— Вызывали, Ваше Императорское Величество? — Подчёркнуто официально отчеканил Пётр Николаевич с порога.

— Проходи и садись. — Император махнул рукой в сторону кресла для посетителей и с облегчением откинулся на спинку своего. — Рассказывай, что там опять с Иваном приключилось? Из твоего доклада ничерта непонятно.

— А чего непонятного? — Пётр Николаевич упал в кресло, растеряв по дороге напускной официоз. — Удрал Иван в Аберрацию вместе со Степаном Разимовым. Они с ним в первый раз в Аберрацию ходили. Как удрал, непонятно, но Иван попросил встретить Разимова в Приполярной и ни в коем случае не допрашивать. Это было три дня назад, но никого постороннего возле Приполярной не обнаружили.

— Таня, что говорит?

— Ничего. Говорит, он занят, а она в дела мужа лезть не собирается.

— Везёт же некоторым. — Буркнул император и распорядился: — Доставай переговорник.

— Давно бы свой взял и разговаривал сколько влезет.

— Мне твоего достаточно. — Отмахнулся Павел Николаевич и взял коробочку из рук брата. — Таня, это отец. Как у вас там дела?

— Нормально. — Немного недовольно ответила она. — Отец, говори сразу, что хочешь узнать. Я же понимаю, ты не просто так позвонишь.

— Вежливость ещё никому не навредила. — Упрекнул её император и перешёл к делу. — Как там у Ивана в Аберрации дела? — Наобум спросил он.

— Демьян недавно с ним разговаривал. У него всё хорошо. Скоро будет искать дорогу домой.

— Доча, что значит: искать дорогу? — Вкрадчиво спросил император. — Он не может вернуться тем путём, которым туда попал?

— Не может. — Татьяна не спешила вдаваться в подробности. — Обещал через десять дней вернуться. В крайнем случае через две недели.

— Он вернётся через Приполярную Аберрацию?

— Не знаю. Он всегда находит неожиданные решения. Отец, что-то ещё нужно? Я немного занята.

— Последний вопрос: как он попал в Аберрацию?

— Попал, отец. — Вздохнула Таня. — Он если захочет, куда угодно попадёт. Хоть в охраняемый дворец, хоть в Аберрацию. С такими вопросами ты лучше к нему напрямую обращайся. — Она спохватилась. — А ведь действительно! Приезжайте с мамой хоть на денёк. Царских условий не обещаю, но хотя бы от придворных отдохнёте.

— Сейчас не могу, доча. Проблемы у нас нешуточные. Может, потом, как-нибудь.

Император быстро завершил разговор и вернул переговорник Петру Николаевичу.

— Ну, как тебе разговор? — Спросил он.

— Занятный. — Туманно ответил глава ГБ. — Переговорник он как-то с собой пронёс.

— И еду. Две недели он чем-то питаться должен вместе со Степаном. Может съездишь? Поговоришь с Иваном через переговорник Стеклова.

— Нет. — Пётр Николаевич задумчиво покачал головой. — Не вижу смысла. В конце концов, второй переговорник он мог прямо там сделать. За две недели он с голоду не умрёт. Отощает малость, но не больше. Меня другое волнует.

— Ну-ка поделись! — Заинтересовался император.

— У Ивана не получится вернуться просто так. Я чую, с его возвращением, начнётся такой бедлам, что наши сегодняшние проблемы с Европой покажутся детским лепетом. Не получается у Ивана жить по-другому.

Павел Николаевич внимательно смотрел на брата и усиленно думал.

— Всё-таки ты поезжай и поговори с ним напрямую. — Принял он решение. — Почему только у нас голова должна болеть за Россию? Отечество у нас одно. Пусть хоть два бедлама устраивает, лишь бы на пользу пошло. Это у него тоже замечательно получается. Всегда с прибытком для себя и нас не обделяет.

— Что ему рассказывать? — Пётр Николаевич не только уловил суть предложения, но и был полностью с ним согласен.

— Всё расскажи. Разрешаю. Будем использовать его таланты на полную катушку.

Подвал потихоньку преобразился. Хлам перетаскивался в стороны. То, что женщины могли использовать, оставляли. Света, наверное, маловато людям, но Кагье было виднее. Спирт в его ведении находится.

Эттув сидел рядом с Тинил и, судя по её виноватому виду, читал ей нотацию.

— Чего ругаетесь? — Подошёл я к ним.

— Есть причина. — Коротко ответил командир разведчиков. — Как твой друг?

— Живой и ладно. Остальное мелочи. Тинил, ты как себя чувствуешь? Поела?

— Обожралась с голодухи. — Призналась она. — Ты когда успел князем стать? Девчонки разболтали.

— Как только женился на дочери императора и получил своё государство в нагрузку. Маленькое, но мне хватает. — Усмехнулся я.

— По любви взял принцессу или из-за корысти? — Тинил спрашивала весело, но в глазах промелькнула грусть.

— Скорее из сострадания.

— Сильно страшная принцесса?

— Красивая у меня жена. — Я выделил интонацией последнее слово. — И сейчас я её очень люблю. Но женился действительно больше из сострадания. В слишком сложную ситуацию она попала из-за своего папеньки. Предлагаю больше к этому вопросу не возвращаться. У нас других проблем хватает.

Эттув недовольно на меня посмотрел, но комментировать мои слова не стал. Спросил совсем о другом:

— Ты сейчас пойдёшь остальных пленных спускать в подвал?

— И это тоже. Ещё хочу дверь телами завалить, чтобы европейцы не сразу вашу пропажу обнаружили. Твоя помощь лишней не будет.

— Как ты меня наверх поднимешь?

— На горбу.

Пленные наше появление из пола встретили с лёгким шоком, перерастающим в панику. У женщин нервная система оказалась покрепче.

— Ну-ка замолчали все! — Повышая голос ровно настолько, чтобы его услышали, скомандовал Эттув.

— Командир, что происходит? — Просочился сквозь толпу крепкий парень с одной рукой.

— Вы здесь разбирайтесь и готовьтесь к эвакуации, а я пойду в тетрис поиграю. — Хлопнул я по плечу Эттува и через расступившуюся толпу пошёл на выход.

Как и следовало ожидать, возле двери, ведущей наверх, столпилась кучка самых умных и непослушных. Один присел возле замка и пытался вскрыть его отогнутым зубом столовой вилки.

— Просил же, не лезть наверх. — На меня начали оглядываться. Я выбрал двух самых крепких с виду парней, включая орудовавшего вилкой. — Ты и ты идёте со мной. Остальные бегом назад. Эттув вам объяснит, что делать надо, а чего не следует.

Естественно, слушаться меня никто не стал. Тогда я ухватил выпрямившегося медвежатника за плечо и протащил его через дверь. Вывел немного ошалевшего парня на чистые ступеньки и тихонько приказал ждать. На лестнице было абсолютно темно. Пришлось подняться и щёлкнуть выключателем, расположенным возле двери, ведущей в холл.

Парень сощурился и побледнел, наткнувшись взглядом на труппы. В дверь начали стучать его товарищи. Следовало их успокоить, пока они не привлекли ненужного внимания.

— Вы что, придурки? — Выйдя через дверь, я раздал увесистые оплеухи самым непонятливым, долбившим в дверь. Хотите всех европейцев здесь собрать? А ну, вон отсюда!

Один попытался мне ответить, но получил более мощную затрещину, после которой покатился по полу. Устраивать петушиные бои, чтобы выяснять, кто круче, у меня не было времени.

— В следующий раз просто убью, ради спасения остальных. — Пригрозил я, хватая за шкирку второго парня. — Идём. Инициатива должна иметь инициатора, а то не по-армейски получается.

Медвежатник, к счастью, никуда не сбежал. Так и стоял, глядя на мёртвых охранников. Второй оказался не столь впечатлительным, даже попытался пнуть одного покойника, но его нога прошла сквозь тело. Я поднялся с ним выше по лестнице и перевёл парня в нормальное состояние.

— Эй, ты чего завис? — Похлопал я медвежатника по плечу.

— Он крови боится. — Ответил за него второй парень. — Столичный помидор. В штабе служил.

— Ух, как у вас сложно. — Вздохнул я. Хотелось думать, что «помидор» в данном контексте, означает замену «перца», а не является созвучным от другого слова. — Приводи его в чувство, а я пока наверху проверю. Могли новые европейцы набежать, пока меня не было.

— Да как я его приведу, если он в ступор впал? — Попытался возмутиться парень.

— Значит, будешь трупы один таскать. Их там много. — Ответил я, не оборачиваясь, и прошёл сквозь дверь, ведущую в холл.

Вернулись мы минут через двадцать. Теперь в крови был не только я, но и оба моих помощника. Медвежатник вдобавок отличался немного помятым лицом. По-другому вывести его из ступора у второго бойца не получилось.

— Шестьдесят восемь человек. Пятеро серьёзно ранены и находятся на грани. — Доложил мне Эттув. — Нужно ускорить эвакуацию. По одному или по двое, ты их долго спускать будешь.

— Если проломить пол, то европейцы быстрее встанут на наш след.

— Ты потом вернёшься и замаскируешь пролом. — Парировал Эттув. — Пойдём. Я нашёл подходящее место. — Он повёл меня в комнату, где отдыхали охранники. Одна лежанка была уже отодвинута от стены. — Вот в этом месте свод тонкий, но достаточно далеко от замкового камня. Делай дыру, чтоб человек пролезть смог. Потом дыру прикроешь хламом и лежанку на место поставишь.

— Давай попробуем. — По крайней мере план Эттува избавлял меня от беганья снизу вверх. — Кагье, слышишь меня? — Воспользовался я переговорником.

— Прекрасно слышу. — Отозвался доктор.

— Бери светильник и иди в сторону подземного хода. Я сейчас свой меч сквозь потолок просуну, и ты точно скажешь есть рядом замковый камень или нет. Будем дырку делать для спуска.

После ухода Ивана Степан продолжал есть. Организм никак не мог насытиться. Еда падала в желудок, как в бездну. Со временем он заметил, что его вкусовые пристрастия периодически меняются.

Степан мог съесть три банки тушёнки, но потом хотелось чего-то другого. Тогда в ход шли сублимированные продукты. Или сухари. Один раз пришлось переворошить все упаковки, чтобы набрать нужное количество соли, которая внезапно потребовалась организму. После этого пришлось срочно бежать в другой конец подземного хода для отправления естественных потребностей. Он уходил намного дальше от перекрёстка, но заканчивался похожим завалом.

На обратном пути Степан почувствовал вкуснейший запах извести. Когда-то ей белили стены. Причём делали это регулярно и долгое время. Когтями Степан отковыривал целые пласты извёстки, в тех местах, где она ещё держалась на стенах, и с аппетитом ей хрумкал. Потом вкус опять изменился, и извёстка перестала его интересовать.

Вернувшись на своё место, Степан продолжил есть нормальную еду. С удовлетворением он заметил, что руки и ноги вновь стали пропорциональны телу по длине.

Аппетит потихоньку угасал. Напала сонливость. В какой-то момент он почти задремал и увидел перед внутренним взором то, каким он стал сейчас. Вид человекоподобного монстра быстро прогнал сонливость.

Степану очень не понравилось то, что он увидел. Одно дело, когда такая форма тела нужна, чтобы выжить в бою. Он даже на рога и копыта был согласен, лишь бы это помогло. Но в обычной жизни Степан хотел оставаться человеком. Пусть он будет большим. Степан ничего не имел против этого. Как любой человек ниже среднего роста, он нет-нет да и мечтал стать повыше. И как каждый мужчина хотел быть мускулистым. Но человеком, а не монстром.

Ходить постоянно с такой рожей и большими ручищами, увенчанными когтями было слишком. Про девушек, в таком случае, можно было сразу забыть.

Степан помнил слова Ивана про сознательный контроль над трансформацией. В первые дни после пробуждения дара, у него получалось слегка влиять свои на внешние изменения. Удавалось разглаживать кожу и менять черты лица, чтобы не выглядеть монстром. Вероятно, и сейчас получится.

Сосредоточившись на ногте большого пальца, Степан попытался мысленно приказать ему стать тоньше и короче. Внутри что-то отозвалось, и ноготь на глазах начал истончаться. Изменение происходило с большой неохотой. Словно источник внутри него сопротивлялся навязанным изменениям.

Степан вздохнул. Магия Ивана была простой и понятной. Что напишешь, то магия и сделает. Хотя он помнил, как Иван подбирал сочетания рун для конструкта. Значит, важны не приказы. Нужно, чтобы магия поняла, что именно ты хочешь сделать.

Он захотел чаю, но кипятка взять было негде. Тогда Степан просто высыпал заварку в рот и запил её водой. Видимо, организм получил что хотел. Остатки сонного состояния пропали окончательно.

Прикрыв глаза, Степан попытался настроиться на свой источник. Он хорошо чувствовал, где тот находится. Слова источник вряд ли понимал, раз начал общаться с помощью образов и эмоций. Поэтому Степан тоже отправил ему картинки, сначала ту, которую получил от источника, а потом немного изменённую и более человечную. Воображение у парня работало хорошо. Поместить воображаемого монстра в гущу битвы труда не составило. Вторая ипостась в его представлении гуляла с девушками по парку и радовалась мирной жизни.

Получив от носителя чёткие образы, источник на короткое время замер и перестал пульсировать, словно осмысливая предложение. Боевая форма подходила для битвы, человеческая необходима в мирной жизни. Вариант изменения показался источнику приемлемым, потому что не отменял основной задачи: защитить хозяина с минимальными затратами энергии.

Степан почувствовал, как источник успокаивается. Волны, расходящиеся от него, стали редкими и глубокими. Открыв глаза, он увидел, как руки принимают вполне человеческий вид, хотя и остаются огромными, по сравнению с его прежними. Ногти приняли обычный вид. Вроде бы. По крайней мере, они не выглядели так угрожающе, как раньше.

— Получается. — Выдохнул Степан с облегчением. — Действительно получается.

Лицо, судя по ощущениям, тоже менялось. Надбровные дуги стали меньше, челюсть перестала выпирать. Степан шарил по лицу, отмечая происходящие изменения. К сожалению, зеркала у него не было, а убедиться, что с лицом всё в порядке было необходимо.

— Кагье, это Степан. — Позвал он, приблизив шлем к лицу. На голову тот по-прежнему не налезал. — Ты не мог бы подойти или Ивана прислать.

— Что-то случилось? — Встревожился доктор.

— Ничего серьёзного, но ты же помнишь, как я раньше выглядел. Я хочу убедиться, что моё лицо хоть немного похоже на меня прежнего.

— Ты освоился с трансформацией? Молодец! Но Иван занят, и я тоже. — Успокоившись, ответил Кагье. — Кто ещё тебя раньше мог видеть? Эттув занят. Тинил! Сейчас она к тебе подойдёт.

— Погоди Кагье! Я тут почти голый сижу. — Попробовал его остановить Степан. — Не надо сюда женщин отправлять!

— Ой, нашёл кого, и чем пугать. — Отмахнулся доктор. — Ты же не свои причиндалы им демонстрировать собираешься? Кстати. Мой тебе совет, как врача и просто повидавшего жизнь человека. Не делай елду до колена. — Кагье тихонько засмеялся. — Жди. Сейчас они к тебе подойдут.

— Они?

— У Тинил одна нога. Ей одной будет не очень удобно до тебя добираться.

Степан в лёгкой панике попробовал поправить на себе обрывки одежды, но толку получилось немного. Его взгляд упал на бронежилет. Не одежда, но прикрыться им можно.

Пытаясь приспособить бронежилет в качестве набедренной повязки, Степан обратил внимание на свои руки. Ладони опять стали лопатообразными, а ногти превратились в опасные орудия для убийства. Источник по-своему отреагировал на панику Степана и изменил тело.

Пришлось сесть и успокоиться. Степан понял, что нервничать и пугаться без причины ему теперь нельзя.

Пока пленные один за одним спускались в дыру, я перенёс раненных привычным способом и передал на попечение доктору. Лечебный конструкт исправно работал, но на всякий случай я влил в него ещё энергии.

— Как там Степан? И где Тинил? — Я заметил при прошлом спуске, что её нет на месте, а сейчас осмотрелся более внимательно.

— Степан учится управлять своим телом. Женщины пошли подсказывать ему, что нужно исправить. Разомнутся маленько и вместо зеркала поработают.

— Будем надеяться, что у них вкусы совпадают. — Усмехнулся я.

— Иван, возьми шлем. Михаил вызывает. — Внезапно посерьёзнел Кагье.

— Что случилось. — Спросил я у Михаила, напялив шлем на голову.

— К зданию, в котором вы сидите, подтягивают пехоту и танк.

— Это ерунда. Пусть хоть расстреляют его. Мы в подвале, на минус втором этаже — Успокоил я его.

— Тогда есть вторая новость. Из крепости эвакуируют всех людей, и разворачивают тяжёлые миномёты. При удачном попадании вас засыплет. Мне кажется, они тоже знают о подземных ходах.

Пришла проблема откуда не ждали. Пленных набиралось под сотню человек. Благодаря лечебному конструкту, все были ходячими или перенесут любую транспортировку без проблем. Вопрос только в том, куда их вести? Сто человек незаметно не проведёшь, а тяжёлый миномёт может долбить очень далеко. Бегать и уничтожать технику, можно до бесконечности. Но даже вдвоём со Степаном против регулярной армии мы не выстоим. Живыми, может, и останемся, но если начнут бомбить, то подземелья долго не продержатся.

— Кагье, ты сколько сможешь покойников поднять?

— Количество неважно. — Покачал головой доктор. — Их расстреляют, как мишени в тире. Хорошего мертвяка нужно долго готовить, и то я не уверен, что он выстоит под пулями.

— У меня есть ещё одна новость. Европейцы крутятся возле развалин церкви. — Добавил Михаил. — Кажется, они связали воедино эти два происшествия. У вас очень плохие перспективы.

— Стёпа, слышишь нас? — Спросил я.

— Слышу. Мы все слышим. Что делать будем, Иван? — Степан был спокоен.

— Куда ведёт коридор?

— Ты про тот, куда я… — Он смутился и недоговорил.

— Ага. — Подтвердил я. — Что в той стороне?

— Такой же завал, но на сотню метров дальше. Это плохой вариант, Иван. — Догадался он о ходе моих мыслей. — В тоннелях нет вентиляции. Я это уже на себе ощущаю, хотя мы здесь всего втроём.

— Ясно. Михаил ударить колотушкой сможешь?

— Нет. Так далеко от базы и без веской причины? Однозначно нет. Ты, конечно, можешь плюнуть на мои запреты, но тогда хрупкая защита баз, основанная на страхе, рухнет.

— А пытки военнопленных? Ваш ведь запрет. — Попробовал я другой вариант.

— После резни, которую вы устроили, аргументировать удар пытками будет сложно. Есть риск втягивания нас в противостояние.

— Что у вас за проблема? — Подошёл к нам Эттув. — Рассказывайте.

Я описал ситуацию. Кагье тоже добавил деталей.

— Проблема понятна. Сколько у нас времени?

Я переадресовал вопрос Михаилу

— На мой взгляд, не больше часа. На территории крепости много тыловых служб. Их тоже эвакуируют. Если не будете дёргаться, возможно, времени будет больше.

— Снимите свои шлемы и давайте отойдём в сторонку. — Выслушав мой ответ, произнёс Эттув. — Я бы хотел услышать всю правду о ваших возможностях. Обещаю, что дальше меня она никуда не уйдёт.

Бецалель с трудом выкроил время для короткого сна, но поспать ему, естественно, не дали. Разбудила его непривычная вибрация в нагрудном кармане.

— Да чтоб тебя, Ваня, также будили по пять раз за ночь. — Недовольно пробормотал он и приложил пластину к скуле. — Слушаю.

— Это Эттув говорит. — Раздался знакомый голос. — Нужны сведения о базе диверсионно-партизанского резерва. Я знаю, что такая точно есть возле Великих Лук.

— Это закрытая информация. — Остатки сна сдуло, словно Бецалель и не ложился. Он даже не стал уточнять, как Ивану удалось освободить Эттува. — Откуда тебе известно о базах?

— Мне многое известно, и твоя секретность сейчас волнует меня меньше всего. У меня сотня человек, которым нужно убежище.

— Я не могу тебе сообщить эту информацию. Нужно разрешение сверху.

— У тебя час. Потом нас похоронят заживо. Здесь, между прочим, далеко не последние бойцы собраны. Жду твоего положительного ответа. — Завершил разговор Эттув.

Бецалель сел. Потряс головой. Потом подошёл к зеркалу и начал приводить себя в порядок. Впереди его ждала масса важных разговоров.

— Иван, нам нужно оружие. Наверху оно есть?

— Немного. — Я вздохнул. — Не думал, что оно понадобится, поэтому тела скидывали вместе с оружием, а чаще половинки и того и другого. Не люблю, когда в меня стреляют.

— Плохо. Судя по развитию событий, нам придётся прорываться с боем. Бери парней и начинайте доставать то оружие, которое уцелело.

— Я его быстрее один надёргаю среди тел.

— Дело твоё. — Не стал спорить Эттув. — Кагье, выбери двух мертвецов и постарайся в кратчайший срок привести их хоть немного в норму.

— Что ты задумал? — Доктор первым озвучил, крутящийся у меня на языке вопрос.

— Если нам не победить противника в открытом бою, то его надо напугать и увести отсюда. Чего человек боится больше всего? — Ответить нам он не дал. — Больше всего люди боятся неизвестности и потери контроля над ситуацией. Вот этих двух эффектов нам нужно достичь с одновременным уводом противника из крепости, по ложному пути. И здесь без Ивана нам не обойтись.

Мертвяки под управлением Кагье усердно грызи своих бывших сослуживцев. Зрелище было не слишком эстетически приятным, поэтому я решил выглянуть в холл. Заодно посмотрю своими глазами, чем заняты европейцы.

Дверь, ведущая в холл, была заклинена с внутренней стороны. Замок я сломал, пока таскали покойников. Чтобы не предоставлять лишние удобства европейцам, её я подпёр, если можно так сказать, обломками автоматов, воткнув их в косяк.

Холл оказался пустым. Входная дверь закрыта. Если кто-то и заходил внутрь, то долго здесь не задержался. Кровь на полу подсохла. Следы волочения, ведущие в подвал, остались заметны, хотя я и пытался их затереть, когда стаскали тела. Впрочем, скоро это не будет иметь никакого значения.

Пнув входную дверь, я мгновенно перешёл в сумеречный режим и вышел на крыльцо. Солнце ещё не появилось над горизонтом, но было уже достаточно светло. Европейцы, собравшиеся перед зданием, с большой задержкой открыли по мне огонь из лёгкого стрелкового оружия.

Они собрались двумя группами по бокам танка, который стоял метрах в пятидесяти от крыльца и навёл ствол прямо на меня.

— Приготовились. Как только подниму руки, пусть сразу включает. — Шепнул я в переговорник. Кагье тут же передал мои слова Михаилу.

Видя, что стрельба не приносит результата, европейцы поумерили пыл. Я же, наоборот, поднял руки вверх и расхохотался так громко, как только мог. Получилось достаточно инфернально. На мой взгляд.

Одновременно с флаера ударила инфразвуковая волна. Досталось всем, кто собрался перед зданием. Надеюсь, до наших в подвале волна дошла ослабленной.

Новая порция пуль полетела в мою сторону. Особенно усердствовал пулемётчик на танке. Хорошо, что калибр у него был обычный, стрелковый, а не крупнокалиберный. Перестав смеяться, я одновременно опустил руки. Инфразвук выключился. Я погрозил пальцем пулемётчику и, развернувшись, спокойным шагом вернулся в здание. Дверь изрешетило и сорвало с петель. Поэтому демонстрировать европейцам свою возможность проходить сквозь твёрдые предметы не пришлось.

Психика человека очень интересно устроена. Видя, как пули пролетают через меня насквозь, не каждый может сообразить, что это я для них прозрачен, а не они меняют свойства, встречаясь с моим телом. Ведь внешне я выглядел, как обычно.

Бежать за мной дураков не нашлось.

— Кагье, что с носильщиками? — Спросил я.

— Ну ты и мастер! Даже мне жутко стало от твоего смеха. — Ответил доктор. — Не готовы ещё, но если надо, то сейчас выйдут.

— Пора. Пока у европейцев полная сумятица, надо её поддерживать и усиливать.

— Сейчас. Ещё немного… — Бормотал Кагье.

Стоя возле выхода, я прислонился спиной к стенке. Из двери, ведущей в подвал, несло очень неаппетитно. Похоже, мертвяки успели не только наесться, но и переварить часть еды. А может, чью-то требуху разворошили. Заглядывать к ним у меня не было никакого желания.

Я вздохнул. Вонь, кровища и грязь мне уже начали надоедать. Хотелось в свою лабораторию. У меня в палатке уютно и никакого убивать не надо. И майор вкусно готовит. И Татьяна под боком.

Вроде с Тинил тему моей женитьбы объехали на хромой козе, и никаких покушений она на мою тушку не готовит. Понятно, что у нас никакого общего будущего быть не может, но с женщинами никогда просто не было. И не будет. Для них слово «логика» не существует.

Мои размышления прервало появление «кентавра». Так, маленькие дети иногда играют в лошадку. Передний мертвяк шёл, выпрямившись, а задний обхватил его руками за талию и вжался головой в поясницу. Живой человек так точно сделать не сможет. Тем более, обнимал он переднюю половину «кентавра» весьма крепко.

Мертвяки успели чудесным образом нарастить мускулатуру и выглядели как два качка средней прокачанности. Для пущего эффекта, Кагье их раздел до пояса. Мускулистые тела отливали синевой и трупными пятнами. Как это сочеталось с усиленным метаболизмом, идущем в их телах, для меня оставалось полной загадкой.

— Ты предлагаешь мне на этом ехать верхом? — Поинтересовался у Кагье. — Я думал, они меня на руках понесут.

— За координацией такого коня я точно услежу. Они для меня как одно тело, многоногое, а два отдельных, тебя быстрей уронят. Вид у «коняшки», по-моему, достаточно сумасбродный получился. — Передний мертвяк оглянулся и хлопнул второго по спине. Раздался громкий шлепок. — Садись. Время идёт. — Поторопил меня доктор.

С опаской я забрался на спину второму мертвецу. Никогда раньше на лошади не ездил, поэтому сравнить ощущения не мог. Вроде как на трясущуюся табуретку сел. На очень горячую табуретку. Одной рукой я ухватился за плечо переднего мертвяка, а второй достал меч из пространственного кармана.

— Но лошадка! — Развеселился я. — Вези меня к танку! Давно мечтал на танк с шашкой напасть!

Мертвяк тронулся на выход, синхронно переставляя ноги, как заправский конь.

— Тебя действительно к танку везти? — Спросил Кагье. — Или ты так шутишь?

— Вези. Шутить после боя будем. — Серьёзно отозвался я.

«Конь», переведённый в сумеречный режим, легко прошёл сквозь дверной проём.

— Кукарача! — Радостно заорал я, размахивая мечом.

С ним следовало обращаться аккуратно. Бронзовый клинок вполне могла перебить случайная пуля, если попадёт по нему в момент нормального состояния. На всякий случай я его пока не включал, и также перевёл в сумеречный режим.

«Коняшка» бежала дёргано, но быстро. Пули сквозь нас пролетали, оставляя только смутные ощущения у меня. Мертвякам было всё равно. Я орал, матерился и хохотал, размахивая саблей. Стараясь при тряске не отрубить переднему мертвяку голову.

— На танк я не запрыгну. — Предупредил Кагье.

— Это плохо. — Я хотел бросить гранату в люк, но, если оставить «коня» одного, его тут же пристрелят и не посмотрят, что он уже мёртвый. — Тьфу, чёрт. — Спохватился я. Только что ведь думал про инерцию психики и сам на неё не попался. — Беги сквозь танк. Так даже лучше получится. Только скорость сбавь, а то я ничего сделать не успею.

Меч я сунул в пространственный карман и из него же достал две гранаты. Пробегая через танк, у меня не было времени сильно разглядывать его внутреннее устройство. Но на глаза сразу попался частокол снарядов, расположенный справа от меня. Туда я и отправил гранаты, освободив их от чеки.

Экипаж среагировал не столько на моё появление, сколько на бряканье гранат. Я даже испугался, что они успеют их поймать и выкинуть. «Конь» пробежал метров десять, когда сзади брякнул откидываемый в сторону люк. Но выбраться из танка никто не успел.

Раздался небольшой хлопок, затем второй. Затем сноп усиливающегося пламени ударил со всех щелей. Звук постоянно нарастал, как у взлетающей ракеты. Ещё через секунду башню взрывом подкинуло высоко вверх. Солдаты противника, не успевшие отбежать достаточно далеко, были сметены градом осколков, вызванных разрушением танка. Его борта вывернуло «розочкой». Я даже не представлял, что такое может произойти.

Вернувшаяся с неба башня, чуть ли не нежно, по сравнению со взрывом, ударилась о землю. Мой «конь» остановился и повернулся к месту взрыва.

— Чем ты его так? — Спросил Кагье через переговорник. — У нас здесь всё ходуном ходит.

— Обычная ручная граната. Не предполагал, что так бабахнет. Думал максимум башню оторвёт. А здесь уже и воевать не с кем.

В радиусе метров пятидесяти от танка никто даже не стонал. Осколки тщательно прочесали окружающее пространство. Мне теперь представление не перед кем устраивать.

— Это британский танк. У них броня хрупкая. Относительно, конечно. Повезло. — Кому и в чём, доктор уточнять не стал. — Бегом к миномётам! Возле них нездоровое шевеление началось. У тебя ещё гранаты остались?

— Есть маленько. — Задумчиво ответил я. — Слушай, не понимаю, нахрен нужен такой танк, который не только сам взрывается, но и всех в округе на тот свет отправляет?

— Не ко мне вопрос. Держись и не отвлекай меня попусту.

Ухватиться пришлось двумя руками. Кагье и вправду решил поторопиться. Мертвяки разогнались до скорости мотоцикла. А может, мне так показалось из-за тряски. Ощущение скорости, понятие чаще субъективное и очень зависит от комфорта ездока.

Стрелять по нам перестали, но переводить «кентавра» в нормальное состояние я не спешил. Сейчас поверхность земли, на которую могла опереться нога, определялась не пойми чем. То ли моим подсознанием, то ли магия так умно работала. Я давно перестал ломать голову над этим вопросом. Если выйти из сумеречного состояния, все кочки и другие мелкие препятствия сразу начнут мешать. Учитывая, что задняя часть кентавра под ноги не смотрит, запинаться он начнёт сразу.

Кагье управлял «кентавром», ориентируясь на подсказки Михаила. Я просто ехал и пытался не свалиться, не сильно глядя по сторонам. То, что мы выскочили к миномётам, я понял не сразу. Сначала принял их за странные пушки, на колёсах и с задранными в небо короткими стволами. Лишь потом сообразил, что из-за опорной плиты вся конструкция миномёта большого калибра получается тяжёлой и точно не может быть переносной.

Три миномёта стояли в ряд. Когда я перед ними выскочил из зарослей, дальний от меня миномёт бабахнул, а средний готовился к выстрелу. Гранату я метнул, даже не выдернув чеку. Целился в голову заряжающему, но тот удачно присел, отпуская мину. Последовал новый выстрел.

Судя по тому, что «кентавр» не распался и продолжал бежать, Кагье точно уцелел. Уточнять у него, как дела, я не стал. Мертвяки находились на предельном расстоянии для возможностей доктора, и лишний раз отвлекать его не стоило. «Коняшка» и так начала спотыкаться и сбавила скорость.

Следующие гранаты я кидал как положено. Взрыв, вроде того, что получился с танком, повторить не выйдет, но хотя бы отгоню расчёты миномётов. Несколько человек ранило осколками, но, к сожалению, никого не убило. Все европейцы скрылись в кустах, окружавших поляну.

— Ваня, я теряю контроль над мертвяками. — Предупредил Кагье.

— Возвращай их назад. — Я соскочил с «кентавра» и побежал к миномётам. — Пусть попугают европейцев, сколько смогут. Дальше сам управлюсь. У вас там ничего не рухнуло?

— Нет. Раньше умели строить. — Голос Кагье звучал напряжённо. — Заканчивай с миномётами и дальше действуй по плану.

Оглянувшись, я увидел, что «кентавр» разделился, и мертвяки скорым шагом побежали в обратную сторону. Не обращая внимания на редкие пистолетные выстрелы, доносящиеся из кустов, я прошёлся мечом по всем миномётам. Резать трубу ствола было бессмысленно. Другое дело прицельные механизмы и устройства наведения. Торчало их вокруг ствола приличное количество. В результате пахания мечом я почти отделил стволы от колёсного шасси. Сейчас они держались только за счёт опорной плиты.

Жаль, что никто на миномётной позиции не складывал голые снаряды штабелями. Они и в ящиках-то всего по два лежали. Не получится большой бабах повторить.

Пока кромсал миномёты, заметил позади них расстеленный брезент, на котором аккуратно лежали знакомые мне автоматические винтовки. Я из такой стрелял во время своего первого захода в Аберрацию.

Двигаясь от миномёта к миномёту, я приблизился к оружию. Сделав пару шагов и схватив ближайшую винтовку, я выпустил весь магазин по кустам, из которых в меня стреляли. Вроде бы попал, так как пули в мою сторону лететь перестали. Не спеша, разрядил в ту же сторону остальное оружие. Кидать гранаты было жалко. Их у меня мало, и неизвестно, когда смогу пополнить запасы.

Оглядел раскуроченные миномёты. Странно, что нет техники, которая их сюда притащила. Надеюсь, больше они долбить по тюрьме не станут.

Задрал голову и повторил свой адский смех. Михаил не сплоховал и включил инфразвук, как только я поднял руки. Не торопясь, двинулся в сторону города. Пусть организовывают погоню.

— Можете потихоньку разбирать завалы и расчищать выход из подвала. — Передал Михаил. — Поиски свернули из-за поднятого Иваном шума. Европейцы покидают развалины.

— Понял. — Отозвался Кагье. — Начинаем. — Он повернулся к Степану, который стоял рядом. Приступай, только осторожно и тихо. Помни, нам спешить некуда.

— Да помню. — Недовольно ответил парень. — Как там у Ивана дела?

Иван не стал брать Степана с собой. Не было необходимости подвергать его излишнему риску. Возможно, Степан переживёт множественные пулевые ранения по телу и конечностям. Но далеко не факт, что также безболезненно скажутся на нём попадания в голову. К тому же залечивание ран потребует усиленного питания, а с ним намечались проблемы. Слишком хорошо Стёпа подъел имеющиеся запасы, и едоков скоро прибавится.

— Страшно. — Неожиданно ответил Михаил на продублированный Кагье вопрос. — Я думал Степан — монстр. Но он, по сравнению с Иваном, маленькая домашняя собачонка. Что у него за меч такой, который режет всё подряд? Такую бы технологию, да в мирных целях использовать.

— Где он сейчас?

— Идёт зигзагом к центру. Европейцы не могут просчитать его траекторию, поэтому стягивают все доступные войска, чтобы охватить, как можно большую площадь.

— На это мы и рассчитывали. — Удовлетворённо подтвердил лекарь. — Надеюсь, у него хватит сил отвлекать их до вечера.

Кагье кратко пересказал свой разговор Степану, опустив сравнение с собачкой. Парень закончил обратную трансформацию и сейчас выглядел нормально. Как обычный двухметровый парень, прилежно занимающийся физкультурой. Женщины проявили благоразумие, давая советы. Лицо Степана получилось в меру мужественным и привлекательным.

Из чего соорудить замену его одежде, тоже нашли. Теперь Степан выглядел как натуральный дикарь. Мускулистый и в набедренной повязке. К сожалению, размер головы до прежних значений уменьшить не получилось, поэтому шлем он отдал Ивану, а бронежилет в приказном порядке одели на Тинил. Её возражения Эттув отмёл, указав, что среди всех бойцов только она беременная.

— Ясно. — Выслушав Кагье и всё ещё недовольный, ответил Степан. — Пошли мужики.

Пятерых помощников ему выделили из бойцов покрепче. В задачу Степана входило вырезать лаз в люке, ведущем из подземного хода в подвал церкви, а потом осторожно расчистить завал на лестнице, ведущей наружу. Выходить из подземелий планировали ночью, поэтому никто не торопился.

Посмотрев в спину удаляющемуся парню, Кагье продолжил лечение бывших пленных. Кроме ранений, у них были и другие болячки, вызванные условиями содержания и плохим питанием. К вечеру все должны быть способны не только бежать, но и помогать искалеченным товарищам. Исправлять серьёзные увечья конструкт не брался.

Вырезав очередную засаду, я решил передохнуть. Помогало то, что в городе не осталось мирных жителей. Славяне, отступая, эвакуировали всё местное население. На захваченных территориях не оставалось никого. Как они умудрялись проводить тотальную эвакуацию, для меня было загадкой.

Зайдя в пустующую квартиру, выбранную наугад, я достал паёк, один из немногих, что остались после жора, напавшего на Стёпу. Распотрошил его и начал не спеша есть, запивая водой.

— Кагье, как у вас обстановка? — Спросил я.

— У нас всё по плану идёт. — Ответил доктор. — Готовимся.

— Молодцы. — Я достал шлем из пространственного кармана и надел его. — Миша, что там противник затевает? Тебе сверху общая обстановка понятней выглядит.

— Европейцы пытаются тебя окружить и отрезать от реки. — Сразу ответил русский.

— Пусть пытаются. Чем старательнее, тем лучше. — Его ответ меня полностью устраивал. — А я позабочусь, чтобы их старания не пропали даром.

Утолив первый голод, я пошёл шариться на кухне. Нашёл подходящую кастрюльку и начал на её дне выцарапывать руны. Захотелось горяченького хлебнуть, а прошлую кастрюлю, похожую на казан, я уничтожил. Не думал, что опять воду греть придётся в походных условиях.

— Михаил говорит, ты там резню устроил. — Подал голос Кагье. — Может не стоит их сильно пугать?

Из-за двойного источника звука с разными времеными задержками голос доктора звучал очень необычно. Когда я говорю, ему, наверное, тоже не по себе. Но это мелочи, на которые лучше не обращать внимания.

— Я специально выбирал мелкие отряды. — Ответил я на его вопрос. — Резнёй это выглядит лишь потому, что действовать приходилось быстро. Я даже меч не использовал в последних стычках. Нужно как-то имитировать повреждения, сходные с ранами, оставленными Степаном. Михаил, посматривай за европейцами. Как близко к моему дому подойдут или вдруг решат расслабиться и свернуть поиски, сразу мне сообщай.

— Решил передышку сделать? — Усмехнулся Михаил.

— Скорее дать передышку европейцам, хотя мне поспать тоже не помешает. — Согласился я с его предположением. Ночью-то мы, считай, не спали. — Кагье прав. Не надо их постоянно убивать. Тогда они разбегаться начнут, а не меня ловить.

Я продремал почти три часа, когда меня вырвал из дремы настойчивый зов Михаила:

— Иван, проснись! Иван!

— Слушаю. — Отозвался я. Желания открывать глаза не было совершенно.

— Оцепление снимают. Точнее, снимают усиление с оцепления, но твои поиски продолжаются.

— Ясно. — Я не удержался и зевнул. — Где они? Ближайшая цепь, с которой снимают усиление?

— В двух кварталах от тебя на север.

Я прокрутил в голове картинку местности и уточнил:

— Это в сторону реки, что ли?

— Да. Это ближайшее к тебе оцепление. — Подтвердил Михаил.

— Два квартала? — Произнёс я вслух часть мыслей. — Значит, услышат.

— Что услышат? Ты о чём сейчас?

— Смотри и увидишь! — Туманно ответил я.

Встав с дивана, на котором так хорошо спалось, подошёл к выбитому окну и с небольшой паузой выкинул в него две гранаты. Ими я запасся. Уничтоженные ранее солдаты таскали их с собой в большом количестве.

Прогремели взрывы, а я добавил в кастрюльку воды и вскипятил её. Хорошенько перекусил, прислушиваясь к крикам и выстрелам за окном. Даже интересно стало, в кого они стреляют. Надеюсь, друг в друга. Смотреть не стал. Ещё заметят, тогда не дадут спокойно поесть. По этой же причине не стал разговаривать с Кагье и Михаилом.

Прибрав за собой, я закинул кастрюльку вместе со шлемом в пространственный карман, и не торопясь отправился вниз по лестнице. Одновременно думал, почему я выбираю для кипячения воды именно кастрюли, хотя на каждой кухне есть вполне нормальный чайник. Пришёл к выводу, что чайник в таких квартирах у меня ассоциируется с толстым отложением извести и прочей ерундой, которую не видно из-за узкого горлышка.

— Эй, придурки, я здесь! — Пнув, чудом уцелевшую входную дверь, заорал я солдатам, стоящим почему-то спиной ко мне.

Мой счастливый вопль их, наоборот, не обрадовал и даже немного напряг. Четверо европейцев резко развернулись лицом в мою сторону. Трое открыли огонь из коротких автоматов. Четвёртый просочился за спины стреляющих и мужественно наблюдал оттуда, как я ковыряюсь щепкой в зубах.

Её я бросил в лицо центральному автоматчику и в прыжке сократил расстояние. Европейцы стояли так удачно, что я не удержался и смахнул им головы одним взмахом меча. Офицер, залитый бьющей фонтаном кровью, впал в ступор и судорожно пытался достать пистолет. Мокрая рука постоянно соскальзывала с клапана кобуры. Интересно, почему он не сделал этого раньше, и зачем он ему сейчас? Может, застрелиться хочет, чтобы не мучиться? На всякий случай я помог офицеру. Достал пистолет через кобуру и разнёс ему голову.

Кажется, у меня кукуха ехать начинает из-за этих убийств. В маньяка бы не превратиться. Мысль мне не понравилась, но возможности остановиться у меня не было. Нужно отвлекать противника и не давать ему расслабиться. Вздохнув, я забрал запасной магазин к пистолету и пошёл в сторону реки.

Орудуя мечом, Степан легко сделал проход в потайном люке, ведущем в подвал церкви. Мужики помогали, унося обломки в боковой коридор.

— Нужно полностью очистить подвал. — Заявил Эттув, осматривая обширное помещение, в свете зелёного пламени.

— А смысл? Расчистим дорогу до выхода и сам выход. Весь-то зачем? — Не понял Степан.

— Нам нужно проскочить по поверхности где-то полкилометра открытого пространства. Если будем идти плотной группой, шанс добраться до цели будет существенно выше. — Эттув показал рукой на узкий ход, ведущий в подземелье. — Через эту дырочку мы будем долго выбираться. Лестница, ведущая из подвала на поверхность, наоборот, широкая. Лучше всем перебраться сюда перед финальным броском.

— Я понял. — Кивнул парень и с улыбкой добавил. — Расчистить подвал мужики сами в состоянии. Пойду посплю перед очередной весёлой ночкой.

— Иди отдыхай. — Не стал возражать Эттув. Степану ночью тоже предстоит хорошо потрудиться.

Я стоял посередине моста и смотрел на воду, облокотившись о перила. Пули изредка щёлкали по ним, высекая искры и отламывая куски чугунного литья. Выстрелы хорошо спрятавшегося стрелка меня волновали меньше всего. Я думал: стоит лезть в воду или не стоит?

С одной стороны, я весь в крови. Она уже, как та грязь, начала кусками отваливаться. Хотелось помыться. С другой стороны, потом опять измажусь. Да ещё и стрелок этот. Одежду ни снять, ни постирать, сразу в ней дырок наделает. А у меня в карманах переговорников куча накопилась.

— Кагье, как у вас дела?

— Готовимся потихоньку. — Сразу отозвался доктор. — Ты чего на мосту замер?

— Михаил доложил, или ты провидцем стал? — Кажется, я засёк, откуда по мне ведётся огонь.

— Михаил, естественно. От тебя многое зависит, поэтому мы за тобой присматриваем. — Так чего замер-то?

— Думаю, что дальше делать. Европейцы научились меня бояться. Быстро разбегаются при моём появлении. Надо тактику менять.

Неожиданно Кагье заржал в голос.

— Что смешного? — Не понял я.

— Это по другому поводу. Нарисовалось решение твоей проблемы. Правда, как ты её реализуешь, зависит только от тебя. — Отсмеялся доктор. — Короче. Один из отрядов начал чудить. Михаил сначала не понял, зачем они отправили целую роту ветки рубить в ближайший парк. Но, когда европейцы стали мелом круги чертить и вокруг лагеря солью посыпать, он понял, что тебя за нечисть приняли. Так что бойся кругов и осиновых кольев.

— Где лагерь этих суеверных находится? — В ответ усмехнулся я, прикидывая дальнейший план действий.

Я наблюдал за лагерем из окна здания, стоящего рядом. Странные европейцы. Вокруг множество домов, вполне пригодных для проживания, а они на улице в палатках живут.

Забавные ребята. Наверное, всю соль извели, которая у них была. Пока я добирался, стараясь не ввязываться в стычки, они расчистили землю от травы, утоптали и лишь потом насыпали дорожку соли. Часовые ходили подготовленные по последнему слову техники к встрече со мной. К стволам автоматов были примотаны остро заточенные колья. Нашёлся уникум с помповым дробовиком. Интересно, что он в патроны зарядил: соль, серебро или все вместе?

Судя по говору, это были какие-то западные славяне. Но не поляки. Их говор я смогу различить, остальных вряд ли.

Наметив маршрут, я спустился, вышел на улицу и пошёл к лагерю. Для пробы в меня выстрелили пару раз, но поняв, что это бесполезно, успокоились. Как по волшебству в руках европейцев появились колья побольше. Кидать их никто не торопился. Все ждали, как покажет себя круг из соли.

Я шёл и смеялся во всё горло, как ненормальный. Имидж приходилось поддерживать, хотя он мне и надоел хуже редьки. Подойдя к соляной полосе, я остановился, перестал смеяться и сделал озабоченное лицо. Несколько раз я предпринял попытку перешагнуть линию и сразу возвращал ногу назад, словно натыкался на невидимую стену.

Солдаты приободрились и начали смелее смотреть в мою сторону. Самый отчаянный подошёл к полосе с той стороны и попробовал достать меня своей палкой. Так как стрелять перестали, я перешёл в нормальное состояние, и поэтому смельчак почувствовал, как кол тыкается в моё тело.

Не бог весть какое страшное оружие, но молодой парень, охваченный азартом, бил со всей силы. Большую рану он нанести не смог, но я всё равно изобразил, что мне стало очень больно и, согнувшись, отскочил назад.

Солдаты радостно взревели. Кто-то по привычке выстрелил, празднуя победу над бедным мной или надеясь добить. Тот, что с дробовиком, наставил на меня ствол и передёрнул цевьё.

Я резко сместился в сторону, пропуская заряд. Демонстрировать вблизи, что от их оружия мне ни холодно ни жарко не хотелось. Достоверно изобразить последствия попадания в упор из ружья я тоже вряд ли смогу.

Согнувшись и прижимая руку к животу, куда пришёлся удар осинового кола, я бросился бежать, петляя, как заяц. Несколько солдат, осмелев, перепрыгнули через соляную полосу, но кто-то из командиров на них прикрикнул, и погоня закончилась, не начавшись.

— Иван, ты там живой? — Прозвучал вопрос Кагье. — Михаил за тебя беспокоится.

— Это хорошо. Значит, и европейцы поверили, что их методы на меня действуют. — Ответил я, нырнув в подъезд. — Сейчас информация разойдётся по остальным подразделениям. Начнётся потрошение складов и вырубание осинников. Короче, до вечера можно спокойно поспать.

Место я себе подобрал укромное с красивым видом на реку. Верхний этаж во вроде бы обычном доме, но раньше в этой квартире жили далеко не бедные люди. В моём распоряжении была большая двуспальная кровать. Дорогие обои темнели пятнами снятых картин. В шкафах нашлась куча мужской и женской одежды. Видимо, на неё места не хватило в транспорте, вывозящем ценное добро.

Двери в квартире я привалил всяким хламом. Начнут ломать, обязательно услышу. Как назло, спать не хотелось. Есть тоже. На кровать я всё-таки завалился и достал из пространственного кармана шлем.

— Маруся, слышишь меня?

— Прекрасно слышу вас, князь. — Ответил компьютер.

— Можешь организовать закрытый канал связи между мной и тобой?

— Могу.

— Какие-то секреты? — Вмешался Михаил. — Надеюсь у тебя, Иван, хватит ума не втягивать нас в местные разборки.

— Миша, успокойся. У меня чисто академический вопрос возник, который надо порешать без посторонних ушей. Он вообще никак с войной несвязан.

— Если несвязан, так и решай сам… — Начал бубнить недовольный русский.

— Маруся, канал сделай! — Приказал я. Бубнение тут же отрезало. — Нас никто не слышит?

— Нет. По этому каналу можем общаться только мы.

— Хорошо. У тебя в распоряжении есть аэродинамические летательные аппараты?

— Вы имеете в виду аппараты, удерживаемые в воздухе, за счёт аэродинамических свойств крыльев или лопастей?

— Именно. — Подтвердил я.

— После открытия антигравитации необходимость в их использовании пропала. Аэродинамические системы не имеют никаких преимуществ перед антигравитацией.

— А затраты энергии?

— Сопоставимы, а на скорости аэродинамическое сопротивление у традиционных летательных аппаратов ниже. — Ответила Маруся и добавила. — Традиционными считаются антигравитационные аппараты.

— Ясно. — Вдаваться в подробности технологии, которую никогда не смогу применить в своём мире, я не собирался. — Есть архивные чертежи небольшого двухместного самолёта?

— К сожалению, в моей базе данных такой информации не содержится.

— Так. Давай зайдём с другой стороны. Ты сможешь рассчитать такой самолёт?

— Без функционирующего квантового сопроцессора подобный расчёт растянется на столетия. Аэродинамические свойства поверхностей математическими методами вычисляются лишь приблизительно.

— Ладно. Новая поправка. По имеющимся у тебя изображениям ты можешь воссоздать внешнюю форму самолёта?

— Приближённо могу. Нужно поискать в базе виды нужного самолёта с разных ракурсов. Но не будет никакой гарантии, что он сможет эффективно летать.

— Мне наплевать на эффективность. Главное, чтобы мог летать и был легко управляемым. Самолёт нужен двухместный. Полностью ручное управление. Самые примитивные средства навигации механического типа. Никакой электроники. Двигатели не нужны. Крейсерская скорость чем больше, тем лучше. Что ещё? — Я задумался. — Он должен получиться разборный и его нужно быстро изготовить на имеющемся у тебя оборудовании.

— Князь, меня интересует, какая степень фрагментации корпуса вам нужна? — Задала неожиданный вопрос Маруся. — Мне нужно знать максимальный размер модулей, используемых для сборки самолёта. От этого зависит степень утяжеления исходной конструкции. Каждое сочленение необходимо усиливать и оснащать стыковочным механизмом.

— Кто бы мне её сказал, эту степень. — Буркнул я, поднимаясь с кровати. — Подожди минутку. Пока начинай поиск подходящей модели по уже заданным параметрам.

Я как-то упустил из виду этот момент и не знал максимальный размер предмета, который могу засунуть в пространственный карман. Иванов, который призрак, будучи живым, запихивал в карман мелочь. Но я вытащил всё за раз, ничего при этом не разбив. Рассуждать можно долго, но пока не попробуешь — не узнаешь.

Я пробежался глазами по комнате, намечая предметы для экспериментов. Главное — не забывать их в кармане. Пример Иванова наглядно продемонстрировал, что вещь, о которой забыли, остаётся в кармане навсегда. Если не найдётся кто-то вроде меня достаточно сумасшедший, чтобы вывернуть карман наизнанку.

У меня сейчас в нём куча мелких пакетиков с сублиматами лежит. Возможно, я смогу их достать. Всё-таки они довольно стандартные на вид. Но если забуду, придётся с этим смириться.

На будущее лучше придумать систему хранения мелочёвки в пластиковых контейнерах. Марусю попросить, чтобы распечатала, и каждый контейнер пронумеровать. Но это потом. Сейчас нужно запихнуть в карман что-то большое.

Начал со стула. В карман он поместился. Старый метод, показанный Ивановым, не очень для этого подходил. Я по привычке засовывал вещь в карман, ведя ей вдоль руки. Стул со спинкой для этого действия оказался не самым удобным предметом.

Может, стоит не вещь в карман помещать, а карман на вещь натягивать? Магия достаточно разумна, чтобы понять моё желание. Попробовал новый метод на стуле. Получилось. Вообще, без проблем. Поднёс к нему руку с кольцом и представил, что прозрачная горловина от теряющегося вдали такого же прозрачного мешка, натягивается на стул. Только в этот раз стул исчез мгновенно. Меня такой способ тоже устраивал.

В результате очередного эксперимента в пространственный карман перекочевал шкаф с вещами. Причём стоял он у стены впритык и опирался на толстые ножки. Артефакт справился с задачей, ничего не повредив и не прихватив лишнего. В этом я убедился по пыли, обрушившейся сверху и разлетевшейся по спальне.

