Оказалось, свежее расписание уже появилось. Вон и несколько пассажиров рядом топчутся, тоже интересуются. Та-а-к, что тут у нас?

6-й день, 20 мая, среда.

Завтрак на т/х.

10.00 — прибытие в Кагосиму

11.00 — экскурсия по городу, осмотр достопримечательностей Кагосимы: Сада Сэнган-эн, дворца клана Симадзу, дома самурая, храма Кошек. Прогулка по бамбуковой роще.

14.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

16.00 — 18.00 — прогулка по городу группами, посещение торгового квартала Тэммонкан.

Свободное время.

Ужин на т/х.

22.00 — отход т/х в Кобе.

Интересно, получается, в Кагосиме мы надолго не задержимся. Видимо, особо нечего в городе смотреть. Наверное, за счет сэкономленного времени в Осаке или Токио дольше пробудем.

7-й день, 21 мая, четверг.

Весь день в море.

8-й день, 22 мая, пятница.

6.00 — прибытие в Кобе

Завтрак на т/х.

9.00 — экскурсия по городу, осмотр достопримечательностей Кобе: набережной и портовой башни Кобе, района Китано.

13.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

15.00 — 18.00 — посещение китайского квартала Нанкинмати, храма Икута, горы Рокко с подъемом по канатной дороге.

Ужин на т/х.

9-й день, 23 мая, суббота.

Завтрак на т/х.

9.00 — осмотр святилища Икута, посещение сада трав Нунобики с подъемом по канатной дороге.

13.00 — возвращение на т/х.

Обед на т/х.

15.00 — 18.00 — осмотр святилища Минатогава, прогулка по городу в составе групп.

Ужин на т/х.

20.00 — отход т/х в Токио.

10-й день, 24 мая, воскресенье.

Весь день в море. Выступление оркестра, концерт самодеятельности.

В принципе можно прикинуть, что в Токио мы пробудем дня три. Из Кобе до японской столицы по морю сутки плыть. И еще примерно три дня нам потребуется на возвращение. Я уже выяснял, пойдем по северному маршруту через Цугарский пролив, разделяющий острова Хонсю и Хоккайдо.

Эх, а ведь реши в 1945-м товарищ Сталин провести десант на Хоккайдо, не исключено, что была бы это сейчас наша земля. Провозгласило бы советское правительство на острове Айнский автономный округ, а еще бы Охотское море стало внутренним морем России. Да и база ВМФ отлично на Хоккайдо могла смотреться. Но увы, что сделано, то сделано, а что не сделано, то не сделано.

А вообще наш теплоход не очень быстрый, максимально 20 узлов дает, что по-сухопутному получается 37 км/ч. Но это полная скорость, а реально в пути он примерно километров 26–27 развивает.

С утречка, сразу после завтрака меня попросили небольшую лекцию прочитать по Кагосиме. Мне нетрудно, рассказал про этот город, который порой называют японским Неаполем. Фактически он самый южный из крупных мегаполисов на японских островах. Если честно, то достопримечательностей в нем не особо, но пробудем мы в нем всего один день. Чисто заглянули и дальше.

После лекции вышел на палубу и сразу увидел — скоро город. Трудно не угадать, учитывая, что вулкан, доминирующий над местностью, виден издалека. Он не слишком высокий — 1117 метров, зато над ним постоянно дым курится. Неудивительно — он с 1955 года постоянно извергается и очень активно, хотя и более-менее спокойно.

Сакурадзима

Но не только дымящаяся гора в глаза бросается, а еще то, что теплоход движется по длинному заливу и как раз в направлении вулкана. А он как раз рядом с городом находится, торчит прямо посреди бухты. Еще бы чуть-чуть, и перекрыл ее, превратив добрую четверть в озеро. Кстати, Сакурадзима считается главной достопримечательностью Кагосимы. Ну, как для токийцев Фудзияма.

В порт зашли немного раньше графика. Неспешно собрались и отправились осматривать местную экзотику. А вообще места красивые. Несмотря на огромное количество населения, много зелени, тем более, края благодатные, теплые. Разве что трясет периодически, так везде есть свои недостатки.

Нас первым делом в исторический сад Сэнган-эн повезли. Что тут скажешь — великолепно, но, как по мне, уж больно все нарочитое, что ли. Сегодня тепло, но зноя нет, градуса 22–23, в общем, в самую плепорцию, как один мой деревенский сослуживец говаривал. Вокруг сплошная зелень, но по-японски прилизанная в стремлении к совершенству, даже слишком уж аккуратная. Деревья идеально ухоженные, в небольших прудах карпы лениво хвостами шевелят, цветы везде распускаются по самое не могу.

Посреди парка дворец самурайского клана Симадзу, построенный, как утверждает гид, в 1658 году. Ну, как дворец, снаружи строение больше большой сарай напоминает в два этажа. Живописненько, но бедненько. Рядом дом самурая с заборчиком, напоминающий тын из жердей, разве что крынки не хватает, сверху надетой. Так себе в Японии самураи жили. Впрочем, помнится, они служили за сколько там коку риса. Получается, за харчи работали.

Мне довольно быстро гулять по саду надоело, слишком уж тут прилизано. Я к тайге привык, к простору, к природной стихии. К счастью, наша группа новое развлечение обнаружила. На одной из террас мы наткнулись на соревнование лучников.

Луки, конечно, у самураев интересные. Длинные, словно у английского Робин Гуда, но держат их не за середину, а в районе нижней трети. Главное, мишень одна, а на рубеж сразу по трое выходят. Все в кимоно, участники, судьи и зрители.

Зрелище захватывающее, видно, что собравшийся народ наслаждается действием. Сразу же понятно, что именно наслаждаются — настолько у всех рожи постные до невозможности, ноль эмоций. Зрители на корточках сидят, болванчиков изображают. Спортсмены тоже лицо держат, не лица — маски натуральные. Только зачем-то перед выстрелом орут очень страшно. Что характерно, в сторонке от судей с пару десятков складных табуреточек поставлено.

Я сразу на одной и угнездился, невзирая на шипение нашего старшего в группе. А с какого я стоять должен? Раз есть стул, то должен же на нем кто-то сидеть? Смотрю, наши тоже сиденья позанимали, один старший стоять остался. А японцы ноль внимания, значит, так и надо.

Мы с полчаса наблюдали за турниром. И понял я, что японское веселье еще почище финского. Ну, вот что это? Хоть бы пошутил кто, крикнул бы что-нибудь подбадривающее. Отчего-то даже шариковское вспомнилось: «Вот все у вас как на параде, салфетку — туда, галстук — сюда, да „извините“, да „пожалуйста-мерси“, а так, чтобы по-настоящему, — это нет» [1].

Насмотревшись на чересчур серьезных лучников, пошли дальше, наткнувшись на крошечный храм, посвященный кошкам, точнее кошачьим духам. Гид сказал, что культовое сооружение называется Neko Shrine. Вокруг здания целая куча статуэток с кошками выставлена. Тут же и соответствующие сувениры продавали, но советские туристы — люди стойкие и бедные, поэтому безделушки все дружно проигнорировали, даже женщины.

Храм кошек

Напоследок прогулялись по бамбуковой роще и отправились обедать на судно. Увы, питаться местными разносолами наши туристы позволить себе не могут — валюты нам поменяли мало, и вся она предназначена для подарков. Поэтому все держатся, и тратить деньги на пустяки не желают.

После обеда нам опять разрешили выход в город, на этот раз в торговый квартал Тэммонкан. Зачем, даже не знаю. Ситуация напоминает известный мем про рыбов.

'- Вы рыбов продаете или только показываете?

— Показываем.

— Красивое!'

Нет, здесь именно продают, но наши туристы готовы только смотреть. Все хотят приобрести что-то существенное. Магнитофон там, а лучше два. В Тэммонкане от покупки удержаться сложно — целый квартал из магазинов с крытыми улицами. Здесь можно найти и технику, но наши держатся, в Токио должно быть дешевле.

— Слушай, а что тут можно купить для девушки? — Витьку пробило на подарок.

— Марине или Кате? — посмотрел на него с усмешкой.

— Да сам пока не знаю, — несколько смущенно отозвался напарник.

— Ну, вон, косметику можно взять. Здесь в скрабы для лица и мыло пепел Сакурадзимы добавляют.

— На кой? — не понял Виктор, — И что такое скрабы?

— Скраб — это такое мыло для лица, а пепел специально, чтобы кожа стала гладкой, — пояснил я, и сразу же посоветовал, — Ты не думай, это для мужиков слишком непонятно, но бабам точно понравится.

Подумал и сам купил набор из разных брусочков мыла, еще и скрабы взял. Алиса будет довольна.

— Дороговато, иены тратить жалко, — вздохнул Витька.

Я молча достал из кармана две сотни баксов, протянул ему.

— Откуда? — удивился шурин.

— В Москве прикупил, есть у меня там знакомства, — признался я, Витька все равно никому не скажет.

— А что тут еще можно взять из сувениров? — последовал еще один вопрос.

— Ты что, гида не слушал, как он о фарфоре местном Сацума-яки разорялся?

— А, это тот, который чуть не древнее китайского? — нет, оказывается, Виктор все же слышал, что нам рассказывали.

— Да врет он безбожно. В Японию рецепт фарфора уже из Европы попал, уже в XIX веке. Они и керамику делают в основном на европейский вкус, специально на экспорт. Но можно набор чашек взять. Они тут с интересной фишкой — на дне, если на солнце его направить, лицо японки просвечивает. Да, вон такие стоят, можешь взять, посмотреть, — я показал на чашки на очередном прилавке.

— Это как так? — удивился Виктор.

— Там техника такая специальная, донышко разной толщины, а стенки тонкие, вот и просвечивают на солнце, образуя силуэт. Кстати, лучший способ отличить фарфор от фаянса — такой фокус-покус только с фарфором возможен.

Хмыкнул, вспомнив сервиз, который в той жизни отец привез из Ванино. Попал он тогда удачно — очередное цунами попортило грузы в порту, так что их уценили, устроив грандиозную распродажу. Вот отец и прикупил по дешевке японский чайный сервиз с логотипом «Сокол» на донышках. Название бренда было написано отчего-то по-русски, но голова японки в чашке просвечивала.

— А что еще тут есть необычного? — продолжил расспросы Витька.

— Да почти что все уже перечислил. Есть еще Сацума Кирико — посуда из резного двухслойного стекла. Вроде нашего хрусталя. Красиво, но уж больно дорого. Потом есть черный уксус Куродзу. Но я так полагаю, что нам ничего из этого не нужно.

— Да нафиг, — согласился напарник, но тут же опять спросил — А из бухла?

— Имо-сетю, местные этим напитком страшно гордятся.

— Это че? Вроде же японцы саке пьют? Я попробовать хотел.

— Ну, и зря, гадость редкостная. А этот имо-сетю тем более. Его из батата делают, ну, из сладкого картофеля, и градусов всего 25. Японцы хвалят за аромат, а реально — вонючая деревенская самогонка, еще и слабая. Как они это пьют — не понимаю. О! — вспомнил я, — Тут чай местный хороший и недорогой. Нужно пару упаковок взять. Только он зеленый, черного тут нет.

Подумал и затащил шурина в ресторанчик, попавшийся по пути, благо мы от основной группы отбились. Устроили себе праздник живота, заказав черную свинину куробута. Варить в бульоне не стали, взяли котлеты тонкацу. Еще рыбных котлет заказали — тут они тоже местная достопримечательность. А на десерт — местное мороженое сирокума, представляющее собой смесь из сгущенки, мелко колотого льда и фруктов. Японцы этот десерт в виде мордочек медведя подают.

Чай я все-таки купил, зеленый пока в России мало кто пьет, но меня в прошлой жизни заносило по службе в Среднюю Азию, там и пристрастился. Поначалу он мне почему-то страшно рыбой отдавал, а потом ничего, привык, даже предпочитать начал черному.

Уходили на судне из порта уже в темноте. Я на палубу вышел — черная вода, звездное небо над головой и множество огней по берегам бухты, отражающихся в воде. Такое ощущение, словно пароход наш плывет по космосу, а со всех сторон звезды мигают.

Кто-то подошел, встал рядом, вздохнул, сказав голосом Звягина:

— Наслаждаешься?

— Ага, замечательно красиво.

— Это да, — согласился Ксаныч, — Сам люблю так вечерком постоять на палубе. Купил чего?

— Так, по мелочи, — скривился я, впрочем, я на боцмана не смотрел, вряд ли он заметил, — Чая немного, да косметику местную. Чепуха это. Я бы машину взял тут, хороши они у них.

— А Запорожец продашь? — уточнил Звягин.

— Да нет, зачем? Оформил бы на Алису или на парней, всего-то делов.

— Ну, покупай тогда.

— А разве можно? — удивился я.

— В прошлом рейсе у нас матрос один привез. Сейчас можно. Перевозка недорогая, баксов полсотни всего. Но ты подумай, если обломаешься, где запчасти брать будешь? Это только заказывать, да ждать, пока привезут. Еще и руль справа, неудобно.

Тут он прав, но все не так плохо, тем более что уже через годика три-четыре на Дальний Восток буквально хлынет поток подержанных автомобилей из Японии. С запчастями тоже станет значительно проще. Да и смотря что брать. На некоторые модели часть самых ходовых узлов от наших отечественных марок вполне подходит. Сам ставил, когда на автобазе работал, да и нашу Хонду чинить приходилось.

Но в целом новость интересная и перспективная. Можно пригнать первую иномарку в Магадан. Правда, на себя ее оформлять не хочется, у меня на носу принятие в партию. А вот на Витьку можно записать, или на Алису. Так, пойду-ка я с шурином поговорю.

* * *

От Кагосимы до Кобе не особо и далеко, что-то около километров семисот. Но наш лайнер не идет неспешно, плавно разрезая Тихий океан. Все верно, какая разница, придем мы в Кобе поздно вечером или рано утром? Да никакой.

Сегодня целый день в море. Я, пользуясь случаем, вовсю изгаляюсь над печатной машинкой. Но она стойкая, держится. А день за иллюминатором такой приятный, самое оно — не жарко, не холодно, в самую тютельку. В конце концов, не выдержал — подхватил машинку под мышку и на прогулочную палубу вылез.

Пристроился в закутке, в сторонке от фланирующих пассажиров, мне стюард столик выделил и удобное кресло-шезлонг. В общем, картина получилась впечатляющая — сразу видно, гений за работой. Ну как тот попугай, который «Парит, наш орел!» [2]. Только этот орел — (я, значится) творит. Но тоже орел. Это сразу видно по вдохновенному виду и глазам, устремленным куда-то в неведомые дали, когда я отрываюсь временами от клавиш. Ежу понятно — в этот момент я выслушиваю музу, то, что она мне нашептывает.

Пассажиры, прогуливающиеся по палубе, уважительно голос приглушают, когда мимо меня идут, аккуратно так ступают, дабы, так сказать, не отвлекать меня от творческого процесса. На самом деле могли топать, как слоны, я действительно увлекся, бывает у меня такое. Тем более все равно чайки орут противными голосами, проносясь над палубой. Так что работа идет, только успеваю листы бумаги в машинку заправлять.

Есть и еще один плюс — Катя с Мариной не лезут, а то девахи все время пытаются мне глазки строить. Нафиг, нафиг, тут на корабле все на прострел, поэтому веду себя с девушками максимально официально. Пусть с ними Виктор шуры-муры крутит, мне скандал с Алисой ни к чему. Ладно бы еще через несколько лет после свадьбы, когда чувства уже подугасли, но ведь буквально четыре месяца назад женился, два года с половиной ухаживал напропалую. А девки моих намеков понимать категорически не желают, ведут себя так, словно я за ними ухлестываю и им какие-то обещания выдал.

После обеда продолжил работу, но к вечеру выдохся, уже просто сидел за столом, бездумно пялился на то, как солнце скрывается за горами, встающими на горизонте. Немного посвежело, но все равно не холодно, замечательная погода.

Пришел Витька, все-таки уговорил меня в бар сходить. Мог бы и сам пойти, я ему все наши чековые книжки передал. С другой стороны, надо же и развлекаться. Сегодня дискотека, играет небольшой оркестр из Владивостока. Наши соседки по ресторану, естественно, такого мероприятия пропустить не могли, но тут у нас пассажиры в основном мужики, так что они все равно нарасхват. Это женщины могут друг с другом танцевать, а мужики никогда, им партнерши нужны. А мне так даже удобно — зато всем видно, что я ни на одну деваху не претендую ни малейшим образом.

Танцы на борту советского лайнера

Потом я еще пошел смотреть комедию «Джек Восьмеркин — „американец“». В прошлом году этот фильм сняли, в этой жизни я еще его не смотрел. Витька предпочел остаться с девушками на танцах. Они на меня дуются, что я ухаживать за ними не собираюсь.

Фильм закончился где-то около полуночи, я сразу спать завалился, да крепко так уснул, что глаза разлепил, когда меня Виктор принялся на завтрак будить. Оказывается, наш лайнер уже в порту Кобе стоит пришвартовавшись к причалу. Вот же, а я хотел понаблюдать, как мы в порт входить будем, пофотографировать. Все проспал, обидно.

После завтрака отправились в город. Он, кстати, не маленький совсем, полтора миллиона жителей. При этом застройка плавно переходит в Осаку, в которой еще две с половиной миллиона человек. С учетом маленьких поселков вокруг обоих городов изрядный такой мегаполис получается.

При этом Кобе вытянулся по побережью — дальше от берега горы поднимаются, не дают в глубь острова расти. Наших туристов в основном водят там, где за посещение платить не нужно — валюту устроители экономят. Вот и в это раз повели нас осматривать прилегающий к порту район. Удобно, на транспорт тоже тратиться не нужно.

Неподалеку новый парк устроили. Гид рассказал, что в этом году засыпали часть бухты между пристанью Мэрикэн и средним молом. Теперь здесь идут работы по разбивке парка, который раскинется у подножия портовой башни.

На саму башню нас не повели, что неудивительно, все же нас много. Да и подъем платный, 700 иен нужно выложить. Так что посмотрели снаружи.

Портовая башня Кобе

— Что-то она мне напоминает, — кто-то из туристов задумчиво произнес.

Ну, еще бы. Неповторимый оригинал в Москве стоит на Шаболовке, построенный инженером Шуховым. Японцы его изобретение использовали — гиперболические сетчатые башни. Я так и сказал.

— А где выше — у нас или тут? — послышался вопрос.

— Ну, наша повыше будет — 160 метров, а здесь только 108. Только у нас посетителей не пускают.

Следующим пунктом программы была прогулка по району Китано, он недалеко от порта. Как рассказал наш экскурсовод, порту Кобе в этом году исполнилось 120 лет, создан он был по императорскому указу специально для торговли с иностранцами. А районе Китано селились европейцы — капитаны и торговые агенты. Здесь сохранились особняки второй половины XIX века. Можно осмотреть на выбор французский, английский, итальянский дома.

— Чисто тут как, — заметил Витька, — И пьяных вообще не видать.

Удачно так высказался, потому как буквально через минуту дверь одной из лавочек с яркой вывеской над ней распахнулась и наружу выбралось ну совершенно бухое тело. Нормальный такой японский офисный хомячок, кругленький, толстенький, в костюме, только галстук вместо шеи на голове повязан. Натуральный такой алкосамурай, идет, шатается, как тот бычок из детской песенки. Того и гляди упадет.

Алкосамурай

— Ага, — говорю, — Прям ваще ни одного.

Японец нас заметил, кланяться начал. Шут его знает, что ему там привиделось, он, бедолага, еле стоит. Витька тоже поклонился. Блин, нашли друг друга два одиночества. Ну, мне-то знакомо, знаю, что японцы те еще любители выпить, да и корейцы тоже. Это я про англичан еще молчу. А вот Витьке удивительно — он вырос на заблуждении, что это русские много пьют. Ну, это еще как сказать.

Когда на обед на теплоход возвращались, навстречу компашка попалась из трех молодых японцев с удивительно дерзкими глазами. У Витьки татуха набита армейская на плече, так на нее эти типы и уставились. Зенки у них наглые до изумления, обычно японцы скромнее себя ведут и чуть что кланяются. Шурин напрягся, уставился в ответ.

— Да не смотри ты на них, — попросил его, — Ни к чему.

— Это кто? — мрачно поинтересовался Виктор.

— А это, можно сказать, местная охрана. Якудза — представители японской мафии. Ты думал, почему у них на улицах не воруют? Так вот — это не из-за полиции. Здесь мафиози за порядком следят, взимая дань с торговцев за «охрану».

— А полиция что?

— А полиция не вмешивается, ей выгодно — зато спокойно, хулиганства ноль, уличного воровства ноль, если кто попытается, то якудза выловят и ноги-руки переломают. Своеобразная страна. Вон, видишь, стол с журналами стоит около книжной лавки? Так там половина с порнографическими комиксами, причем часть — сплошная гомосятина. Манга называется. Тут это нормально считается.

— Да, гонишь! — возмутился Виктор.

— Можешь сам посмотреть.

Витька не поленился, вернулся через пять минут с перекошенным лицом.

— Ять, там сплошное непотребство.

— А я тебе чего говорил!

До самого судна шурин мрачный был, как невыспавшийся медведь по весне, только сплевывал время от времени на тротуар, только и сказал, когда по трапу поднимались:

— Да чтоб я еще в эту Японию поехал.

Я только усмехнулся. Ну, зря зарекается, тут и хорошее есть — техника, автомобили.

Вот после обеда мне экскурсия понравилась на все сто. Мы сначала в синтоистском храме Икута побывали. Ну, как побывали — внутрь не заходили. По самому комплексу побродили. Красивейшее здание, рядом с которым раскинулся живописный лес. Здешнему храму две тысячи лет, хотя современная постройка, конечно, куда современнее. А может, и врут, что японцы, что китайцы обожают добавлять лет своим древностям, причем совершенно в этом деле не стесняются.

Но еще больше по душе мне пришлось посещение горы Рокко. Она возвышается над Кобе на целый километр ввысь, так что сверху весь город как на ладони. Тут же ботанический сад имеется, небольшой музей музыкальных шкатулок, что тоже интересно.

Но самое захватывающее — это подъем на канатной дороге. Я вообще их люблю, а тут такой живописный вид из кабинки открывается, что просто блеск — плывешь над густо заросшими деревьями склонами, сверкающими на солнце небольшими водопадами. Шикарно. Тут бы до вечера побыть — посмотреть на ночной город с россыпью огней. Но, увы, нам на ужин было пора, так что собрались и поехали обратно.

Только нам не дали поесть. Едва мы вышли из автобуса, собираясь подняться по трапу, как к нам устремилась группа из трех человек.

— Здравствуйте, вы Александр Гарин? — требовательно обратился ко мне мужчина лет сорока, по виду типичный русак. Стоящие по бокам от него два миниатюрных японца синхронно поклонились.

— Да, я Гарин, а в чем, собственно дело?

— Арсений Семицветов, сотрудник советского посольства в Токио. Вам нужно проехать с нами.

Не понял. А этим-то что от меня нужно? Виктор подошел поближе, нахмурился, напрягая мускулы. О, вон еще и наш куратор от органов через толпу туристов пробивается. А они все, как один, притормозили, хотя только что на борт спешили. Интересно им, понимаешь. Скандал же намечается.

— Вы не ответили, уважаемый Арсений. Зачем я вам потребовался?

* * *

[1] цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова

[2] толстый намек на советский мультфильм «А вдруг получится!» снятый в 1978 году и входящий в цикл «38 попугаев». В этом эпизоде друзья учат попугая летать, чтобы он быстрей добрался до своего гнезда

Тут к нашей живописной группе наш куратор пробился. Ну, а что делать — правила такие, все же на лайнере целых триста пассажиров, за всеми следить нужно, а то вдруг что-нибудь неположенное произойдет. Не положено гражданам самой вольно дышащей страны в мире за границей без присмотра ходить. Кстати, он не один такой, у него помощники имеются в виде старших групп и еще неизвестно сколько из пассажиров барабанят на коллег. Что характерно, первым делом, куратор на меня наехал, потребовав объяснить, что произошло, и что я такого натворил, что аж целый посол меня на ковер вызывает. Видать, уже кто-то доложил, что приехал сотрудник посольства.

По-моему, куратор даже огорчился, что я оправдываться не стал. А мне чего перед ним лебезить? Я себя виноватым не чувствую. Интересно, что же такое Стафф придумал, что наше посольство своего сотрудника отправило, да еще при двух сопровождающих японцах? Я на этой мысли даже улыбнулся, чем, похоже, изрядно уязвил нашего куратора. То-то он на меня глазами зло сверкнул.

— Вы меня не так поняли, — замахал руками дипломат, прерывая поток льющихся на меня обвинений, — Товарищ Гарин нужен совсем по другому поводу. Завтра состоится вручение литературной премии Сэйун, номинантом которой является роман «Марсианин», который товарищ Гарин написал.

Забавно, как только Семицветов начал говорить, оба японца опять мне поклонились. Ну, что делать, пришлось, сохраняя самый серьезный вид, кланяться в ответ, только не так глубоко, у меня спинной хребет не настолько развит, как у представителей страны Восходящего солнца, которые с младых ногтей неустанно в этом искусстве тренируются [1].

Из последующей речи удалось узнать, что моего «Марсианина» выдвинули на соискание премии в номинации «Переводной роман» и вообще Сэйун — это очень даже престижная литературная награда в Японии в области научно-фантастической литературы.

Каким-то неведомым образом японцы узнали, что я в этот момент нахожусь в их стране, и обратились в наше посольство, дабы мне разрешили присутствовать на церемонии. Вот посол и пошел им навстречу. Хм, значит, и на уровне Москвы согласовано, ни в жизнь не поверю, что посол на себя ответственность принял. Нет, может быть, конечно, но вряд ли.

— Но я не знаю, у нас запланированные мероприятия, организованная группа, я не могу такие вопросы решать, — запинаясь, начал объяснять введенный в странное куратор, мечась взглядом между мной и дипломатом.

— А я чего? Я никому ничего не говорил, вообще не представляю, откуда они узнали про меня, — развел я руками, но, судя по глазам, куратор мне категорически не поверил.

— Извините, — опять вступил в разговор Семицветов, — Давайте поднимемся на борт судна, думаю, там уже в курсе, из посольства должны были связаться.

Пришлось сначала пробираться сквозь гомонящую толпу пассажиров, с любопытством уставившихся на меня со следующей по пятам свитой, а потом и на главную палубу подниматься, где нас целая делегация встретила из капитана-директора и старшего помощника, при котором еще и радист ошивался.

Обычно туристы, путешествующие на лайнерах, даже не знают, что на их судне два капитана — капитан-директор, руководящий обслуживающим персоналом плавающего отеля, и собственно капитан, отвечающий за управление кораблем, и которому подчиняются офицеры и матросы. Именно капитан-директор обедает за отдельным столом в ресторане, куда приглашают особо почетных гостей. И его же туристы традиционно считают морским волком с просоленной грудью и обросшей ракушками зад… тьфу ты, спиной, конечно, спиной. Вот эта гостинично-морская шишка нас и встречала с торжественным видом лица.

Оказалось, что из посольства уже связались, Москва дала добро, и я прямо вот с сейчас поступаю в распоряжение приехавшего за мной дипломата. Могут даже меня в красивую бумажку завернуть и бантиком завязать. Прямо как в том мультике про Ваньку, который кошку Машку за шапку покупал.

— Вам всю взвесить?

— Всю.

Кадр из мультфильма «Волшебное кольцо», снятого в 1979 году

Ну, тут уже я возмутился, напомнив, что я так вот сразу не могу. Я голодный, мне с моим компаньоном нужно срочно пообедать, потому что мы с самого завтрака не ели. Потом мне нужно принять ванну, выпить чашечку кофе и вообще отдохнуть. Опять же обед уже мной оплачен, а кто будет, и будут ли вообще нас кормить в плену у дипломатов, еще неизвестно. В общем, намекнул, я как раз против. И вообще, есть программа пребывания, а я невероятно сильно хочу осмотреть святилища Икута и Минатогава, посетить сад трав Нунобики и покататься на канатной дороге. Это не говоря о диком желании прогуляться по Кобе.

Как я и ожидал, меня хором начали уговаривать, попутно стыдя за то, что не думаю о престиже своей страны. Мой невинный, но ехидный вопрос о компенсации за недосмотренные достопримечательности повис в воздухе, из чего я понял — уже уплаченные деньги мне никто не вернет.

Пришлось поинтересоваться, а как вообще будет организовано мое пребывание в Японии, если я буду вне лайнера. Кто будет меня кормить, где буду ночевать.

— Не беспокойтесь, товарищ Гарин, все расходы берет на себя японская сторона, — горячо заговорил Семицветов, — Питание, проживание будут обеспечены. В Токио мы доберемся по скоростной железной дороге. Программа рассчитана на три дня, потом мы вас вернем на корабль, и вы сможете продолжать свой отдых.

— Обоих вернете?

— В смысле обоих? — не понял дипломат.

— Нас двое, я и мой компаньон, он же помощник, Виктор.

— Мы не рассчитывали на двух человек, — промямлил представитель посольства.

Так прямо захотелось пошутить про то, что кредиты на мальчика не отпущены [2], но я сдержался, даже не улыбнулся, только лицо перекосило, что, похоже, окружающими, включая японцев, было принято за гримасу неприятия.

Меня тут же опять начали всем обществом уговаривать обойтись без ассистента, потому что, ну, зачем он мне. Но я проявил твердость. В конце концов, Семицветов побежал в радиорубку согласовывать вопрос с посольством, а мы с Виктором отправились в ресторан, где быстро перекусили под любопытствующими взглядами остальных пассажиров. Прямо очередями расстреливали, так что хотелось пригнуться, а лучше вообще залечь под столом, прикрыв голову. Витька тоже как-то нервно ел, хотя обычно он основательно подходит к делу обеда. Похоже, и ему чрезмерное внимание окружающих подействовало на психику.

Перекусили вдвоем в скором темпе и в каюту отправились. Нужно вещи с собой собрать. Витька было начал отнекиваться, мол, его же не приглашали, но я настоял, что приготовиться все равно нужно. Да ему же самому интересно съездить, а то я не вижу. Хорошо, есть спортивная сумка, куда мы быстро сложили все нужное. Остальное в каюте побудет. Заодно и костюмы прихватили. Сам не знаю, зачем, но взял свой финский в поездку и шурину посоветовал прихватить. Как чуял, все же солидное мероприятие предстоит, тут без галстука никак. Общество консервативное, не поймут, если я на сцену выпрусь в джинсах и кожанке.

Надеюсь, обеспечат нас утюгом, чтобы костюмы погладить? Все же я решил, что ехать лучше в обычной одежде, переоденемся на месте. Свой складной туристический утюг в поездку не брал, не был уверен, что на судне розетка 220 вольт найдется, а у японцев вообще полная анархия со стандартами. В основном у них 100 вольт, но частота где 50, а где и 60 герц, так еще местами по 110 и 120 вольт сети есть. А промышленное напряжение не 380, как у нас, а 172 вольта. И розетки другого типа. Да что там, из-за низкого напряжения мощные устройства вроде тех же утюгов приходится через трансформатор подключать. Дикий народ, дикая страна.

Мы уже практически готовы были, когда в каюту буквально ворвался Семицветов.

— Все согласовано, можем выезжать.

Все же потребовал от него конкретно объяснить, что именно согласовано. Получил в ответ осуждающий взгляд, но все-таки дипломат снизошел до рассказа. Я могу ехать с Виктором, японцы согласны и его взять на три дня на содержание. Но теперь оказалось, что кроме самой церемонии награждения Сэйун, что переводится как «туманность», меня еще ждут в Токийском университете иностранных языков и в Токийском институте русского языка.

Пришлось высказать свое недовольство, я тут, понимаешь, развеяться от работы приехал, а меня последнего отдыха лишают, работать заставляют. Не то чтобы я действительно так думал, но нужно показать, что это я делаю одолжение, а то знаю я наших чиновников, мигом на шею сядут и ножки свесят. Еще и посчитают, что я теперь им обязан. Вручил сумку Виктору, он все равно здоровый, ему нетрудно, и с максимально недовольным видом проследовал на выход.

Наш дипломат моей неконструктивной позицией оказался изрядно удручен. Наверное, он думал, что я прыгать от восторга начну. В общем, он разговаривать со мной перестал. Вместо этого убежал за автомобилем, они его где-то дальше на стоянке оставили.

Остался в обществе японцев и Витьки. Попробовал разговаривать с иностранцами на английском, но оказалось, что они оба вполне русскоязычные, причем на хорошем уровне. Один — аспирант Кунихико Сато из Токийского института иностранных языков, а второй — аж целый доктор из университета иностранных языков города Кобе по имени Тэцуко Танака.

Пока представлялись, опять накланялись по самое не могу, но хоть выяснил, что в Токио мы отправимся прямо сейчас. На машине доедем до станции скоростной железной дороги и буквально через три часа уже будем в столице Японии. В принципе при такой скорости поезда действительно нет никакого смысла в аэропорт ехать. То на то и выйдет.

Тут, наконец, подъехал Семицветов. Я вот думал, как нас повезут, все-таки с Витькой нас пятеро, а шурина по габаритам можно за двоих людей считать. Две машины нужно, чтобы мы влезли. Но нет, дипломат выскочил из подъехавшего микроавтобуса Toyota LiteAce.

Микроавтобус Toyota LiteAce третьего поколения

В салоне оказалось пара удобных диванчиков и столик. Очень похоже, что автомобиль представительский или используемый в качестве передвижного офиса. Дипломат предпочел устроиться на пассажирском кресле рядом с водителем, а мы с Витькой и японцами приземлились в салоне.

К чести японцев, они первым делом поинтересовались, не голодны ли мы. Я объяснил, что мы успели перекусить, пока собирались в поездку, так что можем пока потерпеть. Попросил уважаемых преподавателей объяснить нам, что представляет собой этот самый Сэйун, а то мы настолько невежественны, что совершенно не в курсе.

Оба японца оказались так шокированы, что даже не смогли сохранить невозмутимость на своих покерфэйсах и тут же принялись меня просвещать. Выяснилось, что Сэйун — это весьма престижная премия за выдающиеся научно-фантастические работы и научно-фантастические мероприятия, учрежденная японским научно-фантастическим собранием еще в 1970-м году. Есть еще гран-при японской научной фантастики, но его дают только отечественным авторам, а вот Сэйун может получить иностранец, если его роман будет опубликован в стране восходящего солнца.

Увы, несмотря на заявленную престижность, в случае победы все плюшки ограничиваются получением диплома и памятного трофея, который в каждом году совершенно уникален.

Награда 2017 года за роман «Соединенные Штаты Японии» (United States of Japan) американского писателя корейского происхождения Питера Тирьяса в виде сувенирной горы Фудзияма

Награждение проходит в рамках японского НФ-конвента (Nihon SF Taikai). В этом году мероприятие пройдет в Токио, поэтому его называют TOKON. Имя зависит от места проведения, например, если в Осаке, тогда будет DAICON [3], на острове Хоккайдо EZOCON. Вариантов много, Япония не такая и маленькая.

По всем номинациям имеется несколько кандидатур, по которым пройдет голосование, а награждение победителя проводится прямо во время мероприятия. Конвент начнется завтра, продлится два дня. Дополнительно день отведен на встречу со студентами, изучающими русский язык. Заодно для нас организуют экскурсию по Токио.

На самом конвенте тоже будет интересно, как мне обещали. Программа насыщенная, предусмотрено проведение лекций, дискуссий, конкурсов косплея, еще будут выставки фанатских работ (фанзины, манга), а также предусмотрено время для неформального общения участников. Одна беда — я японский не знаю, но мне переводчика выделили, вот этого самого Кунихико Сато. Оба японца большие фанаты фантастической литературы и сами планировали принять участие в съезде.

Да, еще удалось вытянуть, как устроители вообще узнали, что я в Японии оказался. Ну, да, Стафф постарался, вот же жук. Японцы к нашим дипломатам обратились насчет моего присутствия, но так ничего и не смогли узнать. Мне, естественно, никто ничего не сообщил. Тогда они позвонили Стаффу, который поделился информацией о моей туристической поездке.

Ха, вот ничуть не удивлюсь, если он и рекомендовал меня с рейса снять через посольство и денег дал на то, чтобы меня встретить. Так-то японский съезд, как оказывается, платный, только предварительная заявка порядка 5000 иен стоит, а полноценное участие от 1 до 3 миллионов иен, правда, в эту сумму входит проживание, питание и даже выпивка. С меня ничего не требуют, что подозрительно, ну, точно мой американский партнер руку приложил.

Семицветов, верно, уже пожалел, что рядом с водителем уселся, не слышно ему, о чем мы в салоне так оживленно болтаем. Сам виноват — не нужно было обиженного из себя строить. Скорее всего, попытается у Виктора информацию вытянуть, но на моего напарника, где сядешь, там и слезешь. Напугать его довольно сложно, да и вообще он человек довольно умный, хотя часто маскируется под тупого амбала. Специально, чтобы спроса было меньше, а сам, между прочим, большой любитель чтения и книжки выбирает не самые простые. Меня реально так однажды заклинило, когда увидел, как он «Войну и мир» листает. Оказалось, перечитывает, причем в третий раз.

— Очень люблю эту книгу, — признался.

Блин, а я еле-еле ее выборочно смог проштудировать. Хотя, с другой стороны, положенные по школьной программе «Петра Первого» Алексея Толстого и «Мертвые души» Гоголя Николая Васильевича прочел от корки до корки, так они мне понравились. Так что я тоже классике не чужд, просто вкусы другие.

В целом хотя я и строил из себя недовольного перед нашим дипломатом, но в душе весьма даже рад. Со свердловской «Аэлитой» я в этом году пролетел, зато на японский конвент попал. Даже если не выиграю, все равно я, получается, первый советский и русский номинант на этот конкурс, а это, товарищи, вовсе не хухры-мухры. С учетом уже полученных премий в США и других странах я фактически становлюсь одним из самых известных наших фантастов, а это какой-никакой, но определенный политический вес.

Очень предметно поговорили, даже не заметил, как приехали. То здания за окном все мелькали, а тут смотрю — уже припарковались. И дипломат торопит:

— Товарищ Гарин, приехали, выходим.

Блин, сколько же здесь народу, на этом вокзале Син-Осака. Да он и сам здоровый. При этом, как мне объяснили, обслуживает исключительно линию скоростной железной дороги, называемой синкансен. Впрочем, это общее название, конкретно данная линия называется Токайдо, потому как соединяет Осаку с Токио. Есть еще направление на юг до города Фукуока, с названием Санъе Синкансэн. Кстати, несмотря на современный вид, станция одна из самых старых, построена была еще в 1964 году, когда самую первую линию скоростной дороги запускали.

На Токио поезда ходят буквально каждые 10–15 минут, ждать особо не нужно. Купил билет и садись на любой рейс, документ в течение дня действителен. Кунихико Сато, как младший в нашей компании (мы с Витькой не считаемся таковыми, как гости) сбегал к кассе, приобрел на всех билеты.

Билетные кассы

Смотрю, нас уважают — не в обычный вагон билеты взяли, а в «Грин кар», это что-то вроде бизнес класса. Тут между креслами увеличенное расстояние, поэтому сидеть удобнее. Но такой комфорт куда дороже — обычное место в 14 тысяч иен обходится, а для доступа сюда нужно заплатить целых 19 тысяч. Блин, у нас на весь туристический рейс всего по 22 штуки меняли. На билетики я посмотрел, любопытно же, красивое, вот только ничего непонятно, там по-русски только цифры, разве что названия станции отправления и конечной все-таки по-английски написаны, видимо, специально для иностранцев, чтобы не путались.

Вагон, конечно, шикарный, внутри не хуже салона самолета. Кресла удобные, часть по ходу поезда установлена, часть против него. Очень похоже, даже полки для багажа наверху есть и окна как большие иллюминаторы. На сидениях сзади имеются откидные столики, так что можно перекусить, например. И сетки имеются для мелкого багажа. Ну, точно как в самолете, один к одному.

Мне ко времени посадки серьезно так захотелось прогуляться, пришлось поинтересоваться насчет удобств у спутников. Оказывается, тут все предусмотрено, Тэцуко Танака любезно меня проводил до места.

Вот за что я Японию уважаю, так за их отхожие места в общественных местах. Чисто в них, буквально стерильно. В их сортирах жить можно, все сверкает. Хотя, если честно, смотря где. В порту Нагасаки я тоже посещал. Так вот там тоже чисто было, но так, относительно. Это бы ладно, но там еще и стены все в наскальной живописи оказались, причем, и надписи на великом и могучем присутствовали, черно наши морячки отметились. Было желание сфотографировать, но не стал, больно уж скабрезно. Но это в порту, а в городе не то что надпись, пятнышко на стене не найти. На высоком уровне сервис. Помыл руки, высушил под феном, да пошел на свое место.

Мне кресло у иллюминатора уступили, они, кстати, в точности, как самолетные, даже шторка пускающаяся предусмотрена, можно от солнца ее прикрыть. Сидение по ходу поезда, с правой стороны. Японцы сказали, что если повезет, то сможем увидеть гору Фудзи, но это неточно, потому что летом она чаще всего скрыта дымкой. Судя по тому, как уважаемые переводчики закатывали глаза, зрелище это должно привести нас буквально в экстаз. Сомневаюсь, но ладно, поверю на слово.

Пейзажи за окном проносятся пасторальные — поля цветущие, деревеньки, городки небольшие, вдалеке, то горы мелькают, то дорога рядом с океаном проходит, на котором солнце миллионы бликов разбрасывает. Красотища, в самолете обычно что-то разглядеть только при взлете или посадке удается. А тут словно летишь, только низко-низко, ну, как тот крокодил [4] или легкомоторный аэроплан. Эх, полетать бы, такое удовольствие, так и тянутся руки к штурвалу.

— Алекс-сан, а в России поезда так быстро ходят? — внезапно спросил меня Кунихико Сато, причем наш дипломат прямо напрягся, настороженно дожидаясь моего ответа.

Чего это он? И как бы ответить, чтобы честь страны не уронить.

— Нет, — сказал, немного подумав, — Видите ли, Кунихико-сан, у нас очень большие расстояния, поэтому больше важен комфорт передвижения. Если нужна скорость, то есть авиация. Я из Магадана в Москву довольно часто летаю. Рейс семь часов занимает. Представляете, сколько бы шел даже скоростной поезд?

Аспирант даже языком цокнул, представив расстояние от столицы до Магадана.

Тут по громкой связи какую-то фразу произнесли, из которой я понял только слово «Фудзи-сан».

— Уважаемый Алекс-сан, посмотрите в окно, в него уже видна священная гора Фудзияма, — сказал мне аспирант и рукой указал в окошко на другой стороне вагона.

Хорошо, соседний ряд кресел свободный оказался. Я туда пересел и к иллюминатору тут же прилип, да и Витька ко мне тут же сунулся. Точно, виден вулкан и довольно четко. Интересное зрелище. Склоны у горы ровные, как у пирамиды, даже чуть вогнутые, но вот снежной шапки не видно совершенно, только облачко у вершины держится. Или это дым курится? Наверное, снег только зимой выпадает. Что еще интересно, рядом нет других гор, Фудзияма одиноко стоит. Действительно красиво, но любоваться часами, как это делают японцы, пожалуй, что и нечему. Не удержался, достал камеру, сделал несколько снимков, заодно и внутри салона пофотографировал. М-да, туалет я тоже запечатлел, а то не поверят мне на родине, что там так чисто может быть, скажут, что художественным свистом занимаюсь. А тут фото, документ как-никак, нынче ни о фотошопе, ни о нейросетях народ ничего не знает, поэтому снимкам доверяют. Конечно, имеется ретушь, но хороших специалистов мало, мало кто в нее может на высоком уровне.

Скорость высокая, так что гору мы довольно быстро поехали. Поезд останавливается только в крупных городах — Кобэ, Нагое, Иокогаме и некоторых других, но вообще задержек не так и много, не сравнить с пригородной электричкой, которая на каждой платформе тормозит. Через Киото, кстати, интересно было проезжать — много зданий традиционной архитектуры, очень колоритный город.

Вот так мы и добрались до Токио, очень интересная и комфортная поездка получилась. Жалею ли я, что по Киото недобродил? Да ничуть, думаю, что будет куда интереснее, тем более что должен успеть по Токио вместе с нашими туристами походить.

Вышли на вокзале Токио Shinagawa. Вот, что поразило, билет нужно с собой брать. Его проверяют не только при посадке, но и на выходе. Нужно в специальный турникет его засовывать, и так несколько раз. Иначе тебя барьер не пропустит. Нет, у нас тоже в метро такая система, но только при спуске. Но не на выходе же? Да еще три раза! Неужели японцы настолько зайцев опасаются?

Еще и билет нужно из терминала вовремя ухватить, нам с Витькой японцы даже доверять такое сложное дело не стали, сами им занялись. Только на последнем турникете билетики окончательно проглотил очередной аппарат, и мы наконец оказались на переполненной прохожими и машинами улице.

— Извините, Алекс-сан, — обратился ко мне Тэцуко Танака, — Возможно, вы проголодались? Мы можем сейчас поужинать, а потом заняться другими делами.

Я на Витьку глянул и сразу понял, что нужно соглашаться, тот опять голодный, впрочем, и время уже приличное — выехали мы из Кобэ где-то в три, час на машине ехали, еще три в скоростном поезде. Я на часы глянул — уже десять минут восьмого.

— Будем вам премного благодарны, Тэцуко-сан, — ответил.

Интересно, на какую сумму распространяется японское фантастическое гостеприимство?

* * *

[1] герой вспомнил мудрость Ходжи Насреддина, поведанную им эмиру Бухары:

«Наипервейшая обязанность придворного состоит в каждодневном упражнении спинного хребта, дабы последний приобрел необходимую гибкость, без чего придворный не может достойным образом выразить свою преданность и свое благоговение. Спинной хребет придворного должен обладать способностью изгибаться, а также извиваться во всех направлениях, в отличие от окостеневшего хребта какого-нибудь простолюдина, который даже и поклониться не умеет как следует». Леонид Соловьев «Повесть о Ходже Насреддине»

[2] толстый намек на эпизод, произошедший на теплоходе «Скрябин», когда художник, окончивший ВХУТЕМАСС, Остап Ибрагимович Бендер, никак не может отчалить в рейс, потому как не один, с ним мальчик Киса Воробьянинов. Но увы, кредитов на мальчика не отпущено, но за свой счет взять его можно. И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

[3] на самом деле обычно Японский НФ-конвент (Nihon SF Taikai) проходит в августе. Но точной фиксированной даты нет — год от года сроки немного сдвигаются, кроме того, мир альтернативный, поэтому я авторской волей перенес сроки на конец мая

[4] из старого советского анекдота:

— Товарищ прапорщик, а крокодилы летают?

— Ты сдурел, боец?

— А товарищ полковник говорил, что летают.

— Товарищ полковник? Кхм, а, ну, да, летают. Только низко-низко, над самой землей.

Думал, сразу куда-нибудь зайдем, перекусом, но нам с Виктором предложили потерпеть. Прибыли мы на железнодорожную станцию Токио, а надо нам в Asakusa View Hotel, который в этом году принимает любителей фантастики. Нам сказали, что мы сейчас находимся неподалеку от Императорских Садов, в принципе отсюда недалеко, что до советского посольства, что до нашей гостиницы, только они в противоположных сторонах будут.

Есть два способа добраться до нашей цели — вызвать такси или проехать на метро. Время сейчас пиковое, местный офисный народ домой возвращается с работы. Они обычно поздно это делают, потому что трудоголики поголовно. На такси можно в пробку попасть, на метро быстрее, но не так уважительно. В общем, мои японские сопровождающие в затруднении, но зная менталитет европейцев, предлагают сами выбрать.

Я сразу метро предпочел, Виктор к моему мнению присоединился, хотя Семицветов настаивал на такси. Но мы его слушать не стали. На подземке точно будет быстрее, да и хочется окунуться в повседневную жизнь чужой столицы. Японцы обрадовались, может, в том числе и намечающейся экономии, а может тому, что могут нам Токио показать, и повели нас на станцию Такаратё, но, вроде, к карате это название никакого отношения не имеет. Можно на автобусе было подъехать, но после многочасового сидения нужно было кровь разогнать, да и поглазеть по сторонам хочется.

Меня за рубежом вообще всегда больше интересовали не туристические достопримечательности, а как живут люди, вот и тянуло посмотреть на окраины, спальные районы, небольшие городки. Часто контраст разительный со столицей и прилизанными туристическими местами. Это хоть к какой стране относится. Да вот хотя бы к Штатам. Там провинция во многом от крупных городов отличается.

Линия метро так и называется Асакуса, как и район, в котором наш отель находится. Мы, по пути до метро шли по границе центральных районов Гиндза и Кюбаси. Очень центр Нью-Йорка напоминает, сплошные небоскребы. Такое ощущение, что японцы американцев копировали, со своим колоритом, конечно.

Рекламы везде масса, но, по сравнению с Большим Яблоком куда чище, в Нью-Йорке мусор на улице — обычное явление. Вон, в американских мультиках вечно все на банановой кожуре поскальзываются. Это ведь не просто шутка, это реалии 30-х годов, когда бананы были обычным обеденным перекусом ньюйоркцев. Банан на ходу съел, кожуру на мостовую швырнул на радость прохожим и пошел, пока сам на подарок от другого неряхи не наступил. А в Токио чистенько. Машин много, не так, МНОГО, даже нет, ДОХРЕНИЩА. Буквально сплошной поток идет, а я, признаться, давно от подобного отвык, от транспортных пробок и густого запаха выхлопных газов. В Магадане такого не увидишь, да и в Москве пока тоже. Да, даже в США такой автомобильной массы я не встречал.

Впрочем, народ по тротуарам тоже валом прет, но друг другу не мешает. Дисциплинированное тут население. Много детей и подростков, причем шастают совершенно без взрослых, что никого не удивляет. Школьницы в коротких плиссированных юбках мелкими стайками шмыгают. Кстати, красивых не так и много, видимо, еще не успели пройти курс косметической хирургии, по возрасту не положено. Или она пока тут не развита особо?

Но интересно, необычно, экзотично, мы шествовали по улице с Витькой, как записные провинциалы, вертя головой по сторонам, слушая пояснения наших спутников, которые рассказывали про особенности района, его достопримечательности. Я знаю, что японцам тяжело дается звук «л». Нет такого звука в их языке, поэтому японцы вместо нее часто «р» произносят. Забавно, что у китайцев обратная ситуация и они частенько заместо «р» выговаривают «л». Но наши гиды люди грамотные и закаленные изучением великого и могучего. Тэцуко Танака так вообще четко лэкает. Вот Кунихико Сато, как более молодой, и в силу этого менее опытный, иногда сбивается и произносит мое имя, как «Арекса-сан». Виктор вообще стал «Витя-сан». У него для японцев очень удобное имя.

— Мы пришли, Арекса-сан, Витя-сан, — сказал Кунихико, — Сейчас мы спустимся в метро на станции Такаратё. Проехать нам нужно пять станций, а выйдем на станции Асакуса. Пожалуйста, постарайтесь не отставать, чтобы не заблудиться.

Метро, надо сказать, ну очень отличается от московского, сильно напоминая нью-йоркское своей утилитарностью. Однако в силу более новой постройки более удобное и комфортное, чем у американцев, и уж точно не такое обшарпанное. Мочой тут уж точно не воняет, а полы настолько чистые, что с них есть можно — ни пылинки. Полы — сплошной кафель и керамогранитная плитка, стены и потолки — везде панели и металл. Очень функционально и приспособлено для обработки огромных масс пассажиров. А вот эскалаторов, как у нас практически нет, так что приходится по лестницам бегать.

В токийском метро

Площадь у станции оказалась весьма приличная, настоящий городок под землей с какими-то кафешками, прилавками со всякой снедью, другими товарами. И опять же — толпы народа.

— Друзья, — снова обратился к нам Кунихико, — Токийское метро непохоже на московское. К одному перрону могут подходить поезда разных линий, а еще есть разные типы составов — обычные и экспрессы. Нужно быть очень внимательным. Чтобы не ошибиться, смотрите на пол и следуйте по линиям нужного цвета, а также проверяйте, какой поезд подошел. Еще есть планы метро на каждой станции, можно свериться по ним куда ехать.

Путеводная полоса

Ну, положим, не все схемы на английском, на некоторых одни иероглифы — я уже заметил. А вот линии цветные — это хорошая придумка, это по уму. Сразу видно, к какому перрону идти, благо на станции их может быть несколько, а не строго два, как у нас. Если у перрона обозначены линии несколько цветов, значит, будь настороже, чтобы на другую линию не уехать.

Что удобно, туалеты есть, Витька воспользовался, говорит чисто и музычку можно включить. Еще и питьевой фонтанчик имеется. Тэцуко сказал, что пить можно смело, вода чистая.

Бесплатный фонтанчик

Наши гиды билеты купили для нас, дипломата и Тэцуко, у Кунихико, как у коренного токийца, проездной имеется. Вот посадка мне как-то не особо понравилась. Слышал я уже в 2020-х годах, что японцы шибко вежливые, в вагоны метро входят строго по очереди, а не как у нас всей толпой. Ага, как же. Оказывается, дисциплина у ниппонцев напрямую зависит от времени суток, а сейчас час пик.

Нас в вагон толпой буквально внесло — так народ в вагон ломанулся. Притиснуло меня к стойке со всей пролетарской ненавистью. Меня в Москве так не прессовали. Еще и тип амбалистого сложения, явно сумоистом подрабатывающий в свободное от основной деятельности время, оставшихся на перроне людей в двери со всей силой вдавил, даже не покланявшись предварительно. Мне после этого совсем тяжко пришлось, ни вздохнуть, ни газы испустить, а японцам ничего, привычные. Только тетка какая-то мне в спину чем-то острым таким тычет. Фигасе тут к известным писателям сурово относятся, ну, никого уважения.

Спутников моих и не видно — где-то в вагоне затерялись. Хорошо, предупредили нас заранее, сколько остановок нужно отсчитывать и как нужная называется. Но все равно подумал, а не зря ли я от такси отказался. На следующей станции поток пассажиров сначала наружу рванул, едва не оторвали от стойки, в которую я, как в родную, вцепился. Если бы не она, затерялся бы я в каменных джунглях столицы Ниппона, но страх придал мне сил. Беда, что после отлива снова прилив пошел, и меня опять стиснуло так, что ребра затрещали. Крепко приветствует меня Япония, еще и горячо, у меня аж испарина на лбу выступила и лицо покраснело. К счастью, через пару остановок количество людей в вагоне снизилось, и я смог пробиться к моим спутникам.

— Как вам токийское метро, Алекс-сан? — спросил меня Танака, хитро поблескивая глазами на бесстрастном лице.

Издевается он, что ли?

— Впечатлен, Тэцуко-сан, особенно тем типом, который пассажиров трамбовал.

— Это служащий метрополитена, который помогает зайти в вагоны, он называется осия, — подсказал мне доктор.

— А это обязательно, так трамбовать людей? — удивился я.

— Так всем домой надо, — развел руками японец.

Вот тут он прав, у нас в час пик те же автобусы и трамваи забиты не хуже бывают, не влезешь и не вылезешь порой. А народ в салон сами пассажиры заталкивают со всем усердием. Это я просто разбаловался — в Магадане-то попроще, а в других городах я на такси все чаще езжу, сибаритствую. Так что тоже руками развел, признавая правоту собеседника.

Выбрались на поверхность, прошли малость, очутившись на перекрестке, с одной стороны которого оказался мост через реку.

— Это река Сумида, — вступил опять в роль гида Кунихико-сан. — Чуть дальше станция линии речных трамваев, вон она, здесь причаливают катера. Надеюсь, мы сможем прокатиться. На набережной реки раскинулся одноименный парк, это любимое место прогулок жителей района. Пойдемте дальше.

Развернулись мы спиной к мосту, прошли метров двести и свернули направо в какую-то забитую народом улочку с кучей лавок по сторонам.

— Это знаменитая торговая улица Накамисе-дори, — пояснил наш провожатый, — Здесь торгуют сувенирами и традиционными японскими сластями.

Накамисе-дори

Я и смотрю — куча прилавков, чего там только нет: веера, фонарики бумажные, деревянные куклы, кимоно, даже вон, катаны выставлены. Я бы взял — на стенку повесил, да не дадут через границу провезти, привяжутся, скажут, что холодное оружие. Можно подумать, я на улицу пойду с ним народ резать.

Кстати, стемнело давно, но светло, как днем — улицы освещены великолепно. Улочка короткая оказалась, мы вышли к красным воротам странного вида, на перекладине которых видел ну просто огромный бумажный фонарик. Я бы сказал, фонарище. За воротами виднелись деревья и здание явно храма в старинном стиле, правее от него возвышалась высокая пагода.

Ворота Каминаримон

— Это ворота Каминаримон — один из символов Токио. По бокам стоят статуи богов ветра Фудзина и грома Райдзина, охраняющих проход. Бумажный фонарь висит уже давно, но из-за хрупкости материала его время от времени меняют на новый. Его высота 4 метра, а вес 640 килограммов. Впереди вы видите главный храм Токио Сэнсо-дзи, что переводится как «храм молодой травы». Его основали в середине седьмого века, когда в реке Сумида рыбаки выловили золотую статуэтку богини милосердия Каннон.

Что-то храм не похож на старинный. Высказал сомнение, которое Кунихико подтвердил. Как оказалось, в 1945-м после ковровой бомбардировки американцами весь квартал сгорел, нынешнее здание — новодел, причем балки уже не деревянные, а бетонные. Но делалось все по старинным канонам.

Тут целый комплекс, в котором есть еще ворота Ходзо-мон, пятиэтажная пагода, в которой хранятся буддийские святыни и куда посетителей не допускают и сохрам Денбоин, ранее носивший название Каннон-ин или Чиракуин. Рядом с Денбоин находится резиденция главного священника Сэнсо-дзи и Павильон, где хранятся три статуи Будды Амитабхи. По бокам от них — таблички с именами исторических настоятелей и одиннадцати сегунов Токугава.

— Вокруг сохрама Денбоин прекрасный японский сад, туда посетителям обычно нельзя, но по особым случаям его открывают. Например, для сбора средств на благотворительность. Вот главный храм Сэнсо-дзи открыт для посетителей постоянно, — продолжил просвещать нас аспирант. А с другой стороны от улицы находится театр Asakusa Public Hall, в нем пройдет ряд мероприятий Токона, в том числе церемония награждения.

— Скажите, Кунихико-сан, — решил задать вопрос Виктор, — А вот такая улица с лавками тут одна?

