой, обсудить наш… брак? Наш союз можно назвать так?

— А как его ещё называть? — холодно уточнила она, вскинув подбородок.

— Пока никак, — хмыкнул я, отворачиваясь к окну. — Могу отвезти тебя обратно в академию.

— Нет уж, теперь я вынуждена переночевать у тебя.

— Твоя соседка человек, и всё равно не почувствует мой запах на тебе.

— Зато почувствуют другие.

— Я уже не уверен, что хочу проводить вечер с тобой.

— Ты издеваешься? — прошипела она.

— Обозначаю позицию. Я тебя желаю, но не настолько, чтобы трепать себе нервы.

— Об этом стоило думать до того, как… всё произошло, — сердито возразила она.

— Хочешь сказать, я обречён слушать твои капризы на постоянной основе?

— Я не капризная. Но требую считаться с моим мнением.

— Как только ты начнёшь проявлять ко мне уважение.

Мы оба замолчали. Я ощущал лёгкое раздражение, Элиза сердито пыхтела. Благо, ехать было недолго, мы быстро добрались до моей квартиры. Молча покинули магмобиль, также в молчании поднялись на нужный этаж.

— Определяйся. Мы сейчас либо идём в мой кабинет, обсуждаем и подписываем приложение к брачному контракту об ограничении общения, и больше я тебя не беспокою.

— Или в спальню? — язвительно предположила она, сердито блеснув лазурным взглядом.

— Или в столовую, спокойно ужинаем, общаемся, ищем точки соприкосновения. До спальни мы ещё дойдём, необязательно сегодня. Твоя инициация прошла, никакой спешки или необходимости нет.

— Нет? Уже не хочешь меня? — усмехнулась она зло, и одной фразой заставила меня опешить.

Такая дерзкая, соблазнительная. Она бросала мне вызов? Дразнила? Не понять.

— Хочу, — прямо сообщил я, и всё же позволил себе протянуть к ней руку и огладить пальцем линию скулы. — Элиза, дракону моего статуса даже со шрамом легко получить женщину в постель. Но я хочу тебя. Только больше хочу узнать тебя, потому что уверен: настоящая близость рождается из чувств.

— Я… — она обескураженно заморгала, вновь вгоняя меня в замешательство. — Мне не хватает опыта, чтобы рассуждать об этом. Тогда прошлый раз для тебя и вовсе ничего не значил?

— Чувств тогда было больше, чем достаточно, — я приблизился к девушке, склонился к её лицу, заглядывая в полные растерянности глаза. — Хотелось бы прийти к любви, но можно начать с малого. В прошлый раз нам хватило волнения, сомнений и инстинктов. Сегодня мы злы и растеряны внезапным итогом нашего союза.

— Растерянность… слишком просто для объяснения моих чувств, — усмехнулась она, не отрывая взгляда от моих глаз, и я осознал, что она смотрит на меня, не отворачивается, не кривится в отвращении. — Я боюсь, — выдохнула она.

— Меня?

— Мне так казалось, — призналась тихо и протянула дрожащие пальцы к моему лицу. Нежные пальцы заскользили по рубцам. Я не привык ощущать прикосновения к шрамам. — Как это произошло? У драконов же высокий уровень регенерации.

— Это произошло при прорыве у Форли. Тогда царила такая неразбериха, что все брались за любую работу, лишь бы выстоять. Порождения пересекли защитный контур, мы осуществляли зачистку. Одна из тварей затаилась в доме, набросилась, когда я вытаскивал оттуда детей, повалила меня на землю. Если честно, думал уже всё, но как-то оттолкнул её. Помню, как отполз от неё к стене, дети ревели, кровь заливала оба глаза, я про себя радовался, что сохранил зрение, но понимал, что, скорее всего, умру от отравления мглой.

— Только отравления не было?

— Да, мне повезло. Но глубокая рана и полевые условия…

— Понятно, — кивнула она, вновь проведя пальцами по моему шраму.

— Считаешь меня уродливым?

— Нет… я боялась всего тебя, — качнула она головой и коротко рассмеялась.

— А теперь?

— И теперь боюсь. Ты можешь меня уничтожить, — прямо сообщила она чистую правду.

— Но не сделаю этого.

— Просто, без условий?

— Я бы хотел тебя полюбить, и чтобы ты полюбила меня.

— А как же деньги, недвижимость, статус? — она приподнялась на цыпочках, и я сразу подался к ней, впиваясь в нежные губы поцелуем.

И понял, что ни в кабинет, ни в столовую мы сегодня не пойдём. Добраться бы до спальни.

/Элиза/

Кто бы мог подумать, что в браке с военачальником Адамом Сеймуром проще всего дастся то, что казалось самым сложным. Но выяснилось, общаться, просто разговаривать намного тяжелее, чем отдаться во власть инстинктов.

Лёгкие наполнял свежий аромат грозы, твёрдые губы неистово атаковали мои губы. А страха не было, как и неуверенности, я самозабвенно отвечала на каждый его порыв, прикасалась к нему, дышала им. И больше боялась того, что это всё прекратится, а мысли придут к порядку. Тогда станет смертельно стыдно.

— Мы всё ещё можем поужинать и поговорить, — вопреки словам, Адам заскользил губами по моей шее, временами прикусывая кожу зубами.

— Пока что мы не умеем разговаривать, только ссоримся, — судорожно вздыхая, ответила я.

И не понять, почему. Раньше мне встречались драконы, чей запах кружил голову до умопомрачения, например, Итан, но я никогда не позволяла инстинктам взять верх, жёстко себя контролировала. А стоило отпустить… как оказалась в постели с почти незнакомцем и теперь намеревалась попасть в неё вновь, толком не объяснившись, даже не узнав друг друга. И если тогда всё можно было списать на необходимость и стресс, приправленные физиологией, то что происходит сейчас? Просто инстинкты, реакция на его слова? Или так было проще всего преодолеть свой страх перед мужем?

— Ты права. Значит, поговорим потом, — заключил он, весьма умело справляясь с пуговицами моего мундира. — Обнажёнными разговаривается легче всего.

— Тебе виднее, — я дёрнулась, испытав внезапную злость из-за существования тех, других женщин.

Адам опытнее меня, взрослее. Для него обыденность то, что со мной происходит впервые.

— Доверься мне, Элиза, — он заглянул в мои глаза, жарко, голодно, и моя злость схлынула.

— Только этим и занимаюсь. Я приехала к тебе, пошла на брак, инициацию, совершенно не зная, как ты будешь со мной обращаться. И до сих пор не знаю. У меня есть только собственные ощущения и твои слова.

— И они не обманывают тебя, — он нежно огладил пальцами мою скулу. — Я не сделаю тебе больно. Не стремлюсь к этому. И хотел бы, чтобы ты не пыталась сделать больно мне.

— Это возможно, сделать больно тебе? — я усмехнулась абсурдности заявления.

— Мне тоже не чужды чувства, Элиза, — качнул он головой, теснее привлекая меня к своей груди. — Что мы в итоге решаем? Кабинет, ужин, постель?

Вместо ответа я обвила руками его шею и потянулась за новым поцелуем.

Больше мы не останавливались. Разговоры сменились тихим шёпотом и громкими стонами. Сегодня он не гасил свет ламп. Я видела его, не отворачивалась, а с жадностью рассматривала. Наблюдала. И не понимала, что видела пугающего раньше.

Адам был привлекателен в своей мужской суровости. Но разглядела я и другое, нежность, трепетность, даже в моменты неконтролируемой страсти, чувственность. Наблюдая, как он с упоением ласкает губами мою кожу и вдыхает мой аромат, как жмурится при этом, улыбается, я больше не могла называть его бесчувственным. В жизни он, может быть, и кажется сдержанным сухарём, но в постели со мной он был другим: страстным, порывистым, голодным. И… что главное… моим и для меня.

А потом, когда мы утомились и успокоились, я убедилась в его словах, после близости и без одежды разговор проходил намного проще. Ушла бессмысленная злость, стеснение, сомнения превратились лишь в лёгкое замешательство. И я решилась поднять тему, что тревожила меня после первой близости.

— Ты мой первый мужчина, — решила начать издалека, тем более, пока не знала, как оформить мысль.

— Меня это радует, — отозвался Адам, медленно вдыхая аромат моих волос.

— Раньше, чтобы не порождать слухов и вообще… я не обсуждала тему близости с подругами, мама погибла раньше того…

— Я понял, — он мягко погладил меня по макушке. — И понимаю, что ты абсолютно неопытна.

— Да! И не знаю, как… правильно. В первый раз я просила… нет… требовала продолжить, а потом было стыдно. Словно я какая-то…

— Не говори так, — прервал он меня. — Точнее, можешь говорить, но не неси в этом слове плохой смысл. О том, что происходит между нами двумя, известно только мне и тебе. Мы можем вести себя как угодно. Ограничение только одно…

— Какое же?

— Обоюдное удовольствие и согласие. Ты темпераментная драконица. Впервые поддалась инстинктам. Мне нравится, как ты на меня реагируешь. Я совершенно не смущаюсь своих шрамов, но если бы ты проявила равнодушие в постели, почувствовал бы себя неполноценным, — рассмеялся он чуть хрипло. — А ты? Разве ты бы не ощущала себя максимально неловко, если бы я без эмоций положил тебя на кровать и принялся методично раздевать?

— Я бы… возможно, ударила, — призналась, вновь глупо усмехнувшись.

Его слова принесли облегчение. По крайней мере, ощущение стыда за свои действия отдалилось, со временем совершенно исчезнет.

— Не бойся быть собой со мной, — Адам приподнялся надо мной на руке и вдруг перевернул меня на живот.

Горячий поцелуй обжёг ключицу.

— Притворство хуже, — он приподнял меня за талию и подсунул мне под живот подушку.

— Что ты делаешь? — насторожилась я.

— Доверься мне, — шепнул он, огладив моё бедро.

Похоже, утомилась только я, а Адам был настроен на продолжение. Но противиться я не собиралась. Было любопытно познать все грани близости с ним. И не только физической. Разговор удался. Теперь можно с чистой совестью получить и другой вид удовольствия.

Наша вторая ночь стала знаковой и положила начало странному способу сближения. Теперь я каждый день приезжала к Адаму в квартиру. Мы прямо с порога направлялись в спальню, там занимались любовью и уже потом переходили к общению и ужину. Мне временами казалось, что это не продлится долго, так можно легко друг другу надоесть, но страсть не утихала, нам нравилось происходящее. Только всё имеет свойство заканчиваться. Вот и наши встречи прервались, но не по нашему желанию. Возле столицы произошёл прорыв, через который ринулись полчища порождений мглы. Наш привычный мир был под угрозой, как и наши жизни.

/Элиза/

— Это правда⁈ — сразу выкрикнула я, когда передо мной над артефактом связи сформировалось лицо Адама.

И вдруг поняла, что, как только узнала тревожную весть, унеслась к себе и в первую очередь связалась не с отцом, а с ним. Наверное, понимала, Адам в столице не останется, он или собирается, или уже в зоне прорыва.

— К сожалению, — мрачно ответил он.

Был облачён в полевую форму, но на заднем фоне виднелся гобелен его спальни.

— А ты…

— Отправляюсь к прорыву. Ещё бы пять минут, и был бы в небе, ты бы меня не застала.

— Насколько всё страшно, Адам? — задала я самый пугающих вопрос.

Хотела услышать, что это вовсе не прорыв, а так, случайное поднятие кладбища из-за мглы.

— Не буду врать. Говорят о новом разломе, — прямо сообщил он.

Судорожно выдохнув, я прижала дрожащие пальцы к губам. На глаза навернулись слёзы. Разлом — беда нашего мира. Это переход в неизвестное место, может, на изнанку мира, либо прослойку между реальностью и астралом. Неизвестно, да и не так уж и важно, ведь из него в наш мир просачивается отравляющая природу и жителей мгла, и выходят пугающие монстры.

— Но потому мы и отправляемся туда, постараемся разрушить его до того, как закрепится.

— Сейчас бы не помешал император, — горько отметила я.

— Был бы кстати, — согласился Адам.

Когда появился разлом, правящий род Андервуд открыл свою тайну. В императорской семье из поколения в поколение передавался редкий портальный дар. Он не всегда проявлялся активно, но нам повезло, оба предыдущих императора владели им, умели управлять и активно использовали на передовой. Конечно, закрыть разлом не могли, но сдерживали его. Но потом император Уильям начал вести опасную политику, обострились отношения с соседями вплоть до обсуждения прекращения взаимодействия и закрытия границ. Знать была недовольна, и его свергли. Хотели просто арестовать, но не смогли. Император вместе с женой, любовницей и двумя дочерьми, что могли унаследовать его дар, погибли. Мы остались без защиты, отрезанные от других стран магическим куполом ведьм. И теперь рисковали погибнуть в этой ловушке, если прорыв у столицы станет новым разломом.

— Будь осторожен, — потребовала я. — Не рискуй, как у Форли.

— С тех пор я стал умнее, — улыбнулся он. — Мне приятна твоя забота.

— Адам, всё будет хорошо? — голос снова задрожал.

— Я сделаю всё возможное для этого, — уверенно ответил он, и мы попрощались.

После этого разговора я почти три дня размышляла о своём долге перед родиной, родом и мужем. О том, что обязана сделать, и что могу. Меня не отнести к тем безбашенным храбрецам, о которых слагают легенды, что, не жалея себя, несутся в бой. Нет, я не была трусливой, но выступала за более прагматичный подход. Просто есть угроза, есть долг и есть необходимость. А я — один из сильнейших магов молодого поколения, значит, должна что-то делать. Не потому, что рвусь в бой, хочу получить славу или даже по велению сердца, просто больше некому. В конце концов, кто, если не я? Люди? В случае опасности они сразу вспоминают, что Кириус — страна драконов. Даже те, кто родился в этой стране. Но для меня это не просто территория, это мой дом. Значит, мой долг, как мага, как дочери рода Вотерборн, и жены Адама Сеймура защитить его. Даже ценой жизни, если потребуется, но очень бы не хотелось. Ведь моё существование только заиграло яркими красками.

С этими мыслями я и отправилась к новому ректору Рамси. Но необходимость получить его разрешение коробила больше, чем даже угроза жизни в пасти порождения. Он пришёл на этот пост не за заслуги, не за силу, его продвинул сидящий в совете страны отец, интригами сдвинув прошлого ректора Дигби, который как раз заслужил своё место.

— Добрый день, мисс Вотерборн, — поприветствовал он меня, стоило мне войти в его кабинет.

Зеленоглазый, приятный на вид шатен в сшитом по фигуре чёрном костюме. Ухоженный, даже лощёный. И я про себя отметила, что, несмотря на шрам, нахожу Адама привлекательнее.

— Решили отправиться на передовую? — предположил он, растянув тонкие губы в усмешке.

— Я не первая? — даже не удивились, уверена, эти дни метались многие представители великих родов и простые драконы.

— Да, не первая. Четвёртому курсу в связи с многочисленными обращениями разрешено отправиться к зоне прорыва для помощи в эвакуации. Группа отправляется завтра после завтрака.

— Замечательно, — выдохнула с облегчением, не придётся толкать заготовленную заранее речь.

— Я вам завидую, мисс Вотерборн.

— Миссис, — исправила я его.

— Да, точно. Поздравляю с заключением брака.

— Спасибо. И в чём же вы мне завидуете, ректор Рамси?

— Многие преподаватели отправляются выполнять свой долг перед родиной, теперь и адепты, а мне придётся сидеть в безопасной столице и править расписание, — поморщился он. И показалось, искренен в своём негодовании. — Но… и подготовить эвакуацию академии, если случится беда. Я должен оставаться здесь.

— Надеюсь, этого не произойдёт, — хрипло отозвалась я, ощущая, как сердце ускоряет ритм.

Наши жизни зависли в неопределённости. Никто не знал, что готовит нам следующий день.

— И я, миссис Вотерборн. Хорошо выспитесь перед отправлением.

Попрощавшись с ректором, я неспешно отправилась к себе. Достигла поставленной цели даже слишком легко, но радости не испытывала. Отправление к прорыву — долг и необходимость, а вовсе не мечта. Но там я принесу пользу и буду на своём месте. Осталось выдержать прессинг отца и, возможно, Адама. Хотя вряд ли он позволит себе хоть что-то мне запрещать.

/Элиза/

Сомнения больше не мучили, я приняла решение и начала мысленно готовиться к предстоящим трудностям. И заодно собирала вещи. Соседка полюбопытствовала по поводу внезапных сборов, потом подавленно замолчала, пожелала мне удачи, и до конца дня я её не видела, а наутро она унеслась раньше меня. Видимо, стыдилась того, что остаётся, меня это не волновало. Люди уступают драконам не только по всем физическим показателям, ещё многие из них страдают трусостью и малодушием.

Пробежку я решила пропустить, но сходила на завтрак, где плотно и быстро поела. Заодно отметила про себя, кто ещё облачился в полевую форму. Большей частью драконы, само собой.

— Привет, — ко мне за стол села Виктория Вилдбэрн, сестра моего бывшего жениха.

Внешне они были похожи, пепельные волосы, синие глаза, ледяной взгляд, только она всё же была мягче. Ну а ещё, как и я стала объектом насмешек и сплетен, тоже из-за жениха. Его увела у Виктории подруга. Да и проблемы брата болезненно ударяют по ней. Но она держится с достоинством.

— Привет, — отозвалась я, присматриваясь к надетой на неё полевой форме. — Брат и отец знают?

— Нет, — холодно улыбнулась она. — А твой отец и… муж? — уточнила, глянув на брачную вязь.

— Тоже нет.

— Что ж, удачи нам, — хихикнула она. — Ректор разрешил взлёт с территории академии. Собираемся через пятнадцать минут.

— Отлично, а то я думала, придётся ещё два часа покидать столицу.

Полёты над городом запрещались, исключения делались лишь для военных нужд.

— Но наши отцы уже знают. Скоро появятся. Готовься, — Виктория поднялась и плавно двинулась к выходу.

Адепты переговаривались, что-то шептали, глядя ей в спину, кто-то стыдливо отводил взгляд.

Я тоже отправилась к себе, ещё раз прошлась по списку вещей, после чего надела куртку и покинула комнату с чёткой установкой на возвращение. Не собиралась думать о возможной смерти, ранениях и прочих ужасах.

На аллее перед академией постепенно собирался небольшой отряд четвёртого курса. Как я и отметила, в основном драконы. Начали подтягиваться зеваки, родители добровольцев. Альберт Вилдбэрн уже отчитывал дочь. Её бывший жених, Римус Гамильтон, общался со своими родными, но то и дело бросал на девушку тревожные взгляды. Кажется, искренне переживал. Они всегда казались больше друзьями, чем парой. Видимо, так оно и было.

— Элиза, я надеялся, ты передумала за ночь, — ко мне приблизился мой отец.

Глаза Лукаса Вотерборна метали молнии. Я мысленно сжалась, по привычке готовая к отповеди, но внешне осталась спокойной, лишь вскинула упрямо подбородок.

— Это взвешенное решение, — поморщилась я, наблюдая, как к Виктории подходит Джослин Вуд, бывшая жена Итана.

Зеленоглазая брюнетка. Хрупкая, изящная. Чистокровный человек, пусть и сильный маг. Они с Итаном казались полными противоположностями, но их брак точно перешёл из фиктивного в настоящий, раз он сражался за неё на дуэли. Впрочем, для меня это давно дело прошлого. Брак Вуд и Вилдбэрна расторгнут, а я вышла замуж за Адама. Жизнь продолжается.

— Вуд, лекарь ты или нет, спаси жизнь этой идиотки, усыпи её! — воскликнул Вилдбэрн старший, удивив всех, кто наблюдал за этой сценой.

Я всегда считала, что он ни за что не примет человека, с которым его сын заключил фиктивный брак, но теперь сомневалась, ведь в его словах не промелькнуло даже толики неприязни.

— Что происходит? — хрипло спросила Джослин.

— Мы отбываем к зоне прорыва, — пояснила Виктория. — Нас отпустили, отец. Прекрати этот спектакль.

— Возле прорыва уже твой брат, — ответил ей Вилдбэрн-старший. — Он опытный военный, в отличие от тебя. Род Вилдбэрн направил лучшего, и большего не требуется. Ты остаёшься.

— В этом мой долг, отец!

Спор Виктории и Альберта возобновился, никто бы не рискнул в него вмешиваться, потому Вуд обратилась к Римусу:

— Значит, вы все отправляетесь к прорыву?

С Джослин была её подруга Мелисса Холланд, наполовину демоница, что похитила сердце Римуса. Гамильтон с трудом оторвал от неё взгляд, чтобы ответить.

— Да. Мы все добровольцы. Ректор одобрил и позволил нам академический отпуск на время боевых действий.

После случившегося на балу скандала, где стало известно о тайной связи Римуса и Мелиссы, они держались друг от друга подальше. Гамильтон не спешил делать демонице предложение, несмотря на мощный удар по её репутации, видимо, не считал полукровку достойной.

— И ты? — с лёгким замешательством спросила у меня Джослин.

Видимо, привыкла считать меня злобной бывшей своего мужа, и совсем забыла, что я тоже учусь в академии.

— Конечно, в этом мой долг. Удивлена?

— Нет, я просто никогда не интересовалась, на каком ты курсе.

Надо же… Мне не удалось удержаться от смешка. Похоже, Вуд мало интересуют окружающие.

— Одумайся, — отец схватил меня за плечо. Голубые глаза прожгли гневом. — Рано. Успеешь повоевать.

— Считаешь, я так хочу воевать? Или лечу туда ради славы и развлечения? В этом мой долг перед страной и мужем. Я должна сейчас находиться там.

Джослин дёрнулась, даже подалась вперёд, пытаясь проникнуть взглядом под манжету моей куртки, чтобы рассмотреть брачную вязь. И действительно, ничем не интересуется.

— Да, меня можно поздравить, — подтвердила я то, что она упустила, хотя все в академии шептались о моём браке, и о моей инициации.

— Конечно, — спохватилась она. — Тебе повезло, Адам — достойный мужчина.

— Да, я знаю. Спасибо, — хмыкнула, вполне доброжелательно принимая её поздравление. Дни моей неприязни к ней давно позади. — И как примерная дочь древнего рода и верная жена сейчас я должна находиться в зоне боевых действий, — сообщила уже отцу.

Ожидала новых возражений, споров, угроз, но он вдруг погрустнел, ссутулился. И потом вдруг приблизился, чтобы обнять меня.

— Я горжусь тобой, Элиза, — тихо признался он, погладив меня по голове.

На глазах навернулись слёзы, стало тепло на душе. Он принял моё решение.

— Спасибо, что отпускаешь, — так же тихо ответила я. — Обещаю, что вернусь.

— Сдержи слово, дочка, — попросил он, нехотя отпуская меня.

Виктория с Альбертом тоже прекратили спор, время прощания завершилось. Отец поцеловал меня в лоб, даря своё благословение. И пусть впереди ждала опасность, а наш мир завис на грани катастрофы, я ощущала странное спокойствие на душе. Наверное, потому что не сомневалась в правильности выбранного пути. Мой долг ведёт меня вперёд.

/Элиза/

Я ожидала, что нам сразу прикажут разворачиваться, потому морально готовилась к необходимости не подчиниться и нарушить устав, но ничего подобного не произошло. Нас встретили на последней линии эвакуации. Здесь вымотанный на вид, но собранный и вежливый страж пятого ранга связался с командующим лагерем беженцев. А через час пришёл приказ от Вилдбэрна направить нас на южную линию обороны для помощи в эвакуации.

В том, что основные приказы исходят от него, я даже не удивилась. Итан — легенда, маг, сумевший создать десятиступенчатое заклинание, тем самым развеяв прорыв и выжив при этом. Это возвело его на недосягаемую высоту, поставив в глазах военных и простых жителей страны на один уровень с советом. Отчасти потому я так стремилась в брак с ним. Восхищалась им, по крайней мере, до того момента, пока он не прошёлся ледяным валом по моей безупречной репутации. Теперь осталось только уважение к старшему по званию и облегчение от того, что нахожусь подальше от политических разборок. В последнее время интересы правящей верхушки и военных всё больше разнились. Начало доходить до того, что приказы совета игнорировались высшими военачальниками. И вот теперь при прорыве, судя по всему, основные решения принимаются именно Итаном. Боюсь представить, в какую борьбу это выльется, если мы, конечно, выживем. Как бы от обороны столицы не перейти к гражданской войне.

