Ты уехала по делам на пару дней, но мне без тебя взгрустнулось. За окном вьюжит. Крупные хлопья снега засыпают двор. Я сижу в кресле у камина и, не включая свет, смотрю на огонь. Вспоминаю тот день, когда мы встретились в первый раз.

Я проиграл друзьям и должен был пойти в агентство по найму друзей, чтобы справить Новый год с незнакомой девушкой. Одинокие люди там искали компанию для дня рождения или другого праздника. У меня не было недостатка в приятелях, но проиграл, значит, проиграл.

В агентстве мне сказали, что я пришёл поздно. Тридцать первое число. Они закрываются, короткий день. Потом предложили единственный оставшийся вариант. Я согласился и взял адрес.

Помню, как пришёл в твою маленькую двухкомнатную квартиру. Ты стояла на пороге и разглядывала меня круглыми от страха глазами. Мяла в руках кухонное полотенце.

Я было подумал, что мне откажут в гостеприимстве, но ты разрешила войти. Мы познакомились. Я протянул коробочку со скромным подарком. На твоих щеках тут же появился румянец. Уголки губ слегка поднялись, будто ты боялась по-настоящему проявить свою радость. И тем не менее я видел по твоим широко распахнутым бирюзовым глазам, что ты рада подарку.

Я прошёл в прихожую. Ты говорила, смущаясь, что уже и не ждала гостей, как тебе позвонили из агентства.

Я поначалу не мог понять, почему такая красивая девушка одинока, но потом заметил, как ты ходишь вперевалочку. Так передвигаются люди, у которых одна нога короче другой.

Мы зашли в гостиную. Тут стоял накрытый стол на двоих. Я заметил, что у тебя не богато, но очень уютно и чисто. Комната освещалась лишь гирляндой на красивой искусственной ели, пахло мандаринами, а ещё тобой, омегой моей мечты. Сладкий аромат свежей ежевики наполнял комнату и мои лёгкие.

Мне захотелось прикоснуться к тебе, прижать к себе. Вот такое неожиданное чувство. Я едва себя сдержал, стараясь не напугать.

В агентстве мне сказали, что девушка согласна переспать с альфой, но доступной и гулящей ты вовсе не выглядела.

Мы сели напротив друг друга. Я налил из графина рубиновое вино, заметил, что твои пальцы дрожат, когда ты схватила резную ножку бокала.

— За счастливый Новый год, — широко улыбнулся я.

— За Новый год, — твой голос был тихий, словно шелест крыльев бабочки.

Ты поспешно отпила несколько глотков, будто пыталась успокоиться, что-то хотела сказать, но не посмела.

Я сидел и любовался тобой. Ты была великолепна в бежевом платье и казалась мне ангелом, спустившимся с небес. Короткая стильная причёска тебе удивительно шла. В пшеничных локонах играли отсветы от гирлянды.

Я перевёл взгляд на губы и невольно замер. Сразу захотелось поцеловать, долго и нежно, а потом страстно и неистово. Эти чуть пухлые губки бантиком манили к себе. В уголке была капля соуса. Я невольно протянул руку и стёр её пальцем, а потом облизал его.

Настоящее безумие с ходу начать соблазнять, но я ничего не мог с собой поделать, сердце и душа рвались к тебе.

Ты явно занервничала от моего прикосновения. Вздрогнула, чуть отстранилась назад. Глаза стали ещё шире, а я смотрелся в них как в воды бирюзового океана и тонул. Уже знал, что поздно кричать помогите, никто меня не спасёт. Вот так в тридцать пять лет, я нашёл свою пару и сразу узнал.

Я попытался отвлечься, завёл разговор. Ты, смущаясь, отвечала на мои вопросы. Никогда бы не подумал, что девушки в двадцать пять лет могут так отчаянно краснеть и подбирать слова для ответа.

Ты оказалась уникальной во всём. В своём смущении, скромности и красоте. Я не чувствовал в тебе ни грамма фарса или попытки продать себя подороже. Это мне тоже нравилось и сердце снова защемило от радости. Наконец-то я нашёл тебя, моя истинная.

Часы готовились пробить двенадцать, я наполнил наши бокалы. Ты зажмурила глаза, загадывая желание, под бой курантов. Я хотел одного. Тебя. Чтобы ты осталась со мной не только на эту ночь, но и навсегда.

По телевизору начался праздничный концерт, мы ещё немного поели и я предложил потанцевать. Ты смутилась и, казалось, едва не заплакала. Я чертыхнулся про себя, но было поздно, уже сказал, придётся выкручиваться.

— Не бойся, я поведу, а ты следуй за мной, — встал и протянул тебе руку.

Быстрая мелодия стихла и зазвучала медленная песня. Ты неловко поднялась с кресла и чуть не упала, я поддержал и тут же закружил в танце. Меня не волновало, что ты хромаешь. Для меня ты была в тот момент самая красивая девушка на свете.

Я прижал тебя к себе теснее, ты задрожала в моих руках, будто испугалась ещё больше.