— Нет, есть еще Каппабаси-дори, она немного дальше. Но на ней продают все для ресторанного бизнеса, там можно купить наборы ножей, технику, мебель для кухни, муляжи блюд.

Аспирант вел нас по улочке, с одной стороны которой за решеткой забора росли деревья. Я так понимаю, это и есть запретный храмовый сад.

— Вам повезло, что конвент проводится в районе Асакуса, — вступил в разговор Тэцуко Танака, — Это один из самых традиционных кварталов Токио. Здесь можно ощутить дух нашей столицы.

А, действительно, много тут совсем низких для Токио зданий — всего-то в два-три этажа. И вообще тут прямо шибко экзотично. Хотя многоэтажек хватает, но зданий выше десятка этажей мало. А еще поражает переплетение проводов над головой. Во все стороны тянутся, образуя частую хаотическую сеть. У нас такого безобразия не увидишь даже в кварталах с дореволюционной застройкой, а тут ведь реально сильно старого нет — все это строилось не раньше 50−60-х годов.

На улочке в Асакуса

— А сейчас мы вышли к парку развлечений Ханаясики, — опять продолжил развлекать нас Кунихико Сато, — Это самый старый парк аттракционов во всей Японии. До войны здесь был цветочный парк, а в 1940-х годах он стал местом развлечения. Здесь можно прокатиться на американских горках 1953 года.

Витька нервно вздохнул. Понимаю, сам уже жрать хочу как из пушки, но пока нас японцы только баснями кормят. Уже хотел спросить, когда же, наконец, будем на месте, как аспирант повел рукой:

— А вот это Asakusa View Hotel.

Да, здание заметно сразу, больно уж здоровое.

— Это сколько же там этажей? — изумился Виктор.

— Двадцать восемь, Витя-сан, в здании 326 комнат и девять ресторанов. Самый интересный находится на 27-м этаже, из него открывается прекрасный вид на ночной Токио.

От парка развлечений идти оказалось всего ничего, мы за три минуты дошагали, войдя в здание под облегченный вздох шурина. Оформление на ресепшене заняло всего ничего, после чего мы, в сопровождении местного служащего, поднялись на пятнадцатый этаж.

А ничего так, уважают меня. Не президентский номер, конечно, но весьма прилично. Три помещения — гостиная квадратов пятнадцать и две небольшие спальни по бокам, метров по десять, если не меньше. Мебели не очень много, но кровати большие, а телевизор в центральной комнате, похоже, проекционный, больно уж экран здоровый. Из гостиной же можно попасть в туалет и просторную ванную. Особый шарм жилью придавало большое окно, за которым переливался морем огней ночной Токио. Я так думаю, это все же люкс, или, может, первый класс. Обстановка, кстати, в европейском стиле, никаких циновок на полу.

Оставили сумку в номере, сразу достав и повесив на плечики костюмы. Поинтересовался у Кунихико Сато, можно ли попросить утюг. Тот кнопку на стене около двери нажал, что-то сказал. Вот ведь, тут можно просто сдать вещи, их к утру погладят. Персонал понимает по-английски, так что трудностей с общением не должно возникнуть.

Горничная нарисовалась буквально через две минуты. Покланялась, приняла наши костюмы и испарилась, объяснив, что утром, когда встанем, все будет готово. Мы умылись с дороги, руки сполоснули в умывальнике, да и отправились на ужин. Тут, наконец, подал голос наш дипломат, который весь путь до отеля как рыба молчал, так что я почти забыл про него. Он заявил, что должен нас покинуть, пообещал завтра с утра подъехать, после чего умотал, оставив нас в тесной компании.

А мы на лифте поднялись наверх, в тот самый ресторан, который находится на 27-м этаже. Интересно, если бы Семицветов знал, куда нас ужинать поведут, он бы уехал так быстро или предпочел бы остаться?

* * *

Ну вот, наконец-то я попробовал сукияки. Видел этот пункт меню в японских ресторанах в нашей стране, но как-то названию не доверял. Подозрительное оно какое-то. Как говориться, «Бог их знает, чего они туда плеснули» [2]. Оказалось, я ошибался, вполне вкусно, только готовить нужно самому, что только добавляет экзотики. На плите специальной, встроенной прямо посередине стола, чугунный горшок булькает, а ты туда мясо подкладываешь, а готовое палочками вынимаешь. Занимательно.

Чтобы мы голодными не сидели, пока говядина варится, нам отбивную котлету тонкацу принесли, плюс рыбы, нарезанной и поданной на деревянных подставках, закуски какие-то, соусы. Харчей много, но в них не разбираюсь особо. Что характерно, не только палочки официант на стол положил, но для нас с Витькой еще и вилки и ложки не забыл подать. Нет пока в мире тотальной моды на японскую еду, так что туристы на палочки смотрят с опаской.

А я вот с невозмутимым видом именно их взял. А чего? Отбивная на ломтики уже порезана, что удобно. Шурин посмотрел на меня с недоумением, а вот японцы обрадованно заулыбались.

А вообще шикарно тут, столик у самого окна, оно во всю стену, поэтому на Токио обзор потрясающий. Буквально море огней, куда ни посмотри. И разговор приятный. Японцы начали выспрашивать про то, как я начал писать. Пришлось излагать курьезную версию, вроде как «дали поручение, начал, понравилось, продолжил, прославился», попутно подумав, что моя интерпретация изрядно смахивает на версию происшествия с Семеном Семенычем Горбунковым. Стиль один в один: «шел по улице, поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся, гипс».

Витька, похоже, о том же подумал, вон, посмеивается в кулак, а японским переводчикам нормально зашло, для них выполнение поручения начальства — дело чести. Вроде даже зауважали меня.

Попутно они рассказали про свои университеты, про изучение русского. Пришлось давать консультации по некоторым нашим диалектным словам. И вот тут, однако, уразумел я, шибко тяжко японцу поведать, что такое «да нет» и чего в нем больше — «нет» или все-таки «да». Но я справился, объяснив, что «да нет» — это нет, которое вполне может превратиться в да, а «да нет, пожалуй» значит, что надо же сначала поуговаривать. Филологи японские подзависли сначала, переваривая услышанное, но потом улыбаться начали, кивая головами. Дошло, значит.

Японцы охотно рассказали про район Асакуса. Тут, оказывается, даже на рикше можно проехать. Туристов много, но район больше своих привлекает, иностранцы другие районы предпочитают. Про конвент любителей фантастики тоже поговорили. Премию Сэйун, которую на нем присуждают, часто называют японской Небьюлой. Есть такая награда в США, она тоже присуждается на съезде фанатов фантастической литературы и кино. Между прочим, про то, что я русский, они узнали буквально недавно, почему-то в Японии большинство читателей считают меня американским фантастом. Забавно, но, если подумать, такое мнение только добавляет мне шансов уехать домой с премией.

Любят японцы американскую культуру горячей любовью. Видимо, большая наша ошибка была по-доброму с ними поступать. Надо было как янки — ковровые бомбардировки, в плен не брать. Сразу бы залюбили нас, как миленькие. А вы думали — японские солдаты на Окинаве в плен не сдавались от великой стойкости? Да как бы не так — джи-ай их просто расстреливали, невзирая на поднятые руки. Наши вот брали, а американцы очень редко. Да, что там, помню, читал книгу Чарльза Локвуда, командующего подводными силами Тихоокеанского флота США во время Второй Мировой, скромно названную «Топи их всех». Так вот, уничтожали американцы действительно все, что плавало, включая госпитальные суда. Заодно «по ошибке» пускали на дно и наши суда, порой в наших же территориальных водах. А еще американские подводники запросто из пулеметов расстреливали спасающихся японских моряков. Ну, в точности, как фрицы, те поступали ровно так же, только тех за воинские преступления осудили, а этим с рук сошло.

Сдающийся американцам японский солдат, много таких было, но повезло мало кому

За разговорами доели сукияки, потом уже супом с овощами, сваренным из оставшегося в чугунке бульона, трапезу завершили. Шурин изрядно удивился, что суп последнее блюдо. Но он мужественно свою порцию заглотил и… не наелся, похоже. Под конец выпили зеленого чаю. Японцы сказали, что оставляют нас, будут утром, после чего откланялись, сначала проводив нас обоих до дверей нашего номера.

— Саш, а ты где так ловко палочками научился владеть? — первым делом спросил меня Виктор.

Я только рассмеялся, вот же жук подозрительный.

— И смех и грех, — не стал запираться, — Не поверишь, пришлось. Я в девятом классе летом на производственную практику на завод дизельремонтный ездил. Так там в столовой одно время вечно не хватало ложек и вилок. Возьмешь на обед что-нибудь пожрать. А как есть, если все столовые приборы уже разобрали? Хоть руками пользуйся. Ну, я вспомнил, что японцы палочками едят, из щепки выстругал себе комплект.

— И чего, сразу получилось?

— Да нет, как раз сразу никак. А потом ничего, пошло дело, нормально так приловчился.

Самое смешное, что примерно так и было, только не в этой жизни. Нас на севере японской лапшой завалили быстрого приготовления. Вкусная она у них. Вот я ее на работу и брал, благо электрочайник в бытовке был. Лапшу возьму, а вилку забуду и так каждый раз. А к каждой пачке лапши палочки прилагались одноразовые. Ну, не голодать же? Вот вынуждено и наловчился.

— Слушай, а чего они рыбу сырую подавали? Я попробовал кусочек — реально же сырая!

— У местных это натурально деликатес, — попытался объяснить, — Ты же ешь строганину.

— Так то строганина, она вкусная, — возразил Селезнев.

— Согласен, — кивнул я, — Но вот они привыкли без заморозки. Страна теплая, холодильников раньше не было. Такая вот рыба, иногда завернутая в шарик из риса, называется суши. Между прочим, сейчас в западных странах тоже становится популярным продуктом.

— Да, ну, — махнул рукой Витька, — Баловство.

Ну, да, согласен. Улыбнулся, вспомнив анекдот из будущего.

Два русских мужика из суши бара выходят. Один другому:

— Замечательное блюдо — эти суши, налопался по самое не могу. А теперь пойдем, пожрем где-нибудь нормально. Жрать хочу, сил нет.

Или другой:

— Ты вареный рис будешь?

— Нет, не люблю.

— А сырую рыбу?

— С ума сошел?

— Так может тебе водоросли положить?

— Не надо.

— А суши есть будешь?

— Суши буду, суши я люблю.

Витька, похоже, решил спросить меня, чему я улыбаюсь, но не успел. В дверь решительно постучали.

— Come in, dear Staff, — крикнул, разворачиваясь с улыбкой к двери.

* * *

[1] на самом деле 26-й конвент японских любителей фантастики, проходивший в 1987-м году 8 и 9 августа, проводили в префектуре Исикава, назывался он URACON'87. Приняло участие в нем около 1200 человек. Но мир альтернативный, поэтому я поменял место проведения на Токио, использовав данные 29-го съезда (он же TOKON 9). Он проходил в общественном зале Асакуса (Asakusa Public Hall) и в гостинице Asakusa View Hotel 18 и 19 августа. А меня же он проводится в конце мая

[2] мнение профессора Преображенского, «Собачье сердце» Михаил Булгаков

Не ошибся, конечно, дверь распахнулась, а Стафф собственной персоной ввалился в комнату, буквально заполнив ее. Умеет он это — заполнять собой пространство. Каждый раз такое ощущение, словно на самом деле вокруг много людей. Но оглядишься — нет, он один, просто его много.

— Мальчик мой! — с энтузиазмом вскричал бизнесмен и ринулся обниматься.

Что-то он сильно соскучился или просто на публику играет? После сеанса бурных объятий, со смехом расцепились.

— Это мой американский издатель, мистер Майкл Стафф, — представил я гостя Виктору, с недоумением наблюдавшего за нашей эмоциональной встречей.

Потом, соответственно, уже Витьку познакомил с американцем.

— Это Виктор Селезнев, мой компаньон по путешествию, кузен моей жены.

Немного поговорили обо всем сразу. Пришлось переводить Виктору, все же он по-английски весьма плохо понимает. Я его малость вместе с Алисой поднатаскал в языке, но прямую речь, да еще в американском изводе, да весьма экспрессивную разбирать — это уже другой уровень. Тут хорошо, если одно слово из десяти ухватишь.

— Ладно, — улыбнулся, — Вить, я на часок отлучусь или чуть больше, ты отдыхай.

Не дожидаясь возражений, куртку накинул и вместе со Стаффом номер покинул. А он недалеко от нас живет, только этажом выше. Мы по лестнице поднялись — номер вот он. А ничего так американец устроился, куда шикарнее, чем я. Комнаты намного больше — обширная гостиная, к ней спальня и кабинет прилегают, ванна так и вообще, еще чуток и можно будет бассейном называть. Я, не особо стесняясь, по номеру прошелся, везде солидное полированное дерево, качественная кожа.

Никакой пошлой позолоты — сразу понятно, здесь живет большой босс. Сам Стафф первым делом в даже на вид удобном кожаном кресле развалился, с интересом поглядывая, как я его жилплощадь инспектирую. Пока я ходил, он себе виски на два пальца плеснул в стакан теперь смаковал напиток. Я плюхнулся в соседнее кресло, улыбнулся по-американски, показав сразу все зубы:

— Окейно. Шикарно устроился.

— Положение обязывает, кстати, твоими стараниями, — отсалютовал мне агент, ответно ухмыляясь, — Алмазный бизнес процветает, два рудника уже месяц, как вышли на уверенную добычу. С издательским делом тоже просто отлично дело идет. Да, ты привез новые романы?

Кивнул в ответ, достал из куртки дискеты, положил на журнальный столик:

— Здесь очередная часть «Гарри Поттера» и еще одна книга. Хотел «Людей в Черном» продолжить, но сделал другую вещь.

Увидев, как Стафф вопрошающе поднял бровь, пояснил:

— Что-то вроде фантастической пародии с названием «Пятый элемент». Я продублировал информацию на дискетах. К роману сразу сценарий приложен. Там же файл с информацией по еще одному алмазному руднику в Канаде и паре месторождений золота в Австралии. Да, там еще список с идеями для компании Майкла. Как у него идут дела, кстати?

— Очень неплохо, — кивнул Стафф, — Только с прибылей его компании ты подорожал на пять миллионов долларов, это не считая твоей доли в фирме. По рудникам условия те же?

Я кивнул:

— Да, ничего менять не будем.

— Вот отчет, — американец мановением руки достал откуда-то тонкую папку, тоже положил на столик, — Верхний лист — краткое резюме.

Взял папку. А неплохо, уже сейчас у меня на счетах порядка двенадцати миллионов долларов, это с трехмиллионным пакетом акций Майкрософта. Ага, еще указаны доли в рудниках, в компании Майкла, отчисления от книг, игр и фильмов. Получается, если все посчитать, то я теперь «стою» под пятьдесят миллионов, даже немного больше. Однако, куда до меня Остапу Бендеру. Я хоть сейчас могу покупать белые штаны вагонами.

— Стоит ли тебе сидеть в своем Союзе? — опять завел свою шарманку Стафф.

— Стоит, это не обсуждается, скоро именно в России появятся огромные возможности. Кто первым возьмет рынок, тот и окажется на коне, — пресек я уговоры.

— Приглашение на конвент — твоя работа? — перевел я беседу в другую плоскость.

— Частично, через ваших дипломатов у японцев пригласить тебя не получилось, обратились ко мне, — подтвердил Стафф уже известную мне версию событий, а ты мне сообщал, когда в Японии будешь. Вот я и воспользовался ситуацией. Заодно свою пользу получил — могу с тобой пообщаться.

— Да, удачно получилось, — хохотнул я, — Ты на конвенте будешь?

— О, нет, мне хватает американских сборищ. Еще их японскую копию посещать? Уволь, у меня своих дел хватает. Кстати, в гостинице за все уплачено. Вот еще, — Стафф достал из кармана изрядную пачку купюр, — Это тебе на расходы, слышал, что вам совсем центы выдают. Я бы мог и лучше номер снять для тебя, все равно это за твой счет, но не стал, чтобы у ваших дипломатов было меньше вопросов.

— Да нормальный номер, я доволен, — возразил агенту, — В Москве у меня даже люкс был куда хуже.

Остальное время встречи посвятил вдумчивому изучению отчета. Стафф принес свой ноутбук Toshiba T1000, изучая файлы на дискетах. Расстались вполне довольные друг другом.

— Я привез тебе такой же лаптоп, мой подарок тебе на 20 лет, — обрадовал меня бизнесмен, — И новую Амига 1000. Получишь их, как приз в случае победы на конкурсе. Если пролетишь, то оформим, как приз зрительских симпатий. Думаю, в этом случае у ваших органов возражений к получению техники не будет.

Нормально он придумал.

— Да, у меня просьба, — обратился ко мне агент, — Сосредоточься в первую очередь на «Поттере». Ты не представляешь, какой поток писем идет в редакцию. Дети хотят продолжение. Просят, клянчат, требуют, у меня десяток сотрудников только тем и заняты, что корреспонденцию проверяют. Между прочим, взрослые тоже вовсю пишут. Я сам не ожидал такой отдачи, работал с бестселлерами, но никогда не думал, что детская книга может принести такой отклик.

Пообещал до Нового Года сделать третью часть. Посмотрел на часы, уже скоро двенадцать, так что распрощался и пошел к себе.

Витька, что характерно, не спал, упорно меня ждал, даже свет не выключал, уставясь в бубнящий по-японски экран телевизора. Какой-то конкурс, что ли, показывают? Вот что он там понимает, спрашивается?

— У тебя все в порядке? — первым делом тревожно спросил шурин.

— Да. А в чем дело? — не понял я его опасений.

— Ну, американец.

— А-а, — понял я, — Нет, все отлично, только что оптом и в розницу продал Родину. Полтора часа мы торговались. Вить, не накручивай себя глупыми подозрениями. Я студент и писатель, к военной тайне и всему такому не допущен. Да и Стафф — обычный литературный агент. Ему выгодно вести со мной дело. Заметь, работаем мы совершенно легально, через ВААП.

— А о чем вы тогда говорили?

— Вить, я жил в его семье несколько месяцев, мне интересно как там и что. Они мне практически родственниками стали. Ну, и планами своими литературными поделился. Ему это тоже важно знать, чтобы планировать, закупать книгу или нет.

Смотрю, шурин заметно так расслабился. Накрутил себя, бедолага, понапридумывал. Но ничего, он человек умный, хотя и любит под недалекого простака косить. Это понятно, от такого здоровяка обычно тупости ждут, стереотип, есть стереотип, а ему жить проще.

— Могу тебя обрадовать, — сообщил ему новость, — Деньги на развлечения и покупки у нас уже есть. Думаю, вполне можем даже автомобиль взять.

— Откуда? — опять набычился шурин.

— От верблюда. Стафф поделился. Я же когда в Америке был, в куче всяких мероприятий участие принимал. С читателями встречался, книжки подписывал им, рассказики писал, кинокомпанию по своим сценариям консультировал. Все это оплачивается, путь и немного. Но в договор эти деньги не входили, так что сейчас вот на руки получил.

— И чего, много?

— Сейчас посмотрю, — достал из кармана пачку, начал считать.

А прилично, однако. Особенно для советских граждан. Полмиллиона иен купюрами по пять и десять тысяч иен. Так, примерно прикинуть, получится, что на руках у меня примерно две с половиной тысячи американских долларов. Неплохо.

Витька сначала опять надулся, как мышь на крупу, увидев такую, по его мнению, огромную сумму, но удалось его убедить, что не такие это большие деньги, что я куда больше заработал в США. Но вроде справился, что неудивительно, я давно потихоньку Виктору мозги на новый лад форматирую, так, почти незаметно, но пытаюсь облегчить ему будущий переход через смутное время, тем более, что там осталось. Сейчас уже 1987-й, с 90-го пойдет бешеная инфляция, а в 92-м Союз распадется. Вот уж чего я не хочу, чтобы шурин в бандюки подался или кинулся, как в воду в бизнес.

Утром проснулись от вежливого стука в дверь. Встал, накинул спортивный костюм, за дверью обнаружилась горничная — принесла отутюженные костюмы. Просто идеальная работа, пиджак прямо дороже стал выглядеть. Достал бумажку в 2000 иен, отдал в качестве чаевых.

Умылись, побрились, решили выдвигаться на завтрак. Питание, как Стафф вчера предупредил, оплачено, тратиться на него не надо. Поднялись в ресторан, у нас здесь абонемент. Официант даже ничего не спрашивал, сразу же принес тарелки, чашки, пузатый заварочный чайник.

— Это что такое? — опасливо потыкал Витька ножом в странного вида лепешку на тарелке.

— А, это окономияки, что-то вроде пиццы, только в японском изводе, — охотно просветил я напарника, — Тут, короче, всякие ингредиенты смешаны, потом залиты жидким тестом и пожарены. Говорят, после войны жрать особо нечего было, вот и придумали, как со вкусом использовать всякие кусочки. А другие утверждают, что это так итальянскую пиццу японцы переиначили под себя.

Виктор попробовал:

— А ничего, — говорит, — Даже вкусно.

— Ну, пиццу же ты лопаешь за обе щеки? — я в ответ хмыкнул, — Почему бы и окономияки не понравиться? Впрочем, вроде бы в Токио эту лепешку как-то по-другому называют.

Интересоваться у официанта местными названиями, впрочем, не стал. Оно мне надо голову забивать? Нам еще курицу терияки принесли, а на десерт к чаю моти с разными фруктовыми начинками. Нормально наелись, тем более что порции были явно рассчитаны на европейцев. Зашли после завтрака в номер, нужно подождать наших сопровождающих.

Долго скучать не пришлось, буквально через двадцать минут нарисовались оба японца, а за ними и Семицветов подошел. Видимо, его специально прикрепили к нам, дабы присматривать, а то вдруг мы безобразия начнем нарушать и страну вовсю позорить, мы ж такие, нам только дай волю. Как там в песенке:

'Будем сеять рожь, овес, ломая плуги.

Опозорим мы родной колхоз по всей округе'.

Из гостиницы выходили, увидел, что у входа несколько натуральных рикш стоят.

— О, говорю, а не поехать ли нам в коляске?

Семицветов немедленно в стойку встал:

— Как вам не стыдно, товарищ Гарин, — вещает возмущенно, — Как может советский человек ездить на другом человеке?

Ну, не знаю, лично у меня впечатление, что как раз на советских гражданах ездили вовсю, но на овсе при этом привычно экономили.

— Этот человек, — ответил дипломату, — Тут стоит, чтобы денег заработать на жизнь. Следовательно, если я его найму, то помогу ему, а он, в свою очередь, жене и детям риса купит. Где же здесь эксплуатация?

— Если вы хотите помочь, — решил построить меня дипломат, — Просто отдайте эти деньги ему.

— То есть вы предлагаете мне публично оскорбить человека, приравняв его трудовую деятельность к нищенству? — изумился я.

— В чем же здесь оскорбление? — обиженно взвился Семицветов.

Тут Тэцуко Танака в разговор вступил.

— Извините, Арсений-сан, но господин Гарин правильно говорит. Если просто дать денег, это будет огромное оскорбление, почти пощечина. Этот человек никогда их не возьмет.

В любом случае с экзотической поездкой обломилось, разве что с дипломатом очередной раз поцапался, причем совершенно зря. В общем, пошли к театру пешком, да тут идти-то всего ничего, минут пять быстрым шагом.

Само по себе церемония открытия оказалась довольно скучной. Очень похоже на наши собрания. Народ в зале сидит, на сцене что-то рассказывают организаторы, причем все по-японски. Если бы не наличие переводчиков, то совсем бы плохо, потому как ничего о чем говорят поди пойми. Чувствуешь себя как тот призывник из комедии «ДМБ», вышедший из кабинета особиста;

'- Какой хитрый человек!

— Че спрашивал-то?

— Я не понял…'

Кадр из кинокомедии «ДМБ»

Но сильно церемония открытия не затянулась, уже через двадцать минут на сцену начали приглашать специальных гостей, литераторов, режиссеров, которые произносили короткие речи. В основном были японцы, но не только они, еще парочка американцев, неизвестные мне кореец и француз. Меня тоже позвали, представ, как автора «Марсианина» и «Дня сурка». Жаль, что никто меня не предупредил о необходимости подготовки приветственной речи, но ничего, несколько слов сказал экспромтом, поприветствовав участников и устроителей собрания. Говорил по-английски, его многие напрямую поймут, а для остальных на японский мои слова перевели.

После церемонии пришлось еще задержаться на несколько минут. Меня попросили провести встречу с читателями, рассказав о своей книге и ответив на вопросы. Причем даже два таких мероприятия намечались. В этот день будут новые фантастические фильмы демонстрировать, в том числе и «День сурка», после которого будет небольшая пресс-конференция. А завтра уже по «Марсианину» будет встреча, а после нее меня попросили подписать книги, организаторы уже подготовили тираж для продажи. Плюс меня дополнительно пригласили поучаствовать в общей панельной дискуссии. На ней писатели-фантасты, переводчики, книжные рецензенты и редакторы будут обсуждать темы, связанные с научной фантастикой. Ответил согласием на все предложения.

Сразу же после открытия нас пригласили на киносеанс. Но можно было самому выбрать, что смотреть. Все фильмы новые, снятые в прошлом году. «Короткое замыкание», «Полет навигатора», «Чужие», «Горец» и «День сурка».

— Ну, и что лучше поглядеть? — поинтересовался Виктор, разглядывая рекламные плакаты кино.

— В принципе все ленты хорошие, но мне больше «Короткое замыкание» про робота, который обрел сознание, нравится, потом «Полет навигатора». Это семейный фильм, про пацана, который оказался в будущем, потому что путешествовал на другую планету. Только он сам этого не помнит, а еще его постоянно зовет какой-то голос, который говорит, что он навигатор. Снято хорошо, приятная картина. Горец тоже ничего, это кино про бессмертного воина, который сражается с другими такими же бессмертными, чтобы затрофеить их знания и опыт. К научной фантастике я бы этот фильм не отнес, скорее уж это фэнтези.

После небольшого обсуждения решили все-таки посмотреть «Короткое замыкание» и «Полет навигатора», а «День сурка» мы оба уже наизусть знаем. Что характерно, Семицветов все же на «Сурка» пошел, видимо, чтобы поглядеть, что там по моему сценарию наснимали.

Фильмы оказались все с английской озвучкой, но с японскими субтитрами, идущими в нижней части экрана. Я потихоньку Витьке переводил текст, чтобы он понимал, что на экране происходит.

— Слушай, а можно здесь эти кассеты приобрести? — кто о чем, а Виктор о своем.

— В принципе без проблем, только здесь формат используется NTSC, а не PAL, как в Европе или SECAM, как у нас. Это нужно учитывать и брать аппаратуру, которая может понимать разные форматы. Но это ладно, тут же записи продаются на японском. Как ты их собираешься переводить?

— Ну, может быть, на английском есть? Ты же хорошо его понимаешь?

— Я могу перевести десяток фильмов, ну, может, чуть больше, но даже не думай, что буду делать это постоянно, — пресек я попытку сесть мне на шею, — Мне и некогда и не интересно это.

Посмотрели мы оба кино, потом меня позвали на обсуждение просмотра «Дня сурка». Пришлось рассказывать о концепции сценария. Хорошо хоть, я еще в той жизни читал высказывания критиков об этой ленте, так что сошел за умного.

— Скажите, Арекса-сан, — последовал вопрос из зала, — Вот вы американский писатель…

— Маленькая поправка, — улыбнулся я, — Я не американский писатель, а советский, просто я некоторое время жил в США и написал там эту книгу, а по ней сделал сценарий, по которому уже снимали кино.

В зале загудели, видимо, как минимум, для части присутствующих стало откровением, что я русский.

— А почему в Советском Союзе не сняли этот фильм?

— В СССР по моему сценарию поставили спектакль в одном из лучших театров Москвы, причем это сделал один из самых известных наших режиссеров. А сняли кино в США потому, что рассказывается в нем об американском журналисте. В России нет такого праздника, там мы у сурков ничего не спрашиваем. Можно было бы узнать у медведей, когда наступит зима, но их даже мы, русские, не рискуем ради этого будить.

В зале засмеялись, зашла моя непритязательная шутка.

— А говорят, что в России медведи по улицам городов ходят. Это правда?

Блин, кто о чем, а иностранцы о гуляющих по нашим улицам медведях.

— Ну, что вы, далеко не в каждом городе так происходит. Но вообще это очень полезный зверь. Танцует, на велосипеде ездит, порядок в лесу поддерживает, не давая распоясаться зайцам. Особенно умные особи используются в космической отрасти — ракеты на стартовую площадку выкатывают и устанавливают, а еще в индустрии развлечений — на балалайках играют, народ веселят. А еще у нас раньше была медвежья кавалерия, наши партизаны на медведях на немцев нападали, ввергая их в ужас и хаос.

Зал подпритих от моих откровений. Смотрю, на первом ряду у Семицветова веко начало дергаться.

— Арекса-сан, вы так шутите? — пискнул какой-то японец.

— Мне казалось, это и так ясно. Конечно, никакие медведи у нас по улицам не ходят. Такое может случиться только в далеких таежных поселках. Если говорить о крупных городах, то там медведи, конечно, есть, но они в цирке или зоопарке находятся.

— А вы с ними когда-нибудь сталкивались? — опять донесся вопрос из зала.

М-да, что-то аудиторию заклинило на одной теме. Ну, ладно, а повеселю-ка я публику.

— Неоднократно, дело в том, что я живу в Магадане, это город на крайнем севере, население у нас небольшое, тайга подступает к самому городу. Дикие звери в город не заходят, но в небольших поселках такое случается. А еще я жил на Аляске в США, там тоже приходилось встречаться с гризли (американскими медведями) на охоте и на рыбалке. Там это тоже обычное дело. А самый впечатляющий случай произошел буквально перед поездкой в вашу страну. Я ездил по поселкам, встречался с читателями. В одном из поселков, расположенных на берегу Охотского моря, нас повезли на рыбалку.

На берегу реки стояли несколько домиков, где жили рыбаки во время хода лосося. А вместе с ними жил медведь. Лет пять назад медведица погибла, а маленького медвежонка, умирающего от голода, нашли рыбаки. Пожалели, выкормили, назвали Васькой. А он вырос, и уходить не захотел. Так и остался жить с людьми. Его никто не боялся, он добрый очень и послушный, только когда рыба идет, за ним глаз да глаз нужен, он тушки из сетей повадился воровать, несмотря на то, что и так ему дают сколько хочет. Но вот ворованная рыба слаще. Поэтому его на цепь сажали на время рыбалки, а потом отпускали.

И вот сидим мы, обедаем, глядь, а Васька с азартом из сетей рыбу выбирает. Оно бы и ничего, да он же их попутно рвет, а это сплошной убыток и чинить нужно. Вот один из рыбаков подхватился и на берег побежал, там схватил одну рыбину за хвост и ну лупить Ваську по морде.

— Не рви сети, — кричит, — Не воруй рыбу.

Медведь заревел обиженно, хвост поджал и дал деру. Мужик к столу вернулся, а бригадир сидит на своем месте белее мела.

— Ты, — говорит, Ваську прогнал?

— Ага, убежал паразит.

— Так это не он был, — медленно и спокойно произносит бригадир, — Ты вон туда лучше глянь.

И рукой тычет на будку, которую для медведя сколотили. Мужик оборачивается, а Васька-то на цепи терпеливо сидит, ждет, когда ему обед принесут. А прогнал он дикого медведя, который легко парня мог за секунду задрать.

Как-то так

Японцев история впечатлила, судя по единодушному «о-о», пронесшемуся по залу. К счастью, дальше более конструктивный разговор пошел, люди начали интересоваться самим фильмом. Потом последовал неожиданный вопрос:

— Скажите, а каких японских фантастов вы знаете?

Вот тут я малость завис. Да я-то и знаю всего одного.

— Увы, но у нас в стране японская литература не особо известна, тем более фантастика. Я пока знаком только с произведением Сакё Комацу «Гибель дракона» Еще читал несколько детективов Эдогавы Рампо. Это все, что я могу вспомнить. Но, надеюсь, что здесь смогу узнать много нового и познакомиться с японскими мастерами слова. Хотя, если бы вы позвали на конвент одного из наших самых известных фантастов, Аркадия Стругацкого, он бы смог поразить вас своими познаниями. Он как раз хорошо знаком с литературой вашей страны, потому что является профессиональным переводчиком с японского. О том, что изначально он был военным переводчиком, я предпочел не упоминать.

От следующего вопроса провокацией потянуло. Какой-то нагловатый юнец пожелал узнать, почему американцы снимают фантастические фильмы, а русские нет.

— Вы ошибаетесь, у нас в последние годы сняли довольно много фантастических лент. Например, в 1985-м на экраны вышли такие фильмы, как «День гнева», «Гум-Гам», «Корабль пришельцев», «Гостья из будущего». А в этом году уже сняты кинофильмы «Как стать счастливым», «Летние впечатления о планете Z», «Письма мертвого человека», «Кин-дза-дза!»

— Киз-за-за? Какое смешное название.

— «Кин-дза-дза», — поправил я. — Это история о двух землянах, которые случайно попадают на планету Плюк в галактике Кин-дза-дза. Это грустная комедия об умирающей планете, которую тамошние существа довели до полного опустынивания и исчезновения морей, озер, рек.

— Разве может быть комедия грустной?

— Запросто, — коротко ответил я.

— А вы видели какие-нибудь японские фантастические фильмы? — продолжил допрос юноша.

— Тоже не очень много, всего два. Анимационный фильм «Корабль-призрак» и «Легенду о динозавре». Обе эти ленты шли в советском прокате.

К счастью на этом моя пресс-конференция закончилась. Я так думаю, устроители не стали доводить дело до греха, очень уж провокационный вид был у парня, вцепившегося в микрофон, так что аппаратуру отключили, а ведущий объявил о том, что мероприятие завершено. Я так даже с облегчением вздохнул. Было опасение, что начнут вопросы задавать про Курильские острова и тому подобное. Я ведь морозится не буду, прямо скажу, что фиг они взад их получат. Но в целом не хотелось бы скандал устраивать, так что получилось к лучшему.

После обеда Витька наотрез отказался идти на конвент, сказал, что будет в номере отдыхать. Ага знаю я его, небось, сейчас сдрыснет гулять. Но поддержал шурина перед Семицветова, которому не понравилось, что один из подопечных останется без контроля. Но Виктор парень упорный, так что уговорить его идти вместе со всеми не удалось.

Ну, а я, наоборот, с удовольствием окунулся в дальнейшее общение. Особенно интересно было посетить пресс-конференции других писателей. Познакомился с японскими писателями Тёхэем Канбаяси и Косю Тани, а еще с американцами Уильямом Гибсоном и Джоном Варли, произведения которых тоже номинировали на премию.

Еще побывал на паре выставок картин, иллюстраций для книг и манги. Чтобы в Японии и без манги — да быть такого не может. Потом в театре был концерт и маскарад, на котором участники, как придурки расхаживали в костюмах героев из фильмов и той же манги. Забавное зрелище, ничего не скажешь. Хоть сейчас всех в дурдом забирай.

Ближе к двенадцати еще вечеринка в гостинице намечается, но я часов в шесть откланялся, сказал, что мне нужно отдохнуть. Семицветов и японцы по своим делам учесали, а я самостоятельно отправился в гостиницу. Только не пешком, нанял я все-таки рикшу. Надо же попробовать, пока представитель посольства не видит, как я японцев жутко эксплуатирую.

Ничего, завтра попробую узнать, где можно машину купить. Сам в гостиницу приехал, Витька уже был там. Он, как я и ожидал, обошел ближайшие окрестности гостиницы, нашел несколько интересных магазинов, кое-какие сувениры купил, но что-то крупное брать не решился без меня.

— Ну, и поехали сейчас, у меня там рикша у входа стоит, дожидается. Заодно и поужинаем где-нибудь, не все же в гостинице. Деньги есть, их тратить нужно.

— А поехали, — обрадовался Виктор возможности устроить набег на магазины.

Нормальный настрой, мне толстая пачка иен карман жжет, я же их в Союз не повезу. Не поймут у нас такой дурости.

Была у меня в первом детстве довольно интересная книга какого-то нигерийского писателя, изданная «Детской литературой». Название я запомнил «Чики и река», а вот как звали автора выветрилось из памяти. Так вот у этого Чики была мечта побывать на другом берегу Нигера, чего он и добился. Песенка мне еще запомнилась, которую напевал герой, пересекая водную преграду на пароме:

«Эх, брось жену, оставь жену, не заводи девчонку, еще одну, еще одну форсируем речонку».

Если так подумать, то я в точности как тот негритенок, оставил жену и ломанулся форсировать Японское море. Вот насчет девчонки или мальчишки не уверен, нельзя тут исключать, что уже кто-то завелся, хотя Алиса за то, чтобы сначала институт завершить. Нам и осталось всего ничего, на четвертый курс перешли.

И Витька такой же, как и я, тоже шило в заднице, натуральные мы с ним два сапога пара. Вот спрашивается, где эти магазины, куда мы собрались? В будущем хорошо — поискал в сети, там тебе уже все обстоятельно обсказано — куда ехать, что искать, а куда лучше не соваться. Но нынче интернет не посмотреть, нынче мы сами — первопроходцы.

Тем не менее, кое-что помню. Сам не бывал, но дружок у меня несколько раз в Токио мотался, рассказывал много, жаль в памяти задержалось куда меньше. Ну, не было у меня раньше такой памяти, как сейчас.

В общем, припомнил я, что нужно нам в квартал Акихабара — как раз там концентрируются магазины, в которых можно купить электронику по самым низким ценам. Там еще и без налогов товары можно взять, почему все намного дешевле получается.

А еще тот приятель говорил мне, что самый удобный путь из Асакусы до нужного места — это то ли Цакуба-экспресс, то ли Цукуда-экспресс, всего пять минут езды и прямо на месте оказываешься [1]. Я с этим вопросом к портье подошел, только он лишь руками развел — понятия не имеет о чем я спрашиваю.

— Извините, но как тогда можно попасть в район Акихабара?

— Вы можете поехать из квартала Уэно по линии Дзебан. Это довольно быстро, отсюда пешком до станции двадцать минут, еще 10–15 займет поездка, поезда ходят каждые десять минут. Автобус идет 20 минут, идти до остановки пять. Или же садитесь на метро от Ирия до Акихабара, это даже проще, чем по железной дороге. Минутку, — портье на пару секунд наклонился, что-то перебирая за стойкой, — Вот.

Он достал мне лист с картой, отпечатанной на тонкой бумаге. Положив лист на стойку, карандашом отметил несколько мест.

— Это наш отель, это станция Ирия. Она идет вот сюда, до станции Акихабара. Вот, — служащий нарисовал овал, — Здесь находится нужный вам квартал. Чтобы добраться до места, вам потребуется минут 20–30. Но проще всего поехать на такси, вы потратите всего 5 минут. Сейчас двадцать минут седьмого, торговые точки в квартале работают до девяти и десяти вечера. Вызвать машину?

— Это чего, получается, мы толком и купить ничего не успеем? — задумчиво спросил Витька и продолжил, — Может, тогда не ездить, здесь пошляемся?

— Вызовите такси, — попросил я портье и пояснил шурину, — Ну, не купим, так хоть посмотрим где что и прицениться сможем, во второй раз будет проще.

Витька только плечами пожал, мол, «как барин скажет», а лично он за любой движ, лишь бы в гостинице не сидеть.

Даже ждать не пришлось, уже через пару минут портье вежливо покашлял, привлекая внимание, а затем сказал, что такси уже ждет у входа. Поблагодарил служащего, вручив купюру чаевых, за что получил в ответ вежливый поклон. Вообще, насколько знаю, в Японии чаевые не приняты, но здесь отель на иностранцев рассчитан, поэтому персонал принимает вознаграждение от клиентов без малейшей обиды, даже довольны дополнительным доходам.

Уже на выходе я затормозил, вспомнив, что почти наверняка таксист по-английски не разговаривает. Обернулся, обратившись к портье:

— Извините, вы не сообщите водителю адрес?

— Да, конечно, что ему сказать?

— Акихабара, радио Кайкан.

До меня не сразу дошло, что на японский тут нечего и переводить, вот же. Но портье вышколенный, не моргнув глазом повторил мои слова водиле. Смотрю, Витька в кулак беззвучно ржет. Да уж, затупил я, ничего не скажешь.

Акихабара поразила своей пестротой и бесконечными толпами народу. Уж кажется, в Асакусе стоило привыкнуть к форменному столпотворению, но нет, оказывается, там было еще, что называется, в плепорцию, без чересчура. Зато здесь именно он, кошмар просто. А еще магазины, магазинчики, лавки, совсем маленькие лавчонки, уличные лотки, всевозможные развалы. Вроде и сам квартал небольшой, но мы в нем буквально потерялись.

То, что район торговый, понятно стало сразу — таксист высадил нас на улице, буквально переполненной неоновыми вывесками. Реклама буквально везде — названия магазинов, вертикальные табло на стенах домов, стоящие на тротуарах щиты. Некоторые дома полностью с первого и до последнего этажа отданы под торговые площади, в других магазины занимают только первые два этажа, выше этажами идут жилые квартиры. Хотя просто не представляю, как жить в таком неоновом сверкании.

Реклама повсюду

А еще полно торговых автоматов, продающих все на свете: напитки, какие-то игрушки, журналы. Буквально везде они понатыканы. А еще масса торговых точек, в которых мангу продают. Я, признаться, думал, что одержимость ею с 90-х пошла, оказалось, ничего подобного, уже процветает. И журналы с ней продаются и сувенирные фигурки героев. Мы по ошибке зашли в одну из встретившихся по дороге лавок, там все стены были закрыты стеклянными шкафами с тысячами миниатюрных статуэток. Даже не знаю, кого они изображали, не знаток я японской ретроманги и старых игр для приставок, я только Марио узнал.

Витька как увидел первую лавку с комиксами, так аж шарахнулся от нее с перепугу. Пришлось объяснять, что здесь вам не тут, короче, здесь продаются нейтральные сюжеты, рекомендованные даже к употреблению в детских учреждениях [2]. Шурин не поверил, полез проверять. Вернулся удовлетворенный, но не понимающий, что японцы в этих комиксах нашли, не дети же картинки рассматривать.

Пройдя дальше, наткнулись на небольшой магазин с игрушками Game Watch и 8-битными приставками Famicom. Вроде совсем недавно появились электронные игры, но предложение уже большое. Нашел Game Watch с тетрисом, спросил у продавца, хорошо ли покупаются. Блин, он английский не знает. Облом получился. Кстати, тут не только продукция Нинтендо представлена, есть и приставки от Сеги — SG-1000 и Sega Master System.

Игровая приставка Sega Master System

Потом нам попались несколько компьютерных магазинов. Витька загорелся купить что-нибудь, но я возразил. Мне и так новый комп и ноут обещаны, Амигу 500 я могу ему отдать. Тогда смысл тратиться? Опять же стоит эта техника дорого, а у нас чуть больше двух штук баксов. Нет, я могу еще у Стаффа взять, но тут и так народ начнет судачить, что мы непомерно много с собой покупок везем. Зачем усугублять?

Вышли опять на улицу, и я почувствовал, что у меня голова буквально плывет. Кошмарное количество рекламы вокруг, психика не справляется. Плакаты, яркие светящиеся надписи, огромные панели со стен мерцают загадочными иероглифами, вывески — все это буквально сливается в мельтешащую картину, сводящую с ума.

Следующий удар по моральному здоровью моего спутника был нанесен видом девушек в костюмах горничных, завлекающих народ в заведения.

Симпатичные зазывалки

— Это чего такое? Это в смысле, — парень даже замялся, не зная, как охарактеризовать увиденное, — Это, как в «Бриллиантовой руке» что ли? Цигель-цигель-ай-лю-лю? Гейши в смысле?

Я чуть не взоржал.

— Да не, успокойся и даже не надейся. Они этим не занимаются, в смысле цигелем-ай-лю-лю. Просто такой формат заведения, мэйд-кафе они называются. Заходишь, кушаешь, девушки просто рядом сидят, общаются с тобой, ухаживают. Но они не гейши. Но и гейши — не проститутки, а девушки для общения, чтобы можно было пообщаться с ними, еще они могут песню спеть, потанцевать. Цигель тут вообще не предусмотрен.

— А нафига? Что, девушек мало? Познакомился, да веди в ресторан, — резонно возразил Виктор.

— Это у нас, — попробовал я объяснить, — Японцы на работе зациклены, да и вообще народ замкнутый, им тяжело знакомиться. Ну, а так вроде как посидел, пообщался, легче на душе стало, отдохнул.

— А женятся тогда они как, раз стеснительные такие?

— Родители стараются, невесту подбирают или друзья помогают, даже слово есть для таких рекомендаций — омиай, да и свахи имеются — все как у людей. Правда, вроде тут этой деятельностью мужчины занимаются. Впрочем не знаю, врать не буду. Потом прямо на работе или во время учебы знакомятся. А еще они групповые свидания устраивают. Например, четыре парня и четыре девушки. Глядишь, кто-то кому-то и понравится. А вот самостоятельно на улице подходить к другому человеку не принято. Не поймут тут, если попытаешься к девушке подкатить.

— Да? — с сомнением протянул родственник, — Ну, не знаю. А, впрочем, может, зайдем? Что-то я жрать хочу.

Ну, кто бы сомневался? Чтобы Витька, да не хотел? Хотя, мысль здравая, я и сам не прочь перекусить. Так что решили мы себя экзотикой побаловать. Тем более девчонки довольно симпатичные зазывали.

Витька поначалу смущался, потом разошелся и принялся веселиться, поглощая местный вариант карри с рисом. На требование мяса ему девушки якитори принесли — местные куриные шашлыки. Целых два. Витька поглядел на них с изумлением:

— А почему они такие маленькие? Мне таких хотя бы десять надо и то не уверен, что наемся.

Кое-как объяснил, что порция для моего друга слишком маленькая. Даже на пальцах показал — десять штук, а то этому Гаргантюа маловато будет. Девочки ужаснулись и принесли требуемое — десять якитори ему и еще две мне, потому как те, которые принесли первыми, он уже съел.

Якитори — вот что тут есть?

— Не съедай за раз целого быка, хватит с тебя и двух баранов, — попытался я урезонить разошедшегося шурина, — Не жалко, но как будешь ходить с полным пузом? Нам еще много чего посмотреть нужно.

— Пожалуй, ты прав, червячка я заморил, — сыто вздохнул Виктор и попытался ухватить одну из девиц.

Та со смехом увернулась. Ну, а как он хотел? Тут правило «смотреть смотри, а руки не распускай». Попрощались с милыми хозяйками, да пошли дальше. Времени до закрытия не так много остается, а надо еще магазин с видеотехникой найти.

Увы, на пути встретилось новое искушение — здоровый игровой центр с автоматами. Несколько этажей, заставленных самыми разными моделями, в основном японского и американского производства. Ну, как тут устоять? Я, впрочем, уже через минут двадцать отлип, а вот Витьку оттащить оказалось непросто — «еще минуточку, еще минуточку», как тот неудачливый грабитель поездов из комедии «Трест, который лопнул», что вечно просыпал время прохождения состава с банковским вагоном [3]. В конце концов рявкнул:

— Так ты хочешь купить видик или нет? Скоро девять часов, а мы еще нужного магазина не нашли.

Подействовало, наконец, шурин с виноватым видом оторвался от очередного шутера.

Магазинчики с телевизионной техникой мы все-таки нашли, причем первый из них вообще под железнодорожными эстакадами расположился. Мой друг возликовал, но я быстро его обломал:

— Нет, этот не пойдет, тут все для внутреннего рынка. Здесь и напряжение не то и формат сигнала. Тут покупать — деньги на ветер.

Между тем, часть торговых точек уже закрывалась, но каким-то чудом мы наткнулись на довольно большой магазин, располагавшийся в подвале с низкими потолками. Мне еще ничего, а Витьке пригнуться пришлось. В двери между комнатами так и вообще без поклона не пройти. Зато нашли именно то, что нужно.

— Что-то ищете? — с сильным акцентом, зато по-английски спросил продавец, безошибочно узнав в нас иностранцев.

Какой наблюдательный попался торговец.

— Нам нужна видеотехника на 220 вольт, — пояснил я.

— PAL или SECAM? — деловито поинтересовался молодой парень.

Кого-то он мне напоминает, только не могу понять.

— SECAM, но русский. Что-то есть?

— Русский? — удивился хозяин, — Даже не знаю. Хотя это вам нужен SECAM В/G или даже SECAM-K1, он совместим с русским SECAM D/K, а вот французский SECAM-L не пойдет, там полярность позитивная, а не негативная, еще и модуляция звука другая.

Ого, а чувак действительно разбирается. Это мы удачно зашли. Как оказалось, магазин еще и беспошлинный, так что для иностранцев покупка обходится значительно дешевле. Только паспорт нужно предъявить, что мы и сделали. Хорошо, что они всегда с собой.

В целом, неплохо затарились. Взяли два видеомагнитофона JVC, видеокамеру этой же фирмы, мощный двухкассетник «Шарп». Еще и два проектора «Сони» до кучи. Взяли именно ту модель, что мне Стафф раньше подарил — Sony VPH-1041QM, техника уже проверенная, знакомая в обращении. Покупки наши обошлись в копеечку, но без налогов сумма терпимая, даже часть денег непотраченными остались. В конце Витька еще увидел здоровенный стеллаж с фильмами, причем на английском и кинулся выбирать. Дорвался, блин. Ну, что, штук тридцать кассет он набрал. Вот уж, глаза завидущие, руки загребущие.

— Учти, — предупредил его, — Учить английский будешь сам, у меня нет времени, чтобы переводчиком работать.

Взяли еще чистых кассет, я себе компактный диктофон приобрел. Раньше я плеер для этого использовал, но с ним не так удобно. Ну, еще всякую гарнитуру набрали, провода там и все такое. У нас-то их днем с огнем не найти.

— А я тебя знаю, — вдруг выдал мне продавец, — Ты на конвенте выступал, про свой фильм рассказывал и еще про русское кино фантастическое.

То-то он мне знакомым показался — это же то самый наглый юнец, что меня вопросами забрасывал. Вот же блин. Оказалось, что зря я расстраивался. Продавец оказался конкретным таким фанатом фантастической литературы.

— Первый раз вижу русского писателя, — неожиданно дружелюбным тоном признался он.

Парень откуда-то притащил кассету с «Днем сурка» и томик «Марсианина», попросил подписать. Ну, мне не трудно — просил, как зовут, да черкнул по строке на английском, порадовал человека. Он, оказывается, даже язык выучил, чтобы американские новинки читать сразу же, а не ждать, когда их на японский переведут.

Начал интересоваться мнением об американских авторах и тут меня японец удивил, когда среди прочих мелькнуло имя Рина. Парень оказался без ума от книг о Гарри Поттере, впрочем, «Матрицу» и «Людей в черном он тоже читал».

— Знаете, Такаши-сан, скоро должна выйти следующая часть Поттера, — неосторожно проговорился я.

— Откуда вы узнали? — тут же вцепился в меня, как клещ парень.

— Я знаком с издателем, который работает с этими книгами, — пояснил я, — Он рассказал.

— О, классно, — обрадовался продавец, — Буду ждать.

Потом Такаши еще посетовал, что не продают фигурок из Поттера и других книг. А ведь точно — отличная же идея. Кто-кто, а японцы будут покупать, а это огромный рынок. Да и американцы возьмут, пусть меньше, но это все равно будет выгодно. Блин, и манга — я же сам рекомендовал Стаффу по «Людям в черном» выпустить комиксы. А кто мешает запустить их по всем книгам? А еще сделать их в стиле манги специально для Японии?

Тут Витька приперся, он, оказывается, себе небольшую видеодвойку подобрал.

— Зачем она тебе? — удивился я.

— Для себя, остальное в дело пойдет.

Ах, да, он же все о собственном салоне мечтает. Посмотрел на часы — уже около одиннадцати вечера, а магазин закрывается в десять. Получается, что продавец специально ради нас задержался. Извинился за беспокойство, но парень руками замахал:

— Ничего страшного, это мой магазин, мы его с братом держим. Если нужно, то работаем позже. Вы много купили, я вам еще скидку сделаю.

Действительно, дешево получилось, хотя почти все деньги ушли. Я заодно доллары скинул, что у меня были. Продавец принял их без всяких вопросов. Все это хорошо, но как мы потащим эту гору покупок? Витька, конечно, большой, но даже у него всего две руки. Может, грузовое такси вызвать? Обратился к хозяину, но тот, подумав, предложил другой вариант:

— Я с утра на конвент поеду, могу завести покупки прямо в гостиницу, у меня маленький фургон есть специально для доставки.

Японцы в плане торговли дела ведут честно, по крайней мере, в этом времени, поэтому с радостью согласился.

— Это было бы очень удобно, Такаши-сан, я благодарен вам за это предложение, — сказал я, вежливо поклонившись по-японски.

Объяснил Виктору, что покупки доставят в гостиницу, поэтому самим нести ничего не придется. Еще немного покланялись друг другу, посоревновавшись в вежливости с продавцом, и расстались, отправившись каждый своей дорогой. Вот только я не сразу сообразил, что такси-то я не вызвал к магазину. Ловить тачку на улице, пытаясь объяснить адрес? А стоит ли мучиться?

— Слушай, пойдем на метро? — сказал Виктору.

— Далеко?

— Да вон, видишь дорожную эстакаду? Это скоростная дорога. Прямо под ней вход.

Вот, казалось бы, две минуты ходьбы, что тут может случиться? Но нет, мы же без приключений, как без пряников, мы иначе не можем.

Народ после закрытия магазинов как-то резко схлынул, хотя огни реклам по-прежнему вовсю сверкают, уже мозг ее отказывается воспринимать, сливая в какую-то непонятную картину. Витька что-то гудел под нос, довольный нашим путешествием, наверное, песню напевал.

— Охренеть тут пестро, у меня уже в глазах рябит, — удрученно сказал он и вдруг замолк, настороженно повернув голову в сторону какого-то закутка между домами.

Вроде какое-то скуление и шлепок, потом опять кто-то скулит. Мы и пошли посмотреть, что там такое, наткнувшись на странную картину. Там такой пятачок оказался, плохо просматриваемый снаружи и суровый такой дядька лет сорока, нависший над молодой девчонкой в костюмчике горничной. Что-то рычит ей прямо в лицо и вдруг хлоп — быстро пощечину отвешивает девушке.

Та на колени упала, начала жалобно всхлипывать. Ничего не понятно, но одно ясно — наехал нехороший дядька на почти ребенка. Он еще и не один, рядом пара мордоворотов стоят помоложе, явные подчиненные.

— Ты что же делаешь, козел безрогий? А ну отпусти девочку, — говорит Виктор.

Ну, явно решил в Робин Гуда поиграть. Голову характерно так наклонил, словно бодать кого собирается. Ну, нарвались мы на драку. Хорошо хоть, что налегке, а то куда бы мы с кучей коробок.

Дядька что-то рявкнул. Его подручные тут же к нам развернулись, доставая из карманов кастеты. Наглые такие рожи у обоих, вот ничуть интеллектом необогащенные, вообще рядом он там не стоял. Один что-то вякнул. Что конкретно не ясно, но о смысле догадаться можно — идите, ребята, куда шли, а не то плохо будет. Еще и грабки к воротнику Витьки потянул. Зря он это сделал, я даже толком не заметил, как шурин ему по ряхе отвесил правой. Японец и опал, где стоял.

Второй завизжал что-то, позу шибко агрессивную изобразил, «Кия», кричит и другие угрожающие звуки издает. Ну, очень страшно, только зря это он, потому что пока кричал, ему от Витьки в ухо прилетело, но уже с левой руки. С теми же последствиями, что и у первого бандюка. Главарь заверещал гневно, откуда-то нож вытащил и тут же солидарно со своими шестерками растянулся на спине. Минуты не прошло, а все три типа нехорошей наружности в живописных позах лежат, а девчонки нет, она, не будь дура, шмыгнула в какую-то узкую щель и убежала. Самое обидное, я даже пошевелиться не успел.

— Эх, Витя, — говорю укоризненно, — Вот что ты за человек, все сам веселишься, а мне никого не оставил. Я, может, тоже принять участие хотел.

Проверил, пульс у поверженных якудза, а то мало ли — прибил кого Витька, с его хорошо поставленным ударом это не удивительно. Но нет, пульс есть, носики-курносики сопят, живые курилки. Задрал рукав у главаря — сплошные партаки, чистой кожи вообще нет.

— Ха, так это якудза, — говорю, — Ладно, давай на метро двигать. Мало ли, может, тут еще кто из банды есть. От всех не отмахаемся. Да еще и в полиции окажемся.

— Они же из бандитов? — пожал плечами мой друг.

— И что? Они местные, а мы непонятные иностранцы. Да и я тебе говорил — тут не поймешь, где кончается якудза и начинается полиция. И вообще, — я на часы посмотрел, — Уже половина двенадцатого, скоро метро закроется. Давай поспешим.

На станции тоже оказалось почти пустынно. Мы взяли билеты в кассе и в первый же состав прыгнули.

— Ты следи внимательно, — говорю, — Нам сейчас три станции нужно проехать, выходим на четвертой — Ирия. Так что считай и слушай, что по громкоговорителю сообщать будут.

Помолчали.

— А вообще, варвар ты большеносый, Виктор, — сказал я шурину грустно.

— Это почему? — не понял тот.

— Ну, вот представь. Тот, который орал, явно каратист был. Как бы даже не ниндзя какой-нибудь. Его всю жизнь готовили. Все его боятся, всех он побеждает. А тут приехал русский десантник и одним ударом его загасил. Какое попрание устоев, конец легенды. Ты словно есаул Петров.

— Какой-такой Петров?

— Это во время русско-японской было. Случилось там странное происшествие, — я с удовольствием процитировал строки из доклада казачьего сотника Переслегина, всплывшие у меня в памяти, — «Третьего дня сотня стояла во второй линии охранения, отчего было дозволено готовить пищу и разводить костры. В девятом часу пополудни из кустов на огни костров к охранению вышел странный японец. Весь в черном, дергался и шипел. Есаулом Петровым оный японец был ударен в ухо, отчего в скорости помер». У вас казаков в роду не было?

— Да вроде нет.

— Но богатыри точно были, — хмыкнул я.

Вагон, считай, пустой почти, человек с десяток, да еще напротив нас на боковой скамейке стайка ребятишек лет 12–13. Пятеро их, три парня и две девчушки в форменных плиссированных юбочках и матроске. Все жмутся к сидящему в центре пареньку, который толстую книжку вслух читает.

