Ворча под нос на чересчур деспотичных начальников, я бодро шла по тёмному коридору крепости. День близился к завершению. Я устала выстраивать защиту сигм вокруг строящегося столба, проголодалась и мечтала лишь о плотном ужине и ванне, где смогу впитать силу родной стихии. Но по пути в столовую меня настиг приказ главы военного городка: срочно явиться в его кабинет. Так что пришлось отложить мечты об ужине и бежать к нему.

— Жнец Сеймур, можно войти? — постучавшись в дверь, я нажала на ручку и заглянула в кабинет.

Вид мужчины встревожил. Он стоял у стола, опираясь рукой о столешницу. Высокий, широкоплечий, в чёрной военной форме он казался ещё массивнее. Скала, а не мужчина, но сейчас он покачивался. На суровом лице застыла гримаса боли. Синий взгляд казался рассеянным, а обычно идеально уложенные смоляные волосы были в беспорядке.

— Жнец Сеймур, вам нехорошо? — забыв обо всём на свете, я метнулась к нему и схватила за его руку, чтобы проверить состояние.

Как ведьма воды, я могла управлять жидкостями в телах живых существ и потому сразу поняла бы, что с ним не так.

— Рени? — прохрипел он, прищурив глаза, словно не узнавая меня.

И в этот момент связь с магическими каналами прервалась. Мы оба пошатнулись от слабости. Мне тоже пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть на ослабевших ногах, а потом и вовсе присесть на край столешницы, боясь потерять равновесие. В ушах зазвенело, от висков по голове разошлась боль, путая мысли.

— Что происходит?

У ведьм не было магического резерва, поэтому блокировка магии действовала на нас слабее. Но мне с каждой секундой становилось всё хуже. От слабости дрожали руки. Сердце болезненно билось о грудную клетку, словно пытаясь вырваться на свободу.

— Рени… — просипел Сеймур, склоняясь ко мне, и уткнулся лбом в моё плечо.

— Жнец Сеймур, надо уйти отсюда… — подрагивающим от слабости голосом произнесла я и оцепенела от шока, когда ощутила горячие губы на своей шее. — Ч-что вы делаете?.. — выдохнула я.

Нет-нет, это не он. Это не может происходить на самом деле.

Но мужчина не ответил. Только вдруг обнял меня за талию, жадно прихватывая губами кожу на шее.

— Жнец… Сеймур, — я дёрнулась в крепкой хватке, но мне стало лишь хуже.

Комната зашаталась перед глазами, стены будто приблизились. Сеймур не слышал. Или не мог услышать. Он вжимал меня в себя и терзал поцелуями мою шею. А меня кружило от слабости, лишая способности мыслить. Реальность распадалась перед глазами. Ощущения то отдалялись, то становились нестерпимо острыми. И я могла только просить, умолять Сеймура прекратить, без всякой надежды на освобождение.

Раздался треск ткани, заставив меня вынырнуть из полусонного состояния и вскинуть голову, чтобы заглянуть в лицо Сеймура. В следующий миг сильные пальцы впились в мои волосы, а мой рот запечатал жёсткий поцелуй. Я замычала, дёрнулась в капкане рук дракона, но вырваться было не в моих силах. Сеймур продолжал целовать меня, грубо, больно, не давая отвернуться, пока его руки торопливо задирали подол моего платья.

— Пожалуйста… Жнец Сеймур! Аарон… — взмолилась я, смаргивая слёзы. — Придите в себя!

Он даже не вздрогнул, а в следующий миг рывком подсадил меня на стол и подтянул подол платья к самой талии. Обнажённых ног коснулась прохлада воздуха.

— Не надо… Жнец Сеймур…

Мои пальцы беспомощно заскользили по сильным плечам и груди мужчины в попытке оттолкнуть, привести в чувство. Но он ничего не замечал, а я была не в состоянии побороть слабость. Поэтому могла только плакать и умолять его остановиться. Сеймур ничего не слышал. Его губы продолжали больно впиваться в мою кожу, руки — грубо шарить по телу. Ещё один рывок, треск ткани — и меня с силой вжало в его грудь.

— Пожалуйста, — просипела я, в бессмысленной попытке дёрнувшись в ловушке его объятий.

И вдруг с пугающей ясностью поняла: он меня не услышит. Не очнётся. Не пожалеет. Никто не войдёт. Никто не спасёт. Я одна. И впереди только боль.

— Аарон! — взмолилась я в отчаянии.

В следующее мгновение он резко уложил меня на стол. Раздался грохот падающих на пол вещей. Какие-то книги болезненно впились острыми уголками мне в спину. Сеймур навис надо мной, подтянул к себе. Низ живота пронзила мучительная боль. Я закричала, забилась, пытаясь вырваться или хотя бы приподняться, но сильная рука стиснула горло, пришпиливая меня к столу. Тело пронзила новая вспышка боли. Покачивающаяся вокруг нас комната и лицо Сеймура расплылись в пелене слёз.

И пытка продолжилась — тягуче-жестокая, бесконечная, потому что я не могла её остановить. В полутьме кабинета Сеймур представал чудовищем из кошмаров, безжалостным монстром, но никак не драконом, который клялся защищать меня. Теперь его клятва казалась далёкой, бессмысленной, как и вся моя прошлая жизнь. Я застыла в миге боли, лишённая возможности защититься или хотя бы потерять сознание, уйти, сбежать хоть на мгновение. Мне приходилось переживать каждую секунду этого ужаса.

Когда комнату пронзил стон Сеймура, я могла лишь лежать и жалко всхлипывать, не в состоянии что-либо сделать. Всё закончилось, но легче не стало. Боль перестала быть вспышками и стала фоном. Оглушительным, унизительным, невыносимым.

— Рени? — вдруг прохрипел Сеймур, будто только сейчас меня увидев, и опёрся руками о столешницу возле моих плеч.

— Жнец Сеймур, — тихо всхлипнув, отозвалась я.

Он очнулся? Теперь он отпустит меня? И боль закончится?

— Что происходит? — сипло спросил он, отшатнувшись от меня.

Я перевернулась на бок, сжалась и прикрыла заплаканное лицо руками.

Пожалуйста, пусть это будет сон, всего лишь кошмар. Пожалуйста.

— Рени? — Сеймур положил руку на моё плечо, и я вскрикнула от испуга, пытаясь отползти от него подальше.

— Хватит, пожалуйста, — взмолилась я, дрожа от ужаса.

— Рени, это не я… Я не хотел, — прошептал он. — Рени… это же… отвлечение. Нас отвлекли. Столб в опасности.

От его слов мысли будто встали на место. Сквозь боль, дрожь и слёзы прорвалось главное: городок под угрозой.

— Сможешь встать? — спросил он, протягивая мне руку.

Теперь он выглядел обычным, таким же строгим, как всегда, но я не могла выкинуть из мыслей образ чудовища, что глумилось над моим телом.

— Не трогайте, — попросила я, сползая со стола, и отвела взгляд от его обнажённой груди.

— Я этого не хотел, Рени. На меня воздействовали, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Кивнув, я одёрнула подол платья и заковыляла к выходу, на ходу поправляя порванный рукав. Нужно было выбраться отсюда, вернуть доступ к магии и как можно скорее выяснить, кто сотворил это с нами.

/Ведьма/

Три месяца назад.

«Какая же ты растяпа, Рени!», — ругала я себя раз за разом, пока бежала по кажущемуся бесконечным коридору.

Сегодня должна была состояться моя встреча с императором и императрицей Кириуса — страны драконов. Это была огромная честь и шанс, от которого зависело многое в моём будущем, но день не задался с самого утра. Сначала я пролила шампунь на приготовленное платье, потом поскользнулась на нём и упала, а после ещё и задержалась в дороге из-за аварии с каретой. Мой сопровождающий назвал возникшую по пути ситуацию «пробкой» и сказал, что для столицы такое обычное дело, но меня это ничуть не успокоило, только расстроило сильнее.

И вот теперь я мчалась по дворцу в мятом платье, с распущенными волосами и паникой на лице, надеясь всё же не опоздать окончательно.

— Мисс Санглер? — уточнил секретарь, когда я буквально влетела в приёмную императора.

В отличие от меня, мой сопровождающий даже не запыхался и казался свежим. Ох уж эти военные драконы! Надо было наплевать на гордость и позволить ему меня донести, но я упрямо бежала сама. В итоге взмокла, да и волосы растрепались. Боюсь представить, как выгляжу.

— Кто? — растерянно переспросила я.

— Рени Санглер? — повторил секретарь.

— А, да, я Рени, — подтвердила я, пытаясь выровнять дыхание.

Почти вся моя жизнь прошла в Акрии, на родине ведьм, я пряталась в зачарованном лесу от инквизиции. Там редко вспоминали про фамилии и документы: мы жили по законам природы, а не бумаг.

— Вас ожидают, проходите. — Поднявшись из-за стола, секретарь двинулся было к двери.

— Я сама, не утруждайтесь, спасибо, — протараторила я, подлетая ко входу, и вошла в помещение.

И только когда три пары глаз обратились ко мне, поняла, что забыла постучаться.

«Какая ты дурочка, Рени!» — мысленно простонала я.

— Прошу прощения, что задержалась, — выговорила я как можно чётче и склонила голову. — Я попала… в бутылку. Ой… на дороге случилась… задержка!

Лицо вспыхнуло от смущения, и я не нашла в себе силы сразу выпрямиться.

Какой ужас!

— Рени, мы вас ждали, — раздался нежный голос, и мне стало чуть легче от теплоты его звучания.

Это помогло собраться и выпрямиться.

Император, императрица и, судя по всему, мой будущий начальник расположились в мягкой зоне кабинета за чаем. В комнате царила спокойная, доброжелательная атмосфера. Сквозь высокие окна лился солнечный свет, а светлое дерево и тёплые бежевые оттенки в оформлении делали помещение удивительно уютным.

— Проходи же, садись, — махнула рукой императрица Джослин Вилдберн, поднимаясь с софы.

Оба мужчины тоже встали, и комната будто уменьшилась в размерах от мощи их аур и высоты роста.

Я поспешила приблизиться, чтобы не заставлять их ждать.

— Вот мы и встретились лично, Рени.

Императрица — миниатюрная брюнетка с добрым взглядом зелёных глаз — тепло пожала мою руку, улыбаясь с расположением. Именно она первая связалась со мной, попросила помощи в создании магического столба, организовала мой приезд и пригласила меня на эту встречу.

— Рад знакомству, мисс Санглер, — улыбнулся мне и её супруг, сильнейший маг мира, Итан Вилдберн.

Он был ледяным, как внешне, так и в содержании своей магии. Короткие отведённые на бок белые волосы, прекрасное, но строгое лицо. И необычные глаза: один синий, а другой чёрный, вобравший в себя мглу, яд из Разлома, который Вилдберн сумел приручить и подстроить под себя.

Так хотелось изучить его тело через прикосновение, понять, как идёт ток крови в его теле, в котором живёт мгла, но я, конечно, не решилась, лишь пожала его руку и развернулась к последнему мужчине.

Все трое были в военной форме, но на нём она смотрелась особенно строго — будто сама тьма стала тканью. Наверное, дело было в коротко остриженных чёрных волосах и пронзительном взгляде ярко-голубых глаз. Этот взгляд будто прошёлся по мне насквозь, заставив внутренне поёжиться. Лицо у него было правильное, с чёткой квадратной линией челюсти, и совершенно невозмутимое, только жёстко сжатые губы выдавали недовольство.

— Жнец высшего ранга Аарон Сеймур. И я рад знакомству, мисс Санглер. Вы будете работать под моим началом.

Я ему явно не понравилась, что невероятно расстроило.

— И мне приятно… То есть для меня честь познакомиться с вами, император, императрица, жнец Сеймур, — протараторила я, пытаясь исправиться.

Ведьмы не покидали Акрии, жили в гармонии с природой, являясь продолжением стихии. Но теперь мир нуждался в нашей помощи, и мы были вынуждены оставить родные края. Только вот понимание важности этой миссии не добавляло мне ни знания дворцового этикета, ни умения непринуждённо беседовать с правителями. Я и без того всегда была застенчива, а после такого появления и вовсе растерялась.

— Присаживайтесь, мисс Санглер, — жнец Сеймур внезапно подал мне руку.

Я взялась за неё, и он помог мне сесть в соседнее с ним кресло. Император с императрицей опустились на свои места и переглянулись. Мне почудилось: в ледяных глазах Вилдберна промелькнула нежность. Его всегда описывают как холодного и безупречно сдержанного мужчину, но ходили слухи, что брак с наследницей свергнутого императорского рода заключён по любви, а не из политических соображений. И в этот миг я поверила в их любовь.

— И, Рени, надо говорить: «попала в пробку», а не «в бутылку», — шепнула мне императрица.

— Я запуталась. Простите, пожалуйста, — прошелестела я, прижимая ладони к вспыхнувшим щекам.

Хуже впечатление произвести было просто невозможно!

/Военачальник/

— Ничего страшного, Рени, мы понимаем, что вы не привыкли к большим городам, — успокаивающим тоном произнесла Джослин.

Целительница по призванию, она всегда была добра к окружающим.

Ведьма сразу опустила руки на колени, выпрямилась и благодарно улыбнулась. Я про себя тяжко вздохнул. Понимал, что придётся иметь дело с гражданской, но надеялся увидеть кого-то более собранного и сильного. Не понимаю, почему выбрали именно её, если ведьмы сформировали в Кириусе хоть и небольшой, но ковен?

Рени Санглер производила впечатление сплошного недоразумения: робкая, растерянная, да ещё и, похоже, совершенно не умеющая распоряжаться временем. Невысокая, хрупкая и слишком заметная для военного городка, где большую часть гарнизона составляют мужчины. С её характером это могло стать настоящей проблемой.

— Я обычно более собранная, — тихо произнесла она, словно уловив ход моих мыслей. — Сегодня не день, а калейдоскоп бед.

Светло-зелёные глаза, цвета молодой весенней листвы, были полны искреннего раскаяния. На светлой коже, усыпанной золотистыми веснушками, проступил румянец. Непокорные рыжие пряди рассыпались по узким плечам, а тонкие пальцы нервно мяли подол чёрного платья.

И пахло от неё чем-то мягким, травяным, почти лесным.

Представив её среди нескольких десятков военных, я окончательно помрачнел. Похоже, к моим обязанностям добавится ещё и защита мисс Санглер от мужского внимания.

— Да, бывают такие дни, — поддержал её Итан.

Вопреки репутации сдержанного и жёсткого военного, он был надёжным и верным товарищем, готовым поддержать в любой беде.

— Расслабьтесь, мисс Санглер, мы лишь обсудим основное. Ваше опоздание нас не напрягло, — заверил я её. — Вы ведь в курсе, что нам предстоит?

— Конечно, — кивнула она. — Я зачарую столб и постараюсь обеспечить магическую защиту военного городка.

Наш мир давно живёт под угрозой Разлома. Из него в реальность просачивались отравляющая землю мгла и кровожадные чудовища. По ту сторону живут асатру — разумные существа, стремящиеся поработить нашу планету. Некоторые из них способны вселяться в чужие тела и подчинять волю. За долгие годы они успели проникнуть в правительства многих стран, посеять раздор и добиться почти полной изоляции государств друг от друга.

Теперь правда о враге наконец открылась, и страны начали объединяться. По предсказанию сильнейшей провидицы Валери Грамон путь к спасению лежал через создание сети магических столбов в ключевых точках мира. Ведьмы покинули Акрию именно ради этого.

Мне поручили командование военным городком Форт-Юг и строительство одного из таких столбов в чёрной зоне Разлома. Это опасное, нестабильное место — там постоянно происходят прорывы. Поэтому мне не нравилось создавать ещё один риск в лице молодой и застенчивой ведьмы. Но приказ есть приказ, придётся подчиниться и постараться достойно выполнить свою миссию.

— Верно, вам предстоит зачаровывать и защищать столб как от угрозы извне, так и изнутри в случае диверсий. Я слышал, магия сигм превосходит классические методы защиты.

Ведьмы отличаются от магов отсутствием магического резерва. В двадцать лет они проходят инициацию, на которой определяют свою стихию, становясь её продолжением. Из источников стихии они и черпают магию. Внешне же и по ауре ведьмы напоминают самых обычных людей.

— Да, сигмы отличаются, — кивнула она. — Возле города протекает река. Хоть она и заражена мглой, но сможет служить мне источником сил.

Рени была ведьмой воды. Таких ещё называли Красными или Кровавыми, ведь они могли влиять и на жидкости в теле. Этот факт приносил некоторое облегчение: в случае опасности она сможет себя защитить даже без военного образования. Если, конечно, не растеряется перед лицом опасности, что вполне возможно с её характером.

— Нам предстоит отправиться в городок Форт-Юг, как понятно из названия, на южную границу страны, в чёрную зону Разлома, — заговорил я, создавая над своей ладонью иллюзию карты страны, и приблизил нужное место. — Отправляемся через два дня. С нами в отряде будет ещё тридцать драконов и людей. Я вышлю вам список необходимых вещей, но основным вас обеспечат на месте. До линии фронта в чёрной зоне добираться будем на поезде, дальше полетим.

— Полетим? — Зелёные глаза Рени расширились в недоумении. — То есть…

— То есть я обращусь, и вы расположитесь на моей спине. Так мы сократим время пути, и всем будет комфортно.

— Я никогда не летала, — отозвалась она растерянно.

— Ничего, опасность при таких полётах минимальна. Что до принципов работы… Вы не военная, и никто не требует у вас принятия присяги, но мне бы хотелось, чтобы вы изучили уставы, основные условные обозначения, чтобы легче влиться в коллектив и избежать сложностей.

— Да, конечно, я понимаю, — кивнула она.

Как хорошо, что не спорит. Есть всё же плюс в её робости.

— И вы гражданская, я для вас скорее начальник, — вздохнул я, не сумев сдержать своего расстройства. — Поэтому мой долг также в вашей защите, мисс Санглер. Клянусь оберегать вас от бед. Даже от бед личного характера.

— Личного? — удивилась она.

— Да, в городке могут возникнуть проблемы и личного характера. Если такое случится, вы обязаны сообщить мне.

— «Может сообщить», наверное? — прочистив горло, поддел меня Итан.

— Нет, обязана, — качнул я головой, глядя в глаза девушки. — Не смейте скрывать от меня проблемы, мисс Санглер. Иначе я не смогу их решить.

— Хорошо, — пролепетала она. — Хоть и не понимаю, какие ещё проблемы личного характера.

— Мужчины, приглашения на свидания, любовь, — с самым невинным видом подсказала Джослин.

Я бросил на неё короткий укоризненный взгляд, и она кашлянула, пряча улыбку.

— Не такие проблемы, — сухо возразил я, вновь возвращая своё внимание совершенно оробевшей мисс Санглер. — Я говорю про возможные домогательства, проявление неприятного интереса, давление, возможно, угрозы. В таких вопросах вы тоже можете рассчитывать на мою защиту и поддержку. Но хватит об этом. Обсудим строительные работы.

— Хорошо, — кивнула ведьма, мучительно краснея.

Похоже, она невиннее, чем я предполагал.

Проблемы точно будут, и я не уверен, что Рени решится мне о них рассказать. Придётся бдить особенно внимательно.

/Ведьма/

Два дня спустя.

Чтобы снова не опозориться и не прослыть неудачницей, я прибыла на вокзал за час до отправления. Брюс, мой сопровождающий, отнёсся к этому с пониманием и теперь водил меня по перрону и закупал мне закуски в дорогу. По его словам, от скуки в поезде остаётся есть, читать и болтать, но последнее — только в случае удачного соседства.

— Закуски не помешают в дороге.

— Я столько не съем, Брюс, — мягко возразила я, наблюдая, как он заказывает два десятка пирожков.

— Угостишь соседей, — отмахнулся он, вытягивая кошель из кармана.

— Я заплачу, — попыталась возразить я.

— Молчи, мелкая, — рассмеялся он, положив руку мне на макушку.

Наверное, для трижды отца в свои двадцать лет я действительно была малышкой.

На душе потеплело. Инквизиция рано забрала у меня семью, лишив домашнего тепла. Ведьмы в лесу стали мне сёстрами, но не могли заменить присутствия матери и уж тем более отца.

— Молчу, — вздохнула я.

А продавщица, посмеиваясь, закидывала сдобу в пакет.

— Сладкое любишь? — поинтересовалась она.

— Люблю, — подтвердила я, с трудом удержав себя от того, чтобы, как в детстве, погладить живот.

— Тогда и с яблоком тоже положу, — подмигнула она.

— Спасибо, — расплылась я в улыбке.

Несмотря на некоторые сложности в Алесвэйле, столице Кириуса, я встречала только добрых людей и нелюдей.

— Что ж, пора на построение, — Брюс забрал у продавщицы пакеты с пирожками, во вторую руку подхватил мой чемодан и кивком велел мне следовать за ним. — В городке будь жёстче, Рени, не мямли, — наказал он.

— Я помню.

На самом деле он читал мне лекцию о поведении целых два дня. Когда Брюс приехал забирать меня из ковена, чтобы отвезти в Алесвэйл, я стушевалась перед суровым военным, но он быстро нашёл со мной общий язык, став моим защитником, наставником и другом. Он заботился обо мне, и я старалась впитать в себя как можно больше его советов.

Мы поднялись по лестнице, перешли на соседний перрон и обнаружили там почти три десятка военных. Все подтянутые, в чёрной полевой форме, с короткими стрижками, но Аарон Сеймур выделялся среди них особой статью и мощью ауры.

Он стоял в стороне и разговаривал с другим мужчиной в форме, возможно, старшим офицером, но моё появление не пропустил. Лазурный взгляд отыскал меня в толпе и скользнул по моему облику. В дорогу я надела серую свободную кофту и брюки, хоть и чувствовала себя в них неуютно, а волосы собрала в тугой пучок. Мужчина коротко кивнул. Не зная, как ещё реагировать, я кивнула в ответ.

Какой же он строгий.

— Жнец Сеймур — надёжный мужик. Если что случится, беги к нему, — наказал Брюс.

— Вы говорили, — отозвалась я, грустно вздохнув.

Мне было сложно даже смотреть на него, не то что идти жаловаться. Оставалось надеяться, что причин просить о помощи и защите не возникнет.

— Построение! — скомандовал собеседник Сеймура.

Солдаты перестали галдеть и поспешили выстроиться шеренгой. Я тоже встала в её конце, чтобы меня учли при подсчёте. Вперёд выступил жнец Сеймур, и шеренга выпрямилась в воинском приветствии. Растерявшись, я неловко повторила за ними и только через пару секунд поняла, что не стоило этого делать. Но каменное лицо Сеймура даже не дрогнуло.

— Вольно, — чётким, хорошо поставленным голосом произнёс он. — Проходим в поезд по фамилиям. Распределяемся по вагонам двадцать три и двадцать четыре.

Рядом с ним встал старший офицер и принялся называть фамилии по списку. Солдаты отзывались, хватали свои сумки и проходили к вагонам. Вскоре позвали и меня.

— Санглер, — объявил мужчина.

— Я! — Конечно, я надеялась, что мой голос прозвучал громко, но наверняка он больше напоминал писк.

Мужчины в шеренге глянули на меня с любопытством. Захотелось побыстрее сбежать, но Сеймур коротко махнул рукой.

— Ждите, Санглер, — приказал он.

Озадаченно хлопая глазами, я только кивнула.

Пришлось ждать до конца переклички. Когда все солдаты скрылись в вагоне, Сеймур широкими шагами приблизился ко мне.

— Добрый день, мисс Санглер. Я выкупил для вас купе, — сообщил он ровным тоном. — Где ваш багаж?

— Здесь, — подал голос Брюс и передал ему чемодан.

— Я сама, — попыталась возразить я.

— За мной, мисс Санглер. Я вас провожу.

Сеймур по-солдатски развернулся и двинулся прочь. Я бросила растерянный взгляд на донельзя довольного Брюса.

— Раз Сеймур взял над тобой шефство, то я спокоен, — усмехнулся он, вручая мне пакет с пирожками, и потрепал меня по макушке. — Береги себя, Рени.

— Спасибо вам за всё, Брюс, — поблагодарила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Какой же он добрый и заботливый.

— Не реви. Лучше беги за начальником, — шутливо щёлкнув меня по носу, он махнул рукой.

— Ой. — Я глянула себе за спину и обнаружила ожидающего меня у вагона Сеймура. — До свидания, Брюс, — попрощалась я, срываясь с места.

Сеймур не стал комментировать задержку, вошёл в вагон, миновал узкий тамбур и двинулся по коридору с раздвижными деревянными дверями. Одну из них он открыл и первым вошёл внутрь. Я скользнула вслед за ним и оказалась в милом купе со стенами, отделанными светлым деревом и алым бархатом. Между двумя скамьями-кроватями располагался столик. Сеймур поставил мой чемодан на пол и развернулся ко мне.

— Вы… вы тоже будете здесь? — предположила я.

— Нет, с вами поедут ещё две гражданские. Я подумал, вам будет проще найти общий язык с женщинами.

— Вы правы. Спасибо большое, ж… жнец Сеймур. Вы очень добры и предусмотрительны.

Жнецами в военной системе Кириуса называли магов атакующего направления, но мне пока было сложно привыкнуть к этому обращению.

— Вы можете на меня рассчитывать, мисс Санглер.

Он сделал шаг ко мне. Опомнившись, я отступила к скамье, чтобы его пропустить. Чувствовала себя неловко из-за его помощи и, наверное, поэтому решила вытворить очередную глупость.

— Жнец Сеймур, а у меня пирожки есть. Хотите? — предложила я, демонстрируя ему полный пакет сдобы.

— Разделите еду с соседками, мисс Санглер. Мне нужно проверить распределение личного состава по вагонам.

— А, да, конечно. Простите. Спасибо, — протараторила я, начиная краснеть.

Задерживаю занятого человека. Точнее, дракона.

— Я зайду за пирожком позднее, — произнёс он со вздохом, прежде чем выйти.

— Хорошо, — просияла я.

Строгий, но всё же хороший!

Оставшись одна, я почувствовала себя свободнее. В поезде путешествовала впервые, поэтому принялась осматривать купе. За изучением кнопок управления системой вентиляции меня и застала первая соседка.

— О, привет! — белозубо улыбнулась мне девушка и ещё и махнула рукой.

Темноволосая, с добрыми карими глазами, лет на пять старше меня — она мне сразу понравилась.

— Здравствуйте. Меня зовут Рени. Рени Санглер, — сразу представилась я, протягивая ей руку.

После жизни в зачарованном лесу среди ведьм я чувствовала себя свободно в общении с женщинами.

— Лизбет Барнс, — она крепко стиснула мою ладонь и рассмеялась. — И купе, и соседка замечательные. День определённо задался! — объявила она, и я присоединилась к её смеху.

— Чего ржёте без меня? — в купе просунула голову женщина.

Она подозрительно прищурила зелёные глаза, мотнула копной пушистых светлых кудрей и улыбнулась, развеивая возникшее было напряжение.

— Алла Вепес. Повар, — она скользнула в помещение и чуть склонила голову в приветствии.

На вид ей можно было дать лет пятьдесят. Невысокая, пышнотелая и милая благодаря россыпи веснушек на носу и щеках.

— Ой, я тоже повар, — отозвалась Лизбет. — Будем работать вместе.

— Как я рада, — закивала Алла. — А ты?

— А я… буду зачаровывать, — глуповато усмехнулась я.

Информация была закрытой, так что мне запретили распространяться о своих функциях в людных местах. Естественно, позже весь городок будет знать про столб и причины его строительства, а пока все просто ехали на дежурство в отдалённый военный городок.

— Зачаровывать? — растерялась Лизбет.

— Рисовать сигмы.

— Ведьма? Ты настоящая ведьма⁈ — восторженно воскликнула она.

— Не ори ты, — шикнула на неё Алла.

Но было поздно: у входа остановился военный.

— Ведьма? — высокий пепельный блондин склонил голову к плечу, присматриваясь к моей ауре.

Но потом его взгляд скользнул ниже, прошёлся по моей шее, опустился к груди. Захотелось обнять себя или даже прикрыться.

— Глазки без разрешения не строим! — строго отчитала его Алла и задвинула дверь перед самым его носом.

— Ты что? Невежливо же, — растерялась я.

— Невежливо — в чужое купе заглядывать и обращаться к девушке, не представившись, — фыркнула она. — Зелёные вы ещё. Следить буду за вами, — заявила она решительно.

И мне сразу стало легче. Под покровительством взрослой женщины будет проще разобраться с «личными проблемами», о которых говорил Сеймур.

— Давайте рассаживаться и знакомиться, — предложила Алла.

И дальше разговор потёк так же непринуждённо, как в самом начале знакомства. Лизбет была слабым магом воздуха, в своё время прошла обучение в академии, завершила обязательную военную службу и потом решила работать не на передовой, а на кухне. Алла оказалась простым человеком, а в военный городок отправлялась вместе с супругом, чтобы не расставаться. Впрочем, познакомились они тоже благодаря его службе. Он — строитель, а она давно работает на военных кухнях.

— Лучше сразу доешь пирожки, не откладывай, пока они ещё тёплые, — посоветовала мне Алла, заметив, как я перекладываю несколько штук в бумажный пакет.

— Это не для меня.

— О, у тебя есть возлюбленный? Друг? Знакомый?

Лизбет мечтательно захлопала глазами. Судя по стопке любовных романов, корешки которых выглядывали из её сумки, девушка она была восторженная.

— Нет-нет! Это благодарность жнецу Сеймуру за заботу.

Я постаралась ответить спокойно, чтобы не порождать лишних домыслов, но, судя по пылающему лицу, всё равно умудрилась покраснеть. Всё же предложила ему пирожки от растерянности и не подумала, как это может выглядеть со стороны. Предположения Лизбет смутили меня.

— Значит, это тебе мы должны сказать спасибо за купе? — по-доброму заключила Алла. — А ты, Лиза, не выдумывай ничего любовного. Муж говорил, при строительстве будет важна ведьма. Вот комендант и оберегает Рени.

— А, понятно, — сконфуженно хихикнула Лизбет. — Если бы я знала, о ком речь, то не стала бы такую чушь городить. Жнец Сеймур же аристократ, у них там браки по договору, — она подпёрла подбородок рукой и тоскливо посмотрела в окно.

Поезд покидал пределы города и набирал скорость, унося нас к лесу, окружавшему город.

— Ты давай свои любовные глупости из головы выбрось. — Алла легонько хлопнула её ладонью по затылку. — В военном городке нам, женщинам, нужно держать ухо востро. Вокруг одни мужики, голодные и не всегда порядочные. Тебя тоже касается, Рени.

— Меня все предупреждают. Я не собираюсь глупить, — заверила я её.

А внутренне громко рассмеялась над собой. Ведь только и делаю, что творю глупости.

Раздался стук в дверь, и после разрешения в купе заглянул жнец Сеймур.

— Вы за пирожками? — предположила я, хватая пакет.

— Пирожки? — нахмурился он. Видимо, со всеми заботами и думать забыл о такой мелочи. — Поезд тронулся. Я хочу, чтобы вы наложили защитные сигмы уже сегодня. Справитесь, мисс Санглер?

— К-конечно, — с готовностью кивнула я.

— Тогда нанесите защиту соседкам, а я… пока отнесу пирожки к себе.

Поколебавшись мгновение, я протянула ему пакет.

— Спасибо, Рени, — кивнул он и, мельком пробежавшись взглядом по моим соседкам, покинул купе.

Лизбет закрыла рот рукой, отвернулась и подозрительно хрюкнула.

— Не смешно, — обиженно буркнула я, но тоже прыснула.

— Ох, девки, ох молодость, — Алла ударила ладонью по столу и расхохоталась.

— Похоже, мне вечно позориться перед начальником, — посетовала я, плюхаясь обратно на скамью.

— Да что ты? — махнула рукой Алла. — Купе тебе купил, всем женщинам комфорт обеспечил, пирожки взял, груди наши не оценивал. Не начальник, а золото!

А ведь она права!

/Ведьма/

— И что, с этими вашими сигмами меня теперь не околдовать? — пошутила Алла, растирая шею.

— Сигма. Да, ментальная защита усилится, — подтвердила я.