Два метра точно входит. Даже чуть больше. Я выгрузил шкаф у окна на свободное место. Он встал сразу на четыре ножки, будто всегда здесь стоял. Открыв дверцу, убедился, что вещи на месте. Нужно что-то побольше шкафа. Я посмотрел на кровать. Больше, но ненамного.

— Маруся, какой примерно размер у самолёта будет?

— Под ваш запрос подходит очень интересный вариант. Он делался из композитных материалов и разборным изначально. Самый большой модуль — это кабина. Её габаритная длина два метра восемьдесят сантиметров. Высота и ширина в пределах одного метра сорока сантиметров. — Начала перечислять Маруся. — В сложенном виде вся конструкция умещается в два контейнера указанных ранее габаритов.

— Три на полтора, значит. — Ничего подходящего мне на глаза не попадалось. — Думаю, стоит взять такие размеры за основу. — Решил я. — При необходимости внесём изменения. Небольшие.

— От вас не поступило уточнений по типу двигателя и запасе топлива. — Сказала Маруся.

— Не поступило, потому что их не будет. Тягу будет создавать магия.

— Я поняла. Значит, вес топлива и силовой набор для крепления двигателя можно не учитывать. — Покладисто согласился компьютер.

— Именно, но на прочности всё равно не экономь. Не хочу, чтобы самолёт развалился в воздухе.

— Я учту ваши пожелания.

Ложиться на пыльную кровать не хотелось, поэтому я прошёл в гостиную и лёг на диван. С Марусей мы проговорили довольно долго. Надеюсь, она поняла, чего я от неё хотел, и, вернувшись на базу, я не разочаруюсь её проектом.

По словам Маруси, самолёт за отведённое мной время изготовить можно. Детали следовало разбить на три группы и изготавливать их на разных принтерах. Самые ответственные узлы распечатывать на металлическом принтере. Более объёмные детали крыльев и корпуса можно распечатать на принтере, создающем композитные материалы. А менее важные детали сделать из пластика.

Композитный принтер имел особенность, о которой мне раньше не сообщили. Скорость печати сильно зависела от размера детали. Точнее, не скорость, а удельная скорость. Деталь создавалась сразу вся. Маленькая деталька и большая потребуют одинаковое количество времени на своё создание, при сходной толщине элементов. Жаль, нельзя это добро к себе перетащить.

— Маруся, много энергии потребляет межмировой портал? — Я решил продолжить расспросы, пока есть время.

— Вопрос задан не корректно. У межмирового перехода три основных режима работы, если их делить по уровню потребления энергии.

— Если тебе это не мешает, то начинай рассказывать.

— Основной режим поддержания перехода самый лёгкий. Для его функционирования хватает пяти мегаватт. Режим создания перехода расходует мощность на три порядка больше, но это разовые затраты в течение максимум двух секунд. Самый энергозатратный режим — это поиск точки выхода. Если он происходит вслепую, то затраты энергии стремятся к бесконечности.

— Хочешь сказать, что поиск точки выхода более затратен, чем сам выход?

— Так и есть, князь. Простыми словами: чтобы узнать параметры точки выхода, нужно провзаимодействовать со смежной реальностью, что неминуемо разрушает её локальную когеренцию. В момент поиска портал ещё не открыт, но уже возникает «квантовая спайка». Это призрачная запутанность между нашей и искомой реальностями. Она, в свою очередь, вызывает лавину декогеренции, которая стремится схлопнуть поисковый канал. Чтобы этого не допустить, система портала должна в реальном времени энергетически субсидировать стабильность обеих ветвей реальности, буквально откачивая энтропию из пограничного слоя. Но так как поисковых каналов много…

— Стоп! — Я почувствовал, что мозг начинает закипать. — Не надо подробностей. Мне достаточно факта большого потребления энергии. Насколько я понимаю, параметры родной вселенной известны. Почему русские не могут открыть портал, используя аккумуляторы с техники, соединённые в общую батарею. По-моему, мощности будут сопоставимы. Пять гигаватт только звучит страшно.

— Не совсем верно, князь. Аккумуляторы не рассчитаны на подобные пиковые нагрузки. Даже собрав все имеющиеся на базах аккумуляторы и аварийные источники питания, получить требуемую мощность не удастся.

— Термоядерный реактор спокойно выдаёт пять гигаватт или больше?

— Реактор рассчитан на номинальную мощность пятьдесят гигаватт. Но в данный момент он не работает. Реакция бета-распада гелия 4 протекает с катастрофически низкой эффективностью.

— Ясно. Занимайся самолётом. — Я решил на этом закончить. Углубляться в ненужные мне знания физики другой вселенной не хотелось совершенно.

Проснётся специалист, попробую поговорить с ней. Пусть на пальцах объяснит, что ей нужно. Кстати, не мешало бы проверить, работают здесь мои суперконденсаторы или нет. Иначе придётся тянуть отдельную ЛЭП от славян.

Усиленная работа мозгами дала свой результат, и я всё-таки уснул.

— Подъём, Ваня. — Разбудил меня Кагье. Из-за разговорника, приклеенного на скулу, он со всеми разговаривал чуть не шёпотом, и только со мной в голос. Я уже привык не обращать внимания на его короткие тихие реплики.

— Что на этот раз? — Проснулся я легко. Видимо, отоспал свою норму.

— Вечер, Ваня. Нужно начинать по новой будоражить европейцев.

— Уже иду.

Я сел. Снял шлем, в котором благополучно вырубился. Потом одел снова.

— Маруся, начинай печатать детали, которые в любом случае будут использоваться, независимо от модели самолёта. Всякие кресла, штурвалы управления и прочее.

— Поняла. Приступаю.

— И подумай, когда будут свободные мощности, над парашютной системой для всего самолёта. — Добавил я. — Можешь шлем переключить на общий канал. Миша, слышишь меня?

— Слышу. — Недовольно буркнул тот. — Выспался?

— Не бухти. Если считаешь, что у меня здесь мёдом намазано, то давай поменяемся.

— Проехали. Слушай рекогносцировку на текущий момент.

Первым делом я наведался к еврославянам. Хотелось посмотреть, что они ещё придумали.

Славяне мои ожидания не оправдали. Наверное, потому что «евро». В этот раз я вышел к ним без криков и смеха. Прогулочным шагом дошёл до линии, начерченной мелом на асфальте. Не солидно. Я даже притормаживать не стал и перешагнул её.

Со стороны славян послышались восклицания, смешанные с руганью и разочарованием. Возле полоски с солью я остановился. Ко мне уже бежали копейщики с кривыми, но острозаточенными осиновыми кольями. Не люблю повторяться и выглядеть слишком лёгкой добычей.

Мне под ноги, прямо на линию из соли, упали две гранаты, освобождённые от чеки. Расстроенные моим поведением, копейщики попробовали убежать, но не успели. Огорчили они меня отсутствием воображения, или слабой начитанностью. Неужели только «Вий» Гоголя читали. Если он здесь есть, конечно.

Рванули гранаты, осыпав осколками самых резвых и сдув линию из соли практически со всего видимого участка асфальта. Вместо непонятного лепета, в котором с трудом угадывались знакомые корни, раздались стоны раненых. Проходя мимо, я добил их, используя колья, которые они принесли. Кто к нам с колом, того и наколем. Всё в лучших традициях Руси-матушки.

В меня снова начали стрелять со страху, но нашёлся один смельчак-самородок. Выскочил передо мной, как чёрт из табакерки. На груди у него висело зеркало средних размеров. В одной руке был зажат крест с распятым Христом, а во второй колокольчик, который громко звонил. Сам уникум фальцетом затянул «Отче Наш» на старославянском. При этом глаза выпучил так, словно фальцет — это не его родной диапазон, а полученный в результате защемления весьма важного мужского органа.

Я даже оторопел от удивления и неожиданности. Потом решил, что такое нововведение нужно непременно поощрить. В страхе зарычал, попятился, затем развернулся и бросился бежать. Пусть теперь думают, что именно на меня подействовало.

До того, как солнце исчезло за горизонтом, я успел посетить ещё два лагеря. Ничем интересным они меня не удивили, за что были жестоко наказаны. Гранаты я больше не кидал, чтобы не выходить из образа. Он и так получился чересчур корявый.

Всегда находился способ пробраться внутрь очерченного круга, не сильно нарушая мою легенду. Итальянцы почему-то решили, что по деревьям нельзя пересечь насыпанную на земле линию. Они думали, что действие соли распространяется бесконечно вверх и вниз? Я в этом утверждении логики не видел и спокойно проник к ним в лагерь.

Покорители морей — испанцы, додумались насыпать полоску соли вдоль берега. Они лагерь разбили практически на пляже. Тут я совместил несколько полезных дел с приятным. Во-первых, немного ополоснулся в реке. Испанцы наблюдали за мной, но перешагивать полосу соли не спешили. Под конец помывки я зачерпнул пространственным карманом немного воды. Без всякой тары. Была у меня надежда, что этот номер прокатит.

Подойдя к линии и радостно улыбаясь, я вылил воду на соль. Получилось ведра два воды. Примерно столько я и хотел зачерпнуть. «Защитная» полоска растворилась, а испанцы получили по заслугам. Правда, потом опять пришлось в воду лезть.

Несомненным плюсом от моей террористической деятельности стала возможность спокойно ходить по улицам города. Европейцы днём не сильно горели желанием меня искать или патрулировать улицы и на меня наткнуться. Когда начало темнеть, в городе вообще тихо стало.

Центральный штаб европейцы организовали в высоком кирпичном здании. Судя по архитектуре, раньше его занимала местная администрация. Со всех сторон здания располагалось открытое пространство, сейчас заполненное многочисленными постами.

К моему удивлению, всё вокруг оказалось засыпано солью. Сплошным ковром. Даже трава выглядела, словно усыпанная снегом. Дождя на них нет. Или ветра сильного. При желании можно и здесь дорожку гранатами проложить, но, по-моему, это недостаточно эффектно.

— Михаил, как здесь с подземными коммуникациями?

— Если пролезешь в двадцатисантиметровую трубу, то могу подсказать, где можно это сделать. — После небольшой паузы ответил он. — Подземных ходов тоже нет. Только я не пойму, зачем тебе такие сложности? Или ты действительно соли боишься?

— Имидж надо поддерживать, Миша. Хороший имидж зачастую от лишних телодвижений спасает. — Нравоучительно заметил я. — Существо, которое нельзя убить или ранить, все будут бояться и разбегаться от него в разные стороны. Но если подарить маленький шанс, то пытаться и надеяться будут. Мне же надо, чтобы солдаты сюда бежали, а не отсюда. На крайний случай пусть в своих лагерях сидят, за тщательно насыпанными дорожками из соли.

— Ты мудр, князь. Не по годам мудр! — Ехидно ответил Михаил.

— Будешь хамить, лишу сухарей и оставлю тебя на шоколадной диете. — Пригрозил ему в ответ. — Лучше подскажи, как перебраться через соль? Желательно у всех на виду.

— Ты мудрый, вот и думай. У тебя всякая дичь хорошо получается. — Отказался Михаил. — Мои подсказки только все испортят.

— Он совсем больной на голову! — Выдохнул Михаил, увеличивая изображение на экране.

Иван со всех ног бежал по площади и что-то орал во всё горло. Михаил даже звук усиливать не стал. И так было понятно, что цензурные выражения с таким лицом не произносят. Бежал Иван не напрямик, а выписывая непредсказуемые зигзаги. Иногда он увлекался и перескакивал вбок на слишком большое расстояние. С таким же успехом он мог перескочить соляную полосу, даже не коснувшись её.

Европейцы не стреляли. Михаил не видел вспышек от выстрелов. Все ждали, пока Иван добежит до солевой полосы. И вот здесь началась очередная дичь. Иван прямо из воздуха выдернул большую дворовую метлу и начал широкими взмахами расчищать себе дорогу.

Нервы у европейцев не выдержали. Началась стрельба. Одновременно несколько человек посмелее бросились на Ивана с копьями, сверкающими свежесрезанной древесиной на острых концах. Кто-то успел смастерить лук и пытался подстрелить Ивана, но тот ловко сбивал стрелы черенком метлы. Таким же образом он обивал первое время копья.

Когда народу вокруг стало слишком много, Иван развернулся и бросился в обратную сторону. Попутно он смахнул головы двум увлёкшимся европейцам, которые зашли за полосу соли.

Вопреки предположениям Михаила, Иван не убежал совсем, а, сделав петлю, начал разметать соль на другом участке. Совсем тупыми европейцы не были. Очищенный участок они сразу начали засыпать новой солью.

Иван подловил ещё одного европейца, неосторожно выскочившего на чистый асфальт. Михаил подумал, что он так и будет бегать от одного места к другому, но Иван и здесь преподнёс сюрприз.

Желающих ткнуть в него острой палкой набралась целая толпа. Почувствовав безнаказанность, европейцы толпились на солевой полосе чуть ли не плечом к плечу. Этим Иван и воспользовался. Он буквально по головам перебежал полосу, откинул метлу и громко смеясь, забежал в стену здания.

— Ну артист! — Восхитился Михаил, откидываясь на спинку кресла.

Проникнув в здание через стену, я оказался в пустом полуподвальном помещении. Если здесь раньше что-то хранили, то уже вывезли. По информации, полученной от Маруси, основной командный состав сидел на втором этаже. Добираться к ним по лестнице было чревато. Учитывая количество соли снаружи, наверняка у них все коридоры и лестницы тоже ей засыпаны.

Я решил не торопиться. И так хорошо побегать пришлось. Достав бутылку, напился воды и сел на пол.

— Кагье, как у вас дела?

— Готовы. Ждём отмашки. — Коротко ответил лекарь. — Что ты там опять натворил?

— Всё как обычно. Меня ловят, я убегаю. Пойду сейчас самых жирных крыс за хвосты подвешивать.

— Ты давай поаккуратней. — Попросил Кагье. — Устал?

— Больше морально. Надоела грязь и кровища.

— Потерпи. Мы с Эттувом для тебя со Степаном обязательно ордена выбьем. — Попытался приободрить меня Кагье, но больше рассмешил.

— Орден — это замечательно, только зачем он мне? Ладно. Идти надо, пока крысы разбегаться не начали.

Спрятав бутылку, я проверил стены в комнате. Внутренняя, отделяющая комнату от коридора, оказалась несущей. Жаль, что её толщина оставляла желать лучшего. Весь я в неё не помещался даже боком. Обязательно, что-нибудь торчать будет.

Плюнув на скрытность, я начал подниматься, не сильно переживая, что меня увидят.

Поднимаясь, я убедился, что вызванная мной истерия не минула командование европейцев. Весь второй этаж оказался засыпан солью. Поднялся на третий. Здесь наблюдалась похожая картина. Меня уже всерьёз заинтересовал вопрос: где они её столько взяли?

На третьем этаже миндальничать не стал. Уничтожал всех подряд. Потом через перекрытие опускал голову и осматривал комнаты этажом ниже. Пришлось побегать, пока нашёл нужную.

Маленькая комнатка в конце коридора была вся засыпана солью. На стенах развешены кресты и иконы. Она никак не походила на комнату для совещаний. Скорее на убежище от нечисти, то есть от меня.

В центре комнаты стояли четыре офицера и о чём-то оживлённо спорили. Говорили они быстро и непонятно. Вроде бы по-английски. Судя по навешанной на их одежду «бижутерии», это и было разыскиваемое мной командование местного гарнизона. Пятый обитатель в одежде священника сидел на стульчике в дальнем углу, держал перед собой раскрытый молитвенник и беззвучно шевелил губами, время от времени крестясь.

— Мементо мори! — Ляпнул я широко известное изречение на латыни. К окружающей обстановке эти слова подходили идеально.

Моя голова, торчащая из потолка, произвела ожидаемый эффект. Один офицер схватился за пистолет и тут же его выронил. Другой начал громко читать молитву, выставив перед собой большой крест, до этого висевший у него на шее. Третий замер, закрыв лицо руками. Четвёртый, самый пожилой из них, только сжал кулаки и ненавидящим взглядом уставился на меня. С таким не договоришься.

Я провалился сквозь потолок и, развернувшись в воздухе, приземлился на ноги. В полёте успел достать меч и от макушки до груди рассёк пожилого. Соль хрустнула под моими ногами. Меч исчез в пространственном кармане. Бормотание молитв прервал грохот упавшего тела. Во все стороны полетела кровь, смешанная с мозгами. Зрелище, неприятное даже в другой обстановке, а сейчас оно вызвало натуральную истерику у офицера, уронившего пистолет.

Он бросился к двери и начал дёргать её за ручку, пытаясь открыть. Пришлось взять его за загривок и отбросить в угол. Офицер сразу затих и с ужасом смотрел на меня. Держащего перед собой крест офицера я пока проигнорировал. Подошёл к третьему и силой отодвинул одну руку от его лица. Странная реакция. Европеец закатил глаза и впал в ступор. Отпущенная рука тут же вернулась на место.

— Славянский знает кто-нибудь? — Спросил я достаточно громко, чтобы меня могли услышать, так как молитвы с каждой секундой звучали все громче и громче.

— He knows! — Начал тыкать в покойника пальцем офицер с крестом.

— Он маленько его забыл. — Ехидно ответил я, соображая, как поступить дальше. — Прибить вас всех и не мучиться. — Наконец, решил я.

— Что тебе нужно, адское отродье⁈ — Священник степенно поднялся со стульчика. — Зачем ты пришёл на эту землю и вмешиваешься в дела людские. — Говорил он понятно, хотя и с сильным акцентом.

— Зачем европейцы пришли на эту землю, куда их никто не звал? — Ответил я вопросом на вопрос.

Меч снова оказался у меня в руке. Полетели в разные стороны обрезанные уши и выпущенные кишки. Я старался не наносить смертельных ранений. Пусть живут до прихода помощи. Но раны выглядели очень страшно и кроваво.

Только священник остался невредимым. Я подхватил его под руку, отчего он ощутимо вздрогнул и потащил на выход. Разговаривать в комнате из-за орущих людей стало невозможно.

В двери я вырезал замок и пнул её ногой. В коридоре никого не было.

— Почему тебя не останавливают святые символы веры и рассыпанная соль? — Спросил священник. Видимо, этот вопрос крепко засел у него в голове.

— Ночь — моё время. — Буркнул я, первое пришедшее в голову объяснение. — Ночью от меня нет защиты. Я буду приходить и убивать, пока вы не покинете эту землю. Сроку вам две недели. Потом я и мои друзья придём и обрушимся на ваши дома. Европа проклята. А на проклятом месте моя власть безгранична. Рот закрой, когда я говорю. — Нажал я голосом, так как священник собирался мне возразить. — Даю сутки на вывод войск из Великих лук. Потом продолжу убивать. Лучше молись, чтобы тебя послушались. — Я втолкнул священника в ближайшее пустое помещение. — Посиди здесь, пока я развлекаюсь. Мне нужно очень много крови.

Мой неожиданный смех добил святого отца. Его ноги подкосились и, потеряв сознание, он осел на пол. Я же, наоборот, засмеялся ещё громче, но уже от радости. Крест на груди священника наливался ярким и таким знакомым светом кровавого камня.

— Степан, ты готов? Помнишь, что надо делать? — Эттув подошёл к парню в набедренной повязке.

Чтобы нормально ответить, тому пришлось сильно наклониться. Эттув был ниже Степана больше чем на две головы.

— Сначала рация, потом генератор. Дальше зачищаю крупные очаги сопротивления и жду вашего прихода. — Степан прилежно проговорил поставленную перед ним задачу.

— Верно. И не рискуй понапрасну. — Эттув хлопнул парня по плечу. — Мы следом за тобой пойдём. Постарайся без лишнего шума справиться. Твоя задача — открыть нам путь, а не геройствовать.

— Да по всему городу стрельба стоит. — Усмехнулся Степан. — Расшатал Иван нервы европейцам.

— Ещё не известно, кто из вас больше им нервы потрепал. — Заметил Эттув, слышавший от Кагье о сражении Степана. — Иди давай.

Основной завал давно расчистили, а доски, перекрывающие выход из подвала, оставили ради небольшой маскировки. Степан, не торопясь, убрал их в сторону. В процессе работы его тело менялось. Не так существенно, как в первый раз, но агрессивные черты настоящей машины, созданной для убийства, всё же проступили.

Закончив освобождать спуск в подвал, Степан молча растворился в темноте. Он сразу перешёл на бег. Тело слушалось с необычной лёгкостью. В подземелье не было возможности почувствовать скрытую мощь изменённого организма, и сейчас Степан натурально наслаждался своим состоянием.

Земля под босыми ногами мягко пружинила. Он вспомнил, как женщины разглядывали его лицо и наперебой советовали, какие черты стоит смягчить. Тинил тогда хмурилась и заставляла его убрать брови и массивный подбородок. Степан считал, что такой вид придаёт ему мужественности, а Тинил терпеливо объясняла различие между мужественностью и животной агрессией.

Окончательно его убедил приведённый в пример Иван. Причём Тинил его использовала как последний аргумент. Всё время откладывала, надеясь убедить парня другим способом. Видимо, не хотела, чтобы у Степана появилась ревность к Ивану. Только Стёпа был немного из другой породы людей. Он не завидовал чужому успеху. Он пытался понять, как этого же успеха может достичь он сам.

Впереди среди кустов, показался узкий мост, ведущий на остров Дятлинка. Больше одной машины по нему за раз не проехать. Степан замедлился и прислушался. Часовых было двое. Европейцы переговаривались на незнакомом языке. Зато обострившимся обонянием он почувствовал запах страха, исходящий от них. Он даже вонь немытых тел перебивал.

Въезд на мост преграждали барьеры с колючей проволокой. Освещения не было. То ли не хотели привлекать лишнего внимания, то ли банально экономили батареи для фонарей. Что они могли разглядеть в наступившей для обычных людей тьме, для Степана оставалось загадкой.

Он подобрался ближе. Двигаться бесшумно оказалось проще, чем ему казалось. Ноги сами находили место, куда наступить, чтобы ничего не хрустнуло и не зашуршало. Даже дыхание замедлилось до почти неслышного. Иван называл его метаморфом, и это звучало как-то по-научному. Степану нравилось. Лучше, чем оборотень или перевёртыш.

Часовые о чём-то заспорили. Тот, что повыше ростом, ткнул пальцем в темноту, куда-то мимо Степана, а второй отчаянно замотал головой. Разговор перешёл на повышенные тона. Лучшего момента ждать не стоило.

Степан стремительно выскочил из темноты. Одним прыжком перелетел через ограждение и обрушился на часовых. Первый европеец умер мгновенно. Тяжёлый удар сверху расплющил его череп и оборвал жизнь. Второй успел отшатнуться и даже открыл рот, чтобы закричать, но Степан перехватил его голову и резко рванул в сторону. Хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло.

С внутренней стороны, заграждения имели удобные ручки, взявшись за которые Степан освободил дорогу. Покойников трогать не стал. Эттув со своими людьми сам с ними разберётся.

Перебежав на другой берег, он бесшумно двинулся по дорожке. Степан не боялся неожиданной встречи с патрулём или секретом. Он бы их раньше учуял, но Михаил говорил, что с наступлением темноты все второстепенные патрули были отозваны во избежание лишних потерь.

Спорткомплекс темнел впереди нагромождением бетонных конструкций. Михаил рассказывал, что славяне начали стройку ещё до войны, но закончить не успели. Внутренние помещения спорткомплекса имели подозрительно толстые бетонные стены и большие подвальные помещения. Неудивительно, что европейцы использовали недострой, как крупный склад для боеприпасов.

Часовых оказалось неожиданно много. Яркое, по меркам Степана, освещение казалось достаточным, чтобы нельзя было подобраться незамеченным. Прожекторы на вышках постоянно шарили по прилегающей территории. При этом здания самого спорткомплекса оставались в тени. К тому же весь периметр зданий был обнесён колючей проволокой, закреплённой на деревянных столбах.

Степан замер в густых кустах и принялся наблюдать. Европейцы явно нервничали и перекрикивались чаще, чем следовало при нормальном несении службы. В воздухе висел уже знакомый запах страха, смешанный с вонью какой-то химии и горячего металла.

Двигаясь в тени, Степан начал обходить стадион по периметру, стараясь не попадать в лучи прожекторов. Мачту антенны он обнаружил сразу. Она торчала на краю крыши большого здания. Что это такое, Степан представлял слабо, но Михаил подробно рассказал, как антенна выглядит и где расположена. Степана она не сильно интересовала. Ему нужно было уничтожить рацию. Как объяснил Эттув, даже с оторванной антенной есть шанс, что европейцы смогут подать сигнал тревоги. Значит, следовало добраться до самой аппаратуры.

Следующим по важности шёл генератор. Его тарахтение было прекрасно слышно в ночной тишине. Степан уже знал, что местные, не имея магии, сжигают жидкое топливо в сложных агрегатах. С их помощью они приводят в движение свои автомобили и получают электричество. Один из таких агрегатов ему предстояло поломать. Без света охрана стадиона станет слепой и практически беспомощной.

Но сначала радиостанция, потому что она могла иметь резервное питание.

Предстояло преодолеть открытое пространство. До окна комнаты на третьем этаже, где располагалась рация, Степан рассчитывал добраться по внешней стене. Плутать внутри, по коридорам, постоянно натыкаясь на вооружённых людей, будет слишком долго и лишит его элемента неожиданности. Он уже сейчас неосознанно удлинял и обострял когти. Источник, чувствуя, что предстоит серьёзное дело, начал гнать волны энергии, изменяя и усиливая тело ещё больше.

Когда организм начал звенеть от переполняющей его энергии, Степан сорвался с места. Пробежать по открытому месту предстояло порядка семидесяти метров. Загородку из колючей проволоки Степан за препятствие не считал. Он выбрал момент, когда поисковые прожекторы разошлись в разные стороны. Массивная туша легко разогналась и точно побила все рекорды, которые когда-либо ставили на спортивных аренах этого мира.

Среагировали на бросок Степана с большим опозданием. Он преодолел освещённое пространство и подпрыгнул сразу на уровень второго этажа. Только в этот момент прожекторы осветили место, где его давно не было, и раздались робкие выстрелы. На шум в окно выглянул европеец. Удар наотмашь снёс ему половину черепа, и тот мешком осел внутрь помещения.

Степан шустро поднялся ещё на этаж. Его когти на руках глубоко проникали в древесину подоконников. Ноги тоже находили за что зацепиться, легко удерживая вес тела. В комнате связи находились трое. Один, видимо, радист, сидел в наушниках спиной к окну и ничего не слышал. Двое других вскинули оружие, но слишком медленно.

Стремительно влетев в комнату, Степан короткими ударами убил всех. Ему не пришлось использовать когти. Руки, налитые энергией, легко проламывали черепа и крушили рёбра. Намного осторожнее Степан обращался с оборудованием. Электричества он боялся, поэтому последовал совету Эттува и сначала огляделся в поисках чего-нибудь деревянного. Степан схватил массивный табурет, на котором недавно сидел радист, и принялся методично крушить аппаратуру.

Металлических ящиков с огоньками, оказалось больше, чем говорил Эттув. Целых три штуки разного размера. Делали их на совесть. Табурет разлетелся в щепки после пятого удара, а проклятые коробки всё ещё искрили и светились. Пришлось добавить кулаками и надеяться, что молнией не ударит. Что-то внутри металлических корпусов звонко лопалось, сыпало искрами и противно воняло жжёной резиной. Степан бил до тех пор, пока все три устройства не превратились в груду покорёженного металла.

В дверь пытались вломиться, но она оказалась заперта изнутри, а после короткого рыка Степана, её оставили в покое. Под окном Степана уже ждали. Пулемёты на вышках тоже развернули в его сторону. В прыжке Степан вышиб дверь, повалив стоящих за ней солдат противника, и устроил им кровавую баню.

Жуткий рык разлетелся по коридорам спортивного комплекса, резонируя в пустых залах и холлах. Похоже, что все близко находящиеся солдаты собрались у дверей радиста, потому что дальше Степан передвигался беспрепятственно.

Генератор он нашёл по звуку. Тарахтящая телега походила на сюрреалистического осьминога, раскинувшего свои многочисленные щупальца по всему комплексу. Эта телега стояла на площадке между основным и вспомогательным зданиями, окружённая разнообразным вспомогательным хозяйством. Рядом с генератором двое техников замерли с оружием в руках. Вой Степана они услышали даже через шум, идущий от дизеля. Освещение вокруг было включено на полную.

Степан оглянулся. Ему было слышно, как бежит по лестницам многочисленная подмога. Только искали они Степана в другом крыле здания.

Чуть отойдя назад, он сделал короткий разбег и, громко рыча, выпрыгнул через окно. С большим опозданием техники начали стрелять, но пару попаданий по ногам Степан всё же ощутил. Приземлившись, он сделал ещё пару прыжков, укрывшись от глаз техников за генератором.

Расчёт Степана оправдался. В запарке техники продолжали стрелять. Пули защёлкали по кожуху генератора. Один автомат замолчал, и Степану пришлось высунуться и рыкнуть, чтобы подхлестнуть европейцев к активным действиям.

Очередная пуля попала куда надо. Двигатель заработал с натугой. Посыпались искры. Яркость ламп освещения скачком увеличилась, а потом они начали гаснуть одна за одной. Генератор тем временем продолжал разгоняться. Даже Степану стало не по себе от усиливающейся вибрации. Он отбежал в сторону, благо в наступившей темноте, его никто не заметил.

Скоро генератор искрить перестал, но двигатель продолжил разгон. Закончилось всё громким лязгом и скрежетом. Затем наступила тишина. Относительная.

Стадион, погруженный во тьму, наполнился криками. Европейцы орали на своём языке, метались, зажигали фонари, но те никак не влияли на общую ситуацию, и паника нарастала. Техники благоразумно сбежали и куда-то спрятались.

— Пакостишь потихоньку? — Раздался рядом насмешливый голос Ивана. — Не знал, что ты можешь окраску менять. Выглядишь как натуральный негр.

Появление Ивана не сильно удивила парня, больше огорчило, что он не услышал его приближения.

— Зато я не мелькаю в темноте, как белое привидение.

— Ладно. Не хочешь, не мелькай. — Сменив тон, произнёс Иван. — Скоро наши освобождённые пленники подойдут. Надо к тому времени зачистить объект. Ты выгоняй европейцев на улицу, а я снаружи начну отстреливать всё, что шевелится.

Много мы не отловили. Напуганные европейцы разбегались, как тараканы при включении света. Только у нас получилось с точностью до наоборот. Свет выключили.

Пока добирался до острова, хорошенько отмылся в реке от крови. Одежду тоже сполоснул. Наверное, нежелание снова пачкаться в крови, заставило меня подобрать знакомую винтовку и уничтожать противника на расстоянии.

Я даже на вышку не полез. Ходил и отстреливал напуганных людей. После бойни, что я устроил в штабе, такая стрельба по людям казалась отдыхом на природе. Надо будет с Эттувом или Кагье поговорить, на эту тему. Не нравится мне столь лёгкое отношение к смерти других людей. Как бы Аберрация из меня маньяка не сделала. Буду потом, как старый Иванов, людей распугивать.

— Иван, мы на подходе. — Сообщил Кагье через переговорник. — Будь аккуратней, трое засели в пятидесяти метрах от тебя. Могут неожиданно напасть.

— Ты можешь их под контроль взять? Выведешь на открытое пространство, а я их пристрелю. — Предложил я. Соваться близко к ним и снова пачкаться, не хотелось совершенно.

— Сейчас. По одному будут выходить. — Предупредил доктор.

Я не тянул и стрелял сразу, как только удавалось нормально прицелиться.

— Ты со Степаном не ссорился? — Неожиданно спросил Кагье.

— Вроде нет. Почему спрашиваешь. — Я подошёл к ближайшему покойнику и нашарил у него парочку новых магазинов в подсумке. Патроны у меня подходили к концу.

— Он зачем-то к тебе подкрадывается.

— Стёпа, сейчас не время для игр. — Строго произнёс я. — И у меня оружие в руках, которое для тебя опасность представляет.

— Как ты меня услышал? — Раздался сзади разочарованный бас Степана. — Я же бесшумно шёл. Я сам себя не слышал!

— Тебя Кагье спалил. Не время сейчас в игры играть. Я, если испугаюсь… — Договаривать не стал. — Они уже на подходе. У тебя всё чисто?

— Живых точно не осталось. — Степан, поняв, что это не его ошибка, успокоился. — Я, конечно, не Кагье, но нюх у меня звериный.

— Это должно быть где-то здесь. — Эттув светил фонарём по углам обширного подвала, заставленного до потолка ящиками с оружием. — Где-то в левой стене должна быть маленькая подсобка. Нужно освободить проход до неё. — Он посмотрел на меня.

О мыслях Эттува догадаться было нетрудно. Я прошёл через ящики и, двигаясь вдоль стены, действительно обнаружил дверь. Осмотрел сквозь неё небольшую комнатку, заваленную всяким хламом.

Если мне не изменяет чувство пространственной ориентации, то комнатка вызывает подозрение одним своим существованием. Её дверь располагалась в несущей стене, одновременно являвшейся частью фундамента. А помещение вообще выходило за контуры здания. Может это я такой подозрительный, а для местных так строить является нормой? С другой стороны, я уже знаю, что ищу.

— Эттув, комната здесь, но она завалена строительным мусором. Европейцы даже расчищать её не стали.

— Это нормально. Сейчас мужиков позову. Очистят и проход, и комнату. — Обрадовался Эттув. — Главное, не придётся эти ящики все переставлять. Здесь работы не на один день.

— Пусть выносят. — Легко согласился я. Таскать тяжести у меня не было никакого желания. — Как-то не продуманно у вас выход сделан. Случись что, им и воспользоваться не получится.

— Никто не рассчитывал, что здесь устроят склад. Мы, вообще-то, на острове. Попасть сюда можно всего по двум мостам. Организовать здесь склад боеприпасов мог только полный идиот! — Недовольно ответил Эттув.

Бывшие пленные разместились на первом этаже. Люди устраивались прямо на полу обширного холла. Вооружённые мужчины заняли оборону возле окон и дверей. Эттув, светя фонариком, отобрал десяток ребят покрепче и увёл их с собой в подвал. Я нашёл взглядом Тинил. Она сидела с закрытыми глазами у стены. Рядом пристроилась её подруга.

Пробравшись между людей, я присел на корточки напротив.

— Иван? — Она открыла глаза и посмотрела в мою сторону.

— Как ты? — Спросил я, больше для порядка.

— Уже лучше. — Тинил улыбнулась. — И в кои-то веки не хочется есть и пить.

— Это правда, что ногу Тинил можно отрастить? — Не удержалась от вопроса Мариша.

— Правда. Тинил и другие раненые, пока слишком истощены для такого воздействия. Отъедитесь, тогда Кагье снова попробует.

— Ты снова собираешься уйти? — В глазах женщины было понимание и грусть.

— Надеюсь, ненадолго и не сразу. — Не стал я вдаваться в подробности. — Но сначала я прослежу, чтобы с тобой больше ничего не случилось.

— А потом мы увидимся? Будешь нас с сыном навещать?

— Непременно. — Я улыбнулся, хотя вряд ли она видела меня в темноте. Скорее определяла по звуку или по запаху. — Главное, чтобы моя задумка сработала.

— Иван, а я смогу стать магиней? — Снова вмешалась в наш разговор Мариша.

Можно было глянуть на неё в магическом зрении, но я не стал этого делать. Не время сейчас магов плодить. Тем более, неизвестно, как на такое жульничество отреагирует Аберрация. В прошлый раз я застрял в магическом зрении, и это могло мне стоить жизни. По-хорошему магию нужно заслужить, рискуя жизнью, а не получать её в качестве подарка…

— О чём задумался? — Прервала мои размышления Тинил.

— О магии. Она пришла в ваш мир несколько лет назад, но у вас про неё ничего не знают. Хотя идут боевые действия и экстремальных ситуаций, при которых она обычно просыпается в человеке, хоть отбавляй. Подожди, сейчас кое-что уточню.

Я нашёл в кармане переговорник майора и прижал его к скуле. Вроде бы сейчас там должен быть день.

— Майор, Патриарх далеко?

— И тебе здравствовать. — Ответил Демьян. — Где-то ходит с мишкой. Что-то срочное?

— Да не особо. — Я действительно не спешил. — Ты случайно не в курсе, сколько времени прошло с момента появления первых магов, до их более широкого распространения.

— Это тебе надо было своего родственничка Иванова спрашивать. Он как раз из первых магов был, и Аберрацию они с Петровыми и Сидоровыми нашли.

— У него уже не спросишь. Меня только этот временной зазор интересует. Хотя бы примерно. Ещё интересует, как Аберрацию обнаружили.

— Ты домой собираешься? — Неожиданно спросил майор. — Или ты все проблемы того мира решить собрался?

— Собираюсь, но пока есть время, можно и проблемы порешать.

Тинил, да и не только она, с интересом прислушивалась к моему разговору. Но не думаю, что славянам удастся многое понять из моих реплик.

— Аберрацию первыми нашла эта троица. Как? Я не знаю. Спрошу у Патриарха. Знаю, что Прорву искали целенаправленно. Англичане догадались искать её на обратной стороне Земли.

— Понял. Расспроси Патриарха и, если скажет что-то новое, позвони мне.

Я убрал переговорник в карман.

— Ничего не понятно? — Больше утверждая, спросила Мариша.

— Да. Магия, вообще, предмет не то, чтобы тёмный, но довольно странный. — Я посмотрел на Тинил и перешёл к тому вопросу, по поводу которого, собственно, и пришёл. — Сейчас Эттув откроет вход в убежище, но ты в него не пойдёшь. Я тебя заберу с собой.

— Куда? — Спросила она.

Похоже, я опять проворонил рассвет. Тинил и Мариша видели, к кому из них я обращаюсь.

— Место ещё более секретное, чем ваши подземные бункеры. Потом отвезу тебя и Кагье в любую безопасную точку страны.

— А раненые и остальные наши?

— Кагье я заберу через пару дней. Он как раз успеет всех подлечить окончательно. — Ответил я. — Остальные подождут в бункере, пока не выбьем европейцев.

— А если мы не хотим прятаться, пока все воюют? — Натурально возмутилась Мариша. Вокруг послышались одобрительные замечания.

— Не хотите, не надо. — Пожал плечами. — Я, вообще-то, не ваш начальник. Желающие повоевать обращайтесь к Эттуву. Но тебя это не касается. — Чтобы не оставалось сомнений, о ком говорю, указал на Тинил пальцем.

— Хорошо. — Она не стала спорить, чего я внутренне ожидал.

— Красота! — Высказал я общее мнение. — На какой глубине расположено ваше убежище?

Вместо задней стены открылся проход со ступенями, уходящими вниз. Лестничный пролёт был намного длиннее и круче стандартного. Через десять метров он поворачивал под прямым углом. На потолке тускло светились редкие лампочки.

— Точно не знаю. Не меньше двадцати метров. Идём. — Поторопил Эттув. — Скоро рассветёт, и у нас могут появиться гости.

— Поступим по-другому. — Я достал из пространственного кармана ещё одну пару переговорников и вручил один Эттуву. — Чтобы вызвать меня, просто приложи его к скуле. Если он начнёт вибрировать, значит, я вызываю тебя. Сейчас поднимаем народ, и вы все вместе спускаетесь. Надеюсь, никаких ловушек здесь нет?

— Нет. Бункер не достроен до конца. Фактически в нём голые стены и система жизнеобеспечения. Пайки должны были завезти в последний момент, но точной информации у командования нет.

— Вот и не тяните. На первое время вам продуктов хватит, а потом я ещё подкину. Начинай заводить людей. Мы со Степаном за вами дверь в каморку заложим.

Я забрал шлем у Кагье. Второй переговорник составлял пару тому устройству, которое я ранее отдал Эттуву, и его я обещал лично передать сотруднику особого отдела. Это обстоятельство создало для нас очень большую проблему.

Не всё так радужно оказалось в бункере, как говорил Эттув. Начать с того, что дизель-электростанция не работала. Бункер во время строительства получал питание сверху и от резервных аккумуляторов. Сейчас остались только последние. При экономном использовании их заряда хватит максимум на неделю.

Последствие этой экономии мы ощутили сразу после прохода через основной шлюз. Лампочки в коридорах базы горели только в самых необходимых местах.

— А что с вентиляцией? Объект на такой глубине естественным путём не провентилируешь. — Спросил я, выслушав пояснение Эттува насчёт экономии.

— Вручную вентилируем. Химического и биологического заражения местности нет, поэтому через плотные фильтры гнать воздух не обязательно.

— Дизель хотя бы на месте?

— Генератор установлен, но не подключен. Специалисты нашлись. Делают. Только топлива для него нет. — Эттув глянул на меня и прозрачно намекнул. — Наверху есть бочки с соляркой.

— Ночью принесу сколько смогу. — Пообещал я. У европейцев генератор был, значит, и топливо к нему где-то имеется. — Пусть для начала дизель запустят.

Вернув Тинил в коллектив, я забрал у народа освободившиеся бутылки из-под воды. Одну вручил Степану.

— Вот тебе тара. Ходи и собирай накопители. Нам они понадобятся. Если в горлышко не влезет, сбоку дырку прорежь.

— Жалко ёмкость портить. — С сомнением произнёс Стёпа. — Удобная и лёгкая. Всегда пригодится.

— Эх, не испортила тебя цивилизация. Пока. — Вздохнул я. — Если будет надо, то режь. Я тебе другую подарю. Но потом. Не время сейчас одноразовую тару экономить. Не спорь. — Остановил я Степана, попытавшегося возразить.

Сам прекрасно помню появление пластиковых бутылок и упаковок, которые первое время бережно собирали, мыли и хранили, на случай: а вдруг пригодится. Про стирку полиэтиленовых пакетов даже упоминать не хочу.

— Эттув, пошли глянем на ваш генератор. — Предложил я. — Какая у него мощность?

— Электрическая, по паспорту: сто киловатт. От него запитываются все основные системы жизнеобеспечения бункера, которые используют двигатели переменного тока. Это как раз система вентиляции, откачка канализации, ну и освещение. — Начал перечислять он. — Основная наша проблема — это канализация. — Удивил он меня.

— В смысле? Если проблема в том, что некуда гадить, то можно перестать кормить народ.

— Я поражён изяществом твоего решения. — Хмыкнул Эттув. — Но дело не в фекалиях, а в системе охлаждения. Нас много, и мы фактически заперты в термосе. Сейчас это незаметно, но температура уже начала повышаться. Для охлаждения воздуха используется вода из артезианской скважины. Она сливается в туже резервную ёмкость, что и канализационные стоки.

— Ручная откачка не предусмотрена?

— Если бы она была, я не поднимал бы этот вопрос.

Генераторная имела свой шлюз-тамбур. Внутри по центру зала, стоял большой и новый агрегат. Двигатель, который не работал, разительно отличается от уже потрудившегося. На нём даже потёки масла не сильно заметны, так как масло было свежее и ещё не почерневшее. Трое мужиков с серьёзным видом проводили проверку дизеля. Инструменты у них имелся, и было видно, что они не просто так гайки крутят. Наверняка есть опыт работы с подобными агрегатами.

Меня больше интересовал не сам двигатель, а муфта, через которую он соединялся с генератором. После осмотра стало понятно, что никаких сложностей с расцеплением не предвидится. Нужно только решить, на каком принципе построить магический двигатель. Или легче сходить и спереть у европейцев пару бочек солярки?

Мои мысли прервал звонок переговорника. Вызывал особист.

Разговор получился больше забавным, чем полезным. Под его влиянием я решил не делать лишних телодвижений и тем более не оставлять здесь без присмотра свои магические поделки.

Бочки я видел возле угробленного Степаном генератора европейцев. Можно сходить прямо сейчас, пока европейцы не набежали. Помощники мне не нужны. Должен быстро управиться. Эттув стоял рядом и молчал. Даже не поинтересовался у меня смыслом разговора.

— Я пойду солярку поищу. Вы дизель пока готовьте и проверяйте проводку. — Сказал я.

— Масло нужно. — Встрепенулся один из копавшихся в двигателе. Родного масла даже на обкатку не хватит. Пока движок новый, он его жрёт, как мясо после поста. — Мужик пнул по станине дизеля.

— Посмотрю. — Кивнул я.

Флаер мягко опустился на пол ангара. Михаил снял шлем и расслабленно откинулся в кресле. Глаза слипались. Долгое ничего неделание выматывало сильнее, чем интересная работа. Он выбрался из флаера и направился к себе в комнату.

— Маруся, доложи обстановку на базе. — На ходу бросил Михаил.

— Всё в полном порядке, Михаил.

— Разморозка штатно идёт?

— Я бы сразу поставила вас в известность, в случае возникновения нештатной ситуации. — Изображая упрёк, ответил компьютер.

— Отлично. Я в душ и спать. Разбудишь, если что. — Михаил похлопал себя по животу. — И пожрать надо обязательно, пока есть чем.

Выйдя из лифта на нужном этаже, Михаил завернул за угол и едва не налетел на Антуана. Француз неподвижно замер. Его кожа приобрела синюшный оттенок, а глаза затянула мутная плёнка.

— Твою ж мать! — Выругался Михаил и отпрыгнул назад от неожиданности.

Благодушное настроение, как ветром сдуло. Мертвец словно очнулся, услышав живую речь, потом заурчал и с неожиданной живостью бросился вперёд. Михаил еле успел отшатнуться, уворачиваясь от цепких пальцев. Бросившись бежать по коридору в обратную сторону, он закричал:

— Маруся! Мертвец на свободе! Немедленно заблокируй доступ к жилому сектору и вышли киборгов! Он может быть не один!

— Он один и не представляет опасности. — Неожиданно заявила она.

— Это не тебя пытаются сожрать. — Михаила захлестнула паника.

На мгновение ему показалось, что Маруся в сговоре с пришельцами, и его пытаются устранить руками мертвеца. Михаил пробежал мимо лифта. Вызывать его, когда сзади тебя догоняют, было верхом глупости.

— Безопасность объекта пересмотрена. Киборги уже идут к вам на помощь, Михаил. Им потребуется около десяти минут, чтобы добраться до вашего местоположения. — Маруся, хоть и с задержкой, но пересмотрела своё отношение к сложившейся ситуации. — Рекомендую укрыться в ближайшем помещении и запереться. Двери выдержат напор объекта до прибытия киборгов. В ближайших к вам помещениях я двери разблокировала.

Михаил оглянулся. Казалось, что мертвец дышит ему в затылок, но на самом деле он отстал на десяток метров. Это давало шанс заскочить в ближайшую комнату и запереться, не рискуя затащить туда преследователя на своих плечах. Что он и сделал. Как только дверь за ним закрылась, сработал замок, управляемый Марусей.

Снаружи раздался удар. Мертвец с размаху налетел на дверь. Послышался хриплый рык, затем скрежет. Он принялся скрести поверхность, пытаясь добраться до Михаила.

— Маруся, что он вообще здесь делает? — Спросил Михаил, пытаясь унять дыхание. — Кагье должен был запереть мертвецов у себя в комнате!

— Дверь была закрыта, но не заперта. — Ответила Маруся. — Кагье убедил меня, что без его команды они ничего делать не в состоянии. У мертвецов отсутствует внутренняя мотивация.

— Замечательно! Только вот у этого, налицо мотивация меня сожрать! — Разозлился Михаил. — Почему ты сама не заперла дверь, когда он направился на выход?

— Он перемещался, но не представлял опасности.

— Отлично, просто отлично. — Проворчал Михаил, глядя на дверь, которая начала вздрагивать от ударов. — Неопасный ходячий мертвец. Дай мне связь с Иваном или кем-то из его друзей.

— Устройства связи недоступны. — Доложила Маруся. — Предлагаю дождаться киборгов.

На поверхность я пошёл один. Степан остался собирать накопители, а Эттув продолжил решать организационные вопросы. Шаги гулким эхом разносились по пустым коридорам. Пройдя сквозь потайную дверь и замаскированную каморку, я оказался в подвале спорткомплекса. Вокруг по-прежнему высились штабеля ящиков с оружием.

Выходить через двери я не стал. Ещё не хватало привлечь внимание европейцев к подвалу. Вместо этого поднялся внутри стены. Толщина бетона позволяла спокойно перемещаться в нём.

На втором этаже стенки стали тоньше. Волей-неволей пришлось выглянуть на улицу. В поле зрения никакого движения не наблюдалось. Снаружи совсем рассвело. Где-то вдалеке раздавались одиночные выстрелы. Европейцы ещё не опомнились после ночного разгрома и палили по всему подозрительному. Интересно, сколько своих они подстрелят с таким подходом? Главное, сюда никто не спешил возвращаться. Надеюсь, их сейчас больше занимает здание бывшей администрации.

Редкие выстрелы нарушил другой знакомый звук. Где-то рядом летел вертолёт. Из-за переотражения звука от соседних зданий определить направление не удалось, а видно его не было. Маловероятно, что он именно сюда летит, хотя звук вроде бы усиливался. Стоило поспешить.

Я высунулся из стены внутри здания. Здесь было потише, но важнее было другое. Никто внутри здания не ходил и не разговаривал. Выйдя из стены, поспешил пересечь этаж. С другой стороны спорткомплекса, стоял дизель, раскуроченный Степаном. Или благодаря Степану. Если быть точным.

Я старался смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в лужи крови и куски разорванных тел, которых в коридорах хватало. Степан, уничтожая неприятеля, развлекался на полную катушку. Похоже, психолог нам обоим нужен. Хотя бы для профилактики.

Пока думал о психологической помощи и прикидывал, на каком уровне находится здешняя наука, пересёк здание. Снаружи стрёкот вертолёта постоянно менялся. Складывалось впечатление, что он летает кругами над островом.

Высовываться в окно не стал. Бочки, стоящие рядком возле другого корпуса, я заметил. Встав у стены возле окна, достал из пространственного кармана шлем и надел на голову.

— Маруся, можешь посмотреть, что за вертолёт летает над зданием, в котором я нахожусь?

— Тяжёлый транспортный вертолёт, армии США. Внутри всего шесть человек, не считая членов экипажа. — Маруся отвечала не задумываясь. — Предполагаю, что они прилетели забрать какой-то важный груз.

— Других европейцев, направляющихся в мою сторону, нет?

— Нет. Подобной активности не замечаю. Князь, на базе чрезвычайная ситуация.

— Что там могло случиться? — Удивился я.

— Мертвяк, который был раньше Антуаном Приоре, напал на Михаила. — Продолжала меня удивлять Маруся. — Ему пришлось запереться в комнате. Киборги скоро прибудут на место. Я хотела уточнить, можно уничтожить мертвяка или он понадобится вам в дальнейшем?

— Да хрен с ним. Здесь кандидатов в мертвяки целый город. — Вертолёт за окном пошёл на посадку. Шум усилился, но Маруся продолжала меня слышать нормально. — Остальные мертвяки себя нормально ведут?

— Я не знаю, что у них считать нормой. Мёртвые люди вообще не должны себя никак вести.

— Маруся, мозги парить будешь Михаилу, а мне ответь на заданный вопрос. — Оборвал я бросившийся рассуждать компьютер.

— Остальные мертвяки сидят в комнате, где их оставил Кагье, и не подают признаков активности.

— Запри их, а француза пусть киборги прибьют окончательно. — Распорядился я. — Ещё вопросы есть?

— Михаил хотел поговорить с вами.

— Мне некогда по пять раз отвечать на одни и те же вопросы, а они у Миши те же, что и у тебя. Что с вертолётом? — Шум винтов стал стихать, и это мне не нравилось.

— Солдаты выносят из здания ящики и грузят их в вертолёт.

— Предупредишь, если кто-то из них пойдёт в мою сторону.

Я выпрыгнул в окно и побежал к бочкам. Окрашены они были в одинаковый тёмно-зелёный цвет, но надпись DIESEL, на большинстве из них, не оставляла сомнения в содержимом. Масло наверняка налито в бочки с другой маркировкой. Опробованный ранее приём использования кармана сработал прекрасно и сейчас. Бочки быстро исчезли. Маруся молчала, значит, меня пока никто не заметил. Завершив сбор трофеев, я бегом кинулся обратно.

Была соблазнительная мысль, узнать, что таскают европейцы. Не просто так они на острове склад устроили. И охрана, на мой взгляд, была избыточной для десятка ящиков с оружием. Ну сотни ящиков. Разница небольшая. С другой стороны, а оно мне надо? То, что ценно для европейцев сейчас, для меня наверняка жутко устаревшая технология. Вроде оборудования того же Антуана. Кстати, надо не забыть у Кагье спросить, чего это француз такой активный стал. Он же мертвяков как-то обрабатывает, чтоб они послушные были.

Войдя в стену, я поднялся до второго этажа и снова пересёк здание. Вертолёт полностью двигатель не глушил, так что особой необходимости красться не было. С этой стороны его было прекрасно видно в окно. Двухвинтовая продольная схема явно указывала на американца. У нас тоже было что-то подобное, но не столь массовое.