Мне почудилось что-то знакомое. Пригляделся, а он моего «Гарри Поттера» на японский переводит, а сама книга на английском. Нет, правда, моего. Я уже его как свою книгу воспринимаю, тем более, она совсем другая, чем у Роулинг. Много изменилось, совершенно другая история получилась, хоть и по мотивам оригинальной. Я не выдержал, со школьниками заговорил.

— Интересная книга? — спрашиваю.

— На меня покосились недоуменно, но все же тот, который читал, парнишка вежливо ответил:

— Да, нам очень нравится.

— А не можешь сказать, что тебя в ней так привлекает и что бы ты хотел прочитать в следующих частях? Я не просто так спрашиваю, я знаю автора этой книги и передам ему ваши слова.

Паренек так возмутился, что у него глаза стали большие, как в аниме.

— Никто не знает, кто эти книги пишет! Издатели не признаются, — начал он выговаривать мне.

— А я знаю, но тоже не скажу, но передать твои слова смогу, обещаю.

Наверное, я был убедителен, потому что на меня столько всего вывалили, тот парнишка, который по-английски говорил, переводить не успевал. Не будь Витьки, я бы дальше уехал, так интересно мне стало, но он меня по плечу похлопал, привлекая внимание.

— Все, прибыли, сейчас уже Ирия.

Я ребятам поклонился, поблагодарил за интересный разговор. Тут вагон остановился, и мы вдвоем вышли на перрон, а ребята поехали дальше, исчезая из моей жизни.

* * *

[1] The Tsukuba Express (Цукуба-экспресс), линия была открыта 24 августа 2005 года, поэтому неудивительно, что в 1987 году Сашка не может ее обнаружить, «по причине отсутствия таковой»

[2] ну да, все поняли шутку, но на всякий случай — комедия Леонида Гайдая «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». Тот самый эпизод, когда Трус призывает покупателей «внедрять культурку, вешать коврики на сухую штукатурку», а на высказывание по поводу изображений на ковриках клиента «Срамота», Трус заявляет, что у него «имеется вполне нейтральный сюжет, рекомендованный даже к употреблению в детских учреждениях»

[3] просто напомню этот диалог:

— Эй, джентльмены, здесь поезд не проходил?

— Не стану утверждать, но, вероятно, проходил.

— А почтовый вагон был?

— Не стану утверждать, возможно, был.

— Вот черт! Опять опоздали.

— А, из-за тебя всегда!

— А что из-за меня?

— Ну, я говорил тебе, вставай! А ты — еще минуточку, еще минуточку!

«Трест, который лопнул» — трехсерийная кинокомедия, снятая в 1982 году на одесской киностудии режиссером Александром Павловским по мотивам рассказов О. Генри о благородных жуликах Энди Таккере и Джефферсоне Питерсе

А ребята мне прилично материала для размышлений подкинули, в принципе можно сделать новую историю дополнительно к тем сюжетам, что в моем мире придумала Роулинг. Думаю, еще одна книга читателей только порадует.

— Осторожней, — я почувствовал, как меня кто-то за ремень брюк схватил.

Обернулся, а это Витька меня держит.

— Приди в себя, ведь чуть-чуть на рельсы не навернулся, — сердитым тоном начал выговаривать мне шурин.

На станции Ирия

М-да, вот это я отключился от действительности — наглухо. Станция, видимо, старенькая, пути посередине идут, а перроны у стен, длинные, но совсем узкие. Здесь глубоко задумываться не стоит, а то легко под стальные колеса спланировать. Потом не заштопают. Встряхнулся, да на выход направился.

Перрон еще что, выход со станции меня просто поразил — малюсенький стеклянный павильончик размером с газетный киоск. Витька тоже удивился такой минималистичности:

— Фига се они экономные!

Вход на станцию Ирия

До отеля добрались минут за двенадцать, что неудивительно — судя по карте, тут идти всего с километр. Я Виктору первым делом сразу сказал, что отойду на час, поговорить нужно с агентом, предложив заказать ему что-нибудь прямо в номер, если хочет перекусить. Уж на этом уровне он английским владеет.

Стафф, к счастью, оказался у себя. В принципе, я мог его не застать, мало ли какая встреча может быть у крупного бизнесмена. Первым делом опять расспросить про семейные дела, прошлый раз не про все выяснить успел, потом дал рекомендации по развитию компании Майкла. Стафф слушал внимательно, записывая тезисно в блокнот. Игрушки — тема перспективная, развиваться они начинают стремительно. Я разошелся, продиктовал несколько идей для новых игр, которые хорошо подойдут для современных компьютеров. Да, я Майклу посылал материалы, но вот еще хорошие мысли в голову пришли, не пропадать же им.

Все второстепенные вопросы обсудил, настало время для главного. Поинтересовался, воспользовался ли Стафф идеей с комиксами по «Людям в черном». Оказывается, да, но не считая дело перспективным, агент спихнул тему на своего подчиненного, который нашел нескольких художников. Вроде, должны уже пару комиксов подготовить, но точно он не знает.

Плохо, значит к моим словам в этом случае серьезно не отнеслись. Начал рассказывать про поездку в Акихабару, про мангу и фигурки героев.

— Ты думаешь, что будут брать?

— Эх, Майкл-сан, — пошутил я, — Боюсь, ты не понял, насколько это доходный бизнес. Вот смотри, сейчас куча детей, да и взрослых ждет, как манны небесной, выхода очередного романа про юного волшебника. Они же настоящие фанаты. А теперь подумай — купят они комикс про любимого героя или нет? А фигурки с ним и его друзьями? А почти самую настоящую волшебную палочку или метлу для квиддича? А?

— Думаешь, перевести роман в формат рисунков? — с сомнением протянул бизнесмен.

— Нет, вот этого как раз не стоит делать. Комиксы должны представлять собой небольшие рассказы — вбоквелы. Например, происшествие на уроке зельеварения или Гермиона ошиблась с заклятием и что из этого вышло.

— Так, так, интересно, — подобрался агент.

— Не нужно много историй, пары-тройки в месяц вполне достаточно, но уверен, что брать их начнут охотно. Но герои должны быть строго узнаваемы, их нельзя изображать по-разному. Я сделаю эскизы, а вы уже на их основе начнете сначала выпускать комиксы, а затем фигурки и предметы. Как я говорил — мантии, метлы, волшебные палочки, даже Распределяющую Шляпу, ну, сами подумаете, у тебя специалистов много. Вообще хорошо, если снять фильм. На его основе затем можно запустить мультсериал.

— Слишком много всего, не уверен, что потянем, — покачал головой Стафф.

— Не надо самим, делай франшизу. Пусть комиксами, например, занимается сторонний производитель, выплачивая роялти. И еще — в Японии нужно запускать мангу по «Гарри Поттеру». На основе американских комиксов, но в местном стиле. Рынок колоссальный, японцы без ума от своих комиксов, более того, постепенно они начинают входить в моду по всему миру.

— Тогда запускаем мангу только по Поттеру? А «Матрица», «Люди в черном»? — в глазах Стаффа зажегся интерес.

— По всем книгам.

— А по «Пиратам»?

— Обязательно, по ним сразу же после Поттера. Книга расходится отлично, комикс обязательно пойдет. Да можете начинать сразу же — главных героев я уже рисовал еще в США, второстепенных можете сами придумать, основываясь на их описании в книгах. И еще, по играм. Аркады, шутеры — там тоже нужно заняться визуализацией героев. Вон, у Нинтендо с Супер Марио как удачно получилось. Никто даже не ждал, что герой простенькой игры приобретет такую популярность.

Все-таки я смог Стаффа заинтересовать. Приняли решение, что первым делом он займется созданием и продвижением комиксов, взяв это направление под свой контроль. Затем уже по мере роста потребительского интереса, начнет производство фигурок и сувениров. Заодно я вспомнил про наборы игрушек в «Киндер-сюрпризах», а также выдаваемые в магазинах. Вполне можно договориться с торговыми сетями. И запускать работу не только в США, но и в Японии. Это центры, которые помогут охватить Европу, восток Азии, Австралию, ну, а там видно будет.

В номер пришел уже в первом часу ночи, выжатый как лимон. Витька сладко похрапывал в своей комнате. Я тоже разделся и рухнул в койку. Насыщенный денек вышел.

* * *

Второй день получился не менее плотным, чем первый. Посмотрел еще пару кинолент, переводя происходящее на экране для Виктора. Посетил он со мной выставку компьютерных игр, посвященных космосу, даже на очередную галерею иллюстраций и манги сходил. Вот только, когда начались мастер-классы ведущих писателей, тут решительно смылся, заявив, что для него это чересчур.

Выдал Виктору почти все из финансовых запасов, что у меня остались, записав на бумажке, что ему нужно купить и отпустил. Ну, а мне пришлось еще принять участие в общей пресс-конференции и со своей стороны прочесть лекцию, после которой больше часа подписывал томики «Марсианина» и «Сурка». Очень чинно все происходило, японцы выстроились в дисциплинированную очередь, подходя по одному. Кое-кто кассету с фильмом принес. Пришлось ставить автограф на коробке. Мои сопровождающие куда-то подевались, включая нашего дипломата, остался только Кунихико Сато, что было очень кстати. Большинство фанатов по-английски не говорили, про русский я вообще молчу, так что без помощи переводчика мне бы пришлось туго.

Хорошо, хоть насчет обеда организаторы побеспокоились. Опять я на рикше покатался, когда во время перерыва мы с аспирантом съездили в гостиницу. Обедали на этот раз в одном из ресторанов, находящихся на нижнем этаже здания. Особо не рассиживались — день очень плотный, времени совсем нет.

Церемония награждения началась в пять часов дня, но растянулась прилично. Номинаций много, на каждую минут по пятнадцать уходит — огласить перечень претендентов, объявить выигравшее произведение, вручить автору приз, после которого он еще краткую речь произносил.

Первым назвали лучшую научно-популярную работу, потом художника и комикс, затем пришел черед фильма-победителя. Наконец, после лучшего переводного рассказа, настала очередь иностранных романов.

Да, не зря я лапшу развешивал на уши местным фанатам фантастики — «Марсианин» сумел обойти «Нейроманта» Уильяма Гибсона, но совсем ненамного, буквально на двадцать голосов опередил конкурента. Интересно, что переводчик у обоих романов один — Хисаси Курома и вышли они в одном и том же издательстве «Хаякава».

Пришлось выходить на сцену, благо примерно речь еще вчера на всякий случай накидал:

— Уважаемые дамы и господа.

Прежде всего, я хочу поблагодарить Японское научно фантастическое собрание, выдвинувшее роман «Марсианин» на премию Сэйун. Победа в ней — не просто очередной литературный титул, это значит, что наши идеи о будущем, о человеке и его поведении в изменяющемся мире находят отклик у людей разных культур.

Хочу выразить искреннюю благодарность организаторам собрания любителей фантастики за их неустанный труд: от тщательного отбора работ до создания атмосферы, в которой каждый участник чувствует себя частью великой творческой семьи. Ваш профессионализм и внимание к деталям сделали это событие по-настоящему вдохновляющим.

Отдельное спасибо читателям, которые нашли время погрузиться в каждую страницу, почувствовать ритм и душу романа. Ваше признание — лучший компас для любого писателя, ищущего путь сквозь бескрайние просторы фантазии. Вы — та живая энергия, которое заставляет сердце писателя биться быстрее. Ваше доверие и интерес к научной фантастике дают смысл каждому новому сюжету, каждой задумке о звездных путешествиях и новых цивилизациях.

Также напомню о редакторах и переводчиках — людях, без которых эта книга никогда бы не увидела свет в вашей замечательной стране, сделав ее доступной широкому читателю. Спасибо за вашу терпеливость, внимание к смыслу и духу романа.

Пусть эта премия станет стартовой площадкой для новых смелых проектов, а наш диалог между культурами продолжит расти, объединяя фантастику и реальность. Спасибо за то, что вы сделали возможным этот момент. Вместе мы открываем новые горизонты!

Выслушал аплодисменты, получил прозрачную коробочку с миниатюрной копией горы Фудзиямы и спустился обратно в зал. Еще два награждения осталось — сначала за лучший рассказ японского автора, а затем и за роман.

Ну, а потом по примеру множества премий последовал банкет. Ничего особенного — стандартное такое сборище в виде фуршета. На столе всякие закуски, вино, саке. Я бокал с вином взял, потом только с ним и ходил, время от времени отхлебывая по глоточку. А саке, ну, может, кому и нравится, как по мне — та еще гадость, как и корейское соджу. Я пробовал — знаю.

Часа два пообщался, получил кучу визиток. Свои все раздал. Я еще в Магадане в типографии заказал себе пару сотен, думал, надолго хватит. Ага, как же. В Японию на всякий случай десятка три взял, сам не знаю зачем. Все разошлись по переводчикам, редакторам и коллегам по писательскому ремеслу. Даже пришлось несколько раз, извинившись, вручать листок от блокнота с адресом и номером телефона. Сомневаюсь, что хоть кто-то позвонит в Советский Союз, но раз таковы правила, что визитку нужно дать, то не буду нарушать традиции.

Вырвался на свободу часам к девяти. Дошел до гостиницы, первым делом поднявшись к Стаффу, который меня уже ждал за накрытым столом в номере.

— Знаю я эти банкеты, — ухмыльнулся, — Нормально там не поешь.

Посидели, примерно около часа потратили на разговор, обсуждая вчерашние идеи. Агент их творчески обдумал, а теперь свои соображения высказывал. Я в целом его задумки одобрил, как мне думается, отлично проработано. А потом я к себе пошел.

Витька сразу после награждения слинял, не пожелав остаться на банкете. Смотрю, он неплохо прибарахлился, судя по куче пакетов и коробок в углу прихожей. Натуральный штабель. О, и техника закупленная уже тут. Странно, не помню, чтобы привозили, с утра забегался и забыл.

— Слушай, а когда технику тот японец привез?

— Так утром. Ты уже убегал с японцами, а тут он подъехал. Все привез, — доложился напарник.

— Отлично, я даже забыл про его обещание, из головы вылетело.

Витька рукой махнул:

— Да ну, понятно же. В общем, я все закупил, что ты хотел: сладости, кухонные ножи, микроволновую печь на 220 вольт. Зачем она тебе?

— Еду разогревать очень удобно. Классная вещь.

— В сковороде можно подогреть. Зачем еще что-то? — удивился Виктор.

— Это ты просто не пробовал, вот и не можешь оценить удобство, а Алиса будет рада.

Ну, и хорошо, никуда сегодня больше не пойду, отоспаться хочу за эти суматошные дни. Завтра еще в университет ехать, а потом опять на теплоход возвращаться. Там нас, наверное, уже потеряли.

* * *

На ночь мы остались в гостинице, все равно оплачено, с утра плотно позавтракали, вещи собрали. Техники и подарков у нас целая куча, поэтому все тщательно упаковали, использовав скотч. Хорошая штука, здесь в любом магазине продается, вот в СССР пока его нет. Позвонил на ресепшн, попросил прислать пару мужчин вещи перенести. Вчетвером за две ходки спустили все в холл. Администратор вызвал грузовой микроавтобус, я с ним еще вчера договорился.

Витька с вещами поедет на лайнер, а мне предстоит визит в университет языков. Обещал уже, так что ничего не поделаешь. Я при себе только кейс с фотоаппаратом оставил, немного денег, документы. Собственно, мне больше ничего не нужно, все равно вечером меня на корабль отвезут.

Кунихико Сато вчера говорил, что в девять подъедет, поэтому отправил Виктора, сдал ключи от номера, а сам в вестибюле оккупировал удобное кресло, решив почитать периодику, благо тут на столиках не только японская, но и американская пресса имеется.

Полистал свежий National Geographic, потом нашел номер Omni — научно-популярный журнал с приличным объемом, отданным под фантастику. Зачитался так, что даже не заметил, как Кунихико Сато появился. Только услышав вежливое «Арекса-сан, вы готовы?», выпал в реальность. Поздоровался, потом с сожалением посмотрел на журнал, на самом интересном месте же.

Подумал и к администратору подошел, попросил продать номер. Тот с поклоном заявил, что платить ничего не нужно, это подарок от гостиницы. Ну, кто я такой, чтобы спорить? Свернул журнал в трубочку и направился на выход за аспирантом.

— Арекса-сан, ваша встреча назначена на три часа. Вы не против, если я покажу вам Токио?

С чего бы мне отказываться? Да еще и с персональным гидом. Первым делом мы поехали в центр города. Кунихико сказал, что мы побываем во внешних императорских садах. Это один из садов, примыкающих к императорской резиденции, куда пускают посетителей. Внутрь-то обычным смертным нельзя.

Ландшафт внешнего императорского сада

Парк, оказался из разряда «что-то особенного». Неудивительно — здесь лучшие садовники и ботаники Японии работают. Невероятно красивые ландшафты, если бы не небоскребы, виднеющиеся из-за деревьев, можно легко подумать, что на каком-то райском острове находишься. Людей по дорожкам гуляет довольно немного. Впрочем, понятно — день рабочий. Вот в воскресенье здесь столпотворение настоящее должно случаться.

А посмотреть здесь есть что — укрепления замка Эдо, мост Нидзюбаси, двумя арками перекинутый над водой. Сам сад ухоженный до невероятности, кажется не осталось не то, что уголка, а самого маленького листика и травинки, которых бы не обласкала заботливая рука гениального садовника.

Мы до парка фонтанов Вадагура дошли, полюбовались причудливыми конструкциями, испускающими водяные струи. Сегодня градусов двадцать пять, так что прохлада, идущая от фонтанов, оказалась весьма приятной.

На самом деле тут несколько публичных парков. Кроме Внешних садов, есть еще Восточный сад императорского дворца, парки Китаномару и Хибия. Мы практически все их обошли, потратив добрых два часа. Даже уходить не хотелось, я бы здесь целый день провел.

Один из фонтанов

Осмотрели районы Хибия, Гиндза, Сиба, после чего отправились в район Сайбу на музейную экскурсию. Там парк Уэно расположен, а в нем целая вереница музеев: изобразительных искусств, западного искусства, природы и науки, а плюс к этому корпус сокровищ храмов Хорю-дзи. Тут еще и монорельс есть, мне захотелось покататься, а аспирант не стал меня отговаривать.

Странно, что Самицветов не появился, но это его проблемы, я предупреждал, что с утра уеду.

— Извините, Кунихико-сан, а уважаемый доктор Тэцуко Танака сегодня к нам не присоединится? — спросил на всякий случай.

— К сожалению, нет, его срочно вызвали в университет, и он уехал в Киото.

Ну, что поделать, хотя покивал сокрушенно, мол, очень жаль. Смотрю, а аспирант тоже что-то мнется.

— Вы что-то хотели сказать, Кунихико-сан?

— Да, Арекса-сан, вы не будете возражать, если посре встречи со студентами, а вас сразу отвезу на корабрь? — от волнения японец вообще перестал «л» выговаривать.

— Нет, конечно, но в чем дело?

— Понимаете, мне в насредство достался от дяди дом и автомобиль, но у меня уже есть свой. У нас нельзя иметь два, очень большие нароги, нужно или продать или сдать на свалку. Сегодня должны приехать, чтобы забрать дядину машину.

— Это настолько сложно? — заинтересовался я.

— Да, еще и дорого.

— А что за автомобиль?

— Хонда Аккорд, дядя купил ее, но даже не порьзовался, заборер, а потом переехал к моему старшему брату, а дом в Токие отдар мне.

Хм, на ловца и зверь бежит?

— Скажите, Кунихико-сан, а вы могли бы продать этот автомобиль мне?

— Вы хотите купить его? Но зачем? Он же не совсем новый, пять рет простояр в гараже.

— Видите ли, в нашей стране тоже есть свои особенности. Мне будет неудобно привести новый автомобиль, а вот подержанный — это вполне прилично. К тому же, вы говорите, он практически не использовался?

— Да, дядя почти не ездил на нем.

— Тогда, может, мы съездим, и посмотрим?

— Я быр бы очень рад, — начал кланяться аспирант.

Пришлось самому в ответ поклоны отвешивать. Япония, блин, в любой другой стране мы бы выглядели по-дурацки, здесь ничего, здесь нормально.

Пообедали мы в небольшом ресторанчике, расположенном на территории университета языков. Как сказал аспирант, сюда обычно ходит преподавательский состав. Есть заведения, рассчитанные чисто на студентов, но там довольно шумно.

После обеда пошли на встречу. Пришлось прочитать целую лекцию. Я примерно тезисы себе в записную книжку заранее набросал, но сама речь была сплошной импровизацией. Рассказал про книги, об издательском деле в СССР, его особенностях. Также о Союзе Писателей, о государственной поддержке и ее роли разъяснил. Заодно рассказал и о том, как жил на Аляске, о встречах с ведущими писателями-фантастами США. Часть выступления была на русском языке, но основная — на английском, все же русистов здесь не много, а вот английский понимают практически все.

После моего выступления мне вопросы задавали. Я заранее договаривался с администрацией, чтобы не было провокационных вопросов, но все же кто-то из студентов не удержался.

— Скажите, Арекса-сан, а почему Советский Союз не возвращает Японии северные территории?

Ну, вот, нарвался все-таки. Ну, не могут японцы обойтись без своих обид, старательно их гвоздиком расковыривают.

— Ну, во-первых, вы обращаетесь не по адресу, это вам к правительству СССР надо, а во-вторых, я все же отвечу — никогда.

— Но почему? — от волнения спрашивающий встал с места, так что я смог разглядеть тощего прыщавого студента лет шестнадцати, наверное, — Есть же Симодский трактат?

— Однако о нем в Японии отчего-то забыли, когда напали на Россию в 1904 году. Я понимаю, что в самурайских традициях коварство считается за доблесть, но у нашей страны свои традиции. У нас такое называется подлостью, а ее без наказания мы не оставляем.

— Первые выстрелы в войне сделала ваша канонерка «Кореец», — практически завизжал студент.

— После того, как была атакована торпедами японских миноносцев. По-вашему выстрелы из торпедных аппаратов не считаются за выстрелы? — насмешливо ответил я, присутствующие в зале зашумели, так что пришлось повышать голос, — В настоящее время Япония демонстрирует постоянную враждебность к нашей стране. При такой политике ждать каких-либо уступок довольно самонадеянно. И кроме того, Япония вступила в ООН, подписав устав этой международной организации, что означает, что она согласилась с перечисленными в нем положениями. Следовательно, японская сторона подтвердила, что включение в состав СССР Курильских островов имеет юридическую силу и в данном случае неважно, подписывали ли наши страны мирный договор или нет. Это вытекает из одобрения в числе прочих статьи 107. Советую почитать устав ООН и убедится в моих словах самому.

Я бы мог и жестче ответить, да, к счастью, удержался. И администрация быстро подсуетилась, выведя провокатора из зала, а потом и закончив мероприятие. Меня проводили до выхода, покланялись, но довольно холодно. Видать, не оправдал я высокого доверия, не ждали от меня отповеди. Ну, и ладно, я и в прошлой жизни никогда смолчать не мог, и в этой не собираюсь ни под кого подстраиваться.

Когда Кунихико меня на выход повел, я ему прямо сказал:

— Кунихико-сон, я могу сам доехать в порт.

Тот удивился:

— Разве вы не хотите посмотреть автомобиль?

— Подумал, что после скандала…

— Не беспокойтесь, это наша вина, что не смогли удержать студентов. Я понимаю, что вы не можете выступать против политики своей страны.

Не стал ему говорить, что я не просто не могу выступать, а в этом вопросе наше правительство полностью поддерживаю. Курилы — наши и этим все сказано.

Доставшийся аспиранту домик оказался в районе Ясио, не так и далеко от центра, тем более, что до него можно доехать по скоростной магистрали. Да мы на метро бы дольше добирались, чем на автомобиле по скоростной дороге.

Коттедж не очень большой, но и немаленький. Два этажа, на первом гараж, прихожая, просторная гостиная, кухня и пара кладовых. На втором две спальни, гостиная и кабинет. Под домом большой подвал, в котором оказался хорошо оборудованный личный спортзал и биллиардный стол. Как по мне — шикарно, разве что бассейна, как в доме дядюшки Фомы, не хватает. Еще и небольшой садик имеется сотки в три, очень ухоженный, с посыпанными мелким гравием дорожками, парой цветущих клумб, несколькими деревьями и открытой беседкой, идеально подходящей для чаепития. Искренне порадовался за знакомого, что ему такой прекрасный дом достался.

— Да, Арекса-сан, я тоже доволен, вы бы видели мою квартирку, где я живу сейчас. Она очень маленькая, а здесь просто замечательно.

Спустились в гараж. А вот и Хонда дядюшкина. Блин, отличная машина — вот видно, что ей не пользовались. На спидометре всего пятнадцать тысяч километров пробега, что вообще ни о чем. Новенькие, совершенно не обтертые сиденья и такие же канолевые чехлы на них. Открыл багажник — запаска есть, набор инструментов, ножной насос, знак аварийной остановки и пара тапочек. Кстати, тоже новье. Внимательно осмотрел шины — на них даже заусенцы еще не стерлись.

— Если хотите, можете забрать вот эти колеса, — Кунихико показал на стеллаж.

Однако — всесезонный комплект и зимний. И тоже будто только из магазина. Ого, еще и четыре литых легкосплавных диска.

— Все на выброс, на моем автомобире другой размер, — пожал плечами аспирант.

Ну, нормально, отказываться не буду. Погрузил, что влезло в багажник, остальное распихал на заднее сидение, благо все шины в полиэтиленовых чехлах.

— А можно проверить работу?

Вот тут пришлось помучиться. Бак оказался сухой, зато в гараже нашлась небольшая канистра литров на пять. Кунихико съездил с ней на заправку.

Пока он мотался, я аккумулятор проверил. То ли он очень качественный, то ли на самом деле машина стояла не так долго, но искра была. Ладно попробую, если не заведется, то с машины аспиранта батарею переставлю.

Не понадобилось — движок завелся буквально со второго пинка, заработав словно возжаждавший ласки кот после того, как набегался по кошкам, а затем досыта нажрался из своей миски — тихо, ровно и мощно.

— Вам нравится, Арекса-сан?

— Да, хорошая машина, сколько вы хотите, Кунихико-сан?

— Сколько я хочу? — удивился японец, — Что вы, я экономрю приричную сумму, отдавая эту машину вам. Примите ее в дар, я буду очень рад.

А я не стал отказываться, хотя, конечно, ситуация анекдотическая. Долларовый мультимиллионер принимает в подарок подержанную Хонду, еще и радуется. Это притом, что я легко могу какую-нибудь Мазерати или там Феррари купить и даже не заметить расходов.

М-да, а права-то я не брал с собой, да и движение тут не чета магаданскому. Кунихико Сато, поняв мое затруднение, предложил сам сесть за руль, а домой он вернется на метро. Пришлось согласиться.

Заехали на заправку, залив бак, тут же и помыли авто, а то оно все в пыли. И рванули в порт. Аспирант довольным как слон выглядел. Он долларов так с полтыщи сэкономил, заодно и гараж освободил для своей ласточки. Документы мы с ним подписали, теперь машина моя.

Лайнер нашли довольно быстро, подъехав к пассажирскому причалу. Попросил встречного матроса позвать боцмана, сам быстренько пробежался в каюту, забрал сувениры. Спустился по трапу — Ксаныч уже около машины стоит.

— Ну, что Константин Александрович, как мне автомобиль загнать в гараж? — обратился к нему и сразу же повернулся к аспиранту, — Кунихико-сан, позвольте в знак искренней дружбы, преподнести вам подарок.

Все в лучших традициях восточных подарков — поклон и протянул пакет двумя руками, чтобы сразу было понятно, что от чистого сердца. Ну, не везти же обратно водку и банки с красной икрой? Сам не употребит, передарит кому-нибудь. Я Кунихико все спиртное отдал. Сейчас лимит при провозе через границу — полтора литра крепкого спиртного на человека, вот мы по две бутылки по 0,7 литра с Витькой и взяли. И еще икры по паре банок.

Кстати, по таможенным правилам мне еще предстоит пошлину платить за ввоз подарков. Разрешается товаров до 1000 рублей без нее ввозить, а за остальное надо платить. Но мне это не страшно, тем более берут в рублях, а я на всякий случай с собой чековую книжку взял.

Ну, а что было делать? Советскую валюту за границу вывозить запрещено. Даже не так — позволяется 40 рублей при себе иметь, но должен ввести их обратно. Зачем они вообще нужны? Да, чтобы по возвращению на родину было за что в гостиницу заселиться или в столовую сходить. А вот на рублевые чековые книжки ограничений нет, их ведь за границей не принимают.

Я специально перед вылетом во Владивосток в сберкассу сходил и на семь тысяч рублей выписал себе книжку. Ими мало кто пользуется, поэтому не знают, что услуга для любого советского гражданина доступна, лишь бы на счете деньги лежали. В магазинах чеки принимают, что удобно бывает, если нужно оплатить дорогую вещь. Заполнил страничку, вырвал — все дела. Таможня тоже обязана брать. При необходимости можно оставшиеся чеки в любой сберкассе обналичить. В общем, штука удобная, а потому вместе с паспортом у меня во внутреннем кармане пиджака лежит. Вообще-то на погашение таможенного счета месяц дают, но зачем кота за хвост тянуть?

Я уже выяснял, на границе придется заплатить 20 процентов пошлины за автомобиль. У меня нотариально заверенная справка есть, что он мне достался за 50 долларов, по документам видно, что машина подержанная, пять лет ей. Но Ксаныч сказал, что сумма зависит от таможенников. Они могут посчитать стоимость ввозимого имущества как угодно. На выбор: пятьдесят долларов, стоимость новой машины в Японии, либо она же, но за вычетом амортизации. Наконец могут тупо взять цену на машины аналогичного класса в СССР. Таможенники пользуются внутренними инструкциями, поэтому опротестовать их действия крайне сложно.

Еще такая штука — несколько лет после ввоза авто в Союз продать его нельзя без специального разрешения. В общем, сложно все, поэтому импортные машины пока ввозят редко. Вот за советские, купленные за рубежом, ничего платить не требуется, поэтому наши загранработники стараются покупать наши же ВАЗы, Нивы и Волги. За рубежом взять их можно куда дешевле, чем в Союзе, еще и качество сборки будет гарантированно лучше, чем у тех моделей, что у нас продаются. Все просто — на экспорт идут легковые машины в специальном исполнении и после тщательной проверки, а у нас и брак запросто подсунут. Опять же и в очереди не нужно стоять — есть валюта, взял, да купил. И, что важно, с запчастями нет проблем. Но я-то знаю, что как раз с ними буквально через несколько лет станет куда проще — надо, привезут из Японии за мелкий прайс.

За электронику могут потребовать заплатить 30%, за микроволновку вообще 35, а за предметы домашнего обихода опять 30. Вот с произведений печати ничего не берут, а у меня с собой порядка тридцати книг на английском в багаже — подарки от иностранных писателей, все с дарственными надписями. Еще я везу гитару Ямаха — специально для Цоя, белую, как он любит, за нее тоже 20% надо платить. За кассеты, как сказал Ксаныч, считают, как за ввоз кинофильмов, поэтому 10 процентов. Специально для Миронова взял джазовые пластинки, вряд ли у него японские исполнители есть. Экзотика, однако!

Короче, я так прикинул, что в худшем случае мне придется отдать в качестве пошлины тысяч так на пять рублей. Но, может и меньше. У меня есть справки, по которым ввозимая мной компьютерная техника нужна мне для научной и образовательной деятельности, но примут ли эти аргументы на таможне или нет гарантии никакой. К счастью, с собой я везу только ноутбук от Тошиба, а новенькую Амигу 1000 Стафф обещал доставить своими путями через Москву.

Видики и проекторы поделим пополам, как раз один мне, второй Витьке — если по одному, то сразу понятно, что для личных целей. Но есть еще видеодвойка. И с кассетами засада — сколько пропустят, неизвестно. По опыту Ксаныча чистых по пять разрешают, а с фильмами по два или три, это все. А у нас только новых в упаковке пять десятков, да еще тридцать с записями. Выход тут один — все излишки переправим на берег через моряков.

Передать автомобиль на перевозку оказалось тем еще геморроем. Пришлось заключать договор на транспортировку груза со вторым помощником, за услугу чуть меньше двадцати тысяч иен взяли.

Потом для меня открыли пандус на корме, и я загнал автомобиль в ангар, поставив его на указанное место. И началось натуральное паломничество. Пассажиров на транспортную палубу не пускают, зато из экипажа буквально все побывали — от офицеров, до матросов и стюардов. Даже оба капитана соизволили спуститься. Все внимательно осматривали Хонду, вздыхали. Явно у каждого имеется желание привести для себя ласточку, но пошлины сейчас за легковушки дерут конские, поэтому пока мало кто решается пофорсить в Союзе на иномарке. Ничего, еще годик-другой и из Японии хлынет полноводная река подержанного транспорта. А пока моя Хонда будет в Магадане единственной, пусть и ненадолго.

Приеду в Магадан и Запарик свой сразу же на Алису перепишу. Права у нее есть, я еще в прошлом году настоял, чтобы получила. Вот сам не знаю почему, но решил, что надо. Ну, а я официально стану опять гордым мотоцикловладельцем, а, значит, смогу Хонду на себя зарегистрировать. А можно и наоборот поступить — оставить все, как есть, пусть японкой жена владеет, ездить все равно я буду… наверное… если даст. Остался главный вопрос — как перегнать машину в Магадан? Своим ходом исключено, слишком много времени потребуется. Это придется ехать на Хабаровск, оттуда на Читу и Иркутск. От него подниматься на Братск и Усть-Кут. Потом или ждать пароход с баржой для легковушек или же договариваться, чтобы машину на палубу сухогруза краном погрузили. И потом от Хандыги по старой Колымской трассе гнать на Магадан.

Времени потребуется масса. Считай, неделя до порта Усть-Кут на Лене, потом дней десять на плавание до Хандыги, потом еще дня четыре на путь до Магадана. Минимум 21 сутки получается, а ведь еще нужно учесть возможное ожидание.

Лучший вариант — это морем, в контейнере или на палубе. Это дней пять выйдет, ну, пусть неделя, а там прямо в порту выгрузят. Но насчет этого варианта нужно расспросить знающих людей. Если удастся сразу договориться о перевозке, то будет просто отлично, на неделю я вполне могу задержаться из заграничного турне.

Вернемся из путешествия, отработаю практику и буду мутить кооператив, но более перспективным видится открыть молодежный центр научно-технического творчества. Возможности намного круче, и смогу подгрести перспективный народ с прицелом на будущее. Связи с городской и областной верхушкой у меня есть, так что попробую их задействовать по-полной. Им и самим выгодно, если в Магадане появится свой НТТМ. Сразу отчитаются, как они мощно и быстро перестроились. Буквально в прыжке.

А я легализую ту кучу денег, которая у меня в тайнике хранится, а то обидно будет, если пропадут, сколько я из-за них страху натерпелся. Как говорится, чудом ушел и от бандитов и от патруля, буквально краями разошелся в миллиметре от пропасти.

Что-то я сам знал, но основные нюансы мне Ксаныч подсказал, пока автомобиль загонял на судно. Он сейчас на вахте, как освободится, сказал, что найдет меня. Нужно обстоятельно переговорить, чтобы потом не оказаться в ситуации, когда часть товаров конфискуют или обложат непомерными тарифами.

Только разобрались с машиной, как время ужина подошло, что очень даже хорошо, потому как проголодался я изрядно. Обедал я в районе часа, причем довольно легко. Закрыли Хонду и отправились с Витькой в ресторан, где тут же оказались в центре внимания. Всем так интересно стало, где это мы были, и с каких доходов я на новеньком автомобиле вернулся. Вопросами буквально закидали. Э, нет, думаю, так дело не пойдет.

— Товарищи, — говорю, — Каждому рассказывать у меня языка не хватит, отвалится. Давайте после ужина соберемся в кинозале, и я всем доложу, где мы были и про машину тоже отвечу. Если, конечно, уважаемый Анатолий Иванович, позволит провести наше собрание вместо запланированного мероприятия.

Я рукой в сторону капитана-директора повел, мол, полагаюсь на его решение. Но, похоже, тому и самому интересно было, так что возражать он не стал. Даже распорядился киносеанс перенести.

Народа полный зал набилось, причем пришли не только пассажиры, из команды тоже многие любопытствовали. Первым делом рассказал про конкурс, как он проходил, а также про сам конвент — что это и с чем едят. Показал полученный приз, поставил его на стол так, чтобы всем было видно. Вид трофея слушателей разочаровал.

— Что-то он сильно скромный какой-то.

— Нация такая, — я руками развел, — У них в крови минимализм и простота. Собственно, важен не сам сувенир, а звание, а оно в Японии довольно престижное.

— А много у вас премий? — раздался голос из зала.

— Ну, как считать. Если учитывать, что мне только двадцать лет, то уже неплохая коллекция есть. Ленинского комсомола, наша уральская Аэлита, американская Хьюго, еще есть французская и испанская награды. Чуть не забыл — американская ведущая кинопремия за лучший сценарий.

— Впечатляюще. А что хоть платят за них?

Народ, как всегда, хочет знать о материальной выгоде творчества. Пришлось обломать всех:

— Ну, за премию Ленинского комсомола мне пять тысяч выплатили, а все остальные присуждают только титул победителя, а денег, увы, не дают.

— И толку тогда от таких премий?

— Тем не менее, они считаются престижными, — улыбнулся я.

Но больше всего народ, конечно, заинтересовало, где и как я умудрился автомобиль заиметь. О, тут слушали внимательнейшим образом. Объяснил, что автомобиль мне достался практически даром, мол, всего полсотни долларов заплатил, чтобы документы оформить, да бензин залить. Мужики от полученной информации в ажиотаж впали. Еще бы — в СССР, чтобы «Жигули» купить, нужно лет десять деньги откладывать. Да мало того, из-за постоянного дефицита с рук автомобиль частенько стоит дороже, чем новый. Мне это соображение сразу же высказали:

— А чего же он не продал машину дяди?

— А тут все по-другому. Здесь не принято подержанные авто покупать. Не поймут окружающие, а для японца самое страшное — потерять лицо. Да и не так дорого здесь транспорт стоит. А машина обязательно должна отвечать статусу человека. Поэтому бывает такое, что купил японец машину, а его повысили в должности. Приходится срочно новую марку приобретать, более статусную, потому что на прежней ему кататься уже невместно стало. А старую — на свалку, несмотря на то, что поездил на ней всего неделю.

— Да зачем же выбрасывать? Ну, было бы две машины в семье? — удивился кто-то в зале.

— А не получается. Нельзя здесь две машины иметь.

— Прямо как у нас, — грустно согласились слушатели.

— Неправильно я сказал, — пришлось мне поправиться, — Можно сколько угодно автомобилей покупать, но тогда налог очень большой будет. Накладно сильно, даже, если работа хорошо оплачиваемая. Вот и избавляются от старья. А чтобы новую модель в салоне взять без налога, нужно справку принести, что либо ты старую машину на свалку сдал, либо же она из страны вывезена. И, кстати, сдать тоже дорого, так что мой здешний коллега, передав мне автомобиль дяди, неплохо сэкономил. А еще подарок от меня получил. Для него — сплошной профит.

Мужики загудели, обмениваясь информацией. Я так понял, многие бы на таких условиях купили себе машины. Я им сразу сказал, что на свалке можно выкупить легковушку баксов за 50 и еще столько же придется отдать за перевозку до Владивостока. Многие прямо загорелись, прикидывая, как продать взятые в дорогу сувениры, а вместо магнитофонов и другой аппаратуры взять транспортное средство — сплошная же выгода получается. Опять же — продать иномарку можно за две-три цены от Жигулей, а то и Волги. Это же сплошной профит.

Я оставил народ обсуждать грядущие перспективы, решив пойти отдыхать. Вчера толком не выспался, нужно наверстать упущенное. Зашел только посмотреть расписание рейса, нужно же знать, что там нам предстоит в ближайшие дни.

На информационном стенде уже вывесили полное расписание вплоть до последнего дня. Ага, интересно, что тут у нас.

11-й день, 25 мая, понедельник

6.00 — приход в порт Токио.

Завтрак на т/х.

9.00 — экскурсия по центральной части Токио — районы Гиндза, Сиба, посещение парка Хамарикю.

Обед на т/х.

15.00 — экскурсия в Тиёдо, посещение Внешнего императорского сада, Восточного сада императорского дворца, парка Хибия.

Ужин на т/х.

12-й день, 26 мая, вторник

Завтрак на т/х.

9.00 — посещение Токийского Диснейленда

13.00 — обед в ресторане с национальной кухней

14.00 — продолжение экскурсии в Токийском Диснейленде

Ужин на т/х

13-й день, 27 мая, среда

Завтрак на т/х.

9.00 — посещение строительной выставки

13.00 — обед на т/х

14.00 — посещение радиорынка Акихабара

Ужин на т/х

14-й день, 28 мая, четверг

Завтрак на т/х.

9.00 — прогулка группами по Токио

13.00 — обед на т/х

14.00 — прогулка группами по Токио

Ужин на т/х

22.00 — отход из Токио

15-й день, 29 мая, пятница

Весь день в море

16-й день, 30 мая, суббота

Весь день в море

17-й день, 31 мая, воскресенье

Весь день в море

14.00 — Прибытие во Владивосток

Так, меня вечером в пятницу из Кобе дернули, поэтому, я, считай, пролетел мимо экскурсий в храмы Икута, Минатогава, не погулял по саду трав Нунобики и на канатной дороге не покатался. Да и шут с ним.

Вместо туристической программы суббота и воскресенье у меня ушли на собрание японских любителей фантастики, а в понедельник выступал перед студентами и преподавателями в университете иностранных языков. Не без скандала, но ничего, я все равно в прибытке остался, тем более что мне Кунихико Сато отличную обзорную экскурсию по Токио устроил, а потом я еще Хонду у него приобрел. В общем, весьма насыщенные дни получились.

А вот с экскурсиями по Токио в понедельник забавно вышло. Меня Кунихико тоже возил в парки Тиёды и Гиндзу мы посещали, но наших я там не видел, разминулись. Зато программа на завтра мне нравится. Мы с Витькой в воскресенье в луна-парке Ханаясики побывали, но недолго, всего полчасика смогли выделить, а тут целый день в огромном развлекательном парке предстоит провести.

Я уже задремал, даже не раздеваясь, просто решил полежать пять минуток. Ну, получилось как всегда бывает — расслабился и уплыл, сам не заметив. Разбудил меня стук в дверь, Ксаныч пришел. Посмотрел на часы — 11 вечера, Витьки нет, небось, с подружками развлекается. Раз я их игнорирую, обе девахи принялись моего шурина окучивать.

— Пойдем в ангар, что ли, а то толком твою новую ласточку не рассмотрел.

Спустились на автомобильную палубу, я машину открыл. Звягин в салон залез, потом под капот. Даже днище тщательно осмотрел, благо Хонда на боковом пандусе стоит, а он не сплошной, а с вырезами посередине.

— Машинка-то новенькая, толком никто не ездил, — задумчиво произнес боцман.

— Так и есть, в гараже стояла несколько лет, раз в месяц на ней хозяин за город выезжал и все.

— А колеса где набрал? — поинтересовался Ксаныч.

— Хозяин подарил, они в гараже лежали, а у него другой размер. Вот и спросил, не нужны ли мне. Я и забрал заодно с дисками.

— Глаза завидущи, руки загребущи, — с улыбкой покивал головой боцман, — Но правильно, я бы тоже забрал, коль дарят. Резина хорошая, совсем нулевая. Только бескамерка. Не боишься на ней по нашей трассе ездить?

Тут он прав, пока бескамерные шины недостаточно надежны, сильных нагрузок они боятся. Был у меня случай, когда на скорости за сотню у нас бескамерная шина лопнула. Буквально разорвало ее на ошметки. На скорости 120 км/час остаться без правого переднего колеса на Колымской трассе — это жутко. И затормозить ведь нельзя. Хорошо, отец водитель опытный, смог удержать автомобиль на трассе. Повезло еще, что на ровном участке происшествие было, только один горный участок трассы прошли, а впереди уже маячил следующий.

Остались бы без колеса на скальном прижиме — это сразу конец, или в скалу бы вмазались, или же под откос ушли. А на равнинном участке можно поманеврировать, тем более что не было больше никого — дорога пустынной оказалось. Но и то в конце нас выбросило на обочину. Метра три пролетели, ровненько так приземлившись на все три оставшихся колеса, причем перескочили через ручей метра полтора шириной. Потом куковали, дожидаясь, пока кто-нибудь проедет, да поможет автомобиль вытолкать на дорогу.

После того случая мы все диски доработали — просверлили отверстие под ниппель камеры. Стали у нас бескамерные шины камерными. Зато больше колеса не взрывались ни разу.

— Переделаю, — ответил, — Это просто.

Объяснил, что нужно сделать. Ксаныч головой покивал:

— Да, неплохое решение. Только эти шины жестче, тяжело будет бортировать.

А то я сам не знаю.

— Только смотри, — продолжил Звягин, — Два комплекта — это сто пудов заявят, что для продажи везешь.

— Вот об этом я и хотел поговорить, Ксаныч. Ты по своим каналам не возьмешься помочь?

— Можно в принципе. Тебя я хорошо знаю. Что нужно-то?

— Сам видишь — эти два комплекта резины. Потом еще или видеодвойку или видик и проектором и кассеты. Набрали мы их целую кучу и для видика и аудио, да еще с записями есть.

— Записи без запрещенки? — сразу насторожился боцман.

— Никакого криминала, обычные фильмы. Но ведь не пропустят столько. Там штук тридцать.

— Лады, тогда давай так. Заберу резину, диски, видик с проектором и кассеты. Оставь вам по пять новых и по две-три с записями, остальное все мне. Сотку баксами услуга будет стоить или иенами по курсу. Тебе я дешевле делаю, но я не один, так что меньше никак.

Я сразу сотню отдал, благо была.

— Еще подскажи, что по пошлинам, — попросил Звягина.

— За машину, полагаю, где-то две штуки отдашь. Стоимость будут сами определять, потому как брал ты ее с рук. Скорее всего, как Жигули пойдет по цене. Две рублями — это гарантия, если не повезет, то и три слупят.

— А с остальными вещами?

— Там проще, пошлина пойдет только с того, что больше 1000 долларов. Посчитай чеки, но, думаю, уложишься. Если что, то что сверх мне передай, это все в одну цену пойдет.

В принципе да, в тысячу я примерно укладываюсь. Отдал Ксанычу экземпляр ключа, он ночью сам перенесет шины из Хонды. Поднялись на жилую палубу и перетащили часть вещей в каюту к боцману: проектор с видиком, да кассеты, которые я в картонную коробку сложил, скотчем перевязанную.

Потом мы еще зашли в каюту к Звягину.

— Ну, что, надо обмыть? — вопросительно уставился на меня боцман.

— Ксаныч, ты же знаешь, я не пью, — отказался я.

— А я пью? — последовал ожидаемый ответ, — По чуть-чуть, машину обмыть святое. Где-то у меня тут было.

Так, надеюсь, сейчас не последует сцена, как в «Кавказской пленнице», когда, администратор гостиницы со словами «что тут пить» вытаскивает бутыль литров так на десяток? А нет — бутылочка маленькая.

— Во, — Ксаныч поставил на стол бутылку, — Сладенький, австрийский ликер, легкий, всего 22 с половиной оборота. И название хорошее.

Да-а, с названием действительно, в точку. Да как по русски-то назвали. О, еще и якорек на этикетке — совсем в тему.

— Ну, ладно, — согласился я, — По пятьдесят, продегустируем твой Xerak, но только чтоб не на…ерачиться в зюзю.

— Да не, — ухмыльнулся боцман, — Мне никак нельзя, на меня команда смотрит.

Австрийский сладкий ликер с хорошим названием

* * *

По словам гида токийский Диснейленд находится в городе Ураясу. На самом деле он рядом с токийским портом. Туда на метро можно приехать. А для нас даже автобусов не вызывали — наш лайнер просто к другому причалу подошел и недалеко от парка развлечений высадил. Дальше мы пешочком прекрасно добрались.

Парк вполне новый, весной 1983 года открылся. Кстати, это первый Диснейленд, открытый на пределами Штатов. Гид особо отметил, что компания Walt Disney Imagineering создала его в том же стиле, что и флоридское «Волшебное Королевство», а также калифорнийский Диснейленд.

На самом деле это не обычный луна-парк, а целый комплекс для отдыха Tokyo Disney Resort, в который еще входят парк с искусственной лагуной Tokyo DisneySea, куча отелей и огромный торговый комплекс.

Мужики не особо хотели идти развлекаться, мол, они же не дети. И Витька туда же. Ну, а я так не сопротивлялся. Интересно же. Жаль, конечно, что уже не ребенок. Но все равно, чем я хуже? Конечно, я бы с удовольствием взял братьев с собой, а заодно шурина младшего, еще сына Урбана. Вот они бы оценили уровень развлечений. А тут есть, что посмотреть. На почти пятидесяти гектарах раскинулись семь тематических зон.

На мой взгляд самая интересная — это Tomorrowland — место со всякими космическими аттракционами. Потом мне еще понравился Adventureland — тут рулят экзотика, пиратские приключения, джунгли. Ну и как же без ковбоев и индейцев? За ними как раз нужно в Westernland.

Перекусить и купить сувениры можно на крытой улице World Bazaar. Есть еще Fantasyland — ну, это локация с чисто диснеевскими героями. Посреди нее возвышается вычурный замок Золушки. Есть еще Toontown и Critter Country, зоны с мультяшными героями, туда в основном детишек лет до 10 родители водят.

Наши туристы, конечно, в основном просто по парку бродили, тратить деньги на аттракционы мало кто решился. А вот я экономить не стал, в конце концов, я уже все, что хотел, приобрел. Я еще повсюду с собой таскал Виктора и девушек, не обращая внимания на их дружное ворчание, что не стоит. Зря они так, зато будет что вспомнить.

Сходили на экскурсию в замок Золушки, пройдя по залам дворца, потом я оплатил билеты на Space Mountain и мы полетали на космическом челноке. Еще записались на прогулку на лодке по водному туннелю, там в конце водопад и по нему вниз летишь. Нервы щекочет — жуть, аж сердце в пятках. Девчонки такие визги издавали, я думал, оглохну. Еще на американских горках покатались в антураже заброшенной шахты. Шума и криков много, еще и эхо их множит, но весело.

Токийский замок Золушки

Еще мне понравился аттракцион «Реки Америки». Там по кольцевой лагуне ходит копия парового двухпалубного судна. Примерно на таком плавал Марк Твен, когда служил лоцманом на Миссисипи.

Между прочим, в будущем тут еще появится шоу «Пираты Карибского моря». А ведь очень было бы неплохо, особенно, если я свое роялти буду с него получать. Стафф говорил, что он как раз сейчас с компанией Диснея ведет переговоры о съемках фильма. Но пока они размышляют, стоит или нет связываться с моим сценарием. Ну, пусть думают, мне не к спеху.

А вообще я рад, что побывал здесь. Приятно иногда почувствовать себя ребенком. И пусть все идут в сад со своими условностями.

На Диснейленд потратили весь день, даже на обед на судно не возвращались, вместо этого поели в национальном ресторанчике. Народ, когда узнал, что стоимость обеда тянет на целых сто баксов на человека, чуть не взбунтовался. Даже подкатывали к гиду с предложением вообще ресторан отменить, а деньги отдать туристам. И я их понимаю, многие бы предпочли за эти деньги машину взять. Да наши туристы и вообще без обеда с удовольствием бы обошлись, подумаешь, до ужина голодным им походить вообще ни о чем. Зато свой автомобиль.

Но, увы, наших туристов обломали, сообщив, что деньги уже уплачены и возврату не подлежат. Народ повздыхал, примиряясь с потерей мечты, и устремился в ресторан с намерением оторваться по-полной.

Ресторанчик нашей группе достался средней руки, но плохим я бы его не назвал, довольно вкусно готовят. Для нас с Витькой ничего необычного, для остальных экзотика. Но, если честно, сомневаюсь, что мы на сотню съели, на мой взгляд, куда меньше. Небезосновательно подозреваю — без отката тут явно не обошлось.

Для меня главное — я снимков наделал множество. Я вообще за путешествие пленок извел изрядно. Но хорошо, в Диснейленде новых кассет прикупил, заодно и уже отснятые проявил, там такая услуга широко представлена.

Я с собой маленький будильник «Ракета» брал, специально, чтобы завтрак не просыпать, но на следующее утро он мне не понадобился. Разбудил меня громкий стук и сдавленный вопль, донесшийся из туалетной кабинки. Я в штаны впрыгнул и туда, спросонья вообразив, что что-то страшное произошло. Внутри никого не обнаружилось, но кабинка у нас на две каюты и дверей две, причем вторая оказалась незапертой. Открыл я ее — картина маслом: два наших соседа посреди каюты стоят, у одного через руку шуба норковая переброшена,а второй приличную пачку иен сжимает и глаза у обоих по три рубля, ну в точность как у героев аниме. И на меня уставились.

Еще и каютка изрядно так подзахламлена, смотрю, у стены пара телевизоров стоит, магнитофон, вроде видик тоже, шмотки какие-то поверх валяются, еще какие-то коробки. Что за лавка старьевщика?

— Что случилось, мужики? — спросил.

Тут меня из туалета словно поршнем выдавило в соседнюю каюту — это Витька тоже проснулся и пожелал узнать, что происходит. Смотрим мы вдвоем на них, а мужиков глаза бегают.

— Эта, все нормально, ничего не было, я просто ногу подвернул, вот и вскрикнул, — нервно соврал тот, что с деньгами стоял и попытался незаметно пачку в карман запихнуть.

Ага, а она-то не влазит, так что он бумажки по полу рассыпал. Глаза у соседей совсем перепуганные стали.

— Только никому не говорите, — просят.

Ну, лично меня любопытство разобрало конкретно. Пообещал, что от нас никто ничего не услышит, но только, если нам объяснят что тут за склад вещей и откуда у них шуба и бабки. Точно знаю — не было у мужиков таких запасов валюты. В общем, помялись соседушки и признались.

Оказывается, все проще некуда. У одного из наших соседей моряк в экипаже судна — родич. Контроль за экипажем и пассажирами со стороны органов уже упал, никто не обращает внимания, что моряки рано утром с судна уходят, часа в четыре где-то. Отлучаются ненадолго, на час-полтора, иногда и раньше возвращаются. Они за это время по ближайшим жилым кварталам пробежаться успевают.

У японцев квартиры обычно миниатюрные, впору нашим хрущевкам завидовать, вот они и выставляют ненужные вещи на улицу — специально для мусорщиков, те часов в шесть проезжают и грузят в фургон ненужные шмотки. Это не помои, для тех специальные баки есть. Нет, тут другое. Например, купил японец новый телевизор, вот старый на улицу и выносит, туда же вещи, ставшие ненужными.

Наши хитрованы и приладились мусорщикам помогать, выбирая самое приличное. Как признались соседи, много совсем новых вещей попадается. Они уже пару телевизоров себе подобрали, магнитофонами семью обеспечили. А сегодня смотрят — кто-то вещи хорошие выкинул. Куртка кожаная лежит практически новая. Один из мужиков померил — как влитая на него. Еще и шуба рядом. Хорошая, только подкладка в одном месте чуть порвана. Ну, мимо такого подарка для жены мужик решил не проходить, прихватил с собой. А сейчас вздумали по карманам пошариться — вдруг чего найдется, а там деньги. Ну, как тут полноту чувств не проявить? Вот и ахнул от неожиданности [1].

Я сразу сказал, что на их добычу мы не претендуем и никому ничего не скажем. Но прямо так интересно стало, сколько же они нашли. Сели все вместе считать. Точнее, считали сами счастливчики, мы с Витькой так, наблюдали за процессом. А сумма-то приличная, тем более, купюры все довольно крупные, по 1000 и 2000 иен совсем мало, в основном 5-ти и 10-ти тысячные. В итоге 370 штук оказалось. Для наших туристов сумма просто огромная, натуральный клад.

Рассказывать мы действительно никому не собирались, но эти два брата-акробата сами не выдержали и разболтали знакомым, а те по секрету своим знакомым. Ой, чую, завтра токийские мусорщики ничего не найдут в кварталах, прилегающих к порту. Впрочем, нам-то что? Витька тоже загорелся по улицам пошариться, но я его обломал — зачем, мы и так много всего набрали.

После завтрака нас на строительную выставку повезли. На самом деле оказалось, что на ней не отдельные товары представлены, а целые дома. Смотришь, выбираешь проект, и тебе за пару месяцев точно такой же построят. В качестве рекламы на выставке целая улица уже готовых коттеджей стоит, причем полностью обставленных мебелью и всей необходимой дома техникой.

Домики, конечно, красивые и функциональные, ничего не скажешь. Да мало того, даже холодильник в сеть включен, внутри продукты или их муляжи, я не проверял. Телевизор работает. На всякий случай, впрочем, во всех помещениях камеры под потолком стоят, охрана бдит, чтобы кто-нибудь из посетителей чего-нибудь с собой не прихватил.

Тут у нас Вася отметился, фамилии уж не знаю его. Любознательный такой мужик. Мы, когда ходили коттеджи осматривать, то кто-то в туалет тоже заглянул. А там унитаз с пультом управления, они, оказывается, уже в Японии продаются.

Попробовали кнопки — работают. Нажал на одну — унитаз песни поет, на вторую — подбадривать начинает, ничего непонятно, потому как по-японски, но по тону видно — он в тебя верит, ты справишься, ты сегодня сможешь по большому. Еще он журчание издает, словно ручек или струя воды. Я припомнил, что японские женщины такое любят, чтобы, значит, маскировать естественные потребности. Стеснительные они очень.

В санузел целая очередь образовалась осматривать высокотехнологичное чудо сантехнической промышленности сопредельной страны. Всем интересно стало пультом поуправлять. Признаться, и я не избежал поветрия, самому любопытно стало.

Но в целом народ в основном унитазными мелодиями ограничивался, пока в кабинку Вася не зашел. Обладая пытливым умом, он решил провести эксперимент и проверить все, на что японская техника способна и через пару минут вышел обратно. Мокрый, как после ливня, но только спереди.

Он на одну из кнопок нажал, тут какая-то трубочка вылезла и окатила Васю прямо в лицо тонкой, но мощной струей воды. Вот пока он пытался прекратить потоп, и вымок до трусов. С пиджака льет, с брюк течет, но Вася делает вид, что все в порядке, так и надо, и вообще — день жаркий, в мокром пиджаке гулять приятней. Представляю, как охрана угорала от такого зрелища. Жаль, что интернета пока нет, а то бы стал наш мужик героем японских соцсетей.

