Большой торговый корабль бросил якорь недалеко от рыбацкой деревушки. То ли встал на ремонт, то ли по иной причине, местные не утруждали себя вопросами. Видели лишь, что вскоре от него отошла шлюпка и резво устремилась к берегу.

Старый Сивер, сидя у перевернутых лодок, привычно щурился на незнакомое судно. Для остальных это был обычный торговец, но он-то знал, на что смотреть: узкий, легко скользящий по воде корпус, усиленный форштевень, слишком точная осадка — не купеческий это корабль, боевой. Только переделанный совсем недавно. Светлая древесина там, где её давно бы прожарило солнце и затемнили солёные брызги. Да и паруса слишком ровные, словно только что сшитые, ещё не успели выцвести. А вот Морвенну1[1] убрать не догадались, хоть и перекрасили. Или не успели? Или понадеялись, что никто не узнает?

Шлюпка ткнулась в песок, из неё вышли двое плечистых рохов. Окинули округу недобрым взглядом и, не обращая внимания на рыбаков, двинулись в сторону городка. Один из них — беловолосый, с выбритыми висками и косицами на затылке — что-то раздражённо шипел спутнику на своём каркающем языке. Тот отвечал короткими фразами. Лицо его скрывал глубокий капюшон волчьей куртки, из-под которой поблескивали две грозные секиры, закреплённые на ремне. На поясе беловолосого висел внушительный меч с затёртой рукоятью.

Кем бы ни были эти двое, пришли они явно не случайно. И корабль их здесь тоже не случайно.

«Не лезь куда не просят. Дольше проживешь», — напомнил себе старый Сивер, наблюдая за ними.

Заговорить с рохами, а тем более остановить их, не решился никто. Уж больно сурово и воинственно они выглядели. Высокие, хмурые, они пересекли деревню и скрылись в лесу по дороге, ведущей в Данмор.

Спустя некоторое время у берега, чуть в стороне, вновь показалась шлюпка. Из неё проворно выскочил вихрастый парень. На ходу улыбнулся дочери

старейшины, что возилась с сетью на песке, и, словно тень, исчез между скалами в противоположном направлении.

Сивер ещё долго смотрел туда, куда ушли рохи. Ветер доносил до него слабый крик чайки, но мысли были заняты другим. Он не раз встречал таких людей — воинов, пиратов, наёмников, что появлялись внезапно и уходили, оставляя за собой лишь горе.

Что-то в этих двоих казалось особенно тревожным. Беловолосый смотрел на мир с яростным нетерпением, будто всё вокруг ему было в тягость. Он двигался с напряжённой грацией хищника. Другой же шёл иначе, с угрюмой опасной силой, как волна, набирающая высоту перед ударом о берег.

Сивер поёжился.

— Беда идёт, — пробормотал он.

И будто в ответ на его слова над морем раздался глухой удар корабельного гонга. На палубе торговца началось движение.

В дешёвой, насквозь прокуренной таверне стоял тяжёлый запах пота, прокисшего бьёра и жирной, дымящейся на огне пищи. Он въелся в стены и пол так же прочно, как и в одежду её посетителей. Джерд поморщился и поглубже натянул капюшон.

По дороге в Данмор они с Эйрихом разделились. Принц направился в «Хромую чайку», где его, если всё шло по плану, ждал лорд Эктор. Эйрих же решил немного покружить поблизости, разведать обстановку, а затем присоединиться к ним.

Джерд шагнул вглубь зала и остановился у стойки. Эктора он заметил сразу. Лорд сгорбился в дальнем углу и явно старался не привлекать внимания. За соседним столом сидели двое бывалых воинов с длинными мечами у пояса.

«Люди Эктора, — с мрачной усмешкой подумал Джерд. — Доверяй, но проверяй».

Хотя, окажись он на месте лорда, поступил бы так же. Кто знает, не ловушка ли это, подстроенная его братом Реджинаром? В том, что за главами аристократических семейств ведётся пристальная слежка, Джерд не сомневался. Смятение в рядах Совета сейчас было ни к чему наследнику. Это могло разрушить всё. Особенно после того, как Совет официально получил от Джерда письмо о намерении оспорить право на трон.

С тех пор для принца прошла вечность.

— Что ты здесь забыл, дикарь? — раздался за спиной грубый рык.

И тут же последовал ощутимый удар в плечо.

Джерд медленно отодвинул от себя кружку с бьёром, которую успел заказать, и развернулся.

Перед ним стоял бородатый, порядком захмелевший здоровяк. Он зло сверлил Джерда налитыми кровью глазами и тяжело дышал, раздувая толстые ноздри. Позади него маячили трое спутников, не таких разъярённых, но, судя по лицам, тоже настроенных решительно. Алкоголь бурлил, требуя выхода, и тут как нельзя кстати подвернулся «рох».

Если на севере королевства рохов знали как отважных и гордых воинов, умеющих ценить силу и чтить закон, то на юге Ауррории по-прежнему ходили мифы о диких полулюдях, пожирающих своих детей.

— Я спрашиваю, что ты здесь забыл, рох?!

Джерд поморщился и едва заметно шевельнул рукой. Мгновение — и остро заточенное лезвие боевой секиры уперлось в кадык бородача. Тот растерянно моргнул.

— Всё ещё хочешь, чтобы я ответил? — процедил Джерд.

Его злило всё: сама ситуация и глупое отношение ауррорцев к северным соседям, которое веками укоренялось в сознании южан и объяснялось лишь страхом.

Здоровяк судорожно сглотнул и развёл руки в стороны.

— Так-то лучше, — хмуро буркнул Джерд, краем глаза заметив, как в таверну вошел Эйрих. — А теперь отойди.

Не касаясь кожи, принц чиркнул лезвием по воздуху и убрал топор обратно за пояс. Заметно протрезвевший здоровяк попятился, уступая дорогу Эйриху. Тот нарочно задел его плечом и прошёл мимо. Здоровяк смолчал, проводил его недобрым взглядом и что-то негромко сказал друзьям.

— Ваше Высочество! — резким шёпотом выдохнул лорд Эктор, едва Джерд и Эйрих опустились на лавку напротив.

— Тише, лорд. Сейчас не время для церемоний, — сухо бросил Джерд.

Лорд Эктор, правитель Балкеррина, с почтением уставился на принца.

— Ваше Высочество, встречаясь с вами, я сильно рискую. Вы это понимаете?

— Разумеется. Я благодарен, что вы всё же решились приехать.

Джерд надеялся, что этот разговор поможет прояснить обстановку в королевстве. Лорд Эктор долгие годы возглавлял Королевскую канцелярию и когда-то был другом его отца — верным и преданным. Постарев и устав от дворцовых интриг, он удалился на покой в Балкеррин, в своё родовое поместье, но часто бывал в Зорате и знал многое из того, что там происходит. Обе его дочери жили в столице, и он подолгу гостил у них, наслаждаясь общением с многочисленными внуками.

Джерд не раз сталкивался с ним во Дворце. Эктор был одним из немногих аристократов, кто не смотрел на младшего сына Валарана с пренебрежением. В его спокойных глазах мелькали одобрение и поддержка всякий раз, когда Джерд выступал с военными отчетами на Совете.

И теперь принцу хотелось, чтобы он не ошибся, решив довериться этому человеку.

— Ваше Высочество, хочу, чтобы вы знали: когда от вас пришли, я ни секунды не колебался. — Лицо Эктора стало серьёзным. — Ваш отец верил мне. И потому я здесь. Чем могу служить, мой принц?

— Расскажите всё, что знаете. Что происходит во Дворце?

Джерд сузил глаза и внимательно посмотрел на лорда. Невысокий, суховатый, он не походил на воина. Скорее напоминал учёного, что годами копались в королевских библиотеках, выискивая крупицы знаний в таинственных фолиантах, которые остались от Древних.

Эктор нервно покосился на своих людей за соседним столом, провёл рукой по редеющим волосам и заговорил вполголоса:

— Обстановка крайне нестабильная, мой принц. Ваш брат почти не разлучался с королем Хейлгаром, пока тот находился в Зорате. О чём уж они беседовали, сказать не могу. — Лорд виновато развёл руками. — Но расстались они как большие друзья. Это неслыханно, чтобы лореттийский король вот так запросто гостил в столице да ещё и ел за одним столом с ауррорцем. Такого никогда бы не допустил ваш…

— Не отвлекайтесь, лорд, — нетерпеливо прервал его Эйрих.

Лорд Эктор посмотрел на него так, словно только что заметил, и согласно кивнул.

— К тому же куда-то пропал советник Гимтар. Принц Реджинар ищет его повсюду, рвёт и мечет от злости. Но тот как в воду канул.

Джерд и Эйрих переглянулись.

— Что думает Совет о союзе с Лореттией?

— По-разному, мой принц. Одни считают, что этот союз положит конец многовековой вражде, и Ауррория только выиграет, если впустит на свои территории плеяды короля Хейлгара.

— Крахеновы глупцы! — прошипел Эйрих.

— Другие, — лорд перевёл взгляд с него обратно на Джерда, — поддерживают решения вашего брата, но союза с Лореттией всё же опасаются. Ну, а кто-то просто занял выжидательную позицию. Особенно после вашего письма. Об этом не говорят вслух, но… — Эктор понизил голос. — Как только пришла весть о вашем намерении бороться за трон, многие в Зорате вздохнули с облегчением.

— А вы сами что об этом думаете, лорд? — Джерд выжидающе посмотрел на него.

— Всё просто, мой принц, — немного помолчав, произнёс Эктор. — Я уже немолод и хочу дожить свой век спокойно. Моим внукам нужен сильный и справедливый король. А ваш брат, — лорд устало покачал головой, — при всём уважении, таковым не является. То, что он сейчас делает с королевством, только подтверждает: я выбрал правильную сторону. Наследник слишком импульсивен, амбициозен, легко поддаётся влиянию. Он забывает о том, что на первом месте должен стоять долг перед народом и короной. Я не могу оставить внуков в руках человека, который не понимает этого.

Лорд подался вперёд.

— Королевству нужен тот, кто способен принимать решения не колеблясь. Ваш отец был таким. А вот ваш брат… — Он вновь покачал головой. — У него нет ни мудрости, ни смелости, чтобы вести нас.

Эктор поднял глаза и упрямо взглянул Джерду в лицо.

— Но в вас это есть, Ваше Высочество! После дерзкой победы в Роккене я окончательно в этом уверился. Люди идут за вами. Они готовы умереть за вас.

Джерд на мгновение растерялся, почувствовав себя несмышлёным мальчишкой под строгим взором учителя. Старый лорд вызывал у него симпатию. Он мог бы многое рассказать принцу, поведать о лучших годах Валарана, о времени, когда на троне сидел ещё дед Джерда, грозный король Тэрнан, о котором народ складывал легенды.

Но сейчас не время и не место. Возможно, когда-нибудь… Если, конечно, это «когда-нибудь» настанет.

Джерд тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Они ещё немного поговорили о положении в Зорате и делах в Королевской гвардии. Эктор сообщил, что сержант Лауд Аркона обвинён в пособничестве преступнику и уже два месяца как томится в Кротовых Ямах. Что с ним делают и чем это кончится, лорд не знал.

Услышав об аресте, Джерд с силой сжал кулаки. Именно Лауд помог ему тогда бежать из королевской тюрьмы. В ту ночь он отозвал почти всех гвардейцев из Дворца и поплатился за это. Джерд хорошо знал, что творится с теми, кто попадает в Ямы. Он не стал произносить этого вслух. Ни к чему пугать старого лорда. Но до сих пор помнил, как впивались в кожу тяжёлые цепи, натирали до крови, оставляя болезненные следы. Помнил глубокие порезы остриём плохо заточенного кинжала и свист кнутов, безжалостно полосующих плечи и спину.

Об этом отлично позаботился Эйден Вейг. Капитан Королевской гвардии не жалел сил. Каждый день он спускался в подземелье дворцовой тюрьмы, чтобы вдоволь поиздеваться над принцем. От гибели Джерда спас титул. Эйден был садистом, но прекрасно понимал, где проходит граница, до которой можно избивать младшего сына короля. А вот что ждёт Лауда? Успеют ли они его вызволить?

Джерд стиснул челюсти. Лауд Аркона любил его кузину Лилин и, судя по всему, небезответно. Если Лилин придётся пережить ещё одну страшную потерю, Джерд себе не простит.

Лорд Эктор сдвинулся на лавке, бросил взгляд на своих людей, затем на принца.

— Мне пора, Ваше Высочество. — Вставая, он на мгновение задержался. — Но помните. Одно неверное решение, и вы погубите не только себя, но и всех нас. — Лорд тяжело вздохнул. — И всё же я верю в вас. И не отступлюсь от слов, сказанных сегодня.

Он поднялся. Джерд и Эйрих тоже.

— Берегите себя, мой принц. Крепко берегите. Без вас это королевство перестанет быть великим.

Правая рука лорда дёрнулась, словно он хотел подать её Джерду, но вовремя спохватился. Рохи не пожимали ладони. Они касались предплечья. Да и странно выглядело бы, пожми рох протянутую ауррорцем руку здесь, в Балкеррине.

— Увидимся в Зорате. — Лорд всё-таки слегка склонил голову перед принцем. — И да храни вас Древние.

Он кивнул своим людям и бодро зашагал к выходу, оставляя обоих «рохов» в задумчивом молчании.

Когда Джерд и Эйрих наконец покинули таверну, ночь уже окутала побережье. Чёрно-синее, усыпанное звёздами небо висело так низко, что, казалось, в нём отражались всполохи уличных фонарей. От домов тянуло печным дымом.

Им предстояло пересечь город, там их ждали. Они свернули за угол и уже было направились к одной из центральных улиц Данмора, как вдруг из темноты подворотни им навстречу выступил тот самый здоровяк из «Хромой чайки».

— Что, дикари, решили на город поглазеть? — усмехнулся он, обнажив редкие гнилые зубы.

За время, что прошло со стычки в таверне, он успел протрезветь. Теперь здоровяк почти твёрдо стоял на ногах и лениво покачивал огромным двуручным мечом.

— Вот же крахен… И чего им не спится, — прошипел Эйрих, когда они оба остановились.

За их спинами послышался шорох. Джерд не обернулся. Он и так знал, кто там. Бородач был не один. Конечно, в одиночку он бы не решился напасть на двух рохов.

Краем глаза принц заметил, как Эйрих медленно повернул голову.

— Сколько? — негромко спросил Джерд.

— Шестеро. И этот урод перед нами, — так же тихо отозвался Эйрих. — Бывало и хуже.

Его рука незаметно скользнула к поясу.

Джерд молча взглянул на бородача, склонил голову набок, словно примериваясь… А потом вдруг улыбнулся.

Наконец-то!

Всю дорогу до Балкеррина он — раздрожённый и злой — слонялся по «Призраку», который теперь именовался «Тень Морвенны» и числился торговым судном. Команда чувствовала настроение принца и предпочитала не попадаться на глаза. Слишком долго он ждал, чтобы выпустить наружу скопившуюся ярость.

— Так что, дикари? — не унимался здоровяк. — Угостить вас нашим южным гостеприимством?

Он вскинул меч. За спиной как по команде раздался лязг: клинки покинули ножны.

— Этот мой. — Джерд кивнул в сторону здоровяка, вытащил из-за пояса обе секиры и привычно прокрутил их в ладонях, разминая запястья.

— Что, даже шанса на спасение не оставите, а? — дерзко выкрикнул Эйрих, обнажая меч.

— Только если будешь его вымаливать, рох! — зарычал в ответ бородач.

— Ну, это вряд ли, — мрачно оскалился Эйрих и резко развернулся, блокируя подлый удар в спину.

Здоровяк заревел, схватил двуручник обеими руками и, как разъярённый бык, понёсся на Джерда. Принц не стал ждать. Он рванулся вперёд. Одна из секир взметнулась к лицу противника. Тот дёрнулся назад. Второй топор ударил снизу, целясь в бедро. Здоровяк парировал, но пошатнулся.

Позади раздавался отчаянный лязг. Эйрих тоже бился.

Боковым зрением Джерд уловил движение. Двое из нападавших бросились на помощь вожаку. Принц развернулся, взмахнул секирой, вынуждая их остановиться, и снова переключился на главного противника.

По слаженной тактике, стойкам и умелому владению оружием было ясно: напали на них опытные наёмники, но, скорее всего, случайно, не по заказу.

Их вожак зарычал, вновь перехватил тяжёлый меч и обрушил его сверху. Джерд поднырнул под удар. Сталь просвистела в волосах. Парируя выпад другого бойца, он резко развернулся и полоснул секирой по колену бородача.

Тот рухнул как поваленное дерево.

Но добить его времени не было. Сбоку подскочил ещё один. Короткий меч блеснул в свете фонаря. Джерд отбил удар, тут же шагнул в сторону, уклоняясь от следующего. Теперь он дрался сразу с тремя.

Увидев, что вожак повержен, наёмники перегруппировались. Они напирали, стараясь взять «рохов» в кольцо.

Эйрих, сдерживая остальных, бросил через плечо на языке Древних:

— Слишком медленно. Заканчиваем.

Джерд не ответил.

Секиры мелькали в его руках. Одно лезвие с глухим стуком врезалось в плечо противника. Тот вскрикнул, но устоял. Из темноты шагнул ещё один — высокий, жилистый. Он мгновенно вырос перед принцем.

Джерд выдохнул и снова улыбнулся. Это становилось интересным.

Наёмник коротко взглянул на здоровяка, что корчился на земле, и без слов пошёл в атаку. Два узких меча закружились в его руках. Он владел ими не хуже Джерда.

Принц едва успел поднять секиры. Лезвия скрестились с лязгом. Новый противник двигался быстро. Слишком быстро. Клинки сновали в воздухе, заходя под разными углами, вынуждая Джерда шаг за шагом отступать.

Принц сделал ложный выпад левой. Наёмник не купился, парировал и тут же ответил встречным ударом правого клинка. Хороший боец, опасный.

Джерд подставил рукоять секиры, отбросил меч и метнулся в сторону. Сбоку прыгнул ещё один. Джерд отбил короткий клинок. Топор полоснул по груди, второй просвистел по шее. Противник упал. Но отдыхать было некогда.

Металл пел, рассекая воздух. Отражал свет фонарей. Четверо наёмников уже не дышали. Но тот, что сражался на двух мечах, не сдавался. Он хладнокровно напирал. Блестящие лезвия секир, уже вдоволь напоённых кровью, встречали клинки с равной силой и отбрасывали назад. Бой затягивался. Пора заканчивать. Джерд знал: нужно сломать его ритм, сбить.

Он резко шагнул вперёд. Правая секира ударила сверху, левая снизу. Наёмник блокировал обе. Но Джерд уже смещался вбок, меняя угол атаки. Клинок врага скользнул по куртке, срезав мех на капюшоне. Принц метнулся в сторону и тут же рубанул снизу, прямо в подставленное бедро. Секира вошла как по маслу. Рассекла плоть и врезалась в кость. Хлынула кровь. Узкие мечи дрогнули и опустились. Наёмник вскинул на принца глаза, тяжело осел на колени и замер.

Позади всё ещё звенел металл. Джерд обернулся.

Эйрих рубил мечом быстро и точно. Его противник хромал, но держался. Безжалостный удар по широкой дуге — и наёмник рухнул. Повисла тишина, прерываемая лишь стонами здоровяка.

Джерд медленно провел ладонью по лицу, стирая капли чужой крови. Недовольно поморщился.

— Крахенов юг… — зло сплюнул Эйрих и огляделся. — Надо было сразу валить их, а не тянуть.

Джерд промолчал. Он наклонился, вытер обе секиры о куртку одного из убитых, затем подошёл к здоровяку, присел на корточки и заглянул в глаза.

— Ну что, стоило оно того? — спросил он равнодушно.

Здоровяк стиснул зубы, но взгляда не отвёл.

— Ответь, — не меняя интонации, произнёс Джерд, — раз уж ты дожил до этой минуты.

Тот застонал, пытаясь подняться. Разрубленное колено не позволило этого сделать. Здоровяк зарычал от бессилия, но так и не ответил. Джерд устало наблюдал за ним. Знал, что многие из таких, как этот наёмник, не могли признать слабость, боялись её или не умели принять.

— Запомни, — сказал принц, склонившись ниже, — рохи не враги вам.

Выпрямился и, больше не глядя на поверженного южанина, добавил:

— Зови на помощь, иначе не выживешь.

Он направился вниз по улице, не обращая внимания на глухие стоны и проклятия за спиной. Следом, раздражённо мотнув головой, шагнул Эйрих.

— Зря ты лезешь на рожон, — с упрёком бросил друг, когда они почти пересекли город.

На улицах не было ни души. Холодная ночь загнала жителей Данмора под крыши, в уютное тепло.

— Не думаешь о нас, тогда подумай хотя бы о ней.

Хотя бы… Джерд горько усмехнулся, отвёл глаза и уставился в темноту. Как будто он мог перестать думать о ней хотя бы на миг. Кейт была повсюду. В каждом движении, в каждом ударе сердца. Во сне, наяву — одна она. Тоска по ней жадно вгрызалась в душу, точно дикий обезумевший зверь. Терзала, рвала изнутри. Кейт стала его болью и одновременно единственной причиной, по которой он всё ещё оставался жив и даже пока ни разу не ранен.

Все эти месяцы он видел перед собой её лицо. В разгар схваток, когда ярость и гнев затмевали разум, когда пальцы неистово сжимали рукояти мечей, а вокруг бушевало безумие: жестокая симфония, сотканная из истошных криков, тревожного лошадиного ржания и хищного лязга металла, лишь её имя оставалось на губах. Он шептал его как заклинание. Оно святилось признанием, оберегом, безмолвным криком его истерзанной души.

В самые отчаянные минуты, когда неистовство битвы поглощало, когда мир превращался в кровавый вихрь, её образ, светлый и нежный, словно маяк в темноте, возвращал его к жизни, воскрешал и дарил ещё один день. Но день этот, как и сотня других, проходил без неё.

Когда её забрали, Джерд думал, что не вынесет этого. Он выл ночами, метался по опустевшему дому, не мог ни спать, ни есть. У него будто вырвали сердце, да так и оставили пустой оболочкой жить дальше, ничего не чувствуя.

А потом пришла Скульрифу. Сама. Великая Мать редко покидала своё жилище. Джерд немало удивился, увидев её на пороге собственного дома.

— Ты ссстрадаешшшь, нассследник.

Шипящий голос был мягок, но в нём чувствовалась неумолимая власть.

— А зррря… Ничегооо не утеряно.

Чешуйчатая рука когтистыми пальцами привычно сжимала длинную трубку. Великая Мать с наслаждением затянулась, и из безгубого рта потёк белый едковато-тяжёлый дым. Пройти в дом она не пожелала, замерла на пороге. Янтарные глаза не отрываясь смотрели на принца. Джерд чувствовал, как под этим взглядом что-то внутри него перекатывалось и пульсировало.

— Смотри почащщще на свою пррравую руку, и когда-нибудь ты увидишшшь. Увидишшшь то, что уже вижжжу я.

Джерд не понимал, о чём она говорит. Он был слишком разбит, чтобы пытаться разгадать её слова. Израненная душа, равнодушная ко всему, не отзывалась на внешний мир. Но Великая Мать не уходила. Она продолжала стоять на месте, не сводя с него мудрых желтеющих глаз, и время от времени выпускала белый дым прямо ему в лицо.

Джерду было всё равно.

— Делай, что должжжно. — Её голос успокаивающе зашелестел. — И вновь обретёшшшь. Прими своё предназначччение. Сразись за него, и ты… — Грязно-синяя четырёхпалая рука мягко опустилась ему на грудь, ровно туда, где глухо билось пустое, разбитое сердце. — Вернёшшшь её.

Джерд вздрогнул от этих слов, словно пробитый насквозь шальной ядовитой стрелой, и отчего-то поверил ей. Он бы поверил кому угодно, хоть рогатому крахену, лишь бы заполучить крошечный клочок робкой надежды на то, что когда-нибудь он всё же сумеет отыскать Кейт.

Скульрифу ушла, не сказав больше ни слова. С тех пор Джерд каждое утро поднимался и натягивал привычную маску, которая давно стала его лицом. Лицом, которое видели остальные. Но только Кейт сумела разглядеть его настоящего. Он шёл делать то, что должен был. То, что шаг за шагом приближало его к ней.

Он сражался, проигрывал, побеждал, валился с ног в пыльной холодной палатке, приказывал, слушал, принимал решения, вдохновлял и убеждал людей, спорил, кричал и злился, чаще на себя самого, но упорно шёл дальше и ни на секунду не забывал о ней.

Смертельно уставший, он хотел лишь одного: вновь оказаться в том самом дне, когда они с Кейт признались друг другу в любви, и остаться там навсегда.

Окраина Данмора встретила их тишиной. Дома тут стояли реже. Крыши от времени прогнили, а окна смотрели пусто и безжизненно. Фонари почти не горели. Слабый свет выхватывал из сумрака неровные тени и пускал их по облупившимся стенам.

— Здесь, — коротко бросил Джерд.

Они остановились у полуразвалившегося склада. Эйрих огляделся и положил руку на навершие меча.

— Не нравится мне это всё, — понизив голос, сказал он.

Джерд подошёл к двери. Старая древесина потрескалась, но оставалась крепкой. Он провёл пальцами по косяку. Пыль, паутина… и свежие следы.

Эйрих тоже заметил их, скривился.

— Если тут засада, я первый. Не суйся, пока не пойму что к чему.

Джерд кивнул и пропустил его вперёд.

Внутри пахло железом и сгнившим тряпьём. На сквозняке раскачивался едва светящий фонарь.

— Вы долго, — раздался голос.

Тень мягко скользнула сверху, бесшумно спрыгнула и очутилась прямо перед принцем. Фонарь качнулся и на мгновение осветил веснушчатое лицо.

— Все готово, — негромко сказал Фальк. — Лошади свежие. Никто не следил.

— Молодец, Малыш!

Эйрих шагнул к нему и хлопнул по плечу.

Джерд молча посмотрел в лисьи, по-взрослому усталые глаза. После Нур-Акшота Фальк изменился. Возможно, другие не замечали, но Джерд видел. Его беспечный, смешливый оруженосец стал мужчиной — серьёзным и немногословным. В его взгляде пряталась та же тоска, что жгла самого принца.

Фальк никогда не говорил о Кейт, не вспоминал. Все трое, будто по безмолвному согласию, старались не касаться того, что произошло в Чёрной Башне, в заброшенной столице Древних.

То, что случилось после смерти отца, сохранилось в памяти лишь отрывками, разрозненными фрагментами, отдельными кусками неполной мозаики.

Вот Кейт поднимается и идёт к нему, но вдруг застывает. Зовет его. Он бросается к ней. Их пальцы почти соприкасаются…

Но невидимая сила подхватывает её, бросает в воздух и в считаные секунды затягивает в мерцающую воронку. Серые, полные ужаса глаза исчезают в призрачной спирали.

Он падает на колени. Горло вспарывает яростный крик и затихает в мертвой тишине.

— Вставай! Ты еще можешь помочь! — гудит в висках сильный голос. — Вставай, принц!

Помочь? Он может помочь. Кому?

От боли, что разрывает грудную клетку, он ничего не соображает. Кейт, Кейт, Кейт — кричит его сердце — и умирает… умирает.

— Встань, принц! Твой человек уйдет, если ты не поможешь! Ты хочешь этого?!

Снова кто-то невидимый врывается в сознание, и все плывёт перед глазами. Его человек? Уйдет?

Фальк!

Джерд подскакивает, бросается туда, где Эйрих всё ещё сжимает побелевшую руку.

Вдвоём они подтаскивают его к камню. Зачем? Джерд не понимает. Так нужно. Что-то внутри ведёт, приказывает.

Дрожащими пальцами он нащупывает тот самый отпечаток ладони. Вкладывает туда слабые, безвольные пальцы Фалька и накрывает своими.

Ничего… Крахен! Ничего! Он ошибся!

Но вот камень начинает вибрировать. С каждой секундой всё сильнее, всё ощутимее. Гул башни накатывает, бьёт по ушам. Чистый ослепительный свет вырывается из чёрной поверхности и пронзает Джерда, течёт по венам, пульсирует. Боль горячая, злая вгрызается в разум. Тело сотрясает судорога, душа уходит в пустоту, за пределы реальности. Туда, где не остаётся ничего, кроме света и грохота.

Он видит силуэт. Высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами. Он смотрит прямо на него. Но лицо… Лица не разобрать. Все плывёт, образ двоится и исчезает. А с ним уходит и сама боль — его… и Фалька. Стихает вибрация, и камень вдруг замирает.

Джерд видит растерянные глаза Эйриха. Слышит натужный кашель, переводит взгляд вниз.

Фальк.

Парень ошарашенно водит пальцами по животу, где мгновение назад зияла огромная рана. Там, где была смерть, её больше нет. Лишь тонкий, почти незаметный шрам виднеется сквозь разрезанную рубашку да небольшой след крови. И всё.

Копыта мерно отстукивали дробь по мёрзлой земле. Данмор, затерянный в утренней дымке, остался позади, а вместе с ним и Балкеррин. Джерд коротко взглянул на Фалька. Тот ехал молча, глубоко натянув капюшон на вихрастую голову. Порой Джерду не хватало его болтовни, привычной лёгкости и смеха. Но ничего не поделаешь, нужно время.

В Нур-Акшоте переменился не только он. Что-то произошло и с самим принцем. Нечто чужое, грозное теперь гудело внутри. Невидимой паутиной оно оплетало его, тревожило разум, натягивало нервы, превращая их в гулко звенящие струны.

Оно затаилось и терпеливо наблюдало за каждым движением, каждой мыслью, пульсировало в ладонях. И Джерд чувствовал: рано или поздно оно заговорит.

Зората встретила их мрачной утренней суетой. Джерд не был в столице несколько месяцев, и перемены сразу бросились в глаза. Повсюду развевались чёрно-багровые лореттийские флаги. Особенно густо они виднелись у кавалерийских корпусов на окраине, а также на подступах ко Дворцу.

Эта картина болезненно царапнула душу. В памяти Джерда всплыл образ отца — гордого и сильного. Валаран всю жизнь избегал союза с южным соседом. Распри между двумя королевствами длились веками. И лишь однажды при короле Абеле, брате Хейлгара, удалось достичь хрупкого мира. Тогда Абель и Валаран встретились и договорились. Казалось, всё идёт к лучшему, но случилась беда.

Лореттийский правитель, его жена и двое детей исчезли во время обыкновенной морской прогулки. Поговаривали, что на лёгкий двухмачтовый фрегат напал дарх. Ни тел, ни самого корабля не нашли. Только обломки да клочья парусов с королевским гербом на них.

Никто тогда так и не задался вопросом, откуда в Южном море взялся обитающий в холодных северных водах змей.

После исчезновения Абеля трон занял Хейлгар, и отношения между королевствами окончательно испортились.

С тех пор Лореттия провозгласила себя Империей, подчинив часть Южных герцогств, соседнюю Фальмару, а за ней и Вакантум. Только Ауррория с её мощной армией и золотыми запасами могла сдерживать натиск. Каждый раз, когда Империя делала шаг, следовал незамедлительный отпор.

Ходили слухи, что смерть Абеля — столь удобная для младшего брата — была вовсе не случайной. Но это оставалось на уровне пересудов. Впрочем, Джерда такие разговоры занимали мало. Сейчас его мысли кружили далеко от придворных сплетен. Он беспокоился совсем о другом.

По всему городу то тут, то там мелькали чёрно-багровые доспехи. Имперцы разгуливали по улицам столицы словно у себя в Равелле, не обращая внимания на хмурые, злобные взгляды горожан. Те поглядывали на захватчиков тайком, но со всё нарастающим презрением. Словно Хейлгар уже взял Зорату, и теперь оставалось лишь подписать приговор.

Джерд, глубоко натянув капюшон, быстро пробирался сквозь людные переулки. Он спешил. Оставаться надолго в столице было опасно, многие могли узнать его. Но дело того стоило.

Лорд Иниго обладал внушительным влиянием при дворе и в Совете. Завоевать его доверие значило получить реальный шанс. Но на чьей он теперь стороне? И готов ли выслушать беглого принца? Всё это оставалось под большим вопросом.

Джерд свернул в один из узких проходов, где пахло мокрой глиной и вчерашней едой. Здесь, в тени высоких стен, он чувствовал себя в относительной безопасности. Он шёл, низко склонив голову. Сердце глухо отзывалось в груди с каждым шагом. Любой встречный взгляд казался излишне долгим, а движения за спиной — подозрительными.

На северной окраине столицы, у дверей одной из крахеном забытых гостиниц Джерд остановился и торопливо огляделся. Улица была пуста. Только ветер гнал по булыжной мостовой клочья пыли да сухие листья.

Он шагнул внутрь и не задерживаясь поднялся по скрипучей лестнице на последний этаж. Со всех сторон его обступили потёртые стены, пропитанные едким запахом плесени. Под потолком тусклым светом дрожал дешёвый фонарь. У дальней двери он замер на секунду, затем решительно толкнул её.

— Ваше Высочество!

Варрант Королевской Армии Ноджус Зарг резко выпрямился и уже собирался опуститься на одно колено, но Джерд остановил его:

— Зарг, без церемоний. Что у нас?

Он бегло оглядел комнату, пустую и пыльную, с облупленными стенами. У одной из них стояла кровать, в углу — шаткий стол со стулом. Ни намёка на комфорт. Типичное убежище для тех, кому не место в городе при свете дня.

Зарг находился в столице уже больше месяца. Именно он отвечал за подготовку встречи с лордом. Его люди — пара особо проверенных суэлов — прочёсывали Зорату, как опытные охотничьи псы. Осторожно, но цепко собирая всё, что могло пригодиться.

— Встречаемся через час, — сказал Зарг, понизив голос. — Уговорить его было непросто. Он напуган. Наследный принц перешёл к радикальным мерам. Любого, кого заподозрят в сочувствии мятежникам, сразу на виселицу. Без суда.

Джерд устало провёл ладонью по лицу и опустился на кровать. Сутки без сна давали о себе знать. Дорога до столицы обошлась без серьёзных стычек, но под самыми её стенами пришлось изрядно попотеть. Пока они добирались до Зораты, Реджинар успел объявить рохов вне закона в Ауррории. Маскарад летел прахом. К тому же наследник усилил дозоры, стража стала бдительнее, и пройти незамеченными оказалось куда сложнее, чем рассчитывал принц.

— Как добрались?

Зарг остался стоять.

— Мы шли через восточные ворота, — сказал Джерд больше себе, чем ему. — По отдельности. Один раз узнали. Почти.

Вот поэтому сейчас он был один. Эйрих и Фальк отвели от него погоню. В одиночку легче затеряться в большой городе.

Джерд поглядел на тусклый фонарь:

— Ты уверен, что Иниго не продаст?

Зарг ответил не сразу, пожал плечами:

— Не уверен, Ваше Высочество. Но он из тех, кто считает, что корону нельзя отдавать в руки наследника. И пока у него есть выбор, он будет слушать.

Варрант бросил взгляд на окно, затем на принца:

— Время. Нужно идти.

Они быстро спустились и покинули гостиницу через чёрный ход. Узкий проход между стенами вёл к заднему двору, где на телеге, заваленной тюками ветоши, уже сидел один из суэлов, переодетый в рваную одежду. Увидев принца, он почтительно склонил голову. Джерд забрался внутрь и спрятался под тряпьём. Телега медленно покатилась по неровной мостовой.

Один раз их остановили гвардейцы. Зарг умело сыграл роль полуглухого торговца, крича о заплесневелых тканях и сырых подвалах. Один из солдат заглянул в телегу, пощупал тряпки, поморщился от запаха и, ругаясь, велел ехать дальше.

Только когда они миновали третий переулок, телега свернула с основной улицы. Двор сузился, серые стены подступили с обеих сторон.

Джерд выбрался и посмотрел на варранта.

— Отсюда пешком. Особняк совсем рядом, — сказал тот.

Принц кивнул. Он уже чувствовал, как в воздухе гудит напряжение. Каждый шаг сейчас ощущался как бросок кости.

Камни под ногами утопали в грязи. Джерд шёл третьим, немного отставая. Впереди в шагах десяти двигался Зарг. Ещё дальше, почти сливаясь с тенью, скользил суэл, имени которого Джерд не знал.

Звуки отдавались гулким эхом по покрытым сажей каменным стенам. Зарг то и дело оглядывался, прислушивался, но шаг не сбавлял.

Вдруг суэл поднял руку и подал знак. Все замерли.

Через секунду из узкой щели между домами показался силуэт. Короткий кивок, знакомая походка.

— Чисто, — прошептал Фальк. — Эйрих наблюдает с крыши, всё под контролем. Патруль свернул на площадь. Возле дома пока никого.

Дальше они двинулись уже вчетвером.

Впереди маячил полуразвалившийся особняк, обшарпанный, с облупленной штукатуркой и заколоченными окнами. С виду дом выглядел заброшенным и пустым. Но еле заметный блик света между ставнями говорил об обратном.

Кованая калитка скрипнула. Фальк первым нырнул во двор и исчез в темноте одной из арок. Зарг и суэл последовали за ним. Джерд остановился на миг. Взгляд задержался на окнах, прошёлся по крыше, зацепил унылый запущенный сад. Ни одного движения, ни звука. Даже птицы молчали.

Слишком тихо.

Они поднялись на крыльцо. По стене тянулась ржавая водосточная труба, под ней растекалась лужа. Кто-то совсем недавно прошёл мимо, оставив влажные следы на камне. Сапоги — тяжёлые, мужские.

Джерд сделал знак рукой, привлекая внимание Зарга. Тот, увидев следы, кивнул.

Все трое одновременно скользнули в стороны. Каждый к своей позиции. Джерд замер у двери. Зарг за ней. Суэл бесшумно метнулся к внешней лестнице, ведущей на второй этаж.

Джерд коснулся одной из секир. Холодная сталь привычно встретила пальцы. Он кивнул Заргу. Тот дважды коротко стукнул в дверь. Послышались шаги. Цепь... щеколда. Через мгновение створка приоткрылась, выпуская полоску дрожащего света.

На пороге стоял сам лорд Иниго.

— Ваше Высочество!

Он низко поклонился и сдвинулся в сторону, позволяя Джерду, а за ним и Заргу войти. Фальк и суэл остались незамеченными.

— Добро пожаловать обратно в столицу, — произнес лорд вежливо, но странно натянуто.

Голос звучал тускло и подавлено. Лорд горбился, будто пытался сделаться меньше. За его спиной, в углу, кто-то едва заметно шевельнулся.

— О, не волнуйтесь, Ваше Высочество.

Иниго спешно улыбнулся, уловив настороженный взгляд принца.

— Это мой слуга Нитт. Он нам не помешает. Прошу, проходите сюда. Тут можно прекрасно разместиться.

Он шагнул в соседнюю комнату, где на слегка покосившемся старом столе стояла пыльная бутылка с вином, а рядом с ней — два бокала.

— Прошу, мой принц. — Лорд указал на одно из кресел, придвинутых к столу.

Джерд послушно опустился в него, по-прежнему не произнося ни слова. Он покосился на бутылку. Лучшее из погребов дома Иниго. Зачем он это притащил?

Лорд сел напротив. Из угла возник молодой слуга. Джерд мельком взглянул на него. Тот ловко откупорил бутылку и наполнил бокал сперва принцу, затем лорду. Поставив бутылку на место, поклонился и вновь отступил в полумрак. Зарг тем временем отошёл от двери и теперь стоял в нескольких шагах за спиной Иниго. Ровно так, чтобы Джерд мог видеть его лицо, если что-то пойдёт не по плану.

— Я благодарен вам, лорд Иниго, — наконец начал принц, — за то, что вы здесь.

— Что вы, Ваше Высочество. — Лорд смущенно улыбнулся и взял со стола бокал. Пальцы заметно дрогнули. — Я не мог не откликнуться на вашу просьбу.

Он сделал глоток. Кадык нервно дёрнулся, словно лорду сейчас было не по себе. Отчего?

Джерд не притронулся к вину. Он внимательно наблюдал за собеседником.

— Я не мог не откликнуться, — повторил Иниго чуть увереннее. — Слишком многое сейчас зависит от правильного выбора. Страна на грани. Король… — Он запнулся. — То есть наследный принц действует без оглядки. Совет расколот. И если мы сейчас не объединимся, будет только хуже. Вы блестяще разгромили лоррттийские плеяды в Роккене и Фоергатте и знаете…

— Вы хорошо осведомлены, — мягко перебил его Джерд.

— Мои уши повсюду. Я всё ещё член Совета, — выдохнул лорд и промокнул лоб платком.

— Конечно, — кивнул принц. Он провёл пальцем по краю бокала, так и не притронувшись к вину. — Скажите, Иниго... Кто ещё знал о нашей встрече?

Лорд торопливо отвёл взгляд.

— Только мой ближний круг. Слуга и двое телохранителей. Никто, кому бы я не доверял.

— Интересно, — задумчиво произнёс Джерд. — Потому что, когда я приближался к особняку, кто-то стоял на втором этаже и смотрел на улицу. Будто ждал.

Слуга в углу переступил с ноги на ногу.

— Это… должно быть, мой телохранитель, — пробормотал Иниго. — В столице сейчас небезопасно. Лореттийцы, и вообще… — Он неловко подался вперёд, вытирая ладонь о колено.

— Сколько их здесь?! — резко спросил Джерд.

— Простите?

— Я спрашиваю, сколько?

— Ваше Высочество… — Иниго попытался натянуть на лицо улыбку. — Это звучит как обвинение…

— Возможно, потому что я чувствую ловушку, — отрезал Джерд, вперив в него суровый взгляд. — Уже несколько минут.

Лорд сглотнул, губы его побледнели. Он судорожно оттянул ворот камзола, ловя ртом воздух.

— Я не понимаю… Я… я хотел…

— Вы потеете, лорд, — жёстко произнёс Джерд. — Но в комнате прохладно. Руки дрожат. Вы боитесь. А ваш «слуга» носит армейские сапоги. Последний раз такие я видел на командирах Королевской гвардии.

Слуга резко вскинул руку.

— Зарг! — крикнул Джерд.

Блеснула сталь. Нож вонзился точно в глаз, прямо в центр. Слуга рухнул как подкошенный, выронив из ладони короткий кинжал.

Джерд уже был на ногах. Одним рывком он схватил Иниго за ворот и поднял.

— Уходим! — бросил он варранту. Затем повернулся к лорду, и голос его стал ледяным: — А вы, Ваша Светлость, прогуляетесь с нами.

— Мой… мой принц… вам не уйти… — Иниго задыхался, мотая головой, будто пытался отбросить страх. — Дом окружён… Я не смог… поверьте… Он держит Магнуса… моего мальчика… После ваших побед он обезумел. Я не виноват.

— Сколько их? — Джерд угрожающе навис над ним. — Иниго! Ну?!

Он грубо тряхнул лорда, тот жалобно заскулил:

— Дюжина, мой принц.

— Гвардейцы? — спокойно спросил Зарг.

— Нет. Гвардеец был только один. — Иниго скосил глаза на распростёртое тело. — Никто не знает, что вы в столице.

— Если это так, — холодно сказал Джерд, — что он здесь делал?

Лорд всхлипнул.

— Я… я нанял его. Хотел… обменять вас на Магнуса. Мне не оставили… выбора…

Зарг подошёл к телу, присел. Нож с влажным хлюпаньем покинул глазницу.

— Отзовите своих людей, лорд, — сказал он, выпрямляясь. — Сейчас.

— Ничего не выйдет… — Иниго задохнулся.

— Отчего же? — Зарг лениво поиграл ножом.

— Это наёмники. Они не подчиняются мне… Они слушались… его. — Он дрожащим пальцем указал на мёртвого гвардейца.

Наступила тишина.

Затем Джерд с силой оттолкнул от себя лорда и поочерёдно вытащил обе секиры. Зарг обнажил меч.

Джерд посмотрел на дверь, потом на окно, снова на Иниго.

— Пощадите, принц. Прошу…

— Им уже заплатили?

— Да. Я передал деньги Нитту.

— Тогда слушайте внимательно, лорд. — Джерд сузил глаза. — Раз плату они уже получили и не подчиняются вам, любой случайно вскинутый меч может снести вам голову.

Он сделал шаг вперёд.

— Так что, Иниго… идёте с нами, если хотите жить.

— Вы… — Лорд заморгал, ошеломлённо глядя на него. — Не убьёте меня?

Джерд поморщился:

— Не такой я и монстр, каким меня считают при дворе.

Зарг метнулся к окну, затаился за рваной выцветшей занавеской и, окинув улицу взглядом, едва заметно кивнул. Лорд попытался сделать шаг в ту же сторону, но принц удержал его.

— Не стоит, если не хотите получить арбалетный болт между глаз, — предупредил он. Затем, глядя на испуганного лорда, добавил: — Рассказывайте, Иниго. В чём заключался план?

— Как только вы появитесь здесь, им приказано ждать полчаса. Когда часы на башне пробьют полдень, это станет сигналом. Они войдут и захватят вас. Живым или… — Иниго судорожно вздохнул, — мёртвым.

Джерд взглянул на Зарга. Тот аккуратно сдвинулся, осматривая противоположный угол двора.

— Вижу движение, — произнёс он тихо.

— Иниго, — бросил Джерд, слегка повращав запястьями. Секиры в его руках описали быструю дугу. — Прячьтесь в угол и без нужды не высовывайтесь. Защищать вас некому.

Лорд послушно отступил к стене и съёжился в тени. Его пальцы нервно теребили край камзола, глаза метались между принцем и незанавешенным окном.

Из соседней комнаты донёсся едва различимый шорох, будто кто-то спрыгнул с высоты и мягко приземлился.

Джерд мгновенно развернулся и поднял топоры. Боковым зрением он уловил, как Зарг шагнул вперёд, бесшумно перехватывая в руках меч.

Секунда — и в дверном проёме возник Фальк.

— Малыш. — Уголок губ варранта дёрнулся. — Что там?

— Дом окружён. — Фальк тут же замер у другого окна. — Наверху ждали двое. Твой человек убрал их. Остальные во дворе. Идут сюда. Не гвардейцы. Я насчитал десятерых.

Джерд кивнул.

— Тогда всё просто, — решительно сказал он. — Встречаем.

Раздался глухой удар. Дверь заходила ходуном и распахнулась.

В облаке пыли показались силуэты. Сразу четверо, с короткими клинками и в лёгкой броне. Один шагнул вперёд и получил лезвием меча по горлу. Шансов против Зарга не было никаких. Второму не дал опомниться Джерд. Он метнул секиру. Точный удар — и наёмник рухнул, хватаясь за грудь.

Третий попытался вступить в бой, но проворный Фальк успел бросить нож. Наёмник упал, захлебываясь кровью.

Четвёртый зашёл с фланга, надеясь застать бойцов врасплох. Зарг перехватил его атаками в упор, и через миг противник уже лежал на полу, не успев даже понять, что произошло.

Одновременно с этим трое ворвались через чёрный ход. Они оказались лицом к лицу с Джердом и Заргом и не выдержали натиска. Их движения были слишком предсказуемы. То ли Иниго пожалел денег, то ли гвардеец нанял их в ближайшем кабаке. Но они не продержались и пары минут. Оставшихся двоих суэл уложил ещё на крыльце.

В доме воцарилась тишина.

Зарг вытер лезвие меча и огляделся.

— Стойте, — тихо сказал Фальк, осматривая убитых. — Их девять. Где десятый?

— Видимо, оказался умнее остальных, — мрачно пробормотал Джерд.

«Крахен! Теперь точно время работает против нас», — раздражённо подумал он.

В двери влетел Эйрих. Лицо его пылало гневом.

— Я же говорил, ему нельзя доверять, — процедил он и уставился на забившегося в угол лорда.

Тот таращился на мёртвых и бессвязно шептал что-то себе под нос.

— Ладно, уходим! Фальк! — Джерд повернулся к оруженосцу. — Проводи лорда Иниго домой.

Затем кивнул суэлу:

— Проследишь.

— Слушаюсь, мой принц. — Суэл коротко поклонился.

— И ты просто отпустишь предателя?! — взревел Эйрих, делая шаг к Иниго.

Лорд побледнел и отпрянул.

— Он уйдёт. — Твёрдая ладонь Джерда упёрлась другу в грудь. — Всё объясню позже.

— Вот и славно! — Эйрих резко развёл руки и зло рассмеялся. — Просто великолепно, да? Опять твоё крахеново благородство!

Он бросил уничижительный взгляд на лорда:

— Через час он растреплет по всей округе, что ты в столице.

— Даю слово, — срывающимся голосом прошептал Иниго.

— Он уйдёт, — с нажимом повторил Джерд.

— Хорошо. Раз уж ты так решил. — Эйрих стиснул зубы и отступил. — А теперь давайте выбираться из города.

— Нет, — возразил Джерд. — У нас осталось ещё одно дело.

— Крахен… Что ещё за дело?

Эйрих удивлённо уставился на друга.

— Аркона.

Эйрих застонал:

— Только не говори, что ты собрался в Ямы. Скучаешь по ним?

Джерд поморщился:

— Его нужно вытащить.

— Ты вообще понимаешь, чем это может закончиться?

— Понимаю, — огрызнулся Джерд. — Но я всё равно попробую.

— Крахенов упрямец...

— Если позволите, мой принц, — осторожно вмешался Зарг.

Джерд кивнул.

— Сержанта Аркону держат в старом манеже для выучки лошадей. Капитан Вейг распорядился пару дней назад. Говорят, ему надоело каждый раз спускаться в Ямы. Мои люди слышали это от одного из стражей.

— Старый манеж? — Джерд склонил голову набок. — Тот, что у порта?

— Да, мой принц.

— Немногим лучше, — буркнул Эйрих и сплюнул на пол. — Наверняка его охраняют. Бьюсь об заклад, Аркона теперь любимая игрушка Вейга.

— Охраняют, — согласился Зарг. — Но не так тщательно, как может показаться.

Старый манеж располагался в самом конце портового квартала, чуть поодаль от основной дороги. Раньше здесь тренировали лошадей для Королевской гвардии, но уже несколько лет здание стояло заброшенным. Конюшни перенесли на окраину, и с тех пор манеж постепенно разрушался. Джерд припомнил, что отец незадолго до исчезновения приказал его снести. Но, судя по всему, об этом просто забыли.

Внутри манеж был разделён на секции — стойла. По периметру тянулись амуничники и складские помещения, соединённые общей обходной галереей. Она огибала центральную арену, устланную песком и щепой. Узкие проходы перекрывали проржавевшие решётки. Открыть их не составило труда.

Тусклый свет проникал через продольные окна под самым потолком. Внутри пахло лошадьми, гнилью и крысами. В одном из амуничников горел фонарь. Трое гвардейцев лениво переговаривались и что-то жевали.

Зарг оказался прав. Манеж охраняли спустя рукава. Вероятно, Эйден был уверен: сюда никто не сунется.

Без лишнего шума уложив снаружи четверых стражей, Джерд, Эйрих и Зарг замерли в тени одной из арок.

— Интересно, знает ли твой братец, что его бесценный капитан устроил здесь личную тюрьму, — прошипел Эйрих оглядываясь. — Здесь ничуть не лучше, чем в Ямах. Только света побольше. — Он мотнул головой. — Ладно. Что делаем?

— Обходить всё здание долго. Проще спросить, — шёпотом сказал Зарг и бросил взгляд на Джерда.

Принц кивнул.

Они осторожно подобрались к двери. Джерд замер с одной стороны, Зарг и Эйрих — с другой.

— Эй, стража! — гаркнул Эйрих. — Где вас крахен носит?! Узник сбежал!

— Что за?.. — раздалось изнутри.

Скрипнула лавка, лязгнуло оружие. Гвардейцы посыпали наружу.

Первого Джерд дёрнул на себя и с силой впечатал головой в стену. Второму Эйрих одним движением свернул шею. У горла третьего замер ребристый нож Зарга.

— Спрашивайте, мой принц, — вежливо произнёс варрант.

— Где Аркона? — Джерд навис над гвардейцем.

Тот упрямо уставился на него.

— Отвечай, страж.

Лезвие дрогнуло, чиркнуло по коже. Из надреза выступила кровь.

— За стойлами… дальше… — гвардеец сглотнул, — есть ещё помещения. Он там.

— Его охраняют?

Гвардеец опять замер.

— Отвечай, — холодно повторил Джерд.

— Один… — выдавил стражник. — Один остался с ним. Остальные по периметру. Нас не хватает. Капитан Вейг отправил часть людей в патруль.

— Когда приходит капитан?

— Не предупреждает. Появляется, когда вздумается.

— Сколько ещё человек в манеже?

— Снаружи четверо… и четверо внутри… — Гвардеец с отчаянием покосился на поверженных товарищей у ног.

— Достаточно, — бросил Джерд и отступил.

Одно движение — и нож рассёк горло, оставив тонкую алую полосу. Варрант придержал тело и бесшумно опустил на каменные плиты.

За стойлами начинался тёмный коридор — узкий и затянутый плесенью. Он вёл к внутренним помещениям, скрытым за складскими закутками. Слабый свет фонарей дрожал в мутной жиже под ногами. Вода местами доходила до щиколотки, и каждый шаг отзывался гулким чавканьем.

Они двигались быстро и молча.

Вскоре коридор оборвался, открывая полукруглое помещение. Справа тянулась тяжёлая решётка с толстыми прутьями, словно клетка внутри клетки. Возле неё на низком табурете скучал гвардеец. Он разглядывал свои сапоги, лениво ковыряя пяткой грязный пол. Услышав шаги, тут же вскочил.

— Вы кто?! — резко окликнул он.

Но уже в следующее мгновение понял.

Тяжёлый удар кулака варранта — и страж рухнул в грязь.

— Ключи! — выдохнул Джерд.

Зарг склонился, обыскал тело, выдернул связку и метнул принцу.

Скрипнула решётка.

Лауд Аркона висел на цепях. Истерзанное тело безвольно покачивалось, ноги едва касались земли. Он был без сознания. Грудь покрывали бесчисленные ссадины и ожоги. На левой кисти не хватало двух пальцев. Грязная тряпка, небрежно обмотанная поверх, набухла от крови. Длинные пряди прикрывали правую половину лица. Левая чернела сплошным синяком.

— Крахен, — процедил Эйрих, шагнув ближе.

Джерд молча обрубил верёвки, удерживавшие цепи. Эйрих и Зарг ловко подхватили сержанта, аккуратно уложили на пол. Лауд застонал и приоткрыл единственный глаз. Второй полностью заплыл, сине-фиолетовый отёк тянулся до виска.

— В... Ваше Высочество, — с трудом простонал он, вглядываясь в лицо Джерда.

Принц присел на корточки, осторожно откинул слипшиеся пряди с его лба и стиснул зубы от ярости. На месте правого уха зияла чёрная обугленная рана. Шею, подбородок и всю правую половину лица стягивали бурые засохшие потёки.

— Кто? — коротко спросил он.

— Капитан... — прохрипел Лауд.

Уголки разбитых губ дёрнулись в подобии усмешки, но она быстро угасла. Он будто вынырнул из забытья.

— Леди... Лилин?

— С ней всё в порядке, — мягко сказал Джерд. — Она в поместье отца. Ей ничто не грозит.

Аркона хотел что-то добавить, но смог лишь выдохнуть:

— М... мальчик?

— С ней. Цел и невредим.

Сержант прикрыл глаз. Дыхание стало прерывистым, но в нём появилась жизнь. Один тяжёлый, надломленный выдох прозвучал громче слов. Выдох облегчения.

Джерд понял ради кого Лауд держался всё это время. Не ради чести, не ради службы, а ради любви. Ради тех, кто был важнее всего.

— Ты увидишь их. Обещаю, — тихо произнёс принц и поднял глаза на Эйриха: — Уходим через задние ворота. В порт соваться нельзя. Там патруль.

Потом снова посмотрел на Аркону:

— Идти сможешь?

Тот едва заметно кивнул:

— Попробую… Ваше Высочество.

В обратном направлении шли медленнее. Лауд слегка пошатывался, но старался не отставать. Он упрямо отвергал помощь. Единственный глаз горел решимостью.

Оставалось пройти всего пару коридоров, когда со двора донёсся конский топот.

— …И всё же, капитан, — пробасил сиплый, наглый голос, — я жду реванша. Сегодня вечером?

— Никакого реванша, Торн. Сам предложил пари, вот и получай.

Раздался грубый смех. Кто-то из гвардейцев поддержал шутку Эйдена.

Зарг замер у рассохшейся двери и осторожно выглянул наружу. Затем обернулся и, молча подняв руки, растопырил пальцы.

Десять.

«И четверо внутри», — мысленно добавил Джерд.

Он медленно, стараясь не шуметь, вынул из-за пояса вторую секиру.

Вот он и дождался. О, как долго он этого ждал.

В личном списке тех, кому хотел отомстить принц, Эйден Вейг значился первым. Если бы тогда, во Дворце, он знал, что тот пытался сделать с Кейт… Эйден бы умирал долго и очень мучительно.

Капитан и гвардейцы, бросив лошадей, вошли в другую дверь. Шутки и смех вскоре стихли.

— Уходим пока двор пуст, — резко бросил Эйрих и развернулся.

— Нет, — глухо отозвался Джерд и остановился. — Идите. Я догоню. Встретимся у городских ворот.

— Джерд, ты в своём уме? Если наёмник не дурак, он уже во Дворце. Чудо, что Вейг до сих пор ничего не знает. Оставь его. Нужно спешить!

Зарг и Аркона молчали. Варрант по привычке не вмешивался без нужды. Лауд и без того еле держался на ногах, не до споров.

— Убьёшь его в следующий раз! — прошипел Эйрих, встав перед Джердом.

— Уйди.

Принц не шутил.

— Дался тебе этот крахенов ублюдок! Я не меньше твоего хочу...

— Он пытался изнасиловать Кейт.

— Что?!

Эйрих замер. Лицо напряглось, на скулах заиграли желваки.

Джерд тряхнул головой, пытаясь подавить свирепую ярость. На пару секунд повисла тишина.

Потом короткий рык:

— Я c тобой.

— Зарг, — бросил Джерд, — уводи Лауда. Мы прикроем. Заберите лошадей. — Он кивнул в сторону двора. — В городе поосторожней. Дальше знаешь, что делать.

Варрант коротко поклонился, осмотрел стены, нашёл старый пыльный плащ, висевший на ржавом крюке. Метнул его Арконе.

— Ваше Высочество… Спасибо, — с трудом выговорил тот. — Теперь я вновь ваш должник.

Сержант криво усмехнулся и исчез вслед за Заргом.

Джерд проводил их взглядом, развернулся и решительно шагнул в темноту, Эйрих за ним. Крадучись, они обогнули арену по обходной галерее и остановились у одной из дверей.

Внезапно по обшарпанным сводам прокатился рёв.

— Кто?! — орал Вейг. — Как он мог сбежать?! Обыскать! Живо! Иначе всех на плаху!

Послышался топот. Гвардейцы, срываясь с мест, разбегались по коридорам.

— Он не мог далеко уйти, остолопы! Искать!

Джерд выглянул из-за угла.

Эйден расхаживал перед амуничником, сжимая и разжимая кулаки в кожаных перчатках. Видно было, что он кипел от злости.

Джерд стиснул рукояти секир и шагнул из укрытия.

Эйден обернулся на звук и застыл.

Глаза расширились. Лицо побледнело как у человека, который увидел собственную смерть. Но почти сразу капитан собрался, заставил себя выпрямиться. Заозирался — один ли принц? Рука скользнула к мечу.

— Я хочу, чтобы ты знал, за что сейчас умрёшь, — глухо произнёс Джерд. В голосе клокотал гнев. — Ты посмел прикоснуться к моей женщине, Эйден.

Капитан сделал шаг назад. Шрам на щеке дрогнул. Он попытался выдавить усмешку.

— Принц, вы решили сдаться? Что ж, весьма разумно. — Эйден всё-таки осклабился и отступил ещё на шаг.

— Я говорил, жить тебе осталось недолго? — прозвучал голос из тени.

Эйден дёрнулся. За его спиной, покачивая мечом, стоял Эйрих.

Теперь Эйден находился между ними и, как затравленный зверь, переводил взгляд с одного на другого.

— Ваше Высочество, — прохрипел он, — вам не покинуть город.

— Да-да. — Эйрих зло ухмыльнулся. — Нам это уже говорили.

Вдруг Эйден рванулся вперёд, крикнув во всю глотку:

— Стража!

И в следующий миг выхватил меч. В другой руке блеснул кинжал.

Вейг замахнулся. Джерд блокировал удар. Левая секира прошла по клинку, правая выше. Но Эйден зацепил её кинжалом и откинул назад. Капитан хоть и был трусом, но бойцом оставался отменным.

Секиры взлетели, он ловко ушёл в сторону, металл рассёк воздух у его плеча. Второй выпад. Кинжал снизу. Джерд едва успел отшатнуться, почувствовал, как холодное лезвие чиркнуло по бедру. Резко подался вперёд, ударил плечом. Развернулся и, зацепив левой секирой, выбил меч из рук Эйдена.

Клинок со звоном отлетел в сторону. Эйден дёрнулся, пытаясь ударить кинжалом, но Джерд сбил его руку. Лезвие вылетело, блеснуло в воздухе и стукнулось о камень. Капитан пошатнулся, в глазах поочерёдно отразились растерянность, гнев, страх.

Джерд не стал добивать оружием. Он отбросил топоры. Одним движением вмял Эйдена в стену, схватил за ворот и ударил кулаком прямо в лицо.

Раз — хруст.

Второй — кровь брызнула из носа.

Третий.

Четвёртый...

— Ты… — рычал Джерд, нанося удары.

— Посмел...

Удар.

— Прикоснуться...

Ещё один.

— К моей...

Кулак вновь с силой врезался в челюсть.

–...Женщине!

Он всё бил и бил.

Эйрих не вмешивался. Это было личное. Он понимал.

Перед глазами принца всплывало испуганное лицо Кейт. Там, в тронном зале, когда она смотрела на Эйдена. Теперь Джерд знал почему.

Он остановился, только когда Вейг захрипел.

Тяжело дыша, Джерд отпустил его. Капитан осел по стене, глаза закатились. Лицо превратилось в кровавое месиво.

Снаружи донеслись голоса и лошадиное ржание. Спустя мгновение под арку влетел запыхавшийся гвардеец:

— Капитан! Срочное донесение из Дворца! Принц Джерд в городе! Наслед…

Он осёкся и уставился на окровавленного командира. Эйрих без промедления взмахнул мечом. Сталь обрушилась, так и не дав тому договорить.

Джерд стоял над Эйденом, всё ещё тяжело дыша. Желание убить жгло изнутри, кипело в венах. Сердце грохотало в груди.

— Крахен! — выругался Эйрих и рванул к воротам, выглянул наружу. — Надо уходить. С ним целый взвод!

— Джерд! — Он подскочил к принцу, схватил за плечи, встряхнул. — Слышишь?! Добьёшь его потом! Сейчас уходим!

Взгляд Джерда метнулся ко входу, потом обратно к распростёртому на полу Эйдену. Мышцы дрожали от с трудом сдерживаемой ярости.

— Пошли! — рявкнул Эйрих.

Джерд будто очнулся. Быстрым движением подобрал с камня секиры. Но поздно. Под арку вбежали солдаты, и почти одновременно из обходной галереи хлынули те, что прибыли с Эйденом. Их окружили, блеснули клинки.

— Взять принца! — заорал один из гвардейцев.

— Туда! — Эйрих дёрнул подбородком в сторону арены.

Джерд оттолкнулся от стены и ударил подскочившего к нему солдата. Сталь запела. Секира вспорола шлем. Вторая врезалась в бок, под край доспеха. Топоры вновь закружились, с лязгом разрубая золочённые латы следующего.

— Уходим! — крикнул принц, не сбавляя темпа.

Он стремительно развернулся в сторону арены и пошёл напролом, разрывая круг. Секиры взлетали и с тяжёлым свистом опускались обратно, нещадно круша позолоченные шлемы. Резали плоть в незащищённых местах.

Эйрих рубился рядом. Его клинок двигался с пугающей скоростью. Выпад, разворот, шаг назад, удар… Он крутнулся, ловко подсёк одного из гвардейцев. Тот, заваливаясь на плечо, рухнул, но его место тут же занял другой. Без промедления Эйрих перехватил меч и пошёл вперёд, нанося удары короткими отточенными движениями, словно резал воздух.

Джерд вскидывал секиры, не позволяя к себе приблизиться. Они всё-таки сумели прорваться к арене. Открытое пространство давало небольшое, но важное преимущество.

План. Им нужен был план.

Замахиваясь, Джерд заметил под сводом полуразрушенный балкон с обвалившимися колоннами. Кованая винтовая лестница вела прямо к нему. Балкон тянулся в обе стороны, нависая над ареной и выходя на улицу.

Путь на крышу.

— Наверх! — рявкнул он Эйриху и с силой рубанул очередного гвардейца.

Секиры, кружась, продолжали свою кровавую жатву. Эйрих вскинул глаза, коротко кивнул и двинулся вслед за Джердом, отступая шаг за шагом.

Солдаты всё ещё пытались сомкнуть кольцо, но строй редел. Ни принц, ни Эйрих не собирались сдаваться. Добравшись до лестницы, они рывком взлетели по ступеням, отмахиваясь от преследователей.

— За ними! Взять принца живым! — перекрывая шум боя, кричал всё тот же гвардеец.

На балконе Джерд сунул обе секиры за пояс, запрыгнул на перила, оттолкнулся и ухватился за карниз. Доски заскрипели под пальцами. Он подтянулся и взобрался на крышу. Тотчас развернулся, свесился вниз и подал руку Эйриху.

Секунду спустя оба неслись по старой, местами разрушенной кровле, ловко перепрыгивая через проломы и острые балки. Позади слышались крики: гвардейцы карабкались следом. Под ногами предательски скользила черепица, кое-где осыпалась вниз, в переулки.

Добравшись до края, они одновременно оттолкнулись и перелетели через узкий проём между зданиями. Доски под ногами затрещали, но выдержали. Холодный ветер хлестал по лицу. В висках стучала кровь.

Джерд нырнул под низкий навес, с разбега скользнул по скатной части крыши и, не сбавляя темпа, перемахнул через следующую улицу. Внизу мелькали золотые доспехи. Солдаты прочёсывали квартал.

— Быстрее! — выдохнул Эйрих, отскочив от старого дымохода и едва не зацепив грудью карниз. — Они не отстанут!

На следующем доме обвалился кусок стены. Джерд ухватился за балку, повис, подтянулся и вновь оказался наверху.

Сзади донёсся грохот. Один из гвардейцев сорвался и с отчаянным криком рухнул вниз, на мостовую.

Они выскочили на край крыши. Впереди зиял провал. До следующего дома было слишком далеко.

— Крахен… не допрыгнуть. — Эйрих тяжело дышал.

Крики позади становились всё громче. Снизу между домами уже мелькали гвардейские доспехи. Отвесная стена не оставляла шансов на другой исход. Выбора не было.

— Прыгаем, — бросил Джерд.

Они разбежались. Прыжок. Полёт. И тут Джерд понял: падают.

Соседняя крыша взметнулась вверх. Руки Эйриха схватили пустоту. Его собственная тень скользнула по кирпичной кладке.

И тогда что-то внутри вспыхнуло. Рвануло сознание.

Воздух содрогнулся, словно ожил. Время рассыпалось. Джерд увидел себя со стороны, замершего в падении. Почувствовал ветер. Услышал, как он зовёт. Он сам стал им.

Ветер ждал приказа.

И Джерд мысленно крикнул:

«Подними нас!»

Сила ринулась из груди. Их подбросило, подхватило. Швырнуло на крышу. Они перекатились по мокрой черепице и замерли.

Эйрих отполз назад, с трудом отдышался и сел:

— Что это… было?

Джерд молчал. Воздух всё ещё вибрировал под кожей. Кончики пальцев покалывало, словно он вот-вот собирался открыть переход.

Он не знал, что это.

Но оно проснулось. В нём.

Однако раздумывать было некогда. Гвардейцы настигали, но теперь уже не по крышам. Конский топот и крики доносились снизу. Джерд схватил Эйриха за рукав, и они вновь побежали, петляя среди дымоходов, перепрыгивая с одного здания на другое.

— Вон туда, к башне! — крикнул Эйрих, указывая на узкую колокольню впереди.

Оттуда открывался путь к старому акведуку, давно заброшенному. Он вёл прямо к скалам над морем, за пределы городской стены. Им нужен был выход.

Эйрих запрыгнул на парапет колокольни и скатился по наклонной балке, ведущей к нижней террасе. Джерд проделал то же самое. Под ними лежал разрушенный акведук, весь в трещинах и провалах, поросший мхом.

Пробираясь по узкой каменной кромке, они почти не дышали. Внизу ледяной ветер разбивал волны о скалы. Бил в лицо, рвал одежду. Позади гремели шаги. Гвардейцы бежали по арке прямо за ними.

— Там! — Джерд показал вперёд. Туда, где скала обрывалась вниз, в бушующее море.

— Мы не выберемся! — Голос Эйриха сорвался на хрип.

— Выберемся, — глухо отозвался Джерд.

Воздух вокруг гудел, будто вновь ждал приказа.

За один удар сердца до прыжка принц вскинул глаза. Там, вдали, по ту сторону гавани, в сумраке предвечернего неба высился Спящий Утёс. Дом, который он покинул целую вечность назад. Место, где жили воспоминания. Где он полюбил самую прекрасную женщину на всём белом свете.

Как бы далеко она ни была сейчас, сколько бы миров их ни разделяло, он найдёт её. Потому что она неизбежность… Его неизбежность.

С этой мыслью он рывком оттолкнулся… и прыгнул в ревущее под скалами море.

Многие годы север Ауррории не знал, что такое война. Люди не страшились чёрно-золотых доспехов. Королевская Армия тут, а значит ни Сайлендорр, ни тем более Лореттия не доберутся до холодных земель, столь прекрасных своими мшистыми лесами и вересковыми пустошами, что на рассвете сияют росой, словно хрусталь.

Но теперь всё изменилось. Не было больше покоя в деревнях, затерянных среди скалистых, покрытых мохнатыми соснами холмов. Города угасли, перестали искриться вечерними огнями, больше не манили усталых путников в свои надёжные стены. Люди говорили вполголоса, замирали при звуке копыт и не знали, чего ждать от судьбы и той самой тьмы, что надвигалась на север, крепко укореняясь в сердце королевства.

И как тут различить, кто враг, а кто друг, если принцы, первые защитники народа, вздумали делить корону самым кровавым способом — пошли войной друг на друга?

Джерд вошёл в палатку и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Он устал. Тренировки, построения, подготовка к бою, бесконечные военные советы — всё это выматывало. Он жил словно механически: ел, пил, говорил, но ничего не чувствовал. Лишь оболочка, движимая долгом.

Вчера в его лагерь, раскинувшийся у реки Раан, на территории, которую они отстояли в первых сражениях, приехал сам йординг. Джерд не видел его с зимы.

Храбан привёл с собой армию, как и обещал. Рохи поддержали принца. Теперь их воины ставили палатки неподалёку.

В тот вечер они долго сидели вдвоём в шатре Джерда. Говорили о прошлом, о настоящем, о войне и мире… о доме.

А потом Храбан задал вопрос, на который у Джерда не было ответа.

— Где твоя невеста? Ты нашёл её?

Принц нехотя покачал головой.

— Говорят, ты обыскал на севере каждый угол. — Храбан понизил голос. — Вот что я скажу. Если бы она была здесь, за это время кто-нибудь да увидел бы и дал знать. Она не на севере, принц.

Что Джерд мог ответить? Что сам не знает, где его Кейт? Что каждую ночь бродит сознанием по самым дальним закоулкам Вселенной в тщетных попытках отыскать её? Что думает о ней днём и ночью? И готов продать душу хоть самому крахену, лишь бы знать одно: она жива. С ней всё хорошо. И она по-прежнему его.

Иногда Джерду казалось, что Кейт всего лишь призрак. Плод его израненного разума. Он отчаянно боялся забыть цвет её глаз, запах кожи, прикосновение тонкой прохладной руки. Время стало его врагом. Оно крало её понемногу, притупляя воспоминания, стирая остроту, меняя облик.

То, что Джерд из последних сил старался сохранить, могло истончиться и исчезнуть под безжалостным натиском мчащихся друг за другом дней.

Йординг пристально посмотрел на него.

— Если я могу помочь, скажи…

Джерд отвёл взгляд. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он чувствовал, как в груди вновь поднимается боль, будто кто-то с силой одну за другой выдёргивал из него жилы.

— Не можешь, Храбан. Никто не может, — отрезал он. Затем выдохнул и уже тише добавил: — И давай не будем об этом.

Йординг понимающе кивнул.

— Что твой брат? По-прежнему не покидает столицу?

— Ему незачем. Центральные легионы усилены плеядами. Пока он может воевать, не вставая с трона.

— Не дело вы затеяли, принц. Ну да ты мое мнение знаешь. Я здесь не за тем, чтобы повторять. — Йординг поднялся, хлопнул Джерда по плечу. — Утреннее солнце мудрее вечернего. Отдыхай, завтра будем говорить. И да, мои воины ждут тебя с визитом. Хотят поприветствовать будущего короля.

Джерд поморщился, но промолчал. Он проводил йординга и потом ещё долго не мог уснуть.

Он знал, что противостояние с Реджинаром будет кровавым. Но выбор сделан и обжалованию не подлежит. Победы в Роккене и Фоергатте — лишь начало схватки. У Реджинара численное преимущество и почти неограниченные ресурсы. Армия Джерда, даже усиленная рохами, значительно уступала. Однако Северные и Южные легионы Королевской Армии, что перешли под знамёна младшего принца, были закалены в боях и подготовлены куда лучше Центральных, которые оставались верными наследнику.

Пограничные районы и бесконечные конфликты с Сайлендорром и Лореттией держали легионы Джерда в постоянной боевой готовности. Центральные же давно не участвовали в битвах. Расхлябанные и недисциплинированные, они скорее походили на парадную декорацию. К тому же сейчас в них царило смятение. Людей насильно заставили принять в свои ряды имперцев, и поговаривали, что ауррорские легионеры этим сильно недовольны. Они всё чаще роптали о неразумных решениях наследного принца.

Джерд глубоко вдохнул. Он лежал, уставившись в белый купол шатра и слушал, как поскрипывает деревянный каркас. Где-то вдали беспокойно ржали лошади, раздавались шаги, доносились приказы. Привычные звуки походной военной жизни.

С тех пор как они с Эйрихом покинули Зорату, принц постоянно ощущал чужое присутствие в своём сознании. Оно не было враждебным, но внушало тревогу, как будто кто-то невидимый, молчаливый неотступно находился рядом. Наблюдал и присматривался.

Он не просил внимания, не стремился к разговору, не вмешивался, лишь давал понять: я здесь. И я жду.

Чего?

Джерд знал, что меняется. Почти незаметно, но необратимо. Он стал чувствовать воздух. Не просто замечать, а ощущать всем телом. Иногда он казался ему плотным, словно морская вода, тягучим, податливым и живым. В такие мгновения Джерду чудилось, будто воздух — продолжение его самого.

Чувство это не поддавалось объяснению, не вписывалось в логику, сводило с ума, но не исчезало.

А ещё был ветер.

Он шептал, тянулся к нему, звал. Джерд закрывал глаза и видел белёсые потоки, что струились над землёй. Они обвивали всё вокруг: шатры, деревья, людей. Скользили между пальцами, проникали под кожу, оставляя незримый след.

Джерд провёл ладонью по лицу, прогоняя усталость. Еще пара мгновений, и придётся вставать. Через час начнётся Высший совет с участием генералов и других доверенных лиц.

Он медленно сел, потянулся к кувшину. Ледяная вода обожгла горло, но Джерд лишь поморщился. Поставил кувшин обратно, повёл плечами, разминая затёкшие мышцы, и поднялся. В этом шатре вскоре примут решения, которые отзовутся эхом по всей Ауррории. И либо принесут им победу, либо обернутся погибелью.

— Мы не выдержим лобового столкновения. — Генерал Блард обвёл присутствующих пристальным взглядом. — Уверен, они придержат свежий резерв. И если мы ударим прямо, нас попросту снесут.

За большим столом, на котором лежала карта, покрытая линиями и метками, собрались почти все, кому доверял Джерд. Храбан сидел по правую руку, по левую лениво развалился Эйрих. Далее расположились генералы Северных легионов и прибывший недавно с юга генерал Моргрейв, временно заменивший Тавенора. Тот всё ещё находился под арестом в Зорате, и Джерд надеялся, что они сумеют вызволить его, прежде чем Реджинар начнёт вешать всех подряд за неподчинение короне.

Принц наткнулся на тёмные серьёзные глаза Лауда. Зарг справился с задачей. Им удалось незаметно выбраться из столицы. Теперь сержант выглядел куда лучше: ожоги почти зажили, хотя шрамы, что покрывали правую сторону лица, останутся с ним навсегда. Джерд невольно подумал о Лилин. Как она отреагирует, когда увидит его таким? Впрочем, до встречи ещё нужно дожить.

Он перевёл взгляд на Зарга. Тот стоял за спиной генерала Бларда с привычно непроницаемым выражением. Принц мысленно усмехнулся: Зарг оставался верен себе.

— Если мы отступим к Шерну. — Генерал Далрим указал на красный флажок на карте. — Сможем потянуть время. Пусть сами идут к нам. Мы займём высоты и укрепим фланги.

— Пока мы ждём, они перегруппируются, — вмешался генерал Шеп. — Лореттийцы терпеливы и хитры. Их разведка работает не хуже нашей. Они догадаются, что мы ждём их на укреплённых позициях.

— Лучше так, чем верная гибель, — буркнул кто-то из командиров когорт, которые тоже находились в шатре.

— Слева леса, можно обойти их и ударить с тыла, пока они не рассредоточились. — Эйрих поменял позу и чуть склонился к карте. — Только места здесь гиблые, конница не пройдёт.

— Это я беру на себя, — подал голос Храбан. — В лесу мы справимся куда лучше самой подготовленной ауррорской кавалерии.

— Но если мы увязнем у Шерна, имперцы не дадут нам выйти к Зорате, — предостерёг Блард.

За столом повисло напряжённое молчание. Все ждали, что скажет принц.

— Мы не идём на Зорату, — спокойно ответил Джерд.

Генералы переглянулись.

— Ваше Высочество, — осторожно начал Рейк, — что вы имеете в виду?

Джерд задержал на нём взгляд.

— Мы не будем брать Зорату, потому что этого от нас ждут. Мы обойдём её и замкнём регион в кольцо. Доступ с моря перекроют корабли йординга. — Он взглянул на Храбана, тот молча кивнул. — Большего от столицы нам не нужно. Мы двинемся на юг. Пройдём по внутренним трактам и возьмём Карнегелл. Задача — выдавить имперские войска к южной границе.

— Это будет непросто, — задумчиво отозвался Рейк.

— Генерал, — мрачно протянул Эйрих, — никто не обещал увеселительную прогулку. В любом случае до юга придётся добраться. Разве что… вы мечтаете лечь в зелёных полях Абердина. Тогда да, можно сдаться заранее. Но меня такая перспектива не устраивает. — Он вновь откинулся на спинку стула.

Генералы замолчали. Дарлим медленно, словно в такт своим мыслям, качал головой. Шеп хмурился. Все обдумывали решение принца и взвешивали возможные риски. Первым заговорил Моргрейв:

— Господа, Его Высочество прав. Наследный принц уверен, что мы пойдём на столицу. Если подсунуть ему утку, то армия в это время повернёт на юг и разберётся с лореттийскими гарнизонами в Баскерре. Это здорово подорвёт их моральный дух.

Все вновь посмотрели на принца. Джерд склонился над картой.

— Вот здесь, — он провёл указательным пальцем вдоль границы Карнегелла, — они будут ждать от нас фронтального удара. Мы дадим им иллюзию этого. Шестой и Второй легионы примут бой.

Джерд взглянул на Бларда и Ригона. Оба командующих коротко кивнули.

— Генерал Далрим, вы займётесь укреплениями в Шерне. — Палец принца сместился севернее. — Вот тут и вдоль хребта высота должна быть нашей.

— Шеп, — глаза Джерда уперлись в строгое, обветренное лицо ветерана, — вы перебросите ложные обозы. Пусть лореттийцы увидят движение, пусть думают, что мы идём на прорыв.

Он выпрямился. Голос его окреп:

— Главное — ударить до того, как они поймут, что происходит. Если возьмём весь север, центр и юг падут. Рано или поздно, но падут.

Он на мгновение замолчал.

— Мы не сможем победить их числом. Но можем взять скоростью и хитростью. Их самоуверенность — это наш шанс. Если ударим по тылам быстро, уничтожим гарнизоны, перекроем снабжение и сожжём склады, Центральные легионы не выдержат. Они начнут отступать.

Далрим поджал губы. Шрам на щеке дёрнулся.

— Это игра на истощение, Ваше Высочество.

— Это война, генерал, — жёстко ответил Джерд. — И мы заставим их действовать по нашим правилам.

— Вот это уже похоже на план! — Эйрих ударил ладонью по столу и усмехнулся.

— Есть возражения? — Джерд по очереди оглядел генералов и в каждом взгляде, который встречал, улавливал одобрение. Решение принято.

— А что, если Сайлендорр решит воспользоваться ситуацией и принять чью-либо сторону? — Генерал Ригон взглянул на принца, затем на повелителя рохов.

— Насколько я знаю, князю сейчас не до нас, — возразил Храбан. — На его южной границе неспокойно. Князь, хоть и молод но хитёр, как лис. Будет выжидать.

Йординг на мгновение задумался и добавил:

— Но вы правы, Далрим, посматривать на восток всё же не помешает.

Он повернулся к Джерду. Принц согласно кивнул.

— Зарг!

— Ваше Высочество. — Варрант тут же выступил вперёд и коротко поклонился.

— Собери всех свободных суэлов. Я хочу с ними поговорить.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Зарг исчез за пологом, и в шатре вновь повисла тишина. Джерд скользнул глазами по карте. Пока всё складывалось как надо. Принц надеялся, что ему всё-таки удастся встретится с братом. Убедить Реджинара сложить оружие вряд ли получится. Но попытаться всё же стоит. Король Хейлгар пришёл в Ауррорию не помогать. Он пришёл завоёвывать её. И если Реджинар этого не поймёт, Джерду придётся воевать сразу с двумя противниками.

— Ваше Высочество. — Генерал Блард тихо кашлянул. — Как поступим с беженцами из Шерна? Легионы наследного принца могут перекрыть дорогу в Марисхольм. А думаю, именно туда они и отправятся.

— Этим займётся генерал Салластар. Его когорты организуют лагерь в предгорьях. — Джерд сурово оглядел собравшихся. — Людей нужно защитить. Лореттийцы будут жечь всё на своём пути.

Принц поднялся и упёрся ладонями в стол.

— И ещё одно, господа, стоит ли напоминать, что сказанное сегодня в этом шатре не подлежит огласке?

— Ваше Высочество. — Генерал Моргрейв обеспокоенно поднял голову. — Вы уверены, что в ставке нет ушей, которые служат вашему брату?

— Я уверен, что они есть, генерал, — отрезал Джерд. — Но это уже моя забота.

Иллюзий Джерд не питал. За всеми не уследишь. Шпионская сеть, раскрытая им ещё прошлой осенью, никуда не исчезла. Реджинар по-прежнему был хорошо осведомлён. Именно об этом Джерд собирался поговорить с суэлами. Предстояло сделать ещё многое.

Победа, если они, конечно, сумеют победить, будет тяжёлой. Пока им везло. К тому же на севере всё было проще. Джерд находился сейчас на своей территории. Землях, что достались ему по праву рождения. Когда-то он носил титул лорда Пограничных Земель. Жители этих мест знали его и признавали законным правителем. Но что его ждёт в Карнегелле и южнее, принц предсказать не мог.

Джерд молча наблюдал за генералами, что склонились над картой и вполголоса обсуждали маршруты, снабжение, переброску сил. Он ловил отдельные слова, но по-настоящему не слушал. Мысли уносили его прочь. Он словно смотрел со стороны на шатёр, людей, себя самого. И всё это вдруг показалось хрупким, зыбким, как лёд перед весенним паводком.

Если он ошибётся, Ауррория падёт, и те, кто служил ему, будут казнены за измену. Они доверились, пошли за ним. А значит, Джерд не имел права на ошибку. За каждой меткой, за каждой линией на карте он видел жизни, сотни, тысячи. Многие из них погибнут. Принц не хотел быть палачом, но выбора не оставалось.

Сколько продлится война? Сможет ли он победить? А если да, что ждёт его после?

Даже здесь, среди верных ему людей, тех, с которыми связывали годы, общие раны и память, Джерд чувствовал себя оглушающе одиноким.

Что же будет, когда он наденет корону. Если наденет…

На следующее утро они с Эйрихом отправились к рохам. Встречать их вышел сам йординг.

Храбан потрепал Шторма по морде. Конь, узнав руку, ткнулся носом в широкую ладонь и довольно зафыркал. Именно йординг когда-то много лет назад подарил принцу чёрного мохноногого жеребёнка — последнего сына свирепой боевой кобылы Унн, на которой ездил живой ещё тогда отец Храбана.

— Рад, что ты здесь, принц.

Мужчины крепко обхватили друг друга за предплечья в традиционном северном приветствии.

— Один юный воин с самого рассвета слишком нетерпелив. — Йординг по-доброму усмехнулся и крикнул в сторону большого шатра в центре лагеря. — Лудо! Ну где же ты?!

Из-под полога мгновенно высунулась русая голова. Синие глаза на веснушчатом лице просияли.

— Принц!

Мальчишка подбежал и застыл рядом с отцом.

— Здравствуй, Лудо! Не знал, что ты тоже здесь.

Джерд протянул ему руку и пожал ещё по-детски тонкое предплечье. Сын йординга только набирал силу. Пройдёт пара лет, и Лудо всё больше станет походить на отца.

— Рох не бросает друга в беде, — серьёзно проговорил мальчик и вдруг замялся. Повозился с карманом меховой куртки, извлёк что-то.

— Вот… я сам сделал, — смущенно проговорил он. — Вам… на удачу.

Джерд взял протянутую ему фигурку лошади и улыбнулся. Это была маленькая копия Шторма, вырезанная не слишком умело, но явно старательно. Чёрное граатское дерево мягко поблескивало при свете дня, отчего казалось, что фигурка переливается, точно покрытая маслом. Лудо умудрился вырезать даже заплетённую в косы гриву жеребца и широко посаженные, чуть наивные большие глаза на угловатой морде.

— У тебя здорово получилось. — Джерд, рассматривая подарок, бережно покрутил его в руках. — Спасибо, Лудо.

— Нет… вы это из вежливости, — протянул мальчик и неуверенно посмотрел сперва на отца, затем снова на принца. — Я только учусь. Одноглазый Гэлл показывает, что к чему. Говорит, я способный.

— Ты сын йординга. — Храбан рассмеялся и потрепал Лудо по волосам. — Будущий защитник своих земель. Возиться с деревяшками тебе ни к чему. Другие заботы ждут.

— И всё же даже воину не мешает время от времени делать что-то, что приводит мысли в порядок. — Джерд снова взглянул на фигурку. — Особенно перед тем, как отправиться в бой.

Эта небольшая деревянная лошадка, грубоватая, но сделанная с душой, вдруг напомнила ему о детстве, когда ещё можно было мечтать не о победах, а о простой мирной жизни.

— Подарок, достойный воина, Лудо. — Джерд засунул фигурку во внутренний карман куртки. — Уверен, он принесёт мне удачу.

Мальчик просиял. Старания не прошли даром.

— Пойдём. — Храбан положил руку Джерду на плечо. — Тут ещё кое-кто хочет тебя видеть.

Принц оглядел лагерь. Отовсюду доносились возгласы. Рохи, замечая его, кивали и вскидывали мечи в знак приветствия.

— Мы с тобой, Чёрный принц! — окликнул его бородатый воин.

Его слова тут же подхватили десятки, а затем и сотни голосов.

— За Ауррорию!

— За будущего короля!

Воздух пах дымом, копчёным мясом, вываренной кожей и железом, натёртым до зеркального блеска. Вокруг кипела жизнь. Рохи сидели у костров, точили оружие, вели разговоры, смеялись. Кто-то учил юнцов натягивать тетиву, кто-то втолковывал азы ближнего боя. Старики травили байки, перемежая их устрашающими историями с явным намерением напугать неопытных мальчишек. Те слушали, раскрыв рты: одни в ужасе, другие с плохо скрываемым восторгом. Их растерянные взгляды лишь раззадоривали старших.

У рохов было иное отношение к дисциплине, не такое, как в Королевской Армии. Без ежедневных учений, строевой муштры и жёсткой иерархии. Подчинение силе, верность клятве и преданность вождю они впитывали с молоком матери. Всё в их мире зиждилось на чести и слове, которое нельзя нарушить. Остальное шелуха. Лоск, нужный лишь для столичных парадов, а не для настоящей войны.

— А этот что здесь делает? — зло процедил Эйрих, кивнув в сторону.

У одного из шатров, скрестив руки на груди, стоял Коналл. Он пристально наблюдал за Джердом. Рядом с ним замерла та самая девушка, что зимой в Локкаире так отважно кинулась на защиту своего вождя. Её холодные колючие глаза тоже не отрываясь следили за принцем.

— Он по-прежнему мой человек, — жёстко ответил Эйриху Храбан. — В бою пригодится каждый. И его воины в том числе.

Эйрих тихо выругался в ответ. Джерд промолчал. Йординг прав: сейчас не время для распрей. Однако, если Коналл не оставит своих намерений, то найдёт смерть. Щадить Джерд больше не собирался.

— И всё-таки мирно жить ты не умеешь!

Джерд обернулся. По широкому проходу между палатками к ним спешил Аццо. Рыжий рох радостно оскалился и на ходу раскинул огромные руки. Через секунду он стиснул принца в медвежьих объятиях.

— Я уже успел соскучиться, — прогудел он.

— Рад, что ты с нами, — засмеялся Джерд, хлопая друга по спине. — Без тебя тут было слишком тихо.

Аццо добродушно фыркнул, отпустил его и тут же подскочил к Эйриху. С весёлым рёвом сгрёб и его:

— И по тебе тоже, дурья башка! Хоть ты и действуешь мне на нервы! Готов проиграть мне бочонок другой бьёра?

— Я всегда готов надрать твою рыжую задницу! — Эйрих, улыбаясь, тепло обнял роха.

— Я слышал про Кейт. Мне жаль, друг, — с сочувствием проговорил Аццо, когда они втроём сидели в его палатке.

Йординг, побеседовав с принцем, передал его на попечении рыжего роха и отправился показывать сыну, как охотятся в этих краях на диких белолобых гусей, что зимуют на Раане и в её прибрежных болотах.

Аццо неспешно разлил крепкий тягучий бьёр, привезённый с собой из Рёрвика, и протянул одну из кружек Джерду.

— Что собираешься делать дальше? — негромко спросил он, имея в виду поиски Кейт.

— Не трать силы, — вмешался Эйрих, принимая свою порцию и делая глоток. — Он не хочет говорить об этом. Лучше расскажи, как там Гуннис и детвора?

Аццо понимающе хмыкнул и улыбнулся:

— Хвала Древним, все здоровы. Велели передать вам привет. Агну я отправил к тётке в Скельбрэ. Пора девчонке браться за ум, а не строить воздушные замки, мечтая о принцах. — Он бросил взгляд на Джерда. — Ты уж извини за тот случай.

Джерд невольно поморщился. Он не хотел вспоминать ни Рёрвик ни взбесившуюся, обезумевшую от ревности сестру Аццо. Влюблённая в него Агна с самого начала вела себя вызывающе: липла, лезла с разговорами, заискивала. Делала она это открыто и без стеснения. А Кейт всё видела. Джерд старался не быть грубым, но дал понять Агне, что её ухаживания для него ничего не значат. И они не более чем друзья.

Однако всё вышло из-под контроля, она набросилась на Кейт с ножом. Джерд едва успел перехватить её руку. Второй удар пришёлся бы точно в горло. Он до сих пор не знал, что тогда испугало его сильнее: сам факт дерзкого нападения или то, что он мог потерять Кейт в один короткий миг из-за чужого безумия.

— Всё в порядке, — заверил он друга, не желая продолжать эту тему. — Я не держу зла на твою сестру.

— Ну и ладно, — с явным облегчением выдохнул рох и хлопнул себя по коленям. — А теперь выкладывайте, как вам, крахеновым детям, удалось выбраться живыми из Зораты?

Вернувшись в лагерь, они наткнулись на Орма. Тот, воровато озираясь по сторонам, торопливо пробирался между шатрами, направляясь к стану Храбана.

— Смотри, кто объявился. — Эйрих спрыгнул с лошади и кивнул на роха.

Орм, заметив их, лишь скривился в своей обычной гаденькой ухмылке и, не останавливаясь, продолжил путь. Птичье крыло, вытатуированное на лице, делало его похожим на хищного коршуна, что кружит над полем брани.

— Мне это не нравится, — хмуро буркнул Эйрих.

Он положил ладонь на рукоять меча и шагнул вперёд.

— Я ему ещё с зимы кое-что задолжал. Пойду выясню, что здесь делает первая шавка Коналла.

— Оставь. — Джерд тронул его за плечо. — Сейчас не до него. Завтра выступаем.

Эйрих открыл было рот, чтобы возразить, но ему не дали.

— Коммандер! — Рядом вырос юный оруженосец. — Генерал Ригон просит вас подойти.

— Что ещё стряслось? — рявкнул Эйрих.

— Расчёты когорт не сходятся с вашими данными, — спешно отчеканил мальчишка. — Генерал велел уточнить.

— А-а, крахен... — выдохнул Эйрих и, уже разворачиваясь, проворчал: — Иду…

Джерд вновь посмотрел на Орма. Проходя мимо костров, беловолосый рох нарочито весело перебрасывался дежурными фразами с ауррорцами. Но стоило ему встретиться взглядом с принцем, как он тут же отвёл глаза.

Джерду тоже показалось странным, что человек Коналла свободно разгуливает по его лагерю без всякого приглашения. Но вскоре принц забыл о нём, погрузившись с головой в заботы о предстоящем наступлении, до которого остались всего лишь сутки.

Несколько часов спустя, возвращаясь в свой шатёр, Джерд хотел лишь одного — провалиться в крепкий спасительный сон, который дал бы отдых и телу, и разуму, но знал, что не уснёт. Перед боем он никогда не спал. Его ждала ещё одна бессонная ночь, долгая, тихая и наполненная одиночеством.

Часовые у входа молча кивнули и расступились, пропуская его. Джерд вошёл, медленно стянул перчатки и бросил их на стол. Затем расстегнул тугой воротник куртки и потёр шею, пытаясь стереть тяжесть прошедшего дня.

На столе всё ещё лежали карты, чертежи, схемы. Отбросив усталость, Джерд склонился над ними и вгляделся в линию наступления, которую им предстояло пересечь на рассвете. Слишком много неизвестных. Слишком грубый расчёт. Времени на детальную подготовку не оставалось. Реджинар хотел заблокировать их на севере и не пустить вглубь страны.

Принц нахмурился. Его беспокоил открытый левый фланг. Нужно будет переговорить с Эйрихом. Возможно, стоит подтянуть когорты Бларда ближе к восточной гряде. Он провёл рукой по лицу. В висках стучало. Сон отступал, растворяясь в привычной предбоевой тревоге. Джерд сел на край походной койки, задержал взгляд на пламени свечи в фонаре. И вдруг почувствовал лёгкое шевеление рядом. Меховое одеяло едва заметно дрогнуло. Джерд осторожно поднялся и откинул его.

Отдёрнуть руку он не успел.

Из тени метнулась чёрная, клыкастая пасть и впилась в кожу. Резкая, обжигающая боль пронзила тело. Запястье свело судорогой, и по венам будто потёк расплавленный свинец.

«Яд», — успел подумать Джерд. Пошатнулся, зацепил стул и рухнул на пол.

Он попытался подняться, но тщетно. Яд уже проник в кровь. Руки и ноги не слушались. Грудную клетку будто ремнями стянуло, дыхание стало рваным. В глазах всё кружилось, шатёр расплывался цветными пятнами. Джерд хотел закричать, но горло сдавило. Вместо крика вырвался лишь булькающий хрип. Ещё мгновение — и он задохнётся.

Мир начал тускнеть.

Полог шатра вдруг дёрнулся. Кто-то бросился к нему.

— Ваше Высочество?!

— Целителя сюда! Живо!

Голоса разлетались эхом, звучали словно сквозь воду.

— Что за?.. Джерд! — Эйрих влетел в палатку и упал на колени рядом. — Крахен! На стол его! Быстро!

Чьи-то руки подхватили принца и неуклюже подняли. Джерд почти не чувствовал касаний, только холод. Леденящий и вязкий, он с каждой секундой становился сильнее.

— Где этот крахенов целитель?! — Эйрих орал, как раненый зверь. — Джерд, что случилось?

Принц уже не видел лиц, лишь смутные силуэты, качающиеся над ним в плывущем свете фонаря.

— Смотрите! — крикнул кто-то. — Это след от укуса горной нэдры!

В шатре замолчали.

— Разойтись! — резко бросил знакомый голос.

Целитель... Джерд узнал его.

— Если яд дойдёт до сердца, — целитель ощупал запястье принца, — он не протянет и часа.

— Значит, у тебя нет этого часа! — взревел Эйрих и навис над ним. — Действуй, пока я тебе глотку не вспорол!

Друг уже не кричал, рычал угрожающе и хрипло.

— А вы… все! — Эйрих развернулся к остальным. — Узнайте, как эта тварь попала в шатёр! Кто стоял на посту?! Где была охрана?! Найду — лично спущу шкуру, ясно?!

Джерд задыхался. Воздух никак не хотел ни входить, ни покидать лёгкие. Он сипел, царапал деревянную столешницу, но никак не мог сделать вдох.

Целитель что-то делал с ним. Прикосновения были слабыми, они почти не ощущались. Принца трясло, словно его облили ледяной водой.

Эйрих склонился над ним, схватил за плечи.

— Джерд… Крахен тебя подери, держись! Не смей умирать! Слышишь?! — Он стиснул зубы. — Борись, чтоб тебя! Думай о ней! Думай о Кейт! Ради неё живи!

Мир на миг содрогнулся, ударил вспышкой слепящей боли. Джерд дёрнулся, судорожно вдохнул. И сердце остановилось…

Усыпанный чёрным песком берег тянулся далеко за горизонт. Тёмное, густое, словно смола, море не знало волн. Оно лишь едва уловимо дышало, лениво облизывая бурые валуны, разбросанные вдоль пляжа. Чуть поодаль из гладкой маслянистой поверхности вырастали скальные гребни. Неровные, с ломаными углами, они напоминали остовы затонувших тысячелетия назад зданий. Всё вокруг казалось выжженным, безмолвным, неестественно застывшим.

Это было странное, не похожее ни на что место. Оно будто не принадлежало ни живым, ни мёртвым.

Джерд взглянул на небо. В перламутрово-тусклом свете оно отливало серебром и висело совсем низко. Протяни руку — и коснёшься. Но в этом блеске не было тепла, лишь бездушное напоминание, что всё бренно.

Он огляделся.

— Вот ты и пришёл ко мне, — раздался за спиной сильный голос.

Джерд резко обернулся.

Неподалёку стоял высокий человек в длинном чёрном плаще. Его внушительная фигура слегка подрагивала, как дрожит над землёй раскалённый до предела воздух. Лицо терялось в тени глубокого капюшона, но Джерд отчётливо чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд.

— Кто ты? — спросил он неуверенно, до сих пор не понимая, где он и чего именно следует опасаться.

Человек шагнул ближе и слегка склонил голову набок.

— Я отвечу на твой вопрос. И на все, что задашь потом. Но сперва скажи, ты готов услышать правду?

— Что это за место? — хрипло выдавил Джерд.

Из-под капюшона донёсся сухой безрадостный смешок с привкусом чуть заметной усталости.

— У тебя не так много времени, принц, — спокойно произнёс незнакомец. — Не трать его понапрасну. Ответь — и мы двинемся дальше.

Джерд, хмурясь, старательно вглядывался в мрачную пустоту капюшона. Помолчав немного, он сказал:

— Готов.

Незнакомец кивнул, будто не сомневался, что услышит именно это.

— Тогда следуй за мной. — Он неторопливо пошёл вдоль берега, оставляя на чёрном песке глубокие, быстро исчезающие следы.

Джерд отправился следом, чувствуя, как воздух сгущается, становится вязким и тяжёлым. Ни ветра, ни звуков. Только глухое, размеренное шуршание плаща незнакомца.

— Ты думаешь, всё знаешь о себе, Джерд, — проговорил человек не оглядываясь. — Но ты лишь часть истории, которую начали писать другие задолго до твоего рождения.

Принц стиснул зубы. Ему не нравилось ни место, в котором он оказался, ни незнакомец, что шёл впереди. Внезапная догадка ударила в сознание. Сердце с силой дёрнулось и гулко забилось.

— Я… на Той Стороне, ведь так? — выдохнул он.

— Ты на её Пороге. И либо останешься, либо вернёшься назад. Выбор за тобой.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Незнакомец остановился. Полы плаща взметнулись и мягко прошелестели по песку.

— Неужели ты забыл, кто помог тебе в Нур-Акшоте?

Услышав это, Джерд напрягся.

— Что это значит? — процедил он.

— Лишь то, что нам с тобой суждено встретиться. Рано или поздно.

Человек говорил без эмоций, почти безразлично.

— Я давно наблюдал за тобой. Сперва не был уверен… но, когда Сольгэ отозвался тебе, всё стало ясно. Хотя нет… сначала он отозвался ей. Через неё он почуял тебя.

— О ком ты говоришь?

Незнакомец медленно склонил голову.

— О девушке, которую ты любишь, принц. О той, чьи большие серые глаза ищут тебя в каждом сне. О той, чьи нежные руки дрожат, когда она молится за твою жизнь. О той, чей голос срывается от трепета, когда она шепчет твоё имя…

У Джерда перехватило дыхание. Он шагнул вперёд, но незнакомец не двинулся с места.

— Что ты о ней знаешь? — резко спросил принц. — Кто ты, крахен тебя подери?!

Снова раздался тихий смешок. Незнакомец медленно поднял руки… и отбросил капюшон.

Джерд в ошеломлении отпрянул. То, что он увидел, не поддавалось объяснению. Те же тёмные волосы, ломаная линия губ, прямой нос с едва заметной горбинкой… и глаза. Его глаза.

Этого не может быть…

Он смотрел, словно в зеркало, на себя самого — и не мог поверить.

— Вот так, принц, — с грустной улыбкой проговорил двойник. — Всё в этом мире когда-нибудь да повторяется.

И голос… Теперь Джерд это понял. Тоже его.

— Как… такое возможно?.. Кто ты? — прошептал он, почти не слыша себя.

— Когда-то меня звали Асорос, — ответил двойник, не повышая тона. — Думаю, теперь ты догадался, кто я.

Забытое имя из старинной, покрытой пылью прошедших веков легенды всплыло в памяти. Асорос. Повелитель воздуха. Один из Четырёх Великих Магов. Вот кто стоял перед ним.

— Но… ты же погиб… в той Войне? — выдохнул Джерд, по-прежнему не веря тому, что видел.

— Да, наследник. Всё, что ты знаешь о нас, лишь отчасти вымысел. Остальное — правда. Мы сами погубили себя. И всё, что я могу сейчас, — лишь говорить с тобой. Но и это долго не продлится.

— Это был ты… в Нур-Акшоте?

— Я. — Маг кивнул. — Ты не должен был там умереть. У тебя другая судьба, наследник.

— Почему ты называешь меня так?

Маг усмехнулся и покачал головой.

— Скульрифу уже поведала тебе истину. Но её слова замысловаты. В них трудно поверить, ещё труднее принять.

— Почему мы… — Джерд запнулся, подыскивая слово, — похожи?

— Всё просто и сложно одновременно, принц. — На лице Асороса появилась сочувствующая улыбка. — Ты — это я.

Джерд замер.

— Это нелегко принять, — продолжил маг, — потому я и спросил, готов ли ты.

— Говори, — прохрипел Джерд, с усилием проглотив ком в горле.

Мысли отяжелели, реальность двоилась. Привычная надёжная логика больше не спасала. Оставалось только слушать и пытаться понять.

— Ты мой прямой потомок. Моя копия, — тихо сказал Асорос. — Я искал тебя. Много поколений наблюдал, как моя кровь переходит от одного к другому. И ждал, когда появится тот, кто сможет обуздатьСилу.

— Силу? — Джерд прищурился, склонил голову набок. Его взгляд упёрся в серьёзное лицо мага.

— Ты чувствуешь её. С тех пор, как прикоснулся к Сольгэ. Она гложет тебя, ты мучишься, но всё ещё не понимаешь, что это.

— Сольгэ?

— Чёрный камень в Зале Времён. Источник. Он узнал тебя. Ведь для него ты — это я. Когда-то он служил мне и трём другим магам.

Асорос замолчал на мгновение, давая Джерду осмыслить сказанное.

— И теперь, — продолжил он, — ты завершишь то, что не успел я.

— Что я должен завершить? — спросил Джерд со всё нарастающим недоверием. — О чём ты говоришь?

— Пойдём, я покажу тебе кое-что.

Mаг развернулся и направился дальше вдоль кромки воды.

Джерд без колебаний двинулся за ним. Тысячи вопросов метались в голове, но разум упорно отказывался принимать происходящее. Всё было слишком удивительным и неправильным. Может, это просто сон? Болезненный полубред? Его укусила змея, он лежит в шатре и в горячке видит всё это?

— Это не сон, — произнёс маг не оборачиваясь. — Мы пришли.

На чёрном песке возвышался камень, точь-в-точь как тот, что Джерд видел в башне Нур-Акшота. В Зале Времён, как назвал его Асорос.

— Иллюзия, — пояснил маг, будто услышал невысказанный вопрос. — Но даже она послужит нам.

Он обошёл камень, провёл по ровной поверхности рукой и опустил ладонь в едва заметную выемку — точный отпечаток его ладони. Губы мага зашевелились, но Джерд не услышал ни звука. Камень дрогнул, пошёл рябью, и вдруг на нём начала проступать картинка.

Джерд даже не сразу понял, что перед ним город. Всё было слишком… иным. Башни, уходящие ввысь, мосты, парящие в воздухе. Стены из гладкого, сияющего мягким светом камня. Изломанные линии, текучие формы и непостижимые изгибы нарушали привычную геометрию, однако в этом искажённом мире таилось нечто завораживающее. Совершенство, чуждое глазу, но одновременно прекрасное. Петляющие дороги и арки, что терялись в пустоте, рисовали живые узоры на теле города. Между строениями бесшумно скользили фигуры в лёгких белых одеждах. Мужчины, женщины, дети…

Древние.

Вот какими они были. Они были… людьми.

Джерда охватило странное чувство. Он знал, что никогда не был в этом месте, и всё же в груди кольнуло, будто где-то глубоко внутри жила память… сон, обрывок чужой жизни. Мир, которого он не помнил, но чувствовал.

— Таким он был, — тихо произнёс Асорос скорее себе, чем принцу. — Нур-Акшот… прежде.

Он замолчал на пару секунд. Джерд не отрываясь смотрел на камень. Горечь, что звучала в словах мага, передалась и ему.

— А земли, что вы ныне зовёте Покинутыми, тогда звались Эльсгард — Земля Света.

Внезапно изображение на поверхности камня дрогнуло и стало меняться. Из ослепительного столпа света на одной из улиц возник силуэт. Это был человек весь сотканный из живого пламени. Он неторопливо шёл, и с каждым взмахом руки всё вокруг вспыхивало.

Джерд видел искажённые ужасом лица прохожих. Они пытались бежать, кричали, заслоняли собой детей. Мгновение — и они обращались в пепел. Ни укрыться, ни спрятаться от неумолимого огня было невозможно. Камень плавился, стены стекали, словно воск. Город сворачивался как подожжённая бумага и обращался в прах.

А человек или то, чем он стал, продолжал идти. Всё дальше и дальше.

Джерд смотрел, не в силах пошевелиться. Он чувствовал тяжёлую скорбь. На его глазах погибал мир. Мир столь прекрасный и удивительный, полный любви, надежд и мечтаний.

— Вот так всё и произошло. — Асорос отнял ладонь от камня. Изображение тут же исчезло, словно его и не было. — Это может случиться снова…

— Но как? — Джерд с трудом повернул к нему голову. — Ведь нет больше силы, способной на такое…

Маг поморщился. На лице отразилась внутренняя боль. Он глубоко вдохнул, будто собирался с духом, перед тем как сказать то, что сам едва выносит.

— Есть, — произнёс он наконец и пристально посмотрел Джерду в глаза. — Шакран не погиб в той войне. Он выжил. Скрылся в других мирах.

Джерд замер. Имя мага огня он слышал в легендах, читал о нём в книгах и всегда считал чем-то далёким, вымышленным.

— Он уничтожил всё, — продолжил Асорос. — Яссур пал первым от рук Наала. А потом… Шакран убил его. Мы остались вдвоём. Он и я.

Маг отвёл взгляд.

— Я сражался с другом. С тем, кто был мне братом. С тем, кто уничтожил всё, что я любил. Он стал чудовищем. Предал клятвы, память, саму суть того, что мы хранили. Возжелал абсолютной власти и обратил своюСилу против своих.

В голосе Асороса дрогнуло нечто едва уловимое: то ли гнев, то ли вина, а может, и всё вместе.

— Я не выстоял. — Он опустил голову. — Шакран сжёг столицу, а затем и весь Эльсгард. Единственное, что я успел… — Асорос на мгновение прикрыл глаза. — Я успел спрятать свою жену и нашу маленькую дочь. Они выжили в той войне. И обе прожили долгую жизнь.

Маг замолчал и посмотрел куда-то сквозь Джерда. Затем нахмурился и вновь заговорил, теперь уже решительно и твёрдо:

— Времени мало. Твои люди пытаются помочь, но у них не выходит. Ты умираешь, принц. Сейчас всё зависит только от тебя.

Вдруг Джерд уловил движение и инстинктивно развернулся навстречу опасности. Из-за прибрежных валунов неторопливо выходил крупный чёрный волк — матёрый и настороженный.

Густая, блестящая шерсть поднялась на загривке, но волк не рычал и не щерился. Янтарные глаза светились разумом, и во взгляде этом читалась не голодная злоба хищника, а нечто иное. Словно волк узнавал и оценивал.

Тело напряглось, Джерд привычно прикинул шансы. И маг, и он безоружны. Принц коротко взглянул на Асороса. Тот невозмутимо стоял неподалеку и молча наблюдал за зверем. Страха на его лице Джерд не видел.

Тем временем волк шёл прямо на него уверенно, не крадучись, не рыча. Он будто не боялся человека и не считал его врагом. Остановился в трёх шагах, поднял голову и тихо зарычал, скорее предупреждая, чем угрожая.

Асорос не двинулся с места, лишь спокойно произнёс:

— Выходит, вот он какой, — и по-доброму усмехнулся. — Что ж, вполне ожидаемо.

— Что ему надо? — Джерд оторвал взгляд от зверя и недоумённо посмотрел на двойника.

— Ему? — Маг покачал головой. — Ничего. Скорее, тебе.

Он сделал шаг, протянул руку и легко потрепал волка за ухо. Зверь широко зевнул и по-собачьи опустился на задние лапы. Янтарные глаза не отрываясь продолжали изучать Джерда.

— Каждый, кто носит в себеСилу, видит её по-своему, — продолжил Асорос. — Для кого-то она сгусток энергии — переливающийся и живой. Для кого-то пламя, шторм, птица… У тебя же… — он бережно погладил блестящую шерсть, — зверь.

Принц едва дышал. Волк будто отражал нечто, спрятанное в глубине его самого.

— Сила всегда была в тебе, — вновь заговорил маг. — Ты чувствовал её, но не понимал. Принимал за боевую горячку, за вспышки неконтролируемой ярости. Но это была она. Дремлющая... пока ты не прикоснулся к Источнику.

Он замолк на секунду и кивнул в сторону волка.

— Именно Сольгэ пробудил твоего зверя, и теперь вам нужно договориться. Ты и он — одно целое. И только если вы научитесь дышать вместе, принц, ты сможешь завершить то, что не успел я.

— Что ты не успел?

— НашаСила не абсолютная величина. Когда-то она делилась на четверых. Четыре стихии, четыре мага, четыре голоса в хоре равновесия. Ни один из нас не превосходил другого. Но Яссур пал первым. Наал забрал егоСилу себе. Он стал вдвое могущественнее. Я надеялся, что он остановит Шакрана, но ошибся. Шакран победил и его. А потом пришёл за мной.

Джерд слушал не перебивая.

— Я проиграл, — тихо продолжил маг. — Потому что сражался с тем, кто вобрал в себя три стихии. Он стал воплощением разрушения… и использовал своюСилу, чтобы уничтожить всё. Эльсгард. Наш народ. Нашу мечту.

— Значит, сейчас… он ещё могущественней?

Асорос отрицательно покачал головой. В его взгляде мелькнула слабая надежда.

— Так было, но появился ты. Сольгэ признал тебя. А значит, равновесие вновь возможно. Чем сильнее становишься ты, тем слабее он. Сольгэ выравнивает весы. И скоро он это почувствует. Он уже замечает, но пока ещё не понял, что произошло. К тому времени, когда он поймёт, ты должен быть готов. Он придёт за тобой. Делить Сольгэ с кем бы то ни было он не будет. А если он придёт, всё, что ты любишь, принц, всё, что тебе дорого, сгорит, превратится в пепел. Ты должен уничтожить его. Потому что он не успокоится, пока не уничтожит тебя. Делиться Шакран не любит. И пока он всё ещё сильнее.

— Почему я? — сдавленно прохрипел Джерд. В голосе его не было ни страха, ни вызова, только глубокая безысходность.

Маг пожал плечами и повернулся в сторону моря.

— Мы не выбираем своей судьбы. Прими, как однажды принял нелюбовь отца и службу своему королевству. Так сложилось. Сила выбрала тебя. Игра случая, злой рок, считай как хочешь, но этого уже не изменить.

Слова мага — спокойные и выверенные — отзывались в пустом, разорванном в клочья сердце. Принять… Снова принять… Сколько ещё? Сколько ещё ему придётся пройти, чтобы, наконец, получить хоть какое-то подобие счастья?

— Если я соглашусь… — начал Джерд.

— Ты не понял, принц, — перебил его Асорос. — У тебя нет выбора. Ты уже в игре, и ставки боюсь, слишком высоки, чтобы позволить себе сомневаться.

— Ты говорил, что ответишь на все мои вопросы?

Маг кивнул.

— Как Гимтар обрёл свою силу? Тоже прикоснулся к камню?

Асорос слабо улыбнулся:

— Нет. Гимтар не касался Сольгэ. И не смог бы, камень отзывается не каждому. Он был обычным человеком, ослеплённым жаждой мести, не более. Не знаю, вычитал ли он что-то в древних книгах или просто решил попытать удачу, но однажды отправился в Нур-Акшот, надеясь найти нечто, что поможет ему одолеть твоего отца. Ведь нищему художнику добраться до короля обычным путём было бы невозможно. В руинах столицы он случайно наткнулся на забытый в пылу войны тайник Шакрана и обнаружил в нём Кристалл Подчинения. Именно с его помощью он и взял власть.

— А тени и гхолы?

Маг пожал плечами.

— Шакран экспериментировал со многим: тени, кровь, зеркала, даже сам хаос… Очевидно, Гимтар нашёл там ещё один артефакт. А может, и не один.

Маг, словно вспомнив что-то важное, вскинул глаза на Джерда.

— Где сейчас Кристалл?

Джерд не знал. После того как Кейт сорвала амулет с шеи советника и бросилась к нему, всё остальное потеряло значение. Для него не было ничего важнее её безопасности. И он просто не заметил, куда делся камень.

— Нехорошо. — Асорос покачал головой. Лицо его потемнело. — Я был уверен, что он у тебя. Найди его. Он может помочь.

Джерд молчал. Волк продолжал сидеть и не моргая глядеть на него. С той самой непостижимой мудростью, которой не бывает в глазах обычного зверя. Принц вдруг сжал кулаки. Всё внутри сопротивлялось. Он не просил этойСилы. Не искал её. Не хотел быть частью чьей-то старой игры. Он перевёл взгляд на мага и задал самый главный вопрос:

— Где моя женщина?

— Там, где должна быть. В своём мире.

— Почему её забрали?

— Тебя наказали, принц. Разве ты до сих пор не понял?

Джерд стиснул зубы. Конечно, он понял. Давно понял. Но это знание лишь глубже резало изнутри. Он обязан был предвидеть, а не относиться ко всему столь легкомысленно.

Принц провёл ладонью по лицу, желая стереть жгучую боль.

— Почему так?..

— Каждого, кто нарушит закон, ждёт своё наказание. Ты умеешь терпеть боль и лишения. Не боишься смерти, не жаждешь власти и денег. У тебя есть только одна слабость — любовь. Ты встретил женщину, без которой не сможешь жить дальше. После неё всё вокруг потускнело. Полюбив, ты сам выбрал свою участь. И теперь не найдёшь покоя. А ведь мог избежать этого.

— Как?

— Оттолкнуть её. Не любить. Бросить, не подпускать к себе. Тогда наказание было бы другим. Возможно, не столь мучительным. Хотя… этого мы уже не узнаем.

— Как мне найти её? — Джерд шагнул вперёд.

Асорос внимательно посмотрел на него и мягко, без нажима произнёс:

— Ты попрал запрет, принц.

— Как мне найти её? — повторил Джерд уже громче. В дрогнувшем от нетерпения голосе сплелись воедино отчаяние и мольба.

— Ты сам придёшь к этому. Она твой путь, не мой. Великая Мать уже поведала тебе всё, что могла.

— Как снять запрет Древних?

Джерд упрямо тряхнул головой. Междоусобицы магов и предназначения его не волновали. Он искал Кейт. Без неё всё теряло смысл.

— Этот запрет был наложен не просто так, — невозмутимо ответил Асорос. — Он сохраняет равновесие. Каждому существу и каждой вещи — свой мир.

— Как его обойти?

Маг усмехнулся.

— А ты не умеешь сдаваться… — И тут же, резко посерьёзнев, добавил: — Стань тем, кем должен стать. ПримиСилу, и она подскажет.

— Ты говоришь загадками, маг. — Джерд сузил глаза. Его начинало раздражать это хождение по кругу. Он хотел ясности, но не получал её. — Скажи прямо, что я должен сделать, чтобы вернуть её, и я сделаю.

— Если бы всё сводилось к одному поступку… — Асорос поглядел на него с сочувствием. — Ты хочешь простой путь, а простых путей не существует. Хочешь вернуть её, потому что любишь. Это правильно. Это делает тебя человеком. Но то, чего ты добиваешься… невозможно. Пока ты не станешь больше, чем ты есть. Тебе придётся впустить в себя тьму и подчинить её. Только тогда ты сможешь нарушать законы и не разрушать при этом миры.

Он потрепал волка по мощному загривку и отступил в сторону.

Джерд почувствовал, как в груди начинает закипать злость.

— Злость тебе не помощник. — Асорос покачал головой. — Она затмевает разум. Глушит голосСилы. Только став полноправным носителем, ты сможешь преодолеть запрет. Вот твой зверь. — Кивнул он на волка. — Покажи, кто из вас главный. Подчини его — и вернёшься назад.

Зверь повёл ушами и пристально уставился на Джерда. Янтарные глаза заглядывали прямо в душу.

Подчини… Но как?

— Почувствуй его, — тут же отозвался Асорос. — Он дух. Твоя тень. Он — ты сам... Смотри не глазами, принц… глубже… сердцем.

Джерд склонил голову и осторожно шагнул вперёд. Зверь медленно поднялся. Тугие мышцы перекатились под тёмной шкурой. На миг показалось, что он сделался больше. Джерд потянулся к нему. Волк обнажил белые острые клыки, но остался на месте.

Принц сделал ещё шаг и вытянул руку. Волк попятился, не отводя взгляда и по-прежнему скаля чёрную пасть.

— Сердцем, принц, — напомнил Асорос. — Ты не веришь в него. Пока вера не потечёт по твоим жилам, он не пойдёт к тебе.

— Я пытаюсь, — раздражённо процедил Джерд.

— Этого мало! Отбрось всё, что знаешь, чему веришь и что когда-либо видел. Открой разум. Прими предназначение. Прими себя. Время истекает... Скоро яд уже будет не остановить.

Джерд застыл. Инстинкты, обида, горечь — всё внутри него сопротивлялось. Зверь чувствовал это и отражал. Отражал его самого. Он глухо рычал, чёрные губы подрагивали, он готов был броситься в любую секунду. Джерд убрал руку, стараясь не делать резких движений, и вновь шагнул вперёд. Зверь в ответ отступил.

— Ты не слушаешь! — рявкнул Асорос. — Ты всё ещё смотришь как человек. Всё ещё борешься. Прекрати!

Джерд не мог. Он не умел. Никто не учил его этому. Всё, что он знал: меч, долг и боль. Он был солдатом, а не избранным. Не героем, что способен спасти целый мир.

— Давай, принц! Иначе умрёшь!

И вдруг сердце подсказало само. Стук, один… второй. Кейт. Её смех, улыбка, поцелуи… Вот он… его мир… Она — его мир…

Сила не в ярости, не в страхе. Она в любви. В том, что он готов защищать до последней капли крови. В том, что он не может потерять навсегда.

Не борись. Прими.

Джерд выпрямился, закрыл глаза и отпустил свой разум.

— Ты чувствуешь… — наконец прошептал Асорос.

Принц больше не пытался идти к зверю. Не так… теперь зверь должен подойти к нему сам. Джерд сделал глубокий вдох и снял защиту, распахнул сознание полностью. Как когда-то в детстве, ещё до того, как понял, что мир враждебен. Даже если ты сын короля. Особенно если ты сын короля.

Он уже не слышал ни Асороса, ни глухое рычание… Он звал… и ему откликнулись. Разума коснулось нечто чужое, осторожное, изучающее. В этом отголоске Джерд уловил странное чувство облегчения, будто кто-то, наконец, обрёл то, что давно искал.

— Я здесь… я здесь… — Прошелестело эхо.

Резкий всполох. Свет, вспышка молнии. Джерд рухнул на колени, захлебнувшись воздухом. И всё изменилось.

Мир стал иным: запахи, звуки, ощущения. Звериное зрение словно наложилось поверх человеческого. Где-то внутри него зарычало, завыло, задышало чем-то новым. Он почувствовал, как растягиваются мышцы — сильные, тугие, готовые к броску. Почувствовал тяжесть лап, будто они и вправду существовали. Когти вжимались в песок. Теперь он знал, как это: касаться земли мягкими подушечками, чувствовать пульс, вибрацию, живое тепло. Где-то под шкурой пробежала дрожь. Внутри, под рёбрами, разливаласьСила — чужая и одновременно своя. Сила, что жила яростью, охотилась и защищала. Не он принял зверя, а зверь его.

Джерд распахнул глаза. Запахи взорвались в сознании: мокрый камень, сталь, кожа мага, собственный страх, пронесшийся тенью. Всё теперь различимо, всё ближе, чем когда-либо. Звуки сливались в узор: едва слышимый плеск волны, биение сердца, приглушённый шорох за спиной. Зрение стало иным: контрастным, хищным, точным, как будто глаза перестроились под охоту.

Он не просто чувствовал зверя. Он был им.

Джерд поднялся, и в тот же миг что-то мягкое коснулось руки. Мокрый нос уверенно ткнулся в раскрытую ладонь. Волк вскинул морду и заглянул принцу в лицо. Потом, как верный пёс, опустился к ногам, свернулся клубком и положил тяжёлую голову на ботинок.

— Всё так, как должно быть, — негромко проговорил Асорос, одобрительно кивнул, но тут же нахмурился. — Но помни, принц. Сила отражает то, чем ты наполнен. Зло она или добро — зависит только от тебя. Будь осторожен. Если не сумеешь с ней совладать, она проникнет в мысли, затмит разум и возьмёт верх. Тогда ты перестанешь быть тем, кем был. Ты сам уничтожишь всё, что любишь. Он замолчал.

В наступившей тишине слова мага отозвались в груди колючим холодом. Джерд отвёл взгляд. Он чувствовал, какСила откликается внутри, живёт, уже не таясь.

— Ты видел, на что способен маг огня, — тихо добавил Асорос. — Магия воздуха не менее опасна.

Вдруг он вздрогнул. Лицо его побледнело, взгляд метнулся к волку, будто он ощутил нечто страшное.

— Времени больше нет! — резко произнёс он, срываясь на крик. — Прикажи ему! Он поможет! Только он способен это сделать!

— Что приказать?.. — Джерд растерялся.

Сознание двоилось. Волк теперь жил в его разуме. Был его частью.

— Давай, принц! — выкрикнул Асорос, шагнув вперёд. — Скорее! Пока ты ещё можешь дышать!

Джерд снова закрыл глаза. В глубине вспыхнул янтарный свет.

— Помоги… — прошептал он мысленно, как тогда в Зорате.

Перед внутренним взором возник его зверь. Чёрная морда дёрнулась. Волк повёл носом и отозвался… Их взгляды встретились, и в тот же миг тело пронзила острая боль. Она словно рвалась наружу, пытаясь вспороть грудную клетку. Джерд захрипел, согнулся пополам, вцепился в грудь, до крови закусив губу. Янтарный огонь взметнулся по венам, выжигая всё лишнее. Тьма завизжала внутри и отступила.

Воздух вокруг ожил, застонал, поднялся вихрем и разорвался, будто тонкая ткань.

Реальность рассыпалась, небо завертелось в ослепительной серебристо-перламутровой воронке, унося с собой боль, мага, чёрный песок и весь этот чужой замерший мир.

— Хватит… меня трясти… — откашливаясь, прохрипел Джерд и приоткрыл глаза. — У меня сейчас голова лопнет.

Эйрих, нависая над ним, замер. Губы дрогнули. В синих глазах смешались ужас и облегчение.

— Живой… — выдохнул он и тут же прорычал: — Ещё раз так сделаешь, сам задушу, понял?!

— Что со мной было? — с трудом выдавил Джерд и сел.

Он огляделся. Вокруг стола, на который его уложили, столпились люди. На каждом лице застыло одинаковое выражение шока.

