ЭТО АЛЬВА, новенькая в Школе талантов. Альва любит загадки, а ещё у неё есть заветное желание: перестать понимать, о чём болтают звери!

ЭТО РОДРИГО, странная птица, с которой Альва иногда беседует.

ЭТО МАЛА, ЙОНАС И ТИЛЛЬ, новые друзья Альвы из Школы талантов, всегда готовые к приключениям!

ФРИДЕРИКА И ЭЛВИН ходят в новую школу Альвы. Фридерика – угрюмая ворчунья и соседка Альвы по комнате. А Элвин считает себя самым важным человеком в мире. Альва пока толком не поняла, как к ним относиться.

ДИРЕКТОР ТОМАС ФРАНЦЕН – дядя Альвы и основатель Школы талантов. Кроме того, он умеет читать мысли, но это секрет! Уроки в Школе талантов очень необычные… Впрочем, как и учителя! ФРАУ МОЛИНА весёлая и частенько пританцовывает. ФРАУ ТИНЕРИУС, наоборот, очень строгая. Лучше её не сердить, если не хочешь навлечь на себя гром и молнии.

– Ну и что там? Сколько я продержалась? – спросила муха, приземлившись на подоконник.

– Одиннадцать секунд! Теперь моя очередь! – ответила вторая муха и взлетела.

– Хорошо! Ты должна сесть ему на нос и не двигаться, пока он не вздрогнет, а я буду считать, сколько пройдёт секунд!

Альва наблюдала, как муха поднялась в воздух и принялась виться над её одноклассником Марко, нарезая круги прямо у него над ухом. Потом муха облетела вокруг него и уселась на самый кончик носа. Марко непроизвольно тряхнул головой и отмахнулся от назойливого насекомого.

Вторая муха с ликованием вернулась на подоконник.

– Я выиграла! Четырнадцать секунд, не меньше!

– Врёшь! Ты и десяти секунд не продержалась! – возразила первая.

– Быть такого не может! Четырнадцать! Я считала!

Первая свирепо кувыркнулась в воздухе.

– Десять! С каких это пор после десяти идёт четырнадцать, бестолковая ты…

– …Альва? Альва! Ты слышала мой вопрос?

Голос фрау Брёзенгель заставил Альву оторваться от мушиной ссоры и вернуться к уроку. Альва смущённо откашлялась, выпрямилась на стуле и перевела глаза на доску. Там были записаны предложения, некоторые слова подчёркнуты разноцветными линиями. Целых пять предложений – и ни единого шанса догадаться, какого ответа ждёт от неё учительница.

Фрау Брёзенгель стояла, скрестив руки на груди, и не сводила глаз с ученицы.

Альва моргнула. В горле у неё пересохло.

Фрау Брёзенгель принялась нетерпеливо постукивать ногой по полу.

– Мы ждём!

Тук-тук-тук.

Взгляд Альвы блуждал по доске. Что, если просто назвать какое-нибудь слово наугад? Но какое? Может быть, «плавать»? Или «собака»? «Бабушка»?

– Плавать, – раздался вдруг скрипучий голос с первой парты.

Фрау Брёзенгель тут же засияла улыбкой.

– Очень хорошо, Карлос! – похвалила она выскочку-вундеркинда. В свои восемь лет тот уже учился в четвёртом классе вместе с Альвой. И, хуже того, ещё и доводился ей родным братом.

Альва откинулась на спинку стула.

Остаток урока она просидела, таращась на доску и борясь со слезами. И при этом старательно делала вид, будто не слышит, как ссорятся мухи на подоконнике. В очередной раз. Ей вечно приходится притворяться нормальной девочкой. Абсолютно обычной среднестатистической девочкой, для которой мухи всего лишь жужжат, лягушки квакают, а собаки лают, и ничего больше.

Альва вздохнула. К сожалению, она слышала, что мухи на подоконнике не просто жужжат, а громко ругаются. И к тому же понимала все до единого обвинения, которыми они перебрасывались. Ну и как тут не слушать?

И ладно бы только мухи! На дереве за открытым окном классной комнаты две белки рассказывали друг другу анекдоты. Да ещё такие смешные! Альва закусила губу, чтобы не расхохотаться.

К сожалению, Альве никак не удавалось доказать, что она понимает животных. Вот умей она с ними по-настоящему разговаривать, было бы, наверное, проще. Тогда она попросила бы муху сделать сальто или выкинуть ещё какой-нибудь трюк, и ей бы поверили – хотя бы родители. И перестали бы твердить, что у Альвы просто чересчур развито воображение и она всё выдумывает.

Альве пришлось твёрдо пообещать родителям, что она ни с кем в школе не будет обсуждать свои «безумные фантазии». Потому что иначе никто не захочет с ней дружить, говорили они. Альва сдержала слово и ни разу не обмолвилась о голосах в голове. Но с ней всё равно никто не хотел дружить. Видимо, Альва, как ни крути, производила впечатление девочки, у которой внутри громко играет радио на какой-то неведомой волне. А ведь она так старалась казаться обычной. Честно. Изо всех сил!

Но звери… Ох, они просто слишком много болтали.

После школы Альва забралась в свой домик на дереве. Там можно было спокойно заняться домашним заданием. Когда она пыталась делать уроки у себя в комнате, туда каждые пять минут заглядывал Карлос и удивлялся, что она до сих пор копается с математикой.

В домике на дереве не водилось всезнаек и никто не посматривал на неё с тревогой, как будто она немножко «ку-ку». Вернее, «ку-ку» в квадрате. Здесь она была предоставлена самой себе. Чаще всего.

Но сегодня, похоже, был не её день. По соседней с домиком ветке взбиралась бесконечная вереница муравьёв. Насекомые обсуждали мёртвого жука, которого их разведчик обнаружил где-то наверху. Они говорили хором, перебивали друг друга и строили предположения о том, насколько огромной окажется добыча. А ещё по кроне дерева уже несколько минут подряд скакал чёрный дрозд и вопил:

– Внимание! Внимание! Всем птицам: на земле кошка. Родители-дрозды, следите за детьми! Внимание!

Альва сидела в домике, скрестив ноги по-турецки, и пыталась вчитаться в условия задачи. Мило, конечно, со стороны дрозда предупредить остальных птиц. Но неужели для этого обязательно завывать, как пожарная сирена?

Альва зажала уши. Бесполезно. Дрозда всё ещё было слышно.

– Внимание! Внимание! Код «кошка»! Она лежит под кустом и не движется! Внимание! Высадка на газоне небезопасна!

Альва посмотрела вниз. В саду под кустом действительно дремал соседский кот Мерлин. Он потянулся и сонно пробормотал:

– Да закрой же ты клюв, наконец.

Но птица уже разошлась и даже не подумала умолкнуть.

– Код «кошка»! Приём, приём! Красный уровень опасности! Внимание! Внимание! Это не учебная тревога!

Так не могло продолжаться. Настало время дать ушам передышку, решила Альва. Она сунула руку под подушку и достала оттуда коробочку с берушами. Она спрятала их там специально, чтобы не нашла мама.

– Альва, не выдумывай, – рассердилась бы она. – Это же очень вредно для твоих ушей!

На ощупь беруши походили на маленькие зефирки. Разминая их пальцами, чтобы уменьшить, Альва смотрела в сад. Мама сидела на террасе и читала газету. На лужайке Карлос играл с псом Муном, их семейным питомцем.

Брат размахивал теннисным мячиком у Муна перед носом. Мун бешено скакал и лаял:

– Мяч! Мяч! Мяч! Мяч!

Потом Карлос наконец бросил мячик. Но пёс этого не понял и с удивлением уставился на пустую руку.

Дрозд обновил текст предупреждения:

– …собака не представляет опасности! Она такая глупая, что даже мяч поймать не может! Всё внимание на кошку!

Тем временем Альва скатала беруши в узкие цилиндры и легко засунула в уши. Беруши медленно набухали, и голоса дрозда, пса, кошки, муравьёв и всех остальных животных в пределах слышимости постепенно стихли. Шумный мир вокруг исчез, и осталось… спокойствие.

Никаких разговоров. Ни единого звука. Абсолютная тишина.

Альва облегчённо вздохнула и вернулась к урокам. Условия задачи вдруг мгновенно прояснились. Она с первого раза понимала вопросы и находила решения. Домашние задания удалось сделать за считаные минуты.

Альва отложила в сторону школьные тетрадки и вытащила из сумки книжку. Наконец-то можно почитать!

Отыскав страницу, на которой в прошлый раз остановилась, она сразу побежала глазами по строчкам. Героиня книги, знаменитая кладоискательница Ханни Шлиман, нашла в пещере таинственную круглую пластину из металла. Альва не сомневалась, что эта штуковина окажется ключом к разгадке и Ханни вот-вот распутает главную интригу книги.

Альва быстро-быстро водила пальцем по строчкам и мысленно пыталась сложить все подсказки в единую картину.

Казалось, до ответа уже было рукой подать, но тут злоумышленники похитили у Ханни драгоценную пластину. О нет! Что же теперь делать?

Альва была так поглощена книгой, что не сразу заметила, что её щипают за ногу. Нехотя оторвавшись от приключений Ханни Шлиман, она подняла глаза и увидела свою сестру Фиону. Это её голова торчала у входа в домик. Губы Фионы шевелились, но Альва её не слышала.

– Ну, чего тебе? – спросила Альва, вытаскивая из ушей беруши.

– Тебя зовут ужинать, жду внизу, – повторила Фиона и исчезла.

И действительно, солнце уже закатилось за кроны деревьев – ещё чуть-чуть, и начнёт смеркаться. Альва совершенно потеряла счёт времени.

Она отложила книгу и спустилась вниз по верёвочной лестнице.

– Дядя Томас приехал, – сообщила Фиона, закатив глаза.

– Что? – Альва сморщилась, словно от какого-то ужасно неприятного запаха.

Никто не любил дядю Томаса. Брат Альвиной мамы производил на окружающих жутковатое впечатление. Он мало говорил, никогда не смеялся и часто смотрел на людей в упор с таким выражением лица, будто те у него на глазах съели какую-то гадость. А ещё он никогда не приезжал в гости, и это было лучшим его качеством. Поэтому Альва удивилась и спросила:

– Что-то случилось?

– Не думаю. Но он собрался остаться у нас на ночь.

– Только этого ещё не хватало, – проворчала Альва.

Фиона молча согласилась.

– Привет, – поздоровалась Альва с дядей Томасом.

Она поднялась на террасу и попыталась незаметно протиснуться за стол поближе к маме.

Не тут-то было. Дядя Томас тут же прервал разговор, встал и протянул Альве руку.

– Альва. Привет.

Ого, рукопожатие!

Пристальный взгляд голубых глаз дяди Томаса, казалось, проделал дырку у неё во лбу.

Альва прямо-таки обрадовалась, когда на террасе появился папа с миской салата.

– Тебе помочь? – спросила она, быстро высвободив свою руку из дядиной ладони.

– Да нет, Фиона сейчас принесёт горячее, и можно начинать.

Когда сестра Альвы внесла дымящуюся лазанью, все уже сидели за столом. Папа Альвы разложил еду по тарелкам. Альва разлила всем воду и тоже заняла своё место. Подняв глаза, она заметила, что дядя Томас её разглядывает. Альва наморщила лоб. Может быть, она нечаянно испачкала лицо чернилами от авторучки? В этот момент уголки губ дяди Томаса дрогнули. Он сразу отвёл глаза, но Альва была уверена в том, что ей не показалось. Дядя Томас усмехнулся!

После еды Альва помогала отцу загружать посудомоечную машину. Вилки и ножи с громким лязгом летели в корзину для приборов. Альва была в ярости. За ужином Карлос принялся рассказывать о том, что произошло с ней в школе… И, конечно, не упустил ни единой детали. Мама встревожилась и забросала Альву вопросами, а Карлос с Фионой отпускали одну шуточку про зверей за другой.

– Кто сидит на дереве и говорит ко-ко? – спрашивал Карлос с довольной ухмылкой.

Фиона прыснула со смеху.

– Ну же, Альва, уж ты-то должна знать! Кукушка с дефектом речи.

Ха-ха. Очень остроумно.

Вдобавок с ней заговорил дядя Томас и только подлил масла в огонь.

– Не обращай внимания, – бросил он как будто вскользь и вновь принялся сверлить её взглядом.

Хорошо ему говорить! Вот бы спросить у него, знает ли он, каково это – чувствовать себя главным чудаком в семье. Но на такое у неё не хватит смелости. Поэтому она задала вопрос мысленно. Но с большим упрёком!

– Милая, не могла бы ты не швырять ножи в лоток, а складывать их немного поаккуратнее? Это же не дротики. Приборы нам ещё пригодятся, – сделал ей замечание папа, и Альва вернулась мыслями в реальность.

Дядя Томас принёс со стола последнюю стопку тарелок. Краем глаза Альва заметила, как он кивнул отцу.

– Я… э-э-э… минутку… мне нужно срочно кое-что спросить у твоей мамы, – сказал папа как-то неестественно громко и сразу же покинул кухню или скорее почти сбежал.

Альва удивлённо проводила его взглядом. Потом она снова сосредоточилась на посуде. Дядя Томас стоял, прислонившись к кухонному шкафчику, и наблюдал за ней. Чего он ждёт?

– Я хочу с тобой поговорить, – сказал он, как будто отвечая на её немой вопрос. – А ещё я-то как раз прекрасно знаю, каково это – чувствовать себя главным чудаком в семье.

У Альвы чуть стакан из рук не выпал. Она судорожно вздохнула.

Неужели дядя Томас умеет читать мысли?

– Да, умею! – невозмутимо ответил дядя Томас.

Звякнув, стакан приземлился в корзину посудомоечной машины. Словно в замедленной съёмке, Альва подняла голову. Всё вокруг будто растворилось в тумане. Она теперь видела одного лишь дядю Томаса, который всё так же стоял, прислонившись к шкафчику, и не сводил с неё глаз. С ума сойти! Да быть такого не может!

– Не может быть? И это я слышу от девочки, которая понимает язык зверей, – покачал головой дядя Томас.

Пол под ногами у Альвы словно бы зашатался. Чтобы не упасть, она схватилась рукой за край кухонной тумбы.

– Откуда?.. Что?.. – запинаясь, пробормотала она.

В голове у неё промелькнула тысяча вопросов. Неужели он правда читает мысли? А он заметил, как за ужином Альве посочувствовала сова из-за того, что в лазанье не было ни одной мыши? И знал ли он, что Альва его вообще-то терпеть не может?

– Да, правда умею. Да, заметил и да, я знаю, что ты меня терпеть не можешь. Но не переживай на этот счёт, – ответил дядя Томас на незаданные вслух вопросы Альвы, по-прежнему сохраняя полную невозмутимость.

Чтобы не вскрикнуть, Альва сильно сжала губы. Она отчаянно попыталась сосредоточиться на чём-то другом, чтобы заглушить свои мысли:

«27! 27! Синий! Синий! Синий 27! 27!»

– Синий и 27? Это что, какая-то проверка? – осведомился дядя Томас, удивлённо вскинув бровь.

И-и-и-и! Как же это всё странно и неловко!

– Может быть, ты тоже что-нибудь скажешь? Тогда будет уже не так странно и неловко, – предложил дядя Томас.

Альва кивнула. На большее она пока была не способна. Приходилось прилагать массу усилий, чтобы не думать, какую жуть на неё нагонял дядя.

– Когда именно ты начала понимать зверей? – сменил тему дядя Томас. Он задал этот вопрос так обыденно и деловито, что Альва даже немного успокоилась. Паника у неё в голове постепенно улеглась.

– Понятия не имею. Кажется, я всегда их понимала, – сказала она, чуть помедлив.

– И ты слышишь разговоры всех животных?

– Не всех, но многих.

Альва заметила, что всё ещё стоит, вцепившись в кухонную тумбу так сильно, что у неё побелели пальцы. Она наконец ослабила хватку и стала попеременно сжимать и разжимать ладонь, чтобы стряхнуть напряжение.

– А разговаривать ты с ними можешь? – продолжал расспрашивать дядя Томас.

– Нет, я просто слышу, что они говорят, – ответила Альва. – А мама знает, что ты умеешь читать мысли? – в свою очередь спросила Альва дядю.

– Нет, – ответил он едва слышно, а затем быстро направился к кухонной двери и плотно её закрыл.

«Что-то поздновато он спохватился о конспирации, – подумала Альва. – Впрочем, пожалуйста!»

Она заметила, как уголки губ дяди Томаса дрогнули, как будто ему снова пришлось подавить усмешку. Ах да! Чтение мыслей! Тут нужно всё время быть начеку.

– И почему же? – не давая дяде сменить тему, быстро спросила Альва.

– Ну, тебе ли не знать почему. Окружающим мы внушаем страх.

– Мы? – никогда в жизни Альва не подумала бы, что настанет день, когда слово мы объединит её с дядей Томасом.

– Да, мы. У тебя, как и у меня, есть особый талант.

– Что-что у меня есть?

– Та-лант, – ещё раз медленно повторил дядя Томас.

– Оке-е-ей, – недоумённо протянула Альва.

– Люди вроде нас с тобой имеют способности, которые не считаются нормальными, – объяснил дядя Томас.

– А разве это не то же самое, что одарённость? – поинтересовалась Альва.

– Нет, – возразил дядя Томас. – Одарённость вполне вписывается в рамки школьной системы. А вот наши способности в школе не так уж востребованы.

– Такие способности, как читать мысли или понимать зверей? – уточнила Альва.

Дядя Томас кивнул.

– Читать мысли, понимать зверей и ещё многое другое!

– Так значит… Есть ещё такие люди… Такие, как мы? – Альва не могла поверить, что действительно задала такой вопрос.

– О да.

– А откуда ты знаешь?

– Я руковожу Школой талантов – интернатом, где обучаются дети с необычными способностями.

Эти слова дядя Томас произнёс с настоящей гордостью, и Альва поняла, что впервые видит, как он улыбается. Но название «Школа талантов» всё же показалось ей чересчур напыщенным.

– Помимо обычных школьных уроков, наши ученики посещают специальные занятия, где развивают свои таланты и узнают, как их использовать.

– Развить талант – это как? Научиться слышать ещё больше голосов животных?

Ну и идея, глупее не придумаешь.

– Нет, в твоём случае это скорее значит научиться слышать меньше голосов животных.

От волнения у Альвы даже в горле пересохло.

– Или совсем не слышать? – к надежде в её интонации примешивались жалобные нотки. В ожидании ответа Альва просто впилась в дядю Томаса взглядом.

Он задумчиво кивнул.

– Да, такое тоже возможно.

Сердце Альвы бешено скакнуло.

– А как можно этому научиться? – спросила она дядю Томаса. И мысленно добавила: – «И сколько это займёт времени?»

– К сожалению, за день тут не управиться. Таланты тесно связаны с чувствами. Ими управляют злость, раздражение, воодушевление или радость.

Дядя Томас умолк и пристально посмотрел на неё.

– Я здесь неслучайно, – продолжил он. – Твои родители беспокоятся. Они считают, что твои способности – просто выдумка.

– Да, я знаю, – повесила голову Альва.

– А ещё они думают, что я руковожу учебным заведением для… детей, которые испытывают трудности в обычной школе. Поговорив с ними по телефону, я сразу понял, что твоё место – среди нас.

Альва рассердилась, но постаралась не выдать себя. Её место – в дядиной школе для чудиков? Ну уж нет! В следующую секунду она испуганно потупилась. Он же читает мысли!

Впрочем, если дядя Томас и прочёл её мысли, виду он не подал.

– А эти другие дети в твоей школе, они тоже слышат зверей и умеют читать мысли?

– Ой, каких только талантов у нас там нет! Одни дети умеют летать, другие – проходить сквозь стены или превращаться в кого-нибудь…

– И как же это происходит? Вот кто-то разозлился, захлопал крыльями и взлетел, обернувшись летучей мышью?

– Или птерозавром.

– Пте-ро-зав-ром, – медленно повторила Альва. Она представила себе древнего ящера… Нет, лучше дракона: извергая пламя, он поджигает кудри фрау Брёзенгель. Эта картинка пришлась ей по душе.

– Вообще-то, мы стараемся не жечь ничьи причёски, – дядя положил конец её прекрасной фантазии.

– Правда? То есть, если бы я умела превращаться в огнедышащего дракона…

– …ты бы прилагала все усилия, чтобы никто об этом не догадался!

Строгий тон дяди Томаса заставил Альву покраснеть.

– Но почему же? – робко спросила она.

Выражение лица дяди снова смягчилось.

– Люди бывают не только добрыми, Альва. Ребёнок со сверхъестественными способностями живёт в большой опасности. Его силу могут использовать во вред, его могут похитить, его семье могут угрожать…

Дядя Томас осёкся и, откашлявшись, сменил тему.

– Альва, очень важно развивать талант. Учиться совладать с ним. Я предложил твоим родителям перевести тебя в мою школу. На пробу, всего на две-три недели. За это время ты сможешь осмотреться и подумать, оставаться или нет.

Сердце Альвы бешено колотилось. Она инстинктивно покачала головой. Не хочет она в эту странную фрик-школу дяди Томаса! И как это вообще – жить не дома?

Но, что ни говори, перспектива разучиться слышать животных казалась ей очень заманчивой. Да и дядя Томас сказал, что это всего на три недели. Может быть, стоит попробовать – вдруг сработает?

Глубоко вздохнув, Альва приняла решение.

Она поедет с дядей Томасом в эту его школу для птерозавров и узнает, как заставить всех зверей замолкнуть. А потом вернётся домой, и всё будет как прежде. С той лишь разницей, что она перестанет быть чудиком.

Перед дорожным знаком со стрелкой и надписью «Школа талантов» папа Альвы включил поворотник и свернул с трассы.

Они ехали уже несколько часов. День был в самом разгаре, и волнение Альвы разрослось настолько, что, казалось, заполнило собой всю машину и даже выплёскивалось наружу. Школа талантов находилась на острове, который соединялся с материком мостом. Но никакого моста, а тем более острова, пока не наблюдалось.

– На островах устраивают тюрьмы, а не школы. И вообще, что за название такое дурацкое? – ворчал Карлос. Узнав, что Альва отправляется в школу-интернат, он страшно протестовал против этой затеи. Альва была очень тронута. Её младший брат – обычно та ещё вредина – расстроился, что она уезжает. Он не доверял дяде Томасу.

– Да он, поди, за любую шалость отправляет детей на штрафные работы до глубокой ночи. Наверняка он директор не школы, а тюрьмы.

Карлос всю дорогу дулся. Настроение у него испортилось, едва он сел в машину. Но, несмотря на страшилки, порождённые буйным воображением брата, Альва не изменила решения.

Некоторое время дорога шла через лес. Сразу за ним появился ещё один дорожный указатель. Папа пропустил бы его, если бы Альва в последний момент не воскликнула:

– Вот тут! Сворачиваем.

Шоссе сменилось просёлком, и машина запрыгала по выбоинам вдоль лугов. Тут и там паслись лошади.

– Вообще-то, мост должен быть вон там, впереди, – заметила мама, бросив взгляд на экран навигатора.

– Где? – хором спросили Альва и Карлос.

Ведь там, впереди, было, вернее, не было… ничего. Просто белая стена.

Дорогу словно бы перегородило плотной пеленой, скрывавшей всё, что лежало по ту сторону.

Белое, белое, белое.

Автомобиль неуклонно двигался вперёд. Альва сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Там, за пеленой, её ждал новый, неизведанный мир.

– Это туман? – спросил Карлос.

– Редкое природное явление. Остров не зря называется Туманной Скалой, – объяснил папа Альвы и убрал ногу с педали газа, когда машина нырнула в сплошную белизну.

– Как будто мир исчез, – прошептала Альва, заворожённо глядя в окно.

Вдали проступил неясный тёмный силуэт. Что же это – дом? Скала? А может быть, там затаилось огромное чудовище?

– Так я и знал! – проворчал Карлос.

– Что ты знал? – уточнила Альва, не отворачиваясь от окна.

– Что дядя Томас построил свою школу в самом жутком месте в мире.

– Но это же всего лишь туман, – возразила мама и зачитала вслух текст из брошюры, которую им дал дядя Томас:

– Остров Туманная Скала удалён от суши примерно на полкилометра. Тем не менее его очень сложно увидеть с берега. Чаще всего он скрыт от взглядов плотной полосой тумана. В кельтские времена остров назывался Страна Нигде и считался магическим местом. Однако учёные выяснили, что повышенное туманообразование обусловлено рельефом местности.

– А что такое «рельеф»? – заинтересовалась Альва.

– Второе имя дяди Томаса, – буркнул Карлос.

– Ну что за ерунду ты несёшь, Карлос? Рельеф – это земная поверхность со всеми её холмами, горами, долинами, впадинами и прочим, – объяснила мама.

Потом она продолжила читать:

– Остров с раннего Средневековья находится во владении фон Доннерсбергов. Несколько лет назад граф Донатус фон Доннерсберг передал остров основателю Школы талантов. С тех пор посещения острова не приветствуются.

Альва слушала очень рассеянно, потому что всё её внимание занимал тёмный силуэт, маячивший впереди – прямо посреди дороги, всё ближе и ближе. Альву бил озноб, хотя в машине было не холодно.