Уровень японских строительных технологий наш народ оценил, все же, большинство группы — профессиональные строители. По общему мнению, нам продемонстрированное лет тридцать не грозит, скорее всего, такое в СССР только внуки увидят и то не факт. Наши строители, по общему мнению, на уровне 50-х годов так и застряли. Особенно по этому поводу Вася разорялся. Очень уж он японские инновации зауважал. Тут он прав, даже в восточноевропейских странах вроде ГДР, Чехословакии и Венгрии жилые дома куда лучше делали, чем у нас. Довелось мне в прошлой жизни на стройке несколько лет поработать, поэтому интересовался тематикой. Даже не знаю, зачем нас на эту выставку привезли, больше расстроили людей, чем обнадежили.

После обеда нас в Акихабару повезли. Я сначала думал остаться на лайнере, а потом решил, что лишняя экскурсия не помешает. Пока в автобусе ехали, я для своей группы кратенько объяснил, что нужно учитывать напряжение, на которое техника рассчитана, а для телевизоров и видиков еще про кодировку сигнала нельзя забывать. Ну, а на месте повел народ по уже проверенному адресу. Торговались сами, для этого нашим туристам ни английского, ни японского языка не нужно. Простейшее действие — продавец на бумажке цену пишет, наш покупатель бурно машет руками, крутит головой, показывая, насколько чудовищно продавец задрал стоимость и свои цифры малюет. Настоящий театр двух зрителей. Но к консенсусу быстро приходят.

Я себе еще два плеера взял, подарю один братьям, а второй брату Алисы. Потом вместе с Витькой отдельно побродили по торговому кварталу, пока наши выбирали себе технику. Была надежда натолкнуться на ту девочку, что мы от мафиози отбили, по крайней мере, Витька головой усиленно крутил.

— Ту девчонку высматриваешь? — поинтересовался у него.

— Да нет, с чего ты решил? — отвечает делано равнодушным голосом.

Я не понял — он что, покраснел? Вот дает шурин! Я-то думал его ничем не пронять. Увы, ту девочку мы так не заметили, впрочем, она ведь может быть и не отсюда, да и Акихабара немаленькая, народу здесь много.

Но в целом с радиорынка возвращались почти с пустыми руками, мало кто покупал на нем технику, только несколько человек приобрели видики и двухкассетные магнитофоны, да Витька опять штук двадцать кассет прикупил с записями фильмов.

Почему мало покупателей на технику было, я понял, когда на следующее утро проснулся под утро. Кто-то в дверь грюкнул. Я встал, в коридор вышел. Вон оно чего — наши с набега на улицы вернулись, всякое разное тащат, что кому попалось. Но могу понять — сегодня мы последний день стоим в порту Токио, вечером теплоход отчаливает и отправляется во Владивосток.

Сразу после завтрака наши пассажиры навалились на старшего группы с требованием поехать на автомобильную свалку. Провожатый есть — один из моряков, который уже знает, где и что. Кончилось тем, что тот уступил давлению, предложив сформировать группу, которая хочет купить автомобили. Всего таких оказалось примерно полсотни человек. Насчет перевозки второй помощник подтвердил — столько машин судно без проблем возьмет, у него в ангар до 118 легковушек помещается.

Мы с Витькой тоже решили присоединиться к охотникам за подержанными автомобилями. Вчера посчитали, что у нас из валюты осталось, оказалось, что на двоих еще порядка двухсот пятидесяти баксов осталось, в иенах, конечно. Я умудрился забыть про несколько купюр. Убрал их паспорт на всякий случай и запамятовал. А вчера начали подсчитывать, что осталось, вспомнил. Поэтому, если что — возьмем еще одну модель.

Свалка оказалась на окраине города. Впрочем, даже не знаю, как назвать, потому что именно на свалку оказалось совершенно не похоже. Скорее, напоминало площадку при автозаводе, на которой длинными рядами стояли многие тысячи легковых машин. Тут практически весь модельный ряд был представлен, который в Японии выпускался за последние десять лет.

На всю свалку три работника. Они с нами даже не подумали идти — ходи сам, смотри сам. Присмотришь чего — позовешь. Наши туристы и разбрелись мелкими группами. Я на всякий случай предупредил, чтобы старались не брать крутых джипов, а то замучаются потом с обслуживанием. И с дизелем лучше не связываться. Нет, с одной стороны хорошо — солярки у нас в СССР пока можно даром хоть залиться, на автобазах частенько на природе сливают излишки неизрасходованные. Вот только качество у нее куда хуже, чем японкам требуется.

А еще подсказал, что все машины открытые стоят, так что, если не стесняться, то в багажник можно положить запаски, инструменты и всякое такое, что в соседних автомобилях попадется. Вот этот совет народ выслушал внимательно.

Я вообще хотел Витьке предложить купить Сузуки «Самурай». Нравится мне эта компактная, но маневренная машинка, если что, поменялись бы с шурином. Но нам ни одного экземпляра так и не попалось. Где-то здесь должны быть, но всю свалку обойти просто нереально — она на несколько квадратных километров раскинулась.

В конце концов Виктор присмотрел себе Mitsubishi L200 Express 1985-го года выпуска. Автомобиль практически новый, пробег всего тысяч семьдесят.

1985 Mitsubishi L200 Express

— Вить, — попробовал переубедить шурина я, — Зачем тебе пикап? Ты что — перевозками будешь заниматься? Кабина маленькая, всего на двух человек.

Бесполезно — вот влюбился человек в машину с первого взгляда и все.

— Да, что ты понимаешь? — шепчет с горячими глазами, — Это же классный вариант. На охоту можно или рыбалку — хоть лося вези. А еще можно сделать фургон. Вот, смотри.

И вытаскивает из кармана проспект с рекламой жилых автодомов.

— Вот, такой же сделать с утеплением, внутрь печку отдельную или из салона канал кинуть от отопителя и всегда с собой охотничий домик. Охота, рыбалка, а у тебя и постель удобная с собой и кухня и стол.

Я больше возражать не стал, раз человек так загорелся. Захочет — сделает, что-что, а руки у приятеля золотые. Больше искать не стали, но пошарились по соседним автомобилям, собрав неплохой комплект инструмента. Заодно, воспользовавшись тем, что никто за нами не наблюдает, мы соседнюю машинку разбули, сняв с нее колеса. А чего? Домкрат есть. Подняли, колесо сняли, первую попавшуюся запаску из соседнего авто подсунули, опустили. И так четыре раза. Вот добрым людям и запасной комплект, а то уж больно хорошая резина оказалась, новая совсем, жалко такую на свалке оставлять.

Добрый час лазили по другим машинам. Ну, а чего? Нам все пригодится, тем более, вряд ли за границу в ближайшие пару лет попадем. Да и вообще свободно можно будет ездить только после 92-го года. Нет, так-то уже стало проще, хотя комиссии по выезду сохраняются, но отказов на заявления сейчас почти нет. А может, я и не прав и уже, скажем, в следующем году опять куда-нибудь поеду?

Машины обошлись нам в копейки, в среднем по полсотни долларов каждая, где чуть больше, где чуть меньше. Оформление заняло всего ничего, минут по пять на тачку. На обед мы не ездили, не до того было. Рядом заправка, залили на ней полные баки и поехали в порт, растянувшись длинной колонной. Кстати, наш старший гид тоже себе колеса купил. И с нами еще три моряка было из экипажа — тот, который нас сюда привез и еще парочка, тоже решившихся на приобретение транспорта. Да, и моих советов так и не послушались — три человека себе джипы выбрали, причем два их них дизельные. И еще пару тачек с дизелями. ну, ладно, сами себе злобные Буратины, я-то помочь хотел, уберечь от ошибок.

Ехали не особо быстро, все же непривычная обстановка. Пару раз не туда свернули, но разобрались и выехали на нужную дорогу. Что хорошо — японцы за рулем достаточно вежливо себя ведут. У нас бы такая тупящая и неспешная колонна шла, окрестные водилы бы на дерьмо изошли — сигналили, подрезали, а уж сколько бы мы про себя интересных подробностей узнали из открытых окон. И не только про себя, а и про всех предков до четвертого колена включительно. А здесь ничего, пропускают, ждут, когда проедем, в общем, терпят.

На дорогу до порта потратили больше часа, потом еще оформляли документы на перевозку и загоняли транспорт в ангар. Мы с Витькой первыми в очереди проскочили, так что поставили Мицубиси на законное место, а сами пошли погулять по окрестным улицам. Сейчас по расписанию все равно прогулка.

Там и пообедали, найдя небольшое заведение с якитори и неплохим пивом. Заодно и покупку пенным напитком обмыли, чтобы бегала хорошо по колымским дорогам. Витька довольный-предовольный. Я завел разговор о перегоне, шурин согласился — нужно морем переправлять, гнать самим чересчур долго. Опять придется с Ксанычем консультироваться.

Я его уже вечером после ужина отловил, выложил свои аргументы и попросил посоветовать, как нам поступить.

— Да ничего сложного. Заключаете договор, машину ставят на стоянку прямо в порту, потом грузят на палубу судна, идущего в Магадан. Единственное, что по времени как получится, не знаю. Есть очередь грузов, так что может машина и полгода стоять.

— А если подмазать, чтобы с первым же судном отправили?

— Ну, наверное, можно, — боцман почесал голову, разгоняя мыслительные способности, — Рублей двести, думаю, вопрос решат.

— Возьмешься поспособствовать?

— Для тебя да.

В общем договорились. Я ревизию по нашим карманам провел, все оставшиеся купюры Звягину отдал. Тысяч двадцать еще иен осталось. Ксаныч долго отнекивался, пока я не рассердился.

— Блин, Ксаныч, ну, куда я их дену? Все, Япония закончилась. В банк у нас сдавать? Так для меня это копейки. А тебе пригодится, ты в загранку регулярно ходишь.

Убедил все-таки, забрал Звягин наши остатки валюты.

Вечером отошли от пирса и направились в открытое море. Я на палубу вышел, посмотреть, как исчезает в дали Токио. Красиво так, солнце зашло, на горизонте огромное пятно света зажглось, постепенно и почти незаметно уменьшающееся за кормой.

Возвращались в Союз мы по северному маршруту. Сначала вдоль побережья острова Хонсю, потом прошли по Сангарскому проливу между Хонсю и Хоккайдо, после чего лайнер прямиком пошел через Японское море на Владивосток.

День мы недалеко от берега вдоль побережья Японии шли, любуясь видами островов и раскинувшихся на них городов и сел. Ну, а после пролива вокруг нас только бескрайнее море раскинулось — от горизонта до горизонта.

Я опять засел за печатную машинку, оккупировав привычный мне закуток на прогулочной палубе. Прямо так работа хорошо пошла. В первый же день только до обеда почти двадцать страниц сделал, да после обеда столько же. Очень даже приличный темп. Но я себя не насиловал. С утра встал, зарядочку сделал в тренажерном зале, позавтракал. Потом немного по палубе погулял, с народом пообщался. Вот за тем уже да — сел писать.

Вечером машинку отнес в каюту, поужинал и пару часов можно поразвлекаться — в кино сходить или на концерт самодеятельности, потанцевать, если пара достанется, женщин у нас мало на судне, все нарасхват. А там и на боковую. Очень хорошо спится, когда теплоход идет по спокойному морю. Качки нет, только спокойное, практически незаметное покачивание, навевающее романтичные сны. Я уже по Алисе соскучился, причем изрядно. Пару раз жена в эротических снах являлась. Жаль, ни один не досмотрел — будильник разбудил, хоть не заводи его.

В воскресенье у всех с утра уже было чемоданное настроение. Путешествие закончилось. Мы тоже с Виктором собрались, вещи по чемоданам упаковали и последний раз отправились в ресторан. Пообедали и на палубу — наш лайнер уже к порту подходил.

Дальше начались пограничные формальности — проверка документов, багажа. Как оказалось, Ксаныч сам насчет пошлин плавал. За автомобили с нас взяли сущие копейки. Со мной, после того, как увидели писательский билет, очень любезно обращались, причем таможенники охотно отвечали на вопросы. Оказалось, что сейчас базой для расчета таможенной стоимости является фактически уплаченная или подлежащая уплате цена с учетом доставки до границы СССР. А у меня по документам все расходы 100 долларов. 50 долларов я якобы Кунихико заплатил и еще 50 с меня взяли за доставку до Владика. Всего 100 получилось. Вот с них мне и насчитали пошлину, да еще и по официальному курсу в 0,67 рубля за доллар. Я думал, курс по 64 копейки, но оказалось, сейчас он каждый год меняется. В этом году вот 67. В итоге нам с Витькой по 67 рублей выплат в пользу государства насчитали. Все официально, согласно ставок Таможенных тарифов СССР, утвержденных Совмином.

Правда, еще пришлось заплатить сбор за выдачу удостоверений на автомобили — по 80 рублей за каждый. Я поинтересовался у таможенника ставками за эти документы, оказывается, сейчас берут за любые автомототранспортные средства — по 80 рублей, за прицепы и прочий немоторный транспорт по 50, а за мотоциклы и мотороллеры по 40 рублей. Недорого, нужно сказать. Эх, надо было мне еще мотоцикл взять, Ямаху какую-нибудь. Что характерно, никаких подсчетов кубиков объема двигателей, как в будущем. Если подумать, то на ввозе подержанных автомобилей сейчас можно делать миллионы.

С остальными товарами тоже все гладко прошло. На ноутбук Тошиба Т1000 я предъявил документ, что это подарок за победу в литературном конкурсе. Отличная справка — мне позволили провести ноут без платы. А он самое мое дорогое имущество, которое я ввожу в страну. Он в базовой комплектации 1200 бакинских стоит. А у меня еще и продвинутый вариант — с жестким диском на 20 мегабайт и расширенной ОЗУ до 1,2 мегабайта. Так-то ОЗУ на нем стоит на 512 килобайт, но у меня в слот вставлена дополнительная карта памяти LIM-EMS 3.2/HardRAM на 768 КБ. И ПЗУ базовое на машине всего 256 КБ, на него MS-DOS 2.11 записана. Короче, на тот вариант, что у меня, цена минимум две штуки баксов, если не три.

Ноутбук Тошиба Т1000 с портативным принтером, размещенные в дипломате

Остальное имущество как раз по 1000 долларов получилось на меня и на Витьку, так что нам больше ничего платить не пришлось. Всех таможенных платежей 294 рубля. В порту оказалось, что можно снять склад для имущества. Я сразу оплатил и мы перегнали на склад оба автомобиля, загрузив в них технику.

Ксаныч сказал, что завтра даст о себе знать, поэтому я снял номер в портовой гостинице. Как обычно сначала нам заявили, что мест нет, но после того, как я предъявил членский билет Союза Писателей, они чудесным образом нашлись. Взял, как обычно, двухместный люкс. А вечером на нас попытались местные братки наехать.

Мы уже собирались ложиться спать пораньше, а то вымотались сильно после пограничных формальностей, как в дверь номера громко постучали. Я даже удивился, кто это так поздно.

— Открыто, — крикнул, — Входите.

Смотрю, два типа в номер вваливаются. Внешность такая… характерная. Худые, жилистые, наглые до безобразия. Глаза оценивающе-холодные, у одного на пальцах рук перстни набиты, второй без партаков обошелся, но явно из той же колоды.

— Это ты, что ли из Японии тачку привез? — сразу вопрос, без всяких «здрасьте», да «разрешите поинтересоваться», без знакомства, бескультурье полное.

— Ну? — поощрил я к продолжению разговора.

— А ты не нукай, — наехал на меня татуированный.

* * *

[1] забавно, но случай вполне реальный. Действительно наш турист нашел в шубе, выставленной на улице в Токио весьма приличную сумму, но было это уже в начале 90-х. И некоторые наши моряки и туристы в эти годы занимались описанным в главе сбором материальных ценностей, выброшенных японцами.

— А что так? — спросил, похоже, поломав шаблон разговора, я же по идее должен был шибко испугаться, может, даже до заикания.

Парни заметно разозлились.

— Слышь, ты, с тобой серьезные люди разговаривают, — начал выговаривать мне тот, что с татуировками.

Я его про себя Спартак обозвал, потому что «с партаками». Надо же его как-то именовать, сам-то он не представился. Второго я Простаком окрестил, потому как без партаков. Впрочем, хрен его знает, может, у него на спине купола имеются. Но вообще-то на сильно серьезных людей не похожи, так что купола — это вряд ли, разве что попроще. Но не удивлюсь, если у каждого за спиной по паре ходок.

— И что же уважаемые люди хотят от меня? — разговор как-то стал утомлять, пожалуй, пора переходить к сути.

Нет, что они хотят наехать, это понятно, но что конкретно предстоит выяснить. А вообще совершенно невоспитанные типы — прошли в комнату не разуваясь, позволения не спрашивая. Как к себе домой, понимаешь.

— Короче, продаешь машину нам, затраты тебе компенсируем, — заявил Спартак.

— И в каких же пределах вы мне мои затраты компенсируете?

— Тебе она в сотку баксов обошлась, две штуки тебе хватит.

Ого, у них аппетиты, однако.

— А если откажусь? — поинтересовался я вежливым тоном.

— Тогда из Владика ты не выедешь, — посулил мне Спартак, — Только тогда уже ничего не получишь.

— Тиха, тиха, не надо на парня наезжать, — вроде как добродушно прервал его Простак, — Всем жить нада, паря уже все понял, разойдемся краями: ни нашим, ни вашим. Даем пять штук. Считай, ты в выигрыше.

Офигеть меня тут за лоха держат. Не, братцы, это не шоколад горький, это совсем другая субстанция. Так-то, в принципе, на путевку я потратил две с половиной, сотка зеленых — это сам автомобиль, даже по рыночному курсу получается сотен пять деревянных. Плюс за официальный обмен валюты, туристические чеки, таможенные услуги. Грубо на круг рублей триста. Вроде как даже прибыль выходит в тысячу семьсот. Вот только сами эти делавары, даже если честно расплатятся, в чем я сомневаюсь, скинут мою Хонду с рук минимум штук за десять. Да ее в принципе и за пятнадцать можно продать, причем даже без торга. Сейчас в СССР жуткий автомобильный дефицит, подержанная машина, если в хорошем состоянии, легко в полтора раза от номинала уходит.

Но нет, это еще не рэкет, это только первые звоночки. Нет пока множества мелких предпринимателей и челноков, кормовая база отсутствует. Оно ведь, и в прошлой версии рэкетиры не сразу появились, сначала криминал присматривался, опасаясь жесткого ответа от государства. А как только убедился, что правоохранителям не до их шалостей, так и понеслось. И нет, я не осуждаю милицию, у нее скоро столько дел куда серьезнее появится, что там мелкое вымогательство, в 90-е бандитизм в полный рост вылез.

Ну, а сейчас передо мной банальная самодеятельность, попытка развести случайного лоха. Слух, что «Михаил Шолохов» много легковушек привез, должен был по Владику мгновенно разойтись, вот ребятки и подсуетились, вдруг что-то на арапа да выгорит. Что поделать, автомобиль пока не просто средство передвижения, а еще и натуральный предмет роскоши, если это «Жигули» престижной модели, «Волга», а уж тем более, иномарка.

А «работают» вымогатели топорно, видать, у милиции подхватили классическую схему «злой и добрый полицейский». Спартак, значится, наезжает, а Простак одергивает его и тут же предлагает «более приемлемый» вариант. План примитивный, всем известный, но, тем не менее, действенный, особенно когда двое на одного. Наехали, запугали, обобрали. Причем в сущности даже обвинить их будет не в чем, тем более если действительно расплатятся. Это ведь СССР, здесь спекуляция официально не поощряется. Поди-ка заяви, что ты машину за пять тысяч продал, а хотел за десять.

— Позвольте! — спросят в ОБХСС, — Но ведь купили вы ее за 67 рублей и тут же сбыли за пять тысяч, еле успев пересечь границу? Получается, что вы ввезли автомобиль с целью спекуляции?

Натуральная беспроигрышная лотерея. Сейчас еще и остальной импорт предложат продать по-дешевке, тем более что Виктор в номер видеодвойку притащил — решил посмотреть вечерком фильм-другой. И «Тошиба» моя на столе стоит, я как раз программы ставил. И мое молчание два ушлепка ожидаемо приняли за растерянность перепуганного терпилы.

— Можем и другие вещички взять, — нагло осклабился Спартак, — Пятьсот за видеодвойку устроит? А это чо — комп?

Ты смотри какой продвинутый, даже слово «комп» знает. Ладно, сейчас ему «суприз» будет, как говаривал незабвенный Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-Бей, который их обожал устраивать. Я же слышу — в ванной душ затих. Сейчас «кавалерия из-за холма» появится.

— Чо молчишь? — опять наехал на меня Спартак.

— Да ничего, сейчас хозяин видика выйдет, с ним и побазарите, — я решил, что достаточно услышал, крикнул, — Вить, друг мой, тут тебя настоятельно просят, гости к нам пришли.

— Чего надо? — шурин показался из ванной.

Появление получилось ничего так, эффектное. Витька после душа в одних трениках, с голым торсом. Мышцы — хоть в цирковые силачи поступай. На теплоходе, когда он в тельняшке рассекал по прогулочной палубе, все немногочисленные бабы на него косились, часть — так прямо плотоядно посматривала.

— Я вас не звал, — огласил Витька, — Чего надо?

Я вас не звал. Идите… отседова

И зачем-то свой короткий ершик на голове расческой приглаживает. Что там расчесывать? Там всего на сантиметр щетины, пальцами не ухватишь. Но отчего-то это вполне мирное действие в исполнении Виктора выглядит предельно угрожающе.

— Да вот, парни сделали нам щедрое предложение. Твою видеодвойку хотят выкупить за пятьсот, а тачку за пять штук, — подумал и добавил, — Только я, если честно, не уверен, что и столько-то дадут, мутные они какие-то.

С Виктора в этот момент можно было картину писать: «Добрыня Никитич прикидывает объем работы по захоронению супостатов». Даже меня проняло, а уж вымогателей тем более. Похоже, наводку им точно не в гостинице дали, иначе бы про Витьку предупредили. С другой стороны, мне разборки тут не нужны. Мало ли, прибьет их шурин, потом отвечай за ушлепков. И не удивлюсь, если у них по заточке в кармане. Для этого жуткий режик ни к чему, обычного шила или отвертки с заточенным жалом вполне достаточно. Ткнут в печень, потом не заштопаешь. А парни напряглись, на Виктора матом смотрят, по другому эти выражения лиц интерпретировать сложно.

— Короче, парни, ваше предложение рассмотрено и признано неприемлемым. Машина нам самим нужна, как и остальные вещи, — от цитаты я, конечно, не удержался, — «Мир велик. И двум достойным джентльменам всегда найдется место, чтобы соблюдать обоюдовыгодный нейтралитет и не мешать друг другу» [1].

Зря я бисер метал, эти оказались не из начитанных, хотя среди сидельцев хорошее знание литературы, скорее, правило. Времени у них много, девать его особо некуда, вот и читают. Эти же явно над самообразованием не работали.

Поняв, что им не рады, вымогатели отступили в коридор. Не просто так, конечно, угрожать начали:

— Смотрите, вам еще выезжать из города.

Но ушли. Виктор порывался скандал устроить, почему по гостинице уголовники шатаются, но потом остыл. В конце концов, предъявить нам особо нечего, свидетелей, кроме нас самих, нет, а мы, как говорится, «заинтересованные лица», так что слово на слово. Если кто и слышал нашу перепалку уже в коридоре, то там, в сущности, ничего такого, что однозначно как угроза может считаться, не прозвучало. Но мы решили, что лучше пока побыть в гостинице, а то вполне рискуем без вещей остаться.

Ксаныч в понедельник в десять утра заявился. Мы только-только встали, решив отдохнуть всласть.

— Все нормально. — усмехнулся он мне, — Договорился. Послезавтра «Валерий Волков» идет на Корсаков, а оттуда на Магадан. Может взять шесть машин палубным грузом.

— Во что хоть обойдется? — заинтересовался я.

— Двести пятьдесят за место: это перевозка, погрузка и сверху за проталкивание груза без очереди. Пойдет?

Как по мне, недорого, если гнать самому, расходы получатся даже больше, плюс еще потеря времени колоссальная.

— Идет, — согласился я за обоих.

— Тогда узнайте у мужиков, кто еще согласен, а я вечером зайду, — сказал Ксаныч и умчался по своим делам.

Насколько я знаю, у нас в группе из тех, кто машины покупал, пятеро из Магадана, точнее, из Магадана двое, остальные на поселках живут. Двое в гостинице остановились, номер сняли, вот про остальных не знаю.

Оставил Виктора в номере, спустился на этаж ниже. Мужики, к счастью, оказались у себя, как раз обсуждали, как будут гнать автомобили. Мое предложение на ура встретили. Они тоже пришли к выводу, что самим гнать транспорт слишком сложно. А очереди на отправку морем можно несколько месяцев ждать, причем за хранение груза тоже придется платить. Мужики пообещали связаться еще с двумя нашими туристами, возможно, они тоже согласятся на предложение.

— Только дело срочное, — предупредил я, — Ответ нужно дать сегодня до вечера. Если согласны, то послезавтра погрузка на борт и в путь.

— Сколько хоть идти будет?

— Пять дней — сам рейс, да еще судно в Корсакове день или даже больше простоит.

Мужики резко повеселели. Еще бы — им говорили, что только в следующем году весной груз доставят, а тут уже через неделю можно будет ласточку дома получить.

— А это, плыть вместе с машиной или можно дома встретить?

— Мы с Виктором на судне отправляемся, там есть пара кают для пассажиров, — ответил, — Смотрите сами, можете с нами, можете на самолете лететь. Только тогда в порту чтобы были к прибытию. За выгрузку отдельно платить придется.

* * *

Не знаю, дежурили ли вымогатели на выезде из порта, в чем сильно сомневаюсь, но, если так, то им не обломилось. Вторник мы в гостинице провели, а в среду уже погрузились на судно. Автомобили краном поставили на палубу, закрепили канатами за колеса, чтобы при волнении не уехали за борт. На всякий случай накрыли брезентом. Так оно надежнее, а то мало ли, чуть недоглядишь, а уже кузов поцарапан.

Погрузили все шесть машин. Морем пойдем только мы с Виктором, остальные автовладельцы предпочли вылететь самолетом. Ну, а для нас пять дней не критичны, у Виктора еще все равно две недели отпуска, да и мне на практику сильно спешить не нужно.

Судно небольшое, всего 3700 т водоизмещения, построено было в 1970-м году в ГДР специально для Советского Союза. Идет по морю оно неспешно, что-то около 9–10 узлов дает, а максимально разогнаться может до 13,5 узлов, только это было лет десять назад, сейчас движки явно полную мощность не выдюжат.

Нам выделили маленькую каютку, чуть больше по габаритам, чем железнодорожное купе. Помещение четырехместное, но мы в нем вдвоем заселились, больше пассажиров в рейсе нет. Делать особо нечего, так что я опять плотно засел над очередной книгой. В каюте есть небольшой столик, я его оккупировал и терзаю печатную машинку. Виктор все равно с утра до ночи чем-нибудь на судне занимается. Скучно ему валяться на полке, вот и придумывает себе развлечения, матросам или коку помогает по собственной инициативе. Мне так даже лучше — никто не мешает. Питаемся вместе с командой, нужно сказать, кок у них неплохой, очень вкусно готовит.

Неторопливо доплыли до Корсакова, где нам сообщили, что судно простоит больше суток. От скуки сошли мы на берег, пошатались по Корсакову, в море искупались. Вода прохладная, но поплескаться можно. Времени свободного полно, так что решили в Южно-Сахалинск смотаться на автобусе, они тут допоздна ходят. Город оказался не из крупных, примерно как Магадан, но при этом более компактный.

Удачное у него расположение — почти со всех сторон сопки, из-за этого создается благоприятный микроклимат. Так-то на Сахалине сельское хозяйство слабо развито — холодно, но вот конкретно здесь рядом с городом зеленеющие поля видны.

Смотреть особо нечего, на достопримечательности город оказался не особо богат. Пошлялись по центру, я виды пощелкал на фотоаппарат, по парку прошлись, в имеющиеся музеи зашли. Вот, что мне на базаре понравилось — красная икра какая хошь — кета, нерка, чавыча. У нас-то все больше горбуша. Мы прикупили домой несколько банок разной, тем более что икра тут дешевая. Заодно и соленой рыбы взяли. Нагрузились покупками и обратно в Корсаков поехали. Под вечер еще разок в море искупались и пошли ночевать на судно.

Я не только печатную машинку с собой брал, ноут тоже прихватил. У него есть недостаток — нет подсветки экрана. В темноте вообще не видно, что набираешь. В каюте не очень светло — иллюминатор небольшой, поэтому, чтобы нормально работать с текстом, приходится включать настольную лампу, направляя ее на изображение.

Принялся за черновик очередной истории о «Гарри Поттере», тем более что Стафф настоятельно просил быстрей передать ему новый роман. Кстати, эскизы с образами основных героев книги я успел нарисовать еще в Японии. Специально выделил пару часов, урвав время у сна. Зато можно будет запустить серию комиксов, уж очень они популярны в Штатах. Грех упускать такую возможность, тем более что они служат дополнительной рекламой основному циклу романов.

В целом путешествие по Японскому и Охотскому морю получилось не особо интересным, скорее, оно было откровенно скучным. Если бы не работа, с трудом дождался окончания рейса.

В Магадан пришли в первой половине дня, уже через пару часов встав к пирсу. Наши автомобили спустили с судна сразу. Я сбегал в администрацию порта, оплатил выгрузку, и мы вдвоем перегнали машины на стоянку за его территорией, где нас встретили остальные владельцы машин.

Хонду я загнал в свой гараж, решив, что Запорожец может постоять рядом с домом. Гараж у меня большой, впритык, но вошла еще и Витькина Мицубиси. Но он пообещал, что через пару дней перегонит ее в другой бокс. Вроде ему один из наших соседей согласился сдать свой гараж.

Дома никого, Алиса где-то ходит, наверное, в институте последние экзамены сдает или на консультацию пошла. Главное, что в холодильнике все приготовлено для голодных мужиков. Я примерную дату нашего появления заранее сообщил из Владивостока.

Поели, Витька умотал по своим делам, а я решил перекурить немного на диванчике в зале и не заметил, как уснул. Вкусный обед, он способствует.

Разбудила меня жена, усевшаяся рядышком и тихонько дующая в лицо. Еще и волосами своими щекочет. Я спросонья начал комаров отгонять, но слышу — хохочет, как колокольчик серебряный заливается. Схватил ее в охапку, начал целовать. Ох, как я соскучился.

— Вот теперь я, Гарин, полностью уверена, что ты мне в этом своем японском вояже не изменял, — рассмеялась жена.

— Только о тебе и думал, — обиделся в ответ, — Меня, между прочим, другие пассажирки соблазняли, но не поддался я. Ты посмотри только, сколько я тебе подарков привез, родная.

А штабель действительно у стены приличный. Куча коробок, свертки, пакеты. Женщина есть женщина — первым делом обновки примерять. Я же не только косметику японскую привез и кимоно, на одежку и обувь тоже скупиться не стал.

— Как тебе? — прибежала покрасоваться в новом платье, я его сам выбирал.

— В платье ты красивая, но без платья еще красивее, — не стал я скрывать.

— Пошляк ты, Гарин, но ход твоих мыслей мне в целом нравится, — прищурилась жена.

— Витьку я предупредил, что на сегодня наше гостеприимство не распространяется, — подмигнул жене, — Так что он переночует у себя в общаге или в гараже, а нам никто не будет мешать.

* * *

Очень удачно, что наше судно пришло в Магадан в воскресенье. Я сразу же решил с Хондой разобраться.

Хорошо, что в ГАИ есть знакомство, завел, еще когда сначала мотоцикл, а потом «Запорожец» регистрировал. Я сначала думал снять его с регистрации и оформить на жену, а Хонду на себя. Потом подумал — какая разница, пусть на Алису будет. Права у нее есть, сам настоял, чтобы она на курсы походила. Потом еще и натаскивали ее, то я, то Виктор.

Привезенная из Японии Хонда Аккорд второго поколения

Если знаешь, к кому подходить, то оформление сейчас может быть сверхбыстрым. Я прямиком к знакомому капитану направился. Правда, он уже майор. Жену я не брал, доверенность прямо с утра сделал. Витьку тоже прихватил. У него-то моих знакомств нет. Техосмотр затянулся на два часа, но только из-за того, что всем было интересно, все наличные инспекторы отметились, да и не только они. Раз десять рассказывал, как покупали машины в Японии, и что обошлись они всего в сто долларов вместе с доставкой до Владивостока. Сенсацию произвела именно сумма, в которую нам транспорт обошелся. Ну, и сами автомобили народу понравились — иномарки вообще в СССР редкость, а уж в Магадане, наверное, мы самые первые ласточки.

— Блин, это что ж получается? — нервно затягиваясь сигаретой, подсчитывал мой знакомый, — За путевку две штуки с половиной, сама машина и провоз до Владика сто долларов. Сколько он сейчас — копеек шестьдесят вроде? До нас доставить еще пусть двести. Меньше трех тысяч и никакой очереди!

Он ошалело глянул на меня:

— Слушай, а расскажи подробнее?

— Ну, как бы нужно учитывать нюансы, — начал объяснять я, — Смотри, стоимость путевки зависит от класса каюты. У нас был первый. Если взять категорию меньше, то можно всего 1700 заплатить. Еще на пятьдесят рублей нужно чеков взять для расчета за услуги на борту. Валюты меняют мало — всего по пятьдесят долларов, в иенах это двадцать две тысячи получается. Для покупки машины за глаза, но еще двадцать тысяч нужно, чтобы доставку на теплоходе оплатить.

— Так, а как вы купили тогда, не хватает же?

— Мне немного больше поменяли, разрешение было, а потом саму машину мне подарили, я платил только за перевозку. — хмыкнул я, — А вообще есть способы. С женой можно поехать, тогда на двоих поменяют — уже хватает. А в основном туристы за границей вещи продают. Можно провести две бутылки водки или коньяка, еще две бутылки вина, икры пару банок, сувениры какие-то. Наши сбывают через команду или японских гидов. Впритирку, но хватит. За саму машину на стоянке можно поторговаться, немного сбить цену. Но еще не забывай, чуток денег нужно оставить, чтобы бак заправить.

— А что ты говорил про подарок? — заинтересовался майор.

— Получилось так. Переводчик мой в наследство получил дом и машину. Она ему не нужна, вот я и предложил отдать. Он еще и обрадовался. У них ведь налоги на транспорт большие, а чтобы сдать автомобиль на свалку, нужно тоже прилично заплатить. А так я вывез Хонду из страны, уже ни налогов, ни платы за утилизацию. Сплошной профит.

— Так получается, что если поискать, то вообще бесплатно можно тачку взять? — глаза у майора стали круглыми, как у мультяшки.

— Если повезет, то вполне, — кивнул головой Виктор, вступая в разговор, — У нас один на автостоянке за пару бутылок коньяка с японцем договорился.

Надо же, мимо меня такие подробности прошли. Как это я?

— А другие чего?

— А у других уже не было, они успели сбагрить за иены, — ухмыльнулся шурин.

— Короче, получается, что если взять билет подешевле, то в две штуки можно уложиться? — свернул на наезженную тему майор.

— Ну, как-то так, может, на пару сотен больше, — кивнул я, — Но тут тоже есть засада.

— Запчасти? — догадался майор.

— Ага. Если что-то стуканет конкретно, то придется через моряков заказывать, а это тот еще геморрой. Да, так когда нам за знаками приходить?

Вопрос актуальный, порой и до месяца люди ждут.

— Через пару дней будут готовы.

— А чего так быстро? — удивился Виктор.

— Так номера на агрегатах я проверил, — ухмыльнулся гаишник, — С документами у вас все в порядке. Запрашивать розыск ни к чему — вы транспорт только ввезли в страну. Послезавтра забежите, получите.

Я даже не ожидал такой оперативности. Вручил инспектору две бутылки — коньяку и саке, сразу честно предупредив:

— Саке этот та еще гадость, как по мне. Разве что в бар поставить или вот на подарок. Экзотика все-таки, некоторым нравится. Но я тебя предуведомил, ты лучше коньяк пользуй.

— Да нормально, — обрадовался инспектор, — Проставлюсь парням, уйдет со свистом. Такого вряд ли кто пробовал

Расстались довольные друг другом. За номерами потом Виктор съездит, да получит, я договорился, майор их ему отдаст.

* * *

— Тебе из исполкома звонили, я там записала. Помнишь, референт этот, забыла, как его зовут, — сообщила жена, — Перезвони, с тобой председатель хотела встретиться.

Ого, такими просьбами не манкируют. Ага, вот и записка, просят после двух позвонить. А сейчас только час. Хотел записку положить на полочку под телефоном, но рука наткнулась на бумаги. Вытащил — конверты, штук двадцать.

— Алиса, а что тут за корреспонденция?

— Ой, я забыла совсем сказать, — показалась чуточку испуганная физиономия из кухни, — Я вчера из почтового ящика выгребла, да еще из института принесли. Там, пока тебя не было, куча писем скопилась. Ты меня вчера отвлек, у меня из головы вылетело.

— Да ничего страшного, — махнул я рукой.

Так, что тут? Начал перебирать. Несколько писем из редакций. Это потом посмотрю. Уведомления о переводе гонораров на счет. Улыбнулся, увидев письмо от Миронова. Как только жена не заметила, уже бы вскрыла. А вот этот конверт, судя по всему, из интерната. Надо же, только сейчас директор ответил на мой запрос. Стоп, а это что? Среди конвертов обнаружился серый бланк, на котором значилось:

Гражданину Гарину Александру Глебовичу

Повестка

На основании Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» Вы подлежите призыву на действительную военную службу.

Приказываю 28.05.1987 г. к 9 часам прибыть на призывной участок по адресу: Магаданский ОГВК.

И ниже под надписью «Горвоенком» подпись и оттиск прямоугольной печати.

Ну, ничего себе заявочки. Я же весной проходил медкомиссию и мне отсрочку дали до следующего года. Две недели в амбулаторию ходил. Что происходит?

Если меня сейчас призовут, то медным тазом накроется молодежный центр. Нет, я не думал бегать от службы, но хотел дотянуть до диплома, чтобы призвали уже, как офицера. Это я, считай, заныканые мной деньги могу потерять. Дембельнусь только в 89-м, а тогда ситуация будет уже совсем другая, не факт, что удачно дастся пристроить финансы до начала вала инфляции. Да и срываться с третьего курса не айс. Блин, это и с «Поттером» перерыв получится, а сейчас книга на пике внимания, нужно поддерживать читательский интерес.

Так, нужно срочно узнать, почему наплевали на мою отсрочку. В институт идти нельзя, сейчас обычно через места работы или учебы повестки вручают. Сначала нужно собрать информацию, иначе меня отправят в часть, доказывай потом, что ты не верблюд. И вообще, подставой попахивает. Нет, я встречал в прошлой жизни ситуации, когда медицинские документы в военкоматах «теряли», но обычно так случалось по просьбе самих призывников, которые не хотели «белый билет» получать.

— Алиса, если меня будут спрашивать военные или участковый, то я приехал и куда-то по делам отправился. Куда ты не знаешь.

— А в чем дело? — вышла из кухни жена.

— Да вот, оказывается, меня на службу призывают.

— У тебя же отсрочка? — удивилась Алиса.

— Сам в недоумении. Мне сейчас нужно два-три дня, чтобы все выяснить. Сейчас прозвоню, а ночевать буду в гараже.

Одно из достоинств Алисы — твердо знаю, она не разболтает то, что от меня услышала. Как сказал, так и сделает. С этим мне повезло. Я решительно потянул руку к телефону.

* * *

[1] кинокомедия «Трест, который лопнул», снятая режиссером Александром Павловским в 1982 году на Одесской киностудии по мотивам рассказов американского писателя О. Генри «Благородный жулик». Фразу произносит Энди Такер, предлагая создание треста Джеффу Питерсу

Интерлюдия

Господин Минамото любил считать себя справедливым человеком. Любое действие по отношению к нему и его семье должно либо наказываться, либо поощряться — в зависимости от того во вред, или на пользу оно пошло. Потомок старинного самурайского рода, он унаследовал немалое состояние, которое сумел основательно приумножить. Нет, он не был хозяином крупной дзайбацу, его империя не была на виду.

Тем не менее, в нее входили доли в значимых акционерных компаниях, семья вела оптовую и розничную торговлю, оказывала финансовые услуги, вела рыболовный, лесной и строительный бизнес. Кроме тго, изрядная часть его состояния находилось за пределами Японии. Отец господина Минамото был одним из первых японских бизнесменов, кто решил вложить семейное состояние в иностранные корпорации, изрядно преуспев в этом начинании.

Несмотря на внушительность своей экономической империи, Минамитори был практически неизвестен за пределами страны восходящего солнца, да и в самой Японии его имя не было на слуху. Да и зачем? Те, ком нужно, о нем прекрасно знали. Многие дела куда успешнее проворачивать, будучи серым кардиналом.

Японцы очень любят подчеркивать единство своего народа, на самом же деле противоречий в нем не меньше, чем у других наций. Скрытые течения, союзы и жесткое противостояние, всего хватает, но не выносится на широкое обозрение. Слишком привыкли островитяне вариться в собственном соку.

Минамото всегда считал себя человеком жестким, да и был таким, но в любом правиле есть исключения. Главная уязвимость главы семьи — Кимико-тян, любимая младшая дочь. Девчонка, пользуясь расположением отца, буквально отбилась от рук. Это же было додуматься — ускользнуть от охраны и, переодевшись в наряд горничной, отправиться по торговым точкам Акихабары! Это бы еще ладно, но она умудрилась поссориться с якудза, контролировавшими этой район.

Не понравилось ей, что те собирают дань с кафе. Они в своем праве. В конце концов, и на господина Минамото тоже работало несколько кланов, обеспечивая спокойствие в нужных районах. Да и другие услуги они обеспечивали, те, которые лучше не поручать официальным охранным структурам.

Дело могло кончиться плохо, но вмешались два каких-то гайдзина. Точнее, хватило одного из них, который практически мгновенно вывел из строя трех опытных бойцов. Кимико, воспользовавшись удачной ситуацией, сбежала, вернувшись к своей охране, уже ударившейся в панику. Скорее всего, она бы попыталась скрыть происшествие, но сделать это оказалось затруднительно с учетом платья горничной на ней и отпечатка чужой ладони на щеке.

Все хорошо, что хорошо кончается. Перепуганная происшествием Кимико резко притихла, наконец-то выполняя все требования отца. Но, не привыкший никому не доверять, господин Минамото провел собственное расследование. Информацию по якудза собрали быстро. Клан, державший квартал Акихабара, как оказалось, контролировался структурами Кобаяси, давнего недруга и в по некоторым вопросам соперника по бизнесу семьи Минамото. На всякий случай глава клана решил узнать, кто были те два гайдзина. Слишком легко они разобрались с якудза, что заставляло подозревать сговор.

Специально обученный человек прошелся по торговому кварталу, собирая информацию. На здоровяка-иностранца обратили внимание многие. Сначала господин Минамото подумал, что речь идет об американцах, возможно, моряках или армейских служащих. Минамото американцев не любил, хотя бизнес, есть бизнес, постоянно приходилось взаимодействовать с партнерами из США. Однако владелец одного из магазинов электроники заявил, что его посетителей интересовала видеотехника, которая могла бы работать в России. Более того, в среду эти же два посетителя привели целую группу русских покупателей.

Это было странно, в столице Японии было не так много граждан России. Легко удалось выяснить, что в понедельник в порту Токио ошвартовался пассажирский лайнер из СССР. Вот только происшествие с Кимико случилось в субботу. Получается, что речь не могла идти о туристах, скорее всего те два гайдзина работали в посольстве. Но наблюдение показало — среди русских дипломатов нет никого похожего.

Ситуацию разрешил старший внук господина Минамото. Случайно увидев рисунок с портретами интересующих его деда людей, он удивился:

— Я не знал, джиджи, что вас интересуют русские писатели.

— Писатели? — теперь пришлось удивляться деду.

— Да, дедушка, вы же знаете, я обожаю фантастику. Вот этот человек — русский писатель Арекс Гарин. Он выиграл в этом году приз «Сэйун» за лучший фантастический роман, переведенный в Японии. У меня есть его книга с автографом и фильм на кассете с его сценарием.

— А второго человека ты тоже узнал?

— Этого здоровяка я видел несколько раз вместе с Арексом, но кто он, я не знаю. Простите, джиджи, я не знал, что для вас это важно.

— Тебе незачем извиняться, Кэндзи-тян, сегодня ты очень помог мне, — ласково ответил дед.

Отпустив обрадованного похвалой внука, господин Минамото задумался. Он не любил русских, но знал, что воины они свирепые. Об этом рассказывал его отец, служивший на Курильском острове Сюмусю-то [1]. За многие годы на острове была создана настоящая подземная крепость. Свыше трех десятков бетонных дотов и три сотни укрепленных пулеметных точек, гарнизон в восемь с половиной тысяч солдат, подкрепленных сотней орудий и почти семью десятками танков. Перед советским десантом гарнизон существенно усилили, перебросив на остров дополнительные силы. Шансов у русских не было — все места, где можно высадиться, находились под плотным огнем.

Но укрепления не помогли — несмотря на то, что русских было существенно меньше, чем солдат гарнизона, они буквально за пять дней принудили неприступную крепость к капитуляции. Только сдалось около 12 000 японцев. Это, несмотря на то, что советский десант насчитывал меньше 9000 солдат, действующих при минимальной поддержке с моря и воздуха, а в первые двое суток на плацдарме сражалось меньше тысячи русских, оказавшимися отрезанными от своих из-за разбушевавшегося шторма.

Никакого сравнения с американскими штурмами Иводзимы или Окинавы с пятикратным превосходством атакующих в солдатах, сильнейшей поддержки авиации и артиллерийских обстрелах из орудий линкоров и крейсеров. И, тем не менее, против русских японский гарнизон смог продержаться всего пять дней, капитулировав, несмотря на значительные запасы боеприпасов и продовольствия. На Окинаве американцы, буквально перепахивая пространство бомбами и крупнокалиберными снарядами, провозились почти два месяца. На низменной и плоской Иводзиме, где невозможно было отрыть обычные окопы, штурм продолжался месяц.

Отец господина Минамото оказался в русском плену, и был вынужден строить дома в жутко холодном городе Магадан. Но, как он не раз повторял, отношение к пленным было неплохим, только очень не хватало риса, который северные гайдзины почти не употребляли. Но, если на якудза напали русские, становилось понятно, почему бандиты не смогли оказать сопротивления.

Хотя изначально Минамото хотел только выяснить, кто именно помог его взбалмошной дочке, ему стали интересны личности русских. Делать это через посольство он посчитал не лучшим решением. Зато во Владивостоке имелось представительство торговой фирмы «Марубени», с которой бизнесмен тесно сотрудничал, одновременно владея приличным пакетом акций. Благодаря этому компания предупредительно учитывала интересы господина Минамото, а во владивостокском представительстве фирмы находился его доверенный человек. Вот пусть и займется сбором информации об этом писателе и его спутнике, решил господин Минамото.

Первым делом я прозвонилВерховцевой. К счастью, у нее дома не так давно появился телефон.

— Ой, это ты. Уже приехал? — возбужденно затараторила в трубку Галина.

— Приехал, приехал. И подарки тебе привез. Забегай, Алиса передаст. Слушай, что происходит? Я у себя обнаружил повестку в военкомат.

— Наших парней из группы забрали, но не всех, — огорошила меня Галка, — Но Игоря с Сергеем и еще четырех мальчиков призвали. А ты откуда узнал? В институт ходил?

Совсем не хорошо, именно те люди, на которых я рассчитывал, а теперь только через два года вернутся.

— Да, письма разбирал, которые накопились, пока я ездил. Смотрю, среди них повестка лежит.

— А, это, наверное, по ошибке из института передали. Они должны были тебе в руки ее отдать, когда ты придешь.

Блин, Верховцева, как всегда в курсе событий. Как ей только удается?

— Вообще-то она просрочена, она на 28-е мая выписана.

— Так у них, наверное, у них уже новая есть.

Мне явственно представилось, как однокашница пожимает плечами.

— Может быть и так, — хмыкнул я, — Только вот у меня отсрочка была на год. Я этой весной обследование проходил. Не должны меня призвать.

— Ты забыл? Я же тебе еще когда говорила, что в военкомате у Лидки кто-то есть из родственников. Или военком или его заместитель, точно я не выяснила. Вроде дядя, родной или двоюродный. Могла подсуетиться с родственником. Ты бы видел ее лицо, когда из учебной части прямо на консультации с повестками пришли. Она прямо торжествовала.

Вот же чувырла, никак успокоиться не хочет. Впрочем, сейчас дело уже не в ней. Ладно, буду делать следующий звонок. На этот раз к телефону долго не подходили. Уже подумал, что придется перезванивать часика через два, как трубку подняли.

— У аппарата.

— Надеюсь, я был не слишком настойчив, Соломон Моисеевич?

— Ой, ну, что ви, совсем нет, я ведь все равно собирался выходить из ванны, правда, немного позже, минут так на пятнадцать, — ехидно сообщил мне «бедный состоятельный еврей», — Надеюсь, вопрос не о жизни или смерти, а хоть чуть-чуть менее драматично?

— Ну, может и не так трагически, но где-то около того, — максимально серьезно произнес я.

— А что случилось? — сразу же насторожился Михельсон.

Кратко пересказал ему мою проблему.

— Так, Саша, вам нужен хороший адвокат, который займется вашей проблемой. Давайте так, я сейчас сообщу человеку, а вы выдвигайтесь ко мне примерно через час. Только сразу предупрежу, что хорошо — это синоним слову дорого.

Да я и не сомневался, что за услуги сдерут дорого, но ничего страшного в этом не вижу. Мне главное, чтобы работу выполнил профессионал. Я так и ответил. Только положил трубку, размышляя, звонить в горком или еще погодить, как телефон сам издал пронзительную трель. Снял трубку, услышав голос помощника Осиной.

— Здравствуйте, Сергей Павлович, а я только хотел с вами связаться.

— Ну, видишь, как удачно, — собеседник явно улыбнулся, ощущается по разговору — настроение у него хорошее, — Как съездил?

— Хорошо, мир посмотрел, развеялся.

— Да уж, город гудит, говорят, что ты машину из Японии привез.

— Случай подвернулся. Да и не один я, нас таких пятьдесят человек было.

— Надеюсь, покажешь?

— Ну, конечно, Сергей Павлович, о чем речь.

— А еще слух ходит, что ты умудрился получить какую-то японскую премию и тебя наградили огромной суммой. Это правда?

— Все верно, — я даже рассмеялся, слухи, есть слухи, раз дали премию, значит «огромные деньги», — Но есть нюансы, ни цента мне не дали, в Японии за литературные премии не платят. Зато выдали красивый диплом из лучшей бумаги и маленькую статуэтку.

— Да? Ну, это они зря, могли бы и заплатить.

— Сам так считаю.

— Тогда, может, подойдешь в горком? Расскажешь, как прошла поездка. И было бы хорошо, если ты опять сделаешь цикл лекций, посвященных Японии и своей литературной премии.

— Увы, но вряд ли получится, не исключено, что года два вы меня не увидите, если, конечно, жив останусь.

— А в чем дело? — встревожился собеседник.

— Оказывается, мне повестка приходила, в армию призывают, несмотря на то, что я весной отсрочку получил на год. Давление у меня сильное, в случае сильного волнения или физических нагрузок даже сознание теряю. Врачи говорят, что должно пройти, положительная динамика есть, но пока сильные нагрузки противопоказаны. У меня даже от физкультуры в институте освобождение. Так что извините, но мне нужно сейчас выяснять, почему мнением врачебной комиссии в военкомате подтерлись. Сейчас от этого зависит, как минимум, мое здоровье, а то и жизнь.

— Я тебя понял, — референт явно задумался, — Может, все-таки подскочишь? Как раз и с твоей проблемкой попробуем разобраться.

— Извините, но только часа в четыре, сейчас еду к адвокату, надо принимать меры, пока меня во дворе не арестовали за то, что от призыва уклоняюсь. Вообще странно, что повестка выписана на 28 мая. В институте ведь прекрасно знали, что я в это время был за границей. Не могли они этой информацией с военкомом не поделиться.

Договорились, что я подойду к четырем. Я специально нагнетал в разговоре. Военком местным властям не подчиняется, но по административной линии зависит. Если пойдут сигналы со всех сторон, то вполне может на попятную пойти, чтобы не ссорится со всеми подряд. Ему ж тоже хочется нормально жить, без проблем на ровном месте.

Переоделся, проинструктировал Алису, чтобы была в курсе, где я и что, да рванул к Михельсону, благо не особо далеко. Одеться постарался неприметно, а то мало ли, нарвусь на участкового, его вполне могут привлечь к поиску призывника-уклониста. А я, пусть и невольно, но по документам вполне им являюсь, повестку-то я не получал.

Дома у старого маклера уже дожидался меня моложавый и крайне интеллигентный на вид адвокат. Лет сорок ему на вид, пожалуй, хотя из-за моложавости точно не скажешь, может и тридцать пять быть и сорок пять.

— Прошу любить и жаловать — Сергей Абрамович Петровский, — представил мне адвоката Михельсон.

— У меня по матушке фамилия, — улыбнулся одними губами юрист, сразу же поняв причину моего тщательно скрываемого недоумения.

В который раз пересказал происшествие, показал саму повестку.

— Скажите, у вас был какой-то конфликт с работниками военкомата или, может быть, с их родственниками? — первым делом спросил меня адвокат.

— Кажется, да, но у меня нет полной уверенности, — признался я, — С самого начала учебы в институте меня наш комсорг группы Лидия Павлова невзлюбила. Даже не знаю почему. Тут еще такое дело, я в прошлом году попал в программу обмена студентов. Четыре месяца учился в университете Анкориджа. Это США, штат Аляска. Отец Лиды хотел пропихнуть ее на мое место, но там ситуация такая была, что это место специально для меня создали, за счет моего американского издателя. Ну, а семья Лиды решила, что это я ее подсидел.

Пересказал историю, как я оказался в Штатах и был записан в программу обмена.

— Милый мой, да за такую возможность люди и не такие интриги устраивают и мстят жестоко, — хмыкнул адвокат.

— Я понимаю, тут еще такое дело. Мне одногруппница говорила, что или сам начальник городского военкомата, или его заместитель — родственник Лиды. Дядя вроде, но я не уверен.

— А медицинское обследование вы где проходили?

— В нашей больнице.

— Понятно, — юрист задумчиво побарабанил пальцами по столу, — Смотрите, решение медкомиссии фиксируется непосредственно в приписном свидетельстве. Называется оно «Удостоверении гражданина, подлежащего призыву». В этот документ вносится запись, что призывнику предоставлена отсрочка по состоянию здоровья, с указанием даты, до которой она действует. Принимает решение призывная комиссия после медкомиссии, а делает отметку в удостоверении сотрудник военкомата. Это значит, что вам выписали повестку, либо без учета записи, либо же приписное свидетельство «потеряли», выписав новое. Но тогда в нем нет записи о прохождении вами медкомиссии.

Он задумался, продолжая выбивать какую-то мелодию из стола.

— По хорошему, пока я занимаюсь вашим делом, вам лучше дома и в институте не появляться. Вы можете несколько дней не ходить в институт?

— Да, у меня еще пара недель свободные.

— Замечательно. Я напишу жалобы, запустив дело, но дело в том, что это не приостанавливает саму процедуру призыва. Это значит, что вас могут отправить в часть. Потом ищи вас по стране. Как вариант, вообще бы хорошо лечь в больницу. Это возможно?

— Вполне, но не хотелось бы доводить до такого. Мало ли. А так, мне достаточно интенсивно физической нагрузкой позаниматься.

В принципе, как раз это не проблема. Очень не люблю эту процедуру, но в крайнем случае пойду на прием, а там попробую внушить доктору, что мне плохо, что меня надо госпитализировать, а в процессе мне действительно станет нехорошо. Беда только, что я побаиваюсь доводить до такого. Когда-то могут и не откачать. Мне хватило того состояния вареного рака, которое я ощущал после лечения Миронова.

— Хорошо, оставим это на крайний случай. Вот мой телефон, — адвокат протянул мне визитку, — Прозвоните мне завтра. Заодно сообщите, как вас найти, если что. Где вы будете?

— У меня на Соколе друзья живут. Они в отпуск на материк уехали. Ключи нам оставили на всякий случай. Пока в их квартире поживу.

— Телефон у них есть?

— Нет, но я могу позвонить с уличного или из аэропорта.

— Не очень хорошо, но сойдет. В общем, завтра после обеда жду вашего звонка.

Убрал в карман визитку, надо же, потихоньку и до нас цивилизация добирается. Заплатил аванс и распрощался, тем более, что уже обо всем договорился. Добрых два часа проговорили, как раз пора в исполком, раз обещал. Да и там волну запустить не помешает. Чем она больше, тем больше вероятность, что от меня отстанут. Мне всего-то и надо — продержаться до диплома. А там уже пусть берут меня, отслужу.

Референт ждал меня в вестибюле, нетерпеливо прохаживаясь по помещению. Увидев, пошел навстречу, протягивая руку.

— Ну, пойдем, расскажешь, что случилось.

Думал, поведет к себе, но нет, поднялись по лестнице, зайдя в обширную приемную с монументальной секретаршей. Я так понял, меня прямо к председателю привели. Однако, расту над собой, уважать начали. Пришлось подождать, пока от Осиной выйдет посетитель.

— Никого не пускайте, — обратился Сергей Павлович к секретарше, — Мы заняты.

Кроме самой Осиной в кабинете присутствовали несколько мужчин, как оказалось, заместители председателя.

— Ну, здравствуй, Александр, мне сообщили, что ты теперь лауреат японской премии? — с улыбкой обратилась ко мне Ангелина Николаевна.

— Да, премии Сэйун за лучший переводной роман. В Японии это весьма престижное достижение. Но денег за нее не платят, — сразу предупредил я, наблюдая, как заулыбались присутствующие, — А насчет машины — правда. Привез Хонду Аккорд, подержанную, пять лет ей, но практически новую. Мне она практически бесплатно досталась.

У мужчин сразу же на лицах такая заинтересованность появилась.

— А вообще из наших, магаданцев шестеро привезли японские автомобили. Хорошие машины, но руль справа, не очень удобно ездить, привыкать нужно.

Кратко, но максимально подробно рассказал про саму поездку, про получение премии. Затем довел про ситуацию с городским военкомом, не забыв упомянуть про наличие отсрочки, которую проигнорировали.

— Сергей Павлович, займитесь, пожалуйста, с утра. Выясните по медкомиссии в больнице и в военкомате, в чем дело. Если что, звоните в областной военкомат, пусть проведут проверку.

