Три года Элара Дэйн охраняла мертвые серверы в подземельях Ордена Валькирий. Ржавая броня — цена ошибки: милосердие к чуждому разуму Синод карает как ересь.
Но когда Высшему Совету понадобилось достать из глубин мертвого мира легендарную «Эгиду Рассвета», об изгнаннице вспомнили вновь.
Ее штрафной отряд отправляют на самоубийственную миссию. Впереди токсичные бури планеты смерти, пожирающая сталь нанофауна и автоматические орудия древней Цитадели. За спиной — Старший инквизитор, готовый стрелять без предупреждения.
Элару не прощают. Ее используют. И она это знает.
Официально штрафники лишь таран для Инквизиции. Неофициально — пешки в тайной войне земных спецслужб и военных корпораций за технологии Темных Эпох.
Но «Эгида» не святыня и не оружие, а ключ к запретной правде.
И когда чужие приказы ведут на верную гибель, остается единственный закон: выжить любой ценой.
Те, кто списал Элару Дэйн со счетов, забыли: изгой, у которого отняли всё, становится самым опасным оружием во вселенной.
v1.0 — создание fb2 — (Ox90)
Скрежет ржавчины незаметно стал навязчивым ритмом жизни Элары Дэйн. Каждый раз, когда она переносила вес с одной ноги на другую, правый набедренник ее старой брони отзывался коротким, сухим стоном. Когда-то покрытый благородным небесно-голубым лаком, металл ее доспехов теперь был испещрен сетью рыжих пятен. Глубокие царапины и широкие борозды, оставшиеся от последней битвы, сразу зачистить, выровнять и отполировать не получилось. Тогда по приказу Матриарха Элару вывели из боя и тут же отдали под трибунал. В подземных темницах Ордена Валькирий она провела полгода в ожидании вердикта и потом не стала ничего чинить, махнув на все рукой. Старые шрамы на броне три долгих года службы в карауле затереть не могли. И когда Элара вспоминала о шрамах, она не имела в виду доспехи или свое тренированное тело элитного бойца. Но о своей пропащей душе размышлять совсем не хотелось. Поэтому она старалась вообще ни о чем не думать.
Элара стояла на посту в секторе Минус Девять, в бесконечном коридоре из сырого бетона. Источником света служили старые люминесцентные лампы, гудящие на потолке, как раненые насекомые. Некоторые плафоны время от времени прерывисто мигали, недвусмысленно намекая, что срок их службы подходит к концу.
Здесь, глубоко внизу, в подземных хранилищах Ордена пахло озоном, застарелым машинным маслом и безнадежностью.
Элара охраняла вход в архив деактивированных серверов — кладбище данных, которое очень редко кто-то посещал. Говорили, что за последнее десятилетие это случалось всего несколько раз. Она сама лишь однажды заглянула за створки стальных ворот, когда на третий месяц после ее перевода сюда, дряхлый технолог из департамента учета приходил сделать копию диска старого каталога для плановой инвентаризации.
Внутри склада она увидела ряды запыленных металлических шкафов в тусклых синеватых бликах аварийного освещения, которое включилось после поворота тумблера справа от двери. Технолог тяжко вздохнул и брезгливо посмотрел на железные пальцы своего протеза. С выражением глубокого отвращения он вытер их об штанину и проковылял в глубину помещения.
Он вернулся через полчаса. Поворчал с недовольным видом, запирая ворота:
— Когда уже это всё утилизируют к чертям собачьим?! Кому оно надо вообще?!
Элара полностью разделяла его мрачное настроение, но скромно промолчала.
Она была призраком в собственном Ордене. Ее мнение вряд ли кого-то интересовало. Охранять никому не нужное барахло ее поставили в наказание за грехи, показывая этой бесполезной тратой ресурса и времени, что она ни на что больше не годна.
Элара закрыла глаза, и в темноте перед ней в который раз всплыл фрагмент кода. Похожий на тихий, почти человеческий всхлип в цифровом эфире, который она уловила три года назад. Тогда она поверила, что может спасти эту внезапную искру; что логика и милосердие всё же могут сосуществовать в мире, где за любую попытку понять врага немедленно сжигали заживо. Она посмела открыть дверь, которую следовало намертво запечатать, и впустила в систему вирус. Так они сказали потом. Сразу-то никто ничего не заметил. Только на следующий день, когда началась стрельба, они сделали кое-какие выводы и нашли того, кто виновен в случившемся.
Смертей было много. Позора — еще больше.
«Ты была слишком горда, чтобы быть просто мечом», — прошептал внутренний голос, точь-в-точь повторяя слова одного из ее наставников в интернате. Память — очень странная штука. Вот так порой всплывают моменты из далекого детства. Казалось бы, давно забытые события, слова и лица вдруг оживают, как строчки кода в архивах списанного, но еще исправного сервера.
— Капитан Дэйн!
Странно, что ее до сих пор не разжаловали в рядовые. Но может быть как раз сейчас решили сделать это, вот и пришли. Прислали кого-то. Голос был звонким и резким, как удар хлыста. Элара открыла глаза и выпрямилась, ощущая, как ржавый металл доспеха сквозь ткань комбинезона впивается в кожу. Хорошо, что визор шлема опущен, не хватало только обвинений, что она спит на посту.
К ней приближалась посыльная. Она шла пружинистой походкой полной энтузиазма неофитки, держа шлем в руке у бедра. Остановилась в трех шагах. Совсем молодая девушка, лет семнадцати, не больше. Ее голубые доспехи сияли так ярко, что в полумраке коридора казались источником света. Она не смотрела Эларе в лицо, ее взгляд был прикован к грязным сапогам «падшей». Конечно, именно так она наверняка и думает про нее, как и все остальные Сестры. И тоже, наверное, отчаянно боится подхватить заразу, как от прокаженной. Чур меня, чур! Да минует нас сия доля отверженной, да будет нам свет и божественная благодать, чтобы избежать этой печальной участи! Амен.
Посыльная протянула руку с запечатанным свитком.
Кожаный пергамент был скреплен тяжелой сургучной печатью с гербом Высшего Совета.
Вот тебе раз.
Не многовато ли чести для такого изгоя, как она? Сердце Элары невольно забилось быстрее, но она быстро восстановила дыхание и заставила себя успокоиться.
— Вы призваны в Зал Искупления, — произнесла девушка. В ее голосе не было почтения, только брезгливость, с которой смотрят на старое, ненужное оборудование или на пальцы, испачканные черной пылью. — Немедленно.
А кто тогда будет охранять этот объект? Элара усмехнулась. Медленно подняла визор шлема.
С некоторым колебанием, до конца не веря в происходящее, взяла свиток и развернула.
Бумага была знакомой. Плотной, с четкими водяными знаками в виде геральдических лилий. Почерк тоже показался знакомым. Хотя на том уровне, где парят архангелы, трубя в золотые горны, и люди с благородными манерами используют настоящую бумагу, каллиграфии учат везде одинаково хорошо. Готический шрифт черными чернилами поэтому так легко узнаваем в любом месте в галактике. Но всё же. Этот росчерк в конце… На мгновение в груди опять вспыхнуло что-то, похожее на надежду, но она тут же задушила это чувство. Надежда в этих стенах давно стала опасным дефектом. Надо настраиваться на худшее, тогда будет проще принять свою судьбу. Скорее всего, ее наконец-то окончательно лишат звания и переведут в штрафной батальон. Долго же они решали. Или это было так и задумано? Особое наказание. Медленная изощренная пытка.
Путь наверх занял почти час.
Элара поднималась по огромным спиральным лестницам, и мир вокруг нее медленно менял свои цвета. Серость бетона сменилась холодным блеском полированного обсидиана, затем появились золотые канделябры, а над головой развернулись исполинские своды, расписанные сценами великих побед.
Три года внизу не прошли даром. Теперь она чувствовала себя чужеродным телом под этими сводами. Каждый ее шаг отзывался скрежетом ржавчины в абсолютной тишине залов. Она видела, как мимо проходят другие сестры Ордена — идеальные, синхронные, с лицами, застывшими в маске праведного спокойствия. Они обходили ее по широкой дуге. Элара Дэйн была для них источником скверны. Но она про себя подумала, что это все же лучше того, если бы ее вообще не замечали. Все еще жива.
Все еще полна надежд и веры.
Когда массивные двери Зала Искупления распахнулись, свет ударил ей в глаза.
Зал был залит золотым светом, идущим от огромного купола. Высокие витражи окон превращали лучи солнца в кроваво-красные и темно-синие потоки, которые стекали по стенам к мраморному полу. В центре, на небольшом возвышении, в простом деревянном кресле с резной спинкой сидела Матриарх — женщина, чье лицо было почти полностью закрыто золотой маской-респиратором. Глубоко посаженные зеленые глаза смотрели сурово. Как всегда.
Справа от кресла, застыв в безупречной стойке смирно, хмурила темные брови Валериан.
Старший инквизитор Валериан Менотти была воплощением той, кем Элара сама стремилась стать. Когда-то. Доспехи инквизитора были настоящим произведением искусства, а взгляд настолько острым и холодным, что казалось, может разрезать плоть.
— Элара Дэйн, — голос Матриарха звучал, как механический рокот. — Твое падение было громким. Твоя ошибка стоила множества жизней наших сестер. И чести Ордена, а эту потерю невозможно измерить.
Она сделала паузу, слегка опустив подбородок.
Элара догадалась, что от нее ждет эта властная особа, и опустилась на одно колено. Металл наколенника с лязгом ударился в мраморную плитку.
— Я приму любое наказание, Ваше Высокопреосвященство, — глухо произнесла она, глядя в пол.
— Знаю, сестра. Ты согрешила, однако понимаешь свою вину. Поэтому мой гнев не настолько суров, как требуют некоторые. Твое наказание продолжится, — сказала Матриарх. — Но сейчас мне нужно не твое раскаяние, а твой грех. Ты коснулась запретного знания, Дэйн. Ты говорила с тем, что должно быть мертво. И теперь ты знаешь больше других. Именно поэтому ты надежный инструмент, который мы можем использовать для возвращения одной ценной реликвии. Эгиды Рассвета.
От неожиданности Элара вскинула голову. Эгида Рассвета! Реликвия Темных Эпох, о которой слагали легенды, и которые запрещалось обсуждать специальным указом Священного Синода. Неужели появилась достоверная информация об ее местонахождении? Если так, то это же особо секретные сведения!
— Вы даруете мне шанс на искупление? — прошептала она.
Ей ответила Валериан. Ее голос был подобен лезвию, скользящему по стеклу.
— Не путай необходимость с милосердием, Дэйн. Ты не возвращаешься в Орден. Ты всего лишь временно перестаешь быть бесполезной.
Старший инквизитор сделала шаг вперед, и ее тень накрыла Элару:
— Надеюсь, на этот раз твоя жажда познания окажется слабее твоего инстинкта выживания. Потому что второго шанса не будет.
Золотой свет погас, как только высокие трехтонные створки бронированной стали с тяжелым гулом сомкнулись за спиной. Воздух во внешних коридорах главной башни был гораздо холоднее. Исчез аромат дорогих благовоний и воска, уступив место привычным запахам горелого масла и переработанного кислорода. Элара шла вслед за молодой посыльной вниз по винтовой лестнице, и с каждым шагом со скрипом напоминала о себе ее искалеченная броня.
Временно перестать быть бесполезной.
Слова Валериан врезались в память. Старший инквизитор всегда умела подбирать выражения, ранившие больнее любого клинка. Но Элару это почти не задевало. За три года в бетонных подвалах складов и караульных казарм она научилась отключать эмоции так же легко, как переводить свой нейроинтерфейс в спящий режим. Единственное, что сейчас имело значение, так это полученный шанс вырваться из сырого тупика ее пропащей жизни и снова вернуться к настоящей боевой работе.
Пусть даже это была прямая дорога на тот свет. Едва уловимый намек на жалость во взгляде Матриарха сложно спутать с чем-то другим. Конечно, ни о какой жалости или любом другом проявлении слабости со стороны непоколебимого в своей решительности лидера Ордена речи быть не могло. Но Элара давно и очень хорошо знала эту старую женщину и могла считывать ее настроение по косвенным признакам, которые ничего не говорили другим.
Арсенал Минус Шестого уровня встретил ее грохотом пневматических молотов и шипением охлаждающих эмульсий. В этих шумных цехах мастера-оружейники круглосуточно готовили, ковали, подгоняли и благословляли доспехи и оружие для тех, кто отправлялся в дальние экспедиции и на другие боевые задания.
Но Элара направлялась не в основной зал выдачи. Молодая сестра-посыльная, с идеальной выправкой шедшая впереди, провела ее в дальний угол цеха и еще дальше в темную галерею, под завязку забитую стеллажами с некондиционным имуществом. На медной табличке над проходом чеканными буквами было выбито:
Сектор «Категория Ноль».
«Списание и резерв».
За решетчатым верстаком, заваленным раскуроченными силовыми блоками и катушками с медным кабелем, сидел пожилой мастер. Левая половина его лица представляла собой сплошной массив из позеленевшей бронзы с синей линзой оптики, заменившей глаз. Правой рукой, точнее протезом, он держал горелку, которой паял микросхему.
— Старший мастер Корвин, — сказала посыльная, остановившись в трех шагах. — Приказ Высшего Совета. Выдать этой сестре комплектацию по реестру «Изгой».
Корвин не сразу оторвал свою левую линзу и правый глаз от ремонтируемой платы. Инструмент в его механической клешне щелкнул, погас, и только после этого он медленно повернул наполовину бронзовый лик к пришедшим. Линза оптики с тихим жужжанием сфокусировалась сначала на печати сургуча в руках спутницы Элары, затем на ней самой.
— О! Дэйн, сколько лет, сколько зим! — пророкотал он через решетку голосового устройства, как будто перемалывал сухую гравийную крошку. — Конечно, это ты! Я прекрасно помню, как у тебя забрали капитанский плащ прямо на плацу! Ведь это я потом выламывал реликварные знаки из твоих наплечников. Неприятная работа, но что поделать? Я уж думал, ты давно сгнила в минус-девятом.
— Металл ржавеет медленно, но все равно быстрее, чем вы думаете, мастер Корвин, — с усмешкой отозвалась Элара.
Он издал звук, похожий на смех. Как механический клик реле.
Корвин взял пергамент у посыльной, пробежал взглядом по строчкам и небрежно бросил свиток на замасленный верстак.
— Значит, «Изгой». Четвертый класс защиты, минимальный боезапас, устаревшие протоколы связи, — произнес он. — Кто-то явно решил сэкономить на твоих похоронах, Дэйн. Жди здесь.
Девушка-посыльная, выполнив поручение, развернулась на каблуках и ушла, не попрощавшись. Ее сверкающие доспехи скрылись за рядами стеллажей, оставив Элару наедине с призраками прошлого.
Сколько раз она получала дополнительное снаряжение для разных миссий на дальних планетах Периметра? И сколько раз ей выдавал нужное оборудование именно этот мастер? Корвин был старым еще тогда, когда она в первый раз надела полный комплект лазурной брони.
Минут через десять он вернулся из глубин склада, катя перед собой тяжелую металлическую тележку. На ней навалом лежало то, что считалось ее новым «оснащением».
Элара подошла ближе и оглядела свое приданое.
Вместо монолитной брони элитных подразделений Валькирий перед ней лежала сборная солянка. Нагрудник модели «Претор-3». Устаревший на два века, тяжелый и с явными следами заваренных пробоин в области печени. Щитки для голеней от разных комплектов, причем один из них принадлежал кому-то, кто был гораздо ниже ростом Элары. Шлем с поцарапанным забралом и треснувшей линзой правого окуляра выглядел на этом фоне чуть ли не эталоном.
А главное — оружие. Вместо штурмового плазмомета и освященного циркулярного меча ей выделили стандартную кинетическую винтовку «Каратель» с облупившейся отделкой приклада и всего четыре магазина с обычными патронами. Никаких разрывных или бронебойных сердечников. Рядом лежала тяжелая армейская модель мачете с зазубренным обухом. Рабочий инструмент для прорубания просек в джунглях, а не благородный клинок.
— Это всё? — невозмутимо спросила Элара, поднимая винтовку.
Затвор передернулся с сухим металлическим стуком. Смазки в механизме не было вовсе.
— Скажи спасибо, что не выдали дубину и щит из прессованного мусора, — буркнул Корвин, снова принимаясь за свою пайку. — Слышал, Дэйн, по секрету, что ты летишь на планету смерти. С очень специфическим подбором Сестер.
— Да ну? И ты знаешь, старый, как та планета называется?
— Нет. Это не моего ума дело. Но она пожрет этот хлам за пару суток. В лучшем случае, за трое. Нанопыль и прочая дрянь забивают поршни быстрее, чем ты успеешь произнести молитву Очищения. Мутации постоянно меняют свойства, никогда не знаешь, к чему готовиться.
Элара не стала спорить. Корвин знал много всего. Не по собственному боевому опыту, а по рассказам тех, кому посчастливилось вернуться живыми из самого пекла. И по тем дефектам, с которыми ему приходилось иметь дело при починке.
Она взяла с верстака банку с густым графитовым маслом и ветошь. Присела на корточки прямо на грязный пол и начала разбирать оружие.
Корвин краем линзы наблюдал за ней.
Ее пальцы действовали уверенно, несмотря на трехлетний перерыв. Затвор, возвратная пружина, ударник, газовый поршень. Она вычищала каждый миллиметр, покрывая металл защитной пленкой.
— Ты совсем не изменилась, Элара, — тихо произнес Корвин, впервые за долгое время называя ее по имени, и рокот его динамика стал гораздо мягче. — Все так же пытаешься починить то, что назначено на списание.
— Если инструмент не работает, его не выбрасывают, в случае, когда можно перебрать механизм, — не отрываясь от работы, ответила Элара. — Ты это знаешь лучше меня, Джеральд.
— Хм. Мало кто остался в строю, знающие мое полное имя.
— Подозреваю, что я последняя, старый.
— Возможно, — мастер почесал кончик носа костяшкой среднего пальца протеза. Он сделал паузу, паяльник в его руке замер. — Тот вирус, который ты впустила три года назад…
— Что ты об этом знаешь? — спросила она.
Давненько они не говорили вот так запросто. Как бы не размякнуть от нахлынувших эмоций. Элара моргнула, смахивая намеки на слезинку.
— Это ведь я чистил логи потом. И это был не просто сбой кода. Там была структура. Самообучающийся алгоритм, который пытался обратиться к тебе по имени.
Элара замерла. Она сжала пальцами очищенную пружину. Сердце пропустило один удар.
— Ты никому не сказал? — тихо спросила она.
— А кому говорить? Валериан? Чтобы меня разобрали на винтики и отправили на переплавку как соучастника? — Корвин издал сухой треск. — Я простой техник, а не фанатик Инквизиции. Я знаю разницу между ересью и высшей технологией, которую наш Орден давно забыл. Они теперь то называют ее «священной», то объявляют вне закона. Олухи. Но так-то ты по-любому переступила черту, Элара. Ты попыталась проявить милосердие к машине. В нашем мире за это сжигают. Хотя кому я рассказываю? Прописные истины. Которые знает каждый ребенок.
— Это была не просто машина, — Элара собрала затвор винтовки. Раздался четкий, сухой щелчок. — Это был разум. Он просил меня о помощи.
— В ответ ты получила три года в подвале и теперь комплект ржавого утиля, — Корвин вздохнул, из его респиратора вырвалась струйка пара. — Слушай меня внимательно, капитан. Матриарх послала тебя туда не за победой. Если вы найдете то, что нужно, Валериан заберет это себе, а твое имя просто вымарают из отчетов окончательно. Если вы, изгои, погибнете там, Орден ничего не потеряет, только избавится от нескольких бракованных элементов.
Элара поднялась на ноги, подогнала под себя лямки разгрузочного жилета и пристегнула к поясу тяжелый мачете. Взяла шлем, повертела его в руках и надела. Визор мигнул, система с задержкой в пару секунд вывела на внутренний экран тусклый сетчатый интерфейс с ошибкой калибровки правого глаза. Она принудительно отключила поврежденный модуль, оставив монохромный режим.
— Я знаю, Джеральд, — сказала она. — Все нормально. Ты дашь мне портативный наладчик для нейросетей? Или мне придется выковыривать его из сервисных роботов с риском быть обнаруженной инквизиторами?
Мастер посмотрел на нее своими разномастными глазами.
Секундная стрелка настенных часов за его спиной описала полный круг.
Корвин молча залез под верстак, достал небольшой плоский кейс из ударопрочного пластика, покрытый глубокими царапинами, и слегка толкнул его по столу к Эларе.
— Здесь старый калибратор и пара свежих силовых капсул. Не числятся в твоем реестре. Набор смертника, как называли его когда-то, когда деревья были высокими, а трава зеленой. Если Валериан заметит, скажешь, что украла.
Элара подхватила кейс и закрепила его на поясном магните, прикрыв полой баллистического бронежилета.
— Спасибо, Джерри. Никто не заметит.
— Не за что, — Корвин снова опустил линзы к своей плате и щелкнул горелкой. — Постарайся не сдохнуть там в первые пять минут после высадки. Мне будет крайне неприятно заполнять бумаги на списание твоего снаряжения.
— Как хорошо, что ты не сказал про списание моего трупа, — на этот раз Элара сдержала усмешку, развернулась и пошла к выходу из арсенала.
Она оставила на верстаке свой офицерский паек, зная, что больше ничем не может отблагодарить старого друга.
Каждая деталь ее нового доспеха сидела далеко не идеально, где-то давило, где-то натирало кожу через комбинезон. Винтовка за плечом казалась слишком легкой по сравнению с ее старым тяжелым оружием. Да, она больше не была яркой звездой Валькирий в сияющей лазури. Она была изгоем. Но под этим тяжелым, сборным хламом из старой стали снова билось сердце солдата, у которого появилась цель на пути воина.
Впереди был Док-7, где ее ждал отряд таких же отверженных, как она сама.
В доке Номер Семь стоял смешанный запах застоявшейся морской соли, выхлопов солярки и озоновой сырости. Элара чувствовала все эти знакомые оттенки через фильтры воздухозаборника шлема. Или просто угадывала их? Как же давно она не покидала Вальгаллу-3! Что уж греха таить, она думала, что больше никогда и не покинет.
Огромный крытый отсек дока находился на периферии главного комплекса зданий Ордена, где заканчивались украшенные мозаиками галереи и начинались утилитарные пространства с батареями зенитных орудий и с рядами взлетных полос для орбитальных челноков. Высоко над головой, в полумраке темного свода шлюзовой палубы, тяжелые гидравлические краны с металлическим лязгом перекликались между собой. Прожекторы вдоль периметра разрезали темноту лучами серебристого цвета.
На стартовой площадке номер десять в тени маскировочных сетей стоял старый десантный катер типа «Харон». На его тупоносом корпусе давно облезла вся священная символика, а обшивка была испещрена темными заплатами от сварочных швов.
Около катера находились трое. Ее отряд. Элара остановилась в тени несущей колонны, на секунду замедлив шаг, чтобы оценить тех, с кем ей предстояло отправиться в ад. Визор шлема выдавал скудную информацию, но глаз бывалого капитана замечал больше любых сенсоров.
Самая высокая фигура прислонилась спиной к гусенице заправщика. Капрал Брунна Таттон. Шипованная силовая броня «Вангард» делала ее похожей на монолитную стальную скульптуру. На выбритом затылке Сестры темнела татуировка с перечеркнутым гербом Ордена. Символический знак того, кто совершил тяжкий проступок в бою.
Брунна молча счищала большим напильником заусенцы с края массивного силового щита. Каждое ее движение высекало сноп белых искр, но покрытое глубокими шрамами лицо с перебитым носом оставалось бесстрастным.
Чуть дальше, на ящике из-под боеприпасов, сидела сержант Мойра Мортенсен. В отличие от Брунны, она избавилась от большей части тяжелых щитков брони, оставив лишь легкий поддоспешник. Из затылка торчал гибкий шлейф нейрокабеля, подключенный к портативному терминалу на ее коленях. Пальцы Мойры мелькали по клавишам с нечеловеческой скоростью, а на тонком, бледном лице с вживленным в правое глазное отверстие окуляром-анализатором застыла гримаса утомления.
В действительности, Мойра испытывала то же предстартовое возбуждение, что и Элара. Капитан узнала это явно показное выражение скуки и улыбнулась под опущенным забралом.
И, наконец, третья сестра, почти незнакомая Эларе. Но она вспомнила имя — Лия. И обстоятельства ее появления три года назад, как раз перед катастрофой. Эта молодая девушка беспокойно шагала взад-вперед вдоль борта катера. Ее доспехи сияли чистотой, но это была чистота относительной новизны, а не многолетнего тщательного ухода: на лаке не было ни единой боевой царапины, и сам доспех сидел на ней слишком свободно, будто с чужого плеча. Ее тоже мариновали в караулах и дежурных нарядах по хозяйству, не доверяя ничего важного. Девушка судорожно сжимала в руках связку молитвенных свитков и повторяла сквозь зубы слова Устава, часто проверяя предохранитель своего короткого автомата.
Элара вышла из тени.
Капрал Брунна среагировала первой. Она опустила напильник и перевела свой тяжелый взгляд на ее сборную броню. Коротко кивнула, наверняка зная, кто перед ней, несмотря на закрытый визор Элары.
Мойра даже не подняла головы от экрана, только сказала негромко:
— Аа, еще одна развалина. У них что, в подвалах закончился цемент, раз они прислали тебя?
Она тоже была в курсе, кто летит на задание вместе с ними.
А вы говорите: повышенная секретность. Даже мастер Корвин знал, куда они летят.
При этом, в голосе сержанта можно было различить нотки удовлетворения, хотя казалось бы. Чему тут радоваться?
Но молодая Лия вздрогнула и чуть отпрянула, разглядев изъеденные ржавчиной наплечники Элары.
— Кто вы? — голос слегка дрожал, несмотря на все попытки звучать сурово. — Это закрытая зона перед вылетом.
— И что тогда вы делаете здесь, сестра? — строго спросила в ответ Элара.
— Нам сказали ждать командира отряда, — чуть смелее ответила Лия.
Элара подошла ближе, остановившись в центре площадки. Она сняла шлем, зафиксировав его на магнитном креплении у бедра. Прохладный, тяжелый воздух дока привычно защекотал ноздри.
— Что ж, сестра, — спокойно произнесла Элара. — Я — капитан Элара Дэйн. Ваш командир.
Мойра наконец оторвалась от терминала. Ее линза-окуляр со скрежетом сменила фокус, сжимаясь до размера игольного ушка.
— Неужто это правда ты, Дэйн? — произнесла она с ухмылкой. — Поверить не могу! Та самая «Ведьма из Архива»? Которая три года назад впустила вирус в главную сеть, и в итоге мы потеряли половину роты в секторе Гамма?
— Та самая, — ответила Элара, больше обращаясь к Лие, как и Мойра. — А ты, сержант, тот самый техно-аналитик, который несанкционированно подключался к закрытым базам Высшего Совета, чтобы продать чертежи десантных движков на черном рынке?
Мойра коротко хмыкнула, усмешка сползла с ее лица, а пальцы над клавиатурой на мгновение сжались в кулаки:
— Могла бы и не бередить старые раны, Дэйн. Ну, да ладно. Всё давно заржавело.
Элара похлопала Мойру по плечу в знак примирения. Грехи сержанта были не такими уж и тяжелыми, по сравнению с ее собственным грехом. Подумаешь, какие-то древние схемы устаревшего оборудования… На минус девятом пылятся тысячи никому не нужных машин.
— А капрал Брунна, я слышала, — Элара повернулась к молчаливому гиганту, — сломала челюсть инквизитору, когда тот приказал согнать гражданских в зону ковровой бомбардировки. Это
Брунна медленно наклонила голову. В ее желтоватых, глубоко посаженных глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Но она ничего не ответила и снова взялась за напильник, продолжив точить ударный край щита.
— А ты у нас Лия… — Элара посмотрела на юную девушку. — Дочь погибшего магистра. Тебя отправили сюда, потому что ты задавала слишком много вопросов о том, как именно умер твой отец, и отказывалась принимать официальную версию. Верно?
Лия сглотнула, крепче сжав автомат:
— Мой отец был праведником…
— Твой отец был солдатом. И ты теперь тоже солдат, — перебила ее Элара. — Но сейчас ты не похожа на солдата. Ты похожа на мишень.
Элара сделала шаг к Лие. Девушка дернулась было назад, но Элара действовала быстрее. Она схватила Лию за левый наплечник, разворачивая ее к себе, и указала пальцем на стык между грудной пластиной и гибким поддоспешником.
— Твой узел охлаждения ослаблен. Первый же прыжок или уклонение — и шланг выскочит. Жидкий фреон выльется тебе на шею, и ты получишь обморожение третьей степени до того, как сделаешь первый выстрел. Кто подгонял твой доспех?
— Я… я сама, — ответила Лия. — В арсенале сказали, что у них нет времени возиться со штрафниками…
Элара молча достала из своего поясного набора калибратор. Пара точных, сноровистых движений, и металл защелкнулся. Датчик давления на щитке Лии мигнул зеленым светом.
— Никто не станет делать за нас нашу работу, — Элара отступила на шаг и окинула взглядом всю троицу. — Слушайте меня внимательно. Вы все знаете, почему мы здесь. Мы никакие не избранные. Мы больше не те Сестры Рассвета, о которых пишут в агитационных брошюрах. Мы — мусор, который никому не нужен. Поэтому Орден решил как следует подмести перед тем, как выжечь скверну нашей обители.
Мойра снова хмыкнула, но промолчала.
Брунна впервые проявила человеческие эмоции: отложила напильник и щит, подняла руки ладонями вверх, отклонила голову назад и закатила глаза:
— А можно без лишнего пафоса?
Элара подумала и поняла, что в самом деле говорит, как раньше, когда еще была яркой звездой Валькирий.
Но она все равно продолжила то, что хотела сказать:
— Я получила пакет вводных данных. Довожу до вашего сведения, сестры. Планета, куда мы летим — Мортис-7. Это био-механический ад. Там нет чести, не будет праведных дуэлей, и нам не стоит ждать прощения после выполнения миссии. Если мы будем действовать по Уставу, то мы сдохнем в первые же часы. Если мы будем грызться между собой, нас сожрут еще до того, как мы доберемся до цели.
— А если мы выполним приказ? — тихо спросила Лия, снизу вверх глядя на Элару. — Разве нас… нас не восстановят в статусе?
— Не восстановят, Лия, — прямо ответила Элара, то, что думала, не желая тешить молодого бойца ложными надеждами. — Валериан и командованию Ордена нужно вернуть реликвию. А мы нужны для того, чтобы принять на себя первый удар и расчистить дорогу. Но я намерена, несмотря ни на что, вернуться с этой чертовой планеты живой. И я вытащу всех вас, если вы будете беспрекословно выполнять мои приказы. Вопросы есть?
Брунна небрежно отбросила напильник на угловой стол.
Ее ровный голос прозвучал уверенно, как удар молота по наковальне:
— Вопросов нет. Командуйте, капитан.
Мойра молча отсоединила нейрокабель от терминала, убрала его в разгрузку и поднялась с ящика:
— Все лучше, чем сидеть в камере и ждать, пока тебе прочистят мозги лоботомией. Я в деле.
Лия помедлила секунду, перевела взгляд с исправленного узла на своем плече на суровое, иссеченное серебристой сеткой теней лицо Элары. Выпрямилась, прижав оружие к груди:
— Я готова исполнять все ваши приказы, старшая сестра.
В этот момент над взлетной палубой приглушенно и отрывисто прогудела сирена. Тусклые красные лампы под потолком начали вращаться, заливая «Харон» тревожным светом.
Из динамиков связи раздался сухой, трескучий голос диспетчера:
— Отряд «Изгой», немедленная посадка на челнок. Корвет приданной в вашу поддержку роты «Шторм-3» уже вышел на орбиту. Повторяю, немедленная посадка.
— Оружие на предохранители, проверка фиксаторов брони, — скомандовала Элара, надевая шлем. Визор изнутри осветился ровным монохромным светом. — Вы знаете, что бойцы «Шторма» простые смертные. Но не смотрите на них свысока, если хотите, чтобы они прикрывали нам спину.
Она ступила на аппарель катера, мысленно уверяя себя, что это не сон.
Первые шаги к формированию отряда были сделаны. Они не сразу станут единым организмом, но между ними уже возникла тонкая нить — нить общего понимания своей обреченности и общего желания выжить вопреки всему.
После того, как председательствующий на собрании генерал-майор аэрокосмических сил Александр Кортнев зачитал вслух расшифровку донесения, распечатки которого лежали в каждой папке на большом круглом столе, в подвальном помещении Главного управления Комитета космической разведки на целых две минуты воцарилась тишина.
Едва уловимое гудение стенок клетки Фарадея, обрамляющей комнату, подчеркивало важность третьего пункта повестки внеочередного заседания Комитета.
Только что завершились шумные дебаты по второму пункту повестки. Вопросы военного строительства в стратегически важном промышленном сегменте на другом конце галактики кое-как удалось решить, поделив финансирование между двумя заинтересованными сторонами. Оба генерала отдувались в своих креслах с покрасневшими лицами, не глядя друг на друга.
Но переключение между совершенно разными темами у остальных членов Комитета произошло довольно быстро. Вице-адмирал Ван Ли Мин заговорил первым, указывая пальцем в распечатку:
— Уточню один момент. Здесь сказано: «ее отряда». Этот кандидат женщина? Неужели нельзя было отправить более подготовленного кандидата, а не «сомнительного качества»?
— Поддерживаю вопрос, — сказала тайный советник спикера Парламента Изольда Свенссон. — И что за известные некоторым из нас обстоятельства? И вообще, кто такой этот Орфей Квинтус? И кто дал ему право устранять граждан Федерации?
— Что это за объект? Эр, как-его-там? — добавил маршал Аббас Карими. — Я один ничего не знаю?
— Я тоже не в курсе, — сказал Ли Мин. — Но видимо, это что-то очень важное, раз мы говорим об этом?
— Давайте спокойно, господа и дамы, — призвал всех генерал Кортнев. — Я и сам впервые слышу про эти обстоятельства. Но не будем забывать, что это всё происходит на дальнем крае исследованного и освоенного космоса. Там сложились особые условия. Требующие особых мер. Влияние военного крыла Священного Синода в таких сегментах особенно сильно. И внешние враги близко.
— Это нам известно, — кивнул вице-адмирал Ли Мин. — Исторические события прошлых веков повлияли по-разному на планеты дальнего Периметра, но мы всё еще объединенная Федерация Земли. Должен быть порядок.
— Я бы сказал, повлияли события прошлых тысячелетий, а не веков, — негромко произнес самый молодой участник заседания, полковник Костригин.
Этого мужчину лет пятидесяти командировали в Комитет космической разведки два месяца назад на смену ушедшему на покой представителю Службы сохранения и поиска артефактов Темных Эпох. Полковник Костригин на всех предыдущих собраниях этого состава, да и в более расширенном составе Центрального аппарата старался держаться в тени и мало говорил.
Восемь других членов Комитета повернули к нему головы и воззрились как на ожившую статую.
— Так этот Орфей Квинтус, ваш подчиненный? — спросил заместитель министра обороны генерал-лейтенант Роберт Коннелли.
— Он достался мне в наследство, сам я с ним не знаком, — ответил Костригин. — Но это очень высококвалифицированный специалист. Давно заслуживший полное доверие на самом высоком уровне. Я проверил: санкцию на крайние меры ему выдал этот самый Комитет двадцать лет назад. А мы, как заметил вице-адмирал, все еще объединенная Федерация Земли.
Дополнять эту информацию тем, что состав Комитета с тех пор полностью обновился, не требовалось. Как и не было необходимости объяснять, что Парламент Федерации наделил Службу сохранения и поиска артефактов особыми полномочиями специальным Законом о технологиях в 11061-м году. За два прошедших тысячелетия ничего не изменилось. Наоборот, полномочия СПАТ постоянно расширялись различными межведомственными актами и отдельными решениями закрытых пленумов Министерства обороны.
После короткой паузы осознания всей сложности скользкой темы этого пункта повестки, слово опять взяла тайный советник Свенссон:
— Тогда мы уступаем вам, полковник, все, что связано с этим делом. Вникать в тонкости военно-политической жизни где-то на краю галактики у меня нет ни времени, ни желания. Думаю, остальные со мной согласятся. Не понимаю только, зачем выносить узко ведомственные секретные вопросы на Комитет?
— Дело, как я понял, в том, что в конце агент запрашивает какой-то перехватчик, — ответил ей маршал Карими. — Что это за штука, Александр?
Он повернулся к генералу Кортневу, сидевшему рядом.
— Самое странное для меня состоит как раз в том, что я никогда не слышал про этот класс перехватчиков, «Анодос», — развел руками тот. — Тем более про невидимую серию за номером 65. Может, замминистра нас просветит?
Все повернулись теперь к Коннелли. Он вздохнул и обратился к полковнику Костригину:
— Ваша взяла. Умеете вы решать свои проблемы, Артем. Вопрос ребром ставить не следовало, могли бы и между собой договориться.
— Время поджимает, Роберт, надо решать без промедления, — ответил Костригин. — Для всех могу сообщить лишь самый минимум. Технологии производства таких перехватчиков утрачены очень давно. В рабочем состоянии сохранилось всего несколько экземпляров в разных точках базирования. Они могут летать напрямую по заданным координатам, а не через транзитные узлы Паутины. Но мы используем их только в исключительных случаях. Без санкции этого Комитета даже министр обороны не может отдать приказ на старт.
Почти у всех от удивления вытянулись лица.
— Серьезно? — спросил один из генералов тыловой службы. — Когда это решили?
— Примерно четыреста лет назад, — ответил Коннелли. — При мне таких санкций не выдавалось. А я уже семнадцать лет член Комитета.
— Ну так давайте издадим нужную резолюцию! — сказала Свенссон. — Войдем в историю, как говорится. Где и что надо подписать? Но сперва хочу спросить: можно будет нам увидеть это чудо техники? Пусть не в действии, а хотя бы на картинке?
— Боюсь, что это невозможно, — как можно более мягким тоном ответил Костригин. — Дислокация ближайшего к тому сектору перехватчика, как и любого другого, держится в строжайшем секрете. И никаких изображений или видео этой техники не существует.
— Но кто пилотирует эти звездолеты? — спросил генерал Кортнев. — Если они так редко летают? Какая структура в ответе за эксплуатацию столь секретной техники, если даже мы слышим про нее впервые?
— Человек без специальной подготовки не выдержит перегрузок, — ответил Коннелли. — Отбор и тренировки пилотов проводят агенты СПАТ. Но полковник Костригин нам, конечно, ничего не расскажет.
Тот отреагировал с легким поклоном:
— Даже если бы я знал. Сам мечтаю хоть раз в жизни взглянуть на какой-нибудь «Анодос» и его экипаж.
После прохождения в специальных крутящихся дверях вестибюля неосознанной процедуры стирания короткой памяти, во время которой были удалены все маркеры про третий пункт повестки, семь членов комитета разъехались по своим местам службы.
Полковник Костригин и генерал контрразведки Родриго Мойзес вернулись в клетку Фарадея за круглый стол в зале совещаний.
— Благодарю за содействие, Родри, — Костригин протянул ладонь.
Мойзес крепко пожал руку полковника и спросил с тонкой улыбкой:
— Ты, конечно же, сам отправишься к системе Мортис? Недаром же полжизни провел в тренировках на симуляторах «Анодоса».
— Само собой. Тот артефакт я должен забрать лично. Он слишком опасен.
— Ты уверен, что твой кандидат справится?
— Орфей Квинтус заверил меня, что если кто и справится, то только она.
Десантный катер «Харон» с тяжелым стуком пришвартовался во втором нижнем доке корвета «Невозмутимый». Этот десантно-штурмовой корабль входил в состав ударной флотилии армейского корпуса специального назначения «Шторм».
Когда аппарель опустилась, и Сестры сошли на палубу, они сразу оказались в другом мире. В отличие от монументального, холодного величия храмов Ордена Валькирий и даже в сравнении с не таким уж просторным салоном челнока, внутренности корвета своим сжатым и тесным пространством моментально вызывали клаустрофобию у неподготовленных. Но для Элары, Брунны и Мойры всё здесь было знакомо и привычно. Только Лия почувствовала себя неуютно и невольно поежилась, оглядываясь вокруг.
На взлетной палубе никто не ждал прибывших. Их встретил только узкий проем закопченного люка шлюза и за ним стальной коридор с низким потолком. Вдоль верхнего края стен висели пучки проводов в гофрированных шлангах. Пахло ракетным топливом, оружейной смазкой и застарелым потом пары сотен бойцов и членов экипажа.
Элара едва не задевала макушкой потолок, поэтому сняла шлем и прикрепила к поясу. Ее примеру последовали Брунна и Мойра. Немного помедлив, сняла шлем и Лия. Хотя она могла этого и не делать, потому что была минимального роста, согласно требований приема в Орден, то есть примерно сто семьдесят пять сантиметров. Рост Элары — сто восемьдесят шесть, Брунна была сантиметров на пять выше, а Мойра на пару сантиметров ниже.
Плотной группой валькирии направились дальше к лестницам по указанию зеленых мигающих стрелок на левой стороне прохода.
На относительно широкой верхней палубе кипела суета: одни техники катили тележки с контейнерами боеприпасов; другие, в промасленных комбинезонах и с чумазыми лицами, ругались над открытыми отсеками десантных челноков; а солдаты в матовой броне цвета мокрого асфальта проверяли снаряжение.
— Ну и вонь, — поморщилась Мойра. — Как в машинном отделении старого грузового баркаса.
— Это запахи людей, которые действительно воюют без перерывов на пение гимнов. В отличие от некоторых, — с усмешкой сказала Элара. — Идем за мной, Сестры, по сторонам не смотрим.
У дальнего края палубы, возле стола, заваленного картами и заполненного голограммами проекций и чертежей, стояли трое.
Элара в одно мгновение окинула их взглядом. Она запечатлела этот миг в памяти в виде трехмерного снимка.
Высокий, крепко сбитый мужчина лет сорока пяти в расстегнутом кителе без знаков отличия, явно был старшим по званию. Из полученного ранее пакета данных Элара поняла, что это капитан Кассиус Фёллер.
Лицо командира третьей роты изрезали глубокие морщины, а коротко остриженные темные волосы щедро тронула седина. Правый глаз заменял простой, но надежный армейский имплант из полированной стали, который тихо зажужжал при смещении фокуса. Левый глаз темно-карего, почти черного цвета, с небольшой задержкой тоже посмотрел на Сестер. Без особого выражения.
Возле него стояли два лейтенанта. У обоих на застегнутых на все пуговицы кителях было видно серебристые шевроны.
Светловолосого и более молодого Элара определила как Маркуса Гетца. Выглаженная форма, идеальная осанка, жесткое, словно высеченное из гранита лицо. Он держал планшет так, будто от этого зависела судьба всей галактики. В двадцать пять лет так, наверное, ведут себя все офицеры «Шторма». Уже бывалые, но еще не уставшие. Гетц смотрел на приближающихся Сестер с заносчивым выражением, чуть приподняв подбородок.
Второй лейтенант стоял спиной и повернул бритую голову, заметив, что командир сместил фокус. По четкому профилю с характерным изгибом брови Элара поняла, что видела этого человека раньше. Сейчас ему должно быть тридцать три года, если она правильно помнила. Но по внешности невозможно определить его возраст. Имя тут же всплыло в памяти. Никон Баринов. Со своим взводом штурмовиков он принимал участие в совместной с Валькириями операции четыре года назад и сейчас тоже сразу узнал Элару, судя по мимолетному движению углом губ. На улыбку не очень похоже, но хотя бы одно знакомое лицо, уже неплохо.
Вот только странно, почему про него нет ни слова в пакете данных.
Элара заметила, что в трех метрах с правой стороны от стола, прислонившись к стальной опоре и небрежно положив на колени массивную крупнокалиберную винтовку, на железном табурете сидела молодая женщина.
Это наверняка ритмейстер Сабрина Шоу. На вид ей не больше двадцати, хотя по данным пакета значилось тридцать два года. Элитный снайпер. Обладатель подтвержденного рекорда точного дальнего выстрела. По крайней мере, в этом сегменте галактики. На правой брови Сабрины белел узкий шрам. Ее внимательные серые глаза прищурились, едва Сестры поднялись по лестнице и ступили на палубу.
— А вот и наши «святые заступницы», — негромко произнес Маркус Гетц, не подозревая, что Элара отлично слышит его издали. Голос лейтенанта был сухим и недобрым. — Четыре монахини в ржавых доспехах. Эти святоши в Синоде совсем потеряли стыд, если посылают нам такой авангард.
— Замолчи, Маркус, — веско сказал Кассиус Фёллер.
Он выключил проектор, застегнул китель и опять перевел свой единственный живой глаз и жужжащий объектив импланта на приближающуюся Элару.
Лейтенант Баринов отложил планшет на край стола и развернулся, встав рядом с командиром. Тот дождался, когда Сестры подошли и остановились перед ними.
— Капитан Элара Дэйн. Я много слышал о вас, — сказал он. — Я командир третьей роты штурмовиков, капитан Кассиус Фёллер. Но для краткости вы можете звать меня Кассий.
— Фактически, я бывший капитан, — ответила Элара. Она заметила, как Кассий считывает детали ее внешнего вида: заваренный доспех, зазубренный мачете, отсутствие геральдических лент. — Так что можно тоже по-простому: Элара. А это мой отряд. Брунна, Мойра, Лия.
Кассий одним взглядом окинул их шевроны. Оценил, что Элара не представила своих бойцов по званиям. В его глазах не было и тени брезгливости, которую Элара привыкла видеть у большинства Сестер своего Ордена. Там читалась лишь усталость человека, который видел слишком много смертей и точно знал, сколько стоит человеческая жизнь на войне.
— Это лейтенанты Марк Гетц и Нико Барри. А там наш старший снайпер Саби Шо.
Ритмейстер уже поднялась с табуретки, поставила винтовку к стене и с нахальным видом пялилась на Сестер, кривя губы. Она шмыгнула носом и подняла ладонь, когда Кассий представил ее.
— Салют! — произнесла она хрипловатым голосом и опять шмыгнула носом.
Не глядя на своего снайпера, Кассий продолжил:
— Нам поручено доставить вас на Мортис-7 и обеспечить тактическую поддержку на поверхности.
— П-ааа-ддержку? — язвительно протянула Саби, крутя длинными пальцами патрон размером с ладонь. — Кэп, давай называть вещи своими именами. Нам приказали быть пушечным мясом, пока дамы в доспехах ищут свою древнюю железяку.
Лия заметно вспыхнула.
Элара поняла, что сейчас ее молодая горячая сестра сделает шаг вперед и скажет что-нибудь вроде: «Мы защищаем реликвию, которая может спасти…» и так далее. Всё это было бы лишним.
— Отставить, Лия, — мягко, но непреклонно остановила ее порыв Элара. Она повернулась к Сабрине. — Вы правы, ритмейстер. Священный Синод считает всех солдат «Штормов» расходным материалом. Но для Высшего Совета нашего Ордена мы тоже расходники. Мы штрафники, изгои, такие же строчки в отчете о потерях, как и вы. Поэтому сразу скажу так: у нас с вами два варианта. Либо мы меряемся гордыней и дохнем поодиночке, либо работаем как одно, сплоченное, подразделение.
Маркус нахмурился и сказал:
— Мы подчиняемся Армейскому Уставу, а не вашим фанатичным бредням…
— Гетц, почему ты никогда не можешь держать язык за зубами? — прервал его Нико Барри. — Не будь клоуном, здесь это позволено только Шо.
Маркус осекся, челюсть его дернулась, но он промолчал, выпрямившись еще сильнее.
Кассий спокойно смотрел на Элару, не обращая внимания на поведение своих офицеров. На его изрезанном шрамами лице появился интерес и промелькнула тень одобрения:
— Мне нравится ваш подход, Элара. Без ненужной святой чуши. Похоже, в кои-то веки нам прислали от Синода нормальных бойцов. Давайте к делу.
Он нажал кнопку на панели, и в воздухе над столом развернулась трехмерная карта планеты Мортис-7. Зеленоватые контуры материков слегка дрожали от помех. Кассий жестом развернул проекцию над одним квадратом.
— Это зона высадки — сектор «Зеленый Ад», — он направил стилус как указку на каменистое плато, окруженное густыми массивами техно-джунглей. — Атмосфера ядовита, бураны сбивают прицел наведения, местная нанофауна агрессивна. Но главная проблема не в этом.
Он приблизил и увеличил голограмму: на плато вырисовывались темные угловатые силуэты.
— Автоматический периметр защиты Цитадели все еще активен. В воздухе дежурят дроны-перехватчики Темных Эпох. Мы не можем высадиться прямо в целевой точке. Челноки сбросят нас в пяти километрах, в низине. Дальше пойдем пешком через джунгли.
— Пять километров по нано-джунглям? — Мойра скрестила руки на груди. — Там же скорость продвижения будет метров пятьсот в час от силы, если местная органика начнет въедаться в приводы. Знаю по опыту, бывала в похожем мире.
— Именно поэтому мы идем все вместе, — Кассий посмотрел на Сестер. — Мои парни берут на себя расчистку пути. Где надо, термитом, напалмом или тяжелыми пулеметами. Вы прикрываете нас от крупных особей и действуете как силовая пробивная группа, когда мы наткнемся на стационарные турели.
— Согласна, — кивнула Элара. — Как распределим маршевый порядок?
— Я иду в авангарде вместе с разведкой Барри, — сразу заявила Сабрина. — Я засеку движение в джунглях раньше, чем ваши сенсоры в тяжелых шлемах поймут, с какой стороны нас атакуют местные твари. В первый раз работаю с такими «легендами», но слышала разное…
В ее голосе читалось пренебрежение, смешанное с недоверием и сомнением.
— Брунна пойдет рядом с вами, ритмейстер, — сказала Элара. — Ее силовой щит прикроет надежно в случае нападения врага. Мойра, ты пойдешь в середине колонны и со связистами роты будешь сканировать эфир. Мы с Лией замыкаем строй. Это для начала, а там посмотрим по ходу дела.
Маркус открыл было рот, явно желая возразить против того, чтобы «изгои» координировали движение его солдат в арьергарде, но взглянул на Кассия и промолчал.
— Так и действуем, — оценил капитан Фёллер и продолжил другим тоном, строгим и жестким: — Только поменяем местами взводы Марка и Нико. Барри, ты пойдешь замыкающим вместе с Эларой.
— Есть, капитан! — одновременно ответили оба лейтенанта.
— А теперь прошу в столовую, — сказал Кассий. — Преломим хлеб, как говорится. Лететь долго, еще успеем обсудить детали.
— «Лететь долго» — это сколько? — тихо спросила Лия, когда они шли в столовую по коридору следом за офицерами «Шторма».
— Это в понимании Кассия долго, — ответила Элара. — На самом деле что-то около шести часов до места. С учетом подготовительных маневров и дальнейшего телепортирования через Паутину.
— Когда выйдем в назначенной точке в системе Мортис в непосредственной близости от седьмой планеты, еще где-то час уйдет для выхода на заданную орбиту, — добавила Мойра, снисходительно объясняя новичку детали их полетного плана.
— С орбиты мы сразу десантируемся на поверхность в катерах-челноках? — уточнила Лия.
— Конечно, — кивнула Мойра. — Мы же не в круиз отправляемся, чтобы загорать, любоваться видами и прохлаждаться.
— Ясно. Жаль, что я так и не увидела Вальгаллу-3 из космоса, — вздохнула Лия. — Здесь тоже нет иллюминаторов или окон, как и в катере.
— В следующий раз попросимся в рубку пилотов корвета, — улыбнулась Мойра. — Сейчас уже поздно. Слышишь гул? Чувствуешь вибрацию? Это уже тоннель подпространства на пути к Паутине.
— В следующий раз, — усмехнулась Брунна. — А ты, я смотрю, оптимистка.
— Само собой! В первый раз что ли? Сделаем работу и домой, — весело ответила Мойра.
Элара не стала комментировать. Она видела, как напряжена Лия, поэтому бодрое настроение сержанта подходило к нынешней ситуации лучше мрачного фатализма капрала. Та обычно каждый раз говорила, что очередной вылет на задание может оказаться последним.
Элара понимала, что ей повезло. Как-то так вышло, что она летит на новую миссию с Брунной и Мойрой, которых знала давно. И этих сестер она считала лучшими, каждую в своем деле. На их месте могли оказаться совсем другие, и тогда Элара беспокоилась бы куда серьезнее, чем сейчас.
Столовая корвета «Невозмутимый» представляла собой длинный, узкий отсек с привинченными к полу столами из рифленой стали и лавками, покрытыми потрескавшимся дерматином. Низкий потолок пересекали угловатые трубы вентиляции, из стыков одной на третий стол капал конденсат. Сержант из связистов пододвинул кружку, пока не натекла лужа.
Элара поставила шлем на край первого стола. В последнее время она иногда чувствовала себя голой без шлема. Три года в карауле приучили прятать лицо. Но тускло-серые тона внутренних пространств корабля, где все были заняты своими делами, вполне подходили к ее настроению и внутреннему желанию отгородиться от лишнего внимания. Никто из штурмовиков и членов экипажа корвета не смотрел в сторону офицерского стола.
Кассий стоя оглядел ровные ряды сидящих солдат, его стальной имплант тихо гудел, сканируя помещение по командирской привычке. Капитан сел напротив Элары.
— Кухня у нас простая, армейская, — сказал он. — Не то, чтобы сильно отличается от вашей монастырской трапезы, насколько я знаю, но если что, не обессудьте, Сестры.
Раздатчики поставили перед ними глубокие миски-нержавейки с густой похлебкой из маринованных овощей и белкового концентрата, корзинку с кусочками серого хлеба и эмалированные кружки с горячим, горьким напитком, отдаленно напоминающим кофе.
Сидящая слева Лия посмотрела в свою миску так, будто в ней плавало что-то живое. Элара догадалась, что молодая сестра никогда не видела белковый концентрат в виде похлебки, да еще с незнакомыми растениями красно-желтого цвета. На главной планете Ордена издревле принято есть нарезанные пайки в сухом виде, подогревая в микроволновке или обжаривая на открытом огне; а все овощи когда-то были бледно-зеленого, но постепенно стали землистого цвета. Лия впервые покинула Вальгаллу-3.
— Ешь, — коротко приказала Элара. — На Мортисе горячего не будет. Там вообще ничего не будет, кроме того, что понесем на себе.