— Умер ты! Вот что! — почти обиженно выкрикнул Эйрих и, ругаясь, отступил назад.

Джерд медленно вытянул руку, осмотрел. Пальцы как пальцы. Ни волчьих лап, ни когтей… Он прислушался к себе — пустота. Всё-таки это был бред. Повернув запястье, он заметил две аккуратные, красные точки у основания ладони. Кожа чуть вспухла и покраснела, но ни боли, ни судорог не было. Ничего, что говорило бы о яде самой страшной змеи на северных землях.

— Ваше Высочество, — негромко произнёс целитель. — Как вы себя чувствуете?

Джерд помедлил с ответом, вновь прислушиваясь к собственному телу. Всё было на месте, если не считать чудовищной усталости, от которой ломило каждый мускул.

— Вроде бы нормально, — проговорил он с сомнением и взглянул на целителя.

Тот деловито кивнул, провёл ладонью перед глазами принца, оттянул веко, затем другое. Ощупал шею, осмотрел руку и, наконец, облегчённо улыбнулся:

— Должно быть, это был детёныш. Их яд не смертелен, хотя и весьма опасен.

— Не смертелен?! — Эйрих подскочил обратно. — Ты сам видел, он не дышал!

— Такое возможно… — начал было целитель, но Эйрих тут же перебил его.

— Возможно?! — рявкнул он так, что все в шатре вздрогнули. — Возможно то, что я сейчас перетрясу весь этот крахенов лагерь и найду того, кто притащил сюда эту тварь. Где часовые?!

— Здесь, милорд! — откликнулся один из солдат у входа.

— Кто был в шатре принца?!

— Никого, милорд! — отчеканил страж — Но мы заступили два часа назад.

— Кто стоял до вас?

— Дорэн и Корт, милорд.

— Обоих ко мне. Немедленно! Остальные вон!

Люди метнулись к выходу, опасаясь попасть под горячую руку.

Джерд опустил ноги со стола и поморщился от ломоты во всём теле.

— Ваше Высочество… — Целитель с тревогой всмотрелся в его лицо. — Вам бы сейчас в постель. Я велю принести горячее вино и… вот, выпейте.

Он протянул небольшой пузырёк с мутной жидкостью, которая едва заметно светилась в глубине стекла.

— Что это? — Джерд повертел его в руке.

— Отвар, который вернёт вам силы. Не слишком приятный, но полезный.

Принц откупорил пробку, принюхался и сделал глоток. Жидкость оказалась противно сладкой, с резким металлическим привкусом. Он проглотил остаток и вернул сосуд целителю.

— Вот и славно. Теперь в постель. И не спорьте, Ваше Высочество, — добавил тот, предугадывая возражения.

— Иди, — устало махнул ему Эйрих. — Я прослежу.

Целитель поклонился и вышел, оставив их вдвоём. В шатре стало тихо, слышно было лишь, как где-то за стенкой потрескивал факел.

— Какого крахена?.. — начал Эйрих, но голос его дрогнул. Он тут же оборвал себя и сжал кулаки.

— Эйрих. — Джерд поднял на него глаза. — Посмотри на меня. Что ты видишь?

Друг замер на миг, будто не знал, что ответить. А потом оскалился, пряча облегчение за злостью:

— Вижу упрямого остолопа, который всё никак не вобьёт себе в голову, что от него сейчас зависит всё! — Голос с каждой словом становился громче. — Я говорил тебе усилить охрану? Говорил! А ты? «Да ладно, Эйрих, ты драматизируешь». — Он зло передразнил принца. — Вернётся Малыш, велю, чтоб от тебя ни на шаг! И только попробуй возразить!

Джерд не обращал внимания на колкие слова друга. Знал, что это всего лишь защита. Эйрих испугался и теперь очень жалел, что не справился с чувствами и показал их.

Продолжая неподвижно сидеть, принц прислушивался к собственному сознанию. Он попытался вызвать в голове образ чёрного волка, но ничего не произошло. Отклика он не получил. Выходит, и маг, и зверь, и тот пустынный, замерший в безвременье берег были всего лишь сном?

— …Эта тварь не могла заползти сюда сама, — глухо продолжал Эйрих, меряя шатёр шагами. — В это время нэдры спят в скалах. А значит… — Он резко обернулся. — В лагере враг. И я, кажется, знаю, как эта гадина попала сюда.

— Думаешь, Коналл пошёл бы на такое? — Джерд тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки дурноты.

— А с чего тогда здесь разгуливал его пёс?

Принц кивнул, хотя полной уверенности не чувствовал. Возможно, это и вправду дело рук Коналла, но Реджинар тоже не упустил бы шанса. Его шпионов уже ловили возле лагеря. Война не знает чести. В ней в ход идёт любая подлость. Джерд потёр ладонями лицо и решительно поднялся на ноги.

— Ты куда это собрался? — рявкнул Эйрих, видя, как принц направляется к выходу. — Забыл, что сказал целитель?

— Надо успокоить людей.

— Без тебя найдётся, кому это сделать, — раздражённо буркнул друг.

Тут полог взметнулся, и на пороге возник страж. Он торопливо посмотрел сперва на принца, затем на Эйриха.

— Милорд, Дорэн и Корт здесь.

— Тащи их сюда, живо!

Стражник исчез, и вскоре в шатёр вошли двое. Легионеры переминались с ноги на ногу и старались не смотреть на принца. Эйрих смерил их тяжёлым взглядом.

— Знаете, зачем вас вызвали?

— Да, милорд. — Они почти одновременно кивнули.

— Кто подходил к шатру?

— Никто, милорд.

— Никто? — Голос Эйриха стал опасно тягучим. — Тогда, может, вы сами принесли змею? Решили, что принцу пора умереть?

Один из них побледнел.

— Клянусь, милорд, я ни при чём!

— Имя?!

— Дорэн, милорд!

— А ты? — Эйрих впился глазами в другого. — Чего молчишь?

— Мне нечего сказать, — неуверенно выдавил тот. — Я стоял на посту.

— Тут вечером крутился один из рохов. Этот… — Дорэн провёл пальцем по щеке. — С татуировкой.

— Чего он хотел? — Эйрих прищурился.

— Ничего. Не говорил с нами. Просто проходил неподалёку… несколько раз. Я и запомнил его. Ну… из-за крыла.

Эйрих глянул на Джерда, как бы говоря: видишь, я был прав.

— Пост оставляли?

— Никак нет, милорд, — слишком поспешно выпалил Дорэн.

— Ты врёшь, — тихо сказал Джерд. — Говори, как было. Вас не накажут, обещаю.

— Что?! — взорвался Эйрих. — Не накажут? Да я с них шкуру спущу!

— Подожди, — оборвал его Джерд, не повышая голоса. — Пусть говорят.

Дорэн встретил взгляд принца, но выдержал его лишь миг и опустил голову.

— Я отлучался. На минуту… по нужде.

Эйрих зарычал.

— А ты? — Он повернулся к Корту.

— Он тоже, — буркнул Дорэн.

Напарник зло покосился на него.

Эйрих шумно втянул воздух.

— Твой легион, солдат? — процедил он.

— Второй, милорд!

— Твой?

— Десятый!

— Ваше Высочество. — Дорэн поднял испуганные глаза на Джерда. — Вы обещали, что наказания не будет. Простите… такого больше не повторится.

Джерд помолчал немного, посматривая на солдат. Выглядели те так, словно надеялись провалиться сквозь землю.

— Слушайте оба, — наконец произнёс принц, отчётливо выговаривая каждое слово. — Про роха никому. Для всех его здесь не было.

Дорэн нервно сглотнул, Корт уставился в пол.

— Ещё раз оставите пост, — Джерд чуть подался вперёд, — разжалую и пешими погоню по домам.

Он дал им пару секунд, чтобы осмыслить.

— Свободны.

Солдат как ветром сдуло.

— Что будем делать? — Эйрих тяжело опустился в кресло. Еле слышно скрипнула кожаная кираса.

— Ничего.

Джерд тоже сел.

— «Ничего»? — Светлые брови друга мгновенно сошлись на переносице. — Он чуть не убил тебя.

— Но не убил же, — спокойно напомнил принц.

Эйрих сжал подлокотник.

— И ты не собираешься сказать об этом Храбану?

— Сказать о чём? — Джерд чуть склонил голову, будто проверял, насколько серьёзно говорит друг. — О том, что наболтали два испуганных новобранца?

— Коналл будет искать другой путь, — не унимался Эйрих.

— Пусть ищет, — равнодушно ответил Джерд.

Эйрих осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. Откинулся на спинку кресла, помолчал, задумчиво глядя, как полог шатра едва заметно колышет ветер, и тихо произнёс:

— Как думаешь, когда вернётся Малыш?

— Пора бы уже. — Принц обеспокоенно взглянул на друга.

В Балкеррине лорд Эктор рассказал им ещё кое-что. Король Валаран незадолго до исчезновения якобы написал указ. В нём говорилось, что трон должен перейти младшему сыну, не старшему. Законы позволяли подобное исключение, если того желал действующий монарх.

А если документ и вправду существовал, Джерд становился законным наследником. Совет не имел права оспорить. Это положило бы конец войне и заставило Реджинара сдаться. Хотя в последнем Джерд глубоко сомневался. И тем не менее это поменяло бы расстановку сил.

Указ-то и должен был раздобыть Фальк. Но отсутствовал он гораздо дольше чем следовало, и Джерд с каждым днём всё сильнее тревожился. Об этой миссии знали трое: Эйрих, Зарг и сам принц. Для остальных была придумана легенда — оруженосец ушёл с суэлами в разведку. На самом же деле он отправился в противоположную сторону, в Сваальдрунг.

По словам Эктора бумага хранилась именно там. В одном из охотничьих замков, в котором Валаран любил останавливаться по пути на север. Кому ещё было известно об указе, Эктор не ведал. Ему показалось, король хотел сохранить это в тайне. Но в королевских делах тайна — вещь зыбкая. Весть могла просочиться к другим лордам и дойти до Реджинара. Тогда бумага, возможно, уже уничтожена.

Но была ли она вообще? Или король лишь делился планами со старым другом? Джерд снова и снова возвращался к этой мысли. Почему Валаран не сказал ему? Передумал? Счёл недостойным? В памяти всплыли глаза отца перед смертью — помутневшие, слепые от горечи.

В тот миг они будто поменялись местами. Грозный король Ауррории, что наводил ужас на соседние королевства, смотрел на сына как провинившийся мальчишка и ждал прощения. Он так и не узнал, что Джерд давно его простил.

Годы у рохов изменили принца. Он уехал туда озлобленным на весь мир. Обвинил отца в предательстве Лиссбет. Не отправь его Валаран к рохам, они с Лиссбет были бы вместе. Так тогда думал Джерд. Не понимал, как чудовищно ошибается, как не понимал и того, почему отец, всю жизнь потакающий Реджинару, относился к нему как к слуге, даже хуже. Но со временем принц повзрослел. Перестал смотреть на отца зверем, перестал ждать очередного унижения и страдать от холодного равнодушия. Просто принял.

Отец был жесток, несправедлив, но оставался отцом. И Джерд, сам того не желая, однажды осознал, что любит его. По-детски неловко, тоскливо, как выброшенный на улицу щенок, который всё равно ластится к руке хозяина. И как бы ни убеждал себя в обратном, всё это время он нуждался в отце и скучал.

Джерд снова подумал о Фальке. Теперь он горько жалел, что позволил уговорить себя отправить мальчишку на столь опасное дело. Но никто не справился бы с этим лучше бывшего вора.

Когда-нибудь из него выйдет первоклассный разведчик. Зарг не раз хвалил парня. Джерд понимал: оруженосцем тот не останется. Рано или поздно Фальк найдёт своё призвание. И, возможно, именно эта миссия станет его дорогой к новой жизни.

Однако время шло. И чем дольше не возвращался Фальк, тем сильнее в груди Джерда разрасталось предчувствие, которое он предпочитал не озвучивать даже самому себе.

Под утро принца разбудили голоса снаружи. Мгновение спустя в шатёр шагнул Эйрих.

— Тебе лучше самому на это взглянуть, — хмуро сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел.

У дальних костров на окраине лагеря уже собралась толпа. Перед принцем люди расступились.

— Конли? — Джерд не поверил своим глазам, увидев связанного.

— Дозор нашёл его на подъездной дороге южнее Ансвика, — коротко доложил генерал Далрим и добавил: — Пешим, Ваше Высочество.

Джерд перевёл взгляд на кузена.

— Развязать, — приказал он.

Двое солдат тут же шагнули вперёд.

— Мы можем… поговорить? — прохрипел Конли, потирая запястья. — Прежде… чем меня повесят?

Слова давались ему с трудом. Грязные спутанные волосы, сажа на лице и руках, свежая рана на плече. В таком виде он походил на кого угодно, только не на шпиона. Но жалость в военном деле плохой советчик. И всё же, встретив измученный вопросительный взгляд, Джерд кивнул.

А когда они остались вчетвером в его шатре, спросил:

— Что ты делал в Ансвике? И почему один?

— Шёл сюда.

Конли сидел сгорбившись и зажимал рану на плече. Судя по всему она была глубокой.

— Кто это сделал? — Джерд показал на повязку.

— Эйден, — глухо выдавил кузен. Затем сглотнул и покосился на Эйриха.

Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на племянника короля тяжёлым, недобрым взглядом. Глаза Конли вернулись к Джерду.

— Они сожгли Фресс… дотла. — Голос дрогнул. — Я пытался остановить, ноон не слушает никого.

Джерд стиснул кулак. Реджинар окончательно обезумел.

— Зачемему понадобилось сжигать собственный город?

— Такон … показал жителям, что любое неподчинение, любая преграда на путиего армии будет караться именно этим. Я пытался… — Конли опустил голову. — За этоон бросил меня под арест. Таррэк помог сбежать. Они… они убили его.

Перед глазами Джерда всплыло круглое, добродушное лицо старика. Таррэк был давним и верным слугой лорда Ортвина. Джерд помнил, как в детстве часто видел его во Дворце. Именно Таррэк по большей части занимался воспитанием сыновей Ортвина, обучал их ратному делу и прочим мужским премудростям, которые положено знать молодым лордам. Конли и Лирнан были крепко к нему привязаны.

— Зачем ты здесь? — тихо спросил Джерд.

Кузен поднял на него осунувшееся, покрытое синяками лицо.

— Джерд, я видел, во чтоон превратился. Я не хочу идти за ним. Пусть цена будет любой, но отныне моя верность — тебе.

— Где гарантии, что ты не предашь нас так же, когда тебе станет выгодно? — прорычал Эйрих.

Конли зло стрельнул глазами в его сторону.

— Гарантии? Никаких. Хотите повесить, вешайте. Какая, к крахену, теперь разница, чья верёвка?

— Слышишь, как заговорил, — скривился Эйрих. — Где была эта храбрость, когда его, — он ткнул пальцем в Джерда, — пытали в Ямах?

— Хватит, Эйрих, — ровно сказал Джерд. — Сейчас не время для старых обид.

Эйрих фыркнул и упрямо бросил:

— Как мы можем ему верить?

Джерд не ответил, лишь перевёл взгляд на Конли:

— Где Лирнан и твой отец?

— Отец в Зорате. Реджинар вызвал его к себе. Лирнан… — Конли дёрнул подбородком в сторону, — в ставке Хейлгара.

— И он допустил то, что с тобой сделали?

— Там всем заправляет Эйден, — глухо сказал Конли. — Лирнану просто не дали вмешаться.

— Он знает, что ты отправился ко мне?

Конли покачал головой.

— Думаю, его уверили, что я мёртв. Когда отец узнает… — Он устало уронил лицо в ладонь, но тут же вскинулся вновь. — Эйден получил от Реджинара полный карт-бланш. Творит, что захочет. Вешает без разбора. И своих, и чужих.

Меняя позу, Конли поморщился от боли.

— Говорят, это ты изуродовал его. Правда?

Джерд промолчал. В шатре повисла гулкая тишина.

— Что будем делать, Ваше Высочество? — нарушил её генерал Далрим.

— Конли, — медленно начал Джерд. — Я хочу верить тебе. И почти верю. Но мои люди этого не поймут. Поэтому пока ты будешь под стражей. Сколько — не знаю. Если ты сказал правду, я приму твою присягу, обещаю. Тебе окажут помощь и накормят. Но не заставляй меня пожалеть о своём решении.

Он пристально посмотрел на кузена.

— Спасибо… — сдавленно прохрипел тот.

— Генерал, — Джерд повернулся к Далриму, — распорядитесь.

— Ваше Высочество, если позволите, — генерал помедлил, — я хотел бы задать лорду несколько вопросов.

Джерд кивнул.

— Ваша Светлость, какова обстановка в лагере? Как ведут себя лореттийцы?

— Беспрекословно подчиняются королю, — морщась ответил Конли. — У них железная дисциплина. — Он устало потёр глаза. — Страх держит их строй. Хейлгар не терпит тех, кто способен ослушаться.

— А ауррорцы?

— Ропщут. — Разбитые губы Конли скривила горькая усмешка. — Но шёпотом. Никому не хочется оказаться на виселице… или, что хуже, в руках Эйдена. Многим эта война ненавистна.

— Что говорят офицеры? — вмешался Джерд.

— Большинство слишком напуганы. Или ждут, на чью чашу весов падёт перевес. Но… — Конли замолчал на миг и стиснул зубы от боли. — Надеюсь, сожжённый Фресс сможет заставить их открыть рты.

Он снова поморщился и сжал плечо.

Эйрих презрительно хмыкнул, качнув головой:

— И ради этого стоило тащиться сюда? Надеешься, что мы купимся на твои небылицы?

Конли резко вскинул голову, в глазах сверкнул огонь:

— Если бы ты видел их лица, когда пришёл приказ сжечь город, — зло процедил он, упрямо глядя на Эйриха, — ты бы заткнул свою пасть.

Эйрих рванулся вперёд, готовый вцепиться в горло Конли.

— Хватит! — Голос Джерда резанул воздух, заставив Эйриха замереть на месте. Однако ярость в синих глазах не угасла.

— Ты же видишь, он врёт! — На щеках Эйриха заиграли желваки.

— Я сказал, хватит, — холодно повторил Джерд. Его слова прозвучали так, что даже Далрим едва заметно напрягся. — Совсем скоро мы узнаем, правда это или ложь. И тогда решим.

Эйрих тяжело выдохнул.

Джерд перевёл взгляд на генерала:

— На сегодня достаточно.

Затем вновь посмотрел на кузена:

— Конли, сейчас тебя отведут к целителю. Отдохни. Но запомни, если ты солгал хотя бы в одном слове, наша общая кровь тебя не спасёт.

Как только генерал и пленник покинули палатку, Эйрих спросил:

— Ты веришь ему?

— Я никому не верю, — сухо отозвался Джерд.

Эйрих мотнул головой.

— Крахен, вечно что-нибудь происходит. Как рука?

Джерд успел забыть о вчерашнем.

— Нормально, — буркнул он, вставая. — Пойду пройдусь. Прикажи усилить дозоры.

— И ты не велишь надеть на него кандалы?

— Эйрих, ты видел, в каком он состоянии? Конли не воин. Уверен, он до последнего времени и меч-то в руки забыл, когда брал.

— Но он враг!

— Враг, — согласился Джерд. — Только я был на его месте. И знаю, каково это, когда тебя окружает лишь ненависть и подозрения. Когда каждый день ждёшь, что тебя прикончат, и не знаешь, почему до сих пор жив. И когда тебе говорят, что единственный способ выжить — склонить голову. Даже если ты готов перегрызть глотку всем вокруг.

— Ты слишком часто ищешь оправдание врагам.

— Нет, — спокойно возразил Джерд. — Я ищу тех, кто завтра может стать союзником. Потому что врагов у нас и без того достаточно.

Он прошёлся по шатру, задержался у выхода.

— Усиль дозоры. И проследи, чтобы Конли никто не тронул. Если он врёт, мы скоро узнаем.

«Крахен! Если бы это видел отец…», — подумал Джерд и с отвращением к самому себе поморщился.

Длинная вереница повозок, гружённых скарбом, перегородила путь его армии на юг. Жители захваченных лореттийцами земель устало брели по запылённому тракту к побережью. Туда ещё не докатилось безжалостное колесо войны, которое без разбора подминало под себя всё.

Джерд сдерживал рвущегося вперёд Шторма, смотрел на измученные, лишённые надежды лица и с силой сжимал поводья. Вот оно то, чего он всеми силами хотел избежать, но не сумел. Одних он оберегал, других невольно подставлял под удар. И изменить это было невозможно.

Повозки тянулись бесконечной колонной. Легионы получили приказ остановиться. Воины терпеливо ждали, пока люди пройдут.

План Джерда сработал. Ни Хейлгар, ни ауррорские генералы, что служили Реджинару, не сумели разгадать манёвр. Северная Армия понемногу, но уверенно продвигалась вперёд, занимая всё новые города. Жители склоняли перед Джердом головы и всё чаще встречали его радостными криками. Молва разносилась быстро. Ещё пара оглушительных побед — и люди уже верили в скорый исход войны. Младший принц не прятался за спинами солдат, он сам вёл свою армию, и это значило для них больше, чем любые заверения в защите.

К вечеру того же дня армия достигла точки на карте, отмеченной флажком как новый лагерь принца — уже значительно южнее. Генералы были довольны, а в легионах царило приподнятое настроение.

— Ваше Высочество! — В шатёр влетел доверенный секретарь Бларда. — Конверт только что доставил гонец из ставки противника.

Джерд нахмурился. Он не ожидал этого. Реджинар избегал переговоров, а Хейлгар и вовсе не признавал подобное на войне.

— Свободен. — Принц кивнул.

Рука задержалась над конвертом, печать на нём казалась тяжёлой и давящей. Нехорошее предчувствие сжало грудь. Джерд замер, ощущая, как тянется время. Затем разорвал сургуч и медленно развернул письмо.

— Какон узнал?! — Эйрих с силой пнул подвернувшийся под ногу стул.

Он сжимал в кулаке то самое письмо и яростно мерил шатёр шагами. Прочитав, Джерд сразу послал за ним и Заргом.

— Что думаешь? — Джерд выжидающе посмотрел на варранта.

— Всё зависит от того, как ваш брат собирается это использовать.

— Пока мы тут торчим, они повесят его, если до сих пор не повесили.

— Эйрих! — резко оборвал его Джерд. — Фальк жив. Не стал бы Эйден разыгрывать спектакль, не имея что предъявить.

— Как он вообще смог попасться? Это же Малыш… он — сама крахенова тень.

— Значит, о бумаге знали не только мы, — невозмутимо проговорил Зарг. — Ваше Высочество, думаю, нас ждёт ещё одно послание.

Джерд молчал. В письме Эйден не называл условий, просто сообщал, что Фальк у него. Не верить этому оснований не было. Капитан дал ясно понять, где именно поймали парня и что за важную бумагу при нём обнаружили. Значит, указ всё же существует.

Джерду хотелось выть. Отец… отец… если бы ты только успел сказать.

Армия Реджинара и Хейлгара стояла в трёх днях пути от них, ровно посередине между лагерем Джерда и охотничьим замком в Сваальдрунге. Значит, Эйден держит Фалька либо там, либо где-то поблизости.

Джерд встал, подошёл к столу и развернул карту.

— Зарг, ты ведь бывал в Сваальдрунге?

— Так точно, Ваше Высочество, — ответил варрант и тоже склонился над столом.

Замок был небольшой. Он стоял на холме, окружённый со всех сторон лесами.

— Тракт проходит чуть в стороне. Идеальное место для засады. — Зарг внимательно изучал карту.

— Думаешь, он там?

— В отсутствие высоких гостей охотничьи замки пустуют. Смотритель да пара слуг, не более. Поэтому возможно.

— Вокруг много троп, — присоединился Эйрих. — А если спрятать лошадей в лесу, можно подобраться незаметно.

— Лес там плотный, даже сейчас. — Джерд упёрся ладонями в стол. — Обойдём патрули без лишнего шума.

— Однако это при условии, что Малыша они держат именно там, а не в лагере, — поправил Зарг.

— Есть предложения? — Джерд поднял бровь.

Варрант кивнул.

— Необходимо дождаться следующего послания, Ваше Высочество. Они обязательно выставят условия, иначе первое мы бы не получили.

Эйрих оторвался от карты, заложил руки за голову и с досадой прорычал:

— А-а, крахен! Зарг прав. Нужно ждать. Как бы мне ни хотелось разнести там всё в щепки прямо сейчас.

Джерд стиснул челюсти. Внутри него кипела та же злость. И вместе с ней поднималось нечто, что с той ночи, когда его укусила горная нэдра, не отпускало ни на миг. Оно требовало покарать, разорвать, убить тех, кто сейчас удерживал Фалька.

В бою это чувство возвращалось снова и снова. Именно о нём говорил маг из сна, того самого, что никак не давал покоя. Перед глазами вспыхивал образ волка, вены наливались огнём, и что-то начинало жить в нём собственной, чужой жизнью. Иногда это «нечто» пыталось взять верх, и Джерд с трудом, лишь усилием воли возвращал себе контроль. Но полностью зверь отступал только тогда, когда бой заканчивался и опасность миновала.

Размышлять об этом было некогда. Всё новые и новые заботы ложились на плечи принца. Но стоило остаться одному, как он вновь возвращался мыслями к словам мага и к тому, что произошло на чёрном берегу.

Всё чаще он убеждался: это не было сном. Волк жил в нём. Зверь. Сила. Как ни назови, она реальна. И Джерд боялся, что однажды она возьмёт верх и он потеряет человеческий разум.

Он прислушивался к себе, пытался уловить присутствие волка, но тот появлялся лишь в минуты смертельной угрозы. В другое же время оставался молчаливым спутником, затаившимся глубоко в сознании. Но никогда, ни на миг не позволял забыть о себе.

Что с этим делать, Джерд не знал. Маг велел подчинить. Во сне получилось. Он до сих пор помнил то чувство единения. Силу, что бурлила в крови, делая его лёгким, словно воздух, и в то же время яростным, как штормовой ветер, что рвёт паруса случайно угодившего в бурю корабля. И именно это пугало сильнее всего.

— Принять, — говорил маг.

Но что, если, приняв это окончательно, поверив в реальность сна, он потеряет себя самого? Что будет тогда с его людьми? С войной, которую, пора было признать, затеял он и только он?

Эта мысль мучила Джерда с первого же боя. На глазах гибли воины его легионов. Те, с кем он восемь лет стоял плечом к плечу, защищая рохов. Те, кто когда-то поверили ему и пошли за ним. Теперь они умирали за него. За его решение оспорить корону.

Потери неизбежны. Но каждый раз, стоя на поле, истоптанном и разорённом, стирая с лица чужую кровь, он смотрел на павших, своих и чужих, и жалел лишь об одном. Что так и не попробовал договориться с братом.

Чутьё варранта не подвело. Несколько дней спустя гонец доставил новое послание от Эйдена.

В нём сообщалось, что оруженосец жив. Если Джерд хочет вернуть его, условие простое: явиться на встречу в Сваальдрунг. Одному. В противном случае голову Фалька доставят прямо к шатру принца.

Прочитав письмо, Джерд направился к тому, кому доверял больше остальных. К тому, на кого мог оставить легионы.

— Вы очень рискуете, мой принц. — Генерал Блард огладил чёрную бороду и пристально посмотрел Джерду в глаза. — Позвольте…

— Не позволю, — перебил его Джерд. — Генерал, Фальк больше, чем мой оруженосец. И вы как никто знаете это.

— Мы можем послать суэлов. Лучших. Вы сами отберёте их…

— Нет, генерал. — Джерд сузил глаза. — И я пришёл не для того, чтобы спорить.

Губы Бларда на мгновение дрогнули, словно он подавил невольно сорвавшуюся улыбку.

— Что ж, — пробормотал он в усы, — не зря в легионах говорят, будто упрямее нашего принца никого не сыщешь. — Он всё же коротко усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Чем могу служить, Ваше Высочество?

За час до рассвета, когда меж соснами стелился холодный туман, а от остывших костров ещё тянуло гарью, Джерд подошёл к полностью снаряжённому для дороги Шторму. Эйрих и Зарг уже ждали его. Лагерь спал. «Собачий час», как называли его в Королевской Армии, был самым тяжёлым для дозорных: глаза слипались, мысли путались, и каждый ждал скорой смены. Принц надеялся выскользнуть из лагеря незамеченным.

Блард получил инструкции, а значит тревог из-за отсутствия главного военачальника не возникнет. Пока не возникнет, поправил себя Джерд. Времени было немного. Да он и не собирался задерживаться. Хотя, кого он обманывал? То, что это ловушка, было ясно с самого начала. Но если он не выполнит условия Эйдена, Фалька ничто не спасёт, а потому Джерд без колебаний принял решение.

— Мы выедем через пару часов следом за тобой. Крахен… — Эйрих раздраженно сплюнул. — Как не вовремя Ньёрре захромала.

Джерд на мгновение улыбнулся. Кобылу свою Эйрих любил больше жизни. Пожалуй, это было единственное существо, к которому он относился с такой заботой. Пару дней назад она оступилась в овраге, и теперь Эйрих бесился, что в дорогу придётся отправиться на другой, более строптивой лошади.

— Ваше Высочество, — подал голос Зарг. — Без нужды не рискуйте. Подойди близко к вам мы не сможем.

Джерд кивнул. План был продумал до мелочей. Но в таких делах просчитать всё не удастся, как бы ни старался.

Едва уловимый шорох заставил всех троих обернуться.

— Проклятье, — зашипел Аццо.

Из тумана он вынырнул, зацепив ветку. Ледяные капли росы тут же посыпались ему за ворот.

Ругаясь, он отряхнулся и шагнул к Джерду.

— Значит, как в старые-добрые? — В рыжей бороде мелькнула улыбка. — Постарайся не умереть. Иначе Гуннис мне этого до конца жизни не простит. Придётся ночевать в чулане. А я, знаешь ли, слишком люблю свою кровать и тёплый бок моей красивой жены. Так что… — Аццо ткнул пальцем в грудь Джерду. — Не подведи меня, понял?

Джерд вновь улыбнулся, обнял роха и негромко похлопал его по спине.

— Зарг, — он перевёл взгляд на варранта, — проследи, чтобы эти двое по дороге не грызлись и не поднимали лишнего шума.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — ровно ответил Зарг. — Не произнесут ни слова.

Эйрих хмыкнул. Аццо хищно оскалился. За лёгкой перепалкой пряталось напряжение слишком явное, чтобы его можно было скрыть. Все четверо понимали: есть большая вероятность, что принц погибнет, так и не успев вырвать Фалька из лап Эйдена.

Накануне в шатре состоялся серьёзный разговор. Эйрих уговаривал Джерда поступить иначе: послать суэлов, взять Сваальдрунг штурмом.

— Нет, — ответил на его доводы Джерд, — я поеду один. Если Эйден так хочет, он это получит.

— Однако риск высок, Ваше Высочество. — Зарг спокойно взглянул в глаза принцу.

Они втроём сидели за тяжёлым дубовым столом, в который раз перебирая детали плана. За пределами шатра дежурная стража чеканила шаг, и каждый отзвук будто отмерял время до рассвета.

Иного выхода Джерд не видел. Ни лучшие «чайки», ни целый легион не спасут оруженосца. Почуяв неладное, Эйден убьёт Фалька, а напоследок успеет вдоволь поиздеваться. Эта мысль жгла сознание.

— Вот поэтому, — Джерд нахмурился, — я не бегу в одиночку посреди ночи.

— Он не отдаст Малыша! Это ловушка, и ты сам знаешь! — Эйрих повысил голос. — Но ведь всё равно поступишь по-своему, — с укором добавил он.

— Если я не поеду, Эйден убьёт его. — Джерд поднял на него глаза.

— А если поедешь — убьёт вас обоих! — Эйрих ударил кулаком по столу и соскочил с места. Стул со скрежетом отъехал назад. — Дай мне десяток лучших, и я вырежу там всех.

— Вейг уверен, что вы придёте один, — снова проговорил Зарг, обращаясь к принцу. — Он знает, что Малыш для вас важен. Бумага у него. Но вот вопрос, отдаст ли он её вашему брату.

Джерд выгнул бровь.

— Вейг сейчас не просто капитан Королевской гвардии, — пояснил Зарг, — он правая рука наследного принца. Здесь, вдали от Зораты, он олицетворяет власть, и, судя по словам лорда Конли, вполне доволен положением. Указ может разрушить то хрупкое равновесие, которое делает его столь значимой фигурой.

— Хочешь сказать, ему выгодна война? — прищурился Эйрих.

— Думаю, да. Он ведь мечтал не о Королевской гвардии. — Зарг многозначительно посмотрел на Джерда.

Много лет назад Эйден ждал назначения на север. Ему прочили блестящую военную карьеру. Единственный сын великого генерала Вейга, героя Ауррории, который погиб в бою за короля. Перед смертью генерал успел написать сыну письмо и завещал славить и дальше сильный род Вейг. Эйден упорно двигался к цели, доказывая всем, что достоин не только своего имени, но и вести за собой армии. Он шёл по головам, не жалея никого, и всё вроде бы складывалось в его пользу. Однако король Валаран послал в Северные легионы другого. Хоть Эйден и считался лучшим, король выбрал Джерда. Эйдена оставили при дворе, и со временем — когда прежний капитан ушёл на покой — он возглавил Королевскую гвардию.

Но вовсе не этого желал Вейг всей душой и потому возненавидел младшего принца, за то, что тот перешёл ему дорогу и поставил крест на военной карьере. Об этой истории знала вся армия, а в гвардейских рядах — даже самый последний страж.

Служба в Королевской гвардии не была геройской: защита монарха и охрана Дворца, поддержание порядка в столице — почёт, но не слава, о которой так мечтал Эйден.

И сейчас он вёл собственную игру. Никогда прежде капитан не имел такой власти. Захватив или убив Джерда, он получил бы неслыханные привилегии от наследного принца. А значит, мог бы наконец стать тем, кем хотел.

Конли рассказал, что Эйден поклялся убить Джерда за то, что тот сделал с ним в Зорате. Джерд лишь поморщился в ответ на его слова. У него был шанс одним движением покончить с этим раз и навсегда. Но он промедлил, позволил эмоциям взять верх. Эйден прикоснулся к его женщине, а значит, не заслуживал быстрой смерти.

В том, что между капитаном и Кейт случилось нечто серьёзное, Джерд не сомневался. Кейт ударила Эйдена ножом. Она сделала бы это только в случае крайней опасности.

Чёрные копыта коня почти бесшумно ступали по мягкому мшистому насту. Шторм раздувал ноздри, жадно втягивал влажный лесной запах и изредка вскидывал голову. Чуял людей и зверьё.

За Джердом следили. С самой середины пути за ним крались гвардейцы. Они не приближались, уверенные, что принц не догадывается о слежке. Но Джерду и не нужно было знать, он ощущал их через воздух. Ветер шептал ему, приносил обрывки случайных фраз, дыхание и глухой звон тяжёлых стремян.

До охотничьего замка в Сваальдрунге оставался день пути. Джерд ехал осторожно, он петлял, обходя королевские патрули, объезжал звериными тропами деревни и мелкие городки, что встречались здесь чаще, чем где бы то ни было. Край был плодороден и богат, но разорение, принесённое лореттийцами, коснулось и его. На горизонте поднимались траурные хвосты ещё не остывших пожаров. Они тянулись к небу, растворялись в рассветной мгле и оседали болью в груди принца.

Джерд вновь вернулся мыслями к событиям минувшей ночи. Как и две предыдущие, он провёл её под открытым небом. Костёр отгонял диких животных, а люди, что таились в чаще, угрозы не представляли: их задача лишь следить за ним, а не убивать. И всё же принц спал вполглаза, чутко, не теряя контроля.

Наука Алахарда и годы в армии сделали своё дело. Тело само знало, как дремать и слышать одновременно. Поэтому, когда хрустнула ветка, Джерд тут же распахнул глаза и замер, вслушиваясь в темноту.

Над головой перемигивались звёзды. Даже огонь костра не мог убавить их холодного колючего блеска. Хруст повторился. Шторм, привязанный в стороне, протяжно заржал и начал тревожно фыркать. На людей он бы так не отреагировал. Значит, звери.

Джерд медленно повернул голову. И тогда в самой глубине леса вспыхнули две блестящие точки. На миг… и снова темнота. Потом ещё пара. И чуть дальше — третья.

Волки.

Шторм уже не на шутку волновался. Чуя хищников он рвал поводья, яростно дёргал головой и хрипел. Джерд мгновенно оказался на ногах и застыл, оценивая ситуацию. До коня шагов десять, немного. Но стоит двинуться с места — и звери воспримут это как сигнал к атаке.

Раздалось глухое рычание. Потом ещё одно, уже ближе. Волки знали, что человек их заметил, и больше не таились.

Из темноты в круг света шагнул вожак. Матёрый, с рыжими подпалинами. Бока обросли клочьями свалявшейся шерсти, вокруг оскаленной пасти клубился пар. Янтарные глаза сверкали и неотрывно следили за Джердом.

Следом к костру вышли остальные. Трое поджарых самцов, потрёпанных, с обвисшими животами и явно голодных.

Они рассредоточились по прогалине, на которой заночевал принц. Их тяжёлое дыхание смешивалось с треском поленьев в костре. В воздухе повисло предчувствие броска. Джерд медлил. До мечей добраться он не успеет, это ясно. Осознав до конца опасность, он тут же почувствовал, как внутри заворочалось, загудело нечто. То, что в минуты боя рвалось наружу, и то, что Джерд лишь усилием воли мог сдержать.

Он стоял неподвижно и смотрел прямо в пылающие голодным огнём глаза вожака. За спиной тревожно ржал Шторм и бил копытами землю, но волки не обращали внимания. Их добычей был человек. Жеребцом займутся позже. Даже самый свирепый боевой конь, привязанный к дереву, не справится сразу с четырьмя голодными хищниками.

Вожак прижал уши и сделал шаг вперёд. Другие напряглись, готовые сорваться с места.

Джерд ощутил, как в груди что-то дёрнулось. Потекло по венам раскалённой рекой. Дыхание перехватило. Вожак пригнул голову, глухо зарычал и бросился на него. Джерд уже приготовился к удару, когда горячая волна в груди прорвала последние преграды, зверь внутри взвыл.

И вожак вдруг остановился. Резко вздёрнул уши, повёл носом. Взгляд его изменился, в нём больше не было хищной жажды. Он неуверенно попятился… и лёг, вытянувшись в свете костра.

Остальные замерли в полушаге и один за другим повторили его движение: первый, второй, затем третий… И вот уже вся стая легла перед Джердом. Янтарные глаза смотрели не с ненавистью и с желанием убить, а с открытой, почти человеческой покорностью.

Принц растерялся. Ещё миг назад волки были смертью, сжатой пружиной, готовой разорвать его в клочья. А теперь… лежали, будто признавали в нёмглавного.

Ещё мгновение — и стая поднялась. Хищники развернулись в сторону чащи и, не оборачиваясь, потрусили во тьму.

Что это было, Джерд не знал до сих пор. Зверь, если уж решил напасть, не отступит. К тому же волки были настолько голодны, что не побоялись ни костра, ни громкого ржания Шторма. Но что-то не позволило им тронуть человека. И не просто не позволило, а испугало, заставило подчиниться. Они почуялиСилу, почуяли и покорились ей.

Охотничий замок Сваальдрунг возвышался над лесом в стороне от городка, носившего то же имя. Небольшой, но крепкий: стены из грубого серого камня, смотровые галереи и три высокие башни, с которых открывался вид на многие латы2[2] вокруг. На окнах виднелись кованые решётки.

К замку вела только одна подъездная дорога, старая, вымощенная неровным булыжником, изъеденным временем. Места, богатые дичью, когда-то облюбовал прапрадед Джерда и повелел заложить здесь замок. Король Осгар, а затем и его потомки наезжали сюда, чтобы отдохнуть от дворцовых дел, подумать в тишине и как следует порезвиться с арбалетом, гоняя зверьё по густым чащам.

Джерд тоже бывал здесь не раз. Как и отец, он останавливался в Сваальдрунге по пути на север, но дольше пары дней не задерживался. Однако смотрителя Саймуса помнил хорошо. Именно он сейчас неторопливо шёл по дорожке от замка к хозяйственным постройкам на заднем дворе.

— И вина не забудь прихватить! — послышался ему вслед хриплый пьяный голос.

Саймус обернулся, сокрушённо покачал головой и продолжил путь к кладовым. Принца он не заметил. Тот прятался в тени одной из башен. Прямо над ним из открытого окна доносились звуки попойки. Гвардейцы смеялись, хвалились трофеями и не обращали внимания на то, что творилось вокруг. Эйдена среди них не было.

Шторма Джерд оставил неподалёку в лесу. Встреча с Эйденом была назначена на завтра. На большой поляне к востоку от замка. Там стояла охотничья будка, которая использовалась для наблюдения за дичью и удобства стрельбы. Джерд знал это место.

Однако он намеренно добрался в Сваальдрунг раньше. И хоть Эйрих взял с него слово, что друг и на лату не приблизится к замку, а будет строго придерживаться плана, Джерд ослушался. Он искал указ.

Принц осторожно прокрался вдоль стены и тут же услышал за спиной шаркающие шаги. Саймус устало брёл обратно, нагруженный большой корзиной, в которой позвякивали бутылки. Смотритель глубоко вздыхал и что-то недовольно бурчал под нос. Старика явно тяготили шум и разнузданность гвардейцев.

Из окна вновь донёсся пьяный хохот вперемешку с руганью. Джерд поморщился. Саймус, подгоняемый криками, ускорил шаг и заспешил внутрь.

Принц обогнул правое крыло и стал обходить замок по кругу. Неожиданно наткнулся на брошенную открытой подвальную дверь. Она вела в кухонные помещения, а оттуда можно было попасть наверх. Он скользнул в проём, затаил дыхание и прислушался. В нос тут же ударил запах несвежей пищи. В пустой просторной кухне царил хаос. Гвардейцы не заботились о порядке, а слуг, как и говорил Зарг, в это время здесь почти не оставалось. Старый Саймус да его жена. Джерд поднялся по узким ступеням и оказался в тёмном запылённом холле. Обогнув парадную арку, принц бесшумно приблизился к винтовой лестнице для прислуги и оказался на втором этаже. Голоса он услышал сразу.

— Нет. Он не догадается. Да и ни к чему ему, — медленно произнёс Эйден.

— Значит, скажешь, что мальчишка ничего не нашёл?

Этот голос Джерд узнал сразу. Десс Кайвир. Правая рука Эйдена. Человек, который вместе с капитаном пытал его в Ямах.

— Зачем ты вообще сжёг указ? — спросил Кайвир с искренним удивлением.

Джерд зло стиснул зубы. Пальцы сжались в кулак. Так он и думал: бумага уничтожена. Всё было напрасно.

Он осторожно подкрался к дверному проёму, что вёл в кабинет.

— Сейчас бы были по пути домой… — разочаровано продолжил Кайвир.

— Дэсс, старина, неужели тебе не нравится здесь? — Эйден расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Кайвир развалился в кресле.

— Я хочу обратно в столицу, — лениво протянул он. — Эта глушь мне уже поперёк горла. Всё равно рано или поздно нас отзовут. Гвардия не воюет, мы только охраняем.

— Ты глупец. — Эйден резко остановился и взглянул на него. — Впрочем… ты прав. Тебе и правда пора вернуться. Мне нужен свой человек во Дворце. Здесь же ты болтаешься без дела и хлещешь королевское вино по десять золотых за бутылку.

— Так разрешили же. — Кайвир развёл руками и гнусно ухмыльнулся. — Принц Реджинар — щедрый правитель.

— Щедрый? — Эйден оскалился. — Этот болван раздаёт золото и титулы, как медяк попрошайкам. Он отдал свои же земли и ни на миг не задумался об этом. Корона для него — игрушка.

— Ты всегда был резок насчёт наследника. — В голосе Кайвира звучало любопытство.

— Потому что знаю его лучше других. — Эйден вновь начал расхаживать по комнате, бросая короткие взгляды на собеседника. — Его «щедрость» утопит Зорату в крови. И тогда не он, а те, кто сумеют удержать меч, станут править по-настоящему.

— Ты, например?

Эйден обернулся.

— Осторожнее, Дэсс. — Лицо капитана покраснело от злости. — Есть вещи, о которых тебе лучше не спрашивать.

— Да брось. — Кайвир устало махнул рукой. — Все знают, почему ты с принцессой.

— Ещё одно слово — и отправишься чистить выгребную яму! — предостерегающе прорычал капитан.

Скривив губы в усмешке, Кайвир в ответ благоразумно промолчал.

Так вот чего на самом деле хотел Эйден. Если Джерд и Реджинар погибнут, то, женившись на Оттилии, он станет консортом. А зная сестру, Джерд легко мог предположить, что она с удовольствием отдаст тяготы правления мужу и не подумает о последствиях.

Принц медленно отступил вглубь коридора. Он услышал достаточно, теперь нужно найти Фалька.

Стараясь не издавать ни звука, Джерд обыскал верхние этажи. В одной из богато убранных спален вповалку раскинулись трое гвардейцев. Грязные, нечищеные сапоги безжалостно месили шёлковые простыни, что ещё недавно принадлежали королю. Тяжёлый прерывистый храп гулко отдавался под сводами, нарушая тишину. В остальных покоях Джерд не нашёл ни души.

Он по-кошачьи бесшумно пробрался к лестнице и осторожно спустился на два пролёта. Вдруг под ногой предательски скрежетнула расшатанная плита и, съехав, ударилась о край ступени.

— Эй! — тут же раздался голос сверху.

Джерд прильнул к стене и замер. В дверном проёме показался Эйден. Ладонь принца уверенно легла на рукоять кинжала.

— Что там? — лениво поинтересовался Дэсс, но следом не вышел.

Капитан не ответил сразу. Он прищурился, скользнул взглядом вниз, задержался, словно почуял что-то. Джерд почти не дышал.

— Крахенова пьянь, — наконец буркнул Эйден, с отвращением сплюнул и вернулся обратно в кабинет.

Внизу по-прежнему гремели голоса тех, кто ещё держался на ногах. Гвардейцы разоряли замковый погреб, хлестали королевское вино прямо из бутылок. Джерд пересчитал их и двинулся дальше.

Подвал оказался пуст, никаких следов. Значит, Фалька держали не здесь. Ещё перед тем, как пробраться в замок, Джерд осмотрел все постройки на территории, там тоже ничего. Эйден осторожничал, ждал возможного штурма и потому не оставил ни одной зацепки.

Не задерживаясь, принц тем же путём выбрался наружу. Холодный лесной воздух обжёг лицо, и лишь тогда Джерд позволил себе сделать первый глубокий вдох. Замок остался позади, а с ним и гул пьяных голосов. Пробираясь между деревьями обратно к коню, Джерд размышлял об услышанном. Больше всего его тревожила мысль, что он так и не смог найти Фалька. Об указе принц не думал. Даже если бы Эйден по какой-то причине не уничтожил бумагу, она уже давно была бы на пути в Зорату, и это всё равно ничего бы не изменило.

Учуяв хозяина, Шторм радостно фыркнул и ткнулся принцу в плечо. Джерд ласково потрепал его по морде, вскочил в седло и направил коня прочь. От своих соглядатаев он избавился еще днём, запутав в чаще. Гвардейцы не умели читать следы и легко потерялись в густом лесу. Если повезёт, то выйдут к замку, а если нет… Впрочем принца их судьба не волновала. Он беспокоился о Фальке и очень надеялся, что парень выдержит. Всякий, кто попадал в руки Эйдену, проходил через муки. И Джерд слишком хорошо это знал.

Ночью, лёжа под звёздами, он не мог уснуть, мысли не давали покоя. Сначала всё возвращалось к Фальку, к войне и будущему королевства. Но чем дольше Джерд вглядывался в чёрный купол неба, тем настойчивее в памяти проступал другой образ.

Кейт.

Она не оставляла его ни на миг. Жила в нём — в каждой вене, в каждом ударе сердца. Он отдал бы всё, лишь бы снова увидеть её, прижать к себе, вдохнуть нежный аромат волос и забыть обо всём: о короне и долге, о брате и сражениях.

Джерд закрыл глаза и потянулся сознанием за пределы звёзд. Туда, где в бесконечном пространстве, словно бусины на нитях бытия, мерцали миллионы миров. Похожие и непохожие одновременно, каждый скрывал свою тайну. Где-то там был и её мир. Мир Кейт.

Случайный переход, и жизнь Джерда разделилась на «до» и «после».

Своей тоской по ней он не делился ни с кем. Эйрих пытался разговорить его, надеялся, что принцу станет легче, но Джерд каждый раз отмалчивался. Знал, что не станет.

Не существовало на свете ничего, что могло бы заменить её. Ни власть, ни золото, ни вся удача королевства не стоили одного взмаха её ресниц, тепла ладони. В который раз он вслушивался в бездну миров, искал её в миллионах отражений, звал, надеялся хотя бы на слабейший отклик. Но в ответ сознание гудело пустотой.

Кейт оставалась недосягаемой.

Глубоко вдохнув, Джерд погрузился в гнетущий полусон. В нём переплетались обрывки случайных видений, голоса, лица… Ветер шевелил макушки деревьев над головой, и каждый их шорох отзывался в сердце предвестием чего-то тревожного.

В полдень следующего дня Джерд выехал на широкую поляну. У подножия огромной, древней, как мир, сосны пряталась охотничья будка.

Фалька он заметил сразу. Парень стоял под тяжёлыми ветвями, покачиваясь, словно едва держался на ногах. Через одну из них была перекинута верёвка: её конец затягивался петлёй на шее оруженосца; с другой стороны верёвку обеими руками держал гвардеец. Стоило ему дёрнуть, и всё закончится. Рядом замер второй страж.

Возле будки неторопливо расхаживал Эйден. Капитана сопровождал Кайвир, который, как всегда, держался ближе к тени, но готов был вмешаться по первому зову.

Едва Фальк увидел Джерда, на избитом лице мелькнуло облегчение, но на смену ему тут же пришёл страх. Он задёргался и замычал, но грязная тряпка-кляп не дала произнести ни слова. Держался он, похоже, стойко все эти дни, вот только сейчас дрогнул.

Джерд поморщился, спрыгнул с коня и перевёл взгляд на Эйдена. Лицо капитана было изуродовано рваными шрамами. Лопнувшая от ударов кожа срослась кое-как. Значит, целителя позвали не сразу. Сломанная, смещённая влево переносица это лишь подтверждала. Плохо зажившие губы напоминали смазанное пятно на лице, перекошенном от ненависти.

— Я пришёл! — Голос Джерда разнёсся по поляне. Он медленно развёл руки в стороны, показывая, что не собирается нападать. — Говори!

Эйден блеснул зубами в уродливой ухмылке:

— Что ж, Ваше Высочество, поступили вы разумно. Хотя… — Он намеренно осёкся.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Джерд.

Капитан вскинул брови, сделав преувеличенно удивлённое лицо.

— Вы не спрашиваете, чего хочет ваш брат?

— Эйден, — Джерд с нажимом выделил имя, — говори, чего хочешь ты.

— Ваша жизнь в обмен на жизнь мальчишки, — без колебаний произнёс капитан. — Вы ведь не дадите ему умереть, верно?

Джерд взглянул на Фалька. Тот промычал что-то и тяжело покачал головой. Словно заранее прощал выбор не в свою пользу.

Тянуть время. Вот что собирался делать принц. Как далеко Эйрих и остальные, он не знал, но очень надеялся, что они успеют.

— Если я сдамся, что будет с ним? — Джерд кивнул в сторону Фалька.

Улыбка Эйдена сделалась ядовитее.

— Отпустим, — твёрдо заявил он.

Кайвир за его спиной грубо рассмеялся.

— Вы в безвыходной ситуации, принц. Крайне опрометчиво было являться сюда одному…

Значит, люди Эйдена не смогли обнаружить их маленький отряд. Шансы возрастали.

— …Но я знал, что вы поступите именно так. Принц Джерд не бросает своих людей. Принц Джерд не в меру благороден. — Эйден засмеялся, но, заметив, как Джерд переступил с ноги на ногу, тут же рявкнул: — Ещё шаг, принц, и я отдам приказ!

Джерд замер.

— Где Реджинар?

Капитан прищурился и оценивающе впился в него глазами, словно обдумывал, стоит ли отвечать.

— Там, где и положено будущему королю, — неторопливо процедил он, внимательно наблюдая за реакцией принца. — На законном месте.

— Значит, он отдал армию Хейлгару?

Задавая эти глупые вопросы, Джерд прислушивался к тому, что происходило вокруг. Лошади всхрапывали совсем близко. Ветер доносил до него обрывки чужих голосов.

Он был окружён. Эйден продумал всё.

— Не много ли вопросов, Ваше Высочество, или вы забыли, зачем вы здесь? — Капитан вдруг резко бросил через плечо: — Йон!

Гвардеец рванул верёвку. Фальк захрипел, дёрнулся и повис, едва касаясь земли носками сапог. Руки, связанные за спиной, не оставляли ни единого шанса.

— Стой! — крикнул Джерд.

Эйден вскинул руку, и верёвка тут же ослабла. Фальк, продолжая хрипеть, рухнул на колени.

— Я согласен! Отпусти его и делай со мной что хочешь.

— Не так быстро, Ваше Высочество. — Эйден ухмыльнулся. — Мечи на землю. Живо! Мальчишка останется висеть, пока вы не окажетесь рядом.

— Договорились.

Джерд медленно потянулся за спину. Один за другим вынул клинки и бросил их под ноги.

И в этот самый миг на поляну вырвались всадники. Шестеро гвардейцев с обнажёнными мечами сомкнули кольцо вокруг принца.

— Не стоит недооценивать нас, Ваше Высочество! — выкрикнул Эйден.

Всадники сперва двигались шагом, но с каждым кругом ускорялись. Земля дрожала. Поднятая копытами пыль превращала Джерда в мишень в центре смертоносного вихря. Отдай Эйден приказ, Джерда ничто не спасло бы.

Но капитан медлил. Сквозь клубы пыли принц видел искажённое садистическим удовольствием лицо. Эйден наслаждался страхом Джерда. Ведь не может не бояться тот, кто окружён врагами и знает, что сейчас умрёт.

Но страха не было. Было другое.

Сила поднималась изнутри. Зверь чувствовал опасность и рвался с цепей, выкованных из воли принца. Джерд едва сдерживал его. Ещё немного, и он потеряет контроль.

Перед глазами мелькали острые лезвия клинков. Они блестели на солнце, отбрасывая слепящие блики. Копыта били землю, отзываясь нарастающим гулом в груди. Вены жгло огнём. Зверь рычал внутри, с оскаленной чёрной пасти клочьями свисала пена.

Всадники дразнили принца. Они резко выбрасывали мечи вперёд, короткими тычками заставляя его уворачиваться. Лезвия скользили в опасной близости, резали воздух рядом с лицом. Гвардейцы играли с ним, как хищники, растягивающие удовольствие перед убийством. Вдруг один из клинков чиркнул по куртке, другой задел плечо…

Сила внутри сжалась, превратилась в ничто и… цепи лопнули.

Чудовищный порыв ветра вырвался из груди и отбросил от принца всадников. В считаные доли секунды гвардейцев и их лошадей разметало по поляне. Ветер прошёлся по верхушкам деревьев, пригнул их чуть ли не до земли и стих.

Тишина повисла густым оглушающим напряжением. Джерд стоял в самом центре разрушительного взрыва собственной силы и тяжело дышал. Внутренним взором он видел глаза волка — янтарные, полные покаяния и страха. Зверь не подчинился воле хозяина и теперь сдавлено поскуливал, словно провинившийся пёс.

С каждой вспышкой ярости Джерд чувствовал, как границы между ним и зверем размываются. Сердце колотилось, лёгкие горели, а вены пульсировали огнём. И всё же под этим хаосом бушующей внутри энергии таилась странная гармония: волк был рядом, но не управлял им. Он был частью Джерда, живым и настоящим, но пока не повелителем. Пока ещё нет.

Принц тряхнул головой, поднял глаза и огляделся. Вихрь не задел ни Фалька, ни Эйдена, ни солдат за его спиной. Тела всадников лежали бездыханными изломанными куклами, отброшенными к дальним деревьям. Лошади пали рядом, их боковые мышцы судорожно вздымались и опадали, сдавленное слабое ржание разносилось по поляне.

Джерд вернул взгляд к Эйдену, тот ошалело водил глазами.

— Йон! — гаркнул капитан, наконец опомнившись. — Вешай мальчишку!

Оба гвардейца мгновенно ухватились за верёвку — и Фальк взмыл в воздух.

Джерд понял: ему не успеть. Коротким рывком он бросился к одному из мечей у своих ног и с силой плашмя метнул его. Веревка треснула, едва чёрное лезвие коснулось её, и Фальк рухнул на землю, задыхаясь и хрипя.

Эйден обомлел, моргнул и попятился. Джерд двинулся с места, слыша, как за спиной на поляну выбежали люди. Он не оглядывался, ветер подсказал, кто там. Эйрих и остальные помогут Фальку и разберутся с гвардейцами. Цель же Джерда была ясна: Эйден. Пора положить конец тому, что началось много лет назад.

Капитан, видя приближающегося принца, трусливо заозирался по сторонам. Но верный Кайвир спасал собственную шкуру — он медленно крался к лесу. Эйден развернулся, но Джерд уже настиг его. Рванув за шиворот, принц схватил и дёрнул капитана к себе.

— Пощади… — прошептал тот, едва шевеля губами.

— Нет.

Одно движение мощных рук. Хруст… И голова Эйдена безвольно повисла. Джерд с отвращением отбросил его от себя.

Фальк потирал шею и слабо хрипел. Заплывшие синяками глаза растерянно смотрели на склонившиеся лица друзей. Взгляд застыл на Джерде.

— Зря… ты так… рисковал.

Оруженосец закашлялся и опять cхватился за горло, но тут же вновь посмотрел на принца.

— Не зря. — Джерд хлопнул его по плечу. — Ты мне ещё нужен.

Бледные губы Фалька тронула благодарная улыбка, но сразу сменилась виной на грязном, перемазанном кровью лице.

— Указ… я… нашёл, — с трудом просипел он. — Ты… законный насл… — Фальк снова закашлялся, — наследник. Но Эйден, он сжёг его… прости…

— Не беда. — Джерд успокаивающе покачал головой. — Реджинар всё равно бы не отступил.

Эйрих выпрямился и посмотрел в сторону холма. Туда, где над макушками деревьев высился шпиль одной из трёх башен замка.

— Там могут быть ещё люди.

— Все здесь, — коротко отозвался Джерд. — Лишние свидетели Эйдену были не нужны.

— Уверен? — Эйрих с сомнением покосился на принца.

— Замок пуст, я проверил.

— Крахен! — буркнул Эйрих себе под нос, ворчливо отметив неоправданный риск и упрямство принца, а потом перевёл взгляд на Фалька: — Ну что, Малыш, готов немного пройтись?

Фальк кивнул.

Зарг молча поднялся и, увлекая за собой Аццо, направился к дышавшим ещё гвардейским лошадям. Они заслуживали быстрой смерти. Изогнутый клинок варранта и тяжёлый меч роха избавили животных от ненужных мучений.

Никто не задал Джерду вопросов. Что произошло на поляне, осталось между ним и Фальком. Оруженосец почти не говорил на обратном пути, берёг горло. Иссиня-красную отметину на шее он прикрыл клочком ткани, оторванным от рубашки, чтобы не вызывать лишнего интереса у встречных. Он выглядел гораздо бодрее, но рука с едва заметно дрожащими пальцами нет-нет да и касалась повязки. В такие минуты Фальк мрачнел и словно бы невзначай отворачивал голову.

Обратный путь занял больше времени. Они обходили легионы Реджинара и войско Хейлгара широкой дугой, остерегаясь наткнуться на патрули.

Чёрный волк больше не прятался в дальних закоулках сознания. Джерд ощущал его присутствие всякий раз, стоило лишь подумать о нём. Зверь вскидывал морду, настороженно водил ушами и замирал, ожидая приказа. Но Джерд не решался даже мысленно обратиться к нему. Страх потерять себя, утратить контроль и превратиться в нечто иное только усилился. Сила непредсказуема. Она могла навредить не только врагам, но и своим.

Чёрно-багровое море раскинулось перед ним. Джерд сидел высоко на холме и взирал на бескрайний живой ковёр из копий, мечей и имперских знамен, что простирался до самого горизонта. Лишь изредка среди тёмной массы мелькали золотые отблески — гордые ауррорские флаги, но их было слишком мало. Он знал, что это остатки Центральных легионов. Тех, что когда-то держали сердце Ауррории железной хваткой, но теперь представляли собой лишь жалкое подобие прежней мощи.

Каждый шлем, каждый нагрудник отражал яркое полуденное солнце, неумолимо сливаясь в общий поток, который понемногу смыкался к центру. Армия короля Хейлгара перестраивалась, готовясь к бою.

Джерд глубоко вдохнул и тут же ощутил острый удушливый запах гари, пропитавший всё вокруг. Имперцы беспощадно сжигали всё на своём пути. Отступая на юг, лореттийский король отдавал приказы, не считаясь с генералами Реджинара. Того же и вовсе не волновала жестокость Хейлгара. То, что порой находили солдаты в уничтоженных врагом селениях, повергало в шок даже самых бывалых легионеров.

Воспоминание об этом мгновенно вызвало вспышку гнева. Принц со злостью сжал челюсти и почувствовал, как на зубах заскрипел песок, принесённый ветром с разрушенных берегов. Каверич, некогда мирный край с тихими рыбацкими деревушками, теперь превратился в пепелище. Имперская Армия прошла через эти земли, не оставив ничего, кроме обугленных руин и дыма погребальных костров, который всё ещё змеился по небу жестоким напоминанием о случившемся.

Бесконечные месяцы безумной разорительной войны тянулись один за другим, не оставляя надежды на скорый исход. Война за королевский трон пожирала всё: города, деревни, жизни. За это время Джерду ни разу, как бы он ни пытался, не удалось встретиться с братом, чтобы остановить эту бойню. Реджинар не слушал никого. Одержимый своей целью, он фанатично уничтожал собственную страну.

Обе армии несли чудовищные потери, люди были измотаны долгими переходами и ожесточёнными кровавыми битвами. Но Джерд не отступал. В отличие от брата им двигало не желание заполучить власть или стремление во что бы то ни стало уничтожить противника. Он отчаянно пытался удержать то, что строили поколения его предков. Отец, дед и те, кто были до них. Они оставили им королевство, живущее в порядке и изобилии. Ради этого Джерд продолжал борьбу, надеясь, что страна когда-нибудь сможет возродиться из пепла.

Но было ещё кое-что… То, что заставляло принца безжалостно идти вперёд, не знать ни усталости, ни боли. То, что, не прекращая ни на секунду, стучало в его сердце боевым набатом, отзывалось в коротких, слишком коротких снах нежным голосом, мнилось призрачным, почти неуловимым прикосновением ласковых тонких пальцев, придавая ему решимость, наделяя неистовой силой, способной смести всё на своем пути.

Принц поднялся, подхватилс земли лежащий у ног чёрный глухой шлем и стал спускаться с холма в противоположном от противника направлении. Его собственная армия находилась неподалеку, в долине Нострум, скрытая от врага за каменной грядой. Спускаясь, Джерд видел ровные чёрно-золотые фаланги. Тысячи воинов стояли в идеальном порядке, плотно сомкнув щиты и ожидая приказа.

Высоко в небо вздымались стяги с изображением пылающего лучами солнца со спиралью внутри. Это был его герб — символ света и незыблемой силы. Под солнцем на каждом полотнище зловеще чернели буквы. «Доблесть и честь» гласил девиз Северных легионов.

Принц ускорил шаг и, оказавшись у подножия, двинулся к мирно пасущемуся коню. Шторм, закованный в такую же матово-чёрную броню, как и его хозяин, поднял морду, почуяв приближение.

— Ну, что думаешь? — услышал Джерд.

Эйрих сидел на своей рыжей любимице и выглядел грозно. Лёгкая кираса, надетая поверх блестящей кольчуги, ловила солнечные лучи и горела. Ветер развевал пшеничные волосы. Он полностью оправился после недавнего ранения, и теперь ему не терпелось заново напоить меч лореттийской кровью.

— Их много, — задумчиво проговорил принц, забираясь в седло.

— Нас тоже. — Эйрих дёрнул поводья и развернул кобылу. — Реджинар там?

— Не знаю. Я не почувствовал. — Джерд стукнул пятками по бокам жеребца, направляя его вперёд. — Но он мог поставить защиту. Так что слова Салластара могут оказаться правдой.

— Тогда держимся плана. — Эйрих прищурился и вдруг странно посмотрел на него. — И ещё… когда окажемся в самом пекле, почаще думай о Кейт, понял?

Принц невольно поморщился. Он понимал, что друг пытается удержать его от излишнего безрассудства. Но сердце, израненное временем и тоской, отзывалось на её имя такой болью, что Джерд едва сдержался, чтобы не попросить больше не произносить его вслух.

Внезапный окрик заставил их обернуться. Джерд выпрямился в седле. Навстречу им двигался небольшой отряд. Всадники быстро приближались.

— Это Зарг, — сказал Эйрих, заслонив рукой глаза от яркого солнца. — Похоже, что-то случилось.

Джерд не ответил, лишь молча пришпорил коня.

— Ваше Высочество! — Варрант выглядел взволнованным. — Они прислали гонца. Принц Реджинар хочет встретиться с вами.

— Где и когда? — сухо бросил Джерд. Он ждал этого дня несколько месяцев.

— Через час на перевале.

— Суэлы что-нибудь разузнали?

— Немного, Ваше Высочество, — отчеканил Зарг. — Принц появился в ставке короля Хейлгара вчера ближе к ночи. Почему он внезапно переменил своё решение, неизвестно.

Джерд нахмурился. То, что «чайки» — самые опытные разведчики легионов — никак не могли нащупать хотя бы примерные планы Реджинара, совсем не радовало.

Он прекрасно понимал, что брат только пешка в чужой игре. Король Хейлгар, коварный стратег и манипулятор, всегда действовал расчетливо и методично. Эта встреча могла оказаться чем угодно, от банальной провокации до тщательно спланированной ловушки.

Эйрих уставился на варранта.

— Как мыслишь? Засада?

Зарг вытер ладонью пот с лица. Солнце припекало все сильнее.

— Непохоже. — Покачал он головой. — По крайней мере никаких приготовлений к этому «чайки» не обнаружили. Но принять определенные меры всё же стоит. — Он перевел взгляд на принца.

— Ладно, поглядим, — отозвался Джерд и направил коня обратно к лагерю.

— Ваше Высочество…

Голос Зарга задержал его.

— Один из суэлов донёс, что лорд Ортвин ночью о чём-то спорил с наследником. И, судя по всему, результат этого разговора пришёлся лорду не по душе. Он вернулся к своим людям и отдал приказ. Какой именно, суэл не расслышал. Помешала охрана.

Джерд кивнул. Накануне он виделся с дядей. Этот визит встревожил его легионы куда сильнее, чем слухи о предстоящей битве.

Когда доложили, кто именно прибыл в лагерь и просит о встрече, Джерд не удивился. Странным было скорее то, что Ортвин явился за сыном так поздно. Принц без колебаний покинул шатёр и шагнул навстречу приближающимся всадникам. За его спиной встал Эйрих. Чуть в стороне выстроились генералы. Каждому хотелось услышать, что скажет лорд.

Младший брат короля Валарана двигался медленно и сдержанно, словно сотни глаз вокруг его ничуть не смущали. Серый в яблоках жеребец под ним нервно фыркал, чувствовал скрытую тревогу. Воины в лагере, отложив дела, молча провожали взглядом незваных гостей.

По правую руку от Ортвина ехал Лирнан. На его хмуром лице отражалось нечто странное. Он смотрел по сторонам не с враждебной настороженностью, а скорее так, будто возвращался туда, где уже бывал, и теперь узнавал забытое.

Третьим держался телохранитель лорда. На боку его лошади висел легионерский боевой щит, измазанный белой краской, — знак переговоров.

Солдаты расступились. Всадники остановились перед принцем.

«Интересно, знает ли Реджинар об этом визите?», — подумал Джерд, пристально разглядывая прибывших.

Дядя напоминал ему отца. Те же тёмные суровые глаза, те же резкие морщины, что глубоко прорезали лицо, тот же взгляд, в котором упрямство и воля ощущались сильнее всяких слов.

Ортвин всегда находился рядом с королём. Удивительно, но за все эти годы между ними ни разу не возникло вражды. Ортвину не нужна была абсолютная власть. То ли он слишком хорошо понимал, какой это груз, то ли по иной причине, но младший брат короля неизменно поддерживал его и оставался опорой. Решения он оспаривал редко, чаще советовал, не более.

К Джерду же он относился иначе. Смотрел свысока, словно на чужого. Разговоры их ограничивались короткими деловыми репликами, и даже в те минуты дядя неохотно удостаивал племянника вниманием. Он не препятствовал единственной дочери в дружбе с принцем, но и не одобрял её. Племянник вызывал в нём скорее холодное раздражение, чем родственные чувства. Джерд это знал.

— Где мой сын? — Ортвин нетерпеливо дёрнул поводья. Серый жеребец недовольно мотнул головой. — Я не вижу его.

Лорд обвёл взглядом шатры и вновь поглядел на принца.

Джерд развёл руки в стороны:

— Я не держу его. Поговори с ним сам.

Он коротко кивнул одному из стражей. Тот без лишних слов метнулся к палаткам. Повисла тишина. Воины невольно вытянули шеи, ожидая.

— Я здесь, отец, — раздался сиплый голос.

Конли, опираясь на деревянный, плохо выструганный костыль, шагнул от костров и уверенно встал рядом с Джердом. В недавней битве его задел арбалетный болт и теперь он заметно хромал.

— Что ты здесь делаешь? — Он глянул на отца недоверчиво и устало.

— Сынок… — выдохнул лорд едва слышно и соскочил с коня. Сделал шаг, но тут же остановился. Конли не шелохнулся.

— Ты жив. Слава Древним! Нам сказали, что ты… — Ортвин осёкся и будто мигом постарел на десяток лет.

— Пустое сказали, — глухо отозвался Конли.

Джерд покосился на него. Кузен словно боролся с желанием броситься к отцу, обнять его и брата, но всё же сдерживал порыв. И это значило лишь одно: перед Конли стояли враги. Он присягнул Джерду, а честь плохо уживается с предательством. Чтобы не выдать терзаний, что разрывали душу, Конли держался холодно и отстранённо.

Ортвин тоже это заметил. Нахмурился, склонил голову набок, изучающе взглянул на сына, затем коротко на Джерда. Тёмные глаза скользнули обратно.

— Вернёшься с нами?

Конли покачал головой и тяжело опёрся на костыль.

— Я принёс клятву, отец. Я там, где должен быть.

— Опомнись, брат! — Лирнан чуть подался вперёд. Конь его тревожно всхрапнул.

— Опомниться? — Конли вскинул лицо. На нём отразились поочерёдно злость и отчаяние. — Это мне говоришь ты?!

В лагере сделалось совсем тихо.

— Вернуться к тому, кто велит жечь свой же народ? — выплюнул он. — К тому, кто сидит в тепле, пока другие гибнут?

Он резко повернулся к Джерду:

— Твоя невеста была права. Мы чудовища. Без чести и гордости.

Лирнан ошалело моргнул. Кустистые брови Ортвина сошлись на переносице. Даже Эйрих, явно не ожидав такой прыти от Конли, растерянно замер.

— Мне быстро пришлось повзрослеть, — продолжал Конли выплевывать слова, словно они скопились в груди и теперь мучительно требовали выхода. — Уроки, что мне преподал Эйден Вейг по приказу того, кому вы служите, я усвоил. Знаешь. — Он, пошатываясь, сделал шаг к брату. Конь отпрянул в сторону. — Когда тебя, избитого и полумёртвого, бросают в хлев к свиньям, понимаешь, что твои титулы и королевская кровь не стоят и гнилого пятна на соломе. Никто не защитит тебя. Только ты сам.

Он выпрямился, голос зазвучал твёрже:

— Я сделал свой выбор. — Конли посмотрел на отца. — Пора и вам задуматься, с кем вы.

Плечи Ортвина опустились.

— Что я скажу твоей матери? — тихо произнёс он.

Конли скривился в горькой усмешке:

— Скажи, что я впервые поступил так, как подобает лорду.

Джерд не вмешивался. За время, проведённое в его легионах, Конли здорово изменился. Принц смотрел на него и видел не прожигателя жизни, не избалованного любителя вина и женщин, каким тот был прежде, а человека, которому пришлось дорого заплатить за зрелость. Человека, утратившего вкус к празднику, но познавшего цену свободы. Перед ним стоял воин.

Ортвин метнул взгляд на Джерда. В тёмных глазах полыхнула непримиримая злоба. Словно он винил во всём случившемся его и только его.

— Я никого не держу, — спокойно повторил принц, без труда выдерживая тяжёлый взгляд.

— Отец, — голос Конли потускнел, но он не отступил, — подумай, прошу. И ты, Лирнан! — Он обернулся к брату. — Неужели ты забыл, как Реджинар унижал тебя? Все эти обиды? Я… — Он смахнул со лба капли пота. — Был дураком с самого начала. Но вы? Подумайте, кому служите. — И почти выкрикнул: — Они ведь убили Таррека!

От этих слов гладкое лицо Лирнана дёрнулось. Мягкие черты потемнели, заострились. Ярость и отчаяние, рвавшиеся из Конли, угасли, уступая место тоске. Вмиг стало ясно, как бы они ни спорили, оба одинаково горевали по старику.

— Что будет, если лореттийцы дойдут до Эрдеборна? Там ведь сейчас Лилин, и Тэрнан, и мама… — еле слышно произнёс Конли и замолчал, словно у него иссякли силы. Словно он выплеснул всё, что копил, и теперь мог лишь надеяться.

— Сынок… — снова тихо позвал Ортвин. Подбородок лорда дрожал.

— Я остаюсь, — отрезал Конли.

Он неуклюже развернулся, сгорбился, опираясь на костыль, и заковылял прочь.

Ортвин постоял, провожая его растерянным взглядом, а затем резко шагнул к коню. Сухая рука ухватилась за луку седла.

— Подожди, — окликнул его Джерд.

Лорд удивлённо обернулся. Джерд подошёл и остановился рядом.

— Я обещал отцу передать тебе кое-что.

На жёстком лице мелькнуло недоумение.

— Что именно?

Принц помолчал мгновение.

— Кинжал с красной рукоятью. Тот самый, что когда-то принадлежал вашему деду. Отец помнил о нём… и знал, что он у тебя.

Глаза Ортвина едва заметно расширились. На миг в них вспыхнуло что-то похожее на боль, воспоминание, а может быть сожаление. Но почти сразу он отвёл взгляд, губы его сжались в тонкую линию.

— Память мёртвых пусть покоится с ними, — холодно буркнул он и забрался в седло.

Оставалось лишь догадываться, смогли ли слова короля, переданные Джердом, достучатся до сурового сердца лорда.

Через час на старой выщербленной дороге, что вела от Лорока в Каверич, стояли трое. Этим трактом давно никто не пользовался, предпочитая проложенный неподалеку туннель. Лошади под седоками недовольно фыркали. Находиться на раскалённом, продуваемым ветрами перевале им не нравилось. Всадники настороженно вглядывались вдаль.

— Крахенов ублюдок, — процедил сквозь зубы Эйрих. — Специально заставляет себя ждать.

Джерд молча наблюдал за дорогой, что уходила за поворот, а дальше извилистой лентой спускалась по склону горы. В отличии от друга он оставался спокоен. К ожиданию он давно привык и твердо верил, что преимущество всегда у того, кто умеет использовать эти минуты для раздумий.

Зарг сидел в седле с отрешенным видом. Он то и дело посматривал по сторонам, иногда прислушивался к чему-то. Именно он уговорил принца взять с собой небольшой отряд, который теперь скрывался за изгибом скалы. На её гребне невидимыми тенями залегли арбалетчики. Варрант позаботился обо всем и, если встреча окажется ловушкой, ответ будет быстрым. Джерд не сомневался, что подобные приготовления провел и противник. Реджинар достаточно ценил свою шкуру, чтобы не считаться с опасностью.

Процессия показалась ровно тогда, когда терпение Эйриха достигло предела. Наследный принц явился с размахом, как и подобает будущему королю.

Первыми выступали знаменосцы. Ветер рвал высоко поднятые стяги с королевским гербом Ауррории. За знаменосцами следовала охрана принца — рослые воины в полном вооружении. Замыкал шествие сам Реджинар, гордо восседая на белом как снег коне. Льняные волосы развевались. Солнце играло на его богато украшенных золотых доспехах.

Приблизившись, солдаты расступились и пропустили его вперёд. Реджинар уверенно натянул поводья. Мерин, грациозно переступая копытами, остановился прямо перед Джердом. Наследник слегка приподнял подбородок, подчеркивая свое превосходство.

— Ты хотел меня видеть? — Его голос, холодный и высокомерный, разрезал тишину. Ледяные глаза сузились. — Говори! — приказал он, словно слуге.

Джерд не отреагировал. Своего брата он знал слишком хорошо, чтобы поддаться на это. Реджинар нервничал, как бы ни старался скрыть.

Младший принц оглядел свиту и вновь убедился: ни самого Хейлгара, ни его людей здесь не было. Этот факт лишь укрепил подозрения. Лореттия, несмотря на все заверения, не оказывала поддержку Реджинару. Хейлгар воевал сам за себя, хоть брат и продолжал верить в обратное.

«Глупец, — подумал Джерд с горькой тоской. — Возможно, однажды он все же прозреет и поймет, что хитрый лореттийский король обвел его вокруг пальца. Но пока этот день ещё не настал».

Он тронул пятками покатые бока Шторма, заставив того сделать несколько шагов.

— Здравствуй, брат! — произнёс Джерд ровным, нарочито невозмутимым тоном.

Не сводя глаз с наследника, он одновременно внимательно следил за движениями охраны, которая стояла за спиной старшего принца в ожидании приказа.

— Я тебе не брат! — тут же отрезал Реджинар. — Говори, что надо, и покончим с этим!

Джерд усмехнулся и покачал головой:

— Брат… Хоть тебе и не хочется этого. — Потом резко посерьезнел. — Мы зашли слишком далеко. Пора остановиться.

— Остановиться? — засмеялся наследный принц. — И как ты себе это представляешь?

Синие глаза опасно блеснули.

— Сложить оружие, преклонить колено и признать тебя королём? — с издёвкой продолжил он. — Ведь этого тебе бы хотелось, верно?

Он снова рассмеялся.

— Ты рехнулся, если считаешь, что я отдам тебе трон по собственной воле!

Джерд стиснул поводья и с превеликим трудом подавил желание спрыгнуть с коня, выволочь этого самодовольного дурака из седла и отвесить пару крепких братских затрещин. Может, тогда Реджинар наконец протрезвел бы и увидел, что натворил с королевством. Но Джерд знал, что это бесполезно. Реджинар был одержим идеей заполучить власть. Поглощенный своей целью, он не замечал очевидного. Того, что сам распахнул ворота врагу.

— Реджинар, посмотри вокруг. Что ты видишь? — Джерд говорил спокойно, понимая, что яростью и злостью здесь ничего не решить. — Это пепелище, брат.

Он скользнул взглядом по разорённой деревне, что лежала в долине. Там до сих пор тлели остовы сожжённых построек, дым от них разносил ветер.

— Если мы не остановимся, рано или поздно вся Ауррория станет такой.

На лице наследника заиграла холодная, презрительная улыбка.

— Это ты начал, — проговорил он с явным удовлетворением, разводя руки в стороны и демонстрируя полное безразличие к тревогам младшего брата. — Наслаждайся теперь.

Улыбка его расползлась шире, стала почти зловещей, как у человека, для которого все происходящее являлось лишь частью игры, не более. Джерд устало взглянул на него.

— Что ты пообещал Хейлгару?

Улыбка тут же сошла с красивого лица Реджинара. Губы сжались в гневную нить.

— Я же не спрашиваю тебя, — огрызнулся он, — что пообещал ты своим косматым дикарям?

Джерд нахмурился.

— Ты и вправду не видишь, что мы теряем наши земли? Ты помнишь, каким был этот край? Помнишь, как отец возил нас сюда, чтобы мы познали величие нашей страны?

— Не смей говорить о нём! — закричал Реджинар, — Ты убийца! Это всё из-за тебя! Из-за тебя…

— Хватит! — Джерд повысил голос. Эхо тут же раскатилось по отвесным скалам.

Он поморщился. Смерть отца горела в нём незаживающей раной. Последние слова короля до сих пор звучали в ушах. Они вызывали жгучую смесь вины и сожаления. Вины за то, что все эти годы Джерд считал, будто отец ненавидит его, не желает признавать. Переживал, мучился, внутренне обвиняя его во всем. И сожаления об утраченном времени. Если бы они оба сделали хотя бы шаг навстречу, если хотя бы раз поговорили обо всём, возможно, всё сложилось бы иначе.

Братья уставились друг на друга. Шторм под седлом Джерда замер чёрной глыбой. Белый мерин Реджинара нервно переступал с ноги на ногу, чувствуя исходящую от крупного жеребца угрозу.

Джерд не видел брата с осени и теперь замечал изменения, которые произошли в нём. Несносный капризный характер превратился в чистое безумие. Напряженный и дерзкий, Реджинар всё больше напоминал тирана, не признающего границ.

— Я не отдам тебе корону! — внезапно выкрикнул он, сдавшись под суровым взглядом младшего брата.

— Реджинар! Мы уже положили достаточно людей. А сейчас положим ещё, если не остановимся! Лореттия враг нам, пойми ты наконец! — не выдержал Джерд. Ярость рвалась наружу. — Он не помогает тебе, он завоевывает наши земли! Открой глаза, Хейлгар использует тебя!

Губы наследника искривились.

— Ну конечно, ты же у нас самый умный, — язвительно бросил он. Голос был полон желчи. — Всё всегда просчитываешь наперёд, всех видишь насквозь. Куда уж мне!

Он с силой дёрнул поводья, мерин испуганно заржал. Впившийся в губы железный мундштук причинял ему боль.

— Уже мнишь себя королем? — продолжал насмехаться Реджинар. — Считаешь себя исключительным? Король Джерд! — Подняв глаза к небу, он громко рассмеялся. — Это звучит как шутка!

Джерд молча выслушал. Оскорбления и насмешки не задевали его. Чуть тронув коня, он сократил расстояние:

— Хочешь идти до конца?

Он прищурился, склонил голову набок и нехорошо посмотрел на брата. Тот отпрянул в седле, когда Джерд слегка подался вперёд.

— Тогда так тому и быть! — отрезал младший принц, больше не намереваясь тратить время на разговоры.

— Ты умрешь сегодня, — прошипел Реджинар в ответ и развернул мерина.

Миром дело решить не удалось. Впрочем, Джерд и не надеялся. Реджинар не отступит. Что ж, он тоже. С этими мыслями младший принц рванул поводья. Шторм взвился на месте, протестуя против грубого рывка, но Джерд уверенно удержал его. Ветер ударил в лицо, когда он вылетел вперёд.

— Возвращаемся! — гаркнул Джерд на ходу. — Всем готовиться к бою!

Высоко над головами, в синем безбрежном небе, парила чёрная тень. Одинокая птица, расправив мощные крылья, ловила потоки знойного воздуха и неустанно кружила над полем странным предзнаменованием. Хорошим или дурным — каждый решал сам.

Джерд на мгновение задержал на ней взгляд, затем посмотрел на свою армию. Тишина, нависшая над легионами, казалось почти осязаемой. Она давила. Где-то вдали глухо звучали лореттийские барабаны. Ветер, сухой и горячий, доносил сюда лишь обрывки их зловещего рокота.

Северные легионы не отзывались на далекий шум. Они стояли неподвижно, устремив взоры на принца. Ровные фаланги пехотинцев и стройные ряды конницы застыли, словно каменные изваяния.

Джерд сидел в седле, широко расправив плечи. От нещадно палящего солнца по лицу стекал пот. Ветер обжигал кожу, наполняя воздух тяжёлым запахом пыли и металла. Весна в этом году выдалась беспощадной даже для южного Каверича.

Не раз и не два, и даже не десять он стоял вот так перед армией. Люди знали его, верили и шли за ним. Люди ждали, что он скажет. Ждали слов, которые вдохновят и поведут в бой. И он всегда находил, что сказать.

Но сегодня принц медлил, никак не мог подобрать нужных слов. Время неумолимо шло. Ещё недавно он мчался на взмыленном Шторме между отрядами, выкрикивал последние приказы, отчитывал зазевавшихся солдат и перекидывался короткими репликами с генералами. И вот армия построена, впереди их ждёт враг. Пути назад нет.

Джерд обвёл взглядом свои легионы. Бесконечные ряды простирались от одного края долины до другого… не охватить. Он глубоко вдохнул, наполняя легкие раскалённым воздухом, и заговорил:

— Мы стоим на пороге великой битвы! — Его зычный голос, уверенный и властный, взметнулся в тишину и понёсся над сверкающими шеренгами. — Здесь мы не просто воины. Мы народ, готовый защищать свою землю, свою честь и будущее наших детей. Мы не просто солдаты, мы потомки тех, кто воздвиг это королевство!

Он задержался взглядом на первых рядах. В глазах его воинов горела решимость. Стяги с его гербом трепетали на ветру.

— И сегодня мы защищаем не только эти поля, города и стены. Мы защищаем всё, что построено нашими предками, и всё, что создадим сами для тех, кто придет после. Мы стоим не для того, чтобы отступить. Мы здесь, чтобы победить!

Принц медленно поднялся на стременах. Длинная тень упала на потрескавшуюся землю.

— И если сегодня нам суждено отправиться на Ту Сторону, мы войдем туда с мечами в руках! И будут нам петь боевые гимны те, кто давно заждался нас там!

Слова эхом разлетелись над строем. Всколыхнули флаги, врезались в блестящие доспехи. Джерд замер на мгновение, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Сердце забилось чаще, мышцы напряглись. Где-то глубоко внутри, пробуждаясь, заворочался зверь.

Каждый раз он ждал битвы с нетерпением. Жаждал её, как жаждут глоток воздуха после долгого погружения. Но цепи, что удерживали его, стали толще. И намного прочнее. Джерд научился подчинятьСилу, сковал её собственной волей, заставил замолчать. С тех самых событий в Сваальдрунге он больше не позволял себе её призывать.

Он обернулся через плечо. За спиной, подобно тёмной лавине, надвигались имперские плеяды. Обитые металлом щиты сходились в стену — непробиваемую и грозную. Всё ближе гремели барабаны, их ритм сливался с топотом сотен безжалостных копыт и тяжёлым стуком тысяч сапог, дробивших в пыль выжженную равнину.

— Легионы севера! — выкрикнул Джерд, повернувшись назад к своей армии. Его голос стал жёстким, теперь в нём слышалась смертоносная сталь. — Покажите мне, на что вы способны! Покажите мощь Ауррории! И да Древние благословят нас!

Он замолчал на миг, давая словам осесть в сердцах воинов, затем ударил кулаком по груди:

— Доблесть и честь!

Латный доспех загудел, призывая к бою. Тысячи солдат, следуя примеру принца, стукнули по чёрно-золотым нагрудникам. Проревели в ответ девиз Северных легионов.

Джерд развернул коня навстречу врагу, надел шлем и вынул из-за плеча один из своих мечей.

Вскинутый высоко над головой, он тут же поймал солнечный луч и поглотил его.

Две армии остановились на расстоянии полёта стрелы друг от друга. Джерд выехал вперёд. Сжав рукоять меча, он привычно повёл запястьем, проверяя гибкость руки, и склонил голову набок. Сквозь узкие прорези он видел лореттийских лучников, что выстроились первыми. За ними шла пехота — тяжёлая неумолимая волна плоти и стали.

Не растерявший еще ратного мастерства, могучий Хейлгар вёл свою армию сам. Размахом плеч и толстой, крепко вбитой в эти самые плечи шеей он напоминал седого матерого вепря. Горячий пегий скакун беспокойно танцевал под ним. Лореттийцы беспрекословно подчинялись своему королю. Страх заставлял их биться за него не на жизнь, а на смерть.

Хейлгар поднял руку, и лучники за его спиной все как один вскинули натянутые луки, приготовились стрелять.

— Поднять щиты! — скомандовал Джерд не оборачиваясь.

Позади тут же щёлкнули ремни. Кованые края со скрежетом грохнули и сошлись сплошной железной стеной. Сам же принц стрел не боялся. Пробить его чёрный доспех на таком расстоянии было непросто. Щитом в правой руке он прикрывал не себя, а шею Шторма, чтобы ни одна из пущенных противником стрел не смогла найти даже случайную щель в броне.

Джерд почувствовал, как по спине пробежала дрожь, не от волнения, нет. Это было предвкушение. Так, должно быть, поднимается шерсть на загривке хищника, почуявшего первую кровь. Тело подобралось, как перед броском.

Рука короля Лореттии резко опустилась — и вмиг небо разорвалось. Тысячи стрел одновременно взмыли в воздух, словно тёмные птицы, выпущенные на охоту. Железная стена за спиной принца загудела, приняв на себя первый удар. Одни стрелы ломались, другие застревали в щитах, торча предупреждением.

Джерд оставался неподвижен. Он ждал. Острые наконечники градом бились о его доспех, не причиняя вреда. Стрельба продолжалась волна за волной. И как бы ни защищались ауррорцы, стрелы все-таки прореживали стройные ряды. Стрёкот оперения смешивался с гулким эхом ударов, но это была лишь завязка. Вскоре враг пойдет в атаку.

Джерд хотел вынудить Хейлгара двинуться первым.

Наконец, гул стих. Поле боя на мгновение погрузилось в оглушительную тишину. Где-то вдали раздались трубные звуки. Лореттийцы перестроились. Хейлгар указал на Джерда остриём меча. Пегий скакун нетерпеливо прыгнул с места, срываясь в галоп, и понес его на врага.

И вот она, новая волна. Имперцы взревели, их громкий боевой клич разнесся над долиной.

— Вперед, — негромко сказал Джерд, и его услышали.

Холодный приказ мигом привел боевые фаланги в движение. Они, как единый стальной вал, двинулись на противника.

Напрасно Эйрих и генералы пытались уговорить Джерда остаться в тылу, не рисковать, а позволить командирам когорт самим вести своих воинов. Но куда там. Все знали: это бесполезно. Младший сын Валарана никогда не прятался за спинами других.

Бьющий копытами Шторм яростно заржал. В узких глазницах шлема беспощадно блеснули тёмные глаза. Принц не боялся. Он был готов.

А через мгновение закованные в броню всадник и конь слились в одно целое. Шторм огромной тенью влетел в строй и наскоком опрокинул десяток солдат, а дальше вскочил на дыбы, позволяя чёрному мечу вершить своё страшное дело.

Закипела долина. Высохшая земля обагрилась кровавыми реками. Крики, звон оружия и грохот барабанов ударились в скалы и вернулись обратно стократным эхом.

Шторм, дышавший яростью всадника, сметал врагов копытами, а чёрный меч, рассекая воздух, оставлял за собой кровавые росчерки. Джерд разил имперцев и неумолимо двигался вперёд. Он чувствовал, как бешеный ритм битвы захватывает его. Видел, как падали его воины, унося с собой жизни врагов. Ауррорские солдаты, упрямые и злые, стояли насмерть. Они не отступали ни на шаг, даже когда вражеские катапульты били по их рядам и раскалённые камни разрывали землю под ногами. Воздух густел от пыли, солнце меркло в дыму, и, казалось, сама долина содрогается под тяжестью схватки.

Джерд рубил, не разбирая лиц. Выкрикивал приказы.

Мир сузился до блеска клинков и шипения стрел. Сила внутри рвалась наружу, требовала крови. Он слышал, как она зовёт, как шепчет, как обещает мгновенную победу, если он только подарит ей хоть немного свободы. Но Джерд не отступал. Сражаясь с врагом, он одновременно сражался с самим собой, боясь хоть на миг ослабить хватку.

Шторм взвивался на дыбы, сбивая копья и мечи, ревел, как буря. Но одно копьё всё же нашло цель. Глухой стук — и острый наконечник распорол попону, ужалил взмыленный бок. Конь рванул в сторону и оступился о тело врага. Принца с силой выбросило из седла. Удар о землю вышиб из лёгких воздух. Шлем сорвался с головы и покатился по грязи. На лицо брызнула чужая кровь — горячая и пахнущая железом.

Джерд, едва вдохнув, вскочил на ноги, выхватил из-за спины второй клинок и врезался в толпу лореттийцев. Зверь внутри бился и выл в отчаянии, требуя свободы.

— Выпусти его! — пронзил сознание знакомый голос. — Доверься! Он поможет!

— Нет… — прохрипел принц, едва слыша себя сквозь звон крови в ушах.

Был ли маг сейчас плодом его обезумевшего разума или и вправду говорил с ним, Джерд не знал. Да и не имело это значения.

Он вскинул мечи. Удар. Ещё один. И снова.

— Отпусти. Дай волю, — вновь прозвучало внутри.

— Нет! — упрямо процедил принц.

— Очень скоро ты пожалеешь об этом решении.

Над долиной гремел боевой рог. Гулкий и пронзительный, он разрывал небо, взывал к кровавой жатве.

Рохи неслись в атаку. Их могучие северные кони мчались, сметая всё на своём пути. Грозные копыта дробили землю, тела и кости. Лореттийцы и ауррорские солдаты Реджинара не выдерживали напора. Их строй рушился, щиты трескались, стрелы больше не поднимались в небо.

Рохи рубились, как воплощённая ярость. Северный боевой клич поднимался над полем.

В вихре пыли они смыкали кольцо, беспощадно окружая противника. Кольцо сжималось, словно удавка на шее висельника, пока внутри не оставалось ничего живого. Тогда рохи рассыпались, выбирали новую цель, и всё повторялось.

В нескольких шагах от принца бился Эйрих. Краем глаза Джерд видел его перекошенное злостью лицо и прилипшие к вискам окровавленные пряди. Он сражался пешим, хрипел от напряжения, но не останавливался. Меч в его руках мелькал ядовитым жалом. Каждый удар приносил смерть.

Отступив от очередного поверженного врага, Джерд крепче стиснул рукояти мечей, чувствуя под пальцами горячую сталь. Вокруг расползался хаос, падали его люди. Рохи тоже несли потери, скалили зубы в густых, залитых кровью бородах, но упрямо шли вперёд, разя противника.

Вот он разглядел Хагора. Белоголовый великан рычал и взмахивал своим двуручником, кроша имперцев, будто глиняные статуи. Внезапно рядом мелькнула тень. Джерд обернулся. Плечом к плечу с ним стоял Коналл. Он выкрикивал ругательства на языке Древних и, похоже, вовсе не замечал принца.

Всё происходящее фиксировалось в сознании Джерда само по себе. Мышцы гудели, сердце бешено колотилось, но разум оставался удивительно ясным. Принц видел, чувствовал и действовал одновременно, словно тело само находило путь к врагу. Каждый взмах мечей, каждый шаг по раскисшей от крови земле был точен и выверен, несмотря на усталость и агонию битвы.

Звенел металл, гремели крики, топот копыт рвал уши, но принц почти не слышал этого, лишь ощущал ритм сражения, пульс хаоса, которому подчинялись и он, и все вокруг.

— Держать строй! — кричал Джерд, отражая чужие удары и нанося свои. — Не рассыпаться!

Внезапно что-то блеснуло сбоку. Джерд успел повернуть голову, но слишком поздно.

— Умри! — прошипел Коналл и замахнулся.

Но тяжёлый меч преградил путь клинку роха. С сухим лязгом врезался в лезвие и разрубил его пополам. Коналл ошалело отпрянул. Между ним и принцем стоял лорд Ортвин. Его чёрные зрачки полыхали холодным гневом.

Джерд не верил своим глазам. Коналл, опомнившись, метнулся к одному из павших. Выдернул из мёртвой руки окровавленный меч и, захлёбываясь яростью, ринулся вперёд.

Мгновение. Росчерк стали, глухой удар.

Рох схватился за шею. Сквозь сжатые пальцы хлынула кровь. Колени подкосились — и он рухнул на спину. Синие, полные неверия глаза устремились в такое же синее небо.

Ортвин обернулся. Встретился взглядом с Джердом, кивнул и что-то прокричал тем, кто ему подчинялся. Два десятка воинов тут же вскинули руки, сорвали с плеча знак Центрального легиона и встали рядом с рохами. Среди них был и Лирнан. Как и отец, он кивнул принцу и коротко стукнул себя по груди кулаком.

И всё закружилось вновь: ржание раненых лошадей, стоны и крики, боевые барабаны и свирепый рог. Долина продолжала кипеть.

Джерд уже перестал что-либо чувствовать. Пот и кровь стекали по лицу, жгли глаза, но пальцы по-прежнему упрямо сжимали рукояти мечей. Зверь внутри выл от бессилия, но уже не бился в сознании. Цепи оказались слишком крепки. Джерд всё же сумел удержатьСилу.

Врываясь в очередной строй, он выкрикивал приказы сорванным от натуги голосом. Всё вокруг тонуло в безумии. Отбрасывая от себя врагов, принц искал лишь одно лицо.

Хейлгар.

Он был где-то там, посреди кошмарного клубка боли и ярости. Джерд знал: прекратить эту бойню, превратившую долину в кровавый котёл, можно, лишь остановив лореттийского короля.

Имперцы не отступали, но численное превосходство больше не помогало. Уцелевшие солдаты Центральных легионов один за другим бросали оружие и сдавались. Вражеский строй ломался, трещал, как тронутый паводком лёд под сапогом. И Джерд наконец увидел его.

Грозный король ревел, разя врагов. Повалив одного из ауррорцев, он вскинул седую голову и тоже заметил Джерда. Поднял меч и, указав остриём на принца, двинулся вперёд. Он шёл, расшвыривая и своих, и чужих, проламываясь сквозь толпу, словно вепрь через густую чащу.

Джерд зло прищурился и пошёл навстречу. Вот он уже ясно видел холодный свет в глубоко посаженных глазах лореттийца. Широко шагая, тот приближался, но вдруг споткнулся и резко замер, будто наткнулся на невидимую стену.

Глаза Хейлгара расширились, лицо застыло мёртвой маской. В одно мгновение король словно утратил способность двигаться.

— Что, старик, привидение увидел? — услышал Джерд за спиной.

Он коротко обернулся и понял, куда не мигая смотрит лореттийский король.

Хейлгар глядел на Эйриха, что встал рядом с принцем. Странное выражение вдруг возникло на ожившем широком лице лореттийца. Узнавание, удивление… паника. Король слегка пошатнулся, отступил и осипшим голосом гаркнул:

— Уходим!

Приказ прокатился по долине. Его поддержали сотни голосов. Враг, пятясь и щерясь клинками, начал отступать к лореттийской границе.

— Крахен… Я умер или мне это снится? — Тяжело дыша, Эйрих повернулся к Джерду. Его лицо было серым от пыли и пота. — Что это было?

— Неважно, — бросил Джерд и уже было ринулся вслед за отступающим противником, но чья-то сильная рука легла ему на плечо.

Ортвин устало смотрел в глаза племяннику.

— Не стоит. — Он покачал головой. — Пусть уходят. Ты нужен здесь.

Джерд огляделся.

Поле битвы представляло собой месиво тел, грязи и крови.

Барабаны давно умолкли, ветер гнал клочья дыма от горящих повозок. Рохи молча собирали павших, своих и чужих, не делая различий.

Кое-где на воткнутых в землю копьях уже сидели птицы. Они терпеливо ждали, когда люди покинут это страшное место, чтобы устроить кровавую трапезу.

Тишину, нависшую над долиной, изредка разрывали короткие приказы. Пленных лореттийцев строгими окриками сбивали в строй. Сдавшиеся солдаты Центральных легионов молча ожидали своей участи. Джерду ещё предстояло решить, что с ними делать.

Отдельно стояли люди Ортвина. Они утирали лица, опирались на мечи и с неясной надеждой взирали на принца.

— Ваше Высочество!

Джерд повернул голову. Один из солдат держал под уздцы Шторма.

Принц облегченно вздохнул, стянул латные перчатки и забрал протянутые поводья. Конь, почуяв руку хозяина, тут же доверчиво ткнулся в ладонь. Джерд потрепал его по мягкому влажному носу, затем, ощупывая, погладил бок.

— Он в порядке, — поспешил доложить воин. — Копьё лишь оцарапало шкуру. Даже крови нет.

Он коротко поклонился и отступил. Осмотрев рану и успокоив коня, Джерд убрал мечи в седельные ножны. Шторм фыркнул, тяжело дыша, и мотнул головой.

— Мой принц!

Слегка прихрамывая, подошёл генерал Далрим. Он выглядел осунувшимся. Левый глаз, изуродованный старым шрамом, почти не открывался. Чёрно-золотой, посечённый в нескольких местах доспех покрывала грязь.

— Противник отступает, — произнёс он сипло. — Они перегруппировались и движутся дальше.

Джерд взглянул туда, где среди пыли и дыма таяли последние фигуры лореттийцев.

— Почему они отступили? — глухо спросил он. — Куда они идут?

— Пока неизвестно. Суэлы уже отправлены следом.

— Они идут в Галенмор, — раздался сухой, слегка надтреснутый голос.

Лорд Ортвин мазнул суровым взглядом по генералу, затем посмотрел на Джерда.

— Реджинар уже там.

Внезапно его рука легла на рукоять меча. Далрим мгновенно шагнул вперёд, заслонив собой принца. Из-за спины Джерда выдвинулся Эйрих. Остриё его клинка уже смотрело прямо в лицо лорду.

— Эйрих, стой, — спокойно приказал Джерд и ладонью отвёл лезвие в сторону.

Далрим поколебался, но уступил дорогу принцу.

Ортвин будто не замечал ничего вокруг. Щёлкнули застёжки на ножнах. Не поднимая глаз, он снял меч с пояса, передал его вставшему рядом Лирнану, потом стянул с головы кольчужный подшлемник и тяжело опустился на колени перед Джердом. Положил ладонь на грудь и заговорил:

— Я, Ортвин, сын Тэрнана и Леды, передаю себя вам, мой принц, как ваш человек. И обещаю верность против всех.

Говорил он твёрдо, без дрожи, но в его голосе всё громче слышалось покаяние.

— …Отрекаюсь от прежней присяги, как от ложной и недостойной. Клянусь хранить вашу правду, служить сердцем и мечом… и не предам ни имени вашего, ни чести вашей.

Рядом с ним, обезоружив себя, на колени встал Лирнан. А следом и все воины лорда.

Джерд на мгновение поднял глаза к небу. Там, высоко в синеве, вновь кружила чёрная птица. Та самая или другая, принц не знал. Большие распахнутые крылья тенью скользили в воздухе. Ветер доносил её пронзительный крик. Джерд опустил взгляд, помедлил, а затем положил ладонь на седую голову лорда, как того требовал обычай.

— Я Джерд, сын Валарана и Фиаллы, прощаю твои проступки и принимаю тебя под руку свою и защиту.

Проговорив это, он развернулся и пошёл к коню.

В лагере Джерд спешился, бросил поводья подоспевшему мальчишке-конюху и, не замедляя шага, вошёл в шатёр. Следом за ним тенью скользнул Фальк.

— Ты как? — не оборачиваясь, спросил принц.

Он расстегнул тяжёлые наручи, снял их один за другим, потом подошёл к чаше с водой и принялся смывать с лица чужую запёкшуюся кровь.

— Нормально. Царапина, — отмахнулся Фальк.

Джерд обернулся.

— У тебя был приказ, — хмуро произнёс он, взглядом мазнув по неаккуратно перевязанной голове оруженосца. — И ты опять ослушался.

— Я был бы трусом, если бы выполнил его, — с излишней горячностью заявил тот.

Непослушные вихры торчали из-под повязки, на щеке от виска к подбородку тянулась алая борозда. Стрела прошла по касательной, всего лишь срезав кожу, но это не успокоило принца.

— А стал глупцом, — холодно бросил он, смахивая капли воды с лица. — Или так тебе больше нравится?

— Когда-то и я говорил одному упрямому мальчишке то же самое.

Полы шатра разошлись, впуская Алахарда.

— Твой оруженосец прав, — сказал он, проходя внутрь. — Сейчас не время отсиживаться в тылу.

— И ты туда же, — вздохнул Джерд. — Я за вами не смогу уследить, потому и прошу делать то, что говорю. Разве это много?

Он тяжело опустился на кровать прямо в грязном, перемазанном кровью доспехе и устало посмотрел в бесцветные глаза учителя.

— Всё так. — Алахард кивнул. — Всё верно. Только вот кто присмотрит за тобой?

— Мне достаточно знать, что вы оба живы, — вяло огрызнулся принц. — Большего не прошу.

Учитель по-доброму усмехнулся.

— Сынок, сынок... — Он покачал головой. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь выстоять один.

Алахард и его люди покинули Зорату, как только Северная Армия перешла в наступление ещё там, в Пограничье. Дорога до ставки принца заняла немало времени.

Когда Джерд увидел его в лагере, он одновременно обрадовался и разозлился. Принц полагал, что учитель, покинув столицу, уединится в безопасном месте и лишь потом даст о себе знать. Но старый воин выбрал другой путь.

— Не собираюсь я сидеть сложа руки, пока оба моих лучших ученика норовят сложить буйные головы, — хмуро буркнул он в ответ на доводы принца.

Приказы Джерда не покидать лагерь Алахард исполнял исправно, но каждый раз недовольно ворчал, будто нахохлившийся ворон.

Полы шатра вновь взметнулись.

— Мой принц! — Генерал Рейк поклонился. За его спиной так же низко склонился Ригон.

— Что там? — Джерд дёрнул подбородком в сторону выхода.

— Солдаты Центральных легионов разоружены и размещены отдельно от лагеря, — доложил Рейк. — Генералы Саттер и Колби взяты под стражу. Дюбор и Фланн убиты.

Джерд кивнул.

— Потери с нашей стороны?

В шатёр шагнул Эйрих: усталый и злой, с засохшей кровью на волосах. Как и принц, он по-прежнему был в доспехе.

Вперёд выступил генерал Ригон.

— Точной цифры пока нет, Ваше Высочество. Но кое-что известно. Две когорты Второго и Десятого легионов уничтожены полностью. Тяжёлые потери у Салластара. Сам он ранен, но не смертельно. Конница Шестого легиона разбита. Они попали в окружение. Имперский резерв отрезал им путь в долину.

Ригон вдруг замешкался и опустил глаза. Видно было, что дальше говорить он не решается.

— Кто? — прохрипел принц.

— Блард, Ваше Высочество, — с трудом выдавил генерал.

Джерд почувствовал, как где-то внутри глухо стукнулось и замолчало сердце, принимая на себя ещё один шрам. Он поднял глаза на Эйриха. Та же боль, которая только что полоснула по принцу, теперь отражалась в бирюзовой синеве. Эйрих стиснул зубы и отвернулся.

— Рейк, Шестой легион переходит под ваше командование. — Джерд поднялся. — Всем отдыхать до рассвета. Утром выступаем.

— Ваше Высочество?.. — неуверенно начал Ригон.

— Мы идём на Галенмор, — отрезал принц и покинул шатёр.

Солнце медленно опускалось за скалы, укрывая лагерь длинной холодной тенью.

Джерд сидел на бревне у дальнего костра и молча смотрел на огонь. Пламя колыхалось, облизывая обугленные поленья, разгоралось и вновь стихало, будто дышало вместе с ним. Нужно было подумать.

Из-за палаток доносились привычные звуки: глухие удары кузнечного молота, ржание лошадей, приглушённые голоса. Измотанные битвой люди готовились к завтрашнему броску.

— Ты чего сбежал? — Эйрих опустился рядом, тяжело выдохнул и тоже уставился на огонь. — Крахенова война, — пробормотал он, поднял с земли ветку и зло швырнул её в костёр. — Я говорил ему, за хребтом оставаться опасно. Но он не послушал. Эти твари знали. Перекрыли путь заранее.

— Какая теперь разница, — бросил Джерд, не отрывая взгляда от языков пламени.

Бларда не вернуть. А если уж и кто виноват, так это он, Джерд. Он вдруг вспомнил, что у Бларда, где-то в Балкеррине, осталась семья. Генерал часто говорил о жене и дочерях… но Джерд так ни разу и не поинтересовался как их зовут.

— Откуда ты знаешь Хейлгара? — Он холодно посмотрел на Эйриха.

Тот удивлённо моргнул и тут же разозлился:

— Совсем спятил?

— Он узнал тебя.

— Это ты у нас принц, — огрызнулся Эйрих, — чтобы с венценосными особами дружбу водить. Я всего лишь твой маддах-коммандер3[3]. Больше с солдатнёй по грязи кувыркаюсь, чем на балах отплясываю, если ты не заметил.

— Но он узнал тебя, — настойчиво повторил Джерд.

— Видел его пару раз в Дазуре. Издалека. Ты тогда сам с ним встречался. Забыл?

Джерд помнил и знал, что Эйрих вроде бы прав. Но взгляд Хейлгара говорил об обратном.

Лореттийский король узнал его. И это не просто его удивило, а поразило настолько, что самый воинственный правитель континента увёл свою армию с поля боя, не проронив ни слова. Случайностью такое не назовёшь.

— Говорю тебе, — зло прошипел Эйрих, — так близко я видел этого крахена впервые. Если ты решил, что я шпион, сходи к целителю. У него, кажется, были капли от паранойи.

Он резко поднялся, сплюнул в сторону и зашагал прочь, растворяясь в сумерках.

На следующий день, когда солнце уже клонилось к полудню, армия Джерда подошла к крепости Галенмор. Окружённая с двух сторон глубокими ущельями, она поднималась тяжёлой громадой на широком плато, зажатом между скалами.

Для Ауррории Галенмор имел стратегическое значение: он стоял точно на границе с Лореттией. От его ворот к приграничному Дазуру тянулась ровная дорога, вымощенная прочным камнем.

Легионы остановились в полулате от крепости. К вечеру вернулись суэлы, отправленные вперёд на разведку.

— Ваше Высочество, на стенах и башнях — лучники. Несколько дюжин, — доложил старший из «чаек». — Северные ворота заперты, решётка опущена. Есть следы повозок, ведут в сторону Дазура. Конницы внутри не слышно.

— Мост у Южных ворот?

— Обрушен, мой принц.

Джерд не удивился. Расположение крепости было по-своему уникальным. Её возвели почти пять веков назад на каменном острове, что возвышался посреди ущелья. За ним лежал второй, поменьше.

Попасть в Галеннмор можно было лишь двумя путями: по каменному мосту к Северным воротам или через Южные, преодолев два подвесных моста, внешний и внутренний. Тот, о котором говорил суэл, был внешним. Без него южная сторона становилась недосягаемой.

Джерд смахнул пот со лба. Солнце нещадно жгло высохшую, почти мёртвую землю.

— Их не больше двух сотен, мой принц. Дозоры выставлены слабо. В ущельях ни одного поста. Имперская Армия ушла.

Джерд покосился на Ортвина.

— Каков был план?

Тот прищурился, вглядываясь в едва различимые отсюда зубцы башен, и негромко проговорил:

— Хейлгар — старый лис. Он обвёл твоего брата вокруг пальца.

Лорд пристально посмотрел на Джерда.

— Да что говорить… сам понимаешь. Галенмор готовился не как последний рубеж. Хейлгар не собирался проигрывать в Ноструме. Он превосходил числом и тебя, и Реджинара. Но что заставило его развернуть плеяды, могу лишь гадать.

Джерд тоже не знал. Этот вопрос уже больше суток не давал ему покоя. По собственной воле лореттийский король не стал бы отступать. Что-то его остановило. Что-то… или кто-то.

Он перевёл взгляд на Эйриха. Тот, уловив смысл этого взгляда, сразу насупился.

Под палящим солнцем воздух над крепостью дрожал, размывал очертания стен.

— Плана, о котором ты говоришь, не было, — продолжил Ортвин. — Хейлгар готовился победить. И победил бы.

— Но теперь он загнан в угол, — резко бросил Эйрих. — Почему не уходит в свои земли?

За Галенмором через ущелье пролегал ещё один мост, он вёл на лореттийскую сторону. Из крепости к нему можно было выйти без препятствий. Но только из крепости.

— Знает: если уйдёт, у Ауррории будет новый король. — Ортвин коротко взглянул на Джерда и, тронув поводья, слегка развернул коня. — С которым он вряд ли договорится. И пока Реджинар в его руках, он своего не упустит.

— Но его армия ушла! — с нетерпением прорычал Эйрих.

Лорд Ортвин невозмутимо пожал плечами:

— Очевидно не вся. Ты слышал, что сказали «чайки».

— Не понимаю. — Эйрих с досадой сплюнул.

— Можешь спросить его самого, — всё так же спокойно проговорил лорд. — Ты знаешь, где его найти.

— Ваше Высочество, армия ждёт приказа.

Генерал Далрим остановил коня и учтиво поклонился.

Джерд снова посмотрел на крепость. Нужно довести начатое до конца. Иного выхода нет. Он помедлил, затем повернулся к генералу:

— Выдвигаемся к стенам. Взять Галенмор в кольцо. Установить катапульты. Готовиться к длительной осаде. Лагерь вне досягаемости стрел. Лучников на склоны ущелья. Мне нужны рвы и щитовые навесы.

— Что с дорогой на Дазур? — уточнил генерал.

— Пусть суэлы проверят её, а также все тропы и расщелины с той стороны крепости. И ещё… — Джерд понизил голос. — Подготовьте белый щит.

Генерал вскинул глаза. Остальные тоже смотрели на принца, но никто не произнёс ни слова против.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — отчеканил Далрим и направил коня к ровным чёрно-золотым шеренгам.

К вечеру на крепостных стенах зажглись огни. Ни один лучник, что прятался за каменными зубцами, так и не выстрелил. Армия Джерда разбила лагерь на расстоянии чуть большем, чем полёт стрелы.

Скрестив руки на груди, принц стоял и смотрел на крепость. В свете уходящего солнца Галенмор казался высеченным из самой тьмы. Джерд размышлял над словами дяди.

Очевидно, Реджинар собирался праздновать в Галенморе свою победу. Если бы Хейлгар одолел Северную Армию и убил Джерда, наследный принц без препятствий стал бы королём. Союз закрепился бы окончательно.

Но всё сложилось иначе.

Однако, покинув поле боя, Хейлгар не собирался сдаваться. Уйди он сейчас в Лореттию и оставь Реджинара без поддержки, потерял бы влияние на наследника. Пока Реджинар жив и находится в его руках, шанс остаётся.

Выходило, что Хейлгар не отступил, просто сменил позицию. Он заперся в крепости не ради обороны. Он ждал.

Но чего?

Джерд медленно выдохнул. Если бы Хейлгар собирался держать осаду, он усилил бы дозоры, показал бы превосходство, дал понять, что готов к сопротивлению. Здесь же — тишина. Ни стрел, ни вылазок, ни демонстративных передвижений по стенам.

Ветер с ущелья донёс слабый звук, будто удар металла о камень. Джерд прищурился, но крепость по-прежнему оставалась загадкой.

— Что думаешь?

Эйрих подошёл и встал рядом.

— Слишком спокойно, — задумчиво произнёс Джерд.

— Ждёт подкрепления?

Джерд покачал головой.

— Ждёт, но чего-то другого.

— Крахен! Чего? — Эйрих поддел носком сапога камень и пнул его в сторону Галенмора.

— Если уйдёт, признает поражение. Он воин, а не политик. А для воина слабость — позор.

— Так-то оно так. Только странно всё это. И твой дядя…

— Что ты имеешь в виду?

— Не доверяю я ему. Уж слишком рьяно он присягнул.

Джерд промолчал. Того, что произошло после боя, он тоже не ожидал. То ли Конли сыграл свою роль, то ли слова отца о кинжале достигли цели… Как бы то ни было, лорд Ортвин и оба его сына перешли на сторону Джерда, — и это заметно укрепило боевой дух легионов. Сам принц, однако, особых надежд не питал. Ортвин всегда держался с ним холодно и членом семьи считал лишь с натяжкой. Но он принёс клятву, а значит, будет служить. А что дальше, покажет время.

Повернувшись к другу, Джерд всё же сказал:

— Пусть Зарг за ним присмотрит, только незаметно. И удвой дозоры.

— Думаешь, будут вылазки?

— Поглядим, — отозвался Джерд и вновь уставился на чёрную громаду Галенмора.

Крепость продолжала безмолвствовать.

Одна вылазка всё-таки случилась, но не та, о которой говорил Эйрих. Посреди ночи Джерда разбудил дозорный. Поклонившись, он сообщил, что принца ждёт варрант у палатки лорда.

Джерд мгновенно вскочил. Сон как рукой сняло. Пробираясь между тёмными шатрами, он наткнулся на Эйриха. Того тоже поднял дозорный. Увидев принца, Эйрих выругался сквозь зубы и пару раз помянул крахенову мать.

У шатра лорда на земле лежал связанный человек. Из носа и разбитых губ капала кровь. На лицо падала тень, так что черт было не разобрать. Он не сопротивлялся, лишь наблюдал за приближающимися.

Рядом, подняв глаза к небу и внимательно разглядывая звёзды, сидел Зарг. В руке он держал небольшой факел. Чуть поодаль стояли Ортвин и Лирнан.

— В чём дело? — Подошёл Джерд.

Варрант молча сунул факел в лицо пленника. Пламя лизнуло воздух и осветило чёрное расплывчатое крыло на правой щеке.

— Какого?.. — прорычал Эйрих. — Он что здесь делает?

— Этот ублюдок напал на отца! — вмешался Лирнан. — Подкрался с ножом, трус!

— Я трус?! — закашлялся Орм, силясь подняться. — Хаэйм'скер!4[4] — грубо выплюнул он вместе с кровью ругательство на языке Древних.

Джерд шагнул ближе и присел на корточки перед рохом.

— Зачем ты здесь?

— Раэ'адир кунэ йа минн5[5], — процедил сквозь зубы Орм и зыркнул на принца.

— Вот кусок дерьма, — выругался Эйрих.

— Что он говорит? — Лирнан осторожно приблизился.

— Отомстить хотел, — пояснил Джерд. — Твой отец убил его вождя.

— Ту мунд ес дея, Свартр тадх! Тер аллир мунд!6[6] — прошипел Орм.

— Не раньше, чем я выпущу тебе кишки! — Эйрих со злостью пнул роха по ногам. Тот уткнулся лицом в землю, но не проронил ни звука.

— Хватит! — отрезал Джерд и посмотрел на Зарга. — Он был один?

Варрант кивнул.

— Один. Я заметил его у дальних палаток. Плохо прячется. — Зарг лениво почесал плечо.

— Почему ты не остановил его сразу? — разозлился Лирнан.

Зарг невозмутимо поднял на него глаза.

— Милорд, я выполняю свою работу. Только и всего.

— Но он мог убить брата короля!

— Не мог, — ровно отозвался варрант и снова обратил взгляд к небу.

— Да ты!..

— Тихо, Лирнан! — осадил его Джерд и выпрямился. — Зарг знает своё дело. Твой отец жив, и тебе не мешало бы успокоиться.

Принц взглянул на дядю. Тот едва заметно кивнул, но промолчал.

— Что будем делать с этим? — брезгливо поморщился Эйрих.

Рох безучастно наблюдал за происходящим. Он уже не извивался, просто лежал на земле, ожидая своей участи.

— Отправь его в Нострум к Аццо, — приказал Заргу Джерд. — Пусть судят по их законам.

— Что?! — взревел Эйрих. — Он же чуть…

Джерд резко вскинул на него глаза. Эйрих осёкся.

— Он вернётся к своему йордингу. Остальное меня не интересует.

Принц повернулся и пошёл обратно к своему шатру.

— Живи, кусок дерьма, — услышал он за спиной голос Эйриха. — Надеюсь, Храбан вздёрнет тебя на первой же сосне!

Наутро новость пришла ещё более неожиданная. С первыми лучами солнца у Северных ворот крепости показался белый щит. Лагерь мгновенно ожил.

Эйрих откинул полу шатра и вошёл внутрь.

— Что будем делать?

Джерд затянул ремни, стягивающие кирасу, сначала с одной стороны, затем с другой и, не оборачиваясь к другу, сказал:

— Поедем посмотрим.

После принялся неторопливо застёгивать наручи. Белый щит — знак переговоров — сам по себе ещё ничего не значил. Он не гарантировал ни безопасности, ни честности намерений. Хейлгар не из тех, кто просит мира из слабости. Либо король тянет время, либо прощупывает почву.

Джерд сильно не обольщался и потому приказал всем надеть доспехи. Разговор в любую минуту мог обернуться боем.

Он затянул последний ремень и привычно повёл плечами, проверяя, как села броня. Если это ловушка — они будут готовы. Если попытка торга, Джерд выслушает его.

— Возьми десяток людей, — бросил он Эйриху. — Лучших. Остальные — на позиции. Пусть лучники держат крепость под прицелом. Без приказа не стрелять.

Галенмор больше не молчал. На стенах, выпрямившись во весь рост, застыли лореттийцы. У каждого в руке грозно подрагивал натянутой тетивой длинный тяжёлый лук. На башнях подняли имперские флаги, там же, несмотря на день, продолжали гореть огни. Едва уловимо пахло смолой.

Джерд чуть тронул поводья, остановив коня перед самым мостом. Отряд за его спиной замер.

Решётка на воротах по-прежнему была опущена. Ровно над ней, поскрипывая на ветру, болтался перемазанный белой краской щит.

Джерд обвёл взглядом стены и лучников в чёрно-багровых доспехах, пересчитал и, не найдя среди них Хейлгара, громко крикнул:

— Где ваш король?!

— Тут! — послышался глухой рык.

Лореттийский правитель, оттолкнув одного из своих солдат, приблизился к каменным зубцам. Встал между ними.

Рассматривая массивную фигуру, Джерд сузил глаза:

— Белый щит на воротах и решётка под ним плохо сочетаются между собой! — выкрикнул он так, чтобы его услышали на стенах.

— Не в меру ты смел, принц! — чуть погодя отозвался Хейлгар, огладил густую бороду и заложил руки за пояс. — Верно говорят, смерти не боишься!

— Где мой брат?

— А разве он тебе брат? — насмешливо ответил король.

Джерд нахмурился:

— Где он? Я хочу его видеть.

Хейлгар оскалился:

— Входи, коль хочешь.

Джерд сжал поводья и слегка наклонился вперёд. Шторм медленно шагнул к мосту, остальные двинулись следом. Но едва они ступили на каменные плиты, Хейлгар крикнул:

— Э, нет, принц! Ты один! Свора твоя мне тут ни к чему!

Джерд поднял глаза:

— Ты не на своей земле, Хейлгар, чтобы ставить условия.

— Тебе решать. — Король улыбнулся и развёл руками. — Хочешь ли ты говорить с братом или нет.

И тут же сурово рявкнул:

— Повторять не стану!

За спиной послышалось цоканье копыт. Показалась рыжая кобылья морда.

— Только не говори, что послушаешь его, — тихо прошипел Эйрих. — Уверен, он блефует. Реджинара в крепости нет.

Голос из-под шлема звучал глухо.

— Он там… я чувствую, — проговорил Джерд.

— Ты ведь не сделаешь этого? — Эйрих едва заметно покачал головой.

— Он мой брат. Я обещал отцу, что он будет жить. Если Хейлгар удерживает его силой, я должен вмешаться.

— Брат…

— Это касается его и меня, — процедил сквозь зубы Джерд.

— Крахенов ты упрямец! — Металл отразил раздражённый голос. — Ладно, командуй, что делать?

Джерд стиснул поводья, бросил взгляд на решётку и, не поворачиваясь к другу, заговорил:

— Если до вечера не вернусь, начинай штурм. Держись плана. Про мост не забыл?

— Помню, — буркнул Эйрих и, немного помолчав, зло добавил: — Только попробуй мне умереть там, я тебя…

Джерд тихо рассмеялся и всё-таки повернулся к нему.

— Знаю, найдёшь на Той Стороне и надерёшь мою высокородную задницу. Я помню это.

Вчера, после захода солнца, они до хрипоты спорили над картой. При свете факелов разбирали подходы к стенам, считали расстояние до башен и отмечали мёртвые зоны под зубцами. Решали, где лягут первые лестницы и куда пойдут тараны, если придётся ломать ворота.

Катапульты ещё на подходе установили к северо-востоку от крепости. Эти позиции позволяли бить туда, где стены казались старее и ниже. Уже отмерили дальность, приготовили первые камни и бочки со смолой.

Эйрих предлагал ударить наутро, не играть в осаду, а взять крепость штурмом. Но Джерд настоял выждать ещё хотя бы день. О том, что Хейлгар захочет говорить, ни они, ни генералы, предположить не могли.

План был выверен до мелочей. И мог понадобиться гораздо раньше, чем Джерд рассчитывал. Всё зависело от того, удастся ли ему увидеть брата.

Послышался скрежет подъёмного механизма. Решётка со скрипом поползла вверх. Тяжёлые створки ворот дрогнули и начали медленно расходиться, ровно настолько, чтобы впустить одного всадника.

Джерд коснулся пятками Шторма и направил его вперёд. В полной тишине он проехал под массивным сводом во внутренний двор. Посреди него, засунув большие пальцы обеих рук за ремень на выпирающем животе, стоял Хейлгар. Вокруг — солдаты с обнажёнными клинками.

Принц мазнул взглядом по стенам. Несколько лучников теперь замерли лицом к нему. Заложенные на тетиву стрелы хищно поблёскивали на солнце.

Едва Шторм остановился и ворота за ним захлопнулись, Хейлгар рявкнул:

— Убрать щит!

На стене мгновенно засуетились и бросились исполнять приказ.

Джерд поморщился. Иного он не ожидал.

— Где мой брат? — Сузив глаза, он смотрел прямо на лореттийского короля.

— Сначала мечи, принц! — прогремел Хейлгар. — И без глупостей!

Солдаты, окружавшие его, шагнули к Джерду.

Но Шторм, будто почуяв угрозу, с резким ржанием взвился на дыбы. Мощные копыта рассекли воздух, чудом никого не зацепив.

Джерд хлопнул его по смоляной шее, осадил и нехорошо улыбнулся:

— Попробуй забрать, — бросил он королю.

Хейлгар раздраженно махнул рукой:

— Выньте его из седла! Живо!

Но стоило солдатам двинуться, как чёрные копыта вновь взвились в воздух. Один из имперцев не успел отскочить, удар в грудь отбросил его на камни.