Провести лекции пришлось пообещать, если разрешится ситуация с военкомом. После разговора в исполкоме забежал домой, застав Виктора, которого жена уже ввела в курс дела.

— Ну, что там у тебя? — первым делом мне вопрос задали.

— Запустил проверку по линии исполкома, заодно делом занимается адвокат. Жаль, из высокопоставленных военных никого нет знакомого, — вздохнул я.

— Так и будешь бегать от призыва? — это уже Виктор влез.

— Ну, вот сколько раз говорить?- рассердился на тупость шурина, — Ты инвалидом меня мечтаешь увидеть? Плохо мне от сильных физических нагрузок. Подлечусь, потом пусть забирают, как раз диплом получу. А так веселое дело — есть отметка об отсрочке, а на нее наплевали.

— Ладно, ладно, признаю, был не прав, — поднял ладони Витька, — Дома останешься или как?

— На Соколе у Савельевых поживу дня три-четыре. Все равно они в отпуске, а соседи меня знают.

— Я Ирине Платоновне рассказала, — неожиданно призналась Алиса.

— А соседке-то зачем? — удивился я.

— У нее начальник областного военкомата хороший знакомый, — объяснила Алиса, — Ухаживал он раньше за ней, ну и сейчас они дружат. Сказала, что сейчас свяжется с ним по телефону, объяснит ситуацию.

Надо же, не знал. Хотя, да, женщины такими подробностями с мужчинами редко делятся, вот подруги — другое дело. Хотя… подруги — они разные, с иными лучше помолчать о секретах.

Спустились с Виктором, с собой рюкзак с вещами, чехол с ноутом и пакет со снедью, что жена приготовила. Машину брать не стал. Выкатил мотоцикл, на Соколе поставлю его в аэропорту, там меня ребята знают. Оба автомобиля у меня слишком приметные. Напомнил Виктору, чтобы не забыл заехать в ГАИ за номерными знаками и рванул на Сокол.

Я так думаю, нет худа без добра. Засяду за новый роман о Гарри нашем Поттере, а то миллионы детей во всем мире ждут очередной истории. Плачут, титьку просят… хотя не, это уже из другой истории, про братцев Кроликовых, разбросанных по всему миру.

Когда дверь в квартиру Савельевых отпирал, высунула острый любопытный нос соседка:

— А я думаю, кто это там.

— Здравствуйте, вот, поживу несколько дней, а то у нас ремонт, полы красят. Мне ребята ключ отдали.

— Да, они говорили, что ключ у тебя, что будешь заезжать. А что ж без жены?

— Да она к родителям поехала на неделю.

Отделался от соседки, которая попыталась просочиться вслед за мной в квартиру. Отговорился тем, что очень спать хочу. Очень уж словоохотливая баба. Позволишь втянуть в разговор, заболтает до смерти, вываливая все подробности про всех соседей, сослуживцев, родственников. Оно мне надо, знать, кто с кем оженился, кто развелся и кто родился?

Ладно, поработаю часов до двенадцати, и сам успокоюсь, заодно и мозги переформатируются, размышляя об отвлеченных вещах. Вот только сейчас поставлю чайник, поужинаю пирожками от жены. И работать, работать, работать, как завещал великий Ленин.

[1] Шумшу — самый северный остров Курильской гряды, от Камчатки его отделяет пролив шириной 11 км. Остров довольно крупный — 30 км в длину, около 20 км в ширину, площадь — 388 квадратных километров

Из-за путешествия в Японию пропустил важные вехи истории страны. Как-никак передачу «Время» не смотрел, «Известия» не читал, вместо этого писал, шлялся по всяким местам или в корабельном баре зависал.

Встал, как обычно, в семь. Можно бы поваляться, но сна ни в одном глазу. Подумал, что надо бы проверить почтовый ящик, не пришло ли чего Савельевым. Спустился на площадку, открыл ящик, а он забит полностью, чуть не затрамбован — две недели никто прессу не вынимал. Хорошо, что Савельевы выписывают из газет только «Комсомольскую правду» и «Аргументы и факты». Еще в ящике обнаружились журналы «Техника-молодежи» и «Вокруг Света».

Раз такое дело, то с утра засел за просмотр периодики. Надо же хоть немного представлять, что в стране и мире происходит. Как всегда куча славословий нашему рулевому — Коммунистической партии и лично ее руководителю М. С. Горбачеву. Судя по реляциям с трудового фронта, промышленность и сельское хозяйство продолжают идти семимильными шагами вперед, но есть многочисленные отдельные недостатки, поэтому нужно перестраиваться, а для этого просто необходимо вываливать свое грязное белье всем напоказ. Сначала пытался честно читать статьи, потом просто большинство из них просматривал по диагонали. Нет, прав был профессор Преображенский, нельзя до обеда читать советские газеты, есть риск козленочком или вообще Шариковым стать.

В принципе, если вычленить весь шлак, то лично я могу назвать значимыми всего три события. 15 мая состоялся первый запуск сверхмощной космической ракеты «Энергия». Впечатляющая штука — могла вывести на орбиту Луны 21 тонну груза или на низкоорбитальную орбиту 100 тонн, а ее последующая модификация «Вулкан» должна была увеличить этот показатель до 43 тонн для Луны и 200 для орбиты.

А еще «Энергия» могла доставлять на орбиту советский «шатл» — корабль многоразового использования «Буран». Она же должна была служить стартовой платформой для отправки к другим планетам автоматических исследовательских станций. При помощи тяжелой ракеты получалось возможным собрать большую орбитальную станцию. А в результате от полностью разработанного комплекса из «Энергии» и «Бурана» уже через год откажутся. Только деньги напрасно потратили на разработку.

Такое ощущение, что руководство страны коллективно крышей поехало. Все каются черт-те в чем, все всех критикуют. Прямо как в «Поднятой целине» у Шолохова, когда дед Щукарь призывал «развивать критику и самокритику». У него там еще оригинальная интерпретация этого коммунистического понятия была:

«По-русски сказать — это самочинная критика. А что это обозначает? А это обозначает то, что должон ты щипать человека, как и за какое место вздумаешь, но чтобы непременно до болятки! Вот что обозначает слово „самокритика“, я так понимаю».

В общем, эдакой «самокритики» все больше становится. Уже и «разоблачения» Великой Отечественной начались, героев мажут черной краской, предателей пока осторожно, но начинают обелять. Политика «гласности» во всей красе. Только порядка от этого что-то не прибавляется, разве что заметно хуже становится с каждым месяцем. Особенно показательна борьба с пьянством. В результате пить меньше народ не стал, зато исчез сахар, да так основательно, что в большинстве регионов введены на него талоны. Да и как ему не исчезнуть, если самогон гонят почти в каждом доме? Кто-то на продажу, кто-то чисто для себя и гостей. Алкаши так вообще пьют все, что горит, не только парфюмерию, но и разные технические спиртосодержащие жидкости. Травятся, конечно, но никого это не останавливает.

Зато если в прошлом году алкогольная монополия принесла бюджету 60 миллиардов рублей, то в этом году доходы упали до 38 миллиардов. 28 миллионов долой — вот вам и деньги на космос. Между прочим, акцизы на спиртное — существенная часть доходов бюджета, а он полностью на этот год всего 431 миллиард рубликов, на все нужды страны от обороны до науки и социалки.

Зато есть и другая действительно положительная новость — 25 мая атомный ледокол «Сибирь» достиг Северного полюса. Что-что, а атомную энергетику и атомные ледоколы у нас умудрятся сохранить даже при Ельцине. Да, новых атомоходов пока строить не будут, но компетенции сохранят, начнут закладывать новые корабли уже в 2000-х.

На этом хорошие новости закончились. Главная плохая — 28 мая на Москворецком мосту приземлился легкомоторный самолет «Цессна-172» с Матиасом Рустом. Сейчас все министерство обороны трясет, как припадочное. Генералы летят с должностей целыми гроздьями. Больше всего ПВО достается — еще бы, самолет смог до самой Москвы добраться, преспокойно сев практически у ворот Кремля. А если бы на нем была бомба, и он пошел бы на таран правительственной резиденции?

Читал я в будущем, что не так все однозначно. Видели самолет Руста наши зенитчики, вот только сами перехватить не решились, потому как им строго настрого запретили сбивать гражданские самолеты после инцидента с южнокорейским Боингом. Доложили по инстанции, а пока согласовывали решение, самолет уже к Московскому округу ПВО долетел. Бравые зенитчики, ведшие Цессну, при пересечении самолетом границы округа докладывать не стали, понадеявшись, что москвичи сами разберутся. Не разобрались, главнокомандующий ПВО страны маршал А. И. Колдунов вообще узнал о нарушителе только, когда аэроплан уже стоял у собора Василия Блаженного. В общем, форменное безобразие получилось.

Насколько помню, Руст вылетел из Германии на Фарерские острова, долетел до аэропорта города Кеблавик в Исландии, оттуда повернул в Норвегию, сев для дозаправки в Бергене. Последней промежуточной остановкой стал Хельсинки, откуда Матиас направился в Советский Союз. Границу он пересек над Эстонией.

В общем, та еще история, не зря были подозрения, что заявления Руста о мирной инициативе — полная чушь, а на самом деле его полет — проверка боеготовности нашей ПВО. Кстати, самолет был специально переоборудован для дальних полетов. Вместо заднего ряда сидений в кабине стоял дополнительный бак для топлива.

В результате в СССР Руста качать и обнимать не стали, вместо этого его арестовали, обвинили в хулиганстве, а сейчас судят. Должны дать четыре года, но выпустят уже в 88-м по амнистии.

Блин, хоть не читай новости — сплошная депрессия. Ситуация, как в «Собачьем сердце», когда профессор Преображенский поучает своего ассистента доктора Борменталя:

'И боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет!

— Гм… Да ведь других же нет.

— Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», теряли в весе!'

Так вот, перестроечная пресса еще хуже, ее и после обеда не стоит читать. Не зря я предпочитаю писать в нашу магаданскую газету о чем-нибудь легком и более-менее приятном. А все почему? Забочусь о пищеварении и общем самочувствии моих читателей. Правда-правда.

С другой стороны, выплескивающаяся на страницы периодики критика и самокритика лично для меня имеет определенную выгоду, о которой я только сейчас додумался — я ведь вполне могу поднять вопрос о состоянии дел в военкомате, при котором его сотрудники закрывают глаза на медицинские предписания, отправляя в войска людей с препятствующими службе заболеваниями. Скандал может выйти знатный, так что военкому не поздоровится. А раздуть его будет тем легче, что сейчас все грехи министерства обороны перетряхивают, словно грязное белье. Ладно, оставлю в качестве запасного варианта. Свяжусь сегодня с адвокатом. Если дела идут нормально, то может, и не потребуется редакцию напрягать.

За час управился с газетами, просмотрел их все, да в них, признаться, статей, которые стоит прочесть, раз, два и обчелся, оставив журналы на вечер. Позавтракал бутербродами с чаем, на обед решил замутить супчику, тем более у меня колбасная нарезка есть среди прочих разносолов, что мне с собой жена собрала. Во, точно, солянку сделаю, огурцы в банках у Савельевых есть, лук, морковь и картошка тоже имеются. Пойду звонить адвокату, по пути в магазине томатного сока куплю для зажарки, еще хлеба взять надо, а если попадется сметана, так вообще славно будет. Хорошо бы еще оливок и лимончика, но их, увы, нету в продаже. Но и без них у меня сегодня шикарный обед получится.

Включил телевизор, по первой программе смотреть нечего, полный голяк. Переключил на вторую, на тебе — «Будильник». Достал газету с программой телепередач, единственное, что сегодня можно посмотреть — это фильм «Сказка о звездном мальчике», первую серию без пятнадцати двенадцать покажут.

Я даже удивился — «Будильник» же всегда воскресной передачей был. Помню, когда был октябренком, волей-неволей приходилось вставать утром, чтобы не пропустить программу. Нравилась она мне тогда дико, особенно тетя Надя Румянцева, которая была ведущей.

Странно только, что детские передачи показывают утром во вторник, дети же учатся в это время. Потом дошло. Какая школа? Каникулы уже начались. Надо же, я оказался в роли того туповатого взрослого из телефильма «Приключения Электроника», который испуганно спрашивает у бегущей из школы ребятни:

— Что случилось?

На что получает ответ от веселого Чижикова-Рыжикова:

— Как? Вы не знаете⁈ Каникулы начались! Эх ты, дядя…

А вот это интересно — по второму каналу в 13.20 выйдет программа Магаданской студии телевидения. Пожалуй, стоит посмотреть, что там покажут.

Больше зрелищ нет. Не считать же за них волшебные монгольские напевы, которыми зрителей собираются потчевать с 20.25 до 21.00? Ну, а после «Времени» нас ждет экран зарубежного фильма с болгарской лентой о войне «Зарево над Дравой». 1-я серия.

Судя по аннотации в газете, мне предстоит увидеть «эпичный фильм режиссера Зако Хеския, посвященный вкладу болгарской Народной армии Болгарии в разгром фашизма на завершающей стадии Второй мировой войны». Забавно, что в названии армии слова «Болгария» и «болгарской» вместе употребили, словно в этой стране еще какая-то «Народная армия» была.

Да уж, без их-то подмоги никак нам справиться не удалось. Союзники из братушек еще те. Да и вообще, братушки мы им исключительно, если что-то хотят с нас поиметь и всегда готовы предать. Зато советскому народу рассказываются сказки про то, что Болгария, конечно, была союзником Германии, но вынужденно, буквально душой страдая от этого, а с Советским Союзом вообще не воевала, вот ни-ни. Максимум, что делала — это строго в своих территориальных водах наши подлодки гоняла.

Ну, да, как же. На самом деле до 44-го помогали они немцам не за страх, а за совесть. Обеспечивали перевозки в Крым для армии Манштейна, охраняли итальянские и немецкие конвои, везущие нефть из Румынии и военные грузы на фронт. Еще два госпиталя для фрицев организовали, железнодорожный и стационарный в Минске, потом его в Варшаву перевели. И почти всю войну на своих курортах немецких раненых выхаживали, чтобы они побыстрее выздоравливали и с нами воевать продолжали.

И что с того, что с нами воевать болгары войска не послали? Они в Югославии и Греции не меньше пяти немецких дивизий для переброски на Восточный фронт высвободили. Зверствовали они не хуже немцев, расстреливали мирное население за помощь партизанам, села жгли. Не щадили ни старого, ни малого. В македонском селе Бойник болгарские солдаты уничтожили 476 жителей, не пощадили даже беременных женщин и младенцев.

Обычно любят писать, что, мол, в Болгарии евреев не трогали. Да ну? А как же те семь тысяч евреев, которых в концлагерь Треблинку болгары отправили? А еще в концлагеря попало немало русских эмигрантов из тех, кто отказался воевать против СССР. На совести болгар расправа над восставшим греческим городом Драма. Да что говорить, если из болгарской зоны оккупации греки толпами бежали в немецкую и итальянскую зону — там хоть за каждый чих не расстреливали.

И с СССР болгары на самом деле вполне себе воевали — добровольцев сражаться с русскими у них хватало. Даже в 44-м, когда было понятно, что Германия доживает последние месяцы, с немцам ушла изрядная часть болгарской армии, солдат и офицеров которой потом раскидали по германским подразделениям, в том числе по эсэсовским.

Что сейчас вообще не рассказывают апологеты советско-болгарской дружбы, так это как болгарские летчики совершенно добровольно в составе Люфтваффе воевали с нами в небе над Сталинградом. Некоторых за это даже высшими наградами Третьего рейха наградили. А в 44-м 400 моряков и летчиков из Болгарии, проходивших стажировку в Германии, отправились на Восточный фронт. А еще были диверсанты Абвера из отряда «Болгария». Отличались крайней жестокостью. В начале 45-го года в Германии сформировали болгарский гренадерский полк СС, который потом переформировали в противотанковую бригаду. Даже повоевать с нашими войсками успели. Потом они отступили в американскую зону оккупации, прибегнув к хитрости. Часть переоделась в форму красноармейцев, снятую с пленных и убитых, остальные изображали взятых в плен немцев.

Между прочим, потом больше четырех сотен болгарских эсэсовцев вернулись в Болгарию. Никто их не наказал. Впрочем, в Болгарии за военные преступления вообще никто так и не ответил.

Да что там, братушки себя в арийцев произвели, мол, они германский народ, просто язык славянский переняли, а так настоящие арийцы, как и сами немцы. Потом, конечно, про этот эпизод своей истории они скромно забыли.

Ничего, скоро Болгарии предстоит в третий раз предать Россию, вступив в НАТО. А чего, ей не привыкать, обычное дело. А если что, так русские простят, они же добрые. И появятся в Болгарии американские базы, а руководство страны начнет нам старательно гадить, причем даже во вред для себя же.

А еще будут поставлять оружие и боеприпасы для войны Украины с Россией. Впрочем, сербы не лучше. Я ведь прекрасно помню, что жилые кварталы Белгорода обстреливали снарядами для «Градов», собранными на сербских заводах. Да они все такие — западные и южные славяне. Помню, смотрел какой-то из сериалов про бравого солдата Швейка, так там был эпизод, когда на железнодорожном вокзале какой-то интеллигент взывает к толпе:

«- Если победит германская армия, то и мы победим, а если победят русские, то мы тоже победим, мы же славяне».

В этом все они — «и нашим и вашим и за миску каши». Нет, не буду я смотреть очередную сказочку про якобы «дружбу народов». Когда эта дружба исключительно за счет народов России, то это не дружба. Тут больше подходит поговорка из лексикона урок: «видеть в человеке палку колбасы», только в данном случае речь идет о народе, моем народе.

Вообще, не знаю, чем заняться. Почитать — так не читается, сесть писать — так не пишется, все раздражает, все из рук валится. Может плюнуть, да сорваться на рыбалку? У Савельева снасти есть, одолжу. Я бы на охоту сходил, да не подумал ружье прихватить.

Что бы хоть как-то занять себя, сбегал в магазин, купил хлеба, банку томатного сока. Сметана была в продаже в маленьких стеклянных баночках, так что взял ее тоже. В мясном выкинули краковскую колбасу. Пока народ не набежал, успел купить целый круг и суповой набор из говяжьих костей с небольшим количеством мяса на них. На солянку пойдет. А вообще Шарик был совершенно прав: советские магазины просто рай для собак, потому как продаются сплошные кости.

Дома сразу же забросил суповой набор в кастрюлю, залил водой, да поставил вариться. Пусть часика два покипит на медленном огне, как раз солянку сделаю, да побегу звонить адвокату. Заодно и домой звякну, а то Алиса, небось, беспокоится.

Прогулка до магазина и последующая работа на кухне меня успокоили, раздражение ушло. Пообедал и решил, что пора идти звонить. До аэропорта недалеко совсем, быстрым шагом за пятнадцать минут дошел.

Можно было воспользоваться таксофоном, благо они в зале ожидания есть, но посмотрел — целая очередь к ним стоит, лучше уж к знакомым попроситься. Прошел в техническую службу, где мне по старой дружбе разрешили воспользоваться телефоном.

Первым делом набрал номер адвоката, который тут же поднял трубку, словно ждал моего звонка.

— Алло, Петровский слушает.

— Здравствуйте, Сергей Абрамович, это ваш клиент Гарин.

— А вы пунктуальны, ровно два часа.

Ну, не говорить же, что случайно так получилось.

— Вы сказали, я сделал. Надеюсь, вы меня порадуете?

— Слушайте внимательно. Я получил ваши документы в поликлинике, опротестовал призыв на уровне областного военкомата. Пока ответа нет, но есть вероятность, что заставят еще раз пройти обследование. Пока в город ехать не нужно. Завтра звоните в то же время, в крайнем случае, я сам к вам приеду.

Ну, вот, а я уже надеялся, что ситуация разрешилась, и можно возвращаться. Печалька. Сразу же с женой решил поговорить. Ответил Виктор.

— О, наконец-то, Алиска извелась уже, ехать к тебе хотела.

— Позови ее, — улыбнулся, сразу же настроение поднялось.

— Да не надо ее звать, она уже трубку у меня из рук вырывает.

— Ой, Саша, как ты там, все хорошо, все есть, ты не голодный? — раздался взволнованный голос жены.

— Все в порядке, родная. Сытый я, вот, на обед солянку сделал. Не беспокойся. Не нужно ездить, адвокат сказал, что через пару, максимум три дня и все должно решиться.

— Соседка с военкомом разговаривала — тем, что за область отвечает, — проинформировала меня жена, — Сказала, что он дал приказ разобраться.

— Хм, удачно как, — хмыкнул я, — Адвокат сказал, что подал жалобу как раз в облвоенкомат. Ну, посмотрим, что получится.

Ладно, делать нечего, значит, придется мне еще дня три куковать на Соколе. Усы, что ли, покрасить, как в книге Успенского «Дядя Федор, пес и кот»? Как утверждают классики и современники, когда скрываешься, поменять внешность — первое дело. У Успенского как раз описан эпизод, когда приходит дядя Федор домой и видит, что Матроскин перед зеркалом усы красит. Дядя даже заподозрил, что кот влюбился и перед свиданием марафет наводит, но тот заверил, что дело не в этом, а в том, что старый котячий хозяин вернулся.

'- А усы тут при чем?

— А при том, — говорит кот, — что я теперь внешность меняю. На нелегальное положение перехожу. Буду в подполе жить'.

Одна беда, нет у меня усов, не ношу. Придется их сначала отпустить, но за три дня я с этим делом точно не управлюсь.

Пришел домой, пару часов попечатал, чувствую, все же нужно развеяться. Поеду-ка я на рыбалку. Забрал в аэропорту мотоцикл, поехал в гараж Савельева, благо ключ от него в общей связке находился. Нашел спиннинг, канистру бензина запасную в коляску поставил, коробку с блеснами взял. Далеко не поеду, знаю я пару неплохих мест, за час доберусь. Немного по трассе проехать, а потом по лесному проселку. Глядишь, поймаю чего, рыбки пожарю.

Сейчас хорошо, можно хоть ночью ехать — светло, белые ночи на севере стоят. Разве что сереет небо, но все равно хоть газету читай. Хотя выехал я не так чтобы поздно, всего-то пятый час дня.

За час до нужного места добрался. Дорога хоть и разбитая, но сухая, мотоцикл нормально идет, хотя и не разгонишься особо. Тут озерцо небольшое, в него ручей впадает. До самого водоема не дотянул, закатил транспорт в заросли, дальше пешком. Я снасти не успел забросить, как подсекло. За полчаса себе на жареху наловил, заодно и душу отвел. Но вроде возвращаться пока не хочется. Тут редко кто бывает, поэтому мотоцикл оставил, решил прогуляться вверх по ручью. Там по долине пройти, потом на сопку взобраться, вид просто отличный открывается.

Насторожили меня странные звуки. Вроде скрежет, потом голоса. Тайга есть тайга, мало ли кто по ней бродит. Осторожно выглянул из-за валуна, что на повороте распадка удачно в землю врос, а недалеко от меня человек пять в ручье копаются.

Я ведь геолог, сразу смекнул — ребятки золотишко моют. Похоже, нарвался я на нелегальных старателей. Оно ведь хватает золотоносных ручьев, которые для промышленной добычи не подходят, а вот так, вручную, вполне можно работать на свой карман.

Вот только лучше мне им на глаза не попадаться. Золото — вещь нервная, опасная. Не исключено, что с перепугу пристрелят, как нежелательного свидетеля, а потом и косточек в тайге никогда не найдут. Очень аккуратно отступил назад, да быстрым шагом по распадку вниз к мотоциклу. И как они его не слышали? Блин, ходу, ходу.

Интерлюдия

Василий Савельевич только ужинать за стол уселся, как в дверь затарабанили, потом еще и звонить начали — нагло, долго не отпуская кнопку.

— Да кого там черт принес? — нервно ругнулся хозяин дома.

— Сиди, Вася, я открою, — предупредительно произнесла жена, выплывая из кухни в прихожую.

— Дома Василий? — послышался недовольный голос брата.

— Дома, — послышался растерянный ответ жены.

Было отчего растеряться, брат выглядел не лучшим образом. Лицо раскраснелось, потное, рот перекошен, дышал он так, словно всю дорогу от военкомата бежал.

— Вот на кой ты меня в этот блудняк втянул? — сходу начал он предъявлять претензии.

— Да в чем дело? — изумился наезду Василий Савельевич.

— Ты мне что говорил? Никто за этого студента не вступится? Дочку он твою хитромудрую обидел, с командировкой заграничной обошел? Где, кстати, она?

— Да что с тобой? — ничего не понимая, опять задал вопрос хозяин квартиры.

— Со мной? Да практически ничего, если не считать того, что меня сначала в исполкоме сношали, потом в обкоме, а потом меня еще начальство на ковер вызвало. Будут проверять, как это так получилось, что повестка была выписана человеку с законной отсрочкой, — брат уже чуть не визжал, — Ты хоть понимаешь, что подвел меня? Мне моя должность не жмет. Еще год и я бы из замов на должность городского военкома прыгнул. А теперь могут вообще турнуть или отправят куда-нибудь на Чукотку оленей переписывать. Не знаю теперь, как выкручиваться буду.

— Дела, — растерянно произнес Василий Савельевич, — Но я же не знал, обычный же студент. Полина, а ну-ка зови Лиду.

Нет, ну это же надо так нарваться, ведь подумать не мог, что в натуральную засаду попаду. Я и место это знаю потому, что еще после первого курса мы неподалеку геологическую практику проходили. Я тогда свой японский спиннинг прихватил. Облавливал все водоемы по пути, да и охотился понемногу. Всю добычу в общий котел отдавал. Тогда и озерцо это оценил.

Но там точно не студенты были, видно же, что мужики от тридцати до пятидесяти лет, впрочем, они все небритые, не исключено, что бороды возраста добавили. В этом ручье мы золото обнаруживали, но содержание не сказать, чтобы фантастическое. Хотя все равно, грамм пять один человек за день намыть может, впятером — это уже 25.

Чистое золото сейчас рублей по 110 за грамм, но это в изделиях, за лом дают около пятидесяти. Минус примеси, минус скидка, ну, пусть за тридцать сдадут. Все равно даже один старатель на 150 рублей за день наработает, а за сотню дней сезона 15 тысяч. Да это получается месячный заработок за смену. Понятно, не каждый день удачным будет, плюс должны быть подельники, которые охраняют, подкидывают информацию, помогают перевезти добычу. Но все равно, даже, если 10 тысяч рубликов домой привезти, это сейчас еще колоссальная сумма. Кооперативную квартиру можно взять в любом крупном городе или даже в самой Москве. Впрочем, в столице жилье купить получится только при наличии прописки.

Но это нужно учитывать, что я считаю по-минимуму. Вполне возможно, что добыча и десять грамм на человека в день получается. А еще нужно учитывать, что цена золота на рынке куда больше официальной. Начиная с Хрущева печатный станок работает в три смены, деньги постепенно обесцениваются. Это не так заметно, потому что цены фиксированные, только вот все больше товаров с полок магазинов пропадает. Купить их, конечно, можно, но уже через спекулянтов, с заднего крыльца торговых точек, иногда на базаре. Но что характерно, всегда дороже, чем установленные государством стоимость. И золота это правило тоже касается. В ювелирных сейчас приобрести золотые изделия — целая проблема. Чтобы свадебные кольца взять и то нужно справку из ЗАГСа принести. А так — через частных ювелиров, но по завышенной раза в полтора, а то и два цене. Соответственно и скупать могут дороже, тем более, что вряд ли кто-то рискнет мыть драгоценный металл, не имея заранее точки сбыта. Получается, что доход нелегального старателя вполне может оказаться и 20–25 тысяч.

А за такие деньги золотодобытчики любого прохожего грохнут, просто на всякий случай. И что самое плохое, обычно, понимая, что имеют дело с криминалом, нелегальные старатели выставляют охрану, чтобы к ним нельзя было легко подобраться. Как же меня сразу не обнаружили? Часовой задремал или по нужде отошел?

А еще странно, что старатели тут появились. Получается, кто-то им информацию слил о золотоносном ручье. Оно ведь нелегальные добытчики сами по ручьям не шарятся, проверяя, если ли золотишко. Опасно это, заметят, сообщат куда следует. Да и знаний у них нужных нет. На самом деле, если в лотке золото попадется, то еще не фат, что ты в этом месте что-то существенное намоешь. Поэтому должны работать по наводке, а вот кто ее им дал — это вопрос. А на самом деле много кто мог сообщить. Но мне без разницы, мне бы отсюда испариться без эксцессов и все.

Плохо, что лес у нас такой, что человека далеко видно, особенно, если смотреть с вершины сопки в долину. Но все же немного лиственницы прикрывают, а я старался идти так, чтобы поменьше в глаза бросаться. На берегу озерца подхватил садок с уловом и снасти и к мотоциклу потащил, благо он недалеко, всего километр пройти. Выкатил своего коня из зарослей кедрового стланика. Садок в коляску, рыбу я мокрой травой переложил, чтобы довести свежей. Чтобы вода в коляску не текла, дно мешком из плотного полиэтилена простелил. Хорошая штука — на поселки в них промышленную взрывчатку аммонал привозят. Спининг сложил и тоже в коляску пристроил.

Делал все быстро, но тихо, заодно приглядываясь и прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Вроде все спокойно, подозрительных звуков не слышится. Очень не хочется привлекать внимание, но придется нашуметь. Повезло, движок с полпинка завелся. Вот не зря я свою технику в идеальном состоянии держу. Как бы ни хотелось рвануть с места на полной скорости, но тут это не пройдет — до трассы мне километров десять пилить максимум на 20 километрах в час, а то меньше.

Ехал и молился про себя, чтобы не нарваться ни на кого. Сейчас лучше любого человека опасаться, так оно надежнее. Уже подъезжал к трассе, километров пять осталось до нее, не больше, когда впереди на дорогу вышли два заросших бородами мужика. Оба со стволами, причем один в руках ружье держит. У второго двустволка за спиной, но сорвать ее — секундное дело. Рукой машут, мол, остановись. Я метров за двадцать не доехав до парней притормозил.

— Что такое?

— Довези до поселка, — крикнул тот, что ближе ко мне стоял.

— Ну, давайте.

Подъезжать не стал, стою, вроде как жду, когда подойдут. Вот не нравятся они мне. Бороды небольшие, но неухоженные какие-то, видно, что не следили мужики за собой. Если они с поселка, то с чего бы им так обрасти? Судя по длине растительности на лице, ей недели три, не меньше. Как раз, если в тайге живут с середины мая. В ручье вода холодная, а каждый раз в котелке воду на костре греть для бритья не будешь.

Но и охотиться они тут не могли столько времени. Да и что за охота в самом начале лета? Разве что на перелетную птицу, так она, вроде, уже прилетела. Ну, так это на день выйти, на два, но не неделями же в лесу торчать. Мутные, ой, мутные ребята. 100 из 100 за то, что они за этой дорогой присматривают. Похоже, они меня случайно пропустили, но решили на обратном пути перехватить.

Мужики, видя, что я их спокойно стою, расслабились, а я, дождавшись пока они подойдут метров на пять, внезапно газанул, сорвал мотоцикл буквально с места, проскакивая между ними. Дорога хреновая, разбитая, кустарником местами заросшая — видно, что ей давным-давно никто не пользуется. По такой быстро ехать — гробить технику, да только выбирать не приходится, тут или мотоцикл жалеть или себя самого.

— Стой, стой! — сзади, — Да стой же, падла!

И внезапно — бах, бах. Да только мимо пошло. Я с перепуга ручку газа чуть не до упора вывернул. На трассу буквально в три минуты выскочил и полетел дальше на максимальной скорости. Уже прилично отъехал от развилки, когда дошло — дальше можно не гнать. Сбросил скорость километров до шестидесяти, поехал спокойнее.

Километров двадцать постоянно посматривал, не нагоняет ли кто, потом успокоился. Мне до Сокола час пути остался. Мотоцикл спрячу в гараже Савельева, он в нем УАЗик ставит, но сейчас бокс пустой.

Могут меня найти? Да вряд ли. Ижаков по трассе немало найдется, цвет самый распространенный. Я в шлеме и туда и обратно ехал, а он у меня с забралом, лица практически не видно. Номера тоже срисовать не могли. А я их еще перед тем, как выезжать на рыбалку, грязью замазал. Подумал, что раз я на нелегальном положении, то надо же хоть как-то замаскироваться. Раз усы не могу покрасить за неимением таковых. А то столько в детстве детективов прочитал и книг о разведчиках, надо же знания как-то использовать. Вот и замазал, и, оказалось, сделал правильно.

Трасса совсем пустынная по причине позднего вечера. Всего-то пара грузовиков прошла в обратном направлении. А меня так никто и догонял. Загнал байк в гараж, переоделся, я у Вани рабочие штаны и ветровку позаимствовал, чтобы не ездить на рыбалку в цивильной одежде, теперь вот вернул обратно. Рыбу в сумку переложил, благо у Савельева в гараже все, что может понадобиться, имеется. Запасливый товарищ.

Времени уже начало двенадцатого, но сна ни в одном глазу. Оно и понятно — адреналину хапнул по самое не балуйся. Поэтому занялся рыбой. Почистил, выпотрошил, на куски порезал. Часть в морозилку убрал, а то, что на завтра сложил в миску и убрал в холодильник.

Пока на кухне крутился, раздумывал, что делать. По-хорошему положено куда надо сообщить о нелегальных старателях. Вот только стоит ли? Вряд ли они сами по себе. Вон, «чеченингушзолото» вполне комфортно себя на Колыме чувствует, переправляя часть добытого золота на Кавказ. Что-то уходит на материк через уголовников. Вот так придешь свидетельские показания давать, а тебя потом придушат потихоньку, дабы не болтал, чего не просят. Да и, скорее всего, ребятки переполошились и уже эвакуировались с места добычи. А это значит, что злобой они пылают нешуточной. Еще бы — я их такого заработка лишил.

Вообще не понимаю, зачем было прикрывать индивидуальных старателей. При Сталине они вполне процветали. Заплатил за лицензию, а сдавать золото строго государству. Все равно полно мелких месторождений, которые рентабельно только вручную разрабатывать. Понятно, часть золота на сторону уходила. Так она и сейчас туда же уплывает, несмотря на то, что в золотодобыче только крупные предприятия остались.

Нет, не буду я рисковать, придержу информацию, а то потом хоть из Магадана убегай. Но вообще, если думаю подмять под себя часть артелей, нужно будет наводить порядок и пресекать все левые ручейки.

Принял душ, да засел за продолжение «Поттера». Мне бы до конца этого года сразу две части сделать. В принципе вполне реально — я практически половину тома написал уже. Сначала на лайнере, потом в гостинице во Владике, пока рейса на Магадан ждали. Основную часть на грузовом судне добил. Там реально делать было нечего, вот я и засел плотно за компьютер.

Решено, завтра целый день планирую заниматься сочинительством. Только на обед сбегаю позвонить домой и адвокату. Сколько на Соколе придется проторчать, столько и проработаю.

Встряски хватило практически до часу ночи, когда зевать начал. Решительно выключил компьютер, пора спать. Уже зубы чистил, когда вспомнил про письма, которые с собой захватил. Ладно, глаза уже закрываются, завтра с утра разберусь с корреспонденцией.

Интерлюдия

Видя в каком раздрае чувств находится брат, Василий Савельевич сообразил, что ситуацию нужно срочно выправлять. Шикнув жене, чтобы быстренько собрала на стол, он достал из холодильника бутылку «Васпракана», прекрасно зная, как уважает брат эту армянскую марку.

«Васпракан» — армянский коньяк советских времен с 18-летней выдержкой

— Вздрогнем, товарищ майор? — спросил Василий, разливая коньяк по фужерам.

— Что я, пить пришел? — недовольно покосился на него гость, буркнув, — С такими родственными подставами я скоро капитаном опять стану.

— А кто предлагает пить? — делано удивился Василий, — Нам сейчас всем нужно успокоиться. Давай, Петро, надо.

— Ладно, — хмуро бросил брат.

Он залпом, словно простецкую водку, влил в себя благородный 18-летний напиток, нашарил на столе колбасную нарезку, отправил следом за коньяком несколько кружков копченой колбасы. Полина, на дух не переносившая пьянок, в этот раз быстро сервировала стол и повинуясь взмаху руки мужа, ретировалась за дочкой.

Петр накатил второй фужер. Спиртное на него подействовало благотворно, майор явно пришел в себя.

— Ты можешь конкретно объяснить, почему ты этого студента так просил в армию призвать? — уже спокойно спросил он.

— Авторитет он дочки подрывает на курсе, специально назло ей делает, — объяснил Василий, — А самое главное, помнишь, я договорился ее в США послать по студенческому обмену?

— Ну? — то ли подтвердил, то ли нет Петр.

— Там блатные в первую очередь ехали, сам понимаешь, — разливая по третьей журчал Василий, — А тут количество мест увеличили и этого кто-то впихнул. Ну, я подсуетился, договорился, чтобы вместо него дочку отправили. Уже визу получили, все на мази, а тут американцы заартачились, Лидку выкинули, а этот, как фон-барон на ее место. Вот ты бы не отомстил?

— Справедливо, — кивнул военный, — Только раз его просунули в обход тебя, значит, у него связи есть. И, судя по всему, немалые. Я уже по шапке из исполкома получил, из обкома, мое начальство на дыбы встало. Меня даже слушать не стали. Вот прикинь, ради простого пацана стал бы кто беспокоиться на таком уровне?

— И что, ничего нельзя сделать?

— Что? Полковник с обкомом ссориться не станет. Отправлю пацана на повторное обследование. На материк, сам понимаешь, никто его не повезет. Сам подумай — с чего главврачу портить отношения с областным и городским руководством? Вот и смотри — не простой это пацан. Мне вообще сейчас проскочить бы между капель дождя. Вроде неплохие у меня отношения с полковником, не должен выдать, только как оно будет, кто знает, — майор порывисто вздохнул.

— Здравствуйте, дядя Петя.

— Привет, привет, — покачал головой уже более-менее успокоившийся дядя, — Расскажи-ка нам, что этот твой недруг представляет.

— Обычный студент, только наглый очень, думает о себе слишком много, — пожала плечами девушка, — Родители у него в Сусумане работают на прииске, обычные рабочие. Вообще не понимаю, почему с ним в институте носятся? С первого курса преподаватели все для него делают. На картошку ездили, так его на блатную работу поставили, все пашут, не разгибая спины, а он в гараже прохлаждается или на тракторе ездит, а по выходным на охоту ходит или на рыбалку. Потом он еще и с секретарем комсомольским не разлей вода стал. Я пыталась собрание сделать, чтобы о нем вопрос рассмотреть, так секретарь отменил, меня еще и отругал. Мои поручения этот Гарин игнорировал, и ничего ему за это. Еще и гадости про меня всякие распускал.

Последние фразы Лида хнычущим голосом произносила, под конец она расплакалась навзрыд. Прибежавшая мать бросилась утешать дочь.

— Не знаю, не знаю, — угрюмо произнес Петр, — Родители простые работяги, говоришь? Так я и поверил, чтобы за обычного студента третьего курса такие люди заступаться стали. Что-то ты, дорогая племянница, тень на плетень наводишь.

— Подожди, — задумчивым тоном вдруг произнес Василий, а это не он лекции в городе читал? У нам тоже была. Как раз про Америку рассказывал. Высокий такой парень с простоватым лицом? Не?

— Да, — навзрыд сообщила дочь.

— Постой, так что же ты сразу не сказала? — встревожился хозяин квартиры, — Он же вроде писатель, в нашей газете работает. Ты с ума сошла? Ты что, не понимаешь, что я должность могу потерять?

Понадобилось двадцать минут расспросов, чтобы Лида более-менее связно рассказала о своем однокашнике. Фыркнув презрительно, она поведала о том, как студенты рассказывали, что на свадьбу Гарина сам Миронов приезжал и не один, а с Ширвиндтом.

— Нет, ну бред же полный, чтобы такие артисты знаменитые.

Василий побледнел:

— Доча, ты дура? Да я сам Миронова на улице видел, когда он курить выходил. Там на свадьбе все городское начальство собралось.

— Ну, вы меня подставили, — рассердился Петр, — Все, забудь про этого Гарина. Нет его, даже не смотри в его сторону.

— А что же делать? — растеряно спросила Лида.

— То, что дядя сказал, — хлопнул рукой по столу Василий Савельевич, — Все, ты его не знаешь. Пусть все забудут про этот случай. А потом видно будет.

* * *

Проснулся опять рано утром, зарядку сделал, кофе намешал, увы, у Савельевых турки нет, зато банку растворимого кофе «Нескафе» в шкафчике нашел, тоже дело. Позавтракал, вспомнив про корреспонденцию, пачка толстенькая, нужно внимательно разобраться. Сначала просмотрел письма из редакций. Ничего срочного там не оказалось, вопросы по дальнейшим планам, уведомление о переизданиях. Сразу же накидал ответы, чтобы сразу с деловой перепиской разобраться.

Продаваемое в СССР в 80-х растворимое кофе «Нескафе Классик»

Директор интерната написал, что все нормально, ничего особенного не нужно. Но просьбы есть — если можно, то послать книги для библиотеки, в том числе свои. Это я сделаю, запас книжек у меня неплохой, я, как писатель, имею возможность заказывать новинки. Отмечаешь, посылаешь уведомление, а книги потом по почте приходят. В принципе, чтобы не мучиться, сделаю большой ящик, оплачу, как контейнерную перевозку. Еще директор задавал вопрос, не могу ли я помочь с музыкальными инструментами. В детдоме свой ансамбль замутили, но инструмент у них кондовый до ужаса. Тоже не проблема, закажу через Ксаныча, без проблем привезут все что нужно: синтезатор, гитары, ударную установку. Еще приглашал заезжать, мол, очень меня ждут.

Особенно порадовало весточки от Миронова и Захарова. Сейчас обоим отпишу, как и Цою. Записка от него совсем небольшая — на пол листа, видимо, не любитель он писать, приглашал меня в Ленинград на концерт. Самого или с женой. В принципе, можно будет смотаться, заодно и электрогитару отдам, специально же для него выбирал. Все, как Виктор любит — полностью белую. Считай, часов до девяти сначала читал, потом сам писал письма.

Решил никуда не ходить. В тайгу зарекся ездить самому. Больше я так рисковать не буду. Мало того, что без ружья, так еще один, причем никто даже не знал, куда я уехал. О чем я вчера думал, вообще не понимаю. Последнее дело подобные путешествия. Сейчас понимаю, что пусть даже не старатели, достаточно было на мишку нарваться. Сейчас самое начало лета, жрать им особо нечего, а тут я такой вкусный и безопасный, потому как безоружный.

Нет, буду сидеть дома, и ждать известий. И писать, потому как больше мне все равно заняться практически нечем. Я так и поступил. Вчерашнюю рыбу потушил в томатном маринаде, благо сок есть, картошку отварил и растолок на пюре, а потом засел за ноутбук.

Оторвался от работы только в половине второго — для того, чтобы сбегать к телефону-автомату позвонить. Адвокат обрадовал, сказал, что, вероятно, уже завтра-послезавтра можно будет возвращаться в Магадан. Но, почти наверняка, придется опять пройти обследование. Оказывается в горвоенкомате начальник в отпуск ушел, сейчас заправляет его заместитель. Вот он и утверждает, что случайно несколько приписных свидетельств затерялось.

Не верится мне в случайность, но неделю даже в стационаре можно пережить, а, если удастся договориться об амбулаторном обследовании, то получится просто замечательно.

В общем, команду выдвигаться домой адвокат дал только двенадцатого, в пятницу. Как раз выходные дома проведу, а с понедельника меня в городской поликлинике ждут. Военные спустили дело на тормозах, списав все на случайность. На самом деле, думаю, все они прекрасно понимают, но выносить сор из избы не хотят. А я, хотя и подозреваю, что без Лидиной семейки дело не обошлось, сделать пока ничего не могу. Но, надеюсь, случай подвернется, потому что люди перешли все границы.

Успел в пятницу заскочить в институт, ректор вызывал. Посочувствовал, что мне придется пару недель в больницу ходить и поставил перед фактом, что практику я буду проходить в Ягодинском районе. Июль и август проведу в геологоразведочной экспедиции на должности коллектора. Можно сказать, что мне навстречу пошли. Основная задача — доразведка выявленных месторождений с уточнением их границ. Чем хорошо — работа рядом с поселками, поэтому в основном будем жить в нормальных условиях, а не в палатках. Опять же, Алиса на практике будет не очень далеко, поэтому смогу время от времени вырываться к ней. В августе меня отпустят, ректора специально попросили из исполкома.

Затронул тему насчет создания молодежного центра на базе института. Ректор особого энтузиазма не проявил, но я начал объяснять, что для ВУЗа сплошные выгоды получаются, особенно по финансированию. Центр сможет закупать учебное и производственное оборудование. Вот тут, смотрю, мужику интересно стало, но ничего конкретно он мне не ответил, предложил сначала прояснить вопрос в обкоме. Если там поддержат, то и он возражать не будет.

Ну, я в принципе, на такой ответ я и рассчитывал. Все равно, нужно в областных верхах договариваться. Закончив с ректором, поехал в исполком, Осина просила подъехать. В этот раз лично в институт позвонила.

— Ну, что Саша, тебя можно поздравить? — спросила меня председатель, когда я вошел в кабинет.

— Да, вроде разобрались, с понедельника пройду еще раз обследование, а с первого июля поеду на практику в Ягодное.

— Август у тебя, получается, свободен? — улыбнулась женщина.

— Выходит, так.

— Я про наши договоренности помню, как ты смотришь, чтобы поехать в круиз по Волге на две недели?

— Вообще не против, скорее, даже за обеими руками.

— Ну, вот и хорошо. Тебя на обследование амбулаторно положат, вторая половина дня будет свободна. Как насчет, чтобы провести цикл лекций? Без фанатизма, одной за вечер хватит.

Вот нет особого желания, но пришлось соглашаться.

— И вот еще, — Осина внимательно посмотрела на меня, — Ты же знаешь, 23-го будет день города. Тогда на свадьбе ты ведь свою песню пел?

— Да, — соврал я.

— Я буду очень благодарна, если ты напишешь песню про наш город. Сделаешь?

Вот же, опять придется чужие стихи воровать. Хорошо хоть знаю я несколько песен, которые появятся только в 2000-х.

— Хорошо, — вздохнул.

На что только не пойдешь ради хорошего отношения к себе, хотя уже стыдно чужим творчеством жить. Ладно, у западных писателей идеи красть — их мне не жалко. Заодно закинул удочку насчет открытия молодежного научно-технического центра.

— Сейчас они по всей стране появляются. Цель таких организаций — привлечь молодежь к научным разработкам, улучшению технического состояния промышленности.

— Но какие задачи центр технического творчества может решать у нас, в Магадане? — удивилась Осина.

— Самые разные, например, на базе нашей компьютерной аудитории в институте обрабатывать информацию в целях оптимизации транспорта, систематизации геологических данных. Там много вариантов. Думаю, это будет выгодно для самой области и города.

Договорились, что Осина посоветуется по этому поводу, а в сентябре даст мне ответ. В любом случае буду дожимать ее. Если упрется, то буду действовать через обком. Там ведь много чего замутить можно. Закон о кооперативах только в следующем году выйдет, но у молодежных центов все равно прав несравненно больше. Они даже налоги не платят.

* * *

Первая половина июня буквально пролетела. Утро в поликлинике, потом очередная лекция, а вечером садился за ноутбук, набивать очередную главу «Гарри Поттера». Продлили мне еще на год отсрочку и, я так думаю, через год тоже навстречу пойдут. Всего такие отсрочки три раза по году дают, потом или служить или белый билет. Я еще подумаю, что лучше, хотя белобилетником не хочу быть. Но посмотрю — там видно будет.

Меня на практику подбросит Виктор, причем на моей Хонде. Сначала заедем к Алисе в ее лагерь, а потом уже в Ягодное рванем. Витька тоже туда в командировку едет, но ненадолго. Ему еще вещи надо какие-то забрать, поэтому машину и попросил. Его Мицубиси разобранное в гараже — Витька свой пикап активно дорабатывает. В общем завтра выезжаем.

На первом и втором курсе у нас учебная практика была, когда группу студентов по маршруту ведут преподаватели. Места выбираются хорошо изученные, по возможности с большим геологическим разнообразием. Я, правда, на втором курсе умудрился вместо учебной практики оказаться в комплексной экспедиции по исследованию Аркаима. Но, ничего, засчитали мне в институте полевые работы. Более того, по итогам выезда я еще и в передаче «Вокруг Света» засветился, а еще опубликовал книгу про раскопки древнего города, что принесло мне популярность среди читательских кругов Советского Союза.

На третьем курсе все иначе — сейчас студентов ждет полноценная производственная практика. Лично у меня она предстоит в геологоразведочной экспедиции. Собственно, в основном придется работать обычным коллектором. Если перевести этот термин на русский язык, то лучше всего подойдет слово «сборщик», то есть человек, который идет по маршруту, собирая образцы пород для лабораторных исследований. Также мои задачи по съемке обнажений, проходке горных выработок (канав и шурфов), возможно, бурению скважин, но тут не факт, потому как тащить с собой даже ручную буровую установку не слишком удобно. Разве что мы будем перемещаться на грузовике.

Но так как я еще учусь, то мне предстоит еще и проводить обработку полученных данных, интерпретировать результаты, занося их в свой дневник. Еще нужно писать геологические отчеты, вести журналы. Все это понадобится, когда в Магадан вернусь. Там же еще неделя отводится на камеральные работы, их, правда, можно выполнить и перед началом курса. Надо будет составлять геологические карты, схемы, разрезы, таблицы, графики на основе полевых материалов. Ну, и лабораторный анализ минералов и пород делать, куда же без него.

Еще предполагается мое участие, как практиканта, в планировании и организации работ. Но это бабушка надвое сказала. Обычно студентов к планированию не подпускают. Нет, в дневнике-то запись будет, мол, зуб даю, делал, участвовал в руководстве. На деле же наше студенческое дело маленькое — можем копать шурфы, можем не копать.

Вообще, практика уже идет, я в Магадане три дня потратил, чтобы получить приказ о направлении, пройти инструктажи по охране труда и технике безопасности. Все под роспись, как и положено. Еще дневник практики оформил, его нужно будет ежедневно заполнять, потом подписать у руководителя практики.

Целая проблема оказалась с направлением на работы. Мне вообще предлагали на кафедре остаться, заняться лабораторными исследованиями. С выходом в дальнюю экспедицию не прокатило — помешало только что проведенное обследование для военкомата. Оказывается, для выездной практики нужна медицинская справка. Ну, а кто мне сейчас ее даст? Врачи рисковать не будут, вдруг я в каком-нибудь медвежьем углу коньки решу отбросить? Тут даже санитарный вертолет может не успеть долететь.

Пришлось через обком заход делать, чтобы все-таки нормальную практику пройти. В результате отправили в Ягодное — вроде как недалеко от цивилизации. Пришлось согласиться, хотя, почему бы и нет. Осиной я навстречу пошел — песню написал. Ну, как написал, говоря честно, банально спер хит Михаила Круга, благо тот еще не написан.

Стихи пришлось переработать, потому как строки про мужика у пивной и баржи колымских лет явно бы не прошли. Мужика пришлось заменять на моряка. Пивную вообще убрал, у нас нынче сухой закон, поэтому матрос у меня сходит на берег к семье. Еще и третий куплет дописал. Осиной понравилось, в обкоме тоже одобрили, второй секретарь в порыве благодушия даже предложил обращаться, если что нужно будет. Я тут же и воспользовался оказией, сказав, что с практикой затык встал. Так буквально мгновенно все решилось. Партийный начальник позвонил в «Северовостокзолото», там предложили подойти к ним. Ну, мне не трудно, тем более идти всего ничего, здания на одной площади находятся. Так мне и подобрали устраивающий меня и врачей вариант.

Интереснее всего с Алисой получилось. Она должна была практику проходить в пионерском лагере где-нибудь в Ягоднинском районе, потом руководство института распределило ее в лагерь «Детрин», который находится в Тенькинском районе. Я там не был, но примерно представляю где он находится — на Тенькинской трассе, неподалеку от поселка Нижний Детрин, пять километров вроде до него. Далековато, честно говоря, и до Магадана и до родителей Алисы, добираться неудобно.

Я, как стало известно о «Детрине», еще перед поездкой в Японию через референта Осиной договорился, что жена поедет поближе — в пионерлагерь «Юбилейный», он как раз между поселками Палатка и Стекольный. Только они на левом берегу реки Хасын, а лагерь на правом. Если по прямой считать, то до Стекольного всего километра три, а до Палатки чуть меньше десяти. По дороге-то, конечно, больше, там напрямик не пройди. Вокруг тайга, рядышком неглубокая, но чистая река журчит. Только холодная больно водичка, не покупаешься. А главное — место практики совсем недалеко от Магадана. Понадобится съездить в город — достаточно позвонить домой. Виктор, естественно, к нам переселился. Что он, дурак, в общаге жить, когда отличная квартира почти три месяца пустой стоять будет? А он мне клятвенно пообещал, что ради любимой двоюродной сестрички лениться не будет — съездит за ней, стоит ей только попросить, а потом отвезет обратно.

Июнь Алиса проведет в «Юбилейном». Но главное — в августе ее отправят в Лоо — на Черноморское побережье. На вторую смену я договорился насчет пансионата «Магадан», там ведь не только взрослые отдыхают, при учреждении имеется пионерлагерь. Красота же — теплое море, горы, как раз фрукты-ягоды пойдут. Пансионат принадлежит нашему объединению «Северовостокзолото», а раз там первую мою просьбу рассматривали, то я сразу и вторую закинул. И мне навстречу пошли.

Мы с Виктором выехали в пятницу, 19-го числа. К счастью, обследование не затянулось, всего три дня понадобилось. Собрались и часов в шесть отправились. Договорились, что до Палатки я поведу, а там шурин меня сменит. В багажнике чемодан с вещами, которые Алиса просила захватить. Все же, сколько бы женщина в путешествие шмоток ни взяла, все равно окажется, что мало и что-то забыла. И это она всего на месяц уехала. У меня проще — все, что мне нужно, уместилось в рюкзаке. Ну, еще штормовку, тент и спальник я увязал в тючки и к рюкзаку же подвязал. Плюс ружье в чехле, патронташ и спиннинг. Вот и весь мой багаж.

Хонда по трассе шла ходко, подвеска отличная, она на удивление комфортно настроена, и практически незаметно проглатывает не самую лучшую грунтовку. Движок мощный, на затяжные перевалы автомобиль влетает, не замечая подъема. На Сокол заехали — квартиру Савельевых проверить. Нормально все оказалось, заодно почтовый ящик от корреспонденции освободили, сложив ее пачкой в прихожей.

С учетом задержки на Соколе на Палатке были уже в половине восьмого. Тут, вне графика, движения меня на водительском месте Виктор сменил, мы в поселок заехали, а куда дальше я не знаю.

— Так и куда здесь рулить? Надо бы узнать у кого, — говорю.

— Да не надо никого искать, бывал я в этом лагере, — сообщил мне Витька, — Давай я за руль, так проще будет.

Да и то верно, раз знает, то пусть и ведет машину. Без возражений пересел на пассажирское место. Дорога к лагерю изрядно разбитая, видно, что по ней ездят редко. Но, ничего, нормально прошли, благо дождей давно не было, грунт сухой.

Пионерлагерь совсем небольшой, вряд ли больше 200 детей здесь отдыхает. Помнится, я тоже вот в похожем месте каникулы проводил. Тут, конечно, лето прохладное, но в середине лета и до 25 градусов может быть, а не повезет, так и 10–11 днем будет. Да что там, я помню, дело было, 1 июля снегопад пошел, перевал, так вообще засыпало практически. В долинах через день снег стаял, но сам факт. Север, есть север.

Оставили Хонду у ворот и, даже звать никого не понадобилось. Пионеры как из-под земли появились, обступили автомобиль. Нынче иномарки в Союзе — редкие гости, а потому они всем интересны. Было дело, в прошлой жизни в Крым в 84-м с родителями отправились. Решили по всему ЮБК проехаться. От Геническа на Запорожце пошли через всю Арабатскую стрелку. Поробинзонили дня три у старой турецкой крепости, потом на Феодосию выехали, а там уже по всей южной трассе добрались до Севастополя, куда нас не пустили, потому как закрыли его буквально за месяц до нашего появления. Обломали по полной.

Но о чем бишь я — в Ялте на набережной наткнулись на занимательное зрелище. Там стоял желтый, явно самодельный автомобиль. Двери у него интересные оказались, не в стороны открывались, как обычно, а поднимались вверх. Ох и толпа рядом с ним клубилась — больше всего, конечно, мальчишек, но и взрослые мужики не стеснялись подойти, поинтересоваться. У хозяина еще такой пофигистичный вид был, наверное, уже смирился, что стоит остановиться и сразу же народ набегает. А что поделать? Всем же интересно.

Вот вроде этого

Вот и тут — пионеры нас окружили, смотрят, трогают, вопросы задают — такой галдеж подняли, что ничего не понятно. Да и как их понять, когда они все одновременно, и спрашивают, и отвечают, и одновременно хаотично перемещаются, как шарик у бывалого вокзального наперсточника. Я не выдержал, воздуха в легкие набрал:

— Ребята, ти-хо! Кто знает Алису Селезневу? Она у вас вожатой должна работать.

Эти кадры сначала примолкли вроде, но тут же опять загалдели еще пуще прежнего. Оказалось, что знают все и вот просто горят желанием поделиться со мной этой информацией.

— А вы кто ей? — как-то даже ревниво спросила меня девочка лет двенадцати.

— Муж я ейний, — честно признался ребенку.

— А ейный говорить не правильно, — поправили меня менторским тоном.

— Виноват, неграмотный я, всего четыре класса церковно-приходского училища, но я точно помню, что правильно говорить еёйный, — доверительно сообщил я девочке.

Ну, наконец-то улыбнулась, взяла меня за руку и как буксир потащила за собой, раздвигая школьников, как ледокол. Виктор на всякий случай остался при машине.

— А то еще развинтят за десять минут. Они могут, по себе помню, — шепнул мне.

За спиной уже начали его пробивать насчет покатать. Ой, чую, никуда не денется, поработает у детишек извозчиком.

— Алиса Петровна, тут к вам пришли, — завопила моя сопровождающая, когда мы подошли к одному из домиков.

— И кто там? Я занята, — послышался знакомый голос жены.