Лия послушно взяла ложку. Напротив нее Брунна уже ела, не глядя по сторонам, методично черпая похлебку, как будто выполняла норматив на аккуратность и точность.
Сидящая с торца стола Мойра ковырялась в миске, одновременно то читая что-то на своем терминале, закрепленном на предплечье; то оглядываясь по сторонам на крепких молодых мужчин. Впрочем, рассматривать их она перестала, столкнувшись со строгим взглядом Элары.
— А я что? — негромко произнесла Мойра. — Я ничего.
Кассий не понял, к чему это было сказано, и странно покосился на нее своим глазом-имплантом, задержав взор на окуляре-анализаторе. Оценил аугментацию сержанта по достоинству и отвернулся.
Маркус Гетц сел за другой стол, со своими бойцами. Он демонстративно повернулся к Сестрам спиной. Элара заметила это, но не придала значения. Пусть мальчик тешится. Внизу, на поверхности планеты смерти гордость выветрится быстро. Главное, чтобы не вместе с воздухом из пробитого легкого.
Никон Баринов, или как сейчас его представил Кассий, Нико Барри, присел рядом. Не напротив, не поодаль, а именно рядом по правую руку, так что их локти почти соприкасались. Он молча ел, глядя в миску. Конечно, он понял, что Элара вспомнила операцию четырехлетней давности на Фортунии-5: зачистка рудников от механического роя. Его взвод тогда держал правый фланг, пока Валькирии пробивались по центру. Хорошая была работа. Чистая. Без потерь.
— Ты совсем не изменилась, Дэйн, — наконец первым сказал лейтенант.
— А ты вроде как слегка постарел, Барри.
Он дернул уголком рта, как сделал это ранее возле командного пульта. И тихо ответил:
— Слышал, что три года в караулах особо не добавляют морщин даже в подземельях шпилей. Чего не скажешь про полсотни ночных штурмов за тот же срок в разных точках Периметра.
Элара откусила хлеб. Немного черствый. Почти безвкусный. Но желудок все равно благодарно сжался. Хлеб в караулах бывал редко, в основном там давали твердые галеты с длительного хранения, зубы сломать можно. Рацион армейского спецназа в этом плане отличался в гораздо лучшую сторону.
— Командир изменил план, верно? Теперь мы пойдем замыкающими вместе с тобой, — сказала Элара.
— Ага, — Нико пожал плечами. — Кэп заметил, что Гетц тебе не подходит.
— Это очевидно, — констатировал Кассий.
— Я не против, — сказал Нико. — В прошлый раз у нас с Дэйн получилось удачно. Может и в этот раз обойдется.
— В прошлый раз у меня был плазмомет и полный комплект «Валькирия-Прайм». Сейчас у меня мачете и винтовка, которую не смазывали со времен Третьей Синодальной войны.
Нико повернул голову. В его темных глазах было спокойное, деловитое понимание.
— Значит, будешь работать тем, что есть. Или тем, что найдешь на поле боя.
Кассий внимательно посмотрел на них по очереди и кивнул, видимо, своим мыслям.
Элара допила горький эрзац-кофе и поставила кружку.
Из-за соседнего стола, где сидели бойцы из взвода Нико, донесся хриплый голос Сабрины Шоу:
— Эй, монашка! Та, что помоложе. Лия, да?
— Ну, — хмуро ответила Лия, глядя исподлобья.
— Ты чего такая зажатая? Вся аж побледнела. Первый раз в настоящей столовой? В вашем Ордене Валькирий кормят только святым причастием и гимнами?
— Саби, — сказал Кассий, не оборачиваясь. — Ешь молча.
— Я и ем. Но одновременно интересуюсь боевым духом союзников. Это же не запрещено Уставом.
Лия выпрямила спину. Ее пальцы сжали ложку так, что побелели костяшки.
— Я ела в общих столовых Ордена с пяти лет, ритмейстер. Там просторнее и чище, и там тоже были люди. Только они не бросались едой и не рыгали на весь отсек.
За двумя столами повисла секундная тишина.
Брунна издала короткий звук, похожий не на смех, а на трещину в металле.
Шоу прищурилась, оценивая Лию.
— Ладно, малышка. Принято, — снайперша хмыкнула и вернулась к своей пайке.
Элара позволила себе едва заметную улыбку. Лия училась. Медленно. Но училась. И то, что Сабрина в конце назвала ее малышкой, а не монашкой, это хорошо. Снайперша поначалу показалась Эларе сложной и неудобной, но понемногу начинала нравиться. Они были примерно одного роста и комплекции, к тому же ровесницы. В общем, если не считать Гетца, пока всё складывалось нормально.
После ужина Кассий объявил свободное время до смены вахт.
Элара раздала указания своим сестрам, спустилась вниз и пошла по полутемному коридору к выделенному им кубрику, чтобы упасть в койку на пару часов, когда услышала за спиной шаги. Быстрые, легкие. Мойра.
— Дэйн. На пару слов.
Элара остановилась. Сержант догнала ее. Окуляр-анализатор Мойры был сдвинут на лоб, обнажая красное пятно на коже вокруг пустой глазницы с яркими точками нервных окончаний. Это явный признак некоторой озадаченности сержанта, что случалось крайне редко.
— Просканировала эфир корвета, как ты велела. Только начала, и сразу наткнулась на странное.
— Что именно? — насторожилась Элара.
Мойра понизила голос, хотя в коридоре никого не было.
— На борту этого корыта есть крутая квантовка с закрытым каналом. Не армейский образец. Не синодальный. Частота нестандартная, многослойное шифрование. Кто-то ведет прием-передачу в обход всех протоколов связи.
Элара почувствовала, как внутри шевельнулись холодные щупальца подозрений. Но к чему-то подобному она готовилась. Подсознательно. Интуитивно. Поэтому быстро взяла себя в руки. Секретная и сложная миссия. Следовало ожидать чего угодно. На любом этапе операции.
— Ты можешь определить источник?
— Пока нет. Сигнал идет не с мостика и не из рубки связи. Откуда-то с нижних палуб. Из грузового отсека, может быть. Продолжу сканировать, но нужен доступ к распределительному щиту на третьей палубе.
— Сделай, что сможешь. Но тихо. Если Кассий или кто-то из его пилотов узнает, что ты копаешься в их системе, придется отвечать.
Мойра кивнула, вернула окуляр на место и пошла прочь, не оглядываясь. Элара посмотрела ей вслед. Бдительность и одновременно любопытство сестры ее нисколько не удивили. Некоторые привычки не ржавеют. Как и некоторые доспехи.
Сигнал тревоги прозвучал через четыре часа. Не учебный. Не звонок для смены вахт. Настоящий, протяжный вой боевого горна, от которого вибрировали переборки.
Элара уже час, как облачилась в доспехи после короткого отдыха, броня на ногах, меч на поясе, шлем в руке. Тело отреагировало на сирену быстрее мысли. Она вскочила со стула и схватила винтовку. Корвет был на подходе к расчетной точке, все уже и так готовились к десантированию. Что могло произойти в этой давно безлюдной звездной системе?
Из динамика над дверью трещал голос старшего пилота:
— Всем пройти на боевые посты. На подлете к нам неопознанный объект в секторе двенадцать-два. Не отвечает на запросы. Экипажу приготовиться к маневру уклонения. Десант — полная экипировка, немедленно занять места.
Элара выскочила в коридор. Навстречу ей уже бежали бойцы в матовой броне, топот десятков сапог сливался в единый гул. Где-то лязгнул затвор. Кто-то выругался. У лестничного пролета она столкнулась с Брунной. Капрал была в полном облачении, силовой щит закреплен на спине, оружие наизготовку.
— Что там? — спросила Элара.
— Мойра говорит, засекла далекий всплеск энергии. Короткий. Как разряд. Но слишком мощный для обычного корабля и расчетного расстояния до объекта.
Они поднялись на среднюю палубу. Там царил хаос, в меру организованный стараниями дежурных офицеров экипажа. Техники задраивали люки, сервисмены фиксировали контейнеры.
Кассий стоял у проекционного стола, сжимая в руке стилус, как скальпель. Его стальной глаз вращался, обрабатывая потоки данных.
— Элара, — он резко повернулся к ней, но голос был ровным. — Радары показывают объект на три четверти сзади по курсу. Размер малый, нестандартный. Не корвет и не истребитель. Похоже на катер. Или на снаряд большого калибра.
— Крупный дрон? — предположила Элара. — Что значит, на три четверти?
— Возможно, что дрон. Но скорость, — Кассий щелкнул по одному из мониторов. — Скорость впечатляет. А про три четверти поясню: по расчетным данным объект долго шел напрямую из другого сектора. Не через Паутину.
Элара нахмурилась. Прямой курс без прохода через сеть транзитных узлов? И это даже не чрезвычайно редкий в этом веке гиперпространственный прыжок по особому приказу Парламента? «Объект долго шел». Она слышала про такое только в старинных хрониках, когда была ребенком. Технологии, которые Синод давно объявил ересью и запретил. Или предпочел навсегда забыть.
Но хорошо, что радары, созданные сотни лет назад, могут улавливать эту ересь. Интересно, откуда летит этот объект? На экранах и голографических проекциях в том направлении она успела разглядеть только пустоту Войда Атропос.
— Время до контакта?
— Восемь минут. Уже меньше.
Сабрина возникла рядом, как призрак.
— Кэп, если это чужой перехватчик, я могу попробовать снять его издали плазмо-фугасным зарядом. Дай мне позицию на верхней турели.
— Отставить, Шо, — ответил Кассий. — Если это чужой разведчик, а не боевой дрон, нам нужен его черный ящик, а не облако обломков. Старший пилот разберется. Время есть, целых две с половиной минуты. А ты в любом случае уже должна занять свое место в челноке. Мы десантируемся раньше графика. У нас есть своя задача.
Элара повернулась к своим Сестрам. Лия стояла бледная, но ее руки не дрожали. Мойра уже подключила нейрокабель к тактическому терминалу и быстро набирала серию команд.
— Слушайте меня, — сказала Элара. — Что бы там ни было за бортом, нас это уже не касается. Наша цель — Мортис-7. Задача остается прежней. Выжить и дойти до Цитадели. Если это враг, и корвет подобьют или возьмут на абордаж до того, как мы покинем борт, действуем по протоколу «Рассыпной строй». Каждая за себя. Встреча на поверхности. Вопросы?
Вопросов не было.
В глубине корвета загудели дополнительные двигатели, набирая мощность.
Кассий посмотрел на Элару.
— Шесть минут. Займите свои места.
Она кивнула. Отдала команду:
— Бегом к катеру.
Мойра, Брунна и Лия бросились к лестнице, Элара задержалась около капитана. Он заканчивал вводить новые данные в панель управления, немного скорректировав курс для выхода на запасной вариант десантирования.
— Кассий, — позвала она.
Он поднял глаз:
— Да?
— Если на поверхности все пойдет к черту…
— Именно так оно и будет, — невозмутимо произнес капитан.
— Хм, — Элара усмехнулась, не ожидав этих слов. — Короче. Я хочу сказать, если с транспорта Инквизиции отдадут приказ, который противоречит здравому смыслу… В общем, не жди моей реакции. Я буду делать то, что должна. А ты делай то, что считаешь должным для спасения своих бойцов.
Кассий несомненно понял, что она имеет в виду.
— Ты странная, сестра Элара, — сказал он. — Большинство ваших скорее сожгли бы нас за неверно произнесенную молитву, чем подумали о наших жизнях.
— Я и сама была такой когда-то, — ответила Элара, надевая шлем и опуская забрало. — Три года назад.
— Что же изменилось? — спросил Кассий.
Она слегка хлопнула ладонью по своему наплечнику без геральдики.
— Я узнала цену ржавчине.
Винтовые сирены под потолком трижды коротко взвыли, указатели на стенах вспыхнули оранжевым светом готовности. Корабль резко вышел на запасную траекторию на орбите Мортиса-7.
«Харон» ждал сестер в том же доке, темный и молчаливый, как обелиск. За спиной нарастал гул маневровых двигателей корвета.
Брунна первой пристегнула ремни.
— В атмосфере будет трясти так, что зубы вылетят, — сказала Мойра. — Не забудь вставить капу, Лия.
— Сама не забудь!
Элара взбежала по аппарели и нажала клавишу экстренного задраивания.
Десантное кресло катера как будто заждалось свою пассажирку.
— Все готовы? — спросила она.
— Так точно! — хором ответили Сестры и солдаты во втором отсеке.
Как только люки дока открылись, двигатели взревели, и челнок рванулся наружу. Впереди был стремительный спуск в Зеленый Ад.
«Харон» камнем падал вниз, сотрясаясь всем корпусом. Как ни рассчитывай траекторию входа в плотную атмосферу разных планет, никогда не угадаешь, в какой поток воздушных масс попадешь в конкретный момент времени. Мортис-7 всегда отличался крутым норовом, судя по вводным данным. И учитывая, что никто не приземлялся здесь двести с лишним лет после Третьей Синодальной войны, предсказать что-либо наверняка не представлялось возможным в принципе. Все данные об этом небесном теле безнадежно устарели.
Элара чувствовала позвоночником каждую вибрацию. Десантное кресло сжимало ее в плохо подогнанной сборной броне, нагрудник впивался в ребра, ремни фиксации сдавили дыхание сильнее обычного. Винтовка стучала по набедренной пластине в такт ударам турбулентности. Визор шлема показывал статичный снег ионизированных слоев атмосферы, который глушил все сенсоры. Она почти ничего не видела, пространство дальше своего отсека казалось потусторонней обителью визжащих демонов. Она была почти глуха, оставшись практически наедине с этим визгом, фоновым гулом двигателей и собственным пульсом.
Но все же до нее дошли, как из плотного тумана, условные сигналы руками и прерывающийся во внутреннем канале голос Мойры, сидевшей напротив.
— Т`идшать шекунд! — через капу сквозь зубы крикнула та еще раз, проверив данные терминала на предплечье. — Ф шекто`е пошадки бу`ан, видимошт нол! П`иготовитша к жешкому к`нтакту!
Только бурана нам и не хватало для полного счастья.
Элара с усилием повернула голову влево. Лия сидела в соседнем кресле, визор шлема закрывал лицо, но по тому, как она сжимала подлокотники, было видно, что молодая сестра держится на грани. Еще бы. В первый раз при входе в атмосферу чужой планеты любой самый подготовленный солдат цеплялся за ручки точно так же, хорошо, если не звал маму или не мочился под себя. Надо отдать должное Лие, она терпела из последних сил и не проронила ни звука.
Брунна, сидевшая рядом с Мойрой, даже в этой металлической бочке, падающей в ад, выглядела так, словно вышла на прогулку. Она заметила взгляд Элары и приподняла большой палец в силовой перчатке: всё отлично, командир.
Мойра немного нервничала, шепелявила что-то себе под нос. Ее внешний окуляр-анализатор, вживленный в глазное отверстие шлема, мерцал каждый раз красным светом, когда она пыталась пробить эфир сквозь помехи.
Тряска с резким хлопком прекратилась. Ремни дернули тело вверх в последний раз. Элара с облегчением выдохнула. Они вошли в расчетную зону, где автоматически раскрылся основной гравишют, который должен уменьшить скорость падения.
— Связь с «Невозмутимым» потеряна, — доложила Мойра, выплюнув капу, сквозь треск ее голос искажался до неузнаваемости. — Локальная сеть челнока тоже отказала. Мы летим на автопилоте. Но я успела принять сообщение дежурного по связи в рубке корвета: тот неопознанный объект резко снизил скорость, а потом вдруг пропал со всех радаров. Отбой тревоги.
— Значит, ложный сигнал или мираж, или что-то необычное, из ряда вон, — ответила Элара, не уверенная, что остальные слышат ее. — Не думаем больше об этом. Проверить фиксаторы. Оружие на предохранители.
— Ччёрт! — вскрикнула Мойра.
Челнок резко дернулся в сторону.
Завихрения в нижней части атмосферы сорвали гравишют, как это часто бывает. А запасные купола не раскрылись вовремя.
— Все-таки жесткой посадки не избежать, — сказала Брунна, складывая руки крест-накрест на груди.
Все последовали ее примеру.
Удар. Не толчок или торможение с сопротивлением, а именно сильный удар.
«Харон» по касательной брюхом врезался в поверхность склона невысокого холма, подпрыгнул, упал ничком и заскользил по каменистому грунту. Ремни впились в плечи Элары с такой силой, что она на секунду ослепла. Металл противно заскрипел, кто-то из штурмовиков во втором отсеке шепеляво выругался, всуе поминая всех известных богов.
Челнок вращался юлой. Хотя нет, это было ощущение, порожденное инерцией. На самом деле он тормозил, царапая грунт выпущенными якорями.
Мойра, рано выплюнувшая капу, успела прикусить край воротника и теперь свирепо таращила глаз. Лия громко охнула, и даже Брунна что-то недовольно буркнула.
Тишина наступила внезапно, не полная, потому что за бортом завывал сильный ветер, ударяя в обшивку градом песка и мелких камешков. Но это все же не сравнить с тем хором демонов, который сопровождал их спуск.
Они были на поверхности. Все еще живые.
Судьба приготовила им более серьезные испытания, наверное поэтому смилостивилась.
— Десант, высадка! — Элара расстегнула ремни одним движением, хватая винтовку. — Брунна, вперед. Мойра следом, контроль терминала. Лия, за мной. Пошли!
Люк открылся с натужным гулом гидравлики. Внутрь хлынул поток воздуха. Элара почувствовала его горький, металлический вкус. И что-то было в нем сладковато-гнилостное, как у старых водорослей в закрытом аквариуме. Атмосфера Мортиса-7 прошла сквозь фильтры шлема, оставляя на языке привкус ядовитой окиси. Без брони, судя по данным последнего брифинга, кожа могла покрыться язвами нано-дерматита через двенадцать минут, а легкие разъело бы через сорок. Проверять это никто не собирался.
Они по очереди спрыгнули с аппарели на грунт. Брунна выставила перед собой щит, включив силовое поле. Элара вспомнила, как шла за капралом десятки раз вот так же, и снова вознесла хвалу своему ангелу-хранителю.
Зеленый Ад. Так называли это место в тактических сводках. Каменистое плато, окруженное с трех сторон техно-джунглями мутировавшей флоры. Но слово «зеленый» было неточным. Ничего зеленого здесь не нашлось. Небо цвета закопченного железа, низкое, давящее; сквозь разрывы редких облаков проникали вечерние лучи багрового диска красного карлика под названием Мортис-Альфа. Грунт был темно-серый, испещренный трещинами, из которых выползали тонкие, похожие на провода, бесцветные щупальца местной травы. Они двигались. Медленно, почти незаметно, уходя вглубь камней, как корни, ища влагу и тепло.
Джунгли стояли зыбкой стеной в полукилометре. Элара видела ее краем визора — густая черно-фиолетовая масса переплетенных между собой и колышущихся стеблей. Казалось, это не растения, а сплав металла и плоти.
Стебли пульсировали тусклым люминесцентным светом. Иногда между ними мелькали силуэты. Мелкие, быстрые, неуловимые.
— Построение! Отчет! — голос капитана Фёллера наконец-то четко прозвучал в общем канале.
Кассий уже выстроил три десятка своих бойцов первого взвода полукругом у борта другого челнока метрах в семидесяти справа.
— Второй взвод, держим периметр с тыла! — еще дальше у третьего челнока сказал лейтенант Барри.
— Третий взвод прикрывает с левого фланга, — ответил Гетц.
— Сестра Элара, действуем по плану, — произнес Кассий с несколько вопросительной интонацией.
— Капитан, в связи с более ранним десантированием, нам надо немного изменить строй. Сейчас мы с сестрами и взводом Нико пройдем двести метров прямо, к намеченной изначально точке, вы с Гетцем прикрываете нас, — ответила Элара. — Брунна, вперед. Мойра, идешь чуть левее, сканируй джунгли. Лия, за мной за правым плечом.
Ветер немного утих. Голос Маркуса Гетца в эфире прозвучал довольно отчетливо и сухо:
— Они и вправду думают, что это их операция?
— Заткнись, Маркус, — сказал Нико. — Это так и есть.
Кассий не стал вмешиваться. Он издали коротко махнул Эларе своим командирским жезлом, давая согласие, и приказал:
— Саби, поднимись на тот холм. Нужен обзор.
Снайпер уже поднималась между ближайшими выступами каменистой породы. Ее фигура в маскхалате цвета мокрого асфальта с вкраплениями серых и бежевых пятен растворилась в очень похожей серости пейзажа.
— Пока чисто, — доложила она через две минуты. — Воздух, нужен дополнительный контроль.
Десантирование прошло раньше графика, поэтому сумерки только начали сгущаться. Но Мойра не засекла ни одного патрульного дрона.
— Сканеры молчат, можно идти, — сказала она.
Элара направилась к джунглям следом за Брунной.
Винтовка наизготовку, затвор обработан графитовой пастой из запасов штурмовиков, успела еще раз почистить оружие на борту «Невозмутимого». Но здесь, на этой мертвой планете, даже идеально смазанный механизм казался хрупким. Воздух был насыщен микроскопическими частицами нано-пыли, о которой предупреждал Корвин. Эта дрянь проникала везде, забивая шарниры, разъедая уплотнители, медленно, но верно превращая высокоточную технику в груду хлама.
— Дэйн! — Мойра подняла руку. — Сканер показал движение внизу. Пятьсот сорок метров, одиннадцать часов. Мелкие объекты. Очень много.
— Сколько «много»?
— Сотни. Они… — сержант сделала паузу, ее окуляр щелкал, переключая режимы. — Они движутся синхронно. Это рой.
Элара взглянула в ту сторону. Джунгли вдали шевелились. Не от ветра, который дул в спину. Стебли расступались, и оттуда потянулась темная волна.
Местная, так называемая, нано-фауна.
Эти существа были размером с кулак, но казалось, что их было бесчисленное множество. Их тела представляли собой сплав хитина и металлических чешуек, переливающихся маслянистым радужным блеском. У каждого шесть ног-шипов, два красных светящихся глаза, и рот, который открывался не вперед, а немного вбок, как у некоторых хищных рыб. Твари двигались по земле сплошной волной под стрекот хитина, и этот звук походил на шум падающего града. Только этот град нацелился на живые мишени.
— Открыть заградительный огонь! — приказал Кассий.
Первые выстрелы прогремели почти одновременно с командой. Штурмовики стреляли короткими очередями экспансивными патронами. Существа взрывались фонтанами зеленой жидкости. Кислотной, судя по тому, как камни под ней шипели и быстро чернели. Но тварей было слишком много. Волна не останавливалась. Она разделилась на два потока, охватывая всю третью роту с флангов.
— Брунна! — Элара не кричала, стараясь держать голос в эфире ровным. — Щит! Левый фланг! Пока не стреляй, я начну. Посмотрим.
Капрал скинула из-за спины массивный силовой щит — почти двухметровый пластинчатый монолит, покрытый царапинами и следами старых ожогов. Она встала, чуть наклонясь левым плечом вперед и уперев нижний край щита в грунт. В правой она держала пулемет, вставленный в специальное крепление с края щита.
Элара одним прыжком присоединилась к Брунне с левой стороны. Дальнобойная винтовка работала методично: один выстрел — одна мертвая тварь. Но это было похоже на попытку остановить снежную лавину выстрелами из дробовика.
— Мойра! — Элара перезарядилась, отбросив пустой магазин. — Слабое место противника? Модель поведения?
— Температура! — ответила сержант, терминал на ее руке мигал помехами. — Они идут на тепло! И на вибрацию!
Элара оглянулась. Ближний «Харон» стоял у подножия холма, его корпус вовсю излучал тепло после прохождения через атмосферу. Реактор энергетической установки остывал медленно. И остальные челноки тоже создавали повышенный температурный фон.
— Кассий! — Элара повернулась к капитану. — Сейчас же отводи людей подальше от челноков! Гады идут на тепло!
— Ты уверена?
— Нет! Но если я права, мы станем их ужином через несколько минут!
Кассий не стал спорить. Он свистнул — старый армейский прием, который работал даже при забитых радиоканалах.
— Отходим вправо и вверх! К скалам! Взвод Барри первый! Обеспечить тросы для подъема! Гетц — организуй огневые точки прикрытия отхода!
Сотня бойцов роты отступала быстро и организованно, группами по пять, перекрывая друг друга. Первые бойцы из взвода Нико уже врубались альпенштоками в скальную породу.
Элара ухватила Лию за наплечник.
— За мной! Брунна, отходим! Щит на спину!
Капрал мигом развернулась, они побежали догонять остальных. Резвая Мойра бежала впереди, бережно прижимая терминал к груди.
Едва люди отошли от челноков, как рой волной устремился к теплу. Элара оглянулась и увидела, как мелкие твари залезли на корпус ближнего «Харона», покрывая его живым ковром. Металл зашипел. Обшивка под лапами прожорливых существ вспучивалась, покрываясь пузырями, кислота их тел стремительно разъедала броню челнока.
— Твою ж мать, — громко произнес кто-то из штурмовиков. — Чтоб я так мог жрать.
— Тогда ты был бы одной из этих кислотных тварей, Арни, — сказал Нико.
Элара и Лия последними добежали до ближнего каменистого выступа. Им помогли подняться вверх по тросу бойцы из взвода Барри.
— Занять оборону, — скомандовал Кассий. — Шо, докладывай, что видишь?
Голос невидимой за верхушками скал Сабрины прозвучал в эфире спокойно, словно она наблюдала за погодой:
— Волна проходит. Они полностью съели первый челнок. Следом идет вторая волна. Больше. И что-то еще приближается… крупное, в сотне метров в глубине джунглей. Я пока не вижу, но ветки шевелятся, точнее, колышутся все сильнее.
— Крупное? — Кассий подошел к Эларе и Нико. Имплант командира зажужжал, наводя фокус на стену джунглей. — Что значит «крупное»?
— Похоже, здесь есть огромные хищники, про которых нам ничего не сказали, — ответила снайпер. — Оно там остановилось в чаще и то ли смотрит на нас, то ли нюхает нас.
— Здоровая тень, — подтвердила Мойра. — Оно метров пятнадцать высотой.
— Мне кажется, нам нужно быстрее уходить с этого плато, — сказала Сабрина. — Пока этот хищник не позвал свою стаю.
Элара посмотрела на то, что было первым «Хароном». Остов катера дымился, полностью покрытый движущейся массой. Она излучала слабый биолюминесцентный свет. Скоро от челнока вообще ничего не останется.
— План, возможно, был неплохим, — сказал Кассий. — Пять километров до Цитадели. Через вон те джунгли.
— Но другого же пути нет, — вздохнул Нико.
— Есть. Пойдем в обход, — сказала Элара. — Просто это получится дольше. Идти надо медленно и осторожно. Сейчас уточним маршрут. Мойра, покажи-ка…
Тут подошел Маркус. Его тон был грубым:
— Я вас перебью, сестра. У нас раненые. Двое бойцов получили сильные ожоги кислотой. Я считаю, идти пешком — самоубийство.
— Остаться — тоже, а транспорта у нас больше нет, если вы вдруг этого не заметили, лейтенант, — ответила Элара и продолжила то, что хотела сказать до того, как ее перебил Гетц: — Мойра, покажи-ка мне еще раз в твоем терминале карту местности. Ты сказала, что есть старая разведывательная съемка.
— Трехсотлетней давности, — кивнула Мойра. — Я тут немного покопалась в коде. Съемка показывает русло высохшей реки, которое ведет к Цитадели с севера. Обходит джунгли через вон ту каменистую равнину.
— На сколько длиннее этот путь? — спросил Нико.
— На двадцать три километра, — ответила Мойра. — Но зато там большая часть пути без растительности.
— Значит, меньше шансов встретить злобную фауну, — Элара оглядела свой отряд.
Лия тяжело дышала, автомат в ее руках чуть заметно подрагивал. Но она стояла ровно. Брунна молча оглядывала край щита. Мойра уже сверяла новый маршрут по незнакомым звездам, которые появились в разрывах облаков.
— Скоро станет совсем темно, — заметил Нико. — Что делаем, командир?
— Кассий, — Элара посмотрела капитану в глаз. — Твои люди, твой выбор. Но я собираюсь повести своих через русло.
— Идем через русло, — согласился Кассий. — Маркус, подготовь раненых. Идешь в арьергарде. Нико, ты поведешь авангард. Саби тоже вперед. Двигаем через пять минут.
Элара отошла к краю скалы и осмотрелась в холодном свете заходящей звезды. Мортис-7 раскинулся перед ней. Мертвый, враждебный, по-своему прекрасный в своем равнодушии. Она вдохнула ядовитый воздух через фильтры и почувствовала, как что-то старое, дремлющее три года в бетонных подвалах, наконец просыпается.
Цель. Маневры. Война.
Она снова была солдатом.
Каменистое извилистое ложе высохшей реки пролегало между холмами, уходя в сердце континента. Стены русла, в некоторых местах высотой больше десяти метров, были выточены из черного базальта, отполированного почти до зеркального блеска какой-то древней, нечеловеческой силой. Отражения последних лучей заходящей звезды на этих стенах искажались в причудливые мерцающие спирали. Разноцветная пыль, как примагниченная, оседала толстым слоем на дне этого ущелья, не задерживаясь в воздухе. Запах был такой же тяжелый, металлический, как и на плато.
Элара шла в двух метрах за Нико с тремя его штурмовиками-разведчиками. Лия и Брунна следовали сразу за ней. Дальше шла Мойра, на ходу сканируя пространство над руслом.
Сабрина поначалу держалась рядом, но потом вдруг молча растворилась в темноте. Ее способность вот так исчезать нервировала. Было что-то в этой девушке подозрительное. В другой ситуации и в прошлые времена Элара непременно приставила бы кого-то наблюдать за снайпером. Но лейтенант Барри и капитан Фёллер явно доверяли ей целиком и полностью.
Также немного нервировало, что все попытки восстановить связь с корветом не увенчались успехом. Ионосфера планеты глушила всё, кроме узкополосных локальных каналов.
На пятом часу быстрой ходьбы в полной тишине Мойра сообщила по внутреннему каналу:
— Я только что поймала орбитальный всплеск.
Элара подняла правый кулак, левой рукой придержав за плечо ближнего бойца впереди. Штурмовики остановились, двое разведчиков присели на одно колено, оружие наизготовку. Третий, сержант по имени Арни, вместе с Нико подошли к Мойре и Эларе.
— Такой же мощный, как наверху? — спросила она.
— Нет, слабее, но довольно четкий. Кто-то только что вышел из гиперпространства.
— Тот неопознанный объект? — спросил Барри.
— Нет. Похоже на тяжелый десантный корабль. Сигнатура знакомая, черный транспондер.
— Так и говори, что прибыла Инквизиция, — хмыкнула Брунна. — Рановато. Но не вопрос. Эта миссия нравится мне всё меньше и меньше.
— Это Валериан, — кивнула Элара. — В любом случае, они прилетели бы сюда вслед за нами. Где сейчас этот корабль?
— Он на низкой орбите, — ответила Мойра. — Траектория в перспективе уходит за горизонт к северу.
— Значит, пока далеко, — подошедший Кассий сместил фокус импланта в ту сторону, где стена русла сходилась с небом. — Мы знали, что у нас будут контролеры. Ничего не изменилось. Идем дальше.
— У нас будет не самый умный надсмотрщик, — поправила Элара, — который скоро начнет командовать.
— Ага, толком не зная, как выглядит фауна этой планеты, — добавила Мойра.
— Или она знает, — сказал Барри. — Но ей плевать.
Элара посмотрела в конец колонны. Двоих раненых штурмовиков после оказания первой медицинской помощи несли на носилках. Они были без сознания, ожоги кислотой содрали кожу, глубоко повредили мышечную ткань даже сквозь броню и вызвали сильный болевой шок.
Лия тоже оглянулась. Элара заметила, что та сжимала в руках свой автомат слишком сильно, как будто он мог ускользнуть.
— Из графика мы уже выбились, — сказал Кассий. — Ваша Валериан вряд ли собиралась сразу высаживаться на поверхность. Но теперь может пожаловать в любой момент. Для контроля. Нам нужно найти подходящее место для укрытия и перегруппироваться перед финальным броском к Цитадели. Вперед!
Они продолжили путь.
Базальт сменился другим материалом — темным, гладким, с едва заметными вкраплениями светящихся кристаллов. Мойра просканировала породу, определив как «органические сплавы» и «биоинженерию Темных Эпох». Элара слушала ее краем уха. Она смотрела поверх стен, за которыми, в нескольких шагах от колонны, начинались техно-джунгли. Жесткие стебли шевелились. Иногда на краю визора мелькали мелкие, быстрые силуэты. Местная фауна ждала удобный момент.
Уже почти в полной темноте они нашли широкое углубление в правом склоне русла, большую поперечную нишу, переходящую в извилистый овраг. Бывший приток или ручей. Кассий оценил это место, как наиболее подходящее, и приказал разбить лагерь. Тепловые плитки и разведение огня он запретил — слишком заметны в инфракрасном диапазоне. Штурмовики положили раненых. Решили, что при отсутствии нано-пыли можно обработать ожоги как следует и получше перевязать.
Лия, как штатная строевая медсестра Ордена, помогала двум ротным медикам, ее тонкие пальцы дрожали, но не ошибались.
Брунна и Мойра развернули три упаковки пайков для себя и для нее. Элара отказалась, есть ей пока не хотелось.
Она сидела на большом камне, разобрав винтовку. Пыль проникла в затвор, она чувствовала это по сухому трению металла. Достала калибратор и принялась чистить механизм, не глядя по сторонам. Вдруг она ощутила сильную вибрацию. Буквально секундный всплеск, возможно, сопровождавшийся статическим разрядом. По изгибам винтовки промелькнула синеватая молния. Элара была готова поклясться, что именно так и было, но в следующий миг и молния, и вибрация пропали. Никто этого не заметил.
Несколько опешив от такого, Элара осмотрелась. Сказать кому-то? Мойре или Брунне? Что ее «Каратель» внезапно стал тяжелее раза в два и внутренности оружия изменились? Пожалуй, не стоит. Как такое может быть?
Галлюцинации на планетах смерти случались. Это вполне могла быть одна из них. В любом случае, надо сперва проверить, как поведет себя оружие при стрельбе. Если начнет выжигать лазером или электричеством, тогда и ее Сестры сами заметят. А если нет, то и смысла нет говорить.
Она отсоединила обойму. Патроны исчезли. Или их там никогда и не было? Вместо патронов внутри находились короткие продолговатые бруски желтого цвета. Что бы это всё значило?
Элара вспомнила взгляд мастера Корвина, пока секундная стрелка настенных часов за его спиной описывала полный круг. Было что-то незнакомое в том взгляде, но Элара тогда решила, что ей почудилось. Подсознательно она теперь понимала, что старинный друг каким-то образом подменил ее оружие. И подсунул какую-то штуку из Темных Эпох.
Стоп. Она же вела огонь по мелким тварям. Непонятно…
— Капитан Дэйн.
Она подняла глаза. Перед ней стояла Сабрина. Снайпер сняла ненужный ночью маскхалат. Шрам на брови белел под визором, который она сделала прозрачным, убрав затемнение.
— Ритмейстер, — кивнула Элара, пряча свою винтовку под куском ткани.
— Я уже доложила кэпу, говорю теперь вам. Видела вдали через оптику движение на северо-западе. И это явно не та местная фауна, с которой мы уже успели познакомиться. Слишком крупное, шло над поверхностью и, скорее всего, металлическое.
— Может это вовсе не местное?
— Хм. А что тогда?
— Например, заходящий на посадку катер?
— Ну… если только из более-менее новых моделей, то возможно.
— Которые как раз имеются у Инквизиции, — подсказала Элара.
— Вполне, — задумчиво произнесла Шо. — Хотя видимость была очень плохая из-за дрожащего марева. Силуэт быстро ушел за холмы. Но если это челнок инквизитора, он выбрал странный курс для посадки. В секторе поражения турелей Цитадели.
Элара задумалась. Данный район они исключили из планов высадки по этой причине. Но что, если им предоставили не самые точные сведения?
И что насчет помех? Зачем тогда так далеко высаживать десант и идти пешком? Или в том секторе помех нет?
Валериан не доверяла «изгоям» выполнение миссии. Неужели она сразу же прилетела лично, чтобы держать руку на пульсе? Сколько с ней бойцов?
Все это было довольно странно.
— Спасибо за информацию, Саби, — сказала Элара.
— Не за что, — Шо помедлила, глядя на винтовку под рогожей. — «Каратель». Это же мусорное оружие. Но ты из него стреляешь, как из снайперской винтовки. Как это у тебя получается?
— Три года в карауле. Много времени для тренировок, — уклончиво ответила Элара
— Шутишь! — Сабрина скривила губы. — Я раньше не встречала валькирий и вообще-то думала, что они стреляют только из освященных плазмометов, а в ближнем бою рубят силовыми мечами.
— Ты про каких валькирий? Из легенд? — усмехнулась Элара. — Я не легенда.
Сабрина хмыкнула, впервые без признаков язвительности.
— Ладно, капитан. Ты не такая уж и стерва, как я ожидала.
Она развернулась, подхватив свою крупнокалиберную винтовку, и растворилась в темноте.
Элара вернулась к чистке оружия. Едва успела закончить, как общий канал взорвался голосом Кассия:
— Тревога! Контакт! Северо-восток, двести метров!
Она поднялась, проверила магазин винтовки. Лия, сидевшая возле раненых, вскочила, выронив бинт. Брунна уже стояла с щитом наготове.
Штурмовики заняли позиции за камнями.
Из-за поворота русла высыпали существа размером с собаку. Их тела были переплетением хитина и ржавых металлических пластин древней брони. У всех по четыре лапы, на спинах выросты, похожие на стволы. Твари двигались прыжками, и за каждый прыжок преодолевали три-четыре метра.
— Огонь! — крикнул Кассий.
Пули полетели плотно. Но эта новая крупная фауна не рассыпала строй, как мелкая. Хотя пули пробивали хитин, оставляя дыры, но существа продолжали бежать. Одно из них открыло пасть выроста на спине и выплюнуло сгусток зеленой плазмы. Камень рядом с одним из бойцов взорвался, обдав его осколками.
— В укрытие, Лия! — крикнула Элара. — Брунна, щит вперед! Мойра, ищи слабые места!
Капрал встала на колени. Плазменный сгусток ударил в щит — силовой металл раскалился, но выдержал. Брунна даже не пошатнулась. Элара прицелилась. Не в тело, а в вырост на спине первой твари. Выстрелила. Существо взорвалось изнутри, залив кислотой радиус вокруг себя метров на пять.
— В спины! — крикнула она в эфир. — Целиться в открытые выросты!
Но Лия замерла. Молодая сестра стояла, прижав приклад автомата к плечу, и не стреляла. Она смотрела на прыгающих монстров. Элара увидела, как вздрагивает ее подбородок. Паника. Первый серьезный бой — всегда так. Но сейчас это могло стоить ей жизни. Одно из существ, срезав путь с фланга, рванулось прямо на Лию. Оно прыгнуло с невысокого выступа и зависло в воздухе метрах в шести, открывая пасть на спине.
Элара схватила тяжелый мачете с пояса. Два широких шага вперед, разворот в прыжке и удар снизу вверх. Лезвие, зазубренное и тяжелое, врезалось в брюхо твари. Кислотная кровь брызнула на броню Элары, металл зашипел, но странным образом отбросил брызги. Существо взревело невыносимым, металлическим звуком и упало, потянув вниз своей тушей и вырывая мачете из рук Элары.
Лия отпрянула, ее глаза за визором были широко раскрыты.
— Стреляй, черт возьми! — Элара выхватила из набедренной кобуры старую «Иглу», пистолет, выданный год назад в карауле, и всадила три пули в следующего монстра. — Не стой столбом! Лия!
Та вздрогнула, автомат трясся в ее руках. Но она нажала на спуск. Выстрел. Промах. Второй. Попадание в лапу. Только третий попал в «пасть». Существо взорвалось.
Элара уже не смотрела на Лию. Она подобрала свою винтовку и встала рядом с Брунной, прикрывая фланг. Капрал вела огонь короткими очередями из пулемета, выкашивая бешеных псов пачками. Элара обратила внимание на желтоватые трассирующие следы выстрелов Брунны. Корвин теперь точно не отвертится от вопросов.
— Обходят слева! — крикнул Кассий. — Нико, гранаты!
Раздалась серия взрывов. Вспышки зеленой кислоты. Над руслом стоял жуткий вой.
Через минуту, которая могла показаться вечностью, всё закончилось. Последнее существо разлетелось на куски, которые подняли облачка пыли в десяти метрах от Элары. Брунна уселась, вытянув ноги, ее щит был испещрен следами кислоты. Мойра тоже сидела на земле, отложив автомат. Как обычно, сжимала терминал в руке. Окуляр-анализатор мигал хаотично, она записывала параметры новых образцов фауны.
— Отчет о потерях! — Кассий оглядел поле боя.
— Двое раненых. Ожоги. Но не критично, — отозвался Нико с левого фланга.
— Потерь нет, — доложил Маркус справа.
Элара выдохнула. Ее броню окутало легкой дымкой в тех местах, где кислота попала на металл. Только на правом наплечнике была глубокая впадина, почти до протектора. Еще сантиметр, и рука оказалась бы в жидкости. Времени подумать над странной защитой старых доспехов, которые неожиданно отбрасывали крупные брызги кислоты, не хватило.
— Капитан Дэйн.
Голос был холодным и знакомым. Ледяным и режущим.
Элара обернулась, стараясь не выдать языком тела своего удивления.
С хребта над руслом быстро спускались двенадцать фигур в идеально отполированной красно-черной броне Инквизиции. На головах высокие шлемы с гребнями, в руках освященные плазмометы, светящиеся багровым светом. Впереди шла Валериан.
Старший инквизитор спускалась по откосу, словно ее ноги не касались камней. Черный лак ее брони с золотыми вставками не спутать ни с кем. За спиной развевался плащ из графеновой ткани, не поддающейся воздействию нано-пыли.
— Старший инквизитор, — Кассий вышел вперед, выпрямившись. — Мы не получали сообщения о вашем прибытии.
— Я не обязана докладывать армейским офицерам о своих перемещениях, капитан, — Валериан остановилась в четырех шагах от него. Голос инквизитора звучал бесстрастно и очень чисто. — Я здесь для того, чтобы убедиться, что миссия выполняется по Уставу.
Ее взгляд, острый, как лезвие меча, остановился на Эларе.
— И что я вижу? Как кто-то бросает винтовку и машет мачете, как дикарка на окраине Периметра. Это ваша новая тактика, Дэйн?
Элара с большим трудом сдержала усмешку.
— Это была тактика, которая спасла жизнь моему бойцу, старший инквизитор.
— Вашему бойцу? — Валериан сделала шаг ближе. — Вы забыли, Дэйн. Вы больше не командир. Вы изгой. Вы всего лишь временно перестали быть бесполезной. И если вы продолжите действовать вопреки Уставу, вы снова станете бесполезной. Навсегда.
Тишина повисла над руслом, густая и тяжелая, как атмосфера Мортиса.
Элара чувствовала взгляды. Штурмовики, ее Сестры, Кассий, Нико. Все смотрели. И она знала, что должна промолчать. Прогнуться. Упасть на колено и попросить прощения. Так делали все. Но она не могла.
— В Уставе нет пункта, что нельзя спасать соратников, — твердо произнесла Элара. — Он гласит обратное. Нельзя оставлять своих. Я не оставила.
Валериан замерла. На мгновение Элара подумала, что инквизитор подойдет и ударит ее. Или запросто прикажет расстрелять на месте. Но Валериан сдержалась. Она резко повернулась к Кассию.
— Капитан. С этого момента ваши люди будут действовать по моему приказу. Дэйн и ее… штрафники идут в авангарде. Пусть докажут свою ценность.
— Старший инквизитор, — сказал Кассий. — Мои люди устали. Нам нужен отдых.
— Получите, когда дойдете до Цитадели. А сейчас вперед. Я не для того прилетела сюда, чтобы отдыхать. И я не потерплю промедления.
Она развернулась, взмахнув полой плаща. Решительным шагом направилась со своим отрядом к ближнему холму, оставляя за собой запах дорогого благовония. Контраст с запахами кислоты и пепла был слишком вызывающим.
Элара стояла неподвижно. Руки ее слегка дрожали от гнева, от желания схватить мачете и… Она заставила себя расслабиться. Надо просто дышать. Сосчитать до двадцати и обратно.
Рядом возникла Сабрина. Снайпер не смотрела на Элару, она глядела вслед Валериан и высоким фигурам ее свиты.
— Дэйн, — сказала Шо, — я видела, как ты прикрыла мелкую. Это было, как бы сказать, нестандартно. Но красиво.
Она отошла, не дожидаясь ответа.
Элара посмотрела на Лию. Молодая сестра стояла, опустив автомат, и смотрела на нее. В ее глазах не было страха, вины или благодарности. Было что-то другое. Осознание?
Лия коротко кивнула.
Брунна громко прокашлялась, но не произнесла ни слова.
— Вот именно, — сказала ей Элара, поправляя ремень винтовки. — В следующий раз не будет считать ворон… Проверить амуницию, сестры. Три минуты. Мы идем первыми.
За широкой спиной Брунны можно немного расслабиться и лучше приглядеться к Саби Шо. Та опять внезапно исчезала и вдруг появлялась, какое-то время идя в ногу с Эларой, но ничего не говоря. После столкновения с собаками-мутантами и встречи со старшим инквизитором отношения между Сестрами и снайпером стали лучше. Подозрение уступило место зарождающемуся доверию. Хотя заслужить полное доверие капитана Дэйн не так уж легко. Нужно время и несколько серьезных проверок. Элара подумала и решила, что Сабрину стоит добавить во внутренний канал Сестер. Мойра и Брунна не возражали, толковый боец лишним не будет, тем более такой дальнозоркий и хорошо вооруженный. Темнота сгустилась, набежали тучи и скрыли звезды. Роза ветров Мортиса-7 вела себя непредсказуемо. Мойра часто проверяла мерцающий экран терминала. Они вчетвером оторвались далеко вперед, оставив Лию присматривать за ранеными в голове основной колонны.
Через час или чуть больше, когда ветер сменился и разметал тучи, к Эларе вернулось ощущение опасности, знакомое каждому, кто хотя бы раз попадал в зону поражения стационарных автоматических комплексов Темных Эпох. Это выражалось по-разному. Иногда Элара чувствовала зуд между лопаток, а сейчас у нее разболелся нижний крайний зуб с левой стороны. И это было подсказкой ее нейроинтерфейса, что скрытность их передвижения теперь под большим вопросом. Однажды, еще будучи молодым необстрелянным лейтенантом, когда она была в экспедиции на другой отдаленной планете Периметра, этот зуб ныл точно так же. И еще разок до этого, в разведке на крупном спутнике газового гиганта в другой системе, но в тот момент она еще не знала, что это могло значить. Оба раза они попали под перекрестный огонь орудий и крупнокалиберных пулеметов. Несколько Сестер погибло тогда. Их лица Элара помнила очень хорошо, как и лица других павших валькирий, с которыми она делила пайки и опасности.
— Стоять, — приказала Элара, доставая из ранца бинокль с встроенным прибором ночного видения. — Пригнуться.
Брунна тут же выставила щит перед собой. Она доверяла чутью своего капитана.
В зеленоватых перекрестьях линз никакого движения не обнаружилось. В инфракрасном режиме тоже ничего. Стены ущелья за следующим изгибом русла расступались. Раньше здесь было водохранилище. Похоже, что на его берегах когда-то стояли величественные сооружения внешнего кольца Цитадели, судя по мрачным руинам на дне и склонах высохшего водоема.
Пройти дальше через эти завалы будет непросто. Хотя небо опять чистое и звезды светят ярко. Но надо быть осторожнее, чтобы не переломать ноги на острых обломках железобетона и ржавой арматуре, торчащей повсюду.
Впереди на краю обрыва, примерно в километре, на огромных базальтовых пилонах возвышались две массивные угловатые башни автоматических турелей. Если не знать, что это такое, сложно понять, как выглядят эти гигантские тени при свете дня. Их строенные орудийные стволы, молчавшие десятки лет или даже пару столетий, теперь медленно с тяжелым скрипом поворота ржавых шестерен наводились на то место, где когда-то река впадала в водохранилище.
— Сбросить темп продвижения, впереди угроза, — сказала Элара в общий эфир и добавила, сменив тон на саркастический, во внутренний канал валькирий: — Что там со связью с руководством?
— Инквизиция молчит, — доложила Мойра. — По данным моего сканера, они идут в полукилометре позади отряда и просто наблюдают.
— Эта стерва вряд ли станет связываться с тобой, Дэйн. Все ценные указания теперь через Кассия. И она будет держаться на дистанции огня плазмоганов, — высказала свое мнение Сабрина. — Как там ее? Кавалерия?
— Валериан. Согласна с тобой, Шо. Больше она не снизойдет до общения со мной, — ответила Элара. — Мойра, что думаешь по обстановке?
— Сейчас сканер Герды Стоун тоже засечет те орудия. Это лейтенант в инквизиторской свите. Она крутая. Думаю, что Валериан нужна разведка боем, — сказала Мойра. — Выявить все исправные огневые точки. По вводному пакету данных есть слабая надежда, что боекомплекты в наличии не на всех башнях Цитадели.
— Но я бы на это не рассчитывала, — качнула головой Элара. — Тормозни колонну.
Мойра оглянулась, включила фонарик и резко махнула два раза предплечьем вниз от локтя. Все сразу остановились, присели и замерли на месте.
Только от хвоста колонны к ним спешил Маркус Гетц, сверкая оправой визора в свете звезд. Лейтенант уже весь был выпачкан серой сажей, но в осанке и движениях по-прежнему сохранялись признаки недавнего выпускника военной академии, отличника строевой подготовки.
— Мог бы уже выплюнуть проглоченный шомпол, — ехидно сказала Мойра. — Мы же не на плацу. Смотри, как наяривает. Раз-два, раз-два.
— Ахах, выплюнуть, ты хотела сказать другое, — ухмыльнулась Саби. — Хорошо, что он тебя не слышит.
— Старший инквизитор Менотти передает через капитана Фёллера устный приказ, — произнес Маркус, остановившись и переведя дух. — Второй взвод атакует оборонительный рубеж противника по центру. Задача — занять плацдарм перед высотой и подавить автоматику огнем. Штрафники идут в первой линии. Мой взвод поддерживает прорыв, обходя развалины с правого фланга.
— Маркус, ты в своем уме? Понятно, что тот, кто отдал такой приказ, явно не в своем, — произнес голос Нико Барри, и тут же он сам возник сбоку из темноты. На его лице под визором блестели капли пота. — Посмотри на геометрию сектора. Это зона перекрестного обстрела. Я проверил лично вместе с моими разведчиками, там в темноте по обеим сторонам еще две турели на башнях пониже, калибром не меньше тридцати миллиметров. И наверняка еще минометы в глубине, как положено. Если пойдем в лоб, нас всех размажет по камням за десять секунд.
— Это приказ Старшего инквизитора! — повысил голос Гетц, указывая планшетом в сторону темных башен. — Армейский Устав гласит: при встрече с укрепрайоном противника авангард обязан сковать врага боем и выявить границы секторов поражения. Мы не имеем права уклоняться от прямого столкновения!
— Устав написан для войн с живым противником! А это древняя автоматика, не подчиняющаяся ничьим приказам, у которой почти бесконечный боезапас, вечные роботы обслуги и баллистический искин! — ответил Нико. — Я не поведу парней на убой ради того, чтобы кто-то нарисовал галочку соответствия замшелым уставам в своем отчете!
— Это неповиновение командиру в боевом построении, лейтенант Барри! — сказал Маркус. — Я занесу это в рапорт!
— Занеси себе в очко, идиот!
Солдаты, сидевшие ближе и слышавшие это, начали переглядываться. В ядовитом воздухе Мортиса-7 росло напряжение. Офицеры стояли грудь к груди, готовые сцепиться прямо под прицелами просыпающихся турелей.
Первый залп не заставил ждать, грохнуло сухим, разрывающим барабанные перепонки треском спрессованного воздуха. Вспышка слепящего фиолетового света ударила в край толстой скалы, за которой укрывалась группа разведчиков. Оплавленные осколки базальта брызнули во все стороны, как раскаленная дробь.
Двум штурмовикам не повезло. Другой снаряд попал в камень, за которым они присели. Ударная волна с легкостью смяла прочные грудные пластины. Один солдат погиб мгновенно, его тело отбросило на три метра, второй зашелся в крике от страшных ожогов.
— Открыть ответный огонь! Вперед! — истерично заорал Маркус, взмахнув автоматом и явно собираясь увлечь людей за собой на открытое пространство.
— Стоять! Назад, дурак! — зарычал Нико, хватая его за разгрузочный жилет и с силой втягивая обратно за базальтовый выступ.
Второй залп турелей превратил место, куда секунду назад собирался прыгнуть Маркус, в дымящуюся лужу жидкого камня.
— Заткнулись оба! — голос Элары прозвучал не громко, но в нем прорезалась сталь.
Совсем как раньше, когда она командовала отрядами Валькирий на десятке разных фронтов.
Лейтенанты осеклись и повернулись к ней. Все-таки она была старшей по званию тут, в авангарде.
— Вы сейчас же успокоитесь и начнете действовать правильно, — продолжила Элара. — Маркус, слепое следование приказу уже стоило нам двух солдат. Нико, надо быстро перегруппироваться! Рассредоточиться и распределить цели.
— Но приказ… — начал было Гетц, хотя в его глазах промелькнул страх при виде обугленного трупа.
Затихшего раненого два бойца оттащили за выступ к стене левого берега. Ротный медик и Лия бросились к ним на помощь.
— Полученный мною приказ Валериан был продвигаться к Цитадели, — перебила Элара. — Я не слышала, что мы должны сдохнуть на первых ста метрах. Включи мозги, лейтенант, если они у тебя есть.
Она присела к правой стенке рядом с Мойрой, которая работала с терминалом, закрытая от сыплющейся сверху каменной крошки силовым щитом Брунны.
— Мойра, дай параметры цикла этих башен, — скомандовала Элара.
— Прицельный искин старый, работает по импульсному алгоритму. Перезарядка накопителей за три и две десятых секунды, — ответила сержант, не отрываясь от экрана. — Перекрестный огонь закрывал бы весь прямой проход, но похоже, где-то немного заело механизм поворота с левой стороны. Участок мертвой зоны есть, по диагонали налево, но он узкий! Надо бы еще увеличить интервал перезарядки.
— Саби! — Элара все поняла и повернулась к левой гряде русла, куда забралась Шо.
Опять ее не видно. Хорошо спряталась.