— Что случилось, милая? — я не понимал природы этих страхов.

— У меня никогда не было мужчины, — прошептала ты, уткнувшись мне в плечо.

Невероятно, как ты умудрилась дожить до стольких лет девственницей? Вопрос жёг язык, но я не стал тогда спрашивать, просто поднял твою голову за подбородок и прошептал в самые губы.

— Ты очень красивая, Нани, самая красивая омега на свете.

Наши губы соприкоснулись, ты не раскрыла рта, только шире распахнула глаза от шока и вцепилась в лацканы моего пиджака.

И опять я не стал настаивать и отстранился. Ты встала у окна, вцепилась длинными пальцами в подоконник, передёрнула плечами, будто тебе холодно. Я приблизился и обнял сзади, прижал к своей груди.

Небо вспыхнуло разноцветными фейерверками. Красные, синие, зелёные цветы вырастали из глубин вселенной и пропадали в ней, оставляя на миг искрящийся след от своего появления.

Окна твоей квартиры выходили на пустырь и мы могли любоваться, как люди целыми семьями запускают в небо новогоднее веселье.

— Я люблю фейерверки. Дядюшка всегда их покупал на Новый год до своей смерти, — неожиданно сказала ты.

— А в моей семье было не принято, но я всё равно их люблю, — ответил я.

После мы снова немного выпили. Ты смотрела на меня умоляющим взглядом и не могла решиться, что-то произнести.

— Если ты передумала, Нани, ничего не будет, — мягко сказал я.

Ты кивнула, потом отрицательно замотала головой. Запуталась в своих эмоциях и желаниях? Я едва не захохотал, на самом деле было забавно на это смотреть.

— Иди сюда, не бойся.

Протянул к тебе руки, ты несмело села ко мне на колени, посмотрела на меня с надеждой и страхом. Я очертил кончиком пальца контур твоих губ, они слегка задрожали. Ты прикрыла глаза и вздохнула, мне казалось, что ты отчаянно прыгаешь со скалы, решив довериться мне и я летел вместе с тобой в эту пропасть.

Летел, расправив крылья, и держал тебя в своих объятиях. Мне впервые было так хорошо с кем-то. Сердце бухало внутри, оно бежало к тебе, моя любовь. Душа ликовала. Я прикоснулся к твоим губам, раздвинул их языком и поцеловал по-взрослому.

Твои уста отдавали сладостью и моей любимой ежевикой. Я не мог от тебя отлипнуть, прижал крепко к груди и поцеловал как в последний раз.

Ты отстранилась первой, тяжело дышала и облизывала губы, потом соскочила с колен и отбежал на пару шагов, на лице отразился шок.

— Мы пара?! — прохрипела ты возбуждённо.

— Да. Я сразу это понял, Нани.

— Так не бывает! — крикнула ты.

Поднялся с кресла и направился к тебе. Ты отошла на пару шагов, но я всё же поймал тебя в свои объятия.

— Бывает, Нани. Теперь ты от меня не сбежишь. Ты моя. Давай поженимся, — выпалил я и сам не поверил в то, что ляпнул.

— Тебя из какой психушки выгнали? Мы едва знакомы, а ты предлагаешь мне замуж.

— Ничего, сейчас познакомимся больше. Где у тебя тут спальня?

Я подхватил тебя на руки. Ты взвизгнула, но не стала сопротивляться. Указала рукой на двери и обняла меня за шею.

В тот момент я казался себе варваром-завоевателем, который выиграл драгоценную омегу на турнире. Потащил тебя в другую комнату, потом поставил у кровати.

Ты смотрела себе под ноги и нервничала. Я погладил твою щёку, осторожно поднял голову за подбородок и заглянул в глаза. В бирюзовых омутах блестела влага.

— Нани, если ты сейчас скажешь, что ничего не хочешь, я отступлю.

Слова дались с трудом, я буквально вытолкнул их из себя. Отступать не хотелось, но навредить собственной паре я тоже не мог.

— Обещаешь быть нежным? — снова этот шёпот, тихий, словно дуновение ветерка.

Казалось, ты даже в слова облечь не можешь, что тоже хочешь меня.

— Обещаю, Нани. Я не обижу свою девушку ни за что на свете, — ласково сказал я.

Припал к твоим губам, снова захотелось почувствовать ежевичную сладость на своём языке. Ты неумело ответила на поцелуй, обняла за шею и застонала.

Как же мне сейчас грустно без тебя, Нани. Я сижу, полон воспоминаний. Думаю о тебе. Даже день разлуки кажется для меня пыткой, а тебя нет уже три дня.

Сегодня снова Новый год. На этот раз уже я приготовил праздничный ужин. Жду, когда ты зайдёшь в двери и, как всегда, радостно крикнешь…

— Холли я дома!

Мне показалось или это действительно твой голос? Выбежал в прихожую и тут же сжал любимую в объятиях. Моя омега вернулась домой. Я счастлив.

— Холли, что с тобой? Ты меня задушишь, милый, — захохотала Нани.

Я ничего не ответил, вместо этого принялся её целовать.