Машина остановилась прямо перед тенью, у огромных двустворчатых ворот. Туман слегка рассеялся, и они увидели… столбик с домофоном.

Папа Альвы открыл окно и нажал на кнопку. Спустя мгновение ворота, будто по мановению волшебной палочки, отворились.

«На обратном пути моя семья будет проезжать через эти ворота уже без меня», – промелькнуло в голове у Альвы. Она наклонилась вперёд, положила руку на мамино плечо и выглянула наружу через боковое окно.

– Ну и туман! Будто молоко. И куда дальше ехать, совершенно неясно, – пробормотала мама, обхватила руку Альвы и сжала её, стараясь подбодрить.

Альва почувствовала, как к её глазам подступают слёзы. Ещё чуть-чуть, и они хлынули бы градом. «Три недели, – думала она, – всего три недели. Этого времени наверняка хватит, чтобы научиться отключать свой особый дар».

Эта мысль её успокоила.

Пум. Пум. Пум.

Такой звук издавали шины, перекатываясь по доскам моста. Альва всматривалась в туман. Ей кажется или впереди и правда немного прояснилось? Вдали просвечивало нечто матово-зелёное. Чем ближе они подъезжали, тем насыщеннее становились цвета. Тени превращались в формы. Альва пыталась проникнуть взглядом за белую пелену, ловя каждую новую деталь. И вот солнечные лучи пронзили туман. Он стал распадаться на отдельные полосы. Альва разглядела здание из стекла и бетона с плоской крышей. В огромных окнах преломлялся солнечный свет. Это и есть школа?

И мир вдруг вернулся на место.

Альва представляла интернат гигантским – куда больше её прежней школы – зданием, мрачным и внушающим робость. Но этот дом выглядел совсем иначе: казался светлым и каким-то даже… приветливым, что ли. Альва вытянула шею, стараясь разглядеть его как можно лучше. Но в следующую секунду извилистая дорожка, по которой они ехали, резко изогнулась, и здание исчезло за холмом. Альва разочарованно вздохнула и снова стала смотреть вперёд. По обеим сторонам дороги тут и там виднелись кирпичные домики. Встречались среди них и совсем маленькие, на две-три комнаты, и трёхэтажные особняки с высокими окнами. Дома были разбросаны по всему острову в случайном порядке, словно игральные кости.

Дорога обогнула небольшую круглую площадь с фонтаном и упёрлась в миниатюрное здание, похожее на замок. Глядя на многочисленные башенки с зубцами, колонны и широкую парадную лестницу, можно было предположить, что на крыльце их ждёт король собственной персоной. Но у входа стоял дядя Томас.

– Рада тебя видеть, – поздоровалась с братом мама, как только папа припарковал автомобиль.

– Хорошо, что вы приехали, – дядя Томас пожал руку всем по очереди.

– Когда-нибудь из этого вырастет большой дворец. Если хорошо поливать, а? – пошутил папа, глядя на дом.

– Что? Ах да, ха-ха, – смутился дядя Томас.

– В этом доме жил наш меценат, граф фон Доннерсберг, – объяснил он чуть позже, кивнув на статую старика у входа, и пригласил Альву с семьёй войти внутрь.

Шагая по отполированному до блеска скрипучему паркету, Альва чувствовала себя словно на экскурсии по королевской резиденции. Родители изумлённо разглядывали всё вокруг, восхищаясь гигантскими люстрами и изысканной лепниной на потолке.

Лишь разноцветные кресла-груши в холле выбивались из интерьера старинного графского имения и напоминали о том, что теперь это школа.

– Смотри, – Карлос показал на стену. На круглой вывеске крупным шрифтом было написано: «Школа талантов». И ещё три слова огибали её по краю: «Над всеми границами».

– Наверное, это девиз, – догадалась Альва.

– Тут у них лётная школа, что ли? – фыркнул Карлос.

«Если дядя Томас не преувеличивает, то в каком-то смысле да, так и есть», – подумала Альва.

Они поднялись на второй этаж по широкой изогнутой лестнице, и дядя Томас открыл дверь в секретариат.

– Это господин Петрулла, наш школьный секретарь, – показал он на человека в приёмной.

– Семья Шрёдеров! Добро пожаловать! – поприветствовал их рыжеволосый мужчина. Альва подумала, что ему явно пришлось извести весь тюбик геля целиком, чтобы усмирить непослушные кудри.

– Пригласите сюда, пожалуйста, Малу Бамадио, – поручил дядя Томас секретарю, прошёл дальше и открыл ещё одну дверь – на этот раз в директорский кабинет.

Внутри дядя Томас пригласил родственников располагаться на диване и двух креслах, окружавших белый столик. Взяв с письменного стола какую-то папку, он сел рядом и внимательно посмотрел на Альву.

– Волнуешься? – спросил он.

Альва кивнула. Впрочем, наверное, он и так уже знал ответ.

Перебирая листочки в папке, дядя Томас начал рассказывать о школьных правилах, запрете на пользование мобильными телефонами и внутреннем распорядке. Альва узнала, что будет жить в доме номер семь, что её соседку зовут Фридерика и что в школе нет домашних заданий. В этом месте она заметила, что Карлос смотрит на неё с завистью. Хотя уж он-то всегда справлялся с уроками за пару минут. Если вообще за них брался.

– Может быть, появились вопросы? – осведомился дядя Томас. Но никто и рта не успел раскрыть, как в дверь постучали.

В кабинет вошла девочка с чёрными кудрями, перехваченными ярко-красной лентой. Альве сразу бросились в глаза многочисленные тонкие браслеты у неё на запястьях. Каждый шаг девочки сопровождало тихое мелодичное позвякивание.

– Добрый день, директор Францен. Вы меня вызывали?

Альва не верила своим ушам. Дядю Томаса только что назвали «директор Францен»!

Дядя Томас кивнул.

– Да, Мала, спасибо. Это Альва, она новенькая. Ты не могла бы провести для неё небольшую экскурсию? – спросил он.

– Конечно, – ответила Мала и улыбнулась Альве. Та неуверенно улыбнулась в ответ и тут же невольно задумалась о том, каким талантом может обладать эта девочка.

– Мы тут пока займёмся бумагами. А через двадцать минут встречаемся возле дома номер семь, – сказал дядя Томас.

– А можно мне с ними? – спросил Карлос.

Прежде чем ответить, Мала вопросительно взглянула на дядю Томаса.

– Если хочешь, – сказала она потом.

Неужели эти двое только что договорились о чём-то без слов? Получается, Мала тоже умеет читать мысли?

Альва решила провести эксперимент. «Скажи буль-буль-буль, если слышишь меня», – подумала она, изо всех сил сосредоточившись.

Но Мала ничего не ответила и повернулась к выходу.

– Ах да, Альва… – заговорил вдруг дядя Томас, словно внезапно о чём-то вспомнив, – …у нас тут действительно водятся рыбки, которые умеют булькать. Но не здесь, не в моём кабинете.

– Всё-таки он со странностями, – заметил Карлос, как только за ними закрылась дверь в приёмную.

– Кто? – спросила Мала.

– Ну этот ваш директор!

– Что? Нет! Он в полном порядке, – вступилась Мала за директора Францена.

– А ты давно здесь? – поинтересовалась Альва.

Они спустились по лестнице и шли через холл. Альва то и дело украдкой поглядывала на Малу, всё ещё гадая, каким талантом обладает эта девочка. Вот бы спросить! Но пока рядом Карлос, об этом, конечно, не может быть и речи. Как же это сложно – хранить всё в секрете.

Заметив, что Мала тоже за ней наблюдает, Альва быстро отвела взгляд.

– Я здесь с первого класса, – ответила Мала на Альвин вопрос и запрыгала вниз по ступенькам крыльца.

Карлос взглянул на неё с ужасом.

– Так значит, ты никогда не училась в другой школе? – уточнил он. И, получив утвердительный ответ, продолжил:

– А читать и писать ты вообще умеешь?

Альва шумно втянула воздух.

– Эй, ты как себя ведёшь? – возмущённо шепнула она брату и почувствовала, как заливается краской.

Впрочем, Малу этот вопрос, казалось, совершенно не задел.

– Неа, только рисовать картинки! – ответила она, смеясь, и подмигнула Альве.

Проходя мимо парковки, они заметили, что рядом с машиной Альвиных родителей теперь стоял ещё один автомобиль, с открытым багажником. Рядом суетились двое незнакомцев. Один, в ярко-оранжевом комбинезоне, возился с какой-то треногой. Второй печатал на ноутбуке, поставив его на крышу авто.

– Секундочку! – прозвучал за спиной самый строгий голос из всех, что Альве когда-либо доводилось слышать. Она вздрогнула и замерла.

– Фрау Тинериус, заместитель директора, – оглянувшись, с облегчением прошептала Мала, которая поначалу тоже заметно перепугалась.

– Здравствуйте, фрау Тинериус. Это Альва. Она здесь новенькая, и директор Францен попросил устроить ей небольшую экскурсию, – быстро пояснила Мала.

Пересилив страх, Альва тоже обернулась и обнаружила, что фрау Тинериус выглядела совсем не так грозно, как звучал её голос: тёмно-синий костюм, туфли на головокружительно высоких каблуках, в руках – папка-планшет с зажимом для бумаг. Волосы учительницы были уложены в элегантный узел. И, как оказалось, сердилась она вовсе не на детей. На Альву с Карлосом она взглянула лишь мельком.

– Ах да, замечательно! Добро пожаловать.

Затем фрау Тинериус повернулась к двум незнакомцам возле автомобиля.

– Что вы себе позволяете?! – обрушилась она на них, яростно размахивая папкой.

– Мы всего лишь делаем свою работу, – невозмутимо ответил мужчина в оранжевом комбинезоне. Он тем временем уже успел прикрутить к треноге какую-то странную камеру.

– Вы тут ничего делать не будете… – донёсся до Альвы резкий голос учительницы, хотя Мала и успела отвести её в сторону.

– С ней лучше не связываться, да? – Альва понизила голос до шёпота, опасаясь, что фрау Тинериус может её услышать.

– Да уж, не стоит. Когда она сердится, ничего хорошего не жди, – так же тихо ответила ей Мала.

– Ух, не хотел бы я сейчас оказаться на месте этих землемеров, – сказал оробевший Карлос.

– А откуда ты знаешь, что они землемеры? – спросила брата Альва.

– Потому что один из них только что собрал теодолит! – довольно улыбнулся тот.

– Тео… Чего? – переспросила Мала, и Карлос ещё сильнее расплылся в улыбке.

Они перешли по небольшому мостику на другой берег ручья.

– Камера на треноге – это теодолит, угломерный прибор. С его помощью делают замеры местности. Наверное, они собираются тут что-то строить.

Карлос прямо-таки сиял от гордости, но Мала не обратила на него никакого внимания. Она вновь растерянно обернулась в сторону парковки.

– С чего бы им вздумалось тут что-то строить?

– Если тут что-то и построят, то явно не сегодня, – заметила Альва, показывая на автомобиль землемеров. Тот как раз резко тронулся с места, подняв столб пыли, и направился к выезду.

– Давайте поднимемся повыше, – предложила Мала, показав на небольшой холм. – Оттуда открывается отличный вид.

Они прошли по гравийной дорожке вдоль ручья, взобрались на пригорок, и Мала махнула рукой в сторону деревьев. За ними виднелся утопающий в тумане мост, а у края лесочка – большое здание из стекла и бетона, которое Альва успела разглядеть ещё по дороге сюда.

– Это школа, – объяснила Мала.

– Вы там спите? – спросил Карлос.

– Э-э-э, хм, нет. Только учимся. Живём и спим мы вон там, – ответила Мала, указав на кирпичные домики справа.

– Жалко, выходит, ты не сможешь ходить на уроки в пижаме, – сказал Карлос Альве. Интернат только что потерял в его глазах своё единственное преимущество.

Альва ещё раз взглянула на необычное школьное здание.

– Похоже на космический корабль, совершивший аварийную посадку, – заметила она.

– Да, и правда похоже, – согласилась с ней Мала. – Дворец и общежития раньше относились к имению графа. Здание школы здесь – единственная новостройка.

– А зачем ему нужны были все эти помещения? – вмешался в разговор Карлос.

Мала пожала плечами.

– Понятия не имею! Вроде бы граф был довольно сумасбродным человеком.

Потом она повернулась к Карлосу и зловещим шёпотом добавила:

– Поговаривают даже, что тут водятся привидения!

– Ого! – воскликнул Карлос и невольно оглянулся.

Они пошли дальше, и среди болтовни и перебранок насекомых на лугу Альва вдруг различила чьё-то пение. Очень громкое и крайне немелодичное.

– Клевер, клевер, клевер, сла-а-а-а-адкий клевер, привет, гусеница, сла-а-а-а-адкий клевер, клевер, клевер.

– Мя-я-я-я-ятлик, вкусный, вкусный мя-я-я-ятлик!

– Подорожник, подорожник, подожди-ка, дорога, о, снова подорожник, подорожник!

– Кервель, кервель, ещё кервель, а вот и подмаренник!

Это могло означать лишь одно…

– У вас тут овцы живут? – спросила она.

– Овцы? Что за чушь! – фыркнул и рассмеялся Карлос.

– Да нет, почему же чушь? – совершенно серьёзно возразила Мала. – У нас есть овцы! Они отвечают за стрижку лужаек и свободно пасутся на острове – то тут, то там.

– Да ладно! И где же они сейчас? – не унимался Карлос.

– Успокойся! Сказано тебе – есть овцы, значит, есть, и точка, – раздражённо перебила брата Альва. Это же её первый день в новой школе! И Мала такая милая. Нельзя, чтобы Карлос испортил всё своим всезнайством.

Впрочем, Мала даже не заметила ссоры между братом и сестрой. Она как раз отвернулась и помахала какому-то высокому мальчику вдалеке.

У мальчика были короткие тёмно-русые волосы и забавный вздёрнутый нос. Он шёл им навстречу и улыбался Мале.

– Привет! Я смотрю, ты сегодня работаешь гидом? – пошутил он, подойдя.

– Привет, Йонас. Это Альва! Она здесь новенькая. А это её брат Карлос. Он не будет здесь учиться.

Поначалу Альва неприятно удивилась. Зачем Мала так явно подчеркнула, что Карлос не будет здесь учиться? Но потом до неё дошло: это был способ предупредить Йонаса, чтобы тот случайно не заговорил о талантах.

– Привет, – поздоровался с ними Йонас. Потом обратился к Мале: – А ты случайно не видела… – он замялся и напряжённо задумался, словно у него из головы вылетело нужное слово. Потом он широко раздвинул указательный и большой пальцы и вопросительно взглянул на Малу.

– …твой складной ножик? – закончила за него предложение Мала, и Йонас радостно кивнул.

– Да, точно… мой склад-ной но-жик, – сказал он, растягивая слова.

Даже несмотря на конспирацию, разговор показался Альве очень странным. Чутьё подсказывало ей, что на самом деле Йонас разыскивает нечто совершенно иное.

– Ух ты, у тебя есть складной ножик? – восхищённо спросил Карлос, меряя глазами расстояние между большим и указательным пальцами Йонаса.

– Что? А, ну да! – ответил тот и быстро опустил руку.

– Хочешь, поможем тебе его поискать? – предложил Карлос.

– Нет-нет, не нужно. Он меня потом сам найдёт, – решительно отказался Йонас.

– Твой ножик сам тебя найдёт?.. – повторила Альва, скользнув взглядом по лужайке, посреди которой они стояли. – Здесь?

– Да, конечно. Справится. Он довольно сообразительный, – хмыкнул Йонас.

– Как это… – хотел было спросить Карлос о чём-то ещё, но не договорил.

Земля у них под ногами вдруг задрожала. Они услышали быстрый глухой топот. Альва испуганно вздрогнула. Карлос прижался к ней, ища защиты. Незаданный вопрос выпал у него из головы.

Словно из ниоткуда, а на самом деле из лесочка у подножия холма, им навстречу вдруг выбежало стадо овец. Громко блея, овечья река огибала их справа и слева.

– Сожрать! Сожрать! Сожрать! – кричали они наперебой.

Это были уже не обычные их песнопения за едой, которые не так давно действовали Альве на нервы. Нет, на этот раз в их голосе чувствовалась настоящая паника.

А потом она услышала этот звук.

Что это было?

Карлос всё ещё стоял, уткнувшись в Альву лицом, но одним глазом посматривал вслед взбесившимся овцам.

Альва оглянулась. Мала и Йонас не выглядели такими уж испуганными. Они ловко уворачивались от овец и – Альва была в этом просто уверена – обменивались между собой какими-то тайными знаками.

Овцы остановились в паре метров позади них на вершине холма и начали понемногу успокаиваться. Некоторые всё ещё озирались вокруг, вытянув шеи, другие же вновь принялись щипать траву. Их голоса в голове у Альвы постепенно утихли.

Но не успела Альва вздохнуть с облегчением, повернувшись к Мале и Йонасу, как снова услышала этот звук.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

На этот раз она заметила огромную тень, ползущую по лугу.

– Ух ты, смотри-ка, тут мигающий камень! – вдруг воскликнула Мала. Она схватила Карлоса за плечи и повернула в ту сторону, где паслись овцы, спиной к тени.

– Как это? Мигающий? – переспросил Альвин младший брат, внимательно рассматривая гальку на дорожке.

Альва тоже скользнула взглядом по земле. Ничего интересного там не было.

Тут овцы вновь принялись кричать.

– Сожрать! Сожрать! Сожрать! Сожрать! Сожрать! Сожрать! Сожрать! Сожрать!

И всё стадо опять сломя голову помчалось прочь.

– Да вот же! Теперь и я увидел! – громко сказал Йонас и показал на дорожку. – Этот камень не только блестит, но и меняет цвет!

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Альва посмотрела наверх. У неё перехватило дыхание. Задрав голову и широко открыв рот, она таращилась на небо, не в силах отвести глаз.

Над ними пролетал дракон. Самый что ни на есть настоящий. Тут-то она внезапно поняла, что имели в виду овцы. Они говорили вовсе не о том, что бы им такое сожрать. Они боялись, что сожрать могут их самих.

А повод для паники и правда был нешуточный.

Этот дракон, казалось, запросто мог проглотить целое стадо. Он величественно парил в воздухе. Зелёная чешуя переливалась на солнце. Несколько мощных взмахов гигантских крыльев – хлоп, хлоп, хлоп, – и вновь беззвучное скольжение. Тень подползала всё ближе. Вот-вот она их накроет.

Мозг Альвы наконец включился и судорожно заработал. Она вдруг поняла, что задумали Мала и Йонас. Ни в коем случае нельзя позволить Карлосу увидеть дракона. Особые таланты и секретность ещё ладно, но как ему такое объяснишь?

– Ой! Вау! Смотри-ка, Карлос, этих камней тут даже несколько штук! И они все мигают! – воскликнула Альва.

– Я ничегошечки не вижу, – проворчал младший брат.

Вот засада! Сейчас он поднимет голову и заметит дракона. Альва быстро переглянулась с Йонасом и Малой. Оба лишь беспомощно пожали плечами.

Альва мгновенно стянула с себя завязанный вокруг талии свитер и набросила его сверху на себя и Карлоса.

– Эй, ты чего это? – воспротивился он.

– Так темнее. Камни лучше видно, – объяснила Альва и растянула свитер у них над головами. Она старательно притворялась, будто высматривает светящиеся камни.

Простояв какое-то время в темноте, брат тихонько спросил:

– Там же ничего не мигает, да? Вы просто надо мной подшутили.

Альва хотела ответить, но тут услышала голос Малы:

– Ох как жаль, они только что перестали светиться.

Альва осторожно убрала свитер и быстро окинула взглядом небо. Дракон исчез. Перед ней стояли лишь Йонас и Мала. На их лицах читалось облегчение.

– Я же не дурак, – возмущался раскрасневшийся Карлос. – Не бывает никаких мигающих камней!

И он рассерженно потопал вперёд.

Йонас отвесил Альве лёгкий поклон и прошептал:

– Добро пожаловать в Школу талантов.

На лице Альвы засияла улыбка. Вот бы сейчас ответить ему таким же изящным жестом или непринуждённо пошутить! Но в голову, как назло, ничего не приходило. Всё, на что она оказалась способна, – молча кивнуть. Вышло довольно неуклюже.

Йонас, казалось, не придал этому значения и в следующую секунду уже заговорил о чём-то с Малой.

Альва обвела взглядом окрестности. Всё снова стало… обыкновенным. Никаких драконов на небе. Жуки, муравьи, пауки и прочие ползучие существа на лужайке болтали наперебой, их голоса сливались в неразборчивый гул. Стадо овец напевало свою обеденную песенку.

Однако потом Альва увидела, как в некотором отдалении от них из травы поднялся мальчик со светлыми растрёпанными волосами и принялся озираться по сторонам. Заметив Йонаса, Малу и Альву, он убежал. Он что, всё это время лежал там, в траве? Просто появился из ниоткуда? А может быть, это человек-невидимка?

Дядя Томас не преувеличивал. Здесь действительно не заскучаешь!

– Там, сзади, хлев и конюшня, – спустя некоторое время Мала продолжила экскурсию. Постройки, на которые она показала, напоминали небольшую ферму.

Йонас к тому времени уже попрощался со всеми и убежал в сторону школы.

– Альва терпеть не может животных, – буркнул Карлос.

Покраснев, Альва пробормотала:

– Я… Ну… Не то чтобы терпеть не могу… Как-то у меня с ними не очень.

Она сердито уставилась на Карлоса. В кои-то веки к ней кто-то по-дружески отнёсся, так брат тут же выставил её главной ненавистницей животных.

– Всё в порядке! – успокоила её Мала, улыбаясь. – Мне, например, не нравятся ромашки. Вообразили о себе, что они самые милые из цветочков.

И, повернувшись в сторону луга, крикнула:

– Глупые сорняки-зазнайки!

Альва с облегчением рассмеялась и хотела было что-то ответить, но тут из дома, мимо которого они проходили, как раз вышли Альвины родители вместе с директором Франценом.

Альве пришло в голову, что «директор Францен» куда больше подходит её строгому и серьёзному родственнику, чем «дядя Томас». Он внимательно посмотрел на неё, нахмурив брови. О нет, нужно скорее подумать о чём-то другом. «Ромашки, ромашки, ромашки…»

Альва была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как Мала попрощалась и собралась уходить.

– Спасибо за всё! – едва успела она крикнуть вслед новой знакомой.

– Мы уже успели побывать внутри, – сказала мама, показывая на дом.

Наверное, дяде Томасу тоже пришлось срочно решать проблему с драконом, подумала Альва. Она украдкой бросила на него взгляд. Может быть, он кивнёт? Нет, никакой реакции от господина директора.

– А мы видели землемеров, – заявил Карлос.

– Собираетесь что-то строить на острове? – спросил папа дядю Томаса.

– Да… Нет… Это просто… Тут дело скорее в участке… Кадастровая служба… В общем, простая формальность, – объяснил он.

Альва не верила своим ушам. Директор Францен, всегда полностью владевший ситуацией, вдруг стал мямлить, как первоклашка, которого поймали за проказой. А ещё он всё время теребил галстук. Мысли он, возможно, читал великолепно, но вот врать совершенно не умел. Похоже, с этими землемерами связано нечто очень плохое. Сначала фрау Тинериус вышла из себя. Теперь директор Францен смутился. Что-то здесь неладно.

– Давайте-ка лучше посмотрим твою комнату, – предложил директор Францен и открыл входную дверь трёхэтажного здания.

Вскоре Альва уже сидела на своей новой кровати в своей новой комнате и изо всех сил старалась не заплакать. После долгого прощания с бесконечными поцелуями и напутствиями её семья отправилась в обратный путь. Альва осталась одна.

Она решительно встала и открыла чемодан. Сверху лежала Йоланда Бобёр. Она – что кого-то, пожалуй, может удивить – была плюшевым мишкой. Альва схватила мягкую игрушку и крепко прижала к себе. Три недели, двадцать раз поспать, и всё, можно ехать домой.

Она поморгала, глубоко вздохнула, положила Йоланду на кровать и в который раз осмотрелась. Комната была небольшой. Справа и слева у стены стояли две кровати. Рядом с каждой располагался стеллаж. Левый был завален стопками книг, обувными коробками и мягкими игрушками. Правый пустовал.

Туда и отправились два новых тома приключений кладоискательницы Ханни Шлиман. Потом Альва принялась складывать вещи в платяной шкаф и вдруг заметила, что из-под пуловера в чемодане торчит какой-то белый уголок. Она потянула за него, вытащила конверт и, нахмурившись, повертела его в руках. В адресной строке было написано: для Альвы.

Каракули Карлоса. Видимо, он ещё дома тайком сунул письмо ей в чемодан.

Альва торопливо открыла конверт. Оттуда что-то выпало к её ногам. Наклонившись, она подняла с пола светящуюся звёздочку – стикер для потолка. У Карлоса много таких над кроватью. Они с ним вместе их туда наклеили.

Зажав звёздочку в руке, она развернула листок, села на кровать и начала читать.