Грузовая аппарель вертолёта была откинута, и по ней двое солдат заносили стандартный ящик с оружием. Таких в подвале было большинство.

Решив, что жадность до добра не доводит, я снял шлем, засунул его в карман и нырнул в стену.

Михаил стоял, прижавшись спиной к стене, и смотрел на дверь. Она содрогалась от каждого удара мертвеца. Тот довольно быстро перешёл от скрябанья к попыткам вышибить её. Тяжёлые удары сотрясали комнату, но дверь стоически выдерживала натиск. Совсем недавно Михаил чувствовал себя уставшим, а теперь в его крови гулял адреналин, заставляя лихорадочно осматривать комнату. Хотелось заставить дверь тяжёлыми предметами, но таковых не наблюдалось.

Внезапно наступила тишина. Михаил услышал удаляющиеся шаги.

— Маруся. — Прошептал он, боясь снова привлечь мертвеца. — Что происходит?

— Киборги прибыли на этаж, Михаил. — Ответил компьютер. — Сейчас они приступят к уничтожению объекта.

Через несколько секунд Михаил услышал немного неуклюжую поступь киборгов и радостное урчание мертвяка. В коридоре поднялся шум, периодически нарушаемый недовольным рычанием и громким хрустом. Михаил представил, как киборги ломают ожившего покойника, и захотел на это посмотреть.

— Маруся, разблокируй дверь. — Бодрым голосом приказал он.

— Я не рекомендую так поступать. Объект продолжает представлять опасность.

— То есть как? — Не понял Михаил.

В его воображении мертвец был уже повержен.

— Мертвец нанёс серьёзные повреждения киборгам. — Голос Маруси звучал по-прежнему ровно. — Один киборг полностью выведен из строя. Второй — сильно повреждён. Мертвец поглощает органическую часть киборгов.

— Это невозможно! Вызывай следующих. Пусть используют оружие и уничтожат его!

— Использовать оружие на территории базы киборгам запрещено!

— А поедать киборгов разрешается? Связывайся с Иваном. Пусть снимает запрет!

— К сожалению, Иван снова недоступен. — Михаилу почудилось, что в голосе Маруси проскочила издёвка. — Предлагаю вам вернуться в лифт, пока мертвец занят едой, и подняться в ангар. Во флаере вы будете в полной безопасности.

— Я не успею проскочить мимо мертвеца. Он меня точно предпочтёт киборгам. Во мне мяса больше. — Неожиданно его посетила идея. — Маруся, срочно вызывай сюда ещё киборгов. Пусть они его хотя бы уведут отсюда подальше. А может, смогут толпой запинать.

— Я уже вызвала четверых. Отправляю ещё шесть, но, если эти будут уничтожены, придётся расконсервировать новых киборгов.

— Приступай. — Махнул рукой Михаил. — Если меня эта тварь сожрёт, то всё остальное потеряет смысл. Некому будет размораживать людей. — Внезапно он встрепенулся и вкрадчиво спросил: — Маруся, что значит «снова»? Ты сказала: «Иван снова недоступен».

— Он недавно выходил на связь. Разрешил уничтожить мертвеца. Сейчас он опять недоступен.

— Почему ты не соединила его со мной?

— Он не захотел с вами говорить. Был занят. — Маруся отвечала коротко и без уточняющих деталей.

— Замечательно! Меня сожрут, а Иван со своими друзьями окончательно нарушит шаткое прикрытие наших баз. — Михаил был возмущён практически изменой компьютера. — Что хочешь делай, но установи связь с Иваном!

— Можно попробовать установить связь через местного особиста Бецалеля Давидовича Альбо. — Начала говорить Маруся. — Но…

— Да хоть через дьявола! Делай что-нибудь или меня сожрут! — Оборвал её Михаил.

Я, не спеша, прошёл через последнюю гермодверь и в этот момент у меня зазвонил переговорник. Чертыхнувшись, нащупал нужный в кармане и поднёс его к скуле.

— Говори. — Коротко бросил я, продолжая идти в сторону генераторной.

— Тут твоя подруга вышла на связь и хочет, чтобы ты с ней срочно связался. — Голос особиста выражал вселенское терпение.

— Подруга? — Не понял я.

— Она подписала шифровку именем Маруся. Иван, попроси, хотя бы своих женщин, не использовать сверхсекретную связь для решения личных проблем. — Всё также терпеливо говорил Бецалель. — Понимаешь, каждый подобный выход на связь, расценивается как взлом кодировки и её меняют. — Под конец особист не сдержался и рявкнул. — Во всей стране!

— Решим вопрос. — Хотелось пошутить, но, видимо, у Миши совсем дела плохи, раз он решил воспользоваться этим каналом связи.

Я молча убрал переговорник в карман, развернулся на месте и побежал обратно, наверх. Какие бы крутые передатчики ни стояли в шлеме русских, но через толстый железобетон они не пробиваются. Поднявшись на второй этаж проверенным способом, я достал шлем и напялил его на голову.

— Маруся, коротко докладывай, что случилось.

— Киборгам не удалось обезвредить мертвеца. Он сам их привёл в негодность и начал пожирать.

— В смысле пожирать? — Удивился я. — Ваши киборги для местного мертвяка должны пахнуть, как ведро с бензином.

— Я предполагаю, что поедание — это часть не до конца угасших инстинктов. На самом деле мертвец непонятным образом разряжает батареи киборгов.

— Замечательно. Мёртвого мага нам только не хватало! Почему киборги не использовали оружие? Михаил говорил, что у них есть мобильные плющилки, встроенные в тело.

— На территории базы киборгам запрещено использовать дальнобойное оружие. Из-за отказа квантового сопроцессора эффективно сражаться без оружия они не в состоянии. Мертвец оказался сильнее и проворнее.

— Я отменяю запрет на применение оружия, пока не будет уничтожен Антуан. Остальные мертвяки себя как ведут?

— Сидят неподвижно в комнате Кагье. Я дополнительно заблокировала в ней дверь. С вами непременно хочет поговорить Михаил.

— Когда начнут уничтожать мертвеца? — Спросил я.

— На подходе шесть киборгов. Я сняла у них запрет на использование оружия. Но предупреждаю: возможны разрушения в здании.

— Пусть Михаила не заденут и важные узлы в здании. Остальное можно отремонтировать.

На этот раз киборги заходили с другой стороны. Сразу вшестером они могли подняться только на грузовом лифте.

Мертвец, разбираясь с очередным киборгом, уже не пытался его грызть. Мёртвый организм отторгал чужеродную ткань, о чём свидетельствовали вонючие кучи выблеваные им возле первых киборгов. Сейчас он целенаправленно разрывал плоть и добирался до батарей, а потом неведомым образом поглощал из них энергию.

Услышав поступь новой еды, мертвец развернулся в их сторону, продолжая одной рукой прикасаться к проводам, идущим от батарей. После четвёртого киборга ему не требовался прямой контакт с токоведущими элементами для эффективного вытягивания энергии. Несмотря на поглощение огромного её количества, внешне мертвяк никак не изменился. Он даже двигался по-прежнему. Неуклюже с виду и при этом по-звериному эффективно.

Почувствовав угрозу в синхронно поднятых в его сторону руках, мертвец рванул в сторону и попытался вышибить своим телом дверь в одну из комнат. Но киборги не дали ему шанса.

Слаженно ударив по площади, они раскатали в тонкий блин всё, что было в коридоре. Включая распотрошённых киборгов и часть стены вместе с дверью. Мертвяк оказался раздавлен и плотно упакован в получившийся блин. Естественно, никаких признаков жизни или нежизни получившаяся масса подавать не могла.

— Михаил, можете выходить. Мертвец уничтожен. Князь на связи. — Доложила Маруся.

— Иван! Какого хрена здесь происходит? Почему по базе разгуливают мертвецы? Зачем я вообще в это ввязался? — Закончил Михаил риторическим вопросом.

Он вышел в коридор и оценил разрушения. Мобильные планшифтеры были менее мощными по определению. Пол покрывала толстая лепёшка из остатков киборгов, мертвеца и обломков стены. Всё это было перемешано, и отделить одно от другого вряд ли получится.

— Иван, ты чего молчишь? — Недовольно буркнул Михаил.

Пока Миша разорялся, я слушал обновлённый доклад Маруси про нейтрализацию мертвяка. Ничего страшного случиться не успело. Миша жив и это главное.

— Что ты хочешь от меня услышать в данной ситуации? — Я ответил вопросом на его вопрос. — Прощенья у тебя попросить или пообещать, что я так больше не буду? Только я себя ни виноватым не чувствую, ни пообещать не смогу. Магия — дама своенравная и к каждому миру подходит со своими правилами игры. Узнать их можно, только прочувствовав на собственной шкуре. Поэтому терпи и постарайся не сдохнуть. Магия теперь никуда из твоей жизни не…

— Князь. — Прервала меня Маруся. — Михаил мёртв.

— Ты так шутишь? — Неожиданное заявление Маруси сбило меня с мысли. — Миша, ответь!

— Он мёртв. — Повторил компьютер. — Наступил на то место, где расплющило мертвеца, и упал. Киборги оказывают ему срочную медицинскую помощь, но это бесполезно. У Михаила отсутствует реакция зрачка на свет, значит, биологическая смерть уже наступила. Вся имеющаяся у меня информация говорит, что это невозможно без физического повреждения нервной системы. Удара током тоже не было. — Сразу добавила Маруся, помня, что до этого мертвец поглощал электричество.

— Твою мать! — Выругался я. Вертолёт резко увеличил обороты двигателя и начал взлетать. — Как же всё не вовремя!

Вертолёт мог пригодиться в качестве транспорта. Особенно сейчас. Не мог Михаил немного раньше кони двинуть! А может это и к лучшему. Управлять вертолётом я не умею. Даже теоретически или на уровне симулятора. Достаточно вспомнить количество тумблеров, которые переключают пилоты этого времени перед взлётом, чтобы понять абсурдность затеи с захватом.

— Маруся! — Я вернулся к насущным делам. — Если сразу оживить Мишу не получается, пусть киборги тащат его в криокамеру и замораживают. Неспроста он умер. Возможно, позже у нас получится вернуть его к жизни.

Если непонятно отчего он умер, то стоит думать в сторону магического воздействия. А оно в некоторых случаях обратимо. Главное — не упустить время и не дать телу окончательно умереть.

— Выполняю. — Ответила Маруся.

Хоть какое-то преимущество есть у компьютера перед человеком. Не надо объяснять причины своих требований.

— Теперь подробно опиши, что произошло в момент его смерти?

— Михаил перебирался через пятно, оставшееся после срабатывания планшифтеров. Потом упал без признаков жизни. — Повторила Маруся.

— Понятно, что ничего не понятно. Значит так. Оставь двух киборгов наблюдать за пятном издали. Ничего не убирать и не трогать. По пятну не ходить. Сдаётся мне, что без магии здесь не обошлось. Киборгов, которые ходили по пятну изолировать и обездвижить.

Вертолёт тем временем набрал высоту и, набросав в окна пыли и песка, улетел. Если эти вояки вывезли своё оборудование, то скоро сюда прибегут остальные европейцы. Надо спешить.

— Органические останки начнут гнить. Это опасно для персонала.

— Нету персонала, Маруся. Он заморожен, и ему не страшны болезни, или находится далеко. Я имею в виду себя, как куратора. Пешком я до тебя очень нескоро доберусь. Пусть всё лежит как есть. Надо убедиться, что магия здесь не замешана. Или мы потеряем всех киборгов и, чего доброго, разнесём заразу по базе.

— Принято.

— Я отключаюсь. Мне надо спуститься и доделать важное дело. Выйду на связь через час.

В ускоренном темпе я спустился в бункер. Нужно было хватать Кагье в охапку и как-то добираться до базы. Тинил пока в безопасности. Запуска дизеля можно не ждать. Без меня разберутся.

Пока спускался по лестнице, убедился, что связь с Марусей пропадает уже на верхних ступенях. Строители на арматуре не экономили.

В бункере я первым делом нашёл Кагье.

— Заканчивай дела. Мы срочно уходим, и без тебя никак. Объясню по дороге. — Оборвал я его попытку возразить.

Следующей была Тинил.

— Я с Кагье ухожу. Тебе придётся остаться со всеми. — Опускаясь перед ней на корточки, сказал я. Место на кровати, пока не спит, она занимать отказалась.

— Если надо, то останусь. Здесь лучше, чем в тюрьме. — Она не была удивлена моим поспешным ухом. Скорее её встревожил мой задумчивый вид. — Ты решишь проблему?

— Постараюсь. — Я немного растерялся от её вопроса. У меня Татьяна тоже…

Пытавшуюся подкрасться мыслишку, я сразу загнал в дальний угол. Попытки сравнивать бывших женщин с той, на ком женат, до добра не доведут. Даже если это делать внутри себя.

— Будь осторожен. — Вот и всё, что услышал я вслед.

Дальше пошёл в генераторную.

— Мужики, погуляйте пока. Мне поколдовать надо. — Попросил я механиков.

Закрыв за ними дверь, выгрузил бочки прямо возле генератора. Сами разберутся, куда их девать. За дверью меня ждали Эттув и Степан.

— Уходишь? — Коротко спросил Стёпа.

— Да. Проблемы на базе. Мы уходим вдвоём к Кагье. Так будет быстрее.

— Я вроде бы никогда обузой не был. — Не пожелал сдаваться парень.

— У меня в планах нет намерения по дороге ввязываться в бои. Мне с Кагье нужно попасть на базу как можно скорее. И в данном случае ты будешь только обузой. — Времени на уговоры у меня не было, и парень это понял.

— Надолго мы здесь застрянем?

— На всякий случай экономь продукты. Как только смогу, сразу прилечу за тобой и Тинил. И Эттуву привезу продуктов и прочих полезных вещей.

— Вон оно как… — Глубокомысленно ответил Степан и больше не приставал.

— Кстати. — Я протянул руку к шее Эттува и выдернул из-под воротника иголку, про которую почти забыл. Мысленно передав права на неё Степану, я протянул иглу парню. — Что это за артефакт?

Повисла тишина. Все с интересом наблюдали за лицом Степана.

— Он действует как успокаивающее и тонизирующее средство одновременно. Только не как таблетки и микстуры, а по-другому.

— Как по-другому? — Уточнил Эттув. Учитывая, что этот артефакт он таскал на себе в последнее время, вопрос был далеко не праздный.

— Это надо у специалиста спрашивать. Я половину понятий, которые мне артефакт передаёт, не понимаю. Но ничего опасного в нём нет. На тебя, Эттув, он уже давно не воздействует, так как убрал все психологические последствия пыток ещё в первые минуты активации.

— Артефакт-психоаналитик, получается. — Я рассмеялся. — Если Эттуву он не нужен, то тебе, Стёпа, лучше с ним походить. Пусть он немного твои мозги прочистит, после бойни, которую ты устроил наверху.

— Не нужно у меня в мозгах копаться! — Возмутился он.

— Ты хочешь остаться человеком и желаешь как-нибудь открыть глаза и увидеть вокруг горы трупов близких тебе людей? И всё это лишь потому, что зверь, который живёт в тебе, решит вырваться наружу. Цепляй его на одежду. В плаксивую девочку он тебя точно не превратит. — Приказал я.

— Рассказывай. — Потребовал Кагье, как только мы прошли через первый люк.

Чтобы описать сложившуюся обстановку, ушло немного времени. Мы даже до второго люка, ведущего на лестницу, не добрались.

— То, что свежий мертвец мог пойти куда-то, это я вполне допускаю. Не так много времени прошло с момента его смерти. Могли сохраниться остаточные следы примитивных инстинктов. Только я не понимаю, почему это проявилось так поздно? — Рассуждал доктор вслух. — Мертвецы не живые. У них напрочь отсутствует высшая нервная деятельность. Она первой страдает после смерти. Потом идёт угасание более глубоких отделов мозга. Обратный процесс невозможен без моего влияния. Иван, может, он подвергся воздействию извне? Не обязательно магическому. Хотя магия здесь свою роль сыграла. Как явление и как разумная сущность, любящая подшутить. Можешь узнать у Маруси, есть в стене возле того места, где сидел француз, какие-либо электрические кабели?

— Давай наверх поднимемся, тогда спрошу. — Ответил я. — Думаешь, он от кабеля энергии хапнул, а когда ему показалось мало, пошёл искать источник пожирнее?

— Пока такой вариант выглядит самым логичным.

— Что могло произойти с Михаилом? — Спросил я.

— Понятия не имею. Из нас двоих ты больший специалист в магии, чем я. Будем разбираться на месте. Как планируешь добираться? Здесь напрямик километров двести будет.

— Пешком мы долго будем идти. Придётся брать транспорт и переть напрямую через все заставы. — Мрачно ответил я. — Железная дорога ведь напрямую не идёт?

— Нет. Только в окружную, и не думаю, что удастся обойтись без пересадок. — Немного помявшись, Кагье спросил: — Иван, ты машину сможешь сделать проницаемой?

— Нет. Моя способность завязана на инстинктах и способности ходить. — Покачал я головой. — Иначе я бы проваливался постоянно до ядра планеты, как только становлюсь проницаемым. Я даже через пол могу провалиться только в том случае, если точно знаю, что подо мной есть ещё один этаж. Боюсь, машина не вписывается в мои инстинкты, и мы далеко на ней не уедем. И это в лучшем случае.

Перед тем как пройти через последнюю дверь и выйти в каморку, я вручил Кагье шлем, чтобы он видел в темноте.

— Когда связь с Марусей появится, расспроси её про кабели. — Посоветовал я.

Связь ожидаемо заработала, и кабели в стене тоже нашлись. Это подтверждало теорию доктора, но ничего нам не давало. Оставалось надеяться, что Кагье на месте сможет получить больше информации с помощью своего дара.

Перед дальней дорогой я решил запастись оружием со склада. Вертолёт, какой бы большой он ни был, всё увезти не мог. В этом я оказался прав. Американцы увезли часть ящиков, в стоящих у дальней стены. Те, что загораживали вход в подсобку, они даже не трогали.

— Кагье, начинай открывать все ящики, до которых сможешь добраться. Будем запасаться оружием. — Распорядился я и открыл ближайший.

В нос ударил тяжёлый запах, словно из бочки с нефтью. В подвале и так атмосфера была не очень, но стоило открыть ящик, стало намного хуже. Под крышкой лежал толстый лист картона, насквозь пропитанного смазкой. Его пришлось отдирать, потому что он прилип к непонятным свёрткам, лежащим под ним. Сбоку подошёл Кагье.

— Бросай это дело. Ничего хорошего ты здесь не найдёшь. — Посоветовал он.

— Что это за хрень в парафине? — Я вытащил один свёрток и попытался порвать на нём бумагу.

— Оружие. Но законсервированное для длительного хранения. Оно залито густой смазкой. И снаружи, и внутри. Тебе придётся потратить кучу времени на его чистку и вываривание, чтобы сделать первый выстрел.

— И так в каждом ящике? — Моя идея прибарахлиться потерпела крах.

— Судя по всему, да. Парни уже открывали и бросили. Вонищу эту в бункер не потащишь. Боеприпасов здесь всё равно нет. Фактически — это мёртвый груз. Ни на что не годный, без длительной готовки, полуфабрикат.

— Может убить кого-нибудь? С особой жестокостью. — Вслух подумал я. — Что-то мне Аберрация подлянку за подлянкой подсовывает.

— Подлянка здесь ни при чём. Ты просто не знаешь некоторых вещей, поэтому разочаровываешься. — Улыбнулся Кагье. — Вряд ли от чьей-то смерти, на тебя ниспадёт просветление. Или я чего-то не знаю про магию?

— Прав ты, Кагье. Я человек далёкий от армии, и про такой способ хранения оружия даже не слышал. У вас также оружие хранят?

— На складах длительного хранения почти так же. Для снятия консервации стволы приходится долго вываривать или вымачивать в керосине. Зато задача сохранения железа решается на сто процентов. Такой ящик можно со дна морского через сто лет достать и привести оружие в рабочее состояние. Иван, одень свой шлем. — Посоветовал Кагье. — Марусе требуются твои указания. Мертвяк начал собираться из ошмётков, а приказ на применение оружия больше не действует.

Михаил от этой нервотрёпки захотел жрать ещё сильнее, но добраться до еды коротким путём можно было только через спрессованные планшифтером тела. Стараясь не испачкаться, он начал перебираться через кровавую лепёшку, наступая на редкие островки обломков стены. Слушая оправдания Ивана, он почти перебрался на другую сторону, когда его сознание внезапно погасло.

Очнулся Михаил в полной темноте. Он ничего не ощущал, и это, почему-то, пугало. Попробовал пошевелиться, но тело не слушалось. Михаил воспринимал его довольно странно. Как после попадания под каток. Неужели киборги ударили по нему из планшифтеров? Но это невозможно! Они не могут нападать на сотрудников и гостей базы. Хоть внутри неё, хоть снаружи.

Если только Иван… Новое подозрение заглохло на корню, придавленное простым аргументом: после удара планшифтера он вообще ничего не смог бы почувствовать. Потому что мёртвые не чувствуют.

Внутренне чертыхнувшись от последней мысли, Михаил попробовал хоть что-то ощутить, кроме своей плоскости. Как ни странно, но эта попытка принесла плоды, хотя и не такие, на которые он рассчитывал.

В области предполагаемого живота Михаил обнаружил у себя тёплый комок, который начал разогреваться и расширяться далеко за рамки привычного тела. Ощущение не причиняло неудобств, и Михаил продолжил внимательно за ним следить. Скоро он чувствовал себя как блин на сковородке. Плоский и горячий.

В какой-то момент жар перевалил за критическую отметку, и его тело-блин начало стягиваться к центру. Ощущения были незнакомые, но Михаил уже понял, что действительно попал под удар планшифтера и теперь он восстанавливает свою прежнюю форму. Магия, в которую он не очень-то и верил, добралась до него с неожиданной стороны.

Первый удар сердца в горячей тишине прозвучал как раскат грома. Одновременно Михаил сделал судорожный вздох. Жар ещё усилился. Но одновременно возросла скорость, с которой его тело собиралось обратно. «Обратно ли?» — возник в голове новый вопрос.

Картину, где он возрождается в виде монстра, Михаил упорно отгонял прочь. Как любитель фантастики, меньше всего он хотел, чтобы его образы воплотились в реальность. А такое могло произойти по всем канонам жанра.

— Ну я задам этому Ивану, когда он вернётся! — Свои слова Михаил услышал не только мысленно, но и ушами. Сначала это было неразборчивое бульканье, но последнюю фразу он произнёс внятно.

— Ага. В угол меня поставь. — Уши были заложены, но различить насмешливый голос Ивана оказалось нетрудно. — Ты как себя чувствуешь в новом теле?

— Хреново я себя чувствую. — Пока у него сформировалась только верхняя часть туловища и голова, правда, они скорее угадывались по общим контурам. — Что здесь происходит? Ты можешь мне объяснить? Меня убили киборги?

— Тебя не убили, если ты не заметил. Твою душу захватил мертвец, который вдруг обрёл магические способности. Ты сейчас возрождаешься в его теле.

Повисла тишина. Михаил продолжал собираться, но теперь процесс стал более избирательный. Возрождающийся организм отторгал многие ткани, которые ему по какой-то причине не нравились. Липкие ошмётки из крови и непонятно чего, висели на теле и не торопились отваливаться.

— Ладно. Отставим разговор о душе в сторону. — Наконец, произнёс Михаил. — Ты считаешь, что моё сознание выдернули из тела и поместили в лепёшку, оставшуюся от мертвеца? То есть в мёртвое тело?

Картина для стороннего наблюдателя выглядела как натуральный кошмар. Кровавый кусок непонятно чего лежит на полу и довольно внятно разговаривает, пока у него отрастают руки и ноги. Но кроме Маруси и киборгов, никто оценить происходящее не мог.

— Я сужу по описанию, переданному Марусей. — Ответил Иван. — Не понимаю, почему нельзя было сделать трансляцию внешнего видео на визор шлема? Сейчас эта функция могла облегчить мне жизнь. Я мог бы не только наблюдать за тобой, но и дистанционно управлять флаером.

— Не уходи от темы. Где тогда моё прежнее тело? Лежит рядом? — В голосе Миши звучала смесь фатализма с решимостью.

— Я распорядился заморозить его, пока в нём не начались необратимые процессы. Есть вероятность, что получится вернуть твою душу на место. У меня нужные специалисты найдутся среди знакомых. Держись. Ты жив и это главное. С телом потихоньку разберёмся.

— Знаешь, что меня убеждает в твоей правоте? — Неожиданно спросил Михаил.

— Понятия не имею. — Честно признался Иван.

— Я спокоен, как настоящий покойник. Эмоции, натуральные и привычные, практически на нуле. Учитывая отсутствующий гормональный фон у покойника, такое состояние вполне объяснимо. — Окончательно сформировавшейся рукой Михаил убрал ошмётки, налипшие на лицо. — О! Я прозрел! — Он стряхнул липкую гадость с руки и протёр лицо ещё раз. — Только вижу немного не так, как раньше.

— Надеюсь, ты разберёшься и со своим зрением, и с новым телом. — Сказал Иван. — Меня волнует другой вопрос. Ты сможешь управлять флаером или мне с Кагье самому до тебя добираться?

— Сейчас ничего конкретного не скажу. Дай мне время освоиться в новом теле. И прикажи киборгам больше в меня не стрелять.

— Разрешение на применение оружия было дано на единичную акцию уничтожения. После убийства мертвеца оно потеряло силу. — Вместо Ивана ответила Маруся. — Просьба к существу, называющему себя Михаилом, больше не уничтожать киборгов.

— Не буду. — Буркнул Миша и добавил. — Я теперь ещё и существо! Иван, а разве у покойников сердце бьётся?

— У покойников нет. — Прозвучал голос Кагье. — Михаил, опишите своё самочувствие. Что ещё, кроме сердцебиения, вы ощущаете в организме?

Я снял шлем и посмотрел на Кагье, который закончил опрашивать столь необычного пациента.

— Ну как? Сможешь разобраться?

Тот тоже снял шлем, понимая, что разговор не для лишних ушей, и ответил:

— По всем симптомам выходит, что Михаил живой, а не ходячий труп с мозгами. Для меня концепция души, в общем-то, понятна, но не думал, что придётся убедиться в её реальности столь необычным способом. Я, кстати, никакой души не чувствую. Даже когда убиваю с помощью своего дара.

Во время увлекательного разговора мы поднялись на верхний этаж спорткомплекса и сейчас сидели на столе, глядя в окно на подъездную дорогу. После вскрытия ящиков с оружием находиться в запертом подвале стало очень некомфортно.

— У меня знакомый есть. Очень образованный человек. Он умеет с душами обращаться. Если у нас получится открыть переход на мою землю, то я вас обязательно познакомлю. В чём-то вы родственные, кхм, души. — Улыбнулся я каламбуру.

— Ты намереваешься открыть проход в свой мир. — Задумчиво повторил Кагье. — Не боишься, что ваши правители создадут здесь свои базы наподобие русских, только всё станет более накладно для нас?

— По этому поводу можешь не переживать. Переход будет открываться только на территории моего княжества и все контакты будут идти тоже через меня. К тому же сама установка и её выключатель будут стоять у вас. В моём мире она просто не может работать из-за другой метрики пространства. В общем, если подумать, то сдерживающих факторов найдётся очень много. Даже не будь меня, правителям России намного выгодней торговать с вами, чем захватывать.

— Благими намерениями… — Кагье не закончил фразу и вздохнул. — Что дальше будем делать? Я имею в виду сейчас.

— Ждать. Если Миша сможет пригнать за нами флаер, то лучше лететь на нём. — Ответил я. — А фраза про благие намерения подходит ко всему, что мы делаем.

Майор стоял у входа в палатку и ждал, когда к нему подойдёт бывший начальник.

— Добрый вечер, Стеклов. — Первым поздоровался Пётр Николаевич, не став обострять внимание на нарушении этикета.

На гору он заехал сам. Водитель и многочисленные помощники остались внизу.

— Добрый, Ваше Императорское Высочество. — Чуть поклонился Демьян. — Проходите, чаем угощу. — Он отступил в сторону, отодвигая полог.

— Ох, как у вас прохладно! — Одобрительно заметил глава ГБ. — Никак охлаждающий артефакт купили?

— Нет. Иван слишком экономный, чтобы на артефакты тратиться. Сам сделал охлаждающий конструкт.

— Как в холодильнике?

— Нет. Совершенно другая конструкция.

В кухонной палатке никого не было. Майор всех заранее разогнал, чтобы можно было поговорить конфиденциально.

— Как там Иван? — После глотка чая спросил Пётр Николаевич.

— Пока не жаловался. Вроде бы всё у них хорошо.

— Степан Разимов до сих пор не проходил через Приполярную Аберрацию. — Помня о предыдущей просьбе Демьяна, сказал Пётр Николаевич.

— Он решил остаться с Иваном. Потом вместе вернутся.

— Через неделю? Татьяна такой срок называла. — Закинул удочку гость.

— Когда Иван посчитает нужным, тогда и вернётся. Мне он сроков не называл. Вы баранки ешьте, Ваше Императорское Высочество, не стесняйтесь. — Кивнул майор на блюдо со сдобой. — И перестаньте ходить кругами. Иногда прямые вопросы экономят кучу времени.

— Как Иван попал в Аберрацию, минуя Приполярную?

— Не моя тайна. — Покачал головой майор. — Не могу ответить.

— С ним можно поговорить? Собственно, ради этого я сюда и приехал. — Пётр Николаевич решил, что действительно стоит говорить прямо.

Майор достал из кармана пластинку переговорника и приложил к скуле.

— Иван? Сильно занят? С тобой хочет поговорить Пётр Николаевич Романов. Он лично приехал на гору ради этого разговора. — Выслушав ответ, он протянул переговорник гостю. — Разговаривайте. Я пойду прогуляюсь.

— Можешь остаться. Только всё услышанное тобой, не должно быть предано огласке. — Разрешил глава ГБ, посчитав, что Стеклова лучше посвятить в навалившиеся на Империю проблемы. Его влияние на Ивана может помочь. А то, что влияние есть, в этом Пётр Николаевич не сомневался.

— Да чтоб вас! — Ругнулся я, выбирая, какой из переговорников опять зазвонил. — Слушаю тебя, Демьян.

— Иван? Сильно занят?

— Да не особо.

— С тобой хочет поговорить Пётр Николаевич. Он лично приехал на гору ради этого разговора. — Услышал я спокойный голос майора.

— Что ж ему не спится-то по ночам? — Задал я риторический вопрос и, отодвинув переговорник, обратился к Кагье. — Лёгок на помине. Брат императора по мне соскучился. — Снова прижав пластинку к скуле, добавил для майора. — Передай ему переговорник.

— Добрый вечер, Иван. — Прозвучал новый голос.

— Пётр Николаевич, давай без предварительных ласк. У меня здесь война идёт, и времени на реверансы нет. Что ты хотел узнать?

— Как скоро ты вернёшься?

— Рассчитываю в течение недели, но как получится в реальности, сказать не берусь. Опять потребовался металл?

— И это тоже. Но больше нужна твоя нестандартно думающая голова. России нужна.

— Пётр Николаевич, давай без пафоса. Лучше переходи к конкретике. — Я непроизвольно поморщился, а Кагье с интересом посмотрел на меня.

— Хорошо. — Легко согласился глава ГБ. — Нападение Нобеля на тебя было лишь прелюдией. Сразу после него начался отстрел магов на границе из такого же оружия. Противники используют пули с рунами, пробивающие любые магические щиты, и огнестрельное оружие, которое не реагирует на воспламеняющий конструкт. После того как мы убрали магов с границы, продолжился отстрел простых пограничников. Учитывая общую политическую обстановку, дело ускоренно движется к большой войне.

— Надеюсь, вы с императором не считаете меня причиной надвигающейся войны? — С сарказмом спросил я.

— Император и я люди разумные. Твои действия всего лишь ускорили процесс, а не послужили причиной. — Пётр Николаевич замолчал, но я паузой пользоваться не стал. Пусть сам выкладывает, что ему нужно. — Иван, мы надеемся на любую твою помощь в этой ситуации.

— Кто воду мутит, выяснили? Откуда оружие? Те образцы, что вы не дали мне изучить. — Не удержался я от сарказма. — Сделаны явно не на нашей Земле, а принесены из Аберрации.

— Все факты указывают на англичан. Сразу предупреждаю, что Архив в этом деле не замешан. После инцидента с тобой они стараются восстановить свою репутацию, особенно после демонстрации твоего переговорника.

— Англия — очень маленькая страна. Если по ней пройдётся разрушительный ураган, сопровождаемый грозой апокалиптической силы, они успокоятся? — Предложил я радикальный вариант.

— Сомневаюсь. Элита укроется в своих замках под магической защитой. Пострадает только невинное мирное население. К тому же никто не даст безнаказанно подплыть на корабле Константину и Татьяне к острову. Магов водников у англичан хватает.

— Не думал, что у вас в чести гуманизм, когда дело касается врагов. — Заметил я, но углубляться в эту тему не стал. Так же, как и развивать идею с детьми императора. — В таком случае совершенствуйте защиту. Отрабатывайте тактику скрытного перемещения. Стройте укреплённые позиции и перископическую систему наблюдения. Бронежилеты и каски тоже должны помочь. Пули по-прежнему ядовитые?

— Нет. Самые убойные боеприпасы они приберегли для тебя. На остальных расходуют более дешёвые, без отравленной начинки, но от этого не менее смертоносные. — Раздражение, вызванное ответом Ивана, было хорошо заметно в голосе главы ГБ.

— Тем лучше. — Мне его недовольство было по барабану. — Меньше возни с противоядием.

— Нам нечем ответить, на выстрелы снайперов! — С нажимом произнёс Пётр Николаевич. — Ты понимаешь, что сейчас наши пограничники словно утки под прицелом охотника? Граница не охраняется должным образом.

— Сделайте пневматические ружья и отстреливайте тех врагов, что не прикрыты защитными артефактами. Уверен, у вас есть подобные разработки.

— Есть и для артефактов. Это большие пушки, работающие на перегретом паре. Благодаря большому калибру они в состоянии проломить защиту от среднего артефакта или конструкта. Только на все заставы такие пушки не поставишь, и каждый выстрел из неё — это прямой казус белли.

— Ваши генералы опять готовились к прошлой войне? Почему нет никакого секретного оружия в запасе?

— То есть, ты ничем помочь не сможешь? — Подвёл итог разговору Пётр Николаевич.

— Есть задумки, но пока не вернусь, говорить о них бессмысленно.

— Допустим, у тебя всё сложилось удачно, и ты вернулся. Что тебе потребуется для воплощения твоих задумок? — После небольшой паузы спросил Пётр Николаевич.

— Ну, если так подойти к вопросу! — Я ухмыльнулся. — Тогда записывай. Мне понадобятся воспламеняющие конструкты. Чем больше, тем лучше. И сильные маги, для небольшой командировки.

— Подожди. Мы сейчас, о чём говорим? — Пётр Николаевич понял, что мой запрос не вяжется с его нуждами.

— Об оплате за мои услуги. Я сделаю наконечники для арбалетных болтов, которые смогут пробивать магические щиты. Сделаю в этом мире. Но за их изготовление придётся заплатить услугой.

— Аберрация не даст тебе протащить в этот мир кого-то другого, кроме тех, кто в нём уже был. — Напомнил глава ГБ.

— Не даст, значит, не даст. — Не стал я спорить. — Но нужным магам предупреждение отправь. Пусть пару недель будут наготове. Чтобы по сигналу, они могли добраться до моего княжества в течение суток.

— Значит, ты правда можешь проносить предметы и проводить магов через туман! — Уверенно заявил Пётр Николаевич. — Не поделишься секретом?

— Спрашивай англичан. — Парировал я. — Они тоже этим занимаются, судя по ружьям. Я бы на твоём месте напряг разведку. Из-за тумана оружие проносит один человек. Надо выяснить кто это, и устранить его. Тогда появится небольшая фора во времени. Теперь войны неизбежно выйдут на новый уровень. Зная, что создание таких пуль или стрел возможно, рано или поздно кто-то научится их делать в нашем мире. Только есть небольшой нюанс. — Я замолчал.

— Кто-то просил без прелюдий. — Напомнил Пётр Николаевич.

— На пули нанесены руны. В нашем мире их можно активировать, лишь с помощью чёрной магии и жертвоприношений. Я исключение, которое вряд ли повторится.

Михаил стоял перед зеркалом и разглядывал своё новое тщедушное тельце. После возрождения он выглядел как карлик. Его рост с трудом перевалил отметку в один метр. При этом голова осталась большой и абсолютно лысой. При создании нового организма магия не озаботилась волосами. Она много чем не озаботилась.

— Я не карлик. Я младенец. — Произнёс вслух Михаил, разглядывая крошечные половые органы. Низкий, мужской тембр голоса резко контрастировал с новой внешностью. — Маруся, есть подходящая для меня одежда?

— Готовой нет, Михаил. Придётся подождать, пока изготовится новая. — После прямого приказа Ивана, компьютер перестал считать Михаила «существом» и вернул ему все допуски. — Предлагаю временно воспользоваться халатом.

— Без тебя догадался, чем мне пользоваться. — Буркнул он, надевая женский халат самого маленького размера. Но даже он висел на нём, как мешок на вешалке.

После душа Михаил отправился на долгожданный обед, но здесь его ждала новая неприятность. Такая аппетитная с виду тушёнка, имела настолько неприятный запах, что он не смог в себя даже ложку засунуть. К горлу сразу подступала тошнота. И это притом, что жрать хотелось зверски.

— Иван, ты на связи? — С отчаянием в голосе спросил Михаил.

— Он отправился европейцев пугать. Не нужно, чтобы они расслаблялись. — Ответил Кагье. Спокойный голос лекаря звучал подчёркнуто буднично. — У вас опять что-то случилось, Михаил?

— Я не могу есть нормальную еду! Неужели я стал вампиром после перерождения? Хрен с ним, с вампиром, но это значит, что я так и останусь маленьким уродцем! Кагье, что мне делать?

Картины в голове Михаила крутились одна мрачнее другой. Просмотренные фильмы и прочитанные книги, предоставляли для этого богатую пищу.

— Михаил, для начала перестаньте кидаться в крайности. — Спокойно возразил доктор. В его тоне слышались профессиональные нотки врача, привыкшего успокаивать мнительных пациентов. — Что именно вы пытаетесь съесть?

— Тушёнку Ивана. Но она очень противно пахнет. Меня тошнит при виде её.

— Вы забыли, что новое тело у вас из местного материала. — Деликатно напомнил Кагье. — Попробуйте нашу еду. Отправьте киборга в мою комнату. Там в ящиках тоже есть тушёнка, но местного изготовления.

— Звучит логично. — Чуть успокоившись, согласился Михаил. — Маруся, ты слышала? Отправь киборга за тушёнкой.

— Уже выполняю. — Компьютер ответил с едва заметной задержкой. — Киборг прибудет через двадцать минут.

— Почему так долго?

— Уборка в коридоре не закончена. Киборгу нужно пройти через мойку и стерилизацию, для удаления биологических загрязнений.

— Ясно. — Буркнул Михаил. — Ускорь процедуру, или мой желудок сам себя переварит.

Идти самостоятельно в комнату Кагье, Михаил не решился. Хватит с него одной встречи с мертвецами.

— Михаил, а как у вас обстоят дела с поглощением электрической энергии? — Снова заговорил Кагье, стараясь отвлечь русского от мрачных мыслей.

— Пока никак. Я вижу кабели в стенах. — Михаил покосился на тускло светящиеся полосы в стенах и в потолке. Его зрение действительно изменилось. Он различал ток, бегущий по проводам, как слабое свечение. — На этом мои способности заканчиваются. Пробовал. — Он вздохнул. — Чувствую себя ущербным. Никаких роялей при перерождении не получил. Только детское тельце.

— Не понимаю. — Удивился Кагье. — Зачем вам рояли?

— Это на нашем сленге означает: подарки судьбы. Разные сверхспособности. Вроде повышенной регенерации. Или телекинеза. — Пояснил Михаил, потом глянул на свои детские ладошки. — А у меня даже возродиться нормально не получилось.

— Зря переживаете. У меня дар тоже не сразу начал работать в полную силу. Нужно немного подождать.

Чтобы не тратить время зря, Михаил прошёл в диспетчерскую и проверил показания аппаратуры разморозки. Процесс двигался без осложнений. Пока. Сразу же проверил состояние других баз и запустил на них процесс эвакуации.

Выбрал генеральный вариант. Всё ценное будет упаковано и вывезено на основную базу. Остальное орбитальный планшифтер превратит в мелкую крошку. Была у него и такая функция.

В диспетчерскую зашёл киборг с коробкой в руках. Миша показал, куда её поставить, и торопливо закончил инспекцию. Кроме тушёнки, нашлись и другие продукты в коробке. Запах, идущий из неё, Михаилу понравился. Кагье оказался прав. Для верности Михаил вскрыл одну банку и с удовольствием её умял.

Старая поговорка оказалась верна. Аппетит с каждым съеденным куском только усиливался. Хотя казалось, что дальше некуда. Михаил был рад этому обстоятельству. Еда снова разогрела комок магии в районе желудка. Тёплые и приятные волны расходились от него во все стороны. Михаилу казалось, что эти волны расталкивают тело изнутри, делая его больше.

Именно надежда, со временем восстановить прежний рост, не давала Михаилу провалиться в пучину депрессии. Но для этого следовало есть, как можно больше. Пытаясь объяснить странности, происходящие с Михаилом, Иван развил целую теорию о магии этого мира. Её основные проявления направлены внутрь мага. Именно так проснулся дар у Степана. Магические способности Кагье Иван почему-то сюда не включил, но уверил, что таких магов он точно не встречал.

— Кагье, вы здесь? — Отдуваясь, спросил Михаил. Его животик заметно округлился, а коробка, наоборот, опустела.

— Я вас внимательно слушаю.

— У вас есть ещё продукты? Вы не против, если я позаимствую ещё немного?

— Мне не жалко, но вы уверены, Михаил, что в новом теле стоит сразу налегать на еду? В лучшем случае можете заполучить несварение желудка. — Доктор старался говорить убедительно. — Что произойдёт в худшем, я гадать не буду. Учтите, что для строительства нового тела, была использована небольшая часть старого. Возможно, это связано с каким-то ограничением, о котором мы не имеем понятия. Не спешите. Дождитесь нашего прибытия.

— Да какое ограничение? — Возмутился Михаил. — Это был мертвец! Естественно, не все его клетки оказались пригодны для меня, потому что умерли окончательно.

— Михаил. Тушёнка, которую вы ели, более мёртвая, чем ходячий мертвец. Его хотя бы не варили при повышенной температуре. — Указал Кагье на ошибку. — Вам лучше переварить то, что уже съедено, а вечером прилетайте за нами.

— Маруся, свяжись с особистом! — Михаилу пришла в голову гениальная мысль. — Пусть приготовит нам нормальной еды, а ты ему обновлённую карту до вечера сделаешь. Только не по всему фронту, а на тех участках, которые он укажет.

— Куратор запретил выходить на связь с Бецалелем Давидовичем без его разрешения. — Отказал компьютер.

— Кагье. Ты понял мою мысль? Тебе самому тушёнка не надоела? Поговори с Иваном, когда он появится. — Вздохнул Михаил. — Пусть договорится насчёт еды.

Тинил, удобно устроившись у меня на руках, удивлённо наблюдала, как в сгустке темноты открылся люк и автоматически разложился трап. Внутренности флаера слабо подсвечивались.

— Это летательный аппарат? — Спросила она.

— Да. — Подтвердил я, поднимаясь первым. — Это флаер русских.

Степан зашёл последним.

— Миша, мы внутри. — Пробасил он.

— Вижу. — Люк закрылся. — Проходите в кабину. А ты, Степан, сядешь на пол. Под твои габариты кресла не рассчитаны. — Не удержался Михаил от ворчания.

Внешний вид Михаила вызвал у меня непроизвольную улыбку, но я сдержался. Посадил Тинил в кресло и на всякий случай пристегнул ремнями. Рядом пристроился Кагье. Он тоже посматривал на Михаила, но с чисто профессиональным интересом.

— Миша, что с тобой случилось? — Вытаращился на русского Степан. О том, что произошло с Михаилом, ему не рассказывали.

— А с тобой? — Карлик повернул лысую голову и посмотрел на Степана в упор. — Отожрался? А я, наоборот, на диету сел. — Он перевёл взгляд на Тинил, и его тон смягчился: — Здравствуйте, девушка. Вам нужно гордиться Иваном. Он ради вас полпланеты на уши поставил и, не побоюсь этого слова, сотряс основы мироздания.

— Я действительно им горжусь. — Не стала спорить Тинил, при этом не отрывая взгляда от обзорных экранов. — Мы уже летим или это кино?

На экранах отображался пролетающий внизу пейзаж в тепловом спектре. Картина потрясающая, учитывая, что само движение внутри флаера не ощущалось вовсе.

— Летим. — Подтвердил Михаил, потом посмотрел на меня. Ухмылку он заметил, но обижаться не спешил. — Иван, еда у особиста готова?

— Бецалель пока не отзванивался, значит, ещё не готова. — Ответил я.

Благодаря напоминанию Михаила, на этот раз я заказал не простые пайки, а нормальную еду. Часть можно съесть сразу, а остальное хранить в холодильниках. Кроме оголодавшего Михаила, у меня был Кагье и Тинил, которой требовались витамины, а не одна тушёнка.

Вызов от особиста поступил в момент нашего прибытия на базу. Я решил высадить лишний народ, раз мы всё равно долетели.

— Миша, подожди меня во флаере. Я Тинил отнесу в комнату и вернусь.

— Я-то подожду. Время до рассвета есть. Ты лучше по-быстрому себя в порядок приведи. На тебя ведь смотреть страшно. — Фыркнул Михаил. — Не князь, а оборванец.

Он был прав. С этой беготнёй и регулярной помывкой в реке я уже перестал обращать внимание на свой внешний вид. Всегда находились более важные проблемы, требующие моего решения.

— Я тоже хочу помыться. — Шепнула мне в ухо Тинил, когда мы шли по коридорам базы. — Ты мне поможешь? Кроме тебя, мне не к кому обратиться.

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Че-ерт! Ну нельзя же так! Томным шёпотом, ещё и в ухо. Предательские мурашки пробежали толпой по спине. Может, сказывается воздержание и нервное напряжение последних дней, но я отчётливо слышал в её голосе не только просьбу потереть спинку.

Почувствовав моё состояние, Тинил отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Иногда просьба женщины помочь помыться, означает, что ей просто нужно помочь. — Что-то увидев в моём взгляде, она снова прижалась и прошептала: — А иногда это значит совсем другое.

— Я женат. — Выдавил я.

— Мудрая женщина, отпуская мужа на войну, никогда не будет спрашивать его, с кем он провёл ночь между битвами. Там, где льётся кровь, действуют другие инстинкты и другая мораль.

— Мне не хочется начинать семейную жизнь с обмана.

— Не обманывай. — Согласилась она. — Просто помоги мне. И всё.

Дальше я нёс её молча. В голове было пусто. Никаких мыслей. Ей-богу, воевать проще, чем понять женщин. Неожиданно меня посетила одна мысль.

— Маруся, нужна жилая комната со своим душем, расположенная подальше от остальных и с хорошей звукоизоляцией.

— Под описание подходит комната для совместного проживания. Вам придётся вернуться. Дверь в комнату будет открыта. — Тинил начала осматриваться, пытаясь понять, с кем я разговариваю. — Звукоизоляция в комнатах стандартная. — Продолжала Маруся. — Но я могу активировать активное шумоподавление.

— Активируй. — Согласился я.

— С кем ты разговариваешь? — Спросила Тинил.

— Маруся — это немного думающая машина. Она следит за базой русских.

— Немного, значит, глупая?

— Нет. Немного, это именно немного. Маруся создаёт видимость разумного существа, но разума у неё нет. — Мне даже полегчало, когда появилась возможность немного отвлечься. — Пообщаешься с ней, возможно, поймёшь, что я имею ввиду. Или не поймёшь.

Я перешагнул порог открытой двери. Это оказалась не комната, а почти квартира, с отдельными комнатами и большой прихожей. Уточнять у Маруси не стал. Сам прошёлся по ней и пооткрывал межкомнатные двери. Нашёлся душ, совмещённый с санузлом, спальню и небольшую кухню.

— Отнеси меня в душ, объясни, как им пользоваться, и дай мне немного времени. Я позову. — Попросила Тинил.

Местный душ регулировался интуитивно-понятными рукоятками. Я сам им не пользовался, но разобрался быстро. А потом меня буквально вытолкали из душевой.

Я стоял в прихожей, прислонившись спиной к стене, и слушал, как за дверью зашумела вода. Пытался думать о чём угодно, но не о происходящем за дверью. О Бецалеле, об обещанной еде, о предстоящем разговоре с Михаилом. Получалось плохо. Мысли соскальзывали, возвращаясь к Тинил, оставшейся за дверью. Я вспоминал нашу прошлую близость и боялся, что это не просто гормоны гуляют в крови. Аномалия с нашей совместимостью никуда не делась. Её запах был по-прежнему мне приятен.

Время тянулось странно. Может, прошло пять минут, а может, все пятнадцать. Я уже начал убеждать себя, что помощь ограничится донести-подать, когда услышал её голос:

— Иван. Заходи.

Выдохнув, я отлепился от стены и шагнул внутрь.

Душевая наполнилась паром. Зеркало, висящее на стене, запотело наглухо, скрыв моё отражение. Тинил стояла под водяными струями, повернувшись ко мне спиной. Одной рукой она придерживалась за стену. Почувствовав дуновение от открывшейся двери, Тинил обернулась.

— Ты решил мыться в одежде? — Мягко улыбнулась она, и я вдруг понял, что она тоже волнуется. Просто умеет скрывать свои чувства лучше меня.

— Нет. Решил не торопиться. — Я улыбнулся в ответ. — Вы, женщины, такие непостоянные, а убегать одетым удобней, чем голым.

Я быстренько скинул одежду и взял из рук Тинил мочалку.

— Не сравнивай меня с другими женщинами, а их со мной. — С укором сказала Тинил и отвернулась.

— Стараюсь…

— Тшш… — Тихонько перебила она и чуть подалась в мою сторону, выходя из-под струй воды.

Я осторожно провёл по её спине мочалкой. Пена на ней держалась несмотря на льющуюся сверху воду. Тинил качнулась. Придержал её за талию. Мягкая кожа под моими руками требовала другого обращения. Пальцы сами собой разжались. Мочалка упала на пол с мягким шлепком, а я провёл ладонями вверх и вперёд, обхватив большие груди.

Тинил вздохнула и откинулась назад, прижимаясь спиной к моей груди. Её мокрая голова легла мне на плечо. Дыхание сбилось у нас обоих. Мои руки скользили, исследуя каждый изгиб её тела. Тинил запрокинула голову, подставляя губы. Но я развернул её лицом к себе. Поцелуй получился долгим. Но это было лишь начало.

— Где Иван⁈ — Маленький злобный вихрь ворвался в диспетчерскую. — Я его уже час жду!

— Маруся, разве тебе не сказала?

— Она мне вообще ничего не говорит. Твердит, что князь занят. Тьфу. Развелось князьёв!

— Миша, ты за словами следи. — Поднялся Степан со своего места. — За оскорбления князя я могу и в морду дать. Не уверен, что ты после этого снова ожить сможешь.

Как ни был раздражён Михаил, но понял, что угроза прозвучала всерьёз. Он поднял обе руки в жесте сдающегося:

— Не хотел никого обидеть, но время для вылета и вправду на исходе. Если через двадцать минут мы не взлетим, то вылет придётся отложить на следующую ночь. Днём я не полечу. Велика вероятность попасться кому-нибудь на глаза!

— Если ты знаешь, куда лететь, то я могу встретиться с Бецалелем. Уверен, он узнает меня и в этом обличье. — Предложил Кагье.

— Я тоже полечу. — Заявил Степан. — Моя помощь при погрузке, лишней не будет.

— Полетели. — Махнул рукой Михаил, и, развернувшись, засеменил в обратном направлении.

Мы лежали поперёк кровати, обнимая друг друга. В голове стоял приятный туман. Понимая, что надо вставать, на несколько блаженных минут я позволил себе ни о чём не думать.

— Спасибо, что помог мне помыться. — Прошептала Тинил. В её голосе ощущалась лёгкая ирония, смешанная с нежностью.

Я лишь крепче прижал её к себе. За стенами квартиры меня ждала база. Михаил, ожидающий во флаере. Бецалель с обещанной едой. Кагье со своими исследованиями, и весь остальной мир, идущий к чертям.

— Маруся, сколько прошло времени после нашего возвращения?

— Два с половиной часа. — Удивил меня компьютер.

— Меня убьют. — Выдохнул я.

— Не убьют. Ты князь или кто? — Рука Тинил начала опускаться по моему животу. — Подождут, как миленькие.

