Кофейня на углу серой, вечно заспанной питерской улочки называлась до безобразия банально — что-то вроде «Кофе и Круассан». Вывеска, выцветшая от бесконечных дождей, уныло поскрипывала на ветру. Но в своём воспалённом, уставшем от бессонницы мозгу я давно переименовал её в «Улыбку». Неофициально. Для себя.

Холод. Первое, что по-настоящему вернуло меня к реальности, — пронизывающий до костей, сырой и какой-то маслянистый холод.

— А-а-а-а-а-а!

Деревянная вывеска над входом в таверну лениво покачивалась на прохладном утреннем ветру. Старая, покрытая налётом ржавчины цепь уныло поскрипывала, а выцветшие от времени буквы на доске гласили: «Хмельной вепрь». Под названием кто-то когда-то очень старательно попытался изобразить свирепого кабана с огромными клыками, но краска давно облупилась, и теперь лесное чудовище больше напоминало очень злую, антропоморфную картошку.

Мы шли через лес, и гнетущее, липкое молчание Мартина давило на психику сильнее любого дебаффа. Вся его недавняя спесь, пафосные юношеские выкрики и глупые, наивные мечты о том, как он в одиночку станет великим воином, растаяли без следа. Парень едва не превратился в холодный корм для кладбищенских червей, и эта суровая реальность мигом выбила из него всю дурь.

— Эй, смотрите на этого лузера! Он снова целыми днями сидит в телефоне и пускает слюни!

Золотистый купол безопасной зоны остался позади, мерно и тихо вибрируя в раскалённом воздухе от яростных, но абсолютно бесполезных ударов орды нежити. Где-то там, за нашей спиной, обезумевшие костяные каркасы продолжали слепо ломиться в невидимую стену «Света Первородного Клинка», но все их попытки пробить системную защиту были обречены.

Тяжёлые, окованные тусклым железом колёса повозки монотонно, скрежещуще грохотали по выбоинам старой каменной дороги.

Кап.

Я шёл по широкой, мощённой белым гранитом мостовой столицы Империи Семи Мечей, и полуденное солнце нещадно, до головной боли палило мне прямо в макушку. Сытость и приятный, обжигающий прилив сил после вовремя выпитого квестового зелья «Слёзы Авроры» всё ещё согревали моё тощее тело Изгоя, но на душе по-прежнему было невыносимо паршиво. Мой статус в общих логах наконец-то сменился на «Грязный Бродяга», а проклятая репутация совершила колоссальный шаг вперёд, поднявшись до отметки минус пятисот. Но для этого сияющего, пафосного мегаполиса я по-прежнему оставался самым низшим элементом ландшафта, обычным отбросом общества.

Солнце стремительно и неумолимо падало за горизонт, окрашивая белокаменные шпили, циклопические башни и парящие прямо в облаках элитные кварталы столицы в багровые, тревожные тона. Город словно истекал кровью в лучах заката. И чем дальше я уходил от центральных, залитых светом проспектов, тем сильнее, уродливее и грязнее менялся окружающий пейзаж.

Я проснулся очень поздно. Резкий, ослепительный и навязчивый луч полуденного солнца упрямо пробился сквозь узкое, мутное, засиженное жирными мухами окно моей каморки на третьем этаже притона Киры и безжалостно ударил мне прямо по закрытым векам. Я судорожно, рывком сел на скрипучей деревянной кровати, тяжело и хрипло дыша. Первым делом я судорожно смахнул рукой липкую сонную пелену перед глазами.

Вкус тяжёлого, пережжённого железа и гнилой, тухлой болотной сырости — вот чем с ходу встретил меня пронизывающий до костей спуск в заброшенные коллекторы Нижнего района столицы. Я спрыгнул с последней ступени проржавевшей, ходящей ходуном лестницы, и мои дырявые, видавшие виды сапоги с противным хлюпаньем по самый подъём погрузились в вязкую, иссиня-чёрную жижу, лениво текущую по глубокому каменному желобу.

Хрустальный, чистый перезвон системного оповещения о выполненном задании Альянса всё ещё приятно, успокаивающе отзывался глубоко в ушах, когда я с силой толкнул тяжёлые кованые створки главного входа в Альянс Нижнего района. Внутренние залы этого монументального здания гудели и вибрировали, как растревоженный стотысячный улей.

Синяя, бурлящая воронка пространственного портала с тихим, электрическим треском и хлопком схлопнулась ровно за моей спиной. Воздух вокруг на мгновение натянулся звенящей струной, очертания парадного зала Альянса поплыли пиксельной кашей, и базовая реальность Столицы с грохотом перестроилась, выплюнув нашу рейдовую группу на холодные, покрытые склизким мхом каменные плиты первого этажа Бесконечного Подземелья.

Тринадцатый, пятнадцатый, восемнадцатый ярусы Бесконечного Подземелья пролетели передо мной как в каком-то сплошном, туманном сне. Огромные обсидиановые коридоры Затопленных Гробниц процедурно и хаотично сменяли друг друга, с каждым новым переходом подкидывая нашей рейдовой группе всё более агрессивные, плотные пачки элитных монстров.

— Да, этого орка победить невозможно… — Макс [Макс_Корж] 🇷🇺 тяжело, с глухим металлическим стуком опустил свой огромный двуручник, обрубая пафосный замах на самой середине анимации.