Сигмы — особый язык ведьм, на котором мы пишем свои заклинания с помощью стило, концентратора магии. При нанесении сигма прожигает кожу, но я постаралась обезболить рану и ускорить заживление. К сожалению, без них никак, ведь в первую очередь это уникальная и на данный момент единственная защита от вселения асатру. Но и эта информация закрытая. Простые жители и солдаты не знают о масштабах угрозы Разлома.

— Мисс Санглер, вы закончили? — в купе постучал Сеймур.

Попрощавшись с девушками, я поспешила выйти к нему в коридор. Он оказался не один: его сопровождал старший офицер, который проводил перекличку. При виде меня мужчина приосанился и пригладил короткие золотистые волосы.

— Мисс Санглер, меня зовут Райан Келли, — приветливо улыбнулся он, протягивая мне руку.

— Рада поз…

— Клирик третьего ранга Келли, — поправил его Сеймур, прерывая меня.

— А, да, клирик Келли, — подмигнул мне мужчина голубым глазом.

— П-приятно познакомиться, — отозвалась я, пожимая его ладонь.

— Келли будет вносить информацию в список, я понаблюдаю за процессом. — Сеймур прочистил горло, глянув на подчинённого с укоризной.

— Почему именно сегодня и в поезде? — поинтересовалась я, не сумев сдержать любопытства.

— Это неожиданно, — коротко улыбнулся он.

Кажется, впервые на моей памяти проявил хоть толику эмоций.

— Понятно, — кивнула я. — Тогда приступаем.

И мы двинулись по вагонам, чтобы нанести каждому солдату защитную сигму. Сеймур только наблюдал, но его присутствие тушило лишние расспросы и взгляды. А я явно вызывала любопытство, что немного выбивало из колеи. Но за мной наблюдал строгий начальник, потому было бы глупо тушеваться и позволять себе эмоции. Я старалась относиться к процессу со всей серьёзностью, действовала быстро и не тратила время на лишние объяснения. Да и большую часть пояснений брал на себя Келли.

И вот долгие переходы по вагонам приблизились к финалу, мы заглянули в последнюю плацкартную зону. За время обхода успело стемнеть. Мысленно я предвкушала скорый отдых и весёлую болтовню с новыми подругами.

— Сигма усилит вашу ментальную защиту. Нанесение болезненное, не дёргайтесь, — попросила я, направляясь к первому из солдат.

В моей руке появилось стило. Оно представляло собой длинную голубоватую кисть. Стило каждой ведьмы уникально, и моё, видимо, сотворилось именно таким из-за любви к рисованию.

— А, ведьма, — улыбнулся мужчина.

И я узнала в нём пепельноволосого мужчину, что остановился на восклицание Лизбет и бестактно разглядывал меня.

— Сигма наносится на шею сзади. — Я говорила отстранённым тоном, но он не смутился, так и продолжал улыбаться.

В серых глазах мне виделся явный интерес.

— Я хотел извиниться за своё поведение, — продолжил он, разворачиваясь на скамье ко мне спиной. — Я удивился и совсем забыл о манерах. Надеюсь, вы меня простите.

Он лукаво глянул на меня из-за плеча.

А симпатичный. Ещё и наглый. Наверное, такие мужчины и создают женщинам проблемы личного характера.

— Я почти не обратила внимания. Не за что извиняться, — ответила сухо.

Не понимаю, как он может так непринуждённо вести разговор в присутствии стольких драконов и людей? Я вот будто ощущаю недовольный взгляд начальника на спине. Надеюсь, Сеймур не будет меня допрашивать или отчитывать. Хотя с чего бы?

— Я закончила, — объявила наконец, готовясь перейти к следующему солдату.

— Меня зовут Эйвери Фостер, — шепнул мне блондин.

Я не ответила, лишь жестом попросила его подвинуться. Думала, на этом всё закончится, но он улыбнулся особенно ярко, будто моя попытка проигнорировать его провалилась.

Мужчины такие непонятные.

— Мисс Санглер — важное звено в формировании военного городка, поэтому она находится под моим покровительством, — вдруг произнёс жнец Сеймур. Он замер грозовой тучей в проходе, заставляя тушеваться всех солдат, кроме Фостера. — Прошу проявлять к ней уважение.

Я было вздохнула с облегчением.

— А если намерения серьёзные, жнец Сеймур? — внезапно уточнил Фостер.

— Только если это не будет мешать службе. А плохое самочувствие мисс Санглер может стать мешающим фактором, имейте в виду.

Не мужчина, а каменная громада. Ничем его не смутить.

— Конечно. Спасибо за ответ, жнец Сеймур, — Фостер уважительно склонил голову, показалось, в попытке скрыть улыбку на губах.

Похоже, и его не пронять. Как жаль…

— О таких проблемах я и говорил, мисс Санглер, — хмыкнул Сеймур, когда мы отправились обратно по коридору к моему купе.

Келли убежал вперёд, по его же настоянию, оставляя меня один на один с безэмоциональным начальником.

— Я… от меня не зависят такие вещи, — тихо напомнила ему я на случай, если он решит меня отчитывать.

— Знаю. Но мне показалось при первой встрече, что вы не понимаете причин моего беспокойства. В вашем деле указано, что вы не замужем. Не были обручены или в отношениях?

— Нет, я с шестнадцати лет жила в лесу ведьм.

— Насколько знаю, мужчины в поселениях ведьм присутствуют только в качестве слуг.

— Шевалье не слуга, это тот, кто вверяет свою жизнь ведьме и следует с ней до конца. Обычно шевалье становятся мужьями ведьм.

— Я веду к тому, что вы неопытны в межличностных отношениях.

— Да, есть такое.

Не вижу смысла отрицать.

— Лишь поэтому я и превышаю свои полномочия, занимаясь вашей защитой. Не стесняйтесь ко мне обращаться, мисс Санглер, — остановившись у моего купе, он постучался.

— Входите, — раздался голос Лизбет.

— Спасибо, жнец Сеймур. Вначале я растерялась, но теперь понимаю, о чём вы.

— Я рад, что мы поняли друг друга. Тогда спокойной ночи, мисс Санглер. И спасибо за пирожки, — он отодвинул дверь.

— Спокойной ночи, жнец Сеймур, — радостно улыбнувшись, я скользнула в купе.

И всё же мне повезло с начальником.

/Военачальник/

— Признавайся, ты просто не хочешь за меня замуж, — расхохоталась Соня, в привычной манере запрокидывая голову и хлопая себя по бедру.

— Более того, в такие моменты я не понимаю, почему продолжаю с тобой общаться.

Я смерил подругу ироничным взглядом. Она стёрла слёзы с глаз и лишь задорно улыбнулась. Хрупкая голубоглазая блондинка на вид, она обладала характером порождения мглы, любила устраивать каверзы и была прекрасной мечницей, что позволяло ей избегать смертельной расправы со стороны тех, кого она успела разыграть.

— Ты меня обожаешь, Сеймур, — махнула она рукой. — Но я люблю тебя больше, — промурлыкала, отправляя мне воздушный поцелуй, на что я лишь закатил глаза.

В этом она права, я обожаю эту девчонку. Правда, не с момента встречи. Симпатия появилась после того, как эта заноза прыгнула между мной и порождением мглы.

— Жаль, конечно, мне не удалось пролезть с тобой в это задание. Мама расстроится: тебя не будет на ежегодном семейном ужине.

— Не скажу, что расстроен, — качнул я головой.

Соня старалась во всём угождать матери из-за её хрупкого здоровья.

— А как дела с твоей ведьмой?

— Она не моя, — вздохнул я, приподнимаясь на спальнике.

Поездка в поезде осталась позади, как и переход между городами, теперь приходилось ночевать в лесу с риском нарваться на порождений, ведь мы продвигались через чёрную, самую опасную зону возле Разлома.

— Твоя-твоя, раз ты укрыл её крылышками! — хохотнула она, изображая взмахами ладоней полёт. — Ну и как она?

— Она молодец, — пожал я плечами. — Не жалуется, ответственная. Неопытная, временами неуклюжая и легко теряется в разговоре, но постепенно привыкает.

— А покажи-ка мне её. Хочу её увидеть, — Соня сложила перед собой ладони и умильно надула губы.

— Только если она у костра.

Пришлось покинуть уютную палатку. Лагерь окружал барьер, защищая нас от дождя, но сырость проникала под одежду, а от земли веяло холодом.

Санглер действительно нашлась возле костра. Общалась с подругами. Не зря я объединил их в купе, они быстро нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте.

— Рыжая, — подсказал я, разворачивая артефакт связи, и создал вокруг себя полог тишины.

Соня бывает громкой в выражении эмоций.

— Ох, какая куколка! — пропищала она. — Теперь понимаю твоё беспокойство. Я бы тоже переживала.

Я вновь залез в палатку и растянулся на спальнике.

— Но теперь и я переживаю. Она же может увести моего жениха.

— Если уведёт, я поставлю тебя в известность.

— Какой ты чуткий, Сеймур! — вновь расхохоталась она.

Последние дни перелёта проходили при ураганном ветре и ливнях, приходилось часто выжидать улучшения погоды, потому все мы пребывали не в самом лучшем расположении духа, но разговор с подругой поднял настроение. Я даже вышел к костру, послушать песни на гитаре и попить горячего отвара. Рени меня заметила и перестала смеяться в полный голос. Видимо, я её пугал. Это и неудивительно: многие люди меняют мнение о драконах, когда видят их оборот. Сложно относиться как прежде к тому, кто обращается чешуйчатым монстром.

После объявления отбоя я немного почитал в палатке и отправился проверять лагерь. И тогда заметил Рени. Она пересекла защитный полог и побежала к лесу.

— Кто выпустил Санглер? — потребовал я ответа у патрульного у места выхода из барьера.

Бедняга выпрямился по струнке, резко бледнея.

— Она сказала, ей нужно напитаться магией, жнец Сеймур. Я считал, ей разрешено.

— Не разрешено.

Махнув рукой, чтобы он расслабился, я тоже покинул купол и двинулся за девушкой. Среди деревьев сразу стало темно и холодно. Но как маг воды я легко удерживал над собой капли дождя. Да и в окружении родной стихии ощущал подъём сил и усиление инстинктов, что позволяло легко оценивать обстановку и глушить своё присутствие. Поэтому мне удалось легко отыскать Рени.

Она вышла к берегу и… начала раздеваться. Я замер в замешательстве, потому упустил момент для заявления о своём присутствии. Девушка успела сбросить и куртку, и платье, оставшись лишь в белье. Но и оно было отброшено в сторону. Тёмные тучи пересёк голубоватый свет луны и очертил изогнувшееся в спине тонкое тело, искрясь серебром дождевых капель на коже. Мешковатая одежда не могла скрыть приятных глазу форм, а теперь они представали мне во всей красе, вводили в замешательство и путали мысли.

— Мисс Санглер! — опомнившись, я отвернулся.

Девушка испуганно охнула. Судя по ощущениям, она принялась одеваться.

— Жнец Сеймур, зачем вы здесь? — спросила она, подбегая ко мне.

— Мне следует задавать вам этот вопрос. Вы покинули лагерь среди ночи, подвергли жизнь опасности, ещё и не поставили меня в известность, — перечислил я, глядя в широко распахнутые глаза ведьмы.

— Сегодня ночь голубой луны, я не могла пропустить, — пролепетала она.

— Вы должны были хотя бы предупредить. Я бы отправил сопровождение.

— Нельзя. Это таинство только для ведьм, — она расстроенно опустила голову. — Вы… вы видели меня?

— Лишь краем глаза, — соврал я. — Возвращаемся в лагерь.

— Но… но сегодня важная ночь. Мне нужно остаться.

Вода стекала по её волосам и лицу, но девушка не дрожала. Как ведьма воды, она вряд ли мёрзла.

— Чем же она важна?

— Сегодняшней ночью водная стихия особенно сильна. Я хочу наполнить магией созданные мною снадобья и обереги.

— А раздеваться зачем?

— Чтобы чувствовать стихию всем телом. Пожалуйста, позвольте мне остаться, жнец Сеймур, — взмолилась она, сложив руки на груди. И совершенно некстати вспомнился момент начала ритуала. Обнажённое тело в свете луны. — Ведьму воды не убить во время дождя.

— Но меня-то вы не заметили, — напомнил ей я.

— Вы… вы сливались со стихией. Лишь поэтому. Жнец Сеймур, пожалуйста, — вновь попросила она.

А ведь я даже не мог приказать. Она не военная, гражданская на контракте найма.

— Я буду рядом на случай опасности. Проверю для начала периметр. Как завершите, найдите меня.

— Но… но…

— Смотреть не буду, если вы об этом, — отвернувшись, я двинулся прочь.

Так и знал, что с ней будут проблемы.

— Хорошо, — почти неслышно отозвалась она и направилась обратно к озеру.

Обострившиеся инстинкты сообщали, что она вновь начала раздеваться. Надеюсь, больше никто не отправился следом за нами. Не хватало только слухов об устроенном ею обнажённом шабаше.

/Ведьма/

Жнец Сеймур видел меня обнажённой. И ладно бы только это — из-за нашей отлучки в лес пошли неприятные слухи. Теперь я боялась смотреть ему в глаза. А когда приходилось общаться, не знала, куда себя деть. Было бы проще избегать его, но наше путешествие продолжалось, и для меня оно проходило на его спине.

Так пронеслась сложная неделя. Я даже толком не могла насладиться полётом из-за непогоды. Пусть любила дождь, но сильный ветер и холод портили всё впечатление. А ведь впечатлиться было чем. Солдаты представали нам каждый день величественными драконами. Но жнец Сеймур выделялся среди них особым ростом, статью и синеватой глубиной чешуи. В полёте на нём моя неловкость уходила, но приходилось сражаться со стихией.

К счастью, наше долгое путешествие подошло к концу. Мы добрались до расположенного на возвышенности военного городка, окружённого крепостной стеной. Лес вокруг крепости вырубили, подступы ограничили окопами и шипованными сооружениями, но вдали нам беспокойно махали ветками деревья, среди которых ощущалась энергия животных и порождений мглы.

Приземление и разбор вещей прошли без происшествий. Жнец Сеймур рассеянно осведомился о моём состоянии и отправился общаться с действующим комендантом. А нас пригласили в столовую: отогреться, подкрепиться с дороги и прослушать инструкции по распределению.

Внутри основная крепость выглядела мрачной из-за тёмных коридоров с низкими потолками и каменных стен без отделки и украшений, но здесь было достаточно тепло и, главное, надёжно. Столовая мне понравилась. Пахло едой, в камине трещал огонь, а на стенах висели цветные гобелены, развеивая угрюмое впечатление от здания.

Мы распределились по длинным прямоугольным столам. Естественно, я села вместе с Аллой и Лизбет, с которыми весьма сдружилась. Именно они поддержали меня и помогли пережить неприятные слухи о моих отношениях с начальником. Женщины обсуждали свою вотчину, гадали о принятом здесь меню, а я молчала, наслаждаясь их милой болтовнёй.

Вскоре появился завхоз. Невысокий, лысоватый брюнет лет сорока, с внимательным взглядом карих глаз и скорбно поджатыми тонкими губами, представился Эрнестом Ангом. Пока столовые работники распределяли между нами похлёбку и горячий травяной отвар, он рассказывал о принятом в городке распорядке, правилах и особенностях. А когда большинство справилось с едой, началось распределение комнат. И здесь меня тоже выделили.

— Мисс Санглер, я провожу вас, — сообщил он в конце, сосредотачивая взгляд на столе, за которым сидели единственные женщины среди новоприбывших.

— Благодарю, мистер Анг, — я чуть склонила голову.

Похоже, с этим мужчиной не забалуешь, лучше вести себя скромно.

— Размещайся, потом вечером посидим здесь, поболтаем, — подмигнула мне Алла.

Как только освободился от расспросов и передал распределение клирику Келли и своим помощникам, Анг повёл меня в одну из башен крепости. По дороге был вежлив, снова рассказывал мне о распорядке и готовящемся строительстве. В разговоре я не заметила, как позади осталась крутая лестница, и мы оказались перед узкой деревянной дверью.

— А мой сосед… — я указала на вторую дверь.

— Пока комендант Ри-Альба, позже комнату займёт новый комендант, жнец Сеймур. Он просил в первую очередь разместить вас.

— А где тогда будет жить он? Он ведь начальник и…

— Если мужчина посчитал важным позаботиться о женщине, стоит это принять, — коротко улыбнулся он. — И, насколько знаю, вы один из важнейших… сотрудников. Поэтому размещайтесь. Минимальный набор для проживания ждёт вас внутри. Остальное можно запросить на складе. В том числе одежду и средства гигиены, если понадобится. Не стесняйтесь обращаться.

— Спасибо вам огромное, мистер Анг.

Распрощавшись с завхозом, я вошла в свою комнату. Она оказалась не самой просторной, но обставленной добротной мебелью, с ковром на полу и несколькими картинами на стенах. Шкаф, два кресла вокруг круглого столика, кровать за ширмой и тумба рядом с ней — скромно, зато всё моё.

Счастливо взвизгнув, я прыгнула в постель и раскинула руки в стороны. Это даже лучше моих предположений. Я представляла жизнь в узкой комнатке на двоих или даже троих, как мне рассказывал Брюс. Всё же такие городки и крепости строятся для военных целей, здесь проходят службу солдаты и обслуживающий персонал. Насколько знаю, Форт-Юг — последний рубеж на пути к Разлому.

Долго валяться я не стала, оценила ванную комнату, к сожалению, располагающую только небольшой деревянной ванной, раковиной и унитазом, после чего принялась размещать свои вещи по шкафам. А как только управилась, помылась с дороги и переоделась в чистое платье. Чувствовала себя в нём свободнее, ведь пока в полной мере не привыкла к брюкам, тогда как женщины Кириуса носили их постоянно.

В дверь постучались, и я отправилась открывать. В коридоре ожидал жнец Сеймур. И при виде него на меня снова накатила неловкость. Щёки моментально загорелись.

— Мисс Санглер, если вы разместились, могу я попросить вас нанести сигмы действующему составу военного городка? — спросил он, мельком оценив взглядом мой внешний вид.

— Конечно! Я уже готова! — заверила его, сорвав с крючка своё пальто.

Хотела запрыгнуть и в ботинки, когда он остановил меня жестом.

— Не могли бы вы одеться… не так нарядно? — уточнил он.

— Нарядно? — я озадаченно осмотрела своё платье.

Серое, шерстяное, без украшений, под горло, на размер больше, чтобы не выделять мою слишком большую грудь. Что в нём нарядного?

— Я не так выразился. В платье вы… выглядите легкомысленно, заметно в глазах мужчин. Вас могут не так понять. Прочитать в вашем внешнем виде… желание привлечь внимание.

— Простите, жнец Сеймур, я думала, наоборот, брюки выглядят на женщинах вызывающе. Обтягивают… кхм… В общем, это же так странно — женщинам носить брюки.

— В Акрии своё отношение? — предположил он деликатно.

— Да, женщины редко носят брюки. А ведьмы тем более.

— Прошу прощения, я не знал и поставил вас в неловкое положение, — повинился он, но выглядел всё таким же невозмутимым.

— Нет-нет! — вскинулась я. — Мы же сейчас в Кириусе, и я должна разобраться в том, как правильно одеваться, чтобы не произвести неправильное впечатление. Если платье считается нарядным…

— Нет, — отрезал он. — Всё в порядке. Раз платья для вас привычны, к вашему внешнему виду постепенно привыкнут. Просто наденьте кофту и соберите волосы.

— Хорошо. Спасибо за совет, — я рванула на поиски кофты, на ходу закручивая хвост в пучок.

— И, мисс Санглер, — позвал он, — раз мы откровенничаем, не могли бы вы сказать, что с вами происходит?

— Что происходит?

Я резко остановилась и развернулась к мужчине. Лазурный взгляд Сеймура сделался острым и строгим.

— Вы вновь начали смущаться при мне, отводить взгляд, пытаетесь избегать меня. Это из-за той ночи?

— Нет, всё в порядке, — промямлила я.

— Нам предстоит долгая работа, мисс Санглер. Лучше уладить недопонимание с самого начала, — произнёс он так сурово, что я внутренне поникла.

— Вы видели меня в тот день без одежды. И потом пошли эти слухи. Я чувствую себя не в своей тарелке в вашем присутствии.

— Там было темно. Я видел лишь силуэт и сразу отвернулся. Что по поводу слухов, на них не стоит обращать внимания. Если злые языки перейдут к клевете, разберёмся в соответствии с уставом, а пока это лишь шутки. Даже моя невеста посмеялась.

— Ваша невеста? — удивилась я.

Просто не могла представить этого мужчину влюблённым или в кругу семьи. Казалось, он создан для того, чтобы носить военную форму и командовать солдатами.

— Да, я обручён. Вам не стоит переживать за свою честь. Что по поводу слухов: они меня не волнуют, мою невесту тоже, значит, и вас не должны. Надеюсь, на этом возникшее в вас ко мне напряжение рассеется?

— Конечно, — заверила я его. — Мне жаль.

— Не стоит, — качнул он головой. — Собирайтесь, мисс Санглер.

— А, да. Уже бегу!

Вот вроде всё разъяснили, но облегчения никакого. Видимо, из-за безэмоциональности Сеймура. Он даже о невесте говорит без теплоты. Зато можно действительно не волноваться за свою честь. Судя по всему, даже если предстану перед ним обнажённой при свете дня, он только невозмутимо спросит: куда пропала моя одежда?

Два месяца спустя.

— Рени, к тебе можно? — в проходе возникла крылатая фигура Райаса.

И моё сердечко забилось быстрее.

— Конечно, заходи, — я раскинула руки, пытаясь поправить дело с беспорядком на своём рабочем столе.

За два месяца работы я сумела влиться в новую жизнь и даже обзавелась скромным кабинетом, где варила зелья, мастерила обереги и иногда пила чай с подругами.

— Снова за зельем от отравлений? — предположила я.

— Да, и Делию вчера тошнило. Мы никак не привыкнем к здешней еде, — повинился Райас, растрепав короткие волосы.

Он поступил на службу две недели назад вместе с сестрой по программе обмена военными между странами-союзниками. Естественно, два феникса выделялись среди остальных солдат крыльями и особой аурой. Для меня же Райас внезапно стал особенным, тем, кто вводит в замешательство одним своим присутствием. Высокий, гибкий, златовласый, с добрым взглядом серых глаз — не представляю, кто останется к нему равнодушным.

— Конечно, у меня всегда наготове для тебя… для вас с Делией.

Я подскочила с места и направилась к шкафу, где хранила все зелья. Защита дрогнула, когда мои руки коснулись сияющих сигм. Отыскав нужные бутылочки, я протянула их подошедшему Райасу.

— Спасибо, ты постоянно нас выручаешь. Не знаю, чем могу отблагодарить тебя.

Он так светло улыбался, видимо, поэтому у меня начала отказывать голова.

— Крылья. Я бы хотела прикоснуться к твоим крыльям, — призналась с придыханием.

— Крылья? — опешил он и почему-то начал краснеть. — А… ну… ты же из Акрии, — пробормотал, глуповато усмехнувшись.

— Я что-то не то попросила, — догадалась расстроенно.

О чём только думала? Вдруг это какой-то особый жест доверия, любви или вообще оскорбление.

— Нет. Будем считать это признанием нашей дружбы, да, — вновь улыбнулся он, расправляя оба крыла.

Одно было белоснежным, а второе — серовато-голубым, астральным. Фениксы — воинственная раса. После поступления на обучение в военную академию в знак верности своей родине они отрезают себе одно крыло, чтобы сплести новое, астральное, на которое накладывают заклинания и усилители.

— Да, дружбы, — обрадовалась я, аккуратно проведя пальцами по белоснежным перьям. — Какие гладкие, словно шёлк!

— Спасибо, — рассмеялся он.

Райас казался смущённым. Видимо, я действительно по глупости попросила нечто слишком личное. Но раз разрешил, значит, ничего страшного не произошло.

— Если я обращусь с той же просьбой к Делии, это будет нормально? — уточнила я.

Сестра Райаса будто вечно пребывала в печали, и мне всегда хотелось её подбодрить.

— Да, учитывая, как ты нам помогаешь, — кивнул он, будто на глазах расслабляясь.

А я протянула руку ко второму крылу. Пальцы защекотало дуновениями магии. Показалось, меня омыло летним ветерком.

— Как приятно, — я зажмурилась от удовольствия.

— Тук-тук, к тебе можно? — ворвался в мои мысли голос Фостера.

Я отдёрнула руку от крыла Райаса и распахнула глаза. К сожалению, мне не послышалось: в кабинет вошёл Эйвери. Ещё и с небольшим букетом.

Откуда только раздобыл? Неужели собрал во время разведки? Разве не понимает, как это опасно?

— Я тогда пойду. — Райас отступил от меня. — Встретимся… на обеде, если я не решу его пропустить, — усмехнулся он, указывая на бутылочки в своих руках.

Еда здесь питательная, без изысков и лишней зелени, мне и самой сложно к ней привыкнуть, а фениксов она и вовсе бьёт по желудкам.

Райас пожал руку Эйвери и покинул кабинет, а довольный ухажёр двинулся ко мне, протягивая букет милых белоснежных цветов.

— Это же так опасно, — покачала я головой, забирая подарок, и осторожно принюхалась к бутонам.

За пределы крепостных стен выпускали только разведчиков, и я скучала по лесу. О чём как-то сболтнула настырному Фостеру. Теперь он таскал мне то букеты, то шишки, то листья.

— Я готов рисковать ради твоей улыбки. Ну же, Рени, улыбнись, — попросил он.

— Если я улыбнусь, ты снова будешь рисковать жизнью из-за цветов.

Эйвери хоть и оказался настойчивым в стремлении завоевать моё внимание, но никогда не переходил черту, поэтому был до сих пор вхож в мой кабинет. При уговорах Лизбет я даже почти пришла к мысли о возможности отношений с ним, но случился перевод Райаса. Естественно, я не стремлюсь привлечь его, считаю любовь лишней в закрытой крепости и при строгом начальнике, к которому меня ещё и приписывают в любовницы, но его появление показало мне, насколько скудны мои чувства к Эйвери. Моё сердце не трепещет в его присутствии, дыхание не сбивается, да и голова не отказывает, наоборот, я стараюсь не терять при нём бдительность.

— Ты волнуешься обо мне, я счастлив, — он прижал ладони к груди и театрально откинул голову, и мне не удалось сдержать смеха.

Какой же артист.

— Вижу, ты неравнодушна к крылатым, тогда у меня для тебя интересная новость, — заговорщицки подмигнул он.

— Какая? — заинтересовалась я, ведь действительно считала фениксов нереально красивыми даже на фоне прекрасных драконов.

— К нам перевели легата. Настоящего!

— Не может быть!

Легаты — члены привилегированного отряда Альвиана, страны фениксов. Со слов Райаса, их отбирает лично король Тирос. В своей стране они чуть ли не боги в глазах простых фениксов.

— Что же делать легату в нашем военном городке? — озадачилась я.

— Возможно, он провинился, — пожал плечами Эйвери. — Жаль, мне не отрастить себе крылья, — посетовал он.

— Скажешь тоже, — я помахала на него рукой и двинулась к раковине, чтобы набрать в вазу воду.

— Рени, сядешь сегодня со мной в столовой? Я отдам тебе свой десерт. Алла обещала приготовить что-то с яблоками.

— Я буду с девочками, — покачала головой.

— Эх, вечно ты меня отшиваешь, — вздохнул он, и мне стало почти стыдно.

Алла называла это «манипуляциями опытного ловеласа» и просила не поддаваться на них. И я очень старалась!

— У тебя ко мне дело? — осведомилась я, проигнорировав его слова, но на краю сознания всё равно ворочалось чувство вины.

— Нет, хотел тебя увидеть.

Ещё раз грустно вздохнув, он покинул мой кабинет.

— Яблочный пирог… — пробормотала я, вернувшись к шкафу, и выпила баночку средства от отравлений.

Алла обидится, если не попробую приготовленное ею лакомство, но, боюсь, после него мне будет плохо половину ночи.

Остаток дня прошёл спокойно, я закончила намеченный список дел, выстроила вторую линию защиты столба, из-за чего потратила много сил, но от слабости умудрилась провалиться в лужу, испачкав свои последние чистые брюки. Пришлось подниматься к себе и переодеваться, и теперь я рисковала опоздать на ужин.

По пути обратно я спешила, предвкушала отдых в ванной и спокойный вечер, но меня вдруг перехватил клирик Келли.

— Рени, Сеймур просил тебя зайти к нему, — сообщил он.

— Сейчас? — удивилась я.

— Можешь и после ужина, — пожал он плечами.

— После ужина хочется отдыхать, а не бегать к начальству, — проворчала я и двинулась прочь от столовой.

Какой же он трудоголик и иногда деспот.

/Военачальник/

«Легат Никос — почётный гость, важный для городка. Прими его со всем возможным гостеприимством, Аарон», — наказал мне Итан и в целом больше не стал ничего объяснять.

Две недели назад по его личному распоряжению в «Форт-Юг» были направлены фениксы Делия и Райас. Конечно, программа обмена постоянно расширялась, но меня удивил перевод чужестранцев в нашу глушь. Я отнёсся к новеньким с некоторой настороженностью, но быстро сменил недоверие на удовлетворение. Они оказались сильными магами, старательными, чрезвычайно дисциплинированными и легко влились в коллектив.

А теперь, следом за ними, в крепость прилетел другой феникс. Легат Никос, один из сильнейших магов Альвиана, военачальник с огромным опытом. Король Тирос лично набирал магов в свой пантеон, поэтому перевод легата в Кириус, ещё и в отдалённый военный городок, вызывал во мне недоумение. Не говоря о том, что мне вполне достаточно Келли в качестве моего заместителя.

Зато позже со мной связался сам король Тирос, попросил присмотреть за его легатом, к которому относится как к сыну. А также упомянул, что Никоса в городок привели сердечные дела. Учитывая недавний странный перевод Делии, картинка сразу сложилась.

Мне оставалось только постараться отнестись к гостю и новому сослуживцу со всем уважением. Впрочем, и он, в свою очередь, вёл себя уважительно: сразу по прибытии явился ко мне и представился, хотя наверняка весьма устал с дороги.

Никос оказался светлым фениксом с рыжими волосами средней длины и безэмоциональными синими глазами. Рослый, сильный маг стихии огня, уверенный в себе. Примерно таким я его и представлял.

— Для меня честь познакомиться с легатом.

Я постарался пожать его руку в соответствии с традициями Альвиана. Специально консультировался у Райаса, чтобы не ударить в грязь лицом. Судя по тому, как смягчился взгляд Никоса, я всё сделал правильно.

— И для меня честь — знакомство с вами, жнец Сеймур, — заверил он меня. — И я рад стать частью миссии по борьбе с Разломом.

— Основное — за строителями и ведьмой, — отмахнулся я. — Мы здесь лишь охраняем столб. Но король Тирос предупредил, что в вашем случае имеют место и сердечные дела.

— Мои сердечные дела не помешают службе, — ответил он ровно, ничуть не смутившись. — Но мне придётся обратиться к вам за услугой. По законам Кириуса в военном городке вы имеете право регистрировать брачные клятвы.

Так и есть, только обычно к регистрации прибегают лишь в случае внезапной беременности, предпочитая провести свадьбу в кругу родных и близких.

— Да, но вы не гражданин Кириуса, — напомнил я ему.

— Родина далеко. Когда вернёмся в Альвиан, мы попросим благословения у Света. Но я не желаю жить здесь с возлюбленной в статусе любовников, — произнёс он твёрдо.

Значит, действительно прибыл в Кириус за Делией. Только непонятно, зачем же тогда её отправили так далеко? Впрочем, это не моё дело.

— Я с радостью зарегистрирую ваши клятвы, — сообщил я ему, и уже через сорок минут вновь увидел его на пороге своего кабинета вместе с возлюбленной и её братом.

Легат успел привести себя в порядок с дороги и переодеться, да и Делия предстала в лёгком голубом платье и распустила светлые волосы. Я впервые видел её такой женственной и нежной. Безэмоциональность покинула облик Никоса: он сиял, не в состоянии отвести взгляд от невесты.

