Погода шептала: «Лика, сегодня твой день». Солнце заливало городские улицы мягким золотом конца июня, ласково припекало макушку и заставляло зажмуриваться от удовольствия. Я шла по знакомому тротуару, и мне казалось, что даже прохожие улыбаются мне в ответ. В руках у меня бережно покачивалась большая, круглая коробка с роскошным шоколадным тортом, перевязанная огромным атласным бантом розового цвета.

Двадцать пять лет - полет нормальный! Четверть века, как-никак. Директор нашего уютного книжного магазина, где я ежедневно трудилась среди успокаивающего аромата бумажных страниц, типографской краски и ярких новинок фэнтези, сегодня проявил редкое великодушие и отпустил меня пораньше.

— Лика, дуй домой, - заговорщически подмигнул он мне еще в три часа дня, отбирая из рук стопку бланков.

— У тебя сегодня личный юбилей. А жених твой, небось, уже весь изнервничился, праздничный ужин на плиту ставит. Беги, пока я добрый!

Жених. При одном только воспоминании о Максиме внутри сладко екнуло, а по телу разлилось приятное тепло. Он сделал мне предложение ровно неделю назад. Без пафоса, дорогих ресторанов, лимузинов и оркестра под окнами - всё прошло очень скромно, дома. Мы просто ужинали, когда он вдруг замялся, покраснел и протянул мне бархатную коробочку с заветным колечком.

Максим тогда соловьем заливался, уверяя, что это чистейшее золото и настоящий, пусть и маленький, бриллиант, на который он отложил три свои зарплаты. Но для меня этот момент был самым идеальным на свете. Мы были вместе уже три года. За это время успели изучить привычки друг друга, съехаться, устроить быт, и я искренне верила, что впереди нас ждет спокойное, уютное и очень надежное семейное счастье. Без бурь и потрясений.

Напевая под нос какую-то глупую попсовую мелодию из уличного кафе, я свернула во двор нашего дома. Сердце билось в предвкушении праздничного вечера. Я мысленно уже рисовала идеальную картину: вот я тихонько открываю дверь, Максим встречает меня в прихожей (возможно, даже в фартуке, который я в шутку ему подарила), вокруг горят свечи, пахнет чем-то вкусным, и мы вместе задуваем свечи на моем шоколадном торте.

На крыльцо я буквально взлетела. Старый лифт, как назло, застрял на верхнем этаже, но портить себе настроение ожиданием не хотелось. Подхватила коробку поудобнее и пешком рванула по ступенькам на наш третий этаж. Сердце колотилось уже не от легкой одышки, а от радостного волнения.

Оказавшись перед нашей дверью, я на секунду замерла, переводя дыхание. Достала из сумочки ключи и очень тихо, стараясь не издать ни единого лишнего звука, повернула ключ в замке. Мне безумно хотелось сделать Максиму сюрприз, застать его врасплох за подготовкой к моему приходу.

Я осторожно толкнула тяжелую дверь, шагнула на коврик в прихожей и... замерла.

В квартире стояла непривычная, какая-то звенящая тишина. Но взгляд почти сразу зацепился за то, чего здесь явно быть не должно. Пмяо у порога, небрежно брошенный, валялся тонкий кружевной кардиган. На нашей строгой обувнице он смотрелся чужеродно. Чуть дальше по коридору унылой змейкой растянулись мужские джинсы Максима. А следом, сиротливо обняв плинтус, лежал чужой, вызывающе-красный кружевной бюстгальтер.

Эта живописная, позорная дорожка из шмоток вела через весь коридор прямиком в спальню. Из-за приоткрытой двери оттуда доносился характерный ритмичный шорох, томные вздохи и приглушенный девичий смех.

Внутри всё ухнуло куда-то в бездонную пропасть. Ноги мгновенно налились свинцом и стали ватными, а в висках оглушительно, до глухоты застучала кровь. Едва дыша, чувствуя, как внутри всё леденеет, я пошла по этой позорной тропе. Шаг, еще шаг. Дошла до приоткрытой двери спальни и заглянула внутрь.

На нашей кровати активно скакала Катька - моя «лучшая подруга» из соседнего подъезда, с которой мы еще вчера пили кофе и обсуждали фасон моего будущего свадебного платья. Под ней обнаружился Максим. Они были настолько увлечены процессом, что моего присутствия в дверном проеме даже не заметили.

Руки затряслись так сильно, что пластиковая коробка с тортом едва не выскользнула из пальцев. В голове зашумело, перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в серые тона. Горло перехватило болезненным спазмом от мерзкого, банального, грязного предательства. Я на автомате развернулась и на цыпочках, словно воровка в собственном доме, пошла обратно к выходу.

Захотелось просто сбежать, захлопнуть дверь, исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы не видеть этого позора. Но у самой входной двери я замерла, услышав очередной Катькин заливистый, торжествующий смех, донесшийся из глубины квартиры.

И этот смех меня буквально отрезвил. Шум в голове сменился звенящей, кристальной ясностью. В груди вместо липкой обиды закипела лютая, праведная, всепоглощающая злость.

Секундочку. С какого это перепугу бежать должна я?! Это моя квартира, которую я снимаю на свои кровные, честно заработанные деньги! Это мой день рождения!

Я аккуратно, стараясь не помять крем, поставила праздничный торт на обувную полку. Огляделась в поисках оружия возмездия. Взгляд упал на стену. Там висел шедевр советской металлургии - тяжелая, длинная, железная ложка для обуви. Ей можно было отбиваться от стаи голодных волков, и ложка бы победила.

Сжав это орудие справедливости в правой руке, я решительным, строевым шагом направилась обратно в спальню. Голубки всё еще резвились, совершенно не замечая приближения бури.

Я подошла к кровати, прицелилась, резко схватила Катьку за крашеные блондинистые волосы и с силой рванула на себя.

— А-а-а-ай! - ультразвуком взвыла мадам, слетая с Максима.

Она брыкалась, материлась и пыталась уцепиться за воздух, но я, подпитываемая чистым адреналином, железной хваткой потащила эту голую Венеру по коридору. Максим на кровати застыл с открытым ртом, изображая памятник шокированному суслику.

Я дотащила Катьку до двери, распахнула её и одним мощным пинком вышвырнула бывшую подругу на лестничную площадку.

— С днем рождения меня, сучка! - рявкнула я.

Развернувшись, я начала сгребать с пола прихожей её шмотки. Лифчик полетел Катьке прямо в лицо, следом отправились джинсы и кофточка. Дверь я захлопнула с таким грохотом, что, кажется, посыпалась штукатурка.

Повернувшись к спальне, я увидела Максима. Он уже успел частично самоорганизоваться - судорожно завернулся в наш тонкий флисовый плед в цветочек и выглядел крайне жалко. За дверью на площадке в это время продолжала верещать и стучать голая Катька.

— Ликуся... Лика, подожди! - завел Максим классическую шарманку, выставив вперед ладошки.

— Это ошибка! Всё не так, как ты думаешь! Я люблю только тебя, а это... это вышло случайно! Я просто споткнулся и упал в неё!

— Споткнулся?! Тридцать три раза подряд?! - взревела я.

Злость внутри меня окончательно переросла в стадию «вижу цель, не вижу препятствий». Я перехватила поудобнее железный рожок для обуви и двинулась на изменника.

Влажжж! - первый удар пришелся Максиму по филейной части, прикрытой цветочным флисом.

— Ай! Лика, ты с ума сошла?! - визгнул жених, подпрыгивая на месте.

— Я тебе покажу «не так думаешь»! - Ориентацию в пространстве Максим потерял сразу. Он попытался прорваться к выходу, но я ловко заблокировала путь, влепив ему ложкой по плечу.

— Я тебе покажу «надежная и предсказуемая»!

— Ай-ай-ай! Перестань! Это же больно! - Максим, путаясь в пледе и сверкая голыми пятками, заметался по коридору, как напуганный таракан от тапка.

— Больно?! Сейчас тебе будет очень больно! - я вошла во вкус, гоня его по кругу вокруг кухонного стола и методично охаживая железным рожком по всем выступающим частям тела.

— Снимай кольцо, иуда!

Речь шла о серебряной печатке, которую я сдуру подарила ему на прошлую годовщину отношений. Колечко он тогда принял с пафосным обещанием «никогда не снимать в знак верности». Ага, щас!

Максим на бегу, всхлипывая и уворачиваясь от очередного замаха, судорожно стянул с пальца серебро и со всей дури швырнул его в меня. Я увернулась. Печатка со звоном улетела в сторону прихожей, где у стены стоял кошачий лоток. Ловко! Надо будет потом проверить, попал или нет. Помолвочное кольцо, которое он мне подарил, пока оставалось на моем безымянном пальце, тускло поблескивая в полумраке.

Добежав до прихожей, Максим вцепился в замок входной двери. Я напоследок отвесила ему знатный, звонкий пинок обувным рожком пониже спины. Дверь распахнулась, и мой несостоявшийся муж, сверкая бледными ягодицами из-под намотанного пледа, вылетел в подъезд - прямо в объятия ожидающей его там голой Катьки.

Думаете, на этом я успокоилась? Как бы не так!

Подпитываемая яростным, праведным гневом, я рванула обратно в спальню. Внутри всё клокотало. Одним мощным движением я сорвала с кровати постельное белье, оскверненное этой парочкой, скомкала его и с треском запихнула в огромный мусорный пакет. Туда же полетели его подушки.

Я распахнула окно настежь. Под окнами, завернутый во флисовый плед в цветочек, топтался Максим. Завидев меня, он тут же задрал голову и закричал на весь двор:— Лика! Ну прости! Ликуся, это ошибка, открой дверь!

— Лови свои шмотки, Ромео недоделанный! - рявкнула я и легким движением руки отправила пакет с бельем в свободный полет.

Следом из шкафа полетел ворох его футболок, рубашек и трусов. Ветер весело подхватил гардероб изменника. Через секунду соседский тополь превратился в праздничную елку: на ветках, словно изысканная гирлянда, повисли его любимые семейники в уточку и пара парадных дизайнерских джинсов.

— Лика, прекрати, что ты делаешь?! - заверещал снизу Максим.

Но останавливаться я не собиралась. Мой взгляд упал на рабочий стол. Его величество игровой ноутбук. А рядом в углу - акустическая гитара, на которой он три года обещал сочинить для меня песню, но так и не сподобился.

Я схватила ноутбук за край и выставила в окно.

— Лика, нет! Только не ноут! Там сохранения! Там годовой отчет! Лика-а-а! - Максим забился в истерике, пытаясь поймать падающий гаджет руками.

Хрусь! - дорогой пластик встретился с асфальтом на третьем этаже, с треском разлетаясь на запчасти.

— Дура! Сумасшедшая дура! - взревел мой бывший жених, мгновенно позабыв про все свои «Ликуси» и извинения. Под окнами поднялся невообразимый ор: Максим матерился на весь двор, а Катька продолжала истошно верещать где-то на забытом фланге.

— А это тебе аккомпанемент для новой жизни! - крикнула я и отправила следом гитару.

Инструмент издал прощальный, жалобный аккорд, врезавшись в козырек подъезда и окончательно лишив Максима шансов стать рок-звездой.

Я с грохотом захлопнула окно и задернула шторы, отрезая себя от их криков. И в эту же секунду адреналиновый купол, который держал меня всё это время, с треском лопнул. Нахлынуло всё и сразу: дикая усталость, осознание того, что меня предали, и звенящая пустота. Силы мгновенно испарились, ноги подогнулись, и я обессиленно осела прямо на пол, прислонившись спиной к подоконнику.

Руки крупно дрожали, дыхание перехватывало, а под окнами всё еще глухо доносился злой ор Максима. Двадцать пять лет. Самый лучший день рождения в моей жизни.

Глава 2. Пузыри, лоток и межмировой десант

Оставшись в звенящей тишине разгромленной квартиры, я не выдержала. Меня просто прорвало. Я сидела на полу, уткнувшись носом в колени, и резко, навзрыд разрыдалась. Было обидно до глубины души. В голове совершенно не укладывалось: как можно так поступить? Как можно было перечеркнуть три года доверия за один день? И ладно бы просто изменил, но с кем?! С Катькой! В мой собственный день рождения!

Минут пятнадцать я честно заливала пол слезами, содрогаясь от глухих всхлипов и не понимая, за что мне всё это. Вдруг из-под дивана послышалось тихое, сочувственное «Мяу». Через секунду ко мне робко подошла Оливка - моя пушистая рыже-белая кошка с белоснежной грудкой, которую я подобрала котенком на улице два года назад. Словно понимая, что хозяйке плохо, Оливка уткнулась мокрым носом в мое плечо, залезла на колени и зашагала лапками, громко, как маленький трактор, замурчав. Она преданно заглядывала мне в лицо своими зелеными глазами-пуговицами и слизывала шершавым языком слезы с моих щек.

Эта искренняя кошачья поддержка подействовала как лучшее успокоительное. Теплое урчащее пузико на коленях вернуло меня к реальности. Я глубоко вздохнула, крепко обняла Оливку, зарывшись носом в её мягкую шерстку, и шмыгнула носом.

— Ну всё, маленькая, всё, - тихо прошептала я, поглаживая кошку по полосатой спине.

— Мы с тобой не пропадем. Подумаешь, жених. Да ну его в лоток, к его же печатке.

Кое-как немного успокоившись благодаря Оливке, я аккуратно пересадила её на коврик. Поднялась на ноги и, шатаясь, побрела в ванную, чтобы умыться и смыть с себя этот кошмар.

Я встала перед зеркалом, уперлась руками в раковину и еще раз всхлипнула. И тут, прямо в этот трагический момент, у меня из носа надулся и звонко лопнул огромный сопливый пузырь.

Я замерла. Посмотрела на свое отражение. На место, где только что был этот позорный пузырь, и... прыснула. Громко, во весь голос рассмеялась, распугивая остатки депрессии. Ну какая же комедия! Страдающая, брошенная невеста, блин. Героиня любовной драмы!

Этот нелепый пузырь окончательно подействовал на меня как ушат холодной воды. Я поняла, что заниматься самобичеванием - штука абсолютно бесполезная, а Максим с Катькой не стоят ни одной моей новой морщинки.

Я тщательно умылась прохладной водой, промокнула лицо полотенцем и принялась внимательно, критически рассматривать себя в зеркале. Ну и что мы имеем к двадцати пяти годам?

Заплаканные, покрасневшие глаза, конечно, немного портили картину, но в целом я была вполне себе симпатичной. Пышные рыжевато-каштановые волосы, которые сейчас растрепались и мягкими волнами падали на плечи. Глаза у меня были необычные — глубокого, яркого и колдовского зеленого оттенка, в самом центре которых сейчас горел упрямый огонек. Губы от природы пухлые, четко очерченные, сейчас тоже слегка припухли от слез. Фигура у меня была самая обычная: не толстая и не худая, всё, что нужно, на месте, рост - средний. Короче, Максимка, ты потерял сокровище, а то, что ты дурак - это твоя личная анатомическая проблема.

Я выключила воду и решительно шагнула из ванной обратно в коридор. Наступало время углеводной терапии.

— Так, Оливка, - скомандовала я кошке, которая преданно ждала меня у порога.

— Парня мы просчитали, теперь нужно спасать торт. Не пропадать же шедевру кондитерской мысли из-за всяких... козлов.

Я подхватила с обувной полки коробку с тортом и гордо прошествовала на кухню. Из столовых приборов была выбрана самая большая столовая ложка. Никаких тарелок, никаких приличий. На правах именинницы и единоличной хозяйки жилплощади я сорвала розовый бант, открыла крышку и с наслаждением вонзила ложку в нежный шоколадный крем.

М-м-м... Блаженство.

Я сидела за столом, самозабвенно уплетала торт прямо из коробки и наконец-то дышала полной грудью. Жизнь, может, и дала трещину, но шоколад эту трещину отлично склеивал.

В этот момент из коридора донеслись подозрительно знакомые звуки. Наша фарфоровая принцесса Оливка решила навестить свое уединенное место в прихожей. В тишине квартиры раздалось активное, воодушевленное шуршание древесного наполнителя. Шурх-шурх, шурх-шурх. Кошка копала с таким энтузиазмом, словно пыталась прорыть туннель в Китай.

— Оливка! - крикнула я, давясь смехом.

— Ты там что, прямо на печатку Максима целишься? Давай, мать, не сдерживай себя! Заслужил иуда, одобряю! Карма - штука быстрая, а в твоем исполнении еще и очень пахучая!

Шуршание на секунду прекратилось, сменившись характерным журчанием. Похоже, кошачья справедливость свершилась в полном объеме.

Я ухмыльнулась, собираясь зачерпнуть еще порцию крема, но тут Оливка выдала такое истошное, ультразвуковое «МЯУ-У-У!», какого я от нее за два года ни разу не слышала. Это был не просто сигнал «я покушала, уберите за мной», это был крик экзистенциального ужаса.

Следом из коридора по полу поползло странное, неоново-фиолетовое свечение. Оно становилось всё ярче, заливая стены кухни и затмевая дневной свет.

— Оливка, ты чем там сходила?! - ахнула я, роняя ложку обратно в коробку.

— Неужели у Максима кольцо было радиоактивным?!

Я подскочила со стула и бросилась в прихожую. Картина, представшая предо мной, лишила меня дара речи.

Кошачий пластиковый лоток сочного зеленого цвета сиял так, словно внутри него включили прожектор на стадионе. Фиолетовые лучи били до самого потолка, искрились и кружились в безумном вихре. Наполнитель внутри весело подпрыгивал, как попкорн на сковородке.

А рядом с этим филиалом межгалактического портала сидела Оливка. Бедная кошка вжалась в плинтус, округлила свои зеленые глаза до размеров чайных блюдец и в полном шоке, не мигая, смотрела на дело лап своих. Шерсть у нее стояла дыбом, делая Оливку похожей на взбесившийся одуванчик.

— Мамочки... - только и смогла выдавить я, делая осторожный шаг назад.

Но было поздно. Серебряная печатка, щедро сдобренная кошачьей уриной и моей праведной яростью, окончательно активировала какой-то древний, спящий внутри лотка артефакт. Фиолетовое сияние резко увеличилось в размерах, превращаясь в бурлящую световую воронку. Меня мощным потоком воздуха потащило вперед.

— Оливка, ко мне! - заорала я, растопырив руки.

Кошка, сообразив, что хозяйку засасывает в инопланетный горшок, прыгнула на меня, намертво вцепившись когтями в мою футболку. В следующую секунду нас обеих и остатками моего здравого смысла, с треском затянуло внутрь сияющей бездны.

Глава 3. Еловый десант и бирюзовый полуголый шок

Приземление вышло... хвойным.

Вместо того чтобы изящно ступить на твердую землю другого мира, как это обычно делают правильные героини из фэнтези, я со всего маху влетела во что-то безумно колючее, пушистое и трескучее. Падение сопровождалось смачным хрустом ломающихся веток, моим диким визгом и отчаянным кошачьим воплем.

Когда траектория полета наконец прекратилась, я обнаружила, что вишу в крайне нелепой позе. Ноги и руки намертво обнимали толстый ствол дерева, а под моей филейной частью упруго покачивалась огромная еловая лапа.

— Мяу-у-у! - глухо донеслось откуда-то из района моей шеи.

Я скосила глаза. Моя преданная кошка Оливка, распушив хвост до размеров хорошего страусиного пера, намертво вцепилась всеми когтями в мою многострадальную футболку. Глаза у нее были как два безумных изумруда. Она тяжело дышала мне прямо в ухо.

— Тихо, Оливка, тихо, - прохрипела я, боясь сделать даже лишний вдох.

— Мы живы. Мы... кажется, на елке.

Я осторожно посмотрела по сторонам, потом вниз, и у меня внутри всё похолодело. Какая там елка! Мы сидели на самой верхушке гигантского, векового дерева высотой примерно с хорошую такую девятиэтажку! Вокруг раскинулся потрясающий, совершенно незнакомый пейзаж: чужие горы на горизонте, невероятно яркая зелень и замок с острыми шпилями вдалеке. Но радоваться туризму мешал один факт - мы висели над пропастью.

Минут пять я честно занималась самобичеванием. Ругала себя, Максима, его дурацкое кольцо и кошачий лоток, который, к слову, остался где-то внизу. Вдруг сквозь шум ветра до меня донесся отдаленный, задорный мужской хохот.

Я замерла, как партизан в засаде, и осторожно глянула вниз через пушистые ветви. Мама дорогая... Там, прямо под нашей чудо-елкой, раскинулось чистейшее лесное озеро. Вода в нем искрилась на солнце, но самое интересное происходило на берегу.

Там отдыхала группа парней. И парни, надо признать, были просто ого-го! Настоящие ходячие шедевры анатомии. На них не было почти ничего, кроме легких штанов - кто-то только что вылез из воды, встряхивая мокрыми волосами, кто-то сидел на траве, демонстрируя кубики пресса, от которых у меня, кажется, даже икота прошла. Высокие, широкоплечие, мускулистые - прямо сборная магического мира по привлекательности.

Они меня, естественно, не видели. Я напрочь забыла, как дышать, залюбовавшись этим бесплатным стриптиз-шоу. Настоящий подарок на двадцать пять лет!

«Так, Лика, соберись! Парни парнями, а слезать как-то надо», - мысленно повернула я себя в русло здравого смысла.

Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь громко крикнуть: «Помогите!», но тут совершила фатальную ошибку. Попыталась повернуться поудобнее, чтобы меня точно заметили. Рука скользнула по смолистой коре, опорная ветка жалобно хрустнула, и баланс был потерян окончательно.

— А-а-а-а-а! - вместо «помогите» выдала я ультразвуковую сирену.

И моё эпичное падение началось заново. Я кубарем полетела вниз прямо по пушистым, жестким веткам, собирая лицом всю хвою и мелкие сучки.

— Вжих, вжих, хрусь! - елка ласково, но настойчиво отвешивала мне пинки по всем частям тела.

Я летела с диким визгом, Оливка на мне верещала в унисон, и этот наш совместный десантный крик, кажется, перепугал всех птиц в радиусе пяти километров. Земля приближалась с пугающей скоростью. Я уже мысленно зажмурилась, приготовившись превратиться в лепешку на глазах у полуголых красавцев...

— Хлоп!

Удар. Но почему-то не об асфальт и не о камни. Меня перехватило что-то надежное, сильное и очень горячее. Скорость погасла, и я поняла, что приземлилась кому-то прямиком в руки.

Я заставила себя приоткрыть один глаз, тяжело дыша и выплевывая еловую иголку. Прямо передо мной оказалось чужое лицо. Нереально красивое, словно высеченное из мрамора. Но самое главное - на меня в упор смотрели потрясающие, светящиеся бирюзовые глаза. И в этих глазах, вместо обычных круглых зрачков, отчетливо читался тонкий, вертикальный драконий зрачок.

Где-то над моей головой Оливка выдала тихое, удивленное и очень согласное: «Мяу-у...».

Сил больше не осталось. Адреналин, падение с девятиэтажной елки и бирюзовый шок окончательно добили мою нервную систему. Перед глазами всё поплыло, и я благополучно отключилась, уходя в блаженное беспамятство.

Глава 4. Подслушанный заговор и визит руководства

Первое, что я почувствовала, возвращаясь в сознание, - это невероятная, блаженная мягкость. Я лежала не на жестких еловых ветках и не на полу прихожей, а на большой кровати с хрустящими простынями, которые приятно пахли лавандой.

Второе ощущение было более весомым: на моей груди тяжелым пушистым блином сидела Оливка. Кошка тихонько, но очень бдительно урчала, проверяя, дышит ли хозяйка. Почувствовав, что я шевельнулась, она ткнулась мокрым носом мне в подбородок и тихонько мяукнула.

Я со стоном открыла глаза. Потолок надо мной был высоким, сводчатым, сложенным из светлого камня. Моя кровать со всех сторон была огорожена плотной светлой ширмой, отрезающей меня от остального помещения. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь мерным бульканьем какого-то варева неподалеку.

Я попыталась сесть, аккуратно поджав ноги и пересадив кошку на одеяло. Всё тело ломило после елового десанта, но, к моему удивлению, ни одной сломанной кости не обнаружилось. Местная медицина явно творила чудеса.

Я осмотрелась и с запоздалым ужасом осознала - это не наша городская больница. Каменные своды, факелы в подставках на стенах, парящие в воздухе светящиеся шарики вместо лампочек... Я действительно попала в другой мир. В самое настоящее фэнтези, о которых так любила читать на работе.

В груди болезненно сжалось, но слез больше не было. Самое странное и даже жутковатое заключалось в том, что дома у меня никого не осталось. Я была сиротой, родителей потеряла рано, родственников не имелось. Максим был единственным человеком, которого я считала своей семьей, но после сегодняшнего погрома он перестал для меня существовать. Возвращаться мне было буквально не к кому и некуда. Единственное родное существо во всей вселенной сейчас сидело рядом со мной на одеяле и преданно хлопало зелеными глазами. Мы с Оливкой остались совершенно одни.

Вдруг из-за ширмы донеслись тяжелые шаги и приглушенные мужские голоса. Они стремительно приближались к моей кровати. Я инстинктивно замерла, натянув одеяло до самого носа, а Оливка настороженно прижала уши.

— ...это абсолютно беспрецедентный случай, Магистр Олдос! - раздраженно выговаривал низкий, резкий мужской голос.

— Девчонка свалилась из ниоткуда прямо на священную ель Мирабель в день летнего солнцестояния! На ней странные тряпки, от нее несет чуждым миром, а рядом на траве мы обнаружили... зеленый резервуар с непонятными опилками!

Я едва не прыснула. Наш зеленый лоток! Значит, он тоже переместился вместе со мной сквозь пространство, и его уже вовсю изучает местная инквизиция.

— Спокойнее, Игнациус, спокойнее, - отозвался второй голос, глубокий, мягкий и очень спокойный.

— Мирабель повидала многое на своем веку. Оттого, что на нее приземлилась юная леди, священное древо не засохнет.

— Вы не понимаете всей опасности! - продолжал настаивать первый.

— Она может быть шпионкой, диверсантом или переносчиком неведомой заразы! Я настаиваю на том, чтобы немедленно сдать девчонку властям. Пусть Тайная Канцелярия разбирается, из какой дыры в мироздании она вылезла. Ей место в камере, а не в академическом лазарете!

— Тайная Канцелярия только и ждет повода засунуть нос в наши дела, - резонно заметил второй мужчина.

— Конечно, негоже бросать гостей в темницу, даже столь... импульсивных. Я считаю, что нам нужно сначала пообщаться с девочкой лично. Лекарь сказал, она вот-вот придет в себя.

Ткань ширмы резко, со свистом отодвинулась, и в мой импровизированный покой бесцеремонно вошли двое. Настоящий парад странных незнакомцев. Впереди шел высокий, статный пожилой мужчина с роскошной, безупречно ухоженной белоснежной бородой, напоминающий благородного волшебника из дорогих фэнтези-изданий. А вот за его спиной маячил персонаж посвежее и помрачнее — подтянутый мужчина средних лет в строгой темной мантии, с тяжелым, антрацитово-черным взглядом. Смотрел он на меня так сурово, словно прямо сейчас планировал выписать мне штраф или провести тотальную налоговую проверку без предупреждения.

Оливка на одеяле мгновенно среагировала на черного мага - она выгнула спину дугой, распушила хвост и выдала такое грозное, утробное шипение, что мужчина недовольно сузил глаза.

— Добрый день, юная леди, - мягко и приветливо произнес пожилой мужчина.

— Позволь мне представиться. Я - Магистр Олдос Вест, Ректор этой Высшей Академии Объединенных Магических Направлений Ильмерии. А это мой заместитель, Магистр Игнациус Кроу. Мы рады, что ты пришла в себя. Как твоё самочувствие?

— Здравствуйте, - ответила я, сильнее прижимая к себе шипящую кошку.

— Чувствую себя так, будто меня пропустили через промышленную соковыжималку. Меня зовут Лика. Точнее, Лика Дмитриевна Соколова. Я с Земли. Скажите... а меня можно как-то вернуть обратно на Землю? Домой?

Олдос грустно вздохнул, поглаживая бороду:— Увы, дитя мое. За всю историю Велариума еще не было ни одного случая, чтобы такие попаданцы, как ты, возвращались обратно домой. Пространственные прорывы - это дорога в один конец. Обратного пути магия Ильмерии не знает.

— Что ж, Тайная Канцелярия пока подождет, - задумчиво протянул ректор.

— Видишь ли, Лика, попаданцы из твоего мира -огромная редкость. Последний попаданец с Земли был зарегистрирован аж восемнадцать лет назад! Кроу недовольно скрестил руки на груди:— Магистр Олдос, вы слышите этот абсурд? Пройти сквозь защитный купол Академии, который настраивали сильнейшие некроманты, вампиры и эльфийские мастера, невозможно без колоссального уровня магии. А она утверждает, что сделала это с помощью... какого-то зеленого корыта с опилками!

— Спокойнее, Игнациус. Лика, дитя мое, скажи, как именно открылся этот портал?

— Понимаете, у меня вчера был день рождения. Я пришла домой с роскошным шоколадным тортом, а мой жених Максим там вовсю развлекался с моей лучшей подругой. Торт у меня обладал очень сильным, просто убийственным эффектом, но подействовал он исключительно на мой желудок. А сам портал открылся, когда я устроила изменнику погром, он швырнул в меня серебряную печатку, а кольцо случайно улетело прямо в кошачий лоток. Оливка как раз решила сходить туда в туалет... Видимо, кошачья урина, серебро и предательство у нас на Земле вступили в какую-то мощную химическую реакцию, лоток засветился фиолетовым, и нас засосало сюда.

В лазарете повисла гробовая тишина. Кроу от шока потерял дар речи, услышав, что великий межмировой прорыв сквозь щиты Академии был совершен с помощью кошачьего туалета, а ректор Олдос Вест уткнулся носом в свою роскошную белую бороду, откровенно и беззвучно хохоча.

— Кхм, - Кроу быстро вернул себе суровый вид.

— Издевательство! Чтобы доказать свою невиновность, вы прямо сейчас пройдете проверку на магический дар. Если вы пустышка, Тайная Канцелярия заберет вас до заката.

Он резко достал из широкого рукава прозрачный хрустальный шар, внутри которого закружился серый туман.

— Протяните руку и коснитесь накопителя, - жестко скомандовал замректора.

Я со вздохом протянула правую руку и коснулась прохладной гладкой поверхности хрусталя. Прошла секунда. Вторая. Третья. Серый туман внутри шара даже не шелохнулся. Кроу победоносно сузил свои черные глаза.

— Как я и думал. Абсолютная пустышка, - процедил замректора.

— Разговор окончен. Я немедленно вызываю...

Договорить он не успел. Наша фарфоровая принцесса Оливка, до этого момента сидевшая на одеяле, внезапно оживилась. Круглый хрустальный бок накопителя поймал лучик солнца и пустил яркого зайчика. Оливка решила, что эта блестящая круглая штука - отличная новая игрушка, и со всего маху бахнула по шару пушистой лапой.

—Дзинь - кошачий коготь звякнул по стеклу.

И в ту же микросекунду серый туман внутри накопителя испарился. Вместо него шар бешено, ослепительно рванул сочным, ядовито-зеленым светом - точь-в-точь под цвет лотка Оливки! Свет был настолько мощным, что Кроу отшатнулся, едва не выронив артефакт. Магическая волна сорвалась с хрусталя, заставив взлететь на полметра все пузатые баночки на тумбочках. Оливка испуганно чихнула... и из её розового носа вылетела маленькая зеленая искра.

Олдос Вест восторженно охнул:— Невероятно! Спонтанный накопительный дар с катализацией через фамильяра! Да у леди Соколовой редчайшая форма магии бытового хаоса! Мы оставляем её на обучение. Конечно, учебный семестр у нас уже начался, но мы определим её на первый курс. Лика, девочка моя, тебе придется экстренно наверстывать упущенное за остальными учениками, но я уверен, ты справишься.

В этот самый момент дверь лазарета с грохотом распахнулась. На пороге появился недовольный, взъерошенный брюнет с растрепанными волосами и в наполовину расстегнутой рубашке. Я вгляделась в его лицо, и внутри всё так и екнуло. Те самые потрясающие, светящиеся бирюзовые глаза с вертикальным зрачком! Да это же тот самый полуголый красавец с озера, который поймал меня на лету, перед тем как я отключилась! Я его сразу узнала, хоть сейчас он и был одет.

— Магистр Олдос! - раздраженно заговорил брюнет, даже не взглянув на меня.

— Какого лешего по всей территории Академии только что бахнул чужеродный магический всплеск? У меня на тренировочном поле половина боевых заклинаний самопроизвольно превратилась в мыльные пузыри!

Ректор расплылся в благодушной улыбке, быстро повернулся к тумбочке, взял чистый лист пергамента и прямо в воздухе щелкнул пальцами. Бумага сама собой покрылась светящимися чернилами, которые тут же впитались. Он протянул этот материализовавшийся из магии листок брюнету.

— О, Кайл! Как отлично и вовремя ты зашел, мой дорогой мальчик! - громогласно объявил ректор.

— Познакомься официально, это Лика Дмитриевна Соколова, наша новая редчайшая студентка с Земли. А ты, Ривердан, как староста факультета и единственный, кто уже успел подержать её на руках, назначаешься её личным куратором! Держи записку к завхозу и коменданту общежития. Поможешь девочке адаптироваться в Академии, покажешь ей тут всё, выдашь форму... В общем, головой за неё отвечаешь.

Лицо Кайла за долю секунды сменило выражение от раздраженного до абсолютно несчастного. Его бирюзовые зрачки сузились в тонкие вертикальные щелочки. Он медленно перевел взгляд на меня, потом на Оливку, которая преданно зашипела ему в ответ, и выдал глухой, полный обреченности стон:— Магистр, за что?..

Я посмотрела на своего нового «няньку», прижала к себе Оливку и, не удержавшись от улыбки, весело произнесла:— Ну привет, куратор Кайл. Надеюсь, у вас в Академии выдают успокоительное? Кажется, оно нам обоим сейчас очень пригодится.

— Пять минут на сборы, Соколова, - буркнул он, демонстративно скрестив руки на груди.

— Нам еще к завхозу тащиться через всю территорию, а у меня из-за тебя сорвана тренировка по полетам.

Магистр Кроу, сухо буркнув, что у него полно работы о прорыве купола, стремительно покинул лазарет. Ректор Олдос благодушно закивал, но перед самым выходом вдруг перевел взгляд на мои ноги и всплеснул руками:— Ох, дитя мое, а обувь-то где? Ты же босая! Сейчас исправим!

Бородатый старик благожелательно улыбнулся и, повернувшись к выходу, звонко щелкнул пальцами:— Мисси, войди и помоги нашей гостье!

За ширму испуганной птичкой тут же скользнула невероятно милая девушка, которую старик только что назвал Мисси. Я уставилась на неё во все глаза, напрочь забыв о приличиях. Самая настоящая эльфийка! У неё были невероятно большие и красивые фиалковые глаза, пухлые губки, такое милое и кукольное лицо. А из-под копны её золотистых волос застенчиво торчали длинные, изящно заостренные ушки, которые забавно подергивались от волнения. Я завороженно рассматривала ее, пока девушка с полуулыбкой протягивала мне пару казенных лазаретных тапочек из плотной белой ткани, удивительно похожих на обычные земные отельные.

— Спасибо! – смущенно поблагодарила Мисси, я взяла из её рук тапки.

Натянув их на замерзшие стопы, я поудобнее перехватила Оливку, которая уже уверенно запрыгнула мне на плечо, прижавшись своей теплой шубкой к моей шее. Я вежливо, но сухо попрощалась с ректором и с самым независимым, гордым видом зашагала к выходу. Мои казенные тряпичные шлепанцы забавно шлепали по каменным плитам, но я держала спину так, словно шла по подиуму в Париже.

Я подошла к огромным, тяжелым двухстворчатым дверям лазарета и с силой, от души толкнула их обеими руками. Створки с грохотом распахнулись.

Прямо напротив, у противоположной стены коридора, обнаружился наш куратор. Облокотившись на каменную кладку и скрестив на груди мощные руки, Кайл стоял с максимально недовольным и кислым видом, словно у него прямо сейчас без объявления войны конфисковали любимое золото. При виде моего сногсшибательного прикида из помятых джинсов и белых тапок дракон лишь мученически, с глубоким стоном возвел свои сияющие бирюзовые глаза к потолку, красивый зараза.

Мы встретились взглядами, и я мысленно показала ему язык. Уж простите, господин изверг! Я не просила, чтобы меня насильно переселяли в ваш чужой мир, в абсолютную неизвестность, да еще и, образно говоря, с голой попой и кошачьим лотком под мышкой! Так что извольте созерцать еловый десант во всей его красе. Если Ваша эстетика страдает от моего вида - это исключительно ваши личные анатомические проблемы!

Он медленно оттолкнулся от стены, сделал шаг навстречу и окинул меня таким взглядом, словно я была не попаданкой, а особо злостным нарушителем местного устава.

— Ну надо же. Не прошло и вечности, как земная гостья соизволила явить себя миру, - его голос прозвучал как бархатный, но очень холодный рокот.

— Ты в курсе, Соколова, что тратишь мое личное время? У меня, в отличие от некоторых бездельниц, день расписан по минутам. Потерпишь свои капризы в другом месте, а сейчас - живей, пошли.

Я остановилась, поудобнее перехватив Оливку, и нагло вскинула подбородок:

— Уж простите, господин куратор, что не вызвала карету с лакеями! Если бы меня не затянуло в ваш мир без моего согласия, я бы сейчас пила чай дома, а не щеголяла в тапках. Так что не ворчите, от вашей короны не убудет.

Глаза незнакомца на секунду угрожающе сузились, а вертикальные зрачки хищно дернулись. Он глубоко, шумно вздохнул через нос, сдерживая внутреннее недовольство, и резко развернулся:

— Довольно. Тратить на тебя слова - пустая роскошь. Пошли. Шевели своими тряпичными копытцами, Соколова.

Он резко зачеканил шаг по коридорам. Я едва успевала семенить следом, изо всех сил стараясь не потерять тапки а крутых поворотах. Меня просто распирало от вопросов, а этот надменный индюк шел с таким видом, будто делал мне одолжение самим фактом своего существования.

— И куда мы, стесняюсь спросить, направляемся? - громко спросила я его в спину, пока Оливка на моем плече бдительно контролировала тылы.

— Что дальше делать? Какой у нас план? Вы вообще кто такой? Куда вы меня ведете? Здесь есть нормальная еда или вы питаетесь солнечным светом? Почему у той девочки из лазарета уши как у эльфа?

Я засыпала его вопросами со скоростью пулемета, честно выполняя норму старшего продавца по работе с проблемными клиентами. На десятом ввопрос Ривердан резко, как вкопанный, остановился. Я едва не впечаталась носом в его широкую спину.

Он медленно повернулся ко мне. В его бирюзовых глазах внезапно полыхнуло самое настоящее, мистическое и пугающее пламя. Вертикальные зрачки расширились, а по шее, прямо над воротником куртки, на секунду пробежал отблеск крупной темной чешуи.

— Послушай меня, Хаос ходячий, - вкрадчиво, но от этого еще более жутко прорычал он, наклоняясь к моему лицу.

— Если ты прямо сейчас не закроешь свой рот и не пойдешь молча, я психану, обращусь в свою истинную форму огромного дракона и сожру тебя прямо посреди этого коридора. Вместе с твоими белыми тапками. И мне за это ничего не будет. Вопросы есть?

Я сглотнула, завороженно глядя на бирюзовый огонь в его глазах. Мама дорогая… Так он дракон? Самый настоящий, огнедышащий чешуйчатый ящер из сказок!

— Вопросов нет, - с самым независимым видом ответила я, поправляя Оливку.

— Только учтите, я жилистая. И вообще, кушать людей в общественных местах - это негигиенично.

Кайл издал такой звук, будто у него внутри закипел чайник, круто развернулся и пошел еще быстрее.

Пока мы шли, я вовсю крутила головой, жадно рассматривая Академию. Картинка вокруг завораживала. Мы шли по бесконечным монументальным переходам и перемычкам из серого камня, где сквозь огромные арочные окна пробивались лучи солнца. Высокие готические своды, старинные гобелены с изображением летающих монстров и тяжелые кованые факелы на стенах создавали ощущение, что я попала в оживший исторический музей.

По пути нам то и дело попадались местные студенты в строгих форменных мантиях разных факультетов. Стоило им завидеть Кайла, как они уважительно расступались, но тут же начинали откровенно коситься на меня. Шутка ли: идет их грозный староста, а за ним марширует взъерошенная девица в помятых джинсах, белых отельных тапках и с упитанной рыже-белой кошкой на плече! Парочка парней у лестницы даже прыснула со смеху, но Кайл наградил их таким ледяным взглядом, что бедолаги мгновенно прикусили языки.

Вскоре мы вышли во внутренний двор. Кайл чеканил шаг по мощеным дорожкам парка, ведя меня к какому-то массивному приземистому зданию из серого камня. На вывеске у входа красовались скрещенные ключи.

Мы зашли внутрь. Там, за огромной деревянной стойкой, заваленной тюками с тканью и коробками, сидел почтенный гном. Высшая точка его седой бороды была заплетена в две косы и заткнута за пояс, а на носу красовались очки в медной оправе.

— Магистр Бардин, доброго дня, - сухо, но уважительно произнес Кайл, представляя меня хозяину склада.

— Привел к вам наше межмировое недоразумение. Ректор просил выдать её личные вещи и стандартный набор.

Почтенный гном медленно опустил свиток, который читал, и поверх медной оправы уставился на нас. Сначала его суровый взгляд оценил недовольную мину Кайла, затем переместился на меня с низу вверх, а под конец замер на Оливке. Уошка, почувствовав внимание, гордо расправила свою рыже-белую шубку на моем плече и выдала короткое: «Мяу!».

Магистр Гродин вдруг весело хмыкнул, отчего его седые косы на поясе забавно подпрыгнули:

— Недоразумение, говоришь, Ривердан? Ну-ну. По мне так девка боевая, а кошка у нее - чистый кусок золота, хозяйственная! Ладно, бедовая, подходи ближе к стойке, будем смотреть.

Я протянула ему светящуюся записку. Гном долго изучал ее через лупу, а потом тяжело вздохнул:— Попаданка, значит. Магия хаоса... Храни нас Создатель, - проворчал он.

— Хорошо, леди Соколова, - гном степенно поправил круглые очки на широком носу.

— Я - мастер Бардин Железнорук, Старший Кастелян и глава академического снабжения Академии. Раз уж ректор Вест дал добро, получай свое имущество. Но у меня на складе чур ничего руками не трогать! Твоя магия мне все учетные книги перепутает, а у меня тут идеальный порядок, не чета вашему бардаку.