— Я, — ответила снайпер из-за скал.
— Видишь оптические датчики на левой башне?
— Вижу, — через пару секунд отозвался сквозь треск помех хриплый голос Шо. — Линзы защищены силовым полем, но если я всажу туда плазменно-фугасный, задержка восстановления сенсоров составит секунд пять.
— Работаешь по левой башне по моему сигналу, — сказала Элара. Она повернулась к офицерам. — Слушайте меня внимательно. Проходим через вот эту мертвую зону перебежками, поочередно прикрывая термитом взводных гранатометов по башням и шквальным встречным огнем из всех стволов по летящим снарядам.
Маркус попытался возразить:
— Это нарушает боевой порядок…
— Это сохранит жизни людям, Гетц! — жестко перебила Элара. — Объясню отдельно для тебя. Твои бойцы дадут сейчас же дымовую завесу с правого фланга и плотный подавляющий огонь по правой башне. Это не уничтожит ее, но заставит искин переключать вычислительные мощности на перерасчет баллистики. Нико, твой взвод вместе с Брунной идет первым. Брунна перекрывает щитом границу вектора левой турели. Перебежка по трое, строго во время перезарядки. Встретимся в низине вот под этим левым утесом, там турели нас не достанут.
Она ткнула пальцем перчатки в планшет Маркуса на участок карты.
Кассий, до этого молча следивший в эфире за происходящим из хвоста колонны, сказал по общему каналу:
— Утверждаю план Элары. Выполнять немедленно. Маркус — занять позицию прикрытия. Нико — в авангард. Бегом!
Уставной лоск Маркуса окончательно дал трещину. Насупившись, он оглянулся на погибшего солдата, затем на Элару, в глазах которой не было ни злорадства, ни превосходства. Один лишь холодный, расчетливый прагматизм опытного командира элитных подразделений.
— Есть! — глухо вытолкнул из себя Маркус, но тут же взял себя в руки: — Третий взвод, к бою! Дымовые шашки на рубеж. Три гранатомета с термитными зарядами рассредоточить пошире.
По каменистой пустоши протянулись густые полосы плотного, непроницаемого в инфракрасном диапазоне дыма. Сабрина Шоу сделала филигранный выстрел: бронебойный патрон ее тяжелой винтовки врезался точно в объектив сенсорного узла левой башни, вызвав яркую вспышку короткого замыкания и временную слепоту системы наведения.
— Пошли, пошли! — закричала Элара.
Брунна выскочила из-за скалы первой. Ее двухметровый щит гудел от напряжения, принимая на себя касательные удары тяжелых кинетических пуль, выбивавших снопы белых искр. За ее мощной спиной след в след перебегали штурмовики Нико.
Лия побежала замыкающей в шестой группе, прижимая к груди медицинский кейс. До этого она оказывала первую помощь раненому бойцу. Элара огляделась, проверив обстановку, и бросилась следом за Лией. Все уже знали, что и как делать, и действовали слаженно. Но за молодой сестрой нужен глаз да глаз.
Когда уже почти в мертвой зоне в двух метрах взорвался плазменный сгусток, ударной волной отбросивший Лию на камни, Элара оказалась рядом за долю секунды. Она рывком подняла ее за лямки доспеха и швырнула вперед, в защитную тень утеса, одновременно прикрывая собой. Сборная броня Элары отозвалась жалобным металлическим скрипом, приняв на себя несколько рикошетов, но металл опять выдержал, как бы отбивая все крупные осколки.
Через полтора часа напряженного, отчаянного рывка вся рота «Шторм-3» и отряд изгоев оказались в глубокой, защищенной нише под основанием башен. Турели наверху продолжали некоторое время слепо молотить по пустому дыму, бесполезно расходуя энергию.
Все были живы, за исключением того бойца, погибшего в первые секунды. Его тело пришлось оставить, обложив камнями.
Несколько раненых получали дозу обезболивающего от ротных медиков и Лии. Маркус Гетц тяжело дышал, прислонившись спиной к скале. Он тупо смотрел на свои дрожащие пальцы в перчатках, измазанных в гари. Потом перевел взгляд на Элару. В его глазах заносчивости явно поубавилось, появилось что-то новое. Может, опустошенность человека, чей привычный мир уставов под мощным обстрелом разбился о грохочущую реальность?
— Похоже, что вы спасли мой взвод, Сестра, — произнес он тихим, надломленным голосом, забыв про свой обычный спесивый тон. — Устав требует атаковать, но… мы бы все там остались.
Он снова посмотрел в ту сторону, где за грудой развалин пересохшее русло впадало в пустое водохранилище.
— Уставы пишут люди, которые сидят в чистых кабинетах, лейтенант, — спокойно ответила Элара, проверяя свое снаряжение. — А на поле боя есть только один устав, или как мы его называем — кодекс. Кодекс Выживания. Если ты не научишься думать головой и беречь солдат, ты быстро погибнешь вместе с ними.
К ним подошел Нико Барри. Он молча хлопнул Маркуса по плечу, в знак примирения после недавнего конфликта, и с уважением кивнул Эларе:
— Хорошая работа, капитан Дэйн. Без твоей раскладки по секундам…
— Называй меня просто Элара, — прервала она. — Нам еще идти дальше. Это только начало.
— Смааатрите, кто пришел, — откуда-то произнес хрипловатый голос Саби Шо.
Все посмотрели назад, вверх по пологому склону ущелья. Там, на безопасном расстоянии, застыли три десятка фигур в красно-черных доспехах.
Валериан наблюдала сквозь оптику своего шлема, как штрафники и армейская пехота вопреки ее расчетам вышли из смертельной ловушки почти без потерь.
Элара вдруг подумала, что вместе с Сестрами и солдатами Кассия в этот раз она вышла из ситуации не просто без потерь, а с приобретениями. Всего не перечислить, но главное — это те слова, которыми сестры обменивались сейчас по внутреннему каналу. Брунна и Мойра хвалили Лию, та благодарила своего капитана и Сабрину. Шо тоже радовалась, в том числе тому, что ее включили в закрытый клуб валькирий.
Здесь, вдали от Вальгаллы-3, Элара вспомнила себя прежнюю. Но теперь, с новым опытом, она стала другой. Она почувствовала, как внутри нее угасает старый, въевшийся за годы службы в карауле страх перед Инквизицией и привычное подчинение приказам Синода. На их месте рождалось нечто новое. Она больше не была послушным инструментом в руках Матриарха Ордена.
Элара Дэйн снова становилась лидером, Старшей Сестрой, за которой идут не из-за приказов, а потому что верят в ее способность провести сквозь ад и вернуть домой живыми.
Каменистая ниша под базальтовыми скалами давала временное укрытие. Вверху продолжали размеренно гудеть стационарные турели. Время от времени тяжелые приводы проворачивали стволы, и тогда по камням под ногами перекатывались волны вибрирующей дрожи. И без того грязный воздух планеты дополнили незнакомые химические запахи.
Элара знала, что с рассветом сюда наверняка пожалуют автоматические патрульные дроны, летающие не очень быстро, но имеющие тяжелые пулеметы с большим боезапасом. Хорошо, что ночи здесь длинные в это время цикла. Странно, что эти дроны больше не летают в темноте. Раньше они патрулировали территорию круглосуточно на всех планетах, где остались военные базы прежних времен. Видимо, вышла из строя система ночного зрения этих машин, а сервисные роботы не смогли отремонтировать. Ничто не вечно, даже некоторые технологии Темных Эпох когда-то перестают работать.
Штурмовики из взвода Нико Барри молча смотрели на далекую кучку камней, под которыми остался погибший рядовой. Солдаты из его отделения накрыли тело плащ-палаткой и завалили сверху камнями так, чтобы кислотные дожди и нано-пыль не добрались до него слишком быстро. Медик, снявший с шеи убитого стандартный стальной жетон с личным номером, только сейчас передал его лейтенанту. Нико зажал кусочек металла в кулаке. На его застывшем под визором лице проступили глубокие тени. Это была далеко не первая смерть под его командованием, но обычные уставные формулировки сейчас были бы пустым звуком. Поэтому он ничего не сказал.
Кассий, стоявший рядом, коротко взмахнул рукой. Пятеро солдат дали прощальный залп в воздух из штурмовых винтовок.
Многие понимали, что этому бойцу, можно сказать, повезло. Что станет с теми, кто погибнет после? Накроют ли их тела хотя бы брезентом и обложат ли камнями, или они останутся лежать под дождем, глядя в небо мертвыми глазами, потому что в конце пути уже некому будет позаботиться о них?
Почти никто не надеялся вернуться к этой кучке камней, чтобы забрать тело. Конечно, на «Невозмутимом» еще есть челноки, но они прилетят забрать живых. Если повезет, то туда, где они закончат эту миссию. Или же им придется добираться пешком к ближайшей безопасной точке эвакуации. Или «Хароны» не прилетят вовсе, потому что никто не выживет. Старший пилот корвета лишь отметит примерные координаты на голограмме, где погасли их индивидуальные датчики, и занесет в отчет.
Рассчитывать на помощь Инквизиции штурмовики, само собой, даже не думали. Элара вздохнула. Она наблюдала за солдатами со стороны, прислонившись к холодному валуну. Рядом с ней стояла Лия. Молодая сестра смотрела на каменистую могилу широко раскрытыми глазами. Похоже, что те же самые мысли посетили и ее, и наивной веры в правоту командования Ордена и руководства Синода у нее оставалось все меньше.
— В кадетском училище нам говорили, что смерть в бою — это высшая честь, — произнесла Лия. — Что душа воина сразу уходит к звездам.
— Душа человека идет куда хочет, Лия, — ответила Брунна, не поворачивая головы. Она стояла в паре метров справа возле отвесной стены и смотрела, что делает Мойра. — А тело остается в чужой земле.
— Посмотри в последний раз на те камни, Лия, но не чтобы отвернуться и забыть. Запомни их, — сказала Мойра.
Она сидела прямо на земле рядом с Брунной. Сержант вскрыла технологический люк, найденный у основания и подключилась к толстому кабелю с оплеткой яркого желтого цвета. Глазной окуляр-анализатор сержанта вращался быстрее обычного. Пальцы Мойры в специальной тонкой перчатке быстро двигались над клавиатурой портативного терминала.
— Есть! — минуты через три выдохнула она, и нейрокабель с тихим щелчком отсоединился. — Вклинилась в низовую подсеть связи. Строители Цитадели были параноиками, пришлось действовать быстро, но их логические протоколы стары как мир. К тому же они не предусмотрели, что эта река и глубокое водохранилище когда-нибудь пересохнут.
— И они не знали, что спустя сотни лет придешь глазастая ты, — сказала Брунна, — а с тобой буду я и сорву ударным краем своего силового щита титановые пломбы этого ремонтного люка.
Ее необычное многословие привлекло внимание Элары. Она не очень-то рассчитывала, что Мойра найдет что-то полезное в этом месте. Но та энергично замахала руками, подзывая к себе.
Элара сказала в общий канал:
— Кажется, мы что-то нашли.
Кассий и Нико тут же подошли. Втроем они подсели к Мойре.
К ним, помедлив секунду, присоединился и Маркус.
— Что там, сержант? — спросил Кассий.
— Прямой маршрут, по которому нас направили изначально и по которому сейчас гнала Валериан, ведет через трехслойный периметр активной обороны, — Мойра развернула голографическую схему, полученную из архива узла связи Цитадели. — Видите дальше спрятанные на разных уровнях стен пулеметные турели? А внизу регулярно обновляющиеся минные поля с самонаводящимися зарядами. Они подпрыгивают высоко вверх от касания датчиков рядом.
— Да, это они, умные мины, — кивнула Брунна, показав на свой шрам на переносице. — Было дело. Если бы не успела поднять край щита, треснувшим визором и сотрясением мозга я бы не отделалась.
— Попытка пройти этим маршрутом вовсе не разведка боем, это чистейшее самоубийство, — оценил голограмму Кассий.
— Мне кажется, кто-то хочет расчистить проход нашей кровью и нашим мясом, а потом подтянуть свои основные силы с корабля на орбите, чтобы спокойно пройти по проложенному нами пути, — сказал Нико.
— Тебе не кажется, — усмехнулась Мойра. — Но минные поля роботы быстро восстановят, так что если и идти по нашему следу, то сразу.
— Какая есть альтернатива? — спросила Элара, вглядываясь в зеленые линии проекции и бегущие строки кода.
Похоже, что там в самом деле не пройти. Вся автоматика в рабочем состоянии, машины постоянно поддерживают все требования древних программ, обновляя заряды и боеприпасы.
Теперь стало гораздо понятнее, что случилось с той группой инквизиторов, которые обнаружили местоположение Эгиды Рассвета. Где-то здесь лежат останки разведчиков из Реликварного Приказа. Они намного лучше оснащены высокотехнологичным оружием и оборудованием. Передвигаются на аэробайках. Защита их брони выше классом на три уровня. Но и они не смогли добыть артефакт.
Пока что Элара не до конца понимала поведение Валериан. Чтобы достать Эгиду Рассвета, Матриарху понадобилась именно она, грешница Элара Дэйн. Так какой смысл бросать ее под перекрестный огонь? Или у них есть кто-то еще? Валькирия, способная слышать, видеть и чувствовать код Древних с помощью установленного в детстве нейроинтерфейса? И такую одаренную держат сейчас на корабле Инквизиции на орбите? Не сказать, что Элара знала много таких Сестер, оставшихся в строю с тех времен. Хватит пальцев одной руки. Но где они сейчас? Разбросаны по Галактике.
Комплекты для генетического вживления закончились лет двадцать назад. Технология производства такого хайтека давным-давно утеряна. Если бы не Отец Транквиллион, то и имевшиеся комплекты никто не смог бы использовать правильно. Папа Транки, видишь ли ты с небес, как они используют твоих Дочерей?
Вообще-то ее, капитана Дэйн, должны бы ценить и беречь, как зеницу ока, а не вот это всё. Но Ордену наплевать. Это же ересь в понимании Синода. Специальный Указ 13139-го года.
Интересно, жив ли вообще хоть кто-нибудь в Галактических Центрах Управления, знающий, что есть такая технология? Матриарх-то, конечно, знает. Но, похоже, что у нее своя тайная игра. Вряд ли она даже с Инквизицией поделилась той информацией, которую ей доверил покойный магистр.
Вот почему Валериан действует в своем обычном топорном стиле.
Самый простой ответ на вопрос обычно и самый правильный. Нужно было попасть на Мортис-7, чтобы понять это.
— Альтернатива есть, — Мойра покопалась в массиве данных, раскрыла другую голограмму и ткнула пальцем в темную, неразмеченную область карты к северо-западу. — Вот. Это архивный инженерный протокол. При постройке внешнего кольца, точные даты не указаны, из-за смещения пластов породы строители забросили один из подводящих подземных энергоканалов. Для искинов Цитадели с тех пор эта зона числится как «мертвая». Там отключена автоматика, нет сенсоров и, соответственно, нет действующих стационарных турелей. Про мины, правда, никакой информации нет.
— Это можно проверить на месте. Если нет турелей, то разминируем, не проблема, — сказал Кассий.
— Мертвая зона, это хорошо, — произнес Нико, разглядывая схему. — Но куда она выходит?
— Канал этот задумывался как резервный, проложен в обход главных ворот. Эта зона выведет нас к долине, где расположен ряд древних навигационных маяков и телескопов, — пояснила Мойра.
— Довольно далеко в стороне от нашего прежнего маршрута, — заметила Элара.
— Да. От этих маяков до комплекса центральных зданий Цитадели придется идти через скальный кряж, — показала Мойра, — но зато мы минуем основную линию обороны.
— Насколько это удлинит путь? — спросил Маркус.
— Какая разница? — хмыкнула Брунна.
Она и раньше-то не особо соблюдала субординацию, а в этой миссии тем более. Татуировка изгоя на затылке редко кого приводит к послушанию.
— Потратим лишних часов шесть или семь, — ответила Мойра. — Зато сохраним людей. Да и куда нам спешить?
Это был хороший вопрос.
Элара пока не собиралась никому говорить, что ей сказала наедине Матриарх на прощание.
Но время начинало поджимать.
В этот момент Кассий посмотрел на Элару. В его единственном живом глазу и в застывшем стальном импланте читался один и тот же вопрос. Хорошо, что он ничего не знает. Надо ответить, чтобы все поверили.
— Валериан поймет, что мы ушли с указанного вектора, как только наши маячки пропадут с ее радаров в толще подземелья, — ответила Элара на этот невысказанный вопрос. — Она будет в бешенстве.
— Кстати, про черно-красных. Я видела, как их навороченный челнок недавно взлетел, красивый такой, как в агитке, — раздался в общем канале голос Шо. — Кому-то надо принять на орбите ванну и сходить на массаж.
— Вот пусть и бесится там, на орбите, — сказал Нико. — У нее же наверняка кондиционированный салон и горячий кофе. А у нас здесь ядовитая пыль и кислотные псы. Кэп, я не вижу другого варианта, как идти через эту мертвую зону.
Кассий перевел взгляд на Маркуса:
— Лейтенант Гетц? Твое мнение?
Капитан Фёллер мог этого и не спрашивать, но спросил. То ли прикрывает себя от гнева Валериан, то ли издевается, не поймешь.
Элара с интересом ждала, что скажет Маркус.
Тот оглянулся на каменную пирамидку, под которой покоился павший боец. Перевел взгляд на своих солдат, которые молча сидели с краю ниши и чистили оружие, забитое нанопылью.
— По Уставу надо доложить об изменении маршрута, — медленно произнес он, голос звучал бесстрастно. — Но Устав также требует сохранения боеспособности подразделения для выполнения поставленной задачи. Идем в обход.
Кассий скупо улыбнулся уголком губ:
— Вот и хорошо, Марк. Ты начал совмещать Устав со здравым смыслом. Отряду — пятиминутная готовность. Подбираем раненых, собираем снаряжение, проверяем герметичность брони и выдвигаемся.
Элара в коротком разговоре по закрытому каналу успела за эти пять минут узнать от Сабрины, что Кассиус Фёллер до недавних пор был начальником штаба Первого батальона «Шторм» Первого полка Двести Тринадцатой армии. Но этот батальон понес большие потери в боях с превосходящими силами мятежников на Фотинии-2. Начальство сделало крайними Кассия и его комбата, но тот скончался от полученных ран. В итоге Кассия разжаловали из майора и поставили командиром одной из четырех рот этого батальона, который сформировали заново. На две трети это были необстрелянные новички, включая лейтенанта Гетца.
— А лейтенант Барри раньше был капитаном, командиром роты «Шторм-2», — добавила Сабрина.
— Вот оно что, — сказала Элара.
Понятно. А то было странно, что за четыре года Никон так и остался лейтенантом.
— Саби, ты тоже была на той планете? — спросила Лия, которая внимательно слушала их разговор.
— Неа, меня там не было, — ответила Шо. — Я всего три месяца, а это случилось год назад. Но я уже успела побывать в двух других переделках попроще и не таких провальных.
— А раньше ты где служила? — спросила Брунна.
— Тоже в «Шторме», в двадцать пятом, третьего полка Двести Тринадцатой. Меня откомандировали сюда для восполнения потерь, так скажем. Сказали, временно.
— Ага, — коротко рассмеялась Мойра. — Временно. Пока не сдохнешь тут с нами.
— Вообще-то я собираюсь вернуться в свою старую роту, — ответила Сабрина. — Живой и почти невредимой.
— Поглядим, как у тебя получится, — сказала Брунна.
Штурмовики быстро и без лишнего шума поднялись с камней. Потеря соратника и прорыв под грохотом турелей сплотили бы кого угодно. Даже недавно собранную заново роту. Ветераны «Шторма-3» больше не смотрели на четырех сестер-изгоев как на чужеродный элемент. Да и все солдаты относились к ним, как к своим. Мощную фигуру Брунны, с ее обожженным и побитым щитом, они провожали уважительными взглядами. К Эларе, Мойре и Лии тоже прониклись доверием. Лия так вообще пользовалась особой популярностью, в первую очередь у раненых.
Колонна начала выдвигаться к узкому подъему вдоль базальтовой стены. Этот маршрут пока более-менее совпадал с первоначальным.
Элара шла в середине строя, пропустив вперед авангард Нико. Бойцы его взвода сноровисто вбили стальные колышки и протянули тросы к верхней кромке каменистого берега бывшего водохранилища.
Когда Элара забралась наверх, ее слуха коснулся странный звук.
Это был не шум ветра и не гул работающих турелей. Это даже и не назовешь звуком, точнее, едва уловимый импульс, отозвавшийся тихим покалыванием за левым ухом. Похожий на слабый электрический разряд или на дальнее эхо цифрового сигнала, который она уже слышала три года назад.
Элара замерла, подняв руку к шлему.
— Дэйн, алё? — спросила сидевшая за бетонным блоком Сабрина. — Проблемы?
Она первой забралась вверх и осматривала окрестности в оптический прицел.
— Нет, — быстро ответила Элара, заставляя себя опустить руку от виска. — Просто показалось. Наверное, это фоновая наводка от тех разорванных силовых кабелей.
Она показала на толстенные обрывки, торчавшие между искореженных железобетонных плит.
— Лучше бы на этой гиблой планете никому ничего не мерещилось, — произнесла снайпер, поднимаясь и закидывая громоздкую винтовку на плечо. — Тут и без этого паршиво.
Она направилась вслед за Нико в сторону прохода между развалинами, который должен был вывести отряд к намеченному Мойрой спуску в подземелье.
Перепады настроения случаются у каждого. У Саби Шо тоже бывают, судя по всему. Или это она взгрустнула, вспомнив свою прежнюю роту? Может там был кто-то, ждавший ее возвращения?
Элару никто нигде не ждал. Насколько ей было известно. Она оглянулась назад. Опять набежали косматые черные тучи. Ущелье бывшего водохранилища погружалось в непроглядную тьму самой середины ночи. Силуэт каменной могилы погибшего солдата растворился в серой пылевой завесе, поднятой усилившимся ветром.
Где-то далеко на орбите бесшумно скользил корабль Инквизиции, на борту которого Валериан еще не знала, что ее якобы безвольный инструмент окончательно вышел из-под контроля.
Капитан Дэйн сама пока не осознавала этого. Но она чувствовала, как течение реки ее жизни начинает менять направление под воздействием разных сил и событий.
Элара пропустила вперед Мойру и Лию, и шагнула вслед за своими Сестрами в темноту. Бруна шла позади, повесив щит за спину.
— Дэйн, сестра, — капрал переключилась на личный канал. — С твоим оружием тоже что-то не так?
— А я уж думала, не спросишь, — ответила Элара. — Но ты заметила, что я давно не стреляю, да?
— Значит, это в самом деле проделки старого Корва. Но я пока не поняла, в чем фокус.
— Я тоже, Брунна. Надо бы проверить. Давай приотстанем.
Пропустив всю колонну штурмовиков, Элара и Брунна еще немного постояли в тени развалин. Потом отошли в сторону метров на десять и присели между двух бетонных блоков. Сверху падали грязновато-фиолетовые капли начинающегося дождя. Вдали прогремел первый раскат грома.
— Скажи, что ты думаешь, Дэйн, — Брунна отложила щит и сняла с плеча пулемет.
— Слышала что-нибудь про КосмоРекон? — Элара вынула обойму из своей винтовки.
— Который входит в состав Космической разведки Министерства обороны Земли? Аналог Реликварного Приказа в Синоде? — капрал тоже отсоединила большой рожковый магазин. — Но это же совсем другая епархия. И в нашем секторе им делать нечего. Каким боком они тут? И зачем им вообще делать это?
Брунна показала такие же желтые бруски вместо патронов в своей обойме.
— Пока не знаю, зачем, но других вариантов не вижу, — ответила Элара. — Если бы Корвин выдал нам гибридное оружие по приказу Матриарха, то она сказала бы мне об этом.
— Гибридное?
— Мы сейчас дойдем до этого.
— Ладно. Я знаю, ты говорила с Матерью перед отправкой сюда, — кивнула капрал. — Она сказала тебе что-то важное?
Глядя на мощную фигуру высокой Брунны Таттон в шипованной броне «Вангард», посторонние могли подумать что-нибудь вроде: сила есть, ума не надо. Но Элара знала, что эта молодая женщина со шрамами на суровом лице быстро соображает и ей не надо объяснять простые вещи. Проницательная и наблюдательная Брунна все поймет без лишних слов. Впрочем, так можно сказать про многих Сестер.
— Да. Кое-что Мать сказала, — ответила Элара. — Причем очень ловко отделалась от Валериан, чтобы поговорить со мной наедине.
— О! Понимаю, — приподняла ладонь Брунна. — Тогда оставь это при себе. Для меня это лишняя информация. Мое дело — выполнять то, что ты прикажешь, Сестра. Но что там насчет нашего оружия?
— В детстве я слышала, что передовые группы КосмоРекона завладели технологиями разных инопланетян, с которыми сталкивались за Периметром в Диком Космосе. Технологии, само собой, очень секретные, включая производство разных видов вооружений, боеприпасов и техники.
— Тогда почему я этого не слышала? Мы же одногодки.
— Брунна, я слышала это еще до интерната. Я же выросла в приюте при Университарио Прайм. Транквиллион лично давал нам уроки по воскресеньям.
— Сам ректор рассказывал маленьким девочкам про секретные ксенотехнологии? — удивилась капрал. — А вы все потом держали языки за зубами, когда выросли? Ясно. Уже тогда можно было догадаться, чем это закончится для святого отца.
— Папа Транки не только рассказывал. Он общался с кем-то из разведчиков, и те дарили, иногда, но чаще продавали разные штуки. И он показывал их нам.
Элара вставила магазин в свой «Каратель», включила рычаг на глушителе, передернула затвор и прицелилась в край скалы, которая выделялась на общем фоне на расстоянии метров двести в той стороне, откуда они пришли.
Подгадав под очередной раскат грома, она выстрелила одиночным.
— Ну, и? Я же тоже стреляла, — сказала Брунна. — Ничего необычного, пуля как пуля. Чиркнула и отлетела. Только странный свет, типа как у трассера. По этому желтому свечению я и догадалась проверить обойму.
— И увидела совсем не то, что ожидала, — согласилась Элара. — Только верхние патроны обычные, дальше эти желтые бруски. Косморазведка маскирует ксенотехнологии под обычное оружие. Должен быть переключатель на стрельбу боеприпасами инопланетян. Где-то не на видном месте, но и не слишком глубоко, чтобы не разбирать.
— Я бы спрятала его в прикладе, там, где пенал с инструментами, — догадалась Брунна.
— Давай проверим.
Они почти одновременно нашли ярко-красный рычажок внутри прикладов, когда вынули пеналы. Переглянулись и дружно повернули переключатели.
— По одному разу, — сказала Элара.
— Ты первой, Сестра, — предложила Брунна.
Элара потянула спусковую скобу, почти не целясь в ту же скалу. Темный луч на мгновение рассек струи дождя. Край скалы испарился. Почудилось, что они расслышали шипение разлетающихся атомов при столкновении с каплями грязной воды и химическими примесями в воздухе.
— Не поняла, — произнесла Брунна.
Она развела сошки пулемета и поставила его на бетонный блок. Прицелилась в соседний каменный выступ рядом с обломком первой скалы и выстрелила. Камень исчез, разлетевшись с мелкими брызгами дождя.
Брунна быстро отсоединила магазин и заглянула внутрь.
— Вот именно, — сказала Элара. — Один такой желтый мелок рассчитан выстрелов на сто, если не больше. Так нам говорил Папа Транки.
— Что ж ты раньше не сказала? — воскликнула Брунна. — Я целый такой магазин расстреляла как обычные патроны и выбросила ту обойму!
— Сколько у тебя осталось, три? Этого надолго хватит, но нужно не показывать другим, то есть, пользоваться только когда необходимо.
— Хм. А нам отдадут штурмовые винтовки мертвого и раненых? — тут же сообразила Брунна.
— Мы хорошо попросим, — усмехнулась Элара. — Идем, догоним наших.
Она подставила кулак навстречу кулаку Брунны.
Несмотря на темноту и беспорядочные развалины вокруг, Мойра быстро разобралась и нашла короткий путь к туннелю заброшенного энергоканала. Без точных координат из архива найти вход было бы невозможно. Строители сделали в том месте каменный завал, который полностью перегораживал проход в самом низу толстой стены внешнего кольца Цитадели. За прошедшее с тех пор время все здесь покрылось толстым слоем мусора и щебня, а сверху занесло пылью. Бойцам первого и второго взвода понадобилось около часа на то, чтобы все расчистить, аккуратно вытаскивая тяжелые базальтовые плиты, валуны и камни. Взвод Маркуса в это время занял позиции для обороны от возможного нападения агрессивной фауны. Но все обошлось.
Отряд смог пройти по этому широкому и длинному туннелю строем по четыре человека в ряд и примерно через триста метров вышел на высокий скальный карниз, повисший над долиной.
Элара отметила про себя, что Мортис-7 с внутренней стороны первой линии Цитадели выглядел несколько иначе. Даже небо, казалось, отличается. Оно очистилось от ушедшего на юг скопления туч и раскинулось над головой черным бархатным куполом, испещренным холодными россыпями незнакомых звезд. Но Мойра уверенно ориентировалась по этим чужим звездам, благодаря информации в своем планшете.
Внизу, метрах в двухстах под скальным карнизом, простиралась инопланетная равнина, изрезанная трещинами, из которых струился тусклый биолюминесцентный свет местной техно-флоры. Растения мутировали за сотни лет, смешавшись с технологическими останками цивилизации, и превратились в густые заросли причудливых кустарников.
Вся рота остановилась на краю обрыва, разглядывая этот странный пейзаж. Нико Барри негромко выругался, уже прикидывая, как безопаснее спуститься вниз.
Внимание всех привлек древний маяк, который находился ближе остальных строений. Этот четырехгранный обелиск сужался кверху. На черных гранях вытянутой пирамиды, покрытых иероглифами неизвестного Эларе языка, пульсировали тонкие жилки глубокого синего света. Пауза между пульсациями была ровной и четкой, как биение гигантского сердца.
— Черт возьми! Красиво, — с восхищением произнесла Сабрина.
Ее мнение разделяло большинство солдат.
— И ни одной турели вокруг, — сказал Маркус Гетц.
— Ни одной турели, потому что эта штука построена за тысячи лет до того, как здесь появились первые укрепрайоны, — ответил Кассий, — и мы зашли в тыл основной линии обороны.
— Мойра, ты это имела в виду? — спросила Элара. — Мертвая зона. Я ее представляла иначе.
— Странное место, — согласилась Брунна.
— А как вы хотели? — хмыкнула Мойра. — Здесь все странное. И если бы мы не нашли этот проход под стеной, пришлось бы прорываться по главной дороге через те ворота.
Она махнула рукой на восток, где вдали виднелись четыре башни.
— Времени остается не так уж много до рассвета, надо спешить, — сказала Элара.
Кассий распределил штурмовиков вдоль скального карниза и подошел к ней:
— Сделаем короткую передышку перед спуском в долину, пока парни Нико протянут тросы. Пятнадцать минут.
Но она уже едва слышала слова капитана. С той самой секунды, как они вышли из туннеля и взглянули на черный обелиск, с ее нейроинтерфейсом стало происходить что-то необычное. Дремавший три года за левым ухом модуль и основная сеть, отключенная ею принудительно, внезапно без команды ожили. Сначала было легкое, почти не ощутимое покалывание на коже виска, но с каждой минутой сигнал становился все сильнее. Это был не звук. Это было прямое воздействие на кору головного мозга.
Что-то вроде: «Вернись»?
Голос, или его цифровое подобие, не звучал словами. Он проникал в сознание в виде ритмичных колебаний высокой частоты и напоминал тот самый едва уловимый всхлип в цифровом эфире, который Элара попыталась спасти три года назад в архивах сектора Гамма, и за который ее лишили всего.
Элара качнулась в сторону, вынужденная опереться ладонью в бронированной перчатке о холодную стену. Голова отозвалась резкой, тупой болью. Перед глазами монохромная сетка визора на мгновение вспыхнула разноцветным калейдоскопом.
— Дэйн? — Мойра схватила Элару за плечо и локоть, помогая устоять. — Что с тобой? Нанопыль пробила фильтры?
— Нет, — глухо ответила Элара, усилием воли заставляя себя выпрямиться, и тихо сказала: — Не пыль. Сигнал. Он… он идет прямо от той пирамиды.
Мойра напряглась. Ее окуляр с щелчком сменил фокус, уставившись на висок капитана.
— Давай-ка отойдем в сторону, Элара, — она переключилась в личный канал. — Твой нейроинтерфейс работает на прием? Но он же деактивирован и заблокирован печатью Инквизиции!
— Сигнал пробивает блокировку, Мойра, — ответила Элара, тяжело дыша. — Это как бы резонанс. Маяк излучает несущую волну, а моя сеть… она отвечает. Похоже, они настроены на один и тот же шифр или ключ.
— Пошли за тот валун, в нишу, быстро, — безапелляционно скомандовала Мойра, увлекая Элару подальше от глаз штурмовиков и Лии, которая помогала медикам пересобирать аптечки.
Они сели на плоский камень. Мойра достала из своего поясного контейнера точно такой же портативный наладчик для нейросетей, который Эларе перед вылетом скрытно передал мастер Корвин. Сержант развернула гибкий шлейф и осторожно прижала считывающую присоску к коже за ухом Элары.
— Сейчас будет немного жечь, терпи, — предупредила Мойра.
Элара сжала зубы. По мышцам шеи прошла тонкая струйка холода, сменившаяся резким жжением. На маленьком экране наладчика побежали зеленые строчки шифрованного кода.
— Невероятно… — прошептала Мойра, и в ее обычно ироничном тоне прорезался профессиональный восторг. — Это не просто радиоволна. Обелиск транслирует квантово-резонансный шифр. И он ищет не какой попало абстрактный приемник. Он ищет конкретную формулу нейронных связей. Дэйн! Тот вирус, который ты впустила в сеть три года назад… Он оставил следы в твоем мозге. Реликтовый код впечатался в твои нейроны. Маяк реагирует на тебя, потому что видит в тебе «носителя ключа».
— Ключа к чему? — спросила Элара, ощущая, как боль в виске постепенно проходит, сменяясь ровным тихим гулом в голове.
— Наверное, к «Эгиде Рассвета», — ответила Мойра, фиксируя параметры сигнала в памяти своего терминала. — Мне кажется, этот меч не просто оружие из особенной стали, как нам сказали. Подозреваю, что это командный интерфейс. А тот маяк — ретранслятор. Он указывает точные координаты, где хранится реликвия. И сдается мне, без твоего нейроинтерфейса никто в Синоде не смог бы найти его, не говоря о том, чтобы активировать. Но тут я могу ошибаться.
Элара посмотрела на сержанта. Между ними, двумя изгоями, привыкшими полагаться на логику и знания в мире, где правили слепая вера и грубая сила, возникло то ощущение взаимного доверия, которое возникает только у настоящих союзников и друзей. И хотя Мойра не обладала встроенным интерфейсом класса «Медуза-Зет», она отлично знала, с чем имеет дело в случае с Эларой Дэйн, потому что сама когда-то была кандидатом на установку.
— Спасибо, Мойра, — сказал она, чувствуя, как разум постепенно проясняется. — Ты очень доходчиво объяснила. А то я как-то слишком внезапно столкнулась с этим. Чуть не утратила контроль.
— Не за что, Сестра, — сержант убрала наладчик в кейс и отсоединила провод. Она помедлила секунду, оглянулась на вход в нишу, убеждаясь, что их никто не слышит: — Слушай, Дэйн. Есть кое-что еще. Я хотела сказать тебе это давно, еще на челноке, но времени не было, да и лишних ушей вокруг хватало.
Элара мгновенно вся подобралась, чувствуя, как снова запахло опасностью.
— Я слушаю тебя.
— Когда мы были на «Невозмутимом», до сигнала тревоги, ты велела мне проверить эфир, — напомнила Мойра. — Я пробралась к распределительному щиту на третьей палубе и сделала глубокое сканирование. Нашла источник закрытой квантовой трансляции.
— И? — Элара подалась вперед.
— Сигнал шел не с мостика, не от офицеров связи корвета, — продолжила Мойра, ее окуляр сверкнул красным огоньком. — Передатчик находился в личных контейнерах снаряжения роты «Шторм-3». Кто-то из тех, кто сейчас находится с нами здесь, вел несанкционированную передачу по закрытому каналу.
Элара не сразу сообразила:
— Валериан?
— Да нет же! — раздраженно качнула головой Мойра. — Ее же не было на корвете. И код шифрования не синодальный. Я знаю протоколы Инквизиции, они грубые и тяжелые. Этот код… он слишком изящный. Высший уровень допуска. Я думаю, это какая-то спецслужба. Или кто-то вне системы. И это точно не рядовой солдат. Для использования такого оборудования нужны навыки, которых у обычных пехотинцев просто нет. В этой роте шпион, Дэйн. По крайней мере, кто-то, чьи истинные цели вообще никак не связаны с официальным приказом Синода.
Перед глазами Элары мгновенно возникли образы тех, с кем она шла бок о бок эти последние часы.
Хмурое, изрезанное шрамами лицо капитана Кассиуса Фёллера, который слишком легко пошел на изменение маршрута. При этом он часто оказывается в стороне, в конце колонны, и не пытается командовать, как положено такому опытному командиру.
Бритая голова прагматичного лейтенанта Нико Барри, про которого в пакете данных об офицерском составе почему-то не было ни слова. Но фактически именно он ведет себя, как лидер роты.
Очень правильный молодой лейтенант Маркус Гетц, любитель уставов, идеальная анкета которого могла быть отличным прикрытием. Искусной личиной, под которой прячется совсем другой характер.
И еще дерзкая Сабрина Шоу. Как выразился Нико: здесь только ей позволено быть клоуном, хотя она недавно пришла и участвовала всего в двух небольших операциях. Ритмейстер и элитный снайпер, которая свободно разгуливает вне контроля командиров.
— Ты сможешь вычислить в следующий раз, кто именно ведет передачу? — спросила Элара.
— На поверхности такой загаженной планеты, где вокруг куча помех, будет сложно, — призналась Мойра. — Мне нужно, чтобы этот передатчик включился снова не на пару минут, а подольше. Но я держу свой сканер в режиме поиска. Как только засеку, сразу дам тебе знать.
Элара глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять абсолютно бесстрастное выражение лица.
Инквизиция на орбите. Ядовитая планета с бешеными тварями-мутантами. Древнее оружие, зовущее ее через нейроинтерфейс. А теперь еще и неизвестный агент в рядах их небольшого отряда. С высшим уровнем допуска и мощным квантовым передатчиком. Ситуация становилась все более сложной и взрывоопасной, но паниковать рано. Это непозволительная роскошь.
— Отличная работа, Мойра, — спокойно произнесла Элара, вставая с камня. — Никому ни слова. Даже Брунне. Я уж не говорю о Лие. Мы не можем устроить охоту на ведьм прямо сейчас, когда нам нужно пройти через эту долину. Я буду наблюдать за офицерами, а ты держи сканер наготове. Обдумаем это все более подробно, когда выберемся из этого сектора.
— Поняла, капитан, — Мойра деловито кивнула и тоже поднялась на ноги.
Когда они вышли из скальной ниши, Кассий и Нико уже отдавали команды к началу спуска. Штурмовики выстраивались в шеренги очередей к сброшенным вниз с обрыва шести укрепленным тросам, готовые сделать следующий шаг в темноту этого странного мира.
Когда все спустились, и Элара шла в конце колонны между Лией и Брунной, в ее голове, на самой грани восприятия, снова зазвучал ровный, манящий шепот реликвии.
Но теперь она смотрела на спины идущих впереди офицеров «Шторма» другими глазами, прикидывая в уме, кто, зачем и по чьему приказу внедрился в этот отряд. Подсказку в виде гибридного оружия на интерес КосмоРекона нельзя считать единственным возможным ответом. Матриарх предупреждала, что у Элары будут конкуренты, и не один, а как минимум двое.
Спуск занял почти сорок минут. Успели как раз до того, как снова поднялся сильный ветер. Погода на Мортисе-7 менялась стремительно. Серые перистые облака с завихрениями быстро двигались по небу. С правой, восточной, стороны оно начало постепенно менять свой цвет с черного на темно-фиолетовый. Ночь перевалила за середину.
Кассий решил продвигаться вперед тремя колоннами повзводно. Равнина просматривалась достаточно неплохо, и никаких угроз пока не наблюдалось. Кустарник темно-синих и темно-зеленых оттенков в среднем доходил бойцам до пояса, местами был по грудь, но не сильно мешал идти. Издали растительность казалась более плотной и густой, но вблизи кусты походили на вполне обычные, без мутаций. На некоторых виднелись гроздья черных ягод размером с горошину. Нико громко объявил в общем канале, чтобы никто не вздумал их трогать.
— И то верно, мы же не на прогулке, — сказала Саби Шо в канале Сестер.
— Странно, — остановилась вдруг Мойра. — Я сейчас посмотрела на свой терминал, и там внезапно девяносто семь процентов чистоты воздуха!
— Как это может быть? — удивилась Брунна, тоже останавливаясь и заглядывая Мойре через плечо. — Наверное твой сканер забился нано-дрянью и сломался.
— Не накаркай, Бру! — отмахнулась Мойра и включила общий канал. — Капитан Фёллер, мой сканер показывает, что воздух — девяносто семь процентов от нормы! Возможно, эти кусты и деревца так очищают атмосферу? Нужна дополнительная проверка!
Все остановились. Подышать свежим воздухом никто из штурмовиков не отказался бы. Нечасто выпадает такая возможность. Все время дышишь искусственной рециркуляцией, что на базе, что на корвете, что в личной броне на задании.
— Было бы, конечно, неплохо, — высказал общую мысль Нико. — Только даже очищенный воздух над этой долиной моментально смешался бы с остальной окружающей средой, с отравленной. Под таким-то ветром.
— В пакете данных было что-то про силовое поле и специальные отражатели вдоль верхнего края внешних стен Цитадели, — напомнила Элара.
— Эти устройства для постановки электронных помех и наведения зенитно-ракетных комплексов Цитадели, разве не так? — спросил Маркус.
— Всё так, но мы ничего не знаем про возможные побочные эффекты этой технологии, — ответила Элара. — Если силовые отражатели создают что-то вроде защитного купола над долиной, то воздух внутри может и не смешиваться с зараженным внешним. По крайней мере, ближе к поверхности планеты, где эти растения вырабатывают чистый кислород, воздух более-менее пригоден для дыхания.
— Такое запросто может быть, — согласился Нико. — Нам рассказывали про подобный эффект силового купола в Академии, но я не слышал, чтобы кто-нибудь сталкивался в реальности.
— Если кто и бывал на планетах смерти с похожими условиями, то мало кто вернулся, — усмехнулась Брунна. — А кто вернулся, тот не в настроении говорить. Вот ты и не слыхал ничего, Барри.
— Кто рискнет снять шлем, чтобы проверить? — спросила Сабрина, шедшая где-то далеко с левого фланга. — Сейчас я сама к вам подойду и попробую. Готовь реанимационный шприц, Лия!
Из первых рядов отряда наконец откликнулся Кассий:
— Ритмейстер Холстер! Проверить данные сержанта Валькирий!
Один из штурмовиков второго взвода без знаков отличий на броне тут же скинул большой ранец, вынул оттуда и развернул на земле переносной анализатор на треноге. Такой прибор практически не уступал в точности измерений стационарному оборудованию.
— Он ритмейстер? — удивленно спросила Лия по внутренней связи. — А я к нему запросто обращалась.
— Без проблем, это так и принято у них, — успокоила ее Брунна. — Если какой-то «шторм» не носит знаков отличий, то значит, и не хочет выделяться, можно по-простому с ним общаться, без званий.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Нико, подходя к Холстеру.
— Девяноста пять и восемь десятых, — ответил тот. — Можно дышать. Легко.
Он первым открыл зажимы на шлеме и поднял визор, уверенно демонстрируя, что доверяет показаниям своего прибора.
Мойра подождала полминуты, глядя на его улыбающуюся физиономию, вопросительно глянула на Элару, и получив от нее разрешение жестом ладони, тоже откинула забрало наверх.
— Капитан, подтверждаю, что воздух пригоден для дыхания! — доложил Нико Барри. — Холстер пока что не сдох! Какая будет команда?
— Соблюдать регламент! Нечетные номера могут поднять визоры, но шлемы не снимать! — распорядился Кассий. — Через час меняются с четными, надо сохранять предосторожность и постоянно отслеживать показания сканеров! Это разрешение действительно только для данной местности внутри кольца и при наличии растительности!
— Все слышали приказ командира? — спросил Нико. — Выполнять. Но поддерживать связь и громко не радоваться!
— Громко не радоваться, — хмыкнула Брунна. — Хорошо сказано.
Небольшими группами штурмовики двинулись дальше по равнине. На редких каменистых участках базальтовая крошка под ногами жила своей жизнью, встревоженная подземной флорой. То ли травы, образующие сеть наподобие грибной, то ли отдельные пучки и клубки растений-мутантов волнами расходились в стороны с каждым шагом по такому участку. Солдаты двигались осторожно, чтобы избежать ненужных травм на неожиданно меняющейся под ногами почве.
— Кусты тоже движутся, только медленнее, — заметил Нико. — В самом деле, похоже, что именно они очищают воздух. Кто бы мог подумать, ведь никакого заметного барьера нет. Хорошо, что Мойра обратила внимание на показания сканера.
У него был четный личный номер, судя по тому, что он не поднял визор. Элара последовала примеру Фёллера и разрешила сделать это только Мойре и Лие, чтобы сохранить боеспособность в случае ухудшения воздуха.
— Устройства Древних создают не купол, а что-то вроде фильтра, — сказала Мойра. — Такой эффект вряд ли был предусмотрен, просто сорняки мутировали. Дышится легче, чем на Вальгалле.
Лия молча кивнула, явно довольная, что Элара разрешила поднять визор ей, а не Брунне. Но Брунна спокойно шла, никак не комментируя всеобщую радость.
— Особо не расслабляйтесь, — все же сказала она. — Вдруг это ловушка? Сейчас те деревья как плюнут в вас чем-нибудь отравляющим, и прощайте!
— Не пугай так, — ухмыльнулась Мойра. — А то Лия аж вся побледнела.
— Брунна, ты просто завидуешь, — сказала Лия.
— Нисколько. Я привыкшая к тяготам службы и экспедициям в разные жопы мира. Но такой маяк вижу впервые.
Вблизи черный обелиск казался еще более монументальным. Его основание, уходящее глубоко в базальтовую породу, имело правильную восьмигранную форму, которая только издали казалась четырехгранником. Каждая грань в длину была примерно сорок метров. Высота, по данным Мойры, равнялась ста двадцати метрам, не считая длины шести вертикальных и двух круглых антенн.
Кассий дал команду своим бойцам держаться на безопасном расстоянии от маяка. Он дождался Сестер и хотел вместе с ними направиться к сооружению, но Элара попросила его подождать здесь:
— На всякий случай. Брунна и Лия тоже стойте здесь.
— Я понимаю, — Кассий не стал спорить.
Когда они с Мойрой подошли вплотную к маяку, Элара подняла визор, сняла перчатку и потрогала стену. Поверхность была на ощупь абсолютно гладкой и странно теплой, несмотря на ледяной ветер.
Мойра пошла вдоль западной стороны в поисках сервисного терминала, который должен быть где-то там, согласно данным архива. Она почти сразу нашла возле основания обелиска высокий выступ с толстой дверцей на сейфовом замке. Мойра достала свой кабель и погрузилась в работу.
Элара подошла и остановилась плечом к плечу:
— Думаешь, можно вот так снаружи, не заходя внутрь, всё узнать?
— Ты видишь входную дверь? И я не вижу, — ответила Мойра. — Надо подняться на самый верх этого монолита, а у нас нет ракетных ранцев, пожарной лестницы или крыльев. Сейчас попробуем подключиться моим способом.
Она уже подобрала нужную комбинацию на каменной табличке с цифрами и условными знаками. Всё так, как когда-то учили и Элару в криптоклассе. Но у Мойры получалось гораздо быстрее.
— Готово, давай подключу тебя, — сказала она. — Я уверена, что ты одна можешь расшифровать код. Я тут бессильна. Триста лет, как минимум, тому старью под башнями, но эти маяки гораздо древнее.
В голове Элары снова прошел короткий, чистый импульс, как только Мойра подсоединила ее кабелем к невидимому штекеру за ухом.
— Сигнал меняет структуру, — отрешившись от всего, сказала Элара. — Это навигационная цепочка. Первый маяк для этого не предназначен, но все же показывает, где ключевой комплекс Цитадели.
— Там должны храниться основные инфоблоки и серверы Темных Эпох, — кивнула Мойра. — Разве он находится не на центральной плазе, куда ведет главная дорога от ворот?
— Нет. Это неверная информация, — ответила Элара. — Он смещен ближе к северным архивам. Я сохранила схему.
Сигнал звучал теперь гораздо яснее, оформляясь в довольно четкую визуальную карту. Меч или то, что находилось в ядре этого артефакта, притягивали ее к себе, указывая направление сквозь толщу перекрытий.
— Отключаю тебя? — спросила Мойра.
— Да. Зови сюда Кассия и Барри с Гетцем, — ответила Элара. — Совещание.
Она прислонилась спиной к стене и обессиленно опустилась на корточки.
— Капитан Фёллер! Подойдите вместе с лейтенантами! — приглушенно крикнула Мойра и с усмешкой сказала Эларе: — Совещание, говоришь? Ты же всё решила уже? Я скопирую твой план на свой планшет.
— Конечно. Обязательно скопируй и покажи первым делом Барри, он разберется.
— Нам нужно разделиться, — сказала Элара подошедшему Кассию. — Если мы сейчас пойдем по прежнему плану к главным воротам, но с этой стороны, дальше мы все равно упремся в запечатанный шлюз. Реликвия находится в подземном ярусе северного архива. Нам нужно идти по цепочке маяков.
Маркус, стоявший чуть позади командира роты, нахмурился:
— Опять менять маршрут? Капитан Дэйн, вы понимаете, что мы и так отклонились от графика на несколько часов? Валериан на орбите с минуты на минуту запросит подтверждение наших координат и график продвижения!
— Валериан получит картинку, которую захочет увидеть, — сказал Нико, сверившись с планшетом Мойры. — Если мы придем к запертым воротам и застрянем там под огнем следующих турелей, это будет наш последний график в жизни.
Кассий молча всматривался в голографическую проекцию местности, затянутую дымкой помех. Взгляд его живого глаза был суровым и сосредоточенным.
— Двигать всю роту по узкому каньону к северным архивам — глупо, — согласился он, и его голос прозвучал как принятое решение, не подлежащее обсуждению. — Мы станем слишком легкой мишенью для автоматических систем наблюдения и для дронов, которые прилетят с рассветом. К тому же, движение сотни бойцов может вызвать в том месте такую вибрацию почвы, что это привлечет местных хищников со всех окрестностей. Помнишь инструктаж в штабе, Марк?
— Предлагаешь разделить силы, кэп? — спросила Сабрина Шоу.
Когда и как она незаметно подошла с другой стороны вдоль стены маяка и встала за ее спиной, осталось для Элары загадкой. Обычно она чувствовала издалека, когда кто-то подкрадывался сзади.
— Именно, — кивнул Кассий. — Мы сделаем то, чему нас учили в Академии. Классика. Я и Маркус со своими двумя взводами идем по основному руслу прямо ко второму рубежу Цитадели. Мы будем двигаться открыто, создавать радиошум, имитировать подготовку к штурму главных ворот. Все турели, все сенсоры и все местные твари устремятся к нам.
— И всё внимание Валериан, — добавила Шо.
Маркус выпрямился, его челюсти сжались, но на этот раз он не стал возражать. В его взгляде читалась суровая готовность принять на себя основной удар.
— А малая группа? — спросил Нико, хотя уже знал ответ и явно был рад своему жребию.
— Малая группа пойдет с Сестрами, — ответил Кассий. — Нико, ты идешь с полувзводом, возьми самых лучших. Саби тоже с вами. Пойдете скрытно, по вектору маяков и телескопов через северный кряж. Пока мы с Маркусом отвлекаем внимание на себя, вы должны проникнуть в архив, найти эту чертову «Эгиду Рассвета» и забрать ее.
Шо шмыгнула носом. Гетц молча смотрел прямо перед собой.
Барри высказал то, что думали все:
— Разделение сил во враждебном окружении всегда связано со смертельным риском. Если большая группа увязнет в бою слишком рано, малая останется без прикрытия.
— Если малая группа попадет в ловушку, некому будет прийти к ней на помощь, — произнес Гетц.
— Но это самый лучший вариант, — вздохнула Шо. — Ничего другого и не остается.
— Я выведу людей к архиву, Кассий, — твердо сказала Элара. — Даю слово. Мы заберем меч.
— Я знаю, Элара, — капитан протянул ей руку, сняв свою тяжелую бронированную перчатку. — Береги моих солдат. Нико — надежный офицер, он тебя поддержит.
Они обменялись коротким, крепким рукопожатием.
Гетц неожиданно сделал шаг вперед и четко, по-уставному отдал честь Эларе. В этом жесте не было высокомерия. Наверное это был знак признания перед лицом смертельной опасности.
— Удачи, капитан Дэйн, — сказал Маркус. — Не заставляйте нас держать этот чертов рубеж слишком долго.
— Не заставлю, лейтенант.
Через десять минут рота «Шторм-3» разделилась на две неравные части. Кассий и Маркус выстроили бойцов в колонну по три и направились на восток, в сторону главных ворот Цитадели. Их шаги быстро стихли за стеной маяка.
Элара оглянулась на оставшихся с ней людей.
Их было совсем немного. Четыре Сестры-изгоя, лейтенант Нико Барри с пятнадцатью опытными штурмовиками второго взвода. И Сабрина Шоу, уже растворившаяся в предрассветных тенях со своей тяжелой винтовкой на плече.
Но вместе с решением о разделении в душу Элары прокрался ледяной холодок, о котором она не могла сказать никому. Слова Мойры о квантовом передатчике теперь звучали в голове с новой, тревожной силой. Шпион наверняка был здесь. В этой маленькой, компактной группе.
Это вряд ли был простой рядовой из полувзвода Нико. Передатчик требовал высшего уровня допуска и специальных навыков. Под подозрение попадал сам Барри, чье личное дело отсутствовало в пакете исходных данных. И Саби Шо, с ее абсолютной свободой перемещения под видом снайпера разведки. Конечно, это мог быть кто-то из близкого окружения лейтенанта. Элара ничего не знала о пятнадцати его бойцах. Каждый из них сейчас казался надежным, готовым прикрыть спину. Но кто-то из них нес в своем снаряжении устройство, передающее их координаты неизвестному куратору.