Альва только сейчас заметила, как сильно сжимала звезду: лучики оставили вмятины на ладони. Она почувствовала, как у неё сдавило горло и почти перехватило дыхание. Как же сильно она соскучилась по этому мелкому вредине! Она попыталась откашляться, но бесполезно. К горлу подступил ком. Гул звериных голосов за окном действовал ей на нервы. Ей бы не пришлось сюда отправиться, если бы она не слышала всех этих надоедливых существ.

Нет, пообещала она себе, сжав зубы, она не станет сейчас плакать!

– А ну-ка, заткнитесь все, наконец! – крикнула она в пустоту комнаты.

Дверь внезапно открылась. Внутрь ворвалась девочка с волосами, собранными в высокий хвост. Альва быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони и закусила губу. Слышала ли эта девочка, как она кричала?

– Привет, я Альва.

– Хм, так я и думала, – буркнула девочка. Не удостоив Альву ни единым взглядом, она подошла к своему стеллажу с полками и открыла одну из обувных коробок.

– Ты – Фридерика? – сделала Альва ещё одну попытку наладить отношения. Она не собиралась так быстро сдаваться.

– Угумс.

Кажется, это значило «да». Альва судорожно раздумывала, о чём ещё можно поговорить. Фридерика же в это время копалась в обувной коробке и вела себя так, будто Альва была пустым местом.

– А ты давно здесь? – продолжила Альва.

– С сентября.

Фридерика, видимо, нашла то, что искала. Она вытащила что-то из коробки и сунула это себе в карман штанов.

– Тю-ри-лю, – произнесла она, схватила стоявший возле двери скейтборд и исчезла – так же стремительно, как и появилась.

«Тю-ри-лю»? Серьёзно? Она что, изобразила пение птицы?

Эта Фридерика её ещё даже не знала, а уже вовсю потешалась над ней. Альва плюхнулась на край кровати. Всё было в точности как в её прежней школе. Конечно же, Фридерика слышала, как она кричала. Поэтому и вела себя так неприветливо. Кто же захочет делить комнату с какой-то чокнутой. Глаза наполнились слезами. Ну вот, опять! «Рёва», – мысленно обругала она себя, но бесполезно. Стоило ей моргнуть, и по щеке потекла слеза. А потом ещё одна. Альва схватила Йоланду Бобёр и уткнулась мокрым лицом в медвежий живот.

– Тебе ведь тоже не хочется тут быть, правда? – прошептала Альва, давясь слезами.

Но этот зверь молчал.

«Всего три недели», – утешила себя Альва. Она никому не позволит портить себе настроение. Особенно этой злюке. Альва усмехнулась сквозь слёзы, а потом решительно вскинула подбородок, вытерла рукавом лицо и глубоко вздохнула. И что бы там ещё ни выкинула злюка Фридерика, она со всем справится!

– Что ж, значит, договорились, – сказал дядя Томас, открывая дверь в столовую.

– Я тебе не племянница, а ты не умеешь читать мысли, – тихо подытожила Альва и вошла внутрь.

По дороге они обсуждали, как себя вести. Альве не хотелось, чтобы все видели в ней племянницу директора. И, судя по всему, здесь никто не знал, что дядя Томас умел читать мысли.

– А ещё ты не будешь называть меня ни дядя директор, ни директор Томас, – строго добавил он.

– Всё ясно, директор Францен! – согласилась Альва.

Он вошёл в столовую вслед за ней.

– Здесь можно оставить школьную сумку, когда идёшь обедать, – пояснил он, указав на большой стеллаж с полками.

Потом он обратил её внимание на огромное табло, висевшее над стеллажом.

– Это наша информационная доска. Сейчас она показывает расписание уроков и мероприятий в свободное время на завтра. Доска несколько… своенравная. Не обращай на это внимания.

– Своенравная? – недоумённо переспросила Альва.

Как неодушевлённый предмет может быть своенравным? Присмотревшись к таблицам и спискам уроков повнимательнее, она заметила некоторые странные пункты, например «тренинг динамических талантов, фрау Тинериус, в гнезде». Возможно, дядя Томас это и имел в виду?

– Иногда какая-то информация с неё пропадает, а потом снова появляется. Видимо, где-то отходит контакт… – объяснил дядя То… директор Францен.

Альва задумалась, насколько хорошо ей нужно будет во всём этом разобраться, чтобы продержаться тут три недели.

– Очень хорошо! Лингвистические таланты тренируются завтра в НЛО с фрау Молиной. Это и будет твой первый урок, – сказал директор, показывая на строку в расписании.

В голове Альвы сразу возникло множество вопросов. Но она ответила лишь, что ей всё ясно.

Вместе с директором Франценом они вошли в обеденный зал через распашную дверь. Большинство столов было занято. Помещение наполняли обрывки слов, возгласы и смешки. Пахло едой.

Дети, сидящие за ближайшими к входу столами, заметили директора, и разговоры там стихли. Они вытянули шеи, чтобы разглядеть, с кем он пришёл. Волна интереса постепенно прокатилась по всему залу.

И Альва оказалась в самом её центре.

Тут раздался девчачий голос:

– Здравствуйте, директор Францен! Альва может сесть с нами.

Альва подняла голову и узнала Малу, махавшую ей рукой. Рядом с ней сидел лохматый мальчик, который вчера возник словно из ниоткуда. В руке он держал йо-йо, которое то опускалось, то поднималось по натянутому шнурку. Ещё за столом были Йонас и какая-то незнакомая девочка. Альва подняла руку и едва заметно помахала в ответ.

– Ты же не против? – спросил директор Францен.

– Конечно не против, – с облегчением подтвердила Альва.

– Ну, если что… Ты знаешь, где меня искать! – напомнил он ей, прежде чем уйти из столовой.

Альва шла между столиками и чувствовала на себе множество взглядов. Краем глаза она видела, как одни ученики подталкивали в бок других, тех, кто ещё не успел обратить на неё внимания, и кивали в её сторону.

Наконец она добралась до стола, за которым сидела Мала.

– Привет! Это Ленни и Тилль, – представила Мала соседей.

Ленни приветливо ей улыбнулась, а Тилль лишь ненадолго оторвался от своего йо-йо. Альва сразу заметила его необыкновенные глаза – синие-пресиние.

– Привет, – сказала Альва и неуверенно опустилась на стул.

– Ну, с Йонасом вы уже знакомы, – сказала Мала.

Альва кивнула.

– А ты вчера быстро сориентировалась, когда пришлось отвлекать твоего брата, – с уважением похвалил её Йонас.

– Сориентировалась? – спросила Ленни. Её волосы, собранные в два пучка по бокам головы, торчали, словно маленькие антенны.

– Да, когда Супер-Элвин давал дракона, – объяснил Йонас и закатил глаза. Видимо, все за столом были в курсе, о чём речь, потому что никаких дополнительных вопросов не последовало.

Только Тилль проворчал:

– Вот же недоумок!

– Какой у тебя талант? – спросил Йонас, сосредоточенно собирая пальцем крошки со своего подноса.

Альве стало нехорошо.

– Я понимаю зверей, – тихо ответила она, ожидая, что сейчас все расхохочутся.

– А каких? – заинтересованно уточнил Йонас, облизывая палец с добытыми крошками.

– Как это, каких? – подняла на него глаза Альва. – Я их всех слышу и понимаю.

Йонас замер с пальцем во рту. Тилль перестал запускать йо-йо. Игрушка стукнулась о столешницу и с грохотом ускакала под стол.

Мала и Ленни удивлённо таращились на Альву. Никто не проронил ни слова. Альва почувствовала себя неловко, как будто ляпнула что-то глупое или неуместное.

– Всех? – переспросила Ленни.

– Ну, по крайней мере, всех, что мне когда-либо встречались… включая бабочек и дождевых червей, – добавила Альва.

– Ух ты, – прошептала Мала. Казалось, на остальных слова Альвы тоже произвели сильное впечатление.

– У нас в школе нет никого, кто понимал бы всех зверей, – объяснил Тилль, доставая из-под стола йо-йо.

– А я думала, та рыженькая из седьмого класса может разговаривать со всеми, – возразила Ленни.

– Николь? Неа, не может, – уверенно сказала Мала.

Альва уже не слушала. Она разочарованно понурилась и, уставившись в стол, пробормотала:

– Думала, хотя бы тут буду нормальной.

Тилль покосился на неё и тихонько сказал:

– Быть нормальной скучно.

Альва удивлённо вскинула голову. Снова запустив йо-йо, Тилль добавил:

– А если тебе не нравится твоя жизнь, просто посыпь её блёстками!

– У тебя, наверное, и блёстки найдутся? – буркнула Альва.

Тилль положил йо-йо на стол и принялся рыться в многочисленных карманах штанов.

Альва затаила дыхание. Вдруг он и впрямь может наколдовать любой предмет?

Наконец Тилль выудил из кармана какую-то штуковину. Это была не коробочка с блёстками, а небольшой силиконовый мячик с блестящими частичками внутри.

– Вот, держи, – сказал Тилль и положил попрыгунчик на стол перед Альвой.

– Спа… си… бо, – запинаясь, пробормотала она, взяла мячик и почувствовала, как краснеет. Никто ещё не был с ней так мил, если не считать семьи.

Тилль меж тем снова занялся йо-йо, а ещё принялся ехидно рассказывать о каком-то Максе, который только утверждал, что умеет разговаривать с животными, хотя на самом деле не умел. И чем дальше Альва слушала, тем реже вспоминала о том, что у неё плохое настроение.

– А какие у вас таланты? – чуть позже спросила Альва у остальных ребят. Она уже довольно давно раздумывала над этим вопросом, слушая разговоры за столом, и вот наконец набралась смелости задать его вслух.

– Я повелеваю водой, – ответила Мала.

Альва попыталась представить себе, как это, но у неё ничего не вышло.

– Повелеваешь водой? – переспросила она.

Вместо ответа Мала уставилась на стоявший перед ней стакан.

В первые секунды ничего не происходило. Альва хотела уже спросить у Малы, чего именно ей ожидать, как над стаканом поднялись несколько крошечных капель. Некоторое время они хаотично болтались в воздухе, а потом сбились в облачко, которое поднялось над головами и поползло в сторону Тилля.

– Мала, ну ты чего? – прошипел он и попытался отклониться как можно дальше назад. Но поздно. Из облачка закапало прямо ему на волосы.

Альва заворожённо наблюдала за этим мини-душем, как вдруг Тилль исчез. Йо-йо, петляя, ещё катилось по столу, но его хозяин бесследно пропал.

Альва удивлённо перевела взгляд на других ребят. Потом снова на пустое место рядом с собой, где только что сидел Тилль, а у него над головой шёл дождик.

– Он может становиться невидимым? – спросила она у остальных.

– Не совсем. Присмотрись к стулу, – с усмешкой ответил Йонас.

Альва опустила глаза на сиденье. Не может быть!

Там стоял Тилль. Вернее, его о-о-о-о-о-очень маленькая версия. Мини-Тилль ростом с карандаш. Она едва его заметила.

– Он может… Съёживаться! – поняла Альва.

– Да, могу, – вдруг раздался голос Тилля.

Альва повернула голову. Её сосед снова был нормального роста.

– Так это тебя искал Йонас, когда говорил про карманный нож! Поэтому-то я поначалу и не увидела тебя в траве! – она переводила взгляд с Йонаса на Тилля, взволнованная внезапной догадкой.

– Попались, – признал Йонас, рассмеявшись.

– Невероятно, – прошептала Альва, с любопытством разглядывая Тилля. – Как ты это делаешь?

– Так же, как ты слышишь зверей. Я не знаю, – ответил он, пожав плечами, взял йо-йо и стал крутить его рядом с собой.

– А что насчёт вас двоих? – спросила Альва, выжидающе глядя на Ленни и Йонаса. Может быть, кто-то из них сейчас воспламенится или превратится в фею?

– Я умею только это, – ответила Ленни и сунула пальцы прямо в стол. Поначалу Альва подумала, что это какой-то трюк. Рука Ленни погрузилась в столешницу уже до костяшек пальцев. Альва наклонилась, чтобы заглянуть под стол.

– Ух ты! – вырвалось у неё, когда Ленни пошевелила пальцами с обратной стороны столешницы.

– Ты только с деревянными вещами так можешь?

Ленни уже вытащила ладонь из стола.

– Нет, но с деревянными проще всего. Когда-нибудь я научусь проходить даже сквозь бетонные стены, – ответила она, массируя большой палец.

– А ты? – обратилась Альва к Йонасу.

– К сожалению, не могу показать. А то влипнем в неприятности, – ответил он. Альва услышала, как рядом тихонько простонал Тилль.

– Что же ты умеешь? Вызывать извержение вулкана? Ураган? Паводок? – Альва задумалась, чего стоит избегать в закрытых помещениях, и начала перечислять всё, что первым приходило на ум.

– Я умею превращаться в птерозавра, – приосанившись, пояснил Йонас.

– Вроде того, что мы видели вчера? – округлила глаза Альва.

– Не совсем. Иначе ему бы пришлось чапать на тот холм пешком, – ответила Мала вместо Йонаса.

– А ещё он может превращаться в муху, пчелу, воробья или орла, – добавил Тилль, едва успев поймать йо-йо после особенно резкого броска.

Йонас проворчал:

– Я умею превращаться в любое летающее живое существо… Вот только летать не умею.

Он сердито покосился на Малу.

Альва поняла. Ему хотелось видеть себя могучим драконом в воздухе вместо неуклюжего ящера на земле.

После обеда все разошлись по занятиям. У Альвы же по расписанию сегодня уроков не было, так что она решила найти место, где можно спокойно почитать. Мала и Ленни предложили ей встретиться после уроков в школьном саду, но Альва ни в коем случае не хотела показаться навязчивой. К тому же ей требовалась передышка от новых людей и событий. Голова и так уже шла кругом. Кроме того, она ведь привезла с собой новые книги, и ей не терпелось поскорее взяться за новое приключение Ханни Шлиман.

Альва устроилась на скамейке рядом со столовой и углубилась в чтение. Она воодушевлённо последовала за Ханни Шлиман в Боливию, чтобы отыскать тайный город инков. На этот раз в одной из глав Ханни собиралась взломать тайный код, и Альва ломала голову вместе с ней, делая заметки на полях. Как всегда во время чтения, она забыла о времени и наверняка пропустила бы ужин, если бы мимо её скамейки не прошли Йонас с Тиллем и не окликнули её.

Вечером Альва медленно шла из душевой в свою комнату. Включилось ночное освещение, и коридор наполнился мягким голубоватым светом.

Она прожила тут свой первый день и со всем справилась.

То есть почти со всем. «У этой грубиянки Фридерики больше не получится испортить мне настроение», – твёрдо решила Альва, открывая дверь в комнату.

Соседка Альвы лежала на своей кровати лицом к стене и читала. Окно было широко распахнуто. Казалось, перед ним собрались ночные насекомые, звери и птицы всего мира, горланя на разные лады. Ну уж нет! Она не намерена терпеть этот концерт всю ночь.

Но как только Альва подошла к окну, чтобы его закрыть, Фридерика, не отрывая взгляда от книжной страницы, проворчала:

– Кислород? Слыхала про такой? Говорят, нужен для выживания.

– Шум? Слыхала про такой? Говорят, вреден для психики, – огрызнулась Альва в ответ и закрыла окно. – Я их всех слышу!

Достав из сумки ручку и блокнот, она плюхнулась на кровать и, лёжа на животе, начала писать:

«Милый Карлос! Здесь, в общем-то, довольно весело…»

Тут Фридерика встала, подошла к окну и снова его открыла.

Вздохнув, Альва продолжила:

«Вот только с соседкой по комнате мне не повезло. Она настоящая гадюка, ужасно вредная и угрюмая…»

Оглушительно громкие перебранки летучих мышей, сов, полчков и кошек не давали ей сосредоточиться. Желание написать Карлосу боролось с раздражением на соседку.

К разноголосице за окном подключились светлячки со своим визгливым пением. Они скрипели, как садовые ворота, которые давно пора смазать.

Так не пойдёт. Альва откинула одеяло и встала с кровати.

– Не трогай окно, – рявкнула Фридерика.

Ого! Да она, кажется, не на шутку рассердилась. Но Альва и не подумала отступать. В конце концов, она же не делала ничего плохого.

– Если вдруг до тебя ещё не дошло, я слышу все разговоры за окном. Всех животных до единого! – возмущённо объяснила Альва.

– Разберись с этим как-нибудь сама. Мир ради тебя не остановится, – раздалось с соседней кровати.

Альва сверлила спину Фридерики сердитым взглядом, но та больше не издавала ни звука. С её кровати доносился лишь шелест переворачиваемых страниц.

– «Мир ради тебя не остановится», – тихонько передразнила Альва соседку, спрятав незаконченное письмо в книгу.

Всё ещё никакой реакции от Фридерики.

– Конечно, это же просто неслыханно наглая просьба – проявить чуточку понимания, – язвительно пробурчала Альва.

Фридерика не шелохнулась. Что ж, делать было нечего. Альва сдалась и полезла в карман джинсов за берушами. Потом она снова легла на кровать и сердито взбила подушку. Наконец-то стало тихо. А когда Альва укрылась одеялом и прижала к себе Йоланду, ещё и уютно. И всё же она была уверена, что не сможет заснуть – слишком уж сильно разозлилась.

Но уже через несколько минут её мысли растворились в темноте ночи, и Альва погрузилась в крепкий и глубокий сон.

– Ты знаешь, какой у тебя урок? – спросила Мала у Альвы следующим утром, когда вся компания собралась у информационной доски.

– Мне нужно к… Забыла, как зовут учительницу! Фрау… Что-то там итальянское.

– Молина? – уточнила Мала.

Альва благодарно кивнула.

Мала улыбнулась.

– Сейчас посмотрим. Вот! Тебе нужно к лингвоталантам в НЛО.

– Лингво… Что? – переспросила Альва.

– Лингво – значит язык. Лингвоталантами мы называем всех, чьи способности имеют отношение к языкам и звукам, которые образуются во рту, – объяснила Мала.

Рядом вдруг раздался недовольный возглас Ленни:

– Ну вот, опять!

– О не-е-е-ет! – с досадой протянул Йонас, посмотрев наверх.

Альва тоже глянула на доску и обнаружила, что расписание уроков оттуда пропало. Вместо него высветился короткий текст:

– Найди ответ, не прекращай искать… – вполголоса прочитала Альва. Слово «клад» сразу бросилось ей в глаза. Оно звучало так, будто попало сюда прямиком из книжки о приключениях Ханни Шлиман.

Вдруг табло моргнуло, и вместо непонятных строк снова появилось расписание.

– Что это было? – удивилась Альва.

– Доска то и дело показывает это странное стихотворение, – закатил глаза Йонас. – Кажется, никто в школе не знает, как её починить.

Мала и Ленни закивали в подтверждение его слов.

Альва вспомнила, что директор Францен упоминал отходящий контакт в электронном табло.

– А что это за стихи? Какая-то загадка?

– Да нет, просто баг. Периодически всплывает откуда-то из недр базы данных, – объяснил Тилль, раскручивая йо-йо.

– Уверен? – Альва была разочарована.

– Абсолютно. Единственная загадка тут – где у меня сегодня тренинг… – сказал Йонас.

Войдя в школьное здание вслед за ребятами, Альва изумлённо застыла на пороге не в силах произнести ни слова.

Совсем не похоже на школу! Огромное помещение изнутри напоминало скорее кугельбан – игрушку-лабиринт с шариком внутри. С той лишь разницей, что этот кугельбан был огромным и предназначался для людей.

Всё помещение заполняли отдельные платформы, соединённые между собой ступеньками, верёвочными лестницами, балками, навесными мостиками и даже горками для скатывания. Кое-где виднелись натянутые сетки, а с потолка свисали канаты. Тут и там лежали большие надувные мячи для сидения, и всюду сновали ученики, которые, судя по всему, точно знали, куда направляются.

Йонас заметил, что Альва всё ещё стоит как вкопанная у входа, и вернулся к ней.

– Тут положено разуваться, – объяснил он.

– А классы где? Ну кабинеты? – спросила Альва, когда они подошли к обувным стеллажам в раздевалке.

Йонас покачал головой.

– Никаких классов. Никаких кабинетов.

– Что? А как же тогда тут всё устроено? – удивилась Альва, ставя обувь на полку рядом с туфлями и кроссовками других ребят.

– Тебе выдадут вот такую штуку, – сказал Йонас, помахав у неё перед носом планшетом. – С его помощью ты сама будешь выбирать себе уроки.

– Мне выдадут планшет? Для учёбы? – оживилась Альва.

– Да! Здесь он есть у каждого, – усмехнулся Йонас.

На дальнейшие объяснения не хватило времени, потому что в эту секунду к ним подлетела очень ярко одетая женщина.

– Ты, должно быть, Альва! – прокричала она ещё издалека.

Альва кивнула.

– Фантастика! Меня зовут фрау Молина. Я твоя наставница. А сейчас мы идём на тренинг талантов под моим руководством, – безудержно жестикулируя, сообщила учительница.

Йонас попрощался.

– Тебе уже выдали планшет? – спросила фрау Молина, заметив, что Альва стоит с пустыми руками.

– Нет.

– А-а-а-ах, вот незадача! Ну ничего, займёмся этим позже.

Она бросила взгляд на наручные часы и широко распахнула глаза.

– Мамма миа, опаздываем. Пойдём, нас уже заждались!

С этими словами она бросилась вверх по широкой и пологой лестнице. Альве пришлось сильно ускориться, чтобы не отставать.

– После занятий заберёшь планшет в кабинете господина Петруллы. Знаешь, где это? – спросила фрау Молина.

– Да! – пискнула Альва, с трудом переведя дыхание.

– Ну а дальше всё просто: выбираешь курсы, набираешь баллы. Ты быстро поймёшь, что к чему, – объяснила учительница, перейдя на мостик и на бегу помахав кому-то рукой.

«Всё это больше всего напоминает урок физкультуры», – подумала Альва. Под мостиком в огромном гамаке качались дети с планшетами в руках.

– Твой первый урок – и сразу тренинг талантов, вот это да! – заметила фрау Молина, а потом – хоп, хоп! – ловко вскарабкалась по крутой лесенке и скрылась в похожем на летающую тарелку сооружении с большими иллюминаторами.

– Добрый день, мои дорогие! – раздался её счастливый голос секунду спустя, и Альва торопливо бросилась вдогонку.

Внутри неопознанный летающий объект устилали ковры, а высота потолка в центре позволяла стоять, выпрямившись во весь рост. Вдоль стен тянулась скамейка, но все ученики уселись кружком на полу. Альва не видела, кто располагался в центре этого кружка. Не видела, но зато слышала.

– А мне дадут морковку?

– Когда мы уже начнём?

– Новенькая?

– Я сегодня ничего делать не буду!

– В следующий раз я спрячусь!

В серединке кружка между детьми прыгали шесть кроликов. Кроме того, Альва слышала ещё голоса насекомых. Те возились в соломенной подстилке внутри ящика-переноски, шумно перетаскивая что-то с места на место.

– Альва? Альва!

Фрау Молина помахала руками перед лицом у Альвы, пытаясь привлечь к себе её внимание. Альва повернула правое ухо в её сторону, стараясь вычленить певучую речь учительницы из писклявых кроличьих голосков.

– Позволь представить тебе твоих одноклассников… – заговорила фрау Молина, но её голос тут же снова заглушило кроличье нытьё.

– Эй, а ну убери свои грязные пальцы от моей шкурки!

– А почему Попрыгунчик вечно прогуливает?

– Эй, народ, туда лучше не ходите, я там только что… Пу-у-у-у!

– Чем это пахнет? Базиликом?

Альва поспешила вновь сосредоточиться на голосе фрау Молины. К сожалению, ей удалось ухватить лишь самый конец фразы:

– …а это Марен и Ной. Присоединяйся к нам, Альва.

Фрау Молина плавно и легко, словно танцуя, перемещалась по комнате. Всё, что она сказала раньше, утонуло в брюзжании кроликов. Альва даже не знала, нужно ли ей сесть или остаться стоять. Немного поколебавшись, она выбрала второй вариант. Кажется, фрау Молина раздавала задания, потому что одна девочка воскликнула:

– Что?.. Услышать кроликов?.. Это очень сложно!

– Да они же болтают без умолку, – растерянно проговорила Альва.

Какой-то мальчик повернулся и уставился на неё с ошеломлённым видом.

– Что? Ты их слышишь?

Это был тот самый, что почёсывал за ухом недовольного кролика. Он говорил достаточно громко, так что Альва сумела сконцентрироваться на его голосе. Она едва заметно кивнула. Дети тут же принялись о чём-то шушукаться. За громкой кроличьей болтовнёй Альва не разобрала ни слова и даже обрадовалась этому – наверняка над ней просто потешались. Больше всего ей хотелось сбежать. Но она, понурившись, стояла на месте и лишь мечтала оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда.

– Тсс-с! Тсс-с! – приложив палец к губам, призвала всех к тишине фрау Молина.

Перешёптывания в НЛО прекратились.

– Ты слышишь всех кроликов? – в свою очередь изумлённо переспросила учительница. На этот раз она говорила очень громко. Альва нехотя подняла голову: наверняка она уже пунцовая от смущения. Она заставила себя взглянуть учительнице прямо в лицо и открыла рот, собираясь ответить на вопрос.