С этими словами мастер Бардин спрыгнул со своего высокого стула и, подпоясав бороду поудобнее, скрылся в глубине бесконечных стеллажей. Следующие минут десять склад оглашался такими звуками, словно там в одиночку отбивался от осады целый взвод гномов. В темноте проходов что-то оглушительно громыхало, падали тяжелые коробки, звенели железные цепи, а сам Кастелян шумно и заковыристо ругался на каком-то суровом подземном наречии, поминая то чью-то неповоротливую горную матушку, то сырость на нижних ярусах.

Кайл при каждом особо громком всплеске гномьего мата лишь устало прикрывал ладонью лицо, а я с самым невозмутимым видом стояла у стойки. Оливка на моем плече то и дело чутко поводила ушами в такт грохоту, явно сопереживая гномьей ревизии.

Наконец, спустя добрых десять минут, мастер Бардин победно вынырнул из темноты, отряхивая седые косы от вековой пыли. В руках он с трудом волок огромный, завязанный бечевкой холщовый мешок. Он с глухим стуком выставил его на прилавок, а сверху швырнул тяжелые кожаные берцы. Но финальным аккордом стал крошечный, тощий кожаный мешочек, который уныло звякнул на деревянной столешнице.

— Держи, Соколова, твое государственное пособие первокурсника из безмагических, - пробасил Бардин, выпуская изо рта облако табачного дыма.

— Казначейство Ильмерии выделило. Месячная стипендия.

Я с любопытством заглянула внутрь, потрясла этот убогий мешочек, где сиротливо звякнули три медные и одна серебряная монета, и иронично подняла бровь:— Мастер Бардин, а вы тут часом ноликом не ошиблись? Это стипендия или сдача с покупки коробки спичек на Земле?

Кайл у входа высокомерно хмыкнул, оторвавшись от косяка:— Скажи спасибо, что вообще выделили, Соколова. На эти копейки ты сможешь купить себе ровно один пергамент для лекций Кроу и палочку благовоний для своей будущей соседки. Боевой факультет - для сильных. Забирай шмотки, пошли в общежитие.

Глава 5. Соседка-эльфийка и обустройство в новом мире

Я уверенно шагнула вперед, ухватилась за плотную ткань обеими руками, дернула... и едва не растянулась на каменном полу. Баул даже не шелохнулся, словно был намертво приколочен к дереву. Мама дорогая, да гном туда кирпичей из подземных ярусов наложил, что ли?!

Кайл, наблюдавший за моими тщетными попытками поднять имущество, мученически закатил свои сияющие бирюзовые глаза к потолку и издал тяжелый драконий вздох.

— Подвинься, Хаос ходячий. С твоей скоростью мы доберемся до жилого корпуса к следующему учебному году - процедил куратор.

Одним легким, до обидного небрежным движением руки он подхватил тяжеленный мешок, закинул его на свое широкое плечо, а мне в руки всучил мои же прочные кожаные берцы на толстой подошве.

— Неси свои трофеи сама, Соколова. И шевелись, пошли в общежитие.

— Премного благодарна, господин изверг! - буркнула я, крепко прижимая к груди обувь.

— До свидания, мастер Бардин! Спасибо!

Гном на прощание весело махнул рукой, а я пулей припустила за широко шагающим драконом, стараясь не растерять казенные шлепанцы по дороге. Пока мы шли по извилистым мощеным дорожкам академического парка, я капельку оттаяла. Всё-таки тащить этот мешок на своем горбу в отельных тапках было бы сущим адом.

— Ладно, Ривердан... Спасибо, - негромко буркнула я его широкой спине.

— За то, что мешок потащил.

Он лишь коротко дернул плечом, даже не обернувшись, но мне показалось, что его шаги стали чуть медленнее.

Вскоре дорожка вывела нас к жилой зоне, и у меня перехватило дыхание. Картинка была монументальной. Перед нами высился комплекс трехэтажных жилых корпусов-башен из темного, старинного кирпича, оплетенных увядающим плющом. Узкие готические окна, стрельчатые арки над входами и острые шпили крыш делали общежитие Боевого факультета похожим на суровый средневековый форт. Из окон доносились отголоски чужих заклинаний и смех студентов.

Ривердан довел меня до массивного крыльца центральной башни, с грохотом опустил холщовый мешок у двери и сдавленно пробормотал: «Моя миссия выполнена, не взорви тут ничего, Соколова». После чего дракон буквально сбежал, стремительно скрывшись в тени деревьев, оставив меня один на один с новой неизвестностью.

Едва я переступила порог корпуса, волоча за собой баул, как дорогу мне преградила приземистая, круглая, как бочонок, гномиха. Её стальные седые волосы были стянуты на затылке в такой тугой пучок, что у нее, кажется, даже брови приподнялись. В руках она сжимала огромную, грозно звенящую связку железных ключей. Гномиха бесцеремонно вырвала у меня из пальцев вторую записку ректора, бегло пробежалась по ней глазами и зачитала моё имя:

— Так-так-так, Соколова Лика Дмитриевна. Попаданка с Земли. Слушай меня сюда, девочка, и запоминай с первого раза. Я - госпожа Брунхильда Кирхен, комендант этого общежития. И в моем женском крыле порядок железный! Запомни первое и главное правило: мужчинам, будь они хоть трижды высшими драконами, после захода солнца здесь быть не положено! Застукаю парня дальше прихожей - вылетит из Академии быстрее, чем боевое заклинание. Комендантский час начинается ровно в десять вечера. Двери запираются наглухо магическим замком. Опоздаешь хотя бы на минуту - будешь ночевать на крыльце под дождем, и никакой ректор тебе не поможет. Поняла?

— Предельно ясно, госпожа Кирхен, - послушно кивнула я, стараясь держать лицо кирпичом под её суровым взглядом.

Комендантша Кирхен лишь коротко хмыкнула, громыхнула своей связкой ключей и уверенно зашагала в сторону массивной деревянной стойки в глубине холла. Мне ничего не оставалось, кроме как мертвой хваткой вцепиться в холщовый баул с вещами. Поднатужившись, я потащилась вслед за ней, со скрипом и шуршанием волоча тяжеленный мешок прямо по каменному полу. Мои лазаретные шлепанцы забавно шлепали по плитам, а Оливка на плече балансировала как заправский эквилибрист, неодобрительно косясь на комендантский прилавок.

Госпожа Кирхен зашла за стойку, обогнула гору каких-то бланков и вдруг замерла, строго указав пальцем на мою любимицу:

— Погоди, Соколова, для твоего комка шерсти у меня тоже кое-что есть. Раз уж Ректор в своей записке обозвал это животное потенциальным катализатором Хаоса, придется строго соблюдать санитарные нормы Боевого факультета. Клопы и блохи в жилых корпусах не положены по уставу.

Женщина полезла под свой массивный прилавок и с глухим стуком выставила на стол две небольшие, тяжелые глиняные мисочки, покрытые изнутри красивой изумрудной глазурью. По внешнему ободку каждой тянулась цепочка мелких, едва заметных рун.

— Это для еды и воды, руны внутри не дадут каше скиснуть - сухо добавила комендантша.

— Поставишь их в комнате у стены, - ровным, лекционным тоном проинструктировала Брунхильда.

— Проведешь ладонью над рунным контуром вот так, слева направо. В одной миске активируется источник чистой горной воды, в другой - накопитель питательного мясного сублимата для мелких фамильяров. В дальнейшем они сами будут обновляться по мере опустошения. Не хватало еще, чтобы в моей башне редкий катализатор оголодал. И запомни твердо, Соколова: никакого колдовства в комнатах после отбоя! Нарушишь тишину - контур безопасности заблокирует двери, и до утра будешь сидеть в темноте.

— А вот твой... хм, странный резервуар для кошачьих нужд наши магистры-артефакторы сегодня изучали битых три часа. Долго спорили, крутили, но в итоге один самый дотошный старик всё-таки понял назначение этой земной коробки. В общем, Соколова, они там наколдовали, вписали защитную цепочку символов и усовершенствовали твой лоток на полное магическое самоочищение! Так что за наполнитель можешь не переживать, магия Ильмерии теперь сама всё утилизирует. Но если эта коробка выдаст пространственный прорыв в коридоре - вылетите отсюда обе!

Оливка на моем плече при слове «самоочищение» удивленно округлила свои зеленые глаза-пуговицы и согласно пискнула, явно одобряя местный гномьих сервис.

Дверь без предупреждения распахнулась, и помощники госпожи Кирхен с глухим стуком водрузили на пол у входа наш зеленый лоток, который гномы-артефакторы успели усовершенствовать.

—Иди, твоя комната на втором этаже, тридцать четвертая. Соседка у тебя - девица шумная, из эльфов, но безвредная.

Попрощавшись с суровой госпожой Брунхильдой, я подхватила свой холщовый тюк, миски и лоток, после чего потащила это все на на второй этаж. Шагая по длинному коридору, я открыла своим медным ключом нужную комнату под номером тридцать четыре и зашла внутрь.

Первым делом я с облегчением поставила на пол все вещи и выпустила из рук Оливку. Кошка тут же настороженно навострила уши и медленным шагом пошла преданно обнюхивать каждый новый угол нашей законной жилплощади.

Я же осталась стоять, рассматривая комнату. Она оказалась небольшой, но невероятно уютной. Огромное стрельчатое окно во всю стену выходило на парк. Слева и справа стояли две аккуратные кровати. А из комнаты вела отдельная дверь в личную ванную!

Моё внимание сразу привлекла правая половина комнаты - по ней было четко видно, что здесь уже кто-то вовсю обжился. Над правой кроватью росли удивительные живые растения - их тонкие изумрудные стебли со светящимися колокольчиками аккуратно ползли прямо по старинной каменной стене, создавая неповторимый живой ковер. А прямо между зелеными листьями на тонких ниточках висели десятки забавных, движущихся фотокарточек. На снимках была запечатлена просто огромная, невероятно шумная и веселая эльфийская семья . От этих живых картинок веяло таким домашним теплом, что у меня на секунду защемило в груди.

Пока я завороженно осматривалась, из незамеченной мной ранее второй двери, ведущей в ванную, повалили клубы ароматного пара. Следом на пороге показалась её хозяйка.

Это была молодая эльфийка, только что вышедшая из душа. Она была завернута в пушистый банный халат сочного зеленого цвета, а её мокрые золотистые волосы были небрежно закручены в полотенце на макушке. На её милом лице, густо усыпанном забавными веснушками, отразилось крайнее удивление при виде меня. Эльфийка забавным жестом поправила кончик своего длинного, острого ушка.

— Ой, привет! - звонко воскликнула она, быстро моргая.

— Ты кто?

— Привет - я дружелюбно улыбнулась.

— Меня зовут Лика. Я твоя новая соседка. Ректор Вест только что определил меня на первый курс и выделил это место.

— Ой, мамочки! Так ты та самая попаданка с Земли, которая сегодня так эпично свалилась на священную Мирабель?! - эльфийка мгновенно просияла и в один прыжок оказалась рядом со мной, заразительно расхохотавшись.

— Как здорово! А я Иллария Суоми, учусь на целительском факультете! Добро пожаловать в нашу обитель! Ты ведь из безмагического мира, да? Мы на лекциях по межмировым связям проходили, что у вас там всё по-другому, из каких-то искусственных материалов. Нам ректор Олдос читал вводный лор, так что мы, целители, знаем, что вы называете себя «землянами». Не удивляйся, я не шпионка, просто хорошо учусь!

Иллария тут же начала без умолку щебетать, рассказывая про свою безумную семью братьев и сестер и летающую корову Глафиру. Я присела на свою кровать и принялась наконец-то разгребать вещи из выданного мастером Бардином тюка. На кровать перекочевали форменная мантия, юбка, брюки, платье, мягкие балетки и тяжелые кожаные берцы. На самом дне обнаружилась холщовая сумочка поменьше с полным гигиеническим набором первокурсника: пушистые серые полотенца, лаконичное хлопковое белье, включая плотный лифчик для физических нагрузок, мыло в вощеной бумаге, шампунь на травах, деревянный гребень, изящная костяная щетка с натуральной щетиной и зубная паста в интересном тюбике с деревянным поршнем.

Пока я с любопытством раскладывала казенное добро по полкам шкафа, Оливка деловито закончила обнюхивать комнату, навострила уши и важной походкой направилась прямиком в ванную. Я с любопытством заглянула туда следом. Трехцветная бестия придирчиво обнюхала свежие сосновые опилки, которые только что автоматически досыпались из двойного дна, и с самым независимым видом забралась внутрь усовершенствованного лотка. Стоило кошке закончить дела и выпрыгнуть обратно на кафель, как гномий суперагрегат тихо зажужжал. Руны на пластике пошли волнами, раздался тихий хлопок утилизации, и устройство пискнуло «динь!», став абсолютно чистым. Никакого запаха в комнате не появилось от слова совсем.

В этот самый момент мой собственный желудок издал до неприличия требовательный звук. Иллария прыснула в кулак, резво подскочила к своей тумбочке и взмахнула рукой над глиняным кувшином. Через минуту на моем столе уже стояла большая кружка горячего травяного чая, пахнущего земляникой, а рядом эльфийка триумфально выложила две пышные сдобные булочки с сахарной пудрой.

— Спасибо, ты моя спасительница, - поблагодарив Илларию я ласково привлекла к себе Оливку, зарывшись носом в её мягкую шерстку, и вдруг мой взгляд упал на собственные пальцы. На руке всё еще тускло поблескивало кольцо - то самое, которое Максим подарил мне на помолвку.

Я протянула руку вперед, демонстрируя Илларии поблескивающий ободок на безымянном пальце.

— Посмотри. Скажи, а у вас тут в Академии или где-то в городе есть ювелиры или ломбарды? Ну, места, где можно сдать золото и драгоценные камни? Я понимаю, что мне здесь срочно понадобятся деньги, а из личных сбережений у меня - только вот это сокровище от бывшего жениха.

Иллария с любопытством присмотрелась к моей руке, её острые ушки забавно дрогнули. Она задумчиво прикусила губу, а затем ободряюще улыбнулась:— Слушай, вещица выглядит как чистое золото, но за камень ничего сказать не могу. Да, у нас можно попробовать показать кольцо в лавке у ювелира в городе, там за него можно получить деньги, которые тебе точно понадобятся. Но сегодня уже слишком поздно, лавки закрыты, да и Брунхильда нас просто не выпустит, комендантский час на носу. Давай сделаем так: завтра после занятий я сама проведу тебя за пределы Академии, покажу город и отведу прямо к мастеру. Прячь его пока, и давай обустраиваться!

Я согласно кивнула и решительно стянула кольцо с пальца, спрятав его на самое дно тумбочки. Подхватив выданное мыло, полотенце, костяную щетку и бамбуковый тюбик пасты, я направилась в ванную, чтобы наконец-то смыть с себя копоть и стресс этого безумного дня.

Глава 6. Водные процедуры и бамбуковый Армагеддон

Щелкнув тяжелой кованой задвижкой, я наконец-то осталась наедине с собой. Ванная комната в нашей комнате оказалась просторной, со стенами из идеально обтесанного светлого камня. С потолка свисал матово светящийся шарик, разливая мягкий золотистый свет, а у стены мирно тикал наш зеленый лоток. Скинв с себя пропахшие земным дымом и еловой копотью джинсы, я с глухим вздохом облегчения погрузилась в горячую купель, над которой послушно зажужжал медный кран с руной волны.

Мышцы, зажатые от стресса и эпичного падения с елки, наконец-то начали расслабляться. Я закрыла глаза и только сейчас, в этой оглушительной тишине, окончательно осознала: я в другом мире. Всё. Точка. Обратного пути нет. В груди болезненно полыхнуло при воспоминании о Максиме и Катьке. Три года я верила его фальшивым обещаниям.

Ничего, - зло подумала я, сжимая пальцы в кулак и заставляя бурлящую воду в купели пойти мелкой рябью. - Завтра же найду местный ломбард. Сдам кольцо от Максима, получу местные монеты и обеспечу нам с Оливкой полную финансовую независимость. Я на Земле в книжном магазине три года от звонка до звонка пахала, так что укрощать проблемных клиентов умею профессионально. Уж как-нибудь и с местными драконами разберусь. Если этот высокомерный куратор Кайл думает, что я буду дрожать перед его вертикальными зрачками, он сильно ошибается. Да, глаза у него, конечно, светятся нереальным бирюзовым огнем, и внешность такая, будто его круглосуточно фотошопили лучшие эльфийские маги, но вот характер... Характер у чешуйчатого изверга такой, словно у него в детстве отобрали любимую погремушку из чистого золота и до сих пор не вернули.

Резко встряхнув головой, рассыпая по мокрым плечам тяжелые рыжевато-каштановые локоны, чтобы прогнать эти глупые мысли о кураторе, и шумно выдохнула. Погрузившись в воду. Я тщательно вымыла волосы ароматным шампунем, насухо вытерлась пушистым серым полотенцем и натянула чистую хлопковую рубаху для сна.

Настало время для финального штриха. Взяв в руки костяную зубную щетку и бамбуковый стебель пасты, я подошла к огромному зеркалу в кованой оправе. Вытащила восковую пробку, ядрено пахнущую мятой, аккуратно поднесла щетку к горлышку и слегка крутанула деревянный поршень снизу. Ничего. Из-за усталости соображала я туго, глаза слипались, поэтому я крутанула поршень сильнее. Тюбик издал подозрительное утробное урчание, словно внутри него проснулся злой мини-вулкан.

«Так, кажется, надо нажать на руну давления», - уставший мозг выдал гениальную идею, и я со всей дури ткнула пальцем в вырезанный деревянный «плюс» на боку тубы, одновременно провернув поршень до самого упора.

Это была катастрофическая, непоправимая ошибка. Раздался оглушительный, сочный хлопок - точь-в-точь как при выстреле из бутылки шампанского. Из горлышка со свистом реактивного снаряда вылетела огромная, неоново-зеленая, густая струя мятной пасты. Она пролетела мимо моего уха, со звучным шлепком впечаталась в идеально чистую стену ванной и принялась там… бешено разрастаться, пузыриться и шипеть, заполняя всё пространство вокруг густой, едкой белой пеной!

Пена лавиной лезла из ванной, ползла по каменным плитам пола и уже опасно подбиралась к моим ногам. Дверь ванной резко распахнулась, и на пороге появилась напуганная взрывом Иллария в своем мятном халате. Она замерла, ошалело переводя взгляд с меня (а я стояла с ног до головы облепленная зелеными мятными хлопьями) на пенное озеро у своих ног.

— О боги, Лика! - через секунду хохотнула эльфийка, прикрывая рот ладошкой, а её веснушчатые ушки затрепетали от смеха.

— Ты выкрутила руну давления на максимальный режим! Так обычно некроманты свои склянки от вековой накипи чистят!

— Я просто хотела почистить зубы! - жалобно воскликнула я, отплевываясь от мятной пены.

— У нас на Земле максимум крышечка улетает под ванну!

— Ладно, расступись, - отсмеявшись, Иллария сделала шаг вперед, изящно взмахнула тонкими пальцами и негромко нараспев произнесла: —Абстерго ситум .

От её рук повалила мягкая, теплая золотистая волна магии. Стоило этому свету коснуться мятной пены, как та мгновенно начала таять, уменьшаться в размерах и с тихим шипением втягиваться обратно в сливное отверстие ванной. Через полминуты комната снова сияла идеальной чистотой. Только пахло перечной мятой настолько ядрено, что у меня из глаз покатились слезы. Утерев лицо полотенцем и клятвенно пообещав себе больше не трогать местную косметику без инструкции, я выползла обратно в комнату и рухнула на кровать. Сон накрыл меня мгновенно.

А вот мое первое официальное утро в Велариуме началось со звука, который заставил меня подскочить на матрасе так, словно под него подложили динамит. До этого момента всё было прекрасно: я сладко спала, укрывшись одеялом, а прямо на моей груди, свернувшись уютным теплым клубочком, дремала Оливка. Но ровно в семь часов утра над дверью нашей комнаты ожил небольшой медный колокольчик. Это порождение темного гномьего гения внезапно выдало такой утробный, металлический, оглушительный рев мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней, что нас с кошкой буквально подбросило в воздух на полметра!

Оливка от такого страшного звонка взлетела почище земного десантника, испуганно перебирая в воздухе лапами. Моя любимица приземлилась на подушку с безумными зелеными глазами-пуговицами, а её пушистая шубка и белоснежная грудка от шока встали дыбом, превратив кошку в круглый шерстяной шар. Я сама сидела на кровати, судорожно хватая ртом воздух, пока мои волосы спросонья путались перед глазами, и мысленно посылала создателю этого будильника все проклятия.

— А-а-а! Да заткнись ты! - заорала я со спросонья, швыряя в сторону двери первую попавшуюся под руку вещь. Ею оказался мой старый лазаретный тапочек белого цвета.

Мягкая ткань точным броском впечаталась в колокольчик. Тот обиженно булькнул, замолк и завертелся на своей цепочке.

Иллария на соседней кровати медленно выползла из-под своего травяного покрывала, потирая виски:— Доброе утро, Лика. Привыкай, Хильда его заколдовала, чтобы лекари и боевики не дрыхли до обеда. Он каждое утро так орет.

Я кое-как смахнула с лица застрявшую рыжую прядь и, всё еще косясь на звенящую медную гадость под потолком, хрипло отозвалась:

— Доброе, Иллария. У нас за такой уровень шума в семь утра коммунальные службы по судам бы затаскали!

Кое-как придя в себя, я перевела взгляд на выданные завхозом принадлежности. На столе сиротливо лежали всего пара свитков и тонкое расписание.

— Послушай, - я повернулась к эльфийке, разглаживая руками помятую футболку.

— А где все учебники? У нас на руках только это расписание и канцелярские принадлежности. Нам что, на пальцах боевую магию объяснять будут?

Иллария весело фыркнула, расчесывая свои светлые волосы:

— Не переживай, вся основная литература для обучения будет выдаваться магистрами прямо в аудиториях перед лекциями. А вот если тебе понадобятся дополнительные книги, редкие свитки по истории Ильмерии или старинные гримуары хаоса - тогда тебе прямая дорога в Главную Академическую Библиотеку. Но предупреждаю сразу: местный архивариус страшнее любого боевого дракона!

«Библиотека… Ну, со страшными архивариусами я как-нибудь разберусь», - подумала я.

Посмотрев на часы, я поняла, что у меня осталось ровно пятьдесят минут до начала занятий. Сборы прошли в режиме жесткого военного тайминга. Я впервые натянула на себя местную форму Боевого факультета: темно-синее платье из плотного сукна и форменную мантию с серебряным шитьем, которая, к моему удивлению, идеально подчеркнула фигуру. Обула свои тяжелые кожаные ботинки, затянула прочные шнурки, и гномьи чары подгонки тут же мягко зафиксировали берцы точно по ноге. Развернувшись к двери, собираясь оставить Оливку в комнате за старшую караулить наш лоток, как она оскорбленно и очень громко мявкнула. Моя любимица за секунду подскочила к ноге, вцепилась когтями в подол форменной мантии и уставилась на меня своими зелеными глазами-пуговицами с таким выражением, словно я прямо сейчас совершала главное предательство в её кошачьей жизни. Оставлять её одну в чужом мире явно было плохой идеей. Иллария, наблюдавшая за этой сценой, весело рассмеялась:

— Лика, подожди! Не оставляй её, на Боевом факультете с фамильярами пускают везде. Возьми вот это, - эльфийка нырнула к своему шкафу и протянула мне удобную, широкую наплечную сумку из мягкой прочной замши.

— Оливке там будет очень удобно расположиться, и она не устанет идти по нашим бесконечным каменным переходам.

— О, спасибо, спасительница! - выдохнула я, принимая подарок. Стоило мне опустить сумку на кровать, как Оливка, мгновенно оценив габариты, грациозно перетекла внутрь. Кошка уютно свернулась на дне, выставив наружу только свою довольную рыжую мордочку с белоснежной грудкой и бдительно шевеля ушами. Перекинув сумку с Оливкой через плечо, я взяла стопку свитков и решительно вышла из комнаты.

Глава 7. Ментальный прессинг и полет вампира

Официальный дебют на Боевом факультете Академии Ильмерии начался прямо за порогом жилой комнат. Стоило защелкнуть за собой замок, как взгляд тут же наткнулся на куратора. Оперевшись плечом о каменную кладку стены и скрестив на груди мощные руки, Ривердан стоял с максимально царственным и недовольным видом. Темные растрепанные волосы живописно отливали глянцем в полумраке коридора, а бирюзовые глаза при виде темно-синего платья из плотного сукна выдали короткую искру сарказма.

— Ну надо же. Не прошло и вечности, как земная гостья соизволила явить себя миру, - бархатный голос прозвучал с легкой, ироничной хрипотцой. — Ты в курсе, сколько можно тебя ждать? День расписан по минутам, а я обязан плестись конвоиром и проводить тебя лично до аудитории, чтобы Хаос случайно не разнес по кирпичикам левое крыло башни.

Поудобнее перехватив замшевую сумку на плече, откуда бдительно шевелила ушами пушистая бестия, нагло вскинула подбородок:

— Уж простите, господин куратор, что заставила вас дышать одним воздухом с простыми смертными! Не ворчите, от драконьей короны не убудет. Пошли уже, конвой.

Он лишь мученически вздохнул, круто развернулся и зачеканил шаг по монументальным каменным переходам. Первые несколько минут двигались в абсолютном, звенящем молчании. Кожаные берцы весомо стучали по плитам пола, а он шел впереди - высокий, широкоплечий, двигающийся с чисто кошачьей, опасной грацией хищника. Архитектура замка Ильмерии вокруг завораживала своим мрачным величием: монументальные стрельчатые арки уходили высоко под сводчатый потолок, на вековых карнизах подрагивала потревоженная магия, а огромные старинные гобелены вещали о великих драконьих битвах ушедших эпох. Из узких готических окон пробивались косые лучи солнца, заставляя Оливку в сумке недоверчиво щуриться.

Любопытство в итоге взяло верх над гордостью. Переведя взгляд на его профиль, решила нарушить тишину:

— Слушай, Ривердан… Раз уж мне суждено остаться в этой глуши без обратного билета, просвети. Куда вообще попала? Как устроен ваш мир?

К удивлению, дракон не стал огрызаться. На секунду он задумался, а затем заговорил на удивление спокойно, ровно и даже увлеченно:

— Мир, в котором ты очнулась, называется Велариум. Мы находимся на материке Ильмерии, который поделен между пятью крупнейшими расами. Всего континентов три, но межконтинентальные порталы сейчас нестабильны из-за вспышек дикой магии. Здесь, в Академии, обучаются лучшие представители своих кланов: оборотни, эльфы, вампиры, драконы и редкие человеческие маги. Устройство общества держится на жестком балансе Сил. И если ты, Соколова, засунешь свои земные капризы подальше и займешься учебой со всей ответственностью, то со временем этот мир откроется тебе с лучшей стороны. Возможно, у тебя даже получится найти здесь свое собственное, законное место.

От такой внезапной педагогики внутри даже капельку потеплело, но лицо кирпичом осталось неизменным.

— Посмотрим, - хмыкнула я, поправляя сумку с Оливкой, которая при звуках его голоса довольно замурчала.

Вскоре бесконечные переходы вывели нас к массивной дубовой двери с медным номером «1896». Спутник уверенно потянулся к кованой ручке, собираясь войти внутрь вместе со мной. Пришлось выставить ладонь вперед, преграждая ему путь:

— Так, стоп, Ривердан. До двери довёл. - свободен. Дальше сама. Я уже большая девочка, и личная нянька в аудитории мне точно не нужна.

Губы куратора дрогнули в издевательской, высокомерной полуулыбке, обнажив кончик строгого клыка.

— Не обольщайся, Соколова, - он бесцеремонно отодвинул мою руку плечом и распахнул створку.

— Это совмещенная лекция по общей теории ментальных потоков у Магистра Кроу. Мой курс слушает её вместе с вашим потоком первокурсников. Так что заходи и не путайся под ногами.

Он уверенно прошествовал вперед, удостоившись уважительных кивков и шёпота, и вальяжно поднялся на самые верхние, престижные ряды амфитеатра.

Аудитория, уходящая вверх крутыми трибунами, при моем появлении мгновенно замолчала. Сорок пар глаз уставились на вошедшую попаданку с неприкрытым, жадным и очень оценивающим любопытством. По рядам лавок пронесся тихий, шуршащий шепот. Оглядевшись, принялась искать глазами свободное место. Огромный зал напоминал старинный анатомический театр: полукруглые деревянные скамьи амфитеатра круто уходили вверх, а в самом низу грозно темнела массивная трибуна преподавателя, освещенная парящими магическими сферами. Единственное незанятое пространство обнаружилось на третьем ряду, рядом с крупным, широкоплечим парнем, из-под чьих пушистых русых волос задорно торчали серые волчьи уши. Пришлось решительно направиться туда, весомо стуча подошвами гномьих ботинок по каменным ступеням прохода. Каждая ступенька отзывалась четким эхом, заставляя местных студентов раздраженно коситься на этот неуместный грохот.

— Привет. Здесь свободно? - спросила я, усаживаясь на лавку и аккуратно пристраивая сумку с притихшей Оливкой на колени.

Парень мгновенно повернул крупное, добродушное лицо с россыпью забавных шрамов на переносице. Серые волчьи ушки приветливо дернулись, а карие глаза весело блеснули:

— О, привет! Конечно, садись! Я Крис Вольф, оборотень из клана Серебряного когтя. Ты ведь та самая попаданка с Земли, про которую со вчерашнего вечера весь замок гудит? Клянусь луной, эффектное появление!

— Она самая, Лика Соколова, - улыбнулась я, чувствуя, что действительно повезло с соседом. — Слушай, Крис, просвети земную. Кто здесь вообще правит балом? А то косятся так, словно кошельки прямо в аудитории подрезаю.

Собеседник заговорщически придвинулся ближе и чуть приглушил голос, незаметно кивая в сторону верхних трибун:

— Видишь вон того бледного индюка на третьем ряду, чуть правее? Это Цирус Торвальд, чистокровный вампир из древнейшего аристократического рода. Редкостный сноб, держись от него подальше. Считает, что все, у кого в жилах не течет ледяная кровь - люди второго сорта, а бытовых магов вообще за прислугу держит.

Взгляд скользнул в указанном направлении. Вампир вальяжно откинулся на спинку лавки. Высокий, мертвенно-бледный, с безупречно прямыми платиновыми волосами. Отглаженная черная рубашка резко контрастировала со светлой шевелюрой. Он лениво крутил в длинных пальцах серебряный стилет, а в момент встречи взглядами его губы иронично дернулись, обнажая кончик острого белоснежного клыка.

Сосед демонстративно смерил презрительным взглядом мою обувь и на всю аудиторию высокомерно процедил:

— Надо же… Живое пространственное недоразумение на Боевом факультете. От нее за версту несет безмагической Землей. Интересно, её магия хаоса так же сильна, как грохот этих ужасных гномьих вездеходов на её ногах?

По аудитории снова прошел тихий, глумливый смешок. Из замшевой сумки на коленях с тихим ворчанием высунулась бдительная усатая мордочка Оливки. Кошка уставилась на бледного аристократа зелеными глазами-пуговицами и оскорбленно, очень громко фыркнула, выражая всю глубину кошачьего презрения.

Цирус от такого выпада лишь надменно хмыкнул, но тут Крис снова дернул меня за рукав мантии и шепнул, указывая на первый ряд:

— А вон та девица, которая гордо задрала нос - это Мирабелла Грэм, дочь богатого ильмерийского графа и маг огня на нашем курсе. Посмотри, как уселась среди своих подружек-стихийниц со старших ветвей, словно королева на плахе.

Её идеальные черные кудри были уложены волосок к волоску, а дорогие шелковые рукава мантии расшиты золотом. Стоило занять свое место, как графская дочка брезгливо поджала губы, демонстративно отодвинула серебряный чернильный прибор и высокомерно добавила:

— Бытовая магия хаоса на Боевом факультете… Какое варварство для стен Высшей Академии. Слышала, к ней в кураторы приставили самого Ривердана? Какое кощунство - тратить драгоценное время Высшего Дракона на обучение земной пустышки, которая даже элементарную искру высечь не умеет.

Пальцы сжались на деревянной ручке парты. Внутри бурным потоком закипела та самая праведная, погромная злость. В голове мгновенно включился проверенный режим защиты: «Никогда не показывай хамам, что тебе неприятно. Наглей первой, блефуй до самого конца, делай лицо кирпичом — и они инстинктивно отступят».

Сделав глубокий вдох, медленно повернула голову к бледной высокомерной паре и выдала:

— Знаете, господа аристократы, у нас на Земле таких, как вы, называют очень просто - лающие декоративные болонки. Шуму много, толку ноль, а спеси выше крыши. Если у вас, Торвальд, или у вашей спутницы Грэм проблемы со зрением или слухом, могу порекомендовать отличного специалиста на факультете Целительства, там как раз соседка учится, быстро кукушку на место вправит. А если хотите проверить хаос в действии — милости прошу на полигон. Только чур потом не плакать и не бежать к папочкам-графам, когда ваши кружева и идеальные прически превратятся в гнезда! А что касается дефицита витамина D у некоторых бледных летучих мышей — это ваша личная анатомическая проблема, которая лечится хорошим пинком.

Вампир от такой наглой уверенности натурально поперхнулся воздухом, а бледные скулы мгновенно покрылись багровыми пятнами ярости. Мирабелла вскочила со скамьи, бурно дыша, пока вокруг холеных пальцев с тихим треском закружились маленькие, злые искры лазурного пламени.

Но договорить или швырнуть огнем она не успела. Двери лектория с оглушительным грохотом распахнулись, и в зал стремительной походкой вошел Магистр Игнациус Кроу. Тяжелый, антрацитово-черный взгляд мгновенно пригвоздил всю аудиторию к местам, заставив даже взбешенную студентку испуганно выпрямить спину, погасить пламя и покорно замолчать, опустившись на лавку.

Голос Магистра, заменявший в этой аудитории и шорох ветра, и стук сердец, мерно рокотал под высокими сводами темного амфитеатра. Он не пользовался никакими конспектами. Черный маг просто стоял у трибуны, заложив руки за спину, и читал лекцию по памяти, чеканя каждое слово так, словно вбивал гвозди в гробы первокурсников.

— Магический контроль — это не просто умение вовремя выкрикнуть рунную формулу, - Кроу медленно шел вдоль первого ряда, и адепты инстинктивно вжимались в спинки скамей от исходящей от него волны силы.

— Это способность подчинить хаотичную энергию вашей воле, заставить её служить разуму, а не эмоциям. Высшие расы, такие как драконы или вампиры, обладают врожденным ментальным вектором от рождения. Обычные люди... - замректора сделал выразительную паузу и остановил пронизывающий взгляд точно на мне,

— Вынуждены компенсировать отсутствие вектора артефактами. Или, в особо запущенных случаях, спонтанными проводниками чужеродной, нестабильной силы. Адептка Соколова! Я вижу, вы и катализатор свой, умудрились притащить прямо на пары. Что ж, тогда ответьте на элементарный вопрос: в чем принципиальное отличие линейного структурирования ментального потока от спонтанного резонанса?

В аудитории снова воцарилась гробовая, удушливая тишина. Со всех сторон донеслись тихие смешки. Торвальд справа победоносно ухмыльнулся, демонстрируя клыки, а Грэм демонстративно откинулась на спинку, предвкушая позор земной гостьи. На самой галёрке, где сидели старшекурсники, Ривердан слегка подался вперед, смерив меня заинтригованным и очень внимательным взглядом бирюзовых глаз. Все ждали, что попаданка сейчас начнет мычать, краснеть и лепетать что-то невнятное.

Я спокойно, без суеты поднялась со скамьи и, глядя прямо в холодные черные глаза замректора, отчетливо произнесла:— Все просто, Магистр Кроу. Линейное структурирование — это как центральный водопровод. Вода течет по строго определенным трубам, под конкретным давлением и в нужном направлении, выполняя полезную работу. А спонтанный резонанс - это когда в этой самой трубе со всей дури срывает кран, и ржавая вода хлещет во все стороны под воздействием внешних факторов, затапливая соседей, пока вся система не полетит к чертям или пока кто-то умный не догадается перекрыть главный вентиль.

Сосед Крис Вольф тихонько, восхищенно присвистнул под партой. А Грэм недовольно скривилась, кусая губы.

Кроу замер. Серое, словно высеченное из гранита лицо на секунду лишилось своего привычного сурового выражения.— Хм. Весьма... примитивное, но удивительно точное описание для человека без академического образования, - сухо процедил замректора, быстро пряча удивление за маской полного безразличия.

— Садитесь, Соколова. Пять баллов Боевому факультету. А остальным советую усвоить: магия хаоса - это именно тот сорванный кран. И если не научитесь выставлять ментальные щиты, эта леди затопит вас при первой же практической работе. Всем встать. Переходим на тренировочный полигон.

Полигон Боевого факультета располагался за высокими крепостными стенами замка, на огромном пустыре, засыпанном серым речным песком и окруженном дикими зарослями колючего кустарника ежевики. По всему периметру площадки выстроились массивные каменные истуканы, испещренные глубокими следами от огненных шаров и ледяных заклинаний. Выжженная черная земля местами обнажала древние рунные контуры, удерживающие полигон от тотального разрушения во время спаррингов.

Прежде чем разбить курс на спарринг-пары, Магистр Кроу вышел в самый центр песчаного круга и заставил первокурсников сомкнуть шеренгу. Темная мантия едва заметно колыхалась от плотной, исходящей от него ауры чистой силы.

— Слушать меня предельно внимательно, - ледяным тоном скомандовал Кроу, обводя строй тяжелым взглядом.

— Сейчас будете отрабатывать базовый защитный щит. Это основа вашей выживаемости. Чтобы заблокировать чужой удар, вы не должны просто испуганно махать руками. Первое: концентрируете внутреннюю энергию в районе солнечного сплетения. Прямо под ребрами. Второе: резко выталкиваете её вперед через раскрытые ладони, мысленно формируя перед собой толстую стальную стену или тяжелую заслонку. Ваша воля — это сила. Если в «стене» будет хоть одна ментальная щель, импульс соперника пробьет её и переломает ребра. Выставили руки перед собой, попробовали поймать ощущение сопротивления воздуха.

Ладони послушно вытянулись вперед, как показывал Кроу. Внутренний хаос тут же отозвался в теле ленивым, покалывающим теплом. «Ага, значит, вытолкнуть силу и представить прочную преграду, — мелькнула мысль. - Запереть тяжелую дверь перед носом наглого покупателя. Это делать умею виртуозно, три года тренировалась».

— Задание на сегодня простое, - объявил Кроу, убедившись, что первокурсники более-менее сообразили механику. Старшекурсники во главе с Риверданом лениво рассредоточились по краям площадки, выполняя роль наблюдателей и страховки.

— Разбиваемся по парам. Задача - поочередно вызывать простейший прочный щит и удерживать его под ударом партнера. Работаем вполсилы, калеки на первом занятии не нужны. Соколова, ваша пара....

— Магистр Кроу, позвольте составить леди Соколовой компанию, - со сладкой, приторной ухмылкой перебил его Торвальд, делая шаг вперед. Алые губы растянулись в хищном оскале, а в глазах горело явное желание отыграться за позор в аудитории и за наезд про дефицит витаминов.

— Обещаю быть предельно аккуратным с земной гостью. Посмотрим на ее хваленый «водопровод» на практике.

Кроу задумчиво окинул вампира взглядом, затем посмотрел на мое абсолютно невозмутимое лицо и сухо кивнул:— Хорошо, Торвальд. Начинайте. Соколова, выставляйте щит.

Мы с противником вышли в самый центр песчаного круга, встав друг напротив друга на расстоянии десяти размашистых шагов. Из-за кустов за поединком, скрестив руки на груди, внимательно и хмуро наблюдал Ривердан. На его красивом лице читалось явное скептическое выражение: дракон явно не верил, что справлюсь с первой же боевой практикой, и его бирюзовые глаза опасно сузились, превратившись в тонкие щелочки. Галёрка старшекурсников замерла, с интересом подавшись вперед - никто не сомневался, что аристократ в два счета раскатает чужачку по полигону.

— Ну что, пустышка,. - тихо, так, чтобы слышала только я, прошипел вампир, плавно поднимая руки и концентрируя на кончиках пальцев бледное, сероватое свечение импульса.

— Сейчас проверим твой «водопровод» в действии. Посмотрим, как запоешь, когда размажу тебя по этому песочку и испорчу твои ужасные казенные боты. - и направил в мою сторону импульс силы.

В памяти всплыло всё, что только что говорил Кроу. Стянув бушующую в венах ярость хаоса из солнечного сплетения прямо к ладоням, резко выставила руки вперед и мысленно, со всей дури, захлопнула перед летящим снарядом самую тяжелую, глухую и непробиваемую металлическую заслонку, на какую только была способна.

Из пальцев со свистом сорвалась тугая, ядовито-зеленая волна магии хаоса. В ту же микросекунду замшевая сумка на плече бешено задергалась. Оливка, почувствовав запредельный выброс энергии и летящую в нас угрозу, пулей высунула мордочку наружу и выдала такое истошное, боевое «МЯУ-У-У!», от которого, кажется, содрогнулся весь полигон! Наша пушистая бестия сработала как истинный катализатор. Магия хаоса мгновенно среагировала на кошачий визг, сдетонировала и раздулась в разы сильнее, сформировав огромный, пульсирующий изумрудный купол. Стенки щита с треском и утробным гулом встретили вампирский импульс.

Оказывается, Но магия хаоса не умеет просто поглощать удары. Она рикошетит по своим собственным, безумным законам.

Серый сгусток Торвальда, ударившись о купол, мгновенно окрасился в ярко-зеленый цвет, увеличился в размерах втрое и с грохотом рванул обратно в сторону своего создателя. Вампир даже охнуть не успел. Мощная взрывная волна подхватила долговязого аристократа под мышки, оторвала от земли и со свистом швырнула через половину полигона ровно головой вперед в самые густые, колючие кусты дикой ежевики.

Треск ломающихся веток, глухой шлепок и истошный, полный ужаса вопль: «Мои кружева-а-а!» огласили полигон. Торвальд намертво застрял в кустах кверху ногами, смешно и панически дрыгая ступнями в воздухе. Оливка, удовлетворенно оглядев дело лап своих, издала короткое, ревизорское «мяу» и чинно спряталась обратно в недра сумки, оставив снаружи только бдительные уши.

Вся наша группа первокурсников и старший курс ворвались диким хохотом.

Я тяжело дыша, смотрела, как изумрудный купол плавно тает в воздухе, возвращая привычный обзор. Мы сделали это. Мы умыли эту клыкастую элиту с первой попытки.