— Зря ты сопротивляешься, принц, — холодно произнёс Хейлгар. — Себя не жалко. Коня пожалей.

Он кивнул лучникам.

— Даю минуту на то, чтобы ты принял правильное решение. Жаль убивать такого красавца.

Джерд скрипнул зубами. Медленно потянулся за спину. Вынул оба меча и швырнул на землю, подальше от Шторма. Солдат, что стоял ближе всех, тут же метнулся вперёд и поднял оружие.

— Слезай, — уже ровно сказал Хейлгар.

Принц молча подчинился. Спешиваясь, он незаметно оглядел двор. Суэлы были правы: лореттийцев внутри немного. Если бы Галенмор не строился как неприступный форпост, легионы Джерда, стоящие сейчас под стенами, играючи бы смели жалкие остатки Имперской Армии с родной земли.

Но Хейлгар не был глупцом. Он знал, куда отступает. Одного он всё же не учёл. Убрав щит со стены, он невольно дал сигнал ауррорской армии быть наготове. Штурм неизбежен. Теперь это лишь вопрос времени.

Джерд выпрямился и посмотрел на Хейлгара:

— Что теперь? Прикажешь меня связать?

— Думаю над этим, — усмехнулся тот.

— Ваше Величество, что делать с конём?

Лореттиец опасливо косился на Шторма, но взять его под уздцы не решался.

— В конюшню его! — рыкнул Хейлгар. — Таких коней ещё поискать. Мой будет!

Шторм был с этим не согласен. Стоило солдату сделать шаг, как жеребец протяжно заржал, топнул копытами и с силой мотнул головой. Лореттиец поспешно отскочил.

— Бесполезно. — Джерд криво улыбнулся. — Он к себе не подпустит.

— Пусть стоит! — сердито рявкнул Хейлгар солдату и снова перевёл взгляд на принца. — Дурить не будешь — конь останется цел. Понял?

И хмуро добавил:

— А теперь иди. Хотел говорить — будем говорить.

Большой зал Галенмора был мрачным и гулким. У тех, кто строил его, не стояло задачи сделать красиво. Крепость создавали для войны, светской жизни эти стены не знали. И всё же здесь жили люди. В мирное время Южные легионы держали в Дазуре. В самой крепости обитал смотритель с многочисленной роднёй. Во дворе Джерд заметил загоны для мелкого скота.

Кроме смотрителя здесь квартировались две когорты. Они охраняли мост, ведущий в Лореттию, сменяли друг друга каждые несколько месяцев.

Не заметив ни одного ауррорского солдата, Джерд поморщился. Скорее всего, имперцы перебили их, опасаясь, что гарнизон перейдёт на сторону младшего принца. Джерд был в этом уверен.

Теперь лишь кучка людей тревожно жалась к дальней стене и затравленно косилась на короля. Однако увидев принца, они слегка приободрились. В усталых глазах смотрителя мелькнула надежда.

— Садись. — Хейлгар лениво махнул рукой и развалился на стуле во главе длинного, грубо сколоченного стола.

— Где Реджинар? — вновь оглядев зал, спросил Джерд.

— Да кто ж его знает, — фыркнул король. — Что там положено делать наследнику? Принимает ванну, веселится с девкой… Что ему до твоих тревог.

— Я здесь.

С лестницы донёсся капризный голос. Джерд не обернулся. Реджинар прошёл к столу и уверенно опустился на скамью.

— Кругом грязь. — Он брезгливо отряхнул ладони. — Сколько нам ещё тут торчать?

Джерда он, казалось, не замечал. Хейлгар усмехнулся:

— Ну вот он, твой брат. Может, теперь сядешь?

Реджинару король так и не ответил. Но тот и не ждал. Он стянул белые перчатки, бросил рядом с собой на скамью.

Джерд помедлил, затем всё-таки обошёл стол и сел так, чтобы видеть все входы и лестницу, ведущую на верхние этажи.

— М-да… — Хейлгар сипло выдохнул, повертел серебряный кубок перед собой. — Скажи кто-нибудь, что я буду вот так сидеть за столом не с одним, а с обоими сыновьями Валарана, не поверил бы.

Он усмехнулся в бороду.

— Ну да ладно.

Тяжёлая ладонь с силой ударила по столешнице. Старое дерево застонало.

— Итак, принц. Ты пришёл спасать брата… — Уголок его губ дёрнулся. — Как видишь, в спасении он не нуждается.

Джерд перевёл взгляд на Реджинара. Тот, купаясь в своём превосходстве, вальяжно откинулся на спинку стула.

— Я заключил союз, — протянул он. — Как законный наследник. Лореттия признаёт меня королём.

«Законный наследник…», — Джерд мысленно улыбнулся.

Реджинар так и не узнал об указе. Да и не узнает теперь. Бумаги нет, значит, и доказательств тоже. Двое из тех, кто видел указ, мертвы. А Фальк… Кто поверит оруженосцу?

Совсем недавно он, оставшись с Джердом наедине, сказал ему нечто важное. То, что навсегда заставило принца крепко пожалеть обо всей злости, которую он годами носил в себе, презирая отца, думая, что тот считал его ошибкой. Фальк запомнил дату. День и год, когда был подписан указ. Джерду тогда было двенадцать лет.

Он вновь взглянул на брата:

— Лореттия признаёт того, кто ей выгоден.

Реджинар гневно дёрнул плечом, но промолчал. Сейчас, когда Джерд сидел совсем рядом, не связанный, хоть и безоружный, наследник вёл себя гораздо осторожнее. Лишь бросал на младшего брата ненавидящие взгляды, да брезгливо отодвинулся, стоило тому опуститься на стул.

— А тебе? — вмешался Хейлгар. — Что выгодно тебе?

— Стабильность моего королевства, — не колеблясь ответил Джерд.

— Твоего?! — Реджинар громко рассмеялся. — Здесь нет ничего твоего!

Затем встал, прошёлся по залу.

— Стабильность… — Он резко обернулся. — Ты всю жизнь только и делал, что лишал нас её! Спорил с отцом, перечил, строил из себя обиженного. Играл в героя.

Реджинар театрально всплеснул руками.

Джерд не шевельнулся.

— О какой стабильности ты говоришь? — Наследник шагнул ближе. — Меня. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Меня учили править. Тебя же — махать мечом. И только тогда, когда я этого пожелаю!

Джерд выдержал его взгляд.

— Тогда желай, — спокойно произнёс он.

Реджинар на секунду растерялся.

— Что?..

— Желай, — повторил Джерд. — Прикажи. Запрети. Провозгласи. Ты ведь будущий монарх. Тебя этому учили.

В зале на мгновение повисла тишина.

Реджинар побледнел.

— Ты смеёшься надо мной?

— Нет, — ровно ответил Джерд. — Я просто жду.

Хейлгар едва заметно улыбнулся.

Реджинар сжал кулаки.

— Ты всегда так делал, — зло процедил он. — Смотрел этим своим… взглядом, будто всё уже за всех решил.

— Я ничего за всех не решал, — сказал Джерд. — Я просто делал то, что нужно было.

— Нужно?! — Реджинар подскочил к нему. — Нужно было унижать меня перед офицерами? Нужно было оспаривать распоряжения отца?

— Нужно было выигрывать битвы, — вновь спокойно ответил Джерд.

— Отец никогда не хотел тебя! — обиженно выкрикнул Реджинар, полагая, что его слова попадут в цель.

Но просчитался. Джерд не отреагировал на них, но и без внимания не оставил.

— Ты слишком часто повторяешь это. — Он изогнул бровь. — Будто убеждаешь не меня.

Реджинар задохнулся от возмущения.

— Я видел, как он смотрел на тебя!

— Я тоже, — подтвердил Джерд.

— Ты глупец!

Джерд медленно покачал головой. Брат был настолько ослеплён старыми обидами и жаждой власти, что даже сейчас не понимал, в каком положении оказался. Он находился в крепости как заложник. С ним не было ни одного верного человека — ни ауррорского солдата, ни даже слуги. И всё же он продолжал настаивать на своём, приправляя каждое слово ненавистью.

— Нет, — произнёс Джерд. — Глупость — это не видеть, где ты.

Реджинар нахмурился.

— Что ты несёшь?

— Очнись наконец. Ты в стане врага, — устало ответил Джерд.

— Союзника, — резко поправил Реджинар.

— Пока.

Хейлгар по-прежнему в разговор не вмешивался.

— Ты слишком подозрителен, — раздражённо бросил Реджинар. — Я здесь по своей воле.

— Тогда уйди.

Наследник замер.

— Что?..

— Выйди сейчас из зала. Один. И прикажи открыть ворота.

Джерд улыбнулся. Реджинар бросил быстрый взгляд на Хейлгара.

— Довольно. — Тот поставил кубок на место и посмотрел на Джерда. — Не забывайся, принц, — с угрозой в голосе произнёс он. — Это ты сейчас в стане врага, а не он.

Старший принц продолжал возмущённо расхаживать вдоль стола.

— Проявишь благоразумие — выйдете отсюда оба, — закончил Хейлгар.

— Чего ты хочешь? — спросил Джерд.

— Я хочу говорить с мужчиной, а не… — Хейлгар поморщился, глядя на наследника.

Но тот не услышал, был слишком занят собственными чувствами.

— Мои плеяды стоят на границе, — вкрадчиво начал король. — Мы можем вернуться к тому, что оставили в Ноструме и завершить дело. Ты потеряешь людей, а я… всё равно получу эти земли. А можем поступить иначе.

— О чём ты собираешься с ним договариваться?! — вспыхнул Реджинар. — Он нам не нужен!

Но Хейлгар смотрел только на Джерда. И в этот миг Джерд понял, прочёл в ледяных глазах короля. Тот ошибся. Ошибся, решив, что союз с Реджинаром откроет ему дорогу к завоеванию Ауррории. Ему не нужен был истеричный и импульсивный наместник, что вцепился в корону мёртвой хваткой. Ему нужен был человек, понимающий расстановку сил, хладнокровный и опытный. Ему был нужен Джерд.

Хейлгар знал, что он опасен. Но именно эта опасность делала принца предсказуемым, в отличие от брата. Безумие Реджинара позволяло управлять им лишь до поры до времени, а Хейлгару нужны гарантии.

Именно так он когда-то поступил с Фальмарой и Вакантумом: оба королевства признали его верховную власть и превратились в подобие провинций Лореттии. А вслед за ними и Южные Герцогства. Хейлгар не вырезал династии, он подчинял их. Но для этого правящий дом должен был склониться перед ним сам.

Джерд продолжал молча смотреть в хитрые, внимательные глаза короля.

— Говори, — наконец произнёс он.

Хейлгар погладил бороду. Он медлил, подбирая слова, а, может быть, прислушивался к себе.

— Ты непрост, принц. Я понял это ещё в Дазуре. Тебя ведь не волнует власть, так?

Джерд молчал.

— Тогда зачем тебе корона? Тебе же нет дела до неё? Ты говоришь про стабильность. А что если я дам тебе её? Согласись на мои условия — и я не трону больше ни одного человека в твоём королевстве.

— Что?! — Реджинар оторопел. — Ты обещал мне другое!

Красивое лицо наследника пошло пятнами. Он подскочил к королю, навис над ним.

— Ты!..

— Сядь, — отмахнулся тот. — И послушай.

Реджинар, постояв ещё мгновение, с неохотой опустился на скамью и бросил на младшего брата полный презрения взгляд.

— Кому из вас достанется корона, мне разницы нет, — продолжил Хейлгар. — Меня интересует золото, что зарыто на этой земле. Решим миром, и всем станет лучше.

Джерд склонил голову набок. Он знал, что сейчас последует, и очень хорошо понимал, что будет потом.

Двое имперцев стояли у входа в зал, двое у лестницы, ещё пятеро — за колоннами. Начни он бой, смотритель и его семья, что по-прежнему жались к стенам, запаникуют, а имперцы щадить не будут. В одиночку против всех, кто находился в крепости, Джерду не выстоять. Шансов никаких.

Умрёт он сегодня или нет, ему было всё равно. К вечеру Эйрих возьмёт крепость, а вместе с ней и Хейлгара, если тот не сбежит. Но лореттиец собирался бороться до конца. Упускать шанс, что выпал ему из-за внутреннего раздора в Ауррории, он не станет.

— Что ты предлагаешь?

Хейлгар оскалился:

— Признай меня своим сувереном, и мы покончим с этим. Вы оба поделите страну и станете служить мне. Всем выгодно. И мне, и вам.

Глубоко посаженные глаза лореттийца холодно блеснули.

— Служи мне, как служил своему отцу, и ни в чём не будешь иметь нужды.

Реджинар вновь вскочил с места. Упёрся руками о столешницу:

— Проклятье! Поделить страну?! Я наследник и король по праву!

Но Хейлгар будто не замечал его. Джерд слегка приподнял подбородок:

— А если я откажусь?

Реджинар застонал:

— Ты смеешь это обсуждать?! Это моя власть, моё королевство! Я не позволю тебе ничего решать!

— Идущий на смерть не просит пощады. — Король раскинул руки, продолжая сверлить Джерда глазами. — Так ведь у вас говорят? А ты знал, куда шёл.

«Знал», — мысленно согласился с ним Джерд.

Как и знал, что пойди он на сделку с лореттийцем, предал бы память отца, который положил жизнь на укрепление королевства и защиту его границ. И потому твёрдо произнёс:

— Нет.

Хейлгар посерьёзнел, бросил исподлобья свирепый взгляд и рявкнул:

— Взять его!

Имперцы вмиг выдернули Джерда из-за стола и подняли на ноги.

— Надо было с самого начала так поступить, — обиженно буркнул Реджинар не глядя на брата.

Руки стянули ремнём за спиной. Джерд не сопротивлялся.

— Ты сам выбрал, принц.

Хейлгар тяжело поднялся, положил ладонь на рукоять огромного меча, что висел на поясе.

— Передай своему отцу на Той Стороне, что я всё-таки получил его земли.

Меч с лязгом покинул ножны. И в эту же самую минуту толстые стены крепости содрогнулись от мощного удара. Реджинар вскочил и ошалело повёл глазами, не понимая, что происходит.

Тут же последовал ещё удар, затем второй, третий. С потолка посыпалась крошка. Дочери смотрителя пронзительно завизжали. Удары обрушивались один за другим, заставляя камни дрожать и трескаться.

— Мой король, они начали штурм! — Вбежавший в зал имперец глотал воздух. — И мост восстанавливают! — задыхаясь, добавил он.

Хейлгар зарычал и сунул меч в ножны.

— Почему? — Реджинар, часто моргая, смотрел на брата. — Они же знают, что ты внутри…

— И всё же делают. — Джерд улыбнулся уголками губ.

Снова прогремел удар катапульты.

— Уходим! — взревел Хейлгар. — Ривес, за мной! Остальные — держать крепость!

— Куда? — взмолился Реджинар, уже плохо соображая.

— На мост, идиот! — рявкнул Хейлгар и, обернулся к своим людям: — Берите его с собой. — Он кивнул на Джерда. — Сейчас он нам пригодится.

Галенмор сотрясался от новых ударов. Камни рвали стены, вздымали клубы пыли, от которых першило в горле и слезились глаза. Ауррорские лучники осыпали крепость стрелами. Защитники один за другим срывались со стен и падали, глухо ударяясь о землю.

В воздухе стоял острый запах горячей смолы и дымящегося дерева. Кое-где уже полыхала солома.

— Сюда! — крикнул один из имперцев, когда они выбежали во двор.

Джерда потащили вдоль амбаров к проходу за конюшнями, ведущему в заднюю часть крепости. Оттуда был выход к Южным воротам и внутреннему мосту. Хейлгар намеревался прорваться в Лореттию.

Позади цокали копыта. Джерд оглянулся. Невесть откуда появившийся Шторм, словно верный пёс, следовал по пятам. Имперцы тревожно косились на него, но грохот рушащихся стен подгонял их вперёд.

Южные ворота были распахнуты настежь. И неудивительно: со стороны Лореттии угрозы не ждали, попасть сюда можно было только изнутри крепости.

— Что делать с конём? — крикнул один из имперцев, оборачиваясь на ходу.

Шторм не отставал.

— Оставь, — бросил тот, кого Хейлгар назвал Ривесом. — По мосту всё равно не пройдёт.

Он ошибался. Едва Джерда вытолкнули на подвесной мост, что угрожающе раскачивался над пропастью, как конь ступил следом. Доски жалобно скрипнули под его весом. Канаты натянулись. Имперцы на мгновение замерли в ошеломлении, но строгий взгляд Хейлгара заставил их опомниться.

— Быстрее! — рявкнул он и, оказавшись на каменном островке, проревел: — Рубить!

Солдаты выхватили мечи и бросились к канатам, но тут же отпрянули, опасаясь попасть под копыта. Следуя за хозяином, Шторм вылетел на скальный выступ. Джерд коротко усмехнулся.

Раздался взмах меча, затем второй — и внутренний мост с треском рухнул вниз. Канаты лопнули, доски сложились и полетели в пропасть. Через мгновение обломки ударились о скалу с противоположной стороны, отозвались гулким эхом.

Теперь они были полностью отрезаны от ауррорской армии.

После бешеного бега имперцы тяжело дышали и хватали ртом воздух. Реджинар, наглотавшийся пыли, кашлял и утирал грязный от пота и копоти лоб.

Внезапно послышался лязг. Хейлгар сделал знак своим людям. Те мигом образовали кольцо.

— Кажется, мне представился случай всё-таки убрать вас обоих. — Он развернулся к принцам. — Очень уж вы мне надоели. — И качнул своим полуторным клинком с волнистым, обоюдоострым лезвием. — Начну, пожалуй, со старшего.

Король резко развернул руку, и остриё меча уткнулось в обомлевшее лицо Реджинара.

— Ты спятил? — скривился тот и кивнул на Джерда. — Убей его и дело с концом! — выкрикнул он лореттийскому королю.

— Ты ещё глупее, чем я думал, — громко расхохотался Хейлгар. — Если я уложу его, то зачем, спрашивается, мне нужен ты?

Реджинар побледнел. До него наконец дошло, что Хейлгар не шутил. Он неловко попятился и дрожащей рукой попытался выдернуть собственный клинок из-за пояса.

Это неуклюжее действие только сильнее развеселило лореттийца. Его грубый смех разнёсся по ущелью, эхом отзываясь в скалах.

Солдаты, державшие их в кольце, сделали шаг вперёд, ещё больше сужая и без того тесный круг.

— Развяжите его. И дайте меч! — Хейлгар дёрнул подбородком в сторону Джерда. — Так и быть, пусть умрёт как воин.

Кто-то грубо схватил принца за плечо. За спиной полоснуло лезвие, ремень, стягивавший запястья, лопнул. Руки тяжело опустились, пальцы не слушались. Джерд медленно сжал их в кулак один раз, другой. В ладонях покалывало, будто под кожу загнали мелкие иглы. Кровь возвращалась с болью.

Солдат отошёл, и в следующий миг к ногам принца полетел один из его чёрных клинков. Джерд подобрал его и потянулся к застёжкам ножен, что до сих пор были на нём. Щёлкнул замок, ремни глухо ударились о землю. Он снял обе перчатки, отбросил в сторону, поудобнее перехватил меч и шагнул к брату.

— Вот оно как. — Хейлгар с усмешкой прищурился, разглядывая обоих. — Один жмётся назад, как жалкая крыса, второй собирается пасть как герой. Забавные сыновья у Валарана получились.

Ребристый меч качнулся. Обращаясь к Джерду, лореттиец процедил:

— Ты ничего не добьёшься, принц. Гляди. — Он широко раскинул руки. — Ты тут один. А твой брат… — Он фыркнул, будто отмахнулся от мошки. — Да что с него? Пара ударов и хватит. Если он вообще на что-то осмелится.

Реджинар зарычал:

— У нас был уговор, ты, грязный предатель!

Хейлгар с отвращением поморщился:

— Уговор? С тобой? Да на что ты мне сдался? Мне нужны твои земли. У него, — он лениво качнул клинком в сторону Джерда, — в отличие от тебя, хватило мозгов, чтобы связать одно с другим.

Джерд тем временем быстро оценивал шансы. Они были ничтожны. Двадцать три имперца и их король. А он стоил ещё десятка. На Реджинара рассчитывать не стоит. Джерд прекрасно знал, что брат плохой боец и едва ли справится даже с одним противником. Значит, ему самому придётся держаться как можно дольше и не допустить, чтобы Хейлгар добрался до Реджинара. Практически невыполнимая задача, если король велит своим людям вмешаться.

— Ты подписал указ! — продолжал вопить Реджинар, всё ещё пытаясь выторговать себе жизнь.

Джерд осторожно приблизился к нему. Минута-другая, и у Хейлгара лопнет терпение. Пока что он забавлялся, но долго веселье не продлится.

— Держись за моей спиной, — тихо сказал Джерд.

— Что? — раздражённо бросил Реджинар, даже не взглянув на него.

— Хочешь жить, отойди за меня и не мешай, — жёстко произнёс Джерд и толкнул брата за спину. — Из центра ни шагу. — Он бегло покосился на меч в руках наследного принца. — Возьми выше, держи крепче, — прошипел он. — И молчи.

Хейлгар двинулся без предупреждения, словно сама гора пошла на них. Его клинок взмыл в воздух. Замах оказался чудовищно быстрым для такой массы.

Джерд скользнул под удар. Выбросил меч вперёд и откинул ребристое лезвие. Мгновенно развернулся. Атакуя, он отшвырнул Реджинара прочь от просвистевшего над его головой клинка. Чёрное лезвие взлетело и блокировало ещё один удар. Хейлгар зло оскалился. Рванулся снова.

Но Джерд и на этот раз не уступил. Он сместился в сторону, увёл линию атаки и подставил клинок в нужный угол. Так, что меч Хейлгара потерял ускорение.

Кольцо вокруг них дрогнуло. Никто не ожидал, что принц сможет выдержать второй обмен ударами и остаться на ногах.

— Я сам! — рявкнул король. Солдаты замерли.

Хейлгар рассвирепел. В седой бороде крупными каплями блестел пот. Красное от натуги лицо шло пятнами. Он двинулся снова. Тяжёлый шаг, удар. Джерд увёл корпус, блокировал ребристое лезвие, но король мгновенно сменил траекторию. Сначала влево, потом прямо, затем сверху вниз, демонстрируя весь набор грубой смертельной силы.

Джерд отбивал и тут же атаковал сам, выискивая щель, но с каждым разом приходилось работать всё усерднее, реагировать быстрее, тратить больше сил. Хейлгар рассчитывал на одно: раздавить, прорвать оборону, сломить уверенность.

Реджинар не помогал. Он метался за спиной, дёргался, иногда загораживал линию атаки. Джерду приходилось смещаться в сторону, прикрывать плечом, отвлекаясь на то, чтобы Реджинар не попал под клинок. Волк внутри выл, красная пелена перед глазами мешала сосредоточиться.

Джерд устал. Чудовищный бой накануне, нескончаемая борьба с собственным зверем, всё это вымотало принца до предела. Но сдаваться он не собирался.

— Я начал сражаться, — хрипел Хейлгар в очередной раз обходя Джерда по широкой дуге, — когда ты ещё не родился. Ты уже мертвец! Смирись с этим!

Джерд не слушал. Он внимательно следил за ребристым лезвием, пытался просчитать противника. Хейлгар действовал хитро. Опыт говорил сам за себя. Короткими обманчивыми выпадами он заставлял Джерда всё больше открываться. Но иначе было нельзя. Уходя из-под удара сам, он не успевал прикрывать брата, и так круг за кругом.

— Зря ты защищаешь его, принц! — продолжал Хейлгар, голос его был басовитым, как раскат грома. — Он прикончил бы тебя, будь у него такая возможность.

— Ублюдок! — зашипел за спиной Реджинар.

Джерд сжал зубы. Усталость давила, руки гудели, дыхание сбивалось. Вчера он сражался почти без перерыва. Мышцы требовали отдыха, сердце билось в груди точно кузнечный молот. Но нельзя терять концентрацию.

Бой продолжался. Джерд уводил клинок, отбивал, снова блокировал, крутился вокруг короля, одновременно стараясь прикрыть Реджинара. Но брат мешал. Шаг в сторону, случайное движение и Джерду приходилось мгновенно подстраиваться, компенсировать. Каждый раз чуть позднее, чуть опаснее.

Вот Джерд отбил очередной удар, второй, сместился вправо, заставил короля развернуться. Всё шло как надо, пока… Реджинар не толкнул его локтем в бок, пытаясь ближе прильнуть к спине.

— Не лезь под руку! — процедил Джерд, но секунду уже потерял.

И это не осталось незамеченным. Хейлгар резко шагнул вперёд. Кулак, массивный как камень, врезался Джерду в скулу. Чёрно-красная вспышка пронзила мир. Принц ослеп на мгновение. Его качнуло. Он потерял ориентацию и осел на одно колено.

— Встать! — рявкнул король, глядя на него сверху вниз. — Глаза подними, принц! Я хочу видеть, как они гаснут.

Джерд коротко тряхнул головой и всё-таки успел вскинуть клинок. Удар он принял, но уводил уже тяжело. Сознание раскалывалось, левая половина лица онемела, в ушах стоял звон. Растерявшись, Реджинар снова шарахнулся за спину, чуть не сбив стойку.

Хейлгар хмыкнул как хищник учуявший слабость.

— Ничего… Сейчас закончится, — пообещал он и замахнулся.

Джерд видел, как взлетает ребристое лезвие, но… целится не в него. Реджинар, не понимая, что делает, метнулся в сторону, точно под удар. Джерд, не колеблясь, рванулся вперёд. Прыгнул между братом и мечом короля. Развернул плечо.

Удар обрушился сверху. Меч разрубил наплечник и врезался в сустав. Боль вспыхнула белым пламенем. Джерда отбросило назад. Только чудом он не выпустил меч из вмиг онемевших пальцев. Кровь ударила вниз горячей струей.

Джерд перехватил меч здоровой рукой. Рану зажать он не пытался. Искорёженный металл продолжал держать сустав, но правая повисла плетью. Опираясь на клинок левой, он рвано глотал воздух. От боли он не соображал ничего, но одно всё же билось в сознании: надо продолжать. Внутри беспомощно вопил зверь. Джерд стиснул зубы и выпрямился.

— Храбро, — расхохотался Хейлгар, видя попытку Джерда поднять меч. — Глупо, но храбро. Ты отличный полководец, принц.

Хейлгар расхаживал перед Джердом:

— Если бы твой брат не оказался столь глуп, вдвоём вы бы завоевали весь континент.

Голоса по ту сторону ущелья заставили короля вскинуть голову. Резкий отзвук прокатился эхом. Реджинар затравлено заозирался. Паника клокотала в нём так ярко, что Джерд чувствовал её кожей.

По кромке обрыва, там, где в пропасть свисал обрубленный мост, сновали люди. Джерд едва различал их. Видел как сквозь туман. Один силуэт — крупная фигура на мощной лошади — вырвался вперёд и что-то громко выкрикнул, пытаясь перекрыть ревущие порывы ветра.

Лореттийцы заволновались. Но тяжелый взгляд короля заставил их тут же умолкнуть.

Человек на той стороне ещё раз закричал, развернул коня и рванул с места в галоп. За ним, поднимая клубы пыли, бросились остальные.

На выступ можно было попасть с другой стороны крепости. Но для этого придётся объехать весь Галенмор и половину ущелья. Это займёт время. Эйрих не успеет.

— Похоже, от моей руки ты всё-таки не умрёшь, принц, — Хейлгар задумчиво посмотрел на ту сторону, где ауррорские солдаты уже поднимали мост. Король на секунду замер, затем шагнул к Джерду. — Кто твой коммандер? Тот беловолосый? Кто он?

Лореттиец стоял почти вплотную. Тень от его массивной фигуры падала на землю словно каменная плита. Лезвие ребристого меча блестело сбоку, готовое взмыть в любую секунду.

— Ну же! Кто он? — повторил Хейлгар.

Раскалённый на солнце воздух дрожал. Слепил глаза, превращая мир в зыбкую рябь. Джерд сглотнул, чувствуя, как кровь стекает по пальцам. Стиснув зубы, он процедил:

— Ты… боишься его?

Свирепые, глубоко посаженые глаза короля сверкнули.

— Играешь в дерзость? — прорычал он. — Я спрашиваю, кто этот человек?

— Сам у него спросишь, когда увидишь.

Хейлгар резко оглянулся. Ауррорцы продолжали вытягивать мост, работая как единый слаженный механизм. Но не это тревожило короля. Он всё чаще посматривал на дальний край скального выступа. Туда, откуда могла прийти помощь. Туда, где мог появится Эйрих.

Король постоял несколько секунд, затем мотнул косматой головой и просипел:

— Я могу покончить с тобой прежде, чем он появится. Время ещё есть.

Джерд, шатаясь, поднял клинок левой рукой. Тело едва слушалось, но он стоял.

— Попробуй, — сказал он хрипло. — Он всё равно тебя найдёт.

— Так, может, и лучше… — странно пробормотал в бороду король и рявкнул через плечо.

— Отступаем!

Не поворачиваясь к Джерду спиной, он сделал несколько шагов назад.

— Сегодня тебе повезло, принц! Ты настоящий воин. Посмотрим, каким будешь королём. Если выживешь, конечно.

Хейлгар развернулся и почти бегом направился к мосту, ведущему на лореттийскую сторону. Солдаты сомкнули за ним кольцо. Вскоре седую голову заслонили чёрно-багровые шлемы.

Руку Джерд почти не чувствовал. Плечо больше не полыхало огнем. Теперь в нём поселилась глухая рваная боль, которая с каждым ударом сердца отдавала тупыми вспышками. Сустав пульсировал, будто под кожей засел зазубренный кусок металла. Кисть едва сжималась в кулак, пальцы слабели, теряя чувствительность.

Принц стоял, тяжело дыша, на краю обрыва. Кровь сочилась сквозь пробитый наплечник, тонкими струями стекала по пальцам, сгущалась на ладони липкой тяжестью. В другой руке он по-прежнему сжимал меч. Напротив застыл Реджинар. Солнце пылало на золотых доспехах, превращая их в чистое пламя.

— Все кончено, — прохрипел Джерд, едва переводя дыхание. — Ты проиграл.

В синих глазах блеснула ненависть.

— Это ты так думаешь! — злобно выкрикнул Реджинар и внезапно вскинул клинок, что все это время не выпускал из рук.

— Брось меч, не дури, — твердо сказал Джерд, делая к нему шаг. — Тебе не выстоять против меня.

Старший принц усмехнулся.

— О, наш гениальный мальчик до сих пор крепко верит в себя, — ядовито протянул он. — У тебя только одна рука. И знаешь что?

Он наклонился вперёд и сузил глаза.

— Я всё же попробую.

Джерд поморщился. Рана в плече вновь напомнила о себе, отзываясь жгучей беспощадной судорогой. Он глубоко вдохнул, стараясь не выдать слабости.

— Не заставляй меня этого делать. Я пообещал отцу не убивать тебя.

Реджинар вдруг рассмеялся — громко, с наслаждением.

— А я ему ничего не обещал.

Он рванул вперёд, нанося быстрый, но неуклюжий удар. Джерд парировал его без труда.

— Ты не достоин короны! — бросил Реджинар и вновь замахнулся.

Джерд отклонился. Меч просвистел мимо. Ещё один выпад. Ещё один парированный удар.

— Реджинар, остановись!

— Ну уж нет!

Голос старшего принца дрожал от ярости. Он снова бросился в атаку. Грубо, с отчаянием человека, потерпевшего поражение, но не желающего его признавать. Меч сверкнул. Джерд легко ушёл в сторону, подставляя свой клинок. Металл со звоном скользнул по лезвию. Реджинар споткнулся, но всё же удержался на ногах.

— Остановись! — прорычал Джерд.

Но брат его не слушал.

— Я должен... — выдохнул он и снова пошел в атаку.

Джерд, стиснув зубы, сделал стремительный выпад. Чёрный меч пронесся снизу вверх. Удар был точным и выверенным. Оружие старшего принца вылетело из рук и, вращаясь, исчезло за краем обрыва.

Реджинар замер. На миг на его лице отразился ужас, но тут же сменился злостью. Он перевел взгляд на ущелье. Затем на Джерда. И внезапно прыгнул на него. Джерд не успел увернуться. Он принял удар, но уже не меча, а тела. Реджинар налетел и с дикой силой вцепился в раненую руку. Оба они пошатнулись и стали падать.

Нога наследника скользнула по камням. Гравий посыпался в пропасть. Реджинар качнулся. И рухнул вниз.

Но в последний миг Джерд, не думая, что делает, схватил его за нагрудник. Раненой рукой. Она оказалась ближе.

Плечо обожгло. Джерд зашипел от боли, но не отпустил. Здоровой рукой он ухватился за острый край скалы и почувствовал, как скользит вниз. Висящий над пропастью Реджинар утягивал его за собой.

— Джерд! Спаси!

Он отчаянно дергался в панике.

— Держись! — проревел Джерд.

От боли мир сузился до одной точки. Пальцы на нагруднике онемели.

Реджинар вдруг поднял на него глаза. Впервые в них не было злобы, только страх.

— Брат... — Его голос стал хриплым, едва слышным.

Джерд вздрогнул.

— Помоги мне. Я... не хочу умирать...

— И не умрешь, — прошипел Джерд, сжимая зубы так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся.

Он напрягся всем телом и начал медленно вытягивать брата наверх. Поврежденный сустав захрустел, выворачиваясь. Мышцы свело судорогой. Джерд взревел от боли и что есть силы рванул Реджинара к себе.

Тот вцепился в окровавленную руку. Джерд сделал ещё рывок, безуспешно. Пальцы скользили по мокрому от крови металлу.

— Почти, — прошептал он и попытался призвать зверя, но волк не откликнулся.

Джерд слишком долго держал его в цепях. Слишком долго подавлял, боясь потерять себя. Теперь, когда он был нужен, он не пришёл. Джерд сам связал его, запер слишком глубоко. Чудовищная боль глушила разум, не давала сосредоточиться. Разбивала его на осколки, иСила молчала.

— Не отпускай! — закричал Реджинар.

Но Джерд не отпускал. Это тело больше не слушалось. Кисть задрожала...

— Нет...

Джерд с ужасом смотрел, как хватка его слабеет.

— Брат!

Последний рывок. И пальцы соскользнули.

Реджинар полетел в бездну.

Джерд застыл, нависая над пропастью. Где-то далеко внизу раздался глухой удар. В небо взметнулась стайка встревоженных птиц. И наступила оглушающая тишина. Всё было кончено.

Джерд отполз от края обрыва и тяжело перекатился на спину. Синее бездонное небо уставилось на него. Безмятежное и теперь уже мирное. Он не мог дышать. Стальной обруч вины сдавил грудь, не позволяя воздуху наполнить лёгкие. Пальцы дрожали. Поверить в произошедшее было невозможно.

Обещание, данное отцу, он не сдержал. Реджинара больше нет.

«Я сею смерть», — с ненавистью к себе подумал Джерд, ощущая, как рушится, превращается в прах душа.

Он позволил этому случиться. Не сумел предотвратить. Он виноват. Во всём виноват. Это он не сберег Кейт. Это он затеял войну. Это он не удержал брата.

От мысли о том, как могло бы сложится, поступи он иначе, хотелось кричать. Хотелось вырвать собственное сердце, чтобы оно не билось так яростно, не разрывало его на части.

Джерд прикрыл веки, не в силах больше смотреть на безоблачную синеву. Огромные, полные ужаса глаза Реджинара останутся с ним навсегда. Это воспоминание уже не стереть. Как ему теперь жить с этим? Как двигаться дальше, зная, что он виноват в смерти брата?

Они никогда не дружили. Даже ни разу не говорили друг с другом без злобы. Но Реджинар оставался семьей. Джерд не любил его. И всё же никогда не переставал думать о нём как о брате.

Сколько времени прошло, Джерд не знал. Оно потеряло всякий смысл. Он лежал под палящим солнцем и ждал. Чего? Сам не понимал. Но чувство вины уже грызло душу, нещадно отрывая от неё по кусочку.

— Ты не виноват.

Сильный, знакомый голос взорвал вязкую тьму сознания.

— Вставай и иди! Тебя ждут твои люди, король!

Король...

Это слово скакнуло в голове, ударило разум, словно отлетевший от стены камень. Он теперь король... Цель достигнута.

Только какой ценой?

С невероятным усилием, почти не чувствуя тела, Джерд заставил себя подняться. Здоровой рукой подобрал с земли свой клинок и, пошатываясь, пошёл к Шторму. Нужно возвращаться.

Навстречу ему, поднимая клубы пыли, скакали всадники. Первым летел Эйрих. А это могло означать только одно — крепость взята. Джерд чуть тронул смоляные бока, и конь, мгновенно повинуясь, ускорил шаг. Шторм старался двигаться ровно, словно чувствовал, что хозяин ранен и вот-вот, обессилев, вывалится из седла.

Знойная дымка впереди дрогнула, выпуская отряд. В считаные мгновения Эйрих оказался рядом.

— Галенмор пал. Ты победил! — выкрикнул он и тут же осекся, видя, что принц с трудом держится в седле.

Джерд перевел взгляд на дядю. Его строгое суровое лицо двоилось. Принц заставил себя сосредоточиться.

— Реджинар? — обеспокоенно спросил Ортвин, но по напряженно сжатым губам было ясно: ответа он не ждал.

Джерд устало покачал головой.

— Склонитесь перед королем! — прорычал лорд и, спрыгнув с лошади, первым припал на одно колено.

Вслед за ним остальные, кто был в отряде, спешились и проделали то же самое. Джерд безучастно наблюдал за этим, ощущая полнейшую пустоту в груди. Силы покидали его, вытекали с тонкой струйкой едва тёплой крови.

Его осторожно вынули из седла и уложили на плащ. Мрак стылой завесой окутал сознание, унося принца далеко от того места, где осталось его израненное тело. Когда он вновь открыл глаза, над ним нависали тяжёлые каменные своды большого зала Галенмора. Он проваливался в абсолютное забытьё, только чтобы вновь вынырнуть и ощутить ту же боль — невыносимую и всепоглощающую. Боль, что охватывала будто раскаленные клещи, выжигала каждый нерв. Расплавленным железом пронизывала плоть. В груди горело от невозможности дышать. Воздух казался плотным и ядовитым.

Его рука… Что-то делали с раной. Она жгуче пульсировала. В мерцающем свете факелов он видел не людей, скорее, размытые тени, образы. Они склонялись над ним. Шёпот голосов проникал в измученный разум, словно гулкое эхо.

Мелкая дрожь прокатилась по телу, когда целитель стал накладывать швы. Принц ощущал каждое прикосновение ледяных пальцев, каждый прокол иглы и натяжение нити. Слышал тихое бормотание. Чувствовал холод, что медленно полз по плечу, замедляя дыхание и унося боль в никуда. И вот, наконец, наступил сон.

Серая река в предрассветном тумане нежно качала его на волнах, и он улыбался. Кейт смеялась. Он ловил её руки снова и снова. Но она ускользала, исчезала в призрачной дымке и появлялась вновь. Её смех звенел колокольчиком, лечил истерзанное сердце, лоскут за лоскутом сшивал заново душу, заживляя и заливая светом. И во сне этом не было место боли, только сладкая успокаивающая нега там, где совсем недавно чернела безмолвная пустота.

Восхитительный ласковый сон, который оказался ему нужнее всего.

Коронацию Джерд помнил смутно. Огромный тронный зал королевского дворца утопал в золоте и пышных украшениях. Его высокие своды казались бесконечными. Они возвышались над гостями, что заполнили зал до отказа. Разодетые лорды и члены их семей, высшая аристократия и посланники иностранных держав выстроились рядами, создавая живую картину роскоши и амбиций.

Мужчины в помпезных камзолах с гербами своих родов стояли с важным видом. Их суровые лица, застывшие масками высокомерия, скрывали истинные эмоции. Женщины в изысканных платья блистали драгоценностями. Они оценивающе поглядывали друг на друга, подмечая каждую деталь. Молоденькие дочери лордов, хрупкие и нарядные, не сводили влажных, полных надежд глаз с угрюмого лица Джерда.

Он знал многих из этих людей. С одними его связывала многолетняя дружба и общее прошлое, с другими — долгие годы вражды. Лица мелькали, сливаясь в пестрое безликое пятно. Сотни взглядов тянулись к нему — восхищенных и подозрительных, а порой и откровенно неприязненных. Перешёптывания витали в воздухе, где-то слышались тихие смешки, а иногда и слова, которые Джерд предпочёл бы не слышать.

Он сидел на троне мрачный и злой и желал лишь одного: чтобы всё это поскорее закончилось и его наконец оставили в покое. Жёсткий воротник парадного облачения, расшитый золотом, нещадно натирал шею, превращая каждый поворот головы в пытку. Даже невесомая на вид мантия, окутывающая плечи, ощущалась как непосильная ноша.

Прежде чем подняться сюда, Джерд принёс клятву верности королевству. Это было несложно, он всегда был предан своей стране и народу. Но теперь всё происходящее виделось чуждым. Джерд не был готов к этой роли. Час, которого он так долго избегал, настал. И он не знал, как с этим справиться.

Толпа заметно притихла, когда лорд Таурик, канцлер Совета Лордов, в сопровождении старейшин аристократических семей важно выступил вперёд. Размеренно и величаво он прошествовал к пока ещё принцу. На вытянутых руках канцлер нёс алую бархатную подушку, украшенную кистями, сплетенными из тончайших золотых нитей. На подушке покоилась королевская корона Ауррории.

То, ради чего Джерд пожертвовал многим. Корона, золотая и инкрустированная крупными сверкающими камнями, поражала мастерством исполнения, но при этом выглядела удивительно неброской. В отличие от венца королевы, который за неимением таковой хранился в королевской сокровищнице, надежно укрытой в подземельях Дворца, и ждал своего часа.

Клятву Джерд произносил словно во сне. Новый королевский секретарь Фарен в течение недели готовил будущего короля к ней. Он подробно рассказывал, как будет происходить церемония и что, согласно Королевскому Протоколу, надлежало делать принцу. Секретарь изо дня в день повторял одно и тоже, с безупречной точностью разжевывая каждую тонкость. Джерд терпеливо слушал, кивал и старался запомнить всё до мелочей. Отныне каждое его слово, каждый жест будут под пристальным наблюдением, и он больше не имеет права на ошибку.

Лорд Таурик шагнул к нему, и Джерд опустился перед ним на одно колено. В первый и последний раз. Канцлер коротко произнес приветственную речь. Принц едва ли осознавал то, что говорил лорд. Зал вдруг затих, и Таурик заговорил снова:

— Сегодня принц Джерд, младший сын короля Валарана, примет на себя тяжесть венца, что всегда был не только символом власти, но и символом долга. Принц Джерд станет новым королем Ауррории, хранителем наших земель, защитником народа. Пусть будет так, как предначертано Древними. Пусть этот день станет новым началом, с которым придет к нам сила, мудрость и справедливость. Слушай же, принц, слова своей клятвы, и да будут они в твоем сердце навеки!

— Я, Джерд, сын Валарана и Фиаллы, внук Тэрнана, — повторял Джерд за канцлером, — перед лицом своего королевства клянусь в верности своему народу, его правам и благополучию. С этой короной я принимаю, — Джерд говорил твердо, не сбиваясь, без малейшей задержки, — ответственность за тех, кто доверил мне свои судьбы, и клянусь защищать Ауррорию, её земли и людей до последнего вдоха. Пусть моя рука будет крепкой, а сердце мудрым, дабы не посрамить наследие, оставленное мне.

Корона, тяжёлая и холодная, опустилась на голову принца. Он еле сдерживал внутреннюю боль, ощущая, как этот миг забирает у него последние остатки воли. Если бы только всё сложилось иначе… Но ничего уже не вернуть…

— Встаньте, Ваше Величество! — вновь послышался торжественный голос Таурика.

Джерд медленно поднялся.

— Ваши подданные приветствуют вас!

Теперь уже сам лорд преклонил колено, а за ним и все присутствующие. Джерд обвёл взглядом ряды покорно склонённых голов тех, кем ему предстояло править.

Лорд неуклюже выпрямился. Джерд невольно напрягся, готовясь принять следующий символ своей новой власти. Канцлер обернулся к одному из старейшин и бережно принял ещё одну подушку. На тёмной бархатной поверхности лежал ржавый, грубо выкованный много столетий назад ключ — ключ от первых ворот Зораты. Самих ворот уже давно не существовало. Износились, измололись в жерновах времени. Но ключ, как символ правления, наряду с короной передавали от короля к королю до сих пор.

— Ваше Величество, — произнес канцлер, протягивая Джерду подушку, — этим мы вверяем вам наши жизни, а с ними и наши дела.

Он низко поклонился и отступил, оставив ключ в руках короля. В зале вновь сделалось тихо. Гости наблюдали за Джердом, ожидая, каким будет его следующий шаг.

Он крепко сжал железную реликвию в руке и поднял так, чтобы все могли видеть.

— Я беру его, а с ним ваши жизни и ваши дела. — Голос его зазвучал спокойно и властно. — Отныне мои решения станут вашими судьбами, мои победы — вашим триумфом, а мои ошибки — вашей болью.

Джерд на миг замолчал, затем сурово продолжил:

— Я не обещаю лёгкого пути. Но буду стоять за вас, пока сердце моё бьется.

С этими словами он передал ключ вовремя возникшему рядом секретарю, развернулся и в полной тишине взошел на трон. Когда он опустился в него, одинокий голос из толпы нарушил молчание:

— Да здравствует король!

Возглас раздался громко. За ним последовал ещё один, и ещё. Пока мощный хор не заполнил зал. Это был момент единения. Даже те, кто, возможно, сомневался в Джерде, не могли не следовать традиции. Когда шум стих, пришло время присяги. Один за другим лорды выстроились у подножия трона.

Первым право подойти к новому королю выпало лорду Иниго. Робко косясь на правителя, он приблизился к помосту. Джерд не видел его с того самого дня, когда Иниго предал его. Не видел и не говорил с ним.

После гибели Реджинара всех узников, попавших в королевскую тюрьму за пособничество опальному принцу, освободили, в том числе и Магнуса, сына Иниго.

Теперь лорд смотрел на Джерда с почтением и плохо скрываемой виной. Впрочем, королю было не до душевных терзаний провинившегося вассала.

Шагнув ближе, Иниго преклонил колено, слегка опустил голову и произнес:

— Я, Падгрейк Иниго, лорд Абердина, присягаю на верность королю Джерду, моему суверену. Клянусь своей жизнью, мечом и родом служить Его Величеству и следовать за ним до конца.

Джерд внимательно посмотрел на него и кивнул, принимая клятву.

Следом за Иниго перед королем неохотно склонился лорд Латисс. Придирчивый взгляд голубых, лишенных всякой теплоты глаз задержался на хмуром лице Джерда. Лорд словно взвешивал, достоин ли молодой король произносимой присяги. Отчеканив положенные слова, Латисс с усилием поднялся. Его место тут же занял следующий. Прежде чем начать, лорд Эктор, старый друг Валарана, едва заметно подбадривающе кивнул Джерду.

Главы аристократических семей приносили присягу с разной степенью искренности и покорности, но все выражали одно — признание его власти.

За лордами потянулись генералы. Командиры Королевской Армии все как один присягнули новому правителю. Джерд смотрел в их верные строгие глаза, и душа его сжималась от грусти. Не было среди них Кормака Бларда, человека, который когда-то поверил в запутавшегося, обозлённого на весь мир и собственного отца, мальчишку. Мальчишку, что с разбитым сердцем явился в Шестой легион исполнять свой долг и хотел лишь одного — однажды попасть под тяжёлый меч и навсегда заглушить боль, что мучила его.

Но смерть не взяла, а время сделало своё дело. Принц оправился от измены и избавился от желания умереть. И генерал Блард сыграл в этом не последнюю роль. Как бы Джерду хотелось сейчас увидеть среди этих людей старого доброго друга.

Последним перед королём опустился на одно колено Лауд Аркона. Новый капитан Королевской Гвардии на мгновение встретился взглядом с Джердом. Затем сухо, без лишнего пафоса произнес слова присяги и занял своё отныне привычное место за левым плечом короля. Справа от Джерда уже стоял Эйрих Вальдгрен — бывший маддах-коммандер Северных легионов, а ныне первый советник правителя Ауррории. Официальная часть коронации подходила к концу.

Тем временем за пределами тронного зала, внизу, на Дворцовой площади, собралась чуть ли не вся Зората. Горожане заполнили каждый уголок. Звуки музыки — труб и арф — неслись над вскинутыми вверх головами. Люди с нетерпением смотрели на узкий кованый балкон. Всем им, от несмышлёных вихрастых малышей, крепко прижатых к плечам матерей, до посеребренных временем стариков, хотелось лично увидеть нового короля. Флаги Ауррории, разноцветные ленты и гирлянды живых цветов сияли под ярким солнцем. Столица ликовала. Вчерашнийнеправильный принц, которого чаще видели в армейских казармах на окраине города, чем на балах и дворцовых приемах, сумел поселить в тревожных сердцах ауррорцев надежду. Надежду на лучшее будущее.

Стройный радостный гул поднялся в небо, едва Джерд ступил на балкон.

— Слава королю! Слава королю! — ревела толпа.

И хоть появление перед народом считалось неотъемлемой частью мучившей его церемонии, Джерд почувствовал, как внутри раздражение и злость на мгновение сменились теплом.

В тот день он выполнил всё, что от него требовал Королевский Протокол. Джерд натянуто улыбался послам, принимал поздравления от гостей, выслушивал нескончаемые речи и тосты в свою честь. Он даже что-то ел и пил, хотя вкуса еды и вина совершенно не чувствовал.

И в конце концов оказался в своей спальне на Спящем Утесе, малодушно сбежав посреди ночи от затянувшегося празднества во Дворце.

Услышав шорохи, старая Берта тихо постучалась к нему и вошла. Присев на край кровати, она молча провела рукой по его волосам, как делала это в детстве. Потом заботливо поправила одеяло, укрывая так, будто пыталась защитить от забот, и, ничего не сказав, вышла.

Джерд закрыл глаза. Он знал, что долго оставаться здесь не получится. Утром ему придется вернуться во Дворец, принять ответственность, от которой уже не сбежать. Он теперь король. Король Ауррории.

Но это будет завтра, а пока… пока можно притвориться, что ничего не изменилось, и он снова дома.

А на следующий день он, наконец, понял, о чем говорила Великая Мать.

Это случилось не сразу. Сначала Джерд ничего не заметил, лишь почувствовал слабую пульсацию на запястье. Полдня он думал, что просто перетрудил руку, накануне упражняясь с мечом. Но ближе к вечеру пульсация сменилась жжением. Именно тогда он и увидел её. Бледная, она постепенно проступала, обвивая правое запястье, и с каждой секундой становилась всё ярче. Белая мерцающая нить тянулась от его руки и исчезала в пространстве.

Обомлевший Джерд стоял посреди королевского кабинета не в силах оторвать от неё взгляд. Мысли вдруг отяжелели и ворочались в голове с большим трудом, но он всё-таки справился с ними. Он знал, что это за нить. Похожая когда-то связывала его с отцом и Реджинаром. И до сих пор связывает с Оттилией.

Сердце короля глухо стукнуло и забилось с неистовой силой, когда он осознал, что произошло. Другой конец этой пульсирующей нити находился на тонком голубоватом запястье в сотнях тысяч, а может, миллионов миров отсюда. Эта нить вела его к… Кейт.

Не раздумывая, Джерд выбросил правую руку вперёд и шагнул в образовавшийся перед ним переход.

Её не было дома. Он знал об этом. С той самой секунды, как появилась нить, он ощущал Кейт так же хорошо, как себя самого. Король устало опустился на ступени и стал терпеливо ждать, чувствуя, как кошмар последних месяцев отступает. Теперь всё будет хорошо. Иначе и быть не может.

Глубоко втянув тёплый, чуть пыльный воздух, он оглядел улицу. Тот вечер, почти год назад, запомнился плохо. Раненый Джерд смог лишь прохрипеть, куда им нужно, и указать на дом. А дальше… он то проваливался в зыбкую темноту, то выныривал из неё. Сокрушительная боль, что поначалу заполнила разум целиком, отступила. Он был уже на Той Стороне, но Кейт… Кейт уговорила вернуться. Шептала, звала — и он откликнулся.

Открыв глаза, он увидел перед собой самое прекрасное лицо, какое только мог себе вообразить. Знал ли он тогда, что их ждет? Что полюбит так, как не любил никогда прежде. Что сероглазая девушка из другого мира изменит всю его жизнь.

Джерд чувствовал, что дрожит, но не от холода, от волнения. Он узнал её по шагам. Ещё мгновение, и он лишился бы рассудка, ведь мечта, которая так долго жила в его сердце, наконец стала реальностью.

Когда он обнял её, мир исчез. Все стёрлось, осталась лишь она — тёплая, хрупкая, нежная. Он забыл, как дышать, забыл всё на свете. Губы шептали ей что-то, пальцы тонули в шелковистых волосах.

Одуревший от счастья, Джерд прижимал её к себе, не замечая ничего вокруг. Только она, она, она! Она, его Кейт, здесь, в его объятьях. Красивая, что можно голову потерять.

Но внезапно он остановился. Что-то было не так. Кейт не обнимала его в ответ. Она не прикасалась к нему. Замерев в его руках, она едва дышала. Джерд отстранился и осторожно заглянул ей в лицо. Большие серые глаза, такие родные, смотрели на него… с испугом, как на чужого. Кейт не узнавала его. В бездонных зрачках плескалось недоумение, замешательство, страх. Всё что угодно, кроме радости, кроме любви.

Его пальцы задрожали, когда он взял в ладони её лицо. Он отчаянно искал в любимых глазах себя, но так и не находил. На миг он усомнился, а тот ли это мир и правильно ли привела его нить? Но взгляд упал на серьги в её ушах — пламенное солнце с дымчатым камнем в центре. Ни у кого другого их быть не могло, а значит сомнения отпадали. Это была она.

Его Кейт.

И она забыла его…

Как это возможно? Почему? Почему так произошло? Разум отказывался принимать. Джерд стоял, бессильно опустив плечи. Осознание разрывало изнутри. Вcё, чем он жил, что так ревностно оберегал все эти месяцы, рассыпалось на глазах. Кейт была здесь, рядом, в шаге от него, но между ними словно была невидимая стена — сплошная и непреодолимая.

Он потянулся к ней, коснулся щеки. Кейт отшатнулась. Грудь сдавило, воздух стал тяжёлым и липким. Джерд задыхался, тонул в чёрной беспросветной пустоте. Сознание металось, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, оправдание, объяснение.

Она не могла его забыть. Не могла!

Но её глаза…

Он убрал руку, чувствуя, как внутри что-то ломается. Медленно отступил, пропуская девушку вперёд. Она затравленно пробормотала извинения и быстро скрылась за дверью. Джерд не стал удерживать, боясь напугать ещё больше.

И остался стоять на крыльце, вдруг потерявшись во времени и пространстве. Он не знал, что делать дальше. Не знал, как вернуть её и можно ли вообще вернуть. Боль накатывала волнами, смывая остатки уверенности. Где-то в глубине уже зарождалась страшная мысль: а что если теперь он потерял её навсегда?

Джерд стоял у окна, устремив взгляд в хмурое небо. Над Зоратой нависали грозные свинцовые облака. Дождь барабанил по стеклу. Король размышлял. Собственно, этим он и занимался с тех пор, как вернулся из мира Кейт. Нужно было разобраться в том, что случилось.

Справившись с первым шоком и взяв себя в руки, Джерд искал способ решить проблему. Кейт он нашёл, а вот как вернуть её — вопрос оставался открытым. Отступать он не собирался. Однажды он уже потерял её и больше этого не допустит.

Над Королевской гаванью сверкнула молния, на миг озарив полутёмный кабинет. Джерд до боли сжал кулаки. Руки ещё хранили тепло её тела. Ему невыносимо хотелось вернуться обратно. Рассказать, объяснить, заставить поверить, но что-то подсказывало: этого делать нельзя. Одно неверное действие, и он всё испортит.

Джерд опустил глаза на запястье, туда, где мерцала тонкая, невидимая для других нить. Осторожно, чтобы не испугать, он мысленно потянулся к Кейт хорошо понимая, что слишком резкое вмешательство ошеломит её. Она не умела ставить защиту и, скорее всего, даже не осознавала, что теперь связана с кем-то. Через нить Джерд улавливал образы и отголоски её мыслей.

Приглушённая музыка. Рядом девушка с тёмными волосами… Рут… Всплыло в памяти имя. Кейт часто упоминала о ней.

Обе смеялись. Кейт казалась расслабленной и довольной.

— Ты чего здесь заперся? — Громкий голос Эйриха внезапно нарушил тишину и вырвал короля из раздумий.

Джерд обернулся. Эйрих, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски вошёл в кабинет.

— Фарен сказал, ты занят и никого не принимаешь, — сварливо заметил он, но, взглянув на друга, тут же изменился в лице. — Что случилось?

— Я нашел Кейт, — тихо произнес Джерд.

Эйрих замер, глаза его округлились.

— Что?! — выдохнул он, а затем, упрекая, добавил: — И молчишь? Где она? Рассказывай!

Советник плюхнулся в кресло, развалился и вытянул длинные ноги. Видно было, что он искренне рад и желает слышать детали.

Джерд на мгновение поколебался, не зная, с чего начать. Наконец, опустился в кресло напротив и с тоской посмотрел на него.

— Она забыла меня.

— Что? — Эйрих растерянно заморгал, будто не понимал, шутит король или говорит всерьёз. — Что значит «забыла»? Что ты имеешь в виду?

Джерд поморщился.

— Она не помнит меня. Не знает, кто я.

Эйрих вскочил на ноги и принялся расхаживать по кабинету.

— Да как, крахен тебя раздери, такое возможно? — Он резко остановился. — Ты сказал ей, кто ты?

Джерд медленно покачал головой. Эйрих застонал:

— Почему?

— Она счастлива, спокойна. Я не смог… Не захотел давить на неё… пока.

Эйрих прищурился.

— С чего ты взял, что она счастлива?

Король не ответил.

— То-то же, — добавил Эйрих, как бы в подтверждении своих слов. — Ты не можешь этого знать. Что ты намерен делать?

— Я думаю, — огрызнулся Джерд.

Эйрих помолчал. Потом подошёл к креслу, снова уселся в него и вдруг улыбнулся.

— Оглянись вокруг, что ты видишь?

Джерд посмотрел на него с легким недоумением.

— Золото! — ответил за него друг. — Ты богат!

Улыбка Эйриха сделалась шире.

— Думается мне, если я ещё хоть что-то смыслю в этой жизни, в её мире оно тоже что-нибудь да значит. Понимаешь, к чему я клоню? Деньги, Твоё Величество, открывают двери, особенно там, где тебя никто не знает. У тебя два варианта, друг мой. — Эйрих хитро поиграл бровью. — Либо заставить её вспомнить тебя, либо…

Он на мгновение замолчал и наклонился ближе.

— Влюбить её в себя снова! — Затем, усмехнувшись, добавил: — Это же Кудрявая. Да она души в тебе не чаяла. Влюбится снова как миленькая! Слушай сюда…

Кейт

Я открыла глаза и ещё несколько минут лежала, глядя в потолок.

Снова этот сон. Один и тот же, что преследовал меня каждую ночь вот уже несколько месяцев подряд.

После него я неизменно просыпалась с невыносимым чувством утраты, словно потеряла нечто важное, но никак не могла понять, что именно.

В этом сне передо мной возникал мужской силуэт — размытый, будто я смотрела на него сквозь мокрое стекло. Я слышала тихий, едва уловимый шёпот, звучащий где-то совсем рядом. Он звал меня, повторяя одни и те же слова на странном, незнакомом мне языке.

Каждый раз ко мне тянулась рука. В ответ я протягивала свою, чувствуя, как сердце трепещет в ожидании. Но как только наши пальцы соприкасались, силуэт начинал таять, медленно растворяясь, пока не исчезал совсем. Шёпот затихал, оставляя меня в оглушающей тишине. И я просыпалась…

Проведя ещё несколько минут в постели, погружённая в уже привычное тревожное оцепенение после сна, я наконец заставила себя встать и побрела в душ. Начинался очередной знойный день.

Август, как всегда, заставлял Нью-Йорк плавиться от жары, и этот год не был исключением. Днём столбик термометра уверенно полз вверх, приближаясь к тридцатиградусной отметке, и находиться в городе становилось просто невыносимо.

Отпуск остался позади. Я провела его вместе с Рут у её родителей в Форт-Лодердейле. Моя лучшая подруга родилась и выросла во Флориде. И мне казалось, что её южный загар не смог стереть даже весьма дождливый нью-йоркский климат. Я же, выросшая в Нью-Джерси, всегда предпочитала зиму и сугробы. Но эти ежегодные поездки всё равно ждала с нетерпением. Родители Рут, громкие эксцентричные люди, принимали нас весело и тепло.

Её отец, Стин, владел успешной компанией по производству яхт и катеров. Свою единственную дочь он обожал и каждый раз устраивал в честь нашего приезда шумные вечеринки, заполняя дом смехом, музыкой и толпой гостей. Наблюдая за Рут и покуривая сигару, он неизменно повторял:

— Запомните мои слова: мою малышку сможет выдержать только такой же, как она, строптивый и дикий упрямец. А найти такого будет непросто, ой как непросто.

В его голосе звучали одновременно гордость и лёгкое беспокойство о судьбе дочери, но это никогда не мешало ему веселиться дальше.

Рут была настоящей бунтаркой. Ещё в университете она решительно отказалась от финансовой поддержки родителей и предпочла сама прокладывать себе путь, набивая собственные жизненные шишки. Теперь, добившись неплохих результатов, она приезжала к родителям с высоко поднятой головой.

Её мать, Керри, далёкая от мира бизнеса женщина, прекрасно разбиралась только в двух вещах: пятничном покере с подругами и крошечных карманных собачках, коих имела целую стайку. Дочерью она, как и муж, гордилась, хотя и не вникала в её рабочие дела.

— Рут у нас папина девочка, — часто говорила Керри, делая глоток мартини и добродушно улыбаясь.

В доме семейства Эверли мы останавливались на несколько дней, наслаждаясь их гостеприимством и оживленными вечерами. Затем по традиции отправлялись на Ки-Уэст. Дни напролет купались в тёплом море, часами нежились под жарким солнцем. Вечерами гуляли по городку, а иногда выбирались в какой-нибудь клуб потанцевать. Но больше всего я ценила те тихие минуты у воды, когда можно просто расслабиться и забыть о суете большого города.

Возвращаясь в Нью-Йорк после таких поездок, я обычно чувствовала себя обновленной и полной энергии, готовой снова окунуться в бешеный ритм мегаполиса. Так было всегда. Но не этим летом. Что-то изменилось.

Сон, преследующий меня ночами, поселил во мне необъяснимое щемящее чувство тоски. Он словно подталкивал меня к чему-то, заставлял искать то, что я не могла понять. В первый раз сон ошеломил меня настолько, что, проснувшись, я сразу схватила блокнот и записала те странные слова, которые прозвучали в нём. Побоялась, что дневная суета сотрет их из памяти.

Однако сон упорно возвращался, повторяясь каждую ночь с пугающей настойчивостью. Сначала я обыскала весь интернет в поисках хоть каких-то ответов. Перерыла огромное количество статей и форумов. Потом обратилась к знакомым лингвистам, отчаянно пытаясь разгадать значение этих слов. Даже профессор Миранда Бэнкрофт, признаний гений современной лингвистики, что читала мне когда-то курс по языковому разнообразию, оказалась бессильна.

Ни поиски в Сети, ни разговоры со специалистами не пролили свет на таинственную фразу из моего сна. Я до сих пор не знала, что она означает, но отчетливо чувствовала, что именно эти слова — ключ ко всему.

Выпив на ходу чашку кофе и собрав все необходимое для работы, я покинула квартиру. Солнце уже нещадно палило, хотя стояло ещё раннее утро. Боже, если сейчас так жарко, что же будет к полудню?

Через час мне предстояло встретиться с Питером в Проспект-парке. Повод для встречи был, мягко говоря, необычным. Две недели назад произошло нечто странное. Хотя началось это гораздо раньше…

Как-то в начале лета, возвращаясь поздним вечером с работы, я заметила незнакомца у входа в дом. Молодой широкоплечий мужчина сидел на ступенях. Он опирался локтями о колени и задумчиво смотрел перед собой, но, услышав мои шаги, тут же повернулся и вскочил на ноги. Стоило ему взглянуть на меня, как лицо озарилось таким счастьем, словно он нашёл то, что безумно долго искал.

Не успела я произнести и слова, как он стремительно шагнул ко мне и сгреб в охапку. Его сильные руки окружили меня, лицом он зарылся в волосы и прохрипел:

— Кейт, я нашёл тебя. Нашёл… Нашёл… — Он повторял это как молитву, прижимая меня к себе всё крепче. Так, будто боялся вновь потерять.

Слова, полные отчаяния, лились шёпотом. А я, сбитая с толку и растерянная, не могла ни оттолкнуть его, ни сказать хоть что-то. Это были странные, но почему-то очень нежные объятия, от которых у меня перехватило дыхание. Время будто остановилось.

Я стояла у крыльца и не знала, что делать. Только слушала его шёпот и чувствовала, как сердце бьётся всё быстрее. Наконец, он замолчал, отстранился и бережно взял моё лицо в ладони. Его глаза, полные тревоги, внимательно вглядывались в мои.

— Кейт, любимая, что с тобой? — Голос его дрожал от волнения. — Это же я, любимая, я!

Я смотрела на него, чувствуя нарастающее смятение, и была совершенно уверена, что никогда прежде не видела этого человека. В голове мелькнула мысль, что он явно ошибся. Осторожно убрав его руки со своего лица, я сделала шаг назад.

— Вы, должно быть, обознались. Мы не знакомы, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Внутри всё клокотало.

Я оглянулась по сторонам и с ужасом обнаружила, что улица пуста, словно весь мир исчез, оставив нас наедине. Даже моя соседка миссис Форд, которая обычно не отрывалась от окна, на этот раз куда-то пропала. Да и что толку, она страдала старческой глухотой и вряд ли услышала бы меня, начни я кричать.

Взглянув на мужчину ещё раз, я заметила, как его уверенность улетучилась, уступила место растерянности. Нет, даже больше — он выглядел ошеломлённым.

Молча, не отрывая глаз, он продолжал смотреть на меня, словно отчаянно пытался найти что-то важное в моём лице.

Вдруг он нахмурился, склонил голову набок.

— Кейт, — произнес он странным тоном, будто не спрашивал, а подтверждал моё имя.

И только тут я обратила внимание на одежду — странную и явно непривычную для нашего времени. Чёрная кожаная куртка с массивными ремнями и грубой отделкой напоминала доспех, взятый из средневекового романа. Из-под неё выглядывала белая рубашка с высоким воротником, украшенным золотыми вензелями, которые переливались в свете уличных фонарей.

— Кейт? — ещё раз повторил он.

Голос его дрожал. Мужчина произносил моё имя, будто оно было единственной нитью, связывающей нас.

— Знаете, вы… всё-таки ошиблись. Мы не знакомы. Я вас… не знаю, простите…

Я видела, что сказанное мной причиняло сильную боль. Его ореховые глаза потемнели от горечи. Каждое слово ядовитой стрелой вонзалось точно в цель. В его сердце. Лицо, такое красивое мгновение назад, вдруг дрогнуло, исказилось разочарованием. Он медленно отступил, позволяя мне пройти. Взгляд его стал совершенно пустым. Казалось, весь мир в один миг утратил для него всякий смысл.

— Простите ещё раз, — пробормотала я и украдкой посмотрела на него, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Внутри я привалилась спиной к створке и попыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Тело трясло, словно после ледяного душа. Что это только что было? Кто он? Откуда ему известно моё имя? В голове роились вопросы, но ответы не находились.

Логичнее всего предположить, что он и впрямь обознался. Но его поведение выбивалось из рамок обычной ошибки. Он вел себя так, будто и вправду знал меня и был уверен, что я его тоже знаю и… жду.

«Я нашел тебя», — всплыли в памяти его слова. Я вспомнила боль в глазах. Такое невозможно сыграть.

«Это же я, любимая, я!»

Этот красивый незнакомец отчаянно любил какую-то другую Кейт и, судя по всему, очень долго искал её.

В квартире я осторожно подошла к окну. Прячась за занавеской, выглянула на улицу, но она оказалась пуста. На мгновение даже подумалось, что мне попросту всё привиделось. Ситуация выглядела слишком странной, чтобы быть правдой.

Весь вечер я без конца прокручивала в голове случившееся и старалась найти логическое объяснение. И вдруг меня поразила мысль: я ведь совсем не испугалась его. Высокий и крепкий мужчина, которому я едва доставала макушкой до плеча, не вызвал у меня ни страха, ни неприязни. Совсем наоборот, я ощутила его боль так остро, словно она была моей собственной. Почему? Ведь я его совсем не знала.

Ночь сменилась днём, потом ещё одним, и впечатления от встречи стали понемногу меркнуть. В конце концов они и вовсе стёрлись из памяти.

— Мало ли что бывает на улицах Нью-Йорка, — любила повторять моя бабушка.

И вот две недели назад я встретила его снова. Но в этот раз всё было иначе.

Мы с Питером договорились встретиться и обсудить за обедом семейные дела. Пожалуй, из троих братьев ближе всего я общалась именно с ним. Питер был на два года старше. Он вёл адвокатскую практику, специализируясь на уголовном праве. Его офис находился недалеко от издательства, и мы часто обедали вместе.

В тот день Питер опаздывал. Он отправил мне сообщение, что задерживается и предложил пойти в Дэлло одной и занять нам столик. Этот уютный маленький ресторанчик притаился среди массивных офисных зданий на самом берегу залива. Сидеть одной мне не хотелось, поэтому я решила прогуляться и подождать снаружи.

На набережной царила тишина, нарушаемая лишь шумом волн и визгливыми криками чаек. Я облокотилась о перила и следила за птицами, что неспешно парили в синем июльском небе. Как вдруг за спиной раздался низкий мужской голос:

— Здравствуйте, Кейт!

Я обернулась. Тот самый высокий незнакомец стоял в паре шагов от меня и пристально смотрел мне в глаза. На этот раз одет он был куда более привычно: строгий чёрный костюм, идеально сидящий по фигуре, чёрный галстук и ослепительно белая рубашка. Он выглядел элегантно и дорого, словно сошёл со страниц глянцевого журнала.

От неожиданности я застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Незнакомец улыбнулся.

«Бог мой, да уже одной этой улыбкой можно плавить, да что там, напрочь сжигать женские сердца», — глупо подумала я, разглядывая его как зачарованная.

Тёмные короткие волосы, строгие черты лица, высокие скулы, губы с заметным изломом, тонкий шрам, пересекающий левую бровь. Загорелая кожа лишь подчеркивала резкость линий, придавая его внешности завораживающую, слегка дикую красоту. Глаза цвета лесного ореха, спокойные и внимательные, с интересом изучали меня. Я заметила крошечную родинку на правой щеке. Такую незначительную деталь, но почему-то особенно притягательную. Слова застряли в горле, и всё, что я могла сделать, это молча смотреть на него, пытаясь осмыслить происходящее.

— Как вы нашли меня? — наконец выдавила я.

— Случайно увидел вас здесь и решил извиниться за то, что напугал тогда, — ответил он бархатным голосом.

— Надеюсь, вы сумели отыскать свою Кейт? — прошептала я, смущенно опустив глаза.

Я чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом.

— Сумел, — немного помедлив, тихо произнес он. — Только вот…

— Кейт!

Оклик за моей спиной заставил обернуться. Питер почти бегом направлялся к нам. На его лице читалась явная тревога.

— Прости, что опоздал, — выдохнул он, подойдя ближе.

Его взгляд тут же упал на мужчину рядом со мной. Питер посмотрел на меня, затем снова на него, заметил мое замешательство и моментально напрягся.

— Что здесь происходит? — резко спросил он.

— Ничего, — спокойно ответил незнакомец, без труда выдержав его взгляд.

— Кейт, вы знакомы? — Питер с подозрением посмотрел на меня.

— Мистер Кэес… — За спиной незнакомца неожиданно вырос хмурого вида крупный мужчина. — Сэр, всё в порядке?

— Да, Винсент, всё в порядке, — невозмутимо ответил незнакомец. Его спокойствие почти пугало. Он вёл себя так, будто полностью контролировал ситуацию. — Кейт, ещё раз прошу прощения за тот случай.

С этими словами он развернулся и направился к припаркованному у тротуара чёрному лимузину. Там, у автомобиля, небрежно облокотившись на его блестящий бок и скрестив руки на груди, стоял высокий длинноволосый блондин в сером костюме. На красивом лице играла наглая, лениво-издевательская ухмылка, направленная прямо на меня.

— Кейти, кто это был? — взволнованно спросил Питер.

— Я не знаю… — ответила я, ошеломленно наблюдая, как незнакомец удаляется. — Это он…

— Кто он? — не понял Питер.

— Тот самый, которого я встретила у своего дома в начале лета. Помнишь, я рассказывала тебе?

Питер нахмурился.

— Чего он хотел?

Я задумчиво покачала головой.

— Не знаю. Но у меня странное чувство…

— Чего он хотел от тебя? — повторил Питер более настойчиво.

— Вроде бы ничего. — Я пожала плечами. — Сказал, что случайно увидел и решил извиниться за тот случай.

— Всё это мне совсем не нравится, — проворчал он, вынимая из кармана телефон и набирая номер.

Тем временем незнакомец подошёл к лимузину. Водитель тут же учтиво распахнул заднюю дверь. Прежде чем забраться внутрь, мужчина обернулся и вновь внимательно посмотрел на меня. Затем сел в машину, за ним последовал блондин, и лимузин медленно тронулся.

— Пайп, слушай меня, — говорил за моей спиной Питер. — Мне нужно всё, что ты сумеешь нарыть на некоего мистера Кэеса. Возраст около тридцати, имя неизвестно, но явно при деньгах. Чёрный лимузин. — Он продиктовал номер. — Да, возможно взят в прокат. Водителя зовут Винсент. Если возникнут сложности, подключи к этому делу Тетчера. Да-да... Это нужно лично мне…

Питер давал указания своей помощнице Пайпер. Смышлёная девушка, недавно окончившая юридическую школу, работала на него уже полгода, и он высоко ценил её. Она же буквально сияла, когда слышала от него похвалу. И мне казалось, что между ними начинает зарождаться нечто большее.

Имя Уэйда Тетчера, частного детектива, который не раз выручал Питера вособых, как он сам выражался, обстоятельствах, тоже было мне хорошо знакомо.

И вот сегодня Питер, наконец, получил информацию. Именно поэтому я так спешила в Проспект-парк.

— Его зовут Джерд Кэес. Миллионер. Иностранец, — без предисловий начал брат, как только мы встретились, — в Нью-Йорке недавно. Наследник золотых приисков где-то в Африке. Карманы у этого парня буквально набиты золотом. Больше никакой информации о нём найти не удалось, — добавил Питер и пристально посмотрел на меня. — Кейт, что ему могло понадобиться от тебя?

— Не знаю, — тихо ответила я.

Джерд…

Я покрутила имя на языке. Странное чувство тут же охватило меня. Будто когда-то я часто произносила его. Оно звучало не просто знакомо. Это имя откликалось, пробуждало эмоции. Непонятные, сильные, словно связанные с чем-то важным и давно забытым. Оно вдруг потревожило сердце, вызвав отголосок тонкой затаённой боли. И всё же я была совершенно уверена, что слышу его впервые.

В тот день меня ждал ещё один сюрприз. Вернувшись после обеда в офис, я едва успела сделать пару шагов, как вдруг на меня налетела Сэнди, секретарь моего босса. Выпучив глаза, она торопливо зашептала мне в ухо:

— Кейт, в переговорной тебя ждёт мужчина. Ах, какой он красавчик! — Сэнди закатила глаза и театрально приложила руку ко лбу, будто собиралась упасть в обморок. — Иди быстрее!

— Постой, какой мужчина? — Я удивленно уставилась на неё. — У меня сегодня нет никаких встреч, и вообще, я собиралась уйти пораньше.

— Он пришёл десять минут назад, — шёпотом выпалила Сэнди. — Сказал, что его зовут мистер Кэес, и у него назначена с тобой встреча.

— Мистер кто? — Теперь уже у меня округлились глаза.

Что он здесь делает? Как он узнал, где я работаю?

— Ой, Кейти, он немного странный, но такой красивый. — Сэнди захлопала длинными ресницами и, отобрав у меня сумку, начала быстро подталкивать в сторону переговорной. — Да иди уже, он ждет!

Вид из окон здесь открывался великолепный. С высоты сорок первого этажа весь Аппер Бей лежал как на ладони. Мужчина стоял неподвижно и следил за катерами, что скользили по синей глади залива. Услышав нас, он резко повернул голову. Тёмные ореховые глаза столкнулись с моими. На его лице тут же вспыхнула широкая искренняя улыбка, словно он был бесконечно рад меня видеть. Чёрный дорогой костюм сидел на нём идеально. А чёрная рубашка, слегка расстёгнутая на груди, лишь дополняла образ. Неудивительно, что Сэнди так разволновалась. Он и вправду выглядел впечатляюще.

— Мистер Кэес, а вот и мисс Хаггинс! — промурлыкала Сэнди, входя вместе со мной. — Может быть, кофе, мистер Кэес?

Она кокетливо заулыбалась, но мужчина, не отводя от меня глаз, ответил:

— Спасибо, не нужно.

— Ну, тогда, если что, зовите. — Сэнди подмигнула мне и скрылась за дверью.

В ту же секунду напряжение в комнате возросло. Взгляд, сосредоточенный и глубокий, не покидал моего лица. Он вызывал ощущение тревожной уязвимости, но в то же время пробуждал необъяснимое любопытство.

— Добрый день, мистер Кэес. — С трудом, но я всё же справилась с волнением, подошла к нему и протянула руку. — Сэнди сказала, вы хотите поговорить со мной.

Его большая ладонь коснулась моей и задержалась чуть дольше, чем того требовала простая формальность. Рука оказалась горячей и жёсткой.

«Много занимается спортом», — подумала я, заметив, как плотно пиджак облегает широкие плечи.

— Зовите меня Джерд, — ласково произнёс он и улыбнулся.

И вновь это имя откликнулось в сердце тихой щемящей грустью.

— Прошу, присаживайтесь. — Я указала на стул. — Так о чем пойдёт речь?

Мужчина немного замялся, но остался стоять. На его красивом лице промелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Кейт, я.… я хотел бы пригласить вас на ужин, — сказал он, вглядываясь в мои глаза.

И что-то было в этом взгляде необычное и такое… притягательное.

— Э-э, мистер Кэес, мы с вами почти не знакомы, — изумленно начала я. — Вряд ли это уместно…

— Вот и познакомимся, — перебил он, чуть склонил голову набок и умоляюще посмотрел. — Кейт, это просто ужин, ничего больше. Прошу вас, не отказывайте.

Я замерла. Его движения, глаза, интонация… Всё в нём казалось пугающе знакомым, будто я уже видела это раньше. И тут вдруг меня захлестнуло странное чувство. Я точно знала, что вот сейчас он сделает шаг и возьмёт меня за плечи...

«Теперь ты моя невеста…», — всплыло в памяти далёкое, чужое, совсем не моё… И в то же время такое яркое, настоящее…

— Кейт, ты занята?

Я оглянулась. В дверях стоял Майкл. Быстро оценив ситуацию, он сдержанно произнес:

— Прошу прощения, если побеспокоил.

— Ничего, мы почти закончили, — ответила я, решив воспользоваться ситуацией и прервать разговор, который понемногу начинал пугать.

Майкл заинтересованно посмотрел на гостя, но тот лишь равнодушно скользнул по нему взглядом.

— Майкл Кросс, — представился Майкл, входя в переговорную и протягивая руку.

Гость спокойно её пожал.

— Джерд Кэес.

— Мы встречались?

— Не думаю, — сухо ответил он и посмотрел на меня. — Кейт, я буду ждать вас внизу.

Затем, не прощаясь, развернулся и вышел.

— Кто это? — с лёгкой обидой в голосе поинтересовался Майкл.

Я рассеянно пожала плечами. Что это сейчас было? Что ему нужно?

— Что ему нужно? — будто прочитав мои мысли, спросил Майкл.

— А?.. Что? Ты что-то сказал?

— Кейти, кто это был? Что ему от тебя нужно? — Голос Майкла звучал нетерпеливо.

— Да так, один знакомый, — уклончиво пробормотала я, продолжая смотреть на дверь, за которой только что скрылся мистер Кэес. — Ты что-то хотел?

— Ну, если ты спешишь, мы можем обсудить это завтра, — начал Майкл разочарованно. — Ты спешишь?

— Знаешь, да! Я спешу! — неожиданно для самой себя, выпалила я. — Обсудим завтра, хорошо?

Под его удивлённым взглядом я стремительно вылетела в коридор. У лифта, держа в руках мою сумку, стояла Сэнди. Она широко улыбалась и слегка пританцовывала на месте. Всучив вещи, она втолкнула меня в открывшиеся двери и весело прокричала вслед:

— Вперёд, девочка, задай ему жару!

Створки сомкнулись, и кабина пронеслась вниз.

— Сэндииии, — простонала я краснея.

Перед зданием на парковке стоял уже знакомый чёрный лимузин. Я остановилась. Сомнения разъедали разум.

«Бог мой, что я делаю!» — успела подумать я, прежде чем дверца распахнулась. Ноги, словно не подчиняясь мне, сами понесли к автомобилю.

Мистер Кэес вышел. Его лицо озарила радостная улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Придержав дверцу, он молча дождался, пока я сяду, затем последовал за мной внутрь.

— Куда бы вы хотели поехать, Кейт? — спросил он, усаживаясь напротив.

Он всё ещё улыбался и внимательно рассматривал меня.

— Э-э, я думала… — растерялась я.

— Я просто спросил на случай, если у вас есть какие-то особые предпочтения, — мягко пояснил он.

Взгляд его был наполнен нежностью — обезоруживающей и необъяснимой. Я замерла. Что происходит? Этот мужчина смотрел на меня так, будто мы были не просто знакомы, а как будто мы... пара.

Я начала что-то говорить, но тут в моей сумке зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, я быстро принялась искать его. На экране высветилось имя моей бабушки.

— Простите, мистер Кэес, мне нужно ответить.

Он кивнул.

— Да, Мэгги?

Сама бабушка звонила редко. Она недолюбливала все эти «новомодные штуки» и пользовалась смартфоном только при необходимости. Дома у неё по-прежнему стоял стационарный телефон, по которому она с удовольствием часами болтала с подругами, что жили в разных концах страны.

— Кейти, малышка, — раздался ее ласковый, чуть хрипловатый голос. — Если ты не занята, дорогая, то тебе нужно срочно приехать и спасти старую, немощную женщину.

— Мэгги, что случилось? — тут же разволновалась я.

— Ах, дорогая, ничего особенного… Но мы с Mистером Дарси потихоньку уплываем в Гудзон.

— Мэгги, объясни толком, что происходит!

— Да я же говорю, мы уплываем. В ванной прорвало трубу, но, к счастью, Холдсмен уже позаботился обо всем. Воду перекрыли. Только вот теперь моя квартира больше напоминает бассейн. Ни твой отец, ни мальчики не отвечают на мои звонки. Так что, дорогая, спасти нас с Mистером Дарси можешь только ты.

— Бог мой, Мэгги! — вскликнула я, судорожно сжимая телефон в руке. — Ты в порядке?

— Если не считать того, что я мокрая, как курица, то да. В остальном я по-прежнему древняя восьмидесятилетняя развалина.

Бабушка шутила, а это означало только одно: физически с ней все хорошо, а вот морально она явно нуждалась в поддержке. Я быстро взглянула в окно автомобиля, пытаясь понять, где мы находимся и сколько времени займет дорога к ней.

— Мэгги, я буду у тебя примерно через час. Холдсмен всё ещё в квартире?

— Дорогая, у меня тут целый взвод водопроводчиков, все чинят трубы, а Холдсмен этим руководит. Так что час у тебя точно есть. И аккуратней переходи дорогу! — выкрикнула она в трубку и отключилась.

Я виновато посмотрела на мистера Кэеса.

— Мне очень жаль, что доставила вам неудобства, но я не смогу поужинать с вами. Пожалуйста, попросите водителя остановиться.

— Что случилось, Кейт? — спросил он нахмурившись. Лицо вмиг стало серьёзным.

— Моя бабушка… Ей нужна помощь, — пролепетала я. — Попросите остановиться.

Мужчина тут же нажал кнопку, и стекло, отделяющее салон от кабины водителя, медленно опустилось.

— Винсент, мисс Хаггинс сейчас продиктует адрес.

Я удивленно вскинула на него глаза.

— Не стоит, я сама…

— Ну же, Кейт, адрес. — Голос мистера Кэеса звучал уверено, но при этом без нажима.

Сама того не ожидая, я подчинилась. Винсент вежливо кивнул. Перегородка поднялась, и мы вновь остались вдвоём.

— А теперь расскажите, что случилось, — мягко попросил мистер Кэес.

— В квартире моей бабушки прорвало трубу, и теперь они с котом дрейфуют в сторону Гудзона.

Я улыбнулась, увидев, как мужчина растерянно заморгал.

— На самом деле, думаю, там никакой катастрофы, — быстро добавила я и пожала плечами, — но бабушка совершенно не приспособлена к решению бытовых вопросов.

— Ах, Кейти, дорогая, наконец-то!

Едва Мэгги увидела меня на пороге своей квартиры, как тут же бросилась навстречу. Но, взглянув поверх моей головы, резко остановилась.

На лице бабушки отразилось нечто среднее между смятением и жутким удивлением. Уж чего-чего, а увидеть у меня за спиной высокого молодого красавца в дорогущем костюме она явно не ожидала.

После того, как лимузин остановился у дома, мистер Кэес наотрез отказался отпускать меня одну. Он настоял на том, чтобы подняться вместе на случай, если понадобится помощь. Спорить было некогда, и вот теперь он невозмутимо возвышался рядом и обворожительно взирал на Мэгги.

— Кейти, малышка, что ж ты не сказала, что будешь не одна? — лукаво произнесла бабушка, мгновенно преображаясь.

Лицо её разгладилось, она подтянулась, расправила плечи и в ответ одарила мистера Кэеса одной из своих фирменных улыбок. Мэгги всегда умела держать себя с достоинством и очаровывать окружающих. И неудивительно. В прошлом она была оперной дивой, настоящей звездой сцены. Высокая, статная, она покоряла сердца одним лишь своим появлением. Даже сейчас шарма ей было не занимать.

— Дорогая, представь мне своего спутника, — игриво заговорила она, выпуская наружу Маргарет О'Лири, знаменитую приму Метрополитен-оперы.

Хаггинс она была по мужу, но для сцены сохранила девичью фамилию.

Я сделала шаг в сторону, давая возможность бабушке рассмотреть мужчину.

— Мэгги, познакомься, это мистер Кэес, мой… — я замялась, — новый знакомый.

— Как интересно, — проворковала Мэгги, протягивая ему руку. — Мистер Кэес, я миссис Хаггинс, бабушка этой милой особы.

— Джерд. Зовите меня Джерд, — сказал мужчина, прикоснувшись к протянутой руке. Но вместо того, чтобы просто пожать, он галантно поднес её к губам.

Я украдкой взглянула на Мэгги. На её лице застыла довольная улыбка. Внезапно что-то мягкое и пушистое коснулось голени. Мистер Дарси, бабушкин сиамский кот, тёрся о ноги и жалобно мурлыкал. Я опустилась на корточки и осторожно подхватила его, прижав к себе.

— Ах вот он где, негодник! — рассмеялась бабушка, увидев кота.

Она тут же повернулась и крикнула вглубь квартиры:

— Холдсмен, мистер Дарси нашёлся! Пожарным можно не звонить!

В коридор выглянул уже порядком замученный консьерж. Он рассеянно промокнул лысину платком и, заметив меня, облегчённо воскликнул:

— О, мисс Хаггинс, слава богам, вы здесь! Я могу наконец уйти. — И быстро отрапортовал: — Течь ликвидировали, воду убрали. В целом всё в порядке, но ванной комнатой в большой спальне лучше пока не пользоваться. На днях всё починят.

— Спасибо, Холдсмен, — сказала я, благодарно посмотрев на него.

Консьерж, которого бабушка каждый день нещадно гоняла с различными поручениями, нерешительно проскользнул мимо нас. Боязливо покосился на Мэгги, коротко кивнул и поспешно прикрыл за собой дверь.

Бабушка недовольно фыркнула, а затем, взглянув попеременно на меня и мистера Кэеса, заявила:

— Ну что же мы тут стоим? Кейти, приглашай гостя! Думаю, кофе нам всем не повредит.

Через четверть часа Мэгги с упоением рассказывала гостю о разнице меццо-сопрано и контральто. Он заинтересованно слушал и время от времени даже кивал, что приводило бабушку в полный восторг. Она то и дело поворачивалась ко мне и с придыханием повторяла:

— А молодой человек, оказывается, знает толк в музыке!

Знал ли мистер Кэес толк в музыке, оставалось загадкой, ведь за всё это время он не произнёс ни слова. Тем не менее его сосредоточенное внимание полностью удовлетворило Мэгги, и она с лёгкостью причислила его к знатокам.

Я мысленно хихикнула, когда бабушка в очередной раз похвалила его. Втроём мы сидели в её уютной гостиной. Мистер Дарси по-хозяйски растянулся у меня на коленях. Поглаживая кота, я разглядывала гостя и невольно размышляла, как сложился бы сегодняшний вечер, не позвони мне Мэгги.

Всё-таки это странно. Я совсем ничего не знала о нём — и вот он тут, в гостиной моей бабушки, мило беседует, хвалит кофе, вежливо отвечает на её вопросы и время от времени посматривает на меня всё с той же нескрываемой нежностью. От его взгляда я терялась, не зная, как реагировать, но… мне отчего-то было приятно его внимание.

Пока мы пили кофе, вернулась бабушкина помощница. Успокоив по телефону родственников и заверив их, что с Мэгги всё хорошо, мы передали её и мистера Дарси в надежные руки Кими и покинули квартиру. На пороге бабушка обняла меня и шепнула:

— Дорогая, я жду подробностей. Позвони мне.

Взяв с мистера Кэеса, обещание непременно заглядывать к ней, Мэгги тепло с ним попрощалась. А когда он повернулся в сторону двери, бабушка молча подняла большой палец в знак одобрения и подмигнула.

Я улыбнулась. Она всегда была такой. Мэгги не чувствовала возраста, и я очень любила её за это.

— Простите, что так вышло, — сказала я, когда мы остановились у лифта.

— Все в порядке, Кейт, — мягко произнёс мистер Кэес. — У вас замечательная бабушка.

Я тайком разглядывала татуировку на его правой руке. Ещё в квартире он снял пиджак и закатал рукава рубашки до локтей.

Чёрная змея плавными широкими кольцами обвивала загорелое запястье и поднималась выше, судя по всему, до самой шеи. В расстёгнутом вороте виднелась хищная раскрытая пасть с острыми клыками и раздвоенным языком. Причудливые письмена текли по чешуйчатому телу — не то руны, не то какие-то другие, неведомые мне знаки.

Кроме того, на мускулистых предплечьях я заметила несколько крупных шрамов и множество мелких, похожих на следы от порезов.

Двери лифта раскрылись, и мистер Кэес отступил, пропуская меня вперёд. Проходя мимо, я случайно коснулась его руки. Меня будто током ударило. В голове вспыхнула яркая, живая картинка: его ладони скользят по моей обнаженной коже. Между жаркими, страстными поцелуями он хрипит мне в губы:

«Ты моя, только моя!»

Я моргнула, и видение исчезло. Ошеломлённая, я уставилась на него, сердце гулко забилось. Его лицо вдруг стало серьезным. Мы смотрели друг на друга в оцепенении. Бог мой… Я тонула в его тёплых золотистых глазах.

Он склонился ко мне чуть ниже, и… лифт остановился.

Странное чувство мгновенно рассеялось, и я словно очнулась. Что это было? Я схожу с ума? Или от того, что у меня давно не было мужчины, готова кинуться на первого встречного?

«Хотя нет, — тут же возразила я себе, — первым встречным его уже не назовёшь. Мы виделись три раза. Ох, Кейт, привлекательная внешность ещё не повод поддаваться влиянию гормонов».

Я и вправду больше года ни с кем не встречалась. Вот почему появление мужчины рядом со мной сегодня так удивило Мэгги.

Моя мучительная многолетняя любовь к Майклу Кроссу закончилась в прошлом октябре ровно за один день. Точнее, за одну ночь. Словно по щелчку пальцев.

Проснувшись однажды утром, я, привыкшая к этой безответной, совершенно глупой любви, как привыкают к неудобной обуви, которая безумно нравится, вдруг обнаружила, что больше ничего к нему не чувствую. Было — и нет.

Именно с того дня меня и стал преследовать тот самый сон.

— Мистер Кэес, — сказала я, когда мы вышли на улицу, — спасибо вам огромное за помощь с Мэгги. За то, что отвлекли её. Она плохо переносит любой стресс, а в её возрасте лишнее волнение ни к чему.

— Кейт. — Он снова посмотрел на меня особенным взглядом. — Зовите меня просто Джерд.

— Хорошо. — Я немного смутилась. — Джерд, спасибо вам.

— Тебе, — мягко поправил он.

Я улыбнулась. Почему бы и нет?

— Тебе, — повторила я.

Его глаза просияли.

— Что ж, мне пора, ещё раз спасибо за помощь.

Я развернулась в сторону подземки, но сделать шаг мне не дали. Сильные пальцы уверенно и нежно сомкнулись на моём плече, остановив и развернув обратно.

— Кейт, я отвезу вас домой, — сказал он и, заметив мой недоуменный взгляд, твёрдо добавил: — Это не обсуждается.

Я немного помолчала, обдумывая его слова. Это было скорее утверждение, чем предложение. Он не спрашивал, он констатировал факт. И я вдруг кивнула.

— Тебя, — тихо произнесла я, подняв на него глаза.

— Что? — не понял он.

— Мы ведь перешли на ты.

В ответ он смущенно улыбнулся.

По дороге мы почти не разговаривали. Огни города медленно текли по стеклу, расплываясь в мягких бликах. Я ловила себя на мысли, что слишком остро чувствую его присутствие рядом. И от этого внутри становилось непривычно уютно и светло.

— Кейт, наш ужин… Я по-прежнему приглашаю… тебя.

Мы стояли на ступенях моего дома, точнее, на ступенях стояла я и потому могла смотреть ему прямо в лицо. Вокруг царила невероятная тишина. После жаркого дня над Бруклин-Хайтс раскинулось глубокое звёздное небо.

Лёгкий ветерок прошелся по деревьям, коснулся волос. Джерд внимательно наблюдал за мной. В свете уличных фонарей его ореховые глаза казались почти чёрными. Он был так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его большого тела.

— Мне нужно ненадолго уехать. — Он виновато улыбнулся. — Но я вернусь, и мы обязательно вместе поужинаем.

Он снова взглянул на меня так, как совсем недавно в лифте.

— Ты согласна?

Джерд

Автомобиль медленно двигался по пустынным улицам. Кейт согласилась ещё на одну встречу, что уже само по себе казалось победой. На большее Джерд не смел и надеяться.

Он дико скучал по ней. Каждая секунда вдали превращалась в пытку. Но настоящее мучение начиналось тогда, когда он находился рядом и не имел возможности прикоснуться к ней. Сладкий вкус её губ, шелковистость кожи, крохотная родинка на левом плече — он помнил всё.

Кейт. Его Кейт.

Женщина, которую он любил, в которой растворялся, которой дышал, смотрела на него теперь со смесью испуга и недоумения.

— Домой, мистер Кэес? — Голос водителя вывел Джерда из глубокой задумчивости.

«Домой». — Джерд мысленно согласился с ним, а вслух произнес:

— Винсент, останови в конце улицы, я хочу пройтись.

— Конечно, мистер Кэес.

Водитель коротко кивнул. Лимузин плавно притормозил у тротуара.

— Ты пока свободен. Понадобишься, я с тобой свяжусь, — помедлив, добавил Джерд, открыл дверцу и вдохнул душный вечерний воздух.

— Как скажете, сэр, — услышал он вслед.

Джерд вышел из машины, быстро огляделся и уверенно направился к одному из безлюдных переулков. Здесь не горели фонари, а высокие стены плотно стоящих к друг другу зданий отбрасывали густую неподвижную тень.

Войдя в неё, он остановился и поднял правую руку. Ветер знакомо лизнул пальцы, скользнул под кожу, пробежал по венам. Из ладони вырвался ослепительно-белый луч. Дрогнул, расплылся и закрутился в воронку, которая стремительно разрасталась, пока не достигла человеческого роста. Не колеблясь, Джерд шагнул внутрь.

Мгновение — и он уже стоял в своём кабинете, в самом сердце Королевского Дворца.

Сняв пиджак, он небрежно бросил его на ближайший стул. На ходу расстегнул рубашку, стянул её и швырнул туда же. Проходя мимо массивного стола, заваленного бумагами, Джерд устало провёл ладонью по шее в попытке разогнать накопившуюся усталость.

— Так и знал, что ты сегодня появишься.

Джерд обернулся. Эйрих лениво развалился в кресле и с самодовольной ухмылкой наблюдал за ним.

— Как всё прошло?

— Мы перешли на «ты», — отозвался король, опускаясь в кресло напротив и закидывая ноги на низкий столик. — И я познакомился с её бабушкой.

Эйрих приподнял бровь, умело пряча любопытство за насмешливым тоном:

— Ваше Величество, впечатляющий прогресс для одного вечера. И как тебя приняла родственница?

— Лучше не спрашивай, — усмехнулся Джерд. — Кажется, я ей понравился.

— Ну что ж. — Советник с одобрением кивнул. — Рад слышать, что с Кудрявой всё идёт по плану.

Джерд бросил взгляд на правую руку. Нить едва мерцала, тусклая и слабая, что могло означать лишь одно: Кейт спала. Он прикрыл глаза и мысленно застонал. Как же ему хотелось оказаться рядом, прижать её к себе, уткнуться носом в тёплую, нежную шею, вдохнуть запах её кожи и уснуть. Просто уснуть рядом и больше ни о чём не думать. Как же он скучал по ней.

— У нас тут небольшая проблема. — Лицо Эйриха стало серьёзным.

Внезапно двери кабинета распахнулись, и внутрь влетел высокий и тонкий, как прут, королевский секретарь.

— Хвала Древним! Я вас нашёл, Ваше Величество! — выпалил он с явным облегчением.

— Что случилось, Фарен? — Джерд тяжело вздохнул, понимая, что на сон в ближайшее время можно не рассчитывать.

— Ох, Ваше Величество, посланник Сайлендорра снова прислал письмо.

— И что там? — Джерд посерьёзнел.

— Требует аудиенции!

Фарен заметно нервничал.

— Требует? — Глаза Джерда опасно сузились. Он холодно посмотрел на секретаря.

— Именно так, Ваше Величество, — подтвердил Фарен и на всякий случай осторожно отступил назад.

— Где письмо?

— На вашем столе, сир. Там также собраны отчёты за несколько дней.

Джерд слегка поморщился, осознавая, сколько работы его ждёт. Последние пару недель он слишком часто находился в мире Кейт, проводил там почти всё своё время. Его увлекло изучение этого мира и желание узнать о нём как можно больше, чтобы не показаться ей странным и не отпугнуть.

— Ваше Величество, на завтра назначен Совет Лордов, — вежливо напомнил секретарь, пристально следя за королем. — Он состоится?

— Непременно, Фарен, непременно, — задумчиво отозвался Джерд, встал и направился к столу.

На нём лежала пара небольших строгих кофров, обшитых чёрным бархатом. Эти предметы были королю хорошо знакомы: ежедневно в них приносили документацию, письма и доклады.

Джерд уселся за стол и, не теряя времени, открыл один из них.

— Фарен, — сказал он, бегло просматривая бумаги, — пусть принесут что-нибудь поесть.

— И выпить! — тут же вставил Эйрих.

— Сию секунду, сир. — Секретарь вежливо поклонился и поспешил к дверям.

— Где Фальк? — бросил Джерд, не поднимая глаз от документов.

— Вероятно, во Дворце, сир. — Фарен замолк в ожидании дальнейших указаний.

— Он мне нужен. Найди его. Срочно.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Секретарь вновь низко поклонился и торопливо покинул кабинет.

— Я, пожалуй, останусь на ночь здесь, — лениво протянул Эйрих, расхаживая по комнате. — И помогу тебе с этим. — Он кивнул на кипу бумаг на столе.

— А как же Коллет?

— А никак, — усмехнулся советник, не скрывая легкой горечи. — Мы расстались. Она сказала, что я чёрствый дикий болван.

Король бросил короткий взгляд на друга. В последнее время Эйрих менял женщин так часто, что Джерд не успевал запоминать их имена. Коллет продержалась дольше остальных. Джерду даже казалось, что Эйрих и вправду неравнодушен к ней. Но, видимо, и она не смогла выдержать его непостоянный характер.

— Не смотри на меня так! — огрызнулся друг. — Не всем же повезло найти любовь всей жизни.

От его слов Джерд нахмурился. Эйрих, заметив его реакцию, смягчился.

— Да ладно тебе, вспомнит твоя Кудрявая, вот увидишь. А не вспомнит, то рано или поздно снова влюбится. Не кисни, Величество!

Джерд с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла.

Тут двери распахнулись, и в кабинет вновь вбежал Фарен. За ним, не отставая, следовали две молоденькие прислужницы. Обе держали в руках серебряные подносы, уставленные едой и напитками.

— Ваш ужин, сир! — с излишним пиететом объявил секретарь и тут же засуетился, подгоняя девушек.

Те смущённо потупились, быстро расставили подносы на столе, поклонились и, не поднимая глаз, выпорхнули в коридор.

— Ваше Величество, — кашлянул Фарен, — к сожалению, мальчишку найти пока не удалось. Как в воду канул.

Джерд недовольно скривился, но сдержался, понимая, что секретарь и без того сделает всё возможное. Фальк в последнее время часто шатался без дела и заметно тосковал. Жизнь при дворе его мало привлекала.

— Ладно, можешь идти.

— Если я вам понадоблюсь, сир… — Фарен неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Не понадобишься, — спокойно прервал его Джерд. — Иди, отдыхай.

— Спасибо, сир. — В который раз за вечер секретарь поклонился и вышел.

— Ты бы оделся, Величество, а то распугаешь боевыми шрамами всех приличных девиц королевства, — хмыкнул Эйрих.

Джерд опустил взгляд на свою обнажённую грудь, затем посмотрел на друга, и скорчил гримасу.

Крахен! Он совсем забыл, что сидит в таком виде. С тех пор как он взошёл на трон, приходилось неукоснительно следовать Протоколу. Фарен не уставал напоминать, что должен и чего не должен делать монарх. Но Джерд, привыкший к жизни в Королевской Армии, порой забывал об этих тонкостях.

— Переоденусь и начнём. Если ты, конечно, всерьёз решил помочь, — сказал он, вставая и направляясь в небольшую спальню, что примыкала к кабинету.

Эта комната была для него куда уютнее огромных королевских покоев, которые казались слишком пустыми и холодными. Да и находились они в другом крыле, что было крайне неудобно, когда ночи напролёт приходилось просиживать за бумагами.

— Да помогу, куда я денусь, — протянул Эйрих, наблюдая, как друг скрывается за дверью.

— Только сначала поедим, — крикнул из спальни Джерд. — Я голодный, как крахен.

— И выпьем! — добавил Эйрих с усмешкой. — Надо же отметить мою свободу.

— Ты с твоей любовью к свободе так и останешься один, — заметил Джерд, выходя обратно уже переодетым.

— Что ж я сделаю, если никак не могу встретить ту единственную?

Джерд уселся за стол, взял с подноса несколько ломтиков сыра, закинул в рот и, прожевав, спросил:

— Так что там у нас за проблема?

К рассвету он измотанный, но довольный проделанной работой, рухнул на кровать. На сон оставалась пара часов. Перед тем как закрыть глаза, Джерд привычно взглянул на руку. Нить ярко мерцала. Кейт бодрствовала.

Стоило ему подумать о ней, как в сознании вспыхнули образы: мягкий солнечный свет, заливающий улицу, по которой она шла; свежий аромат кофе, который Кейт, только что купила; трепетная радость от чего-то нового и приятного. Джерд невольно улыбнулся.

Где-то на краю её сознания мелькнул образ его самого. Кейт подумала о нём. Джерд почувствовал едва уловимое, удивительно тёплое прикосновение её мыслей.

Глубоко внутри довольно заурчал волк. Он чуял благодушное настроение хозяина и преданно ластился к нему. Джерд мысленно потрепал его по широкой лобастой голове.

Он наконец смирился со зверем. Гибель Реджинара не прошла бесследно. ОтрицаяСилу, подавляя её, Джерд никому не сделал добра. Он мог бы спасти брата. Мгновение, одно решение — и всё пошло бы иначе. Но страх потерять себя, страх перед неизведанным заставил бороться с самим собой. И проиграть.

— Выбор никогда не даётся просто, — сказал ему Асорос.

В Галенморе маг часто беседовал с ним, оставаясь подолгу в его сознании. Ранение оказалось почти смертельным: меч Хейлгара, разрубив наплечник, разорвал Джерду сустав, а Реджинар лишь усугубил ситуацию. Две недели принц провёл в тяжёлой горячке, помнил лишь смутные образы: вновь чёрный берег, лицо Асороса, тягучее смолянистое море…

— Зря ты не послушал меня.

Маг сочувственно качал головой. Опускал глаза на волка, что неотрывно следовал за Джердом и вновь поднимал взгляд.

— Он твоя природа. Сила — твоя суть. Не уйти от судьбы… как бы ты ни старался.

— Я не просил такой судьбы, — огрызался Джерд.

Он винил себя во всём, а маг лишь подливал масла в огонь непроходящего самобичевания.

— Судьбу не избирают. Смирись. У каждого свой путь. Твой таков.

— А если не справлюсь?

— Боишься обезуметь? — Маг изучающе взглянул на него. — Ведь поэтому ты заковал его в цепи?

— Боюсь, — честно признался Джерд.

— Зря. Я говорил тебе, чтоСила даётся не каждому. Только тому, кто способен с ней совладать.

— Ты также говорил, что она тьма, — напомнил Джерд.

— Верно, — кивнул Асорос. — Но тьма не всегда зло. Это всего лишь то, что скрыто от света. Неизвестное пугает, пока ты не посмотришь на него без страха. В каждом из нас есть тьма, Джерд. И только приняв её, можно по-настоящему стать целым.

Маг рассуждал спокойно, без назидания. В его голосе звучала усталость человека, который слишком многое повидал.

— Пока ты воюешь со своейСилой, она будет тебе врагом, — продолжил он. — Но стоит тебе перестать сопротивляться, и она перестанет рваться наружу. Она не хочет власти. Она хочет быть услышанной.

Джерд молчал. Смотрел в умные янтарные глаза зверя и думал.

— Принять её... и не дать ей управлять, — наконец медленно произнёс он. — Значит, просто… позволить ей быть?

Асорос кивнул.

— Позволить быть и помнить, кто ты. Ветер свободен, но он всегда знает, куда дует.

Маг на мгновение замолчал, а затем добавил:

— Истинный правитель похож на ветер. Он не тянет других за собой силой. Он ведёт их, потому что в нём чувствуют направление. Скоро ты станешь для своего народа тем ветром — спокойным, но неумолимым. ИСила будет тебе союзником...

Джерд выныривал в реальность, слова мага ещё долго эхом отзывались в его голове. А когда снова проваливался в забытьё, диалог продолжался.

Маг рассказывал многое. Учил говорить с ветром, слышать его, чувствовать… Учил понимать зверя и доверять ему. А ещё Асорос часто говорил о жене и дочери. Словно за века соскучился по звучанию их имён.

Лёжа без сознания в мрачных стенах крепости и блуждая между жизнью и Той Стороной, Джерд видел не только своего двойника, но и Кейт.

Она смеялась, что-то ласково шептала, касалась прохладными пальцами его лица. Но потом всё сменялось тёмной пеленой, и приходил страх. Его страх и страх зверя. Волк неотступно находился рядом. Джерд ощущал его тяжёлое дыхание. Чувствовал, как волк неотрывно следит за ним. Однако теперь в янтарных глазах светилось доверие.

— Мне пора, — однажды сказал маг. — Я поведал тебе всё, что должен был.

— Пора? — Джерд вскинул на него встревоженный взгляд.

— Ты поправляешься, а я и так задержался здесь дольше, чем следовало. Я хочу увидеть семью. Они давно ждут меня… на Той Стороне.

Губы мага тронула светлая улыбка.

— Я не готов, — растерялся Джерд.

— Готов, — мягко ответил Асорос. — Просто ты не привык думать о себе так. Придёт время — и всё, что узнал от меня, ты расскажешь своим детям… и их детям. Сила вернулась в этот мир. Постарайся не погибнуть. И непременно отыщи свою женщину.

— Но как я приведу её обратно? Как снять запрет?

— Ты повелеваешь Воздухом. Для тебя нет более запретов.

— Но…

— Иди своим путём и пройди его до конца. Не забывай об угрозе и будь готов к ней. А я и Наал будем приглядывать за тобой с Той Стороны.

Асорос кивнул на прощанье и развернулся.

— Стой! — Джерд удержал его за плечо. — Ты так и не сказал, кто вы. Вы… люди?

— Люди.

— Но вы не отсюда. — Джерд собрался с силами и выдохнул. — Из какого вы мира?

Асорос поднял глаза к серебристому небу, помолчал немного:

— Теперь это не важно. — Глаза его наполнились грустью. — Того мира больше не существует. Мы создавали чудеса, — продолжил он тихо. — Научились говорить со звёздами. Двигали материи, строили города над облаками. А потом… сами всё это уничтожили. Там. А когда нашли убежище здесь, уничтожили и его. Не повтори наших ошибок. Не дай ветру снова утихнуть.

Маг устало склонил голову набок и заглянул Джерду в лицо:

— Прощай, наследник. Возвращайся к своим.

И растворился, просто рассеялся в воздухе. Пространство померкло, рассыпалось. И Джерд остался один.

Он долго стоял, не чувствуя ни тела, ни времени. Потом где-то рядом вдруг шевельнулся ветер — тёплый, спокойный. Коснулся лица, тронул волосы, напомнил о жизни. Джерд вдохнул медленно и глубоко. В груди что-то щёлкнуло, будто отворилась давно забытая дверь.

Выздоравливал он долго. Перевозить в столицу ослабевшего после столь тяжёлого ранения короля целитель не позволил. В Галенморе временно разместили ставку и свои первые решения, как правитель Ауррории, Джерд принимал здесь, в крепости над ущельем.

Рука поначалу совсем не слушалась. Он не мог ни поднять её, ни пошевелить пальцами. Целитель колдовал над ним каждый день. В ход шло всё. Он поил Джерда травами, растирал утратившую чувствительность кожу. Мазал толстый неровный рубец остро пахнущей мазью и что-то нашёптывал. Боль постепенно отпускала. А вместе с этим возвращалось ощущение тела, мышцы больше не казались чужими и каменными.

Однажды Джерд заметил, как пальцы дрогнули. Потом ещё раз. И ещё.

— Начало положено, — уверенно проговорил целитель. — Пора возвращаться в столицу.

Зверь снова заурчал, заставив Джерда вынырнуть из воспоминаний.

За неплотно занавешенными окнами поднималось солнце. Джерд потянулся к Кейт, вновь ощутил её робкое присутствие в своём сознании. Она продолжала думать о нём. Король улыбнулся и закрыл глаза.

Кейт

Едва увидев меня в офисе, Сэнди набросилась с расспросами.

— Ну, рассказывай! Кто он? — Глаза её сверкали любопытством.

Я попыталась проскользнуть мимо, но она преградила путь. Упёрлась руками в бока и уставилась на меня в ожидании отчёта.

— Сэнди, успокойся. — Я попыталась отмахнуться. — Он просто знакомый.

Впервые за месяцы я выспалась и чувствовала себя прекрасно. Улыбка, которая невесть откуда взялась, не сходила с лица с того самого мгновения, как я открыла глаза.

— «Просто знакомый»? — Сэнди сложила губы бантиком, не намереваясь сдаваться. — Ну уж нет, давай, выкладывай детали!

Я закатила глаза:

— Сэнди, ничего не было, поэтому и никаких «деталей» нет.

— Ну, Кейт... — протянула она с таким упреком, будто я каким-то образом провинилась лично перед ней.

— Нет! — бросила я, ускользая в свой кабинет.

За спиной раздался разочарованный вздох.

Я обессиленно опустилась в кресло перед компьютером и потерла виски. Но расслабиться не получилось. Сегодня меня ждал ещё один разговор — с Мэгги. Вчера поздно вечером бабушка прислала сообщение с единственным, но ёмким словом: «Подробности!» Когда Мэгги чего-то хотела, её не останавливала даже нелюбовь к современным гаджетам.

«Хотелось бы и мне самой узнать побольше», — подумала я, убирая волосы в хвост.

Это движение давно стало привычным способом привести мысли в порядок и сосредоточиться на работе, хотя сегодня это давалось с трудом. Загадочный Джерд Кэес с самого утра не уходил из моей головы. Кто он на самом деле? И почему я всё ещё думаю о нём?

День шёл своим чередом, но я ловила себя на том, что в редкие минуты тишины снова и снова возвращаюсь мыслями к нему. Ближе к обеду позвонил Майкл. Его спокойный, уверенный тон немного вернул меня в реальность. Мы договорились встретиться на ланч и обсудить то, о чём вчера так и не удалось поговорить.

— Кейти, так кто это всё-таки был?

Майкл внимательно посмотрел на меня, едва мы уселись за столик на летней террасе небольшого итальянского ресторанчика.

Чёрт возьми, почему появление мужчины рядом со мной вдруг стало событием вселенского масштаба? С утра все только и делали, что расспрашивали о нём.

— Это был один мой знакомый, а что? — Я взглянула в ярко-голубые глаза.

Когда-то за эти глаза я отдала бы всё на свете. Я влюбилась в Майкла с первого взгляда ещё в университете. Но он был помолвлен, а вскоре женился на своей обожаемой Лоре. Тогда мне казалось, что мир рухнул.

Теперь я смотрела на него с лёгкой улыбкой и ничего не чувствовала. Никакой боли, обиды, тоски. И это было прекрасно! Моя печальная, безответная любовь наконец отпустила меня.

Не так давно у них с Лорой родился замечательный малыш, и я искренне радовалась за них.

— Ты очень изменилась за последние месяцы, Кейти, — проговорил Майкл. В его голосе прозвучала странная нотка сожаления.

«Я просто больше не люблю тебя, вот и всё, — хотелось сказать мне. — Ты почувствовал это, потому что привык к моему восхищению тобой. Но всё проходит, и это прошло. Мэгги оказалась права: стоило только подождать».

А вслух сказала:

— Тебе кажется. Я всё та же.

— Нет, что-то произошло, — тихо возразил он, не отводя взгляда. — Так между тобой и твоим знакомым, — он намеренно выделил это слово, — что-то есть?

Я удивлённо подняла брови:

— Майкл, мне кажется, это не должно тебя касаться.

Он нахмурился:

— Я думал, мы друзья.

— Так и есть, мы друзья, — спокойно ответила я. — А ещё я взрослая девочка и могу делать, что хочу. Разве не так?

— Так, Кейти, конечно, так, — неожиданно грустно произнёс он.

Повисло молчание. Я воспользовалась заминкой, чтобы сделать глоток воды и перевести дыхание. Его вопросы начали утомлять, хотя, возможно, он и не имел злого умысла. Просто не привык, что у меня есть своя жизнь, куда его не пускают.

— Знаешь… — неуверенно начал он, словно боясь сказать лишнее. — Я просто волнуюсь за тебя. Мы столько лет были близки, я хочу видеть тебя счастливой.

— Спасибо, Майкл. — Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Правда, со мной все в порядке. А «знакомый»… Он просто знакомый.

Майкл кивнул, но сомнение так и осталось в глазах, будто он не верил или пытался найти в моих словах скрытый смысл. Когда-то я мечтала увидеть в этом взгляде интерес. Но теперь ощущала лишь раздражение.

— Ладно, — наконец произнес он, проводя ладонью по столу. — Просто пообещай, если что-то случится, ты скажешь. Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать?

— Конечно. — Я кивнула в ответ, чувствуя облегчение от того, что разговор подходил к концу. — Спасибо тебе.

Наступила неловкая тишина, во время которой мы оба просто сидели и слушали разноголосый шум улицы. Казалось, что это молчание подытожило важное — мучительную главу, которую давно следовало закрыть.

— Как Лора? — спросила я, чтобы сменить тему. — И Генри?

Глаза Майкла сразу же потеплели, стоило упомянуть его семью.

— О, у Лоры всё отлично. — Он улыбнулся искренне, впервые за весь разговор. — А Генри… он чудо. Растёт не по дням, а по часам. Уже начинает что-то лепетать.

Я смотрела, как он преображается, когда говорит о семье, и ловила себя на мысли, что и вправду рада за него. Майкл нашёл своё счастье, а я больше не чувствовала горечи.

— Так о чём ты хотел поговорить?

Майкл отставил чашку с кофе.

— Да я, собственно, хотел обсудить один момент касаемо рукописи, над которой мы работаем. В частности, мне нужно твоё мнение по нескольким аспектам...

— Конечно, — ответила я, немного расслабившись. — Что конкретно тебя беспокоит?

— Видишь ли, — начал он, — мне кажется, что некоторые сцены недостаточно сильны. Они не передают ту эмоциональную глубину, которую я задумал. Может быть, у тебя есть идеи, как это можно усилить?

Я потянулась к сумке, достала блокнот с заметками:

— Давай посмотрим.

Джерд

Большой зал Совета Королевского Дворца наполняли гул голосов и скрежет отодвигаемых кресел. Главы аристократических семей Ауррории, сдержанно переговариваясь, постепенно занимали свои места за массивным столом. Позади них, словно тени, застыли помощники и секретари. Напряжение витало в воздухе.

Лорды недоверчиво поглядывали друг на друга, пытаясь уловить скрытые мотивы и малейшие признаки слабости. Каждый старался держаться спокойно, но внутренняя тревога становилась всё ощутимее. Заседание никак не начиналось, и время ожидания тянулось мучительно. Раздражение проступало на лицах собравшихся: кто-то нервно постукивал пальцами по столу, кто-то хмурился, сжимая подлокотники кресел. Ещё немного — и накопившееся недовольство вырвется наружу.

Наконец тяжёлые двери распахнулись, и в зал уверенно шагнул королевский секретарь. Его излишне претенциозная манера держаться и подчеркнутая официальность, как всегда, сразу привлекли внимание. Пройдя к центру, он остановился и окинул острым взглядом недовольные лица лордов. Выждав, когда гул полностью стихнет, он высоко поднял подбородок и громко объявил:

— Его Величество, король Джерд! Прошу всех встать и воздать честь правителю!

Опять послышался звук отодвигаемых кресел, на этот раз более резкий. Лорды один за другим медленно и неохотно поднимались со своих мест, чтобы почтить того, кого ещё совсем недавно считали недостойным даже титула принца.

Двери вновь широко отворились. В зал в сопровождении гвардейцев и советника вошёл Джерд. Тяжёлая поступь глухо раздавалась в тишине. Лорды низко склонили головы. Он молча прошествовал к месту во главе Совета и опустился в широкое кресло, напоминающее трон. Обведя всех присутствующих ледяным взглядом, король заговорил:

— Достопочтенные лорды, благодарю вас за то, что прибыли. — и немного помедлив, добавил: — Можете сесть.

Лорды осторожно расселись, и двенадцать пар глаз устремились на Джерда. Он молчал. Лорды тоже. Заговорить раньше, чем начнёт король, никто не решался. Каждый гадал, чем для него лично может окончиться очередной Совет. Опальные лорды, те что в итоге всё же присягнули новому королю, смотрели на Джерда с особой опаской. Они прекрасно осознавали шаткость своего положения и понимали, что находятся здесь лишь благодаря милости Его Величества.

Джерд же размышлял о том, как неожиданно и стремительно всё может измениться. Разве он когда-либо мог представить, что после отца корона достанется ему? Всю свою жизнь он посвятил иным целям и задачам: полям сражений, стратегии, суровой дисциплине военного ремесла. Его руками когда-то была выстроена защита Ауррории. Его решениями и мечом выиграны тяжёлые битвы. Но править королевством? Это всегда казалось чуждым и неподходящим. И вот теперь он здесь, на этом месте. Он король.

Напряжение в зале нарастало. Одни лорды смотрели на него со страхом, другие — с плохо скрываемым презрением. Те немногие, кто так и остался верен Валарану, взирали на молодого короля с надеждой. Замешательство, страх и недоверие на лицах остальных забавляли Джерда. Он мог поклясться, что Эйрих, стоящий у него за спиной, думал сейчас о том же. Однако мстить мятежникам Джерд не собирался. Он умышленно сохранил Совет в том составе, который был при его отце, намереваясь действовать более тонко и посмотреть, чем в итоге всё обернётся.

— Начнём, — наконец произнёс король, и у большинства присутствующих как по команде тут же расслабились плечи. — Фарен, что у нас первым пунктом на повестке? — обратился он к секретарю.

— Налоги, Ваше Величество, — последовал ответ. — Достопочтенные лорды просят отсрочку по выплатам.

Джерд недобрым взглядом обвел Совет.

— Это так?

— Ваше Величество. — Откашлялся лорд Брантель, заметно нервничая. — Налоги непомерно возросли.

Он замялся, глядя на остальных в поисках поддержки.

— Мы хотели бы просить о пересмотре сроков уплаты. Учитывая нынешние условия, нашим землям требуется больше времени, чтобы собрать необходимую сумму.

Джерд молча разглядывал собравшихся. С ответом он не спешил.

— Фарен, напомните нашим уважаемым лордам причину повышения налогов.

— Да, сир.

Секретарь перевернул несколько страниц в раскрытой папке, которую держал в руках, и ровным голосом начал читать:

— Королевский указ о повышении налога с земель лордов-наместников был издан в ответ на нестабильную обстановку в королевстве.

Фарен бросил беглый взгляд на Совет, прежде чем продолжить.

— Учитывая угрозу мятежа, было принято решение увеличить оборонительные ресурсы и провести ряд мероприятий по поддержанию порядка в ключевых городах. Повышение напрямую связано с необходимостью обеспечения безопасности и поддержания стабильности в королевстве.

Лорды неуверенно потупились. В зале повисло гнетущее молчание. Джерд скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

— Итак, лорд Брантель, вы по-прежнему настаиваете на своём?

Тот покраснел и уставился на стол перед собой.

— Сроки останутся прежними, — сухо заключил Джерд, обращаясь уже ко всему Совету. — Если не хотите столкнуться с последствиями, найдите способ выполнить свои обязательства перед казной.

Лорды зашептались, обмениваясь беспокойными взглядами, но никто из них не решился высказать открытый протест.

— Ваше Величество, что вы намерены предпринять в отношении Сайлендорра? — Лорд Акселар испытующе посмотрел на Джерда.

— У вас есть предложения по этому вопросу? Если это так, я с большим интересом выслушаю их.

В голосе короля сквозила холодная любезность с нотками стали. Негромкими, но чёткими словами он давал понять, что его терпение имеет пределы и нарушать их не стоит.

— Мое предложение — действовать решительно! — произнес Акселар.

Сжав кулак, он демонстративно ударил им по столу.

— Это как же? — Джерд приподнял бровь и слегка склонил голову набок.

Но лорд Акселар не дрогнул:

— Отправить легионы на восточную границу и показать князю Шаэнору, с кем он в случае обострения будет иметь дело.

— Не волнуйтесь, лорд Акселар, — ответил король с лёгкой усмешкой. — Князь Шаэнор это знает лично и весьма неплохо.

За долгие годы пребывания в Землях Рохов, командуя Северными Легионами, Джерд не раз встречался с князем на поле боя.

— Вы виделись с посланником князя? — не отступал Акселар.

Остальные лорды молчали. Высокий и крупный, с безукоризненной осанкой, Акселар неизменно выделялся среди знати. Авторитет правителя Марисхольма в Совете не вызывал сомнений. Он владел самыми обширными и богатыми землями в королевстве.

Тщательно зачесанные седые волосы, строгие черты лица и острый взгляд голубых глаз подчеркивали уверенность и силу характера. Когда-то Джерд чуть не женился на его дочери. Акселар был против этого брака, что добавляло напряжения между ними и по сей день.

— Пока нет, — спокойно произнес Джерд.

— Но вы должны! Почему вы тянете, Ваше Величество? Необходимо понять, что…

— Лорд Акселар! — резко прервал Джерд, сурово взглянув в его сторону. — Договариваться с Сайлендорром моя забота. Не говорите мне, что я должен, а чего нет. Я уведомлю Совет, когда сочту нужным.

Правитель Марисхольма раздраженно поджал губы, но промолчал.

— Что там дальше, Фарен? — Джерд вновь говорил спокойно.

— Перезаключение торговых договоров, сир, — чётко ответил секретарь. — Тенеберия и Кантерра ждут расширения торговли с нами. Их посланники в Зорате уже подготовили соответствующие документы. Уважаемые лорды получили их заблаговременно.

Джерд кивнул Фарену и обратился к Совету:

— Я надеюсь, все ознакомились с предложенными нам вариантами?

Лорды дружно закивали в ответ.

— Что ж, — продолжил он, — давайте обсуждать. Какие условия вы считаете наиболее выгодными для нас?

Совет мгновенно оживился. Когда речь заходила о деньгах, лорды вели себя не в пример активно. Они высказывали мнения, соглашались и спорили, порой накаляя обстановку до предела. Каждый стремился отстоять свою выгоду, не упустив возможности склонить чашу весов в свою пользу.

Джерд с мысленной усмешкой наблюдал за этой игрой. Как же легко было манипулировать их жадностью и амбициями. Всем им хотелось урвать кусок побольше, не заботясь о чём-либо ещё.

Они обсудили несколько серьезных вопросов, касающихся Ауррории и её дальнейшего развития, включая строительство нового порта на Каренских островах. Заседание подходило к концу, когда лорд Ромер, осмотрев собравшихся, неожиданно подал голос:

— Ваше Величество, прежде чем мы завершим, я хотел бы обратить ваше внимание на вопрос о династическом браке.