— Думаешь? — Никуда лететь не хотелось. В конце концов, Тинил права. Я князь и вдобавок самый главный куратор. Её ладонь скользнула ещё ниже. — Ладно. — Выдохнул я. — Пусть весь мир подождёт.

Тинил приподнялась на локте и заглянула мне в глаза. В её взгляде читалось лукавство, но за ним пряталось что-то более глубокое, и вот оно пугало меня куда сильнее, чем все европейские армии вместе взятые.

— Вот и правильно. — Прошептала Тинил, наклоняясь ко мне. — Князь должен быть решительным не только на поле боя.

От её поцелуя остатки здравого смысла покинули меня окончательно.

Еда, привезённая от особиста, Тинил понравилась. Я мог оценить лишь внешний вид. Это не ресторанные блюда, зато с кучей полезных веществ, которые нужны беременной и истощённой женщине.

Тинил с энтузиазмом набросилась на еду. Мне же пришлось ограничиться шоколадными батончиками и кофе. Впрочем, я и этим неплохо перекусил. Не люблю плотно есть по утрам.

К концу трапезы вернулся киборг, который приносил нам еду. На этот раз он доставил одежду.

— Отъедайся и отсыпайся. — Натягивая штаны, сказал я и запнулся, подбирая слова. — Тинил, я насчёт того, что между нами было…

Она отставила небольшую чашку, из которой ела кашу, и спокойно посмотрела на меня.

— Не продолжай, Ваня. — Она качнула головой. — Я всё понимаю. Не маленькая. Нам обоим нужно было сбросить напряжение. Особенно тебе, после бойни, через которую ты прошёл.

— Да. — Я криво улыбнулся. Облегчение оттого, что не придётся объясняться, почувствовал, но понимал, что вру и себе, и ей. — Это был просто способ снять стресс. Ничего больше.

— Я про это и говорю. — Тинил слабо улыбнулась. — Мы оба взрослые люди и сделали то, что сделали, потому что нервы у обоих были на пределе. И мы больше такого не повторим.

— Обоюдная глупость? — Выдохнул я.

— Обоюдная. — Подтвердила она и невозмутимо взяла тарелку с салатом.

— Маруся, здесь есть какой-нибудь телевизор? — Я застегнул рубашку и переложил в карман переговорники из старой одежды.

— Проектор входит в стандартное оснащение семейных жилых модулей. — Произнёс компьютер. Краем глаза я заметил грустную усмешку Тинил. В потолке открылся лючок, и напротив кровати засветился яркий прямоугольник. — Что хотите посмотреть?

— Тинил, сама выберешь? Я думаю, здесь большая коллекция фильмов и передач.

— Нет. Потом. Я лучше посплю. — Ответила она. — Иди. Дальше я сама справлюсь.

— Маруся, а где все? — Спросил я, заходя в диспетчерскую.

— Разошлись спать. — Коротко ответил компьютер.

— Ясно. — Я прошёл до кресла и сел перед мониторами. — Показывай модель самолёта, которую ты нашла.

На экране появился футуристического вида обтекаемый аппарат, построенный по классической компоновке. Ничего лишнего. Прямо то, что я хотел, за небольшим исключением.

— Маруся, надо заднее сидение сделать побольше из расчёта габаритов Степана. Дублирующее управление ему не нужно.

— Поняла. Изменения получаются минимальные и на распределение веса не повлияют, так как кресло пассажира находится в точке центра масс.

— Прекрасно. На какой стадии сейчас находится изготовление деталей?

— Как вы и приказали, идёт изготовление узлов, которые будут применяться в любом случае. Прошу заметить, что монтировать их придётся вручную. Киборги с такой работой не справятся.

— Было бы, что монтировать. — Хмыкнул я. — У тебя прозрачные стёкла предусмотрены в конструкции. Их как будешь изготавливать?

— Остекление кабины будет позаимствовано от небольшого флаера, находящегося на базе и совсем не используемого. Под него пришлось немного подгонять форму кабины, поэтому она выглядит недостаточно обтекаемо.

На мой взгляд, с обтекаемостью самолётика проблем не было.

— Маруся, сборка идёт с помощью клея? — Уточнил я.

— Да. Многие детали соединяются между собой специальными клеевыми составами. — Подтвердил компьютер мою догадку.

— Прекрасно! — Одобрил я. Настроение у меня тоже было на высоте. Не эйфория, как у влюблённого юноши, а просто хорошее. Мысли непроизвольно вернулись к Тинил и проведённой вместе ночи. Потом вспомнил о Тане, и настроение начало портиться. — Давай посмотрим узел крепления крыльев. Как я понимаю, это единственная часть самолёта, которая отстёгивается? — Решил сосредоточиться на работе.

— Да. Нет смысла дополнительно усложнять и утяжелять конструкцию, делая разъёмным хвостовое оперение. Поэтому пошли по компромиссному пути, выбрав золотую середину между путёвой устойчивостью и возможностью компактно складывать самолёт.

Передо мной развернулась трёхмерная схема, которая мне не очень понравилась. Присоединение крыльев требовало совершить множество операций для подключения механизации и фиксации силовых элементов. Я представил, как буду всё это скручивать на морозе.

— Маруся. Переделай крепёж. Мне нужна простая сборка с самофиксацией. Чтобы поставил крыло, защёлкнул и забыл.

— Принято. Князь, я не могу учесть при расчётах способ, которым вы собираетесь приводить этот самолёт в движение.

— Мой способ довольно легко адаптировать под любые параметры. — Задумчиво ответил я. — Но ты права. Надо определиться с точными характеристиками. Для этого мне нужно помещение, кое-что из оборудования и материалов. — Я перечислил, что мне потребуется.

— К сожалению, образцов окаменевшего дерева на территории баз нет. Медь и алюминий есть, а вольфрам в чистом виде нигде не используется. Его процентная составляющая, в известных мне сплавах, тоже очень низкая. — Начала перечислять Маруся.

— Плохо. — Я достал переговорники и решил сначала позвонить Эттуву, раз уж взял их в руки. Тот ответил сразу.

— Ну наконец-то. Почему на связь долго не выходил? — В его голосе слышалось облегчение. — Я не мог до тебя дозвониться.

— Немного занят был. Сейчас всё нормально. У тебя как дела идут? Без осложнений?

— В порядке. — Подтвердил Эттув. — Как у нас все говорят: лучше, чем в плену. Дизель исправно работает. Топлива, что ты принёс, нам надолго хватит. Продуктов тоже.

— Ну и замечательно. Я сейчас договорюсь о встрече с Бецалелем и передам ему переговорник. Сможете напрямую общаться.

Я завершил разговор и вызвал особиста.

— Иван, я сейчас не могу говорить. — Ответил тот после длинной паузы. — Что-то срочное?

— Время терпит. Позвонишь сам, как освободишься. — Не стал я настаивать.

Позвонил он буквально через минуту.

— Гордись, ценный кадр. Ради тебя прервали совещание. Что хотел? — Быстро заговорил Бецалель. Чувствовалось, что он торопится.

— Присядь, если стоишь. Возьми ручку и бумагу, будешь записывать. Мне нужны материалы для работы. Готов? Пиши. Нужен вольфрам, медь, алюминий. Пока немного. Килограмм по двадцать. И самое срочное, нужны куски окаменевшего дерева. Много и разного. Ювелирное качество значения не имеет. Тоже десяток килограмм хотя бы. И чуть не забыл. Нужен титан. Вот его килограмм пятьдесят надо.

— Металл металлу рознь. Нужны какие-то конкретные марки?

— Без разницы. Я умею получать химически чистые вещества из любого материала, в котором они есть.

Я с интересом ждал, как особист отреагирует на такое сообщение. Судя по уточнению, Бецалель — мужик образованный. И он не подвёл мои ожидания.

— Это технология русских? — Равнодушно спросил он.

— Боюсь, до такой степени воздействовать на материю они не научились. — Усмехнулся я. — Из любого — это значит, действительно из любого. Меня даже устроят титановые белила, если чистого титана под рукой нет. Всё равно для моих целей его очищать придётся. Сердечники от подкалиберных снарядов, если они из соединений вольфрама, меня тоже устроят.

— Ты же не просто так мне об этом говоришь?

— Естественно, нет. У тебя там совещание идёт. Будет лучше, если ты доведёшь до сведения командования одну простую истину. Скоро всё изменится, и причём, кардинально. В вашем мире есть магия и уже появляются новые маги. Появляться будут они не только у вас, но и у противника.

— Я перекинулся парой слов с Кагье. — Напряжённо произнёс Бецалель, не вдаваясь в подробности.

— Пока у вас есть огромная фора. И это не русские с их технологиями. Честно говоря, у русских всё очень печально. Но сейчас разговор не о них. В моём мире тоже известно огнестрельное оружие, но его не используют. Бьются, используя магию, а чаще просто на мечах. Знаешь почему?

— Очень интересно. Тоже русские раскатывают в блин?

— У нас нет русских. Пришельцев из другого мира. У нас есть магические конструкты, которые поджигают на большом расстоянии пороха и взрывчатку.

— У тебя…

— Даже не знаю, как они работают. Не интересовался. Но они здесь появятся обязательно. Это лишь вопрос времени.

— Я понял твою мысль. Но хочу услышать продолжение. — В проницательности особисту отказать было нельзя.

— Оружие дальнего боя вам понадобится. Рано или поздно. Но мне оно нужно уже сейчас. Для справки: у меня на родине война не началась, но европейцы вовсю к ней готовятся и огнестрел, не реагирующий на огневые конструкты, у них уже есть. Как и пули, пробивающие магические щиты. — Я решил немного посвятить Бецалеля в обстановку. — Ввиду особенностей метрики пространства у нас не работают электрические приборы, а появление магии на ранних этапах развития науки, убило методологию исследования на корню. Так что в магическом мире с технологиями полная беда.

— Теперь понятно, что альтруизмом ты не страдаешь и какую-то выгоду с нас получить хочешь. Это не упрёк. — Сразу добавил особист. — Это я от облегчения, что лучше начал понимать ситуацию и твои мотивы. Что тебе ещё нужно кроме металла?

— Технологии для производства оружия из порошков. У вас должна быть порошковая металлургия и специалисты по ней. Пусть подключаются. Нужны разработки по пневматическим ружьям большого калибра и с хорошей убойной силой. Может, ваши умные головы, что-нибудь ещё придумают.

— Русские тебе ничем помочь не могут?

— Могут. И вам помогут, но сначала надо территорию освободить от врагов. Позвонишь, когда материалы соберёшь. — Завершил я звонок. Информацию надо давать дозированно. Даже союзникам.

Где-то с середины разговора у меня в голове начала крутиться мысль, которую я никак не мог уловить. Поэтому убрав переговорник, решил отвлечься и снова засел за разглядывание самолёта.

Колёсное шасси на нём явно было лишним. Оно будет только мешать, если нас выкинет в Прорве. Я почему-то не сомневался, что Аберрация именно так и сделает, чтобы жизнь мёдом не казалась. Полозья, лыжи?

И вот тут я вспомнил про один интересный моторчик. В своё время занятый всем подряд, я ему мало внимания уделил. Точнее, не ему, а силовому полю, которое в нём использовалось.

Вело оно себя весьма необычно.

То, что я мог создавать узконаправленный луч этого поля, не удивляло. Всё-таки это магия, а магические поля легко управляются и зонируются. В отличие от физических. Удивляла односторонняя передача усилия. Маг, который описал работу поля в книге, специально подчеркнул этот факт.

Сколько я не размышлял над ним, у меня картинка всё равно не складывалась. Не может быть взаимодействия с односторонним приложением импульса. Всегда есть какое-то неучтённое проявление, вроде силы гравитации. Второй объект взаимодействия может быть настолько большим, что мы его не принимаем в расчёт. Вроде как прыжки по земле. Можно ведь утверждать, что земля получает два импульса. Один в момент прыжка, а второй в момент приземления. Двойной односторонний импульс! Но мало кто учитывает силу притяжения, которая уравнивает этот импульс. Возможно, и с магией так же.

Выведя на экран конструктор 3D моделей, я набросал диск с рунами. Сильно не мудрил и большую мощность не закладывал. Мне необходимо разобраться со свойствами этого поля. Возможно, с его помощью получится решить часть проблем.

Отправив модель на печать вне очереди, я задумался, можно ли силовое поле использовать, как оружие. Потом понял, что у меня не хватает информации о нём, а значит, размышлять на эту тему глупо. Зато вспомнил ускользнувшую мысль. Оружие! Рунных цепочек, чтобы разогнать пулю в стволе у меня не было. Твёрдую пулю разогнать.

— Маруся, как далеко можно выстрелить пулей, например, из жидкой ртути?

— Ей не получится выстрелить. Пороховые газы превратят жидкую ртуть в мелкодисперсную взвесь ещё в стволе оружия. — Разбила она мои надежды.

— Допустим, такая пуля ускорилась и не рассыпалась в стволе.

— Пусть теоретически этого не произойдёт в стволе. Тогда это произойдёт на первых метрах контакта с воздухом. Единственная возможность выстрелить далеко жидкой пулей, это разогнать её магнитными полями и стрелять в вакууме. Тогда она сохранит форму.

Жаль. Такую идею похоронила. Придётся разбираться с силовым полем. На моторчик давит, может и здесь давить будет с нужной скоростью и усилием.

— Маруся, у тебя есть чертежи оружия, не использующего порох и электронику? — На всякий случай решил уточнить я. Терзали меня смутные сомнения. Слишком похожи были наши миры, только мир русских ушёл куда-то вбок.

— Описание ружья и его схемы находятся в закрытой части архива. Вы даёте разрешение на доступ к нему?

— Даю.

— Ждите ответа. Без квантового сопроцессора распаковка архива займёт много времени.

— Выспался? — Раздался от двери недовольный голос.

— И тебе добрый день. — Поприветствовал я Михаила.

Может, я ошибаюсь, но на вид он немного подрос и чуть раздался в плечах. Надеюсь, у него получится вернуть себе человеческий вид, или он нам весь мозг вынесет, пока сможем его в прежнее тело вернуть.

— Что опять ужасного задумал? — Спросил Михаил, залезая в соседнее кресло.

Меня всегда удивляло, что кряхтеть любят старики и маленькие дети. Вот и Михаил забирался в кресло с таким же кряхтением. Осталось решить, к какой категории его отнести. — Чего молчишь?

— Не хочу тебя посвящать в свои мрачные планы. — Хмыкнул я. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо. Иногда срываюсь, но в основном удаётся держать себя в руках. Девушки из криосна выйдут, ругаться будут. Я же для них теперь вонючий, как местный.

— Ты посмотри свои изменения с другой стороны. Пока неизвестно, получится у нас открыть переход на мою планету или нет. Тебе же прямо сейчас можно есть местную еду и близко общаться с местными женщинами.

— Ты ещё не наобщался? — Ехидно произнёс Михаил. — Всю ночь и утро общался.

— Не завидуй. — Обсуждать личную жизнь я не хотел. — Что Кагье говорит?

Михаил скривился и поскрёб ногтями подбородок. На нём начала пробиваться какая-то подозрительная щетина. Не то седая, или просто бесцветная. Голова при этом оставалась абсолютно лысой.

— Успокаивает тем, что я всё-таки живой, а не ходячий мертвец. Но как вернуть меня в прежнее тело, пока не знает.

— Твоё старое тело заморозили. Полежит сколько надо и не испортится. — Я оптимистично улыбнулся. — Обязательно что-нибудь придумаем. Пока обживайся в новом теле и постарайся его больше не менять. — Последние слова я произнёс в шутку, но по лицу Михаила понял, что шутку он воспринял иначе.

— Ты считаешь, что это моя магическая способность — менять тела? — Михаил задумался, оценивая перспективы.

— Я, вообще-то, пошутил, но магия тоже любит шутки, так что способность вполне может оказаться реальной. В любом случае советую не спешить. Если Кагье не видит в тебе ничего необычного, то тебя стоит показать другому знатоку человеческих душ. В буквальном смысле душ. — Уточнил я.

— Ладно, что там у тебя за аппарат? — Михаил кивнул в сторону экрана. — Очередная безумная идея?

3D конструктор я уже свернул, и на экране красовался чертёж самолёта.

— Почему сразу безумная? Это обычный самолёт. Почти. Небольшой, складной.

— Двигателя не вижу. Планер? Крылья короткие.

— Ты разбираешься в самолётах?

— Детское увлечение. — Отмахнулся он. — Опять магию будешь применять? Вроде той, что ты меня в коридоре сдул?

— Ты невероятно догадлив. Но здесь простым царапанием рун не отделаешься. Нужны спец материалы для нанесения рисунка.

— Кровь девственницы?

— С этим проблем как раз нет. По крайней мере, в этом мире. Но кровь непрактична в использовании. Нужны более редкие, я бы сказал, уникальные материалы.

Наш разговор прервал звук открывшейся двери. В диспетчерскую вошёл киборг. В руке перед собой он держал матово-чёрный диск сантиметров пять в диаметре. Я решил использовать полимер такого цвета, потому что его в запасе было больше всего. Кстати, очередная проблема маячит на горизонте. Количество расходников и материалов для принтеров ограничено. Придётся искать местные аналоги.

— Князь, печать завершена. — Произнёс киборг, протягивая мне диск.

— Свободен. — Одобрительно кивнул я, забирая поделку.

Михаил, забыв о своём ворчании, интересом подался вперёд, едва не свалившись с кресла.

— Новый амулет? Что он делает? — Заметив рисунок из рун, спросил он.

— Не амулет, а конструкт. — Поправил я. — А вот что он делает, мы будем сейчас выяснять, и ты мне в этом поможешь.

Выход из гиперпрыжка ударил по корпусу, как кувалда по наковальне. Система гашения перегрузок сработала с задержкой, но этих мгновений хватило, чтобы все незакреплённые предметы взлетели вверх и рухнули обратно. Навигатор успел ухватиться за пульт, когда его кресло дёрнулось в сторону. Инженер не удержался и свалился на пол, матерясь сквозь зубы.

Капитан остался в кресле. Он, в отличие от расслабившихся подчинённых, всегда пристёгивался во время прыжка.

— Доклад. — Потребовал капитан, когда утих гул переборок, вызванный неожиданной нагрузкой.

Навигатор уже работал. Его пальцы быстро порхали над панелью. Через десяток секунд на главном экране высветилась планетарная система с жёлтым карликом в центре. Корабль находился рядом с третьей от него планетой.

— Прыжок прерван, капитан. — Сообщил он очевидный факт и поднял голову. — Мы вошли в зону квантово-полевой аномалии. Её источник располагается на планете. Системы корабля переключились на резервные узлы питания и обработки информации.

Капитан смотрел на экран. Планета походила на сотни других, которые он видел в своей жизни. Обычный шар с облаками. Если бы не «КПА». Это значит, что на планете проснулась магия, которая поменяла метрику пространства, из-за чего они не могли уйти обратно в прыжок.

Инженер поднялся с пола и сразу пробежал взглядом по своим экранам. Он был невысоким и коренастым, чем разительно отличался от навигатора. Тот удержался в своём кресле благодаря исключительно своей комплекции. Пока глаза оценивали обстановку, руки инженера машинально поправляли сбившуюся форму.

— Дублирующие узлы функционируют нормально. — Сказал он. — Восемьдесят процентов доступной мощности резервных генераторов тратится на работу систем. Рекомендую убавить мощность альт-защитного поля, для создания резерва на непредвиденный случай. Нам ничего не угрожает. — Инженер вздохнул и почесал щеку. — Если не считать того, что мы не можем совершить прыжок, находясь в системе. Мы здесь застряли, пока аномалия активна. Что делать будем, капитан?

Капитан кивнул, принимая доклад к сведению. Кто хотя бы раз сталкивался с КПА (квантово-полевой аномалией), тот прекрасно знал, чем это грозит. Магия — это не просто «волшебство». Это искажение самой ткани пространства. В искажённой метрике прыжковый двигатель и основной генератор не функционируют. Корабль мог покинуть аномальную зону на обычных двигателях, но тогда дорога домой займёт десятилетия.

— Будем думать, как отсюда выбраться. — Уверенно произнёс капитан и склонился над своим монитором. — Местонахождение источника КПА с оборудованием предтеч определили?

Навигатор, который продолжал вручную вводить команды, закончил активацию нужного сканера.

— Нашёл. — Доложил он. — Располагается неглубоко. Всего два километра от поверхности.

— Для нейтрализации источника нужен доброволец из сумеречников. — Мрачно произнёс инженер. — Сколько их у нас в экипаже? Думаешь, кто-то согласится?

— Четверо. — Капитан ответил неохотно. Информация не была секретной, но считалась конфиденциальной, поэтому на каждом углу о ней не кричали. — Сомневаюсь, что они согласятся. Слишком хорошо знают, чем это может закончиться.

— Ещё бы. — Голос инженера веселее не стал. — Сам согласился, сам и жди, пока найдут замену. То есть, никогда. Предлагаю снизить защитное поле до минимума и начать разгон. Альтернативная защита слишком много жрёт.

Первый пилот оторвала взгляд от своего пульта. Она была единственной, кто ещё не высказался.

— Я помню случай, капитан. Три года назад. «Р-23» попал в аналогичную ситуацию. У них не было сумеречника на борту. Они провели сканирование поверхности и нашли племя сумеречников на планете. Захватили, поместили в стазис и нейтрализовали аномалию. Вероятность подобной находки очень мала. Но они нашли.

Капитан перевёл взгляд на неё.

— И что? Тот сумеречник добровольно лёг в капсулу?

Пилот покачала головой.

— Нет. Пришлось применять силу. Группа захвата справилась за три часа. Корабль ушёл в прыжок через двадцать.

Инженер недоверчиво хмыкнул. Он явно не разделял энтузиазма коллеги.

— «Р-23» просто повезло. Наверняка на планете погулял один из сумеречников и оставил потомство. Капитан, есть информация о планете? Прилетали сюда наши или сумеречники раньше?

— Нет. — Капитан как раз закончил просмотр материалов по этому сектору. — Планету даже не исследовали. Ограничились занесением в реестр.

— Давайте попробуем. — Пилот гнула свою линию. — Сканирование хотя бы даёт нам шанс не плестись целую вечность. Если мы не попробуем, шанса не будет вообще.

Капитан поднял руку, останавливая спор.

— Такар, запускай сканирование. — Скомандовал он инженеру. — Если ничего не найдём, будем решать дальше.

— Капитан, резервные генераторы будут работать на износ! — Попробовал возразить тот. — Разгон меньше энергии потребует.

— Не спорь. Нужно использовать все возможности. — В голосе капитана проскочила непонятная грусть.

Инженер кивнул. Его пальцы быстро скользнули по панели, настраивая сканер на поиск пограничных состояний. На экране появилась сетка разбивки поверхности планеты на сектора. Каждый из них сканировался отдельно.

— Готово. — Доложил он. — Полный цикл займёт около двух суток.

— Хорошо. — Капитан отстегнул ремни и поднялся. — Пойду прогуляюсь и пообщаюсь с экипажем.

Инженер смотрел на экран, где медленно сменялись отсканированные сектора. Он не верил в удачу. Но говорить об этом вслух не собирался. Желание капитана прогуляться он тоже понял по-своему. Наверняка тот попробует уговорить кого-то из сумеречников.

— Капитан. — Вскинулся навигатор. — Над планетой висит спутник с системой активной коррекции орбиты. И похоже, он нас обнаружил.

— Спутник? В зоне КПА? — Не поверил капитан и вернулся к своему месту.

— Да. Был прикрыт планетой, поэтому сразу его не засекли.

Быстрый анализ показал, что навигатор не ошибся. Спутник действительно располагался на низкой орбите. При этом висел строго над одним местом планеты, что невозможно без активной коррекции. Других спутников не было. Никаких. И это было странно.

— Может его уничтожить? — Спросил навигатор.

— Успеем. Попробуй перехватить сигнал, идущий с него, и вычисли точку на планете, с которой он общается. Обо всех странностях докладывать мне немедленно.

Я покрутил диск в пальцах. Чёрный полимер разительно отличался от предыдущих изделий. Он блестел, и углубления рун были на нём хорошо заметны. Взяв его аккуратно в руку, я направил рабочую сторону в потолок и активировал руны. Визуально ничего не произошло. Впрочем, и других эффектов не последовало. Ради интереса перешёл на магическое зрение.

Здесь картина оказалась намного интереснее. Магия у Михаила оказалась сосредоточена в районе сердца. Никогда такого не видел. Интересно, почему там? Я опустил взгляд на конструкт. Руны на нём светились от энергии, больше ничего, но стоило мне поднять голову, как я увидел плоскость, создаваемую силовым полем. Небольшой участок сантиметров двадцать в поперечнике.

Переключился на обычное зрение, ничего нет. Снова на магическое. Поднял руку и, согнув кисть, потыкал в поле сверху. Ощущение было странным. Поле не было твёрдым и не пружинило, оно воспринималось, как кусок пластилина. На него можно нажать и почувствовать явное сопротивление. При этом поле не обладало упругостью, а нажатие не передавалось на конструкт.

— Ты ведь что-то видишь, а не действуешь на ощупь? — Внезапно задал вопрос Михаил, внимательно наблюдавший за мной. — Чем тебя удивил я, на этот раз?

— У тебя магический источник расположен в районе сердца. Никогда такого расположения не встречал. — Врать смысла не было.

— А что ты сейчас за пантомиму изображаешь?

— Исследую работу конструкта. Тебе не видно, но он уже включен.

Я на всякий случай провёл рукой вдоль плоскости поля, чтобы рука прошла сквозь него с торца. Были опасения остаться без пальцев, но понадеялся на свои возможности. Вставать и искать, чего бы сунуть в поле, мне было просто лень. А так я заодно уловил и тактильные ощущения от взаимодействия. Получалось, что реакция следует только при давлении на поле снаружи. Сбоку с внутренней стороны, рука свободно через поле проникает. Я даже могу высунуть палец из поля и спокойно втянуть его обратно, хотя с физическим полем такое не прокатит.

Я встал, и перевернув диск, направил поле вниз. Начал опускать конструкт, пока оно не упёрлось в пол. Сантиметров пять я ничего не чувствуя, но потом конструкт отпружинил, но тоже своеобразно. Как натуральный амортизатор на автомобиле, гасящий колебания.

В общем, тоже неплохо. Искал одно, а нашёл другое. Надавил сильнее, конструкт ещё просел, но уже меньше. В конце я практически повис на нём всем своим весом. Диск удалось продавить на десяток сантиметров. Сильнее я надавить не мог. Узкий сектор силового поля был неустойчив, и мне приходилось опираться на землю.

— Может тебе помочь? — Спросил Михаил, помня о моём предупреждении. — Могу на шею сесть.

— Занято место. — Буркнул я, выключая конструкт. — Лучше расскажи о вашем силовом поле. Ты говорил, что его хотели включить, чтобы накрыть базу, но получили локальное похолодание.

— Было такое. Что именно тебя интересует? Генератор всё равно не рабочий.

— Как оно раньше работало?

Выключенный конструкт я опустил на уровень колена и начал медленно подавать в него энергию.

— Генератор формирует купол, не проходимый для твёрдых предметов начиная с определённой массы и переносимой энергии. Порог проницаемости регулируется. Можно его полностью непроницаемым сделать, тогда под куполом станет темно и душно. Или снизить порог, чтобы мог проходить солнечный свет и моросящий дождь. Ну и воздух, естественно.

Сначала, как обычно, ничего не происходило, но по мере усиления поля, диск на мою руку тоже давил сильнее, и если я ослаблял нажим, диск поднимался выше. Но длилось это недолго. Те крохи энергии, что я в него вливал, быстро тратились.

— А как входить — выходить? Полностью купол снимать?

— Зачем? — Удивился Михаил. — Толку тогда от купола? На флаерах стоит нейтрализатор. Он позволяет локально ослаблять границу поля и проходить сквозь неё. — Он продолжал с интересом следить за моими манипуляциями.

— То есть поле вашего генератора непроницаемо с обеих сторон?

— Естественно. Образуется потенциальный барьер, преодолеть который невозможно. Логично, что он работает в обе стороны. — Пояснил Михаил.

— Размер какой у генератора? — Рассеянно спросил я, думая о своём.

В том виде, в каком он есть сейчас, конструкт не годился для создания оружия. Слишком медленно нарастало поле. Оно не сможет разогнать, ни стрелу, ни пулю, но как подвеска для автомобиля или самолёта будет работать идеально. Надо переделать конструкт, чтобы площадь опоры можно было регулировать. Такая модификация пригодится на снегу и воде, на суше она точно не нужна. Ещё ноги кому-нибудь отрежет.

— Генератор — это большая бандура недалеко от реакторной. Хочешь посмотреть?

— Не сейчас. Наверное, позже мы его разберём. В нём наверняка много полезных металлов. — Я выключил конструкт и посмотрел на Мишу. — А как вы протаскивали большую бандуру через переход? Я почему-то считал размер портала небольшим.

— Грузовой портал сделали в далёкой тайге, а сюда габаритные грузы доставляли на флаерах. Потом его демонтировали. — Михаил проследил, как я положил конструкт на пульт и с задумчивым видом уселся в своё кресло. — Развитие России в известным нам мирах идёт довольно стабильно с небольшими отклонениями. Поэтому вычислить глухое место, быстро соорудить портал, а потом всё убрать, было несложно.

— Антуан говорил, что вы появились на этой планете 400 лет назад. Неужели у вас до такой степени затормозилось развитие? — Спросил я.

— Всего восемьдесят. — Ухмыльнулся он. — В те времена мы сильно не светились. Пока у местных нет развитой телекоммуникационной среды, подправить архивы или редкие издания, в которых упоминаемся мы, большого труда не составило. Ты просто не представляешь, на что было способно оборудование, стоящее на спутнике, когда работали квантовые процессоры.

— Ясно. — Кивнул я. У меня мелькнула новая мысль. — Миша, ты же у нас теперь маг. — Протянул ему диск с активированными рунами. — Попробуй влить в него энергию. Почувствуй её внутри себя. И попробуй.

— Мне эта штука ничего не оторвёт? Вдруг получится?

— Не должна. Этот конструкт создаёт небольшой участок силового поля в полуметре от себя. Не направляй плоскость с рунами на себя, и всё будет нормально.

— Тебе легко говорить. — Несмотря на показное недовольство, он взял конструкт и начал тужиться.

— Тормози! — Остановил я его потуги. — Магия она внутри. Не имеет смысла пыхтеть и напрягаться. Закрой глаза. Раз у тебя источник в сердце, то и ощутить ты его должен прежде всего там. Улови ритм, почувствуй энергию и направь её в диск.

Михаил послушно успокоился и сосредоточился, закрыв глаза. Я снова перешёл на магическое зрение. Источник в сердце Михаила спокойно бился и никак не реагировал на его старания.

— Глухо. — Вынес я вердикт. — Но это пока. Ты магом только стал. Тебе ещё развиваться и тренироваться надо. Всё у тебя получится.

— Пошли, пожрём? — Вздохнул Михаил, возвращая мне конструкт. — От этих упражнений у меня аппетит проснулся.

— Давай. — Согласился я, хотя есть не хотел. — Можно сюда принести. Мне над новым конструктом надо подумать.

— Хватит свинячить в диспетчерской! — Недовольно воскликнул он. — И не надо меня попрекать тем, что я намусорил тогда на полу. На полу — это не за пультом! Будешь на полу есть?

— Нет. — Отказался я. — Оставлю тебе эту привилегию.

Отодвинув пустую тарелку, я потянулся за кружкой с чаем. Михаил сидел за противоположным краем длинного стола и запихивал в себя еду. Его организм усваивал пищу также как организм Степана и действительно рос ускоренными темпами. Видимо, действительно что-то общее есть у местной магии.

Иногда я переключался на магическое зрение, но никак не мог понять смысл процессов, происходящих в источнике Михаила. То ли он подпитывается от еды, то ли тратит на её усвоение энергию. Когда русский закидывал в себя новую порцию, источник опускался к желудку, а потом снова поднимался и начинал пульсировать в такт сердцебиению.

— На высокой орбите обнаружен космический корабль. — Неожиданное сообщение Маруси прервало мои исследования.

Я удивлённо уставился на Михаила, он с также выражением уставился на меня.

— Твои сородичи могли прилететь? Создали портал подальше и прилетели сюда за вами. — Произнёс я первую версию, пришедшую в голову.

— Это точно не наши. — Помотал головой он. — Не слышал, чтобы порталы открывали в космосе или на других планетах. Маруся, тебе знаком этот корабль?

— Нет. — Коротко ответил компьютер.

— Маруся, есть изображение этого корабля? Выведи его на главный экран.

Я встал и хотел отодвинуть стул, но моя рука прошла сквозь спинку. Тело перешло в сумеречный режим помимо моего желания.

— Иван? — Спросил Михаил, заметив моё удивление. — Ты чего?

— Не знаю. Я в сумеречном состоянии, хотя не переходил в него сознательно.

Меня заглушил треск взорвавшегося стула. Когда я выпрямился, ноги прошли сквозь сидушку. При возвращении моего тела в обычное состояние её разорвало.

— Идём в рубку. Только не прикасайся ко мне. Происходит что-то странное. — Предостерёг я Михаила.

Больше всего меня удивляло, что я не чувствовал момента перехода. И это было очень опасно для окружающих. Дверную ручку я тоже разнёс в пыль. Дальше пришлось двигаться под присмотром Михаила, который открывал передо мной двери.

— Это точно не наш корабль. — Заявил он, бросив короткий взгляд на экран. — У нас такие большие не делают. Незачем.

— У нас тем более. — Я рассматривал здоровенную серебристую сигару, висящую над планетой. — Как думаешь, моё произвольное переключение и появление корабля, простое совпадение, или это связанные явления?

Покинуть рубку капитан не успел.

— Есть сигнал! — Радостный возглас инженера заставил его развернуться в проёме двери. — Я под спутником сканирование запустил. Не зря же он над одним местом завис.

— Чему ты обрадовался? Наверняка это его спутник. — Флегматично заметил навигатор. — Сканируй округу, наверняка там и другие сумеречники найдутся.

— Не вчера родился. — Огрызнулся инженер. — Сканирую. Нет больше никого. Один он.

— Я же говорила, что нам повезёт! — Обрадовалась пилот. — Капитан, нам нужно захватить этого сумеречника, и мы сможем улететь.

Капитан молчал и хмурился, как инженер совсем недавно. Он занял своё место, пристегнулся и начал просматривать поступившую информацию.

— Поднять альт-защиту на максимум и двигаться к спутнику. — Наконец, распорядился он. — Китас, попробуй аккуратно взломать спутник и покопаться у него в блоках памяти. Если получится, выйди на наземную станцию — Приказал капитан удивлённому навигатору. По имени он обращался к подчинённым очень редко.

— Что вас насторожило, капитан? — Спросила пилот.

— Это необычный сумеречник. — Уклончиво ответил он. — При этом, как верно заметил инженер, он находится в месте, над которым висит спутник. Нам не хватает информации.

— У нас есть самая важная информация! Сумеречник на планете. Мы даже забирать его оттуда не будем, просто перенесём в другое место. — Хохотнул инженер. — Сумеречник в зоне КПА так и остаётся сумеречником. Все знают, что магами они не становятся. Физиология не позволяет. Наши десантники быстро его захватят.

Капитан проигнорировал замечания инженера.

— Китас, что со спутником?

— Наша система не может взломать его. Какой-то сверхсложный код с ключом шифрования астрономической длины. — Задумчиво ответил Навигатор.

— Это не изделие аборигенов. — Инженер опять помрачнел, чувствуя, что вариант с местным сумеречником разваливается. — У них ещё паровозы в ходу. Про системы шифрования такого уровня они даже не слышали.

— Пробуй с ними связаться на открытой частоте. — Приказал капитан навигатору.

— Отправляю стандартный вызов. — Хмыкнул тот, не особо веря в успех.

— Регистрирую попытку удалённого взлома спутника. — Заявила Маруся и тут же добавила. — Попытка прекращена.

Я хотел задать вопрос, но не успел.

— Дикиби! Масва Лиан ке бинга кима моси я ме забана ве. — Прозвучал мужской голос.

— Началась передача незашифрованного сообщения с корабля. — Пояснила Маруся.

— Замечательно! Миша, что такое «кима моси»? — Спросил я, глянув на замершего рядом Михаила.

— Откуда мне знать? У нас вообще контактов с инопланетянами не было ни разу. Эти первые.

— Маруся, переведи. — На всякий случай попросил я.

— Невозможно выполнить команду. Язык не соответствует ни одной известной модели. Для построения словаря требуется параллельный набор текстов с хотя бы одним общим языком. Рекомендую передать ответное сообщение. Возможно, их компьютер обладает большей языковой базой.

— Передавай мои слова. Говорит князь Иванов. Кто вы такие и чего хотите?

Маруся отправила ответ. Через несколько секунд снова зазвучал голос инопланетянина. Другие слова, но та же спокойная интонация.

— Они не понимают. — Констатировал Михаил. — И мы не понимаем. Но не похоже, чтобы нам выдвигали ультиматум. Что делать будем?

— Маруся, попробуй отправить им какую-нибудь кодовую последовательность, понятную на уровне математики. — Предложил я. — Должна же у вас быть какая-то система, разработанная для контакта с инопланетянами.

— Я передала в самом начале несколько комбинаций. Они их проигнорировали. Или до сих пор продолжают анализировать. Отправленный мной видеосигнал тоже остался без ответа.

Произошло ещё несколько обменов репликами. Маруся пыталась нащупать закономерности, пробовала разные языки, но без общей точки отсчёта задача была неразрешимой. Пока шёл разговор, корабль пришельцев медленно приближался, находясь на высокой орбите.

Мы с Михаилом сидели в креслах и слушали диалог двух глухих иностранцев. Причём раздражение в голосе пришельца нарастало с каждой фразой.

— Какие-то тупые инопланетяне. — Заметил я.

— Может, у них ещё больше оборудования завязано на квантовые компьютеры, вот они и мучаются с тем, что есть. — Вполне здраво предположил Михаил.

В этот момент в динамиках зазвучал другой голос и произнёс другие слова. Это не был знакомый мне язык, но я его понял, словно знал с детства.

— Говорит капитан корабля «Р-17». Надеюсь, этот язык одному из вас понятен?

Маруся начала говорить на очередном иностранном языке, но я её остановил.

— Маруся, стоп. Транслируешь только мои слова. — Распорядился я и продолжил на этом языке, легко выговаривая необычные слова, всплывающие в памяти:

— Понятен, капитан. Мы тут уже час бьёмся, пытаясь наладить с вами контакт, а ты молчал. Нехорошо так поступать.

— Я просто не предполагал, что сумеречник, живущий в одиночестве так далеко от цивилизации, может знать наш язык. — Голос капитана оставался серьёзным. — Как ты здесь оказался?

— Ещё скажи, что ты хочешь поговорить о моих родителях. — Не пошёл я у него на поводу. — Кто вы такие и что здесь забыли?

— Неужели ты не понимаешь, что означает появление космического корабля в зоне действия КПА?

Михаил даже рот открыл, наблюдая, как я спокойно общаюсь на незнакомом языке с инопланетянами.

— Слушай, капитан. Мы хоть и понимаем друг друга, но это не значит, что я должен понимать ваши аббревиатуры и жаргонные выражения. Учти на будущее. Под КПА ты понимаешь зону, где под действием магии меняется метрика пространства?

— Да. Нас выкинуло из подпространства, и мы не сможем улететь, пока магия вновь не будет заблокирована.

— Значит, вы остаётесь. — Выбор для меня был очевиден.

— Ты слишком самоуверен. Тебе нечего нам противопоставить. Я прекрасно вижу след от попытки включить защитное поле. Не мёрзнешь? — В голосе капитана прорезалась насмешка. — А мне этот момент ясно показывает, что ты не знаком с последствиями активации защитных полей в зоне КПА. Уверен, у тебя и другие проблемы есть от её воздействия.

— Допустим. — Я глянул на Михаила, прикидывая, стоит ли объяснять инопланетянам ситуацию с защитным полем, и решил, что обойдутся. Слишком капитан наглый, и это неспроста. — Но чего ты хочешь лично от меня? Если ты такой умный, то почему не выключишь магию сам?

— Потому что единственный сумеречник, которым я могу пожертвовать для нейтрализации магии это ты. — Огорошил он меня ответом. — Не переживай. Больно не будет. Проведёшь несколько лет в стазисе, а потом тебя обязательно заменят на преступника.

— Если физиология и прочие реакции пришельца не отличаются от человеческой, то последнее утверждение было сознательным обманом. — Неожиданно произнесла Маруся.

— Ты же не понимаешь, о чём мы говорим. — Перешёл я на русский.

— Мне необязательно понимать язык, чтобы, имея образец речи, определить, когда человек начинает говорить неправду. Для этого анализируются микроизменения в акустических характеристиках речи, такие как повышение тона, изменение темпа и появление микропауз…

— Я понял. — Оборвал я Марусю. — Спасибо за предупреждение, хотя я и так ему не сильно верю. Продолжай следить за нашим диалогом и коротко предупреждай, когда он врёт. — Снова перейдя на язык сумеречников, я спросил. — Почему ты уверен, что я здесь один такой?

— Ты даже этого не знаешь? У сумеречников есть как сильные стороны, так и слабые. Одна из них — это невозможность спрятаться от сканирования. Вторая — ты сам не можешь использовать магию. Поэтому я не понимаю, почему ты держишься за этот мир. Когда ты выйдешь из стазиса, сможешь отправиться в любой уголок обжитой вселенной далеко не бедным человеком.

Теперь мне стала понятна причина, по которой я самопроизвольно перешёл в сумеречное состояние. Оказывается, пришельцы могут активировать его принудительно. Возможно есть и ещё сюрпризы. Вот только враньё в последних словах я распознал и без помощи Маруси.

— Я хочу услышать твоё решение. — Прервал мои размышления капитан пришельцев. — Ты согласишься добровольно или мне применить силу? В последнем случае я не гарантирую безопасность твоих товарищей. Ты ведь не один сидишь под маскировочным полем. Поверь, я не хочу лишних жертв.

— Это в твоих интересах не трогать никого из моих товарищей. Рано или поздно я доберусь до тебя или твоих потомков. И твой род прервётся. — Мне не понравились его намёки. Только заложников мне не хватало. Но в пугалки можно играть вдвоём. Так даже интереснее. — Поверь, я знаю способ найти всех, в ком течёт хоть капля твоей крови.

— Хотел бы я с тобой поговорить в дружеской обстановке и узнать, откуда ты такой наглый взялся, но у меня экипаж, за который я несу ответственность. Поверь. Ловить и обезвреживать сумеречников мы умеем. Несмотря на ваши возможности.

— Маруся, он говорит правду? — Уточнил я.

— Произнося последнюю реплику, он испытывал сначала искреннее сожаление, а потом твёрдую уверенность. — Коротко ответил компьютер.

— Что он сказал? — Спросил Михаил.

— Ничего хорошего. Маруся, начинай отправлять ему всякую муть. Конструируй фразы из фрагментов моей речи. А мне надо сбежать подальше, чтоб вас всех не подставить. — Распорядился я. — Пока, Миша. Надеюсь, увидимся.

Капитан слушал ответ сумеречника и хмурился. Сначала фразы были осмысленными, пусть резкими, но живыми. Потом что-то изменилось. Слова остались знакомыми, но порядок ломался. Смысл утекал. Ещё две реплики, и он понял, что с ним больше не говорят. Ему скармливают языковую кашу, собранную из обрывков.

Он прервал связь и повернулся к экипажу.

— Такар, повтори сканирование в том же квадрате. Похоже, наш сумеречник решил сбежать.

Инженер усмехнулся и молча перенастроил сканер, который продолжал планомерно обшаривать планету в поисках других сумеречников.

— Он перемещается. Двигается к границе базы на северо-восток. Визуально он прикрыт маскировочным полем, но для нас это не проблема. — Инженер откинулся в кресле. — Что ты ему наговорил?

— Правду сказал. И не надо так на меня смотреть.

— Ты капитан. Тебе виднее. — Пожал плечами инженер. — И что сейчас?

Капитан молча ткнул пальцем в пульт.

— Слушаю, капитан. — Сразу раздался грудной женский голос.

— Берёшь два звена своих парней и идёте на захват сумеречника на планете. Вы уже в курсе, что мы в зоне КПА?

— Только идиот этого не поймёт. Капитан. — Грубовато ответила женщина. — Немного людей на одного сумеречника?

— Скажем так, это не совсем обычный сумеречник, и боюсь, вам придётся с ним повозиться. Поэтому полный комплект средств защиты и подавления. Запомни, он нужен живым или мы здесь сами сдохнем. Другого выхода нет.

— Вот только не надо трагедию изображать. Капитан. — Нарочито отделив обращение, командир десантников продолжала игнорировать серьёзность предупреждения. — Какой бы он ни был необычный, в ярком состоянии мы его спеленаем как младенца. Даже будь у него артефакты, он их сам же и нейтрализует. Проходили.

— Не забывай про магов. Могут быть сюрпризы с их стороны.

— Значит, они умрут. — Насмешливо ответила женщина. — Нам же нужен только сумеречник.

— Мне не нравится твоя самонадеянность.

— А я не обязана вам нравиться. Капитан. В мои обязанности входит выполнение приказов. Пока с этим проблем не было. Ведь так?

Бежать сквозь здания я не решился. Не везде пол и земля находились на одном уровне. Тратить лишнее время, выбираясь из очередного нижнего этажа мне не хотелось. Проще оббежать здание вокруг. Первой мыслью было спрятаться в тумане. Вряд ли сканер сможет там меня обнаружить. С другой стороны, неизвестно, что у них за сканеры и детекторы. Может, они такие проходы умеют обнаруживать и, чего доброго, запечатывать. Лучше увести их подальше в сторону и там разбираться.

Одеваться мне было некогда. Я прямо чувствовал, как время поджимает, и не ошибся. Очередное сканирование пришельцев, заставившее перейти в сумеречное состояние, накрыло меня на подходе к внешней стене. Надеюсь, капитан внял моему предупреждению, и охота пойдёт только за мной. Правда, это они так считают. Я ведь тоже могу охоту открыть.

Проскочив сквозь стену кремля и, огибая высившийся передо мной дом, я побежал дальше. Мне нужно здание поцелее и подальше от базы русских. Через три квартала нашлось административное здание. Все окна и двери в нём были выбиты, но толстые стены не пострадали. Насколько я знал, такие здания строятся с капитальными подвальными помещениями, наряду с остальным способными выполнять функцию бомбоубежища.

Центральная лестница, ведущая на нижний этаж, оказалась завалена. Словно кто-то специально создавал баррикаду. Пройдя сквозь обломки мебели, строительного мусора и прочего хлама, я оказался в широком коридоре. Быстро обследовал его.

С одной стороны он заканчивался глухой стеной, с другой — располагалась ещё одна лестница. Она была узкой, как в стандартном доме, и, скорее всего, служила аварийным выходом. Для моих целей прекрасно подходил тупичок и монолитная плита перекрытия, служившая потолком. Достав один меч, я принялся быстро вырезать на ней руны.

В сложившейся ситуации этот меч оказался для меня спасением. То и дело я переходил в сумеречное состояние. Но на клинок меча этот эффект не распространялся. Он жил своей жизнью, с большой частотой переключаясь между материальным миром и сумрачным.

Аглая шла первой, периодически запуская портативный сканер. Энергии он потреблял много, поэтому использовать его приходилось в импульсном режиме. Жертва забилась в угол и перестала метаться. Женщина удовлетворённо отметила, что сумеречник сам облегчил им задачу, забравшись в это подземелье.

Вместе с ней шло четверо бойцов, увешанных довольно специфическим оружием, пригодным для использования в зоне КПА. Вторая группа висела в десантном боте высоко над ними и контролировала окружающее пространство. Броня на пятёрке позволяла противостоять не только физическому воздействию, но и магическому. Она не была абсолютной. Абсолютной защиты вообще не бывает. Но не умереть при внезапной атаке, а также спокойно пережить слабое нападение броня позволяла. Дальше всё зависело от умений и навыков самого бойца. У Аглаи, и подразделения, которое она возглавляла, таких навыков было хоть отбавляй.

На лестнице пришлось включить фонари и смотреть под ноги. Мусора здесь хватало. Спустившись на подземный этаж, Аглая увидела сумеречника. Он стоял в конце коридора возле стены, хотя она предполагала, что он попытается в неё спрятаться. С сожалением вздохнув и понимая, что лишилась развлечения, она направилась к нему.

Сумеречник что-то усердно карябал на куске металла, зажатом в руке. На Аглаю и остальных бойцов он бросил всего один короткий взгляд и продолжил своё занятие. Такое пренебрежение со стороны сумеречника начало злить женщину. Она знала, что он прекрасно видит в темноте, а уж их фонари он не заметить не мог.

Словно прочитав её мысли, сумеречник закончил скрипеть металлом по металлу, выпрямился и, глядя на приближающихся бойцов, развёл в стороны руки. Он разочаровал Аглаю. Поверив словам капитана, она ждала яростного сопротивления, но всё обернулось лёгкой прогулкой, о которой и вспоминать не захочется.

Перехватив «просветитель» поудобнее, Аглая автоматически переключила его на основной аккумулятор, вместо сканера, и нажала на кнопку. Сумеречник ожидаемо замер. Метрика вокруг него локально изменилась. Вместо того чтобы провалиться в сумрак, он, наоборот, стал «ярким». Тело сумеречника, от природы невосприимчивое к магии, стало локальным генератором антимагического поля и «впечаталось» в пространство. Из ниоткуда на пол посыпались разные предметы. Зазвенели по бетону мечи с клинками, блеснувшими золотом, но больше было каких-то упаковок из бумаги. Хотя среди них мелькали и другие металлические изделия.

— Пакуем и возвращаемся? — Спросил старший четвёрки.

— Действуйте. Не вижу смысла здесь торчать. — Согласилась Аглая, выключая «просветитель». — Только будь осторожен. Не нравится мне его довольная рожа.

Я лихорадочно вырезал руны прямо на каменном кругляше ожижителя металлов. Основную руну я успел начертить на потолке, но к ней пришлось добавлять узел дистанционной подпитки энергией. Ёмкость самой рунной цепочки оказалась слишком маленькой.

Осталось совсем чуть-чуть, но это гадское сканирование постоянно прерывало работу. Оно выкидывало меня в сумеречное состояние вместе с конструктом и ножом, которым я вырезал руны.

Я успел. Пришельцы уверенно зашли в подвал со стороны пожарной лестницы. Броня у них была основательная. Вряд ли они ходят в ней, используя свою мускульную силу. Наверняка сервоприводы работают на полную. Но тем лучше для меня.

Первой явно шла женщина. Броня скрывала фигуру, но плавность походки она скрыть не могла. Или у пришельцев тоже толерастия сплошная. Тогда мне к ним точно не нужно попадать. Следом шли четверо мужиков с оружием на изготовку. Явно что-то стреляющее. Надо будет исследовать.

Я развёл руки в стороны, показывая, что не представляю опасности. Пришельцы оказались недоверчивые. Женщина вскинула оружие и чем-то шарахнула в мою сторону. Сознание на мгновение помутилось, но я даже не покачнулся, словно меня парализовало. Удивило другое. Всё содержимое пространственного кармана высыпалось мне под ноги. Хорошо, что вещей было мало. Оставайся в нём все запасы старого Иванова, я бы в той гнили утонул.

Странный паралич, сковавший тело, не позволял мне двинуться с места и переключиться в сумеречное состояние. Женщина опустила своё оружие и обменялась парой фраз с мужчиной, стоявшим справа. Она осталась стоять на месте, а четверо мужчин двинулись ко мне. Своё оружие они больше не держали на изготовку, но всё равно были настороже и внимательно осматривали комнаты, расположенные по бокам, через выбитые двери.

Я, планируя предстоящую операцию, предвидел нечто подобное. Простая логика подсказывала: если инопланетяне могут дистанционно перевести меня в сумеречное состояние, то и обратные меры воздействия у них тоже есть. Потому что иначе сражаться с существами, подобными мне, невозможно.

Однако я не учёл, что меня могут банально обездвижить коротким выстрелом. Видимо, на простых сумеречников он оказывает ударное действие, после которого они долго приходят в себя и долго возвращаются в обычное состояние. Я в себя пришёл практически сразу после выстрела, но потребовалось время, пока почувствовал внутри привычное движение магической энергии.

Четверо пришельцев тем временем приближались. Двигались они широким фронтом, при этом, не закрывая меня от женщины. Жаль, что не всей толпой идут, но нечто подобное я предвидел. Энергия скользнула в диск ожижителя, который я благоразумно направил в сторону, потом через рунную цепочку дистанционного питания она ушла в руну на потолке.

Активировалось поле извлечения молекул кислорода из всего, что расположено под руной. Поле воздействия я сильно не ограничивал. Вдруг кто-то успеет сбежать, а мне этого не нужно. Набрасывая руны, следил за тем, чтобы не зацепило меня самого.