Взгляд переместился в сторону куратора. Ривердан отделился от края площадки и сделал шаг в мою сторону. Бирюзовые глаза горели опасным, вертикальным драконьим огнем. На его лице больше не было прежнего скепсиса - дракон смотрел с какой-то дикой, хищной и очень мрачной серьезностью, в которой отчетливо читался пробуждающийся странный интерес.

Магистр Кроу медленно закрыл свой пергамент, заложив руки за спину и окинул нашу притихшую группу леденящим взглядом. Его лицо превратилось в суровую маску:— Превосходный рикошет, Соколова. Пять баллов Боевому факультету за разрушительный потенциал. А аристократичные кружева Торвальда, видимо, падут жертвой ильмерийской флоры. Я сказал работаем вполсилы. Раз уж вы так жаждете крушить окружение, переходим к следующему этапу. Вся группа - за мной в подвальное крыло. Профессор Гролин давно мечтал проверить, как ваша бытовая нестабильность уживется с алхимическими котлами. Живо марш, пока я сам не выписал вам отработку!

Глава 8. Алхимический погром Фантомаса

Приказ Магистра Кроу первый курс выполнил в режиме абсолютной, гробовой тишины. Нам, первокурсникам, в наказание за коллективное нарушение условий учебного спарринга в один миг прилетела дисциплинарная отработка. Сдавать зачет ушлого профессора в подвальном крыле никому не хотелось, но спорить с мрачным черным магом было себе дороже.

Шеренга адептов уныло потянулась к выходу с полигона. Замыкая шествие, пришлось придержать замшевую сумку на плече, откуда поочередно торчали то любопытные уши, то наглая мордочка Оливки. Пушистая бестия, катализировавшая изумрудный взрыв, явно пребывала в превосходном расположении духа.

У самого выхода из колючих зарослей послышался яростный, змеиный треск. Кусты ежевики покачнулись, и на песок, ломая остатки фамильного пафоса и кружев, наконец-то выполз Цирус Торвальд. Платиновые волосы вампира превратились в форменное воронье гнездо, а на бледной щеке красовалась сочная царапина. Но самым прекрасным штрихом к его образу была огромная, размером с хороший кулак, местная древесная улитка, которая уютно пристроилась прямо на его плече.

Пока Цирус, смерив меня леденящим, налитым кровью взглядом, яростно прошипел сквозь зубы: «Это тебе просто повезло, земное недоразумение! Клянусь кровью предков, Торвальд тебе еще отомстит! Ты за все ответишь!», этот склизкий ценитель ильмерийской флоры совершенно спокойно и безумно громко на всю поляну хрустел сочным зеленым листом, который он нагло прихватила с собой из кустов ежевики. Хруст стоял такой, словно за спиной у вампира работал маленький земной комбайн.

Я лишь молча сделала лицо кирпичом, скрестила руки на груди и выразительно кивнула на его плечо:

— Торвальд, ты бы с угрозами повременил. У тебя там свидетель твоего позора.

Вампир недоуменно скосил глаза вбок, заметил шевелящиеся усатые рожки моллюска прямо у своей шеи и внезапно... истошно, по-девичьи взвизгнул на весь полигон! Куда только делся весь его благородный пафос древнего рода! Цирус панически заметался на месте, дико маша руками и пытаясь сбросить несчастное животное:— А-а-а! Снимите это с меня! Уберите! Она склизкая! Помогите!

По полигону тут же прокатился дружный, громкий хохот первокурсников. Идущий рядом Крис Вольф, откровенно ржа и потирая свои серые волчьи ушки, неторопливо подошел к паникующему вампиру. Оборотень аккуратно, двумя пальцами снял гигантского брюхоногого десантника с плеча аристократа, ласково погладил его по панцирю и под всеобщие смешки бережно опустил на траву, отпуская на волю.

Цирус, тяжело дыша и судорожно отряхивая шелковую рубашку, покраснел так сильно, что багровые пятна ярости слились в один сплошной свекольный цвет. Под аккомпанемент чужого хохота уязвленная элита поспешно ретировалась в сторону замка.

Проходила практическая пара в полуподвальном, монументальном помещении Западного крыла, где из-за тяжелых закрытых дверей пахло то паленой серой, то какими-то едкими сушенными травами. Профессор Гролин, приземистый и суровый гном с очками на троих толстых стеклышках, сразу у самого порога лаборатории жестко пресек все попытки студентов зайти в парадных темно-синих мантиях.

—Стоять, боевики! - зычно рявкнул он, преграждая путь широкой, мозолистой ладонью.

— Рукава широкие, полы длинные! Один мазок мимо котла - и мантию сожрет концентрированная вытяжка туманного корня вместе с вашими тощими, аристократичными задницами! Живо марш в переодевалку, надеть защитный комплект!

В женской раздевалке гардеробной довелось оказаться первой. Стоило развязать шнурок холщового мешка и выудить казенное содержимое наружу, как в голове на секунду закоротило все пространственно-временные связи. Вместо изящных магических фартуков, из недр мешка уныло глядел длинный, мешковатый халат из плотной, грубой ткани жуткого грязно-синего цвета, застегивающийся на огромные, уродливые пуговицы. А на самом дне сиротливо лежал главный шедевр подгорной текстильной промышленности - бледная, голубенькая, до ужаса эластичная шапочка из тонкой кожи какого-то болотного гада.

Пока шло тяжелое укрощение этого текстильного мешка, который сел по фигуре точно как мешок из-под картошки, дверь раздевалки распахнулась, впуская остальных девчонок с ку

Рядом, тяжело вздыхая, принялась натягивать точно такой же синий халат невысокая, невероятно симпатичная девушка с копной ярко-рыжих, пышных волос. Из-под её кудрей забавно и мило мазнули по воздуху пушистые лисьи ушки, а сзади сердито вильнул пушистый хвост.

— Ну и убожество, - звонко фыркнула рыжая лисичка, безуспешно пытаясь запихнуть свои уши под кожаный ободок.

— Привет, я Алисия Фокс из клана Огненных Хвостов. Видела, как ты Торвальда на полигоне умыла - это было просто легендарно! Жму твою бесстрашную руку.

— Лика Соколова, - улыбнулась я в ответ, мгновенно проникаясь симпатией к этой бойкой девчонке.

— Рада знакомству, Алисия. Шапочка, конечно, шедевр местной моды.

Алисия заговорщически наклонилась ближе и, едва заметно указав глазами на вошедших следом девиц, зашептала мне на самое ухо:— О, глянь, а вот и наш местный серпентарий пожаловал. Вон та бледная, утонченная, со взглядом «вы все грязь под моими ногтями» - это Валерия фон Шварц, чистокровная вампирша из высших. А за ней марширует Кассандра де Валуа, признанная королева курса, которая уже три года безуспешно сохнет по твоему куратору Ривердану. Берегись обеих, съедят и не поперхнутся.

Я принялась с любопытством рассматривать новоявленных сокурсниц. Валерия фон Шварц с холодными серыми глазами брезгливо держала синий халат двумя пальцами, словно это была ядовитая гадюка. Кожаная шапочка болотного гада обтянула её голову так плотно, что вампирша мгновенно стала похожа на сонную пловчиху, напрочь перепутавшую дорожки в городском бассейне.

Вслед за ней к раковинам прошествовала Кассандра де Валуа, демонстрируя свою безупречную лебединую осанку и ледяной пафос. Но стоило этой грозной брюнетке нахлобучить на свои иссиня-черные сложные косы резиновый казенный кошмар, как вся её аристократическая спесь была безжалостно уничтожена подгорной модой. Кассандра злобно зыркнула на нас с Алисией серыми глазами, оскорбленно фыркнула и демонстративно отвернулась к стене, пытаясь спасти остатки авторитета.

Когда переодетая женская половина курса наконец вышла в основную лабораторию, Крис Вольф, уже стоявший у круглого стола в синем мешке, заговорщически помахал рукой, подзывая нас к себе. Пока адепты лениво собирались вокруг парт, оборотень принялся вполголоса сдавать оставшуюся мужскую часть коллектива:

— Глянь вон туда, у третьего котла, - Крис незаметно кивнул на высокого, высокомерного блондина, который брезгливо протирал рукавом халата медный черпак.

— Это Эриан Ливень, светлый эльф из правящей династии южных лесов. Строит из себя принца крови. - Я посмотрела на эльфа, а в этой резиновой шапке его длинные уши так забавно прижались к черепу, что он стал вылитым испуганным чебурашкой!

—А рядом с ним ворчит гном Рагнар Железный Лоб - наш главный спец по подземной геомантии, его борода из-под синего воротника вообще нелепо топорщится - продолжал Крис, давать оценку сокурсникам.

Рассматривая одногруппников, пришлось признать: в этих нарядах вся королевская спесь Высшей Академии Ильмерии растаяла без следа.

— Итак, адепты! - профессор Гролин оглушительно хлопнул ладонями по дубовому столу, прерывая шепотки.

— Сегодня мы замешиваем простейший бытовой концентрат жидкого тумана для тактической маскировки на поле боя! Задание элементарное, но требует точности! Перед вами котлы, поршневые дозаторы с эссенцией мыльного корня и сушеные лепестки лунной мяты. Начинаем практическую алхи

Рабочее место обнаружилось за круглым столом как раз по соседству с гномом Рагнаром и Крисом. Передо мной тихо булькала прозрачная водичка в чугунном чане. Взяв в руки деревянную ложку, впервые в жизни пришлось начать замешивать ингредиенты для маскировочных зелий. Сначала аккуратно всыпала щепотку лунной мяты. Вода мгновенно окрасилась в красивый фиолетовый цвет. Настало время мыльной эссенции. Дозатор гномов оказался точно такой же, как утренний бамбуковый тюбик с зубной пастой - с хитрым деревянным поршнем на резьбе.

По законам логики и инструкциям Гролина, нужно было сделать всего пол-оборота поршня, чтобы активировать концентрат тумана. Но бытовая магия хаоса, еще не привыкшая к тонким настройкам, решила помочь хозяйке. Стоило пальцам коснуться полированного дерева, как внутри чана что-то звонко щелкнуло, а поршень в руке сам собой бешено крутанулся до упора.

«Пмок-пмок-пмок!». - выдал дозатор.— Ой, - только и успела сказ

В ту же секунду котел под деревянной ложкой заурчал, как голодный, бешеный грифон. Вода мгновенно вспенилась, маскировочная эссенция среагировала на Хаос, и вместо обычного легкого дымка котел выдал мощный, оглушительный хлопок: Бум!

Всю лабораторию за долю секунды заволокло густым, ослепительно-белым, мыльным маскировочным облаком такой плотности, что в двух шагах ничего не было видно! И когда этот неоново-белый туман наконец осел, оказалось, что абсолютно всё вокруг покрылось ровным, толстым слоем белоснежной, пушистой пены. Стены, столы, готический потолок, котлы - всё стало девственно белым.

— Эй, Соколова, ты что туда бахнула?! - глухо донесся откуда-то справа голос Рагнара, который теперь напоминал очень злого, невысокого и пушистого снеговика.

Ошалело оглядевшись по сторонам, я замерла. Пафосный эльф Эриан Ливень стоял, зажмурившись, а из-под огромного белого сугроба на его голове уныло торчали два мыльных уха. Кассандра де Валуа яростно стряхивала тактическую пену со своих идеальных ресниц, выглядя как жертва полярной экспедиции.

Чувствуя, что на голове творится что-то неладное, пришлось побрести к раковине в углу лаборатории, чтобы умыться и смыть этот мыльный кошмар. Подошла к медному зеркалу, включила прохладную воду, подняла глаза на свое отражение и… замерла. Из зеркала смотрело нечто неописуемое. Тонкая кожаная шапочка болотного гада от влаги и пены натянулась на голову так плотно, что полностью скрыла волосы, уши и лоб. Все лицо, шея и этот жуткий синий халат были ровным, безупречным слоем залеплены плотной, гладкой белой пеной. Из этого белоснежного монолита испуганно поблескивали только зеленые изумрудные глаза и дико выделялись пухлые губы. Флешбэк из советского кинематографа бахнул по сознанию с силой тарана. Это же… Это же вылитый злодей из старого французского кино, только в эконом-варианте!

Я состроила зеркалу жуткую гримасу, выставила вперед скрюченные руки в синих облепленных рукавах и замогильным, зловещим звуком просипела на всю лабораторию легендарную фразочку:

— Мне нужен Луи де Фюнес! Фантомас разбушевался! Ха-ха-ха!

А за спиной в этот момент профессор Гролин в этот момент испуганно заглянул в свои свитки, лихорадочно листая страницы и пытаясь найти, что это за страшное боевое заклинание древних землян, способное превратить тактический туман в пенное бедствие.

Сокурсники замерли, ошарашенно переводя взгляд с пенных сугробов на меня. Профессор Гролин, наконец оторвавшись от свитков, сердито поправил свои тройные очки и, утирая маскировочную пену с бороды, громогласно объявил:

— Разбушевался, говоришь, Соколова?! Ну-ну! Тактический туман у тебя, конечно, вышел диковинный, маскировка стопроцентная! Но за этот мыльный Армагеддон и срыв учебного плана я официально выписываю тебе отработку! Завтра после пар Магистр Игнациус Кроу ждет тебя в самом глубоком подвале Западного крыла. Будешь отмывать полигон некромантов, пока твой Хаос окончательно не выветрится! А сейчас - живо смывать этот макияж, и марш по комнатам! Позор Боевого факультета…

Глава 9. Скелетный клининг и танго на костях

Кое-как отмывшись у раковины в углу от липкой неоново-белой пены маскировочного тумана, удалось наконец привести себя в относительный порядок. Вода шумно уходила в слив, унося остатки недавнего мыльного побоища. Казенная кожаная шапочка болотного гада с противным шлепком полетела на дно мешка, а пышные рыжевато-каштановые локоны снова обрели свободу, хоть и пахли теперь ядреной лунной мятой. Подхватив на плечо замшевую сумку, откуда осторожно высунулась всё еще круглая, слегка ошалелая от пережитого взрыва мордочка Оливки, пришлось тяжело вздохнуть. Любимица бдительно шевелила ушами, явно пребывая в легком шоке от пережитого пенного апокалипсиса.

В этот самый момент собственный желудок издал до неприличия требовательный, утробный и такой громкий звук, что пушистая бестия в сумке испуганно передёрнула ушами. Нахлынуло запоздалое осознание: со вчерашнего вечера, когда Иллария так вовремя угостила в комнате пышными сдобными булочками с земляничным чаем, во рту не было ни единой крошки. Из-за утренней суматохи и затянувшейся прогулки с куратором на завтрак в Академии попасть так и не удалось.

— Эй, ходячее бедствие, живая? - из-за двери алхимической аудитории показалась круглая, добродушная физиономия Криса. Серые волчьи ушки оборотня весело подергивались, а следом в коридор высунулась и рыжая лисичка Алисия, задорно помахивая пушистым хвостом.

— Лика, бросай свои мокрые тряпки! Пора срочно кормить нашу земную гостью, пока ты от голода магическое ядро не растеряла. До сегодняшней изнурительной отработки у некромантов со скелетами нужно как следует заправиться!

— Настоящее ильмерийское жаркое ждет! - подмигнула Алисия, хватая под руку.

— Погнали в столовую, там сегодня повар обещал выдать нежнейшее мясо. Твоя кошка, судя по её голодному сопению на дне сумки, тоже голосует за обед.

Мысли о еде придали сил. Пока двигались по бесконечным монументальным переходам и гулким каменным галереям в сторону трапезной, ребята без умолку болтали, стараясь скрасить моё вынужденное переселение в новый мир.

— У нас в клане Серебряного когтя вообще всё просто, - весело рассказывал Крис, потирая шрамы на переносице, пока его серые ушки чутко ловили каждый шорох замка.

— Семья огромная, тридцать братьев и кузенов, вечно драки за лучший кусок мяса на охоте. Так что к суровой дисциплине Боевого факультета мне не привыкать. Главное - вовремя выставить щит и не злить старшекурсников.

— Ой, помолчал бы, волк, - со смехом отмахнулась Алисия, изящно поправляя пышный рыжий хвост.

— Вот у нас у лисиц в клане Огненных Хвостов. - сплошные интриги и дипломатия. Отец мечтал выдать меня замуж за какого-нибудь эльфийского лорда, чтобы укрепить торговые связи. Ага, щас! Я стащила его парадные сабли, завалила вступительный экзамен по этикету и сбежала на Боевой факультет. Здесь хотя бы можно легально давать сдачи всяким клыкастым снобам вроде Торвальда. Лика, а у тебя на Земле как дела обстоят? Семья большая?

Вздох получился непроизвольным. Воспоминания о предательстве Максимки кольнули легкой досадой.— Да какая там большая семья... Сирота, родителей рано потеряла, так что крутилась в жизни сама. Три года пахала старшим продавцом в огромном книжном магазине. А перед самым переносом в ваш мир вообще устроила бывшему жениху тотальный разгром и от души отметелила этого иуду тяжелой железной ложкой для обуви! Он в плед завернулся и по коридору как таракан от тапка метался, пока кольцо обратно не швырнул.

Крис испуганно округлил карие глаза и даже прижал свои серые волчьи ушки к голове:— Погоди, Соколова... Железная ложка для обуви? Это какое-то секретное земное оружие ближнего боя? Особый карательный артефакт безмагических?

Алисия рядом прыснула со смеху, утирая слезы кончиком мантии. Я весело хмыкнула, поправляя сумку с Оливкой:— Типа того, Крис! Шедевр нашей металлургии. Ей можно отбиваться от стаи голодных волков, и ложка бы победила. Так что вы со своими клыками и когтями со мной поаккуратнее. Если Хаос разбушуется, у меня рефлекс срабатывает мгновенно!

Лавируя между длинными дубовыми столами огромной академической столовой, которая больше напоминала величественный рыцарский зал с высокими готическими сводами, удалось наконец получить свои порции. И повар действительно превзошел сам себя! Главным блюдом дня знаменовалось традиционное ильмерийское жаркое: огромные, сочные куски запеченного нежнейшего мяса с золотистым местным картофелем, щедро приправленные ароматными горными травами. Пахло это кулинарное чудо настолько умопомрачительно, что слюнки потекли мгновенно.

Обидеть Оливку и оставить любимицу голодной, конечно же, было нельзя. Специально для пушистой бестии пришлось выпросить у раздатчика отдельный, чистый кусочек сочной ильмерийской вырезки без капли острых специй и соуса. Стоило опустить это мясное сокровище прямо в замшевую сумку, как оттуда мгновенно высунулась довольная усатая мордочка. Оливка ухватила лапой угощение, в один миг втянула его в свои недра и зашагала когтями по замшевому дну, развив такое громкое, тракторное урчание от удовольствия, что наш дубовый стол, кажется, завибрировал в такт кошачьему восторгу.

— Ну надо же, фамильяр у тебя такой же прожорливый и боевой, как хозяйка, - хохотнул Крис, с аппетитом уничтожая свою порцию.

Подкрепившись под веселые байки друзей, удалось наконец почувствовать себя человеком. Кошачья сытость и полный желудок вернули бодрость духа. Попрощавшись с друзьями после сытного обеда, пришлось уныло поплестись вместе с Оливкой в сторону общежития, надеясь выкроить хотя бы часик на законный послеобеденный сон. Но стоило только доползти до комнаты и в полном бессилии упасть на мягкий матрас, как по ушам ударил резкий, оглушительный стук в дверь. Деревянная створка содрогнулась так, словно её штурмовал боевой таран.

Оливка испуганным гиббоном взлетела на шкаф, распушив хвост, а я сердито подскочила на постели. На пороге обнаружился раздраженный, взъерошенный куратор. Скрестив руки на груди, Ривердан буравил меня своими бирюзовыми глазами, в которых отчетливо читалось желание лично скормить попаданку местным гаргульям.

— Соколова, ты опять умудрилась что-то натворить?! - бархатный голос дракона прозвучал подозрительно нервно.

— Живее собирай свои шмотки, Хаос ходячий. Я лично должен доставить тебя в Западное крыло и проконтролировать твою отработку, чтобы подвалы Академии не превратились в филиал мыльной фабрики. Поднимай свои копытца и пошли!

— Да иду я, иду, - буркнула я, поудобнее перехватывая сумку, куда Оливка со шкафа перетекла с самым независимым и бдительным видом. Оставлять кошку-катализатор в комнате после угроз комендантши было плохой идеей, так что пушистая бестия отправилась на отработку вместе с нами.

Тренировочный полигон некромантов, располагавшийся в самом глубоком подвале Западного крыла, встретил замогильным холодом, сыростью и вековой пылью. Весь пол зала был живописно завален учебными пособиями - грудами пожелтевших от времени костей и целых скелетов, раскиданных после спаррингов старшекурсников.

— Итак, Соколова, фронт работ тебе ясен? - раздался сверху ленивый, бархатный голос куратора.

Он с чисто драконьим комфортом устроился на высоком каменном уступе. Его старостская мантия была безупречно расправлена, глаза насмешливо поблескивали, а зрачки сузились. Дракон подпер голову ладонью и свысока наблюдал за тем, как я в своих тяжелых ботинках стою по колено в этом костяном хаосе, сжимая в руках плетеную корзину и старую метлу.

— Ясно, - отозвалась я, сердито зыркнув на уступ. — Сортировать черепа по размеру, ребра - в левый угол, берцовые кости - в правый ящик. Изверги вы, Ривердан. Я, между прочим, планировала отдохнуть, а вы меня тут эксплуатируете из-за утреннего происшествия с котлом!

— Инициатива, Соколова, должна быть наказуема, - он невыносимо ухмыльнулся, обнажив кончик строгого клыка.

— На алхимии ты устроила мыльный апокалипсис, а убирать за тобой должен весь Боевой факультет. Так что работай, Соколова, работай. Наслаждайся правилами гигиены.

Пришлось обиженно сопеть носом следующие пятнадцать минут. Спина после двадцатого поднятого черепа начала призывно поскрипывать. Посмотрев на огромную гору костей, пришло чёткое осознание: надо что-то менять – Меня осенило. Решительно бросив корзину на пол, оперлась на метлу и закрыла глаза, пыталась нащупать внутри колючую искру силы. Мне просто нужно было направить поток магии на метлу и приказать костям самоорганизоваться по ящикам, устроив генеральную уборку.

Сосредоточившись, резко выставила ладонь вперед, мысленно приказывая: «А ну-ка, приберитесь тут быстро!» В ту же секунду по залу пронесся ядовито-зеленый всплеск. Замшевая сумка на плече бешено задергалась - Оливка, почуяв выброс энергии, высунула усатую мордочку и звонко, катализирующе чихнула прямо в эпицентр магии!

Щелк! Хрусь! Грохот!

— Соколова, стоять! Что ты творишь?! - закричал сверху куратор, мгновенно подскакивая на ноги, а на его шее проступили бирюзовые чешуйки.

Но процесс благодаря кошачьему чиху уже пошел. Пожелтевшие кости на полу задергались, загремели и начали с бешеной, космической сложностью слетаться друг к другу. Через тридцать секунд посреди полигона в полный рост стояли десять скелетов древних воинов. Они синхронно повернули свои пустые черепа в мою сторону, зловеще щелкнув челюстями. Спутник у уступа уже собирался спрыгнуть вниз, окутав кулаки драконьим пламенем, но тут бытовая магия хаоса выдала свой окончательный, сокрушительный вердикт.

В момент подскока один из костяных воинов... вежливо забрал из пальцев метлу. Второй подхватил тряпку, третий пулей метнулся в угол, схватил казенное ведро с водой и кусок мыла. Под моим ошалелым взглядом и в абсолютном шоке зависшего дракона, скелеты древних воинов... развили бешеную деятельность по генеральной уборке подвалов!

Один костяной воин принялся с космической скорость подметать пол, вздымая тучи пыли. Еще двое встали на четвереньки и начали до блеска драить каменные стены мыльной водой. Но самый шедевр начался в центре зала. Оставшиеся три пары скелетов, не найдя свободных тряпок, галантно обняли друг друга за костяные талии, зловеще и ритмично защелкали зубами, задавая такт, и... страстно, безупречно затанцевали аргентинское танго прямо посреди полигона некромантов!

Клац-клац-клац - отбивали ритм челюсти.Вжих-вжих - терлись друг об друга ребра в крутых разворотах танца.

Я стояла посреди этого пугающе чистого зала, где мертвецы устроили шоу профессионального клининга, и нервно подхихикивала. Дракон медленно опустился на колено прямо на краю уступа. Его челюсть окончательно капитулировала, а глаза округлились, а тёмная прядь волос смешно встала дыбом. Оливка из сумки завороженно разглядывала это костяное шоу, удивленно округлив зеленые глаза-пуговицы и согласно, очень тихо мяукнув в такт разворотам мертвецов.

— Соколова... - глухо, сдерживая истерический смех, выдал высший дракон, глядя, как один из скелетов в эффектном пасе наклонил своего костяного партнера до самого пола, параллельно вытирая тряпкой пыль с плинтуса. — Я видел многое на Боевом факультете. Но чтобы нежить отмывала полигон некромантов под танец... Это исторический момент для Ильмерии.

В этот самый момент тяжелая дверь полигона отворилась, и на пороге появился мрачный Магистр Кроу. Замректора зашел с самым суровым выражением лица, готовый лично отчитать попаданку за утренний погром. Но когда его тяжелый черный взгляд уперся в вальсирующего с ведром скелета, который в этот момент весело и страстно крутанул тазом прямо перед его носом, Игнациус замер. Его серое гранитное лицо вытянулось, а из пальцев на пол медленно, беззвучно выскользнул свиток с отчетами.

Я гордо закинула метлу на плечо, словно штурмовую винтовку и с самым невозмутимым лицом, озвучила:

— Спокойствие, Магистр Кроу! Земной Терминатор на минималках прибыл для зачистки территории! Зато полигон чистый, а у нежити проснулось чувство прекрасного!

Кайл сверху на уступе не выдержал. Его плечи содрогнулись, и куратор бархатно, во весь голос, оглушительно расхохотался на весь подвал, полностью растеряв маску сурового изверга! Он спрыгнул с уступа, приземлившись на пол с чисто кошачьей грацией, и сделал шаг в мою сторону, всё еще искрясь безумным весельем.

— Хватит паясничать, Ривердан! - ледяной, грозный окрик Магистра Кроу мгновенно разрезал воздух подвала, заставив куратора резко осечься и вернуть лицу строгий вид.

Замректора медленно перевел свой тяжелый антрацитово-черный взгляд на вальсирующего с ведром скелета, который в этот момент как раз попытался сделать крутой разворот у его сапог. Кроу брезгливо отодвинул костяную ногу носком своего черного туфля и сухо процедил:

— Адептка Соколова. Заклинания у вас, конечно, варварские, а чувство такта у древних воинов хромает. Но должен признать: полигон некромантов не блестел так последние три века. А теперь - живо марш по комнатам, пока нежить не пригласила меня на кадриль! На сегодня отработка окончена! Ривердан, проконтролируй, чтобы этот ходячий Хаос дошел до жилого корпуса без промежуточных катастроф.

— Слушаюсь, Магистр, - глухо отозвался дракон, бесцеремонно подталкивая меня к выходу из подвала.

Едва тяжелая дубовая дверь полигона захлопнулась за нашими спинами, коридоры Западного крыла встретили нас звенящей вечерней прохладой. Переходы замка уже погрузились в глубокие полусумерки, стрельчатые окна окрасились в багровые тона заката, а парящие магические сферы под потолком медленно зажигались уютным золотистым светом. Мои берцы весомо стучали по каменным плитам полп. Кайл шел чуть впереди - высокий, широкоплечий, двигающийся с опасной грацией хищника. Взгляд непроизвольно зацепился за его профиль, и упрямство в очередной раз взяло верх над осторожностью.

— И долго вы планируете маршировать с таким кислым видом, господин куратор? Словно у вас прямо сейчас без объявления войны конфисковали всё фамильное золото. Полигон чистый, Кроу доволен. В чем драма?

Ривердан резко остановился, заставив едва не впечататься носом в его широкую спину, и медленно повернулся. В его бирюзовых глаза внезапно полыхнуло мистическое, пугающее пламя, а вертикальные зрачки хищно сузились в тонкие щелочки.

— Драма в том, Соколова, что мой день обычно расписан по минутам. - вкрадчиво, но от этого еще более звучно пророкотал он, наклоняясь к самому моему лицу так близко, что кожу обдал жаркий аромат озона после грозы.

— Вместо тренировок по полетам на драконьем полигоне старших курсов я вынужден провожать тебя, которая за один день успела стать легендой Боевого факультета благодаря пене и танцующим мертвецам. Откуда в тебе столько этого безумного, нелогичного упрямства?

— Жизнь научила, - я нагло вскинула подбородок, глядя прямо в его светящийся бирюзовый огонь и удерживая лицо.

— Сирота, родителей потеряла слишком рано, так что крутиться на Земле довелось самостоятельно. Выросла в государственном детском доме, а там законы простые: если перед другими хоть раз покажешь слабость или страх - тебя сожрут и не поморщатся. Привыкла рассчитывать только на себя, пахала от звонка до звонка, строила жизнь по кирпичику. А перед самым переносом в ваш мир должен был случиться личный маленький юбилей - двадцать пять лет. Думала, наконец обрела дом и покой. Но жених и лучшая подруга... люди, которых искренне считала своей единственной семьей, подло предали и буквально растоптали меня в мой же день рождения. Прямо на моих глазах..

Дракон замер. Бирюзовое пламя в его глазах медленно угасло, сменившись странным, глубоким и очень внимательным выражением. Он медленно выпрямился, заложив руки за спину, и его шаги стали заметно медленнее, подстраиваясь под мой ритм.

— Сирота, значит… — тихо, без прежнего высокомерия пробормотал он, глядя вперед на мерцающие сферы.

— Что ж. В Велариуме Высшим Драконам тоже ничего не дается даром, Лика. Род Ривердан древний и влиятельный, но мой отец воспитывал меня железной рукой. Стоило мне в детстве проявить минутную слабость, не удержать концентрацию пламени на тренировке или завалить экзамен по военной стратегии - наказание следовало незамедлительно. Родовая гордость - это тяжелый крест. От наследника требуют абсолютного совершенства. Малейшая ошибка - и ты позор семьи. Так что правила дисциплины у меня вбиты прямо в кровь.

Замшевая сумка на плече тихонько зашевелилась. Оливка, словно почувствовав, что атмосфера между нами наконец потеплела, высунула усатую мордочку наружу и согласно, очень тихо мяукнула, глядя на притихшего дракона. Кайл скосил взгляд на кошку, и его губы впервые дрогнули в мягкой, совершенно искренней полуулыбке без капли привычного сарказма.

За этим неторопливым, удивительно откровенным разговором дорожка незаметно вывела нас к жилой зоне общежития. Остановившись у массивных дверей, куратор повернулся ко мне, и в его бирюзовых глазах снова промелькнула привычная, насмешливая искра:

— Ну вот мы и на месте. И очень советую тебе на сегодняшнем ужине вести себя тихо. Без происшествий.

— Спасибо, что проводил, Ривердан, - улыбнулась я, поправляя сумку с Оливкой. - Постараюсь не разрушить столовую раньше времени.

Он едва заметно ухмыльнулся, круто развернулся и зачеканил шаг обратно по коридору, оставив в воздухе легкий шлейф грозового озона.

Глава 10. Суповой отпор и гнездо для вампирши

Стоило тяжелым шагам куратора затихнуть в конце коридора общежития, как удалось наконец зайти к себе и с тихим щелчком запереть за собой деревянную дверь. Сил не было вообще ни на что. После изнурительной вечерней отработки со скелетами ноги едва держали. Едва замшевая сумка опустилась на пол, как Оливка пулей выскочила наружу. Наша пушистая бестия, не евшая с самого обеда, проигнорировала кровать, пронеслась по комнате и принялась яростно, голодно хрустеть мясным сублиматом из своей рунной миски у стены, бдительно поводя ушами.

Иллария в этот момент мирно лежала на своей кровати под уютным травяным покрывалом. Эльфийка увлеченно читала какой-то толстый свиток, но стоило мне обессиленно рухнуть на матрас прямо в одежде, как её длинные острые ушки забавно затрепетали от искреннего веселья. Она отложила учебник в сторону и улыбнулась:

— О боги, Лика! Ты живая? - со смехом воскликнула эльфийка-целительница, прикрывая рот ладошкой.

— Весь наш корпус только об одном и гудит! Девчонки со старших курсов сейчас на кухне взахлеб пересказывали, как ты сегодня утром на алхимии выкрутила поршень до упора и устроила профессору Гролину настоящий мыльный апокалипсис! Вампиры из серпентария до сих пор злятся, что им пришлось от этой едкой пены три часа отмываться, а сам Гролин бегал вокруг котлов и орал на всю лабораторию! Весь замок шепчется про безумную земную попаданку. Слушай, а как в итоге твоя карательная отработка-то прошла? Мрачный Магистр Кроу сильно лютовал?

— Кроу-то ладно, - глухо пробормотала я в матрас, не открывая глаз.

— Куратор-изверг заставил меня драить руками весь этот гигантский подвал и сортировать старые пожелтевшие кости. Но моя магия вперемешку с вовремя чихнувшей Оливкой выдали такой импульс, что костяшки сами слетелись в полноценных воинов! Они отобрали у меня тряпки, ведра и принялись до блеска наводить порядок, устроив настоящее бесплатное шоу с танцами! Обняли друг друга за костяные талии и страстно затанцевали, ритмично клацая челюстями. Магистр Кроу, когда это увидел, от шока отчеты на пол выронил!

Иллария от такой подвальной правды натурально поперхнулась воздухом, а затем согнулась пополам от оглушительного хохота. Она оценила масштаб кошачье-бытового переворота на все сто процентов! Отсмеявшись, она резво подскочила к своей тумбочке, выудила оттуда расческу и сочувственно принялась помогать мне выпутывать из рыжевато-каштановых локонов застрявшие крупицы подвальной пыли.

— Ну-ка, поднимай голову, - скомандовала эльфийка, задорно подмигнув.

— Судя по тому, какой у тебя в животе раздался требовательный, утробный звук, твоё магическое ядро сожрало все батарейки. Бросай уныние, ужин на Боевом факультете уже начался. Не пропадать же вечернему жаркому из-за черствости Ривердана! Оливка, вон, у мисок уже наелась и явно согласна со мной.

Мысли о горячем мясе подействовали лучше любого целительского эликсира. Кое-как приведя себя в порядок, пришлось поспешить вслед за соседкой по вечерним коридорам замка.

Академия в этот час завораживала: из огромных арочных окон пробивались багровые косые лучи заката, окрашивая серый камень стен в фантастические тона, а парящие магические сферы под высокими стрельчатыми потолками медленно зажигались уютным золотистым светом. По пути нам то и дело попадались местные студенты. Стоило им заметить мою фигуру, как они принимались откровенно коситься, многозначительно переглядываться и шумно, злорадно хихикать за спиной, вовсю обсасывая утреннее происшествие в лаборатории Гролина. Похоже, слава о мыльном Фантомасе бежала впереди меня со скоростью гоночного болида, обеспечив мне статус главного лагерного пугала на сегодня. Вскоре бесконечные переходы вывели нас к дверям огромной академической трапезной. В зале уже стоял плотный, одуряюще умопомрачительный аромат специй. Получив на раздаче свои порции традиционного ильмерийского жаркого - огромные, сочные куски запеченного нежнейшего мяса с картофелем, щедро утопающие в пряном соусе из горных трав, - мы с Илларией принялись искать глазами свободные места среди сотен адептов. Консистенция подливки, к слову, оказалась весьма специфической. Тягучая, жутко густая, липкая субстанция больше всего напоминала качественный земной клей для тяжелых виниловых обоев, который схватывается намертво за секунду.

— Лика, сюда! - с самого дальнего стола у окна задорно помахала рукой рыжая лисичка Алисия, весело виляя пышным хвостом. Рядом с ней уже вовсю уничтожал свою порцию Крис, чьи серые волчьи ушки приветливо дернулись при нашем появлении.

Устроившись на широкой дубовой лавке, удалось наконец познакомить эльфийку-целительницу со своими боевыми одногруппниками. Ребята мгновенно нашли общий язык. Крис басовито расспрашивал Илларию про целительские настойки от мигрени после изнурительных тренировок по полетам, а Алисия с интересом наблюдала за Оливкой, которая мирно устроилась на лавке рядом. Мы дружно принялись за еду, но договорить спокойно нам не дали. Сидевший за соседним столом коренастый, приземистый гном с окладистой рыжей бородой, которая была нелепо заправлена прямо под жесткий воротник ученической мантии, бесцеремонно развернулся в нашу сторону. Он громогласно, басовито хохотнул, потирая мозолистую ладонь, и вклинился в разговор:

— Ну и сильна же ты наводить шороху, боевая девка! Я - Торин Рудокоп, лучший спец по подземной геомантии на нашем курсе. Будем знакомы! Но ты свой поднос держи крепче, Торин дело говорит. Эта мандрагоровая подливка если на штаны капнет - только вместе с кожей отдерешь, до того цепкая зараза. У нас в подгорных кланах ей иногда стыки между камнями промазывают, когда цемент заканчивается.

Я весело кивнула новому знакомому, а сама непроизвольно принялась блуждать взглядом по огромному залу, рассматривая ужинающих студентов и преподавателей. Глаза лихорадочно выискивали вполне конкретную фигуру. И вскоре цель была найдена. На самой косе преподавательского уступа, в окружении магистров старших курсов, вальяжно восседал куратор и лениво пил чай из большой медной кружки.

В груди мгновенно колыхнулась глухая, обжигающая обида. И обиднее всего было даже не то, что этот невыносимый изверг сейчас сидел на своем элитном уступе и не смотрел в мою сторону. Накрыла злость за его поведение получасовой давности. Он ведь провожал меня до самой двери, прекрасно видел, какая я изнуренная и бледная после его адского подвала, наверняка слышал, как мой желудок выдает голодные рулады… И что в итоге? Вместо того чтобы по-человечески позвать с собой на ужин или хотя бы предложить проводить до столовой, этот сухарь чешуйчатый просто выдал ценные указания, развернулся и ушел! Ему, видите ли, правила и устав важнее живого человека. Я перед ним, можно сказать, всю душу наизнанку вывернула, про детдомовское детство и предательство рассказала, а в ответ получила холодный кураторский инструктаж. Назло дракону пришлось демонстративно отвернуться к друзьям, упрямо вернув лицу самое непроницаемое выражение.

Но стоило уткнуться в тарелку, как Алисия заговорщически пихнула меня локтем в бок, кивая на трибуны:

— Лика, глянь, а наша местная «королева» времени зря не теряет. Опять к твоему куратору ласты клеит.

Повернув голову, довелось лицезреть Кассандру де Валуа. Вампирша, демонстрируя свою безупречную лебединую осанку, как раз подошла к Кайлу. Ослепительно белая, словно фарфоровая кожа, идеальные резкие скулы и чувственные, ярко-алые губы - выглядела она, надо признать, эффектно. Кассандра что-то манерно зашептала дракону, попытавшись по-хозяйски положить ладонь с длинными острыми ногтями на его плечо, но Ривердан мгновенно изменился в лице. Его темные брови сурово сошлись на переносице, он резко, но аккуратно скинул руку вампирши и что-то жестко отчеканил леденящим, режущим голосом.

От такой публичной отповеди она побледнела, кажется, еще сильнее, став похожей на мраморное изваяние. Её алые губы сжались в тонкую ниточку, в серых глазах вспыхнула ярость. Развернувшись, вампирша гордо зашагала прочь, яростно чеканя шаг высокими каблуками. Ей срочно нужно было сорвать на ком-то злость за свой позор у преподавательского стола, и её бешеный взгляд темно-серых глаз в следующую секунду намертво уперся… прямо в нашу компанию.

Вампирша возникла словно из-под земли, заблокировав проход между лавками прямо у нашего стола. Её идеально отглаженная мантия сидела безупречно, а пышные, иссиня-черные волосы были уложены в сложную, дорогую прическу - главную гордость вампирской аристократии. Нависнув над нами, она брезгливо скривила алые губы и высокомерно процедила:

— Надо же, какое примечательное сборище. Рыжая лисица, блохастый волк, подземный крот и безмагическое земное недоразумение. Соколова, ректор Олдос явно погорячился, оставив тебя в Академии. Девице без приличного родового накопителя место на факультете прислуги, а не в приличном обществе.

Я лишь медленно отложила ложку и уставилась на неё в упор. И ждала, что она лопнет дальше.

Кассандра, взбешенная моим молчанием, сделала вид, что случайно споткнулась о ножку лавки. Тонкое плечо манерно дернулось, и её изящная ручка с длинными алыми ногтями с силой толкнула край моего подноса снизу вверх.

— Ой, какая я неловкая… - наигранно-сладким, сочащимся ядом голосом пропела вампирша.

Глубокая глиняная тарелка подлетела в воздух. Плотная, клейкая масса жаркого красивой, сочной дугой устремилась прямо мне в грудь. Соперница уже победоносно раздула ноздри, ожидая увидеть земную чужачку, с ног до головы залепленную жижей под хохот всей столовой.

Но магия бытового хаоса, щедро подпитанная праведной злостью на местных зазнаек, сработала на чистом адреналиновом опережении. Внутренний толчок силы щелкнул мгновенно. Испугаться не успела, как по залу пронесся ядовито-зеленый импульс.

Законы гравитации Велариума сошли с ума. Лавина соуса и мяса, не долетев до ткани пары сантиметров, резко остановилась в воздухе, словно наткнулась на невидимое стекло. А в следующую секунду магия хаоса отрикошетила всю эту липкую массу обратно - прямо в лицо застывшей от шока Кассандре!

Шлёп! Чавк!

Гробовая тишина воцарилась в огромной столовой Боевого крыла. Картина была неописуемая. Признанная королева курса стояла неподвижно, как изваяние. Всё её безупречное лицо, аккуратный носик и аристократические скулы были густо, ровным слоем залеплены тягучим соусом. Но хуже всего пришлось её гордости - волосам. Клейкий соус среагировал на вампирскую энергетику и мгновенно… затвердел. Роскошная, сложная прическа за долю секунды превратилась в монолитный, жирный, намертво склеенный ком, напоминающий гнездо безумного болотного ворона. Из этого шедевра уныло торчал один вареный гриб, сиротливо покачиваясь у неё над правым ухом.

Вампирша медленно моргнула, и с её ресниц на алые губы шлёпнулась капля бульона.

— Ты… ты… - просипела она, её голос сорвался на ультразвук от бешеной ярости, а серые глаза налились багровой кровью. Она попыталась запустить пальцы в волосы, но её ногти с треском уперлись в намертво застывший цемент.

— Убью! Я уничтожу тебя, земная тварь!

— Ой, какая вы неловкая, адепт де Валуа, - я вернула ей её же фразу, вальяжно отдувая прядь волос с лица и с ледяным изяществом забирая по воздуху пустую глиняную тарелку, поймав её прямо на поднос.