Но вместо да у неё из горла вырвалось лишь сипение. Откашлявшись, она сделала ещё одну попытку.

– Да…

Ей необходимо доказать свою правоту, чтобы над ней перестали насмехаться.

– …вот этот кролик, например… – заговорила она, показывая на зверька, которого всё ещё чесали за ухом, – …терпеть не может, когда его гладят! Эти двое не хотят приходить на следующий урок, тот впереди думает только о еде… – продолжила перечислять и показывать она и, наконец, уже немного запыхавшись, закончила: –…а вот этот только что пукнул!

Мальчик рядом с кроликом-вонючкой сморщился и замахал рукой у себя перед носом.

– Я думал, это Эмма!

– Ты чего! Совсем дурак, что ли? – громко возмутилась его соседка.

– Эмма! Следи за языком! – сделала ей замечание фрау Молина.

Затем она внимательно посмотрела на Альву.

– Ты и правда слышишь всех кроликов, – сказала она. На этот раз в её голосе уже не звучал вопрос.

– Да, конечно, и насекомых в соломе тоже, – ответила Альва и глубоко вздохнула. Нервно сцепив пальцы за спиной, она объяснила:

– Я слышу и понимаю почти всех животных… всегда… непрерывно.

– Это, должно быть, очень утомительно, – заметила фрау Молина.

Ещё как! Альва взволнованно кивнула. Она наконец увидела, что никто вокруг над ней не насмехается. Дети таращились на неё, потому что она умеет делать что-то необыкновенное. Альва чуть не поперхнулась от изумления. Все ей поверили!

– Тогда первым делом тебе нужно научиться на время отключать свой талант! – кивнув, обратилась к ней учительница.

Именно за этим она сюда и приехала! Альва с облегчением выдохнула, расцепила пальцы за спиной и стала свободно болтать руками.

Фрау Молина повернулась к классу и объяснила:

– Продолжайте работать в группе. А ты, Ной, прекрати, наконец, гладить бедолагу кролика. Я сейчас отведу Альву к доктору Рёсснеру и сразу вернусь.

Спустя десять минут от испытанного Альвой облегчения не осталось и следа. Фрау Молина привела её на ферму.

– Это доктор Рёсснер, он ветеринар, – указала учительница на высокого широкоплечего мужчину чуть поодаль.

Он стоял, свесившись через деревянное ограждение, и внимательно наблюдал за детёнышем косули, который неуклюже ковылял по траве.

Альва расслышала тихое хныканье:

– Нет бутылочки? А зачем тогда я тут? Хочу бутылочку. Тёплое молоко вкусное. Тут холодно. Я хочу обратно внутрь! Можно мне бутылочку?

Когда Альва и фрау Молина приблизились, доктор Рёсснер выпрямился и приветливо кивнул им:

– Здравствуйте!

Альва заметила, что от улыбки его загорелое лицо покрылось лучиками морщин.

– Здравствуйте, доктор Рёсснер. Это… – заговорила фрау Молина.

Но её заглушили фанфароподобные голоса двух крупных животных. Они нараспев трубили:

– Я чувствую солнце! Прямо на шкуре!

– И я! И-и-и-и-и-и-йа-а-а-а-а-а-а, такое тёплое солнце!

– Я видел пчелу, и у меня солнце на шкуре!

Испуганно обернувшись, Альва обнаружила пару ослов чуть дальше на лугу. Она автоматически полезла в карман за берушами. Но тут кончики её пальцев нащупали гладкую поверхность резинового мячика, который ей подарил Тилль. Она вынула руку из кармана и попыталась сосредоточиться на разговоре.

– …и она не умеет их отключать! – закончила фрау Молина.

Доктор Рёсснер на мгновение перевёл взгляд на Альву, а потом спросил:

– И каков же план?

Альва затаила дыхание и вся обратилась в слух. Этот ответ сейчас интересовал её больше всего на свете.

– Я считаю… – начала учительница.

– Кури-и-и-и-и-иная слепота-а-а-а, кури-и-и-и-и-иная слепота-а-а-а!

– Клевер, клевер, клевер, ой, жук, клевер, клевер, клевер!

– Сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель, одуванчик, сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель!

С ума можно было сойти! Именно в тот момент, когда Альва отчаянно пыталась разобрать хоть что-то из сказанного взрослыми, на лугу, как назло, объявилось стадо болтливых овец.

– Альва, а что ты думаешь на этот счёт? – вдруг обратилась к ней фрау Молина.

Ветеринарный врач и учительница смотрели на неё, ожидая ответа.

– Мне очень жаль… Но я… Ничего не поняла, – пробормотала Альва. – Я вас почти не слышу из-за звериных голосов, – объяснила она извиняющимся тоном. Сейчас её наверняка отругают.

Однако фрау Молина лишь шагнула к ней и нарисовала рукой круг в воздухе.

– Сотри их, – убедительно сказала она.

– Но как? – спросила Альва. В её голосе звучало отчаяние.

– Так… постарайся сфокусироваться, – объяснила фрау Молина.

Мимо прожужжали две мухи.

– Торопись! Вон там куча свежего лошадиного навоза!

– Тсс-с! А то сейчас вся родня налетит!

– Сфокусироваться на чём?

Ей едва удавалось сдерживаться, чтобы не закричать.

– Хм-м-м-м, – склонив голову набок, задумчиво протянула фрау Молина. – Это надо почувствовать самой.

Она собрала пальцы в щепоть и потёрла их друг о друга, словно пытаясь нащупать что-то маленькое и тонкое между кончиками.

– У каждого свой собственный способ, – объяснила учительница и добавила: – Может быть, тебе стоит попробовать вот это…

Фрау Молина, не закончив фразу, вдруг вскинула руки высоко вверх и с криком «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус!» разом опустила их, описав в воздухе размашистый круг.

Альва не верила своим глазам. Это что ещё за дрыганья? Впрочем, представление фрау Молины и впрямь заставило овец на мгновение замолчать. Они перестали жевать траву и изумлённо задрали головы.

– Ну и попугай! Очень крупный!

– И так красиво танцует!

– Да, но кричит слишком громко.

Впрочем, потом они вновь затянули свою обычную песню.

– Клевер, клевер, клевер!

– Мать-и-ма-а-а-а-ачеха, мать-и-ма-а-а-а-а-ачеха!

Фрау Молину всё это, казалось, ничуточки не смутило.

– Попробуй так. Или придумай свой собственный танец, – предложила она Альве, а затем развернулась и отправилась обратно в школу, на ходу кивнув доктору Рёсснеру.

Альва растерянно смотрела ей вслед. И как же ей должен помочь этот попугайский танец? Ей очень хотелось остановить все эти песни про клевер, клевер, клевер. Но обезьянничать, танцуя «фо-о-о-о-оку-у-у-ус!», ей не хотелось совсем!

Альва раздражённо покачала головой. Попробовать, конечно, придётся. В конце концов, она ведь поклялась испытать все средства до единого. Но в глубине души всё же надеялась найти какой-то менее позорный способ заставить голоса замолчать.

– Я покажу место, где ты сможешь позаниматься, – мрачные мысли Альвы прервал доктор Рёсснер и, подмигнув ей, пригласил следовать за ним.

– В звуконепроницаемой камере глубоко под землёй? – буркнула Альва.

– Не совсем, – засмеялся он.

Обойдя вокруг фермы, они подошли к большой обнесённой забором лужайке. Там резвилось бесчисленное множество кроликов. Посреди загона располагался небольшой крольчатник высотой примерно с Альву.

– Кроликов ты тоже слышишь? – удостоверился доктор Рёсснер.

Альва кивнула.

Доктор Рёсснер задержался на ней взглядом, о чём-то размышляя.

– А скажи-ка, голоса всех зверей звучат для тебя одинаково громко?

Альва уже собиралась помотать головой, но потом поняла, что никогда об этом по-настоящему не задумывалась. Засомневавшись, она на секунду прислушалась к разноголосице вокруг.

С ума сойти! Она и впрямь слышала крошечных муравьёв ничуть не хуже, чем ослиную парочку.

– Да… – немного неуверенно ответила она. – Все голоса звучат так, как будто и ослы, и муравьи, и кролики стоят прямо рядом со мной.

– Но сейчас никто из зверей не издаёт ни звука, – удивился ветеринар.

– И всё-таки я их всех слышу, – настойчиво повторила Альва.

– Я тебе верю, – поспешил успокоить её доктор Рёсснер. – Вот только у меня такое чувство, что ты, возможно, скорее слышишь их мысли, чем понимаешь их речь.

Альва задумалась. Что ж, это действительно походило на правду. В конце концов, в их семье уже есть человек, который умеет читать мысли. Но как тогда объяснить, что ей помогают беруши? Впрочем, неважно! На самом деле Альву интересовало лишь одно.

– А как в таком случае заставить голоса замолчать? Нужен другой метод? – спросила она у доктора Рёсснера.

Некоторое время тот раздумывал, почёсывая за ухом, и наконец решительно произнёс:

– Вообще-то, определённого метода или рецепта тут не существует – что в первом случае, что во втором.

Альва смотрела на него во все глаза.

– Вы это серьёзно?

– Это не то, что тебе хотелось бы услышать, правда? – продолжал доктор Рёсснер.

– Нет, совсем не то, – вздохнула Альва, сразу сникнув. Она-то надеялась на чёткие инструкции.

– Управлять талантом – это как ездить на велосипеде. Конечно, кто-то может объяснить тебе, как рулить, тормозить и прибавлять скорость. Но учиться держать равновесие придётся самой.

Альва начала понимать, что имеет в виду доктор Рёсснер.

– С талантом дело обстоит примерно так же, как с равновесием, – продолжил ветеринар. – Никто не сможет объяснить тебе, как это устроено.

– Но когда я с этим разберусь, меня научат тормозить, рулить и ускоряться? – подытожила Альва.

Доктор Рёсснер улыбнулся.

– Всё верно. А ещё в школе ты научишься не вредить себе и окружающим. И поверь: лучше места, чем наш остров, для этого просто не найти.

Он обвёл взглядом пастбище, повернулся к Альве и ободряюще кивнул.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Если понадоблюсь, ищи меня в хлеву, – сказал он и стремительно зашагал по траве.

Оставшись одна, Альва внимательно осмотрелась. Пастбище лежало далеко в стороне от всех дорог и тропинок, так что никто не мог её увидеть. Кроме разве что кроликов, но те не обращали на неё ни малейшего внимания.

– Ну и кто же из вас сегодня отлынивал от урока? – тихо спросила она. Но кролики, конечно, ничего не ответили.

Больше всего ей и самой хотелось бы сейчас увильнуть. Но ради шанса избавиться от звериной болтовни в голове стоит испытать любые способы. Даже самые нелепые.

На всякий случай она ещё раз огляделась. По-прежнему никого. Немного помедлив, Альва вытянула руки перед собой и сразу почувствовала себя ужасно глупо. Тем не менее она всё же прошептала «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус» и подняла руки вверх.

Альва ненадолго застыла в этой позе и прислушалась. Никаких изменений. Разве что к звериным голосам в голове теперь присоединился ещё и её собственный, громко вопрошавший, не свихнулась ли она.

И всё же она продолжила. Вспомнив, что фрау Молина ещё и приседала, Альва согнула ноги в коленях и описала руками большой круг, а чтобы лучше сфокусироваться, закрыла глаза.

– Фо-о-о-о-оку-у-у-у-у-ус!

Ничего не изменилось. Голоса звучали всё так же громко.

Когда Альва разомкнула веки, на неё в упор смотрели два тёмных глаза-бусинки.

Она испуганно отшатнулась.

На крыше крольчатника, совсем близко, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, сидела весьма крупная ворона. Птица резко крутила головой, одним глазом всё время удерживая Альву в поле зрения. Казалось, птица за ней наблюдает. Интересно, откуда вдруг взялось это чудо в перьях? И… Почему не издавало ни звука?

Сердце бешено забилось. Неужели ей с первой же попытки удалось отключить голоса?

Альва снова сосредоточилась на вороне. В голове слышалось кроличье бормотание, но оттуда, где сидела ворона, не исходило ни звука.

Ни единого!

– Кажется, получилось, – изумлённо прошептала Альва.

– Если ты хотела выглядеть по-дурацки, даю сто очков: это у тебя и правда получилось, – прокаркала вдруг ворона.

Альва разочарованно вздохнула. Слова прозвучали громко и отчётливо. Впрочем, в следующий момент её разочарование сменилось удивлением.

– Ты меня понимаешь? – озадаченно спросила она птицу.

– И что? Ты ведь меня тоже понимаешь, – ответила ворона.

Что ж, Альве оставалось лишь согласиться, отметив про себя, что беседа с птицей – это даже не самое странное из того, что произошло с ней за сегодня.

– И как тебя зовут? – задала она следующий вопрос, ожидая услышать что-то вроде птица или ворона.

И совершенно напрасно.

– Родриго Рамирез Гонсалез, – ответила ворона.

– О, так ты из Испании? – удивлённо предположила Альва.

– Si y no. Soy de Barcelona, – ответила птица, горделиво расхаживая по крыше крольчатника, словно маленький матадор.

– Ой, мне жаль, я не говорю… по-испански? – извинилась Альва.

– Pequeño tonto! Я родом из Барселоны, это в Испании. Так что ты почти угадала, – ответила ворона, великодушно кивнув.

Альва решила не выяснять, что значит pequeño tonto, подозревая, что ответ ей не понравится. Вместо этого она спросила:

– Рамирез? Или нет, Родриго Рамирез? Гонсалез? Скажи, пожалуйста, что из этого – твоё имя?

– Можешь называть меня Родриго, – разрешила птица.

– О, спасибо. Меня зовут Альва.

Родриго в несколько прыжков взобрался на конёк крыши и теперь взирал оттуда на Альву, склонив голову набок.

– И что же, предлагаешь мне это запомнить?

– Э-э-э-э, кхм, да необязательно, если не хочешь, – ответила Альва.

– Вот и отлично! Тебе, наверное, ещё нужно поделать «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус»? – спросил Родриго и принялся скакать по крыше туда-сюда с растопыренными крыльями.

Альве показалось, что он её передразнивает.

– Нет. Не нужно!

Неужели над ней насмехается ворона?

– А к чему вообще были эти пляски? – поинтересовался Родриго, закончив своё маленькое выступление.

– Я хочу разучиться слышать зверей, – сказала Альва, не вдаваясь в подробности.

– О, правда? А почему? – спросил Родриго, внимательно разглядывая её одним глазом-бусинкой, и добавил: – А мне вот нравится слушать людей. Они обычно несут такую чушь.

Громко каркнув на прощание, он улетел.

Глядя ему вслед, Альва подумала: похоже, странные таланты бывают и у животных.

После встречи с дерзкой вороной Альва оставалась на кроличьей лужайке недолго. Вскоре за ней зашла фрау Молина, чтобы проводить на вводный урок по кинопроекту. По пути в школу учительница рассказала, что ученики каждый год снимают короткометражные фильмы. Они делятся на команды, и каждой выдаётся настоящая кинокамера. Через пару недель состоится показ под открытым небом, где все увидят уже готовые фильмы, а детям разрешат не спать до полуночи.

Альва восхищённо слушала рассказ учительницы. Звучало по-настоящему круто! Правда, потом она поняла, что не застанет вечер кино, ведь к тому времени её уже не будет в Школе талантов.

Вторую половину дня Альва провела, пытаясь спасти восемнадцать человек, застрявших в кабинке фуникулёра.

По крайней мере, теоретически.

Учитель – господин Хагенбуш – натянул канат между самой высокой платформой в школьном здании и НЛО. Примерно посередине висела модель кабинки с человеческими фигурками внутри.

– Подумайте, как можно их спасти, – дал задание ученикам господин Хагенбуш. Его урок назывался «прикладное естествознание». Альва ещё никогда о таком не слышала.

Поначалу ребята записывали свои идеи в планшеты. Вскоре их предложения одно за другим стали появляться на большой интерактивной доске, закреплённой прямо на каркасе платформы.

Кажется, ответы тут не делились на правильные и неправильные.

Каждую идею обдумывали, обсуждали и, проведя необходимые расчёты, воплощали или отбрасывали. Альва впервые в жизни увидела схему электрических соединений. Получила примерное представление о том, как работает ток. Узнала, как рассчитать длину спасательной лестницы, и выяснила, что у двух ребят в школе есть талант вырабатывать электричество. Мальчик чуть постарше метал молнии. И хотя ему удалось лишь ударить током по кабинке, что не решило проблему, на Альву его талант произвёл огромное впечатление. Девочка примерно одного с Альвой возраста потёрла ладони, и между ними заискрились разряды электричества. Однако и это не помогло запустить мотор. Видимо, дело всё же было не в электрике, а в механике. Один мальчик утверждал, что может привести кабинку в движение силой мысли. Это сработало, по крайней мере на модели.

Многие ребята предлагали добраться до кабинки, превратившись в какое-нибудь летающее существо или вертолёт, что лишь повлекло за собой ещё больше вопросов и проблем.

К концу урока удалось найти несколько способов привести кабинку в движение. Альва обратила внимание, что идеи, для реализации которых можно было обойтись без особых талантов, учитывались наравне с теми, где требовалось превращение в стаю альбатросов.

Когда уроки закончились, Альва пришла в секретариат за планшетом. Ну и денёк! После всех сегодняшних событий и впечатлений она, стоя в приёмной, мечтала лишь об одном: поскорее устроиться с книгой где-нибудь в тишине и спокойно почитать. Может быть, взобраться на холм? Там наверняка ещё светит солнце.

– Альва Шрёдер, Альва Шрёдер, – бормотал господин Петрулла, пытаясь отыскать её имя в списке. Альва мысленно перенеслась с зелёной лужайки обратно в секретариат.

– А, вот ты где! – радостно воскликнул господин Петрулла. – Я сейчас схожу на склад за планшетом. Можешь подождать здесь.

Оставшись одна в приёмной, Альва обвела взглядом комнату. На стене висела интерактивная доска с разноцветными текстовыми полями. На полках в открытых шкафах выстроились ряды папок.

В соседней комнате пронзительно зазвонил телефон. Альва вздрогнула. Оказывается, дверь туда была приоткрыта.

– Францен, – представился в трубку директор. Он был на месте! Ну и ну, кто бы мог подумать. Ведь всё это время в кабинете царила полная тишина.

– Нет, это никакая не альтернатива! – рявкнул на кого-то директор Францен. По голосу чувствовалось, что он крайне раздражён.

Альва знала, что подслушивать нехорошо. Но что ей оставалось? Заткнуть уши?

– К первому числу? Да это же всего через десять дней! Так, а теперь послушайте-ка… – прогремело из соседней комнаты.

Что ж, это Альва услышала бы и с заткнутыми ушами.

– У нас тут интернат! Вы всерьёз полагаете, что мы за такой короткий срок можем найти новое здание? И просто так взять и перевезти туда две сотни учеников?

Альва остолбенела от изумления. Что? Школе нужно переезжать?

Вот это да!

Директор Францен продолжил говорить, чуть понизив голос:

– Это был дар графа Донатуса фон Доннерсберга. Нет, дарственную я предъявить не могу, она же у вас.

Альва вспомнила экскурсию Малы по острову. Мала была права: дух этого графа фон Доннерсберга и правда витал здесь повсюду.

– Как это нас нет в земельно-кадастровой книге? Что вы хотите этим сказать?

Голос директора Францена теперь звучал одновременно смущённо и сердито.

– Разве я стал бы устраивать школу на чужой земле? Граф заверил меня, что дарственная хранится в надёжном месте. Да, конечно, у вас! Где же ещё?

Альва немного наклонилась, чтобы лучше слышать.

– Нет, о покупке не может быть и речи! Где мы возьмём столько денег? Мы же школа, а не шайка пиратов. Или вы думаете, мы тут сидим на сундуках с сокровищами?

Тихонько хихикнув, Альва представила, как директор с повязкой на глазу и изогнутой саблей одной ногой попирает сундук с сокровищами. Нет, на роль главаря пиратов он всё-таки не годился.

Между тем телефонный разговор продолжался.

– Да, понимаю, значит, нам нужна дарственная или совершенно невообразимая сумма…

Дверь в коридор распахнулась, и Альва вздрогнула от неожиданности. Господин Петрулла вернулся, неся в руках планшет и зарядное устройство. Пройдя мимо Альвы, он закрыл дверь в директорский кабинет. Разговор за стеной превратился в приглушённый гул. Затем господин Петрулла положил планшет на стойку.

– Теперь он твой, – объяснил он. – Береги его как зеницу ока и защищай даже ценой собственной жизни!

Альва в недоумении взглянула на секретаря, пытаясь понять – он что, шутит?

Но господин Петрулла даже и не думал шутить.

– Этот планшет нельзя брать с собой в душ, и плавать он тоже не умеет. Попкорн из него не получится, так что нет ни единой причины совать его в микроволновку. И никогда… ни за что… ни при каких обстоятельствах… не вздумай использовать его как фрисби или бейсбольную биту, – настойчиво объяснил он, глядя с угрозой. Альва кивнула, а про себя подумала: он правда считает, что она никогда прежде не держала в руках планшет?

Церемонию вручения планшета прервал громкий стук в дверь. Господин Петрулла нервно закатил глаза и крикнул «войдите».

На пороге секретариата появился высокий нескладный мальчик с копной тёмно-русых кудрей.

– Ах, ну надо же, какой редкий гость! Господин Аппельт почтил нас своим присутствием… в который раз, – кисло улыбнулся господин Петрулла.

– Здравствуйте, – робко ответил мальчик.

– Ну, Элвин, опять что-то натворил? – преувеличенно дружелюбно поинтересовался господин Петрулла, вскинув бровь.

Элвин! Это же тот самый мальчик, который умеет превращаться в тяжелющего дракона!

– Мне велели зайти к директору Францену, – пробормотал Элвин, не вдаваясь в подробности о причине своего визита.

– Ах, ну да. Хорошо, когда всё так предсказуемо, – заметил школьный секретарь.

– Извини, я на секундочку! – сказал он Альве и зашёл в кабинет директора.

Альва изо всех сил старалась не пялиться на Элвина, но безуспешно. Потом она заметила, что он тоже её разглядывает, и залилась краской.

– Ты новенькая? – вдруг спросил Элвин.

В ответ Альва сумела лишь кивнуть.

– Тоже обещала защищать планшет ценой собственной жизни? – спросил Элвин, подражая господину Петрулле. Вышло довольно похоже. Альва с трудом подавила смешок, потому что секретарь как раз вернулся в приёмную.

– Элвин, директор сейчас занят. Раз ты всё равно тут, расскажи Альве, как обращаться с планшетом. Можете пока спуститься в фойе. Чуть позже я тебя позову.

– Да, хорошо, – согласился Элвин.

Альва радостно закивала. Элвин наверняка объяснит ей всё куда лучше, чем господин «твой планшет – это не фрисби» Петрулла.

– Он всегда такой? – спросила Альва в фойе, плюхнувшись на кресло-мешок.

– Петрулла? Да у него не все дома. Ведёт себя словно верховный хранитель закона и порядка. В рейтинге самых унылых людей мира он уверенно занимает второе место! – сказал Элвин и протянул руку, чтобы взять у Альвы планшет.

– А кто занимает первое?

– Директор Францен! Он просто невыносим. Ужасно узколобый и трусливый тип! – проворчал Элвин, нажав кнопку сбоку на планшете.

– Почему же? – продолжила допытываться Альва. Конечно, директор Францен не то чтобы душа компании, шутник и весельчак, но слова Элвина прозвучали слишком уж резко.

– «Только не привлекайте к себе внимания, ведите себя тихо, храните всё в секрете», – пробрюзжал Элвин, передразнивая директора, и вернул Альве включённый планшет.

Альва задумалась.

– Но он ведь просто пытается не допустить, чтобы другие люди узнали о наших талантах, потому что это слишком опасно, разве нет?

– Да, так он утверждает. Но в чём же тут опасность? Я могу изрыгать пламя. Это другим людям нужно меня бояться, а не мне их, – горячился Элвин.

Альва не нашлась с ответом. Вот уж чего ей совсем не хотелось, так это чтобы её кто-то боялся. Она перевела взгляд на экран планшета и провела по нему пальцем, чтобы войти в свою учётную запись. Пока Элвин рассказывал, как составлять расписание на неделю, выбирая предметы из списка, она подумала: возможно, он кое в чём прав. Их таланты и впрямь могли бы приносить огромную пользу.

– Значит, ты хочешь учиться чему-то другому? – спросила она.

– В первую очередь я хочу, чтобы нас не прятали за стеной из тумана, словно каких-то странных чудиков, – уклонился от ответа Элвин, пристально всматриваясь в неё своими карими глазами.

Альва поудобней устроилась в кресле и задумчиво почесала за ухом. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду. В конце концов, ей тоже больше всего на свете хотелось всего-навсего быть нормальной.

– А что дальше? – не сдавалась она.

– А дальше я показал бы миру, на что я способен!

Перед мысленным взглядом Альвы пронеслась картина: Элвин, превратившись в огромного огнедышащего дракона, летит над городом.

– А ты не боишься, что тебя… посадят в клетку? – спросила она.