Глядя на них, и я взволновался, ведь впервые проводил подобную церемонию. А когда услышал их брачные клятвы, увидел отчаянное стремление друг к другу, даже испытал добрую зависть, ведь сам никогда не влюблялся так бесповоротно и яро. Я слишком рационален и сдержан для подобных чувств.

— В честь вашего союза сегодня на ужин подадут праздничный пирог и грог, — сообщил я счастливым молодожёнам.

— Спасибо вам за участие в нашей судьбе и предложение, но, боюсь, сегодня… мы не выйдем на ужин. Мы с Делией были в разлуке три недели, нам многое нужно друг другу сказать, — вежливо ответил Никос.

Ну да, им не до наших поздравлений. Невооружённым взглядом видно, как они истосковались друг по другу. Поэтому я не стал настаивать, вручил им в подарок вино из своих запасов и отправил в их новую комнату. Никос поступал на службу в звании на ступень ниже моего.

Новоиспечённые супруги поблагодарили меня и ушли. Им предстояла первая брачная ночь. Я остался в кабинете один. Душой владело странное одухотворение, будто мне посчастливилось коснуться чего-то особенно чудесного. Видимо, потому работа и не клеилась.

Я перебирал отчёты, но не видел букв. Перед мысленным взором то и дело возникали образы счастливых Никоса и Делии. И в какой-то момент мне внезапно представилась Рени в таком же голубом платье, с улыбкой на губах и нежностью в зелёных глазах.

Она ведь такая красивая…

— Жнец Сеймур, если не будет распоряжений, на сегодня мы закончили, — в кабинет после стука заглянул Келли.

— А… нет. Распоряжений нет, — протянул я, с трудом отпуская притягательный образ. — Хотя… отправь ко мне Рени. То есть мисс Санглер.

Я мотнул головой в попытке собраться. С ведьмой у нас сложились ровные и приятные деловые отношения. Несмотря на рассеянность в общении, она оказалась ответственным и трудолюбивым специалистом. Я не спешил развеивать слухи о нашей связи, часто вызывал её, оставался с ней наедине. Моей репутации это никак не мешало, зато Рени была защищена от посягательств. Но мы никогда не переходили черту, придерживались официального общения, да и разговоры наши ограничивались работой. Так почему я вдруг представил её в подвенечном платье?

— Да, конечно. Прямо сейчас? — уточнил Келли.

— Или после ужина, — кивнул я. — Ты свободен, — махнул рукой, обдумывая странные мысли.

А перед глазами вновь сияла Рени. Только теперь я вспоминал тот вечер и лунный блеск дождевых капель на обнажённой коже.

— Нет, так нельзя, — я снова помотал головой, и комната будто качнулась.

Это насторожило. Тревога стиснула горло.

Я поднялся с кресла, но ощутил слабость в ногах. Колени задрожали. Комната будто сузилась и подёрнулась теменью. Стало трудно дышать.

— Жнец Сеймур, вам нехорошо? — пробился сквозь шум в ушах звонкий голос.

Обоняние защекотал запах леса.

— Рени? — позвал, пытаясь дотянуться до приятного аромата.

Пахло луговыми цветами после дождя. Так приятно…

Мысли совершенно спутались, потом и вовсе отдалились. В голове вереницей заиграли образы: неясные, жаркие, невозможные, притягательные, обволакивающие, словно липкая плёнка. Я не мог избавиться от них, не мог вырваться. Разум пребывал в смятении. Ощущение собственного тела исчезло.

Не знаю точно, сколько продлилось это странное забытье. Сознание пересекла вспышка наслаждения. Только тогда чувства проснулись, заставляя меня вынырнуть из душного полусна.

Меня потряхивало. Тело ощущалось тяжёлым. Реальность с трудом выстраивалась перед спутанным взором. Тихие всхлипы прорывались сквозь грохот пульса в ушах. Зрение прояснялось с трудом, рывками, пока я не увидел Рени, распластанную подо мной на столе. Такую несчастную, испуганную, обессиленную.

— Рени?

Меня повело, и я грузно опёрся руками на столешницу по обе стороны от её плеч.

— Жнец Сеймур, — прошелестела она, судорожно всхлипнув.

А ощущения возвращались с пугающей скоростью. Прохлада воздуха на обнажённой спине, испарина на коже, дрожь хрупкого тела, отдающая в позвоночник. И осознание происходящего, от которого всё внутри перевернулось.

Не может быть!

— Что происходит? — я резко рванул назад, пошатнулся на слабых ногах, но устоял.

Рени вся сжалась и перевернулась на бок. Словно хотела исчезнуть, стать как можно меньше. Сбежать от меня…

Железистый запах крови бил по обонянию, разливаясь омерзением в душе.

Нет… Только не это…

— Рени? — я сделал шаг к ней, на рефлексах коснулся плеча девушки, а она закричала в ужасе и попыталась отползти прочь.

Боялась меня, смотрела словно на чудовище. На монстра из кошмаров.

Неужели это правда? Я… сделал это с Рени?

— Хватит, пожалуйста, — попросила она, давясь всхлипами.

Горло сдавило спазмом. Ладони судорожно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

Я попадал во множество опасных ситуаций, сотни раз без страха смотрел смерти в лицо, но при виде испуганной и истерзанной мною же невинной девушки меня накрывала настоящая истерика.

— Рени, это не я… Я не хотел, — прошептал я в бессмысленной попытке оправдаться.

В конце концов, что ей мои слова и моё чувство вины, когда ей пришлось пройти через этот кошмар?

Но вслед за ужасом в голову пробились и здравые мысли. Я ведь действительно не мог наброситься на неё без причины, наоборот, избегал даже лишних прикосновений. Кто-то специально довёл меня до беспамятства, а при моей защите это довольно проблематично. Вряд ли постарались просто так, из желания ударить по мне или по ней.

— Рени… это же… отвлечение. Нас отвлекли. Столб в опасности.

Санглер дёрнулась и будто перестала дрожать, видимо, приходя к тем же мыслям, что и я.

— Сможешь встать?

Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Не трогайте, — прошелестела она, самостоятельно слезая со стола, и отвела взгляд от моей груди.

За время беспамятства я успел сбросить и мундир, и рубашку, разве что штаны лишь приспустил. Вряд ли Санглер сможет забыть этот образ. Да и мне ни за что не забыть. Никогда не думал, что стану насильником. Но реальность сложилась именно так, и всё из-за интриг неизвестного врага.

Он поплатится за содеянное. Обещаю.

— Я этого не хотел, Рени. На меня воздействовали.

Злость накрыла с головой, мои слова напоминали рычание. Рени практически на них не среагировала. Лишь кивнула и неуверенно двинулась к двери, пытаясь на ходу опустить задранный подол и подтянуть повыше порванный рукав.

Скользнув взглядом по обнажённым ногам девушки, скрывшимся за тканью платья, я торопливо нагнулся к своей рубашке. Рядом лежала разорванная тряпка, похоже бельё Рени. Ярость и омерзение вскипели в душе, разливаясь кислой желчью на языке. Тяжело сглотнув, я твёрдым шагом двинулся за девушкой.

Как только покинул кабинет, связь с резервом восстановилась. Слабость чуть отступила, как и туман из сознания. Рени тоже выпрямилась, глянула на меня затравленно из-за плеча и предпочла сделать несколько шагов вперёд, словно стремилась находиться от меня как можно дальше. Возможно, боялась, что мне вновь изменит разум.

— Нужно проверить столб.

Я захлопнул дверь кабинета и набросил на неё защитное плетение. В первую очередь это место преступления. Но ещё и место моего позора и бесчестья Рени. Необходимо скрыть его, пока мы не решим, как действовать дальше. Точнее, пока она не решит.

Я накинул рубашку и бегом понёсся по коридору. Спешил не зря: на улице нас ожидал настоящий кошмар. В крепостной стене возле недостроенного столба образовалась прореха, которую пытались заделать трое магов земли. Один из них был ранен, лежал на земле, пока ему пытались оказать помощь. В небе кружила Делия, создавая перед дырой в стене воздушную воронку. Судя по неясным силуэтам в глубине смерча, она защищала нас от нашествия порождений мглы. Видимо, произошёл прорыв.

— Что делать? — испуганно спросила Рени.

— Ты обязана защищать столб. Проверь купол, никого не пускай к нему.

— Поняла, — решительно кивнула она и сорвалась с места.

Я же пробежал к одному из магов земли.

— Что происходит? Введи меня в курс дела, — потребовал я, положив руку на его плечо.

— Жнец Сеймур, какое облегчение, — просиял он, но сразу же прочистил горло и затараторил последние новости. — Еда была отравлена, половина гарнизона спит. Их приводят в чувство. Провели подрыв стены. Жнец Никос взял на себя командование, приказал нам заделать дыру, а Делии — сдерживать порождений, пока мы не закончим.

Никос… Похоже, он спас положение.

— Продолжать выполнение приказа, — хлопнув его по плечу, я рванул к ведущей на крепостную стену лестнице.

В нескольких километрах впереди виднелся чёрный пространственный провал, из которого выходили сотни порождений мглы. Мерзкие чёрные твари рычали и скалили пасти, сразу устремляясь на поиски еды. Маги выстраивались в боевую шеренгу для создания массового атакующего заклинания. Легат Никос нёсся в небе навстречу полчищу летающих монстров с явным намерением взять всех на себя.

— Начинаем! — объявил я, становясь в основании построения, и призвал астральную книгу.

Зашелестели полупрозрачные листья, останавливаясь на нужных мне плетениях. И те сразу вспыхивали передо мной в воздухе, позволяя мне соединить их в несколько ступеней. Стоящие за моей спиной маги влили в поднявшееся надо мной плетение силу, и магические круги загорелись над пространственной прорехой, готовые обрушить на неё атаку. В этот момент Никос влетел в стаю порождений, и от его фигуры в стороны разошлась огненная волна, уничтожая кровожадных монстров.

— Отпускаем! — крикнул я, когда легат развернулся и метнулся обратно к крепостной стене.

Магический круг вспыхнул светом и стихийной стеной опустился к земле. Грянул грохот, в небо поднялся гриб взрыва, а в стороны разнеслась огненная волна. Легат укрылся от неё барьером. А когда последствия взрыва опали, мы увидели, что пространственная прореха рассеялась, не успев набрать силу. Большинство вышедших из неё порождений погибли. Выжившие же бросились к крепостной стене.

— Уничтожить всех! — приказал я, создавая над рукой атакующие заклинания, и сразу направил их на копошащихся внизу монстров.

Возле меня приземлился легат Никос. Я лишь краем глаза отметил, что он в обычной одежде, с кровоточащей раной на руке. Не обращая внимания на повреждение, он присоединил свои атаки к нашим. В отдалении вместе с Райасом била врагов Делия. Прореху закрыли, и она вернулась под защиту стен. Постепенно к нам присоединялось всё больше солдат. Все выглядели неважно, переживали последствия отравления, но без раздумий принимались за защиту города.

Так общими усилиями мы уничтожили всех монстров. Я скомандовал перегруппировку и приблизился к легату. Так как он был ранен, лишь сжал его плечо рукой, выражая свою искреннюю признательность и благодарность.

— Никос, не знаю, как благодарить вас.

— Не стоит, это мой долг, — он просто качнул головой.

— И, видимо, судьба, — усмехнулся я. — А я недоумевал, почему император назвал вас особо важным гостем и велел принять со всем возможным гостеприимством.

— Похоже, чтобы мы с вашего разрешения пропустили ужин и избежали отравления, — кивнул он, с тревогой приглядевшись к подошедшей к нему супруге.

Подвенечное платье Делии порвалось и испачкалось, но, к счастью, сама девушка была невредима.

— Но теперь хоть понятно, почему нас отправили именно сюда, — отозвался он.

Выходит, он не знал причин перевода в наш городок.

— Судя по всему, чтобы нас спасти, — я вновь стиснул его плечо рукой и указал ему на лестницу. — Вы ранены, возможно, отравлены. Идите вниз к Рени. Она ведьма крови, сможет спасти даже от отравления мглой.

Надеюсь, она собралась и в состоянии помочь нашему спасителю.

— Я прослежу, — Делия потянула супруга за собой.

Я остался на крепостной стене в окружении солдат.

Пусть спасение мира предсказано императрицей-ведьмой Валери Грамон, она же направляет действия всех союзных стран. Выходит, потому Итан и назвал Никоса почётным гостем, изначально знал, что он станет важной фигурой в защите городка.

Но неужели великая предсказательница не могла увидеть, чем закончится эта миссия для несчастной Рени? Почему не спасла? Или посчитала её жизнь слишком ничтожной? Но ведь в ковене наверняка много других, более взрослых и собранных ведьм, а отправили молодую и совершенно неопытную Рени. Совпадение ли это или тоже происки императрицы? Впрочем, даже если спрошу, ответа не получу. Мне остаётся только жить с последствиями, искать врага и пытаться замолить вину перед Рени.

/Ведьма/

— Рени, держи-ка, надень, — ко мне подошёл Эйвери и всучил свой мундир.

— Что? Для чего? — уточнила я, подтягивая порванный рукав платья к плечу.

Внутренне меня трясло. И пусть я убрала боль в теле, но не могла избавиться от саднящего ощущения между ног. Отсутствие белья не позволяло собраться. Я чувствовала себя донельзя растерянной и жалкой.

— Ты дрожишь, твоё платье порвано и… следы на твоей шее. Их могут увидеть.

Эйвери забрал у меня мундир и сам накинул его мне на плечи.

— Какие следы? — опешила я, нервно проведя рукой по шее.

— Такие следы, — пробормотал он, склоняясь к моей макушке, но я отшатнулась, испугавшись прикосновений. Перед глазами на миг вновь встал возвышающийся надо мной монстр. — Засосы, — шепнул он, нахмурившись в недоумении.

— Что? Что это такое?

Я абсолютно не понимала, о чём он говорит, но решила послушаться: вдела руки в рукава мундира и принялась застёгивать пуговицы.

— Когда сильно втягиваешь кожу в рот или грубо целуешь, появляются такие следы, — пояснил он, хлестнув меня злым взглядом.

Дыхание сбилось. Я сжалась, повернувшись к нему боком.

— Это не то. Это не засосы, — проскрипела я, а слёзы наворачивались на глаза.

Ещё немного — и разревусь. А нельзя: столб в опасности, многим нужна помощь. И если увидят меня в слезах, придётся объяснять своё поведение. Но как рассказать о случившемся, как признаться в подобном? Снова пережить это, хоть и на словах? Столкнуться с сотней реакций? Как потом продолжить здесь работу?

— Всё в порядке, Рени, в порядке. — Эйвери подёргал рукав мундира, чтобы привести меня в чувства. — Ты свободная девушка, сейчас большинству не до твоих… ран. Просто лучше спрятать. Да и замёрзла ты, — он чуть растерянно растрепал пепельные волосы.

— Спасибо, — гулко выдохнув, прошептала я.

— И я ревную, — признался он. — Завидую ему.

— Это не то…

Меня снова затрясло от воспоминаний. Разве можно завидовать такому? Но Эйвери просто не знает всего. Пусть и дальше это остаётся тайной.

— Мисс Санглер, — позвал жнец Сеймур, и его голос прошёлся словно наждачной бумагой по коже.

Я поёжилась, ощущая почти животный страх. Даже не знаю, где нашла силы взглянуть на него.

Он застегнул рубашку под горло, заправил её в штаны. Чуть отросшие волосы торчали в разные стороны. На измождённом лице застыло нечитаемое выражение.

— Да, жнец Сеймур?

Мой голос напоминал испуганный писк.

— Я провожу вас наверх, по пути поговорим, — сообщил он, указав мне в сторону крепости.

Меньше всего я желала бы оставаться с ним наедине. Всё внутри противилось его предложению. Но иных причин отказаться, кроме моего страха, и не было. Впрочем, ответить мне не удалось. Я нашла в себе силы только на слабый кивок.

— Потом вернёшь, — махнул рукой Фостер на мою попытку снять мундир. — Отдыхай, ведьмочка, на тебе лица нет.

Вымученно улыбнувшись мне, он двинулся прочь. Пусть и занимался разведкой, но у него наверняка тоже много дел в связи со случившимся.

А жнец Сеймур ждал, поэтому я приблизилась к нему, и мы двинулись в сторону здания.

— Вы помните что-нибудь подозрительное, мисс Санглер? — сухим тоном спросил он, окружая нас сферой безмолвия.

Теперь никто не сможет услышать наш разговор.

— Подозрительное? — растерялась я.

Думала, он намерен обсудить случившееся между нами, но, похоже, тряслась от ужаса и не могла успокоиться только я, а он, как всегда, был сама невозмутимость. Возможно, для мужчины и вовсе не произошло ничего ужасного.

— Да. Пока обстоятельства выясняются, но, судя по всему, все солдаты и дежурные получили порцию снотворного во время ужина. Только мы с вами выбиваемся из общей схемы. И это логично: меня отвлекли, чтобы я не организовал солдат к обороне, а вас — во избежание усиления защиты столба, — ответил он всё таким же ровным тоном. Мы вошли в здание и зашагали по тёмному в это время дня коридору. — Сегодня я ни с кем не сталкивался, большую часть дня провёл в кабинете. Странности начались под вечер, перед приходом Келли с отчётом. Его я ещё допрошу, но мои воспоминания отрывочны. Возможно, вы что-нибудь помните?

— Что значит, воспоминания отрывочны? — пролепетала я.

— Я не помню момента вашего прихода в кабинет, очнулся только… когда всё закончилось.

— Что⁈ — я задохнулась от нахлынувшей на меня обиды.

— У вас не так? — напряжённо спросил он.

— Я помню всё!

— Мне жаль, — прочистив горло, отозвался он. — Но сейчас мы говорим не о нас. Я обязан найти злоумышленника. Проще всего это сделать по горячим следам. Нужно понять, как он действовал.

Колкий ком горя встал поперёк горла, лишая меня дыхания. Глаза застлала пелена слёз.

— Мисс Санглер… — заговорил Сеймур.

— Нет, я не помню ничего подозрительного, — прохрипела я, отворачиваясь от него, и спешно стёрла пробежавшие по щекам слёзы. — Келли сказал, вы меня вызвали. Я решила не откладывать и отправилась к вам. Вы стояли возле стола, покачивались, не реагировали на мои слова и… просьбы.

— А днём? Общались ли вы с кем-то неожиданным, с кем обычно не контактируете? Может, анонимный подарок?

— Нет, день как день. Ко мне заходили подруги, Эйвери с букетом, как всегда, Райас просил средство от отравлений для него и сестры.

— Средство от отравлений? — насторожился он.

— Да, я готовлю его почти с первого дня их появления. Они тяжело переносят местную пищу. Я и сама его сегодня выпила.

— А вы для чего?

— Вы и меня подозреваете? — я резко остановилась и обратила к его бесстрастному лицу изумлённый взгляд.

— Вы же знаете, асатру могут порабощать разум. В такой ситуации я обязан проявлять недоверие ко всему.

— Но вы же меня… Я… я пострадала!

— Я видел, как солдаты вредят себе, чтобы не идти в бой, — ответил он похолодевшим тоном. — Для чего вы выпили это зелье?

Похоже, я права, и для него произошедшее — просто интриги врагов, которых срочно нужно схватить.

— Эйвери сказал: Алла планировала десерт с яблоками на ужин. Я бы не смогла отказать подруге, она же старалась, но мой желудок плохо реагирует на яблоки. Только поэтому я выпила зелье.

— Возможно, потому дурман не подействовал на вас в полной мере.

— О чём вы?

— У нас обоих сильная защита, в том числе от ядов и дурманов. Значит, воздействовали несколькими средствами и на разных уровнях. Подозреваю, мне досталась доза возбуждающего. Думаю, его бы применили и на вас, чтобы дольше держать нас в беспамятстве, но…

— Я выпила зелье, — произнесла вмиг осипшим голосом.

Дрожь прошила тело, и я пошатнулась на ослабших ногах. Сеймур поддержал меня, но стало только хуже. Сознанием овладел ужас. Я отпрянула от мужчины, споткнулась и опёрлась на стену, чтобы не упасть.

— Хотите сказать, если бы не зелье, я бы, как и вы, ничего не запомнила? — спросила плаксивым голосом.

— Я этого не знаю, мисс Санглер, но обязательно выясню все детали и найду злоумышленника. Он ответит за то, что сделал. Обещаю вам.

Только мне было плевать на преступника и детали. Ведь прошлого не изменить. Самое ужасное уже произошло. И я не знаю, как с этим жить.

— Мне правда жаль, мисс Санглер.

Впервые с начала этого сложного разговора голос Сеймура дрогнул.

— Что мне от ваших сожалений? — спросила я расстроенно. — Если они, конечно, есть. Вам будто всё равно, — обвинила его, поддавшись переполняющей душу безысходности.

— Это не так, — возразил он хрипло. — Но мои чувства не имеют значения. Особенно сейчас, когда нужно вести расследование. Если вражеский лазутчик сумел проникнуть в город, его необходимо найти до того, как он совершит следующий удар.

— Но я же установила на каждого защиту сигм. Разум каждого в городе закрыт от вселения.

— Враги могли найти способ. В любом случае нужно разобраться. Для начала хотелось бы выяснить, чем на меня воздействовали, и найти способ защиты от этой мерзости, — процедил он сердито, и я сделала ещё шаг от него, с трудом подавляя желание сбежать.

Если раньше он лишь настораживал своей холодностью, то теперь мне виделось в нём чудовище. Бездушное, жестокое, равнодушное к своим злодеяниям.

— Вы сможете взять у меня кровь для анализа? — уточнил он.

— К-конечно.

— Тогда по пути зайдём в вашу лабораторию, — заключил он, жестом предлагая мне продолжить путь.

Мне пришлось подчиниться. По пути Сеймур продолжил расспросы в попытках вытянуть нечто, выпущенное мной из вида.

— Знаю, это неприятный вопрос, но почему вы не сопротивлялись? — спросил он, когда мы вошли в мою лабораторию.

— Я не могла, — пояснила я, обняв плечи руками. — Мной владела ужасная слабость. Мне еле удавалось выдавливать из себя просьбы и крики.

— Понятно. — Сеймур сердито поджал челюсть. На его щеках заходили желваки. — Тогда возьмите кровь и у себя. На вас тоже воздействовали.

Кивнув, я принялась готовить необходимое. В первую очередь набрала в мензурку свою кровь, погрузила её в стазис, но, когда наступил момент провести те же манипуляции с Сеймуром, меня затрясло. Я поняла, что не в состоянии к нему прикоснуться. Потому игла вылетела из моей руки, стоило ему приблизиться.

— Я сам, — вздохнул он, взял новую иглу, воткнул её себе в вену и направил трубку в мензурку.

Даже не поморщился, когда проткнул кожу. Будто и вовсе не живой.

Как только мы завершили эти манипуляции, Сеймур опечатал лабораторию и проводил меня до моей комнаты. Но снова не ушёл, попросился внутрь. Я смогла лишь открыть ему дверь и пропустить его вперёд. От мысли вновь остаться с ним наедине в одном помещении страх сковывал тело. Подняться-то с ним в башню удалось ценой титанических усилий.

Сеймур не стал комментировать моё поведение, проверил мои комнаты и вышел в коридор.

— Лучше запритесь, установите защиту и отдохните, мисс Санглер. Вы… пострадали серьёзнее всех. Мне отправить к вам целителя?

— Нет! Не надо! — воскликнула я испуганно. — Тогда же все узнают. Я не хочу…

— Я не контролировал себя, наверняка навредил вам… — начал пояснять он.

— Нет, я сама! — перебила я его.

— Хорошо, — кивнул он, мимолётно поджав губы, словно в недовольстве.

Может, он винит меня? Считает слабой для этой миссии, неспособной справиться с эмоциями? Он-то сам собрался почти мгновенно, когда меня до сих пор трясёт и возвращает мыслями в те пугающие события.

— Отдыхайте, мисс Санглер. И свяжитесь со мной, если что-то вспомните.

Жнец Сеймур принялся спускаться по лестнице. Несколько мгновений я провожала взглядом его прямую спину, после чего шмыгнула к себе. Сразу заперла дверь, набросила на неё и окно защиту сигм и нервно прошла в ванную комнату.

В зеркале показалась бледная встрёпанная девушка, в которой мне не сразу удалось узнать себя. Кожа стала прозрачнее, проявился рисунок вен. А на шее, как Эйвери и говорил, алело несколько пятен. Засосов. Я провела по ним подрагивающими пальцами, потом снова, словно пытаясь стереть, убрать оставленный Сеймуром след со своей кожи.

«Рени», — пронёсся в мыслях его полустон-полурык, и тело содрогнулось во всхлипе.

Дрожа на каждом шагу, я пробежала к ванне, врубила на полную набираться воду и принялась сдирать с себя одежду. А в мыслях снова оживали леденящие душу мгновения пытки. Алчные прикосновения, хриплые вздохи, болезненные толчки, горящий взгляд чудовища надо мной и мои жалкие просьбы о пощаде.

Меня продолжало бить дрожью. Я сбросила с себя остатки одежды и замерла, рассматривая бурые разводы на внутренней стороне бедра. По щекам потоком хлынули слёзы. Рыдания вырвались из глотки, разрезая безмолвие комнаты. Кое-как забравшись в ванную, я окропила шею и грудь водой, провела по пылающей коже руками, словно пытаясь стереть след чужих прикосновений. А всхлипы продолжали срываться с губ, слёзы не кончались. Душа металась в агонии, билась, разлетаясь в лоскуты. И я не представляла, как смогу вновь собрать её воедино. Хотя бы один кусочек да затеряется.

Наверное, прошло несколько часов в единении с родной стихией, прежде чем мне удалось выбраться из ванны и добраться до кровати. Раны зажили, боль отступила, но душа по-прежнему плакала. Слёзы не заканчивались. Поэтому я выпила успокоительное и закуталась в одеяло.

Сон вскоре пришёл, только и он не принёс успокоения, потому что в ночных образах меня преследовал монстр. Я бежала, неслась среди ночного леса, а он нагонял, отрывал от меня плоть острыми когтями и снова отставал, чтобы продолжить свою кровавую охоту.

Разбудил меня стук в дверь. С трудом разлепив опухшие веки, я выбралась из кровати и отправилась открывать. В коридоре ждал жнец Сеймур. В чёрной форме, с отведёнными назад волосами и тенями на суровом лице. На миг почудилось, что вновь ожил мой кошмар, и я задохнулась, невольно отступив вглубь помещения.

— Мисс Санглер? — нахмурился он. — Вы… как вы?

Наверное, хотел спросить, в порядке ли я. Но и так понятно, что нет.

— Плохо спала. Уже… сколько времени?

— Почти полдень. Я волновался, — ответил он всё тем же замораживающе невозмутимым тоном.

— Не похоже, — пробормотала я.

— Что? — нахмурился он.

— Я соберусь и спущусь, — сообщила я, проигнорировав его вопрос.

— Вам действительно лучше привести себя в порядок и показаться внизу. Потом жду вас в своём кабинете.

— Снова будете допрашивать? — предположила я.

— Расскажу вам о результатах расследования, потом… обсудим нашу ситуацию. — На мгновение он потемнел лицом, но вновь принял спокойный вид.

— Я… я пока не готова к этому разговору, жнец Сеймур.

Не представляла, как вновь войти в тот кабинет и снова остаться с ним наедине.

— Поговорить нужно, — произнёс он с нажимом. — Можем перенести на вечер либо провести это обсуждение в другом помещении, если вам неприятно общаться в моём кабинете.

— Нет, я спущусь. Но не понимаю, что вы хотите обсудить. Мы же вчера уже поговорили.

— Вопросы компенсации, конечно, и наказания, — ответил он, поиграв желваками на щеках.

Компенсации? Видимо, он боится последствий и желает решить проблему полюбовно. Всё же аристократ, военный в высшем ранге. И он ведь обручён. Я пострадала телом и душой, а он может лишиться своего положения и невесты. И что мне в этом случае решить? Договориться забыть за определённую сумму? Согласиться на молчание?

Мне не нужна компенсация, я ведь и так не собиралась болтать. И обсуждение не нужно: в конце концов, мы оба попали под воздействие. Но как же злит его отстранённость. Неужели нельзя проявить хоть толику эмоций? Сеймур сказал, его чувства не имеют значения. Но есть ли они на самом деле? Вдруг им владеет злость на меня и мою растерянность? Возможно, он правда винит меня, считает слишком слабой для занимаемой должности, думает, что кто-то другой на моём месте справился бы со случившимся намного легче?

Впрочем, не выслушаю его — не узнаю и не пойму, как действовать дальше.

— Я спущусь, — механически кивнула я.

— Вы уверены? — засомневался он.

— Конечно.

Я толкнула дверь, вновь запираясь в комнате. Теперь осталось наскрести силы, чтобы спуститься в кабинет Сеймура.

/Ведьма/

Каждый шаг по тёмному коридору на пути к кабинету Сеймура отдавался болезненными вспышками воспоминаний. Казалось, история повторяется, и я, как вчера, несусь навстречу кошмару. Но все мысли рассеялись, когда мой взгляд отыскал Сеймура. Он стоял у двери своего кабинета, всё такой же отстранённый, суровый и… пугающий.

— П-почему вы не входите? — Мне пришлось прочистить горло, чтобы мой голос перестал напоминать плаксивый писк.

— Кабинет запечатан, так как это место преступления. — В отличие от меня, жнец хорошо управлял своими голосовыми связками. Его слова лились спокойно и безэмоционально. — Для дальнейших разбирательств понадобится задокументировать…

— Каких дальнейших разбирательств? — перебила я его. — Все узнают, что здесь произошло⁈

Кажется, впервые Сеймур растерялся.

— Это зависит от вас, мисс Санглер, — ответил он чуть хрипло. — Я поступлю так, как желаете вы. Ведь именно вы — пострадавшая сторона.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал… — сообщила я, обняв себя руками.

Жнец тяжело вздохнул и приблизился ко мне. Сердце сжалось в тревоге. Тело пробило дрожью, и я почти явственно ощутила прикосновения безжалостных губ к шее.

— Не… подходите так близко, — попросила я, прежде чем подумала.

— Простите… — он резко остановился.

Нахмурился, будто в тревоге. Потом медленно приподнял руку и так же медленно создал плетение. Нас окружила сфера безмолвия.

— Я совершил преступление, мисс Санглер. Пусть не желал этого, пусть это произошло по причине злого умысла, но обеспечение безопасности города — моя обязанность. Поэтому вы вправе подать на меня заявление, потребовать разбирательства, наказания и компенсации.

— Что?

Помотав головой в неверии, я сделала шаг от него. В порыве эмоций считала, что он пожелает решить проблему полюбовно, предложит мне деньги, договорённость о молчании, а он готов принять наказание? И считает себя виноватым? Почему? Может, действительно хоть чуточку, но виноват?

— Вы правда ничего не помните, жнец Сеймур?

— С момента, как приказал Келли отправить вас ко мне, всё в тумане. Я будто пребывал в бредовом сне. Да, он был приукрашен… кхм… навеянным возбуждением, но в нём отсутствовали чёткость и ваши образы. Я никогда не желал вас, мисс Санглер. Если думаете, я поддался соблазну, который не позволял себе раньше…

— Простите, — я замотала рукой, умоляя его остановиться.

Сеймур предстал мне чудовищем, и проще всего было бы приписать его образу другие пугающие черты, такие как расчёт, равнодушие к моей беде, безнравственность, но он не такой. Наоборот, всегда соблюдал дистанцию, заботился о моих нуждах, защищал от чужих поползновений, не лез в душу. Даже наоборот, не позволял личных тем, держась рабочих отношений. Он не злодей. И пусть теперь его образ связан с кошмаром моей жизни, нельзя ему мстить.

— Я не желаю разбирательств, огласки и уж тем более вашего наказания. Хочу скорее забыть.

Оправиться, если возможно.

— Я не смогу просто забыть, если не исправлю свою вину, — возразил он, как всегда, сурово. — Вы великодушны, стараетесь не винить меня, но я виню себя. Для женщины произошедшее — настоящий удар. Раз вы не желаете наказания, тогда я могу взять на себя ответственность иначе.