В зале тут же воцарилась оглушающая тишина. Все взгляды устремились на Джерда.

— Ауррории необходим союз, который не только укрепит наше положение на континенте, но и обеспечит внутреннюю стабильность, — продолжал лорд Ромер, стараясь придать голосу уверенности. — У нас есть… — Он замялся и осторожно посмотрел на короля. — Несколько возможных кандидаток.

Джерд замер, не веря, что Ромер осмелился поднять эту тему. Гнев раскалённой лавой потёк по венам. Волк внутри вскинул морду и ощерился, чувствуя, что хозяин едва сдерживает себя.

Династический брак? Они в самом деле думают, что вправе контролировать его жизнь? Позади раздалось приглушенное хмыканье Эйриха, и это лишь добавило масла в разгорающийся огонь. Джерд медленно поднялся во весь свой внушительный рост. Упёрся кулаками в стол, прищурился и оглядел лордов.

— Вы решили, — низким, срывающимся на тихое рычание голосом заговорил король, — что можете диктовать мне, кого я должен взять в жёны?

— Но, Ваше Величество, — робко пролепетал Ромер, — это ведь королевская обязанность…

— Вы перешли границы, лорд! — Голос Джерда сделался хлёстким, как удары кнута. — Совет никогда не будет вмешиваться в этот вопрос. Никогда! Я сам решу, когда и с кем заключить союз. И никто из вас, — внутри полыхала едва сдерживаемая ярость, — не посмеет диктовать мне условия.

С силой звякнули стёкла. Порыв ледяного ветра ворвался в зал, мгновенно разметал бумаги на столе, бросил их в изумлённые лица. Помощники кинулись закрывать окна, пытаясь прогнать разгулявшуюся стихию.

Лорды окаменели, ни один не отважился возразить. Ромер, испуганный и бледный, выглядел так, словно и вовсе хотел исчезнуть. Джерд выпрямился, сделал глубокий вдох и снова заговорил, на этот раз спокойнее, что делало угрозу ещё более явной.

— Если этот вопрос будет поднят ещё раз, — проговорил он тихо, чётко обозначая границы, — я забуду о дворцовом протоколе и всякой вежливости.

Он на миг замолчал. Затем, не дожидаясь реакции, бросил:

— Совет окончен!

С этими словами король резко развернулся и в гнетущей тишине покинул зал.

Джерд, словно запертый в клетке хищник, мерил шагами свой кабинет. Гнев ещё бушевал в нём.

— Да не переживай ты так! — Эйрих расслабленно плюхнулся в кресло. — Ну подумаешь, Ромер это сказал. Решать-то всё равно тебе. К тому же ты так напугал этих бедолаг, что вряд ли кто-то из них ещё хоть раз заговорит об этом.

Джерд бросил на него суровый взгляд.

— Фарен! — крикнул он.

Секретарь тут же возник в дверях.

— Что там говорит твой Протокол об этом?

— Ваше Величество, согласно Протоколу, — торопливо заговорил секретарь, — монарх обладает исключительным правом выбора супруги и принимает это решение единолично. Совет не имеет права голоса в данном вопросе. Династические союзы, безусловно, имеют свою важность и считаются неотъемлемой частью принадлежности к королевской семье. Тем не менее история Ауррории полна примеров, когда короли заключали браки, так сказать, по любви.

Фарен вежливо откашлялся.

— Если позволите, сир?

— Что? — Джерд остановился.

— Не исключено, — опасливо произнес секретарь, — что вскоре вы начнёте получать приглашения из других королевств…

— Какие ещё приглашения? — нахмурился Джерд.

Эйрих сдавленно хихикнул.

— Точно-точно, начнёшь, — оскалился он в усмешке.

Тяжёлый взгляд короля метнулся от секретаря к советнику и обратно.

— …Приехать и… посмотреть на предполагаемую невесту, — наконец выдавил Фарен.

— Не собираюсь я ни на кого смотреть, — прорычал Джерд.

— Просто игнорируй эти приглашения и всё, — небрежно отмахнулся Эйрих, словно проблема и выеденного яйца не стоила.

Фарен нервно сглотнул.

— Сир, но ваше положение как короля… — начал он, но Джерд его перебил.

— Не спорь со мной, Фарен. Вопрос закрыт!

Король гневно стиснул зубы, развернулся, резко распахнул двери и покинул кабинет.

Джерд

С самого утра Джерд сидел за бумагами, намереваясь наконец покончить с делами и отправиться в мир Кейт. Все эти дни он невыносимо скучал по ней, но надоедать не хотел, боялся отпугнуть. Пока всё складывалось хорошо. С их последней встречи он часто возникал в её мыслеобразах. Кейт думала о нём, и это делало его безмерно счастливым. Ещё немного, и он вновь увидит её.

— Ваше Величество…

Фарен крадучись вошел в кабинет. Он явно опасался потревожить короля за работой.

— Леди Лиссбет Рейн просит личной аудиенции.

Джерд оторвал взгляд от документов, но не сразу сообразил, о ком идёт речь. Имя прозвучало столь неожиданно, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто такая леди Рейн. Он нахмурился, слегка склонил голову набок и, будто самому себе, произнёс:

— Леди Рейн? Вот как…

Фарен, заметив замешательство короля, торопливо продолжил:

— Да, Ваше Величество. Она ждёт у дверей. Хотя… это поистине неслыханная дерзость — вот так, без предупреждения, явиться к вам…

— Хватит, Фарен, — резко оборвал его Джерд. — Что ей нужно?

— Сир, она не соизволила сообщить.

На узком лице секретаря отобразилось возмущение. Джерд снова замолчал. Он не видел Лиссбет долгие годы. Почему она решила прийти именно сейчас?

— Ладно, — проговорил он наконец. — Я приму её.

— Да, мой король! — Фарен поклонился.

Если он и удивился решению правителя, то умело это скрыл. С безукоризненной манерой, с которой он выполнял все королевские поручения, секретарь распахнул дверь и церемониальным тоном объявил:

— Леди Рейн, Его Величество готов выслушать вас.

Послышался стук каблуков по мраморному полу, и на пороге кабинета появилась она. Джерд, не вставая с места, поднял глаза.

Лиссбет ничуть не изменилась, даже стала ещё красивее. Девичья мягкость уступила место более утонченной и уверенной красоте. На мгновение она замерла, будто растерялась, но, вспомнив, кто перед ней, присела в глубоком поклоне.

— Ваше Величество, спасибо, что согласились уделить мне время.

— Леди Рейн. — Джерд говорил спокойным, почти отстраненным тоном. — Что привело вас ко мне? О чём вы хотели поговорить?

Он пристально вглядывался в её лицо, которое когда-то представлялось ему самым прекрасным на свете. Много лет назад ради неё он был готов на всё. Она искусно держала его на привязи, а он, будучи ослепленным любовью, сам покорно сделался её верной игрушкой. До тех пор, пока она не предала его, словно между ними ничего и не было.

Глупец, он тогда верил, что это любовь на всю жизнь. Теперь же смотрел на неё — и ничего не чувствовал. Ни ненависти, ни боли, ни симпатии, лишь пустоту.

Её безупречная красота, прежде сводившая с ума, больше не трогала. Всё, что связывало их, давно осталось в прошлом.

Лиссбет медлила.

— О чем вы хотели поговорить, леди Рейн? — холодно повторил Джерд.

Она коротко оглянулась на Фарена, что застыл на пороге.

— Оставь нас, — приказал Джерд.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Секретарь поклонился и вышел, аккуратно затворив за собой двери.

— Ну? — нетерпеливо спросил Джерд, когда они остались одни.

— А ты изменился, — протянула Лиссбет.

Голос её звучал мягко, даже ласково.

— А ты нет, — отрезал король, не проявив ни малейшего намека на улыбку. — Переходи к делу, Лиссбет. У меня нет времени.

На мгновение она задумалась, затем легко повела изящными плечами. Длинные чёрные волосы плавно скользнули за спину, обнажая глубокое декольте изумрудно-зелёного платья.

— Знаешь, я думала о тебе... — проговорила она почти шёпотом, делая шаг вперёд.

Джерд раздраженно вздохнул. Чего-то подобного он и ожидал.

Ничего не изменилось. Лиссбет снова пыталась затеять ту же игру, что и в прошлом. Когда одного её слова было достаточно, чтобы он забывал обо всём.

— При дворе ходят слухи, что у тебя наконец… появился кто-то, — осторожно начала она, подбирая слова. — Это правда?

Джерд вперил в неё ледяной взгляд и предупреждающе произнес:

— Ты пришла поговорить об этом? Или у тебя действительно что-то важное?

Его терпение иссякло, он не собирался тратить время на пустые разговоры.

Покачивая бедрами, Лиссбет медленно подошла к столу. Обворожительная улыбка заиграла на губах.

— Ты всегда был нетерпеливым, — заметила она с лёгких укором, словно они и правда продолжали старую игру. — Я просто хотела узнать, как ты.

— Мне кажется, ты это и так знаешь. — В голосе Джерда зазвучала сталь.

Лиссбет приняла обиженный вид и смягчила взгляд, пытаясь пробиться сквозь его холодную отстранённость.

— Неужели за все эти годы ты ни разу не вспомнил обо мне?

— А нужно было?

— Понимаю, ты злишься, но я не могла поступить иначе. Отец настоял на браке и, если хочешь знать, счастья он мне не принёс.

— Мне всё равно, — равнодушно ответил Джерд.

— Но нам ведь было так хорошо вдвоем, ты помнишь?

Она потянулась к его руке, нежно коснулась её. Джерд не сдвинулся с места. Тонкие пальцы, усеянные кольцами, скользнули по плечу. Но прежде чем она успела продолжить, он резко сбросил её руку.

— Довольно! — рявкнул король. — Не вынуждай напоминать тебе, кто я!

Лиссбет отшатнулась. Её лицо слегка побледнело от неожиданности.

— Я понимаю, — прошептала она. — Всё не так просто, как хотелось бы. Но я надеялась, что между нами ещё что-то осталось…

Джерд раздражённо посмотрел на неё.

— Лиссбет, между нами ничего не осталось. У тебя был шанс, но ты его упустила, и не будем больше об этом.

Видя, что её очарование не действует, она, наконец, решилась перейти к истинной причине своего визита.

— У меня проблемы…

— И ты пришла сюда за помощью? — спокойно уточнил Джерд.

— Да, — призналась она, голос её был едва слышен. — Греймар разорён. Поместье вот-вот заберут за долги. Я и дети останемся на улице.

Она помолчала немного, затем добавила умоляюще:

— Я надеялась, что ты сможешь что-то сделать для нас… ради всего, что между нами было...

Джерд на мгновение замер.

— Дети? У тебя есть дети?

Неожиданно для себя он удивился, услышав это.

— Да, а ты не знал? — Лиссбет натянуто улыбнулась. — У меня двое сыновей.

Джерд покачал головой. Почему-то эти её слова поразили его.

— Я виделся с твоим мужем на днях на Совете. Он ни словом не обмолвился о ваших трудностях.

— Он и не скажет. — Лисбетт поджала губы. — Рейны всегда держат лицо.

— Что за долги у него?

— Он игрок. Всегда им был. — Голос Лиссбет дрогнул. — А последнее время стало ещё хуже. С тех пор, как старый лорд Уннард ушёл на Ту Сторону, Греймар, как с цепи сорвался. Он продал почти всё. Осталось только поместье, но и его отберут, это вопрос времени.

Она обхватила себя руками. В зелёных глазах заблестели слёзы. Джерд заметил, как мелко дрожит её подбородок.

«А ведь она, похоже, и правда несчастна», — мелькнуло в его голове.

По-человечески ему было жаль её. Особенно из-за детей, о которых она упомянула.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он всё тем же холодным тоном, не желая показывать, что её страдания хоть как-то его трогают.

— Я хочу развода, — твердо заявила Лиссбет. — А поскольку Греймар лорд, решение о разводе принимает король.

Она взглянула на Джерда с надеждой, которая казалась почти искренней.

— Рейн знает, что ты хочешь с ним развестись?

Она покачала головой и отвела взгляд в сторону.

— Лиссбет, почему ты не поговорила с мужем? Он должен знать о твоих намерениях.

— Я пыталась. — Она вздохнула, плечи её опустились. — Но он не слушает. К тому же…

Джерд нахмурился, чувствуя, как ситуация начинает давить на него.

— К тому же что, Лиссбет? — Голос его стал жёстче.

— Я боюсь его, — произнесла она шёпотом, не поднимая глаз.

— В каком смысле боишься? — Джерд напрягся, стараясь правильно уловить смысл её слов.

— Он… бывает несдержан.

Руки Лиссбет нервно теребили кружева на платье. Казалось, она вот-вот разрыдается. Джерд молча смотрел на неё. Внутри вспыхнула волна противоречивых эмоций. Он не испытывал к ней никаких чувств, и её просьба касалась скорее королевского титула, чем его самого. Однако её слова о страхе задели его.

— Ты хочешь сказать, что Рейн поднимает на тебя руку? — строго спросил он.

Лиссбет кивнула. На мгновение в кабинете повисла тишина. Джерд попытался подавить гнев.

— Почему ты не обратилась раньше?

— Я боялась… Боялась, что ты откажешь после того, что я сделала.

Король презрительно усмехнулся.

— Так ты поможешь? — спросила она, не обратив внимание на его усмешку.

— Лиссбет, если ты говоришь правду и всё действительно так, я вмешаюсь. Как король, я обязан это сделать. Но на большее не рассчитывай. Всё давно забыто. А теперь иди.

Он жестом указал ей на дверь, давая понять, что разговор окончен. Лиссбет, смахнув слезы, жалобно посмотрела ему в глаза, развернулась и молча покинула кабинет.

Джерд проводил её взглядом. Внутри неприятно заныло. Его внезапно охватило странное чувство, что он только что совершил большую ошибку.

— Крахен! Я что, попал в кошмарный сон?!

У дверей раздался зычный голос Эйриха. Он вошёл и быстрым шагом направился к столу, за которым продолжал сидеть Джерд.

— Только не говори мне, что ты оставался с этой змеей наедине? Что она вообще здесь делала?

Джерд откинулся на спинку кресла.

— Просила о разводе, — задумчиво сказал он. — Ты знал, что у неё есть дети?

— Вроде бы слышал что-то. — Эйрих обеспокоенно посмотрел на него. — А ты не знал?

— Нет. — Джерд устало глядел перед собой.

— В тебе что, прежние чувства всколыхнулись?

Король резко поднял голову.

— Ты в своем уме?! — рыкнул он. — Какие, к крахену, чувства. Я о ней и не вспоминал.

— Зато теперь вспомнил, — недовольно буркнул Эйрих. — Что ты намерен делать?

— Фарен! — Джерд резко окрикнул секретаря.

Тот тут же влетел в кабинет и, неловко поправив край камзола, застыл в ожидании.

— Мне нужен отчёт о делах лорда Рейна и о ситуации в Даарлоке в целом. А также… — Джерд помедлил. — О ситуации в его семье.

Фарен сосредоточенно кивнул.

— Что конкретно вас интересует, сир?

— Информация о возможных проблемах с его женой и детьми. Выясни, есть ли у него долги, и как это может отразиться на семье.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

— И вот ещё что. — Джерд задержал на Фарене строгий взгляд. — Пока ты не выяснишь, что творится в Даарлоке, никаких аудиенций для леди Рейн и её мужа.

Узкие брови секретаря на мгновение взлетели вверх, но он быстро вернул лицу привычное бесстрастное выражение.

— Также мне нужна вся информация о её передвижениях по Дворцу.

— Как прикажете, мой король! Я займусь этим немедленно.

Еще раз поклонившись, Фарен удалился.

Эйрих с большим недовольством взглянул на друга и покачал головой.

— Ты серьёзно собираешься вмешаться в их дела?

— А что остается делать? — с досадой бросил Джерд. — Рейн — лорд, а значит решение принимать мне.

Он раздраженно провёл ладонью по лицу и внезапно ударил по столу кулаком. Бумаги разлетелись в стороны и медленно осели листьями на ковре.

— Крахенов Протокол!

— Спокойно, Величество! — усмехнулся Эйрих, скрестив руки на груди и хитро сощурив глаза. — Ты ведь сегодня собирался навестить Кудрявую?

Джерд посмотрел на него и тут же смягчился.

— Вот и правильно, — подхватил Эйрих с лёгкой улыбкой. — А то торчишь здесь целыми днями как затворник. Девчонка наверняка и думать о тебе забыла.

Потом склонился над столом и чуть понизил голос:

— Величество, пора напомнить о себе. Да и отвлечься тебе точно не помешает.

Кейт

— Ну, и когда ты собиралась мне рассказать?

Рут решительным шагом вошла в кабинет, швырнула сумку на стул и вопросительно уставилась на меня.

— Привет… — Я удивленно выглянула из-за монитора. — Что ты тут делаешь?

— Не увиливай. — С грацией кошки она уселась прямо на стол передо мной и закинула ногу на ногу. — Отвечай давай.

— Э-м…

— Кейти…

В дверном проёме возник мой коллега из соседнего отдела.

— Там тебе цветы принесли. Сэнди просила подойти, — объявил он и, бросив на Рут восхищенный взгляд, тут же исчез.

— Цветы? — переспросила я пустоту.

— И она ещё спрашивает, что я здесь делаю. — Рут закатила глаза.

Я быстро вскочила и почти бегом направилась в приёмную, на ходу крикнув подруге:

— Я сейчас!

— Конечно-конечно, крошка, — услышала я вслед её саркастический смех.

В груди тоненько заныло. Прошла неделя, но ни работа, ни ежедневная рутина не смогли вытеснить его из моих мыслей. Я постоянно думала о нём, и это становилось всё более очевидным.

На стойке регистрации стояла огромная корзина с персиковыми розами. Пушистые распустившиеся бутоны источали нежный аромат, наполняя им всю приёмную. Сэнди выглянула из-за букета и хитро улыбнулась:

— Так-так, и кому этот шикарный подарок? — Её глаза весело заблестели. — Там ещё и записка есть!

— Когда их принесли? — спросила я, подходя ближе.

— Минут пятнадцать назад. — Сэнди пожала плечами, но тут же снова оживилась. — Кейти, от кого они?

Она уже успела выскочить из-за стойки и теперь почти дышала мне в ухо.

— Не знаю.

— Ну так смотри давай! — подбодрила она с нетерпением.

— Сэнди…

Я с упреком посмотрела на нее, давая понять, что читать записку при ней не собираюсь.

Корзина оказалась такой громоздкой, что мне едва удалось дотащить её до кабинета.

— Ничего себе! — присвистнула Рут, когда я наконец вошла.

Я поставила корзину на пол, плюхнулась на стул и уставилась на неё. В руках я по-прежнему сжимала записку, боясь открыть её.

— Ну же, читай! — насмешливо бросила Рут.

Я опустила взгляд и медленно развернула крошечный листок бумаги.

«Кейт, я приглашаю тебя сегодня на ужин. В восемь заеду за тобой».

Вместо подписи под текстом стояла одна-единственная буква «Д».

Сердце вдруг забилось быстрее.

— Так кто же он, наш таинственный «Д»?

Рут придвинулась ближе, заглянула через плечо, стараясь как следует рассмотреть записку.

— Откуда ты узнала?

— Питер рассказал, — ответила она, вставая со стола и усаживаясь на стул напротив.

Я вздохнула. Несколько лет назад Питер и Рут встречались. Отношения у них не сложились, но расстались они друзьями и до сих пор иногда общались.

— Порой мне кажется, что кроме как обо мне, вам с ним и поговорить-то не о чем.

— Брось, Кейти, — с легкой обидой ответила Рут. — Мы просто волнуемся. Так кто он?

— Приятный молодой человек, как сказала Мэгги.

— Ты что, его уже успела познакомить с Мэгги? — У Рут округлились глаза.

— Так получилось.

— Ладно, об этом потом, — отмахнулась подруга. — Так что у тебя с ним?

— Ничего.

— Но он тебе нравится?

— Рут, я ничего о нём не знаю. К тому же я не видела его уже неделю.

— Но он же тебе что-то писал?

— Нет. — Пожала я плечами. — Он не оставил мне свой номер и не взял мой.

Рут нахмурилась.

— Это уже интересно. Дай сюда. — Она указала на записку. — То есть он не появлялся неделю и теперь приглашает тебя на ужин? — перечитав, спросила она.

Я кивнула.

— Ну и? — Рут скептически покосилась на меня. — Пойдешь?

— Не знаю.

— Здесь не написано, куда он за тобой заедет. Следовательно, он знает…

— …Мой домашний адрес, — закончила я за неё. — Да-да. И не смотри на меня так.

— Ох, крошка!

— Что Питер тебе ещё успел рассказать?

— Так, в общих чертах… — неопределенно бросила Рут.

— Вы оба настоящие сплетники, знаешь об этом?

Я улыбнулась наблюдая, как подруга старательно прячет глаза.

— Так что мне делать, Рути?

Она задумчиво посмотрела на меня, затем, изогнув безупречную бровь, спросила:

— А что ты сама думаешь о нём?

— Ну… — Я начала осторожно подбирать слова. — Он кажется милым. И знаешь, в нём есть что-то… странное, но это не пугает. Скорее наоборот…

Рут побарабанила пальцами по столу.

— Милый — это, конечно, хорошо. Но недостаточно.

— Он внимательный. Когда мы говорили, он действительно слушал. И ещё… у него такая улыбка…

Я мечтательно подняла глаза к потолку. Подруга рассмеялась.

— Все понятно с тобой, Кейти. Ох уж эти улыбки!

Рут решительно встала.

— Знаешь, что? — Она скрестила руки на груди. — Ты должна пойти. В конце концов, станет некомфортно — всегда сможешь уехать. Просто пообещай мне, что будешь на связи.

Я улыбнулась, чувствуя, как во мне растёт уверенность.

— Только умоляю, не обсуждай это с Питером.

В ответ Рут лишь блеснула белоснежной улыбкой.

Вскоре она ушла, а я остаток рабочего дня пялилась на стоящую передо мной корзину, испытывая при этом необъяснимое волнение.

Цветы будто напомнили мне о чём-то важном, но я никак не могла ухватиться за это воспоминание. Оно всё время ускользало. В голове всплывали образы, точно отдельные кусочки пазла, которые не желали складываться в единую картину.

Грубый серый камень старой стены, покрытый зелёным кружевом густого плюща… Пылающее рыжее солнце, уходящее за горизонт. Крылья парусов над головой. Тропинка между валунами, что поросли мхом… Шелковистая лошадиная морда — тёплая и влажная… Россыпь веснушек на чьих-то щеках и пара смеющихся глаз, по-лисьи раскосых…

И чем дольше я всматривалась в розы, тем больше фрагментов возникало.

Вечером того же дня я в панике металась по своей крохотной квартирке, отчаянно пытаясь привести себя в порядок. Платье казалось слишком коротким, макияж упорно не хотел ложиться, а мои непослушные волосы и вовсе решили устроить бунт. Наконец, я определилась с выбором туфель и остановилась перед зеркалом.

Новое чёрное платье с открытыми плечами сидело вроде бы неплохо. Купленное когда-то в одном из приступов шопоголизма, оно так и висело в шкафу с этикеткой. Я покрутилась, оценивая себя со всех сторон. Плавная линия декольте переходила в глубокий разрез на спине, придавая образу лёгкую дерзость.

«Ладно, на улице ведь жарко, а следовательно, это оправдывает мой выбор», — успокоила я себя.

В ушах покачивались серьги в виде солнц с пламенеющими лучами, с изящной спиралью внутри и маленьким дымчатым камнем в центре. Я обнаружила их осенью в кармане куртки и совершенно не помнила, где и когда их купила. Но они очаровали меня своей необычной красотой, я носила их почти не снимая. Что делать с волосами, я так и не придумала, решила оставить всё как есть.

За две минуты до назначенного времени я замерла посреди гостиной, полностью готовая и совершенно неуверенная в себе.

Сердце грохотало так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. На свидании я не была целую вечность. А может, это вовсе и не свидание? Что если я просто всё придумала?

Эти мысли накатывали одна за другой, вызывая прилив паники. Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в пальцах и бешеный пульс, но он всё равно громко стучал в висках.

Я бросила взгляд на часы — ровно восемь. В ту же секунду послышался шум мотора. Стукнула дверца, и через мгновение в квартире раздался звонок. Я нервно поправила платье и, бросив ещё один тревожный взгляд в зеркало, пошла открывать дверь.

Он стоял на ступенях, одетый в элегантный чёрный костюм и белую рубашку, верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты. На губах играла лёгкая, чуть застенчивая улыбка. У меня пересохло во рту.

За его широкой спиной, у пассажирской двери лимузина, неподвижно застыл Винсент. Всё это напоминало кадр из старого фильма. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

— Привет! — пробормотала я.

Весь его вид приводил меня в непонятное замешательство.

— Здравствуй, Кейт, — тепло отозвался Джерд, медленно оглядывая меня с головы до ног.

В его глазах вспыхнуло восхищение. Что? Я не могла в это поверить.

— Ты… ты выглядишь… потрясающе. — Голос его стал ниже, обрёл бархатные, почти гипнотические нотки. — Это платье… Оно очень тебе идёт.

Щёки мгновенно вспыхнули. Под его глубоким пронзительным взглядом я ощутила странное смешение трепета и неловкости. Волна нежного жара прокатилась по телу, оставляя за собой лёгкое головокружение.

— Спасибо, — почти прошептала я, пытаясь справиться со смущением.

Заметив мою реакцию, он улыбнулся.

— Ты готова?

Я кивнула. Он протянул мне руку. Собравшись с духом, я сделала шаг вперёд, вложила свою ладонь в его, и в тот же миг сознание ослепила яркая вспышка. Настолько резкая, что я едва удержалась на ногах. Как тогда у лифта в доме Мэгги.

Комната, утопающая в полумраке... Под пальцами мягкий пушистый мех… Его горячее, обнаженное тело, руки и жадные обжигающие поцелуи…

Я вздрогнула, и видение тут же рассеялось, будто кто-то щёлкнул выключателем в голове, оставил стоять в полной растерянности. Одной ногой в реальности, другой — в далёком, невозможном сне.

— Кейт, всё в порядке? — услышала я взволнованный голос.

Моргнув, я заставила себя улыбнуться как можно естественнее.

— Да, просто… — Я не знала, что ответить. — Немного закружилась голова. Наверное, из-за жары.

Джерд мягко кивнул, не настаивая на объяснениях. Вместо этого, держа за руку, подвёл к лимузину. Винсент услужливо распахнул дверцу, и мы оказались внутри.

Мысли путались. Что это было? Воспоминание? Фантазия? Картинка оказалась настолько реальной, что я почти ощущала жар его пальцев на собственной коже… Но ведь этого не могло быть… Просто не могло.

— Кейт, ты уверена, что всё хорошо?

Он смотрел на меня с тревогой.

Я определенно схожу с ума…

Мы ехали в полной тишине. Он сидел напротив и не сводил с меня пристального взгляда. Я же была далеко отсюда. Тонула в воспоминаниях о том ярком, сбивающем с толку видении. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Неужели это просто моё воображение разыгралось?

Я украдкой посмотрела на него. Спокойный, невозмутимый, таким он казался сейчас. Но там он был другим: страстным, безумным, пугающе реальным. Бог мой, да что это в конце концов?

Джерд, должно быть, чувствовал, что со мной что-то не так и терпеливо ждал, когда я заговорю первой. Его молчание неожиданно утешило меня, заставило внутренне расслабиться.

Автомобиль плавно остановился. Я и не заметила, как мы добрались до места. Винсент приоткрыл дверь и учтиво подал руку, помогая выйти. Вечерний воздух нежно окутал меня, ласково лизнув обнаженные плечи.

Ресторан «Орели», один из самых фешенебельных в городе, располагался на первом этаже отеля «Плакайд», рядом с Центральным парком.

Всё вокруг дышало изысканностью: золотистые светильники мягко отражались в блеске столовых приборов, белоснежные скатерти сияли. В приглушённую музыку вплетались тихие голоса и негромкий звон бокалов. От обилия роскоши я почувствовала некоторое замешательство.

За стойкой нас встретил седовласый метрдотель в смокинге с бабочкой в чёрно-белую полоску.

— Добро пожаловать в «Орели». На чьё имя столик, сэр?

— Кэес, — прозвучал у меня за спиной уверенный голос.

— Прошу за мной.

Метрдотель улыбнулся и повёл нас вглубь зала к столику у окна, откуда открывался вид на вечерний город. Почти сразу появился официант, привычным движением зажёг свечи, подал меню и бесшумно растворился в полумраке.

— Как твои дела, Кейт? — Джерд заговорил первым.

— Всё хорошо. А у тебя? — Я старалась выглядеть непринуждённо.

— Тоже.

Он коротко кивнул. Чуть заметная улыбка мелькнула на губах, но в глазах отражалась усталость. Будто последние дни дались ему нелегко.

— Как твоя бабушка? С ней всё в порядке?

— Да, прекрасно. Она звонила недавно… просила передать тебе привет, — сказала я, внимательно наблюдая за реакцией.

Он по-доброму усмехнулся:

— Спасибо. Передавай ей от меня тоже.

— Передам, — улыбнулась я, раскрывая меню… и тут же обомлела. Цены оказались заоблачными.

Я неуверенно покосилась на Джерда. Он лишь бегло мазнул глазами по странице и с невозмутимым видом отложил меню в сторону.

— Вы готовы сделать заказ? — раздался вежливый голос официанта, который вновь появился будто из ниоткуда.

— Кейт, ты выбрала? — спросил Джерд.

Я лихорадочно просматривала страницы, пытаясь найти хоть что-то не слишком дорогое. Но как это сделать, если даже салат стоил, как ужин на двоих в обычном ресторане? Я никогда раньше не бывала в подобных местах и чувствовала себя немного не в своей тарелке.

И вдруг услышала то, что сняло весь груз с моих плеч:

— Принесите нам два сета от шефа, если ты не возражаешь, Кейт, — произнёс Джерд с мягкой улыбкой.

Я облегчённо выдохнула и поспешила согласиться:

— Нет, конечно. Не возражаю.

— Что будете пить, сэр? — уточнил официант.

Джерд бросил на меня вопросительный взгляд.

— Белое вино, если можно, — ответила я.

— Для меня то же, что и для дамы, — сказал Джерд, кивнув официанту.

Тот вежливо поклонился и удалился, оставив нас вдвоем.

Джерд расслабленно откинулся на спинку стула:

— Как прошла твоя неделя?

— Ну… я работала, — начала я, — встречалась с подругой. Кстати, спасибо за цветы. Они чудесные.

— Рад, что тебе понравились. — Его голос звучал искренне, а тёплые глаза по-прежнему светились той необычной нежностью, от которой хотелось забыть обо всём вокруг.

— Знаешь, они напомнили мне…

— О чём? — Он слегка подался вперёд и вгляделся в моё лицо.

— Да так… Персиковые розы. Почему именно их ты выбрал? — спросила я, чувствуя, как любопытство берёт верх над осторожностью.

— Такие цветут в доме, где я вырос. Их очень любила моя мать.

— «Любила»? — переспросила я.

Джерд на мгновение замолчал.

— Она умерла.

Он произнёс это спокойно, почти ровно, но в глубине голоса дрогнула тихая, едва уловимая печаль.

— Прости, я не знала.

— Всё в порядке. — Он ласково улыбнулся. — Это было давно.

— Расскажи о себе.

— Что ты хочешь узнать? — Он чуть склонил голову набок.

— Кто ты? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Он вновь улыбнулся. Чуть застенчиво, и от этой улыбки у меня мгновенно запылали щёки.

«Боже, если он не перестанет так смотреть, я просто не выдержу…», — мысленно простонала я.

— Имя моё ты знаешь. В Нью-Йорке я по делам… для решения некоторых вопросов. После смерти отца мне пришлось… — он запнулся, — перенять бизнес.

Он не стал уточнять, какой именно. И это почему-то показалось странным.

— Расскажи подробнее, чем ты занимаешься?

— Торговля, политика… всего понемногу. — Он усмехнулся, явно уходя от ответа.

— А твоя семья? — Я решила попробовать с другой стороны.

— У меня есть сестра, — немного помолчав, сказал он.

— Она тоже здесь, в Нью-Йорке?

— Нет. — Джерд отвёл взгляд. — Она там, откуда я родом. У нас… не самые тёплые отношения. Мы редко видимся.

Слова прозвучали слишком непринуждённо, будто он нарочно гасил в себе эмоции. Его пальцы, лежащие на краю стола, едва заметно дрогнули, когда он упомянул о сестре. Мелочь, но я уловила её и почувствовала, что за этим скрыто нечто большее, чем просто семейная ссора.

— Прости, если затронула что-то личное, — тихо сказала я, чуть наклонясь вперёд.

Он не ответил, лишь поднял на меня взгляд. Наши пальцы соприкоснулись. И в тот же миг это случилось снова. Внезапная вспышка разорвала реальность: он нависает надо мной, я слышу жаркий шёпот, вижу татуировку на его груди. Губы касаются моих, и всё вокруг вспыхивает в огне. Я сама становлюсь огнём, не могу дышать, да и не хочу. Хочу только его.

Я резко отдёрнула руку, и видение исчезло. Вновь тишина, свечи, ресторан, наш столик у окна… Лишь сердце бешено колотилось, будто всё это и вправду было.

— Кейт? — Джерд встревоженно подался ко мне.

Я ошеломлённо смотрела на него. Эти глаза, губы… Я знала вкус его губ. Помнила его дыхание — хриплое, почти рычащее, — на которое тело отзывалось сладостной дрожью. И я не выдержала.

— Джерд, возможно, ты сочтёшь меня сумасшедшей, но я… не понимаю, что происходит. Я знаю, как это звучит, но… Мы с тобой уже встречались? Раньше. До этого лета?

Он замер. Чёрные зрачки расширились, почти полностью поглотив золотистое тепло. На лице застыло странное выражение: смесь смятения и… надежды. Надежды на что? Что, чёрт возьми, происходит?

— Прошу прощения. — Официант держал в руках слегка запотевшую бутылку. — Не желаете попробовать?

Я поспешно кивнула, пытаясь прогнать безумные мысли. Прозрачное вино тихо плеснулось в бокалы, заискрилось в мерцании свечей. Я сделала глоток. Холодное, гладкое, как шёлк, оно обожгло губы и горло. Я искала в его терпкости хоть каплю успокоения, но сердце по-прежнему билось как заведённое.

Джерд медленно покачивал бокал, не притрагиваясь к вину. Его взгляд не отпускал меня, внимательный, чуть настороженный, словно он пытался разгадать, что со мной происходит. Тишина между нами густела

Наконец, он сделал небольшой глоток, все так же наблюдая за мной.

Официант, заметив наше одобрение, оставил бутылку на столе и скрылся.

Едва я открыла рот, чтобы заговорить, в моей сумочке зазвонил телефон. Я совсем забыла выключить звук.

«Ну конечно!», — мысленно возмутилась я, взглянув на экран.

— Прости.

Я торопливо набрала сообщение, что перезвоню позже.

— Это мой брат Питер. Вы встречались на набережной, помнишь?

— Помню, — отозвался Джерд.

— Он тогда был не слишком вежлив…

— Все в порядке, Кейт. Не волнуйся об этом… Чем он занимается?

— Он адвокат, как и мой старший брат Ник. Вообще, у меня их трое. Младший, Алекс, заканчивает юридическую школу.

— Кажется, я не очень понравился Питеру, — заметил Джерд, и уголок его губ чуть приподнялся.

— Вовсе нет, — поспешила я заверить. — Это обычное его поведение. Стоит кому-то незнакомому оказаться рядом со мной, Питер тут же превращается в сторожевого пса. Не бери в голову. На самом деле он отличный парень, просто… работа у него такая.

— В каком смысле?

— Питер специализируется на уголовном праве, и ему мерещится, что все вокруг что-то замышляют. А если учесть, что я постоянно влипаю в нелепые ситуации…

— В какие?

Джерд склонил голову, с любопытством наблюдая за мной.

— Ну, я… не очень везучая, а если точнее, то вообще невезучая, — рассмеялась я. — Знаешь, в тот день я даже удивилась, что трубу прорвало в бабушкиной квартире, а не в моей.

Он расслабленно улыбнулся, продолжая крутить бокал в руке.

— Значит, у тебя есть талант попадать в неожиданные ситуации?

— О, да! И, похоже, это мой единственный талант. — Я пожала плечами. — Вообще-то я могла бы написать книгу «Как выжить в Нью-Йорке, если ты не с этой планеты».

Джерд с интересом приподнял бровь.

— Моя подруга Рут постоянно твердит, что я слишком мечтательна для этого мира, — пояснила я. — Она говорит, что пора стать более приземлённой.

— И что ты сама об этом думаешь? — Он наклонился ближе, будто мой ответ имел для него особое значение.

— Ну… возможно, где-то есть мир, идеально мне подходящий. — Я вновь рассмеялась.

Джерд смотрел на меня как-то странно, не осуждающе, а так, словно разделял со мной эту мысль. В его глазах мелькало что-то необъяснимое, тёплое и невероятно притягательное, от чего в груди делалось тесно.

— Ну, а пока я его не нашла, приходится сражаться со сломанными трубами, потерянными ключами и забытыми в метро зонтами… — Я улыбнулась, пытаясь вернуть лёгкость между нами.

Разговор незаметно перетёк на другие темы. Я рассказывала о студенческих годах в Нью-Йорке, о первых шагах в издательстве, о любимых книгах и прочих незначительных пустяках.

Джерд слушал с тем редким вниманием, которое заставляет говорить больше и откровеннее. Его заинтересованный взгляд и ненавязчивые вопросы располагали, а вкусная еда и негромкая музыка создавали ощущение уюта и безопасности. Время летело незаметно. Смущение, с которого начался вечер, постепенно рассеялось. И мне больше не хотелось вспоминать о странных видениях.

Когда мы оказались на улице, ночь уже вовсю господствовала над городом. Центральный парк утопал в мягком свете фонарей. Не сговариваясь, мы неторопливо пошли по тротуару вдоль зелёной стены высоких вязов. Джерд шагал рядом, и я украдкой поглядывала на него снизу вверх. Внешне он казался расслабленным, но я чувствовала напряжение, притаившееся где-то внутри, словно он вёл незримую борьбу, которую тщательно скрывал.

— Спасибо за приглашение, — произнесла я с улыбкой.

— Кейт, я рад, что ты его приняла.

Мы остановились. Вокруг кипела ночная жизнь: гул машин, смех из ближайшего бара, голоса прохожих. Внезапный порыв ветра заставил меня поёжиться. Джерд тут же снял пиджак и накинул мне на плечи. Делая это, он оказался совсем рядом. Так, что я уловила запах его кожи — тонкий аромат, безумно приятный и ошеломляюще знакомый. Он окутал меня, вызвав целую бурю эмоций.

Хотелось просто шагнуть к нему, прижаться, почувствовать тепло, спрятаться в этом мгновении от всего остального мира. Желание возникло внезапно и захватило с такой силой, что я едва сдержалась, чтобы не поддаться ему.

Чёрт, да что со мной? Почему этот запах кажется таким родным?

«Не во сне же ты мне приснился?», — подумала я, рассматривая его.

— Кейт, что ты делаешь завтра? — спросил он, когда мы двинулись дальше.

Я удивленно подняла глаза.

— Собиралась навестить родителей. А что?

— Не хочу с тобой расставаться, — просто, без стеснения ответил он.

И вот тут я сделала то, чего меньше всего от себя ожидала.

— А поехали со мной? — выпалила я, прежде чем успела обдумать свои слова.

Джерд замедлил шаг.

— Ты уверена?

«Конечно же нет! — кричал мой разум. — Я вижу тебя четвертый раз в жизни!». Но сердце… сердце отчаянно не хотело его отпускать.

— Да, — выдохнула я.

Его лицо изменилось. Вместо спокойной сдержанности на нём появилось выражение чистой, искренней радости. Не показной улыбки, не флирта, а светлого, почти детского счастья.

И я не понимала, почему это простое «да» значит для него так много.

Кейт

На следующий день он заехал за мной, и к обеду мы были в Ньюарке — городе, где я родилась и выросла. Родителей я предупредила, что буду не одна, и попросила не забирать с железнодорожной станции. Чтобы избежать лишних вопросов, ограничилась коротким сообщением. Мама, конечно, тут же перезвонила, но я оказалась хитрее. Сослалась на спешку и быстро свернула разговор, заранее представляя их ошарашенные лица.

Дверь нам открыл папа. Увидев за моей спиной Джерда, он слегка оторопел.

«Да-да, — мысленно согласилась я. — В первый раз он произвел на меня точно такое же впечатление».

Папа быстро пришел в себя и распахнул створку шире.

— Кейти! Ну, наконец-то! — проговорил он и тут же окликнул маму: — Анна, Кейти здесь!

С кухни доносились аппетитные запахи. Мама занималась обедом.

— Проходите, не стойте на пороге. — Папа отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Обнимая меня, он бросил на Джерда оценивающий взгляд. О, я хорошо знала этот взгляд. Папа не привык к неожиданностям, а мой спутник явно стал для него сюрпризом.

— Пап, познакомься, это… — начала я, но тут из кухни выглянула мама.

— И кто тут у нас?

Её глаза задержались на мужчине за моим плечом, на лице появилось неприкрытое любопытство. Она быстро вытерла руки о полотенце, сняла фартук и поспешила к нам. Крепко обняла меня.

— Мам, пап, это Джерд Кэес, — представила я.

А затем, повернувшись к нему, добавила:

— Джерд, это мои родители. Марк и Анна.

— Очень приятно, — улыбнулся он, поочередно пожимая им руки.

— Обед почти готов, — бодро объявила мама. — Кейти, поможешь с салатом?

Это означало только одно: она собиралась устроить мне допрос.

— Марк, займи гостя, — скомандовала она и направилась в кухню.

Я неуверенно посмотрела на Джерда. Он спокойно кивнул, словно говорил: «Всё в порядке, не волнуйся».

Успокоившись, я последовала за мамой.

— Кейти, со времён школы ты не приводила домой мальчиков, — заметила она, нарезая овощи, и заговорщицки покосилась на меня. — А он симпатичный. И такой… внушительный. Кто он?

Я оглянулась в окно на «мальчика» ростом не менее шести с половиной футов, который мирно беседовал с папой на заднем дворе. Они сидели за столом на террасе, папа о чём-то рассказывал, а Джерд улыбался в ответ.

Выглядел он сегодня, впрочем как и всегда, чрезвычайно привлекательно. Всю дорогу до дома родителей я тайком разглядывала его. Он сидел напротив, расслабленно откинувшись на мягкое кожаное сиденье. Под тонкой тканью белоснежной рубашки, которая резко контрастировала с загорелой кожей, проступали широкие грудные мышцы и сильные плечи. Аккуратно закатанные по локоть рукава обнажали мускулистые предплечья с тугими венами.

Мой взгляд неизменно возвращался к татуировке на его руке. Я пыталась понять, какому языку принадлежат эти загадочные символы, но спросить не решалась. Тема казалась слишком личной.

Когда он слегка наклонился ко мне, в расстёгнутом вороте мелькнул фрагмент другой татуировки — справа на груди, чуть ниже ключицы. Я замерла. Вчера в своём видении я видела какие-то рисунки… Всё это казалось не просто игрой воображения, а воспоминаниями, которых быть никак не могло. Я точно бы его не забыла. Да и случайных связей у меня никогда не было.

С трудом оторвавшись от созерцания милой картины за окном, я повернулась к маме и ответила на её вопрос уже заученной фразой:

— Приятный молодой человек, как сказала Мэгги.

— Значит, Мэгги его уже видела? — Мама опасно прищурилась.

— Мам, только не начинай.

Их легендарное противостояние давно стало притчей во языцех в нашей семье. Папа был единственным ребенком, и бабушка считала, что достойных её любимого сына женщин просто не существует. С появлением мамы в его жизни Мэгги смирилась, но это вовсе не означало, что она признала маму подходящей партией.

Родители счастливо прожили вместе уже тридцать лет и вырастили четверых детей, но Мэгги по-прежнему не упускала случая уколоть маму. А та всегда умело возражала в ответ. Недаром же мама столько лет проработала в окружном суде.

Хлопнула входная дверь.

— Мам! Пап!

— Это Ник и Шерил! — обрадовалась мама и, выбегая в прихожую, крикнула: — Кейти присмотри за курицей!

Вернулись они втроем.

— С кем это отец на лужайке? — пробасил Ник и посмотрел в окно.

— Кейти сегодня не одна, — загадочно проговорила мама, погладив его по руке.

— Как это? — Ник уставился на меня.

— А так, дорогой, — рассмеялась Шерил. — Кейт выросла, ты не заметил?

Она шагнула ко мне, крепко обняла. Все мы любили её и были рады, что они с Ником наконец женятся.

— Мне кажется, они нашли общий язык. — Мама улыбнулась и тоже взглянула в окно, но увидев, что папа встает и решительно направляется к дому, тут же нахмурилась:

— О нет, только не это. Папа собирается показать ему свою драгоценную коллекцию рыболовных крючков. А это значит только одно — твой мальчик ему действительно понравился. Кейти, срочно спасай его!

Папину страсть к рыбалке в нашей семье не разделял никто. Отчего папа страдал, считая нас предателями.

Схватив Ника за рукав, Шерил потянула его к выходу на задний двор.

— Пошли спасать бедолагу! Заодно и познакомимся!

Я поспешила следом.

— Привет, я Ник.

Мой старший брат придирчиво посмотрел на Джерда и протянул руку.

Тот привстал и спокойно пожал её.

— Джерд.

Я заметила, как Ник покосился на его татуировку, явно оценивая то, что увидел. Джерд пожал руку Шерил, и все вместе мы уселись за стол.

— Чем занимаешься, Джерд? — спросил Ник, открывая пиво.

— Бизнесом, — расслабленно ответил тот.

Я выразительно уставилась на брата, всем своим видом показывая, что допрос устраивать вовсе не обязательно. Но Ник упрямо игнорировал мои взгляды.

— Бизнесом, — повторил он. — А чем конкретно?

— Золотом, — прозвучало в ответ.

Лицо Джерда оставалось непроницаемым. Казалось, его даже забавляла реакция Ника.

— Серьезный бизнес. — Не сдавался брат.

— Джерд возглавляет компанию отца, — вмешался папа.

Он подошёл, поставил свой заветный ящик с крючками на стол и поочерёдно обнял Ника и его невесту:

— Привет, сын! Привет, Шерил!

— Марк, а ну убирай свой ящик!

Мама быстро шагала по лужайке с тарелками в руках.

— Сейчас будем обедать. И вообще, пойдем, поможешь мне на кухне. — Подхватив папу, она тут же потянула его в дом.

— Итак, Джерд. — Ник с интересом разглядывал его. — Добыча или продажа?

— И то и другое.

— Хватит, Ник, — не выдержала я. — Допрос окончен.

— Кейт права, — поддержала меня Шерил. — Об этом вы сможете поговорить потом, без нас.

Ник, слегка обескураженный, поднял руки в знак капитуляции.

— Как скажете, дамы.

Глядя на меня, Джерд улыбнулся и подбадривающе подмигнул. Мне стало немного неловко. Я надеялась, он понял, что это всего лишь обычное беспокойство старшего брата, не более. Мне хотелось, чтобы он чувствовал себя комфортно в доме моего детства. Странно, но я и вправду этого хотела.

Вскоре вернулись родители, нагруженные блюдами с вкусно пахнущей едой.

— Разговоры о делах в сторону! — скомандовала мама, накладывая салат. — Жаль, что мальчики не смогли приехать.

Алекс уже год встречался с девушкой с западного побережья и улетел к ней на пару дней, а у Питера в эти выходные намечалось нечто важное по работе, и приехать на семейный обед он не смог. Впрочем, возможно, это и к лучшему. Представляю, как бы он отреагировал, увидев на заднем дворе моего гостя.

Благодаря маме разговор быстро перешёл в непринуждённое русло. Она охотно делилась последними новостями из жизни нашей семьи.

В отличие от папы, у мамы имелись три сестры. Все они жили в разных штатах и вместе собирались только на праздники. У всех были дети, у кого-то даже внуки, поэтому новостей обычно хватало.

Я с любопытством наблюдала за Джердом. Он сидел рядом со мной, ел, слушал, время от времени улыбался, когда мама рассказывала что-то забавное. И я вдруг поймала себя на мысли, что он неплохо вписывается в эту атмосферу.

— Кстати, Кейт, на днях встретил Теда Баннера, — внезапно сказал Ник, бросив на меня многозначительный взгляд. — Он спрашивал о тебе.

— Что ему нужно? — Нахмурилась я.

— Просто просил передать привет, — небрежно ответил Ник.

С Баннером я встречалась в старшей школе и давно забыла о его существовании. Так что этот комментарий вызвал у меня лишь раздражение.

— Как продвигается книга Майкла? — сменил тему папа, похоже решив, что разговор о прежних романах сейчас неуместен.

— Работаем потихоньку, — благодарно отозвалась я.

Мама неожиданно повернулась к Джерду:

— А твоя семья? Они с тобой в Нью-Йорке?

— Нет, они сейчас в другом месте, — спокойно ответил он.

— А ты сам надолго здесь?

Джерд пристально посмотрел на меня, затем на маму и выдал:

— Это зависит от Кейт.

У меня чуть лимонад носом не пошел.

Что? От меня?

То же самое было написано на лицах моих родных.

— Так у вас, ребята, все серьёзно? — напрямую спросил Ник, даже не пытаясь завуалировать вопрос.

— Если это так, я буду счастлив, — не отрывая от меня глаз, произнес Джерд.

Челюсть, кажется, не отвисла только у Шерил. Все развивалось слишком стремительно, мой разум просто не поспевал. Семья уставилась на меня. Даже мама, которая филигранно умела обходить острые углы в разговоре, молчала, ожидая ответа.

Джерд продолжал смотреть спокойно, с лёгкой улыбкой. Он был искренен, и это больше всего сбивало с толку. Я нервно сглотнула.

— Э-м, Джерд, кажется, кое-кто удивлен не меньше нашего, — встряла Шерил, пытаясь разрядить обстановку.

— О боже, Кейти! — воскликнула мама. — Мы забыли про пирог, он все еще в духовке!

Она вскочила и бросилась в дом, следом за ней побежал папа.

Пирог всё-таки удалось спасти, и мама была этому очень рада. К теме наших с Джердом «отношений» разговор, к счастью, больше не вернулся.

После обеда Ник и Шерил быстро попрощались и уехали. Прежде чем вернуться в Нью-Йорк, они планировали навестить родителей Шерил. Подготовка к свадьбе, назначенной на конец сентября, отнимала все их силы. Мы с мамой тоже входили в «оргкомитет» и отвечали за репетицию церемонии. Собственно, это мы и обсуждали в оставшиеся пару часов за столом.

А потом я предложила Джерду, если ему, конечно, не нужно срочно возвращаться в город, прогуляться по парку, который граничит с нашим районом. Он ответил, что не спешит и мы можем оставаться в Ньюарке столько, сколько я захочу.

Услышав это, я мысленно возликовала. Только признаться самой себе, что на самом деле я просто хотела побыть с ним подольше, оказалось совсем непросто.

Ещё я заметила странную особенность: Джерд не пользовался телефоном. Совсем. Сначала я решила, что он просто не достаёт его из кармана, но, приглядевшись, поняла, что телефона у него с собой нет. Это выглядело непривычно, в наше-то время, когда люди буквально не выпускают гаджеты из рук.

Я всегда думала, что те, кто управляет крупным многомиллионным бизнесом, должны быть постоянно на связи, обсуждать дела, сделки, цифры… Хотя, возможно, я ошибалась. В конце концов, миллионером я не была, и кто знает, как у них в действительности всё устроено.

И всё же мне было приятно, что, разговаривая со мной, он не отвлекался ни на звонки, ни на сообщения. Казалось, весь мир для него сузился до одной точки. Он слушал внимательно, не перебивая, и смотрел так, что у меня замирало в груди. В его взгляде жила та самая тихая непроходящая нежность, от которой дыхание сбивалось, а ладони мгновенно становились влажными.

— Прости, что моя семья устроила тебе целый допрос, — неловко начала я, когда мы шли по улице, на которой прошло моё детство.

На подъездной дорожке по-прежнему красовался чёрный лимузин. Миссис Уотсон, соседка моих родителей, копалась в саду и время от времени настороженно поглядывала в сторону нашего дома.

— Всё в порядке, — усмехнулся Джерд. — Не переживай об этом.

Его спокойная уверенность действовала завораживающе. Казалось, ничто не могло вывести его из себя.

Я рассказывала о районе, о городе, о хоккейной команде, которая сводит с ума всех местных. Обо всём подряд, лишь бы не дать повиснуть паузе между нами. Он шёл рядом, слушал, иногда улыбался, глядя на меня сверху вниз.

В голове роились сотни вопросов, но задать их я не решалась. Некоторые — просто стеснялась, другие — боялась. Например, кто такая Кейт, про которую он говорил в нашу первую, совершенно мистическую встречу? Я помнила, как тогда, обнимая меня, он шептал «любимая», обращаясь вовсе не ко мне, а к той другой.

Подумав об этом, я внезапно ощутила резкий укол ревности и даже дёрнула головой в попытке прогнать это чувство. Глупо, ведь он не мой и никогда им не был.

И всё же… существовала какая-то Кейт, которую он любил. В этом не могло быть сомнений.

Его глаза в ту первую встречу… В них было столько любви… и боли. Тихой, потаённой боли. Он и вправду любил её.

Тогда почему сегодня он заявил моей семье, что хочет быть со мной? Мы ведь знали друг друга всего ничего. Как такое возможно?

И потом эти видения… Я тайком покосилась на него: мужественный, красивый, внимательный… Интересно, каково быть его женщиной? Быть любимой им?

«Все, Кейт, остановись! — тут же одёрнула я себя. — Тебя несёт не в ту сторону!»

Но как бы я ни пыталась играть с собой в прятки, отрицать очевидное было бессмысленно: он мне нравился. И очень.

На пути к парку мы наткнулись на крошечную будку с мороженым. Я спросила, не хочет ли он. Джерд кивнул. Подойдя к прилавку, он невозмутимо вынул из кармана стодолларовую купюру. Я и молоденькая девушка-продавец уставились на него с одинаковым выражением лица.

— Э-э, это… как-то много, — неуверенно протянула девушка, растерянно глядя на банкноту. — Сдачу точно не найду.

Будка стояла в полузабытом уголке, и торговля, судя по всему, сегодня шла не бойко. Я залезла в карман джинсов и выудила мятую десятку.

— Какое ты хочешь? — спросила я его.

— То же, что и ты, — снова с тем же спокойствием ответил Джерд.

— Уверен?

Он лишь улыбнулся. Я подумала, что клубничное, пожалуй, сойдет. Расплатившись и забрав два вафельных рожка, я вручила один ему. Джерд скептически повертел его в руке, затем попробовал мороженое.

— Вкусно, — удивленно сказал он, будто не ожидал.

— Что, в Африке такого нет? — пошутила я.

Он приподнял бровь.

— Почему в Африке?

Чёрт! Я тут же укусила себя за язык. Надо же было так проболтаться! Он ведь мне об этом ничего не говорил. Информацию я узнала от Питера.

— Ну, — начала я, судорожно пытаясь что-то придумать. — Ведь там в основном добывают золото?

Джерд согласно кивнул и, чуть задумавшись, неопределенно добавил:

— И там тоже…

Мне вдруг стало неловко. Что он теперь подумает обо мне? Что я каким-то образом умудрилась навести о нём справки?

Мы отошли от будки и двинулись дальше по дорожке. Не поднимая на него глаз, я всё же решилась:

— Джерд… почему ты сказал моей семье, что хочешь быть со мной?

Он ответил без колебаний, спокойно и просто:

— Потому что это правда, Кейт.

Я невольно остановилась и, подняв голову, всё-таки встретилась с ним взглядом.

— Правда? Но почему?

Всматриваясь в его лицо, я пытаясь отыскать ответ. У него были удивительные глаза. Сейчас на солнце они посветлели и сделались прозрачными, с едва заметной зелёной дымкой, словно осенняя листва, отражённая в тёмной озёрной воде. Но по вечерам их оттенок менялся, становился глубоким, насыщенным, почти чёрным, как свежесваренный кофе.

В такие минуты казалось, что во взгляде его скрыты целые миры, готовые открыться лишь той, кто осмелиться заглянуть туда.

Внезапно мне на нос упала огромная капля. Затем ещё одна, и ещё… А через мгновение на нас обрушился настоящий летний ливень. Я взвизгнула и заметалась в поисках укрытия. Мороженое в руках потекло, оставляя сладкие дорожки на пальцах. Быстро выхватив рожок у Джерда и бросив оба в ближайшую урну, я, не раздумывая, потянула его к дому.

Через несколько минут мы стояли на крыльце, успев вымокнуть до последней нитки. Волосы прилипли к лицу, а одежда превратилась во вторую кожу.

Дверь распахнулась. Увидев нас, мама всплеснула руками:

— Кейти, боже мой! Скорее внутрь!

— Мам, правда, ничего страшного. Это просто дождь, — попыталась я её успокоить.

В прихожей я бросила торопливый взгляд в зеркало и на ходу попыталась пригладить кудри, надеясь хоть немного привести их в порядок.

— Вам обоим нужно переодеться, — строго произнесла мама. — Иначе простудитесь.

Она придирчиво осмотрела Джерда. Его промокшая рубашка облепила тело и теперь слишком отчётливо подчёркивала рельефный торс. Мама на мгновение задумалась, затем добавила:

— Наверху есть футболки Питера. Думаю, они подойдут.

Поймав себя на том, что бесстыдно разглядываю его, я поспешно отвела глаза.

— Кейти, покажи Джерду, где они, — кивнула мама в сторону лестницы. — И надеюсь, ты ещё помнишь, где в этом доме лежат полотенца?

Конечно же, я помнила, но мама упорно считала, что мы, все четверо, бываем у них слишком редко. Она обижалась, хотя никогда не говорила об этом прямо. Её тихое недовольство сквозило в мелочах, в таких напоминаниях, как сейчас: где что лежит, и не забыли ли дети случайно родной дом и прежний адрес.

Мы молча поднялись наверх. Я скрылась в ванной, чтобы найти полотенца, а затем направилась в комнату Питера. Джерд шёл следом, с интересом разглядывая семейные фотографии на стенах.

Чувствуя себя немного неловко, я открыла шкаф. Порылась среди аккуратно сложенных стопок и достала простую серую футболку, прикинув, что она должна оказаться впору. Питер был самым высоким и рослым из моих братьев.

— Кажется, вот эта подойдет, — пробормотала я, оборачиваясь, и тут же наткнулась на потемневший сосредоточенный взгляд.

Джерд стоял посреди комнаты и не сводил с меня глаз. Только тут до меня дошло, на что именно он смотрит. Моя футболка стянула грудь так тесно, что, казалось, потеряла всякую скромность, подчеркивая всё, что могла.

Но вместо смущения изнутри поднялась жаркая волна. Ладони вспотели, дыхание сделалось неровным. Я терялась в собственных ощущениях.

— Вот, держи…

Поспешила я протянуть футболку. Ситуация становилась всё более странной, и мне следовало бы выйти, но ноги будто приросли к полу.

Джерд взял её, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, а затем, ничуть не стесняясь, стащил её через голову. Сердце моё споткнулось и ухнуло вниз.

Если бы меня спросили, как выглядели античные боги, я бы смело ответила: так, как мужчина, что стоял сейчас прямо передо мной. Его тело, словно созданное по учебнику, идеально демонстрировало строение мышечного каркаса.

Он слегка повёл плечами, и под гладкой загорелой кожей тотчас ожили невидимые волокна, перекатываясь с точностью живого механизма.

Мой взгляд беззастенчиво блуждал по жёсткому, покрытому шрамами телу, пока не остановился на татуировке под правой ключицей: солнце с пламенеющими лучами. Неровные жуткие рубцы пересекали грудь и разрывали татуировку. Выглядели они пугающе дико.

Что это? От чего могли остаться такие шрамы?

«От когтей белого медведя», — внезапно ответила я самой себе и тут же поразилась этой мысли.

Глупость какая! С чего я вообще это взяла?

Джерд находился всего в шаге от меня. Он напряженно дышал и выглядел очень серьёзным. В бархатной глубине его чёрных зрачков отражалась щемящая бессильная тоска. Наши взгляды переплелись и замерли.

Его глаза молили. Нет, они отчаянно кричали о чём-то важном. О чём-то, чего я никак не могла понять. Всё, что происходило сейчас между нами, не требовало слов, оно требовало действий.

Острое желание коснуться, прижаться, оказаться в кольце его рук обожгло меня. Это пугало, и в то же время внутри росла твёрдая уверенность, что он не оттолкнет, не отвергнет. Я осторожно приблизилась.

Джерд не двинулся с места. Бог мой, этот большой и сильный мужчина почти перестал дышать, когда я несмело дотронулась до него. Привычная уже вспышка сверкнула молнией и пронзила разум: горячий ласкающий шёпот, срывающийся в стон, и сладкий, болезненно сладкий глубокий поцелуй.

У меня даже губы закололо, настолько правдоподобным оказалось видение. Но в этот раз я не отдёрнула руку, нет. Пальцы решительнее заскользили по густым чернильным узорам на его груди. Видение исчезло, растворилось в новом ощущении, но вкус его губ, казалось, я живо чувствовала до сих пор. Тёплая кожа под моей рукой покрылась мурашками, и я, наконец, осмелилась поднять на него глаза.

Джерд и вправду не дышал. Склонившись ко мне, севшим голосом он прохрипел:

— Только не бойся меня…

Его ладонь мягко прошлась по моей щеке, тронула подбородок, чуть приподняв его. Он нежно провёл пальцем по скуле. Веки мои дрогнули, дыхание сбилось. Привстав на цыпочки, я потянулась к нему. Его губы почти коснулись моих…

— Кейти! Вы где? Спускайтесь, кофе готов! — раздался за дверью голос мамы.

Я будто опомнилась и тут же отступила.

— Я… мне нужно тоже переодеться, — забормотала я бессвязно. — Ты спускайся, я сейчас.

И пулей вылетела в коридор. К счастью, мамы там уже не было.

Забежав в свою комнату и закрыв за собой дверь, я прижалась к ней мокрым затылком, ругая себя на чем свет стоит. Я вела себя как подросток. Меня тянуло к нему, тянуло сильно. Если бы не мама, он бы меня поцеловал, и я хотела этого. Очень хотела.

Чёрт, ладно, надо взять себя в руки, переодеться и пойти вниз.

Я порылась в коробках, что стояли тут же. В свою квартирку в Бруклин-Хайтс я перевезла почти всё, но кое-что по-прежнему хранилось в родительском доме. Я вытащила одну из старых любимых футболок, стянула мокрые джинсы и надела найденные здесь же в коробках шорты, достаточно целомудренные и широкие. В ванной быстро промокнула волосы полотенцем, убедилась, что выгляжу вполне пристойно, и спустилась в гостиную.

Остальное время прошло спокойно. Мы выпили кофе, поговорили ни о чём с родителями и дождались, когда рубашка, предусмотрительно закинутая мамой в сушилку, высохнет. Вскоре Джерд отвез меня домой.

Провожая до двери, он поднялся по ступеням и остановился. Мы оказались очень близко к друг другу.

— Спасибо, что поехал сегодня со мной. — Я подняла на него глаза.

Он чуть склонился вперёд.

— Спасибо, что пригласила.

Ни он, ни я не двигались с места. Молчание затягивалось. Я понимала, что это невежливо и надо бы что-то сказать, но… ничего внятного в голову не приходило. Мой взгляд то и дело соскальзывал на его губы. Жёсткие, с ломаным контуром, они казались невероятно притягательными. Лёгкая асимметрия лишь добавляла им властного обаяния.

Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу провести по ним языком. Внутри всё сжималось, закручиваясь в тугую спираль. Джерд нависал надо мной. Широкая грудь вздымалась и опадала с каждым глубоким вдохом. Меня тянуло к нему. Воздух между нами звенел, расстояние сокращалось, и я уже чувствовала, что касаюсь его через ткань. На миг его плечи напряглись, взгляд отяжелел. Он будто боролся с самим собой.

— Джерд… — прошептала я.

Его губы обрушились на меня, так и не дав договорить. Да и неважным стало то, что я хотела ему сказать. Всё стало неважным. Он обхватил моё лицо ладонями и целовал… целовал…

Вихрь эмоций затмил всё вокруг. В голове билась единственная мысль: только бы он не прерывал поцелуй. Но он и не думал этого делать.

Джерд целовал меня так, словно ждал этой минуты всю свою жизнь. Его губы неистово впивались в мои. Руки сжимали меня с почти животным отчаянием.

Ключ щёлкнул в замке. В полном бреду мы ввалились в тёмный холл. До двери моей квартиры оставалось несколько шагов. Один, два… И вот мы уже внутри.

На ходу срывая друг с друга одежду, мы пытались нащупать выключатель, но свет так и не зажёгся. Джерд на мгновение отстранился и рванул рубашку, пуговицы разлетелись по полу. Расстегивать их было некогда, кожа жадно искала кожу. Следом затрещала моя футболка. Избавившись от неё, я завела руки за спину и расстегнула кружева, что скрывали грудь от его сумасшедших ласк.

Горячие нетерпеливые ладони заскользили по мне, изучая каждый изгиб. Оставляли после себя ощущение жара, от которого кружилась голова. От пылких поцелуев уже болели губы, но остановиться было невозможно.

Мы спешили так, словно жить нам остались мгновения. Ни я, ни он не произносили ни слова. Да куда там! Мы едва успевали дышать. Что-то падало. Кажется, я слышала звук бьющегося стекла, но это не имело значения.

Когда, наконец, последняя преграда полетела прочь, Джерд обхватил меня за бедра и легко приподнял к себе. Я обвила ногами его талию, теряя разум от жгучего пьянящего желания, и хрипло выдохнула в губы:

— В спальню.

Не знаю как, но он ориентировался в моей квартире, будто бывал уже здесь. Эта мысль мелькнула и тут же растворилась, унеслась за грань реальности.

Должно быть, я окончательно свихнулась, но каким же сладким казалось это безумие.

Джерд сел на кровать, по-прежнему удерживая меня на весу, затем с тихим, едва слышным стоном плавно опустил на себя. Я задохнулась от острого чувства наполненности. Всё внутри вспыхнуло ярким пламенем.

Слабый уличный свет пробивался сквозь щель между гардинами, освещая его лицо. Я видела глаза, полные дикой, необузданной страсти. Взгляд пронзал насквозь, лишал способности думать, дышать, полностью подчинял своей власти. Я падала в это пламя, как в бездонную пропасть, сгорала дотла и не желала спасения.

Сильные руки сжимали бёдра, уверенно направляли каждое движение. Он поднимал меня и, не давая ни секунды на передышку, опускал. Заставлял моё тело двигаться в такт с его. Откинувшись назад, я открывала шею, грудь. Губы настойчиво скользили по коже, оставляли жаркие следы. Я слышала собственные стоны, почти крики…

Ногти впивались в широкие плечи, царапали разгорячённую кожу, чертили на ней алые полосы. Он тихо рычал. Движения становились всё более резкими. Я захлебывалась в ощущениях.

Внезапно он рывком перевернул меня на спину и накрыл собой. Одной рукой крепко обхватил запястья, завёл за голову и прижал к простыням. Свет фонаря полоснул по лицу, и на миг я снова встретила его взгляд.

Джерд смотрел на меня так, будто я была всем его миром, огнем, безумием. Наше горячее прерывистое дыхание сливалось. Он покрывал мою шею короткими поцелуями и двигался во мне так, словно пытался забрать всё, что я могла ему дать, и в то же время дарил всё, что имел сам. Я извивалась под ним, отвечала на каждый толчок, ощущала, как волны удовольствия накатывают одна за другой. Каждая сильнее предыдущей.

— Кейт, ты моя, слышишь… — шептал он мне. Голос дрожал от желания. — Моя…

Я не отвечала. Слова терялись в стонах и криках. Тело под жёсткой ладонью горело. Мы оба давно утратили контроль и падали в бескрайнюю бездну. Принимать в себе этого мужчину оказалось высшей формой наслаждения. Теперь я знала, для чего родилась на свет. Для того чтобы однажды сойти с ума в его руках.

Я чувствовала, как напряжение в его теле растёт. Он отпустил запястья. Руки скользнули вниз, чтобы сжать мои бедра и притянуть ближе. Я ногтями впивалась в плечи, оставляла глубокие царапины, но он не обращал на это внимания. Его губы снова нашли мои и срывали уже совсем дикие поцелуи, почти укусы.

— Кейт, — успел прохрипеть он.

И это случилось.

Взрыв. Буря. Я громко выкрикнула его имя, теряя связь с реальностью. Он только сильнее прижал к себе, задыхаясь в моих волосах. Оглушительное, всепоглощающее чувство захватило нас. Хотелось смеяться и плакать одновременно. У меня больше не было тела. Я парила в блаженном тумане, вне времени и границ.

На мгновение он уткнулся лбом в моё плечо. Горячее дыхание обожгло кожу. Я обняла его дрожащими руками. Сердце бешено билось, будто не могло поверить, что это произошло. Джерд ласково посмотрел, не позволяя отдалиться ни на дюйм. Как будто хотел убедиться, что я всё ещё здесь, с ним. Пальцы прошлись по моей щеке, убрали прилипшую прядь.

— Ты идеальна… — услышала я.

Мир постепенно возвращался.

Джерд откинулся на спину, бережно увлекая меня за собой. Он по-прежнему отрывисто дышал. Пальцы лениво чертили узоры на моей коже, и в каждом движении я ощущала приятное, до боли знакомое спокойствие.

Когда дыхание, наконец, выровнялось, он слегка приподнялся, чтобы взять одеяло. Укрывая нас обоих, Джерд крепче прижал меня к себе.

— Спи, Кейт, — тихо сказал он, нежно поглаживая волосы. — Я буду здесь.

— Обещаешь? — шепнула я, позволив векам сомкнуться.

— Обещаю.

Голос звучал низко и размеренно. Закинув ногу на его бедро, я провалилась в сладкий глубокий сон.

Меня разбудил едва слышный щелчок закрывающейся двери. Сев на кровати, я растерянно огляделась и тут же осознала, что его больше нет рядом. Сердце сжалось. Вот и всё… Он ушёл. Оставил меня одну.

Заторможено я провела рукой по подушке, она ещё хранила его тепло. Глупая непрошенная слеза дрогнула на ресницах, прежде чем скатиться по щеке. Я даже не пыталась её стереть. Не зажигая свет, я подтянула колени к груди и уткнулась лицом в ладони. Внутри разверзлась горькая пустота.

Джерд возник в дверном проёме неожиданно.

— Где ты был? — Я подняла на него глаза.

— Уже поздно. Я отпустил Винсента. Прости, если разбудил, — негромко сказал он и вдруг замер, вглядываясь в моё лицо. — Кейт… Почему ты плачешь?

Я поспешно отвернулась. Не хотела, чтобы он понял, как сильно меня задела сама мысль, что он ушёл.

— Кейт. — Голос стал мягче.

Широкая ладонь легла на плечо. Джерд опустился на кровать, обвил меня руками и прижал к себе.

— Я не собирался никуда уходить, слышишь? — прошептал он мне в волосы. — Я рядом. И всегда буду.

Тепло объятий растворило оковы страха. Я невольно склонилась к его груди. Глухая боль, что терзала всего минуту назад, рассеялась.

Джерд заставил меня посмотреть в глаза.

— Тебе не о чем волноваться. Я здесь.

Искренность, с которой он говорил, тронула меня. Его голос, взгляд… Всё в нем обещало безопасность и заботу. Мне стало неловко, даже стыдно за свою реакцию, за слезы, за страх, который я не смогла сдержать. А ещё тревожно. Потому что я внезапно поняла, отчего так испугалась.

Это была не просто пустота, вызванная его отсутствием. Всё куда глубже. Я начала влюбляться в него…

— Джерд… — шепнула я.

Но он прервал меня поцелуем, горячим и требовательным, лишающим всякой воли. Будто так он хотел доказать свои слова.

— Я соскучился. — Он на миг оторвался от меня и улыбнулся.

Не успела я ответить, как его ладони заскользили по телу, безошибочно находя самые уязвимые точки. Заново изучая меня, Джерд был настойчив и при этом трепетно нежен.

Он осторожно перевернул меня на спину. Влажные тягучие поцелуи медленно потекли по шее, ключице, груди, всё ниже и ниже, заставляя мгновенно позабыть обо всём. Каждое прикосновение ощущалось так же остро, как в первый раз. Но теперь в них читалось не просто желание, а почти маниакальное стремление узнать моё тело до последнего дюйма.

Я вскрикнула и выгнулась навстречу, когда его губы коснулись особенно чувствительного места. Он на секунду застыл, наслаждаясь откликом.

— Ещё… — простонала я, утонув в сладкой пытке.

Он дразнил, сводил с ума, двигался так медленно, что это стало почти невыносимым. Но вскоре его терпение иссякло.

Джерд опять оказался надо мной.

— Только моя! — прошептал он, прежде чем я вновь ощутила его.

Я подалась вперёд, крик мой погас в его хриплом дыхании. Плавными, глубоко проникающими движениями он намеренно растягивал удовольствие, позволяя мне полностью раствориться в моменте.

К чертям летели остатки скромности. Его руки превращали меня в чистую эмоцию, в пылающее желание, в огонь. Снова и снова мы достигали почти болезненного пика, и казалось, что это предел. Но он доказывал обратное. Жадно смотрел, наслаждался моей реакцией, телом, стонами. Более внимательного мужчины я ещё не встречала.

Похвастаться богатым опытом я не могла, но всё же. Он словно не искал удовольствия для себя, важнее было подарить его мне. И я видела, как от этого он сам терял контроль.

Мы забыли о времени. Каждая новая вспышка накрывала нас с головой. Прикосновения, горячие поцелуи, голоса, зовущие друг друга, наполняли эту бесконечную ночь. Восторг сменялся затишьем, и всё повторялось снова. Я уже не считала, сколько раз он заставлял меня выкрикивать его имя, сколько раз его голос срывался, произнося моё. Лишь под утро, когда небо окрасилось первыми отблесками рассвета, мы наконец уснули.

Но даже во сне я чувствовала тяжёлую ладонь на своём бедре. Он прижимал меня к себе так, будто боялся отпустить даже на миг. Стоило чуть отстраниться, как его рука тут же находила меня и возвращала в знакомые надёжные объятия. В этих прикосновениях было что-то безмятежное, родное.

На следующее утро, ещё не открыв глаза, я почувствовала на себе взгляд.

— Я ужасно выгляжу. Не смотри, — смущенно пробормотала я и тут же прикрыла лицо руками.

Джерд ничего не ответил. Вместо этого притянул меня ближе и крепко обнял. Его губы коснулись виска. От затяжного поцелуя по коже тут же побежали мурашки. Губы спустились ниже, к щеке, шее...

— Ты прекрасна, Кейт, — шепнул он мне на ухо.

Его низкий, чуть вибрирующий голос заставил меня покраснеть.

Спрятав лицо на его плече, я потянула носом и с наслаждением вдохнула запах: тёплый, солоноватый и слегка терпкий, с нотками моря и горячего ветра, что шумит в прибрежных скалах.

— Как ты спала?

Я знала, что Джерд улыбается, и всё же боялась взглянуть на него. Боже, всю ночь я отдавалась этому мужчине так, как никогда и никому. А сейчас краснела от одних только воспоминаний.

«Кажется, я окончательно сошла с ума», — пронеслось в голове.

Но после такой фантастической ночи я не хотела думать о будущем. Хотелось хоть раз позволить себе забыться. Перестать быть хорошей девочкой.

— Мне… нужно в душ, — пролепетала я, чувствуя, как щёки мои всё ещё пылают. — Или ты пойдешь первым?

— Иди, я подожду, — тихо сказал Джерд.

Он поцеловал меня в волосы и выпустил из кольца своих рук. Я стыдливо подтянула одеяло, завернулась в него и почти бегом скрылась в ванной, затылком ощущая на себе пристальный взгляд.

Когда пришла его очередь, он, в отличие от меня, невозмутимо поднялся и, ничуть не стесняясь, направился в душ.

Я невольно прикусила губу, наблюдая, как под кожей играют мышцы на широкой спине и плечах. И снова залилась краской, потому что заметила глубокие ярко-алые царапины — следы моей недавней страсти. Захотелось коснуться его, провести языком по этим линиям. Внутри вспыхнуло желание, такое же дикое, как вчера. Я едва сдержала порыв встать и пойти следом.

Улыбаясь, я блаженно откинулась на подушки и крепко зажмурилась. Наверное, я умерла и попала в рай. По моей квартире разгуливал в чём мать родила мужчина, о котором можно было только мечтать.

Неожиданный звонок в дверь застал меня врасплох.

— Доброе утро, мисс Хаггинс, — раздался из домофона вежливый голос. — Это Винсент. Я привёз завтрак.

Завтрак? Боже, хорошо, что я вышла из душа в халате. Не хотелось бы сейчас в панике искать, что надеть.

Когда я открыла, водитель учтиво кивнул, протянул мне два бумажных пакета и стаканчики с кофе, а затем прозрачный чехол, в котором висела идеально отглаженная белая рубашка.

Закрыв дверь и всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, я обернулась.

Джерд стоял на пороге спальни в одном полотенце, небрежно повязанном на бёдрах. Я тихо выдохнула. Выглядел он умопомрачительно. С влажных, чуть растрёпанных волос стекали капли воды и оставляли блестящие дорожки на загорелой коже. У меня даже под ложечкой засосало.

Он шагнул вперёд и забрал из моих рук всё, что привёз Винсент.

— Когда ты успел это организовать? — удивилась я.

Джерд улыбнулся и вернул мне один из стаканчиков.

— Пока ты спала.

Привычно ожидая кофе, я сделала глоток и замерла. Вместо горечи на языке таял густой сладкий шоколад.

— Серьёзно? — Я приподняла брови. — Откуда ты знаешь, что я его обожаю?

На щеках Джерда проступили лукавые ямочки. Этот мужчина оставался для меня совершенной загадкой. Загадкой, которая пугала и вместе с тем завораживала.

— Признавайся, ты волшебник? — Я сделала ещё глоток.

Он лишь негромко рассмеялся в ответ, а потом посмотрел так, что у меня дыхание перехватило.

Мы завтракали в постели и болтали. Первое утреннее смущение прошло, и я уже не стеснялась того, что случилось ночью. Наоборот, хотела повторения. Джерд не отпускал меня ни на миг. Расслабленная улыбка не сходила с его лица, он весело шутил. Оказывается, он умел быть разговорчивым, когда сам того хотел. Однако о себе он по-прежнему говорил мало.

За окном, не переставая, лил дождь. Август сжалился и подарил Нью-Йорку немного прохлады. Под равномерный шелест капель мы вновь занимались любовью, на этот раз неспешно, словно растягивали этот миг.

Потом долго лежали обнявшись. В его руках я чувствовала себя защищённой. Джерд гладил меня по плечу и время от времени целовал в висок. Внезапно его пальцы остановились. Он напрягся и пристально посмотрел куда-то. Проследив за его взглядом, я удивилась.

— Кейт, что это?

Он говорил о подвеске с крупным красным кристаллом, обрамленным тонкой металлической оправой, которая висела на длинной цепочке над моим рабочим столом.

— Так, безделушка. А что? — не задумываясь, ответила я.

— Откуда она у тебя?

— Не помню… Наверное, купила когда-то на блошином рынке.

Я и правда не помнила, откуда она у меня. И сейчас это казалось неважным.

Дверной звонок заставил меня позабыть о кристалле. Я взглянула на Джерда:

— Опять Винсент?

Он ответил не сразу, его взгляд по-прежнему был прикован к подвеске. Наконец Джерд оторвался от неё и повернулся ко мне. На лице мелькнуло странное выражение, будто что-то терзало его.

— Нет, — произнёс он, снова становясь обычным.

Я встала, накинула халат и пошла открывать.

В домофоне, а затем на пороге оказалась Рут.

— Ты чего трубку не берёшь, крошка?

С пакетом в руках она уверенно прошагала в квартиру:

— Я уже подумала: что-то случилось.

Я мысленно стукнула себя по лбу. Как я могла забыть?! Хотя… учитывая последние события, неудивительно…

Мы ведь ещё на прошлой неделе договаривались провести это воскресенье вместе: поесть мороженого и посмотреть пару стареньких мелодрам.

— Рут, я…

— Кейт, ты чего? — Она обернулась. Выражение лица изменилось. Рут уставилась куда-то поверх моей головы.

— Привет! — Услышала я за спиной.

— Привет… — наконец отмерев, неуверенно пробормотала она.

Джерд подошёл и встал рядом. Рут перевела ошарашенный взгляд с него на меня и обратно. Только тут я заметила, что он стоит без рубашки. Рут быстро взяла себя в руки и хитро улыбнулась:

— Э-э, Кейти, я, кажется, не вовремя?

Она повела глазами, и её улыбка сделалась шире. Зрелище, которое она сейчас наблюдала, было… мягко говоря, так себе. На полу валялись остатки моей одежды, разорванная рубашка Джерда, обувь, сброшенная в порыве страсти, перевернутые вещи с комодов, осколки дурацкой статуэтки, которую я давно собиралась выбросить, и, в довершение всего этого хаоса, моё белье — тоже порванное. Да и сама я наверняка выглядела не лучше.

— Рути, прости, я совсем забыла… — забормотала я, чувствуя, как горят щёки, и тут же спохватилась: — Рут, это Джерд. Джерд, это моя лучшая подруга Рут.

Рут протянула руку, и Джерд пожал её. Затем обнял меня за плечи и притянул к себе, словно показывал: «Я здесь надолго».

— Значит, ты тот самый Джерд? — Она прищурилась, внимательно изучая его.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, но Рут есть Рут.

— Что ж… — проговорила она с загадочной интонацией.

Я готова была поклясться, что её мозг сейчас составлял длинный список для тщательного допроса.

— Ну расскажи, Джерд, чем ты занимаешься?

С привычной хитрецой в глазах Рут присела на ближайший стул:

— Только честно. Мне нужно знать, кто так упорно пытается покорить мою подругу.

Джерд невозмутимо улыбнулся.

— Работаю, живу… Иногда вот так. — Он кивнул в сторону хаоса.

Рут фыркнула и вновь оглядела «поле боя».

— Иногда? Судя по апокалипсису, ты явно профессионал.

— Я старался. — Джерд спокойно пожал плечами.

Она, не скрывая игривой улыбки, перевела взгляд на меня.

— Кейти, надеюсь, и в остальном тоже?

— Рут! — воскликнула я и попыталась глазами дать понять, что умничать вовсе не обязательно.

— Ладно-ладно, — усмехнулась она, вставая. — Не буду вам мешать. В пакете кексы и мороженое. Наслаждайтесь, детки.

Рут оглядела нас с ног до головы:

— Калории вам явно понадобятся.

У входной двери она остановилась.

— А ты мне нравишься, — сказала она Джерду. — Только смотри, верни мне подругу целой и счастливой. И… — Рут оценивающе покосилась на его татуировки. — Не вздумай её обидеть, иначе я надеру твою татуированную задницу.

Джерд по-доброму рассмеялся:

— Учту.

Уходя, она улучила момент и беззвучно шепнула мне:

— Какой горячий!

Затем театрально закатила глаза, изображая, будто теряет сознание. Я покачала головой, но всё же не смогла сдержать улыбку.

Когда дверь за ней закрылась, я с облегчением выдохнула. Джерд притянул меня к себе.

— Она мне понравилась. — Он склонился к моему уху. — Хотя, кажется, теперь я под подозрением.

Я засмеялась и уткнулась в его плечо.

— И знаешь. — Он задумался на мгновение. — Она мне кое-кого напомнила.

— Кого? — удивлённо спросила я.

— Да так… — Он таинственно улыбнулся, оставив моё любопытство без ответа.

К вечеру его глаза потускнели, будто в них погас свет. Что-то неуловимо изменилось. Я почувствовала это раньше, чем он успел заговорить.

— Тебе пора? — шепнула я, уже зная, что он скажет.

— Пора, Кейт, — тихо произнёс он.

Прижимаясь к нему, я слушала, как под щекой гулко стучит его сердце. Слушала и считала удары. Один, два, три… Тёплая рука медленно блуждала по моей спине. Пальцы нежно путались в волосах, невесомо касались кожи. Всё казалось таким тихим, таким обманчиво мирным.

— Я должен уйти.

— Должен? — Я приподнялась на локте.

Джерд прикрыл веки, глубоко вдохнул, будто собираясь с силами. Челюсти сжались так сильно, что скулы побелели.

— У меня есть обязательства, — произнёс он и вновь открыл глаза, — которые я не могу игнорировать.

Взгляд смягчился. Пальцы осторожно коснулись моей руки.

— Кейт, больше всего на свете я хочу сейчас остаться с тобой. Но не могу.

— Ты вернёшься?

Я пыталась не выдать дрожь в голосе, но всё равно фраза получилась слишком жалобной.

Джерд улыбнулся.

— Конечно. Через пару дней. Не знаю, когда точно. — Он нахмурился. — Поэтому не хочу ничего обещать, но я вернусь.

Жёсткая ладонь прошлась по волосам. Он бережно убрал непослушную прядь с моего лица.

— Ты моя, Кейт, слышишь?

— Но ты уходишь…

Внутри что-то ломалось. В носу щипало. Предательские слёзы рвались наружу. Почему мне так сложно его отпустить?

Он молча притянул меня к себе. Сильные, уверенные руки сомкнулись, отгораживая от всего мира. Я почувствовала горячее дыхание на своих губах.

— Кейт, я вернусь, — прошептал он. — Мне нужно разобраться с делами.

— С какими? — Я ощутила неясную тревогу. — Почему ты ничего не рассказываешь о себе?

В его усталом взгляде я увидела смесь вины и решимости.

— Ты всё узнаешь. Скоро.

— Джерд… кто я для тебя?

Вопрос сорвался с губ, прежде чем я успела подумать. Рано, это было слишком рано. Мы ведь даже не встречались, чтобы говорить о таком.

— Ты — всё, Кейт, — прозвучало в ответ.

— Что? — Я растерянно отстранилась, не в силах осознать сказанное.

— Всё, что имеет значение, — спокойно повторил он.

Я заглянула в потемневшие, тронутые звериной тоской глаза. И внезапно… пришла уверенность. Я знала его. Знала прежде.

Помнила его тихий, низкий смех над циничными шутками друга. И как мне нравилось видеть его расслабленным и весёлым. Это случалось редко и потому было так ценно…

Руки и губы на холодном, колючем ветру. Снежинки в тёмных волосах. Сверкающее синее море и тепло куртки, бережно накинутой мне на плечи.

Я не могла понять, откуда всё взялось…

Помнила, как менялись его глаза, когда мне грозила опасность. Как тёмные брови сходились на переносице, и тогда никто не смел ему перечить.

И не только это...

Я знала, как он умеет заботиться, защищать… Как морщится, услышав что-то неприятное.

И каким становится нежным, когда мы остаёмся наедине. А ещё, как особенно звучит его голос, когда он говорит о любви.

Я не понимала, почему всё это помню и откуда. Знала лишь одно: когда-то мы уже любили друг друга. Любили так сильно, что сердце не могло вместить всего и потому болело. Болело…

Джерд

— Твоё Величество.

Эйрих развалился в кресле и беззастенчиво закинул ноги на королевский стол.

— Ты похож на кота, который только что объелся сметаны. Если не сотрёшь эту идиотскую ухмылку с лица, кто-нибудь из слуг точно решит, что ты спятил.

Джерд расслабленно взглянул на друга. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх.

— Знаешь что? — Он слегка подался вперёд, будто собирался поделиться чем-то важным. — Катись к крахену! Я не собираюсь с тобой это обсуждать. И убери свои сапоги с моего стола!

Настроение у короля было преотличным, и пошлые шутки друга его ничуть не задевали. Эйрих лишь хмыкнул в ответ, но подчиняться не торопился.

— А чего тут обсуждать? — лениво потянулся он. — И так всё ясно. Вчерашний день выдался у тебя… крайне приятным.

— Ещё слово, и ты узнаешь, что значит сидеть перед королём с разбитым носом.

— А я-то что?

Эйрих вскинул руки, изображая невинность, но улыбка сделалась только шире.

— Просто наблюдаю. Довольный король — это, знаешь ли, зрелище редкое. Значит, Кудрявая тебя всё-таки осчастливила?

— Эйрих, — предостерегающе произнёс Джерд.

— Ладно-ладно, я понял! — хохотнул советник, наконец убирая ноги со стола. — Я только рад за тебя.

— Радуйся молча, — отозвался Джерд, наблюдая за другом. Затем перевел взгляд на запястье.

Нить мерцала. Тонкая, невидимая для всех, кроме него, и неизмеримо важная. Со вчерашнего дня он уже успел дико соскучиться по Кейт. Желание всё бросить и немедленно отправиться к ней остро жгло сердце.

Ночью он долго не мог уснуть, лежал, размышлял и в конце концов решил, что всё ей расскажет. Неизвестность пугала Кейт. Он видел это в её глазах, слышал в робких, неуверенных попытках задать вопросы, на которые она не ждала ответов и даже боялась их. Джерд не хотел обманывать, но не знал, как она воспримет правду.

С каждым днём разрываться между мирами становилось всё сложнее. Он хотел быть с ней. Хотел засыпать и просыпаться рядом, обнимать, целовать, любить. Хотел наконец назвать её своей женой, своей королевой. И пусть хоть кто-нибудь попробует этому помешать.

Громкий стук в дверь прервал его мысли. Створки распахнулись, на пороге замер Фарен.

— Ваше Величество! — Секретарь поклонился. — Командующий Десятым легионом просит принять. У него важное донесение с границы.

Джерд вмиг посерьезнел.

— Зови.

В кабинет, не утруждая себя церемониями, вошел генерал Далрим. Его тяжёлый шаг отозвался эхом под высокими сводами.

— Ваше Величество! — Генерал склонил голову. — Дело срочное. Ещё одно нападение на сторожевую башню Сайлендорра. Четвёртое за месяц. И снова со стороны Ауррории.

Джерд нахмурился и тяжело опустил руки на стол.

— Когда это случилось?

— Вчера, мой король.

— Что на границе?

Далрим выпрямился.

— Когорты Третьего легиона уже подняты по тревоге. Остальные восточные легионы получили депеши.

— Ну и что на этот раз нашли сайлендоррцы? — вмешался Эйрих.

Далрим скосил на него глаза.

— Известно немного. Но, как и в прошлый раз, обнаружены предметы, которые якобы указывают на нас: оружие, ауррорский шлем и пара солдатских амулетов.

Джерд поднял бровь:

— Что видели наши башни?

— Ничего, Ваше Величество. Не было ни единого звука.

Эйрих резко вскочил с места.

— И крахену ясно, что это провокация!

Он начал нервно расхаживать по кабинету.

Джерд прищурился, задумчиво следя за другом.

— Только кто это делает? И главное — зачем?

Он обернулся к двери:

— Фарен!

Секретарь появился мгновенно.

— Посланник Сайлендорра всё ещё в городе?

— Да, Ваше Величество. Он по-прежнему ожидает аудиенции.

Король медленно поднялся из-за стола и упёрся в него кулаками. Взгляд его сделался суровым.

— Он её получит. Посылай за ним и созывай Военный совет. Срочно.

Затем повернулся к генералу:

— Далрим, гонца с границы ко мне! Я хочу знать, что он видел.

Посланник Ланжи стоял перед троном, почтительно сложив руки на груди. Длинные рукава сложной и яркой традиционной одежды, расшитой золотом, почти касались пола. Разноцветные перстни на тонких пальцах, утончённые манеры и сверкающая брошь с гербом князя Шаэнора говорили о его высоком положении при дворе.

Посланник с неподдельным интересом разглядывал молодого короля, о котором, вероятно, много говорили в Саркуне — столице Сайлендорра.

— Ваше Величество.

Ланжи медленно опустился в низкий поклон, нараспев произнося слова. Шёлковые рукава прошелестели по мраморному полу.

— Я замираю пред вами в глубоком почтении, ибо вы снискали славу сильного и мудрого правителя. Такие качества редки. В Сайлендорре, в наших тихих дворцовых залах, о них говорят с завистью… и с опасением.

Посланник едва заметно улыбнулся.

Джерд хмуро наблюдал за ним, не обращая внимания на витиеватую речь. В княжестве не говорили о делах сразу. Считалось обязательным сперва высказать непомерное почтение, особенно собеседнику столь высокого ранга. Этот ритуал раздражал своей неспешностью, но Джерд терпеливо ждал, когда посланник исполнит свой долг и перейдет к сути.

Слушая, он перебирал в голове возможные причины того, что творилось на границе. Провокация выглядела слишком нарочитой. Но зачем? Кому понадобилось рисковать миром?

Ланжи продолжал говорить. Тон его сделался мягче, но за показной вежливостью скрывался опасный, как обоюдоострый кинжал, подтекст.

— Мой великий господин, князь Шаэнор, человек, глубоко приверженный миру, выражает тревогу. Тревогу не за свой народ, ибо Сайлендорр всегда найдет способ защитить свои земли. Но за то столь хрупкое равновесие, которое мы так тщательно поддерживали между нашими государствами.

Вновь зашелестели одежды. Золотые нити искусной вышивки ярко блеснули, когда посланник едва заметно повёл плечами.

— Вы, конечно, слышали о недавних инцидентах. Маленькие события и такие ничтожные на первый взгляд…

Он внимательно посмотрел на короля.

— Но ведь, как мы знаем, из малых искр рождаются великие пожары.

Из-под шёлковых рукавов вынырнула изящная рука. Ланжи плавно обвёл ею пространство перед собой, будто показывал, как далеко может распространиться угроза.

Джерд продолжал молчать. Отсутствие какой-либо видимой реакции с его стороны сделало притворно-учтивую улыбку посланника чуть более натянутой. Он ожидал ответа, возможно, оправдания, но не получал ничего.

— У моего господина нет сомнений, что Ауррория столь же предана миру. Однако слухи, Ваше Величество…

Ланжи умолк. Король по-прежнему не произнёс ни слова. Лишь наблюдал за ним с той хищной внимательностью, которая заставляла даже самых уверенных чувствовать себя неуютно. Однако посланник не сдавался. Он явно пытался вынудить короля проявить хоть какую-то эмоцию. Джерд понимал игру и не собирался в неё вступать.

— Слухи бывают коварными. Они растекаются подобно воде, просачиваются в умы и сердца людей. Вызывают вопросы. Заставляют задуматься… — Посланник озадаченно покачал головой.

Стало тихо. Джерд услышал, как Эйрих что-то злобно пробормотал себе под нос. Ланжи выжидал, словно готовился к последнему, самому важному удару.

— Мой господин призывает к ответу. — Речь лилась плавно, но теперь угроза больше не была скрытой. — Не из желания обвинить, но из заботы о будущем. Великий князь хочет, чтобы вы осознали серьёзность ситуации, пока ещё не стало слишком поздно.

Вот теперь пришло время заговорить. Джерд намеревался сломать атласную маску вежливости сайлендоррца. Он выпрямился, чуть подался вперёд и посмотрел на посланника.

— Значит, ваш князь требует ответа? — Сильный голос раскатился по залу подобно рокоту далёкого грома. — Ответа за что, посланник?

Король чуть склонил голову набок.

— За слухи? За оружие, что ваши люди находят там, где его быть не должно? За земли, на которые ваш князь смотрит куда чаще, чем следовало бы?

Сайлендоррец слегка побледнел, но видимость спокойствия не утратил. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но Джерд прервал его, резко встав с трона.

— Вы приносите обвинения, которые завуалированы под беспокойство. — Король шагнул вперёд и стал спускаться с помоста. — Говорите о мире и маскируете угрозы заботой.

Джерд подошел вплотную и навис над Ланжи.

— Что происходит, посланник? Князю захотелось повоевать?

В зале внезапно похолодало. Ледяной ветер взметнул шёлковые рукава. Ланжи боязливо поёжился, словно увидел, как в чёрных зрачках напротив разгорается янтарное пламя.

— Хотите ответ? — продолжил король. — Что ж, тогда слушайте и запоминайте. На все претензии со стороны вашего князя я готов ответить лично. Ему. Разговаривать через посредников я не намерен. Ауррория проведет расследование. Результат вам предоставят. Но если что-то пойдет не так… — Джерд сузил глаза. — Мои легионы тут же получат приказ. Передайте вашему князю: пусть играет осторожно, если не хочет последствий.

Ланжи окончательно побледнел и отступил назад.

— Я… передам, Ваше Величество. — Он низко поклонился, избегая тяжёлого немигающего взгляда.

— Слово в слово, посланник, — отрезал Джерд. — И помните, вы покидаете мой Дворец живым только потому, что пока… я выбираю мир.

Оставив тронный зал, Джерд быстро шагал по гулким коридорам. Король направлялся в конюшни.

Он хотел проветрить голову, подумать, а заодно погонять застоявшегося Шторма. Боевая зверюга мало кого подпускала к себе, а самому Джерду из-за накопившихся дел никак не удавалось выкроить время для выездки.

Ситуация с Сайлендорром оставалась сложной. Если Джерд не решит её в ближайшее время, королевству может грозить новый военный конфликт. Ресурсов на это, как и сил у Ауррории после недавних событий почти не осталось.

Ещё эти сны…

Впервые это случилось в мире Кейт. Однажды ночью его внезапно выбросило обратно в реальность. Судорожно хватая воздух, Джерд не сразу сообразил, где находится. Руки… он взглянул на них. Во сне на месте обеих кистей чернели изувеченные обугленные кости. Джерд ощупал себя. Всё в порядке. Просто сон… Жестокий кошмар. В нём он горел, сгорал заживо.

У снов этих не было ни начала, ни конца. Всё происходило словно наяву. Внезапно в сознание врывался жар, такой, что, казалось, в секунды сжигал всё на своём пути. Боль приходила мгновенно, сопротивляться не удавалось. Кожа морщилась, покрывалась волдырями, лопалась и рассыпалась пеплом. Волк внутри бесновался, хрипло выл, рвался атаковать, только атаковать было некого. Джерд кричал, но раскалённый воздух обжигал горло. Боль валила с ног. Он горел живым факелом по чьей-то злобной воле.

Он знал, что это именно так. Сквозь шум бушующего пламени слышался смех… и слова:

— Я узнаю, кто ты…

И Джерд просыпался. Его сотрясала крупная дрожь, по лицу ледяными каплями струился пот. Джерд пытался отдышаться, вернуть телу контроль. Только вот мозг не сразу принимал, что боли больше нет, и продолжал бороться.

«Сон… это просто сон», — вновь и вновь пытался убедить себя Джерд.

Но память о боли была слишком ясной: каждая жила молила о пощаде и не получала её. Он мысленно взывал к зверю, но тот лишь злился, тяжело рычал в глубине сознания и не спешил откликаться.

Кошмары, что терзали его прежде, отступили после гибели Гимтара и исчезновения Кейт. Но теперь всё вернулось. Только причина была иной.

Шакран.

Вот кто искал его. В это до сих пор верилось с трудом. И всё же Джерд видел собственными глазами, на что способен маг огня, и сомнений в его существовании больше не оставалось.

Но что он будет делать, если тот, кто вышел из древней легенды, заявит свои права? Права на то, чем Джерд никогда не хотел владеть и что уже стало частью его сущности. А может, и всегда было ею. Ведь так говорил Асорос.

Сила росла, наливалась тяжёлой, первобытной мощью. Она словно тянула из-под земли корни, питалась неведомым источником… хотя, почему неведомым?

Асорос предупреждал: весы выравниваются. Часть силы Шакрана теперь перетекала в Джерда. И он это чувствовал.

«Как всё не вовремя», — мрачно подумал король, поворачивая к очередной лестнице, и неожиданно наткнулся на две крошечные фигурки.

— Отдай, это мой!

— Нет, мой! Он чёрный, а значит, мой! Я же за короля!

С виду малыши были совершенно одинаковыми: светло-русые головки, вздернутые носы и пухлые щеки. Пыхтя и перебивая друг друга, они вырывали из рук игрушечный меч. Дело явно двигалось к потасовке.

Чтобы не испугать детей и привлечь их внимание, Джерд негромко кашлянул. Малыши обернулись и уставились на него. Рты у обоих раскрылись, игрушечный меч с глухим звуком упал на каменные плиты.

Джерд огляделся в поисках родителей этих сорванцов, но в пустынном коридоре не было ни души.

— Вы чьи? — притворно строго спросил он, подходя ближе и присаживаясь на корточки.

Мальчишки смотрели на него большими зелёными глазами, не отрываясь и не моргая.

— Ну?

Джерд нахмурился, с трудом подавив улыбку. Уж очень забавными выглядели близнецы.

— Свои! — наконец выпалил один из них и с вызовом добавил: — А ты кто?

Две пары глаз придирчиво оглядели короля с ног до головы.

— Ты гвардеец, да? — Личико второго мальчишки просияло. — Ты гвардеец Его Величества?

Джерд улыбнулся.

— Почти.

Зелёные глаза тут же загорелись.

— А ты короля видел? А правда, что он один с сотней лореттийцев справился? А у него правда волшебный конь? А почему ты не в доспехе? А где твой меч?..

Вопросы сыпались на Джерда с такой скоростью, что он едва успевал за ними.

— Стойте, стойте. — Он поднял руку, заставляя малышей замолчать. — Если я отвечу на ваши вопросы, вы перестанете спорить из-за меча?

Мальчишки переглянулись, словно обдумывали его предложение, затем дружно кивнули.

— Ладно, — вздохнул Джерд. — Во-первых, короля я видел. И конь его вовсе не волшебный, хотя, правда, умный и сильный. Во-вторых, с сотней лореттийцев король справился, но не один, а с друзьями. А в-третьих. — Он наклонился чуть ближе, понизив голос, как будто доверял близнецам страшную тайну. — Мечи короля иногда хранятся у меня.

Глаза мальчишек расширились от восторга.

— У тебя?! — воскликнул первый.

— У тебя мечи короля?! — подхватил второй. — Ты его лучший друг?

— Может быть, — усмехнулся Джерд и выпрямился. — А теперь давайте решим, чей это меч.

Он показал на игрушку, что до сих пор лежала на каменных плитах.

— Мой! — тут же выпалил первый.

— Нет, мой! — возразил второй.

— А давайте так. — Джерд поднял деревянный клинок. — Вы оба будете за короля. В бою ведь главное не сила, а единство. Правда?

Мальчишки снова переглянулись. На этот раз с явным сомнением, но всё же неохотно кивнули.

— Ну ладно, — пробурчал первый.

— Тогда пообещай показать нам коня, на котором ездит король! — потребовал второй, вцепившись в руку Джерда.

Он усмехнулся и погладил малышей по растрёпанным макушкам.

— Обещаю. Но сначала вам нужно вернуться к родителям. Где они?

— Мы не знаем, — шмыгнул носом первый и опустил голову.

— Кассий! Энгус! — Взволнованный женский голос звеня отразился от стен. — Я же сказала, не убегать!

Джерд обернулся. По коридору к ним спешила Лиссбет.

— Мама! — в один голос закричали малыши и бросились к ней.

— Ваше Величество.

Подойдя ближе, Лиссбет опустилась в глубокий поклон. Малыши тут же спрятались за подол её платья и теперь испуганно выглядывали оттуда. В их глазах плескалось восхищение, смешанное с недоумением. Казалось, они пытались осознать, когда это «обычный гвардеец» успел превратиться в короля.

— Лиссбет, что ты здесь делаешь? — Джерд говорил холодно и отстраненно. — Почему ты не уехала обратно в Даарлок?

— Дети, перед Его Величеством следует поклониться.

Лиссбет мягко подтолкнула обоих близнецов вперёд. Кассий и Энгус неуверенно шагнули к Джерду, переглянулись и, немного замявшись, склонили вихрастые головы.

— Я хотела уехать, — начала Лиссбет, оправдываясь, — но… леди Гассер узнала о моем положении и предложила погостить у неё в Зорате.

Она отвела глаза, будто не решалась смотреть Джерду в лицо.

— Простите, что побеспокоили вас, Ваше Величество. — Она виновато улыбнулась. — Дети умоляли показать им Дворец. Ведь они впервые в столице. Надеюсь, вы не возражаете?

Говорила она ласково, почти умоляюще, и в каждом слове Джерд улавливал попытку вызвать жалость.

Он перевел взгляд на смешные мордашки детей и улыбнулся. Общение с ними позабавило его. На несколько минут он перестал быть грозным правителем огромного королевства, и тяжелый груз, что лежал на плечах, исчез.

В конце коридора показалась молоденькая девушка. Увидев её, Лиссбет строго приказала сыновьям:

— Отправляйтесь к Таре. Она живо найдет вам занятие!

Малыши нерешительно покосились на короля.

— Идите, — разрешил Джерд. — И больше не спорьте из-за меча, хорошо?

Дети взялись за руки.

— А ты… то есть вы… то есть Ваше Величество. — Один из них упрямо уставился на Джерда. — Всё равно покажешь нам коня?

— Кассий! — одернула его Лиссбет. — Нельзя так обращаться к королю!

— Всё в порядке, — спокойно ответил Джерд и вновь присел на корточки. — Я же обещал, значит покажу. А теперь идите и не спорьте больше.

Близнецы радостно кивнули, развернулись и рванули к няньке.

— Ты не забыл о моей просьбе? — спросила Лиссбет, когда они остались вдвоём.

Джерд поднялся и, не ответив ей, направился в другую сторону.

— Постой. — Она мягко, но настойчиво удержала его за рукав.

Её рука скользнула вниз, нежно коснулась ладони. Джерд резко отстранился.

— Лиссбет, я тебе уже всё сказал!

— Джерд, мне не к кому больше обратиться. Я… мне страшно возвращаться в Даарлок. Я боюсь за детей.

Джерд нахмурился. Он чувствовал фальшь в каждом её слове. Сейчас его беспокоили куда более важные дела. Да, Лиссбет была частью его прошлого. Прошлого, которое он с удовольствием бы забыл раз и навсегда. Но дети… Эти мальчишки явно не заслуживали той участи, что ждала их. Если, конечно, Лиссбет говорила правду.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Оставайся в столице, пока я не решу вопрос. Но прошу. — Он пристально посмотрел на неё. — Не попадайся мне больше на глаза!

Затем отвернулся и, не оглядываясь, пошёл дальше.

— Это провокация, Ваше Величество, чистая провокация, — низким, полным негодования голосом проговорил генерал Тавенор.

Он склонился над картой, разложенной на массивном столе. Его перстень с печатью Третьего легиона тускло блеснул, когда он медленно опустил кулак на чётко проведённую линию между Сайлендорром и Ауррорией.

— Никто из наших солдат не пересекал границу. Я лично проверил отчёты гарнизонов.

— Провокация или нечто большее? — Шрам на щеке Далрима дрогнул и искривился. — Ваше Величество, нападения спланированы. А значит, нам придётся ответить.

Джерд сидел во главе стола, молча выслушивая разгорячённые споры генералов. Военный совет длился уже несколько часов. Напряжение в зале ощущалось почти физически. Прибывшие в столицу командиры выглядели мрачными и обеспокоенными.

Став королем, Джерд не прекратил быть тем, кем был все эти годы. Только теперь ему подчинялись не только Северные, а все оставшиеся после войны с Лореттией одиннадцать королевских легионов. Иногда он скучал по той строгой и простой жизни в Землях Рохов. Тогда задачи казались ясными, а сроки чёткими. И на плечах камнем не лежала колоссальная, удушающая ответственность. Он перевёл взгляд на Фарена.

Утомленный делами и срочными поручениями, королевский секретарь тихонько дремал, примостившись в углу на неудобном стуле.

— Вы говорите об ответных действиях, Далрим? — наконец заговорил Джерд. — Есть конкретные предложения?

— У нас достаточно сил, чтобы развернуть ударную группу на восточной границе, — начал генерал.

— И тем самым дать им то, чего добивается князь, — немедля парировал Тавенор.

— А князь ли это? — неожиданно вмешался генерал Шеп. — Точнее только ли князь?

— Что ты хочешь этим сказать? — встрепенулся Эйрих. — Кому, крахен тебя раздери, кроме князя, нужна война с нами?

— Прошу прощения за мою дерзость, Ваше Величество. — Шеп повернулся к Джерду. — Но не думали ли вы, что к этому может быть причастна ваша сестра, принцесса Оттилия? Ведь насколько мне известно, она и её мать сейчас живут при дворе князя.

Джерд сдвинул брови и задумчиво сцепил руки на столе. Простая до боли мысль, высказанная Шепом, заставила поток рассуждений в его голове остановиться и замереть. А ведь генерал мог оказаться прав. Джерд взглянул на дядю.

Лорд Ортвин с недавних пор присутствовал на всех важных переговорах и входил в состав Военного совета. Обычно он оставался в тени. Внимательно слушал, лишь изредка бросал фразу-другую. Мнение же своё высказывал племяннику только наедине. Тёплых отношений между ними так и не возникло, но поддержку дяди Джерд ощущал. И этого было достаточно.

Сейчас, поймав взгляд короля, Ортвин едва заметно кивнул. Этого малого движения хватило, чтобы Джерд прислушался к словам Шепа.

После смерти Реджинара и коронации Оттилия и Аннелис обвинили его во всех бедах. Другого Джерд в общем-то и не ожидал. Он не гнал их. Но, когда узнал о намерении покинуть Ауррорию, удерживать не стал. Решил, что так будет лучше для всех.

Теперь обе женщины жили в Сайлендорре, как личные гостьи Шаэнора. И, по слухам, молодой князь проявлял к Оттилии искреннюю симпатию.

Джерд почувствовал в груди смутную тревогу.

— Шеп. — Он сурово взглянул на генерала. — Не забывайте, вы говорите о моей сестре. Это слишком серьёзное обвинение, чтобы бросаться им без доказательств. Или у вас есть подтверждение ваших слов?

Генерал Шеп помедлил, внимательно глядя на короля.

— Прямых доказательств у меня нет, Ваше Величество. Но разведка докладывает о растущем влиянии вашей сестры на князя. Она участвует в переговорах, сопровождает его на советах. Принцесса Оттилия там не просто гостья, Ваше Величество. Она советница князя, если можно так выразиться.

— Ладно, я подумаю над вашими словами, генерал, — ответил ему Джерд и окинул взглядом остальных. — Вот как мы поступим, господа…

Кейт

Тёплый ветерок остро пах морем. Недавний ливень покрыл тротуары блестящими лужами. В них, словно в помутневших от времени зеркалах, отражались тусклые фонари. Погружённая в мысли, я спешила домой. Рабочий день затянулся. Послеобеденный брифинг плавно перетёк в долгий телефонный разговор с автором, а потом я вычитывала финальные главы нового романа, вылавливала ошибки, шлифовала детали. И в итоге засиделась в офисе допоздна.

Улица, что вела от метро к дому, обычно казалась безопасной, но сегодня в воздухе витало нечто тревожное. Может, это всё одиночество, что поселилось внутри с того бесконечно грустного вечера, когда ушёл Джерд.

Я пыталась убедить себя, что он обязательно вернётся, но в душу постепенно закрадывалось гадкое, жалящее сомнение: а вернётся ли он вообще? Эта мысль сверлила меня, не давала покоя.

Я думала о нём не переставая и корила себя за это. Странная, неизбывная тоска сводила с ума. И постепенно приходило осознание: я влюбилась. Это было глупо, больно и, возможно, бесполезно, но отрицать очевидное больше не имело смысла.

Сознание блуждало в водовороте воспоминаний — сладких и невыносимо жгучих. Его взгляд, руки, голос… Я ловила себя на том, что пытаюсь представить, где он сейчас, чем занят, о чём думает.

И удивительное дело, каждый раз, стоило мне только загрустить, как разум тут же окутывало тепло. Словно невидимые объятья смыкались вокруг, даря спокойствие и обещание скорой встречи. Мне даже казалось, я слышу шёпот.

Конечно, этого не могло быть, но… пару раз, засыпая, я различала знакомый голос в тишине:

— Я рядом, Кейт. Рядом.

Улица вытягивалась передо мной бесконечной чёрной лентой. В тёмных переулках прятались длинные тени. Причудливо-жуткие, они будто ждали повода, чтобы ожить. Торопливо перескакивая через лужи, я старалась не смотреть по сторонам.

Вдруг что-то вывело меня из раздумий. Шаги. Тихие, едва уловимые, но слишком ритмичные, чтобы оказаться случайным эхом.

Я напряглась и слегка замедлилась. Прислушалась — тишина. Только звук моих каблуков отскакивал от кирпичных стен. Но стоило мне ускориться, как шаги зазвучали вновь.

«Это просто прохожий. Идёт той же дорогой», — успокаивала я себя.

Но внутри уже всё кричало об обратном. Ладони, сжимающие сумку, вспотели. Я почти перешла на бег, когда краем глаза заметила мелькнувший сбоку силуэт.

Резко свернув в переулок, я надеялась укрыться там, но не успела сделать и пары шагов. Меня схватили. Грубая ладонь зажала рот, что-то твёрдое и холодное впилось в губы — кольцо на пальце. Другой рукой меня с силой толкнули к влажной стене. Я дёрнулась, но тщетно. Нападавший прижал меня всем телом, буквально вдавив в камень.

Их было трое.

— Спокойно, девочка, — прошипел мне в ухо тот, кто держал. — Не дёргайся, и всё будет нормально.

Его горячее, пропитанное перегаром дыхание обожгло кожу. Лицо скрывал капюшон. Запах пота и дешёвого пива захлестнул меня волной омерзения.

За его спиной послышалось сдавленное хихиканье.

— Нормально? — насмешливо отозвался один из его приятелей. — Когда мы закончим, ей вообще будет всё равно.

Смех третьего прозвучал зловеще, как скрежет ржавого металла. У меня вырвали сумку. Тот, что держал меня, обыскал карманы и забрал телефон. Я попыталась сопротивляться, но меня тут же приложили затылком о стену. От удара в глазах заплясали искры.

— Я сказал, не дёргайся! — рявкнул он, усиливая хватку.

Я закивала, стараясь подавить панику. Внутри всё дрожало. Грубая, нетерпеливая рука прошлась по телу. Больно сдавила грудь. Не выдержав, я сжалась.

— Будь хорошей девочкой, — пробормотал он, приближая ко мне лицо. — Обещаю, тебе понравится.

Сзади опять раздался смех.

— Эй, Хэнк, хватит возиться, — вмешался третий. — Нам пора валить.

Я не могла видеть остальных. Мужчина, что нависал надо мной, полностью загораживал их. Мои попытки вырваться лишь сильнее злили его.

— Да отпусти ты её, — снова заговорил третий. — Мы уже взяли всё. Пошли.

Но Хэнк и не думал меня отпускать.

— Нет! — просипел он. — Она мне понравилась.

— И мне, — мерзко хихикнул второй.

Хэнк коротко обернулся к нему.

— И не надейся, пока я не наиграюсь.

Каждое слово этого монстра пронзало ужасом. Он наклонился ближе, рука скользнула вниз, задрала подол платья и начала медленно подниматься выше. Я забилась, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но он был слишком тяжёлым.

— Хэнк, твою мать! Оставь её! — раздражённо выкрикнул третий.

Но Хэнк не слушал. Глаза в глубине капюшона блестели дикой похотью. Он тяжело дышал мне в лицо. От запаха табака и алкоголя меня тошнило. Ладонь, закрывающая рот, мешала дышать. Я хрипела, пытаясь набрать воздуха. Его рука продолжала шарить под платьем. От отвращения к горлу подкатил ком, меня передёрнуло.

Собрав все силы, я вонзила зубы в его палец.

— Ах ты сука! — взвыл он, резко одёрнув руку, и ей же с размаху ударил меня по лицу.

Кольцо остро царапнуло щёку, оставив горячую пульсирующую боль. Я хотела закричать, но вместо этого лишь захрипела. Всё происходило как в замедленной съёмке: их голоса, влажный холод стены за спиной, боль от удара…

Джерд

— Генерал Тавенор, я хочу, чтобы новости с границы докладывали мне ежедневно. И еще…

Внезапно Джерд почувствовал страх, а затем резкую боль в голове. Он даже замер на секунду, не сразу сообразив, что эти ощущения не его. Боялась Кейт, и довольно сильно.

Мгновенно вскочив, он без объяснений направился к выходу. Генералы и встрепенувшийся секретарь смотрели с изумлением не понимая, что происходит. Фарен попытался что-то сказать, но, заметив искаженное яростью лицо повелителя, замолчал. Не удивился лишь советник. Он поднялся и молча отправился следом.

В коридоре, быстро свернув за угол подальше от любопытных глаз, Джерд вскинул руку. Эйрих, не раздумывая, прыгнул за ним.

Кейт

Воздух вдруг задрожал и уплотнился. Дышать стало тяжело, будто вокруг изменилось давление, как перед грозой. Затем вспыхнул ослепительно-резкий свет.

— Что за… — выкрикнул один из нападавших. — Ты кто такой, мать твою?!

В ответ раздался глухой удар. Потом ещё один. Противный хруст. Короткий стон… и тишина. Тот, кто удерживал меня, вздрогнул. Пальцы ослабли, и он оглянулся. За его спиной стоял… Джерд.

Что? Откуда он здесь?!

Понять я ничего не успела. Всё произошло слишком быстро. Одним движением Джерд схватил моего мучителя за воротник и швырнул об стену. Тот врезался головой в бетон, безвольно рухнул на землю и больше не шевельнулся.

Джерд замер, нависая над неподвижным телом. Во взгляде его была смерть. Мне даже показалось, что сейчас он сделает шаг и завершит начатое. Но вместо этого он повернулся ко мне.

В мгновение ока я оказалась в кольце его рук.

— Тише, Кейт. Всё кончилось.

Он повторял эти слова как заклинание, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала, как бешено бьётся его сердце.

— Я рядом. Никто больше тебя не тронет.

Его ладони бережно обхватили моё лицо, заставив поднять на него глаза.

— Ты цела? — спросил он, вглядываясь в меня с тревогой.

Заметив ссадину на щеке, нахмурился. Аккуратно провел пальцем по повреждённой коже.

— Крахен! — прорычал он.

Жёсткий взгляд прошёлся по распростёртым на земле телам. В глазах вновь запылала ярость, но стоило ему посмотреть на меня, как гнев уступил место нежности.

— Джерд… Как… как ты здесь оказался?

Я стояла, будто приросшая к месту, и дрожала в его руках, глотая горькие слезы.

— Ты цела? — тихо повторил он.

Я кивнула, с трудом переводя дыхание. Джерд был напряжен, как струна, словно только что пережил потрясение, от которого никак не мог прийти в себя. Горячий лоб прижался к моему.

— Всё Кейт, я больше так не могу… Хватит. Я должен быть рядом. Я всё расскажу…

— Мог бы и мне что-нибудь оставить, — разочарованно протянул за его спиной низкий насмешливый голос. — Вечно жадничаешь.

Я осторожно выглянула из-за плеча Джерда. В паре шагов от нас стоял высокий блондин и улыбался так, будто произошедшее его нисколько не тревожило. Завидев мой взгляд, он подмигнул:

— Привет, Кудрявая! Опять лезешь в самое пекло?

Только теперь я заметила… Оба они были одеты непривычно. Я отстранилась и посмотрела на Джерда. Тёмно-синий пиджак необычного кроя с роскошной золотой отделкой… Что-то подобное я видела на старинных картинах. Ткань напоминала то ли парчу, то ли что-то в этом роде, но явно дорогое. По высокому вороту змеились тонкие цепи, и отчего-то я была уверена, из чистого золота.

— Кейт? — Голос Джерда прорвался сквозь хаос в моей голове. — Мы обо всём поговорим. Сейчас.

Я сделала шаг назад.

— Джерд, как ты тут оказался? Кто этот человек?

Мужчина за его спиной хмыкнул.

— Это друг, не бойся. Я тебе всё расскажу. — Джерд мягко взял меня за плечи, склонил голову. — Все хорошо, Кейт.

Но я вырвалась и отступила.

— Джерд… Кто ты?

Его лицо исказила боль. В глазах металось отчаяние, почти мольба.

— Прошу, пойдем со мной, Кейт, — тихо сказал он, протягивая руку. — Я всё объясню.

Я попятилась, с недоверием косясь то на него, то на блондина.

— Кейт, пожалуйста. — Он шагнул вперёд. — Дай мне возможность объясниться. Я не могу потерять тебя снова, моя…

И тут он произнёс то, что заставило меня замереть. Всё исчезло вокруг. Остались только эти слова.

— Что? — прошептала я, не веря своим ушам. — Что ты сказал? Повтори!

— Я сказал, что не могу потерять тебя ещё раз…

— Нет, не это! — выкрикнула я, не в силах сдержать то, что рвалось наружу. — Что ты сказал потом?! Повтори!

Джерд застыл. Во взгляде промелькнула растерянность, будто он пытался понять, что именно я хочу услышать. А потом его лицо изменилось.

Склонив голову набок, он медленно произнес:

— Ты моя, Келли'н — Ннен — Хель.

Я пошатнулась. Пространство сузилось до пары тёплых ореховых глаз.

— Кейт… — Голос Джерда утратил уверенность.

Чёрные зрачки расширились, заполняя собой всё.

— Джерд…

Мир вдруг потускнел, задрожал, превращаясь в зыбкую тень… и я провалилась в темноту.

Кейт

Возвращалась я долго, мучительно долго. Голова гудела, мысли путались. С трудом разомкнув веки, я попыталась сосредоточиться, но всё плыло.

— Кейт. — Глухо, будто издалека, донёсся до меня тихий обеспокоенный голос.

Ласковая рука осторожно коснулась волос. Провела по ним, словно успокаивала. Надо мной темнели деревянные панели высокого потолка. Где я?..

— Кейт…

Голос прозвучал снова. На этот раз совсем близко. Я с трудом запрокинула голову. Джерд с тревогой смотрел на меня. Кое-как я приподнялась на локте и огляделась. Утопая в подушках, я лежала на огромной кровати с чёрным простынями в строгой, дорого обставленной спальне: полированное дерево, угловатая мебель, приглушенный свет лампы. Джерд сидел на корточках у изголовья и не отрывал от меня обеспокоенного взгляда.

— Говорил же, она скоро придёт в себя. Зря ты, Твоё Величество, переживал.

Насмешливый низкий голос раздался откуда-то сбоку. Я покосилась и тут же наткнулась на дерзкие синие глаза.

— Ну, Кудрявая, умеешь ты пугать.

— Эйрих? — Я перевела взгляд на Джерда. — Что случилось? Где мы?

На лице его застыло изумление. Он молчал странно, напряженно. Я вновь посмотрела на Эйриха. Его нахальная уверенность испарилась. Оба, и он, и Джерд не мигая уставились на меня. Да что с ними такое?

— Кейт… — Голос Джерда дрогнул, сломался на полуслове. — Ты... помнишь его?

— Конечно, — удивилась я и села. Комната покачнулась. — С чего бы мне его забыть?

Я потерла виски.

— Любимая… — выдохнул Джерд.

Он рывком наклонился ко мне и обнял крепко, жадно, так, что дыхание перехватило.

— Любимая… — снова хрипло, в самое сердце прошептал он.

И в тот же миг всё обрушилось лавиной. Образы — живые и яркие — закружились в яростном вихре: золотые башни Зораты, ледяные фьорды, грохот копыт по камню, белоснежная лошадиная грива, летящие с неба огни Древних… А среди них — он. Единственный.

Слезы хлынули сами собой. Я судорожно вцепилась в его плечи, дрожа, всхлипывая, пока страх не превратился в отчаянную жажду убедиться, что всё это вовсе не иллюзия. Что он здесь. Что он настоящий. Тоска, что съедала меня изнутри столько месяцев, вдруг обрела смысл.

— Любимая, — шептал Джерд снова и снова.

Он гладил мои волосы, осыпал поцелуями веки, губы — пылко, нетерпеливо. Словно пытался заполнить бездну между нами. А я просто держала его, боялась разжать пальцы. Боялась, что отпущу — и он исчезнет.

— Э-э… я это... пожалуй, пойду, — пробормотал Эйрих с редким смущением.

Мягко стукнула дверь, оставляя нас одних в нашем мире, только нашем.

— Джерд, — всхлипывала я и целовала в ответ.

Я не могла наглядеться на него.

Затем отстранилась и провела рукой по его тёплой небритой щеке.

— Ты всё ещё мой?

Он поймал мою ладонь, накрыл своей и коснулся губами.

— Твой. Навсегда твой.

Губы, руки, мои слезы, его шёпот. Мы виделись, казалось, вот только что — и в то же время не виделись целую вечность. Исчезло всё: тяжесть прожитых без него бесчисленных дней, беспокойные сны… Внезапная острая мысль пронзила меня.

— Фальк. Что… с ним?

Джерд улыбнулся.

— С ним всё в порядке.

— Он… он жив?

— Жив. Болтается целый день во Дворце и ругается с Фареном.

Я улыбнулась и вытерла слезы. Слезы радости. Но тут же вскинулась снова.

— Фареном? Кто это?.. Постой… Эйрих назвал тебя… Твое Величество? Это… это значит…

Джерд виновато кивнул.

— Ты… король?

— Да, Кейт.

Я ошалело заморгала, пытаясь уложить в голове эту новость.

— А Реджинар? — осторожно спросила я.

— Реджинар погиб.

В тёплых глазах разлилась горечь.

— О, Джерд. Мне… мне очень жаль.

— Всё хорошо. Не думай об этом.

— У меня столько вопросов. Как ты жил? Как Берта, Ильга, остальные? — Я судорожно сглотнула. — Как ты нашёл меня?

Он приподнял правую руку и кивнул на собственное запястье.

— Мы связаны.

— Что?

— Не знаю, как это работает. Но нить… помнишь, я рассказывал тебе?

Заметив мой недоумённый взгляд, Джерд пояснил:

— Родственная связь между членами моей семьи.

Я кивнула, но пока ровным счётом ничего не понимала.

— Такая нить теперь между нами.

— Но у нас нет общей крови? — Я нахмурилась.

— Зато есть кое-что сильнее.

— Джерд…

Слова застряли в горле. Слезы хлынули с новой силой.

— Любимая...

Он опустился рядом на кровать, притянул меня к себе, укутал в тепло своих рук, будто хотел защитить от всего, что причиняло боль. Я уткнулась лицом в плечо, дрожа от бурливших внутри эмоций.

— Тише, тише… — Он мягко покачивал меня, баюкая как ребёнка. — Я рядом.