Мы приняли приказ, получили координаты и вновь поднялись в небо. С высоты птичьего полёта можно было увидеть работу военных, восхититься и испугаться масштабу. Из лесов и городов поднимались разноцветные линии защитных и атакующих контуров, первые удерживали порождений, вторые уничтожали, постепенно растрачивая магию. И так на сотню километров вперёд. В непосредственной близости от столицы. Только тогда стало по-настоящему страшно. Только тогда мы в полной мере осознали, что враг злобно топчется в самом сердце нашего дома.

Мы приземлились под городом Фрако, заступили под начало жнеца третьего ранга Стригара, став членами его небольшого отряда. И после получения инструкций оставили вещи, взяли с собой только стандартный набор самого необходимого и приступили к работе. Нам поручили сформировать лагерь временного приёма идущих с запада беженцев и помочь с эвакуацией соседних деревень. И вскоре стало ясно, почему нас так просто отправили сюда. Прорыв находился довольно далеко, риск напороться на порождения был минимален. Но здесь мы столкнулись с другой бедой войны — отчаянием неизвестности.

Беженцы висли на моих плечах, заглядывали в глаза, плакали, просили дать им надежду, но я не могла ничего ответить, потому что сама не знала, как обстоят дела. Удерживаем мы оборону или её уже прорвали, под контролем ситуация или всё давно потеряно, а мы просто мечемся в пустых потугах спастись. У меня был чёткий приказ помогать беженцам, и больше ничего. Потому я, как заколдованная, требовала верить в наших военных и торопиться.

Мы весь день носились по улочкам незнакомых деревень, помогали с вещами, искали пропавших детей и животных, успокаивали испуганных жителей. И к вечеру просто валились с ног, несмотря на отличную физическую подготовку. Сегодня меня обошло дежурство, но на следующий день предстояло несколько часов ночного обхода лагеря.

Однако даже беспробудный сон не принёс нужного облегчения, я проснулась разбитой. В академии в нашем распоряжении всегда была душевая, открытая весь день столовая, тут мы умылись в пруду, позавтракали кашей с сухарями и отправились по тому же заданию, но уже новым маршрутом. Жнец Стригар ничего не объяснял, просто приказывал, так что мы вновь остались без информации. А связываться с отцом или Адамом я не решалась, не хотела, чтобы они видели меня такой убитой. Мало ли, приказали бы отправиться обратно. Я бы не подчинилась, но тратить моральные силы на ссоры не хотелось.

Но пришла и радостная новость. В обед нам сообщили, что в наш лагерь прибыл военачальник Шейн Грант. Он покинул пост преподавателя, чтобы тоже участвовать при подавлении прорыва, но отправился не на передовую линию, а решил взять под крыло унёсшихся адептов.

Не скажу, что испытывала неприязнь к жнецу Стригару, но Гранту доверяла безоговорочно. В конце концов, он обучал нас с первого курса, наставлял во всём, помогал работать над ошибками, поддерживал. Потому с его появлением я испытала большую уверенность. И перестала вариться в котле сомнений. Он держал нас в курсе новостей, мы хоть узнали, что прорыв перешёл в спящее состояние. Это подарило надежду.

В Кириусе нет богов, мы чтим стихии, только не поклоняемся им, а проявляем уважение силам, что питают нас. Но уверена, все в лагере молились о закрытии нового разлома.

А на четвёртый день и нам пришлось вступить в бой. Я крепко спала, когда до слуха донёсся испуганный крик. Подорвалась с места, окружив себя простейшим защитным куполом. Было ещё темно. Крик повторился, его слышала не только я, потому в лагере началось волнение.

Спешно накинув на спину рюкзак с самым необходимым, я обулась и выскользнула из палатки, радуясь про себя, что не стала избавляться от штанов. Другие адепты тоже начали выбираться на улицу, настороженно оглядываться.

В безоблачном небе сверкали звёзды, плыла полная луна, серебря ветки высившихся вокруг лагеря деревьев. Ночь казалась невероятно спокойной, даже слишком. Всё замерло, птицы не кричали, цикады не стрекотали. Полнейшая тишина.

— Что происходит? — Виктория задала вопрос, который тревожил каждого из нас.

Взъерошенные после сна, измученные тяготами дня, мы с сомнением оглядывались. Теперь чудилось, что крик мне приснился. Но что же тогда привиделось остальным?

— Мертвецы! — в свете костров показалась испуганная женщина.

Она бежала среди палаток, временами бросая взгляд за спину. Пока вдруг перед ней не выросла мощная фигура жнеца Гранта. Женщина забилась в жёсткой хватке, но затихла под его сильным, но требовательным окриком:

— Тихо! — он встряхнул её за плечи. На фоне всех нас опрятный, с собранными в тугую косу вороными волосами, гладко выбритый, в застёгнутой под горло полевой форме. — Что случилось? Рассказывайте.

— Я собирала травы у могил, чтобы снять лихорадку у матери. А там… там мертвецы. Они вылезают из-под земли… — заговорила она дрожащим голосом.

— Мертвецы? Какие могилы? — Грант прожигал её требовательным взглядом, словно гипнотизируя, потому она не отворачивалась, так и смотрела в его лазурные глаза.

— Могилы на кладбище.

— По карте здесь нет никакого кладбища, — возразил он.

— Оно старинное, — ответила она тихо.

— Ещё лучше, — мрачно усмехнулся он, отпуская её. — Внимание! Мгла подняла кладбище. Готовимся к обороне и зачистке. Вотерборн, ко мне!

«Мгла подняла мертвецов» — проговорила я про себя, срываясь с места.

Грант зачем-то вызывал именно меня.

/Элиза/

— Да, жнец Грант, — я достигла командующего за несколько секунд, даже раньше, чем успела испугаться или обдумать свои действия.

— Вотерборн, в лагере всего пятеро заклинателей вместе с тобой, но зомби легко контролить. Бери всех заклинателей, Гамильтона и Шервуда в защиту, и выстраивайте линию контроля на северной линии леса. Ни одна тварь не должна приблизиться к лагерю. Дайте нам как можно больше времени. Но в лес не заходить. Ты за главную. Поняла?

— Я? — только и сумела вымолвить.

Всё ещё не могла уложить в голове происходящее. Лагерю угрожала опасность, а от меня требовали удержать оборону силами пяти заклинателей.

— Элиза⁈ — громко окликнул меня Грант. — Справишься?

— Да! — опомнилась я. — Мы будем удерживать их столько, сколько потребуется.

— Не подведи, — кивнул он, разворачиваясь к подбежавшему к нему жнецу Стригару. — Мне надо знать, сколько целей, какую представляют опасность, а также определить радиус поражения мглой, — перечислил, обращаясь уже к нему.

— Разведчики отправлены, — сообщил тот.

Дальше слушать я не стала, бросилась к Римусу.

— Что тебе поручили? — сразу спросил он, вперив в моё лицо напряжённый взгляд голубых глаз.

Каштановые волосы были грязны и взъерошены, на лице виднелся отпечаток подушки. Определить в нас аристократов можно было только по сшитой на заказ форме.

— Мне поручили организовать выстраивание линии контроля. Ты и Шервуд нам в защиту.

— Понял. Позову его.

— Я соберу заклинателей, — уверенность постепенно возвращалась в голос.

Раньше мне не приходилось попадать в столь опасные ситуации, но нас готовили к этому три года. Мы знали, что делать, и понимали важность слаженной работы. Если не удержим поднятые мглой трупы подальше от лагеря, могут пострадать обычные люди. Зомби действительно не особо опасны, по факту это кучка разлагающейся плоти. Они не могут убить руками или закусать до смерти, но являются разносчиками мглы. Отравление ей неизлечимо. Если зомби поцарапает или укусит, это может закончиться смертью. Поэтому важно взять их под контроль, чтобы дать время жнецам и стражам подготовить линии атаки и защиты.

— Заклинатели! Ко мне! — громко начала звать я, направляясь к северной части лагеря, откуда прибежала испуганная женщина.

За мной сразу рванули трое парней и одна девушка из моего отряда: Робб, Гарри, Гленн и Алана. Нас всего пятеро, но, учитывая сложность выбранной нами специальности, нам даже повезло. Заклинатели специализируются на контроле боя, сочетая техники ментального воздействия и магических ловушек. В наши задачи входит направлять цели по нужному маршруту, удерживать на месте для атак, а также в редких случаях воздействовать на военных для улучшения слаженности работы. Конечно же, мы в состоянии строить и атакующие, и защитные сети заклинаний, но каждый должен заниматься тем, что у него выходит лучше всего. В нашу задачу входит сделать из противника удобную и легкодоступную мишень. Но сегодня нам предстояло взять под контроль зомби и удерживать их на месте.

В лагере начиналась лёгкая паника. Люди кричали, кто-то даже пытался нас удержать, чтобы расспросить. Мы только отмахнулись, сосредоточенные на обсуждении построения. Как только палатки и защитная линия лагеря остались позади, а перед нами выросли громады деревьев, мы остановились и выстроились клином со мной во главе. Астральные книги засветились перед нами почти синхронно. Зашелестели полупрозрачные страницы, пока проходил поиск нужного плетения, и затихли. А мы принялись формировать ступени заклинаний, одну за другой.

Из-за деревьев показался первый зомби. Труп настолько разложился, что невозможно было понять, мужчиной он был или женщиной. В пустых глазницах копошились черви. Но, похоже, кладбище оказалось не настолько древним, раз на костях ещё сохранилась плоть, а в черепушке — мозги. Римус встретил опасность точным ударом водяного хлыста, отсекая голову зомби. Та скрылась в кустах, но напитанное мглой тело прошло ещё почти метр, прежде чем его снесло следующей атакой. Потому и бессмысленно бить точечно, эти твари так просто не умирают, их надо крошить и сжигать, пока не останется только прах.

Вот, наконец, три ступени заклинаний были выстроены, заклинатели направили их вперёд, а я пустила связующую линию, чтобы сформировать направление и расстояние. Растянув её на протяжённость лагеря за нашими спинами, распределила плетения.

— Отпускаем! — объявила громко, и мы одновременно активировали заклинания.

Те загорелись ярким светом и сияющей стеной поднялись почти к верхушкам деревьев, после чего тонкими, словно паутина, нитями унеслись вглубь леса, вылавливая подходящие для контроля сущности. Чем больше их было, тем более мощную подпитку требовала линия контроля.

— Элиза, Грант требует отчёта. Сколько целей? — ко мне подступил Римус.

— Семьдесят восемь, — медленно произнесла я, стараясь на него не отвлекаться. — Радиус пять километров, не смогу увеличить.

— Понял, — он принялся передавать мой краткий отчёт.

А мне нельзя было терять концентрацию, я, словно паучиха, удерживала врагов на тонких нитях, пока каждый из них пытался опомниться и вновь обрести свободу. Резерв медленно таял, силы уходили, но каждый из нас намеревался стоять до победного.

Не знаю, сколько это продолжалось, по ощущениям несколько часов, хотя уверена, намного меньше. Перед нашей линией контроля выросли ещё две. Стражи и жнецы сгруппировались. Первым выстроили защитный купол, чтобы закрыться от ударной волны. Второй уровень плетений должен был мощной атакой избавиться от опасности.

— Элиза, вам разрешили развеять линию контроля! — объявил Римус.

И тогда мы отпустили. Обессиленно опустили руки. На тело навалилась монолитная тяжесть. Следом грянул взрыв. Мы еле успели прикрыть глаза и уши.

Мягкий свет магических огней сменило зарево пожара. А разговоры военных перекрыл треск горящих деревьев. Следом шипение, когда на лес полился направленный магами дождь.

— Что дальше, Элиза? — спросила у меня Алана.

Только в этот момент прошло осознание, что Грант сделал меня главной, поручив такую ответственную и опасную работу. И я не растерялась, справилась, смогла. Мы смогли.

— Рейд, судя по всему, — ответила я.

— И выкапывание могил, — подтвердил Грант, подходя к нашему маленькому отряду заклинателей.

Так и вышло, почти два дня мы зачищали лес от последствий отравления мглой, уничтожали успевшие уйти опасные останки, огораживали защитными плетениями кладбище. Жутко устали, только дальше предстояло вновь вернуться к помощи при эвакуации. Не скажу, что это радовало, но в этом состоял наш долг. Однако у командования были иные планы. Поступил приказ. И меня, и Викторию единственных отправляли обратно в академию.

/Элиза/

Мы с Викторией не могли смириться с такой несправедливостью, потому хоть и покинули лагерь беженцев, но отправились не в академию, а полетели к командованию, требовать отменить приказ, ведь понимали, что причина в наших личностях.

Основное формирование армии находилось севернее, в непосредственной близости к спящему разлому. Ровными рядами располагались сотни палаток. Самая главная и большая находилась в центре. В лагерь нас пустили, но возле неё остановила охрана.

— Я Виктория Вилдбэрн, — сообщила моя невольная напарница, только военные были неумолимы.

Впрочем, логично, помимо клыкастых врагов, у командующих имелись и другие недруги из числа драконов. Вряд ли членам совета нравилось игнорирование их приказов. В нём состояли представители великих родов, но не всех можно было назвать достойными и благородными. Некоторые были способны на подлость и даже убийство, ведь стоял вопрос сохранения власти.

— Итан, пусти! — не выдержала Виктория.

Синие глаза девушки вспыхивали силой резерва, кулаки были напряжённо сжаты. Я и сама не могла успокоиться с момента получения этого возмутительного приказа. Как можно отказать добровольцам, которые ещё и показали слаженную работу?

Из палатки начали выходить драконы, не просто военные, а известные военачальники: Калеб Салливан, Стивен Саммерс и даже мой муж, Адам Сеймур.

— Элиза, ты зачем здесь? — удивился он.

Выглядел невероятно помятым и усталым, впрочем, как и все военные. Если мы толком не спали последние дни в довольно спокойном и тихом южном лагере, то они вообще вряд ли отдыхали.

— Пустите их, — махнул рукой Калеб Салливан, кареглазый рослый брюнет.

Один из сильнейших магов отряда жнецов страны и при этом весельчак. Даже в такой ситуации он весело подмигнул Виктории и похлопал её по плечу со словами: «Итана не убивай, он нам нужен».

— Подумаю, — буркнула она, благодарно ему кивнув.

— Потом поговорим, хорошо? — попросила я мужа, проскальзывая в палатку следом за девушкой.

Внутри пахло давящим ароматом множества сильных самцов, но, как ни странно, ярче всех я ощутила грозовой запах мужа. Наверное, потому, что за несколько совместных ночей успела изучить его досконально, разобрать на составляющие и запечатлеть в памяти на всю жизнь.

Итан Вилдбэрн стоял у расположенной на складном столе иллюзорной карты. Высокий, статный, невероятно холодный. Ледяной взгляд здорового глаза прошил нас насквозь. Второй глаз скрывала чёрная повязка. По слухам, из-за этого ранения он ушёл в увольнение и занялся преподавательством, но вернулся к своим обязанностям в связи с открытием нового разлома у столицы. И теперь, судя по всему, исполнял роль главнокомандующего, раз управлял действиями армии.

— Нам поступил приказ о возвращении в академию, — Виктория перед братом не тушевалась, сразу пошла в атаку. — Мы добровольцы. Не смей нас отсылать.

Итан же оставался таким же замороженным. При личном общении он, конечно, был более… живым. Но теперь я лишь радовалась тому, что наш брак так и не состоялся. Вилдбэрн совершенно лишён эмоций, ещё и окружён сплошными проблемами. С Адамом спокойнее.

— Прости, Элиза, приказ о тебе отдавал не я. Видимо, твой супруг, — поделился со мной он, и прошлые тёплые мысли о муже в момент рассеялись.

Захотелось сразу рвануть на поиски Сеймура, но пришлось вспомнить об уставе, попрощаться по правилам и спокойно покинуть палатку командования.

Долго искать не пришлось, Адам ждал меня на улице. Хотелось просто накричать на него, но присутствие рядом посторонних заставляло держать себя в руках.

— Как ты мог? — только и произнесла я глухо, приблизившись к нему.

— Я действовал из соображений твоей безопасности, — ответил он, возводя вокруг нас сферу безмолвия.

— Вот именно, ты действовал. Ты решил за меня, Адам! — воскликнула, выплёскивая всю свою злость, боль и раздражение, что копила с момента получения приказа.

— Потому что я старше, — он мимолётно поджал губы, недовольный моим криком. — У меня больше опыта, ты молода и поступила по велению сердца. Это похвально, но твой поступок не обдуман.

— Что и требовалось доказать, ты меня совершенно не знаешь. Я здесь не по велению сердца, и не из желания выслужиться, я там, где требует мой долг перед страной и родом. Мой поступок обдуман и взвешен, я пришла к нему не внезапно. И уже доказала, что сделала верный выбор. Мне поручили командование отрядом, я справилась.

— Это похвально, но опасность была минимальна, если бы…

— Не смей принижать мои успехи! — взмахнула я рукой, отчего-то ощутив покалывание в носу, словно готова заплакать.

— Элиза, послушай меня, — он убеждённо заглянул в мои глаза. Хотел схватиться и за мои плечи, но я сделала шаг назад, не позволяя. — Ты спешишь. Военных достаточно, прибывают силы запаса. А ты только на четвёртом курсе, ещё не завершила обучение. Успеешь ещё повоевать.

— Тогда почему приказ пришёл только на моё имя? — иронично усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Мы все пришли на поле боя добровольно, только мне ты решил запретить. Даже отец меня отпустил.

— Я… волнуюсь за тебя. И хочу, чтобы ты находилась в безопасности.

Сердце сжалось на миг, стало и тепло, и горько.

— Ты говорил об уважении к тебе, но не проявил его в ответ. Кто я, по-твоему? Девчонка, которой можно управлять как вздумается?

— Это не так, — нахмурился он.

— А как? Если в безопасное место отправляют только меня. Ты даже не удосужился поинтересоваться моим мнением, даже не сообщил, что отдашь такой приказ. Нет, Адам, я такое не приму. Хочешь раздавать приказы, ищи жену пониже статусом, которая уважает тебя больше, чем себя. А мне лучше одной и бракованной, чем униженной.

— Это не унижение, Элиза, — он всё же приблизился, аккуратно сжал мои плечи руками. Встряхнул. — Я просто хотел тебя защитить.

— Но я не вещь, я дочь рода Вотерборн, рекрут отряда заклинателей. Я там, где должна быть в момент опасности для всей страны. На передовой. И намерена вернуться в лагерь, — отрезала, сбрасывая его руки. — Если поступит новый приказ, я буду вынуждена подчиниться, но тогда следующая наша встреча пройдёт при юристе моего рода и будет касаться внесения дополнений в контракт об ограничении общения.

— Ты ставишь мне ультиматум, Элиза, — голубые глаза Адама потемнели, в них загорелись злость и неодобрение. — Либо я следую избранного решения, проявляю заботу о твоей жизни, но теряю тебя, либо соглашаюсь оставить тебя в опасной зоне…

— И проявляешь уважение к моему выбору, — кивнула, развеивая сферу безмолвия. — Будьте осторожны, страж Сеймур, и спасибо за разговор, — отсалютовав ему по правилам, я с облегчением отвернулась и поспешила прочь.

Испытывать на себе негодование высшего военачальника — то ещё удовольствие. А он именно так и смотрел, как военный, а не как муж. И почему-то от этого осознания было больнее всего.

Чем дальше я отходила, тем, казалось, становится шире пропасть между нами. И ведь это начало возможного конца. Возможно, это был наш последний разговор. Но мысли о личных бедах рассеялись, когда по лагерю разнёсся крик:

— Разлом открывается! Тревога!

/Элиза/

Никогда прежде я не испытывала такого всепоглощающего ужаса. Чудилось, это сон, просто кошмар, но, к сожалению, в этом состояла наша реальность. Новый разлом вновь набирал силу, выпуская из себя сотни и тысячи клыкастых ядовитых тварей. А нам оставалось только защищаться и помогать тем, кто не способен за себя постоять.

Я вернулась в лагерь рекрутов, а здесь приступила к работе с беженцами. Приказ о моём возвращении в академию так и не поступил. То ли Адаму было не до того, то ли он меня услышал. А вот Виктория не вернулась. Она связалась со мной и объяснила, что вынуждена отправиться в академию из-за того, что обязана возглавить род в случае смерти брата. Я согласилась с её доводами, но её слова только усилили мой ужас, ведь Вилдбэрн сомневался в том, что выживет. Впрочем, рефлексировать было некогда, все мы пребывали в раздрае, но продолжали выполнять свой долг.

Грант внезапно вызвал меня на следующий день. Я решила было, что Адам всё же решил отправить меня в безопасное место, но не отгадала.

— Ты знаешь, что происходит? — прямо спросил у меня Шейн, закрывая нас сферой безмолвия.

— Со мной никто не связывался, — качнула я головой.

— Состоялось голосование высших военачальников. Итан почти единодушно избран главнокомандующим армией.

— Но… такого поста больше нет, его отменили после свержения императора, — пролепетала я растерянно.

— Свод законов не переработан до конца, — поморщился он. — Это голосование поставило его на одну ступень с советом. Все его приказы будут и правомерны, и одновременно противозаконны. Предупреди отца, пусть готовится.

— А вы?

Как и я, Шейн отпрыск члена совета. Тоже старший, должен занять место главы рода после отца, но не стремится к этому. После трагедии у Форли, где также произошёл прорыв, который, благодаря Итану и слаженной работе военных, удалось подавить, он прервал карьеру и перевёлся в академию преподавателем. Мы не были друзьями или приятелями, придерживались официального формата общения, но он как-то обмолвился мне, что счастлив на своём месте, и находится там, где от него больше всего пользы. И он действительно был потрясающим и уважаемым преподавателем. Но долг перед родом не отменить. Насколько знаю, его отец, Август Грант, болен, судя по внезапности наступления недуга, это результат покушения. И теперь Шейну предстоит заменить его.

— Буду находиться здесь, пока нужен. В совете разберутся без меня. Да и не торопятся меня впускать в свой кружок, — усмехнулся он мрачно, а голубые глаза вспыхнули силой резерва. — Но я намерен занимать нейтральную позицию.

— Род Вотерборн поддержит Вилдбэрна, — после краткой заминки сообщила я.

Мой брак состоялся именно ради укрепления этих договорённостей. К тому же в наше распоряжение перешла часть капиталов будущей невесты Вилдбэрна, Камиллы Моррис. Он уже помог ей вернуться в совет. Мы не можем отступить, даже если теперь сомневаемся в правильности сделанного выбора и победе. Это вопрос чести.

— Тогда тем более предупреди отца, — Шейн принял мои слова спокойно, хотя занимал нейтральную позицию из-за давней вражды с Итаном.

— Предупрежу. Но зачем это Вилдбэрну? Чтобы захватить власть?

— Судя по всему, дела наши плохи, он намерен отвести войска и приступить к построению линий обороны, чтобы не множить бессмысленные жертвы.

— Что⁈ — я задохнулась от шока. — Но линии обороны… это на сотни километров… и…

— Придётся оставить столицу, — тяжело сглотнув, подтвердил Шейн. — Но это всего лишь город, жизни дороже. Помни об этом, когда поступит приказ, — и сжал моё плечо в попытке приободрить, не скажу, что у него получилось.

Но я постаралась следовать его совету, потому что он оказался прав. Приказ об отступлении поступил, мы собрали лагерь и повели беженцев в сторону столицы. А по пути слушали их недовольство…

— Зачем мы уходим⁈ — голосила одна женщина, по моим ощущениям, около часа. — Там наши дома! Вы должны убить тварей, чтобы мы могли вернуться! Там вся наша жизнь!