— Кажется, суп дня вам к лицу. Очень освежает цвет кожи. И прическу.

Стоило этой фразе сорваться с губ, как столовая Боевого крыла взорвалась таким диким, оглушительным хохотом, что, кажется, затряслись каменные своды замка! Рыжая лисичка Алисия каталась по полу, держась за живот, Крис басовито ржал, утирая слезы рукавом, Иллария со смеху чуть уши не прижала к голове, а Торин Рудокоп стучал кулаком по столу, завывая от восторга.

Кассандра, издав истошный, полный позора визг, закрыла лицо руками и пулей вылетела из столовой, сверкая гнездом на голове. Первое открытое столкновение с местной элитой закончилось тотальным земным триумфом!

Глава 11. Ломбард, суровая экономика и первый план

Стоило Кассандре с истошным визгом вылететь из трапезной, бережно придерживая руками свое гнездо, как за нашим столом воцарилось благостное, сытое веселье. Крис, Алисия и Торин весело переглянулись, шумно доели свои порции ароматного жаркого и дружно потянулись к выходу. Вечер выдался насыщенным, так что адепты Боевого факультета начали чинно расходиться по комнатам, бурно обсуждая кулинарный переполох, который еще долго будут поминать на каждом углу замка.

Пока мы с Илларией после этого веселого ужина неторопливо шагали по гулким, погруженным в полумрак каменным коридорам обратно к себе, в голове упрямо крутилась одна и та же насущная мысль. Медный мешочек со стипендией, который Бардин выдал на складе, уныло звякал тремя несчастными медяками. С такой государственным пособием в Ильмерии оставалось только лапу сосать. Пришлось осторожно тронуть эльфийку за рукав мантии и спросить:

— Послушай помнишь, вчера перед сном я спрашивала, где в городе можно выгодно сдать золото и драгоценные камни? Ну, места вроде ломбардов или частных ювелирных лавок? На копейки от снабженца далеко не уедешь, а у меня из личных сбережений осталось только помолвочное кольцо от бывшего жениха. Сможешь завтра после лекций проводить меня к какому-нибудь надежному мастеру?

Веснушчатые ушки соседки понимающе дернулись, но она озабоченно прикусила губу и покачала золотистой головой:

— Проводить-то я тебя с радостью провожу, Лика. Только вот завтра у нас будний день, а по уставу Академии адептам разрешено спокойно выходить в город исключительно по выходным. В будни территорию покидать строжайше запрещено, за этим бдительно следит Тайная Стража. Но… - эльфийка заговорщически подмигнул и понизил голос до шёпота:

— Для хороших подруг у нашего крыла всегда найдется пара неучтенных лазеек в обход охранных контуров. Прорвемся!

За этим разговором как раз дошагали до комнаты и со щелчком закрыли за собой дверь. Сбросив на пол замшевую сумку, удалось с облегчением понаблюдать за Оливкой. Девочка времени зря не теряла: важной походкой проследовала прямиком в ванную, забралась внутрь своего усовершенствованного гномами-артефакторами лотка и деловито зашуршала сосновыми опилками. Устройство тихо зажужжало, руны на пластике пошли волнами, утилизируя всё без остатка, а агрегат привычно пискнул «динь!», возвращая комнате идеальную чистоту и свежесть.

Я взяла ночную рубашку и полотенце и направилась в ванну, для принятия водных процедур. Щелкнув кованой задвижкой, удалось наконец остаться наедине со своими мыслями. Медный кран послушно зажужжал, выпуская руну волны, и просторная каменная ванная наполнилась горячей купелью. Смыв с себя всю усталость, пришлось критически уставиться на собственное отражение в зеркале с кованой оправой.

Мои пышные рыжевато-каштановые локоны влажными волнами падали на плечи, а в глубине зеленых глаз отражалась немая растерянность. С ума сойти… Всего пару дней назад жизнь на Земле казалась понятной, стабильной и предсказуемой: книжный супермаркет, знакомый тротуар, подготовка к юбилею и глупые мечты о семейном счастье. А сегодня на дне тумбочки дожидается оценки ювелира кольцо изменника Максимки, а по стенам прыгают тени от парящего под потолком магического шара. Жизнь умудрилась совершить такой крутой и безумный пике, что голова шла кругом. Но мы не сдаемся, и выход из этого финансового тупика обязательно найдется.

Замотавшись в чистое полотенце, собралась вернуться в спальню, где Иллария уже сладко сопела под своим покрывалом.

— Спокойной ночи, Велариум, — тихонько шепнула я в темноту, забираясь под одеяло.

Оливка мгновенно пристроилась под боком теплым урчащим клубком, и спасительный, глубокий сон накрыл нас обеих мгновенно.

Утреннее пробуждение ознаменовалось звуком, который заставил подскочить на матрасе так, словно под него подложили боевой артефакт. Медный колокольчик над дверью, это порождение подгорного гения комендантши, внезапно выдало свой каноничный утробный рев мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней. Оливка от такого страшного звонка взлетела почище заправской летяги, испуганно перебирая в воздухе лапами, а шубка кошки от шока встала дыбом, превратив любимицу в круглый шерстяной шар. Спросонья рука на автомате нащупала старый лазаретный тапочек и точным броском отправила его в поющую медную гадость под потолком. Ткань с хлопком впечаталась в будильник, и тот обиженно булькнул, замолчав на полуслове.

Застонав я начала выползать из теплой и мягкой кровати, которую не хотелось максимально долго покидать. Но пора готовиться к новому дню. Утренние сборы прошли в режиме жёсткого тайминга. Вместо платья пришлось натянуть удобные форменные брюки и плотную рубашку с серебряным шитьем: расписание упрямо напоминало, что сегодня у нас предстоят изнурительные тренировки на пополиго. Направилась срочно в ванную, чтобы умыться прохладной водой, почистить зубы и наскоро привести волосы в порядок. Вернувшись в комнату, осталось лишь обуть прочные берцы, собрать стопку лекционных конспектов и подхватить сумку. Оливка времени зря не теряла - мадам уже с самым независимым видом сидела прямо на сумке, карауля выход. Короткий взгляд в зеркало, удовлетворительный кивок своему непроницаемому своему виду, и вместе с уже полностью готовой Илларией можно было наконец поспешить в столовую на заслуженный завтрак!

Вместе с ней мы поспешили в столовую на утренний завтрак. В трапезной было шумно, пахло свежей выпечкой и травяным взваром. Завтрак выдали сытный, и, обидеть Оливку, конечно же, было нельзя. Из собственной тарелки удалось незаметно выудить кусочек нежнейшего мяса без капли специй и опустить на дно сумки. Оливка мгновенно ухватила лапой угощение, в один миг втянула его в свои недра и развила такое громкое, тракторное урчание от удовольствия.

— Встречаемся здесь же, прямо на ужине, - Иллария допила свой чай и заговорщически понизила голос, пока ее длинные ушки чутко ловили шорохи зала. — Быстро едим, а сразу после него провернем нашу вылазку в город через лазейку целителей, пока Стража будет менять караул на ярусах. До вечера, Лика!

Попрощавшись с соседкой, пришлось настроиться на тяжелый учебный марафон. Иллария убежала к своим целителям, а для попаданки с Земли начался по-настоящему насыщенный день на Боевом факультете.

Первая пара у Магистра Кроу по теории ментальных потоков прошла в режиме звенящей тишины. Черный маг монотонно рассказывал, эхо разносилось под высокими сводами аудитории, чеканя каждое слово, и периодически награждал меня своим тяжелым взглядом. Я же делала вид, что очень увлечена лекцией. Но на этом мои мучения только начинались, ведь впереди ждали еще четыре пары с новыми преподавателями.

Вторая лекция по тактике ближнего боя проходила на открытом плацу у Магистра Торна. Настоящий, чистокровный орк огромного роста, с зеленоватой кожей, выпирающими нижними клыками и шрамами по всему лицу, встретил нас суровым рыком. Магистр Торн искренне считал, что лучшая оборонительная стратегия в Велариуме - это наподдать противнику тяжелым щитом по кумполу так, чтобы у того все родовые руны из мантии посыпались! Почти час пришлось отрабатывать строевой шаг под его громоподобные крики, от которых Оливка в сумке недовольно прижимала уши. Орк то и дело зыркал на наш неровный строй, и зычно требовал «орочьей ярости в шаге». Приходилось чеканить брусчатку с самым свирепым выражением лица, на которое я только была способна.

На перерыве, пытаясь отмыть пыль плаца у каменной раковины в коридоре, довелось столкнуться с куратором лицом к лицу. Кайл возник словно из ниоткуда, бесцеремонно перехватив запястье у самого крана. Бирюзовые глаза дракона горели опасным, вертикальным огнем, а чешуйки на скулах яростно пульсировали:

— Соколова, это что вчера было в трапезной? Ты зачем умышленно нарываешься на вампиров? Ты вообще соображаешь, чем это противостояние может для тебя кончиться? Ты здесь одна, без семьи, без всякой родовой поддержки! Ты своей головой вообще думаешь, Хаос ходячий?

От его бешеной, пугающей близости и горячего дыхания с ароматом озона в груди всё сладко екнуло, но гордость и характер мгновенно отрезвили. Пришлось упрямо вздернуть подбородок, уставившись в его полыхающий бирюзовый взгляд в упор, и вернуть лицу маску равнодушия:

— А что мне оставалось делать? Кассандра споткнулась слишком картинно, и её тарелка летела мне в грудь точно не случайно. Это была чистая самозащита на опережение с моей стороны. Или я должна была спокойно сидеть и ждать пока мне в лицо прилетит, ты бы как на моем месте поступил? Просто сидел и ждал?

Дракон на секунду резко осекся, его зрачки хищно расширились, фиксируя моё непрошибаемое упрямство, а пальцы на запястье сжались чуть крепче. Кайл явно был не привык, что бы с ним так разговаривали. Но он лишь высокомерно хмыкнул, пряча растерянность:

— Боевой факультет — для сильных, Соколова, Марш на занятия. И не смей опаздывать на ужин. - резко развернувшись Кайл ушел.

Я конечно не думала, что он меня поддержит или заступится, но все же. Ладно не буду думать о грустном. Он мне никто, только нянька.

С данной мыслью я и направилась, на следующую пару «грызть гранит науки».

На третьей лекции по истории великих рас нас мариновала Профессорша Эльвира фон Шварц - высокомерная дама-вампирша в дорогих кружевах, у которой, кажется, вся королевская спесь была вбита прямо в корсет. Она брезгливо поправляла воротник, лениво потягивала из бокала подозрительный густой томатный сок и без умолку читала по памяти хроники древних войн. При этом фон Шварц периодически косилась на мою скромную фигуру с таким выражением лица, словно перед ней сидело главное лагерное пугало Ильмерии. Может она родственница Кассандры. Внутренне пришлось лихорадочно высчитывать стоимость её шелковых кружев, чтобы хоть как-то отвлечься от занудного тона.

Между парами удалось наперегонки с Крисом и Алисией добежать до столовой, чтобы быстренько перекусить на обеде. Серые волчьи ушки оборотня весело подергивались, пока он уничтожал пирожки, а рыжая лисичка Алисия вовсю подмигивала, помогая не сойти с ума от обилия местной информации.

Четвертая пара по основам стихийной магии у Магистра Олорина едва не закончилась всеобщим летаргическим сном. Настолько старый, занудный и сонный эльф с белоснежной бородой читал лекцию о концентрации лазурного пламени настолько монотонным, убаюкивающим шепотом, что под его бормотание начали тихонько похрапывать даже боевые драконы на задних рядах. Глаза слипались, и сонная магия хаоса, среагировав на полудрему хозяйки, случайно активировалась! Руны на фартуке коротко полыхнули.

Дальше произошло истинное комедийное недоразумение: вместо парящих световых сфер в воздухе аудитории со звонким хлопком раздулись гигантские мыльные пузыри! Оливка из сумки чихнула, и один огромный, переливающийся пузырь с мягким чавком лопнул прямо над лицом Магистра Олорина. Ядовито-розовая пена густым, ровным слоем облепила его вековую гордость, мгновенно окрасив белоснежную бороду в вызывающий цвет бешеной фуксии!

Эльф в шоке захлопал ресницами, ошалело уставился на свои розовые локоны и громогласно, срываясь на визг, закричал на всю аудиторию:

— Это что?! Это как?! Что здесь вообще происходит?! Кто это натворил?!

Чтобы не попасть под разнос, пришлось моментально изобразить из себя невидимку и потихоньку, бесшумно сползти со скамьи прямо под дубовый стол, лишь бы взбешенный профессор не смотрел в мою сторону. Но стоило Олорину начать возмущаться еще сильнее, багровея от ярости, как раздался спасительный металлический сигнал об окончании пары.

В ту же секунду вся толпа первокурсников дружно рванула на выход! Крис и Алисия сдали позиции лидера, ловко подхватили меня подмышки прямо из-под парты и пулей вытащили из лектория, чтобы я не получила по шее от руководства. Так мы и бежали по коридору под яростные крики разукрашенного эльфа и дикий, оглушительный хохот Боевого факультета, который разносился по всему крылу Академии!

Уже на следующей паре по магической географии, пока Крис и Алисия в тихую вовсю уничтожали обеденные пирожки, у меня в голове завязался первый по-настоящему серьезный узелок. Накрыли глубокие, невеселые мысли. Своей силой действительно нужно учиться управлять, и делать это срочно. Магия коварна: сегодня мыльный пузырь красит бороды, а завтра пострадает кто-то из друзей. Но вот с кем тренироваться и как укротить эту колючую искру в венах - оставалось огромным, глухим вопросом без ответа. Не к куратору-извергу же идти на поклон? Дракон за такую инициативу три шкуры сдерет.

Учебный марафон наконец подошел к концу. Солнце за окнами лектория уже начало медленно клониться к горизонту, окрашивая багровыми лучами заката вековые шпили замка. Тело после пяти пар отчаянно требовало покоя, но кошелек, в котором сиротливо звякали три медных гроша, упрямо напоминал о главной цели. Время неумолимо близилось к ужину, а значит - наш план по возвращению финансовой независимости был уже на мази!

В трапезной было как обычно шумно и пахло специями. Мы с Илларией наскоро, за пару минут уничтожили свои порции, обмениваясь заговорщическими взглядами. Крис и Алисия пытались подсесть к нам, но пришлось сослаться на дикую усталость и срочную необходимость почитать конспекты Кроу. Едва закинув подносы на раздачу, мы пулей бросились в жилой корпус. Там, со смехом скинув плотные форменные мантии, удалось быстро переодеться в удобную рубашку и прочные брюки. Оливка, завидев сборы, с самым независимым видом устроилась прямо на замшевом ремне сумки, отказываясь оставаться в комнате.

— Держись за мной и не шуми, - шепнула Иллария, когда мы прокрались к цокольному этажу крыла Целителей. Эльфийка уверенно толкнула неприметную дубовую дверь, за которой начиналась старая оранжерея. Здесь пахло сырой землей и какими-то светящимися грибами. Иллария знала этот маршрут идеально: целители часто использовали тайную тропу за кустами дикого плюща, чтобы бегать в город за редкими алхимическими ингредиентами. Впереди на крепостной стене как раз послышались тяжелые шаги - Стража меняла вечерний караул на ярусах, на пару минут ослабив внимание. Она ловко отодвинула кованую решетку у дренажного стока, и мы бесшумно выскользнули за пределы охранных контуров Академии! Город ошеломил с первых же секунд. После серых каменных стен здесь всё казалось живым, бурлящим и хаотичным. Яркая каменная брусчатка петляла между узкими улочками, над которыми нависали резные деревянные крыши кузниц и купеческих лавок. Воздух был густо пропитан запахом угля, печеного хлеба и свежего эля. Подруга уверенно потянула меня за рукав к низенькой, полуподвальной двери, над которой на ржавой цепи покачивалась тяжёлая кованая вывеска гнома-ювелира Гролина.От этой надписи правый глаз в очередной раз нервно дернулся. Тот самый профессор Гролин, который еще вчера гонял наш Боевой факультет на практической алхимии, заставляя напяливать резиновые шапочки болотных гадов! Оказывается, ушлый и ворчливый коротышка держал в городе самую популярную лавку скупки и оценки драгоценностей.

Внутри помещения было прохладно, темно и пахло сухим воском. За массивным прилавком, надежно отгороженным от зала частой железной решеткой, сидел хмурый, сосредоточенный гном. Он уже успел сменить свои алхимические очки на тройную ювелирную лупу в медной оправе и сейчас придирчиво ковырялся крошечным пинцетом в кучке каких-то камней.

— Мастер Гролин, добрый вечер! - весело поздоровалась с порога эльфийка, облокотившись на решетку.

— Моя подруга - попаданка с Земли, хочет оценить и сдать одну ценную вещицу Гном хмуро опустил лупу на правый глаз, окинул нас своим проницательным взглядом через стеклышки и недовольно пробасил :

— А-а, Соколова... Навела мыльного тумана в моей лаборатории, а теперь золото принесла? Сразу говорю: казенное оружие Академии, серебряные ложки из столовой и артефакты Кроу не принимаю! Мне проблемы с Канцелярией и Тайной Стражей на старости лет не нужны.

— Всё исключительно законно, профессор, - вздохнула я, запуская руку в карман джинсов.

Достав то самое кольцо, которое Максим подарил мне на помолвку. То самое, про которое он соловьем заливался в нашей съемной квартире, уверяя, что отдал за него три свои огромные зарплаты и залез в долги! Я передала кольцо гному. Камень в золотых лапках гордо и ярко полыхнул в свете масляной лампы. Ну давай, Максимка, обеспечь меня стартовым капиталом в Велариуме, хоть какая-то польза от тебя будет в этом мире!

Он придирчиво кряхтя пододвинул кольцо к себе носком ювелирного пинцета. И взяв украшение толстыми короткими пальцами, поднёс прямо к лупе и замер, крутя его так и сяк буквально три секунды. Затем он несколько раз безжалостно поскреб камень крошечным напильником, взвесил кольцо на миниатюрных чашечных весах, а после медленно снял лупу и уставился на меня с глубоким, искренним и откровенно жалостливым вздохом. На его лице отобразилось глубочайшее презрение - но не ко мне, а к самому изделию.

— Золото тут, конечно, настоящее, - проворчал мастер Гролин, сердито сдвинув густые седые брови. — Но весит этот ободок всего ничего. А вместо бриллианта здесь вставлено самое простое, косо огранённое безмагическое стекло! Обычная дешевая стекляшка для бижутерии. Ему цена - пять золотых монет в базарный день, да и то исключительно за сам лом металла. Камень ваш ничего не стоит. Ну так что, леди Соколова, сдавать будете?

В лавке повисла звенящая, мертвая тишина. Оливка в сумке оскорбленно фыркнула, словно кошачьим чутьем поняла всю степень мужского свинства. Пять золотых?! Всего пять?!

Внутренний мир натурально перевернулся, а к горлу подкатил горячий, удушливый ком дикой ярости. Мало того что этот подонок изменил мне с Катькой на нашем же диване в мой день рождения, так он ещё и на помолвочном кольце сэкономил! Хвастался перед всеми друзьями своей мифической щедростью, рассчитывая, что глупая девчонка из книжного магазина ничего не поймет в огранке. Как же хорошо, что его гребаный игровой ноутбук с третьего этажа на асфальт выкинула! Мало я ему обувным рожком спину огладила!

Понимая, что других вариантов просто нет, судорожно сглотнула и обреченно кивнула:— Сдаю, мастер Гролин. Оформляйте.

Гном выудил из деревянного ящика пять круглых, увесистых золотых монет с профилем короля Ильмерии. Пришлось молча сгребсти их в кулак и сунуть в карман. На глаза от обиды и злости на секунду навернулись горячие слезы, но силой загнала их обратно. Деньги-то мне в этом мире действительно были нужны, ведь на ту убогую государственную стипендию далеко не уедешь, а теперь я осталась практически на мели. Финансовая независимость - вот моя главная цель. Мне срочно нужна нормальная работа.

Мы попрощались с мастером и Иллария предложила сходить в одно место, развеяться, грустно кивнув головой я согласилась с подругой.

Уже через пару минут мы сидели в таверне «Пьяный грифон», расположенной прямо на углу слободки. Нам шустро принесли ароматные рёбрышки и вишнёвое сусло, но я сидела сама не своя, тупо уставившись на выложенные на дубовый стол.

— Слушай, Лика, ну ты чего совсем скисла? - Иллария сочувственно подергала своими длинными золотистыми ушками, пытаясь поймать мой взгляд. — Пять золотых - это вообще-то неплохие деньги! Если сильно тратиться не будешь, в лавках эльфов ерунду всякую не покупать и жестко экономить, тебе этого вполне хватит на пару месяцев! Академия-то нас формой и базовым пайком обеспечивает.

От слов о «жесткой экономии» я расстроилась еще сильнее, и на секунду накрыла глухая, паническая растерянность. На Земле никого не осталось, возвращаться не к кому. Но там, дома, была стабильная работа, понятный быт и пусть небольшой, но свой собственный заработок, который давал мне финансовую уверенность. А здесь придется считать каждую медную крошку и зависеть от подачек? Ну уж нет. Мне нужна работа. Срочно.

В этот момент мимо нашего столика, тяжело и солидно стуча коваными сапогами, прошествовал хозяин заведения.

— Ой, дядька Брон! - Иллария эльфийским движением мгновенно оживилась и замахала рукой. — Присядьте к нам на минутку!

Хозяин заведения, гном Брон Ильменский, замер и медленно повернулся к нам. Это был невероятно колоритный, приземистый и круглый, как бочонок, гном лет шестидесяти. Из-под его роскошного бархатного жилета вишневого цвета выпирало внушительное пузо, а окладистая седая борода была аккуратно завязана на конце в тугой узел. На его широком носу покачивались очки в медной оправе, а добрые карие глаза-щелочки смотрели на мир с чисто купеческой хитринкой.

— А-а-а, леди Иллария, целительское крыло! - басовито прогудел гном Брон, поглаживая свое пузо. — Как вам рёбрышки? А это, стало быть, твоя новая соседка, знаменитая попаданка с Боевого факультета? Рад знакомству, леди Лика.

— Взаимно, дядя Брон, - И тут в голову пришла безумная, дерзкая, но единственно верная мысль. Я - взрослая, практичная земная девушка, работы никогда в жизни не боялась. Решила у него спросить:

— Скажите, а вам случайно в таверну работники не требуются? Мне очень нужна работа.

Гном Брон удивленно приподнял густые седые брови, посмотрел на меня и задумчиво почесал затылок под шапкой:— Работа, говоришь? Хм... Подавальщица мне действительно нужна, сменщица для Рози. Заказов много, Рози одна иногда зашивается. На пару раз в неделю, вечерами после твоих занятий, я бы тебя взял. Платить буду честно, звонким серебром, да и ужином голодную студентку всегда обеспечу.

У меня внутри все запело от облегчения! План по поиску работы официально сработал.— Я согласна! - выпалила я, не сдерживая счастливой улыбки.

— Вот и ладно. Завтра приходи ближе к вечеру, часам к шести, Рози тебе все покажет и введет в курс дела. - гном Брон добродушно подмигнул, поправил очки и пошагал дальше контролировать пивные погреба.

— Лика, ты молодец! - ахнула Иллария, качая головой. — Зато теперь кошелек Оливки будет полон!

Глава 12. Конвейер, рогатый инструктаж и первый заработок

В груди впервые за последние дни разлилось приятное, пьянящее тепло. План по поиску работы официально сработал. Допив остатки вишневого сусла, пришлось поторопиться: комендантский час неумолимо приближался, а Стража на ярусах шутить не любила.

Выйдя из дверей таверны на свежий воздух, как ночной город старой Ильмерии заставил меня на секунду замереть. В тёмное время суток он выглядел ещё прекраснее и сказочнее. Повсюду мягким золотом горели магические фонари, разгоняя полумрак узких улочек. По вековой брусчатке неторопливо прогуливались влюбленные парочки самых разных рас - изящные эльфы, статные драконы и смеющиеся оборотни. Где-то на углу площади весело бегала и играла местная детвора, а у фонтана бродячие музыканты выводили на лютнях потрясающую, завораживающую мелодию. В воздухе буквально физически ощущалось самое настоящее, уютное волшебство ночного мира.

Обратный путь через целительскую лазейку в оранжерее, пропахшей сырой землей и светящимися грибами, пролетел в бурных разговорах. Шагая мимо патрулей по тайной оранжерейной тропе, удалось наконец высказать Илларии всё накипевшее. Внутри до сих пор всё сжималось от глухой, боли. Детдомовская девчонка, которая с детства привыкла рассчитывать только на себя, впервые в жизни по-настоящему открылась человеку. Максим ведь был самым близким, единственным во всей вселенной, кого искренне считала своей настоящей семьёй. Три года абсолютного доверия, общий уют, забота, планы на будущее + и всё это рухнуло в один миг, растоптанное подлым обманом и грязным предательством прямо в собственный день рождения! Эльфийка сочувственно подергивала длинными золотистыми ушками, пыталась поймать мой взгляд и уверяла, что пять золотых за мметалл - это тоже отличные деньги для старта.

За разговорами как раз беспрепятственно миновали охранные контуры и тихонько проскользнули к себе в комнату. Поставив сумку на пол, я позвала Оливку, она изголодавшаяся за время городских приключенияй, первым делом пулей метнулась к своим глиняным мисочкам у стены, принявшись жадно хрустеть мясным сублиматом. Пять крупных золотых монет отправились на самое дно тумбочки. Упрямство и закалка взяли верх: буду экономить и зарабатывать, что бы в дальнейшем у меня были финансы для жизни.

Следующий день на пролетел как одно безумное, стремительное мгновение. После изнурительных, зубодробительных лекций Кроу и Торна всё тело отчаянно требовало мягкого матраса, но ровно к шести часам вечера пришлось снова стоять у служебного входа таверны «Пьяный грифон». Необходимость зарабатывать серебро бодрила получше любого целительского эликсира.

Внутри заведения уже вовсю кипела жизнь. За массивной дубовой стойкой обнаружилась Рози - подавальщица-полукровка с аккуратными бычьими рожками, задорно торчащими из пышных каштановых волос. Стоило переступить порог, как Рози критически осмотрела мою фигуру, одобрительно цокнула языком и точным броском заставила плотный холщовый фартук темно-коричневого цвета приземлиться прямо мне в руки.

— О, пришла-таки! Завязывай потуже, Лика. Сейчас начнется вечерний наплыв, так что лови краткий инструктаж по выживанию.

Она уперла руки в бока и заговорила как заправский сержант на плацу:

— Правило первое: если за третьим столом оборотни начинают дружно выть на люстру - не мешай им и не пугайся. Это они так выражают дикий восторг от рёбрышек Брона. Главное, после этого они всегда оставляют щедрые чаевые серебром. На прошлой неделе один пьяный наёмник-тролль пытался от избытка чувств сожрать дубовый стул, так я его кувшином по куполу огладила, у нас не забалуешь! Твоя кошка, вон, ушами уже бдительно шевелит и явно согласна со мной. Правило второе: если кто-то из бледных аристократов с факультета вампиров просит принести вино «с подогревом до тридцати и шести» — не вздумай греть его своей магией хаоса. Они просто так плоско шутят про человеческую кровь, неси им обычное вишневое сусло. И правило третье, самое главное: если начнется массовая драка между стихийниками и гномами - падай под барную стойку и прикрывай голову подносом. Всё поняла?

— Предельно ясно, Рози. У нас в земном книжном магазине по пятницам во время распродаж контингент бывал и похуже, - пришлось хмыкнуть, затягивая тугой узел фартука на талии. Перед мысленным взором мгновенно предстали толпы земных покупателей, штурмующих стеллажи, по сравнению с которыми местные оборотни казались милыми щеночками.

— Ну, с богом! - Рози с ухмылкой водрузила на стойку огромный, тяжеленный медный поднос, на котором ровными рядами выстроились сразу восемь пузатых глиняных кружек с пенным гномьим элем.

Оставив Оливку у барной стойки под бдительным присмотром Рози. Казалось, пушистая любимица мирно подремлет на чистом холсте. Но наша бестия решила всё по-своему! Стоило отвернуться, как кошка легким прыжком взобралась прямо на высокую барную стойку, вальяжно уселась перед ошалелыми посетителями и принялась вовсю строить глазки-пуговицы постоянным клиентам. Кошачье очарование сработало безотказно: Оливка жалобно мяукала, заглядывала в лица суровым оборотням и нагло, с самым независимым видом выпрашивала у разомлевших наёмников сочные кусочки вяленого мяса. Рози только хохотала, подпирая щеку кулаком, пока кошелек кошачьих вкусняшек пополнялся с космической скоростью.

Я же принялась за работу. При попытке просто сдвинуть эту чудовищную конструкцию с места пальцы едва не соскользнули с полированной меди. Четыре килограмма пива плюс три килограмма плотного подгорного металла - это вам не стопка бланков в уютном книжном магазине! Кое-как оторвав поднос от стойки, пришлось сделать первый неуверенный шаг в сторону бурлящего зала. Тяжесть была просто несусветная. Мышцы рук, мгновенно заныли и натянулись как струны, а в поясницу словно всадили раскалённую спицу.

Дойти удалось только до середины прохода, как руки предательски задрожали от перенапряжения. Кружки зловеще зазвенели, эль выплеснулся через края, заливая холщовый фартук и пальцы липкой пеной.

— Эй, девка, пиво-то не дрова, бережнее неси! - гаркнул из-за угла какой-то бородатый рудокоп, уворачиваясь от летящих брызг.

Кое-как, шатаясь и едва не роняя всю эту звенящую пирамиду, удалось буквально доползти до нужного стола и с глухим, позорным стуком швырнуть поднос на дубовую столешницу. Из восьми кружек две оказались расплесканы наполовину. Рози из-за стойки лишь сочувственно покачала головой, а гном Брон из погреба недовольно насупился.

Следующий час превратился в настоящий ад. Приходилось таскать эти проклятые медные подносы на чистом упрямстве, превозмогая жуткую усталость. Пальцы онемели, плечи ломило так, словно по ним проехалась телега, а перед глазами от напряжения уже начали летать весёлые магические звёздочки. Рубашка на спине взмокла, липкий соус и пена въелись в кожу, а оборотни за дальним столом продолжали требовать добавки, оглушительно стуча кулаками. Силы были на исходе. Жилка на виске яростно пульсировала, а к горлу подкатил ком глухой, панической растерянности. Ещё один такой заход - и поднос просто вылетит из ослабевших пальцев прямо на пол!

Застыв посреди зала с очередной порцией неподъёмного эля, пришлось сердито зажмуриться, заставляя себя дышать глубже. Стоять и ныть, этотне выход. Надо включать голову.

Магия — это просто физика. А Хаос внутри венах должен подчиняться понятным, чётким образам. Уставший до предела мозг, цепляясь за остатки здравого смысла, лихорадочно выудил из памяти картинку из прошлой жизни... Обычный автоматический конвейер с земного завода по розливу минералки. Идеально прямая, ровная стальная линия, по которой баночки едут сами собой, плавно, чётко, на магнитных подушках, без малейшей тряски и человеческих усилий. Эта концентрированная, мощная ассоциация послушно направилась прямиком в дрожащий медный поднос.

В ту же секунду произошло долгожданное чудо! Вес конструкции мгновенно испарился, а тяжеленный медный поднос вдруг стал лёгким, как пушинка. Он буквально завис в паре сантиметров над ладонями, удерживая идеальный баланс. Стоило сделать первый осторожный шаг, как поднос послушно поплыл по воздуху передо мной, плавно огибая углы столов и чётко притормаживая перед препятствиями, словно земной робот-доставщик! Кружки больше не шелохнулись, а густая пена не пролила ни единой капли на каменный пол.

— Ничего себе... Магия рулит! - восторженно сорвалось с губ, пока заказы лихо разносились по залу под ошалелыми, вылупленными взглядами наемников.

Первый час смены пролетел как одно мгновение. Удавалось буквально порхать по залу, конвейерные подносы летали следом, а Брон, периодически выглядывая из пивного погреба, довольно потирал руки, глядя на мою космическую скорость. Но идиллия закончилась ровно в полночь, едва за самый дорогой столик у окна вальяжной, ленивой и хищной походкой не опустился незнакомый парень.

Это был высокий, нереально красивый вампир. Серый шелковый камзол с серебряным шитьем идеально подчеркивал его высокую фигуру, а черные прямые волосы были безупречно уложены. Он уставился на меня своими глубокими темно-серых глазами и как-то странно, вызывающе пялился, откровенно рассматривая меня. На его губах играла ленивая полуулыбка, обнажающая кончики острых клыков. Вампир демонстративно швырнул на дубовый стол блестящую золотую монету и призывно поманил меня пальцем.

В груди мгновенно колыхнулась глухая, обжигающая обида на местных мажоров, которые швыряют золото и думают, что могут купить внимание земной девушки. Ну уж нет, меня на такие дешёвые трюки не поймаешь.

— Чего желаете? - пришлось подойти к его столику, удерживая летающий поднос на уровне груди и глядя на него с предельно вежливой улыбкой.

Незнакомец лениво оперся подбородком на ладонь, и его пухлые алые губы растянулись шире:

— Желаю лицезреть вас, прекрасная леди. И, пожалуй, бокал вашего фирменного эля, который летает столь же грациозно, как и вы сами. Разрешите представиться официально, раз уж ваш куратор не удосужился нас познакомить. Валериан фон Штерн, старший курс Боевого факультета.

При упоминании его фамилии рука на секунду дрогнула. Фон Штерн! Родственничек той самой Валерии фон Шварц и Кассандры из вампирского серпентария, которая вчера получила супом в прическу! Пришлось сощурить глаза, глядя на него в упор:

— Так вы пришли мстить за свою подругу, адепт фон Штерн? Сразу скажу: ваша Кассандра вчера получила строго по заслугам. И суп дня ей был очень к лицу.

Валериан от такой прямой, хлёсткой отповеди ничуть не разозлился. Наоборот, он тихо, бархатно рассмеялся, откровенно любуясь моим упрямством:

— Что вы, леди Лика! Я здесь вовсе не из-за этого глупой стычки. Я здесь исключительно ради вас. Признаюсь честно: сыт по горло нашими аристократками, а ваш земной характер и этот дикий, искрящийся Хаос очаровали меня с первой секунды. Я намерен официально добиваться вашей благосклонности. Позвольте мне ухаживать за вами, леди Лика? Будете ли вы принимать мои знаки внимания? В голове в ту же секунду завязался настоящий, глухой узел из мыслей. Растерянность накрыла с головой. С ума сойти… Валериан фон Штерн был чертовски, невероятно красив, от его вкрадчивого голоса по коже невольно пробежали мурашки, а его открытое признание выглядело как ожившая сказка. Это казалось жутко странным, ведь мы едва знакомы, да и доверять мужчинам после Максимки я зареклась на всю оставшуюся жизнь! Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы упрямо выдать вампиру самый твердый отказ, как договорить я не успела.

В эту самую микросекунду тяжелые дубовые двери таверны «Пьяный грифон» с оглушительным грохотом распахнулись настежь, едва не слетев со ржавых петель! По залу пронесся яростный ураган грозового озона, заставив наемников испуганно притихнуть, а кружки на моем подносе испуганно зазвенели…

Глава 13. Драконий бунт в "Пьяном грифоне

На пороге стоял куратор.

Мысли в голове на секунду замерли, сменяясь полным, ошалелым шоком. Ривердан?! Какого лешего Высший Дракон и староста старшего курса забыл в полночь в портовом гномьем кабаке?!

Он сейчас выглядел по-настоящему пугающе, напоминая разъяренного, смертоносного бога войны. Его темные растрепанные волосы раскидал бушующий ветер, черная мантия яростно клубилась за широкими плечами, а на бледной шее и скулах отчетливо, яростно пульсировали и переливались бирюзовые драконьи чешуйки. Но страшнее всего были его глаза. Бирюзовая радужка полыхала первобытным, мистическим пламенем, а вертикальные зрачки сузились в тончайшие ниточки. Кайл чеканил шаг по каменным плитам с чисто хищной грацией опасного зверя. Студенты и наемники пулей расступались перед ним, испуганно пряча глаза в тарелки.

О том, что этот чешуйчатый изверг явился сюда исключительно по мою душу, догадаться удалось без всякого чтения мыслей. Его бушующий, леденящий взгляд намертво пригвоздил нас с Валерианом к месту, полностью выжигая всю уверенностт. Дракон подошел вплотную к нашему столику, обдав лицо обжигающей волной жара и магии. Его кулаки были сжаты до белизны суставов, из-под верхней губы отчетливо показались острые клыки, а сама аура буквально кричала о том, что земная попаданка со своей самовольной подработкой только что перешагнула все возможные границы его драконьего терпения.

Встретившись со мной взглядом, куратор глухо, низко, заставив глиняную звякнуть, прорычал:

— Соколова. Мантию накинула, кошку в охапку - и марш за мной!

От этого безапелляционного, приказного тона внутри мгновенно закипело глухое возмущение, напрочь вытесняя секундную растерянность. Я упрямо осталась стоять на месте, намертво вцепившись пальцами в поднос и даже не думая выполнять его команды. С какого испуга этот чешуйчатый изверг считает, что может вот так прилюдно командовать взрослой девушкой?

И именно в эту секунду, оценив мое нежелание подчиняться дракону, в разговор решил вальяжно вклиниться Валериан.

Вампир лениво, с вызывающей хищной грацией поднялся из-за стола. Он демонстративно сделал полшага в мою сторону, заслоняя плечом, и на его бледных губах заиграла дерзкая, ленивая ухмылка:

— Ривердан, куратор года, полегче на поворотах. К чему столько пафоса и шума из-за обычной кружки эля? Леди Лика сейчас занята, мы как раз обсуждали весьма интимные... перспективы ухаживаний. Присядешь третьим или драконий устав не позволяет?

Кайл медленно повернул голову к вампиру, и в глубине его бирюзовых зрачков полыхнуло что-то похожее на бешенство. Чешуя на шее дракона вспыхнула неоновым светом, а голос прозвучал низко, вибрируя от едва сдерживаемой ярости:

— Фон Штерн, закрой пасть и заройся обратно в свою нору, пока я не раскатал твои серебряные кружева вместе с клыками прямо по этому полу. Прекрасно знаешь: адептам старших курсов строжайше запрещено втягивать первокурсников в свои вампирские игры. Особенно моих подопечных.

— Надо же, какая трогательная родительская опека, - Валериан насмешливо сощурил темно-серые глаза, откровенно провоцируя дракона и не убирая руку с края моего подноса. — Только вот в уставе Академии ничего не сказано о том, что Высший Дракон имеет право прилюдно распоряжаться личным временем свободной красивой девушки. Лика, кажется, собиралась дать мне ответ. Или ты боишься честной конкуренции, староста?

— Конкуренции с кем? С кровососом, который прячется за родительские титулы и швыряет монетки официанткам? - Кайл резко шагнул вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Воздух в таверне буквально затрещал от статического электричества и запаха озона. — Повторять дважды не стану, Валериан. Руку убрал. Живо.

Вампир лишь пренебрежительно хмыкнул, но руку с медного ободка убрал, плавно перетекая за мою спину. Атмосфера накалилась до предела. Он, скрывшись из моего поля зрения, умудрился бесцеремонно наклониться к моим волосам, и начал демонстративно и глубоко вдыхать их запах. Поймав этот жест, Кайл натурально замер, а бирюзовый огонь в его глазах превратился в два бушующих факела. Вампир смотрел на куратора из-за моего плеча с торжествующей, хищной улыбкой, откровенно издеваясь над Высшим Драконом и подливая масла в этот первобытный пожар.

Понимая, что ещё секунда - и под куполом кабака полыхнет настоящее боевое пламя, пришлось резко выставить ладони вперед, буквально вклиниваясь между двумя опасными альфа-самцами Боевого факультета:

— Всё, хватит! Прекратите немедленно устраивать этот цирк посреди ночи! Нашли место для демонстрации своих клыков и чешуи.

Куратор шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы,я чувствовала, что он готов взорваться в любую минуту, но до драки дело дойти не успело. Тяжелые шаги заставили дубовые половицы зала призывно заскрипеть. Дядька Брон, тяжело переваливаясь со стороны пивных погребов, грозно встал перед застывшими студентами, уперев короткие мозолистые кулаки в свое внушительное пузо:

— Так, адепты! Ну-ка быстро опустили свои магические хвосты, пока я лично не вышвырнул обоих за порог без права возврата! Ривердан, забирайте свою первокурсницу, комендантский час на носу, а мне проблемы с ректором Олдосом не нужны. Валериан, твой счет закрыт, допивай сусло и на выход. Живо у Брона в таверне порядок навели!

Громоподобный, басовитый авторитет хозяина заведения подействовал как ушат ледяной воды. Валериан лениво отступил на шаг, шутливо приподнял ладони в примирительном жесте и, наградив Кайла напоследок самым насмешливым взглядом, плавной походкой направился к выходу. Куратор, едва сдерживая рвущийся наружу драконий рык, мертвой хваткой перехватил мое запястье и буквально поволок в сторону служебной подсобки, чтобы упрямая попаданка наконец накинула мантию и забрала Оливку.

Оказавшись в прохладной тишине подсобки, удалось наконец вырвать руку из его железного захвата. Никаких угрызений совести из-за сорванного комендантского часа или самовольной работы внутри не было и в помине. Прошлая жизнь научила жестко: если у тебя нет семьи и поддержки, рассчитывать можно только на собственные мозоли и упрямство. Деньги нужны кровь из носу, на три тощие монетки в Велариуме далеко не уедешь, так что у меня хозяйки своей судьбы не возникло и капли чувства вины. Пускай куратор пыхтит от злости и сопит в затылок сколько его драконьей душе угодно!

Сборы заняли меньше минуты. Быстро сбросив коричневый фартук и наскоро переодевшись, я пошла забрать Оливку со стойки. Пушистая вымогательница, сытая и невероятно довольная, за долю секунды грациозно перетекла на дно замшевой сумки, бдительно выставив наружу усатую мордочку. Наемники у столов при нашем выходе из подсобки испуганно притихли, провожая нас выразительными взглядами.

Кайл шел следом, буквально прожигая мне спину своим яростным взглядом и тяжелым дыханием. Воздух вокруг него до сих пор отчетливо искрил от избытка магии, а бирюзовые чешуйки на шее упрямо не желали исчезать под воротником формы.

Мы вышли на темную, мощеную вековой брусчаткой улицу старого города. Воздух после удушливой атмосферы кабака показался обжигающе холодным, а у самого тротуара нас уже дожидалась тяжелая, закрытая черная карета с серебряным гербом Академии. Возле кучера бдительно замерли двое гвардейцев из Тайной Стражи.