— Если вы о деньгах, то…

— Я готов жениться на вас.

— Что? — опешила я.

Как и любая девочка, я временами мечтала о любви, гадала о том, каким будет мой муж. И пусть не представляла момент предложения, но никак не могла предположить, что оно прозвучит столь сурово и с таким постным выражением на лице мужчины.

— Я забрал вашу невинность. Для акрийки этот момент и вовсе…

— Нет, замуж за вас я не пойду, — замотала головой, сделав ещё шаг назад.

Не рассчитала расстояние, и сфера безмолвия лопнула. Сеймур и бровью не повёл, лишь создал новую, увеличив её радиус.

— Это мой долг в отношении девушки, которую я обесчестил.

— Нет, — как можно твёрже ответила я. — Не собираюсь выходить замуж из необходимости. Тем более за мужчину, который…

Горло словно вновь сдавило сильной рукой Сеймура. Опустив голову, я тяжело задышала, пытаясь отогнать пугающие воспоминания.

— Который вас изнасиловал? — закончил за меня мрачно фразу Сеймур. — Вы правы, мне стоило это учесть в своём стремлении взять на себя ответственность. Прошу прощения.

— Я имела в виду, вы незнакомец для меня, — попыталась исправиться я.

Показалось, мои слова его уязвили.

— Тогда как мне исправить свою вину, мисс Санглер?

— А мы можем просто забыть? — спросила я с надеждой.

— Вижу, для вас это важно. Но поймите, и мне важно исправить содеянное. Тогда позвольте обеспечить вас.

— В каком смысле?

— Жильём и средствами.

— Но…

— Не отказывайтесь, мисс Санглер. Раз других вариантов нет, и вы не желаете предъявлять мне обвинения, я могу лишь предложить компенсацию.

— Хорошо, — кивнула я, наконец найдя в себе силы поднять взгляд к его лицу.

Оно больше не казалось невозмутимым, мне чудился гнев в ледяных глазах. Похоже, я вправду его оскорбила.

— Вы злитесь? — спросила я робко.

— Да, на того, кто так жестоко с нами поступил, — ответил он дрогнувшим от ярости голосом. — Я найду его. Он заплатит за своё преступление.

Я только кивнула. Вряд ли месть избавит меня от страха и тяжёлых воспоминаний, но она явно необходима Сеймуру. Может, и хорошо, если он сосредоточится на поисках преступника, так сократятся наши встречи. Вот только он всё равно постоянно будет рядом. И его присутствие не позволит просто забыть…

/Военачальник/

Никогда прежде я не ощущал столь всепоглощающей растерянности и такой беспросветной беспомощности. Рени, эта невинная и нежная девушка, смотрела на меня словно в ожидании удара. Будто я вновь мог броситься на неё и изнасиловать. Но она была добра, потому не пожелала разбирательств. Впрочем, больше она хотела сохранить произошедшее в тайне.

— Тогда, с вашего позволения, я распечатаю кабинет. Прошу вас быть настороже. Нужно получить образец воздействовавшего на нас вещества. Кроме того, имела место блокировка магии. Значит, должен присутствовать и артефакт.

— Там опасно?

Голос Рени задрожал, да она вся затряслась, словно испугалась повторения ситуации. Мне и самому было невероятно страшно. Бои, встречи с порождениями, яд от врага так не пугали, как реакции этой травмированной девушки. Мне казалось, я всё делаю неправильно, задеваю её каждым словом и взглядом, пугаю любым жестом и даже вздохом. Поэтому пытался быть максимально сдержанным и не проявлять эмоций.

— Я могу попросить Келли о содействии в проверке комнаты, — предложил ей осторожно. — Он мой заместитель, не посмеет выдать… хм… наш секрет.

— Нет-нет! Никто не должен знать! — всполошилась она.

В зелёных глазах зажглись слёзы, вгоняя меня в ещё большее замешательство.

— Я проверю помещение сам. Ждите у двери. Вы же сможете воздействовать на меня на расстоянии?

— Воздействие на тело чело… дракона запрещено, — пробормотала она.

— Я даю своё разрешение, Рени… то есть мисс Санглер, — мотнул я головой, кажется, впервые в жизни ощущая, как к щекам приливает румянец.

Надеюсь, она не увидела в моей оговорке желание сократить дистанцию, раз мы хоть и невольно, но были близки.

— Да, я могу воздействовать на расстоянии.

Она смотрела всё так же тревожно, похоже, и не заметила, что я обратился к ней по имени.

— Тогда начнём.

Я снял заклинание со входа, создал перед ним защитный полог и магией толкнул дверь. Первым делом с помощью нового заклинания наполнил образцами несколько заранее заготовленных бутылочек, после чего распахнул оконные створки и пустил под потолок плетения для очищения воздуха. Рени наблюдала за моими манипуляциями настороженно, словно готовилась в любой момент сбежать. Поэтому и в помещение я входил медленно. Признаться, и сам опасался повторения воздействия. И не зря: оно действительно ощущалось. Видимо, потому что я был напряжён, почувствовал, как мягкие щупы касаются разума.

— Здесь ментальный артефакт, — предупредил я Рени. — Запускаю поиск. Не волнуйтесь, воздействие на меня не влияет.

Вскоре артефакт нашёлся. Точнее, несколько артефактов. Ментальный оказался прикреплён к спинке стула, а блокирующий находился в помещении под моим кабинетом. Нашлось и несколько мешочков с подозрительными веществами. Судя по остаточным заклинаниям, они находились под стазисом до времени начала диверсионной операции.

Значит, как я и предполагал, на нас воздействовали на нескольких уровнях. Вещества, видимо, ослабляли волю и возбуждали, позволяя влияние ментального артефакта, а блокировка магии лишила нас защиты. Но Рени по совершенной случайности успела выпить зелье от отравлений, что снизило воздействие отравляющих разум веществ. Поэтому она оказалась лишь ослаблена, лишена возможности сопротивляться, но в отличие от меня не могла поддаться навеянным желаниям. Возможно, если бы близость прошла без насилия, только под воздействием, нам обоим было бы проще. Но сложилось именно так.

Рени так и ожидала у входа, когда я поднялся с найденным на нижнем этаже блокирующим артефактом. Она выглядела донельзя несчастной и бледной. И так хотелось утешить её, укрыть от боли и бед, позволить забыть ужас вчерашнего дня, но я не мог выдавить из себя и слова сожаления. Они казались бессмысленными и пустыми. Да и как просить прощения, если мы оба знаем, что я бесконечно виноват перед ней?

— Теперь в кабинете безопасно, можно входить, — сообщил ей ровным тоном. — Если боитесь…

Договорить я не успел, она сразу метнулась в помещение, подбежала к столу и подхватила с пола своё разорванное бельё. По её щекам пробежали слёзы, и она отвернулась.

Моя рука дрожала, когда я закрыл за собой дверь кабинета. В груди поселилось давящее чувство вины.

— Мне жаль, — зачем-то произнёс я и тут же мысленно обругал себя.

Что ей от моих сожалений?

Видимо, поэтому она и не ответила. Только кивнула, стирая слёзы с глаз, и сунула порванное бельё в карман платья.

Мои ладони сжались в кулаки. Злость на обстоятельства и отчаяние омывали душу ледяными порывами, оставляя после себя замороженную пустыню. Снова мной владело желание спрятать Рени, укрыть от боли и воспоминаний. Но я мог только смотреть на неё и ждать, когда она успокоится и будет готова к разговору.

— Вы сказали, хотите обсудить результаты расследования? — произнесла она, хотя скорее прошептала.

— Да, присаживайтесь, мисс Санглер. Может, желаете чай, кофе, сладости?

— Я поем в столовой, — ответила она, проходя к креслу напротив моего письменного стола.

— Я думал, вы уже поели.

— Решила не заставлять вас ждать.

Она медленно опустилась в кресло и начала нарочито внимательно распрямлять складки юбки.

Я прошёл к шкафу, распахнул створки и мысленно выругался, обнаружив внутри только коробки с печеньем, орешками и несколько бутылок алкоголя. Выбрав первое, я высыпал сладости в тарелку и отнёс их Рени. Она встревоженно вскинулась и несколько мгновений сидела недвижимо. Словно застыла от страха передо мной. Поняв свою оплошность, я поставил тарелку на стол и поспешил отойти. Только тогда Рени отмерла и подхватила дрожащей рукой одно печенье. А моё сердце сжималось от чувства беспомощности. Я не знал, как помочь этой напуганной девушке.

— Итак, по поводу расследования.

Я занял своё кресло за столом и изложил последние новости. В случае гарнизона тоже имело место воздействие на разных уровнях. В столовой нашлись ментальные артефакты, в крупу для приготовления заявленного в меню блюда добавили снотворное, и по помещениям раскидали саше с ослабляющим волю составом. Дежурные же получили дозу с водой при пересменке.

Проверка состава гарнизона выявила отсутствие только одного солдата: Демана Кларкса. В его комнате были найдены артефакты и следы всех использованных при диверсии составов. Легат Никос с Делией, Райасом и ещё тремя солдатами отправились по следам предателя. Но я не собирался расслабляться. Предателей могло оказаться несколько, поэтому расследование проводилось тщательно, как и допросы.

— Но ведь я наносила и ему защитную сигму. — Рени озадаченно хмурилась, присматриваясь к изображению предателя из его личного дела. — Точно помню, что наносила.

— Я тоже помню. Поэтому особо важно выяснить, как он избежал воздействия. Поэтому, если вспомните что-то, даже не кажущееся вам особенным, всё равно расскажите мне.

— Хорошо, — кивнула она, рассеянно потянувшись к тарелке, но та оказалась пуста.

— Вы голодны, мисс Санглер.

Я поднялся из-за стола, прошёл к шкафу и взял из него ещё одну коробку печенья.

— Не надо, я и так много съела.

— Возьмите и попейте чай с подругами. А перед этим плотно поешьте. На полный желудок станет легче.

Памятуя о прошлом разе, я не стал приближаться, сел за стол и положил коробку перед девушкой.

— Я… я перебила аппетит печеньем. Если на этом всё, лучше поднимусь к себе.

— Вам нужно поесть.

— Я пока не представляю, как выйду ко всем в столовую, — она опустила взгляд, будто ей было стыдно признаваться в своей слабости.

— Я могу пойти с вами или…

— Только не вы! — она дёрнулась, глянув на меня почти в панике. — То есть… слухи же… нас не так поймут.

«Нет, просто ты меня боишься», — подумал я про себя.

— Тогда идите к себе. Я прикажу целителю принести вам еду. Скажу, что вам нездоровится.

— Но… ладно, — кивнула она, подскакивая с места. — Теперь можно идти?

Похоже, решила не спорить, чтобы скорее уйти.

— Конечно.

— До свидания, жнец Сеймур.

Рени буквально унеслась прочь, совершенно забыв о печенье. Сбежала от меня, ведь безумно боялась.

Пройдёт ли её страх, если буду вести себя как обычно, или я навсегда останусь для неё чудовищем из кошмаров?

Неделя спустя.

Я вошёл в столовую и осмотрел помещение, почти привычно выискивая рыжие волосы. А как только нашёл, заставил себя скорее отвести взгляд, чтобы не усиливать слухи. Но краем глаза отметил, как сжались тонкие плечи Рени и напряжённо замерла спина.

— Для командования выделен отдельный столик, — я посторонился, пропуская Никоса вперёд.

Его появление вызвало оживление среди присутствующих. Всё же он стал героем, спасшим положение, а потом вдруг куда-то исчез вместе с остальными немногочисленными фениксами гарнизона. Лишь Келли знал, что он отправился по следу предателя. Ну и я, как отдавший этот приказ.

— Здесь уютно, — отметил Никос.

Он с отрядом вернулся два часа назад. К сожалению, поняв, что ему не сбежать, предатель совершил самоубийство, поэтому мы остались без информации. Нам оставалось только строить предположения и готовиться к возможным новым ударам.

Как только мы обсудили детали миссии Никоса, я провёл его по крепости, и наша экскурсия завершилась в столовой. Но даже столь высокопоставленный спутник на миг потерял значение, когда в поле зрения попала Рени. Она избегала меня всю эту неделю. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы не её изменившееся поведение. Я несколько раз замечал, как она сжималась при других мужчинах и дрожала от простых похлопываний по плечу. Похоже, до сих пор не могла прийти в себя. Но больше это было похоже на формирование страха перед мужчинами. По крайней мере, такие предположения высказала Соня, когда я поделился с ней своими наблюдениями за Рени.

— Ведьма точно сможет изучить труп? — обратился ко мне Никос, когда мы заняли столик с подносами еды и закрылись сферой безмолвия.

— Не уверен, но спросить стоит. Возможно, она увидит пропущенное целителем. К тому же ей стоит изучить сигму.

Так как Рени избегала меня, я тоже старался вызывать её реже и предпочёл бы не привлекать к такому неприятному делу, но следовало использовать все ресурсы. Да и, признаться, на краю сознания зудело желание поговорить с ней, оценить её реакции, разобраться в происходящем.

Я не стал подходить к ней в столовой, связался с ней по артефакту после трапезы и пригласил в подвальные помещения, где хранился труп. Санглер прибыла сразу. Бледная, встревоженная, будто ей предстояла казнь. Даже с трудом выдавила слова приветствия, когда я представил ей легата. Но, показалось, его присутствие принесло ей некоторое облегчение. Видимо, она боялась оставаться со мной наедине, ещё и в подвале.

— Если вам сложно работать с трупами… — заговорил я.

— Сложно, но я справлюсь, — прошептала она.

Я снял защиту с двери. Мы вместе спустились по лестнице и вошли в узкую комнатку, где на столе, укрытый покрывалом и заклинанием стазиса, лежал предатель. Я считал, что при его виде Рени станет ещё хуже, но ошибся. К трупу она подошла с большей охотой, чем ко мне.

И это задело. Чувство вины сжало горло удавкой, сбивая дыхание.

— Кровь уже застыла, но я не ощущаю никаких изменений, — сообщила она. — А сигму выжгли. Она перестала действовать.

— Вы уверены? — уточнил Никос.

— Да, вот нарушили ток магии. Но это не так просто. Похоже, применили магнезию для блокировки магии.

— Значит, с него сняли защиту и обратили в городке, — вынес вердикт я.

Хотелось верить в лучшее, но придётся признать: предатель по-прежнему среди нас. И, возможно, не один.

— Спасибо, мисс Санглер. Вы помогли нам разобраться, — вполне дружелюбно произнёс Никос.

И я внутренне испытал благодарность за то, что он проявляет участие к её состоянию.

Она даже улыбнулась ему. На меня же старалась не смотреть.

— Я чего-то не понимаю? — деликатно спросил Никос, когда мы покинули подвал и распрощались с Рени.

— Между мной и Санглер возникли разногласия, но это не повод ходить возле нас на цыпочках. Всё в порядке, легат Никос. И, думаю, вы устали. Закончим на сегодня. Ваша супруга наверняка заждалась.

— Да, я бы хотел скорее к ней вернуться, — подтвердил он.

На том и распрощались. Мне бы стоило подняться в кабинет, связаться с Итаном и отчитаться, но вместо этого я вновь набрал Рени. Отвечала она с неохотой и с ещё большим нежеланием сообщила своё местонахождение. Оказалось, она успела подняться к себе. Раньше бы она предпочла провести больше времени в лаборатории.

— Что-то ещё случилось, жнец Сеймур? — спросила она, осторожно приоткрывая дверь своей комнаты.

— Да, случилось, — подтвердил я. — Вы можете выйти?

— Хорошо.

Тяжело вздохнув, она выскользнула в коридор. Выглядела по-домашнему мило в простом хлопковом платье и растянутой кофте.

— Возьмите меня за руку, мисс Санглер, — попросил я.

— Что? Зачем?

Зелёные глаза расширились от шока. Её голос резко осип.

— Хочу кое-что проверить. — Я протянул к ней руку, а она словно неосознанно дёрнулась назад. — Это сложно?

— Зачем мне брать вас за руку? — она недоверчиво сощурила глаза.

— У меня возникло ощущение, что вы опасаетесь меня. Хотя нет, панически боитесь. Более того, я считаю, в вас появилась настороженность ко всем мужчинам.

— Это не так, — она упрямо вскинула подбородок с явным намерением спорить.

— Если это не так, вы сможете спокойно коснуться меня. После я уйду.

— Это не так, — повторила она и решительно потянулась к моей руке.

Показалось, сейчас вложит свою ладонь в мою, но она остановилась. Пальцы девушки задрожали. Тогда я потянулся к ней в ответ, и она порывисто отдёрнула руку.

— Значит, мне не казалось, — заключил я.

Злость и расстройство заворачивались в душе. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и Санглер сделала ещё несколько шагов назад, замерев на пороге своей комнаты.

— Даже если так… вам-то что? — спросила она с вызовом.

Похоже, решила огрызаться до последнего, чтобы избавиться от моего общества.

— Как это что? Вы в таком состоянии по моей вине.

— По вине того, кто лежит мёртвым в подвале, — возразила она.

Только он действовал не один…

— Но боитесь-то вы меня. Даже больше, будто всех мужчин. Это плохо, Санглер. Если позволите страху победить…

— Думаете, я не понимаю⁈ — вдруг воскликнула Рени сердито. Она тяжело задышала. В зелёных глазах вспыхнули слёзы. — Думаете, я веду себя так осознанно⁈

— Нет, конечно, нет, — как можно более мягким тоном ответил я.

— Тогда чего вы от меня хотите? — спросила она почти раздражённо, но, казалось, хотела поскорее сбежать, уйти, спрятаться от меня за прикрытием двери.

— Хочу помочь.

— Как вы можете помочь? Я с трудом смотрю на вас, — Рени упрямо насупилась.

Самому бы понять, что делать. Я не мог и предположить, что окажусь в такой ситуации, поэтому терялся, чувствовал себя практически беспомощным перед лицом этой напуганной девушки. Наверное, раз в первую очередь она боится меня, нужно развеять её страхи, убедить в моей безопасности для неё.

— Мы можем… стать друзьями, — предложил я, прежде чем подумал.

— Чего⁈

Несколько секунд она в недоумении хлопала глазами, потом начала нервно смеяться. Моя растерянность и осознание глупости заявления росли с каждым мгновением и взорвались ощущением катастрофы, когда Рени захлопнула перед моим носом дверь.

Видимо, это «нет».

/Ведьма/

Задыхаясь от нервного смеха и давясь всхлипами, я осела на пол. Истерика не спешила отпускать. А стоило бы собраться, ведь я только что закрыла дверь перед лицом коменданта крепости, в которой работаю. Но взять себя в руки не получалось. Я пришла в относительную норму только через полчаса слёз и сорок минут купания. К тому моменту стало поздно просить прощения. Да и не нашлось сил.

Сеймур прав, тот день будто что-то сломал внутри меня. Я вздрагивала от каждого шороха, сжималась от любого жеста, а мужчины вызывали во мне почти животный ужас. Казалось, враг снова ударит, и на этот раз отправит за мной кого-то из них. Но больше всего пугал жнец Сеймур. Его вид моментально возвращал меня в те мучительные мгновения и отзывался мерзкими ощущениями в теле. Чудилось, я вновь чувствую жёсткие поцелуи и разрывающие тело толчки. И я не могла ничего с этим поделать. Пила успокоительные, убеждала себя в безопасности, но внутренние уговоры не помогали.

Я жила в постоянном напряжении, и это вылилось в настоящую истерику. Теперь я не только выставила себя идиоткой, но и оскорбила коменданта крепости. Надеюсь, он поймёт моё состояние и не разозлится. Ведь вроде сам приходил, чтобы предложить помощь. Другое дело, что его предложение абсурдно. Мы ведь абсолютно разные, у нас сложности даже в деловом общении. Сейчас меня и вовсе трясёт в его присутствии. Не представляю, как с ним дальше работать.

Может, сдаться? Попросить о переводе, сбежать? И позволить страхам победить? Всю жизнь бояться мужчин и вспоминать те моменты боли?

Я не самая романтичная натура, не несусь сломя голову в брак, но жила с уверенностью, что у меня однажды появится любимый человек, семья, дети. Но если позволю страхам управлять мной, навсегда останусь одна. Сломанная, отчаявшаяся и несчастная.

Четыре дня спустя.

— Да вижу же я, не в порядке ты. — Алла ругалась, грозила мне кулаком и сердито раздувала щёки. — Кто запугал тебя? Кто приставал?

Она утащила меня на кухню после ужина и принялась допрашивать. А мне казалось, я смогла убедить её в своём нормальном состоянии.

— Никто не запугал, — ответила я тихо.

— Я не вчера родилася, милая, — она снова пригрозила мне большим кулаком. — Признавайся, кому навалять?

— Я просто сильно испугалась, когда осталась лежать беспомощной. Правда, Алла, никто ко мне не пристаёт.

— У-у-у, упрямая! — рассердилась она, замахнувшись полотенцем.

И я сбежала, предварительно получив шлепок по попе. А в коридоре чуть не столкнулась с Абелем, ещё одним разведчиком.

— О, прекрасная ведьма, — улыбнулся он, вдруг схватив меня за руку и, прежде чем я отреагировала, оставил поцелуй на костяшках моих пальцев.

Тело пробило дрожью. Дыхание сбилось.

— Не надо, — попросила я, но не смогла проконтролировать голос, поэтому моя просьба прозвучала слишком тихо.

— Боишься, что ли? — он приблизился, попытался обнять меня за плечи.

— И что здесь происходит⁈ — к нам вылетела разъярённая Алла, махая полотенцем.

Она отхлестала Абеля и прогнала, угрожая лишить сладкого на всё время службы. Я была готова разрыдаться, ведь не смогла промямлить и слова против его приставаний. А это были именно они. В последние дни мужчины, что раньше обходили меня стороной, начали проявлять ко мне интерес. Хоть это и глупо, но мне чудилось, словно хищники увидели перед собой раненую добычу и кружат, пытаясь затащить в своё логово. Может, действительно чувствуют во мне слабину, которой раньше не было? Ведь тот случай действительно будто забрал мою смелость.

К себе я поднялась совершенно расстроенная. Снова долго сидела в ванне, чтобы набраться сил. А когда собралась готовиться ко сну, в комнату постучались. В коридоре снова ожидал жнец Сеймур. Мы не общались после того случая, я лишь вяло извинилась перед ним по артефакту. И про себя радовалась сокращению наших встреч. Но вот он вновь стоял передо мной, и горло снова сжимала крепкая хватка пугающих воспоминаний.

— Мисс Санглер, я… плох в выражении эмоций, — заговорил он, вводя меня в замешательство. — Но поверьте, мне действительно очень жаль. Я мучаюсь, переживаю за вас.

Если это правда, то мне почти приятно. Почти, ведь образы недавнего прошлого продолжают атаковать разум.

— Я справлюсь, жнец Сеймур.

— Давайте справимся вместе, мисс Санглер. — Он вдруг протянул мне артефакт связи. — Есть ещё одно лицо, которое в курсе нашей ситуации. Это моя невеста. Она тоже переживает и хочет поддержать вас. А вам не с кем поговорить.

— И вы предлагаете поговорить с вашей невестой после того… Насилие или нет, а это же была близость!

Как хорошо, что он в каждый разговор окружает нас сферой безмолвия.

— Она отнеслась к ситуации с пониманием и сочувствием. Поэтому, прошу, пообщайтесь с ней. Она старше вас, сможет дать совет. Пожалуйста, мисс Санглер.

Он так смотрел. Впервые — ярко, эмоционально, с отчаянной мольбой. Наверное, поэтому я кивнула.

Сеймур улыбнулся с облегчением и активировал артефакт связи.

— Прошу, скажи, что она согласилась, — раздался женский голос.

И передо мной сформировалось лицо настоящей красавицы. Сияющие золотом волосы, большие голубые глаза, нежная улыбка на пухлых губах.

— О, мисс Санглер, здравствуйте! Как я рада с вами познакомиться. Аарон столько про вас рассказывал, — затараторила она дружелюбно.

— Про меня? — удивилась я.

— Да, про вас, мисс Санглер. Меня зовут Соня Нордсвилл, вы можете обращаться ко мне по имени.

— Тогда и вы можете звать меня Рени, — проблеяла я, пребывая в полнейшем шоке.

Как так получилось, что я познакомилась с невестой своего начальника, с которым у нас случилась насильственная близость⁈

— Мисс Санглер, возьмите артефакт, поговорите, — осторожно попросил Сеймур.

Я послушалась, но старалась не касаться его пальцев. Он сделал вид, что не заметил, кивнул мне и отступил. И я вернулась в свою комнату, закрыла дверь, чувствуя некоторое облегчение.

— О, теперь поболтаем без мужчин, — обрадовалась Соня. — Ну, как ты, Рени? — спросила она с кажущимся искренним сочувствием.

Наверное, поэтому я решила ответить честно.

— Плохо, не могу с собой справиться.

— Аарон говорил, — вздохнула она. — Он тоже мучается. Не спит ночами.

— Да? — изумилась я.

— Он только выглядит замороженным, — махнула она рукой. — Но если хорошо узнаешь его, поймёшь, какой он чуткий, заботливый и надёжный мужчина. Поэтому, почему ты не хочешь с ним дружить?

— Дружить? С Сеймуром? — растерялась я. — Он же…

— Да я шучу! — хохотнула она. — Жаль, я не видела выражения его лица, когда он ляпнул такую глупость, — и рассмеялась.

С секунду я смотрела на неё в недоумении, а потом усмехнулась. Следом и вовсе расхохоталась. Только не истерично, разве что немного нервно. Потому что мне действительно стало смешно.

/Ведьма/

— О, я его ненавидела! Каждый день била подушку, на которую вешала его изображение. Да, для этого я даже откопала его изображение в газете! — расхохоталась Соня. — Он мне потом признавался, что тоже еле меня терпел.

— И как вы… стали столь близки?

Я поёрзала в кресле от любопытства.

— Ненавидеть ненавидела, но когда мы попали в оцепление порождений, я бросилась спасать его из пасти монстра. В том смысле, что прыгнула туда вместо него. Он героически вытащил меня на плече, выходил, и как-то ушла наша неприязнь, — пожала она плечами. — Сеймур только кажется замороженным, на самом деле он тот ещё заботушка. Как это поняла, так вцепилась в него клещами, пока не добилась его дружбы, — она порывисто сжала перед собой кулак и горделиво выпятила грудь.

Соня оказалась такой забавной и милой в общении, что моё напряжение ушло, и я с удовольствием знакомилась с ней. Признаться, когда Сеймур всучил мне артефакт связи, я думала, она начнёт сочувствовать мне, выпрашивать подробности моего состояния, но она предпочла другой путь: рассказала мне о себе, о сложностях в своей жизни, и я действительно почувствовала себя лучше. Видимо, мне действительно нужно было поговорить с тем, кто в курсе моей проблемы. Соня не выпрашивала причины моего унылого состояния, она о них знала, поэтому мне не приходилось выдавливать из себя искусственные улыбки и изображать то, чего нет. Я чувствовала себя ужасно, но в этом разговоре могла не притворяться.

— В самом начале, когда жнец Сеймур начал допрашивать меня, минуя обсуждение нашей ситуации, я подумала, что ему и вовсе всё равно. Что для него не произошло ничего особенного, — призналась я с опаской. Вдруг она разозлится. — Поэтому, когда он хотел взять вину на себя, думала, он действительно виноват, помнит о случившемся, но быстро поняла, насколько ошиблась.

— Ну да, Аарон скорее себе руку отгрызёт, чем поднимет её на женщину, — закивала Соня. — Поэтому он так подавлен из-за произошедшего, — поникла она.

— Я… мне этого не исправить. Я не в состоянии контролировать свой страх. Когда вижу его, сразу вспоминаю тот день, боюсь его повторения.

— Понимаю, со страхами тяжело бороться, — Соня подпёрла подбородок рукой и расстроенно надула губы. — Поэтому вы должны помочь друг другу. Раз он источник твоего страха, ты должна научиться не бояться его. А он, помогая тебе, сможет себя простить.

— Но как этому научиться?

— Предложение дружбы в вашей ситуации звучит глупо, но оно относительно верно. Вам надо начать общаться, видеться чаще.

— Я не справлюсь. Да и могут же заметить, как я напряжена из-за него.

— Тогда встречайтесь по вечерам. Хотя бы просто стойте друг напротив друга и разговаривайте. И каждый день сокращайте расстояние на один шаг. Так и придёте друг к другу, — щёлкнула она пальцами. — Придумай, как тебе будет проще всего преодолеть свой страх, Рени.

Хотелось отказаться, ведь присутствие Сеймура поднимало во мне почти животный ужас, но Соня была права. Этот страх уничтожит меня, если не придумаю, как его побороть.

— Хорошо, я подумаю.

— Молодец, — просияла Соня.

Я совершенно расслабилась, словно действительно встала на путь исцеления, и мы проболтали почти час. Она взяла мой контакт и пообещала связаться со мной на следующий день.

А когда я отправилась отдавать артефакт Сеймуру, случился казус. Поступил вызов, я случайно приняла его и чуть не умерла от разрыва сердца, когда перед моим паникующим взором возникла проекция лица Итана Вилдбэрна.

— И-император, здравствуйте, — пролепетала я растерянно.

Мало того, что ответила на чужой вызов, ещё и выдала императору Кириуса, что у меня артефакт Сеймура. Вдруг ему нельзя никому его передавать.

— А, мисс Санглер, здравствуйте, — отозвался он вполне спокойно.

Если и удивился, не показал этого. Держал лицо не хуже Сеймура, может, даже лучше.

— Прошу прощения, что ответила. Жнец Сеймур передал мне артефакт, чтобы я поговорила с Соней. Я сейчас же отдам его ему.

— Соня замечательная девушка, надеюсь, вы подружитесь. — Надо же, император даже чуть улыбнулся. — Не стоит спешить. Просто передайте Аарону, чтобы связался со мной, когда будет возможность. До свидания, мисс Санглер.

— До свидания, — проблеяла я, мысленно ругая себя последними словами.

Позориться перед императором Кириуса? Умею и практикую!

— Вы бледны, мисс Санглер, — деликатно заметил Сеймур, когда открыл мне дверь своей комнаты.

И пусть его присутствие, как всегда, пробудило в душе страх, на фоне своего позора я отреагировала на него вполне сдержанно.

— Вам звонил император. Я случайно ответила, — призналась я уныло, возвращая ему артефакт.

Он старался двигаться медленнее и не касаться моих пальцев, чтобы не напугать. В этот момент мне стало почти стыдно из-за своих страхов. В конце концов, мы оба страдаем, но я подливаю масло в огонь его чувства вины своим поведением. Только и не могу ничего с этим поделать.

— Что он сказал? — вполне буднично уточнил Сеймур.

— Он сказал… пусть Аарон свяжется со мной, — припомнила я, тяжело вздохнув. — Ой, простите.

— Я для вас начальник, а не старший по званию, вы можете обращаться ко мне по имени, — пожал он плечами. — Как прошёл разговор с Соней? — спросил, прежде чем я возразила против такой внезапной революции в нашем общении.

— Хорошо. У вас замечательная невеста, — улыбнулась я, вспоминая весёлую и шебутную Соню. — Она посоветовала нам чаще общаться, чтобы я… привыкла к вам, наверное.

— Хорошая идея, — кивнул он, будто на глазах расслабляясь. — Какой формат вам будет удобнее?

— Хотелось бы вне работы, чтобы никто не видел, как я на вас реагирую. Но… мне страшно оставаться с вами наедине, — призналась я, опустив голову.

— Мы будем либо в толпе, либо наедине, но оба варианта вызывают у вас затруднение. Я не тороплю, вы можете решить, как вам будет проще. Но всё же предложу проводить вместе досуг.

— Это как? — насторожилась я.

— Проводить вместе вечера. Вы вот чем себя занимаете по вечерам?

— Рисую и читаю, — отозвалась я немного потерянно. — А вы?

Несмотря на страх, в груди всколыхнулось любопытство. Мне стало очень интересно, чем может заниматься по вечерам столь сдержанный и безэмоциональный мужчина. Наверное, банально читает, но вдруг он сможет удивить.

— Я собираю макеты, — поделился он.

— Макеты⁈

Действительно, удивил.

— Да, сейчас.