– Для этого меня сначала нужно поймать, – сказал он и вдруг исчез прямо у неё на глазах.

О нет, ещё один! Она принялась рассматривать мешок, где он только что сидел, ожидая обнаружить мини-Элвина. Но там было пусто.

– Не в том месте ищешь! – услышала она голос откуда-то сзади и обернулась. Элвин сидел на нижней ступеньке лестницы и ухмылялся.

– Эй, как это у тебя получилось? – спросила она.

Он что, умел не только превращаться, но ещё и телепортироваться в придачу?

– Никто не обращает внимания на улетающего комара! – ответил он, смеясь. А потом его кожа вдруг странно посерела.

– Что с тобой? – забеспокоилась Альва.

Элвин казался очень нездоровым и вдобавок никак не отреагировал на её вопрос. Несколько секунд спустя он так потемнел, будто налился чёрными чернилами. Его силуэт всё больше расплывался и округлялся. Размером он теперь напоминал гимнастический мяч, на котором можно прыгать верхом.

Внезапно из этого круглого тела вылезли длинные волосатые отростки. Шарообразное нечто, пружиня, поднялось на ноги и окончательно превратилось в паука величиной с автомобиль.

Гигантский паук шагнул в сторону Альвы.

– И-и-и-и, Элвин, прекрати. Я не люблю ужастики! – крикнула Альва и вскочила на ноги. Её прямо передёрнуло от отвращения.

Однако Элвин не слышал – или не хотел слышать. Паук продолжал наступать на неё, перебирая ногами.

Альва с истошным криком бросилась к выходу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит у неё из груди.

– Эй, расслабься, всё в порядке! – раздался голос Элвина у неё за спиной.

Как это она могла расслабиться, когда он устроил тут комнату страха с крутыми спецэффектами?

– Что там у вас творится? – крикнул вдруг господин Петрулла с галереи второго этажа.

Всё, теперь она в безопасности! Альва облегчённо выдохнула.

– Ничего, просто Альва испугалась паука, – ответил Элвин.

Собрав всю волю в кулак, Альва заставила себя обернуться. Колени у неё подгибались, и она боялась грохнуться на пол.

Элвин стоял прямо позади неё. Он превратился обратно в себя и казался ужасно смущённым.

– Как ты? – обеспокоенно спросил он.

Однако Альва не купилась на эту показную заботу. Будь ему не всё равно, он бы прекратил своё представление сразу, как только заметил, что ей страшно.

Она лишь кивнула ему и на ватных ногах подошла к креслам-мешкам. Там она взяла планшет и дрожащими руками сунула его в сумку.

– Альва! – окликнул сверху господин Петрулла.

Она подняла голову.

– Всё действительно в порядке?

– Да-да, – поспешила ответить Альва. Ей просто хотелось поскорее уйти.

– Элвин, можешь зайти к директору Францену, – сказал господин Петрулла.

– Чао, увидимся, – с улыбкой бросил Элвин на прощание Альве, поднялся по лестнице и вместе с господином Петруллой скрылся за дверью секретариата.

Как только Элвин ушёл, Альва сразу же выбежала прочь из здания. В ней закипала ярость. Как жаль, что она не умеет менять обличье. Вот бы превратиться сейчас в огромную мухобойку и задать жару этому болвану Элвину!

Даже погода, казалось, подстроилась под её настроение. Совсем недавно светило солнце, но теперь небо затянуло тяжёлыми мрачными тучами.

Всё, чего Альве сейчас хотелось, – как можно скорее добежать до своей комнаты, забраться с головой под одеяло и ждать, когда этот день закончится.

По дороге к общежитию она заметила Тилля. Взгромоздившись на спинку скамейки, он тренировал какой-то сложный на вид трюк с йо-йо.

Хотя Тилль Альве очень нравился, сейчас у неё не было желания ни с кем общаться. Она решила свернуть с дороги, чтобы избежать встречи. Но не успела: Тилль как раз оторвал взгляд от йо-йо и улыбнулся ей.

– О, Альва! Где была? – поинтересовался он.

– Ходила за планшетом к господину Петрулле, – пробормотала Альва и похлопала по сумке.

– Спорим, твой тоже не умеет летать и плавать, – засмеялся Тилль и натянул шнур йо-йо между пальцами так, что игрушка принялась скользить по нему из стороны в сторону.

Альва невольно улыбнулась.

– Точно, – кивнула она и, указывая на тучи, добавила: – Впрочем, поплавать ему всё же придётся.

Тилль вскинул голову к небу.

– Не беспокойся, это всего лишь Мала. Она как раз поливает школьный сад, – объяснил он.

– Ого! Какого же размера тут сад? – удивилась Альва, разглядывая стену из грозовых облаков.

– Мала просто любит драматические эффекты, – пожал плечами Тилль.

Альва закатила глаза.

– Да, похоже, тут это не редкость.

Тилль вопросительно посмотрел на неё, подняв бровь.

– Элвин… – вздохнула Альва.

Едва она успела произнести это имя, как Тилль презрительно фыркнул.

– Кем он был? Осьминогом-переростком? Летающим ящером? Гигантским богомолом?

– Огромным пауком, – ответила Альва и подумала, что с учётом прочих вариантов ей ещё повезло.

– Если бы глупость была легче воздуха, он бы улетел в стратосферу, – проворчал Тилль, покачивая головой, и закрутил йо-йо с такой силой, что Альве даже пришлось отступить на шаг. Не хватало только, чтобы её пришибло игрушкой. Это стало бы логичным завершением дня.

– Он считает, что нас держат тут взаперти, словно каких-то чудиков, – сказала Альва и вздрогнула. В небе сверкнула молния, и раздался гром.

– Так мы и есть чудики! Кто-то меньше, кто-то (например, вот он) – больше, – сказал Тилль, кивком указав на Йонаса, который, хромая, приближался к ним по дорожке.

– Ну что, откуда мы сегодня прыгали? – осведомился Тилль у друга.

Йонас, постанывая, присел рядом с ним на скамейку и принялся потирать покрасневший локоть.

– Не переживай, всё совершенно безопасно. Под платформой натянута сеть, туда я и приземлился… Но, к сожалению, не полетел.

– Ты прыгал с платформы в школе? – изумлённо спросила Альва. Ведь это по сути то же самое, что со второго этажа.

Йонас кивнул.

– И всё это лишь для того, чтобы просто научиться летать? – недоумевала Альва.

– Просто научиться летать? – повторил её слова Йонас, чуть повысив голос.

Он смотрел на Альву так, словно не понимал, о чём она вообще говорит.

– Да ты представляешь, как это было бы круто?!

Альва пожала плечами.

– Ну да, наверное, – уступила она, не желая спорить, хоть он её и не убедил.

Йонас махнул рукой в сторону школьного сада, над которым шёл проливной дождь.

– Кажется, Мала опять немного перегнула палку, а?

– Неужели? Только она? – раздражённо бросила Альва. Она не понимала, почему тут все ведут себя так, будто таланты доставляют им огромное удовольствие.

– Да тут все немного перегибают палку, вам так не кажется? Я сегодня видела кенгуру, играющего в футбол.

Йонас усмехнулся.

– Грубое нарушение правил! За такое полагается красная карточка, – прокомментировал он и, осторожно подвигав плечом, скривился от боли.

– Ну супер, – раздражённо фыркнула Альва. – А что это за ядовитый зелёный дым там сзади?

– Это, наверное, неудачный химический опыт… Учитель химии у нас слегка… Своеобразный, – объяснил Тилль.

Если он хотел её успокоить, то это не сработало. Альва ещё сильнее рассердилась.

– А теперь я вижу два велосипеда, – показав на небо, заговорила она со взрывоопасным спокойствием. – Но они не едут по земле. Нет! Они летят по воздуху. Там что, на одном из них ещё и кто-то сидит? – голос Альвы звучал всё громче.

– Йоу! Сабита! Отличный результат! – уважительно прокричал Йонас, задрав голову, и показал девочке на велосипеде палец вверх.

Альва в отчаянии всплеснула руками.

– Да прекратите же, наконец! Неужели всё это кажется вам совершенно нормальным? Вон там мальчик разгуливает по стене спортивного зала. Просто шагает вверх по стене, как будто так и надо! А там какие-то школьники бросаются огненными шарами! И если я не ошибаюсь, тот рык, который мы только что слышали, говорит о том, что по острову разгуливает по меньшей мере один лев.

Альва покачала головой. Все тут были чокнутыми! И как же ей тогда стать нормальной?

В этот момент они заметили Малу. Она шла по дорожке, ведущей из школьного сада, и приветливо махала им рукой. С волос у неё стекала вода. Даже сад тут поливают не пойми как, подумала Альва.

– О чём вы разговариваете? – спросила Мала, подойдя.

– Альве кажется, что у нас тут дурдом, – сказал Тилль и запустил йо-йо кружить возле скамейки.

– Не то чтобы дурдом, – возразила Альва. Как же объяснить, что она имеет в виду? В поисках подсказки она огляделась и заметила чуть поодаль мальчика, у которого из спины торчала деревянная палка. Палка была такой длинной, что просто волочилась за ним по земле.

– Ну вот, например, – сказала Альва, показав на него. – Это что, вампир, насаженный на кол? Неужели вас правда не смущает, что он разгуливает тут в таком виде?

– Ох, это же Пауль! – воскликнула Мала и бросилась к нему.

– Вампир, насаженный на кол? Ты это серьёзно? – спросил Йонас.

– А почему нет? Здесь ведь ничему удивляться не приходится, – запальчиво ответила Альва, сверля его сердитым взглядом.

– Я думаю, мой, хоть и бледный, однако устойчивый к солнечным лучам, друг просто пытается сказать, что между нами и выдуманными чудовищами из легенд есть большая разница, – примирительно пояснил Тилль.

Альва перевела взгляд на Малу. Та как раз добралась до Пауля и потянула за торчащую у него из спины палку. Вопреки Альвиным ожиданиям, обошлось без рек крови, а кол оказался садовыми граблями.

– Пауль обладает магнетизмом. Он притягивает к себе все железные предметы, – продолжил Тилль. – А ещё он ужасно рассеянный. Обычно даже не замечает, что к нему опять что-то прилипло, как, например, железные зубья граблей!

Перебросившись с Паулем парой фраз, Мала взяла грабли и зашагала в сторону школьного сада.

Альва покачала головой и предприняла последнюю попытку объяснить, что её так злит:

– Вот как раз об этом я и говорю. Никто тут не старается подавить свой талант… Или избавиться от него!

Она скрестила руки на груди.

– А почему ты этого хочешь? – спросил Йонас. – Талант ведь когда-нибудь и так исчезнет, сам по себе.

Дядя Томас действительно рассказывал ей о том, что большинство людей теряют свои способности, взрослея. Большинство, но не все. В том-то и дело! А раз талант дяди Томаса никуда не пропал, не исключено, что с ней может случиться то же самое. Альва почувствовала, как её злость вдруг испарилась, уступив место бесконечному одиночеству.

– Неужели вам это совсем не мешает? – тихо спросила она, обведя всех взглядом.

– Что нам не мешает? – спросила Мала. Она только что снова присоединилась к компании.

– Талант. Ты хотела бы избавиться от своего? – ввёл её в курс дела Йонас.

– Я? Ни в коем случае! Вот бы попасть в число тех счастливчиков, которые его сохранят! – ни на секунду не задумавшись, ответила Мала.

– Хм… Меня, в общем-то, бесит только то, что время от времени я уменьшаюсь помимо своей воли, – сказал Тилль.

– Причём иногда надолго. На несколько дней, – добавила Мала.

– Да, но, когда это случается тут, на Туманной Скале, мне хотя бы не нужно ни от кого прятаться. Никто не удивляется, что во мне всего несколько сантиметров роста, – объяснил Тилль и снова размотал шнурок йо-йо.

– Это правда! На этом острове куда проще быть не таким, как все. Тут никто не считает нас странными, – согласилась Мала.

Альва немного завидовала. Ей бы тоже хотелось чувствовать себя тут своей. Но сегодняшний день лишь подтвердил её опасения: для неё этот остров по-прежнему оставался лишь жутковатой школой под руководством её грозного дяди. Пусть другие развивают таланты сколько влезет. Альва же научится отключать свой, и ноги её больше тут не будет. Впрочем, вслух она сказала другое:

– Наверное, школу скоро всё равно закроют.

– Что? – воскликнула Мала.

– Э? Как? – спросил Йонас, нервно взъерошив волосы.

– Ты о чём? – встревоженно посмотрел на Альву Тилль.

И тогда Альва рассказала им о телефонном разговоре, который ей довелось подслушать.

– Ты уверена, что речь шла именно о закрытии? – спросил Йонас с таким видом, будто не поверил ни единому её слову.

Альва на секунду задумалась и кивнула.

– А помнишь тех землемеров? – вспомнила Мала в подтверждение её слов. – И как фрау Тинериус их прогнала? Это было довольно странно.

Йонас и Мала испуганно переглянулись. Один лишь Тилль никак не отреагировал. Он по-прежнему молча играл с йо-йо.

– А что это был за граф такой, который то ли подарил, то ли не подарил остров школе? – спросила Альва, нарушив тишину.

Мала пожала плечами.

– Граф фон Доннерсберг? Вообще-то, никто о нём толком ничего не знает. Раньше он жил здесь и славился сумасбродством. Никто не смел ступать на остров…

– Никто и не хотел на него ступать, – перебил её Йонас. – Люди думали, что тут водились чудища.

– И по сей день в каком-то смысле водятся, – пробормотала Альва себе под нос.

– Эй, ну неправда, – возмутилась Мала, а Йонас бросил на Альву сердитый взгляд.

– Но нормальным людям может так показаться, – упрямо стояла на своём Альва.

Тут Тилль поймал йо-йо.

– Но мы – не нормальные люди, поэтому нам нужна эта школа, – заговорил он и пристально посмотрел на Альву. – Ты уверена, что остров продаётся?

Этот взгляд в упор, хоть в нём и не чувствовалось никакой неприязни, всё же заставил Альву занервничать. Йонас и Мала тоже не сводили с неё глаз.

– Ну, я так думаю… Возможно, речь шла о чём-то совершенно другом, – неуверенно пробормотала она.

Мала вздохнула с облегчением.

– Нельзя ведь просто так взять и закрыть школу, правда? Наверняка против этого есть какой-то закон!

Йонас с готовностью закивал.

– Да, точно, и директор Францен такого никогда не допустит.

Мала угукнула в ответ и, окончательно успокоившись, сменила тему:

– А теперь расскажи-ка, почему у тебя болит плечо?

Мала и Йонас принялись оживлённо обсуждать прыжок Йонаса в сеть. Тилль тоже включился в разговор.

Альва задумчиво смотрела на ребят. Она точно знала, что не ослышалась. Но Мала и Йонас говорили так уверенно… Может быть, она всё-таки ошибалась?

– Доктор Рёсснер! – позвала Альва, войдя в конюшню.

Она была полна решимости заставить голоса зверей замолчать. Нужно сделать это сегодня, и тогда наконец-то можно будет поехать домой. Со встречи с гигантским пауком прошло уже несколько дней. Всё это время она тренировалась как сумасшедшая, но, к сожалению, впустую: разговоры кроликов, барашков и прочих животных всё так же громко звучали у неё в голове.

– Я здесь, в фуражной[1], – откликнулся доктор Рёсснер. Альва даже расслышала, как он тихонько насвистывает себе под нос. Писк мышей, жужжание мух и довольное гудение чернотелок сегодня мешали ей чуть меньше обычного.

– Здравствуй! – поприветствовал Альву доктор Рёсснер. – Ну как, есть успехи?

– Неа! Я до сих пор их слышу! Всех! – вздохнула Альва.

– А знаешь, что мне всегда помогало? Полностью сосредоточиться на какой-то работе, – поделился с ней доктор Рёсснер.

Альва задумалась, на чём бы сфокусироваться.

И только потом сообразила…

– Вам помогало? – недоверчиво повторила она.

Доктор Рёсснер кивнул.

– Так вы – один из нас?

– По крайней мере, был раньше. Потом я потерял талант. Это всё ещё считается? – немного грустно спросил он.

– Я не знаю. Вы слышали животных?

– Да, некоторых. Не всех, как ты. И не постоянно. Мне скорее приходилось прилагать усилия, чтобы их понимать, – объяснил он, а Альва задумалась, не потому ли он выбрал свою профессию.

– То есть вы развивали свой талант… Чтобы слышать зверей? – уточнила Альва.

– Да, я старался усилить голоса зверей, а ты пытаешься их приглушить, – сказал он. – Это как крутить ручку громкости в разные стороны.

– Наверное, – неуверенно согласилась Альва. Она боялась оказаться единственной, кто так и не научился управлять своим талантом.

– Если хочешь попробовать мой метод, почисти крольчатник, – предложил доктор Рёсснер, подмигнув ей.

Альва усмехнулась.

– Что ж, если не сработает, то я хотя бы сделаю что-то полезное, – сказала она, взяла тачку и зашагала в сторону крольчатника.

Там стоял зверский шум. Альва стиснула зубы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не полезть в карман штанов за берушами. Конечно, это лишь временное решение проблемы. Но зато такое простое.

Она глубоко вздохнула. Не сдаваться! Сфокусироваться! Она справится и без берушей. Может быть, если сосредоточиться на каком-то одном голосе, то все прочие исчезнут? Ну или не все, а хотя бы часть.

На этот раз Альва не пыталась заглушить все голоса животных, как делала раньше. Она закрыла глаза и стала вслушиваться в мешанину звуков, пробуя нащупать обрывки разговоров и разобрать голоса отдельных зверей. Но все так громко болтали, перебивая друг друга, что это было почти невозможно.

И всё-таки ей удалось выделить из общего шума один странный едва слышный шорох. Кто-то подкрадывался… Очень тихо. Вспомнив недавний львиный рык, Альва испуганно распахнула глаза.

– Ты умеешь спать стоя? – удивилась ворона, незаметно подобравшись к ней в траве.

– Родриго! – воскликнула Альва и с облегчением выдохнула.

– А кого ты ожидала увидеть? Огромного зелёного слизня? – спросила птица и, растопырив крылья, запрыгала вокруг. – А танцы сегодня будут?

– Нет! – резко ответила Альва нахальной вороне. – Сегодня я буду чистить крольчатник. Надеюсь, это поможет.

– Ну, это точно поможет тому, в чьи обязанности это обычно входит, – заметил Родриго и перелетел на крышу крольчатника.

Не обращая на него внимания, Альва открыла дверцу и стала выгребать старую солому в тачку.

– Ну и как? Всё ещё меня слышишь? – спросила птица.

Альва раздражённо взглянула на неё и проворчала:

– Да! И тебя, и ещё десять тысяч голосов.

Она изо всех сил старалась сосредоточиться на чём-то другом, считала каждое движение лопаты и игнорировала вопросы, которыми забрасывала её ворона.

Когда Альва перестала отвечать, Родриго вдруг завопил:

– Царство зверей человеку! Царство зверей человеку! Приём!

Альва сдалась. Все её усилия напрасны. Она просто слишком глупа. «Да и вообще, какой в этом смысл?» – упрямо подумала она. Через несколько дней она всё равно будет дома, вне зависимости от того, научится ли заглушать голоса животных.

Она полезла в карман за берушами.

– Что это ты там достала? – заинтересовался Родриго. Он с важным видом забрался на конёк крыши и теперь внимательно за ней наблюдал.

– Беруши, – буркнула Альва.

– Ты жульничаешь? – спросил Родриго.

– Я не так это себе представляла. Не думала, что будет настолько трудно, – смущённо созналась Альва и, чтобы избавить себя от дальнейших комментариев, заткнула уши берушами. Всё сразу стихло, но привычного облегчения Альва не испытала. На этот раз его вытеснила горечь поражения. И это чувство только усилилось, когда Родриго улетел.

На второй неделе обучения Альва увидела в расписании новый предмет. «Обсуждение талантов» с фрау Тинериус – гласила строка на табло.

– А «обсуждение талантов» – это что такое? – спросила Альва у Малы. Они встретились у школы и, переобувшись в раздевалке, поднимались вместе по широкой лестнице.

– Фрау Тинериус задаёт странные вопросы о наших талантах, – объяснила Мала.

«Понятнее не стало», – подумала Альва, но решила не переспрашивать.

Они забрались на самую верхнюю платформу. Перегнувшись через перила, Альва увидела далеко внизу ту самую сеть, в которую на прошлой неделе прыгал Йонас. Да уж, смелости ему не занимать. Альва бы на такое ни за что не решилась.

По платформе были разбросаны разноцветные мячи для сидения. Альва уже потянулась к красному, но неожиданно столкнулась с Элвином и застыла на месте.

– Салют, – приветливо поздоровался тот.

– Привет, – промямлила Альва и, схватив первый попавшийся мяч, подкатила его к Мале.

Несколько дней назад Элвин остановил её в столовой и извинился за случай с пауком. Утверждал, что не хотел её напугать. Альва мысленно задалась вопросом, какой реакции на двухметрового паука он ожидал, но вслух ничего не сказала. Она лишь молча кивнула и обрадовалась, когда он ушёл по своим делам.

Теперь же он устроился на мяче прямо рядом с ней. Альва незаметно отодвинулась ещё ближе к Мале.

Фрау Тинериус уже стояла перед классом, прислонившись к перилам, и водила пальцем по планшету. В ожидании начала урока на платформе воцарилась тишина. Снизу, из холла, доносились обрывки разговоров и смешки. Где-то хлопали в ладоши, дребезжало стекло, играла приглушённая музыка.

– Стоит ли нам открывать миру свои таланты? – спросила вдруг фрау Тинериус и, оттолкнувшись от перил, прошлась по платформе. Её голос прозвучал звонко и отчётливо.

– Безусловно, – быстро ответил Элвин.

– А зачем? – спросила девочка в очках в синей оправе.

– Можно будет помогать людям, – предложил Элвин.

– Как? – спросила фрау Тинериус, медленно переводя взгляд с одного ученика на другого.

– Мала могла бы тушить пожары, – подняв руку, сказал какой-то мальчик.

Фрау Тинериус быстрыми шагами направилась прямо к Мале. Альва от испуга чуть не свалилась с мяча.

– Ты собираешься тушить пожары? – спросила фрау Тинериус, направив на Малу указательный палец.

– Я даже не знаю, сумею ли я, – сказала Мала, ненадолго задумавшись.

Учительница погрузилась в мысли и принялась расхаживать туда-сюда. Затем она подняла голову и произнесла:

– Ты освоишь профессию пожарной. Забудь об остальных уроках, тебе предстоит тренироваться дни напролёт. Когда все узнают о твоём таланте, ты будешь нарасхват. Лесные пожары в Австралии, авария на химическом заводе, горящий многоэтажный дом. Не хочу тебя пугать, но работы предстоит много.

Альва поняла только половину из сказанного фрау Тинериус, но этого хватило, чтобы прояснить картину. У Малы совсем не останется времени ни на что другое, если о её таланте станет известно.

– А ещё предстоит постоянно выбирать, кому помочь: несчастным животным в австралийском буше или жителям горящей многоэтажки в Ванне-Айккеле, – заявила фрау Тинериус и быстро повернулась к Элвину. – А давайте дадим право решать Элвину. Ну же, Элвин, скажи, кого ей нужно спасти? – потребовала учительница, сверля мальчика взглядом.

Впрочем, Элвин не растерялся.

– Даже не знаю. А кто больше заплатит? – спросил он.

В ответ по платформе пронёсся громкий рокот.

– А, так ты видишь тут бизнес-модель? – заметила фрау Тинериус.

– Ну и что в этом такого? – принялся защищаться Элвин. – Футболистам ведь платят за их талант.

– Интересная мысль! Но только на футбольном поле люди не погибают, – возмутилась девочка в синих очках.

– Хороший аргумент, Лола, – похвалила её фрау Тинериус. – Следующий вопрос: нужно ли брать деньги за свой талант?

Завязался бурный спор. Фрау Тинериус следила лишь за тем, чтобы все получили возможность высказаться. Своё мнение она держала при себе.

– А вот о чём вы ещё не подумали: хочет ли Мала вообще стать пожарной? А ты, Элвин, ты хочешь работать в музее естественной истории, демонстрируя всем желающим, как мог бы выглядеть настоящий динозавр? – спросила фрау Тинериус. Она отошла обратно на край платформы, прислонилась к перилам и продолжила наблюдать за происходящим со стороны.

Альва то и дело крутила головой, едва успевая следить за спором. Она и не думала, что с этой темой связано так много вопросов!

Спустя какое-то время фрау Тинериус хлопнула в ладоши и сказала:

– Так, на сегодня всё. Но обязательно хорошенько подумайте: стоит ли раскрывать свои таланты? Вам всем нужно сформировать своё собственное мнение на этот счёт.

Ученики повставали с мячей, готовясь откатить их в сторонку.

– Стоп! Задержитесь, пожалуйста, на секундочку, – вернула всех по местам фрау Тинериус. – Мне нужно ещё кое-что вам сообщить.

Разговоры стихли. Все недоумённо переглядывались. Догадывался ли кто-то, о чём пойдёт речь?

Фрау Тинериус серьёзно посмотрела на учеников и сказала:

– Похоже, нам вскоре придётся покинуть Туманную Скалу.