Куратор бесцеремонно распахнул лакированную дверцу экипажа, требовательно указав рукой внутрь темного салона:

— Шагай в карету, Соколова. Конвой прибыл.

Глава 14. Ночной конвой и трещина в маске.

Возле лакированной дверцы закрытого черного экипажа пришлось упрямо замереть, вздернув подбородок. Подножка кареты была слишком высокой, а силы после изнурительной рабочей смены в таверне практически испарились. Кайл, шумно выдохнув сквозь зубы, бесцеремонно перехватил мою ладонь, грубо, но надежно помогая подняться внутрь салона, а затем с оглушительным грохотом рухнул на противоположное кожаное сиденье. Дверца за нами захлопнулась с тяжелым, металлическим стуком, и карета на бешеной скорости сорвалась с места, яростно застучав колесами по ночной брусчатке.

Опустившись на жесткое сиденье, обитое старинным, пахнущим лавандой и дорогой кожей сукном, я демонстративно отвернулась в сторону. Смотреть на разъяренного куратора не было ни малейшего желания. В густом полумраке кареты, едва разбавляемом редкими отсветами уличных факелов за окном, проступала роскошная, отделка салона экипажа. Тяжелые резные панели из черного дерева, серебряные защитные руны, тускло мерцающие на потолке, и мягкие подушки - всё здесь буквально кричало о богатстве.

Но отвлечься на интерьер не получалось. Кожу буквально обжигал тяжелый, сверлящий насквозь взгляд. В полумраке фигура Кайла казалась лишь массивным, неподвижным силуэтом, и только его бирюзовые глаза яростно, гипнотически светились во тьме, выдавая бушующую внутри злость. Воздух в карете отдавал тяжелым жаром и отчетливо пах грозовым озоном.

Так мы и ехали в полном, удушливом молчании несколько минут, пока нервы просто не выдержали этого ментального прессинга.

— Ривердан, да что ты меня буравишь своим взглядом?! - психанула я, резко повернув голову и в упор уставившись в его светящиеся драконьи зрачки. — Сказать что-то хочешь? Ну так говори, а не устраивай здесь пансион для благородных девиц!

Он шевельнулся в своем углу, и его зрачки хищно сузились в тонкие вертикальные щелочки. К моему удивлению, он не сорвался на крик сразу. Кайл заговорил обманчиво спокойным, тихим и даже леденящим голосом, от которого по спине пробежали мурашки:

— Соколова, ты вообще своей упрямой головой думаешь? Понимаешь, что ты могла сейчас натворить? Навлечь на себя Тайную Стражу, устроить грандиозный скандал с высшим вампирским кланом прямо в гномьем кабаке!

Он подался вперед, и его тон постепенно начал повышаться, вибрируя от еле сдерживаемого гнева:

— Из-за этой самовольной ночной вылазки тебя могут с позором и треском исключить из Академии! Вышвырнуть обратно, без единого медного гроша в кармане! Ты здесь одна пустышка, которая не может управлять своей силой, за тебя некому заступиться, у тебя нет ни рода, ни семьи, никакой защиты в Велариуме! А ты рискуешь всем ради чего?!

— Да мне не нужна нянька, Ривердан! - пришлось рявкнуть в ответ, окончательно теряя остатки терпения. — И контролировать каждый мой шаг я вам права не давала!

— Да мне не дали выбора, Соколова! - резко поддавшись вперёд со своего сиденья, и его низкий, рокочущий голос заставил кожаную обшивку кареты завибрировать.

— Ректор назначил меня твоим куратором, и теперь приходится круглосуточно следить, чтобы ты ничего не разнесла в щепки! Ты постоянно, с завидным упрямством влипаешь в неприятности. То мыльный туман на алхимии, то вальсирующие покойники в подвалах некромантов, а теперь ещё и ночные кабаки! Ты устраиваешь локальные катаклизмы на каждом шагу, а Олдос за твою безопасность спрашивает с меня!

От его яростного, бушующего прессинга внутри всё перевернулось, а гордость окончательно встала на дыбы. Я со злостью уставилась в его глаза,и сказала при этом выплескивая всю скопившуюся за эти дни горькую лавину обиды:

— А я просила, Ривердан?! Я просила, чтобы меня насильно выдергивали из понятного, родного дома и швыряли в этот безумный, чужой мир?! Я умоляла Ректора, чтобы во мне просыпалась эта проклятая бытовая магия хаоса, которая постоянно работает как хочет, абсолютно по своему желанию, и взрывает тюбики пасты мне в лицо?! Вы изверги, Ривердан! Засуньте свои правила себе под штаны! Мне личная нянька с драконьим радаром не нужна!

Кайл от таких слов начал распаляться еще сильнее, он буквально своим взглядом прожигал темноту салона, а чешуйки на шее вспыхнули неоновым светом:

— Не нужна, говоришь?! Да тебе надо сначала учиться контролировать свой Хаос, работать с этой силой, а не влипать в сомнительные истории на портовых окраинах! И уж точно не вертеть хвостом перед вампирскими мажорами! Решила найти себе ухажёра побогаче в первый же вечер? Чтобы обеспечивал твои капризы? Будешь обычной содержанкой при его замке?!

— Да с чего ты вообще это взял, изверг чешуйчатый?! - от такой наглой, гнусной несправедливости голос сорвался на крик, перекрывая стук колес.

— Зачем мне твои дурацкие подозрения?! Ты в таверне вообще не заметил, что я там работала?! Пахала как проклятая, кружки таскала!

Внутри всё дрожало от дикой, обиды, а упрямые слезы обожгли глаза. Пришлось податься вперед, выплескивая гнев прямо в его лицо:

— Понимаешь ты своим драконьим мозгом или нет - мне просто нужны деньги на жизнь! А кто мне здесь поможет с этой безумной силой? Кто?! Никто ничего толком не объяснил, швырнули в замок и заставили выживать! А ты только рычишь и угрозами сыплешь!

Про Оливку при этом я промолчала, на удивление она идеально - сидела тише воды, ниже травы, словно кошачьим чутьем понимала всю серьезность момента. Кайл в ответ лишь глухо выдохнул, его зрачки пульсировали, а на лице застыло непонятное выражение, похожее на вину. Куратор упрямо процедил:

— А почему ты просто не попросила помощи у меня?.. Да я твоё сумасшедшее настроение вообще понять не могу...

Договорить он не успел. На самом пике нашей яростной пикировки карета резко, на бешеной скорости затормозила, закладывая крутой вираж! Накал страстей в один миг прервался. Не успев схватиться хотя бы за кожаный поручень, тело кубарем полетело со скамьи прямо на жесткий пол экипажа!

Кайл среагировал на автомате, на чистых, стремительных драконьих рефлексах. Его сильные, горячие руки железной хваткой перехватили меня в воздухе, но от мощного и резкого толчка он не удержался на ногах сам. С глухим рыком завалился обратно на сиденье, увлекая меня за собой и надежно закрывая от удара.

В ту же секунду произошло то, от чего всё внутри окончательно перевернулось. Подушки кареты самортизировали удар, и мы так и замерли в тесном полумраке: Кайл лежал на спине, а я оказалась прямо сверху, всем телом прижатая к его широкой, крепкой груди. Замшевая сумка с притихшей Оливкой отлетела куда-то на соседнее сиденье, но это мало волновало.

Мы замерли. Время вокруг нас натурально остановилось, сжимаясь до размеров этого летящего салона. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а сознание напрочь замерло. Я не в силах шевельнуться и оторвать взгляда от глаз Кайла. Бирюзовая радужка дракона, светящаяся в полумраке мистическим, неоновым огнем, сейчас была невероятно красивой. В этих глазах больше не было издевательской насмешки - в них горело дикое, глубокое и обжигающее притяжение.

Кайл дышал тяжело, рвано, обжигая мне лицо своим горячим дыханием. Его сильные ладони, до сих пор крепко сжимающие мои плечи, мелко подрагивали, но он тоже не отрывал от меня своего гипнотического, штормового взгляда. Мы словно балансировали на краю глубокой, пьянящей бездны, готовые сорваться в неё в любую секунду. Настоящий пожар , который невозможно было затушить никаким бытовым хаосом.

Резко послышался стук и мы оба дернулись, магия этого сумасшедшего момента рассеялась так же внезапно, как и возникла. Лакированная дверца экипажа снаружи со скрипом приоткрылась, и кучер-гвардеец хмуро пробасил в салон:

— Господин Ривердан, мы прибыли к жилому сектору.

Тяжелое наваждение вмиг рассеялось. Кайл первым осторожно отстранился, шумно выдохнул сквозь зубы и поспешно вышел из кареты на прохладный ночной воздух. Подхватив с соседнего сиденья сумку с притихшей Оливкой, двинулась следом опираясь на протянутую руку куратора. Оливка вела себя идеально, лишь чутко и недовольно поводя ушами на самом дне сумки, словно кошачьим чутьем разделяя всё витающее в воздухе озоновое напряжение.

До самого женского общежития мы шли в абсолютной тишине. Ночной академический парк, залитый косыми лучами лунного света, казался призрачным историческим музеем. Кайл шел впереди, его широкие плечи под синей форменной курткой оставались напряженными, а бирюзовые чешуйки на шее наконец медленно растаяли под кожей. Обида и злость после бурного каретного спора постепенно улеглись, уступая место странному напряжению.

Когда мы подошли к массивному крыльцу центральной башни, резко остановился у самого входа, преграждая путь. Развернувшись он долго всматривался в моё лицо, словно принимал самое тяжелое решение в своей жизни, а затем негромко, произнес:

— Давай так, Соколова… Я подумаю, как тебе помочь с обучением в управлении твоей силой. Хватит с нас локальных катаклизмов. Но в таверну ты больше ни ногой. Договорились?

— Я подумаю, над вашим предложением, -ответила я и обойдя его направилась в общежитие.

Но стоило переступить порог жилого корпуса, как сказка Велариума сокрушительно лопнула. В пустом, погруженном в полумрак холле у стойки с грозным видом уже дожидалась госпожа Брунхильда Кирхен. Её стальные седые волосы были стянуты на затылке в пучок еще туже, чем обычно, а в руках опасно, громыхая на весь замок, звенела огромная связка железных ключей. Комендантша сделала шаг навстречу, буквально багровея от праведного гнева:

— Ну надо же! Соколова Лика Дмитриевна! Попаданка с Земли явилась! Нарушить комендантский час после отбоя?! Да я тебя прямо сейчас под арест и к Магистру Кроу отправлю!

— Госпожа Кирхен, прошу успокойтесь, - неожиданно вперед выступил Кайл, загораживая мою фигуру своими широкими плечами и принимая весь удар Брунхильды на себя.

— Адептка Соколова находилась со мной по личному заданию ректора. Пропустите подопечную в комнату, всю ответственность перед Кроу я беру на себя.

Гномиха удивленно приподняла густые седые брови, придирчиво осмотрела наши взъерошенные вещи и недовольно хмыкнула, громыхнув ключами:

— Ладно, Ривердан… Раз уж ты куратор и головой за нее отвечаешь. Марш в комнату, Соколова! Но если еще раз застукаю после десяти - вылетите из Академии оба!

Кайл напоследок наградил меня тяжелым, нечитаемым взглядом и стремительно скрылся в темноте коридора.

Оказавшись наконец в своей комнате, сил не осталось вообще ни на что. Мышцы после пяти пар и тяжелой смены в таверне болели, а в глазах стояла серая пустота от дикой, изнурительной усталости. Иллария на соседней кровати уже сладко сопела под травным покрывалом.

Наспех, кое-как сбросив форменные брюки и рубашку, удалось буквально рухнуть на матрас в одном белье. Оливка времени зря не теряла - пушистая грациозно выскочила из сумки и мгновенно устроилась под боком теплым, урчащим клубком. Спасительный, глубокий сон накрыл меня без чувств в ту же секунду.

Глава 15. Библиотечная кара и парящие гримуары

Утро началось тихо. Будильник над дверью молчал. Сил после тяжелой ночной смены и бурного спора в карете не было совсем. Наскоро умывшись, я натянула рубашку и форменные штаны. Оливка, уже успевшая съесть свой сублимат, устроилась на краю тумбочки и требовательно мяукнула.

Иллария сидела на кровати, растрепанная и по виду виноватая. Эльфийка уныло подергивала длинными ушками и никак не решалась взяться за расчёску:

— Лика, ты прости меня, пожалуйста... - тихо прошептала соседка. — Вчера Ривердан злой ворвался в наше крыло. Чешуя на шее так и полыхала. Он прижал меня у оранжереи и устроил допрос. Я так испугалась. Пришлось рассказать ему про таверну и дядьку Брона. Мне так стыдно, что из-за меня тебя поймали.

Глядя на её испуганное лицо, никакой злости на подругу не было. Я подошла ближе, ободряюще хлопнула её по плечу и спокойно сказала:

— Иллария, перестань, всё нормально. Ничего страшного. Кайл - рано или поздно всё равно бы обо всём узнал. Главное, Брон обещал платить, а с драконом я разберусь. Нам пора на занятия. Она кивнула и крепко обняла меня всхлипнув.

Я взяла сумку с Оливкой и мы направились на выход, впереди у нас долгий день. Надеюсь сегодня у меня будет меньше приключений. Так же не хочется попасть Кайлу на глаза, буду стараться с ним не пересекаться, от греха подальше.

Но куратор настиг меня гораздо быстрее. На первом же перерыве в коридоре он возник словно из ниоткуда, перехватив моё запястье у раковины. Дракон уже вернул себе маску, но в глубине его глаз снова промелькнула искра раздражения.

— Соколова, руководство шутить не любит, - спокойным голосом произнёс, всучив мне пергаментный свиток со своей печатью.

— Чтобы у Магистра Кроу не возникло вопросов к твоему ночному отсутствию, пришлось выписать тебе официальное наказание за самоволку. Отработка начнется прямо сейчас, вместо обеда. Марш в Главную Академическую Библиотеку.

При виде этого документа внутри всё вспыхнуло от обиды:— Ривердан, ты издеваешься?! Вчера в карете обещал подумать, как помочь мне разобраться с Хаосом, а сегодня швыряешь под арест к книжным червям?!

— Боевой факультет - для сильных, Соколова. Шагай в архив и не зли меня, - дракон хмыкнул и скрылся в толпе студентов.

Провожая взглядом его широкую спину, упрямо сжала кулаки. Его приказной тон бесил неимоверно, но деваться было некуда. Развернувшись, я направилась обратно в аудиторию. Забрать Оливку, да и Криса с Алисией нужно было предупредить, чтобы не искали в столовой. Ребята как раз шумно собирали тетради у парт.

— Крис, Алисия, на обед без меня, - коротко выдухнув, подхватывая с лавки замшевую сумку. Оливка мгновенно сообразила, что пахнет приключениями, и ловко перетекла внутрь, выставив наружу только усатую мордочку.

— Ривердан накрыл мою ночную смену. Выписал отработку в архиве вместо нормальной человеческой еды.

— Ого, ну дракон и изверг! - Алисия сочувственно прижала пушистые лисьи ушки к рыжим кудрям.

— Держись там, Лика. Мы тебе с Крисом пирожков с мясом припрячем и незаметно принесем.

— Спасибо, выручите, - ободряюще хмыкнув друзьям, решительно закинуы сумку на плечо и двинулась к выходу. Землянки перед трудностями не пасуют.

Главная Академическая Библиотека встретила тишиной и высокими сводчатыми потолками. Огромные стеллажи ломились от тяжелых книг, а в воздухе стоял плотный запах старого пергамента и пыли. За массивным прилавком, и железной решеткой, сидел местный архивариус - вредный, ворчливый дед-эльф.

— А-а, Соколова, та самая девица, которая выкрасила бороду Олорину в розовый цвет? - старик опустил лупу и брезгливо зыркнул на мою сумку.

— Староста Ривердан предупредил о твоей бытовой нестабильности. Твой фронт работ - дальний тринадцатый стеллаж в Запретной секции. Нужно убраться, привести всё в порядок и вымыть этот вековой бардак до единой пылинки! Только не смей там применять свой хаос, головой отвечаешь за сохранность книг!

Я взяла в подсобке ведро с водой, тряпку и зашагать вглубь темных лабиринтов. Стеллажи с древними хрониками выглядели пугающе. Сотни старых пергаментов были хаотично раскиданы по полкам, покрытые паутиной, а тяжелые книги местами парили прямо в воздухе, покачиваясь под потолком. Работы здесь было выше крыши. Опустив ношу на длинный каменный стол в полумраке Запретной секции, удалось наконец облегченно выдохнуть. Оливка высунула усатую мордочку из сумки, недовольно прижав уши к голове.

Но стоило потянуться к самому дальнему, запыленному ящику, чтобы начать приводить всё в порядок, как кривой деревянный стеллаж вдруг зловеще заскрипел и начал медленно крениться прямо на меня!

Огромная деревянная махина, забитая вековыми фолиантами, кренилась всё сильнее. От страха внутри всё сжалось. Сработал чистый рефлекс: я резко выставила руки вперёд, пытаясь удержать падающий стеллаж.

В ту же секунду магия хаоса, спавшая в венах, среагировала по своему желанию. Руны на форменной рубашке коротко полыхнули зелёным светом. Произошёл сильный, глухой толчок силы, который ушёл прямо в полки.

Вместо того чтобы встать на место, стеллаж резко тряхнуло. Законы гравитации в Запретной секции окончательно сошли с ума. Сотни старых свитков, пергаментов и тяжёлых книг со звонким хлопком взмыли прямо под потолок! Они бешено закружились в воздухе, хлопая страницами как крыльями. За секунду в полумраке архива поднялось настоящее, бушующее бумажное торнадо. Пыль стояла столбом. Оливка испуганно чихнула на дне сумки, забившись поглубже.

— Твою же матрёшку... - только и удалось выдохнуть, прикрывая голову руками от летящих сверху свитков. — Привела в порядок, называется. Убралась.

В этот самый момент из-за плотной стены летающих книг раздался знакомый, тяжёлый шаг. Он заставил сердце предательски пропустить удар.

Лабиринт стеллажей уверенно раздвинул Кайл, замер на пороге секции, ошалело оглядывая устроенный мной катаклизм. Его бирюзовые глаза округлились.

— Соколова, ты невыносима, - глухо, со вздохом произнёс, уворачиваясь от летящего ему в лоб фолианта по некромантии. — Стоило оставить тебя на час, как архив превратился в руины.

Дракон стоял посреди бумажной бури, а в его руках... Я увидела аккуратный, завернутый в чистый холст узелок, от которого на всю пыльную библиотеку умопомрачительно пахло запечённым мясом и свежим хлебом.

При виде еды в животе призывно и громко заурчало. Дикая обида на куратора немного поутихла. Дракон ведь прекрасно знал, что из-за него мне пришлось пропустить обед в трапезной, и принёс подопечной ужин прямо на отработку!

— А кто в этом виноват, Ривердан?! - упрямо посмотрев на него, отряхивая пыль с штанов.

— Сам отправил меня мыть этот вековой бардак, а стеллажи у вас кривые! И вообще... Спасибо за обед. Но ловить эти летучие тетрадки я не умею!

Кайл хмыкнул, осторожно поставил узелок с едой на свободный край каменного стола и решительно шагнул ко мне. Он перехватил моё запястье, увлекая вглубь между стеллажами, подальше от траектории летающих свитков. Прижал меня спиной к прохладному дереву полок, полностью перекрывая пути к отступлению своим широким телом.

— Сначала поешь, Хаос ходячий, - тихо, обманчиво спокойным голосом произнёс куратор, и его бирюзовый взгляд в полумраке секции снова стал обжигающе близким.

— А потом я, как и обещал в карете, покажу тебе первый контур контроля. Хватит с нас происшествий - он меня очень удивил, не думала, что он воспримет мои слова в серьез.

Бешеное тепло, исходившее от Кайла в тесном пространстве между полками, заставило мое дыхание перехватить напрочь. Дракон медленно накрыл дрожащую ладонь своей широкой, горячей ладонью, заставляя выпрямить пальцы навстречу летающим книгам.

— Не пытайся зубрить руны, Соколова, - тихо, прошептал куратор, и бирюзовый огонь в его глазах стал обжигающе близким.

— Ментальный контроль - это способность подчинить Хаос через твой собственный, понятный образ. Закрой глаза и просто представь, как этот бумажный бардак плавно опускается на место. Направь волю в мои пальцы.

Глаза послушно закрылись. Гордость шептала, что земные девушки не пасуют перед трудностями. Мозг лихорадочно выстроил четкую картинку: глухая, тяжелая железная дверь, которая медленно, плотно закрывается, прижимая летающие свитки к столу. Концентрированная ментальная волна послушно потекла по венам, руны на рубашке вспыхнули ровным изумрудным светом, и бумажное торнадо над головами начало плавно замедлять свой бешеный ход.

Но идиллия вмиг разлетелась в щепки. Оливка, до этого момента бдительно сидевшая на дне замшевой сумки, внезапно высунула наружу усатую мордочку, набрала в легкие побольше пыли и... выдала свой кошачий чих! Рыже-белая бестия сработала как истинный пушистый зачинщик разрушений! Магия хаоса мгновенно среагировала на кошачий чих!

Бумажная буря взорвалась с новой силой, книги с грохотом полетели в разные стороны, а кривой деревянный стеллаж за нашими спинами окончательно, накренился и рухнул на бок, открывая глухую каменную нишу в стене! Архивариус за железной решеткой в зале истошно взвыл, а Кайл накрыл меня прикрывая своим телом от летящих щепок, лишь мученически возвел глаза к потолку:

— Соколова, ты неисправима...

Дракон сердито отстранился, упрямо сжимая челюсти, и пошагал разгребать завалы у входа. Пытаясь унять стук сердца, я решила заглянуть в обнажившуюся каменную нишу за упавшим стеллажом. Из тёмного проёма отчетливо торчало что-то металлическое. В вековой пыли на самой дальней полке сиротливо покоилась плоская, сильно потёртая железная коробка. Пальцы мелко задрожали, когда находка оказалась в руках. Сплошной слой серой грязи скрывал рисунок, поэтому пришлось бесцеремонно вытереть жестянку прямо об штаны. На крышке, сквозь налёт времени, отчетливо проступили до боли знакомые, родные буквы: «Красный Октябрь. Конфеты Мишка косолапый»!

Надо же, следы моих земляков. В груди мгновенно поднялась такая глухая тоска по дому, что перехватило дыхание. С трудом поддев ногтем тугую ржавую крышку, удалось заглянуть внутрь. На самом дне лежали три крупные золотые монеты короля Ильмерии, а рядом покоился обычный земной блокнот в клетку со знакомым штампом типографии! На первой странице размашистым мужским почерком было выведено:«Меня зовут Серёга, я из Самары, попал сюда в 2008-м через старый лифт» .

Ниже шли торопливые, бесценные строчки, вернувшие почву под ногами:«Лови лайфхак, земляк: местная магия - это просто физика, подкрученная нашими земными ассоциациями! Если нужно что-то убрать - просто представь наш обычный земной пылесос или стиральную машину, и руны хаоса сами всё сделают. Драконы - невыносимые собственники, вампиры - опасные снобы, крути этот мир на одном месте и никогда не показывай страх! Самара рулит!» .

Беззвучно рассмеявшись сквозь подступающие слезы облегчения, я прижала жестянку к груди. Заначка из прошлого найдена, и теперь у меня появилось настоящее земное оружие – знание!

Глава 16. Земной пылесос

Серёгин блокнот послушно скользнул на самое дно кармана штанов, скрывшись под полами куртки. С трудом уняв сумасшедший стук сердца после близкого прижима у стеллажа, оставалось только осторожно выглянуть из ниши.

Кайл уже вовсю разгребал завалы у самого входа в архив, сердито сжимая челюсти и хмуро откидывая в сторону рухнувшие доски и старые папки. Бумажная буря под потолком Запретной секции даже не думала утихать.

Сотни старых свитков и хроник бешено закружились в воздухе, хлопая страницами как крыльями. Пыль по-прежнему стояла столбом, а вредный дед-архивариус за железной решеткой в зале продолжал выть, обещая доложить все ректору.

Стоять и просто ждать карцера от Магистра Кроу не хотелось. Детдомовская закалка требовала действий.

«Местная магия - это просто физика, подкрученная нашими ассоциациями», - спасительные строчки из тайника земляка яркой вспышкой пронеслись в мыслях. Хватит пытаться зубрить занудные руны. Практичность хаоса должна подчиняться понятным, приземлённым образам.

Глаза послушно закрылись, заставляя мозг лихорадочно выстроить нужную картинку. Вместо бетонных стен или строительных кранов перед мысленным взором во всех красках предстал старый, ревущий советский пылесос «Вихрь-М», который когда-то стоял на складе книжного магазина. Большой хромированный корпус, длинный шланг, яростно гудящий мотор и тяга, способная всосать в себя любой бардак. Эта мощная мысль послушно направилась прямиком в ладони.

Теньк! - изумрудным светом полыхнули руны на рубашке.

В ту же секунду произошло настоящее чудо! По ушам ударил странный, нарастающий гудящий рокот, от которого Оливка в сумке испуганно прижала уши. Магия хаоса в венах послушно среагировала на понятный образ!

В воздухе архива мгновенно образовался сильный воздушный вихрь. Поток тяги за пару секунд буквально всосал в себя всё бумажное торнадо! Сотни летучих пергаментов, свитков и тяжёлых хроник ровными стопками устремились обратно, с хлопком приземляясь строго по своим местам на уцелевшие полки стеллажей. Бумажная буря испарилась без следа, оставив после себя чистоту и звенящую тишину.

Кайл так и замер у входа с поднятой деревянной доской в руках, ошалело оглядывая пустую Запретную секцию. Бирюзовое пламя в его глазах испуганно моргнуло, а челюсть куратора окончательно капитулировала перед земным клинингом. Вредный дед-эльф за решеткой от шока мгновенно выронил лупу, которая со звонким стуком покатилась по каменным плитам.

— Соколова... - ошалело, сдерживая удивление, выдохнул куратор, переводя взгляд с идеально прибранных полок на мою фигуру. — Что это сейчас за магия была? Ни один магистр Велариума не способен структурировать Хаос за две секунды без единого заклинания! Откуда в тебе этот контур контроля?

— Это обычный Самарский клининг, Ривердан, — весело хмыкнула я, при этом вальяжно отряхивая пыль со штанов.

— Землянки перед вашим архивным бардаком пасовать не привыкли! - тем более, который сами развели, но об этом я умолчала.

Кайл медленно опустил деревянную перекладину на пол. Бирюзовые искры в его глазах постепенно гасли, уступая место какому-то странному, тёплому и очень внимательному выражению. Куратор молча стянул с плеч свою тяжёлую старостскую мантию из дорогого тёмного сукна и одним широким движением расстелил её прямо на каменных плитах между прибранными стеллажами.

— Садись, Хаос ходячий, - негромко произнёс дракон, устраиваясь на краю ткани и требовательно кивая на свободное место рядом. — Обед по расписанию никто не отменял.

Я удивленно вскинула брови, упрямство упрямством, но спорить с собственным голодным желудком было глупо. Сев на мягкое сукно плаща, потянула к себе аккуратный, завёрнутый в чистый холст узелок. Стоило развязать тугой узел, как по Запретной секции поплыл такой одуряющий аромат сочного запечённого мяса и свежего, ещё теплого пшеничного хлеба, что во рту моментально пересохло.

Оливка времени зря не теряла. Бестия пулей выскочила из сумки, вальяжно зашагала лапами прямо по кураторской мантии и уселась ровно между нами. Кошка преданно округлила свои зелёные глаза-пуговицы, заглядывая Кайлу прямо в лицо, и жалобно, требовательно мявкнула.

— Твоя любимица не знает деликатности, Соколова, - впервые за день искренне, мягко улыбнулся дракон, растеряв всю свою невыносимую кураторскую спесь.

Он отломил кусок свежей горбушки, отрезал кусок сочной вырезки и протянул кошке. Оливка среагировала на скорости: нагло выхватила мясо прямо из пальцев Высшего Дракона, мгновенно втянула в себя и зашагала когтями по ткани, развив такое громкое, тракторное урчание, что каменный пол под нами, кажется, завибрировал. От этой картины внутри невольно разлилось пьянящее, домашнее тепло. Изверг-куратор, который ещё ночью сопел от ярости в карете, сейчас заботливо кормил мою кошку в тишине архива.

Мы ели вдвоём, молча деля одну порцию, и эта тишина больше не казалась удушливой. Наоборот, между нами впервые вспыхнула какая-то хрупкая, интимная нить доверия. Набрав в лёгкие побольше воздуха, пришлось нарушить молчание:

— Ривердан… Скажи честно. Почему ты так яростно контролируешь каждый мой шаг? Дело ведь не только в дурацком академическом уставе и распоряжении Ректора, да? Вчера в экипаже ты выглядел так, словно я совершаю преступление века, просто устроившись на работу. В чём настоящая причина?

Кайл резко замер, держа в руках кусок хлеба. Он медленно повернул голову, и его бирюзовый взгляд в полумраке секции стал обжигающе близким и очень серьёзным. Он долго молчал, всматриваясь в мои глаза, словно проверял, можно ли доверить землянке тёмные тайны Велариума.

— Ректор Олдос назначил меня твоим куратором, Лика, это правда, - глухо, заставив сердце пропустить удар, заговорил он.

— Но я не стал отказываться и добровольно принял эту ношу. Об этом не говорят, но три года назад на твоем месте уже был один попаданец с Земли. Его звали Алекс. Парень обладал редким, стихийным даром и такой же дикой, неконтролируемой гордостью. Он отказывался прислушиваться, сбегал в город, искал независимости и не желал учиться контурам контроля. Думал, что самый умный.

Дракон рвано вздохнул, упрямо сжимая челюсти, а чешуйки на его скулах тускло блеснули в полумраке:

— В один из дней его сила окончательно вышла из-под контроля, устроив страшный магический выброс прямо на рыночной площади. Парень просто не справился со стихией. Пострадали другие жители. Тайная Стража и Канцелярия шутить не стали. Его уничтожили на месте, Лика. Жестоко, без суда и следствия, как прямую угрозу для Велариума. Ректор Олдос тогда ничего не смог сделать. Я видел это своими глазами.

Внутри всё похолодело от этой мрачной правды. Вот откуда у Ривердана эта бешеная, паническая мания преследования и рапорты! Он просто до смерти боялся, что с безмагической чужачкой Соколовой случится то же самое.

Кайл медленно потянулся вперёд, и его горячая, широкая ладонь осторожно, но крепко накрыла мои пальцы. Его бешеное тепло мгновенно передалось коже:

— Твой Хаос силён, но без контуров контроля тебя сожрёт либо собственная магия, либо Тайная Стража. Я согласился взять за тебя ответственность перед Олдосом, чтобы защитить, Лика. Я не дам им уничтожить тебя, Соколова. Обещаю. Но для этого ты должна научиться доверять мне.

Смотря в его невероятно красивые, светящиеся бирюзовые глаза, мое сердце впервые дало глубокую трещину. Маска безжалостного изверга с дракона была снята навсегда, оставив вместо себя сильного, защищающего мужчину. Сказать в ответ мне было абсолютно нечего, да и воздух между нами сгустился до такой степени, что расстояние в несколько сантиметров казалось последней преградой перед чем-то по-настоящему важным…

Отработка в архиве официально завершилась, но напряжение после разговора никуда не ушло. Упаковав Оливку обратно в сумку, я двинулась к выходу под хмурым кураторским конвоем. Кайл шёл следом, вернув лицу маску холодного старосты, но бирюзовый огонь в его глазах всё ещё тускло подсвечивал полумрак коридора.

Сказка закончилась прямо у дверей библиотеки. Проход перегородил Валериан. Вампир как всегда выглядел безупречно в своём сером шёлковом камзоле, а на его пухлых губах играла ленивая, хищная ухмылка. Демонстративно игнорируя злой взгляд дракона, он шагнул прямо ко мне и галантно протянул крошечную баночку из тёмного стекла:

— Леди Лика, птички принесли на хвосте, что куратор года заставил вас таскать грязные пергаменты. Возьмите. Это редкая заживляющая мазь из лунной мяты, она моментально затянет мозоли на ваших прекрасных нежных руках.

Кайл за спиной мгновенно закипел. Чешуя на его шее вспыхнула неоновым светом, а воздух в коридоре за секунду нагрелся так, словно рядом открыли печь. Дракон бесцеремонно оттолкнул руку вампира плечом:

— Фон Штерн, убрался с дороги. Я куратор Соколовой, и её безопасность - моя забота. Засунь свои мази обратно в свой серпентарий. Или ты этой мятной жижей свои клыки мажешь, чтобы они от зависти не пожелтели? Смотри, обкапаешь шёлк, мамочка новый камзол не купит.

— Ты ей куратор, Ривердан, а не хозяин, - Валериан насмешливо сощурил серые глаза, откровенно провоцируя дракона на драку.

— Перестань душить девушку своими дурацкими правилами. Ей нужна свобода, а не твои вечные отработки и проповеди.

Слушать этот альфа-самцовый петушиный бой в коридоре не было никаких сил. Нагло выхватив баночку из пальцев вампира, я жестко отчеканила, глядя на обоих мажоров в упор:

— Так, прекратили концерт. Мазь я забираю, руки действительно болят. А вот сам тюбик, адепт фон Штерн, можете на пару с куратором использовать по альтернативному назначению. Строго ректально. Говорят, это потрясающе остужает и драконий жар, и вампирский зуд! Так что шагом марш на полигон - остужать пыл!

Развернувшись, я направилась в сторону общежития, оставив парней переваривать земные медицинские инструкции и прожигать друг друга гневными взглядами.

От лица Кассандры де Валуа

Зеркало в ванной комнате хотелось разбить на тысячи мелких осколков. Прошло уже несколько дней с того кошмарного обеда в столовой, я, признанная королева Боевого факультета, до сих пор со слезами ярости на глазах тщетно пыталась соскрести с лица остатки месива. Но хуже всего пришлось волосам. Густая, липкая подливка из-за хаоса землянки застыла намертво, превратив роскошные локоны в цементный камень!

Ни эльфийские масла, ни растворяющие эликсиры не помогали. Причёска, бывшая моей главной аристократической гордостью, превратилась в позорное, намертво склеенное гнездо.

— Тварь... Безмагическая тварь, я уничтожу тебя! — шипела Кассандра, а её серые глаза наливались багровой кровью от скопившейся за эти дни злости.

Тяжёлый, шаркающий шаг заставил вампиршу вздрогнуть. В комнату тайно, через лазейку для персонала, зашёл вызванный за кучу золота мастер Гролин. Гном придирчиво осмотрел её цементную голову через свои тройные очки, достал огромные ножницы и сокрушительно хмыкнул:

— Ну и цепкая жижа, адептка! Несколько дней прошло, а она как свежая. Тут ни одно мыло не возьмет. Выход один - резать под корень.

Кассандра зажмурилась, готовая взвыть от унижения, пока гном безжалостно, с противным хрустом состригал её длинные шелковые пряди. Через пять минут на пол полетел последний ком черных волос. Взглянув в отражение, вампирша едва не грохнулась в обморок: вместо былой роскоши на голове торчал неровный, куцый и короткий ежик. Кассандра теперь напоминала общипанного лесного воробья.

— Соколова... Ты за всё ответишь, - прорычала де Валуа, сжимая кулаки до белизны суставов.

В голове мгновенно созрел план мести. Кассандра пулей выскочила в жилое крыло и пробралась к комнате тридцать четыре. Рунные гномьи замки на дверях были сложными, но богатство открывало любые лазейки. Достав из кармана редкий, безумно дорогой воровской амулет отмычку, выменянный у старшекурсников, вампирша прижала его к замочной скважине. Руны на косяке моргнули и погасли.

Воровским движением она скользнула внутрь чужой спальни, взгляд сразу уперся в усовершенствованный гномами зеленый кошачий лоток в углу.

Выудив из рукава острую шпильку, Кассандра со всей дури вонзила её прямо в скрытый рунный контур артефакта, безжалостно царапая защитные символы гномов. Магическая цепочка самоочищения с тихим шипением закоротила. Но просто поломки ей было мало - сумасшедшая злость требовала крови. Шепнув вполголоса древнее заклинание задержки, накладывая на лоток таймер отложенного времени. Защитная петля затаилась, готовая сработать и сдетонировать мощным пространственным взрывом ровно тогда, когда землянка вернется с отработки в спальню!

От лица Лики Соколовой

Комната встретилв уютной тишиной. Сил не было совсем.

Достав из кармана штанов потрепанный блокнот Серёги, я легла на кровать и начала рассматривать блокнот, в поисках подсказок, об устройстве этого мира и что может помочь в дальнейшем.

Перелистывая старые пожелтевшие страницы в клетку, удалось погрузиться в чтение, как вдруг тишину спальни нарушил странный, подозрительный звук со стороны ванной. Внутри всё мгновенно похолодело. Взгляд испуганно метнулся в угол. Зеленый пластиковый лоток Оливки вдруг зловеще, натужно зажужжал, руны на его боках вспыхнули ядовитым неоновым светом, и закоротившее устройство начало яростно мигать частыми красными искрами!

Глава 17. Катаклизм в тридцать четвертой и драконий щит.

Гравитация в спальне сошла с ума в ту же секунду. Свитки Кроу на столе испуганно взлетели в воздух, пустые кружки оторвались от тумбочек, а тишина сменилась нарастающим, утробным гулом пространственного разрыва. Лоток разрастался на глазах, превращаясь в пульсирующую фиолетовую воронку!

Оливка от такого жуткого зрелища выдала истошный кошачий вопль ужаса. Её пушистая шубка встала дыбом, превратив кошку в круглый шерстяной шар. Понимая, что до взрыва остались считанные секунды, я пулей подскочила с матраса. Сработав на чистых рефлексах, ловко ринулась под кровать, мертвой хваткой подхватила напуганную Оливку и намертво прижала кричащую кошку к своей груди. Свободной рукой удалось намертво вцепиться в Серёгин блокнот. Магическое поле уже вовсю тянуло нас вперед, прямо в расширяющуюся бездну воронки.

Фиолетовая воронка посреди ванной разрасталась с бешеной скоростью, превращаясь в ревущий пространственный зев. Магическое поле тянуло вперед так сильно, что пальцы невольно соскользнули с гладких ножек кровати. Прижимая к себе истошно орущую Оливку и Серёгин блокнот, оставалось только упрямо упереться берцами в каменные плиты пола, удерживая равновесие.

В воздухе спальни кружился настоящий ураган из подушек, конспектов и одежды. Законы гравитации окончательно лопнули. Понимая, что ещё секунда - и нас с кошкой просто засосёт в эту сияющую бездну и взорвет, я начала лихорадочно вспомнить утренние наставления куратора.

«Ментальный контроль - это способность подчинить Хаос через твой собственный, понятный образ», - бирюзовый взгляд Кайла и его низкий, рокочущий голос вспыхнули в памяти во всех деталях.

Хватит пасовать! Резко выставив свободную ладонь вперёд, навстречу ревущему фиолетовому куполу, старалась изо всех сил сконцентрировать и вытолкнуть колючую искру силы из солнечного сплетения. Мозг моментально нарисовал чёткую земную картинку: глухая, массивная и неподъёмная стальная бронедверь от банковского хранилища, которая со скрежетом закрывается прямо перед носом этого катаклизма.

Теньк! - руны на форменной рубашке яростно вспыхнули ровным изумрудным светом.

Бытовой Хаос мгновенно среагировал на упрямый мысленный приказ. Из пальцев со свистом сорвалась плотная волна зелёной магии, на миг заблокировав пространственную тягу лотка и заставив воронку протестующе задрожать. Но удержать этот безумный напор в одиночку, без родового накопителя, было непосильной задачей. Пальцы мелко задрожали от перенапряжения, а изумрудный щит начал покрываться опасными трещинами.

И именно в ту секунду, когда силы окончательно подошли к концу, а фиолетовая бездна снова потащила нас вперёд, дубовая дверькомнаты разлетелась в щепки с оглушительным треском!

В коридоре жилого корпуса Боевого крыла вовсю завывала багровая сирена безопасности, а на пороге спальни возник Кайл. Высший Дракон, почувствовавший прорыв чужой стихии, сейчас выглядел по-настоящему страшно. Его темные растрепанные волосы стояли дыбом, парадный синий мундир Академии был расстёгнут на груди, а бирюзовые глаза полыхали первобытным, мистическим пламенем.

Он мгновенно оценил обстановку, сокрушительный масштаб разрушений и летящую прямо в эпицентр взрыва фигуру подопечной. На его бледной шее и скулах яростно, неоновым светом полыхнули крупные бирюзовые чешуйки.

— Соколова, назад! - глухо, перекрывая гул, рявкнул дракон.

Ломая все защитные барьеры и контуры гномов, Кайл на чистых первобытных рефлексах совершил мощный, стремительный рывок вперёд. Сильные, горячие руки железной хваткой перехватили меня поперек талии в самый последний момент, буквально выдергивая из засасывающего фиолетового плена пространственной петли!

От мощного толчка Кайл не удержался на ногах сам. С глухим рыком он повалился назад, увлекая меня за собой на матрас и надёжно закрывая от пространственного удара. Мы намертво замерли на кровати: он лежал на спине, а я оказалась прямо сверху, всем телом прижатая к его широкой груди. Оливка испуганным клубком забилась под моё плечо, а пальцы упрямо продолжали сжимать Серёгин блокнот.

В ту же секунду дестабилизированная петля лотка окончательно лопнула.

По комнате грохотом пронёсся финальный взрыв. Кайл среагировал мгновенно, на чистых инстинктах. И резко выставил вокруг нас купол состоящий истинного пламени. Яркий бирюзовый щит накрыл кровать, с треском и утробным гулом встречая пространственную взрывную волну.

Огненные искры и фиолетовые осколки закоротившего гномьего артефакта веером полетели в разные стороны. За стенами купола с грохотом рушились стулья, летели к стенам свитки, а дно лотка со звоном раскололось на части. Но внутри бирюзового кокона магии царила оглушительная, тишина.

Время вокруг нас натурально остановилось. Расстояние между лицами сократилось до пары несчастных сантиметров, его бешеное тепло обжигало кожу, а в воздухе отчётливо пахло озоном после грозы. Я застыв, не в силах шевельнуться и оторвать взгляда от глаз Кайла. Бирюзовая радужка дракона, светящаяся в полумраке мистическим огнём, сейчас была невероятно красивой. В ней горела дикая, штормовая забота, полностью выжигая маску безжалостного изверга.

Кайл дышал тяжело, рвано, его сильные ладони мелко подрагивали на моих плечах, но он тоже не отрывал от меня своего гипнотического взгляда. Мы словно балансировали на краю пьянящей бездны. Пожар внутри разгорался похлеще любого Хаоса.