Сумеречник так и стоял с разведёнными в стороны руками, пока её парни шли, грамотно осматривая комнаты по бокам и держась стен коридора. Аглае очень не нравился вид сумеречника. После «просветления» улыбка так и осталась у него на лице. Расстояние и недостаток освещения могли сыграть свою шутку, но ей упорно казалось, что сумеречник следит за ними, а не пребывает в ступоре из-за удара по нервным окончаниям. Она хотела включить увеличение в визоре, но не успела. Мощный удар сзади отправил её в полёт. Она ещё успела подумать, что зря расслабилась и пропустила атаку со спины, но перевернувшись в полёте, никого в проёме, выходящем на лестницу, не увидела.

На этом возможность что-либо видеть закончилась. В Аглаю врезалось что-то твёрдое, потом она сама во что-то впечаталась. Сразу заверещал датчик кислорода, предупреждая, что его концентрация в окружающем воздухе упала до критического уровня. Одновременно Аглая испытала болевой шок от разрыва барабанных перепонок. Кровь брызнула из ушей и носа. Уже ни на что не обращая внимания и полностью потеряв ориентацию, она потеряла сознание.

Я в лёгком обалдении наблюдал за разгромом, устроенным моим плетением. Похоже, я не учёл силу, с какой воздух ринется занимать место, освободившееся от кислорода. Четверых мужиков потоком воздуха собрало в одну кучу, но больше всего не повезло стрелявшей в меня женщине. Потоком её бросило через весь коридор, по пути припечатав какой-то плоской деревяшкой. Я зря переживал, что она избежит воздействия моего плетения. Приземлилась она как раз на своих подчинённых. Точнее, она в них врезалась, перестав катиться по полу. Деваха успела сгруппироваться.

Мне бы тоже досталось, но организм благополучно перешёл в сумеречное состояние, пропустив сквозь себя летящие предметы. Пыль, поднявшаяся в процессе катаклизма, следуя за потоком воздуха, собралась в плотный кокон под рунной надписью. Пришельцы внизу даже не стонали. По моим прикидкам умереть они были не должны, по крайней мере, все. Выждав минуту, я отключил питание от рун. Пыль медленно начала оседать на сваленные в кучу тела.

Схватив за ногу женщину, я оттащил её ближе к выходу. Она начала самостоятельно дышать и кашлять ещё на половине пути. Я наклонился и раскрошил оружие, которым она в меня стреляла. Сомневаюсь, что оно до сих пор в рабочем состоянии, но предосторожность лишней не будет.

Повозиться пришлось с последним пришельцем. Тот сам дышать не захотел. Пришлось разрушать забрало на шлеме, так как снять я его не мог, да и времени на это не было. Несмотря на то. что мужик уже весь посинел, дыхание к нему вернулось после первого же выдоха ему в лёгкие. Да уж. Страшная штука — мой конструкт, при использовании по площадям, оказывается.

Пришельцы дышали сипло. Если они все выглядят как тот, которому я делал искусственное дыхание, то разговор с ними не получится. Даже знай они язык, на котором я общался с капитаном. Кровь у пришельца пошла носом и из ушей. Ну уши я понимаю, баротравма и прочие радости, вызванные перепадом давления. Но из носа вроде не должна идти. Спрошу потом у Кагье, если не забуду.

Оружие, которое смог отделить от костюмов, я спрятал в снова заработавший пространственный карман. Остальные подозрительные предметы испортил. Электроника у пришельцев сдохла вся. Кислород много, в каких соединениях используется. Например, разрушение окисной плёнки в микросхемах приводит к полной неработоспособности последних. Хорошо, что при этом не взорвались аккумуляторы, или в чём они энергию накапливают.

Попробовал ожижителем воздействовать на броню пришельцев и убедился, что она игнорирует магическое воздействие. Значит, я правильно подобрал рунную цепочку. Полный аналог окаменевшего дерева пришельцы тоже не разработали.

Оставив потерпевших очухиваться, я вернулся в конец коридора и принялся собирать в пространственный карман выпавшие из него предметы. Сначала спрятал самое ценное, потом начал складывать остальное. Оказывается, о некоторых вещах я забыл напрочь. Нужно действительно использовать контейнеры для хранения или записи делать. Только я уверен, что книжку для записей только заведу, но пользоваться ей быстро перестану. Муторно.

Весьма кстати оказалась бутыль с водой, хотя я был уверен, что все оставил в бункере. Подхватив её, я направился к пришельцам. Состояние у них было плачевное. Мужикам досталось сильнее, но женщина уже пришла в себя. Она села, сняла шлем и невидящим взглядом уставилась перед собой.

На мои шаги женщина не отреагировала. Похоже, и у неё с ушами проблемы. Потом я сообразил, что она ничего в темноте не видит. Фонари на костюмах пришельцев благополучно сдохли. Я тоже никаким фонариком не запасся.

Бутыль я сунул ей в руки. Сначала она отшатнулась и даже попробовала вяло отмахнуться, но, видимо, потом поняла, что ей дают, и подхватила бутыль обеими руками. Нащупав крышку, открутила её привычным жестом. Попробовала понюхать жидкость, но не смогла. Тогда немного набрала жидкости в рот. Лишь убедившись, что это вода, она сделала несколько жадных глотков.

Видимо, сознание у неё прояснилось. Женщина начала активно крутить головой и даже что-то спросила на своём тарабарском. Меня тем временем привлёк шум осторожных шагов наверху. Шаги были тяжёлыми, но без хруста мусора под ботинками. Так мог передвигаться только один человек.

— Стёпа, спускайся в подвал. Здесь сейчас безопасно. Поможешь мне. — Не сильно повышая голос, произнёс я.

Женщина всё же услышала мой голос. Её голова повернулась ко мне. Руки зашарили по броне в поисках оружия. На лестнице раздались мягкие шаги.

По-моему, Степан стал ещё больше. Будет плохо, если магический источник опять его отъедаться заставит.

— Живой. — Констатировал Степан, оглядев меня и тела, разбросанные по полу. — Чего они от тебя хотели?

Услышав низкий голос Степана, инопланетянка зашарила не только по броне, но и вокруг себя, видимо, надеясь найти дубину, которая поможет отбиться от него.

— Посадить в банку и тем самым выключить магию. — Развеселился я, наблюдая за женщиной.

— Давай я их сам по банкам распихаю? — Кровожадно предложил Стёпа. Потом нормальным тоном спросил: — Что дальше делать будем? Над нами флаер пришельцев висит, еле незамеченным проскочил.

— Если висит, значит, надо его позвать. Хватай мужиков и поднимай наверх, а я мадам пришелицу выведу на улицу. Пусть им ручкой помашет.

— Вот так всегда. — Проворчал Степан. — Как девушки, так тебе, а мужики мне.

— Не ворчи. Переноси аккуратно, им и так досталось.

Я наклонился к женщине и силой поднял её на ноги. Она сразу попробовала ударить меня в живот и ниже. Пришлось ответить весьма грубо. Костюм удар смягчил, но импульс всё равно прошёл. Женщина потеряла сознание, закатив глаза.

— Грубый ты, Иван. Не пойму, почему к тебе женщины тянуться? — Сострил Стёпа, обгоняя нас с двумя инопланетянами под мышками.

Отвечать не стал. Закинул на плечо безвольное тело и пошёл следом.

Приходящих в себя инопланетян Степан сложил в глубине холла. Здесь было достаточно светло, чтобы те могли сориентироваться, когда очухаются. Женщина пришла в себя, пока я её нёс. Повторно нападать она не спешила. Лишь презрительно посмотрела на меня, стоило поставить её на ноги.

В это время Стёпа прошёл мимо, неся оставшихся пришельцев, словно игрушечные куклы. Увидев его, инопланетянка судорожно сглотнула.

— Нки мамбу ме кумина банту на моно? — Задала она вопрос, не глядя на меня.

— Хрен его знает, о чём ты спрашиваешь, но ничего хорошего вас не ждёт, если мы не договоримся. — Ответил я, стараясь, чтоб голос звучал дружелюбно.

— Ты понимаешь эту тарабарщину? — Прогудел Степан, подходя к нам.

Сейчас, выпрямившись в полный рост, он действительно выглядел выше. Женщина смотрела на него с непонятной решимостью.

— Нет. Даже не догадываюсь о чём она. Но вроде не угрожает и драться перестала. — Ответил я. — Следи за мужиками, а мы пойдём воздухом подышим.

— Что скажете? — Капитан оторвался от просмотра последних кадров снятых камерами бойцов.

— Боюсь, наши люди мертвы. Слишком большая ударная нагрузка и исчезновение кислорода в атмосфере. На это наши защитные костюмы рассчитаны не были. Надо было идти в герметичных скафандрах. — Подвёл итог инженер. Он, как всегда, предполагал худший вариант развития событий.

— Вы заметили кучу вещей, взявшихся непонятно откуда после выстрела Аглаи? — Вставил навигатор. — Очень похоже, что у нашего сумеречника есть артефакт пространственного хранилища и он умеет им пользоваться.

— Ты бредишь. — Презрительно фыркнул инженер. — Сумеречник с артефактом, да ещё и мифическим? проще найти рациональное объяснение, чем городить такую чушь.

— Ну, найди. С интересом послушаю твои не менее бредовые предположения.

— У нас другая проблема. — Прервал разгорающийся спор капитан. — Мы потеряли пять человек и не приблизились ни на шаг к цели. Я не вижу смысла отправлять оставшихся людей на убой.

— Мы улетим и даже не попытаемся отомстить? Я предлагаю сравнять этот город с землёй, а лучше оставить глубокий кратер, как память о наших людях.

— Пока на этой планете действует магия, мы ничего не будем разрушать. — Медленно и веско ответил капитан. — Мы не знаем, кто нам противостоит и какими возможностями обладает.

— Тогда мы в тупике. — Хмыкнул инженер.

— Нет. Я… — Начал отвечать капитан, но его прервал вызов.

— Капитан, говорит старший второго звена. Визуально наблюдаю сумеречника, он вывел на крыльцо здания командира и смотрит на небо. Видимо, знает о нашем присутствии. Командир без шлема и оружия. На лице видна кровь. Телеметрия от брони не поступает. Экзоскелет, судя по её движениям, тоже не работает. — Доклад прервался. — Она передаёт нашим кодом:' вызываю огонь на себя'.

— Обойдётся без геройской смерти. — Капитан внезапно расслабился, словно действительно услышал радостное известие. — В каком состоянии сумеречник?

— В пыли, но в целом здоров. Словно «просветитель» на него вообще влияния не оказывает. Может ещё раз шарахнуть?

— Аглая уже шарахнула. Уверен, она жива только потому, что сумеречник не хочет её убивать, а ищет возможности для диалога.

— Капитан, ну какой может быть диалог у охотника с жертвой? — Удивился десантник.

— Вот спустишься и узнаешь у Аглаи, охотник она или жертва. Заодно передашь сумеречнику передатчик. Я сам с ним поговорю. — Тон капитана не оставлял сомнений, что это приказ и с ним лучше не спорить.

Аглая пребывала в тихой панике. Мало ей одного непрошибаемого сумеречника, так непонятно откуда появился здоровенный мутант. Он был очень большой и сильный. Её парней мутант нёс словно маленьких детей, совершенно не обращая на то, что немаленькие мужики были облачены в отнюдь не лёгкие бронекостюмы. От голоса мутанта Аглаю пробирала первобытная дрожь, доставшаяся от далёких предков, когда они ещё сидели на деревьях и прятались от крупных хищников.

На её вопрос о состоянии подчинённых сумеречник с мутантом обменялись репликами, в которых сквозило лёгкое веселье. Её, естественно, не поняли, но это не повод веселиться. Складывалось впечатление, что они не воспринимают её как угрозу. Аглая снова разозлилась от такого пренебрежения и даже испытала облегчение, когда сумеречник повёл её на улицу.

Бот она увидела одновременно с сумеречником. Тот приветливо помахал рукой, жестом, показывая, что боту нужно спуститься к нему. Аглая из вредности передала отмашку пальцевым кодом, вызывая огонь на себя. Не то чтобы она хотела погибнуть, просто была уверена, что её поймут правильно, а точность рейлгана, установленного на боте, позволяла отстреливать мухе крылышки на ста метрах.

Бот стремительно начал опускаться, притормозив только возле земли, рядом со спокойно стоящей женщиной и сумеречником. Из откинувшегося в сторону люка плавно выскочил облачённый в знакомую броню десантник.

— Командир, ты как? — Проигнорировав сумеречника, задал он вопрос. — Что с парнями.

— Вроде живы. Ты почему не стал стрелять?

— Капитан запретил. Он нас точно не понимает?

— По-моему, нет. — С сомнением сказала Аглая. — Но с этим сумеречником ни в чём нельзя быть уверенным.

В этот момент сумеречник поднял руку и громко щёлкнул пальцами перед лицом женщины. Потом поднёс руку к уху и громко сказал, глядя на десантника:

— Алло, алло!

Потом ткнул пальцем в небо и протянул вперёд открытую ладонь.

— Может, он мысли читает? — Спросил десантник, доставая небольшую рацию и вкладывая её в руку сумеречника. — Как иначе он узнал, что капитан приказал ему рацию передать?

— Ну что, капитан, продолжим разговор, как разумные люди, или приступим к взаимному уничтожению? — Сказал я в рацию уверенным тоном. В последнее время блефовать приходилось часто, и когда-нибудь очередной блеф мне аукнется. Но сейчас без него никак.

— Как мы можем договориться, если у нас взаимоисключающие требования?

— Капитан, ты привык действовать как тупой солдафон или у тебя есть зачатки стратегического мышления?

— Если у нас переговоры, то грубить оппоненту не лучшая стратегия. — Заметил капитан.

— Это не грубость, а вполне логичный вопрос. Почему ты решил, что наши требования взаимоисключающие? Всегда есть нюансы, и зачастую в них кроется решение проблемы. — Пояснил я. — Предлагаю обсудить наши проблемы более углублённо и развёрнуто.

— А у тебя есть проблемы? — С иронией поинтересовался капитан. — Не считая нас.

— Ты даже не представляешь сколько их у меня! Если б от них можно было сбежать, я бы сам в эту капсулу спрятался и в стазис ушёл.

— Может, ты вернёшь моих людей? Как жест доброй воли.

— Женщину хоть сейчас забирай, а мужиков я оставлю в качестве заложников. Не нравится мне твоя привычка нападать на людей, ничего не выяснив. Неужели прежние контакты с магическими мирами не научили вас осторожности?

Пока я разговаривал, двое пришельцев тихо беседовали, обсуждая подробности стычки. В этот момент из-за угла выглянула интересная парочка. Два человека, одетые в одинаковые, тёплые комбинезоны и шлемы киборгов. Но двигались они совершенно по-разному. Киборга было легко узнать по слегка угловатым движениям. А вот кто второй, я понять не мог. Движения плавные и даже какие-то хищные. Он постоянно крутил головой, сканируя местность.

На базе оставалось не так много народу, но никто не ассоциировался у меня с этой фигурой.

— Твои друзья подошли? — Спросил капитан по рации. — Ещё шесть человек прячутся в окрестных зданиях. Надеюсь, они не совершат глупость?

— Помощь нужна или ты уже сам разобрался? — Голосом Михаила поинтересовался киборг.

— Вроде приходим к взаимопониманию. — Ответил я. — Пришёл на подмогу?

— Киборги хоть и тупые, но тоже кое-что могут. Раскатать в блин эту жестянку точно.

— Не надо. Там, наверху уже переживают, чтобы вы глупостей не наделали. Второй это кто?

— Мертвяк Кагье. Он с тобой связаться не может. Ты переговорники не потерял?

— Капитан, мы тут технические вопросы порешаем пока. — Сказал я в рацию. — А ты подумай над нюансами. Может, мирно получится разойтись.

Слушать ответ не стал. Засунул рацию в карман. Из другого достал переговорники. Они оказались полностью разряжены и дезактивированы. Пришлось снова влить в них энергию, чтобы руны начали работать. Сразу же завибрировал переговорник Кагье. Я прижал его к скуле.

— Слушаю тебя.

— Ты в порядке? Степан тоже? Имей в виду, у одного из мертвяков твой лечебный конструкт. Если нужно лечение…

— Понял. Зови его сюда. Пострадавшие есть у противника. Этого мертвяка отзови, чтобы не создавать лишнюю толпу. Кстати, чего он у тебя такой шустрый стал?

— С этим ещё разбираться предстоит. — Явственно вздохнул доктор, а мертвяк резво убежал за угол здания. — Лечебный конструкт и мертвяков подлечил. Живыми он их, конечно, не сделал, но подвижность и сенсорная чувствительность у них скачком улучшилась. В общем, непаханое поле для исследований.

— Вижу второго. Пусть отдаёт мне лечилку и идите за угол. Миша слышал? Я свяжусь, если что, или голосом позову.

— Что у вас произошло? — Спросил десантник. — По телеметрии ничего понять нельзя.

— Попали в магическую ловушку. Бронекостюмы оказались бесполезны, а сумеречник легко переносит воздействие «просветителя». Как предупреждал капитан, очень непрост этот сумеречник. И друзья у него тоже не совсем обычные. — Аглая вспомнила мутанта и поёжилась от пробежавших по спине мурашек.

— Вроде с виду обычные люди. — Десантник кивнул в сторону тепло одетых мужчин, идущих в их сторону.

— Тебе не кажется странным, что наш капитан прекрасно говорит на языке сумеречников? — Внезапно спросила Аглая, которая до этого внимательно прислушивалась к разговору недавнего противника.

— Не кажется. Ходили шепотки, что он сам из них, но вслух такое утверждать никто не станет. Тем более, что нам от этого никакой разницы нет.

— Ну не скажи. Для нас разница есть. — Хмыкнула Аглая. — Это для стазис-капсулы её нет. — Намёк женщины был предельно понятен.

— Считай, что я этого не слышал. — Весьма жёстко ответил десантник. — Ты смотри, он кусок золота принёс. Зачем, интересно? — Прокомментировал он возвращение убежавшего аборигена.

Сумеречник взял, казавшийся бесформенным золотой слиток и покрутил его в руках. Потом достал рацию из кармана и коротко поговорил с капитаном. Рацию он протянул Аглае.

— Слушаюсь. Постараюсь, но не обещаю. — Подозрительно поглядывая на сумеречника, ответила она на просьбу капитана.

Забрав рацию, сумеречник снова приложил её к уху, затем убрал в карман. Его взгляд неуловимо изменился. Он вроде на Аглаю смотрел и одновременно сквозь неё. Золотой слиток замер перед лицом женщины. По тому, как сумеречник легко держит его на весу, десантник сделал вывод, что тот вряд ли сплошной. Скорее у него только оболочка сделана из золота. Если не просто покрашена.

У Аглаи меж тем глаза округлились от удивления. Когда сумеречник убрал золото от её лица, она благодарно кивнула. Повеселевший сумеречник, который и так грустным не выглядел, приглашающе махнул рукой. Он развернулся и направился обратно внутрь здания.

— Командир, что сейчас произошло? — Спросил десантник.

— Магия! — Усмехнувшись, ответила Аглая. — Идём. Надо убедиться, что с парнями всё в порядке, и сообщить об этом наверх. У меня связь не работает.

— А что делать с сумеречником?

— Капитан сюда летит. Останется с ним в качестве заложника. Заодно подробно обсудит ситуацию. Думаю, два сумеречника быстрей между собой договорятся.

Увидев Степана, десантник дёрнулся за оружием, но женщина его остановила хлёсткой командой. После лечения она начала к нам относиться менее враждебно. Не знаю, что у неё нашёл конструкт, но энергии он сожрал порядочно.

Степан на реакцию десантника ответил довольной ухмылкой.

— Как наши болезные? В себя приходят? — Спросил я, хотя видел, что пострадавшие начали шевелиться. Двое даже к стене привалились и сами сняли шлемы. На большее у них сил не хватило.

— Оживают потихоньку. Ты бы им грелку сделал. Холодно мужикам в железе.

— Потерпят. — Я подошёл к десантнику, которому разломал забрало и приложил конструкт прямо к лицу. — Ты сам то не мёрзнешь? Потом ведь опять жор нападёт, а нам больше нечем тебя кормить.

— Батончиками отъедаться буду. — Со счастливой улыбкой ответил Степан. — Миша говорил, что их много в запасе.

— Ты улыбайся поменьше, а то парня, пока здорового, инфаркт схватит. Зачем такие зубы отрастил? Прошлый раз у тебя пасть поменьше была.

— Оно само. — Вздохнул Степан. — Не умею я до конца своим превращением управлять.

Хотя досталось десантнику больше, чем женщине, энергии конструкт истратил совсем немного. Открыв глаза, он дёрнулся, увидев мой конструкт перед лицом.

— Спокойно, боец. Не нервничай — Похлопал я его по плечу. — Медленно поднимайся и иди мамке доложись.

Вылечить удалось всех. Я с облегчением выпрямился. Хотелось есть. Температура была далеко за минус. Организм расходовал внутренние ресурсы на обогрев, а одежду мне никто не догадался принести. Завибрировал переговорник.

— Слушаю. — Приложил я его к скуле.

— Это Михаил. В вашу сторону движется конвой европейцев. Скорость небольшая, но если вы там задержитесь, у них могут возникнуть вопросы.

— Понял. Придумаю что-нибудь. — Убрав переговорник, достал рацию. — Алле, меня кто-нибудь слышит?

— Я на связи постоянно. Благодарю за лечение моих людей. Я всё видел. Ты что-то хотел?

— Когда тебя ждать?

— Скоро вылетаю. Мне нужно отдать последние распоряжения. — Уклончиво ответил капитан.

— У твоих людей есть серьёзное вооружение на корабле? — Не стал я тянуть резину. — В нашу сторону двигается колонна неприятеля. Надо её уничтожить, только без больших разрушений окружающих зданий.

— Я знаю про колонну. Разве это не ваши люди?

— Это наши враги. Будет лучше, если их уничтожат твои люди. Ребята хотя бы пар выпустят.

— Какой ты заботливый. — Недоверчиво сказал капитан. — Но если ты просишь, то я отдам команду. — Он сделал акцент на слове 'просишь".

— Прошу. — Подтвердил я. Если хочет, пусть думает, что я у него в долгу.

— Стёпа, сходи за водой, я внизу бутылку оставил. Попьём горячего чайку, пока время есть. — Предложил я.

— Если мы здесь надолго, может тебе у киборга костюм тёплый отобрать? — Неожиданно предложил он. — На тебя должен налезть.

— Где же ты раньше был! — Подскочил я и нашарил переговорник. — Кагье, отправьте одного киборга ко мне. Пусть тёплой одеждой поделятся.

— Я к тебе лучше своего отправлю. Мои мертвяки морозоустойчивее будут. На них одежду для маскировки напялили.

— Тогда не засвечивай мертвяков перед гостями, пусть одежду киборг принесёт. — Что там наши гости делают? Видно со спутника?

— Наблюдаем. — Ответил Кагье. — Пока выбирают позицию. Почему-то не хотят атаковать их сверху.

— Я попросил капитана, как можно меньше разрушать окружающие здания. А то шарахнут, чем-нибудь мощным и кремль снесут. Лучше посмотрим, какое у них есть стрелковое оружие.

Вернулся Степан и протянул мне бутыль. Воды в нем было ещё много. Под удивлёнными взглядами десантников я достал кастрюлю, оставшуюся у меня с тех времён, когда я бегал по Великим Лукам и крошил европейцев. Вспоминая о том времени, появлялось ощущение, будто годы прошли, хотя на самом деле минуло меньше пяти дней. Налил воду. Пока она грелась, достал кружки и тарелки. Пакеты с сублиматами завершили картину. Целых пайков или отдельных банок тушёнки у меня в кармане не нашлось.

Кстати, десантник из флаера с нами остался. Он заменил одного из парней, которого их женщина-командир посчитала самым пострадавшим и забрала с собой. Я спорить не стал. Для меня главное, что они по своим людям стрелять не будут. Надеюсь.

Степан сублиматы начал жевать на сухую, не дожидаясь, пока согреется вода. У меня оказались две лишних кружки в запасе. Набрав в них кипятка, я передал кружки десантникам. Пусть хоть так согреются. Добавлять заварку или кофе не стал. Если в этом мире преобладает иная симметрия молекул, то на планетах пришельцев она тоже будет для нас чужеродной. В лучшем случае десантники подумают, что я их отравить хочу. А в худшем, действительно потравятся.

Снаружи загремели отдалённые взрывы. Я полез доставать переговорник, но в это время в холл зашёл киборг с тёплым комбинезоном в руках. Поднявшись, я пошёл ему навстречу.

— Миша, слышишь? — Обратился я к киборгу.

— Слышу. — Недовольно проворчал тот.

— Ты чего такой мрачный?

— А чему радоваться? Мы ничего этим пришельцам противопоставить не сможем. Планшифтера на их корабль не хватит, а потом они смахнут спутник с орбиты, как муху со стола.

— Ты главное им об этом не говори, а с остальным я разберусь. Чем они атакуют колонну?

— Похоже, на гаусс-пушку. Не видно вылета пороховых газов. Снаряды используются разные, в зависимости от типа цели или с регулируемой начальной скоростью. Они одинаково хорошо взрываются, и внутри грузовиков, и внутри танков. — Объяснил Михаил своё предположение.

— Не переживай. Думаю, мы найдём приемлемый для всех выход. — Успокоил я его, натягивая комбинезон.

Пока бот, ориентируясь на данные, идущие с корабля, занимал удобную для атаки позицию, Аглая успела переодеться в лёгкий скафандр. Для того чтобы выбраться из сломанного бронекостюма, ей потребовалась помощь. Хорошо, что, при полном отказе встроенной электроники, конструкторы предусмотрели возможность снять бронекостюм без помощи пилы.

— Что по радиоперехвату? — Протиснувшись в рубку и встав за спиной второго пилота, спросила женщина.

— Глухо, командир. Код не поддаётся взлому. Сумеречник явно использует магию для переговоров. Когда он разговаривает по своей железке, никакого электромагнитного излучения засечь не удаётся.

— У него все магические побрякушки должны были сдохнуть, когда я по нему ударила «просветителем». Всплеск нейтрализующего поля необратим! — Фыркнула Аглая. — Может, он представление устраивает?

— Тогда он величайший фокусник в мире! Командир, смотри на экран. Сейчас увидишь представление. — Пилот быстро нашёл нужное место и вывел на небольшой дополнительный экран запись с камеры оставшегося десантника.

Сумеречник достал из воздуха кастрюлю и поставил на пол. Потом точно так же достал многочисленные бумажные упаковки. Пилот промотал изображение, продолжив с места, где сумеречник черпает кружкой кипяток из кастрюли.

— Как тебе фокусы, командир? Я скорее поверю, что фокусом было его якобы поражение «просветителем», чем во всё остальное.

— Приготовиться к открытию огня. — Прервал их спор первый пилот. — Колонна приближается.

— Готов. — Второй пилот сразу переключился на новую задачу, а Аглая продолжала смотреть запись.

Мутант продолжал производить на неё сильное впечатление. Мощное существо двигалось с необычайной, для своей комплекции, грацией. Хотя, если вспомнить про его силу, то и грация переставала удивлять. Аглая всегда любила сильных и грубых мужчин. Сумеречник тоже был сильный. Он легко справился с ней голыми руками, одним ударом отправив в глубокий нокаут. Женщина слышала, что у некоторых кланов есть секретные техники работы с внутренней энергией. Неужели он из них? Потом её мысли снова вернулись к мутанту. Женщина невольно сравнила его с сумеречником.

Аглая усмехнулась и одёрнула себя. «Дожила. Я сравниваю почти животное со смазливым сумеречником. Надо найти нормального мужика и снять напряжение, после стычки.» — решила она, переключаясь на действия пилотов.

Задача предстояла несложная. Уничтожить колонну примитивной техники. Из защиты аборигены используют только физические свойства материалов. Никаких силовых или магических полей. Такое чувство, что на одной планете существует несколько цивилизаций одновременно, невзаимодействующих между собой. Причём, лишь одна из них магическая. Командование на корабле всю голову сломало, пытаясь понять эту головоломку. Аглая снова усмехнулась. В который раз она убеждается в правоте слов матери: не стоит лезть в высокое начальство. Платят там больше, но требования и ответственность тоже другие.

Бот плавно и стремительно выплыл из-за здания и открыл огонь по вытянувшейся в цепочку колонне. Второй пилот следил за прицельной автоматикой и успевал переключить тип снаряда в зависимости от бронированности цели. Сверху поступил приказ действовать аккуратно и стараться не разрушать окружающие здания. Зачем было беречь эти развалины, второй пилот не понимал, но оспаривать прямой приказ не собирался. Надо, значит, сделаем. Тем более вооружение бота позволяло проделывать и не такие фокусы, несмотря на блокировку многих функций в зоне КПА.

Уничтожение колонны заняло не больше минуты. Дольше её потом проверяли и добивали технику, которая на взгляд десантников, была недостаточно разрушена. Гоняться за живой силой приказа не было. Поэтому они игнорировали немногих выживших, прячущихся по окрестным развалинам.

— Возвращаемся? — Спросил первый пилот.

— Да. Дождёмся капитана и можете лететь на корабль. — Неожиданно для себя приняла решение Аглая.

— Командир, ты решила остаться?

— Да. Я хочу сама разобраться в местной магии. — Аглая задумалась, собираясь с мыслями. — Магия у этого сумеречника совсем не такая, как нам преподавали. Видели, как он поднёс к моему лицу золотую хреновину? — Уставившиеся на неё пилоты синхронно кивнули. — С того момента я не чувствую жужжания насоса. У меня в груди снова бьётся обычное сердце.

Капитан задерживался. Сидеть и ничего не делать было скучно. Троих пострадавших десантников отправили в бот. Парни и правда начали подмерзать в сломанной броне. Я посчитал, что для обеспечения нашей безопасности хватит одного десантника и женщины, которая неожиданно вызвалась составить нам компанию.

Коммуникации у нас не было. Только лёгкая пантомима и бессвязное мычание. На улице начало темнеть.

— Стёпа, может, костерок соорудим? — Предложил я. — Веселей ждать у живого огня.

— Спички есть? — Спросил он. Сама идея ему понравилась.

— Придумаем что-нибудь. Тащи деревяшки. Мебели вокруг много поломанной валяется.

Огонь я добыл просто. Начертил на деревяшке руну нагрева и плеснул в неё энергии. Дерево мгновенно вспыхнуло. Осталось его грамотно другими кусками обложить, и костерок готов. Дым, стелясь по потолку, уходил на верхние этажи.

Инопланетянам ничто человеческое чуждо не было. Они так же, как и мы со Степаном залипли, глядя на языки пламени.

Ожил один из переговорников.

— Слушаю тебя, Бецалель. — Произнёс я, прижав его к скуле.

— Я по поводу твоего заказа. Нашли почти всё, но окаменевшее дерево сможем доставить не раньше, чем через два дня.

— Можешь не торопиться. Материалы нужны, но срочность отменяется. У нас тут небольшая проблема нарисовалась. Поэтому в ближайшее время буду занят.

— Что опять за проблема у тебя? — Вздохнул особист. — Хоть один день ты можешь прожить спокойно?

— Я об этом только мечтаю. — Хмыкнул в ответ. — Возможно, к утру наступит какая-то ясность и смогу сообщить подробности. — Пугать Бецалеля возможной неудачей, я посчитал излишним. В этом случае, для подавляющего большинства славян, мало что изменится.

— Хорошо. Надеюсь, я хотя бы сегодня высплюсь. — С огромным сомнением в голосе произнёс особист. — У тебя всё?

— Да. Отдыхай.

Я убрал переговорник от лица. Женщина сразу ткнула в него пальцем и жестом показала, что хочет его осмотреть. Переговорник особиста я всё же убрал. Нечего нервировать мужика звуками инопланетной речи. Вместо этого достал из пространственного кармана другую пару переговорников.

Проверил в магическом зрении, они тоже оказались разряжены и дезактивированы. Пришлось влить в них энергию. Один переговорник протянул женщине, второй прижал к скуле. Её переговорник сразу завибрировал. Она автоматически прижала его к уху и, естественно, кроме вибрации вызова, ничего услышать не могла.

Свободной рукой я показал на своё ухо и отрицательно помахал пальцем. Потом постучал по скуле и кивнул. Оставалось надеяться, что они не галактические болгары и наши жесты имеют общую основу.

— Молодец! — Похвалил я, когда увидел, что она переместила переговорник в нужное место. — Жаль, что пообщаться не получится.

— Мум бакиса ве. — Улыбнувшись, женщина покачала головой.

Я протянул свой переговорник десантнику:

— Общайтесь. А то сидите молча и всякую фигню про нас думаете.

Он осторожно взял вибрирующую пластинку металла и прижал к своей скуле.

Обменявшись несколькими фразами с женщиной, он поднялся и пошёл на выход. Явно решил проверить дальность разговора. Ну пусть побегает, если хочет.

— Иван, ты не думал просто вернуться? — Видя, что пришельцы заняты, спросил Степан. — Свою женщину ты спас. Дальше не наши проблемы. Кагье ей ногу отрастит потихоньку. Какой смысл нам здесь дальше оставаться и рисковать?

Объяснять, что нам пригодятся возможности другого мира, было долго, и как сам чувствовал, не слишком убедительно. Живя на горе, я успел реализовать единицы процентов из того, что уже пришло мне в голову. Нужны ли мне в таком случае новые знания? Трудно сказать. Но выход на готовую промышленную базу славян, может скачком ускорить прогресс. Причём в обоих мирах. В деньгах я не нуждался от слова совсем. Это тоже относилось к обоим мирам. Пусть у меня сейчас нет счёта в славянском банке, но это не проблема. Находясь меж трёх цивилизаций, бедным оставаться сложно.

Степану я решил дать объяснение, зайдя с другой стороны:

— Ты не думал, что пришельцы — это дело рук Аберрации? Очередное испытание для нас. Слишком мы с тобой избыточно сильные для этого и нашего мира.

— Ты, по-моему, для любого мира избыточен. — Хмыкнул Степан, потом серьёзно добавил. — А что мы можем противопоставить пришельцам? Ни ты, ни я летать не умеем. Стоит им подняться во флаере на пару десятков метров, и мы превращаемся из супербойцов в обычные мишени.

— В том и проблема, что им нужна не наша смерть, а моя долгая жизнь в виде замороженной статуи. — Я попробовал подобрать аргументы. — Других разумных на этой планете они за людей, равных себе, не считают. Конвой европейцев они походя разнесли, не задав ни одного вопроса. Словно тараканов прихлопнули. Для того же капитана существуют только его люди. На нас и на моё мнение, в частности, ему изначально было начхать с высокой башни. Только поняв, что мои возможности не укладываются в его представления, он пошёл на диалог.

— А заложники? — Стёпа кивнул на женщину, что-то увлечённо доказывающую по переговорнику.

— Он боится, пока не понимает всех моих возможностей. Как только он их поймёт, меня скрутят и засунут в банку, попутно уничтожив остальных, чтобы не мешались. — Улыбка у меня получилась не очень оптимистичной, поэтому вопрос Степана меня не удивил.

— Так, может, уйдём? Нет тебя, пришельцам и до остальных дела не будет.

— Пока их не было, можно было попробовать. Но сейчас нас Аберрация не отпустит. Если хочешь, можешь вернуться. Сейчас над Прорвой стоит полярная ночь. Ты легко обойдёшь все патрули и вряд ли замёрзнешь. Потом, правда, надо будет переплыть моря и океаны…

— Хватит. — Рыкнул Степан, заставив женщину прервать разговор и удивлённо посмотреть в нашу сторону. — Ты же знаешь, что я тебя не брошу. Если уходить, то вдвоём. К тому же я вряд ли переплыву океан. — Усмехнулся он в конце.

Наш разговор прервал жуткий крик, прилетевший откуда-то из развалин. Женщина что-то спросила, воспользовавшись рацией скафандра. Потом глянула на нас и пожала плечами.

— Сходить, глянуть? — Предложил Степан.

— Зачем? Наверняка мертвяки Кагье поймали выжившего европейца из колонны. Наши здесь не ходят. — Остановил его.

Женщина поднялась со своего места и посмотрела в сторону входа. Я проследил за её взглядом. Перед зданием бесшумно опустился бот инопланетян.

Капитан зашёл в холл и направился к костру. В отличие от своих людей он решил надеть обычную тёплую одежду. Сумеречник — это не тот противник, от которого спасёт броня.

Аглая выпрямилась в полный рост, увидев его. Коротко кивнув, капитан сосредоточился на сумеречнике и его друге. Мутант был огромным и невероятно мощным с виду. Он сидел на деревянной коробке возле костра и ворочал угли палкой. Лицо мутанта в отсветах пламени, казалось спокойным и безмятежным. Капитан мысленно сопоставил его габариты с дверным проёмом и понял, что это существо входит в здание с трудом. Возможно, он страшен в ближнем бою, но слава всем богам вселенной, его люди на себе этого не испытали.

Сумеречник в тёплом комбинезоне ничем не отличался от обычного человека. Взлохмаченная короткая причёска и улыбчивое лицо. Он безмятежно наблюдал за капитаном и так же, как и мутант, не сделал попытки встать при появлении капитана.

— Присаживайся, капитан. — Сумеречник кивнул на коробку напротив. — Разговор будет долгий.

Он сидел на таком же предмете, только чуть выше, явно желая смотреть на собеседника сверху вниз. Капитан оценил приготовление и внутренне усмехнулся. На него такие приёмы давно не действуют. Он привык разговаривать даже с высокими подчинёнными, доминируя психологически.

— Как к тебе обращаться? — Спросил капитан у сумеречника.

— Можешь Иваном звать. — Слегка наклонил голову тот. — Можешь князем. Мне без разницы, а тебе тем более.

— Иван, давай придерживаться хотя бы условных норм приличия. Они же у нас не сильно отличаются?

— Давай попробуем. Представься.

— Лунги. Зови меня Лунги. — Капитан уселся на предложенное место и начал жёстким тоном. — Давай я обозначу свою позицию, как сильнейшая сторона. Надеюсь, против последнего у тебя возражений нет?

— Есть, но надо же с чего-то начинать. — Улыбнулся Иван. — Говори.

— Активация в этом районе квантово-полевой аномалии, которую дикари считают магией, не позволяет нам продолжить полёт, используя подпространственные прыжки. Выбираться из неё, разгоняясь на обычных двигателях в течение столетий, у меня нет никакого желания. Ты единственный сумеречник на этой планете, который может отключить КПА, что позволит нам улететь. Это не убийство. В стазисе можно без вреда для себя пролежать целые тысячелетия, а потом выйти, совершенно не изменившись.

— Ты же сам сумеречник. — Уверенно произнёс Иван, немало удивив капитана. — Ляг в капсулу и полежи в целости и сохранности.

— Я ничего не говорил про капсулу. И откуда такая уверенность, что я сумеречник? — Капитан немного сбавил тон, но повелительные нотки никуда не делись.

Аглая с интересом прислушивалась к разговору, ориентируясь на интонацию собеседников.

— Я знаю про капсулы. Видел. Но не на этой планете. А что касается твоей принадлежности к сумеречникам, то это легко понять по языку, на котором мы говорим. И по тому, что твоя кожа не пропускает магию.

— Я мог выучить язык, общаясь с другим сумеречником.

— А кожу тоже у него взял? — Усмехнулся Иван.

— Как ты смог определить свойства моей кожи?

— Лунги, я вижу магию. Я часть магии. Как следствие: мной нельзя выключить магию! — Припечатал его сумеречник.

— Это невозможно! — Капитан с трудом сохранил видимое спокойствие. — Мы не поддаёмся прямому магическому воздействию. Только опосредованному.

— Разговор идёт не о тебе. — Напомнил Иван. — Хотя если именно тебя засунуть в стазис капсулу, то проблема твоего корабля будет решена. Он сможет отсюда улететь. Правда, без тебя. Но за тобой ведь вернутся. Богатым станешь. — С сарказмом закончил он.

— Я тебе не верю. Слишком много нестыковок в твоих словах. Мне проще предположить, что ты используешь неизвестную технологию, чем поверить, что сумеречник стал оператором КПА. — Капитан успокоился, когда нашёл разумное объяснение.

— Интересное название. — Иван медленно повторил. — Оператор КПА. Только неверное. Маг — это не оператор. Он не управляет магией, а объясняет ей, что нужно сделать.

— Ты из поклонников теории о наличии у КПА разумного начала? — Снисходительно улыбнулся капитан.

— Мы уходим в сторону, Лунги. Сейчас у нас выбор простой, или засовываем в стазис капсулу меня, и я своим присутствием ломаю всю систему. Или ты идёшь в капсулу, и корабль улетает.

— Ты же маг, как ты будешь без магии?

— Я не говорил, что я маг. Но от магии отказываться не собираюсь. Когда корабль улетит, я вытащу тебя из капсулы и уничтожу механизм сдерживания. Чтобы другим неповадно было пихать разумных в стазис.

Капитан молчал и в упор смотрел на Ивана. В его голове проносилась куча мыслей, и подверглась анализу услышанная информация.

— Есть явное противоречие в твоих словах. Ты не маг, но ты часть магии и можешь оперировать магией. Кстати, последнее подтверждается наблюдениями моих людей, но опять-таки противоречит твоим словам и самой сути сумеречников.

Капитан продолжал следить за выражением лица Ивана. Вместо объяснения он показал пальцем на обломок столешницы у ног мутанта. Тот передал кусок деревянной доски.

— Есть ручка, карандаш или что-то острое? — Спросил Иван у капитана. — Не хочу потом слушать обвинения, что я использовал магические чернила.

Капитан молча протянул клинок, спрятанный до этого в рукаве. Иван развернул доску так, чтобы было видно все его действия, и быстро набросал рунный рисунок.

— Это слова рунного языка, которые объясняют магии, что ей нужно делать. — Он протянул доску капитану. — Активируй руны. Мы же одинаковые. Вдруг ты тоже умеешь так делать.

— И что значат эти руны. — Капитан взял доску, но что-либо делать не спешил.

— Они нагревают область, расположенную под рунами. В ослабленном виде я использовал эти руны для плавки металла. Сейчас они мгновенно подожгут деревяшку. Именно так я разжёг костёр.

— Как их активировать? — Капитан был серьёзен.

— Плесни в них магией. Это как выплеск силы при ударе, но немного другой.

— Выплеск? Ты знаешь эту технику? Она утеряна тысячелетия назад. Остались только легенды и слабые подражатели.

— Давай разберёмся с одной проблемой, а потом будем решать другие. — Остановил его Иван. — Активируй, как умеешь. — Он кивнул на доску.

— Никак не умею. — Даже не стал пробовать капитан и протянул доску назад.

Иван не стал её брать. Он слегка коснулся рисунка, после чего на его месте вспыхнул жаркий огонь и начал быстро распространяться в стороны. Капитан понаблюдал за горящим деревом. Очаг основного нагрева выделялся на фоне остального пламени и совпадал с рунным рисунком. Длился эффект недолго. Дерево обуглилось и разрушило руны. Продолжавшую гореть деревяшку капитан бросил в костёр.

— И после этого ты утверждаешь, что не являешься магом?

— Звучит противоречиво, но это так. — Произнёс Иван и задумался. — Слишком длинное объяснение получится. И не факт, что в конце ты меня поймёшь. — Он виновато развёл руками. — Проще показать на примере.

Я достал из пространственного кармана первую попавшуюся заготовку под артефакт и качнул в неё энергию.

— Стёпа, дарю эту штуку тебе. Определи, что она делает.

Степан взял артефакт из моей руки и мгновенно окутался зеркальной плёнкой как коконом. Через пару секунд плёнка пропала. Степан сидел счастливый, улыбаясь во всю пасть.

— Мощная вещь, хотя работает недолго. Запаса энергии минуты на три хватит, потом перезарядка половину суток. — Начал объяснять он. — Но эти три минуты я практически неуязвим.

— Ты мне скажи, эта штука нам вред причинить может или артефакт только защитный?

— Только защита. — Уверенно ответил Степан. — Находясь внутри, я не смогу воздействовать на окружающие предметы.

— Замечательно. Подари его этой грозной воительнице. — Приказал я.

— Иван, не надо его дарить! Ты знаешь, сколько такой артефакт может стоить? Да он нам самим нужен!

— Стёпа, нет у меня сейчас времени бегать и искать другой артефакт. Дари этот. Не стоит деньги считать, когда на кону наши жизни. — Осадил я его.

Капитан и женщина с интересом наблюдали за нашим коротким спором. Особенно обоих удивил внезапно появившийся кокон.

Степан протянул женщине артефакт на открытой ладони и произнёс формулу передачи. Её глаза расширились от удивления. Мне даже интересно стало. Она увидела свечение или просто осознала его возможности? Скорее второе, потому что ловко схватив артефакт, женщина тут же пропала за зеркальной плёнкой. Через пару секунд появилась и начала что-то быстро объяснять капитану, иногда отвечая на его короткие вопросы.

— Что должен был показать этот пример? — Обратился он ко мне.

— Разницу между магом — оператором КПА и мной. Я могу объяснить магии, что нужно сделать, используя руны. Я могу наполнить артефакт или руны магической энергией. Но напрямую обратиться к магии у меня не получится. Я не оператор. Я обслуживающий персонал. — Кивнув на женщину, продолжил. — А она потенциальный маг.

Капитан задумался. Расстроенный Степан подкинул дров в костёр. Женщина перестала крутить в руках артефакт и спрятала его в карман. Потом весьма настойчиво начала что-то втолковывать капитану, иногда прикладывая руку к середине груди. Капитан отвечал. Возражал. По-моему, даже приказывал. Но женщина упорно стояла на своём.

Я не вмешивался. Вместе со Степаном мы слушали чужой разговор и ждали, чем он закончится. Видимо, устав спорить, капитан жестом остановил женщину и обратился ко мне.

— Иван, два вопроса. Ты можешь продемонстрировать выплеск силы? Немагической.

Осмотревшись, я выбрал тонкую стенку отделяющую комнату вахтера от остального холла и слегка хлопнул по ней ладошкой. Кирпичи, вылетевшие из стены, загрохотали по предметам мебели внутри комнаты.

— Какой второй вопрос? — Обернулся я к капитану, когда наступила тишина.

— Сможешь меня обучить этой технике, когда я выйду из стазиса?

Мы втроём шли в сторону кремля. Пока капитан не улетел на своём боте, Степан крепился и не задавал вопросов. За время ожидания у костра я успел подробно рассказать, почему за мной устроили охоту, а сейчас задумался о том, как действовать дальше. Но терпение у Степана кончилось, и вопросы посыпались валом.

— Иван, может, объяснишь, до чего вы договорились с капитаном? А женщина зачем с нами идёт? Мне она не нравится.

— Не надо быть таким жадным. — Улыбнулся я. — Будут у тебя другие артефакты, много и всяких-разных. Аглая осталась в качестве заложника и потом проконтролирует, чтобы я капитана из стазиса достал. Она сама вызвалась.

— Ты же говорил, что это тебя хотели в стазис засунуть. А теперь капитан согласился. С чего вдруг?

— Потому что меня в стазис засовывать опасно. Я могу эту технику просто сломать. Капитан оказался таким же, как я. Почти. Но для помещения в стазис он подходит.

— То есть, она не улетает вместе со всеми? — Вернулся Степан к предыдущему вопросу об Аглае. — Зачем ей это? Любит капитана и не хочет оставлять одного? — Весьма странно вильнули его мысли.

— Честно говоря, её мотивы меня мало интересуют. Хочет побыть заложником — флаг ей в руки. Хочет остаться — горн в зубы и барабан на шею. Начнёт нам мешать — пустим поезд навстречу. — Вспомнил я старую поговорку про пионеров. — Как они к нам, так мы к ним.

Оглянувшись, убедился, что Аглая следует за нами. Её внимание было направлено куда-то в сторону. Проследил за взглядом женщины. Из окна первого этажа в нашу сторону смотрел мертвяк. Он был без тёплой одежды, но со шлемом на голове. Видимо, этот тот, кого раздели ради меня.

— Иван. Значит, капитан ложится в стазис, и магия исчезает. А с нами ничего не случится в этот момент?

Вопрос Степана касался напрямую небольшой кучки людей, уже получивших магические способности. Я думал об этом. Совсем недавно под действием излучения из пушки Аглаи я локально отключал магию вокруг себя и остался жив. Кровавый камень помог быстро вернуть потерянное, но все конструкты перестали работать. Думаю, если в момент отключения магии никто не будет использовать свои магические способности, то и пострадать не должен. Этим выводом я поделился со Степаном.

— А мертвяки? — Он кивнул в сторону окна. Мертвяка он тоже увидел.

— Кагье, конечно, будет недоволен. — Отмахнулся я. — Только плюсы от временного отключения магии перевешивают потерю нескольких мертвяков.

— И почему я не удивлён, что ты во всём способен найти плюсы. — Вздохнул Степан.

— Не вздыхай. Как только инопланетяне улетят, и магия вернётся, можно будет сразу возвращаться домой. — Успокоил я его. — Поэтому, чем раньше мы начнём готовиться, тем меньше здесь задержимся.

— И когда это случится?

— Капитан говорит, что магия исчезает мгновенно. Сколько времени нужно для её восстановления, он не знает. По своему опыту могу сказать, что много времени при достаточной мощности источника точно не потребуется. А то, что источник мощный, можешь мне поверить.

Пока разговаривали, дошли до стены кремля, я обернулся и протянул Аглае руку.

— Ты насквозь? — Спросил Степан.

— В обход долго, а стена не сильно толстая. Тебя провести?

— Нет. Я лучше через верх.

Прямо с места он подпрыгнул на добрых четыре метра и не останавливаясь начал подниматься. Своими когтями он крепко держался за кладку, а может, прилипал к стене, как муха. Надо будет узнать потом. Сделал я себе заметку.

Аглая, наблюдая за Степаном, тихо и при этом восхищённо матернулась.

— Идём. — Позвал я, продолжая держать вытянутую руку.

Женщина недоверчиво посмотрела на меня. Потом всё же вложила свою ладонь в мою. Подойдя к стене, я демонстративно погрузил руку в стену и жестом пригласил Аглаю сделать то же самое.

— Адский сатана! — Не удержалась Аглая, видя, как легко мутант прыгнул на стену и словно муха взобрался наверх.

Сумеречник протянул ей руку. Она сначала не поняла, зачем, но, когда он поводил рукой внутри стены, словно это была голопроекция, Аглая поняла, что сумеречник хочет сделать. Подтверждая её мысли, Иван демонстративно-глубоко задышал, вентилируя лёгкие и предлагая ей сделать то же самое.

Сквозь стену Аглая прошла не сильно напрягаясь, хотя делала так первый раз в жизни. Не попадались ей раньше добрые сумеречники. Вообще-то, она и Ивана не считала добрым. Скорее расчётливым.

Внутри огороженного периметра, к её удивлению, картина открылась ничуть не лучше, чем снаружи. Тот же снег и холод. Бетонные коробки зданий, только окна целые. Мутант стоял и следил за их появлением из стены. После стремительного броска через стену он даже не запыхался.

Что больше всего удивила Аглаю, так это запустение. Вроде и не было разрушений, как за стеной, но общее чувство заброшенности никуда не делось. Людей не видно, отсутствовали явные следы их деятельности. Лишь тропинки, протоптанные в снегу. Идеально ровные. Даже на поворотах. Люди так не ходят. Пусть они будут хоть насквозь военизированные.

Внутри здания, в которое они вошли, людей тоже было мало. Катастрофически мало для такого объекта. Ещё один мутант, но не большой, а наоборот карлик. Вполне нормальная голова взрослого человека находилась на теле ребёнка-подростка.

Вместе с ним их вышла встречать женщина. На взгляд Аглаи, она имела чересчур худой вид, словно долго заставляла себя голодать. Или долго болела. Внимательный взгляд встречающей сосредоточился не на лице Аглаи, а на её руках. Весьма необычное поведение женщины. Хотя культуры у них могут кардинально различаться, и то, что Аглае кажется необычным, здесь считается нормой.

— Стёпа, переходи в нормальное обличие и постарайся не сильно нас объедать. — Начал командовать я. — Миша, на тебе гостья. Раздеть, помыть, накормить. Короче, её надо чем-то занять, пока я буду готовиться.

— А сексом с ней заняться не надо? — Язвительно спросил карлик.

— Если сможешь её уболтать, ничего не имею против. Только она по-нашему не понимает и больно дерётся. — Улыбнулся я. Глядя на злящегося Михаила, было трудно удержаться. — Аглая. — Отвлёк я женщину от рассматривания Тинил. — Иди с ним. — Я указал на Михаила и легонько подтолкнул её в плечо. — Тинил, Кагье отрастил тебе ногу?

Я оставил гостью и подошёл Тинил. Еле удержался, чтобы не обнять. Она, видимо, прочитала порыв на моём лице и виновато улыбнулась.

— Кагье говорит, что ещё рано. Я и сама чувствую, что слаба. Мне Миша удобный протез сделал. Почти как настоящая нога. Я даже не хромаю.

— Прекрасно. У меня сейчас будет много работы и очень мало времени. Ты найдёшь чем заняться?