Разум грозил распасться на части. Мысли метались, вспыхивали и тонули в хаосе. Воспоминания выстраивались в цепочку и уносили туда, в тот октябрьский вечер, почти год назад… А после него месяцы, что растянулись будто на целую жизнь. Жизнь, что случилась со мной за миллионы миров отсюда. Почему же я всё забыла? Почему?

Я подняла глаза и вгляделась в его лицо. Эти скулы, губы, родинка на щеке… Как я могла не узнать? Сон… тот самый, что мучил меня столько времени, вдруг стал понятен и прост. Каждую ночь я видела в нём мужчину, которого безумно любила, да так и не вспомнила его.

— Джерд… — всхлипнула я. — Как так вышло? Что случилось там… после?.. — Я запнулась, тряхнула головой. — Что со мной было?

Он провёл ладонью по моим волосам.

— Потом, любимая. Обещаю, всё расскажу.

Теперь, когда память вернулась, его присутствие рядом казалось чудом. Осознать всё до конца я ещё не могла, но Джерд прав. Мы поговорим обо всём, но не сегодня.

Я улыбнулась ему и оглядела комнату.

— Где мы? Что это за место?

— Моя квартира.

— Твоя… что?

Джерд усмехнулся, наблюдая, как от неожиданности я хлопаю ресницами.

— Просто хотел быть рядом.

Он пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся, бережно стёр слезу с моей щеки и коснулся губами кончика носа.

— А если бы я не вспомнила?

— У меня был план.

Я прищурилась.

— И что же ты собирался делать?

Джерд улыбнулся.

— Влюбить тебя в себя заново.

Я замерла на секунду и глубоко вдохнула.

— Твой план сработал. Я влюбилась в тебя. Во второй раз.

Он приподнял бровь. Но прежде, чем успел что-то сказать, я ткнула его пальцем в плечо и притворно нахмурилась.

— А ты... Ты ведь всё это время знал!

Его улыбка погасла. Джерд притянул меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы и прошептал:

— Кейт... Я бы отдал всё, лишь бы ты меня вспомнила. — А затем с непоколебимой уверенностью добавил: — И даже если бы не вспомнила, я всё равно боролся бы за тебя.

Эти слова проникли под кожу, осели где-то глубоко, растопив последние сомнения. Я отстранилась, провела пальцами по его лицу, по чёткому контуру скул, заглянула в родные, такие любимые глаза.

— Значит, ты и вправду теперь король?

Это пугало.

Джерд снова улыбнулся.

— Кейт, ничего не изменилось. Я — по-прежнему я.

Он немного помедлил. Губы хитро изогнулись.

— Нет… Кое-что всё же изменилось.

А в следующий миг он рывком уложил меня на спину и навис сверху. Его тепло окутало, дыхание обожгло кожу.

— Что?.. — Я с беспокойством вглядывалась в его озорные затуманенные страстью глаза.

Он склонился ко мне:

— Я стал любить тебя ещё сильнее.

— Дурак, — прошептала я.

Напряжение сменилось смехом — лёгким и освобождающим.

Губы скользнули по моей щеке, спустились к шее. По телу прокатилась дрожь. Джерд осторожно коснулся ключицы. Я невольно выгнулась навстречу, чувствуя, как внутри разгорается жар.

— Я так скучал по тебе…

Голос его стал низким, хриплым, пропитанным едва сдерживаемым желанием. Ладонь нетерпеливо скользнула к талии и двинулась дальше. Тонкая ткань платья мазнула по бедру. Контроль исчез, осталась лишь честная, почти болезненная потребность быть ближе.

Я обвила его шею, запустила пальцы в волосы на затылке и притянула к себе:

— Тогда не теряй времени.

Этот поцелуй был совершенно иным. Он не походил ни на один из тех, что случались раньше. В нём слилось воедино всё: жгучий голод разлуки, невыразимая сладость узнавания и обещание принадлежать друг другу без остатка.

Я завернулась в большой махровый халат, что обнаружила в ванной, и вышла, на ходу промокая волосы полотенцем. Щеку саднило. Царапина, о которой я успела забыть, вновь напомнила о себе.

«Завтра распухнет», — с досадой подумала я, но тут же улыбнулась. Глупости. Сейчас это не имело значения.

Джерд лежал на животе, засунув одну руку под подушку. Он спал, дышал глубоко и ровно. В уютном полумраке его загорелая кожа казалась бронзовой. Я медленно провела взглядом от линии шеи к лопаткам, по плавному изгибу позвоночника, затем вернулась к широким плечам. Одеяло сползло, обнажив твёрдый рельеф спины и едва заметные следы от моих ногтей. Я невольно залюбовалась и ощутила, как внутри поднимается тихая сладкая волна.

Совсем недавно мы занимались любовью. Теперь уже по-другому. Джерд больше не был для меня загадкой, не был кем-то чужим. Он снова стал моим. Единственным мужчиной, которого я давно и горячо любила. Мы сливались не только телами, но и душами, отдавая друг другу всю ласку, нерастраченную за долгие месяцы.

В его движениях не чувствовалось спешки, только нежность. Тёплые влажные поцелуи, руки, скользящие по коже, и дыхание, которое становилось всё глубже, всё ближе. В эти минуты не существовало никого, кроме нас двоих. Он полностью растворялся во мне, а я вбирала его в себя каждой клеточкой, как если бы мы были единым целым.

После Джерд обнял меня, уткнулся носом в шею и почти сразу уснул. Я не стала его будить. Успеем еще наговориться. Полежав немного, я осторожно высвободилась из его рук.

— Кейт…

Он тут же открыл глаза.

— Всё в порядке. — Я сжала его ладонь. — Мне нужно в душ. Спи.

Поцеловав в плечо, я поднялась с кровати.

И вот, вернувшись обратно в спальню, я с предвкушением думала о том, как снова окунусь в любимые объятья. Мягкий свет от лампы на прикроватном столике рассыпал золотые блики на стены и мебель. Я сделала шаг…

За дверью послышался шум, крики.

Джерд мгновенно встрепенулся. Секунда — и он уже стоял на ногах.

— Где она?! — рявкнул раздражённый женский голос. — А ну с дороги, болван!

Створка с грохотом распахнулась. На пороге стояла разъярённая Рут. За её спиной возвышался заспанный и слегка обескураженный Эйрих.

— Кейти!

Рут влетела в комнату и крепко обняла меня.

— Не смотри на меня так! — сердито буркнул Эйрих. Он обращался к Джерду. — Я пытался её остановить!

Рут тут же отпрянула и метнула на него испепеляющий взгляд.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? — спросила я, по-прежнему не веря, что вижу её перед собой.

— Твоя соседка, миссис Форд, сказала, что другой сосед, мистер Альбрехт, видел, как на девушку в твоём районе напали трое. И эта девушка была кудрявой, как ты, Кейт. Пока он звонил в полицию, она исчезла. Понимаешь теперь?

Рут вдруг нахмурилась, вгляделась в моё лицо.

— Подожди-ка… — Она подняла руку и кончиками пальцев коснулась моей щеки. — Это что, синяк?

И тут же грозно уставилась на Джерда.

— Что случилось?! Почему у неё синяк?!

— Рут, всё в порядке. — Я постаралась улыбнуться. — На меня правда напали. Но ничего серьёзного не произошло. Джерд оказался рядом. — И тут же выдохнула. — Слава богу, ты одна…

Рут скривилась.

— Питер ждет в машине. Я еле уговорила его не подниматься сюда. Иначе… уж прости, Джерд, — она покачала головой, — тебе бы не поздоровилось.

За её спиной раздался смешок.

— Слышал? — протянул Эйрих, откровенно потешаясь. — Ты чудом избежал расправы.

Обнаженный по пояс, с ленивой улыбкой на губах он стоял, небрежно прислонясь к дверному косяку и скрестив руки на груди.

— Чего скалишься?! — Рут снова уничижительно на него посмотрела.

Эйрих прищурился, явно заинтересованный.

— Нравлюсь, да? — усмехнулся он и оценивающе скользнул по ней глазами.

— Что?! — Рут возмущенно вскинула подбородок.

— Ну, раз так смотришь… — невозмутимо заметил он.

— О боже, да кто ты вообще такой?! — вспылила она и резко перевела на меня взгляд.

— Рут, я не маленькая. Ну зачем меня так опекать? — взмолилась я, пытаясь увести разговор в сторону. — И зачем ты вообще притащила с собой Питера?

— А к кому я, по-твоему, могла ещё обратиться? — насупилась она. — В следующий раз просто бери трубку, когда тебе звонят.

— Эй, Кудрявая, ты чего так набросилась на подругу? — вмешался Эйрих.

Теперь в его голосе вместо насмешки слышался упрёк. Мне стало стыдно. Рут выглядела потерянной. Я поискала глазами сумку. Она лежала в кресле у кровати. Кинулась к ней… и вдруг вспомнила. Мой телефон! Он остался у тех, кто напал на меня. Чёрт!

— Рут, прости, я…

— Да всё в порядке, крошка. Нужно позвонить Питеру и успокоить его, — ответила она и принялась рыться в собственной сумке, что висела на плече.

— Рут, только не позволяй ему подняться сюда, умоляю.

— Точно, не позволяй, — повторил за мной Эйрих, снова белозубо ухмыляясь. — А то мы уже трепещем от страха, правда Джерд?

— Эйрих, уймись! — подал голос Джерд и серьёзно посмотрел на него.

Рут перестала рыться в сумке, подняла голову и уставилась в дерзкие синие глаза.

— Кейт, объясни мне, наконец, кто этот самоуверенный идиот? — Она сдвинула идеальные брови.

Я напряглась. Вот сейчас Эйрих точно скажет что-то грубое, ответит на оскорбление, и тогда мне придётся вступиться за неё. Но он смолчал. Склонив голову набок, он с лёгкой полуулыбкой внимательно изучал её красивое лицо и не произносил ни слова. Под его пристальным взглядом Рут вдруг смутилась.

Невероятно. Пожалуй, впервые с нашего знакомства мужчина сумел вогнать в краску мою бесстрашную напористую подругу. Как будто из сильной дикой кошки она на мгновение превратилась в растерянного маленького котёнка.

— Рут, э-э познакомься, это Эйрих. — Я постаралась сгладить неловкость. — Он мой друг и очень хороший человек.

— Мне всё равно, — фыркнула Рут и отвернулась.

Дикая кошка вновь заняла своё место.

Я взглянула на Эйриха. На его лице ясно читался интерес. Да ещё какой!

— А это начало большой дружбы! — засмеялся он, не отводя глаз от Рут.

Джерд шагнул к нему и хлопнул по плечу.

— Пойдем, пусть девушки поговорят.

Перед тем как развернуться и последовать за ним, Эйрих снова посмотрел на Рут. Не нагло, не насмешливо, а как-то… слишком пристально. Будто пытался разгадать загадку, о существовании которой ещё несколько минут назад не подозревал.

Подруга сделала вид, что это её нисколько не заботит, и демонстративно отвернулась. Но я заметила, как её глаза задержались на его спине. Лицо Рут изменилось.

Татуировка и вправду выглядела зловеще. По широким плечам Эйриха раскинулись огромные крылья с острыми, словно лезвия, кончиками перьев. В самом центре, вдоль позвоночника, тянулась мрачная размытая фигура — нечёткая, совсем призрачная.

Я уже видела этот рисунок раньше, но он всё равно вызывал у меня странное беспокойство. Что-что в нём будоражило, тревожило, внушало страх. И по тому, как Рут невольно прикусила губу, я поняла — она тоже это почувствовала.

— Ты совсем с ума сошла?! — зашипела она, как только за мужчинами закрылась дверь. — Ты его едва знаешь, Кейт!

— Рути, кое-что случилось. — Я улыбнулась. — Я его знаю.

Рут вскинула брови.

— Ты знакома с ним всего ничего. О чём ты вообще…

— Я всё расскажу. Обязательно.

Она отступила на шаг и придирчиво меня оглядела.

— Кейт… — Голос вдруг стал настороженным. — Ты беременна?

— Что? О, боже, Рут, нет. — Я закатила глаза. — Просто… всё изменилось. Я расскажу, но не сейчас. Сейчас я счастлива, понимаешь? Счастлива!

Рут покосилась на дверь.

— Кейти, на часах ночь. Ты хочешь сказать, что остаёшься здесь? С ним?

Она снова метнула взгляд на дверь, потом на меня. Словно пыталась сопоставить две несовместимые картинки.

— Рут, я не сошла с ума. Я люблю его.

Рут молчала. Я представила, как в её голове сейчас лихорадочно роятся мысли.

— Я понимаю, это звучит дико. Но я знакома с ним… с ними обоими… с прошлого октября.

— О-о, Кейти, тебя точно не сильно приложили головой? — с сомнением протянула она. — Что я скажу Питеру?

— Ничего. Просто скажи, что я остаюсь на ночь у своего жениха. А завтра позвоню и позволю прочитать мне двухчасовую нотацию о неподобающем поведении.

— Эй, стоп, стоп, стоп. Жениха? — Рут моргнула, ошарашенно глядя на меня. — Это не слишком быстро?

— Говорю же, мы давно с ним знакомы.

— То есть ты остаешься?

Я кивнула.

— Ты уверена, что с ними… хм… безопасно? — Рут нахмурилась. — Этот… Эйрих не внушает никакого доверия.

Я рассмеялась.

— Рути, если мне где-то и безопасно, так именно здесь, рядом с этими двумя. А Эйрих… Он понравится тебе, как только ты узнаешь его ближе.

Рут поджала губы.

— Не собираюсь я его узнавать ближе. Вот ещё! — фыркнула она и, словно бы равнодушно, откинула со лба волосы.

Вот уже две недели, как я жила в счастье. В настоящем и безграничном. Дни проносились один за другим, сливаясь в череду ярких мгновений. Каждую ночь я засыпала в любимых объятиях — заласканная, согретая и желанная. Мы безумно истосковались друг по другу и теперь жадно наверстывали всё, что украли у нас время и расстояние.

Джерд рассказал, что произошло после моего исчезновения: война, гибель Реджинара, восхождение на трон. Но я чувствовала, что он многое утаил. В нём до сих пор жила боль, о которой он молчал. Его шрам… Длинный, изогнутый, что пересекал правое плечо…

— Ничего особенного, — улыбнулся он, когда я спросила. — Не забивай себе этим голову.

Но я знала. Теперь знала, от чего остаются такие следы. От удара мечом. Тяжёлым, острым и беспощадным. Я проводила пальцами по жёсткому рубцу, и сердце обливалось слезами. Что ему пришлось пережить?

Джерд не оставался до утра. Он не мог. Я понимала. Ночью, поцеловав меня, он уходил, и в тот же миг накатывала тоска. И я начинала считать часы до нашей следующей встречи.

Иногда он появлялся поздно — усталый и измотанный. В королевстве было неспокойно, но он почти ничего не говорил. Улыбался, шутил, отвлекал меня ласками. Любил жадно, словно боялся, что это в последний раз. А потом прижимал к себе и мгновенно засыпал, только со мной позволяя себе забыться.

Я лежала рядом, вслушивалась в его ровное дыхание и чувствовала, как в груди медленно разрастается беспокойство. Фальк оказался прав: Джерду приходилось нелегко. Он держал всё внутри, не жаловался, не просил помощи. Как всегда, нёс свой груз в одиночку, не деля ни с кем эту ношу.

Мне казалось, что любить его сильнее уже невозможно. Я ошибалась. Любовь росла, делалась глубже, незыблемее. С каждым днём, с каждым прикосновением…

И я не видела ей границ…

Джерд

Джерд рывком спрыгнул с коня, пересёк двор и вошёл в парадные двери. Не сбавляя шага, устремился вглубь Дворца. За ним следовали гвардейцы. Сапоги гулко отбивали ритм по каменным плитам, доспехи позвякивали в унисон. Эхо неслось вперёди, дробилось под сводами и гасло в мягких складках гобеленов.

Рядом, запыхиваясь, бежал лорд Савейн — главный казначей Ауррории. Он тщетно пытался поспеть за королём.

— Ваше Величество, корабли будут готовы в срок!

Лорд старался одновременно отдышаться и не отстать. Король шагал молча, глядя перед собой, и не удостаивал казначея вниманием.

— Начальник верфи прислал заверение! — оправдывался тот.

— То, что я сегодня видел, говорит об обратном, — не поворачивая головы, холодно бросил Джерд.

— Но цены на лес растут, Ваше Величество! — Лорд на бегу вскинул папку, что держал в руках. Потряс ею. — А той древесины, что годится на киль и мачты, почти нет. Граата задерживает поставки.

Казначей попытался обогнать короля, чтобы заглянуть в лицо, но Джерд по-прежнему не обращал на него внимания. Он шёл вперёд, с трудом сдерживая раздражение.

Война проредила не только армию, но и Королевский Флот. Несколько тяжёлых боёв у берегов Зораты, а также в открытом море, нанесли огромный ущерб. Верфи едва справлялись с потоком королевских заказов. Но то, что Джерд увидел сегодня в порту, никуда не годилось.

По срокам в доках должны стоять суда — обшитые и готовые к отделке. На деле же на стапелях щетинились рёберными балками недостроенные корпуса. Повсюду валялись прогнившие доски и искорёженные куски металла, который предназначался для защиты бортов и килей.

— Что с Герцогствами? — спросил он, не замедляя шага.

— Тоже задерживают, Ваше Величество! — в сердцах выкрикнул Савейн. — Мы связаны по рукам и ногам!

Он снова попытался забежать вперёд и всплеснул ладонями в беспомощном жесте.

— Я делаю всё, что могу! Но нужно увеличить сроки! Мы...

— На сколько увеличить?

— Думаю, месяц-другой помогут нам исправить ситуацию…

Джерд резко остановился. Немного отставший казначей едва не налетел на него. Король медленно развернулся. Савейн отступил и слегка побледнел.

— Месяц-другой? — Джерд склонил голову набок.

— Ваше Величество, я лишь… хотел сказать… — Лорд потупился.

— Что осуждаешь чужую нерасторопность? — перебил Джерд. — Не так ли?

— Именно так, мой король! — Казначей поспешно закивал.

Король шагнул ближе и навис над ним.

— Я не приму оправданий. Мне нужны результаты. Времени было более чем достаточно.

— Но мы зависим от…

— Лорд Савейн, — снова перебил его Джерд. — В вашем распоряжении целый штат помощников, наши советники в Граате и Герцогствах. А также всё золото королевства. Или мне учить вас, как вести дела?

— Нет, мой король.

Невысокий, круглый, как бочонок, казначей попятился. На лбу проступили крупные капли пота. Под тяжёлым взглядом короля он явно чувствовал себя неуютно.

— Передайте начальнику верфи, — жёстко велел Джерд, — через месяц все четыре судна должны быть спущены на воду. Новых сроков не будет.

Савейн судорожно кивнул и поклонился.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Джерд на мгновение задержал на нём взгляд, затем развернулся и пошёл дальше. Гвардейцы молча двинулись следом.

— И ещё, — бросил король через плечо. — поднимите отчёты по поставкам. Если снова найдёте фальшивые печати, бумаги мне на стол.

— Да, мой король. Будет исполнено!

В дверях маячил Фарен. Завидев правителя, он поклонился.

— Ваше Величество — Секретарь учтиво отступил, пропуская Джерда вперёд. — Он здесь.

— Оставь нас, — приказал Джерд, проходя в кабинет.

Створки за спиной плавно прикрылись. Фальк, сидевший в кресле, тут же вскочил на ноги и покорно склонил голову.

— Не паясничай, — скривился Джерд и направился к столу.

Фальк плюхнулся обратно и вернулся к занятию, которым себя развлекал. Играл большим ребристым ножом. Лениво подкидывал его и ловил за лезвие.

— Ну, что там? — равнодушно бросил он.

— Бардак там, — отозвался Джерд, провёл ладонью по волосам, затем потёр лицо и посмотрел на оруженосца. — Ладно, о чём ты хотел поговорить?

— Отпусти меня в легионы, — негромко и без подготовки начал Фальк.

— Что, так плохо жить во Дворце? — Джерд серьёзно взглянул ему в глаза. — Соскучился по гарнизонам?

Фальк подбросил нож и, не глядя, поймал его за кончик. Заставил балансировать на пальце, потом крутанул в руке и убрал за пояс.

— Представь себе, да.

Джерд представлял, и очень хорошо. Ему тоже было здесь нелегко. Почти полгода он сидел на троне, но привыкнуть к новой роли так и не смог. Раньше жизнь сводилась к армии, её нуждам и задачам, обороне королевства и построению союзов. Остальное его не касалось.

Теперь же приходилось разбираться в торговле, тонкостях протокола и дипломатии. Не то чтобы это давалось с трудом, просто удовольствия не приносило. Возможно, со временем он перестанет тяготиться королевским титулом, но не сейчас.

Фальку было сложнее.

Джерд воспитывался как принц. Даже в условиях сурового военного обучения он оставался отпрыском короля, а за этим стояло немало как обязанностей, так и привилегий.

Мальчишке, выросшему на улице, посчастливилось куда меньше. Он просто пытался выжить. Манеры и правила этикета прививали ему леди Мейв и Берта, а Шестой легион довершил дело. Фальк перестал быть беспризорным воришкой из Таллоса, однако любви к приключениям не утратил. Его мало интересовали наука, книги и прочая скучная, по его мнению, дребедень.

Оруженосца влекли опасные вылазки суэлов, разведка и жёсткая, но полная свободы полевая жизнь. Здесь, во Дворце, он попросту маялся, будто враз потерял опору и цель.

— Так отпустишь? — Фальк с надеждой посмотрел на короля. — Ты обещал дать назначение.

Джерд помнил об этом.

— Уверен, что Зарг захочет видеть тебя в отряде?

Он задал вопрос не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы заставить Фалька лишний раз подумать. Впрочем, ответ был очевиден. Варрант давно звал его к себе, и оба ждали решения короля. Джерд медлил, и на то у него имелась причина.

— Кейт спрашивала о тебе.

Лисьи глаза блеснули.

— Как она?

— Говорит, скучает по тебе и Эйриху.

— Когда ты вернёшь её?

Фальк спрашивал уже не впервые. С той самой минуты, как узнал, что Кейт нашлась, он буквально припёр Джерда к стенке и не отставал. Но король молчал.

Он и сам хотел этого всем сердцем. Каждая мысль была о ней. Каждую крахенову минуту. По ночам, покидая её объятия, он будто умирал на мгновение. Целовал тёплые мягкие губы, прижимал к себе сонную, безмятежную и невыносимо боялся одного, что видит в последний раз. Он уже потерял её однажды и теперь отчаянно страшился, что это может случиться вновь.

В голове роились безумные мысли. А что если нить, которая связывает их, вдруг оборвётся? Если он больше не сможет ходить сквозь миры? Или… Кейт встретит другого? Это давило. Отзывалось внутри глухой тоской.

Если бы хоть одна живая душа узнала, какие страхи блуждали в сердцеЖелезного Короля, как успели прозвать Джерда в Зорате, никто бы не поверил.

Но страхи были реальны. И с ними Джерду приходилось сражаться каждый день.

— Она хочет назад? — не унимался Фальк.

Джерд не знал. А после того как познакомился с её семьёй, уверенность, что Кейт вернётся с ним в Ауррорию, и вовсе растаяла. Она слишком любила близких. Любила свою жизнь — простую, устоявшуюся, с работой, друзьями, привычными мелочами. Заставить её выбирать было бы несправедливо.

Хотя… кого он обманывал? Дело не в справедливости. Он попросту боялся услышать отказ. Что он будет делать, если Кейт скажет нет? Вот почему он до сих пор так не спросил её об этом.

— Не знаю, — тихо признался он и опустил глаза.

— Но ведь ты вернёшь её?

— Разве я решаю? — Джерд вновь взглянул на Фалька.

— Вы любите друг друга.

— Думаешь, это причина всё оставить? Семью, друзей?

— Пока не спросишь, не узнаешь, — серьёзно проговорил Фальк.

Джерд кивнул. Он спросит, но не сейчас. Сейчас она улыбается, радуется как ребёнок, когда видит его. Взвизгивает, бросается на шею, целует взахлёб. А он, счастливый, подхватывает её на руки, утыкается лицом в волосы, жадно пьёт этот запах, этот смех, ласковое «ты пришёл», сказанное шёпотом у самого уха. И думает только об одном: пусть это длится вечно. Пусть никогда не кончается.

— Когда Кейт вернётся… — Джерд запнулся. — Если Кейт вернётся, ей понадобится друг.

Он знал, что поступает эгоистично, и презирал себя за это. Но Фальк и Эйрих оставались единственными людьми, кому Джерд мог доверить любимую женщину. И пусть он стал королём, врагов во Дворце, да и за его пределами не убавилось.

Фальк задумчиво почесал затылок.

— Ты прав. — Он глубоко вдохнул. — Друг ей понадобится.

Оруженосец понимал расклад сил не хуже короля. Вельможи не воспринимали Фалька всерьёз, а потому болтали при нём, не слишком выбирая слова. К тому же он ладил с охраной и с прислугой. А они, как водится, видят и знают куда больше, чем позволено. Девушке, не привыкшей к коварству и лживым интригам, будет нелегко здесь, в самом их логове.

Столичная аристократия хоть и склонилась перед новым правителем, тем не менее оставалась им недовольна. Слишком уж жёстко Джерд начал наводить порядок после того, как Реджинар показал им, что под дланью глупого и ведомого короля живётся намного вольготнее.

— Ладно. — Фальк улыбнулся заметив, как Джерд всё больше мрачнеет. — Поживу ещё немного этой вашей светской жизнью. Кейт и правда понадобится поддержка, когда трусливые псы начнут тявкать исподтишка.

— Ты заговорил прямо как Эйрих, — усмехнулся Джерд.

— Ну, знаешь, неудивительно. Всё-таки именно он был моей нянькой все эти годы.

Они оба рассмеялись.

— Возвращай Кейт домой, — уже спокойнее добавил Фальк, — и я не отойду от неё ни на шаг.

Он поднялся и устремился к выходу, но вдруг обернулся:

— Но потом…

–...Ты получишь своё назначение, — договорил за него Джерд

Как бы ему ни хотелось удержать близких под защитой, Фальку пора искать собственный путь. Оруженосец становился мужчиной и сам желал распоряжаться своей судьбой.

Едва за ним закрылась дверь, в кабинете появился Фарен.

— Ваше Величество, если позволите…

Он коротко поклонился.

— Проходи. — Джерд ослабил жёсткий воротник камзола. — Что у тебя?

Фарен раскрыл папку, которую держал в руках.

— Информация о семье лорда Рейна, сир, — произнёс он так, будто речь шла о весьма щекотливом деле.

Джерд недовольно поморщился и откинулся на спинку кресла.

— Говори.

Секретарь вытянулся, переступил с ноги на ногу, но голоса по-прежнему не повысил:

— Греймар Рейн, лорд Даарлока, в настоящее время находится в своём поместье в Дахоте. Его супруга и дети — два мальчика-близнеца шести лет — проживают в столице, в доме леди Гассер. По проверенным данным, супруги уже давно в ссоре и почти не разговаривают. Лорд Рейн за последние годы успел набрать долгов на общую сумму около восьми тысяч золотых. Часть имущества… — Фарен кашлянул и поправился. — Основная часть имущества была продана за долги, однако этого оказалось недостаточно для полного расчёта. Поместье в Дахоте сейчас выставлено на торги, что по оценкам должно покрыть оставшуюся сумму.

Он осторожно покосился на короля.

— Дальше, — буркнул Джерд.

Секретарь снова кашлянул и продолжил:

— Лорд Рейн склонен к чрезмерному употреблению вина. Прислуга в поместье подтверждает частые ссоры между супругами. А по некоторым слухам… — Он замялся. — Имеется и рукоприкладство со стороны лорда…

— Кому он должен? — перебил Джерд.

— Некоему Маристелю Блуму, мастеру каретных дел. Хотя по всему Даарлоку он куда больше известен как шулер и головорез.

Джерд шумно выдохнул.

Заниматься проблемами Лиссбет ему не хотелось. Но, похоже, она не лгала. А значит, имела полное право просить короля о разводе.

— Что говорит Протокол о бракоразводной процедуре среди лордов?

— О, сир, всё довольно просто, — отозвался Фарен. — Монарх обязан выслушать обе стороны, и, если примирение невозможно, подписывает указ о разводе.

— С леди Рейн я уже говорил, — неохотно произнёс Джерд.

Он хотел закончить это дело как можно скорее и забыть о Лиссбет. На этот раз навсегда.

— Что дальше?

— Следует вызвать в столицу лорда Рейна и провести с ним беседу. В случае обоюдного согласия вам останется лишь подписать указ. Канцелярия подготовит документы, сир.

— Вызывай, — сухо распорядился Джерд.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Фарен попятился. Джерд, немного подумав, спросил:

— Где сейчас Аркона?

— С утра проверял посты.

— Пошли за ним.

— Да, сир.

Джерд поднялся и, обойдя удивленного секретаря, шагнул к дверям.

— Я буду на конюшне. Пусть найдёт меня там.

С этими словами он покинул кабинет, за ним тут же тронулись гвардейцы. Король жестом остановил их, давая понять, что хочет побыть один. Быстро спустился по лестнице и, миновав несколько галерей, оказался в Западном крыле.

Через минуту он вошёл в просторное здание королевских конюшен. В нос ударил тяжёлый запах лошадиной шерсти и пота, смешанный с густым сладковатым ароматом сена. Джерд прошёл мимо первого ряда стойл, свернул в главную галерею, но направился не к Шторму, а к белой в яблоках кобыле.

Сразу после коронации Ирэлис со Спящего Утёса перевезли сюда, во Дворец. Она принадлежала Кейт, и Джерду казалось, пока лошадь здесь, часть Кейт тоже рядом.

Он часто приходил к Ирэлис, когда тревога или усталость не давали покоя. Мог стоять часами, глядя как она перебирает копытами свежую солому. Как тихо фыркает, касаясь его плеча мягкой губой.

Сегодня кобыла встретила его привычным ржанием и нетерпеливо мотнула гривой. Джерд протянул руку, провёл по шее.

— Тише, девочка, тише, — пробормотал он, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Накануне Кейт взяла с него слово, что он лично проведает Ирэлис и передаст привет от хозяйки. Джерд тогда усмехнулся и всё же пообещал. Кейт волновалась за кобылу, и он как мог успокоил её, уверив, что всё в порядке. Одно только он утаил.

Белая красавица вот уже несколько месяцев ходила жеребая. Её бока заметно округлились, движения стали неторопливыми и спокойными. Жеребёнок должен родиться зимой. Джерд умолчал об этом намеренно, хотел сделать Кейт сюрприз.

Почему-то он был уверен, что она обязательно придёт в восторг, когда узнает. А к тому времени, когда малыш появится на свет, Кейт, возможно, будет уже здесь, с ним. Если, конечно, она согласится…

Позади звякнули стремена. Джерд обернулся. Старый конюший Пирсон, которого он помнил с детства, смущённо замялся перед королём.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — прокряхтел старик, снял шапку и низко поклонился. В руках он держал пару красивых парадных стремян, отливающих золотом.

Ирэлис боднула Джерда в плечо.

— Гляди-ка… Признаёт, — усмехнулся Пирсон. На его лице проступили глубокие морщины.

— Как она? — спросил Джерд, поглаживая розоватый лошадиный нос. Кобыла то и дело норовила прихватить его пальцы шёлковыми губами.

— Неспокойно ей. — Пирсон встал рядом, опёрся на изгородь. — Да то и понятно. Тяжёлая она. Всякая женщина, будь-то звериная или людская, боится и за себя, и за дитя. Но вы не волнуйтесь, Ваше Величество, мы за ней хорошо смотрим.

Джерд взглянул на конюшего и на мгновение подумал, что тому лет девяносто не меньше. Когда Джерд только появился во Дворце, Пирсон уже тогда был стариком.

— Ты-то сам как?

— А что мне, старому, сделается? — с усмешкой ответил конюший.

За стеной раздалось громкое, раскатистое ржание.

— Вот же крахенов сын! — восхищённо воскликнул старик. — Эдак он мне всё стойло разнесёт.

Джерд улыбнулся. Ржание продолжалось. Шторм жаждал свободы.

— Чувствует её, рохово отродье, — по-доброму ругнулся конюший и тоже потрепал кобылу по шее. — Вот и рвётся сюда.

Ирэлис вскинула уши, затрясла головой и взволнованно зафыркала.

— Вы бы, Ваше Величество, построже с ним. А то ведь, не ровен час сбросит вас — с таким-то норовом.

— Не сбросит, — спокойно заверил Джерд.

В галерее послышались мягкие шаги. Лауд Аркона приблизился к королю.

— Ваше Величество.

Пирсон, завидев капитана, тяжело выпрямился и неловко склонился перед Джердом. Затем развернулся и пошаркал в сторону беснующегося Шторма, на ходу бурча себе под нос что-то о крахене во плоти и диком норове.

Глаза короля вернулись к Арконе. Тот, как всегда, замер, ожидая приказа.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Только так, чтобы об этом никто не знал.

Капитан едва заметно кивнул.

— Отправь надёжного человека в Даарлок. Пусть найдёт там Маристеля Блума.

Джерд на мгновение замолчал, уловив в тёмных глазах Арконы оттенок понимания.

— Это твои люди собирали сведения для Фарена?

Капитан снова кивнул.

— Тогда ты знаешь, о чём идёт речь. В моих покоях, в сейфе, три тысячи золотых. Этого хватит, чтобы покрыть долг и заплатить твоему человеку. Долговая расписка Рейна должна быть у меня.

Решение вернуть поместье Лиссбет не было ни слабостью, ни данью былым чувствам. Обычный вопрос справедливости. Дети не должны страдать по вине нерадивого отца. Они будущие лорды, а Рейн и так навлёк на них неприятности, проиграв почти всё имущество, что досталось ему в наследство. Три тысячи золотых — баснословная сумма, но сколько стоит счастье ребёнка?

Джерд никогда не нуждался в деньгах. Король Валаран обеспечил сына свыше всяких ожиданий. Да и Спящий Утёс приносил неплохой доход. А став лордом, Джерд получил родовые земли, которые хоть и лежали на Севере, но всё же имели свою ценность. Золото, которым Джерд собирался оплатить долг, не принадлежало казне, оно оставалось его собственным, и потому никаких угрызений совести по этому поводу он не испытывал.

— Сделай всё тихо, — напомнил он капитану. — Леди Рейн ни в коем случае не должна узнать об этом.

— Слушаюсь, мой король!

Кейт

— Подай муку, детка.

Мама указала на противоположный край стола. Было в этом движении что-то до боли родное, будто бы детство на миг вернулось. Мама пекла печенье, а я, устроившись рядом, развлекала её разговорами.

Я потянулась и подхватила тяжёлую керамическую банку. Ту самую, в которой, сколько себя помню, хранилась мука. А ещё в такой же, только с красной крышкой, обитал сахар. Так было всегда.

Иногда я скучала по родительскому дому. Мы переехали сюда, когда мне исполнилось четыре, и всё моё детство и юность прошли в этих стенах. До тех пор, пока я не поступила в университет и не уехала в Нью-Йорк.

С этим домом было связано так много… Мы с братьями носились по нему, круша всё на своём пути. На заднем дворе рос огромный дуб. Когда-то Ник и Питер соорудили на его ветвях деревянный домик. В жаркие летние ночи мы устраивали там настоящие «походы»: забирались внутрь, заворачивались в спальные мешки, включали карманные фонарики и с замиранием сердца слушали страшилки, которые рассказывал Ник.

Ох и забавлялся же он тогда, пугая нас своими историями.

Я невольно улыбнулась, вспомнив об этом, и посмотрела в окно. Каждый дюйм здесь хранил частичку нашего прошлого. Вон там, на подъездной дорожке, я когда-то вывихнула лодыжку, катаясь на роликах. А на лужайке мы устраивали целые пиратские сражения. Питер воображал себя капитаном, размахивал палкой вместо сабли, а я была его верным первым помощником.

— О чём задумалась? — мягко спросила мама.

Она ловко замешивала тесто. По кухне плыл тёплый аромат ванили и горького шоколада.

— Да так… — пробормотала я и, не выдержав, сунула палец в миску. Стащила кусочек теста.

Сладкое, маслянистое, оно таяло на языке. Мамино печенье было лучшим из того, что вообще существует на свете.

— Имей терпение, Кейти.

Она перехватила мою руку прежде, чем я успела потянуться за добавкой.

— Так что там у вас происходит?

Мама делала вид, что ведёт обычную беседу, но хитрый взгляд выдавал её любопытство.

Я вздохнула. Ну, конечно. Вот, значит, ради чего она затеяла выпечку. Миссис Хаггинс действовала тонко. Папа всегда говорил, что мама — настоящий мастер добывать информацию из своих шустрых и несговорчивых детей.

Отщипывая от большого куска, она начала формовать печенье. Я, помолчав немного, ответила:

— Ну… мы вроде как встречаемся.

— «Вроде как» или всё-таки серьёзно?

Липкие, неровные шарики с крошечными дольками шоколада один за другим заполняли противень.

— Серьёзно, — призналась я и снова попыталась сунуть руку в миску.

Мама молниеносно пресекла попытку, легонько хлопнув по тыльной стороне ладони.

— Что ж, вы неплохо смотритесь вместе.

Она вытерла руки бумажным полотенцем, и печенье отправилось в духовку.

— А что, если вам вдвоём пойти на свадьбу? — будто между прочим обронила мама, выметая со стола шоколадные крошки.

Я заёрзала на стуле. На самом деле мне бы очень этого хотелось, но…

— Ну а что тут такого, Кейти? — Мама вопросительно подняла брови. — Он нравится тебе. Ты нравишься ему. Это видно невооружённым глазом. Думаю, будет вполне естественно, если ты появишься на свадьбе со своим другом.

— Но ведь список гостей уже утверждён… — неуверенно пробормотала я.

— Детка, неужели ты думаешь, что Ник и Шерил будут против того, чтобы ты пришла не одна?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулась я и прикусила губу.

Внутри уже разливалось щекочущее волнение. Я представила зал, музыку, людей… и себя рядом с Джердом. Его ладонь на моей талии. Спокойный, ласковый взгляд.

Ник точно не будет против. А вот Питер… Тут я была не уверена. Он весьма недвусмысленно высказался о Джерде, когда мы виделись в последний раз.

— Кейт, он странный тип, — вспылил тогда Питер.

Мы сидели в маленьком кафе недалеко от офиса.

— Да чем же странный? — зашипела я, не уступая брату ни на дюйм.

Питер сжал челюсти, скользнул по мне внимательным взглядом. Тем самым, профессиональным, от которого его подзащитные обычно начинали нервно перебирать пальцами.

— О нём ничего не известно. Он будто взялся ниоткуда. И с чего вдруг такой интерес к тебе?

— Думаешь, я не могу заинтересовать мужчину? — Я даже слегка обиделась.

— Не в этом дело. — Питер раздражённо выдохнул. — Просто у человека нет прошлого, Кейт. А так не бывает.

— Ты что, опять выяснял о нём информацию?

Питер строго посмотрел на меня.

— Мне нужно знать, кого ты впускаешь в свою жизнь.

— Да, Боже мой, Питер! Неужели нельзя вынуть свою дурацкую паранойю из задницы и перестать подозревать всех вокруг?

— Это не паранойя. Это опыт. Ты не представляешь, как часто люди кажутся «нормальными», пока… — Он осёкся, затем продолжил — уже сдержаннее: — Пойми, у отца непростая работа. У меня тоже. Всякое может быть.

— Питер. — Я выдержала его взгляд. — Это не касается ни твоей работы, ни папиной.

Посетители в кафе с любопытством косились на нас. Должно быть, принимали за влюблённую парочку, которой вдруг вздумалось повздорить на людях.

— Почему я вообще должна всё это выслушивать?

— Потому что я пытаюсь тебя уберечь.

— От чего? От любви? От попытки стать счастливой?

— Кейт…

— И знаешь, тебе не мешало бы самому, наконец, наладить свою жизнь. Тесса хотела бы, чтобы ты был счастлив.

Лицо Питера вмиг изменилось. Он вскинулся, но всё-таки промолчал. Возможно, я поступила плохо. Вернее, я знала, что перешла черту, напомнив о ней. Мне стало стыдно.

Тесса была его девушкой. Он встретил её почти сразу же после того, как расстался с Рут. Но пробыли они вместе недолго, может, месяцев шесть, не больше. Она погибла в автомобильной катастрофе в горах Колорадо по дороге из Аспена в Гленвуд Спрингс. А мы тогда чуть не потеряли Питера. Он оплакивал её горько и безутешно. Забросил учёбу, запил, исчез из нашей жизни.

Но потом что-то произошло, и он вернулся. Только уже другим. Хмурым, замкнутым, жёстким. Будто выстроил вокруг себя стены и теперь охранял их с маниакальной настойчивостью. О Тессе с тех пор он не говорил. Что ему помогло прийти в себя, мы так и не узнали. Но благодарили Бога, что всё наконец закончилось.

— Тебе жить, Кейти, — процедил он сквозь зубы и принялся копаться в телефоне.

Дёрнул же меня чёрт за язык. Зачем я напомнила ему тогда? И всё же мамина идея показалась настолько заманчивой, что улыбка сама собой вспыхнула на лице.

Мне понадобится самое красивое платье. Боже… времени-то совсем нет… Мысли тут же поскакали галопом. Я уже обдумывала рейд по магазинам, но вдруг оборвала себя. Я не знала, что скажет Джерд.

— Возможно, он не захочет…

— Кейти. — Мама вдруг улыбнулась уголками губ. — Судя по тому, как этот парень смотрит на тебя, он согласится на что угодно, лишь бы быть рядом.

— Мам, а как ты отнесёшься к тому, что я перееду из Нью-Йорка? — неожиданно для себя самой спросила я.

— Куда?

— Ну… вот если бы я, скажем, переехала в другую страну? — осторожно уточнила я, внимательно наблюдая за её реакцией.

Она захлопнула холодильник и покосилась на меня, однако вовсе не так, как я ожидала. Без паники и ужаса на лице.

— В другую страну? — переспросила она, выкладывая овощи для салата на стол. Затем медленно развернулась ко мне. — Так далеко?

— Ну… возможно. — Я покрутила в руке деревянную лопатку. — Просто… мысли вслух.

Мама изучающе на меня посмотрела.

— Ты спрашиваешь меня как дочь, которая боится расстроить родителей? — спокойно уточнила она. — Или как девушка, которая нашла причину переехать? Очень симпатичную причину, надо отметить.

Я отвела взгляд. Ну что тут скажешь? Мама даже представить себе не могла, о чём на самом деле я говорю. Если честно, я и сама с трудом во всё это верила. Может, я вообще зря об этом думаю? Ведь существовал же тот древний запрет. Мне нет пути обратно в Ауррорию. А Джерд не останется здесь со мной. В этом я не сомневалась.

— Детка… — Мама заметила, что я погрустнела, потянулась и ласково погладила меня по руке. — Ты уже взрослая, — тихо сказала она. — Твоя жизнь принадлежит только тебе. Можешь уехать хоть на край света, если будешь там счастлива.

— А папа? — глупо спросила я.

— Будет скучать. Как и я.

Она обошла стол и положила ладони мне на плечи.

— Я не знаю, что у тебя с Джердом и что он успел тебе предложить, — продолжила мама. — Но ты вся светишься. И если он делает тебя такой… — Она нежно провела пальцем по моей щеке. — То нам остаётся только порадоваться.

— Да, но…

Я не успела договорить.

— Анна, я дома!

Хлопнула входная дверь. Через пару секунд в кухне возник папа.

— Прости, малышка, что не успел забрать тебя со станции. — Он обнял меня, чмокнув в макушку. — День просто сумасшедший.

— Всё в порядке, я прекрасно добралась сама.

Папа поставил портфель на стол и, ослабляя на ходу галстук, шагнул к маме:

— Пахнет печеньем. — Он потянул носом и с наслаждением вдохнул, затем поцеловал маму в щёку. — Окружной требует пересмотра.

Мама нахмурилась.

— Ох, дорогой. Думаешь, он добьётся своего?

— Анна, Дэрри и в этот раз от него камня на камне не оставит…

Они говорили о деле Салливана, о котором сейчас шумела вся пресса. Что-то об экономическом преступлении, я особо не вникала. Слышала от Питера, что защитником в суде выступает Картер Дэрри, лучший в этой области адвокат, а значит, у обвинения нет ни единого шанса. Процесс оказался громким и затяжным, и, как назло, в папином округе. Поэтому родители в последнее время только о нём и говорили между собой. Они принялись обсуждать последнее публичное заявление прокурора, оставив меня раздумывать над словами мамы.

Ими я и жила всю следующую неделю, выискивая подходящий повод, чтобы заговорить с Джердом о свадьбе. На удивление, мамину идею поддержала и Рут. К Джерду она по-прежнему относилась настороженно. Рут вообще плохо переносила ситуации, где её держали в неведении. Не потому, что была любопытна, а потому, что привыкла знать, что со мной происходит.

Мы прошли многое, в том числе и пару весьма сомнительных бывших как с её стороны, так и с моей. И теперь любое внезапное «я познакомилась с парнем» вызывало у неё защитный рефлекс.

Мы не виделись с той самой ночи, когда я всё вспомнила. Лишь переписывались да изредка болтали по телефону. Рут пыталась казаться спокойной, но я замечала, как внимательно она вслушивается в мой голос, будто стремится понять, всё ли в порядке. О моём неожиданном романе она сказала одно:

— Ну, захочешь, сама расскажешь. Раз уж из тебя ни слова не вытянуть.

Я хотела. Очень хотела ей всё рассказать. Только вот как? Рут не поверит. Решит, что я свихнулась. Она и так спрашивала, осторожно выбирая слова, словно боялась спугнуть или услышать что-то странное. А ещё она, вроде бы невзначай, интересовалась Эйрихом. Кто он, чем занимается? Пришлось на ходу сочинить правдоподобную версию, что Эйрих не только друг, но и партнёр Джерда по бизнесу. На более сложную легенду у меня просто не хватило времени. Кажется, Рут этот ответ вполне устроил.

И всё же мысли о свадьбе и о разговоре с Джердом не отпускали. А случилось всё совсем спонтанно.

Мы провели вместе выходные. Какое же это было счастье. И вот теперь пришло время вновь расставаться. Мы оттягивали этот миг как могли, будто пара лишних часов способна изменить нашу непростую ситуацию. Подарить решение, которого не существовало.

Я до сих пор не могла привыкнуть к огромным апартаментам в Верхнем Ист-Сайде. Моя крошечная квартирка уместилась бы, наверное, на одной только кухне.

Всё казалось немного странным, почти нереальным: мы вместе три дня подряд, Джерд в обычной одежде, говорит по-английски, готовит утренний кофе... Как будто всегда принадлежал нашему миру. Иногда я спрашивала себя: а вдруг мне просто приснилось? Ауррория, Королевский Дворец, земли Рохов… Ведь если бы Джерд и вправду был отсюда, всё сложилось бы иначе. Нам не пришлось бы выбирать.

Выбор…

Мы оба старательно избегали этой темы. Но как долго это могло продолжаться? Жить короткими встречами сквозь расстояния и тишину. Тосковать, прятать боль за улыбками и не знать, что будет дальше. Без будущего. Без права на завтра. Без совместных планов.

Джерда опять терзали кошмары. Последнее время это случалось всё чаще, почти каждую ночь. Он сдавленно вскрикивал во сне и резко садился. Диким расфокусированным взглядом упирался в свои ладони, словно пытался убедиться, что всё на месте. Затем вскидывал голову, пустые глаза метались по комнате, цеплялись за стены, углы, мебель, и наконец, замирали на мне…

Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел так, словно не узнавал, чем пугал меня неимоверно. Но потом что-то менялось. Чёрные зрачки оживали, в них возвращался смысл. Сиплое дыхание вырывалось из широкой груди. Джерд дрожал. Я молча притягивала его к себе. Он горел, словно его окатили кипятком. Кожа, покрытая бисеринками пота, блестела в полумраке. Он утыкался лицом в моё плечо и хватал воздух рывками, как если бы только что пробежал сто ярдов на полной скорости.

Я мягко водила пальцами по влажным волосам, ласково гладила напряжённые плечи, пытаясь вернуть его ко мне, сюда. Касалась легко и осторожно. Постепенно дыхание выравнивалось. Он приходил в себя.

— Что тебе снилось? — спросила я, когда это случилось впервые.

Он только растерянно моргнул.

— Я не помню. — И отвёл глаза.

Неправда. Он помнил. Просто, как всегда, предпочитал держать всё при себе.

— Не хочу уходить.

Любимый голос за спиной вернул меня на залитую утренним светом кухню. Тоска, что мелькнула в этой короткой фразе, заставила обернуться.

Джерд сидел на высоком табурете по другую сторону кухонного острова и молча смотрел на меня. Я готовила для нас сэндвичи, неловко и рассеянно мазала хлеб клубничным джемом.

Наши взгляды встретились.

— Тогда останься ещё на один день. — Я улыбнулась, затаив хрупкую надежду.

Джерд опустил голову, положил руки на столешницу и сцепил пальцы в замок.

— Не могу, — тихо сказал он. — Если что-то случится, Эйрих один не справится.

— Понимаю, — буркнула я, отвернулась и принялась дальше намазывать джем. Аппетит напрочь исчез.

— Любимая…

Он неожиданно оказался рядом. Тёплая ладонь уверенно легла на талию. Он прижался ко мне, вторая рука скользнула к плечу, откинула прядь волос. Горячее дыхание коснулось обнажённой кожи. Медленный поцелуй в шею, потом чуть ниже, туда, где особенно сладко. Я невольно прикрыла глаза. Сильные пальцы лениво прошлись по животу, по тонкой ткани его рубашки, что была на мне. Губы двинулись выше, к ключице, по дуге шеи, затем к мочке уха.

— Я вернусь завтра, — прошептал он, обжигая чувствительную кожу. — Ты не успеешь даже соскучиться.

— Глупый, — пробормотала я, едва справляясь с собой. — Я уже скучаю.

Он потёрся носом, потом отстранился и развернул меня к себе. Легко коснулся пальцем моего лба:

— Я всегда у тебя здесь.

Потом опустил ладонь и провёл по моей груди там, где билось сердце:

— И вот здесь. Я рядом, Кейт. Всегда. Стоит только позвать, и я услышу.

— Значит, мне теперь никуда от тебя не скрыться? — Я сделала слабую попытку вырваться, но он не отпустил. Да и не хотелось.

Джерд покачал головой и улыбнулся:

— Никуда. Можешь сбежать хоть на край Вселенной, я всё равно найду.

Он обнял крепче.

— Ты моя.

— Это не даёт тебе права читать мои мысли.

— Даёт, — без тени сомнения отозвался он.

Уголки губ дрогнули. Он знал, что побеждает.

Я фыркнула, стараясь скрыть, как остро внутри откликается каждая его ласка, и опустила взгляд. Пальцы слипались от джема — нелепая, обидная помеха, когда всё, чего мне хотелось, — просто обнять его.

В низко сидящих спортивных штанах, босой, с взъерошенными волосами и обнажённым торсом, он выглядел как чистое искушение. Домашний, тёплый… и до неприличия притягательный.

— То есть всё? У меня больше никакой свободы? — спросила я, подняв на него глаза с нарочито возмущённым видом.

— А что ты подразумеваешь под словомсвобода, Кейт? — промурлыкал он в шею.

Я почувствовала, как рубашка сползает с плеча, предательски оголяя всё, до чего он хотел дотронуться губами. Поцелуи спускались ниже, становились всё горячее. Сопротивляться я уже не могла.

Он легко подхватил за талию и, прежде чем я успела вскрикнуть, усадил прямо на столешницу. Холодный камень резко контрастировал с жаром его ладоней, что блуждали по бёдрам. По телу разливалась сладкая томительная нега, которую только он умел во мне пробуждать.

— Если свобода — это возможность уйти от меня, то нет, её у тебя больше нет, — прошептал он, не отрываясь от моей кожи. — А если свобода — это быть моей, как ты хочешь и сколько ты хочешь… Тогда ты свободна, Кейт. Свободна как никогда.

Я сглотнула и на миг прикрыла глаза.

— И всё-таки ты жуткий собственник, — выдохнула я, выгибая шею навстречу его ласкам.

Он усмехнулся, целуя меня за ухом.

— Я тебя об этом предупреждал.

— Ты просто самоуверенный варвар. Вот ты кто, — буркнула я, всё ещё держа липкие руки на весу.

Джерд отстранился и хищно прищурился.

— Ты права. — Тёмная бровь взметнулась вверх. — И знаешь что?

Он вдруг резко провёл пальцами по моим бокам, точно зная, что сейчас произойдёт.

— Джерд! — взвизгнула я. — Не смей! У меня же руки в джеме!

Он рассмеялся, поймал мою ладонь и взглянул на липкие пальцы.

— Даже не думай… — предупредила я, пытаясь отдёрнуть кисть.

— Поздно.

Он медленно коснулся губами подушечки указательного пальца. Неторопливо, с явным удовольствием, будто пробовал что-то запретное, но слишком манящее, чтобы остановиться. Я забыла, как дышать.

— Сладкая… — хрипло выдохнул он.

— Это джем, — прошептала я, ощущая, как внизу живота вспыхивает пульсирующее тепло.

— Это ты.

Он задержал взгляд на моих губах. В тёмных глазах вспыхнуло обжигающее желание. На мгновение мы замолчали.

Затем он подался вперёд, обхватил меня и без слов поднял на руки.

— Джерд… — выдохнула я и обвила его шею руками. — А как же завтрак?

— Всё потом… — прохрипел он, чуть коснувшись губами виска.

В спальне он осторожно опустил меня на кровать и навис сверху, вглядываясь в глаза, словно пытался отыскать в них нечто большее, чем просто согласие. Жалюзи медленно поползли вниз, погружая комнату в мягкий обволакивающий полумрак. Я не выдержала. Потянулась к нему, провела пальцами по щеке, губам, по чёткой линии скул. Джерд затаил дыхание, прикрыл веки на долю секунды.

— Я хочу тебя, — прошептала я, нисколько не смущаясь.

Он распахнул глаза. Взгляд потяжелел, затуманился желанием. Его губы вновь накрыли мои.

Глубокий нетерпеливый поцелуй лишил меня всякого сопротивления. Я коснулась его груди, погладила твёрдые плечи и, поймав момент, слегка подтолкнула. Джерд прервал поцелуй и едва заметно улыбнулся. Он понял, чего я жду.

Оказавшись сверху, я обхватила его бёдрами. Сильные пальцы проникли под рубашку, тело моё мгновенно отозвалось. От его дразнящих прикосновений по коже прошла горячая волна, сладкая, точно расплавленный мёд.

Я подняла руки, позволяя себя раздеть. Когда ткань упала на постель, чёрные зрачки расширились, заставив кровь в моих венах запылать от жаркого предвкушения.

Джерд медленно прошёлся ладонью по бедру, затем выше, коснулся груди и слегка сжал.

— Ты моя.

— Твоя, — почти беззвучно простонала я.

Джерд

Кейт откинула волосы за спину, полностью открываясь ему. Всякий раз, видя её такой, Джерд сгорал и заново возрождался. Он забывал себя прежнего и становился другим — чище, честнее — для неё и ради неё. Она пробуждала желание одним только взглядом, улыбкой, лёгким взмахом руки.

Он знал наизусть изгибы её соблазнительного тела — каждую родинку и всё же чувствовал, будто касается впервые. Нежная шелковистая кожа под пальцами чуть мерцала, напитанная светом, несмотря на царивший в комнате сумрак.

Кейт двигалась медленно, точно в танце, и каждый мягкий толчок уносил Джерда за пределы Вселенной. Он обхватывал её бёдра, она тут же откликалась, позволяя себя направлять. В этой страстной близости они понимали друг друга с полувзгляда, с полуприкосновения.

Джерду нестерпимо хотелось перевернуть её на спину, зацеловать до беспамятства, раствориться в ней. Но он сдерживал себя, заворожённо наблюдая, как Кейт наслаждается, как трепещут её ресницы под тонкими веками. И всё в нём наполнялось жаром от столь захватывающего вида.

Он не помнил, чтобы когда-либо позволял женщине командовать собой в постели. Разум всегда оставался ясным. Джерд не отдавал ни контроль, ни ведущую роль. Но с Кейт всё было иначе. С ней он словно уплывал в иные миры, терял самообладание и без колебаний уступал инициативу, если она сама этого желала. Она его любимая женщина. Навсегда. Ей можно всё.

Кейт склонилась к нему. Пушистые волосы окутали, непослушные губы едва коснулись щеки. Джерд застонал сквозь сжатые зубы, обхватил ладонями её лицо и впился жадным несдержанным поцелуем. Он находился уже на грани. Кейт сдавленно выдохнула его имя и выпрямилась, когда он слегка изменил угол и подхватил её ритм.

Вкус кожи, тепло под пальцами, её беззащитность и безмолвное доверие разрывали его изнутри вихрем желания и бесконечной нежности.

Джерд приподнялся, чтобы губами добраться до её груди. Кейт громко всхлипнула и выгнулась навстречу. Не прекращая двигаться, она гладила его плечи, зарывалась пальцами в волосы, отрывисто целовала и вновь откидывалась назад, зная, что сильные руки удержат её.

Он терял себя, терял контроль. Когда Кейт снова и снова опускалась на него так сладко и чувственно, что он уже не мог сдерживаться. Глухие хриплые стоны сами вырывались из пересохшего горла.

Она заставляла испытывать невообразимое. Заниматься с ней любовью он мог бы вечно. Но насытиться — никогда. Он всецело принадлежал ей. Так, как, возможно, она никогда не узнает.

Он чувствовал, как она начинает теряться в ощущениях. Сознание разрывалось вспышками её удовольствия. Податливое тело всё чаще вздрагивало. Джерд сел, удерживая её на себе, не давая соскользнуть ни на миг. Кейт оказалась у него на коленях, лицом к нему, прижатая к груди. Дыхание её сбилось, пальцы сжали плечи. Она попыталась откинуться, но он не позволил, удержал. Он задавал темп — сильный, точный, выверенный — и Кейт охотно поддалась.

Теперь он двигался вместе с ней, мощно и уверенно, возвращая контроль в свои руки. Он крепко держал её за бедра, не позволяя ни на мгновение вынырнуть из этой безумной волны, которая захлестнула их обоих. Кейт дрожала, замирала на долю секунды и вновь оживала. Поднималась и опускалась с новой болезненной страстью.

Он знал её пределы. Чувствовал кожей, всем существом. И когда она тихо застонала срывающимся голосом, как будто внутри неё что-то надломилось от удовольствия, он ускорился. Вошёл глубже и жёстче.

Кейт вскрикнула. Всё её тело напряглось, выгнулось, затрепетало в его руках. Задыхаясь, она уткнулась лбом ему в шею. Джерд обнял её, не прекращая двигаться, пока не догнал с глухим, почти звериным рыком.

Мир застыл. Кейт дышала неровно, медленно приходя в себя. Он гладил её по спине, по влажным от пота волосам.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, глядя в её глаза.

Кейт лишь кивнула, не в силах говорить.

Кейт

Джерд откинулся на подушки, увлекая меня за собой. Я устроилась на нём, прижалась к плечу и слушала, как постепенно выравнивается его дыхание.

Неужели так будет всегда? Я потянула носом, вдохнула его запах. С этим мужчиной каждая близость становилась сказкой. Как такое возможно? Хотя ответ прост. Я любила его, вот и весь секрет.

Через пару минут я сползла и улеглась рядом. Джерд молча подтянул одеяло и укутал меня в него, обнял и положил подбородок мне на макушку.

— Ты дрожишь.

— Это пройдёт. — Я уткнулась в его ключицу. — Просто слишком… сильно чувствую тебя…

— Думаю, это из-за нити. — Он нежно погладил меня по щеке. — Прости.

— За что? — Я отстранилась и подняла глаза. Затем перехватила его руку и провела пальцами по запястью.

— Где она? Здесь?

Джерд улыбнулся. Взгляд его сделался мягким. Он взял мою кисть и сдвинул чуть ниже.

— Вот тут.

Затаив дыхание, я снова провела по коже, но кроме тугих пульсирующих вен не почувствовала ничего. Пусто.

— А у меня?

Я развернула запястье, слегка волнуясь, будто открывала для себя нечто сокровенное. Он коснулся его.

— Вот здесь.

Я всмотрелась. Рука как рука. Ни света, ни мерцания.

— Какая она?

— Белая. Ослепительно белая. А когда ты спишь, становится жемчужной… немного тускнеет, но всё равно прекрасна.

Я вздохнула с лёгкой тоской. Что-то защемило внутри.

— Жаль, что я не вижу её.

— Ты можешь её почувствовать, — сказал Джерд тихо.

— Как?

— Я помогу.

Он осторожно коснулся моей ладони, будто она была самой хрупкой вещью на свете, и вновь приложил к своему запястью.

— Закрой глаза, Кейт. Представь меня. Позови.

Я повиновалась и прикрыла веки. Воздух вдруг стал плотным, как перед грозой, и мне показалось, что в комнате резко похолодало.

— Джерд… — мысленно обратилась я, и тут же в сознании вспыхнул его образ.

— Вот так, — прошептал он ласково.

Сначала ничего, только его дыхание рядом. Мои пальцы дрожали от напряжения, от ожидания… от страха поверить. А потом… я ощутила нечто едва уловимое. Как будто под кожей натянулась струна. И она отозвалась теплом, трепетом. Внутри что-то щёлкнуло — и я почувствовала её.

Нить.

Она оплетала его запястье и уходила в пространство. Внутренним взором я видела, как она тянулась ко мне. Ярко-белая, она мерцала, словно отражала сердцебиение. Только вот чьё? Моё? Его?

Нить находила запястье и обивала его почти у основания ладони.

По-прежнему не открывая глаз, я провела пальцами по его коже, затем по своей, стараясь привыкнуть к новому ощущению. Было странно.

— Такая тонкая… — выдохнула я, нащупав её у себя.

Джерд усмехнулся.

— Всё относительно, Кейт. Она привела меня к тебе через миллионы миров. Так что не бойся, она куда крепче, чем кажется.

Я открыла глаза.

— Почему мы связаны? Как это работает?

— Не знаю. Я всегда думал, что нити связывают лишь тех, у кого общая кровь.

— Твой отец сказал мне, что в вашем роду уже было такое. Кто-то из твоих предков мог слышать другого.

— Да, я помню эту легенду. Я считал её выдумкой. — Джерд улыбнулся. — До тебя.

И посмотрел на меня с такой тоской, что мне захотелось разрыдаться.

— Значит… ты и вправду мой?

Он взял мою ладонь, поднёс к губам и долго не отпускал.

— Я всегда был твоим. С самого начала. С нитью или без. Это ничего не меняет. Я люблю тебя. И для меня это главное.

Он вдруг замер. Взгляд его потемнел, стал тяжёлым, тревожным. Рука слегка дрогнула.

— Ты… вернёшься со мной в Ауррорию?

Кейт

— Джерд… — Я смотрела на него, не зная, что сказать. — А как же запрет?

Этот вопрос мучил меня с самого начала.

— Нет больше никаких запретов, — серьёзно сказал он. — Для меня нет.

— Как это?

— Вот так, Кейт. Ты можешь вернуться. Если ты… — он запнулся и нервно втянул воздух, — согласна. — И, не давая мне опомниться, быстро продолжил: — Я по-прежнему хочу жениться на тебе и провести с тобой всю свою жизнь. Я люблю тебя, и это не изменится, обещаю. Ты вернёшься со мной?

В бархатном голосе затаилась надежда.

Что я могла ответить? Что пойду за ним на край света? Что люблю его? Что мечтаю стать его женой? Всё это он и так знал. Я не могла дня без него прожить. Но… как быть с родными? Что сказать им? Как объяснить, куда я исчезну?

Как же не хотелось думать об этом сейчас. Хотелось насладиться последними мгновениями, надышаться ими, наглядеться, запомнить каждое движение, каждый взгляд.

Странная штука любовь: разлука длиною в час ощущается как пропасть в десятки световых лет, а сутки, проведённые вместе, ускользают точно песок сквозь пальцы. Так стремительно, что хочется крикнуть: «Эй, время, стой! Пощади! Дай хоть ещё немного! Я ведь так его люблю! Без него в сердце зияет дыра размером с Мэдисон-сквер-гарден».

Я натянуто улыбнулась и, стараясь скрыть накатившее волнение, протянула руку и взъерошила его волосы.

— Только не говори, что прямо тут собираешься сделать мне предложение?

— Собираюсь. — В глубоком омуте чёрных зрачков мелькнула решимость, перемешанная с загадкой. — Но не тут.

— А где же? — У меня вспотели ладони.

— Скоро узнаешь.

— Что узнаю?

— Имей терпение.

— Нет, так не пойдёт. Говори, раз уж начал. Так что и когда я узнаю?

— Терпение, — с лёгкой усмешкой протянул он.

— Ну нет. — Я притворно надула губы.

— Хочешь, чтобы я сделал это сейчас? — Левая бровь взметнулась. В голосе Джерда появились игривые нотки.

— Ты ведь всё равно не скажешь, — разочаровано вздохнула я.

— Не скажу. — Он мягко приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — И не потому, что не могу. Просто хочу, чтобы ты запомнила этот миг навсегда. Он должен быть особенным.

Я обомлела.

— Джерд…

Затем отстранилась, удивлённо оглядела его и улыбнулась:

— Да ты романтик.

На его красивом лице возникло смущение, но тут же исчезло.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. — Джерд принял безразличный вид.

— Имеешь. — Я засмеялась. Очень уж забавно было видеть, как он пытается не выдать себя настоящего. — Только вот вряд ли признаешься в этом.

Вновь хихикнув, я схватила одну из декоративных подушек, что валялись рядом, и легко шлёпнула его по плечу.

— Кто бы мог подумать, что мой железный рыцарь умеет быть таким сентиментальным?

Джерд откинулся на спинку кровати и сцепил руки за головой.

— Сентиментальным? — переспросил он, явно стараясь придать голосу строгость. — Ты же только что называла меня романтиком.

— И что? Разве романтик и сентиментальный не одно и тоже?

Я толкнула его подушкой ещё раз. Он увернулся, выбросил руку вперёд и перехватил моё «оружие». Откинул в сторону и сделал вид, что раздумывает над моими словами. Потом резко подался вперёд, повалил меня на спину и навис сверху.

— Ладно, твоя взяла. — Лёгкая усмешка скользнула по лицу. — Ты меня подловила. Только, Кейт, — он нахмурился, — ни одна живая душа не должна узнать об этом. Говори, чего хочешь за молчание?

Когда он вёл себя так, я сходила с ума. Игривый, расслабленный, он походил на большого домашнего кота, который под мягкими подушечками скрывает острые когти. Только вот мне их не нужно бояться.

— Ну-у, — размышляя над крайне заманчивым предложением, я закатила глаза, — дайте-ка подумать, мистер… Полагаю, пара поцелуев сюда.

Я медленно провела пальцем по своей ключице. Джерд тут же коснулся её губами.

— И сюда, — добавила я и слегка дотронулась до плеча.

Его поцелуй не заставил себя ждать.

— М-м… — простонала я от удовольствия. — Даже не знаю, что ещё попросить… Возможно, сюда?

От шеи пальцы побежали вниз, к обнажённой груди, и замерли там, где кожа отзывалась особенно остро. Джерд послушно склонился и провёл кончиком языка. Неторопливые поцелуи сладко потекли один за другим, вызывая приятные мурашки.

«Расплачиваясь», он всё время смотрел мне в глаза и едва заметно улыбался.

— Ты продешевила, — лукаво промурлыкал он между поцелуями.

— Считаешь? — Я провела рукой по его волосам.

— Угу, — хмыкнул он, снова поднимаясь выше. — А могла бы просить полцарства. Так ведь в твоих сказках, верно?

Вот тут я точно удивилась.

— Ты… читал наши сказки?

Он немного смутился, но улыбаться не перестал.

— Должен же я знать истории, которые буду рассказывать нашей дочери.

Боже, слышать эти слова от него было неимоверным счастьем.

«Дочери».

Я мысленно покрутила это слово на языке. От него веяло таким теплом, что сердце в миг зашлось от умиления. Стоило лишь представить темноволосую крошку с серьёзными ореховыми глазами… Его глазами.

— Ты хочешь читать ей сказки? — еле выговорила я.

— Всё, что она попросит, — без колебаний выдохнул Джерд.

— Ты будешь замечательным отцом. — Я погладила его по щеке. — Лучшим.

Мы говорили так, словно всё уже решено, будто мы распланировали нашу жизнь на годы вперёд. Но ведь существовало столько всего, что не облегчало, а наоборот делало наш союз почти невозможным. Джерд теперь король. Я постоянно упускала это из виду, а зря. Разве может правитель целого королевства жениться по собственной воле?

— Могу.

— Что?

Я вытаращилась на него.

— Ты прочитал мои мысли?

Джерд виновато пожал плечами:

— Ты думала слишком громко.

— Получается, ты не шутил, когда говорил об этом? — Я оторопела. — И часто ты так делаешь?

— Не часто.

— Боже, — простонала я и залилась краской.

— Не волнуйся. — Джерд обнял меня и успокаивающе провёл ладонью по спине. — Ничего такого я не узнал, за что тебе должно быть стыдно.

— Я сейчас провалюсь сквозь землю, — пробурчала я, утыкаясь носом в его плечо.

— Не провалишься, я тебе не позволю, — мягко возразил он, продолжая поглаживать меня.

— Ты копаешься в моей голове нарочно?

— Нет. — Джерд по-доброму усмехнулся. — Я вижу твои мыслеобразы. Самих мыслей не слышу. Не переживай, Кейт. Твои тайны останутся при тебе. Хотя… Кое-что я всё-таки узнал.

Я мгновенно отстранилась.

— Ч-что? — Голос предательски дрогнул. И я приготовилась сгореть от стыда.

Джерд выдержал театральную паузу. Такую долгую, что мне захотелось схватить его за плечи и встряхнуть как следует. Он же лишь улыбался, хитро изгибая левую бровь.

— Твой самый страшный проступок в жизни.

Вот тут у меня зашевелились волосы на затылке. Я начала судорожно перебирать в памяти, чего же такого натворила и о чём успела подумать, пока Джерд был рядом.

— Подсказываю: розовые пончики, — хитро произнёс он.

— Какие ещё пончики? — нахмурилась я, пытаясь понять, шутит он или у меня и вправду есть «постыдная» история с пончиками.

— Те самые, которые ты съела на празднике, а потом свалила на бедного парня по имени Коди.

Я моргнула, потом ещё раз. Джерд осуждающе качал головой и улыбался. О боже! Этот мужчина невыносим!

— Это ты увидел? — Я пихнула его ладонью в грудь. — Да он их сам съел! А свалил на меня. И за это меня выгнали с его вечеринки.

Коди Флениган, начальная школа Розвуд на Саут-Орэндж-Авеню…

— Не оправдывайся, Кейт. Парню и так досталось. Лишиться пончиков в свой день рождения — это настоящая трагедия для мужчины.

— Джерд, нам было по восемь! — возмущённо вскрикнула я.

— Не пытайся прикрыть этот страшный поступок возрастом.

Джерд победно скалился. Его забавляла моя реакция.

— Да говорю же, он сам всё слопал! — выкрикнула я и отвернулась. Демонстративно завернулась в одеяло и слегка отодвинулась от него.

Джерд хмыкнул. Мне и самой было смешно, но стоило проучить этого зазнавшегося наглеца.

— Всё-таки ты роешься у меня в голове, — обиженно буркнула я. — Из всех вещей, которые ты мог выудить, ты выбрал пончики?!

— Значит, тебе есть что скрывать?

— Ну, знаешь ли, у каждого есть что-то, что не принято выносить на всеобщее обозрение.

Сейчас я уже всерьёз надула губы, глубоко возмущенная таким поворотом событий. Что ещё на самом деле он мог увидеть или узнать?

— Ладно, сдаюсь, — Джерд мягко развернул меня к себе. Для порядка я немного посопротивлялась. — Пусть твои маленькие секреты останутся при тебе. Эй. — Он заглянул в моё насупленное лицо. — Мне об этом рассказал твой отец.

— Ах ты! — Я вскинула на него глаза. От негодования у меня все слова пропали.

Джерд же по-мальчишески невинно улыбался. Не знаю, чего мне хотелось больше, ударить его или поцеловать. Он подловил меня, а я донельзя глупо попалась на крючок.

— Ну, не злись. — Он снова притянул меня к себе. — Ты так забавно реагировала, что я не смог удержаться. Прости, — мурлыкнул он мне в шею, потёрся носом и глубоко вдохнул. — Чтобы ты больше не волновалась, хочешь, я научу тебя не впускать никого в свои мысли?

— А так можно? — Я посмотрела на него с сомнением.

— Конечно. Иначе Оттилия давно бы устроила основательный обыск в моей голове.

И тут я вспомнила, что Валаран тоже говорил о чём-то подобном. Каждый член семьи умеет закрываться. Их учили этому с детства.

Я высвободилась из сильных рук, выпрямилась и села, поджав под себя колени. Деловито поправила одеяло на груди, которое по-прежнему было на мне, и серьёзно спросила:

— Как это делать?

Джерд хмыкнул.

— Что настолько боишься, что твои тайны ускользнут от тебя ко мне?

— Ты обещал, — снова насупилась я.

— Я и не отказываюсь, любимая, — мягко произнес он и взял меня за руку. — Давай обезопасим твои «ужасные» секреты. Сядь поудобнее, расслабься.

Я поёрзала немного, слегка сменила позу и глубоко вдохнула. Джерд придвинулся и сел напротив.

— Закрой глаза.

Он вытянул мою руку вперёд. Тёплые пальцы прошлись по запястью. Губы коснулись кожи.

— М-м, — простонал он.

— Не отвлекайся. — Я слегка дёрнула кистью, но глаза не открыла. В ответ раздался короткий смешок.

Пальцы вернулись к запястью.

— Представь себе нить такой, какой ты её видела. Представь, что держишь её и тянешь за собой.

Это оказалось непросто. Я снова сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через нос, стараясь отпустить посторонние мысли. Внутри всё ещё бурлило, но я сосредоточилась на образе нити — тонкой и почти невесомой.

Сначала вокруг было пусто, лишь привычная красноватая тьма под закрытыми веками. Но чем сильнее я всматривалась в неё, тем отчётливее что-то менялось. Нить возникла внезапно, сама собой проступила из темноты, налилась белым мерцающим светом — и вдруг послушно опустилась в мысленно протянутую ладонь. Тепло, что от неё исходило, успокаивало, наполняло уверенностью. Я осторожно, стараясь не повредить это хрупкое на вид волшебство, сжала пальцы.

— Так? — прошептала я, ощущая присутствие Джерда в своей голове.

Оно было словно ласковый морской ветерок, что в жаркий день дарит прохладу, колышет занавески и нежно касается разгорячённых, тронутых солнцем плеч.

— Да, — похвалил он шёпотом и придвинулся ближе. Голос его прозвучал почти у самого уха: — В твоём сознании, Кейт, множество дверей. За каждой скрывается что-то своё: страхи, сомнения, счастливые воспоминания. Где-то ты хранишь семью, где-то друзей, а где-то оставлено место только для тебя. Для тебя одной. Найди эту дверь.

— Я… не вижу ничего.

— Подожди.

Джерд глубоко вздохнул. И в тот же миг сознание озарилось новым светом, на этот раз янтарным. Сначала тусклый, он становился всё ярче, словно кто-то крутил невидимый диммер…

Перед внутренним взором проступил тёмный силуэт. Я видела лишь размытые очертания, но постепенно он стал уплотняться, становиться чётким. Кто-то стоял на четвереньках… нет. Это был не человек.

Из темноты, в ореоле янтарного сияния, показались острые уши, вытянутая морда, мощная холка и толстые сильные лапы.

Волк.

Я дёрнулась.

— Тише, Кейт. Всё в порядке, — услышала я спокойный голос Джерда. Он слегка сжал моё запястье. — Не бойся. Он не причинит тебе вреда.

Волк внимательно изучал меня. По-собачьи склонял голову то в одну сторону, то в другую. В янтарных глазах читался интерес. Раздувая ноздри, зверь коротко повёл носом, принюхался и шагнул ближе.

— Кто он? — неуверенно прошептала я.

— Друг. Иди за ним.

Словно услышав это, волк развернулся и потрусил в темноту. Я замялась.

— Иди, Кейт.

Низкий бархатный голос звучал теперь не рядом. Джерд говорил прямо в моей голове. Я сделала шаг, ещё один и медленно двинулась за зверем. Густая чёрная шерсть на спине волка слабо поблёскивала, позволяя различать то, что нас окружало.

Невероятно… Двери. Множество дверей. Разного цвета, фактуры, материала. Одни — новые, блестящие, будто только что распакованные. Другие — старинные, с облупившейся краской и ржавым замком. И все они жили.

За одной раздавался детский смех, за другой ворчал телевизор. Где-то играла музыка. Я слышала голоса родных и друзей: от совсем юных и звонких до старчески скрипучих. Чем дальше я двигалась, тем тише делались двери. И вот волк остановился. Мгновение постоял, затем опустился на задние лапы и устремил взгляд в пустоту. Ничего не происходило.

— Джерд, — мысленно позвала я.

Острые уши зверя тут же дрогнули и развернулись.

— Я здесь, любимая, — откликнулось эхо. — Смотри.

И я увидела.

Волк больше не вглядывался в пустоту. Перед ним, словно в облаке, висела потёртая, покрытая бледно-зелёной краской узкая дверь. Её украшали неумелые, но старательно выведенные детской рукой рисунки: цветы невиданных красок; смешные, кривоватые птички; маленький покосившийся замок и нарисованная девочка с копной кудрявых волос, что торчали во все стороны. Она застыла у входа в башню, будто никак не решалась шагнуть внутрь.

Художник явно старался передать её замешательство и всю ту красоту, что её окружала. Вот только завитки по углам никак не давались, лепестки выходили грубоватыми, а серые стены башен не выравнивались. Кисточка оставляла слишком жирный мазок, и художник расстраивался.

Я помнила это чувство: как мне хотелось, чтобы цветы расцвели, а райские птицы ожили и запели. Рисунок на двери в точности повторял мой собственный сделанный то ли в шесть лет, то ли чуть позже. Он до сих пор висел на холодильнике в доме моих родителей, когда-то подаренный маме на Рождество.

Я осторожно приблизилась к двери. Волк отступил, пропуская меня вперёд. Я протянула руку. На створке, чуть выше замка, детской рукой было выведено «Кейти». Я несмело коснулась букв.

— Вот она, твоя дверь. — Ласковый голос звучал приглушённо, словно Джерд боялся напугать меня. — Запомни, как она выглядит. И когда тебе понадобится, найди. Но перед тем как войти туда, отпусти нить.

Я взглянула на свою руку. Нить, зажатая в кулаке, мерцала, переливаясь словно снежинки на ярком зимнем солнце.

— Ты не потеряешь её, — прозвучал ответ на мои мысли. — Она будет ждать здесь, за дверью. Нужно просто отпустить.

— Но я не хочу… — заволновалась я.

— И не надо. Не сейчас…

Я вновь посмотрела на дверь, потом на волка. Он неподвижно сидел рядом и наблюдал. Отчего-то я не боялась его. Наоборот, хотелось коснуться бархатных ушей, почесать загривок, погладить шелковистую шерсть. Странно, но я была уверена, что на ощупь она именно такая. Волк по-собачьи добродушно моргнул, встал и, обойдя меня, потрусил обратно.

— Пора возвращаться, Кейт, — произнёс голос уже не в сознании, а рядом.

Я распахнула глаза.

Джерд улыбнулся.

— Ну вот, теперь ты знаешь, как прятаться от меня.

— Джерд… — Мне вдруг стало стыдно, что я так эмоционально отреагировала на его шутку.

— Всё в порядке. Я и сам хотел со временем показать тебе, как закрываться.

— Почему?

— Не хочу, чтобы ты чувствовала боль.

— Ты о чём?

— Ментальная связь может передавать любые эмоции, в том числе и не очень приятные. И если мне больно, то и ты будешь чувствовать это. Не в полной мере, но ощутимо.

Он пожал плечами в ответ на мой изумлённый взгляд.

— Так это работает.

— Но ты же сам можешь закрыться от меня.

— Могу. Только… если я не успею, ты получишь всё, что предназначалось мне.

О, нет. Я поняла, о чём он.

— Но ведь такого не будет, правда? Ты теперь король, и вообще всё позади, да?

Джерд прижал меня к себе.

— Такого не будет. Ты права, всё уже позади.

Он вдруг резко наклонился к моему уху и прошептал:

— Теперь мне остаётся одно.

— Что? — Вскинулась я.

— Уговорить тебя сказать «да».

Разве могло быть иначе? Глупый… неужели он думает, что я могу отказать?

Я улыбнулась ему, потянулась, мягко коснулась губ. Джерд тут же откликнулся. Внутри заискрилось желание.

На мгновение я отстранилась.

— Кстати о свадьбах… Ник и Шерил женятся на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной… — И тут же осеклась. — Если, конечно, сможешь.

Джерд провёл большим пальцем по моей щеке и улыбнулся в ответ:

— Любимая, я и не думал тебя туда одну отпускать.

— Анна, не стоит так суетиться. Это же не твоя свадьба в конце концов. — Бабушка осуждающе покосилась на маму и покачала головой.

— Мэгги, я не могу не нервничать. Женится мой сын, — шёпотом возразила мама и, взглянув на меня, украдкой закатила глаза.

— И мой внук, между прочим. Но я же не падаю в обморок от волнения. В любой ситуации держать лицо, Анна, — важно произнесла Мэгги, — полезный навык.

Мама вновь закатила глаза, и я невольно улыбнулась. На самом деле волновались все, и даже Мэгги. Хоть она и умела скрывать свои чувства лучше других. Однако я видела, как её пальцы нервно теребили тонкий шёлковый платок.

Женился её первый внук, и пусть она делала вид, что сохраняет железное спокойствие, радость и гордость светились в её глазах.

Сегодня утром небольшой отель в Вест-Хэмптоне, где планировалась свадьба, буквально стоял на ушах. Коридоры гудели голосами, по лестнице непрерывно кто-то бегал, а из кухни доносились запахи свежей выпечки и кофе. Отель был заполнен до отказа, преимущественно моими родственниками.

Решение Ника и Шерил пожениться на Лонг-Айленде поначалу встретили в штыки.

— Что за глупости, — проворчал папа, — неужели нельзя сыграть свадьбу у нас?

Но потом идея всем так понравилась, что даже Питер, обычно с большой неохотой покидающий Манхэттен, выглядел довольным. Предсвадебный завтрак напоминал маленький семейный фестиваль. Дети моих кузин с визгом носились между столами, норовя что-нибудь уронить. Кофейные чашки звенели, стопки тарелок ходили ходуном, кто-то громко смеялся, кто-то фотографировал. Тётя Харриет с чувством нахваливала недавно приобретённый пикап. В другой части зала дядя Эндрю безуспешно пытался усмирить своего трёхлетку, который объявил охоту на воздушные шары.

Съехались все: мамины сёстры, их дети и внуки, друзья Ника, подруги Шерил, родители с обеих сторон, прилетевшие из Монтаны бабушка Эдна с дедушкой Фрэнком. Вчера Ник лично встретил их в аэропорту и привез в отель. Увидев меня, бабушка тут же кинулась целовать.

— Ну, кто тут у нас? — воскликнула она, схватив меня за щёки, и тряхнула так, будто я всё ещё пятилетняя. — Маленькая Кейти! Анна рассказала, что у тебя появился молодой человек. — Она хитро прищурилась и подслеповато заозиралась по сторонам. — Где же он? Мы хотим на него посмотреть.

— Бабушка, он появится позже, — смущённо пробормотала я, целуя её в морщинистую щёку, резко пахнущую духами.

— Не слушай её, букашка, — буркнул Фрэнк, протягивая ко мне руки. — Лучше иди обними деда. Бадди передаёт тебе привет и машет хвостом.

Я засмеялась. Старый ретривер жил у них с незапамятных времён и побил уже все рекорды собачьего долголетия. В детстве я считала дни до поездки в Монтану только ради того, чтобы снова зарыться лицом в его мягкую шерсть и услышать довольное сопение.

Позже к завтраку подтянулись Алекс и его девушка Кэсси, которая прилетела несколько дней назад из Сан-Диего. Первое время она казалась робкой и терялась среди нашей шумной семьи, но постепенно оттаяла.

Последним явился Питер. Как всегда, занятой и серьёзный. Из-за его плеча скромно выглядывала Пайпер. Выглядела она одновременно испуганно и трогательно, точно на экзамене.

Увидев их вместе, я ничуть не удивилась. Это был всего лишь вопрос времени. Пайпер давно смотрела на моего брата с обожанием. Рано или поздно он бы не выдержал.

Питер представил спутницу родителям. По тёплым взглядам обоих я поняла: Пайпер им понравилась. Бабушка Мэгги смерила её строгим взглядом и, кажется, соизволила одобрить. Тем более что Пайпер попала прямо в цель, похвалив её причёску, — предмет особой бабушкиной гордости.

И вот теперь, стоя в церкви, я не могла перестать улыбаться. Солнечные лучи пробивались сквозь витражи, рассыпаясь по полу всеми цветами радуги. В воздухе витала тишина, наполненная мягкими шорохами. Гости перешёптывались, поправляли наряды и поднимали телефоны повыше, готовясь поймать заветный кадр.

У алтаря, сжимая в руках маленький листок с клятвой, стоял Ник. Рядом с ним — Алекс и Питер. Все трое выглядели великолепно: одинаковые светло-серые костюмы, белые розы на лацканах, уверенная осанка. Но стоило присмотреться чуть внимательнее, и внешняя безупречность сразу выдавала волнение. Ник покусывал губу, Питер незаметно перебирал пальцами, проверяя, не дрожат ли, а Алекс глубоко вздыхал, словно пытался усмирить скачущее сердце.

Когда зазвучала музыка, по залу пробежал лёгкий ток. Люди перестали шептаться, движения замерли, дыхание стало тише. Мама смахнула слезу, даже не пытаясь притвориться, будто что-то попало в глаз. Я почувствовала, как её рука сильнее сжала мою. Мы с Мэгги одновременно обернулись к проходу.

И она появилась. Шерил шла медленно, под руку со своим отцом, и казалась настоящим видением. Белое платье мягко скользило по ковровой дорожке, ловя солнечные лучи. Каждое движение было наполнено тихой торжественностью и невероятным трепетом.

Я поглядела на Ника. В этот миг он словно забыл обо всех вокруг. В глазах светилась такая любовь, что горло у меня сжалось. Шерил тоже не сводила с него взгляда.

«Интересно, что она чувствует?», — мелькнуло в голове.

Каково это — знать, что через несколько минут станешь женой того, без кого даже дышать трудно.

Я подумала о Джерде — и мгновенно получила отклик. Сознание наполнилось теплом. Меня обняли невидимые, но такие родные руки.

— Я скоро, любимая.

Трепетный, почти осязаемый шёпот прозвучал совсем близко. На секунду я прикрыла глаза. Горячая нежность затопила меня целиком. Мгновения без него тянулись бесконечно, и я скучала так, что казалось, сама душа зовёт его.

По коже пробежала лёгкая дрожь. Я приготовила сюрприз и теперь ждала нашей встречи с ещё большим нетерпением.

Когда Шерил и Ник обменялись клятвами, а затем и кольцами, слёзы сами покатились по моим щекам. Это было невыразимо трогательно: их голоса дрожали, они держались за руки и улыбались друг другу. Вопрос, тихий ответ… и вот они уже не просто влюблённая пара, а любящие муж и жена. Сияющие от радости, они повернулись к гостям.

— Дамы и господа, встречайте: миссис и мистер Николас Хаггинс!

Прозвучал зычный голос священника, и церковь взорвалась аплодисментами, оставляя на память молодожёнам оглушительный момент счастья.

Джерд

Джерд сидел на троне хмурый и злой. Лорд Латисс, что стоял перед ним, тоже едва сдерживал возмущение.

— Ваше Величество, но так нельзя! — Голос его вибрировал.

«Крахен! Почему именно сегодня?», — с досадой думал Джерд, ощущая, как раздражение пульсирует под кожей.

День с самого утра не задался. Он обещал Кейт, что успеет на свадьбу. Но, если этот упрямый старик не замолчит, Джерд не сможет попасть к началу церемонии. От этого негодующий тон лорда злил ещё больше.

В нём всё кипело от желания встать, одним резким движением оборвать этот поток слов и покинуть зал. Но король знал: стоит поддаться, и козырь окажется в руках противника. А Латисс уж точно без колебания им воспользуется.

— Вы не считаетесь с нашими нуждами. — Лорд продолжал настаивать на своём.

— Лорд Латисс, — Джерд слегка подался вперёд, — вам недостаточно аргументов, что вы услышали на Совете? Хотите, чтобы я повторил?

— Ваше Величество, эта земля принадлежит моему роду вот уже четыре века! — Латисс сжал кулаки. — Мои предки отвоевали её. Вы не можете просто так наложить вето!

— Отчего же? — Джерд приподнял бровь. — Ваша это земля или чья-то ещё, меня не интересует. Рудники на ней принадлежат королевству. И пошлина, что вы взимаете за добычу, будет упразднена. Нравится вам это или нет.

— Но… позвольте, Ваше Величество! — Голос Латисса сорвался на визг. — Как мне тогда содержать моих людей? Чем кормить их семьи?

Эйрих, который всё это время молча наблюдал за безуспешными попытками лорда переубедить короля, наконец откашлялся и с ленивой насмешкой произнёс:

— Ваша Светлость, сдается мне, если вас подвесить за ноги да хорошенько встряхнуть, золота, которое посыплется из ваших карманов, хватит не на одно поколение. Разве нет?

Стоящий у трона Фарен тихонько хмыкнул. Лорд сверкнул глазами в его сторону и вновь уставился на короля.

— Я никогда не уклонялся от выплат в казну, — проговорил он, расправляя плечи и высоко вскидывая острый подбородок, поросший редкой седой бородой. — И всегда служил Его Величеству, как и его отцу, верой и правдой.

Скрытый в словах надменного старика смысл Джерд уловил. Латисс по-прежнему не считал его законным правителем, хотя и присягнул на верность.

— Если у вас больше нет вопросов, — сухо произнёс король, — аудиенция окончена.

— Я бы хотел ещё уточнить, если позволите, Ваше Величество. — Лорд словно намеренно испытывал его терпение. — Только ли на мои земли наложено вето или это касается и Марисхольма?

— Это касается всех земель, через которые идёт транзит, — отрезал Джерд. — Без исключений.

— Но многолетний договор… — снова начал лорд.

— Лорд Латисс. — Джерд стиснул золотые подлокотники трона, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Решение принято, смиритесь. Иначе я напомню вам о томмаленьком местном налоге, который вы установили у себя в Карнегелле якобы на восстановление после войны.

Левое веко лорда дёрнулось, губы скривились в презрительной гримасе. Однако он тут же взял себя в руки. Холодные голубые глаза задержались на лице короля. Он склонил голову и подчёркнуто учтиво проговорил:

— Разумеется, вы правы, Ваше Величество. Лучше бы смириться. Вы приняли решение и не мне его оспаривать.

Он поклонился.

— Молодым монархам всегда свойственно стремление к реформам. Особенно тем, кто лишь недавно надел корону… и ещё не до конца почувствовал её тяжесть. Надеюсь, ваши советники, — лорд с отвращением взглянул на Эйриха, — обладают достаточной зрелостью, чтобы уберечь столь горячую решимость от… необратимых последствий.

Он сделал шаг назад и добавил с хищной улыбкой:

— Удачные реформы — редкость, Ваше Величество. А ошибки, как вы, без сомнения, знаете, обычно обходятся весьма дорого.

Джерд медленно выпрямился и сжал подлокотники так, что хрустнули суставы. Он хотел бы жёстко ответить, напомнить старику, кто перед ним, но не позволил себе этого.

— Вы закончили, лорд?

— Безусловно, Ваше Величество. Благодарю за содержательную беседу, — почти весело отозвался Латисс и, не дожидаясь разрешения, повернулся к выходу.

Когда двери за ним закрылись, Эйрих тихо прорычал:

— Старик совсем из ума выжил, если думает, что тобой можно помыкать.

Джерд поморщился и тут же поднялся.

— Фарен, — отрывисто бросил он, спускаясь с помоста, на котором находился трон.

— Да, сир.

— Что ещё на сегодня?

Секретарь тут же раскрыл папку, что держал в руках, и заспешил следом.

— Главный казначей дожидается приёма, — проговорил он, торопливо сверяясь с записями. — Командующий флотом тоже здесь, прибыл вчера из Грааты с посланником. Главный судья просит аудиенции. Далее заседание по снабжению крепостей, встреча с гильдией строителей по вопросам нового порта и...

Он перелистнул страницу.

— Верховный архивариус. Утром вы обещали взглянуть на его проект.

— Всех отмени. — Джерд шагал к выходу. — Срочные дела — к советнику. Остальное перенеси на три дня.

— Слушаюсь, сир. — Фарен остановился.

Джерд обернулся и покосился на Эйриха, тот глубоко вздохнув кивнул:

— Разберусь.

Кейт

Свадебная вечеринка жила шумной, радостной жизнью. Несколько мгновений назад Ник и Шерил станцевали свой первый танец. В тёплом ореоле гирлянд они кружились под тихую, нежную мелодию, не сводя сияющих глаз друг с друга. Шерил смеялась, прижимаясь к сильному плечу, а Ник, казалось, и вовсе забыл обо всём на свете, кроме неё.

Гости громко аплодировали, кто-то снимал на телефон, другие подбадривали новобрачных шутками или умилялись, глядя на них. За дальними столами вовсю наливали вино, щёлкали пробки, звенели приборы. Официанты, скользя между парами, ловко расставляли закуски.

Приглушённый свет дробился искрами в моём бокале. Я рассеянно крутила его в пальцах, не ощущая прохладного прикосновения стекла, и лишь наблюдала за тем, как золотистые пузырьки медленно поднимаются к поверхности.

Джерд так и не появился. Каждая минута его отсутствия будто отдаляла меня от праздника, стирала краски. Вместо музыки я слышала непонятный гул, а за смехом гостей — стук собственного сердца. Тревога понемногу одолевала, не позволяя расслабиться и наслаждаться вечером.

— Привет, Кейт! Давно не виделись.

Я растерянно подняла глаза. Чед, лучший друг Ника, широко улыбался, явно довольный тем, что застал меня врасплох.

— Смотрю, ты всё одна. Может, потанцуем? — Он кивнул в центр зала. — Я как раз…

Он протянул мне руку, но замер, не договорив. Его взгляд скользнул куда-то поверх моей головы.

— Она не одна, — раздался за спиной низкий уверенный голос.

Я обернулась. Джерд стоял совсем близко. В его взгляде, направленном на Чеда, сквозила угроза. Тот что-то неловко пробормотал, но я уже не слушала. Всё моё внимание было приковано к одному-единственному мужчине.

Боже, как же ему шёл смокинг! Глубокий чёрный цвет с мягким атласным блеском на лацканах подчёркивал высокий рост и мощные плечи, делая силуэт одновременно строгим и опасно притягательным. Белоснежная рубашка, идеальные манжеты и безупречно завязанная бабочка завершали образ.

Джерд выглядел так, будто только что прошёл по красной дорожке и случайно заглянул на скромное семейное торжество. Во всей этой сдержанной элегантности чувствовалась хищная, почти дикая сила. У меня перехватило дыхание. Он перевёл взгляд на меня, и хмурая морщинка между бровями мгновенно разгладилась.

— Прости, что опоздал.

Виноватая улыбка тронула губы. Он осторожно привлёк меня к себе и, не смущаясь десятков любопытных глаз, поцеловал.

— Ты сегодня особенно красива, Кейт, — шепнул он и провёл кончиками пальцев по оголённой коже на моём плече.

Платье тёплого оливкового цвета с тонкими бретелями и открытой спиной невесомо струилось при каждом движении. Я выбирала его долго, обходя торговые центры один за другим в поисках именно того — нужного, неповторимого. Для него. И по блеску в тёмных глазах я поняла, что не ошиблась.

— Что-нибудь случилось?

Тревога вновь охватила меня. Я беспокойно всмотрелась в его лицо, стараясь отыскать ответ.

— Ничего, что стоило бы твоего внимания, — улыбнулся Джерд.

— Что же ты заставил мою девочку скучать в одиночестве? — Возникший рядом папа укоризненно покачал головой и протянул руку.

— Простите, сэр, — с самым серьёзным видом произнёс Джерд и пожал её. — Обещаю, больше такого не повторится.

Я мысленно хихикнула. Было забавно наблюдать, как грозный Джерд тут же смиренно признал вину. Знал бы папа, с кем говорит на самом деле.

— Смотри. — Папа прищурился и шутливо погрозил ему пальцем. — Я прослежу.

— Марк. — К нам подошла мама. — Оставь их. Они сами как-нибудь разберутся. Здравствуй, Джерд!

— Миссис Хаггинс. — Джерд вежливо склонил голову.

— А вот и он, значит! — Бабушка Эдна, аккуратно лавируя между гостями, вынырнула из толпы. — Ну, хорош!

Она окинула Джерда пристальным взглядом и довольно кивнула, будто одобрила то, что увидела.

— Джерд, познакомься, — сказала я, — это моя вторая бабушка, миссис Андерсон.

Он пожал протянутую ладонь. Эдна покосилась на меня и хитро подмигнула. Мама обняла бабушку за плечи:

— Пойдём-ка проверим, все ли в порядке у папы. Марк! — Она обернулась. — Не отставай. Кажется, Мэгги нужна твоя помощь.

Папа быстро коснулся губами моего виска и поспешил вслед за ними. Я перевела взгляд на Джерда и смущённо пожала плечами.

— Прости, их сегодня слишком много.

— Не волнуйся. — Джерд обнял меня за талию, уверенно притянул к себе. Сквозь тонкую ткань я почувствовала тепло его рук. Он склонился ко мне и чуть слышно шепнул: — Я соскучился.

— Я тоже, — тихо призналась я, утопая в ореховых глазах, в которых уже тлел знакомый огонёк. — Ты ведь помнишь, что у меня для тебя сюрприз?

Губы его изогнулись в лёгкой игривой улыбке.

— Помню.

— И ты останешься, да?

— Любимая, на пару дней я весь твой.

Два дня… Сердце пустилось вскачь. Я едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть от счастья и не броситься ему на шею. Но вместо этого украдкой огляделась. Все смотрели на нас. Появление Джерда не осталось незамеченным.

Подружки Шерил, что сбились стайкой в углу, откровенно разглядывали его и оживлённо перешёптывались. В их взглядах смешались восхищение и любопытство, а я с неожиданным удовольствием отметила, что рядом с ним чувствую себя так, будто весь мир принадлежит только нам.

— Ты голоден? — Я прильнула к сильной руке, сплетая свои пальцы с его.

Джерд слегка покачал головой. Во мне вспыхнуло острое, почти дерзкое желание показать всем, что он мой.

— Скоро вынесут торт. — Я придвинулась ближе, позволив ладони скользнуть по лацкану его пиджака. — Но у нас есть немного времени. Потанцуем?

Джерд с сомнением покосился на пары и нахмурился. Затем его взгляд вернулся ко мне. Он склонился к моему уху и шепнул:

— Сомневаюсь, что смогу тебя чем-то впечатлить, Кейт… Уверена, что хочешь рискнуть?

— Абсолютно, — рассмеялась я, заметив его смущение, и потянула за собой на танцпол.

Первые аккорды зазвучали, и я радостно выдохнула. Музыканты начали играть «Прекрасна этой ночью», одну из моих любимых мелодий.

Джерд крепко обнял меня за талию.

— Всё-таки ты умеешь создавать проблемы, — улыбнулся он, прижимая меня чуть сильнее.

— А ты умеешь их решать, — лукаво отозвалась я и нежно обвила его шею руками, ощущая под пальцами тепло его кожи.

Высоченные, точно Эйфелева башня, каблуки позволили мне хоть немного стать выше. Теперь я могла спокойно встретиться с ним взглядом и не слишком задирать при этом голову.

Мы медленно двигались в такт музыке, и я была счастлива. Джерд улыбался, но по лёгкой скованности в плечах чувствовалось, что ему не совсем удобно.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я.

— Боюсь тебя разочаровать, — признался он с усмешкой.

— Эй, у тебя отлично получается, — подбодрила я, понимая, что ради меня он всё же старается преодолеть неловкость.

Вдруг кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась и увидела смеющееся лицо младшего брата. Алекс танцевал с Кэсси и явно наслаждался этим. Он взглянул на Джерда.

— Привет! Я Алекс. Мы ещё не знакомы, но в моей семье все только о тебе и говорят. Признавайся, что ты с ними сделал?

Кэсси хмыкнула.

Джерд загадочно улыбнулся.

— Расскажу, но как-нибудь в другой раз.

— А ты мне уже нравишься! — рассмеялся Алекс и слегка ткнул Джерда кулаком в плечо. — Ладно, потом поболтаем.

Мы снова остались вдвоём. Музыка мягко окутывала нас, и я заметила, что плечи его больше не напряжены. Взгляд стал теплее, а в уголках губ мелькнула расслабленная улыбка.

— Видишь? — тихо сказала я. — Всё не так страшно.

— Возможно. — Джерд склонился и поцеловал меня в кончик носа. — Но только потому, что ты рядом.

Следующей заиграла ритмичная мелодия и я, рассудив, что это будет уже слишком, потянула его к столикам. Вот-вот должны вынести торт.

— Кейт, может, представишь нас?

Питер вырос перед нами неожиданно. Его взгляд, холодный и оценивающий, сначала упёрся в Джерда, потом прошёлся по мне.

— Да, конечно, — пискнула я, не понимая, что вообще происходит и почему Питер опять себя так ведёт. — Джерд, познакомься, это мой средний брат Питер. Питер, это Джерд. Мой парень.

Питер протянул руку с выверенной вежливостью и едва заметной насмешкой в глазах.

— Приятно познакомиться, парень.

Последнее слово он произнёс, передразнивая меня.

— Взаимно, — невозмутимо ответил Джерд, будто вообще не заметил скрытой колкости.

Мне же хотелось провалиться сквозь землю, а потом вернуться только ради того, чтобы устроить Питеру разнос, который он бы запомнил на всю жизнь.

— Кейт! — окликнул меня звонкий девичий голос.

Кузина Одри стояла у бара и размахивала большим конвертом.

— Иди сюда!

Я недовольно выдохнула. Оставлять Джерда с наедине с Питером совсем не хотелось. Слишком уж странно вел себя брат. Но Одри так энергично махала конвертом, что у меня не осталось выбора. Пришлось извиниться и всё же отойти.

В последнюю секунду Джерд повернул ко мне голову и улыбнулся. Будто говорил: «Иди. Здесь всё под контролем».

Джерд

— Что тебе от неё нужно? — спросил Питер, едва Кейт отошла.

Джерд смерил его ровным сдержанным взглядом.

— Я обязан отвечать?

Серые глаза Питера опасно сузились:

— Настоятельно советую это сделать, — холодно произнёс он.

Джерд чуть склонил голову набок.

— Я люблю её. Это всё, что тебе нужно знать.

Тонкие ноздри Питера затрепетали.

— Я спрошу у неё.

— Хочешь задавать вопросы, задавай их мне, не ей.

— Откуда ты взялся? Золото? Чушь собачья. — Питер презрительно фыркнул. — Что за этим стоит? Укрывательство от налогов? Отмывание денег? Что?

Он шагнул вперёд. Джерд не двинулся с места, лишь едва заметно улыбнулся. Ссориться с братом Кейт, тем более на людях, он не хотел. К чему? Реакция Питера понятна и логична. Он пытается разобраться, ищет слабое место, защищает сестру.

В сущности, легенда и вправду вышла паршивой, но Джерд не планировал её долго использовать. Они с Эйрихом выбрали самое простое и наименее опасное решение. На скорую руку, только чтобы дыру закрыть.

— Богатая фантазия, — коротко ответил Джерд и скользнул взглядом в сторону.

В другом конце зала Кейт разговаривала с высокой светловолосой девушкой. Та что-то объясняла, размахивала руками. Кейт рассеянно кивала и всё время косилась на Питера. Она волновалась. Джерд ощущал её тревожные мыслеобразы. И это ему не нравилось. Пора прекращать.

— Поговорим потом, — отрезал он и шагнул к ней.

Но тяжёлая рука резко легла на плечо. Джерд развернулся. Питер придвинулся ближе, приблизил лицо. Они были одного роста.

— Слушай внимательно, — прошипел он, выплёвывая слова. — Не знаю, зачем она тебе, но узнаю. Если решил поиграть, предупреждаю, не стоит. Ты выбрал не ту жертву. Один неверный шаг — и федералы получат полное досье.

Джерд повернул голову, посмотрел на руку, сжимающую плечо. Досье, федералы… Он мысленно похвалил Питера. Всё правильно: нападай первым, угрожай. Если нужно, блефуй. Добейся эмоций, и ты выиграл. У парня имелись мозги. Одного только он не учёл. Блеф хороший козырь лишь против того, кому есть что скрывать.

— Закончил? — спокойно спросил Джерд, по-прежнему не повышая тона. — Ты прав. Сестру нужно защищать.

Питер медленно убрал руку.

— Но есть разница между защитой и попыткой надавить, — продолжил Джерд, глядя в злые серые глаза. — Ты выбрал второе. А зря.

Мыслеобразы Кейт метались в сознании. Она не на шутку переживала.

— Мне не нужно твоё одобрение. Оно нужно ей. И то, что ты сейчас делаешь, лишь расстраивает её. У тебя нет причины бояться меня. Но если ты, — теперь уже Джерд подался слегка вперёд, — ещё раз сделаешь ей больно своими подозрениями, последствия тебе не понравятся.

Он мягко отодвинул Питера в сторону.

— И ещё. Хочешь защищать сестру, начни с простого. Разберись, кого именно пытаешься напугать. Иначе однажды ты действительно столкнёшься с чем-то опасным… и даже не поймёшь, когда перегнул.

Джерд вежливо кивнул ему и пошёл к бару.

Кейт

Наспех обсудив с Одри план проводов новобрачных и мельком выслушав пару её остроумных замечаний о гостях, я почти бегом бросилась обратно к мужчинам.

Они продолжали разговаривать. Питер стоял ко мне вполоборота, и лица его я не видела. По лицу Джерда же невозможно было ничего прочесть. Он молча слушал и лишь изредка отвечал короткими фразами. Тёмные глаза неотрывно следили за собеседником. Интересно, что Питер ему говорит?

— Расскажи мне, Кейти, кто твой молодой человек. — Тётя Харриет подхватила меня под руку так стремительно, что я едва удержала равновесие. — Анна сказала, у него крупный бизнес.

Боже… почему сегодня все словно сговорились допросить меня о личной жизни?

— Так и есть, — ответила я с натянутой улыбкой, не отрывая глаз от мужчин.

— Вы красивая пара. — Тётя проследила за моим взглядом, и уголки её губ приподнялись. — Похоже, следующая свадьба не за горами.

— Хэтти, — тихо рассмеялась я, — с чего ты взяла?

— Вижу, как ты на него смотришь, и как он смотрит на тебя. — Она погладила меня по щеке. — С возрастом такие вещи быстро подмечаешь. Ну, пойду, а то дядя Том вот-вот сцепится с твоим дедом. Этого допускать нельзя.

Она подмигнула и, заметив, что ко мне идёт Джерд, заговорщицки заулыбалась.

— Всё в порядке? — спросила я, как только он подошёл. — О чём вы говорили?

— О пустяках, — невозмутимо ответил он.

Я прищурилась.

— Надеюсь, Питер был вежлив?

— Кейт, тебе не о чем беспокоиться.

Голос прозвучал спокойно. Джерд говорил с той самой твёрдой уверенностью, после которой любые расспросы теряли смысл. Я прижалась к его руке, мысленно пообещав себе непременно поговорить с братом и поставить в конце концов точку в этой истории.

Вскоре вынесли огромный воздушный торт, украшенный кремовыми цветами. Под дружные аплодисменты новоиспечённые мистер и миссис Хаггинс торжественно разделили первый кусок. После чего Ник и Шерил с радостными криками и пожеланиями счастья укатили в аэропорт. Их ждал медовый месяц во Флориде.

А мы остались наслаждаться вечером. Фотографии, объятия, рукопожатия… Я успела познакомить Джерда с остальными родственниками. Все были довольны и веселы. На удивление свадьба прошла без особых происшествий. За исключением одного.

Я поймала свадебный букет.

В последний миг, когда Шерил уже готовилась бросить его в толпу подруг перед тем как сесть в такси, бабушка Мэгги с загадочной улыбкой мягко вытолкнула меня вперёд.

И вот нежно-розовое, с белоснежными лентами чудо оказалось у меня в руках. Я растерянно уставилась на него, затем встретилась глазами с тётей Хэтти.

— Я тебе говорила, — одними губами произнесла она и рассмеялась.

— Устала? — спросил Джерд, когда мы поднялись в номер.

Я пожала плечами.

— Немного.

Он снял пиджак, стянул бабочку и бросил их на кресло. Расстегнул верхние пуговицы на рубашке и подошёл ко мне. Как же приятно было наконец оказаться наедине в кольце его сильных рук.

— Расскажешь про букет?

Я посмотрела на него с удивлением и улыбнулась. Конечно, Джерд не знал об этом.

— Всё просто. — Я погладила его по щеке. — Та, что поймает букет невесты, будет следующей, кто выйдет замуж.

— Мне нравятся ваши традиции, — усмехнулся он, склоняясь ко мне и жадно целуя в губы. — М-м, весь вечер этого ждал.

Кейт

Утро выдалось громким и суетным. Гости разъезжались. Мне пришлось попрощаться с целой толпой. Обнять каждого, расцеловать, выслушать бесконечные напутствия и пообещать непременно прилететь в Монтану, Денвер и ещё с десяток мест.

Хватило бы на это моей зарплаты, думала я, принимая приглашения с улыбкой, которая постепенно становилась всё более вымученной.

Бабушка Эдна сунула мне в руки шуршащий пакет, из которого торчал связанный ею тёплый полосатый шарф. Дядя Эндрю щедро одарил всех сувенирными футболками гольф-клуба, а кузина Одри успела трижды напомнить про свой день рождения в декабре. Я чувствовала себя как на вокзале перед долгим путешествием, только вот поезд не тронется, пока каждый не произнесёт своё «Береги себя, детка».

И вот дверца такси наконец захлопнулась. В наступившей тишине я шумно выдохнула. Свадьба Ника, а с ней и бесконечные хлопоты остались позади.

Теперь начиналось главное: мой сюрприз для Джерда. День исполнения желаний. Я долго думала, чем могу порадовать его, и в итоге выбрала самое простое и вместе с тем правильное решение — уединение: крошечный семейный отель на диком, полупустынном пляже; солёный ветер, бескрайний океан и никого вокруг. Двадцать минут по побережью — и шум, а с ним и заботы будто растворились в небытии. Мир стал принадлежать только нам двоим.

Милая хозяйка отеля, миссис Уитмор, встретила нас и проводила в номер, ненароком упомянув, что остальные комнаты на первом этаже пустуют и нам никто не помешает.

— Вы выбрали прекрасное время для отдыха, — заметила она, передавая ключ-карту и с любопытством поглядывая на нас. — Сейчас здесь тихо, только прибой и чайки.

Нас ждал уютный номер с выходом на пляж и террасой, на которой стояли плетёные кресла, пара широких лежаков с мягкими подушками и небольшой столик. На нём мы обнаружили корзинку с фруктами и бутылкой белого вина.

Из распахнутых дверей тянуло терпким ароматом нагретых на солнце дюнных трав. Я вышла на террасу, провела рукой по гладким деревянным перилам и невольно улыбнулась. Именно так я и представляла себе это место.

Джерд обнял меня сзади. Я откинула голову на его грудь и глубоко вдохнула, наслаждаясь мгновением.

— Здесь красиво, — сказал он, целуя меня в шею.

— Я знала, что тебе понравится.

Джерд мягко развернул меня к себе.

— И что же ты задумала? — В его голосе послышались игривые нотки.

— Ну, — протянула я. — У нас впереди целый день. И он твой. Любое желание. Всё, что захочешь…

— Опасное обещание, Кейт. — Он чуть прищурил глаза и склонил голову набок. — Значит любое?

— Любое, — кивнула я, играя с пуговицей на его рубашке.

— Тогда, может, покажешь мне, что тут есть? — сказал он, скользнув пальцем по моему запястью. — А потом… — Его взгляд стал опасно томным. — Я придумаю своё следующее желание.

Тёплый песок приятно хрустел под босыми ногами. Волны накатывали неспешно, словно дразнили. Облизав береговую кромку, они уходили обратно. Мы медленно брели по мокрой, потемневшей от воды полоске. Джерд обнимал меня за плечи и в этом спокойствии проскальзывало особое удовольствие. Вдалеке, за дюнами, виднелся Хавеншир — маленький прибрежный городок с деревянной пристанью и рыбными ресторанчиками. Туда мы и направлялись. Нагулявшись вдоволь по пляжу, мы изрядно проголодались. Но больше всего мне хотелось показать Джерду кусочек мира, далёкого от блеска небоскрёбов и вечного ритма большого города.

— Ты так ни разу и не сказал, как тебе здесь, в моём мире. — Я остановилась и посмотрела на него.

— Кейт, он твой, — ответил Джерд просто. — А значит, мне нравится.

— Он не идеален. — Я пожала плечами.

— Ничего нет идеального. — Джерд покачал головой. — Люди везде одинаковые. Отличаются лишь декорации. Стремление к власти, жажда наживы и другие пороки есть в любом из миров.

Он на мгновение замолчал, затем склонился ближе и тихо добавил:

— Но иногда встречается то, что перекрывает всё. Редкое, настоящее. И тогда мир перестаёт казаться таким мрачным.

— И что же это? — Я затаила дыхание.

— Для меня это ты, Кейт.

От его слов сердце застучало громче.

— А вдруг я тебе надоем? — слегка поддразнивая, спросила я.

— Тогда мне придётся найти другую, — поддержал он шутливый тон. Глаза озорно сверкнули.

— Эй. — Я легонько толкнула его в грудь. — Я ведь не сказала, что отпущу тебя.

Джерд поймал мою руку, но я, смеясь, отскочила.

— Значит, ты так уверен в себе?

— Это ты начала, — усмехнулся он, делая шаг навстречу.

— Ты должен был ответить: Кейт… — Я вновь отступила. — Ты мне никогда не надоешь.

— Ты это и так знаешь.

— А может, нет? — Я приподняла бровь, стараясь сохранить серьёзное выражение, но улыбка вырвалась сама собой.

В этот самый миг он рванулся вперёд и молниеносно подхватил меня на руки. Я захохотала, пытаясь вырваться.

— Тогда мне придётся доказать, — проговорил Джерд, сияя игривой улыбкой.

Я делала вид, что сопротивляюсь, но он уверенно нёс меня вдоль берега. Солнце светило ласково, отражалось в воде. В лазоревом небе кружили белыми росчерками крикливые чайки.

— Отпусти! — смеялась я, извиваясь в крепких объятиях.

— Чтобы ты снова решила убежать от меня? — Щурился он, притягивая ближе.

В этой шутливой беспечности, хохоча и перебивая друг друга поцелуями, мы добрались до прибрежного ресторанчика с забавным названием «Шпрот-н-Ролл».

Внутри пахло свежим хлебом. Треска на гриле оказалась изумительно вкусной. Пообедав, мы бродили по узким улочкам, заглядывая в лавки, заваленные сувенирами и разноцветными морскими безделушками.

«Какой прекрасный день», — думала я, всматриваясь в расслабленное лицо Джерда. Тревожные морщинки на лбу разгладились, и он больше не хмурился, но я знала: это ненадолго. И всё же мне казалось, что эта крошечная передышка столь необходимая ему, запомнится нам обоим.

Сейчас можно забыть обо всём на свете и попросту наслаждаться отдыхом и друг другом. О том, что это закончится, вспоминать совсем не хотелось. Пока есть только мы, солёные волны и тонкая полоска суши под ногами, продуваемая океанским ветром. Всё остальное исчезло, осталось лишь тепло его рук и сладкое ощущение безмятежного счастья.

Мы покинули очередную лавку, я крутила в руках смешного плюшевого тюленя с огромными глазами и блестящим носом. Не знаю, зачем он мне. Но уж слишком он был милым, чтобы оставить там. Пусть будет память об этом дне. Прямо посреди улочки сидел длинноволосый парень. Он выводил лёгкую, почти невесомую мелодию на скрипке. Ноты нежно вплетались в атмосферу неспешности, и, казалось, сам город дышит ей в такт. Люди останавливались, улыбались и под музыку качали головами. Джерд остановился тоже. На губах появилась коварная улыбка.

— Любое желание, Кейт?

Он склонил голову набок, в чёрных зрачках заплясали черти.

— Потанцуй для меня. Здесь, сейчас. — Он кивнул на скрипача.

У меня вспыхнули уши.

— Ты с ума сошёл? Здесь же люди!

— Тем интереснее, — усмехнулся он. — Ты сказала: любое желание

— Мстишь за вчерашнее?

— Нисколько, — ответил он с самым невинным видом, но черти в его зрачках уже вовсю потешались надо мной. — Любое, Кейт.

Я глубоко вдохнула и вскинула подбородок.

— Ты пожалеешь.

И прежде чем страх успел догнать меня, шагнула в самый центр улицы. Щёки пылали, сердце билось где-то в горле. Но, встретив его взгляд, я дерзко улыбнулась и закружилась, подхватывая ритм. Лёгкое покачивание бёдер стало вызовом, сначала робким, но с каждой нотой я становилась всё раскованнее.

Мелодия втянула меня, окутала, и вскоре я танцевала только для него. И какая, к чёрту, разница, что вокруг толпа, если на меня смотрят горящие страстью любимые глаза?

Прохожие по-доброму смеялись, отходили в стороны, образуя импровизированную сцену, и начинали аплодировать. Скрипка словно ожила, очарованная моей смелостью. Она зазвучала ярче и интенсивнее. Улица и всё вокруг вдруг стали частью моего маленького спектакля, я же видела только его. Он один был центром моей вселенной.

Я кружилась, чувствуя, что Джерд не отводит глаз. Сначала он смотрел на это как на шалость, но постепенно взгляд его становился тяжелее. По мне скользили невидимые руки, жадно касаясь самых заветных мест. Через мгновение он не выдержал. Резко шагнул вперёд и притянул меня к себе.

— Достаточно, — хрипло проговорил он у самого уха. — Ты слишком хороша, чтобы тебя видел кто-то ещё.

Я рассмеялась и уткнулась ему в грудь.

— Так нечестно. Это ведь было твоё желание.

— Верно, — сказал он и поцеловал меня в висок. — Но оно только для меня.

Солнце играло бликами, отражалось в его зрачках.

— Ты знаешь, что сводишь меня с ума? — шепнул он.

— И что же ты будешь с этим делать? — Я улыбнулась, дразня его.

Жаркие ладони уверенно и нежно сжали мою талию.

— Как только останемся одни, докажу, что этот танец принадлежит мне и никому больше, — проговорил он, и в бархатных переливах его голоса прозвучало обещание, от которого меня затопил сладостный трепет.

А дальше было мороженое и деревянный причал. Мы сидели, свесив ноги над водой. Оказалось, что Джерду нравится шоколадное, но и моё клубничное он время от времени пытался украсть. Я смеялась, уворачивалась и прикрывала стаканчик ладонью, а он нарочно тянулся всё ближе, делая вид, что моя порция его нисколько не интересует.

— Джерд, ну прекрати! — фыркнула я, изображая возмущение.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты слишком вкусно его ешь. — Он пожал плечами и, воспользовавшись моей растерянностью, всё-таки успел стащить кусочек и довольно ухмыльнулся.

Я шутливо ткнула его в бок локтем и чуть не свалилась в воду. Но он тут же поймал меня, крепко прижав к себе. А потом, не отпуская, в знак примирения протянул ложечку со своим шоколадным. Я не смогла удержаться и попробовала. Оно было и вправду очень вкусным, но не настолько, чтобы я признала поражение.

По побережью тянулись коттеджи. Я рассказывала Джерду, как пару раз в детстве проводила в подобном месте лето. Родители привозили нас подышать морским воздухом и поплескаться в неизменно холодном, но таком манящем океане. Джерду нравилось слушать, и я болтала без умолку, развлекая его историями о нашей семье. Время от времени он прерывал меня короткими вопросами или шутками, над которыми я беспечно смеялась и утыкалась носом в широкое плечо.

Касаясь пальцами колючей щеки и стирая след от мороженого, я вдруг поймала себя на мысли, что таким его вряд ли кто-то видел. Вся его суровость и сдержанность улетучились. Настоящий Джерд сидел сейчас рядом со мной на старом причале, и я безумно любила его за это.

Солнце медленно таяло за горизонтом, превращая океан в расплавленное золото, а небо — в алый шёлк. Вечерний воздух наполнился прохладой, и я невольно поёжилась. Джерд обнял меня, согревая собой.

Вдоль набережной один за другим зажигались фонари. Люди постепенно расходились, улочки пустели, и городок становился тише, словно замирал до следующего утра. Когда снова заработают кофейни и аромат свежей выпечки смешается с океанской солью.

Оставив Хавеншир позади, мы шли по пляжу в отель. Взгляды становились всё длиннее, прикосновения чуть настойчивее. Между словами возникали заминки, наполненные безмолвным предвкушением.

А ночью совсем другие желания поглотили нас, превращая её в нескончаемый вихрь страсти. Темнота стёрла границы, оставив лишь наши тела, голоса и безудержное влечение. Я тонула в бездонных глазах, растворялась в тепле сильных рук, что выводили тончайшие узоры на моём теле. Каждое прикосновение вспыхивало во мне огнём, и я загоралась вновь и вновь как искра, подхваченная ветром, превращающаяся в пламя.

Дыхание сливалось, и в этом ритме мы теряли счёт времени. С каждым его движением я рассыпалась на тысячи дрожащих осколков и собиралась заново, чтобы отдать себя целиком.

Целуя его, я спускалась всё ниже. Джерд зарывался пальцами в мои волосы и рвано дышал. Шея, ключица… Губы скользили по сильной груди к рельефному животу и дальше…

— Кейт, нет.

Голос сорвался на хриплый, почти мучительный стон. Джерд мягко удержал меня за плечи.

Я оторвалась от него, перекинула волосы за спину:

— Почему?

Лица его я не видела. Слышала лишь тяжёлое дыхание.

— Тебе… не нужно этого делать.

— Сегодня день исполнения желаний, забыл? — пошутила я и потянулась продолжить, но Джерд снова остановил меня, на этот раз быстрее.

— Ты… не хочешь? — удивилась я.

Он медленно выдохнул.

— Не в этом дело.

— Тогда в чём? — Я провела пальцами по его бедру, потом чуть выше… к родинке на внутренней стороне.

Джерд вздрогнул и тут же перехватил мою руку, отвёл в сторону.

— Не хочу тебя заставлять.

Заставлять? Что? Я растерялась.

— Ты меня не заставляешь, — прошептала я. — Я сама этого хочу.

— Это… слишком. Для тебя.

Внутри всё сжалось. Что я сделала не так?

Я приподнялась, села. Джерд молчал.

— Дело во мне, да?

Задавать вопрос было страшно. Возможно, сама того не желая, я перешла черту. Мы никогда не говорили о таком, и я не знала, нарушила ли что-то или нет.

Джерд обнял меня, заставил прильнуть к себе.

— Не в тебе. Во мне.

Я затаилась на его плече. Под ладонью гулко стучало упрямое сердце.

— В вашем мире это… не принято? — спросила я осторожно.

Он коротко усмехнулся.

— Кейт, в нашем мире принято всё то же, что происходит между мужчиной и женщиной в любом из миров.

— Тогда я правда не понимаю…

Он шумно втянул воздух, будто готовился к признанию.

— Ты слишком хороша.

Что?! Он шутит?

— Слишком хороша?

— Кейт… — Он провёл большим пальцем по моей щеке. — Я хочу тебя так, что едва контролирую себя. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Как одним прикосновением, одним движением доводишь до грани. И я хочу тебя снова и снова. Но для этого… — Он на миг замолчал. — Ты слишком светлая, слишком чистая, слишком… ты.

Я не поверила своим ушам. Нет, этот мужчина точно невыносим!

— Джерд…

Я обхватила ладонями его лицо. Вгляделась в глаза. Я почти ничего не видела, но точно знала: он смотрит на меня не отрываясь. Свет бы всё испортил. Именно темнота поможет избавить его от нелепых сомнений.

— Как быть с тем, что я сама этого хочу?

Джерд не произнёс ни слова.

— Скажи, — настойчиво шепнула я.

— Просто не бери в голову, — попытался он уйти от разговора.

Ну уж нет. Я понятие не имела, в чём дело, но собиралась это выяснить.

— Ты не доверяешь мне? — спросила я мягче.

Мои ладони легли на твёрдые плечи.

— Доверяю.

— Тогда почему не позволяешь доставить тебе удовольствие?

Я скользнула пальцами вниз по его рукам, почувствовала напряжение в мышцах. Ласково провела по груди, задержалась в области сердца.

— Джерд… послушай меня. Я здесь. И я хочу быть с тобой полностью. Ты не должен защищать меня от себя.

— Кейт…

— Мне всё равно, что случилось в прошлом. Моего прошлого не существовало до тебя. Ничего не было до тебя. А с тобой я хочу всего. Понимаешь? Только с тобой. Засыпать и просыпаться. Сходить с ума в твоих руках. Я хочу не только принимать, но и… дарить. Тебе. Только тебе. — Я вдруг запнулась. Душу царапнуло болью. — Я не знаю, сколько у тебя было женщин. Наверное, немало…

— Никого. — Джерд прикоснулся к моему лицу. Теперь уже он заставил смотреть на себя. — У меня не было никого с того дня, как я увидел тебя.

Отчего-то на глаза навернулись слёзы. Глупо плакать в такой момент.

— И все эти месяцы тоже?

— А могло быть иначе?

— Нет, но…

Странный разговор. Только он нужен был нам. Нам обоим.

— Нет никаких «но», Кейт. Ты единственная женщина в моей жизни. Больше мне нечего добавить.

В его словах не было ни тени сомнения. В них слышалось столько любви и правды… честной, обнажённой правды, что сердце моё болезненно сжалось.