Она замолчала, чтобы перевести дух и продолжить. Каждое слово как будто давалось ей с большим трудом.

– Конечно, мы уже ищем новое школьное здание. Но до тех пор, пока не найдём… – учительница закашлялась, словно пытаясь справиться с подступившим к горлу комком, – …вам придётся разъехаться по домам и вернуться в свои прежние школы.

Фрау Тинериус, опустив плечи, переводила взгляд с одного ученика на другого.

Тишину нарушила Лола.

– А когда? – спросила она.

– В выходные, – ответила фрау Тинериус.

Со всех концов платформы послышались гул и перешёптывания.

– Нам нужно будет уехать домой через три дня? – спросила у Малы сидящая рядом девочка.

– Чушь собачья! – крикнул Элвин и пнул Альвин мяч так, что она едва не свалилась на пол. Даже Элвина проняло.

– Но почему же? – с отчаянием в голосе воскликнула Лола.

Фрау Тинериус подняла руку, и все замолчали.

– Кто-нибудь из вас знает, кто такой граф Донатус фон Доннерсберг? – спросила учительница.

– Это тот тип на столбе возле главного здания? – выкрикнул один из мальчишек.

– Да, и памятник ему стоит там, потому что много лет назад граф подарил Туманную Скалу директору Францену, чтобы тот мог основать Школу талантов, – объяснила фрау Тинериус.

– Вот как? А теперь что? Выходит, он решил забрать остров обратно? – сердито буркнул Элвин. А какая-то девочка взволнованно закричала:

– Что подарено – то подарено! Подарки назад не забирают!

Фрау Тинериус покачала головой.

– Нет, граф фон Доннерсберг не имеет к этому отношения. Его уже давным-давно никто не видел. Но похоже, есть разночтения насчёт того, кому принадлежит остров. Родственники графа утверждают, что им. Они согласны его нам продать, но у нас, к сожалению, нет нужной суммы.

– А почему они просто не разрешат нам жить тут, как раньше? – поинтересовалась соседка Малы.

– Этого я тоже не знаю, – созналась фрау Тинериус. Вид у неё был очень несчастный.

Все остальные классы узнали новости одновременно с Малой и Альвой. Но то, что остров и правда придётся покинуть, до многих по-настоящему дошло лишь к вечеру следующего дня, когда в общежития принесли чемоданы со склада.

По приезде Альва, как все, оставила пустой чемодан у двери. Фрау Молина объяснила ей, что школьный завхоз, господин Хармс, заберёт его и отнесёт на склад. И вот теперь по пути в душ она снова увидела свой красный чемоданчик и ещё много других, расставленных вдоль коридора.

Душевая наполнилась сплетнями.

– Говорят, директор Францен украл остров у графа. Слышала это своими ушами, – утверждала одна из девочек, расчёсывая длинные светлые волосы щёткой.

– Да неужели, Карла? А я вот слышала, что тараканы у тебя в голове такие огромные, что уже не помещаются, – огрызнулась на неё Ленни.

– Фу-у-у-у! – обиженно протянула Карла, перекинув волосы через плечо.

– Да они просто хотят от нас избавиться, чтобы переделать школу в отель, – сказала другая девочка.

– Всё это ерунда на постном масле! – возмутилась Ленни. – Директор Францен не врун, и они найдут новое здание для школы, – убеждённо заявила она.

Как минимум с первой частью сказанного Альва была полностью согласна.

– Мечтай дальше! Здание для школы? На двести учеников? Да они никогда такого не найдут, – фыркнула Карла.

Мала грустно кивнула.

– Честно говоря, боюсь, что так и есть. Сами подумайте. Пустующее здание под целый интернат трудно найти, – согласилась она с Карлой.

– Да к тому же в укромном месте. Туманная Скала словно создана для Школы талантов!

– Но я не хочу в другую школу! – сердито воскликнула Ленни, швырнув зубную щётку в стаканчик. По душевой пронёсся одобрительный гул.

Альва вспомнила свой прежний класс. Хочется ли ей туда вернуться? Так и не научившись заглушать голоса животных?

– Как думаете, мы можем что-нибудь сделать? – спросила Мала, вешая полотенце на крючок.

Карла презрительно фыркнула и спросила:

– Например, купить остров? Может быть, ты его купишь? А деньги где возьмёшь? Отправишься на поиски клада? Или ограбишь банк?

На этих словах, как по команде, оглушительно завыла полицейская сирена. Альва вздрогнула и принялась нервно озираться.

Светловолосая девочка с раздражением закатила глаза, а Мала резко окрикнула кого-то:

– Вильма!

– Извините, – послышалось из душевой кабинки.

– Она умеет идеально воспроизводить любые звуки… А вот громкость регулировать не умеет, – объяснила Ленни Альве. В это время в помещении разразился шквал аплодисментов, который резко сменился девчачьим визгом.

– Нет, Мала, прекрати.

Альва увидела, что над Вильминой душевой кабинкой бушует метель.

– Осторожно, фрау Молина идёт, – громко прошептала одна из девочек у двери. Снеговая туча скрылась в пустой кабинке.

– Дамы, ещё десять минут, и свет погаснет, – крикнула из коридора учительница.

Альва пошла в свою комнату. Окно снова было открыто – как и каждую ночь. И, как и каждую ночь, Фридерика лежала, отвернувшись лицом к стене. Альва не знала, спит ли она. За несколько дней они с соседкой не обменялись ни единым словом.

Альва взяла в руки свою книгу. В ней по-прежнему лежало незаконченное письмо Карлосу. Она вытащила листок. О чём бы рассказать брату? «Здесь все очень расстроены, потому что дядя Томас, возможно, украл остров?» На объяснения придётся извести тонну бумаги.

Она перечитала написанные строчки.

«…с соседкой по комнате мне не повезло. Она настоящая гадюка, ужасно вредная и угрюмая…»

Да уж! Чистая правда!

Альва потянулась за ручкой и продолжила писать: «Кажется, её тут все терпеть не могут…» Тут она тоже ничего не приврала. Насколько Альва успела заметить, Фридерика всегда была одна. Но это и понятно – кому захочется дружить с такой злюкой!

– Эй, гаси свет! Уже половина десятого, – вдруг рявкнула Фридерика.

Вот вредина! Альва показала соседней кровати язык, но свет всё же выключила.

Можно было бы воспользоваться аварийным фонариком, который торчал из розетки рядом с каждой кроватью. Но Фридерика наверняка доложит об этом фрау Молине. Поэтому Альва просто лежала в темноте, слушала ночной спектакль в исполнении зверей и птиц и думала о разном. Например, будет ли она по чему-то или кому-то здесь скучать, вернувшись домой. Что ж, по комнате и этой злюке – определённо нет.

По Тиллю? Да, по нему – точно. Тилль ей очень нравился. Вот только, едва узнав о закрытии школы, он сразу уменьшился и не хотел никого видеть. Даже своего лучшего друга Йонаса. Впрочем, тот тоже с каждым днём становился всё угрюмее.

Потом Альва вспомнила о Мале. Сегодня она неподвижно сидела на скамейке, не замечая грозовую тучу над головой, из которой лило как из ведра. Ленни стояла у Малы за спиной с раскрытым зонтом до тех пор, пока дождь не прекратился.

Альва беспокойно ворочалась с бока на бок и никак не могла заснуть. Пусть сама она не очень-то грустила, но других ребят ей было жаль.

Вот бы найти какой-то выход! Мала предложила написать родственникам графа письмо. Но Альва сомневалась, что слова нескольких учеников заставят их передумать. Похоже, ничего нельзя сделать – разве что найти клад. Альва печально вздохнула. К сожалению, в жизни всё не так, как в книжках о приключениях, где бесстрашная кладоискательница Ханни решает одну загадку за другой и всё всегда заканчивается хорошо.

А что, если?..

От этой мысли сон как рукой сняло.

Неужели это возможно?

От волнения Альва за всю ночь не сомкнула глаз и вскочила с кровати, едва забрезжил рассвет. Тихонько оделась и выбралась из дома с первыми лучами солнца.

Она подошла к столовой и потянула на себя стеклянную дверь. В здании было непривычно тихо. Лишь из кухни доносились голоса и звон посуды. Большие настенные часы показывали половину седьмого. Через полчаса начнётся завтрак.

Альва с волнением взглянула на электронное табло. Там высвечивались сегодняшнее расписание и меню. Как и положено.

Альва разочарованно уселась на пол у противоположной стены, поджав ноги по-турецки. Она очень надеялась, что табло вновь покажет то странное стихотворение.

Не спуская глаз с информационной доски, Альва полезла в сумку за блокнотом и карандашом.

В последние несколько дней стихотворение то и дело появлялось на табло. Альва, как и все остальные, не особенно в него вчитывалась. Просто ждала, пока оно исчезнет.

Тем не менее стихотворение мелькало у неё перед глазами так часто, что Альва всё же успела запомнить, что речь в нём шла о спасенье и кладе. А клад им сейчас нужен был просто позарез. Тут будешь хвататься за любую соломинку. И раз для этого требуется сидеть ранним утром в столовой, наблюдая за своенравным табло, то так тому и быть.

Минуты тянулись очень медленно. Работники повезли в обеденный зал тележки с едой. Мимо Альвы, не обращая на неё внимания, на завтрак потянулись первые ученики. Понемногу ей стало казаться, что она теряет время зря. Табло, зовущее на поиски сокровищ, причём в тот самый момент, когда эти сокровища очень нужны… Разве такое вообще бывает?

Но, хорошенько поразмыслив, она решила: в Школе талантов возможно и не такое.

– Надо же, никогда раньше не замечал за тобой особого рвения к учёбе, – сказал вдруг кто-то совсем рядом. Она услышала тихое жужжание и боковым зрением заметила красное йо-йо.

– Тилль! – воскликнула Альва и вскочила на ноги. От радости она едва не бросилась ему на шею. – Ты опять большой!

– А ты сегодня как-то очень уж рано. Что ты тут делаешь?

– Да так, есть кое-какие дела, – уклончиво ответила Альва.

– Ждёшь сбоя в работе доски? – спокойно спросил Тилль.

Альва удивлённо взглянула на него. Тот как ни в чём не бывало сосредоточенно раскручивал йо-йо. Игрушка только что просвистела в опасной близости от его головы.

– То есть ты тоже думаешь, что на ней появляется… – Альва запнулась на полуслове. Это же прозвучит как бред сумасшедшего!

– …зашифрованное послание? – усмехнувшись, закончил за неё предложение Тилль и поймал йо-йо.

Альва, оправившись от удивления, закивала.

– Вон оно! Снова высветилось, – воскликнул Тилль, показывая на доску.

Альва раскрыла блокнот и быстро перенесла на бумагу первые строчки:

Дальше Тилль диктовал, а Альва в бешеном темпе записывала:

Закончив, Альва снова подняла глаза на информационную доску, но стихотворение уже пропало.

– Ты правда веришь, что клад существует? – спросила она Тилля.

– Ну тут же так написано. «Таится клад – спасенье от забот», – сказал он, ткнув пальцем в соответствующую строчку.

– Ты поэтому решил снова увеличиться? – захотела узнать Альва.

– Да, поэтому. А ещё потому, что проблемы не исчезают, если от них прятаться.

Чуть позже Альва и Тилль встали в очередь на линии раздачи.

– Почему остальные должны нам поверить? – спросил Тилль за спиной у Альвы, насыпая в тарелку мюсли.

– Потому что послезавтра нам всем придётся разъехаться по домам и это наш единственный шанс, – ответила Альва и потянулась за яблоком. Но тут же забыла про него, замерев. Ей показалось или её ложка правда только что шевельнулась?

– Если ты собираешься ждать, пока яблоко само прыгнет тебе в руку, лучше пропусти меня вперёд, – сказал Тилль.

– Чего? – не поняла Альва и увидела, что её рука по-прежнему неподвижно нависает над корзиной с фруктами. Она взяла яблоко. И тут это случилось снова. Ложка дёрнулась, как по мановению волшебной палочки, сорвалась с подноса и прицепилась прямо к локтю соседа по очереди. Альва хотела было отцепить ложку и вернуть её на место, но сосед потянулся за бананом к корзине с фруктами, так что его рука оказалась прямо над Альвиным подносом. Нож не упустил такого случая и тоже прилип.

Альва торопливо схватила с подноса чайную ложку, пока и та не пустилась в бега.

– Тилль? – позвала она, не сводя глаз с мальчика перед собой.

– А? – отозвался Тилль, увлечённо выбирая йогурт.

– Посмотри-ка, – Альва кивнула на прилипшие к чужой руке столовые приборы.

– Это твои? – спросил Тилль, и на лице у него заиграла улыбка.

– Тсс-с-с! Да! Они просто взяли и спрыгнули с подноса! – прошептала Альва в полном недоумении.

– Расслабься, всё в порядке, – тихо успокоил её Тилль и, протянув руку, похлопал по плечу соседа по очереди.

– Пауль?

Тут и Альва узнала мальчика, который прежде разгуливал по острову с граблями на спине. Он выглядит как типичный рассеянный профессор, решила она.

– Доброе утро, Тилль. Что случилось? – спросил Пауль.

– Это Альва, – представил Тилль, – и на тебе её приборы.

Потом он снял с руки Пауля ложку с ножом и положил их обратно на поднос.

– Ох, нет! Мне очень жаль! – принялся извиняться Пауль.

– Да ничего! – поспешила ответить Альва, придерживая нож, который снова пополз в его сторону.

– Кто из вас хочет отправиться на поиски клада? – спросил Тилль.

Они с Альвой подошли к столу, за которым уже сидели Ленни, Йонас и Мала. Точнее, предположительно, Мала. Голову девочки полностью скрывала чёрная туча. Йонас поднял глаза на Тилля и Альву, но смотрел словно бы сквозь них. Потом пожал плечами и продолжил есть свой йогурт.

Только сейчас Альва заметила необычную тишину в столовой. Она удивлённо осмотрелась. Если кто-то и разговаривал, то только шёпотом, и вообще никто не смеялся. Альва увидела пару белок, которые грызли орехи, тесно прижавшись друг к другу. Чуть подальше стоял столик, за которым словно бы исчезли все яркие краски, а лица казались совершенно бесцветными.

– Эй, ну вы чего! Поиски клада! – воскликнула Альва с таким энтузиазмом, будто только что обнаружила мешок конфет.

– Тебя что, в детстве часто роняли? – буркнул Йонас.

– Вы хотите рассиживать тут и ждать, пока вас не вышвырнут, или всё-таки побороться за нашу школу и за остров? – попытался растормошить друзей Тилль.

– И кто же это говорит? Гномик, который спрятался в кукольном домике, – проворчала из облака Мала. Но всё же Йонас опустил ложку и уставился на Тилля. Альва не совсем поняла реакцию Малы, но обрадовалась, что хотя бы Йонас проявил интерес.

– Я слушаю, – наконец сказал Йонас, и тогда Тилль с Альвой рассказали остальным о своей идее. Альва положила на стол блокнот со стихотворением и зачитала отдельные строчки, водя по ним пальцем.

В какой-то момент Йонас склонился над страницей и тоже стал читать.

– Слушайте, а ведь тут и правда речь о кладе, спасении и поисках, – удивился он.

Чёрная туча над головой Малы мгновенно исчезла.

– Где? – спросила она, придвигая блокнот. И, прочитав стихотворение, добавила: – И как это приведёт нас к сокровищу?

– Нужно искать подсказки и зацепки, – взволнованно объяснила Альва.

– Терпеть такое не могу! – возмутилась Ленни. – Почему нельзя было просто написать: копайте под третьим деревом от ворот, там на глубине двух метров лежит клад.

– Потому что тогда сокровища мог бы найти любой дурак, – усмехнулся Йонас.

В обеденный перерыв Альва, Мала и Ленни устроили пикник, расстелив плед на берегу озера.

– А почему она постоянно держит окно открытым? – спросила Мала у Альвы, которая только что рассказала о напряжённых отношениях с Фридерикой.

– Чтобы меня позлить. Или выжить из комнаты, – пожала плечами Альва, копаясь в сумке.

– А я думала, что вы с ней поладите, – покачала головой Ленни.

Альва растерянно заморгала.

– С чего это ты так решила? – спросила она.

– Ну не знаю. Вы обе любите проводить время в одиночестве. Не слишком-то интересуетесь окружающими. Никогда ничего о себе не рассказываете… – начала перечислять Ленни.

– …и вообще мало говорите, – добавила Мала. Ленни кивнула, соглашаясь.

Альва в замешательстве переводила взгляд с одной девочки на другую. Серьёзно? Неужели о ней сложилось такое впечатление?

Понурившись, Альва пробормотала:

– Но я… совсем не люблю… проводить время в одиночестве… – запнулась она и принялась водить пальцем по клеткам пледа. А потом тихо, не поднимая взгляда, добавила: – Я просто… не хотела навязываться.

– Ты что, с ума сошла? – воскликнула Ленни, а Мала спросила:

– А почему ты решила, что мы сочтём тебя навязчивой?

– Потому что вы уже дружите. Я не хотела… влезать, – неуверенно объяснила Альва.

– А разве где-то написано, что подруга может быть только одна? – удивилась Мала.

– Ну ты и балда! – сказала Ленни.

Альва невольно заулыбалась. Ей вдруг показалось, что небо стало светлее, а солнце – теплее. Она с облегчением вздохнула.

– Ла-а-а-адно, – протянула она и медленно закивала. – Так, значит, мы подруги?

– Да, разумеется. Я думала, это и так ясно, – пожала плечами Мала.

– Ты, конечно, с приветом. Классная! Но с приветом, – покачала головой Ленни.

– Что ж, тут не поспоришь, – сказала Альва и рассмеялась, внутренне ликуя. У неё появились подруги! Настоящие подруги!

Нельзя допустить, чтобы послезавтра их дружба бесследно исчезла. Нужно непременно решить загадку! Альва решительно вытащила из сумки блокнот и ещё раз прочитала стихотворение, хотя вообще-то уже могла рассказать его наизусть.

– И что заставляет тебя думать, что эта несуразица приведёт нас к сокровищам? – Ленни тоже пробежала глазами по строчкам.

Альва ткнула карандашом в слова «спасенье» и «ответ».

– Вот это!

– «Спасенье» я понимаю, «ответ» тоже, но при чём тут «соль»? – спросила Ленни. – Это намёк на реакцию щёлочи и кислоты?

– Её папа – химик, – объяснила Мала, заметив Альвин озадаченный взгляд.

Ленни усмехнулась и спросила:

– А твои родители кто? Детективы?

– Нет. Моя мама – журналистка.

В этот момент на плед между Альвой и Ленни плюхнулся Йонас.

– Вы что, начали без нас? – возмутился он. – Предательницы! А мы вам ещё печенье принесли! И виноград.

Искорка надежды и возвращение лучшего друга – и Йонас снова пребывал в превосходном настроении.

Тилль присел на край пледа, открыл упаковку и выложил печенье на тарелку.

Проигнорировав претензии Йонаса, Альва взяла гроздь винограда и спросила, обращаясь ко всем разом:

– Как думаете, какие тут есть зацепки?

– Что-то «качается»… «во тьме», – прочитала вслух Мала.

– О нет! Скучища! Вы что, серьёзно? – спросила Ленни, картинно падая в обморок. Лёжа с закрытыми глазами, она потянулась за печенькой.

– «Во тьме», – повторила Альва. – Где бывает темно?

– В подвале, в пещере, в темнице… – стала перечислять Мала. – В норе, в шкафу, под одеялом…

– Темно бывает ночью, – буркнула Ленни. Она перевернулась на живот и почти сразу заснула.

Тилль склонился над блокнотом, чтобы прочитать стихотворение, и, приподняв руку над пледом, запустил йо-йо. Альва наблюдала за ним с некоторым удивлением. Она до сих пор не совсем понимала, почему он вечно таскает с собой эту игрушку.

Йонас, от которого, очевидно, не ускользнул её взгляд, тихо пояснил:

– Это помогает ему сфокусироваться.

«Вот счастливчик, – подумала Альва. – Это куда лучше, чем нелепые танцы. “Фо-о-оку-у-ус!”»

– А «время вспять» – это о чём? – спросила Мала, морщась, словно от лимона.

– Возможно, о чём-то, что не стареет? – предположил Йонас.

– Всё стареет, – возразил Тилль. – По крайней мере, всё живое.

– Но и неживое со временем ветшает, например старый дом, – заметила Альва.

– На берегу моря есть руины старинного здания, – вспомнила Мала.

– Может быть, там и спрятан клад? Где-нибудь в подвале, – сказал Йонас, подкинул вверх виноградину и попытался поймать её ртом. Виноградина отскочила у него ото лба и упала на плед.

– А что там «качается»? – продолжила рассуждать Альва.

– Понятия не имею. Возможно, сундук с сокровищами стоит на качелях, – предположил Йонас и рассмеялся над собственной идеей.

– Или эти качели инкрустированы бриллиантами, – в тон ему продолжила гадать Мала.

Альва с сомнением слушала этот дуэт начинающих комиков.

– Инкрустированные бриллиантами качели? В разрушенном старом доме? Вы правда в это верите?

– Если бы мы знали, что мы ищем, было бы проще, – сказал Тилль.

– Мы ищем клад, – хором ответили Мала и Йонас.

– «Найди ответ, не прекращай искать», – снова прочитала первую строчку Альва. – Вообще-то, идея с руинами не так уж плоха. В стихотворении говорилось, что клад в доспехах… Может быть, в этих руинах есть рыцарские доспехи?

– Нет, – быстро ответила Мала. – Это просто груда камней без крыши… И, честно говоря, я даже сомневаюсь, что там есть подвал.

– Значит, этот вариант отбрасываем? – спросила Альва.

– Ну почему? Вдруг там всё-таки есть подземелье? – вмешался Йонас.

– Это просто камни на лугу. К тому же там ничего не качается, – возразила Мала.

– Ты как захлопаешь крыльями, а я как зашиплю, и они тут же убегут.

– А кто схватит печенье?

За спиной у Альвы раздались крякающие голоса. Обернувшись, она увидела двух уток, которые шли в её сторону, переваливаясь с боку на бок. Очевидно, эта парочка планировала разбойное нападение.

Бормоча себе под нос стихотворение, Тилль уселся обратно на плед.

– «В доспехах», «таится»… «в доспехах»…

Альва встала и подошла к уткам. Мелкие воришки остановились и взволнованно вытянули шеи.

– Ой-ой-ой, какая она большая!

– Ерунда, ничего она нам не сделает, идём дальше!

– Ты куда? – спросил Йонас у Альвы.

– Да так, хочу отогнать парочку похитителей печенья! – с улыбкой ответила Альва.

– Перехватила переговоры захватчиков? Очень удобно! – заметил Йонас.

Надо же, а ведь Альва раньше никогда не думала об этом в таком ключе! Она удивлённо взглянула на Йонаса. В этот момент он снова схватил и подбросил виноградину. Та шлёпнулась ему на нос.

– Шкатулка! – воскликнула вдруг Мала.

– Что? – озадаченно спросил Йонас.

Мала объяснила, что имела в виду:

– Что значит – клад «в доспехах»? Укреплён чем-то металлическим? Это может быть шкатулка с оковкой, сундучок или что-то в этом духе.

Альва всё ещё занималась утками.

– Кыш! Кыш! – махала она руками, пытаясь отпугнуть птиц.

Птицы остановились как вкопанные.

– Она умеет шипеть! И хлопать крыльями!

– Поверь мне, она не опасна.

– Того и гляди укусит! Видела, какие у неё огромные зубы? Я сматываюсь!

И одна из уток вразвалку посеменила обратно к озеру, торопливо перебирая лапками. Вторая поначалу храбрилась и бросала на Альву свирепые взгляды, но потом всё же последовала за первой. Улепётывая, она обиженно ворчала:

– А мусор свой потом нам в озеро бросают! Видели бы они, что там творится на дне, угостили бы нас печеньем.

Утки с оскорблённым видом спрыгнули в воду и уплыли. Альве стало их немного жаль. Глядя, как утки покачиваются на волнах, она думала: неужели на дне озера скопилось столько мусора, что птицам сложно находить корм? И откуда уткам знать, что в озере и правда так грязно; ведь там, на глубине, наверняка очень темно…

«Таится клад» – «качается и ждёт во тьме безлюдной». Альва внезапно поняла, где нужно искать.

– Озеро! Сокровища спрятаны в озере! – взволнованно закричала Альва. Все остальные разом повернули к ней головы.

– Тебе это утки рассказали? – спросил Йонас.

– Да, – удивлённо ответила Альва. – В каком-то смысле – именно так!

– А ведь и правда: «недалеко, но обнаружить трудно», – принялась размышлять вслух Мала.

Тилль задумчиво поводил пальцем по строчкам стихотворения.

– Я думаю, Альва права. Там темно, волны качаются, а если что-то лежит на дне, то оно наверняка как-то защищено от воды, то есть хранится «в доспехах».

– Ну супер, Альва! Вы с утками решили загадку. Давай ещё спросим, не достанут ли они нам клад со дна? – ухмыльнулся Йонас.

Альва рассмеялась. Она была совершенно счастлива. Кажется, они действительно нашли разгадку и на шаг приблизились к цели.