— Нико, — сказала Элара. — Идете парами впереди. Ты в последней паре. Держите дистанцию в пять метров. Никаких открытых переговоров в эфире, все разговоры только по внутреннему каналу. Сейчас Мойра вас подключит. Всем опустить забрала.
— Понял, — Барри кивнул и отдал приказ своим бойцам. — Вперед, в указанном направлении.
Отряд двинулся вглубь неизведанного сектора, ориентируясь по светящимся огням древних маяков.
Элара шла позади, внимательно фиксируя каждое движение Нико. Внутренний нейроинтерфейс за ухом продолжал пульсировать, улавливая тихий, настойчивый зов меча. Сигнал становился всё отчетливее, словно реликвия чувствовала ее приближение. Она вела отряд к цели, зная, что впереди их ждет подземный город. Архив Темных Эпох. Но самым опасным врагом на этом пути мог оказаться не биомеханический хищник и не автоматическая турель, а тот, кто шел с ней в одном строю и молча ждал своего часа. Хотя кто знает? Может быть совсем наоборот? И это ее тайный союзник? Кто-то же тайно снабдил ее и Брунну мощным оружием. Впрочем, это могли быть две разные силы. Как ее и предупреждала Мать.
Широкая долина, по которой проходила цепочка древних маяков, через три километра в северном направлении плавно сужалась, с обеих сторон сжимаемая сходящимися базальтовыми скалами. Их поверхность была иссечена не природной эрозией, а вплавленными в камень пучками старых толстых кабелей и массивными технологическими коробами Темных Эпох. Всё это походило на окаменевший труп какого-то исполинского, когда-то очень давно живого, механизма, ныне похороненный под толстыми слоями многовековой или даже тысячелетней пыли.
За первым маяком метров через пятьсот стоял здоровенный телескоп с огромной круглой тарелкой серого цвета и таким же черным основанием, как пирамида маяка. Только форма основания была кубической. Никаких окон или дверей в этом здании издали не видно. Телескоп целился на запад под углом в семьдесять пять градусов. Но он явно не работал, все поворотные механизмы заржавели очень давно, так что было бессмысленно гадать, куда именно его направляли в последний раз и зачем.
Дальше, тоже метров через пятьсот, опять возвышался маяк, один в один, как и первый. Синие прожилки загорались в такт, повторяя его беззвучную мелодию.
Но отряд пошел не вдоль линии этих сооружений по каменистому участку почвы, а взял немного правее. Как бы в тыл через пустошь, заросшую кустарником, прямиком в направлении каньона, прорезающего горную гряду. Спустя примерно час перехода, его своды встретили отряд густой тишиной, которая казалась плотнее самого камня. Постепенно базальтовые стены из отвесных становились наклонными и на высоте около ста метров сходились почти вплотную, оставляя лишь узкую полоску черного неба с редкими искрами чужих звезд.
Сквозь этот, так называемый Северный кряж, отряд теперь двигался гуськом, стараясь не издавать лишних звуков. Дистанцию сократили до трех метров. Ботинки штурмовиков мягко ступали по раскрошенной породе, а мерцающий свет маяков все слабее выхватывал из мрака причудливые нагромождения скал, искореженного металла и толстые стебли бурых лиан. Мортис-7 не переставал удивлять своим жутким симбиозом мертвого камня и извращенной жизни.
Элара шла следом за Нико, непрерывно сканируя пространство поверх ствола своей винтовки. Каждый ее шаг отзывался тихим покалыванием за левым ухом: нейроинтерфейс продолжал ловить ровный, размеренный импульс от ближайшего черного обелиска. Но здесь, в теснине каньона, к этому импульсу примешивалось какое-то странное искажение. Трескучие помехи накатывали волнами, словно кто-то рядом глушил эфир или пытался подделать частоту сигнала. Хотя сейчас это отступило на второй план из-за нарастающего чувства тревоги. Ощущение надвигающейся угрозы всё сильнее стягивало затылок ледяным обручем. Элара стволом вниз повесила на груди винтовку погибшего штурмовика, которую ей отдал Нико, и взяла свой «Каратель». Пеналы с инструментами из прикладов они с Брунной убрали в ранцы.
Впереди выросла преграда. Каньон в этом месте сужался до тридцати метров в ширину и делал поворот влево градусов на сорок, через сотню метров упираясь в огромный завал из обрушенных плит перекрытия и ржавых остовов древней техники. Огромный транспортный модуль времен Колонизации Периметра наполовину как бы врос в скалу, ощетинившись балками и кусками обшивки. Похоже, это было падение с небольшой высоты. Но выглядело очень подозрительно.
— Стоять! — скомандовал Нико по внутреннему каналу.
Штурмовики пригнулись, быстро рассредоточиваясь среди валунов ближе к стенам каньона. Лейтенант поднял руку, отдавая безмолвные приказы своим бойцам. Двое разведчиков по его команде скользнули вперед к завалу, чтобы проверить узкий проход между скалой и корпусом древнего транспорта.
Элара прищурилась, всматриваясь в нагромождение пыльного металла. Что-то было неправильным. Оптические фильтры визора не зафиксировали тепловых сигнатур, сканер Мойры молчал, но природная интуиция Элары и опыт валькирии, накопленный за годы смертельных боев, кричали об опасности. Древний металл на одном из участков не мог выглядеть так органично. Ржавчина в этом месте ложилась слишком симметрично, напоминая узор на панцире рептилии. А слой пыли был слишком тонким.
— Все назад! — громко приказала Элара.
Нико удивленно оглянулся на нее, его кулак замер в воздухе.
— Отзови дозорных, живо, — резко повторила она.
Лейтенант не стал спорить и дважды щелкнул кнопкой рации. Разведчики, успевшие подойти к завалу на десять метров, стали медленно пятиться.
В этот момент иллюзия исчезла.
Часть громадного транспортного модуля содрогнулась, сбрасывая с себя слой пыли и каменной крошки. Металлические балки со скрежетом изогнулись, превращаясь в суставчатые конечности. Ржавая обшивка вздыбилась, открывая пульсирующее биомеханическое нутро, залитое по краям токсичным желто-зеленым светом.
Существо, мимикрировавшее под мертвую технику, пробудилось от спячки.
Оно было размером с тяжелый танковый шагоход. Тело твари состояло из переплетения синтетических мышц, гидравлических поршней и хитиновых пластин, вплавленных в корабельную сталь. Фасеточные окуляры вспыхнули в полумраке белым огнем, фиксируясь на живых мишенях. Из раскрытой пасти, усеянной вращающимися фрезами, вырвался оглушительный визг, от которого заложило уши даже сквозь шлемы.
— Огонь! — заорал Нико, вскидывая штурмовую винтовку с подствольником. — Подавить цель со всех стволов!
Каньон взорвался какофонией выстрелов из гранатометов, пулеметов и автоматов. Штурмовики открыли шквальный огонь, обрушивая на монстра град бронебойных пуль и противотанковых гранат. Тварь метнулась вперед с ужасающей для ее габаритов скоростью. Пули и гранаты высекали снопы искр из ее брони, оставляя лишь неглубокие вмятины. Существо выбросило вперед массивную правую конечность, оканчивающуюся пучком острых, как бритва, манипуляторов.
Один из разведчиков не успевал отскочить. Удар отбросил его на скалу с такой силой, что показалось был слышен хруст костей сквозь грохот стрельбы. Тело бойца обмякло, сползая по камню.
Тварь с другим по тональности визгом выпустила из боковых дюз облако едкого пара, моментально скрываясь из виду, и каньон сразу наполнился токсичным туманом. Сенсоры визоров ослепли, забитые помехами.
— Назад! Разорвать дистанцию! — голос лейтенанта Барри дрогнул. — Прекратить стрельбу!
Бойцы «Шторма» обычно воевали с людьми, подавляя противника превосходящей огневой мощью, но сейчас эта тактика оказалась бесполезной. Стрельба вслепую только истощила бы боезапас.
В едком сизом тумане раздался еще один крик, оборвавшийся влажным хрустом. Тварь намеревалась методично вырезать их по одному под прикрытием дымовой завесы.
Элара поняла, что если они немедленно не перехватят инициативу, отряд погибнет всего через несколько минут. Схемы боя армейского спецназа здесь не подходили. Нужна была тактика валькирий.
— Нико! — голос Элары прозвучал холодно и властно. — Отводи людей к левой стене, быстро!
Лейтенант тут же продублировал приказ. Бойцы оттянулись к скалам с левой стороны.
— Брунна, в центр! — приказала Элара. — Щит на полную развертку! Мойра, в конец строя! Выдай вектор атаки твари, сканируй акустику, оптика мертва! Лия, держись за Мойрой и приготовь стимуляторы!
— Слышу шаги, — напряженно доложила Мойра, уткнувшись в терминал. — Оно обходит нас справа по дуге. Дистанция двадцать пять метров. Двадцать. Готовится к прыжку!
Капрал молча выступила навстречу. Вогнала нижний край массивного щита в каменистый грунт и активировала силовой контур на полную мощность. Пространство перед ней замерцало голубым, образуя полукруг энергетической стены шириной в четыре метра. Элара заняла позицию справа от Брунны.
Из клубящегося тумана прямо на силовой щит выпрыгнула биомеханическая туша. Удар ее клешни был чудовищной силы. Брунна глухо зарычала, наваливаясь всем весом на щит, чтобы удержать позицию. Энергетический контур задрожал, сжимаясь в тонкую полосу; металл щита заскрежетал, но выдержал. Неожиданно голубое свечение силовой защиты ослепительно ярко вспыхнуло оранжевым, тварь отбросило назад метров на десять, она засучила конечностями, пытаясь найти опору на сырых и скользких камнях.
— Это опять проделки Корва? — невозмутимо спросила Брунна. — Мой старый щит так не умел, а этот вообще казался рухлядью.
Как она еще успевает думать об этом? Элара всегда восхищалась хладнокровием этой Сестры.
— Нико! — крикнула она. — Твои парни знают прием «Наковальня»?
— Да, знают! — отозвался Нико, в один миг оценивший ситуацию.
— Брунна — ваша наковальня, вы — молот. По моей команде две пятерки выходят из-за щита по флангам, по двое гранатометчиков с каждой стороны и в упор бьют по суставам! Загоняйте ее обратно на нас!
Штурмовики быстро перегруппировались. Дисциплина элитного подразделения взяла верх над первобытным страхом, разбуженным столкновением с жутким монстром. Не дожидаясь, пока тварь оправится от падения и снова бросится на мерцающий барьер, Элара отдала приказ.
Десять бойцов выскочили с двух сторон, осыпая монстра шквальным огнем из штурмовых дробовиков, пулеметов и гранатометов. Они били прицельно, метя в сочленения гидравлических лап. Существо пронзительно взвизгнуло, когда бронебойной гранатой ударило в уязвимое сочленение одного из коленных шарниров. Потеряв равновесие, монстр попытался развернуться направо к атакующим штурмовикам, один из которых попал так точно.
В этот момент Элара уловила выстрел крупнокалиберной винтовки чуть сверху и сзади. Это Саби Шо поймала свой шанс и плазменной пулей попала точно в белесый глаз монстра. Тот на этот раз не завизжал, а как бы хрюкнул и сильно дернул головой.
— Брунна, вперед! Поддави его! — крикнула Элара.
Капрал, издав яростный боевой клич, рванула щит из земли и шагнула навстречу дезориентированной твари. Силовое поле врезалось в хитиновую морду, сбивая с равновесия еще сильнее. Монстр пошатнулся, получил еще пару точных попаданий гранат в опорную ногу, опрокинулся набок и назад, молотя воздух верхними конечностями. Он тут же оттолкнулся спиной от земли, чтобы подскочить и продолжить бой. Но на мгновение открылось уязвимое зеленое брюхо, лишенное толстой брони.
Элара ждала именно такого момента. Она уже переключила скрытый рычажок внутри приклада своей винтовки. Палец плавно нажал на спусковой крючок. Из ствола «Карателя» беззвучно вырвался темный луч, молниеносно поразив биомеханическую плоть живота твари. Энергетический сгусток оставил большую дыру, испарив то ли внутренние органы, то ли внутренние узлы энергопитания этого существа.
Тварь содрогнулась в жуткой конвульсии, издав затухающий визг, переходящий в электронный стон, и замерла в странной позе. Пыталась в последний момент изогнуть шею и посмотреть на того врага, который нанес смертельный удар. Токсичный пар из резервуаров монстра медленно рассеивался под несильными порывами сквозняка.
В полутьме каньона под светом двух ярких звезд непрерывно меняющегося небосвода воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием солдат. Штурмовики осторожно подходили к поверженной туше, не до конца веря своим глазам. Огромный хищник лежал перед ними мертвой грудой металлолома. Элара незаметно вернула переключатель винтовки в стандартный режим и опустила оружие. Ее сердце колотилось сильнее обычного, но внешне она оставалась абсолютно спокойной.
— Чистая работа, — произнесла Сабрина, спрыгивая с невысокого уступа. Снайпер подошла и пнула массивную лапу монстра. — Хороший выстрел, Дэйн. Куда это ты ей попала?
— В энергоузел под броневой пластиной, — ровным тоном ответила Элара, избегая вдаваться в подробности. — Повезло найти слабое место.
Лия вместе с ротным медиком уже бежали к раненым бойцам. Потери оказались болезненными, но не критичными: один убит, двое получили тяжелые травмы от ударов манипуляторов. Без координированных действий здесь полегла бы вся группа.
Нико снял шлем и закрепил его на поясе. Лицо лейтенанта было бледным, покрытым потом и пылью, но в глазах читалось искреннее уважение.
— Ты молодцом, Элара, — сказал он. — Я думал, мы умеем воевать, но в этой мясорубке… Если бы не ты и капрал с ее чертовым щитом…
— Вы хорошие солдаты, Барри. Но вам не хватает опыта боев с нестандартным противником, — Элара тоже сняла шлем, позволяя прохладному ветерку охладить лицо. — Твои парни быстро соображают. Они отлично отработали маневр.
Барри посмотрел на убитого монстра, затем снова на Элару.
— С этого момента мои не только парни, но и девушки, полностью в твоем распоряжении. Приказы Высшего Совета меня больше не волнуют. Мы будем выполнять твои команды. Ты знаешь, как выжить в этом аду.
Элара кивнула, принимая его слова. Признание лейтенанта дорогого стоило. Теперь штурмовики пойдут за ней, потому что у них появилась вера в своего командира. Это значительно повышало шансы на успех миссии. Пока солдаты оказывали помощь раненым и перераспределяли снаряжение погибшего бойца, Элара отошла к стене каньона. Она достала флягу, сделала глоток пресной воды и прикрыла глаза, позволяя себе минутную слабость.
Тело гудело от перенапряжения, нейроинтерфейс продолжал тихо пульсировать на краю сознания. Короткий разговор с Нико принес облегчение, но не снял главного вопроса, грызущего ее изнутри. Элара прокручивала в голове события прошедшего боя, анализируя каждое действие окружающих. Доверие было опасной роскошью в любом месте Периметра, но здесь на Мортисе-7 особенно.
Нико Барри открыто заявил о своей преданности, его бойцы смотрели на нее с благоговением. Среди них, оказывается, есть две молодые женщины. Обе с бритыми почти под ноль головами и атлетически сложены, так что и не поймешь сразу, парни это или девушки. Одну Элара, кажется, видела на Фортунии-5 четыре года назад.
Саби Шо держалась, как всегда, независимо, но тоже признала ее авторитет. Мойра, Брунна и Лия были ее Сестрами, связанными общей судьбой. Казалось бы, отряд стал единым монолитом. Но где-то среди них прятался шпион. Неизвестный агент с высшим уровнем допуска, отправляющий координаты третьей стороне, находился в нескольких метрах от нее. Элара украдкой наблюдала за бойцами.
Мог ли это быть Нико? Его слова звучали искренне, его готовность рисковать собой ради солдат не вызывала сомнений. Но идеальный командир — лучшая маска для законспирированного агента. А что насчет Сабрины? Ритмейстер с темным прошлым, вечно исчезающая из поля зрения, обладающая навыками одиночной работы. Она идеально подходила на роль агента КосмоРекона или другой спецслужбы.
Возможно, даже Сестры не были полностью вне подозрений. Мойра обнаружила сигнал, но не могла ли она сама его инициировать, играя в какую-то сложную двойную игру? Элара тут же оборвала эту мысль. Паранойя убьет ее быстрее всего. Если она начнет подозревать всех подряд, то сойдет с ума еще до того, как они доберутся до цели. Тем более Мойру. Они же росли вместе с тех пор, как научились ходить.
Ей нужно было продолжать играть свою роль уверенного лидера. Вести отряд вперед, использовать сильные стороны солдат и ждать, пока шпион сам не сделает ошибку. Рано или поздно передатчик снова выйдет в эфир. И тогда Элара будет готова. Она сделала глубокий вдох, отгоняя мрачные мысли, надела шлем и защелкнула магнитные фиксаторы.
— Поднимайте раненых, — голос капитана Дэйн твердо прозвучал в общем канале. — Мы потеряли здесь много времени. Выдвигаемся.
Отряд молча выстроился в колонну, оставляя позади еще одну пирамидку из камней, и двинулся дальше в темноту.
Три пятерки полувзвода перестроились в три четверки, две из которых несли носилки с ранеными. Два бойца, кроме переломов, получили травмы внутренних органов. Медик ввел обоих в искусственную кому, шансы на то, что они выживут, оценивал как выше среднего. Он держал одну из ручек первых носилок, Лия шла рядом со вторыми. По просьбе Мойры она отдала ей свой короткий автомат и вооружилась штурмовой винтовкой одного из раненых.
Нико и четверо разведчиков продвигались быстрым шагом в авангарде, проход после завала выглядел свободным. Саби Шо шла за ними вдоль правой стены, оглядывая склоны каньона. Замыкали строй Элара, Мойра и Брунна, прикрывая тыл.
Через полчаса они вышли к просторной площадке. Тут стояли два больших грузовых конвертоплана. Древние и насквозь проржавевшие. С правой стороны бетонный пандус полого поднимался к воротам, встроенным в скальную породу. С этой стороны комплекса северных зданий служебный вход был закрыт сотни лет назад. Ворота из корабельной стали запечатали тремя вертикальными балками из темного металла, вбитыми между железобетонными краями прямоугольной ниши.
Взрывать преграду не потребовалось. В десяти метрах слева от пандуса базальтовая порода отвесной стены разошлась, словно изнутри ее разорвала чудовищная сила. Размер дыры примерно четыре на три метра. На взрыв не похоже, но края пролома были неровными и острыми. В трещинах застряли фрагменты облицовки, поверх камней разросся жёсткий синтетический мох, который мерцал, реагируя на движение посторонних мелкими оранжевыми вспышками.
Ритмейстер Холстер и сержант Арни проникли внутрь, и Холстер сразу доложил, что дыра пробита из длинного бокового коридора. Никакой опасности поблизости не видно.
— Заходим, — сказала Элара. — Надо осмотреться внутри и решить, что делать с ранеными. Дальше они будут нас тормозить. И надо бы оставить пару бойцов прикрывать этот путь отхода.
Не долго думая, Нико согласился. Он приказал остаться медику, чтобы присматривать за ранеными, и одной из девушек.
— Организуйте здесь оборону, Нора, ты старшая, — сказал ей Нико. — Устрой баррикаду, чтобы контролировать проем и коридор налево. Будь на связи.
— Есть! — ответила Нора.
— Идем в сторону ворот? — уточнила Мойра.
— Да, — ответила Элара, — нужно найти лестницы, ведущие вниз.
Ветер постепенно стихал, но проникая в пролом, гнал по полу коридора сухую пыль и тонкие лоскуты бурых лиан.
Последней теперь шла Сабрина. Она задержалась возле дыры, проверяя через оптику верхний склон и линию скал с дальней стороны. Небо постепенно приобретало бледно-фиолетовый оттенок. Начинало светать.
— Вроде бы никого, — сказала Шо. — Наши следы быстро заметает пылью.
Элара и Брунна шли перед ней. Каждый шаг отдавался коротким глухим толчком, под подошвами явно была не мертвая порода, а металлический пол, неразличимый под толстым слоем пыли и грязи.
Фонари на оружии выхватывали из темноты отдельные фрагменты нулевого уровня комплекса: ржавые трубопроводы, кабельные жгуты, шахты технической вентиляции, обвалившиеся перекрытия. На стенах виднелись полосы старой копоти, местами она вздулась черными застывшими пузырьками. Через фильтры шлема пахло окисленной медью и затхлостью. К этим запахам иногда примешивался сладковатый привкус разложения, хотя сканеры не обнаружили ни органических останков, ни активной биомассы.
— Температура минус пять, — сообщила Мойра метров через сорок, когда они прошли мимо ворот с внутренней стороны. — И дальше вроде бы будет понижаться.
— Это вентиляция работает? — спросил Нико.
— Нет. Но воздух движется. Пока не понятно, вызвано это сквозняком или чем-то еще, — ответила Мойра, на ходу глядя в свой терминал. — Надо остановиться. Вижу вон там разъемы на стене. Подключусь.
Она подсоединила гибкий кабель наручного модуля.
— Это не опасно? — спросил Нико. — Не привлечет внимание автоматики?
— Здесь только остаточные сигналы древней сети, — ответила Мойра.
— Алгоритмы охранной системы настроены на внешний контур Цитадели, — добавила Элара, — а мы сейчас в глубоком тылу обороны.
На экране терминала Мойры мелькали ряды цифр и обрывки схем, но картинки быстро распадались на бессмысленный шум и не давали полной информации.
— Сеть разорвана, ни черта не разберешь, — разочарованно произнесла она.
— Идем, — сказала Элара. — Дальше двигаемся по той карте, которую ты скачала у маяка.
Нико пошел впереди с двумя разведчиками. Когда он проверял первую развилку коридора, то едва взглянул на наручный компас и свернул в левый проход. Элара это заметила:
— А почему не направо?
— Та ветка ведет к нижним дренажным шахтам, — ответил лейтенант. — Коридор здесь узкий, дальше упремся в тупик.
Он продолжил движение, больше ничего не объясняя. Шел уверенно и как будто не искал дорогу, а вспоминал ее. Он не касался стен, не останавливался возле почти стершихся знаков на стенах, но словно видел за слоем камня невидимую архитектуру этого лабиринта. Кое-что насторожило Элару еще раньше. Теперь тревога стала отчетливее. Но она не задавала вопросов, потому что ее нейроинтерфейс подсказывал — Барри выбирает правильное направление.
В голове Элары уже несколько минут нарастала боль. Слабое покалывание за левым ухом превратилось в легкую вибрацию. Хотелось прижать ладонь к виску. Ее «Медуза-Зет» молчала годами, но проснувшись возле первого маяка, начала все сильнее напоминать о себе. Вибрация шла в такт световому импульсу на корпусе маяков. Раз. Пауза. Три коротких удара. Пауза. Раз-два.
Она пыталась не обращать на это внимания, но ритм постепенно проник в мысли. Теперь казалось, что он совпадает с пульсом и дыханием не только ее одной, а словно весь отряд идет в такт этому сигналу.
Она моргнула. На монохромной сетке визора появились зеленые символы: тонкие линии, угловатые значки, стрелки, цепь чисел. Какая-то невидимая рука накладывала на реальность прозрачную карту. Элара остановилась. Брунна взяла ее под руку.
— Дэйн? — спросила Мойра.
Элара не ответила. Стены вокруг начали исчезать.
Перед ней возникла палата со стенами в белой кафельной плитке формой пчелиных сот. Слишком четко для воспоминания. Она увидела каждую каплю конденсата на титановом манипуляторе на потолке, каждую царапину на ремнях, стягивающих ее запястья. Она лежала на операционном столе. Маленькая, худенькая и неподвижная. Над лицом склонился Отец Транквиллион. Его глаза отражали холодный свет хирургических ламп.
— Высший долг требует жертвы. Будет больно. Но ты справишься, Элара, ты сильная.
За его плечом шевелились два дроида. Их тонкие манипуляторы готовили стерильные инструменты. На одном блеснула длинная игла, на другом что-то похожее на сверло с микроскопическими зубцами.
— Может все-таки общий наркоз? Она еще слишком мала, — произнес женский голос вне поля зрения.
— Нет, — ответил магистр. — Не сработает. Проверено на первых кандидатах. Так лучше приживется. Сопротивление ниже.
Элара и не собиралась сопротивляться. Она доверяла Папе Транки. Спокойно улыбнулась, когда что-то холодное коснулось кожи у основания черепа. Боль пришла раньше прикосновения. Но она была готова к боли.
— Дэйн, прием! Ты тут?
Резкий голос Мойры в личном канале прорезал видение. Палата исчезла.
Элара снова стояла в темном туннеле с закопченным потолком, упираясь ладонью в стену. Под перчаткой холодный базальт покрывался мелкими капельками влаги.
— Я здесь, — сказала она.
— Вот и хорошо, Сестра, а то я уже минут десять веду тебя. Идешь как сомнабула, — сказала Брунна тоже в личном канале. — У нас тут интересно.
Впереди полностью перекрывала проход квадратная гермодверь, уходя запыленными краями в стены, пол и поперечину вверху. Створ был изготовлен из потускневшего титанового сплава, но за прошедшие века металл покрылся темными пятнами и сеткой тонких морщин, совсем как лицо ректора Университарио Прайм. В нескольких местах двери были глубокие воронки. Однажды кто-то яростно бил в нее.
Элара подошла ближе. Одна из вмятин была окружена следами оплавления. Металлические стружки вокруг почернели и застыли, свернувшись лепестками. Ни плазменное оружие, ни термитная взрывчатка не оставили бы такого рисунка.
— Что у нас с замком? — спросила Элара.
Мойра уже вскрыла кевлар боковой панели, за которой торчал пучок старых оптоволоконных нитей и механические контакты, покрытые желто-зеленой окисью.
— Биометрический контур, механические засовы, автономная защита, — перечислила Мойра. — Основной искин отключен, сеть тут мертва, но часть протоколов продолжает работать.
— Можешь открыть?
— Можно попробовать.
— Сколько времени?
Мойра посмотрела на индикаторы.
— Десять минут.
Тревога стальным обручем сдавила голову Элары. Кто-то шел к ним за перегородкой и с обеих сторон Т-образного коридора.
— Даю пять.
— Я помню эту игру, Дэйн.
Элара подняла руку.
— Это не игра, Момо. Там враги. Нам надо вскрыть дверь и атаковать их с дистанции, пока они не подошли вплотную.
— Может лучше обойти эту дверь? — спросил Нико.
— Нет. С флангов тоже кто-то приближается. Это могут быть кислотные твари.
— Круговая оборона! — сразу скомандовал лейтенант. — Холстер, Арни! Держать фланги и вентиляционные отводы. Стрелять сразу, пока они не приблизились. Роми, смотри назад и свяжись с Норой, что там у нее?
— Брунна, приготовь щит, — сказала Элара. — Саби, Лия, контролируйте потолок и ниши под ним.
Лия и Сабрина присели на одно колено и направили оружие вверх. Лучи фонарей прошли по потолку. Там виднелись балки, покрытые темными наростами, и длинные провисы кабелей. Между ними шевелились мелкие белые точки — то ли насекомые, то ли капли воды, отражавшие свет.
— Проверю, есть ли обзор сверху, — Саби подпрыгнула и исчезла в вентиляционном отверстии высоко на стене.
Через несколько секунд ее тактическая метка появилась на схеме левее двери.
— У Норы пока тихо, — доложила Роми, та девушка, которую Элара помнила по Фортунии-5. — Только Хон умер. И Джейку стало хуже. Док не знает, отчего. Оба были стабильны.
— Дерьмово, — произнес Холстер.
Нико выругался каким-то неизвестным Эларе словом.
Она прислонилась к стене рядом с Мойрой. Боль за левым ухом усилилась. Визор снова наполнился зелеными символами. На этот раз они не расплывались. Линии складывались в схему туннелей, уступами уходящих вниз, под комплекс. Несколько маршрутов пересекались, затем исчезали в темной зоне.
В глубине мерцала точка.
Элара ощущала ее физически. Не как источник тепла или радиосигнал, а как черную дыру. «Медуза-Зет» тянулась к этому тяжелому центру притяжения, как нервный пучок, которому вернули забытое направление.
Эгида Рассвета.
Точка на карте тоже отвечала на присутствие Элары. Встречным движением сильного импульса.
Она закрыла глаза. Перед ней снова возникло лицо Транквиллиона, хирургические инструменты дроидов и какая-то блестящая черная поверхность под странным углом, изгибом уходящая в еще более темную пустоту. Между этими образами проскакивали зеленые строки кода.
Она открыла глаза.
На правом краю двери появилась вертикальная надпись. Старая, выцветшая, почти стертая временем. Элара не знала эти иероглифы, но интерфейс перевел их раньше, чем разум успел осознать символы.
ДОПУСК: НОСИТЕЛЬ ПЕРВОГО РАНГА.
Элара отступила от двери.
— Мойра.
— Вижу.
— Что это значит?
— Думаю, что дверь реагирует на тебя.
— Я ничего не делала.
Изнутри донесся щелчок. Затем еще один.
Где-то в толще металла пришли в движение тяжелые механизмы. Створка вздрогнула, и по туннелю прошел низкий гул вибрации, отозвавшийся в подошвах сапог и в зубах.
— Всем к бою! — крикнула Элара.
Брунна установила щит, проверяя сцепление с полом. Холстер направил пулемет в сторону закрытой двери. Арни держал наготове гранатомет. Нико и остальные бойцы перекрыли боковые проходы.
Элара держала «Каратель» под рукой, заранее переключив рычаг в прикладе, но пока навела на дверь штурмовую винтовку с подствольником.
Зеленые символы на визоре сместились. За толстой дверью обозначилось множество бледных контуров. Некоторые были высокими и худыми. Другие низкими, бесформенными и ползли по полу.
— Дверь открывается, — сказала Мойра, закрывая защитный кожух своего терминала и беря в обе руки короткие автоматы.
— Всем приготовиться! — повторила Элара.
Щелкнули внутренние запоры. Первый сдвиг створки был почти незаметным. В тонкую щель хлынул холодный воздух. Неприятный запах смеси гниющего мяса и металлической пыли ударил сквозь фильтры. Тут же раздался низкий вибрирующий звук.
Щель расширилась. Толпа отталкивающего вида существ медленно наступала из глубины просторного помещения. Почти все они двигались на четырех конечностях. Бледная кожа натягивалась на металлический каркас, просвечивая в местах, где под ней проходили трубки и провода. Вдоль позвоночников торчали ржавые шестерни, некоторые вращались рывками, цепляясь друг за друга. В черных глазницах не было глаз — только гладкие впадины с мутной пленкой.
Передние конечности были усилены имплантами и многие заканчивались длинными лезвиями. При каждом движении когти царапали пол, оставляя тонкие белые полосы на слое грязи. Пасти существ раскрывались беззвучно. Между кривыми желтыми зубами тянулись нити зеленоватой жидкости.
— Брунна, вперед!
Капрал забежала в дверь и развернула силовой барьер. Стена голубого света зажглась в тот момент, когда первая бесформенная низкорослая тварь молниеносно проскользила по полу и резко прыгнула из темноты. Она ударилась грудью в край поля. Кожа зашипела и почернела. Существо отлетело назад, но следом в барьер врезались еще две особи. Их когти заскребли по энергетической поверхности, не оставляя на ней следов, однако контур немного дрогнул.
Нико, Арни, четверо штурмовиков и Мойра одновременно присоединились к Брунне и открыли огонь.
В тесном коридоре тоже началась стрельба. Элара задержалась посмотреть, кто их атакует. Выстрелы штурмовиков слились в один непрерывный грохот. Пули били в металлические пластины, срикошетившие фрагменты впивались в стены. Гранаты рвались среди приближающихся монстров совсем другого вида, выбрасывая в проход вспышки белого света и клубы едкого дыма.
Элара оценила ситуацию и поняла, что Брунна пока удержит позицию при помощи Мойры и остальных. А эти новые враги опаснее. Она сменила оружие и стреляла одиночными то в одну сторону, то в другую, помогая штурмовикам сдерживать напор неожиданного врага. Откуда они взялись? Что они делали до этого? Может, такая охрана была предусмотрена создателями Цитадели?
Зная, что в этой галактике возможно всё, Элара давно ничему не удивлялась.
Гибридные заряды оставляли в воздухе тонкий темный след. Элара не целилась в головы, защищенные каким-то плотным каркасом. Надежнее испарять куски плоти в центре туловищ, это действовало очень эффективно.
— Какая у тебя хорошая пушка, Дэйн, — раздался хриплый голос Сабрины во внутреннем канале. — Я это заценила, еще когда ты завалила шагоход с клешнями. Расскажешь потом? Откуда у тебя такое оружие?
«— А то ты не знаешь, — промелькнула мысль у Элары».
— Расскажу потом, если ты не сдохнешь, — ответила она.
— Это не входит в мои ближайшие планы, — сказала Шо.
— Кстати, а сейчас ты чем занята?
— Стреляю. Выборочно. По самым резвым гадам. Мне сверху видно всё, — ответила Сабрина.
— Не подпускать к щиту! — крикнула Элара.
Она заметила, что бледные существа внутри вдруг задвигались слишком быстро. Но они уже не бросались всей массой, а проверяли оборону короткими выпадами. Несколько особей ударяли в барьер, вынуждая Брунну перераспределять мощность, пока другие уходили в стороны, цеплялись когтями за стены и искали обходной путь. Их становилось все больше.
Элара огляделась. Тьма за открытой гермодверью пульсировала от непрерывных выстрелов. В монохромной сетке визора с включенным ночником просторный зал хорошо просматривался где-то до середины. Ржавые колонны терялись под высоким сводом, между ними двигались десятки бледных силуэтов. Перед дверью в коротком коридоре узкий проход налево вел к техническим тоннелям. Справа, за расколотой опорой в ряд стояли архивные контейнеры в таком же узком проходе, но после удачных выстрелов гранатометчиков его завалило обрушившимся потолком.
Брунна стояла внутри большого помещения и сдерживала напор мутантов. Нико, Арни и четверо штурмовиков били по ним, не позволяя прорваться к дверям. Мойра перезаряжала свои автоматы.
Элара встала в коридоре слева рядом с Холстером. Этот сектор без щита Брунны удержать труднее. Запах сгоревшего пороха смешивался с едкой вонью кислотной крови и забивал фильтры шлема.
Надо экономить боезапас и выцеливать самых крупных противников. «Каратель» работал почти без отдачи. Каждый темный сгусток прошивал панцирь твари, оставляя в теле зияющую дыру. Здесь наступали не те бледные существа, что внутри. Эти создания были коренастыми и походили на гигантских бронированных многоножек: несколько сегментов, цепкие конечности по бокам, под брюхом — пучки механических щупалец. Панцири из темного хитина, проросшего металлическими пластинами. Обычные пули отскакивали от них, даже не оставляя царапин. Но заряд гранатомета разрывал внутренности многоножек. Одна из самых больших дернулась от попадания Холстера, ударила конечностями в стены и рухнула поперек прохода всего в трех метрах. Следующая полезла через нее. Элара выстрелила ей в грудь. Она ожидала обычный эффект испарения плоти, но существо взорвалось изнутри, разбрасывая черные ошметки и брызги лилового цвета.
— Что у нее внутри?! — удивился один из бойцов, вытирая визор перчаткой.
— Это же не кислота, так какая разница? — Холстер отдал ему гранатомет. — Продолжай!
— У нас правый фланг проседает! — позвал ритмейстера Нико. — Холстер, сюда! Огонь по верхнему ярусу! Они обходят щит!
Холстер взял пулемет, бросился внутрь и направил ствол вверх. Очередь прошла над головами бойцов и ударила в потолок, где в паутине старых кабелей и ржавых труб, скользили ловкие бледные особи. Они цеплялись длинными конечностями за выступы, ползли по стенам и пытались обойти силовое поле сверху.
Из темного зева вентиляционной шахты сверху ударил яркий луч. Саби Шо нашла позицию выше входного коридора. Плазменная пуля крупного калибра прошила сразу двух мутантов, ползущих по кабелям. Их тела разорвало, и ошметки рухнули на голубое поле силового щита Брунны. Следующий выстрел Шо выбил тварь из ниши над правой колонной.
— Держитесь, пехота, — сказала она. — Там в глубине что-то крупное идет.
— Насколько крупное? — спросил Нико.
— Плохо видно. Мелкие уроды расступаются перед ним. Перед ними, их двое. Сейчас сменю угол обзора.
Элара заглянула в проем гермодвери. В темноте большого зала она увидела неясное движение.
— Одно идет к вам по центру, — сказала Саби. — Медленно. Массивная конструкция.
Элара отправила очередной гибридный заряд в многоножку, которая полезла через трупы первых двух. Темный луч прошил панцирь. Тварь выгнулась и перекрыла проход своим телом. На какое-то время проход оказался закрыт.
— Все внутрь! — приказала Элара. — Надо звать Нору и медика, здесь нам будет трудно пройти назад. Они окажутся отрезанными.
Она проверила магазин «Карателя», сколько там желтых брусков. Оставалось десять. Этого хватит на прорыв. Плюс еще одна полная обойма.
— Нора! — вызвал Нико. — Как обстановка?
— Тишина, — раздался в эфире приглушенный голос Норы. — Тело Хона мы обложили камнями. У Джейка падает давление.
— Поднимайте его. Бегом сюда! По флюоресцентным меткам на правой стороне.
— Есть!
Элара скосила взгляд на тактический экран визора. По краям изображения мерцали предупреждения о перегрузке сенсоров. В нейроинтерфейсе пульсировал сигнал реликвии. Зов Эгиды Рассвета становился сильнее и тянул ее вперед через тьму, сквозь кишащее врагами помещение.
Элара усилием воли подавила пульсацию в висках.
— Мойра, что там идет? Глянь!
Та встала на одно колено за расколотой опорой позади Нико. Открыла кожух портативного терминала.
— Тепловая сигнатура огромная, — ответила сержант. — У той цели, что движется по центру зала. Дистанция семьдесят метров. Вторая ползет вдоль левой стены.
— Что за цели?
— Первая похожа на таранную платформу. Тепло распределено неравномерно. Внутри органические узлы. Ударная часть из сплава металлов и твердого полимера. Вторая ставит помехи, не разберу, что такое!
— Если они доберутся до Брунны, барьер может не выдержать? — спросила Элара.
— Не знаю, но если эта штука прорвется, тогда снесет эту дверь и обрушит часть входного коридора, который ниже. Это полностью закроет проем.
— Ясно. Время?
— Минут восемь. Может, меньше.
Элара снова посмотрела на боковой проход. Три убитые многоножки перекрывали нижнюю половину коридора, но две новых уже карабкались на стены.
— Значит, мы не будем ждать, — сказала она. — Нико, готовь прорыв к лестницам.
— К каким лестницам? — лейтенант выпустил короткую очередь и пригнулся.
Очень вовремя. Над его головой пронеслось зазубренное лезвие, которое метнул крупный бесформенный слизняк.
— Справа в стене есть проход! — сказала Элара. — Он ведет в технический контур, согласно плана, скачанного Мойрой возле маяка. Дальше должна быть аварийная лестница.
— Должна? — Нико обернулся, в голубом свете его лицо за визором казалось серым. — Если нет, мы попадем в тупик.
— У нас есть пять минут до того, как таран заблокирует эту дверь. Справа в коридоре завал. Слева тесно, и твари прут, не переставая. Ну же, Барри!
Нико сказал:
— Слышали капитана? Арни, твоя четверка ищет дверь в правой стене. Отделение Холстера прикрывает, удерживая позицию и смещаясь вправо с Брунной. Капрал, не дай им продавить. Мойра, веди нас.
— Я сейчас расчищу путь, — сказала Элара.
Медик и Нора как раз появились из-за угла длинного коридора. Раненый штурмовик лежал на жестких носилках, подключенный к поддерживающему модулю.
Элара выглянула справа из-за щита Брунны и выстрелила короткой очередью. Желтые заряды прошили строй бледных мутантов насквозь. Тела сразу дюжины монстров свалились штабелем мордами вперед, освобождая проход вдоль правой стены.
— Арни, вперед! — крикнула Элара первой четверке.
Сама вернулась к двери и расстреляла двух гусениц, которые пытались прорваться по стенам.
— Нора, шевели задницей! — рявкнула она, увидев как трупы первых трех многоножек содрогнулись от мощного удара.
Какой-то монстр старался сдвинуть завал, и еще непонятные твари поменьше рычали, карабкаясь по мертвым с той стороны вверх.
Нора и медик с носилками заскочили в гермодверь. Элара с помощью Лии и спрыгнувшей сверху Сабрины потянула тяжелую створку и закрыла.
Она сосредоточилась, соображая, как запереть внутренние засовы замка. Если смогла открыть их, то и закрыть тоже сможет. Но напрягаться не пришлось. Нужный импульс проскочил неосознанно, на автомате. Вспыхнули иероглифы на стене. Внутри щелкнуло, с лязгом провернулись шестерни и засовы задвинулись.
— Как ты это делаешь? — спросила Саби. — Неужто силой мысли?
Элара развернулась, не глядя на нее и на удивленную Лию.
— Все объяснения и разговоры потом.
Первая группа во главе с Арни уже продвинулась на двадцать метров вдоль правого ряда колонн, прижимаясь к стене и шквальным огнем выкашивая толпы врагов. Мойра с деловым видом шла за ними, подсвечивая узким лучом фонаря и сверяясь с картой. Нико оставался рядом с Брунной, руководя отходом остальных и прикрывая огнем маневр смещения силового барьера вправо.
Брунна удерживала щит обеими руками. Голубое поле дрожало от ударов. Мутанты бросались на него один за другим, гибли под перекрестным огнем штурмовиков, но следующие бледные тени пробирались по их телам и снова атаковали.
— Еще три минуты! — крикнула Мойра.
— У вас тридцать секунд! — ответила Элара.
Да, она помнит их детские игры.
Сменив оружие, отступила вместе с Холстером, Лией и Сабриной, стреляя обычными патронами.
В тылу мутантов загрохотало. Бледные фигуры тут же расступились.
— Оно уже здесь! — сказала Сабрина.
В темноте проявилась массивная туша, похожая на раздувшегося огромного клеща, собранного из металлолома, бронепластин и пульсирующей органической массы. Четыре передние конечности в виде гидравлических опор сотрясали пол помещения. В центре мощный таран из спаянных балок, покрытых шипами, нацелился на Брунну. Между плитами брони просачивалась ядовито-зеленая жидкость.
— Дэйн, мы нашли дверь! — сообщила Мойра. — Сейчас вскрою ее!
— Элара, Брунна, отходим! — крикнул Нико.
— Уже рано! — ответила Брунна. — Нельзя сейчас сворачиваться!
— Таран в шести метрах! — хрипло произнесла Саби.
Ее голос впервые выдавал некоторую озабоченность
Лия отошла вместе с Норой, медиком и носилками с раненым.
Элара посмотрела по сторонам. За спиной слева кто-то ломился в гермодверь. Спереди таран ускорился. Брунна включила магнитные фиксаторы на подошвах сапог, уперлась ногами в пол и крепче ухватилась за рукояти щита. Силовое поле еще немного увеличилось, но это был максимум.
Элара снова перехватила «Каратель» вместо штурмовой винтовки.
— Брунна, отходим! Мы не знаем, возьмут ли эту броню наши патроны. И даже если возьмут…
— Поздно отходить, Сестра! — ответила капрал. — Его будет не остановить, если желтые мелки не сработают! Он же разогнался. Стреляй!
Элара выстрелила очередью.
Таран ударил. Несмотря на пять прорех испарившегося металла и плоти по центру корпуса.
Голубой свет силового поля прогнулся внутрь. По его поверхности прошли волны. Брунна врезалась спиной в ржавую колонну, но удержалась. Металл под ее сапогами заскрежетал.
Генератор щита издал высокий, пронзительный вой.
Элара подскочила и уперлась плечом в левый край щита. Она увидела, как голубой свет медленно изменяется, дрожа краями.
Сначала по полю прошла оранжевая нить, потом весь барьер вспыхнул цветом раскаленного солнца. Такое оранжевое свечение они уже видели в каньоне. Тогда они решили, что мастер Корвин заменил внутренний контур и усилил защиту. Но сейчас Брунна впервые подумала не про оборону, судя по ее словам, быстро сказанным в личном канале:
— Корвин, когда выдавал снаряжение, говорил что-то о надежности и новом генераторе, меняющем свойства. Я ничего не поняла, подумала, что старый хрыч выжил из ума и бормочет какую-то чушь.
Второй удар обрушился на поле. На миг все звуки исчезли.
Оранжевый барьер не прогнулся. Элара всем телом ощутила, как он сжался пружиной, принимая массу тарана внутрь себя, а затем резко разжался. Кинетическая энергия вернулась к нападающему, усиленная полем.
Тяжеленную таранную платформу-мутант отбросило на десяток метров. Ее передняя часть превратилась в дымящееся месиво расплавленного металла и сожженной плоти. Мелкие мутанты, оказавшиеся рядом, исчезли в оранжевой волне. От них остались лишь белесые хлопья пепла, медленно оседающие на грязный пол.
Этой вспышкой осветило весь зал. Штурмовики попадали на колени, хватаясь за шлемы. В визорах погасли тактические метки. Элара на несколько секунд потеряла ориентацию и слышала только глухой звон.
Потом зрение медленно вернулось.
Брунна стояла на прежнем месте. По краям корпуса щита проступили черные следы, но сам он остался целым. Генератор снова испускал облачко ровного голубого свечения.
— Какого дьявола это было, капрал? — Холстер поднялся, держась за стену.
— Понятия не имею, — хрипло ответила Брунна.
Она попыталась воссоздать оранжевое поле. Генератор ответил коротким щелчком. Брунна проверила индикаторы. Система не показывала неисправностей. Поле было устойчивым, мощность возвращалась к штатному уровню. Но новый режим не срабатывал.
Она не знала, что стало спусковым крючком: критическая нагрузка и контакт с тараном или импульс из глубин комплекса, прошедший через Элару.
— Кажется, я не могу повторить это, — сказала Брунна. — Не сейчас.
— Пока и не нужно, — Элара проверила проход. — Путь справа чист. Мутантов не видно.
С левой стороны донесся низкий скрежет. Второй биомеханический монстр вышел из-за ряда колонн. Но атаковать не собирался, его передние опоры пытались поднять разрушенную конструкцию первой платформы.
— Группа один идет к лестницам! — сообщила Мойра. — Я открыла дверь. Но до лестничной площадки далеко.
— Отходим! — Нико махнул бойцам.
Четверо штурмовиков второй группы подхватили носилки и скрылись в боковом проходе. Нора, медик и Лия ушли следом.
Брунна отступала последней, держа щит наготове.
Элара шла перед ней, сразу за Сабриной, которая убрала свою винтовку за спину и стреляла короткими очередями из компактного пистолет-пулемета в головы раненых мутантов, которые шевелились и пытались выбраться из-под тел мертвых.
Отряд двигался по очень узкому техническому коридору. Двое бойцов едва могли идти рядом. Потолок нависал над шлемами, старые трубы пересекали проход, заставляя пригибать головы. На стенах лежал толстый слой черно-зеленой слизи, слабо светящейся в темноте.
— На развилке налево, — сказал голос Мойры в общем канале. — Двадцать метров и направо. Не наступать на металлические плиты с красной маркировкой.
— Почему? — спросила Роми.
— Потому что под ними может быть пустота.
Холстер посмотрел под ноги.
— А если я уже наступил?
— Тогда молись, — ответила Мойра, — тому богу, в которого веруешь.
— Сработало! — облегченно произнес Холстер, переставляя ногу.
— Просто повезло, — хмыкнула Брунна. — Но ты продолжай верить и молиться. На всякий случай.
Позади нарастал гул. Мутанты оправились после шока. Их визг эхом разносился по каменным сводам.
— Так и знала, что их всех надо было добить, — сказала Сабрина.
— Идем быстрее! — приказала Элара. — Их слишком много. Задавят толпой.
— Еще сто метров! — сообщила Мойра, шедшая впереди всех.
Элара оглянулась. В конце коридора мелькнула первая бледная фигура.
Нико выпустил очередь из автомата. Мутанта отбросило назад.
— Не отвлекайся, Дэйн! — крикнул он. — Я прикрываю тыл!
Вскоре отряд вышел на круглое пространство, радиусом метров сорок, выложенное тусклыми металлическими плитами. В центре зиял квадратный провал. Вниз уходила винтовая лестница без перил. Ступени исчезали в черной глубине. Массивная сдвижная створка люка с выцветшими знаками Темных Эпох была открыта примерно на треть и скрывалась в пазу.
Мойра сверилась с картой.
— Это запасной переход к нижним ярусам. До основного нам отсюда никак не добраться.
— Значит, нам сюда, — сказала Элара. — Чего стоите? Шагом марш! Нико, вперед!
Носилки пришлось опустить почти вертикально. Бойцы шли по обе стороны, удерживая раненого ремнями. Первая группа ушла вниз, осторожно переставляя ноги по узким ступеням.
Позади снова послышался гул. Мутанты добрались до выхода к площадке.
— Они уже здесь! — крикнула Сабрина.
Элара, Брунна и Холстер остались прикрывать. Мойра и Сабрина уходили последними.
Первые бледные силуэты выскочили из коридора.
— Давай, Холстер, твой выход, — сказала Элара, меняя «Каратель» на обычную винтовку. Гибридных зарядов оставалось мало. — Мы берем фланги.
Брунна кивнула.
Холстер зарядил свой тяжелый пулемет. Длинная очередь проредила передний ряд.
Мутанты расползались вдоль стен, пытаясь обойти их с двух сторон.
Элара стреляла короткими очередями. Обычные патроны не убивали тварей сразу, но сбивали их с траектории и заставляли менять направление. Брунна добивала тех, кто приближался к люку.
— Слева! — крикнула вернувшаяся Сабрина.
Элара развернулась и увидела мутанта, спускающегося по стене. Он уже занес лезвия для прыжка.
Выстрелы Саби и Элары снесли ему голову.
— Уходим! — сказала снайпер.
— Зачем ты вернулась? — Элара посмотрела вниз. — Носилки прошли?
— Первая группа на третьем витке! — ответила Сабрина. — Но лестница ниже повреждена! Все остановились.
— Мойра, лестница сильно повреждена? — спросила Элара.
— Я вижу только провал, — хмуро ответила Мойра.
Холстер выпустил остаток ленты, отстегнул короб и бросил на пол. Его пулемет замолчал. Из коридора на площадку выходили новые мутанты. Выхода не было.
— Все вниз! — приказала Элара. — Брунна, вниз!
— Иди, Сестра! — капрал взяла в руки пулемет. — Разберись, что там с лестницей.
— Мы отходим все вместе, закрываем люк! — сказала Элара. — Там разберемся. И нужно беречь заряды, Бру.
— Сестра…
— Это приказ!
Брунна задержалась на миг и спустилась на несколько ступеней вместе с Сабриной и Холстером.
Элара последовала за ними и присела на ступеньку рядом с гермозатвором. Нужно закрыть люк, тогда они отсекут весь верхний уровень. А насчет спуска будет видно. Возвращаться обратно никакого смысла не было.
Мутанты поняли, что сопротивление ослабло, и бросились вперед.
Элара отбросила винтовку на ремне, уперлась руками в холодный металл и активировала усилители брони. Механизмы внутри суставов взвыли. Створка люка поддалась не сразу. Направляющие были забиты пылью и ржавчиной. Брунна и Холстер помогали снизу. В тесноте узкой лестницы было неудобно, но титановая плита дрогнула и медленно поползла в сторону.
Первый мутант прыгнул на Элару.
Она ударила его обухом мачете. Шейные позвонки хрустнули. Тело отлетело на два метра, но другие уже цеплялись за ее плечи. Одно лезвие прошло по шлему, оставив глубокую борозду на визоре.
Элара продолжала давить на створку.
— Двигайся, черт…
Сабрина стреляла снизу из своего пистолет-пулемета.
Гермозатвор полз по рельсам с тошнотворным скрежетом.
Израненные мутанты просовывали конечности в уменьшающийся проем. Один зацепился когтями за край люка. Холстер выстрелил ему в морду в упор из пистолета. Через щель протиснулось другое существо. Элара раскроила ему череп острой стороной мачете. Брунна выпихнула труп наружу.
Втроем с Холстером они сделали последнее усилие. С громким металлическим лязгом гермозатвор встал на место. Запорные штифты, сконструированные инженерами Темных Эпох, сработали автоматически. Плита намертво заблокировалась.
С той стороны ударили кулаки и лезвия.
Элара присела на ступеньку, тяжело дыша. По визору стекали капли зеленой жидкости. Несколько секунд она просто слушала. Затем включила фонарь на плече и посмотрела вниз.
Отряд стоял за витками лестницы. Узкий луч выхватывал спины бойцов, железные ступени и бездонную шахту. Внизу царила чернота.
— Холстер, спасибо, ты молодец, — Элара поднялась, вытирая визор.
— Вам спасибо, Сестры. Без вас мы все уже давно были бы мертвы.
Элара похлопала его по плечу.
Этот бой был окончен, но передышка не принесла облегчения. Она спустилась на несколько ступеней и остановилась. Вернулись отодвинутые на задний план мысли.
Нико уверенно выбирал маршрут на развилках, почти не сверяясь с картами.
Саби то оказывалась именно там, где требовалась помощь, то исчезала из виду в самые критические моменты.
И квантовый передатчик может включиться в любой момент.
Элара сжала ладонью рукоять «Карателя».
Она не знала, кому принадлежит передатчик. Нико? Сабрине? Кому-то, кого она пока считала простым участником операции? Ответ ждал в темноте вместе с Эгидой Рассвета. Нейроинтерфейс пульсировал неровным ритмом. Реликвия звала ее глубже, в самые нижние уровни древнего комплекса.
Элара продолжила спуск. Теперь ей предстояло не только выжить в этих катакомбах, но и понять, кто собирается первым открыть огонь, когда они доберутся до цели.
Тьма внизу казалась осязаемой. Она заглатывала узкие лучи фонариков. Свет растворялся уже в нескольких метрах, оставляя вокруг смутные очертания шахты и редкие отблески на стальных опорах. Лестница держалась на рельсах, вбитых в скальную породу стен. Глухой лязг закрытого люка оставил отряд наедине с тяжелым эхом собственных движений.
Элара стояла на краю последней уцелевшей ступени и смотрела в пустоту. Винтовая лестница была ровно срезанной, на сверхпрочном сплаве остался оплавленный след.