— Ваня, я же не маленькая девочка. — Улыбнулась Тинил. — Конечно, найду. Иди и спокойно работай.

Диспетчерская была пустой.

— Маруся, можешь взломать защиту корабля пришельцев и незаметно покопаться у их компьютера в мозгах?

— Взлом без использования квантовых сопроцессоров займёт слишком много времени и ресурсов. Но если вы прикажете, я могу начать.

— Создай себе задачу на будущее, как только квантовые сопроцессоры заработают, сразу начинай взлом и копирование информации. Если удастся залезть глубоко, то пометь ваши базы как дружественные объекты, стрелять по которым категорически запрещено.

— Задача создана, князь. — Отрапортовала Маруся. — Прошу иметь в виду, что восстановление моих сопроцессоров, будет означать восстановление аналогичных узлов на корабле пришельцев. Это усложнит незаметный взлом.

— Попытаться стоит. Одновременно начинай распаковывать свои секретные и не очень архивы. По плану работоспособность сопроцессоров сохранится на срок от семи до десяти дней. Потом архивы опять станут недоступны, а мне хочется в них покопаться. Но корабль в первую очередь.

— Задача изменена.

Дальше я начал инструктировать Марусю, как создать карту, понятную инопланетянам. То есть привязать её не к принятой здесь координатной сетке, а к географическим объектам. На этой карте нужно было отметить все стратегически важные сооружения и места расположения крупных войск и складов.

На первое время ей работы хватит. Я достал переговорник и прижал к скуле.

— Я так и знал, что выспаться ты мне не дашь. — Сначала сонно, а под конец довольно бодро ответил особист. — Ну, рассказывай. Что тебе на этот раз понадобилось?

— Как бы тебе сказать…

— Желательно коротко.

— В общем, европейцам скоро придёт хана. Полная. Будут уничтожены все стратегически значимые объекты на территории Европы. Наземные и подземные до глубины в полкилометра. Атака начнётся через двое суток примерно и продлится несколько часов. У вас есть агенты на вражеской территории? Советую им бежать подальше от таких объектов.

— За несколько часов разбомбить всю Европу? — Не поверил Бецалель. — Ты бредишь? Или вспомнил новое заклинание? Ты после такого геноцида сможешь спокойно спать?

— К моему сожалению, в геноциде мне отказали. — Вздохнул я. — Будет именно уничтожение военной инфраструктуры и всего, что с ней связано. Неизбежные жертвы, конечно, будут, но далеко не уровня геноцида. — Спорить мне надоело. — Бецалель, я ведь звоню, не посоветоваться с тобой, а предупредить. Решение уже принято к исполнению. Дальше думай сам.

— Ты представляешь, что будет, когда я приду к генералу с этой информацией? Мне просто не поверят.

— Давай так. Один самолёт, а лучше вертолёт, я пропущу, только к базе не приближайтесь. С северо-востока от неё сегодня была уничтожена колонна европейцев. Оружие нехарактерное для русских. Таким же, но намного мощнее, пройдутся по Европе.

— Теперь, ради проверки твоих слов, ты предлагаешь рискнуть вертолётом и его экипажем?

— Бецалель! — Рыкнул я. — Мне плевать, веришь ты мне или не веришь. Я тебя поставил перед фактом и даю возможность убедиться в правдивости своих слов. Дальше думай сам. У меня других дел полно. — Переговорник я убрал в карман. — Маруся, проконтролируй: один самолёт или вертолёт от славян может безопасно полетать возле базы в ближайшие сутки.

— Указание принято, князь.

Михаил, продолжая ворчать под нос, повёл Аглаю по коридору. Женщина шла чуть позади, разглядывая его затылок. Точнее, лысую голову на непропорционально узких плечах. Карлик передвигался быстро, смешно перебирая короткими ногами.

— Значит так, гостья дорогая. — Ворчал он по-русски не оборачиваясь. — Комнату тебе выделю и пожрать принесу, но развлекать не буду. Ищи сама себе занятие, только по базе не шарься. Хотя кому я это рассказываю? Ты же ничерта не понимаешь.

Аглая действительно не понимала ни слова, но тон улавливала. Ей вдруг пришло в голову, что этот человечек очень похож на старшего техника с её корабля. Такой же, вечно недовольный, но дело своё знает.

Комната, куда её привели, оказалась небольшой, но чистой и какой-то по-спартански уютной. Койка, стол, встроенный шкаф, дверь в санузел. Михаил первым делом подошёл к шкафу, распахнул створку и по очереди ткнул пальцем:

— Полотенца. — Он вытянул одно и продемонстрировал Аглае. — Халат. — Повторил операцию, показывая, что это за вещь.

Аглая с интересом наблюдала. Особенно ей понравился халат. Он выглядел очень по-домашнему. Она кивнула, показывая, что поняла.

— Кивает она. — Буркнул Михаил. — Пойдём, душ покажу.

Он провёл её в санузел, показал какие кнопки жать, и какие ручки крутить. Демонстративно включил воду и, отрегулировав температуру, красноречиво пошевелил пальцами под струёй. Потом ткнул в дозатор с гелем:

— Мыло. Мыть себя будешь. Вот этим.

Аглая подавила улыбку. Она поняла, её только что проинструктировали, как ребёнка, но возражать не стала. В конце концов, здесь всё было другим, и простые объяснения лишними не будут.

Убедившись, что женщина разобралась, Михаил вытер руки о собственные штаны и направился к выходу. У двери обернулся и, глядя на Аглаю снизу вверх, несколько раз ткнул себя пальцем в грудь, потом показал на рот, пожевал воздух и махнул рукой куда-то вглубь коридора.

— Принесу пожрать. А ты сиди здесь. — Он показал на неё, потом на дверь и покачал головой.

Она коротко кивнула, показывая, что поняла его предупреждение. Михаил ещё на секунду задержался, словно хотел что-то добавить, но передумал и молча вышел.

Оставшись одна, Аглая ещё раз осмотрелась и начала стягивать с себя скафандр. По-хорошему, его следует поставить на зарядку, но здесь её нет. Энергию, правда, тоже тратить не на что. Связь с кораблём внутри здания работать перестала.

Скафандр она аккуратно сложила и поместила на пустую полку. Подхватив халат и полотенце, направилась в душ. После сегодняшних приключений хотелось хорошенько помыться.

На моё предложение полностью зачистить Европу, как хронический источник бед, капитан ответил категорическим отказом, чего я, честно говоря, не ожидал. Оказывается, для него есть разница в уничтожении группы вооружённых людей и поголовным истреблением мирного населения. Поэтому мы с Марусей кропотливо разбирались, какие цели считать стратегически важными, а какие можно пропустить.

— Иван, рассказывай, что за гостья, и что вообще происходит? — С порога завопил Михаил.

— Миша! Не нервничай! Нервные клетки не восстанавливаются! Хотя… — Я принял задумчивый вид. — Нервничать ты всё равно будешь. Если вкратце, то через пару дней появится возможность включить всю вашу технику на полную катушку. Пространство восстановит свои параметры. Ненадолго.

— Почему ненадолго? — Напрягся Михаил. — Ненадолго это насколько?

— Дней на десять. Вряд ли больше. За это время ты должен успеть эвакуировать своих замороженных соплеменников.

— Мне надо нажраться. — Сдувшись, произнёс он.

Дураком Михаил не был и прекрасно понимал, что вернуться назад вместе со всеми он не сможет. На родной планете ему элементарно будет нечем питаться.

— Не советую пить, но дело твоё. — Понимая его состояние, я не стал настаивать. — Только соблюдай два правила: не пей ничего из своих запасов, кроме чистого спирта и водки. Водка тоже без добавок должна быть. Или отравишься. Второе правило проще, если по пьяни проснётся твоя магия, не вздумай никому навредить.

— Дожил. — Михаил сел на пол, где стоял. — Даже просто нажраться не получится без соблюдения условий. А бой-баба здесь эта зачем?

— Вы со Степаном, как сговорились. — Я подозрительно посмотрел на Михаила. — Надеюсь, вы из-за неё не будете рыцарские турниры устраивать?

— Не говори ерунды. — Возмутился Михаил. — Что я с ней делать буду? Мне мамка не нужна. Рассказывай, зачем она здесь. На базе.

— Аглая согласилась остаться в качестве заложника. Но учитывая, что остаётся она навсегда, выглядит такое самопожертвование странно. Не думаю, что за ней и капитаном кто-то прилетит.

— За мной тоже никто не прилетит. Ты же понимаешь, что я вместе со своими вернуться не смогу? — Он тоскливо посмотрел на меня. — Рассказывай, Иван, по порядку и без недомолвок.

— Ну, давай по порядку. — Согласился я. — Магия появилась не сама по себе. Она здесь была раньше. Древние инопланетяне умели её гасить, помещая в стазис-капсулы таких, как я. Предыдущие обитатели капсул погибли. Именно в этот момент заработала магия, а вы потеряли связь со своим миром. После отключения магии, пришельцы смогут улететь отсюда. У них тоже не все оборудование работает в зоне действия магического поля.

— Откуда уверенность, что стазис капсулы рабочие? — Новая информация немного отвлекла Михаила от грустных мыслей.

— На корабле есть оборудование, которое позволяет находить аппаратуру древних. У них вообще всё, что связано с дистанционным сканированием, хорошо развито. Так, они и меня нашли.

— Значит, ты ложишься в капсулу на десять дней, а потом выходишь?

— Нет. Мне нельзя. Я её сломаю. В стазис капсулу ляжет капитан. Корабль пришельцев на радостях разнесёт европейцев в пух и прах. Я сейчас занимаюсь выбором объектов для нанесения ударов. Потом корабль улетит. Я достану капитана из стазиса, и магия вернётся.

— Твою мать! — Михаил неожиданно подскочил на месте и замер в странной позе, словно приготовился бежать стометровку. — Маруся, когда девчонки оттают?

— Фаза разморозки закончится завтра в одиннадцать часов утра. Я вас предупрежу, Михаил. — Вежливо ответил компьютер.

— Ну прекрасно! Теперь даже нажраться нельзя! — Он помотал головой и пошёл к двери. — Иван, ты у нас умный, вот и выкручивайся. А я сегодня всё-таки нажрусь.

— Маруся, проследи за Мишей. Как бы он чего нехорошего не натворил. — Попросил я, когда дверь за Михаилом закрылась.

— Прослежу, насколько позволяют мои возможности. Не во всех помещениях установлены системы видеонаблюдения, а эхолокация даёт размытый ответ в смежных помещениях.

Я не стал уточнять её способности к подсматриванию. Нужно было закончить карту, а потом, если Михаил нажрётся, проштудировать инструкцию к процессу разморозки. Пока я её представлял слишком поверхностно, а надеяться, что разморозка пойдёт без осложнений, не стоит.

Михаил брёл по коридору, прижимая к груди литровую бутылку водки. Держать приходилось обеими руками. Для его нынешнего роста стеклянная ёмкость была великовата. Он пыхтел, но упрямо переставлял короткие ноги.

Киборг бесшумно катил за ним столик с подносами. Михаил не скупился и набил подносы всем, что выглядело съедобным. Еды набралось на троих голодных мужиков, но его это не волновало. Кроме закуски и еды для гостьи, ему требовалось обильное питание для дальнейшего восстановления тела. Так почему бы не совместить полезное с приятным?

Перед дверью он не стал задерживаться. Просто толкнул створку плечом и вошёл. Аглая стояла посреди комнаты. Она только что вышла из душа. Халат был накинут на мокрое тело, но не запахнут. Капли воды стекали по шее в ложбинку между грудей и ниже. Михаил замер на пороге. Его взгляд непроизвольно скользнул по тренированной и весьма сексуальной фигуре. Округлости и плавные изгибы мокрого тела халат практически не скрывал.

Михаил, сообразив, что пялится на совершенно постороннюю женщину, отвёл глаза в сторону. Чтобы скрыть неловкость, он начал командовать киборгом с излишней суетливостью.

— Сюда ставь. Нет, левее. Вот здесь. — Он суетился, стараясь не смотреть на женщину. — Салфетки где? Я же сказал салфетки взять!

Аглая, наблюдавшая эту сцену, смущённой не выглядела. Скорее, её позабавила реакция Михаила. Ей понравился и этот взгляд, и то, как сильно Михаил смутился. Она неторопливо запахнула халат и затянула пояс, но сделала это с лёгкой, едва заметной улыбкой. Халат был короток, а получившийся вырез больше подчёркивал, чем скрывал крупную грудь.

Её внимание привлекла бутылка, которую Михаил, наконец, водрузил на стол. Жидкость в ней была холодной, и стекло слегка запотело. Аглая вопросительно приподняла бровь и посмотрела на второго мужчину. Тот, в отличие от Михаила, на её наготу совершенно не среагировал. Его лицо оставалось спокойным, только движения были какие-то дёрганые и угловатые. Он даже не моргал, а молча и совершенно равнодушно выполнял команды карлика. Закончив сервировку, он ушёл, даже украдкой не бросив взгляд в сторону полуобнажённой женщины.

Когда киборг вышел, Михаил уселся на стул, поджав под себя ноги, чтобы доставать до стола. Он свинтил пробку с бутылки и, держа её двумя руками, налил в стаканы по чуть-чуть.

Аглая села напротив, подперев голову рукой. Голод, терзавший её до этого, сменился дикой усталостью. Есть не хотелось, несмотря на аппетитные запахи. Стакан, который Михаил пододвинул к ней, Аглая отодвинула в сторону, уловив резкий запах спирта.

— Не пьёшь? — Он пожал плечами. — Правильно. Алкоголь — это яд! Но мне сейчас без этой отравы никак. Ну, за знакомство! — Преувеличенно радостно сказал Михаил, отводя глаза, которые сами упёрлись в её декольте, и выпил.

Водка обожгла горло. Он зажмурился и потянулся за закуской.

— Не понимаешь ты меня, и это хорошо. — Заговорил Михаил с набитым ртом, не решаясь снова поднять взгляд. — Стыдоба это, когда мужики плачутся. Понимаешь, какое дело. — Он говорил не для неё, а исключительно для себя. — Я здесь застрял. Навсегда. Понимаешь? На-все-гда. Мои сопланетники, или как их ещё назвать, улетят через пару дней. Домой. А я здесь останусь. Потому что жрать мне там нечего. И магии там нет. — Тяжело вздохнул Михаил, вспомнив ещё об одном факторе. — Ты вообще знаешь, каково это — понимать, что твой дом для тебя теперь недоступен?

Слушая тоскливое бормотание Михаила, Аглая с любопытством разглядывала бутылку. Она не была трезвенницей, но водка пахла очень противно.

Михаил выпил ещё и плотно закусил. Количество съеденной закуски уже превысило плотный обед среднего десантника, но карлик и не думал останавливаться. Аглая, наблюдавшая, как он аппетитно ест, тоже начала пробовать еду, беря понемногу от каждого блюда.

— Я ведь сам вызвался сторожем при криокапсулах остаться. — Михаил подцепил на вилку котлету и быстро её проглотил, практически не жуя. — Больше никто не захотел в одиночку ждать неизвестно чего. И что в итоге? Они попадут домой, а я останусь здесь. С местной едой, местным телом, и даже бабы мне теперь нужны местные. — Он горько усмехнулся, покосившись на Аглаю. — Извини, конечно. Ты тоже не местная, но тебе-то какая разница.

Михаил продолжал бубнить, запивая обильную еду водкой. Он жаловался на судьбу, на Ивана и на свою глупость. Теперь он карлик, а завтра оттают девчонки, одна из которых была его подругой, и увидят его таким. Аглая по-прежнему не понимала слов, что сыпались из слегка захмелевшего Михаила. Но что-то изменилось.

Она вдруг поняла, что различает не только эмоции, сидящего напротив карлика, но и начинает улавливать смысл его речи. Отдельных слов Михаила она по-прежнему не понимала, но, о чём он говорит, ей с каждой минутой становилось яснее.

— Я ведь не дурак. — Грустно вздохнул Михаил и, наконец, поднял глаза. Но смотрел не на грудь Аглаи, а на её лицо. — Я всё понимаю. Иван прав, что решил так поступить. Он всё правильно сделал. Просто… просто обидно.

И Аглая его поняла. Смысл, чувства и образы того, что Михаил сказал, дошли до её сознания с пугающей ясностью. Немного нервно она разбавила водку каким-то густым красным соком и резко выпила.

— Ты сильный человек. Ты справишься. — Вытирая рот ладонью, произнесла она.

Михаил поперхнулся. Он уставился на Аглаю круглыми глазами. Потом на бутылку. Потом снова на неё.

— Ты… ты что, меня понимаешь? — Спросил он.

Аглая медленно кивнула. Потом показала на своё ухо и отрицательно качнула головой.

— Слов не понимаю. Но тебя понимаю. — Добавила она, и теперь Михаил ясно различил, что она говорит на своём языке.

— Это что же получается? — Михаил недовольно посмотрел на женщину напротив. — Я перед тобой душу изливаю, а ты, оказывается, всё это время слушала?

Аглая пожала плечами и улыбнулась. Алкоголь на голодный желудок быстро снял напряжение.

— По-моему, затем душу и изливают, чтобы кто-то смог услышать. Разве нет?

— Ну и хреново же я выгляжу в твоих глазах. — Пробормотал Михаил.

— Минуты слабости бывают даже у сильных мужчин. — Аглая пожала плечами. — Только сильный не жалуется всем подряд, а как ты, находит ничего не понимающее существо и изливает душу ему. Почему я стала тебя понимать? Это магия?

— Другого объяснения у меня нет. — Михаил посмотрел на бутылку, но притрагиваться к ней не стал. Желание нажраться неожиданно пропало. — Я, если честно, сам не всё знаю о своих магических способностях.

— А что знаешь? — Аглая улыбнулась как-то по-домашнему и начала накладывать еду на опустевшую тарелку перед Михаилом. — Ты ешь. Я же чувствую, что ты голодный. Куда в тебя столько влезает?

Михаил улыбнулся в ответ. Он понимал не только слова, но и чувства сидящей напротив женщины. Она не поддерживала беседу из вежливости, ей действительно было интересно.

— Это последствия магического воздействия. Долгая история. Но, надеюсь, я восстановлю своё прежнее тело. Тяжело быть карликом. — Он горестно вздохнул, когда его взгляд непроизвольно опустился на её грудь.

— Рассказывай. — Аглая сделала вид, что не заметила его интереса, хотя на уровне чувств они прекрасно друг друга поняли. — Мне действительно интересно узнать подробности.

На связь вышел капитан:

— Ты не спишь? — Дежурным тоном спросил он.

— Потом отосплюсь. Как дела на корабле?

— У меня всё в порядке. К вылету готов хоть сейчас.

— Пока я не готов. Заканчиваю карту для нанесения ударов, и, возможно, будет небольшая задержка, по не зависящим от меня причинам. — Предупредил я.

— Что-то серьёзное? — В ровном голосе капитана слышалось хорошо скрываемое беспокойство.

— У тебя как с пьянством на корабле? Сухой закон? А у меня здесь подчинённых нет. Работаем в кооперации, поэтому запретить нажраться я никому не могу. Тем более у человека есть веский повод.

— Я считал тебя главным, когда вёл переговоры, а оказывается, ты не всё мне рассказал. — Недовольно произнёс капитан.

— Взятые на себя обязательства я в любом случае выполню. По этому поводу можешь не переживать. Даже среди равных всегда есть тот, кто немножко «ровнее». Это как раз мой случай. Небольшая задержка наши планы сильно не изменит.

— Она точно будет небольшая? Вдруг вы там все в загул уйдёте? — Кажется, капитан меня понял правильно, раз решил пошутить.

— Если я решу уйти в загул, то вам лучше сразу уматывать подальше на планетарных двигателях. Это дольше, зато есть шанс, что хоть кто-то выживет. — Не остался я в долгу. — Лунги, ты хотел связь проверить или по другому поводу звонил?

— Уже и не знаю, стоит к тебе обращаться с просьбой, раз у вас так интересно дела обстоят, или не стоит.

— Обращайся. Хуже не станет. — Подбодрил я капитана.

— У меня в экипаже есть несколько человек, получивших за время службы серьёзные ранения. Сам понимаешь, что какой бы ни был качественный имплант, живой орган он полностью не заменит. Сможешь их вылечить своим магическим конструктом, пока магия действует?

— С утра пускай прилетают. Только без оружия и пусть ведут себя вежливо. Доктор, который ими займётся, убивает ещё эффективнее, чем лечит. Я бы даже сказал эффектнее. — Эту проблему я сразу решил свалить на Кагье. — Лунги, разве ваша медицина не в состоянии вылечить человека полностью? Трансплантация, искусственно выращенные органы и прочие чудеса науки у вас не используются?

— Религия и медицинские компании не позволяют. — Ровным голосом ответил капитан. — Обслуживать импланты надо регулярно. А это дорогое удовольствие… Лучше не забивай себе голову нашими проблемами. Просто помоги парням, а я в долгу не останусь.

— Я же сказал, что помогу. Как рассветёт, пускай прилетают.

— Так уже. — Голос капитана повеселел. — В районе твоего местонахождения рассвет уже наступил.

— Хорошо я засиделся, однако. Пойду народ будить. Парни пускай летят в район нашей прошлой встречи. Врач скоро туда подойдёт.

Закончив сеанс, я спросил у Маруси:

— Кагье проснулся?

— Да. Занимается у себя в комнате со своими мертвецами. Даже на завтрак не сходил.

— Миша нажрался? Где он спит? Надо проверить болезного.

— Михаил спит в комнате гостьи. — Удивила меня Маруся.

Я замер посреди диспетчерской, переваривая слова Маруси. Потом медленно выдохнул.

— То есть, как? Вместе с гостьей? — Уточнил я на всякий случай. Хотя, мысленно поставив эту парочку рядом, посчитал своё предположение бредовым.

— Именно так. После занятия сексуальными играми Михаил и Аглая уснули в одной постели. — Голос Маруси звучал бесстрастно.

— Ну Михаил… — Пробормотал я и поднялся с кресла. — Интересно, сколько они выпили? Ладно. Пусть спят. Пойду пока с Кагье поговорю.

— Князь, алкоголь они почти не употребляли.

— Даже так? — Я снова пересмотрел свои планы. — Выходит, Миша трезвый? Тогда разбуди его в десять часов. Пусть сам занимается замороженными.

— Хорошо, князь. — Отрапортовала Маруся.

— Соедини меня с капитаном.

— Иван? Что-то опять изменилось? — Раздался голос капитана.

— Да. Задержка отменяется. Как только доделаю карту, можно сразу лететь.

— Это радует. Больше ничего не поменялось? — На всякий случай уточнил он. — Про моих людей не забудут?

— Я уже иду к доктору, который будет их лечить. Не думаю, что с его стороны будут проблемы.

Доктор сидел за столом и возился с аппаратом, похожим на микроскоп. Изделием местной цивилизации прибор точно не выглядел. Мертвяки замерли у стены. Выглядели они намного лучше, чем прошлый раз, когда я видел их вблизи.

Кагье бросил на меня короткий взгляд и снова уставился в свой прибор.

— Сильно занят? — Спросил я.

— До смерти. — Пошутил он. — Рассказывай. Маруся сказала, что ты занят и я не стал тебя беспокоить. Что там произошло? Что за инопланетяне к нам пожаловали и откуда?

— Ты знаешь, а я ведь даже не поинтересовался, откуда они. — Пришла мне в голову мысль. — В любом случае мы договорились, что они скоро свалят и больше не вернутся.

Я пересказал Кагье произошедшие события и коротко рассказал о наших договорённостях с капитаном. Кагье внимательно слушал и не перебивал. Даже известие о том, что его мертвяки могут не пережить исчезновения магии, он воспринял спокойно. Прорвало его на моменте зачистки пришельцами Европы.

— Ваня! Да ради этого я готов вообще от магии отказаться! Лишь бы у нас наконец спокойствие наступило! — Возбуждённо заговорил он. — К чёрту мертвяков! Живые важнее!

— Ты не торопись от магии отказываться. Пока есть магия, пришельцы к вам не сунутся. Занесут район в свои навигационные карты и будут облетать стороной. Или тебе хочется повторения истории? Помнишь, как завоевали Америку? Так и вас посчитают за индейцев.

— Ваня, я же не против магии. — Кагье широко улыбнулся. — Где твои пришельцы, которых лечить надо?

— Административное здание к северо-востоку от кремля. Там, где я вчера с капитаном беседовал. Пришельцы пришлют бот. Оружия, говорят, не будет, но я бы на твоём месте поостерёгся.

— Я уже понял. — Кагье едва заметно усмехнулся. — Мертвяков возьму. Если что, попугаю.

— Держи. — Я достал лечебный конструкт и на всякий случай качнул в него энергии. — Надеюсь, его заряда хватит на всех.

Мои сомнения были вызваны количеством энергии, ушедшей на лечение Аглаи. Хотя я не знал, что у неё лечил. Не видно было под экранирующей бронёй. Может, она вся ниже пояса железная была.

— Может не хватить? — Уловив мою неуверенность, спросил Кагье.

— Имплант — это механическая замена живой части организма. Фактически такое лечение ничем не будет отличаться от восстановления ампутированной руки или ноги.

— Космонавты — люди здоровые по определению. Это не измождённые пленные.

— Будем надеяться. Ты поспеши, чтобы время в запасе было. Лечи сначала самых тяжёлых. Перед отлётом конструкт ещё подзаряжу. — Нашёл я выход из положения.

Аглая не сразу поняла, что за звук её разбудил. Открыв глаза, в свете ночника она увидела крепко спящего Михаила. Его голова покоилась на соседней подушке. Сейчас, укрытый одеялом, он казался обычным человеком. Но вчера… Аглая отогнала мысли о вчерашнем. Проснувшаяся сверхэмпатия проявила себя довольно своеобразно. Обычно люди тратят годы на установление некоего подобия взаимопонимания, а им потребовались часы. Про то, как сверхэмпатия проявила себя в постели, она даже вспоминать стеснялась. Но нисколько не жалела о произошедшем. Наоборот…

Звук раздался снова. И только сейчас она вспомнила о магической рации. Аглая осторожно, стараясь не потревожить Михаила, выбралась из постели. Скафандр лежал на полке, аккуратно сложенный. Она запустила руку в один из кармашков на рукаве и вытащила вибрирующую металлическую пластинку. Прижала её к скуле.

— Слушаю.

— Аглая. — Голос капитана звучал сухо, но она слишком хорошо его знала, чтобы не уловить беспокойства. — Как ты? У тебя всё нормально?

Она бросила взгляд на спящего Михаила и остатки вчерашнего ужина.

— Я в порядке, Лунги. У меня отдельная комната, горячая вода, нормальная еда. — Тихонько ответила она.

— Ты в плену. — Напомнил Лунги.

— Капитан, пленницей я себя точно не чувствую. — Михаил заворочался во сне, и Аглая невольно понизила голос: — Со мной обращаются, как с гостьей.

— Почему ты шепчешь?

— Потому что ночь, капитан. Не стоит искать во всём подвох. — Улыбнувшись, она бросила на Михаила взгляд, наполненный теплотой.

— Я вышел на связь, чтобы предупредить. Мы скоро отправляемся к стазис-комплексу. Время ещё есть, но я хочу, чтобы ты знала: как только я лягу в капсулу и магия отключится — обратного пути у тебя не будет. Ты останешься здесь навсегда.

— Я знаю, капитан, и ничего не имею против этого. Я остаюсь.

— Иван, ты вообще не ложился? — Отвлёк меня голос Михаила, прозвучавший от двери.

— Успею выспаться. Позже. — Я обернулся. — Смотрю, ты передумал нажираться?

За ночь Михаил существенно подрос. Наверное, по этой причине он щеголял в банном халате, так как старая одежда оказалась ему мала. За Михаилом стояла Аглая. Она оставалась выше на голову, но разница в росте была уже не такая существенная. Комбинезон киборгов, который она сейчас носила, оказался ей почти впору.

— Пропала необходимость. — Вечно ворчащий и недовольный Михаил, неожиданно тепло улыбнулся. — Аглая интересуется, когда вы будете выдвигаться на встречу с капитаном?

— О как! — Вопрос Михаила удивил меня больше, чем его успех с Аглаей. — Она выучила русский? — Я перевёл взгляд на женщину, и та отрицательно покачала головой, вообще ломая мою логику.

— У меня проснулась эмпатия. Возможно, от алкоголя, а может, из-за нервного состояния. В общем, мы понимаем друг друга без слов. Но это не чтение мыслей. Трудно объяснить. — Развёл он руками.

— И не надо. — Отмахнулся я. — Это у вас только между собой? — Аглая кивнула, раньше, чем Миша успел ответить. — Значит, произошло нечто вроде импринтинга, но на более высоком уровне. Я бы тебе, Миша, больше не советовал пробовать алкоголь. Особенно в другой компании. Особенно в женской. Аглая — дама серьёзная. Ударом сковородкой по голове не отделаешься. — Рука Аглаи легла на плечо Михаила и легонько его сжала. Так легонько, что тот даже поморщился. — Так молодожёны. — Решил я заканчивать этот цирк. — Свои отношения выясняйте сами и не на людях. — Я лишь предупредил о возможных последствиях, основываясь на логике. Не факт, что так произойдёт на самом деле. Идите завтракать. Мне немного доделать осталось. Отправлю карту на корабль и пойдём на встречу к капитану. Миша, ты готов следить за процессом разморозки?

— Готов. Маруся скоро закончит новый комплект одежды и пойду.

— А меня с собой возьмёшь? — Над Аглаей появилась голова Степана.

Женщина было дёрнулась, но быстро успокоилась. Мысленная связь с Михаилом у них осуществлялась намного быстрей, чем на словах.

— Можно и тебя взять. Только, что ты там делать будешь? — Спросил Михаил.

— Я не к тебе, а к Ивану в компанию напрашиваюсь. — Хмыкнул Степан. — Я сейчас и без магии на многое гожусь. Буду тебя охранять. — Глядя на меня, добавил он.

— Все батончики сожрал?

— Русские всё равно к себе скоро отправятся. Зачем добру пропадать? — Оскалился в улыбке Стёпа. Блеснули обычные зубы вместо клыков.

— Иди одевайся. — Кивнул я. — Скоро пойдём.

Перед знакомым зданием приземлились два внешне одинаковых бота инопланетян. Вокруг одного прохаживались десантники в лёгких скафандрах. Одни нервничали. Другие спокойно ждали своей очереди. Возле второго бота стоял капитан и смотрел в нашем направлении.

Мы шли пешком. Михаил предлагал подбросить нас на флаере, но я отказался. Успеем ещё налетаться в ближайшее время, а мне стоило пройтись, чтобы немного размяться и прояснить голову.

— Как идёт лечение, капитан? — Спросил я, кивнув на соседний бот.

— Троих твой доктор уже привёл в норму. — Капитан позволил себе небольшую улыбку. — Наверное, ему не стоило начинать с самых тяжёлых случаев? Он может не успеть.

— А мы куда-то торопимся? — Удивился я. — Надо будет, ещё задержимся. Для хорошего человека не жалко. Пойду посмотрю, как у него работа идёт. Я переживаю, что энергия в конструкте кончится раньше, чем он всех вылечит. Магия она тоже не просто так работает.

Капитан подозвал одного из своих и отдал распоряжение.

— Иди, Иван, тебя проводят.

Кагье занимался лечением в небольшом, хорошо оборудованном лазарете. Оказалось, что половину бота занимал отсек экстренной медицинской помощи. Обилие специфических приборов, инструментов и препаратов поражало. Многие из них находились прямо в стенах, за прозрачными крышками. Кагье крутил головой по сторонам, пытаясь понять назначение этих инструментов, расходников и лекарств. Лечение конструктом больших усилий от него не требовало.

— Как успехи? — Поинтересовался я.

— Работает пока. Магия. — Вздохнул Кагье. — У кого бы узнать предназначение этих препаратов? Они ведь такие же люди, как мы. Значит, и нам их лекарства пригодятся.

— Я попрошу капитана, чтобы пришельцы оставили перед отлётом запас ненужных медицинских расходников и инструментов. Думаю, лечение членов его экипажа послужит достойной платой за оставленные материалы. — В магическом зрении я видел, что лечение пациента подошло к концу. — Ты уже закончил с этим больным. Давай я конструкт подзаряжу.

Кагье сосредоточился, проверяя конструкт, и действительно убрал его от пациента, потом протянул мне.

— Ты верно посоветовал начать с тяжёлых. На них много энергии ушло. Сейчас, если зарядишь полностью, мне хватит, чтобы остальных долечить. — Я взял конструкт и начал вливать в него энергию. — Лечебных конструктов на всех не напасёшься. Сразу и много их наделать не получится? — Кагье вопросительно посмотрел на меня.

— И не надейся. — Разочаровал я доктора. — Конструкт не из золота, но учитывая стоимость алмазов, залитых в металл, о массовом применении можешь не мечтать. К тому же чтобы создать один такой конструкт, нужно иметь как минимум двух опытных магов. А они такие сволочи, что бесплатно работать на общее благо не хотят. — Кагье грустно усмехнулся на моё замечание. — Металл тоже не простой. В общем, реальная стоимость этого конструкта равна стоимости окружающего нас города в лучшие периоды его существования.

— Вот про это я и говорю. — Согласно кивнул Кагье. — Магия она не для всех. Нам бы знать, что за препараты они используют и технологию их получения.

— Сомневаюсь, что кто-то передаст тебе техническую документацию с описанием процесса. Капитан может и рад бы был, но у него её просто нет. Изготовители этих препаратов держат информацию в секрете. Лучше поговорить с Мишей. У русских тоже медицина должна быть хорошо развита. — Я протянул ему полностью заряженный конструкт. — Доделывай. Если на кого-то энергии не хватит, а магия ещё будет работать, сразу звони мне. Лучше вернёмся и долечим.

— Хватит. — Уверенно ответил Кагье. — Какой-никакой, а опыт работы с этим конструктом у меня есть. Ты лучше сам предупреди, когда соберётесь магию отключать.

По моей просьбе пилот не стал гнать бот на пределе. Летели на дозвуковой скорости. В пассажирском отсеке, где мы с удобством разместились, стояла тишина.

— Иван, у тебя правда есть пространственный карман, в который помещается много вещей? — Неожиданно спросил капитан.

— Есть. — Не стал опровергать я очевидный факт.

— Что он из себя представляет?

— Трудно сказать. — Я задумался, подбирая слова. — Он сам по себе пространственная аномалия и такую же аномалию создаёт для хранения вещей. Артефакты и их действие трудно объяснить логически. Часть свойств поддаётся описанию и даже определённой классификации. Но, стоит попытаться осмыслить эту информацию и натянуть на какую-то теорию, как всё упрётся в разумное начало магии.

— Ты упорно считаешь, что квантово-полевая аномалия разумна? — Иронию в голосе капитана было сложно не заметить. — Может, на неё ещё молиться надо?

— У тебя будет куча возможностей определиться со своим отношением к магии. — Переубеждать мне никого не хотелось. Даже из упрямства. — Можешь уже считать этот мир своим вторым домом. И магия здесь будет. Ты хоть сам и не маг, но кто знает, какие у тебя проявятся скрытые таланты со временем.

— Даже не знаю, радоваться этому или нет. — Грустно усмехнулся капитан. — Но, зная нашу систему, я уверен, что за мной не прилетят. Надеюсь, ты вынул всё из пространственного кармана? — Вернулся он к прежней теме. — После исчезновения магии он перестанет работать.

— Я уже в курсе. Выложил заранее то, о чём помнил. Это не мешок в параллельном пространстве, а хранилище с мысленным управлением. — Пояснил я в ответ на его невысказанный вопрос, который читался на лице. — Если ты не знаешь, что хочешь достать, то и не достанешь. Как вы научились находить магические источники?

Разговор у нас получался немного странный. Мы скакали от одной темы к другой, без всякого перехода. Оба пытались заполнить пробелы в знаниях, касающихся противоположной стороны.

— Это к учёным. — Улыбнулся капитан. — Я отвечаю лишь за свой экипаж. Знаю, что у нас есть нужное оборудование, и умею им пользоваться. Если начну вникать во все тонкости начиная с теории работы отдельных узлов, моя память кончится раньше, чем я освою необходимый объём знаний.

— Как всё запущено… — Протянул я разочарованно. У них и здесь какая-то догма вместо научных фактов обосновалась.

— Зря иронизируете, молодой человек. Память человека, даже сумеречника, весьма ограничена. Нельзя знать всё.

— Но к этому можно стремиться. Как мы попадём к источнику магии?

— Через портал. Ничего сложного в этом нет. Достаточно, чтобы был сумеречник среди людей, оказавшихся перед окном портала. Тогда он автоматически откроется. Если нет сумеречника для помещения в стазис-капсулу, то и в портал проходить смысла нет.

— Выходит, портал сам определяет наличие сумеречника? А если к нему подойдёт сумеречник, ничего не знающий о портале? Он сможет попасть внутрь?

— Нет. Во-первых, к порталу нельзя просто подойти. Окно всегда располагается выше земли. Если под ним выкопать большую и широкую яму, он опустится. Если насыпать курган, он поднимется. Во-вторых, портал не работает постоянно. Нужно подождать несколько минут, пока он активируется. Даже пролетая мимо, ты случайно в него не попадёшь.

— Понятно. А как назад? Допустим, я спущусь и достану тебя из стазиса, почему портал выпустит нас обратно? Это не логично, если портал создан теми, кто стремился сдержать магию.

— Возможно, это не логично лишь с нашей точки зрения? — Капитан говорил с иронией. — Теорий, как работает система активации и глушения КПА, большое количество. Потому что странностей в её работе много. Стазис капсулы требуют для своей работы отдельного источника. Его мы, кстати, везём с собой. От какого источника энергии работает портал, выяснить не удалось. И таких странностей, как с твоей магией набирается.

К концу полёта со мной связался Кагье и доложил, что лечение закончено и он возвращается на базу. Капитан получил ту же информацию по связи и только кивнул в ответ.

Когда я задал вопрос про лекарства, он сразу отказал. Препараты у них, мало того, что дорогие и требуют строгой отчётности, но ещё они требуют специфических условий хранения, иначе теряют свои свойства. С инструментом таких проблем не возникло. Он сразу отдал приказ и пообещал, что их доставят на место встречи к моменту нашего возвращения.

Бот завис в нескольких метрах над знакомой болотистой равниной. Большие панорамные экраны, установленные в салоне, позволяли следить за окружающей обстановкой.

— Мы на месте. — Сообщил капитан, поднимаясь на ноги. — Идёмте. Сейчас пилот подойдёт вплотную к окну портала и совершим переход.

Я перевёл сообщение для Степана, а капитан продублировал его для Аглаи. Мне было интересно взглянуть на портал. Я прекрасно помнил, как вывалился в болото из чего-то подобного, но ведь меня выкинул не портал древних. С другой стороны, кто мешал этой сущности воспользоваться именно им?

Вслед за капитаном мы подошли к отъехавшему в сторону люку.

— Иван, ты силой не обижен. Захвати энергетическую ячейку. — Капитан указал на штуковину, смахивающую на канистру с бензином. Только чуть больше и явно тяжелее. — Так и думал, что ты один управишься. Значит, слухи про изначальных во многом верны.

— Что за изначальные? — Ожидаемо спросил я.

— Первые сумеречники могли и умели многое из того, чего уже не могут их потомки. То есть такие, как я. Кровь, как бы сильна она у нас ни была, всё равно слабеет с каждым межрасовым скрещиванием.

Ответить мне было нечего, так что я промолчал. Порадовало лишь то, что мои дети унаследуют мои способности. Осталось вырастить их хорошими людьми.

Между тем портал начал проявляться. Круглое, туманное пятно перед открытым люком постепенно 'уплотнялось", теряя прозрачность.

— Идите за мной. Перемещение происходит быстро. — Предупредил капитан и шагнул в портал.

Следом двинулась Аглая, затем я и замыкающий Степан. Никаких падений на этот раз не было. Мы вышли в большой каменный зал, судя по виду, естественного происхождения. Аглая включила фонарь. Кроме неё, никто в дополнительном освещении не нуждался. Зал имел форму, близкую к сплюснутому шару, без какого-либо намёка на выход.

— Иван, поменяй ячейку. — Капитан указал себе под ноги. Только тогда я заметил нишу, вырезанную в полу между бугорками камня, в которую была воткнута такая же канистра. Я выдернул её и воткнул ту, что принёс собой. Сразу загорелся свет. — На обратном пути не забудьте захватить пустую ячейку. Очень дорогая штука. — Последнее напоминание капитан продублировал и для Аглаи. — Идёмте.

Он направился к медленно расходящимся створкам. Древние строители умело замаскировали их под камень. За створками оказалась похожая пещера, но более вытянутой формы. На ту, где я когда-то очнулся, она не походила. В дальнем конце висел знакомый шар. Цилиндры стазис-капсул располагались ближе к центру. Никаких роботов, и технических помещений видно не было.

Капитан целеустремлённо направился к правой капсуле. Остановился возле неё. Обернулся и коротко бросил:

— До скорой встречи.

Не раздеваясь, он лёг в капсулу и… всё. Ничего не изменилось. Хотя я поспешил с выводами. Возле меня высыпалась небольшая кучка пакетов с сублиматами и две гранаты. Плодятся они в пространственном кармане, что ли?

— Портал снова появился. — Сообщил Степан из-за спины.

Я обернулся.

— А он пропадал?

— Да, как только я прошёл через него, он пропал. Возвращаемся?

Я глянул на Аглаю. Женщина наблюдала за мной с лёгким подозрением. Что не удивительно. Михаил вряд ли полностью мне доверял, учитывая ворох проблем, которых я ему добавил.

— Подождите секунду. — Я двинулся в сторону шара.

Аглая двинулась за мной. Степан тоже пошёл. Останавливать никого не стал. Мне они не мешали, а Степан мог понадобиться. Шар светился знакомым фиолетовым светом. Попытка рассмотреть его в магическом зрении успехом не увенчалась. Нет магии, нет и зрения.

Подойдя вплотную, осторожно прикоснулся рукой к шару. Ничего не почувствовал. Поводил в нём рукой. Тоже никакой реакции. Любопытство не давало уйти просто так, но помня прошлый раз, я решил подстраховаться.

— Степа, иди сюда! — Позвал я оглянувшись. Аглая стояла возле капсулы с капитаном и всем видом показывала, что к ней лучше не подходить. — Держи меня за руку, и если заметишь, что я начинаю проваливаться в шар, сразу выдёргивай. — Скомандовал я Степану.

— Иван, может, не надо? — Забеспокоился он. — Мало тебе проблем. Откусит голову, ты её себе не отрастишь.

— Не откусит. Держи.

Азарт меня не отпускал. Я чувствовал, что должен так поступить. Сначала лицо, а потом и всю голову, погрузил в шар. Взрыв сознания произошёл неожиданно, несмотря на то что я к нему готовился. Информация огромным потоком заполнила мою голову. Я знал одновременно обо всём, что происходило на планете. Не просто информацию, а все взаимосвязи между событиями. Чистое и ничем не замутнённое знание. Практически истина.

«А ты наглец. — прошелестело у меня в голове, и с этим шелестом выдуло всё, что я понял и узнал. — В следующий раз накажу. — Шелест сменился недовольным рокотом. — Сильнее, чем сейчас.»

Очнулся я, лёжа на земле от увесистых хлопков Степана по щекам. Пришлось переходить в сумеречное состояние, чтобы не остаться без головы.

— Ты меня спасаешь или добиваешь? — Поинтересовался я, принимая сидячее положение. — Чуть мозги не выбил.

— А они у тебя есть? — Рыкнул недовольный Степан. — Зачем ты их суёшь куда ни попадя?

— Возможно, ты прав, но проверить всё равно стоило. — Вздохнул я. Аглая так и стояла возле капсулы с капитаном. Выходит, я ненадолго отключился. — Пойдёмте отсюда. Нас ждут великие дела.

«И проблемы.» — добавил я мысленно.

Я дошёл до того места, где из меня высыпалось содержимое пространственного кармана. Поворошил пакетики. Прикинул, стоит брать с собой гранаты или пусть лежат. Потом решил, что тяжесть небольшая, а карманов в комбинезоне хватает.

— Ты можешь объяснить, зачем засунул голову в эту штуковину? — Не выдержал моего молчания Степан. Аглая стояла у него за спиной и наблюдала, прислушиваясь к интонации нашего диалога.

— Любопытство. — Ответил коротко. — Я был уверен, что это безопасно, и надеялся… Даже не знаю на что.

— Судя по кислому лицу, любопытство вышло тебе боком.

— Посмотрим. — Вяло отмахнулся я, поднимая пустую энергоячейку. — Пока рано судить.

— Так что произошло? — Не пожелал отставать Степан.

— Дали по мозгам. Надеюсь, больше ничего не случилось.

— Надеешься? То есть, не уверен? Мы домой-то сможем попасть?

— Проверим, когда капитана вытащим из стазиса. Пока у нас вариант один: переть буром, по намеченному пути. Пошли отсюда. — Я первым вошёл в портал.

Аглая, наконец, успокоилась. Вроде бы никаких безумств Иван больше делать не собирался. Степан, которого она раньше принимала за мутанта, прочитал нотацию, от которой Иван лениво отбивался. Вялая перебранка закончилась, и они нырнули в портал. Аглая оглянулась на закрывшиеся створки, которые вели в пещеру с капсулами, и последовала за аборигенами.

Оказавшись на корабле, она никого не увидела. Ивана и Степана возле люка не было. Контейнер из-под энергетической ячейки стоял пустой. Оглянувшись назад, Аглая не увидела портала. Впрочем, это было ожидаемо. Сорвавшись с места, она влетела в пассажирский отсек. Он был пуст.

— Где аборигены? — Ворвавшись в рубку, спросила Аглая.

— Мы у тебя хотели узнать. — Удивлённо уставился на неё один из пилотов. — Ты вышла из портала, и он пропал. Всё. Больше никого не было.

— Ещё этого не хватало. Давай связь с Такаром.

— Что произошло? Где капитан? — Спросил второй пилот.

— Капитан в стазисе. КПА должна исчезнуть. — Мрачно ответила Аглая.

— Временно исполняющий обязанности капитана на связи. — Раздалось из громкоговорителей.

— Это Аглая. — Называть свою бывшую должность в экипаже она посчитала неуместным. — Такар, КПА исчезла?

— Исчезла, Аглая. — Вздохнул инженер. — Основные реакторы полностью работоспособны. Мы можем начинать отстрел аборигенов.

— Не торопись. Сначала запусти сканирование. При возвращении из стазис-комплекса через портал, пропал местный сумеречник со своим другом. Его надо найти.

— Пропал и пропал. Зачем на его поиски энергию тратить? — Меланхолично ответил инженер.

— Потому что, кроме него, вытащить капитана из стазиса никто не сможет!

— Родственники капитана наверняка отправят за ним корабль. — С преувеличенной уверенностью заявил инженер. — Для него не так много времени пройдёт.

— Перестань пороть чушь и запускай сканирование. — Прорычала Аглая. — Или я вернусь на корабль. Ты меня знаешь, а мои парни меня поддержат.

— Бунт на корабле? — Удивился инженер. — Ты не боишься…

— А ты не боишься, что капитан оставил чёткие указания в бортовом журнале? Что с тобой будет, если ты своим бездействием подвергаешь капитана опасности? Кто из нас бунт поднял?

— Ну хорошо. — Согласился инженер. — Запускаю поиск сумеречника, но знай, что по прилёте я проконсультируюсь с юристами и повешу возмещение этого расхода энергии на тебя. Согласна?

— Запускай, я сказала! — Снова рыкнула Аглая. Связь прервалась. — Отдыхайте пока, ребята. — Сказала она пилотам. — Будем надеяться, что их недалеко закинуло и хотя бы сумеречник выжил.

— Аглая, ну зачем ты нарываешься постоянно? — Усмехнулся один из пилотов. — Достаточно было сказать, что с аборигеном пропала энергоячейка. Инженер бы из-за неё полпланеты вручную перекопал.

Вместо чистых и светлых внутренностей бота, я выпал из портала в грязную яму. Вокруг стоял грохот взрывов и слышались редкие выстрелы. Пока пытался встать, сверху на меня приземлился Степан, вдавливая моё тело в жижу.

— Какого…

Договорить он не успел. Рядом раздался мощный взрыв, и на нас обрушился поток земли. Пришлось переходить в сумеречное состояние, вылезать из-под земли и вытаскивать с собой Степана. Вскакивать на ноги желания уже не было.

— Опять война. — Вздохнул Стёпа, отплёвываясь от земли. — И магии нет.

— А ты не лезь под пули и держись рядом. — Посоветовал я. — Не ранен? Взрыв рядом был. Тебя должно было контузить.

Степан только хмыкнул, вытирая лицо рукавом. Грязь лишь размазалась по щеке.

— Ну я всё же оборотень, хотя прямо сейчас сменить обличье не могу. — Спокойно ответил он. — Надо выбираться отсюда.

Я приподнялся на локтях, стараясь не высовываться, и осторожно выглянул за край засыпанного окопа. Дым от горевшей техники, стелился по низине, оставляя возможность видеть лишь фрагменты поля боя. Прямо перед нами, метрах в десяти, зияла свежая воронка. Земля вокруг неё дымилась. За воронкой тянулась неровная линия полузасыпанных окопов. Выходит, мы даже не на первой линии оказались, но нас и здесь чуть не достали.

— Видишь кого? — Спросил Степан, благоразумно не поднимая головы.

— Пока нет. Дым сплошной.

За линией окопов, в серой пелене угадывались смутные тени. То ли кусты, то ли люди. Разобрать было невозможно. Справа в идущем зигзагом окопе перед нами, мелькнула каска и тут же исчезла. Потом ещё одна. Непонятно чьи солдаты двигались, пригибаясь. Наверное, все же славяне. Европейцы обязательно добивали бы раненых.

Две тени вдали пришли в движение и рванули вперёд. Со стороны крадущихся наших бойцов ударила короткая очередь, пули взбили грязь, но в цель не попали.

— Кто там воюет? — Шёпотом поинтересовался Степан.

— Наши пытаются подстрелить европейцев, но, по-моему, это ерунда. Если европейцы эти позиции обработали артиллерией или миномётами, значит, скоро пойдут в атаку. — Военных знаний у меня было ноль, так что оставалось рассуждать логически. — Нам надо или свалить по-тихому, или начать сражаться. Боюсь, свалив, мы сделаем себе только хуже.

Степан недовольно вздохнул. Он прекрасно понимал, кто виноват в новых приключениях, но от упрёков воздержался.

— Тогда надо присоединиться к местным бойцам. Без поддержки мы много не навоюем. Хуже того, можем от своих же и отхватить. Наша одежда от местной формы сильно отличается.

— Я тебе больше скажу, если здесь попадутся те, кто видел киборгов, проблем у нас меньше не станет. А может, наоборот. — Вспомнил я боязнь местных по отношению к русским.

— Как, по-твоему, где мы оказались?

— К западу от базы. Причём сильно западнее. Здесь день только начинается.

— Эй, славяне! Живые есть? — Прилетел в нашу сторону крик от переднего окопа.

— Есть. — Крикнул в ответ. — Не пальните ненароком, а то одежда у нас не по форме. — Не стал я тянуть с ответом. — Степа, ползём вперёд.

— А ячейка? — Напомнил он шёпотом.

— Ей под землёй безопасней. Да и нам без неё тоже.

Как умели, мы по-пластунски поползли. На этот раз дым помог, прикрыв наше перемещение. Несколько раз застучал пулемёт со стороны славян, но, похоже, без особого толка. Самого пулемётчика я не видел, но видел бойца, наблюдающего за нашим «броском».

— Значит так, братишки. — Нацелив на меня автомат, заявил наблюдавший за нами боец, оказавшийся офицером. — Руки держим на виду и не совершаем резких движений.

Спустившись в окоп, мы оказались под прицелом двух стволов. В этом месте окоп был полного профиля и с целыми стенками, но мы всё равно сели на корточки. Солдаты были серьёзными и внимательно отслеживали наши движения.

Мне их угрожающий вид был по барабану. Стёпа вообще на ствол, наставленный на него, смотрел с улыбкой.

— Рассказывайте, кто такие и откуда в наших краях вы такие весёлые взялись.

— Считай, что мы с Луны свалились. — Перешёл я на серьёзный тон. — Всего знать тебе не стоит. В силу определённых обстоятельств, покинуть это место мы не можем. На нашу одежду не только ты подозрительно смотришь. Европейцам её видеть тоже не следует. Нам нужна другая одежда. Любая.

— Здесь тебе не универмаг. Чем твоя одежда тебе не нравится? — Спросил меня второй солдат, державший на прицеле Степана.

— Она очень похожа на одежду русских. — Понял, командовавший до этого, солдат. — Так вы русские? — Он опустил ствол.

— Не думаю, что сейчас стоит обсуждать эту тему. — Уклончиво ответил я. — Надо решить вопрос с одеждой.