— Простите, Алиса Петровка, вами некий Гарин Александр Глебович интересуется, — максимально светским тоном обратился я к скрытой за стенами строения жене, — Утверждает, что до ужаса хочет с вами познакомиться. Спасу нет, какое вы на него убойное впечатление произвели. А еще звонили космические пираты, требовали миелофон, но не поддался я им, себе присвоил, потому как мне нужнее.

Я бы и дальше пургу нес под недоумевающими взглядами пионеров, но Алиса, похоже, забыла, что она занята. Выскочила на крыльцо, симпатичная такая, улыбающаяся, в легком красном платьице. Ну, да, сегодня можно, денек теплый, градусов до 25 воздух прогрелся. Увидела меня, обниматься бросилась, выставив в стороны испачканные чем-то красным руки.

— Вы что, — я с деланным страхом отпрянул в сторону, — Там детей пытаете?

— Что? — вытаращила глаза Алиса, потом посмотрела на заляпанные краской руки, захихикала, — Вот балаболка, мы стенгазету делаем.

— Тогда отставить делать стенгазету, срочно мыть руки и обнимать мужа, крепко и горячо.

— Есть, товарищ муж, — рассмеялась Алиса и опять скрылась в домике.

Я вообще-то планировал только вещи завести, часок побыть и ехать дальше. Ну, а что еще делать? Это же пионерский лагерь, здесь уединиться невозможно. Но нас с Витькой затащили в столовую завтракать. Алиса перезнакомила нас со всеми вожатыми и директором. В основном одни женщины и девушки, только физкультурник, один из вожатых и директор лагеря — мужчины. Нынешняя школа — это натуральное бабье царство.

Нас сразу не отпустили, директор вцепился, как клещ. Кто-то ему уже рассказал, что это именно я написал книгу про раскопки Аркаима. Но Алиса не при чем, она успела мне шепнуть, что хотела мою личность в тайне сохранить, но это же Магадан. Город маленький, практически большая деревня. Все про всех знают. А тут еще директор учитель истории, причем искренне увлекающийся древней историей. Пришлось согласиться на культурную программу после обеда. Буду рассказывать про Аркаим, хотя Алиса хитренькая такая — она сама там была, а очередную лекцию спихнула на меня. Женщины такие хитрые, крутят мужчинами, как хотят.

Пообщался немного с женой, урывками получалось, потому что дети постоянно отвлекали. Отдал жене заказанные ею шмотки. А после обеда на мне по полной оторвались. Сначала я добрых два часа рассказывал про Аркаим, как мы его нашли, как проводили раскопки, что это вообще такое — «Страна городов». Жену тоже припряг, объяснив, что и она принимала участие, даже больше именно в самом Аркаиме работала на раскопках, руководя отрядом юных археологов. Я-то все больше по окрестностям мотался, выискивая древние шахты.

— Как видите, ребята, на территории нашей страны в древности существовала целая культура, которая занималась металлургией, создавая различные медные изделия. Это происходило в то время, когда в Египте строили пирамиды, — решил высказать свое веское слово директор.

— Все верно, Аркадий Николаевич, но маленькое дополнение. Металлурги Аркаима выплавляли бронзу, как, впрочем, и другие древние народы. Изделия тех времен из чистой меди — это не правило, а исключение в археологических находках. Другое дело, что бронза была не такая, как мы используем сейчас. В наше время в основном применяют сплавы, в которых легирующим металлом выступает олово, а тогда использовали мышьяк. Такая бронза не хуже оловянной, вот только мышьяк оказывает фатальное воздействие на здоровье, тех, кто с ним контактирует. Именно поэтому кузнецы в древних легендах хромые и злобные, — возразил я историку.

— Но простите, наукой доказано, что первобытные люди случайно обожгли на костре медную руду, получив именно медь.

Я головой покачал:

— Извините, Аркадий Николаевич, но наука такого не доказывала. Есть труды, в которых умозрительно выведен подобный сценарий, но я геолог и могу с уверенностью заявить — обжечь медную руду до получения металла в костре не получится. Температуры не хватит. Нет, древние люди изначально плавили именно бронзу, весьма грамотно и умело составляя шихту. Почему бронзу — понятно, температура нужна меньше, кроме того, сплав получается более текучий, легче отделяется от шлака. Ошибка происходит из-за мнения, что мышьяк, встречающийся в составе древней бронзы, попал в металл из-за использования мышьяковых руд. На самом же деле его содержание много больше, чем могло получиться естественным путем. В иных изделиях доля мышьяка превышает 20 процентов. Но это бы ладно, в них никель присутствует в существенных количествах. Фактически медного века как такового вообще не было. Точнее, он был, но только в одном месте на планете — в Северной Америке, где имеется колоссальное месторождение самородной меди. Но тамошние мастера обходились холодной ковкой, хотя и нагревали изделия, чтобы снять напряжение в металле от наклепа.

Ох, мы и закусились на пару, сошлись, так сказать, лицом к лицу в честной дискуссии. Спорили так, что аж слюни летели. Впрочем, насчет себя не уверен, а директор, тот да, разошелся не на шутку, брызги на лице пару раз ощутил. Насилу его успокоили, еще бы чуть-чуть — и историк бы в рукопашную на меня пошел. Но кое-как к некоему консенсусу мы пришли. Если кому наш спор по душе пришелся, так это детишкам. Вот они повеселились, на нас глядя. Мне потом Алиса заявила, что мы поступили совершенно непедагогично. Ну, и шут с ним.

Мне еще пришлось битый час на вопросы отвечать, к счастью, некоторые непосредственно Алисе адресовались, так что ей пришлось отдуваться вместе со мной.

Собрались в путь уже часа в четыре. Ехать нам до Ягодного еще порядка 450 километров, это часов 7–8 пути. Это на Хонде, если бы были на Запорожце, то все десять. Я вспомнил, что в бардачке лежит книга про Аркаим. Подписал, подарил директору пионерского лагеря. Тот уже отошел от спора и подарок с благодарностью принял. Обнял на прощание жену, теперь увижу ее, скорее всего, только в Сочи, когда в начале августа приеду. У меня договоренность, что июль она вожатой в Лоо отработает, а еще дней десять сможет в пансионате пожить, ожидая меня.

Ну, а мы рванули по трассе на Ягодное. Времени порядочно потеряли, развлекая пионеров и их вожатых, теперь нужно наверстывать. Кстати, Виктора все-таки детишки раскрутили на покатать. Набивались в салон человек по пятнадцать. Мне эта орава в моей машине напомнила одну из обложек журнала «Мотор-ревю». Есть сейчас такое чехословацкое периодическое издание автомобильной тематики. Оно и в СССР издается, причем на русском языке.

Так вот в одном из номеров журнала была обложка, на которой несколько малолеток стоят в багажнике «Шкоды», он у нее традиционно передний, мотор чехи, как на Запорожце, любят размещать сзади. Я эту фотку «шкода в шкоде» назвал. Вот и тут форменная орава, делов-то — пару кругов по полянке рядом с лагерем навернуть, а поди ж ты — сколько эмоций.

На Хонде по трассе идти милое дело, километры машина глотает один за другим. Тут дорога такая, что множество подъемов и спусков, прижимы горные. Время от времени случаются равнинные участки, на которых можно газануть и за сто. Правда, если сотку превысишь, то в салоне начинает мерзко пищать индикатор, требуя снизить скорость до безопасной. Но мы люди выдержанные, нас даже самыми неприятными звуками не возьмешь.

Чтобы не утомляться за рулем каждый час менялись. Порулил, отдохнул, порулил, отдохнул. Так намного легче, не накапливается усталость. К теще с тестем не заезжали. Они сейчас на материке, я им путевку на троих купил в Пятигорск, отдыхают. Своим тоже хотел приобрести что-то хорошее, но они на материк планируют только в следующем году лететь. Ну, ничего, сейчас можно за чеки взять путевку. Можно будет даже в круиз на лайнере приобрести. Потом заеду в Сусуман, поговорю. Отец однозначно будет отнекиваться, но мачеха должна оценить подарок.

За Оротуканом, Витька на очередном равнинном участке предложил проверить, а сколько вообще Хонда может разогнаться. Я с дуру и согласился. Шурин педаль газа в пол утопил. Дорога через широкую долину идет, других машин не видно, гоняй, как хочешь. Еще бы дорога была асфальтированная, а не грунтовка. Но нам же все нипочем, мы же отчаянные, слабоумие и отвага — вот наш девиз. Пищалка сигнальная аж заливается, на спидометре стрелка в 120 уперлась, но градуировка на нем на все 140 и чувствуется — запас мощности еще есть. Вот только начало чувствоваться, что автомобиль бросает на неровностях — все же на такой скорости каждый камень отдается.

Я уже было хотел сказать, что хватит, сбрасываем, только не успел, как раздался взрыв. Хрясь, и машину резко повело вправо. А там, хоть и равнина, но сворачивать никак нельзя, потому как вместо обочины ручей течет. Небольшой, с метр в глубину и полтора в ширину. Но нам точно хватит, чтобы в комок металлолома превратиться, с нами двумя внутри вместо начинки.

Хонда вправо уходит, Витька влево выворачивает, но тормозить не пытается, понимает, что стоит вдавить педаль, как мы неминуемо опрокинемся, перевернувшись на крышу. Мне лично осталось только молиться, пока автомобиль по всей дороге мотало. Все-таки не удержал водитель машину, только я так и не понял, что дальше произошло, лишь почувствовал, как мы плавно от земли, словно от взлетной полосы аэродрома оторвались и сразу тряска пропала.

Но улетели недалеко, шлепнувшись метрах в трех от дороги. Да удачно так — на все три уцелевших колеса. Причем очень мягко приземлились. Я дверь открыл, наружу вышел — и немедленно в ручей сверзился, не удержавшись. Сижу задницей в холодной водичке, глаза пучу, слова вымолвить не могу.

Нет, ну, нормально так стоим, словно сами заехали. Вот только между нами и дорогой ручей течет, я в него и угодил, потому как Хонда на самом бережку стоит. Получается, мы через поток перескочили. Витька меня из воды вытащил, у меня зуб на зуб не попадает, заморозил задницу. Пришлось лезть в рюкзак, переодевать белье и запасные брюки натягивать. Заодно и переобулся в кеды, берцы теперь сушить нужно. Осмотрели на пару машину — на корпусе ни царапинки, ни вмятинки, только от колеса один диск остался — шину буквально на клочки разорвало. Видимо, на скорости попался под нее острый камень, вот резина и не выдержала.

И, что самое паскудное, самим нам автомобиль никак на дорогу не вытолкать. Помощь нужна, чтобы ручей преодолеть. Витька, конечно, парень сильный, но тут даже он не справится. Поменяли колесо на запасное, стоим, ждем, пока кто-нибудь проедет.

Да, три колеса для машины мало. Помнится, в английском комедийном сериале про Мистера Бина постоянно показывали трехколесный автомобильчик, который частенько падал во время поворотов. И это у него переднее колесо посередине было. А у нас целое слева осталось, несимметрично получилось. Повезло нам неимоверно, словно заступился кто свыше за дураков, пожалел.

Трехколесная модель Reliant Regal Supervan III со стеклопластиковым корпусом, кадр из сериала «Мистер Бин»

— Блин, — шурин башку почесал, — Что-то стремно на бескамерке по нашей трассе ездить. Мне лично одного раза хватило. В следующий может и не повезти.

— Да просто все, — ответил ему, — Вставить камеру, будет безопасно.

— А сосок куда выпускать?

— Просверлить отверстие под него в диске или удалить штатный ниппель и все дела.

— Тяжело вставлять будет камеру в шину и бортировать, — возразил Витька.

— Камеру тальком придется посыпать. А бортировать, — я подумал, — У меня в гараже комплект для разбортировки есть, нужно его использовать.

Стоим, переговариваемся. Ну, а что делать — ругаться, что ли? Смысла нет — я сам согласился на эксперимент, так что оба одинаково виноваты. И, главное, трасса пустая, только пару раз легковушки проскакивали. Но они чем помогут? Останавливались, конечно, но мы их отправляли дальше. Тут помощнее техника нужна.

Хорошо, тормозок у меня в машине всегда есть, я хомяк запасливый. Вскрыли пачку галет и банку тушенки, перекусили. И снова ждать — должен же хоть кто-то нас спасти, как потерпевших кораблекрушение.

Хонда у меня второго поколения, масса у нее чуть больше тонны, это с учетом полного бака и вещей в багажнике. Но все равно самим нам ее никак не выкатить. Ручей хоть и неглубокий, но с отвесными берегами — почти полметра высотой, а потому вытолкать машину на дорогу совсем не просто. Ожидание потратили с пользой — поставили запаску вместо потерянной шины.

Примерно час стояли, когда рядом три КамАЗа затормозили, они небольшой колонной на Магадан шли. Десять минут, и наша иномарка стояла на дороге, даже дергать тросом не пришлось. Лопатой подрыли берега ручья, сделав плавный спуск и подъем, а затем вытолкали вручную машину. Восьмерым это просто — мы двое, да по два водителя в каждом грузовике. Мы поблагодарили мужиков и двинулись своей дорогой, уже не спеша, держа скорость около 70 километров в час. Не зря говорят, что тише едешь, дальше будешь. Мудростью этой поговорки мы с шурином как-то внезапно прониклись.

В Ягодное прибыли уже за полночь, нас даже в гостиницу пускать не хотела дежурная, мол, утром приходите. Неграмотная женщина попалась, про льготы, положенные писателям, не знает. С трудом уговорили запустить нас внутрь посреди ночи и номер выделить. Увы, нашелся только шестиместный, про люкс можно вообще забыть, его тут в помине нет. Одна из коек была занята, и лежащий на ней парень проснулся, когда мы свет включили, начал ругаться, но снова заснул прямо посередине очередного загиба, так и не доведя его до конца. Жаль, красивая была конструкция, так и не узнал, чем она закончилась. Вот не зря говорят, что, если сильно устанешь, то в любых условиях заснешь.

Так оно и есть. В прошлой жизни в армии, где и как только не спал. На трубе отопления, на ветке дерева, на крыше, на вышке, в канаве, в траншее. Раз на посту придремал в окопе во время метели. Когда проснулся, над снежной равниной только моя голова торчала — начисто замело, еле выбрался. Да что там — на губе дрых на бетонном полу, прижимаясь к трубе отопления, словно она родная. А каково спать на железном столе? Пришлось использовать прием, позаимствованный у чукчей — дремать на четвереньках, опираясь о поверхность коленями и локтями. Вполне годно, как выяснилось.

Так что шестиместный номер четвертой категории — это еще шикарно, если подумать. Я после приключений в дороге только подушки головой коснулся, так сразу и уплыл. Проснулся от того, что меня за плечо потрясли.

— Эй, парень, это не ваша там машина под окном?

— Ну, да, наша, — хмуро посмотрел я разбудившего меня парня.

— Ты бы спустился, а то как бы ее не разобрали на сувениры.

Ну, тут сосед преувеличил, конечно, но толпа нормальная собралась. Еще бы — наша Хонда в Ягодном стала первой иномаркой, да еще и руль у нее справа, что пока выглядит предельно необычно. Пришлось одеваться и выходить на улицу к любопытным. Но ничего, ответил на вопросы, капот открыл, водительское место показал. Народ поглазел немного, да разошелся.

Витька по своим делам свалил, а я пошел искать начальство. Оно, конечно, выходной уже, суббота, но сейчас сезон, лето, люди часто без выходных трудятся или только в воскресенье отдыхают.

— Третий курс, говоришь? Я так понимаю, первая производственная практика у тебя, пока только в учебных выходах был? — человек за столом внимательно посмотрел на меня.

— Не совсем так, в прошлом году работал в комплексной экспедиции на Урале.

— Чем занимались? — заинтересовался начальник.

— Совместная археологическая и геологическая.

— А почему комплексная?

— Исследовали район расселения древних металлургов. Археологи города раскапывали, а мы древние шахты изучали, — пояснил я.

— И много шахт нашли?

— Да не так чтобы, но их тяжело находить, они пустой породой засыпаны часто. А многие уничтожили позднее, когда с XIX века в тех местах промышленная добыча медной руда пошла.

Старший геолог покивал головой. Известное дело, есть даже метод такой поиска медных месторождений — по старинным шахтам. Их на самом деле древние люди просто массу накопали. Можно сказать, что за время бронзового века подавляющее большинство удобных для разработки неглубоко залегающих медных руд были практически выработаны. А потом произошла «катастрофа бронзового века». Правда, тут сложно сказать, из-за чего древние цивилизации пришли в упадок. То ли дело в дефиците металла, то ли — что мне кажется более вероятным — во внезапном изменении климата. Пошла череда засух, приведшая к голоду. Ну, а там, как принято у человеков, свои проблемы люди начали решать за счет набегов на соседей. Ну, а кого еще грабить?

— Интересно, не слышал, — геолог достал из кармана пачку «Космоса», достал сигарету.

Что напрягает в этом времени, так это полная уверенность, что дымить можно где угодно. Курят дома, в кабинетах, в машинах и автобусах, в вагонах поездов, в ресторанах. Да что там, даже в салонах самолетов смолят. Там для удобства курильщиков в подлокотники кресел даже выдвижные пепельницы встроены. В правилах «Аэрофлота» написано, что нужно спрашивать разрешения у соседей, но этим практически никто не заморачивается.

— Куришь? — начальник протянул мне пачку.

— Спасибо, не балуюсь.

— Молодец, — вздохнул хозяин кабинета, — А я все бросить никак не могу.

— Марк Твен говорил, что это просто, лично он бросал сотню раз, — вспомнил я старую шутку.

— Хм, так-то я тоже бросал, — хмыкнул геолог, выпуская дым, потом задумался, — Получается, опыт полевых работ у тебя есть?

— Небольшой.

— Это понятно, — кивнул начальник, — Но хорошо, хоть такой. Даже не знаю, куда тебя послать, людей везде не хватает.

Он надолго углубился в свои бумаги, словно забыв про меня. Ну, мне сегодня спешить некуда, так что я тихонько сидел на стуле, в качестве развлечения разглядывая своего начальника. Как оказалось, очень я удачно именно в субботу приехал, а то уехал главный геолог по точкам, замаялся бы я его ловить.

Видно, что передо мной не кабинетный работник. Об этом говорит обветренное лицо, привычка щурится, словно вглядываясь в неведомые дали, мощные длани. Рукопожатие у Сергея Наумовича Заславского железное, такой руку сожмет — не вырвешься. И одет соответствующе — брюки из тонкого брезента, свитер с длинным горлом. Кстати, да, в кабинете прохладно, на улице сегодня всего градусов 17. Я вот тоже водолазку нацепил.

— Ты мне вот что скажи, — Сергей Наумович оторвался от бумаг, опять уставившись на меня, — От тебя проблем не будет?

Вот, казалось бы, непонятный вопрос, но подоплека легко читается — я, считай на несколько дней позже приехал на практику, уеду тоже раньше, да еще и позвонили насчет меня непосредственно из «Северовостокзолота». Нет, они и так практикантов распределяют, но чтобы специально связываться и просить принять — это редкость. И думает сейчас товарищ старший геолог, что связался с блатным, что странно — где же это видано, чтобы золотая молодежь в геологи шла. Неужели в стране теплых местечек совсем не осталось? Все эти мысли у моего временного начальника прямо на лице написаны.

— Не беспокойтесь, просто знакомства у меня кое-какие есть. Меня хотели на камеральных работах в Магадане оставить, а мне это не подходило. Чтож я за геолог буду, если в поле не работал? Пришлось задействовать связи, чтобы в экспедицию отправили. А так-то я обычный студент.

Что-то взгляд у геолога сомневающийся. Впрочем, я сам виноват, не стоило его заверять, что я простой студент, у него сразу сомнения появились. По идее он или меня на всякий случай или рядом с Ягодным оставит или, наоборот, отправит куда подальше, чтобы с глаз долой.

— Ладно, пойдешь на участок к Вершинину. Смотри, — Заславский достал карту, расстелил ее на столе, — Его задача — разведка вот в этом районе.

Толстый палец нарисовал овал на бумагу южнее пика Абориген. Это получается за Колымой. Ого участочек — практически вся территория от реки Детрин до Обо.

— Это же Тенькинский район?

— Не я задачи определяю, — хмыкнул геолог, — Ладно, до понедельника свободен, но чтобы был на месте в пять утра. Поможешь загрузить машину и сразу отправитесь. Есть где переночевать?

— Все нормально, Сергей Наумович, в гостинице койку снял, до понедельника место есть.

— Питание, снаряжение, другие вопросы?

— Все свое, деньги на столовую есть.

— Тогда можешь отдыхать до понедельника.

На самом деле пришлось еще малость в управлении задержаться. Получил направление, оформился на практику и выпорхнул на свободу, направившись в гостиницу. А куда еще? Тут того поселка всего ничего, достопримечательностей, кроме городского парка, нет. Раньше неподалеку остатки большого лагеря с кладбищем зеков были, но их уже давно снесли, так что сейчас окрестный пейзаж ничего не нарушает.

Витьки на месте не оказалось, как и машины. Умотал куда-то, делать нечего, завалился на кровать, решив покемарить. Взял с собой тетрадь на всякий случай, но чую, пахать придется ударно, так что до августа литературные занятия можно сворачивать.

Жену, кажется, я зря на Палатку перевел. Так бы неподалеку от меня была, хотя. Да нет, все правильно сделал, все равно я бы в ней так просто не попал. Чувствую — законопатят меня куда подальше.

Пока размышлял, не заметил, как уснул. В номере тихо, я один, сосед наш с утра куда-то ушел. Виктор в два часа появился, сходили с ним в столовую, потом поехали в гараж. Шурин уже где-то камеры надыбал, так что мы вдвоем разбортировали колеса, поставив в них камеры. Заодно с дисков ниппели демонтировали. Получившиеся отверстия даже рассверливать не пришлось — они как раз под сосок камер подошли. Новую запаску Виктор тоже нашел. Рисунок протектора малость другой, но сойдет, чай, не на постоянку.

Поставили колеса на место, накачали, попробовали проехаться по трассе, потом вернулись в Ягодное, проверили давление — отлично, держит. Ну, и все, проводил шурина, он уже все свои дела закрыл, вещи свои забрал, забив весь багажник и заднее сидение коробками.

Ну, а мне делать нечего. Прошелся по поселку, заглянул в продовольственный магазин, потом в универмаг и в книжный, зашел в парикмахерскую, где меня обкорнали покороче. В поле лучше с короткой стрижкой — легче волосы мыть. В котелке воды нагрел, мылом промыл, сполоснул и готово — литра воды достаточно. А за шевелюрой замаешься ухаживать. Или ходи с сальными волосами.

От нечего делать добрел до кинотеатра. Ну, хоть чем-то порадовали — на афише предлагали зрителям посмотреть венгерскую комедию «Заколдованный доллар». Помню, помню, там бравый инспектор Капелька доблестно задерживает фальшивомонетчиков, которые смывали изображение с однодолларовых бумажек, делая из них 100 баксов, пользуясь тем, что размеры у старых американских гринбеков были одинаковыми. Там еще Капельке шестилетняя Тополина помогала вывести преступников на чистую воду. Добрая такая девочка и стишки у нее хорошие:

' — В школу зовут, детки идут. Скоро учителю рожу набьют'.

Купил билет, да пошел смотреть. Фильм хороший, такой можно пересмотреть и получить удовольствие. Увы, в СССР сейчас хороших фильмов практически не снимают. С началом перестройки такая муть на экраны повалила. Все эти «Интердевочки», «Ассы» и иже с ними. В этом году из хороших фильмов разве что «Человек с бульвара Капуцинов» на экраны выйдет. Еще «Следопыт» снимается, тоже с Мироновым. В прошлой моей жизни это была его последняя роль. В этой, надеюсь, он еще не раз нас порадует. В недавнем письме Андрей написал, что хорошо себя чувствует, еще и поделился тем шоком, которое испытали врачи, когда после обследования у него не обнаружили аневризму.

О, еще в этом году, кажется в сентябре, Захаров начнет снимать «Убить дракона». На мой пристрастный взгляд, кино просто выдающееся. Я его столько раз смотрел, и каждый раз получал удовольствие. Так, в сентябре буду в Москве, нужно будет напроситься на съемочную площадку. Как говорит мой хороший знакомый с интересным отчеством Вольфович, однозначно.

После сеанса опять вернулся в гостиницу, завернув по пути в столовую. Беляшей прикупил и несколько кусков жареной рыбы. Потом в продовольственном магазине еще полбулки хлеба взял с рогаликом. Чай у меня в рюкзаке есть, там же и кипятильник. Я опытный командировочный, поэтому у меня все самое необходимое имеется.

Оставшееся время до сна я привычно посвятил очередной книге. Не знаю, захотят ли опубликовать мое новое фантастическое произведение, но ничего страшного. Не возьмут сейчас, через пару лет издадут. Нет, ничего диссидентского я не пишу. Просто книга о палеоконтакте, история про то, как на Землю прилетают пришельцы, способствую созданию сразу ряда цивилизаций, раскинувшихся в долинах крупнейших рек. Только знания они не просто так дают — земляне в обмен на них отдают пришлым «богам» золото, медь, платину.

Получается что-то вроде «Фаэтов» Казанцева, только с совершенно другими акцентами. И пришельцы выходят вовсе не прогрессорами, а жадными и меркантильными бизнесменами, снимающими сливки с планеты дикарей. Он еще друг с другом воевать начнут. Собственно, я в книге переосмысливаю древние мифы Месопотамии и Египта о «богах» научивших людей знаниям, а заодно и о последующей войне «богов», описанной в индийских Ведах.

Но, хоть я пишу и фантастику, но цензура может завернуть. Нынче все книги на историческую тему, требуют рецензии профессиональных историков. Ну, а мой роман марксистско-ленинской теории о последовательном развитии человечества, которое всего само добилось и придумало, никак не соответствует.

Увлекся изрядно, отвлекся только, когда почувствовал голод. Заварил чай в кружке из тонкой нержавейки, припасы из столовой достал. Перекусил и снова за работу. Так же и воскресенье провел, разве что с утра погулял, пройдя до Дебина. Потом по берегу дошел до того места, где мы на остров за малолетними робинзонами переправлялись. В обед опять в столовую сходил, поужинав в гостинице. А все остальное время писал.

Поднялся в четыре, хотя за окном уже светло. Север — тут летом вообще темно не бывает. Хорошо, что мне никого так и е подселили, а потому никому не мешаю. Вскипятил чаю, позавтракал, привел себя в порядок, оделся и направился к управлению, полагая, что лучше приду немного пораньше. Мало ли.

Как оказалось, зря я надеялся на исключительную пунктуальность геологических работников. По итогу кунговый КрАЗ приехал только к семи часам, так что мне пришлось торчать два часа на улице. Благо, что у меня всегда есть чем заняться. Заметив деревянную беседку курилки, засел там за стол, вытащив из рюкзака тетрадь, с пользой проведя время. А вообще спрашивается, зачем было мне на пять назначать?

Еще два часа потратили на загрузку, впятером таская ящики, коробки, тюки. Кроме меня, работали еще трое практикантов. Один из нашего института, но с курса выше, а второй из техникума. Водитель тоже сидеть не стал, а забрался в кунг и принимал груз, укладывая его внутри. В результате выехали только в десять часов. Добрых два часа ушло на погрузку, потом еще водила бегал оформлять путевые документы.

Ехать нам долго, порядка 700 километров, тем более на КрАЗе особо не разгонишься, так что на месте будем только к ночи. В кабине только два человека — я и водитель, остальные практиканты остались в Ягодном — их в другие места направляют. В Сусумане перекусили в столовой, затем свернули на Тенькинскую трассу. Я, признаться, в этих местах раньше не был, но в целом пейзажи совершенно привычные, все также по обочинам мелькают сопки, поросшие редким лиственничным лесом. Трасса в основном петляет по склонам над руслами рек. Особо живописных мест не так уж и много. Грузовик ревет натужно, взбираясь на очередной подъем, а я уже клевать носом начал. Лег-то поздно, а встал рано.

— Хочешь спать, забирайся в спальник, — предложил водитель.

В принципе, почему бы и нет? Только лег головой на подушку, так ни вибрация, ни грохот двигателя не помешали, сразу же отрубился.

Ближе к вечеру опять остановились у поселковой столовой. Как по мне, на трассе вполне неплохо кормят. Многие столовые специально рассчитаны на обслуживание водителей и работают круглосуточно. Не все, конечно, но в некоторые можно даже ночью заехать и поесть. Оно и правильно, расстояния большие, автомобили идут без остановок. Странно, что мой шеф в дорогу один отправился, обычно всегда сменщик есть. Может, потому, что за день планировал обернуться? А в принципе, мне-то какая разница?

С трассы сошли у реки Тенька, поднялись по ее правому берегу, потом еще вверх по одному из притоков. Последние километров тридцать по грейдеру добрый час ползли. Все же КрАЗ — машина мощная, но на ней не разгонишься, еще и тряска и грохот достают конкретно, в КамАЗе куда комфортнее передвигаться.

— Ну, все, на базу приехали, сейчас разгрузимся и можно отдыхать, — устало произнес водитель.

Работа, конечно, тяжелая у нас. Почти целый день на ногах, причем не по дороге идем, а то вверх, то вниз, по зарослям, галечным осыпям. Обследуем долины ручьев. Ну, и постоянно в воде копаемся, промывая лотки. Основная цель — золото, но и что другое попадется, тоже неплохо. Скальные обнажения тоже приходится обследовать и шурфы бить. К вечеру так намаешься, что до лагеря бы дойти, да отрубиться.

Быт походный, в партии десяток человек, одни мужчины. Один остается в лагере, кашеварит, стирается, другими работами по хозяйству занимается. Что-то вроде выходного получается, потому как ноги бить не нужно. Работаем без выходных, сезон на Колыме короткий, время терять нельзя.

Кроме начальника партии, есть еще один геолог, он вроде как заместителем считается. Еще есть практикант, но из техникума, теперь нас двое молодых. Остальные мужики простые работяги. Народ разные, половина уже имеет опыт работы в геологических группах, остальные новенькие. Работа, как я сказал, тяжелая, поэтому желающих не так и много, приходится брать кого дают, а это порой люди случайные.

Я с одним таким закусился буквально на следующий же день, как до полевого лагеря добрался на вездеходе. Мужики меня высадили, выгрузили продукты, и ушли дальше по маршруту. В лагере только кашевар у котла что-то колдует. Познакомились, он Васей представился, попросил меня воды принести. Ну, мне не трудно, сходил. Он опять с просьбой, потом опять, причем, это уже не просьбой выглядит, а натуральным приказом. Ссориться сразу не хотелось, поэтому расположился на небольшом валуне, из чехла ружье достал. Нужно почистить. Не стрелял, но оно в дороге было, так что стоит обиходить.

Снял ствол, шомпол собрал, сижу, чищу. Вася раз меня что-то попросил, второй раз. Я спокойно говорю, что занят делом и бросать его не собираюсь. Ну, этот тип меня взялся жизни учить:

— Тебе чо, сложно помочь?

— Помочь не сложно, только просьба не так звучит. Меня твоим помощником никто не назначал. А сейчас, извини, но мне нужно свое снаряжение подготовить, чтобы все было в порядке.

Думал, конфликт исчерпан, так нет, этот оборзевший тип права начал качать, мол, я молодой, должен понимать. А он человек заслуженный, это молодые должны шустрить.

— А ты кто по должности? — дружелюбно так интересуюсь.

Оказалось, простой рабочий. Да я и не сомневался.

— Ну, если уж так, то я практикант, почти геолог. Если на армейские мерки переводить, то кандидат в офицеры. Мне перед рядовым шустрить не положено.

Ох и развонялся Вася, на тему моей борзоты. Но как-то начинать знакомство с людьми с силовых воздействий не хочется. Почистил ружье, собрал, на камешек пока пристроил. Пока другие вещи пересматривал, смотрю — ружье у этого типа в руках. Вертит его, рассматривает, еще и курки взводит.

— Чо, курковка, че ли? Туговато идет. Старье какое-то. Лучше бы бескурковку взял.

Вот тут я взбеленился.

— Отдал, ружье, — говорю, медленно, потому как чувствую, сейчас сорвусь.

— Да чего такого?

— А то, что чужое оружие без спросу не берут.

— Да на, — и протягивает двухстволку стволами на меня наставив.

Это со взведенными-то курками. На рефлексах отбил ствол в сторону, ружье перехватил, вырвав из рук.

— Ты чо, ты мне руку зашиб, — Вася орет.

— Тебя никто не учил обращаться с оружием? — спрашиваю дурака, — Ты знаешь, что наводить ствол на человека нельзя?

— Да оно разряжено.

— Вот после этих слов случается 90 процентов непреднамеренных убийств. Раз забудешь про правило, второй, а там привыкнешь и случайно выпалишь в человека, забыв, что в стволе патрон.

А так оно и бывает. Мне правила обращения с оружием отец еще в том моем детстве объяснил. Главное — никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя в человека ствол направлять, если это, конечно, не враг. Потом, уже в армии понял, насколько это верное правило. Очень меня удивляло, что некоторые не могут правильно с автоматом обращаться. После караула, когда разряжали оружие, простейшее же действие — отнял магазин, передернул затвор, сделал контрольный спуск. Проще простого. Нет, почти каждый раз находился деятель, который сначала передергивал затвор, а потом отсоединял магазин. Естественно, что после контрольного спуска звучал выстрел, да у нас пулеулавливатель в караулке весь в решето был. И ведь полгода ходили на посты, все равно продолжали время от времени постреливать. Да, много у нас там случаев было.

Вот и этот Вася из таких, которые сначала делают, а думают не после, нет, они вообще не думают. Пришлось объяснять, что без личного разрешения брать мое оружие я не позволю. Пусть что хочет считает, но ствол, есть ствол, нечего его по рукам пускать, нет у меня желания за чужую небрежность отвечать. А вообще не нравится мне этот Василий, на сидельца похож. Нет, там разные люди попадаются, иные очень даже неплохие, но вот этот тип — суетливый и пытающийся влезть в одно место без мыла, мне никогда не нравился.

Хотя ничего необычного. На северах много людей после отсидки оседает. На материке судимость — это практически волчий билет, на здесь на это мало внимания обращают, работы много, людей мало. Да, и не все бывшие сидельцы — уголовники. Большинство обычные мужики, работают от зарплаты до зарплаты, о семье заботятся, детей растят. Порой с удивлением узнаешь, что твой сосед или сослуживец сидел когда-то. Попадают-то по разному, кого за компанию взяли, другого оговорили, третий вообще девушку защищал или подрался в пьяном виде. Но всегда можно нарваться и на такого, который уголовные понятия впитал в себя, как губка воду. Не обязательно это какой-то авторитет, порой самый натуральный шнырь. Вот и Вася, что-то вроде, хотя я могу и ошибаться, иные по жизни такие, сами по себе, чуть не с рождения.

В квадрате, который мы обследуем, несколько ручьев. Разведка проводится тщательно, главная задача — оценка запасов золота, но важно проверять и другие ископаемые. А если найдет новое месторождение, то мы совсем молодцы будем. На самом деле надежд на это мало, потому как территорию эту геологи уже проверяли, просто не так скрупулезно, как мы.

Полевой лагерь мы переносим два раза в неделю, в среду или четверг и в воскресенье. Утром сворачиваем лагерь, переносим все имущество на новое место — заранее разведанное. В воскресенье рабочий день сокращенный. Остальное время отводится бытовым работам. Лично мне бить баклуши не приходится, потому как всю бумажную работу начальник партии на меня переложил. Нет, вы только вдумайтесь — начальник партии. Звучит-то как. Прямо как в старом анекдоте про чукчу.

Геолог по тундре идет, день идет, два идет, тундра, однако, край бескрайний.

На третий день чукчу-охотника встречает, обрадовался, есть все же люди на Земле. Табачком угостил охотника, спрашивает:

— А что, друг, далеко ли до Анадыря?

— Да, нет, — чукча отвечает, — Близко, однако. Три дня прямо, потом налево еще два дня, а там почти пришел, все два дня по берегу реки и на месте.

Геолог поблагодарил за ценную информацию и дальше намылился. В Анадырь.

Отошел метров на десять, чукча кричит:

— А ты кто ж такой будешь, мил человек?

Геолог обернулся:

— А я буду начальник партии здешней, полезные ископаемые мы ищем.

— Ишь ты, большой человек, однако, — говорит чукча и задумывается.

Вдруг у него глаза большие становятся, он хватает ружье и в спину геолога из двух стволов палит.

— Чукча не дурак, чукча знает, кто у нас в стране начальник ПАРТИИ! Какой плохой человек, однако, обмануть хотел.

Первые дня три я документы заполнял под неусыпным контролем начальника или его заместителя, сейчас меня тоже проверяют, но уже по факту, знают, что работу я знаю. Я не сам все делаю, есть еще Игорек, практикант из техникума, он мне помогает. Парень после восьмого класса на геолога пошел учиться, ему сейчас семнадцать, как раз закончит обучение и после получения диплома в армию призовут.

Командиру нашему уже лет около сорока. Кстати, он армянин, Саркисян Игорь Петрович. Мужик свойский, охотно откликается на Петровича. Особо на кавказца он не похож, тем более что рыжеволосый. Я уж думал, что из Ростова-на-Дону, там много армян живет, причем изрядно обрусевших. В Ростовской области очень приличная прослойка интеллигенции из них: ученые, преподаватели в ВУЗах, врачи, учителя.

Но нет, оказалось, вполне себе из Еревана. Тут я вспомнил, что у армян рыжие волосы считаются признаком «чистокровности». Осторожно так поинтересовался, оказывается, все верно, но углубляться в этот вопрос Петрович не стал.

А вообще сколько раз встречал людей, совершенно не вписывающихся в национальные стереотипы. Вот, когда я служил в прошлой жизни, то был у нас в части Вася. Так вот Вася выглядел, как армянин. Да не просто, а прямиком из анекдотов — невысокий, кругленький, живой, как ртуть, с массивным, изогнутым носом. Еще и волосы черные, как ни брился он, а щеки синевой отливали. Васю все местные армяне за своего принимали.

— Эй, Ара, — на базаре кричали, приветствуя, когда мы в увольнении в город ходили.

Очень Вася обижался.

— Я русский!

В общем, ситуация, как в том фильме «Жмурки», когда негр утверждает, что он русский, а ему в ответ:

— Нам-то не гони!

— Я русский! — Нам-то не гони. Кадр из черной комедии «Жмурки», снятой в 2005 году режиссером Алексеем Балабановым

Но вообще с национальностью Василия, у его сослуживцев были сомнения. Чересчур он был хитроумный и предприимчивый. Мы его однажды в казарме часа два искали, всю перерыли — нет нигде. И уйти не мог, дверь закрыта на замок.

Комбат уже уверился, что солдат просочился в щель и намеревался патрули по городу посылать, да тут Вася появился. Заспанный и ничего не понимающий. Он, оказывается все два часа сладко дрых в сушилке в вертикальном положении. Он в шинель, висевшую на вешалке, влез, просунул руки в рукава и вот в таком положении преспокойно уснул. Когда искали, то в шкаф тоже заглянули и не раз — никого. А он невысокий, вот ноги и не торчали, Вася же шинель не свою выбрал, а самого большого размера.

Как так можно провисеть, вообще не представляю — руки же в подмышках резать должно, да влезть в шинель и потом из нее выпутаться, болтаясь, как марионетка, отнюдь не просто. А наш парень вот смог. Уникум, ему бы в цирк, он из этого номера целое шоу смог устроить.

Петрович, когда со мной знакомился, первым делом решил проверить на профессиональную пригодность. Вручил мне кусок породы, буквально пронизанный золотыми вкраплениями.

— Сможешь определить процентный состав золота? Хотя бы примерно.

Я покрутил в руках камень, потом посмотрел иронически на начальника.

— Конкретно в этом ноль целых и ноль десятых, а вот железа с серой много.

Петрович-джан захохотал:

— Ты не поверишь, но некоторые «специалисты» уже подрывались.

Кусок породы с жилой пирита

Крутящийся неподалеку Серега, второй практикант нашей экспедиции, густо покраснел. Прямо интересно, чего это он так застеснялся? Неужели? Да ладно?

Петрович — человек компанейский, так и видишь его за накрытым столом в роли хозяина, а то и тамады по совместительству. Угощать будет так, из-за стола не вылезешь, разве что выкатят потом. При этом легкий нрав он удивительным образом совмещает с занудством. Ставит задачу — повторит не меньше трех раз, очень въедлив при оформлении документов. Впрочем, так и должен поступать хороший специалист.

Его помощник, Марат Тимерович, татарин из Москвы. Ну, как татарин? Папа да, а мама из Белоруссии. Профессионал крепкий, как мне кажется, по крайней мере, знаниями делится охотно. Он здесь лет пять назад уже был в экспедиции, поэтому места знает.

Остальные мужики не специалисты, только пара человек в геологических выходах бывало. Обычная история — люди приехали устраиваться в артель, но места не нашлось. Так нередко бывает, особенно, если человек едет сам. Золотодобывающих приисков в наших краях хватает, но далеко не все из них могут похвастаться хорошим заработком. Устроится на перспективное место сложно, людей со стороны обычно не берут, только по рекомендации.

Это понятно, работа на севере тяжелая, мужики работают по двенадцать часов, часто без выходных. Сезон короткий, нужно успеть взять, как можно больше. Да еще часто постоянно ноги в холодной воде. Породу водой под напором промывают. Ноги целый день в холодной воде. Резиновые сапоги, хотя ходу и не пропускают, но холод все равно пробирается. Да еще и ноги потеют, а пот постепенно скапливается. Так что все равно в сапогах хлюпает.

Полегче тем, кто на технике работает, на экскаваторе, бульдозере. Зато если случилась поломка, то сутками чинить приходится — любой простой означает потерянные деньги. Так что тоже не торт — вечно сбитые руки, да и работа в постоянной вибрации.

Такой темп не каждый может выдержать, поэтому случайных людей не привечают. Бывает такое, что человек понимает через месяц, а то и два работы, что не тянет он. Ну, и увольняется. А где найти специалиста посреди сезона? Тут от одного человека может зависеть заработок всех остальных. На Материке нашей специфики не понимают, думают, что мы тут в деньгах за просто так купаемся.

Я, когда в прошлой жизни срочку служил, то в Средней Азии после учебки оказался. Поначалу на вопросы местных, откуда призвали, отвечал, что из Магадана. Но быстро отучили, потому как после моего ответа слышал одно и то же:

— Парень я из Магадана, полны денег чемоданы.

И смотрят на тебя, будто ты сейчас купюры пачками начнешь из карманов гимнастерки вынимать и по сторонам разбрасывать. А откуда у меня деньги? У меня финансовое довольствие в 8 рублей 50 копеек, это все, что рядовому в Советской Армии выплачивали. Как говорится, и ни в чем себе не отказывай.

В общем, рабочая часть партии в основном подобралась из людей случайных, но от них чего сложного и не требуется. Физической работы в партии много — грузы таскать, песок промывать, шурфы копать. Последнее, пожалуй, самое трудное: грунт сложный, сплошные камни, да еще и вечная мерзлота не глубоко. Поэтому не столько лопатой оперируешь, сколько ломом.

Ну, и в лагере тоже работы хватает, да те же дрова заготавливать замаешься. Лиственницы, хоть и тонкие, но древесина прочная, рубишь, топор звенит. Поленья напилить тоже не просто — пилу постоянно точить приходится. А без дров никак — пищу варить нужно, да и ночами прохладно, тем более, мы в горах. Практически костер в лагере горит почти постоянно.

Особо я с мужиками не сходился, чисто по работе взаимодействуем. Личного времени у меня не то, что мало, его просто нет. Разве что вечером у костра поговорить, байку какую-нибудь выслушать.

По этому делу Вася выделяется, так-то его больше Васек кличут. Ему идет, очень уж поведение форме имени соответствует. Никакой он не сиделец, просто приблатненный. Обычная история для нынешних времен, связался мальчик из приличной семьи с нехорошей компанией, вот и понабрался привычек, излишества нехорошие стал себе позволять, домой на бровях приползал. Учиться не хочет, работать не желает. Была какая-то темная история, то ли избили кого-то, то ли ларек подломили, но мать Васька упросила кого-то из родственников взять его на север работать. Причем парню уже 24 года, а в армии он не служил. Видимо, отмазали родственники. Но вроде у него условка была за хулиганку, хотя я могу ошибаться. Сужу по обрывкам разговоров у костра.

С Васьком отношения у меня натянутые, он с чего-то решил, что имеет право мне указывать, что делать. Серега по молодости порой подчиняется. А вообще парень мне напоминает одноногого кока Сильвера из книги «Остров сокровищ». Такой же — без мыла готов в одно место залезть. Вроде бы сочувствует тебе в любом деле, но после его ухода так и тянет карманы проверить, не пропало ли там чего. Липкий человек, душный. Я таких опасаюсь. Еще и истории у него вечно скабрезные, прямо половой гигант по рассказам, а не человек. Прямо как в том анекдоте, когда 85-летний дедуля к урологу пришел, жалуется, что у него не стоит.

— Так что вы хотите? Это нормально, возраст уже, — ему врач объясняет.

— А вот у меня соседу 90 лет исполнилось, — сердится дед, — А у него все отлично работает, он сам постоянно рассказывает.

— Дедушка, и вы рассказывайте, рассказывайте!

Вот и этот любитель пули отливать. Вчера проснулся около пяти. Подъем в шесть, но как тут уснешь, когда Василич встал. Остальным ничего, а я подрываюсь, когда он кашлять начинает. Он старый курильщик, как сам говорит, с десяти лет дымит, а сейчас ему уже 48. Вот с самого утра и начинает легкие выкашливать. Надрывно так перхает, если бы не усталость народа, он бы весь лагерь перебудил. Мужик простой, сразу сказал, чтобы я его Петей называл, но я не могу, а ему не нравится, когда по отчеству обращаются. В общем, я выкрутился, зову Петей, но на «вы». Вроде как и по-простому, но не сказать, чтобы запанибрата.

Встал, первым делом к ручью сбегал, лицо ополоснул, футболку снял, по пояс холодной водичкой облился, потом полотенцем растерся так, чтобы кожа горела. Сразу бодрость такая появилась. Набрал в котелок воды, нужно подогреть, чтобы нормально зубы почистить и побриться. Вода очень холодная, зубы ломит. Подвесил котелок над костром, пусть немного подогреется.

— Что, не спится? — Василич рядом нарисовался, тут же разразившись очередным приступом кашля, — Кха-кхаа.

— Бросали бы вы курить, Петя, — страшно же слышать, как надрываетесь.

— Да не могу я, — досадливо ответил мужик, — Привык я уже.

Он достал пачку «Примы», выбил оттуда сигарету, опять закашлялся, после чего жадно затянулся. Ужас, получается не ради удовольствия дымит, а просто, чтобы раздраженные легкие, получив очередную порцию отравы, успокоились.

— Стоило ли в геологию идти, Петь? Тут и молодые не все приживаются.

— Да, знаю, тяжеловато уже. Меня на автобазу устроить обещали, я же водила по жизни. А тут пока приехал, на мое место другого человечка взяли. Не возвращаться же? Пока здесь пристроился. В сентябре должны КамАЗ дать. Буду опять баранку крутить.

— А на север зачем подались? Пенсию решили заработать?

— Да какая пенсия. С женой развелся, квартиру ей оставил, сам помыкался, да и поехал сюда. А чего бы и нет? У нас городок маленький, все всех знают. А-а, — досадливо махнул рукой Василич, — Понимаешь, мы с бабой моей уже давно, как кошка с собакой жили, вечно она меня пилила, не переставая ни на миг. Придешь с рейса, ни стол нормально не приготовит, ни доброго слова, зато сразу кучу претензий вываливает, как только меня увидит. Ну, а тут еще эта история.

Я сочувственно промолчал, захочет, сам расскажет.

— А, ладно, чего уж там. С моей, сам понимаешь, никакой близости давно не было, а я мужик еще не старый, хочется иногда. Ну, снял одну в рейсе, чирик все дела. Только в кабине же не развернешься. Ну, она и говорит, мол, давай я тебе это самое, ну, ртом, — Василич смущенно замялся, — В общем, все нормально. Приехал домой, спать завалился. А утром белье начал менять, жена в крик. Глянул — все хозяйство в красных пятнах. Меня аж пот холодный прошиб, думаю, подцепил что-то страшное.

Петя опять помолчал, в две затяжки докурил сигарету, вышвырнул бычок в костер, потом продолжил.

— Жена в крик, вопит, мол, иди, давай в поликлинику, ходок проклятый. Зря только на тебя свои лучшие годы потратила.

— А ты чего? — не выдержал я, уж больно история приобрела неожиданный поворот, прям интересно стало.

— А что я? Побежал, конечно, страшно же. Там еще цвет такой странный, — Петя пожевал губами, видимо, подбирая слово, — Ядовитый прямо. Записался я к венерологу, очередь отстоял. Ну, в кабинете разделся, стою. А тот, как увидел, разохался, за голову схватился. Потом убежал, еще с двумя докторами возвращается. Все смотрят, языками цокают, головами качают. У меня ноги дрожать начали, чувствую, еще немного, и, как нервная девица, чувств лишусь.

— Доктор, — говорю, — Это хоть излечимо? Может, таблетки какие дадите?.

— И что он ответил? — поощрил я собеседника к ответу.

— Ответил, что шансы есть, только лечение будет нетрадиционное и радикальное, а таблетки тут не помогут. Я ж думал, резать будут. Кричу, что не дамся, под нож не лягу. А он мне в ответ, что хирургия и не понадобится. «Душ принимать вечером, не пробовал?» — спрашивает. «Если бы помылся вовремя, то и пятен никаких бы и не было». Короче, не было там никакой заразы, помадой она меня уделала. В кабине темно было, а я не заметил.

— А чего действительно, не искупался после рейса?

— Да как оно? — сплюнул в огонь Василич, — Горячую воду отключили, что же мне в час ночи греть кастрюлю? С утра думал в ванну. А оно такое вот. Ну, сам понимаешь, с женой совсем отношения разладились. Дети взрослые, учатся. Развелись, а я на север подался, пусть живет, как знает. Мне бы на кооператив заработать и нормально. Однокомнатной мне хватит с головой.

— А жить где думаешь?

— Да мне без разницы, хоть и в Магадане останусь. Чего мне? Или на поселке каком, лишь бы жить было где. Ладно, давай хоть кашу разогреем, скоро уж побудка.

На завтрак с вечера готовим. Точнее, с ужина оставляем в котле кашу или макароны. Утром подогрели, да котелок с водой вскипятили для чая и завтрак готов. Особых разносолов у нас нет. Каша гречневая, пшенная, перловая, макароны, тушенка. Есть еще рыбные консервы, сушеный лук и морковь, немного картошки, чисто на суп. Из специй лавровый лист, да перец. Остальное понемногу сами добываем.

Я спиннингом облавливал подходящие водоемы. Какая-никакая, а рыба есть, а это, считай, уха. С охотой не особо идет, но один раз удачно нарвался на снежных баранов, подстрелил самца. Свежего мяса народ давно не ел, так что зашло на ура, Саркисян сам шашлык делал, очень вкусно получилось.

Еще пару раз я водоплавающую дичь брал. Гусей и уток на водоемах хватает, другое дело, что озера нужны, а они нам почти не попадаются на маршруте. А на ручьях уток нет, потому как мелко и вода быстрая и личинок комара в ней не живут. А пернатая дичь — она в основном мотылем кормится.

Я, в принципе, мог бы и не охотиться и не рыбачить, месяц я и на каше с тушенкой перебьюсь. Но, если есть возможность, то почему бы и нет. Да и не я один ружьишком балуюсь, Марат завзятый охотник. Но работа занимает все время, поэтому что-то подстрелить можно только, если сильно повезет.

* * *

Я сейчас на выходах в основном с Маратом хожу, Сергей с начальником партии. Я не против, москвич — человек словоохотливый, причем рассказывает строго по делу. Конечно, в институте нас подготавливают неплохо, но на практике все немного, да иначе, чем в теории, а Марат делится со мной множеством практических хитростей: по геологии, организации разведки, определению минералов, а заодно и по таежным премудростям. Экспедиционный опыт у него богатый.

— Что за порода, можешь определить?

— Да, что тут сложного? — я даже удивился, — Обычный известняк.

— Верно, — согласился Марат, — Только не совсем обычный. Мы лет пять назад это месторождение нашли. Тут запас огромный, весь этот массив — сплошной известняк. Тут лет на двести добывать, если не больше.

— Да вроде не самый ценный минерал?

— Как сказать, — хмыкнул татарин, — Тут состав уникальный. Достаточно обжига и размола, даже добавлять ничего не нужно — все уже есть в составе породы. На выходе получается цемент высшего класса. Марка М600, такой цемент подходит для фортификационного строительства. Ну, и для других ответственных сооружений. Для фундаментов высоток, мостов, морских конструкций, да хоть и для ракетных шахт или командных бункеров — для всего подходит. Планировали начать разработку [1].

— И когда именно?

— Не знаю, тут нужно дорогу тянуть, поселок для добытчиков строить. Тут ведь и всю Магаданскую область можно обеспечить и потребности Дальнего Востока в строительстве закрыть, еще и на экспорт основная часть пойдет. Выгоднее золота может получиться.

— А вывозить как? — усомнился я.

— На Нагаево, а оттуда уже на суда грузить.

Ну, не знаю. Если действительно делать крупную добычу, то автомобильный транспорт — не выход. Нужно по уму тянуть железную дорогу, хотя бы узкоколейку. И о хранении требуется побеспокоиться, склад в порту нужен, причем сухой, так чтобы можно было загружать цементовозы, а не только мешками в сухогрузах отправлять.

Но вообще было дело, доводилось мне слышать, действительно, планировали начать добычу известняка для производства цемента на начало 90-х годов. Только времена уже другие настали, поэтому резко всем стало не до организации новых карьеров. Еще и народ стал с Колымы уезжать.

* * *

Перспективные районы золотодобычи в первую очередь ищут при помощи промывки донных отложений. Если проще, то обычным лотком орудуют. Я уже пробовал этим заниматься, когда после первого курса на учебную практику выходили. Но руку набил за этот месяц. Только не нужно думать, что так исключительно золото определяется. После промывки и другие тяжелые минералы остаются. Например, вольфрам, молибден. Кстати, вольфрам в Магаданской области есть. И все же, основное — это золото. Хотя, минерал этот довольно парадоксальный. Вроде и очень тяжелый, вот только мелкие чешуйки легко держатся на поверхности воды и не тонут. Их надежно удерживает поверхностное натяжение жидкости. Из-за этого свойства часть металла при добыче уходит вместе с водой.

В СССР добыча драгметаллов строго регламентирована и геологи тут не исключение. Шлихи упаковываются в мешочки, опечатываются, заносятся в ведомость. Если думаете, что можно намыть бесконтрольно золото, то сильно ошибаетесь. Если обнаружат пробы, не внесенные в документы, подтверждающие, где они добыты, и не опечатанные, то легко влететь вплоть до уголовной статьи. Поэтому учет налажен у нас строго. Всем рабочим перед началом сезона под роспись доводят, что золота у них быть не должно. В смысле в виде песка или самородного. Если кольцо на пальце — то носи, это не запрещено.

Все бы хорошо, но я случайно заметил, как Васек из лотка собирает песок в кулечек. То-то он с таким энтузиазмом вызывался пробы мыть, хотя это не самое приятное занятие — возиться в холодной воде.

Точнее, сначала я заметил, что он образцы пирита в свой рюкзак прячет. Издалека непонятно, тем более, пирит блестит подозрительно. Вот, думаю, дурак, ведь всю экспедицию подставить может. Пришлось подходить, требовать показать, что он тырит. Васек сначала начал отнекиваться, мол, ничего такого. Сообщил, что в таком случае буду вынужден доложить начальнику партии. Ох, он и окрысился, но камень достал.

— Все, нормально, — говорю, — Можешь на материк везти, только лучше выбери поинтереснее, с большими кристаллами.

Парень глаза выпучил, он явно от меня другой реакции ждал. Пришлось объяснять.

— Это пирит, соединение железа с серой, его еще называют «золото дураков». Многие путают.

Камень он выбросил, но я с того случая стал за Васьком приглядывать. Как бы он нас всех не подвел.

* * *

[1] Об этом месторождении мне рассказывал дядя. Где такая гора находится, мне точно неизвестно, но эту историю я пересказал в книге «Колымские байки» https://author.today/work/386979, в главе «Сказ о цементной горе» https://author.today/reader/386979/3720677

Если кто-то думает, что в экспедиции можно так просто припрятать золотишко, то он сильно ошибается. Найти самородок — это как в лотерею выиграть, любому человеку приходилось слышать истории про то, как знакомому дальнего родственника сослуживца конкретно повезло, но никто этого счастливчика в лицо не знает. Да и слухи частенько преувеличены. Есть сейчас такой анекдот:

— Абрам Моисеевич, как я рад видеть вас. Слышал, вам повезло, вы в лотерею десять тысяч выиграли. Правда ли это, везунчик вы наш?

— Таки все так и было, только не выиграл, а проиграл, не в лотерею, а в покер, и не десять тысяч, а двадцать рублей. А так все верно.

Больше всего руководство любой экспедиции опасается муток с золотом, потому как статья специальная в уголовном кодексе имеется за номером 167 «Нарушение правил разработки недр и сдачи государству золота». Даже за несколько грамм до двух лет могут дать или, если очень повезет, то штраф впаять. А если насчитают на крупный ущерб, то тут до пяти лет с конфискацией имущества.

Как в подобном случае говорил Вицин в комедии «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»:

— Не пойдет.

Кадр из всенародно любимой советской кинокомедии «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» 1965 года

И это статья как раз для геологов и старателей. Если же самовольно кто моет, то там еще больше ответственность идет. В СССР золото к валюте приравнено, так что вплоть до вышки.

Откуда знаю? Ну, так нам же доводили про недопустимость хищений социалистической собственности. С золотом работаем же, без инструкции никак. Россыпи ведь как разведывают? Бьют шурфы, грунт из них промывают на лотке. Остаток называется шлих. Там не только золото может оставаться, но и другие тяжелые минералы. Так вот пробы складываются в специальные мешки и опечатываются, в журнал маршрута вносится, где и когда брали пробы. Сам процесс промывки проходит под присмотром помощника начальника партии, он же отвечает за сохранность образцов и заполнение маршрутного журнала. Например, если я вношу записи, то Марат их внимательно проверяет прежде, чем поставить подпись.

Это не все, в лагере имеется радиостанция, на которой тоже работает Марат. Связь ежедневно, докладываем, что все в порядке, происшествий нет, а заодно и отчитываемся о взятых пробах. По возвращении всех обязательно опросят, в партии обязательно пара стукачей есть, которые обо всех подозрениях тут же доложат. Вполне возможно, что Васек один из них, таких приблатненных проще всего на крючок брать, у них обязательно рыльце в пушку.