— Кто-то же постарался, — произнес Холстер, посветив вниз. — Дальше пути нет. Ни ступеней, ни дна не видно.
— Путь есть всегда, — спокойно возразил Нико Барри.
Лейтенант снял с плеч большой рейдовый ранец, расстегнул клапан и достал две бухты тонкого троса, карабины из молекулярного полимера, компактную лебедку и несколько магнитных анкеров.
Элара до этого не обращала внимания на снаряжение штурмовиков, которым они пользовались при подъеме из водохранилища и при спуске в долину с обрыва, где высота была почти двести метров. Но хватит ли длины тросов здесь? И те же самые это тросы или нет?
— Делать нечего, надо спускаться, — сказал он, заметив ее взгляд. — На двести пятьдесят метров хватит. Дальше придется импровизировать.
— Ты знал, что мы упремся в пропасть, Барри? — спросила Брунна.
Капрал тяжело опиралась на щит, на краях которого темнели следы копоти. Генератор все еще тихо гудел, остывая после перегрузки.
— Нужно быть готовым ко всему, — ответил Нико. — Арни, Роми, закрепите анкеры. Пойдем в две нитки. Я иду первым вместе с Норой. Потом отделение Холстера, после этого спускайте Джейка и Доктора, потом остальные. Капитан Дэйн, вы с Сестрами замыкаете? Последними пойдут Сабрина и Роми.
— Да, — ответила Элара. — Начинайте.
Она еще раз посмотрела на тросы.
Снаряжение очень качественное, даже слишком, для обычного комплекта штурмового отряда. У лебедки независимое питание, карабины с системой тройной фиксации; тросы, хотя и тонкие, но явно рассчитаны на повышенную нагрузку.
Элара заставила себя отвести взгляд. Сейчас у нее не было никакого желания рассматривать каждую вещь как улику. Она подумала, что спуск в любом случае не будет простым.
Так и оказалось, когда очередь дошла до нее.
— На этом уровне никого, — сообщил Нико в общем канале. — Ровная поверхность. Метка двести тридцать два метра. Ждем остальных.
После недавнего боя тело Элары стало тяжелым, будто внутрь доспехов залили свинец. Мышцы горели. Пальцы рук плохо слушались. Она висела на тросе, медленно стравливая его через карабин и постоянно контролируя оружие на случай внезапного нападения из темноты.
Дна не было видно долго. Каких-то двести метров, но в этой странной тьме казалось, что колодец бесконечный.
Воздух изменился. Исчезли запахи кислоты, пепла и разогретого металла. На смену им пришел сухой стерильный холод, резко воняющий старой синтетикой. Так пахнет в помещении, которое на протяжении столетий держали закрытым.
Но хуже холода и вони была пульсация в голове.
Нейроинтерфейс ее «Медузы» больше не подавал отдельные импульсы. Он пел. Непрерывный цифровой резонанс бился в такт пульсу. С каждым метром сигнал становился чище и настойчивее. Элара чувствовала, как архитектура древнего искина пытается синхронизироваться с ее нервной системой. В визоре вспыхивали зеленые строки кода, не имеющие отношения к тактической информации. Они исчезали, появлялись снова, складывались в схемы, которым в человеческой логике нет места. Элара принудительно моргала, возвращая изображение шахты.
Когда Элара спустилась, фонари разведчиков уже ощупывали пространство в тридцати метрах в стороне. Сразу за коротким техническим тоннелем отряд вышел в широкий и длинный зал с идеально ровным полом из черного материала, поглощающего свет. Стены уходили вверх гладкими монолитами, лишенными стыков и швов. Где-то в двадцати метрах над головой угадывался потолок с поперечными балками. Впереди, в пятидесяти метрах, между двух рядов идеально цилиндрических колонн Элара увидела контуры двойных врат с синеватой точечной подсветкой.
Мойра подошла к ним чуть раньше и водила терминалом из стороны в сторону.
— Сканеры молчат. Плотная экранировка. Радиоволны отражаются или сразу гаснут. Тепловой фон тоже не читается, — Мойра подняла взгляд. — Тепла нет. Вообще. Это как если бы мы смотрели не на металл, а на изображение металла.
— Так и есть. Ворота нарисованы, — согласилась Элара.
— Что бы это могло значить? — спросила Лия.
— Да кто ж их разберет, этих Древних, — ответила Брунна.
— Сидели тут на дне подземелья. На поверхность не выйти, там война, радиация, — предположила Мойра. — Вот от нечего делать и нарисовали.
— А я вижу настоящие, — сказала Сабрина. Она стояла в стороне, прижавшись к колонне. В коллиматоре ее пистолет-пулемета отразился тусклый свет. — На девять часов. Мы тут не первые.
Над темным нагромождением металла в конце короткой, метров пятнадцать, анфилады, идущей налево, выделялся древний продолговатый плафон дневного света. Единственная лампа дрожала и мигала, как при перепаде напряжения.
— К бою! — рефлекторно скомандовал Нико.
Штурмовики вскинули оружие. Несколько стволов одновременно повернулись ко вторым воротам.
Но это было лишним.
Те, кто лежал у створок, уже перестали быть угрозой.
Элара обошла Сабрину. Брунна двинулась рядом и приготовилась активировать щит.
На черном полу веером лежали тела. Двадцать тел.
Сестры остановилась. Они узнали доспехи. Черный цвет брони из засекреченного материала, серебряные вставки на наплечниках, герб с изображением пылающей молнии. Закрытые шлемы с узкими визорами-щелями.
Это были не десантники аэрокосмических сил, как показалось издали. Перед ними лежал взвод Реликварного Приказа, элитного подразделения Инквизиции, которое подчиняется непосредственно Высшему Совету Синода.
— Ох! Святая Хильда… — выдохнула Лия. Она остановилась рядом и в ее голосе проявился страх, не связанный с боем. — Это же реликварии. Бессмертные стражи. Как они…
— Бессмертные они только в сказках, которые сами о себе рассказывают, — сказала Брунна. — Как видишь, внутри этой навороченной брони такие же бренные мешки с костями…
Элара опустилась на колено возле ближнего тела.
Доспех выглядел целым. На нем не было ни плазменных пробоин, ни следов кислотных ожогов, ни рваных следов когтей. Шлем оставался закрытым. В руках боец держал тяжелый плазмомет.
Мойра подсела рядом и подключила диагностический щуп к сервисному порту на шее мертвеца. Несколько секунд терминал молчал.
— Аккумуляторы брони разряжены, — сказала сержант. — Системы жизнеобеспечения отключились. Логи сохранились частично.
Она нахмурилась, просматривая данные.
— Все это очень дерьмово, — произнес Холстер.
— Внутренний таймер зафиксировал клиническую смерть примерно четыре месяца назад, — сообщила Мойра.
— Четыре месяца?! — переспросила Брунна.
Нико осматривал остальные тела, но не касался их, только водил фонарем вокруг, по полу и по оружию.
— Боекомплект почти полный, — сказал он. — Следов боя нет. Хотя они стреляли, но не по противнику.
Луч скользнул по пепельно-черной поверхности створок. Там проступали едва заметные подпалины.
— Пытались прожечь ворота, — сказал Холстер.
— И не смогли, — добавил Арни.
Элара взглянула на плазмомет, который лежал рядом со вторым телом. На конце ствола были характерные следы.
Несколько зарядов оставили на воротах серые пятна, но створки не прогорели даже на миллиметр.
— Что же их убило? — спросила Элара.
Мойра убрала щуп и подключила свой нейрокабель.
— Поражение центральной нервной системы, — сказала она, переходя к следующему мертвецу. — Такая же картина. Кровоизлияние в мозг, мгновенная потеря сознания.
— Радиация? — спросила Лия.
— Нет. При радиационном поражении были бы разные стадии и разброс симптомов. Здесь всё произошло одновременно.
Мойра увеличила масштаб графика на экране терминала.
— В нейро-логах есть короткий импульс. Похоже на микроволновый выброс, но источник… — она покачала головой, — источник им не удалось зафиксировать. Все их сенсоры ослепли в один и тот же момент.
Холстер посмотрел на ворота:
— Они дошли сюда, не смогли открыть ворота, начали бить по ним плазмой, и в ответ система защиты их просто выключила?
— Похоже на то, — ответила Мойра. — И слово «выключила» очень точное.
Элара оглядела тела. Ни один реликварий не пытался отступить или уклониться. Они просто упали замертво возле этих подозрительных врат.
Тишина под сводами анфилады тяжело повисла после слов Мойры.
Элара медленно поднялась. Пульсация за левым ухом изменилась. До этого она была похожа на зов или боль. Теперь в ней появился другой ритм. Запрос? Словно где-то глубоко внутри комплекса кто-то ждал ответа.
Она прикрыла глаза.
«Твое падение было громким… Но теперь ты знаешь больше других. Именно поэтому ты надежный инструмент».
Голос Матриарха четко прозвучал в памяти. Теперь эти слова казались странной формой признания.
Раньше Элара догадывалась, что Мать сохранила ей жизнь из какого-то политического расчета, или чтобы при случае использовать ее боевые навыки против врагов Синода или против личных врагов.
Сейчас эта версия начинала рассыпаться.
Элара вспомнила патруль в секторе Гамма. Тогда ее интерфейс впервые уловил необычный код — короткий, едва различимый импульс, похожий на всхлип.
Она впустила в систему древний искусственный интеллект. Так они сказали потом. И за это ее судил трибунал…
Магистр Транквиллион устанавливал детям интерфейсы, способные общаться с древними машинами. Она на всю жизнь запомнила, как в белой палате холодные манипуляторы дроидов вживляли ей «Медузу-Зет», и как старый ректор говорил о высшем долге и необходимости жертв.
Многие считали его безумцем. Но теперь складывалась другая картина. Еще не полная, только часть, из обрывков и намеков, из догадок подсознания.
Папа Транки мог передать Матриарху часть своих архивов перед смертью. Больше некому. Возможно, он рассказал ей о нескольких носителях «Медузы». Может быть, Матриарх знала, что нейроинтерфейс Элары способен взаимодействовать с технологиями Темных Эпох.
Но знала ли она всё?
Элара посмотрела на мертвецов.
Четыре месяца назад Инквизиция уже дошла до этого уровня. Реликварии пробились через стену каньона рядом с пандусом, добрались до врат и попытались открыть их силой. Все погибли.
Если их действительно убила система допуска, то это не случайная защитная реакция, ведь обычные солдаты так далеко не прошли бы. Хватило бы мутантов, чтобы остановить их.
Тогда почему Матриарх не отправила сюда новый отряд реликвариев? Роту или батальон? Неужели она отправила изгоев и простых армейских штурмовиков ради того, чтобы достать Эгиду Рассвета силами Элары?
Она не хотела произносить эту мысль даже про себя.
Но с фактами трудно спорить.
Ее интерфейс реагировал на комплекс. Гермодверь на первом уровне открылась после контакта с ее нейросетью. Теперь связь усиливалась с каждым метром. Может быть, «Медуза-Зет» была не только военной аугментацией. Или вовсе была чем-то другим? Ключом, например.
Это единственное подходящее объяснение.
Элару освободили не для того, чтобы она искупила вину в бою. Ее привезли сюда как биологический инструмент, способный открыть сейф, который легко уничтожил двадцать лучших бойцов Инквизиции.
И какая цена открытия этого сейфа?
Она посмотрела на мертвого реликвария в центре, с золотой звездой в наплечнике. Если система выжигала мозг при попытке взлома, что случится с человеком, чья нервная система сама станет частью процедуры допуска?
Элара сжала кулаки. Медленно исчезало последнее чувство принадлежности и общности. Синод больше не видел в ней сестру, воина, капитана. Она всего лишь носитель интерфейса, доставленный к нужной двери.
Возможно, Матриарх понятия не имела, выживет ли Элара, когда откроет ворота. Возможно, это не имело значения для нее…
— Сестра? — голос Брунны в личном канале вывел ее из оцепенения. — Ты уже минуту смотришь на труп генерала.
— Я в порядке.
— Такое я уже слышала. После этих слов кто-нибудь начинал стрелять в стену.
— Я не начну.
Элара переключилась на внутренний канал.
— Мойра, сохрани нейро-логи. Полностью. И не отправляй их наверх.
— Поняла, — ответила сержант. — Копия останется только у меня.
— У нас будут две копии. Одну зашифруй на моем личном модуле.
Мойра не задавала вопросов, когда и так всё было ясно.
Элара перевела взгляд на Нико. Он стоял справа возле практически невидимой панели управления ворот. На ее поверхности не было ни кнопок, ни экранов, ни разъемов. Только гладкий черный металл, едва выделяющийся на фоне стены.
Лейтенант не выглядел потрясенным. Не задержался возле тел. Он вел себя так, словно смерть двадцати реликвариев была в порядке вещей, частью рядовой операции.
— Врата заблокированы и физически, и программно, — сказал Нико. — Здесь нет обычного интерфейса. Похоже, консоль реагирует на какие-то внешние параметры, а не на команды.
Он провел перчаткой над панелью, не касаясь ее:
— Арни, Роми проверьте ближний периметр. Холстер, контролируй тыл.
Штурмовики начали расходиться.
Элара вдруг поняла, что Нико сразу направился к нужному участку стены.
— Ты слишком уверенно ведешь себя в месте, которого нет ни на одной современной карте, — сказала она.
Нико обернулся.
— Я разведчик. Мое дело — оценивать обстановку и находить решения.
— Разведчик не обязан знать архитектуру комплекса, построенного еще до основания Синода.
— Не обязан, — согласился он.
— Но ты знаешь.
— Я умею читать следы.
Элара посмотрела на ровный пол, на гладкие стены, на ворота без единого видимого шва.
— Какие следы?
— Следы тех, кто проходил здесь до нас.
Нико указал на тела реликвариев.
— Они двигались группой. Оставляли метки на первом этаже в коридорах. Основной удар нанесли по центру ворот. Если даже тут и есть запасной вход, он должен быть дальше по периметру.
Он говорил уверенно, каждая фраза звучала как обычный тактический вывод. И все же Элара не могла избавиться от ощущения, что он не анализирует помещение, а вспоминает его.
— Ты уже встречал такую конфигурацию? — спросила она.
— Нет.
Быстро ответил.
Слева шевельнулась тень.
Саби Шо отделилась от колонны и сделала три шага. Пистолет-пулемет в расслабленно опущенной руке, но ствол направлен в сторону Нико. Не прямо на него. Просто в тот сектор.
Сабрина заметила взгляд Элары. В глазах снайпера была холодная готовность. Она всё слышала и, кажется, теперь не доверяла Нико.
Или хотела, чтобы Элара так подумала.
Кто их всех разберет?
Она повернулась к воротам.
— Мойра, как насчет обхода?
— Карта этого уровня неполная, — ответила сержант. — Но в двадцати шести метрах слева есть пустота за стеной. Может, где-то тут имеется сервисный контур?
— Проверяй.
Мойра водила терминалом над черной поверхностью стены. Экран периодически гас, потом опять загорался разрозненными символами.
— Экранировка усиливается возле врат, — сказала она. — Внутренний канал пока работает, но сигнал нестабилен. Если мы разойдемся больше чем на пятьдесят метров, можем потерять связь.
— Тогда никто не расходится, — приказала Элара. — Стой!
Глубоко под ногами прошла вибрация. Слабая, но чувствительная. Все органы чувств были напряжены у всех.
Брунна подняла голову.
— Это землетрясение?
— Нет, — ответила Мойра. — Вибрация локальная. Прямо под нами.
На визоре Элары вспыхнули зеленые символы.
«ПРОТОКОЛ ОЖИДАНИЯ».
Строка исчезла раньше, чем она успела рассмотреть остальные знаки.
Она снова посмотрела на Нико.
Лейтенант стоял у консоли, изучая поверхность ворот. Пальцы его правой руки чуть заметно двигались, будто он отсчитывал интервалы или вспоминал последовательность действий.
Затем он положил ладонь на черный металл.
Ничего не произошло. Но Нико не выглядел разочарованным. Скорее, удовлетворенным — словно проверил ожидаемый результат.
Элара почувствовала новый импульс из глубины комплекса. Короткий, почти незаметный отклик.
Сигнал «Медузы» стал сильнее.
— Убери руку, — сказала она.
Нико повернулся.
— Что?
— Я сказала убрать руку.
Бойцы вокруг замерли. Арни посмотрел на лейтенанта, потом повернул голову к Эларе. Холстер боком медленно сместился ближе к нему.
Сабрина положила палец на спусковую скобу.
Нико убрал ладонь от ворот.
— Я проверял реакцию материала.
— А если эта дверь убивает всех, кто к ней прикасается? — Элара показала на двадцать тел. — Барри, мы же знаем, как они умерли. А ты ведешь себя, как новобранец.
Нико промолчал.
С противоположной стороны зала донесся металлический щелчок.
Мойра подняла терминал.
— Еще один импульс.
— Откуда? — спросила Элара.
Сержант нахмурилась, глядя на экран.
— Не могу определить. Слишком короткий. Искажения идут отовсюду.
— Это снова твоя «Медуза»? — спросила Брунна в личном канале.
— Похоже. Но слабее, чем раньше, — Элара почувствовала, как пульсация в голове выстроилась в новый ритм.
Один импульс. Пауза. Еще один. Пауза. Два импульса.
Это не было случайным шумом. Комплекс отвечал на ее присутствие. Или пытался проверить, здесь ли она.
— Сколько времени нужно, чтобы найти обход? — спросила Элара.
— Если есть технический контур, минут десять, — ответила Мойра. — Если стена монолитная, придется искать другой путь.
— Ищи.
— А если другого пути нет? — спросил Нико. Он смотрел на нее через непроницаемый черный визор. — Эти ворота строили не для того, чтобы к хранилищу подходили с разных сторон.
Элара почувствовала холод, который не имел отношения к температуре.
— Ты говоришь так, словно знаешь, что находится за ними.
Она отошла в анфиладу и отсюда вдруг увидела не только закрытые ворота и погибший взвод Реликварного Приказа, но и общую картину операции, собранной из слишком многих странностей.
Ржавое снаряжение и старое оружие. С необычными свойствами.
Найденный тоннель под внешней стеной Цитадели.
Тросы Нико, оказавшиеся под рукой, когда они понадобились.
Сабрина, появляющаяся в нужных местах раньше, чем ее успевают позвать.
Матриарх, отправившая к Архиву изгоев после того, как погибли реликварии.
И древняя система, которая отзывалась на ее нейроинтерфейс.
Каждый отдельный факт имел объяснение.
Вместе они образовывали сложную схему. Пока еще ничем не доказанную. Но достаточно четкую, чтобы держать палец на спусковом крючке.
— Дэйн, — позвала Мойра. — Я нашла узел в стене. Это сервисная шахта. Но открыть ее отсюда не могу.
— Где?
— Слева. Тринадцать метров. Там есть скрытый шов, не реагирует на команды.
Нико сразу направился туда.
— Я посмотрю.
— Остановись, — сказала Элара.
Лейтенант замер.
— Что?
— Сначала Мойра.
Он медленно повернул голову.
— У нас мало времени.
— Мы не знаем, что разбудит защиту этот комплекса в следующий раз.
— Мы уже разбудили ее, — ответил Нико. — Вопрос только в том, сколько еще будем стоять и ждать.
Он был прав. Именно это беспокоило Элару сильнее всего.
Она кивнула Мойре.
— Работай. Нико, оставайся здесь. Руки на виду.
Брунна чуть развернула щит в сторону лейтенанта.
Сабрина сместилась еще на шаг.
Элара поняла, что снайпер заняла выгодную позицию между двумя колоннами. Отсюда Сабрина могла контролировать одновременно консоль, Мойру и самого Нико.
Внезапно все звуки в зале стали слишком отчетливыми: легкий скрип брони, ровный гул генератора щита, шорох сапог по черному полу.
Нико стоял неподвижно. За его спиной высились закрытые врата.
Перед глазами Элары снова вспыхнули зеленые иероглифы. Она успела разобрать только часть сообщения:
«НОСИТЕЛЬ… ОЖИДАНИЕ…»
Интерфейс погас.
Элара посмотрела на всех по очереди.
Штурмовики, кажется, были в некоторой растерянности от всего происходящего. Арни и Холстер держались вместе и явно что-то обсуждали в личном канале.
Лия сидела на корточках и проверяла состояние плазмомета одного из реликвариев. Какая молодец. Тоже надо вооружиться получше.
Доктор и Нора меняли поддерживающий модуль раненого.
Сабрина теперь внимательно следила только за Нико.
Элара не знала, кто из них ведет собственную игру, а кто пытается остановить чужую. Но теперь она была уверена в одном: отряд пришел сюда не единой группой.
Каждый принес с собой отдельный приказ.
И хотя врата пока еще оставались закрытыми, настоящая операция уже началась.
Накопившееся напряжение и ритмичная пульсация импульсов Эгиды Рассвета мешали Эларе сосредоточиться и подумать, почему лейтенант Барри так странно себя ведет.
Странностей в поведении Нико хватало. С одной стороны, он делал вид, что не знает про дверь в тот узкий проход справа в большом помещении с мутантами; с другой стороны, беззаботно пытается активировать эту консоль.
Ей пришло на ум только одно объяснение: он откуда-то знает про ее «Медузу-Зет». Поэтому уверен, что система защиты Архива не «выключит» их так же, как реликвариев.
В задумчивости она стояла перед монолитными воротами древнего архива, у подножия которых прилег отдохнуть взвод спецназа Синода. И уснул вечным сном. Когда-то она считала их братьями. Покойтесь с миром.
Двадцать тел в элитной броне были молчаливым предупреждением, что грубая сила здесь не работает.
Под толщей базальта и металлических перекрытий архива Темных Эпох время давно потеряло смысл, но сейчас секунды утекали сквозь пальцы, как ядовитая пыль Мортиса-7.
Мойра наконец-то получила достаточно времени и преобразовала карту-схему этого уровня в голограмму. А то всё некогда было. Заодно скинула в личный канал Элары расположение потайной двери в стене, которую обнаружила, но никому не сказала. В двадцати метрах слева от ворот, а не в тринадцати или двадцати шести. Любит она дезинформировать по поводу и без. Всё правильно делает. Сперва им двоим надо решить между собой, стоит ли открывать эту дверь и когда.
По голограмме нижнего уровня стало понятнее, где они находятся. Правый коридор с мигающими плафонами дневного света вел по дуге, закругляясь налево в сторону такого же большого помещения с колоннами, через которое они прошли в анфиладу. Дальше был такой же похожий технический проход к шахте главной лестницы. До нее метров пятьсот в общей сложности. Непонятно только, есть там она или тоже срезана сверху. Кстати, а куда подевались обломки их лестницы? Или это было так давно, что металлолом успели сто раз переплавить во что-то другое.
Левый коридор заканчивался через тридцать метров пустым квадратным помещением. Что-то вроде дежурного поста или оружейной комнаты с несколькими шкафами для автоматов и пулеметов. Стены там никак не отличались от фронтальной стены архива. И никаких потайных дверей.
Штурмовики рассредоточились, инстинктивно держась подальше от черного металла врат.
Элара подозвала ритмейстера Холстера и сержанта Арни.
Интересно, чем закончился их разговор по личному каналу? Согласовали они свои действия или разошлись во мнениях?
Похоже, что они заодно. Это хорошо. Эларе хотелось думать, что Холстер и дальше будет на ее стороне.
— Холстер, проверь с двумя бойцами правый сектор, который ведет в сторону главной шахты, но не ходите далеко, достаточно дойти до зоны видимости той анфилады, и оставь там два поста, чтобы меньше пятидесяти метров между ними, для надежной связи, — показала Элара на голограмме. — Арни, твои парни контролируют вход в анфиладу со стороны ложных ворот и смотрят за той шахтой, откуда мы пришли. Если сверху появятся гости, предупредите нас до того, как они начнут стрелять.
— Сделаем.
— Принято.
Холстер и Арни, каждый в сопровождении пары бойцов, ушли.
Элара оглядела оставшихся.
Нора и Док устало сидели на полу рядом с носилками. Раненый Джейк был совсем плох, вряд ли дотянет до эвакуации. Если такая вообще случится.
Роми и еще три бойца проявили инициативу и оттаскивали тела мертвых за колонны. Действительно, лучше так, чтобы не мозолили глаза.
Лия стояла, сжимая в руках тяжелый плазмомет, ее губы беззвучно двигались, она шептала молитву. Взгляд неуловимо изменился, расправленные плечи, прямая осанка и приподнятый подбородок показывали, что эта перемена к лучшему. Ничто так не помогает повзрослеть, как мощное оружие того, кого ты считал бессмертным стражем веры. И которое отныне принадлежит тебе, потому что этот страж погиб.
Брунна подняла другой плазмомет с пола, проверила датчик заряда и повесила трофей за спину на магнитное крепление своего ранца. Весь ее вид говорил: ничего неординарного не происходит. В этом она походила на Нико.
Внимательнее всего Элара присмотрелась к нему. Лейтенант замер в трех шагах от консоли управления. Он держал руки на виду, но в его облике читалась расчетливая готовность. Да, он явно вел себя не как человек, впервые попавший в катакомбы на планете смерти. Скорее, он был похож на хирурга перед знакомой операцией. Временно и негласно отстраненного из-за утраты доверия. Но готового в любой момент оперировать, если что.
Сабрина бесшумно отошла на пару метров в тень. Она остановилась так, чтобы контролировать и Элару с Мойрой, и Нико со спины. Ствол ее пистолет-пулемета был направлен в пол, но палец лежал на спусковой скобе. Сабрина не скрывала своих подозрений, и Нико наверняка это чувствовал, хотя не повернул головы.
— Интересно, — голос Мойры нарушил тишину. Сержант водила терминалом над гладкой поверхностью в пяти метрах слева от главных ворот. — Сплошной монолит, никаких швов. Но сканер дает небольшую погрешность. Возможно, здесь есть небольшая скрытая полость.
— Давай заложу туда термитную взрывчатку, — предложил вернувшийся Холстер.
Мойра развернула к нему голографическую проекцию.
— Эта стена — часть единого защитного контура, Дэн.
Вот как его зовут, подумала Элара. В первичном пакете данных имени этого штурмовика, как и остальных солдат, не указано. Только номера. Возможно, Холстер — бывший ритмейстер, разжалованный в рядовые. И Кассий называл его старое звание по привычке? Когда Момо успела спросить его имя?
— Хочешь сказать, Мойра, любой термический или кинетический удар система воспримет как попытку взлома? — спросил Холстер.
А они явно нашли общий язык. Элара улыбнулась. Всё та же самая Момо. Девушка с хорошим вкусом. Холстер очень даже неплох. Во всех смыслах.
— Посмотри на тех парней за колоннами, — ответила Мойра. — Хочешь лечь рядом?
Брунна усмехнулась:
— Умеешь ты вдохновлять, Сестра.
Внезапно терминал в руке Мойры издал короткий, режущий слух писк. Следом еще один, длиннее на полтакта. Экран мигнул и замерцал тревожным красным светом.
Мойра вздрогнула, что случалось нечасто:
— У меня странный входящий пакет.
Элара уже шагнула к ней, сразу отключив общий канал.
— Откуда?
— Идентификатор стерт или поврежден, — пальцы Мойры пробежали по виртуальной клавиатуре. — Протокол военный, но очень старого образца. А шифрование наше. Это аварийная частота. Вот! Есть расшифровка. «Капитану Дэйн, лейтенанту Барри, любому бойцу малой группы». В порядке приоритета, ну, то есть, для всех нас.
По спине Элары прошла дрожь.
— Это Кассий. Выведи в локальную сеть отряда. Увеличь громкость.
В шлемах всех бойцов раздался треск статического электричества, сквозь который прорвался голос. Хриплый, срывающийся, перекрываемый грохотом стрельбы.
Элара сразу узнала капитана Фёллера.
— …вызывает… мы зажаты… повторяю, зажаты на втором рубеже!
Звук прервался от близкого взрыва. Кто-то истошно закричал на заднем фоне. Вклинился сдавленный, панический голос лейтенанта Гетца. От его уставной выправки не осталось и следа:
— …где обещанная огневая поддержка?! Нас отрезали от главного коридора! Они прут из вентиляции! Назад! Назад, мать вашу!
Гул крупнокалиберного пулемета заглушил его слова.
В холле перед древними вратами стало очень тихо. Штурмовики замерли, слушая, как наверху сражаются их соратники.
Эфир снова дрогнул. Через плохо работающий неизвестный ретранслятор пробился искаженный голос Кассия. В нем не было страха. Только холодное бешенство обреченного командира.
— …нас использовали, как мы и думали, Валериан приказала идти прямо, хотя знала о минных полях. Мы не успели разминировать проход. То есть, разминировали его нашими телами, когда попали под перекрестный огонь.
— Капитан! — крикнул чей-то голос рядом с ним. — Второе отделение понесло большие потери! Они жгут нас плазмой с тыла!
— Всем отступать направо к шлюзу! — рявкнул Кассий. — Бросайте лишний груз, немедленно отходим! Бегом!
Скрежет металла. Страшный треск. И сразу переход — кристально чистый, надменный голос, скальпелем разрезавший эфир. Старший инквизитор Валериан Менотти.
— Продолжайте движение прямо, капитан Фёллер. Главный проход должен быть очищен.
— Там не пройти! — задыхаясь, крикнул Кассий. — Вы знали, что здесь нас ждет мясорубка!
— Ваш отряд был направлен для выполнения задачи. Я знаю только одно — за теми воротами находится то, что мне нужно.
Длинная очередь станкового пулемета. Еще серия взрывов.
— Вы нас не прикрываете, как обещали… совсем наоборот…
— Прикрытие не было предусмотрено, я вам ничего не обещала, — ровно ответила Валериан. Короткая пауза. — Передайте остальным: путь будет открыт любой ценой.
Связь оборвалась.
Но Мойра не выключала трансляцию. Из динамиков доносилось лишь эхо последнего взрыва, переходящее в мертвый белый шум. Экран терминала погас.
— Это было… прямо сейчас? — севшим голосом спросила Лия. Мойра проверила временную метку, и ее глазной окуляр блеснул красным.
— Пакет прошел минуту назад. Но это может быть запись, которая пробилась через какой-то аварийный канал. Вполне допускаю, что Кассий не мог транслировать ее напрямую и поставил на отложенную отправку перед тем, как…
Она не договорила.
— Значит, они прошли главные ворота, — произнесла Брунна. — Трудно же им, наверное, пришлось.
— Может, и нет, не прошли, — сказала Мойра. — Запись не полная.
— А я услышала, что да, — возразила Брунна. — Инквизиторы точно прорвались. Но боюсь, что больше мы не увидим ни Кассия, ни Маркуса.
Элара подняла взгляд на темные своды. Она тоже подумала, что рота «Шторм-3» уже погибла.
Кассий понял всё слишком поздно.
Идеальный план Валериан раскрылся во всей своей циничной простоте. Армейский спецназ сработал как живой щит, отвлекающий на себя древнюю автоматику. Как и мутантов охраны, судя по воплям Гетца.
— Инквизиция считает нас расходным материалом, — Сабрина сплюнула в угол на черный пол, как будто выстрелила из своей снайперской винтовки. — Кто-то удивлен?
Она обвела взглядом всех штурмовиков. Лица бойцов под некоторыми прозрачными визорами и позы остальных ясно говорили, что удивляться тут нечему. Иллюзии, если когда-нибудь у кого-то и были, то теперь рухнули окончательно. Впрочем, Нико выбрал лучших, когда они разделились у маяка. Необстрелянных новичков здесь не было. Одни ветераны. Так что они все всё понимали с самого начала. Каждый получил билет в один конец, когда поднялся на палубу «Невозмутимого». И с момента высадки они бились только за свою честь, и друг за друга.
— Валериан не остановится, — сказала Элара, чеканя каждое слово. — Она идет по трупам роты штурмовиков. Но не станет щадить и своих солдат. Реликварии погибли у этих ворот четыре месяца назад, и в Синоде знали, что этот путь заперт. Они искали обход.
— Нужно немедленно уходить отсюда, — произнес Нико. Его голос прозвучал сухо и отстраненно. Лейтенант наконец отвернулся от врат. — Если Старший инквизитор пройдёт через главные ворота и зачистит верхние уровни, то здесь скоро будет не протолкнуться. Они смогут спуститься по главной лестнице и прийти сюда, если не найдут другой вход в архивы.
— Что ты думаешь, Барри, сколько у нее бойцов на орбите? — спросила Сабрина. — Или, может, ты точно знаешь, сколько?
— Не знаю, — ответил лейтенант, — но глядя на труп какого-то генерала из Реликварного Приказа, подозреваю, что у Валериан, как минимум, батальон с тяжелым вооружением. Сотня бойцов точно есть.
— Ты предлагаешь отступить? — прищурилась Мойра.
— Я предлагаю найти проход, пока у нас есть фора, — Нико указал на тела реликвариев. — Они погибли здесь. Не смогли взломать этот вход. Но у любой крепости есть логика. Ворота такого масштаба — это не просто двери, это шлюз. Перед ними должен быть предбанник, техническая зона, сервисный контур. Массивный комплекс не открывает прямой доступ в хранилище без системы обслуживания.
Элара сделала шаг к нему.
— Ты говоришь так, словно уже бывал в таких комплексах, построенных тысячу лет назад. Откуда такие познания в древней архитектуре, Нико?
Лейтенант выдержал ее взгляд.
— Учебные архивы Академии. Я разведчик спецназа. Мое дело — анализировать геометрию пространства. Голограмму вы видели. Должен быть еще один вход.
Это была явная ложь. Идеально выверенная, правдоподобная, но ложь. По голограмме никак не сделать такой вывод даже если ты офицер разведки армейского спецназа. Элара поняла, что Нико знает точный план этого места.
Где-то в толще базальта над головой раздался низкий, вибрирующий звук. Как будто гигантский механизм перевел дух. Оружие штурмовиков взметнулось вверх.
— Боевой контакт? — Холстер вскинул плазмомет.
— Нет, — Мойра отвела терминал от груди и проверила сканеры. — Это не то движение.
Внутренний контур проснулся. Поверхность главных врат изменилась. По черному металлу сверху вниз пролегла тонкая линия бледно-зеленого света. В тот же миг Элару скрутило от резкой вспышки боли. Нейроинтерфейс «Медузы-Зет» взвыл, принимая мощный входящий импульс в кору головного мозга. На тактической сетке ее визора, перекрывая показатели жизнедеятельности отряда, вспыхнули зеленые иероглифы.
Встроенный транслятор мгновенно перевел:
«НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН»
Надпись висела перед глазами долгие две секунды.
— Элара! — рявкнула Брунна в личном канале, заметив, как она пошатнулась.
Зеленые строки погасли. Светящаяся щель на воротах исчезла, оставив после себя лишь иллюзию тепла на холодном металле. Врата не открылись, но дали понять: система узнала того, кто пришел. Элара сглотнула горькую слюну. Система почему-то именно сейчас отреагировала на интерфейс «Медузы». Почему?
Кажется, Нико видел эту световую аномалию. Он смотрел прямо на Элару, и в его снова прозрачном визоре отобразилась настороженность.
— Машина не считает нас нарушителями, — произнес он.
— Интересная формулировка, — хмыкнула Брунна.
— Ты слишком быстро делаешь выводы, Барри, — сказала Элара. — Быстрее, чем сканеры Мойры.
Лейтенант повернул голову туда, где Мойра нашла скрытую дверь.
— Я не обязан ждать, пока машина соизволит подтвердить очевидное. Сервисный контур где-то здесь.
Он сделал шаг к стене.
— Стоять, — приказала Элара.
Нико замер.
— Холстер, останься с ним, — Элара не сводила глаз с лейтенанта. — Никто не трогает ворота или стены без моего приказа.
— Понял, капитан, — Дэн подошел к Нико вплотную, доставая большой пистолет из кобуры на бедре.
Сабрина со змеиной грацией снова сместилась, чтобы на линии огня между ней и Барри не было ни колонн, ни Холстера, ни других бойцов.
В эту секунду в открытом канале, раздался короткий электронный щелчок.
Нико едва заметно, почти рефлекторно, коснулся пальцами боковой панели своего шлема.
— Что это было? — спросила Элара.
— Помеха в эфире, — ответил Нико.
— Мой терминал ничего не зафиксировал, — сказала Мойра.
— Значит, тебе повезло, — пожал плечами лейтенант.
— У него закрытый канал, — хрипло произнесла Сабрина.
Ствол ее пистолет-пулемета поднялся на уровень груди Барри.
Нико медленно повернул голову к ней:
— Здесь у всех закрытые тактические каналы, Шо.
— Не такой, как у всех, — Саби чуть склонила голову. — Я слышала запрос на прием связи. Короткий импульс. Внешний пинг на ультракороткой волне. Ты с кем-то пытаешься связаться, лейтенант?
— Ты следишь за моей аппаратурой? — голос Нико стал ледяным.
Он как-то вдруг изменился, весь подобрался и угрожающе наставил указательный палец на Сабрину.
— Я слежу за всем, что может ударить меня в спину.
— Тогда следи внимательнее.
— Поверь, лейтенант, именно этим я сейчас и занята.
Воздух в холле едва не искрился. Штурмовики переглядывались, обмениваясь репликами в личных каналах. Подозрение, до этого момента висевшее в виде недомолвок, обретало физическую форму. Еще немного, и они все наставят стволы друг на друга.
Элара видела, как напряглись фигуры бойцов. Многие были преданы своему командиру, как, например, Роми. Она же давно с ним, они прошли через многое.
Но после находки мертвых реликвариев и услышанных слов Валериан никто уже не понимал, кому можно верить.
— Отставить! — голос Элары хлестнул, как электро-плетью. — Оружие стволом вниз, ритмейстер Шоу.
Сабрина нехотя опустила пистолет-пулемет. В этот момент из зева шахты запасной лестницы, откуда они пришли, донеслись звуки далеких выстрелов. Два световых разряда расцветили тьму белыми всполохами.
Арни, дежуривший у поворота анфилады, заорал по общему каналу:
— Движение сверху! Кто-то спускается на тросах! Две световые гранаты!
— Всем зайти в левый от ворот коридор! Посты тоже! Отходите! — скомандовала Элара, оборачиваясь к Мойре. — Вскрывай ту дверь, Момо! Придется рискнуть!
Она выхватила из контейнера на поясе одну силовую капсулу и бросила ее Мойре, которая уже начала смещаться вглубь.
Сержант поймала, в три прыжка подскочила к тому месту и прижала ее магнитной стороной прямо по центру стены. Под базальтовой коркой глухо лязгнул металл.
Сеть тонких светящихся линий пробежала по стене, образуя контур высокой узкой двери. Древний пневматический механизм со стоном втянул в себя воздух, и тяжелая створка отъехала в сторону, открывая зев черного коридора. Оттуда повеяло сухим, стерильным холодом ушедших веков.
— Внутрь! Живо! — Элара толкнула Лию к проходу.
Брунна активировала щит, перекрывая сектор со стороны анфилады.
Плазменные сгустки уже били по колоннам зала, высекая фонтаны каменного крошева. Неизвестный враг не собирался задавать вопросов.
— Кто это?! — спросила Брунна.
Если бы это были солдаты Инквизиции, они не стали бы стрелять без разбора. Ведь Элара нужна им живой. Капрал хорошо понимала это, поэтому удивилась.
— Без понятия, Бру. Идем! — Элара потянула ее за ранец.
Отряд втянулся в сервисный контур. Мойра шла впереди, сразу за ней Сабрина и Лия. Потом Нико и остальные. Элара и Арни прикрывали Брунну, пока та втискивалась в узкий проем со своим массивным щитом.
— Закрывай! — крикнула Элара Холстеру, переступая порог.
Тот захлопнул створку. Она ударила кулаком по сенсорной панели на внутренней стороне стены. Замки с лязгом закрылись, отсекая грохот плазмометов и яростные крики врагов.
В более широком коридоре, куда вывел проход, повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием бойцов. Свет фонарей выхватывал из тьмы голые металлические стены, покрытые слоем тысячелетней пыли.
Нико ловко обогнал всех и уверенно двинулся вперед, не дожидаясь, пока Мойра сверится со своим терминалом. Он сразу свернул налево, затем направо, игнорируя другие ответвления очередного лабиринта.
Элара быстро шла позади, ее взгляд был прикован к спине лейтенанта. На стенах коридора, реагируя на их движение, одна за другой начали вспыхивать тусклые синие светодиоды, прокладывая дорожку в глубину комплекса.
Как только Элара переступила невидимую черту первого датчика, «Медуза-Зет» запульсировала быстрыми импульсами.
На визоре мигнула и застыла новая строка.
«МАРШРУТ ДОПУСКА: ОЖИДАНИЕ КЛЮЧА»
Элара не знала, что означает этот протокол. Но Нико, шедший на пять метров впереди, остановился ровно в ту секунду, когда погасла надпись. В тусклом свете настенных диодов Элара увидела, как лейтенант медленно, с усилием, сжал левую руку в кулак.
Абсолютная тишина внутри командного модуля на верхней палубе перехватчика «Анодос» кажется густой и осязаемой. На моделях шестьдесят пятой серии нет привычного гула реакторов или вибрации перегородок. Режим полного радиоэлектронного и оптического поглощения требует идеальной изоляции.
Специальные материалы, из которых изготовлены двигатели, корпус, обшивка и всё оборудование, больше не производятся.
Почему?
Однажды, тогда еще молодой лейтенант, Артем Костригин хотел спросить об этом у своего наставника. Но не сделал этого, потому что догадывался: тот не знает. Так же, как, наверное, не знал и наставник наставника.
«Давно это было», — частенько говаривал прадед Артема по материнской линии, усмехаясь в седую бороду, когда рассказывал правнукам о своем боевом прошлом среди далеких звезд.
Множество знаний ушедших веков и тысячелетий сохранилось только в виде теоретических трудов, никак не подтвержденных на практике. Даже имея в распоряжении действующие образцы старой техники, создать их работающие копии было невозможно. По разным причинам.
В заключениях научных консилиумов и экспертных комиссий ставится стандартная отметка — технология производства утрачена. Хотя очень часто это упрощенная формулировка. Технологии есть, но воспроизвести продукцию требуемого качества не получается. И над вопросом «почему» в таких случаях бьются лучшие умы десятков секретных лабораторий и исследовательских центров.
Для обычных радаров и орбитальных систем слежения «Анодос» практически не существовал. Его можно было обнаружить только по косвенным эффектам. И то на считанные секунды. И чаще всего в том месте его уже не было. Он исчезал как мираж.
В эту минуту перехватчик двигался на минимальной тяге в тени безымянного чрезвычайно радиоактивного спутника планеты Мортис-7.
Полковник Костригин стоял у центрального голографического стола, заложив руки за спину. После тяжелого перелета в специальном саркофаге постоять было за счастье. Тусклый зеленоватый свет проекции выхватывал из полумрака его еще относительно молодое лицо.
Он уже несколько часов наблюдал за тем, как внизу, под ядовитой атмосферой планеты, разворачивается операция под кодовым названием «Слепой поводырь». Кому-то в штабе Оперативного управления Службы поиска артефактов Темных Эпох пришло в голову назвать ее именно таким образом, не совсем точно отражающем суть. Но для конспирации вполне годится, поэтому полковник не возражал.
Голограмма отображала тактическую картину нулевого уровня древней Цитадели. Стелс-зонды системы слежения «Анодоса», настроенной на биометрические маячки секретных агентов СПАТ, отрисовывали положение дел с невероятной точностью. Красные маркеры Инквизиции продвигались сквозь оборону комплекса. Один за другим гасли зеленые идентификаторы штурмовиков роты «Шторм-3».
Старший инквизитор Валериан Менотти действовала с грацией мясника. Она бросила армейскую пехоту в лобовую атаку на автоматические турели Темных Эпох, используя солдат капитана Фёллера как живой щит и одноразовые тралы для разминирования проходов.
Костригина это ничуть не удивляло. Синод привык загребать жар чужими руками.
Полковника интересовало другое. Глубоко под землей мерцал ярко-голубой маркер брони капитана Элары Дэйн. Рядом с ним пульсировали две точки на зашифрованных частотах СПАТ: агент-1«Оранжевый» и агент-2 «Черный».
Один из них был его лучшим агентом. Про второго Орфей Квинтус сказал только, что тот подходит по основным характеристикам.
Оставалось положиться на мнение этого опытного спецагента. Кто такой Орфей, как выглядит и где находится в данный момент, Костригина интересовало постольку поскольку. Когда-нибудь они встретятся. Но не в этот раз. Полковник знал только, что этот человек гораздо старше его самого и пользуется безграничным доверием высшего руководства Космической разведки Министерства обороны Федерации, сокращенно — КосмоРекон.
На краю тактической сетки Костригин открыл дополнительное окно. Экран в данный момент был почти неподвижным, покрытым цифровым снегом помех. Непосвященный принял бы изображение за бесполезный набор дефектов. Сейчас для полковника это был дополнительный источник наблюдения. Иногда дополнительный, иногда основной. Зависело от качества передачи сигнала и оперативных условий на месте.
Аугментация глаза одного из агентов работала в пассивном режиме. Оптический модуль передавал изображение в закрытую систему СПАТ через микроскопические импульсы, маскируя их под паразитные отражения в каменных стенах и металлических поверхностях.
Сейчас Костригин видел только отдельные фрагменты: вспышку плазменного разряда, движение бойцов, очертания коридора, силуэт Элары, когда та поворачивала голову.
Но этого хватало.
Дэйн шла правильно. Она ушла с вектора прямого удара, сообразив, что главный вход может быть смертельной ловушкой. Ее нейроинтерфейс «Медуза-Зет», как и предполагали аналитики СПАТ, реагировал на древний искусственный интеллект Цитадели.
Операция «Слепой поводырь» шла по графику.
Пока на краю тактической сетки не вспыхнула аномалия.
— Полковник! Сэр, — голос второго пилота-оператора прозвучал в тишине мостика неожиданно резко. — Зафиксировано пространственное искажение в верхних слоях экзосферы. Сектор четырнадцать-пять.
Костригин подошел к панели управления.
— Инквизиция перебрасывает резервы?
— Никак нет. Сигнатур двигателей нет. Транспондеры молчат. Объект использует гравитационное скольжение и термооптический камуфляж. Масса… — оператор замолчал, сверяясь с показаниями. — …колоссальная. Это штурмовой крейсер, сэр.
Над голограммой Мортиса-7 нависла черная тень, искажая звездный свет. Крейсер не запросил идентификацию и не вступил в контакт с десантным транспортом Инквизиции, висевшим на орбите неподалеку.
— Ближний зонд срочно туда! — приказал Костригин.
— Уже на подлете, — доложил третий пилот. — Оптика наведена.
На днище чужого корабля раскрылись три шлюза. Двенадцать точек сорвались вниз, прошивая ядовитые облака на гиперзвуковой скорости.
— Десантные капсулы, — доложил второй пилот-оператор. Его пальцы забегали по сенсорам. — Тяжелые, класс семь. Входят в атмосферу. Расчетная точка — высохшее водохранилище.
— Оттуда они могут легко долететь к Архивному комплексу на севере, — сказал третий пилот. — И высадиться прямо на крышу нулевого уровня, если в тяжелых капсулах есть конвертопланы с таким термооптическим камуфляжем, как у крейсера.
На голограмме появились новые отметки. Температурные всплески от входа в атмосферу.
Стелс-зонды снизу передали изображения больших раскрывшихся гравишютов. Сразу после — мощные энергетические разряды.
Костригин увеличил масштаб.
— Вывести спектральный анализ оружия.
— Это не кинетическая стрельба и не плазмометы. Направленные термобарические заряды. Высокая мощность. Они работают по несущим конструкциям внешнего кольца Цитадели.
Костригин посмотрел, как на схеме один за другим вспыхивают участки разрушений. И как фигуры в серебристом выходят из приземлившихся капсул и рассыпаются цепью.
— Броня десанта?
— Тяжелая. Композит класса «Джаггернаут».
— Ясно. Эти высадились не для разведки.
— Нет, сэр. Но летательных аппаратов у них не видно.
— Прогноз?
— Пойдут пешком, — оператор вывел еще один ряд данных и проверил расчеты. — По характеру нанесенных ударов можно сказать: если продолжат в том же темпе, внешнее кольцо начнет складываться через сорок пять минут.
Костригин быстро оценил ситуацию.
Тяжелая броня и оружие. Отсутствие переговоров. Удары по несущим конструкциям Цитадели. Они здесь не для того, чтобы найти и забрать объект ЭР-39. Они собирались похоронить «Эгиду Рассвета» под развалинами архивов.
— Полковник, — сказал оператор, — есть пеленгация. Один из внешних каналов коротко зацепил их внутреннюю сетку. Обнаружен фрагмент служебного протокола. Предварительно совпадает с данными о закрытых контрактных группах. Название требует подтверждения аналитиков.
— Передай данные в штаб СПАТ. Пусть срочно отработают. Без выхода в общий контур.
— Есть.
Костригин вернулся к голографическому столу. Голубой маркер Элары двигался в глубине комплекса. Над ним расползались красные точки неизвестного десанта.
Операция вышла из-под контроля.
Он включил канал прямого квантового сообщения.
— Заблокировать все передатчики. Подготовить модуль к одиночному выбросу импульса. Адресат: Главное управление КосмоРекона, генерал-полковник Р. Мойзес. Шифрование по протоколу «Эмпатия-Ноль».
— Сэр, квантовый выброс демаскирует нас на две и три десятых секунды, — предупредил первый пилот. — Если штурмовой крейсер держит активные сканеры…
— Выполнять.
Костригин вывел перед собой виртуальную клавиатуру. Времени на долгие размышления не было. Нажатия его пальцев оставляли в воздухе светящиеся строки личного рапорта.
«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО/ЭКСТРЕННОЕ ДОНЕСЕНИЕ»
Шифровка квантового пакета #08-29-РС.
УЗЕЛ СВЯЗИ: Земля, защищенный канал СККР.
СТАТУС: Высший приоритет. Копирование запрещено.
ОТ: Начальник Оперативного управления СПАТ, полковник А. Костригин.
БОРТ: Перехватчик класс «Анодос»-65.
ЛОКАЦИЯ: Орбита Мортис-7.
КОМУ: Генерал-полковник Р. Мойзес.
ТЕМА: Вторжение неустановленного противника.
Активация протокола «Черный снег».
Дорогой друг Родри.
Час назад Инквизиция начала штурм Цитадели, используя роту «Шторм-3» для прорыва автоматической обороны. Старший инквизитор Менотти не обеспечивает армейскому подразделению огневого прикрытия. Потери критические.
Мои агенты внизу отделились от основной группы штурмовиков. Контакт интерфейса проводника с архитектурой Цитадели подтвержден. Древняя система реагирует на него как на авторизованный носитель.
Десять минут назад в сектор вошел неизвестный штурмовой крейсер. Использована маскировочная технология, не стоящая на вооружении армейских флотов. Крейсер высадил тяжелую группу на нулевой уровень. Десант пока не пытается проникнуть к хранилищу. Они подрывают несущие конструкции внешнего кольца. Всё указывает на профессиональное подразделение, оснащенное оружием корабельного класса. Это не фанатики, не сепаратисты, и не внешний враг из-за Периметра. Более точную идентификацию ожидаю от аналитиков СПАТ.
Цель противника, согласно предварительного прогноза, стерилизация сектора. Обрушение комплекса зданий Цитадели и Архива уничтожит армейскую группу, силы Инквизиции и агентов СПАТ вместе с объектом ЭР-39.
Объект относится к закрытой категории артефактов Темных Эпох. Данные о нем хранятся в архивах СПАТ. По имеющимся сведениям, артефакт связан с самообучающимися системами и технологиями, утраченными задолго до формирования Федерации. Его уничтожение недопустимо.
Я не могу поддержать наземную группу огнем с «Анодоса». Перехватчик предназначен для скрытного наблюдения, точечного перехвата и эвакуации. Его вооружение не рассчитано на орбитальную бомбардировку и боестолкновение с тяжелым крейсером. В открытом бою мы продержимся считаные минуты.
В любом случае, попытка открыть огонь по поверхности уничтожит и Цитадель, и поисковую группу.
Необходимо немедленно передислоцировать ударный крейсер КосмоРекон «Икар» в систему Мортис. Когда поисковая группа вскроет ядро и извлечет объект, «Икар» понадобится для прикрытия эвакуации. Только его главный калибр способен расчистить путь мимо десантного транспорта Инквизиции и штурмового крейсера противника.
Прошу дать командору «Икара» приказ выйти из подпространства на боевом курсе. Зарядить главные плазменные батареи до выхода в систему.
Прежняя директива о сохранении дистанции до Мортиса отменяется связи обстоятельствами операции.
Костригин.
«Конец связи»
— Пакет готов, — доложил второй оператор.
— Выброс.
На мгновение возник едва слышный звон и сразу исчез.
— Выброс завершен, сэр. Засветились на две секунды. Полное поглощение восстановлено.
— Нас засекли?
Оператор посмотрел на тактическую схему.
— Штурмовой крейсер сдвинулся на два градуса по оси. Они что-то уловили, но не могут взять нас в пеленг.
— Вот и хорошо.
Костригин снова открыл фрагмент изображения, передаваемый через аугментацию агента. На этот раз на экране возник четкий силуэт Элары. Она стояла перед массивными воротами. Рядом перемещались бойцы, прикрывая коридоры.
Изображение поблекло.
Элара вздрогнула, будто получила удар. На долю секунды на ее лице проявилась судорога боли. Ворота перед ней прорезала тонкая зеленая линия.
Костригин увеличил фрагмент.
— Зафиксируй этот момент, — приказал он. — Отправь в архив СПАТ. С пометкой «реакция объекта на проводника».
— Есть.
На схеме древней Цитадели вспыхнул новый маршрут. Система открыла часть сервисного контура.
В этот момент на тактической схеме одна из опорных колонн внешнего кольца погасла. И за ней вторая.
— Полковник, — оператор поднял голову. — Пошла цепная деформация. Расчет прогноза изменился. До частичного обрушения тридцать две минуты.
Изображение на дополнительном экране покрылось белыми квадратиками сильных помех.
Костригин быстро перешел к панели управления «Анодоса». Открыл схему атмосферных потоков, траектории десантных капсул и возможные зоны выхода из-под поверхности.
— Рассчитать окно эвакуации для шести человек, — сказал он. — Нет, для десяти. Учитывать выход через атмосферу без активного маяка.
— При таком профиле мы потеряем маскировку.
— Потеряем. Но не раньше, чем появится «Икар».
— Если он появится, сэр.
Костригин ничего не ответил. Штатные пилоты перехватчика — особенные люди. Их мнение надо учитывать.