Он прошёл в свою комнату, оказавшуюся такой же скромной и небольшой, как моя, открыл шкаф и достал из него миниатюру нашей крепости. А когда приблизился, стало ясно, что она собрана из множества скреплённых между собой деталей, практически создана по кирпичикам.

И всё это собрал Сеймур? Сложно поверить.

— Как красиво, — восхитилась я. — У вас золотые руки.

— Спасибо, — он протянул мне миниатюрную крепость.

Снова передавал так, чтобы мы не соприкоснулись руками.

Я осторожно забрала её, заглянула в окошко размером с половину ногтя моего мизинца.

— Это подарок.

— Что? — вскинулась я. — Ой, я не могу. Вы же наверняка долго над ним работали и…

— Да, и надеюсь, моя работа вас порадует, — улыбнулся он. И эта улыбка преобразила суровое лицо Сеймура. — Берите, мисс Санглер.

— Спасибо, — прошептала я, ощущая странное покалывание в груди. — Мне ещё никогда не дарили такие необычные и красивые вещи.

— Мне приятно, — ответил он. — Подумайте над моим предложением. Мы можем встречаться у меня. Пока я собираю макет, вы будете рисовать и читать. Так и привыкнете ко мне.

— Я подумаю. Спасибо… жнец Сеймур.

На краткий миг захотелось обратиться к нему по имени. Подарок заставил расчувствоваться.

— Хотя о чём думать? Других же вариантов и нет.

— Их не так много, — согласился он. — Тогда встретимся завтра в шесть тридцать у меня?

— Хорошо, — решилась я.

Ведь ничего не изменится, если ничего не делать.

/Военачальник/

Я чувствовал себя мальчишкой перед первым в жизни свиданием. Правда, волновался намного серьёзнее. Казалось, любая мелочь может всё испортить, поэтому я завершил дела раньше обычного и прибрался в комнате. А когда над ладонью возникло второе по счёту бытовое заклинание, пришлось заставить себя собраться. Вряд ли Рени отпугнёт пыль. Она вообще её не заметит. И мне нужно не понравиться и возбудить в девушке интерес, а помочь преодолеть травмирующую ситуацию.

Стук в дверь прервал хаотичный поток мыслей. Привычно проведя рукой по волосам, я мысленно выругался и растрепал пряди. Чтобы развеять напряжение Рени, стоило выглядеть расслабленно и по-домашнему.

— Добрый вечер, жнец Сеймур, — тихим голосом поприветствовала меня Санглер, когда перед ней открылась дверь.

Показалось, она хочет отступить на несколько шагов, но сдержалась. Только всё равно казалась такой несчастной и напуганной, что сжималось сердце и на краю сознания ворочалась ненависть к неизвестному врагу.

— Добрый вечер. Проходите.

Я посторонился, пропуская её в комнату, но решил дать ей больше времени на осмысление, потому вообще отошёл от двери и двинулся к столу, где разложил инструменты и материалы для будущего макета.

Слуха коснулся вздох облегчения Рени. Похоже, ей так действительно проще. Воодушевившись, я сел за стол и придвинул к себе увеличительные очки.

— Где мне можно сесть?

К счастью, Санглер собралась. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Правда, прижимала к груди альбом и книгу, будто готовая защищаться.

— Чувствуйте себя свободно, мисс Санглер. Можете даже растянуться на кровати, — предложил ей я, подхватывая пинцет. — На подоконнике чайник и сладости под стазисом. Можете перекусить.

— Нет-нет, я просто посижу и порисую.

Замотав рукой, она спешно пересекла комнату и опустилась в кресло. Села с прямой спиной и затравленностью во взгляде. Поэтому я постарался сосредоточиться на работе. И на некоторое время мне действительно удалось отвлечься. Да и Рени, глядя на меня, чуть расслабилась и открыла альбом. Но, видимо, она ощущала себя неуютно в незнакомом помещении с незнакомцем в кромешной тишине, поэтому вскоре положила альбом на колени и принялась следить за мной.

— Можете сесть ближе. Я покажу вам основы. Вдруг вам понравится.

— Я не такая аккуратная, как вы.

Прикусив губу в сомнении, она поднялась и действительно подтащила кресло ближе, правда, всё равно села в метре от меня.

— Вы первый чел… Мой первый знакомый со столь необычным увлечением, — несмело заговорила она. — С чем связан такой выбор?

Не думал, что так обрадуюсь её робкому предложению начать разговор.

— Даже не знаю, — задумался я. — С самого детства я обучался фехтованию и рукопашному бою, поэтому спортивные игры мне были неинтересны. Я и так временами изнывал от физических нагрузок. Рисование мне не давалось, как и музицирование, но я испытывал стремление к созиданию, часто присматривался к зданиям, начал читать книги по архитектуре.

— Почему же не стали архитектором?

— Потому что мой долг — в защите родины. И мне это даётся лучше, чем архитектура. Я из семьи потомственных военных.

— Вы в высшем ранге, — кивнула она.

— Да, уже некуда и стремиться, — усмехнулся я. — Сбор моделей успокаивает, упорядочивает мысли. Я так отдыхаю и получаю удовольствие. А вы, значит, рисуете? Поэтому ваше стило в виде кисти?

— Да, думаю, поэтому. Я не стремилась придать ему особую форму. Да и рисую довольно посредственно. Но мне нравится. Я тоже отдыхаю и получаю удовольствие от рисования.

— Можно взглянуть на ваши рисунки? — поинтересовался я осторожно.

— А, это не совсем рисунки, это мой гримуар.

— Тогда не стоит. Это же важная для ведьмы вещь.

— Важная, но взглянуть можно, — она поднялась с кресла и положила гримуар на край стола. — Я разрешаю, — шепнула, проведя рукой над обложкой.

Видимо, сняла защиту, но я не заметил магических манипуляций.

— Спасибо.

Волнение вспыхнуло в груди, смешиваясь с любопытством. Ведьмы — довольно закрытый народ, они тщательно оберегают свои тайны, потому о них известно лишь основное. Считается, что в гримуаре содержатся опасные знания, к которым имеет доступ не каждый.

Я аккуратно взял книгу, провёл рукой по кожаной обложке с выжженным на ней рисунком цветка и откинул её. На первой странице ждало визуальное продолжение первого рисунка. Цветок формировал усеянный листьями плющ, скользящий вокруг нескольких неизвестных мне сигм.

— Это символы защиты, — пояснила Рени.

— Красивые рисунки, — отметил я, принявшись осторожно листать книгу.

Внутри ждали комбинации сигм, рецепты зелий, описания животных и растений. Практически каждую страницу украшали иллюстрации. Рени собрала в своём гримуаре наблюдения и знания из своей жизни.

— Я только учусь. У старших гримуары такие толстые. Ими можно убить, — хихикнула она.

— Вы молоды. У вас всё впереди, — отозвался я с улыбкой. — Как проходит обучение среди ведьм? Ведь вряд ли есть академии, как у нас.

— Нет, — рассмеялась она. — На самом деле ведьмами не рождаются, ими становятся благодаря знаниям. А знания передаются от старшей ведьмы к младшей: матери обучают дочерей, а тех, в свою очередь, обучают их матери. Мама многое мне дала, а когда её не стало, мне помогала глава ковена и другие старшие ведьмы.

— Глава ковена? Вы про знаменитую Валери Сигаль?

Императрица Тринаты Валери Грамон получила имя в честь бабушки, сильной предсказательницы, которая активно участвовала в деятельности всех стран.

— Да, глава была строгой, но всегда помогала младшим ведьмам, — закивала Рени.

— Как интересно, — я положил книгу на край стола, чтобы она могла её забрать. — Спасибо. Если кому скажу, что держал в руках настоящий гримуар ведьмы, все обзавидуются.

— Ничего же особенного, — рассмеялась она.

И её смех прошёлся нежной волной вдоль позвоночника. Я радовался, что Рени смогла хоть немного расслабиться. Начало положено.

— Я не шучу. Ведьмы ведь редки и загадочны.

— Не все. Я как открытая книга, — отмахнулась она.

— Вам только так кажется. Вы во многом мне непонятны, мисс Санглер, — признался я.

— Кто бы говорил, — она смешно прыснула, но сразу же ахнула, резко выпрямилась. — Простите.

— Мы наедине, стараемся наладить общение. Всё в порядке.

— Хорошо, — кивнула она, опуская взгляд.

Слишком быстро опомнилась.

— Сладости на подоконнике, — подсказал я. — И заваренный чай.

Рени наверняка хотела бы сейчас отдалиться от меня. Так оно и оказалось. Девушка подскочила с кресла и торопливо прошла к подоконнику.

— Вы будете чай, жнец Сеймур? — спросила она, не оборачиваясь ко мне, но от меня не укрылось, как подрагивают её плечи.

— Буду. Спасибо.

Ничего, мы только в начале пути. Однажды она увидит во мне друга и защитника. Я сделаю для этого всё возможное.

/Ведьма/

Две недели спустя.

Аарон неторопливо подпиливал миниатюрные деревянные кирпичики. Инструменты оживали в его умелых руках. Но вопреки сложности работы его лицо оставалось расслабленным. Лишь иногда проскальзывала складка между густыми чёрными бровями и напряжённо поджимались твёрдые губы.

Карандаш порхал по альбомному листу почти неосознанно. Я никогда не стремилась запечатлеть лица или других людей, за всю жизнь нарисовала лишь несколько портретов матери и отца, но здесь не могла справиться с собой. Потому что неожиданно для себя осознала красоту Аарона…

Без чёрной формы, в обычной расстёгнутой на две верхние пуговицы рубашке, с отросшими растрёпанными волосами, инструментами в руках и мягкостью в чертах лица — он представал мужчиной, в котором можно увидеть больше, чем начальника. Не в любовном формате, конечно, но я задумывалась о том, что действительно хочу стать ему другом. Пусть ещё боялась, пусть переживала вспышки пугающих моментов, но их постепенно стирал настоящий образ Аарона. Я начинала понимать, почему Соня, как сама выразилась, вцепилась в него клещами. И ловила себя на мысли, что хочу так же. Схватиться за него и не отпускать. Ведь узнала: он может стать верным и надёжным защитником, другом, опорой.

— Завтра мой день рождения, — поделился он, не отрываясь от работы.

— Соня мне сказала. Я готовлю подарок, — призналась и почему-то ощутила смущение.

Хотя нет ничего смущающего в подарке начальнику или другу. Видимо, дело в том, что мы замерли где-то на середине.

— Правда?

Показалось, Сеймур оживился. Он опустил руки на стол и улыбнулся, обращая ко мне взгляд. Голубые глаза заискрились теплом.

— Конечно. Как я могу пропустить день рождения… начальника?

— И вправду, — он вновь устремил взгляд к миниатюрному кирпичику в его руке.

Я что-то не так сказала?

— Сегодня снова смурная? — Стоило мне войти в столовую, как рядом возник Эйвери и подхватил меня под локоть.

Несмотря на увиденное в тот день, он продолжал попытки ухаживать за мной. А ведь предполагал, что я в тайных отношениях. Но этот момент меня не напрягал, ведь он по-прежнему держал дистанцию, вёл себя практически как близкий приятель, разве что иногда намекал на чувства ко мне либо говорил о них прямо. Первое время я побаивалась его, как и всех мужчин, но и здесь сработал эффект привычки.

— Нормальная, — ответила я, вскидывая подбородок.

— Вижу же, смурная, — он весело щёлкнул меня по лбу и со смехом увернулся от моей попытки отмахнуться от него.

И в этот миг я столкнулась взглядами с Сеймуром. Он сидел за столиком командования с Келли, но сразу же отвернулся.

— Нормальная, — повторила я, настойчиво потянув руку из хватки Эйвери.

Почувствовала себя неуютно, будто предпочла одному другу другого, предала, хотя эти ощущения не имели к нашей ситуации никакого отношения.

— Ладно, прости. — Эйвери сразу отпустил меня и даже сделал шаг в сторону. — Сядешь со мной? Ну пожалуйста, Рени. Я тебе дам вечерний десерт. Алла печёт торт в честь дня рождения Сеймура.

— Мне машет Лизбет, — качнула я головой, указав на ожидающую меня подругу.

— Тогда я зайду в лабораторию в обед на чай? — спросил он с надеждой.

— Ладно, — махнула я рукой.

Вот уж кто действительно вцепляется клещами.

— Опять пристаёт? — Лизбет сердито надула губы, но сразу же разулыбалась. — Красивый же, в хорошем звании и влюблён. Чего ты так с ним?

— Красоты недостаточно, как и звания, — пожала я плечами, почему-то вспомнив, как вчера рисовала Аарона.

Он ведь тоже красив, в высшем ранге, но первое я заметила лишь несколько дней назад, а второе никогда не волновало. Наверное, дело в отношении. Лизбет стремилась к любви, искала удачную партию, а я считала, что любовь однажды сама придёт в мою жизнь. Да и на самом деле просто не смогла бы проявить решительность в обольщении мужчины. С моим опытом и характером ему придётся делать всё самому. И пока что из таких активных рядом лишь Эйвери и ещё несколько наглецов. Но наглость меня как раз отталкивает. Гораздо приятнее уважение к моим границам. Как это делает Аарон.

— Чего же ты хочешь, ведьмочка? — рассмеялась подруга.

— Спокойствия и уверенности. И в отношениях, и в жизни.

— Ой, ну этого все хотят, — она подпёрла подбородок обеими руками и притворно тяжело вздохнула. — Жаль, слухи про тебя и Сеймура неправда. Идеальная партия.

— Скажешь тоже, — смутилась я.

Почему-то перед мысленным взором предстала не сцена из кабинета, а его улыбающееся лицо.

Видимо, поэтому я весь день была рассеяна, почти не обращала внимания на окружающих. Как и на Фостера, пришедшего на чай.

— Чем хоть так увлечена? — спросил он.

Появился не совсем вовремя. Я решила набросить на подарок для Аарона ещё парочку сигм и слишком увлеклась. Эйвери согласился подождать, но мог бы и сразу уйти. Мне приходилось рисовать сигмы под прицелом его взгляда, что замедляло процесс.

— Подарок на день рождения жнецу Сеймуру.

— Везёт ему, — протянул он. — Жаль, мой день рождения прошёл. Но, может, подаришь мне задним числом? — предложил, весело поиграв бровями.

— Я подумаю, — буркнула немного раздражённо.

Знала, если откажу, он начнёт изображать обиду и грустно вздыхать. Он любил ставить меня в неудобное положение. А я только училась справляться со словесными манипуляциями.

— Рени, я же хорошо к тебе отношусь и тебе не противен, давай попробуем встречаться, — вдруг предложил он.

— Что? — я так удивилась, что стило исчезло из моей руки.

— Сходим на свидание. Вдруг тебе понравится, — улыбнулся он.

— Я…

— Подумаешь? — предположил он задорно.

Похоже, я слишком часто отвечала так на его просьбы.

— Возможно, — вздохнула я, отворачиваясь от него.

— Я же вижу, что ты не в отношениях. Наоборот, они, похоже, закончились не очень хорошо, — заговорил он внезапно горячо, вводя меня в замешательство. Значит, так он думает? — Я не против, если у тебя кто-то был, наоборот, покажу тебе, каким надёжным и романтичным могу быть я. Этот придурок растоптал твои чувства, я буду их лелеять и беречь, Рени. Покажу тебе, как хорошо с надёжным мужчиной, который тебя любит.

Приблизившись, он заглянул в мои глаза.

— Рени, — Эйвери потянулся к моему лицу, и я на рефлексах отшатнулась.

По телу прошла неприятная дрожь. Я не боялась его, привыкла к его постоянному присутствию, но мне стало мерзко от мысли, что он коснётся моего лица в любовной ласке.

— Прости, я слишком спешу, — он растерянно растрепал короткие пепельные пряди. — Но ведь и не тороплю. Свидание со мной тебя ни к чему не обяжет. Мы пообщаемся, узнаем друг друга лучше. Обещаю, я не собираюсь приставать к тебе или ещё что-то. Дай мне шанс, Рени.

— Я… я этого не ожидала, Эйвери.

Он так стремился меня убедить, что сердце всё же дрогнуло, и в мыслях появились сомнения. Может, мне это действительно нужно? В общении с Сеймуром я перестану его бояться, но смогу ли увидеть в отношениях нечто светлое? Не только в них, но и в близости… Пока что даже простая попытка мужчины прикоснуться ко мне вылилась в страх и… омерзение.

— Тогда не тороплю, — подмигнул он. — Подумай, пожалуйста, Рени.

— Хорошо, — кивнула я.

Надеюсь, не пожалею.

Как ни странно, разговор с Фостером действительно заставил задуматься. Я размышляла о его предложении остаток дня, с трудом сосредотачиваясь на работе. Думала даже не о самом Эйвери, а о личной жизни. Её возможности.

До этого момента я приходила на встречи с Аароном, чтобы перестать его бояться и избавиться от неприятных воспоминаний на пути возвращения прежней жизни, но теперь сомневалась в том, поможет ли это побороть и страх близости. Я вдруг осознала, что у меня не было полноценной и чёткой цели, лишь стремление к эфемерному счастью.

Но если говорить о счастье с мужчиной, то оно строится не только на чувствах, но и на прикосновениях, объятиях, близости. А я с недавних пор считаю всё это пугающим, неприятным и даже мерзким, если говорить о последнем. И теперь к прошлым страхам прибавились новые опасения. Вдруг я перестану бояться Аарона, забуду те ужасные мгновения, но так и не смогу увидеть в близости с мужчиной что-то приятное?

В итоге день прошёл сумбурно, я лишь немного отвлеклась на ужине, когда прозвучали поздравления в честь дня рождения Сеймура. Сегодня он даже снял маску строгого начальника, улыбался, благодарил за добрые слова и был так мил, что сидящая рядом со мной Лизбет замурлыкала. И мне почему-то стало тревожно. В груди поселилась непонятная тяжесть.

Совершенно запутавшись в своих чувствах, после ужина я отправилась в лабораторию. Аарон не говорил о сегодняшней встрече, наверняка планировал провести вечер с заместителями, выпить с ними, как любят делать мужчины. Похоже, я привыкла посвящать свободное время ему, потому ощущала себя несколько потерянной и хотела на что-то отвлечься. Так что снова проверила подарок, потом принялась варить зелья, которые мы теперь пили для формирования иммунитета к использованным на нас составам.

Но моя задумчивость рассеялась, когда мне позвонила Соня.

— Здравствуй, красотка! — радостно поприветствовала она меня.

— Привет!

Я тоже ей очень обрадовалась, ведь за эти две недели общения она стала мне настоящей подругой.

— О, дела. Ты работаешь в лаборатории вместо того, чтобы праздновать с Аароном, — покачала она головой.

— Но как я могу праздновать с ним? Он же наверняка с заместителями и…

— А ты его подруга и вполне могла присоединиться, не говоря о том, что ты на одном уровне с заместителями. — Она неодобрительно пригрозила мне пальцем.

— Но там же одни мужчины.

— Ладно, не бери в голову. Аарон тоже молодец, что не пригласил, — махнула она рукой.

— Я бы всё равно не пошла. Не то настроение. И это праздник Аарона.

— А с настроением что? — она смешно вытянула губы и склонила голову к плечу, внимательно меня рассматривая.

— Ну…

Сначала мне стало стыдно, но потом я решила поделиться с ней своими думами. В конце концов, она старше меня и опытнее, поэтому может что-то подсказать.

— Вообще, ты права, — хитро улыбнулась она, когда внимательно меня выслушала. — Страх перед Аароном уйдёт, но не факт, что уйдёт и страх перед близостью. Нужно и с этим что-то делать. Уверена, Аарон тебе поможет.

— Аарон? — прохрипела я, впадая в ступор.

— Ну да, вы же вместе избавляетесь от ваших страхов.

— С Аароном? — вновь переспросила я, всё ещё пребывая в шоке.

— А с кем ещё? — раскинула руки в стороны Соня.

— Мне кажется, мы говорим о разном, — я поёрзала в кресле и выпрямила спину, пытаясь собраться. — Я про близость, прикосновения, поцелуи.

— И я об этом, — закатила она глаза.

— Но это же Аарон!

— Да, и вы тайно встречаетесь, чтобы справиться с вашей общей проблемой. Подержит тебя за руку и пару раз поцелует, тебе понравится, и ты поймёшь, что это не противно. Наоборот, хорошо, если те поцелуи заменят собой новые, но добровольные и приятные.

— П-поцелуи. — От волнения у меня начала кружиться голова и, кажется, валить пар из ушей. — Я вообще-то говорила об Эйвери.

— Вот этого не надо, — покачала головой Соня. — Как ты собралась совмещать двух мужиков?

— Но… один друг, а другой…

— И ты веришь, что оба примут? Аарон будет чувствовать себя не в своей тарелке, второй начнёт подозревать тебя в изменах. И кто знает, как это скажется на работе. Не-не, глупость считать, что совмещение двух мужчин пройдёт нормально, если они в разных статусах. Я как-то попробовала. Потом наблюдала, как брат бьёт морду моему возлюбленному.

Она прикрыла лицо рукой и замотала головой, видимо, вспоминая тот неприятный момент.

Я попыталась представить, как разъярённый Эйвери нападает на Аарона, и мне стало дурно. Соня права: чтобы объяснить мои странные отношения с начальником, придётся вдаваться в сотни объяснений и логично столкнуться с недоверием. Даже если оба воспримут нормально, я вся разнервничаюсь, если даже сейчас ощущаю подступающую к горлу тошноту.

— Ты права, это глупость, — согласилась я. — Хорошо, что ты меня предупредила.

— В общем, тренируйся на Аароне, — захихикала она, вгоняя меня в краску.

Наверное, стоило вспомнить о том, что нас изначально связало с Сеймуром, но я была слишком смущена навеянными Соней образами. Как только представила, что прошу Аарона поцеловать меня ради излечения, почувствовала, что скоро расплавлюсь от стыда.

— Ой, меня зовут. Пока, — продолжая хихикать, Соня помахала мне на прощание и прервала вызов.

А я осталась с горящим лицом, кипящей головой и сумбуром в мыслях.

В итоге готовку зелий пришлось отложить на следующий день. Прибраться я решила тоже завтра, запечатала лабораторию и побежала в свою башню. Но на половине пути вспомнила о забытом подарке. Всё же надеялась вручить его именно сегодня, а для этого заглянуть к Аарону. Пришлось возвращаться, снова распечатывать лабораторию, потом снова запечатывать.

«Растяпа», — ворчала я на себя на обратном пути, и почему-то на заднем фоне всё ещё слышался смех Сони.

— О, Рени. — Из-за поворота коридора выглянул Текс, один из строителей. — А ты чего здесь?

— В лаборатории работала. Уже бегу к себе, — коротко улыбнувшись, я указала на лестничную площадку.

— Да куда спешить? Время-то ещё раннее, — раскинув руки, он направился ко мне.

Показалось, он пошатнулся на миг. И в мыслях мгновенно зажёгся тревожный огонёк.

— Мы там с ребятами сидим, пошли с нами, — Текс попытался закинуть руку мне на плечи, но я отступила, на что он нахмурился. — Ты чего? В гости же приглашаю.

Меня мелко потряхивало. Казалось, ситуация повторяется. Но времена, когда страх полностью лишал разума, позади. Поэтому я видела, что мужчина просто слегка пьян, возможно, после поданного на ужине грога в честь дня рождения коменданта.

— Мы не так хорошо знакомы, чтобы меня обнимать, — пояснила я. — И я устала, хочу спать.

— С нами весело будет, Рени, — он подался ко мне, схватил меня за запястье и потянул к себе. — Или не военные тебе не интересны?

— Мисс Санглер уже сказала, что устала и хочет к себе, — прогремел ледяной голос Сеймура.

Мне бы стоило испугаться, но я испытала облегчение, когда ощутила, как по правую руку от меня выросла скала в лице строгого коменданта.

— Простите, жнец Сеймур, — Текс поспешил отпустить меня.

— Вы работники, но тоже на службе, в контракте прописан запрет на алкоголь, за исключением особых распоряжений. Я разрешил выпить по бокалу за моё здоровье на ужине, иных разрешений не давал.

— Я… я… — Бедняга совершенно побледнел.

— Сегодня мой праздник, поэтому я прощаю вашу оплошность. Чтобы больше такого не повторялось, — продолжил Сеймур, и Текс расслабился на глазах. — И держитесь от мисс Санглер подальше. Она ясно дала понять, что ваш интерес её напрягает.

— Да, конечно. Простите, жнец Сеймур. Простите… Ре… мисс Санглер, — коротко поклонившись, Текс поспешил сбежать.

Мы с Аароном остались одни в коридоре.

— Испугались? — смягчившимся тоном обратился он ко мне.

— Немного. Спасибо, что заступились. Но… что вы здесь делаете? — спросила я робко, разворачиваясь к нему.

Тени играли на его лице, но он смотрел с тревогой за меня, поэтому пугающие воспоминания мелькнули на краю сознания и пропали.

— Вас не было в комнате, я решил спуститься за вами.

— Спасибо. — На моих губах расплылась радостная улыбка.

— Идёмте, мисс Санглер.

— Можно и по имени, — шепнула я, прежде чем подумала.

— Хорошо, Рени, — улыбнулся он. — Идёмте.

Сеймур указал мне на лестничную площадку. Мой взгляд скользнул по его руке, и почему-то захотелось за неё взяться.

«Тренируйся на Аароне», — прозвенело в мыслях, и мои щёки вспыхнули румянцем.

Как теперь перестать об этом думать!

/Военачальник/

Рени находилась рядом со мной, и донимавшее меня весь вечер смутное беспокойство начало отпускать. Она шла с опущенной головой, наверняка неприятный разговор породил в ней воспоминания, и моё присутствие её напрягало.

Пусть я понимал причины, но чувствовал себя ужасно. Мной владело желание утешить, укрыть от бед, но жестокая реальность состояла в том, что Рени успокоит только мой уход, возможность находиться от меня как можно дальше. Если бы её это спасло, мы бы даже обговорили вариант с её или моим увольнением, но, к сожалению, её страхи распространялись на всех мужчин, я лишь был реальным воплощением её кошмара.

Но вот напряжённый путь завершился. Мы замерли между дверями в наши комнаты. И я привычно окружил нас сферой безмолвия на случай, если прощания пройдут дольше.

Мне бы этого хотелось.

— Вы точно в порядке, Рени? — спросил я осторожно, чувствуя странное удовлетворение от того, что получил разрешение обращаться к ней по имени.

Сам я попросил обращаться ко мне проще во вторую же встречу у меня.

— Благодаря вам, — она порывисто подняла голову и улыбнулась.

Зелёные глаза заискрились, в них вспыхнули голубоватые искры. На нежных губах появилась улыбка. Щёки вспыхнули румянцем. Моё сердце пропустило удар и замерло, будто боясь спугнуть момент расположения Рени.

— Я задержалась, чтобы довести до ума ваш подарок, — произнесла она с придыханием и протянула ко мне руки.

Признаться, я просто застыл и не сразу смог отвести взгляд от мерцающих глаз Рени. Потом мысленно обругал себя и посмотрел на то, что у неё в руках. Она протягивала мне искусный кожаный браслет с прозрачным камнем в основании.

— Конечно, это не алмаз, силит, но он тоже хороший накопитель для магии, — продолжила она смущённо.

— Это артефакт? — стараясь не касаться рук Рени, я забрал браслет. — Вы сами плели?

— Оберег. Вам наверняка дарили подарки намного лучше, но…

— Рени. — Забывшись, я коротко рассмеялся, но прочистил горло и поспешил пояснить свою реакцию. — Ведьминский оберег — один из самых дорогих артефактов во всём мире. Говорят, они способны защитить даже от смертельных ударов.

— О, я не знала, — призналась она, и только мгновение назад потухающий взгляд вновь загорелся радостью. — Он действительно истратит весь магический заряд, стремясь защитить от смертельного удара. Кроме того, я наложила сигмы на удачу, защиту от проклятий, отравлений, любовных дурманов. Накрутила много. Хоть чуть-чуть, но он поможет избежать беды, усилив ваши другие артефакты.

— Спасибо за подарок, Рени, — искренне поблагодарил я. — Красивый. У вас… золотые руки, — похвалил, вспомнив сказанные ею когда-то слова.

— Мама учила плести. У нашей семьи была кожевенная лавка. Ну… пока маму не обвинили в ведьмовстве.

— Возможно, вы хотите открыть свою лавку? Ваши работы в сочетании с магией ведьм позволят вам жить безбедно. Я помогу с открытием.

— Никогда не думала о таком, — отозвалась она в некоторой растерянности.

— Подумайте. Вы молоды, у вас впереди много вариантов.

— Много вариантов, — эхом повторила она, почему-то вмиг погрустнев.

— Я что-то не так сказал?

— Нет, — слишком спешно возразила она и активно помотала головой.

— Рени, мы… ведь становимся друзьями. Если я вас как-то обидел словами…

— Ой, нет, Аарон, нет, — возразила она встревоженно. — Я расстроилась из-за другого… — Она пожевала губу, словно в сомнении, но продолжила: — Сегодня ко мне приходил Эйвери, предлагал отношения.

— Приставал? — прищурился я, ощущая поднимающуюся из глубины души ярость.

— Нет, Эйвери… он постоянно крутится рядом, рамки не переходит, лишний раз не трогает, но сегодня он был особенно красноречив, уговаривал дать ему шанс. А мне стало противно. Просто от мысли, что он меня коснётся, поцелует. Похоже, во мне сформировалось неприятие близости.

На последней фразе её голос затих, и она опустила взгляд к полу, пряча от меня пылающее лицо.

— Просто ещё рано, Рени, — прочистив горло, проговорил я.

Пребывал в замешательстве, ведь не ожидал ничего подобного. Да и не знал, как помочь. Мы общались, чтобы она избавилась от страхов. В первую очередь страха передо мной. Но я не думал, что козни врагов имеют и такие последствия. Излечится ли Рени, когда перестанет меня бояться, или навсегда закроет для себя чувственную сторону жизни?

— Всему своё время. Вы же… отказали Фостеру?

Почему-то этот момент волновал больше всего. Я не желал, чтобы она общалась с другими мужчинами. Они могли усилить её травмы.

— Я сказала, что подумаю. Но потом пообщалась с Соней и поняла, как сглупила. По её словам, не стоит… сочетать общение с несколькими мужчинами, это может плохо закончиться.

На миг я встревожился. Вдруг она решит прервать встречи со мной и отправится искать излечение с Фостером. Мне бы стоило обрадоваться освобождению, её шагам на пути исцеления, но у меня не выходило.

— Поэтому я откажу Эйвери. Хочу стать с вами друзьями. А от страха близости можно избавиться и с вами. Ой! То есть… не так. — Она вскинула голову. Зелёные глаза расширились. Похоже, она снова оговорилась на фоне волнения. На этот раз катастрофично даже для моего самообладания. — Я имею в виду, меня же отворачивают прикосновения. Мы можем браться за руки, находиться ближе. Как только перестану бояться вас… вашего… когда вы…

— Я вас понял, Рени, — успокоил её, подняв руку.

Как ни удивительно, и сам ощущал, как к лицу приливает кровь.

— Да, со временем вы перестанете бояться не только меня, но и моих прикосновений. Там и поймёте, что в близости с мужчиной нет ничего страшного.

«И, возможно, много приятного», — подумал я про себя и сразу же устыдился своих мыслей.

— Да, именно так, — закивала она, расплываясь в улыбке облегчения. — Простите, я теряюсь, когда говорю о таких вещах. Ещё и Соня со своими шутками…

— А что она говорила? — заинтересовался я.

Может, моя невеста и подбила её на обсуждение со мной столь деликатной темы? Видимо, потому вызвала меня по артефакту и отправила на поиски Рени, обвинив в том, что я бросил бедную девушку одну.

— Чего Соня только не говорила, — расплывчато ответила она, отводя взгляд.

— Соня бывает бесцеремонной, но зато с ней всегда весело, да? — мягко произнёс я.

— Да, очень, — рассмеялась Рени, на глазах расслабляясь.

— Да, — повторил я, любуясь её улыбающимся лицом.

А ведь лишь недавно казалось, она всегда будет смотреть на меня с ужасом и ожиданием удара.