Нервы всё-таки сдали. Я выхватила нож из ножен на поясе и подступила к ней. Она отпрянула от меня, глядя в ужасе. А я протянула ей оружие рукоятью вперёд.

— Военные обязаны защищать ваши жизни, а не оберегать ваше имущество. Но если хотите, можете идти обратно и сражаться с монстрами.

Женщина приоткрыла рот, но лишь прохрипела что-то нечленораздельное.

— Не надо, Элиза, они просто напуганы, — Римус аккуратно забрал у меня из рук оружие и вернул его в ножны. — Не обращай внимания.

— Тогда пусть не жалуются, если не готовы что-то менять, — отозвалась я ожесточённо, но позволила себя увести.

— Нам всем страшно, — ответил он почти неслышно, а я вздрогнула, вновь ощутив это противное свербящее чувство в носу от подступающих слёз.

Ненавижу ощущать себя никчёмной и беспомощной, но мы все отступаем, сдаём столицу, чтобы сохранить жизни для продолжения борьбы. Только при этом не уверены, что это последний открывшийся разлом. Ещё один — и нам будет некуда бежать. Страна закрыта мощными стенами, мы в ловушке. И либо отстоим свою родину, либо погибнем с ней.

Внезапно ожил мой артефакт связи. Отражался контакт Адама. Я ответила сразу же, не видела смысла проявлять обиду в такой ситуации, да и сомневалась, что он связывается по личным причинам.

— Элиза, — он смотрел мрачно, будто в сомнениях. И сразу стало ясно, что меня ждут новые неприятные новости. — Хотел… увидеть тебя.

— Что происходит? — помертвевшими губами спросила я.

— Итан отослал нас, оставался сам при отступлении, но внезапно вызвал. Мы будем перестраивать линии обороны, есть надежда закрыть портал.

— Это же хорошо? — отчего-то подрагивающим голосом спросила я.

— Если получится, да. Если не выйдет, мы сольём резервы впустую и не сможем даже взлететь, — произнёс он почти безэмоционально, будто возможная смерть не страшила. — Именно поэтому я решил связаться с тобой. Хотел извиниться за то, что обидел тебя. Пойми, я лишь желал уберечь тебя, — и голубые глаза оживились, в них зажглись сотня и тысяча эмоций: надежда, сожаление, тоска и боль.

— Я… уже не обижаюсь. Всё хорошо, Адам, — затараторила, ощущая, как начинает срываться голос. — Ты главное — вернись, хорошо?

— Я постараюсь, Элиза, — тускло мне улыбнувшись, он прервал сеанс связи.

Грудь сдавило спазмом. Стало трудно дышать. Мир закачался.

— Всё хорошо, — Римус поддержал меня за руку.

Только тогда я вспомнила о его присутствии. И поняла, что он окружил нас сферой безмолвия, чтобы никто не услышал разговор.

— Хорошо? Думаешь? — уточнила я.

— Мы должны в них верить, — заявил он.

— Да, верить.

Больше нам ничего не остаётся.

/Элиза/

Последующие два часа превратились в настоящую пытку. Я почти не осознавала себя, просто шла, помогала людям, что-то отвечала на вопросы, говорила, но мыслями была далеко, у портала, как его назвал Адам, и умоляла воды астрала дать сил военным, что находятся сейчас там.

Римус от меня не отходил, то ли понимал, что мне первой сообщат новости, то ли ему нужно было кого-то опекать после разрыва с Викторией. Но его поддержка успокаивала, хотя и бесила. Я бы хотела видеть рядом другого мужчину.

Артефакт связи ожил внезапно, пусть я и ждала вестей. Руки дрожали от волнения, но имя контакта дарило надежду.

— Элиза, — Адам улыбался, голубые глаза сияли… надеждой.

— Разлом закрыт? — вопросила я, не выдержав напряжения.

— Да, закрыт. Это был не разлом, а нестабильный портал. Проводится зачистка местности. Всё будет хорошо, Элиза.

Я кивнула, не в состоянии ответить. Из глаз всё же брызнули слёзы. Это не конец. Мы ещё поборемся.

Казалось, жизнь теперь должна вернуться в прежнее русло, но в душе поселилось чёткое осознание, что как прежде уже не будет. Да, портал был закрыт, но способ держался в тайне, из-за чего у совета возникало много дополнительных претензий к Итану. Ну а мы просто выполняли приказы, снова помогали беженцам, проверяли территорию на уровень загрязнения мглой. Но вскоре необходимость в добровольцах совершенно отпала, мы полетели обратно в академию. А там нас встретили ужасные новости. Прошло заседание совета, на который был вызван Итан.

От него требовали снять с себя полномочия главнокомандующего, но он отказался. И тогда совет проголосовал за его арест. Итан проиграл с разницей в один голос, против него выступила Камилла Моррис, судя по всему, она так и не дождалась от него предложения о браке, оскорбилась и выступила против него. Итан опозорил очередную невесту и теперь находился под стражей. А совет возглавлял Генри Рамси, он был способен на многое, чтобы добиться письменного отказа от полномочий: и на пытки, и на шантаж, и даже на убийство.

Наш привычный мир снова находился под угрозой. У Итана было достаточно сторонников, его поддерживала половина армии, что могло вылиться в боевое противостояние. Кириус рисковал уничтожить сам себя в огне войны. Я снова ощущала себя беспомощной, не способной ни на что повлиять, обречённой лишь в ужасе наблюдать за происходящим. И ко всему прочему в моей жизни происходила и своя маленькая катастрофа. Мой муж как раз был активным участником творящихся событий, мог влиять на них, но я не знала, какую роль он отводит мне. Возможно, надобность в нашем браке отпала, раз Итана не удалось привести к власти политическими методами, и теперь со мной можно было не считаться.

Я варилась в соку собственных сомнений весь день после возвращения, доставала отца, пыталась связаться с супругом. Была готова отправляться на штурм темницы Итана, чтобы выпытать уже у него, где находится мой муж, когда, наконец, Адам сам решил снизойти до меня. Пришлось прятаться в душевой комнате и возводить три уровня защиты, чтобы избежать записи и прослушки, но игры закончились, начиналась гражданская война, а я находилась на терпящей потери стороне.

— Вдруг вспомнил, что женат⁈ — рыкнула я, когда передо мной сформировалось созданное артефактов уставшее лицо Адама.

— Прости, — вымолвил он, тяжело вздохнув. — Мы все в раздрае после ареста Итана.

— Я тоже, между прочим, — напомнила ему. — И при этом не уверена, что тебя тоже не арестовали в тайне ото всех. Пара секунд, Адам, просто сказать, что всё в порядке!

— Вижу, ты злишься, но я рад, что тебе не всё равно, — блекло улыбнулся он.

— Нашёл о чём думать! — сердито воскликнула, и на этом силы меня будто покинули. Я обессиленно опустилась на пол и прикрыла глаза. — Что теперь будет?

— Поэтому я с тобой и связался. Мы вызволим Итана, на время придётся затаиться.

— Вы собрались идти на штурм дворца?

— Калеб даже намеревается его взорвать, — вдруг усмехнулся Адам, но вновь вернул на лицо серьёзность. А я отметила про себя, что давно не обращаю внимания на его шрам. — Это рискованно. И дальше мы будем вынуждены действовать быстро, силовым методом. Теперь уже либо совет, либо мы. Хотя, точнее, либо Рамси, либо мы.

— А я? Что делать мне? Снова ждать?

— С нами опасно, Элиза. Тебе лучше остаться в академии. Если план не оправдает себя, ты сумеешь избежать… проблем.

— Я к ним вполне готова. Род Вотерборн выказал поддержку Итану. Мы уже не в стороне.

— И всё же ты останешься в академии, будешь отрицать чувства ко мне при Рамси.

Час от часу не легче. Он предлагает мне притворяться…

— Что ещё прикажешь? — ехидно уточнила я.

— Не передёргивай. Я забочусь о тебе.

— Ты снова решаешь за меня…

— Я старше, и должен заботиться о твоей безопасности, пусть тебе это и не по душе. Ты сильная девушка, талантливый заклинатель, Элиза, но ты ещё молода. Я не имею права подвергать твою жизнь опасности.

— Зато я должна просто принять, да? Ты помнишь о моих условиях.

— Что ж, — он гулко вздохнул, подобрался, словно перед прыжком. — Пусть я лишусь тебя, но ты будешь в безопасности и сможешь избежать беды. Для меня это главное.

А для меня удар в самое сердце. Можно ли испытывать одновременно безмерную нежность, всепоглощающую злость и давящую обиду? А я именно так себя и чувствовала. И не знала, хочется мне больше ударить Адама или поцеловать. Наверное, потому удержала себя от угроз развода.

— Береги себя, Элиза, — дрогнувшим голосом произнёс он.

— Это мои слова, Адам, — отвернувшись, я отключила артефакт и зажмурилась.

Из глаз полились слёзы. Наедине с собой можно дать слабину. В конце концов, в стране началась гражданская война, а этот момент уже разделил наши жизни на «до» и «после».

/Адам/

Я рос с полным осознанием того, что буду служить своей стране и защищать её. А сейчас временами не мог понять, как оказался на стороне оппозиции. И ведь я сам подталкивал Итана к неприятной ему роли политического лидера, но были и моменты, когда меня посещали сомнения в неправильности избранного пути. Само собой, мы пытались избежать силовых методов, старались добиться своего переговорами, но глупо отрицать, что действие всегда рождает противодействие. Вот и некоторые члены совета активно не согласились с нашей позицией. А мы ведь все просто хотели защитить родину, только военачальники считали, что нам нужна помощь извне, совет желал оставить всё как есть. Но не учитывал, ценой чьих жизней поддерживается текущее положение.

Потому мы начали действовать. Сначала пытались просто изменить политику совета, а теперь добивались своего без их одобрения. И главным пунктом нашего плана было открытие границ и получение поддержки со стороны других стран. Мы начали подготовку задолго до прямого столкновения с советом. Договорённости с правительствами Традана, Тринаты и Альвиана были заключены через астрал. Магические границы формировались чарами ведьм, мощными и совершенно непонятными магам. Но правила снятия стен нам были известны. Нужно дезактивировать или уничтожить хотя бы четыре столба, обеспечивающих магией границы. Три из них уже были выведены из строя, нам оставалось избавиться от столба в нашей стране.

План был сформирован, и мы планомерно приближались к его исполнению. Столб находился высоко в горах на южной границе страны, оставалось подобраться к нему, осуществить атаку и уйти от ответной. Вот с последним могли возникнуть сложности, но к нашей группе присоединилась Джослин, как выяснилось, родная дочь свергнутого императора и портальный маг, что поможет нам с тайными перемещениями. А ещё избранница Итана, что немаловажно, по крайней мере, для меня. Глядя на их взаимодействие, редкие споры, нежные переглядывания, я вспоминал Элизу. Она также отказывалась отсиживаться в безопасном месте, как Джослин, но ей пришлось. Я принял это решение, только часто сомневался в его правильности. Однако каждый раз напоминал себе, что мы все в смертельной опасности, я не имею права рисковать её жизнью.

Операция была проработана досконально. Мы тайно подобрались к южной границе, скрытно поднялись в горы, и здесь Джослин с помощью портала перенесла нас к утёсу над столбом. Хотя это была скорее каменная башня, испещрённая письменами. Её окружали защитные стены, территорию охранял гарнизон военных. Но у них будет достаточно времени, чтобы уйти. Вдали горела радужная граница, закрывающая переход на территорию соседей. От неё нам и предстояло избавиться.

— Формируем построение, — приказал Итан.

Уверенность и непоколебимость в его голосе придала всем сил. Мы выстроились за ним клином и призвали астральные книги. Чтобы избежать утечки информации, здесь собралась малая группа самых преданных и сильных. Потому каждому из нас предстояло выложиться по полной.

Как только ступени заклинаний были сплетены, настал мой черёд соединить их связками. Этот процесс требовал максимальной концентрации и вливания сил. Я сплетал магию разных стихий, ощущал, как медленно тает резерв и больше ничего: ни порывов ледяного ветра, ни прикосновений к коже снежинок, ни земли под ногами. Моя работа была фундаментом будущей атаки. Но именно Итану, как сильнейшему из нас, предстояло активировать плетения и направить, чтобы добиться максимальной силы.

И только когда он перехватил управление, мой взор прояснился. Меня зашатало, но я устоял на ногах, глядя, как в небе над столбом парят ступени магических плетений. Защитники столба действительно отходили, они бы не смогли выстроить защиту такой силы.

— Отпускаю, — сообщил Итан, и знаки вспыхнули ярким светом, прежде чем опуститься на столб разрушающей мощью.

Поднятые взрывной волной потоки ветра достигли нас даже с такого расстояния и бросили нам в лица снежное крошево. Ледяная пыль ещё не успела улечься, а мы увидели, как вдали тает радужная граница.

— Получилось! — воскликнул огненный Калеб.

— Да, — Итан стёр с лица кровь.

Он сидел на коленях. Атака иссушила каждого из нас. Только один из команды, Андерс, потерял сознание. Но мы справились. Мы смогли.

Внезапно пространство словно прострелило молниями. Пять алых копий ударили в сугробы, формируя ровный круг.

— Как… — Калеб поднял взгляд к небу, пытаясь увидеть врагов.

— Бежим! — Итан подскочил на ноги. — Это контур разрушения!

От копий прошла алая линия, начиная формировать непроницаемую ловушку. Но мы не собирались ждать, когда она сомкнётся, все рванули прочь, подхватили только бессознательного Андерса. Я сразу создал над нашими головами щит на случай атак. А мы продолжали нестись, чтобы скорее покинуть радиус заклинания разрушения. Когда сформируется, оно уничтожит всё внутри себя. К счастью, мы среагировали вовремя, а враги вложили в него не так много сил. Вскоре все члены команды преодолели линию заклинания. Но произошло неожиданное. Килиан, член нашей команды, вдруг развернулся и направил атаку прямо в Итана. Он успел прикрыться, но его отбросило назад на несколько метров. Итан подскочил на ноги, вновь рванул вперёд, но не успел. Перед ним поднялся барьер заклинания разрушения, перекрывая ему путь к спасению.

— Итан! — Калеб налетел на алый купол, но тот даже не прогнулся.

Моё сердце замерло в замешательстве, оно знало, что с пустыми резервами нам не разрушить заклинание такого порядка, а Итану не прикрыться от его мощи.

— Прости, меня вынудили! Прости, Итан! Мне пришлось! Мои дети… — плакал Килиан, но его будто не замечали, все мы пребывали в полнейшем ужасе под лавиной накатывающего осознания.

Кто-то стоял недвижимо, кто-то опустился на колени, не совладав с эмоциями. Калеб же вновь налетел на непроницаемый барьер.

— Беги! — яростно прокричал ему Итан, начиная создавать вокруг себя ледяную броню.

Но спасёт ли она от такого удара? Все мы понимали, что нет.

— Нет! Не смей! — Калеб не собирался сдаваться и вновь налетел на барьер.

— Беги! Это приказ! Живо! — потребовал яростно Итан. Синие глаза пылали, лицо напоминало ледяную маску. — Адам! Давай же! Уводи всех! — прокричал уже мне.

И только это заставило опомниться, осознать, что мы находимся под атаками врагов. Все рискуем погибнуть.

— Уходите! Вы что, не слышите⁈ — вскричал Итан, а его фигура постепенно скрывалась за ледяным шаром.

— Бежим! — проревел я не своим голосом, хватая пылающего огнём Калеба за руку, и потащил его прочь.

Тело двигалось, руки колдовали, а разум будто оставался позади, возле заключённого в ловушку Итана. Калеб рвался обратно, даже не знаю, как мне удалось увести этого здоровяка под прикрытие скалы. Следом грянул взрыв, сжигая все надежды.

Шок и грохот оглушили. Я почти не осознавал, как выбираюсь из-под налетевшего снега и вытаскиваю оттуда друга, как закрываюсь от атак и бегу к открытому порталу. Зато чётко ощущал пустоту за спиной, где раньше находился утёс. Контур разрушения развеял его в клочья и… убил моего лучшего друга.

Мир погрузился в яркость портала. В ушах зазвенело от воцарившейся тишины. Нам удалось вернуться к начальной точке, откуда и открывался переход. Здесь ожидали другие члены отряда и Джослин. Она ждала возвращения и Итана. Потому портал всё ещё искрился за нашими спинами.

— Где клирик Вилдбэрн? — спросил кто-то, я даже не разобрал голоса.

— Погиб… — ответил, ещё не в состоянии осмыслить происходящее.

Итана больше нет? Разве это возможно?

— Нет! Он не погиб! — вскричала истерично Джослин, и её восклицания вернули меня в реальность.

Она лежала на магическом круге и силилась подняться. Из её носа лилась кровь, взгляд терял осмысленность. Портал всё ещё горел, иссушая её резерв.

— Быстрее, стащите её с круга! — приказал я, поняв, что так она может погибнуть, отправиться следом за любимым.

— Нет! Там Итан! Нет! Не смейте! Там Итан! Нужно его найти! — Джослин активно сопротивлялась, пока ей оказывали помощь.

Отказывалась верить, как и все мы. Её крики навсегда впились в память.

/Адам/

Мы сумели без происшествий покинуть горы и вернуться в деревню, где разместились перед подъёмом. Джослин так и спала целительским сном. Находилась далеко от своего горя, когда мы переживали его ежесекундно. Каждый по-своему, я молча выполнял свой долг, следил за безопасностью отряда. Калеб метался в горах, пытался найти Итана. Но вскоре вернулся к нам, потому что нашёл лишь обугленные камни. Мы не могли поверить. Итан, сильнейший маг, непробиваемый, уверенный, наш герой и лидер — погиб.

— Решил вспомнить, что у тебя есть жена? — пронзил тишину комнаты недовольный голос Элизы.

Она злилась, упрекала меня, а я всё равно был рад её слышать. Казалось, если не свяжусь с ней, просто сойду с ума.

— Да, прости, что долго не связывался, — ответил хрипло, жадно вбирая в себя её облик.

Безупречная, как всегда. Пока ещё моя.

— Что случилось, Адам? — вся её воинственность исчезла, она посмотрела на меня с тревогой.

Похоже, выгляжу я неважно…

— Итан… погиб, — произнести это казалось чем-то пугающим, будто тогда кошмар действительно воплотится в жизнь.

Элиза задохнулась, прикрыв рот рукой, и осела на пол.

— Это… это… точно?

— Он попал в контур заклинания пятого уровня, никаких шансов.

— Нет… — прошептала она дрожащими губами. — Мне так жаль, Адам, — и присмотрелась к моему лицу полными слёз глазами.

Снова открывалась другой: чувствующей, отзывчивой. Мне так и не удалось познать все грани её характера, а теперь шанс может и не представиться. И как же я жалел сейчас, что её нет рядом. Мне уже приходилось хоронить и друзей, и близких товарищей, даже родных, но смерть Итана казалась чем-то большим, она будто лишила надежды, перекрыла путь в светлое будущее. Да хоть в какое-то будущее. Всё было кончено. Но почему-то чудилось, что боль потери была бы легче, если бы рядом находилась Элиза. Глупость, ведь там она в безопасности, а мы, похоже, обречены.

— Спасибо, — прохрипел почти без эмоций, когда в душе разверзлась пучина отчаяния.

— Что теперь? Снова будешь говорить, что я должна оставаться здесь?

— Да, — горько усмехнулся я. — Теперь тебе лучше отрицать любую связь со мной.

— Что ещё? Уверять в принуждении и ненависти к тебе?

— Если сумеешь, — отчего-то захотелось улыбаться, наверное, потому, что она не отказывалась от меня.

— Сеймур, что угодно, лишь бы избавиться от меня. На твоём месте я бы боялась встречи со мной, — пригрозила она, поджав пухлые губы.

— Мне тоже так кажется, — всё же улыбнулся.

Да, я определённо жалел, что её нет рядом. С ней я бы мог позволить себе слабости.

— Спасибо, Элиза.

— За то, что хочу тебя ударить? — фыркнула она. — Адам, скажи, где вы. Я прилечу.

— Нет-нет, я просто хотел услышать тебя. Вспомнить, за что мы боремся.

Хотя сейчас и не помню других причин, просто хочу вернуться к ней.

— Пожалуйста, береги себя, — попросила она с тяжёлым вздохом.

— Постараюсь, — я отключил артефакт и прикрыл глаза.

Странно, но мне стало легче. Нельзя сдаваться, мы добились слишком многого, чтобы отступать.

Последующие дни отметились полнейшим унынием и попытками держаться хотя бы ради друг друга. Калеб буйствовал, иногда выпивал. Благо его супруга и сестра Джослин, Кэтрин сглаживала его порывы. Каждый переживал горе сам с собой, я хоть и испытывал крах надежд, но старался хотя бы внешне оставаться спокойный. Джослин снова впала в странный сон. И мы могли только подозревать, что так она использует свою способность перемещения астральным телом в реальном мире.

— Она, наверное, в горах, — как-то за ужином поделилась догадками Кэтрин. — Ищет Итана.

— Вдруг отыщет! — с надеждой воскликнул Калеб.

— Лишь бы вернулась, — хмыкнул я, с силой стиснув в руке вилку и нож. — Не хочу терять и её.

За столом воцарилась тишина. Сегодня мы были особенно мрачны, потому что завтра предстояло участвовать на сборе военных, на котором будет определён план наших дальнейших действиях. Все ждали, что я займу место Итана, вот только молчали о бессмысленности этих действий. Героем Форли и сильнейшим магом страны был он. Итан был идолом. Моей репутации недостаточно, чтобы убедить военных идти на штурм столицы. А это означало, что завтра всё закончится.

/Адам/

Полуразрушенная крепость города Вильд в чёрной зоне разлома впервые собрала под своей протекающей крышей такое количество военных. Прибыли многие: как высшие ранги, так и простые новобранцы. Шло жаркое обсуждение, ругались везде, я же общался с отцом.

— Прояви благоразумие, Адам, — твёрдо произнёс он, будто вдалбливая в меня эту мысль и словами, и неодобрительным взглядом голубых глаз.

Дженсон Сеймур давно оставил передовую, но поддерживал себя в форме и сохранил за собой славу сильного стража и командующего. Я восхищался им в детстве, но издали, он редко бывал дома, посвящая всего себя военной карьере. Потому когда-то от него ушла мать. А вот развестись они не успели, она уехала в Тринату, да там и застряла из-за закрытия границ. Так что рос я практически без родителей. Если и страдал, то теперь не помнил тех времён. Просто однажды пришёл к тому, что не нуждаюсь ни в отце, ни в матери. Потому негодование родителя не вызывало эмоций. Меня больше заботил итог этого собрания.

— Подумай сам, даже с Вилдбэрном ваши шансы свергнуть совет были малы, а без него их нет вовсе.

— Мы шли не за Итаном, а боролись с прогнившей системой. С его смертью изменилось лишь то, что теперь мы не имеем права отступать.

— Отбрось эти пафосные речи. Ты, наконец, женился, а там появятся и дети. Жена красавица, умница, все только и шепчутся, что берегла себя для тебя. Неужели тебе всё равно?

— Хватит, — отмахнулся я, недовольный тем, что он давит на меня образом Элизы.

— Нет, не хватит! А что делаешь ты? Жена томится в академии, а ты здесь, рискуешь погибнуть, как и Итан. Ведь так и будет, если ты заменишь его.

— Странно, что тебя волнует моя судьба, отец.

— Ты мой сын.

— Поздновато ты вспомнил, — поморщился я, заметив оживление в центре зала.

Саммерс сцепился с Бёрнсом, весьма желчным типом. Вряд ли он поддерживал Итана. Как бы не прошла облава. Хотя я бы посмотрел, как кто-то рискнёт напасть на нас на нашей территории. В чёрной зоне работали военачальники моего уровня, собравшие вокруг себя большей частью добровольцев. Это наши земли, которые мы долгие годы отстаиваем перед порождениями.

— Послушай меня, я был не лучшим отцом, но это вовсе не значит, что мне плевать на тебя. Я не собираюсь смотреть, как ты хоронишь себя, — он удержал меня за руку, разворачивая к себе.