– Что ж, отлично! Но правда, как нам добраться до клада? – серьёзно спросила Мала, глядя на озеро.

– Может быть, попробовать?.. – предложил Тилль, не сводя глаз с Малы.

В отличие от Альвы, та, кажется, сразу поняла, что он имел в виду.

– Хорошо! Вечером встречаемся на этом же месте, – согласилась она.

Потом они разбудили Ленни. С удивлением обнаружив, что обеденный перерыв уже закончился, друзья вернулись в школу.

Едва передвигая ноги, Альва нехотя плелась по дорожке в сторону фермы. Только что закончился урок немецкого языка, на удивление очень весёлый, но дальше в расписании стоял тренинг талантов. Ура. Это занятие и раньше казалось ей довольно бессмысленным, а теперь, когда школе грозило закрытие, и подавно.

Шарк! Шарк! Шарк!

Альва удивлённо остановилась и огляделась по сторонам. Никого.

Она пошла дальше.

Шарк! Шарк! Шарк!

Она снова остановилась. Звук прекратился.

Альва медленно шагнула.

Ша-а-а-а-арк!

Что бы это ни был за звук, он совершенно точно доносился с луга.

– Родриго, не беси меня! – выругалась Альва.

– Кто такой Родриго? – раздался голос снизу.

Наклонившись, Альва стала искать в высокой траве ворону. Но вместо этого нашла уменьшенного Тилля.

– О, привет! Кто это у нас тут, говорящая ромашка? – пошутила она.

– А вот и нет! Это я! – ответил Тилль и увеличился до нормальных размеров. – Куда направляешься?

– На ферму, – закатила глаза Альва. – Тренинг талантов. У тебя, наверное, тоже?

Тилль кивнул, и они какое-то время шли рядом.

– Ну и как, «фо-о-о-окус» действует? – с усмешкой спросил Тилль, очертив круг руками. Альва как-то показывала ему танец фрау Молины.

– Ни капельки, – простонала Альва, печально глядя в дальний конец луга, где стояла ферма. Голоса животных слышались даже с такого расстояния.

– Кстати, кто такой Родриго? – вспомнил вдруг Тилль.

– Ворона, – ответила Альва.

– Так значит, ты всё-таки умеешь разговаривать с животными?

– Неа. Но эта ворона понимает человеческий язык, – объяснила Альва.

Тилль замер на месте.

– Что-о-о-о-о? Это же круть! Почему ты о таком не рассказываешь? – возмутился он.

– Значит, это кажется тебе чем-то необыкновенным? Да? – удостоверилась Альва, обернувшись к нему.

Тилль хмыкнул.

– Ладно, основное правило такое: что там умеют люди – это неважно, с ними всё понятно. Но вот когда животные делают что-то особенное… Это… – он на секунду умолк, подыскивая подходящее слово.

– …круть? – закончила за него Альва.

– Ну да, вроде того, – согласился он, кивая. – А где сейчас эта говорящая чудо-птица?

– Он появляется, лишь когда ему угодно.

Они молча пошли дальше.

– Тилль?

– Мм?

– А как у тебя получается увеличиваться и уменьшаться?

Тилль взглянул на Альву, но промолчал.

– У меня ничего не выходит, – тихонько пожаловалась Альва.

Ни танцы фрау Молины, ни задания на концентрацию доктора Рёсснера не дали никакого результата. Она отчаялась и готова была сдаться.

– Всё у тебя получится. По-другому и быть не может. Просто на это нужно время.

– Да? – в голосе Альвы звучало сомнение. – Вот только времени-то у нас почти не осталось.

Альва заметила, как погрустнел Тилль, и сразу пожалела о своих словах. Но он тут же ей улыбнулся.

– Не думаю, что могу давать тебе советы. Ведь я держу в комнате кукольный дом, потому что иногда никак не могу увеличиться.

– Серьёзно?

– Да, серьёзно. А ещё в этой школе, пожалуй, не найдётся ни одного помещения, в котором Мала хотя бы раз случайно не устроила дождь. Ленни как-то полдня проторчала в стене сарая. А Йонас? Ой, про него я вообще молчу. Никто из нас не идеален.

Отчаяние Альвы сдувалось, как лопнувший воздушный шарик. Приятно было знать, что не ей одной приходится сталкиваться с неудачами. И всё-таки самый большой её страх от этого никуда не делся. Она ужасно боялась остаться единственной, кто так никогда и не научится управлять своим талантом.

– Но понимаешь, у меня-то совсем ничего не выходит! Сколько бы я ни старалась, – пожаловалась она.

– Может быть, ты стараешься слишком сильно? – подумал вслух Тилль.

– Ты считаешь, я чересчур много тренируюсь?

– Нет, но… слишком пыжишься, что ли. Когда я уменьшаюсь от злости, то меня как будто блокирует. И чтобы увеличиться, мне нужно прийти в состояние «всё по барабану».

Тут над лугом прогремел грозный мужской голос:

– Тилльбур Мартенс!

– Ой-ой, кажется, у меня неприятности. Это мой учитель, мне пора, – пробормотал Тилль, развернулся и собрался уходить.

– Серьёзно? Тилльбур? – хихикнула Альва.

– Эй, спокойно, Пыжик Альва, – смеясь, подколол её в ответ Тилль.

Уже отбежав на приличное расстояние, он ещё раз обернулся и прокричал:

– Попробуй убрать напряжение! А ещё я хочу как-нибудь познакомиться с чудо-птицей. Увидимся у озера!

Сунув руки в карманы, Альва пошла дальше. С лица у неё не сходила улыбка. Тилльбур! Всё-таки было в нём что-то особенное. Тут она кончиками пальцев нащупала резиновый мячик, который всегда носила с собой. Она вытащила его из кармана и покатала в ладони. Внутри мячика мерцали блёстки. Медленно поворачивая мячик, Альва следила за крошечными солнечными зайчиками на земле.

Она заметила это не сразу, но… Вокруг всё стихло. Неужели? Или она заблуждается?

Не сводя глаз с мячика, она прислушалась к голосам животных. Они снова стали громче.

Альва в растерянности подняла голову. Звериные голоса у неё в голове превратились в громкий рёв. Синицы, кузнечики, и, да, оказывается, на лугу водились ещё и мыши-полёвки.

Альва удивлённо посмотрела на резиновый мячик. Она снова погрузилась в мерцающую синеву. Нырнула глубоко-глубоко. Теперь голоса звучали как будто под водой. Альва подняла мячик и повертела его в лучах солнца. Стоило ей лишь перевести взгляд на пляшущие искорки на земле, как голоса зверей сразу стали громкими и отчётливыми.

Она снова сосредоточилась на мячике.

Голоса остались такими же громкими.

Так, о чём она думала в прошлый раз? Или дело было в том, как она вертела мячик в лучах солнечного света? Следующий час Альва провела, пробуя самые разные комбинации действий и мыслей. К сожалению, за это время ей не удалось ещё раз заглушить звериные голоса.

Но в первый-то раз получилось! Начало положено. Теперь всё пойдёт по-другому!

Альва радостно сжала мячик в ладони.

Перед ужином друзья собрались на берегу озера.

– Что-что? Мала поднимет всю воду, чтобы мы заглянули на дно? – не верила своим ушам Альва.

Тилль кивнул, а Мала пожала плечами – мол, подумаешь, пара пустяков.

– Озеро не такое уж большое, – усмехнулся Йонас.

– Озеро, возможно, и небольшое, но вот воды там ой как много, – возразила Альва.

– Да что может пойти не так? – отмахнулась Мала. – Или всё получится и мы увидим, что лежит под водой, или нет – и тогда придётся придумывать новый план.

Что ж, это звучало убедительно.

Мала сосредоточенно уставилась на воду. Над гладью озера заклубился туман. Сгущаясь, он превращался в маленькие облачка, которые постепенно росли.

Альва нетерпеливо закусила нижнюю губу. Такими темпами на это уйдёт не один час, подумала она. Но тут маленькие облачка соединились в одно большое.

– Получилось! – обрадовался Йонас.

Большое облако темнело, увеличивалось в размерах и вскоре превратилось в огромную чёрную грозовую тучу.

Мала по-прежнему не сводила глаз с поверхности озера. Уровень воды уже заметно упал. Альва сжала кулаки. Мала вдруг задрожала. Задержала дыхание. На мгновение всё вокруг словно замерло. Даже лягушки умолкли.

И тут на озеро обрушился проливной дождь.

– Вот засада! – выругалась Мала. – Удерживать тучу ужасно тяжело.

Потом она провела по лбу тыльной стороной руки и сказала:

– Попробую по-другому.

На этот раз из озера стали подниматься крупные капли, образуя что-то вроде гигантского водяного столба. Он стремился ввысь, раскачиваясь из стороны в сторону. Альва вздрагивала каждый раз, когда столб угрожал рухнуть, но Мале неизменно удавалось привести его в равновесие.

На этот раз процесс шёл куда быстрее, чем с облаком. Половина всей воды из озера уже поднялась в воздух. Водяной столб снова покосился. Не сводя с него глаз, Мала стала водить руками перед собой, словно рисуя направляющие линии. Столб сплющился и растянулся вширь так, что накрыл собой не только озеро с берегами, но и все окрестности.

Альва услышала над головой плеск и подняла голову. Перевёрнутый мир! Над ними колыхался огромный водный купол, в котором преломлялись яркие солнечные лучи. Рыбки взволнованно метались туда-сюда, отбрасывая тени на ребят.

Озеро стремительно опустошалось, обнажая ил.

– Внимательно смотрите на дно, вдруг что-то найдём! – крикнула Альва.

Утки оказались правы. Под слоем ила дно и правда покрывал мусор. Кроссовки, велосипеды, шины, вешалки для одежды, какие-то трубки, много ржавых штуковин, назначение которых уже невозможно было определить, а ещё – что это такое?

Там, куда показывала Альва, лежала серебристая капсула длиной примерно с её предплечье. Но не успела Альва открыть рот, чтобы сообщить остальным о своей находке, как раздался пронзительный вопль Малы:

– Нет! В укрытие!

Вжух! И озеро рухнуло на землю.

Друзей, словно из огромного ведра, окатило ледяной водой.

– У-у-у-уа-а-а-ао-о-о-о, – завопила Альва, как только сумела вдохнуть. Мокрая одежда облепила всё тело. Альва утёрла лицо рукой. Тщетно. Вода была повсюду. Внутри кроссовок хлюпали лужицы, снаружи их покрыла жидкая грязь.

У остальных дела обстояли не лучше. Тилль пытался убрать с лица мокрые пряди. Вода стекала у него по шее. Совершенно сбитая с толку, Мала стояла, широко разинув рот. С волос у неё капало.

– Дай-ка угадаю, это было озеро? – прыснул Йонас, пытаясь освободиться из тяжёлого мокрого свитшота.

Альва огляделась и увидела в одной из луж свою сумку.

– О нет! – воскликнула она. – Там же мой планшет!

– А плавать-то он и не умеет, – раздался позади неё голос Тилля.

Выудив сумку из лужи, Альва хотела было проверить, работает ли он, но тут из школьного сада донёсся чей-то крик:

– Рыбы! Рыбы!

Ребята переглянулись и, увязая в грязи, поспешили на зов.

Ещё издалека они увидели в саду какую-то женщину и кучку промокших до нитки детей.

Подбежав чуть ближе, Мала прокричала:

– О, фрау Хармс, мне так жаль!

Фрау Хармс стояла между грядками, уперев руки в бока, и растерянно разглядывала грязевое месиво, в которое превратился сад.

– Мала! Это что такое было? – спросила она.

Альве женщина показалась очень милой. Вся её фигура словно состояла из округлых линий. Она как будто даже не сердилась, а скорее недоумевала из-за происходящего.

– Кто это? – тихонько спросила она Тилля.

– Фрау Хармс, жена нашего завхоза. Она ухаживает за школьным садом, – объяснил Тилль.

Тут Альва заметила посреди всего этого хаоса свою соседку по комнате Фридерику. Та, покрикивая, направо и налево раздавала распоряжения:

– Наполняйте бак! Берите вёдра! Собирайте рыб!

Альва сначала не поняла, что она имеет в виду. Но, подойдя, действительно увидела рыб: они лежали между грядками и отчаянно хватали ртом воздух.

Тилль бросился к колодцу и начал качать воду, чтобы наполнить ближайший бак. Альва, Йонас и Мала похватали вёдра и, словно стайка перепуганных кур, заметались по саду, подбирая рыб из грязи.

Едва заметив Альву, Фридерика рявкнула:

– Ты рыб слышишь?

Через секунду Альва догадалась, чего от неё хочет Фридерика. Она кивнула и, опустив глаза, попыталась сосредоточиться.

– Поторопись! – скомандовала Фридерика.

– Придержи-ка язык, – огрызнулась в ответ Альва.

Она и так отчаянно старалась помочь. Для этого нужно было выделить из гула в голове рыбьи голоса, отбросив все остальные.

Что это? Очень тихо:

– Помоги-и-и-ите!

– Вон там, под кустом, – сказала Альва. Какой-то мальчик побежал и вытащил из-под веток смородины крупного карпа. Он положил его в ведро и отнёс в наполовину наполненный бак. Тилль, красный от напряжения, всё ещё качал воду из колодца.

Альва снова сосредоточилась на голосах, крепко сжимая резиновый мячик в кармане. Как только Альва показывала, где искать, Фридерика срывалась с места. Всё это время она бегала в носках. Видимо, её кроссовки увязли где-то в грязи.

– Давай быстрее, – сердито потребовала Фридерика.

Альва стояла посреди сада с опущенной головой и пыталась расслышать рыбьи крики о помощи.

– Прекрати на меня орать, – рявкнула она в ответ и принялась медленно ходить по саду. Некоторых рыб ребята находили и без её помощи. Но вот форель в переломанных кустах малины они наверняка бы проглядели. Да и гольцов на грядке с помидорами удалось спасти только благодаря Альве.

– Я больше никого не слышу, – сообщила Альва несколько минут спустя.

Спасённых рыб дети перенесли обратно в озеро в вёдрах.

Фридерика молча развернулась и ушла.

Альва вздохнула и побрела к остальным ребятам, окружившим фрау Хармс.

– Что ж, Мала, сад ты полила в последний раз, – услышала Альва, подойдя поближе. Фрау Хармс осматривала разорённые грядки.

Картина и правда была безрадостная. Вырванные с корнем ростки салата тонули в заполненных водой рытвинах. Сломанные кусты малины и смородины распластались в грязи. В лужах плавали неспелые ягоды. Всюду лежали растения, будто нападавшие с неба.

Вдруг Альву охватил озноб. Со стороны школы словно бы подул ледяной ветер. Альва удивлённо обернулась. И тут на них обрушилась гроза – в переносном смысле. Гроза в лице фрау Тинериус.

– Что тут произошло? – нахмурившись, гневно спросила учительница. Лоб её прорезала глубокая морщина. Она тяжело дышала – во-первых, потому что сердилась, а во-вторых, потому что бежала в сад из главного корпуса. Вообще-то, вид у неё в строгом костюме и резиновых сапогах был просто уморительный. Но никто и не подумал смеяться.

– Это… это… была… вода, – пролепетала Мала, к которой дар речи вернулся раньше, чем к остальным.

– Вижу! – резко одёрнула её фрау Тинериус. Она обвела взглядом промокших до костей и заляпанных грязью школьников.

– Отправляйтесь в общежитие, примите душ и переоденьтесь в сухое. И потом я хочу видеть тех, кто всё это устроил, в своём кабинете, – распорядилась заместительница директора и гордо удалилась, хлюпая по грязи резиновыми сапогами.

– Ух ты, мне на секунду показалось, что она заморозит нас взглядом.

– Это была вода? – повторил Йонас, глядя на Малу и качая головой. А потом фрау Хармс выпроводила их из сада, велев идти мыться.

У себя в кабинете фрау Тинериус устроила разнос Мале, Йонасу, Тиллю и Альве с тем же ледяным холодом, каким сопровождалось её появление в саду. Они вышли от заместительницы директора понурые и притихшие.

– Так, наверное, чувствуешь себя посреди снежной бури на Северном полюсе… без одежды, – заявил Йонас.

– Я думала, она мне сейчас голову откусит, – робко сказала Мала.

Альва поёжилась, но потом улыбнулась.

– Зато как ловко мы умолчали про клад, – напомнила она остальным.

Йонас кивнул, подтолкнув Тилля в бок.

– Да уж, сказать, будто мы хотели вытащить из озера мусор, было отличной идеей, – похвалил он друга. Именно Тилль вовремя нашёлся что ответить на вопрос, зачем вы подняли озеро.

Альва расплылась в довольной улыбке. Ведь теперь им официально поручили убрать весь металлолом со дна. А значит, у них всё ещё есть шанс отыскать и ту самую металлическую капсулу, которую она заметила среди ила.

– А что, если никакого клада не существует? – тихо спросила Мала.

– Выяснить это можно лишь одним способом, – решительно сказал Тилль. – Но сначала давайте вспомним, что Мала сегодня подняла целое озеро. Респект!

Тилль захлопал в ладоши, и остальные присоединились к аплодисментам.

– Всем душ и рыбу за счёт заведения, – рассмеялась Мала. И тут же вернулась к расспросам.

– А там и правда было много мусора?

Йонас кивнул.

– Да, прилично. Уборка точно не помешает. Но главное-то, конечно, выловить ту самую металлическую штуковину!

Тилль задумался.

– А как мы её найдём? А если найдём… То как достанем со дна?

– Можно попросить Нору! Она же умеет дышать под водой, верно? Или пусть Элвин превратится в осьминога. Нет уж, ну его! А если Жюли… – рассуждал Йонас, постоянно перескакивая с одного на другое.

– Жюли? Она может разве что пропустить через озеро электрический ток. Нора хоть и умеет дышать под водой, но ничего там не увидит. А если ты притащишь в лодку этого болвана Элвина, то дальше разбирайтесь без меня! – ворчливо возразил Тилль.

Но Йонас уже разошёлся не на шутку.

– Лодка! Точно! Нужно раздобыть лодку!

– Придержи-ка коней, – попыталась угомонить его Мала.

Но Тилль согласился с другом.

– Да, надо начать с лодки. На лодочной станции есть две гребных шлюпки. Я могу их взять.

– А что ещё понадобится? Крючки? Сети? – спросила Мала, обращаясь к Альве, – ведь никто, кроме неё, капсулу не видел.

Альва отрицательно покачала головой. А потом вдруг загадочно улыбнулась и сказала:

– Но я знаю, кто нам поможет.

На следующее утро друзья снова встретились у озера. На берегу их уже ждали две деревянные лодки с вёслами.

Альва радовалась поводу улизнуть из общежития, где в последнее время повисла гнетущая атмосфера. В комнатах стояли наполовину собранные чемоданы и дорожные сумки. Девчонки постоянно были не в духе, цепляли друг друга по мелочам и ссорились. Вот и сейчас на первом этаже Лола и Пиа громко ругались из-за какого-то постера. «Хорошо хоть до озера не долетают их крики», – подумала Альва.

– Вы готовы?

Тилль уже забрался в лодку. Альва кивнула и присоединилась к нему. Потом помогла Паулю.

Когда Альва спросила Пауля, не поможет ли он им выловить из озера металлолом, тот сразу согласился. Ей даже не пришлось рассказывать ему о настоящей цели этой операции – хватило и официальной легенды об уборке. Правда, Пауль чуть не зарубил весь план на корню.

– Я могу примагничивать металл только в тепле. А озеро холодное.

Мала умела нагревать воду: она регулярно тренировалась в школьном саду, где стоял бак с водой. Вот только её опыты нельзя было назвать удачными: в результате неизменно получался кипяток. Да ещё Тилль всякий раз, когда появлялись пузырьки и пар, кричал «пока, рыбки», подливая масла в огонь. Оставалось лишь надеяться, что большой объём воды немного сдержит способности Малы. Времени на тренировку, к сожалению, уже не было.

Мала и Йонас сели во вторую лодку и заработали вёслами. Вскоре обе шлюпки отошли на середину озера, стараясь держаться недалеко друг от друга. Альва время от времени нервно поглядывала на берег. Несколько минут назад, когда они сталкивали лодки в воду, за ними с подозрением наблюдала фрау Тинериус. Но теперь она куда-то пропала.

– Можно начинать, – кивнул Тилль Мале.

Она слегка высунулась из лодки и пристально уставилась на воду.

– Что там с температурой? – спросил Тилль спустя какое-то время. В другой лодке Йонас вытащил из воды термометр на верёвочке.

– О, супер, уже 20 градусов, – сообщил он.

– Только осторожно, смотри не перегрей, – предостерёг Тилль Малу. – А то превратишь озеро в самую большую кастрюлю мира, и придётся неделю хлебать одну уху.

Сосредоточенно глядя на воду, Мала проворчала:

– Если сейчас же не замолчишь, начинай резать морковку.

– Пауль, может, пора попробовать? – спросил Йонас.

Едва Пауль протянул руки, как из воды выскочил металлический прут и прилип к его ладоням.

– Получилось, – тихо сказал Тилль, чтобы не мешать Альве. Та, закрыв глаза, как раз прислушивалась к голосам рыб. Всем хотелось убедиться, что с ними всё в порядке. Но услышать их разговоры под водой было очень сложно.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о, к-к-к-к-к-к-к-ка-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак-к-к-к-к-к-к т-т-т-ту-у-у-у-ут-т-т-т-т с-с-с-с-с-се-е-е-е-е-е-е-его-о-о-о-о-о-о-одня-я-я-я-я-я-я-я-я жа-а-а-а-а-а-а-а-а-арко-о-о-о-о-о-о!

– И-и-и-и-и-и на-а-а-а-а-а глу-у-у-у-у-у-у-у-уби-и-и-и-и-и-и-ине-е-е-е-е-е то-о-о-о-о-о-о-оже-е-е-е-е-е-е!

– Рыбам жарковато! – сообщила Альва. Мала прекратила нагревать воду.

Лодки плавали кругами, и Пауль вылавливал из озера одну ржавую штуковину за другой.

– Кажется, вода чересчур остыла, – сказал он парой минут позже, когда из озера перестали выпрыгивать железки.

Мала снова принялась греть воду. Так они провели всю первую половину дня: нагревали воду, вытаскивали металлические предметы, потом гребли к берегу, выгружали ржавый хлам, возвращались, нагревали озеро.

Надежда Альвы найти ту самую капсулу таяла с каждым часом. Что ж, по крайней мере, груда металлолома на берегу росла, а значит, фрау Тинериус будет довольна.

– А зачем вам, кстати, понадобилось чистить озеро, если завтра мы все разъезжаемся по домам? – спросил Пауль, когда Альва и Тилль, выгрузив на берег очередную партию металлолома, вернулись в лодку.

– Наказание от фрау Тинериус. Мы затопили школьный сад, – объяснил Тилль.

– А, так это были вы!

– Да, и мне жаль, что чистка дна так затянулась, – извинилась Альва.

– Всё лучше, чем собирать вещи. Не хочу уезжать, – сказал Пауль с несчастным видом.

– И я не хочу, – согласился с ним Тилль.

Альва с удивлением поняла, что и она тоже не хочет возвращаться домой уже завтра. Кажется, она всё-таки искала клад не только для того, чтобы помочь друзьям.

Первоначальное воодушевление давно испарилось. С каждой минутой друзья мрачнели. Мусора в озере почти не осталось. Клад так и не нашёлся. Даже рыбы притихли.

И всё же никто не хотел сдаваться. Ведь тогда пропала бы надежда на спасение.

Но спустя какое-то время Пауль сказал:

– Я думаю, на дне ничего больше нет.

Альву охватило отчаяние.

– Может быть, сделаем ещё один круг? – предложила она, обведя взглядом остальных.

– Согласен грести хоть в Америку, лишь бы не паковать чемодан! – буркнул Тилль и взялся за вёсла.

– Ту-у-у-у-ут та-а-а-а-а-ак про-о-о-о-о-о-охла-а-а-а-а-а-а-адно-о-о-о-о-о!

Альва удивлённо прислушалась. Рыбьи голоса звучали очень тихо, как будто издалека. Но разве не вся вода в озере прогрелась? Альва спустила руку из лодки. Тепло, почти как в ванне.

– Ну-у-у-у-у-у-уж-жно-о-о-о-о ле-е-е-е-е-е-е-ечь пря-я-я-я-я-я-я-я-ямо-о-о-о-о-о на н-е-е-е-е-е-е-е-ё.

– О-о-о-о-о-о-о-о, как здо-о-о-о-оро-о-о-о-ово-о-о-о-о! По-о-о-о-о-о-ос-сле-е-е-е-е-едня-я-я-я-я про-о-о-о-о-о-о-охла-а-а-а-а-ада-а-а-а-а!

Альва наморщила лоб. Чем это рыбы там занимаются? И о какой последней прохладе идёт речь?

Альва попыталась понять, откуда именно доносятся голоса. Судя по всему, рыбы собрались в дальней части озера.

– А мы можем подплыть вон туда? – спросила Альва, указывая на прибрежные заросли тростника. Тилль кивнул и развернул лодку.