Наваждение рассеялось так же внезапно, как и началось. Багровая сирена безопасности в коридоре затихла, а у разнесённого дверного проёма послышались шаги гномихи и крики Стражи. Брунхильда Кирхен, громыхая своей связкой железных ключей, ошалело замерла на пороге разгромленной спальни.

Медленно, преодолевая странное оцепенение, удалось наконец отстраниться от его горячей груди. Кайл шумно выдохнул сквозь зубы и плавно убрал защитный купол магии пламени. Стоило изумрудному свету погаснуть, как перед глазами предстала картина тотального погрома.

Комната превратилась в настоящие дымящиеся руины. Шкаф перекосило, штукатурка со стен осыпалась хлопьями, а все конспекты и вещи были ровным слоем разбросаны по углам. Стало ясно: если бы не куратор и его молниеносная реакция, нас с Оливкой сейчас бы собирали по кусочкам по всему жилому сектору. Он только что спас наши жизни.

У разнесенного в щепки дверного проёма уже вовсю поднимался невообразимый гвалт. В коридоре холла начали стремительно толпиться шокированные шумом студенты. Протиснувшись сквозь толпу боевиков, в комнату пулей влетела бледная, растрепанная Иллария с расчёской в руках и комендантша Брунхильда, ошалело звеня своей железной связкой ключей.

Глава 18. Следствие Оливки и экспертиза у Кроу

Гвалт в коридоре жилого крыла не утихал. Адепты разных курсов беззастенчиво заглядывали через разнесенный дверной проем, бурно обсуждая руины. Иллария, испуганно бледнея, судорожно сжимала в руках деревянную расческу. Госпожа Брунхильда Кирхен грозно расхаживала посреди дымящихся обломков спальни, сердито звеня ключами и багровея от праведного гнева.

— Да как вы смели, разнести государственное имущество! - комендантша резко остановилась перед куратором, уперев кулаки в пышные бока.

— Да за такую нестабильность Соколову нужно немедленно вышвырнуть за барьер, исключить, пока вся башня Боевого факультета не взлетела на воздух!

Кайл хмуро молчал, упрямо сжимая челюсти. Его мундир был испачкан серой пылью, но даже не думал отряхиваться. В глубине бирюзовых глаз тускло подсвечивались опасные искры недавней магии пламени. Шагнув вперед, он загородил меня широкими плечами, жестко отрезав:

— Госпожа Кирхен, успокойтесь. Соколова ни при чем. Защитный контур артефакта был сделан на совесть, и обычный Хаос попаданки не мог вызвать пространственный прорыв такой мощности. Здесь поработал посторонний. Лично разберусь, откуда у взрыва растут ноги. Перед ректором буду отвечать сам!

Пока комендантша ворчала и выгоняла застрявших в дверях зевак, из-под обгоревшего края кровати наконец высунулась усатая мордочка. Оливка, сидевшая до этого момента как мышка, бдительно осмотрелась . Убедившись, что фиолетовый катаклизм закончился, любимица грациозно вылезла.

Кошка проигнорировала рассыпанные свитки и пошагала прямиком к эпицентру взрыва - туда, где на каменных плитах лежали черные, оплавленные остатки пластика. Пушистая сыщица внимательно обнюхала золу, недовольно чихнула от гари, забавно подергивая ушами, а затем упрямо запустила лапу в самую глубь обгорелых обломков.

Вдруг в тишине комнаты раздался отчетливый металлический скрежет.

Кошка аккуратно подцепила когтем и вытащила наружу маленькую, обгоревшую шпильку для волос. Металл от перенапряжения пространственной петли буквально расплавился, намертво приварившись к титановому осколку дна лотка. Она гордо приподняла голову и с самым независимым видом звякнула находкой по камням, привлекая внимание.

Пришлось быстро наклониться и подобрать вещдок. На ладони покоилась тонкая железка, от которой отчетливо веяло чужой, удушливой магией. Багровая капля крови на кончике намертво запеклась, превратившись в темный рунный след.

Кайл мгновенно заметил движение. Он резко шагнул ко мне, бесцеремонно перехватив запястье и заставляя разжать пальцы. Всмотревшись в приварившуюся шпильку, куратор замер, а чешуя на скулах полыхнула неоновым светом.

— Вампирский амулет взлома и заклинание отложенного времени, - глухо выдохнул дракон, и вертикальные зрачки хищно сузились в ниточки.

— Кто-то очень сильно хотел выставить тебя неуравновешенной дурой и добиться исключения.

Куратор бережно завернул обгорелый кусок титанового дна со шпилькой в чистый платок, пряча улику в карман:

— Забирай Оливку, Соколова. Прямо сейчас идем на экстренную экспертизу в подвалы к Магистру Кроу. Посмотрим, как запоет вновник, когда швырну на стол доказательства!

Ночной замок встретил зловещей тишиной и холодными сквозняками. Кайл нëсся по темным переходам Западного крыла, увлекая меня за собой, вглубь цокольных этажей. Оливка, надежно спрятанная в замшевой сумке, лишь чутко поводила ушами, улавливая отдаленные отголоски чужих рунных заклинаний.

Тяжелая железная дверь лаборатории практической некромантии со скрипом отворилась. В полумраке подземелья, среди светящихся зеленых колб и разложенных конспектов, за столом сидел сам Магистр Кроу. Мрачный замректора недовольно оторвался от пергаментного свитка, смерив пришедших нас суровым взглядом:

— Ривердан, комендантский час давно начался, - тихим, пронизывающим тоном произнес преподаватель, недовольно скрестив руки на груди.

— Какого лешего притащил первокурсницу в лабораторию некромантов посреди ночи? Руководство шутить не любит, и за поломку жилого сектора Соколовой грозит немедленное исключение.

— Магистр Кроу, в этом замешаны совершенно другие адепты, - жестко ответил Кайл, шагнув к столу и выложив на деревянную столешницу завернутую в платок улику.

Куратор развернул ткань, обнажая черные оплавленные остатки лотка. В самом центре обломка по-прежнему зловеще мерцала обгоревшая шпилька с запекшейся каплей багровой крови. Он выпрямился и начал озвучивать факты:

— Лоток Соколовой вскрыли чужим амулетом взлома. На рунный контур артефакта наложили вампирское заклинание задержки, чтобы дестабилизировать пространственную петлю в момент её возвращения в комнату. Проведите экспресс-анализ крови на металле, Магистр. Защитная магия Кроу без труда определит рунную подпись истинного виновника.

Мрачный некромант придирчиво опустил лупу на правый глаз, аккуратно подцепив шпильку длинным пинцетом. И плеснул на багровую каплю пару капель ядовито-зеленой жижи из круглой колбы. Металл моментально зашипел, выбрасывая в воздух густое облако фиолетового пара. Рунные символы, соткавшиеся из дыма над столом, начали медленно складываться в отчетливый аристократический герб высшего вампирского клана де Валуа.

Замректора шокированно замер, а серое гранитное лицо преподавателя лишилось привычного безразличия. Кроу удивленно сузил глаза, глухо процедив сквозь зубы:

— Чистокровная кровь Кассандры де Валуа... Настоящее вредительство внутри Боевого факультета. Кайл, заворачивайте улику обратно. Завтра утром в десять жду вас обоих на официальном суде в кабинете Ректора. Посмотрим, как графская дочка ответит за разгром в жилом крыле!

Коротко кивнув преподавателю, оставалось только забрать завернутый сверток. Путь обратно в общежитие прошел в глухом, звенящем молчании. Кайл не смотрел в мою сторону, просто шел рядом, провожая до самого женского крыла. Когда куратор довел до дверей комнаты, толпы любопытных студентов в коридоре уже не оказалось. У порога караулили только госпожа Кирхен и заплаканная Иллария.

Я передала сумку с Оливкой соседке, и решительно направилась в нашу комнату, чтобы осмотреть её уже более трезвым, ясным взглядом.

И тут у меня наступило четкое понимание: жить здесь в ближайшие дни точно не получится. Комната встретила жутким зрелищем. Повсюду витал удушливый запах гари, одежда превратилась в обугленные тряпки, любимый матрас покрылся слоем серой копоти, а от тумбочек остались лишь обгорелые щепки. Полный, тотальный разгром.

Иллария тихо плакала, размазывая слезы по щекам и испуганно прижимая к себе Оливку.

— Так, Соколова, - Кирхен сурово качнула головой, недовольно громыхнув связкой ключей.

— Твоя вина в этом погроме еще официально не доказана, так что под замок тебя сажать не имею права. Пойдемте, выделю вам с Илларией другую, временную комнату на верхнем этаже.

Комендантша тяжело вздохнула, придирчиво оглядывая пепелище, и полезла в подсобку:

— Вот возьмите ночные рубашки и мыльно-рыльные принадлежности. Ах-да животным тоже гадить где-то надо. Держи, Соколова. Обычный деревянный лоток и новые миски взамен уничтоженных гномьих артефактов. Устраивайтесь на новом месте. Но помните: завтра утром в десять жду вас обоих на официальном суде в кабинете Ректора.

Уставшие с Иларией не разговаривая, а только понимающе переглядывались мы направились в временные апартаменты.

Комната практически не отличалась от нашей предыдущей, только чуть меньше и конечно не было наших вещей и зелёного уголка Иларии.

Наспех переодевшись и умывшись я завалилась на кровать и уснула мгновенно, ночь прошла без сновидений.

Утро началось без будильника. Я встала и натянув чистую форменную рубашку, направилась на ковер к руководству под конвоем Стражи.

Кабинет Ректора Олдос Веста встретил роскошной отделкой, парящими книгами и запахом дорогого табака. За огромным дубовым столом восседал седовласый магистр, спокойно поглаживая роскошную белую бороду. Рядом хмуро замер Магистр Кроу, упрямо сжимая в руках вчерашний пергаментный протокол экспертизы.

У самого окна, гордо вздернув подбородок, уже стояла Кассандра де Валуа. Но былой лоск вампирской королевы курса испарился без следа. Вместо длинных иссиня-черных кос на голове девушки торчал неровный, куцый, коротко состриженный ежик поломанных ножницами волос! Общипанный вид Кассандры не вызывал дикое, триумфальное злорадство, а только жалость.

— Ректор Олдос, это возмутительно! - Кассандра брызгала ядом, а серые глаза наливались кровью от злости.

— Эта безмагическая земная пустышка устроила пространственный взрыв в женском крыле, уничтожила комнату, а теперь упрямо пытается оклеветать мой древний род де Валуа! За такое её место на улице, заворотами!

— Довольно, адептка де Валуа, - Ректор строго поднял руку, заставляя вампиршу испуганно прикусить язык .

— Староста Ривердан, предоставьте суду вещественные доказательства.

Кайл молча сделал шаг вперед. Он полностью вернул себе маску холодного, недоступного старосты курса. Одним широким движением он швырнул на стол Ректора завернутый в платок обломок лотка со шпилькой. Металл со звоном ударился о дерево:

— Вот доказательство, Магистр Олдос. Шпилька с чистокровной вампирской кровью Кассандры, намертво приварившаяся к рунному контур лотка во время дестабилизации петли. Экспертиза замректора Кроу подтвердила рунную подпись. Адептка де Валуа тайно взломала замок комнаты универсальным амулетом и наложила заклинание времени, чтобы подставить Соколову.

Кассандра от таких слов побелела как стена, а пальцы с алыми ногтями мелко задрожали. Олдос Вест придирчиво осмотрел шпильку, тяжело вздохнул и грозно зыркнул на общипанную вампиршу :

—Кроу врать не станет, Кассандра. Нарушение комендантского часа, порча гномьих контуров и смертоносная провокация внутри Академии. Казначейство Ильмерии выписывает вашему клану штраф в тысячу золотых монет на восстановление женского крыла! А вам, адептка де Валуа, я назначаю испытательный срок! Ещё один проступок или покушение на жизнь адептов - и вы с позором вылетаете из Академии без права восстановления! Суд окончен! Выйдя из кабинета Ректора, я не чувствовала удовлетворения, с какой-то стороны я понимала, что Кассандра лишилась волос из-за меня, но по своей вине и решила мстить.

Только месть она выбрала самую тяжёлую, которая могла привести к непоправимым последствиям и даже жертвам!

Глава 19. Слухи в столовой и тайные контуры

Тяжёлые дубовые двери ректорского кабинета со стуком захлопнулись за моей спиной. Коридор встретил прохладой, но внутри у меня всё по-прежнему клокотало от адреналина. Никакого благостного удовлетворения от триумфа над графской дочкой я не чувствовала. Да, Кассандра де Валуа лишилась своих роскошных чёрных кос исключительно по собственной дурости, но ведь месть она выбрала самую тяжёлую! Подлая диверсия с заклинанием времени могла привести к непоправимым последствиям и даже человеческим жертвам посреди жилого корпуса. Если бы не щит Кайла, нас с Оливкой сейчас бы соскребали со стен комнаты.

— Соколова, стоять! - низкий, рокочущий голос куратора заставил меня резко затормозить у окна.

Кайл стремительно подошёл ближе, преграждая мне путь своим широким телом. Бирюзовые глаза дракона в полумраке галереи светились ровным, уставшим, но очень внимательным огнём. Записка от Олдоса Веста с решением суда упрямо исчезла в кармане его синего мундира.

— С сегодняшнего дня твоя безопасность на Боевом факультете удваивается, - тихо, обманчиво спокойным тоном произнёс староста курса, и чешуйки на его шее тускло блеснули.

— Клан де Валуа выплатит штраф, но Кассандра не успокоится. Она затаила дикую, смертельную обиду. С этого момента на все лекции ходишь строго в сопровождении Криса или Алисии. В город без моего личного разрешения - ни одной вылазки. Поняла?

— Ривердан, убавь свой старостский прессинг! - я упрямо вскинула подбородок, встречая его штормовой взгляд.

— Прятаться по углам и дрожать от страха перед общипанной вампиршей я не стану. Сама разберусь.

— Я не спрашивал твоего мнения, Хаос ходячий, - Кайл сердито сжал челюсти, пряча за напускным гневом искреннюю, собственническую заботу.

— Шагай на следующую пару. И держись подальше от подвалов. - хмыкнув, я развернулась и направилась прямиком в столовую.

Дорога до учебной трапезной заняла всего несколько минут. Оливка, сейчас наверняка сыто спала после утренней порции сублимата, так что за кошку можно было не волноваться.

Столовая встретила привычным, шумом, грохотом медной посуды и наваристым, сытным запахом запечённого картофеля с пряностями. Стоило мне переступить порог, как гул голосов на мгновение стих, а десятки студенческих глаз уставились в мою сторону. Слухи в Академии распространялись со скоростью лесного пожара. Ночной взрыв в башне и утренний позор Кассандры уже вовсю обсуждали на каждом углу.

— Лика, сюда! - рыжая лисица Алисия яростно замахала мне рукой из самого дальнего, уютного угла у камина.

За длинным деревянным столом уже сидели мои соратники по несчастью. Оборотень Крис торопливо дожевывал пышный мясной пирог, а лисичка взволнованно подергивала пушистыми рыжими ушками, едва сдерживая любопытство. Стоило мне опуститься на лавку рядом, как Алисия заговорщически подалась вперёд, понизив голос до шёпота:

— Лика, весь замок только об этом и говорит! Кассандра явилась на лекцию Магистра Кроу с неровным коротким ёжиком на голове и со слезами на глазах! Говорят, что из-за её поступка выставило её отцу колоссальный счёт, а саму де Валуа едва не отчислили за диверсию в общежитии! Рассказывай скорее, как вы с куратором её умыли?

— Обычный земной контр-наступ, - я спокойно хмыкнула, пододвигая к себе тарелку с горячим супом.

— Наша Оливка провела детективное расследоваеие, нашла в золе её шпильку с кровью, а Ривердан просто швырнул вещдок на стол Ректору.

— Ну дракон даёт, настоящий изверг, но благородный! - Крис восхищённо хлопнул ладонью по столу, едва не перевернув кружку с компотом. — Защитил подопечную по полной программе.

Алисия хитро прищурила свои карие глаза, пушистый лисий хвост за её спиной плавно качнулся, а на губах заиграла лукавая ухмылка:

— Дело не только в кураторском долге, Крис. Лика, ты бы видела, как Ривердан смотрел на тебя! Он буквально ппожигал взглядом каждого, кто пытался повернуться в твою сторону. Вся Академии шепчется, что староста Боевого курса окончательно потерял голову от нашей попаданки!

От слов Алисии у меня внутри всё предательски ёкнуло, а к щекам моментально прилил густой, обжигающий румянец. Чтобы скрыть внезапное смущение, я уткнулась носом в кружку с травяным чаем, делая вид, что местный напиток интересует меня гораздо больше, чем ревнивые собственнические взгляды куратора.

— Алисия, прекрати собирать академические сплетни, - сказала, отставив кружку и переводя тему в более безопасное русло.

— Ривердан просто бесится, что ректор Олдос назначил его моим куратором, и теперь ему приходится нянчиться с ходячим катаклизмом. Драконий долг, устав Боевого факультета и ничего лишнего. Лучше помогите мне сообразить, как обуздать этот Хаос, пока я окончательно не разнесла наше новое жилое крыло. Оливка, конечно, детектив прирожденный, но спать в одной комнате с тикающей рунной бомбой мне больше не улыбается.

Крис весело хмыкнул, пошевелив своими пушистыми серыми ушками, и потянулся за вторым пирогом:— Ну, Лика, после того как твой Хаос снайперски запустил Цируса Торвальда головой в колючие кусты ежевики, я лично в твои бытовые таланты верю безоговорочно! Ты у нас теперь главная гроза местной элиты.

Я лишь беззвучно вздохнула, незаметно поглаживая сквозь ткань форменной куртки спрятанную в кармане заначку - жестянку «Мишка косолапый» с блокнотом Серёги из Самары. Земной лайфхак про обычный пылесос сработал в архиве без сучка и задоринки, но впереди нас ждал затяжной семестр, а местный гадюшник явно не собирался объявлять перемирие.

Договорить мне не дали. Шумная столовская суета вокруг нашего стола внезапно, как по щелчку пальцев, затихла. По рядам адептов пронесся удивленный, шуршащий шепот.

Повернув голову, я едва не подавилась картошкой. Прямо между длинными дубовыми столами Боевого крыла, чеканя шаг, шествовал самый настоящий слуга-вампир! Напыщенный парень выглядел до неприличия пафосно: безупречная серая ливрея с серебряными пуговицами, накрахмаленный воротничок и ледяное, бледное лицо, на котором читалось глубочайшее презрение ко всему безмагическому миру.

Обведя столовую скучающим взглядом, клыкастый вестник целенаправленно направился прямиком к нашему углу у камина. Крис недовольно глухо зарычал, прижав волчьи уши к макушке, а Алисия испуганно замерла, прижав к себе пушистый хвост.

Слуга остановился ровно напротив меня. Без лишних слов, с надменной и приторной грацией он извлек из-за пазухи и галантно выложил на деревянную столешницу, прямо перед моей тарелкой с супом, роскошный конверт.

Это был шедевр иномирового пафоса. Плотная, дорогая бумага глубокого графитового цвета, скрепленная сургучной печатью в виде летучей мыши, а изнутри конверта на всю выпечку моментально пополз густой, до боли знакомый аромат перечной лунной мяты.

— Лично для леди Лики Соколовой. От его сиятельства Валериана фон Штерна, - ледяным, лекционным тоном отчеканил вампир, отвесил мне короткий, едва заметный поклон и, круто развернувшись на каблуках, двинулся к выходу из трапезной.

— Твою же матрешку... - только и смогла прошептать я, с опаской глядя на это послание, словно внутри находилась граната.

— Ого! Ничего себе! - Алисия пулей подскочила на лавке, а её карие глаза округлились до размеров чайных блюдец.

— Лика, это же официальное приглашение на Большой Лунный Бал Затмения! Клан фон Штерна прислал его тебе через личного вестника! Открывай скорее, не томи!

С трудом поддев ногтем тугую сургучную печать, я развернула плотный графитовый лист. Размашистым, изящным аристократическим почерком с вензелями на бумаге было выведено:

«Прекрасная леди Лика. Мозоли от архивной пыли Ривердана не должны портить ваши нежные руки. Лунный Бал Затмения - идеальный повод, чтобы сменить гномьи берцы на бальные туфельки. Буду сгорать от нетерпения в ожидании нашего первого, опасного танца. Ваш Валериан» .

— Ну всё, Соколова, суши сухари, - Крис сочувственно присвистнул, со страхом глядя куда-то мне за спину.

— Дракон сейчас твоего вампирского ухажора на атомы расщепит. Посмотри за спину.

Я медленно обернулась и у меня внутри всё уныло сжалось. На преподавательском уступе, прямо у перил, неподвижной каменной статуей стоял Кайл. Дракон буравил наш стол таким яростным взглядом, что воздух вокруг него, кажется, натурально плавился, а вертикальные кошачьи зрачки сузились в две тончайшие, смертоносные ниточки!

Встретившись со злым, прожигающим насквозь бирюзовым взглядом куратора, я упрямо вздернула подбородок. Прятать приглашение Валериана со страхом перед Высшего Дракона не входило в мои земные планы. Демонстративно складывая графитовый лист вчетверо, я резким щелчком отправила его в глубокий карман куртки, прямо к Серёгиной жестянке. Кайл на галерее от такой наглости, кажется, даже пар из ноздрей пустил, упрямо сжав кулаки.

— Ну, Лика, ты даешь! - Алисия испуганно прижала свои ушки к рыжим кудрям.

— Так открыто злить Ривердана на Боевом факультете до тебя еще никто не рисковал! Пошли скорее на лекцию, пока нас прямо здесь драконьим пламенем не испепелили.

Остаток учебного дня пролетел в режиме академического марафона. Мышцы призывно поднывали, но уныло волочить ноги Соколова не привыкла. На парах я честно забивала голову местными рунными контурами, стараясь пропускать мимо ушей шушуканье одногруппников, которые то и дело косились на общипанный вампирский ежик Кассандры. Де Валуа сидела на первом ряду серой, унылой тенью, сжимая пальцы до белизны суставов и упрямо не поворачивая головы в мою сторону.

Едва раздался финальный колокол, мы с Илларией поспешили обратно в общежитие, увлекая за собой Криса и Алисию. Наша новая временная комната на верхнем этаже башни оказалась вполне уютной, хоть и пахла свежей побелкой.

Стоило мне распахнуть дубовую дверь, как Оливка пулей выскочила навстречу, развив такое громкое, тракторное урчание, что пол под берцами зашатался от кошачьего восторга. Кошка потерлась мокрым носом о мои колени, а затем гордо зашагала лапами к углу, где у стены... выстроилась целая делегация!

Посреди комнаты, шумно выпуская облака табачного дыма из трубки, стоял сам мастер Бардин Железнорук. Седая борода Старшего Кастеляна была аккуратно заправлена за пояс, а два подмастерья-гнома в кожаных фартуках как раз с глухим стуком водружали на пол настоящий рунный шедевр!

По распоряжению Ректора Олдоса Веста нам доставили новый кошачий лоток. И это было не какое-то там корыто с опилками! Перед нами покоился тяжелый агрегат из матового подгорного титана. По всему периметру бронированных стенок змеилась толстая, сложная цепочка тройного защитного контура рун гномов, тускло переливаясь изумрудным светом. Выглядело это чудо техники так, словно из него можно было смело отбиваться от штурма Тайной Стражи, и лоток бы победил!

— Ну, держи, Соколова, твою противоударную сантехнику, - пробасил мастер Бардин, придирчиво постучав обухом топора по титановому бортику.

— Мы с ребятами полночи этот сплав ковали, Ректорат лично золото выделил. Сюда теперь хоть вампирский амулет взлома суй, хоть боевое заклинание - этот контур самоочищения выдержит пространственный взрыв планетарного масштаба! И подпространственная утилизация отходов теперь сработает без всяких закорачиваний.

— Ого, мастер Бардин, спасибо! - я восхищенно округлила глаза, проводя ладонью по гладкому, прохладному металлу.

— Оливка, иди оцени хоромы. Теперь у тебя не лоток, а личный бронетранспортер!

Девочка времени зря не теряла. Бестия придирчиво обнюхала титановый край, запрыгнула внутрь и с самым независимым, королевским видом принялась воодушевленно шуршать сосновыми опилками, полностью одобряя подгорное качество. гномы довольно хмыкнули, Бардин Железнорук забрал пустой мешок и увел подмастерьев из спальни.

Когда друзья шумно разошлись по своим комнатам, а Иллария убежала в лазарет за целительскими каплями, в комнате наконец воцарилась спасительная тишина.

Усевшись на кровать, я достала из кармана куртки Серёгин блокнот и бережно перевернула пожелтевшую страницу в клетку. Размашистый, торопливый почерк земляка из Самары вернул мне стопроцентную уверенность в своих силах.

Внутри у меня всё сладко сжалось от предвкушения. Лунный Бал был на носу, шикарного платья у безмагической попаданки на характере не водилось и в помине, надо поговорить с Иларией, где можно обзавестись платьем!

Глава 20. Изумрудная магия и девчачий совет

Три дня, прошедшие после нашего грандиозного суда в Канцелярии Верховного Ректора, превратились для меня в круглосуточный марафон на выживание. Об общих выходных или поблажках в этой Академии магии, кажется, не слышали вовсе. Мне приходилось буквально разрываться на части: днем - жесткий прессинг на полигоне Магистра Кроу и занудные алхимические зачистки у профессора Гролина, а по вечерам - тайный побег через вековые целительские тропы Илларии в город, на работу в таверну «У Брона».

Бросать подработку и лишаться единственного честного заработка из-за драконьих угроз я не собиралась. Упрямый характер бывшего старшего продавца книжного супермаркета требовал абсолютной финансовой независимости от местных чешуйчатых мажоров. Более того, в таверне я времени зря не теряла и устроила дядьке Брону настоящий конвейер по всем законам розничной торговли!

Подкрутив Бытовой Хаос через понятные земные ассоциации по подсказкам Серёги, удалось запустить автоматическую протирку столов, а тяжеленные пивные кружки летали по залу на скорости, приземляясь перед носом обалдевших наемников. Выручка у Брона за эти три дня взлетела до небес, сам хозяин души во мне не чаял, а в моем кошельке приятно звенело честно заработанное золото!

Ривердан за эти три дня умудрился довести меня до белого каления. Изверг кураторский явно почуял, что я ускользаю из-под его драконьего радара. Он караулил меня после каждой лекции, упрямо сопел в затылок и проверял, чтобы я передвигалась по замку строго в сопровождении Криса или Алисии. Стоило Валериану просто пройти мимо в коридоре и галантно блеснуть клыками, как Ривердан тут же врубал свой Драконий прессинг, заставляя воздух вокруг нас прогреваться до температуры хорошей Сибирской бани!

Но сегодня война на Боевом факультете официально вышла на финишную прямую - наступил вечер Лунного Бала Затмения. Дядька Брон, оценив мой ресторанный клининг-менеджмент, благородно выписал мне законный выходной и даже подкинул сверху пару серебряных монет на булавки.

В нашей новой временной комнате на верхнем этаже башни, куда нас переселили после ночного погрома, вовсю шел суматошный девчачий совет. Иллария увлеченно звенела склянками с настоями, Алисия, устроившись на подоконнике, яростно начесывала щеткой пушистый рыжий хвост, а у меня на кровати сиротливо выстроились три одинаковые, тренировочные мантии мышиного серого цвета, выданные со склада Бардином. Плотное, грубое сукно выглядело так, словно из него можно было смело шить мешки для картошки, но никак не парадные наряды на светский раут.

— Да уж, девчачий отряд в серых мешках - это будет хит сезона, - хмыкнула я, упрямо скрестив руки на груди.

— Кассандра со своим куцым ежиком на голове лопнет от смеха, если мы явимся в таком убожестве перед всей Академией.

— Ой, Лика, ну не вздыхай ты так, у меня от твоих стонов капли испаряются! - Иллария забавно подернула длинным ушком и ободряюще мне улыбнулась.

— У тебя же в жилах бурлит редчайший Хаос! Наколдуй платья нам всем!

— Нам всем? - я придирчиво осмотрела подруг, и внутри проснулся азарт заправского кутюра.

— Ладно, девчонки, держитесь. Будем взламывать местную моду!

Решительно шагнув к матрасу, я положила ладони сразу на все три серые мантии. Глаза послушно закрылись. Мозг моментально выудил из памяти самые сочные, яркие земные образы из модных журналов и клипов.

Для себя я вспомнила тяжелый, мерцающий изумрудный шелк с золотой вышивкой. Для нежной эльфийки Илларии во всех деталях представила воздушный, летящий лавандовый наряд лесной нимфы с тонкими бретельками. А для роковой лисицы Алисии мозг чертовски четко нарисовал дерзкое, облегающее платье цвета спелого граната, с открытой спиной и сочным разрезом на бедре, чтобы её пушистый хвост мог свободно двигаться! Эта тройная, концентрированная земная мечта послушно потекла по моим венам прямо к раскинутым ладоням!

Теньк! Теньк! Теньк! — сочным, ослепительным зеленым светом полыхнули руны на моей форменной рубашке.

В ту же секунду произошло настоящее швейное чудо Бытового Хаоса! Серые холщовые мешки под моими руками задрожали, пошли мягкими волнами и начали стремительно менять структуру . Серая краска испарялась, уступая место сочным, благородным цветам!

Буквально за пять секунд магия Хаоса безупречно перекроила все три мантии. Ткань истончилась, превращаясь в дорогой мерцающий шелк, а воротники послушно разошлись в изящные декольте.

— О боги, Лика... - Иллария шокированно замерла, прижимая к груди свое новое лавандовое великолепие.

— Да ни один эльфийский ткач из высших кланов не способен сотворить такую роскошь!

Алисия пулей спрыгнула с подоконника, примеряя гранатовое платье с разрезом и восхищенно крутясь перед зеркалом:— Это просто отвал башки, Соколова! В таких нарядах мы разнесем этот Бал к чертям! Вся Академия шепчется, что староста Боевого курса окончательно потерял голову от нашей попаданки, а теперь Кайл Ривердан просто драконьим воздухом подавятся прямо у входа!

Я повернулась к зеркалу и была вынуждена признать: магия Бытового Хаоса превзошла все ожидания. Ткань мерцала в полумраке спальни, выгодно подчёркивая фигуру. Рядом крутилась Алисия, влюблённо разглядывая своё дерзкое гранатовое платье с открытой спиной и разрезом, из которого победно вилял пушистый лисий хвост. Сама Иллария сияла в нежном лавандовом шёлке лесной нимфы. Наш кутюр штурмовал Академию Ильмерии по полной программе!

Но стоило мне опустить взгляд вниз, как весь бальный пафос испарился пулей. Из-под роскошного изумрудного подола предательски торчали... тяжёлые, грубые гномьи берцы на толстой подошве. Из обуви у меня были только они и лазаретные шлёпанцы.

— Да уж, Соколова в платье и армейских вездеходах - это хит сезона, - хмыкнула я, упрямо топнув.

— Ну и ладно. Землянки перед клыкастыми мажорами копыта не поджимают! Подумаешь, бальные туфельки. Зато у меня в кармане лежит официальное приглашение от самого Валериана! Если этот клыкастый мажор со своим конвертом начнёт нагло распускать руки на танцах, я смогу со всей дури наступить ему берцем на его аристократическую ногу. Он ведь так уверен, что я прибегу к нему по первому зову. Нахальный кровосос!

— Ой, Лика, ты сумасшедшая! - Иллария прыснула в кулак, но договорить не успела.

В дубовую дверь комнаты требовательно, громко постучали. Мы с подругами испуганно переглянулись. Оливка от неожиданности взлетела на шкаф со скоростью гиббона. На пороге обнаружилась комендантша. Госпожа Кирхен сурово зыркнула на наш шикарный шёлковый отряд, а в руках у неё покоилась аккуратная продолговатая коробка, перевязанная серебряной лентой.

— Соколова, это тебе! На посту тайно оставил твой куратор Ривердан! - пробасила гномиха, выставляя посылку на стол.

— Ворчал что-то про международную безопасность, твой ужасный прикид и статус Боевого факультета, а потом пулей умчался!

Внутри у меня всё сладко сжалось от неожиданности, а сердце предательски пропустило удар. С трудом развязав серебряную ленту, я приподняла крышку коробки и натурально лишилась дара речи.

На дне, завёрнутые в тонкую папирусную бумагу, покоились потрясающие бальные туфельки из мягкой изумрудной кожи, идеально подходящие по цвету к моему шёлковому шедевру. На гладкой подошве тускло светились гномьи руны автоподгонки по ноге от мастера Бардина. Куратор-изверг все эти три дня злился, сопел от ярости из-за конверта вампира, но тайно позаботился!

— О боги... - Иллария восторженно округлила глаза.

— Ну дракон даёт! Настоящий собственник. Он явно увидел, что Валериан идёт в наступление со своим приглашением, и решил перехватить инициативу прямо у порога! Лика, надевай скорее!

Я хмыкнула, пряча за иронией бешеный стук сердца, и быстро натянула туфельки. Гномья магия автоподгонки сработала мгновенно: обувь села как влитая, обнимая стопу как родная.

— Ну что, девчонки, - я гордо поправила изумрудный подол, глядя на своё отражение.

— Вызов принят. Посмотрим, кто из этих двух факультетских мажоров первый подавится воздухом на этом Балу!

Изумрудное платье, сотворённое магией Бытового Хаоса из старой холщовой мантии, сидело на мне просто зубодробительно шикарно. Ткань дорого мерцала в полумраке жилого крыла, а сложная высокая прическа-пучок, которую Иллария зафиксировала тройным слоем шпилек, держалась на чистом энтузиазме и честном слове. Оливка сыто замурчала с подоконника, полностью одобрив земной кутюр.

Я решила выйти раньше девочек, ято бы не столкнуться с вампирюгой, не хотелось мне его общества без свидетелей.

Выйдя в пустой, гулкий коридор общежития, моё сердце мгновенно потребовало драмы, пафоса и девчачьих спецэффектов.

Ну а что? Двадцать пять лет, сногсшибательный изумрудный шёлк, шикарные туфельки на ногах, а впереди - первый в жизни настоящий магический бал!

Перед глазами яркой вспышкой пронеслась заставка из старого латиноамериканского сериала, и мне дико захотелось почувствовать себя роковой красоткой из телевизора.

Решительно подобрав полы длинного шлейфа, я припустила бегом по каменным плитам галереи, воображая, что вокруг вовсю идут съемки дорогого музыкального клипа.

Медведь на ухо мне с рождения не просто наступил, а сплясал чечётку в кованых сапогах, но разве полное отсутствие слуха и голоса могло остановить веления сердца, такой красавицы как я?

Закинув голову к потолку и драматично раскинув руки, я на весь коридор выдала хриплый, страстный и дико громкий латиноамериканский припев:

— Камбиооооо долооооор пор либертапападКамбиооооо эридааааас пор ун суэньоооооКе ме айюде а континуааааааар - голос от недавних архивных смен и пыли знатно подсел, поэтому страстные испанские рулады выходили больше похожими на предсмертные хрипы простуженного мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней, или на призывные стоны раненого орка во время гона.

Я входила во вкус, яростно жестикулируя рукой и выдавая локтями такие страстные пассажи, словно за мной стоял невидимый кордебалет из подвальных скелетов некромантов.

Мои гномьи туфельки Бардина, подкрученные рунами автоподгонки, весело цокали по плитке, отбивая бешеный ритм диких земных страстей. Пыль с вековых карнизов Академии испуганно пикировала вниз при каждом моём переходе на ультразвуковой регистр, а призраки в стенах, кажется, судорожно вжимались в каменную кладку, моля о пощаде.

— Камбио долооо-ооор, фелисидааааад,

Кхе-кхе Ке ла суэрте сеа суэртеееее-еееее-ее

И но альго ке но э де алькансааааа-аар!

- На самом пике вокального экстаза, пытась сделать изящный, роковой разворот на бегу и драматично откинуть прядь с лица, подошва коварно запуталась в бесконечных метрах мерцающего шелкового подола. Скорость бега была приличной, так что равновесие испарилось со скоростью боевого заклинания.

Потеряв опору, моё изумрудное тело со всего маху полетело лицом вперёд прямо в огромную, тяжелую бархатную портьеру бордового цвета у стрельчатого окна! Пытаясь спасти причёску и удержаться на ногах, я мертвой хваткой вцепилась в пыльную столетнюю ткань .

Хрусь! Треск! Металл застонал. Запутавшись в бархате как наглухо забинтованная мумия, я с оглушительным грохотом рухнула на каменный пол, увлекая за собой тяжеленный кованый карниз вместе со всеми креплениями!

Шпильки Илларии веером разлетелись по полу, сложная укладка превратилась во взъерошенный стог сена, а бахрома шторы накрыла меня сверху, завершая этот концерт по заявкам...

От лица Кайла Ривердана

Парадная тёмно-синяя мантия Академии с серебряным шитьем сидела безупречно. Кайл неторопливо шёл по коридору жилого сектора Боевого крыла, заложив руки за спину. Мысли Высшего Дракона были полностью заняты подопечной, которая за пару дней умудрилась перевернуть всю Академию вверх дном, устроив конвейер в таверне и пространственный взрыв в общаге, а сегодня утром получила любовный конверт от Валериана.

Староста курса настраивался на чинный, пафосный светский вечер. Но стоило завернуть за угол галереи, как вековые каменные своды замка содрогнулись от жутких, утробных и леденящих кровь звуков.

Из глубины тёмной галереи донеслось глухое, зловещее и невероятно хриплое рычание на совершенно чужеродном, ломаном языке:

— Кх-ха-амбио доло-о-оррр! П-поррр либерррта-а-ад!

Кайл резко замер как вкопанный, а чешуя на его шее неоновым бирюзовым светом мгновенно вспыхнула от чувства опасности В Велариуме ни одна раса так не разговаривалаю. Звуки были настолько рваными и страшными, словно дикий некромант прямо сейчас зачитывал запрещенное карательное заклинание Бездны, призывая древних демонов!

В ту же секунду впереди раздался оглушительный грохот, скрежет падающего металла, треск рвущейся ткани и глухой, сочный шлепок.

Дракон на чистых первобытных рефлексах совершил стремительный рывок вперёд. Его кулаки мгновенно окутало яркое бирюзовое боевое пламя, готовое испепелить любого тёмного.

Вылетая к стрельчатому окну, Кайл резко остановился. Боевой запал Высшего Дракона испарился за долю секунды, а челюсть старосты курса в очередной раз капитулировала перед земной комедией.

Посреди коридора на каменных плитах, намертво запутавшись в огромной бордовой портьере и обломках карниза, уныло барахтался кокон из шёлка и бархата. Из этой пыльной материи наружу торчал лишь подол изумрудного платья и одна изящная изумрудная туфелька, яростно пинающая воздух и пытающаяся нащупать опору!

— Соколова?! - куратор натурально подавился воздухом, судорожно гася пламя на пальцах и едва сдерживая рвущийся наружу истерический хохот. Дракон сердито шагнул вперед, упирая руки в бока:

— Соколова, ты что здесь опять вытворяешь?! Какого лешего ты хрипишь на весь замок как раненый орк и уничтожаешь имущество общежития?! Я думал, на Академию совершено нападение!

От Лица Лики Соколовой

Из недр пыльного бархата наконец высунулась моя совершенно взъерошенная рыжевато-каштановая макушка. Отплюнув застрявшую во рту золотую бахрому портьеры, пришлось уставиться на него своими зелеными глазами в упор и гордо, без капли вины выдать:

— Ривердан, убавь свой прессинг! Это была Наталия Орейро! Земной гимн независимых женщин, тебе со своим чешуйчатым мозгом всё равно не понять! Помог бы лучше выбраться, изверг кураторский, шёлковый шлейф мне весь помял!

Глава 21. Клип Наталии Орейро и драконий шок

Кое-как выпутавшись из пыльного бархатного плена столетней портьеры с помощью ворчащего Дракона и на ходу судорожно поправляя растрепавшийся пучок, оставалось только шагать следом за ним хвостиком. Изверг чешуйчатый весь путь до Главного холла шествовал впереди, сердито сжимая челюсти до хруста и демонстративно чеканя шаг в парадных сапогах. Его синяя парадная куртка с серебряным шитьем сидела безупречно, но неоновые бирюзовые чешуйки на шее до сих пор тускло подсвечивались от недавнего вокального шока. Он то и дело бросал на меня свирепые взгляды, словно проверял, не собираюсь ли я прямо сейчас выдать второй куплет Наталии Орейро и обрушить оставшиеся потолки и портьеры.

Таким темпом в молчании и пыхтении мы шли. Конечно пыхтении было со стороны одного индивида, а я просто шла в приятном предвкушении, это же будет мой первый бал. И я не позволю всяким – чешуйчатым, клыкастым и почти Лысым испортить мне праздник.

Вот мы и подошли и я ахнула от удивления, это было так красиво.

Парадная лестница Главного холла утопала в сиянии сотен парящих магических сфер, заливавших мраморные плиты мягким золотистым светом. Из распахнутых двухстворчатых дверей бального зала уже вовсю гремел струнный оркестр эльфов, а своды замка гудели от сотен пафосных аристократических голосов, обсуждавших предстоящее затмение. Наш кутюр Бытового Хаоса выходил на финишную прямую.

Стоило нам подойти к верхней балюстраде и начать медленный, величественный спуск по широким ступеням, как по холлам стремительно покатилась волна оглушительной, звенящей тишины. Пафосные разговоры мажоров Боевого крыла оборвались на полуслове, а десятки удивленных глаз синхронно задрали головы наверх.

Земной контр-наступ произвел эффект разорвавшейся ядерной бомбы. Кассандра, стоящая внизу в окружении своих вампирских подружек-стихийниц, при виде меня в роскошном мерцающем шелке натурально поперхнулась воздухом. Её бледные скулы мгновенно покрылись багровыми пятнами ярости, а пальцы с алыми ногтями судорожно впились в хрустальный бокал. Её куцый, неровный короткий ежик на голове был прикрыт качественным париком, либо у неё удалось за такое короткое время отрастить прежнюю длину.

Но самое интересное происходило у самого подножия лестницы. Там, прямо у мраморных перил, застыл Валериан. Вампир выглядел безупречно в парадном сером камзоле, лениво покачивая в длинных пальцах бокал. При моем появлении хищная ухмылка на его пухлых губах на секунду замерла, серые глаза багрово вспыхнули сумасшедшим азартом, и он откровенно, плотоядно облизнулся, делая шаг навстречу. Кавалер явно оценил вызов и был готов объявить дракону открытую войну.

Валериан галантно выставил руку вперед, преграждая мне путь, и бархатно, с опасным шепотом произнес:

— Леди Лика, вы выглядите как самый прекрасный и запретный грех Велариума. Музыка только началась, и я требую ваш первый, обещанный танец!