— Я нахожусь там, где должен.

Хотел бы придать больше твёрдости голосу, но вера во мне едва тлела, придавленная горечью потери. Итан был моим другом с самой академии. Я не особо эмоциональный, как и он, но верность друг другу мы пронесли через годы. Казалось, так будет всегда. Но вот его больше нет, он стал жертвой системы, которую мы сами же защищали многие годы. А там, как отец отметил, мог настать и мой черёд. Рамси готов на что угодно, чтобы остаться у власти. Я же так и не научился хитрить, врать и бить в спину. Потому предпочитал реальное поле боя, а не политическое.

— Адам, одумайся. Границы открыты. Уезжай на время. И жену возьми. Я тут всё улажу. А ты найди хотя бы мать.

— Отец, я не собираюсь бежать. И мне пора, похоже, там намечается драка, — хмыкнул, заметив, что толпа отступает, позволяя мне увидеть идущую к Бёрнсу Джослин.

Как бы он её не ударил. Она не в себе из-за смерти Итана.

— Мы просто девчонки, — Джослин замерла перед Бёрнсом.

Стряхнув руку отца, я направился к ним, но не угадал, ударила она. По заполненному военными пространству разнёсся звук пощёчины.

— Девчонки, за чьими спинами стоят сильные союзники. Попробуй ударить в ответ! — Джослин толкнула Бёрнса в грудь, и он предпочёл уйти, заметив, что за её спиной выросла мощная фигура Саммерса. — В этом смысл. Мы сильны лишь в союзе.

Я застыл на месте, как и остальные в помещении, глядя на Джослин. Вымотанную, но величественную, отчаянную, но решительную. Она бросала всем нам вызов.

— Вы подвели нас. Все вы, — обвинила она, усмехнувшись, и её укол достиг самого сердца. — Вы клялись моему отцу в верности. Должны были защитить его даже от безумия, от самого себя, но не уберегли его. Не сумели уберечь ни меня, ни сестру. А теперь намерены отвернуться и от своей родины. Я вас понимаю. У меня не было причин выступать за страну и за тех, кто подвёл нашу семью. Я намеревалась освоиться с даром и уйти, порталы можно открыть куда угодно. Но кое-что случилось…

Она тепло посмотрела на Кэтрин, свою сестру. И в груди защемило от приступа нежности. В своих стремлениях мы забыли, за что на самом деле сражаемся. Не за земли и города, а за жизни. За родных, близких, друзей. За Элизу.

— Я поняла, что люблю свою страну. Не совет, не дворец, а тех, кто населяет земли Кириуса. Я здесь, с вами, потому что хочу защитить близких и друзей. Защитить любимых…

Её слова стихли, на лицо легла мина задумчивого ошеломления, а её рука медленно опустилась на живот. Неужели…

— Вы подвели моего отца, подвели нас с сестрой, а теперь хотите подвести и Итана. Он сражался не за себя, он боролся за всех нас. Он открыл для нас границы. Вы не имеете права обесценивать его достижения! Если вам нужен кто-то, за кем можно идти, то вот вам я. Следуйте за мной, и я открою вам путь в самое сердце Кириуса.

Джослин призвала астральную книгу. Над ней сформировалось уникальное плетение для создания портала. И через миг перед девушкой заискрился голубоватый шар перехода.

— Я, Джослин Андервуд, клянусь своей жизнью и именем своего рода, что мой дар будет служить во благо Кириуса и её жителей. Если вы меня поддержите. Выбор за вами.

Военные шептались, кто-то выкрикивал её имя. Я смотрел на эту хрупкую и одновременно сильную девушку и почти видел стоящего за её спиной Итана. Её жесты, взгляд, слова — всё напоминало и олицетворяло его. Она собиралась его заменить. Её решимость развеяла сомнения, позволяя вновь засиять надежде. И я понял, что пойду за Джослин до конца.

/Элиза/

Артефакт связи надрывался в моей руке целую минуту. Сидящие за соседними столами адепты поглядывали на меня недовольно, но кого интересовало их мнение? Вызов прервался. Я отложила артефакт и придвинула к себе поднос с едой. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

В столовой было непривычно мрачно. Все мы жили в ожидании войны, не знали, что готовит нам будущее, а теперь пришла и ещё одна пугающая новость: Итан Вилдбэрн погиб. Тот, кому пророчили роль военного диктатора, пал жертвой интриг нескольких членов совета. Но даже сторонники старого режима не вздохнули свободно, потому что оппозиция не распалась. Калеб Салливан и, само собой, мой муж, уважаемые военачальники, были намерены продолжить дело погибшего боевого товарища. По крайней мере, такие ходили разговоры. Как обстоят дела на самом деле, знали лишь они и немногочисленные доверенные лица, в число которых я не входила. Для моей же безопасности, как постоянно повторял Адам в наши редкие разговоры, но ни разу не спросил, чего хочу я. А мне приходилось молча терпеть и подбадривать его, чтобы его не покидало присутствие духа. Наши шансы на успех были малы, но они имелись, и возможность их реализовать напрямую зависела от состояния Адама.

— Ну и как твои дела? — ко мне за столик села Шерри. — Совсем забыла о подругах.

Скорее, подруги сторонились меня, чтобы их никто не заподозрил в поддержке сопротивления. А я ведь была женой оппозиционера. И по их мнению, свободно перемещалась по академии лишь потому, что мой отец входил в совет. Но это не так, просто с точки зрения закона я была чиста. Конечно, члены совета могли пожелать воздействовать через меня на мужа и похитить, но отец грамотно организовал мою охрану. Никогда не думала, что мне понадобятся телохранители, но теперь это стало реалией моей сложной жизни замужней женщины. Я постепенно начинала ненавидеть брак, мужчин и всё с ними связанное.

— Со мной всё нормально, — дежурно улыбнулась я подруге, если её можно так назвать.

Мы приятельствовали все три года учёбы в академии, но никогда не были по-настоящему близки. Но дело не в Шерри. Во мне никогда не было стремления распахнуть душу перед посторонним, довериться, меня учили тщательно контролировать эмоции и не допускать слабостей. Адам первый, с кем я раскрылась, но это оказалось иллюзией близости, и даже более — ловушкой. А ведь думала, этот брак спасёт меня от позора. Теперь дела ещё хуже, чем при разрыве помолвки с Итаном.

Итан… До сих пор не могу поверить, что его больше нет. Сильнейший маг страны, герой Форли, непробиваемый, благородный, ледяной насквозь, казалось, он неуязвим. Но и это было иллюзией, бессмертных не существует. Он не сумел выстоять в противостоянии, которое сам же и спровоцировал, а теперь его союзникам предстояло расплачиваться за его промахи.

Даже не знаю, чего во мне больше, злости на него за смерть или горечи. Время всё расставило по своим местам, теперь я понимаю, что никогда не любила его по-настоящему, скорее относилась как к дальнему родственнику и восхищалась образом известного военного, но за пять лет мы стали достаточно близки, чтобы его потеря принесла боль.

Не представляю, каково сейчас его родным, друзьям и… любимой. Джослин ведь находилась с ним до последнего. Хотя, может, и не было чувств, а лишь голый расчёт. Итан отыскал дочь погибшего императора, срочно женился на ней и привёз в столицу. Если это так, то моё ему восхищение, козырь в рукаве вышел эффектным. И, по крайней мере, он предпочёл мне не безродную человеческую травницу, а, пусть и полукровку, но значимую политическую фигуру.

— Элиза, мы столько лет вместе, — Шерри потянулась ко мне через стол, чтобы говорить шёпотом, — поделись, чего нам ждать? Только не говори, что муж с тобой не связывается.

— Если бы связывался, я бы здесь не сидела, — сухо ответила я, отпивая сок из стакана.

Аппетит пропал окончательно.

Немногочисленные приятели, у кого всё же имелась совесть, объяснили свои опасения, извинились и прекратили общение со мной. Недруги привычно пытались укусить, но вот такое внезапное заискивание с целью выведать информацию вызывало омерзение.

Артефакт на столе вновь затрезвонил. Отражался контакт Генри Рамси, отца Ричарда, ректора академии, и, можно сказать, главного члена совета, хотя скорее плетущего паутины интриг паука. Камилла, несостоявшаяся невеста Итана, выступила за его арест именно с подачи Рамси. А потом от неё так же мгновенно избавились, исключили из совета. Не удивлюсь, если Итана убили при его содействии.

Меня он тоже не выпускал из вида, постоянно вызывал на допросы, звонил чуть ли не через день, всё пытался выведать планы врагов. Приходилось отвечать, вести себя вежливо. Глупо ссориться с первым драконом страны.

— Доброе утро, миссис Вотерборн, — приторно улыбнулся он.

Генри выглядел располагающе и представительно. Высокий, подтянутый, каштановые волосы уложены идеально, зелёные глаза смотрят с участием. Но внешность обманчива. Думаю, этот змей с такой же улыбкой на губах подписал смертный приговор Итану. И наверняка где-то там в стопочке лежит бумажка и на меня со знаком вопроса напротив графы «ликвидировать».

— Доброе, мистер Рамси, — сдержанно ответила я. — Появились какие-то новости о моём муже?

Сидящая напротив меня Шерри чуть ли не облизнулась, предчувствуя свежие сплетни. Тем приятнее было пронаблюдать полнейшее разочарование на её лице, когда я окружила себя сферой безмолвия.

— Я надеялся, вы мне что-нибудь расскажете. Адам с вами не связывался?

— С нашего с вами последнего разговора ничего не изменилось.

— Жаль, если бы связался и рассказал о своих планах, вы бы могли спасти себя.

— Я не в беде, мистер Рамси, — сообщила твёрдо. — Или это была угроза?

— Как можно? — рассмеялся он, но зелёные глаза на миг блеснули раздражением. Внезапно он обратил взгляд куда-то в сторону. — Я занят. Что⁈ — рыкнул разъярённо и прервал сеанс.

Хмыкнув про себя, я развеяла сферу безмолвия, тогда и заметила, что в столовой невероятно тихо. Все смотрели в свои артефакты связи, где транслировалась проекция… Джослин в белоснежной форме главнокомандующей. В ней было не узнать робкую травницу Вуд, сейчас она выглядела… величественно. Волосы уложены волосок к волоску, зелёные глаза смотрят холодно, прямая спина, плечи расправлены. По столовой эхом разносился её голос, транслируемый сотней артефактов.

— Мы хотим обратиться к тем военным и сотрудникам службы охраны правопорядка, которые ещё не определились, — твёрдо заявила она. Похоже, брала уроки ораторского искусства у Итана. — Поддержите меня или отойдите в сторону, уйдите в увольнение, но не мешайте. Я хочу защитить свою страну, хочу использовать свой дар для её блага и готова сотрудничать с советом. Если его состав изменится, — ледяная улыбка мелькнула на бескровных губах.

Дрожь пробежала по моему телу, но я осталась невозмутима. Вот и ответ: оппозиция не сдаётся и намерена захватить власть в стране, даже передала роль главнокомандующей армии дочери свергнутого императора. А это значит, гражданской войне быть.

/Элиза/

Выступление Андервуд вызвало смятение в душах всех, кто его слушал, в том числе и в моей. Но я не могла демонстрировать слабости, потому невозмутимо поднялась из-за стола, отнесла поднос с нетронутой едой и отправилась на предстоящее занятие.

А на лестнице мне в спину прилетело воздушной волной. Кое-как извернувшись, я остановила своё падение в пролёте лестничной площадки, выпрямилась и обернулась, готовая принять новую атаку. Кто-то подошёл ко мне, поинтересовался моим состоянием. Но я высматривала обидчика, только он уже сбежал.

По крайней мере, я так думала, но через миг из двери коридора на этаж выше с визгом вылетела девчонка, Энди Донаван. На прошлой неделе она набросилась на меня с криками, увидев во мне олицетворение всего сопротивления, сыпала обвинениями и оскорбления, но я притушила её пыл угрозой дуэли, хоть и не желала позорить себя сражением со слабым магом. Естественно, умирать в бою она не хотела, потому решила ударить в спину. Человек, что с неё взять? Но больше интересно, кто за меня заступился?

— Хочешь полетать? — следом на лестничной площадке показался Курт, мой брат от второго брака отца.

Порядком отросшие светлые волосы были отведены от лица, зелёные глаза смотрели лукаво. Горбинка на носу, немного ассиметричное лицо, но всё же по-драконьи привлекательное, внешностью он пошёл в мать. Она была полукровкой, потому отец ограничил их отношения временным браком. Курт вошёл в род, показывал успехи в обучении, но потом его похитили. Несколько лет мы ничего не знали о его судьбе, пока его личность не всплыла в расследовании дела о незаконном обороте артефактов. По итогу выяснилось, что преступникам он помогал не добровольно, но, признаться, я очень в этом сомневалась. Он всегда был изворотливым, трусоватым, не хотел служить, потому его похищение больше походило на спланированное дезертирство. Да и вёл он себя нагло и развязно после «освобождения». Вот и сейчас спокойно толкнул девушку ногой, не давая ей подняться с пола. Я давно устала на него беситься и старалась принимать его таким, какой он есть. В конце концов, он хоть и полукровка, но мы какая-никакая семья.

— Ещё раз увижу возле сестры, полетишь с крыши, — сообщил он почти ленивым тоном и, сунув руки в карманы форменных брюк, начал вальяжно спускаться ко мне.

Несколько светлых прядей соскользнуло на острые скулы, придавая ему бунтарский вид. Насколько знаю, его постоянно штрафуют за пренебрежение к форме, но ему плевать на личное дело и будущее распределение.

— Жива? — поинтересовался он как бы между делом.

— Да, спасибо, — заметив, что наше столкновение собирает зевак, я продолжила свой путь.

Курт поравнялся со мной в шаге.

— Видела выступление Андервуд?

— Только финал. Судя по всему, будет боевое столкновение.

К столице продвигалось две армии: оппозиции и совета. Где-то они должны будут встретиться. Нас обучают сражаться с монстрами, защищать страну от врагов, никогда не думала, что военные обернут свои знания друг против друга.

— Наверное, — ухмыльнулся он. — Так и будешь торчать в академии? Может, отправишься в загородное поместье?

— Я буду в академии, — постаралась придать голосу твёрдость, чтобы он больше не поднимал эту тему.

Курт не впервые уговаривает меня уехать.

— Послушай, Лиз, — он удержал меня за руку и развернул к себе. — Мне плевать на всех, если каждый из них упадёт замертво, мне будет всё равно. Почти. Если сдохнешь ты, я испытаю боль, потому что ты одна из немногих, кто всегда относился ко мне хорошо. Я же вижу, ты не одобряешь ни одного моего поступка, но ты всегда за меня.

— Потому что мы семья, — хрипло ответила я, хотя его слова вызвали смятение. Не думала, что он настолько жестокосердечен. — Это естественно.

— Вот именно, так что, пожалуйста, уезжай, Лиз.

— Я подумаю, Курт. И ещё раз прошу, не называй меня так, — усмехнулась, подняв взгляд к потолку, когда раздался звонок. — Мне пора.

— Давай, я прогуляю, — поддев указательным пальцем мой подбородок, он двинулся дальше по лестнице.

Внутренне посетовав на его полную безответственность и поняв бессмысленность злобы на него, я перешла на бег, чтобы успеть на занятие. К счастью, опоздавших было много, всех выбила из колеи речь Джослин.

Пара началась с задержкой. Преподаватель пытался собраться с мыслями и приняться рассказывать нам теорию построения сложных систем контроля. То и дело раздавались шепотки, адептов больше интересовала ситуация в стране, а не скучные формулы. Я же как раз хотела бы отвлечься от всего, вот только не судьба мне была спокойно учиться. В середине занятия в кабинет вошли двое специалистов службы охраны правопорядка в синей военной форме.

— У нас приказ совета пригласить во дворец на разговор Элизу Вотерборн, — сообщил один из них.

«Если это приглашение, мне можно отказаться?» — подумала я про себя, но принялась неспешно собирать вещи.

Меня снова приглашали на допрос. Как же я от них устала. От всего устала. От этого фальшивого брака в первую очередь.

/Элиза/

Встреча, как и в прошлые разы, проходила в закрытой для посещений зоне дворца, на нижних уровнях, в комнате для содержания политических заключённых. Если первый допрос здесь напугал, то теперь я ощущала себя достаточно свободно. Даже находила помещение уютным. В конце концов, минимум мебели есть, купальня имеется, и даже на полу постелен ковёр. Из неудобств только блокировка магии. Так что вполне себе ничего, если меня вдруг запрут на неопределённый срок. По крайней мере, оставаясь здесь, я не была уверена в скорейшем освобождении.

В самый первый раз после стандартной процедуры допроса мне пришлось прождать Рамси три часа в полнейшей неизвестности. Интересно, что он придумает на этот раз? Наверняка после выступления Джослин он невероятно зол. Если сорвётся на мне, буду считать это маленькой победой.

Служители управления оставили меня одну, и я почти привычно отправилась в гостиную, отыскала подходящую книгу и, удобно расположившись в кресле, принялась читать. Не скажу, что это успокаивало, к тому же из-за блокировки магии кружилась голова, но надо же как-то бесить врагов.

Рамси-старший появился через час. Какой-то нетипично растрёпанный, даже взбешённым. И неудивительно: в страну вернулся призрак прошлой императорской власти. Многие ещё помнили времена правления династии Андервудов, но не успели приспособиться к совету.

— Элиза, вы здесь, — хмыкнул он, вперив в меня потемневший от гнева взгляд, и захлопнул за собой дверь.

Я невольно вздрогнула от грохота, чуть не выронив из рук книгу. Всё же волновалась, пусть и старалась этого не показывать. Рамси не из тех, кто играет честно, благородство не про него. Впрочем, наверное, это естественно для хорошего политика. Но ужасно для военного. Ещё и поэтому часть армии поддерживает снискавших уважение военачальников, а не плетущих интриги членов совета.

— Вы же меня вызвали, — дёрнула я плечом, откладывая книгу на столик. — Ещё раз здравствуйте, мистер Рамси. С чем связан новый вызов? С нашего утреннего разговора ничего не изменилось.

— Игры кончились, Элиза. Ваш муж ведёт Андервуд к столице. Улицы города обратятся реками крови драконов. Этого вы хотите?

— Я хочу мира, — качнула головой.

— А ваш муж хочет войны, — припечатал он, стремительно приблизившись.

Уперев руки в столешницу, он навис надо мной. Крылья носа мужчины трепетали от учащённого дыхания. В глубине глаз мелькали коричневатые всполохи магии. Генри принадлежал стихии земли и был мне омерзителен, как личность, потому его давящий аромат почти вызывал тошноту.

— Вы так уверенно говорите за Адама, уже с ним общались? — предположила я, склонив голову к плечу. — Как у него дела?

Обычно так и проходили наши разговоры: Генри пытался добиться информации, получал уколы и сарказм с моей стороны, и мы расставались.

— Думаешь, Адам оценит твою верность? — прошипел он. — Ты только политическая жена, от которой он уже избавился, бросив в академии. А себе завёл удобную походную жену, пока ты сидишь тут и защищаешь его.

Его слова обожгли нутро, словно кислотой. Он бил по самому больному, по тому, что выедало мне душу всё время разлуки с Адамом. Возможно, у него уже кто-то есть, а со мной он поддерживает связь, чтобы сохранять прошлые договорённости. Возможно, он изначально ничего не испытывал ко мне, кроме влечения.

— Назвать её имя? — Рамси склонился, заметив во мне слабину, словно готовый впиться в неё клыками и выдрать наружу.

— Мне всё равно, с кем спит мой муж, — тщательно контролируя голос, ответила я.

— Не всё равно, — качнул он головой. — Сопротивление ничего не добьётся, их поддержка слаба. Сеймур тебя унизил, а его арест окончательно растопчет твою репутацию. Но ты можешь всё переиграть, Элиза, выбрать правильную сторону и отомстить мужу за измену. Я проведу принудительный развод, освобожу тебя. Мне нужно лишь местонахождение твоего… бывшего мужа.

— Ничем не могу помочь, мистер Рамси. Я не знаю, где он, — как и всегда, ответила я.

От мыслей о разводе веяло освобождением, но, само собой, я не верила словам Рамси. Он не тот, с кем можно заключать сделки.

— Упрямая стерва! — внезапно рявкнул он.

Я не ожидала как криков, так и удара. Мощная пощёчина снесла меня с кресла. В голове зашумело, рот наполнился кровью.

— Как меня бесит твоё упрямство!

Я попыталась подскочить, но Рамси вцепился в волосы на моём затылке, дёрнул наверх. Сквозь шок проступила боль. С уст сорвался крик. Следом грянул новый удар, уже лбом об пол. Ориентиры потерялись.

— Где Адам⁈ — прокричал он мне в ухо, вновь приподнимая меня за волосы.

Тяжело дыша и сглатывая кровь, я вцепилась в его запястье, пытаясь уменьшить боль.

— Катись в бездну… — процедила сквозь стиснутые зубы.

Ответив ругательством, он с силой толкнул меня на пол, перевернул на спину. В рот полилось что-то горькое. Сплюнуть не удалось, он зажал мне ладонью губы и нос. Странный препарат пронёсся по глотке и осел в желудке. Стало нечем дышать. Я забилась под Генри, но он продолжал удерживать, пока я не приблизилась по состоянию к потере сознания. И только тогда он отпустил, позволяя мне вдохнуть живительный воздух.

— Что это? — прохрипела я.

— Сыворотка правды.

— Это противозаконно.

— Андервуд с армией у столицы, думаешь, мне есть до этого дело?

Рамси выпрямился, отошёл обратно к столу и опустился в кресло.

— Подождём, пока подействует. Потом продолжим. Больше ты не сможешь врать, Элиза.

/Элиза/

Голова кружилась, то ли от ударов, то ли от воздействия сыворотки. Лицо болело. Стерев кровь из уголков губ, я попыталась подняться на ноги, но меня повело, и я повалилась на бок.

— Сыворотка в таком количестве имеет побочные действия, — почти глумливо сообщил Рамси. — Зато и работать начинает быстро.

— Отец…

— Лукас уехал по делам и не вернётся, Элиза. Адаму нет до тебя дела. Ты осталась одна. От меня зависит твоя дальнейшая жизнь. Пора прекратить упрямиться и начать сотрудничать.

— Что с отцом? — просипела я, резко принимая сидячее положение.

Голова закружилась сильнее, к горлу подкатила тошнота. Лицо Рамси расплывалось перед глазами.

— Адам связывался с тобой? — вместо ответа Генри задал свой вопрос.

— Да, — отозвалась я, прежде чем осознала.

— Как давно? Что он говорил?

— Три дня назад, — я задохнулась и попыталась прикрыть рот рукой, раз не в состоянии молчать, но в итоге вновь рухнула на бок, потеряв равновесие.

— Что он говорил⁈ — потребовал ответа Генри.

— Что скучает, — прошептала я, ощущая, как из глаз льются слёзы.

— Он сообщал планы? Местонахождение?

— Нет, — мной вдруг овладело злое веселье, и я начала смеяться. — Всё зря, Генри. Я ничего не знаю. Ни-че-го…

— Зато мне теперь известно, что ты действительно дорога Адаму, и это не просто политический союз, — хмыкнул он.

А мне даже не было страшно, я давно устала бояться.

— Элиза! — ворвался в мысли голос отца, и меня накрыло волной облегчения. — Что ты с ней делаешь⁈

Приподнявшись на локте, я поймала момент, как уже Рамси слетает с кресла от удара кулаком. Впервые видела отца таким взбешённым. Он налетел на Генри, навалился на него сверху и принялся опускать на него удар за ударом, разбивая лицо в кровь. Но хорошо побить не успел, его оттащили служители управления.

— Отпустите меня! Не видите? Он напал на мою дочь!

Отца всё же отпустили, но Генри потерял для него значение, он рванул ко мне. Бережно приподнял меня за плечи, отвёл от моего лица волосы.

— Элиза? Элиза, что с тобой?

— Он влил мне сыворотку правды, — прохрипела я.