Мы замолчали, продолжая улыбаться. И тогда я понял, что весь разговор так и стоим в проходе. Стоило прощаться или… Я вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы продолжить вечер с Рени.

— Ещё не так поздно. Может, зайдёте на чай? Мне подарили конфеты из Альвиана.

— Но это ведь ваш день рождения. Вы, наверное, продолжите праздновать с заместителями.

— С ними я уже попил чай. И… был бы не против отметить праздник с новой подругой, — признался, почему-то ощущая невероятное волнение.

Я очень хотел услышать её согласие.

— Да, хорошо, — кивнула она. — Только я буду заваривать чай, — заявила решительно.

— В этом вы намного лучше меня, Рени.

— Спасибо.

Она вся зарделась от похвалы. Я снова залюбовался румянцем на нежных щеках. И если бы она не кашлянула, опомнился бы не быстро.

— Да, идём.

Я отступил, открыл дверь и первым вошёл внутрь, чтобы снять защиту. Рени шмыгнула следом за мной, наполняя комнату ароматом лесных трав.

На душе потеплело. Нам предстоял приятный вечер.

— Заварю чай.

Рени сразу направилась к шкафу. Мой взгляд скользнул по изящной фигуре. Вновь вспомнилось, как она танцевала в искрах дождевых капель. Мелькнула вспышка возбуждения. И я резко отвернулся, заставляя себя опомниться. Нужно лучше себя контролировать, чтобы снова не напугать Рени.

— Рени обновила сигмы, но предатель так и не обнаружен. Как проходит осмотр крепости? — уточнил я, обращая взгляд к сидящим в креслах напротив моего письменного стола заместителям.

Разговор проходил в моём кабинете под сферой безмолвия. Пока я занимался основными делами крепости, на заместителей навалилась активная работа по поиску вражеского лазутчика. И Райан, и Никос старались, но пока безрезультатно. Да и Рени не сидела без дела, обновила защитные сигмы гарнизона и теперь занималась обеспечением безопасности самой крепости. Кроме того, мы решили рассмотреть возможность присутствия шпиона в тени, вне личного состава. Возможно, крыса затаилась в тайных коридорах и ждёт момента удара.

— Проходим по второму кругу, но пока без толку, — посетовал Келли, устало откинувшись на спинку кресла.

Под его глазами пролегли тёмные круги. Похоже, большую часть проверки он осуществлял лично и ночью.

— Они как-то обходят защиту Санглер, я уверен в этом, — в привычной сдержанной манере произнёс Никос.

Он сидел с прямой спиной и сложенными на груди руками, но тоже выглядел усталым.

— И я так думаю, — подтвердил я. — Но как их выявить?

Дверь в кабинет вдруг распахнулась, внутрь вбежал встревоженный Райас.

— Это срочно! — воскликнул он, выпрямляясь по струнке. — Покушение на Рени. Произошёл взрыв в её лаборатории.

— Рени? — я сразу подскочил из-за стола.

Тревога сжала грудь ледяными тисками. Мысли заметались в беспорядке. Но паника была плохим советчиком, поэтому я заставил себя собраться.

— Где она сейчас? В каком состоянии? — потребовал я ответа, спешно двинувшись к нему.

— В лазарете. Ранена в ногу и лёгкие ожоги. Защита выдержала, — отрапортовал Райас.

— Она в сознании? — уточнил Никос, следуя за мной.

— Была в сознании.

Мы покинули мой кабинет и поспешили в лазарет. Здесь царила небольшая суета. Двое целителей колдовали над лежащей в кровати Рени. Чуть в отдалении топтались на месте несколько солдат, видимо, тоже тревожились за девушку либо стали свидетелями взрыва.

— Как она? — я приблизился к кровати.

На бледной коже лба Рени протянулась ссадина, нежные руки девушки были в крови, как и подол платья. Она мелко дрожала. Ресницы трепетали, сообщая, что она не спит. Возможно, боится расслабиться в присутствии посторонних после покушения.

— Ушиб спины, проникающая рана в бедро, ожоги локтя и плеча, незначительные ссадины, — сухо перечислил целитель Вальц.

— Незначительные, — эхом повторил я, не сумев сдержать злость.

Целитель вздрогнул, озадаченно захлопал глазами.

— Незначительные для состояния мисс Санглер, — исправился он. — Мы почти закончили с обработкой. Скоро вы сможете приступить к допросу.

— Пока займусь…

— Аарон, — слабым голосом позвала Рени, не открывая глаз. На бледной коже её щёк появился румянец. — Не уходите, пожалуйста. Мне страшно.

Я растерянно замер. Меня с головой захлестнули эмоции. Радость от её просьбы смешивалась с неверием и замешательством из-за присутствия посторонних.

— Всем выйти в коридор и отчитаться перед нами в качестве свидетелей, — врезался в мои мечущиеся мысли строгий голос Келли.

— Побудьте с мисс Санглер, Аарон. — На моё плечо легла рука Никоса. — Мы возьмём на себя расследование инцидента.

— Спасибо, — коротко кивнул я и чуть смутился, поймав его ободряющую улыбку.

Похоже, слухи вокруг меня и Рени усилятся, но вопреки логике этот факт вызывал не напряжение, а удовлетворение. Смельчаков, желающих назначить ей свидание, поубавится.

Лазарет опустел. Возле Рени остались только целители, но и они быстро завершили свою работу и оставили меня с больной наедине. Я присел на стул возле её кровати и окружил нас сферой безмолвия.

— Вам стоит отдохнуть, Рени. Я буду находиться рядом.

Хотел бы коснуться её руки, хоть так оказать поддержку, но опасался, что из-за прикосновения она вспомнит причины страха передо мной и попросит меня уйти.

— Не уверена, что смогу заснуть, — она открыла глаза и тускло улыбнулась. — Спасибо, что остались. Моя просьба прозвучала… бестактно.

— Ваша просьба прозвучала в соответствии с вашим состоянием. Любому на вашем месте было бы страшно. Поэтому не переживайте и попытайтесь отдохнуть.

— Спасибо.

Поколебавшись миг, она протянула ко мне руку. Радость вспыхнула в мыслях пожаром. Я осторожно придвинулся к кровати и аккуратно взял хрупкую ладонь Рени в свои ладони.

Она больше не боялась меня? Или просто делала первые шаги на пути излечения? Может, недавнее покушение пугало её больше, чем я?

— Ваши руки в крови. Вы позволите их обмыть? — спросил я осторожно.

— Вы что? Не стоит, — смутилась она.

И была так мила, что на душе потеплело.

— Мне будет приятно. И я хочу быстрее стереть кровь с вашей кожи.

— Если честно, я тоже, — тихо ответила она, пожевав в сомнении губы.

С трудом оторвав взгляд от её пылающего лица, я поднялся со стула. Набрал воды в таз, взял несколько чистых тряпок и вернулся к кровати. В первую очередь вновь окружил нас сферой безмолвия, потом согрел воду и принялся осторожно протирать руки Рени. Она молчала, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. Я не спешил, наслаждаясь моментом её доверия. Сердце стучало громко и быстро. И я при всём желании не смог бы пояснить точную причину.

— Моя лаборатория выжила? — спросила она всё тем же тихим тоном.

— Не знаю. Как только сообщили, я сразу побежал к вам. Но главное, что выжили вы.

— Аарон, можете обращаться ко мне на «ты»? — сконфуженно попросила она. — Я чувствую себя… не знаю… слишком важной и…

— Ты важна, Рени, — улыбнулся я, обрадованный её просьбой. И показалось, она ещё больше смутилась. — Ты тоже обращайся ко мне на «ты». Мы же… друзья.

— Друзья, — подтвердила она.

Лицо Рени озарилось светлой улыбкой. И я в очередной раз залюбовался искрами в её зелёных глазах. А когда мой взгляд скользнул к сочным губам, осознал нечто тревожное: я очарован Рени, и мне недостаточно лишь дружбы. Это было бы замечательно в отношении любой другой девушки, но не в нашем случае. Ведь она ни за что не захочет быть с тем, кто её изнасиловал.

Нужно побороть проснувшуюся во мне жажду. Чего бы я ни желал, мы с Рени можем быть только друзьями…

/Ведьма/

— Здесь нас никто не увидит. Позволишь взять тебя на руки? — деликатно обратился ко мне Аарон, когда мы подошли к лестничной площадке, ведущей в нашу башню.

— Ч-что? — я так удивилась, что приоткрыла рот и воззрилась на него в полном недоумении.

— Ты хромаешь, Рени, тебе тяжело, я донесу тебя до комнаты, — пояснил он всё тем же деликатным тоном. — Или… тебе будет некомфортно? — он напряжённо нахмурился.

— Да! Нет! То есть это смущает! — протараторила я, боясь ранить его из-за творящегося в моей голове сумбура.

Сегодня меня пытались убить. К счастью, безуспешно, лишь оставили взрывное заклинание перед входом в мою лабораторию. Лаборатория выжила, а меня ударило об стену, ранило осколками двери и немного обожгло кожу. Взрыв выдался серьёзным, артефакты отработали весь свой заряд, чтобы меня спасти. Случай напугал, поэтому, поборов смущение, я попросила Аарона остаться со мной в лазарете. Впервые боялась не его, а того, что он уйдёт. И он оставался со мной до самого вечера, а потом уговорил целителей отпустить меня на ночь в свою комнату, чтобы я могла спокойно поспать после пережитого, и сам же вызвался проводить. А теперь ещё и собирался нести на руках! Как здесь не смутиться?

— Смущает? Не пугает? — спросил он осторожно.

Казалось, в его глазах медленно разгорается надежда. И не зря. Я действительно так испугалась взрыва, что и не вспоминала о том случае, а в Аароне искала защиту и поддержку. Поэтому смогла взять его за руку. И потом смущённо наблюдала, как он обмывает мои пальцы от крови.

Сердце сразу застучало неровно, стоило вспомнить.

— Не пугает, — подтвердила я. — Мне… меня ещё не носили на руках. Я тяжёлая и вообще…

— Для дракона твой вес незначителен, Рени. И мне больно смотреть, как ты хромаешь, зная, что я могу облегчить твою боль.

Аарон приблизился, медленно, аккуратно, ежесекундно оценивая мою реакцию. Но я лишь больше краснела с каждым его шагом и окончательно вспыхнула, когда он нагнулся и поднял меня на руки. Снова деликатно, осторожно, исключая двусмысленность и слишком тесное соприкосновение тел. Он практически поднял меня на вытянутых руках. Но так я как раз испугалась упасть, поэтому вцепилась в его плечо. Лишь тогда он привлёк меня ближе к груди. Короткий вдох коснулся моей макушки. И сердце затрепетало в груди.

— Не страшно? — спросил он чуть сипло.

— Не страшно, — подтвердила я.

В этот миг и вовсе не могла вспомнить причину своих страхов. Слишком взволновалась.

Аарон принялся подниматься по лестнице. Дышал ровно, словно и не замечал подъёма по ступеням и ноши в моём лице. Но мы зря понадеялись на отсутствие свидетелей.

— О, мисс Санглер, вас выписали? — доброжелательно уточнил спускающийся со своего этажа Келли.

И как в разговоре с Соней, я ощутила, словно из ушей валит пар.

— Нет, она чувствовала себя некомфортно в лазарете после покушения, поэтому проведёт ночь в своей комнате, — спокойно ответил Сеймур. — Еле уговорил позволить мне хотя бы поднять её по лестнице, — посетовал с упрёком.

— Наша Рени упрямица, — рассмеялся Келли. — А жнец Сеймур на самом деле добряк, — произнёс зловещим шёпотом, будто делясь со мной секретом.

Переглянувшись, мы рассмеялись.

— Отдыхайте. Аарон, ваши комнаты я только что проверил, а у меня ещё есть дела, — Келли посторонился, пропуская нас на лестнице.

Сеймур продолжил подъём.

— Мне повезло с заместителями. Благодаря переводу Никоса я и вовсе могу позволить себе отлучку, — признался Аарон, и на его губах появилась добрая улыбка.

— Да, клирик Келли и легат Никос замечательные, — подтвердила я.

Когда я закапризничала в лазарете, они взяли на себя все дела, позволяя Аарону остаться со мной. Надо бы как-то их отблагодарить. Может, усилить защиту в их комнатах или подарить ещё по оберегу?

А Аарон добрался до нашего этажа и замер перед дверью моей комнаты.

— Ты позволишь к тебе зайти? — мягким тоном спросил он.

А я почему-то ещё больше взволновалась. Правда, теперь — о беспорядке и о том, как он воспримет моё жильё.

— Конечно. Можно попить чай с вареньем. Ой… я и так тебя… заставила сидеть со мной…

— Мне было очень приятно, когда ты попросила остаться с тобой, — прочистив горло, словно в смущении, признался он.

— Правда? — обрадовалась я.

— Правда. Я рад, что твои страхи уходят.

Ну да… Ведь дело только в них…

Аарон вошёл в мою комнату, зажёг свет и отнёс меня к кровати, на которую осторожно посадил.

— Лежи. Я сам заварю чай. Только скажи, где что лежит, — попросил он.

— Хорошо. Но… мне надо в ванную.

В конце концов, после покушения и дня в лазарете я наверняка выгляжу ужасно. Нужно хотя бы смыть грязь с лица. Да и не помешает сменить одежду.

— Тебя отнести? — встревожился он.

— Нет-нет, я дойду! — Замотав руками, в подтверждение я поднялась с кровати. — Да и нога почти зажила. Я же ведьма воды, — глуповато рассмеялась я и поспешила спрятаться в ванной комнате.

Здесь стянула с себя пыльную одежду, нырнула в домашнее платье и проковыляла к зеркалу. Из отражения действительно глядело страшилище.

«И как Аарон выдержал это зрелище?» — подивилась я, принявшись смывать с лица пыль.

Потом расчесала волосы, собрала их в свободный хвост. Теперь из зеркала смотрела бледная девушка, но хотя бы не такая страшная, как раньше. Я похлопала себя по щекам, чтобы добавить румянца, но сразу же внутренне обругала себя. И так весь вечер только и делаю, что краснею.

— Намного лучше, — заключила я, улыбнувшись своему отражению, после чего поспешила покинуть комнату.

Сеймур сразу поднялся из-за стола. На его губах появилась мягкая улыбка. И я замерла, любуясь искрящимся в его глазах теплом.

— Немного привела себя в порядок, — рассмеялась, проведя рукой по волосам.

Снова краснела и смущалась, и всё из-за присутствия Аарона. Будто… он мне нравится. Эта мысль одновременно напугала и загорелась вспышкой озарения. Так вот что со мной происходит. Вот откуда трепет в груди, румянец на щеках и постоянное смущение. Похоже, я по неопытности перемахнула за границу дружбы и заступила на территорию симпатии.

Идиотка! Кто угодно, но только не он. Ведь Аарон обручён, и его невеста — моя подруга. О нём нельзя мечтать, в нём нельзя видеть мужчину.

— Рени, всё в порядке? — встревоженно спросил Аарон, приблизившись ко мне, и протянул мне руку.

— Конечно, — чуть нервно улыбнулась я и без раздумий за неё взялась.

Нужно это прекратить, нужно провести черту, чтобы не влюбиться. Вот только как теперь остановиться и какую придумать причину⁈ Ведь я не могу рассказать Аарону о своих чувствах!

Три дня спустя.

«Ой, дура, какая же ты дура, Рени!» — проорала я на себя мысленно, пока пыталась не смотреть ежеминутно на сидящего за столиком командования Аарона.

Близкое общение, его покровительство, покушение на мою жизнь и просто время подёрнули дымкой забытья тот ужасный день. Я ещё помнила мгновения боли и своей беспомощности, но перестала ассоциировать их с Аароном. Потому что это был не он. Он бы никогда не смог сознательно навредить кому-то. В этой ситуации он такая же жертва.

Как только осознала это, как только перестала видеть в нём чудовище, умудрилась рассмотреть нечто большее: привлекательность, силу духа, доброту, исходящее от него ощущение безопасности. Я так желала с ним подружиться, но оказалось, совершенно не умею дружить с мужчинами.

Вздохи Сони и моё собственное стремление к Аарону вылились в симпатию. Пару дней я ещё пыталась убедить себя в обратном, но сердце продолжало стучать неровно в его присутствии, дыхание — сбиваться, а попытки не думать, наоборот, выливались в стыдные размышления.

Я не знала, что мне делать. То есть знала! Мне стоит увеличить дистанцию между нами, а для этого прекратить неформальные встречи. Но пока не удавалось придумать внятных причин. Да и в глубине души я не желала завершать наше общение, ведь мне слишком нравилось проводить время с Аароном. Он сам нравился.

— На коменданта поглядываешь? — сидящая рядом со мной Лизбет ткнула меня локтём в рёбра.

— Опять ты за своё, — я смерила подругу обиженным взглядом. Мне и так тяжело, ещё она со своими шутками. Но я сама виновата, ведь действительно «поглядываю на коменданта». — Он пока не рассказал о результатах расследования, — сказала я, чтобы объяснить внимание к начальнику.

— А, да, — Лизбет встревоженно нахмурилась. — Кому же надо вредить тебе и всему городу? Мы же здесь защищаем весь мир.

Я знала ответ: среди своих затаился асатру, житель другого мира, но не могла рассказать подруге.

— Политика, — пробурчала я. — Либо я сама кому-то не нравлюсь.

— Ты всем отказываешь, вот мужики и злятся, — она задорно улыбнулась, явно желая меня поддержать. — Может, дашь хоть кому-то шанс? Вон Фостер глаз с тебя не сводит.

А ведь я обещала подумать насчёт его предложения, но мы так и не поговорили. Правда, больше потому, что было как-то не до этого. Как только выписалась, занялась устранением погрома в лаборатории. Да и строительство столба продолжалось, я ежедневно обновляла защиту. Впрочем, мне было не до остальных, Фостер забылся, очарованность Райасом развеялась, в мыслях царил только Аарон.

— Не смотрит он на меня.

Я глянула на Эйвери, а он сразу выпрямился, просиял лицом и помахал мне. Чувствуя себя неловко, я махнула ему в ответ. Лизбет ведь права, он привлекательный, хороший, в высоком звании, перспективный, ещё и ко мне расположен. Прекрасный вариант для меня, а я как последняя дура вздыхаю по занятому мужчине. Впрочем, дура ли, раз пожелала того, кто в тысячу раз лучше Фостера? Скорее, я просто очень жадная. Наверное, нужно поумерить свой аппетит и выбрать кого-то свободного, своего уровня. И… это поможет прервать общение с Аароном.

В груди потяжелело. И глаза защипало от внезапно подступивших слёз.

«Ты ужасная дурочка, Рени!»

Ужин завершился. Совершенно расстроенная, я поплелась к себе в башню. А на лестнице меня окликнул Аарон.

— Рени, подожди, — позвал он с улыбкой, быстро поднимаясь по ступенькам.

И пусть это неправильно, моё сердце ожило. Я залюбовалась сияющим лицом Аарона.

— Сегодня раньше освободился? — стараясь подавить смущение, я улыбнулась в ответ.

— Да, у нас есть намётки. Одного выявили, но пока делаем вид, что ищем, — поделился он, окружая нас сферой безмолвия. — Похоже, покушение на тебя было импульсивным решением, он оставил следы. Но я не рад покушению, само собой.

— Я понимаю, — заверила его. — И как раз рада, что мои неприятности выльются в неприятности для врага.

— Ты умница, Рени, — похвалил он, и почудилось, мы одновременно смутились.

Я резко обратила взгляд вперёд и погладила вспыхнувшую щёку. Аарон кашлянул.

Может, он видит изменения во мне? Я ведь как открытая книга, конечно, видит! Но Аарон слишком деликатный и порядочный, чтобы смеяться надо мной и видеть в моей влюблённости глупость. Но это не значит, что мои чувства не доставляют ему неудобства. Он наверняка и сам думает о том, как избежать усугубления ситуации.

— Какие планы на вечер? Попьём у меня чай? — попросил он слишком ровным тоном.

Мне стоило отказаться, но я не знала, какую назвать причину.

— С удовольствием, — ответила я и не кривила душой, меня радовала возможность остаться с Аароном наедине, вновь увидеть его за работой, быть может, услышать новую историю из его жизни.

Поэтому мы расстались ненадолго, чтобы переодеться, и вновь встретились уже у него. Сегодня он предложил просто посидеть за чаем. Я заварила напиток, разлила его по чашкам, а он принялся раскладывать сладости. Оба молчали, но это была уютная тишина, ненапряжённая. И вскоре мы разместились с чашками за столом, улыбнулись друг другу, но не спешили начинать разговор, сначала попробовали чай.

— Вкусно, — похвалил он. — Такими темпами я не смогу пить чай без тебя.

После этой фразы мной вновь овладели смущение и тысячи сомнений.

— Конечно, сможешь, — буркнула я. — Раньше я пила чай с родителями, теперь пью с подругами и с тобой, потом, не знаю, буду пить с кем-то ещё.

Говорила больше, чтобы убедить себя. Эта глупость с симпатией к несвободному мужчине пройдёт. Однажды я встречу того, кто подходит мне. И он излечит меня от страха близости. Впрочем, есть ли ещё этот страх? На фоне новой проблемы я и не обдумывала прошлую. Тем более, смогла коснуться Аарона и не испытать неприятия.

«Тренируйся на Аароне», — вспомнились слова Сони, и мои мысли понеслись в совершенно смущающем направлении.

Смогла бы я поцеловать Аарона?

— Да, конечно, — хрипло согласился он, будто отвечая на мой глупый вопрос. — Ты встретишь на пути ещё много замечательных людей и нелюдей, с которыми будешь пить чай.

— Какой-то странный разговор, — глуповато рассмеялась я. — Давай поговорим о другом. Ты никогда не рассказывал о семье. Или это запретная тема?

— Семья… — он нахмурился, словно задумавшись. — Я могу сказать так только о брате, Адаме. С ним мы были достаточно дружны и поддерживаем связь постоянно. Я в восторге от его супруги, мечтаю о племянниках. А родители… Отец проводил всё время на передовой, лишь интересовался нашими с братом успехами. Мама не выдержала, подала на развод. Она уехала по делам в Тринату, как раз перед закрытием границ.

— О нет… — прошептала я. — Она…

— Да, она застряла в Тринате, вернулась сразу после открытия границ, но время уже было потеряно. Естественно, я не виню её, рад её возвращению, но в итоге у нас с Адамом и не было родителей. Правда, есть и светлая сторона: в отце присутствует совесть, и он не давит на меня обязанностями будущего главы рода.

— Ох, точно, ты же старший сын и аристократ, — закивала я. — Девочки говорили, у вас приняты договорные браки. Соня ведь тоже аристократка.

— Приняты, но я не позволю отцу и матери выбирать мне супругу.

— Женишься по любви, — улыбнулась я, пытаясь подавить грусть.

В конце концов, Соня действительно замечательная девушка, её сложно не любить. Аарон тоже замечательный. Они прекрасная пара, и я искренне рада за них. Мне грустно за себя. И постепенно грусть перейдёт в боль, если продолжить общаться. Боюсь, однажды мне станет так больно, что я больше не смогу радоваться за Аарона и Соню. Не хочу, чтобы в моём сердце поселилась злоба.

— Да, по любви, — подтвердил он, и я не нашла в себе силы заглянуть в его глаза.

— Я тоже хочу замуж по любви, — призналась тихо. — И знаешь, наше общение мне помогло. Я больше не боюсь тебя.

— Это прекрасная новость, Рени, — обрадованно произнёс он, порывисто потянувшись ко мне, но я поспешила опустить руку со стола.

Пальцы до боли сжались в кулаки.

— Соня говорила, не стоит совмещать общение с несколькими мужчинами. Я думаю дать шанс Эйвери, чтобы окончательно избавиться от страха близости.

— Ты говорила, мы можем… — Аарон замолчал. Наступило безмолвие. Больше не уютное, а кипящее напряжением и невысказанными словами. — Я рад, что ты готова идти дальше.

— Да, поэтому будет правильно сократить наши встречи. Спасибо тебе, Аарон, спасибо за всё, — я подняла голову и улыбнулась сквозь пелену слёз.

Надеюсь, он решит, что это слёзы счастья и благодарности.

— Если ты этого желаешь, — сипло ответил он.

Не желаю, но так будет правильно.

/Военачальник/

Четыре дня спустя.

Когда это произошло? Когда Рени стала частью моей жизни? После начала наших встреч? Или нас связал тот ужасный случай? Возможно, в момент того подсмотренного танца под дождём? Может, когда я согласился принять от неё пирожки? Либо после решения обеспечить ей комфортную поездку в поезде? Или когда она впервые предстала мне такой мило-растерянной, невинной, смешной?

Я не мог сказать точно, когда она стала для меня особенной, но теперь не представлял жизни без Рени. Для меня давно стало привычкой выискивать её рыжие волосы среди толпы, беспокоиться о ней, справляться о её самочувствии у заместителей, а потом и ждать наших встреч. И ещё сложнее будет ответить, когда забота о ней переросла в нечто большее. Когда я вдруг увидел в ней женщину? Как допустил интерес к той, кто никогда не сможет увидеть во мне мужчину?

Я считал это временным, поэтому поддержал её в желании сократить наше общение, но моя решимость не продлилась и дня и сменилась подавленностью и тоской. Приблизился очередной вечер, который мне предстояло провести наедине с собой. Я привык к такому, привык наслаждаться моментами тишины за работой над макетом, но без Рени они внезапно потеряли прежнюю прелесть. Будто она всегда сидела рядом, рисовала или читала, заваривала мне чай, увлекала разговором.

Замерев на миг напротив двери комнаты Рени, я подавил желание постучаться к ней и прошёл к себе. Здесь переоделся, подготовил инструменты, принялся за работу, но никак не мог сосредоточиться. Взгляд то и дело скользил к креслу, в котором всегда сидела Рени.

Интересно, чем она сейчас занята? Сидит у себя за чтением? Или рисует? Может, постучаться к ней, справиться о её состоянии, узнать, как прошёл день? Всего лишь дружественное проявление участия, не более… Впрочем, кого я обманываю?

Сигнал артефакта связи прервал вялое течение мыслей. Я поморщился, отметив имя контакта, и ответил на вызов.

— Сидишь один? — протянула Соня, подпирая рукой щёку.

— Как всегда, — подтвердил я ровным тоном, присматриваясь к её унылому лицу. — А с тобой что? Где крики восторга и радости от разговора со мной?

— Поговорила с Рени, расстроилась, — Соня вытянула губы трубочкой и грустно вздохнула.

— С ней что-то случилось? Она в порядке? — встревожился я.

— Физически в порядке, — она нахмурилась, присматриваясь к моему лицу. — У неё сегодня свидание с этим… как его…

— Эйвери Фостер, — подсказал я, и в груди загорелось давящее неприятие.

— Да, с ним, — скривилась она. — Рени на взводе, нервничает, но делает вид, что всё в порядке. А мне та-ак стыдно, Аарон.

— За что? — удивился я.

— За свой эгоизм и страх перед родителями, — встряхнув головой, она выпрямилась. — Я разрываю нашу помолвку, Аарон. Не плачь слишком громко, а то и я расплачусь.

— Что? — кашлянул я и рассмеялся. Естественно, плакать не собирался, даже обрадовался, но и встревожился за подругу. — Ты решилась рассказать родителям?

— Да. Здоровье матушки не улучшится. Наоборот, чем дольше тяну, тем сложнее ей будет принять, что я люблю простого мужчину, без рода и связей. Наверное, стоило начать общаться с Рени, чтобы побороть свои глупые страхи. Что они на фоне пережитого ею ужаса? — Соня расстроенно опустила голову. — Иди к ней и расскажи о расторжении помолвки.

— Зачем? — опешил я. — Наоборот, пока она считает меня помолвленным, воспринимает более безопасным.

— Зачем, спрашиваешь? — хитро улыбнулась Соня, вскидывая голову. — Чтобы отпустить себя и позволить своим чувствам расцвести.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнил я, не позволяя разжечься надежде.

Наверняка я не так понял Соню, Рени же не может… Или может?

— Я почти уверена, что она прервала ваши встречи из-за меня, — пояснила Соня. — Рени боялась полюбить мужчину своей подруги. Она же честная и добрая девушка.

— Подожди… — я мотнул головой. — Думаешь, Рени…

— Думаю, — довольно закивала Соня. — Но тебе стоит удостовериться в моих предположениях. Теперь ты свободен от моих проблем. Иди и завоюй свою ведьму, Аарон.

— Соня, — рассмеялся я, испытывая невероятное воодушевление.

Она может ошибаться, но её слова наполнили силой и меня. В конце концов, Рени борется и побеждает столь сильный страх. Что на его фоне мои сомнения и неуверенность? Нужно признаться ей, нужно попытаться завоевать её. Я буду жалеть всю жизнь, если ничего не предприму.

— А ты… — я присмотрелся к улыбающемуся лицу Сони. — Точно справишься?

— Конечно. Да и сколько можно держать в подвешенном состоянии Марселя? — вздохнула она. — Он сделал мне предложение ещё год назад. А я всё тяну. Приму его, а родители пусть сами решают, продолжать со мной общаться или нет. Это моя жизнь, я хочу прожить её счастливо. И ты тоже, Аарон, не упускай свой шанс. Где ты ещё найдёшь такую, как Рени?

— Она единственная, — согласился я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, Соня.

— Тебе спасибо, ты так меня выручал, настала моя очередь. Рени в лаборатории, — подмигнула она мне и прервала вызов.

Сунув артефакт в карман, я направился на выход. Не стал переодеваться, отправился в простой льняной рубашке и лёгких штанах. Даже комендант имеет право расслабиться в нерабочее время, особенно когда спешит признаться в чувствах.

Я торопливо покинул комнату, сначала всё же постучался в комнату Рени на случай, если она успела подняться к себе за время разговора, немного подождал, но мне никто не открыл. Похоже, она всё ещё находилась в лаборатории. На свидании…

И я отправился вниз. Снова торопился, раздумывая о том, какой застану Рени и как объясню своё вмешательство в свидание. Раньше бы посчитал рациональным подождать, проявить сдержанность, не устраивать сцен и не заставлять других чувствовать неловкость, но в этой ситуации не мог ждать. Присутствие рядом с Рени другого мужчины злило, почти выводило из себя. Я не хотел ни с кем её делить.

Но вот кажущийся бесконечным путь до лаборатории завершился. Я дал сигнал охраннику оставаться на месте, постучался и толкнул дверь. Рени действительно была не одна.

/Ведьма/

Как же глупо я себя чувствовала. Это с Аароном можно было просто молчать и ощущать полнейший душевный комфорт, с Эйвери так не выходило, несмотря на время в общении. Мы сидели за моим рабочим столом, который я освободила и накрыла нехитрыми закусками. Он улыбался, временами шутил и всё смотрел и смотрел. Как-то удовлетворённо, довольно и временами будто голодно. Или я себе надумывала на фоне нервозности и постепенно просыпающегося страха?

— Рени, ты точно в порядке? — Эйвери потянулся ко мне через стол и взял меня за руку.

— Нервничаю, — хихикнула я.

По телу прошла неприятная дрожь. Мне не нравилось прикосновение Фостера. Раньше бы я подумала: дело в прошлом, в том дне, но теперь сомневалась. Аарон же тоже касался меня, держал за руку, даже нёс на руках, и тогда мной владело только волнение. Неприятия не было.

«Потому что ты влюбилась, дурочка!» — проорала я на себя.

— Это пройдёт. Ты ко мне привыкнешь, Рени, — убеждённо произнёс он. — Может, дело в том, что мы слишком далеко? Сядем ближе?

— Мы и так близко, — заверила я его, игнорируя тот факт, что между нами широкий стол.

Эйвери чуть ли не лежит на нём, чтобы держать меня за руку.

— Ты что, боишься меня, ведьмочка? — рассмеялся он. — Это же я.

Он поднялся из-за стола и принялся обходить его. А он ведь наглый, так может попытаться и поцеловать.

И чем я думала, когда согласилась на свидание с Эйвери⁈

— Боюсь. Я впервые на свидании. Ты обещал не спешить, — напомнила ему, вытянув руку, когда он приблизился.