Но договориться клыкастый мажор не успел. Ривердан за секунду вышел из оцепенения. От Высшего Дракона исходила такая бешеная волна первобытного жара и подавляющей магии, что у меня мгновенно перехватило дыхание. Он бесцеремонно оттолкнул мощным плечом руку вампира, шагнул вплотную ко мне и собственническим жестом намертво перехватил мое запястье, обдав меня жарким дыханием с легким, будоражащим ароматом озона после грозы.

— Фон Штерн, спрятал свои зубы обратно! - глухо, со свистом прорычал куратор, буравя соперника налитым кровью бирюзовым взглядом.

— Соколова - моя подопечная, и её первый танец на этом Балу принадлежит исключительно мне. - резко дернул меня за руку.

— Пошла со мной, Хаос ходячий!

И, не дожидаясь моего ответа, Высшего Дракон упрямо потащил меня на чистых рефлексах прямо в эпицентр кружащегося бального зала! Он вел меня за собой сквозь толпу расступающихся адептов с силой разогнавшегося локомотива.

Резко развернувшись на каблуках парадных сапог посреди паркета, Кайл притянул меня к себе одним мощным движением. С коротким писком я влетела прямиком в его объятия, намертво впечатавшись ладонями в крепкую грудь его мундира.

Расстояние между нашими лицами моментально сократилось до каких-то жалких пары сантиметров. Обжигающее, рваное дыхание Кайла опалило мне губы, а в глубине его расширившихся бирюзовых глаз яростно полыхал дикий, штормовой огонь. Вертикальные драконьи зрачки сузились в тончайшие, опасные ниточки, сканируя мои глаза с такой мрачной и хищной серьезностью, что у меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось где-то в районе горла.

— Ривердан, убавь свои собственнические рефлексы! - я упрямо вскинула подбородок, включая проверенный режим защиты и пытась спрятать смущение за привычной иронией.

— Ты меня сейчас задушишь своим прессингом! Нас сто пар глаз в упор разглядывают, отпусти руку, изверг чешуйчатый!

— И не подумаю, Соколова, - хрипло, вибрирующим от сдерживаемой ярости, голосом прорычал куратор, упрямо игнорируя мои протесты.

Его широкая ладонь властно опустилась на талию, намертво фиксируя. Кайл сделал первый уверенный, стремительный шаг, вовлекая меня в безумный, обжигающий ритм танца. Мы летели по залу, заставляя паркет буквально искрить под нашими ногами.

— Ты приняла приглашение от фон Штерна прямо посреди Боевого факультета, - процедил дракон сквозь плотно сжатые челюсти, и неоновые бирюзовые чешуйки на его шее вспыхнули ярким, призывным светом.

— Собиралась танцевать с этим кровососом на глазах у всей Академии? Решила проверить, насколько быстро у меня лопнут барьеры контроля?

— Адепт фон Штерн, между прочим, проявил невероятную галантность и прислал мне шикарный конверт с приглашением! - я с вызовом сощурилась, послушно следуя за его сильными шагами и чувствуя, как туфельки идеально держат сцепление с паркетом.

— В отличие от некоторых кураторов, которые умеют только рапорты строчить да под арест сажать!

Кайл резко крутанул меня вокруг своей оси, заставив изумрудный шлейф платья красивой дугой взметнуться в воздух, и снова жестко впечатал мою талию в свой мундир. Один уголок его губ коварно дернулся вверх, обнажая белоснежный кончик строгого драконьего клыка. Он наклонился к самому моему уху, обжигая мочку жарким шепотом:

— Драконы свое никогда и никому не отдают, Лика. И если ты думаешь, что я позволю какому-то вампиру прикасаться к моей чешуе и моей подопечной, ты очень сильно ошибаешься. На Лунном Балу правила устанавливаю я. Ты танцуешь со мной, Хаос ходячий. И только попробуй поступить не по этим правилам!

Вокруг нас кружились десятки пар, светящиеся сферы взрывались искрами над головами, но в самом центре этого мы двигались смотря глаза в глаза, и наш пожар сейчас полыхал похлеще любого первородного Хаоса!

Он разгорался с каждым новым па, но заносчивая элита явно не собиралась покорно стоять в сторонке и созерцать. Эльфийский оркестр на уступе внезапно сменил мелодию, и скрипки затянули быстрый, рваный, до безумия опасный ритм, который был похож на наше танго. Интрига в воздухе сгустилась настолько, что её можно было резать канцелярским ножом.

В самый пик очередного крутого разворота, когда мой изумрудный шлейф красивой дугой взметнулся над паркетом, рядом со свистом соткалась быстрая серая тень. Из этой тени с изящной, хищной и чисто вампирской грацией вынырнул Валериан. Наглый аристократ прямо на бегу, на бешеной скорости перехватил мою свободную ладонь, а его вторая рука по-хозяйски, крепко легла мне на талию, буквально выдергивая землянку из драконьего захвата!

От такого бесцеремонного рывка я едва не потеряла одну из изумрудных туфелек, но руны автоподгонки удержали обувь на ноге на одном честном слове.

В ту же микросекунду я оказалась в совершенно других объятьях. От Валериана исходила ледяная, удушливая магия высшего клана, густо пахнущая лунной мятой. Вампир двигался безупречно, его пухлые алые губы растянулись в торжествующей, издевательской ухмылке, обнажая острые кончики клыков, а серые глаза багрово полыхнули сумасшедшим азартом в полумраке.

— Извини, Ривердан, но ты слишком сильно душишь леди Лику своими дурацкими кураторскими правилами, - Валериан нагло сощурился, увлекая меня в танец и демонстративно провоцируя старосту курса на смертоубийство.

— Земной розе нужна свобода и галантный кавалер, а не твое вечное рычание.

Кайл за секунду закипел так, словно в его мозгу сорвало главный вентиль центрального водопровода Хаоса ! Дракон резко замер на месте посреди паркета, законы гравитации вокруг него, кажется, напрочь лопнули, а воздух в радиусе пяти метров мгновенно прогрелся до температуры плавильной печи гномов. Крупные бирюзовые чешуйки на его шее и скулах яростно вспыхнули неоновым, первобытным огнём.

— Фон Штерн, убрал свои бледные лапы от моей подопечной! - глухо, утробно прорычал староста курса, и его кулаки мгновенно окутало опасное бирюзовое боевое пламя, заставившее танцующие пары вокруг нас испуганно ломануться к стенам.

— Убрался с дороги, пока я не превратил твою шевелюру и лохмотья в кучу пепла!

Вокруг нас мгновенно воцарилась гробовая тишина. Валериан лишь хищно оскалился в ответ, готовый применить свою силу.

Слушать этот альфа-самцовый петушиный бой двух факультетских мажоров посреди светского раута у меня не было ни малейшего желания!

Резко выдернув ладонь из длинных пальцев Валериана и со всей дури уперев руки в бока прямо перед их холеными носами, пришлось жестко отчеканить :

— Так, прекратили балаган! Мальчики, убавьте свой боевой пафос и остудите свой пыл! Я вам не фамильный артефакт, чтобы меня по паркету швырять и руками делить! Свои клыкастые разборки будете устраивать завтра на боевом полигоне Кроу, а Соколова перед вами копыта поджимать и шлепанцами шуршать не нанималась!

Развернувшись на каблуках, я гордо взмахнула изумрудным шлейфом прямо перед их ошалелыми, вытянувшимися лицами и вальяжно пошагала к выходу на прохладную веранду, оставив Высшего Дракона и высшего вампира синхронно давиться воздухом и прожигать друг друга гневными взглядами!

Небольшой визуал наших прекрасных девушек

Глава 22. Вызов на полигон и девчачий совет.

Прохладный ночной воздух веранды, пахнущий лавандой и мокрым камнем, моментально привёл меня в чувство. Сбежав из душного, шумного бального зала, я решила наконец перевести дыхание, оставалось только опереться ладонями о мраморные перила и глубоко вздохнуть, успокаивая бешено колотящееся где-то в районе горла сердце.

— Прекрасный побег, леди Лика, - тихий, опасный и до безумия вкрадчивый шёпот над самым моим ухом заставил меня испуганно подпрыгнуть на месте.

Из ночной тени векового плюща, как по щелчку пальцев, соткалась высокая фигура. Валериан стоял, небрежно облокотившись о каменную кладку и вальяжно крутя в длинных пальцах пустой бокал из-под вина. Его серые вампирские глаза в полумраке тускло поблёскивали, а на пухлых губах играла ленивая, хищная ухмылка. Клыкастый Ромео явно времени зря не теряла.

— Фон Штерн, у вас что, привычка такая - бесшумно подкрадываться к честным землянкам со спины? - фыркнула я, упрямо поправляя шпильки в причёске и делая бесстрастное лицо.

— У меня от вашего парфюма уже в носу свербит. Чего вам надо?

Вампир весело, тихо рассмеялся, делая ко мне ленивый шаг сокращая между нами расстояние и вторгаясь в мое личное пространство..

— Хотел лично выразить восхищение вашим боевым характером, Лика, - вкрадчиво протянул, и его голос упал до интимного, опасного шёпота.

— Оставить Высшего Дракона Ривердана давиться воздухом посреди бального зала - это исторический момент для всей Ильмерии. Вы выглядите потрясающе в этом изумрудном платье. Ривердан не заслуживает такую редкую, колючую розу. Давай сбежим с этого скучного раута? Завтра вечером. Приглашаю тебя на закрытое, неофициальное свидание в лучшем ресторане города. никто ни о чём не узнает.

Я задумалась, а почему бы и нет, девушка я свободная, эта неделя была очень насыщена на события и выходные как раз мне дали в таверне. Хочется на худой конец немного развеется, только я хотела дать ответ Вампиру, как меня резко прервали…

— Она никуда с тобой не пойде, фон Штерн! - громовой, яростный и утробный рык заставил нас замереть на месте.

Дубовые створки дверей с треском распахнулись, и на пороге возник Кайл. Куратор в своём тёмно-синем мундире выглядел по-настоящему страшно, а бирюзовый огонь в его глазах полыхал так яростно, словно он прямо сейчас собирался обратиться в истинную форму огромного ящера и сожрать этого Вампиру и меня в том числе! Крупные бирюзовые чешуйки на его шее и скулах, ярко горели неоновым светом в полумраке, а воздух вокруг нас за долю секунды нагрелся до предела.

Староста курса стремительно подошёл вплотную, резко перехватив моё запястье железной хваткой и требовательно дёрнув меня себе за спину, под защиту своих широких плеч. Ривердан буравил соперника налитым кровью взглядом, а из его ноздрей от дикой, первобытной ярости, кажется, натурально шёл пар:

— Ты плохо расслышал мои слова в зале, кровосос? - режущим, как сталь, голосом процедил дракон сквозь плотно сжатые челюсти.

— Соколова - моя подопечная. Её безопасность и её вылазки в город - моя личная забота. Ещё раз поймаю тебя рядом с её комнатой или с ней - Тайная Стража тебя по кускам собирать будет!

Валериан даже бровью не повёл. Он лениво отставил пустой бокал на перила, и его алые губы растянулись в хищном оскале, обнажая острые кончики белоснежных клыков. Серые глаза вампира сузились, встречая драконий взгляд со всей своей древней аристократической спесью:

— Ты ей куратор, Ривердан, а не хозяин, - насмешливо отчеканил он, откровенно провоцируя дракона на смертоубийство.

— Хватит душить девушку своими дурацкими правилами и запретамм. Леди Лика сама вправе решать, с кем ей гулять по городу. Или ты боишься честного поединка, дракон года?

— Заткнись, фон Штерн, - Кайл яростно оскалился, и его кулаки мгновенно окутало яркое бирюзовое пламя, с треском разрезавшее ночную тишину веранды.

— Завтра утром ровно в восемь. Тренировочный полигон Боевого факультета, песчаный круг. Официальный спарринг в полную силу. Посмотрим, как ты запоёшь на песочке, когда я выжгу твою фальшивую улыбку вместе с твоими клыками! Кто проиграет - навсегда исчезает из жизни Соколовой. Идёт?

— Идёт, - хищно, с предвкушением ухмыльнулся вампир, сверкнув глазами.

— До встречи в песочнице, куратор. - галантно поклонившись мне он развернулся и направился обратно в сторону бального зала. Я же решила, что не хочу слушать беспочвенные обвинения и нотации от Дракона, решила бить первой пока он не открыл рот, а по виду Кайла было понятно, как много хорошего желает сказать моей персоне.

Выдернув руку из драконьей хватки и сердито развернувшись к нему лицом, пришлось выдать свой земной вердикт:

— Свои чешуйчатые и клыкастые трофеи будете делить на полигоне сколько влезет! Но меня в свои ставки не вмешивать, я вам не приз на ярмарке!

И, гордо взмахнув изумрудным шлейфом, я пулей направилась обратно в жилое крыло общежития.

Влетев в нашу комнату и с грохотом припечатав дубовую створку спиной, удалось наконец перевести дух. А то решили тут два самца, что будут распоряжаться моим свободным временем.

В комнате я была не одна, девчонки времени зря не теряли. Иллария и Алисия, уже успевшие сменить праздничные наряды на уютные домашние халаты, с комфортом устроились на матрасе, деля на двоих тарелку с пышными сдобными булочками от Брона. Оливка бдительно восседала на краю кровати, но стоило мне появиться на пороге взъерошенным ураганом, как кошка пулей примчалась к моим ногам, развив громкое тракторное урчание.

— Лика, ну не томи! - Лисичка взволнованно подёрнула пушистыми рыжими ушками, едва не выронив булочку из пальцев.

— Мы с Илларией видели, как ты улетела на веранду, а за тобой на скорости рванули Валериан, и взбешённый дракон! Рассказывай скорее, чем закончился этот раунд?

— Завтра утром на полигоне намечаются грандиозные разборки, - я со вздохом уселась на край кровати, стаскивая с ног изумрудные туфельки.

— Ривердан взбесился из-за конверта фон Штерна и официально вызвал Валериана на дуэль в песчаном круге. Сказал, кто проиграет - навсегда исчезает из моей жизни. Альфа-петухи несчастные!

Спальня Боевого крыла мгновенно огласилась оглушительным, восторженным девчачьим визгом! Алисия от избытка эмоций натурально подпрыгнула на матрасе, а у Илларии от шока глаза округлились до размеров чайных блюдец:

— Настоящий официальный спарринг в полную силу из-за земной попаданки! - Алисия подпрыгивая на кровати от восторга .

— Лика, это же личная охота дракона! Кайл полностью растерял свой замороженный вид! Весь замок завтра на трибунах сидеть будет!

— Девчонки, убавьте свой фанатский запал, - сердито фыркнула я, натягивая джинсы и возвращая мыслям ясность.

— Меня в свои клыкасто-чешуйчатые разборки эти мажоры втянули без моего согласия. Завтра на полигоне Кроу устроит нам общую практическую работу, и если Цирус или Мирабелль полезут на меня со своим пламенем, пока куратор занят дуэлью - мне придется отбиваться самой.

Когда подруги улеглись спать, а в комнате наконец воцарилась уютная тишина, я достала из глубокого кармана мантии Серёгин тайник - жестянку «Мишка косолапый». Поудобнее устроившись на боку под мягким травяным покрывалом, открыла пожелтевший блокнот на новой странице в клетку.

Размашистый почерк земляка из Самары мгновенно вернул мне стопроцентную уверенность в себе. Текст на бумаге гласил:

«Земляк, если тебе нужна защита - используй обычную логику! Не пытайся зубрить их занудные руны Порядка. Вспомни обычное, глухое зеркальное стекло. Представь, как чужой удар натыкается на зеркальную поверхность и с силой рикошетит обратно в нападавшего! Магия Хаоса обожает такие приземлённые образы. Самара рулит!» .

Закрыв блокнот, погладила свернувшуюся в ногах Оливку. Завтрашний Турнир Факультетов обещал стать очень сложным и опасным, поджимать копыта перед местным серпентарием я точно не собиралась!

Утренний полигон Боевого факультета Академии Ильмерии гудел, точно растревоженный улей. Каменные трибуны над песчаным пустырем ломились от адептов всех курсов, жаждущих зрелища, а Магистр Кроу в своей неизменной темной мантии сурово возвышался у края барьеров безопасности.

В самом центре круга Кайл Ривердан и Валериан фон Штерн, обменявшись тяжелыми взглядами, медленно выходили на исходные позиции для официального поединка.

Но местное вампирское гнездо, ведомое уязвленным самолюбием, решило нанести удар исподтишка. Из-за зарослей ежевики ко мне плавной, хищной походкой направился Цирус Торвальд.

На его бледной щеке все еще красовался след от нашей прошлой встречи, и клыкастый аристократ явно жаждал поквитаться за «гнездо» Кассандры.

— Ну что, бесправная земная пустышка, - вкрадчиво прошипел он, поднимая руки,

— Проверим твой хваленый водопровод Хаоса? Посмотрим, как ты запоешь, когда я размажу твои гномьи берцы по этому песку.

Вокруг его холеных пальцев с треском закружились злые искры лазурного пламени, и в следующую секунду Торвальд со всей дури швырнул в меня мощный боевой импульс. Времени на панику не было.

В памяти мгновенно, неоновым росчерком вспыхнули ночные строчки из блокнота: «Вспомни обычное, глухое зеркальное стекло…» Хватит пасовать перед этой заносчивой элитой! Собрав бушующую в венах ярость из солнечного сплетения прямо к ладоням, я резко выставила руки вперед и мысленно, со всей решимостью, воздвигла перед собой образ, глухого зеркала из прихожей моей бывшей квартиры.

Из моих пальцев со свистом сорвалась тугая, ядовито-зеленая волна магии Хаоса.

Замшевая сумка на плече бешено задергалась: Оливка, катализатор моих катаклизмов, высунула усатую мордочку и выдала такой оглушительный чих, что полигон, кажется, на секунду просел! Бытовая магия сдетонировала от кошачьего чиха, раздувшись в разы сильнее и соткав пульсирующий изумрудный купол.

Вот только Хаос не умеет просто поглощать удары - по своим безумным законам он рикошетит!

Лазурный сгусток Торвальда, врезавшись в зеркальный контур, со скрежетом перекрасился в ярко-зеленый цвет, увеличился втрое и рванул обратно к создателю.

Вампир даже охнуть не успел. Мощная взрывная волна оторвала долговязого аристократа от земли и с до боли знакомым свистом швырнула через половину пустыря ровно головой вперед - точь-в-точь по прошлой траектории!

Кажется, у Торвальда наметилось сокрушительное дежавю, потому что приземлился он снайперски в те же самые, уже примятые им кусты дикой ежевики. Треск ломающихся веток и панический, абсолютно идентичный прошлому вопль Цируса: «Мои кружева-а-а!» потонули в оглушительном хохоте трибун.

Вампир намертво застрял в колючках кверху ногами, уморительно и панически дрыгая ступнями в воздухе, словно открывая конвейер нелепых полетов. Оливка, удовлетворенно оглядев дело лап своих, издала короткое «мяу» и чинно спряталась обратно в недра сумки, словно зафиксировав повторное взятие рекорда.

Я тяжело дышала, провожая взглядом тающий изумрудный купол. Медленно повернув голову, я наткнулась на взгляд куратора. Ривердан, так и не успевший сойтись в поединке с Валерианом, замер посреди песчаного круга. Высший Дракон откровенно, беззвучно хохотал, медленно гася полыхнувшее на пальцах боевое пламя и весело салютуя мне ироничным кивком. Раунд снова остался за мной, а наш пожар на полигоне только начинался.

Глава 23. Тайное соглашение и миксер Хаоса

Песок на тренировочном поле Боевого факультета оседал медленно, неохотно, словно ему тоже было жутко любопытно, чем закончится это представление. Я стояла посреди песчаного круга, поудобнее перехватывая замшевую сумку на плече, и пыталась дышать ровно. Получалось с трудом. Легкие горели от запредельного выброса энергии, а ладони до сих пор мелко покалывало остаточным изумрудным сиянием

Из глубины самых колючих, растрепанных кустов ежевики на краю площадки донеслось глухое, змеиное шипение. Кусты покачнулись. Сначала на свет божий явилась изящная вампирская туфля, затем вторая, а следом, ломая остатки фамильного пафоса и кружев, на песок выполз Цирус.

Вид у признанного аристократа был такой, словно его только что пропустили через промышленный отжим стиральной машины без режима бережной стирки. Платиновые волосы, которые еще десять минут назад лежали волосок к волоску, теперь топорщились в разные стороны, напоминая воронье гнездо после урагана. На бледной щеке алела свежая царапина, а на левом плече, уютно устроившись на разорванном шелковом воротнике мантии, восседала гигантская древесная улитка, мне кажется она же и в прошлый раз сидела у него на плече, видимо Вампир ей очень приглянулся. Моллюск чувствовал себя превосходно и совершенно неторопливо хрустел сочным зеленым листом, который прихватил с собой из кустов в качестве сувенира.

По каменным трибунам, где только что замерли в шоке сорок пар глаз первокурсников и старших курсов, покатился первый несмелый смешок. Через секунду он перерос в лавину. Оборотни на верхних рядах натурально выли от восторга, Торин Рудокоп стучал кулаком по деревянной лавке, а рыжая лисичка Алисия буквально сползла на пол, утирая слезы рукавом мантии.

— Это... это просто возмутительно! - просипел Цирус, панически пытаясь сбросить улитку с плеча, отчего его пальцы с длинными ногтями смешно заходили по воздуху.

— Недоразумение! Безмагическая дикарка! Я требую Канцелярию! Я требую Тайную Стражу!

Замшевая сумка у меня на бедре деликатно зашевелилась. Оливка, кошачий детектив и катализатор всех моих местных побед, грациозно высунула наружу усатую мордочку. Кошка придирчиво осмотрела барахтающегося в песке вампира, недовольно чихнула от запаха гари, а затем издала короткое, удивительно удивительное «мяу», словно ставя жирную точку в этой оценке.

— Торвальд, прекрати верещать, ты пугаешь мое животное, - я лениво отдула растрепавшуюся прядь с лица, возвращая себе абсолютно невозмутимый вид бывшего старшего продавца книжного супермаркета.

— И вообще, скажи спасибо моей Оливке. Если бы не её своевременный чих, твой лазурный импульс улетел бы обратно не в ежевику, а прямо тебе под куртку. Пришлось бы твоему папочке-графу раскошеливаться на новые штаны.

Вампир покраснел так сильно, что его бледная кожа прибрела сочный свекольный оттенок. Судорожно отряхнув шелк, уязвленная элита поспешно ретировалась в сторону замковых переходов под несмолкающий хохот Боевого крыла.

Я медленно повернула голову, переводя взгляд в сторону дуэльного круга. Кайл так и замер на исходной позиции. Высший Дракон и староста курса, который еще минуту назад собирался выжечь Валериана фон Штерна до состояния древесного угля, плавно гасил бирюзовые искры боевого пламени на своих широких ладонях.

Его парадный мундир с серебряным шитьем слегка распахнулся на груди от резких движений, темные волосы живописно растрепались, а в глубине расширившихся глаз все еще пульсировали тонкие вертикальные зрачки. Кайл смотрел на меня. Смотрел так, словно я была не ходячим катаклизмом первого курса, а древним артефактом, который внезапно заговорил на неизвестном языке. На его красивом лице больше не было высокомерного давления. Дракон откровенно, беззвучно улыбался, оценивающе качая головой, а затем сделал едва заметный, ироничный салют рукой прямо через песчаное поле .

Валериан, стоявший напротив него, лишь брезгливо скривил пухлые алые губы. Вампир поправил воротник своего безупречного серого камзола, бросил на меня долгий, многообещающий взгляд темно-серых глаз и, круто повернувшись на каблуках, пошел прочь с полигона. Было очевидно, что дуэль со старостой сорвана, но закрывать этот раунд клыкастый лорд не собирался.

— Довольно цирка! - тяжелый, грозный окрик разрезал воздух над полигоном.

Магистр Игнациус медленно сошел с каменного возвышения. Его антрацитово-черная мантия колыхалась от плотной, исходящей от него ауры чистой силы, а пронизывающий взгляд черных глаз мгновенно пригвоздил первокурсников к местам. Хохот на трибунах стих, словно его выключили рубильником.

— Раз уж вы, адепты, так жаждете крушить окружение и проверять на прочность колючие кустарники, мы переходим к практической части, - Кроу остановился ровно напротив меня, заложив руки за спину. Его серое, гранитное лицо оставалось непроницаемым.

— Адептка Соколова. Ваш рикошет был весьма... эффектным с точки зрения разрушительного потенциала. Пять баллов Боевому факультету за защиту. Но должен напомнить: магия Хаоса без контроля - это сорванный кран в системе водопровода. И если вы не докажете мне на зачете через два часа, что способны осознанно структурировать свои потоки, я лично выпишу вам бумагу на отчисление до захода солнца.

Внутри у меня все ухнуло куда-то вниз, но я упрямо вздернула подбородок, выдерживая его тяжелый взгляд:— Я буду готова, Магистр Кроу.

— Посмотрим, Соколова, - сухо процедил некромант, разворачиваясь к притихшей группе. — Всем встать. Марш в лекторий на теоретическую подготовку. Через два часа жду всех в лаборатории Западного крыла.

Первокурсники потянулись к выходу с плаца серой, притихшей шеренгой. Я медленно пошла следом, чувствуя, как ноги в тяжелых кожаных берцах наливаются свинцом. Раунд-то на полигоне остался за мной, но вот что делать с зачетом у самого жесткого преподавателя Академии, оставалось огромным, глухим вопросом без ответа.

Солнце за огромными готическими окнами лектория уже окончательно скрылось за вековыми шпилями Академии Ильмерии, когда мне удалось доползти до нашей временной комнаты на верхнем этаже башни. Тело после пяти изнурительных лекций Торна и занудной истории великих рас выло от усталости.

Сбросив плотную форменную мантию прямо на деревянный стул, я рухнула на кровать, вытягивая гудящие ноги. Оливка пулей выскочила из замшевой сумки, важной походкой проследовала в ванную к своему новому титановому лотку, усовершенствованному гномами, деловито пошуршала там опилками, после чего вернулась и улеглась мне под бок теплым, громко урчащим клубочком.

— Ну что, мелкая, попали мы с тобой по полной программе, - тихо прошептала я, поглаживая кошку по полосатой спине.

Пальцы нащупали в глубоком кармане брюк Серёгин тайник - жестянку «Мишка косолапый». Достав потрепанный блокнот в клетку, я принялась лихорадочно перелистывать пожелтевшие страницы под мягким золотистым светом парящего под потолком магического шара. Строчки земляка из Самары упрямо твердили:«Местная магия - это просто физика, подкрученная нашими земными ассоциациями! Концентрируй образ, руны сами всё сделают» .

Но как смешать три разных ментальных потока, которые Кроу требует выдать на зачете? На Земле я максимум смешивала ингредиенты для чай с сахаром или раскладывала новинки фэнтези по алфавиту!

Внезапно в тишине спальни раздался тихий, едва заметный шорох. Дверная задвижка со звуком «щелк» сама собой отодвинулась, и дубовая створка плавно приоткрылась.

Я мгновенно подскочила на матрасе, пряча блокнот под подушку. Оливка навострила уши и угрожающе зашипела.

На пороге стоял куратор.

Кайл проскользнул в комнату абсолютно бесшумно, точно ночной хищник. На нем больше не было парадной мантии - только простая черная рубашка с завернутыми до локтей рукавами и темные тренировочные штаны. Воздух вокруг него мгновенно потеплел, наполняясь густым, будоражащим ароматом озона после грозы.

— Соколова, ты почему еще не в постели? - тихо, с легкой хрипотцой в бархатном голосе спросил дракон, заперев за собой дверь и облокотившись спиной о косяк. Его бирюзовые глаза в полумраке комнаты светились ровным, глубоким огнем.

— Ривердан, убавь свой кураторский радар! - я сердито скрестила руки на груди, упрямо удерживая независимый вид.

— Мужчинам после захода солнца в женское крыло ходить не положено. Комендантша Хильда тебя застукает - вылетишь отсюда быстрее собственного пламени!

Дракон лишь высокомерно хмыкнул, обнажив кончик строгого клыка, и сделал два неторопливых шага вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Он навис надо мной, полностью перекрывая обзор своими широкими плечами.

— Брунхильда сейчас проверяет нижние ярусы, Хаос ходячий. А я здесь исключительно по делу, - Кайл наклонился к самому моему лицу, и его горячее дыхание опалило мне кожу.

— Кроу настроен серьезно, Лика. Если ты завтра завалишь его практическую работу, Казначейство и Тайная Стража добьются твоего исключения за барьер. Я видел, что ты устроила с Торвальдом. Твой зеркальный щит был великолепен, но это чистая спонтанная катализация через кошачий чих. Сама ты контур не удержишь.

Я промолчала, чувствуя, как сердце предательски начинает колотиться где-то в районе горла от его бешеной близости. Невероятное тепло, исходившее от его тела, буквально гипнотизировало.

— И что ты предлагаешь, изверг кураторский? - хмыкнула я, упрямо встречая его штормовой бирюзовый взгляд.

— Опять под арест меня закроешь или рапорт накатаешь?

Кайл медленно опустился на край моей кровати. Его сильная ладонь осторожно, но намертво перехватила мое запястье, и кожа под его пальцами мгновенно вспыхнула пожаром. Неоновые бирюзовые чешуйки на его шее тускло полыхнули под воротником.

— Я предлагаю тайное соглашение, Соколова, - вкрадчиво, почти шепотом произнес дракон, и его вертикальные зрачки хищно сузились.

— Каждую ночь, после отбоя, мы будем тренироваться в пустом лектории Западного крыла. Я лично возьмусь учить тебя ментальным контурам контроля. Я не дам им уничтожить тебя, Лика. Но взамен... ты даешь мне слово.

— Какое слово? - я сощурила глаза, сканируя его красивое лицо.

— Никаких вылазок в город без моего ведома. Никаких ночных смен в таверне у Брона. И самое главное - ты держишься на расстоянии тридцати шагов от Валериана фон Штерна и его конвертов. Драконы свое никогда и никому не отдают, Соколова. Ты - моя подопечная. Твоя безопасность - это моя забота. Условия понятны?

В груди впервые за эти дни разлилось пьянящее, глубокое чувство защищенности. Маска холодного старосты с дракона была снята полностью, оставив сильного, собственнического мужчину, готового пойти против устава ради моей безопасности.

— Условия понятны, Ривердан, - я едва заметно улыбнулась, не пытаясь вырвать руку из его горячего захвата.

— По рукам. Но учти: если твой драконий устав начнет меня душить - соглашение аннулируется.

Кайл медленно разжал пальцы, его губы тронула мягкая, совершенно искренняя полуулыбка. Он поднялся на ноги, скользнул взглядом по притихшей Оливке и бесшумно растворился в темноте коридора, оставив в воздухе легкий шлейф грозового озона.

Два часа пролетели как одна микросекунда. Полуподвальная лаборатория Магистра Кроу в Западном крыле встретила первый курс зловещей прохладой, запахом паленой серы и сушеных трав. По всему периметру длинных каменных столов булькали пузатые чугунные котлы, а парящие под готическим сводом зеленые сферы заливали помещение призрачным светом.

Магистр Кроу стоял у центральной трибуны, заложив руки за спину. Его тяжелый, антрацитово-черный взгляд сканировал первокурсников, заставляя местных студентов испуганно вжиматься в спинки скамей.

— Итак, адепты, - ровным, лекционным тоном отчеканил некромант, и его голос эхом разнесся под сводами.

— Задание на зачет предельно простое. Перед каждым из вас находится чан с основой маскировочной эссенции. Задача: сгенерировать три разнонаправленных ментальных потока. Первый - поток Порядка для удержания температуры. Второй - поток Давления для измельчения лепестков лунной мяты. Третий - поток Резонанса для идеального смешивания ингредиентов. У вас есть ровно три минуты. Кто выдаст нестабильный взрыв - идет на отработку в подвалы до конца семестра. Адептка Соколова, прошу к первому столу.

По рядам первокурсников пронесся тихий, шуршащий шепот. Мирабелла Грэм на задней лавке брезгливо поджала губы, предвкушая мой позор, и демонстративно отвернулась к стене. Крис и Алисия сочувственно помахали мне руками, их ушки взволнованно подергивались. На самой галёрке, среди наблюдателей старших курсов, застыл Кайл. Дракон сидел неподвижно, скрестив руки на груди, и его бирюзовый взгляд буравил меня с сумасшедшим вниманием.

Я решительно подошла к чану. Чугунный котел тихонько испускал прозрачный пар. В руках у меня была большая деревянная ложка, а на плече привычно устроилась замшевая сумка с Оливкой.

«Три потока... Давление, Порядок, Резонанс...» - мозг судорожно цеплялся за наставления Кайла и ночные строчки Серёги. Зубрить занудные руны Порядка было бесполезно - мой Хаос их просто выжигал. Нужен был четкий, понятный земной образ, способный переварить эту тройную задачу за секунду.

И в этот момент перед мысленным взором вспыхнула идеальная картинка из прошлой жизни книжного магазина. Наш старый кухонный миксер «Рось» в подсобке! Три прочные стальные лопасти, которые вращаются на максимальной, сумасшедшей скорости, создавая мощный центробежный вихрь. Первая лопасть удерживает массу внутри чаши (Порядок), вторая - разбивает комочки до однородности (Давление), третья - бешено закручивает потоки по кругу (Резонанс)!

— Включаем третью скорость, - сквозь зубы прошептала я, намертво сжимая пальцы на деревянной ручке ложки и резко выталкивая колючую искру Хаоса из солнечного сплетения прямо в воду.

Теньк! - ядовито-зеленым светом яростно вспыхнули руны на подоле моей форменной куртки.

В ту же микросекунду Оливка в сумке почувствовала запредельный выброс энергии, высунула усатую мордочку наружу и выдала свой каноничный, оглушительный кошачий чих прямо в эпицентр магии!

Магия Хаоса, щедро подпитанная кошачьим катализатором и мощной ассоциацией миксера, сдетонировала мгновенно. Но взрыва не произошло. Вместо этого внутри чугунного чана раздался странный, нарастающий гудящий рокот, от которого каменные плиты пола под моими берцами призывно завибрировали. Потоки эссенции мыльного корня и лепестков мяты послушно среагировали на понятный образ!

Вода в котле бешено закружилась, превращаясь в идеальную, пульсирующую изумрудным светом воронку. Три невидимые магические «лопасти» Хаоса с космической скоростью перемалывали лепестки, смешивая ингредиенты с безупречной точностью автоматического блендера. Ни единой капли пены не вылетело наружу, ни единого контура не закоротило. Эссенция за три секунды превратилась в идеальный, густой маскировочный концентрат благородного фиолетового цвета.

В лаборатории Западного крыла воцарилась гробовая, удушливая тишина.

Магистр Кроу застыл у трибуны. Его серое гранитное лицо на секунду лишилось привычного безразличия, а из длинных пальцев медленно, беззвучно выскользнул пергаментный свиток с протоколами, покатившись по каменному полу. Некромант ошалело переводил взгляд с идеально сварившегося зелья на мою фигуру.

— Это... это невозможно, - сухо процедил замректора, судорожно возвращая лицу строгий вид.

— Без рунных формул... Без линейного структурирования... Соколова, что это сейчас за магия была?! Ни один магистр Велариума не способен удерживать три вектора Хаоса одновременно без накопителя!

— Это обычный Самарский блендер, Магистр Кроу, - я вальяжно отряхнула ладони об брюки, удерживая лицо кирпичом, хотя внутри всё пело от безумного триумфа.

— Землянки перед вашими зачетами пасовать не привыкли!

С галёрки старшекурсников донесся глухой звук. Кайл не выдержал. Староста курса, полностью растеряв маску холодного изверга, бархатно, во весь голос оглушительно расхохотался на всю лабораторию! Его плечи содрогались от безумного веселья, а бирюзовые глаза горели таким диким, искрящимся азартом, от которого по моей коже невольно пробежали мурашки.

Кроу брезгливо зыркнул на хохочущего дракона, а затем повернулся ко мне, сухо выдохнув сквозь зубы:— Садитесь, Соколова. Пять баллов за... технологический прорыв. Зачет сдан. А остальным советую усвоить: если ваш Хаос не научится крутиться на третьей скорости, вы у меня до утра из этой лаборатории не выйдете! Живо марш по местам!

Я гордо закинула деревянную ложку на плечо, словно штурмовую винтовку, поправила сумку с довольной Оливкой и вальяжной походкой направилась к своей лавке. По пути мой взгляд невольно пересекся с первым рядом партеров.

Кассандра де Валуа сидела неподвижно, словно мраморное изваяние из фамильного склепа. Её куцый, коротко состриженный ножницами ежик волос был наспех прикрыт дорогим шелковым платком, но это мало спасало положение. В темно-серых глазах вампирши, когда-то считавшейся неоспоримой королевой Боевого курса, сейчас горела такая плотная, концентрированная ненависть, что воздух вокруг её стола казался ледяным без всякой магии. Её длинные алые ногти с тихим, противным скрежетом вонзились в деревянную столешницу парты, оставляя на полированном дубе глубокие борозды.

Кассандра перевела взгляд с моей ухмыляющейся физиономии на галёрку старшекурсников, где Ривердан все еще продолжал тихо и искренне улыбаться, смотря исключительно в мою сторону. Губы вампирши сжались в бледную, тонкую ниточку, а на шее судорожно дернулась жилка. Она не просто затаила обиду — в её голове прямо сейчас, под этим шелковым платком, шел лихорадочный, опасный расчет. Графская дочка явно поняла, что обычными пакостями земную попаданку из седла не выбить, а значит, её следующая месть будет масштабной и задействует куда более серьезные силы Академии.

Но мне было откровенно плевать на её мысленные контрнаступления. Раунд на характере снова остался за мной, наше тайное ночное соглашение с куратором официально вступило в силу.

Глава 24. Ночная смена и драконий дозор

Ровно в полночь медный колокольчик над дверью нашей временной комнаты даже не пикнул -подмастерья мастера Бардина по моей личной, подкрепленной парой честно заработанных серебряных монет просьбе подкрутили его внутренние шестеренки до состояния полного анабиоза.

Я бесшумно скользнула с матраса, стараясь не скрипеть пружинами старой академической кровати. Натянула прочные брюки, привычно затянула шнурки на берцах и набросила простую хлопковую рубашку.

Иллария на соседней постели сладко сопела, завернувшись в свое лавандовое покрывало, и её длинные ушки лишь забавно подергивались во сне, ловя ночные шорохи академического парка за окном.

Оливка времени зря не теряла. Пушистая вымогательница уже бдительно восседала у самого порога, карауля выход. Стоило мне опустить на пол замшевую сумку, как кошка грациозно, без лишних уговоров перетекла внутрь, выставив наружу только довольную рыжую мордочку с белоснежной грудкой.

Переходы жилого сектора Боевого крыла встретили меня звенящей прохладой и глубокими полусумерками. Парящие под высокими стрельчатыми сводами магические сферы спали, тускло мерцая фиолетовым светом, а вековые плиты пола под ногами казались леденяще-холодными.

Я двигалась быстро, лавируя между готическими арками галерей, пока не добралась до заброшенного лектория под номером «1402» в самом тупике Западного крыла. Именно это место Кайл выбрал для нашего тайного соглашения.

Дубовая створка двери отворилась без единого скрипа. Внутри аудитории царил полумрак, и лишь косые лучи луны пробивались сквозь узкие окна, расчерчивая амфитеатр на светлые и темные полосы.

— Опоздала на две минуты, Соколова, - низкий, бархатный рокот со стороны преподавательской трибуны заставил меня испуганно подпрыгнуть на месте.

Кайл отделился от массивного каменного стола. В темноте лектория Высший Дракон казался огромным, пугающим силуэтом. Парадный синий мундир он сменил на простую черную рубашку со свободным воротом, а рукава были небрежно закатаны до локтей, обнажая крепкие, мускулистые предплечья. Бирюзовые глаза куратора светились ровным, мистическим огнем, а вертикальные зрачки хищно расширились, фиксируя мое появление. От него веяло чистым, будоражащим ароматом озона после грозы.

— Ривердан, убавь свой старостский пафос, - я со стуком опустила сумку на первую лавку, выпуская пушистую бестию на волю.

— Скажи спасибо, что я вообще дошагала сюда после пяти пар Торна. Мои ноги до сих пор думают, что они маршируют на орочьем плацу под крики об «орочьей ярости в шаге».

Куратор бесцеремонно сократил расстояние между нами, сделав два размашистых шага. Он остановился так близко, что его широкие плечи полностью заслонили от меня лунный свет.

— Меньше слов, Хаос ходячий. Время дорого, - Кайл осторожно, но крепко перехватил мои ладони своими широкими, горячими руками. Его бешеное тепло мгновенно передалось коже, заставив дыхание перехватить напрочь. Внутри всё предательски ёкнуло от такой пугающей близости. — Твой сегодняшний трюк с «миксером» у Кроу на зачете был безумным, но эффективным. Ты смогла подчинить силу через приземленный земной образ. Теперь мы закрепим этот контур по правилам Высших Драконов. Закрой глаза.

Я послушно прикрыла веки, пытась игнорировать то, как мелко дрожат его пальцы на моих запястьях. Гордость шептала, что земные девушки перед чешуйчатыми мажорами копыта не поджимают, но удерживать маску полного равнодушия становилось всё труднее.

— Нащупай внутри колючую искру силы, - тихий, вкрадчивый шепот Кайла раздался у самого моего уха, обжигая шею.

— Не пытайся сжать её в рунный кулак. Твоя магия - это река. Представь, как эта энергия плавно перетекает из твоих ладоней в мои. Направь волю навстречу моему пламени.

Я сосредоточилась, закрыв глаза и заставив мозг лихорадочно выстроить четкую картинку: старый автоматический конвейер с земного завода, по которому баночки едут сами собой, плавно, чётко, без малейшей тряски. Концентрированная ментальная волна послушно потекла по венам, руны на моей хлопковой рубашке коротко полыхнули ровным изумрудным светом.

Но идиллия вмиг разлетелась в щепки. Оливка, вальяжно зашагавшая по преподавательскому столу в поисках приключений, наткнулась носом на забытый кем-то старый пергаментный свиток, набрала в легкие вековой архивной пыли и... звонко, оглушительно чихнула прямо на наши соединенные руки!

Изумрудная вспышка Хаоса рванула мгновенно, сдетонировав от кошачьего чиха! Законы гравитации в лектории сошли с ума по совершенно новому сценарию: вместо мыльной пены или разрушительного взрыва, абсолютно все тяжелые деревянные стулья в аудитории со звонким хлопком оторвались от пола! Парящим, безупречным строем они выстроились под потолком, плавно покачиваясь в воздухе, словно воздушные шарики на празднике.

Кайл ошалело задрал голову наверх, рассматривая летающую мебельную флотилию. Его челюсть в очередной раз капитулировала перед земной комедией, а тёмная прядь волос смешно встала дыбом. Оливка, удовлетворенно оглядев дело лап своих, издала короткое «мяу» и чинно уселась на край трибуны, явно одобряя подгорный гномьих сервис.