— Ублюдок… — прошипел отец, поднимая меня на руки, и понёс прочь из комнаты.

К счастью, никто его не останавливал.

Стоило покинуть помещение, как вернулся доступ к резерву. За приступом головокружение пришло облегчение. Магия воспрянула, драконья регенерация активизировалась с особой силой, принявшись избавляться от сыворотки и заживлять ушибы.

— Папа, он сказал, что ты не вернёшься, что тебя отослали. Я думала, тебя убили, — затараторила я, вцепившись в ворот его пиджака.

— Да, меня действительно срочно вызвали, но я не успел выехать. Со мной связался Курт, сказал, что не нашёл тебя после звонка. Беспокоился. Потом и служитель управления, что привёз тебя, предупредил, что ты во дворце.

— Надо же… — усмехнулась я, положив голову на плечо отца, и прикрыла глаза. — Спасибо, что спас.

— Спас? Я втянул тебя в это, — отец сильнее прижал меня к груди. — Не надо было тебя слушать и отослать как можно дальше от столицы.

— Мы все втянуты, папа. И мы выбрали правильную сторону, — отозвалась я, не открывая глаз.

Так как был риск покушения, отец вызвал двойной отряд наших телохранителей на их магмобилях. Он отвёз меня в свою городскую квартиру, сюда же вызвал целителя. Из моего организма вывели сыворотку, а синяки сошли на нет сами. Я привела себя в порядок, отмахнулась от уговоров отца и вечером как ни в чём не бывало вернулась в академию.

Сердце ещё билось неровно после произошедшего, но я не собиралась давать слабину. Правда, чуть не заплакала, когда на меня накричал Курт, требуя уехать в безопасное место. Я кое-как сдержалась, но мою броню всё же пробили. Адам связался со мной ночью. Мне снова пришлось бежать в душевую и прятаться под несколькими слоями защиты.

— Здравствуй, Элиза, — голубые глаза мужа вспыхнули теплом, взгляд принялся пытливо носиться по моему лицу, словно пытаясь подметить каждую деталь.

Я с трудом подавила желание коснуться лба, где только недавно темнела гематома. Хорошо, что она успела зажить.

— Здравствуй, — чуть дрогнувшим голосом ответила я. — Как ты? Похудел.

— Идут последние приготовления, мы все в работе, забываем поесть, — поделился он. Задний фон был размыт, чтобы я не догадывалась, где он находится. — Не волнуйся. Скоро всё закончится. Мы уверены в успехе.

Только общие фразы и никакой конкретики. Ради моей же безопасности. Все так стремятся защитить меня, будто я драгоценная ваза из тончайшего хрусталя, а не боевой маг.

— И я уверена, что у вас всё получится.

— А ты? У тебя всё в порядке, Элиза? — взгляд его сделался внимательным, казалось, теперь он ищет изъяны, отличия от прошлого образа.

— Слышала выступление Джослин. Волнуюсь.

Адам должен переживать только за успешность их миссии, а я справлюсь. Подумаешь, пара ударов. Неприятно, но эта была победа, я довела Рамси.

— Всё будет хорошо. Мы добьёмся своего, и я вернусь к тебе. Я так соскучился, Элиза.

— Я бы могла быть с тобой, — не удержалась от укола.

— Ты же знаешь, с нами опасно.

— Ты так часто это повторяешь… — вздохнула я опустошённо. — Вернись победителем, Адам. Я очень этого жду.

— Я сделаю всё возможное, Элиза.

Сеанс связи прервался. И стоило развеяться проекции лица Адама, как из моих глаз брызнули слёзы. Из груди вырвался громкий всхлип. А потом ещё и ещё, пока я просто не осела на пол, задыхаясь в бессмысленных рыданиях. Скорее бы всё закончилось, держать лицо и притворяться становится почти невозможно.

А на следующий день ко мне прямо с утра постучалась Виктория Вилдбэрн. Соседка убежала на пробежку раньше меня, а я возилась дольше обычного, пытаясь убрать припухлость под глазами.

— Ты одна? — без приветствий уточнила Виктория, заглядывая в мою комнату.

После смерти брата и ей пришлось нелегко. Но она не расклеилась и вступила в брак с Шейном Грантом, что обеспечило ей защиту от посягательств Рамси.

— Да, заходи, — я посторонилась в проходе, пропуская её в комнату.

На фоне общей беды мы старались друг друга защищать и делиться новостями.

— Я быстро. Нас не должны видеть вместе, — затараторила она, возводя вокруг нас двойную сферу безмолвия. — Мы с Шейном присоединимся к штурму дворца. Я решила, что ты захочешь с нами.

Пусть мы не были подругами, захотелось повиснуть на шее Виктории. Вот кто меня действительно понимал.

/Адам/

Как только появилось направление действий, мы принялись за работу. Джослин поддержали сторонники Итана, и она отлично влилась в роль главнокомандующей. Само собой, ей банально не хватало опыта, но мы не позволяли себе задвигать её, обо всём докладывали, во всём советовались. Ключевые вопросы и вовсе не обсуждались без неё.

И вот, наконец, план был сформирован, а мы приблизились к его итогу. Стивен вёл войска к столице, отвлекая на себя внимание совета. А мы с малой группой самых верных двигались тайно. Больше не собирались совершать прошлых ошибок, ведь Итана погубил тот, кто клялся ему в верности, но решился на предательство из-за угрозы жизни родным. Потому теперь, помимо магических клятв, мы требовали заложника у каждого, кто желал войти в наш диверсионный отряд. Большинство соглашалось без колебаний, ведь собирались идти до конца.

Приготовления были завершены. Предстоял последний рывок. И наш отряд тайно разместился в лесу, в непосредственной близости от столицы.

— А что будет потом? — вдруг спросил у меня Калеб, пока мы шли к палатке командования.

Тоже мой лучший друг, хоть мне и часто бывало сложно выдерживать его огненный темперамент. Но он, как быстро вспыхивал, так же стремительно остывал. А его верность друзьям не могла подвергаться сомнениям. Не знаю, как более сдержанный, чем я, Итан ладил с ним на постоянной основе, но в последние годы они были не разлей вода. Именно участие Калеба спасло жизнь нашего ледяного друга, он пытался вытащить его и во второй раз, но не преуспел.

— Потом? — переспросил я, отрывая взгляд от накопителя, где были внесены координаты последнего местонахождения армий.

— Да, после того как захватим дворец и свергнем совет.

— Джослин не намерена его свергать, только избавиться от запятнавших себя членов.

— Адам, — он встряхнул меня за плечо, вынуждая посмотреть в его глаза.

Осунулся, будто убавил в росте. В карих глазах поселилась беспробудная тоска. Смерть Итана болезненно ударила по всем нам.

— Я о «потом».

— Не знаю, — усмехнулся я. — Попытаюсь вновь завоевать Элизу.

— Такого ответа я ожидал меньше всего, — хохотнул он, снова хлопнув меня по плечу. — Я думал, ты унесёшься от неё как можно быстрее.

— Ты… плохо её знаешь.

— Не знаю вовсе, — покладисто согласился он. — Тебе виднее, где твоё счастье.

— Но для начала надо захватить дворец, — напомнил я ему, направляясь к палатке, где нас ожидала Джослин.

Предстояло последнее совещание. Оно прошло гладко. Джослин волновалась, хоть и тщательно скрывала своё состояние. Вообще, все пункты плана выполнились в соответствии с нашими ожиданиями. Так я думал, пока со мной не связался дежурный и не сообщил о прибытии гостей. Гостей в тайный лагерь!

На улице стало ясно, кто прибыл. К отряду решили присоединиться представители сильных родов: ещё один наш друг и следователь Картер Ланкастер, сестра Итана Виктория, жнец высшего ранга и преподаватель Шейн Грант и… Элиза. Я и впал в ступор от изумления и тут же осознал, что иного от неё не ожидал. Но всё равно разозлился. Разговор Картера и Джослин прошёл мимо меня, я в мгновение ока долетел до жены и схватил её за руку, намеренный увести как можно дальше.

— Зачем? — прорычал, встречая яростный взгляд лазурных глаз.

Обоняние защекотал аромат морского шторма. Такой желанный и знакомый…

— Мне больше интересно, почему не ты привёл меня сюда? — кулак Элизы с силой налетел на мой живот.

Но я даже не почувствовал удара, лишь продолжил тащить её прочь.

— Чем ты думала? Мы идём во дворец, все можем погибнуть…

— Вот ты и погибай, а я пришла, чтобы выполнить свой долг и победить, — она вскинулась, разъярённо вырываясь из моей хватки, и побежала обратно к палатке. — Джослин! Род Вотерборн тоже за тебя.

— Я рада, — в лёгкой задумчивости ответила та, и я сразу направился к ней. — Дайте собраться…

— Джослин, подожди, — попросил, приближаясь к ней вплотную. Зелёные глаза девушки всё ещё наполняли сомнения. — Итоговое решение за тобой, ты можешь отказать им в участии в операции.

Элиза за моей спиной сердито выдохнула, кажется, даже выругалась.

— Послушай, — Джослин потянула меня на себя, чтобы говорить тихо и почти на ухо. — Итан тоже пытался меня отослать, не пускал никуда, мне пришлось доказывать ему, чего я стою. Но я любила его, могла многое ему простить. А ты уверен, что после всего Элиза простит тебя? Если она верит в свои силы, то ты тоже поверь в неё, — попросила убеждённо.

Её искренность и слова резонировали с моими опасениями. Я только обрёл Элизу и боялся её потерять. И считал, что её жизнь важнее наших отношений. Даже мысленно был готов к её полному неприятию. Но, может, Джослин права, и мне нужно поверить в Элизу, как она требовала этого у меня при прорыве?

— Лучше поцелуй её на прощание, — посоветовала Джослин.

Я медленно кивнул и отвернулся от неё. Элиза упрямо вскинула подбородок, встретив мой растерянный взгляд. И тогда я двинулся к ней. С каждым шагом решимость возвращалась в мысли.

— Поговорим, — только и сказал, когда достиг жены.

Она даже не смогла возразить, нахмурилась, в замешательстве рассматривая моё лицо.

Я взял её за руку и повёл к своей палатке.

— Если ты решил ударить меня по голове и связать, то… — заговорила она, когда мы оказались в относительном уединении.

— Не собираюсь. Я принимаю твоё решение и решение Джослин, — сообщил прямо, разворачиваясь к девушке.

— Тогда что ты хочешь обсудить? — она скрестила руки на груди и сердито вскинула подбородок.

— Ничего, — вдруг понял я и усмехнулся, прежде чем дёрнуть девушку на себя.

Она налетела на мою грудь, вскинулась, но тут же затихла, когда мои губы накрыли её в нетерпеливом поцелуе. Мысли наполнил треск молний и солёный запах шторма.

— Я соскучился, Элиза, — признался, порывисто обнимая тонкую талию.

Несколько долгих мгновений она стояла застывшей статуей, лишь позволяя себя целовать. И я почти поверил, что она не ответит на мой порыв…

— Я… тоже… соскучилась… — отозвалась тихо, обвивая руками мою шею.

/Адам/

Никогда ещё мне не приходилось участвовать при такой опасной и отчаянной операции. Джослин действительно открыла портал прямо во дворец, как и обещала. И пусть нас тут ждали, мы сумели подготовиться и застали противника врасплох. В нашем отряде собрались лучшие, элита, и мы тараном пронеслись по коридорам дворца на пути к залу заседаний совета. На мне же стояла сложная задача, мне нужно было обеспечивать магическую защиту Джослин, но и следить краем глаза за Элизой. Моя строптивица была великолепна и сумела развеять сомнения в себе. Но я всё равно волновался, ведь в любой момент всё могло пойти не по плану. Так и случилось.

Мы сумели добраться до зала заседаний и даже почти арестовали членов совета. Но они не собирались действовать честно. С помощью уловки сумели напасть на Джослин и увести её прямо у нас из-под носа, скрывшись с ней через переход на этаж ниже. В этот момент стало особенно страшно, ведь если она попадёт в лапы врагов, то всё будет кончено, наша борьба завершится, а все мы отправимся в тюрьму.

Но в момент отчаяния случилось чудо, появился Итан. Как выяснилось, Джослин успела открыть для него портал за миг до взрыва. Но тот забросил его далеко, прямо в страну фениксов Альвиан. Потому он и прибыл с боевой поддержкой соседей.

Не припомню, чтобы так улыбался и хохотал, как в момент, когда обнял воскресшего друга. Боль потери оставила душу, надежда окончательно воспрянула с его появлением. Его возвращение ознаменовало и нашу победу. Всё действительно закончилось, но в нашу пользу.

Уже вечером, когда прозвучали официальные заявления, а боевое столкновение возле столицы завершилось, так и не начавшись, за ужином собрались все союзники и друзья. Мы были вымотаны сложным днём, даже точнее сложными неделями противостояния с врагами, но были рады пообщаться, поделиться впечатлениями и даже выяснить отношения. На нас внезапно свалилась весть о заключении брака Виктории и Шейна Гранта. Итан отреагировал весьма бурно, сразу бросился бить морду давнему сопернику.

— Надо же, он способен на эмоции, — протянула сидящая рядом со мной Элиза.

Мы не стали вмешиваться и лишь наблюдали за тем, как мужчин разнимают. Я и сам удивился реакции друга. Он всегда такой сдержанный, даже ледяной, а тут… И ведь дело не в усталости, это любовь к Джослин растопила его сердце.

— Ты сомневалась? — я развернулся к жене.

Полевая форма ей невероятно шла. Даже после боя Элиза умудрялась выглядеть величественно.

— Раньше да, теперь мне и вовсе всё равно, — ответила она равнодушно.

И пусть мы практически весь день находились рядом, я осознал, что она вела себя сдержанно и молчаливо. А сейчас впервые с момента завершения операции заговорила со мной сама.

— Если ты устала, мы можем уйти. Нам подготовили комнаты.

— Да, идём, надо поговорить.

Она изящно поднялась из-за стола, вежливо попрощалась со всеми и направилась на выход. Я последовал за ней.

В коридоре ожидали слуги, они проводили нас в южное крыло дворца и показали выделенные нам покои. И вот мы остались одни. Больше не было сложностей переворота, необходимости находиться на расстоянии. Мы могли сосредоточиться друг на друге. Самое страшное и сложное осталось позади. По крайней мере, так я думал, пока Элиза твёрдой походкой не направилась в кабинет.

— Мы бы могли поговорить в гостиной, — предложил ей, но двинулся следом.

— Ни к чему, — ответила она сухо.

Мы попали в лаконично оформленный в тёмном дереве и бордовом бархате кабинет. Элиза прошла к компактному столу, опустилась в мягкое кресло и призвала астральную книгу. Но лишь для того, чтобы вытянуть из пространственного кармана стопку бумаг.

— Что ты собралась делать? — я приблизился к девушке, присмотрелся к документам.

На миг стало трудно дышать. Перед ней лежал её экземпляр нашего брачного контракта.

— Разводиться, само собой, — она пролистала бумаги до нужного документа, подхватила перо и без колебаний чиркнула подпись прямо в графе о расторжении брака.

— Зачем? — душой владела растерянность, потому вопрос прозвучал невнятно.

— Я поняла, что ты не тот мужчина, с кем бы мне хотелось провести всю жизнь, — она прямо посмотрела в мои глаза и придвинула по столешнице документ. — Подпись, Адам, — почти потребовала.

— И когда ты это поняла? — ошеломление её действиями развеялось, сменившись неприятием и злостью.

— У прорыва. Я предупреждала, к чему мы идём, — она вновь подтолкнула в мою сторону бумагу.

— Не понимаю, к чему эта внезапность. Хочешь уколоть меня? Спровоцировать? Добиться извинений?

— Я уже сказала, хочу раз… ах… — она сбилась на полуслове, когда я схватил её за руку и вздёрнул с кресла.

— Объясни, — потребовал сердито.

— Напомню, Адам, ты заключил этот брак из политических соображений. А я по наивности поверила, что в тебе есть уважение ко мне и желание наладить отношения. Как мы оба видим, ошиблась. Цели брака достигнуты, и я больше не вижу смысла продолжать этот фарс.

— Фарс? — усмехнулся я. — Вот что это для тебя? Мы проводили ночи вместе, Элиза, общались. Связывались даже в это непростое время. Ты говорила, что скучала. А тот поцелуй в палатке?

— Да, были и ночи, и попытки, но они не удались, — она дёрнула рукой, но я не отпустил. — Ты принимал решения за меня, с самого начала брака связывался со мной, только когда тебе удобно или нужно. И я послушно выполняла роль любовницы, носового платка и примерной жены. Отвечала по первому зову, поддерживала тебя, создавала иллюзию чувств…

— Иллюзию? — перебил я её.

— Да, иллюзию. На тебе лежала огромная ответственность. Потому я была обязана поддерживать в тебе боевой дух. И ты справился, добился своих целей. Совет свергнут, мы победили. Необходимость играть и притворяться отпала. Теперь я хочу свободы и спокойствия.

— И свободы именно от меня, — гневно усмехнулся я. — Значит, и в палатке играла? И в постели?

— Это просто инстинкты, Адам, — она отвела взгляд. Пылающие от злости щёки заалели ещё ярче. — Я бы так же реагировала на любого другого подходящего мне по запаху самца.

— Не говори о других, — глухо проревел я, ощущая, как грудь, словно кислотой, обдаёт ревностью, жгучей, раздирающей нутро и такой мучительной, что хотелось рычать, а не разговаривать.

— Странно, что тебя это волнует. Сам посуди, мы едва знакомы, Адам. Между нами только несколько совместных ночей, не более. И пока разлука нас достаточно отдалила, стоит разойтись.

— Что же ты тогда на меня не смотришь, если так равнодушна? — сжав пальцами её подбородок, я повернул голову Элизы к себе.

Голубые глаза пылали, но, казалось, в их глубине кипят слёзы. Розовые губы были сердито поджаты. Красивая, дерзкая, и хочет, чтобы я её отпустил?

— Естественно, мне нелегко. Ты стал моим первым мужчиной, и всем об этом известно. Развод разрушит мою репутацию и ударит по имени рода. Но… у меня было достаточно времени, чтобы подумать, и, знаешь, не хочу строить отношения с тем, кто ни во что меня не ставит, и для кого я всегда буду на последнем месте. Союза с родовитым драконом мне не видать, зато границы открыты, есть другие страны, уверена, там найдётся мужчина, который будет меня уважать и любить.

— Ты рано заговорила о других, — глухо выдохнул я, подтягивая к себе брачный контракт. — Ты всё ещё моя жена. И я не дам тебе развод.

/Элиза/

— Зачем так усложнять? — я прикрыла глаза, пытаясь собраться.

Если честно, считала, этот момент пройдёт намного легче, а у меня уже синяки на руках от его хватки. Но вряд ли он замечает, не думала, что Адам будет так эмоционален.

— Это я усложняю? Ты требуешь развода и врёшь, что всегда притворялась, — выговорил он мне, продолжая удерживать мой подбородок.

В голубых глазах вспыхивала магия, твёрдые губы были сердито поджаты. Но если бы раньше я бы уже мысленно тряслась от страха, то теперь испытывала только раздражение из-за заминки и горечь. Потому что очень устала. От всего и от всех.

Практически весь срок нашего брака Адам находился вдали от меня: то занимался делами, то командовал армией при прорыве, то вызволял Итана, то организовывал переворот. А я выслушивала его пожелания, хотя скорее приказы, пыталась сопротивляться, но бессмысленно. С таким же успехом я могла остаться незамужней, отец прекрасно выполнял функции главнокомандующего моей жизнью. Сейчас даже не уверена, что сохранение репутации и инициация стоили моих мучений.

Это Адам был в эпицентре событий, чем-то занимался, командовал, а я сидела в якобы безопасном месте и томилась в ожидании, курсируя между дворцом, для прохождения допросов, и академией, где в полнейшем одиночестве слушала шепотки за спиной. Меня пытались сломать, чтобы выйти на Сеймура и сопротивление. Глупцы… Когда Генри Рамси лично снисходил до допроса, я искренне смеялась ему в лицо. Ведь даже если бы у него получилось, он бы ничего не добился. Адам не сообщал своего местонахождения, не рассказывал о планах, положении дел. Ничего, только короткие и редкие минуты обмена фразами и взглядами. Лишь когда удобно ему. При воспоминании об этом стало особенно тяжело на душе.

А теперь приходилось держать лицо в новом испытании — сопротивлении Адама разводу. С другой стороны, он вообще хоть раз прислушивался ко мне? Во время прорыва, при бессмысленности возвращения меня в академию, перед штурмом дворца, когда пришлось бы пойти наперекор приказу главнокомандующей? Всё это было вынужденными решениями, а не принятием моей позиции. Вот и сейчас зачем ему меня слушать? Он привык приказывать или высказывать пожелания. Только выбрал неподходящую жену. Ему нужен кто-то покладистый, кто склонит голову при любом его недовольстве. Я не такая. Меня растили будущей главой рода. И потому для меня удар по репутации — лучшее решение, нежели постоянное внутреннее унижение в стремлении сохранить лицо. Пытаясь добиться последнего, я уже совершила ошибку, вступила в брак с Адамом. Повезло хоть, случай уберёг меня от Вилдбэрна, вот уж кто кладезь проблем.

— Вру я или нет, не имеет значения, — устало ответила. — Я хочу развода и не желаю обсуждений.

— Тогда мне придётся тебя разочаровать…

— Как всегда, — перебила я его горькой усмешкой.

— Такие вещи как раз обсуждаются, — завершил он свою фразу, гневно сверкнув глазами.

— Напоминаю, условия развода обсуждены тобой с моим отцом заранее и внесены в наш контракт. Если печёшься о своей репутации, то можно обсудить условия ограничения общения с сохранением брака, но максимум на пять лет.

— С чего я должен обсуждать такую глупость? — пророкотал он.

— С того, что я этого хочу. Но можем передать решение вопроса юристам, — устав стоять в таком положении, оттолкнула его руку и вывернулась из его захвата. — Пожалуйста, Адам, я была примерной женой, приходила по первому зову, удовлетворяла твои желания, не жаловалась на свои проблемы, во всём тебя поддерживала. И теперь прошу только об одном: поставь подпись в контракт.

— Эта подпись лишит меня тебя.

— Ты только всё усложнишь, и ничего не добьёшься. Хочешь сохранять иллюзию счастливого брака и дальше, пожалуйста, только дальше без меня, — махнув рукой, я потянулась за документами.

Адам отодвинул в сторону стопку и вновь привлёк меня ближе к себе.

— Хватит, — вновь попыталась вырваться, но без толку, он, само собой, был сильнее.

— Успокойся, Элиза, — пытливо заглядывая в глаза, он взял моё лицо в свои руки, и зашептал, с каждым мгновением сокращая между нами расстояние. — Я понимаю, ты очень устала. Мы оба вымотаны. Меня не было рядом, ты находилась в неизвестности, потому злишься. Но я снова с тобой, мы можем решить все наши проблемы. Я не прошу о многом, только об одном шаге навстречу. Одной возможности исправить прошлые ошибки. Ну же, всего шанс, — выдохнул просьбу прямо в мои губы.

А я отчаянно задерживала дыхание и подавляла подрагивания в груди. Знала, что поддамся, и дальше всё пойдёт по кругу, приятное времяпровождение в постели, фантом духовной близости, и сама не замечу, как передам вожжи управления моей жизнью в его руки. А там, прощай карьера, здравствуй, материнство и роль кроткой жены, ожидающей мужа в его редкие возвращения домой.

— Элиза, — его губы мягко прихватили мои губы.

— Нет, — прошептала я.

Грудь сдавило, и запас воздуха закончился, когда Адам меня поцеловал. Снова не слушал, чего хочу я. От этого было тошно, больно и горько, в контраст нежности его ласк. По коже бежали мурашки, внутренности скручивало от яркости момента. Адам целовал трепетно и одновременно пылко, жадность его усиливалась с каждым мгновением, а я больше не могла обходиться без воздуха и совершила ошибку. Лёгкие наполнил аромат грозы. Голова закружилась. Я сама не заметила, как приоткрыла губы, отвечая на поцелуй. И мир отдалился, наполняя его только ощущением присутствия желанного мужчины.