— Я иду к тебе настолько медленно, насколько возможно, — он перехватил мою руку, нагнулся и оставил поцелуй на костяшках моих пальцев.

Дрожь прошила тело. Стало совершенно не по себе. Захотелось подскочить с места и просто сбежать. Возможно, я бы так и сделала, но вдруг почувствовала, как за миг изменилась атмосфера в комнате. Эйвери направил напряжённый взгляд к двери. Я тоже развернулась и обомлела, увидев в проходе Аарона. Такого домашнего, знакомого, близкого. При его появлении сразу стало спокойнее.

— Боюсь, мне придётся украсть у вас Рени, Фостер, — заявил он.

— У нас свидание, — возразил Эйвери.

— Ничего страшного, — вырвав руку из его хватки, я подскочила на ноги. — Что у вас случилось, Аарон?

— Расскажу в кабинете, — на губах Аарона появилась улыбка облегчения.

Будто он считал, что я могу ему отказать. Так странно…

В итоге Эйвери был вынужден уйти, разве что, как всегда, нагло попросил о новой встрече. А я принялась собираться и вскоре закрыла лабораторию. Мы с Аароном в молчании двинулись в сторону его кабинета. Только снова между нами не было прежнего спокойствия и уюта. Мной владело замешательство. Пусть я и обрадовалась его приходу и завершению свидания, но не могла понять причин визита.

Но вот мы добрались до кабинета Аарона. Он открыл дверь и первым вошёл внутрь. Я сразу последовала за ним.

— Что случилось? Опасность? — предположила я, закрывая за собой дверь.

Мне сообщили личность предполагаемого асатру, это был обычный солдат, и за ним следили в ожидании действий или выхода на связь с другими подельниками. Потому к задержанию могли перейти в любой момент.

— Ты действительно больше не боишься, — мягко улыбнулся Аарон. — Я рад, Рени.

— А… да… точно, — я растерянно оглядела комнату, где пережила невероятный ужас.

Воспоминания никуда не ушли, просто теперь они жили отдельно от личности Аарона.

— Может, проверим до конца?

Аарон взял меня за руку и потянул за собой. Прикосновения его тёплых пальцев дарили уверенность, поэтому я не сомневалась, и пусть пребывала в ошеломлении, но доверчиво двинулась за ним. Взгляд скользил по линии его широких плеч, выглядывающим из-за ворота расстёгнутой на верхние пуговицы рубашки ключицам, поднимался по сильной шее к лицу. Сердце стучало быстро-быстро, оно наслаждалось моментом наедине. Но Аарон будто решил, что прикосновения его руки к моей совсем мало для моего самообладания, поэтому вдруг приблизился. В ушах зашумело, когда его руки сжали мою талию, и дыхание сбилось, стоило ему приподнять меня над полом.

— Что ты… — залепетала я и замолкла.

Аарон осторожно посадил меня на край своего стола и отпустил. Лазурные глаза наполнились ожиданием. Замершее в недоумении сердце в этот миг пропустило удар и застучало в неистовстве.

— Не боишься, — обрадованно заключил он.

— Не боюсь, — кивнула я, прислушиваясь к своим ощущениям.

Меня вело. Кровь гремела в ушах. Я слишком волновалась от близости Аарона, чтобы помнить о своих страхах. Возможно, их и вовсе больше нет.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — внезапно эмоционально заговорил он. — Мы с Соней не возлюбленные, а только друзья. Она давно влюблена в другого мужчину, но её избранник из бедной семьи. У её матушки слабое здоровье, хотя, как по мне, она просто искусный манипулятор. Соня боялась за здоровье матери, поэтому не признавалась в любви к неравному ей по статусу мужчине, а меня попросила о фиктивной помолвке. Я был свободен, не искал отношений и согласился её выручить.

— То есть… вы помолвлены фиктивно? — прошелестела я, не зная, удивляться или радоваться.

Выходит, Аарон свободен? Это ведь что-то значит?

— Уже нет. Соня призналась, что в общении с тобой устыдилась своих страхов. Она намерена представить родителям своего избранника и сегодня прервала нашу помолвку, — напряжённо усмехнулся он. — Прости, что не говорили тебе правды. Я считал, в статусе помолвленного мужчины буду выглядеть для тебя безопаснее. Но…

Он замолчал. Кадык на его шее нервно дёрнулся. Впервые видела Аарона таким неуверенным, сомневающимся, трогательным.

— Но… — поторопила его я.

Ведь если он не завершит свою речь, я погибну от разрыва сердца.

— Рени, я… очарован тобой, — хрипло признался он, и моё дыхание оборвалось под потоком эмоций.

Неверие, радость, удивление, облегчение слились в неистовый поток, готовые вырваться наружу.

— И я надеюсь, ты сможешь увидеть во мне больше, чем начальника и друга.

Пальцы Аарона, еле касаясь, легли на мою щёку. Я порывисто прижала его ладонь к коже и закивала, ощущая, как по щекам скользят слёзы.

— Я уже… увидела, — прошептала я. — Поэтому и попросила прервать наши встречи. Боялась влюбиться окончательно.

Аарон счастливо выдохнул и улыбнулся.

— Рени…

Его взгляд опустился к моим губам, и я ощутила, как живот сжимается в приятном спазме. Наверное, это и есть бабочки, о которых пишут в книгах.

— Да… — выдохнула я, прикрывая глаза.

Казавшиеся твёрдыми, словно выбитыми из камня, губы Аарона коснулись моих губ невероятно трепетно, осторожно, мягко. По телу разбежались мурашки. Голова закружилась. Я вцепилась в рубашку на груди Аарона, боясь потеряться в ощущениях. Он нежно обнял меня, продолжая ласкать мои губы своими. И никакие воспоминания не могли испортить момент моего первого настоящего поцелуя.

— Рени, — Аарон отстранился и погладил меня по щеке, — я намерен ухаживать за тобой. Ты согласишься на отношения со мной?

— А… можно? Ничего, что я ведьма и не…

— Разве не помнишь? Я намерен жениться по любви, — успокоил он меня. — На тебе, когда ты будешь готова. Теперь я вдвойне обязан взять ответственность за твои чувства.

— Жениться…

Кажется, я сейчас упаду в обморок. Меня просто разрывает от яркости момента.

— Когда ты будешь готова, — Аарон приблизился и припал губами к моему лбу. По телу разлилась щекотная дрожь. — Ты согласна, Рени?

— Да, согласна.

Если это сон, то я не желаю просыпаться.

— Проведём вместе вечер, Рени? — хрипло спросил Аарон, продолжая нежно меня обнимать.

— Вечер?

Я пребывала в эйфории от признания, потому не совсем поняла его мысль. Да и не смогла проконтролировать свои, даже подумала о ночном продолжении и совершенно растерялась.

— Да, как обычно, попьём вместе чай. Мне без тебя не работается.

— А, чай, конечно. Хочешь поработать над макетом? — рассмеялась я, мысленно ругая себя за глупость.

— Нет, сегодня хочу провести время с тобой, — Аарон отстранился, поддержал меня под талию и опустил на ноги.

— Можно забрать закуски из моей лаборатории, — предложила я и опустила взгляд вниз, когда он взял меня за руку.

Как же необычно, волнительно и приятно. Я так переживала и грустила, но всего один разговор — и мной владеет искристое счастье и ожидание чего-то особенного.

— Это были закуски для Фостера, — внезапно ворчливо проговорил он. Я удивлённо вскинула взгляд к его лицу. Что это с ним? — Я не признавался тебе, но ревновал к Фостеру, — пояснил немного сконфуженно, прежде чем я успела задать вопрос.

— О… меня? — только и сумела выдавить я.

— Ты же забрала мой покой, — он заправил мне за ухо прядь моих волос. — Идём, Рени?

— Идём.

Голова снова кружилась, а сердце трепетало от нежности.

Мы покинули кабинет и в уютном молчании поднялись в комнату Аарона, здесь так же в молчании принялись за подготовку чаепития. Пока он раскладывал закуски, я заваривала чай. После мы разместились в креслах, оценили вкус напитка и улыбнулись друг другу. Теперь я знала о чувствах Аарона, призналась в своих и счастливо волновалась в ожидании нового, прекрасного и яркого.

Начинались наши отношения. Настоящие! До сих пор не верится.

— Чай, как всегда, вкусный, — отметил Аарон, прищурив глаза. — Ты над ним колдуешь? Признавайся.

— Ты хоть раз видел у меня стило во время приготовления? — шутливо возмутилась я. — Всё — моя любовь к травам.

— Верю, — рассмеялся он, и я присоединилась к его смеху.

Первый момент смущения прошёл, и разговор потёк в привычной тёплой атмосфере. А после того, как мы насладились чаем, Аарон показал мне последние изменения в макете. Но вечер подходил к концу, наступал момент прощания. И я снова заволновалась, не зная, как он пройдёт: обычно или в него добавится нечто особенное.

Добавилось. Аарон, несмотря на малое расстояние, решил проводить меня до моей двери. А здесь состоялся наш второй поцелуй. Аарон осторожно привлёк меня к груди, провёл пальцами по моей щеке к подбородку и припал губами к моим губам. Так нежно-сладко, что я ощутила слабость в ногах. Но Аарон держал и не дал мне упасть.

— До завтра, Рени, — тепло улыбнулся он и словно с неохотой выпустил из объятий.

— До завтра, Аарон, — улыбнулась я в ответ и, спиной отступая, приблизилась к своей двери.

Не глядя открыла её, скользнула в свою комнату и махнула на прощание. Голубые глаза Аарона наполняла нежность, от которой сердце не переставало быстро биться в груди ещё несколько часов. Я сумела заснуть только к полуночи. Со счастливой улыбкой на губах и ожиданием новой встречи в душе.

На следующий день я буквально порхала, пока собиралась на работу. Хотелось выглядеть особенно красиво и, в то же время, успеть выйти вместе с Аароном, чтобы спуститься с ним в столовую. К счастью, он и сам желал того же, потому постучался и дождался, пока я завершу сборы. По лестнице мы спускались, держась за руки, и отступили друг от друга только внизу. Но оба улыбались: загадочно, радостно. Наша общая тайна обрела романтический флёр.

— Свидание с Фостером, гляжу, прошло прекрасно? — предположила Лизбет за завтраком.

Видимо, я не смогла скрыть, насколько счастлива.

— Нет, прошло ужасно, — призналась я, прекратив активно работать ложкой.

Сегодня дежурила Алла, и мало кто в гарнизоне мог оторваться от её еды. Даже альвианцы уплетали за обе щеки, ведь успели привыкнуть к местной пище. Разве что легат Никос немного страдал, но я стабильно поставляла ему зелья.

— Что же ты тогда так сияешь? — удивилась она.

На миг я растерялась, но ответ пришёл довольно легко.

— Эм… поняла, что пора перестать подстраиваться под его симпатию и откровенно поговорить.

Даже не врала, действительно поняла, что стоит прекратить с его манипуляциями. Тем более теперь я в отношениях.

— Ты же ему так нравишься, — внезапно грубо ответила Лизбет, и обычно наполненные добротой карие глаза похолодели.

— Но… он мне не нравится. Я пыталась идти ему навстречу, но не смогла.

— Ну да, — она коротко вздохнула и улыбнулась. — Бывает и такое. Не расстраивайся.

— Спасибо, — буркнула я, впервые ощущая себя с ней неловко.

Так и не поняла, почему она вдруг разозлилась.

А после завтрака состоялся ещё один неприятный разговор, но уже с Эйвери.

— Привет, ведьмочка, — он заглянул в лабораторию и махнул мне рукой, окружая нас сферой безмолвия. Видимо, решил поговорить наедине. — Скучала?

— Нет, я работаю, — отозвалась, откладывая на стол рядом с бурлящим котелком баночку с ингредиентом и пипетку.

Грудь сжало в тревоге. Я бы предпочла и вовсе обойтись без объяснений, но с Фостером не выйдет. Если не выразить свою точку зрения чётко, он будет давить на жалость, поддевать и уговаривать.

— Как жестоко, — рассмеялся он, прижав ладонь к груди, но серые глаза наполняла настороженность. Он вошёл в лабораторию и закрыл за собой дверь. — Вчера Сеймур помешал нашему свиданию. Давай назначим…

— Нет, подожди, — прервала я его. — Мне жаль, Эйвери. Я хорошо к тебе отношусь, поэтому постаралась пойти тебе навстречу и согласилась на свидание.

— Эй-эй, Рени, не спеши, — попытался он меня остановить, замахав рукой.

— Я должна сказать, — возразила упрямо. — То свидание… Я плохо подумала, когда согласилась. Как сказала, я хорошо к тебе отношусь, но как к другу.

— Это же прекрасный фундамент для отношений, — напряжённо улыбнулся он. — Ты хорошо ко мне относишься, там и до любви близко.

— Нет, не близко. Не в нашем случае. Мне сложно с тобой общаться, ты постоянно давишь на меня, пытаешься подловить. Я так не могу.

— Можно по-другому, — предложил он, приблизившись к столу.

И я невольно глянула на дверь, ощущая всё нарастающую тревогу.

— Вот ты опять давишь, хотя я уже сказала, что отношусь к тебе как к другу.

— Ты мне нравишься, Рени, поэтому я добивался твоего расположения и проявлял настойчивость. Иначе бы ты ни на что не решилась.

— Я не решалась, потому что твоя настойчивость подавляла меня.

Медленно выдохнув, чтобы успокоиться, я выпрямила спину и прямо посмотрела в его глаза.

Нельзя бояться, особенно разговоров. На фоне пережитого насилия это ничто. Нужно быть смелее.

— Мне жаль, Эйвери. Надеюсь, ты не станешь злиться.

— Злиться? Я в бешенстве! — рыкнул он, взмахнув рукой.

И котёлок с грохотом слетел со стола, расплёскивая в стороны кипяток. Я изумлённо охнула и сделала несколько шагов назад.

— Я ухаживал за тобой, был добр, добивался, терпел твои отказы, — жёстко начал перечислять он, принявшись обходить стол.

И ведь охрана нас не слышит, поэтому и не поможет.

— Но я не просила об этом, наоборот…

— Это из-за него⁈ Из-за Сеймура, да⁈

Я вздрогнула от его крика и зашагала вдоль стола в противоположном направлении. Теперь действительно боялась худшего. Но если месяц назад остолбенела бы просто от присутствия мужчины и агрессии в мой адрес, то теперь обдумывала способы побега и защиты.

— Нет, я сама решила. И вчера на свидании поняла, как мне некомфортно. Эйвери, пожалуйста, успокойся. Ты меня пугаешь.

— А может, и надо бояться? — на губах Эйвери расплылась злая улыбка, серые глаза вспыхнули светом магии. — Ты столько времени меня изводила, то привлекая, то отталкивая. Может, ты заслужила немного страха? А, Рени⁈

И мне действительно стало страшно.

— Эйвери, прекрати! — попросила я, придавая голосу твёрдость.

Передо мной стоял боевой маг, и меня тревожили его возможные шаги, но я не хотела верить, что он на самом деле может напасть.

— Боишься, Рени? — усмехнулся он яростно, в два шага преодолевая расстояние до края стола.

— Да… боюсь, — подтвердила я, заставляя себя остаться на месте. — Боюсь навредить тебе и не хочу вступать в бой.

Он опешил от неожиданности. Злость на его лице сменилась недоумением.

— Я действительно хорошо к тебе отношусь, Эйвери. Не хотелось бы доводить до… нападения. Но если ты думаешь, что я не могу себя защитить, это не так. Я могу, но не люблю причинять боль, поэтому стараюсь этого избегать.

— Причинять боль? Ты? — рассмеявшись, он качнул головой и вдруг охнул, наклоняясь назад, когда я вмешалась в ток его крови.

— Красных ведьм не просто так боятся больше других в Акрии, — тихим голосом произнесла я. — Хватит меня запугивать, Эйвери, иначе мне придётся защитить себя и сообщить о причинах применения магии.

Фостер подобрался. Взгляд его похолодел, в нём появился расчёт.

— Ладно, Рени. Прости, что сорвался, — сухо ответил он. — Надеюсь, обойдёмся без рапорта начальству?

— Хорошо, — кивнула я, но не спешила развеивать концентрацию.

Приглушённо цокнув под нос, Эйвери стремительно покинул лабораторию. Громко хлопнула дверь, завершая этот сложный разговор. Я вздрогнула от грохота и обняла себя руками. Дрожь прошивала тело. Тревога сменялась подавленностью. Похоже, я серьёзно ошиблась: воспринимала Эйвери другом, а он играл роль, чтобы получить моё расположение. Надеюсь, он лишь разозлился и на самом деле не такой, каким показал себя сегодня.

Стараясь взять себя в руки, я прибралась в лаборатории, завершила приготовление зелья и выполнила работу по защите столба. Остаток дня прошёл спокойно, но расстройство после ссоры с Эйвери не отпускало. Заметил это и Аарон, точнее, понял причину моего плохого настроения.

— Я посчитал верным поговорить с Фостером по поводу прерванного вчера свидания, — отложив напильник, которым обрабатывал миниатюрные кирпичики, он внимательно заглянул в мои глаза.

Может, и не хотел поднимать эту тему, но я никак не могла сосредоточиться на рисовании, что вряд ли от него укрылось.

— Фостер разозлился, посчитал, что ты донесла на него, но не стал ничего пояснять, когда я опроверг его предположение. Что между вами произошло, Рени?

— Я поговорила с Эйвери. Сказала, что не смогу ответить на его чувства. И он разозлился, — пробормотала, отведя взгляд.

— Насколько разозлился? — в голосе Аарона зазвенел металл.

— Всё уже в порядке, и столько всего произошло за день, что… — залепетала я, надеясь уйти от этой темы.

— Рени, ты мне доверяешь? — вдруг спросил он.

— Доверяю! Конечно! — уверенно ответила я, вновь сосредотачивая внимание на его лице.

Он смотрел с тревогой, но его взгляд сразу прояснился от моих слов.

— Я не собираюсь смешивать личное и рабочее, мстить ему из-за вашей ссоры. Но мне бы хотелось знать, что произошло. Не из любопытства. Ты можешь рассказать мне всё, Рени.

— Дело не в доверии. Я теперь сама не знаю, была ли права. Я почти чувствую вину перед ним.

— Расскажи мне, Рени, — попросил он, и я рассказала всё, без утайки.

Ведь доверяла и нуждалась в его поддержке.

— Ты права в своих ощущениях, — успокоил меня Аарон. — Фостер взрослее тебя, опытнее, он не мог не видеть, что ты расположена к нему только как к другу. Ты не должна чувствовать себя виноватой за его неисполненные ожидания. Думаю, он и вовсе разозлился не на потерянное время, а на то, что продавил тебя, но не удержал.

Аарон поднялся из-за стола и приблизился ко мне.

— Раз дело дошло до угроз и столкновения, я считаю правильным поговорить с Фостером.

Он протянул ко мне руку.

— Но…

Я взялась за его руку и послушно поднялась, когда он потянул меня на себя.

— Дело не только в тебе, так он может проявить агрессию в отношении любого, не только девушки, если что-то пройдёт вне его ожиданий.

Аарон трепетно обнял меня за плечи. И напряжение сразу отпустило.

— Пожалуйста, Рени, больше не скрывай от меня подобные моменты. И как от начальника, и как от… твоего мужчины, — улыбнулся он, немного лукаво, с ожиданием моей реакции. И она не заставила себя ждать: к щекам прилила кровь, и сердце сбилось с ритма. — Я хочу стать для тебя не только возлюбленным, но и защитником.

— А я… кем бы ты хотел видеть меня?

— Олицетворением дома. Той, к кому я могу вернуться в любом состоянии.

— И я так хочу, — прошептала, чувствуя, как глаза пощипывают слёзы.

— Я рад.

Пальцы Аарона мягко сжали мой подбородок, надавили, запрокидывая мою голову. Его лицо приблизилось к моему, и губы коснулись моих губ. Трепетно-нежно, ласково, затягивающе. Этот поцелуй был не похож на предыдущие, его наполнял жар обещания и мысли о будущем. И если вчера я могла испугаться предложения о ночном продолжении, то сегодня приняла эту мысль с воодушевлением, ведь впереди нас ждала масса приятных событий. Близость станет одним из них. С Аароном мне ничего не страшно.

Следующий день проходил в том же приподнятом настроении. Я наряжалась для Аарона, радовалась моментам общения с ним, предвкушала вечер наедине и новые поцелуи. В обед, пока варила зелье, даже связалась с Соней и расспросила её о правильном проведении свидания.

— Свидания должны проходить так, как нравится вам двоим, — рассмеялась она.

Всегда была весела, но сегодня будто хохотала ещё свободнее. Возможно, потому, что сбросила огромную ношу с плеч: приняла предложение любимого и призналась родителям.

— Нам нравится вместе проводить вечера. Но они почти ничем не отличаются от всех прошлых вечеров.

— Гляди иначе, все ваши прошлые вечера были свиданиями, — широко улыбнулась она и в очередной раз ввергла меня в краску. — А вообще, Аарон, конечно, сдержанный, но не настолько, чтобы ни разу тебя не поцеловать. Вот тебе и разница.

— Ну да, — хихикнула я, похлопав себя по пылающей щеке.

— Но если хочешь чего особенного… — Соня очень коварно улыбнулась.

— Молчи, извращенка, — потребовала я.

— Извращенка? О чём это ты подумала, а, Рени? — она притворно невинно захлопала глазками.

— Соня! — возмутилась я, и мы обе расхохотались.

— Просто доверься Аарону и ничего не бойся, он не подведёт. А место и то, как вы наслаждаетесь обществом друг друга, — неважны, — более серьёзным тоном произнесла она.

— Хорошо. Так и сделаю. Спасибо.

Как же хорошо, когда есть готовая тебя поддержать подруга.

Дверь в лабораторию вдруг распахнулась. В комнату вбежала встревоженная Лизбет.

— Рени, новый прорыв! — воскликнула она.

/Ведьма/

— Прорыв? — ахнула я.

— Прорыв? — вторила мне Соня, но была профессиональной военной, потому сразу подобралась. — Быстрее беги к столбу, Рени.

— Да, сейчас. До встречи, Соня, — протараторила я, хватая артефакт связи, и сунула его в карман платья. — Где жнец Сеймур, Келли, легат Никос? — уточнила я, двинувшись к Лизбет.

— На крепостной стене. К тебе наверняка направили кого-то, но я была рядом, решила предупредить, — она протянула мне руку. — Бежим быстрее. Там охрана ждёт.

— Бежим.

Я взялась за её руку, а она вдруг дёрнула меня на себя. Между её пальцев мелькнул дротик, и в следующую секунду он вонзился в мою шею. Боль прошила тело и разошлась отравляющей слабостью по венам. Перед глазами поплыло, и я повалилась на колени.

— Лизбет… — прохрипела я в неверии. — Что…

— Это концентрированная магнезия, ты не сможешь колдовать. Удобная вещь, эта магнезия: легко добывается в шахтах, легко крошится в порошок, чтобы усилить эффекты зелий, которые в ином случае не взяли бы ни красную ведьму, ни уж тем более дракона, — она присела передо мной на колено. Всегда такое доброе лицо подруги исказилось в гримасе отвращения. — Как ты меня бесишь, Рени!

Её рука поднялась и с хлёстким шлёпком налетела на мою щёку. Слабость владела телом. Хоть удар был и не сильным, я повалилась на бок.

— Нет, сначала ты мне нравилась. Я думала, удачного защитника столба подобрали, от него будет легко избавиться. Ты такая глупая, наивная, слабая, Рени. Но Ларано что-то в тебе нашёл. И нарушил все наши планы. Будь он проклят! — злобно выплюнула она.

— Кто?

— Не важно. Он уже мёртв. Вы больше не встретитесь. У асатру нет душ, — она вытянула из-за пазухи кинжал и подняла его надо мной.

Но я не желала умирать, поэтому, несмотря на слабость, схватилась за руку Лизбет, не позволяя лезвию достигнуть моего горла.

— О, сопротивляйся, мне это нравится, — расхохоталась она, наваливаясь на меня всем телом.

Но я сумела перевернуться, и кинжал вонзился в пол возле моего плеча.

— Ну и тварь же ты, Рени. Вечно доставляешь проблемы! — продолжая смеяться, Лизбет вновь подняла надо мной кинжал.

Но я уже подобралась и не собиралась сдаваться, поэтому коснулась оберега на запястье. Надо мной поднялся полупрозрачный купол. И стоило лезвию коснуться его, как Лизбет с силой бросило назад. Она со вскриком налетела спиной на стену и осела на пол. Глаза её закрылись. На миг мне показалось, что она погибла, поэтому я приподнялась, встревоженно присмотрелась к её лицу и мысленно вздохнула с облегчением, заметив, как её грудь приподнимается от дыхания. Жива.

Прикрыв глаза, я вновь растянулась на полу. Слабость разливалась по телу. Без магии мне не вывести магнезию, но она сама постепенно покинет организм. Сейчас нужно позаботиться о Лизбет, запереть её, чтобы она не вырвалась. Артефакт серьёзно её ударил, но она могла очнуться в любой момент, поэтому стоило звать на помощь. И соврала ли она про прорыв? Нужно выяснить.

— Рени? — раздался от входа голос Эйвери. — Рени!

Он ворвался в помещение, устремил встревоженный взгляд к бессознательной Лизбет, следом посмотрел на меня. Выглядел он неважно, будто был отравлен.

— Рени, что произошло? Ты ранена?

Он метнулся ко мне, присел на колено и, поддерживая под лопатки, помог мне сесть.

— Охрана без сознания у двери. Я боялся худшего.

Ох, бедные.

— Лизбет напала на меня. А что с тобой?

— Прорыв. Гарнизон снова пытались отравить.

Он подхватил меня на руки, бережно прижал меня к груди и поднялся с пола.

— Снова? — встревожилась я. — А Аарон? Келли? Никос?

— Все живы и руководят обороной крепости. Приказали найти тебя.

— Какое облегчение, — я положила руку на грудь и прикрыла глаза.

— Ты ранена? Даже говоришь будто с трудом.

— Мне вкололи магнезию.

— Значит, некоторое время не сможешь колдовать, — заключил он, спешно покидая лабораторию.

— Не смогу, — подтвердила я. — Поэтому и не смогу защитить столб.

— Его есть кому защитить. Думай о себе, Рени.

— Не могу. Нужно сообщить о Лизбет, запереть её, — я вновь прикрыла глаза, когда стены качнулись вокруг меня.

В таком состоянии я не смогу даже стоять. Не представляю, как отбилась от асатру в теле Лизбет, видимо, очень хотела жить.

— А ведь я смог обнять тебя только так… — вдруг хмыкнул Эйвери.

Я распахнула глаза от неожиданности и натолкнулась на злую иронию в его серых глазах. По коже пробежала неприятная дрожь. Стало совершенно не по себе. Он ведь угрожал мне, может ли сейчас воспользоваться моей слабостью, чтобы отомстить за отказ? Я не хотела верить, что он способен на такое, но страхи во мне росли с каждым его шагом. Ведь вдруг обнаружила неприятное: он шёл не в сторону основного выхода из здания и даже не к лазарету.

— Куда мы, Эйвери? — сипло спросила я.

— На свежий воздух, — усмехнулся он, но в его глазах по-прежнему витала злость.

Заиграла мелодия моего артефакта связи. Я вздрогнула, глянула с тревогой на Эйвери, но он никак не среагировал. Поэтому на мгновение мне показалось, что мои опасения не имеют связи с реальностью. Но стоило мне вытащить артефакт из кармана, как Эйвери забрал его и выбросил назад.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Похищаю тебя, ведьмочка, — довольно усмехнулся он и резко подался ко мне лицом.

Я сумела лишь немного отвернуться, поэтому его губы не достигли моих, только прижались к щеке. Но даже этот поцелуй вспыхнул ужасом в душе и омерзением в теле. К счастью, Эйвери быстро отстранился. Но и долгий путь подошёл к концу. Эйвери выбрался на улицу и легко сбежал по ступенькам. Вышел с восточного входа, которым редко пользовались, потому здесь никого не было. Крики и грохот боевых заклинаний раздавались вдали. Дул порывистый ветер. Тучи клубились в небе под властью мощных плетений.

— Прошу, отпусти, Эйвери, — попросила я и твёрдо посмотрела в его глаза. — Пока это можно обратить в шутку. Похищение — преступление. Ты лишишься всего.

— У меня ничего и нет, — пожал он плечами. — Точнее, не было. Теперь есть ты.

Мелькнула вспышка, полностью ослепляя меня. Потоки магии окружили меня и подняли в невесомости. Но странные ощущения продлились лишь несколько мгновений. Следом вокруг моей талии сомкнулась когтистая лапа. Послышались хлопки крыльев. Ветер ударил в лицо. И когда зрение прояснилось, я увидела, как меня проносит над крепостной стеной. Эйвери на огромной скорости летел прочь от крепости. Это действительно похищение.

Магнезия гуляла по крови. Слабость продолжала довлеть над сознанием. Кажется, я впала в полудрёму, пока летела над редким лесом в лапе Эйвери. Но вот выматывающий полёт подошёл к финалу, дракон приземлился на поляне, аккуратно положил меня на покрытую изморозью траву, а сам отступил, чтобы провести оборот. Вместо чешуйчатого зверя мне предстал привычный Эйвери с парящей над ладонью астральной книгой. И пусть это было бессмысленно, я поднялась на ноги и заковыляла прочь от него. А сама пыталась сосредоточиться на крови, постараться вытолкнуть из организма яд, но ничего не выходило, ведь магнезия лишала меня магии.

— Куда? — рассмеялся Эйвери.

Он нагнал меня в несколько шагов и остановил, обвивая рукой талию.

— Пусти!

Я дёрнулась в его хватке, только ничего не добилась. Он был сильнее, а мне давалось с трудом каждое движение.

Пальцы его второй руки стиснули мой подбородок и потянули, вынуждая меня повернуть голову. Серые глаза Эйвери наполнило самодовольство, когда он склонился к моим губам.

— Не смей… — выдохнула я, снова дёрнувшись в его руках.

Его губы накрыли мои в жёстком поцелуе. Сердце заметалось в ужасе. В мыслях всплыли воспоминания о том дне: насильных поцелуях, боли, беспомощности под властью сильного мужчины. Неужели мне предстоит вновь это пережить? Но даже если так, я не собираюсь просто сдаваться.

— Пусти… — прохрипела я, почти задыхаясь от ужаса, и попыталась его укусить.

Эйвери отпрянул, вновь рассмеялся.

— Мы пролетели несколько километров, никому не известно, какое избрали направление. Тебя никто не спасёт. Ты моя, Рени, — он погладил мой подбородок большим пальцем, отчего по телу разбежалась дрожь омерзения. — Чем быстрее смиришься, тем… меньше боли испытаешь, — припечатал он похолодевшим тоном и отпустил.

Так грубо, что я потеряла равновесие от слабости и повалилась на колени. Колени вспыхнули болью. Тело задрожало от подступающих в горлу рыданий.

Порыв ветра разметал волосы, прохладные капли забарабанили по макушке и плечам. На миг я поверила в спасение, вскинулась, но увидела лишь тёмные тучи над головой, извергающие на землю смесь дождя и снега. И мысли подёрнулись коркой опустошения, ведь Эйвери прав, никто не знает, где меня искать. Более того, никому пока неизвестно о похищении. Я осталась наедине со своей бедой. Как же выбраться?

— Эйвери, пожалуйста, — я развернулась, поднимая к его лицу взгляд. — Пока не поздно, мы можем вернуться. Я буду молчать, обещаю. Тебе ведь теперь грозит срок за похищение и дезертирство. Подумай…

— Дезертирство, — хмыкнул он. — И я не Эйвери, зови меня Ларано.

— Что? — прохрипела я ошеломлённо, а мысли заметались в тревоге.

«Ларано что-то в тебе нашёл. И нарушил все наши планы», — вспомнились слова лже-Лизбет.

Он не дракон, он асатру…

— Дошло, наконец, ведьмочка? — подмигнул он. — Мне нет пути назад. Рания подставила меня и попыталась убить. Вопрос стоял лишь в том, уходить одному или прихватить тебя. Как видишь, я захотел тебя. Поэтому… смирись, — потребовал он холодно.