– О-о-о-о-о-осто-о-о-о-о-о-оро-о-о-о-ожно-о-о-о! При-и-и-и-ибли-и-и-и-ижаю-ю-ются-я-я-я-я бе-е-е-е-е-еспла-а-а-а-авнико-о-о-о-овы-ы-ы-ые-е-е-е-е на-а-а-а-а сво-о-о-о-ое-е-е-е-е-ей пла-а-а-аву-у-у-уче-е-е-е-ей де-е-е-е-е-ере-е-е-е-евя-я-я-я-яшке-е-е-е-е.

– О-о-о-о-о не-е-е-е-е-ет, о-о-о-они-и-и-и за-а-а-а-абе-е-е-еру-у-у-у-ут на-а-а-а-ашу-у-у-у-у по-о-о-о-осле-е-е-еднюю-ю-ю про-о-о-о-охла-а-а-аду-у-у-у-у!

Видимо, они были на верном пути, потому что голоса рыб слышались всё отчётливее. Надо же, они называют людей бесплавниковыми. Альва невольно хихикнула. Но что это за последняя прохлада? Вряд ли они там лежат на кубиках льда.

– А можешь ещё немного подогреть? – попросил Пауль, повернувшись к другой лодке. – Что-то ничего не выходит!

Альва вскочила на ноги. Лодка опасно зашаталась.

– Эй, ты что, решила нас утопить? – возмутился Пауль, испуганно вцепившись в бортик.

Альва пропустила его слова мимо ушей. Рыбы нашли клад!

– Подогрей воду как следует! У них внизу есть что-то металлическое, что ещё не нагрелось! – взволнованно крикнула она Мале.

Мала не подвела. Альва опустила руку в озеро – вода стала теплее… теплее… ещё теплее…

– Слушай, Альва, вода уже горячая, – забеспокоился Тилль. Он поднял весло и осторожно встал на ноги.

– Ого! 23 градуса! – испуганно объявил из другой лодки Йонас.

– Альва? – тихо сказал Тилль.

– Там внизу что-то есть! – с упорством прошептала Альва, хотя в глубине души уже понимала, что Тилль прав. Надо было остановиться. Она кивнула Мале. Та остановилась.

Всё было кончено.

И тут вдруг Паулю в руки прилетел металлический цилиндр.

– Так вот что вы искали? – озадаченно спросил Пауль.

Альва и Тилль взволнованно переглянулись.

– Нет-нет, но зато в озере теперь не осталось мусора, – Тилль пытался сдержать восторг. – Когда дело касается уборки, Альва – настоящий перфекционист!

Он хотел было забрать капсулу у Пауля, но тот принялся крутить её в руках.

– Что это такое? – спросил он.

– Старый термос, – ответила Альва и тоже потянулась за капсулой.

Пауль покачал головой.

– Нет. Термосы делают из нержавеющей стали, которая не магнитится, – сказал он, увлечённо разглядывая капсулу.

На выручку пришёл Тилль:

– А что насчёт телефона? Он не ломается из-за твоей способности всё примагничивать?

– Нет, у него тоже корпус из нержавеющей стали, – ответил Пауль, повернувшись к Тиллю, и мгновенно забыл о той штуке, что держал в руках.

Альва осторожно забрала у него капсулу и быстро сунула её в сумку.

Впрочем, ей не о чем было беспокоиться. Разговор с Тиллем о преимуществах нержавеющей стали поглотил всё внимание Пауля без остатка.

Друзья были ужасно взволнованы и сгорали от нетерпения заглянуть внутрь находки. Но когда они выбрались на берег, откуда ни возьмись появилась фрау Тинериус и заявила, что уборка закончена. Кладоискатели поскорее отправили Пауля паковать чемодан, чтобы ещё и он, чего доброго, не схлопотал выговор.

Потом Мала, Тилль, Альва и Йонас под строгим надзором учительницы перетаскали весь металлолом в мусорные контейнеры на заднем дворе школы и вернули лодки на лодочную станцию. После этого фрау Тинериус велела ребятам идти обедать. Вот только им было совершенно не до еды. Они мечтали наконец-то открыть капсулу.

Мала предложила захватить обед с собой и укрыться ото всех в одном из кабинетов. Альва раньше в таких не бывала. Помимо стола и пары стульев, внутри были кресла-мешки, два шкафа, мячики для жонглирования, обручи и моноцикл, на котором Йонас как раз объезжал вокруг стола.

– Здесь проходят занятия циркового кружка? – удивлённо спросила Альва, наблюдая за ним.

– Неа! Но в школе принято считать, что ученики лучше думают, когда двигаются, – объяснил Йонас, спрыгнул с моноцикла и уселся за стол рядом с Малой и Тиллем.

Альва поставила сумку с капсулой в центр стола и обвела взглядом полные надежды лица друзей. Через огромное окно у них за спиной виднелся мост на материк. Вокруг него вились плотные клубы тумана, скрывавшие берег. Завтра утром всем ученикам предстояло отправиться в неизвестность.

– Хватит мечтать, доставай уже, наконец, эту штуку! – нетерпеливо прервала её размышления Мала.

Альва вытащила из сумки цилиндр и попыталась открутить крышку.

– Осторожно, сейчас будет утечка ядовитого газа, – прошептал Йонас в напряжённой тишине и получил за это толчок локтем в бок от Малы.

Альва покраснела от напряжения.

– Ни на миллиметр не двигается, – процедила она сквозь сжатые зубы.

– Давай я! – снисходительно бросил Йонас, забирая капсулу у неё из рук. Он стонал, кряхтел и потел, но так и не смог открыть капсулу.

Мала усмехнулась и отняла у него цилиндр.

– Не хватало ещё, чтобы ты себе пальцы сломал.

– Нужны слесарные тиски и большой трубный ключ, – заключил Йонас и вытер руки о футболку.

Альва задумалась, как пробраться в одну из запертых мастерских.

– Или можно попробовать открыть его всем вместе, – предложил Тилль.

Мала кивнула и ухватилась за цилиндр.

– Что мы, какую-то дурацкую резьбу не победим, что ли?! – решительно сказал Йонас и тоже взялся за цилиндр – теперь они удерживали его вдвоём. Альва быстро накинула на капсулу край своего свитера, и они вместе с Тиллем вцепились в крышку, пытаясь повернуть её.

Альва стиснула зубы, боясь, что её руки вот-вот расплющатся. Йонас громко кряхтел, а у Малы на лбу выступил пот.

И тут резьба с громким скрипом поддалась.

Друзья ликовали! Тилль отёр мокрый лоб, а Альва открутила крышку до конца и сняла её с капсулы.

– Ну что, кто-нибудь скажет торжественную речь? – спросила она с улыбкой, положив крышку на стол.

– Приветствуем вас, несметные богатства! – воскликнул Йонас, и Альва перевернула цилиндр, чтобы эффектно высыпать на стол содержимое.

Вот только ничего не высыпалось.

Все растерянно уставились на пустую ёмкость.

Альва немного потрясла капсулу.

Внутри ничего не было.

У неё перехватило дыхание. В комнате повисла мёртвая тишина.

Альва почувствовала, как у неё бешено колотится сердце. Она повернула цилиндр другой стороной и заглянула внутрь.

– Капсула пустая, – словно со стороны, услышала она свой хриплый шёпот и опустилась на стул. Не может быть, просто не может быть! Она не решалась поднять глаза на остальных.

– Вот дерьмо! – внезапно выругался Йонас, вскочил на ноги и толкнул стол. Капсула покатилась и упала на пол.

Альва не могла больше сдерживать слёзы. Они лились ручьём и капали с подбородка.

Тут она почувствовала руку Малы у себя на плече.

– Ну перестань. Мы ведь знали, что шансы были мизерные.

Альва громко шмыгнула носом. Неважно, какие были шансы, – она ведь всё равно верила в успех. Альва упрямо вскинула голову. Её взгляд упал на Тилля, который сидел на стуле с совершенно потерянным видом: казалось, что он вот-вот уменьшится. Ещё раз сердито всхлипнув, она уставилась на капсулу, с которой успела связать такие большие надежды.

Но что это? Какая-то едва заметная полоска над кромкой капсулы. Альва взяла цилиндр в руки и попыталась ухватить выступающий краешек.

– Брось, там пусто, – проворчал Йонас.

– Нет, там что-то есть, – возразила Альва. Краем глаза она заметила, как Тилль выпрямился на стуле. А Мала перегнулась через стол, чтобы лучше рассмотреть.

– Это правда, – подтвердила она.

Альва вытащила из капсулы пару листков.

– Ух ты, никчёмные бумажки! – ёрничал Йонас.

Альва расправила страницы.

– Договор дарения, – прочитала она вслух. – Так, погодите-ка, – и немного помолчала, переваривая информацию. – Это же… – она помахала листком вверх-вниз, – дарственная на остров!

Она словно сама не верила тому, что говорит.

На мгновение в комнате стало очень тихо. Все лишь недоверчиво переглядывались.

– Это что же получается… – с сияющими глазами заговорил Йонас и смолк.

– Вы хотите сказать… – Мала тоже не решилась договорить и закрыла рот.

Альва почувствовала, что у неё вспотели ладони. Она быстро положила листок обратно на стол и пробежала глазами по строчкам. Да, там так и было написано: «дарственная». Остров передавался в дар Школе талантов в лице директора Томаса Якоба Францена.

Альва таращилась на страничку, пока буквы в слове «дарственная» не начали расплываться.

Мала задумчиво почесала нос и наконец произнесла вслух то, о чём все думали:

– Возможно, информационная доска всё же была права, а этот документ и есть спасенье! Но чтобы узнать наверняка, его нужно отдать.

– Кому? – быстро спросила Альва.

– Директору Школы талантов, – предположила Мала и, перегнувшись через стол, подвинула листочки поближе к себе.

– Ой, оказывается, директора Францена зовут Томас Якоб, – прочитала она, хихикнув.

– Он наверняка захочет узнать, как этот документ к нам попал, – справедливо заметил Тилль.

Тишина.

– Ну что, кто желает объяснить, что мы выловили его из озера? – спустя какое-то время тихо спросила Мала.

– И в процессе угробили школьный сад, – добавила Альва.

– А идею всей этой нелепой операции позаимствовали у неисправного табло, – закончил Йонас, простонав.

Альва с содроганием вспомнила ещё и о том, что директор с его даром читать мысли сразу раскусит любые отговорки. И тогда ей кое-что пришло в голову.

– А что, если директор Францен сам найдёт документ? – предложила она, выжидающе глядя на остальных.

– А подробнее? – потребовал Йонас.

– Мы положим эти листки в конверт. Адресуем директору Францену. Вручим господину Петрулле и скажем, что нашли его у входа в кабинет, – объяснила Альва.

– Это может сработать, – согласился Тилль. – Никому случайно не нужно в секретариат в ближайшее время?

Альва нерешительно подняла руку.

Мала посмотрела на неё с сочувствием.

– Что, планшету всё-таки крышка?

– По-моему, выглядит убедительно, – сказал Йонас, протягивая Альве подписанный конверт. Она вложила внутрь дарственную, заклеила конверт и шумно выдохнула.

– Ну что ж, пора, – дала она сама себе отмашку и направилась к миниатюрному дворцу.

Обернувшись, Альва увидела, что Тилль, Йонас и Мала выглядывают из-за зелёной изгороди, провожая её взглядом. Тилль и Мала ободряюще закивали, а Йонас вдобавок ещё и показал большой палец вверх.

На парковке Альва заметила автомобиль землемеров. На этот раз они приехали вчетвером. Один из них, широко растопырив руки, держал перед собой огромный чертёж – план будущего строительства. Остальные оживлённо тыкали пальцами в разные стороны. И нигде поблизости не было фрау Тинериус, чтобы их прогнать.

Во дворце всё тоже указывало на скорый отъезд. В фойе высились башни из коробок, да и второй этаж целиком занимали какие-то ящики.

Альва постучала в дверь секретариата.

– Что там ещё? – отозвался господин Петрулла.

Альва тихонько открыла дверь.

В секретариате царил полный хаос. На полу стояли коробки – наполовину заполненные, закрытые, пустые, а на каждом свободном пятачке громоздились стопки папок.

От ярко-жёлтых стикеров рябило в глазах. Не залеплен ими был разве что сам секретарь.

– Здравствуйте, у меня тут одна проблема, – робко начала Альва.

– Везёт тебе – только одна, – проворчал господин Петрулла и вопросительно взглянул на неё, оторвавшись от сборов.

Альва притворилась, будто случайно вспомнила о конверте у неё в руках, и сказала:

– Ах да, кстати, вот. Лежал под дверью.

– Под какой дверью? – спросил господин Петрулла, взял конверт и уставился на него, наморщив лоб.

Альва почувствовала, как заливается краской.

– Внизу у входа? – продолжил расспрашивать господин Петрулла.

– Нет-нет, здесь, наверху, – быстро ответила Альва. Внизу его, наверное, сдуло бы ветром. Внутри у неё всё съёжилось, в животе заурчало. Врать – это так сложно.

– Странно, почтальон сегодня уже приходил, – удивился господин Петрулла, крутя конверт в руках.

– Может быть, он забыл его отдать, – невинно хлопая глазами, предположила Альва. Она казалась себе очень смелой.

– Но на нём нет ни марок, ни адреса, и даже отправитель не указан, – заметил секретарь, сверля Альву взглядом.

– Я просто нашла его под дверью! – пролепетала она.

Кто бы мог подумать, что отдать конверт секретарю окажется такой сложной задачей…

– Ладно, – сказал наконец господин Петрулла и, не выпуская конверта из рук, выжидающе посмотрел на Альву. – Так что у тебя там за проблема?

Вздохнув с облегчением, Альва осторожно достала из сумки планшет.

– К сожалению, он немного намок, – тихо сказала она.

– Он что? – гневно спросил господин Петрулла.

– Он намок, когда сверху обрушилось озеро. А я побежала спасать рыб и не успела отнести его в безопасное место… – скороговоркой выпалила Альва.

– Это самое нелепое объяснение из всех, что мне доводилось слышать, – негодовал господин Петрулла. Он взял в руки планшет и попытался его включить. Прибор не реагировал.

Альва услышала, как кто-то вошёл в помещение.

– Альва? Что случилось? – раздался голос директора Францена у неё за спиной. Глаза Альвы широко распахнулись. «Ромашка. Ромашка. Ромашка», – принялась она твердить про себя. Кажется, это всё ещё был самый действенный метод утаить что-то от читающего мысли директора школы.

– Мой планшет вышел из строя, – быстро объяснила она.

Директор Францен подошёл к ней и критично осмотрел сломанный прибор. Альву бросило в пот.

– Ах да, вам тут пришло письмо, – в этот самый момент сказал господин Петрулла и протянул директору конверт. Открывая его, директор взглянул на Альву и спросил:

– А как сломался твой планшет?

«Ромашка, ромашка, ромашка…» – продолжала мысленно повторять Альва. Она уже открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но господин Петрулла её опередил:

– Ущерб от порчи водой, – сказал он, многозначительно закатив глаза.

– Ага, – пробормотал дядя Томас и наконец посмотрел на документ, который держал в руках. Альва затаила дыхание.

Прочитав первые строчки, директор Францен судорожно вздохнул и повернулся к господину Петрулле:

– Откуда это взялось?

– Понятия не имею. Лежало под дверью, – сказал секретарь и вопросительно взглянул на Альву.

«Ромашка, ромашка, ромашка!..»

Должно быть, дядя считает её безнадёжной тупицей.

Впрочем, директор Францен, казалось, не обратил никакого внимания на её цветочные мысли.

– Где фрау Тинериус? – спросил он, едва дыша. Взгляд его был прикован к бумагам.

– В учебном корпусе. Сходить за ней? – осведомился господин Петрулла.

Директор кивнул, не отрываясь от чтения.

– Да, это было бы здорово, – сказал он, когда секретарь уже шагнул за дверь.

Оставшись в секретариате наедине с Альвой, директор Францен осторожно отложил документ в сторону.

– У тебя всё в порядке? – спросил он. Лицо его уже не казалось таким каменным, но при этом он и не думал скакать до потолка от радости. Альва едва заметно кивнула и уставилась на свой планшет. Почему он так спокоен?

– Не беспокойся насчёт планшета. Тебе просто выдадут новый.

Она подняла голову и не поверила своим глазам. На лице директора сияла широкая улыбка.

– Ну так что? – продолжил он. – Тебе тут нравится? Останешься с нами ещё на пару недель?

– Но разве мы завтра утром не разъезжаемся по домам? – сказала Альва, гордясь тем, как ловко ей удалось изобразить растерянность.

И тогда дядя сказал кое-что, чего она не ожидала от него услышать:

– Неа! Мы остаёмся!

– Что ж, тогда и я ещё тут побуду, – улыбнулась Альва.

Альва вышла из секретариата с чувством огромного облегчения. На лестнице она столкнулась с господином Петруллой и фрау Тинериус, те спешили наверх. Оба казались серьёзными и настолько озабоченными, что школьный секретарь даже не высказался насчёт сломанного планшета.

Пересекая фойе, Альва вдруг услышала громкий вопль ликования. Фрау Тинериус, безошибочно определила она.

Альва торопилась на улицу. Её друзья сгорали от нетерпения.

– Думаю, мы остаёмся, – широко улыбнувшись, сказала им Альва.

– Точно? – спросил Тилль. Во взглядах Йонаса и Малы тоже читалось сомнение.

Альва хотела было рассказать о радостных воплях в секретариате, но тут тяжёлая входная дверь резко отворилась.

Фрау Тинериус бросилась к землемерам.

– Точнее некуда, – ответила Альва, наблюдая за ней.

– Так что же, выходит, у нас получилось? – тихо спросила Мала. У неё над головой появились облачка и закружились в стремительном танце.

– Похоже на то, – усмехнувшись, ответил Тилль и показал на землемеров. Те с недовольным видом швыряли оборудование в багажник. – Они отступают, – воскликнул он и захлопал в ладоши.

Рядом с ним подпрыгивала от восторга огромная райская птичка. Йонаса наконец-то отпустило напряжение.

Из Малиных облачков во все стороны разлетались капли.

Альва вытянула руки вверх, подставила горящее лицо освежающему дождику и крикнула:

– У нас получилось!

Все четверо принялись радостно скакать под дождём.

Автомобиль землемеров, газуя, промчался мимо них в сторону моста. Чуть поодаль, у здания школы, вдруг захлопали и радостно загалдели ещё какие-то ребята. Из окна седьмого общежития вылетел пустой чемодан.

И весь остров мгновенно облетела новость: школу каким-то чудом удалось спасти!

Дети испытали такое огромное облегчение, что все их таланты разом вырвались на свободу. Через считаные секунды всюду уже носились жирафы, носороги, белые медведи, антилопы и олени. В ручье играли в догонялки аллигаторы. По острову пронеслась снежная буря, и у входа в столовую вырос трёхметровый сугроб. Не прошло и минуты, как там уже лепили снеговиков, строили иглу и катались с горки наперегонки с пингвинами. Огромный ковёр-самолёт с пищащими от восторга учениками носился над крышами, кренясь и уклоняясь от ящеров, орлов, сов и всех остальных, кто умел летать или очень высоко прыгать. Повсюду играла музыка.

– А вот это всё тоже нормально? – спросила Альва, перекрикивая шум. Они с Тиллем бежали к школе. Йонас рассказал, что там вроде бы идёт дождь из конфетти.

– Каждый из нас в отдельности – да, но вот вместе… – окончание фразы утонуло в радостных визгах детей на летающем ковре, который как раз спланировал у них над головами. Тилль помахал им рукой.

Внезапно мимо Альвы пролетел Родриго.

– Что это ещё за цирк? – донеслось до её слуха брюзжание.

– Школе не нужно никуда переезжать, она останется здесь! – крикнула ему Альва.

– Так себе новости, бывают и получше, – прокаркала ворона.

Альва рассмеялась и хотела было показать Тиллю Родриго, но тот уже улетел.

– Тишина! Тишина! Всем успокоиться, – прокричал в мегафон директор Францен, стоя на крыльце школы. Фрау Тинериус рядом с ним вытряхивала конфетти из волос и призывала детей принять свой обычный облик.

– Сабита! Пожалуйста, приземлись! – потребовал директор Францен, обращаясь к девочке на летающем ковре. Она послушалась. Притормозив, ковёр лёг у ног директора.

– Нам нужно кое-что вам сообщить, – разлетелся во все уголки острова голос директора Францена, – хотя, похоже, вы уже и так знаете.

Летающие звери и птицы приземлялись возле школы и превращались в детей. Чуть поодаль остановились два жирафа. На площадке возле школы собиралось всё больше учеников.

– Школе талантов не придётся ни переезжать, ни закрываться, – провозгласил директор Францен.

Вокруг поднялось и долго не стихало ликование. Директор, смеясь, кивал, поворачиваясь во все стороны, и даже фрау Тинериус слегка улыбнулась.

– Семья графа признала, что остров по праву принадлежит школе, так как граф фон Доннерсберг нам его подарил. Мы можем тут остаться. Навсегда!

Набрав побольше воздуха в лёгкие, директор Францен продолжал:

– Завтра уроки отменяются, потому что всем нужно распаковать чемоданы! А в столовой вас ждёт угощение – мороженое и лимонад! – объявил он.

У тут снова раздались радостные крики.

Альва и Тилль, пробираясь через толпу, шли в столовую. В суматохе у входа они встретили Малу и Йонаса. Дождавшись, пока из здания выйдет группка учеников, друзья протиснулись в переполненный холл. Внутри была ужасная толкучка.

– А я думал, её починили, – сказал какой-то мальчик.

– По крайней мере, стихотворение новое!

Альва, Мала, Тилль и Йонас удивлённо переглянулись.

Дождавшись, когда толпа вынесет их вперёд, они вытянули шеи и наконец увидели доску.

– Думаете, это о нас? – хмыкнул Йонас.

– А я согласна: мы самые что ни на есть герои! – задорно сказала Мала.

Альва кивнула, читая стихотворение.

– Что ж, тогда давайте хоть съедим по мороженому и выпьем лимонада, пока не появилось новое стихотворение, – сказал Тилль.

На закате довольная Альва сидела на холме и смотрела на остров. Не было видно ни драконов, ни жирафов. Исчез последний слон. Ликование притихло, и нигде уже не шёл дождь из конфетти.

После целого дня волнений и суматохи очень приятно побыть одной, решила Альва. Особенно когда знаешь, что ты не одинок. Потому что у тебя теперь есть друзья.

Казалось, с тех пор как она впервые стояла на этом холме с Малой, прошла целая вечность. А ведь это было всего две недели назад.

Заглушать голоса животных она пока не научилась, но теперь они не так сильно ей мешали. В конце концов, не услышь она уток и рыб, цилиндр с дарственной до сих пор обрастал бы илом на дне озера.

С ума сойти! Лишь столкнувшись с необходимостью уезжать, она поняла, что хочет здесь остаться.

Теперь надо бы ещё как-то сообщить об этом Карлосу. Тот наверняка расстроится, что она не приедет домой на следующей неделе, как договаривались. Альва достала ручку и наконец-то закончила письмо брату.

Милый Карлос!

Здесь, в общем-то, довольно весело. Вот только с соседкой по комнате мне не повезло. Она настоящая гадюка, ужасно вредная и угрюмая. Кажется, её тут все терпеть не могут. Но это и понятно – кому захочется дружить с такой злюкой! А ещё она вечно всеми командует. Особенно когда дело касается рыб…

Спасибо за звёздочку. Я повесила её над кроватью. По ночам она светится, и я чувствую себя почти как дома.

Кстати, я думаю, что тут всё же самая настоящая школа. И пусть в ней нет привычных предметов и классов, ученики получают много знаний. Я ещё не встречала тут никого, кто не умел бы писать.

Недавно мы вытаскивали из озера велосипеды и прочий ржавый хлам. Это было довольно увлекательно. А потом нас угощали мороженым и лимонадом.

А ещё скоро начнётся крутой кинопроект, в котором мне очень хочется поучаствовать. Поэтому я, наверное, приеду домой только на летних каникулах.

Не грусти.

Обнимаю тебя тысячу раз,

Твоя Альва

P. S.: Думаю, тебе не нужно меня спасать.

Зильке Шельхаммер выросла в большой семье, где постоянно рассказывали разные истории. Не всегда правдивые, но всегда интересные. С удивлением обнаружив, как здорово могут сочетаться выдумка и реальность, и осознав, что реальность – это в конечном итоге вопрос восприятия, она начала писать. Она бы с огромным удовольствием работала учительницей в Школе талантов!

Уже в детстве Симона М. Чекарелли обладала секретным талантом создавать на пустом листе бумаги окно в разные истории и другие миры. Ей долгое время удавалось скрывать талант, занимаясь научной карьерой, но в конце концов она всё же променяла лабораторный халат на карандаш. Окончив Academy of Arts University в Сан-Франциско, Симона с 2016 года иллюстрирует детские книги и игры. Живёт в Швейцарии с мужем и двумя детьми. У них многонациональная семья, в которой говорят на четырёх языках.

Руководитель редакционной группы Полина Властовская

Ответственный редактор Елена Абронова

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Арт-директор Елизавета Краснова

Вёрстка обложки Елизавета Краснова

Корректор Татьяна Князева