Чудилось, наше общее сумасшествие длилось вечность. Адам успел подсадить меня на стол и пытался проникнуть губами под ворот моей форменной куртки. Не представляю, как сумела опомниться, надавить на его грудь, вынуждая его сделать полшага назад.

— И ты хочешь от этого отказаться? — он нежно погладил меня по скуле. — С другими так ярко не будет.

— Близость не главное, — просипела я, отводя взгляд.

Пыталась прийти в себя, но пока не могла даже слезть со стола.

— Я о другом. О нас. Мы можем быть счастливы, и это тому подтверждение, — он мягко развернул моё лицо к себе за подбородок и провёл большим пальцем по моим влажным от поцелуев губам. — Давай ляжем спать.

— Что? — я обескураженно моргнула.

— Мы устали. Ляжем спать вместе. Я все эти недели мечтал, как засну и проснусь с тобой в одной постели.

— Я мечтала о разводе, — мотнув головой, соскользнула со стола. — Поэтому перестала пить противозачаточную настойку.

Понимала, что совместная ночь не закончится ничем хорошим, потому взгляд метнулся к двери.

— Обещаю тебя не трогать, — Адам вновь приблизился, его рука легла на мою талию. — Просто ночь вместе, Элиза. Мы отдохнём, а завтра утром поговорим.

— Ты снова на меня давишь и говоришь, что мне делать. И ведь так будет всегда.

Слишком поспешно оттолкнув его, я почти бегом покинула комнату, а потом и покои. И только тогда вспомнила, что забыла контракт. Но может к лучшему? Он немного подумает и пришлёт мне свой экземпляр на подпись?

— Не будь наивной, Элиза, он дракон, — пробурчала под нос, быстрым шагом продвигаясь по пустым в это время дня коридорам дворца.

Душу рвало на части. Вроде бы всё взвесила, решила, считала, развод подарит мне долгожданное облегчение от проблем, так почему готова заплакать? Что со мной не так?

— Ты просто устала, — пояснила себе и усмехнулась тому, что общаюсь сама с собой.

Но на этом проблемы не закончились. Оказалось, в целях безопасности здание законсервировано. Меня не выпустят без особого распоряжения. Сначала я хотела разбудить Вилдбэрна, попросить дать разрешение на выход, но поняла, что нарвусь на лишние вопросы, получу выговор и ничего не добьюсь, ведь запрет введён не просто так. В попытках что-то доказать Адаму лишь подвергну жизнь опасности.

Потому я вернулась на этаж, скользнула в первую попавшуюся гостиную с достаточно большой софой. Здесь немного побродила по комнате, но поняла, что жутко вымотана, потому избавилась от куртки и сапог, и легла. Хотелось уткнуться в подушку и поплакать, к счастью, я была лишена подобных удобств. Потому, попыхтев про себя, постепенно заснула.

Ночью мне снился Адам, и почему-то чудился его запах. Такой яркий, что, казалось, до него можно дотянуться, потрогать. И я действительно сумела прикоснуться к нему, даже ощутить на вкус. Странный сон.

/Элиза/

В первые мгновения после пробуждения я обомлела от замешательства. Находилась в незнакомой комнате, и лежала вовсе не на софе, а в кровати. Пахло грозой. Мне всё-таки не чудилось. Неужели так крепко спала, что не заметила, как Адам меня перенёс? Хотя дело наверняка в заклинании левитации. Ну и в усталости, конечно. Вчера был сложный день как морально, так и физически.

— Уже проснулась? Я думал, проспишь до обеда, — в спальню из купальни прошёл Адам.

Судя по влажным волосам и повязанному на бёдра полотенцу, только принял ванну. И пусть я видела его обнажённым в прошлом, но всё равно ощутила смущение. Слишком много времени утекло после нашей последней близости.

— Я засыпала не здесь, — бросила, отворачиваясь к другому краю кровати.

Подушки и одеяло пахли им. Он хотел заснуть и проснуться со мной, он своего добился. Я желала отдохнуть в одиночестве и тишине, но кого интересует моё мнение? Явно не Адама.

— Я не мог позволить жене спать на софе.

— То есть разводиться ты не намерен?

— Не намерен, — подтвердил он, и я ощутила, как прогибается кровать, но сбежать не успела, сильные руки обвили талию. — Может ты и притворялась, но я этого не знал и полюбил тебя. Поэтому уже не отпущу, — произнёс мне в макушку, а моё сердце в этот миг не билось, пребывая в шоке от его признания.

Я была не в ответе за его чувства, но не смогла сказать ему об этом. Так и лежала, глядя перед собой широко распахнутыми глазами.

— Моё мнение не учитывается?

— Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, иначе бы даже не разговаривала со мной, — мягкий поцелуй коснулся плеча. — Расскажи мне о том, что тебя пугает и смущает, мы придумаем решение.

— Ты меня пугаешь и смущаешь, — прорычала, очень стараясь призвать мысли к порядку.

— Мне казалось, ты меня больше не боишься. И мы уже видели друг друга обнажёнными. Что тебя смущает?

— Видели, но это было так давно, что всё забылось, — я подползла к краю кровати. К счастью, Адам не удерживал. — Тоже приму душ.

И сбежала, на этот раз в купальню, но прежде чем успела закрыть дверь, меня догнали его слова:

— Я воспринимаю отсутствие возражений согласием.

Полотенце сползло с его бёдер, демонстрируя, что он неравнодушен ко мне и в другом смысле. Адам был безупречен в своей суровой красоте. Потому я так и не нашлась что сказать, просто захлопнула дверь. Ночь в одной постели действительно стала ошибкой, во мне больше нет прошлой решимости, лишь замешательство и подавленность. Я снова ощущала беспомощность и невозможность на что-то повлиять, как в дни отсутствия Адама. Не так мне хотелось ощущать себя в браке…

В душе я провела больше времени, чем обычно, очень долго стояла под струями воды, пытаясь напитаться силой у родной стихии. Потом неторопливо просушивала и укладывала волосы. И когда уже собиралась одеваться, заметила стопку вещей у двери. Похоже, Адам всё же заглядывал, позаботился о чистой одежде для меня, но не стал беспокоить. Мне подготовили новое бельё и простое платье. Но всё лучше пропахшей потом полевой формы. Тем более, дворец должны открыть, я смогу вернуться в академию.

Адам ожидал меня в гостиной за накрытым столом. Предстал не по форме, как обычно, а был облачён в белоснежную рубашку свободного кроя и серые брюки. Лазурный взгляд заскользил по моему телу, так явственно, что я невольно обняла себя руками, ощутив дрожь на коже. Отсутствие защиты противозачаточной настойки тоже пугало.

— Я распорядился о завтраке, хотя уже обед.

— Мог бы пообедать без меня. Я собиралась сразу уехать.

— Побудь со мной, Элиза, — попросил он, протягивая мне руку.

Вздохнув обречённо, я проигнорировала его жест и прошла к столу. Чем быстрее поем, тем быстрее уеду.

Адам не стал ничего говорить и невозмутимо опустил руку. Мы одновременно сняли блюда с тарелок. Носа коснулся аромат мясного бульона. Желудок яростно взревел. Я только сейчас осознала, насколько голодная. Адам улыбнулся, но снова промолчал. Мы приступили к еде, если сначала мне казалось, начнётся прессинг, аргументированный разговор, то вскоре стало ясно, что мои ожидания не оправдаются.

— Давно Шейн и Виктория женаты? — он решил поговорить о наших общих знакомых.

— Виктория была в сложном положении после смерти Итана. Ей нужна была поддержка сильного рода.

— Логично, — хмыкнул он. — Вы общаетесь? Шейн её не обижает?

— Редко общаемся. Она не выглядела несчастной и пахла им. Их сложности заключаются только в неодобрении Итана.

— Он успокоится, — уверенно заявил Адам.

Лишь передёрнула плечами, меня это не касалось. Почти… Виктория тоже вынужденно вышла замуж, но у неё всё сложилось иначе. Грант взял её с собой на эту сложную миссию, не пытался задвинуть, слышал её мнение, во всём оберегал, пока мы продвигались к тайному лагерю оппозиции. Я… завидовала.

— Мой отец мало времени уделял семье, постоянно находился на передовой. Мать не выдержала, как ты, потребовала развода. Уехала в Тринату, видимо, чтобы прийти в себя, и там застряла из-за закрытия границ.

— Да, я слышала. Мне жаль, — всё же оторвала взгляд от тарелки и мельком посмотрела на Адама. Он кивнул, но оставался невозмутим. — Я тоже, можно сказать, росла без родителей, поэтому понимаю.

— Я считал, что не стану таким, как мой отец, а теперь осознаю, что повторяю его ошибки. У меня нет опыта долговременных отношений и брака тем более. Мне казалось, главное, защитить тебя, уберечь, и остальное неважно, даже если лишусь твоего общества. А теперь понимаю, насколько обидел тебя.

— Думаешь, дело в обидах? На что мне обижаться? На то, какой ты есть? Я приняла и следовала той роли, которую ты мне выделил, молчала, поддерживала тебя, держала лицо за нас обоих, но больше не могу и не хочу. Мне стоит радоваться, что обстоятельства сложились так, что продемонстрировали сразу острые углы брака с тобой, — покачала головой, вновь опуская взгляд. Кажется, весь наш брак состоит из острых углов. — Понимаешь, у меня уже есть отец, который говорит, что мне делать. И есть раздающие приказы преподаватели. А в любовнике я никогда не нуждалась. Мне нужен был муж и друг.

— Я могу им стать.

— Ты сам в это веришь, Адам?

— Дай нашим отношениям шанс, я смогу убедить тебя.

Медленно выдохнув, я вновь подняла взгляд и смогла только кивнуть. Быть может, совершаю ошибку и потом станет ещё больнее, но, глядя в его полные решимости глаза, сама хочу верить в то, что мы сможем достигнуть счастья.

— Спасибо, — Адам расплылся в улыбке облегчения, напряжённые плечи расслабились. — После завтрака я могу отвезти тебя. Куда ты хочешь?

— В академию. Хорошо, отвези.

Адам потянулся ко мне через стол и сжал мою руку. Горячее прикосновение пронеслось волной мурашек по телу. Он продолжал улыбаться.

— Отлично.

Я вновь опустила голову. Лицо почему-то горело, и хотелось улыбнуться в ответ, просто так, потому что он счастлив. Не думала, что моё согласие настолько его обрадует.

/Адам/

Всю дорогу до академии Элиза сидела с прямой спиной и смотрела в окно. Попытки заговорить наталкивались на односложные ответы, либо неопределённое хмыканье. И это не демонстративное игнорирование, ей будто действительно было всё равно. А я больше не мог поддеть её за молчание. Путь к возвращению жены проходил по тонкому льду остатков её веры в меня, который мог треснуть от любого неверного действия или слова. И я не был уверен, что у меня получится, но намеревался сделать всё возможное, чтобы восстановить наши отношения, которые сам же разрушил.

Элиза с самого начала хотела присоединиться ко мне, просила взять её с собой, но я каждый раз отказывал. Нам приходилось терпеть множество неудобств: перемещаться тайно, постоянно опасаться удара, временами спать на полу без горячей еды и возможности помыться. И меня грела мысль, что хоть Элиза спит в удобной постели, сыто питается и не опасается поимки. Риски, конечно же, были, но Лукас тщательно следил за безопасностью дочери. Я знал, что, даже если нас ждёт неудача, мои промахи ударят по ней с минимальной отдачей. По крайней мере, её не посадят в тюрьму и не убьют. Я уверял себя, что сохранение её жизни и свободы важнее наших отношений, что выдержу её потерю, но не смерть. Только оказался совершенно не готов к требованию о разводе.

Элиза призналась в фальши и попросила свободы от меня. И как же легко она поставила подпись в брачный контракт, будто этот момент не вызывал в ней никаких эмоций. Будто она ничего ко мне не чувствует. Будто никогда ничего ко мне не чувствовала. Больнее она сделать не могла. И теперь я уверял себя в другом. Что она устала от ожидания, вымотана сложным днём переворота, отдохнёт, придёт в себя и передумает. А что мне ещё оставалось? Отпустить её, когда только к ней и стремился все эти сложные недели? Наверное, это было бы правильно и благородно по отношению к ней. Только я уже не мог от неё отказаться. Это было физически больно.

И вот я добился шанса для нас. Только чудилось, она согласилась из-за усталости, а для себя всё уже решила.

— В последний раз я видел тебя в платье в день заключения брачного контракта, — отметил, усилием подавив желание протянуть к Элизе руку.

В простом воздушном одеянии с распущенными волосами она казалась прекрасным видением, мечтой. Такой юной, хрупкой и нежной. Но лёгкие наполнял штормовой аромат, а на лице девушки отпечаталось такое равнодушие, что приходилось помнить о характере своей жены и отказывать себе в излишних порывах. Хотя хотелось просто обнять её и дышать ей настолько долго, насколько вообще возможно.

— Наверное уж, больше и не было поводов, — саркастически хмыкнула она. — Я надевала платье на приём. Приезжала делегация из Тринаты.

— Бал?

— Танцы были.

— Ты танцевала?

— Да, — дёрнула она плечом, не отводя взгляда от окна.

— С кем?

— С главным послом, Матео из дома Трау.

Если она хотела вызвать во мне ревность, у неё получилось.

— Я с ним знаком, — поделился, очень стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да? Когда успел? Они же уехали. Или ты находился в столице?

— Нет, я участвовал в переговорах в астрале по поводу снятия границ. Там нас с Итаном представили императору Тринаты Доминику Грамону и его приближённым. Матео занимается обеспечением его безопасности.

— Значит, вот как вы добились снятия границ.

— Да, пользовались нелегальными годрисами, чтобы добраться до территории астрала соседних стран. Матео достойный мужчина. Уверен, он вёл себя вежливо.

— Так и есть, — рука Элизы легла на ручку двери. Магмобиль остановился у ворот академии. — Я пойду.

— До встречи, Элиза, — я потянулся к ней, но пальцы скользнули лишь по подолу платья.

Она покинула салон раньше, чем мне удалось её коснуться. И даже не взглянула на меня, будто ей действительно всё равно.

Я провожал взглядом её тонкую фигуру, пока она не скрылась за декоративным кустарником территории академии. Элиза ни разу не оглянулась. И теперь неизвестно, когда и как мне удастся добиться следующей встречи.

Расстроенный общением с женой я сначала отправился к себе. Как и ожидалось, защиту взломали, а квартиру обыскали. Даже сейф вскрыли, но хоть не опустились до воровства. Здесь я связался с отцом Элизы, хотел понять, какую он занимает позицию.

— Я уже совершил ошибку, настояв на этом браке, и в итоге втянул дочь в самый эпицентр интриг. Поэтому на этот раз поддержу любое её решение, — прямо сообщил он. — Даже если она в ущерб репутации решит с тобой развестись.

— Понимаю. Я сделаю всё, чтобы этого не допустить. Но… Элиза мне ни о чём не рассказывала. Похоже, врала об истинном положении дел.

— Ей было… тяжело, — Лукас будто постарел на несколько лет, принимаясь за рассказ.

Общение с ним расстроило ещё больше, но и невероятно разозлило. Хотелось вытащить Рамси из тюрьмы и хорошенько избить. Только я бы до такого не опустился, это его методы, бить того, кто не может дать сдачи. Зато в моих силах добавить ещё один пункт в список его преступлений, чтобы увеличить срок заключения.

Отдав распоряжения о наведении порядка в квартире, я собрал вещи, переоделся и отправился во дворец. А там сумел перехватить Итана. Он временно расположился в кабинете в жилой части дворца, где и предложил нам пообщаться.

— Ты нарасхват. Вчера толком не поговорили, — пожурил я его, похлопав по плечу.

Ещё до конца не осознал, что мой друг вернулся из мёртвых. Всё такой же недосягаемый, сдержанный, но и что-то изменилось, словно внешний лёд его образа чуть оттаял. Мне даже известно, в чём причина. От него пахло Джослин. Без Итана она будто лишилась души, страдала, чудилось, держится только ради нас, но до последнего отказывалась верить в его смерть. И оказалась права.

— Вчера был сложный день, — Итан размял шею, опускаясь на софу. На лице отпечатались признаки усталости, но со мной он был расслаблен. — Я бы сказал, было много сложных дней, пока я пытался вернуться в Кириус. И сегодня не проще. Столько дел.

— И их не убавится в ближайшее время, пока идут перестановки.

— Не напоминай, — поморщился он. — А ты как? Мне доложили, что ночью Элиза пыталась покинуть дворец.

На миг я задумался, стоит ли делиться своими личными проблемами или лучше только поведать о преступлении Рамси. Но с кем можно посоветоваться, если не с лучшим другом?

— Элиза хочет развода, — признался я, присаживаясь рядом с ним. — Я оставил её в академии, думал, так защищаю, но здесь ей пришлось тяжело. Друзья от неё отвернулись, Рамси таскал на допросы. Он избил её, Итан, влил ей сыворотку правды, — прорычал, не в состоянии контролировать эмоции.

— Почему я не удивлён? — потемнел он лицом. — Генри ответит за все свои преступления, я обещаю.

— Сдержи слово.

— Не сомневайся, — мрачно улыбнулся он. — Но мы говорили о тебе и Элизе. Ты хочешь отомстить за неё или…

— Я совершил ошибку, когда оставил её одну, и теперь не знаю, как её исправить.

— Понимаю, я тоже думал, что лучше отослать Джослин подальше, в безопасное место.

— Она не согласилась.

— Отослать её не вышло, я смирился, и это было самым правильным решением в моей жизни. Она заменила меня, даже захватила дворец, — рассмеялся Итан, мотнув головой, словно тоже до сих пор не верил в то, как сложились обстоятельства. — Знаешь, мы с Элизой познакомились до её совершеннолетия, потому я так и не сумел увидеть в ней женщину, воспринимал скорее сестрой. Пусть мы оба стали заложниками обстоятельств, но она пострадала по моей вине. Я рад, что союз с тобой восстановил её репутацию. И счастлив, что договорной брак стал для тебя настоящим.

— Только он на грани.

— Мы с Джослин вообще в разводе, и она была обручена с Шейном, но теперь мы вместе, — напомнил он со смехом. — Ничего ещё не потеряно, Адам. Борись за своё счастье. А я помогу чем смогу.

— Спасибо, Итан.

Слова друга действительно воодушевили. Его история любви вышла не самой простой, но в итоге он с любимой. Элиза дала нам шанс, я воспользуюсь им сполна.

/Элиза/

Адам связался со мной вечером следующего дня. Я как раз только вернулась после ужина и собиралась отправиться в астрал. Лишь одиночные рейды за кристаллами и спасали меня все эти недели от того, чтобы просто не сойти с ума. И сегодняшний день вымотал не меньше предыдущих. Все, кто успел отвернуться от меня на фоне поддержки родом Вотерборн Итана, теперь заискивали передо мной и пытались набиться в друзья. Весь день состоял из неловких попыток заговорить со мной или вручить бессмысленный подарок. А теперь ещё и муж напомнил о себе. Кажется, по-настоящему удастся отдохнуть только на передовой.

— Добрый вечер, Элиза, — улыбнулся он. — Если ты свободна, я бы мог забрать тебя.

— Зачем? — уточнила я устало.

— Чтобы провести время вместе, — невозмутимо пояснил он очевидное.

— Я не хочу никуда выбираться, собиралась провести вечер в астрале.

— Просто так или…

— Резерв продолжает расти после инициации, стараюсь заменить старые кристаллы на более сильные.

— Понятно. Ты отправляешься с рейдом? С друзьями?

— Нет, одна.

— Тогда я могу присоединиться?

— Это просто поход за кристаллами, Адам.

— Со мной ты сможешь пересечь ограничительную зону академии, подобрать кристаллы мощнее, — голубые глаза блеснули, он понимал, чем меня можно взять.

— Хорошо. Как мы встретимся?

В конце концов, я решила дать нам шанс. Ну и хочется получить сильные кристаллы с ментальной направленностью. Их не так просто раздобыть.

Адам сказал, что сам найдёт меня в астрале, так как воспользуется годрисом дворца, который не имеет ограничений. Я даже немного ему позавидовала. Астрал — изнанка нашего мира — огромен, говорят, даже безграничен, но жители нашего мира всегда стремятся к определению территорий. Потому внесено разделение между странами. А также каждый годрис мог нести свои ограничения. Например, каждой академии страны выделена собственная территория, чтобы избежать опасности для адептов. Но есть и обратная сторона, приходится развиваться в условиях ограниченности ресурсов. Особенно сложно заклинателям, нам нужны кристаллы ментальной направленности, одной из самых редких.

Как и условились, я отправилась в астрал. Царила тихая погода, лишь вдали собирались тучи, но их движение часто не подвержено никаким законам физики, здесь свои особенности. Послышался знакомый рёв. На мой зов летела Калли, моя драконица. Голубоватая чешуя сверкала в свете солнца, синие глаза смотрели радостно. Она была моей самой верной и единственной настоящей подругой.

— Привет, — я обняла огромную морду и счастливо прикрыла глаза, когда она приземлилась. — Столько всего произошло, ты не представляешь.

Она согласно проурчала: не представляла, но была готова послушать. Внезапно драконица насторожилась, подняла взгляд к небу, закрывая меня крылом. К нам медленно пикировал сероватый дракон с ездоком на спине.

— Успокойся, кажется, это мой муж, — я похлопала драконицу по шее.

А внезапные гости приземлились. Мои догадки оказались верны: со спины серого водного дракона соскользнул Адам. Я невольно залюбовалась им. В медном доспехе он выглядел ещё внушительнее, чем в жизни в военной форме. Волосы будто были длиннее. Шрам оставался на месте, но он давно меня не пугал.

— Позволь представить тебе Воттена, Элиза, — Адам схватился за роговой нарост на лбу своего дракона и потянул его к себе, удерживая того от попытки рвануть к нам для знакомства.

И правильно, мы обе не отличались излишним дружелюбием.

— Приятно познакомиться, Воттен. А это Калли, — я успокаивающе погладила свою подругу и приблизилась к Адаму.

Он взял мою руку и положил её на нос своего дракона. Калли на этом фоне тоже осмелела, подступила поближе к моему мужу и начала нюхать его волосы. А через миг и я, и Адам оказались поваленными на траву. Как показывает практика, драконам так больше всего нравится обнюхивать и знакомиться. Кажется, я впервые за долгое время просто хохотала, пытаясь отбиться от носа любопытного Воттена. Да и Адам смеялся. Никогда не видела Калли такой взбудораженной, но могла её понять, сама млела от грозового аромата моего мужа.

Вскоре драконы успокоились, мы поднялись на ноги. Отряхиваться не имело смысла, достаточно было пожелать, чтобы грязь исчезла. В астрале только наши души. Тела можно изменить, надеть на них что угодно. Но драконы редко играются со внешностью. Адам вон почти полностью соответствует себе настоящему.

— Я могу убрать шрам, — предложил он, заметив, что я приглядываюсь к его лицу.

Он коснулся рубца на щеке, тот начал медленно выравниваться.

— Нет, — сразу возразила, подавшись к нему. И сама не заметила, как коснулась шрама, словно пытаясь не дать ему испариться. — Ни к чему притворство. Я привыкла к тебе такому.

— Хорошо, — на губах Адама появилась тёплая улыбка.

Опустив руку, я отвела взгляд. Пусть мы находились в астрале, но ощущала, как внезапно быстро колотится сердце.

/Элиза/

— У тебя и так довольно мощные кристаллы, — отметил Адам, когда я продемонстрировала ему свою астральную книгу.

— Можно найти ещё мощнее, — пожала я плечами.

Не говорить же, что это мой способ отвлечься.

— Хорошо, — согласился он без споров. — Какой кристалл ты хочешь заменить сегодня?

— Этот, — я ткнула в белёсый камень на обложке своей книги.