Он вручную изменил орбитальный вектор «Анодоса», сместив корабль дальше в тень спутника. Если враг всё же обнаружит примерное нахождение перехватчика, ему придется вести точный поиск вслепую, среди радиационных помех.
Но это не решало проблему. Только отодвигало ее.
На мостике снова установилась тишина.
Костригин смотрел на маленькую голубую точку, обозначавшую группу Дэйн. Она медленно двигалась в глубину комплекса. Сверху к ней приближались красные маркеры, выжигающие пространство вокруг Архива.
Ты даже не представляешь, валькирия, в эпицентре какой бури оказалась.
Изгнанница, списанная со счетов. Теперь от того, как быстро ты доберешься до ядра, зависит не только жизнь твоего отряда.
Система связи издала мелодичный перезвон.
— Прямой пакет с Земли, сэр. Высший приоритет.
Костригин вывел текст на личный экран.
«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»
ДОПУСК: только для авторизованного получателя.
КОМУ: борт «Анодос», полковник А. Костригин.
ОТ: генерал контрразведки Р. Мойзес.
Артем, мой дорогой друг!
Пакет получил. Оперативные выводы подтверждаются. Аналитики установили предварительное совпадение по вооружению, тактике и связи: на штурмовом крейсере крупное соединение закрытой корпоративной группы «Цербер-Дельта». Подтверждение канала финансирования получено через финансовую разведку КосмоРекона.
Час назад акции трех ведущих оборонных концернов рухнули перед закрытием торгов.
Корпорации и банки экстренно высвобождают капитал.
Также зафиксированы в разных местах дополнительные усилия скрыть перемещение личного состава частных военных компаний.
Фракция «Архитекторов» инициировала внеочередное закрытое заседание Парламента. Есть подозрение, что они готовят решение, которое позволит списать уничтожение Архива на сейсмическую активность Мортиса-7. Об этом, конечно, в открытую не скажут ни слова, речь пойдет про срочную эвакуацию рудников на спутниках Мортиса-5 и из исправительных колоний на поясе астероидов.
Полагаю, ты прав: «Цербер-Дельта» прибыла не за ЭР-39. Их задача — не дать никому добраться до этого объекта.
«Икар» получил обновленные координаты и приказ на боевое развертывание. Выход из подпространства к Мортису-7 — через сто двадцать минут.
Командор Ротбанд получил прямой приказ игнорировать любые запросы идентификации от кораблей Синода и Консорциума. А так же отдельно подтвержденный приказ открыть огонь из главного калибра по всему, что попытается заблокировать орбиту или взять «Анодос» в прицел.
Подготовь наземную группу к эвакуации. Если проводник вскроет ядро раньше, не жди полной синхронизации с «Икаром». Твоя задача — вывести объект из зоны разрушения.
Береги себя, Артем.
И помолись тому богу, в которого веруешь, чтобы твоя валькирия дошла до ядра быстрее, чем корпоративные ублюдки обрушат каменные своды ей на голову.
Мы не имеем права потерять объект.
Удачи.
«Конец связи»
Костригин смахнул сообщение.
— Сто двадцать минут, — тихо произнес он.
Посмотрел на экран, где голубая точка медленно приближалась к пульсирующему энергоядру Архива.
На другой схеме одна за другой гасли опорные колонны зданий на центральной плазе.
Пилот вывел обновленный отсчет:
«119 минут 50 секунд до выхода "Икара" в систему».
С поверхности, сквозь помехи ядовитой атмосферы, донесся новый сейсмический импульс. Внешнее кольцо Цитадели содрогнулось. На голограмме огромный сектор базальтовых перекрытий пошел трещинами.
Сразу целый ряд колонн исчез. Красные маркеры «Цербер-Дельты» продолжили движение.
Теперь ярко-синяя, точка Элары Дэйн остановилась перед пульсирующим ядром.
На несколько секунд весь тактический экран залило зеленым светом.
Нико застыл посередине прямого участка коридора сервисного контура, сжимая левый кулак.
Элара заметила это прежде, чем медленно погасли огни вдоль стен.
Синие светодиоды один за другим потускнели, словно древняя система втянула в себя остатки энергии. Слабый зеленоватый отблеск, местами исходивший от плиток пола, тоже исчез. Узкий коридор погрузился в темноту.
В стене справа громко щелкнуло. Приоткрылась скрытая металлическая дверь. Всего на пару сантиметров. Тут же она захлопнулась с коротким гулким ударом.
Элара на рефлексе подняла ствол штурмовой винтовки.
— Что это было?
Нико, не оборачиваясь, ответил:
— Перегрузка контура.
— Я не спрашивала, как это называется.
— Тогда вопрос сформулирован неправильно.
Раздражение лейтенанта можно было понять и списать на сложные обстоятельства, в которых они оказались, но Элара начала злиться. Хорошо, что за спиной Мойра это почувствовала и положила руку ей на плечо:
— Спокойно, Дэйн. Сканер показывает, что за той дверью маленькая каморка с ненужным хламом. Нужно идти дальше.
Элара сделала глубокий вдох и выдох, заставляя взять себя в руки. Злиться на Барри в этой ситуации было неконструктивно, гораздо важнее найти выход и выполнить поставленную задачу.
Брунна отодвинула щит, который выставила сразу, чтобы прикрыть Элару при звуке щелчка. Сестры втроем столпились в одном месте, чего делать не следовало.
В узком проходе после поворота и без того было тесно. За спиной Брунны стояли Арни, Нора и Лия, дальше — Роми, Док и два бойца с носилками, на которых лежал тяжелораненый Джейк. Остальные бойцы и Холстер в конце коридора не поняли, что произошло впереди и немного нервно переговаривались.
Элара вдруг поняла, что теперь слышит их личные каналы. Это ее обрадовало. Хоть что-то позитивное. Видимо, ее «Медуза» приобретала новые свойства под воздействием Эгиды Рассвета.
Нико осторожно двинулся вперед.
Элара пошла следом. Она чувствовала его шаги и дыхание через нарастающий шум собственного интерфейса. «Медуза-Зет» отзывалась на происходящее короткими импульсами, похожими на электрические разряды в глубине черепа.
Система охраны комплекса больше не показывала изображений на внутренней стороне ее визора, не передавала никаких слов. Она только меняла частоту пульсации. Раньше это происходило, когда рядом пробуждались древние механизмы. Сейчас импульсы повторили ритм, в котором погасли светодиоды.
Кажется, Нико знал, что контур перегружен. Он остановился за долю секунды до того, как хлопнула дверь.
— Момо, проверь левую стену, — сказала Элара, пройдя метров пять. — Видишь вот здесь разницу тона?
Сержант пригнулась над едва различимой матовой панелью. На ее поверхности не было ни разъемов, ни каких-либо обозначений. Мойра провела ладонью над металлом. Пальцы осветило слабым белым полем диагностического модуля.
— Питание отключено, — сказала она. — Но это не аварийный режим.
— Что значит «не аварийный»?
— При аварии система оставила бы резервную подсветку. Тут произошло отключение по команде.
— По команде? — спросила Элара.
Мойра тоже перевела взгляд на Нико. Тот остановился и повернулся всем корпусом к ним. В спектре ночного видения его лицо было бесцветным. На визоре снизу заметно выделялись грязные зеленые разводы — пятна крови мутантов.
— Этот древний Архив перестраивает маршрут, — объяснил он. — Нужно ждать.
— Чего ждать? — спросила Лия.
Она подошла ближе и просунула голову между Брунной и Мойрой.
— Ключ.
Слово отозвалось в голове Элары острой болью. Она увидела не этот коридор, а его неправильное отражение: несколько пересекающихся линий, криво уходящих в темноту. Этот смутный образ сменился вертикальным колодцем, заполненным серым туманом, и длинным рядом закрытых дверей, за каждой из которых работали какие-то механизмы. Образы исчезли так же быстро, как возникли.
Элара покачнулась. Брунна поддержала ее за локоть своей сильной рукой.
— Сестра? Только не говори, что ты в порядке. Я же вижу, что это не так.
— Бру, я справлюсь. Ты меня знаешь.
«Медуза-Зет» теперь не просто реагировала на Архив. Она узнавала его. Где-то далеко в толще камня и стальных конструкций пульсировал нерв системы, и нейроинтерфейс за ухом пытался подстроиться под его ритм. Они уже отчетливо слышали друг друга с разных сторон, но было пока не понятно, считать ли это разговором.
Нико внимательно посмотрел на нее.
— Что ты почувствовала? — спросил он.
— А ты почему остановился, Барри?
Он не ответил.
Сверху донесся сильный удар.
Вибрация прошла по стенам, по полу и по броне. С потолка посыпалась черная пыль. Где-то в глубине комплекса протяжно застонал металл перекрытий.
Сзади Джейк в ответ застонал на носилках. Док поправил фиксатор на его груди и проверил датчик пульса.
— Это постороннее воздействие, — сказала Мойра. — Удар пришел сверху и прошел по несущей сетке.
— «Цербер-Дельта», — произнес Нико. Он снова повернулся к темному проходу. — Они рушат внешний контур.
— Что? — спросила Сабрина. — Кто тебе сказал?
Она стояла в трех шагах от него. Левой рукой касалась стены, прислушиваясь к чему-то. Элара заметила, что правый глаз снайпера казался обычным, но левый отражал остаточное синее свечение погасших указателей на стенах.
— Что за цербер? — спросила Лия. — Я одна ничего не поняла?
— Нет, ты не одна, — мрачно ответила Брунна. — Хотя я начинаю догадываться, что в нас стреляли какие-то наемники. Причем дорогостоящие, с плазменными пушками и готовые подорвать весь этот комплекс.
— Барри, вопрос уже не в том, — продолжила Сабрина, — почему ты остановился ровно в тот момент, когда система закрыла боковой проход…
— Совпадение.
— Нет!
Нико усмехнулся:
— Тогда у тебя есть доказательства, Шо.
— Есть наблюдения. Их достаточно даже для выстрела. Вопрос в том, что ты на связи с кем-то! И я хочу знать, с кем?
Холстер пробрался из конца коридора, слегка расталкивая остальных, и шагнул между ними.
— Оружие опустить, ритмейстер.
Сабрина не опустила.
— Что это ты раскомандовался, Дэн? Лейтенант использовал закрытый канал перед тем, как мы вошли в сервисный контур, — сказала она. — Ультракороткий импульс. Один пакет. Без подтверждения. И началось…
— Это не доказывает, что он передал координаты, или подал некий условный знак, — возразил Холстер. — Это вообще никак не связано. У тебя паранойя, Шо.
— Нет. Связано. Я нутром чую. Но дальше становится интереснее. Этот чертов Архив открыл нам маршрут, которого нет на карте. Барри повел нас по нему, ни разу не сверившись со своим планшетом или с терминалом Мойры.
— Я вижу и понимаю архитектуру лучше вас, — сказал Нико. — Меня этому учили…
— Ты видишь ее слишком хорошо даже для самого лучшего выпускника Академии, — перебила его Сабрина. — А ты далеко не самый грамотный офицер. На последней операции в Риаскосе у меня была возможность убедиться в этом!
— И это преступление?
— В нашем положении — да.
— Ты бредишь, Шо.
Сабрина рассмеялась и посмотрела на Элару и Мойру:
— Чего это вы молчите, Сестры? Разве я не права?
Сверху раздался новый удар, сильнее первого. Пол под ногами дрогнул. Из потолочной решетки вырвался клубок пыли. На несколько секунд ожили аварийные лампы — красные, тусклые, расположенные вдоль стен далеко друг от друга.
В их свете лица бойцов стали резкими.
Арни держал штурмовой дробовик на уровне груди. Роми хмурилась. Лия непонимающе смотрела то на Сабрину, то на Нико.
Элара почувствовала, как отряд распадается на отдельные группы.
Холстер и его люди ждали приказа.
Брунна уже давно выбрала сторону и спокойно ждала, что будет дальше.
Мойра пыталась удержать в руках голограмму карты. Одновременно успевала просчитывать в уме логику происходящего и способ решения назревающего конфликта. Элара знала это выражение ее лица.
Сабрина смотрела на Нико волком. Точнее, волчицей.
— Кто тебя нанял, Барри? — напрямик спросила она.
— Не Инквизиция. Если ты подозреваешь во мне какого-то фанатика.
— Я не имела в виду Инквизицию.
— Тогда задавай точнее.
— Ты работаешь на КосмоРекон? Откуда ты знаешь план этого уровня?
В коридоре и без того было тихо. Сейчас даже гул древних систем отступил.
Нико медленно повернул голову к Эларе, потом снова к Сабрине.
— С чего ты взяла?
— С того, что ты знаешь секретные протоколы СПАТ, ты передал сигнал через закрытый спектр, который используют подразделения КосмоРекона.
— КосмоРекон не единственный, кто умеет пользоваться закрытым спектром, — ответил Нико.
— Но единственный, кто имеет полномочия прийти сюда за Эгидой, — веско сказала Саби.
Элара не сводила взгляда с Барри:
— Ответь.
Нико посмотрел на нее, а не на Сабрину.
— Я не работаю на Инквизицию.
— Это не ответ.
— Я работал с людьми, которые изучали историю и маршруты Темных Эпох.
— Кто они?
Он помолчал.
Очередной толчок пришел с двух сторон и снизу. Коридор вздрогнул, и по потолку побежала тонкая трещина.
Мойра быстро сверилась с датчиками.
— Внешний несущий контур потерял еще один узел. Если расчет верен, у нас меньше двадцати пяти минут до начала каскадного разрушения этого уровня.
— До полного обрушения? — уточнил Холстер.
— До того момента, когда обратного пути наверх не будет.
Элара снова посмотрела на Барри.
— Кто тебя нанял?
— КосмоРекон.
Ответ прозвучал слишком спокойно.
— И чего упирался? — хмыкнула Брунна.
Лия сжала в руке штык-нож, который вынула из ножен на бедре минуты три назад. В тесноте это было хорошее решение.
— Ты служишь в Космической разведке Земли? — Лия опустила руку и смущенно завела нож за спину.
— Я служу Федерации, — ответил Нико. — И я служу задаче.
— Какой? — спросила Элара.
— Добраться до объекта раньше тех, кто собирается уничтожить его.
Сабрина опять коротко рассмеялась.
— Удобная формулировка. Особенно после того, как ты отправил сигнал.
— Я сообщил, что маршрут к ядру Архива открыт.
— Кому сообщил? — зло спросила Сабрина.
— Людям, которые могут вывести нас отсюда.
— Ты сообщил координаты неизвестному противнику.
— Нет.
— Тогда почему сюда пришли какие-то черти и палят по нам из плазмоганов? Даже эта стерва Валериан не дошла бы до такого!
— Я думаю, Шо, они пришли, потому что кто-то наверху слил информацию, — со вздохом ответил Нико. — Я не знаю.
— Но ты знал, что за сигналом могут прийти.
— Я знал, что без внешней поддержки мы не выберемся.
— И ты не подумал сообщить об этом нашей группе? — произнес Арни усталым голосом.
Элара подняла руку:
— Подожди, сержант. Нико, продолжай.
— У КосмоРекона был подготовленный путь отступления с Мортиса-7. Неофициальный. Если он продолжает действовать в изменившейся ситуации, нас могут забрать. Если ударный крейсер «Икар» выйдет на орбиту — тем более. Он прикроет отход.
Элара переглянулась с Сестрами. Они знали этот крейсер Федерации. Пару раз были на его борту. В прошлой жизни, до того, как стали изгоями.
— Что ты знаешь про «Икар»? — спросила Мойра.
— Знаю, что полковник Костригин вызвал этот ударный крейсер.
На этот раз Сабрина изменилась в лице.
Совсем немного. Но Элара заметила.
Нико тоже.
— Значит, ты не просто передал маршрут, — сказала Сабрина. — Ты отслеживал командование СПАТ.
— Я отслеживал операцию.
— Ты отслеживал Дэйн.
— Все здесь отслеживают капитана Дэйн, — ответил Барри.
Элара почувствовала новый импульс в глубине черепа. Короткий. Болезненно ясный. Не словесный приказ и не указание направления.
Она посмотрела на заблокированный люк шлюза в конце коридора. За двумя слоями древнего металла находилось то, что теперь начало тянуть ее вперед с удвоенной силой. Но Эгида Рассвета не раскрывалась целиком. Она лишь напоминала о себе. Усиленным ритмом.
Элара решила, что у нее нет времени на споры. Они и так затянули с этими разборками Сабрины и Нико.
— Как открыть ту дверь, лейтенант? — спросила Элара.
— Нужен дополнительный допуск, — не сразу ответил Нико.
— Какой?
— Я не знаю.
Сабрина вскинула руку с пистолет-пулеметом:
— Ложь.
— Нет. Я знаю принципы работы протоколов таких архивов. Но не знаю, какой именно ключ этот Архив ждет сейчас.
Мойра что-то прочитала в расшифровке своего сканера, подскочила к левой от люка стене и откинула невидимую защитную панель.
— Здесь два распределительных узла, — сказала она. — Один питает саму дверь. Второй должен быть связан с контуром допуска. Если вскрыть первый узел силой, шлюз через резервную сеть заблокирует весь уровень.
— У нас осталась одна силовая капсула, Момо, — напомнила Элара.
— И я не собираюсь тратить ее тут, — Мойра провела пальцами над нишей. На стене проступили тонкие зеленые линии, образуя сложную схему.
— Нико, иди сюда, где второй распределительный узел?
Лейтенант указал на участок пола справа от шлюза.
— Я думаю, под этой бронепластиной.
Мойра проверила сканер.
— Там ничего нет.
— Он появится, когда система признает активный маршрут.
— Почему ты так уверен в этом?
— Потому что уже видел такой контур на Кортесе-8.
Мойра подняла голову.
— На Кортесе-8 никогда не было Архива Темных Эпох. Там нет цитаделей и военных баз древних.
— Архива не было. Но был узел связи для перехода.
Элара слегка толкнула его перчаткой в плечо:
— Значит, раньше ты точно был внутри таких объектов Темных Эпох.
Нико промолчал.
— Вот ты вроде бы взрослый мужик, Барри, — сказала Брунна, — а ведешь себя как мальчишка.
Сабрина подошла вплотную к нему.
— Сколько еще ты собирался скрывать?
— Столько, сколько потребовалось бы для нашего выживания, Шо.
— Ты не понимаешь, что происходит? — спросила она. — Как тебя вообще приняли на службу в КосмоРекон? Каким-то образом враги оказались здесь. Кто привел сюда тех, кто сейчас наверху уничтожает этот комплекс?
— Я же сказал, что не знаю!
— Допустим. И теперь ты ведешь нас по маршруту, которого нет на картах. Ты знаешь, что этот маршрут формируется автоматически. И ты знаешь, что «Икар» уже в пути, — Сабрина сделала паузу. — Но ты даже не знаешь, что именно находится за этой дверью.
— Зато я знаю, что будет, если этот объект попадет не в те руки.
— А если он попадет к КосмоРекону?
— В любом случае, это лучше, чем дать объекту погибнуть здесь вместе с нами.
— Вот теперь ты сказал правду, — поняла Элара. — Объясню, как я вижу это. Возможно, всё было не так, как сказали вам. Я думаю, что изначально Реликварный Приказ держал в строжайшем секрете, что они нашли точное место, где хранится Эгида Рассвета. Для Синода это священная реликвия, и не важно, что это на самом деле. Может, они и не знают.
— Или знают, но никогда никому не скажут, — вставила Мойра.
— Но кто-то узнал, где реликвия находится, — продолжила Элара. — И решил ее уничтожить. По какой-то неизвестной мне причине. Утечка была в Синоде, а не в Парламенте и не в Министерстве обороны, в течение прошедших месяцев со дня гибели реликвариев. Разведка узнала позже всех, через свои источники среди тех, кто направил сюда Цербер-Дельту. В общем, СПАТ успел принять меры. И вот поэтому мы сейчас здесь.
Нико посмотрел на нее.
— Нам нужен временный союз, Элара. Не со мной. С теми, кто может нас вывести. Ты сейчас заберешь из Архива Эгиду Рассвета и потом отдашь КосмоРекону. Ты получаешь эвакуацию, прикрытие на всех уровнях, достаточное количество финансовых ресурсов и новую личность. Вся твоя группа может уйти вместе с тобой. Все, кто пожелает.
— А что потом? — спросила Элара.
— Потом сама решишь, что делать дальше.
— Нет, Барри. Потом решат за меня. Как всегда.
— Ты же не выбираешь между свободой и зависимостью, капитан Дэйн. Ты выбираешь, какая зависимость оставит тебя в живых.
— Неужели? — хмыкнула Брунна.
— Тебе бы в Парламент, Барри, — сказала Мойра. — Не думал о политической карьере?
— Я не пытаюсь вас убедить. Я пытаюсь не дать нам умереть в этом каменном мешке. А время идет.
— Ты пытаешься выполнить приказ, — усмехнулась Элара.
— Возможно.
— Чей? — спросил долго молчавший Холстер. — КосмоРекона? Почему я должен поверить тебе?
Нико не ответил. Сабрина сдвинулась в сторону, перекрывая ему дорогу.
— Барри не должен подходить к панели.
— Почему? — спросила Мойра.
— Потому что он может открыть не тот контур.
— Или потому что ты боишься, что он откроет правильный?
Сабрина впервые посмотрела на Элару прямо:
— Что за вопрос, Дэйн?
— Я пока не поняла, а ты-то у нас кто, Саби? Ты знаешь гораздо больше того, что может знать простой ритмейстер.
— Я должна была следить за ним.
— Для кого?
Вопрос Мойры повис в воздухе.
По стене пробежала новая трещина. Из нее вырвался горячий воздух, пахнущий каменной пылью и порохом.
Сабрина медленно провела ладонью по каменной поверхности рядом с этой трещиной.
— Для полковника Костригина.
Все повернули головы к ней.
— Я спецагент СПАТ, — продолжила она. — Не числюсь в штатных списках. Моя задача заключалась в том, чтобы передавать Костригину изображение происходящего и подтверждать состояние Элары. А еще — следить за Нико.
— Через глаз? — догадалась Мойра.
Сабрина коснулась левой стороны шлема.
— Через глаз.
— Ты передавала ему всё? — спросила Элара.
— Не всё. Только то, что считала необходимым.
— И Костригин слышал этот разговор?
— Нет. Связь пропала, как мы вошли сюда, — ответила Шо. — Наверное, корабль, на котором прибыли наемники, ставит сильные помехи.
Внутри Элары давно сформировалось холодное ощущение, что все последние часы она двигалась внутри чужого прицела. Значит, вот кто всё видел. Какой-то полковник Космической разведки.
Как она входила в Цитадель, как она открывала разные двери. Которые вряд ли кто-то еще смог бы открыть.
И этот офицер КосмоРекона хочет забрать Эгиду Рассвета.
— Значит, ты контролируешь не Барри, — сказала Элара. — Ты контролируешь нас.
Сабрина ответила:
— Костригин получал изображение, а не наведение. Это разные вещи.
— Разные? Возможно. Для тех, кто смотрит сверху.
— Думаешь, я собираюсь сейчас спорить о формулировках?
— Нет, Саби. Я думаю, сейчас ты собираешься выстрелить в Нико.
— Да, если он снова попытается открыть канал или опять сунет руки, куда не следует.
— А ты попытаешься, Барри? — спросила Элара.
Нико держал руки на виду.
— Если потребуется.
— Это не ответ.
— Да. Попытаюсь. Открыть канал связи с транспортом эвакуации могу только я.
— Видишь, Дэйн? — Сабрина вскинула оружие. — Нико, отойди от шлюза!
Холстер развернулся к ней.
— Опусти ствол, Шо! Сейчас не время.
— Он признался.
— В передаче сигнала, а не в предательстве, — вступила в разговор Роми, до этого молча стоявшая ближе всех остальных бойцов.
— Какая разница?
— Большая, если мы хотим дожить до следующей минуты, — Роми сместилась ближе к Нико и подняла автомат к плечу. — И как по-другому нам улететь с этой мертвой планеты?
— Отставить, рядовой! — Арни достал пистолет и встал рядом с Холстером, который шагнул вперед и закрыл собой Элару и Мойру.
Остальные бойцы моментально разделились на две группы, выбирая стороны.
В тесном пространстве стволы смотрели друг на друга.
Время застыло. Точнее, Элара поняла, что это она так быстро обдумывает ситуацию. «Медуза-Зет» вышла на новый уровень скорости обработки данных.
Элара не видела причин возвращаться на Вальгаллу-3. Ее там и не ждали. Матриарх ждет старшего инквизитора Валериан с реликвией.
Мойру и Брунну можно не спрашивать, они совершенно точно тоже не горят желанием возвращаться в Орден. Проблема могла быть только в Лие, но и в ней произошла заметная перемена. Так что Элара приняла решение. Предложение Нико было вполне подходящим.
Если только он говорил правду, что работает на КосмоРекон и СПАТ.
Да, это тоже стоит быстро обдумать. Холстер с одной стороны, старался урезонить Сабрину, но с другой, всё же сомневался в словах Барри и правильно задал ему вопрос «почему я должен тебе поверить?»
И почему она должна поверить Нико?
Ответ вытекал из того, что появившийся враг, похоже, не заинтересован в реликвии. А Барри как раз наоборот. Значит, ему можно верить. Иначе где тут логика?
Странно только, что СПАТ отправил сюда двух агентов, которые не знали друг о друге. Но это, наверное, обычная практика спецслужб.
Причем, получается, что Сабрина не доверяет Нико даже после его признания. Она думает, что он может оказаться предателем, двойным агентом, работающим на третью сторону.
А что, если это она ведет двойную игру? Такое же тоже может быть?
Голову можно сломать.
Думай!
Хотя что тут думать? Времени нет. Надо действовать. Сначала забрать Эгиду и выбраться живой с этой гиблой планеты.
А потом уже разберемся.
Прошла секунда. Или две.
Элара громко сказала в общем канале:
— Никто не стреляет! Мы все на одной стороне! И Синод, и КосмоРекон, без разницы! Обе организации служат Федерации.
Сама она совсем не была уверена в этом, но сказала так, чтобы разрядить обстановку. Если начистоту, она точно знала, что у Синода, по крайней мере, в этом сегменте Периметра свои цели. И они расходятся с целями Парламента Федерации Земли. Впрочем, это хорошо знали и ветераны «Штормов».
Но Холтер тут же сказал:
— Согласен! Вообще не понял, о чем мы тут спорим и дошли до того, что целимся в своих. Это всё планета смерти, она так влияет. Давайте все успокоимся!
Он тоже понимал, что надо любым способом остановить конфронтацию. Незаметно Холстер стал лидером вместо лейтенанта. И Арни его поддержал. Этого было достаточно.
— Действуем по плану! — продолжила Элара. — Забираем объект и эвакуируемся.
Все, кроме Сабрины, приопустили оружие.
— Ритмейстер Шо! — рявкнул Холстер. — Саби, убери ствол! Ты слышала команду капитана Дэйн! Действуем по плану.
— Он снова отправит координаты, и неизвестно кому! — Сабрина все же опустила пистолет-пулемет, но во внутреннем канале Валькирий добавила: — Я получила приказ остановить его неправомерные действия. Но не убивать его. Только если он откроет канал еще раз…
— Это Костригин приказал? — спросила Элара.
— Да, — ответила Сабрина в этом же канале. — Только что.
— У тебя двусторонняя связь?
— Конечно. Барри думал, что только он мог вызвать эвакуацию. Но теперь это могу сделать только я. Костригин решил, что так будет надежнее. И он сейчас сказал это Барри.
— Теперь ты главная? — спросила Мойра.
— Ага. Я и была с самого начала. Барри — запасной вариант.
— Почему в вашем КосмоРеконе всё так сложно устроено? — спросила Брунна.
— Меня смогли перебросить в последний момент, — ответила Саби. — И Барри отправили бы единственным агентом по предложенной кандидатуре местного резидента СПАТ, если бы я не успела на рейс из другого сектора и не смогла присоединиться к третьей роте «Шторма».
— Подожди, — сказала Брунна, — это же было три месяца назад?
— Такие операции так и готовятся, — ответила Мойра. — Думаешь, эти наемники прилетели сюда, как мы? Их наверняка собирали несколько месяцев в обстановке полной секретности. Транспорт, маршрут, топливо, оружие, боеприпасы, личный состав…
— Ну, так-то да, — кивнула Брунна, — одной жратвы сколько надо. Их же должно быть прибыло не меньше, чем инквизиторов?
— Так их тоже, как и «Шторм-3», наверняка готовили долго, — сказала Элара. — Это нас, изгоев, забрали в последний момент.
— Долго ли нам собраться? — произнесла Лия, которая до этого молча слушала, обдумывая свои невеселые мысли.
— Как говорила моя бабка, нищему собраться — только подпоясаться, — согласилась Брунна. — И чего мы ждем сейчас?
Стены тряслись всё сильнее. Удары далеко вверху стали чаще.
Элара почувствовала новую волну боли. В визоре вспыхнуло зеленым, и на люке шлюза проявились непонятные символы.
Мойра наклонилась ближе.
— Система считает попытки авторизации.
— Сколько? — спросил Холстер.
— Три. Тут написано: после пятой неверной попытки весь уровень уйдет в карантин.
— И что произойдет?
— Мы останемся между внутренним и внешним контуром.
— На какой срок?
— Не знаю. Но если обрушение начнется раньше, то навсегда.
Сверху пришел новый удар. На этот раз одновременно вместе с ним раздался низкий рев. Потолок прогнулся. Несколько металлических креплений сорвались и повисли.
— Двадцать пять минут, — сказала Мойра, глянув на датчики. — Давайте уже начнем шевелиться.
Сабрина отступила на полшага. Ее левый глаз вспыхнул белым.
— Передача, — произнесла она. — От Костригина. «Икар» выйдет в систему через сто восемнадцать минут. Все корабли, которые попытаются блокировать орбиту или атаковать его перехватчик «Анодос», будут уничтожены.
— Значит, началась война в открытую, — сказал Нико. — Между КосмоРеконом и Консорциумом.
— Она еще не началась, — сказала Элара. — Это предупреждение.
— Ударный крейсер космической разведки выходит к орбите, Дэйн. Так ты это называешь — предупреждение? — Нико усмехнулся.
— Пусть будет надеждой. Что наемники не решатся пойти в открытую. Если тебе это определение нравится больше.
— Надежда? Где-то далеко на Периметре? Вдали от галактических центров? — Нико показал в трясущийся потолок. — Кому какое дело, если одна мертвая планета станет еще немного мертвее?
— Эти наемники наверняка не ожидают, что сюда прибудет «Икар». Пока это будет только предупреждение, Барри, что КосмоРекон готов выступить в открытую против кого угодно.
— Ты веришь в предупреждения?
— Нет, — она подошла к шлюзу.
Символы дрогнули. Появился новый ряд. «Медуза» перевела мгновенно:
«СОВМЕСТИМЫЙ НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН»
Следующая длинная строка была повреждена. Остались только два слова:
«КЛЮЧ ОЖИДАЕТСЯ»
— Эл, ты точно решила прикоснуться к этой панели? — спросила Мойра в личном канале. — Мы же не знаем, что считает ключом эта система охраны.
— У нас нет выбора, Момо. Это оправданный риск.
Элара положила ладонь на металл. Шлюз ответил теплом. Оно перешло в жар, но тут же сменилось ощущением чужого внимания, направленного прямо на ее тело. «Медуза-Зет» вздрогнула.
Сначала в глазах потемнело, в следующий миг появились фрагменты изображения. Узкий вертикальный зал. Вода, текущая сверху по крутым ступеням длинной лестницы. Черное пространство со светящимися нитями.
И нечто, висящее в центре прозрачной камеры. На меч оно совсем не походило.
Она резко убрала руку.
— Что ты увидела? — спросила Мойра.
— Кое-что очень странное.
Нико шагнул к панели.
— Дай мне. Я знаю коды.
— Нет. Ты не знаешь, как открыть этот конкретный шлюз.
— Если сейчас не открыть дверь, мы погибнем, Дэйн.
— Если открыть неправильно, мы погибнем быстрее, — сказала Сабрина.
Она опять взяла его на прицел.
Нико замер.
— Капитан, — сказал Холстер, — нужно принять решение.
Элара посмотрела на него.
— Подготовь людей. Мы с Мойрой идем первыми. Джейка несут следом…
— Джейк умер, Сестра, — сказал Арни.
— Ясно, — кивнула Элара. — Арни, стой у панели, зайдешь последним. Барри, еще одно движение без моего приказа, и Брунна сломает тебе руку. А Сабрина выстрелит в голову, если я решу, что ты нам не нужен.
— Как скажешь, — ответил Нико.
— Холстер, если кто-то выстрелит без команды, сбиваешь его с ног. Даже если это Сабрина.
Холстер кивнул.
Отряд начал перестраиваться, готовясь к движению.
В потолке щелкнуло. По бетонной плите прошла сеть трещин. Где-то позади сработала система запирания: один за другим захлопнулись боковые двери в темные коридоры, мимо которых они прошли раньше.
Мойра взглянула на датчик.
— Поврежден силовой магистральный узел. Девятнадцать минут до каскадного обрушения.
Сверху раздался звук, который Элара раньше не слышала. Не такой, как предыдущие взрывы. На этот раз удар был мощнее, словно кто-то врезал гигантским молотом по самому основанию мира. Плита потолка просела.
Верхний слой разорвало изнутри. Камень и металл обрушились вниз. Грамотно установленные снаружи заряды прорезали узкую шахту, сбрасывая обломки по краям. Поток пыли накрыл людей.
Брунна сразу закрыла Элару щитом. Что-то тяжелое вскользь ударило ее по наплечнику. Она устояла. Мойру и Лию скрыло облако пыли и дыма. Холстер что-то крикнул, Элара не разобрала слов из-за сильной пульсации ее нейроинтерфейса.
Высоко в дыре возникли силуэты на черных тросах, закрепленных где-то выше потолка предпоследнего уровня. Вниз опустился первый противник в тяжелой броне с рябящей аурой сломавшегося термооптического камуфляжа. На шлеме вместо визора темнела гладкая полоса сенсорной матрицы. Он держал штурмовой плазмомет необычного светло-серого цвета. На плече бойца тускло мерцал знак — четыре стилизованных белых пса на черном круге. «Цербер-Дельта».
Первый плазменный разряд ударил в стену над ними. Каменная плита вспухла, как будто под ней закипела жидкость. Багровый свет прорезал толщу породы. Коридор осветило ослепительной вспышкой.
Брунна активировала силовое поле щита.
Плазма второго выстрела ударила в голубой барьер и разошлась по его поверхности розовой сетью. Брунну оттолкнуло на шаг, но она выстояла.
Сабрина вскинула тяжелую снайперскую винтовку.
Первый наемник коснулся модуля на плече. Голос пришел сразу во все шлемы. Холодный, устрашающий, почти без человеческой интонации:
— Цель подтверждена. Поисковый отряд Синода. Начинаем стерилизацию уровня.
На панели шлюза загорелась красная отметка.
«ПОПЫТКА АВТОРИЗАЦИИ: ЧЕТЫРЕ»
— Ложись! — крикнула Элара.
Она бросилась в сторону и потянула Мойру. Тяжелый заряд прошел там, где секунду назад находились их головы. Двое бойцов Холстера рухнули, успев вскинуть оружие, но не выстрелить.
Выстрелила Сабрина. Крупнокалиберная плазменно-фугасная пуля прошила силовую защиту, но застряла в броне наемника.
— Это класс Джаггернаут! — крикнула Шо. — Стреляйте из плазмоганов реликвариев!
Враги сверху обстреляли конец коридора, где находились пятеро штурмовиков.
Нико прыгнул и с силой толкнул Сабрину вниз. Плазменный шар прошел над ними и ударил в пол.
Первый наемник шагнул вперед.
— Правый бок, под контуром! — крикнула Мойра, определив какое-то слабое место врага.
Элара вскинула свой «Каратель» и выпустила короткую очередь. Она не была уверена, что одного выстрела хватит, чтобы пробить силовую броню такого класса, негде было проверить раньше.
Гибридные заряды темным пучком почти незаметных лучей ударили в бок наемника. Он дернулся, словно получил удар током. Оружие ушло в сторону. Плазма разнесла участок стены. На месте попадания в его боку разверзлась разноцветная дыра из смеси атомов брони, плоти и затхлого воздуха подземелья. Хлынула темная кровь. Боец рухнул навзничь, как железный шкаф. Его оружие лязгнуло стволом, упав на пол. Его тут же подхватил Арни.
В этот момент второй наемник спрыгнул с троса в середину коридора. Его броня была исправна и поглощала свет. На месте лица тоже едва различимая гладкая черная полоса сенсоров. Он направил на Элару ствол другого оружия.
Лия выстрелила в него из трофейного плазмомета. Багровый сгусток огня рассыпался яркими лепестками об силовое поле перед нагрудной пластиной. Плазменные рикошеты вспороли стену справа. Джаггернаут выдержал выстрел почти в упор из плазмомета! Наемник лишь пошатнулся и повернул оружие в сторону Лии.
Всё это произошло за пару секунд.
Третий наемник спрыгнул на пол и пошел на них. Брунна выставила щит, перекрывая коридор. Плазма ударила в защитное поле. Брунну оттеснило назад на метр.
— Мойра! — крикнула Элара, короткой очередью стреляя в того, кто целился в Лию. — Что там?!
Второго наемника темные заряды ксенотеха поразили по-другому. Как будто учились на опыте предыдущего выстрела на конкретной цели. Броня Джаггернаут разорвалась вместе с силовым полем на узком участке брюшной пластины. Последний луч проник в разрыв и испарил внутренности наемника. Тот повалился лицом вниз, согнулся в поясе и ударился головой в пол.
— Система читает тебя, Эл! — ответила Мойра. — Она отвечает!
На шлюзе засветились новые символы, дрожа в рваном ритме.
«ПЯТАЯ..ПЫТКА. Д.СТУП ИН.ЦИИРОВАН.»
И почти сразу погасли. Панель шлюза потемнела.
На секунду коридор погрузился в полную тьму. Включилось слабое синее свечение резервной подсветки.
Шлюз открылся.
Брунна ринулась в атаку. Она развернула силовое поле щита, вспыхнувшее оранжевым, и отбросила третьего наемника на несколько метров. Он с грохотом упал на двух мертвых штурмовиков из отделения Холстера и на носилки с телом Джейка.
Мойра закричала:
— Вперед! Все бегом!
Холстер рванулся от левой стены, поднимая с пола Роми и Нору. Док и Арни побежали за ними.
Чем-то фиолетовым ударило в стену позади них. Еще одна очередь сверху прошла поверх голов. Сабрина подбросила в сторону врагов термитную гранату.
— Бежим! — крикнула она Эларе.
Граната разорвалась в середине следующего уровня и оборвала пару тросов. Наемники с грохотом упали в коридоре.
Элара и Сабрина прошли через люк последними и сразу спрыгнули с верхней ступени каменной лестницы вниз. За ними из коридора раздались крики двух раненых штурмовиков:
— Закрывайте! Мы всё!
В том месте, где они лежа стреляли из плазмометов, появилась фиолетовая огненная вспышка.
Мойра, стоявшая на верхней ступени сбоку, стукнула по консоли на внутренней стене.
Шлюз захлопнулся. На этот раз система не издала ни звука. Просто люк с громким стуком закрылся.
Внутри помещения была вода. Или не вода, а что-то вроде. Голубое, светящееся, густое. Элара восстановила дыхание, стоя по пояс в этой жидкости. Визор запотел. Но через броню чувствовался холод.
— Что это такое? — хрипло спросил Холстер.
Мойра, глядя на приборы, спустилась в воду.
— Что-то вроде физраствора, — ответила она. — Чужое. Оно анализирует нас.
Помещение был вертикальным. Они стояли на дне длинной, узкой камеры, у подножия лестницы из белого камня, которая простиралась вверх на сотню метров. На черных стенах светились нити. Какие-то органические структуры, пульсирующие мягким зеленым светом.
И в самом верху, по центру, подвешенное в невесомости, висело что-то.
Приглядевшись, Элара решила, что это совсем не похоже на меч.
Черный продолговатый предмет с серебристыми вставками. Так казалось издали. Пространство сильно преломлялось в зеленоватом свете.
От серебристых вставок отходили длинные, тонкие отростки, которые вплетались в потолок верхней площадки, в стены, выходили из них ниже и опускались в жидкость, стекающую вниз по ступеням.
— Оно живое, — сказала Брунна.
Элара чувствовала дыхание этой штуки через жидкость, через броню, оно проникало прямо в кости.
Ее «Медуза-Зет» всхлипнула.
Из коридора позади них раздалась серия плазменных и каких-то еще выстрелов. Они ударили в стену и в люк шлюза.
— Вверх! — приказала Элара. — Все вверх!
Брунна пошла впереди. Холстер и Роми помогали раненым Норе и Доку держаться на ногах в этой странной среде, которая сопротивлялась движению, как будто жидкость была живой и неохотно их отпускала.
Мойра шла рядом с Эларой, читая данные с одного из захваченных сержантом Арни датчиков.
— Система остается стабильной. Они стреляют по нам, но… — Мойра повернула головку датчика вверх, — но система отвечает на огонь. Этот чудной предмет наверху ожил. Он и есть Эгида Рассвета?
— Знаю не больше тебя, Момо. Но что еще это может быть?
— Я думала, это меч, — произнесла Лия.
— Так нам сказали, — кивнула Элара.
Длинные отростки начали двигаться быстрее. Они вихрем завертелись, сбрасывая какую-то светящуюся пыль. Жидкость закипела, хотя по-прежнему была холодной.
Плазменные выстрелы наемников прекратились.
Элара услышала далекий приглушенный крик — долгий, отчаянный. Потом еще один. Но она уже не смотрела назад.
Все поднимались вверх по светящейся воде, то ли стекающей по ступеням, то ли текущей странным образом вверх. Они шли между пульсирующих стен к помещению с реликвией Древних, которая медленно вращалась над ними, как стрелка компаса, ищущая север.
Верхняя площадка была отгорожена прозрачным люком шлюза. Он открылся без команды. Они по очереди вывалились на твердую поверхность, все вымотались после крутого подъема по скользкой лестнице. Лужи воды на полу быстро испарялись. Шлюз захлопнулся.
Элара лежала на спине, глядя в высокий потолок. На Эгиду Рассвета смотреть почему-то не хотелось.
На экране визора появился оранжевый огонек. Система жизнеобеспечения находилась в режиме тревоги.
Рядом кашляла Лия. Брунна осматривала щит. Мойра проверяла сканеры.
— Где мы? — спросил сидевший неподалеку Холстер. — Поднялись метров на сто вверх и еще больше в сторону. Здесь нас уже не завалит каскадом?
— Не знаю, — ответила Мойра. — Система здесь уже какая-то другая. И архитектура древняя. Кто знает, как она станет разрушаться?
— Я бы сказал, очень древняя, — Барри лежал в углу, держась за левый бок.
Роми осматривала его с помощью сканера Дока, проверяя, нет ли серьезных ран.
— Молчи, Нико! — сказала она. — Береги силы, сейчас поставлю укол.
— Квантовый вызов! — Сабрина резко села. — Подключу в общий канал. Это тебя, Дэйн! Говори. Коротко и быстро!
Что говорить?
— Костригин! — сказала Элара.
Ответ пришел не сразу.
— Я здесь, — голос был спокойным, но в нем все же слышалась напряженность.
— Наемники разбиты?
— Я думал, ты мне скажешь. Но они вроде бы перестали стрелять.
— Где твой «Икар»?
— По расписанию. Сто две минуты. Но я заберу вас раньше.
Элара закрыла глаза и вздохнула:
— Это не наша война, полковник.
— Забери Эгиду, капитан Элара Дэйн. И я прилечу за вами.
Связь прервалась.
Брунна помогла Эларе встать и спросила:
— Вперед?
Элара кивнула.
Элара подняла голову и посмотрела на продолговатый черный предмет, вертикально парящий в золотистом ореоле.
После всего, что они пережили на пути сюда, тишина в этом большом квадратном помещении казалась неестественной. Здесь, за мраморными стенами, было очень тихо. Единственный еле слышный звук походил на мягкий пульс. Он принадлежал органическим щупальцам, которые горизонтально росли из серебристых позвонков черного предмета. Эти прозрачные щупальца-отростки обрывались перед внутренней границей золотого ореола, но незримо соединялись с органикой на стенах и лестнице.
— Сканеры не могут определить температуру объекта, плотность материала и не видят источник энергии, — доложила Мойра. — Показания постоянно меняются, будто система не успевает решить, что именно она видит.
На внутренней стороне визора Элары тоже мигали значки многочисленных предупреждений.
— Отойдите от платформы, — сказала она.
Лия и Нора отступили на пару шагов от черного гранитного возвышения по центру комнаты. Их притянуло ближе против воли.
— Это и есть то, за чем мы пришли? — спросила за спиной Элары Сабрина.
— Похоже, что так и есть, — ответила Элара.
— Кто и почему назвал это Эгидой Рассвета? — спросила Роми.
— Наверное, так его назвали древние создатели, — предположил Нико. — Или как-то так. А мы пользуемся не самым точным переводом.
— Зачем старейшины Синода и Матриарх говорили про меч? — задала вопрос Лия. — Это имеет какой-то образный смысл?
— Вполне возможно, — ответила Элара.
Мойра подняла сканер и направила его на вертикально застывший черный хребет с позвонками. Это определение больше всего подходило предмету в стазисном поле. Позвоночник. Какого-то неведомого создания, которое было крупнее Брунны.
Луч сканера прошел сквозь золотистый ореол, отразился от черного края, потом почему-то от правой стены и вернулся искаженным под острым углом. На терминале Мойры одна за другой появились красные строки.
— Данные противоречат друг другу, — произнесла она. — Объект одновременно показывает признаки органической ткани, сплава керамики с металлом и… пустоты.
— Пустоты? — переспросил Холстер.
— Внутри него нет материи. В известном нам смысле.
— Но что-то там есть? Или он полый?
Мойра посмотрела на артефакт.
— Не знаю. Говоря про пустоту, я имею в виду то, что сканер моментами как бы не видит вообще ничего на том месте, где только что видел то ли органику, то ли неизвестный сплав.
— А, вот как. Кажется, теперь понял, — кивнул Холстер и бочком придвинулся к Брунне и ее щиту.
Брунна с ухмылкой покосилась на него:
— Неуютно, да?
Кажется, все чувствовали себя очень неуютно.
Черные сегменты реликвии медленно сместились, растягиваясь вверх и вниз. Почти незаметно, меньше, чем на ширину пальца. Гибкие серебристые связки между ними слегка натянулись, а несколько тонких отростков-щупалец задрожали.
Лия и Нора, стоявшие ближе всех, инстинктивно подняли по одной руке, защищая лица.
— Оно движется.
На визоре Элары появилась строка:
«ЛОКАЛЬНОЕ СМЕЩЕНИЕ СИСТЕМЫ ОТСЧЕТА»
Она посмотрела на черный хребет. Золотистый ореол вокруг него мерцал в такт пульсации стен.
Мойра сделала шаг к платформе, но Брунна выставила перед ней руку.
— Не подходи.
— Я пытаюсь понять, что это. И как его забрать. Мы же пришли забрать эту штуку.
— Никак не поймешь, как это сделать, с этого расстояния? — Брунна не опустила руку.
— Я думаю, что расстояние не имеет значения, — ответила Мойра и показала большим пальцем назад. — Те реликварии подтвердят.
— Ну, ладно, — Брунна убрала руку. — В самом деле. Раз уж мы тут, потыкай его чем-нибудь.
Лия и Нора от этих слов вздрогнули и отошли назад, пропуская Мойру к платформе.
На визоре Элары мигнула новая строка.
«ИДЕНТИФИКАЦИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА»
Через мгновение появилась другая:
«СОВМЕСТИМЫЕ НОСИТЕЛИ ОБНАРУЖЕНЫ»
Мойра замерла, остановившись в метре от границы золотого света.
— Что? — спросил ее Холстер.
Мойра быстро провела пальцами по экрану терминала, пытаясь вызвать полные данные.
— Этого не может быть…
— Что там? — спросила Лия, подпрыгнув на месте.
Бесцветный, механический голос громогласно раздался сразу со всех сторон. Но Элара уловила интонацию, которую не ожидала. Словно артефакт отвечал на вопрос молодой сестры:
«ЭГИДА РАССВЕТА-39»
Черный позвоночник заметно дрогнул.
«КЛАСС: БИОАДАПТИВНЫЙ ИНТЕРФЕЙС»
Возникла секундная пауза.
«СТАТУС: НЕАКТИВЕН»
Сабрина кашлянула. Ее пистолет-пулемет брякнул об снайперскую винтовку.
«СОВМЕСТИМЫХ НОСИТЕЛЕЙ: ДВА»
Элара почувствовала, как ее пальцы сжались.
— Два? — спросил Холстер.
— Не поняла это сообщение, — сказала Мойра в личном канале Эларе. — Ты же у нас одна. Кто второй носитель?
— Я тоже не поняла, — ответила Элара.
В глубине Цитадели раздался глухой удар. Где-то на этом уровне, совсем рядом, а не сверху и не снизу. Но пока непонятно, с какой стороны. Стены хранилища наверняка очень толстые. Как и подозрительная дверь, похожая на ту, где погибли реликварии.
Все вздрогнули.
Сначала тряхнуло пол, потом прошла волна свечения по стенам. Органические каналы вспыхнули один за другим, когда по ним пробежал сигнал.
Сабрина определила направление и мгновенно вскинула пистолет-пулемет:
— Контакт!
— Где? — Холстер поднял к плечу штурмовой дробовик.
— Справа.
Еще один удар.
С потолка посыпался дождь крупных голубых капель. Мраморный выступ у правой стены, высотой метров пять, треснул и отвалился внутрь. В воздухе повисли тонкие разорванные нити, подсвеченные зеленым сиянием.
— Это силовой заряд! — крикнула Сабрина. — Они пробивают стену.
— Опять наемники? — спросила Брунна.
— Что со связью, Сабрина? — спросила Мойра. — Твой Костриган видит, кто там?
— Связи нет! Какая разница, кто? Это враги!
Элара взглянула на черный хребет.
— Они знают, где мы.
— Кто-то передал им координаты, — сказал Нико.
— Оружие к бою! — приказала Элара. — Присесть слева за платформой!
Холстер сразу занял позицию у правого края. Арни перебежал к левому.
— Брунна, готовь щит на максимум, держишь эту позицию, — продолжала Элара. — Лия, будь рядом с ней. Сабрина и Нико, тоже.
— Мойра, Арни, не отходите от Элары, — сказал Холстер. — Роми, Нора, Док, на ту сторону! Держите левый фланг, стреляете из плазмометов по очереди, бейте в одну точку! Роми, сама определишь самую опасную цель!
— Да! Поняла!
Холстер посмотрел на Элару, ожидая распоряжений.
Она оглядела зал.
Прошло несколько секунд с начала атаки неизвестного врага.
Раздался третий удар.
Система обороны Архива молчала, не пытаясь обезвредить нарушителей.
Так. Что происходит?
Эгида определила, что носителей двое. Значит, скорее всего, снаружи Валериан. И с ней какая-то валькирия с «Медузой-Зет».
Черный позвоночник висел в центре золотистого поля, мерцая серебром позвонков. Золотое поле стазиса не пропустит выстрелы ни одного вида оружия.
Слева пульсировала стена в обычном ритме. Напротив стальная дверь. Ведет ли она в тот же коридор, где атакующие? Тогда почему враг ломится в стену? Если с ними есть носитель, они мог ли быть открыть дверь. Или не могут?
Плохо, что нет никакой карты и тем более голограммы этого уровня.
Бойцы занимали позиции. На лицах читалось напряжение, но отступать им некуда.
— Брунна, попробуй вызвать оранжевый, когда понадобится. Сабрина, работай по оружию, не по броне, целься в обоймы. Холстер, Нико, приготовьте гранаты и гранатометы. Ваши винтовки и автоматы бесполезны. Лия, следи за сигналами генератора щита и предупреждай о перегрузке.
— А ты? — спросила Лия.
Элара снова посмотрела на Эгиду.
— Я займусь этой штукой.
Четвертый заряд взорвал стену. Мраморное крошево и железобетон крупными осколками разлетелись по комнате. В глубоком проломе через пару секунд возникли темные силуэты. Первые бойцы вошли бесшумно, в матовой броне без опознавательных знаков. Разведка Инквизиции.
Брунна развернула силовое поле щита на максимум. Голубой барьер вспыхнул и принял верхним краем первый залп плазмометов. Воздух задрожал. По поверхности поля разбежались белые трещины.
Враг стрелял поверху? Интересно.
— Огонь! — закричала Сабрина.
Она ударила первой. Ее винтовка дернулась, и у ближайшего противника разлетелся магазин. Вспыхнуло багровое пламя.
Холстер бросил в пролом гранату и выстрелил из гранатомета. Нико повторил его действия.
Роми, Док и Нора прикрывали левый фланг. Их выстрелы из-за платформы слева не пробивали броню, но заставляли противников менять траекторию движения. Один из них попытался обойти еще дальше слева вдоль двери, но Элара заметила движение чуть раньше.
— Лия, левый сектор!
Лия развернулась и выстрелила из трофейного плазмомета. Первый же сгусток попал противнику в бедро. Он рухнул на одно колено, но открыл ответный огонь.
Элара прицелилась из «Карателя» и выстрелила одиночным в другое колено. Противник упал, не издав ни звука. Видимо, болевой шок от испарения части ноги был очень сильным.
Брунна ударила щитом вперед.
Силовой барьер не изменил цвет, но сжался в плоскость и, развернувшись обратно, отшвырнул третьего бойца на следующего. Их тела врезались в край пролома, и вместе с ними сверху рухнул кусок мраморной кладки.
— Щит на семидесяти процентах, — сказала Лия.
— Странно, — заметила Мойра.
— Что именно?
— Они отошли и стреляют не для того, чтобы прорваться.
— А для чего? — удивился Нико.
Мойра посмотрела на Элару:
— Чтобы создать давление и вызвать паузу. Такт номер три.
— Переговоры, — поняла Элара. — Это стиль Инквизиции.
— Или Реликварного Приказа, — кивнула Брунна. — Они тоже воюют по-честному. Иногда.
За проломом возник новый силуэт.
Он не торопился. Прошел сквозь пыль и остановился в пяти шагах от разрушенной стены и в десяти шагах от края платформы.
Валериан вошла в хранилище без оружия в руках.
Ее красно-черный плащ плотно облегал тело и почти не отражал свет. Но сквозь ткань плаща вдоль плеч и предплечий брони просвечивали тонкие серебристые линии силового контура, готового в любой момент развернуться в защитный кокон или в атакующие клинки.