— Тогда позволь нам быть полностью вместе.

Я едва различала очертания его лица в темноте.

— Кейт… ты не понимаешь. — Джерд снова тяжело выдохнул.

— Так объясни.

Мой голос дрогнул, но я не отступила. Знала: если сейчас мы спрячемся в молчании, эта невидимая стена между нами вырастет ещё выше.

Он провёл ладонью по моим волосам, помолчал немного, а потом всё же заговорил:

— Я… не хочу смотреть на тебя так же, как… — Джерд осёкся. — Как на тех женщин.

Тех женщин… Я почувствовала, как в груди холодеет, но заставила себя сидеть ровно, не отстраняясь.

— Ты думаешь, я стану одной из них?

Джерд резко покачал головой.

— Нет. Ты никогда не станешь одной из них. Ты не похожа на них. Ни в чём.

Я впервые видела его таким неуверенным. Растерянным и очень… откровенным.

— Я не хочу смешивать тебя с прошлым. Оно было… пустым. Случайным. — Он судорожно сглотнул. — А с тобой всё другое. Настоящее. Самое ценное.

— Джерд, я не разрушусь от этого. Я это я… И я люблю тебя.

Я обняла его за шею, притянула ближе.

— Доверься мне.

Коснулась его лба своим.

— Дай мне право самой решать, что для меня слишком, а что нет. Разреши любить тебя так, как я хочу.

— Я… — Джерд словно извинялся за что-то. — Я никогда ни с кем не был так… близко. И я не знаю, как это… не испортить.

Сердце вновь болезненно сжалось, но теперь от нежности.

— Ты не можешь испортить то, что мы строим вместе. Ты можешь только закрываться от меня. И это единственное, что на самом деле ранит.

Он обхватил меня так отчаянно.

— Прости… — прошептал он. — Я просто очень люблю тебя.

Я улыбнулась, прижала его голову к себе, погладила по затылку.

— Кейт… — Голос его охрип. — Скажи, что я не разрушу то, что для меня важнее всего.

— Ты можешь разрушить только одну вещь. — Я легко коснулась его губ кончиками пальцев.

— Какую?

— Моё терпение, если будешь снова отстраняться.

Его плечи дрогнули и опустились. Он улыбался. Я не видела этого, но чувствовала.

— Здесь и сейчас. — Я слегка надавила ему на грудь.

Несколько секунд Джерд оставался неподвижен, будто прислушивался к себе. Я уже начала думать, что мы так и не найдём решения, но затем он медленно откинулся на подушки.

Я последовала за ним. Он обвил меня руками, притянул к себе. Наши губы встретились в долгом поцелуе, который постепенно становился глубже и смелее. Джерд доверился мне, позволил вести. Наслаждаясь, я осторожно скользнула ниже…

— Кейт, — хрипло произнёс он, тяжело дыша и зарываясь пальцами в мои волосы. — Ты уверена?

— Абсолютно, — шепнула я и облизала губы.

Кончики пальцев кружили по коже лёгкими, едва ощутимыми прикосновениями. Сильное тело под руками и губами то напрягалось, каменело, то вновь поддавалось мне.

Джерд продолжал прерывисто дышать. Его желание вспыхивало в моём сознании, и я отзывалась. Целовала, обводила языком очертания мышц и опускалась всё ниже. Горячая бархатистая кожа вмиг покрывалась мурашками.

Он вздрогнул, едва я коснулась языком V-образной выемки внизу живота. Послышался хриплый стон. Я поцеловала вновь. Стон повторился. Это возбуждало сильнее любых ласк. Он доверился мне. И я ликовала.

На мгновение подняв голову, я попыталась рассмотреть его в темноте, но увидела лишь размытый силуэт. Джерд лежал, откинув голову на подушку. Его рука медленно скользила по моим плечам, по спине. Пальцы перебирали кончики спутанных волос.

Моё собственное тело пылало. Желание накатывало жаркими волнами, грозя захлестнуть, не дать опомниться. Никому и никогда я не делала того, что собиралась. Тревога легкой дрожью замирала внутри. Что если ему не понравится? Но, отбросив ненужные сомнения, я отдалась чувствам. Слишком хотела подарить удовольствие любимому мужчине, и это затмило всё.

Мои губы находили самые чувствительные места, прикосновения к которым вызывали низкий, хриплый стон. И мне хотелось вторить ему, дышать в унисон, растворяться в этих звуках. Я выгибалась под его горячей ладонью, едва справляясь с предвкушением. Темнота, что окутала комнату, делала ощущения ярче. Тоньше, насыщеннее, будто мир сжался до одного этого мига.

Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, устремились выше. Мышцы отозвались мгновенно, напряглись под моей рукой. Ладонь на спине дрогнула.

Я опустила голову, позволяя себе смелость, о которой раньше и не думала. Невесомо провела языком по горячей пульсирующей плоти. Джерд резко втянул воздух, будто не ожидал, что я решусь на это. Он был возбуждён до предела.

Я касалась его и раньше, но не губами. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас. Я скользила по гладкой, шёлковой коже, пробовала языком тонкую пульсирующую венку. Джерд хрипло постанывал. То проводил горячими пальцами по спине, то вплетал их в волосы, мягко направляя меня.

И я откликалась. Желание жгло изнутри. Я и предположить не могла, что будет так. Даря удовольствие, я сама утопала в нём, терялась в этой волне, которая накрывала нас обоих.

Я сжимала его бёдра, царапала их. Проводила губами по всей длине, вбирала в себя полностью, задыхалась от наслаждения. Время от времени нежно прикусывала бархатную головку твёрдой плоти, и тогда стоны становились громче.

— Кейт… — сдавленно хрипел Джерд, глубже зарываясь пальцами в мои волосы.

Это заставляло только сильнее желать его, сильнее стремиться подарить ему то, что он так долго боялся принять. Его грудь высоко вздымалась. Я продолжала дразнить ласками, растягивала удовольствие, смаковала как самое волшебное лакомство на свете. Мысли о том, что между нами нет больше преград, уносили в заоблачные дали.

Ещё один резкий стон — и Джерд не выдержал, приподнялся.

— Кейт… я не могу больше… — прошипел он сквозь зубы и перевернул меня на спину.

Навис надо мной, замер на миг, словно спрашивал разрешения. Но я сама не могла ждать. Обвила ногами, притянула ближе, и он вошёл…

— Джерд… — выдохнула я, цепляясь за его плечи, словно за единственную опору.

Мысли, сомнения, страхи — всё разбивалось о ритм движений. Он был горячим, сильным, голодным. И каждый его толчок отзывался во мне вспышкой, от которой темнело в глазах.

Мир сузился до ощущений. Хрипы обжигали шею, пальцы впивались в бёдра, удерживая, не позволяя отдалиться ни на дюйм. Я двигалась навстречу без стеснения, забыв обо всём, кроме него.

Волна захлестнула нас одновременно — резкая, жгучая, невозможно яркая. Я выгнулась, прижалась к нему всем телом. Звук, что вырвался из груди, был почти криком, слишком сильным, чтобы сдержать.

Под утро я проснулась и на мгновение замерла, вслушиваясь в тишину. За окном уже светлело. Над океаном разливался бледный рассвет. Жёлтые отблески цеплялись за края облаков, тая в густой синеве уходящей ночи. Тёмное небо постепенно смещалось к западу, уступая место новому дню.

Я повернула голову. Джерд спал на боку, его ровное, глубокое дыхание наполняло комнату покоем. Не желая тревожить, я осторожно выбралась из постели, завернулась в плед и аккуратно приоткрыла дверь на террасу.

Холодный утренний ветерок коснулся щёк, пробежал по плечам. Я плотнее закуталась и шагнула на деревянный настил. Океан сегодня казался удивительно кротким. По густой, тяжёлой глади перекатывались редкие волны, готовясь отразить первые золотые лучи восходящего солнца. Я сделала шаг к перилам — и вдруг ощутила, как ласковые руки обняли меня сзади.

— Кейт, — тихо прошептал Джерд в мои волосы. — Почему ты не спишь?

Я обернулась, распахнула плед и укрыла его тоже.

— Хотела встретить рассвет.

— Возьмёшь меня с собой? — Он склонился ко мне, я потянулась навстречу.

— Всегда, — шепнула я, отвечая на нежный поцелуй.

Джерд улыбнулся, легко подхватил меня на руки и опустился на лежак. Мы устроились вдвоём под пледом. Я свернулась клубочком в его объятиях, ощущая надежное тепло его большого тела и ровное биение сердца.

— О чём думаешь? — Джерд провёл ладонью по моим волосам.

— О тебе.

Он тихо хмыкнул.

— И что же?

— Каково это — быть королём?

Раздался глубокий вдох. Джерд положил подбородок мне на макушку.

— Трудно? — спросила я, не отрывая взгляда от воды.

— Скорее, непривычно, — отозвался он и немного погодя продолжил: — Раньше все решения принимал отец. Сам. Он не терпел, когда ему указывали. Можно было высказать соображения, но вмешиваться никогда. Я делал, что должен был и всегда знал, что за моей спиной он. Не понимал, что ему тоже нелегко. Обижался… Править таким королевством совсем непросто.

Джерд вдруг замолчал. Его рука на моих волосах застыла. Я затаила дыхание, чувствуя, что он ушёл мыслями далеко в прошлое.

— Я тогда думал, что он вечный, — заговорил он снова. — Что всегда будет сидеть на троне. А мне достаточно стоять рядом и выполнять приказы. Так воспитывают младших сыновей в королевской семье. Воля отца, а потом старшего брата — закон. Но всё… закончилось. Слишком быстро.

— Ты был доволен той жизнью? — осторожно спросила я.

— Я не знал другой, Кейт. — Он тихо выдохнул. — Я служил своему королевству и всё надеялся, что однажды отец заметит меня. Но я всегда был для него тенью. Младший сын, который просто выполняет то, что ему велят. Никто никогда не спрашивал, чего хочу я.

— А чего ты хотел?

— Чтобы он гордился мной.

— Он гордился, — прошептала я.

— Тогда я этого не знал, — с грустью произнёс Джерд.

Я обвила его плечи и теснее прижалась. Слова, такие редкие и честные, обжигали сердце. Ветер доносил до нас терпкий запах океана. Жёлтая полоска рассвета становилась всё шире.

— Как погиб Реджинар?

— Сорвался со скалы.

— Ты был там?

— Был.

Он вдруг крепче обнял меня, будто искал в этом опору. Я ощутила, как напряглись его руки.

— Как это случилось?

— Потерял равновесие… — сдавленно проговорил Джерд, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я… не удержал… — Голос дрогнул. — Должен был… но не смог.

— Ты не виноват, — ласково сказала я.

Джерд не ответил. Лишь отвёл взгляд и уставился на горизонт. Ветер трепал его волосы, но он будто окаменел, запершись в собственной боли. Молчание подтвердило мою догадку: он скорбел по брату и считал себя виновным в его смерти.

— Ты не виноват, — повторила я, но уже твёрже, глядя прямо в его лицо.

— Не думай об этом, — отозвался он устало. — Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Я здесь, и мы можем поговорить.

— Это ничего не изменит.

— Изменит. Тебе станет легче.

— Зачем тебе это, Кейт?

— Джерд, я беспокоюсь, потому что люблю тебя. Расскажи, — попросила я, стараясь не давить. Слишком боялась, что сейчас он снова закроется.

— Нечего тут рассказывать, — сказал он хрипло. — Реджинар проиграл, мы повздорили… а дальше ты уже знаешь.

— Он не смирился?

Джерд покачал головой.

— Как Оттилия и её мать перенесли утрату?

— Плохо. — Он снова отвёл глаза, будто пытался удержать эмоции внутри. — После коронации они почти сразу покинули Зорату. Теперь живут в Сайлендорре.

— Что ты об этом думаешь?

— Это их решение. Я не вправе их осуждать.

— А твой дядя?

— Помогает, чем может.

— Он наконец поверил тебе?

— Поверил. Отец оказался прав. Они всегда были близки. Теперь он старший в семье.

— Но король ты.

— Но король я, — повторил он, словно самому себе. В голосе его слышалась ирония, смешанная с горечью. — Только… — Он замолчал. — Я все еще учусь им быть, Кейт. И не знаю, стану ли когда-нибудь хоть немного таким, как отец. Я боюсь всё разрушить. Боюсь неправильно поступить. Теперь каждое решение — моё. А я… всё еще чувствую себя во Дворце мальчишкой, которому там не место.

— Джерд… — Я коснулась ладонью его щеки. — Лучше тебя никто не справится с этим.

Он прикрыл глаза и склонил голову к моей руке. Мне вдруг отчаянно захотелось забрать его страхи и боль, навсегда избавить от мучительных мыслей, уберечь и любить так сильно, как никто никогда до меня не любил.

— Я рядом. Ты не один.

Он посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом. В нём мелькнула благодарность и что-то более глубокое, невыразимое словами.

— Чем я заслужил тебя? — улыбнулся он.

— Любовь не заслуживают, её принимают и любят в ответ, — рассмеялась я, потянулась и чмокнула его в нос.

Джерд

Встретив рассвет, они вернулись в постель. Кейт свернулась клубком и через минуту уже спала, доверчиво прижавшись щекой к его груди. Джерд обнял её. Ладонь легла на узкую спину, в выемку под лопаткой.

Он чувствовал, как хрупкое тело расслабляется, согревается, будто вбирает в себя его тепло. Сам же он никак не мог сомкнуть глаз и думал о том, что больше не хочет отпускать Кейт от себя ни на миг.

Её трогательное желание подарить ему этот день… этот праздник, который она придумала только для него… сводило с ума больше, чем любые поцелуи. Её попытка быть смелой ради него. Её руки, губы, робкие слова, готовность отдать всё, что она считала ценным. Он не привык к таким чувствам, к такой нежности. К тому, что женщине важен он сам. Не титул, не сила, не власть… а он.

Кейт не отталкивали ни его страхи, ни молчание, ни порой излишняя суровость. Она смягчала его угрюмую жёсткость своей игривой лаской. Умением протянуть руку именно тогда, когда он больше всего нуждался в этом прикосновении, даже если сам того не подозревал. Она смеялась так, что внутри оттаивало всё, что успело покрыться толстым, непробиваемым слоем льда за месяцы, которые они провели врозь.

Джерд прижал её чуть крепче, носом уткнулся в волосы. Дом… вот кем она стала для него. И он обязан защитить её. Не от иллюзорных угроз — от людей. От их зависти, сплетен, ядовитых взглядов и грязных языков. Он прекрасно понимал: стоит Кейт появиться во Дворце, слухи поползут мгновенно. Её будут рассматривать, оценивать, судить.

Ведь если она вернётся с ним, то вернётся как невеста короля. А значит, каждый в Ауррории — от уличного нищего до самых знатных лордов — захочет знать: кто она, откуда и почему имеет право стоять рядом с ним.

Джерд не сможет предугадать всё и не сможет круглосуточно находиться рядом. Кейт нужна надёжная легенда. Родовитая кровь, далёкие богатые земли — вот щит, который заставит многих прежде подумать, а уж потом раскрывать рты.

Самому Джерду на сплетни было плевать. Пусть шепчутся. Ему хватило бы одного взгляда, чтобы осадить любого. Но даже он не мог остановить человеческую злобу. А слухи подобно крысам пролезут всюду. И рано или поздно доберутся до Кейт.

Те, кто ненавидит его, не примут и её. Но лучше уж им поостеречься. Джерд не позволит никому не то что обидеть её, а даже дерзнуть посмотреть в её сторону с тенью презрения.

После разговора с Латиссом он окончательно убедился, что Совет не успокоится. Они будут продолжать искать способы влиять на короля осторожно, исподтишка, но настойчиво.

Надев корону, Джерд не слишком церемонился с лордами, что предали отца. Он наблюдал за ними, знал об их связях, переговорах, передвижениях. Но даже при всём желании не контролировал до конца. Придётся поговорить с Арконой. Как бы ни хотелось, но без капитана Королевской гвардии не обойтись. Легенда и проверенные люди защитят Кейт на время его отсутствия в Зорате.

Джерд поморщился. Он давно не доверял никому. Круг тех, кому он позволил приблизиться, сузился до опасного минимума, но иначе нельзя. Трон не терпит необдуманных слов, не прощает случайных связей и не допускает эмоций, выставленных напоказ. Потому что всё, что ценно королю, всегда будет находиться под угрозой.

Он вспомнил слова Асороса:

«Не дай ему узнать, что для тебя дорого. Иначе удар он нанесёт именно туда».

Шакран. Где и когда он появится? Появится ли вообще? Может, древний маг всё-таки не рискнёт вернуться в мир, который когда-то сам же разрушил? Но сны продолжались. И вместе с ними росла уверенность, что встреча неминуема.

Крахен… по всему выходило, что Джерд сначала должен разобраться с делами и только потом забрать Кейт с собой. И то лишь при условии, что она согласится. Но всё же жить вдали от неё казалось невыносимым. Теперь, когда Кейт так близко, оставлять её с каждым разом становилось всё труднее.

Пока она молчала или умело переводила разговор на другую тему. Но Джерд замечал безутешную печаль, что отражалась в её больших серых глазах, стоило ему упомянуть об этом.

Когда-то в юности они с Эйрихом развлекались прогулками по мирам. Мальчишкам, которые не знали ничего, кроме жёсткой муштры, это казалось настоящим весельем. Джерд видел множество миров. Одни походили на мир Кейт, другие напоминали его собственный. Третьи были дикими и беспощадными, словно воплощение ночного кошмара.

В одних мирах они открывали невиданные вещи, в других бродили по улицам, настолько похожим на улочки Зораты, что иной раз дивились тому, а перешли ли они вообще или всего лишь свернули за угол в родной столице.

Со временем интерес к путешествиям угас, да и свободного времени у обоих становилось всё меньше. Из всего, что тогда видел, Джерд вынес одно: человеческая природа не меняется. Где бы ты ни оказался, везде найдётся и хорошее, и плохое. Каким бы не был блеск и величие других миров, как бы не манили диковины, солёный запах Иррианского моря, шум стройных сосен Спящего Утёса, слепящие снега Земель Рохов он не променяет ни на что другое. Так думал он, пока в одном из случайных миров не встретил девушку. И мир этот перестал быть случайным. Он понравился Джерду.

Он с удивлением открыл для себя, что мог бы жить здесь, если бы Кейт не захотела возвращаться в Ауррорию. Мог бы… когда-то, но не теперь…

Теперь он связан по рукам и ногам одним коротким железным словом «корона». А значит, больше не принадлежит себе. Он король, он в ответе за своих подданных, а их личное счастье монарха интересует мало.

Джерд склонился и поцеловал Кейт в висок, вдохнул её запах. Тёплая и нежная, она заворочалась во сне.

Как же он был благодарен ей за сегодняшний день. Она вряд ли поймёт, но так он не чувствовал себя много лет. Он будто забыл обо всём на свете и на несколько часов стал обычным человеком, свободным от тяжкого бремени. Просто мужчиной — любящим и любимым.

Джерд

Джерд стоял в самом дальнем конце сада и смотрел на Дворец. Отсюда он просматривался особенно хорошо. В утренней дымке золотились башни, взмывали вверх стройные шпили, а над ними медленно проплывали тронутые розовым облака. Услышав шорох гравия на дорожке, Джерд перевёл взгляд.

По густо засаженной розами аллее к нему спешила Берта. Она шагала, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, на ходу вытирала руки о белоснежный фартук и улыбалась. У Берты побаливали колени, и Джерд давно предлагал ей перебраться во Дворец либо нанять в поместье побольше прислуги. Но Берта всякий раз отмахивалась:

— Стара я порядки-то менять. Век мне мой уж тут доживать, в этом доме. И прислуги лишней не надо. За ней пригляд нужен, а мне уж не с руки, — ворчала она в ответ на его уговоры.

— Ваше Величество!

Подойдя ближе, Берта склонила голову и попыталась присесть в поклоне, но Джерд не позволил этого. Он подхватил её, крепко обнял, уткнулся в пахнущее свежим хлебом плечо.

— Здравствуй, Берта.

Она чуть отстранилась, вгляделась в его лицо и вдруг протянула руку. Джерд склонился, послушно подставляя щеку под тёплую ладонь.

— Устал… — тихо заключила Берта и ласково погладила его, словно мальчишку.

Джерд кивнул. Старая нянька всегда чувствовала. Безошибочно знала, что творится у него внутри: болен ли он, вымотан, расстроен. Понимала, когда лучше промолчать, а когда пожурить по-доброму, без злобы.

Он нечасто бывал теперь на Спящем Утёсе. Времени не хватало. Но изредка всё же выбирался проведать Берту. И всякий раз она радовалась, смотрела на него глазами, полными любви, да украдкой смахивала слезинку, думая, что Джерд не замечает.

Он замечал. Видел, как сильно она постарела за этот год. Знал, что по ночам она плохо спит, мучается от болей. Он отправлял к ней лучших целителей, но время неподвластно даже их странной, до конца не понятой магии.

— Ты нашёл её? — Берта доверчиво смотрела на него снизу вверх.

— Как ты поняла?

— По глазам... — Она улыбнулась, слегка наклонив голову. — А как старой няньке ещё понять, что терзает её мальчика? Говоришь-то ты немного, а глаза светятся. Есть ведь только одна причина для этого.

— Ты всегда понимала меня лучше всех.

— Такая уж доля у няньки. Понимать. Да ещё заботиться, учить ходить, кормить, ухаживать, а потом отпустить да и ждать, когда навестишь.

Джерд поморщился.

— Прости, что редко бываю.

Берта погладила его по руке, словно проверяя, рядом ли. Джерд приобнял её. Вспомнил, как она тайком от бабушки всегда помогала ему. Прятала в спальне конфеты, чтобы он мог полакомиться перед сном. Позволяла играть со старым, полуслепым котом на конюшне. Утешала, когда было страшно или грустно. Она была его тайным союзником в спорах с учителями и в ссорах с леди Мейв. И всегда хранила его секреты.

Вот и сейчас он пришёл именно к ней. Берта снова вгляделась в него, улыбнулась.

— Ты, наконец, встретил свою любовь. Леди Мейв была права. Она всегда всё наперёд знала. Всегда знала… А ты не верил. — Она шутливо потрепала Джерда по руке.

— Не верил, — согласился он, улыбаясь в ответ.

— Так когда мы увидим её?

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Мне нужна твоя помощь.

— Старая Берта сделает всё для своего мальчика.

Всю дорогу до Дворца Джерд размышлял о предстоящем разговоре с Кейт. Он и так затянул с предложением, слишком затянул. Она ждала от него этих слов, он видел. Но ему хотелось сделать всё по-особенному.

Тогда, в Скельбрэ, она рассказывала ему о сказках, о своих детских мечтах. Шутила она или говорила всерьёз, Джерду было всё равно. Её глаза светились, и от этого его собственное сердце пело. Пусть Кейт получит свою сказку. Пусть радуется, смеётся… Пусть ответит ему «да».

Ничего на свете он не желал так сильно, как жениться на ней. Расскажи ему кто-нибудь год назад, что он будет вот так мучиться от страха и волнения, от мысли, что женщина, которую он любит, может отказать. Он бы ни за что не поверил.

Джерд поймал себя на том, что снова перебирает в уме каждое слово, каждую фразу, которые собирался сказать ей. Всё казалось либо чересчур вычурным, либо, наоборот, слишком будничным. Как вообще делают предложение?

Хотя однажды он уже его делал. Много лет назад. Тогда всё произошло так стремительно, что он и опомниться не успел. Стоило ему познакомиться с Лиссбет, как он тут же попросил её руки. И она, к его немалому удивлению, согласилась.

Ослеплённый страстью, он не заметил очевидного. Будущей невесте был интересен только его титул. Сам же он служил всего лишь очередным трофеем для красивой дочери лорда Акселара, не более.

Джерд вздохнул. Сравнивать не хотелось. Да и к чему? То, что он испытывал к Кейт, никак не соотносилось с той первой, неловкой влюблённостью в Лиссбет. Рядом с Кейт он не был ни королём, ни воином. Только мужчиной, который отчаянно надеялся, что его любят так же сильно, как любит он.

Хотя бы вполовину так же…

За спиной мерно цокали копыта гвардейских лошадей. После коронации Аркона провёл в гвардии основательную чистку. И весь сброд, который в своё время набрал Эйден, был разжалован.

Новоиспечённый капитан тщательно отбирал новобранцев, особенно усердствуя с личной охраной короля. Дюжие молодцы, что теперь сопровождали Джерда повсюду, работали чётко и слаженно. Молчаливые, хмурые, а когда нужно и вовсе незаметные, они не досаждали королю своим присутствием. И Джерд, спустя пару недель, смирился с почётным караулом.

Он вообще со многим смирился, надев корону.

— Иначе ничего не получится, — сказал ему Алахард. — Умерь нрав и вспомни, чему я тебя учил. Побеждает тот, кто умеет переломить ход игры в свою пользу. Твои лучшие союзники — терпение и хладнокровие. Тебя будут проверять, испытывать выдержку. Не позволяй им зайти слишком далеко. Держи удар.

И Джерд держал. Это, пожалуй, лучшее, что он умел.

— Корона — это роль, — добавил учитель уже после коронации. — А у каждой роли есть своя маска. Только помни: под ней живой ты. Не дай ей прирасти. Сдирать потом будет больно.

Джерд мысленно потянулся к Кейт и сразу ощутил её присутствие. Она почти не умела пользоваться нитью, но отзывалась мгновенно, стоило ему позвать. Разум окутало мягкое, ласковое тепло. Кейт думала о нём. И на душе разом стало спокойно.

Въехав в центральные ворота Дворца, Джерд пересёк площадь и остановился у парадной лестницы. На ступенях его поджидал Фарен. Как всегда слегка взволнованный, он деловито сжимал в руках папку, с которой не расставался ни на миг.

Джерд спрыгнул с коня, бросил поводья лакею и быстрым шагом направился ко входу. Гвардейцы, сохраняя строй, следовали за ним.

— Ваше Величество! — Фарен на ходу поклонился. — Лорд Рейн… — Он покосился на гвардейцев, едва заметно кашлянул и продолжил: — Прибыл в Зорату. Ждёт вашей аудиенции.

— Пусть ждёт, — отрезал Джерд. — Что ещё?

— Лорд Латисс подал прошение о пересмотре указа, сир.

Крахен! Старик решил пойти другим путём. Прошение ничего не изменит, однако затянет процесс.

— Это дела Канцелярии. Указ подписан, прошение будет отклонено.

— Его Светлости, очевидно, это известно, сир. — Фарен снова бросил взгляд на гвардейцев, что шагали следом. — Он преследует иную цель.

«Именно так», — мысленно согласился с ним Джерд.

Латисс хитёр. Через некоторое время, Джерд был уверен в этом, подобные прошения начнут приходить из Марисхольма и других земель, которыми правят бывшие мятежные лорды. И цель у этих бумаг будет одна — показать королю, что аристократия не собирается считаться с его волей. Что ж. Посмотрим, кто кого.

— Где советник? — Джерд повернул голову.

Фарен, подстраиваясь под широкий шаг, замялся и поджал губы. За последние месяцы Джерд успел изучить эту привычку. Секретарь делал так, когда не знал ответа. Эйрих не показывался уже несколько дней, и король крепко подозревал, что тот развлекается с очередной девицей. Какой по счёту, Джерд уже не пытался запомнить.

— Передай Арконе, что я велел найти советника Вальдгрена и доставить во Дворец.

— Слушаюсь, сир! — отчеканил Фарен. — Варрант Шестого легиона Ноджус Зарг здесь. Как вы приказывали.

— Где он?

— В зале Совета, сир. С ним генерал Далрим.

Джерд кивнул. Зарга он ждал. Проблемы с Сайлендорром так и не были решены. За последние две недели на границе произошло несколько нападений. Теперь уже не оставалось сомнений: Сайлендорр откровенно испытывал терпение короля. Ответить придётся силой, как бы Джерду ни хотелось избежать нового конфликта. Именно об этом он и собирался поговорить с варрантом.

— Мой король!

Зарг, а следом генерал Далрим преклонили колено, едва Джерд вошёл в распахнутые перед ним двери.

Король коротко поприветствовал обоих и прошёл за стол. Как только он сел, мужчины опустились в кресла напротив. За спиной привычно замер секретарь. Джерд доверял ему.

Фарен знал многое, в том числе историю. Там, где не срабатывали логика и стратегия, могли оказаться полезными заметки из старых архивов и забытые всеми факты прошлого.

— Докладывайте, генерал, — негромко приказал Джерд.

— Пять нападений, Ваше Величество. — Генерал слегка подался вперёд. — В трёх случаях действовали малые армейские отряды, в двух — неизвестные группы, но по почерку это их наёмники. Потери: семеро убитых, двенадцать раненых. Патрули вынуждены отступать к внутренним постам. Несколько приграничных деревень переведены под защиту гарнизонов. По нашим сведениям, сайлендоррцы стягивают силы к перевалу. Скопление людей и обозов превышает обычные нормы вдвое.

Далрим на миг умолк, затем добавил жёстче:

— С учётом характера провокаций и того, что они учащаются, полагаю, что князь Шаэнор готовится перейти к открытому столкновению. Он рассчитывает ударить, пока мы всё ещё зализываем раны. Думает, что мы не решимся на ответ, или что отпор будет слишком слабым. Если позволим ему закрепиться на перевале, вытеснить его потом будет куда труднее.

Джерд перевёл взгляд на варранта. Тот, как всегда, сидел с отрешённым видом, словно происходящее его вовсе не касалось.

— Что скажешь?

Зарг поднял глаза, выпрямился.

— Следует выяснить причину. Почему именно сейчас? И какова конечная цель князя?

— Причина ясна. Восточные земли, — вмешался Далрим.

— Господин генерал, это лишь видимый повод, — невозмутимо возразил Зарг. — Очевидно, есть ещё кое-что. Или кое-кто.

Джерд сразу понял, к чему он клонит.

— Думаешь, месть?

— Полагаю, не без этого. Влияние принцессы Оттилии на князя растёт. Ходят слухи, что он собирается объявить о свадьбе. Пока только слухи, но если они подтвердятся, то после церемонии князь сможет претендовать на земли супруги. Но я могу ошибаться, Ваше Величество. — Зарг развёл руками. — Я лишь скромный слуга королевства и дипломатическими тонкостями владею плохо.

— Фарен. — Джерд повернулся к секретарю.

Тот откашлялся.

— Ваше Величество, господин варрант прав. Великий князь действительно будет иметь право на владения супруги, но только с её полного согласия.

Бледные губы Зарга тронула тень улыбки.

— Теперь вопрос в том, что принцесса попросит взамен?

Джерд знал ответ.

Его голову. За смерть Реджинара. Ведь и Оттилия, и её мать уверены, что наследный принц погиб неслучайно. Что Джерд сам сбросил его со скалы.

Король поморщился.

— Открытого противостояния нужно избежать любыми путями. Мы не готовы вступить в войну.

В зале стало тихо. Далрим нахмурился и сцепил пальцы в замок. Зарг же выглядел совершенно спокойным. Он чуть склонил голову, словно обдумывал следующие слова.

— Ваше Величество, — начал он ровно, — в таком случае есть только один выход. Не дать князю войти в войну уверенным в победе.

Шрам на щеке генерала дёрнулся.

— Предлагаешь ударить первыми? — сурово уточнил он.

— Нет, господин генерал, — мягко отозвался Зарг. — Я предлагаю лишить князя намерения.

Он перевёл взгляд на Джерда.

— Я отправлюсь в Сайлендорр. Мой отряд уже в Изруме, ждёт указаний. Мы сможем проникнуть в княжество под видом наёмников и узнаем, кто именно толкает Шаэнора к войне. В свою очередь направим нужных людей к нужным решениям. Посеем раздор.

— Уверен? — тихо спросил Джерд. — Подобраться к князю будет непросто. Он не доверяет никому.

Зарг покачал головой:

— У всех есть слабое место. Стоит лишь поискать.

Джерд колебался. Варрант предлагал разумный ход. Несколько проверенных суэлов уже находились в княжестве, они передавали сведения, были глазами и ушами Ауррории по ту сторону границы. Но проникнуть в окружение правителя дело опасное, требующее тщательной подготовки. Хотя, кому как не Заргу его поручить.

— Князь знает, что мы слабы, — вновь заговорил варрант, видя, что король медлит. — Война может обрушиться на нас через несколько недель. В лучшем случае — месяцев. Мы не успеем поднять легионы, не успеем восстановить запасы. Нам нужен выигрыш времени. И нужен раздор в его окружении. Этим я и займусь.

Джерд молчал, глядя на него. На простоватом лице варранта не читалось ни одной эмоции.

— Есть план? — наконец спросил король.

— Будет, — без всякого хвастовства ответил Зарг. — Каналы работают. Сведения поступают. Наёмники — хорошая легенда, тем более Сайлендорр усиливает свои ряды.

Он ненадолго задумался, затем добавил:

— Я не смогу подобраться к князю сразу. Необходимо время, чтобы занять нужное место. Втереться в доверие, укрепить связи, сломить влияние принцессы.

Далрим шумно выдохнул, но промолчал. Возражать было нечем.

— Ты понимаешь, — медленно произнёс Джерд, — если тебя раскроют…

— Я не вернусь, — спокойно закончил за него варрант. — Да. Понимаю.

Генерал нахмурился ещё сильнее. Зарг лишь слегка пожал плечами, будто говорил о чём-то обыденном.

— Риск неизбежен, Ваше Величество. Если князь ударит первым, Ауррория не выдержит второй войны подряд. Любой из нас это понимает. — Он поправил манжет на запястье и взглянул королю в глаза: — Моя жизнь — малая цена, если удастся избежать большой крови.

Джерд стиснул зубы. Он ненавидел этот холодный расчёт: решать, чьей жизнью заплатить за спасение королевства, посылать людей на верную смерть и принимать как должное. Но Зарг прав, Ауррория не выстоит ещё в одном конфликте.

— Сколько тебе нужно времени на подготовку? — спросил он.

— Готов выдвинуться сегодня ночью, — без колебаний отозвался Зарг.

Король вновь замолчал. Просчитывал риски. И они были слишком высоки. Он не мог позволить себе потерять Зарга. Но, кроме него, с этой задачей никто бы не справился.

— Ваше Величество… Это может быть единственный шанс.

Варрант не уговаривал. Своё решение он уже принял и теперь терпеливо ждал, когда правитель озвучит своё.

Джерд встретился с ним взглядом.

— Хорошо, — согласился он. — Действуй. Но… без ненужного риска.

Губы варранта изогнулись в улыбке, которой он всегда отвечал на приказы, что совпадали с его собственными намерениями.

— Ненужного риска не будет. Только тот, что необходим.

— Обязательно было вытаскивать меня из тёплой постели, да ещё таким зверским способом?

Эйрих помятый и крайне недовольный вошёл в кабинет.

— Какого крахена ты натравил на меня Аркону? Своей каменной рожей он напугал моих женщин.

— Их было много? — Джерд оторвался от бумаг и изогнул бровь.

— Ну, две. — Эйрих плюхнулся в кресло, закинул ноги на низкий столик и уставился на короля.

— Делаешь успехи, — нахмурился тот.

— Да брось. Я свободный человек. — Советник раскинул руки в стороны, зевнул и сладко потянулся. — Кто попрекнёт меня отсутствием морали, сдохнет раньше, чем договорит. Ладно. — Он хлопнул себя по бёдрам. — Говори. Зачем я так срочно тебе понадобился?

— Зарг уходит в Сайлендорр, — устало проговорил Джерд.

Эйрих перестал ёрзать.

— Так, — протянул он. — Значит, он сумел тебя уговорить?

— Ты знал об этом?

— Я же не только девок тискаю, ещё и делом занимаюсь, — буркнул Эйрих. — Он нашёл меня сегодня утром.

— Почему не сказал мне?

— А смысл? Всё равно ведь примешь решение сам. Малыш с ним?

— Нет. Фальк остаётся здесь.

— И верно. Рано ещё ему в этом участвовать. — Эйрих нахмурился. — Что будем делать, если у Зарга не выйдет?

Джерд сжал лежащую на столе ладонь в кулак:

— Тогда я сам приду к князю за ответами.

Эйрих кивнул, соглашаясь с ним.

— Так ты только за этим меня вызвал?

— Нет.

Джерд расстегнул верхнюю пуговицу камзола, откинулся в кресле.

— Я хочу сделать Кейт предложение.

— Крахен, Величество! — Синие глаза округлились от удивления. — Я уж думал, ты так и будешь таскаться туда-сюда, а мне придётся вечно прикрывать твою задницу.

Джерд поморщился, но на слова друга всё-таки улыбнулся.

— Она ещё не сказала «да».

— Да какая разница! — Эйрих ударил ладонями по подлокотникам. — Скажет. И заживёте вы долго и счастливо. Но сперва придётся как следует напиться, чтобы проводить твою холостяцкую жизнь.

Он мечтательно оскалился, словно уже предвкушал это.

— Мне нужна твоя помощь. — Джерд слегка склонил голову набок и пристально взглянул на него.

— Для Кудрявой? Всё что угодно. Я сплошное ухо. Давай, выкладывай.

Несколько минут спустя Эйрих вовсю ухмылялся.

— Величество, — глумливо проговорил он. — В твоей железной груди бьётся живое сердце? Да неужели? — Затем добавил задумчиво: — Ты ведь понимаешь, что придётся рассказать Лауду про Кейт.

Джерд кивнул:

— Я с ним поговорю.

— Крахен тебя подери! — Губы Эйриха вновь растянулись в широкой улыбке. — Я рад! Хотя… рано, наверное, ещё радоваться, вдруг откажет, — пошутил он и, видя вмиг помрачневшее лицо короля, расхохотался. — Величество, всё будет как надо! А потом закатим такую пирушку, что Зората вздрогнет. Нужно ведь отметить!

И будто бы невзначай заметил:

— А у Кудрявой симпатичная подружка.

Джерд серьёзно посмотрел на друга:

— Даже не дыши в её сторону, понял? Я не шучу.

— Да это я так. Расслабься. Женщин мне и здесь хватает. Кстати, о них. — Эйрих лениво поднялся. — Если я тебе больше не нужен, вернусь, пожалуй, в одно чудесное заведение. Там меня ждут две… очень благодарные дамы.

— Эйрих, крахен! Ты советник короля! Хоть капля стыда у тебя есть? Древние, о чём я говорю. — Джерд обречённо покачал головой. — Последний раз ты краснел в четырнадцать, когда подглядывал за кухаркой Алахарда.

— Опалин была прекрасна, — мечтательно протянул Эйрих. — И очень отзывчива.

— И поэтому ты две недели ходил с синяком под глазом, — напомнил Джерд.

— Но оно того стоило! Настоящая женщина. До сих пор вспоминаю её… умения.

Джерд тяжело вздохнул.

— Я засуну тебя в библиотеку к архивариусам. Может, там тебя манерам научат.

— Манерам? — рассмеялся советник. — Они мне в жизни не пригодились. Женщинам плевать на манеры, когда у тебя сильные руки и ещё кое-что.

— Эйрих.

— Всё-всё, иду туда, где ценят мои таланты. У одной… такие ноги, а у другой… Впрочем, тебе этого знать не обязательно.

— Ты невозможен. — Джерд провёл ладонью по лицу, но всё-таки улыбнулся.

Направляясь к двери, советник победно раскинул руки.

— Просто я лучший.

И уже взявшись за ручку, бросил через плечо:

— Но подружку Кудрявой я бы всё равно…

— Эйрих, я сломаю тебе нос.

— Уже ухожу.

Следующим в королевский кабинет вошёл Лауд.

— Ваше Величество, капитан Аркона, — огласил Фарен и тут же скрылся за широкой спиной гвардейца.

— Прошу прощения, что беспокою, мой король.

Капитан коротко поклонился и протянул Джерду конверт.

— Что это?

— Долговая расписка лорда Рейна.

Джерд вскрыл конверт, развернул вложенный в него лист и быстро пробежал глазами по неровным строчкам.

— Всё прошло тихо?

— Так точно, мой король, — без колебаний ответил Аркона. — Шулер будет молчать.

— Твой человек?

— Тоже.

Джерд одобрительно кивнул и закинул расписку в один из ящиков стола.

— Что слышно от Лилин?

Капитан выдержал прямой взгляд короля.

— Всё в порядке, Ваше Величество. И с ней, и с мальчиком.

— Когда она возвращается?

— Через несколько дней.

Лилин гостила у матери в Эрдеборне. Леди Дейдрэ, супруга Ортвина, терпеть не могла столичную суету и предпочитала жить уединённо в родовых землях.

Джерд уже начал скучать по кузине. Она и Тэрнан наполняли мрачные стены Дворца жизнью. Лилин обожала устраивать праздники, дарить подарки и опекать каждого, кто оказывался в поле её внимания. Её присутствие действовало на всех магически. Слуги становились улыбчивее, а коридоры — светлее.

К тому же Лилин и Кейт, похоже, нашли общий язык. Фальк рассказал, что девушки почти сразу понравились друг другу, и это успокаивало. Значит, у Кейт будет подруга и, возможно, меньше причин тосковать.

«Крахен! Конечно, причины будут, — с досадой подумал Джерд. — Не так-то просто оставить привычную жизнь».

Теперь его задача сделать всё, чтобы Кейт была довольна и счастлива, когда решит вернуться сюда вместе с ним… и чтобы ни на миг не пожалела о своём выборе.

Джерд взглянул на капитана. Аркона, как всегда, спокойно и терпеливо дожидался вопроса или приказа. Надёжный, немногословный, он служил гвардии и королю с той преданностью, что не нуждается в словах. И, как выяснилось, тайно любил дочь Ортвина.

Лилин отвечала взаимностью. Шрамы от пыток не исчезли, и Джерд всерьёз беспокоился о том, как кузина это воспримет. Но она, казалось, и не замечала вовсе. Смотрела в суровое, угловатое лицо капитана с любовью и только и делала, что улыбалась.

Он поговорит с Арконой о Кейт. Обязательно. Но не сейчас. Сейчас у него было другое дело. Его ждал ювелир. Если Джерд собирался сделать предложение как подобает, ему требовалось кольцо. И не просто кольцо. А лучшее из тех, что способен создать мастер. Две недели назад Джерд заказал его.

Когда он вошёл в ювелирную лавку, Арьен немало удивился и тут же почтительно склонил голову. Теперь, когда Джерд стал королём, старый мастер больше не позволял себе вольностей в общении с внуком давней подруги. Перед ним стоял правитель, и Арьен полностью сознавал это.

— Ваше Величество, вы оказали мне честь своим присутствием. Чем могу служить?

Джерд оглядел лавку, затем снова устремил взгляд на мастера.

— Мы можем поговорить не здесь?

— Конечно, Ваше Величество, — кивнул Арьен. — Прошу за мной.

Чуть сгорбившись, он ловко выскользнул из-за прилавка и остановился у входа во внутренние помещения. Джерд сделал знак гвардейцу, что стоял за спиной, и, слегка пригнув голову, шагнул в низкую дверь.

Арьен был родом из Хагона. Выходцы из этого королевства славились умением решать щепетильные вопросы. В просторной комнате для переговоров, как называл её старый мастер, Арьен предложил королю кресло и сам уселся напротив.

— Так чем могу служить, Ваше Величество? — добродушно улыбнулся он, поправляя выбившийся из камзола шейный платок.

— Мне нужно кольцо, — прямо начал Джерд.

— Кольцо? Позвольте узнать, какое? — оживился мастер. — Золото, серебро, камни? Могу предложить что-то из того, что уже есть...

— Нет, — отрезал Джерд. — Нужно особое.

Арьен чуть подался вперёд, и добродушная улыбка сменилась внимательным прищуром.

— Для особенной девушки, полагаю?

— Для самой особенной.

— Ох, — негромко воскликнул он. — Тогда забудьте всё, что я говорил. Тут нужно нечто совсем иное. — Арьен на мгновение задумался. — Ни жёлтое золото, ни серебро не подойдут. Да и камни, те, что обычно выбирают… Нет, они слишком кричат о богатстве. — Он поднял взгляд на короля. — Вам же, как я понимаю, нужно шепнуть о чувствах?

Джерд мысленно усмехнулся. В мастере проснулся азарт творца.

Король кивнул.

— Тогда… — Арьен постучал пальцами по столу и потёр подбородок. — Сауранский сплав и мелариты. Только они смогут ежедневно напоминать даме о ваших чувствах. Только они…

Заметив вопросительный взгляд, пояснил:

— Они искрятся при правильном свете. Будто горят изнутри. Неярко, тихо.

Джерд вынул из внутреннего кармана листок бумаги и передал мастеру.

— Вот то, что должно быть внутри кольца.

Тот раскрыл его:

— О, понимаю, Ваше Величество, — согласно покачал головой Арьен. — Всё будет готово в срок. Мне послать гонца с посылкой или…

— Я заберу кольцо сам, — перебил Джерд.

— Как изволите, Ваше Величество.

— Я могу рассчитывать на твоё молчание?

— Ваше Величество, — старый мастер тут же посерьёзнел, — я ваш верный слуга. Леди Мейв однажды оказала мне неоценимую услугу, которую я не в силах забыть. Моё молчание — ничтожная плата за её доброту. И за честь служить её внуку.

Кейт

Рассеяно покусывая кончик карандаша, я устало пялилась в монитор. Оттуда, сияя буквами, на меня глядела детская книжка, точнее, её рукопись. Работа, что свалилась на меня как снег на голову. Один из моих коллег заболел, и мне пришлось срочно его подменить, забрать оставшуюся часть рукописи себе.

Это была смешная, трогательная история о маленьком полосатом носочке, который затерялся в недрах стиральной машины и оказался в стране потерянных носков. Автора я знала давно. Люси Майерс умела придумывать удивительные миры. От восторга вопили и повзрослевшие семилетки, и совсем ещё малыши.

Когда-то я сама начинала с детских книг. В них я находила нечто особенное, волшебное. Словно те, кто их пишут, ещё не забыли, каково это — быть детьми.

Тихо играла музыка, помогая сосредоточиться. Рукопись должна быть готова к утру. Я обещала и потому заранее настраивала себя на долгую ночь.

А ещё я скучала по Джерду. Дни без него казались пустыми и ненужными. Я жила на автопилоте. Делала то, что требовалось, а в остальное время отчаянно тосковала. В своём сознании я ощущала его постоянно. Стоило лишь подумать о нём, и тёплая волна тут же накрывала меня, дарила спокойствие. И я продолжала ждать дальше.

Посидев ещё немного над рукописью, я потянулась к кружке и обнаружила, что кофе окончательно остыл.

«Не мешало бы сделать свежий», — подумала я, босыми ногами нащупала тапочки и поднялась.

Вдруг в комнате что-то незримо изменилось. Воздух уплотнился, по коже пробежали мурашки, и сердце подпрыгнуло. Вспыхнул слепящий свет. Мгновение — и посреди моей спальни стоял Джерд. Взвизгнув от счастья, я кинулась к нему и повисла на шее. Он тут же обхватил меня, приподнял и уткнулся лицом в волосы.

— Ты останешься? — прошептала я, задавая уже привычный вопрос.

— Да, — выдохнул Джерд и коснулся губами моих.

Насладившись поцелуем, он поставил меня на ноги. Я тут же потянулась к пуговицам на его рубашке, но он мягко перехватил руку.

— Что-то случилось? — тут же встревожилась я.

— Нет, не волнуйся. — Джерд притянул меня к себе и провёл ладонью по волосам. — Хочу тебе кое-что показать.

Я отстранилась и подняла глаза.

— Что?

— Сначала ответь. Ты доверяешь мне?

— Джерд… — Я вновь напряглась.

Он взял меня за плечи и склонился ближе.

— Доверяешь?

— Да.

— Тогда вернись со мной на Спящий Утёс.

Я замерла.

— Но…

— Любимая, я просто хочу кое-что показать.

— Сейчас? — Я всмотрелась в его лицо.

Джерд улыбнулся.

— Нет. Скажем, через несколько дней?

Я задумалась, невольно закусила губу и вновь встретилась с ним взглядом. Его глаза молили. Молили так, что отказать было невозможно.

— Хорошо. — Я прильнула к широкой груди, уткнулась носом в тонкую ткань рубашки. — Я боюсь, — шёпотом призналась я.

— Не нужно, Кейт. Я не позволю случиться плохому. Посмотри на меня. — Он мягко коснулся пальцами моего подбородка, приподнял его. — Теперь моя очередь сделать тебе сюрприз.

Я горестно хмыкнула.

— Ну всё, я точно лопну от нетерпения.

— Всего несколько дней, — шепнул он мне в висок.

— Вот именно, — посетовала я, сжимая ткань его рубашки в кулаке.

— Что скажешь, если я тебя отвлеку?

— Чем? — Я вскинула голову и хитро посмотрела на него.

Мне нравилась эта манера лёгкой игривостью сглаживать любую ситуацию между нами.

— Вот этим, — хрипло произнёс Джерд и наклонился, чтобы поцеловать.

В следующий миг он поднял меня на руки и шагнул к кровати.

— Действенный метод, — пробормотала я, откидываясь на подушки и наблюдая, как он избавляется от рубашки.

Под загорелой кожей плавно перекатывались мышцы. Где-то глубоко внутри меня уже поднималась тёплая волна нетерпения, разливалась приятной тяжестью.

— Очень действенный…

Отбросив рубашку, Джерд забрался в постель. И всё, что ещё мгновение назад казалось важным — переход, Спящий Утёс, рукопись — растворилось в нежных прикосновениях горячих пальцев. Ничто больше не имело значения. Только он.

— Получилось, — тихо выдохнула я спустя некоторое время.

Мы лежали в темноте. Монитор давно погас, лишь уличный фонарь отбрасывал тусклые блики в окно, создавая косые тени на стенах и потолке.

— Что получилось? — не понял Джерд.

— Отвлечь.

Я потянулась, чтобы включить лампу на прикроватном столике. Джерд хмыкнул и закинул руку за голову, лениво наблюдая, как я ищу пижамную майку.

— Мне нужно ещё поработать, — с сожалением проговорила я, надевая её.

Он провёл ладонью по моей спине.

— Я буду мешать?

— Нет. Конечно нет. — Я обернулась. — Мне осталось совсем немного. Ой!

Внезапно вспомнив, я соскочила с кровати и скрылась в кухне. Вернулась с ведёрком мороженого и двумя длинными ложками для коктейля.

— У меня кое-что для тебя есть, — промурлыкала я.

Джерд усмехнулся.

— Ты меня разбалуешь, Кейт. Надо прекращать.

— И не подумаю, — отозвалась я, открывая крышку и срывая защитную плёнку.

Зачерпнула пальцем немного сладкой массы и отправила в рот.

— М-м. Кажется, это ещё вкуснее. — Я протянула Джерду ложку. — Ешь.

Он снова хмыкнул и забрал у меня ведёрко. Джерд оказался жутким сладкоежкой. Я и предположить не могла, что ему так понравится мороженое. В Ауррории существовало нечто похожее. Называлось это лакомство дейр и готовили его на основе сиропов и мёда, без добавления молока. Так мне объяснил Джерд. Сама я его попробовать не успела.

Зато теперь в моём холодильнике всегда имелся запас шоколадного мороженого. Именно оно понравилось Джерду больше всего. Мы перепробовали почти все сорта, какие я сумела найти в Нью-Йорке. Было забавно наблюдать, как мой большой и сильный мужчина уплетает его за обе щеки и довольно щурится при этом.

Как бы ни хотелось остаться с ним, понежиться в постели, а после уснуть, положив голову на крепкое плечо, пришлось вернуться к работе.

— Спи, — шепнула я и чмокнула его в нос. — Я скоро.

Прошла к столу, уселась в кресло и пошевелила мышкой. Монитор вновь ожил, я ввела пароль и начала читать с того места, на котором остановилась.

Работая, я чувствовала на себе его взгляд. Мягкий, чуть дразнящий, он создавал ощущение безопасности и заботы. Казалось, Джерд видит меня насквозь. Его внимание окутывало, согревало и одновременно пробуждало волнение.

Не выдержав, я повернула голову:

— Что?

— Ничего.

Джерд лежал на спине вытянувшись во весь рост и улыбался.

— Ты красивая.

— Не смущай меня, — засмеялась я. — Мне осталось ещё… — Я провела курсором по монитору. — Двенадцать страниц. Чем быстрее сделаю, тем быстрее окажусь рядом.

Джерд перевернулся на бок, подмял под себя подушку и засунул под неё руку. Пять страниц спустя я вновь обернулась и обнаружила, что он спит.

Как же мне нравилось смотреть на него такого. Его спокойствие отзывалось во мне, разливалось тихим теплом. Он дышал ровно и расслабленно, но хмурая морщинка между бровями не исчезала даже во сне.

Я вглядывалась в его совершенное лицо и невольно отмечала, что он совсем другой, когда спит. В его чертах было что-то первобытное. Сила, которая не нуждалась в демонстрации. Но поверх проступало иное: трогательная милая уязвимость, которую он никогда бы не показал наяву. Хотелось дотронутся, разгладить упрямую морщинку, стереть остатки напряжения, что пряталось глубоко внутри.

Я задумалась о кошмарах, что мучили его. Что же он видит в них? И почему не рассказывает мне?

Как бы я ни расспрашивала, Джерд лишь успокаивал, уверял, что беспокоиться не о чем. Но я так не думала. Время от времени по самому краю души скользило тревожное предчувствие, которое заставляло сердце на миг замирать от страха. Всего на секунду, но и этого хватало.

Дочитав рукопись до конца, я оставила последние пометки, сохранила файл и отправила его Люси. С наслаждением потянулась, выключила компьютер, закрыла рабочие блокноты и, стараясь не разбудить Джерда, осторожно устроилась рядом, свернулась клубочком.

Не открывая глаз, он что-то негромко пробормотал, притянул меня к себе, обнял и уткнулся носом в шею. Через мгновение его дыхание вновь сделалось ровным.

«Интересно, что же он собирается показать мне на Спящем Утёсе? — подумала я. — Неужели я снова увижу Ауррорию?»

Странное это было чувство: я хотела и боялась одновременно. Вдруг я не смогу вернуться обратно? Глупости. Джерд без труда находит мой мир. Хотя… может, это только потому, что яздесь. А если мы оба будемтам, вдруг нить не сработает?

В природе магии я не понимала ровным счётом ничего. Смирилась с самой идеей её существования, но постичь разумом казалось невозможным. Она будто отрицала все знакомые мне со школы законы физики. Смеялась над ними. Хотя, возможно, это мы не сумели до конца их понять. А кто-то там, далеко, за миллионами миров отсюда, смог шагнуть за пределы привычного, заглянуть в непознанное… и приручить его.

— Весёленькие же мысли одолевают тебя в третьем часу ночи, Кейт, — чуть слышно проворчала я самой себе, прижалась к тёплому плечу и закрыла глаза.

Джерд

— Кем бы ты ни был, — взревело пламя.

Из его глубин проступило лицо, вылепленное из раскалённых углей. Пустыми пылающими глазницами оно вглядывалось прямо в душу, немо разевало бездонный рот.

— Я найду тебя, — прошипело оно. — Найду…

Злые алые языки взметнулись, и Джерд проснулся. Его трясло. Пробуждение было жёстким. Он не понимал, кто он и где находится, помнил лишь боль — страшную, едва переносимую. Постепенно приходя в себя, Джерд провёл ладонью по мокрому от пота лицу и огляделся.

В кабинете всё ещё горел свет. Тонкая полоска пробивалась сквозь щель под дверью и разбавляла кромешную тьму спальни. Джерд был рад, что кошмар настиг его не рядом с Кейт. Эти сны пугали её. Ни к чему ей лишний раз об этом думать.

Он откинул простыню и сел, устало потёр глаза. Зверь внутри встревоженно вскинулся. Шерсть на мощном загривке встала дыбом. Готовый отразить любую атаку, он не мог распознать угрозы и потому лишь свирепо щерился, ожидая приказа. Джерд мысленно потрепал его за ухом, успокаивающе похлопал по сильной шее.

Крахен… Должно быть, ещё глубокая ночь, но снова заснуть вряд ли удастся.

Король поднялся, прошёл в кабинет и, распахнув высокую стеклянную дверь, шагнул на балкон. Зората спала. Снизу, с Королевской площади, доносились приглушённые голоса. Сменялась стража. Вдалеке слышались редкие крики чаек. Где-то там, над чёрной кромкой, уже обозначилась тонкая зыбко-багряная лента.

Джерд постоял ещё немного. Холодный воздух остудил разгорячённую кожу, наполнил лёгкие свежестью, позволив разуму хотя бы ненадолго забыться. Однако полностью избавиться от воспоминаний о чудовищной боли, которую он испытывал всякий раз, когда ему снился огонь, удастся не раньше полудня. Так было всегда. Со временем чувства притупятся, но сейчас он помнил всё слишком ясно.

В последний раз глубоко втянув ночную прохладу, Джерд вернулся в кабинет и уселся за стол. Чёрные кофры и кипа бумаг рядом с ними ожидали своей очереди.

Мало кто знал, да и вряд ли хотел знать, что за корону и власть приходилось платить бессонными ночами, одиночеством и вечной тяжестью нескончаемых дел. А ещё многими часами, проведёнными за письменным столом.

Джерд вспомнил отца. Тот, бывало, просиживал в кабинете дни напролёт, а если и выходил оттуда, то часто выглядел смурным и измотанным. Пожалуй, только Оттилия могла вернуть ему благостное настроение. Она всегда безошибочно находила нужные слова и потому ни в чём не получала отказа.

Джерд вновь взглянул на бумаги. Всё это завтра. Ну или сегодня, если он так и не сможет уснуть. Король потянулся, выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда крошечную коробочку, обитую синим атласом.

Кольцо. Он забрал его пару дней назад. Арьен постарался.

Джерд приоткрыл футляр. Как и обещал старый мастер, камни переливались, играли крошечными искрами. Кейт понравится.

Он не разбирался ни в камнях, ни в драгоценностях, но Арьен заверил, что прозрачные, как слеза, мелариты приводят женщин в восторг и что это лучшее решение для кольца на особый случай.

Говоря это, мастер деликатно понизил тон. Догадался ли он о том, что собирается сделать король, или говорил подобные слова всем, Джерда не волновало. Арьен будет молчать, и этого достаточно.

Джерд снова повертел футляр в руке. Кейт согласилась вернуться с ним на Спящий Утёс. Всего лишь на день, но согласилась. И, возможно…

Он захлопнул крышку. Будь что будет. Он пойдёт до конца, но решать всё равно ей. Страх отказа и желание всё сделать правильно заставляли сердце сжиматься и терять ритм. Сегодня он узнает, но прежде поставит точку ещё в одном деле и навсегда расстанется с прошлым.

— Лорд Греймар Рейн, Ваше Величество! — высокопарно объявил Фарен и застыл в дверях, церемонно пропуская гостя вперёд.

Рейн был старше Джерда на несколько лет. До того, как Лиссбет вышла за него замуж, Джерд видел его лишь мельком, всего пару раз во Дворце. Лордом Рейн стал всего год назад, заняв место отца в Совете. До коронации они и вовсе не были знакомы.

Лорд нервничал. Джерд понял это сразу, едва тот переступил порог кабинета. Он избегал смотреть королю в глаза, то и дело потирал ладони, хотя и пытался держаться непринуждённо. Всё это вызывало лишь раздражение и желание покончить с разговором как можно быстрее.

Джерд кивнул на кресло. Рейн послушно опустился в него.

— Знаете, зачем вы здесь? — спросил король, не отводя взгляда от бледного, ничем не примечательного лица.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Причину, по которой меня так срочно вызвали в столицу, мне не назвали.

Джерд поморщился. Его злила сама необходимость разбираться в столь личных семейных делах человека, которого он едва знал.

— Некоторое время назад леди Рейн обратилась ко мне с просьбой, — начал он. — Речь идёт о прошении на развод.

На узком лице Рейна появилось наигранное удивление.

— Признаться, это… неожиданно. Моя супруга — женщина впечатлительная. Возможно, она неверно истолковала моё поведение…

— Лорд, — холодно прервал его Джерд. — Меня мало интересуют ваши оправдания.

— Но… — Рейн растерянно пожал плечами.

— Говорите по делу и покончим с этим. Вы согласны с прошением?

— Категорически нет! — излишне громко воскликнул лорд. — Это невозможно. Это позор и для неё, и для всей семьи.

— Для семьи, которой вы, похоже, совсем не дорожите, — тихо заметил Джерд.

— Не понимаю, о чём вы… — Лорд напрягся, подбородок заметно дрогнул.

— Понимаете.

— Это временные трудности…

— Хватит! — жёстко отрезал Джерд. — Вы игрок. И притом плохой.

Он выдвинул ящик, достал сложенный лист и небрежно бросил его на стол перед Рейном. Тот развернул бумагу и побледнел, на этот раз по-настоящему.

— Откуда… откуда она у вас?

Джерд снова поморщился.

— Не задавайте глупых вопросов. Соглашайтесь на развод. Другого шанса не будет

— Но дети…

— Которых вы лишили дома?

— Это не так, Ваше Величество. Позвольте объясниться.

— Лорд Рейн. — Джерд повысил голос. Этот спектакль надоел ему окончательно. — Я выкупил ваши долги.

Лорд нервно сглотнул.

— Теперь всё, что у вас осталось, — это титул, — продолжил Джерд уже ровно. — Ещё одна попытка солгать, и вы лишитесь его. Вот бумаги.

Он подтолкнул папку с документами к краю стола.

— Подписывайте.

— Ваше Величество… прошу, дайте мне время. Я не могу принять такое решение… так сразу.

— Можете. И вы его примете.

Рейн некоторое время молча смотрел на папку, затем вскинул голову. Во взгляде появился упрямый холодный блеск.

— Значит… вот как, Ваше Величество, — голос его стал твёрже. — Я должен подписать признание собственной несостоятельности лишь потому, что моя жена когда-то была близка с вами?

Джерд сузил глаза.

— Осторожнее, лорд.

— Я говорю правду. — Впервые за весь разговор Рейн глядел ему прямо в лицо. — Лиссбет хитра. Она знает, какие слова подобрать. Всегда умела играть чувствами. Вашими… моими…

— Лорд, я предупредил вас.

Воздух вокруг короля дрогнул, пошёл рябью.

— А разве не в этом причина? — не отступал Рейн. — Стоило ей вспомнить, что когда-то была вам небезразлична, и вот вы уже на её стороне… Но фактов у неё нет.

Джерд медленно поднялся. Ещё мгновение — и он навис над лордом, уперев руки в подлокотники кресла, в котором замер Рейн.

— Факт первый: леди Рейн обратилась к короне за защитой. Факт второй: ваши долги. Факт третий: вы регулярно поднимаете на неё руку. Факт четвёртый: вы уже лишили своих детей уважения общества. Достаточно?

— Вы… видите лишь то, что хотите видеть, Ваше Величество. Лиссбет… она не щадит никого.

— Подписывай бумаги, — произнёс Джерд, отчётливо выделяя каждое слово. — Ещё раз притронешься к ней или к детям, лишишься всего, что у тебя осталось. Я ясно выражаюсь?

Рейн попытался что-то ответить, но губы его лишь беззвучно дрогнули.

— Я… я не это имел в виду. — Он наконец совладал с собой. — Ваше Величество, прошу…

Джерд выпрямился. Воздух вокруг него сгустился и потяжелел. Тень короля легла на лицо Рейна, и тот непроизвольно вжался в спинку кресла.

— Ты плохо меня понял, — произнёс Джерд тихо. — Если ты откажешься, я не просто лишу тебя титула. Я сделаю так, что твоё имя станет символом позора. Ни один дом не примет тебя. Люди забудут твой род быстрее, чем ты успеешь пожалеть о своём упрямстве.

По виску Рейна скатилась капля пота.

— Я… я подпишу, — выдавил он. — Только… пожалуйста…

— Ты уже исчерпал своё право просить.

Лорд отвёл взгляд, подтянул к себе папку, открыл её. Перо в тонких пальцах скрипнуло. Подпись вышла неровной. Джерд молча наблюдал. Когда всё было кончено, Рейн откинулся назад, потёр шею.

— Вы свободны, лорд, — произнёс Джерд усаживаясь обратно за стол. — Подумайте о том, чтобы сохранить остатки достоинства хотя бы ради ваших сыновей.

Рейн с трудом поднялся и покосился на лежащую на столе расписку.

— Можешь забрать её. — Король кивнул на клочок бумаги. — Долгов у тебя больше нет.

— Как прошло?

Эйрих вошёл в кабинет.

— Не спрашивай. — Джерд провёл рукой по волосам и поднялся. — Фарен!

В дверях мгновенно возник секретарь.

— Сообщи леди Рейн, что её прошение удовлетворено. Она может возвращаться в Даарлок. Проследи за этим.

— Слушаюсь, сир.

Джерд перевёл взгляд на друга:

— Ну, что там?

— Всё готово. Берта сделала, как ты просил, — хитро улыбнулся Эйрих. — В поместье ни души. Аркона разогнал всех на лату вокруг. Никто не помешает.

Король кивнул, обошёл его и скрылся в спальне. Накануне он обо всём рассказал капитану. Лауд воспринял новость весьма спокойно. Впрочем, удивительного в этом было мало. Капитан Аркона знал о необычных способностях Джерда и потому не изумился. Приказ оберегать Кейт, как только она появится, он принял со всей серьёзностью. В конце разговора уголки его узких губ дёрнулись.

— Поздравляю, — негромко произнёс он.

— Рано пока. — Джерд улыбнулся и хлопнул ладонью по золочённому нагруднику его гвардейского доспеха. — Успеешь.

Ещё один шаг на пути к тому, что Джерд собирался сделать, совершён. Он вышел из спальни, на ходу поправляя рубашку, в которую успел переодеться.

— Ну, я пошёл? — Джерд неуверенно покосился на друга.

— Твоё Величество. — Эйрих раскинул руки в стороны. — Да ты никак боишься?

— Посмотрю я на тебя, когда ты сам будешь это делать, — в ответ огрызнулся Джерд.

— Я? — Советник громко рассмеялся. — Да на кой крахен мне это нужно?

— Ты сейчас так говоришь. Вспомни, каким я был год назад.

Эйрих посерьёзнел.

— У тебя другое. Ты встретилеё. А я… — Он скривился. — Вряд ли кому-то подойду. Так, если только развлечься.

Джерд с шумом выдохнул.

— Эй, Величество! Всё будет как надо. Не скажет «да» — украдём!

— Эйрих!

— Молчу.

Джерд помедлил мгновение. Затем сжал пальцы, стукнул костяшками о протянутый кулак друга и открыл переход.

Кейт

— Мы ведь… вернёмся обратно?

Я продолжала тревожиться. Джерд пообещал сюрприз, и вот этот день настал. Возвращение с ним в его мир, шаг сквозь переход. В прошлый раз я потеряла сознание, а путь назад и вовсе стёрся из памяти. Как будет теперь? Что представляет из себя этот портал?

— Любимая, одно твоё слово, и ты снова окажешься здесь.

Джерд стоял посреди моей гостиной и широко улыбался. Я почти решилась, но всё же медлила. Страх был слишком велик. Воспоминания о днях, проведённых вдали от близких, и боль за них по-прежнему не отпускали.

— Мы вернёмся, обещаю. — Джерд взял меня за плечи, склонился ниже. — Доверься мне.

Затем вытянул руку вперёд. Из его ладони заструился белый свет. Через миг перед нами развернулась воронка.

— Готова? — спросил он и, будто желая придать уверенности, крепко переплёл свои пальцы с моими.

Я кивнула. Он сделал шаг. Свет расступился, вокруг всё заискрилось. Я глотнула воздух, задержала дыхание, словно готовилась прыгнуть в воду, и вошла следом.

Вихри замелькали перед глазами. Слепящие, серебристые, они переливались, проносились мимо. На долю секунды показалось, что я растворяюсь, теряю себя, но вместе с этим пришла удивительная гармония. Будто сама энергия перехода принимала меня в свои руки.

Вокруг всё вибрировало. Даже тело казалось наполненным тихим гудением, которое пробегало по коже и отзывалось в мышцах.

И прежде чем я успела осознать, что происходит, свет моргнул, и мир изменился. Комната матери Джерда осталась ровно такой, какой я её запомнила. Боже, странное чувство, словно я вернулась домой и одновременно в место, где всё для меня ново.

Я подняла глаза. Джерд улыбался.

— Это было… — Я на миг задумалась. Подходящих слов не находилось. — Нестрашно, — наконец выдавила я и подошла к окну.

Море шумело под скалами. Солнце отражалось в воде, золотило её поверхность, путалось в белоснежных парусах, стоящих на дальнем рейде кораблей, и вспыхивало в больших витражных окнах Дворца.

Я снова здесь. Мысль вспорхнула в сознании восторженной птичкой. Здесь… в Ауррории.

Я вновь взглянула на Джерда. В его серьёзных глазах металось волнение. Отчего?

— Ой, — вдруг спохватилась я. — Берта внизу? А Ильга, Рика? Фальк? Они здесь? — Я уже разворачивалась к двери, но Джерд мягко удержал меня, притянул к себе.

— В доме никого, Кейт. Только мы.

— Что происходит?

— Я всё объясню, но позже. А сейчас…

Джерд кивнул на кровать, там лежало платье. Бог мой… великолепное платье, волшебное. У меня, наверное, не хватило бы эпитетов его описать. Платье принцессы, не меньше.

— Переодевайся и спускайся вниз, — загадочно проговорил он, отпуская мою руку.

— Джерд, ты меня пугаешь. — Я покосилась на него с сомнением.

— Любимая. — Он снова притянул меня к себе. — Верь мне.

Ну что оставалось делать? Раз уж я согласилась на эту авантюру.

— Придётся, — улыбнулась я в ответ.

Поцеловав меня в макушку, Джерд разжал объятья и шагнул к двери. На мгновение задержался:

— И да. На этот раз я действительно всё подстроил. — Он хитро подмигнул и скрылся на лестнице, оставив меня одну.

Джерд

Быстро сбежав вниз, Джерд пересёк двор и устремился к конюшням. Над Спящем Утёсом звенела непривычная тишина. Эйрих и Лауд подготовили всё, о чём он просил. Берта в сопровождении Ильги отправилась в Зорату на прогулку.

Аркона лично распорядился доставить их туда и позаботился, чтобы возвращение было нескорым. Остальные в этот день получили выходной. Все подъездные дороги к поместью тщательно охранялись. Гвардейцы строго и ревностно исполняли приказ своего капитана.

Джерд мог быть полностью уверен, что их с Кейт никто не побеспокоит и всё пройдёт без посторонних глаз. Ему хотелось, чтобы каждый миг был безупречен.

С самого утра его не отпускало глухое щемящее напряжение. Движения оставались уверенными и точными, дыхание ровным, тело слушалось, как всегда. А вот сердце не желало подчиняться. Даже в бою, самом свирепом, когда исход решали секунды, он не волновался.

Там всё зависело от него самого. Здесь же — от её ответа. И мысль эта лишала привычной опоры. Джерд снова и снова прокручивал в голове грядущее событие. Ему казалось, стоит ошибиться хоть в чём-то, и это непременно повлияет на Кейт.

Почуяв хозяина, Шторм нетерпеливо всхрапнул. Джерд подошёл к нему, успокаивающе похлопал по лоснящейся на солнце шее. В парадной попоне с королевским гербом на груди, с тщательно вычесанной и свежезаплетённой в косички гривой, конь выглядел торжественно и нарядно. Он переступал ногами и то и дело беспокойно прижимал уши, будто и впрямь чувствовал, что сегодня им предстояло нечто особенное.

Джерд взял коня под уздцы и повёл к летнему домику, что скрывался под широкими липами в стороне от сада.

Кейт

Мне всё ещё с трудом верилось, что я здесь. Те же розы на обоях, та же кровать с тёмным балдахином и… портрет. Память мгновенно отбросила в день, когда я впервые вошла сюда. Тогда я и предположить не могла, что меня ждёт.

Другой мир… и мужчина, которого я полюблю больше жизни.

Я провела рукой по тяжёлой ткани портьер, коснулась прохладной поверхности столика у кровати, вдохнула свежий цветочный аромат и прислушалась. В доме и вправду было тихо. Что же он задумал?

Взгляд упал на платье. Бледно-коралловое, из тонкой полупрозрачной ткани, с отделкой из сотен мелких переливающихся камней. По длинным широким рукавам стелилась вышивка, а по открытым плечам тянулась тонкая оторочка из белоснежного короткого меха.

Я взглянула на худи и джинсы, в которых была. До чего же странной казалась здесь моя привычная одежда, словно инородное пятно. Будто сам мир выталкивал её отсюда, не принимал. Поспешно скинув кроссовки, я разделась и взяла в руки платье. Оно почти ничего не весило. Я будто держала облачко.

Повозившись с застёжками, я, наконец, выпрямилась. У кровати стояли туфли — хорошенькие до умопомрачения. Отделанные теми же камнями, они сверкали в дневном свете, играли всеми цветами радуги. Я осторожно просунула ногу в одну туфельку, затем надела вторую. Впору.

Ну всё, теперь я точно чувствовала себя как в сказке. Прошла в купальню. Там тоже ничего не изменилось. Разве что занавески стали другими, хотя… возможно, я просто забыла.

Покрутилась перед зеркалом, приподняла длинный подол, что мягким шлейфом струился по полу, полюбовалась туфельками и, выйдя из комнаты, направилась к лестнице.

Джерд

«Крахен!», — Джерд мысленно выругался.

Пуговицы парадного камзола упрямо не желали застёгиваться. Жёсткий воротник впивался в шею, давил, мешал дышать. Всё было неидеально. Совсем не так, как должно. Он несколько раз глубоко вдохнул, заставил себя успокоиться и, собравшись с силами, наконец справился с пуговицами. Поправил плащ за спиной и взглянул на своё отражение в зеркале. Поморщился и тут же отвернулся.

Ладони потели. Сердце спотыкалось при каждом ударе и болезненно отзывалось в рёбрах. Ещё раз глубоко вдохнув, Джерд вынул из кармана кольцо. Замерев, он несколько мгновений всматривался в него, затем резко сжал в кулаке и вышел из летнего домика.

Шторм радостно боднул его мордой в плечо.

— Думаешь, я веду себя как полный идиот? — пробормотал Джерд на языке Древних, поглаживая угольно-чёрный бархатистый нос.

Конь мотнул головой.

— Думаешь, думаешь… — Король улыбнулся, глядя, как огромный боевой жеребец ластится к нему, словно щенок. — Страшнее, чем в бою, верно?

Джерд прижался лбом к теплой лошадиной шее и закрыл глаза.

— Я не знаю, как это сказать, — признался он тихо. — Все слова пустые по сравнению с ней.

Шторм фыркнул.

— Да, нужно просто сказать. Но как?

Джерд разжал ладонь, позволил кольцу блеснуть на солнце.

— Видишь? — шепнул он. — Такое маленькое, а весит больше любого доспеха.

Конь потянулся носом.

— Считаешь, понравится ей?

Шторм утвердительно всхрапнул. Джерд убрал кольцо обратно в карман, хлопнул ладонью по мощной шее, обошёл его и легко запрыгнул в седло.

Кейт

На нижней ступеньке я заметила листок бумаги. Почерк Джерда я узнала сразу.

«Выходи в сад. Иди к беседке».

Беседка высилась на каменном выступе, нависая над морем. Я помнила её.

— Что ж, любопытно. — Я улыбнулась самой себе и от нетерпения слегка закусила губу.

Никого так и не встретив, я прошла через холл, заглянула в гостиную, столовую. Всё здесь было таким же, как год назад. Знакомые картины на стенах, цветы в высоких вазонах, скрипучий паркет, на котором разливался мягкий солнечный свет. Пахло пчелиным воском. Берта всегда натирала им мебель, чтобы блестела и не портилась. Так она говорила.

Куда же все подевались? И что такого задумал Джерд?

Страшно не было, скорее волнительно. Сердце замирало от догадки, но я запрещала себе надеяться.

Я толкнула входную дверь, вдохнула солёную горечь волн, смешанную с ароматом сосновой смолы, и вдруг поняла, как соскучилась. По этому дому, по этому морю, по шумящим вдали высоким деревьям. Я оглянулась. Через двор тянулась дорожка, что вела к конюшням.

Ирэлис… Я обязательно навещу её, только позже. Сейчас меня ждали сад и беседка.

Розы, казалось, разрослись ещё гуще. Персиковые бутоны свисали тяжёлыми гроздьями, пригибали кусты к земле. Прислушиваясь к собственным ощущениям, я неторопливо шла по аллее. Сердце по-прежнему трепетало. Что там, в беседке?

Сад был так же безмолвен, как и дом. Доносился лишь рокот прибоя да громкие визги чаек, что кружили внизу над кораблями в Королевской гавани.

Спящий Утёс…

Когда-то мне только и оставалось мечтать о том, чтобы покинуть это место, вернуться домой и забыть обо всём. А теперь я радовалась, что снова оказалась здесь. Вот как всё изменилось.

Джерд

Кейт неторопливо шла по аллее. Вот она остановилась, коснулась пышного розового куста, скользнула пальцами по тугим лепесткам и посмотрела вдаль. Туда, где над городом, подавляя его своей громадой, возвышался Дворец.

Ветер подхватил её волосы, разметал по плечам. Тонкая рука попыталась удержать, но куда там. Непокорные пряди, обласканные солнцем, полетели по воздуху.

Джерд любовался ею. Любовался и чувствовал, как в груди лопаются сотни тысяч невидимых шаров. Каждый наполненный любовью и страхом потерять.

Лёгкое платье вторило ветру, парило и опадало с каждым порывом. Ласковый бриз доносил до него тепло её шёлковой кожи, мягкость дыхания и срывающийся, едва слышимый стук её сердца. С острой, почти болезненной радостью Джерд осознавал, что Кейт снова здесь. В его родном доме, рядом.

Она постояла ещё немного и двинулась дальше, вертя головой и с любопытством разглядывая всё вокруг. Наверное, искала перемены, что произошли за этот год. Или просто хотела убедиться, что это место такое же настоящее, как и прежде.

У Джерда щемило под рёбрами от нарастающего волнения, от нетерпения и от той тихой нежности, что переполняла его при одном только взгляде на хрупкую девушку, которую он любил всем сердцем.

Тонкий силуэт скрылся за поворотом. Кейт не заметила его. Медленно досчитав до десяти, Джерд ещё раз проверил кольцо и склонился к лошадиному уху:

— Нам пора, ра'атэг7[7]. — Он бережно провёл ладонью по мелким косичкам и тронул поводья.

Кейт

Я и не заметила, как зашла в самую глубь сада. Розовые кусты расступились, и на краю скалы показалась белоснежная беседка с каменными колоннами, что поддерживали изящный купол.

Лёгкая ткань струилась по ним, летела на ветру. Гирлянды цветов нежно обвивали перила, словно приглашали войти. Я медленно поднялась по ступеням и оказалась внутри. Кто-то постарался на славу, украшая её. Розы и незнакомые мне белые, похожие на лилии бутоны находились повсюду.

Внезапно за спиной послышался хруст, я обернулась. По дорожке, усыпанной гравием, неспешно вышагивал Шторм. Величественный, точно вырезанный из чёрного мрамора. А его всадник… Они оба будто сошли со страниц старинной книги, что читают детям перед сном, чтобы те верили в чудеса.

— Так не бывает, — прошептала я самой себе, уже зная, что будет дальше.

— Бывает, — отозвался в сознании низкий голос.

Джерд улыбнулся и спрыгнул с коня. Таким я его ещё не видела. Строгий камзол покрывали узоры замысловатой вышивки. Грудь пересекали тяжёлые золотые цепи. Они тянулись от одного металлического наплечника к другому и удерживали плащ, что чёрным крылом развевался за широкой спиной. На длинных, до локтей, наручах мерцала тонкая искусная гравировка. Красная подкладка плаща вспыхивала при каждом движении, оттеняя чёрно-золотую палитру и добавляя силуэту воли и решимости. Джерд выглядел по-королевски. Бог мой… да он и был королём.

Легко взлетев по ступеням, он вошёл в беседку и остановился напротив. Слишком близко, чтобы мыслить здраво, и слишком далеко, чтобы коснуться. У меня дыхание перехватило. Я отражалась в его глазах и тонула в том, что видела. Восхищение, мужское одобрение и любовь — вот что плескалось в его зрачках.

— И что же всё это значит? — Я склонила голову набок и улыбнулась.

В груди разрасталось волнение. Кончики пальцев покалывало.

Беседка вдруг стала тесной, воздух плотным, а сердце моё до безумия шумным. Джерд не ответил. Он шагнул вперёд и медленно опустился на одно колено. Лицо его при этом оставалось серьёзным, словно он выполнял важный таинственный ритуал.

— Кейт. — Низкий голос звенел от напряжения. — Ты… ты выйдешь за меня замуж?

На раскрытой ладони поблёскивало кольцо. Розоватый металлический обод инкрустированный множеством мелких прозрачных кристаллов казался посыпанным сахаром. Камни мягко ловили солнечный свет и отражали его, создавая ажурные тени на коже.

— Я не знаю, что будет дальше, — продолжил он. — Возможно, будет непросто. Со мной всегда непросто. Но одно знаю точно. Я буду любить тебя до конца своих дней. Ничто не сможет этого изменить. — Он вгляделся в мои глаза. — Ты согласна?

Сердце замерло и больше не откликалось на позывные. Я стояла, прислонив ладонь к губам, и пыталась справиться с эмоциями. Джерд смотрел на меня снизу вверх и терпеливо ждал.

«Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент навсегда…», — всплыли в памяти его слова.

Я запомню, любимый, запомню… На глаза навернулись слёзы.

— Да, — наконец выдохнула я и, набрав в лёгкие побольше воздуха, повторила громче: — Да, да, да!

А в следующую секунду сильные руки оторвали меня от земли и закружили. Ореховые глаза светились счастьем. Я обнимала его за шею и визжала от восторга. Он сделал это… Сделал!

Неожиданно я рассмеялась. Джерд остановился и посмотрел на меня.

— Я выглядел как идиот, да? — смущённо спросил он.

— Ты выглядел как ожившая девчоночья мечта. — Я вновь обвила его шею руками. — Как моя ожившая мечта. — Затем улыбнулась и добавила: — Только вот…

В его глазах тут же вспыхнула тревога.

— Что?

— В вашем мире не принято надевать невесте кольцо на палец?

Джерд с шумом выдохнул.

— Крахен! — Он аккуратно поставил меня на землю и сокрушённо покачал головой. — Прости… я всё испортил.

— Эй, всё отлично. Ты ничего не испортил, — попыталась я его успокоить. — С удовольствием послушаю ещё раз.

— Хочешь, чтобы я повторил? — Тёмная бровь иронично изогнулась.

— Ну-у… Думаю, мучить тебя всё же не стоит. Пожалуй, хватит финальной части.

— Не помню, чтобы ты говорила о своём коварстве. — Джерд притворно нахмурился.

Было заметно, что он, наконец, расслабился.

— Это только начало, — заверила я его и рассмеялась.

— Справлюсь, — уверенно отозвался он и вновь опустился на колено. — Кэтриона Маргарет Хаггинс, — торжественно произнёс он, — выйдешь ли ты за меня?

— Да, — прошептала я.

Смешливое настроение вдруг улетучилось. Осталось лишь ожидание и понимание того, что за этим последует.

Металл похолодил кожу. Солнечный луч преломился в кристаллах, и кольцо заняло своё место. Тёплые пальцы Джерда задержались на руке. Он поцеловал мою ладонь и поднялся. Мы молча смотрели друг на друга.

Вот и всё.

Одно короткое слово — и бесконечное счастье в груди. Я невеста… Настоящая невеста…

— Всё-таки ты романтик, — пробормотала я, пытаясь хоть как-то совладать с чувствами.

— Пусть так. — Джерд обнял меня, прижал к себе и поцеловал в макушку. — Кто угодно. Главное, что ты сказала «да».

Мы лежали в комнате Джерда. В окна на нас смотрело лиловое закатное небо с розовой ватой облаков.

Подумать только, год прошёл с тех пор, как я, уткнувшись в его подушку, скулила здесь от отчаяния и страха, моля бога, чтобы с ним ничего не случилось. Ведь он один знал, как отправить меня домой.

— Джерд, а вдруг я не смогу?

— Что не сможешь?

— Быть королевой. Я ничего в этом не понимаю. В моей жизни ведь всё устроено иначе.

— Ты справишься, любимая. Мы справимся.

— Но у вас столько правил… Как во всём разобраться?

— Их немного. От королевы ждут доброты и милосердия. И того и другого у тебя в избытке. А ещё красота. Такая, что сведёт с ума любого.

— Джерд… — Я смутилась.

— Ты сможешь, Кейт.

— Смогу. — Я глубоко вздохнула и повторила уже твёрже: — Смогу.

Я слишком его люблю, чтобы отступить. А значит, выдержу. Ради него и, наверное, ради себя. Ведь зачем-то судьба привела меня в этот мир.

— А разве помолвка не должна быть официальной, при дворе?

— Должна быть. — Джерд кивнул. — Не переживай, Фарен со всем разберётся.

Фарен… Последнее время я часто слышала это имя.

— Он тебе понравится. — Джерд заметил мою озадаченность. — Он немного чудаковатый, но, как говорит Фальк, на нашей стороне.

Я приподнялась на локте:

— Он знает обо мне?

— Нет. — Джерд покачал головой. — Ему незачем. Аркона знает. — И, почувствовав мою тревогу, добавил: — Не волнуйся. У Лауда есть задача, и он будет её выполнять. Остальное его не касается.

— Какая задача?

— Защита и покой королевской семьи, Кейт. Капитан Королевской гвардии лично отвечает за безопасность каждого во Дворце и в столице в целом.

— Тяжёлая работа, — вздохнула я и вновь улеглась рядом.

Джерд поцеловал меня в макушку.

— Он всегда мечтал о ней.

— Вы давно знакомы?

— Давно. Он жил у Алахарда.

— Алахард тоже был его учителем?

— Нет, Кейт, Алахард был его хозяином. Лауд из не очень знатного рода. Семья обнищала. Отец как-то сумел пристроить его во Дворец не то помощником конюха, не то ещё кем-то. Потом учитель забрал его к себе. Там я с ним и познакомился.

— Вы подружились?

— Нет. Он был сам по себе. Да и мальчишке-слуге не позволяли проводить с нами время. Лауд хотел стать гвардейцем. Алахард учил нас, а мы тайком учили его. Нам тогда казалось, что об этом никто не знает.

— Алахард знал?

Джерд кивнул.

— И что он сделал?

— Ничего. Годами продолжал притворяться, будто не видит. Пока однажды Лауд не уложил на лопатки Григо, помощника Алахарда. А потом я уехал на Север, а Аркона отправился в гвардейский корпус.

— Значит, вы выросли вместе?

— Выходит, так.

— Эйрих как-то упомянул, что Лауд чем-то тебе обязан. Чем?

— Это долгая история, Кейт. И не слишком приятная.

— Расскажешь?

— Как-нибудь в другой раз. Сейчас я не хочу говорить об этом. Лучше скажи, какой подарок ты бы хотела получить?

— Подарок? — Я опять приподнялась и слегка нахмурилась.

— У нас принято дарить невесте подарок после помолвки.

— И что это может быть?

— Всё что угодно. — Джерд улыбнулся. — Ты решаешь.

— Всё-всё?

Он лишь усмехнулся в ответ. Я задумалась.

— А «Призрак», он всё ещё твой?

— Мой.

— Что, если я в качестве подарка выберу навестить его?

Тёмная бровь удивлённо приподнялась.

— И только?

— Ты застал меня врасплох, знаешь? — Я рассмеялась. — Иначе бы так просто не отделался. Так что там с «Призраком»?

— Его сейчас нет в Зорате. Он в дальнем походе. Вернётся не раньше чем через месяц.

— И тогда я смогу его навестить?

Ореховые глаза вмиг сделались серьёзными.

— Значит, ты согласна остаться?

Я ласково провела ладонью по его лицу, затем подняла кисть и продемонстрировала кольцо.

— Видишь ли, пару часов назад ваш король позвал меня замуж, и я не смогла ему отказать.

Улыбаясь, Джерд притянул меня к себе. Пригладил прядь за ухом.

— Моя невеста… — прошептал он.

«Невеста», — мысленно повторила я и прижалась к нему, ощущая тепло груди и мягкое биение сердца. Его дыхание касалось лица. Рука на моей спине крепко держала, оберегая от зла этого и всех остальных миров, сколько бы их ни было.

Предстояло сделать ещё многое, но мне больше не было страшно. Я приняла решение.

Я — Кейт Хаггинс. И я остаюсь здесь.

Кейт

Я сидела в издательстве за рабочим столом и задумчиво крутила кольцо на пальце. Через несколько минут мне предстояло отправиться к боссу и объявить о том, что я ухожу. Странно, но я совсем не волновалась, назад дороги нет.

В зеркальном фасаде напротив отражались плавно текущие по небу кучерявые облака. Цепляясь друг за друга, они переплывали Аппер Бей и медленно таяли на том берегу над рваными крышами Бруклина. Почти четыре года я провела за этим столом, смотрела в это окно и думала, что так будет если не всегда, то уж точно в ближайшие десять лет. Как же стремительно может измениться жизнь…

Я выхожу замуж… Подумать только. Мне всегда казалось, что этого никогда не произойдёт. Что вечно буду любить Майкла и наблюдать издалека за чужим сбывшимся счастьем. Я опустила взгляд на кольцо и улыбнулась. Там, под ободком, на обратной стороне, скрывалась надпись:

«До конца вечности и дальше».

Джерд не сказал про гравировку. Я обнаружила её сама, когда он вернул меня домой. Сняв кольцо, чтобы рассмотреть получше, я ахнула. Фраза была написана на английском. На моём родном языке. Ведь сколько бы мы ни знали других, родной язык всегда остаётся ближе. Джерд подумал обо всём. И об этом тоже.

После того, что произошло на Спящем Утёсе, я не ходила — я парила. Взмывала в воздух, по-настоящему ощущая, как радость поднимает меня над землёй. И всё же сердце замирало, стоило только подумать о том, что я собираюсь изменить свою жизнь навсегда.

Джерд не торопил. Мы всё обсудили и пришли к выводу, что сначала стоит вернуться к работе, разобраться с делами, а потом поговорить с Рут.

Разговор с родителями я намеренно откладывала на потом. Это пугало сильнее всего. Что я им скажу? Как такое рассказать? Если я сама до сих пор не могу уложить в голове, они и подавно не поверят.

Джерд, в отличие от меня, мыслил не чувствами, а действиями. Он сказал, что будет рядом и сам всё объяснит. Но насколько это вообще возможно объяснить? Я согласилась, но с поездкой медлила.

— Ладно, начнём по порядку, — вздохнула я.

Встала, поправила блузку и направилась в «Где-то тут были очки». Так в издательстве за глаза называли кабинет главного редактора.

Оливию Сильверстоун из-за груды бумаг и стопок книг на столе едва можно было разглядеть. Я осторожно просунула голову в приоткрытую дверь:

— Можно?

— А-а, Кейт, входи. Сэнди предупредила, что ты придёшь. Да где же он?..

Перекладывая тома и строя новые башни из них, Оливия что-то искала.

— Да куда он пропал?! Ведь был же тут… — бормотала она, не прекращая поиски. — Садись. — Она махнула рукой. — Так о чём ты мне поведешь?

— Ливи. — Я уселась на стул для посетителей. — Я выхожу замуж.

— Да-да. Я, кажется, слышала что-то об этом. — Она продолжала перебирать бумаги. — Поздравляю… Да куда же он запропастился?.. А-а, вот он.

Из-под рукописей Оливия выудила серый ежедневник, улыбнулась и, наконец, подняла на меня глаза.

— Так куда он тебя увозит? Англия, Ирландия? — Она смотрела на меня поверх очков. — Впрочем, будешь работать удалённо. Это не проблема.

Слухи в нашем офисе распространялись мгновенно благодаря одному очень эффективному и крайне болтливому источнику: Сэнди. Она умудрялась оповестить пятьдесят человек в считаные секунды и при этом собрать обратную связь.

— Нет, Ливи. Я больше не смогу работать. — Вопрос о переезде я намеренно пропустила.

— Решила заделаться домохозяйкой?

Я пожала плечами.

— Что-то в этом роде.

— Ты талантливый редактор, Кейт. Уверена, что оно того стоит?

— Уверена.

Оливия сняла очки и откинулась в кресле.

— Что, правда никаких вариантов для удалённой работы?

Я покачала головой.

— Никаких.

— Жаль, — протянула она и вернула очки на место. — Ладно, это твоё решение. Давай посмотрим, кого ты сейчас ведёшь. — Она пошевелила мышкой и уставилась в экран. — Так… Мортон, Трагессон, Патель и… Кросс. Майкл Кросс, Кейт. — Ливи вновь посмотрела на меня поверх очков. — Ты теряешь лакомый кусочек.

Она хитро улыбнулась. Популярность Майкла росла. За последние месяцы продажи увеличились втрое. Толпы поклонниц обивали пороги с желанием получить автограф и хоть мельком взглянуть на автора столь нашумевших романов, который к тому же оказался ещё и красавчиком.

— Уладишь с ним всё сама. — Длинными красными ногтями Оливия ловко застучала по клавиатуре. — Вы, кажется, друзья?

— Да, я встречусь с ним, — поспешно согласилась я. — Объясню ситуацию.

— Вот и славно. Но, Кейт, — из-под очков строго сверкнули зеленовато-серые глаза, — пусть он останется доволен.

— Обещаю, — ответила я и выпорхнула из кабинета.

Что ж, полдела сделано. А Майкл… Он поймёт. Мы ведь давно дружим.

Но он не понял. Обиженно поджал губы, едва услышав, что я прекращаю работать и ухожу из издательства. На его лице отразилось холодное разочарование и даже некоторая неприязнь.

Я смотрела и думала: что же так тянуло меня к нему все эти годы? Пять долгих лет я любила его. Да, он красив, статен и умён — в этом никаких сомнений. Но его взгляд… В нём не было того света, того покоя, что я находила в глазах Джерда.

Твёрдость, непоколебимость принципов, великодушие — всё это делало Джерда особенным. С ним не нужно притворяться, не нужно играть роль идеальной прелестной половины. С ним я могла быть цельной: смешной, слабой, настоящей. Могла бояться, ошибаться, оставаться собой и при этом чувствовать полную безопасность. Его сила не подавляла. Она защищала и согревала.

Разница была колоссальной. Майкл — лишь отражение совершенства. Джерд — реальность, живое тепло. Крылья, что росли у меня за спиной, о которых я раньше даже не подозревала.

Джерд

Носить корону Джерд не любил. Она напоминала ему об отце и брате. Обо всех тех, кого он успел потерять, пока пытался заполучить её. Холодный металл давил на виски, возвращал воспоминания, от которых невозможно отмахнуться.

Но королевские обязанности порой требовали строгого соблюдения протокола. И всё же в решении внутренних дел Джерд предпочитал обходиться без неё. Однако сегодня Фарен сумел его уговорить.

Совет проходил в неполном составе. Перед королём, за длинным столом, сидели пятеро. Об аудиенции просили лишь бывшие мятежные лорды, и Джерд знал, о чём пойдёт речь.

— Говорите, господа, — спокойно произнёс он, глядя в серьёзные лица подданных.

Среди них был и лорд Ортвин. Именно он предупредил короля о том, что остальные намерены воспользоваться своим правом призвать монарха к ответу.

После того, как Кейт ответила ему «да», Джерд пребывал в отличном настроении и не собирался позволять кому-либо омрачить эту радость.

— Ваше Величество. — Лорд Акселар заговорил первым. Он не спеша выпрямился на стуле. Глаза под кустистыми бровями вспыхнули вызовом. — Канцелярия отклонила наши прошения о возврате пошлин на транзит. Мы не согласны.

Джерд слушал его, не меняя выражения лица.

— Несогласие не является основанием для пересмотра, лорд Акселар, — ровно произнёс он, немного помедлил, а затем добавил: — Но я готов выслушать вас снова.

Его взгляд скользнул к лорду Латиссу.

— В чём именно вы усматриваете для себя ущерб?

— Ваше Величество, — подал голос лорд Брантель. — Мы лишь хотим донести: отмена пошлин бьёт по стабильности в наших землях. А это прямая угроза рудникам. Мы, как верные подданные короны, обеспокоены этим.

— А разве вы, как верные подданные короны, не должны обеспечивать безопасный транзит? — Джерд склонил голову набок. — Вы служите королевству, лорд Брантель. Вы и все здесь собравшиеся. Титул дарует не только золотую колыбель при рождении, но и обязанности по отношению к вашей стране, к её землям и народу. — Его взгляд зацепил каждого по-отдельности. — Не забывайте об этом.

— Однако, — вмешался лорд Акселар, — решения Канцелярии принимаются без учёта мнения тех, кто веками управлял этими землями. Подобная поспешность может быть истолкована как отсутствие доверия к опытным вассалам.

— Опытным? — с сомнением повторил Джерд. — Или привыкшим к тому, что корона долгое время не вмешивалась в их дела?

Лорды переглянулись. Почти незаметно, но король уловил это.

— Мы не оспариваем вашего права, сир, — вкрадчиво проговорил лорд Ромер. — Только напоминаем, что королевская власть всегда опиралась на согласие знати.

— И на их присягу, — по-прежнему ровно ответил Джерд.

— Разумеется, — нетерпеливо рявкнул Акселар. — Но присяга не отменяет права советовать королю, когда его решения могут привести к осложнениям.

В зале стало тихо. Джерд прищурился. Игра началась.

— Именно поэтому вы здесь, — проговорил он, без труда выдерживая тяжёлый взгляд правителя Марисхольма. — Чтобы советовать, а не диктовать.

— Мы бы никогда не позволили себе диктовать королю. — Крупные пальцы Акселара сжались в кулак. — Только короли приходят и уходят. А земли остаются.

— Каспар, ты ступаешь на тонкий лёд, — предостерёг Ортвин, но лорд не обратил на него внимания.

— И люди на этих землях тоже. — Брантель поддержал правителя Марисхольма. — Им важно знать, что корона на стороне их господ.

— Господ? — Джерд криво усмехнулся. — Или их кошельков?

Брантель замялся. Латисс тут же перехватил инициативу:

— Не стоит сталкивать эти понятия, Ваше Величество. — Он подался немного вперёд. Острая борода качнулась. — Мы говорим сейчас о балансе. О хрупком равновесии, которое так легко нарушить… особенно в первые годы правления.

Это было сказано почти с сочувствием.

— Я полагал. — Джерд откинулся в кресле. — Что равновесие нарушает не королевская воля, а попытки обойти её.

Ромер осторожно развёл руки.

— Никто не ставит под сомнение вашу волю, сир. Мы лишь опасаемся, что Канцелярия действует слишком… самостоятельно. И это может быть истолковано как знак.

— Какой именно? — спросил Джерд.

Но ответил ему Акселар:

— Как знак того, что корона больше не нуждается в старой знати.

Лорд смотрел на короля в упор.

— Если вы считаете, — Джерд пытался сохранять самообладание. Но подлокотник под его пальцами чуть слышно скрипнул, — что корона когда-либо в этом нуждалась, вы плохо понимаете саму природу власти.

— Тогда корона плохо понимает цену лояльности, — злобно выплюнул Акселар.

Фарен за спиной Джерда возмущённо выдохнул. На лице лорда Латисса мелькнула довольная ухмылка.

— Каспар, — вновь вмешался лорд Ортвин, — есть причина, по которой ты так упорно пытаешься прибавить работы палачу?

На этот раз лорд Акселар повернулся к нему:

— Как быстро всё меняется. Так, Ортвин? — произнёс он с презрением и вновь обратился к Джерду: — Вы не ваш отец и не обладаете достаточным опытом. Было бы куда благоразумнее опереться на ваших подданных, что верой и правдой служат своему королевству и желают только одного — процветания Ауррории.

— Лорд Акселар прав, — подхватил Ромер. — Ваш отец считался с Великими домами. И вы, как справедливый правитель, несомненно учтёте наше мнение.

Джерд не ответил сразу. Он медленно поднял руку и снял корону. Положил её перед собой на стол, точно выверив место, и только после этого выпрямился. Пришло время перестать играть по правилам.

— Вы верно подметили, лорд Акселар, — заговорил он, сузив глаза. — Я не мой отец и даже не его наследник. Я всего лишь сын второй жены, законность брака с которой вы до сих пор ставите под сомнение. Ведь так, лорд?

Акселар молчал.

— Отвечайте, когда с вами говорит король.

— Каспар… — одними губами произнёс Ортвин, глядя в застывшее суровое лицо.

Джерд знал, что когда-то эти двое дружили, в молодости были не разлей вода. И сейчас Ортвин пытался вразумить друга, не дать ему совершить непоправимую ошибку. Но давние обиды, презрение к Джерду и недовольство его политикой мешали правителю Марисхольма мыслить ясно. Перед собой он видел всего-навсего глупого мальчишку, который возомнил себя невесть кем.

— Я жду, лорд. Так вы ответите мне?

Акселар, наконец, пошевелился, повёл плечами, будто сбросил невидимый груз. Затем посмотрел на Джерда.

— Я отвечу, Ваше Величество, — произнёс он спокойно. — Но вы не услышите от меня того, чего ждёте.

Он слегка склонил голову. Жест был почти учтивым и оттого выглядел особенно оскорбительным.

— Законность вашего рождения была признана вашим отцом. И я не оспариваю этого.

Ортвин прикрыл глаза.

— Однако, — продолжил Акселар, — вы сами затронули тему, о которой прежде предпочитали молчать. И раз уж она прозвучала здесь, за этим столом… — Он развёл руками. — Было бы неискренне делать вид, что у знати никогда не возникало вопросов. И опасений, — добавил он. — Вы молоды. Резки в решениях. И, как сами признали, не продолжение воли вашего отца.

Его взгляд стал жёстче.

— Мы лишь пытаемся понять, чем именно вы намерены её заменить.

Джерд выслушал лорда до конца, не перебив ни словом. Он получил честный ответ, и это его вполне устраивало. Мятежные лорды хотят ясности. Они её получат.

Он поднялся. Перед ним по-прежнему лежала корона. Словно граница, отделяющая его от всей знати королевства. Навсегда.

— Хорошо. — Он упёрся ладонями в стол. — Тогда слушайте внимательно.

Джерд перевёл взгляд с Акселара на остальных. По высоким каменным сводам Зала Совета медленно пополз иней.

— Мой отец правил компромиссами. Считал, что Великие дома — опора трона. Я видел, к чему это привело. К счастью, он умер, так и не узнав, кто именно предал его.

Фарен за спиной перестал дышать. Ромер и Брантель потупились, не выдержав силы, что сейчас исходила от Джерда.

— Я не продолжение его воли. Всё так, — подтвердил король. — Я её итог.

Он снова посмотрел на Акселара.

— Вы спрашиваете, чем я намерен заменить старый порядок? — Голос короля оставался ровным. — Ответственностью. Прямым подчинением и чёткими границами.

Джерд коснулся короны кончиками пальцев, но так и не поднял её.

— В моём королевстве не будет «вопросов», замаскированных под советы. Не будет «опасений», за которыми скрывается желание сохранить привилегии. И не будет иллюзий, будто корона обязана объяснять свои решения тем, кто уже принёс ей присягу.

Воздух вокруг наполнился изморозью. Металл тронула едва заметная ледяная корка. От холода камни потускнели.

— Вы сомневаетесь в моём происхождении, в моём опыте, в моём праве. Я всё это помню. Но запомните и вы, — в безжалостном жёстком тоне звучал приговор, — я не стану ни убеждать, ни искать согласия. Не стану повторять. Вы либо служите мне, либо мешаете. Третьего варианта нет.

Король слегка наклонился вперёд.

— И если вы думаете, что я слишком молод, чтобы проливать кровь ради цели… — Уголок его губ дрогнул. — Значит, вы забыли, какой ценой я взошёл на трон.

Он медленно опустил ладонь на корону, прижал её к столу и посмотрел на немигающего Ромера:

— Вы ошиблись, лорд, когда назвали меня справедливым. Я не для этого здесь.

Затем сжал золотой обод в кулаке и выпрямился:

— Совет окончен.

Кейт

— Кейт…

Лицо Рут напоминало театральную маску, что олицетворяла ужас.

— Ты… давно была у врача? — осторожно поинтересовалась она.

Мы сидели за маленьким столиком в «Дэлло» и пили кофе.

— Рути, я не сошла с ума, — улыбнулась я. — Понимаю, со стороны это звучит как полный бред. Но это правда.

— Так, подожди. — Она закинула ногу на ногу. — Давай сначала. Ты хочешь сказать, что всё это, — Рут покрутила пальцем в воздухе, — случилось на самом деле?

— Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

— Но как, чёрт возьми, такое возможно? — прошипела она, наклоняясь вперёд.

За всё время, пока длился рассказ, она не проронила ни слова, лишь внимательно всматривалась в моё лицо и с каждой минутой всё больше мрачнела.

— Рути, я сама не знаю, как это работает.

— Значит, другой мир?

Я кивнула.

— И Джерд в этом мире кто, напомни? Принц?

— Он был им.

— Ага… — Рут задумчиво посмотрела на меня. — Или я сошла с ума, или ты, крошка. Других вариантов нет. — Она скрестила руки на груди и прищурилась. — Ты меня разыгрываешь? Очередные дурацкие шуточки Алекса?

— Да нет же.

— Ладно, допустим, — с явной неохотой согласилась она. Но весь её вид по-прежнему выражал стойкий скептицизм. — Тогда объясни мне вот что. Почему никто не заметил твоего исчезновения? Ведь, как ты говоришь, ты провела там несколько месяцев?

— Я вернулась обратно в ту же ночь, с которой всё началось. И до дня, когда ты нашла меня у Джерда, я ничего не помнила.

— Не помнила?

— Нет. Иначе я давно бы тебе всё рассказала.

— Ага, — фыркнула Рут. — Примерно так же, как рассказала мне о своём новом парне, да?

— Ну, Рути, не злись. — Я примирительно погладила её по руке. — Прости. Я и сама тогда была в полной растерянности.

— Всё в порядке. — Она улыбнулась. — Вернёмся к нашим… — Рут кашлянула, — принцам. Значит, он там главный?

— Нет, — рассмеялась я. — Хотя… почему нет? Наверное. Не знаю. Он сделал мне предложение.

Последнее я выпалила так быстро, что Рут не сразу уловила суть. Её глаза расширились.

— Что он сделал?

— Предложение, — выдохнула я и достала из кармана кольцо, которое специально сняла перед встречей, решив не шокировать подругу всем сразу. Вернула его на палец.

— Кейт, ты что, выходишь замуж? — Рут склонила голову.

— Кажется, да.

— Ты. Выходишь. Замуж. — Она повторила каждое слово медленно и по отдельности.

Я уже приготовилась к тому, что подруга окончательно решит, будто я спятила. Но Рут вдруг моргнула — и в следующий миг, вскочив со стула, с визгом запрыгала на месте.

— Кейти!

Ещё секунда — и мы уже прыгали вместе, держась за руки и смеясь, как ненормальные. Рут что-то восторженно лепетала вперемешку со смехом, я не разбирала слов, да и не пыталась. В груди было тесно от чувств, ладони вспотели.

— Ты выходишь замуж! — выдохнула наконец она.

Я кивнула, чувствуя, как в носу предательски щиплет. К счастью, ресторан оказался почти пуст. Но нам было совершенно всё равно, как мы выглядим со стороны.

— Так, дай сюда. — Рут потянула меня за руку, как только мы уселись обратно за столик. — Я хочу его хорошенько разглядеть.

Камни поймали солнечный луч, разбили его на миллион мелких бликов и выплеснули обратно.

— Оно… потрясающее. Зачем ты его сняла?

— Не хотела тебя шокировать, — честно призналась я.

— Шокировать? Крошка, по-моему, ты сильно преуменьшила эффект, выбрав это слово. — Рут отпустила мою руку и, подперев подбородок кулаком, уставилась на меня. — Ты выходишь замуж… поверить не могу.

Она вдруг огляделась, взмахнула рукой.

— Принесите нам два «Космополитена», — сообщила подруга тут же подскочившему официанту.

— Рут, — я понизила голос, — сейчас два часа дня.

— Плевать! — Отмахнулась она. — Это надо отметить! Моя девочка выходит замуж!

Пару мгновений спустя на наш столик опустились два тонких треугольных бокала.

— Вот так-то лучше. — Сделав небольшой глоток, Рут улыбнулась. — А теперь, раз уж я действительно поверила во весь этот… — Она замялась.

— Бред, — подсказала я.

— Будем пока так называть. — Рут кивнула. — Расскажи, как он сделал тебе предложение. Я хочу знать всё.

Когда я закончила, подруга залпом допила остатки коктейля и снова воззрилась на меня:

— Король?!

Я смущённо пожала плечами.

— Кейти, ты не просто выходишь замуж? Ты выходишь замуж за короля?

— Угу.

— Я думала, что насчёт принца ты пошутила. — Она нахмурилась. — Анна и Марк в курсе?

— Нет ещё. — Я горестно вздохнула. — Мне только предстоит этот разговор.

— М-да, — протянула Рут. — Задачка не из лёгких.

— Умоляю, только не говори Питеру.

— Не волнуйся, крошка. Буду нема как рыба. Что-то не хочется, знаешь ли, закончить свои дни в клинике для душевнобольных.

Она вдруг замолчала.

— Значит, если Джерд из другого мира, выходит, и тот наглец тоже?

— Да. Эйрих тоже.

— Кажется, вот теперь всё встаёт на свои места. С таким языком в нашем мире он бы долго не протянул.

Тёмные глаза подруги неожиданно погрустнели.

— Ты теперь будешь жить там?

— Похоже на то. — Я отставила бокал в сторону. — Эй, Рути, ничего не меняется, — поспешно добавила я, заметив, как она вскидывает подбородок, чтобы не расплакаться.

— Меняется. Ты выходишь замуж и уезжаешь… или как там у них это называется.

— Но мы не перестанем быть подругами. Расстояние ничего не изменит.

— Я не смогу тебе позвонить. — Она промокнула уголок глаза салфеткой. — Ведь не смогу же?

Я покачала головой.

— Буду вас навещать.

— И вернёшься к моему дню рождения?

День рождения Рут приходился на январь. Ещё летом мы запланировали отметить его поездкой в Вашингтон.

— Обязательно. Я ни за что его не пропущу.

Глаза Рут вновь заблестели.

— Ох, Кейти… Иди сюда. — Она потянулась ко мне через столик и обняла.

— Буду скучать, — прошептала я ей в плечо.

— Я тоже, — шмыгнула носом Рут. — Но тут же резко отстранилась и широко улыбнулась. — И всё же… ты выходишь замуж! Это грандиозно! — Она весело взвизгнула. — До сих пор не могу поверить!

Джерд

Грохот кузницы перекрывал мысли. Тяжёлый молот в руке мерно опускался на ещё бесформенный кусок металла, гасил ярость, что кипела внутри. Лордам всё-таки удалось вывести его из себя. Они не собирались признавать в нём равного, хоть и в открытую не выступали. До сегодняшнего дня.

Неправильный принц сталнеправильным королём. Так они считали.

Джерд ударил в последний раз и перевернул заготовку. Мальчишка-помощник, весь перемазанный сажей, продолжил качать мехи, старательно отводя взгляд. Искры сыпались на каменный пол, жар бил в лицо, но Джерд будто не замечал ни огня, ни усталости. Ещё один удар, сильнее прежнего.

Злость не давала мыслить здраво, требовала выхода. Заготовка жалобно звякнула, опустилась в чан с водой, зашипела. Чёрная тенеберийская сталь нуждалась в хорошей закалке. Иначе меч выйдет хрупким и при первом же ударе даст трещину. Заготовка вернулась обратно на наковальню, молот в руке короля снова ожил.

Горячие искры разлетались веером, обжигали кожу, Джерд лишь крепче сжимал рукоять. Дыхание огромной печи, закопченные стены, окрики мастера, металл и пот были Джерду знакомы с детства. Алахард считал, что настоящий воин должен не просто уметь обращаться с оружием, он должен его понимать. Слышать, как поёт железо, читать его, ощущать момент, когда оно поддаётся, а когда сопротивляется.

Джерд усвоил это. Сюда, в кузни Оружейных палат, он наведывался часто. Хозяин здешних стен, обросший по плечам жестким волосом, мастер Дорте, расхаживал в кожаном фартуке и напоминал матёрого, потревоженного зимой медведя. Когда-то он покрикивал на них с Эйрихом и гнал в шею, если они портили сталь или играли с молотом вместо работы. Но это было давно. С тех пор Джерд научился всему, чему мог, и, став королём, спасался здесь от пристального внимания подданных. Он приходил сюда, чтобы подумать.

— Ровнее, — буркнул Дорте, проходя мимо, скорее себе, чем королю.

Джерд замедлил движение. На мгновение прикрыл глаза, прислушался. Металл жил, отдавал теплом. Ярость, что ещё недавно клокотала внутри, постепенно спадала, растворялась в ритме ударов. Мысли, наконец, стали выстраиваться в линию, возвращалась привычная ясность и холодный расчёт.

— Ваше Величество… — Спины коснулся знакомый сдержанный голос.

Джерд обернулся. Генерал Далрим припал на одно колено, склонил голову.

Молот опустился на наковальню. Король передал щипцы с заготовкой подмастерью и повернулся к генералу.

— Пойдёмте. — Он дёрнул подбородком в сторону.

Генерал послушно направился следом.

Джерд подошёл к обитому металлом столу. Там стояли вёдра с питьевой водой и большие ковши. Он поднял одно из них, поднёс к губам и жадно сделал глоток, потом второй. Холодная вода мгновенно стянула горло, обожжённое печным жаром, и ударила в грудь.

Подняв ведро выше, Джерд разом опрокинул на себя оставшуюся воду. Она хлестнула по коже, смешалась с сажей и потом. Тонкие струи поползли по плечам. Джерд вытер ладонью лицо, стряхнул с груди капли и посмотрел на Далрима.

— Есть вести от Зарга?

Тот кивнул:

— Несколько дней назад отряд пересёк границу. Связь временно утеряна. Ждём.

Они говорили не таясь. Шум в кузнице стоял такой, что расслышать кого-либо можно было лишь на расстоянии вытянутой руки. Остальное поглощал звон металла, унося слова в голодное жерло больших кузнечных мехов.

— Что сейчас на границе? — Джерд взял у подбежавшего к нему мальчишки грубое полотенце, промокнул им лицо, принялся стирать сажу с предплечий.

— Тихо, Ваше Величество. Мы усилили дозоры. Похоже, на той стороне это поняли. Не рискуют.

— Сколько, по вашим расчётам, Заргу потребуется времени, чтобы выйти на связь?

— Сложно сказать. Все суэлы, что сейчас в Саркуне, оповещены. Люди с нашей стороны тоже. Это может случиться в любую минуту. Мы не получим ответа лишь в одном случае. — Генерал замолчал.

Джерд покачал головой. Если план Зарга не сработает, ответ они всё равно получат, только не от варранта.

— Подготовьте четыре когорты Третьего легиона. Мне нужен план эвакуации отряда из Саркуна, если что-то пойдёт не так. По всей восточной границе держите огни на сторожевых башнях зажжёнными. Как только появятся новости, доложить сразу, чем бы я не был занят.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Проверьте всех командиров. О любом подозрительном поведении докладывать мне немедленно.

— Понял, Ваше Величество, — кивнул Далрим.

— Никто не должен действовать самостоятельно, — продолжил Джерд. — Ни один офицер, ни один солдат. Следите за людьми, которые слишком усердны или слишком тихи.

В тёмных глазах генерала отразилось понимание. С самого окончания войны Далрим занял место Бларда. Джерд доверял ему больше остальных. И именно по этой причине командующий Десятым легионом лично контролировал опасную миссию Зарга.

Далрим отдал честь и вскоре покинул кузницу. Джерд остался один. Некоторое время он стоял неподвижно, просто смотрел в никуда. Мысли вновь вернулись к кошмарной пляске.

Король шагнул обратно к наковальне. Мальчишка уже приготовил щипцы и замер, пытаясь угадать момент. Не глядя на него, Джерд взял молот. Первый удар пришёлся по кромке, слишком грубый. Искры брызнули в стороны, ослепили на миг. Джерд заставил себя сосредоточиться. Второй удар лёг точнее.

Молот опускался и поднимался вновь. Железо отзывалось недовольным ворчанием, но всё же поддавалось. Король выровнял дыхание и подстроил его под ритм. С каждым ударом в голове становилось тише. Решения больше не спорили друг с другом, теперь они подчинялись разуму и логике.

Джерд знал, что будет непросто. Знал, что, надев корону, столкнётся с неприятием и ещё большим презрением со стороны знати. Но разве у него был выбор? Разве он сам этого хотел?

Принадлежность к королевской семье лишает тебя права на собственную жизнь. Ты рождён служить, вести за собой, думать о других. Даже если ты не такой, как все. Даже если тебя никогда не готовили к этому пути.

Только сталь тоже бываетнеправильной. Но закалка не щадит. Хрупкое она ломает без сожаления, сильное же делает только крепче.

Кейт

Никогда ещё позвонить в дверь собственного дома не было так тяжело. Перед тем как коснуться звонка, я взглянула на Джерда. Его спокойствие придавало мне уверенности, вселяло силы. Он сжал мою руку, подмигнул, и я вдавила кнопку.

— Кейти, так что же стряслось? — Мама приготовила кофе, усадила нас в гостиной, сама устроилась напротив и теперь переводила обеспокоенный взгляд с меня на Джерда и обратно. — Мне стоит начать волноваться или это приятные новости?

«Ох…», — мысленно простонала я.

— Мам, волноваться точно не стоит…

Её глаза вдруг скользнули от моего лица к руке, вниз… и замерли: она увидела кольцо. В уголках век тут же обозначились тонкие лучики ещё совсем неглубоких морщин, дрогнула улыбка. Но мама терпеливо ждала, когда я сама заговорю об этом.

— Тут такое дело… — Волнуясь, я теребила застёжку браслета на запястье. — Помнишь, я говорила тебе о переезде? Ты тогда сказала, что вы с папой будете не против.

— Мы и сейчас не против.

— Джерд сделал мне предложение, и мы…

Мама прижала ладони к груди.

— О, детка… — Она тут же вскочила. В глазах заблестели слёзы. — Я так рада, — прошептала она, обнимая меня, затем отпустила и шагнула к Джерду. — Очень рада.

Мама привстала на цыпочки, чтобы обнять его.

— Почему же ты не захотела объявить об этом нам обоим? — спросила она, когда мы вновь уселись напротив. — Папа будет счастлив не меньше, чем я.

А вот и самое сложное. Джерд молчал, давал мне возможность начать самой.

— Мам… — Я слегка поёрзала на диване, словно правильная поза могла помочь. — Я говорила о переезде не просто так. Джерд не может остаться в Нью-Йорке. Ему нужно вернуться домой.

— Хорошо, детка, не волнуйся так, — мягко сказала мама. — Я же говорила, мы не против.

Но я уже волновалась не на шутку. Нога сама собой начала нервно подрагивать. Джерд заметил это и положил ладонь мне на колено. Успокаивая, слегка сжал пальцы.

— Анна, — серьёзно заговорил он, — вы что-нибудь слышали о параллельных мирах?

— Ну… да, конечно, как все. — Мама нахмурилась. — А при чём тут это?

— Мам, я рассказывала тебе о снах прошлой осенью, — тихо пробормотала я. — Помнишь?

Мама медленно кивнула.

— Прошлой осенью со мной кое-что произошло…

Джерд подался чуть вперёд:

— Анна, то, что я сейчас скажу, может показаться странным. Возможно, вы не поверите сразу. Это нормально. Но мне важно, чтобы вы попытались понять.

Мама выпрямилась и сложила руки на коленях.

— Продолжай, — сказала она настороженно.

— Место, где я родился, находится далеко отсюда. Гораздо дальше, чем можно измерить привычными расстояниями. Ваша теория о параллельных мирах не просто гипотеза. Она верна. — Джерд замолк на мгновение, давая ей осмыслить услышанное. — Миров много. Огромное количество. Они все… — Он запнулся, подбирая слова. — Большинство из них связаны между собой. Ваш один из таких. И… мой тоже.

— Твой?

— Мой мир, — подтвердил Джерд. — Он похож на ваш. Те же люди, привычки, законы природы, которые вы называете физикой. Многое там знакомо. Нити, связывающие миры, иногда позволяют открывать переходы между ними. — Он говорил ровно, без нажима. — Прошлой осенью я открыл один из таких. И встретил вашу дочь.

Тонкие мамины пальцы на коленях дрогнули. Она перевела взгляд на меня.

— Он говорит правду, мам. Я была там. С ним. Это настоящий мир, живой.

Джерд кивнул.

— Кейт не придётся ничего бояться. Я никогда бы не стал заставлять её выбирать что-то против воли. Но мне нужно вернуться туда, откуда я пришёл. И если мы хотим быть вместе…

— Ты хочешь, чтобы моя дочь ушла с тобой? — В мамином голосе не было упрёка, только страх, который она пыталась скрыть.

— Да, Анна. Я люблю её, — сказал Джерд. — Обещаю, она будет в безопасности. Это не прыжок в неизвестность. Это… место, где мы можем быть счастливы. Если бы я мог остаться здесь, этого разговора бы не было.

Джерд повернул ко мне голову. Его глаза… В них я увидела столько боли, что у меня мгновенно встал ком в горле.

— Мам, я люблю его, — почти шёпотом произнесла я. — Это просто будет другой дом…

Мама молчала. Смотрела на стоящую на столике чашку с кофе и молчала. Джерд держал мою руку в своей и ждал. Мы оба почти не дышали.

Наконец она оторвала взгляд отспасительной точки и посмотрела на меня:

— Что произошло прошлой осенью?

Мама вдруг сделалась маленькой и хрупкой. Она сидела, чуть сгорбившись, на большом диване. Мне захотелось подбежать, прижаться щекой к тёплой груди, как в детстве, гладить мягкие волосы и думать о том, что красивее её нет на всём белом свете. Но я знала, что сейчас ей не нужны мои объятия. Ей нужны ясность и правда. Только так она могла понять, почему я волнуюсь и чего жду с таким нетерпением.

Рассказывая, я намеренно упускала события, которые могли её напугать. С возрастом начинаешь осознавать: не всё, с чем ты способен справиться или уже справился, нужно открывать другим. А родителям тем более. Волновать их стоит лишь тогда, когда утаить уже невозможно. О титуле Джерда и его особом положении я тоже решила пока умолчать.

— …А потом я, наконец, всё вспомнила… — закончила я и виновато пожала плечами, чувствуя, как волнение постепенно стихает.

Мама заговорила не сразу. Потянулась к чашке, отпила немного и поставила на место.

— За почти тридцать лет работы в суде, — начала она, — я могу отличить, когда человек лжёт, а когда говорит правду. — Она внимательно смотрела на Джерда. — Ты говоришь правду. Но я привыкла полагаться на факты. Особенно если речь идёт о моей дочери. Прости, детка. — Её взгляд скользнул ко мне. — Но слов мне мало.

Этого я и боялась. Поверить в то, что мы только что рассказали, было непросто. Чуда я не ждала. Достаточно того, что с Рут прошло всё гладко. Мама же хотела фактов, и мы могли ей их дать. Я повернулась к Джерду.

— Покажи ей.

Он насторожился.

— Уверена?

— Да. Открой его.

Джерд кивнул и поднялся.

— Анна. — Он шагнул к центру комнаты. — Сейчас вы кое-что увидите. Прошу, не пугайтесь. Вам с Кейт ничего не грозит.

Мама не произнесла ни слова. Джерд вытянул руку, чуть повёл пальцами, ладонь засветилась. Мгновение — и белый луч развернул перед нами воронку.

Сквозь подрагивающую пелену проступили очертания башен. Я узнала их сразу. По линиям, по особому изгибу вытянутых треугольных крыш, по тому сиянию, что исходило от камня. Королевский Дворец Зораты светился в ярком полуденном солнце.

Мама резко втянула воздух, но не отпрянула. Она смотрела сосредоточенно, так, как, должно быть, смотрела на улики в зале суда. Воронка расширилась, и у подножья Дворца показались извилистые улицы, бегущие к берегу.

— Это… — Мама приложила ладонь к губам.

— Мой дом, — осторожно сказал Джерд. — Это Зората — один из городов моего мира.

Она перевела взгляд на меня.

— Ты правда была там?

— Да, мам, — внезапно севшим голосом произнесла я.

Джерд пошевелил рукой. Свет моргнул. Воронка сжалась и мгновенно исчезла. Гостиная вновь стала обычной: диваны, столик, остывший кофе. Только вот воздух будто ещё хранил в себе солёные брызги Иррианского моря.

Джерд опустил руку, вернулся обратно и присел рядом со мной.

— Этого достаточно? — Он с надеждой взглянул на маму.

Она долго молчала, лишь потрясённо всматривалась в моё лицо. Словно собирала внутри распавшиеся фрагменты привычной реальности и пыталась при этом осознать новое, непонятное, но уже принятое.

— Значит, это правда, — совсем тихо проговорила она и перевела взгляд на Джерда. — Я не знаю, как это возможно. И если честно, мне страшно. Но я вижу, как ты смотришь на мою дочь. И как она смотрит на тебя.

Её голос дрогнул.

— Ты любишь её?

Джерд склонил голову:

— Всем сердцем.

— А ты… — Она замялась. — Ты в самом деле этого хочешь?

— Да, мам, — прошептала я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Будто отпускала сейчас нечто, что держала при себе слишком долго.

— Тогда слушай внимательно. — Мама снова смотрела на меня. — Я не смогу защитить тебя там. Не смогу пойти с тобой. Не буду рядом, когда тебе станет трудно.

Она протянула руку. В мгновение ока я оказалась у её ног, прильнула, обняла колени. Мама погладила меня по щеке и вновь обратилась к Джерду:

— Я верю тебе. Но если ты хоть раз дашь ей почувствовать, что она одна… я не знаю как, но я найду способ добраться до тебя.

— Даю вам слово, Анна, — раздался за моей спиной сильный голос.

Мама тронула мою прядь у виска, убрала за ухо и пригладила.

— Тогда иди, детка, — прошептала она. — И будь счастливой. Где бы ни был твой дом.

— Ты вот так просто отпускаешь меня? — Я изумлённо уставилась на неё.

Она улыбнулась, вновь тронула мою щёку, провела пальцем по крошечному шраму на лбу.