— Полностью ментальный, — хмыкнул Адам, задумавшись. — Есть одно хорошее место. Возможно, найдём даже с дополнительной водной направленностью. Полетели.

— Полетели, — ему удалось меня заинтересовать, я почти мгновенно запрыгнула на спину Калли.

Полёты в крови драконов, в небе я ощущала себя невероятно свободной и счастливой. Кажется, и Адам тоже: он улыбался, щурясь от лучей заходящего солнца.

Лететь пришлось прилично. Мы преодолели защитный контур территории академии и вскоре понеслись над морской гладью, пересечённой мазками островов. Драконы парили совсем низко, иногда ударяя крыльями по поверхности воды, отчего нам в лица летели солёные брызги. Но мы не отвлекались, старательно сканировали пространство в поисках духов. И вскоре отыскали нужных.

У одного из островов плескались синие пси-дельфи. Эти существа напоминали белёсые облачка, которые то и дело принимали форму то рыб, то осьминогов, а иногда почти растворялись в воздухе. Но это как раз и было ментальное воздействие. Отыскав самого сильного из духов, я тут же атаковала. Остальные разлетелись в стороны, но моя жертва уйти не успела. Тело пси-дельфи начало обращаться синевато-белым кристаллом. Адам подхватил его удавкой и бросил мне.

— Подойдёт? — поинтересовался он, наблюдая, как я рассматриваю свой трофей.

— Идеально, — я всё же улыбнулась. Думала, буду несколько дней рыскать в поисках подходящих духов. — Спасибо.

— Я всегда готов тебе помочь, Элиза, — сообщил он, вызывая в моей душе смятение и несмелую радость.

Так и начались наши встречи в астрале. Адам выбирался ко мне каждый день. И если сначала мы просто охотились на духов, то потом он начал делиться тем, чем занимался днём, информацией о ходе перестановок в стране, а потом перешёл и к личным темам. И я потихоньку втягивалась в эти разговоры. Вспоминала глупости из детства и юности, рассказывала о важных для меня моментах. И про себя отмечала, что лишь сейчас мы по-настоящему начали узнавать друг друга.

— Серьёзно? Калеб разбил Итану нос? — переспросила я.

Мы сидели на берегу, любуясь закатом. Сегодня не стали никого выслеживать, просто разговаривали.

— Да, они сцепились, а из карцера вышли уже друзьями, — Адам с нежной улыбкой смотрел на небо. — До сих пор удивляюсь, как они умудряются ладить, огонь и лёд же.

— Итан очень терпеливый. Правда, не такой, как ты.

— Терпение не всегда даётся легко, — он перевёл ко мне лазурный взгляд. — Мы встречаемся месяц, и за это время я лишь пару раз держал тебя за руку, когда мечтаю о поцелуе, — произнёс чуть хрипло, посмотрев на мои губы.

Я могла его понять. Мне и здесь невероятно нравится его запах, но я могу пожелать не чувствовать его, даже не дышать. Однако не делаю этого, наслаждаюсь его ароматом, тянусь к нему. Общение в астрале приятным образом помогло определиться, дело давно не в инстинктах. Меня тянет к Адаму. Я уважаю его за стойкость характера, верность идеалам, терпение и преданность, но боюсь стать лишь статусным дополнением к военачальнику, а не полноценным партнёром во всех аспектах его жизни.

Что, если он добьётся своего, окончательно влюбит меня в себя и уедет на передовую, возвратится в привычную для него среду, а со мной снова будет связываться по необходимости и в редкие моменты эмоциональных приливов? Следом я поступлю под его командование, и он будет принимать за меня все решения, как по распределению, так и по поводу моего досуга. И там уже не получится взбрыкнуть, я буду полностью в его власти. Вот только есть ли путь назад? Я ведь не просто так сижу здесь, общаюсь с ним, глупо улыбаюсь на его признание. Он уже отвоевал для себя место в моём сердце.

— С каких пор ты стал таким робким?

— С тех пор как осознал, что могу потерять тебя, — протянув руку, он погладил пальцем мою скулу.

Его слова, словно молния, ударили в самую душу, пронзили её насквозь зарядом нежности.

— Я всё ещё боюсь, Адам, — призналась несмело.

— И мне известно, в чём состоят твои страхи, и где я совершил ошибки. Я обещаю прислушиваться к твоему мнению и не задвигать тебя. Но и ты обещай, что больше не будешь скрывать от меня свои проблемы, рассказывать обо всём, что тебя беспокоит. Я готов защищать тебя от всего. Веришь? — спросил, придвинувшись ко мне.

— Очень хочу верить, — кивнула я, прикрывая глаза, и моих губ коснулись его губы.

Я впервые целовалась в астрале. Это так же сладко, как в реальном мире.

/Элиза/

На следующий день Адам вдруг не связался со мной в условленное время. А я так привыкла к нашим встречам, что уже через десять минут ощутила растерянность. Но заставила себя успокоиться, напомнив, что у военачальника высшего ранга могут быть дела. Даже хотела отправиться в астрал без него, но решила подождать. Прошло ещё десять минут, и Адам, наконец, со мной связался. Странно взбудораженный, взъерошенный.

— Элиза, ты не представляешь. Мама вернулась из Тринаты. Только её встретил.

В последний раз я видела его таким эмоциональным только после воскрешения Итана. Впрочем, тогда даже я плакала от радости.

— О, это замечательно! — воскликнула, подскакивая на ноги.

Из-за закрытия границ Лесли Сеймур застряла в стране демонов, Тринате. До недавнего времени Адам ничего не знал о её судьбе. Границы только открыли, налаженных каналов связи и транспорта не было, чтобы сразу отправиться на поиски. К счастью, она смогла передать весточку через Доминика Грамона, императора Тринаты. А теперь, получается, сумела и добраться до родины.

Адам недавно признался мне, что в детстве злился на мать, считал, что она его бросила. С возрастом все обиды прошли, и он лишь надеялся, что она не попала в беду в чужой стране, выжила и скоро вернётся к нему.

— Я хочу вас познакомить, — сообщил радостно Адам, но в его глазах появились сомнения. — Ты… согласишься провести вечер с нами?

— Она только приехала, и ты сразу хочешь нас познакомить? — я невольно провела рукой по волосам и простому домашнему костюму.

Выглядела совершенно не подходяще для представления родительнице мужа.

— Конечно. Я буду счастлив, — искренне ответил он.

— Дай мне хотя бы полчаса на сборы, — попросила, срываясь с места в сторону душевой.

— Конечно, заберу тебя через полчаса.

Адам прервал сеанс связи, а я замерла по центру душевой, вдруг начиная понимать, что мы впервые после моего требования о разводе проведём время вне астрала. Этот вечер будет особенным. Великие Воды Астрала, пусть он пройдёт хорошо!

Как и обещал, Адам забрал меня ровно через полчаса. Мой муж был пунктуальным драконом, потому пришлось очень постараться, чтобы успеть.

Я жутко волновалась перед встречей с его матерью, потому выбрала одно из лучших платьев, строгое, серое, но нарядное, благодаря серебряному кружеву. И надела комплект подаренных отцом драгоценностей из сапфиров.

— Как мне себя вести? — признаться, проще всего было бы услышать чёткие инструкции.

— Будь собой, — попросил он. — Я хочу, чтобы она узнала тебя такой, какой узнал я. Не стоит смущаться, Элиза. Она тебя примет.

— Так просто сказать, не смущаться. Я впервые знакомлюсь с матерью мужа!

— И у тебя всё получится, — подбодрил он меня с улыбкой.

Мы покинули мою комнату и добрались до главных ворот академии. Мать Адама, Лесли Сеймур, ожидала у его магмобиля. Видимо, не стала сидеть в салоне.

Высокая статная брюнетка с твёрдой линией губ и тяжёлой челюстью — она передала Адаму многие свои черты. И, похоже, раз сумела вернуться в Кириус практически сразу после открытия границ, не только внешние, но и внутренние. Упорства ей явно не занимать.

Мы преодолели пропускной пункт, и здесь Адам крепко взял меня за руку.

— Мама, позволь представить тебе мою любимую. Элиза Вотерборн.

Я на секунду опешила от того, как он меня назвал, потому лишь кивнула, не зная, что сказать.

— О, Адам, она просто красавица! — его мать явно была не из тех, кто тушуется, сразу подошла ко мне и обняла.

— Спасибо, — я растерянно ответила на объятие, украдкой к ней принюхиваясь.

Приятно пахло дождём. От женщины исходило тепло и расположение. Похоже, страх и волнение действительно были напрасными.

— Я так счастлива, Элиза, мы теперь семья, — она отстранилась и спешно стёрла слёзы из-под серых глаз.

— И я рада, миссис…

— Пока не прошу звать «мамой», но, пожалуйста, зови меня хотя бы по имени. К тому же Сеймур я номинально. Мы планировали развод с Дженсеном, и проведём его. Иначе никак. Я снова замужем, — шепнула мне, хихикнув словно девчонка. — Так что я теперь Лесли из дома Ибер.

Ей удалось меня удивить, но я быстро взяла себя в руки.

— Поздравляю вас с замужеством… Лесли. Рада, что на чужбине вы нашли супруга.

— Любимого, — кивнула она, с лёгкой тревогой глянув на сына.

Но с лица Адама не сходила улыбка. Похоже, он просто радовался возвращению матери. А разведётся она с отцом, снова замужем не так уж и важно. Главное, что живая.

/Элиза/

Адам решил провести вечер по-семейному тихо, потому пригласил нас в свою квартиру, куда мы и заказали еду. И здесь, в окружении его запаха, я осознала, насколько сильно притушает инстинкты астрал. Мне и так было временами неловко в присутствии матери Адама, а тут ещё и его грозовой аромат выводил из равновесия.

Но ужин всё равно прошёл увлекательно и приятно. Лесли оказалась простой в общении женщиной, очень живой, что совершенно не передалось моему мужу. В своей молчаливой суровости он больше походил на отца, Дженсена Сеймура, с репутацией жёсткого командующего.

— Не люблю вспоминать первые годы после закрытия границ, — поморщилась Лесли, отпивая из чашки сок. Мы успели перебраться в гостиную, где расположились на софе, ведь темы для разговоров не заканчивались. — Я умела только воевать, но чужаков так просто не пускали в армию. Мне удалось устроиться в частную охрану. А потом случился переворот…

Императора Тринаты сверг его же брат, убив его истинную, и сел на трон. С каждым годом его политика становилась всё жёстче. Дошло до того, что из своих домов начали пропадать иностранцы иных рас: оборотни, драконы, алхимики. Вот и Лесли чуть не похитили.

Она отбилась и обратилась к властям, но в ходе расследования стало известно, что за исчезновениями иностранцев стоит императорская власть. Само собой, дело пришлось закрыть. Но Лесли повезло, она сблизилась со следователем, что вёл расследование. Он сделал ей предложение, и брак с ним защитил её от посягательств. А там у них появилась дочь.

Только при новой власти никто не чувствовал себя в безопасности, потому муж Лесли, Отес Ибер, присоединился к оппозиции, которую возглавлял сын свергнутого императора, Доминик Грамон. Переворот удался. Узурпатора свергли. Доминик вернул себе трон. В Тринате вновь воцарился мир. Теперь Лесли не опасалась правительства и обратилась за помощью. Ей не стали отказывать, сначала помогли связаться с родными, а потом и посодействовали в путешествии на родину. Так она сумела добраться до Кириуса.

— Столько лет… Я корила себя за то, что оставила своих мальчиков, — она с грустным вздохом посмотрела на Адама и протянула к нему руку. — Простишь ли ты меня?

— Давно простил и не держу зла, — ответил он, сжав её дрожащую ладонь. — Тебе не в чем себя винить. Так сложились обстоятельства. Никто не знал, что произойдёт. Ты вернулась, жива, нашла своё счастье, это важнее всего.

— И моё сердце теперь спокойно. Ты вырос, добился высшего ранга, у тебя замечательная жена. Вы любите друг друга, — она посмотрела и на меня.

Ощутив смущение, я придвинулась к ней и пожала её вторую руку. Мама ушла давно, её объятия почти забылись, а отец редко снисходил до нежностей. И потому я заставила себя забыть, каково это — дарить тепло через прикосновения. Но моя жизнь изменилась, в ней появился Адам. Я вдруг осознала, что мы не просто муж и жена, а маленькая семья. И только от нас зависит атмосфера в ней.

— Кстати, вы так мало говорите о себе, всё о делах страны, — укорила она. — Лучше расскажите, как вы познакомились?

— Как вы с отцом, — усмехнулся Адам. — Я договорился о браке, мы подписали контракт и начали знакомиться.

«Сначала на кресле, потом прямо на этой софе» — совсем некстати вспомнила я и принялась краснеть.

Адам как-то очень понимающе улыбнулся, кажется, тоже вспомнил нашу первую брачную ночь.

— Я рада, что договорной брак стал чем-то большим, — Лесли ободряюще потрепала меня по пылающей щеке. — Люби моего мальчика, Элиза.

— Мама, — рассмеялся Адам.

— Что? — невинно захлопала она глазами. — Я многого тебе недодала, ты заслуживаешь любви.

Мне впервые удалось увидеть Адама смущённым. Это было так мило, что улыбка не сходила с моего лица весь остаток вечера.

Вскоре Лесли засобиралась, её ждали дочь и муж. Само собой, мы прощались не надолго и условились познакомиться с её семьёй уже завтра вечером.

— Не надо меня отвозить, Адам. Останься с женой. Мы увидимся завтра, Аарон тоже должен приехать. Похоже, если бы я не прилетела, вы бы с братом и дальше не виделись.

— Его не вытащить из чёрной зоны, — пожал плечами Адам.

С Аароном Сеймуром я виделась давно лет восемь назад, и почти не запомнила его. Оба брата добились высшего ранга, но редко бывали в столице, предпочитая оставаться у Разлома.

— Всего лишь надо было его позвать, — Лесли крепко обняла сына. — Рада с тобой познакомиться, Элиза. Надеюсь, смогу стать матерью и для тебя.

— Я тоже, — в очередной раз за вечер настал момент для смущения.

Давненько меня так часто не вгоняли в краску.

Лесли уехала, а мы с Адамом вдруг остались наедине. Осознал это и он. Сильная рука легла на талию, притягивая меня к горячему телу мужа.

— Побудешь ещё у меня или хочешь, чтобы я отвёз тебя в академию? — вопреки словам, он нагнулся ко мне и гулко потянул носом воздух у моей макушки.

Больше не было причин себя сдерживать, и я тоже подалась к нему, уткнулась носом в его грудь и с упоением вдохнула аромат грозы. Соскучилась. Время в астрале помогло нам сблизиться без участия инстинктов, что позволило во многом определиться. Теперь я не боялась своих чувств к Адаму, верила ему и потому могла отпустить себя, дать волю желаниям.

— Я останусь у тебя, — сообщила, подняв взгляд к его глазам.

В них кипело так много: нежность, радость, торжество, благодарность и… желание. Мы так давно не были близки, будто целую вечность.

— Значит, ты согласишься стереть свою подпись из графы о разводе? — уточнил он.

— Разве не достаточно того, что там нет твоей подписи?

— Для меня — нет.

— Мне несложно её стереть, если для тебя это важно.

— Очень важно, — подтвердил он, склоняясь к моему лицу.

Его губы накрыли мои в одновременно трепетном и жадном поцелуе. Страхи ушли, осталось только счастье с моим драконом.

/Элиза/

Шесть месяцев спустя.

Гражданская война осталась позади, в страну вернулась монархия с Итаном и Джослин Вилдбэрн во главе. Их сторонники благоденствовали, добились долгожданного счастья. А противники понесли заслуженное наказание. Генри Рамси и его подпевалы отбывали срок в тюрьме. Ричард отказался от рода и покинул страну. Но роду Вотерборн всё же досталось. Выяснилось, что Курт действительно помогал преступникам добровольно и позже продолжал шпионить для них за Джослин. Влияние отца лишь позволило смягчить его наказание. Вскоре он тоже должен был отправиться служить на передовую, но только в качестве поддерживающего мага, фактически батарейки. Но всё лучше тюрьмы. И только этот момент омрачал моё счастье.

А я завершила учёбу в академии. Теперь предстояло два месяца практики, за которые командующие должны определиться с нашим распределением, и пять лет обязательной военной службы. Два года из них должны пройти на передовой, в непосредственной близости от Разлома, но меня это не пугало, я с радостью принимала новый жизненный этап. Тем более, это означало, что завершался период разлуки с Адамом.

Муж не мог находиться при мне вечность, срок его увольнения подошёл к концу, и он вернулся на место службы. Но мы учли прошлые ошибки: больше не было умалчивания проблем, попыток проигнорировать желания друг друга, мы по несколько раз на неделе связывались, общались обо всём на свете и считали дни до воссоединения. Я больше не боялась стать лишь статусным дополнением военачальника. Адам доказал мне, что уважает меня и готов слышать.

И вот момент нашей долгожданной встречи приблизился. Я покинула столицу Кириуса Алесвэйл, запрыгнула на поезд и понеслась к серой зоне, где должна была поступить под командование мужа и уважаемого военачальника Адама Сеймура. А про себя гадала, как пройдёт наша встреча. Я так соскучилась по его грозовому аромату…

Поезд остановился в довольно крупном городке под названием Хаитол. Я вышла из вагона и оглядела оживлённый перрон. Вещи должны были отнести к ожидающей меня машине. Лишь надо её найти. Последнее не пугало, вокзал Хаитола был раза в четыре меньше столичного. Я легко покинула перрон, миновала здание и вышла на улицу. А здесь… меня ждал Адам.

Муж стоял у припаркованного на обочине магмобиля с огромным букетом алых роз в руке. Привычно в чёрной военной форме. Волосы коротко стрижены. Зато на губах сияла радостная улыбка.

— Ты… — выдохнув от удивления, я выронила сумку и рванула к нему, а через секунду повисла на его шее.

И плевать, что для окружающих он строгий военачальник, для меня он любимый, по которому я жутко соскучилась.

Лёгкие наполнил запах дождя с яркими нотами грозы, а мои губы накрыли его губы. Букет тоже улетел куда-то прочь. Сильные руки обвили талию, сдавили, лишая меня воздуха. И всё окончательно потеряло значение.

Сложно сказать, сколько мы так стояли, прижимаясь друг к другу и самозабвенно целуясь. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем более разумный и взрослый Адам опомнился.

— Поедем, Элиза. Хочу тебя, — он заглянул в мои глаза.

Лазурная радужка потемнела от желания. Внизу живота сладко потянуло. И я осознала, что мы не просто вновь будем находиться рядом. Сегодня случится и долгожданная близость.

— Поедем, — кивнула я. — Но как ты тут оказался? Ты не говорил, что встретишь.

— Я решил сделать сюрприз, — усмехнувшись, он огляделся в поисках букета.

Тот валялся у нас в ногах. А моя сумка вообще мешала прохожим. Но кого это волнует?

— Сюрприз удался, Адам, мне очень приятно, — призналась я.

Если бы раньше ощутила сконфуженность, то теперь легко делилась тем, что чувствую.

— Он не последний, сегодня и завтра я весь твой. Проведём время вместе.

— Замечательно, — уткнувшись носом в его грудь, с наслаждением потянула грозовой аромат. — Так соскучилась по твоему запаху.

— Только по нему?

— Запах не идёт отдельно от дракона, — фыркнула я, поднимая взгляд к его улыбающемуся лицу. — И это замечательно. Мне нужен весь ты.

— Поехали, — он нежно погладил мою скулу пальцем.

Мы подобрали вещи с дороги и загрузились в магмобиль. Вскоре принесли мои сумки, и можно было ехать.

Меня никак не назвать болтушкой, а тут я тараторила без умолку, рассказывая мужу последние события. Но резко замолкла, заметив, что всю дорогу за нами следует другая машина.

— Мне кажется, нас преследуют, — поделилась с Адамом.

— Это моя охрана, — поморщился он.

— Охрана? Ты опасаешься за свою жизнь?

— Перестраховываюсь, — он весь скривился. — Давай не будем портить отличный день плохими новостями?

— Ты хочешь умолчать об опасности для твоей жизни? Кто упрекал меня в молчании? — я подтолкнула его в плечо, требуя немедленного рассказа.

— Говорю же, это подстраховка. На окраине планируется строительство госпиталя, но землю пытаются получить под гостиницу. Я не позволяю. Недавно мне почудилась слежка, и я нашёл у себя маяк. Потому решил озаботиться своей безопасностью, особенно в свете твоего приезда. Пока что это лишь догадки, ничего по-настоящему серьёзного.

— Хорошо, — медленно кивнула я. — Хорошо, что не стал игнорировать опасность. И кто это такой смелый, кстати?

— Местная аристократия, — махнул он рукой. — Выбрось из головы лишнее. Мы воссоединились после долгой разлуки, — и притянул меня к себе, чтобы вновь поцеловать.

Само собой, он жил не в городе, а в военном лагере, расположенном в крепости за защитой мощных стен. Размеры внутренней территории позволяли разместить здесь жителей ближайших городов и держать оборону от порождений в случае прорыва. Адаму принадлежали покои на четыре комнаты в одной из башен. Правда, пока меня интересовала только одна из них.

— Где спальня? — уточнила я, оглядывая лаконичную, но уютную обстановку гостиной, выполненную в бежевом и коричневом цвете.

— Я отнесу, — заявил Адам с улыбкой, подхватывая меня на руки.

Обвив руками его шею, я припала к любимым губам в поцелуе. Наконец-то снова вместе.

/Адам/

Элиза тихо спала, положив голову на моё плечо. А я по привычке проснулся рано, несмотря на то, что ночь выдалась бессонной, и теперь просто лежал, боясь потревожить её сон. Душу наполняли умиротворение и счастье. Долгие дни разлуки позади, Элиза наконец-то завершила обучение в академии. Теперь будет служить под моим началом и постоянно находиться рядом. По крайней мере, я очень надеюсь, что она переберётся жить ко мне, а не предпочтёт общие казармы, чтобы не выделяться среди других рекрутов.

— Уже проснулся? — Элиза потянулась, сильнее прижимаясь ко мне обнажённым телом.

И пусть мы практически всю ночь занимались любовью, я вновь хотел её. Вот только больше желал пообщаться с ней, ну и уговорить жить вместе.

— Да, привык рано вставать, — обняв жену крепче, я с наслаждением вдохнул штормовой аромат её волос. — Как тебе на новом месте?

— Я так по тебе соскучилась, что чувствовала бы себя комфортно и на полу.

Её слова принесли невероятную радость. А ведь только недавно наши отношения были на грани развода. Она закрылась от меня, мне медленно и осторожно пришлось завоёвывать её расположение. Благо, она это позволила, вновь пустила меня в сердце. Нам удалось сохранить брак и прийти от влечения к настоящим чувствам.

— Но тебе здесь нравится? Я бы хотел, чтобы мы жили вместе, как и положено мужу и жене.

— Ну, вообще, я прибыла не к мужу, а под твоё командование, — наморщила она нос, но я знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она расслаблена и не злится. — Но, выбирая между койкой в общих казармах и удобную кроватью с тобой, явно предпочту кровать, Адам. Мы действительно муж и жена, других не касается, где я сплю ночью. Но всё же попрошу не выделять меня.

— Я боялся, что тебя придётся уговаривать, — обнял её ещё крепче. — Не волнуйся, будешь служить наравне со всеми. Хотя к представительнице рода Вотерборн и моей жене требования будут выше.

— Это как раз не пугает, — она выпуталась из моих объятий и откинулась на спину. — Раз мы проснулись, может, накормишь меня и расскажешь, как тут всё устроено?

— Конечно. Пошли, покажу купальню.

Она вновь повернулась ко мне и подозрительно прищурилась. А я замер на миг, любуясь женой в моей кровати. Раньше здесь не было женщин, всё же военный лагерь, потому зрелище было необычным и невероятно будоражащим.