За ней появились двое высоких телохранителей в шлемах с гребнями, с длинными узкими щитами и какими-то необычными винтовками.
— Интересная находка, — сказала старший инквизитор Менотти.
Ее голос был холодным и ровным.
Элара не опустила оружия.
— Валериан.
— Элара.
— Давно не виделись.
— Но время пролетело незаметно, — усмехнулась Валериан. — Я ожидала увидеть здесь контейнер. С мечом внутри. Или с каким-нибудь кристаллом. Что-нибудь, что можно погрузить в транспортный модуль. Но не этот кусок ксенотеха в стазисе.
Она перевела взгляд на Элару.
— Ты не знала, что здесь находится? — спросила Элара.
— Мы знали только, что здесь находится что-то. Под известным названием, которое и произносить-то нельзя.
— Было нельзя. Очень долго, — кивнула Элара. — Но это перестало иметь смысл, когда реликварии узнали, где это хранится. Хотелось бы узнать: зачем вы позволили нам войти первыми?
На лице Валериан появилось подобие улыбки.
— Мы не позволяли вам войти. Мы знали, что вы войдете.
Нико резко спросил:
— Что это значит?
— Церберы пошли по тому маршруту, который им кто-то слил. И они погибли на нижнем уровне в результате срабатывания защиты Архива. Вы прошли там, потому что не знали другого пути. Мы выбрали этот, но идти через дверь по-прежнему опасно. И в любом случае, нужно было дождаться, когда ты, Элара, синхронизируешься с системой.
— Вы использовали нас как наживку, — сказала Мойра. — И как ключ.
— Я использовала вашу одержимость, сержант. Это не одно и то же. — Валериан снова посмотрела на Элару. — Хотя должна признать, капитан: ты прошла дальше, чем я рассчитывала.
За ее спиной один из телохранителей внезапно поднял ствол своего оружия. Брунна едва успела выставить щит. В барьер ударил лазурный луч, на поверхности силового поля вспыхнуло ослепительное белое пятно.
— Элару не трогать, — приказала Валериан, резко отступая назад. — Остальных уничтожить.
Оба телохранителя открыли огонь. Щит Брунны вспыхнул. Холстер и остальные штурмовики сразу открыли ответный огонь.
— Щит на сорока процентах! — закричала Лия.
Валериан появилась снова, уже с активированными плазменными клинками и в ауре синей силовой защиты.
— Не подпускайте ее! — крикнул Холстер.
Он выстрелил почти в упор. Валериан отклонила корпус, и импульс прошел вдоль ее ребер, оставив на плаще огненный след.
Лия ударила по ногам Валериан разряженым плазмометом, но та перехватила ствол оружия и на мгновение оказалась рядом с ней.
— Ты же понимаешь, чем это закончится, Лия, — сказала Валериан, нанося короткий удар.
Лия подставила наплечник, отлетела в сторону, ударившись другим плечом в стену. Но удержалась на ногах и выстрелила в лицо инквизитора из штурмового дробовика.
Валериан успела наклониться.
Роми тем временем попала в шею ее телохранителя. Броня вспыхнула, боец пошатнулся. Нора тут же выстрелила в то же место, сгусток плазмы пробил силовую защиту. Третий импульс из плазмомета Дока довершил атаку. Мощным взрывом разорвало броню и телохранителя отбросило в пролом.
— Огонь из всех стволов! — приказала Валериан. — Уже пора!
Элара видела бой, но постепенно перестала слышать. Все звуки отдалились, будто хранилище погрузилось под воду.
На экране визора возникали лишь отдельные кадры.
Брунна, упорно стоящая за перегруженным щитом.
Холстер, разворачивающийся навстречу следующему телохранителю. В руках ритмейстера Элара узнала пулемет Брунны. Правильно, давно надо было отдать ему.
Сабрина за каменным выступом обломка стены, меняющая положение после каждого выстрела плазменно-фугасными крупнокалиберными пулями.
Лия, прижавшись плечом к стене, сидя стреляет из гранатомета.
Валериан, спокойная и безупречная, как механизм, который еще ни разу не дал сбоя, наседает на Брунну, стараясь пробить барьер щита.
Но всё это где-то в стороне.
А перед ней — Эгида Рассвета.
Элара чувствовала, как золотистый ореол изменился. Щупальца-отростки дрожали в воздухе, но не реагировали на выстрелы или на разрушение стен. Они реагировали на нее.
Она прошла сквозь границу ореола. Легко и просто, как нырнула в озеро, на берегу которого выросла.
Валериан прорвалась сквозь защиту Брунны. Щит едва не разлетелся с темно-синей вспышкой, отбросив Брунну на пол. Инквизитор оказалась между отрядом и Эларой.
— Ты не слышала меня? — спросила Валериан. — Отойди от платформы! Вернись из стазиса!
Элара не двинулась.
— Это не приказ, — продолжила Валериан. — Это единственный совет, который я еще могу тебе дать. Последний. В память о прошлых днях, когда мы сражались плечом к плечу.
— Не заговаривай мне зубы, инквизитор. Ты же пришла сюда за Эгидой.
— Нет.
Валериан изменилась в лице. Совсем немного. За прозрачным щитком визора напряглась линия подбородка, на долю секунды сузились глаза.
— Я пришла сюда за тобой, Эл.
— Тогда почему ты не забрала меня раньше, Лера?
— Потому что ты еще не была готова, сестра.
— К чему?
— К пониманию истины.
За спиной Элары черный хребет подал голос. Или это было прикосновение к мыслям.
«ЭЛАРА»
Она замерла.
— Ты слышишь его, — сказала Валериан с вопросительной интонацией в конце.
Элара посмотрела ей в глаза.
— Ты тоже?
— Нет. Но я вижу, как ты слушаешь.
Телохранитель за ее плечом присел и направил лазер на Лию. Арни выстрелил в него, но противник прикрылся щитом.
Брунна попыталась подняться. Ее щит мигал, почти утратив форму.
— Эл! — крикнула Мойра. — У них какая-то девчонка! Глянь!
Увидеть, что там в коридоре, с этого места нельзя. Переключившись на визор Мойры, Элара почти не удивилась, хотя раньше она так не умела.
За проломом в глубине коридора стояли пять или шесть солдат в красно-черном. Окруженная ими со всех сторон, в центре стояла девушка в лазурной броне Валькирий. Кадет. Лет пятнадцати или шестнадцати. С темными кругами вокруг больших серых глаз. Она смотрела в одну точку перед собой и тоже почти ничего не слышала, кроме дыхания Эгиды.
— Кто эта девочка? — спросила Элара.
Комплекты «Медуз» закончились двадцать лет назад. Откуда взялась эта носитель номер два? Элара вздохнула, еще немного и она перестанет понимать, что происходит. Напряжение этого бесконечно длинного дня просто свалит ее с ног.
— Она должна войти в ореол, — сказала Валериан. — Не ты.
— Ты наверняка слышала предупреждение, — ответила Элара. — Совместимый носитель. Не пользователь. Не оператор. Носитель! Эта девчонка не справится.
Мойра вдруг оказалась рядом с Валериан:
— Что ты хочешь сказать?!
— Эгида не подчиняется человеку, Момо. Она помещает человека внутрь себя.
Элара посмотрела на артефакт.
— Нет! — Мойра подняла сканер.
— Она права, — сказала Валериан.
Элара отвернулась и сделала еще шаг.
«СОВМЕСТИМЫЙ НОСИТЕЛЬ:
ПОДТВЕРЖДЕНИЕ БИОСИГНАТУРЫ»
Ниже на визоре сразу возникла новая строка:
«ЭЙЛАРИЯ ДЭЙЛЭНИЭЛЬ МЕНОТТИ»
Она улыбнулась.
Ее полное имя. Не номер. Не позывной, который присваивали всем детям в приюте Университарио Прайм.
Имя.
Которое очень мало кто знает.
— Древние создали оружие! — крикнула Валериан. — И ты сейчас собираешься стать его оболочкой!
Элара оглянулась на краткий миг:
— Ты говоришь так, будто сама не носишь боевой адаптер.
— Адаптер всего лишь усиливает меня.
— А Эгида?
— Эгида перепишет тебя.
— Только если я позволю. Ты же не знаешь всего, Лера.
— О чем это она? — Валериан повернула голову к Мойре.
Та молча пожала плечами.
Позади них раздался крик. Сабрина попала в оружейный модуль еще одного телохранителя. Тот пошатнулся от взрыва. Лия воспользовалась этим, одним прыжком подскочила и резко ударила его гранатометом в горло. Тот выронил свой непробиваемый щит. Холстер тут же добил противника тремя темными лучами в грудь.
Но два телохранителя уже прорвались через сопротивление Дока, Роми и Норы. Один двинулся к Лие, которая никак не успевала развернуться. Элара увидела Брунну, та все еще пыталась встать. Телохранитель уже поднял свое оружие.
Время растянулось.
Сама она не могла выстрелить изнутри золотого ореола.
Эгида дрогнула.
«ЭЛАРА»
Имя прозвучало снова. На этот раз громче.
Она не знала, кто произносит его — система, древний разум или собственное сознание, доведенное до предела. Но она быстро шагнула вперед, запрыгнула на следующий уровень платформы и встала прямо под черный позвоночник.
— Нет! — крикнула Мойра.
Мир вокруг замедлился окончательно. Выстрелы превратились в полосы света. Крик Лии превратился в беззвучное движение губ. Сабрина застыла, на весу удерживая тяжелую винтовку у плеча.
Валериан замерла, только ее взгляд оставался живым. Впервые в жизни в ее лице появилось нечто, похожее на страх.
— Сестренка, — прошептала она.
Элара не знала, услышала ли это в действительности.
Валериан сделала шаг вперед.
— Не прикасайся к нему.
Элара посмотрела на золотистый ореол над головой и на серебристые искры вокруг.
За ее спиной Холстер вел огонь по новым солдатам, входящим в пролом. Брунна снова подняла щит, который начал менять цвет на слабый оранжевый. Арни двигался к Лие, наперерез атакующему ее телохранителю. Элара видела все одновременно.
На самом краю восприятия возник другой образ: огромная Цитадель, пронизанная энергетическими каналами, лежала среди скал, уходила вниз на сотни метров и простиралась во все стороны широкой долины. Внутри нее бился нерв древних процессов. В глубине вращались механизмы, которые пережили цивилизацию, создавшую их. Цитадель не была мертвой. Она ждала.
Элара подняла руку.
На визоре появилась новая строка:
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ»
Ниже:
«АКТИВАЦИЯ МОЖЕТ БЫТЬ НЕОБРАТИМОЙ»
Еще ниже:
«ПОДТВЕРЖДЕНИЕ КОНТАКТА»
Кнопок подтверждения или отмены не было.
Только ее воля и касание руки.
Или только шаг назад.
За спиной вскрикнула Мойра. Что-то рычала Брунна. Холстер отступал, не успевая отразить нападение сразу семи врагов. Лия оставалась под прицелом.
Прошло еще одно мгновение. Валериан хмуро смотрела снизу.
— Ты думаешь, это свобода? — спросила она. — Нет. Они просто нашли тебе нового хозяина.
Элара не отрывала взгляда от Эгиды.
— Возможно. Но зачем ты привела с собой ту девочку? Не нужно было.
Она подняла руку и коснулась нижнего края черного тела Эгиды.
Холод вошел в нее раньше боли. Пальцы провалились в слой жидкого света.
Золотистый ореол вокруг вспыхнул белым.
Щупальца Эгиды одновременно дернулись, будто пробудились от сна. Первое обвилось вокруг ее запястья. Второе спустилось к шее.
Валериан рванулась вперед. Крик замер на ее губах.
Элара услышала звук, похожий на собственный вздох.
На визоре погасли все тактические данные. Исчезли показатели оружия, координаты противников, метки соратников. Последней строкой остался ее позывной.
«ЭЛАРА ДЭЙН»
Щупальце коснулось ее горла.
И система высветила последнее сообщение:
«НОСИТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЕН».
Мороз, проникающий через силовую перчатку на правой руке, быстро распространился дальше в мышцы, сухожилия и кости, в структуру клеток. Наверное, так проникает холод открытого космоса под броню при ее разгерметизации. Страшно не было. Но если бы Элара попыталась отдернуть руку, все равно не смогла бы сделать это. Поверхность черного тела Эгиды под ее ладонью разошлась, как плотная мембрана, наполненная серебристым светом, и крепко обхватила ладонь. Пальцы провалились глубже. Обжигающий холод мгновенно превратился в раскаленное давление.
— Элара!
Голос Мойры донесся издалека, как затухающее эхо в горах. Она бросилась к платформе, но остановилась перед внешней границей стазис-поля рядом с Валериан. Силовой контур не давал им даже прикоснуться к золотому ореолу. За плечом Мойры мелькнула Брунна, закрывавшая пролом оранжевым барьером силового поля. По прозрачному щиту разбегались белые трещины.
Валериан опять кричала своим телохранителям какие-то команды.
Элара хотела ответить Мойре, но в этот момент щупальце расширилось, раскрылось вдоль, разделившись на десятки тонких нитей. Они вошли под манжету брони, протиснулись между пластинами и впились в кожу. Боль пришла с задержкой на пару миллисекунд, за которые Элару ослепило белой вспышкой. Боль обрела звук.
Она закричала. Крик ударил резонансом в мраморные стены и вернулся хором искаженных голосов ее копий-отражений от пульсирующих нитей, которые сверкали изумрудным светом.
Всё это очень походило на то, что она испытала в детстве во время операции. Но тогда ее держал за руку Папа Транки, а сейчас ладонь сжимал органический отросток ксенотеха.
Другой отросток опустился к шее и скользнул за левое ухо. Скрытое под кожей гнездо ее нейроинтерфейса дрогнуло. Элара непроизвольно дернулась, когда разъем на кончике щупальца проник под кожу.
«Медуза-Зет» окончательно проснулась. Три года она молчала под действием подавителей, терпела блокировки и чужие приказы. Теперь янтарные и белые всполохи прошли по внутреннему нано-контуру нитей нервной системы. Элара ощущала их цвет и скорость сигналов, которые хлынули в сознание.
Тонкие стержни Эгиды пробили защитную мембрану интерфейса, прошли между контактами и развернулись внутри веером, коснувшись нервных окончаний «Медузы». Они впились друг в друга, словно очень долго ждали этого момента.
Броня Элары зазвенела на спине. Это другие отростки Эгиды одновременно удлинились и мягко ударили в доспехи, пробивая защитные пластины. Один наконечник отростка отклонился в сторону и прошил броню возле левой лопатки. Еще один вошел под ребрами. Пять других проскользнули между сегментами силового каркаса и приникли к броне вдоль позвоночника.
Раздался тонкий хруст. Элара не поняла где — в ее теле или внутри артефакта.
Во внешнюю границу стазис-поля ударили несколько зарядов из оружия солдат Инквизиции. Энергия распалась на сотни искр, не причинив золотому ореолу никакого вреда, но ударная волна отбросила Мойру. Холстер подхватил ее за броню и удержал на ногах.
— Не стреляйте в Элару, гады! — заорал кто-то.
— Она уже мертва! — крикнула в ответ Валериан. — Но я еще могу спасти ее, если сейчас успеем оттащить от артефакта! Огонь!
Она махнула рукой своим бойцам.
Элара хорошо слышала все слова, но между звуками и пониманием смысла возникала небольшая задержка. Все вокруг стало очень медленным и вязким.
Еще одно щупальце вошло в спину. Металл доспехов немного размягчился. Пластины, рассчитанные на прямое попадание из штурмового оружия, стали податливыми и текучими, уступая место отросткам Эгиды. Черные волокна вплетались в броню, проходили сквозь нее и срастались с силовым каркасом, распускаясь на множество мелких пучков. Они прорвали кожу. Теплая кровь потекла вниз.
Элара попыталась пошевелить правой рукой. Нити щупальца ответили. Одна из них прошла через перчатку и раскрылась бутоном в ладони. Волокна вошли в мышцы, обвили сухожилия и добрались до нервов. Кисть перестала ощущаться ее кистью.
Визор погас. В темноте появились белые строки:
«СОВМЕСТИМОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА».
«НЕЙРОННАЯ АРХИТЕКТУРА: ЧАСТИЧНО ПОВРЕЖДЕНА».
«ИСПРАВЛЕНИЕ».
Боль новым приступом прошла по нервам. Исчезли отдельные ощущения: сначала холод под воротником, затем вес снаряжения, потом застарелая боль в левой кисти и правом бедре.
Эгида забирала то, что считала лишним. Там, где раньше была кожа, возникла схема. Вместо мышц появились контуры усилий. Вместо сердца — источник четкого и сильного ритма.
Элара мысленно попыталась сосредоточиться на лицах своих соратников.
Мойра сидела на коленях у основания платформы и трясла головой. Арни стрелял над щитом из плазмомета наемников в потолок пролома, попадая рикошетами во врагов. Брунна стояла, из последних сил удерживая щит. Лия, прижавшись к стене, перезаряжала гранатомет дрожащими руками. Сабрина склонилась над Холстером, ставя укол стимулятора в шею.
Элара хотела запомнить их.
Но теперь она слышала не только голоса.
Стук сердца Лии. Быстрое, неровное биение. Треск щита Брунны. Надсадный, переходящий в стон.
Шаги инквизиторов за стенами по обеим сторонам внешней части пролома. Порывистые и злые.
Дыхание Валериан. Как обычно спокойное. Она стояла чуть в стороне от платформы, слева от пролома. Отрезанная от своих. Силовое поле ее брони потрескивало и искрилось. Она больше не принимала участия в бою. Просто ждала.
Визор загорелся снова. Перед глазами появились не тактические метки, а несколько прозрачных слоев: температура, давление, электромагнитные поля, плотность материалов, движение воздуха.
Элара увидела собственное тело. Прозрачное и невесомое.
Кости светились серым. Кровь почему-то коричневым. Нервные волокна — оранжево-голубыми нитями. По позвоночнику проходила черная линия соединения с Эгидой. По этой линии текла энергия.
Поток проходил через нее, уходя в платформу, в стены и в лестницы. В саму Цитадель.
Элара поняла: она держит рукой не предмет.
Она держит приоткрытую дверь. По ту сторону которой находилось всё.
Новая вспышка боли взорвала сознание, когда Эгида протянулась дальше вовне.
Элара увидела зал, коридоры за стеной, следующий уровень вверху, технические туннели. Цитадель раскрывалась перед ней картой тела, в котором проходы были сосудами, а кабели — нервами.
Где-то наверху задрожали разрушенные перекрытия.
В туннелях двигались десятки фигур в доспехах класса Джаггернаут.
Сотни наемников спускались с орбиты в десантных капсулах и готовились к штурму. Горячие контуры брони, тяжелое оружие, четкие построения. Они поняли, что авангард уничтожен, но не отказались от выполнения задачи. Их прислали сюда убить всех, кто окажется на планете. И они не собирались отступать.
Инквизиторы были гораздо ближе, соединенные тактическими каналами внутренней связи, которую Элара знала и ощущала своей.
Еще были мутанты в темных шахтах и цехах. Автоматические турели. И какие-то другие древние механизмы, до сих пор не проявляющие признаков жизни, но сейчас они просыпались от долгого сна.
Все они оказались внутри ее сознания.
Поток данных был сильно перегружен.
Элара попыталась отступить, вернуться назад к собственному телу, к голосу Мойры, к рычанию Брунны.
Эгида не пускала. Она развернула перед ней всю систему: уровни, архивы, внутренний контур, силовые магистрали, оборонительные узлы, сотни дверей.
В одной из бетонных камер билось что-то огромное, заключенное в черный кокон. В соседней стояли ряды вертикальных саркофагов с темными силуэтами внутри.
Элара закрыла этот слой. Не потому, что испугалась. Пока она не могла позволить себе смотреть туда.
На одном из уровней она увидела мощный заряд, установленный инженерами Цербер-Дельты возле опорной колонны. Когда заряд сработает, перекрытие рухнет вниз и заденет соседний просторный зал. Как костяшки домино, посыпятся следующие уровни и каскад обрушений может задеть это хранилище сверху.
Элара мысленно потянулась к ближайшей стальной заслонке. Она просто подумала о тяжелой створке, которую надо немедленно сдвинуть, и Цитадель ответила.
В глубине раздался грохот. Металлическая плита сдвинулась по направляющим и закрыла канал под зарядом. Взрыв произошел внутри герметичной камеры. Ударная волна прошла по стенам, но перекрытие выдержало.
Цитадель слушается ее.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 51 ПРОЦЕНТ».
Внутри зала прогремел новый взрыв.
Элара увидела, как ударная волна расходится от пролома, как осколки летят к Мойре, как Арни толкает ее на пол к Холстеру и закрывает собой сверху.
Одновременно она видела шесть инквизиторов, двигавшихся к залу по боковому коридору. Она закрыла дверь перед ними. Массивная створка упала с потолка. Они открыли огонь из плазмометов, но металл поглотил плазму и распределил ее внутри своей структуры.
— Эл! — Мойра поднялась на локте. — Слышишь меня?
Элара слышала ее снизу с пола и изнутри собственного сознания. Звук раздвоился, распался на частоты и набор вибраций.
— Я слышу, Момо.
Ответ прозвучал чужим хриплым голосом.
— Тогда возвращайся! — Мойра снова упала на спину. — Тут без тебя никак!
Валериан шагнула вперед.
— Элара, что бы ты ни слышала, не отдавай ему волю.
— Это не он.
— Ты не знаешь, что это.
— Знаю.
— Тогда скажи мне, что сейчас происходит.
Элара посмотрела сквозь стены.
— Я вижу весь комплекс зданий.
— В самом деле? Или это галлюцинация?
— Я вижу твоих людей. Двенадцать у внешнего коридора. Трое тяжело ранены. Снаружи наступают наемники. Триста семьдесят бойцов. В секторе над нами рушится силовая магистраль.
Валериан изменилась в лице.
— Насколько быстро?
— Пока медленно. Но обрушение скоро дойдет сюда.
Элара почувствовала, как один из отростков вошел глубже.
Боль была ослепительной, но длилась всего миллисекунду. После нее внутри тела как будто появился второй скелет.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 67 ПРОЦЕНТОВ».
Валериан пристально смотрела на нее.
— Ты должна остановить процесс обрушения, — сказала инквизитор. — Иначе нам не выйти.
— Как? Я пыталась.
— Попробуй еще раз.
За проломом инквизиторы вновь открыли огонь. Щит Брунны побелел и начал гаснуть.
— Останови своих.
— Не могу. У нас приказ. Мы должны забрать Эгиду. Теперь придется забрать ее вместе с тобой.
— Щит падает! — крикнула Лия. — Почему ты разговариваешь с ней?
— Элара! — Холстер обернулся. — Нужно что-то делать!
Она уже делала.
Элара коснулась древнего узла в стене справа от пролома.
Он давно был мертвым. Забытым или сломанным, без питания. Но когда ее сознание пробежало по его контурам, внутри вспыхнул ответ.
Стена раскрылась изнутри. Показался строенный ряд черных стволов.
Автоматическая турель повернулась к пролому.
Инквизиторы не успели понять, что происходит. Первый выстрел превратил двоих в огненные силуэты. Второй залп ударил в пол перед наступавшими.
Валериан резко вскинула голову.
— Что ты сделала?
— Открыла глаза, — Элара усмехнулась. — Тебе меня не забрать. Уходи. Это мой последний совет. В память о прошлом, сестра.
Элара нашла еще несколько узлов. Закрытые камеры и невидимые двери лифтов. Силовые клапаны и автоматические турели.
Она пока не могла управлять всем одновременно. Каждый новый мысленный приказ отзывался болью в позвоночнике и давлением за глазами.
Но Цитадель была огромной, а враги многочисленными.
Ей требовалось время.
Она закрыла еще один шлюз. Теперь перед отрядом Цербер-Дельты.
Наемники проверили свои сканеры и попытались обойти через технический колодец. Элара обрушила туда винтовую лестницу.
Другая группа устанавливала заряд на стене. Широкая плита под их ногами раскрылась на две створки, и двое провалились на нижний уровень. К толпе мутантов с острыми лезвиями имплантов.
— Дэйн! — крикнула Сабрина. — Связь прошла на секунду. В северном коридоре еще шестеро джаггернаутов!
— Уже вижу.
Элара закрыла перед ними двери.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 79 ПРОЦЕНТОВ».
Цитадель вздрогнула всем своим существом.
Элара почувствовала это, словно вздрогнула сама. По стенам разбежались трещины.
Толпы агрессивных, почти лишенных сознания мутантов пришли в движение. В каждом сохранялся древний приказ: «Охранять».
Элара прикоснулась к этому приказу.
Мутанты задрали головы и издали протяжный вой. Они теперь знали, кто их главный враг.
Цербер-Дельта обрушил на них плазменный огонь, но мутанты продолжали стремительно двигаться, разрывая строй и сбивая тяжелых бойцов с ног.
Элара видела локальные бои через камеры, чувствовала вибрацию стен и пола, различала тепловые контуры.
Когда кто-то из наемников поднимал плазмоган или гранатомет, она закрыла перед ним стальную дверь.
Когда кто-то бросался к аварийному шлюзу, Элара раскрывала пол под его ногами.
Если кто-то добирался до консоли управления, она била током.
При этом Элара не испытывала удовольствия. Каждый приказ требовал усилия. Каждый выстрел древней турели отзывался в голове.
Поэтому она действовала экономно.
Эгида не была оружием, которое можно направлять без последствий. Цитадель была огромным телом, а Элара — нервом, в который вбили раскаленный электрод.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 91 ПРОЦЕНТ».
Мойра подползла ближе.
— Эл, посмотри на меня!
Элара заставила себя перевести взгляд.
Лицо Мойры было изможденным, визор треснул, на щеке расползался ожог. Она пыталась улыбнуться, но губы дрожали:
— Ты еще здесь?
— Да.
— Говори со мной.
— Зачем?
— Чтобы я знала, что ты еще ты. Мне недолго осталось. Разгерметизация.
Элара на секунду задумалась. Простая мысль теперь проходила через несколько слоев восприятия.
— Я помню, Момо, что ты называешь меня Эл, когда боишься.
— Нет. Не только. И я не боюсь.
— Все будет хорошо. Я нашла систему очистки воздуха, — Элара почувствовала, как на лице появляется улыбка. Мышцы отозвались с задержкой.
Мойра рассмеялась и закашлялась.
— Теперь я верю. Дышится легче. Почти как возле маяка.
Валериан стояла неподалеку и что-то говорила. Но Элара смотрела не на нее, а во внешний проход, где трое телохранителей инквизитора прикрывали кадета.
— Элара, когда интеграция завершится, ты можешь не вернуться.
— Я уже вернулась, Лера. Сейчас скажу, что вижу, и ты поймешь.
— Что я пойму?
— Что тебе пора. Ты должна увести девчонку. Хотя бы это ты можешь сделать, верно? — Элара посмотрела сквозь стены. — Внешний коридор. Трое твоих людей и кадет. Авангард Цербер-Дельты отступает к шахте. В секторе над нами рушится магистраль. Через семь минут обрушение достигнет этого уровня.
— Семь минут?
— Теперь ты понимаешь. Какой был план отхода у тебя? Это последний шанс воспользоваться им.
— А ты, Элара? Ты не можешь уйти. Эгида не отпустит тебя.
— Возможно.
— Она использует тебя.
— Несомненно. Она, как и все мы, хочет выжить.
— И ты готова принять это?
Элара посмотрела на черный корпус, соединенный с ее телом.
— А ты когда-нибудь предлагала мне что-нибудь, кроме чужих цепей?
Валериан отвела взгляд.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 98 ПРОЦЕНТОВ».
Боль вернулась с новой силой. На этот раз она стала всем сразу. Тело как будто разорвало изнутри, а затем начало собирать заново. По новой, неизвестной схеме.
Она почувствовала каждый нерв, каждый капилляр, каждую косточку и каждый волосок.
Сердце остановилось.
Мойра вскрикнула.
Лия бросилась вперед, но Брунна схватила ее за плечо.
— Не надо!
Одна секунда. Вторая. Вместо сердца работала Эгида. Черный поток прошел через грудь, заставляя мышцы сокращаться. Сердце пропустило импульс. Система переписала ритм.
Элара судорожно вдохнула.
«ИНТЕГРАЦИЯ: 100 ПРОЦЕНТОВ».
Ослепительный свет исчез.
Вместе с ним исчез шум.
Элара стояла на платформе, опустив руки вдоль тела. Щупальца Эгиды больше не двигались. Они укоротились, вросли в броню, кожу и позвоночник, превратившись в сеть темных и серебристых линий. Кажется, теперь не определить, где заканчивалась Эгида и начиналось ее тело.
Золотой ореол погас. Остался только мягкий белый свет.
Мойра смотрела на нее, не дыша.
— Эл?
Элара хотела ответить, но сначала увидела Цитадель.
Всю целиком, от поверхности до самых глубоких уровней.
Подземные механизмы поворачивались в своих гнездах. В стенах открывались клапаны. В темных шахтах замерли мутанты, ожидая приказа. На верхних уровнях двигались люди. Над планетой на орбите появлялись новые корабли, выходя из подпространства.
Она узнала «Икар».
Увидела три корабля Консорциума, которые выстраивались для атаки.
Видела даже практически невидимый «Анодос», серой птицей скользящий к планете.
Слишком много всего. И всё это теперь находилось внутри ее сознания.
Элара медленно повернула голову.
— Я здесь.
Голос был ровным. Не холодным, не хриплым и не чужим. Просто лишенным прежнего напряжения.
Мойра закрыла глаза и выдохнула.
— Святая Хильда, спасибо.
Элара подняла руку. В глубине Цитадели одна за другой начали открываться двери. На визоре вспыхнула новая строка:
«СЕТЬ ЦИТАДЕЛИ: ПОДКЛЮЧЕНА».
«ОПЕРАТОР: ЭЛАРА ДЭЙН».
Элара увидела всех, кто находился внутри Архива.
И впервые за много лет, или даже впервые в жизни, никто не отдавал ей приказов.
Она сама выбирала цель.
Элара поняла, что Эгида Рассвета больше не висит в невесомости над головой. Золотой ореол исчез, и щупальца сразу укоротились, мягко притянули и как бы примагнитили черный хребет к ее спине. Сам хребет тоже уменьшился в длину, когда серебристые позвонки сократились, подгоняя артефакт под размер позвоночника носителя. Странным образом вес Эгиды совсем не чувствовался, хотя «Медуза» автоматически его определила. Ровно двадцать четыре килограмма. Похоже, Древние использовали двенадцатеричную систему счисления.
В ореоле белого света, окружающем ее фигуру, Элара сделала два шага и спрыгнула с верхнего уровня платформы на нижний. Щупальца-отростки, пробившие броню и вросшие в ее позвоночник, стали частью ее нервной системы и передавали каждое ощущение прямо в мозг. Важные вещи нейроинтерфейс дублировал на экран визора.
Все взгляды снизу были прикованы к черному позвоночнику на ее броне. Интересно, что они думают, особенно Валериан? На кого теперь похожа ее сестра Элара? На пришельца, натянувшего на себя чужую, сильно подержанную сборную броню, которая разошлась сзади по шву, обнажая спину? Как говорил кто-то из наставников в интернате: мала кольчужка. Элара усмехнулась.
Изумрудные органические пряди на стенах и потолке подрагивали и тянули свои заостренные кончики к Эгиде. Связь с нервами Цитадели передавалась по воздуху. Сможет ли она поддерживать эту связь издалека? Например, с орбиты?
То ли на экране визора, то ли просто перед глазами появилась сообщение:
«СЕТЬ ЦИТАДЕЛИ: ПОЛНОСТЬЮ ПОДКЛЮЧЕНА»
Всё вокруг снова замерло на мгновение. Исчезли все звуки.
Внешне Элара выглядела, как победительница. Она выпрямила спину и расправила плечи. Но когда попыталась поднять свой «Каратель», пальцы левой руки не послушались и не сжались на цевье. Правая рука расслабленно висела вдоль тела.
Три минуты назад она оставила винтовку, прислонив ствол к краю второго уровня платформы.
Попробовала согнуть колено и не смогла. Через несколько миллисекунд мышца дернулась, но не подчинилась. Ноги будто залили свинцом. Сделать пару шагов до этого и спрыгнуть на одну ступень ей удалось в кратком промежутке между окончанием процесса интеграции и последним сообщением.
Даже дыхание стало каким-то чужим: воздух через легкие проходил с задержкой, как сигнал по поврежденному каналу связи.
— Эл, ты не можешь двигаться? — озабоченно спросила Мойра в личном канале.
Под треснувшим визором по ее щеке тянулась кровавая ссадина. Возможно, этот вопрос услышал подошедший Арни, который хотел что-то сказать. Но он покосился на Валериан и плотно сжал губы.
— Да, не могу, — ответила Элара. — Надеюсь, это какой-то временный ступор из-за общей перегрузки.
Мойра подскочила к краю платформы, увидев, что силовое стазис-поле пропало, и взяла «Каратель» Элары. Тут же вскинула к плечу и встала между ней и Валериан, которая с задумчивым видом молча разглядывала черный позвоночник Эгиды, но сейчас подалась вперед грудью.
— Даже не смей приближаться, Валериан! — тихо, сквозь зубы, предупредила Мойра. — Я одна знаю, что вы родные сестры, и Элара не желает тебе зла, но видит небо, я выстрелю! И эта пуля проделает дыру в твоем высокомерном лбу!
Валериан зло прищурилась, но ничего не сказала.
Время тянулось невероятно медленно.
— Элара, ты была похожа на какую-то богиню, когда спрыгивала, — сказала Лия во внутреннем канале Валькирий. — Даже немного зависла в воздухе.
— Измени формулировку, Лия, — улыбнулась Элара. — Я не богиня, а всего лишь оператор.
В тот же миг по Цитадели прошел новый импульс.
Оператор.
Видимо, надо было словесно подтвердить свой новый статус.
Сознание Элары распахнулось.
Она увидела не этот зал и не стены, а обширную сеть связей: коридоры, лестницы, силовые магистрали, камеры наблюдения, пустые помещения, грозные механизмы, скрытые за древней кладкой.
Техлохранители Валериан занимали оборону на внешнем периметре. Элара ощущала их так, словно они стояли внутри ее собственного тела. Они готовились прикрыть отход своего командира от огня приближающихся наемников.
Экзоброня солдат Цербер-Дельты на подступах к этому уровню отдавала теплом, их тяжелые ботинки передавали вибрацию в металлические плиты пола. В технических шахтах угрожающе тикали секундомеры зарядов, установленных ими на опорных конструкциях.
В боковых секторах в запертые двери били когтями мутанты, которые понимали, что другие уже вступили в схватку с врагами.
Они рвались помочь своим.
Где-то наверху, в пределы атмосферы входила тень «Анодоса».
На высокой орбите боевые корабли Консорциума готовились встретить крейсер КосмоРекона «Икар».
Чтобы не утонуть в этом потоке данных, Элара начала закрывать отдельные сектора контроля. Она как бы отодвигала их на задний план, оставляя в поле внимания только зал хранилища, ближайшие коридоры и несколько ключевых узлов на пути наверх.
Шестеро телохранителей Валериан рванулись в атаку через пролом. Они заметили, что Элара неподвижна, и решили обезвредить ее раньше, чем она научится пользоваться Цитаделью. В руках двоих теперь были мощные парализаторы. Четверо других опять собирались открыть огонь из плазмометов.
Брунна подняла щит. Но широкая полусфера не развернулась. Поврежденный генератор сжал силовое поле в экономный режим — в узкую вертикальную стену. Теперь щит закрывал только Элару и часть платформы. Брунне приходилось постоянно смещаться, подставляя под огонь голубой барьер шириной метра полтора.
— Держать фланги! — крикнул Холстер. — Арни, прикрой Мойру! Лия, назад! Не дайте им обойти нас!
Док, тяжело раненый в бедро и живот, все еще стрелял из-за платформы, опираясь на один локоть. Оружие Норы и Роми молчало, а их не было видно за другой стороной платформы.
Арни встал рядом с Мойрой, прикрывая ее своим корпусом.
Элара мысленно потянулась к ближайшей скрытой в нише потолка заслонке. Это оказалось труднее, чем в прошлый раз. Механизм был близко, но его сопротивление отозвалось в позвоночнике. Внутри нее будто провернули ржавый штырь.
Она пока не привыкла к новой части себя за спинными пластинами брони.
Но в следующую секунду за каменной переборкой все же загрохотал металл. Створка сместилась к пролому и начала закрываться перед наступающими инквизиторами. Один успел проскочить, но второй уже нет. И назад тоже не мог отойти, мешали четверо других бойцов, которые не сразу сообразили, что происходит. Дверь двигалась вниз не очень быстро, но неумолимо, сминая броню и кости. Элара прочувствовала сопротивление каждой шестерни. В носу вспыхнула боль, кровь потекла по нижней губе и подбородку.
Левый глаз закрыла пелена серого шума. Она нашла еще один выход из хранилища.
— Три секунды! — сказала она в общий канал отряда. — С левой стены от лестницы, напротив пролома появится дверь.
— Какая дверь? — рявкнул Холстер, стреляя из пулемета Брунны в прорвавшегося инквизитора.
Тот упал, выронив лазерную винтовку нового образца.
Лия бросилась ползком на четвереньках вперед и подняла трофей.
— Та, которой раньше не было, — в замедленном движении Элара показала пальцем в левый угол.
Стена раскрылась ровно через три секунды. За ней виднелся узкий технический коридор.
— Отступаем туда, быстро! — крикнула Элара. — Кто-нибудь, несите меня, я пока не могу двигаться!
Брунна отключила генератор и передала щит Арни, а сама обхватила Элару за бедра, сняла с платформы и понесла к выходу.
Наступающие наемники поменяли тактику.
Элара ощутила их действия одновременно в трех точках.
Первая группа собралась у главного шлюза этого уровня. Наверное, они шли сюда по пятам отряда Валериан.
Вторая сверлила силовую магистраль под полом. Эти бойцы прошли тем же путем через шахту запасной отсутствующей лестницы и смогли найти безопасный проход в лабиринте нижнего уровня.
Третья, в стелс-костюмах облегченного типа, пробиралась по сервисному туннелю, которого не было на картах. Но местами им приходилось с боем пробиваться сквозь толпы мутантов.
Общая цель этих групп была ясна: добраться до хранилища, найти и убить Элару, и уничтожить Эгиду, если не удастся захватить артефакт. Но эти слова были сказаны кем-то из командиров наемников по их внутренней связи таким тоном, что Элара поняла: на это он особо и не рассчитывает, и главная задача этих наемников оставалась прежней — надежно похоронить под развалинами Архива все артефакты Древних, не только Эгиду.
Элара могла закрыть только два маршрута.
За сервисным туннелем находились раненые инквизиторы. Если она перекроет его, наемники доберутся до них первыми.
Она запечатала главный шлюз и отсекла силовую магистраль. Сервисный проход оставила открытым.
Мойра заметила движение на терминале.
— Ты оставила им проход.
— Я оставила им выбор.
— Церберы не воспользуются предоставленным выбором. Они убьют раненых.
Элара видела размытые тепловые контуры стелс-брони наемников, приближающихся к лежащим инквизиторам.
— Что ж, это будет их последнее решение. Брунна, поставь меня на пол, кажется, я уже могу идти сама. Приготовь щит!
— Точно сможешь идти? — спросила Мойра.
Они остановились за первым поворотом.
— Могу стоять.
— Хм, — произнесла Брунна, опуская ее на пол. — Арни, сюда!
Тот протиснулся сзади и отдал ей щит.
— Кстати, — вспомнила Элара, — а где остальные? Где Роми, Док и Нора?
— Они не придут, — мрачно ответил Холстер.
— Где Нико?! — спросила Элара.
— Мм… я хотел сказать там, — произнес Арни. — Он пропал. И я не заметил, когда и как.
— Ты же должна была следить за ним, Саби, — повернула голову Элара.
— Да. Это моя вина, — согласилась Сабрина. — Но когда инквизиторы взорвали стену, и началась стрельба…
— Ясно. Значит, этот гад все-таки переметнулся, — Элара пыталась сосредоточиться и найти Барри на лестнице из хранилища и дальше внизу. — Он пошел им навстречу, больше никуда он и не мог деться.
— Скорее всего, — согласился Холстер. — Спрятаться в хранилище негде. Если только у него не было шапки-невидимки.
Может, и была. Элара нигде не могла найти его. Успел переодеться в чужую броню?
Получалось, что всё было не так, как она думала. Выходило, что была права Саби. Наемников привел Нико Барри.
Ее мысли прервали два цербера. Они вышли из-за угла и открыли огонь по щиту Брунны. Силовое поле зазвенело. Трещины разбежались по его поверхности.
— Я не знаю, сколько еще выдержу! — сказала Брунна. — Смещусь вплотную к правой стене, весь проход не закрываю! Двигайтесь вправо!
Плазменный луч прошел по наплечнику замешкавшегося Арни, расплавил броню и обжег плечо. Он осел на колено, но не выпустил оружие.
Лия увидела, как наемник опускает плазмомет, целясь ему в голову.
Трофейная винтовка Лии ударила трижды. Первый лазерный заряд попал в нижнее сочленение шлема. Второй пробил силовой контур. Третий прожег в шее врага дыру размером с кулак.
Лия посмотрела на поверженного врага, потом на Элару.
Элара ничего не сказала. Только чуть опустила подбородок. Все силы уходили на поиск скрытых турелей где-нибудь поблизости.
В стене позади группы церберов открылась черная щель.
Элара нашла древний оборонительный узел. Она не стала направлять турель на людей. Выбрала целью их мощное оружие.
Стена раскрылась, как створка раковины. Внутри показались три коротких и гладких, как жемчужины, черных ствола.
Первый залп уничтожил гранатомет ближнего наемника. Второй сжег генераторы щитов и ослепил датчики наведения.
В сознание Элары ворвался голодный гул сотни глоток мутантов, которые били когтями по стенам и рвались наружу. В каждом оставался один древний приказ: «ОХРАНЯТЬ».
Для системы распознавания экзокостюмы Цербер-Дельты уже были помечены как нарушители периметра.
Элара мысленно дала команду: вперед.
Замки открылись. Мутанты хлынули в коридоры.
Наемники обрушили плазменный огонь, но их строй рассыпался. Тяжелая броня в тесных проходах мешала. Мутанты налетали разом и сбивали бойцов с ног.
— Ты уверена, что эти монстры на нашей стороне? — спросила Брунна.
— Нет.
— Ну, отлично.
— Они на своей стороне, — сказала Элара. — Но пока что их цель совпадает с нашей. Идем в другую сторону. Налево. Неси меня, Бру.
Элара потратила много сил. Цитадель была слишком старой, и всё работало из рук вон плохо.
Голоса отряда начали распадаться в ее сознании.
Холстер что-то ворчал, проклиная предателя Барри. Но его голос раздавался на верхнем уровне.
Сбитое дыхание Лии вдруг вырвалось сбоку из вентиляционной шахты. Из другой донесся стон Арни.
Сердце Брунны отзывалось в каждом скрипе ее щита.
Мойру с Сабриной Элара видела одновременно собственными глазами и через мутные потолочные видеокамеры.
Граница между телом и Цитаделью исчезала.
Но древняя система получила новую команду и предложила решение.
На внутреннем слое восприятия возникла схема этого сектора. Если обрушить ряд перекрытий, погибнут около сотни наемников. Вместе с ними погибнет десяток солдат Валериан. То, что осталось от арьергарда прикрытия.
Расчет был безупречен.
Элара почти отдала приказ.
Мойра обхватила ее за шею.
— Эл! Посмотри на меня. Не на карту. На меня!
— Я смотрю.
— Нет. Ты смотришь на тепловой контур. Я — это не тепловой контур!
Элара увидела лицо Мойры. Очень близко. Почувствовала температуру кожи, частоту пульса, уязвимое место под трещиной визора.
— Ты видишь, что я собираюсь сделать, Момо?
— Не делай этого. Там наши.
— Они тоже стреляли в нас.
— У них приказ, Эл. И у нас общий враг. Помнишь себя несколько лет назад? Это же наши братья. И там Герда Стоун.
— Помню, ты сказала, она крутая, — кивнула Элара.
Она отменила обрушение.
Вместо этого перенаправила энергию в пустой технический сектор и открыла там шлюзы. Наемники, наступавшие по коридору, ринулись вперед и сами оказались в ловушке.
Створки сомкнулись с обеих сторон.
— Сержант, — сказала Элара. — Ты опять командуешь мной.
— Кто-то же должен. Иначе тебя понесет.
Элара наконец-то нашла источник помех. Они шли с крейсера Консорциума и усиливались древним куполом Цитадели. Вот Саби до сих пор и не могла связаться с «Анодосом».
— Сабрина, — сказала Элара. — Я вижу глушилку. Сниму один защитный контур. У тебя будет десять секунд.
— Этого мало.
— Тогда не трать их на пустые разговоры.
Элара отключила часть купола.
В коридоре на мгновение стало тише. Сабрина вынула из подсумка что-то вроде портативной, но толстой рации и активировала передатчик.
— «Анодос», это «Черный». Эгида активна. Поводырь жив. Следуем к поверхности. Скоро будем готовы к эвакуации. Прием.
Ответ Костригина пришел с небольшой задержкой:
— Поводырь должен проложить маршрут.
Элара вклинилась в канал:
— Костригин.
— Капитан Дэйн.
— Что вам нужно?
— Окно для посадки.
— Ждите, скоро будет.
— Вы уверены, что сможете вывести своих людей?
— Я уже начала.
Связь оборвалась.
Сабрина подняла голову от передатчика.
— Нужны точные координаты.
— Сейчас укажу посадочную площадку, — сказала Элара. — На крыше соседнего корпуса Архива. Он выходит к центральной плазе.
— Вот! — Мойра нашла это здание на карте своего терминала.
— Готовлю координаты для транспорта! — сказала Сабрина.
— Отправим, когда я найду дорогу наверх. Надо спешить. Я сделала перехват разговоров. Они сейчас всё здесь взорвут.
Командир Цербер-Дельты понял, что операция по физической зачистке уже провалилась.
Взрывы прогремели одновременно на нескольких уровнях. Цитадель содрогнулась. Для Элары это было похоже на перелом собственных ребер. В стенах лопнули древние каналы связи. Потолок покрылся трещинами. Сектор сверху начал проседать. Пол под ногами тоже.
Элара попыталась удержать свод, закрыть пути мутантам, остановить наемников и сохранить аварийную шахту, которая вела на крышу.
Она не успевала.
Часть контроля пришлось передать древней системе.
Это оказалось ошибкой.
Двери начали закрываться не вовремя. Одна из турелей развернулась и открыла огонь по всем вооруженным объектам. Черные импульсы прошли через толпу наемников и ударили в стену рядом с головой Холстера.
— Ложись! — крикнул он.
Элара рванула управление на себя. Боль ослепила ее на несколько долгих секунд.
Пока ее сознание цеплялось за Эгиду и удерживало Цитадель, ее поредевший отряд из последних сил сражался с врагами. Они стреляли в церберов и тех мутантов, которые в пылу битвы не различали, где кто.
Элара с трудом перехватила контроль турели и отвела стволы от своих, наводя их на врагов.
Вдруг она увидела Валериан.
Казалось, прошла целая вечность, как та пыталась прорваться к платформе. Элара успела забыть про нее.
В коридоре за следующим поворотом рядом с Валериан стояла та самая девушка-кадет, которую привели как основного носителя. Она стояла неподвижно, окруженная тремя телохранителями в шлемах с гребнями и с узкими непробиваемыми щитами. Девчонка была слишком молода, чтобы понимать, что вообще происходит.
Валериан потащила ее к следующему шлюзу. Но там же ждала группа церберов!
Элара открыла узкий сервисный люк справа.
Валериан остановилась, огляделась и посмотрела в глазок видеокамеры под потолком.
— Что это?
— Безопасный выход, — ответила Элара через динамик над люком. А за той дверью стоят тридцать джаггернаутов.
— Ты выпускаешь меня?
— Я выпускаю девочку.
— Ты думаешь, это делает тебя лучше меня?
— Нет. Я так не думаю. Ты же считаешь меня предателем и еретиком.
Валериан пристально посмотрела через разрушающийся коридор и осыпающийся с потолка мусор.
— А ты кто? Чьим оружием ты стала?
Элара почувствовала, как подземный комплекс проседает вокруг нее, стремясь провалиться в бездну.
— Пока еще своим.
Она закрыла канал связи.
Цербер-Дельта отступал под огнем скрытых турелей и под натиском всё новых толп мутантов.
Инквизиция уходила через боковой сектор, где Валериан соединилась со своим арьергардом.
Цитадель и Архив умирали. Все уровни проседали, кабели рвались, где-то далеко продолжали тикать следующие заряды.
Элара нашла транспортную шахту под дальней частью зала. Она вела вверх, к поверхности и дальше, на крышу. Но несколько промежуточных уровней уже начали разрушаться.
— Бой окончен, — сказала Элара.
Холстер опустил дымящийся пулемет.
— Точно? Это хорошо. А то у меня патроны кончились.
— У меня последняя обойма, — сказала Сабрина.
Элара мысленно повернула рычаг механизма. Бронированная плита ушла в сторону. В глубине открылся вертикальный тоннель. По стенам один за другим зажглись белые аварийные огни.
Элара медленно открыла глаза. Зрение возвращалось яркими пятнами света.
Под ногами снова содрогнулся пол.
— Осталась минута до полного обрушения, — сообщила Мойра.
— Успеваем, — сказала Элара. — Лифт скоростной. Заходим.
Квадратная площадка как раз поднялась снизу.
— Отправляю координаты? — спросила Сабрина. — Связь появилась.
— Отправляй, — Элара кивнула.
И потеряла сознание.
Первая задача — добраться к лифту — была выполнена.
Можно сказать, на автопилоте.
Элара выключила внешний локус контроля, закрыла глаза и отключилась, зная, что сильные руки Сестер подхватят ее.
Теперь ей нужно было видеть изнутри.
НАЙТИ ВЫХОД
Такую же задачу она ставила перед этим. В экстренном порядке и параллельно с контролем окружающей обстановки во время движения по коридорам. Но сейчас продублировала в относительно спокойной обстановке, чтобы еще раз всё проверить.
Подробная трехмерная карта снова раскрылась перед ней огромной сетью поврежденных структур. Но сейчас Элара за три секунды полностью восстановила ее по фрагментам, как разбитый витраж. Гигантский подземный комплекс Архива предстал неотъемлемой частью всей Цитадели. В ее сердце возвышались несколько самостоятельных зданий Главного комплекса Центральной Плазы. Под землей он был связан с малым архивным корпусом, где находилось хранилище с Эгидой. Совсем рядом располагалась громада Центрального узла связи всей системы Мортис.
Маршрут А: Аварийный грузовой лифт — скоростная платформа.
Место: Малый архивный корпус номер семнадцать.
Время движения до верхней площадки: сорок восемь секунд.
Вероятность сохранения целостности конструкции: шестьдесят четыре процента.
Вместимость и грузоподъемность: достаточная для группы из семи человек в тяжелой броне.
Маршрут Б: Технический эвакуационный колодец.
Место: Центральный узел связи.
Время достижения крыши: не определено.
Вероятность сохранности здания: девяносто один процент.
Вместимость и грузоподъемность: недостаточные.
Проходимость для отряда: 0,19 из-за сильной загазованности минус второго и нулевого уровней.
Разница очевидна. Маршрут Б был надежнее, но колодец слишком узкий, лифт меньшего размера, чем нужно, и на двух разных уровнях шахта заполнялась ядовитым горячим газом из пробитых трубопроводов. Через этот путь могло бы пройти трое, максимум четверо. Маршрут А был опасным, он мог обрушиться, но он был доступен здесь и сейчас.
Других вариантов не нашлось.
Для удобства ориентирования Элара перевела абстрактные обозначения Древних в простые понятия:
Маршрут А — ближайший выход.
Маршрут Б — устойчивый выход.
Она сравнила их за доли секунды и сбросила всю информацию в терминал Мойры.
Эгида тоже была согласна:
«МАРШРУТ Б: НИЗКИЙ РИСК ОБРУШЕНИЯ/ВЫСОКИЙ РИСК ПОТЕРИ ЛЮДЕЙ»
«МАРШРУТ А: ВЫСОКИЙ РИСК ОБРУШЕНИЯ/МАКСИМАЛЬНАЯ СКОРОСТЬ И ВМЕСТИМОСТЬ»
«ВЫБОР: А»
Платформа древнего грузового лифта быстро поднималась, словно огромный железный зверь, стремящийся вырваться на волю. Металл натужно стонал, массивные тросы звенели от напряжения. При каждом скачке напряжения на стенах вспыхивали аварийные полосы света, выхватывая из темноты бледные лица и замершие фигуры.
Элара полулежа сидела на холодном полу. За плечи ее придерживала Брунна, подложив свои колени как подушку, стараясь, чтобы черный хребет Эгиды не бился об ее броню и о платформу, вибрирующую при каждом рывке.
Мойра лихорадочно пыталась найти в своем терминале схемы зданий на центральной плазе Цитадели, чтобы сравнить с информацией Эгиды и понять, где они окажутся, когда поднимутся на самый верх. Она подняла визор шлема, увидев, что датчики показывают девяносто два процента чистоты воздуха.
Остальные последовали ее примеру и жадно пили воду из фляг.
Лия, присев на корточки, прижимала пальцы к шее Элары, внимательно следя за показателями сканеров своего медицинского планшета и за каждым движением грудной клетки Старшей Сестры. Холстер и Арни замерли у края платформы, молча смотрели в пустоту шахты вверху и ждали, что их ждет на последнем уровне. Арни отдал Холстеру последнюю обойму для большого пистолета. У самого сержанта оставалось только два заряда в барабане большого взводного гранатомета.
Сабрина то и дело проверяла передатчик, но связи пока не было. Она экономно расходовала патроны к своей снайперской винтовке, но их оставалось всего три штуки, зато она могла похвастать почти полным магазином пистолет-пулемета.
— Пульс есть, — сказала Лия. — Но она без сознания.
— Дышит? — Мойра не обернулась, продолжая сражаться с терминалом.
— Слабое дыхание, — ответила Брунна. — Я его чувствую.
— Она подключена к системе Цитадели, — сказала Мойра. — Я вижу, что это перегружает ее…
Элара не слышала их разговор. Точнее, она слышала, но не ушами. Голоса просачивались обрывками, как искаженные радиосигналы. Они были далекими, словно доносились из-под толщи воды. И вроде бы всё происходило тридцать секунд, но ей казалось, что прошел целый час.