— Не просто, Кейт, совсем не просто… Когда у тебя появятся дети, ты поймёшь. С ними никогда не бывает просто. — Тонкие морщинки у глаз сделались глубже. — Мне довелось выйти замуж за человека, которого я люблю и всегда буду любить. И пусть порой было нелегко… Но свою жизнь я не променяю ни на какие сокровища в мире. Быть с тем, кого любишь, — безмерное счастье. Я всегда мечтала, что моя дочь тоже узнает, каково это.

— Мама… — Я едва сдерживала слёзы.

— Всё в порядке, детка, ты же не на другую планету улетаешь. — Она вдруг осеклась и покосилась на Джерда. — Или это так?

Он смущённо улыбнулся:

— Немного не так, но… можно с этим сравнить.

Мама горестно усмехнулась:

— Для человека из другого мира, ты неплохо ориентируешься в нашем.

Джерд пожал плечами.

— Мне понадобилось время.

— Мам, а как же папа?

— Всё хорошо, детка. Папу я возьму на себя.

Я прижалась к ней. Тёплые руки обхватили меня. За спиной тихо скрипнул паркет. Джерд вышел, оставив нас одних.

— Мам, — всхлипнула я, — я буду очень по вам скучать.

— И мы будем скучать.

— Но я так сильно люблю его. Он такой… — Слова застряли в горле.

Мама рассмеялась.

— Самый лучший, да? Я знаю.

Головой я лежала на её коленях. Она ласково перебирала мои волосы.

— Вот ты и выросла, моя Кейти. Но для нас с папой ты навсегда останешься той маленькой девочкой, что машет нам из окна. Пришло время идти своей дорогой. А мы всегда будем здесь, будем ждать.

Она чуть склонилась ко мне.

— Просто помни: у тебя есть дом и семья. И если мы тебе понадобимся, ты всегда можешь вернуться.

Я нашла Джерда на заднем дворе. Он сидел на ступенях крыльца и наблюдал за медленно гаснущим небом. Дверь скрипнула, он обернулся. Я устало опустилась рядом и прильнула к нему. Он обнял меня, притянул к себе, позволил спрятать лицо на своей груди.

— Джерд. — Я потёрлась щекой о его рубашку и глубоко вздохнула. — У нас ведь получится, правда?

Он склонился ко мне, поцеловал в макушку.

— Получится, — шепнул он. — Я рядом.

Раздался негромкий щелчок, на крыльце зажегся фонарь. Я смахнула слезу и отстранилась:

— Останешься на ужин?

Я собиралась заночевать у родителей. Джерд виновато покачал головой.

— Кейт, мне нужно вернуться.

— Понимаю.

Я шмыгнула носом и попыталась встать, но он не дал мне этого сделать. Тёплая ладонь легла на спину. Джерд аккуратно приподнял меня, я перебралась к нему на колени. Губы тут же нашли мои.

— Крахен… — простонал он вечность спустя, — не хочу тебя оставлять.

— Всё в порядке. — Я улыбнулась, протянула руку и взъерошила его волосы. — Иди. Я буду ждать.

Джерд

Королевская галерея была одним из самых безлюдных мест во Дворце. Ею пользовались редко, предпочитая переходы Северного крыла, хотя именно через неё пролегал самый короткий путь к тренировочным корпусам. Там его ждал Алахард. К возвращению Кейт всё было готово. Почти.

Джерд быстро шагал по длинному залу, расцвеченному солнечными бликами, совсем не обращая внимания на предков. С полотен они молчаливо следили за ним, провожая строгими тяжёлыми взглядами. За спиной чеканили шаг гвардейцы.

Неожиданно раздался детский смех. У дальних колонн показалась фигурка, затем вторая. Два одинаково одетых в зелёные камзолы мальчика с радостным визгом носились между ними. Следом, шипя и пытаясь их утихомирить, едва поспевала высокая худая девушка в простом шерстяном платье и белом кружевном чепце, типичном для нянек.

— Не догонишь, не догонишь! — голосили мальчишки. — Тара — черепаха! — смеялись они.

Когда рядом звякнули доспехи, дети и нянька резко остановились. Девушка тут же опустила голову, поклонилась и потупила глаза. Мальчики растерялись и, словно ища кого-то, заозирались по сторонам.

— Прошу прощения, Ваше Величество. — Из-за колонны, плавно ступая, выплыла Лиссбет.

Улыбнувшись и изящно подобрав красивое, явно очень дорогое платье, она присела в поклоне.

— Мы вновь нарушили ваш покой. Дети, поклонитесь королю.

Джерд поморщился. Оба мальчика как по команде показали свои макушки.

— Лиссбет, мы договаривались. Почему ты всё ещё здесь? — Он сделал знак гвардейцам. Те отступили на несколько шагов и замерли.

— Прости, я знаю, как это выглядит. Но мальчики… — Она обернулась и посмотрела на сыновей, которые зачарованно таращились на короля и робко жались к няньке. — Умоляли ещё погостить в Зорате. А леди Гассер настолько любезна… Говорит, мы скрашиваем её одиночество. Представляешь… — Лиссбет сверкнула улыбкой и понизила голос. — Она отказывается нас отпускать.

— Что ты делаешь во Дворце? — нетерпеливо спросил Джерд.

Прежде чем ответить, она подняла руку и щёлкнула пальцами. Девушка мигом подхватила детей за руки и потащила в сторону. Мальчики то и дело оглядывались на короля. Когда в очередной раз они повернули головы, Джерд едва заметно подмигнул им. И без того большие глаза восхищённо расширились.

— Искала твоего секретаря. Хотела поблагодарить. — Лиссбет шагнула ближе. — Я получила подписанные Греймаром бумаги о разводе. Пара печатей, и я свободна.

Она приблизилась ещё на шаг, доверчиво взглянула на Джерда снизу вверх.

— Я сделал то, что должен был. Мне не нужны твои благодарности.

Лиссбет слегка выпятила нижнюю губу. Так она делала, когда обижалась. Джерд мысленно отругал себя за то, что до сих пор помнил это.

— Говорят, ты поругался с моим отцом на Совете, — сменила она тему.

Сказанное Джерд пропустил мимо ушей. Обсуждать с Лиссбет свои дела он не собирался, а потому просто обошёл её и двинулся дальше.

— Ты даже не отрицаешь, — громко бросила она вслед. — Значит, правда.

Джерд остановился, развернулся и через секунду навис над ней.

— Чего ты хочешь? — прорычал он. — Кажется, я ясно выразился, когда сказал, чтобы ты больше не попадалась мне на глаза.

Лиссбет не отступила, хотя расстояние между ними стало опасно малым. Она подняла подбородок. Во взгляде мелькнуло нечто упрямое, почти дерзкое.

— Я могла бы помочь тебе договориться с ним.

— Ты переоцениваешь свою значимость, — холодно произнёс Джерд. — Мне не нужна твоя помощь.

— Ты никогда не умел лгать, — проворковала Лиссбет и протянула руку, словно хотела коснуться его. — Если ты идёшь против моего отца, — продолжила она, — значит, ты идёшь против половины Совета. Это опасно. Даже для короля. — Тонкая кисть всё-таки опустилась на лацкан камзола.

Джерд резко перехватил её руку и тут же отбросил, будто обжёгся.

— Никогда больше не прикасайся ко мне, — процедил он. — И не вздумай прикрываться детьми. Ты получила то, что хотела. Возвращайся в Даарлок. Больше я повторять не стану.

Лиссбет обиженно потёрла запястье:

— Я только хотела помочь.

— Разговор окончен. — Джерд отвернулся, сделал знак гвардейцам: — Проследите, чтобы леди Рейн покинула Дворец.

И быстро пошёл прочь.

Деревянный балкон нависал над тренировочной ареной и огибал её. Внизу не было ни души. На утрамбованном песке лежал кем-то забытый шлем, рядом валялись обломки копья и наручи. Джерд усмехнулся. Когда-то за такой беспорядок Алахард гонял их по несколько часов кряду. Поэтому они с Эйрихом быстро усвоили, что в их интересах оставлять арену в идеальной чистоте.

Вдоль стен под балконом тянулись стойки с оружием: тупые учебные клинки и хорошо заточенные, но не знавшие настоящего боя кинжалы; копья разной длины; деревянные палки; закатанные в металл щиты. В углу жались кожаные болваны, набитые соломой.

Джерд припомнил, как они с Эйрихом развлекались, давая им имена напыщенных и брезгливых сынков лордов, которые приходили сюда учиться ратному делу, но должного рвения не проявляли. Алахард смотрел на это сквозь пальцы, однако нарушений дисциплины не терпел. Нередкие стычки между его учениками и отпрысками знати он пресекал бескомпромиссно. Доставалось и тем и другим, но своих он наказывал жёстче.

Так он воспитывал выдержку в горячих умах. Учил сохранять терпение, не реагировать на намеренно брошенные оскорбления и давать противнику ответ на арене, оставив на нём пару ссадин и обидно ткнув носом в песок. Джерд улыбнулся. Наука не прошла даром.

За ареной, через сводчатый переход, находилась другая. За ней — ещё несколько малых залов, также предназначенных для учебных боёв. Здесь, в Восточном крыле Дворца, прошла их с Эйрихом юность. Эти стены помнили кровь, разбитые колени и сломанные кости, победные вопли одержавшего верх и досадные крики того, кто не выстоял.

Проиграв, ты не отдавал противнику преимущество. Ты лишь узнавал, как можно обойти его в следующий раз. Так говорил Алахард, когда кто-то из них, не справившись с обидой, швырял клинок и дулся на весь мир. Но потерпевший поражение не имел права на срыв, поэтому учитель заставлял подбирать ни в чём не повинный меч и идти думать над ошибками. А чтобы думать было не скучно, отправлял в соседний зал отрабатывать приёмы до тех пор, пока руки не начинало сводить от усталости.

Алахарда Джерд нашёл на террасе, которая выходила с балкона во внутренний двор. Старый воин грелся на солнце, подставляя под косые лучи испещрённое морщинами лицо. С закрытыми глазами он полулежал в деревянном кресле, наслаждаясь полуденной тишиной.

— Тебя слышно, — медленно проговорил он, не поднимая век.

Джерд подошёл ближе и улыбнулся:

— Я не прячусь.

Алахард открыл глаза.

— Бумаги. — Качнул он подбородком в сторону папки, что лежала на небольшом столике рядом.

Джерд взял её и развязал тесьму.

Далеко отступать от легенды, придуманной Алахардом год назад, они не стали. В верительном письме говорилось, что Кэтриона Маргарет, младшая дочь Великого герцога Карфадина, правителя Южного Герцогства Гавинтан, прибыла в порт Альткален в Балкеррине на торговом судне Меркон. Корабль в тот же день покинул Ауррорию.

Король пролистал дальше. В папке он также нашёл реестр свиты, родословную грамоту и даже брачный мандат, дающий право вступать в брак с венценосной особой без согласия на то герцога.

Джерд изогнул бровь. Алахард усмехнулся.

— А ты думал, они зря свой хлеб едят? — Учитель имел в виду бессменных помощников, Григо и Ласса.

Как им удалось раздобыть эти бумаги, Джерд даже думать не хотел. Очевидно было одно: стоили они недёшево, и кто-то сейчас покупал миленький домик на живописном берегу одного из островов в Южном море. Дальний поход «Призрака» оказался весьма удачным.

Джерд закрыл папку.

Как только Кейт появится в Ауррории, он передаст эти бумаги Фарену. Канцелярия заверит их подлинность печатями, и дело будет сделано.

— Вот ты где!

Эйрих, а следом за ним Фальк вышли на террасу.

— Ну что, получилось?

— Сам посмотри. — Джерд протянул папку советнику.

— А это неплохо. — Эйрих пробежал глазами текст и ухмыльнулся. — Вполне себе неплохо.

— Неплохо? — ворчливо передразнил его Алахард. — Это, крахен тебя подери, первоклассная работа!

— Согласен.

Эйрих вернул папку, опёрся о перила и посмотрел вниз. Там, во дворе, мальчишка-слуга тащил охапку деревянных штоков — крепких тренировочных копий. Вместо острого наконечника они имели с обеих сторон металлическую пятку, прямой удар которой был весьма болезненным и обычно долго напоминал о себе ровным, круглым кровоподтёком.

— Эх, давненько я тут не был, — протянул советник и глубоко вдохнул.

— Удивительно, что дорогу нашёл, — подначил его Джерд.

Эйрих обернулся:

— Сам-то когда последний раз сюда заходил, а? Всё торчишь в своём кабинете.

— Начинается… — едва слышно хихикнул Фальк, плюхнулся в свободное кресло и закинул ноги на столик.

— Кто-то же должен заниматься делами, — невозмутимо парировал Джерд.

— Хватит, — буркнул Алахард. — Оба вы забыли о старике. Всё у вас теперь дела… Шток в руках уже — и тот не удержите.

Эйрих помолчал немного. Потом взглянул на Джерда и хищно оскалился:

— Я удержу.

Джерд приподнял бровь, ухмыльнулся в ответ:

— Ты проиграешь. — И потянулся к пуговицам на камзоле.

Песок под ботинками пружинил, гасил шаги.

— Ну… — Эйрих избавился от рубашки и откинул в сторону. — Что на этот раз?

Джерд проделал то же самое, повёл обнажёнными плечами и шагнул в центр арены.

— Если выиграю я, — он хитро взглянул на друга, — будешь сидеть во Дворце две недели.

— Сойдёт, — прищурился Эйрих. — Если я, ты, наконец, со мной напьёшься. Тем более есть что отметить. Малыш!

Он повернулся к Фальку. Тот уже держал в руках две чёрные, гладко обработанные и обитые с концов металлом палки. Прочное граатское дерево было отшлифовано почти до зеркального блеска.

— И не надейся, — улыбнулся Джерд и, не глядя, поймал брошенный ему шток.

Свой Эйрих держал уже наготове. Он коротко глянул наверх. Алахард неторопливо шёл по балкону к выходу с арены.

— Ты уходишь? — разочарованно крикнул ему вслед советник.

— Совершенно не имею желания смотреть, как вы лупите друг друга палками, — не оборачиваясь, буркнул учитель. — Хочу ещё спокойно пожить.

Эйрих опустил голову.

— Тогда никаких правил? — В синих глазах блеснул азарт.

— Никаких, — кивнул Джерд и сделал резкий выпад почти без замаха.

Эйрих едва успел отвести удар, штоки сошлись с сухим звонким треском.

— Сразу так? — фыркнул он, уходя в сторону и отвечая коротким боковым. — Невежливо.

— Сам просил без правил, — усмехнулся Джерд, поймал удар на перекрестье и провернул шток, стараясь выбить оружие из рук друга.

Эйрих рассмеялся и тут же ответил серией быстрых тычков, вынуждая Джерда отступить. Штоки рассекали воздух, заставляя двигаться, уворачиваться и снова идти вперёд. Песок шуршал под ногами, дыхание сбивалось, но оба довольно скалились. Слишком уж знакомым было это чувство.

— А я уж думал, ты совсем закис, — бросил Эйрих, перехватил шток и замахнулся. — Бумаги, печати, законы…

— Так и скажи, что завидуешь. — Джерд отбил удар и тут же зашёл сбоку. — Тебе бы тоже не помешало иногда думать головой.

— Сказал человек, который лезет первым на рожон!

Штоки вновь столкнулись, на этот раз так близко, что противники едва не ударились лбами. Эйрих хохотнул и толкнул Джерда плечом. Они разошлись, тяжело дыша.

— Признай, — Эйрих стёр капли пота с лица, — тебе этого не хватало.

— Признаю. — Джерд крутанул шток в ладони. — Но пить с тобой после этого всё равно не буду.

— Это мы ещё посмотрим!

Джерд рванул вперёд, шток мелькнул в воздухе. Эйрих успел подставить свой, но удар всё равно пришёлся по предплечью.

— Вот это было подло, — скривился он и потёр руку.

— Зато эффективно, — хмыкнул Джерд и, не давая опомниться, тут же снова шагнул к нему.

Эйрих ощерился, нырнул под следующий удар, провернул шток и ткнул Джерда под рёбра. Удар вышел смазанным, но чувствительным. Король выругался сквозь зубы, но улыбка никуда не делась.

Поймав момент, он поднял глаза. Учитель не ушёл. Прислонившись плечом к дверному косяку, Алахард с любопытством наблюдал за ними и выглядел при этом весьма удовлетворённым.

Джерд криво усмехнулся и перехватил шток поудобнее. Отбил очередной удар… ещё один. Волк внутри ощущал силу, исходящую от Эйриха, двигал ушами, но был спокоен. Хозяину не грозила опасность, а значит зверь не рвался из-под контроля.

Король ушёл в сторону, ударил наотмашь, затем стремительно сократил дистанцию. Штоки вновь сошлись, заскрежетали металлом. Эйрих упёрся, навалился всем телом.

— Двигаешься, как девчонка, — фыркнул Джерд, резко отступил и тут же ударил коленом в бедро.

Улыбнулся и получил тычок в грудь. Удар выбил воздух из лёгких. Джерд отступил на шаг, но тут же выпрямился. Эйрих не дал ему времени перевести дух серией коротких ударов по рукам и корпусу. Джерд, отбиваясь, пятился, пока спиной не почувствовал холод каменной стены.

— Попался, — блеснул зубами Эйрих.

— И не мечтай.

Джерд резко ушёл влево, ударил снизу, выбил шток с линии атаки и тут же, толкнув Эйриха, оказался с другой от него стороны. Шток врезался советнику под лопатку.

Послышался смешок Фалька. Эйрих гневно стрельнул глазами. Бросился вперёд. Удар, ещё удар.

— Ну всё, Твоё Величество!

Штоки сходились, глухой перестук продолжался без передышки. Удары сыпались градом. Эйрих давил, шаг за шагом теснил Джерда к центру арены.

Обманный приём сверху, короткий тычок в корпус — и сразу резкий удар по кисти. Шток вывернуло из руки Джерда. Древко выскользнуло, ударилось о песок и откатилось.

— Как девчонка, говоришь? — Эйрих победно оскалился.

Джерд метнулся в сторону, носком ботинка подцепил шток и, подбросив, тут же поймал. Крутанул в пальцах и блокировал уже летящий к нему удар. Короткая подсечка — и Эйрих рухнул на спину. Железная пятка копья тут же упёрлась ему в кадык.

— Она самая, — улыбнулся король.

— Ладно. — Советник лениво раскинул руки, признавая поражение. — Твоя взяла! Так и быть, посижу во Дворце. Но ты, — он ткнул пальцем в Джерда, — всё равно со мной напьёшься.

— Да куда я денусь, — устало проговорил король и протянул ладонь, чтобы помочь другу подняться.

Кейт

Меня разбудил упрямый солнечный луч. Он пробивался сквозь тяжёлые портьеры и бесцеремонно блуждал по лицу. Немного поспорив с ним, я всё же сдалась и открыла глаза. Сладко потянулась на огромной, поистине королевской постели.

Чтобы проверить, не сон ли это, сильно зажмурилась и вновь распахнула веки. Надо мной возвышался сводчатый потолок, расписанный изящными узорами. Я повернула голову и провела рукой по подушке рядом. Джерд давно проснулся. Поцеловав меня и оставив досыпать, он отправился на важную встречу куда-то за пределы Дворца. И я уже успела соскучиться.

«Пора привыкать, Кейт, — шепнула я себе, — он не сможет проводить с тобой круглые сутки».

Я откинула одеяло, босыми ступнями коснулась ковра. На цыпочках подбежала к окну и распахнула портьеры. С трудом дотянулась до золочёной ручки на раме, слегка подёргала. Она заскрипела и отворилась.

Запах солёной свежести тут же ударил в нос. Я с наслаждением втянула его. Зорату заливало утреннее ласковое солнце. Оно деликатно высвечивало крыши, целовало листву, тронутую осенними красками, и таяло в глубоких тенях, что отбрасывали сторожевые башни.

Вспомнив прошедшую ночь, я улыбнулась. Она прошла восхитительно. Моя первая ночь во Дворце.

Покои, что мне отвели, казались нереальными. Просторная гостиная с высокими потолками, украшенными золочёной лепниной и величественными люстрами, которые отражались в отполированных до блеска мраморных плитах пола. Вдоль стен тянулись помпезные диваны с бархатными подушками, рядом стояли резные кресла.

Спальня же представляла собой и вовсе отдельный мир. Необъятных размеров кровать с шёлковым изголовьем переливалась всеми оттенками бледно-розового и жемчужно-белого. Комоды и зеркала, лакированные гардеробы и купальня с глубокой каменной ванной, явно предназначенной для двоих, завершали картину тихой, но всё же царственной роскоши.

Когда я попала сюда, ахнула в изумлении. Мне сказали, что это лучшие покои после королевских и что невеста правителя Ауррории должна жить именно в таких.

Невеста…

Всякий раз я замирала, когда Джерд называл меня так. Он шептал мне на ухо о любви, и мне хотелось умереть от счастья.

— О, миледи, вы уже встали. — Звонкий девичий голос заставил меня обернуться.

В дверях спальни стояла Ильга с серебряным подносом в руках.

— Будете завтракать в постели или мне накрыть в гостиной?

Я поймала взгляд повзрослевших зелёных глаз. Ильга теперь официально считалась моей горничной. Новым статусом она безмерно гордилась и благоговейно смотрела на Джерда, считая, что именно он позволил ей находиться здесь.

Но он и не спорил. На мою просьбу взять девушку с собой во Дворец Джерд сразу же согласно кивнул и больше к этому вопросу не возвращался.

— Скоро вернётся Фальк, — весело бросила Ильга мне вслед, когда я скрылась в купальне.

За время моего отсутствия эти двое, похоже, успели порядком сблизиться. Ильга по-прежнему смотрела на него мечтательно-влюблённым взглядом, но в нём больше не было робости. Фальк же старался на людях не слишком проявлять нежность, однако по тому, как он держался с девушкой, было ясно: если они ещё не вместе, то уверенно движутся в этом направлении.

Первые дни я провела на Спящем Утёсе. Об этом я сама попросила Джерда. Казалось, так будет проще, привычнее и спокойнее. Дворец я почти не знала, да и воспоминания о нём остались крайне неприятные. К этому придётся ещё привыкнуть.

Приняли меня в поместье так, словно я никогда и не покидала его. Ильга, увидев, тут же расплакалась, и я вслед за ней. Берта и Рика низко поклонились, чем совсем смутили меня. Все три женщины теперь обращались ко мне Ваша Светлость, впрочем, как и все остальные, с кем я успела встретиться в первые дни.

Самым радостным и волнительным для меня стало вновь увидеть Фалька. Я долго висела у него на шее и всё не могла поверить, что снова вижу эти лисьи глаза и созвездия веснушек на вздёрнутом носу.

Он изменился, словно слишком быстро повзрослел. Нет, он всё так же улыбался, но в глубине его зелёных глаз больше не было того озорства, что прежде плескалось через край. Теперь на дне глубоких зрачков таилась мудрость вперемешку с чем-то, чего я пока не могла понять. И всё же это был Фальк. Мой милый, добрый мальчик…

Эйрих с хохотом сгреб меня в охапку. И хотя мы уже виделись в Нью-Йорке, я успела по нему страшно соскучиться.

— Рад, что ты снова здесь, Кудрявая, — прогудел он, ставя меня на место. — Надеюсь, хоть теперь он перестанет рычать на всех подряд.

Эти несколько славных дней в поместье были наполнены домашним уютом и сумасшедшей нежностью. Джерд ночевал вместе со мной на Спящем Утёсе. По утрам он уезжал во Дворец, а к вечеру возвращался.

Берта светилась.

— Мой мальчик дома, — то и дело приговаривала она и без устали готовила, будто решила откормить нас на месяцы вперёд.

Однажды в поместье явился Лауд Аркона. Джерд рассказал мне, что с ним сделал Эйден. Но всё же шрамы на красивом скуластом лице заставили сердце болезненно сжаться. Спокойный и молчаливый, он слегка улыбнулся, поприветствовал меня поклоном, затем передал Джерду папку с бумагами и, вновь учтиво склонив голову, покинул Спящий Утёс.

А потом пришло время и мне предстать во Дворце. Фальк говорил, что придворные уже шепчутся. Всем не терпится увидеть невесту короля, прибывшую из-за моря. Ту старую легенду, когда-то придуманную Алахардом, решили не менять. Отныне я была официально уроженкой Южных Герцогств и дочерью правителя Гавинтана. Я сомневалась, смогу ли сыграть эту роль, не вызвав подозрений.

— Кейт, никто не посмеет усомниться, — успокоил меня Джерд, когда я поделилась с ним. — Тебе не нужно ничего играть. Будь собой. Остальное не твоя забота.

И всё же я волновалась. Невеста короля… задача не из лёгких. Мне ещё многому предстояло научиться, столько узнать, но я была готова. Единственное, что омрачало счастье, — тоска по семье. Я понимала, что это неизбежно, понимала и принимала. Но как же мне хотелось показать им величественную красоту Зораты, розовый сад на Спящем Утёсе и стройные шпили дворцовых башен, взмывающих в небо. Может быть, когда-нибудь…

Я вдруг вспомнила свои последние минуты дома. Как проверила окна и краны, как взяла в руки телефон, отключила его и аккуратно вернула на стол, ещё раз оглядела свою маленькую уютную спальню. Наверное, так и бывает: одна жизнь заканчивается, и начинается другая. Кажется, вот строишь планы и знаешь о себе всё. Что будет через год, через два и даже через двадцать.

Но достаточно одного взгляда, одного прикосновения — и нет больше прежней меня. Есть мы… Это «мы» пугало и одновременно согревало. В таком маленьком слове скрывалось слишком много неизвестного, слишком много ответственности, но и невероятная сила, какой у меня никогда прежде не было. Я училась дышать иначе, думать иначе, смелее смотреть вперёд.

Я не спрашивала себя, правильно ли поступила. Этот вопрос остался по ту сторону перехода вместе с выключенным телефоном и тишиной родного дома. Здесь начиналась новая история. И я была готова прожить её до конца.

Плеснув ещё раз на лицо прохладной воды, я потянулась за полотенцем и посмотрела в зеркало. День обещал быть долгим и крайне насыщенным. Глубоко вдохнув, я расправила плечи.

— Ваше Величество, — тихо ойкнула Ильга за дверью.

Джерд…

Я быстро оглядела себя, поправила волосы, стараясь придать себе уверенный вид и толкнула створку.

Джерд

— Так куда мы идём? — Кейт вскинула глаза.

— Скоро всё увидишь.

Коридоры Дворца сменялись один другим.

— Эй, так нечестно. — Она легонько сжала его руку, досадуя, что он не хочет делиться задуманным.

Джерд лишь усмехнулся в ответ.

Навстречу им то и дело попадалась прислуга и кое-кто из мелкой знати. Первые, едва завидев короля, сразу останавливались и покорно склоняли головы. Вторые, несмотря на поклон, всё же норовили тайком разглядеть Кейт. Однако наталкивались на суровый взгляд тёмных глаз и тут же отказывались от своей затеи.

Знать хотела выяснить, кто она — невеста их правителя. Позже Джерд собирался официально представить Кейт двору. Фарен уже всё подготовил. Въездные бумаги канцелярия заверила без труда, и можно было объявлять о помолвке. Впрочем, и об этом Фарен успел позаботиться.

По двору, да и по всей столице в целом уже ползли слухи о том, что король задумал жениться ещё до восхождения на престол. Именно тогда он якобы сделал предложение дочери герцога. Как и где это произошло, не уточнялось. Но Фальк, немного поболтавшись среди простого люда, подтвердил: жители Зораты своему королю верят и неожиданно возникшая невеста вопросов у них не вызывает. Чего нельзя сказать об аристократии. Но с этим Джерд разберётся сам.

Он ласково провёл большим пальцем по тыльной стороне хрупкой ладони, которую держал в своей руке. Кейт с любопытством глазела по сторонам. За их спинами, на расстоянии вдвое больше обычного, шагали гвардейцы. Все пятеро, и король в том числе, подстраивали свой широкий шаг под её лёгкую поступь.

Джерд ждал этого дня так долго, что порой сам не верил, что тот вообще настанет. Слишком часто надежда уступала место отчаянию, и мысль о том, что всё может так и не случиться, не давала покоя.

Но теперь Кейт была рядом, в Ауррории. Не по нелепой случайности и не по чужой безжалостной воле. Она вернулась потому, что хотела быть здесь. Потому, что сделала выбор и сказала «да». И потому, что любила его.

На фоне счастья, которое сейчас испытывал Джерд, меркло всё: тревожное ожидание вестей от Зарга, бесконечные споры с Советом, шаткое положение королевства, что так и не оправилось от войны, и сны, что мучали его всё чаще.

Всё отступало. Не исчезало, нет. Дела по-прежнему требовали решений, но это потом, позже. А пока его занимало одно — серые, бездонные, как река в предрассветном тумане, глаза.

Прошлой ночью Кейт отдавалась ему так горячо, так полностью. Шептала о любви, словно это было всё, что имело значение. Лаская её, Джерд терял голову. Обнимал нежное, податливое тело и тонул в ответных ласках.

Вспомнив об этом, он тут же ощутил острое желание и даже подумал поддаться слабости и нарушить данное Кейт слово. Послать всё к крахену и на весь оставшийся день запереться с ней в спальне. Но серые глаза горели таким любопытством, что пришлось собраться с мыслями и сосредоточится на том, что он хотел сделать.

На удивление, ему было приятно показывать ей Дворец. Сам он к этому месту большой симпатии не испытывал. Оно всегда казалось ему чем-то чуждым, присутствующим в жизни лишь как обязанность, а не дом. Домом Джерд по-прежнему считал Спящий Утес.

Но шагая с Кейт по бесчисленным коридорам, рассказывая об истории этих стен, Джерд вдруг поймал себя на мысли, что даже ощущает некоторую гордость за своих предков, и обнаружил, что Дворец больше не видится ему враждебным. Может, время сделало своё дело, а может, присутствие Кейт, которая озаряло всё вокруг тёплым живым светом. Джерд согревался в нём и оттого теперь не смотрел на мир с присущей ему холодной рациональностью.

— Конюшни… — выдохнула Кейт, едва они переступили порог высоких дверей, что вели к стойлам.

Белая кобыла заволновалась, стоило им приблизиться. Кейт осторожно вытянула руку, по-детски заулыбалась. Ирэлис повела носом и, раздувая широкие ноздри, мягко ощупала губами раскрытую ладонь. Затем довольно всхрапнула и чуть прикрыла веки. Признала хозяйку.

— Красавица моя, — шепнула Кейт, отодвинула задвижку и уверенно вошла в стойло.

Джерд стоял рядом на случай, если лошадь проявит агрессию, но Ирэлис снова подалась вперёд и ткнулась Кейт носом в плечо. Та засмеялась:

— Тише. Ты меня так уронишь… — И внезапно замолчала.

Играя с ней, кобыла немного сместилась в сторону. Туда, куда из узких окон под потолком падали косые лучи, и Кейт, наконец, увидела.

— Джерд, она что?..

Серые глаза расширились. В изумлении она приложила ладонь к губам. Король улыбнулся.

Ирэлис круглилась боками, дохаживая последние недели. Скоро на свет появится легконогий жеребёнок.

— Когда это случится? — Кейт обернулась к нему. Она сияла.

Джерд пожал плечами:

— Скоро. Но когда точно, не знаю.

— А кто… отец? Ну, то есть я имею в виду…

За стеной громыхнули доски, словно что-то тяжелое с силой врезалось в них. И тут же последовало громкое раскатистое ржание. Кобыла резко вскинула уши.

— Вот тебе и ответ, — рассмеялся Джерд, видя, как глаза Кейт делаются ещё больше.

— Это… Шторм?

— Он. — Король кивнул. — Ревнует.

В подтверждение его слов, за стеной снова раздался глухой удар. Возмущённое ржание повторилось. Ирэлис фыркнула, переступила с ноги на ногу и неожиданно спокойно ткнулась мордой в плечо Кейт, будто говорила: «Не обращай внимания».

Кейт слегка пихнула Джерда ладонью в грудь.

— И давно ты об этом знаешь?

Джерд перехватил её руку и, улыбаясь притянул девушку к себе:

— Давно. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Он удался. — Кейт оглянулась на кобылу. — Малыш будет очень красивым… ну или красивой.

— Как и всё, что рождается в любви.

Кейт

— Прошу прощения, Ваше Величество, виноват. — Вежливый скрипучий голос прервал наш поцелуй.

Джерд отпустил меня и обернулся. У соседнего стойла стоял невысокий, но на вид крепкий старик. В руках он смущённо мял шапку и, склонив седую косматую голову, смотрел себе под ноги.

— Всё в порядке, Пирсон, — спокойно отозвался Джерд.

Старик тут же выпрямился, но, заметив меня, снова склонился в поклоне.

— Ваша Светлость.

За стеной раздался очередной удар. Шторм и не думал сдаваться.

— Вот разошёлся, — проворчал старик. — Точно говорю, разнесёт мне конюшню, крахеново отродье. — И вдруг спохватился: — Ваша Светлость, не слушайте старого. Совсем одичал тут.

Я вопросительно посмотрела на Джерда.

— Пирсон — главный королевский конюший, — пояснил тот и обратился к старику. — Пока Ирэлис не ожеребится, Её Светлости нужна другая лошадь.

Конюший подслеповато оглядел меня, обнажил жёлтые зубы:

— Есть у меня на примете один славный коник, — рассмеялся он в усы. — Думаю, вы подружитесь. Его, конечно, со Штормом не сравнить. Тот сущий крахен. Уж простите, Ваше Величество. — Старик с усмешкой глянул на Джерда. — Но норов такой ещё поискать.

Я улыбнулась. Каков хозяин, таков и конь.

— Прошу за мной. — Пирсон развернулся и поковылял в сторону дальних стойл.

Чистота в королевских конюшнях поражала. Лошади содержались в отличных условиях. Все выглядели упитанными и здоровыми.

— А вот и он.

Пирсон остановился напротив не слишком крупного пятнистого жеребца. На нас тут же покосился чёрный, с длинными ресницами, глаз.

— Не такой красивый, как ваша кобылка, но тихий и послушный.

Я шагнула вперёд и вытянула руку. Конь чуть помедлил, затем повёл крупным носом и подошёл к двери стойла. Тщательно обнюхал ладонь и развернул уши, разрешая прикоснуться. Я погладила шею.

— Как его зовут? — спросила я, не открывая глаз от белой. в рыжей россыпи мелких пятен, морды. Конь был словно покрыт веснушками.

— Элси, — негромко проговорил Пирсон.

— «Солнце» на языке Древних, — за моей спиной подал голос Джерд.

— Верно, Ваше Величество. Тоже северной масти, да даром что боевой. Смирный слишком, да мелковат под бронёй-то ходить.

— Значит, ты Солнышко? — шепнула я коню, перебирая в пальцах шёлковую, странного цвета гриву. В ней переплетались белые, рыжие и местами даже черные пряди.

— Нате вот. — Пирсон протянул мне зелёное, невесть откуда взявшееся крохотное яблочко. — Угостите. Вмиг вас полюбит.

Взяв его, я аккуратно пристроила на ладони и показала коню. Чёрный глаз моргнул, Элси фыркнул. И не успела я оглянуться, как мягкие губы, коротко ощупав мою руку, сомкнулись. Яблоко исчезло, будто его и не было. Элси весело захрустел и, кажется, даже улыбнулся.

— Джерд!

Эйрих не стал подходить, лишь махнул подбородком.

— Я сейчас. — Джерд склонился ко мне, поцеловал в висок и шагнул к нему.

Эйрих что-то сказал, и лицо Джерда тут же сделалось серьёзным.

До меня донеслись обрывки фраз:

— …Пока неизвестно… но времени было достаточно… должен вернуться…

Что дальше говорил Эйрих, я не расслышала.

— Крахен! — выругался Джерд сквозь зубы и ударил кулаком по ограждению. Доски протяжно скрипнули. — Когда пришло донесение?

— Час назад…

Они перебросились ещё парой слов. Джерд всё больше хмурился.

Уходя, Эйрих весело крикнул:

— Эй, Кудрявая, отличный боевой конь. — Он кивнул на Элси. — Не успеешь увернуться, залижет до смерти.

В ответ я скорчила гримасу, но всё же не сдержалась и улыбнулась. Обижаться на Эйриха — всё равно что сердиться на любимого щенка, который громко лает, но кусать и не подумает.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила я, как только Джерд вернулся.

Пирсон тактично извинился и, сказав, что в любое время к мои услугам, неспешно поковылял вслед за Эйрихом. Мы остались одни.

— Пустяки, не думай об этом, — Джерд улыбнулся и подмигнул. — Идём дальше?

Следующим пунктом ознакомительной программы стал кабинет Его Королевского Величества.

Что ж, как я и ожидала, он оказался внушительных размеров и богато убранным, с высокими окнами в пол, сквозь которые проникал зыбкий дневной свет. Задрапированные тяжёлыми портьерами, они создавали ощущение роскоши и строгости одновременно.

На большом столе, что стоял напротив, высились стопки документов и папок. Там же лежали странные чёрные кофры, сложенные друг на друга.

Несмотря на обилие бумаг и прочего, на столе царил идеальный порядок. Каждый предмет занимал строго определённое место. Массивное кресло, обитое красным бархатом и украшенное королевским гербом на изголовье, дополняло картину.

Слева от входа находился камин: высокий, выложенный серым камнем. Пол перед ним застилал плотный ковёр с золотой каймой, что в точности повторяла мотивы герба. На нём расположились кресла поменьше и столики из тёмного блестящего дерева. По углам прятались канделябры на высоких ножках и шкафы с тяжёлыми дверцами. Стены украшали крупные гобелены с изображением ещё неизвестных мне исторических событий.

Каждая деталь от мебели до мельчайших декоративных элементов говорила о безукоризненном порядке и дисциплине. Здесь, казалось, даже воздух подчинялся правилам: ничего случайного, ничего лишнего.

На дальней стене я заметила дверь:

— А там что?

— Спальня, — улыбнулся Джерд.

— Можно? — Я подошла и коснулась золочёной ручки.

— Кейт. — Он ласково посмотрел на меня. — Это теперь и твой дом тоже.

Я толкнула створку.

— Ты спишь здесь?

Джерд, будто извиняясь, пожал плечами.

— Почему здесь?

— Так удобнее.

Если в кабинете всё было роскошно, то спальня напоминала комнату Джерда на Спящем Утёсе. Широкая кровать, минимум мебели, высокие окна с очень плотными портьерами. Джерд мог заснуть только в полной темноте.

Я опустилась на край кровати и вновь огляделась.

— А где настоящие покои короля?

— В другом крыле. Недалеко от твоих.

— Ох. — Я вздохнула. — Кажется, я никогда не запомню. Дворец такой огромный.

Джерд усмехнулся и подошёл ближе.

— Запомнишь, — уверенно сказал он. — А если нет, у тебя есть я.

Он присел рядом и обнял меня. Комната вдруг перестала казаться чужой. Здесь не было королевской торжественности и давящего величия. Только тишина и ощущение уюта — знакомого и родного.

— Мне нравится, — помолчав немного, призналась я. — Тут… спокойно.

— Я и хотел, чтобы так было, — ответил Джерд.

Я улыбнулась и переплела наши пальцы. За дверью послышались шаги. Кто-то тактично кашлянул. Я тихонько рассмеялась и уткнулась Джерду в плечо.

— Насчёт спокойствия беру свои слова обратно. Совершенно невозможно остаться наедине.

Джерд тоже улыбнулся:

— Это Фарен. Пойдём, я вас познакомлю.

Стоило нам выйти из спальни, как худощавый молодой человек, что застыл посреди кабинета со стопкой папок в руках, тут же вытянулся и принял чрезвычайно серьёзный вид.

— Ваше Величество, Ваша Светлость, — торопливо выговорил он, пытаясь одновременно удержать папки и поклониться.

Задача оказалась непосильной. Одна из папок выскользнула, раскрылась, и бумаги веером разлетелись по ковру.

— Прошу прощения, сир, — пробормотал он и кинулся собирать, неловко суетясь и то и дело роняя листы обратно. На меня он упорно старался не смотреть.

— Фарен, оставь это, — нетерпеливо сказал Джерд.

— Слушаюсь, сир, — мгновенно отозвался молодой человек и заозирался в поисках места, куда можно эти самые папки приткнуть.

Наконец, он справился с бумагами, кое-как выпрямился, одёрнул идеально сидящий камзол и только после этого решился взглянуть на меня.

— Кейт. — Джерд взял меня за руку и подвёл к нему. — Это Фарен мой секретарь. К нему ты можешь обращаться с любыми вопросами.

— Ваша Светлость. — Фарен вновь поклонился, на этот раз слишком глубоко. — Для меня честь познакомиться с вами.

Я с любопытством разглядывала его. Высокий, немного нескладный, с тёмными удивлёнными глазами и пышной русой шевелюрой, которая, казалось, жила собственной жизнью. На фоне рослого и уверенного Джерда он выглядел старательным мальчишкой, что отчаянно пытается избежать ещё более неловкого положения.

— Фарен, ты отменил на сегодня всё?

Джерд предложил мне одно из кресел, но сам остался стоять.

Секретарь замялся:

— Да, сир, как вы просили. Но…

— Что? — Джерд нахмурился.

— В порту стоят тенеберийские суда с особым… — Фарен подчеркнул это слово, — грузом. Главный казначей утверждает, что у них не всё в порядке с бумагами на вывоз. Тенеберийские капитаны твердят обратное. Их суда преградили вход в гавань. Они просят о срочном решении вопроса. Речь идёт о срыве договорённостей.

Джерд поморщился.

— Лорд Савейн в порту?

— Да, сир. Там сейчас настоящая неразбериха. — Фарен виновато развёл руками. — Особый груз. Ситуация требует вашего вмешательства.

— Крахен, — едва слышно выругался Джерд и посмотрел на меня.

— Что за особый груз? — спросила я.

— Золото, Кейт, — коротко ответил он и вновь бросил озабоченный взгляд на секретаря. — Сколько времени это займёт?

— О, пару часов, сир. Возможно, больше.

Джерд вновь повернул голову. Наши взгляды пересеклись.

— Прости, что всё так.

— Ничего. — Я поднялась и шагнула к нему. — Не волнуйся, я отлично проведу время.

Сильные руки обхватили мои плечи. Джерд заслонил меня от Фарена, склонился и шепнул на ухо:

— Вернусь, как только смогу.

— Я буду ждать. — Я провела ладонью по атласному лацкану его камзола, затем поднялась на цыпочки и поцеловала.

Джерд отстранился, выпустил меня из объятий и, мгновенно посерьёзнев, строго взглянул на секретаря:

— Где Фальк?

— Тут, — раздался от дверей сухой отстранённый голос.

Фальк вошёл в кабинет и быстро поклонился Джерду. Заметив меня, тут же изменился в лице. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх.

— Ваша Светлость. — Он качнул вихрастой головой и обменялся с Джердом молчаливыми взглядами.

А через минуту кабинет опустел. Я взглянула на Фалька. За все дни, проведённые в Ауррории, наедине мы, кажется, оказались впервые.

— Хочешь, я покажу тебе парк? — Он весело прищурился. Веснушки на его лице задорно мне улыбнулись.

— Всё повторяется, да? — пошутила я.

Но Фальк вдруг погрустнел.

— Теперь это твой дом, — странно проговорил он и вновь что-то непонятное мелькнуло в лисьих глазах. — Пойдём?

Парк спускался широкими террасами к реке, что разливалась у подножья холма, на котором возвышался Дворец. Ажурные балюстрады густо обвивал плющ, между ними тянулись аккуратные дорожки, засыпанные мелким гравием, а кое-где выложенные брусчаткой. Высокие деревья дарили аллеям тень, рядом шумели фонтаны. Следующие ярусы пестрели крошечными рощицами и ухоженными лужайками. В самом низу парк заканчивался уютной набережной, где вода тихо перекатывалась у каменных ступеней, а воздух наполняла свежесть, ещё не тронутая морской солью.

— А там что? — Я указала рукой в сторону полуразрушенной постройки, что врезалась в одну из невысоких скал, нависающих над рекой.

— Старая крепостная стена, — ответил Фальк, поигрывая коротким кинжалом. — Дворец много раз перестраивали. Что-то сохранилось ещё с тех времён.

Он беспечно, почти не глядя пропускал лезвие между пальцами прямо на ходу, пока мы неторопливо брели от террасы к террасе.

Несмотря на то что Дворец находился на холме, парк был устроен так, что, гуляя по нему, ты не замечал резких перепадов высоты и не уставал. Лишь наслаждался великолепными видами да слушал пение птиц в кудрявых кронах деревьев.

Навстречу попадались прохожие. Кто они, я не имела ни малейшего представления, однако при нашем приближении они замедляли шаг и учтиво кланялись.

— Ваша Светлость, — приветствовали они с чуть заметными улыбками.

В глазах поблёскивало любопытство. Женщины оценивающе оглядывали меня, скользили взглядом по платью, причёске, каждой детали. Мужчины же смотрели с интересом, не более того.

От столь пристального внимания становилось немного не по себе, но Фальк занимал меня разговорами так, как умел только он один, и тревога постепенно отступала. Мы шли дальше, смеясь и легко болтая. Время текло незаметно.

Спускаясь на очередную террасу, в конце каменной лестницы мы наткнулись на человека. Он стоял к нам спиной, но, услышав шаги, тут же обернулся. Светлые глаза прошлись по мне, словно ощупали.

— О, Ваша Светлость, — удивлённо воскликнул он, вскинул руки, затем прижал правую ладонь к груди и поклонился. — Признаться, не ожидал так скоро получить возможность познакомиться с вами.

Он шагнул ближе, пригладил седую бороду.

— Позвольте представиться: лорд Осиан Латисс, преданный слуга королевства.

Я не успела и глазом моргнуть, как он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Отчего-то мне сразу же захотелось стереть это прикосновение. Фалька он будто не замечал.

— Его Королевское Величество оставил вас сегодня одну?

Я мягко, но решительно высвободила руку и сделала полшага назад, возвращая между нами необходимое расстояние.

— Его Величество занят государственными делами, — ровно ответила я. — И я не одна.

Лорд скосил взгляд на Фалька. Тот мгновенно подобрался и недобро посмотрел прямо в хитро прищуренные глаза.

— Ах, государственные дела… — протянул лорд Латисс, чуть склонив голову. В его голосе скользнула завуалированная усмешка. — Разумеется. Они всегда находятся в самое… неподходящее время. Дворец нынче полон новостей, Ваша Светлость, — продолжил он доверительным тоном. — И, признаюсь, ваше появление стало самой обсуждаемой из них.

Фальк предупреждающе выдвинулся вперёд. Лорд приподнял бровь, будто только теперь по-настоящему разглядел его. Губы чуть заметно скривились.

— Что ж, надеюсь, нам ещё представится возможность побеседовать. Двор — место, где полезные знакомства порой значат не меньше громких титулов.

Он вновь учтиво склонил голову и, не дожидаясь ответа, направился вверх по лестнице.

— Мерзкий старикан, — прошипел Фальк ему в спину.

— Мне стоит его опасаться? — с тревогой спросила я, глядя на удаляющийся силуэт.

— Думаю, да. Тем более… — Он вдруг осёкся.

— Что?

— Кейт, Джерд вряд ли тебе скажет. — Фальк пнул некстати попавшийся под ноги камешек. — Для него сейчас непростые времена.

— Что ты имеешь в виду? — Я тут же напряглась.

— Не все лорды его приняли.

— Ты хочешь сказать, они не желают подчиняться?..

— Присягу-то они принесли… только вот не нужен им такой король.

— Какой?

— Понимаешь, Кейт, они не могут на него влиять, а потому бесятся. А он… ты же знаешь, он упрямый. Сломить его невозможно. Но люди уже шепчутся.

Фальк остановился и взглянул на меня из-под непослушной чёлки.

— Так что будь осторожнее.

Словно в ответ на его слова, перед нами вырос гвардеец.

— Ваша Светлость. Элдрин Рорк, сержант Королевской гвардии. — Он стукнул каблуками сапог и склонил голову. — Приказ капитана Арконы обеспечить вас охраной как внутри Дворца, так и за его пределами.

Выглядел он грозно в золотых доспехах, но лицо словно бы ещё не утратило юношеской мягкости. А может, его чертам от природы была присуща некоторая припухлость. Держался он уверенно и просто, без показной важности, и от этого сразу внушил доверие. За его спиной стояли двое широкоплечих гвардейцев с длинными мечами наперевес.

Фальк тут же встрепенулся:

— Король знает?

— Это личное распоряжение Его Величества. — Невозмутимо кивнул сержант. — Ваша светлость. — Он снова взглянул на меня. — Мои люди будут сопровождать вас на прогулках и остальных выходах. Прошу не беспокоится, мешать мы не будем.

Он сделал едва заметный жест. Гвардейцы за его спиной перестроились, занимая позиции так, чтобы мы могли продолжить путь.

— Благодарю вас, сержант, — стараясь придать голосу силу, ответила я.

Элдрин снова поклонился, на этот раз чуть глубже.

— Это моя работа, миледи.

У меня внезапно закружилась голова. Пожалуй, слишком много впечатлений для первого дня.

— Фальк, может, вернёмся? — Я тронула его за руку.

— Устала?

— Нет, просто…

— Ты привыкнешь, — улыбнулся он, понимая, что со мной, и повернул в сторону Дворца.

Поднимаясь по лестнице, на одной из аллей я заметила девушку. Она медленно прогуливалась вдоль балюстрад. Казалось, не шла, а плыла, настолько изящны были её движения. Платье невероятной красоты сидело безупречно, тёмные длинные локоны обрамляли совершенное лицо и волнами спадали на плечи.

Внезапно она вскинула голову и посмотрела наверх. Выражение глаз разглядеть с такого расстояния я не могла, но чувствовала на себе её цепкий, слишком внимательный взгляд. Она взмахнула веером, который держала в руке, надменно вздёрнула подбородок, словно давая понять, что я ей не ровня. Затем отвернулась и что-то сказала седой дородной женщине, которая шла рядом. Та мигом повернула голову в мою сторону.

Фальк почувствовал, что я отстала, остановился и обернулся. Заметив темноволосую красавицу и её спутницу, он резко нахмурился, но промолчал.

Кейт

— И всё-таки я считаю, что этот цвет ей идёт больше. — Лилин накинула мне на плечи кусок голубой парчи. — Ну же, взгляните, мадам Букке. Он идеален!

Модистка сделала шаг назад и оценивающе прищурилась.

— Вы правы, милый друг, но… — Она задумчиво склонила голову в одну сторону, затем в другую, всё так же пристально разглядывая меня. — К этим глазам не хватает одной детали.

Она щёлкнула пальцами. Девушка-помощница выудила из коробки моток кружева. Мадам Букке, резко развернув его, приложила ленту к моему плечу и удовлетворённо улыбнулась:

— Ну вот, теперь я вижу. О, оно будет прелестно.

Говорила она с лёгким акцентом, странно прокручивая на языке согласные. Мадам Букке была родом из Хагена и слыла самой талантливой модисткой Зораты. Она одевала всех столичных модниц и, разумеется, женщин королевской семьи. Лилин отзывалась о ней с полным восторгом. Именно она и устроила сегодняшний переполох.

— Тебе срочно нужны новые платья. Нет, не так! Целый ворох новых платьев, — сказала она.

И вот я уже стояла в своих покоях посреди гостиной. Вокруг царил сущий хаос, словно кто-то хлопнул праздничную хлопушку, только вместо конфетти из неё посыпались всевозможные женские безделушки. Диваны и кресла, этажерки и комоды обросли прекрасными тканями, тонкими перчатками, прозрачными флаконами и футлярами с украшениями.

Ильга, взирая на всё это богатство, светилась от радости. Лилин прикладывала ко мне то одно, то другое и болтала без умолку. Мадам Букке давала указания помощнице. Та делала быстрые пометки в блокноте и, поглядывая на меня, ловко зарисовывала.

Во всей этой деловитой суете носился Тэрнан. То и дело он что-то подкидывал в воздух и с весёлым смехом ловил. Лилин пыталась угомонить сына, но не слишком усердствовала, и мальчик с явным удовольствием наслаждался официально разрешённым беспорядком.

Я чувствовала себя манекеном — живым и дышащим, но всё же слегка отстранённым от происходящего. Лилин отбегала, присматривалась, вновь подходила ближе, поправляла складку, одёргивала рукав и тут же принималась за следующий наряд, не давая мне ни на мгновение опомниться.

— Таким глазам, Ваша Светлость, — ворковала мадам Букке, — нужна особая цветовая гамма. Повернитесь. Вот так. — Она обходила меня по кругу. — Осанка у вас дивная. Как и подобает будущей королеве. Ткань её только подчеркнёт. Поднимите руку, миледи.

Послушно выполняя указания, я тайком разглядывала её. Модистка была пышногрудой блондинкой с осиной талией, несмотря на округлые формы. Тонкие, миловидные черты лица украшали пышные локоны, которые будто бы небрежно выбились из высокой, элегантной причёски. Определить её возраст я бы ни за что не взялась. Казалось, ей могло быть и тридцать, и тридцать пять, и даже сорок.

Одно я могла сказать точно: мадам Букке была неподражаема и красива той самой красотой, которой особенно восторгаются мужчины. А всё оттого, что она прекрасно знала себе цену.

— Вот тут укоротить немного… — бормотала она под нос, в задумчивости покусывая пухлые губы. — И непременно дарийский шёлк. Тот, что недавно доставили. Запиши, — строго сказала она помощнице.

Та начала быстро водить пером по бумаге, помечая и добавляя к эскизу несколько уверенных штрихов.

Тэрнан, в очередной раз подбросив прозрачный, почти невесомый шарф, промахнулся, и тот плавно опустился на плечи модистки. Мальчик замер, ожидая выговора, но она лишь рассмеялась, сняла шарф и вернула обратно.

— Осторожнее, юный лорд, — назидательно проговорила мадам Букке. — Мода не любит праздного с ней обращения.

— Зато я люблю, — бойко отозвался Тэрнан и, поймав серьёзный взгляд матери, притих.

Но уже в следующую секунду он взвизгнул и кинулся к двери, потому что в гостиную неторопливо вошёл Джерд, а следом за ним Эйрих.

Мадам Букке, её помощница и Ильга тут же склонили головы. Джерд подхватил Тэрнана на руки. Мальчик доверчиво обнял его за шею. Мы переглянулись.

— Эй, мужчинам тут быть не положено! — Лилин упёрла в бока крепко сжатые кулачки.

— А ему почему можно? — обиженно протянул Эйрих и покосился на Тэрнана.

— Ему четыре! — вспыхнула Лилин, но, смерив Эйриха снисходительным взглядом, добавила: — Хотя тебе самому ненамного больше.

— Я тоже скучал по тебе, Колючка.

Посмеиваясь, Эйрих подошёл к ней. Лилин скорчила гримасу, пихнула его локтем, но всё же позволила себя обнять. Рядом с ним она выглядела совсем малышкой.

Лилин с сыном недавно вернулись в Зорату. Несколько месяцев она гостила у матери, как коротко пояснила мне. Встретились мы словно давние подруги. Легко и просто, будто и вовсе не расставались. Лилин тут же взяла меня под крыло, и дни вмиг сделались веселее.

Эйрих тем временем выпустил Лилин из рук и направился к внезапно замолчавшей модистке.

— Еванжелин. — Он медленно склонился и поцеловал протянутую ладонь.

Такая галантность со его стороны немало удивила меня. В этом неожиданном жесте чувствовалась полная уверенность, словно Эйрих знал, как заставить мадам Букке порозоветь от слишком явного и слишком личного внимания.

— Господин первый советник, — промурлыкала модистка и слегка улыбнулась.

Лилин закатила глаза.

— Ну, разумеется, — буркнула она достаточно громко, чтобы я услышала.

Эйрих продолжал поглаживать руку модистки. Смотрели они друг на друга как люди знакомые, и причём очень близко. Фарфоровые щёки мадам Букке зарделись сильнее, а в голубых глазах советника появился вызывающий блеск.

Лилин, глядя на это, фыркнула.

— Тебя нужно спасать? — прозвучал над моим ухом низкий голос.

Я подняла глаза. Джерд стоял рядом. Тэрнана он уже успел вернуть матери.

— Хочешь, сбежим отсюда? — Он заговорщицки изогнул бровь.

Я обвела взглядом весь тот хаос, что творился в гостиной.

— Спасай. И срочно, — шепнула я и принялась избавляться от намотанного на меня отреза ткани.

Воздух в порту казался удивительно прозрачным. Тёплый осенний день давно перевалил за половину. Нагретые на солнце корпуса кораблей пахли смолой, откуда-то тянуло свежим хлебом. Громкие крики чаек растворялись в смехе и ругательствах, которые то и дело доносились с палуб судов, что стояли у пристани.

«Призрак» мы заметили сразу. Носовую крылатую фигуру я бы не спутала ни с чем. Только теперь она была не золотой, как прежде, а почему-то чёрной. И паруса… ровные, серовато-белые. На них больше не пылало пламенное солнце.

Крепко держа меня за руку, Джерд взошёл на трап. Следом за нами двинулись гвардейцы.

— Ждите здесь, — остановил он их.

Те послушно, словно по команде, кивнули и замерли у сходней.

— Король на палубе! — громкий окрик спугнул сидящих на реях чаек.

Нас уже ждали. Стоило ступить на чисто вычищенные корабельные доски, как капитан Дрогот шагнул навстречу.

— Ваше Величество, Ваша Светлость. — Он снял шляпу и, поочерёдно взглянув на нас, коротко поклонился.

Двое помощников за его спиной и матросы, что находились на палубе, проделали то же самое.

— «Призрак» к вашим услугам, — улыбнулся Дрогот.

— Добрый день, капитан, — сказав это, я тут же поймала себя на мысли, что искренне рада их видеть.

И Дрогот, и Чессор, и Креган мало изменились за это время. Всё те же просмолённые морем лица, те же шрамы и седина. Вот только теперь они улыбались иначе и смотрели на меня совсем по-другому.

«Невеста короля», — напомнила я себе.

Для них я больше не та испуганная девчонка, что вздрагивала от каждого шороха и отводила глаза, встретив слишком пристальный взгляд. Пора привыкать.

— Господа, Её Светлости захотелось навестить вас. Надеюсь, вы не против. — Джерд говорил ровным, спокойным тоном, но все трое тут же подтянулись и внимали его словам, словно он отдавал приказ.

Дрогот гостеприимно раскинул руки:

— Не хотите ли подышать свежим воздухом, миледи? «Призрак» только что закончил с разгрузкой и готов к небольшому приключению.

Я улыбнулась.

— Только если вы вернёте свою счастливую шляпу на место, где ей и полагается быть.

Капитан рассмеялся:

— Всё-то вы помните.

— Такое не забывается. И я с удовольствием приму ваше приглашение.

Дрогот оглянулся на Чессора. Тот понимающе усмехнулся и прогудел:

— По местам стоять! Паруса готовь! Её Светлость желает выйти в море.

Коротко кивнув нам, он заскрипел сапогами, и палуба ожила. Рулевой на полуюте занял своё место.

— Швартовы проверить! Корму держать! Быстрее, крахен вас раздери…

Я посмотрела на скучающих у трапа гвардейцев и шепнула Джерду:

— Аркона этого не одобрит.

— Переживёт, — отмахнулся он и, обнимая меня за плечи, повёл к носу корабля.

Я слышала, как Лауд пару раз говорил о необходимости охраны, сетуя на то, что Джерд часто отпускает стражу. Но он упрямо продолжал это делать, особенно когда хотел побыть со мной наедине. Сегодня он отпустил Рорка, который тенью следовал за мной с первого дня во Дворце.

— Сержант, ты свободен, — бросил ему Джерд на ходу, когда мы покидали мои покои.

— Ваше Величество, при всём уважении, — попытался поспорить растерявшийся гвардеец. — У меня приказ всюду сопровождать Её Светлость.

— На сегодня приказ снят. Считай, у тебя выходной.

Трап втянули, и над головой хлопнул первый парус, затем второй, третий. Под оживлённые возгласы Чессора «Призрак» медленно отошёл от пристани, слегка развернул нос и, лавируя между стоящими в порту судами, направился к выходу из гавани.

Мы поднялись на полубак. Перед нами, постепенно разрастаясь, синело открытое море. Скрипнули доски, и сюда же забрался Дрогот. За ним последовали трое матросов. Мгновение — и рядом с нами оказались два деревянных кресла. Вырос небольшой столик, на который опустилось блюдо фруктами, бутылка вина и два серебряных бокала. На кресла аккуратно легли меховые одеяла.

С моря дул прохладный, хоть и лёгкий ветерок, придавая морской прогулке некую живость.

— Ваше Величество, — обратился Дрогот, — мы пройдём немного на юг вдоль берега до Силлийских островов, обогнём их и вернёмся назад. — Посмотрев на меня, он добавил: — Застанем закат.

Я просияла, Джерд согласно кивнул. Капитан тут же откланялся и оставил нас. Я шагнула к борту, провела ладонью по планширю. Отполированное годами дерево ещё хранило тепло солнечных лучей.

— Я соскучилась по нему, — тихо проговорила я, имея в виду корабль.

— Уверен, он тоже.

Мне на плечи опустилось одеяло. Джерд закутал меня в него и обнял сзади. Я поёрзала, уютно устраиваясь в его руках.

— А почему он перекрашен? — Я подняла голову, оглянулась. — И паруса другие?

Джерд на мгновение замолчал. Его подбородок легко коснулся моей макушки.

— Иногда, — сказал он наконец, — полезно сменить облик.

Я усмехнулась.

— Звучит как оправдание.

— Возможно. — Он чуть сильнее сжал меня в объятиях. — «Призрак» был слишком узнаваем. Пришлось принять меры.

Корабль мягко вздрогнул, словно подтверждая его слова. Где-то позади звякнули снасти, послышался приглушённый окрик, и палуба едва заметно качнулась.

— Пойдём.

Джерд отпустил меня. Ловко запрыгнул на крышу надстройки. Я подала ему руки и тут же оказалась наверху. Расстелив одно из одеял на тёплые доски, он уселся и потянул меня к себе. Я опустилась, откинулась спиной на его широкую грудь. Джерд снова укутал меня в мех.

Отсюда открывался великолепный вид. Гавань, словно гигантские морские ворота, распахивалась навстречу большой воде.

Я вспомнила то утро, когда после всего, что случилось во Дворце — допроса, побега — Джерд сидел именно здесь, на этом самом месте, отгородившись от всего мира… и от меня тоже. А я не знала, чем ему помочь. Да и нужна ли ему моя помощь и я сама.

Всё тогда казалось зыбким, как туман над рекой. Ни прошлого, ни будущего не существовало. Только ветер и мужчина, которого я успела полюбить, хотя сама не понимала того. Ещё не понимала…

Дни неслись один за другим. Фарен оказался замечательным наставником — терпеливым и внимательным. Он рассказывал обо всём: об истории королевства, упоминал важнейшие события, которые происходили в прошлом и до сих пор отзывались эхом в настоящем. Перечислял предков Джерда. Тщательно объяснял нормы Дворцового протокола.

Две огромные Королевские библиотеки, где проходили наши занятия, совершенно покорили меня. Я часами блуждала между рядами, водила пальцами по старинным переплётам и не могла поверить тому, что вижу. На полках хранились книги на разных, неизвестных мне языках, старинные и совсем новые, в свежих кожаных обложках и в потёртых от времени картонных футлярах. Всё было расставлено в строгом порядке, понятном лишь их хранителям.

Сначала мы с Фальком, который почти не отходил от меня в эти дни, пытались самостоятельно разобраться, но, потерпев неудачу, обратились к Фарену. Он пустился в пространные рассуждения, чем ещё больше запутал нас. Понятно было одно: каждый архивариус придерживался собственной системы, и расстановка книг подчинялась только ему.

Фальк, прежде не проявлявший интереса к подобным вещам, вдруг увлёкся и с удовольствием путешествовал со мной от полки к полке, от шкафа к шкафу, выуживая из тёмных библиотечных недр нечто увлекательное, а порой и вовсе необъяснимое. Времени вместе мы проводили много, но как только появлялся Джерд, Фальк тут же ссылался на неотложные дела и оставлял нас. Я не противилась, мало ли какие заботы занимали его. Важные поручения или, возможно, встречи с Ильгой. Я нередко видела их вдвоём.

Впрочем, особо я над этим не задумывалась. Да и некогда было. Мне хотелось научиться всему, чего я ещё не знала, понять и привыкнуть к странной, совсем незнакомой дворцовой жизни.

Помимо Ильги у меня появились две личные горничные — Тельма и Нэнн. Смотрели они на меня с выученной покорностью, но выражения глаз и случайно брошенные фразы, когда они думали, что я не слышу, заставляли держаться с ними настороже.

И всё же Дворец не мог отнять у меня главное. За всеми его стенами, взглядами и правилами жило ощущение полноты и покоя, о котором я прежде и не смела мечтать.

Просыпаться от ласк любимого мужчины, а потом долго, неспешно заниматься любовью в полумраке занавешенных окон. Когда сквозь тяжёлые портьеры пробиваются первые солнечные лучи и комната расцвечивается волшебными бликами. И ещё долго-долго лежать вместе, лениво переговариваясь о чём-то незначительном.

В такие минуты я думала, что счастливее меня нет никого ни в этом мире, ни в моём, ни в тех других, удивительных и загадочных, о которых мне рассказывал Джерд. Он прижимал меня к себе, я втягивала носом его запах и улыбалась, как сумасшедшая. Я любила и была любима. Что ещё нужно?

— Я хочу объявить о свадьбе, — шепнул мне на ухо Джерд.

Я обернулась.

— Так скоро?

— Ты передумала? — Он слегка нахмурился.

— Нет, но…

— Любимая, я больше не хочу ждать. На днях я официально представлю тебя двору как свою будущую жену.

— Как думаешь, кто-нибудь будет против?

— Для тебя это имеет значение?

— А для тебя?

Джерд тихо усмехнулся.

— Кейт, с тех пор, как я произносил эти слова в последний раз, ничего не изменилось. — Он коснулся моих волос. Потёрся носом. — Для меня имеешь значение только ты.

— А что если они не поверят? — Я прижалась щекой к его плечу. — Вдруг будут сомневаться?

— Это их дело, — отрезал Джерд. — Моя королева не обязана нравиться всем.

Он склонился ближе. Я почувствовала тепло его дыхания у виска.

— Никто и ничто не встанет между нами. Обещаю.

«Призрак» уверенно резал волны, уходя всё дальше от берега. Ветер играл с парусами, кружили чайки. Я нежно провела пальцами по сильной руке, что так надёжно обнимала меня.

— Мне кажется, это сон. И ты, и Ауррория… Всё ненастоящее.

Джерд снова усмехнулся, отвёл мои волосы в сторону и вдруг небольно укусил за мочку уха. От неожиданности я ойкнула.

— Вот видишь. — Он тут же поцеловал это место. — Не сон. Я настоящий, и я люблю тебя.

Я зажмурилась от удовольствия. Как же хорошо сейчас. Джерд вдруг напрягся, но через мгновение вновь расслабился.

— Гасс, хватит прятаться. Поднимайся.

Послышался виноватый вздох и шуршание.

— В… ваше Величество… — Мальчик забрался на крышу. — Капитан приглашает вас в свою каюту. Ужин скоро подадут.

— Гасс!

Я тут же вскочила и обняла его. Потрепала по лохматой голове.

— Как же я рада тебя видеть!

— И я… ой, то есть… — Он совсем растерялся и захлопал длиннющими густыми ресницами.

Гасс порядком вытянулся за этот год и теперь был почти одного со мной роста. Курносая милая мордашка приобрела едва заметную угловатость.

— Как ты? — спросила я, выпуская его из объятий.

— Хорошо… а вы?

Он с волнением покосился на Джерда. Но, поймав смеющийся взгляд короля, немного успокоился. А дальше нас ждал вкусный ужин в капитанской каюте и занимательный рассказ Чессора о том, как совсем недавно «Призрак» побывал на юге и пережил едва ли не самый жестокий шторм из всех, что доводилось видеть его команде.

Возвращались в гавань мы уже в сумерках. Встретив закат на открытой воде, «Призрак» медленно входил в порт.

— Ты довольна? — спросил Джерд, когда до пристани оставалось совсем немного.

— Это лучший подарок. — Я подняла глаза. — Но Лилин всё же придётся объяснить, почему и куда мы сбежали.

Обомлевшие лица её и модистки, когда я, рассеянно пробормотав извинения, выбежала вслед за Джердом из гостиной, до сих пор стояли у меня перед глазами.

— Она поймёт, — заверил меня Джерд и тут же посерьёзнел.

Я проследила за его взглядом. На пристани нас ждали люди. Это были не гвардейцы. Чёрно-золотые доспехи носили в Королевской Армии. Несколько солдат вытянулись по стойке смирно. Рядом с ними, задумчиво заложив руки за спину, расхаживал высокий, крупный мужчина в чёрном плаще. Неподалёку переминалась с ноги на ногу охрана короля.

— Кто это? — настороженно спросила я, заметив, как Джерд крепко сдавил пальцами планширь. Лицо мужчины на пристани мне показалось знакомым.

— Далрим, — коротко ответил Джерд.

— Что-то случилось?

— Сейчас узнаем. Идём.

Взяв меня за руку, он зашагал по палубе туда, где матросы уже готовились спустить сходни.

— Рэтто, руль прямо! — покрикивал Чессор. — Фок убрать! Швартовы готовь! Живее, крахеновы дети!

У пристани «Призрак» двигался осторожно, наползая пузатым боком на деревянный причал.

— Надеюсь, прогулка вам понравилась, Ваша Светлость? — Капитан Дрогот уже стоял у правого борта.

— Да, капитан, благодарю. Всё вышло просто замечательно.

— Рад служить. — Он учтиво поклонился.

Джерд нетерпеливо смотрел на пристань, но на мгновение всё же отвлёкся:

— Спасибо, Дрогот.

Он протянул капитану руку.

— Ваше Величество. — Тот вновь поклонился, пожимая её.

— Сходни королю! — зашумели матросы за его спиной, как только «Призрак», лениво качнувшись, ткнулся в причал и замер.

Вниз полетели канаты. Трап глухо ударился в обитый металлом борт и встал на своё место. Джерд без предупреждения подхватил меня на руки и понёс вниз. Он явно нервничал. Едва мои ноги коснулись причала, перед нами возник генерал.

— Ваша Светлость. — Он вежливо поклонился мне, затем обратился к Джерду: — Сир, срочные новости.

Длинный застарелый шрам на его щеке дёрнулся. Он запустил руку под плащ, вынул сложенный вчетверо лист бумаги и передал Джерду. Тот взял его, развернул. Тёмные глаза быстро побежали по строкам. Дочитав, Джерд зло стиснул челюсти.

— Когда это случилось?

— Полагаю, пару недель назад.

— Ошибки быть не может? — с надеждой в голосе спросил Джерд.

Генерал покачал головой, снова потянулся под плащ, что-то достал и отдал ему. Джерд разжал пальцы. На простой, потемневшей от времени цепочке висела старинная позолоченная монета размером с привычный мне четвертак. Я точно знала, что видела её раньше, только вот никак не могла припомнить, где и у кого. Вдруг память сдалась.

Зарг часто подкидывал похожую на удачу там, в Скельбрэ. Очень уж необычный рисунок был на монете, оттого я её и запомнила: рука, держащая маленький шар, от которого тонкими линиями расходились лучи.

Джерд посмотрел на круглый кусок металла. Лицо его стало каменным.

— Возвращаемся во Дворец.

— Что случилось? — осторожно спросила я, едва мы оказались в тишине кареты.

— Зарг у Шаэнора.

— Шаэнор… Кто это?

Джерд склонился к моему уху.

— Князь Сайлендорра, — пояснил он вполголоса. — Зарг у него… и это плохо.

Я напряглась, пытаясь уловить смысл его слов.

— Что значит «плохо»? Объясни.

— Князь не берёт пленных. Я не уверен, что варрант до сих пор жив.

— Сайлендорр. — Я покрутила название на языке. — Это там, где сейчас живёт Оттилия и её мать?

Джерд кивнул, приподнял руку, я юркнула под неё, прильнула к его боку. Он отвернулся и молча уставился в окно на утопавший в сумеречных огнях город, что проплывал мимо.

Фарен встретил нас у парадной лестницы:

— Сир, лорд Савейн подготовил проекты, которые вы…

— Посланника Ланжи во Дворец! — резко перебил его Джерд.

— Но… он уже здесь, сир. — Фарен, ничего не понимая, свёл русые брови на переносице. — Просит аудиенции.

— Тем лучше, — прорычал Джерд. — В тронный зал его. — И, коснувшись моей руки, тихо спросил: — Хочешь вернуться в свои покои?

— Нет. — Я сжала его ладонь. — Я с тобой.

Джерд помедлил.

— Уверена, что хочешь это видеть?

— Да, — твёрдо сказала я.

Он поколебался ещё мгновение и всё же согласно кивнул. Во взгляде его я заметила едва уловимое облегчение.

Залитый светом хрустальных люстр тронный зал производил неизгладимое впечатление. Массивные колонны, стены, украшенные барельефами, и полы с богатым орнаментом — всё было продумано до мелочей.

Посреди всего этого великолепия возвышался трон, отделанный множеством золотых элементов и обтянутый насыщенным красным бархатом, который мягко поблёскивал в мерцающим сиянии.

В тот единственный раз, когда мне удалось здесь побывать, я мало что запомнила из убранства. Страх стёр из памяти подробности. Теперь же я видела зал во всей его роскоши. Свечи отражались в восьмиконечных звёздах на мраморе и отбрасывали дрожащие блики на стены. Золотые вензеля и роспись словно оживали при этом.

— Кресло для Её Светлости! — послышался крик, едва мы вошли в высокие двери.

Через миг лакей в золотистой ливрее вынес и установил справа от трона пышное кресло, обитое тем же бархатом. Джерд подвёл меня к нему и шепнул на ухо:

— Кейт, ничего не бойся, что бы ни происходило.

Затем он отпустил мою руку и направился к трону. Я села.

В зале уже находились люди. У дальней стены стоял высокий крупный мужчина с тёмными волосами, слегка тронутыми сединой. Присмотревшись, я сразу уловила сходство. Он поразительно напоминал Валарана. Лорд Ортвин, поняла я. Дядя Джерда. Мы ещё не были знакомы. Перехватив мой взгляд, он галантно поклонился, однако выражение его лица осталось по-прежнему непроницаемым. Чуть поодаль я заметила генерала Далрима. У подножия трона замер Лауд Аркона.

Массивные двери распахнулись, и в тронный зал вошёл Эйрих. Он быстро прошагал к Джерду. Тот что-то сказал ему и поднялся на трон. Таким я видела его впервые. Чувство, которое я испытывала сейчас, походило на тревогу, смешанную с восхищённым трепетом. Словно вместо горячо любимого, ласкового и внимательного мужчины я видела перед собой совершенно чужого мне правителя — властного, непоколебимого и ослепительно сильного, который сурово взирал на своих подданных.

— Ваш венец, сир, — произнёс Фарен, поднеся корону на алой подушке.

Джерд привычным движением надел её.

Тревога усилилась.

Но он вдруг повернул голову, встретил мой растерянный взгляд и подмигнул. Невидимые объятия вмиг окутали меня, успокаивая и защищая.

— Любимая, это всё ещё я, — коснулся сознания уверенный голос.

Джерд отвернулся, и на его лице вновь воцарилось грозное выражение. Он хищно сощурил глаза, когда в двери тронного зала вошёл человек. Яркие шёлковые одеяния мягко прошелестели по мраморному полу. Улыбаясь, гость важно прошествовал к возвышению, на котором находился трон, и остановился перед ним. Высвободив руки из широких рукавов своего наряда, он низко поклонился.

— Посланник, вы просили об аудиенции. Зачем? — Джерд заговорил первым. И именно в тот миг, когда гость уже было раскрыл рот.

Хитрые, подведённые чёрным глаза недовольно расширились, словно король только что произнёс оскорбление, однако улыбка с лица посланника никуда не делась.

— Ваше Королевское Величество, я предстаю перед вами по делу столь важному и безотлагательному, что, увы, вынужден омрачить ваш покой. — Он чуть повёл головой и взглянул на меня. — Поистине верно говорят: ваша невеста красива, словно молодые побеги цветов мидори лунной ночью в месяц разлива Эру.8[8]

Он медленно поклонился мне.

— Ланжи, к делу! — резко одёрнул его Джерд.

— Как пожелаете, Ваше Величество. — Посланник спрятал руки в широкие рукава и чуть подался вперёд.

На это движение тут же отреагировал Аркона. Шагнув, он преградил ему путь.

— О, не стоит опасаться, Ваше Величество, — говорил посланник размеренно, словно каждое слово тщательно взвешивал на языке. — Не в моих интересах вредить кому-либо в этом зале. Я всего лишь смиренный голос князя Шаэнора, моего великого господина, и пришёл не с дерзостью, но с вестью, что не терпит долгого молчания. Ибо есть вещи, о которых опасно говорить поспешно… но ещё опаснее умолчать.

Его вежливая улыбка слегка померкла.

— Мой господин желает, чтобы между нашими странами не пролегла тень непонимания. И потому он посчитал нужным напомнить: судьбы хрупки, а нити, что связывают их, легко оборвать… если не держать их с должным вниманием.

— Мои люди живы? — с нажимом спросил Джерд, игнорируя поток витиеватой речи. Глаза его потемнели.

Тишина в зале стала вязкой. Посланник на мгновение замешкался, словно не ожидал столь прямого вопроса.

— О, безусловно, Ваше Величество. Живы и содержатся в надлежащих условиях. Мой великий господин — человек щедрый и дальновидный. Он ценит полезные жизни и предпочитает беречь то, что может оказаться… весьма нужным.

Он на миг прикрыл веки, затем так же мягко продолжил:

— Потому и спешит уверить вас: пока между нашими странами сохраняется уважительный диалог, ни одна из этих нитей не будет оборвана. Напротив, им позволено тянуться дальше. Столько, сколько потребуется.

Теперь он склонил голову, словно оказывал этим услугу:

— Разумеется, всё зависит от того, насколько охотно вы примете приглашение моего господина и разделите с ним беседу в цветущих садах Саркуна.

В зале кто-то едва слышно выдохнул. Я же почувствовала, как холод противно поднимается по спине. Понять, о чём именно говорит сайлендоррец, я не могла. Джерд не успел мне ничего толком рассказать, но одно я слышала точно. В сладких речах крылось нечто опасное. Чем это могло грозить Джерду?

Посланник чуть приподнял подбородок, словно собирался добавить нечто особенно значимое.

— Ах да… — протянул он, как бы вспоминая мимоходом. — Мой великий господин также счёл бы честью приветствовать в Саркуне не только вас, Ваше Величество, но и вашу невесту. Её присутствие поможет смягчить сердца и поспособствует… взаимопониманию.

Его взгляд скользнул ко мне всего на миг.

— Посланник, ещё раз повернёте голову в её сторону, и эта голова полетит с плеч, — спокойно произнёс Джерд.

Посланник замер. Улыбка дрогнула и погасла. Он подчеркнуто медленно опустил глаза и вновь поклонился.

— Ваша сила поистине впечатляет, — не меняя тона, сказал он. — И я бы никогда не позволил себе забыть, где нахожусь. — Он выпрямился и добавил уже тише, но отчётливее: — Впрочем… смею напомнить: моей личной гарантией безопасности под этими сводами является безопасность ваших людей в Саркуне.

В тишине хрустнул чей-то сжатый кулак. Посланник развёл руками в примирительном жесте.

— Таковы правила, Ваше Величество. Пока я гость — они живы и невредимы. Пока они живы и невредимы — я остаюсь гостем.

Джерд склонил голову набок. Тёмный взгляд впился в посланника, не оставляя тому пространства для манёвра.

— Чего на самом деле хочет князь?

— Мой господин… — сайлендоррец на миг умолк, словно взвешивал допустимую меру откровенности, — человек мудрый. Он привык смотреть дальше остальных.

Челюсти Джерда сжались, на щеках проступили тени.

— Ланжи, я повторяю. Чего. Хочет. Князь?

— Его интересует равновесие. И то, что вы, Ваше Величество, его нарушили.

Скулы Джерда заострились. Он резко подался вперёд. Золото короны сверкнуло холодным блеском.

— Ваш князь слишком далеко зашёл в своих играх. Если кто-нибудь из моих людей пострадает, Ауррория ответит ударом.

Посланник всё-таки смутился. Взгляд Джерда он выдерживал с трудом. Было видно, что его уверенность пошла трещинами, хоть он и дальше старался демонстрировать её в разговоре.

— О, Ваше Величество… — начал он, но голос его теперь подводил. Ланжи явно опасался за свою жизнь. — В Сайлендорре не любят слов «удар» и «возмездие». Мы предпочитаем иные понятия… взаимность, разумный обмен…

Он вновь развёл руки. Полы длинной накидки, что была на нём, зашуршали о каменные плиты.

— Ваши люди живы. Мой господин лишь предлагает сохранить это равновесие. Одно ваше согласие и нити останутся целы. Отказ… и мир станет куда менее предсказуемым. — На мгновение он замолк. — Разве это не достойный предмет для обсуждения?

— Я не торгуюсь, посланник. — Голос Джерда стал низким, ледяным, отточенным, как клинок. — Не угрожаю и не предупреждаю. Я обещаю.

Сильный порыв ветра ударил в стекла, распахнул рамы высоких окон. Портьеры взметнулись, и на миг показалось, что с ветром в зал ворвались снежинки: они запутались в чёрных волосах посланника и осели на мраморный пол. Я вздрогнула. В зале вдруг сделалось очень холодно. Фарен поспешно бросился закрывать створки. Кое-как ему это удалось, и ветер оказался заперт снаружи.

Джерд не шелохнулся. Он продолжал, не моргая, смотреть на посланника.

— Я приму решение. Вас известят. Если до этого с моим людьми что-нибудь случится, последствия для Сайлендорра будут необратимы.

Сайлендоррец пытался сохранить улыбку, но она теперь выглядела чужой натянутой маской.

Джерд повёл плечом и безжалостно бросил:

— Разговор окончен.

Джерд

За большим столом в зале Совета собрались все, кто был посвящён в операцию, разработанную Заргом. Джерд взглянул на дядю. Лорд Ортвин изначально не входил в число доверенных лиц, но недавно Джерд рассказал ему о том, что задумал варрант.

Как бы Джерду ни хотелось это признавать, они, наконец, нашли общий язык, и теперь он часто советовался с дядей. Вначале Ортвин лишь наблюдал, явно пытаясь оценить, насколько Джерд способен вынести бремя власти. Со временем всё чаще одобрительно кивал на принятые королём решения и, казалось, больше не смотрел на него свысока и с неприязнью.

А потому и он, и Эйрих, а также генерал Далрим теперь пытались понять, что делать дальше. В дальнем от стола углу примостился Фарен. В общем разговоре он не участвовал. В военных делах он не разбирался, но пока король бодрствовал, секретарю не полагалось покидать зал.

Последним из присутствующих был Фальк. Он задумчиво крутил в руках короткий кинжал с тёмной кожаной рукоятью и молчал, погружённый в собственные мысли.

— Крахен! — прорычал Эйрих. — Во Дворце полно крыс! Зарга сдали, иного не может быть.

— Почему ты считаешь, что источник здесь? — невозмутимо поинтересовался лорд Ортвин и тут же перевёл взгляд на генерала. — Возможно, он в легионах.

— Этого я не исключаю, — согласился Далрим. — Шпионы есть везде.

Эйрих раздражённо стукнул кулаком по столу:

— Найду того, кто сдал, лично повешу.

Слушая их, Джерд думал о другом. Он не спорил с самим собой. Всё было решено ещё на пристани, когда он прочитал донесение. Зарга нужно вытаскивать, в этом не было ни малейшего сомнения. Варрант не раз спасал ему жизнь, и теперь Джерд обязан отплатить тем же.

Но сейчас он размышлял о Кейт. О том, что ему снова придётся её оставить. Поход продлится несколько недель. До границы путь неблизкий. И кто знает, сколько времени займут переговоры с князем и будут ли это только слова, или судьбу Зарга и его людей придётся решать мечами. Тогда война неминуема. А значит пообещать Кейт, что скоро вернётся, он не может.

Крахен! Он не успел представить её двору. К счастью, Фарен позаботился о том, чтобы весть об официальной помолвке достигла ушей аристократии. Кейт будут принимать как невесту короля даже в его отсутствие.

После разговора с Ланжи Рорк сопроводил её в покои. Она находилась в безопасности, однако можно ли говорить о полном отсутствии угроз во Дворце?

Сержанту Джерд доверял, но всё равно предпочитал оставаться рядом с ней, так ему было спокойнее. Страх потерять её вновь по-прежнему сидел глубоко внутри и не собирался отступать. К тому же Кейт совсем не ориентировалась в дворцовой жизни.

Лилин заверила его, что присмотрит за ней. Фальк всегда держался неподалёку. Да и Фарен, получив чёткие инструкции от короля, усердно помогал Кейт. Джерду казалось, секретарь догадывался, что девушка не совсем привычна к такой жизни, однако вопросов не задавал.

Когда Джерд покинет Зорату, Кейт не будет одна. И всё же он чувствовал себя паршиво. Вырвал её из привычной жизни, пообещал свадьбу, пообещал, что больше не будет разлук, и вновь не смог сдержать слово.

— Ваше Величество? — Настойчивый голос генерала Далрима вывел Джерда из задумчивости. — Каково будет ваше решение?

Собираясь с мыслями, Джерд нахмурился.

— Мы идём к границе. Готовьте легионы.

Далрим коротко кивнул.

— Хочешь помериться силами? — Ортвин откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на племянника.

— Я хочу вернуть своих людей.

— Один неверный шаг — и война, — холодно заметил лорд. — Разве несколько жизней стоят этого?

— Даже одна жизнь стоит того, чтобы за неё бороться, — отрезал Джерд. — Генерал, сколько когорт на границе?

— Четыре на перевале, сир. И ещё две в Изруме.

— До моего прибытия никаких передвижений. Всё остаётся как есть. Предупредите Рейка и Салластара.

— Мы не готовы к войне, — вновь вмешался Ортвин.

— Её не будет, — тихо сказал Джерд, не отрывая взгляда от серьёзного лица дяди.

— Но при любом раскладе нам придётся ответить, — продолжил Ортвин. — Сейчас у Шаэнора козырь. Мы нарушили договор.

— Он нарушил его первым, — вспылил Эйрих. — Мы уже несколько месяцев делаем вид, что ничего не происходит.

— Мы не сможем тягаться с ними на равных, советник! — Лорд наконец повысил голос.

— Может, нам ещё извиниться перед князем? — Эйрих насупился. — По их кодексу это будет выглядеть как трусость.

— Плевать мне на их кодекс, — жёстко вмешался Джерд. — Он не мой, и следовать ему я не собираюсь. Если для спасения Зарга потребуется принести извинения, князь их получит. Но сначала я узнаю, чего именно хочет Шаэнор. И почему. — Он обернулся. — Фарен.

— Да, сир.

— Мы выезжаем завтра на рассвете. Распорядись, чтобы всё подготовили.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Поклонившись, Фарен мгновенно исчез за дверью.

— Не слишком ли ты торопишься? — Лорд Ортвин продолжал неподвижно следить за племянником.

Джерд сузил глаза.

— У меня не меньше оснований оставаться в столице, чем у тебя. Только каждый день, что я проведу здесь, означает, что там мои люди проживут ровно на этот день меньше. — Он склонил голову набок. — Ты со мной?

Ортвин помолчал немного, рассматривая его, и лишь потом кивнул:

— Я верен своему королю.

— Я тоже еду, — неожиданно подал голос Фальк.

Джерд качнул подбородком и поднялся:

— Ты остаёшься, — сказал он и вышел из-за стола.

Покидая зал, краем глаза он видел, как оруженосец с досадой впечатал рукоять кинжала в гладкую поверхность перед собой.

Кейт

Я ходила кругами по спальне от окна к кровати и обратно. Что сейчас происходило там, внизу, и о чём Джерд говорил с генералом и остальными, я не знала. Неведение убивало. Ильга приготовила ванну, вот только вода давно остыла. Расслабиться я не могла, оставалось лишь тревожиться и ждать.

Разговор в Тронном зале, слишком прямые намёки посланника — всё это таило угрозу. Зарг в плену в загадочном далёком Сайлендорре. Я вспомнила карту, что висела над камином в кабинете: огромные территории к востоку от Ауррории. На другом конце королевства. Джерд не оставит его в беде, а значит…

У дверей в мои покои послышались голоса, щёлкнула ручка. Я выбежала в гостиную. Лицо Джерда было серьёзным. Я бросилась к нему. Он сразу обнял меня, прижал к себе и глубоко вдохнул.

— Кейт, нам нужно поговорить, — проговорил он, утыкаясь лицом в мои волосы.

Я тут же отстранилась.

— О чём?

Джерд выпустил меня из рук, снял камзол и бросил его на одно из кресел. Затем расстегнул верхние пуговицы рубашки, стянул её через голову и опустился на диван. Опёрся локтями о колени и устало потёр лицо.

— Ты едешь в Сайлендорр, — озвучила я, не дожидаясь, когда он заговорит первым.

Джерд поморщился и поднял на меня глаза:

— Я должен.

Сердце всхлипнуло. Этого я и боялась. Хотя всё было и так понятно: Джерд не оставляет своих людей. Он борется за них до конца. А Зарг был у него на особом счету.

Немного поколебавшись, я шагнула к нему. Джерд поймал моё запястье, откинулся на спинку дивана и потянул меня к себе. Мгновение — и я снова оказалась в любимых объятиях.

— Крахен! — выдохнул он, едва я опустила голову ему на плечо. — Не думал, что так выйдет. Прости.

— Что хочет этот князь? — Я погладила его по затылку, зарылась пальцами в волосы. Почувствовала, как сильные плечи понемногу расслабляются.

— Пока не знаю, — тихо проговорил Джерд. — Но собираюсь это выяснить.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Думаешь, дело в Оттилии?

Джерд промолчал.

— Насколько это опасно? — Я по-прежнему вглядывалась в его лицо. — Ехать туда, разговаривать с ним?

— Нет причин для тревоги, любимая.

Он провёл рукой по моим волосам, как будто уверял, что всё под контролем.

— Почему Зарг оказался у них?

— Потому что я, как полный дурак, позволил себя уговорить. — Джерд тряхнул головой. — С самого начала ведь знал, что это плохая затея.

— Не надо, не вини себя.

— А кого? — Он вдруг резко посмотрел на меня. — Я должен был предвидеть. — Затем выдохнул и крепче обнял меня. — Не хочу тебя оставлять… и не могу не поехать.

— Я знаю, — прошептала я.

Сидя у него на коленях, прижимаясь к нему, я водила рукой по его волосам и отчаянно желала только одного: хоть как-то облегчить тяжесть принятого им решения. Как бы мне ни было больно, я понимала, что он уедет.

— Это надолго?

— Не знаю. Недели, месяцы… Крахен!

Я чувствовала, как он дышит мне в шею, как тяжело вздымается и опускается его грудь.

— Хочешь вернуться к семье? — неожиданно спросил он.

— Что? — Я отстранилась.

Джерд виновато смотрел на меня.

— Нет. — Я дотронулась до его щеки, колючей и тёплой. — Я буду ждать здесь. Не волнуйся обо мне. Сколько у нас времени?

— До рассвета, — едва слышно произнёс он.

Боже, это всего несколько часов, даже не целая ночь.

— Иначе шансов всё меньше, Кейт.

Соглашаясь, я кивнула и снова прижалась к нему изо всех сил. Как же мне вдруг захотелось, чтобы этот рассвет не наступил никогда. Чтобы затерялся где-то среди звёзд и подарил нам ещё немного времени — тёплого, тихого, нашего.

— Я вернусь. Сразу же, как только вытащу Зарга. Обещаю.

— Я буду здесь, — повторила я, стараясь не расплакаться.

Для слёз у меня будут ночи, много ночей.

Джерд сказал: месяцы. Страшное слово для тех, кто так отчаянно стремился быть вместе. И вот вновь разлука. Непрошеная, ненужная сейчас слеза всё-таки скатилась по щеке. Джерд почувствовал это.

— Любимая… — Он заставил меня поднять на него глаза. — Я не собираюсь ни ввязываться в войну, ни умирать там, — медленно проговорил он. — Это всё, что тебе нужно знать. Остальное не имеет значения.

Он коснулся лбом моего, закрывая тему так же бережно, как обрывают слишком туго натянутую струну, чтобы она не лопнула сама по себе и случайно не ранила.

— А сейчас, — мягко продолжил он, — давай просто побудем вместе. Ты и я.

Джерд

Чернильное беззвёздное небо ещё не тронул рассвет. В кабинете мерцающий свет канделябров сливался с теплом давно разожжённого камина. Джерд стоял у окна и смотрел на факелы, что тянулись цепью вдоль дворцовой стены и сходились у Западной башни. В тёмной стеклянной глади проступало его отражение — неподвижное, почти чужое.

Заснуть он так и не смог. Да и времени на сон почти не осталось. Ночь накануне расставания всегда самая короткая: сколько ни оттягивай, разлука всё равно неизбежна.

Когда заласканная и утомлённая долгим днём Кейт наконец задремала, он бережно укрыл её одеялом, осторожно высвободился, стараясь не разбудить, оделся и спустился в кабинет. Там его ждали дела. Последние распоряжения не терпели промедлений.

В кабинете Джерд застал Фарена. Секретарь тоже не сомкнул глаз. Отъезд короля оказался слишком поспешным. Многое ещё предстояло подготовить.

Джерд смотрел в окно, мысленно перебирая, всё ли учёл и обо всём ли успел сказать.

— До моего возвращения никаких Советов, — напомнил он. — Если начнутся споры, тяни время. Бумаги с моей печатью перечитывай дважды. Возникнут сомнения в подлинности, сожги и доложи мне. — Он замолк на миг. — Сообщи канцлеру: любые прошения от лордов не рассматривать. Пусть ждут меня.

За его спиной Фарен усердно записывал. Перо сухо скрипело по бумаге.

— Исполняй всё, о чём попросит Её Светлость. Не отказывай ни в чём, кроме выезда из города. Охрану не сокращать ни при каких обстоятельствах.

— Что-нибудь ещё, сир? — Секретарь перевернул лист.

— Да, — хрипло произнёс Джерд. — Подготовь официальный указ о королевской свадьбе. Она состоится через десять недель.

Перо на мгновение замолкло.

— Но, сир… — неуверенно начал Фарен. — Сроки слишком короткие. Боюсь, мы не…

— Фарен. — Джерд обернулся и строго посмотрел на него. — Десять недель. И ни днём позже.

— Но… если вы не успеете вернуться?

— Успею, — жёстко отрезал Джерд и перевёл взгляд на дверь.

Там в проёме уже стоял Лауд Аркона. Этой ночью спали лишь те, кого мало касался внезапный отъезд короля.

— Ваше Величество. — Заметив, что правитель обратил на него внимание, капитан поклонился и вошёл.

— Оставь нас, — бросил Джерд секретарю, возвращаясь за стол.

— Слушаюсь, сир. — Фарен аккуратно захлопнул папку и быстрым шагом покинул кабинет.

— Генерал Далрим и солдаты ждут на Дворцовой площади, — начал докладывать Аркона. — Когорта выстроена у Восточных ворот. Всё готово, сир.

— Сядь. — Джерд указал на одно из кресел. — Я хочу поговорить.

Капитан послушно опустился в него.

— Лауд, — Джерд пристально посмотрел в серьёзные глаза Арконы, — я вверяю тебе её жизнь, — тихо проговорил он. — Ответишь головой. Не обессудь. Ты знаешь это.

— Знаю, мой король. — Капитан медленно кивнул. — Ваша невеста будет под охраной.

Джерд поморщился. Однажды он уже слышал эти слова.

— Передай Рорку, чтобы везде следовал за ней. Даже если она будет противиться. Охрана должна быть круглосуточной. Еду и воду проверять. Целителей подпускай к ней только в твоём присутствии или в присутствии Фалька.

Джерд на мгновение задумался, затем продолжил:

— Заметишь что-то подозрительное во Дворце, действуй сразу и доложи мне. Кто бы ни посмел к ней прикоснуться, у тебя и у Рорка приказ применять силу. Разбираться будем потом. — Он склонил голову набок. — Понял?

— Да, Ваше Величество. — кивнул капитан.

Кейт

Коридоры Дворца, пустые в столь ранний час, тянулись бесконечной чередой. Я торопилась за Фальком. Позади гулко отдавались шаги. Гвардейцы во главе с сержантом Рорком неустанно следовали за нами.

Чтобы заглушить дрожь в пальцах, я вцепилась в застёжки тёплой накидки, которую перед выходом всё же заставила меня надеть Ильга. Ночи были уже прохладные. А под утро и вовсе становились студёными из-за остывающего к зиме совсем не южного моря.

Всё случилось так внезапно. Мы, наконец, обрели друг друга — и вот опять разлучаться. Надолго ли? Ответ на этот вопрос был слишком расплывчатым, чтобы внушать надежду на скорую встречу.

По каменным сводам, словно живые, ползли зловещие тени. Пламя больших светильников колыхалось и плясало на стенах, вторя нашим шагам. Преодолев очередной поворот, мы вышли к массивным дверям. Стража, завидев нас, тут же распахнула створки.

Над Дворцом уже понемногу светлели нагнанные с моря низкие облака. Я быстро сбежала по ступеням парадной лестницы. Джерд подхватил меня, прижал к груди, закрыл собой ото всех, кто находился сейчас на площади. Я прильнула щекой к металлическому нагруднику, что был на нём.

— Кейт… — выдохнул Джерд мне в волосы.

За его спиной фыркали лошади, тихо переговаривались люди. Эйрих, лорд Ортвин, генерал, кто-то ещё, кого я не знала и видела впервые, уже сидели верхом. Лакеи и гвардейцы молча замерли рядом. Далеко за стенами, в парке, слышались приглушённые крики ночных, потревоженных зарёй птиц.

Мы же не смели дышать. Руки, губы, всего так мало в последние минуты. Хочется наглядеться, натрогаться, начувствоваться впрок. Я уже скучала по нему. Скучала с того самого мгновения, когда поняла, что он уедет.

— Пообещай, что будешь осторожен, — сказала я, пытаясь расслышать сквозь металл стук упрямого сердца. Затем подняла глаза и едва слышно добавила: — Прошу.

Тёплые, чуть шершавые ладони коснулись моего лица.

— Обещаю, — тихо произнёс Джерд и улыбнулся. — Не волнуйся.

Как я могла не волноваться? Я отпускала его в неизвестность. Ещё минута — и я могу больше никогда не увидеть его. Я зло мотнула головой, отгоняя слёзы, готовые вот-вот хлынуть из глаз. Нет, никаких рыданий. Я буду ждать и молиться за него всем богам, которых знаю.

Джерд сжал меня крепче, словно боялся отпустить первым. Его ладони скользили по спине и плечам, удерживая и прощаясь. Дыхание было ровным, но глаза… в них я видела бездну любви и тревоги.

— Я буду скучать, — шепнула я и провела кончиками пальцев по его колючей щеке. — Возвращайся поскорее.

Он склонился ко мне, коснулся лбом моего.

— Начинай готовиться к свадьбе. — Джерд озорно улыбнулся. — Когда вернусь, ни минуты больше ждать не хочу.

Я тихонько рассмеялась.

— Вы слишком нетерпеливы, Ваше Величество.

Попытка скрыть боль за весельем вышла неловкой.

— Так может сказать только тот, кто не видел мою невесту. — Джерд сладко поцеловал меня.

В ответ я прижалась к нему, стараясь запомнить всё: тепло его тела, запах кожи и холодного металла, тяжесть его нежных рук. Всё то, что будет со мной в долгие ночи ожидания.

— Мне пора, любимая, — нехотя простонал он мне в ухо.

Я кивнула, больше не доверяя голосу. Джерд отстранился, сделал шаг назад… затем ещё один. Я стояла, не в силах пошевелиться, и наблюдала, как между нами растёт расстояние. Казалось, стоит мне произнести хоть слово — и я расплачусь, как глупая девчонка. Но я не могла этого допустить. Пусть он уедет с лёгким сердцем, пусть знает, что его любят и ждут.

Он развернулся к лошадям. Люди расступились, кто-то тихо отдал приказ. Звякнули стремена. Джерд вскочил в седло, дёрнул поводья. Шторм недовольно всхрапнул, и копыта гулко застучали по камням.

На миг я подняла глаза. Серое небо постепенно светлело, и вместе с ним таяла эта ночь. Отряд медленно двинулся вслед за королём. У самых ворот Джерд оглянулся. Наши взгляды встретились. Он не улыбнулся, лишь чуть заметно кивнул и вновь устремился вперёд.

— Я вернусь, — наполнил сознание любимый голос. — Жди меня.

Больше он не оглядывался. Отряд прошёл под сводами ворот, и вскоре гул копыт стал тише, растворился в звуках пробуждающегося города.

— Кейт. — Кто-то осторожно тронул меня за руку.

— А?..

Фальк обеспокоенно вглядывался в моё лицо.

— Пойдём, тебе нужно поспать.

Я рассеянно пожала плечами и на мгновение обернулась. Но стража уже затворяла ворота. Скрежет засовов прозвучал неожиданно громко.

Джерд уехал. И Дворец, что ещё час назад казался хоть и новым, но уже домом, вдруг стал холодным и чужим.

— Дорогу невесте короля!

Рорк, пробираясь сквозь толпу, расчищал нам путь. Прохожие, завидев гвардейцев, сами отступали в сторону и с любопытством глазели на меня. Это смущало, и всё же я старалась идти уверенно, не отводя взгляда от широкой спины сержанта, что маячила впереди.

Лилин смогла вытащить меня на прогулку после того, как я почти до самого вечера просидела в своих покоях. Было тяжело осознавать, что Джерд не рядом. И хоть он не проводил со мной круглые сутки, а занимался делами, сама мысль о том, что он здесь — во Дворце или где-то в городе — согревала. Я знала: пройдет час-другой, и я снова увижу его глаза, вдохну родной запах, прижмусь к колючей щеке.

Сейчас же я опять погружалась в состояние, которое люто ненавидела всем сердцем. Неопределённость, вот что я чувствовала. А ещё тоску, которая теперь наполняла каждую секунду, каждый мой вдох. Но Лилин оказалась права. Время будет тянуться бесконечно, если я запру себя хоть и в роскошных, но всё же четырёх стенах. И потому я сдалась и отправилась на прогулку.

Она и Фальк оживлённо болтали за моей спиной. Я не вслушивалась. Город вокруг шумел, пестрил яркими красками. Улица, на которой находилась лавка мадам Букке, а именно туда мы направлялись, оказалась одной из центральных в Зорате.

Придя в покои и застав меня с книгой в руках, Лилин скомандовала срочный сбор и объявила, что нам непременно нужно к модистке. Ничто так не поднимает настроение, как выбор чего-нибудь этакого и желательно из дарийского шёлка. Сказав это, она хихикнула, и на щеках тут же заиграли лучезарные ямочки. Ну как я могла этому противиться?

Бодро шагающий передо мной Рорк внезапно остановился и обернулся. На его мягком лице застыло серьёзное выражение. Я вновь подумала про себя, что он, очевидно, был улыбчивым парнем, но звание, которое носил, требовало некой суровости. И потому во внешности его присутствовал диссонанс, словно в нём уживались два разных человека: один — лёгкий и шутливый, другой — строгий и сдержанный.

— Ваша Светлость. — Сержант вскинул руку, указывая направление и одновременно отсекая прохожих, что могли помешать мне войти в здание.

Я подняла глаза. Что ж, лавкой это назвать было сложно. Передо мной возвышался роскошный трёхэтажный особняк с высокими колоннами, богато украшенными балконами и окнами, обрамлёнными резным камнем. Дом словно сам заявлял о том, что внутри создавались чудеса красоты и изящества.

Над входом красовалась весьма оригинальная вывеска: паук с крошечными лапками в виде швейных игл плёл не просто паутину. Иглы вырисовывали изысканное женское платье. Корсет, юбка, линия талии — всё рождалось из тончайших медных нитей, переплетённых между собой с почти ювелирной точностью.

— Ну, наконец-то! — Лилин первой вспорхнула по ступеням.

Фальк и сержант замерли, пропуская меня вперёд. Я поднялась вслед за ней.

Тут двери распахнулись, и на крыльцо, смеясь, шагнули две женщины. Одна из них тут же осеклась. Это была та самая темноволосая красавица, которую мы с Фальком встретили в парке пару недель назад. Выражение её лица мгновенно изменилось: зелёные — теперь я это видела — глаза сузились, пробежали по внезапно посерьёзневшему лицу Лилин и остановились на мне. Как и в прошлый раз, она надменно подняла подбородок.

Девушка и в самом деле была очень красива. Вблизи эта красота завораживала. Тонкие, слегка заострённые черты, гордая осанка, плавность линий и взгляд, который одновременно приковывал к себе внимание и отталкивал.

Её спутница — та, что сопровождала в парке — поспешно присела передо мной в поклоне. Красавица же не шелохнулась.

— Вот уж не думала встретить тебя в столице, Лиссбет. — Лилин с угрозой смотрела в зелёные глаза. — Неужели ты отважилась покинуть свой Даарлок?

Та, наконец, отвела от меня жёсткий взгляд и расплылась в ослепительной улыбке:

— Его Величество пригласил меня погостить. К тому же, — она снова стрельнула в меня глазами, — был так добр, что решил одну мою давнюю проблему. Но, думаю, ты уже наслышана.

Она кокетливо рассмеялась, словно проблема была пустяковой, но тем не менее ей хотелось, чтобы об этом стало известно.

— Очень сомневаюсь, что Его Величество стал бы тратить на тебя время, — недовольно буркнула Лилин.

— О, он стал, — нежнейшим голоском подтвердила красавица. — Не веришь, можешь спросить об этом своего капитана.

Лилин нахмурилась и слегка подалась вперёд. Она была ниже красавицы, но выглядела сейчас так воинственно, что та на мгновение опешила.

— Вижу, хорошими манерами в Даарлоке пренебрегают. Или тебя не учили кланяться тем, кто выше тебя по положению, Лиссбет? — Лилин коротко посмотрела в мою сторону. — Перед тобой невеста короля.

— Да-да, Ваша Светлость, — неожиданно залепетала дама, что была с девушкой. — Большое удовольствие видеть вас в Зорате. — Она неловко улыбнулась и снова попыталась присесть в нелепом книксене.

Красавица же по-прежнему держала голову прямо, без всякого намёка на поклон.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. — Острые глаза скользнули по мне. — Я до сих пор не представилась. Какая оплошность с моей стороны. Леди Лиссбет Рейн, давняя подруга вашего жениха. — Она шагнула навстречу, но Рорк тут же выставил руку между нами.

— Назад, миледи. — Он недобро взглянул на Лиссбет.

На секунду на красивом лице появилась растерянность, но она сумела взять себя в руки.

— Всё в порядке, сержант, — сухо заверила я. — Не стоит так строго. Приятно познакомиться, леди Рейн.

Я перевела взгляд на её спутницу.

— Леди Гассер… Туннэ Гассер, Ваша Светлость, — тут же учтиво подсказала она и закивала, словно в чём-то соглашалась со мной.

— Леди Гассер, — вежливо повторила я и улыбнулась.

Рорк убрал руку и отступил, но продолжал сурово смотреть на Лиссбет.

«Давняя подруга вашего жениха…»

Бывшую невесту Джерда звали Лиссбет, так мне когда-то сказал Фальк. Я задумчиво посмотрела на неё.

— Может, уже дашь нам пройти? — нетерпеливо фыркнула Лилин. — Хоть в этом, прошу, придерживайся приличий.

Не дожидаясь, когда сержант освободит дорогу, она бесцеремонно задела Лиссбет плечом и вошла в лавку. Рорк, слегка оттеснив женщин, придержал передо мной дверь. На миг оглянувшись, я натолкнулась на полыхающие гневом зелёные глаза.

— Змея, — шипела под нос Лилин. — Надо же было наткнуться именно на неё.

— Лилин. — Я тронула её за рукав. — Это была?..

— Да, Кейт. — Она погрустнела. Фальк за её спиной сочувственно посмотрел на меня и отвернулся. — Лиссбет — бывшая невеста Джерда.

«Его Величество пригласил меня погостить…»

Неужели он по-прежнему с ней видится? Эта мысль больно царапнула сердце.

— Ваша Светлость, какая радость, что вы почтили мою скромную лавку своим присутствием!

Я обернулась. По широкому холлу к нам навстречу спешила мадам Букке. За ней, едва поспевая, бежала неизменная помощница.

— День сегодня полон сюрпризов! — Мадам Букке присела в низком поклоне. — Вы как раз вовремя. Утром доставили весьма достойные вещицы. Проходите, прошу. — Приобнимая меня за плечи и легонько подталкивая вперёд, она шепнула помощнице: — Рип и порожные в большой зал. Живо!

И, оглядываясь на Лилин, восторженно добавила:

— Милый друг, вы непременно должны уговорить Её Светлость примерить всё.

— За этим мы сюда и пришли, — хохотнула за спиной Лилин.

Оставив Фалька на пару с сержантом скучать в холле, мадам Букке сопроводила нас в просторную комнату. Лавка оказалась вовсе не лавкой, а целым домом моды с мастерскими, примерочными и демонстрационными залами.

А дальше меня закрутил настоящий хоровод из ярких тканей, ароматных сладостей, нежного воркования модистки и заливистого смеха Лилин.

Отвлечься и вправду удалось.

«Минус один день», — мысленно сказала я себе, едва мы вернулись во Дворец.

Лилин, чмокнув меня на прощание, унеслась к сыну. Фалька я отпустила сама. Он и так намаялся, пусть отдохнёт. Однако на мои слова он, кажется, даже обиделся. Постоял немного, посмотрел на меня, затем кивнул и растворился в тенях одного из коридоров.

Сержант Рорк проводил меня до покоев. Ориентироваться во Дворце до сих пор было сложно. Система лестниц и переходов выглядела слишком замысловатой. Будто все они вели не туда, куда нужно.

Двое гвардейцев, что постоянно дежурили у дверей, расступились. Рорк предусмотрительно распахнул передо мной створку.

— Ваша Светлость. — Он коротко поклонился и остался снаружи.

Ильгу в гостиной я не нашла. В спальне тоже было пусто. А вот из купальни — сквозь плеск воды и скребущие звуки — слышались голоса.

— Странная она какая-то, — недовольно прошипела Нэнн.

— Она южанка. А южане все странные, — беззаботно отмахнулась Тэльма.

— И девка её эта — проныра, — продолжала Нэнн, не обращая внимания на подругу. — Шушукается с ней. Где это видано, чтобы невеста короля да так себя с прислугой вела? — Горничная фыркнула. — А эта знай себе смеётся.

— Интересно, что он в ней нашёл… Он же такой красивый, — мечтательным голоском пропела Тэльма.

— Тоже мне, красивый, — протянула Нэнн. — Да от его взгляда мороз по коже. НедаромЖелезным прозвали. Души в нём нет.

— Нэнн, ты совсем рехнулась? — возмущённо отозвалась Тэльма. — О короле такое говорить.

— Так весь двор болтает.

— То двор. Им можно. А мы с тобой не с той кровью родились.

— А мне что? Говорю как есть. Похлеще старого короля будет. Тот был несносен, так этот и того хуже.

Хлопнула входная дверь. Голоса в купальне тут же стихли.

— О, миледи, — защебетала Ильга, ставя поднос на стол. — Как я с ужином верно подгадала.

Она принялась деловито расставлять тарелки. На пороге гостиной показались обе горничные. Стыдливо склонив головы и пробормотав извинения, они чуть ли не бегом покинули покои.

— Чего это они? — удивилась Ильга. — Гонится за ними кто? И вообще… — она понизила голос, — знаете миледи, не нравятся они мне. Каждый раз будто вынюхивают что-то.

Мысленно я с ней согласилась. Особой симпатии к этим девушкам я тоже не питала, а уж после услышанного и подавно. Но вслух произносить всё же не стала, ни к чему.

А вот то, как они отзывались о Джерде, я запомнила. Это было не праздное любопытство и не глупые пересуды. И если кому-то во Дворце казалось допустимым говорить о нём подобным образом, значит, впредь мне следовало быть внимательнее. Гораздо внимательнее.

Поужинав и поболтав ни о чём с Ильгой, я осталась одна. Попытка уснуть так ничем и не увенчалась. Завернувшись в одеяло, я вышла на балкон. Молодой серебряный месяц висел над гаванью. Отсюда я видела освещённые факелами улочки, убегающие к морю. Видела корабли со спущенными парусами. Они, точно гигантские птицы, сложившие крылья, неспешно покачивались на волнах.

Я взглянула на запястье. Где-то здесь пряталась наша нить, тянулась от меня к нему.

— Джерд, — мысленно позвала я.

Отклик пришёл мгновенно. Я почувствовала его так остро, что по коже пробежали мурашки. Сознание тут же наполнилось теплом. Как же сильно я успела соскучиться.

— Я рядом, любимая, — отозвалось родным голосом эхо. — Рядом.

Я прижала ладонь к запястью, будто могла удержать это тепло. Ночь больше не казалась мне пустой. Я знала: он со мной и с ним всё хорошо. Большего мне и не нужно было.

Джерд

Прошёл один день. Крахен, всего один, а Джерд уже чувствовал, как разваливается на части. К счастью привыкаешь быстро. Засыпать и просыпаться вместе, видеть её лицо по утрам, слышать смех, целовать в ещё совсем сонную улыбку…

Кейт была его воздухом, без неё дышать становилось труднее, а временами и вовсе невозможно. Он посмотрел на запястье. Нить едва мерцала. Кейт, наконец, уснула. У него же самого это никак не получалось. Он пялился в деревянный остов шатра и тонул в собственных мыслях.

Лагерь раскинулся на берегу небольшого озера, а потому в ночной тиши сейчас вовсю разносилось дикое кваканье и треск камыша, который то и дело тревожил ветер.

Джерд потёр лицо, поднялся с кровати и, накинув на ходу куртку, шагнул из палатки. Неподалёку, у почти догоревшего костра сидел Эйрих. Лагерь спал. По периметру дежурила стража, остальные, умаявшись за день, старались восстановить силы.

— Опять не спишь? — недовольно качнул головой Эйрих, едва Джерд опустился рядом с ним на бревно.

— Не могу, — отмахнулся король.

Он потянулся, подобрал лежащее у ног полено и закинул его в костёр. Взметнулись искры, и пламя с новой силой принялось облизывать добычу.

— А смурной чего? — Эйрих не смотрел на него.

Он не отрывал взгляда от огня и задумчиво крутил свой солдатский амулет на длинном кожаном шнурке. Такие имелись у каждого в Королевской Армии: имя, звание, номер легиона. Всё это было выгравировано на плоском куске металла с королевским гербом на лицевой стороне. Эйрих рассеянно провёл пальцами по выдавленным буквам.

Там по-прежнему значилось: Шестой Легион, Фростхольд. Так же, как и на амулете Джерда. Они давным-давно перестали быть простыми легионерами, но амулеты так и не сменили. Оба считали их счастливыми и бережно хранили при себе.

— Влюбишься — узнаешь. — Джерд несильно пихнул друга плечом.

Эйриха что-то беспокоило, он чувствовал это, но с вопросами лезть не спешил. Захочет — сам расскажет. Так у них было всегда.

— Влюбишься, — передразнил его друг. — Может, когда-нибудь и влюблюсь. И будет мной командовать бойкая девица, — фыркнул он, наконец подняв взгляд от огня. — Будет указывать, когда спать, когда есть и куда не соваться.

Джерд усмехнулся:

— И будешь слушаться. Сам не заметишь, как начнёшь.

Эйрих хмыкнул, вновь покрутил амулет и сжал его в кулаке.

— С тебя пример брать, что ли? Ходишь сам не свой без Кудрявой. Глаза в землю, мысли не здесь. — Он лениво вытянул длинные ноги к костру. — Нет. Я, пожалуй, ещё погуляю. — И мечтательно добавил: — На свете столько красивых женщин…

— Крахен. — Джерд покачал головой. — Ты даже с этой белошвейкой успел переспать.

— С Эванжелин? — Эйрих словно не сразу понял, о ком речь. — Ну, было пару раз. А что?

— А то, — проворчал Джерд. — Она модистка моей невесты.

— Надо же, как тесен мир, — произнёс Эйрих с притворным удивлением. — Но шить-то она после этого хуже не стала.

— Ты неисправим. Когда-нибудь я тебя точно придушу.

Джерд попытался сохранить серьёзное лицо, но всё же не смог и рассмеялся первым.

— Только если встанешь в очередь, — невозмутимо ухмыльнулся Эйрих и рассмеялся вслед за ним.

— Знаешь, о чём я думаю, — негромко проговорил Джерд, как только смех стих.

— М-м, — отозвался Эйрих.

— Почему Хейлгар увёл тогда свою армию.

— Крахен! Ты опять? Да говорю же, не встречался я с ним. Знать я его лично не знаю.

— Но он тебя узнал.

С тех пор как война закончилась, из Лореттии не поступало никаких вестей. Король Хейлгар словно забыл о существовании соседнего королевства. Суэлы, доносившие вести с границы, утверждали, что лореттийцы ведут себя тихо: никто на территорию Ауррории и носа не кажет. Всё это было загадкой, которую Джерду ещё предстояло разгадать. Но пока его тревожили совсем другие дела. И всё же спросить он решился.

— Ты так и не вспомнил?

— Нет, — огрызнулся Эйрих, затем, уже тише, добавил: — Белое пятно. А может, и хорошо, что не помню. Был бы ты моим другом, зная, что я сын раба?

— Я всегда был твоим другом. Независимо от всего.

Эйрих промолчал. Джерд глубоко вздохнул и усмехнулся:

— Так что твоё «белое пятно» ничего не меняет.

Кейт

Время в разлуке тянулось бесконечно. Днём от жгучей тоски спасали дела, ночью же, когда я оставалась одна, она накрывала меня с головой, не давая уснуть. Я скучала. Скучала по родителям, Рут, бабушке и братьям. И, конечно же, по Джерду.

Фарен передавал мне новости. А однажды, волнуясь и слегка краснея, вручил письмо. С замиранием сердца я вскрыла грубый конверт с позолоченной королевской печатью.

Джерд по обыкновению был немногословен. Но даже те несколько строк, написанных строгим угловатым почерком, вмиг согрели меня. Джерд писал, что они почти достигли границы и мне не о чем волноваться. Писал, что скучает и скоро вернётся. Больше ничего. Ни лишних фраз, ни обещаний. И всё же между этих строк я видела его — упрямого, надёжного и моего.

Словно боясь упустить что-то важное, я перечитала письмо несколько раз. Потом прижала к груди и долго сидела так, чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам. На душе стало тише.

Моя дворцовая жизнь текла своим чередом. Я много читала, занималась с Фареном в библиотеке, примеряла платья, сшитые мадам Букке, часами болтала с Фальком и выезжала на конные прогулки с Лилин.

Совсем недавно на одной из таких она заявила:

— Кейт, мы так скоро совсем погрязнем в тоске. Почему бы не устроить праздник?

— Праздник? — недоумённо переспросила я.

— Бал, приём… называй как хочешь. Пора выгулять новые наряды и немного растрясти этот мрачный улей, — засмеялась она, имея в виду Дворец. — Что скажешь?

Я потрепала Элси между ушей. Конь и вправду оказался чудесным: спокойный нравом, уступчивый и на редкость милый. А ещё большой любитель сахара. Я всегда держала для него в кармане кусочек.

Ирэлис оставалась в конюшнях. Как сказал мне старый Пирсон, она вот-вот ожеребится и лучше ей поберечься.

Я заслонила ладонью глаза от солнца и взглянула на Лилин.

— Почему бы нет, — улыбнулась я. — Только ведь…

— Ах, Кейт, тебе не о чем беспокоиться. Уж что-что, а праздники устраивать я умею. Может, я и не слишком сильна в науках и в разных там премудростях — братья вечно надо мной подшучивают, — но веселиться умею на славу.

С этим поспорить я вряд ли могла. Лилин была маленьким ураганом. С неуёмной энергией и лёгким характером, она щедро дарила свою любовь и заботу всем и каждому, порхала по Дворцу, словно фея. Однако беззубой добрячкой она вовсе не выглядела, нет. Свои границы Лилин отстаивала превосходно. Умело осаживала зазнавшихся аристократов и с яростью дикой кошки защищала тех, кого любила. Мне повезло быть на её стороне.

Лилин загорелась мыслью о празднике, и теперь всё её время занимала подготовка. Меня же она от этого действа отстранила, уверив, что занятия с Фареном куда важнее. И я продолжила изучение всего необходимого будущей королеве.

Однажды в библиотеку явился лорд Латисс. С того самого дня, как мы столкнулись в парке, я успела позабыть о нём и потому была немало удивлена, увидев его на пороге.

Гвардейцы, что охраняли меня, преградили лорду путь. Он что-то строго им сказал, но они даже не шевельнулись, и тогда пришлось вмешаться Фарену.

— Лорд Латисс, чем могу служить? — вежливо начал он, поднимаясь из-за стола, за которым мы разбирали королевские указы прошлых лет.

— Я хотел бы побеседовать с Её Светлостью, — произнёс лорд, посмотрев на меня, и низко поклонился. — Прошу простить за то, что нарушаю ваш покой. Не уделите ли мне пару ваших драгоценных минут?

Фарен тоже посмотрел на меня. Он ждал ответа.

Я колебалась. Что хотел от меня этот человек? Чем я могла быть ему полезной? Насколько неприлично было бы отказать? Однако рассудив, что это могло показаться странным, сказала:

— Всё в порядке, Фарен. — Я старалась сохранять спокойствие. — Позволь нам поговорить.

Фарен сделал знак гвардейцам, те, впуская лорда, расступились.

— Я бы хотел... — Он уверенно прошагал к столу. — Если позволите, побеседовать, так сказать, наедине.

Я взглянула на Фарена.

— Ваша Светлость, я буду неподалёку, — кивнул он.

— Вижу, вы уже освоились, — произнёс лорд Латисс, как только Фарен покинул библиотеку.

Гвардейцы же так и остались у дверей.

— Позволите? — Лорд указал на стул напротив.

— Да, пожалуйста, — поспешно ответила я.

— Поскольку Его Величество так и не представил нас друг другу официально, я исправлю эту оплошность и представлюсь ещё раз. Лорд Осиан Латисс к вашим услугам, миледи. Правитель Карнегелла и преданный, как я уже говорил, слуга королевства.

Он качнул седой бородой и лишь затем опустился на стул. В его бесцветных хитроватых глазах мелькнуло выражение покорного участия.

— Надеюсь, пребывание на севере не слишком вас утомляет. Зима в наших краях вряд ли сравнится с мягким климатом вашего родного дома. Не боитесь, что север вам быстро наскучит?

— Нет, мне здесь нравится. И зима меня вовсе не пугает.

Лорд прищурился.

— Любовь, — протянул он с усмешкой. — Понимаю, понимаю. А что же ваш батюшка не почтит нас своим визитом?

Вот это уже плохо. Лорд начал задавать вопросы, ответов на которые у меня не было.

— Если сочтёт нужным, — с опаской проговорила я, пытаясь справиться с нарастающим беспокойством.

— Ну что вы. — Латисс развёл руками. — Неужели свадьба дочери не событие? Да ещё и редкая возможность породниться с самым сильным королевским домом континента.

Я нервничала уже порядком. Во рту пересохло. Что я могла ответить? Раздумывая, я тёрла пальцы.

Лорд опустил взгляд на мои руки и улыбнулся.

— Не буду допытывать, — мягко сказал он. — Сам отец. Знаю, какими непростыми бывают отношения внутри семьи. Да и наш король… — он на секунду замолк, — не всегда располагает к желанию познакомиться ближе.

Я напряглась.

— К слову о нём, Ваша Светлость. — Лорд наклонился вперёд, словно собирался доверить мне тайну. — Могу я говорить с вами откровенно?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Вы, должно быть, уже заметили, насколько неосмотрителен и скор Его Величество в своих решениях.

Моё молчание Латисс, должно быть, воспринял как согласие.

— Не поймите меня превратно. — Он примиряюще поднял ладони. — Я предан короне. Всегда был и буду. Но преданность не исключает тревоги. Особенно когда на кону безопасность внутри королевства.

Он участливо улыбнулся.

— Ваш жених привык действовать в одиночку. Не прислушиваться и не делиться сомнениями. — Лорд внимательно следил за моей реакцией. — Таков уж его характер. Сильный. Несгибаемый. Но именно эти люди порой нуждаются в… верном голосе рядом.

— У Его Величества есть Совет, — осторожно заметила я.

Латисс едва заметно усмехнулся.

— Совет? — повторил он. — Простите, Ваша Светлость, но Совет давно утратил влияние. Мы можем спорить, увещевать, предупреждать… но решения всё равно принимаются единолично.

Он наклонился ещё ближе.

— А вот вы другое дело.

Я вскинула на него глаза.

— Вы для него не подданная. Не лорд и не вассал. Вы та, кому он доверяет, кого слышит.

Латисс говорил спокойно, доверительно, словно делился очевидной истиной.

— Я не предлагаю вам интриг, — добавил он поспешно. — Лишь благоразумие. Иногда достаточно вовремя сказанного слова. Ненавязчивого совета. Лёгкого сомнения, посеянного в нужную минуту.

Он снова мягко, по-отечески улыбнулся.

— Ауррория — суровая страна, Ваша Светлость. И корона здесь тяжела. Я всего лишь хочу, чтобы рядом с королём был человек, способный уберечь его от ошибок. И королевство от последствий.

Он откинулся на спинку стула.

— А вы, как мне кажется, именно такой человек.

Я медленно выдохнула и выпрямилась.

«Что ж, Кейт, — мысленно сказала я себе. — Хочешь жить здесь, придётся играть по их правилам».

Я понимала, что пытается мне навязать этот человек. Фальк говорил, что лорды не могут влиять на Джерда и оттого не хотят видеть его на троне. В таком случае, от меня они тоже ничего не дождутся.

Сердце билось слишком быстро, но я сумела с ним совладать.

— Вы ошибаетесь, лорд Латисс, — спокойно произнесла я. — Я не влияю на решения Его Величества. И не собираюсь этого делать.

Он чуть приподнял брови, словно ожидал иного ответа, но всё-таки разочарованным не выглядел.

— Разумеется, — учтиво отозвался он. — Я и не говорил о влиянии. Лишь о… близости.