После душа мы спустились в общую столовую. Для командования был выделен отдельный столик за перегородкой. Так как Элиза пока официально не поступила в состав лагеря, находилась здесь на правах моего гостя, потому завтракали мы вместе. Потом прогулялись по территории, я рассказал ей о местных особенностях и распорядке дня. Рекрутам первое время придётся несладко, им предстоят серьёзные учения, но в том, что Элиза справится играючи, не возникало сомнений.

День проходил замечательно. Мы много разговаривали, смеялись, я удивлял личный состав своим довольным лицом, но всё же возник и неприятный момент. Мы с Элизой планировали выехать в город, чтобы поужинать в ресторане, и как раз собирались сесть в магмобиль, когда к нам подлетел Тео Фридрихсон:

— Добрый день, Мистер Сеймур, я вас везде ищу!

Тощий сероглазый брюнет в позёрском красном костюме. Скользкий тип, настоящий делец до мозга костей, который нацелился на выделенную под строительство больницы землю. Само собой, пока этой земли фактически не было из-за болот, которые военные осушили, она его не интересовала. А тут появился такой сочный куш на перекрёстке дорог возле вокзала, и теперь он вылавливал меня чуть ли не ежедневно.

— У меня выходной, мистер Фридрихсон, — я жестом остановил его и открыл для Элизы дверь магмобиля.

— Понимаю, вечер с прекрасной девушкой приятнее разговоров со мной. Позвольте представиться, мисс, Тео Фридрихсон. Вы проездом в городе? Раньше я вас здесь не видел, — в глазах мужчины мелькнуло вожделение, а взгляд не упустил ни единой детали в облике Элизы.

Она действительно выглядела потрясающе в белом платье и синей накидке. Но оделась она так персонально для меня.

— Я поселюсь здесь на постоянной основе. Скоро поступлю в состав лагеря, — замораживающим тоном ответила она, посмотрев на него, словно на таракана.

Тео стушевался, не привыкший к подобному отношению со стороны противоположного пола. Всё же деньги и достаточная власть обеспечивали ему расположение многих. Вот только он не был магом, потому не знал, что оказывает внимание чистокровной драконице.

— И не «мисс», а «миссис Вотерборн», — припечатала, окончательно добивая мужчину.

— А… О… Это ваша супруга, мистер Сеймур?

— Вот именно, Фридрихсон, — я оттеснил его от жены, чтобы, наконец, забраться в магмобиль.

— Подождите, прошу. Я отыскал более подходящую для госпиталя землю, готов очистить её за свой счёт и…

— Земля, которую вы желаете получить, не может быть продана. Её очистили силами военных по моему приказу, потому там будет построен госпиталь. Хватит донимать меня с этим вопросом.

— Но в вашей власти передать её в аренду. Уверяю, сумма вас устроит, и вся она…

— Вопрос закрыт. Вы меня утомили, Фридрихсон. Единственный приказ, который я отдам, это запрет на ваше пребывание в лагере. Разговор окончен, — произнёс жёстко, и Тео ничего не оставалось, как промолчать.

— Я вас понял, мистер Сеймур, — ответил он сдержанно.

И мы с Элизой, наконец, смогли сесть в магмобиль и уехать.

— Навязчивый тип, — сердито насупилась она. — И он тебе угрожает?

— Это лишь предположения. Доказательств нет.

— Ждать удара не выход, Адам.

— Не ударять же в ответ. Он просто наглый гражданский. Строительство начнётся в ближайшее время, и он отстанет.

— Надеюсь, — она неодобрительно поджала губы.

— Элиза, забудь о нём, сегодня есть только ты и я, — я приобнял жену за плечи и поцеловал её в лоб. — Мы пережили переворот, а это просто мелкая неурядица.

— Хорошо, — она расслабилась в моих объятиях и положила голову на моё плечо.

Неприятный разговор совсем забылся, жена, наконец, находилась рядом, и это приносило счастье в душу.

Жизнь начала входить в новую семейную колею. Элиза поступила в состав лагеря, демонстрировала старательность и профессионализм. Моя берлога постепенно дополнялась ароматом шторма, которым, казалось, я никогда не смогу надышаться. Конечно, как и обещал, я ничем её не выделял, позволяя ей самостоятельно строить карьеру. Но свободное время мы посвящали друг другу. А ночи всегда проходили вместе.

Не думал, что женитьба может настолько изменить меня, но я и сам заметил, что начал чаще улыбаться. Да и отношения с родными наладились. С матерью мы связывались на постоянно основе, с отцом теперь общались чаще, а брат вообще проникся нежностью к моей жене и пообещал приехать к нам в следующее увольнение. Надо бы подыскать и ему жену, чтобы и он перестал пугать всех суровой мордой и начал улыбаться.

Фридрихсон, наконец, отстал со своими попытками получить землю, но возникли проблемы со строительством. Недовольный задержкой, я отправился лично уточнять причины. Как выяснилось, сломалась установка для вбивания свай. Так что работы застопорились в самом начале.

— Думаете, это целенаправленное вредительство? — прямо уточнил я у прораба, отведя его подальше от установки.

Землю устилала сорная трава, с радостью принявшаяся на плодородной почве. Мусор убрали, тину иссушили. Ничего не говорило о том, что раньше здесь были опасные болота. Концентрация мглы в серой зоне очень сильная, а в таких местах больше всего трупов животных, которые могут обратиться ядовитой нежитью. А городской госпиталь давно требовал или ремонта, или переезда. Потому я совместил два полезных дела. Избавился от опасности и выбил деньги на строительство нового госпиталя. Тем более, расположение у междугородних трактов более удобное.

— Похоже на поломку, но… обычно не ломается в этом месте установка, — шёпотом сообщил он. — Деталь дорогая, делается на заказ, на месте не починить. Потому, да, я предполагаю вредительство.

Внезапно мужчина побледнел, увидев что-то за моей спиной. Я резко обернулся, на рефлексах окружая нас простейшим щитом. В десятке метров впереди среди кустов топтался ворленг, порождение мглы размером с крупного кабана с бронированной шкурой. Тварь оскалила начинённую тёмными клыками пасть и рванула ко мне.

/Элиза/

Жизнь в военном лагере началась довольно легко. Думала, будет сложнее. Тренировки оказались чуть насыщенней, чем в академии, но я и там дополнительно занималась в симуляторе и всё свободное время проводила в астрале, потому здесь даже почувствовала скуку. Зато сам формат учений мне нравился, нас натаскивали на взаимодействие в формате реальных боёв, мы постоянно выбирались за пределы лагеря, временами сталкивались с мелкими порождениями. Но, к моему удивлению, их особо не трогали. Как оказалось, некоторые виды ассимилировали с природой нашего мира и стали её частью. А те, кто вынужден жить рядом с разломом, приспособились к особенностям влияния мглы и даже научились извлекать из неё пользу.

В академии нам об этом не рассказывали. Но с момента открытия разлома не прошло и ста лет, изменения проходят на наших глазах на постоянной основе, сложно подстроить под них программу обучения. Зато то, что до нас не донесли там, грамотно подавали здесь.

Северный округ тоже считался элитным, потому в личный состав лагеря поступали одни из сильнейших и отличившихся адептов страны. В основном драконы и полукровки, но были и люди. И если в академии в первое время различия между нами создавали поводы для деления территорий и выяснения отношений, то на практику мы поступали уже привыкшие работать в команде.

Конечно, меня, как супругу командующего, пытались укусить в первое время, но быстро поняли, что можно обломать зубы, а то и нос. А потом осознали мой уровень подготовки. Всем стало ясным, что никто меня не выделяет, и я добиваюсь своего трудом и усердием. Разве что сплю под боком у командующего, но мы с Адамом старались публично не демонстрировать отношения. Впрочем, и не прятались, могли и поговорить, и улыбнуться друг другу, кратковременно взяться за руки. В конце концов, мы официально муж и жена, и не собирались стыдиться того, что находимся в хороших отношениях.

— Отлично отработали, ни на кого не напоролись, — Лира чуть ли не напевала под нос, довольная завершением обхода выделенной нам территории.

Рослая, высокая, но с приятным лицом и пепельными кудрями, она привлекала взгляды многих рекрутов. Была человеком и принадлежала стихии земли, но мы удивительным образом сработались. Она оказалась ненавязчивой, внимательной и очень ответственной девушкой. В мою жизнь не лезла, своей не спешила делиться, но за время общей работы мы успели немного узнать друг друга.

— Да, можно и отдохнуть, — согласилась я.

— У нас завтра совпадают выходные. Можешь съездить со мной в город? Оказалось, я забыла все платья, а меня на свидание пригласили.

— Хочешь пригласить меня пройтись по магазинам?

— И у тебя лучше вкус, чем у меня, — неловко рассмеялась она. — Это мой тайный план по поискам лучшего платья для свидания.

— Он уже не тайный, — теперь и я рассмеялась. — Хорошо, давай.

Обычно я заказываю пошив одежды у модистки, а остальные вещи по каталогам, но Лира из обычной семьи, так что мне предстоит первый поход по магазинам… с подругой? По крайней мере, она не злобная, хорошо ко мне относится, значит, можно назвать нас и так.

— О, спасибо, Элиза. Может, ты даже устроишь мою личную жизнь этим платьем, — она повисла на моём плече и скорчила смешную рожицу.

— Если ты ему действительно нравишься, платье не имеет значения, — успокоила я её.

Так, весело перешучиваясь, мы добрались до столовой, а за ужином проснулся мой артефакт связи. Отражался контакт Адама. Мы не виделись весь день, сегодня он собирался на стройку, выяснить причины задержки, и до сих пор не вернулся в крепость.

— Элиза, не пугайся, — сразу заявил он, прежде чем сформировалась проекция его… побитого лица.

От левой скулы по щеке протянулась ссадина, под глазами потихоньку светлела гематома.

— Что случилось? — ошеломлённо выдохнула я, окружая себя сферой безмолвия.

— Несколько порождений вышли к стройке из леса. Я был единственным магом среди гражданских, остальные находились у магмобилей. Отбился, не переживай, обошлось без отравлений, но я сломал ногу. Похоже, придётся провести ночь в городе. Потому и решил скорее с тобой связаться, чтобы кто-то другой не донёс до тебя новость и не напугал.

— Спасибо, что связался, — кивнула я. — Перелом серьёзный?

— Неприятный, — ответил он расплывчато.

Похоже, придётся выяснять у целителя.

— И порождения на стройке? Прямо возле города? Настолько сильные, что тебя потрепало?

— Это уже другой вопрос, — потемнел он лицом. — Похоже, их привели. Рядом со мной активировали привлекающий их артефакт.

— Это покушение? Снова Фридрихсон?

— Возможно. У нас нет доказательств, — напомнил он.

— Я скоро приеду.

— Может, пока есть опасность, останешься в лагере?

— Я приеду, — произнесла твёрдо.

— Хорошо, — качнул он головой, усмехнувшись. — Я отдам распоряжение, тебя отвезут.

— Спасибо, что не споришь, — поблагодарила и прервала вызов.

Коротко объяснив Лире про ранение мужа, я покинула столовую. Быстро собрала вещи и вскоре уехала в город. Благо, он находился совсем рядом. Так что через час я ворвалась в палату Адама.

Он был в простой больничной рубашке и брюках от формы. Правую ногу до колена стягивал гипс. Сам он общался с двумя представителями службы охраны правопорядка.

— Моя супруга, Элиза Вотерборн, — сразу сообщил Адам, прерывая разговор.

Служители вежливо меня поприветствовали и представились. Я решила не мешать разговору и прошла к стоящему в углу креслу, чтобы подготовить Адаму вещи. Но краем уха прислушивалась. Судя по всему, злоумышленник действовал грамотно, использовал военный артефакт, который выдаётся в стандартном наборе, потому пока никаких зацепок не было. А это означало, что Фридрихсон выйдет сухим из воды и вновь ударит. Адам же в свойственном ему благородстве будет пытаться выйти на недруга правовыми методами. Но кто мне даст гарантию, что следующее нападение не отправит моего мужа в могилу? Вот именно — никто, даже сам Адам…

/Элиза/

— Скажешь, всё в порядке, нога восстановится за сутки? — я прошла к кровати Адама и присела на её край, стоило нам остаться одним.

— Даже раньше, — он схватил меня за плечи и стремительно рванул к себе.

Охнув от неожиданности, я упала на его грудь и затихла, пытаясь найти успокоение в его ярком аромате. За последние полгода успела отвыкнуть от сложностей и опасности для жизни, а теперь прошлое вдруг будто вернулось. Правда, мы учли свои ошибки: Адам сразу сообщил о проблеме, позволил мне приехать, а я не собиралась молчать о том, что у меня на душе.

— Ты должен отдать приказ о его аресте, — произнесла я твёрдо. — В следующий раз он будет умнее, отправит больше порождений, ослабит тебя ядом. Что угодно!

— Успокойся, Элиза, я осторожен.

— Ты спускаешь ему это с рук.

— Мне нечего ему предъявить, кроме подозрений.

— Но ведь ты уверен, что это он?

— Да, уверен, — недовольно поджал он губы, а глаза мимолётно вспыхнули злостью, показывая, что муж не так спокоен, каким пытается казаться.

И неудивительно, какой-то человеческий аристократишка решился организовать покушение на драконьего военачальника. Это верх наглости.

— Тогда в бездну доказательства, просто арестуй его и посади. У тебя в друзьях император и императрица, тесть в совете.

— Именно поэтому я должен пуще многих соблюдать законы, Элиза. На меня смотрят и равняются, нельзя игнорировать законы, — он мягко отстранил меня за плечи и пронзительно заглянул в мои глаза. — Мне приятно твоё участие, не представляешь, как я рад, что ты сейчас со мной, но всё не так плохо, мы справимся.

— Обязательно, — согласилась я.

Преодолели беды прошлого, и с этим разберёмся. Но похоже, наступил мой черёд защищать нашу семью.

— Давай помогу тебе переодеться и умыться, — отстранившись от Адама, я постаралась улыбнуться.

Приехала в первую очередь поддержать его и оказать помощь в момент слабости, потому собиралась сделать всё, чтобы облегчить его пребывание в госпитале. Он сделал бы то же самое для меня. Более того, ещё и сделает в будущем. Мы оба выбрали военную стезю, а здесь редко обходится совсем без травм и ранений.

— Может, вернёшься в лагерь? — попросил Адам, когда я собрала вещи, намеренная его оставить. Хотя хотелось пробыть с ним всю ночь… — Мне будет спокойнее.

— Я останусь в городе, — взглянула на дверь, но с тяжёлым вздохом вновь присела на край кровати мужа. — Адам, не всегда получается действовать честно, иногда надо подтолкнуть обстоятельства, — заговорила осторожно, закрыв нас сферой безмолвия.

Просто поняла, что не желаю действовать за его спиной, но и пустить ситуацию на самотёк не могу.

— Знал, что ты об этом заговоришь, — он мимолётно прикрыл глаза и взял меня за руку. — Я не могу позволить себе нечестные методы, Элиза.

— Понимаю, именно поэтому есть я.

— Элиза… — поморщился он.

— Зря кривишься. Ты уверен в виновности Фридрихсона, надо лишь устроить у него законный обыск. С этим я как раз смогу помочь. Просто позволь мне.

— Как мне позволить тебе рисковать?

— Мы в серой зоне, здесь вся жизнь — сплошной риск. Сейчас идеальный момент, у обоих алиби.

— Но у меня перелом.

— Не всё же тебе действовать. Есть я.

— Знаешь, полгода назад я бы категорически запретил, — признался он, внезапно трепетно погладив пальцем мою скулу.

— Полгода назад я бы сделала всё втайне от тебя.

— Хорошо, Элиза, давай обсудим, что мы можем сделать, — тело его напряглось, было видно, как мужу тяжело делать этот шаг.

Адам благороден и честен, когда я отличаюсь от него, и могу позволить себе отступления ради достижения целей, потому там, где принципы не позволяют действовать ему, готова вступить я.

Ночью мы приступили к воплощению нашего плана. Адам приказал приготовить мне постель в его палате. Мы продемонстрировали как можно большему числу лиц, что ложимся спать, а когда совсем стемнело, установили связь через артефакт, чтобы общаться во время операции, и я покинула госпиталь через окно. Перемещалась в мешковатой одежде и под иллюзией, тщательно сканировала пространство, чтобы не попасть в поле зрения магов, и сумела добраться до окраины города. А на границе с лесом пустила сеть управления, выискивая подходящих порождений. Особо опасные так близко к поселениям не водились, но я не ставила целью кого-то убить или покалечить.

Вскоре мне удалось взять под контроль несколько ульхов, довольно глупых и почти безобидных порождений. А дальше я вывела их к усадьбе Фридрихсона. Здесь пришлось напрячься, чтобы пробраться под защиту и попасть в здание. Благо местные аристократы защищали свою собственность от порождений и воров, а не магов. Я сумела добраться до личного кабинета Фридрихсона, и здесь подбросила привлекающий порождений маяк под его стол. После чего благополучно покинула здание, предварительно оказав помощь ульхам с проникновением. Банально повалила дерево на защиту, чтобы всё выглядело случайностью.

— Ну как? — встревоженно уточнил Адам, когда через час я вернулась в палату.

— Если это он, то при обыске найдутся и доказательства, если нет — будет выглядеть случайностью. Мы чисты.

— Надеюсь, — выдохнул он, до треска в рёбрах стискивая меня в объятиях. — Это моя вина. Я довёл до такого. Обещаю быть предусмотрительнее.

— Ты не можешь предусмотреть всё.

— Но очень постараюсь, обещаю, — произнёс твёрдо.

Сердце ёкнуло, стало так спокойно на душе. Ночь выдалась напряжённая, но этот момент многое показал, мы научились слушать друг друга, договариваться и доверять. Легко прийти к компромиссу, когда споришь о выборе места досуга, наш вопрос коснулся скользкой и опасной темы. Но Адам поверил в меня, позволил действовать и помог. Теперь я точно знала, что он уважает моё мнение, а принципы не подведут его к лишнему риску.

— Иди сюда, — он потянул меня на себя, роняя на свою грудь. — Знаешь, перелом не помеха, если жена и здесь проявит активность, — его руки многозначительно стиснули мои бёдра.

По телу побежали мурашки. Он прав, теперь можно и расслабиться.

/Элиза/

— Элиза, мы никогда не говорили о детях, — отметил Адам, когда мы оба затихли в обнимку после сумасшедшей близости.

Надо же было как-то сбросить волнение, и нам удалось с огоньком.

— Очень удачный момент, — нервно усмехнулась.

— Я имею в виду, вообще не поднимали эту тему. Как ты себе это представляешь? Кого бы хотела? Сколько?

— Честно, я никогда не думала о детях, да и о настоящей семье задумалась только в браке с тобой. Поэтому не знаю кого хочу.

— Я думал, хочу мальчика, наследника. А теперь не против и твоей маленькой копии, — признался он с нежностью в голосе, проведя рукой по моим волосам. — Но я бы не хотел останавливаться на одном. Само собой… когда ты решишься.

— Хорошо, значит, будет, — пожала я плечами.

Не чувствовала неприятия, только тепло от мысли, что наша маленькая семья однажды расширится. Если полгода назад боялась впасть в полнейшую зависимость от мужа, лишиться самой себя ради сохранения брака, то теперь была уверена, что меня не задвинут, во всём поддержат и никогда не дадут в обиду. И мы с Адамом сумеем подарить эти же ощущения нашим детям. У них точно будет настоящая любящая семья, то, чего мы с Адамом были лишены.

— Будет, — эхом повторил муж, порывисто стиснув мои плечи рукой. — Я так счастлив с тобой, Элиза.

— И я… люблю тебя, Адам, — призналась хрипло.

Впервые, но сколько можно молчать о своих чувствах?

На следующий день пришли новости об инциденте в усадьбе Фридрихсона. Никто не пострадал, но не без участия Адама в доме провели проверку, а там нашлись и артефакты привлечения порождений, которые по всем правилам должны находиться только в распоряжении военных. Расследование прошло беспощадно, Фридрихсона вынудили пойти на признание для смягчения наказания. История завершилась благополучно, не пришлось ждать новых покушений. Мы с Адамом старались не обсуждать наше участие, но этот момент будто сблизил нас ещё сильнее.

Жизнь вернулась в прежнюю колею. Практика продолжилась, за ней прошло и распределение. Мы с Лирой окончательно сработались, да так и остались негласной командой. Она стала мне подругой, хотя раньше мне казалась, что я в них не нуждаюсь. А отношения с Адамом день ото дня становились всё теплее и доверительнее. Потому в какой-то момент я просто прекратила пить противозачаточную настойку, решив положиться на случай. Теперь была уверена, что ребёнок не помешает мне построить карьеру, да и не стояла она больше выше всех жизненных аспектов. Я познала счастье с любимым и желала его удвоить, а то и утроить, добиться успехов во всём: и на службе, и в семье. Где-то не сразу, постепенно, но драконы живут достаточно долго, чтобы всё успеть.

Полтора года спустя…

— Поздравляю с повышением, заклинатель Вотерборн, — Адам пожал мне руку и вручил письменный приказ.

Три месяца назад случился локальный прорыв защитной линии, при котором мне доверили координирование небольшого отряда, что стало для меня вызовом, но и возможностью показать себя. А для нас с Адамом на этом фоне наступил период новой разлуки, но она лишь укрепила чувства, а не внесла раздор в отношения, как в прошлый раз. Тем более, мы пару раз успели встретиться и побыть вместе. Надо сказать, весьма ярко и продуктивно…

И вот теперь после восстановления оградительных линий и зачистки местности мы вернулись в основной лагерь, и, наконец, снова сможем быть вместе. Настал и момент для подсчёта заслуг. Дойти до четвёртого ранга за полтора года службы — отличное достижение. Не скажу, что это было легко, наоборот, случались сложные моменты, но я справилась и не намеревалась останавливаться на достигнутом. Лишь немного притормозить…

— Спасибо, страж Сеймур, — благодарно улыбнулась я, позволяя прикрепить к моему вороту нашивку.

Придётся относить портному все комплекты формы, но это приятные хлопоты.

Отсалютовав старшему по званию, я вернулась в строй и мельком подтолкнула Лиру. Она улыбалась за нас обеих. Следующей вызвали её, она тоже отличилась во время прорыва.

Награждение завершилось через час. Сегодня в лагере планировался праздник и гуляния в городе в честь подавления прорыва и завершения восстановительных работ. А я собиралась сделать этот день вдвойне особенным, потому сразу отправилась в кабинет мужа. Тот находился на третьем этаже северного крыла крепости.

Адам, похоже, отдыхать не собирался, вместо этого он занимался разбором стопки документов.

— Судя по всему, ты забыл, что сегодня праздник, — упрекнула его, закрывая за собой дверь на замок.

— Я почти закончил, — пугающая суровость покинула его лицо мгновенно, он мне светло улыбнулся. — Ещё раз поздравляю, Элиза. Ты молодец.

— А ты молчун, — фыркнула я.

Он скрывал моё скорое повышение до последнего. Хотел сделать сюрприз, и он удался.

— Это было сложно. Но выражение радости на твоём лице стоило того.

— Я очень счастлива, Адам, — приблизившись к его столу, положила руку на живот и чуть нагнулась.

— Тебе плохо? — забеспокоился он, поднимаясь с кресла.

И через миг уже находился рядом. Он поддержал меня за талию, направляя в мою грудь заклинание диагностики.

— Нет, мне хорошо, — чуть нервно улыбнулась, не в состоянии скрыть волнение.

Голубоватый шарик с результатами вернулся к Адаму. Густые брови мужа задумчиво сдвинулись, следом взлетели вверх от удивления. За ошеломлением на его лице начала рассветать солнечная радость. Лазурные глаза заискрились.

— Элиза… — прошептал он хрипло и крепко обнял меня. — Люблю тебя, моя строптивица.

— И я люблю тебя, — уткнулась в его грудь лицом и затихла, вбирая в себя ставший таким родным аромат грозы.

Зачатие у драконов проходит не особо быстро, но вот, наконец, и нас посетило чудо. Нашу маленькую семью скоро ждёт пополнение. Можно ли стать ещё счастливее? Уверена, с Адамом возможно всё.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Строптивая жена драконьего военачальника