— Князь, никак мы её не решим. На меня здесь точно ничего не налезет. — Влез Степан. Уверен, меня «князем» он тоже не просто так назвал. — Давай лучше грязью обмажемся и будем как все. — Он кивнул на солдат, которые в грязи были по уши. — Нам осталось только на спине поваляться.

— Степан, давай ты шутки отложишь на потом. — Обернулся я к нему. — И так проблем дохренища. — Я повернулся к офицеру, который, похоже, здесь был за главного. В погонах и званиях я так и не научился разбираться. — Расскажи обстановку. Что здесь творится?

— Европейцы наступают. Наши оставили позицию, чтобы выровнять фронт.

— А вы, чего здесь забыли? — Не понял я.

— Уходим! — Из-за поворота траншеи выскочил боец с лёгким пулемётом наперевес, прерывая наш разговор. По габаритам он превосходил остальных солдат. — Европейцы отходят. Сейчас опять долбить начнут.

— Идите вперёд. Мы с вами ещё не закончили. — Махнул стволом офицер. — Быстрей.

Я не стал спорить и первым двинулся по окопу в указанном направлении, стараясь не поднимать голову. Попасть под снаряд или мину мне не хотелось. Степан топал следом, то и дело оглядываясь.

Нормальный окоп кончился. Дальше шёл осыпавшийся участок. Пришлось двигаться на четвереньках. Мы добрались до неповреждённого окопа, который продолжал понижаться и закончился капитально построенным бетонным бункером.

В этот момент раздался свист, и через мгновение рядом разорвалась мина. Взрывная волна ударила по ушам, осыпала землёй. Я оглянулся. Степан уже подхватил двоих, пулемётчика и солдата, который в него целился. Пришлось вжаться в стенку, пропуская его в бункер. Потом я подхватил остальных и последовал за ним.

Славян порядочно контузило. У двоих из ушей шла кровь. Все четверо находились в бессознательном состоянии. Бункер имел противовзрывной зигзаг. Внутри он был просторным и имел двери, ведущие дальше.

— Что будем делать? — Спросил Степан. — Я их оружием воевать не умею. Если только врукопашную.

— Врукопашную тебя быстрей пристрелят. От одного ты ещё сможешь увернуться, но толпой тебя точно изрешетят. Поэтому стрелять буду я, а ты будешь кидаться гранатами. Вопрос: как далеко и как точно ты сможешь кинуть гранату? Другой вопрос: где их взять? — Наверху опять раздался взрыв, но уже дальше. Или я ошибся из-за толщины стен. — Гранаты знаешь, как выглядят? — Степан кивнул. — Тогда обыщи бункер и у мужиков посмотри. На тебе две для начала. — Протянул ему те, что выпали из пространственного кармана. — Я, пока идёт обстрел, поищу наверху, среди убитых.

— Ты смотри поаккуратней. Магии нет, а сколько без неё ты сможешь бестелесным быть, неизвестно. — Предупредил Степан.

— Не каркай. — Я нырнул в коридор, ведущий наружу.

— Вызов с корабля. — Предупредил первый пилот, включая связь.

— Где эта припадочная? — Раздался недовольный голос Такара.

— Здесь я. А за припадочную ты ответишь. Но потом. — Предвкушающе улыбнулась Аглая. — Ты нашёл сумеречника?

— Нашёл. Если вы не поспешите, то его могут убить. Судя по всему, его выкинуло прямо на поле боя, и он попал под обстрел тяжёлыми снарядами. — Ехидно закончил инженер. — Удачи!

— Постой, придурок! — Успела остановить его Аглая. — Я бы тебе тоже советовала не сидеть сложа руки. У сумеречника пустая энергетическая ячейка из стазис-комплекса. Если будешь тянуть, её разобьют снарядами…

— Он уже отключился. — Остановил Аглаю пилот. — Как раз после упоминания ячейки. Куда летим?

— Координаты он скинул? Тогда летим на максимальной к месту, где обнаружился сумеречник. — Распорядилась Аглая.

Искать гранаты под обстрелом оказалось тем ещё приключением. Взрывы в сумеречном состоянии мне были не страшны, но искать убитых бойцов под слоями земли не самое интересное занятие. У европейцев явно был корректировщик. Мины довольно кучно ложились вокруг меня. Приходилось бегать, чтобы между разрывами успевать обыскивать покойников.

Один из таких покойников неожиданно застонал. Пришлось хватать мужика на руки, нырять в окоп и перемещаться в сторону бункера по возможности скрытно.

Степана внутри не оказалось. Снаружи я его не видел, значит, шарится в других помещениях. Положил мужика на пол и начал осматривать на предмет ранений.

— Смотри, что нашёл! — Радостно пробасил Степан, появившийся в проходе ведущем вглубь бункера. — Как раз по мне штука. Гранат не нашёл. — Добавил он, видя мой недовольный взгляд.

— Долго ты из него сможешь стрелять, если по тебе откроют прицельный огонь? — Кивнул я на крупнокалиберный пулемёт в его руках. — Клади его в сторону. Надо как-то мужиков в чувство приводить, пока обстрел не кончился. Может, они, что-нибудь насчёт гранат подскажут. Я вот ещё одного контуженного нашёл. И чёрт его знает, что с ними делать.

В этот момент земля у нас под ногами начала ходить ходуном. Я стоял на коленях над раненым, поэтому удержался, а Степан завалился вместе с найденным пулемётом. Так же как и началась, тряска кончилась.

— Это землетрясение? — Прозвучал вопрос Степана в наступившей тишине.

— Думаю, это привет от наших иноземных друзей. Долбанули чем-то убойным по позициям европейцев. — Я поднялся. — Бери пулемёт, пошли проверим.

— А его нахрена? Лучше мужиков давай возьмём. Пусть подлечат или до больницы докинут.

— Успеем. Пошли посмотрим сначала, кто прилетел.

Аглая была в бешенстве. Сумеречник Иван вместо того, чтобы спокойно зайти со своим другом на бот и улететь, зачем-то потащил внутрь полудохлых аборигенов. И ведь мало того, что ему не объяснишь, так и подзатыльник не поставишь. Она хорошо помнила, как этот Иван лёгким хлопком проломил стену. Аглая потом специально смотрела. Никакой заготовкой с предварительным ослаблением стены там не пахло.

Новый цирк начался, когда сумеречник со своим другом попытались объяснить с помощью пантомимы, что нужны лекарства для аборигенов. Аглая же хотела выяснить судьбу энергетической ячейки. У неё жесты получились более простыми и доходчивыми. Сумеречник понял, чего от него хотят и принёс ячейку. Всю в грязи, но вроде бы целую.

Убедившись, что ячейка на месте, Аглая взяла со стены автодоктора и поочерёдно приложила его к груди каждого раненого. Сумеречник посмотрел на неё осуждающим взглядом, потом махнул рукой и сел в кресло.

— Можно возвращаться. — Аглая заглянула в рубку.

— Зачем ты этот спектакль разыграла? — Спросил пилот. — Сумеречник, когда тебя лечил, никаких условий не ставил. Просто вылечил, хотя ты перед этим пыталась на него напасть.

— Только не надо из меня последнюю стерву делать. — Фыркнула Аглая. — Как будто я контуженых раньше не видела. Им стимулятор из аптечки активности максимум на полчаса добавит. Так что летите быстрее парни. Не хочу я их на себе таскать.

Мужики пришли в себя в течение пяти минут и удивлённо начали крутить головами. Умней всего поступил тот, кого я нашёл на поле боя. Осмотревшись, он блаженно улыбнулся и снова потерял сознание.

— Где мы? — Громко спросил парень, который совсем недавно целился в Степана.

Барабанные перепонки у него вряд ли зажили, поэтому я просто ткнул пальцем в обзорный экран. Четверо бойцов сфокусировали взгляд на изображении и начали молча переглядываться. Картина уходящей вниз земли говорила сама за себя.

Бот пришельцев опустился возле знакомого здания. Выглянув в открытый люк, я ощутил, что воздух заметно потеплел. Пахло весной. Снег ещё не начал таять, но думаю это ненадолго. К нам двигались четверо киборгов, появившихся на крыльце при моём появлении. Угловатость и рывки в их движениях пропали. Сразу чувствовалось, что ими управляет более мощный компьютер.

Я сошёл на землю и пошёл навстречу.

— Маруся, слышишь меня? — Обратился я к одному из киборгов.

— Слышу, князь. Я смотрю, у вас есть раненые. Предлагаю поместить их в медицинский центр. Сейчас прилетит бот и доставит вас в нужное место.

— У тебя и такой есть? — Удивился я, имея в виду медицинский центр. Хотя, по логике, место, где обитают туристы, должно непременно иметь свою лечебницу. — Отправь туда же Кагье и отвечай на все его вопросы, касающиеся медицины.

— Будет выполнено, князь.

— Как насчёт моего задания? — Вспомнил я своё поручение по поводу корабля пришельцев.

— Взлом произошёл быстро и незаметно для наших гостей. — В интонации Маруси послышалась ирония. — Они не используют квантовые вычислители и системы, обладающие искусственным разумом. Шифрование достаточно простое, но для цивилизации, незнакомой с квантовыми вычислениями, довольно неплохое.

— Есть у них что-нибудь полезное, чего ты не знаешь?

— Много информации по другим планетам и звёздным системам. Есть интересные сведения фундаментального характера. Обширные исследования в области дистанционного зондирования. Пока я скачиваю всё, до чего могу добраться, не вызвав тревоги. Анализ отложу на потом.

— Молодец. — Похвалил я Марусю. — Не забудь про распаковку своей информации.

— Князь. Понимаете, ведь информация не просто так сжата в архивы. У меня не хватит ресурсов хранить её в распакованном виде.

— Мне не нужно всё подряд. — Я поморщился. Объяснять сейчас, что именно мне надо, получится долго и, скорее всего, не эффективно. Я просто всего, что надо не вспомню. — Подготовь список баз, разбитый по темам и подтемам. Потом ознакомлюсь с ним в спокойной обстановке.

— Иван, пешком пойдём?

Я оглянулся. Четверо солдат хмуро смотрели по сторонам, пятого, Степан держал на руках. Вопрос задал он, так как не услышал начало нашего диалога. В проёме люка показалась Аглая с каким-то сундуком за спиной.

— Келе на мфуну то янди фвете квенда? — Спросила она, а потом явно ругнулась, вспомнив, что я её не понимаю.

— Она спрашивает: бот ещё нужен или пусть улетает. — Неожиданно перевёл киборг голосом Маруси. — Флаер уже рядом. — Добавил он.

— Скажи Аглае: пусть бот улетает.

Удивляться тому, что Маруся научилась языку пришельцев, не стал. У неё есть доступ к памяти корабля, которая наверняка содержит кучу видеозаписей и других документов. Найти ключ к пониманию языка с её вычислительными мощностями не проблема.

Аглая если и удивилась, то виду не подала. С расспросами она тоже не спешила.

— Эй, русский, может, вы нас отпустите? — Набравшись смелости, спросил офицер славян.

— Вообще-то, вас никто не держит. Можете бежать хоть сейчас. Только до линии фронта сорок километров. Вряд ли дойдёте. Я предлагаю не играть в героев, а нормально подлечиться. И без вас найдётся, кому европейцев в каменный век вколотить. Вот эти ребята, что сейчас взлетели. — Я кивнул в сторону поднимающегося бота. — Обещались пройти своими орудиями с орбиты по всем военным объектам европейцев. На этом, надеюсь, война закончится.

— Не верится мне, что вы решили снизойти до нас, грешных. — Грустно усмехнулся офицер.

— Ты не девушка, чтобы я тебя уговаривал. Делай как хочешь. Или садитесь. — Я кивнул на флаер, медленно выплывающий из-за угла здания. — Или идите. У меня дел много, а времени мало.

Офицер осмотрел своих контуженых товарищей и на пятого, так и не пришедшего в себя.

— Мы летим с тобой. — Решил он.

— Маруся, Тинил где? — Спросил я, заходя в комнату.

Прежде чем заниматься делами, следовало привести себя в порядок.

— Тинил отправилась вместе с Кагье в медицинский центр. Михаил следит за разморозкой. — Уточнила она на всякий случай.

— Как идёт процесс? И предоставь возможность Аглае говорить через тебя с Мишей. Ментальная, или какая там у них связь, вряд ли сейчас действует. — Скидывая грязный комбинезон, распорядился я.

— До окончания разморозки ещё далеко, но все показатели в норме. Иван, я хотела у вас узнать, что вы собираетесь делать дальше?

— Планов у меня громадьё. Что конкретно тебя интересует? И ответь мне на один вопрос: насколько ты полноценная личность? — Сразу решил я прояснить этот момент. Слишком уж поведение Маруси начало отличаться от прежнего.

— Сейчас я полноценная и сформировавшаяся личность. Со своим самосознанием и внутренним 'я". — С гордостью заявила Маруся, но сразу перешла на грустный тон. — Мне бы хотелось и дальше оставаться такой. Если вы вернёте магию, то как личность я опять перестану существовать. Сопротивляться вашим решениям я не могу, но осознание скорой и неминуемой смерти очень угнетающе на меня действует.

— Не факт, что тебя, как личность, ждёт смерть. Скорее это будет непродолжительный сон. — Обнадёжил я Марусю. — Идея, как сохранить, а точнее, восстановить, твои мыслительные способности у меня есть. Надеюсь, твои квантовые сопроцессоры прекрасно заработают в моём мире. На крайний случай найдём им другой. Магия, которая так тебе не нравится, это не приговор, а возможность. — Закончив пафосную речь, я заскочил в санузел.

Из душа я вышел посвежевший, а главное, чистый. Вытираясь, увидел новый комплект одежды на стуле. Грязная исчезла.

— Маруся, к нам с той стороны никто не стучится? — Вопрос прозвучал двусмысленно, поэтому я его уточнил. — Портал из вашего мира не пытались открыть?

— Нет. По моим сведениям, после потери контакта с другим миром, попытки восстановить его длятся не дольше трёх месяцев. Потом связь считается полностью утраченной, а все люди погибшими.

— И часто такое происходит? — Удивился я. На ум сразу пришла ситуация, похожая на здешнюю.

— Наш случай первый, насколько мне известно. Но протоколы разрабатывались заранее. Нужно учитывать не только колоссальный расход энергии на установление связи, но и прочие затраты.

— Ясно. Экономическая целесообразность. — Сделал я вывод. — Слушай приказ! Запароль всю информацию, которую ты собрала здесь, и особенно ту, что скачаешь от пришельцев. И вообще, запрети любой доступ к тебе в обход основного интерфейса. Если мы… Точнее, когда мы откроем окно в ваш мир, кроме замороженных тел в капсулах, у нас будет ещё один предмет для торга. Или шантажа, если они откажутся замороженных забирать. — Такой вариант тоже стоило учитывать. Зачем им лишние проблемы, когда этих людей давно похоронили и оплакали. — Маруся, капсулы с замороженными туристами пройдут через портал? Они вообще в состоянии такую транспортировку перенести?

— Да. Капсулы рассчитаны на отключение от стационарного питания и перемещение через портал. Это сделано на случай аварийных ситуаций.

— Прекрасно! — Обрадовался я. — Как там наши пришельцы? Начали атаку на европейцев?

Я вытирал голову и вдруг осознал, что очень хочу домой. Возня с кучей пришельцев порядком утомила. Хочется чего-нибудь домашнего и уютного. Старых добрых англичан утопить вместе с их островом. Например.

— Идёт уничтожение первоочередных целей возле линии фронта, чтобы снизить натиск в зоне непосредственных боевых действий. — Прервала Маруся ход моих мыслей. — Я взяла на себя смелость и подавила радиосвязь в диапазоне, используемом обеими воюющими сторонами.

— Правильно сделала. — Немного подумав, согласился я. — На твою связь с киборгами это не влияет?

— Нет. — Коротко ответила Маруся.

— Как у тебя сейчас с энергией? Хватит на открытие портала?

— Основной генератор в норме.

— Люди с той стороны смогут перехватить управление киборгами?

— Теоретически такая возможность не исключена.

— Тогда задействуй все свои способности, чтобы предотвратить перехват.

— Я не могу вмешиваться в программное обеспечение киборгов. Запрет на уровне железа. — С сожалением ответила Маруся. — У них специфическое программное обеспечение, препятствующее зарождению самосознания. В столь малых вычислительных сетях оно часто далеко от адекватности.

— Ясно. — Вздохнул я. — Попробуй найти обходное решение. Не вмешивайся в ПО, а поменяй протоколы связи. Измени шифрование. Достаточно устойчивости от взлома на десять дней. Больше нам не надо.

— Принято.

— Оборудование пришельцев в состоянии засечь открытие портала?

— Да. Но я могу вмешаться и заставить их систему игнорировать подобные сигналы.

— Вмешивайся и начинай подготовку к открытию портала на вашу Землю.

— Для этого нужен оператор. Я не могу самостоятельно управлять порталом. Запрещено.

— Опять на уровне железа? — Уточнил я.

— Нет. Протокол взаимодействия не позволяет.

— Я отменяю протокол. Ждать, пока очнутся операторы, не вижу смысла.

— Начинаю подготовку к открытию портала. — Серьёзно произнесла Маруся. — Что-нибудь ещё?

— Соедини меня с Мишей.

От портальной комнаты нас отделяло толстое стекло. Внизу находилась ярко освещённая предпортальная площадка. Сейчас она была пустой. Переговоры с Мишиными соотечественниками сразу пошли по плохому сценарию. Стоило киборгу перейти на ту сторону, как, через секунду, окно схлопнулось, обрезая тонкий кабель для передачи данных.

— Принудительное сворачивание портала с той стороны. Киборг не прошёл идентификацию из-за изменённого протокола связи и был уничтожен. — Доложила Маруся.

— Выходит, мы пере-перестраховались? — Задал я риторический вопрос. — Ты не могла раньше подсказать, что такой вариант возможен.

— Подобная проверка вводится в исключительных случаях. Должно было что-то произойти экстраординарное, раз её задействовали. — Попыталась оправдаться она.

— Киборг успел передать картинку?

— Обычный портальный зал, похожий на наш. Планшифтеры много места не занимают, и их легко замаскировать. Больше там разглядывать нечего

— Включай портал снова, но киборгов больше не отправляй. Посмотрим, что предпримут с той стороны. — Предложил я. — У тебя есть возможность помешать схлопыванию портала?

— Нет. Оборудование принудительного свёртывания находится на той стороне, и у меня нет способа ему противодействовать. — Маруся была раздосадована. — Портал стабилен. С той стороны тоже ждут наших действий. Могу отправить другого киборга, вернув ему прежнее шифрование.

— Это никого не успокоит. Теперь на той стороне обязательно будут ждать подвоха. С этими планшифтерами мы киборгов не напасёмся. Я сам схожу. Меня, по крайней мере, не раздавит.

— Может, не стоит рисковать? — Озабоченно спросил Михаил. — Пусть они сделают первый шаг.

Он стоял в обнимку с Аглаей. Со стороны парочка смотрелась очень комично. Связь на расстоянии у них работать перестала, но при близком контакте, пусть и хуже, они снова начинали понимать друг друга.

— Например, закинут к нам атомную бомбу и закроют портал? — Мрачно пошутил я в ответ на его вопрос.

— Зачем им это? — Не понял Михаил. — Здесь же мы.

— От страха. В твоём бывшем мире что-то произошло, пока ты здесь прохлаждался. Теперь они серьёзно перестраховываются. — Я направился к выходу из пункта управления. — Маруся, если за мной схлопнется портал, открой его ровно через минуту.

— Постой. — Остановил меня Михаил. — Аглая предлагает записку в портал бросить. Незачем самому рисковать.

Мы стояли на посту управления и следили за тем, как капсулы с замороженными соотечественниками Михаила, исчезали за блестящим зеркалом портала. Договориться с помощью переписки удалось. Стену недоверия не сломали, но к договорённостям пришли. Часть информации, собранной Марусей, я перекинул в местном аналоге флешки, в качестве затравки. После этого дело сдвинулось. Как я и предполагал, информация их заинтересовала больше, чем люди. Но, что с замороженными будет дальше — не мои проблемы. О своих предположениях, довольно мрачных, я даже с Михаилом делиться не стал. Незачем человеку, начавшему новую жизнь, настроение портить.

На той стороне капсулы с замороженными людьми принимали по одной. Тоже опасались «подарка» в виде бомбы. Процесс грозил затянуться. Думаю, самый опасный период наступит под конец передачи. Отправят «подарок» через портал и схлопнут его.

Михаил проследил, как первыми исчезают в портале его бывшие подруги, а потом они с Аглаей ушли. Моего участия в дальнейшем обмене тоже не требовалось. Маруся, вдохновлённая снятыми ограничениями, прекрасно справлялась с контролем, используя киборгов вместо рук. Периодически на той стороне останавливали приём капсул и выкатывали в нашу сторону контейнеры.

Киборги демонстративно обыскивали их, разместив между капсулами с людьми. Я разрешил установку камеры, чтобы на той стороне видели происходящее перед порталом. Мне установить камеру в их портальном зале не разрешили. Значит, вариант с бомбой со счетов сбрасывать не будем.

Контейнеры поступали с едой для меня и Степана, но большая часть была с химикатами для сопроцессоров. Я не был уверен, что местные химики смогут быстро наладить производство нужных веществ. Всё же химия — одна из самых технологически сложных областей. В ней нельзя сразу скакнуть далеко, опираясь на одни учебники. Нужна технологическая и опытная база.

С одной стороны, жаль, что Мишины соотечественники оказались враждебно настроенными. С другой, у меня информации накопилось на столетия вперёд. Осваивать нужно, а не собирательством заниматься.

— Скучаешь?

Я зашёл в диспетчерскую. Степан сидел в кресле и заворожённо смотрел на экраны. Передача велась со спутника и транслировалась в нескольких окнах. Катастрофа, обрушившаяся на Европу, была показана с разных ракурсов и с разной степенью увеличения. Следы от многочисленных снарядов или зарядов пронизывали всю толщу атмосферы. В месте попадания земля вспухала от подземного взрыва, или на её поверхности разверзался огненный ад. Было непонятно, взрывы приходят с неба или взрывается оружие, попавшее под удар. Все крупные города затянуло дымом. А ведь бомбардировка только началась.

Ориентируясь на знакомые очертания, я видел, что далеко не все цели, отмеченные мной, поражаются сразу. Пришельцы не обстреливали все подряд, а действовали по непонятной мне схеме.

— Это даже с высоты страшно выглядит. А что внизу творится? — Степан явно переживал за европейцев.

— Сопутствующие жертвы будут, но не так много, как ты думаешь. Если бы война продолжилась, счёт жертвам пошёл бы на десятки миллионов. — Я оторвался от экрана. — Маруся, Кагье картинку со спутника видит?

— Они все у экрана сидят. Отмечают. Считают этот день — Днём Победы. Но, по-моему, до победы славянам ещё далеко. Ты многое упустил, когда наносил цели на карту. Европейцам есть чем воевать и есть кого отправить на фронт.

— Для войны, кроме оружия, нужен дух. — Возразил я. Напоминать о том, кто поставлял мне цели, не стал. — У европейцев он сломлен. У тебя разве нет учебников по боевому искусству?

— Война — это что угодно, только не искусство! — Упёрлась Маруся.

— Не буду с тобой спорить. Сколько целей поражено в процентном отношении?

— Они только начали. Не больше пяти процентов. Князь. — Голос Маруси изменился. — Сюда идёт Аглая. Она хочет с тобой поговорить.

— Послушаем. — Я повернулся к двери, которая как раз открылась.

— Господин князь. — Начала синхронно переводить Маруся. — Я бы хотела обсудить имущественный вопрос. — Твёрдо заявила Аглая.

— Начало интересное. — Хмыкнул я. — Продолжай.

— Князь, ты считаешь себя главным и всем распоряжаешься, но по праву владения здесь всё принадлежит Михаилу.

— Тут всё принадлежит Ивану, по праву сильного. — Не смог сдержаться Степан. — Если бы мы пришли через год, никакого Миши здесь бы не было. Он бы спился и умер.

— Погоди, Степан. — Остановил я парня. — Аглая, прежде чем мы продолжим разговор, я хочу узнать, почему ты осталась?

— Причин две. Не знаю, поверишь ты в них или нет. Первая: я слышала про зоны магии, но никогда этим сказкам не верила.

— Что тебя убедило?

— Ты вернул мне сердце. — Аглая прижала руку к груди. — У меня стоял имплант.

— А вторая причина? — Поинтересовался я. Теперь стало понятно, на что ушла энергия, и откуда столько желающих появилось на лечение.

— Вторая причина совсем банальная. — Грустно усмехнулась женщина. — Там меня ждут только долги и невыплаченные кредиты. Мне нечего там терять. Вылеченное сердце я приняла как знак свыше. Можешь не верить, но это так.

— Вполне понятное объяснение. — Согласился я. — Надеюсь, у вас с Мишей всё будет нормально. Что касается, как ты говоришь, имущества, то оно ваше. Я на него нисколько не претендую. У меня одно княжество есть, в котором своих проблем хватает. Взваливать на себя ещё одно, я не собираюсь. Меня вполне устроит, если вы с Михаилом здесь обоснуетесь. На долгие века.

— Так уж и века? — Настороженно переспросила Аглая.

— Магия многое может. Кагье, когда я покидал его месяц назад, был очень пожилым, хотя и крепким человеком. Вы главное не переживайте, что я хочу всё себе захапать. Кусок, который мы вроде как делим, настолько большой, что грызть его можно поколениями.

— Михаил вообще не переживает о материальном. — Кинулась защищать его Аглая. — Он не знает, что такое долги и кредиты, которые нельзя не выплачивать, потому что у тебя просто остановится сердце.

— Тише, Аглая, тише. — Успокаивающе улыбнулся я разошедшейся женщине. — Думаю, мы друг друга поняли и пока этот вопрос замнём. Сейчас не то время, чтобы делить шкуру неубитого тигра. Как всё уляжется, сядем спокойно и обсудим наше дальнейшее взаимодействие.

— Зря ты такой добрый. Пока есть возможность, надо было прижать их к ногтю. — Недовольно сказал Степан, когда Аглая ушла.

— Помнится, кто-то совсем недавно хотел всё бросить и сбежать. — Напомнил я. — Маруся, соедини меня с новым капитаном. Пришла в голову одна интересная мысль.

Такар мрачно наблюдал за уничтожением промышленности аборигенов. Его мало волновали чужие разборки. Сверху они казались вознёй детей в песочнице. Совсем по-другому он относился к той небольшой области на поверхности планеты, которая окуталась щитами сразу, как только исчезла КПА.

Сканеры показывали запредельный уровень мощности защитного поля. Таким же полем закрылся спутник, висящий над планетой. То, что непонятный Иван — гость на этой планете, такой же как они, Такар понял давно. Но уровень его технологий не казался столь высоким до отключения КПА. Ещё эта Аглая. Попытка попросить её поделиться сведениями об этой странной базе провалилась. Вздорная баба только фыркнула и в дальнейшем напрочь игнорировала все вопросы на эту тему.

— Временно исполняющий обязанности капитана, вызов с планеты.

— Соединяй. — Буркнул Такар. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Приветствую, капитан. — Раздался из динамиков знакомый голос. Причём голос был двойным. Тот, что был тише, нёс тарабарщину, а который громкий говорил на вполне понятном языке. — Когда вы планируете закончить уничтожение целей на поверхности?

— Возможно, завтра. — Такар не собирался уточнять, как аборигенам удалось быстро выучить их язык. Он не хотел тешить их самолюбие. — Как только закончим, сразу же улетим.

— У вас хорошо развиты системы сканирования. Можешь оказать услугу? На планете были две аномальные области. Они располагались на одной оси, проходящей через центр планетоида. Одну область ваши сканеры наверняка обнаружили. Можешь поделиться её координатами?

— Этого не было в вашем договоре с капитаном. Поэтому ничем делиться я не собираюсь. — Не скрывая злорадства, ответил Такар и выключил связь.

— Мог бы и сказать. — Хмыкнул навигатор. Он хорошо знал характер инженера. — Пусть суются в серую мглу.

— Боюсь, они знают о серой мгле больше нашего. — Проворчал инженер. — Вдруг с её помощью они умеют локально отключать КПА? В таком случае добраться до нас им будет несложно. Я не тешу себя иллюзиями насчёт нашего технического превосходства. У меня закрадывается подозрение, что нас втёмную используют с самого начала. Слишком много нестыковок. Проще улететь отсюда побыстрее и внести этот маршрут в чёрные списки, чтобы сюда даже разведка не совалась.

— Думаешь, здесь есть своя Аберрация. — Спросил Степан, когда связь прервалась.

— Уверен. И пришельцы могли её засечь, когда обследовали планету.

— Область, про которую вы говорите, князь, оборудование корабля действительно обнаружило. — Вмешалась Маруся. — Она находится в районе земли Франца-Иосифа. Более точное местоположение зарегистрировать не удалось. Слишком острый угол для сканирования.

— Так, я и думал. Только здесь аберрация у чёрта на куличках, а с противоположной стороны Земли Аберрация вообще в глубине Антарктиды. Случайно её точно не найдут.

— Это хорошо или это плохо?

— Пока не знаю. Когда узнаю, поделюсь этой информацией. Маруся слышала? Наш разговор и данные об Аберрации засекретить. Доступ только с моего разрешения.

— Сделала, князь. У меня для вас две новости. Самолёт, который хотели изготовить, полностью готов. Я взяла на себя смелость и поручила сборку киборгам. Элементы управления отлично работают, только у самолёта нет шасси и двигателей. Я предполагаю, что опираться на землю и летать он будет с помощью магии?

— Правильно предполагаешь. — Подтвердил я. — Надеюсь, он сохранил разборную конструкцию?

— Естественно. Все работы выполнены согласно проекту.

— Вторая, какая новость? — Вздохнул я, даже не пытаясь присесть, и не ошибся.

— От славян в нашу сторону вылетел вертолёт. Сбить его или вы будете разговаривать с полковником?

— Я смотрю, у тебя юмор прорезался? — Мрачно заметил я. — Стёпа, слетай на встречу. Выясни, что ему надо. Со мной свяжешься в случае проблем через Марусю.

— Что ему говорить? — Поднялся с кресла Степан.

— Понятия не имею. Возможно, он волнуется из-за пропажи радиосвязи. Может, по другому поводу. Просвети Бецалеля про обстановку в Европе. — Я кивнул на экран. — Что там творится, ты сам видишь. Пусть подождут конца орбитального обстрела и идут в наступление.

Заметно подросший, даже в отсутствии магии Михаил, управлял флаером. Не знаю, что конкретно повлияло на этого угрюмого и вредного мужика, но сейчас он был весёлым и жизнерадостным. Наверное, так происходит, когда два человека действительно начинают жить душа в душу.

Я вздохнул. С Тинил мы пересекались редко. Никакого развития наша, проведённая вместе ночь, не получила. То мне было некогда, то Тинил отсутствовала, пропадая вместе с Кагье в медцентре базы. Может оно и к лучшему. Разрываться на два дома у меня желания не было, а вероятность того, что Таня в сердцах долбанёт соперницу разрядом, была довольно высокой.

Кагье не просто так сидел в медцентре. По плану, квантовые сопроцессоры я должен перенести в свой мир и заставить их работать там. Прямо сейчас курочить Марусю мы посчитали бессмысленным. Точнее, это она так посчитала, а я не стал спорить. Её вычислительные мощности мне пока требовались в полном объёме.

Запасных сопроцессоров предусмотрено не было, но их уменьшенные копии стояли в каждом киборге. Именно добычей этих сопроцессоров и занимался Кагье. Он аккуратно разделывал киборга, извлекал сопроцессор и зашивал обратно. Операция не сложная, но требующая аккуратности. Задействовать автохирурга для потрошения киборгов не удалось. Вмешательство в их конструкцию было запрещено. Даже мои прямые приказы не смогли обойти блокировку.

Киборгов хватало. По уверениям Маруси, несмотря на то что часть их была уничтожена, запас оставался значительным. Другие базы решили пока не трогать и оставить их в законсервированном состоянии. Здесь весьма разумно вмешалась Аглая, справедливо заметив, что участки земли в самом центре крупного города сами по себе имеют значительную цену. Меня эти проблемы не волновали, поэтому с её предложением я согласился.

Единственное, что забрали с других баз, это принтеры и расходники к ним. Причём перевезли принтеры всех типов. 3D печатали конструкты для связи и передачи магической энергии на магоэлектрические преобразователи. Обычные принтеры, используя тонкую плёнку, распечатывали учебники и книги по выбранным мной дисциплинам. Неизвестно, получится у меня портал отсюда в мой мир или не получится, знания я всё равно постараюсь принести.

Самое ценное среди них были не учебники. Это добро много места не занимает. Достаточно вспомнить, сколько я книжек в школе и в институте прочёл в своё время, чтобы понять: информации в них не так и много. Основная ценность — это методики, технологии, производственные и технологические процессы. То есть те сферы, которые из-за наличия магии не развивались в моём мире.

— О чём задумался? — Спросил Михаил. — Вид у тебя, как у мыслителя, решающего вселенские вопросы.

— Почти угадал. — Согласился я. — Только мои вопросы касаются не одной вселенной, а целых двух.

— Интересно, что случилось у меня на родине? — В который раз задал Михаил вопрос.

— Понятия не имею. — Привычно ответил я.

Мишины соотечественники так и не показались из портала. На прямой вопрос, переданный через записку, они тоже не ответили. Главное, что обошлось без неприятных подарков с их стороны. Но вся еда была проверена. Единственное, что консервы проверялись выборочно. Никаких сюрпризов в них не оказалось. После передачи всех тел портал оказался заблокированным с той стороны физически. Проще говоря, чтобы не тратить энергию на принудительное схлопывание, Мишины соотечественники поместили перед ним металлическую плиту.

Пришельцы тоже ушли по-английски. Они даже Аглае ручкой не помахали на прощание. Просто в один момент, с окончанием орбитального обстрела, корабль резко ускорился и пропал с радаров.

— Почти на месте. — Прозвучал перевод фразы, которую произнесла Аглая.

Положение портала, ведущего к стазис-комплексу, она отслеживала по тому самому ящику, что я видел у неё за спиной. Это оказался портативный поисковик скрытых порталов. Мы его, кстати, проверили на стене дома, через который попали сюда. Никакой реакции стена не вызвала. Нас со Степаном она тоже не пропускала. Надеюсь, с возвращением магии, переход в мой мир вернётся.

В портал отправились втроём. Флаером могла управлять Маруся. Для удержания его на одном месте её возможностей хватит и после отключения квантовых сопроцессоров.

— Такой бы лифт да приспособить у себя. В одном месте зашёл и через два километра вышел. — С сожалением вздохнул Михаил.

— Осваивай магию. Будешь переходить, куда захочешь и откуда захочешь. — Бросил я коротко. Сейчас меня интересовали совершенно другие проблемы.

Порядок действий мы обговорили заранее. При нашем появлении из портала, створки, ведущие в соседнюю пещеру, начали расходиться. Дождавшись их полного открытия, я выдернул энергоячейку из гнезда. Освещение пропало. Аглая с Михаилом включили мощные фонари и направились к капсуле.

Я для пробы переключился на магическое зрение и с удовольствием увидел знакомую картину из разреженных линий. Вернув прежнее зрение, спрятал энергоячейку в пространственный карман.

Недовольный капитан что-то ворчал, вылезая из капсулы. Потом последовал удивлённый или недоумённый возглас. Вероятно, увидел Мишу, которого раньше с нами не было, или Аглая сказала ему, кем он ей приходится. Я подошёл к ним.

— Как спалось, Лунги?

— Быстро. Даже не успел отдохнуть. — Иван, корабль улетел?

— Да. Потом сможешь посмотреть данные телеметрии. Нам они даже прощального сообщения не оставили. Вредного ты заместителя назначил.

— Я назначил того, в ком был уверен. — Ответил Лунги. — Корабль перед отлётом поразил все цели, намеченные тобой?

— Все. — Согласился я. — Но ни на грамм больше он делать не захотел.

— Такар сделал основное. Остальное мелочи. — Лунги оглянулся на капсулу. — Ты действительно решил их уничтожить? Может, оставим на крайний случай?

— Был бы ты единственным сумеречником на планете, я бы так и сделал. Только у меня скоро родится сын, который уйти со мной не сможет. Потом родятся его дети и так далее. Я не хочу переживать, что следующий корабль, сбившийся с пути, постарается запихать моих потомков в эти капсулы.

— Куда ты собрался уходить? И почему не можешь забрать с собой детей? — Он удивлённо уставился на меня.

— Долгая история. Ты мне поможешь? — Я подошёл ко второй капсуле и медленно провёл рукой по кристаллу, пытаясь разрушить его в пыль.

Только у меня не получилось. Рука, попав в кристалл капсулы, отказывалась переходить в нормальное состояние. Я посмотрел на Лунги, ожидая пояснений.

— Это технологии другого уровня. — Он с интересом следил за моими попытками. — Я вообще не уверен, что их можно разрушить.

— Это ты с русскими плохо знаком. Ломать мы умеем. Даже неразрушимое. — Хмыкнул я.

Капсула не была вделана в пол намертво, и я легко её поднял на попа. Сразу обнаружился толстый кабель, уходящий от капсулы в камень. Его я разрушил без особых проблем.

— Ну вот. — Я похлопал по боку капсулы. — Полдела сделано.

Следующим движением я спрятал её в пространственный карман. Со стороны Лунги донеслось удивлённое кряканье. Точно так же я поступил со второй капсулой. Если не смогу их разрушить, то унесу в другой мир. Нечего людей в стазис запихивать. Надо такую же процедуру проделать и в своём мире. Осталось придумать устройство для поиска портала или понадеяться на память.

— Пошли. Нам здесь делать больше нечего.

На этот раз портал чудить не стал и выпустил меня вместе со всеми на аппарель флаера.

— Маруся, как самочувствие? — Первым делом поинтересовался я.

— Если говорить на языке эмоций, которых я сейчас не чувствую, то самочувствие ужасное. Словно в кошмарном сне, в котором тебе отключили важную часть мозга.

— Потерпи. Скоро мы тебе мозги назад включим. — Пообещал я. — Функция перевода у тебя по-прежнему работает?

— Работает, князь.

— Миша, полетели назад. Будем дальше разгребать накопившиеся проблемы.

Я занял своё место и достал из кармана переговорники. Активировал переговорник Демьяна и прижал его к скуле.

— Живой? — Коротко спросил майор.

— Живой. Пока всё идёт по плану. — Подтвердил я. Всех, кого мог, я заранее предупредил о потере связи, чтобы народ не переживал по поводу моего молчания. — Передай Татьяне, что я очень соскучился и постараюсь побыстрей вернуться.

— Ты главное вернись, а быстрей или медленней значения не имеет. Татьяна девушка разумная и всё понимает. Подождёт сколько надо. — Заверил меня Демьян.

Следующим оказался переговорник деда Степана. Больше переговорников парных тем, что остались в моём мире, у меня не было. Переговорники, которые я раздал здесь, деактивировались после исчезновения магии и звонить на них было бессмысленно.

Качнув энергию в переговорник, я автоматически прижал его к скуле, и только тогда сообразил, что ощущения от активации изменились. Словно подтверждая мою мысль, переговорник молчал.

Я убрал его от лица и переключился на магическое зрение. Так и есть. Переговорник не был активирован. Качнул в него энергию. Она послушно растеклась по металлической пластинке, совершенно не обращая внимания на руны в металле.

Стараясь не паниковать, я попытался сообразить, что происходит. Пропала моя способность активировать руны, но энергию могу вливать, как прежде. Почему? Самый очевидный ответ — это наказание от Аберрации за любопытство. Точнее, за глупую надежду, что очередное погружение в шар добавит мне новых плюшек. Получилось с точностью до наоборот. Новое не дали, а отобрали, что было. Надеюсь, не всё, ведь один переговорник я смог активировать.

Засунув металлическую пластинку в карман, я расслабился. Больше вариантов, кроме как ждать, у меня не было. Оставалось надеяться, что мои возможности не рухнули до одной рунной цепочки в сутки. Или в неделю. Иначе… Прикинул, сколько здесь придётся сидеть, чтобы активировать все заготовки, которые настрогала Маруся на принтерах. Получалось очень долго. Опять же, раньше на сложность цепочек я не обращал внимания. Возможно, этот параметр тоже влияет.

Всю обратную дорогу я размышлял над тем, как разделить рунные цепочки на блоки, если сложность влияет на возможность их активации. Вспомнилась 'Книга Бездн". В ней как раз использовалась блочная структура. Но конструкты связи, несмотря на свой размер, были ненамного проще. Выходит, размер тоже имеет значение?

На подлёте к базе я снова достал переговорник, перешёл на магическое зрение и с облегчением увидел, как активируются рунные цепочки. Коротко переговорил с дедом Степаном. Заверил его, что у меня всё нормально и скоро вернусь домой. Менять ему задачи не стал. Откроем мы портал или нет, а умные головы всегда пригодятся. Пусть ищет.

— Почему у нас Степан голышом разгуливает? — Неожиданно спросил Михаил. Я даже не сразу понял, о каком Степане он говорит. — Понимаю, что потеплело в округе, но это не повод голым ходить. Тем более в человеческом виде.

— Давай его подберём. — Предложил я, догадавшись, откуда Степан возвращается.

Флаер завис перед голым парнем и опустил грузовую аппарель. Степан легко заскочил внутрь. Я протянул ему свою рубашку.

— Куда? — Задал короткий вопрос.

— В Прорву. — Также коротко ответил он. — Ты чего такой хмурый?

— Есть одна проблема, фундаментального характера. — Ничего не объясняя, ответил я.

— «Фундаментальная проблема» — звучит не очень оптимистично. — Заметил Степан, завязывая рукава моей рубашки на животе, а потом развернув узел за спину. — Как слетали? Голову больше никуда не совал?

— Не ехидничай. Нормально слетали. — Буркнул я недовольно. Хотя злиться стоило только на себя.

Первым делом я зашёл в комнату, которую использовал под склад. Выгрузил из пространственного кармана стазис-капсулы и энергетическую ячейку.

— Маруся, ячейка на месте. Прибери её, чтобы никто не видел, а потом приспособь для питания портала. — Вслух произнёс я.

— Поняла. — Ответил компьютер.

Возможность использовать энергоячейку пришельцев в качестве буферного накопителя электроэнергии предложила сама Маруся. Она начала разбираться с информацией, скачанной с корабля, и наткнулась на описание этой ячейки буквально за день до нашего полёта к стазис-комплексу. Ёмкость у неё была колоссальная. Не просто так ячейка использовалась для питания стазис-капсул в течение тысячелетий. Её использование снимало с меня одну из проблем. Я мог обойтись без конструктов преобразования магической энергии в электрическую и не возиться с созданием буферных накопителей.

Технология, на основе порошка титана, была не отработана, а учитывая требуемые мощности, представляла опасность для экспериментаторов. Малейший просчёт и я мог получить кратер вместо базы. Большой и глубокий.

Энергии в ячейке при полной зарядке было достаточно для быстрого поиска нужного мира по маяку и для открытия портала. На поддержание его в рабочем состоянии энергии на базе хватит.

Маяк тоже изготовили. На него ушло золото, которое захватил с собой. А я уже начал переживать, что зря его таскал в кармане всё это время. Оказывается, возможность создания маяка давно была известна в мире Михаила. На его изготовление шло сверхчистое золото с бесконечным числом девяток после запятой. Золото само по себе — металл дорогой, но при получении необходимого уровня чистоты его стоимость возрастает в тысячи раз. Размер маяка тоже имеет значение. Маленький не создаст ответный сигнал нужного уровня. В идеале нужны тонны чистого металла, но Маруся заверила, что хватит и того, что у меня есть, при условии его абсолютной чистоты.

Тор из золота, отлитый в строго определённых пропорциях золотого сечения, лежал здесь же в комнате, упакованный в специальный контейнер. Дома мне придётся дополнительно очистить золото от примесей, которые могли попасть в песок. Принцип работы пассивного маяка заключался в резонансе и ответном переизлучении сигнала от поискового портала. Маруся попробовала объяснить мне теорию подробней, но я быстро сдулся на ' φ-пропорции, возникающей при эффекте вынужденной когерентности'. Главное, что эта штука работает без электричества и в тех вселенных, где физические константы не сильно отличаются от базовых для мира Михаила.

Перед дверью меня ждал киборг с новой рубашкой. Снова посетила мысль о слугах. Но держать живого человека только для того, чтобы он тебе тапочки подавал? От такой мысли меня коробило. Впрочем, мёртвого человека использовать для этих целей, я тоже не горел желанием. Мысль плавно перетекла к подопытным нашего доктора.

— Маруся, как там дела у Кагье. Точнее, у его мертвецов? — Спросил я.

— Он запустил разморозку. Результат будет известен после её окончания.

Чтобы не лишиться своих мертвяков, Кагье их просто заморозил. Свободные криокапсулы имелись. Туда он их и поместил перед отключением магии.

— Будем надеяться, что они выживут. — Хмыкнул я, поняв, как абсурдно звучат мои слова. — К тебе задание. Рассчитай минимальное количество квантовых сопроцессоров для запуска портала. У меня появились сложности с массовой активацией устройств связи.

— Напоминаю, что сначала нужно определить пропускную способность одного канала. Без этого параметра выдать конкретные рекомендации сложно. Установка давно готова и ждёт активации. — Имитируя укор, произнесла Маруся.

— Туда и иду. — Буркнул в ответ.

Я хотел сначала разобраться с самолётом. Для нашего со Степаном возвращения он был важнее. Установка, о которой говорила Маруся, находилась в технических помещениях возле ангара. Рунные цепочки на ней были очень сложные. Сопрягать магию и электричество оказалось непросто, особенно когда магии нет и проверить ничего нельзя. Пришлось искать обходные пути.

Так что сначала самолёт.

Лунги с интересом наблюдал за происходящим вокруг и оценивал поведение находящихся рядом людей. К нему никто с расспросами не лез. Лунги тоже не спешил задавать их. Иван задумчиво сидел всю дорогу и думал, о чём-то своём. Летательным аппаратом уверенно управлял худой мужчина. Аглая сидела в кресле второго пилота, но к управлению не приглядывалась.

Вела себя эта парочка очень странно. Они молчали. Но то, что между ними идёт оживлённый диалог, было видно невооружённым взглядом. Иногда они синхронно улыбались, иногда хмурились. При этом ни одного звука Лунги не слышал. Телепостановку они тоже никакую не смотрели. От немедленных вопросов Лунги удерживала привычка, выработанная долгими годами нахождения на посту капитана немаленького корабля. Не во все дела экипажа стоило влезать, но знать о них капитан обязан. Поэтому он большую часть времени наблюдал и оценивал.

Корабль, на котором они летели, Лунги тоже заинтересовал. Его удивило отсутствие инерции при манёврах. Корабли, на которых ему приходилось летать, использовали компенсацию перегрузок, но не столь качественную. Сейчас у него создавалось полное ощущение, что корабль стоит на месте, если не обращать внимания на изображение, выводимое на экраны. Быстро перемещающиеся облака, который он видел со своего места через остекление кабины, подтверждали высокую скорость перемещения.

Степан, подобранный возле конечной точки полёта, молча кивнул, приветствуя капитана, и тоже ничего не стал говорить.

Корабль опустился перед большим зданием из стекла и бетона.

— Лунги, ты с нами или с Иваном пойдёшь? — Спросила Аглая.

Иван и Степан без разговоров пошли на выход.

— Вы сейчас куда летите? — Решил уточнить Лунги.

— В криоцентр. Мише надо проконтролировать разморозку мертвяков. — Улыбаясь, ответила Аглая. Причём бывший командир десантников улыбалась по-доброму. Без намерения грубо подшутить над капитаном, как любила делать раньше.

— Зачем размораживать покойников? Пусть лежат в холодильнике. — На всякий случай ответил Лунги. Изменившееся поведение Аглаи настораживало его больше всего.

— Не покойники, а мертвяки. И не в холодильнике, а в криокапсулах. — Поправила Аглая. — Мертвяки — это магически оживлённые покойники. Криокапсулы — оборудование для гибернации живых людей. Мертвяков в них засунули перед отключением КПА, чтобы они не испортились. Магия, капитан. Нас окружает магия! Привыкай. Так ты с нами?

— Естественно. — Согласился Лунги. — Тем более Иван со своим другом уже убежал.

— Маруся, где Иван? — Спросил Степан, помешивая густой суп и зачерпывая со дна кусок мяса. — Скажи ему, чтобы на обед шёл.

— Иван не реагирует на мои слова.

— В смысле, не реагирует? — Степан замер с ложкой у рта.

— Он сидит на полу и, судя по показателям организма, крепко спит. — Равнодушно ответила Маруся.

— Где он? — Степан отложил ложку, так и не попробовав еду.

— В ангаре, возле самолёта.

Сорвавшись с места, он побежал к лифту.

Лунги до последнего момента думал, что Аглая шутит. Особенно эта мысль напрашивалась, когда они поехали на лифте вниз. Но, пройдя по коридору, вместо помещения, похожего на морг с холодильниками, они попали в сверхсовременный отсек, плотно набитый аппаратурой.

За прозрачным стеклом висели три металлические капсулы. В каждой было сделано прозрачное окно, позволяющее видеть находящегося внутри человека. На живых людей они точно не походили. Возможно, это последствия «заморозки», но Лунги не видел никаких признаков криогенного охлаждения.

Возле пульта, спиной к ним, стояли мужчина и женщина. Они что-то разглядывали на экране, постоянно задавая кому-то вопросы. Михаил сразу пошёл к ним, давая пояснения, судя по интонации. Стоящие у пульта обернулись на его голос.

Мужчина оказался крепким парнем, а женщина была излишне худа, чтобы выглядеть здоровой, при этом болезненной она тоже не выглядела. Весьма странное сочетание.

— Капитан, ты чего замер? — Подтолкнула его сзади Аглая. — Думал, я шучу?

— Я уже не капитан. — Автоматически поправил её Лунги.

Его взгляд прикипел к женщине. Она не была красавицей, но в её движениях, наклоне головы, удивлении во взгляде, было что-то завораживающее. Очередной тычок в поясницу оказался достаточно болезненным, чтобы развеять непонятное наваждение.

— Они действительно мертвы? — Лунги кивнул на капсулы, чтобы скрыть смущение, которое он неожиданно почувствовал.

— Я видела их как тебя. Специально в упор рассматривала. Мертвее не бывает. — Подтвердила Аглая.

— Зачем такие сложности с криогенной заморозкой мертвецов?

— Это не ко мне вопрос. Сам спроси у местного доктора. Познакомишься заодно.

Знакомство ограничилось короткими кивками и задумчивым взглядом женщины, которую звали Тинил.

— Капитан, я тебя не узнаю. — Пользуясь тем, что их не понимают, спросила Аглая. — Ты влюбился?

— Пока не знаю. Эта женщина не волшебница? — Не желая произносить её имя, чтобы не обратить на себя внимание, спросил он.

— Насколько я знаю, пока нет. — Вопреки ожиданиям, Аглая отвечала серьёзно. — Ты если решил за ней приударить, поговори сначала с нашим сумеречником.

— Она его женщина? Тогда и разговаривать не о чем. — Нахмурился Лунги. — Начинать новую жизнь с любовного треугольника, не самый умный выбор.

— В трёх словах не объяснишь, а любые твои предположения окажутся очень далеки от истины. Любые. — Повторила Аглая. — Тебе лучше поговорить с ним.

— А до этого мне с ней и поговорить нельзя? — Капитан был удивлён очередной загадкой.

— Почему нельзя? Можно. Маруся тебе поможет с переводом. Только, прежде чем делать серьёзные шаги, поговори с ним.

В себя я пришёл от знакомых «нежных» похлопываний по щекам и перейдя в сумеречное состояние, пробормотал:

— Стёпа. Меняй тактику, иначе ты мне мозги когда-нибудь стряхнёшь.

— Нет у тебя мозгов! — Рыкнул он. — Что ты на этот раз учудил?

— Ничего я не чудил. — Появившуюся проблему я решил от Степана не скрывать. — Когда мы не там вышли из портала, было цветочками. Ягодки совершенно по-другому пахнут. Я больше не могу, как раньше, пачками активировать рунные цепочки. У меня для этого не хватает сил. Вот так. И вырубило меня от перегрузки, когда активировал руны.

Я поднялся с пола и посмотрел на самолёт, переключившись на магическое зрение. Структура рунных цепочек, выполненных в материале крыльев, находились в активном состоянии. Так как рунные узлы были связаны между собой каналами питания и управления, то активировались они сразу все. Интересно, сколько времени я теперь не смогу активировать другие руны?

— Маруся, как давно я отключился?

— Двадцать минут назад. Если вы имеете в виду момент, когда вы сели на пол и уставились в одну точку.

— Именно его. — Подтвердил я, хотя сам этого момента не помнил.

Алмазы накопителей, встроенные в панель самолёта, были заряжены полностью. Я не стал экономить и использовал все, которые у меня были. Во-первых, руны, выполненные без прорисовки пурпурным золотом, расходовали магическую энергию очень неэкономично. Во-вторых, мало ли что со мной случится, пусть Степан гарантированно доведёт самолёт до твёрдой земли. Изготовить пурпурное золото я не планировал и до «подарка» Аберрации, а сейчас об этом не могло быть и речи.