— Он сам принимает решения, — продолжила я уже твёрже. — И если советуется со мной, то не о делах государственных. Боюсь, помочь вам я не смогу.

Мгновение Латисс молчал, разглядывая меня, будто примерялся.

— Вы говорите искренне, — наконец сказал он. — И это делает вам честь.

Он улыбнулся, только на этот раз совсем не тепло.

— Возможно, сейчас вы действительно так считаете.

В груди у меня неприятно заныло.

— Но жизнь при дворе умеет расставлять акценты, — добавил он негромко. — Обстоятельства меняются. Давление растёт. И иногда приходится выбирать не то, что хочется, а то, что необходимо.

Я снова потёрла пальцы, но взгляда не отвела.

— Мне нечего выбирать, — ответила я.

— Пока, — согласился лорд легко, словно речь шла о погоде. Затем встал. — Я не настаиваю, Ваша Светлость. Лишь прошу… подумать.

Он наклонил голову.

— Хорошенько подумать. Этим вы окажете большую услугу двору. Да и самому Его Величеству. Он поймёт. Смею вас заверить. Вы поможете ему избежать ошибок. Больших Ошибок, Ваша Светлость. Возможно, непоправимых.

Лорд вежливо поклонился и направился к выходу. У самых дверей он остановился.

— Мы уповаем на вашу помощь, Ваша Светлость. Надеюсь, вы сумеете выбрать верно. Ведь иногда положение тех, кто оказался слишком далеко от родных берегов, бывает очень хрупким. Прошу меня простить. — Он вновь склонил голову и развернулся.

Двери за ним закрылись. Я погрузилась в полную тишину и только тогда поняла, что всё это время сидела, внутренне сжавшись в комок. Это была не просьба с его стороны и не предупреждение. Это была прямая угроза.

Я поднялась, прошлась между стеллажами.

Двор недоволен королём. Они ищут способы влиять на него. Фальк вскользь рассказал мне о стычках на Совете. Я остановилась у окна и взглянула вниз. Дворец жил своей обыденной жизнью.

Лорд хотел, чтобы я стала рычагом — мягким и удобным. Таким, чтобы с его помощью можно было управлять Джердом.

Нет.

Я сжала кулаки. Лорд просчитался. Однако недооценивать его не стоило. Это было бы глупо. Я вспомнила его бесцветные, полные мнимого участия глаза. Он действовал осторожно, не оставлял ни следа, ни повода для обвинений. Такие люди не отступают после первого разговора.

Мне нужно быть внимательнее к словам и взглядам, к такой вот слишком нарочитой вежливости. И прежде всего, беречь Джерда от переживаний. Ему и так нелегко.

В тот же день в пустых коридорах Дворца я столкнулась с Лиссбет.

— Какая неожиданность, Ваша Светлость. — Она склонила голову ровно настолько, насколько позволяли приличия, и ни на дюйм ниже. — Вы одна?

Она небрежно скользнула взглядом по двум гвардейцам за моей спиной, явно не считая их достойными внимания.

— Где же ваш бравый защитник?

Лиссбет вздёрнула острый нос и немного поморщилась:

— Плохо же он исполняет приказ короля. Хотя, зная Джерда… Рорку ничего не грозит.

От того, с какой небрежной лёгкостью, словно это было само собой разумеющимся, она назвала Джерда по имени, мне стало не по себе.

Невольно, сама того не желая, я разглядывала её. Как же она была красива! Волосы, уложенные в высокую причёску, украшала жемчужная диадема. Тёмные пряди мягко обрамляли лицо, подчёркивая тонкие, почти хищные черты. Платье сидело на ней безупречно. Глубокий изумрудный цвет оттенял светлую кожу, тяжёлая ткань струилась по фигуре, вырисовывая узкую талию и плавные линии. Она держалась так, будто мир принадлежал только ей.

— Рада вас видеть, леди Рейн, — сдержанно произнесла я, ничуть не смущаясь её колючих зелёных глаз.

— Как вам Дворец? — Она изящно повела рукой. Жест вышел грациозный и женственный.

Рядом с этой ослепительной красавицей я чувствовала себя дурнушкой, которая по нелепой случайности влезла в наряд будущей королевы. Лиссбет оглядела меня с ног до головы.

— А вы правильно сделали, что обратились к мадам Букке. Истинная мастерица. Справляется даже… — она скосила взгляд на лиф моего платья, — с самыми запущенными случаями. Увидите, как её наряды вас оживят.

— Спасибо за совет, леди Рейн, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Уверена, так и будет.

— О, я не хотела вас обидеть. Не поймите меня превратно. — Она понизила голос. В зелёных глазах вспыхнул лукавый огонёк. — Джерду нравятся красивые женщины. Вам придётся постараться.

Я нахмурилась.

— Просто дружеское напоминание, не более. — Она невинно усмехнулась и медленно провела пальцами по тонкой жемчужной нити на шее, словно невзначай привлекая внимание к безупречной коже. — Кому, как не мне, это знать, правда? Впрочем, — Лиссбет задумалась, — со мной он был другим.

Она кокетливо поправила причёску.

— Вам он вряд ли покажет эту свою сторону. А она…

Лиссбет обворожительно улыбнулась.

— Куда интереснее. Уж поверьте. Возможно, вы не знаете, — она перешла на доверительный шёпот, — но мы с Его Величеством очень… близки. Старая дружба, любовь…

Наслаждаясь эффектом, она чуть приподняла подбородок.

— Хотя, я думаю, вам об этом уже донесли.

За моей спиной звякнули доспехи. Гвардейцы переступили с ноги на ногу. Собрав всё своё мужество, я расправила плечи и позволила себе лёгкую вежливую улыбку.

— Я не ставлю под сомнение ваш опыт, леди Рейн. Он, безусловно, впечатляет… тех, кто всё ещё живёт прошлым.

На мгновение между нами повисла тишина. Лиссбет всё ещё улыбалась, но в её зелёных глазах плескалось раздражение.

— Благодарю за заботу, — продолжила я тем же ровным тоном. — Однако мне нет нужды соревноваться с воспоминаниями. Их я оставлю вам.

Я сделала шаг вперёд, вынуждая её попятиться и сместиться в сторону.

— Всего доброго, леди Рейн, — вежливо сказала я и пошла дальше.

Гвардейцы устремились следом.

Но стоило мне оказаться в своих покоях, как жгучая, унизительная ревность захлестнула, скрутила изнутри. Я знала, что у Джерда была невеста. Знала, что он любил её. Но раньше Лиссбет была лишь незримым призраком, просто фактом.

Теперь же обрела лицо — красивое и безупречное. Рядом с ней меня снедало чувство собственной никчёмности. Она ослепительна, а я… нелепая, неловкая, обычная.

Ревность рождала сотни вопросов. Почему она болтает о нём так свободно? Что вообще делает во Дворце?

Фальк говорил, что Джерд не видел её годы. Выходит, что-то изменилась? Почему он не сказал мне? За всё время нашего знакомства он ни разу не упоминал её имя. А она вела себя так, будто уверена в каждой фразе. Значит… они до сих пор общаются?

Сердце требовало ответов. Глупо, глупо…

Не думай об этом. Я пыталась заставить себя успокоиться.

— Кейт… — вдруг позвал родной голос. — Что случилось?

Нет, нет, нет. Джерду не нужно знать. Я не хотела волновать его пустяками. Справлюсь сама. Просто глупая женская ревность… Пройдёт.

Мы любим друг друга. Нет повода для сомнений.

Несколько раз глубоко вдохнув, я вызвала в памяти его образ, как Джерд учил.

— Ничего… любимый …мой… — мысленно ответила я. — Немного устала… Всё… всё в порядке».

Я не знала, слышит ли он. Пользоваться нитью оказалось непросто. А сосредоточиться в таком состоянии и того сложнее. И всё же он услышал. Мигом пришёл отклик. Будто сильные руки сомкнулись вокруг плеч, отсекли всё лишнее: страх, тревогу, чужие слова. Дыхание выровнялось само собой, сердце перестало метаться.

— Я рядом, — тихо отозвалось в сознании.

Я закрыла глаза и позволила себе опереться на это ощущение, как опираются на стену родного дома после долгой дороги. Всё отступило. Только вот ясным оставалось одно. Новая жизнь принялась проверять меня на прочность.

Джерд

Джерд осадил Шторма. Конь неуверенно попятился и замер. Легион за его спиной остановился.

Впереди грозным каменным гребнем возвышались горы Галдхайвен. За ними начинался Сайлендорр. Впрочем, это было не совсем так. Перевал и узкая полоска земли по ту сторону формально принадлежали Ауррории, как и городки с деревнями, рассыпанные вдоль горной гряды. Именно эта лента скупой, неплодородной земли и интересовала князя. Джерд об этом знал.

Завоевав чужую территорию и вытеснив западного соседа за перевал, Сайлендорр получил бы решающее преимущество. Под защитой гор отряды князя могли беспрепятственно совершать набеги на внутренние земли Ауррории и так же легко уходить с добычей, оставаясь почти безнаказанными.

Когда-то давно княгиня Айдур, мать Шаэнора, так и не сумела выкупить эти земли у короля Тэрнана, и с тех пор они оставались под властью королевства.

Джерд прищурился, вглядываясь в тёмные зубцы скал. Галдхайвен всегда производили на него одно и то же впечатление. Будто сама земля встала на дыбы да и застыла так по чьей-то таинственной воле. Шторм, мотнув головой, нетерпеливо фыркнул. Король по привычке успокаивающе погладил его по шее, но мыслями был далеко.

Что-то потревожило Кейт. Джерд чувствовал это. Крахен! В сотый раз он обругал себя за то, что по его вине она сейчас там одна. И пусть рядом находились люди, которым он доверял, тревога не отпускала ни на миг.

Позади лязгнул металл.

— Как руки? — Эйрих остановил кобылу рядом со Штормом.

— Нормально, — отмахнулся Джерд, но всё-таки опустил глаза на свои наскоро перебинтованные кисти. Попробовал сжать их в кулак и тут же поморщился.

Пару ночей назад ему вновь приснился кошмар. Теперь он приходил реже, но стал куда беспощаднее: ярче, плотнее, болезненнее, будто сон и явь менялись местами. В ту ночь особенно.

Джерд проснулся в холодном поту. Его трясло, дышать получалось с трудом, но хуже всего была не паника, а боль. Та самая, что обычно отступала сразу после пробуждения, на этот раз никуда не исчезла. Жгла, пульсировала, тянулась от ладоней к запястьям живым пламенем.

Он поднял руки и на мгновение не поверил своим глазам. Кожа была алой, вздутой, покрытой влажными волдырями. Местами она натянулась до блеска, местами уже потемнела, словно обуглилась. Пальцы дрожали и плохо слушались, любое движение отзывалось резкой, рвущей болью. Как будто он только что сунул руки в костёр и держал их там не секунду-две, а долгие мучительные минуты.

Что-то происходило. Он чувствовал это самой кровью. Сила росла. И по мере того, как она набирала мощь, пламенеющее лицо, что являлось ему во сне, обретало всё более отчётливые, пугающе человеческие черты. Теперь сомнений не оставалось. Шакран нашёл его. Рано или поздно он придёт. Сейчас что-то сдерживало его, не давало вырваться, вернуться в этот мир. Но надолго ли?

Целитель не задал королю ни единого вопроса. Молча обработал ладони густой пахучей мазью из хейлингарского мха и осторожно попытался убедить не продолжать путь верхом.

Джерд не послушался.

Ладони заживали, но слишком медленно. Поводья натирали свежую, чувствительную кожу. Джерд морщился при резком рывке. Шторм чувствовал напряжение хозяина, но не понимал причины, почему тот стал жёстче держать поводья. Конь вздрагивал, взбрыкивал, и каждый такой толчок отзывался новой вспышкой боли.

— Ваше Величество. — По другую руку остановился генерал Далрим.

Он поднял взгляд к хмурым вершинам Галдхайвена.

— Надо поторопиться. В горах вот-вот пойдёт снег.

Джерд тоже посмотрел вперёд. Над перевалом уже стелилась низкая серая мгла, цеплялась за острые вершины. Ветер нёс с собой холодный сырой запах — первый предвестник снегопада.

— Ускоряемся, — коротко приказал он.

Легион пришёл в движение. Строй сомкнулся, копыта глухо застучали по утоптанной, потрескавшейся земле. Сторожевые башни по ту сторону Галдхейвена уже получили инструкции от короля. Когорты приведены в готовность.

Джерд плотнее натянул капюшон мехового плаща, ветер усиливался. Поднимаясь всё выше в горы, он с трудом удерживал коня на узкой каменистой тропе. Обрыв зиял совсем рядом, тянулся бездонной пастью в обе стороны. Сизый туман стелился по дну изломанного ущелья.

Шторм с опаской ступал по скользким от мелкого дождя камням, испуганно прядал ушами и фыркал. За спиной, тихо ругая Сайлендорр и весь княжеский род до седьмого колена, ехал Эйрих.

Где-то внизу, скрытый хмарью, глухо шумел водопад, перекатывался в расщелинах, а над головой уже сгущались тяжёлые, налитые снегом тучи. Перевал принимал их неохотно. Направляя коня вперёд, Джерд думал о сестре. Захочет ли она его видеть, если прибудет с князем?

Крахен! Как же ему не хотелось думать о том, что за всеми бедами на границе стоит именно Оттилия. В памяти всплывали обрывки детства. Она редко, но всё же заглядывала в тренировочные корпуса Дворца. Должно быть принцессу влекло любопытство. Джерд замечал, как она украдкой наблюдала из-за колонн, как замирала, словно собиралась подойти, и всякий раз отступала.

Разница в возрасте у них была небольшой. Сложись всё иначе, возможно, они стали бы друзьями. Но Аннелис запрещала детям даже приближаться к Джерду. А отец подобного не пресекал. И потому пропасть между ними год за годом росла, пока не стала и вовсе непреодолимой.

Но, как ни крути, после гибели Реджинара Оттилия оставалась единственным человеком, с кем Джерда связывала общая кровь. Конечно, был ещё Ортвин и его дети, а также кое-какие родственники со стороны матери, живущие в Оберриче, но Джерд их никогда не видел, да и почти не помнил о них.

И, несмотря ни на что, за сестру он чувствовал ответственность. Уберечь Реджинара он не смог. Эта боль теперь на всю жизнь. Быть может, именно поэтому Джерд так упрямо отказывался верить, что Оттилия, стремясь навредить ему, способна поставить под удар целое королевство. А значит он снова возвращался к тому, чего всеми силами старался избежать, — к противостоянию внутри семьи.

Или сестра просто орудие в руках князя?

Кто бы ни стоял за всем этим, цель оставалась прежней: вытащить Зарга и его людей живыми и, если повезёт, не дать разгореться войне, которая сейчас не просто нежелательна, а губительна для Ауррории.

Кейт

И всё же, как бы я себя ни уговаривала, после разговора с Лиссбет я терзалась. Мне очень не хватало Рут. Мои вечные сомнения обычно с грохотом разбивались о её саркастичные, но добрые комментарии. Что бы ни происходило, Рут всегда подбирала правильные слова и возвращала меня в равновесие. С ней даже самые пугающие мысли теряли остроту, становились чем-то несущественным и лёгким. Тем, над чем порой можно было посмеяться, а не задыхаться от тревоги.

Теперь всё было иначе. Каменные стены Дворца давили тишиной, зеркала будто нарочно ловили мои недостатки и отражали неуверенность, которую я так старательно прятала. Лиссбет оставила после себя тонкий, невесомый след: запах духов, тень улыбки и ощущение, будто меня незаметно измерили, взвесили и сделали выводы. Не в мою пользу.

Разум сам дорисовывал несуществующие факты, цеплялся за каждую брошенную фразу, за каждый взгляд, за слишком уверенный жест. Я ловила себя на том, что прокручиваю разговор снова и снова, будто в нём скрывался тайный смысл, который лишь подтверждал мои страхи.

Джерд чувствовал, что со мной что-то не так, и мгновенно откликался на мои невесёлые мысли. Это пугало и одновременно утешало. Пугало, потому что я не хотела его тревожить, утешало, потому что он был рядом даже на расстоянии, ощущал меня так же чутко, как и я его.

Помучившись, я всё-таки решилась с кем-нибудь поделиться. Выбор был невелик. Лилин я отмела сразу. Она не знала правды, да и беспокоить её ни к чему. Она без того помогала, тратила на меня уйму времени. Поддерживала, смеялась, отвлекала, будто интуитивно чувствовала, где нужно подставить плечо, а где просто утащить на прогулку. Вываливать на неё свои проблемы казалось неправильным и совсем неблагодарным.

Лилин и так вела собственный маленький бой. Отец и братья всячески препятствовали её отношениям с капитаном Арконой.

И потому я решила обратиться к Фальку. Он понимал многое без лишних слов, умел слушать и не давал поверхностных советов. Мой милый добрый мальчик... Друг, о котором можно только мечтать.

— Фальк… — Я запнулась, не зная, как лучше начать.

Мы сидели на набережной в самом низу парка и смотрели, как по воде медленно плывут жёлтые в красных крапинах листья.

— Мне… нужно с кем-то поговорить.

— Что-то случилось? — Фальк мигом напрягся.

— Нет… то есть да… то есть… скорее всего, это просто глупости, но…

— Кейт. — Он ласково тронул мою ладонь. — Рассказывай.

— Почему Лиссбет живёт во Дворце? — выдохнула я.

— С чего это ты взяла?

— Ну, мы видели её в парке. А потом я встретила её недалеко от библиотеки.

— Она не живёт во Дворце, Кейт. И даже не живёт в Зорате. Она живёт с мужем в Даарлоке. А здесь по каким-то делам. — Фальк пожал плечами.

— Она… — я опустила глаза, — свободно разговаривала о Джерде. И всё это выглядело… так, будто он всё ещё принадлежит ей.

Фальк усмехнулся.

— Об этом она может только мечтать.

— Меня ведь здесь не было, я не знаю… — Я поправила ленту на платье. — Вдруг что-то изменилось…

Фальк наклонился ближе и слегка сжал мою ладонь.

— Кейт, — сказал он тихо, — не позволяй чужим словам и поступкам управлять твоими мыслями. Ты знаешь Джерда. Если он с тобой, то никого другого для него не существует. Тем более её. — Он презрительно фыркнул.

Я промолчала.

— Эй, ну что ты? — Фальк улыбнулся, на добром лице заплясали веснушки. — Он любит тебя, а ты… — он вдруг запнулся, — его.

Парень на мгновение опустил голову, затем вновь посмотрел на меня и весело подмигнул.

— Видишь, всё в порядке. Скоро вы поженитесь и проживёте до старости. Как в сказке…

Последние слова он произнёс с лёгким оттенком печали.

Ветер играл листьями на воде, сталкивал их друг с другом и уносил дальше, к морю. Я взглянула в зелёные, почему-то вдруг погрустневшие глаза.

— Ты прав. Глупости всё это. Наверное, я просто скучаю.

Фальк кивнул.

Мне стало легче. Пара минут, слов… И мир уже совсем не казался враждебным.

— Спасибо, — негромко сказала я, в ответ сжимая его ладонь. — Мне правда нужно было это услышать.

— Всегда, Кейт. — Он осторожно высвободил руку. — Ты ведь знаешь, я твой друг.

Кейт

Хоть Фальк и уверял, что Лиссбет не живёт во Дворце, я постоянно на неё натыкалась. По чистой случайности или нет, она будто преследовала меня. Приветствовала небрежным кивком, разглядывала как диковину. Иногда молча проходила мимо, иногда останавливалась «поболтать». И всякий раз непременно тогда, когда рядом не оказывалось никого, кто мог бы поставить её на место. Это я уже поняла.

Лилин, например, она побаивалась. Кузина Джерда за словом в карман не лезла и мгновенно возвращала Лиссбет её же колкости, да ещё приправляла своими, не менее едкими. А вот встретив меня одну, Лиссбет куражилась вволю.

В одну из таких встреч я узнала, что у неё есть дети. Два хорошеньких светловолосых мальчика с визгом носились вокруг фонтана на верхней террасе парка. За ними приглядывала молоденькая девушка. Она сидела тут же, на скамейке, и то и дело просила мальчиков быть осторожнее и смотреть под ноги. Малыши на её робкие просьбы не отзывались и продолжали игру.

Увидев нас, они остановились. Девушка поспешно вскочила и покорно поклонилась. Дети продолжали смотреть с любопытством, широко распахнув глаза. Но не на меня. На Рорка, что возвышался за моей спиной.

Малыши заворожённо скользили взглядами по его золочёным доспехам: от массивного меча на поясе до латных перчаток, покрытых металлическими пластинами.

— Очаровательные создания, не правда ли? — Донеслось сбоку.

Я повернула голову: на дорожке стояла Лиссбет. Увидев её, дети тут же подбежали и замерли по обе стороны. Она взяла их за руки.

— Нас словно манит друг к другу. — Она шагнула вперёд и улыбнулась. — Того и гляди подругами станем, — сказала она и заливисто рассмеялась.

— Думаю, мы этого избежим, — вежливо улыбнулась я в ответ.

— Мама. — Один из мальчиков потянул Лиссбет за рукав. — А мы увидим короля? Ты обещала.

— Не сегодня, Кассий, — ответила она сыну и перевела на меня взгляд. — Знаете, Джерд мгновенно нашёл с ними общий язык. Да и малыши от него без ума.

Что? Выходит, они и вправду общаются?

Эта мысль обожгла, словно я только что коснулась раскалённого железа.

— Да, он умеет ладить с детьми, — рассеянно отозвалась я.

— Всегда умел. — Лиссбет погладила светлые мальчишечьи головки. — И хотел иметь именно сыновей.

«Дочь, — возразила я про себя. — Он хочет дочь». Однако вслух ничего не сказала.

Разумом я понимала: они были вместе, строили планы, возможно, говорили о детях. Но от этого не становилось легче. Мысль о том, что он делился с ней теми же мечтами и чувствами, что со мной, сжимала горло. Я заставила себя равнодушно улыбнуться. Ни один мускул не должен выдать того, что творилось внутри.

Лиссбет внимательно наблюдала за мной. Вид у неё при этом был слишком довольным.

— Дети быстро привязываются к тем, кто к ним добр, — добавила она как бы невзначай. — А Джерд… именно такой.

Я кивнула, будто это не значило ничего. Будто её слова не были тщательно отточенным клинком, который она проворачивала в ране.

Она его прошлое. И я не имела права требовать, чтобы этого прошлого не существовало.

— Джерд всегда серьёзно относился к семье, — продолжила Лиссбет тихо, с теплотой. — Он не из тех мужчин, что говорят впустую. Если он о чём-то мечтает… он это продумывает.

Она говорила не мне, а будто вспоминала вслух.

— Мы много обсуждали, какими хотели бы видеть наших детей. Он был так уверен.

«Наших».

Я сжала руки в кулаки.

«Тогда почему ты его бросила? — хотелось крикнуть в её прекрасное лицо. — Почему вышла замуж за другого, даже не сказав об этом?»

Мальчики не могли быть детьми Джерда. Достаточно было взглянуть на них: светлые волосы, глаза… Они походили на своего отца, в этом я была уверена, хоть и не видела его никогда. Да и по возрасту они явно младше.

— Нам пора, Ваша Светлость, — уверенно проговорил Рорк за моей спиной.

Он сказал это нарочно, сомнений быть не могло. Очевидно, мой жалкий вид не оставил его безучастным. Он вышел вперёд и, мазнув по Лиссбет недружелюбным взглядом, встал перед ней.

— Леди Рейн, — строго проговорил сержант и опустил руку на эфес меча, — освободите дорогу невесте короля.

Лиссбет ничего не оставалось, кроме как придержать детей и отступить в сторону. Она не проронила ни слова. Только продолжала смотреть на меня как хищник, который упустил добычу лишь для того, чтобы вдоволь насладиться погоней.

Джерд

— Ваше Величество, а теперь попробуйте пошевелить руками. — Целитель скомкал повязки и бросил в стоящее неподалёку ведро. — Только, прошу, не резко.

Джерд медленно сжал пальцы обеих кистей в кулак. На месте ожогов уже блестела упругая розовая кожа. Пальцы слушались. Боли, что преследовала его последние дни, Джерд больше не чувствовал, лишь лёгкое непривычное ощущение свободы.

— Вот и славно, — улыбнулся целитель. — Только мазь пока всё же стоит использовать. Не будем искушать судьбу, сир.

Он вынул из кармана широкого дорожного кафтана баночку с хейлингарским мхом и поставил на стол. Джерд покосился на неё и послушно кивнул. Говорить целителю о том, что вряд ли последует совету, он не стал. От одного запаха мха его уже мутило, да и руки выглядели вполне здоровыми. Ожоги затянулись, пальцы слушались, чего ещё желать?

Целитель почтительно поклонился и, выходя из шатра, едва не столкнулся с Эйрихом. Тот фыркнул, отступил в сторону и принялся стряхивать снег с воротника.

— Крахенова метель!

Отряхнувшись, он скинул плащ и плюхнулся в кресло, вытянул длинные ноги к огню, что пылал в плоской металлической чаше посреди шатра.

— Ну? — Эйрих покосился на руки короля.

— Нормально, — поморщился Джерд. — Что с посланием?

— Норан уже в пути. Но в такую погоду мы узнаем ответ не раньше завтрашнего дня. Крахен… — Эйрих устроился поудобнее. — А в Зорате ещё тепло.

— Ненадолго.

Джерд поднялся и прошёлся по шатру. Сидеть без дела и ждать было тяжелее любой работы.

— Тоже верно. Почти зима. — Советник потянулся к лежащей на столе фляжке с водой, сделал глоток. — Как думаешь, согласятся?

— Поглядим, — хмуро отозвался Джерд

Его легионы, миновав перевал, встали лагерем недалеко от границы, ровно посередине между двумя сторожевыми башнями. Места здесь были суровые. К востоку от Галдхайвена тянулись степные пустоши. За ними, на каменистом плоскогорье, что уходило к морю на другом краю континента, лежал Сайлендорр.

Где-то там, продуваемый ветрами со всех четырёх сторон, стоял Саркун — главный город княжества. Джерд никогда не бывал в нём. Да и вообще на землях князя он оказался лишь однажды. Давным-давно, когда ещё числился обычным новобранцем Шестого легиона Северной Королевской Армии. Шаэнор уже тогда правил.

Единственный законнорождённый сын княгини Айдур, он взошёл на престол в пятнадцать лет и с тех пор не давал покоя своим западным соседям — рохам. Совершал набеги, разорял приграничные деревни и города, пока девять лет назад не получил серьёзный отпор от союзников рохов — ауррорцев. С тех пор князь стал осторожнее, но пыл свой не умерил.

Впервые Джерд столкнулся с ним в двадцать. Едва прибыв под начало генерала Бларда, он и Эйрих почти сразу отправились на границу. Полгода в степи, которая зимой превращается в безжалостную стылую равнину, покрытую острым, ломким льдом. Ветра там такие, что, кажется, сдирают кожу до крови, швыряя в лицо снежную крошку и колючий песок с пустошей.

Там-то они и столкнулись в разгаре битвы. Потом таких встреч было немало. Шаэнор даже шутил, что между ним и Джердом тянется нечто вроде отложенной дуэли: ни один из них так и не сумел одержать верх в личной схватке.

И всё же легионы Джерда вытеснили Сайлендорр с Земель Рохов и дали ясно понять: отныне эти территории находятся под защитой Ауррории.

Лагерь князя раскинулся по ту сторону границы. Суэлы донесли, что Оттилия всё-таки прибыла вместе с ним. Норан, один из суэлов, должен был доставить послание в ставку князя. Однако на положительный ответ Джерд почти не рассчитывал. Ни князь, ни Оттилия приглашение не примут, в этом он был уверен.

— Ваше Величество.

Откинув полу шатра, внутрь шагнул страж.

— Там… там…

— Что? — Джерд насторожился.

Волк внутри вскинул уши и, будто принюхиваясь, повёл мохнатой головой.

— Там… хэкса. — Страж дрожащим пальцем указал себе за спину. — Хочет говорить с вами.

Джерд схватил со стола меч. Через мгновение они с Эйрихом уже стояли снаружи.

В сизой мгле разыгравшейся метели вырисовывался силуэт. Соседние шатры скрывала пурга: ни людей, ни лошадей, лишь одинокая фигура, закутанная в длинный балахон. Хэкса стояла шагах в десяти. Вокруг неё воронкой кружился снег.

— Говорррить, говорррить… — вспыхнуло в сознании.

— Что ей нужно? — спросил Эйрих, стараясь перекричать ветер, который отбрасывал слова и уносил их в пургу.

Джерд не знал. Но зверь внутри рвался к этому существу, как пёс, почуявший кого-то давно знакомого. Того, кто когда-то кормил его лакомствами и чесал за ухом.

— Говорррить… — повторила хэкса уже настойчивее.

— Хочет поговорить, — озвучил Джерд.

— Пусть подходит. Мы её не тронем, — нетерпеливо бросил Эйрих.

Стражи растерянно переводили взгляды с загадочного существа на короля и обратно. Откуда в степи взялась хэкса, оставалось загадкой. Они были малочисленны и в основном обитали в Землях Рохов. Иногда появлялись в Ауррории, реже на юге. Но здесь, в безлюдных пустошах… Что могло ей понадобиться?

— Эй, — громко позвал Эйрих. — Иди сюда. Бояться нечего.

Силуэт дрогнул, шелохнулся, но с места не сдвинулся.

— Одиннн ты… твоиии люддии — неет… — прошипела хэкса, по-прежнему оставаясь в сознании Джерда.

— Все назад! — внезапно рявкнул он.

Стража отступила на шаг.

— Что?! — возмутился Эйрих. — Ты хочешь говорить с ней один? Спятил? Ты не знаешь, что ей нужно. Это опасно!

— Назад, — процедил сквозь зубы король. — Потом объясню.

— Ага, как же, — обиженно буркнул Эйрих, но подчинился.

Он и стража отошли — и в ту же секунду хэкса пришла в движение. Только что она стояла в плотной кружащейся мгле, а миг спустя жёлтые глаза уже сверкали из-под капюшона прямо напротив Джерда.

— Говорррить, — прошипела хэкса ему в лицо жутким скрипучим голосом.

Джерд откинул полог шатра.

— Входи.

Хэкса скользнула внутрь и тут же отшатнулась.

— Огооонннь…

Она испуганно уставилась на пылающую алыми лепестками чашу.

Джерд шагнул к столу, взял фляжку с водой, выдернул пробку и молча выплеснул содержимое на уютно потрескивающие поленья.

— О чём ты хочешь говорить? — Он повернулся к существу.

— Неее… яяя… Мааать, — выдохнула хэкса и, будто успокоившись, плавно опустилась на пол перед королём. Завозилась под балахоном, высвободила когтистые лапы и прижала к груди. — Сааадисссь, нассследник. Великая Мааать ждёёёт…

Не споря, Джерд сел напротив и замер.

Цепкая лапа откинула капюшон. Хэкса была очень худая и морщинистая. На безволосом черепе, обтянутом чешуйчатой кожей, виднелись шрамы. Сколько живут хэксы, Джерд не знал, но сейчас ему казалось, что перед ним древняя, измождённая долгим странствием старуха.

Джерд не отводил взгляда от янтарных глаз существа. Они странным образом напоминали глаза его собственного зверя, если бы только не красные вертикальные зрачки. Хэкса смотрела спокойно, не изучая, не оценивая. От неё веяло вековой мудростью.

А ещё Джерду казалось, если он сейчас отпустит цепи, волк, вырвавшись на свободу, свернётся клубком рядом с ней, уткнётся в колени лобастой головой. Мысль вызвала странное тепло в груди и едва уловимую тревогу одновременно.

Хэкса начала слегка покачиваться, дыхание её стало рваным. Она прикрыла веки. Лапы, прижатые к груди, дрогнули и медленно опустились, словно она отдавала всё своё тело потоку незримой энергии. Джерд видел, как над ней повисла зыбкая дымка, в которой мелькали всполохи янтарного света.

— Нассследник… — хрипло прошептала она. Голос будто растягивал пространство вокруг. — Ссслушай…

А через мгновение в шатре прозвучал другой — властный и глубокий — голос, который отдавался тонкой вибрацией в груди.

— Приветссствую тебя, нассследник Забытого Ветрра!

Устами сидящей напротив хэксы говорила сейчас Великая Мать. Она находилась за тысячи лат отсюда, но её присутствие ощущалось столь реально и остро, словно она сидела здесь, курила неизменную трубку и щурила немигающие, скрытые наполовину цепочками глаза.

— Вижу, ты всё-таки внял серррдцу своего зверрря. Пррравильно сделал, пррравильно. Без него ты не спррравишшшься с тем, кто идёт. Ужжже идёт…

— Великая Мать, — Джерд приложил ладонь к груди и склонил голову, — что ты знаешь онём?

— Всссё, нассследник. Так же, как и о тебеее…

— Когдаон появится?

— Кааак только Сольгэ выровняет весссы. — Хэкса чуть дёрнулась, будто кто-то резко потянул за скрытую нить.

— Сколько у меня времени?

— Только Сольгэ это извессстно…

— Чтоон хочет?

— Убивааать… Нассс мало, нассследник. Помочь мы не сможжжем. Ты один…

— Как мне подготовиться?

— Слушшшай… ждиии… — бесстрастно шипела хэкса. — Твоя женщщщина. Береги её. Скоррро… скоррро она понесёт в себе то, что станет светом будущего. Если сбережжжёшь… если сбережжжёшь.

Джерд почувствовал, как изнутри поднимается страх. Не за себя — за Кейт. Слова Великой Матери впивались в сознание, словно ледяные иглы. Свет будущего… О чём она?

Волк внутри тихо заворчал не от ярости, а от тревоги. Инстинкт, древний и безошибочный, подсказывал: речь идёт не о далёком пророчестве и не о символе. Что-то живое, хрупкое, то, что ещё не стало плотью, но уже существует как невидимая глазу искра под пеплом.

— Что грозит ей? — глухо спросил он.

Хэкса медленно подняла голову. Янтарные глаза вспыхнули тусклым огнём.

— Твои дети, наследник, будут с рождения нести в себеСилу. Он не желает этого.

Хэкса качнулась вперёд.

— Слушшшай внимательно, ибо можжжет так статься, что иного шшшанса не будет. Камееень, что он породил. Найди его…

Кристалл Подчинения, понял Джерд. Он лежал в сейфе в королевских покоях, во Дворце. Вспомнив всё, Кейт осознала, что за безделушку хранила у себя, и отдала ему. Джерд беспрепятственно вернул его в свой мир.

— Не держжжи рядом. Через негоон коссснётся тебя.

Джерд поморщился.

Артефакт, созданный врагом. Предмет, способный ломать волю. Он принёс его обратно в свой мир, считая, что так надёжнее. Глупец.

— Уничтожить? — коротко спросил он.

Хэкса резко втянула воздух.

— Не смооожешь… — Голос стал глуше и тяжелее. — То, что рожжжденоСилой, не погибает так просссто. Разрушишшшь оболочку — освободишшшь суть.

Дымка вокруг неё заклубилась гуще. Янтарные всполохи сделались ярче.

— Спряяячь. Он ещщщё пригодиться. Иногда врага можжжно убииить его же оружжжием. Он ближе, чем ты думаешшшь… Но ещщщё не обрёл плоть. Ты почувствуешшшь. Твой зверррь учует раньшшше тебя. Доверься ему.

Хэксу вдруг выгнуло дугой. Из горла вырвался хрип. Янтарный свет вспыхнул ослепительно ярко и… погас.

Она обмякла, а через мгновение завалилась на бок, да так и осталось лежать в неестественной позе, подобрав под себя чешуйчатые лапы.

Джерд поднялся. Тревожить хэксу он не стал. Читал кое-что об этих странных существах, а теперь, благодаря зверю, ещё и чувствовал. Ей нужно прийти в себя, требовалось время.

Направляясь к выходу, он обернулся и взглянул на бесформенно лежащий комок ткани. Волк тепло реагировал на присутствие хэксы, словно ждал, что его похвалят, почешут за ухом.

Прогоняя вопросы, Джерд тряхнул головой, откинул полог и вышел в метель. Нужно было подумать. О многом подумать.

Кейт

Праздник, что устраивала Лилин, пришёлся на первый холодный день. Тёплая мягкая осень сдавала позиции, постепенно уступая место зиме. С самого утра всё шло наперекосяк.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — бормотала я себе под нос, то и дело что-нибудь роняя. Всё так и норовило выскользнуть из рук.

— Миледи, вам нужно расслабиться, — шутливо наставляла меня Ильга.

Расслабиться? Легко сказать. Не ей же предстояло сегодня появиться перед всем двором.

— Брось, Кейт. Это совершенно обычный приём, — подбадривала меня Лилин. — Можно сказать, даже камерный. Немного развлечёмся, вот увидишь. Заодно и познакомишься со всеми. Некоторых змей лучше знать в лицо.

Что ж, она права. За вежливыми улыбками здесь слишком часто прятались клыки, и лучше знать заранее, кому они принадлежат. Пора уже перестать тешить себя иллюзиями: Дворец вовсе не уютное гнёздышко, а очень даже благоустроенное змеиное логово. Во всяком случае, именно так описывали его Лилин и Фальк.

— Ещё немного… — Ильга вынула изо рта последнюю шпильку и с выверенной точностью воткнула её в мою высокую, искусно выполненную причёску. — Вот! — c гордостью произнесла она, оглядывая своё творение.

Я же в зеркале видела испуганное лицо с глубокими синяками под глазами. Поспать прошлой ночью почти не удалось. Едва я задремала, как в дверь постучали. Сонная Ильга сообщила, что явился Фальк и просит передать: у Ирэлис начались роды.

Несколько дней назад, навещая её, я взяла с Пирсона честное слово, что меня обязательно известят, когда бы это ни случилось. Сам он, очевидно, не решился и послал Фалька.

К тому времени, как мы с Ильгой — взлохмаченные и ошалелые — добежали до конюшни, всё уже закончилось. На свежей, сладко пахнущей соломе нас ждало чудо. Худенькое, с непропорционально длинными ногами, оно уже вовсю пыталось встать. Получалось у жеребёнка с трудом. Он беспокойно шевелил ушами, старательно расставлял крошечные копытца, но снова и снова терял равновесие.

Ирэлис, низко склонив голову, вылизывала влажную шёрстку малыша. Он беспомощно тыкался в мать и упрямо продолжал попытки.

— Жеребчик, Ваша Светлость. — Пирсон, едва завидев меня, подошёл и встал рядом у загона. — Крепкий. Сразу видно: в крахена этого бешеного пошёл.

Жеребёнок и впрямь был весь чёрный, за одним исключением: на морде, между глаз, белело пятно в форме полумесяца. Отметина материнской масти.

Ирэлис старательно вылизывала сына. А он, предприняв последнюю попытку, всё же сумел подняться на ноги. Стоял он неуверенно, пошатываясь из стороны в сторону, и выглядел так трогательно, что Ильга украдкой смахнула слезу.

— Крохотный какой… — умилилась она.

— Это ты, девонька, сейчас не смотри, — усмехнулся Пирсон. — Всякая животина такой рождается. А вот пройдёт годок-другой — и голову задирать придётся, чтобы в глаза ему посмотреть. В отца пойдёт, в отца…

Поклонившись, он неторопливо зашагал вдоль стойл. Следом, потирая заспанные глаза, засеменил мальчишка-помощник.

— Как назовёшь? — хитро покосился на меня Фальк.

— Я?

— Думаю, Джерд не обидится, если ты отнимешь у него это право.

Я задумалась.

— Боевых коней, — почему-то я была уверена, что жеребёнок вырастет именно таким, — принято называть как-то по-особому?

— Ну, рохи проводят ритуальный обряд, когда выбирают имя… — Фальк почесал затылок. — Думаю, мы справимся без него.

Он пристально посмотрел на меня.

— Так что ты решила?

— Как на языке Древних будет «месяц»?

— Гэла'ах, — произнёс Фальк.

Я взглянула на жеребёнка, отодвинула задвижку и вошла в стойло. Ирэлис тут же настороженно повела носом, но, учуяв мой запах, снова склонилась к малышу, обнюхала и стала вылизывать дальше. Я осторожно приблизилась. Тонконогое чудо повернуло ко мне голову и с любопытством потянулось. Я выставила вперёд ладонь. Жеребёнок робко ткнулся, затем чуть настойчивее, и вдруг, схватив мой палец, принялся посасывать его.

— Миледи, кажется, он спутал вас, — прыснула за моей спиной Ильга.

— Эй, дружок. — Я погладила влажную, бархатистую шёрстку. — Отдай.

Аккуратно высвободила палец из мягких губ.

— Гэла'ах… — прошептала я и провела ладонью по нежным стоячим ушкам. — Кому же ты достанешься, красавчик?

Полночи мы втроём возились с жеребёнком, сомкнула глаза я лишь под утро. И потому теперь сидела бледная и уставшая.

— Ну до чего же вам платье идёт! — Ильга отложила расчёску и посмотрела в зеркало вместе со мной.

Платье доставили сегодня утром, как и десяток других, что успела сшить мадам Букке.

То, что было сейчас на мне, предназначалось специально для праздника.

— Первый выход будущей королевы в свет, — приговаривала модистка на последней примерке. — Ну, Ваша светлость, позволим всем упасть к вашим ногам?

Улыбаясь, она отходила в сторону, поправляла складки на пышной юбке, чтобы показать, как идеально ложится ткань.

— Смотрите, как сияет, — продолжала она, проводя рукой по золотистым узорам. — Каждую петельку вышивали вручную. Ах, вот бы Его Величество мог видеть вас в нём!

Я вздохнула. Если бы только Джерд был здесь… С ним всё по-другому. С ним я ничего не боюсь. С ним я чувствую крылья… Но он далеко, за сотни миль. Фарен сказал, что там, на восточной границе, в горах, уже лежит снег, и совсем зима.

Как же я соскучилась по нему, по его голосу, по рукам и губам, по тому спокойствию, что приходит, стоит ему оказаться рядом. Иногда мне казалось, что вся моя смелость — это лишь отражение его веры в меня.

Поправив длинные, до локтей, перчатки, я встала и прошлась по спальне. Платье мягко шелестело по мрамору. Я остановилась у окна. Над гаванью всеми оттенками золота разливался закат.

«У меня получится», — мысленно уверила я себя и обернулась в тот миг, когда в комнату вошёл Фальк.

Он вежливо поклонился:

— Готова?

Вот чего я не ожидала, так это увидеть его таким. Непослушные вихры, что обычно торчали во все стороны, теперь были аккуратно зачёсаны назад. Чёрный камзол с тонкой золотой оторочкой подчёркивал плечи и стройную фигуру, придавая ей неожиданную статность. Белоснежная рубашка под жёстким воротником оттеняла россыпь веснушек на лице и шее, отчего они казались ярче, теплее, почти дерзкими на фоне строгого наряда.

Это сочетание юношеской открытости и новой, совсем взрослой серьёзности делало Фалька крайне привлекательным. Он вдруг показался мне выше и гораздо старше, чем раньше.

Я взглянула на Ильгу, та расплылась в довольной улыбке. Она смотрела на него так, будто была готова растаять прямо на месте.

— Отлично выглядишь! — похвалила я.

Фальк смущённо отвёл глаза.

— Ты тоже, — тихо отозвался он и, словно опасаясь дальнейшего разговора, шагнул к двери. — Рорк ждёт снаружи.

— Да храни вас Древние, миледи, — шепнула мне в спину Ильга, и я направилась следом.

В коридоре меня ждал не только Рорк, но и Фарен, тоже в праздничном камзоле.

— Ваша Светлость.

Оба тут же поклонились.

В тронном зале яблоку было негде упасть. «Камерный» приём Лилин оказался вовсе не камерным. Дамы, увешанные драгоценностями, что сверкали в свете лампадных люстр, тихо переговаривались, обменивались любезными фразами. Мужчины в камзолах с золотой и серебряной вышивкой держали спины ровно и неторопливо прохаживались с важным видом. Между ними скользили лакеи в чёрных ливреях с сияющими пуговицами, подавали бокалы с вином и миниатюрные закуски. Тонко звенел о натертые до блеска подносы хрусталь, вторил лёгкой трепетной мелодии, что неспешно тянулась под гулкие своды и возвращалась назад, наполненная тихим эхом.

Первым в торжественно распахнутые двери вошёл Фарен. Разговоры и музыка тотчас стихли. Все взгляды обратились к нам. Фарен одёрнул полы камзола, расправил плечи, нарочито выставил правую ногу и, прочистив горло, громко объявил:

— Леди Кэтриона Маргарет, дочь герцога Кадфарина, правителя Гавинтана.

Он на мгновение обвёл взглядом присутствующих и строго потребовал:

— Поклон невесте Его Величества.

Прижав подбородок к груди, он отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

«Только бы не запнуться… Только бы не запнуться», — стучало в висках.

Осторожно ступая, словно под ногами колотое стекло, я пошла по вмиг образовавшемуся проходу. Подданные Джерда один за другим склоняли головы: кто-то прятал любопытные улыбки, кто-то оценивающие взгляды. Пряный аромат духов, что витал в зале, вызывал лёгкую тошноту.

— Ваша Светлость… — шёпотом доносилось со всех сторон.

За мной, позвякивая доспехами, шагали гвардейцы. Сержант Рорк держался справа и внимательно следил за гостями. Слева мягко и почти бесшумно двигался Фальк. Он будто подстраховывал каждый мой шаг. Как бы я справилась без него — одному богу известно.

Достигнув, наконец, предназначенного мне места, я немного расслабилась. Потому что навстречу, раскинув руки и тепло улыбаясь, выплыла невероятно красивая Лилин.

— Ты великолепна! Сразила всех наповал, — обнимая меня, тихонько проговорила она на ухо. — Готова спорить, ты утёрла им носы.

Я смутилась, но её присутствие подействовало как глоток свежего воздуха. Тошнота отступила.

На небольшом столике, покрытом вышитой скатертью, стояли закуски, блюда с фруктами и уже наполненные бокалы. Фальк галантно отодвинул одно из двух кресел, стоявших рядом, и я опустилась в него. Соседнее заняла Лилин. Сержант Рорк бросил на стол короткий, придирчивый взгляд и сделал знак лакею.

— Убрать, — распорядился он. — Принести свежее прямо с кухни.

Лакей молча склонил голову и проворно собрал тарелки.

Я посмотрела на Лилин.

— Ах, не волнуйся, — сказала она вполголоса. — Джерд приказал проверять всё, что тебе подают. Сначала пробует дегустатор, затем ставится печать кухни. — Увидев мой настороженный взгляд, она мягко добавила: — Обычное дело. Таков порядок для тех, кто находится под защитой короля.

От этих слов спокойнее не стало. Хорошо, что от волнения у меня пропал аппетит, кусок всё равно не полез бы в горло. Да и пить, даже воду, вдруг расхотелось напрочь. Казалось, стоит поднести бокал к губам — и дрожь пальцев выдаст меня с головой.

Ох… Я вздохнула. Чтобы выдержать весь этот вечер, мне потребуются силы, и прежде всего душевные.

Вскоре под одобрение сержанта на стол вернулись закуски, и прозрачные бокалы тонкого стекла наполнились вином. Вновь заиграла музыка. Присутствующие по-прежнему разглядывали меня, но делали они это скрытно, с осторожным интересом, будто бы невзначай проходились взглядом и тут же отводили глаза.

Некоторые лица казались знакомыми, я встречала их в коридорах Дворца или на утренних прогулках, но многие видела впервые. Новые фамилии, титулы, имена. Каждое могло скрывать как союз, так и нечто иное, более непредсказуемое.

Лилин то и дело склонялась ко мне и едва заметно кивала в сторону очередной группы гостей.

— Лорд Таурик — канцлер… леди Сабельн — моя кузина по материнской линии… — шептала она. — А вон тот напыщенный индюк — лорд Ромер, терпеть его не могу…

Я с трудом удержалась от улыбки, однако старательно запоминала всё, что она говорила. Мало ли…

— Ваша Светлость, — перед нами возник Лирнан, старший брат Лилин и кузен Джерда.

За эти недели я виделась с ним несколько раз. Держался он неизменно спокойно и учтиво: приветливое выражение, ровный голос, внимательный, но не назойливый взгляд. Он всегда задавал вежливые, ничего не значащие вопросы, и быстро откланивался.

Джерд рассказывал, что после коронации Лирнан занял высокую должность в Королевской канцелярии и прекрасно справлялся с обязанностями.

А вот Конли, младший брат Лилин, после войны покинул Зорату и обосновался в родовом поместье вместе с матерью. Вёл хозяйственные дела, редко появлялся в столице и, по словам Лилин, был вполне счастлив вдали от придворной суеты и интриг.

— Позвольте представить вам мою супругу Бриэль, — произнёс Лирнан и перевёл взгляд на стоящую рядом девушку.

Присаживаясь в поклоне, она неловко качнулась. Лирнан мгновенно поддержал её под локоть, мягко, но уверенно позволяя опереться на себя. Бриэль благодарно вскинула на него глаза и просияла. Двумя руками она прикрывала заметно округлившийся животик.

Лилин говорила, что брат специально перевёз её из поместья в Зорату. Столичные целители считались куда искуснее в делах, связанных с родами. В неподдельном жесте этой девушки было что-то искреннее, не рассчитанное на публику. Я улыбнулась ей:

— Рада знакомству, леди Бриэль.

— А мы рады, что вы с нами, Ваша Светлость, — пискнула она в ответ, по-прежнему бережно поглаживая живот.

Я кивнула. Она понравилась мне своей простотой и открытостью.

Постепенно внутренняя тревога унялась. Не так, чтобы исчезла совсем, скорее, свернулась где-то глубоко внутри тугим узлом. Зато пальцы перестали подрагивать, а плечи каменеть под тяжестью взглядов. Я больше не ловила себя на том, что слишком крепко сжимаю подол платья. Под весёлую трель Лилин, которая щедро рассыпала остроумные замечания и комментарии, я вновь принялась разглядывать гостей.

За моей спиной, замерев, возвышался Рорк. Фальк тоже держался неподалёку, из толпы время от времени выныривал Фарен и, убедившись, что со мной всё в порядке, вновь возвращался к беседам.

У одной из колонн я заметила лорда Латисса. Поймав мой взгляд, он высоко поднял бокал и коротко поклонился. Жест был безукоризненно учтивым, но глаза его оставались ледяными.

Неожиданно придворные расступились, пропуская вперёд высокого седовласого мужчину. Он двигался с такой уверенностью, словно имел полное право не просто находиться здесь, но и решать, кто достоин присутствия, а кто должен немедленно покинуть Тронный зал.

Тяжёлый, напряженный взгляд из-под густых нахмуренных бровей обжигал. Казалось, мужчина выискивает врагов среди собравшихся, и если найдёт, то участь их ждёт незавидная. Под руку с ним с плавной кошачьей грацией вышагивала… Лиссбет — ослепительная, как всегда.

Тёмно-бордовое платье обтягивало стройную фигуру, в волосах поблёскивали тонкие серебряные нити, губы изгибались в знакомой полуулыбке — мягкой, обманчиво ласковой и при этом невероятно опасной.

— А она что здесь делает?! — возмущённо прошипела Лилин и тут же испуганно повернулась ко мне: — Кейт, я никогда бы её не пригласила.

Я верила ей. Лилин так и не простила Лиссбет за то, что та сделала с Джердом, и потому всякий раз при упоминании её имени брезгливо морщилась.

Лиссбет тем временем беспечно принимала комплименты, раздаривала поцелуи и улыбки. А ещё она то и дело посматривала в нашу сторону. Мужчина, что был с ней, тоже мазнул по мне глазами.

— Это её отец, лорд Акселар, — пояснила Лилин.

Акселар… это имя показалось мне знакомым. Кажется, именно о нём говорил Фарен, когда однажды случайно выболтал мне то, что происходило на последнем Совете Лордов. Значит, это он так усердно настраивает Совет против Джерда.

С появлением Лиссбет шёпот в зале заметно усилился, словно кто-то плеснул масла в огонь. До меня всё чаще долетали обрывки фраз:

— Выкупил долги… фаворитка короля… опять вместе… он сам настоял на разводе…

— Вот увидишь, Ирмелия, она снова его заполучит… — шепнула одна дама другой, проходя мимо. Но, поймав мой взгляд, мгновенно осеклась и поспешно поклонилась.

Я обернулась к Лилин в поисках объяснений, однако та увлечённо беседовала с Бриэль и, похоже, не уловила ни единого слова из того, что услышала я.

Теперь в зале царила странная атмосфера, Взгляды неспешно скользили от меня к Лиссбет и обратно, будто мы стали невольными участницами немого поединка. Гости склонялись друг к другу и перешёптывались. Имя «леди Рейн» звучало всё отчётливее, и почти неизменно рядом с ним всплывало слово «король».

Меня вдруг накрыло отчаянное желание вскочить и выбежать отсюда, прочь от этих людей, от их голосов, от липкого напряжения, что висело в воздухе.

Что они имели в виду? О чём говорили? Лиссбет и Джерд снова вместе?..

Нет. Неправда. Не может быть правдой.

Я с силой сжала кулак. Ногти больно впились в ладонь. Резкая спасительная боль заставила очнуться. Дышать… дышать… Мне нужно выдержать. Это всего лишь слухи. Только слова.

Но мысли метались, путались. Ревность — тёмная и унизительная — поднималась изнутри. Я проваливалась в неё, как в холодную воду.

Да что же это со мной?..

«Кейт, возьми себя в руки», — взмолилась я.

А ещё они говорили о Реджинаре и Оттилии. И, конечно же, снова упоминали Джерда. Обвиняли его в… убийстве брата. Произносили это так буднично, так спокойно, словно речь шла о чьей-то неудачной охоте, а вовсе не о гибели человека.

— Любимая? — голос Джерда возник в сознании так неожиданно, что я невольно вздрогнула. — Ты в порядке?

Нет.

Нет, не в порядке.

Мне плохо без тебя. Плохо и страшно. Я тону в безумных сомнениях. Возвращайся. Пожалуйста, возвращайся и скажи, что всё не так… Что это только злые языки и пустые домыслы.

Но я не могла ни произнести этого, ни даже позволить себе до конца додумать. Я берегла его. Берегла, потому что любила. Любила больше собственной жизни, и именно поэтому сейчас мне было так мучительно больно.

— Джерд… — Я вызвала в сознании его образ. — Я… скучаю.

— Я тоже, любимая.

Я коснулась запястья. Наша нить… Я не чувствовала её, но знала, что она есть. Тянется от меня к нему… От меня к нему.

— Люблю…

— И я тебя, любимая.

— Кейт. — Лилин тронула меня за руку. — Всё хорошо? Ты бледная.

— А, да… — пробормотала я.

— Ты точно в порядке?

— Да-да, не волнуйся.

— Съешь что-нибудь или выпей вина…

— Лилин. — Я взглянула в её тёплые карие глаза. — Почему они говорят, что Реджинара убил Джерд?

Лилин нахмурилась.

— Не слушай их, Кейт. Джерд никого не убивал. А эти курицы просто болтают, сами не зная о чём.

Конечно, не убивал. В этом я не сомневалась ни на миг. Лилин могла не беспокоиться, я никогда бы не поверила в подобную ложь. Неприятным было другое. То, как они говорили, как отзывались о своём короле. В их голосах звучал страх... да, безусловно, страх. Но вместе с ним презрение — холодное и слишком глубоко укоренившееся.

За что? За грехи его отца? За ту чудовищную ошибку, которую когда-то совершил Валаран?

Но откуда им было знать правду? То, что он произнёс перед смертью там, в Чёрной башне, слышали лишь четверо. И я была совершенно уверена: никто из нас не стал бы болтать об этом.

— Лилин… — Я всё-таки сделала глоток вина. — Откуда у него шрам на плече?

Я понимала, что приём не лучшее место для подобных разговоров, но вопрос вырвался сам собой.

Лилин подняла на меня глаза.

— Значит, он не сказал? — Она тихо вздохнула и поставила бокал на столик. — Впрочем… как обычно. Тогда расскажу я. Хотя знаю немного. Только то, что видели отец и Лирнан. Джерда нашли почти без сознания. Одного. Он едва держался в седле.

У меня перехватило дыхание.

— Что произошло, как и почему погиб Реджинар, не знает никто. Но отец говорил, что Джерда ранил Хейлгар.

Я с недоумением посмотрела на неё.

— Лореттийский король, — пояснила Лилин. — Тот самый, что сговорился с Реджинаром, обвёл его вокруг пальца и успел захватить половину королевства, пока Джерд не остановил его.

Она отвернулась, помолчала немного, будто собираясь с силами, и с глухой горечью в голосе продолжила:

— Если бы в Галенморе не оказалось такого искусного целителя, всё могло закончиться очень плохо. Отец говорит, что никто из тех, кто видел Джерда тогда, не надеялся, что он выживет. А когда он начал постепенно приходить в себя, многие считали, что даже если останется жить… руку спасти вряд ли удастся.

Я прижала пальцы к губам, не смея сказать ни слова.

— Но, слава Древним, — Лилин глубоко втянула воздух, — всё обошлось.

Она снова вскинула на меня глаза:

— Он герой, Кейт. Народ Ауррории это знает. Они поддерживают его. И только эти… — Лилин брезгливо обвела взглядом зал. — Старые сплетники продолжают шушукаться по углам. Им проще верить в грязные слухи, чем признать его достойным себя.

Между нами повисло молчание.

— Но не грусти. — Лилин вновь сжала мою ладонь. — Всё ведь уже позади, так? — Она улыбнулась. — Главное, что вы вместе.

Музыка заиграла громче. По залу прокатилось волнение, и вот уже несколько пар закружились в задорном стремительном вихре.

— Как насчёт танцев? — Лилин призывно изогнула бровь. — Ну же. Думаю, ни один кавалер не откажется составить пару невесте короля.

— О нет-нет, и не проси. — Я поспешно замотала головой. — Как-нибудь в другой раз, обещаю.

Но Лилин уже выискивала кого-то в толпе. Впрочем, через миг всё стало ясно. У входа стоял Лауд Аркона. Он тоже смотрел на неё, и, кажется, я впервые заметила на его лице улыбку. Не сдержанную и формальную, а настоящую.

— Разрешишь оставить тебя ненадолго? — поднимаясь, шепнула Лилин.

— Конечно, — улыбнулась я, видя, как горят на её щеках весёлые ямочки. — Потанцуй и за меня тоже.

Она засмеялась и унеслась к своему капитану.

Я осталась одна. Стоило протянуть руку к бокалу, как послышался знакомый, надменно-язвительный голос:

— Жаль, что его здесь нет, правда?

Лиссбет изящно опустилась в пустующее кресло.

— Хотя… — небрежно проговорила она, скользя тонкими пальцами по краю подлокотник, — Джерд не любит подобные развлечения. А вы?

Зелёные глаза цепко впились в мои.

— По настроению, — спокойно ответила я.

Волнению поддаваться я не собиралась. Только ни при ней.

— И отчего зависит это ваше настроение? — Лиссбет слегка склонила голову, на губах сверкнула хищная ухмылка.

— От многого, леди Рейн, — ответила я. — Иногда от обстоятельств. Иногда от людей, которые рядом.

— О, понимаю-понимаю. — Её взгляд стал чуть пристальнее. — Будь я на вашем месте, тоже бы опасалась. Ведь упустить то, на что не имеешь права, так легко, верно?

— Не понимаю, о чём вы.

Лиссбет вдруг задумчиво на меня посмотрела, словно ей надоело играть в дипломатию.

— Он ведь нежен с тобой? — вдруг произнесла она, ничуть не смущаясь того, что за моей спиной стоит Рорк. — О, да, я знаю, каким он бывает нежным в постели, а ещё… ненасытным, но он вряд ли покажет тебе эту свою сторону. Ты не та, кто сможет удовлетворить все его желания. Тебе остаётся… — Она демонстративно откинулась в кресле. — Принять то, что он позволит тебе. И научиться ценить это. Для остального же… — Лиссбет медленно провела пальцем по тонкой кромке лифа на платье. — Всегда останется та, кто сможет дать ему всё, что ты не в силах. Он желает этого больше, чем тебе кажется. И знает, где получить. — Она облизнула пухлые губы.

За моей спиной глухо скрипнул доспех. Сердце в груди налилось свинцом, стало трудно дышать. Я поймала себя на мысли, что готова сорваться, но… показать Лиссбет, что её слова больно ранят, было бы верхом слабости. Ничего она не увидит, ни капли.

— Что ж, леди Рейн… — как можно мягче сказала я, — приятно слышать, что вы так заботливо разъясняете мне моё место. Но я предпочитаю реальность пустым теориям.

— Теориям? — расхохоталась она.

На нас тут же обратили внимание несколько дам, что стояли неподалёку.

— Теорией я бы это не назвала. Скорее практикой. Активной и очень усердной практикой.

Я пыталась подавить глупую ревность, но никак не выходило. Дыши, Кейт, просто дыши…

— Воспоминания приносят вам удовольствие. Это я поняла, — стараясь не выдать себя, ответила я. — Но как уже говорила, вы вольны распоряжаться ими как вам вздумается. Раз уж они вам так дороги.

Неожиданно я попала в цель. Лиссбет вспыхнула и приоткрыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но не успела.

— Леди Рейн… — Над ней навис насупленный Фальк. — Вы заняли чужое место.

Лиссбет моргнула, словно не расслышала, но в следующий миг её лицо исказилось гневом:

— Как ты смеешь так разговаривать со мной? Пошёл вон!

— Леди Рейн, — вежливо кашлянул за моей спиной сержант Рорк. — Перед вами оруженосец короля, наделённый особыми полномочиями в его отсутствие. Спорить не рекомендую.

Лиссбет резко втянула воздух. В красивых глазах заискрилось негодование. Полностью совладать с собой она не смогла: на острых скулах выступил горячий румянец, тонкие ноздри затрепетали.

Не произнеся ни слова, она расправила плечи и поднялась. Сделала шаг, затем обернулась ко мне. Лицо её уже было другим — спокойным, почти безмятежным, словно за одно мгновение ей удалось обуздать внезапную вспышку гнева.

— Ещё увидимся, Ваша Светлость, — блеснула зубами Лиссбет. — Уверяю, встреча будет незабываемой, — ласково проворковала она и неспешно направилась к выходу.

Джерд

Ветер гнал по равнине снежную пыль, поднимал, закручивал и с силой бросал в лица застывших легионеров. Трепал знамёна и рвал плащи. За спинами смуглых суровых генералов противника Джерд заметил Оттилию. Она сидела на высоком жемчужном жеребце и надменно наблюдала за ним. Когда он едва заметно кивнул ей, она нахмурилась, поджала губы и отвернулась.

Накануне вечером из ставки князя явился Норан. Оттилия отказалась принять предложение Джерда и навестить его. Ничего другого он и не ожидал. Сестра продолжала его избегать.

«Что ж, я хотя бы попытался», — подумал Джерд не без сожаления.

Несмотря на всё, он хотел Оттилии добра. Быть может, став по-настоящему счастливой, она изменится.

Одетая во всё белое, она выделялась ослепительным пятном на фоне тёмно-синих сайлендоррских доспехов. По бокам стояли двое широколицых крепких воинов. Они грозно поглядывали на Джерда, не убирая ладоней с рукоятей клинков.

Король поморщился. Причинять зло собственной сестре он не собирался, да и вообще не желал конфликта. Он пришёл говорить и надеялся, что его людям не придётся обнажать мечи.

Армия Шаэнора выстроилась стеной напротив легионов Джерда. Те держали строй ровными когортами, плотно сомкнув щиты и ожидая приказа. По флангам замерла конница, готовая ринуться в бой по первому сигналу.

Князь Сайлендорра выехал вперёд.

— Почему медлишь? ИлиЖелезный король великой Ауррории боится поражения? — выкрикнул он, вызывающе вскинув подбородок. — Неужели?

— Не боюсь, — рассмеялся Джерд. — Просто не вижу смысла.

— Вот как? — Шаэнор развёл руками, усмехнулся и медленно покачал головой. — И в чём же он, объясни?

Ни он, ни его генералы не понимали, к чему клонит ауррорский правитель.

Джерд тронул поводья и заставил Шторма шагнуть ближе к строю Сайлендорра.

— А в том, князь, что за моей спиной сотни воинов. И у тебя, полагаю, не меньше. Сойдёмся — полягут все. Так к чему губить их? Давай решим иначе.

В чёрных глазах Шаэнора вспыхнул азартный огонёк. Горячий, вспыльчивый князь любил демонстрировать удаль, и Джерд это знал.

— Решим между собой. Ты и я.

Шаэнор прищурился.

— Что предлагаешь?

Серый в яблоках скакун под ним тревожно переступил с ноги на ногу, звякнула богатая сбруя.

— Выбирай любое оружие, — бросил Джерд.

В этот миг из рядов Сайлендорра показалась Оттилия. Гневно зыркнув на него, она подъехала к князю. Тот склонился к ней. Ветер заглушал слова, уносил их в сторону. Шаэнор слушал молча, всё больше мрачнел, но не перебивал. И по тому, как каменело его лицо, было ясно: она отговаривала его от поединка.

Джерд смотрел на них, не скрывая усмешки.

— Князь, твой новый советник весьма красноречив, — с лёгкой издёвкой крикнул он.

Тонкие ноздри Шаэнора расширились. Он метнул резкий взгляд на Оттилию, затем повернулся обратно к Джерду.

Но именно этого король и добивался.

— Так что ты решил? — продолжал подначивать его Джерд. — Или струсил?

Он не сомневался: князь согласится. Отказ означал бы потерю лица перед армией, а в Сайлендорре кодекс чести соблюдали строже, чем где бы то ни было. Там позор въедался в кровь на многие поколения вперёд. Даже женщина, пусть и такая красивая, как Оттилия, не стоила обвинения в трусости.

— А ты, погляжу, уверен в своих силах? — зло огрызнулся князь.

Джерд не ответил.

— Что ж, я тоже! — отрезал Шаэнор и легко спрыгнул с коня.

Оттилия скривилась, словно её ударили.

Князь обнажил меч, покрутил в руке, проверяя вес. Отполированное, загнутое внутрь лезвие поймало тусклый солнечный луч и отразило на смуглое лицо.

— Только ставки стоит повысить, — оскалился он, глядя Джерду прямо в глаза. — Иначе зачем мне с тобой биться?

Джерд тоже спешился, сделал шаг вперёд.

— Выстави меня. — Услышал он за спиной голос Эйриха. — Погибнешь, что я скажу Кудрявой?

Король обернулся.

— Нет. — Он едва заметно качнул головой. — Князю нужен я. Только так мы избежим бойни. К тому же советник мне ещё пригодится.

— Крахен! — Эйрих с чувством сплюнул на землю. — Что ты творишь?! — прошипел он уже тише.

По стройным рядам ауррорцев прокатился приглушённый ропот. Воины шептались и бросали настороженные взгляды на короля.

— Ваше Величество, вы уверены? — вмешался генерал Далрим, мрачно сдвинув брови. — У пограничных башен стоят четыре когорты. Мы легко разобьем князя.

Джерд сдержанно на него посмотрел.

— Уверен, генерал. Успокойте людей. — И развернулся к князю.

— Так что, король? — Шаэнор ухмыльнулся и вновь покрутил меч в руке. — Готов повысить ставки?

Джерд молчал, ожидая продолжения.

— Если побеждаю я, — князь лениво повёл плечами, — Ауррория отходит за перевал. Навсегда. Ни один из твоих солдат не ступит на мою территорию. И да, земли принцессы я забираю себе! — Он довольно оскалился.

Оттилия побледнела. Тонкие пальцы в белых перчатках сжались в кулаки. По лицу скользнуло выражение смятения, смешанного с яростью.

Юго-Восточные земли принадлежали её деду по материнской линии. После гибели Реджинара она оставалась единственной наследницей, не считая Аннелис. Ей, как принцессе, также отходил Валленмер — богатый плодородный край там же, на Юго-Востоке.

Каждому из троих детей Валарана по достижении двадцати лет была выделена своя доля наследства. До коронации Джерд был лордом Спящего Утёса и Пограничных Северных Земель. Реджинар владел Оберричем. После его гибели эти земли вернулись под управление короны и когда-нибудь перейдут старшему сыну Джерда.

Отдать родовые земли сайлендоррскому князю в планы Оттилии явно не входило. Всё, чего она хотела, — создать брату серьёзные проблемы. Но теперь положение оборачивалось против неё. Победа князя становилась невыгодной. Перехитрила саму себя.

Джерд мысленно усмехнулся. А князь не дурак. Не до конца поддался её коварству. Успел подумать и о собственной выгоде.

Личные земли давали Оттилии независимость. Она могла вернуться в Ауррорию и до конца жизни не знать ни в чём нужды. Но если Шаэнор получит желаемое, принцесса окажется полностью в его власти. И Джерду почему-то казалось, что замуж за князя Оттилия вовсе не рвётся.

— Согласен! — коротко взглянув на сестру, крикнул он. — Побеждаю я — и Сайлендорр снимает все обвинения с моих людей. Они должны быть здесь не позже завтрашнего утра. Сторожевые башни Ауррории вы восстановите. Граница остаётся на месте.

Джерд склонил голову набок:

— Мне твоих земель не нужно, князь. Пусть всё будет как было.

На миг наступила тишина. Даже ветер, казалось, стих в ожидании.

Шаэнор взглянул на Джерда, потом на меч, что крутил в руке, и вдруг с силой вогнал его в землю. Теперь ропот пронёсся уже над рядами Сайлендорра.

Князь поднял руку, потянул за ремень на кирасе и не раздумывая принялся стаскивать с себя тяжёлые латные пластины. Воины за его спиной замерли.

— Сойдемся как мужчины! — Шаэнор вперил глаза в Джерда и продолжил сбрасывать доспехи.

Вслед за кирасой на землю полетели бронированные рукава и наручи. Оставшись в шёлковой, расписанной яркими узорами рубахе, князь, не оборачиваясь, повел пальцами. Рядом с ним тут же возник невысокий пожилой слуга. В руках он держал рэкк — боевую металлическую полумаску, скрывающую нижнюю половину лица.

Эти маски были неотъемлемой частью дворянского доспеха и отличительным элементом офицерского состава армии Сайлендорра. Слуга молча поклонился. Князь, не сводя тяжелого взгляда с Джерда, резко схватил рэкк и не мешкая закрепил на лице. Стальные зацепы щёлкнули. Теперь король видел только глаза — узкие, жёсткие, полные хищной уверенности. Остальное скрывал холодный, бесстрастный оскал с чёрными, блестящими на солнце клыками.

— Как скажешь, — спокойно кивнул он Шаэнору, отдал Эйриху мечи и расстегнул пряжку сначала на одном плече, затем на другом.

Легкий кожаный доспех не был полным. Джерд быстро избавился от него и двинулся в сторону князя, на ходу стаскивая через голову рубашку. Снял, откинул в сторону. Холодный колючий ветер тут же хлестнул по обнаженной коже.

Солдаты за его спиной одобрительно загудели. Рёв становился всё громче. Не было в Королевской Армии человека, который не пошёл бы за своим королём до конца. И потому сейчас ауррорцы смотрели на него с гордостью и восхищением.

Князь тоже скинул рубаху и шагнул навстречу. Сухая трава хрустнула под сапогом. Под матовой смуглой кожей перекатывались мышцы. Шаэнор был ниже Джерда, но столь же широк в плечах и крепок, несмотря на молодой возраст. Множество набегов на Земли Рохов закалили его, научили сражаться и терпеть лишения. Противником князь был далеко не слабым.

Новый порыв ветра лизнул плечо. Шрам неприятно заныл, напомнив о себе. Джерд поморщился. Кончики пальцев покалывало. В предвкушении бояСила нещадно требовала выхода, вспарывая вены, беснуясь и кипя. Рвалась с цепи, будто преданный пёс, который не понимал, почему хозяин не позволяет себя защитить. Покарать обидчика, уничтожить. Джерд сдерживал её, загоняя зверя обратно в тёмный угол сознания, и неторопливо шёл к князю.

На полпути оба остановились. По гладкому безволосому торсу сайлендоррца тянулись письмена. Они опоясывали тело, поднимались к шее и покрывали руки. Странные ломаные знаки, нанесённые красной краской, соседствовали с множеством мелких рубцов. Шаэнор с интересом оглядел Джерда. Чёрные глаза задержались на правом плече.

— Слышал я, тебя дома невеста ждёт.

Князь начал неспешно, по-кошачьи обходить Джерда. Из-за рэкка голос звучал глухо, как рычание хищника.

— Кому она достанется, если ты не вернёшься?

«А вот и совет Оттилии подоспел», — мрачно подумал Джерд.

— По слухам, она красива и умна. Претендентов найдется немало.

Шаэнор пытался вывести его из равновесия, заставить дрогнуть. Сделав ещё несколько мягких шагов, князь без предупреждения прыгнул. Кулак угодил в грудь, но удар прошёл по касательной. Джерд уклонился и ответил в висок. Затем ещё два точных удара: по рёбрам и в живот.

Отрывисто дыша, князь отступил. Чёрные глаза сузились от злобы.

— Хорошо… Очень хорошо… — прохрипел он из-под маски.

Снова метнулся вперёд. Резкий выпад в плечо. Джерд не успел полностью закрыться. Тяжёлый кулак Шаэнора врезался прямиков в шрам. Сустав опалило болью, рука сразу налилась свинцом. Джерд стиснул зубы. Сила всколыхнулась, волной прошлась по венам, готовая поглотить, вырваться наружу.

Шаэнор продолжал давить. Удары сыпались на правую сторону: в бок, ключицу и снова в плечо. Каждый раз, когда Джерд принимал их, старая рана отзывалась острыми вспышками. Сила ревела внутри, контролировать её становилось всё сложнее.

— Убить… убить… убить… — требовал зверь.

Джерд игнорировал его, стараясь сосредоточиться на противнике. Плечо ныло, словно в него вбивали раскаленные гвозди. Ослепленный удачей, Шаэнор вскинул руку — жёсткий удар в скулу, и кожа под глазом лопнула. По щеке горячей волной хлынула кровь, залила губы. Джерд слизал её, оскалился, продолжая принимать удары и наносить свои, больше дразня соперника, чем напирая.

Он ждал.

Ждал, когда князь увлечется мнимым преимуществом, начнёт спешить и открываться. И дождался.

— Что, король, теряешь хватку? — Чёрные глаза издевательски сверкнули.

Князь сделал следующий выпад, но Джерд был готов. Он резко уклонился и тут же выбросил кулак вперед. Удар пришелся в лицо противнику. Костяшки врезались в металл. Острый край рассёк кожу на пальцах. Маска вмялась. Князь сдавленно зарычал.

Не давая ему опомниться, Джерд перешел в наступление. Мощный удар в солнечное сплетение, и Шаэнор согнулся пополам, но не упал. Джерд не остановился. Удар за ударом, он ломал князю ребра, вынуждая того взвыть от боли и отступить на шаг.

Зверь внутри ликовал.

В последней отчаянной попытке Шаэнор снова бросился вперёд, желая завершить бой. Джерд перехватил его руку, крутанул, заставив князя потерять равновесие. Миг — и тот оказался на земле. Джерд коленом упёрся в шею. Сайлендоррорский правитель захрипел и попытался откашляться. Из-под маски вовсю текла кровь.

— Не позже завтрашнего утра, князь, — повторил Джерд свое условие. — Если хоть один из моих людей пострадает, я отдам приказ легионам.

Он надавил сильнее. Шаэнор дёрнулся.

— Надеюсь, конфликт исчерпан? — прорычал король. — И ещё… — Он склонился ниже, к самому лицу князя. — Обидишь принцессу — я вернусь!

Он рывком поднялся, чуть помедлил и… протянул руку. Шаэнор потер шею, с сомнением покосился на раскрытую ладонь. Затем всё же подал свою, и через секунду стоял на ногах. Скривившись от боли, он держался за левый бок и сипло дышал.

Джерд коротко глянул на сестру. Заметив это, Оттилия растерянно отвела глаза. Джерд хлопнул князя по плечу, развернулся и пошёл к своим. И тут над полем грохнул победный рёв. Ауррорцы приветствовали короля. Раздался металлический лязг, и сотни мечей как по команде взметнулись вверх.

Король на ходу вытер лицо. Рана под глазом хоть и была неглубокой, но кровила сильно. Правая рука слушалась плохо, плечо полыхало огнём. Он подобрал рубашку с травы. К нему тотчас бросились оруженосцы, он взял у одного из них тёплую куртку, попытался надеть и резко поморщился.

— Целителя к королю! Живо! — рявкнул Эйрих.

Приказ тут же прошёл по рядам. Джерд оглянулся. Армия Шаэнора разворачивала коней. Они уходили. Князь затаил обиду. Джерд был в этом уверен.

Он предпринял ещё одну попытку надеть куртку, рука больше не слушалась. Через несколько минут он сидел в наскоро возведённом шатре. Армейский целитель уже вовсю возился с его плечом.

— Как же так, Ваше Величество, как же так, — сетовал он, быстро ощупывая руку, проверяя чувствительность.

Мальчишка-помощник, то и дело протирая ладони фартуком, почтительно подавал всё необходимое и, казалось, почти не дышал. Его глаза блестели от восхищения — увидеть короля так близко он явно и не мечтал.

Целитель, не отвлекаясь, вынул из сумки флакон и протянул Джерду:

— Прошу, выпейте. Не яд, хоть и горькая зараза, — усмехнулся он краешком губ. — Силы вернёт и дурную боль усмирит.

Жидкость пахла сухими травами, тмином и дымом. Джерд проглотил горечь не морщась.

Пальцы целителя едва касались кожи, но в суставе всё хрустело, вставало на место. Мышцы гудели, натягиваясь и сокращаясь. Джерд стискивал зубы, но терпел. Тут же в шатре сидел Эйрих. Он, нахмурившись, следил за целителем, но тот сурового взгляда первого советника не замечал. Перед ним находился король, и больше ничто не имело значения.

Внезапно Джерд ощутил, как сознания коснулось что-то нежное.

Кейт.

Он тут же уловил волнение в её мыслеобразах. На время боя он ставил защиту, чтобы она не почувствовала боль. Не хотел её беспокоить. К чему ей всё это знать.

— Джерд… Джерд… — эхом летел в голове любимый голос.

Плечо горело. Крахен! Она обязательно почувствует его боль, как только он снимет защиту, но не отозваться он не мог.

— Любимая… — потянулся он к ней. Отклик пришёл мгновенно.

— Что… что? Я чувствую… Джерд… — пел голос.

— Со мной всё хорошо, — солгал он.

Она не могла его чувствовать во время боя, почему она волнуется?

— Кейт, что случилось?

— Боль… боль… твоя боль.… Джерд…

Кейт еще плохо умела пользоваться нитью, но её чувства лились потоком, метались в его сознании раненой птицей.

Джерд мысленно обнял её, стараясь успокоить, и направилСилу на то, чтобы заглушить боль. Чтобы Кейт не почувствовала её. Зверь удивленно повёл ушами, хозяин ведь запретил. Однако исполнил всё, что тот велел. Боль вмиг утихла.

— Любимая, всё хорошо, не волнуйся. Я рядом… — мысленно шептал Джерд.

— Люблю… люблю… — не словом, ласковым прикосновением тёплой ладони к лицу отозвалась Кейт.

— И я люблю тебя. Мы скоро будем вместе.

Как же он соскучился по ней за эти бесконечно долгие недели. Без Кейт дни тянулись туго натянутой струной, звенели в голове и резали душу. Он ловил её образ в порывах ветра, в отблеске стали, в запахе сухой травы.

Джерд коротко взглянул на целителя. Тот всё ещё колдовал над плечом. Закончив, занялся раной на лице.

— Ваше Величество, ну как же вы так неосторожно. Свадьба же… — бормотал он, накладывая шов. — Вот так. Будем надеяться, что Её Светлость ничего не заметит.

«Она заметит», — невесело подумал Джерд.

Она почувствует всё, даже то, что он постарается от неё скрыть.

Обработав разбитую, изрезанную кисть и наложив повязку, целитель отступил. Джерд медленно поднялся, повёл плечом. Боли не было, только тяжесть. Руку он поднимать мог. То лиСила действовала, то ли целитель сумел вернуть подвижность.

— Ваше Величество, вам бы вернуться в лагерь, — устало проговорил он. — Да отдохнуть. Если вы и вправду не хотите напугать Её Светлость. Всё подействует, но организму нужен отдых. А синяки сойдут быстро… вот увидите.

Кейт

— Боюсь, вы плохо представляете себе последствия, Ваша Светлость.

— Лорд Латисс, что вы хотите от меня?

От его навязчивого внимания у меня разболелась голова.

— Помощи, Ваша Светлость. Всего лишь помощи. Мы рассчитываем на вас.

— Я уже сказала: ничем помочь не могу.

Внутри поднималась глухая волна раздражения. Лорд битый час пытался склонить меня на свою сторону. На этот раз он подстерёг у самых дверей в мои покои. Учтиво попросил разрешения войти и поговорить наедине.

Я на мгновение поколебалась, не слишком ли это смело? Но Ильга не выказала ни малейшего беспокойства. Напротив, приняла всё как должное и, едва мы оказались внутри, невозмутимо удалилась в спальню.

Сержант Рорк остался по ту сторону двери. И всё же само осознание, что он рядом, придавало мне уверенности.

— Если вам есть что сказать Его Величеству, скажите это ему, а не мне, — взмолилась я, старалась сохранять вежливость, но лорд становился всё настойчивее. Он словно проверял границы моего терпения.

— О, я бы сказал, — с жаром отозвался он. — Но он слушает только вас. И доверяет только вам. Поверьте, достаточно одного вашего слова, чтобы направить его туда, куда нужно.

— Кому нужно? — Я резко вскинула на него глаза.

Латисс без труда выдержал мой взгляд. Его спокойствие было почти оскорбительным.

— Короне. Порядку. Его будущему, вашему.

Заложив руки за спину, он медленно расхаживал от окна к столу, за которым я сидела, и будто вёл урок для нерадивой ученицы.

— Вы ведь совсем недавно в Ауррории и ещё не успели многого узнать. Наши традиции, вероятно, отличаются от тех, к которым вы привыкли. Ваше герцогство, прошу понять меня правильно, — он приложил ладонь к груди, — всего лишь небольшой остров. Ауррория же — самое могущественное королевство на континенте. И мы намерены сохранить это положение во что бы то ни стало.

Лорд говорил мягко, но в голосе его звенела жалящая сталь.

— Тому, кто правит таким королевством, не сделать этого в одиночку. Монарху необходима поддержка народа. И прежде всего поддержка знати. — Он остановился напротив меня. — Помогите нам, и эта поддержка будет и у вас. Слово чести.

Последняя фраза прозвучала как предложение сделки. Лорд на мгновение умолк, позволяя оценить стоимость.

— Вы значите для него гораздо больше, чем думаете, — продолжил он уже тише. — Король прислушивается к вам. А значит, через вас можно уберечь его от необдуманных шагов.

— Или подтолкнуть к ним? — холодно спросила я.

Латисс едва заметно улыбнулся.

— Всё зависит от выбранных слов. Скажем, вы могли бы не поощрять его стремление спорить там, где от него ожидают покорности. Или наоборот поддерживать тех, чьё положение при дворе… может пошатнуться.

Он обошёл стол и встал совсем близко.

— В столице слухи распространяются быстро. Очень быстро. Одного неверного шага достаточно, чтобы оказаться в немилости у всего двора. Представьте… — Он опёрся ладонями о столешницу и наклонился ко мне. — Если кто-то решит, что король действует не по собственной воле. Что на него влияют. Что им управляют.

Его взгляд застыл на мне.

— Как думаете, на кого падёт первое подозрение?

— Вы угрожаете? — спросила я, стараясь не дать голосу дрогнуть.

— О, ни в коем случае. — Лорд выпрямился и примирительно поднял ладони. — Лишь предостерегаю. Двор — место суровое. Здесь быстро начинают задаваться вопросами. Например, о происхождении. О праве. О том, насколько уместен тот или иной союз.

Он прервался на миг.

— Будем откровенны, Ваша Светлость. Для Ауррории вы пока не самая убедительная партия.

Слово «пока» было сказано особенно отчётливо.

Я почувствовала, как по спине медленно пробирается холодок.

— Простите мою прямоту, — участливо продолжил лорд. — Пользуюсь редкой возможностью поговорить с вами без лишних ушей. Рядом вечно вертится этот мальчишка… — Он пренебрежительно скривил губы, явно имея в виду Фалька. Взгляд его бесцветных глаз стал почти ледяным. — В сложившейся ситуации вы не оставляете мне выбора, Ваша Светлость. Убедите короля прислушаться к Совету. Иначе обстоятельства убедят его сами.

Он вновь замолчал.

— И сделают это жёстче. Уже без вашего участия.

Что? О чём он?

Разговор приобретал не просто неприятный оттенок. Он становился опасным. Я попыталась встать, но лорд, мягко коснувшись моего плеча, удержал на месте. Он вновь наклонился ближе.

— Вы разумная девушка, — произнёс он с лёгкой укоризной, будто обращался к упрямому ребёнку. — И должны осознавать, какие силы будут противостоять вам.

Его пальцы на моём плече сжались чуть крепче.

— Хочется ли вам стать причиной его падения?

Внезапно меня охватила тревога. Такая сильная, что я едва справилась с собой. Но не из-за действий лорда и его безжалостных намёков. Нет… Я чувствовала нечто чужое… Боль, которая, я знала точно, была не моей.

— Ваша Светлость, что с вами? — Латисс тут же убрал руку.

Я подняла глаза. Он выглядел удивлённым.

— Вам дурно? Прошу прощения, если…

— Пожалуйста… оставьте меня, — с трудом выдавила я, несмотря на растущую слабость.

Он нахмурился, но то ли вид у меня был слишком болезненный, то ли в нём всё-таки осталось что-то человеческое. Он молча откланялся и вышел за дверь. Как только она захлопнулась, я обхватила себя руками. Меня трясло. Правое плечо горело огнём. Боль была такой, что хотелось кричать. Я вскочила, но тут же рухнула обратно в кресло.

Что же это?

Совсем недавно я пережила похожее. Кожа на кистях несколько дней была настолько чувствительной, что я едва могла касаться её. Видимых повреждений я не нашла, и вскоре боль утихла сама собой.

Но сейчас… Сейчас словно выламывали сустав. Две минуты назад я чувствовала себя вполне сносно, если не считать раздражения от слов Латисса и растущего страха после его намёка на моё происхождение. Теперь же меня словно пропустили через жернова.

И тут до меня дошло. Что-то происходило с Джердом.

«…Если я не успею, ты получишь всё, что предназначалось мне», — вспомнила я его слова.

Боже мой, что же случилось?

— Джерд… — Кое-как справившись с болью, я мысленно потянулась к нему.

Отклика не было. Ни родного голоса, ни привычного тепла, ничего.

— Джерд! — снова позвала я.

Пара долгих минут тишины… и вдруг одно короткое, но такое спасительное:

— Любимая.

Боль мгновенно испарилась, словно её и не было вовсе. На смену пришло долгожданное тепло. Сильные невидимые руки обняли меня, принесли с собой облегчение.

Он жив.

Но что это было?

Если это то, о чём говорил Джерд, значит… боль была реальной. Что с ним? Он ранен? Сердце в миг сжалось от тревоги, вновь охватившей меня. Но его голос в моём сознании звучал столь уверенно и спокойно, что я невольно позволила себе выдохнуть. Он заверил, что всё в порядке и беспокоиться не о чем.

Обхватив себя за плечи, я ещё долго сидела так и думала только об одном: что бы ни происходило там, далеко… Джерд жив и скоро будет рядом.

Джерд

Следующее утро выдалось куда холоднее. Степь тронула изморозь. Трава, покрытая тонким слоем льда, сверкала, точно хрусталь. Лошади тревожно всхрапывали, пар клубился из ноздрей, окутывал морды белесым туманом. Иней успел запорошить гривы тонкой серебристой пылью, копыта звонко постукивали по мёрзлой земле.

Джерд сидел в седле неподвижно, вглядываясь в линию горизонта. Оттуда медленно приближался отряд. Сайлендоррцы гнали пленных к границе без повозок и лошадей. Ауррорцы брели тёмным размытым пятном, окружённые всадниками князя.

Король поморщился, глядя, как его люди едва перебирают ногами от усталости. Пыль на их одежде сливалась с инеем. Великий князь не церемонился с врагами. Все знали: Сайлендорр не берёт в плен. Отряд остался жив по одной причине — Шаэнор хотел сам поговорить с правителем Ауррории. Пленные были не жестом милости, а приманкой.

— Ваше Величество! — Зарг пал на одно колено, когда отряд, наконец, достиг границы.

За ним тут же последовали других. Выглядел варрант неважно. Черты заострились, под глазами залегли глубокие тени. Рыжие волосы свалялись и торчали в разные стороны. Два месяца в сайлендоррской тюрьме навряд ли можно было назвать увеселительным времяпрепровождением.

Джерд спешился и шагнул к нему, хлопнул по плечу, оглядел остальных. Все были измотаны, но без видимых следов побоев. Король коротко кивнул своим людям и уже повернулся, но генерал Рокуджи, что сопровождал отряд пленных, спешно покинул седло и выступил вперёд.

— Ваше Королевское Величество, — начал он, слегка поклонившись.

Позолоченные пластины его парадных доспехов едва слышно позвякивали.

— Великий князь Шаэнор возносит вам уважение. Он сожалеет, что не в силах лично сопроводить ваших людей до границы. Дела державы легли тяжким грузом на его плечи. Он скорбит и просит не держать на него зла.

Генерал склонил голову и сверкнул чёрными глазами.

— Ваши воины содержались в надлежащих условиях. Великий князь держит слово и передаёт Его Королевскому Величеству: сторожевые башни будут восстановлены. Такова воля нашего достопочтенного правителя. Да исполнится она, как восходит солнце над степью.

Джерд выслушал его и молча кивнул. Его не интересовали отговорки. Он знал, почему князь не приехал сам. Джерд унизил его и сделал это прилюдно, на глазах его армии.

А значит — жди беды.

Кейт

— Ты в шестой раз поправляешь этот букет, — с ленивой усмешкой протянула Лилин, наблюдая, как я склонилась над вазой. — Он не приедет быстрее, даже если все цветы на свете будут расставлены в идеальном порядке.

Небольшая гостиная на третьем этаже Дворца утопала в мягком свете заходящего солнца. Широкие окна выходили на балкон, огибающий Южное крыло. Отсюда просматривалась вся дворцовая площадь до самых центральных ворот.

Я не могла усидеть на месте. Нервничала, расхаживала по комнате, что-то переставляла, стараясь унять волнение. Лилин полулежала на бархатной софе и изредка отрывалась от книги, чтобы с легким осуждением покачать головой.

— Кейт, так нельзя, — наконец, не выдержала она.

Отложив книгу, она встала, подошла ко мне и обняла за плечи.

— Он скоро вернётся. Но к тому времени ты изведёшь себя окончательно. И вообще… — Она рассмеялась. На щеках тут же заиграли ямочки. — У тебя скоро свадьба. Хочешь быть похожей на бледное привидение, которое держали на хлебе и воде?

Я невольно улыбнулась. Она права: пора взять себя в руки.

Вчера вечером прибыл посыльный. Фарен нашёл меня в библиотеке. После очередной стычки с лордом Латиссом хотелось побыть одной. Настроение было хуже некуда. Только среди книг становилось немного спокойнее. Но всё изменилось, стоило Фарену произнести несколько заветных слов. Внутри всё сжалось в сладком предвкушении. И с той минуты я уже ни о чём другом думать не могла.

— Джерд — король, — напомнила Лилин, смягчив голос. — Ты должна привыкнуть. Такие походы — часть его жизни.

— Понимаю… — прошептала я.

В этот самый миг в гостиную влетел Фарен.

— Ваша Светлость! — Он низко поклонился и попытался отдышаться. — Его Величество только что пересёк городские ворота и направляется во Дворец!

Я не дослушала. Сердце глухо ударило в рёбра. Ноги сами понесли. Мгновение — и я уже распахивала дверь на балкон. Холодный ветер хлестнул в лицо, подхватил волосы.

Небо пылало, заливая площадь янтарным светом. С балкона открывался привычный вид: высокие, стройные башни, мостовые, бегущие к порту, ровные ряды деревьев, отблески куполов. И колонна всадников, что извивалась вдоль улиц, точно гигантский змей.

Я увидела его сразу. Он ехал впереди. Шторм грозно вышагивал, высоко поднимая копыта. Джерд сидел в седле прямо и уверенно. За спиной чёрным крылом развевался плащ. Хлопали знамёна, звенело оружие, сияли золочёные доспехи.

Вдруг на башнях резко забили колокола, бросив голубиные стаи в персиковую высь. Зората приветствовала короля и радовалась его возвращению.

— Вот он, — выдохнула я, дрожащими пальцами сжимая перила.

Звон колоколов, голоса, крики, шелест флагов — всё сливалось в единый оглушающий звук. Стража расступалась, пропуская колонну. Толпа склоняла головы.

Джерд ехал медленно, не торопясь.

Он вернулся.

Ко мне.

Шторм остановился у парадной лестницы. Джерд спрыгнул на брусчатку легко, словно и не было утомительного пути, нетерпеливо отмахнулся от шагнувшего к нему Лауда и поспешил внутрь. Плащ за его спиной взметнулся. Перепрыгивая через две ступеньки, Джерд вбежал во Дворец.

Подхватив платье, я тут же рванула к выходу.

— Куда ты, безумная?! — рассмеялась Лилин мне вслед, но уже я едва слышала её.

Я мчалась по коридорам, не разбирая дороги.

К нему.

Лестница, галерея, ещё один переход. Я почти летела, не замечая ни слуг, спешно уступавших дорогу, ни замерших у дверей гвардейцев, ни мелькавшие за окнами силуэты. Всё вокруг исчезло. Остался только он.

Ещё поворот. Ещё шаг… И вдруг сильные руки подхватили меня, оторвали от земли, закружили в воздухе.

— Джерд, — успела выдохнуть я.

Губы, глаза и снова губы…

Поцелуй — долгожданный, упоительный — заставил душу вспыхнуть, словно в неё разом плеснули свет. Мир качнулся и рассыпался тёплыми искрами.

Я гладила его по лицу, зарывалась пальцами в волосы, прижималась к широкой груди. Джерд держал меня на весу и целовал сладко, пьяняще, а я теряла голову от счастья.

— Отпусти… тебе тяжело, — прошептала я, наконец, задыхаясь от поцелуев.

— И не подумаю, — рассмеялся он, перехватил меня поудобнее и уверенно зашагал вглубь Дворца.

Я прильнула щекой к его плечу чувствуя, как бешено бьётся сердце — моё или его, я уже не различала. Он нёс меня легко, словно я и вправду ничего не весила.

— Джерд… Это не сон?

Он лишь крепче обнял меня и прошептал в самое ухо.

— Если и сон, я не позволю ему закончиться.

— Я так боялась за тебя…

— Любимая, я здесь. Всё хорошо.

Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в нос.

За стрельчатыми окнами золотился вечер. Гвардейцы прятали смущённые улыбки: видеть короля таким было непривычно. Но Джерд не замечал ничего вокруг. Мы не могли отвести глаз друг от друга.

У дверей в мои покои он осторожно опустил меня на ноги и метнул суровый взгляд на стражу:

— Никого не впускать! — рявкнул он. — Даже если само небо рухнет!

Стражники вытянулись как по команде и постарались сделаться незаметнее.

В комнате витал едва уловимый аромат сушёных лепестков роз. От камина тянуло смолистым теплом. Джерд закрыл дверь и медленно повернулся ко мне.

— Любимая…

Я вновь прильнула к нему, уже предчувствуя, что неизбежно произойдёт дальше. Его губы нашли мои. Поцелуй был долгим, тягучим, жадным. Наконец Джерд с глухим рычанием отстранился.

— Я пропах дорогой и лошадьми, — шепнул он и ласково провёл ладонью по моим волосам. — Подождёшь меня? Всего пару минут.

Я кивнула, с трудом разжимая руки. На ходу сбрасывая одежду, Джерд скрылся в купальне, и почти сразу оттуда донёсся плеск воды, в моих покоях ванну всегда держали наполненной. Я осталась посреди комнаты, не в силах унять дрожь. Только теперь, в этой внезапной тишине, до меня по-настоящему дошло: он вернулся.

Подойдя к окну, я взглянула вниз. Вечер окончательно вступил в свои права. По двору сновали слуги, гвардейцы сменяли караулы, один за другим вспыхивали факелы, отбрасывая живые дрожащие отблески на каменные стены. Над Дворцом уже зажглась первая звезда.

И вдруг дерзкая мысль заставила меня улыбнуться. Пальцы скользнули к шёлковой ленте на поясе. Она легко поддалась. Мгновение — и платье с мягким шорохом упало к ногам.

Медленно, не спеша, чувствуя, как внутри разгорается сладкое предвкушение, я шагнула в сторону купальни. Пар висел в воздухе тонкой вуалью. Мраморные стены хранили ласковое тепло. В томительной влаге разносился тонкий аромат розового масла. Он спорил с медовой сладостью и терпкой свежестью полевых трав. Свет от свечей колебался в воде, рисуя живые блики на бархатной загорелой коже.

Джерд лежал с закрытыми глазами, откинув голову на край ванны. Мокрые пряди прилипли к вискам, губы были чуть приоткрыты. Грудь равномерно вздымалась, но я видела — он не спит. Выдавало лёгкое подрагивание век и напряжённые пальцы, что крепко сжимали мрамор.

Он устал. Очень. Но делал всё, чтобы я этого не заметила.

Дверь тихонько скрипнула. Его ресницы дрогнули, и взгляд метнулся ко мне.

— Кейт… — Выдох сорвался с губ.

— Я передумала ждать.

Джерд замер, и я почувствовала, как воздух между нами сгустился. Потемневшие глаза прожигали насквозь. Дыхание стало тяжелым. Он дёрнулся, будто хотел привстать, но я шагнула ближе, положила ладонь ему на грудь и покачала головой:

— Я сама.

Осторожно ступив в ванну, я опустилась на колени. Тёплая вода сомкнулась, ласково принимая в свои объятья. Разгорячённая желанием, я тут же покрылась мурашками. Джерд глубоко вдохнул. Мышцы на плечах напряглись. Ноги коснулись моих, он потянулся вперёд, но я снова остановила его, не грубо, нет. Нежно.

— Дай мне посмотреть на тебя.

Он подчинился. Позволил взгляду скользить по телу, по лицу, по каждой чёрточке.

Я придвинулась. Капли стекали с моих плеч, струились по груди. Мы почти не касались друг друга, но воздух между нами уже кипел. Джерд опустил руки в воду и провёл пальцами по моим бедрам сдержанно, будто боялся вспугнуть хрупкое мгновение. Потом обхватил ладонями и притянул к себе.

Губы нашли мои. Поцелуй вышел глубоким, дразнящим, словно он вспоминал меня на вкус. Его пальцы — сильные и горячие — блуждали по спине, шее, влажным кончикам волос. Он не спешил. Я дрожала в его руках не от холода, а от близости. От любви, накопленной за долгие дни разлуки.

— Я скучал по тебе, — выдохнул он в губы. — Будто без воздуха жил.

Я склонилась к нему, чувствуя, как дрожь сливается с желанием.

— Возьми меня, — прошептала я. — Здесь. Сейчас.

Он вскинул глаза. В них полыхали любовь, голод, нежность. Руки сомкнулись на талии, он приподнял меня и медленно вошёл. Всё стало вдруг тишиной — безмолвной, зыбкой. Звучал лишь ревущий в венах пульс. Я чувствовала, как мы тонем, не в воде, друг в друге.

Волны плескалась о края ванны, улавливая движение наших тел, дыхание и стоны. Я обвивала его ногами, притягивала ближе, впускала глубже. Мир исчез, остались только прикосновения. Руки бродили по бедрам, замирая там, где особенно сладко. Я двигалась в его ритме, смаковала каждый миг, наслаждалась им. Поцелуи жарко текли по коже. Шея, ключица, грудь… Джерд будто изучал меня заново — бережно и восхищённо.

Когда всё затихло, я лежала, тесно прижавшись к нему, слушала, как гулко и уверенно стучит его сердце. Оно билось, неспешно убаюкивая меня. Крепкая ладонь ласково поглаживала спину.

Лёгкое покачивание тёплой воды отзывалось в теле нежной пульсацией, и казалось, будто мы плывём вне времени в забытой Вселенной, где нет ничего, кроме трепетных прикосновений. Капли медленно стекали по коже. Джерд уткнулся носом в мои влажные волосы и глубоко дышал.

Мы молчали. Слова были не нужны.

— Ты дома, — прошептала я, когда мы перебрались из ванны в постель.

В камине уютно потрескивали поленья. Над засыпающим Дворцом неспешно проплывали густые чёрные облака. Сквозь них то и дело проглядывал молодой бело-молочный месяц — хрупкий, точно фарфоровый.

Я прижалась щекой к груди, глубоко вдохнула родной, до боли любимый запах.

Джерд поправил одеяло на моём плече и поцеловал в макушку. Тяжёлая рука уверенно легла на талию. Полежав так пару минут, я всё же не выдержала и приподнялась на локте, мне хотелось видеть его. Слишком уж я соскучилась.

Джерд улыбнулся. Едва касаясь, я провела пальцами по его щеке… и вдруг замерла. Под левым глазом ровной линией пролегал свежий шрам — бледная полоска на загорелой коже. Сердце сжалось. Я бережно потрогала тонкий рубец подушечкой пальца. Джерд чуть поморщился. Он не хотел, чтобы я это увидела.

— Что это? — прошептала я, вглядываясь в его лицо.

Он ответил не сразу, только нахмурился.

— Ерунда, — наконец выдохнул он. — Просто царапина.

— Это не похоже на «просто». — Я не отводила взгляд. — Джерд…

Он слабо улыбнулся, провел рукой по моим волосам.

— Ничего серьёзного, Кейт. Не стоит об этом думать.

Он не собирался объяснять, не хотел делиться. Не потому, что не доверял, а потому, что оберегал и знал, как я восприму правду. Что она сделает со мной. Но неведение отзывалось во мне еще большей болью. Я прижалась теснее, положила ладонь ему на грудь и негромко проговорила:

— Фарен сказал, князь Шаэнор потребовал земли Оттилии, и тебе пришлось с ним договариваться.

— У Фарена слишком длинный язык, — мрачно отозвался Джерд и прикрыл веки.

— Ты видел её?

— Видел. Но не разговаривал. Она не захотела. — Он снова поморщился. — Кажется, она не слишком счастлива там.

Я колебалась с вопросом, но всё же решилась:

— Ты хотел, чтобы она вернулась?

Джерд разом открыл глаза и уставился в потолок. Некоторое время он молчал, будто подбирал правильные слова.

— Здесь её дом, Кейт. Какая бы ни была между нами пропасть… Оттилия по-прежнему моя сестра.

Первым из приглашённых высоких гостей в Зорату прибыл тенеберийский принц. Каидар ничуть не изменился с тех пор, как мы виделись с ним на борту «Призрака». Казалось, это было совсем в другой жизни.

Он легко спрыгнул с коня, шагнул к нам и, приложив к сердцу руку, усыпанную разноцветными перстнями, подчеркнуто официально поприветствовал Джерда. Затем повернулся ко мне. Взгляд его мгновенно потеплел.

— Ваша Светлость, — произнёс он с мягкой улыбкой, — позвольте выразить восхищение столь неимоверной красотой. — Принц чуть прищурился. — Ни одно сокровище этойзолотой страны не сравнится с ней.

Я смутилась. Титулы по-прежнему немного пугали. Каидар коснулся моих пальцев, поцеловал руку и выпрямился. Мы стояли на Дворцовой площади среди сияющих лат гвардейцев и свиты принца, где особенно выделялись угрюмые, вооружённые до зубов, телохранители. Их мрачные фигуры напоминали, что за блеском церемоний всегда скрыт холод дипломатии.

Каидар прибыл в Ауррорию не только на свадьбу, визит имел и другую цель. Он должен заключить союзный договор, выгодный обоим королевствам. Как объяснил мне Джерд, Тенеберия славилась оружием. Их сталь считалась лучшей на всём континенте: прочной, гибкой и почти живой под рукой мастера. Многие державы мечтали заполучить её для своих армий. Тенеберийские кузнецы умели создавать не просто клинки, а произведения искусства, пропитанные дыханием огня. Единственное, чего недоставало богатым землям Каидара, — золота.

Поэтому король Саир, уже несколько месяцев прикованный к постели неизлечимой болезнью, отправил сына в Ауррорию вести переговоры от своего имени.

Об этом и о многом другом мне рассказывал Джерд, когда мы гуляли по пустынным пляжам маленькой рыбацкой деревушки Оледон. Она, словно игрушечная, тянулась вдоль сосновых рощиц, окаймлявших песчаные берега Иррианского моря на одной из окраин столицы.

Мы уезжали туда, чтобы побыть вдвоём вдали от любопытных глаз, что населяли Дворец. Но даже здесь за нами неизменно следовали гвардейцы. Они держались чуть поодаль, молчаливые, словно выкованные из бронзы механические солдаты. Разговоров наших слышать они не могли, но забыть об их присутствии всё равно не удавалось. Джерд недовольно морщился, но терпел.

— Такова королевская доля, — всякий раз повторяла Лилин, стоило мне пожаловаться на невозможность остаться наедине.

Наши прогулки в Оледоне я ждала с особым нетерпением. Они случались не так часто, как хотелось бы, но как же мы наслаждались этим временем!

Вернувшись с границы, Джерд, как и обещал, проводил со мной каждую свободную минуту. Но дела не исчезали. Иногда по ночам я просыпалась от неясного чувства тревоги. В кабинете горел свет, тихо шелестели бумаги. Теперь я часто оставалась ночевать в той небольшой спальне, где Джерд спал до того, как я оказалась во Дворце. Он работал допоздна, а мне так хотелось быть рядом.

Как-то задумавшись, как это выглядит со стороны, я спросила Ильгу. Та в ответ рассмеялась:

— Ах, миледи, лет пятьдесят назад вас, наверное, посрамили бы. А сейчас… сейчас не те времена. Невестам многое можно…

Я вставала и шла к нему. Джерд устало улыбался, усаживал на колени, и я, свернувшись в его руках, ощущала, как бьётся сердце, расспрашивала о том, чем он занят, слушала, гладила по щеке, желая хоть немного облегчить его ношу.

А иногда просто лежала без сна, понимая, что ему нужно побыть одному и не стоит тревожить. Но бывало и так, что, почувствовав меня, он приходил сам. Тогда ночь наполнялась красками, дышала с нами, укрывала тишиной, растворяла в ней каждый наш стон, превращая прикосновения в чистую магию.

С возвращением Джерда Дворец словно ожил. Днём я по-прежнему занималась с Фареном, а вот вечерами… Как же я любила это время. Ужины больше не были одинокими.

В большой королевской столовой снова накрывали длинный стол, потрескивали камины. Их, из-за размеров зала, было целых три. Лилин, обмениваясь колкостями с Эйрихом, заливисто смеялась, вспоминала истории их детства и с удовольствием пересказывала мне. Эйрих фыркал, иногда пытался спорить, но в этих спорах неизменно уступал. С напором Лилин иначе и быть не могло.

Пару раз за столом присутствовал и Лауд Аркона. Джерд относился к нему как к равному, и я нередко заставала их за серьёзными, негромкими разговорами.

На ужинах Лауд по большей части молчал, с теплотой наблюдая, как Лилин в очередной раз развлекает всех историями. Фальк тоже был здесь, улыбался, поддерживал разговор, но в его весёлости порой сквозило необьяснимое напряжение, едва уловимая тень отстранённости.

Сегодняшний ужин был особенным в честь почётного гостя. В богатых покоях Дворца Каидар чувствовал себя более чем вольготно. Ничуть не смущаясь, он много шутил, щедро раздавал комплименты и держался так, словно давно был здесь своим. Лилин задержалась в городе, и потому в этот вечер я в одиночку наслаждалась мужским обществом.

— Ты не меняешься, — после очередной фразы усмехнулся Эйрих и покачал головой.

— А стоит ли? — лениво отозвался Каидар. — Молодость на то и дана, чтобы проживать её ярко, не слишком задумываясь о последствиях. На неспешное созерцание жизни у меня ещё будет время. А пока… — Он обаятельно улыбнулся и приподнял бокал. — Я намерен пользоваться всем, что она мне предлагает. Чтобы потом было что вспомнить.

— Неспешное созерцание? Ха! — фыркнул Эйрих, плеснув в свой бокал вина. — Да ты ни на день не повзрослел с тех пор, как мы познакомились.

— Ну, друг мой, — рассмеялся Каидар, — в некоторых вопросах опыта у меня всё же прибавилось. Уж поверь.

— А как вы познакомились? — не выдержала я, потому что была уверена, что рассказ выйдет весьма любопытный.

Кайдар взглянул на меня, уголок его губ хитро изогнулся, затем он посмотрел на Джерда:

— Надеюсь, Ваше Величество не будет против, если я поведаю сию занимательную историю вашей прекрасной невесте?

Я тоже взглянула на Джерда.

— Всё равно ведь расскажешь, — отмахнулся он и мягко накрыл мою лежащую на столе ладонь своей.

Это движение не ускользнуло от внимания тенеберийского принца. Он мазнул взглядом по нашим рукам, что-то странное мелькнуло в тёмных глазах. Мгновение — и всё исчезло. На лице по-прежнему сияла безупречная насмешливая улыбка.

— Знаете ли вы, милая Кейт, — обратился он ко мне всё с той же беспечностью, — с чего обычно начинается крепкая мужская дружба? — И лукаво подмигнул.

Не успела я раскрыть рта, как Эйрих недовольно пробурчал:

— С разбитого носа. — И откинулся на спинку стула.

— Всё так, — кивнул ему Каидар и снова вернулся ко мне. — С хорошей драки.

Он говорил легко, шутливо, однако его пристальный взгляд вдруг задержался на мне чуть дольше, чем следовало бы. В ту же секунду он словно опомнился, перевёл глаза на Джерда и натянуто улыбнулся.

Джерд покачал головой, губы его дрогнули, он явно что-то вспомнил. Эйрих вновь фыркнул:

— Кажется, тебе тогда было не до смеха.

— А что тогда было? — Я поочерёдно оглядела всех троих.

— Да ничего. — Эйрих протянул руку, взял бокал и сделал глоток. — Просто один тенеберийский выскочка получил по заслугам, только и всего. Уж очень он в тот день напрашивался.

— Ох, друг мой. — Каидар прищурился. — Вы оба были не менее любезны. Так что вежливость можно считать обоюдной.

— Но следы этой вежливости вскоре оказались именно у тебя под глазом, — тут же возразил Эйрих.

— Его Величество получил не менее скромные украшения, — улыбнулся Каидар и посмотрел на Джерда.

— Если бы я остался без синяков, это было бы негостеприимно, согласись, — спокойно ответил тот.

Говоря это, Джерд привычным движением переплёл наши пальцы, поднёс мою руку к губам и поцеловал. Нежность затопила меня, тёплыми волнами разлилась внутри. Как же я любила этого мужчину!..

— Так что же произошло? — спросила я с улыбкой, подняв на него глаза.

Но заговорил Каидар:

— Знаете, я тогда впервые оказался в Зорате вместе с отцом. Он всё время проводил в переговорах с королём Валараном, а я вынужден был скучать во Дворце. — Принц снова мазнул взглядом по нашим с Джердом рукам. — И, познав все его красоты, однажды решил проверить, вправду ли столица Ауррории так прекрасна, как о ней говорят. Я и мои люди отправились на прогулку. И вот в одной из таверн мы встретили компанию не слишком спокойных молодцов.

— Ха! Вы первыми проявили неуважение, — возмутился Эйрих.

— Осторожнее, мой друг, с нами дама, — шутливо остановил его принц. — В противном случае я бы напомнил, что с тебя-то всё и началось.

Я хмыкнула и ничуть не удивилась, что причиной конфликта оказался именно Эйрих.

Каидар усмехнулся и покосился на него. Тот снова возмущённо пробурчал:

— Но ударил-то первым ты.

— Только после того, как в меня полетел бокал.

— Кстати, мой, — невозмутимо напомнил Джерд и с притворным укором взглянул на друга. — Я только собирался отпить.

Эйрих скрестил руки на груди:

— Просто попался под руку.

— Свой-то ты не бросил.

— Моё вино было отличным, — обиженно протянул он. — Я сам хотел его выпить. А твоё — третьесортное из граатских погребов — только на это и годилось. — Эйрих тут же довольно ухмыльнулся. — И потом, слишком уж наглой показалась мне его физиономия. Нужно было её чем-то подпортить.

— Ты оказал мне огромную услугу, мой друг. — Каидар провёл пальцем по щеке. — Женщины от него с ума сходят.

Значит, вот как он заполучил свой грозный боевой шрам.

Я засмеялась:

— И что же было дальше?

Каидар блеснул зубами:

— Драка, Кейт. Самая что ни на есть драка. Но перед этим мне и моим людям настоятельно порекомендовали катиться обратно на свой корабль и не мешать приличным воинам отдыхать после тяжёлого дня.

— А по-моему, всё было наоборот. Это именно ты велел нам придержать язык и не сильно высовываться. Потому что твои люди якобы самые опасные во всём Цафире, — передразнил его Эйрих.

— Признай, я сделал это крайне вежливо, — ответил Каидар и повернул голову к Джерду, — но тут же получил кулаком в лицо.

— Я был злой и уставший. — Джерд невинно пожал плечами. — И потом меня уже здорово начала раздражать ваша перепалка. Но не бить же мне собственного друга.

Каидар согласно кивнул:

— А затем случилось следующее. Хозяину таверны пришлась явно не по вкусу столь приятная, но уж слишком громкая и опасная для других посетителей беседа, и он вызвал городскую стражу. То ли гвардейцы были из нового набора, то ли просто не поняли, кого схватили. Но вскоре мы все трое оказались в карцере без сапог и ремней.

Я не удержалась от смеха, но тут же заметила, как Джерд сощурил глаза, словно припомнил нечто важное.

— Вообще-то, вот тут как раз и началось всё самое интересное.

— Именно, — подхватил Эйрих. — Наутро, когда мы наконец очухались, явился тогдашний капитан Королевской гвардии. Меня отправили чистить конюшни, а их, — он небрежно кивнул на друзей, — во Дворец.

— Вот там-то мы и познакомились. Уже официально, — усмехнулся Каидар и посмотрел на Джерда. — При дружеской, — он хмыкнул, — поддержке отцов, так сказать. Король Валаран, — продолжил он с показным простодушием, — решил, что затеяла всё исключительно ауррорская сторона. Принёс извинения и сослал сына отбывать наказание. И наслаждался бы я, представьте, горячей ванной и чистой постелью.

Принц театрально вздохнул и возвёл глаза к небу:

— Если бы не мой достопочтенный батюшка, да хранят его светлый разум Духи Великой Пустыни, который вмешался и пожелал, чтобы я разделил это наказание. В воспитательных целях, разумеется.

— В общем, скучать мне одному в гвардейских конюшнях долго не пришлось, — закончил Эйрих, и все трое рассмеялись.

Кейт

Теперь подготовка к свадьбе занимала всё моё время. Я до сих пор не могла поверить, что оказалась в самой гуще предпраздничной суеты. Дворец гудел, словно улей. Повсюду сновала прислуга: одни начищали до зеркального блеска мраморные полы и колонны, другие развешивали новые бархатные шторы, натирали перила пчелиным воском и выбивали ковры с королевским гербом.

Кухня дымилась. Там день и ночь шло приготовление праздничного меню. Даже фонтаны в парке почистили и наполнили свежей водой, несмотря на холодное время года. Мы с Лилин едва успевали отвечать на сотни вопросов: от главного королевского повара до главной придворной экономки. Через несколько дней начнут съезжаться гости, и Дворец должен сверкать. Так говорила мне Лилин, когда я начинала возражать против излишней помпезности.

— Кейт, король Ауррории женится. Это событие. И потом, вы с Джердом такая красивая пара. У вас будет самая прекрасная свадьба из всех, что я видела.

— Ты видела много свадеб? — улыбнулась я.

— Уж немало. — Лилин хитро прищурилась. — Сегодня последняя примерка платья. Волнуешься?

Волнуюсь ли я? Словами не передать тот трепет, что охватывал всякий раз, когда я надевала его. Мадам Букке сотворила чудо. Теперь, когда платье было полностью готово, эмоции буквально переполняли. День свадьбы приближался. Ещё две недели, и я перестану быть Хаггинс. Это казалось странным, но я почти свыклась с мыслью о королевском титуле.

Каждый день я проводила в библиотеке, слушая Фарена. Он терпеливо объяснял, как должна вести себя невеста короля на свадьбе: как приветствовать гостей и подданных, как улыбаться будущему мужу, как стоять, как ходить и, казалось, даже дышать. Но больше всего меня пугала свадебная клятва. Слова, которые будущая королева произносит перед всем двором.

— Ваша Светлость, — говорил Фарен тоном строгого наставника, — вы должны выучить клятву наизусть. Запнуться недопустимо. Помните об этом. — Но заметив испуг в моих глазах, неизменно добавлял: — Не волнуйтесь. Я буду рядом. Если что, подскажу. И Его Величество тоже.

Джерд часто по вечерам выкраивал минутку-другую, чтобы посмотреть, как идут мои дела. На обречённые вздохи он лишь улыбался и однажды, когда мы остались в библиотеке вдвоём, тихо шепнул, склонившись ближе:

— Ты ответила «да», Кейт. Так что теперь я твоя головная боль. Придётся терпеть.

Он шутил. Я же еле держалась. Свадьба и королевский титул требовали хладнокровия и уверенности в себе. А у меня не было ни того ни другого.

— Ты привыкнешь, — подбадривал Фальк во время прогулок в парке.

И я лелеяла надежду, что так и будет.

Двери распахнулись, и в гостиную вошёл капитан Аркона.

— Ваша Светлость. — Он поклонился. — Мадам Букке просит принять её.

Сохраняя серьёзное выражение лица, он всё же перехватил взгляд Лилин, и уголки его губ поползли вверх. Смотреть на них без умиления я не могла. Спокойный, немногословный капитан терял всякое самообладание рядом с ней, а взамен получал безоглядную, глубокую любовь. На днях Лилин сообщила мне, что Лауд сделал ей предложение — и, разумеется, она согласилась. Он даже поговорил об этом с Джердом, волнуясь, что король может быть против. Ведь Лауд не обладал знатным происхождением, приличествующим кузине короля. Но Джерда такие вещи интересовали мало. Для него главное, чтобы Лилин улыбалась от счастья. А она светилась им.

Тэрнан не отходил от капитана ни на шаг, всё время тянулся к нему, будто знал: в этих руках ему будет тепло и надёжно. Строгие глаза Лауда тотчас смягчались, стоило ему посмотреть на мальчика. Через несколько месяцев нас ждала ещё одна свадьба. Как же я радовалась за них!

«Кажется, год будет счастливым», — подумала я и, улыбнувшись, попросила капитана пригласить модистку.

— Ваша Светлость. — Мадам Букке присела в глубокий книксен, обмахивая себя веером. — Всё готово.

Она метнула выразительный взгляд на капитана и одарила его назидательной улыбкой:

— Мужчинам следует удалиться.

— Прошу прощения, — отчеканил Аркона, поклонился мне и вышел, аккуратно притворив за собой двери.

— Ну же, мадам Букке, показывайте! Мы сгораем от любопытства. — Лилин подскочила к чехлу и множеству коробок, которые вслед за модисткой внесли трое помощниц.

— Терпение, милый друг, терпение. — Мадам Букке покачала головой, но по блеску в глазах стало ясно: она и сама сгорает от желания показать результат.

Модистка повела веером, и девушки подкатили стойку ближе, затем ловко принялись снимать чехол.

— Ох… — только и смогла выдохнуть Лилин, когда ткань скользнула вниз.

Одновременно с ней восхищенно ахнула Ильга, что возникла на пороге спальни. У меня задрожало сердце. Платье было прекрасным. Настолько, что на миг мне показалось: я не дышу.

Белоснежное, как свежевыпавший снег, оно сияло в мягком свете ламп. Гладкий шёлк спадал тончайшими слоями, создавая ощущение воздушного облака, что едва касалось пола. Корсет, расшитый крошечными жемчужинами и золотыми нитями, мерцал, будто солнечные блики на льду. По краю декольте играли живые отблески мелких камней, напоминающих звёзды. А на почти невидимых бретелях мерцали хрупкие кристаллы, словно снежинки, застывшие в танце.

Пышная юбка ложилась лёгкими волнами, каждую из которых украшала искусная вышивка в виде изящных золотых бутонов, похожих на лилии. Это платье воплощало ту самую сказку, о которой мечтает каждая маленькая девочка.

Видя изумление на наших лицах, мадам Букке торжествующе улыбнулась.

— Ну, миледи, пора примерить это великолепие. Готова спорить: вы станете лучшим его украшением.

Я не ответила. Только кивнула, ощущая, как пересохло в горле. Ильга тут же подбежала и спешно начала расстёгивать пуговицы на платье, что было на мне. Девушки-помощницы действовали слаженно и бережно: одна поднесла корсет, другая расправила юбку, третья протянула туфельки — невозможно красивые, будто сотканные из инея.

Мадам Букке аккуратно расправила складки моих перчаток. Они доходили почти до плеч. И, отступив, оглядела с головы до ног.

— Вы восхитительны, Ваша Светлость, — сказала она с убеждённой серьёзностью. — Боюсь, Его Величеству придётся постараться.

Лилин рассмеялась:

— Да он имя своё позабудет, когда увидит её такую.

Я обернулась к зеркалу и замерла.

Отражение принадлежало не мне, а какой-то другой женщине. Женщине уверенной, величественной. В её глазах читались новые чувства: ожидание, тронутое нежностью, и глубокое внутреннее спокойствие. Это была я и в то же время не я.

Платье делало невозможное. Оно рассеивало страхи, уносило сомнения, как утренний туман, тающий с первыми лучами солнца. Оно не просто подчёркивало красоту, оно наполняло меня смыслом. В этом образе я впервые увидела себя не Кейт Хаггинс, девушкой из Нью-Йорка, полной тревог и отчаяния, а будущей королевой и любимой женой.

Сердце забилось чаще, словно в такт новому состоянию. Всё казалось важным, волшебным. Я почувствовала, как в груди поднимается волна чего-то необъяснимо светлого и сильного, словно сдвигается мир, и в этом новом пространстве мне не нужно больше бояться. Я готова.

Я повернулась и заметила, как Лилин смахнула слезу. Ильга улыбалась во весь рот. Девушки-помощницы тихо переговаривались, бросая на меня заинтересованные взгляды. Им явно понравилась моя реакция.

— Мадам Букке… — начала я взволнованно, — оно невероятное. У вас золотые руки.

— Ах, Ваша Светлость. Я всего лишь хорошо делаю свою работу, — заявила она с притворной скромностью. И всё же мои слова значили для неё многое.

— А что в коробках? — Лилин с любопытством принялась разглядывать стопку.

Разного размера, перевязанные алыми атласными лентами, они громоздились одна на другую.

— Так… мелочи. — Мадам Букке с напускной небрежностью повела веером. — Запасные туфли, перчатки, кое-что на непредвиденный случай.

Она выдержала паузу, заговорщически прищурилась и добавила:

— И один подарок… Для первой брачной ночи.

— Что? — Лилин оживилась. — Я хочу посмотреть!

— О, нет-нет. — Модистка театрально всплеснула руками. — Это строго конфиденциально. Только для будущей королевы.

Она обернулась, поймала мой удивлённый взгляд и с почтением склонила голову:

— Видите ли, миледи, Его Величество, безусловно, король. Но прежде всего он мужчина. А мужчине куда приятнее видеть свою прелестную жену не в короне, а… в чём-то более утончённом. — Она чуть понизила голос, глаза лукаво блеснули. — В чём-то, что можно снять одним движением пальцев. И что не скрывает, а ограняет красоту… особенно в первую ночь.

Лилин прыснула со смеху. Мои щёки опалило жаром.

— Мадам, — только и выдохнула я.

И в голосе моём звучал вовсе не упрёк, а смущённое восхищение.

Теперь уже и мне не терпелось взглянуть на содержимое коробок. Но мадам Букке мягко остановила, подняв палец и качнув головой:

— Миледи… — Улыбнулась она с тайной в глазах. — Только наедине. И только после свадьбы.

— Вы неподражаемы! — рассмеялась Лилин.

— Я, милый друг, просто женщина, хорошо разбирающаяся в мужчинах и не более.

Модистка скромно пожала плечами и кокетливо взмахнула веером. Как только примерка окончилась и все остались довольны, мадам Букке со своей свитой покинула Дворец. Платье и коробки унесли на хранение, а Лилин упорхнула к своему капитану.

Я подошла к окну. Солнце уже приближалось к полудню, а впереди оставалось столько дел.

— Ваша Светлость, разрешите? — В дверном проёме возникло остроносое лицо горничной Тельмы.

Не дожидаясь моего кивка, она шагнула внутрь.

— Его Величество просит вас спуститься в кабинет. Он ждёт, — проговорила она, странно отводя взгляд.

— Он во Дворце? — удивилась я.

Джерд уехал в казармы с самого рассвета по каким-то срочным делам и обещал вернуться не раньше вечера.

— Хорошо, спасибо.

Тельма неловко поклонилась, так и не поднимая глаз, и поспешно скрылась за дверью. Я задержалась на миг перед зеркалом. Сегодняшнее платье тоже было новым, из той самой коллекции, которую мадам Букке сшила после отъезда Джерда в Сайлендорр. Он ещё не видел его.

Я весело улыбнулась отражению и поправила ленты на поясе.

— Ильга, я к Его Величеству! — крикнула я. Девушка возилась в купальне. — Если леди Лилин будет меня искать, передай ей, что я в кабинете.

Я вылетела в коридор и поспешила к лестнице, слишком воодушевлённая, чтобы идти размеренным шагом. Душа пела, а улыбка будто сама поселилась на губах и не собиралась меркнуть.

Подвенечное платье… Оно всё ещё стояло перед глазами — воздушное, ослепительно белое и совершенно ангельское. Я так хотела рассказать о нём Джерду. Хотелось схватить его за руку, рассмеяться, пересказать каждую мелочь: как Лилин ахнула, как мадам Букке сияла гордостью, как самой мне не верилось, что оно моё.

Я уже успела соскучиться. Прошло всего несколько часов, как мы расстались, но это ничего не значило. Его не хватало.