По телу прошлась дрожь, и я обняла себя руками, отводя взгляд от его искажённого злобой лица.

Ларано не дракон, ему чужды понятия чести и милосердия. Я одна, никто не знает, куда он меня унёс. Меня никто не спасёт? Возможно, но… сердце не верит, оно тянется к Аарону.

«Спаси меня. Пожалуйста», — взмолилась я мысленно и вновь подняла взгляд к небу.

Лицо охлаждали капли дождя, они стекали по коже, собирались у кончиков губ. Из-за магнезии родная стихия дарила лишь толику облегчения, но это уже много. Нужно впитывать её в себя, нужно держаться. Мне никак нельзя сдаваться, ведь я только начала вновь наслаждаться жизнью.

/Военачальник/

Прорыв застал меня во время обхода дежурных на крепостной стене. Событие хоть и неприятное, но довольно обычное для чёрной зоны. Вот только прорывы могут возникать и искусственно, и на этот раз происходило именно так. Никос предупредил нас, ведь следил за лазутчиком, поэтому мы были готовы.

В десятке километров впереди в пространстве образовывалась дыра, из которой принялись постепенно выбираться порождения мглы. Я объявил тревогу, приказал формировать боевое построение. Чем быстрее атакуем, тем больше шансов закрыть прорыв. А пока маги строились, я связался с Никосом и Райаном. Первого отправил разобраться с выявленным лазутчиком. Второму поручил привести Рени к столбу. На неё вновь могли напасть. Конечно, возле её лаборатории находилась охрана, и на ней была сильная защита, но я всё равно волновался и желал сам отправиться к ней. Только не мог позволить себе оставить стену. Мне следовало отразить удар.

Гарнизон знал, что делать, да и на этот раз обошлось без отравлений, потому в нескольких местах на крепостной стене солдаты собрались в боевые построения. Пока вокруг крепости формировался защитный купол, над тёмной дырой в пространстве образовывалось магическое плетение. Тучи вихрились в небе, ветер усиливался.

— Отпускаем! — скомандовал я, махнув рукой.

Плетение в небе засветилось ярче и обрушилось вниз стеной огня. Монстры заревели от боли. Большинство погибло сразу, несколько десятков успели отдалиться от места прорыва, но недостаточно далеко, чтобы избежать удара. Их разбросало огненной волной, но оправиться им не дали. В небе вновь сформировались плетения, более слабые и не такие масштабные, чтобы ринуться в бой ледяными пиками. К небу потянул чёрный дым. Дыра в пространстве развеялась. Немногочисленные порождения, что умудрились выжить, поползли к лесу.

— Аарон! — ко мне подлетел встревоженный Райан, и сердце задрожало в груди от тревоги.

— Где Рени? — потребовал я ответа сипло.

— Пропала, — сообщил он, окружая нас сферой безмолвия. — Охрана лаборатории выведена из строя, внутри нашлась бессознательная Лизбет. Я сковал всех блокираторами и отправил в лазарет. Но Рени исчезла. Она не отвечает по артефакту.

— Жнец Сеймур! Жнец Сеймур! — по ступеням к крепостной стене бежала Алла Вепес. Поварской колпак съехал ей на лоб, фартук висел на шее за спиной. — Жнец Сеймур, вот! — подлетев к нам, она протянула мне артефакт.

И по выгравированным на корпусе узорам лозы я узнал в нём вещь Рени.

— Где вы его нашли? — я сразу выхватил артефакт, зачем-то открыл, хоть в этом и не было смысла.

— В восточном коридоре, услышала сигнал и нашла, — тяжело дыша, пояснила она. — Думала, Рени обронила его, пока бежала к столбу, но… её здесь нет… Я не знала, что делать… Мне казалось это важным… — пролепетала она встревоженно.

— Её вынесли через восточный коридор, — заключил я, с силой сжимая артефакт в руке.

Мысли заметались в поисках решения. Прорыв закрыт, но мне нужно проконтролировать завершение тревоги, отправить разведчиков, организовать уборку трупов порождений. Не говоря о происшествии в лаборатории: необходимо привести в чувство охрану и Лизбет, выяснить, что произошло. Да и Никосу может быть нужна помощь. У нас появился шанс выявить всех лазутчиков по горячим следам. Но сердце рвалось к Рени, оно требовало забыть обо всём и лететь на восток. Никогда не думал, что приду к желанию пренебречь обязанностями ради чувств. Но эта девушка потихоньку просочилась в моё сердце, заняла там важное место и стала мне слишком дорога, чтобы я мог мыслить здраво.

— Келли, проконтролируй завершение тревоги, — скомандовал я. — Веспер, за мной, — приказал я и поспешил к лестнице.

Пока не завершены разбирательства, лазутчиком мог оказаться кто угодно. Даже Алла, что принесла мне артефакт Рени. Меня могли вести в ловушку, поэтому я не стал пренебрегать охраной, да и приказал надеть на Веспер наручники. Она так искренне удивилась и испугалась, что мне стало почти стыдно перед доброй женщиной.

— Это мера предосторожности, Веспер. В крепости лисы в овечьей шкуре. Потом я принесу извинения.

— А… хорошо… Жнец Сеймур, я вам доверяю, — она насупилась и взмахнула рукой.

Для полноты привычной картины ей не хватало только половника.

Мы прошли в лазарет, где Никос разбирался с задержанными. На входе ждала охрана, как и внутри. Мы старались проявлять максимальную осторожность, но не могли посвятить гарнизон в особенности асатру, что выливалось в сплошные сложности. Как итог, мы не уберегли Рени. На её охрану наверняка напал тот, от кого они не ожидали атаки. Судя по всему, Лизбет. В конце концов, что ещё повару делать в лаборатории в рабочее время?

Охрана Рени, Лизбет Барнс и подозреваемый нами солдат Антоль Харно находились здесь. Лишь Лизбет была в сознании, но, судя по затуманенному взору, Никос напоил её созданной Рени сывороткой правды. К счастью, она работала. Обычно асатру плохо поддавались и сывороткам, и ментальному воздействию, да ещё убивали себя, чтобы избежать плена, потому и требовалась такая осторожность с поимкой.

Никос окружил себя и Лизбет сферой безмолвия и явно занимался допросом. Веспер я передал охране, а сам вошёл в пределы звуконепроницаемого барьера.

— Ларано, его зовут Ларано, — прошептала Лизбет.

— Мне нужно не его настоящее имя, а имя, под которым он скрывался. Чьё тело он занял? — Никос сердито встряхнул её за плечо, чтобы она не потеряла сознание.

— Эйвери… Эйвери Фостер, — прохрипела она, заваливаясь на бок, а меня охватило ледяным ужасом.

Эйвери бесил, даже вызывал подозрения чрезмерной настойчивостью, но удачно прошёл все проверки, поэтому я сбрасывал свою неприязнь на ревность, а оказалось, стоило довериться чутью. И теперь Рени у него. Но зачем он забрал её? Логичнее было бы убить. Неужели асатру нужна ведьма? Или дело в самой Рени? Он желает её⁈

— Аарон… — Никос обратил ко мне встревоженный взгляд. — Судя по всему, Рени унёс асатру по имени Ларано. Он в теле Эйвери Фостера.

— Принимай командование. Я отправляюсь на поиски, на восток. Допросы на тебе. Проверь Веспер, — сипло перечислил я приказы, стремительно развернулся и поспешил на выход.

Мне стоило бы остаться в крепости, а на поиски отправить кого-то другого, но я просто не мог сидеть сложа руки, когда Рени в беде. Потом наверняка получу выговор от Итана, возможно, лишусь должности, но гораздо страшнее потерять её.

Вот только решимость не могла помочь найти Рени. Наброшенные на неё маяки не действовали, артефакт связи остался здесь. Ларано мог улететь в любом направлении. Как же их найти? Будет глупо просто лететь на восток, но что мне ещё остаётся?

Я тревожно размышлял о вариантах поиска весь путь, пока нёсся по коридорам крепости. И меня прострелило озарением, стоило вырваться на улицу и призвать астральную книгу для оборота: взгляд сосредоточился на браслете, подарке Рени. В нём должна быть её магия!

Страницы астральной книги зашелестели, останавливаясь на нужных заклинаниях. Выявить особенность магии, запереть, заключить в плетение поиска. Была важна каждая секунда, я торопился, и вряд ли когда-то столь быстро создавал связки заклинаний. Но вот три плетения соединились в одно, засветились и передо мной сформировалась нить поиска.

— Получилось… — выдохнул я с облегчением.

Значит, Рени жива, и я могу её спасти. Нельзя сомневаться.

— За мной! — приказал сопровождению, вновь обращаясь к астральной книге.

Она распахнулась, и из неё вырвался прирученный мной астральный дух, дракон Дерра. Громко проревев, он, будто ощущая необходимость спешки, описал лишь короткий круг надо мной и влетел в моё тело. Наши сознания слились, и я распахнул крылья, вертикально взмывая к тёмным тучам. Мой рык ярости разнёсся над крепостью. Я на всей доступной мне скорости устремился за нитью поиска. К моей Рени.

Ветер играл под крыльями, гремел гром, изливая на землю ледяной дождь вперемешку со снегом. Но родная стихия придавала сил и добавляла мне скорости. Подлец Ларано действительно не собирался лететь строго на восток, где находились поселения, а направился на юг, к границе. Если бы не завязанное на браслете заклинание, поиски Рени усложнились бы и, возможно, не привели ни к какому результату.

Впереди показался серый дракон, почти сливаясь с тучами. В его лапе беспомощно болталась Рени. Я почти чувствовал её полный мольбы взгляд, потому ещё ускорился, ощущая, как трещат от напряжения мышцы, и взметнулся ввысь. Ларано заревел, когда я навалился на него сверху, впиваясь когтями в крылья. Он попытался развернуться в небе, чтобы ударить, но я был быстрее и отчаяннее, потому резко рванул наверх, вырывая из его крыльев несколько кусков астральной кожи, что сразу развеялись по ветру. Ларано болезненно рыкнул и камнем полетел вниз. Я вновь метнулся за ним, впился когтями в его спину и шею и резко ударил крыльями у самой земли, останавливая наше падение, после чего отпустил, вынуждая его завалиться на бок.

— Аарон! — закричала Рени, активно вырываясь из его лапы.

Но Ларано не собирался сдаваться. Драконье тело развеялось. Хватка лапы на Рени исчезла, девушка повалилась в грязь. Я тоже приземлился, моментально обращаясь, но не успел лишь на пару мгновений. Ларано дёрнул метнувшуюся было ко мне Рени на себя. Лицо его исказилось гримасой безысходной злобы. Он криво ухмыльнулся, поднося кинжал к горлу Рени.

— Не трогай её! — я вскинул руку в бессмысленной попытке его остановить.

Рени всхлипнула, когда острое лезвие замерло возле её горла. И бешено мечущееся сердце затихло в ожидании беды.

— Аарон… — позвала Рени одними губами.

— Мне всё равно не сбежать, — рассмеялся Ларано. — Так заберу её с…

— Нет, я отпущу тебя! — прокричал я. — Только не трогай её!

Дождь продолжал лить с неба, тяжёлыми каплями бил по макушке и плечам, стекал по нашим лицам. И я обратился к родной стихии, поднимая ручейки воды по телу Рени.

— Клянусь, я разрешу тебе уйти. Просто отпусти её, — попросил я, протянув руку к Рени.

Члены отряда достигли нас и пошли на снижение.

— Готов договориться с врагом ради неё? — рассмеялся он, и я почти поверил в благополучный исход. — Но я не хочу её отдавать, — мрачно заявил он, надавливая на рукоять кинжала.

Магия моего резерва закипела. Лезвие натолкнулось на обратившуюся льдом воду на шее Рени. И она вскинула руки — Ларано задрожал, словно не в состоянии пошевелиться. Рени удерживала его магией крови. Это был мой шанс, и я метнулся к ним, создавая над рукой ледяной пик. Пик сразу же вонзился в плечо Ларано. Он закричал от боли, выпустил кинжал из руки. А я, наконец, достиг Рени, рванул её на себя и крепко обнял, создавая новое атакующее заклинание. Но опасность миновала, подоспевшие члены отряда навалились на Ларано.

— Аарон… — всхлипнула Рени, прижимаясь ко мне теснее.

— Теперь всё хорошо.

Я бережно обнял её за плечи, уткнулся носом в её макушку и с облегчением вдохнул ставший таким дорогим запах леса. Рени снова в моих руках, и мир пришёл к своему равновесию.

— Ты как? Ранена? — я осторожно отстранил Рени за плечи и направил к её груди заклинание диагностики.

По щекам девушки лились слёзы, смешиваясь с дождевыми каплями, но она улыбалась. К счастью, и вернувшееся заклинание подтвердило отсутствие серьёзных травм. Лишь несколько синяков и отравление магнезией, но они не опасны для жизни.

— Лизбет вколола мне магнезию. Я впитывала воду, чтобы хоть немного её вывести. Так мне и удалось задержать Эйвери. Точнее, это не он, — шепнула она, расширив глаза в намёке. — Он унёс меня. У него был здесь тайник, он собирался покинуть страну. Если бы ты меня не нашёл…

— Теперь всё хорошо, Рени, он больше не причинит тебе вреда. Лизбет тоже задержана, — я провёл пальцами по нежной щеке и, не сдержавшись, на миг коснулся сладких губ своими губами.

— Аарон… — Рени смущённо потупила взгляд. — Мы же не одни.

— Да… точно… — прочистив горло, я смерил сопровождение строгим взглядом. Те благоразумно отвернулись. — Возвращаемся в крепость. Тебе нужен целитель. И нам предстоят допросы.

— Летим, — кивнула она. — И, Аарон, спасибо, что спас.

— Не благодари за такое. Я должен был избежать похищения.

— Я сама доверилась и Лизбет, и Эйвери, — она расстроенно нахмурилась. — Я считала их друзьями.

— И продолжай считать. Так ты почтишь память настоящих Лизбет Барнс и Эйвери Фостера.

— Да, ты прав, — она всхлипнула и вновь прильнула к моей груди в порывистом объятии.

Асатру захватили тела Лизбет и Эйвери, лишили их жизни, но мы вернём им покой, почтим память и не забудем их жертвы на пути к миру.

Мы благополучно вернулись в крепость. К счастью, Келли справился со своей задачей: гарнизон вернулся к обычному распорядку дня. Отправленный к месту прорыва отряд занимался зачисткой последствий. Первым делом я отвёл Рени в лазарет и здесь передал заботам лекарей. Никос успел перевести Лизбет и Антоля Харно в соседнее помещение. Я присоединился к нему, и там прошёл допрос. Первая даже особо не сопротивлялась — слишком злилась на Ларано из-за провала.

Как оказалось, они придумали избегать воздействия сигм с помощью введения под кожу концентрированной магнезии и защитных пластин. Так им удалось без подозрений попасть в состав гарнизона, а здесь приняться за осуществление своего плана. Асатру были чужды чувства в своём родном мире, но в новых телах они познали многое, в первую очередь Ларано, который занял место Эйвери Фостера. Он возжелал Рени, но не мог её добиться, поэтому решил устроить ей встряску и развеять её наивность в первый прорыв, и нам с ней вместо обычного дурмана досталась порция возбуждающего. Враги не знали, что произошло в кабинете, но Ларано ждало разочарование. Рени закрылась от него ещё сильнее, а позже начала общаться со мной.

Лизбет, а точнее Рания, злила его больную страсть. Попытки договориться и сосредоточиться на разрушении столба ни к чему не привели, поэтому она обратила Антоля Харно. Тот должен был продемонстрировать связь с Ларано, отравить его, позже спровоцировать прорыв и исчезнуть. Мы бы получили на руки два трупа асатру, посчитали бы всех лазутчиков найденными и успокоились бы. Но план снова провалился: Рени смогла отбиться от Лизбет, а Ларано избежал отравления и попытался сбежать. Но он не смог удержаться, похитил Рени, из-за чего и попался. Если бы он бежал один, при имеющихся в тайнике средствах смог бы скрыться, мы бы вряд ли его нашли. Теперь все враги были схвачены, крепость хотя бы на время обезопасена, как и столб, а мы могли насладиться заслуженным отдыхом.

Допросы завершились поздним вечером, следом прошло совещание с заместителями, потом же я связался с Итаном.

— Вы молодцы, — заключил он, когда мой отчёт подошёл к концу.

Несмотря на позднее время, предстал в форме. Разве что пепельные волосы растрепались за целый день работы.

— И всё? — нахмурился я. — Я ожидал…

— Жнец Келли и легат Никос имеют хороший опыт управления, что и доказали: они прекрасно справились с поставленными задачами, а ты выполнил долг — защитил важную ведьму и… возлюбленную, — улыбнулся он, отчего его суровое лицо смягчилось. В чёрно-синих глазах поселилось тепло. А я смутился, ведь не ожидал перехода на личную тему. — Результат блестящий, никто не пострадал. Я доволен.

— Хорошо, — прочистив горло, заключил я. — Ты… знал? Поэтому для миссии выбрали Рени?

Я задумывался об участии предсказательницы Валери Грамон в назначении, но стала бы она вмешиваться в сердечные дела? Скорее, она знала, что Рени сможет очаровать Ларано, что разрушит планы врагов.

— Валери не может раскрывать причины, иначе будущее изменится, она лишь подсказывает. Я предполагал, что именно мисс Санглер станет идеальным кандидатом на роль защитника столба, а ты в свою очередь сможешь защитить её. Ну а по поводу личного… — он ухмыльнулся лукаво. — Она вызвала в тебе слишком бурную реакцию, чтобы я мог предположить и личное.

— Бурную… кхм…

Я всегда был сдержан в проявлении эмоций, но появление под моей ответственностью столь наивно-невинной Рени заставило растеряться и пересмотреть обычный путь взаимодействия с подчинёнными. Судя по всему, Итан заметил моё замешательство. Либо ему подсказала более эмпатичная Джослин.

— Уже поздно, Аарон. Иди отдыхать, — рассмеялся Итан. — Вы заслужили отдых.

Сеанс связи завершился. Я откинулся на кресло и размял затёкшую шею. Отдых действительно не помешает. Нужно забрать Рени. Возможно, она не может расслабиться в лазарете. И я не смогу расслабиться без неё.

Хочу скорее увидеть мою Рени.

Рени не спала, лежала, глядя в потолок, но будто почувствовала моё появление и резко села на кровати.

— Аарон! — воскликнула она, глядя на меня с тревогой, что заставило встревожиться и меня. Неужели что-то снова случилось? — Как прошёл разговор с императором? Келли сказал, ты опасаешься увольнения с должности.

Значит, она волновалась за меня. Приятно…

— Всё в порядке. Итан не сердится, он доволен итогами, — успокоил я её, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Почему не спишь? Тебе нужно отдыхать.

— Не могу успокоиться, — покачала она головой, смущённо опуская взгляд. — И я ждала тебя, — призналась тихо, и я ощутил, как сердце наполняется искристым теплом.

— Я схожу, поговорю с целителем, отпрошу под свою ответственность и поднимемся наверх. Что думаешь?

— Я рада! Спасибо, — она улыбнулась с облегчением. — Но ты… останешься со мной? Не хочу оставаться в одиночестве.

И в мыслях вспыхнула настоящая буря.

— Конечно, — кашлянув, подтвердил я и сразу мотнул головой.

О чём только думаю? Но как ни желать её? Я хочу сделать Рени своей, и начну с предложения.

/Ведьма/

Аарон взял меня на руки и нёс всю дорогу до башни и нашего этажа. Моя голова покоилась на его надёжном плече, я чувствовала себя защищённой и невероятно счастливой в его объятиях. Ужасы этого дня остались позади, мы сумели выстоять перед испытаниями, пленить врагов и получить все ответы. Теперь город в безопасности, мы можем больше не ждать ударов в спину от знакомых, не ходить под вечной охраной, выполнять свой долг и… любить друг друга?

К щекам прилила кровь от подобных мыслей. Но именно этого я хотела, находиться рядом с Аароном, любить его, стать его домом. Надеюсь, он желает того же.

— Целители отпустили тебя при условии полного покоя и отдыха, — сказал Аарон, когда внёс меня в комнату, и сразу направился к кровати.

— Я отдохну, только сначала умоюсь и переоденусь в чистое, — запротестовала я.

— Ты… точно сможешь одна? — встревожился он.

И его волнение за меня отозвалось в груди сладким ёканием.

— Ты хочешь меня помыть? — хихикнула я, заглядывая в его лазурные глаза.

Аарон смутился, прочистил горло и улыбнулся.

— Может быть… однажды, — ответил он, и смутилась уже я.

Он отнёс меня в ванную комнату, и здесь я принялась приводить себя в порядок. Перед мысленным взором ещё проносились отголоски испытанного ужаса, но уносились прочь под напором моего стремления к счастью. Непоправимого не случилось, мы справились, я справилась. Прошлое останется позади, только если его не бояться.

Водные процедуры помогли принести мир в душу. Я вышла посвежевшей и предвкушающей хоть и недолгое, но общение с Аароном. Он ждал меня. Тоже успел сходить к себе, принять душ и переодеться в простую тунику и брюки. Влажные волосы были отведены от лица, на котором сразу расцвела улыбка, стоило мне выйти.

— Чай? — рассмеялась я.

— Нет, — притворно-строго нахмурился он, напоминая мне того холодного военачальника, которому я, краснея и бледнея, предложила купленные пирожки. — Ты ляжешь в кровать, я заварю чай и приготовлю закуски.

— Ты же хуже меня завариваешь чай, — возразила я смешливо, но послушно прошла к кровати.

— Не настолько плохо, — довольно кивнул он и направился к шкафу, где лежали чайные принадлежности и еда.

Я разместилась в кровати и принялась с внутренним удовлетворением наблюдать за тем, как Аарон готовит для нас поздний перекус. Вскоре комнату наполнил запах мяты и ромашки, и стол плавно сместился ко мне. Аарон сел на кровать, протянул мне чашку. Мы переглянулись и по установившейся традиции попробовали напиток.

— Вкусно, — заключила я.

Аарон постарался. Для меня. Как это чудесно.

— Я так и не сказал, Рени, сегодня ты вела себя смело, — мягко произнёс он.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Нет… я…

И замолкла, задумавшись над своими поступками. Когда только получила назначение, была воодушевлена и обрадована, но быстро поняла, какая на мне лежит ответственность. Но этого осознания оказалось мало, после первой диверсии я почти сломалась, но Аарон и Соня не позволили мне утонуть в пучине боли и тоски. Они помогли мне вырваться из плена страхов прошлого. Нет, я не стала вдруг грозной воительницей, как Соня, или ответственным руководителем, как Аарон, но я научилась смело смотреть вперёд, бороться и не сдаваться. Пусть на этом пути мне пришлось пройти через боль и унижение, но главное, к чему я пришла, — к уверенности в себе, равновесию в душе и к любви.

— Спасибо, Аарон, — искренне поблагодарила я.

— Я уже говорил…

— Нет, я не про спасение. Мы договорились о компенсации, ты мог успокоиться и ничего не делать. Но ты пожелал мне помочь, не бросил и действительно помог преодолеть боль, — пояснила я, улыбаясь ему сквозь слёзы счастья. — И ещё спасибо, что открылся мне. Соня говорила, когда узнала тебя, вцепилась в тебя клещами. И я тоже собираюсь так. Ни за что не отпущу и… — Я затихла, приложив руку к горящей щеке. — Я думаю, нет, я уверена, что люблю тебя, Аарон, — произнесла как можно твёрже и упрямо посмотрела в его глаза.

Он поражённо замер, показалось, даже перестал дышать, а я задыхалась в неизвестности и ощущала, как сердце рвётся из груди.

— И я полюбил тебя, Рени, — наконец, произнёс он невероятно нежным тоном. — И надеюсь, теперь ты примешь моё предложение.

— Приму, — подтвердила я, активно кивая, а по щекам бежали слёзы счастья.

Аарон подался ко мне, аккуратно стёр их пальцами. И мои губы обожгло мягким поцелуем.

Я была так счастлива.

Как только мы оба немного успокоились, вернулись к нашему чаепитию. Неловкость ушла, мы снова общались и молчали, ощущая душевный комфорт и радость от совместного времяпровождения. Но вечер минул, наступила ночь, мы оба устали, клевали носом, периодически замолкали, чтобы подавить зевоту. Стоило прощаться, только я не хотела отпускать от себя Аарона, а он явно боялся оставить меня одну после случившегося. Поэтому я попросила его остаться. И мы оба так хотели спать, что даже не смутились. Я подвинулась на кровати, Аарон лёг рядом, и мы снова общались, пока сон не увёл нас прочь.

А утро было нежно-жарким. Я проснулась в объятиях Аарона и долго лежала, вбирая в себя его свежий аромат и наслаждаясь его присутствием. Его руки гладили мою спину и плечи, дыхание щекотало макушку. Страха не было ни сейчас, ни когда он поддел пальцами мой подбородок и поцеловал. Я испытывала только волнение и удовольствие. Но Аарон не торопил меня и не торопился сам, и этот поцелуй длился будто вечность. Ещё сонные, вялые после сна и сложного дня мы долго жались друг к другу, обнимались, целовались, временами обмениваясь нежными взглядами и улыбками.

И когда Аарон перевернулся, нависая надо мной, я не помнила ужасов прошлого, не думала о будущем, были только он и наше яркое сейчас. И это сейчас могло длиться сколько угодно долго. Перед нами расстилалась целая жизнь, наполненная сотнями тысяч невозможно прекрасных моментов, которые мы могли для себя создать. Сейчас создавался один из них.

Аарон не спешил, наверное, боялся меня напугать, но теперь поцелуи стали жарче и не ограничивались только губами. Он мягко ласкал мои щёки, спускался к подбородку и шее. А внутри меня тлело и постепенно разгоралось нечто незнакомое, новое, но такое приятное. Желание. Я хотела Аарона. И видела по пламени в его глазах: он хочет меня.

Но он опять не намеревался торопить события. Целовал снова и снова, страстно-сладко, нежно и одновременно порывисто, трепетно гладил мою обнажающуюся кожу и всё заглядывал в глаза, убеждался, что в них нет ни страха, ни неуверенности. Он мог увидеть только благодарность, любовь и ответную страсть.

Вскоре он отбросил тунику в сторону, за ней отправилась и моя сорочка. В глазах Аарона вспыхнуло восхищение, но и я любовалась им. Тугими мышцами, чётким рельефом и красотой его тренированного тела. Я больше не боялась, потому протянула к нему руки и провела пальцами по твёрдой груди.

— Рени, ты прекрасна, — произнёс он хрипло.

— Ты тоже, Аарон, — улыбнулась я, чуть пьяно, радостно.

И снова был поцелуй, на этот раз голодный, наполненный жаждой обладания. Я отвечала и тянулась к Аарону, выгибалась под ним и металась. Теперь его неспешность сводила с ума. Но это было приятное сумасшествие, одно на двоих, вечное, ведь не собиралось заканчиваться.

Осторожные ласки сменились смелыми, и Аарон припал губами к моей груди, втянул нежную кожу в рот, погладил языком. Стон сорвался с моих губ, прерывая томительное безмолвие раннего утра.

— Тебе хорошо? — спросил он, обдавая влажную кожу дыханием.

— Да, очень, — закивала я.

— Мне тоже, — усмехнулся он, сосредотачивая внимание на моей второй груди.

И нежность обратилась томительной мукой. Настолько сладкой, что я не желала её конца и одновременно жаждала её финала. Аарон гладил и ласкал, мягко мял кожу, обнимал меня и сжимал до потери дыхания. Я отзывалась на каждое его прикосновение, каждый вздох и каждый взгляд. И когда одежда на наших телах исчезла, я испытала только предвкушение.

Первый осторожный толчок пронзил тело сладкой дрожью. Аарон затих, словно прислушиваясь к моим ощущениям. Я поёрзала под ним, приподнялась и поцеловала напряжённо поджатые губы. Он улыбнулся. Следующий толчок вырвал из меня стон и пронёсся волной удовольствия в теле. Больше Аарон ничего не опасался, отпустил себя, позволяя нам обоим наслаждаться нашей первой настоящей близостью.

И мы рвались навстречу друг другу, словно желали стать одним целым, единым средоточием удовольствия. Пока этот светлый миг не накрыл нас с головой волной блаженного жара. Время застыло, я задрожала и закричала в руках Аарона, и моё тело вспыхнуло наслаждением.

Кажется, я впала в полудрёму, впитывая в себя приятные ощущения и объятия любимого. Аарон сжимал меня в руках, гладил, временами целовал в лоб и макушку.

— Скажи это ещё раз, — попросил он. — Скажи, что выйдешь за меня, Рени.

— Я выйду за тебя, Аарон. — Наши взгляды встретились, сердце до краёв наполнилось любовью. — С тобой мне ничего не страшно.

/Военачальник/

Два года спустя.

Зал гудел в ожидании выхода невесты. Воздух наполнялся нежным ароматом лесных цветов. Рядом со мной стояли брат и отец, поддерживая меня в столь важный момент.

— Волнуешься? — шепнул мне Адам.

Улыбка смягчила пересечённое шрамом лицо брата, в голубых глазах сияла радость за меня.

— Мы с Рени уже женаты по законам военного городка, Итан подтвердил наш брак, это просто формальность, — проворчал я, пытаясь держать лицо, но сразу сдулся под действием его понимающего взгляда. — Очень волнуюсь. Не терпится увидеть её в свадебном платье.

Мама с Элизой, супругой Адама, увезли Рени ещё утром в салон красоты, а после возвращения сразу утащили её переодеваться. Я не видел её весь день и испытывал тоску. Во время службы мы редко расставались, вместе просыпались, вместе работали, вместе обедали, ужинали, снова работали и засыпали тоже вместе. Всё вместе. Рени стала главной частью моей жизни. Я любил её больше всего на свете и чувствовал, что она любит меня в ответ так же сильно. И наша любовь должна была получить продолжение.

— Мне тоже не терпится, — кивнул Адам.

— И мне, — хмыкнул с улыбкой отец.

Когда стало известно о беременности Рени, я сообщил Итану и попросил об увольнении. Не колебался, но и не знал, какой будет правильным запросить срок. Итан напомнил мне о пропущенных отпусках и отправил в увольнение на три года. Он считал, я и так дал родине так много, как мог, теперь мне следовало растить новое поколение Сеймуров. Его решение принесло мне облегчение, а Рени — радость. Адам, Элиза и мама тоже были рады, если мы с супругой проведём несколько лет в тишине и вдали от опасностей. Я беспокоился только о мнении отца, как трудоголик и убеждённый военный он мог не принять, но он тоже радовался за нас. Появление в наших с Адамом жизнях Рени и Элизы будто сделало нашу разрозненную семью настоящей и любящей.

Заиграла мелодия. Гости затихли. Здесь собрались самые близкие. Соня со своим супругом Марселем сидели в первом ряду. Правда, не все смогли прийти, Алла оставалась в крепости, должность коменданта перешла Келли, и он тоже не мог покинуть пост, легат Никос вместе с супругой Делией и Райасом вернулись в Альвиан. Поэтому они наблюдали церемонию с помощью артефактов, ведь не могли пропустить столь важный для нас момент. Пусть мы теперь в разных уголках света, но поддерживаем установившиеся между нами узы дружбы и товарищества.

Двери зала распахнулись, и нам предстала Рени. Звуки для меня отдалились. Зрители будто исчезли. Я затаил дыхание, с восхищением и нетерпением ожидая приближения Рени. Она была прекрасна, словно лесная нимфа в нежно-салатовом платье. Рыжие волосы стелились по плечам жидким золотом. Глаза цвета лесной зелени сияли, губы нежно улыбались.

— Аарон, ты такой красивый, — прошептала она.

Её тонкие пальцы скользнули в мою протянутую ладонь.

— От тебя не отвести взгляд, — признался я, привлекая её ближе, и поцеловал любимые губы, ведь больше не мог ждать.

— Церемония, — кашлянул с улыбкой Адам.

— Мы помним, — заверил я брата. — Но ничто на свете не может запретить мне поцеловать супругу.

— Аарон, — хихикнула Рени. — Я так люблю тебя, — прошептала с придыханием.

— И я люблю тебя, — шепнул в ответ и положил руку на её живот. — Люблю вас.