Интересно, что при Сталине с золотом проще было. Имелись частные старатели. Бери лицензию и мой, только чтобы драгметалл государству сдавал. В поощрение за сданное золото выдавали боны, а на них можно было в спецмагазинах купить импортные товары: продукты, шоколад, ветчину, консервы всякие. И это даже во время войны.

А как Сталин помер, так старателям воздух прикрыли, как и кооператорам, имущество которых в госсобственность забрали. Тогда же и закупочную стоимость золота изрядно понизили. Очень во время правления Хрущева и Брежнева наши власти опасались, как бы кто честным трудом капиталов себе не нажил. В результате капиталы начали наживать нечестным путем в сфере торговли, в первую очередь. Заодно цеховиков расплодили. Подпольных миллионеров сейчас не так и мало, многие даже особо не скрываются. Только большие деньги куда тратить? Есть два варианта: пропивать-проедать в ресторанах и скупать антиквариат. Очень оба направления нынче популярны. В общем, классическое: «хотели, как лучше, а получилось, как всегда».

Кстати, в статье о нарушении правил разработки не только о золоте идет речь, но и о других драгметаллах, а еще о драгоценных камнях. Но с ними проще. Нет, алмазы, рубины, изумруды — с ними строго, а вот на камни, которые относятся к полудрагоценным, особо внимания не обращают. Помню, отцу два крупных ювелирных граната знакомый геолог подарил, с голубиное яйцо они были. Красивые камни, темно-красного цвета, была мысль у меня ювелиру их сдать, огранить. Увы, при переезде на старой квартире оставили. Впрочем, чего уж теперь, нынче у меня новая жизнь.

Насчет Витька я Марата предупредил с глазу на глаз. Не потому, что он мне не нравится, просто, если его с золотом поймают, неприятности будут у всех. А так попросил приглядывать на всякий случай. Пирит — не криминал, сколько хочешь бери, но он-то делал это тайком.

Друза пирита с кварцем

Марат явно разговор с Витьком провел, что привело к тому, что парень стал на меня волком посматривать. Я, от греха подальше, начал свой рюкзак особым узлом завязывать. Если не знать, то вряд ли развяжешь. Мало ли, стырит что-нибудь или, наоборот, подложит, что может оказаться еще хуже. Подобные типы на такие штуки горазды. Ну, и оружие всегда при мне. К счастью, на момент разговора мне всего неделю оставалось доработать и практика будет закрыта.

* * *

Тридцатого я работы завершил, мне начальник партии дневник практики подписал. Я со всеми попрощался. К нам как раз машина пришла с припасами. Это я пост сдал, а мужики еще весь август будут пахать, да еще и часть сентября могут прихватить, если морозы не ударят, поэтому без снабжения никак. Ну, а меня обратным рейсом подкинут до геологической базы. Заодно я доставлю мешки с образцами.

Чуть не поругался с начальником, потому что я каждый мешок принимал со всей тщательностью, осматривая, чтобы не было порезов, прорех, и опечатано все тщательно. Как Лелик из «Бриллиантовой руки» говорил:

— По всей форме: опись-протокол, сдал-принял… отпечатки пальцев!

А иначе никак, иначе потом в колено-локтевую позу поставят и доказать, что не верблюд, будет крайне сложно. Ну, я-то с моими знакомствами, думаю, отобьюсь, не станут гнобить известного писателя, но все равно неприятностей поимею, еще на материк вовремя улететь не смогу.

Нам припасы на УАЗике привезли — понятно, не гонять же из-за потребностей десяти человек грузовик. А «бобик» отличается неприхотливостью и высокой проходимостью. Вот с комфортом дела похуже. Приходилось в свое время слышать, что эфиопы специально закупали у нас УАЗы. Потом они на их шасси английские ленд-роверы переставили, совместив проходимость российских внедорожников с комфортом западных.

Ко всему прочему, «буханка» еще и тем хороша, что починить ее можно на коленке, даже посреди тайги. Худо-бедно, но после импровизированной починки до места доедет.

Рядом с водителем садиться не стал, в салоне как-то удобнее. Там пара матрасов обнаружилась, видимо, специально для ночевки. Я их постелил друг на друга, рюкзак под голову сунул и, не обращая внимания на тряску и завывания двигателя, придавил на массу. Считай, почти месяц нормально выспаться не мог, неудивительно, что меня сморило.

Проснулся оттого, что шум затих. Открыл глаза — машина стоит на берегу ручья. Водитель примус на улице раскочегаривает.

— О, проснулся, — смеется, — Я уж думал, что так до самой базы проваляешься.

— Да, я думал, что приехали уже, — сообщил ему, позевывая.

— Да не, — еще часа четыре дороги, — махнул рукой водила, — Надо перекурить, чайковского погонять. У меня хороший, индийский.

Я тоже в дело включился, пока он примус настроил, я в котелок воды набрал. Второй кружки у шефа не было, пришлось лезть за своей. Посуда наверху у меня пристроена, так что только верх расшнуровать нужно.

С полчаса передохнули, перекусили консервами с сухарями, чаю попили, да поехали дальше. Я водиле подменить его предложил, но тот отказался:

— Дорога слишком сложная, тут привычка нужна.

В целом он прав, путь действительно сложный. Камни, промоины, засесть очень легко, а то и подвеску повредить. Я опять в салоне устроился, решил посуду убрать в рюкзак. Только тут и обратил внимание, что сверху вещи не так уложены, словно рылся кто. Тут я вспомнил: когда засыпал, что-то кололо мне шею, пришлось рюкзак переворачивать.

Я за водительским креслом улегся, так что меня не видно. Начал рюкзак перекладывать и практически сразу наткнулся на кусок породы с кулак величиной, весь прошитый золотистыми прожилками. Навскидку сложно сказать, но, похоже, что золото. Попадались нам такие жилы с мелкодисперсным металлом, но содержание небольшое, для промышленной разработки не годится. Золота в камне миллиграммы, хотя сложно сказать, может, и пару граммов удастся добыть, если раздробить. Но дело сложное, тут ртуть нужна. Она золото растворяет, а потом ее на костре выпаривают. Но рисковать здоровьем ради нескольких грамм золота, рискуя печень потерять, я лично не готов. Есть вариант использовать царскую водку, но это тоже не просто.

Тщательно все пересмотрел — нет больше ничего. Все хорошо проверил — складки, карманы, швы в одежде, остальные вещи перебрал. Отдельно у меня на дне рюкзака несколько образцов пород лежат, аккуратно завернутых в ткань. Ничего криминального, просто красивые друзы кварца и пирита. Отбирал самые эффектные экземпляры. Не для себя: собираюсь подарить московским знакомым. Друзей у меня там много — Миронов, Абдулов, Захаров, Филатов, да и не только они. Я собирался еще из домашней геологической коллекции часть экспонатов изъять, чтобы пусть не на всех, но на большинство знакомых хватило. А теперь вот мне еще один образец подкинули.

Вопрос — кто это сделал? Первым делом я на Васька подумал, характер у того крысиный, вполне мог подлянку кинуть. Но не факт, я ведь за парнем следил, приглядывал, чтобы он к моим вещам не приближался. Опять же узел у меня на рюкзаке сложный, а завязан точь-в-точь, не думаю, что у парня есть такой навык.

Мог и другой кто-нибудь подложить с целью провокации. Например, по просьбе участкового. Скажем, поймал он кого-нибудь из нашей партии на чем-то, теперь на крючке держит. А поймай меня с золотишком, вот и еще один человечек на крючке. Не обязательно сажать, можно просто сделать своим информатором. С этими же целями мог подобным же образом и кто повыше поступить из МВД или КГБ, попросив местного Анискина поспособствовать. Я человек в Магадане уже довольно яркий, так почему зацепку не завести? Потом проблемку от широты души для человека решил, а у него перед тобой долг образовался. Он же не знает, что трудности ты ему сам и создал.

Есть и еще один вариант, что кто-то из партии подложил камешек, дабы посмотреть, будут проверять мои вещи на базе или нет. Или просто отвлечь внимание органов от себя. А сами в это время левое золото моют. Или провезу я камень, а у меня его найдут позже, подвалят уже в Магадане и начнут пугать, что расскажут про этот случай. Они же уверены — я молодой студент, мальчишка, который старается выглядеть взрослым, а сам на самом деле любого чиха боится.

М-да, грош цена моей наблюдательности. Сейчас понимаю, что подбросить мог абсолютно любой. Не мог я хорошо людей узнать за месяц и уж тем более неизвестно, что у них за душой. Ладно, поглядим, какой из вариантов окажется верным, последующие события покажут. А сейчас нужно от камешка срочно избавиться.

Сунул кусок породы в карман ветровки, вещи сложил обратно в рюкзак, приведя его в порядок. Ехать нам еще пару часов почти, поэтому я не спешил. Выбрал участок, густо поросший кедровым стлаником. И ручей неподалеку блестит. Самое оно. Похлопал по плечу водилу. Тот обернулся, мотнул головой, спрашивая, в чем дело.

— Не могу, живот крутит, — просительным голосом объяснил, — Останови, по-большому надо.

Водитель понятливо кивнул, затормозил.

— У тебя газеты нет? — спросил я.

Нашлась в бардачке газетка, думаю, ее для таких целей и возят.

— Ты, давай, — махнул рукой на заросли кедрача шеф, — А, я, пожалуй, чайку поставлю, спешить ни к чему, все равно вечером прибудем.

Я специально сказал, что живот крутит, при легкой нужде мужики особо не стесняются, отливают прямо на обочине, а мне уединиться нужно. Спрятался за стланик, облегчился — делать алиби, так на совесть. Потом прямо через кусты начал ломиться к ручью, пользуясь тем, что от площадки, где машина стоит, меня не видно, размахнулся и выкинул подальше в ручей камень. Дошел до воды, вымыл руки с песочком и по берегу дошел к «буханке». У водилы уже вода в котелке белым ключом бьет, как раз заваривать можно.

— Что-то ты долго, — посмеялся шофер.

Я плечами пожал:

— Растрясло, наверное, пока спал, вот желудок и прихватило.

Попили чаю на берегу журчащего ручья. Пятачок открытый, ветерком продувается, комаров нет, сидеть можно спокойно, тем более пара валунов как специально на берегу лежит. Я ветровку сложил вдвое, на нее сел — на камне сидеть опасно, он вроде и не холодный, а тепло из тела незаметно тянет. Зачем мне проблемы в будущем с простатитом? Это сейчас здоровье в порядке, а в возрасте за 50 ошибки молодости вылезут неизбежно.

До базы добрались уже часам к восьми, как раз конец рабочего дня. Завтра, если все будет нормально, нужно будет как-то добираться до Тенькинской трассы, а оттуда до Сусумана и Ягодного. Ну, а там возьму билет на автобус или воспользуюсь попуткой, если подвернется и на Магадан. Впереди август и начало сентября — самое хорошее время для отдыха северянин. Нас с женой ждет речной круиз по Волге, еще нужно заехать в Москву и хоть немного искупаться в море, очень уж я это дело люблю. А еще на пару дней в Ленинград нужно заехать — передать гитару Цою, ну и познакомлюсь с интересными людьми, глядишь, потом пригодится.

Вроде все спокойно, никто не бежит меня хватать, обыскивать. Народ уже в основном отдыхает, но в конторе свет горит. Вот сейчас все станет ясно. Забросил за спину рюкзак, в руки по мешку с образцами подхватил и в контору направился.

В конторе меня уже ждали, что понятно — о том, что машина должна привести образцы, все прекрасно знали, так что начальство на месте, заодно и капитан от МВД присутствует, причем в форме. У меня по описи приняли мешки, осмотрели их на предмет повреждений. Пломбы на месте, все в порядке. Документ составили, завизировали. Оказалось, еще не все. Главный геолог прокашлялся и сообщил, что поступил сигнал о том, что у меня в вещах могут находиться драгметаллы.

— Вы можете предъявить вещи для проверки?

— Ничего такого у меня нет и быть не может, — ответил я совершенно спокойно, — Если у вас есть обоснованные подозрения, то давайте поступим по закону. Это значит оформления постановление об обыске, протокол, приглашение понятых. Просто так я потрошить свое грязное белье у всех на глазах не буду.

По лицу капитана мелькнула тень. Понятно, кто инициатор провокации. Но, похоже, цель у него не уголовное дело на меня завести, а заполучить информатора.

— Почему вы не хотите показать вещи? — тут же задал он мне вопрос.

— Да потому что, если действительно был сигнал, то его должны зафиксировать. Если подозрения обоснованы, то должно быть возбуждено уголовное дело. Следовательно, все дальнейшие действия должны проводиться согласно закону. А иначе вы мне сейчас подложите что-то левое и скажете, что это мое. Нет, только протокол и понятые.

— Ты совсем, Гарин? Еще не хватало тебе подкладывать что-то? — это уже Вершинин голос подал.

— Да все просто, есть правила, по которым должен проводиться обыск, если они нарушаются, то, что мешает и дальше по этому пути пойти?

— Да какой обыск? Речь идет об осмотре, — взвился капитан.

— Если был сигнал, то с какого рожна осмотр, если дело может идти об уголовной статье? — я явственно читаемую насмешку в голос подпустил, — И сразу вопрос — я какой именно был сигнал и когда? Если по радио сообщили, когда мы ехали, то это можно проверить, текст радиограммы заносится в бланк связи. А других возможностей не было, разве что через водителя могли передать, так его никто не опрашивал, он на улице находится. Согласитесь, товарищи, что получается как-то странно и непонятно.

Мое спокойствие ввело собравшихся в непонятное. Вот не должен студент так себя вести. Слишком независимо, совершенно ничего не опасаясь. Да и аргумент о странности якобы имевшегося сигнала на геологов подействовал, больно вопросительно на участкового они уставились.

А вот капитан мой намек намеренно проигнорировал, опять попробовал надавить:

— Ты понимаешь, что, если мы проведем осмотр с протоколом, то в случае обнаружения запрещенных вещей ты можешь сесть на два года, а то и больше? Из института тебя выгонят и ни на одну нормальную работу не возьмут.

— Понимаю. А так же понимаю, что тогда я привлеку прокуратуру, подниму связи в обкоме и горкоме Магадана. Знакомства у меня обширные, так что просто так приписать мне ничего не удастся. В случае открытия дела я подключу всех своих высокопоставленных магаданских и московских знакомых, а заодно зарубежные связи. Представьте себе заголовки в зарубежной прессе о том, что в СССР снова набирает силу ГУЛАГ, репрессируют всемирно известных писателей.

— Чего? — вытаращился на меня капитан, — Какой всемирно известный? Чего ты несешь?

— Плохо вы информацию собираете, товарищ капитан, — я уже иронии не скрывал, — Я действительно состоявшийся писатель и драматург. Мои книги изданы более, чем тридцати странах мира, два фильма по моим сценариям сняты, причем в США, в Москве режиссером Захаровым поставлен спектакль по написанной совместно пьесе. Я лауреат премии Ленинского комсомола, четырех зарубежных литературных премий, самой престижной в мире кинопремии Оскар за лучший сценарий. Награжден орденом Дружбы Народов, причем орден вручал мне лично генеральный секретарь Компартии СССР. Доходы у меня, кстати, такие, причем совершенно официальные, что мне эти граммы золота — это даже не смешно. Вы, товарищ капитан, не того человека нашли для провокации. А еще я корреспондент газеты «Магаданская правда». И работу мне искать незачем, я вхожу в Союз Писателей СССР, что позволяет мне вообще не работать.

— А какого тогда ты здесь делаешь, а не в Москве? — опять подал голос Вершинин.

— А почему нет? Мне нравится геология, у меня уже три профильные публикации в отраслевых журналах имеются. Надеюсь со временем кандидатскую защитить.

— Так вы точно утверждаете, что у вас ничего нет запрещенного?

— Нет, совершенно ничего.

— И никаких образцов минералов вы не везете?

— Везу, но не криминальные. Подобрал несколько друз кварца и пирита.

— И зачем они вам? — капитан уже потерял напор, мучительно раздумывая, стоит ли меня дальше пугать или лучше не гневить судьбу.

— Для подарков. Очень оригинальный презент будет. Приеду в Москву, сувениры раздам. Андрею Миронову вот обещал привезти и Захарову, да не только им. Думаю, моим друзьям понравится.

— Ты Андрея Миронова знаешь, артиста? — удивился наш начальник.

— Да какой Миронов? — взорвался капитан, — Что вы его слушаете!

— Семьями дружим. Когда в Москве бываю, то захожу к ним. Он даже этой весной ко мне в Магадан на свадьбу приезжал. У меня как раз фотография есть.

Достал из кармана паспорт, вытащил из-за обложки несколько фотографий. Миронов с Державиным и мы с Алисой на фоне улицы Ленина, меня награждает Горбачев, я на съемочной площадке вместе с Абдуловым, Фарадой и Захаровым, а еще последняя — я со скромным японским трофеем и наше партийное начальство — городское и областное. Еще бы — событие для Магадана значимое, как-никак я единственный местный писатель, имеющий зарубежные премии. Разве что у Рытхэу они могут быть, но он давно в Ленинград переехал.

Капитан окончательно сдался, поняв, что получился облом, не выйдет из меня сексота сделать. Все же он попытался лицо сохранить.

— Вы можете показать те образцы, которые у вас в багаже?

— А вот это я сделать могу.

Расшнуровал рюкзак, достал сверток. Увидев содержимое, геологическое начальство заулыбалось. Думаю, у них дома и получше друзы найдутся.

— Ну, вот же — золото, — возмутился капитан.

— Это пирит, соединение железа с серой, — снисходительно ответил зам Вершинина.

— Хорошо, я умываю руки, но сообщу о нежелании практиканта сотрудничать, — решил оставить за собой последнее слово капитан.

— Хорошо, тогда я тоже сообщу о ваших методах областному прокурору, — решил я не оставлять угрозу без ответа.

Капитан ушел, а я подписал дневник практики, раз уж все равно все начальство тут.

— Слушай, может, не будешь раздувать дело? — обратился ко мне Вершинин.

— Так к вам, Виктор Григорьевич, у меня ни малейших претензий, но о случившемся мне в любом случае придется рассказать. Не хочу, чтобы потом оказалось, что на меня жалоба ушла, за которую потом таскать будут по кабинетам и требовать объяснений.

По крайней мере выяснил, что завтра будет машина до Усть-Омчуга. А там уже найду попутку до Сусумана. Капитан так и не подошел, гордый попался. Ну, пусть со своим начальством потом разбирается, я спускать не намерен.

Нет, я понимаю, что у него работа такая, он просто вынужден иметь сеть осведомителей. Но вот методы мне что-то не нравятся. Вообще, с большинством милиционеров вполне нормально общаюсь. Участковый у нас на поселке, где отец живет, тот вообще отличный человек. Но всегда попадется и такой вот, ретивый. Это не только в органах, на любой работе, в любом коллективе такой найдется. А мне что-то слишком везет на них, постоянно нарываюсь.

* * *

Машина шла с самого утра, пришлось вставать в пять, а в полседьмого мы уже выезжали. В Усть-Омчуге три часа скучал, дожидаясь попутки. Увы, никто до Сусумана не шел. Наконец, повезло, попал на колонну из трех КамАЗов, которые взяли меня пассажиром.

В Сусумане на сутки остался, точнее, на ПАЗике доехал до поселка, на котором отца семья живет. Мне обрадовались, хотя братьев обломал — приехал без подарков. Ничего, в сентябре получат, когда прилечу из Москвы. Вытянулись они уже — еще немного и уже юношами будут. Время летит неумолимо, эх, я же знаю, насколько оно на самом деле быстрое. Опять поговорил с отцом насчет покупки дома на материке и машины. Тот все еще сопротивляется, но уже апломба куда меньше. Я мачехе подмигнул, мол, додавим. Та только улыбнулась в ответ. Предупредил, что на следующий год куплю им путевку, поставил перед фактом, пусть сами думают, куда они хотят поехать.

Долго задерживаться не стал, на следующий же день в Сусуман вернулся. Повезло, только вышел из ПАЗика, как к автовокзалу подкатил рейсовый магаданский автобус. Одна беда — забитый под завязку. Пришлось мне до Ягодного три часа стоя ехать, как стойкому оловянному солдатику. Как говорил пилот Мимино из одноименного фильма: «пешком постоял».

В Ягодном окончательно закрыл практику, подписал бумаги. Никто словом не обмолвился про наезд на меня, который на геологической базе случился. Значит, скорее всего, не в курсе. Из Сусумана рано утром выехал, три часа до Ягодного добирался, подписи за час собрал и то только из-за того, что под кабинетом начальника пришлось ждать, когда меня примут. На часах половина двенадцатого всего, а я уже совершенно свободен практически до пятницы, прямо как Пятачок.

Первым делом зашел в столовую подзаправиться. Перекусил, решил в универмаг зайти, посмотрю, может, что интересное есть. Увы, дефицит сегодня не выбрасывали. Но зато перед магазином стояла желтая бочка с надписью «Квас», из которой дорожная тетка в почти белом халате торговала довольно вкусным лимонадом без газа. Попросил налить мне большой бокал, не спеша выцедил прохладный напиток, потом купил еще кружку и перелил ее во флягу.

У меня два варианта: переночевать в гостинице и завтра с утра уехать в Магадан на автобусе или дождаться рейсового автобуса на Синегорье, а оттуда улететь на самолете. Проблема в том, что билеты на ближайшие авиарейсы могут быть раскуплены. С автобусом проще — в него могут стоя взять. То еще удовольствие — всю дорогу стоять в проходе, но я молодой, справлюсь. Опять же, водитель кусок доски может выдать. Кладешь ее на сидушки соседних кресел и можешь ехать сидя, на манер попугая на жердочке. Ноги до пола не достают, так что ощущения как в раннем детстве — сидишь, конечностями болтаешь в воздухе, как десятилетний сорванец. Но едешь, а это главное.

Подумал, как поступить лучше, и выбрал третий путь — вышел на трассу голосовать. Не получится, так что же, всегда есть возможность вернуться в гостиницу. Движение у нас интенсивностью не радует. За пару часов в нужном направлении всего с десяток машин проехал. И все, кто останавливался, или до Дебина или до Синегорья шли.

Я уже заскучал, подумав, что все-таки придется идти в гостиницу, как рядом затормозил оранжевый КрАЗ.

— Далеко собрался? — открыв пассажирскую дверь, спросил молодой водитель.

— Да мне бы до Оротукана, — без особой надежды сообщил я.

— Запрыгивай, я до Палатки, по пути будет.

Я прямо сразу к жизни воспрянул. Подхватил рюкзак и чуть не вприпрыжку подбежал к грузовику. Оказалось, водитель не один, из пассажирском сидении расположился мужик лет тридцати пяти со шрамом на скуле и удивительно голубыми глазами.

— Игорь, — представился он, протянув руку, потом кивнул в сторону водителя — Это Миха. А ты откуда и куда?

— С практики еду, — не стал я скрывать, — На Оротукане у меня тесть с тещей, надо заехать, а оттуда уже в Магадан.

— Ну, ты ранний, — хмыкнул Игорь, — Молодой же еще, погулял бы.

— Так получилось, — не стал я вдаваться в подробности своего брака.

Парень явно понял по-своему:

— Вот и я влетел по пьянке, пришлось жениться, — пожаловался он, — Теперь вот мучаюсь. Кидай рюкзак на спальник, чего ему под ногами мешаться.

Повезло мне с попутчиками. Парни оказались легкими на общение, дружелюбными, оба водители из Сусумана. До Оротукана мы за два с половиной часа добрались, но я даже не заметил времени, то слушая, то сам рассказывая. Такое ощущение, словно всего полчаса прошло, не больше. Понял, что приехали, только когда Михаил внезапно затормозил на обочине.

— Все, приехали. Я в сам поселок заезжать не буду, уж извини. Приятно было познакомиться, — он, перегнувшись через Игоря, протянул мне руку, — Дойдешь уж сам?

— Да легко!

От души поблагодарил ребят и направился к месту назначения. Тут всего делов — через мост да по дороге метров двести и уже поселок начинается.

Теща оказалась дома. Открыла дверь, руками всплеснула:

— Саша, как хорошо, что ты приехал, а я думала, сразу в Магадан отправишься.

— Договаривались же, Валентина Ивановна, что заскочу. Как там Алиса?

— Вчера вечером звонила, все у нее хорошо, смена закончилась, но ее оставили в лагере. Отдыхает, в море купается, помогает девочкам. Тебя ждет, — словоохотливо поведала мне теща.

— А вы почему не на работе, пятница же?

— Так выходной у меня сегодня и завтра, у нас при детском доме лагерь отдыха, график у персонала сменный, сам понимаешь, за детьми постоянно нужно приглядывать.

— А разве на лето детей родители не забрали? — мне даже интересно стало.

— Кого да, а у кого летом работают. Еще часть по пионерлагерям — кто у нас в области, а кого на материк отправили. Ну, а кто остался, те на месте отдыхают.

А, ну, да, было в СССР и такое — лагеря при школах. Было дело, и меня так на смену загнали, чтобы дома не болтался. Учителя в роли вожатых, тихий час в обед. Помню, раскладушки нам поставили в спортзале. Ночевали, правда, дома, часов в шесть нас отпускали. Ну, а тут в интернате сирот мало, в основном просто родители работают в полевых условиях, где детям не место. На лето стараются ребят на материк отправить, путевок на всех не хватает, но смену или две почти все дети в летних лагерях проводят, хотя бы и в Магаданской области. Ну, а оставшееся время по месту учебы отдыхают. Никто школьников самим себе не предоставит, нечего им по поселку и по тайге бегать. Вот учителям тяжело — они даже летом вынуждены за учениками присматривать.

— Ой, — всплеснула руками теща, — Витька же приехал к своим на пару дней, а завтра собирался возвращаться.

— Замечательно, — обрадовался я, — С ним и поеду.

— Побыл бы пару дней, — огорчилась женщина.

— Приедем с материка, обязательно вместе с Алисой навестим, — пообещал я.

— Ну, хоть так. Давай за стол, я сейчас подогрею. Проголодался?

Вообще, да. Вроде пообедал в столовой, но уже время к ужину, так что с удовольствием червячка заморю, а когда тесть придет с работы, уже поужинаем плотно. Без застолья все равно не обойдется.

Выехать на следующий день удалось только после десяти. От припасов увернуться не удалось, багажник нам основательно загрузили. Накормили тоже на славу. Моя попытка отказаться от обильного завтрака была разбита убойным аргументом:

— А чего вам в столовую заезжать? Лучше домашнего покушайте.

Действительно, теперь уже незачем, так накормили, что до Магадана точно хватит. На первую половину пути Витька сел за руль, я его потом подменю. По колымским меркам ехать нам недалеко — около четырехсот километров. Не слишком торопясь, доберемся до места часов за шесть или чуть меньше. Еще рабочий день будет, что мне важно. Рассказал другу про практику, он мне поведал о своих новостях.

— Нормально, значит, все, теперь пора на юга? — весело спросил Виктор.

— Да как бы хорошо, да не совсем.

— А что такое? — недоуменно взглянул на меня шурин.

— Не поверишь, но меня попытались подставить. Подложили мне в рюкзак кусок породы с прожилками золота, а на месте милицейский капитан попытался надавить, чтобы я показал свои вещи. Явно расчет был на то, что я соглашусь, а он «найдет» у меня запрещенку. Только я камень случайно обнаружил и выбросил от греха подальше.

— Нифига себе, — озадачено прогудел Витька, — А давай-ка подробно.

Пришлось рассказывать про то, как практику проходил, про людей из партии, а потом и как возвращался обратно и как на меня наехать попытались.

— Интересно девки пляшут, — почесал голову шурин, оторвав на минутку руку от руля, — А что ты сам об этом всем думаешь?

— Сначала считал, что на меня местный участковый решил надавить таким образом, заставив стать своим информатором. Вот только какой ему смысл практиканта подставлять? Меня ведь могут и в другой район послать работать. Или я институт брошу, а то и в армию призовут. Нерационально, слишком уж на перспективу расчет. Да и не знал про меня ничего капитан, видно было, что для него откровением стало, что я писатель и журналист. Я еще вечером к радисту забежал, спросил, не было ли чего в последних сообщениях про меня. Тот ответил, что нет. Мог и соврать, но не похоже, да и незачем ему. И водителя капитан до меня не опрашивал. Спрашивается, откуда он мог узнать о сигнале? И получается, что породу подложили по его же просьбе. Смекаешь?

— Оба, выходит, он был уверен, что тебе что-то в рюкзак сунули? А кто, как думаешь? — нахмурился Виктор.

— Сначала думал на Васька, есть там такой парень приблатненный. Его отец с матерью специально на север отправили по знакомству, чтобы от круга общения оторвать. Но нет, я за ним приглядывал, так что другой человек «работал». А вот кто — даже не представляю. Начальник экспедиции и его помощник вряд ли. Выходит, кто-то из работяг. Значит, есть у капитана в геологической партии свой человек.

— Погоди, ты думаешь, что это из Магадана его попросили, раз самому участковому это ни к чему?

— Да, к такому выводу и пришел. И либо мне хотели репутацию подорвать, либо заход более хитрый. Тогда получится, что мне делают неприятности, потом их успешно решают, а на мне виснет моральный долг.

— Целая комбинация, — покрутил головой Витька, — Уверен?

— Теперь уже нет, — развел я руками, — Пока до Сусумана добирался, было время все хорошенько обдумать. Может, это вообще не против меня провокация? Возможно, против именно самого участкового? Забросить ему через начальство или какого-нибудь знакомого просьбу наехать на студента. Причем, информацию по мне явно не предоставили. Потом происходит конфликт, я задействую все имеющиеся связи, что приводит к знатному скандалу, после чего капитан летит со службы с черным билетом.

— Да, ну, ради какого-то участкового такой огород городить? — не поверил Виктор.

— Мало ли кому тот дорогу перешел, и какие недруги у него имеются. А, может, даже не в него целились, а в какого-нибудь его родственника на хорошей должности, так чтобы ему тоже рикошетом прилетело? Или же такая ситуация, что удастся на меня наехать — хорошо, а капитана получиться выпнуть из органов — еще лучше.

— Да у тебя прямо тайны Мадридского двора получаются, — возмутился шурин, — Больно уж изощренные какие-то интриги.

— А что ты хотел? В государственных органах их всегда хватает. Высоких должностей мало, на всех не хватает, так что подсидеть конкурента — обычное дело.

Виктор только плечами пожал, да скорость прибавил, благо ровный участок дороги пошел, на таком можно скорость и до 80 поднять. Больше не стоит, мы уже опытные, гонять по Колымской трассе чревато, даже несмотря на то, что в шинах камеры стоят.

На Соколе ненадолго задержались, проверив квартиру Савельевых, да прессу выковыряли из почтового ящика. Ух, ее там почтальон натрамбовал.

В Магадан въехали без десяти четыре. Я попросил Виктора ванну пока не занимать, но первым делом телефон оккупировал. По памяти набрал номер. Сегодня суббота, но возможно, что нужный человек на месте. Как и надеялся, трубку сняли практически сразу.

— Петровский у аппарата.

— Сергей Абрамович, это Александр Гарин, хотелось бы встретиться.

— А, это вы, Саша. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, но нужна ваша консультация и, если это возможно, прямо сегодня.

— Хм, — хмыкнул мой собеседник, — Через час сможете подойти?

— Через час мне как раз удобно.

Быстренько принял душ, высушил волосы Алисиным феном, переоделся в чистую одежду. Крикнул Витьке, что ванна свободна, и быстрым шагом направился к адвокату. Хорошо, что в Магадане все недалеко, город-то небольшой. Подозреваю, что Петровский уже бы ушел домой, все же суббота, а тут еще задержался ради меня.

— Здравствуйте, Саша, я так понимаю, у вас что-то срочное? Может, кофе?

Я не стал отказываться. Зачем, если предлагают? Тем более, совместная трапеза людей сближает, а с адвокатом нужно жить дружно. Расположились в зоне отдыха, выгороженной в углу кабинета. Всего-то два мягких кресла и журнальный столик, но беседовать куда приятнее, чем на жестком стуле напротив канцелярского стола.

Адвокат вскипятил электрочайник, достал банку растворимого кофе «Пеле», поставил на стол сахарницу и вазочки с печеньем.

— Ох, совсем забыл, Сергей Абрамович.

Я на вешалке пакет оставил, а там пара банок Нескафе. Из дома захватил, нынче хороший растворимый кофе — большой дефицит, а у меня запас дома имеется. В «Альбатросе» покупал еще перед тем, как на практику ехать.

— Вот, — выставил на стол банки, — Я же помню, что вы любитель кофе.

— Ого, откуда такая редкость? — весело воскликнул юрист.

— Дома было, я тоже кофе люблю, но предпочитаю натуральный, так что есть запасы.

— Я тоже в турке варить предпочитаю, — улыбнулся адвокат, — Но в офисе возможности нет. Но, давайте к делу. Что у вас произошло?

Пришлось опять пересказывать про происшествие. В этот раз с подробностями, юрист вытаскивал из меня буквально все все мельчайшие нюансы происшествия.

— Хм, думаю, вам ничего не грозит, — резюмировал, наконец, он, — Но вы растете, Саша, раз уж вокруг вас начинают интриги завязываться.

— Не могу сказать, что мне это нравится, — вздохнул я, на что адвокат ничего не ответил, только выразительно пожал плечами.

— Я так понимаю, вы хотите пожаловаться на произошедшую провокацию?

— Все верно, к сожалению, у меня нет времени, я буквально на днях уезжаю. Но и спускать на тормозах подобное происшествие нельзя. Сделали раз, сделают и еще, раз позволил вытереть ноги о себя.

— Тут вы правы, — философски заметил адвокат, отхлебывая кофе из кружки, — Но официально вряд ли получится что-то предпринять.

— Я понимаю это, не настолько я мелочен, чтобы непременно наказать конкретного участкового, достаточно будет, если вы по своим каналам выразите мое негодование произошедшим, а также попробуете выяснить, кому я дорогу перешел. Я в свою очередь постараюсь довести информацию до партийного руководства и прокурора города. И еще, Сергей Абрамович, я бы хотел заключить с вами договор.

— На предмет? — вопросительно поднял бровь юрист.

— Я хочу, чтобы вы отстаивали мои интересы.

— Так я это и делаю, — развел руками адвокат.

— Нет, я несколько другое имею в виду. Я объясню, — пришлось взять паузу, обдумывая, что сказать, — В общем, я предлагаю вам стать моим постоянным защитником. Я буду платить вам определенную сумму, скажем, триста рублей в месяц, а вы будете готовы в любой момент отстаивать мои права.

— Интересное предложение, получается, что вы хотите посадить меня на твердую зарплату? — адвокат даже голову наклонил, разглядывая меня как некую забавную зверушку.

— Не совсем так. Триста рублей я буду вам платить только за то, что вы будете готовы в любой момент оказать мне помощь. Ну, еще в эту цену будут входить какие-то небольшие консультации, чаще по телефону и кофе с печеньками в случае моего визита непосредственно к вам. Если же вы будете вести мои дела, то за них вы будете получать отдельно по вашим же расценкам.

— Вы предполагаете, что дел будет много? — улыбнулся юрист на мои слова о печенье.

— Предполагаю, — я кивнул головой, — В городе меня уже многие знают, засветился я по-полной. Не исключаю дальнейшие провокации. Кроме того, я планирую открыть в нашем городе центр научно-технического творчества молодежи, а это уже коммерческие дела, там без юриста вообще никак.

— Почему именно я?

— Я с вами уже имел дело. Да и справки навел. Вы лучший адвокат в городе, все вас знают, а вы знаете всех. А еще вы работали в МВД, мне говорили, что следователем, потом трудились юрисконсультом в обладминистрации, позже уйдя на вольные хлеба. Это значит, что вы знаете кухню как милиции, так и чиновничьих структур. Берете, конечно, дорого, но я могу себе позволить.

— Интересно, — адвокат побарабанил по столу пальцами, — Но вы должны понимать, что как юрист я не могу закрыть все вопросы.

— И не надо. Я прекрасно понимаю, насколько обширна юриспруденция. Но уж вы точно сможете подобрать нужного специалиста и работать вместе с ним.

— Пожалуй, — задумался адвокат, — Позвольте я немного подумаю.

Я кивнул, мелкими глотками допивая уже остывший кофе. Похоже, мое предложение ввело юриста в непонятное. Не принято сейчас брать абонентскую плату. Это в будущем такой формат станет распространенным.

— А, знаете, давайте попробуем. И, пожалуй, триста рублей будет перебор за простое ожидание. Двести пятьдесят, мне думается, более адекватная цена.

Я даже про себя улыбнулся от такой щедрости. Видимо, на дело повлияло то, что среди родителей адвоката только папа юрист. Прямо, как у Вольфовича.

— Вот деньги, — я положил на стол десять сторублевок, — Тут сразу за четыре месяца. От меня еще что-то надо?

— А как же, — адвокат усмехнулся, — Сейчас составим договор на юридическое сопровождение. Я же должен что-то предъявить, если вас придется вытаскивать из очередного приключения.

Из конторы я ушел только около восьми, сначала занимались договором, потом еще раз обсудили, что я жду от адвоката, как своего представителя. Потом он записал мой рассказ о произошедшей на геологической базе провокации.

— В принципе, можно добиться служебного расследования, — задумчиво произнес Петровский.

— Я вовсе не хочу никого наказывать, — объяснил я, — Мне важно, чтобы заинтересованным лицам стало понятно, что больше я такие игры терпеть не буду. Сами понимаете, сделаешь вид, что ничего не произошло, в следующий раз еще что-то придумают, решив, что мной можно играть, как пешкой. Лучше предупредить такие ситуации, чем потом расхлебывать.

— Тут вы правы, — согласился адвокат.

Дом встретил меня приятным запахом жареного мяса, заставившего желудок вспомнить, что он голодный. Печенюшки с кофе — это, конечно, хорошо, но разве же это еда?

— Там тебе звонили! — крикнул из кухни Виктор.

— Кто?

— Не представился, сказал, что перезвонит через полчаса. По времени уже должен.

Ну, перезвонит, услышу. Телефонную трель услышал из ванной, спешно вытер руки полотенцем и поспешил в прихожую. Даже интересно, кто там, на ночь глядя, так страстно хочет пообщаться.

— Александр Глебович? — послышался из трубки знакомый голос.

— Добрый вечер, Вениамин Константинович, — Я так понимаю, что вам зачем-то потребовался?

— Да, было бы хорошо, если вы прямо сейчас подойдете к нам.

— В Москву? — я даже удивился, — Прямо сейчас никак не выйдет.

— Да нет, — послышался смешок, — Я в Магадане, подходите на квартиру, вы знаете, куда идти.

Прямо интересно стало, зачем я так срочно КГБ понадобился. Интересно, неужели товарищ подполковник ради меня из столицы прилетел? Так-то вряд ли, наверное, по своим делам приехал, а попутно решил встретиться, тем более что я с ним уже несколько раз весьма тесно общался.

Предупредил Витьку, что отойду на полчаса или немного больше, поужинаю, как приду, пусть меня не ждет. Тут недалеко идти, если быстрым шагом, то пять минут ходу максимум. Поднялся на третий этаж, нажал на кнопку звонка, укрепленного рядом с оббитой добротным дерматином дверью. Она тут же распахнулась, а передо мной предстал подполковник в гражданском, вполне даже улыбающийся.

— Еще раз добрый вечер, Александр, — он протянул ладонь для пожатия.

— Судя по вашему настроению, мне ничего не грозит? — вроде как пошутил я.

— Смешно, — ответил внезапно ставший серьезным офицер, — Но вы правы, повод неплохой. Я как раз в Магадане в командировке, решил сам вас поздравить.

— С чем? — не понял я.

— Руководством Комитета государственной безопасности Союза Советских Социалистических Республик принято решение о награждении вас премией КГБ СССР в области литературы и искусства. Ну как, хорошая новость или нет?

— Это за что? — продолжил я тупить.

— За вашу книгу о пограничниках. Повесть получила широкий общественный резонанс, призывники, как один, в пограничники просят записать. Между прочим, тираж пришлось допечатывать два раза, вам должны были из редакции сообщить.

— Да, были письма, как раз пришли, когда я в Японии был. Только у вас же призывников и так из лучших отбирают.

— Так и есть, но лучше, если человек сам искренне желает служить в погранвойсках.

— А что хоть собой представляет ваша премия? — я решил уточнить.

— Лауреату выдается нагрудный знак, диплом и денежная премия в сумме десять тысяч рублей, — торжественно сообщил подполковник.

— Однако ваш комитет не из скупых.

— Контора ценит тех, кто оказывает ей содействие. Теперь о самом награждении. Оно будет проходить в Кремле 10-го числа, но желательно, чтобы вы были на месте уже 8-го. Я знаю, что вы хотели лететь к жене в Сочи, но, думаю, она поймет, если вы немного задержитесь. Кстати, возможно, будет еще какая-то награда и от правительства.

Ну, вообще-то неплохая новость, а Алиса мою задержку точно должна понять. Премия редкая, помнится, такая же у Юлиана Семенова за сценарий фильма «Семнадцать мгновений весны» и у артиста Вячеслава Тихонова за воплощение на экране образа Штирлица. Впрочем, за дело дали, очень уж в его исполнении советский разведчик получился положительный и вместе с тем убедительный.

— Приятно слышать, Вениамин Константинович. Почаще бы такие поводы для встречи. А то я уж думал, что это насчет той провокации, что мне устроили по окончании практики.

— Какой провокации?

Отлично, однако. Эти быстро раскопают, кто со мной поиграть решил. Это если по линии МВД подстава шла, а если это они участкового попросили, то тоже неплохо, поймут, что я замалчивать настолько недружественные действия не намерен и вообще очень возмущен. Рассказал про происшествие. Адвокат адвокатом, но лучше действовать с разных направлений.

— Да, неприятная история, — подытожил подполковник, — Мы разберемся, не беспокойтесь. Вам что-то нужно, чтобы вовремя быть в Москве?

— Да нет, завтра тогда возьму билет на понедельник, полечу в Ростов-на-Дону, хочу ребятам из своего интерната подарки передать, а оттуда сразу отправлюсь в Москву. Вы не беспокойтесь, я, как член союза писателей, через спецкассу билеты беру, так что проблем не должно возникнуть. Приеду заранее.

— Хорошо, если что, звоните, мой телефон вы знаете.

Пожали руки на прощание, да я пошел домой со вполне приподнятым настроением. Эх, были бы сейчас 70-е годы. Тогда такая награда — это чуть ли не индульгенция. Нет, я вовсе не собираюсь что-то там нарушать, но сам факт мощнейшей поддержки комитета, он многого стоит.

Витька встретил меня ворчанием, он, оказывается, меня ждал, сам к ужину не приступал. Накрыли стол и под включенную программу «Время» плотно поели.

После показа новостей страны и мира начался эстрадный концерт под названием «В субботу вечером». Ничего так, посмотреть можно, хотя лично для меня ничего нового нет, только старые, проверенные временем хиты вперемешку с изрядно подзабытыми песнями-однодневками.

Вот что жаль, я пропустил английский сериал «Робин Гуд». Перед программой «Время» показывали 3-ю и 4-ю серию «Влюбленный менестрель» и «Королевский шут». Даже жалко, отличный сериал 84-го года с красивой музыкой. Его действительно по нашему телевидению демонстрировали, причем только первый сезон. В 1985-м году первые три серии показали, а теперь решили полностью добить — сегодня две серии вышли, да завтра еще две будут. Надо посмотреть, кстати. У меня в будущем этот фильм на компьютере был. Только он куда больше, его три года снимали. Хорошо помню, что в первом сезоне шесть эпизодов было, во втором — семь, зато в третьем сразу двадцать. В принципе, можно заказать на кассетах, чтобы мне прислали.

Посмотрел часть концерта, потом задумался, что мне, собственно, делать. Я планировал ехать в Адлер к Алисе, чтобы первую половину августа провести на море. Круиз по Волге начинается с 17-го числа, 24 дня он продлится, так что и первую половину сентября захватит. На самом деле отличное время для отдыха. Уже не так жарко, а теплоход идет от Ленинграда до Астрахани. В Ленинграде я думал дня три провести. Походили бы с женой по городу, с Цоем и его группой встретились.

В Ростовскую область мне тоже обязательно нужно заехать — нужно заехать в интернат обязательно. Но вот багаж. Вещей у меня масса, как это все с собой тащить, не представляю. Больше всего места занимают музыкальные инструменты. Несколько гитар, синтезатор, ударная установка, усилитель, еще целая куча музыкальных прибамбасов. Вся эта техника мне в приличную сумму обошлась. А еще ящик с книгами, в том числе с моими, несколько коробок с импортными игрушками. Но как я это повезу? Не представляю просто. Нет, в самолет в Магадане мне это погрузят. Но как я сам получать в Ростове буду и чем это везти? Такси не пойдет — куда я в него тот же барабан воткну. Да и понадобятся мне, как минимум три машины.

Так, сейчас половина одиннадцатого вечера. Нужно звонить в Ростовскую область, там сейчас… сейчас. Пришлось на циферблате часов посчитать, это просто, нужно всего лишь против часовой стрелки отсчитать 8 часов. Вышло, что половина третьего дня. Отлично. Плюнул на концерт и пошел до директора интерната дозваниваться. В конце концов, должны у него быть какие-то подвязки. Пусть найдет хотя бы ГАЗ бортовой и пару воспитанников покрепче выделит, чтобы мне одному не корячиться. А за машину я сам заплачу.

Набирал три раза, каждый раз без толку, только гудки шли. Странно, в субботу директор обычно в интернате был, видимо, где-то бегает. Уже думал бросить, еще раз попробую перед сном. Не выйдет, завтра еще раз попробую позвонить. Но не понадобилось — трубку взяли.

— Алло? — послышался мужской голос.

— Добрый день, Георгий Николаевич, вас некий Гарин из Магадана беспокоит, бывшая ваша головная боль. Вот, решил к вам заскочить, но есть вопрос, будет ли это уместно?

— Да нормальный ты парень был, — сквозь треск помех донесся смех директора, — Конечно, приезжай, давно тебя ждем. Когда планируешь?

— Не знаю, как выйдет — понедельник или вторник, я дополнительно сообщу. Но образовалась проблема. Подарки… все, что вы просили, я везу. Вот только этого всего много. Решительно не знаю, что мне делать на месте. В такси всю эту груду вещей не запихнуть. Да легковой автомобиль, даже в «Волгу» музыкальные инструменты просто не влезут. Мне бы грузовик какой-нибудь, «газик» хотя бы и пару парней покрепче. Так, чтобы к моему рейсу они подъехали и помогли багаж получить и погрузить. За использование машины я заплачу, не переживайте.

— Понял тебя, Саша, — голос директора сразу же стал деловым, — «Пазик» подойдет?

— Автобус? Конечно, даже лучше будет.

— Тогда я жду твоего звонка завтра, если меня не будет, то посажу на телефон кого-нибудь из старших воспитанников, продиктуешь им номер рейса и время прибытия.

Попрощался с директором. Отлично, с одной проблемой разобрался, теперь меня прямо в аэропорту Ростова-на-Дону встретят. Уже намного проще стало. Но у меня еще подарки для московских друзей и для Цоя. Пошел делиться трудностями с Виктором, может, чего присоветует.

— А чего ты мучаешься? — спросил шурин, выслушав меня, — Лети через Москву, там сдашь часть багажа в камеру хранения.

— А если удобнее будет через Новосибирск добираться? Да и каково в Москве получать всю эту гору багажа, потом часть на хранение отдавать, часть забирать с собой? Геморрой натуральный получится. Да и примут ли за один раз столько вещей на один рейс? Может, поискать кого-нибудь, кто со мной до Москвы слетает? Заплачу за помощь.

— На меня намекаешь? Не, я не могу. Давай проще поступим, — задумчиво почесал подбородок Витька, — Савельевы из отпуска возвращаются в среду. Ваня договорится, и мы тебе вещи отправим на самолете числа 9-го. Ты как раз в Москве уже будешь. Или, может быть, лучше на 11-е? Сдашь в камеру хранения в аэропорту или же в гостинице, потом смотаешься за Алисой, а когда вернешься в столицу, то раздаришь все. В Ленинград поедешь с одной гитарой и чемоданами.

Я так прикинул, а ведь действительно получается в разы проще. Жалко только, что в Ростов-на-Дону прямых рейсов нет. Нужно пересаживаться или в Новосибирске, или в Москве. Ладно, завтра схожу в авиакассу «Аэрофлота», она рядом с автовокзалом находится, там узнаю, как мне лучше добираться. Сказал Виктору, а он мне:

— Ты чего? Завтра же воскресенье!

Ну, ё-моё, я даже «рука-лицо» сделал от острого разочарования. Действительно, завтра практически ничего не работает. Официальный выходной, так что сливайте воду. Это в будущем можно было по интернету заказать билет практически на любой рейс и транспорт, а нынче с этим объективные трудности. Техника пока до удаленных продаж не дошла. Значит, что? А получается, что придется мне с утра ехать в аэропорт, там кассы работают. Сорок минут туда, столько же обратно, плюс там ждать. Часа два придется потратить. А что делать? Другой альтернативы нет.

— Ладно, досматривай концерт, а я зубы чистить и спать, — решил я.

Прикрыл двери в зал, да пошел в ванную. Нужно выспаться, уже голова не варит. С утра прикину со сроками поездки, смотаюсь на Сокол, возьму билеты, а потом надо будет прозвонить Алисе и директору интерната. А в понедельник займусь делами, сбегаю в институт, в редакцию и еще в горкоме и обкоме побывать не лишне будет.

Бли-ин, мне же нужно еще ноут брать и машинку. Почти месяц будем жить на лайнере, глупо тратить столько времени, я как раз очередную часть Поттера закончу и что-нибудь еще начну, да и с «Богами» продвинусь. И почему бы не стать зачинателем попаданческого жанра? Как говорится, пока это не стало мэйстримом? Однозначно, надо, вот просто непременно.

При всем богатстве вариантов выбор оказался однозначным. Хотел я через Новосибирск лететь, но там всего один рейс, и придется мне сутки ждать пересадки на Ростов-на-Дону, так что от идеи пришлось отказаться. Получается только Москва-матушка, столица нашей Родины. На нее из Сокола целых семь рейсов летит. Вот только приземляется магаданский рейс в Домодедово, а на Ростов лететь из Внуково.

Нужен транспорт для перевозки багажа и лаг между рейсами должен быть таким, чтобы успеть доехать, зарегистрироваться и сдать вещи. И билеты нужно брать сразу на оба рейса, чтобы потом не оказалось, что нет места для груза. К счастью, из Магадана можно сразу забронировать места на ростовский рейс.

Билет взял на 4-го число, решив лететь рано утром во вторник. Как обычно на Москву отправляется Ил-62, хороший самолет, что мне нравится, он пересадок не делает. Вылет ровно в 5.00, а приземление в Домодедово в 5.05, хотя в пути придется провести 8 часов. Но за счет того, что мы пересекаем против вращения Земли целых восемь часовых поясов, то получается, что спускаешься по трапу в то же самое время суток, что и вылетал. Забавно, но факт. В Ростов-на-Дону я взял билет на 10.50, рейс 1177, на месте буду в 12.25. Этот этап пути я на Ту-154 преодолею.

Сразу и багаж оплатил. Его у меня чуть меньше 300 кг. На магаданском рейсе тариф 1,95 ₽ за 1 кг, на ростовском 28 копеек. Еще и билеты 168 и 24 рубля. Отдал 861 рубль, получив кучу бумаг на руки. По нынешним временам чудовищная сумма, ее хватит на летний отдых для семьи из четырех человек, причем она ни в чем себе отказывать не будет. То-то на меня кассирша так посмотрела, я бы сказал, странно.

Еще с собой паспорта на музыкальные инструменты нужно будет взять, телеграмму от директора интерната о том, что он меня встречает. Я ему вчера сообщил, чтобы он обязательно послал. На обратном пути заеду на почтамт, заберу. А еще справки на инструменты, что я их с рук покупал. Друзей много, ни один не отказал купчую подписать. Ну, а как иначе, мало ли по пути кто-нибудь из должностных лиц поинтересуется, что это я везу в таком количестве и куда. А не спекулянт ли вы, батенька? И сразу ответ — вовсе и нет, а вовсе и благодетель и меценат. «Типа спонсор», как по похожему поводу говорил браток, которого Юрий Стоянов в одном из скетчей «Городка» играл. Инструменты мне контрабандой из-за границы доставили, поэтому чека у меня нет. Купчая его вполне заменит.

Я типа спонсор. Кадр из юмористической передачи «Городок»

Вот все практически предусмотрел. На Сокол меня с вещами отвезет Витька на своем пикапе, в Ростове на «пазике» встретят. Но ведь еще нужно из Домодедово во Внуково добираться. Но как же хорошо жить в СССР, когда у тебя есть знакомства и связи.

Об этом очень доходчиво рассказывала Вероника Никитична в забавной комедии 1979-го года «Бабушки надвое сказали»:

'- Сервис — это когда буквально все возникает неизвестно откуда.

— Маврикиевна. Когда буквально все возникает неизвестно откуда, это не сервис, это даже не сервиз, это знакомства и связи'.

Вот подпишусь под этими словами. СССР — это страна не советов, а знакомств и связей, потому что без них далеко не уедешь, даже если у тебя денег много. С этим в свое время столкнулся незабвенный О. Бендер, он же Остап Сулейман Берта Мария и прочая и прочая, когда выяснилось, что миллион-то он получил, а потратить со вкусом не может. Ни автомобиля купить не удается, ни люкс в гостинице снять. Остается только мотаться в пассажирском поезде между городами Союза. Душераздирающее зрелище — советский миллионер в поисках обеда.

Я прямо из аэропорта позвонил в Москву Ирискину. Весьма нужный человечек, все может достать и организовать. Увы, делавар на месте отсутствовал, но дежурящий на телефоне молодой голос посоветовал перезвонить через час.

Ну, раз так, то я в Магадан рванул. Как раз домой приеду, так сразу можно будет еще раз попробовать связаться. Сегодня воскресенье, я больше никуда уходить не планировал. Поставил машину в гараж, переоделся в домашнее и, не откладывая дело на потом, опять набрал нужный номер. На этот раз хозяин оказался на месте.

— Эдуард Львович, дорогой. Премного рад вас слышать.

Ирискин на мою лесть не купился, сразу смекнув, что он мне по делу потребовался.

— И вам не хворать, Александр. Я так понимаю, вам что-то от меня понадобилось?

— Ничего-то от вас не скроешь, любезный Эдуард Львович. А нужно мне организовать перевозку багажа между аэропортами Домодедово и Внуково утром во вторник. Причем нужно это кровь из носу.

— Ну, раз из носу, то попробую сделать.

Ирискин записал время и номера рейсов, попросил перезвонить ему через пару часов. Витька до сих пор дрыхнет, вчера, небось, допоздна не ложился или просто решил выспаться на неделю вперед. Я, чтобы не маяться ожиданием, взял верную Тошибу, да продолжил Поттера писать. Я неплохо роман успел проработать, пока отдыхал на лайнере и когда на сухогрузе в Магадан шли. Зато за июль ни строчки не написал на английском. На русском романом о богах-пришельцах немного занимался, но всего десяток страниц сделал. Банально не было времени, весь день на ногах, так еще в лагере с документами пришлось возиться. Там до спального мешка добраться было за счастье.

Но Поттер у меня готов примерно наполовину. Нужно брать лаптоп с собой, тогда смогу писать в гостинице в круизе. Блин, и печатную машинку тоже нужно прихватить. Если так дело пойдет, то вскоре мне собственный Боинг понадобится, чтобы все нужные вещи таскать.

Чуть не пропустил назначенный срок, хорошо, случайно бросил взгляд на циферблат часов — смотрю, уже пора будет через десять минут. Сохранил файл, закинул копию на дискету, да в кухню зашел, поставил чайник. Сейчас выпью кружку чая, да позвоню. Лучше на пару минут позже сделать звонок, чем трезвонить раньше.

Ирискин меня, похоже, рядом с аппаратом дожидался.

— «Рафик» пассажирско-грузовой будет нормально? — первым делом задал он вопрос.

— Вполне… хотя, там задние двери есть? А то некоторые коробки здоровые. И какой там отсек?

— Задний люк есть, не беспокойтесь. В салоне четыре кресла, все остальное под груз отведено. Я с водителем пошлю еще одного человека. Они оба вам помогут с погрузкой и разгрузкой. В Домодедово смотрите внимательно, вас человек встретит с плакатом, на нем ваше имя будет написано.

— Отлично подойдет машина. Вот спасибо, Эдуард Львович, реально выручили, как есть спасли. Что вам буду должен за помощь?

— Для вас недорого, всего двести рублей, но с условием.

— И что за условие? — насторожился я.

— Мне нужно десяток книг с вашей подписью.

— Вот тут засада, у меня авторских экземпляров уже не осталось, — с сожалением произнес я.

Нет, вообще-то у меня есть по паре книг, но это, так сказать, личная библиотека, не хочется отдавать тома из нее.

— Ничего страшного, у меня есть, вам только автограф поставить нужно, — самодовольно ответил Ирискин.

— Тогда без проблем. Вам срочно, а то я из аэропорта в аэропорт? Но к 8-му августа я опять приеду в Москву.

— Не беспокойтесь, я подожду, когда вы вернетесь, только сообщите мне, как появитесь.

Пообещал сразу же отзвониться, еще раз поблагодарил и завершил разговор. Прилично мне транспортировка груза обходится. Подарки мне и так встали тысяч в девять, да еще тысяча на перевоз уходит. Но не жалко ничуть. Все равно у меня куда большая сумма лежит без движения. Надеюсь, что пока.

Ну что же, вроде везде соломки подстелил, билеты взял, о транспорте договорился, документы на груз собрал. О документах на микроавтобус Ирискин позаботится. По идее, должны меня довезти без проблем, главное, чтобы накладок не произошло. А то всякое бывает: поломка в пути, ошибка со временем.

Было у меня раз такое в прошлой жизни, когда маму отправлял. Она билет на поезд взяла на 11 вечера, мы как раз думали за час до его отправления на вокзал выехать, благо он недалеко и в это время пробок нет — улицы уже свободные. Сижу у телевизора, но вот что-то мне до странного неуютно.

— Мама, говорю, а у тебя точно поезд едет в 11.00?

— Точно, я проверяла.

— А дай мне, пожалуйста, билет, — никак я не мог успокоиться.

Дала, конечно, смотрю на него, а там:

— Мам, да тут же 10.10!