— Соколова... - глухо, сдерживая истерический смех, выдал куратор, переводя взгляд со стульев на мое лицо.

— Я, конечно, просил тебя контролировать Хаос. Но чтобы Боевой факультет превратился в мебельный салон под облаками... Это исторический момент для Ильмерии.

— Зато полы мыть удобно, Ривердан, - весело хмыкнула я. Наш первый ночной урок официально завершился. Кайл лишь мученически вздохнул, но пальцы мои отпустил неохотно, оставив в воздухе легкий шлейф грозового озона.

Мы разошлись, и я наконец-то отправилась обратно в комнату для заслуженного отдыха, завтра у меня новый тяжелый день в этом безумном мире.

Следующий день пролетел незаметно, хотелось спать, есть и больше ничего. Но необходимость зарабатывать серебро бодрила получше любого целительского эликсира, поэтому ровно в шесть часов вечера я упрямо стояла у служебного входа таверны «Пьяный грифон». Наше ночное соглашение с Кайлом о том, что я больше ни ногой в город, прожило ровно до того момента, как я заглянула в свой тумбочный тайник. На пять золотых монет от Гролина далеко не уедешь, а зависеть от подачек местной клыкасто-чешуйчатой элиты не входило в мои планы. Я привыкла рассчитывать только на себя. На Земле я три года пахала от звонка до звонка, так что укрощать проблемных клиентов умею профессионально - разберусь и с наемниками.

Вот только в этот раз надрывать спину и таскать неподъемный подгорный металл я не собиралась. Зачем, если у меня в кармане лежит блокнот Серёги, а бытовой Хаос после зачета у Кроу окончательно понял, кто тут босс?

За эти три дня я устроила дядьке Брону настоящую розничную революцию. Стоило мне переступить порог и накинуть фартук, как в зале таверны послушно ожил мой персональный магический конвейер. Пока Рози только успевала протирать стаканы, две влажные тряпки, подпитанные изумрудными искрами, сами собой на космической скорости намывали дальние дубовые столы. Тяжеленные медные подносы плавно парили в полуметре над полом на невидимых магнитных подушках, чётко разлетаясь по заказам наемников. Кружки с элем летали по залу, как дрессированные шмели, снайперски приземляясь ровно перед носами обалдевших оборотней и рудокопов.

Я же солидно восседала за центральной стойкой, подперев щеку кулаком, и с самым независимым видом вела тетрадь учета для Брона, лениво подсчитывая звенящие монеты.

Оливка времени зря не теряла - мадам устроилась рядом на полированном дереве, строила глазки-пуговицы постоянным клиентам и нагло выпрашивала у разомлевших посетителей сочные кусочки вяленого мяса.

Наш кошачий бюджет рос с космической скоростью. Выручка у Брона благодаря моему менеджменту взлетела до небес, гном во мне души не чаял, и я уже мысленно планировала расширение бизнеса.

Но вся эта ресторанная идиллия сокрушительно лопнула ровно в полночь, когда залу таверны потребовались совсем другие спецэффекты.

Тяжелые дубовые двери таверны «Пьяный грифон» с оглушительным грохотом распахнулись настежь, едва не слетев со ржавых петель! По залу пронесся яростный, обжигающий ураган грозового озона. Мои парящие в воздухе подносы испуганно вильнули, а кружки с элем, потеряв ментальную настройку, с глухим стуком шмякнулись на столы, едва не облив посетителей пеной.

На пороге стоял куратор.

Он сейчас выглядел по-настоящему пугающе. Его темные растрепанные волосы раскидал бушующий ветер, черная старостская мантия яростно клубилась за широкими плечами, а на бледной шее и скулах отчетливо, яростно пульсировали и переливались бирюзовые драконьи чешуйки. Но страшнее всего были его глаза - бирюзовая радужка полыхала первобытным, мистическим пламенем, а вертикальные зрачки сузились в тончайшие, смертоносные ниточки. Кайл чеканил шаг по каменным плитам с чисто хищной грацией опасного зверя. Студенты и наемники пулей расступались перед ним, испуганно пряча глаза в тарелки.

О том, что этот чешуйчатый изверг явился сюда исключительно по мою душу, догадаться удалось без всякого чтения мыслей. Его бушующий взгляд намертво пригвоздил меня к месту. Дракон подошел вплотную к нашей стойке, обдав лицо обжигающей волной жара и магии. Кулаки были сжаты до белизны суставов, а из-под верхней губы отчетливо показались острые клыки.

Я уже набрала в легкие побольше воздуха, собираясь выдать ему всю базу про свою финансовую независимость и тяжелую женскую долю, но Ривердан играть в дипломатию не собирался.

Не произнося ни единого слова, он сделал один стремительный, хищный выпад вперед. Первым делом его большая, горячая ладонь аккуратно, но молниеносно подхватила Оливку за шкирку. Кошка даже пикнуть не успела, как куратор точным, отработанным до автоматизма движением засунул её прямо на дно моей замшевой сумки и плотно затянул кожаный шнурок, оставив снаружи только крошечную усатую макушку. Оливка, к слову, ничуть не обиделась - она лишь уютно устроилась в замшевых недрах, выставив бдительные уши, и приготовилась созерцать бесплатный аттракцион.

А в следующую микросекунду мир вокруг меня перевернулся с ног на голову. В прямом смысле.

Кайл резко шагнул вплотную, обхватил меня за талию и одним мощным, рывковым движением закинул мое тело в брюках прямо себе на широкое плечо!

— Ривердан, ты совсем чешуей двинулся?! - взревела я на всю таверну, когда моя филейная часть оказалась на уровне его начищенного серебряного погона, а рыжие локоны живописным водопадом устремились к полу.

— А ну пусти меня, ящер недоделанный! У меня там серебро за смену не посчитано! Брон, снимите меня с этого динозавра!

Дядька Брон из-за стойки лишь испуганно поправил очки на широком носу и замахал руками, беззвучно показывая, что против разъяренного Высшего Дракона гномья геомантия бессильна. Наемники-оборотни за столами дружно прикусили языки, боясь даже вздохнуть в сторону бушующего старосты.

Куратор упрямо хранил гробовое, леденящее молчание. Не издав ни единого звука, он развернулся на каблуках парадных сапог и ровным, строевым шагом направился прямо к выходу из кабака.

Я не сдавалсь. Чистый адреналин и праведная земная ярость требовали тотального сопротивления. Я принялась со всей дури колотить кулаками по его твердой, как гранитная скала, спине, изо всех сил брыкаясь ногами в воздухе и пытаясь зацепиться берцами хоть за косяк двери.

— Пусти, изверг! Чудовище чешуйчатое! Ходячий устав! - вопила я на ходу, пока Кайл совершенно невозмутимо, с каменным выражением лица нес меня на плече мимо застывших в шоке посетителей.

— Да у нас на Земле за такое похищение в общественном месте тебя бы Тайная Канцелярия на пятнадцать лет строгого режима упекла! Ты мне шлейф… то есть штаны помял! Сними меня немедленно, я жилистая, я невкусная!

Ривердану мои рулады были абсолютно до лампочки. Его плечо под моей грудью оставалось каменным и напряженным, а сильные пальцы намертво, железной хваткой фиксировали мои колени, не позволяя сделать ни единого лишнего движения. Он шел молча, чеканя шаг по мощеной вековой брусчатке ночного города, распространяя вокруг себя плотный шлейф грозового озона. Оливка в сумке у него под мышкой лишь согласно, ритмично покачивалась в такт его шагам, явно одобряя такой уровень драконьего сервиса.

Мы вышли к самому тротуару, где в тусклом свете магических фонарей нас уже дожидалась тяжелая, закрытая черная карета с серебряным гербом Академии. Возле кучера бдительно замерли двое гвардейцев из Тайной Стражи, которые при виде нашего эпичного десанта синхронно и очень уважительно вытянули руки по швам, делая вид, что взбунтовавшаяся первокурсница на плече старосты - это абсолютно штатная ситуация по уставу Боевого факультета.

Кайл одной рукой резко распахнул лакированную дверцу экипажа и, наконец-то прервав свое зловещее молчание, глухо, со свистом выдохнул сквозь зубы:

— Залезай внутрь, Хаос ходячий. Конвой приехал. И только попробуй выкинуть еще один фокус по дороге в лекторий!

Раунд официально завершился моим тотальным драконьим пленением, а впереди нас ждал очень долгий, яростный разговор в замкнутом пространстве экипажа!

Глава 25. Границы контроля и бетонный бункер

Кайл бесцеремонно швырнул меня на глубокое кожаное сиденье экипажа, словно я была не живой девушкой, а мешком с углем. Дверца кареты захлопнулась с тяжелым, металлическим стуком, и колеса мгновенно сорвались с места, яростно застучав по ночной брусчетке портового города.

Я со злостью откинулась на спинку, судорожно поправляя растрепавшиеся локоны. Сердце колотилось как сумасшедшее, а внутри всё клокотало от дикой, упрямой ярости. Карета неслась на бешеной скорости, закладывая крутые виражи на поворотах. В густом полумраке салона, едва разбавляемом редкими отсветами уличных фонарей за окном, проступала роскошная отделка из черного дерева и тускло мерцающие на потолке серебряные защитные руны.

Но отвлечься на интерьер не получалось. Напротив меня, опасно близко, неподвижным силуэтом высился куратор. Его бирюзовые глаза яростно, гипнотически светились во тьме, выдавая бушующую внутри бурю, а воздух в замкнутом пространстве экипажа за секунду прогрелся до температуры плавильной печи.

— Ты совсем страх потеряла, Соколова?! - низкий, рокочущий голос дракона заставил кожаную обшивку кареты призывно завибрировать. Кайл подался вперед, сокращая расстояние между нашими лицами до опасного минимума.

— Мы заключили соглашение! Я пошел против правил Академии, согласившись тайно учить тебя по ночам, чтобы тебя не уничтожила Тайная Стража! А ты в тот же вечер сбегаешь в портовый кабак?! Крутить хвостом перед наемниками и вампирскими мажорами вроде Валериана?!

— Да с какого перепугу ты решил, что я перед кем-то кручу хвостом, изверг чешуйчатый?! - взревела я в ответ, окончательно теряя остатки терпения и выплескивая всю скопившуюся горькую лавину обиды.

— Засунь свои дурацкие подозрения себе под мундир! Я там работала! Пахала от звонка до звонка, вела учет для Брона! Понимаешь ты своим драконьим мозгом или нет - мне просто нужны деньги на жизнь! На те три тощие монетки стипендии в вашем мире не выжить. Я привыкла рассчитывать только на себя. Меня уже предали на Земле те, кого я считала семьей, и зависеть от подачек местных лордов я не нанималась!

Кайл резко осекся. Его вертикальные зрачки хищно сузились, фиксируя мое тяжело вздымающееся от гневного дыхания декольте, а крупные бирюзовые чешуйки на скулах яростно полыхнули неоновым светом.

— Деньги? - вкрадчиво, почти шепотом пророкотал он, и в его голосе внезапно промелькнула опасная, дразнящая хрипотца. Дракон резко протянул руку вперед, перехватив мои запястья и припечатав их к кожаной обшивке сиденья над моей головй.

Накал страстей в один миг сменился совершенно другим, обжигающим напряжением. Кайл навалился сверху, прижимая мое тело своим тяжелым, горячим торсом. Салон кареты за секунду показался слишком тесным. Я замерла, не в силах шевельнуться, завороженно глядя в его светящийся бирюзовый огонь. Его рваное, жаркое дыхание с отчетливым ароматом озона опаляло мои губы. Сильные пальцы куратора, сжимающие мои руки, мелко подрагивали, а его бедра плотно, до умопомрачения чувственно прижались к моим, заставляя кожу под брюками гореть живым пожаром. Это был прямой, недвусмысленный намек на первобытную драконью страсть, от которой по телу пробежала сладостная, пугающая дрожь.

— Если тебе так нужны были деньги... почему ты просто не попросила их у меня, Лика? - хрипло спросил куратор, и его взгляд скользнул по моим приоткрытым губам.

— Я Высший Дракон рода Ривердан. Моего золота хватит, чтобы засыпать эту таверну до самой крыши. Мне не нужно, чтобы моя... подопечная гнула спину перед портовым сбродом.

— Я не продаюсь, Ривердан, - выдохнула я прямо ему в губы, упрямо удерживая взгляд, хотя внутри всё плавилось от этой сумасшедшей близости.

— И содержанкой при твоем замке не буду. Мне нужна свобода.

Кайл долго всматривался в мое лицо, словно принимал самое тяжелое решение в жизни. Его бушующее пламя медленно угасло, уступая место глухому, собственническому теплу.

— Три года назад один попаданец с Земли, Алекс, тоже искал независимости и плевал на контуры контроля, - тихо, лишенным прежнего высокомерия голосом заговорил дракон, медленно отпуская мои руки, но не спеша отстраняться.

— Его сила вышла из-под контроля на рыночной площади. Тайная Стража уничтожила его на месте, без суда и следствия. Я видел это своими глазами, Лика. И я... я просто не могу позволить им сделать то же самое с тобой.

Внутри всё похолодело от этой мрачной правды. Наш пожар в полумраке экипажа медленно догорал, оставляя вместо злости хрупкую, интимную нить доверия. Карета резко затормозила у жилого сектора, рассеивая это сумасшедшее наваждение.

До нашей комнаты мы дошагали в абсолютной, звенящей тишине ночного академического парка. Кайл проводил меня до самых дверей, наградил долгим, нечитаемым взглядом и беззвучно растворился в темноте коридора, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Сил не было вообще ни на что. Мышцы после пяти пар и бурной пикировки в экипаже отчаянно требовали покоя. Иллария на соседней постели уже видела десятый сон, целительское травяное покрывало мирно вздымалось в такт её дыханию.

Сбросив сумку на пол, я устало позвала Оливку. Пушистая любимица, сытая и довольная после ресторанных приключений, важной походкой проследовала прямиком в ванную, забралась внутрь своего нового титанового лотка и деловито зашуршала сосновыми опилками. Устройство тихо зажужжало, бронированные стенки пошли мягкими изумрудными волнами, раздался тихий хлопок утилизации, и гномьих контур самоочищения привычно пискнул «динь!», возвращая помещению абсолютную чистоту и свежесть. Личный бронетранспортер Оливки работал без сучка и задоринки.

Щелкнув тяжелой кованой задвижкой в ванной, я наконец-то осталась наедине с собой. Медный кран послушно зажужжал, выпуская руну волны, и просторная каменная купель наполнилась горячей водой. Смывая с себя копоть, стресс и ядреный запах кабацкого эля, я критически уставилась на собственное отражение в зеркале с кованой оправой.

Рыжевато-каштановые локоны влажными волнами падали на плечи, а в глубине зеленых глаз отражалась немая, глухая растерянность. С ума сойти... Всего неделю назад моя жизнь на Земле казалась понятной и предсказуемой: книжный супермаркет, знакомый тротуар, подготовка к юбилею. А сегодня мое тело до сих пор помнит обжигающее, тяжелое тепло Высшего Дракона, а в кармане брюк дожидается своего часа блокнот Серёги. Жизнь совершила такой крутой пике, что голова шла кругом.

Замотавшись в чистое пушистое полотенце, я вернулась в спальню. Оливка мгновенно пристроилась под моем боком теплым, громко урчащим клубочком. Спасительный, глубокий сон накрыл нас обеих мгновенно, отсекая все тревоги уходящего дня.

Утренний полигон Боевого факультета Академии Ильмерии гудел, точно растревоженный улей, повторно собирая сотни адептов на каменных трибунах. Но в этот раз первокурсников и старшие курсы объединили для масштабной практической работы по удержанию барьеров безопасности. Магистр Кроу сурово возвышался в центре песчаного круга, контролируя рунные настройки площадки.

Ривердан стоял чуть впереди нашего строя первокурсников, выполняя роль куратора и страховки. Его мундир сидел безупречно, но бирюзовый взгляд оставался хмурым. Валериан лениво покачивался у противоположного края барьера, демонстративно игнорируя дракона.

Я стояла во втором ряду, поправляя сумку с Оливкой, как вдруг по рядам пронесся тихий, испуганный шепот. Из-за трибун, бледная как стена, вышла Кассандра де Валуа. Её общипанный под воробья короткий ежик волос был наглухо скрыт под плотным капюшоном мантии, а пальцы мелко дрожали от бешеной ярости. Она смотрела на меня со сплошной, налитой кровью злостью. Графская дочка явно не собиралась покорно созерцать мой зачетный триумф у Кроу. Из рукава вампирши на секунду тускло мазнул воровской амулет взлома контуров, и Кассандра с силой прижала его прямо к главному рунному косяку барьера полигона!

События начали развиваться с космической, пугающей скоростью.

Защитная цепочка символов полигона с тихим, яростным шипением закоротила. Магические руны барьера пошли багровыми волнами и с оглушительным треском лопнули! В ту же секунду на полигоне проводилась демонстрация концентрированного лазурного пламени старшекурсников - и огромная, неуправляемая лавина злого синего огня, сорвавшись с цепи, бешено устремилась прямо на наш строй первокурсников!

На трибунах поднялся невообразимый ор, адепты панически ломанулись врассыпную. Лавина пламени летела с пугающей скоростью, выжигая серый речной песок.

Кайл среагировал мгновенно, на чистых первобытных рефлексах. Мощным рывком он бросился вперед, полностью закрывая мою фигуру своими широкими плечами и выставляя защитный купол истинного пламени драконов. Но из-за Кассандры защитное поле полигона сдетонировало, заблокировав его ментальный вектор! Бирюзовый щит Кайла с треском покрылся опасными багровыми трещинами, рикошетом пламя задело его плече, и дракон глухо выдохнул сквозь зубы, оседая на одно колени под натиском летящего огня. Еще секунда - и лавина пламени просто переломает ему ребра и испепелит нас обоих!

«Хватит изображать слабую девицу и стоять столбом!» - рефлекс защиты сработал в моей голове со скоростью тарана.

В памяти яркой вспышкой пронеслись ночные строчки Серёги:«Представь обычное зеркальное стекло или глухой бетонный бункер...» Практичность Хаоса должна подчиняться понятным, приземленным образам!

Резко выскочив из-за спины Кайла, я выставила ладони вперед, навстречу летящей лавине огня, и со всей дури мысленно захлопнула перед нашим носом образогромного, монолитного, двухметрового бетонного бункера с глухой стальной бронедверью от банковского хранилища!

Теньк! - ядовито-зеленым светом бешено рванули руны на моей форменной рубашке.

Замшевая сумка на плече задергалась так, словно внутри проснулся злой мини-вулкан. Оливка пулей высунула усатую мордочку наружу и выдала такое истошное, боевое «МЯУ-У-У!», от которого содрогнулись вековые стены замка! Кошачий катализатор сработал безупречно.

Магия Бытового Хаоса мгновенно среагировала на мощную ассоциацию бункера, сдетонировала и раздулась в разы сильнее, сформировав вокруг нас с куратором гигантский, пульсирующий изумрудный огромный купол!

Лавина лазурного пламени со всего маху с глухим, сочным чавком врезалась в мой бетонный купол. Но Хаос не умеет просто поглощать удары — по своим безумным законам рикошета он отбрасывает энергию назад! Синий огонь, ударившись о стену, перекрасился в ярко-зеленый цвет, увеличился втрое и с грохотом рванул в обратную сторону - прямо в трибуны, аккурат под ноги застывшей от шока Кассандре!

Взрывная волна подхватила общипанную вампиршу под мышки и со свистом швырнула через половину пустыря ровно головой вперед - снайперски и точь-в-точь по вчерашней траектории Торвальда!

Кассандра с глухим шлепком влетела в те самые, уже дважды примятые кусты дикой ежевики! Треск ломающихся веток и её истошный вопль оскверненной гордости огласили полигон.

Изумрудный бункер плавно растаял в воздухе, возвращая привычный обзор. На полигоне воцарилась гробовая тишина. Магистр Кроу ошалело замер у трибуны, Тайная Стража уже бежала крутить Кассандру прямо в кустах за порчу барьеров, а Кайл медленно поднимался с колена.

Высший Дракон смотрел на меня бирюзовыми глазами, в которых больше не было прежнего кураторского давления - в них горело дикое, ошеломленное восхищение. Земная девчонка только что спасла жизнь старосте Боевого курса.

Дорогие мои! 💕

Мы вышли на финишную прямую - до конца романа остались считанные главы. Я хочу выразить вам огромную благодарность за то, что вы прожили эту историю вместе со мной. Ваши комментарии, лайки и поддержка на е каждый день дарили мне вдохновение!

Финал уже на носу. 😉 Спасибо, что вы со мной! Не пропустите финальные выкладки!

Глава 26. Драконья гордость

Запах перечной мяты и лаванды в академическом лазарете всегда действовал на меня умиротворяюще, но только не сегодня. Я сидела на краю высокой кушетки, поджав под себя ноги в пыльных берцах, и наблюдала за тем, как Магистр Олдос Вест благодушно накладывает заживляющие руны на плечо куратора.

Кайл сидел напротив меня на деревянном стуле, демонстративно стянув с себя куртку. Черная хлопковая рубашка была полностью расстегнута, обнажая крепкую, мускулистую грудь, по которой от самого плеча и до ключицы змеился свежий, сочный ожог от лазурного пламени Мирабеллы. Но дракон даже не морщился. Его бирюзовые глаза светились ровным, штормовым огнем, а вертикальные зрачки хищно расширились, намертво фиксируя каждый мой вдох. Воздух в лазарете по-прежнему отдавал тяжелым, душным жаром грозового озона.

— Ну вот и всё, мой дорогой мальчик, - ректор Олдос благожелательно улыбнулся, поглаживая роскошную белую бороду, и звонко щелкнул пальцами, гася золотистые искры целительской магии.

— Ожог затянется к утру. Леди Соколова, ваш... хм, купол сегодня спас Боевому факультету не только репутацию, но и жизнь старосты. Казначейство уже оформляет перевод, а Кассандра де Валуа под конвоем Тайной Стражи дает показания в подвалах. Отдыхайте.

Едва тяжелые двухстворчатые двери лазарета захлопнулись за ректором, комната погрузилась в оглушительную тишину. Оливка времени зря не теряла - мадам грациозно вылезла из сумки, запрыгнула к Кайлу на колени и принялась преданно слизывать шершавым языком остатки целительской мази с его ладони. Дракон на автомате принялся поглаживать кошку по полосатой спине, не сводя с меня своего гипнотического взгляда.

— Зачем ты это сделала, Лика? - тихо, с опасной, вибрирующей хрипотцой в бархатном голосе спросил куратор. Он подался вперед, и его широкие плечи полностью заслонили от меня свет из окна.

— Высшие Драконы рода Ривердан никогда не прячутся за спины девушек. Твой Хаос сегодня рикошетил на такой запредельной скорости, что контур безопасности полигона едва не вылетел к чертям. Ты рисковала жизнью.

— А что мне оставалось делать, Ривердан?! - я упрямо вскинула подбородок, включая режим защиты и пряча внезапное смущение за привычной иронией.

— Смотреть, как твоя хваленая родовая гордость превращается в кучку пепла под лазурным огнем? Твой щит трещал по швам из-за этой общипанной воробьихи Кассандры! Я не привыкла стоять столбом и ждать, пока меня испепелят.

Кайл резко замер. Его сильные пальцы на секунду сжались, заставив Оливку удивленно мяукнуть, а на его бледной шее и скулах яростно, неоновым бирюзовым светом полыхнули крупные драконьи чешуйки. Он поднялся со стула, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров, и его обжигающий, жаркий торс оказался на уровне моих глаз.

— Ни одна безмагическая пустышка в Велариуме не способна выставить щит такой плотности, Лика, - хрипло, почти шепотом пророкотал он, наклоняясь к самому моему лицу так близко, что наши губы едва не соприкоснулись. В его глазах горело дикое, глубокое и обжигающее притяжение, полностью выжигая маску сурового изверга.

— Ты спасла меня. И драконы... драконы всегда платят по своим долгам. Наше тайное ночное соглашение остается в силе. Но с этого момента я буду учить тебя контурам контроля в два раза жестче. Хватит с нас локальных катаклизмов.

Бешеное тепло, исходившее от его тела, заставило меня сглотнуть, а к щекам моментально прилил густой, обжигающий румянец. Наш пожар в тишине лазарета разгорался с сумасшедшей силой, и спорить с этим невыносимым собственником у меня не было ни малейшего желания.

Утреннее возвращение в комнату на верхнем этаже башни ознаменовалось звуком, который заставил Оливку испуганным гиббоном взлететь на шкаф, распушив хвост до размеров страусиного пера. Едва я повернула медный ключ в замке, как дубовая дверь распахнулась, и моему взгляду предстал настоящий шедевр иномирового пафоса.

Прямо посреди нашей скромной спальни, на полу у стены, высилась огромная, умопомрачительная корзина из черной лозы. Внутри нее, благоухая на всю комнату ядреным ароматом, покоились ровнокроваво-алые розы высших эльфийских сортов. Ткань лепестков казалась бархатной, а на самых стеблях тускло поблескивали серебряные защитные руны от увядания.

Но главным штрихом к этому вампирскому наступлению был прикрепленный к корзине роскошный конверт из плотной графитовой бумаги, скрепленный сургучной печатью в виде летучей мыши.

Иллария, сидевшая на кровати с расчёской в руках, ошалело округлила фиалковые глаза, а её длинные веснушчатые ушки затрепетали от бешеного восторга:— О боги, Лика! Это же личный слуга Валериана фон Штерна притащил на рассвете, пока Стража меняла караул на ярусах! Весь корпус целителей только об этом и гудит! Открывай скорее, не томи!

С трудом поддев ногтем тугую печать, я развернула графитовый лист. Размашистым, изящным аристократическим почерком на бумаге было выведено:«Прекрасная леди Лика. Твой утренний купол на полигоне окончательно уничтожил остатки вампирского скепсиса. Видеть, как Ривердан прячется за твоим изумрудным куполом - бесценное зрелище для всей Ильмерии. Драконий устав слишком тесен для такой редкой, колючей розы. Жду нашего официального свидания в городе. Твой Валериан» .

— Твою же матрешку... - только и смогла прошептать я, с опаской глядя на это послание, словно внутри находилась граната. Нахальный кровосос явно решил перехватить инициативу, пока Кайл залечивает ожоги в лазарете!

Из замшевой сумки на полу высунулась бдительная мордочка Оливки. Кошка грациозно подошла к корзине, придирчиво обнюхала кроваво-алые лепестки, оскорбленно фыркнула и с самым независимым видом... нагло утащила одну самую большую розу прямо в зубах, потащив её в сторону своего титанового лотка в качестве новой игрушки. Кошачье очарование и житейская логика сработали безотказно - пафос Валериана был безжалостно утилизирован.

Я хмыкнула, пряча графитовый лист на самое дно тумбочки, прямо к жестянке «Мишка косолапый». Финансовая независимость и укрощение Хаоса интересовали меня куда больше, чем альфа-самцовые разборки факультетских мажоров.

Когда Иллария убежала на вечернюю лекцию по целительским настоям, в комнате наконец-то воцарилась спасительная, глубокая тишина. Я уселась на матрас, поудобнее устроив Оливку под боком, и бережно извлекла из тайника потрепанный блокнот Серёги из Самары. Пожелтевшие страницы в клетку подмигнули мне размашистым мужским почерком:

«Земляк, если твой Хаос начинает бушевать во время практических плавок или алхимии - используй тепловой контур! Не пытайся зубрить их занудные руны Порядка. Вспомни наш обычный, тяжелый советский утюг "УТ-1000"! Массивный металлический корпус, раскаленная докрасна подошва, которая ровно, чётко и без единой складки разглаживает любой мятый бардак и плавит контуры. Направь эту ассоциацию в ладонь, и Хаос послушно выдаст идеальный, ровный тепловой вектор. Самара рулит!» .

Беззвучно рассмеявшись, я закрыла блокнот. Лайфхак земляка был гениален в своей приземленной простоте.

Вдруг тишину спальни прервал подозрительный, нарастающий скрежет со стороны окна. Стрельчатая арка покачнулась, и в комнату, без всякого предупреждения и стука, буквально влетел взъерошенный Крис! Пушистые серые волчьи ушки оборотня были испуганно прижаты к голове, а карие глаза весело, но панически блестели:

— Лика, Соколова, шухер! - басовито закричал Крис, перепрыгивая через корзину роз Валериана. — Кроу устроил внезапную экстренную проверку тепловых контуров на нижнем ярусе лабораторий! Всем первокурсникам велено немедленно явиться со своими маскировочными эссенциями для финальной плавки! Если твой Хаос сейчас выдаст мыльный туман - замректора нас всех под арест закроет! Живее хватай Оливку и погнали!

Я ругнулась про себя, пряча блокнот под подушку. Оливка пулей перетекла на дно замшевой сумки, выставив наружу усатую мордочку, и мы безумным ураганом рванули по каменным коридорам Западного крыла, навстречу новому зачетному катаклизму !

Глава 27. Экзамены Боевого факультета

Нижний ярус алхимических лабораторий Западного крыла напоминал преддверие подземного гномьего ада. Из-за тяжелых дубовых дверей пахло пережаренной серой, мандрагорой и раскаленным металлом. По всему периметру огромного зала, сложенного из закопченных каменных блоков, выстроились массивные гранитные столы, на которых гудели рунные горелки. Парящие под готическим сводом фиолетовые сферы испуганно подрагивали от запредельной концентрации ментальной энергии первокурсников.

Магистр Игнациус Кроу сурово возвышался у центрального поста контроля, заложив руки за спину. Его антрацитово-черная мантия колыхалась от плотной ауры силы, а пронизывающий взгляд черных глаз не предвещал адептам ничего хорошего.

— Итак, адепты, - ровным, леденяще-спокойным тоном отчеканил некромант, и его голос эхом разнесся под сводами подземелья.

— Финальная плавка маскировочного концентрата. Задача: направить в тигель точечный, безупречно ровный тепловой вектор. Температура должна быть стабильной, без перепадов и пульсаций. Один неверный всплеск - и вытяжка туманного корня превратится в едкую кислоту, которая сожрет ваши мантии. Адептка Соколова, прошу к первому тиглю.

По рядам первокурсников пронесся шуршащий шепот. Мирабелла Грэм злорадно прикусила губу, явно надеясь, что мой Бытовой Хаос сейчас устроит очередной мыльный апокалипсис, а Эриан Ливень испуганно прижал свои длинные эльфийские уши к черепу. Крис Вольф и рыжая лисичка Алисия Фокс взволнованно подмигнули мне из-за соседнего стола.

На самой галёрке, среди старшекурсников, неподвижным изваянием замер Кайл Ривердан. Дракон стоял, скрестив на груди мощные руки, его черная рубашка была плотно застегнута, скрывая вчерашний ожог, а в глубине расширившихся бирюзовых глаз полыхал дикий, штормовой интерес.

Я решительно подошла к гранитному столу. Передо мной на медной подставке гудел тяжелый тигель с фиолетовой жижей. Замшевая сумка на плече привычно задергалась - Оливка высунула усатую мордочку наружу, бдительно поводя ушами.

«Тепловой вектор... Ровный, без складок и перепадов...» - мозг судорожно выудил из памяти ночные строчки Серёги про советский утюг «УТ-1000». Зубрить занудные формулы Порядка я не собиралась. Мне нужен был четкий, тяжелый земной образ.

Я резко выставила правую ладонь вперед, направив её ровно на дно медного тигля, и мысленно, со всей дури, представила тяжеленный, чугунный утюг с раскаленной докрасна, идеально гладкой подошвой, который сминает и разглаживает любые рунные складки!

Теньк! - ядовито-зеленым светом бешено вспыхнули руны на моей форменной куртке.

Оливка в сумке набрала в легкие побольше горячего воздуха и... звонко, катализирующе чихнула прямо в эпицентр моей магии! Бытовой Хаос, щедро подпитанный кошачьим чихом и мощной ассоциацией утюга, выдал сокрушительный результат.

Из моих пальцев со свистом сорвался не хаотичный взрыв, а безупречно прямой, плотный и яростно-зеленый тепловой луч! Энергия Хаоса под воздействием образа выровнялась так идеально, словно её пропустили через строительный уровень. Луч с шипением вонзился в медное дно тигля, и фиолетовая жижа внутри за секунду без единого пузырька превратилась в прозрачный, кристально чистый маскировочный концентрат высшего качества.

В лаборатории Западного крыла воцарилась гробовая тишина.

Магистр Кроу ошалело замер. Его серое гранитное лицо на секунду вытянулось, а из пальцев медленно выскользнул серебряный пинцет, со звоном упав на камни пола. Замректора судорожно сузил глаза, глухо процедив сквозь зубы:— Чистейшая плавка... Без единой рунной пульсации... Соколова, откуда у человека без родового накопителя такая идеальная линейная фиксация тепла?!

— Это обычная глажка, Магистр Кроу, - я вальяжно отряхнула ладони, удерживая абсолютно невозмутимый вид.

— Землянки перед вашими рунными складками пасовать не привыкли!

С галёрки старшекурсников донесся знакомый бархатный рокот. Кайл Ривердан не выдержал. Куратор откровенно, во весь голос оглушительно рассмеялся на все подземелье, полностью растеряв маску сурового изверга! Его бирюзовые глаза горели таким диким, искренним восторгом, от которого у меня по коже побежали мурашки. Финальный экзамен Боевого факультета официально завершился моим триумфом!

Едва Кроу сухо поставил мне высший балл и первокурсники шумно ломанулись на выход из душных подвалов, я поспешила в сторону центрального парка, надеясь глотнуть свежего воздуха. Солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая вековые шпили замка в багровые тона заката, а парящие магические сферы над мощеными дорожками медленно зажигались уютным золотистым светом.

У самого фонтана со скрещенными мечами дорогу мне плавной, хищной походкой преградил Валериан. Вампир как всегда выглядел безупречно в своем сером шелковом камзоле, но в его темно-серых глазах больше не было прежней издевательской насмешки. На пухлых губах играла ленивая, грустная полуулыбка, обнажающая белоснежные кончики клыков.

— Прекрасный показатель, леди Лика, - вкрадчиво, с опасным шепотом произнес аристократ, галантно склонив голову в коротком поклоне.

— Весь замок только и шепчется про вашу безупречную плавку. Признаюсь честно: я здесь вовсе не для того, чтобы навязывать вам свои вампирские ухаживания.

Он сделал полшага вперед, и его голос упал до интимного шёпота:— Я вижу, как Ривердан прожигает взглядом каждого, кто пытается повернуться в вашу сторону. И вижу, как ваш изумрудный Хаос защищает его пламя на полигоне. Высший Дракон окончательно потерял голову, Лика. А я... я слишком уважаю вас чтобы становиться причиной вашей очередной отработки у Кроу. Клан фон Штерна официально снимает свои притязания. Позвольте на прощание остаться вашим верным союзником в этом Боевом крыле?

В груди невольно колыхнулось приятное, уважительное тепло. Клыкастый мажор умудрился отступить с истинно королевским изяществом.— Спасибо, Валериан, - я дружелюбно улыбнулась, протягивая ему руку для рукопожатия. — Союзники на Боевом факультете мне точно не помешают. Особенно когда Кассандра де Валуа под замком.

Вампир плавно коснулся губами моих пальцев, оставив на коже легкий шлейф духов, развернулся на каблуках и скрылся в тени плюща, полностью закрывая линию нашего противостояния.

Стоило серой фигуре Валериана исчезнуть в глубине парка, как за моей спиной раздался тяжелый, стремительный шаг, заставивший сердце предательски пропустить удар. Воздух вокруг фонтана за секунду нагрелся, наполняясь густым, будоражащим ароматом озона после грозы.

Кайл возник словно из ниоткуда. Его кулаки были сжаты до белизны суставов, бирюзовые глаза полыхали первобытным мистическим пламенем, а вертикальные зрачки хищно сузились в тончайшие ниточки. Чешуя на его скулах и шее яростно пульсировала неоновым светом.

— Соколова! Ты опять вертишь хвостом перед этим кровососом?! - низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости рокот дракона заставил Оливку в сумке недовольно прижать уши.

Он бесцеремонно перехватил мое запястье железной хваткой, увлекая вглубь заброшенной готической беседки, подальше от чужих глаз. Кайл прижал меня спиной к прохладному каменному столбу, оплетенному плющом, полностью перекрывая пути к отступлению своим широким, горячим телом.

— Ривердан, убавь свои собственнические рефлексы! - я упрямо вскинула подбородок, встречая его полыхающий бирюзовый взгляд в упор, хотя дыхание напрочь перехватило от его бешеной близости.

— Валериан, между прочим, проявил невероятную галантность и официально отказался от дуэли! В отличие от некоторых кураторов, которые умеют только рычать и конвоем командовать!

— И правильно сделал, что отказался, Лика! - резко, рвано выдохнул куратор, и его сильные ладони переместились на мои плечи, мелко подрагивая. Его обжигающий торс плотно, до умопомрачения чувственно прижался к моему телу, заставляя кожу гореть живым пожаром. Намек на первобытную драконью страсть был настолько осязаемым, что у меня подкосились ноги.

— Потому что я бы раскатал его клыки по этому полигону. Прекрасно знаешь - драконы свое никогда и никому не отдают.

Кайл наклонился к самому моему лицу, обжигая мочку уха жарким шепотом, от которого по спине пробежали мурашки:— Ты спасла меня на полигоне, Хаос ходячий. Ты выжгла меня окончательно. Я больше не могу притворяться просто твоим куратором, Лика. Ты - моя. Моя землянка, мой Хаос, моя жизнь. И я больше никуда тебя от себя не отпущу. Слышишь меня? Никуда и никогда.

Его губы оказались в каком-то несчастном сантиметре от моих. Настоящий первобытный пожар, который невозможно было затушить никаким бытовым хаосом, бушевал между нами, выжигая остатки самоконтроля. Я окончательно капитулировала перед сильным, защищающим мужчиной.

— Слышу, изверг чешуйчатый... - тихо прошептала я, закрывая глаза и позволяя нашему пожару окончательно пересечь финишную черту.

Эпилог. Шоколадный торт и драконье пламя

Прошел ровно год.

Солнце заливало мощеные дорожки центрального парка Высшей Академии Ильмерии мягким золотом конца июня. Я шла по знакомой аллее, и мне казалось, что даже каменные гаргульи на карнизах замка улыбаются мне в ответ. Темно-синее платье Боевого факультета сидело безупречно, идеально подчеркивая фигуру, а вместо гномьих берцев на ногах красовались те самые бальные туфельки из мягкой изумрудной кожи.

В руках у меня бережно покачивалась большая, круглая коробка, перевязанная огромным атласным бантом розового цвета.

Двадцать шесть лет - полет нормальный! Личный юбилей в совершенно другом мире.

За этот год Академия Ильмерии успела окончательно смириться с существованием земной попаданки. Моя бытовая магия Хаоса, подкрученная самарскими лайфхаками из блокнота Серёги, официально вошла в академические учебники как «метод конвейерного структурирования». Магистр Кроу больше не швырялся угрозами на отчисление, а лишь тихо крестился и пил целительские успокаивающие настойки Илларии каждый раз, когда я заходила в его лекторий.

Кассандру де Валуа после громкого суда ректор Олдос Вест с треском выставил за барьер без права возврата, а её клан до сих пор выплачивал гномам штрафы за разрушенное жилое крыло. Валериан фон Штерн остался моим лучшим союзником на старших курсах - кровосос регулярно снабжал меня редкими книгами и больше не пытался демонстрировать свои аристократические клыки.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь нашей новой, просторной башни и зашла внутрь. Навстречу мне, развив такое громкое, тракторное урчание, что, кажется, завибрировали каменные своды, выбежала Оливка. Рыжая бестия за этот год превратилась в официального талисмана всего Боевого факультета. Оборотни с младших курсов тайно таскали ей сочные куски вырезки из столовой, а гномы-артефакторы Бардина раз в месяц бесплатно полировали её титановый супер-лоток до зеркального блеска.

— Мяу! - требовательно заявила кошка, преданно утыкаясь мокрым носом в мой подол и бдительно косясь на коробку.

— Тихо, Оливка, парня мы просчитали, теперь нужно спасать торт, - весело хмыкнула я, цитируя собственные слова годичной давности, и аккуратно поставила кондитерский шедевр на большой дубовый стол в гостиной.

Из глубины кабинета донеслись тяжелые, уверенные шаги. Воздух в комнате мгновенно потеплел, наполняясь до боли родным, жарким ароматом озона после грозы.

Кайл подошел со спины, собственническим, безумно нежным движением обвивая руками мою талию и утыкаясь носом в рассыпавшиеся по плечам рыжие локоны. На нем была простая черная рубашка с расстегнутым воротом, а в глубине бирюзовых глаз, горевших сумасшедшим пожаром, больше не осталось ни капли прежнего кураторского прессинга -только безграничная, защищающая любовь сильного мужчины.

— Опять устроила самоволку в кондитерскую лавку, Хаос ходячий? - тихо, с дразнящей хрипотцой в бархатном голосе пророкотал дракон, обжигая дыханием мочку уха.

— Ты в курсе, староста, что нарушаешь мой личный регламент?

— Регламент убавь, Ривердан, - я повернулась в его объятиях, закидывая руки ему на шею и упрямо встречая его вертикальные зрачки в упор.

— У твоей земной попаданки сегодня юбилей. И по нашему уставу ты обязан выполнить любое мое желание.

Один уголок его губ коварно дернулся вверх, обнажая белоснежный кончик драконьего клыка. Кайл властно притянул меня к своему горячему торсу, заставляя кожу гореть живым, чувственным огнем.

— Любое, говоришь? - хрипло прошептал он, и его ладонь осторожно извлекла из кармана брюк крошечную бархатную коробочку с заветным, тускло мерцающим истинным золотом кольцом.

— Тогда у меня встречное предложение, Соколова. Я обещаю никогда не писать на тебя рапорты, тайно кормить твою кошку мясом и любить твой сумасшедший Хаос до конца своих дней. Выйдешь за меня, Лика?

В груди окончательно и бесповоротно растаяли последние крупицы прошлого земного недоверия. Сердце колотилось как сумасшедшее, а Оливка на столе уже вовсю пыталась поддеть лапой розовый бант на коробке.

— Вызов принят, изверг чешуйчатый... шепнула я прямо в его губы, позволяя нашему пожару пересечь финальную черту.

Кайл мягко улыбнулся, и на кончиках его пальцев полыхнуло крошечное, контролируемое бирюзовое пламя. Одним легким движением руки он зажег свечи на моем праздничном шоколадном торте, и в тишине нашей башни мы задули их вместе - на этот раз навсегда, в своем собственном, законном и самом надежном семейном счастье.

Конец