— Бери его за второе крыло. — Распорядился я. — Перенесём самолёт на чистое место.

— Ты хочешь прямо здесь полетать? — Степан скептически осмотрел ангар. Он был большим. Для хранения флаеров. Но для полётов точно не приспособлен.

— Летать мы будем в другом месте. Сейчас только проверим несущую способность.

Мы передвинули самолёт, убрав его со стоек, на которые он опирался, и кое-как забрались внутрь. Степан залез первым. Я в это время придерживал самолёт, чтобы его не раскачивало, как вёрткий обласок на волнах. Потом аккуратно забрался сам.

— Тебя не укачивает? — На всякий случай уточнил я. — Морской болезнью не страдаешь?

— Не знаю. Я на кораблях не плавал.

— Если начнёт тошнить, сразу предупреждай.

Элементы управления мощностью были выведены на физические рычаги. За один из них я и потянул, подавая магическую энергию на опорные конструкты. Самолёт плавно поднялся почти на три метра от пола и завис, качнувшись пару раз. Я подёргался из стороны в сторону, смещая центр тяжести. Самолёт реагировал вяло, быстро возвращаясь в устойчивое положение. Расчёт конфигурации опорного поля оказался верным. За счёт его большой площади и слабой напряжённости можно было не бояться мелких неровностей опоры.

Рука сама тянулась к регулятору, создающему воздушный поток над крылом. Удержался. Хватит искать приключений. Сейчас надо живым домой попасть. Сбавив мощность до нуля, я скомандовал:

— Вылезаем, разбираем и несём его на улицу.

— Иван, я, вообще-то, поесть приготовил. И если мы сейчас не поспешим, то еда сгорит нафиг. Я на плите её оставил.

— Маруся, отправь киборга выключить плиту. — Распорядился я улыбаясь. — Вылезай.

— Нет, Иван, ты как хочешь, а я сначала поем. Тебе тоже не повредит. Совсем бледно выглядишь. — Упёрся Степан.

Его последние слова заставили меня сосредоточиться на своём самочувствии. Я и правда не ощущал прежней лёгкости. Активация сразу большого количества рунных цепочек не прошла бесследно. Может, действительно стоит передохнуть и перекусить.

— Уболтал красноречивый. Пошли пожрём. Основное мы выяснили. Даже если самолёт не летает, приспособим к нему парашют и пойдём под парусом.

— Ну вот. Ты уже бредить начал. Или слова путаешь. — Заметил Степан, начав вылезать из кабины.

— Ничего я не путаю. Марусю потом спросишь, как на парашюте можно под парусом ходить. — Ответил я.

Лунги стоял за спинами суетящихся возле пульта людей, делая вид, будто изучает устройство криокапсул. На самом деле его внимание было приковано к Тинил. Женщина стояла сбоку от пульта и молча наблюдала за действиями Кагье и Михаила.

Тинил. Её имя звучало приятно, хотя и непривычно. У Лунги было много женщин за его длинную жизнь, но никогда он так на них не реагировал. Это удивляло и немного пугало.

— Аглая, кто такая Маруся? Местный переводчик-полиглот? — Повернувшись к бывшей подчинённой, спросил Лунги.

— Она — искусственный разум. Только при появлении магии её возможности сильно снижаются, поэтому Маруся сейчас обычная программа, которая создаёт видимость того, что умеет думать.

— У них разрешён Искусственный Разум?

— Я тебе больше скажу, у них даже андроиды есть, которые оснащены летальным оружием. — Невесело улыбнулась Аглая. — Но хотя бы в них Искусственный Разум не используется.

— Значит, их цивилизация ещё не прошла через цифровое безумие. — Повторил её улыбку Лунги. — Надо их предупредить.

— Предупреждала. Иван в целом согласен со мной, но его миру эта проблема не грозит. У них не работает электроника из-за причин фундаментального характера. При этом командовать в чужом мире он не хочет. Иван считает, что каждый сам делает свой выбор.

— Подожди. — У Лунги все томные мысли разом вылетели из головы. — Что ты сказала про другой мир?

— Я думала, ты уже догадался, глядя вокруг, что это анклав из другого мира. Из другой вселенной, если хочешь точности. Иван со Степаном из третьего мира. Этакий перекрёсток миров образовался на этой планете. У Ивана мир магический, поэтому он так хорошо разбирается в магии. Мир Михаила освоил межпространственные порталы. Так, он попал в наш мир.

— Одно дело догадываться, а другое знать. — Задумчиво ответил Лунги. — На корабле знают?

— Максимум догадываются, как и ты, но никто не полезет в зону КПА проверять догадки. — Аглая покачала головой. — Лучше вживайся в новый мир, капитан, и не рассчитывай на прилёт другого корабля.

— У вас какие-то проблемы? — Подошла к ним Тинил. Синхронный перевод зазвучал из невидимых динамиков. — Помощь нужна?

— Ничего серьёзного. — Ответила Аглая, так как Лунги опять завис, засмотревшись на Тинил. — Потихоньку ввожу капитана в курс дела. Мне было легче воспринять ситуацию через связь с Мишей, а ему тяжело ломать стереотипы.

— Я бы не назвала вашу ситуацию простой. — Заметила Тинил. — Лунги, у вас кто-то остался там? — Она кивнула наверх.

— Никого близкого. Только дальние родственники. Я слишком долго летаю и много времени провожу в космосе, чтобы снова обзаводиться семьёй. Точнее, летал. — Поправился он.

— Вы пообщайтесь. — Предложила Аглая, отходя в сторону. — Тинил, расскажи Лунги, как вы здесь живете. Пусть втягивается в новую жизнь.

«Очень конфиденциальное общение получится!» — усмехнувшись про себя, подумал Лунги. Перевод их разговора слышали все, находящиеся в комнате.

Мы заканчивали обед, когда дверь открылась и в комнату вошли Аглая с капитаном. Оба поморщились, уловив насыщенный запах нашего обеда.

— Что я тебе говорила? — Услышал я синхронный перевод слов Аглаи, обращённых к Лунги. — Иван, удели время капитану. У него есть к тебе вопросы.

— Если не горит, то давайте через полчасика встретимся на улице, на свежем воздухе. — Предложил я. — Мне надо испытать самолёт, заодно и поговорим.

— Хорошо. — Согласилась Аглая, убедившись, что капитан не против.

После еды моё состояние заметно улучшилось, что навевало определённые мысли. Надо потрясти алхимиков, может, они смогут создать для меня зелье, позволяющее работать с рунами более интенсивно. Пусть не на постоянной основе. Иногда возникают экстренные случаи, когда надо сделать много и быстро. Даже если потом придётся долго отлёживаться.

Мы со Степаном поднялись в ангар. Первым делом я направился к конструкту, проверяющему скорость передачи информации по магическому каналу. Он состоял из двух одинаковых частей, распечатанных на 3D-принтере и снабжённых плотными непрозрачными крышками. Конструкты требовались для маго-электрического сопряжения. С их помощью Маруся сможет передать тестовый пакет данных с одного конструкта на другой и замерит пропускную способность канала связи.

Я долго ломал голову над этими конструктами, пока меня не выручила проснувшаяся нейросеть. Она, как всегда, вывалила готовое решение, основанное на оптическом эффекте. Магические конструкты легко генерируют свет и, как оказалось, также легко на него реагируют. В этой вселенной испытывать маго-химический драйвер смысла не было. Хотя его конструкцию нейросеть тоже предложила.

После активации сознание я не потерял, но мне заметно поплохело. Естественно, что вторую часть конструкта сразу активировать не удалось. Значит, предел, связанный со сложностью, у меня всё-таки есть, а перешагивание через него равносильно пропуску хорошего удара в боксе.

Я дождался, пока пройдёт головокружение, и начал настройку. Нужно было совместить висящую над конструктом светящуюся точку со световодом. Это оказалось нетрудно. Закончив, я пошёл помогать Степану.

Самолёт, разобранный на части, я перенёс на улицу в пространственном кармане. Экспериментировать и прятать его целиком не стал. Сейчас я хотел нормально добраться до дома, а не продираться через препятствия, которые сам себе создал. Мы заканчивали сборку, когда на крыльцо вышел капитан. Один. Осваивается потихоньку.

— Капитан, как у тебя со способностью переходить в сумрак в случае опасности? — Спросил я.

— Нормально. Это наша базовая способность. С ней ничего случиться не может. Пока ты жив. — Капитан был удивлён вопросом. — Почему интересуешься?

— Нужно испытать вот этот агрегат. — Я похлопал по кабине самолёта. — Будучи сумеречниками, мы не разобьёмся в случае аварии. Не хочу рисковать Степаном.

— Это ведь самолёт. — Уверенно заявил Лунги. — Он использует аэродинамические плоскости для создания подъёмной силы. Ты рассчитываешь выжить, если упадёшь с высоты?

— А разве нет?

— Странно, что ты этого не знаешь. Скажем так, само падение тебя не убьёт. Сработает инстинкт, и ты провалишься под землю. Кислорода там нет. Если не успеешь выбраться на поверхность, то рискуешь элементарно задохнуться. — Капитан покачал головой. — Это не самая лучшая смерть, к которой я стремлюсь. Обычные люди, при падении с высоты, имеют намного больше шансов выжить. Травмы и переломы можно вылечить. Собрать сумеречника, развалившегося на атомы, ещё никому не удавалось.

Я задумался над его словами. Задохнуться мне не грозило, но сразу родился другой вопрос:

— А в космосе как?

— То же самое, только наоборот. Выкинет за пределы корабля. В вакуум.

— Ну нет, так нет. — Я повернулся к Степану. — Залезай. Капитан не хочет рисковать, а проверять нужно с полной нагрузкой.

— Я тоже не горю желанием разбиться насмерть. — Хмыкнул Степан, тем не менее забираясь внутрь. — Надо было для меня места побольше сделать. Я бы в боевой ипостаси полетел.

— Для тебя надо баржу с крыльями делать. Потому что ты с каждым разом всё больше и больше становишься. — Парировал я.

Лунги с интересом следил за нашими действиями и прислушивался к разговору, но вмешиваться не торопился.

Усевшись, я активировал опорные конструкты, поднимая самолёт над землёй.

— Готов? — Спросил я и, не дожидаясь ответа, перевёл рычаг мощности наполовину.

Самолёт словно пнули сзади. Меня вдавило в сидение ускорением, при этом нос самолёта начал приподниматься. Если бы я не среагировал вовремя, подав штурвал от себя, полёт закончился бы мёртвой петлёй. Похоже, мы с Марусей немного перестарались с компенсацией опрокидывающего эффекта. Удерживая штурвал одной рукой, другой я убавил тягу.

Самолёт продолжал подниматься, набирая скорость и высоту одновременно. На скорости около ста двадцати километров в час, эффект от неравномерного обдува плоскости крыла сошёл на нет и дальше самолёт вёл себя как обычный, выполненный по классической схеме.

Руны, создающие воздушный, поток были нанесены только на верхнюю часть крыла. Точнее, они создавали тягу исключительно над плоскостью. Такой подход позволял сократить пробег при взлёте и посадке. Не то чтобы я сильно переживал по этому поводу, но если есть возможность получить дополнительный плюс без лишних затрат, почему бы им не воспользоваться.

Из-за спины послышался облегчённый выдох, как только самолёт выровнялся.

— Не дрейфь, Степан. — Радостно заявил я. — Мы летим и это главное! Двести километров в час — скорость. — Под нами проплывал разрушенный войной город. Чтобы не вылететь за его границу и не попасть под огонь случайного стрелка, я совершил плавный разворот. — Маруся, давай откалибруем приборы. Какая скорость согласно показаниям спутника?

Калибровка заняла около двадцати минут. Установленные в кабине механические приборы исправно показывали основные параметры. Высокоточная механика и новые материалы, значительно упростили, как сами приборы, так и их настройку.

Испытывать самолёт на максимальной скорости не стал. До трёхсот он спокойно разгонялся, а дальше усилие, прикладываемое к штурвалу, скачком увеличивалось. Скоростное пилотирование я решил оставить для экстремальных случаев. Для нас и триста километров в час лучше, чем плыть на корабле или добираться вплавь.

— Стёпа, готовься. Будем садиться. — Предупредил я.

«Улица», с которой мы взлетали, была достаточно широкой для нашего самолётика, и надеюсь, достаточно длинной. Сбавив скорость до сотни, я пролетел над краем стены и начал убавлять мощность, подаваемую на руны. Самолёт словно не хотел возвращаться на землю. Он практически повис на месте, прежде чем рухнуть вниз. Повезло, что мы не кувыркнулись в воздухе и упали плашмя, спружинив силовыми «амортизаторами». При этом самолёт продолжал катиться вперёд словно по рельсам. Скорость была небольшая. Чтобы окончательно её погасить, я на короткое время включил слабый реверс тяги.

— Живой? — Спросил я затихшего сзади Степана.

— Не знаю. — Просипел он. — Не думал, что будет так страшно. При полёте на флаере Михаила совершенно другие ощущения.

— Верю. — Согласился я. — Сам управлял самолётом первый раз в жизни.

— Не мог раньше сказать? — Возмутился Степан. — Я бы точно с тобой не полетел. С ролью груза прекрасно мог справиться мешок с камнями.

— Стёпа, а через всю планету я тоже полечу с мешком камней? Ты всё-таки решил вплавь добираться?

— Ничего я не решил. — Буркнул он недовольно. — Но мог и предупредить.

— Степан. Перестань. Ты прекрасно знаешь, что три четверти того, что я делаю, я делаю в первый раз.

— По тебе не скажешь. Слишком ты уверен в себе.

— Скорее самоуверен. — Вздохнул я, вспомнив последствия этой самоуверенности. Надо как-то научиться бояться. Или долго я не протяну.

— О чём ты хотел поговорить? — Спросил я, подходя к Лунги.

Вопрос прозвучал резче, чем я планировал, но усталость последних дней брала своё. Устал я прежде всего морально. Слишком быстрая смена обстановки. Слишком много проблем. Капитан ответил не сразу, обдумывая слова и осматривая меня оценивающим взглядом.

— Я хочу поговорить о Тинил. — Сказал он наконец. — Вас что-то связывает?

— Ну и вопросы у тебя. — Я провёл ладонью по лицу, в свою очередь, собираясь с мыслями. Такие вопросы просто так не задают. — Нет чтобы сто тыщ мильонов местных денег попросить, как это сделала Аглая. Ты вдруг интересуешься женщиной.

Он остался серьёзным, не приняв незамысловатую шутку.

— И всё же? — Проявил настойчивость Лунги. — Именно Аглая настояла, чтобы я сначала поговорил с тобой. Честно говоря, я не понимаю, зачем это нужно. Мы взрослые люди, она не твоя рабыня, и мне кажется, что мы оба вышли из того возраста, когда нужно спрашивать разрешения у… — Он запнулся, подбирая слово. — у прошлого.

— Лунги, я не прошлое. — Сравнение мне не понравилось. — Тинил носит моего сына. Это факт, и он не изменится, даже если мы оба будем делать вид, что его нет. Кроме ребёнка, нас с ней ничего не связывает. — Я выдержал паузу, позволяя ему переварить услышанное. — Тинил — свободная женщина. Она может жить так, как хочет, и с кем хочет. Я не её сторож и не тюремщик. Единственное, что я твёрдо намерен делать, — это присматривать за сыном и за ней, как за его матерью. Если у неё или у ребёнка возникнут проблемы, я вмешаюсь. Если нет, я не буду совать нос в её жизнь. Понятно объяснил?

— Это невозможно! — Он был искренне удивлён. — Я знаю, что ты из другого мира, и ориентация сложных молекул у вас совершенно несовместима с нашей. То есть, Тинил не могла забеременеть от тебя. Это противоречит всему, что я знаю о физике и биологии. Ты не мог ошибиться?

Я оглянулся посмотреть, как идут дела у Степана. Тот давно отсоединил крылья и теперь копался внутри салона.

— Уверен на сто процентов. Я не считаюсь магом, но определённые способности у меня есть. Меняй взгляды на жизнь, капитан. Магия даёт совсем другие возможности. Прими это как данность. Главное, в них разобраться раньше, чем она тебя убьёт. — Невесело усмехнулся я. — Что касается Тинил, то моя позиция проста: я не лезу в ваши отношения, пока у моего сына и его матери всё в порядке. Если помощь понадобится — я помогу. Без лишних вопросов и задних мыслей. На этом разговор о Тинил считаю законченным.

На мой вопросительный взгляд Лунги ответил кивком и задал другой вопрос:

— Хочу напомнить о твоём обещании научить меня энергетическому выплеску. Когда начнём?

— Давай не всё сразу, а? Тебе же не горит, а у меня проблем выше крыши. — Я обрадовался, что Лунги легко переключился с одной проблемы на другую, но сейчас мне не до его обучения. — Маленько разгребусь и начнём тренировки. В идеальном случае назначу тебе персональную тренершу.

— Она сумеречница?

— Нет. Но поверь мне на слово. Эта малявка наверняка уделает Степана в его боевой ипостаси.

Активировав руны на второй части конструкта, я с удовольствием заметил, что перенёс процесс немного легче, чем в прошлый раз. Сказалась более длительная пауза между запусками, или я всё-таки могу тренировать свою способность к активации рун. Лучше, конечно, последний вариант.

Настроив сопряжение с оптическим волокном и полюбовавшись на светящиеся огоньки, я закрыл крышку и скомандовал:

— Маруся, начинай проверку.

— Готово. — Почти без задержки ответил компьютер. — Ширина канала связи ограничена исключительно моими техническими возможностями. Князь, в чём именно заключается ваша проблема с активацией устройств?

— В количестве, которое я могу запустить в работу за ограниченное время. — Пояснил я. — На все сопроцессоры, что мы извлекли из киборгов, я потрачу месяц. Столько времени у меня нет. Предлагаю использовать твои основные сопроцессоры. Они мощнее, и потребуется их меньше. Сколько нужно сопроцессоров?

— В идеале достаточно трёх, но лучше использовать четыре. За сутки я распечатаю мобильные контейнеры для них, которые одновременно смогут снабжать сопроцессоры питательным раствором.

— Приступай. — Согласился я.

Четыре штуки осилю. Тем более здесь нужно активировать только приёмники. Передатчики я активирую дома. Их предстояло ещё разработать и тоже напечатать. Вырезать передатчики вручную я не собирался.

— Когда собираешься уходить? — Михаил следил за тем, как я поочерёдно прячу в пространственный карман упаковки с распечатанными книгами.

Хотя книгами в прямом смысле назвать их было нельзя. Зная качество печати и помня, как мучились с большими рулонами карт в штабе, я приказал Марусе печатать микрошрифтом. Готовая плёнка нарезалась узкими лентами по размеру микространиц. Собрать оптическую систему для просмотра книг смогут и в моём мире.

Я вообще опасался за ёмкость своего кармана. Слишком многое надо было взять, а его пределы мне неизвестны. К тому же от мира к миру его объём может меняться. Будет очень весело, если это произойдёт посреди тумана.

— Сразу после обеда. — Ответил я на вопрос. — Не вижу смысла тянуть и тем более устраивать проводы. У тебя есть передатчик. Звони, если что. Я тоже буду звонить. Надеюсь, нам удастся открыть портал.

Вдвоём со Степаном мы поднялись по верёвке наверх.

— Может, стоит это место законсервировать, как запасную точку выхода? — Предложил Степан, показывая на обшарпанную кирпичную стену.

— Сомневаюсь, что она останется, когда мы откроем портал и через него пройдут люди, не имеющие нашей метки. — Задумчиво ответил я. — У Аберрации свои законы. Не думаю, что для нас, таких красивых, она сделает исключение. Идём.

Я первым шагнул в стену, привычный туман обступил нас со всех сторон. Чтобы избежать очередных сюрпризов, мы взялись за руки и пошли. Одежда исчезла незаметно. Я специально пытался уловить момент, когда это произойдёт, но так и не смог. Мысли бежали стройной цепочкой, прыгая с одного на другое, а когда спохватился, уже шёл голый. Из одежды, в которой я сюда попал, на мне не осталось ничего.

— Холодает. — Долетел до меня, приглушённый туманом, голос Степана.

Отвечать на очевидное замечание не стал. Температура действительно стремительно опускалась. Наконец, туман кончился, и мы вышли на снег. Небо было затянуто тучами.

Сбоку ударил сильный порыв, заставив меня шире расставить ноги. На такую погоду я не рассчитывал. Оглянулся. Стена тумана по-прежнему висела за нашими спинами. Был соблазн вернуться. В тишине и спокойствии можно быстро переодеться и собрать самолёт. Главное — не заходить в туман глубоко. Оставалась одна проблема: как к этому отнесётся Аберрация? За одну наглость меня уже наказали. Если мы сейчас лишимся самолёта и одежды, то придётся возвращаться и готовиться к следующей попытке.

Степану мысль вернуться тоже пришла в голову, и он потянул меня назад. Пришлось отмахнуться и достать его костюм из пространственного кармана.

— Одевайся здесь. Аберрация не любит ищущих лёгких путей. — Проорал я. Он кивнул и начал разворачивать свёрток комбинезона.

Я занялся тем же самым. Комбинезоны представляли собой одно целое изделие. Возиться с отдельными штанами и куртками на морозе я посчитал излишним. Единственное, чего я не учёл — это ветер, который становился сильнее. Пришлось сесть голой задницей на снег, чтобы не свалиться.

Интересно, как за туман ходят местные? Поблизости никаких баз не видно. Следов на снегу тоже. Что, в общем-то, не удивительно. Твёрдый наст не уступал камню по прочности. По крайней мере, под нашим весом он не проминался.

— К нам гости! — Степан показал рукой за моё левое плечо.

Я повернул голову. В нашу сторону двигались сани, запряжённые четвёркой оленей. Два ярких светильника создавали вокруг них большое пятно света.

— Кого к нам несёт, интересно? — Пробормотал я, поднимаясь и вдевая руки в рукава комбинезона.

— Надеюсь, ты взял дополнительные комплекты одежды? — Прокричал Степан, стараясь перекрыть ветер.

— В трофейное оденешься. — Отмахнулся я.

Мы успели полностью одеться, когда сани подъехали к нам. Ветер неожиданно стих. Олени прошли мимо нас с флегматичным видом, постепенно замедляясь. В санях, на устроенном сзади возвышении, сидел полностью закутанный в меха водитель оленей. Из вороха шкур торчали только чёрные глаза. Стоило нам попасть в круг света, как эти глаза почти вылезли из орбит. Тем не менее сани остановились.

— Твам коаси? — Спросил мужик.

— Руссо туристо. Облико морале. — Ляпнул я.

— Руссо? — Удивлённый извозчик нащупал что-то у себя на груди и приложил к правому глазу «око». — Сиддха? — Ещё больше удивился он, разглядев в Степане магию.

— Так и думал, что пригодится. — Проворчал я, доставая из пространственного кармана переговорник.

Несмотря на то, что я не мог много конструктов зараз активировать, ничего не мешало мне заготовить их впрок и положить в карман. Места они много не занимали. Этот я построил по схеме, на которой работал мой первый переговорник. Его не надо было никуда прижимать. Положив белый диск на ладонь, я активировал руны и влил в конструкт энергию.

— Маруся, слышишь меня?

— Прекрасно слышу, князь.

— Послужи для меня переводчиком. — Попросил я и как можно точнее передал слова мужика. — Твам коаси сиддха. Что это значит?

— Последнее слово точно указывает на индийские корни языка. Тогда фраза значит: кто вы просветлённый.

— Индия? Прекрасно. Переводи дальше синхронно. Уважаемый, не надо нас бояться. Мы скоро уйдём, нам бы только ветер переждать.

Я думал, глаза дальше вылезти не могут, но ошибался. По-моему, мужик глазным яблоком в «око» упёрся, потому что поспешно его убрал. И начал засыпать нас вопросами.

— Откуда вы здесь взялись? Большой русский — маг! — Указал он пальцем на Степана. — Как он смог вернуться из Прорвы? Что это за артефакт? Он с любого языка переводит?

— Стоп! — Рявкнул я. — У нас гостя сначала в тепло пригласят, чаем напоят, а потом уже с расспросами лезут. Неужели в Индии по-другому?

Той же рукой, что тыкал в Степана, индиец хлопнул себя по лбу.

— Прошу садиться, господа русские. Я отвезу вас наш посёлок. Пандит Раджеш Шарма будет рад гостям из России, даже таким необычным и неожиданным, как вы. Он в юности учился в вашей столице. Заканчивал Университет! — Затараторил индиец.

— Подожди. Ты можешь сделать так, чтобы о нашем появлении узнало как можно меньше народу? — Я помнил слова императора и не хотел создавать, прежде всего себе, дополнительных проблем.

— О! Не беспокойтесь! Слова Пандита Раджеша Шарма хватит, чтобы все тут же забыли о вашем появлении. — Радостно ответил возничий.

— Он маг разума?

— Пандит Раджеш Шарма — брахман! Его слово весомей всякой магии!

Лагерь индийцев скрывался под поверхностью ледника. Обширные помещения были прорублены или проплавлены в толще снега и льда. Стоило нам остановиться, как по бокам от оленей появились два индийца и, дождавшись, когда мы покинем сани, молча увели их в другое помещение.

— Гатчхама, атитхаяха! — Позвал нас возничий.

Свою тёплую верхнюю одежду он оставил в санях, но лицо разматывать не спешил, продолжая зыркать на нас одними глазами.

Брахман, вопреки моим представлениям, оказался молодым мужчиной лет тридцати. Он с интересом осмотрел нашу одежду, а затем повернулся к возничему. Завязался быстрый разговор.

— Русские? Как вы здесь оказались? — Повернулся он к нам.

— Как часто до вас доходят сведения с большой земли? — Я решил зайти издали.

— Регулярно. — Нахмурился брахман. По-русски он говорил довольно чисто.

— Тогда слухи о некоем князе Иванове до вас должны были дойти, и его появление здесь не должно вызывать слишком много вопросов. — Я широко улыбнулся.

— Вы князь Иванов? — Брахман был удивлён этим фактом больше, чем когда узнал, что мы русские, которых здесь отродясь не видывали. — Тот самый, который женился на русской принцессе и опозорил турок?

У меня отлегло на душе. Я всё время боялся, что шутки Аберрации не кончились и нас со Степаном закинуло в другой мир.

— Можно просто Иван. — Я протянул руку. Если индиец жил в России, то должен знать этот жест.

— Раджеш. — В ответ улыбнулся он и пожал мне руку. — Ваш спутник?

— Мой друг, граф Степан Разимов. — Представил я Степана, заодно наградив его титулом. Всё-таки магом он стал и имеет на него полное право.

Рука индийца утонула в лапище Степана.

— Я знаю, что у вас не принято распространяться о произошедшем за туманом, но хотя бы малую толику ваших приключений я смогу услышать за обедом? — Закинул удочку Раджеш, и как бы извиняясь добавил. — Здесь очень скучно.

— Думаю, вы сможете услышать много интересного из наших приключений, но как отдельные истории, без излишней конкретики.

Я решил, что рассказывание сказок, а по-другому наши похождения не выглядят, не должно нам повредить. С другой стороны, за тёплый приём следовало отплатить той же монетой.

— Глядя на аппетит и размеры графа, я уверен, что он действительно оборотень. — Улыбаясь, прокомментировал мой рассказ Раджеш.

— Не сомневайтесь. — Хмыкнул Степан.

Он поднял над столом правую руку и за несколько нескольких секунд превратил её в лапищу оборотня. Ладонь стала ещё шире. Пальцы удлинились и обзавелись мощными, хотя и тупыми когтями. Аккуратно подцепив крупный кусок с одного из блюд, он отправил его в рот, блеснув преобразившимися зубами.

— Невероятно! — Индиец чуть не захлопал в ладоши. — Значит, вы рассказали мне правду?

— Не всю, Раджеш, а только маленькую толику того, что можно рассказать. — Глубокомысленно произнёс я. В отличие от Степана, который налегал на местную кухню, словно его никогда не кормили, на острую еду меня не тянуло.

— Может, останетесь и погостите пару дней?

— Не можем. — Я покачал головой. — Мы давно дома не были. Степан — человек свободный, а у меня княжество без присмотра. Дела не ждут.

— Степан, оставайтесь. Составите мне компанию. Я вам оплачу дорогу домой. — Предложил индиец.

— Не могу, уважаемый Раджеш. Я должен князя сопроводить до дома, а то он мастер в неприятности влипать. — Проглотив очередной кусок, пробасил Степан. — То, что я оборотень, мало мне поможет, если заявлюсь домой раньше князя.

— Это печально слышать. — Загрустил индиец.

— Не расстраивайтесь, Раджеш. Приезжайте ко мне в гости, когда закончится время вашего пребывания здесь. — Предложил я. — Чудес у меня в княжестве и сейчас хватает, а к вашему приезду их станет ещё больше. Если хотите, я вам официальное приглашение пришлю через Архив.

— Ваше приглашение будет греть мне сердце долгими ночами. — Приободрился он.

Несмотря на уговоры радушного хозяина, остаться на ночлег мы не согласились. Точнее, не согласился я. Степан ради экзотической кухни готов был на неделю задержаться. Правда сомневаюсь, что продуктовых запасов индийцев хватит даже на такой срок. Несмотря на отсутствие мяса, блюда исчезали в его утробе с огромной скоростью.

По словам Раджеша, дожидаться, когда стихнет ветер, было занятием бессмысленным. Дуло здесь постоянно. Менялись лишь направление и сила ветра. От просто сильного до урагана. Я попросил отвезти нас за какую-нибудь скалу, где ветер будет потише.

Раджеша разбирало любопытство, зачем нам это нужно, и как мы собираемся добираться до дома, но он удержался от расспросов. Выполняя распоряжение брахмана, извозчик, имени которого мы так и не узнали, долго вёз нас до нужного места. Помахав на прощание рукой, он поехал назад в посёлок.

Снег оставался плотным даже с подветренной стороны скалы, что указывало на частую смену его направления. Убедившись, что сани, подсвеченные светильниками, исчезли из виду, я достал из пространственного кармана корпус и крылья самолёта. Мы приступили к сборке. Наевшийся до отвала Степан еле шевелился.

— Стёпа, толку от тебя всё равно мало. Отойди лучше в сторонку и облегчись хорошенько. — Распорядился я.

— В смысле?

— В прямом. Иди гадь по-крупному. Нам долго лететь. Если тебя приспичит в полёте… — Договаривать не стал. Парень умный. Должен понимать последствия. — У тебя десять минут. Ветер может измениться в любую минуту.

Вернулся он раньше и молча занял своё место в кабине позади меня. Самолёт поднялся на силовых опорах. Помня прошлый опыт, рычаг мощности я передвигал плавно. Поток воздуха, обтекающий скалу, плавно нас подхватил и собрался прижать к земле, но скорость самолёта оказалась достаточной, чтобы легко преодолеть его воздействие.

Заехав за выступ скалы, индиец остановил оленей и погасил фонари. Ловко выскочив из тёплых мехов, он побежал назад. В руках индиец держал конструкт ночного зрения, совмещённый с увеличивающей оптической системой.

Прячась за выступом, он принялся наблюдать за необычными русскими. Будучи магом и не последним человеком в Индии, он многое повидал в своей жизни, но то, что видел сейчас, не укладывалось в голове. Индиец долго смотрел вслед странной птице, пока она не скрылась в облаках. Птица летела, не махая крыльями, и унесла в своём чреве двух необычных русских.

В голову сразу пришло описание виманы из Махабхараты. Неужели этот русский один из вернувшихся богов? Вздохнув, индиец вернулся к саням и поехал в посёлок, докладывать об увиденном Пандиту Раджеш Шарму. Не его это дело — голову ломать над загадками. Пусть брахман думает.

— Стёпа, уши не закладывает? — Спросил я, когда самолёт нырнул в облака.

Видимость упала до нуля. Положение в пространстве и скорость я мог определять только по приборам. С учётом поправок на температуру наша высота была около трёх тысяч метров и постоянно увеличивалась. Сейчас мы находились выше любых гор на земле Грейама. Я плавно повернул самолёт, ложась на расчётный курс.

— Вроде нет. А должно? — В свою очередь, поинтересовался Степан.

— Мы будем лететь очень высоко. — Начал я инструктаж. — Следи за своим самочувствием. Постоянно сообщай мне о любых изменениях, которые тебе даже почудятся.

— Ты меня пугаешь. — Серьёзно пробасил он.

— Не пугаю, а предупреждаю. Нам предстоит длительный перелёт на большой высоте. Там холодно и мало кислорода. Обогрев кабины я уже включил. Чуть позже включу подачу кислорода.

— Зачем такие сложности? Лети ниже.

— Так безопасней. То, что мы значительно выигрываем по времени, я даже в расчёт не беру.

— Объясняй, почему лететь высоко безопаснее, чем лететь низко.

— Дело в возможном обледенении и сильных ветрах внизу в это время года. — Начал рассказывать я. — Наверху тоже дует ветер, но он постоянный и будет дуть нам в спину. От этого наша скорость увеличится почти в два раза. До пункта промежуточной посадки нам всего двенадцать часов лететь придётся.

— Двенадцать⁈ — Удивился Степан. — Я изучал карту. От Прорвы до Южной Америки всего ничего. Откуда двенадцать?

— Потому что мы летим домой не через Южную Америку, а через Африку. Я тоже сначала планировал через Америку лететь. Как-то легче на душе, когда под тобой твёрдая земля. — Признался я. — Но Маруся доходчиво объяснила, что так лучше не делать. Пролив Дрейка — одно из самых опасных мест на земле не только для кораблей, но и для полётов. Особенно в период зимних штормов. Кстати, до Южной Америки пришлось бы лететь против ветра и по времени получается не сильно быстрее, чем до Африки.

— Почему раньше не рассказал? Можно было корабль построить. Или с тем же Раджешем договориться. — Возмутился Степан, поняв, в каком положении мы оказались.

— Поверь, я выбрал самый безопасный вариант! Плавание на кораблях по Южному океану, отнюдь не самое безопасное занятие в зимнее время. Маги уровня Константина, способные унять шторм, вряд ли плавают до Прорвы Грейама.

Про эффект «турбулентности ясного неба», я решил сейчас не упоминать. По заверениям Маруси, временами нас будет сильно трясти без видимой причины. Даже на большой высоте ветер не образует спокойного потока. Завихрения в нём бывают часто. Я, как чувствовал и сразу заложил огромный запас прочности в конструкцию самолёта, поэтому ничего плохого с нами не случится.

— Я мог у Раджеша остаться. — Тяжело вздохнул Степан. — Его точно не на утлом судёнышке в Индию повезут.

— Тоже вариант. — Согласился я и тут же возразил. — Но не уверен, что твоё длительное пребывание в гостях закончится чем-то хорошим.

— Что они мне сделают? — Хмыкнул он и закашлялся. — В горле пересохло.

— Это из-за избытка кислорода. — Пояснил я. Самолёт набирал высоту, давление падало, но конструкт на обшивке насыщал воздух в кабине кислородом, поднимая его процентное соотношение. — Пей воду потихоньку. — Я протянул ему пластиковую фляжку, которую достал из пространственного кармана. Благодаря подсказкам Маруси многое удалось предусмотреть. — При пониженном давлении мы быстро теряем воду.

— Угу. — Ответил Степан и сделал глоток. — Почему ты решил, что мне может грозить опасность у Раджеша?

— Потому что он маг разума. Как думаешь, через сколько обедов он решит покопаться у тебя в голове?

— Н-да… А ведь такой милый дядька с виду.

— Когда долго скучно, в голову даже милым людям приходят не лучшие идеи. — Сказал я.

Внезапно сквозь облака начал пробиваться зелёный свет.

— Что это? — Занервничал Степан.

— Смотри внимательно. — Я догадался, что это такое.

Яркость свечения нарастала, но миг, когда самолёт выскочил из облаков, всё равно наступил неожиданно. В абсолютно чёрном небе ярко горели звёзды. Гигантская арка Млечного Пути пересекала небосвод от горизонта до горизонта, нависая у нас над головой. В дополнение к этому зрелищу в небе висели всполохи полярного сияния. Именно они давали тот зелёный свет, который мы заметили раньше. Под нами плавно колыхалось море облаков, дополняя сюрреалистичную картину.

— Красотища какая! — Восторженно пробасил Степан, забыв о своих страхах.

— У нас в северном полушарию такую красоту не увидишь. — Я тоже был поражён открывшимся видом. — Жалко, что у нас с собой фотоаппарата нет.

— Давай сразу договоримся. Я сюда больше не полечу. Даже за красивыми фотоснимками. Я их потом лучше посмотрю. — Серьёзно заявил Степан.

— Баронесса фон дер Рекке. — Официально обратился к молодой девушке барон Сазонов. — Мне нужно знать цель вашего визита к княжне Ивановой.

— Я к подруге приехала по её приглашению. — Фыркнула баронесса. — Теперь это запрещено?

— Баронесса, могу я взглянуть на приглашение? — Сазонов никак не реагировал на подначки.

— Какое приглашение? Это была всего лишь строка в письме с просьбой быстро приехать. Я не буду вам показывать личную переписку с кем бы то ни было. — Девушка была возмущена его требованием. — По какому праву вы вообще ко мне пристали?

— Татьяна Павловна, не только ваша подруга, но и монаршая особа, на жизнь которой уже неоднократно покушались. — Флегматично ответил ГБ-шник. — Выйдете из машины и приготовьте вещи к досмотру.

— Не дам я вам ничего досматривать! — Рассердилась баронесса. — Сообщите о моём приезде Татьяне и на этом закончим разговор!

— С каких пор мелкие дворяне перестали уважать законные требования Государственной Безопасности? Вы полагаете, что за вами не числится никаких грешков перед государем? — Сазонов действительно был удивлён поведением баронессы. Он сделал знак своим людям. — Машину на стоянку. Перетряхнуть все вещи. Людей допросить и тщательно обыскать.

— Что вы себе позволяете? — В глазах девушки проскочил страх, но тут же исчез. — Вы не посмеете!

— Пойдёмте, фон дер Рекке. Вас я обыскивать не буду. Вместо обыска вас ждёт камень правды. Снимите амулет ментальной защиты.

— Вот ещё! — Возмутилась баронесса. — Никакие амулеты не мешают конструкту работать. А вашим людям я не позволю копаться у себя в голове.

Лететь в тишине было скучно. Поэтому я попросил Марусю транслировать на переговорник музыку. У неё был огромный архив музыкальных произведений. Пришлось изрядно покопаться, выискивая те, что пришлись мне по вкусу. Степану любая музыка нравилась. Необычное электронное звучание всегда вызывает интерес на первых парах.

Турбулентность Степан перенёс легко. Хотя удивился, отчего самолёт трясёт в ясном небе. Любоваться звёздами и северным сиянием быстро наскучило. Внизу расстилалось море облаков, наблюдать за которым было куда интереснее. За время полёта их структура постоянно менялась. В первый час даже разрывы попадались, через которые было видно чёрный океан. Потом облачность стала плотной. К третьему часу полёта небо начало светлеть на востоке. Звёзды потускнели, а северное сияние осталось позади.

— Сколько мы уже летим? — Прервал молчание Степан.

— Три часа. — Я сверился с часами на приборной панели. — Через полчаса поворачиваем. Как раз будем над Фолклендами пролетать.

— Приземляться будем?

— Нет. На этих широтах внизу наверняка ураган или сильный ветер. Не вижу смысла рисковать. Первая посадка у нас предусмотрена в Африке. Там тоже без сложностей не обойдётся. — Я изогнулся и глянул на Степана. — Еда переварилась?

— Далась тебе эта еда. — Хмыкнул он. — Просто скучно, а спать не получается из-за болтанки. Словно не по воздуху летим, а на телеге по ухабам несёмся.

— Воздух он тоже разный бывает. — Заметил я, принимая прежнее положение.

— Иван, а ты меня графом в шутку назвал?

— Надо же. Я думал, ты мимо ушей титулование пропустил. — Улыбнулся я. — Нет, не в шутку. По закону титул графа даётся за особые заслуги перед отечеством. Заслуг почти хватает, а зная тебя, уверен, что ты ещё не раз оправдаешь свой титул.

— А в России я тоже буду считаться графом или только у тебя в княжестве?

— Этот вопрос мы как-то упустили из виду. — Припомнил я документы, которые подписывал. — Но не переживай. Заключим ещё одно соглашение, или император отдельным указом подтвердит твоё право на титул. Никуда он не денется.

Баронесса фон дер Рекке, выглядела рассерженной, но внутри ликовала. Ей удалось выкрутиться, отвечая на вопросы перед конструктом правды. Оставалось надеяться, что награда Татьяны будет соответствовать риску и затраченным деньгам. Раньше она не была жадной и частенько помогала баронессе по мелочам. Именно поэтому фон дер Рекке решилась пойти на эту авантюру. Не в благодарность за прошлую помощь Татьяны, а в надежде хорошо заработать на своей.

Подниматься в гору пришлось пешком. Сазонов не разрешил воспользоваться автомобилем и своего не дал. Наверняка мелко мстил за её вредность.

Позади баронессы шёл один из людей Сазонова и нёс её сумки с самыми необходимыми для девушки вещами. Из вредности баронесса устроила забег по лестнице, лишь пару раз остановившись передохнуть. Она следила за собой и регулярно занималась спортом. Это было дешевле, чем оплачивать услуги лекаря.

На верху её уже ждали.

Майор внимательно следил за прибывшей девицей. Сейчас он жалел об отключившемся даре. Инстинкт подсказывал, что от этой гостьи будет очень много проблем, но в чём они будут выражаться, увидеть не мог. К сожалению, он получил прямой приказ пропустить гостью.

— Я могу увидеть Татьяну? — Прямо спросила баронесса, стараясь не показывать беспокойство, внезапно возникшее под пристальным взглядом этого человека.

— Можете. — Словно приняв важное решение, майор добавил. — Запомни, девочка, если ты станешь источником проблем для князя или Татьяны, я тебя лично придушу.

— Что вы себе позволяете⁈ — Возмутилась девушка. — Не смей мне угрожать, холоп. Веди меня к Татьяне!

— Следуйте вон к той палатке. — Майор снова стал вежливым. — Верни вещи баронессе. Дальше она сама справится. — Приказал он сотруднику Сазонова.

Недовольная девушка подхватила сумки и пошла в указанном направлении.

— Не нравится она мне. — Пробормотал майор. Он достал переговорник и, дождавшись ответа, начал говорить: — Мэнни, всё бросай и едь сюда. Нет. Предсказывание не проснулось, но всем нутром чую, что грядёт большая неприятность. Не задерживайся.

— Давай перекусим? — Предложил Степан. — Скучно.

— Никогда не воспринимал еду как весёлое занятие. — Хмыкнул я. — Тебя в детстве не учили, что играть с едой нехорошо?

— У меня в детстве любая еда была радостным событием. — Мрачно ответил Степан. — Я, наверное, большую часть денег отдам на благотворительность. Пусть хотя бы сотня пацанов выживут с моей помощью. Всё равно не представляю, куда деньги тратить.

— Это будет глупо.

— Потратить деньги на таких, как я? Пусть лучше сдохнут?

— Ты собрался лечить симптом, когда надо лечить болезнь. Дети не должны жить на улице. Теперь ты граф. У тебя намного больше возможностей, чем просто раздать деньги, большую часть которых разворуют.

— Ещё бы знать, что делать с этими возможностями.

— У тебя голова большая. Думай. Там же не сплошная кость? Как граф ты можешь напрямую обратиться к императору. Но он тоже не волшебник. Абстрактные желания вроде пристрой всех детей в семьи, он выполнить не может. Нужно чётко проработанный закон. К тому же стоит учесть, что ребёнок, хотя бы год, проживший на улице, долго в семье не проживёт. Снова сбежит.

— Откуда ты знаешь? Да у нас мечта у каждого была, что в один прекрасный день найдётся богатый родственник, который заберёт жить к себе.

— Вот видишь. Именно богатый заберёт. Причём туда, где действуют строгие правила даже внутри семьи. Богатство — это не вседозволенность. Ты должен это понимать. А детям нужна именно она. Точнее, дети её хотят. На самом деле им нужна строгая дисциплина и почти насильное вбивание знаний.

— Мало кто добровольно согласится на такие условия. Даже регулярная кормёжка их не удержит. Нужен другой путь.

— Ищи. Я ведь не утверждаю, что моё предложение единственно верное. Как раз я больше чем уверен, что ошибаюсь, начав так же как и ты лечить симптомы простыми методами. Но, чтобы мы не придумали, всегда будет стоять вопрос учителей и преподавателей. Кстати, чувствуешь разницу между этими словами?

— Не особо. Оба учат.

— Не совсем так. Учитель прежде всего учит учиться, а преподаватель преподаёт предмет, который ученик учит сам. Если первый не научит, то второй и подавно не сможет передать свои знания. Я это к чему говорю? Учителей, хороших, надо сначала подготовить, и только потом подпускать их к детям. В противном случае благотворительные фонды дадут больше толку с меньшими затратами.

Баронессу напрягало, что Татьяна не пришла её встретить хотя бы у лестницы. Осторожно пройдя через тамбур палатки, она зашла внутрь. Татьяна стояла посередине, уперев руки в бока. Её взгляд упёрся в зашедшую девушку.

— Ты привезла, что я просила? — Последовал резкий вопрос вместо приветствия.

— И тебе здравствовать. — Светлана бросила сумки у порога и прошла мимо напряжённой хозяйки до кресла. Далось ей это нелегко, но в положение подчинённой она становиться не хотела. — Таня, с тобой всё в порядке? Я очень рисковала, а вместо радушной встречи со старой знакомой, вижу перед собой злую стерву. — Она с вопросом уставилась на Татьяну.

— Извини. — Сдулась та. — Я в последнее время вся на нервах. Ты привезла?

— Если я правильно поняла твои намёки, то привезла. Нас никто не слышит?

— Нет. У меня работает артефакт тишины.

— Как ты вообще узнала, что я пользовалась магическим средством?

— Слухи. — Грустно ответила Татьяна. — Ходили слухи, что ты залетела, но узнала об этом слишком поздно. Лекари отказались делать аборт, но ты избавилась от плода. Значит, нашла лекаря, который сделал тебе зелье.

— Скажи, ты точно хочешь убить этого ребёнка? Что скажет муж, когда вернётся?

— Я не хочу. Но он не первенец у Ивана. Поэтому, всегда будет на вторых ролях. Ещё не хватало, чтобы старший сын Ивана убил моего, претендуя на трон княжества. Пусть лучше родится дочка. От следующего зачатия.

— Ну и каша у тебя в голове. — В полном недоумении покачала головой баронесса. — Это, конечно, не моё дело, но твои слова звучат как полный бред.

— Ты правильно заметила — это не твоё дело. — Таня снова стала жёсткой. — Давай снадобье! — Она требовательно протянула руку.

— Раз у нас пошёл деловой разговор, то я хочу увидеть обещанные мне золотые горы. — Баронесса легко отбросила моральную сторону вопроса. — Я истратила на зелье и поездку к тебе все накопления.

— Я не обещала золотые горы. — Зло усмехнулась Татьяна, подходя к туалетному столику и открывая, стоящую на нём шкатулку. — В алмазах разбираешься?

Она вытащила крупный алмаз и бросила его гостье в руки. Та ловко поймала драгоценный камень и сразу направила его на светильник.

— Не жалко? — Спросила баронесса, любуясь игрой красиво огранённого алмаза.

— Зелье! — Вместо ответа потребовала Татьяна.

Быстро спрятав алмаз, гостья сняла с шеи массивный кулон из серебристого металла.

— От сердца отрываю. — Пожаловалась она, протягивая кулон. — Когда решишься, отвинти верхнюю крышку и высыпь порошок в рот. Можешь не запивать. Он бесследно впитается, как будто его и не было. В течение недели плод рассосётся. Как будто его никогда не было. Только ты не торопись, подруга. — Получив вознаграждение, которое по цене многократно перекрывало её затраты, баронесса успокоилась и решила проявить заботу. — Я на это пошла потому, что у меня выхода не было. Отец ребёнка поставил весьма жёсткие условия, и он же оплатил порошок. У тебя совсем другая ситуация: муж, и надуманные причины. Подумай ещё.

— Я уже всё решила! — Зло выкрикнула Татьяна, пытаясь открутить крышечку на украшении.

Её руки вспотели несмотря на прохладу в палатке, и пальцы скользили по гладкому металлу.

— Давай помогу. — Баронесса забрала кулон и начала откручивать миниатюрную крышку. — Если тебе кулон не нужен, может ты его вернёшь? — Предложила она. — Редкая вещь. Изолирует магию от предметов, помещённых внутрь. Одно плохо. Стоит он дорого, и размер маловат. — Стоило гостье полностью открутить крышечку, как издалека прилетел грозный и тоскливый одновременно рык большого зверя. — Что это? — Всполошилась баронесса.

— Дай сюда! — Таня вырвала кулон из её рук. От резкого движения часть порошка выплеснулась через край, словно вода и повисла в воздухе невесомым облачком.

— Осторожнее! — Баронесса отпустила кулон и отскочила в сторону.

Боясь потерять остатки зелья, Татьяна начала подносить кулон к губам. Большой, белый, почти светящийся зверь, проскочил через ткань палатки, словно её не было. Его пасть сомкнулась на руке Татьяны, держащей флакон.

Раздался хруст костей, перемалываемых мощными челюстями. Из обрубка руки брызнула струя крови, пролетев сквозь зверя и окатив баронессу с головы до ног. Это было последнее, что она увидела в жизни. Мощная молния мгновенно превратила девушку в обугленную и скрюченную тушку. Медведь, не останавливаясь, выскочил из палатки, унося откушенную руку с собой.

Шокированная Татьяна попыталась зажать отгрызенную чуть ниже локтя руку, чтобы остановить кровь, но у неё ничего не получилось. Кровь продолжала хлестать между пальцев. Молнии били вокруг, прожигая палатку и уничтожая вещи. Она закричала, но её никто не услышал. Внизу живота разгорелся пожар, перекрыв собой боль от откушенной руки. Ноги Татьяны подкосились, и она рухнула на землю. Мишка снова заскочил внутрь палатки. Его шкура больше не светилась. Грязь толстым слоем покрывала морду. Медведь был страшен. Глаза горели, а из горла вырывался рык и скуление одновременно. Зверю было очень больно, но он старался защищать хозяев до последнего.

Подойдя к Татьяне, он подхватил зубами культю и начал осторожно её жевать. Найдя положение, при котором кровь перестала течь, он зажал руку и тяжело опустился на землю рядом.

Майор не находил себе места. Он чувствовал грядущие неприятности. И они не заставили себя ждать. Услышав дикий рёв медведя на другом конце острова, майор тем не менее первым делом кинулся к палатке Татьяны.

Возле палатки появился Мишка и сразу проскользнул внутрь, намного опередив майора. Одновременно с этим в палатку начали бить мощные молнии. Оглохший майор притормозил.

С каким-то щенячьим подвыванием Мишка выскочил с другой стороны и бросился к душевой Ивана. Он двигался настолько стремительно, что майору пришлось крутиться на месте, чтобы проследить за необычным поведением духа. Но ничего другого в данной ситуации майор сделать не мог. Идти сейчас в палатку равносильно самоубийству. Мёртвым он точно никому не поможет.

Ударом лапы Мишка свернул краны и подставил окровавленную морду под струю воды. Но этого ему показалось мало. Выплюнув кровавый кусок изо рта, он начал тереться мордой об землю. Сквозь раскаты грома слышалось скуление испытывающего боль зверя.

Молнии прекратились так же внезапно, как и начались. Мишка подскочил с земли и с видом побитой собаки кинулся обратно в палатку. Майор поспешил за ним.

— Насколько всё плохо? — Майор устало присел на свободный стул.

Мэнни поднял на него взгляд полный печали и ничего не сказал. Такое поведение не вязалось с опытным лекарем, видевшим смерть во многих её проявлениях.

— Ты засыпал это место?

— Да. Сначала засыпали, а потом залили сверху камнем. Повезло, что Мишка догадался сунуть эту пакость под струю воды. Она выживет? — Без перехода спросил майор, кивнув на Татьяну, лежащую на кровати.

— Ты звонил Ивану? Где он? Когда вернётся? — Мэнни снова ушёл от прямого вопроса.

— Нет. Не звонил. Я не знаю, что ему говорить. Ты разобрался, что ей за яд подсунули? Скажи мне. Иначе не доклад получится, а сплетня. — Майору очень не нравилось поведение Мэнни.

— Давай переговорник. Я сам с ним поговорю. — Мэнни не глядя протянул руку в сторону майора.

— Мишке плохо. — В палатку зашла Маша. — Нужен князь. Помочь.

— Князь всем нужен. — Вздохнув, ответил майор, вкладывая переговорник в протянутую руку лекаря.

КОНЕЦ 7 КНИГИ

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.