Ох, мы и летели, сбиваясь с ног. Я уже думал, что придется на другой рейс брать билет, благо успеть нужно было — мама должна была в аэропорту конечного пункта делать пересадку и билеты уже были взяты. Да тут еще проверка всех пассажиров на железнодорожном вокзале, просто так на перрон не пройдешь. Мы сквозь толпу прорвались, и по вокзалу через переход на дальний путь бегом. Я впереди с чемоданом, мама сзади налегке.

Проводник уже дверь в вагон закрывал, когда я колотить в нее начал. Но открыл и лесенку спустил, вздохнул только, видать не мы одни такие торопыги у него. Только вот у мамы вагон в голове состава, а посадил я ее в хвосте. А что делать? До нужного вагона мы бы добежать точно не успели бы. Пришлось ей через весь поезд до своего купе добираться.

Так что накладки в пути могут быть всякие, особенно сейчас. Кризис в стране хорошо виден по необязательности транспорта. Ну, ладно, автобусы — они у нас точно по расписанию никогда не ходили. Но нынче и поезда начали опаздывать временами. А эдак годика через три совсем плохо станет, когда дело дойдет до авиации. И ты будешь покупать билет на рейс, а по прибытии в аэропорт окажется, что его банально нет. Я и с таким встречался в начале 90-х.

Витька, похоже, решил встать не раньше обеда. А я подумал и все-таки пошел в гости, решив забежать к Урбанам, а потом еще в местное отделение Союза писателей зайти.

* * *

Виктор соизволил только к полудню подняться, когда я успел из гостей вернуться.

— Ты там не заболел? — услышав, как тот кряхтит, зашел в зал.

Витька, оказывается, пудовыми гирями вместо зарядки развлекался. Я и сам порой люблю это дело, но с ним мне не сравняться. Да, что там, мне и в прошлой жизни это дело нравилось, а в армии даже на второй разряд гиревого спорта сдал. Может, и до первого бы добрался, но больше спортивная комиссия к нам в часть не приезжала.

— А как же, — подтвердил мое предположение шурин, — Печень у меня больная, все симптомы сходятся, особенно главный — «общее нерасположение к работе какого бы то ни было рода».

— И давно тебя этот недуг мучает? — посочувствовал я.

— С самого раннего детства, — горестно поведал приятель.

Ага, вон и книжка валяется рядом с диваном. Сто пудов, что это «Трое в лодке, не считая собаки».

— Знаю отличное средство от печени.

— Это какое? — с подозрением спросил Виктор.

— Тумаки по голове, еще хорошо помогают затрещины и подзатыльники.

— Хэх, — возмутился шурин, — Этим средством меня почти до армии лечили [1].

— А почему прекратили?

— А папа с мамой перестали до моей головы доставать, — Виктор, рассмеявшись, со стуком поставил на пол обе гири.

— Могу помочь в излечении.

— Это как? — подозрительно поинтересовался Витька.

— Я дотянусь, — лаконично проинформировал я.

— Не стоит, — веско сказал шурин, — Тем более у этого лекарственного средства есть сильное побочное действие.

— Это какое? — стало мне интересно.

— Я зверею! — рыкнул приятель и, не выдержав, расхохотался.

Остаток воскресенья я посвятил Поттеру. Полностью главу успел наваять. Но к шести выдохся, поняв, что пора отдохнуть, а то голова перестала варить, став пустой и звонкой, хоть как ксилофон ее используй.

Виктор ужин приготовил, так что мы в зале перед телевизором устроились, сервировав журнальный столик. Была бы Алиса, она бы на кухню нас погнала, но ее нет, и мы можем расслабиться. Я, например, в обвисших на коленках старых трениках по квартире рассекаю. А с утра вообще в трусах могу к завтраку выйти.

Посмотрели «Международную панораму». Сейчас это одна из любимых передач советского народа. Практически окно во внешний мир, по ней и новости культуры показывают, иногда и популярные песни, любители прямо с аудиовывода телевизора на магнитофон их записывают.

Потом аж на полчаса врубили мультфильмы, что странно, их редко показывают вечером, тем более в воскресенье. А затем начался фильм «Робин Гуд», пятый и шестой эпизоды — «Властелин леса» и «Заклятый враг», серии по 50 минут.

Заставка британского телесериала «Робин из Шервуда», в советском прокате названного «Робин Гуд»

Лично я большое удовольствие получил. Вот реально классный сериал. Из всех британских сериалов про шервудского разбойника мне версия 1984 года больше всего нравится.

А вообще у нас сегодня с приятелем вечер телепросмотра получился. После «Времени» я программу взял:

— Что смотреть будем?

— Огласите весь список, — потребовал Виктор.

— Значит так, по второму каналу музыкальная комедия «Ах, водевиль, водевиль».

— А по первому?

— А по нему какой-то телемост «Москва-Гавана».

Коллегиально приняли решение все-таки телемост поглазеть, а если не понравится, то переключим на вторую программу. Знаете, вот не пожалел, что мы мост выбрали. Передача мне неожиданно понравилась. Оказывается, в этом году уже были подобные передачи с Софией, Прагой и Улан-Батором. А я и не видел. А теперь настала очередь Гаваны.

Заставка телемоста

Сама передача, конечно, в неспешном советском стиле 80-х, но снята неожиданно симпатично. С кубинской стороны встречей руководила симпатичная телеведущая Розалия Орналис, а в зале в основном присутствовали рабочие металлургического завода, который вроде как называется «Ильянодасэйл». Но может, и ошибаюсь, я на слух ориентировался. Запись шла из фойе столичной гостиницы «Гавана Либре».

Виды Гаваны 80-х

С нашей стороны основную часть зрителей составлял бывший десант наших специалистов, которые еще в 1961-м году подготавливали кубинские кадры. Еще студенты из Кубы были и рабочие московского завода «Полет».

Как на мой испорченный взгляд, руководство часового завода явно за рекламу телевизионщикам проплатили, потому как и цеха со сборщицами механизмов и саму продукцию показали, а потом еще рассказали, что на заводе «Полет» сейчас трудится семь тысяч работников, которые выпускают порядка пяти миллионов часов в год. И даже поведали, что основная продукция — это мужские наручные часы, но коллектив осваивает сейчас и женские модели.

Но и Гавану нам тоже показали, даже гаванок за привычными для них занятиями.

Гаванки за привычным для кубинцев занятием

В общем, просветились мы насчет советско-кубинского сотрудничества и про завод «Полет» многое узнали. Но я, как только передача кончилась, спать пошел — мне завтра весь день бегать, или, как минимум половину дня, если повезет. А во вторник я опять про полет вспомню — потому как усядусь в кресло Ил-62 и отправлюсь в Москву, столицу нашей Родины.

* * *

[1] толстый намек на замечательную книгу английского писателя Джерома Клапку Джерома «Трое в лодке, не считая собаки», главный герой которой прямо в первой главе благодаря прочитанной им рекламе патентованных пилюль, находит у себя признаки болезни печени, особенно главный — «общее нерасположение к работе какого бы то ни было рода». Затем он сетует на равнодушие родных, которые вместо пилюль лечили его исключительно тумаками: «И пилюлями меня тогда не кормили, а кормили тумаками по голове. И, как это ни покажется странным, но эти тумаки нередко излечивали меня — по крайней мере, на время».

В понедельник умотал из дома в половину восьмого. Я бы и раньше вышел, но смысла не было, до восьми все учреждения закрыты. Сначала в институт, он с восьми работает. Там дел много накопилось. Первым делом Урбана поймал, обсудили работу нашей компьютерной аудитории. Ну, а что — лето летом, а аудитория у нас не простаивает. Я фактически ее руководителем стал в институте, хотя по должности простой ассистент, Урбан, скорее, как куратор у нас. В общем, согласовали планы, назначили ответственных лиц из лаборантов, пока меня нет.

Затем я к Бур отправился. Я без камеральных работ могу обойтись. Все документы по практике у меня готовы. А я их еще в экспедиции, в полевых условиях выполнил, все равно я почти каждый день с бумагами работал. Сдал я ей практику, получив оценку «отлично».

Напоследок к ректору заскочил, отчитался, что практика закончена, я в полном объеме все вопросы закрыл. Сообщил, что должен вернуться в сентябре, но в случае непредвиденных обстоятельств я сообщу, если буду задерживаться. Привычный к моему нестандартному посещению занятий ректор только улыбнулся:

— Надеюсь, на вашей успеваемости это не отразится, коллега?

С тех пор, как нашего ректора приняли в члены магаданской группы СП, он при приватном общении так меня и называет, уж не знаю, в шутку или всерьез. Весной, кстати, голосовали за принятие, было это как раз после моей свадьбы. Стоит ли объяснять, что я в этом вопросе был крайне ангажирован и даже слово взял, чтобы произнести речь, как нам в уютном писательском магаданском междусобойчике на самом краю страны нужны такие вот прекрасные, не побоюсь этого слова, мастера слова. Вот никак нам без них, поэтому давайте все дружно нового автора в наши ряды примем. Ну да, у ректора вышла уже пара книжек в нашем местном издательстве, так что формальные правила соблюдены. Думаю, в Москве нашу рекомендацию не завернут, тем более, я планирую в столичное правление Союза писателей зайти и этот вопрос лично провентилировать.

Да, я пристрастен в этом случае, врать не буду. Но книги у начальника моей «альма матер» довольно неплохие, на мой взгляд, пишет он легко и интересно. По крайней мере, его произведения с автографами у меня стоят на полке специального шкафа, я в нем храню подаренные мне авторами тома.

Между прочим, книга Пратчетта с моим переводом вышла в издательстве «Мир». Раскуплена она была моментально, но я свои авторские экземпляры из издательства получил, выслав один из томов Терри. А на форзаце подписал на английском, что горжусь тем, что стал его первым переводчиком на русский. Ответа пока нет, но почта в СССР идет неспешно, так что пока рано.

Сразу после института забежал на полчаса в редакцию, занес десяток макетов статей, которые я специально подкопил для такого случая. Буду отдыхать, а публикации под моим именем продолжат выходить в «Магаданской правде».

Затем посетил городской исполком, где мне передали путевку на круиз, выписанную на меня и жену. Искренне поблагодарил Осину, ее заместителей и референта и попрощался до осени. Еще засветил лицо в обкоме, горкоме и «Северовостокзолоте». Там везде нужно было просто спасибо сказать за поддержку в прохождении практики. Заодно пару раз сдержанно посетовал, что кое-где практикантов не любят, провокации против них устраивают. Что делать — я не злопамятный, просто память у меня хорошая, а еще я не всегда мирный бываю, особенно по отношению к тем, кто путает доброту с беспомощностью.

Домой только к трем вернулся, пообедал в «Северовостокзолоте», благо в цокольном этаже у них своя столовая, причем шикарная. По качеству блюд она многим ресторанам фору даст и это при смешных ценах.

Витька оказался дома, смотрел в зале по видику какой-то вестерн с паршивым любительским переводом. Кстати, пока озвучки Леонида Володарского я не встречал, уж что-то, а его гнусавый голос забыть, хоть раз услышав, невозможно.

— Что за фильм? — крикнул, пока снимал обувь.

— «Бродяга высокогорных равнин», — донесся ответ.

— А, это с Клинтом Иствудом, — вспомнил я ленту.

— А ты что, смотрел уже? — Виктор остановил кино и вышел в коридор.

— Да, в Америке по телевизору, — привычно соврал я, — Там вообще много вестернов показывают. Врут ужасно.

— Почему врут? — удивился шурин.

— Ну, хотя бы потому, что эпоха вестернов — она на самом деле очень короткая, лет пять, может, чуть больше. Это время после окончания Гражданской войны в 1865 году, когда большое количество дезертиров с обеих сторон подалось в бандиты. В основном это были бывшие солдаты Конфедерации. Им просто деваться некуда было, потому как североамериканцы с ними поступали крайне жестоко. Там же натуральные концлагеря были, голодом массу попавших в их руки пленных северяне переморили. Южане, кстати, до такого не опускались, хотя под конец войны у них совсем плохо с продуктами стало. Но и северяне тоже массово дезертировали, народ насильно в армию загоняли, часто только прибывших эмигрантов. Давали им гражданство и тут же мобилизовали. А еще среди бандитов хватало черных.

— В смысле негров что ли? А их-то почему? Они же свободными стали, — удивился приятель.

— А по той же причине. Черных в рядах обеих армий хватало. Часть из них в дезертиры подалась из-за тяжелых условий. Те, кто у южан служил, опасались в плен попасть. Их реально много служило, им за это свободу и гражданские права обещали. Ну, а те, кто у северян служил, там многие негры во время войны жестоко расправлялись с белыми конфедератами, благо северное командование глаза закрывало на их действия.

— Сильно лютовали?

— Да не то слово, отрывались по-полной, никого не щадили, ни старого, ни малого. Ладно бы рабовладельцев, а то просто всех, у кого кожа светлая. Сначала мстили, потом втянулись в процесс, не пожелав с окончанием войны расставаться с полюбившимся занятием. В общем, все было совсем не так, как в вестернах, значительно менее романтично. Но потом все эти банды постепенно выловили, а те, кто поумней, перебрались в другие штаты и легализовались, благо документов тогда в США практически не было, выписывали их по мере необходимости все, кому ни лень и без всякой проверки. Там и сейчас-то паспорта мало у кого есть, водительскими удостоверениями обходятся, которые в каждом городе выдаются.

— А ты как там жил, наш паспорт таскал? — заинтересовался шурин.

— А я тоже себе оформил права, там без них никак.

— А если управлять машиной не умеешь или не хочешь? — последовал коварный вопрос.

— Не поверишь, все равно можешь получить водительские права, просто в этом случае тебе категорию не указывают, — усмехнулся я.

— А с ковбоями почему врут? — спохватился Виктор, возвращаясь к началу разговора.

— С ковбоями? — я засмеялся, — Ну, вот смотри. В вестернах это обязательно брутальные такие англосаксы, редко латиносы на вторых ролях. А в действительности ковбой — это коровий мальчик, простой пастух. Это тяжелая и низкооплачиваемая работа. Еще и не особо престижная на то время. Выходцы из Англии и потомки немцев ей пренебрегали. На самом деле треть ковбоев была неграми, еще треть составляли латиносы, четверть — индейцы. А вот уже оставшиеся менее девяти процентов приходилось на белых, но, как бы, не совсем. Это были практически сплошь ирландцы и славяне.

— Ну, белые же.

— Видишь ли, в САСШ (тогда страну именовали Северо-Американскими Соединенными Штатами) тех времен ирландцев и славян считали «белыми неграми», людьми второго, как бы ни третьего сорта. При таких условиях кондовый ВАСП в пастухи податься мог только уж совсем в скверных обстоятельствах.

— Что за ВАСП? — не понял Витька.

— Это аббревиатура такая. WASP расшифровывается как White Anglo-Saxon Protestant, что по-русски звучит как «белый англосаксонский протестант». Термин обозначает людей привилегированного происхождения: протестантов с англосаксонскими корнями, то есть потомков либо англичан, либо немцев. Сам понимаешь, в такую тесную компашку славянам и ирландцам попасть было сложно. Не зря они часто фамилии изменяли, чтобы те больше походили на английские. Ах да, по поводу больших красивых револьверов у ковбоев. Это тоже сказка, ковбои предпочитали ружья. А револьверы тогда были очень неудобными и для ковбоев еще и практически бесполезными. Если и были у кого, то как трофеи с недавней войны. А все эти перестрелки накоротке у ближайшего салуна — редчайшие случаи, раздутые позднее.

— Вот все ты опошлил, такую красивую легенду в ничто обратил. Как теперь фильму смотреть? — горестно спародировал молодого индейца из «Человека с бульвара Капуцинов» Витька и, противореча сам себе, опять врубил кино, заявив напоследок: — А мне плевать.

Ну, и ладно. Я пошел еще раз проверить багаж, который брать буду. Он в спальне разложен на две кучки. Ту, что побольше, я сразу с собой беру, а вторую мне Витька отправит. Я внимательно просмотрел, не перепутали ли мы чего-нибудь. Оказалось, все нормально. Потом еще документы перебрал, дабы ничего не забыть. Напоследок еще раз рюкзак переложил.

Хуже нет ждать и догонять. В аэропорт нам нужно выезжать в два ночи. Как раз приедем к началу регистрации. Меня отдельно пропустят, потому как наличие правильных связей в СССР обеспечивает отдельным гражданам привилегированное положение. Все, что нужно было сделать перед поездкой, я выполнил. Спать ложиться пока вообще не буду. Можно, конечно, сейчас покемарить, чтобы время до отъезда быстрей прошло, но тогда уснуть в самолете будет сложно. Нет уж, лучше сейчас потерпеть, зато в полете засну, как только сяду в кресло, а проснусь, уже подлетая к Москве. Плюс такой стратегии — сразу же к новому часовому поясу приспособлюсь. Проверено — работает.

Чтобы не мучиться ожиданием, достал Тошибу и погрузился в историю про Поттера. Что хорошо, я в такие моменты полностью от окружающего отрешаюсь, забывая про все. Когда на ноуте работаешь, то еще лучше, на нем не нужно бумагу менять, ничто не отвлекает. И вроде перед тобой строчки текста, а словно видишь происходящее за ними. У меня такое еще в детстве бывало в той жизни. Помню, уже повзрослев, долго искал запись фильма, который ребенком на меня большое впечатление произвел. Долго пытался найти, пока не понял — не было никакого фильма. Я книгу читал, но вот в памяти отложилось кино — с эффектными сценами, даже известные артисты в нем играли. Вот только происходило это чисто в моем воображении.

В девять меня Витька отвлек от работы, сказал, что пора ужинать. Поздновато, но с учетом того, что мне до пяти спать нельзя, в самый раз. Плотно перекусили под просмотр программы «Время», просветились насчет новостей страны и мира.

Уже чай пили, когда на экране вдруг появилась заставка странной передачи «Перестройка: опыт и проблемы». Странно, не помню я ничего такого. Программа оказалась небольшой, всего 10 минут, но критиканства ведущие развели выше крыши. Все-то у нас не так, все-то плохо.

Тут до меня и дошло — вот оно, явление знаменитого «Прожектора перестройки». Точно, это название появилось не сразу, а только в конце года, а сама передача появилась летом 1987-го. Взял газету с программой телепередач — да, сегодня первый выпуск, дальше она заявлена ежедневно по 10 минут после «Времени».

Заставка телепередачи «Прожектор перестройки»

Нет пока узнаваемого суетливого ритма композиции Where’s The Walrus группы Alan Parsons Project, хлесткого названия и заставки с рамкой телеэкрана, через который бьет луч света. Все это будет чуть позже. Что же, вот и еще один из символов новой эпохи появился. Вот уж негатива «Прожектор» в народ закинет, цистернами не перевозить. Я даже расстроился и, чтобы отвлечься, решил продолжить литературные занятия.

Витька, видимо, все же лег поспать немного, потому как в квартире совсем тихо стало. Потом я услышал, как будильник зазвонил. Посмотрел на часы — уже два ночи, пора собираться. Посетили места общего пользования, оделись, потом в поданный Виктором к крыльцу пикап перетаскали вещи, тщательно их закрепив. Я напоследок на площадку между первым и вторым этажом поднялся, вроде что-то в почтовом ящике есть. Так и есть, кроме газет, обнаружилось письмо от Сереги Мезенцова, он в Хабаровск попал в учебку. Отлично, послание с собой захвачу, ответ из Москвы напишу, как раз и посылку отправлю. От Игоря еще нет весточки, может быть, позже придет. Если что, когда звонить буду, то Виктор мне передаст его новый адрес.

Как по мне, непривычно в пикапе ездить, вот вроде бы в Америке приходилось, но все равно как-то странно, что в легковушке всего один ряд сидений, прямо как в грузовике. Особо мы не спешили, подъехав на Сокол около трех ночи. Впрочем, это север, пока еще вполне светло на улице.

Мучиться с переноской груза не пришлось. Нашлись знакомые из работников аэропорта, которые не отказали в помощи. Впятером всего по два-три раза пришлось сходить. Тут же у отдельной стойки, которую открыли ради меня, багаж взвесили, и я доплатил за лишний десяток килограммов.

Витька намеревался меня проводить, но я пресек его намерения. Вот какой смысл рядом скучать полтора часа? Сейчас к самолету пассажиров отправляют минут за двадцать до вылета. Никаких накопителей нет. Просто открывается дверь на летное поле, народ выходит туда, подкатывает аэродромный автобус, в котором все едут стоя, выходя у самого трапа. Нет в этом автобусе сидений как таковых. Да он и сам не похож на автобусы, которые в городах ездят. Просто обычный седельный тягач ЗиЛ, который тащит вместительный пассажирский прицеп.

Советский аэродромный автобус

Чтобы не скучать, я плеер Sony Walkman TPS-L2 прихватил. Очень удобная штука, я таких в московской «Березке» целую кучу набрал: для Алисы, моих и ее братьев, включая Виктора, для Игорька Урбана. Еще на дни рождения дарил: Галке, моим друзьям Игорю и Сергею, еще кому-то, уже не помню. По нынешним временам крутейший подарок. Ну, и себе тоже взял, я же не рыжий. Особенно хорошо с музыкой спортом заниматься. Наушники на голову и можно бегать, голова занята и совершенно не отвлекается на то, сколько ты уже намотал на спидометр. И с качалкой так же. Я ее пару раз в неделю посещаю. Нет, на те фитнес-центры, которые в будущем появятся, она совершенно не похожа. Я как-то идею подал друзьям Виктора, с которыми боксом занимаюсь. Вот они и оборудовали помещение в подвале школы, чисто для своих, к которым с некоторых пор и я отношусь. Тренажеры часть закупили, часть сделали сами кустарным способом. Но вполне годно получилось.

Пока музыку слушал, по возможности развалившись в неудобном аэропортовском кресле, мне пару раз предложили плеер продать. Я же говорю — вещь для СССР ценная, многие бы купили, да достать не могут. А тут Магадан, деньги у народа есть. Услышав отказ, никто не расстраивался, такой ответ и ожидали, спрашивали, скорее, на всякий случай. А вдруг, да соглашусь.

Sony Walkman TPS-L2

Услышав объявление о посадке, выключил плеер, повесив наушники на шею, подхватил рюкзак и влился в толпу пассажиров, устремившихся к стеклянной двери, ведущей на взлетное поле. Сразу и автобус подали. Я прямо у входной двери встал, как вип-пассажир. Ну, а чего? По нынешним временам я первым классом лечу — на втором ряду первого салона. Там специально промежутки между рядами сделаны больше, чем для остальных пассажиров. Эти места продаются через депутатскую кассу, но я, как действительный член советского союза писателей, билеты через нее покупаю, мне можно.

Вот не зря я дома ложиться в кровать не стал. Сейчас стоило сесть на свое место у иллюминатора, как практически сразу же задремал. Проснулся только, когда стюардесса начала обед разносить. За все уплачено, так что нужно подкрепиться, тем более, кормят на борту вполне неплохо. Курочка жареная с рисом, салат с помидорами, булочка, маленький кубик упаковки с черной икрой, грамм так на 20–25. Что вы хотите, я же на привилегированном месте. Всем остальным пассажирам красная икра полагается, а тем, кто на первых трех рядах сидит, — черная, потому что тут собрались очень умные и красивые люди, а некоторые еще и важные. В смысле большие посты занимают.

С удовольствием перекусил, посмотрел в иллюминатор, но зрелище оказалось однообразным — сплошные облака внизу. Поэтому устроился в кресле поудобнее, да опять заснул до самого приземления.

Очнулся, когда по громкой связи объявляли о том, что самолет идет на посадку в аэропорту города Москва — Домодедово, в связи с чем пассажиров настоятельно просят пристегнуться, что я дисциплинированно и проделал.

Пассажиров первого класса стюардесса попросила на выход первыми, как только трап подали. На самом деле разницы никакой, здесь тоже народ к зданию аэровокзала перевозят на автобусе, а он, пока последний человек из самолета не выйдет, никуда не поедет.

Ирискин, как всегда, отработал свой немалый гонорар на все 100 процентов. Среди встречающих я сразу заметил человека с листом ватмана, на котором красной тушью было написана моя фамилия. К нему и направился. Все верно оказалось — именно меня он ждал. Уже вдвоем пошли на выдачу багажа.

Народ так даже с недоумением поглядывал на ту груду багажа, которую я с ленты снимал, а мой помощник складывал в аккуратную стопку. Действительно, ну, очень много, причем некоторые ящики большие, но видно, что легкие. Еще бы — это части ударной установки, барабаны там. Точнее, только один ящик очень большой, остальные куда меньше.

Вот с переноской образовалась трудность. Вещи не оставишь, а то им быстро ноги приделают. Вот и получается, что одному нужно охранять, водителю — принимать, а для переноски остается только один человек. Осознав этот факт, поставил помощника на охрану и оборону имущества, а сам пошел искать носильщика. Перехватил его буквально под носом какого-то солидного дядечки. На месте сложили багаж на тележку, отвергнув настойчивые домогательства других пассажиров, желавших к нам присоседиться. Ага, еле-еле мой груз влез, куда тут еще чужие чемоданы втиснешь. Итак часть багажа пришлось в руки брать.

Водила, увидев нас, подогнал УАЗ почти напротив входа, так что мы быстро погрузились. Вручил носильщику червонец и отправил дальше заниматься своими обязанностями.

По факту в аэропорт в Домодедово я в 5.15 зашел. Пока получали багаж, потом его перевозили и загружали, уже и 6 часов наступило. От Домодедово до Внуково не так далеко — всего 60 километров. Раннее утро, пробок пока нет. А они уже в Москве не редкость, вполне можно опоздать из-за них. Но у меня время терпит, я сказал водителю, что торопиться не нужно. Он и не спешил, предпочитая передвигаться по второстепенным дорогам. Как он заявил, «во избежание» неприятностей, объяснив, что у него накладная выписана, но шут его знает, вдруг ГАИ вздумает проверить груз, задержат нас, на самолет не успеем. Лучше не нарываться, проехав там, где нет постов. По пути заправились на небольшой АЗС с двумя колонками и заехали в небольшую закусочную, которая, несмотря на ранний час, уже работала.

Я себе пару сосисок заказал с зеленым горошком, чай с пирожками, нормально позавтракав. Что и говорить, водители и менты всегда знают, где можно недорого и вкусно поесть. Эта опция в их профессии буквально встроена, всегда можно на них ориентироваться.

Во Внуково приехали в начале 9-го. Вылет в 10.50, регистрацию сейчас начинают за час до этого времени. Увы, тут у меня знакомств, как на Соколе, нет, никто мне персональный прием багажа устраивать не будет.

Но ничего, перенесли вещи к стойке, заняв место, опять вызвав косые взгляды остальных пассажиров рейса. Помощник со мной остался. Подождали до начала регистрации, сдав багаж удивленной работнице аэропорта. Но груз уже оплачен, за небольшое превышение я тут же доплатил. Пожал руку парню, который мне помогал, отвел в сторонку, рассчитался, добавив два четвертных для него и водителя, чем вызвал у человека неподдельный энтузиазм. Ну, и все, я пошел на посадку.

На Ту-154 мне не так повезло, первого класса в салоне вообще не было предусмотрено, так что летел, как все в туристическом. По сравнению с Ил-62 в салоне более тесно, кресла стоят очень плотно друг к другу, даже просто пролезть на свое место удается с трудом. И это я еще человек молодой и стройный, а каково грузным пассажирам? Впрочем, до Ростова не так и долго — полет длится всего полтора часа, можно и потерпеть.

Мне не повезло — мое кресло оказалось у самого иллюминатора, как я люблю, но вот обе соседки оказались тетками в теле, поэтому сходить в туалет стало целой проблемой. Сначала я их минут десять упрашивал выпустить меня, а это еще тот квест получился, пришлось им с причитаниями и кряхтением в проход выползать, иначе мне никак не получалось выйти. Потом еще в хвосте самолета я выстоял небольшую очередь в кабинку туалета. Их, кстати, раньше тут три было, но на этой модификации всего две, что слишком мало. Потом, чтобы я мог забраться на свое место, теткам опять пришлось в проход вылезать, что любви им ко мне не прибавило. Хорошо еще рейс без питания, а то даже не представляю, как бы я поднос на столик пристроил, уж больно соседка меня прижала — телеса с боков вылезали.

А еще в салоне пара младенцев была, из-за чего поспать оказалось невозможно в принципе — маленькие люди активно протестовали против неприятного для них перелета. Ну, да, мне уши закладывает при наборе высоты, а им еще неприятней, маленькие же, ушки нежные. Хорошо, я заранее из рюкзака книжку Пратчетта достал. Он мне перед самым моим отъездом в японский круиз «Безумную звезду» прислал, а прочитать ее некогда было, вот и взял в дорогу. Нет, вообще я читал этот роман, только в переводе на русский, поэтому интересно сравнить с оригиналом.

Тетка в соседнем кресле попыталась тоже сунуть глаза в книжку, но с недоумением поняла, что ничего не понимает.

— Это по-каковски? — решила она наладить со мной контакт.

— По-английски, — лаконично ответил я.

Судя по взгляду, которым меня соседка одарила, она меня сразу во всех грехах скопом подозревать стала. Даже мое посещение туалета стало ей казаться каким-то двусмысленным, словно будеевицкому вахмистру [1]. Мне происходящее прямо живо так напомнило случай, когда я на Боинге-747 в Финикс летел [2], где меня в полицию приняли. Как бы снова на сверхбдительную гражданку не нарваться, в этот раз для разнообразия в Союзе.

Но все же чтение помогло отвлечься от чрезмерной тесноты, кое-как долетел. Нет, Ту-154 самолет хороший, но удержу «Аэрофлот» в стремлении перевезти больше пассажиров за один раз не знает, пихает народ, как шпроты в консервную банку. А еще говорят, что «эффективные менеджеры» появились только в XXI веке. Нагло врут, они уже в 80-е резвиться начали.

Ростовский аэропорт сейчас в черте города находится, поэтому, когда предупредили о заходе на посадку, я книжку отложил, с интересом разглядывая через иллюминатор знакомый рисунок улиц и сверкающую на солнце ленту Дона.

Самолет заложил вираж над Батайском, потом пошел практически над Доном с ясно видимой вереницей кораблей, идущих по фарватеру. Ну, вот, снижаемся, земля в иллюминаторе начала быстро приближаться. О моменте касания известил толчок, вслед за которым колеса начали звонко пересчитывать швы между бетонными плитами. Наконец, наш борт закончил рулежку и двигатели затихли. Пассажиры завозились, отстегивая ремни. Я вот не спешил, все равно пока соседки не вылезут, нормально не пошевелиться. Опять же, пока трап не подадут и дверь не откроют, все равно никто не выйдет. Вот и стюардесса традиционно обратилась к пассажирам:

— Наш самолет успешно приземлился в аэропорту Ростова-на-Дону. Экипаж желает вам доброго дня. Погода за бортом солнечная, без осадков, температура 24 градуса. Спасибо, что летели с нами. Оставайтесь на местах, пока не подадут трап. При выходе будьте внимательны, не забывайте багаж на борту самолета.

Со слабым стуком к нашему борту пристыковался трап, после чего стюардесса наконец-то отдраила люк. Пассажиры заспешили, стараясь поскорее покинуть самолет. Я дождался, наконец, когда соседки покинут свои места, выбрался в проход, с наслаждением выпрямился.

Сошел по трапу в числе последних пассажиров. Наш самолет стоял недалеко от здания аэровокзала, так что обошлись без автобуса — народ шел прямиком по бетонке к стеклянным дверям, ведшим в зал ожидания.

Хм, а внутри здания меня никто не встречал. Вот засада. Как же так? Я на всякий случай навернул пару кругов по обширному залу, вдруг проглядел. Однако нет никого, придется самому выкручиваться. Но делать нечего, нужно идти получать груз.

Все мое внимание поглотило высматривание своего багажа на ленте, поэтому подошедший ко мне патруль я даже не заметил, вздрогнув от неожиданности, когда из-за спины послышалось:

— Лейтенант Малышев, предъявите документы.

Блин, дежавю натуральное, да что же мне так везет на них, что в СССР, что в США, разве что в Японии меня полиция ни разу не трогала. Обернулся, в паре шагов стоит молодой лейтенант с решительным лицом и два его подчиненных с сержантскими лычками на погонах.

* * *

[1] эпизод из романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», в котором Швейк, находясь в полицейском участке городка Будеевице, просится в туалет:

— Вам нужно в уборную? — любезно спросил Швейка вахмистр, — Уж не кроется ли в этом что-нибудь большее?

— Совершенно верно. Мне нужно «по-большому», господин вахмистр, — ответил Швейк.

[2] эпизод описан в главе 4 книги «В преддверии Перестройки» https://author.today/reader/556778/5363545

— Извините, лейтенант, не могли бы вы подождать несколько минут, пока я приму багаж?

— Это еще не все? — в изумлении поднял брови командир патруля, окидывая взглядом скиданный мной в штабель груз.

— Увы, еще места три.

Лейтенант в бутылку лезть не стал, только спросил удивленно:

— Это точно все твое?

Внезапный переход на «ты» из уст официального лица меня покоробил, но протестовать я не стал. Не стоит устраивать конфронтацию с милицией на ровном месте.

— Пока мое, но надеюсь, что ненадолго, — с натугой произнес я, снимая с ленты очередной ящик с книгами.

Один из сержантов пришел мне на помощь. Вдвоем поставили увесистый груз на пол. Кажется все. Но где же встречающие? Неужели не получилось приехать или они день перепутали?

— Документы попрошу, — напомнил о себе лейтенант.

Достал паспорт, протянул.

— Гарин Александр Глебович, прописка в городе Магадан. А что делаешь у нас?

— В отпуск приехал, — улыбнулся я, ситуация меня начала где-то даже забавлять.

— С таким-то количеством вещей? — иронично произнес Малышев, — И что везешь?

— Музыкальные инструменты, игрушки, книги, детские вещи, конфеты. Все импортное, новое, хорошее.

— Документы на багаж есть?

— Конечно, в рюкзаке. Если позволите, я их достану.

Поставил на пол рюкзак, расшнуровал, сверху книга, под ней папка с документами.

— А покажи книжку, — полюбопытствовал лейтенант.

— Извольте, — улыбнувшись, я передал книгу милиционеру.

А то я не понимаю, зачем он ее попросил, вон, метрах в десяти подальше моя грузная соседка по самолету усиленно делает вид, что просто кого-то дожидается, при этом «незаметно» косится в нашу сторону. Ну, прямо, как в Финиксе, только у нас куда оперативней работают, в США меня из аэропорта выпустили, а тут я даже до выхода не добрался.

— The Light Fantastic, — более-менее правильно прочитал Малышев, — Это что значит?

— В дословном переводе «фантастическое светило», но мне больше нравится название «Безумная звезда». А вообще это второй роман английского писателя Терри Пратчетта из цикла «Плоский мир». Первый в этом году вышел в издательстве «Мир» с моим переводом. Подозреваю, что некая женщина, которая сейчас неподалеку от нас старательно притворяется, что она тут ни при чем, уже сигнализировала вам о том, что я читал в самолете книгу на иностранном языке, — невозмутимо произнес я, пытаясь удержаться от смеха.

— Так вы переводчик?- посмотрел на меня лейтенант, опять перейдя на «вы».

— Писатель и переводчик с английского языка. Прошу, — я протянул милиционеру членский билет союза писателей.

— Поня-я-ятно, — протянул Малышев, рассматривая мой писательский документ, — А все же куда вы везете столько вещей, если не секрет?

— Не секрет, в десятый интернат. Видите ли, я еще не так давно там жил и учился. Вот, теперь везу подарки. Должны были меня встретить, но отчего-то никого нет. Даже не знаю, что думать. Товарищ лейтенант, мне бы позвонить, а отойти от багажа не могу, сами же знаете, никак нельзя бросить без присмотра.

Выяснять, где мои встречающие не пришлось. Именно в этот самый момент, словно по заказу, гул зала аэровокзала, словно ножом вспорол звонкий детский крик:

— Георгий Николаевич, да вон же он!

Сразу такая куча народа набежала. Ага, вот и директор наш, с ним смутно знакомая мне воспитательница, а еще множество детей. Двое подростков лет пятнадцати, пара их ровесниц, еще младшие воспитанники тут же крутятся. Никак не пойму, сколько их, они все время перемещаются, не могут на месте минуты постоять. Я же просил прислать пару, ну, пусть тройку парней, хватило бы. Зачем столько-то?

На меня налетели, затеребили. Собственно, никого из молодежи не узнаю, что не удивительно. Уже почти четыре года прошло, они, когда я выпускался из интерната, совсем мелкие были, а старшие ребята редко на малышей внимание обращают. Слишком большой для детского возраста временной разрыв. А вот они меня точно знают, что тоже не удивительно.

С милицией ситуация тут же разрешилась, более того, они еще и помогли вещи забрать, причем совершенно добровольно, так что мы всего за одну ходку весь багаж перенесли в пазик с табличкой «дети» на лобовом стекле. Водитель с жутким дребезгом включил передачу, автобус дернулся и мы поехали. Тут где-то около часа пути. В будущем хорошая объездная трасса появится, но пока только хардкор — сначала через соседний с Ростовом городок, потом по дороге мимо кучи поселков, вытянувшихся вдоль дороги.

— Вы почему опоздали? — первым делом поинтересовался о причинах задержки.

— А, колесо прокололи, пришлось на обочине чиниться, — виновато пожал плечами директор, — Ты лучше скажи, что ты тут навез столько?

— Да всего понемногу: гитары, ударная установка, синтезатор, еще по мелочи. Потом книги, игрушки, конфеты, вещи кое-какие.

Директор даже поперхнулся:

— Я думал, ты пару гитар привезешь, ребятам бы хватило. Откуда такие деньги?

— Ничего, — я улыбнулся, — Все пригодится. А деньги… ну, потратил гонорар не на себя, ничего страшного. Главное, что жена совершено не против, не жадная она у меня.

А знаменитой пушки на въезде в город пока нет, как нет и пожелания «Да хранит Господь град сей». И центрального собора нет, сейчас в городе вообще ни одной церкви. Зато мимо мясокомбината проезжали, такой отборной вонью пахнуло, что у меня слезы из глаз потекли. Это даже не тухлятина, а что-то куда хуже. Всегда поражался, как рядом с этим заводом люди жили и еще более изумлялся, что проблем с персоналом предприятие не испытывало. Дышать же нечем. Видимо, и не к такому можно привыкнуть. Я лично, если ветер приносил зловоние от мясного завода, всегда старался как можно быстрее покинуть это место.

В 2000-х находились люди, которые с унынием перечисляли, сколько город «потерял» промышленности в 90-х и после нее. Вот только факт в том, что закрыли заводы, которые полностью устарели, да и рентабельностью не блистали.

Ну, вот например, кирпичное производство уже выработало находящиеся рядом карьеры, глину приходилось возить издалека. Так еще и брака было масса, не меньше трети кирпича или недопеченного было — глина глиной, или в стекло превратившегося, или вообще в щебень рассыпавшегося. Про мясокомбинат уже говорил. Был еще молочный завод в самом центре города. Брал я несколько раз его продукцию. Зарекся, каждый раз после употребления еле успевал добежать до туалета. И ведь у других производителей — ничего, нормально с моим животом, а тут, слово слабительного глотнул, причем действие совершенно внезапное.

Остальные закрытые заводы из той же серии. Например, небольшая птицефабрика, размещенная прямо в жилом секторе. Шум, вонища и сплошные убытки, тем более модернизировать ее не получилось бы.

Вот с мукомольным заводом, построенным еще в 1904 году казаком Булановым, уже в 2020-х поступили очень славно. Производство закрыли, очень уж оно было устаревшее, а здание мельницы сохранили, перепрофилировав. Стены отмыли от побелки и трехэтажное строение стало настоящим украшением города.

Зато действительно передовые заводы сохранили и новые фабрики появились. Судоверфь, хоть и хотели перенести, но она осталась работать на прежнем месте. С ней вообще странно получилось. Она в самом центре города находится, фактически в пределах исторической крепости. Территория небольшая. Сейчас западнее города моют ковш для переноса туда верфи. А в результате в 2005-м ковш уйдет резко расширившемуся порту. Украинская жадность поспособствует.

Дело в чем. В Черноморском бассейне в советские времена основным портом была Одесса с располагавшимися рядом портами Южный и Черноморск. Но в 2005-м в ходе очередной экономической войны незалежная Украина в несколько раз подняла портовые тарифы. В результате пришлось резво обустраивать свои акватории, чтобы не платить втридорога обнаглевшему соседу. Впрочем, подобные истории происходили каждые 2–3 года, начавшись с задранных в начале 90-х цен на трубы большого диаметра. Главной идеей соседушек-контрагентов было «никуда они не денутся, у них своего производства нету». Пришлось осваивать выпуск нужных труб для нефтянки на российских заводах.

Кстати, высоток на Московской улице еще нет, они появились уже в 2000-х годах на въезде в город и рядом с рынком. М-да, город пока какой-то маленький, пыльный, невзрачный из-за отсутствия красивых зданий. И, еще заметил, довольно грязный, мусора на улицах хватает, особенно окурков, потому как курят сейчас почти все мужчины, да и женщин курящих хватает.

В интернате нас уже с нетерпением ждали. Целая толпа мелких набежала в разгрузке помогать. Все лица незнакомые, мои приятели давно выпустились, кто-то работает, большинство парней на срочную службу призвали. Одни я военкома игнорирую.

Старшие ребята сразу же музыкальные инструменты распаковали. Столько радости, впрочем, честно скажу, есть за что. Сейчас даже довольно известные группы об оборудовании такого уровня могут только мечтать. Сплошная фирма, настоящий джапан, не хухры-мухры. Увы, но часть детей в интернате слабослышащая, им инструменты, что называется, по барабану. Поэтому и другие подарки привез. Книги специально заказывал по писательской подписке. Детские издания: Булычев, Успенский, Крапивин, переводы иностранных авторов — то, что сейчас днем с огнем не найти в свободной продаже, а еще фантастика, приключения, научно-популярная литература. Ну, и игрушки — это любому ребенку понравится. Самый главный сюрприз — американская железная дорога. Такие игрушки нынче даже у детей номенклатурных работников поди найди.

Разобрали подарки, устроили праздничное чаепитие после обеда, накормив с дороги и меня. Потом я примерно час рассказывал о том, как живу в Магадане. Заодно и про США и Японию, про раскопки Аркаима поведал. Темы следовали одна за другой, но младшие практически сразу убежали новыми игрушками заниматься, а вот старшие ребята меня буквально забросали вопросами. Нескольких человек я все-таки вспомнил, но изменились они сильно. Изрядно так повзрослели.

— Скажи, а у вас на севере устроиться работать реально?

А, знаю этого парня — Артур его зовут. Нормально так заматерел. Еще не мужик, но уже крепкий молодой мужчина. Ладно, отвечу максимально честно.

— Как и везде на хорошую работу попасть сложно, а еще есть трудности с жильем. Да и надбавки начинают начислять не сразу, а только через полгода. Чтобы они полностью шли, нужно пять лет проработать. И не забывайте, климат там действительно паскудный — «девять месяцев зима, остальное лето». Но и лето на Колыме как осень здесь, даже, не сентябрь, а, скорее, октябрь.

— А ты бы мог помочь устроиться?

— Да, пожалуй, бы и мог, но подумайте десять раз — на Колыме трудиться тяжело, не все приживаются. Некоторые люди приезжают за хорошими заработками, но через несколько месяцев удирают на материк. Не выдерживают сложных условий и жуткого климата. А он у нас действительно тот еще. В самом Магадане летом без куртки не выйдешь, в июле плюс 10–11 — обычная температура, если воздух прогрелся до 15 — то выдался отличный денек.

Ребята, услышав про плюс 15, засмеялись, но это они зря, на самом деле я вообще не шутил.

— Нет, бывает и плюс 25, раза два за лето. Зато имеется пляж, купайся — не хочу, там аж до 11–12 градусов вода прогревается на целую неделю в июле. Говорят, однажды до 15 дело дошло, но я сам этого не видел.

Хорошо поговорили, я потом еще отдельно с директором побеседовал, пообещал и в дальнейшем помогать и постарался вручить тысячу рублей. Всегда есть какие-то незапланированные траты. Тот долго отнекивался, напирая на то, что нужно оформлять дар документально, но в результате взял, но только пятьсот, чисто на непредвиденные расходы. И вообще, как он сказал, им хватает. Эх, 90-е уже на носу, а там вдруг резко финансирование уменьшится, еще и с продуктами и материальным обеспечением станет совсем плохо. Но надеюсь, я тогда хотя бы этому интернату смогу помочь.

— Только у меня большая просьба, Георгий Николаевич, — обратился с напоследок к директору.

— Слушаю, — с небольшим недоумением отозвался тот.

— Пожалуйста, не нужно хвалебных статей в газетах, рассказов про мою благотворительность и всего подобного.

— Но почему? Люди должны получать положительные примеры!

— А потому что мне после этого не поздоровиться. Люди ведь думают, что советские писатели миллионеры. Мне и так постоянно приходят письма с просьбами о помощи, причем, как я понимаю, в основном от мошенников. А городские сумасшедшие, непризнанные изобретатели? И это я еще в Магадане, считай, на отшибе страны живу. Так что вы, рассказав обо мне, сделаете мне медвежью услугу. Столько народа решит, что раз вам помог, то и им обломится. Вплоть до того, что не пожалеют пару сотен рублей отдать на билеты до Магадана, рассчитывая выдоить из меня больше.

Часов в пять решил, что пора идти в гостиницу, отказавшись ночевать в детском доме. Идти не особо далеко, город небольшой, хотя и довольно старый. По дворам срезать не стали, мимо Вечного огня прошли, пока тут нет ни сквера нормального, ни памятника афганцам. А потом уже по Петровском бульвару спустились к Дону. Вообще-то он сейчас проспект Карла Маркса, историческое название улице только в 93-м вернут. Начинается она от автовокзала, идет мимо поликлиники, по правую руку парк культуры и отдыха, по левую сквер, разбитый на месте бывшего кладбища. При советской власти их в 60−70-е годы сносили только так, бульдозерами, да и позже с местами упокоения не церемонились.

Было дело, в начале 90-х в прошлой жизни трудился я на стройке. Однажды пришлось дорожку, мощеную крупными каменными плитами, поправлять. Перевернул я камень, а это старое надгробие. Такие вот дела. Мне рассказывали, что под скульптурой оленя, которую в сквере установили, осталось несколько могил.

Проспект Карла Маркса в нашем городке примечателен сразу двумя памятниками Ленину. Один на площади перед Домом Культуры стоит, второй рядом со зданием администрации. А между ними променад-зона — тут место вечерних прогулок горожан. Уже в 2020-х на этом участке бульвара сделают шикарную пешеходную зону. Пока все скромнее. Но лавочки имеются. Одну оккупировала группа старушек, что-то живо обсуждавшая. Наверное, кто конкретно из гуляющих наркоман, а кто проститутка. Эта тема уже актуальна.

Одна из женщин уставилась на нашу компанию, видно и нас решила классифицировать. Я улыбнулся и поздоровался, с любопытством наблюдая за тем, что произойдет. Ну, да, ожидаемо — бабка надулась как сыч, напряженно что-то размышляя, сурово вперившись в меня глазами, потом сердито отвернулась.

Вот же, ничего не меняется. Я ведь раннюю часть детства провел на Урале и в других местах России бывал. Везде одинаково — поприветствовал кого угодно, и тебе в ответ «здравствуй». Ну, а с соседями, даже, если их толком не знаешь, так вообще обязательно надо здороваться. Но только не здесь. Местные жители отчего-то, услышав от незнакомца (да хоть и соседа) пожелание здоровья, захлопывают рот, с каким-то мучительным напряжением смотрят на него, а потом отворачиваются, не произнеся ни слова. Нет, потом пообтесались, но и в 20-х годах я такой ситуацией я время от времени сталкивался. Кстати, это вовсе не значит, что они какие-то не такие, лди, как люди. Просто вот такой выверт, не любят здороваться с незнакомцами.

Здесь должен мой лучший друг по прошлой жизни жить, он как раз местный, как-то я ему пожаловался на такую странность поведения, он долго смеялся.

— Не замечал, — говорит, — Но да, есть такое.

Хороший парень, но, увы, познакомились мы, когда нам обоим было лет за тридцать, поэтому не зайдешь в гости, он меня сейчас просто не знает. Грустно.

Гостиница «Солнечная» в очень красивом месте расположена — прямо на площади, с которой можно спуститься по лестнице к набережной и перейти по мосту на городской пляж. Отсюда открывается прекрасный вид на Дон и Ростов-на-Дону, или попросту Ростов-Дон, как порой название города сокращают. До него по прямой километров десять всего. Тут на площади в будущем сделают памятник-фонтан адмиралу Лазареву и его флагманскому кораблю. Пока ничего такого нет, хотя фонтан имеется, но простенький — обычный мелкий круглый бассейн. Еще напротив гостиницы здание горисполкома стоит, причем оба строения — административное и гостиницы унылые до невозможности. Могли бы хоть что-то посимпатичнее построить, а не эти типовые коробки из сероватого силикатного кирпича. Какой контраст с расположенными неподалеку дореволюционными зданиями торговых рядов и городской думы, которое сейчас местный музей занимает. Я бы предпочел гостиницу «Петровская», но, увы, она еще не построена, ее только проектируют.

— Местов нету, — с присущей советскому гостиничному сервису любезностью, сообщила мне пышнотелая администраторша, растекшаяся квашней за стойкой.

— И просить меня нечего, все равно нету, — добавила она, увидев, что я не только не ухожу, но еще и полез в карман за документами.

— И все же я попрошу в качестве исключения, — веско сказал я, доставая удостоверения члена СП и внештатного корреспондента журнала «Вокруг Света». Ну да, выписали мне его, еще в прошлом году после моей настойчивой просьбы.

— Даже смотреть ничего не буду, все номера занятые.

— Тогда я должен встретиться с директором вашего богоугодного заведения.

После десятиминутного препирательства с администраторшей, обидевшейся на церковный термин в адрес ее родного отеля, и не знакомой с основополагающим принципом, что с советскими писателями нужно мягче, а услуги им предоставлять ширше, к директору я все-таки прорвался. После этого чудесным образом комната нашлась, причем с видом на Дон, а не на «живописный» задний двор. Правда, чтобы речным ландшафтом насладиться, из окна нужно высунуться, а иначе весь вид здание исполкома закрывает.

Ну, так себе комнатка, метров 12 жилой площади, зато одноместная и санузел с душем личный, а не в коридоре. По провинциальным меркам практически люкс. Потом мы с парнями немного прогулялись, искупались на пляже, поднялись на крепостной вал. Вид с него открывается потрясающий, мне в 20-х годах очень обидно было, когда его забором перегородили. Правда, вал новодельный, насыпали его годах в 70-х на месте оплывшей старой насыпи. По будущему бульвару, а ныне проспекту прогулялись. Даже в ресторане, находящемся на первом этаже гостиницы, поужинали, туда нас со скрипом, но пустили, после того, как я швейцару на лапу трешку дал. Он так удивился, что машинально дверь распахнул, не Москва чай, вряд ли его кто так балует, максимум рупь сунут, а тут сразу три.

С утра еще раз забежал в интернат, пообщался часок, потом попрощался, попросил писать и умотал в речной порт. Не сам, конечно, опять меня свита сопровождала. Захотелось до Ростова на «Комете» прокатиться. На нее, на самом деле сесть сложно, мест обычно нет, но директор интерната позвонил на вокзал, у него знакомые имеются, так что для меня билетик нашелся.

Домчал до Ростова с ветерком, а я просто обожаю катера на подводных крыльях. Это, знаете, не автобус — совсем другие ощущения. Такси не смог поймать, пришлось давиться в автобусе до самого аэропорта. Сейчас сезон, авиабилетов на Сочи просто не найти, но я еще из Магадана место забронировал. Кстати, пожилые кассирши говорят не «бронь», а «броня», причем с ударением на первый слог. Так забавно слышать.

Вылетел рейсом 5947 в 15.15. Вообще из Ростова-на-Дону в Сочи пять рейсов, три на Ан-24, два на Ту-134, я как раз на последнем лечу, он комфортней, чем аннушка. Но странно, что Як-40 на этом рейсе не задействован, тем более, что на Сухуми именно он летает.

Алиса обрадовалась, когда я с шиком подкатил на такси к пансионату «Магадан». Пришлось три счетчика зарядить, иначе раб баранки ни в какую не соглашался ехать, даже после того, как я потер стойку на Волге. Так себе джины в Сочи, хотя на Хоттабыча он был похож, но только на окончательно ободравшего бороду в попытках угодить Вольке ибн Алеше. Видимо, не я кувшин нашел, вот и не снисходил таксист к моим желаниям, да и на «трах-тибидох» волос не осталось. Но как только я бакшиш пообещал, он тут же проявил энтузиазм.

Времени у меня немного, сегодня 5-е, 8-го мне нужно вылететь. В связи с этим я тут же Алису взял и на пляж побежал. Мне нужно успеть накупаться. Потом уже не успеем вернуться, с 14-го круиз начнется. Думаю, там тоже будет возможность покупаться, но уже в реке, а я в море хочу.

Вечером купил большой арбуз, они уже пошли. Как я люблю арбузы, просто обожаю! Но настоящие, чтобы внутри аж сахарный, чтобы на «душе» кристаллики сахара выступали. Увы, в будущем откровенное дерьмо будут продавать под видом арбузов. Как говорил уродец Горлум по схожему поводу: «пепел и зола, это есть нельзя» [1].

Все бы нормально, но 6-го меня Мещерский обнаружил, герой, блин, пограничник, прервав мой семейный отдых. Приехал с ящиком вина в руках и казачьей шашкой, зажатой под мышкой, которая, как я подозреваю, была выточена из автомобильной рессоры, и настоятельно потащил меня к какому-то генералу, который страсть как хочет со мной познакомиться. Причем, нужно было переться аж в Краснодар.

Попытки отказаться от такой чести ни к чему не привели, пришлось подчиниться. С Алисой договорился, что она вылетит в Москву перед самым круизом. Пусть жена отдохнет нормально после пионерлагеря. Все же там столько детей, а с ними ни минуты покоя, глаз да глаз нужен.

Шашка оказалась для меня, тупая и с разрешением на хранение. Пришлось взять, как-никак командование погранокруга меня наградило, откажешься, кровная обида, а мне еще срочку тянуть. Вдруг отыграются?

В Краснодар вылетели на вертолете Ми-8. Хоть полетал на нем, а то на чем только не путешествовал, а на винтокрыле не сподобился до сих пор. Интересный опыт, но как по мне в салоне шумновато, турбины свистят, лопасти рокочут. Но, в принципе, вполне терпимо, просто привычка нужна. Зато летит аппарат невысоко и можно наслаждаться видами земли.

С генералами (а он там оказался не один) и полковниками оказалось общаться непросто с учетом того, что встреча происходила в бане. Пить они, конечно, горазды, мне до них, как до Москвы ползком. Как я не отказывался, а тоже меня накачали, хотя я предпочитал вино, а не коньяк, как они. Не, в этом плане мне до них весьма далеко.

Да и сложно не выпить — трезвый в компании пьяных всегда себя неудобно чувствует. Так что раз пригубил, второй, а там и повеселел. Мне пообещали (хотя я не просил), что по своим каналам пробьют, дабы призвали меня после защиты диплома.

— Пойдешь офицером служить, — вещал добродушный генерал, точнее звание определить было сложно, он же в одной простыне был, без погон, но что генерал — точно, мой полковник к нему обращался, как подчиненный, — Старшого дадут после сборов, ты ж отличник, а капитана выслужишь за срочку. Да тем же корреспондентом пристроим, нам такие люди нужны. Хорошо пишешь!

Эх, гладко стелет, но там посмотрим, может все так и будет. Как говорится, «будем посмотреть».

Вечером меня погрузили и на вокзал доставили. Я так-то соображал, но что меня привезли на железнодорожную станцию вместо аэропорта, понял не сразу, а потом решил, что и шут с ним. Как раз утром 8-го буду на месте. Отосплюсь хоть на вагонной полке.

Вот только СВ в поезде не оказалось, купе все были заняты и меня втиснули через военного коменданта в последний вагон состава, причем плацкартный. Более того, в самом конце вагона у туалета и на верхнюю полку. Какой ужас! Мало того, что запашок тянет, так еще и мотает, как собачий хвост. Как в той песенке: «бежит, качается», только не голубой, а зеленый, потому как третий класс. Окраска вагонов по классам появилась еще в царские времена. Потом, во времена Великой Отечественной перешли на зеленый цвет даже для первого класса, потому что маскировка. А тот самый «голубой» вагон — это, скорее всего, про фирменный состав «Аврора», который бегает из Москвы в Ленинград и обратно — у него ливрея соответствующая.

На полку меня пара сопровождающих офицеров затолкали, багаж мой разместили, строго наказав проводнице присмотреть за ним, чтобы ничего не пропало, подкрепив нотацию демонстрацией грозных корочек, и я отправился в путь, практически сразу же крепко заснув.

Проснулся ночью, поезд стоял у какой-то станции. Я сполз с полки, направившись в туалет. Блин, закрыто. Ну, да, санузел же запирают перед станциями. Вот засада.

— Как себя чувствуете? — приветливо спросила показавшаяся в проходе проводница.

— Воды бы, — попросил я, — Вот, хотел из крана, а заперто.

— Минералки будете? — поинтересовалась благодетельница.

Попил и прямо ожил, хорошо так стало.

— Где мы хоть?

— Каменская, все никак не выпускают, путя забиты, — словоохотливо ответила проводница.

Что? Какая Каменская? Станция?

— Сегодня какое число? — внезапно охрипшим голосом уточнил я.

— Уже седьмое.

Я посмотрел на часы. 1 час 31 минута. Перед глазами словно фильм пронесся. Был я тут в прошлой жизни, проезжал. Как раз 7-го августа, вечером дело было. И пассажир по купе (а мы были только вдвоем) рассказал мне о трагедии, что здесь произошла, позже я еще и документальный фильм смотрел. Тогда из-за неисправного тормоза в хвост краснодарского поезда влетел электровоз. Три последних вагона смяло в лепешку, больше ста погибших, в последнем вагоне вообще никто не выжил. Тот пассажир тогда ехал в 4-м вагоне, потому и остался в живых, только ушиб получил сильный. Гадство, почему я этого не вспомнил раньше, почему именно сейчас! Холодный пот обильно полился по спине, волосы буквально дыбом встали по всему телу, даже там, где их никогда не было, ноги предательски ослабли.

— УУУУУУУ, — разорвал ночную станционную тишину нарастающий гудок приближающегося поезда.

[1] ну, да, тот самый из романа Джона Толкиена «Властелин колец»

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.