Внутри тела было пусто и холодно. Кровь, засохшая под носом и в ушах, стягивала кожу. Руки не слушались, превратившись в тяжелые и лишние части тела. Ног вообще как будто не было. Сердце работало с задержками, пропуская ритм. Это могло бы испугать ее, будь она в сознании. Единственное, что она ощущала отчетливо, была Эгида на спине. Она перестала быть внешним модулем и воспринималась как дополнительный стальной хребет, который сейчас и поддерживал ее сознание.
Элара попыталась открыть глаза.
«КОМАНДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫПОЛНЕНА»
ОТКРЫТЬ ВЕКИ!
«ОТКАЗ. МЫШЕЧНЫЙ КОНТУР ПЕРЕГРУЖЕН»
Она повторила команду, вкладывая в нее всю волю, всю ярость своего желания вернуться к жизни в реальном мире.
«ОТКАЗ. ПРИЧИНА: ЭКОНОМИЯ РЕСУРСОВ»
И в этот момент к ней пришло осознание. Сознание не отключилось. Оно просто больше не помещалось в теле. Выплеснулось наружу и влилось в вены Цитадели.
Внутри Эгиды не было виртуального пространства как у Медузы-Зет. Никаких привычных образов, ни голосовых команд, ни текста нейроинтерфейса. Зато была колоссальная, давящая масса местами поврежденных данных, которая теперь текла сквозь нее. Элара увидела Цитадель не как комплекс зданий и оборонительных сооружений, а как систему взаимосвязанных нагрузок и гигантскую память в виде множества серверов в подземных бункерах.
Она видела, где камни и бетон все еще держатся, какие коридоры превратились в подземные реки, как пустоты разных уровней превратились в вакуумные ловушки. И она знала, какие двери закрылись и навсегда замуровали древние тайны.
Но Эгида заблаговременно рассчитала все вероятности, и еще до атаки церберов сжала архив данных всей системы Мортис за всё время существования и поместила внутрь себя. В полое внутреннее пространство черного тела и серебристых позвонков, которое переходило в несколько иных измерений и там могло сохранять колоссальные объемы заархивированного знания библиотеки Древних.
Это могло показаться сном. Но всё было слишком мрачным и масштабным. Она видела огромную долину с Цитаделью, бесконечные пустоши, лес деревьев-мутантов, океаны черной воды и плотные темно-зеленые тучи в таких мельчайших деталях, которых не увидишь ни в одном сне.
Потом система ответила на ее немой вопрос:
— Где я?
Ответ пришел несколькими слоями, перекрывая друг друга:
«УРОВЕНЬ: МИНУС ТРИ»
«СЕКТОР: АРХИВ СЕМНАДЦАТЬ»
«ПОВРЕЖДЕНИЕ КОНТУРА: КРИТИЧЕСКОЕ»
«СТАТУС НОСИТЕЛЯ: НЕСТАБИЛЕН»
«СТАТУС ОТРЯДА: НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ»
«УРОВЕНЬ НОЛЬ»…
Человеческая часть Элары пыталась вспомнить лица, имена и звания ее спутников.
Живые: Капрал Брунна Таттон. Сержант Мойра Мортенсен. Сестра-медик Лия Горовец. Ритмейстер Сабрина Шоу. Ритмейстер Дэн Холстер. Сержант Арни, фамилия неизвестна.
Статус не установлен: Лейтенант Нико Барри.
Как только это имя всплыло в ее мыслях, систему тряхнуло всплеском помех.
«ИДЕНТИФИКАТОР: НИКО БАРРИ»
«ПОСЛЕДНИЙ ПОДТВЕРЖДЕННЫЙ СИГНАЛ: СЕКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ ТУННЕЛЕЙ»
«ВРЕМЯ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО»
«СТАТУС: МАЯК ОТКЛЮЧЕН ВРУЧНУЮ»
Элара попыталась вскрыть запись, прорваться сквозь блокировку.
«ДОСТУП ОГРАНИЧЕН»
«ЧАСТЬ ДАННЫХ УДАЛЕНА»
«ОСТАТОЧНЫЙ МАРШРУТ: НЕ ОПРЕДЕЛЕН»
«НАПРАВЛЕНИЕ: СЕВЕРО-ВОСТОК. АРХИВ НОМЕР ПЯТНАДЦАТЬ»
Перед глазами промелькнула короткая, дерганая последовательность кадров: Нико бежит по темному тоннелю с осыпающимся потолком. Его маяк гаснет. И почти одновременно в том же секторе активируется чужой код доступа. Похожий на коды Цербер-Дельты.
Но все данные были слишком повреждены, чтобы дать прямой ответ. Был ли Нико пленником? Стал ли он союзником наемников? Или просто воспользовался их маршрутом, чтобы исчезнуть? Или не исчезнуть, а пойти в какой-то конкретный архивный склад? Зачем?
Элара сформулировала вывод, который теперь горел в ее сознании красным:
НИКО БАРРИ ПОКА НЕ ПОТЕРЯН НА СТО ПРОЦЕНТОВ
НИКО БАРРИ ВЫБРАЛ ОПРЕДЕЛЕННЫЙ МАРШРУТ
ЦЕЛЬ МАРШРУТА: НЕ УСТАНОВЛЕНА
УРОВЕНЬ РИСКА: МАКСИМАЛЬНЫЙ
Снаружи ее сознания, в кабине лифта, Сабрина произнесла:
— Барри сбежал. И это меня бесит.
— Он мог погибнуть, — тихо сказала Лия.
— Мог, — голос Сабрины был сухим. — Но это не значит, что погиб.
Элара услышала слово «погибнуть» и попыталась закричать. Но голосовые связки не слушались.
КОМАНДА: РЕЧЬ
«ОТКАЗ»
«ДЫХАТЕЛЬНЫЙ КОНТУР: НЕСТАБИЛЕН»
Лифтовая платформа двигалась в измерении ее внутреннего сознания не так быстро, как на самом деле. Элара чувствовала его как точку нагрузки, плавно поднимающуюся на крышу, хотя в действительности рывки были очень сильными.
И тут она заметила кое-что еще. Технический колодец Б был активирован. Не системой. Чужим кодом.
«КОНТУР Б: ДВИЖЕНИЕ»
«ИДЕНТИФИКАТОР: НЕ УСТАНОВЛЕН»
«ЛИЧНОСТЬ 1: НЕ УСТАНОВЛЕНА»
«ЛИЧНОСТЬ 2: НЕ УСТАНОВЛЕНА»
«НАПРАВЛЕНИЕ: ВЕРХНИЙ ВЫХОД»
Элара попыталась заглянуть глубже, но Цитадель захлопнула доступ.
«СИЛЬНЫЕ ПОМЕХИ. ПОВРЕЖДЕНИЕ ПАМЯТИ. ЗАПРОС ОТКЛОНЕН В ЦЕЛЯХ САМОЗАЩИТЫ»
Она не знала, кто там, но догадывалась. И она, в любом случае, запомнила этот контур. В ее новом мире всё неизвестное было равносильно угрозе.
Пока она искала сведения о тех, кто проходил через аварийные сектора, Элара наткнулась на старый массив охраны Архива. Это была древняя система допуска, встроенная в стены и шлюзы комплекса, лишь частично подчиненная людям.
Там была запись, не соответствующая протоколу.
Сначала Элара увидела нейронную схему. Она была похожа на схему нейроинтерфейса Медузы-Зет. Но определить точнее не получилось. Меньше проявленных каналов, более слабое соединение. Возможно, из-за более продвинутой маскировки и сложного шифрования. Но могло быть и так, что эта схема примитивнее. Или технология принципиально отличается. Интерфейс почти не отвечал на сигналы Эгиды, но оставлял тонкий, едва уловимый след.
С девятой попытки дешифровки Медуза дала ответ, причем нашла совпадение в протоколах Синода:
ИДЕНТИФИКАТОР: СЕЛЕНА ВЕРДИ.
ВОЗРАСТ: ПЯТНАДЦАТЬ.
СТАТУС: РЕЗЕРВНЫЙ НОСИТЕЛЬ.
СОВМЕСТИМОСТЬ: НЕПРОВЕРЕННАЯ
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Элара замерла. Резервный носитель. Непроверенная совместимость. Матриарх готова была рискнуть. И теперь Элара знала, почему Синод так стремился получить реликвию Древних. Из-за информации. Которая была страшнее и опаснее любого супероружия.
Система молчала. Но Элара смогла найти и открыть фрагмент видеонаблюдения. Селена Верди стояла в боковом коридоре. В лазурной броне, очень тщательно подогнанной под ее хрупкое тело. Девочка постоянно сжимала пальцы левой силовой перчатки, пытаясь унять дрожь в руке.
У Селены был тот же тип нейроинтерфейса. Возможно, слабый или неполный для полноценного контакта. Но его было достаточно, чтобы Эгида распознала в ней возможного носителя. Так вот откуда были те сообщения системы охраны Архива про попытки идентификации. Селена пыталась открыть стальную дверь в хранилище, но не смогла. И потом инквизиторы начали подрыв стены из другого коридора.
Элара внезапно осознала план Валериан. Ей нужен был артефакт. Любой ценой. И она сделает всё, чтобы добиться поставленной цели. Реликварный Приказ не смог бы найти этот Архив, если бы не знал про всё остальное. Значит, знания о природе Эгиды у них были. Теоретически наверняка можно вырезать и установить черный хребет в нового носителя. Это в принципе не так уж и сложно, если знать, что и как делать. Сохранить программу и память, но сменить оператора.
Снаружи Мойра коснулась корпуса Эгиды. Система отреагировала яркой вспышкой.
— Она жива, — прошептала Мойра. — Я вижу, как контур отвечает на кого-то.
— На кого? — спросила Брунна.
— На ту девушку? Носителей двое.
— Не поняла. Какая девушка?
— Та, что была с Валериан. А! Ты же ее не видела.
Лифт дернулся в последний раз и замер. В ту же секунду боль вернулась. Она обрушилась на Элару всей мощью, вырывая из цифрового рая обратно в бренную плоть и кости. Она снова почувствовала запекшуюся кровь в ушах, металлический привкус во рту, невыносимое давление Эгиды на позвоночник.
Она почувствовала пальцы Брунны на своих плечах и ладонь Лии у шеи. Почувствовала запах свежего воздуха.
Она открыла глаза. Над ней было лицо Лии.
— Капитан?
— Лифт… — выдохнула Элара.
— Мы уже выходим, Сестра, — сказала Брунна.
«СОСТОЯНИЕ ЗДАНИЯ А: НЕСТАБИЛЬНО. ОКНО ДОСТУПА: МИНИМАЛЬНОЕ. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПОСЛЕ ВЫХОДА НЕ ОСТАВАТЬСЯ НА КРЫШЕ, СРАЗУ ДВИГАТЬСЯ К МОСТУ»
Она попыталась передать это Мойре, борясь с угасающим сознанием.
— Бегом, — прошептала она.
— До чего?
— Мост.
Элара снова провалилась внутрь своего сознания и обнаружила нечто странное. Внешний контур связи, который не принадлежал Цитадели, но Эгида распознала его как частично совместимый. Сигнал шел из атмосферы.
«Анодос»?
Контакт был фрагментарным. Только обрывки данных:
«ВНЕШН. ОБЪЕКТ: НЕ ИДЕНТИФИЦИР.»
«МАСКИРВКА: АКТИВН. СЛЖНАЯ»
«СТРУКТРА ПРОТОКОЛА: КСЕНОАДАПТИВН.»
«СВМЕСТИМОСТ: 22 %»
Элара проанализировала протокол безопасности. На закрытую дверь или на замок этот шифр не походил. Просто знакомая форма замочной скважины. К которой при желании можно подобрать ключ.
Корабль не был построен Древними, но часть его ядра и некоторых узлов базировалась на технологиях Темных Эпох.
Она попыталась послать короткий импульс, но получила резкий отказ.
«ДОСТУП НЕ ПОЛУЧЕН»
«ПЕРЕДАЧА ОТКЛОНЕНА»
«ПОВТОРНЫЙ ЗАПРОС ПОВРЕДИТ НЕЙРОКОНТУР»
Элара прекратила попытки. Сейчас Эгида могла только запомнить структуру сигнала. Этого было недостаточно для связи и тем более для управления кораблем. Но, возможно, окажется достаточно для одного точного вмешательства в будущем.
«ИНФОРМАЦИЯ СОХРАНЕНА В НЕЙРОИНТЕРФЕЙСЕ НОСИТЕЛЯ»
Она не знала, что конкретно сможет сделать, но теперь была уверена: этот «Анодос» КосмоРекона или СПАТа не был для Эгиды абсолютно чужим. А значит, был доступен.
В глаза ворвался фиолетовый свет, смешанный с серой пылью. Тучи неслись по небу, подгоняемые ледяным ветром.
Она почувствовала горьким вкус пепла, но воздух был настоящим. Брунна вынесла ее наружу. Лия и Мойра вышли следом. Холстер и Арни уже рассредоточились по крыше, проверяя периметр.
Сабрина осталась у башенки лифта, оглядывая окрестности внизу через оптический прицел.
— Где этот чертов Нико? — произнесла она сквозь зубы.
— Я видела след, — ответила Элара.
Сабрина перевела на нее взгляд, полный вопросов.
— Где он?
— Пошел в архив номер пятнадцать, — Элара не хотела лгать, но и не хотела давать ложных надежд, поэтому добавила: — Он шел сам.
Крыша под их ногами вздрогнула. С глухим рокотом, целые секции Цитадели начали уходить вниз, проваливаясь под землю. Мойра развернула голограмму.
— Нужная крыша на Центральном узле связи вон там.
— Здесь пропасть, — заметил Холстер.
— Не видишь мост? — спросила Мойра, указывая пальцем на дальний край крыши.
Элара тоже посмотрела в ту сторону.
Мост выглядел как тонкая, дрожащая нить между двумя умирающими гигантами.
— Здание Б — устойчивый корпус, — произнесла она.
— Ты говоришь как система, — усмехнулась Мойра. — Ты уверена?
— На девяносто один процент.
Брунна нахмурилась:
— А остальные девять?
Элара посмотрела на трещину, которая медленно расползалась прямо под ее ботинком.
— Мы не станем их проверять. Бегом!
Когда отряд бежал к ржавой конструкции моста, Элара ощутила новый импульс. Контур здания Б. Кто-то был в техническом колодце. Система наконец распознала сигнал.
«ИДЕНТИФИКАТОР: ИНКВИЗИТОРСКАЯ ПЕЧАТЬ»
«СТАТУС: ВЫСШИЙ ДОПУСК»
«СОПРОВОЖДЕНИЕ: КАДЕТ. НЕЙРОСОВМЕСТИМЫЙ»
«МАРШРУТ: НАВЕРХ. К ТЕХНИЧЕСКОМУ ВЫХОДУ»
Имена вспыхнули перед ней, как неоновые вывески:
«ВАЛЕРИАН МЕНОТТИ»
«СЕЛЕНА ВЕРДИ»
Воздух снаружи был пропитан пеплом и смертью, но после удушливого мрака подземелий он казался глотком чистейшего кислорода.
Элара не могла сделать ни шагу. Ее тело просто отказывалось подчиняться. Ноги, залитые тяжелым, пульсирующим свинцом, подкосились. Если бы не Брунна, Элара рухнула бы лицом вперед. Капрал подхватила ее с привычной невозмутимостью, закинула одну руку себе на плечо и потащила вперед.
В голове Элары царил хаос, сквозь который пробивались четкие, холодные импульсы Эгиды. Симбионт на ее спине больше не был чужеродным предметом. Он пустил корни в ее позвоночник, оплел нервные узлы и теперь транслировал информацию напрямую в кору головного мозга, минуя зрительные и слуховые нервы. На сетчатке, перекрывая реальный мир, мерцали предупреждения:
«ВНИМАНИЕ»
«СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ ЗДАНИЯ А: КРИТИЧЕСКАЯ»
«КАСКАДНОЕ ОБРУШЕНИЕ: 28 СЕКУНД… 27 СЕКУНД…»
Крыша тряслась мелкой дрожью. Бетон под сапогами шел трещинами.
— Шевелитесь! — прохрипел Холстер. Он тяжело опирался на пулемет, как на костыль.
Элара отправила мысленный запрос Эгиде, требуя доложить статус отряда. Распаковка массива данных произошла мгновенно.
Боезапас Холстера система оценила в четыре процента. Элара и так знала, что он почти пуст.
Арни двигался с трудом. Обширный термальный ожог левой стороны тела, критическая потеря электролитов, болевой шок глушился стимуляторами, но их действие заканчивалось.
Лия механически переставляла ноги, ее зрачки под визором были расширены. Тяжелая стрессовая реакция на грани срыва. Мойра шла из последних сил, прерывисто дыша. Ее броня дымилась, но сохраняла целостность. Саби Шо, замыкающая строй, на ходу пыталась пробиться сквозь плотный слой помех и связаться с «Анодосом».
«ЗДАНИЕ Б: НЕСУЩАЯ СТРУКТУРА СТАБИЛЬНА»
«СОСТОЯНИЕ ПЕРЕХОДА: ДОПУСТИМОЕ»
Впереди, сквозь фиолетовое марево ядовитого рассвета, виднелась колоссальная громада Центрального Узла связи. Здание Б было выше почти на два этажа. Между краем осыпающейся крыши здания А и предпоследним уровнем монолита Б была перекинута конструкция из ржавого металла с когда-то ажурными перилами. Мост. Шириной два метра и длиной метров десять. Две толстенных опоры поддерживали его, уходя вниз и вширь к мостовой. Мост раскачивался под порывами ледяного ветра, скрипя так громко, что этот звук перекрывал даже гул рушащихся этажей соседних зданий.
Брунна потащила Элару дальше. Металлические решетки прогнулись под их общим весом. Внизу зиял провал древней улицы, ведущей к центральной площади. Метров сто до брусчатки, если не больше.
Цитадель умирала. Элара чувствовала это так ясно, словно из нее самой вырывали куски плоти. В глубине схлопывались вакуумные ловушки, рвались километровые силовые кабели, и тысячи тонн базальта хоронили под собой всю историю Темных Эпох.
Они прошли уже треть пути по раскачивающейся конструкции, когда на том конце моста, куда они направлялись, с лязгом отлетела техническая решетка в стене и упала на широкую площадку, покрытую металлическими пластинами.
Из вентиляционной шахты на железный настил тяжело вывалилась фигура в пыльной красно-черной броне. За ней, кашляя и задыхаясь, выбралась еще одна. Миниатюрная, в лазурных доспехах Валькирии.
Валериан Менотти и кадет Селена Верди.
Старший инквизитор выглядела непривычно. Модный графеновый плащ превратился в лохмотья. Лицевая пластина шлема отсутствовала, обнажая бледное, перемазанное сажей лицо. Валериан двигалась, тяжело припадая на одну ногу, но в ее правой руке был активирован плазменный клинок, а в левой она держала длинный узкий щит одного из своих телохранителей. Все они наверняка навсегда остались внизу, прикрывая отход командира. Иначе кто-нибудь был рядом.
Селена, поддерживала Валериан под локоть и дрожала всем телом.
Отряд замер посреди моста. Холстер и Арни инстинктивно вскинули оружие, но пробить силовое поле такого щита они не могли.
Валериан выпрямилась, загораживая проход в конце моста. За спиной Элары раздался оглушительный треск. Край Здания А начал осыпаться.
Время опять как будто остановилось.
— Ты думаешь, что победила? — голос Валериан, лишенный усилителя шлема, звучал хрипло, но надменно. Инквизитор смотрела на черный пульсирующий хребет, намертво вросший в спину Элары. — Ты не спасла этот артефакт. Ты просто позволила этому древнему паразиту выбрать себе кусок плоти покрепче.
Элара молчала. Эгида внутри нее анализировала угрозу:
«ОБЪЕКТ: ВАЛЕРИАН МЕНОТТИ»
«БОЕСПОСОБНОСТЬ: 28 %»
«СТЕПЕНЬ УГРОЗЫ: СРЕДНЯЯ»
Элара видела, как подрагивают напряженные скулы инквизитора. Пришла невероятная мысль: Валериан до ужаса боится.
Боится того, чем стала ее младшая сестра.
Но фанатичная вера, гордыня и приверженность приказу не позволяли ей отступить.
— Еще не поздно, — продолжила Валериан, делая тяжелый шаг вперед.
Она ступила на мост и кивнула Селене, показывая себе за спину.
— Не поздно? — спросила Сабрина, растягивая гласные. — Для чего не поздно, святоша?
— Я говорю не с тобой! — крикнула Валериан. — А с сестрами. Мы можем вернуться в Орден. Все вместе. Мы же Сестры. Сейчас прилетит мой шаттл. Вы все четверо получите амнистию. Синод вернет вам прежний статус Валькирий. А извлечение Эгиды на Вальгалле-3… хирурги проведут бережно. Ты выживешь, Дэйн. Я обещаю.
Элара увидела металлический стол. Фиксаторы на запястьях. Белые маски. Вскрытую спину. И Эгиду, вырываемую из позвоночника вместе с нервами.
— Ты сама себе не веришь, — сказала Элара.
Лицо Валериан дернулось.
Мост под ногами угрожающе накренился. Крепления со стороны Здания А со скрежетом выходили из бетона.
Валериан допустила ошибку, шагнув на мост. И теперь, пытаясь удержать равновесие, сместилась в сторону, чуть отвела щит и открыла правую сторону.
Из-за спины Элары и Брунны быстро шагнула Лия с «Карателем» у плеча. Она не произносила молитв.
— Я больше не буду ждать, пока кто-то разрешит мне спасти своих, — быстро произнесла Лия пугающе спокойным голосом.
И нажала на спуск.
Мойра ахнула. Элара ничего не успела сказать или сделать.
Темный почти невидимый луч с шипением пронзил воздух и ударил Валериан в правую руку немного ниже плеча, легко, как бумагу, прошивая силовой контур и многослойный композит брони.
Пространство вздрогнуло. Рука инквизитора вместе с плазменным клинком исчезла в облаке раскаленных атомов.
Валериан отбросило назад. Она рухнула на железные плиты площадки, издав пронзительный вопль, который тут же потонул в грохоте рушащегося бетона соседних зданий.
Лия стояла, тяжело дыша. Ствол «Карателя» смотрел точно в голову старшего инквизитора.
Элара через нейроинтерфейс почувствовала, как мелко и часто колотится сердце молодой сестры, как адреналин заполняет ее кровь. Лицо Лии было искажено гримасой холодной ярости.
— Она убила Дока. И Роми. И Нору, — сказала Лия, не опуская оружия.
Ствол чуть дрогнул.
— Лия, — тихо позвала Элара.
— Еще один выстрел, и всё закончится.
— Нет.
— Она снова придет за нами.
— Возможно, — сказала Элара. Каждое движение отзывалось в позвоночнике судорогой. — Но сейчас ты не убьешь ее из страха.
Элара перевела взгляд на Лию. В ней больше не осталось ничего от того новобранца, читающего Устав. Рядом стояла Валькирия.
— Тогда зачем я стреляла?
— Чтобы она пропустила нас.
Лия медленно опустила винтовку.
Элара не знала, был ли это правильный ответ. Но времени на другой не было.
— Теперь двигай задницей, — хрипло приказала она, с трудом ворочая пересохшим языком. — Не загораживай проход. Потом разберемся. Брунна, вперед!
Валериан Менотти, гордость Синода, лежала на грязном полу, содрогаясь от болевого шока. Ксено-заряд не просто уничтожил ее руку, он резко лишил ее равновесия, при падении ее поврежденная нога вывернулась под неестественным углом.
Безоружная Селена Верди упала на колени рядом с инквизитором. Ловко оторвала кусок от своего лазурного плаща и сноровисто затянула жгут на обрубке плеча Валериан, останавливая хлещущую кровь.
Когда Брунна протаскивала Элару мимо них к первому пролету ржавой лестницы, ведущей на крышу, Селена подняла голову. Ее визор был перемазан кровью. Она достала из подсумка шприц и вонзила в шею Валериан.
— Мы получили приказ доставить Эгиду любой ценой! — крикнула Селена сквозь шум ветра. — Даже если все погибнут.
Элара остановила Брунну взглядом.
— С орбиты доложили, что на Вальгалле-3 уже приготовили хирургический отсек для тебя, — продолжила Селена, с вызовом глядя в глаза Элары. — Но никто не собирался спасать твою грешную душу. И правильно! Ты — еретичка! Предатель!
Слова Валериан о «бережном» извлечении рассыпались прахом. Это была либо неприкрытая ложь, либо жалкий самообман фанатика.
— Я в любом случае не собиралась возвращаться на Вальгаллу, — спокойно ответила Элара. — Прощай, Селена.
В глазах кадета вспыхнула чистая, концентрированная злость. Это была эмоция сильной личности, у которой отняли привычную картину мира, где Сестры Рассвета всегда побеждают еретиков.
— Я вырасту, — бросила Селена ей в спину. — И найду тебя, капитан Дэйн!
Элара слабо усмехнулась, повиснув на плече Брунны.
— Буду ждать, курсант Верди. Но не давай им решить, кем ты станешь. Решай сама.
Они начали подъем по секциям железной лестницы. Каждый шаг давался отряду с неимоверным трудом. Брунна, стиснув зубы, тащила вес Элары в старой броне и дополнительные двадцать четыре килограмма Эгиды.
Мойра, спотыкаясь, шла впереди, неотрывно глядя в мерцающую голограмму и проверяя координаты. Сабрина шла спиной вперед, прикрывая тыл, ее винтовка описывала полукруги, выцеливая угрозы. Холстер практически на себе волок хрипящего Арни. Лия шла последней. На первой ступени лестницы она обернулась, бросив последний взгляд на съежившуюся фигуру кадета и поверженного инквизитора.
В этот момент сознание Элары пронзил новый импульс.
«ВНЕШНИЙ КОНТУР: ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ АКТИВЕН»
Сквозь сенсоры Эгиды она почувствовала то, чего не могли увидеть глаза. Сквозь плотные слои атмосферы Мортиса-7 вниз скользила холодная, хищная тень. Стелс-перехватчик «Анодос» начал снижение. Одновременно с этим интерфейс выдал новую порцию данных от локальных систем Цитадели:
«ЗАЩИТНЫЙ КУПОЛ РАЗРУШЕН»
«ИНКВИЗИТОРСКИЙ ТРАНСПОРТ: НА ПОДХОДЕ»
«ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО»
«ВОЗМОЖНОСТЬ ПОСАДКИ: 52 %»
Выживет ли Валериан? Сядет ли ее шаттл в этот шторм из пыли и рушащегося бетона?
Элару это больше не волновало. Она ничем не могла им помочь. И никак не могла вернуться за ними.
Элара оставила их позади. Навсегда.
Может быть, навсегда.
Сабрина поймала канал.
— Вызываю «Анодос», — выдохнула снайпер. — Поводырь на месте. Всего семь человек.
— Я на связи, — голос полковника Костригина прозвучал сухо и требовательно: — Подтвердите состояние объекта, агент Черный.
Сабрина открыла рот, но Элара напрягла голосовые связки, перехватывая канал. В ее голосе лязгнуло металлом Эгиды:
— Забирайте нас, полковник, или оставляйте здесь. Не засоряйте эфир.
Ответа не последовало. Связь пропала.
Фиолетовые небеса над ними взорвались и расцвели бесшумными, ослепительными бутонами плазменных разрывов. Ударный крейсер «Икар» вышел из подпространства и тут же сцепился на орбите с кораблями Консорциума. Отблески орбитального боя пробивались сквозь тучи, окрашивая лица бойцов в разноцветные тона.
На фоне зарождающегося апокалипсиса из облаков вынырнул «Анодос» серебристо-черной тенью стремительной птицы, поглощающей любой свет.
Но Эгида различала контуры перехватчика, который выглядел как хищник, спустившийся с небес забрать свою добычу.
Отряд преодолел последний пролет, и все рухнули на монолитный бетон широченной крыши. Ветер разгонял пыль, и она выглядела почти новой, несмотря на древность.
Брунна аккуратно опустила Элару на правый бок и тяжело осела рядом.
Мойра упала на колени, пытаясь расстегнуть воротник брони капитана.
Но Эларе не нужна была помощь медиков. Ее тело переживало последствия прямого слияния с чуждым механизмом. Ей казалось, что бетон ритмично вздымается и опадает.
Чужие, цифровые импульсы продолжали бежать по ее нервам, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. В голове стоял гул затухающих систем охраны. Цитадель умирала, и Элара чувствовала это физически, словно у нее без наркоза вырезали один орган за другим.
Гасли генераторы, рушились хранилища, слепли сенсоры. Каждая смерть древних машин отзывалась вспышкой фантомной боли.
— Эл… Эл, дыши, — шептала Мойра, с ужасом глядя на бледное лицо подруги и черные нити пульсирующих вен.
Элара сглотнула кровь, скопившуюся во рту, и сфокусировала взгляд.
— Я… еще не умерла, — хрипло прошептала, глядя в небо, и ее сестры поняли, что она говорит не о себе. — Просто… больше не могу говорить.
Много лет назад, в сырых подвалах сектора Гамма, Элара услышала тихий всхлип заблудившегося искина и не смогла его уничтожить. Не поднялась рука. Теперь, лежа на крыше разрушающегося мира, она слышала предсмертный хрип колоссальной системы, тысячелетиями хранившей множество тайн.
Личная история сделала полный круг. Но что это в сравнении с историей галактики? Или хотя бы с историей Федерации?
Это надо обдумать как следует. Но потом. Всё потом.
Справа раздался надсадный кашель Арни. Холстер возился с его аптечкой.
Нужно было зафиксировать реальность. Вернуться к фактам реальной жизни.
— Статус… — прохрипела Элара, не поднимая головы.
Ответы посыпались коротко, как удары молотка. Никто не тратил время на долгие прощания.
— Док, Роми, Нора, — Холстер вытер визор грязной перчаткой. — Погибли в хранилище. Инквизиторы достали их.
— Кассий и основные силы роты, — добавила Мойра, глядя на экран своего сканера. — Сигналов нет. Зона отвлечения полностью обрушена.
— Барри? — спросила Брунна.
— Неизвестно. Метки нет.
Эгида на спине Элары слабо завибрировала, выдавая последние крупицы информации из гаснущей сети:
«АРХИВ 15: ДОСТУП НЕ ПОДТВЕРЖДЕН»
«ИДЕНТИФИКАТОР: НИКО БАРРИ»
«ДАННЫЕ ПЕРЕДАНЫ: ЧАСТИЧНО»
Это означало, что предатель, возможно, все еще жив. Он не смог вскрыть пятнадцатый архив полностью, но часть данных успел переправить своим хозяевам.
Сейчас у Элары не было ни сил, ни желания разбираться с этим. Это вообще-то не ее задача. Пусть Костригин разбирается.
— Нико жив, — тихо произнесла она, глядя в фиолетовые тучи.
— Или кто-то очень хочет, чтобы мы так думали, — сказала Сабрина.
Мойра с тревогой посмотрела на приближающуюся серебристую тень «Анодоса».
— А мы? Что будет с нами, Эл?
Элара оперлась на локоть, превозмогая ломоту в костях, и посмотрела на свой израненный отряд.
— Сначала, — жестко сказала она, — мы выберемся с этой мертвой планеты.
В небе над ними разрастался огненный цветок. Крейсер Консорциума получил прямое попадание от главного калибра «Икара». Плазменные разрывы окрасили фиолетовые облака белым и багровым светом.
— Ритмейстер Шоу. Подтвердите, что Эгида под вашим контролем.
Голос Костригина в мини-наушнике Сабрины звучал искаженно.
Она медленно повернула голову и посмотрела на Элару. На ее изувеченную броню, на вросшие в плоть черные щупальца, на глаза, в которых сейчас было больше от древней машинной логики, чем от человеческого тепла. Снайпер положила руку на плечо капитана Дэйн.
— Эгида не под контролем, полковник, — ответила Сабрина в открытый канал, четко артикулируя каждое слово. — Она выбрала носителя.
Это был первый шаг Сабрины на новую территорию. Она защищала Элару не как ценный объект секретного задания, а как своего нового соратника.
«Анодос» зависал над крышей. Спуск стометрового перехватчика был устрашающе бесшумным.
Элара почувствовала это кожей. Или интерфейсом.
«ВНЕШНИЙ ОБЪЕКТ: ПОВТОРНОЕ ОБНАРУЖЕНИЕ»
«СОВМЕСТИМОСТЬ: 22 %»
«ОТКРЫТ КАНАЛ ОГРАНИЧЕННОЙ ЕМКОСТИ: 7 %»
Элара поняла не сразу.
Этот корабль не был построен Древними. Но его ядро, двигательные установки и системы маскировки базировались на технологиях Темных Эпох. Инженеры Федерации сознательно встроили ксенотех в современные схемы.
Черное брюхо корабля раздалось в стороны. Гидравлика мягко выдохнула, опуская широкую аппарель.
Первыми на крышу ступили четверо тяжело вооруженных бойцов спецназа КосмоРекона в экзоскелетной броне восьмого класса защиты. При этом их движения были текучими, выверенными до миллиметра. Стволы компактных излучателей смотрели в пол, но за несколько секунд бойцы разошлись так, что отряд Элары оказался в полукольце. Любое резкое движение — и их накроют перекрестным огнем.
Следом по аппарели спустился полковник Костригин.
Он был без тяжелой брони, в строгом темном кителе без знаков отличий. На фоне покрытых сажей, кровью и кислотными ожогами штурмовиков он выглядел пришельцем из другого, невероятно далекого и чистого мира.
Костригин не спешил говорить. Заложив руки за спину, он остановился в пяти шагах от группы и внимательно оглядел каждого.
Элара, опираясь на плечо Брунны, с трудом поднялась на ноги, готовясь к главной битве этого бесконечного дня. Битве, в которой не будет плазменных выстрелов, но ставки в которой будут гораздо выше.
В небесах продолжался орбитальный бой.
Вокруг рушилась Цитадель.
Внутри Элары древний симбионт ждал, когда она позволит ему вмешаться.
Она не позволила.
Пока не позволила.
Костригин еще раз скользнул взглядом по изможденному лицу сержанта Арни и чуть задержался на оплавленном пулемете в руках ритмейстера Холстера.
Не сразу заметил «Каратель», который, как и пулемет, сменил хозяина. Молодая девушка держала гибридную винтовку за рукоятку, пряча за правой ногой дулом вниз. Оба ствола тайный агент передал валькириям по приказу СПАТ, и теперь надо было забрать это оружие.
Агент с позывным «Черный», до этого расслабленно опиравшаяся на снайперскую винтовку, встала чуть ровнее, почти по стойке смирно, когда полковник перевел взгляд на нее.
— Ритмейстер Шоу.
— Задание выполнено, — ответила она, глядя прямо перед собой. Ее подбородок чуть дрогнул. — Не полностью. Капитан Элара Дэйн доставлена в точку эвакуации вместе с объектом ЭР-39. Лейтенант Нико Барри пропал без вести.
Полковник никак не прокомментировал ее короткий доклад, но едва заметно прищурился. Он догадывался, что Шо и Дэйн могут найти общий язык за время этой миссии, и заранее прикидывал, как это использовать. Сейчас он уловил смещение лояльности своего лучшего агента.
Это его не удивило. Костригин хорошо понимал, что перед ним стояла не горстка разрозненных солдат, случайно переживших бойню. Из подземелья Архива Темных Эпох вышел сплоченный отряд. Пусть потрепанный и слабо вооруженный, но очень опасный своим единством.
Ядром отряда была женщина, которую Министерство обороны Федерации собиралось превратить в научный материал для углубленных исследований. Похоже, это будет непростой задачей.
Он повернулся к Дэйн, оценивая ее бледное лицо, и вдруг ощутил пульсирующий нерв Эгиды Рассвета. Он не видел спину Элары, но черный хребет с серебристыми позвонками смотрел на него сквозь нее и броню.
Костригин почувствовал себя очень неуютно, но старался не показывать этого.
— Капитан Дэйн. Космическая разведка Федерации Земли высоко оценивает ваши действия. Мы предоставим вам и вашим людям немедленную медицинскую помощь. Вы получите политическое убежище, новые документы и полную защиту от любых претензий со стороны руководства Ордена Валькирий и Высшего Совета Священного Синода. Вам предоставят возможность вступить в ряды Службы по спасению и поиску артефактов Темных Эпох. И соответствующий доступ к необходимым ресурсам КосмоРекона.
Элара дышала тяжело, каждый вдох отзывался тупой болью в груди и под лопатками. Она знала: за красивым фасадом скрывается стальной капкан.
— Но? — хрипло спросила она.
Костригин не стал юлить.
— Капитан, сейчас вы пройдете в медицинский отсек. Мы введем вас в стазис и начнем исследование способов извлечения артефакта. Если безопасный способ существует, мы его найдем.
Слово «если» повисло тяжелой монолитной плитой. Костригин ничего не обещал. Для него Элара была ценным контейнером для транспортировки, который, к некоторому сожалению, сросся с грузом.
Брунна сделала тяжелый шаг вперед, заслоняя Элару своей широкой грудью. Мойра бросила быстрый взгляд на экран терминала.
— Этот «Анодос» просканировал нас, — тихо процедила она. — Они знают, что мы почти пустые.
Лия, чьи глаза покраснели от пыли и пронизывающего ветра, упрямо наклонила голову. Она была готова вскинуть «Каратель» и направить ствол на охрану полковника.
Холстер и Арни, едва державшиеся на ногах после прекращения действия стимуляторов, сдвинулись плечом к плечу. Каждый перехватил оружие поудобнее, проверяя последние боеприпасы.
Сабрина оказалась ровно посередине — между своим прямым командиром и людьми, с которыми только что прошла через ад.
Ее палец лег на спусковую скобу пистолет-пулемета. Ствол пока смотрел в сторону.
Элара положила ладонь на шипастое плечо Брунны и мягко отодвинула капрала.
Она должна была говорить сама.
— Извлечь «артефакт» без моего согласия невозможно, полковник, — голос обрел странную двойственность. Под человеческой хрипотой прозвучал холодный резонанс машины. — Она вплетена в спинной мозг, стала частью моей центральной нервной системы. Вы можете попробовать вырезать Эгиду. Но тогда потеряете и носителя, и «артефакт». Эгида уничтожит себя.
Костригин скептически изогнул бровь.
— Вы берете на себя смелость говорить за технологии Темных эпох?
Элара прикрыла глаза. Объяснять долго, и он все равно не поймет. Говорила не столько она, сколько Эгида Рассвета:
«Извлечь меня без согласия капитана Дэйн невозможно, полковник. Носитель вплетен в мой мозг, стал частью моей центральной нервной системы. Вы можете попробовать вырезать Элару. Но тогда потеряете и ее, и меня. Я уничтожу себя».
Она потянулась разумом сквозь корпус стелс-перехватчика в его силовые контуры, но не к оружейным системам. Она искала древний код.
«Анодос» был вершиной человеческих технологий, но ключевые узлы двигателей, охлаждения реактора, гравитационного привода и система маскировки были результатом реверс-инжиниринга изобретений Древних. И они работали на тех же алгоритмах, которые лежали в основе всех боевых систем их цивилизации. Эта программа, которую Древние называли Пением, осталась тайной и так и не была обнаружена людьми. Из песни слов не выкинешь. Поэтому они больше и не могли производить подобную технику.
Для Эгиды голоса корабля звучали знакомым, хотя и искаженным диалектом, но главная мелодия была неизменной на протяжении тысячелетий.
— Я не могу управлять вашим кораблем, полковник, — медленно произнесла Элара. — Пока.
Полоса ярких габаритных огней на аппарели мигнула и погасла.
Один из телохранителей Костригина нервно коснулся шлема, прислушиваясь к докладу по внутренней связи.
— Но я вижу его контуры, — продолжила Элара. — Вижу, где спрятаны технологии Древних. Например, узлы системы охлаждения главного привода. Или технологию стелс-маскировки. Если ваши люди попробуют вырезать Эгиду силой, она начнет защищаться. И первым закроется тот контур, который вы меньше всего готовы потерять. Что бы это могло быть, такое важное?
В глубине перехватчика раздался низкий, утробный гул.
На панели устройства связи на запястье Костригина вспыхнул красный символ.
«Возьмите немного блефа, смешайте с правдой. Обязательно в точно отмеренной, но грозящей стать смертельной пропорции». Так наставники учили их мастерству ведения переговоров.
Элара не могла захватить «Анодос». Сейчас на это не хватило бы ни сил, ни уровня доступа Эгиды. Но она могла устроить локальное короткое замыкание, которое в полете превратило бы стелс-перехватчик в падающий гроб.
И она сделала это. Всего на секунду.
И сразу разорвала контакт.
Огни на аппарели зажглись вновь. Гул реактора выровнялся.
Элара показала зубы и тут же отступила, демонстрируя полный контроль.
Костригин посмотрел на свой наручный терминал. Датчик опасности погас. Полковник понял, что у нее в руках спичка, а они все стоят в пороховом погребе.
— Вы уже подготовили встречное предложение, капитан?
— Подготовила.
Элара выпрямилась. Брунна поддерживала ее, но теперь она стояла сама.
— Первое: мой отряд сохраняется как единая боевая единица.
Костригин молчал.
— Второе: мы получаем статус автономного подразделения.
— В составе КосмоРекона или СПАТ?
— В составе любой структуры, которая не сможет разбирать нас по одному.
Глаза полковника чуть сузились.
— Продолжайте.
— Третье: КосмоРекон не имеет права извлекать Эгиду без моего личного согласия.
— Это будет зависеть от медицинских обстоятельств.
— Нет. Это не медицинский протокол. Это условие договора.
На несколько секунд повисла тишина.
Элара почувствовала, как Эгида прислушивается к голосу Костригина. Симбионт пытался разобрать его интонации, частоту пульса, микродвижения мышц. Искал угрозу.
Элара мысленно остановила его:
— Не вмешивайся.
Ответ пришел не словами, а ощущением: прохладным легким прикосновением к внутренней стороне черепа: «хорошо».
— Четвертое, — продолжила Элара. — Любая оперативная задача принимается нами только после ознакомления с условиями, целью и ожидаемым уровнем угрозы. Если заказчик сознательно скрывает угрозу, нарушает договор или ставит под удар носителя, мы имеем право отказаться от операции.
— Нет, — сразу сказал Костригин.
— Я еще не закончила.
— Я понял формулировку.
— Тогда поймите и следующее: мы больше не будем идти вслепую туда, где нас собираются использовать как расходный материал.
Костригин посмотрел на ее отряд.
Арни сидел на колене, прижимая ладонь к боку. Холстер удерживал его за ремень разгрузки. Брунна стояла с оплавленным щитом за спиной, положив ладонь в силовой перчатке на рукоять тяжелого армейского мачете. Лия теперь держала «Каратель» обеими руками, но смотрела не на бойцов спецназа, а на Элару.
Все они слышали условия.
Все ждали ответа.
— Пятое, — сказала Элара. — Заказчик не может использовать отряд против его собственных участников.
Сабрина чуть повернула голову.
Костригин заметил этот жест.
— Включая вас, Дэйн? — спросил он.
— Включая меня.
— Даже если вы становитесь угрозой для операции?
— Тогда вы прекращаете операцию или расторгаете договор. Но не отдаете приказ моим людям нейтрализовать меня.
— Это ограничивает командование.
— Это ограничивает предательство.
Ветер протащил по крыше плотный клубок мелкой черной пыли. Вдали, над развалинами Цитадели, полыхало багровое зарево.
— Шестое, — продолжила Элара. — Для Ордена и Синода мы четверо официально мертвы. Холстер и Арни тоже мертвы для армейского командования.
— Это уже предусмотрено вашим политическим убежищем.
— Нет. Условие про политическое убежище лучше отменить. Статус погибших должен быть закреплен во всех системах и сетях. Никаких обменов, допросов и тайных переговоров. Мы все мертвы.
— Вы хотите исчезнуть.
— Мы уже исчезли. Я хочу, чтобы вы не превращали наше исчезновение в повод для охоты.
Элара помолчала и добавила:
— Седьмое: вы предоставляете нам лучшее лечение, транспорт и снабжение. Не аварийный комплект. Не временное содержание. Ресурсы, необходимые для того, чтобы мы могли действовать наиболее эффективно. Я закончила.
Только вой ветра и треск пожарищ нарушал тишину.
Костригин обдумал условия. Как у игрока высшей лиги, его мозг работал быстро. Каждый пункт он тут же мысленно перевел на язык приказов и секретных приложений.
— Седьмой пункт обсуждается отдельно.
— Нет, — ответила Элара. — Седьмой не обсуждается. Без него первые шесть не имеют смысла.
Костригин кивнул.
— Ладно. Но право отказа от операции мы исключаем. Вы военные, а не капризные наемники. КосмоРекон не может зависеть от вашего настроения.
— Я говорю не про настроения. Я говорю о нарушении условий.
— Тогда сформулируйте точнее.
— Вы предлагаете довериться людям, которые видят во мне объект.
— Я предлагаю вам компетентное командование, надежную логистику, лучшие ресурсы и абсолютную защиту.
— Вы предлагаете мне клетку с хорошим медицинским отсеком.
Костригин сделал шаг навстречу.
— А вы предлагаете мне оружие, которое не контролируете до конца. И отряд, который больше не подчиняется прежним приказам. И еще требуете право в любой момент отказаться от задания. Вы хотите, чтобы я подписал не контракт, а признание собственного бессилия? Так не пойдет.
«Он уже согласен на всё», — шепот симбионта мог показаться своей собственной мыслью.
— Нет, полковник. Я просто хочу, чтобы вы признали риск.
— Я его прекрасно понимаю.
— Тогда назовите его.
Костригин посмотрел на черный металл Эгиды сквозь ее броню и тело.
— Вы можете потерять контроль.
— Да.
— Эгида может получить доступ к системам Федерации.
— Да.
— Вы можете решить, что наши приказы противоречат вашим интересам.
— Такое уже случалось с вашими приказами.
Сабрина сняла перчатку и чуть слышно щелкнула пальцами за спиной.
Костригин дважды моргнул, принимая удар.
— В таком случае, капитан Дэйн, вы должны понимать и мой риск. Если вы отказываетесь от операции без достаточных оснований, я имею право прекратить поддержку отряда.
— С этим полностью согласна.
— Если вы нарушаете условия безопасности корабля, договор пересматривается.
— Согласна.
— Если Эгида попытается захватить критические системы, я прикажу изолировать вас.
Элара почувствовала, как симбионт напрягся.
— Тогда я прикажу ему защищаться.
Костригин выдержал ее взгляд.
— И тогда погибнут все.
— Поэтому мы оба будем крайне осторожны.
Это было похоже на самое главное условие, сказанное вскользь.
Они смотрели друг на друга долгие семь секунд.
Полковник просчитывал риски.
Отчеты аналитиков КосмоРекона и передовые группы разведки СПАТ докладывали: скоро извне придет нечто, с чем флот Федерации может не справиться.
Сильный и беспощадный враг.
Когда-то давно с ним едва справились Древние. И то, как посмотреть…
Костригину нужен был живой оператор древних систем на других планетах Периметра, способный изменить соотношение сил на поле боя. Ему нужна была хотя бы одна действующая Эгида Рассвета в руках опытного боевого офицера, а не в прозекторской под скальпелями и лупами бестолковых ученых.
Эта женщина только что доказала, что может контролировать артефакт, выживать в сложных условиях и вести за собой людей.
К тому же у него не было времени.
Один из кораблей Консорциума уже начал падать в атмосферу. Его обломки медленно рассекали фиолетово-зеленые тучи, превращаясь в огненно-черный дождь.
Костригин взглянул на небо.
— Хорошо.
Элара не шевельнулась.
— Я согласен на временный контракт, — продолжил полковник и перечислил: — Автономия подразделения. Сохранение состава. Медицинская защита. Никаких операций по извлечению без вашего согласия. Статус погибших для всех. Снабжение и транспорт.
— И право отказаться от задания при нарушении условий или сокрытии угрозы.
— При подтвержденном нарушении условий, — уточнил Костригин. — Не по вашему субъективному решению.
— Решение принимает командир подразделения.
— Вы хотите оставить последнее слово за собой?
— Я хочу оставить за собой ответственность.
Полковник молчал три секунды.
— Принято.
— И договор должен быть зафиксирован в базе КосмоРекона до начала лечения.
— Вы истекаете кровью.
— Именно поэтому вы можете попытаться изменить условия, — сказала Брунна.
Костригин посмотрел на нее.
— Хорошо, — сказал он и повернулся к ближнему бойцу: — Майор Юкич. Зафиксировать все условия и передать мой приказ: отряд капитана Дэйн рассматривается как союзное автономное подразделение до особого распоряжения. Данные о выживших передать в закрытый контур СПАТ. Медицинскую эвакуацию начать немедленно.
Он развернулся и поднялся на аппарель.
Охрана отступила, пропуская отряд.
Напряжение, державшее их последние часы, отпустило не сразу. Оно сменилось усталостью и дрожью.
Лия поднялась на борт перехватчика первой. В шлюзе она прислонилась к холодной стене и начала ожесточенно тереть левую перчатку о бедро, пытаясь стереть с нее кровь Валериан. Бурое пятно не исчезало.
— Оставь, — сказала Мойра, проходя мимо.
— Я не хочу это видеть.
— Ну и не смотри.
Лия подняла глаза.
— Я выстрелила в нее ксено-пулей.
— Ты убрала ее с дороги, — сказала Брунна.
— Это не одно и то же.
— Нет, — согласилась Мойра. — Не одно.
Они прошли дальше, оставив Лию у стены. Через несколько секунд та перестала тереть перчатку. Кровь осталась на ней. Темная, почти черная в приглушенно-белом свете шлюза.
Брунна рявкнула на вышедшего навстречу корабельного медика:
— Каталку сюда, быстро! И грави-кресло для капитана. Она сейчас рухнет!
— Я не рухну, — сказала Элара.
— Конечно нет, — ответила Брунна. — Ты просто очень медленно опустишься на пол, чтобы никого не расстраивать.
Арни уже сполз по переборке на пол, закрыв глаза. Второй медик тут же опустился рядом с ним, разрезая броню.
Холстер жадным взглядом скользнул по приоткрытой переборке оружейного отсека в глубине ангара.
— Не думай об этом, — сказала Сабрина.
— Я не думаю.
— У тебя лицо человека, который уже украл два нейтринных излучателя.
— Три.
— Холстер.
— Пока не украл.
Мойра едва переступив порог, тут же достала терминал и с профессиональным прищуром уставилась на мерцающую панель бортовой сети «Анодоса».
— Не подключайся, — предупредил Костригин, стоявший у внутренней переборки рубки пилотов.
— Тогда не оставляйте открытыми сервисные порты.
Костригин ничего не ответил.
Сабрина встала рядом с ним. Элара заметила, что ее голова и плечо были повернуты к отряду.
— Вы выполните условия? — спросила Шо.
Костригин пристально посмотрел на нее.
— Тоже решила поторговаться?
— Я уточняю приказ.
— Приказ прежний: отряд капитана Дэйн считается автономным подразделением.
— А если Центр решит иначе?
— Тогда я объясню Центру, почему его решение создает больше проблем, чем решает.
— И что, если вас не послушают?
Костригин на мгновение перевел взгляд на Элару.
— Тогда у капитана Дэйн появится возможность проверить, насколько хорошо работает ее новая автономия.
Сабрина усмехнулась.
— Это даже похоже на доверие.
— Не преувеличивайте, агент Черный.
Она кивнула и сняла с себя шевроны ритмейстера. Маленькая титановая пластина упала на пол между ними.
Костригин сделал вид, что ничего не видел.
Элара задержалась у края аппарели.
Она обернулась и посмотрела на Мортис-7.
Центральная плаза Цитадели медленно исчезала в колоссальном облаке фиолетово-черной пыли. Под обломками бетона и скальной породы остались тайны Древних.
Там остался Нико Барри, чьи мотивы так и остались неясными. Он передал кому-то часть информации, неужели это было его основным заданием? Тогда на кого он работал? Кто этот неизвестный? И ради какой цели Барри был готов отдать жизнь?
Там, на последнем уцелевшем островке Центрального узла связи, остались искалеченная Валериан и юная Селена, чья ненависть и желание мести теперь могли вырасти вместе с ней.
Она все еще могла подключиться к каналам Цитадели. Проверить, жива ли Валериан. Понять, удалось ли Селене выбраться. Возможно, помочь найти и вернуть их.
Эгида уже протянула свои невидимые нити.
Элара закрыла интерфейс.
Иногда спасти всех невозможно.
ОБНАРУЖЕН ТРАНСПОРТ СИНОДА
СНИЖЕНИЕ К УЗЛУ СВЯЗИ
СИГНАЛ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВНИЗУ: ДВА
ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ВАЛЕРИАН МЕНОТТИ — НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА
СЕЛЕНА ВЕРДИ — НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА
Элара смотрела на строки.
Мортис-7 не отпускал просто так. Прошлое не было стерто. Оно лишь перешло в новую фазу.
Элара почувствовала, как пульсация в ее голове изменилась.
Громкий, властный цифровой стук Эгиды исчез. Вместо него пришло ровное тепло. Эгида больше не диктовала ей свой ритм.
Но между ударами сердца возникла короткая пауза.
Слишком длинная для человеческого тела.
В этой паузе Элара почувствовала чужое внимание.
Пока только ожидание.
Она положила ладонь на холодный металл, вросший в позвоночник.
— Мы заключили сделку, — прошептала она. — Ты не управляешь мной. Я не уничтожаю тебя.
В ответ внутри сознания возникла последовательность символов.
Не согласие или подчинение. Простая фиксация условий.
Элара почти улыбнулась.
— Значит, начинаем с этого.
Она шагнула в шлюз.
Аппарель с глухим шипением закрылась, отсекая прощальные звуки планеты смерти.
«Анодос» мягко оторвался от древнего скалобетона и черно-серебристой стрелой взмыл к звездам.
Внизу, под обломками Цитадели, где уже не осталось ни света, ни работающих систем, ожил один резервный узел. Потом второй. По древней сети и пространству иных измерений пробежал слабый импульс, похожий то ли на всхлип, то ли на последний нервный разряд умирающего организма.
На поверхности разрушенного терминала возникла строка:
«НОСИТЕЛЬ: ЭЛАРА ДЭЙН»
«СТАТУС: АКТИВЕН»
«СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ АРХИВОМ: НЕ ЗАВЕРШЕНА»
Система ждала ответа. И тихо пела старинную мелодию Древних.
Высоко над планетой «Анодос» входил в подпространство, унося с собой Валькирию и оружие, которое впервые никому не принадлежало.