Синее, обжигающее пламя свитка пространственной телепортации уже начало лениво лизать полы моего грязного, обтрёпанного плаща, готовое в ту же микросекунду выдернуть моё обновлённое стопятидесятое тело Изгоя из окровавленной, заваленной костями арены тридцатого этажа Бесконечного Данжа. Воздух вокруг меня ощутимо задрожал, неоновые руны перехода натянулись, как тугие струны, готовые лопнуть… и вдруг с оглушительным, режущим уши хрустальным звоном рассыпались в пиксельную пыль.

Столица встретила меня плотным, оглушительным гулом тысяч голосов.

Потрескавшиеся от сырости и времени дубовые ступени лестницы притона «Приют Последней Надежды» глухо, натужно поскрипывали под моими новыми коваными сапогами. Тяжёлый Легендарный «Меч Короля Демонов» мерно покачивался за спиной, чуть заметно задевая металлическими наручами плотную чёрную кожу брони Теневого Следопыта. Физиология нового тела человека-эльфа по имени Генри, сгенерированного багнутой Системой в качестве аварийной маскировки, работала пугающе безупречно. Кости больше не ломило, в суставах пропала свинцовая, удушливая слабость Изгоя, от которой я едва не падал в обмороки последние дни. Дышалось легко. Осанка выпрямилась сама собой, а эльфийские рефлексы давали телу непривычную, почти звериную лёгкость.

Багровое марево портала сомкнулось за моей спиной с глухим, вибрирующим хлопком. Пространство вокруг на секунду натянулось, смазывая очертания подземного коллектора, а затем с грохотом перестроилось, выплюнув нашу группу на узкий, висящий в пустоте обсидиановый уступ.

Обсидиановые плиты Теневого Яруса Башни Ада монотонно уходили под наши ноги, сменяясь бесконечными анфиладами раскаленных залов. Мы продвинулись уже к четвертому этажу. Штурм шел на удивление гладко, без лишней суеты и пафоса: Танк Ада молча принимал на себя удары базальтовых големов и магматических гончих, Ник и Джон вылетали из скрытности, вскрывая защиту монстров, а я ювелирно держал тайминг, блокируя регенерацию тварей фиолетовым ядом своего Легендарного клинка.

Я стоял на жестких гранитных плитах Главной Торговой площади столицы, и мое тело крупно дрожало от пережитого шока. Первое, что я сделал на автомате — судорожно вскинул руки к собственной шее, проверяя, цела ли она вообще. В ушах всё еще звенел дикий, яростный крик Ника, а перед глазами стояло багровое лезвие Клинка Хаоса, прошедшее в миллиметре от моего эльфийского уха. На секунду в моем воспаленном мозгу вспыхнула паническая иллюзия, будто мне по-настоящему отрубили голову прямо там, на 4-м этаже Кузниц Демонов, и мое сознание сейчас просто зависло перед окончательным удалением учетной записи.

Я зашёл в свою комнату, и у меня на секунду перехватило дыхание. Она была просто роскошной. Никакого сравнения с заплесневелым полуподвалом в Питере или убогим клоповником Киры «Лисы» в трущобном Нижнем районе, где с потолка текла холодная серая жижа. Здесь пахло дорогой древесиной, свежей лавандой и чистым холстом. На стенах висели изящные гобелены с изображением парящих цитаделей Империи, а мягкие магические лампы вокруг укромной спальни испускали ровный, янтарный свет. Они выглядели просто так, как будто безмолвно и ласково говорили мне: «Ты давно не отдыхал, поспи чуток».

Горячая магическая вода в душевой кабине номера номер семнадцать отлично смыла с моего нового тела человека-эльфа последние остатки трущобной грязи. Кожа слегка покалывала, а в мышцах разливалось непривычное, приятное тепло. Как только я вышел из душа, я сразу лёг спать, даже не укрывшись плотным шелковым одеялом. Свинцовая психологическая усталость последних дней накрыла меня с головой. На этот раз не было ни кошмаров о корейском детстве, ни панических логов Системы. Safe Zone отеля держала удар.

Я остановился прямо в центре людной, залитой ослепительным полуденным солнцем улицы Верхнего квартала столицы. Вокруг меня неторопливо, с чувством собственного превосходства прохаживались пафосные хай-левелы в сверкающих доспехах, а я, напрочь позабыв про всю эльфийскую невозмутимость и грацию Генри, лихорадочно затыкал пальцами в парящую перед лицом невидимую панель навигации.

Я пришёл к Старому Олафу. Он стоял возле своего дома — если, конечно, можно было назвать его домом, ведь там были только палки, наспех перевязанные жилами и обтянутые потемневшими шкурами. Жилище ютилось у самого входа в скальную пещеру. Рядом были и другие НПС, которые мирно шли туда-сюда, занимаясь своими делами. Видимо, вся эта деревушка беженцев находилась в безопасной зоне, защищенной от случайных нападений летающих тварей.

Дни в Долине Драконов шли быстро, сливаясь в сплошную, изнурительную карусель из тяжелого соло-фарма, жесткого превозмогания и бесконечных скрытых контрактов. Я выполнял квесты один за другим, не давая себе ни минуты передышки. Прошло где-то три недели. Три недели реального времени, за которые я практически сросся с обсидиановыми скалами и серными туманами этого проклятого каньона. Каждый божий день я был буквально на самом краю от окончательной смерти, выгрызая проценты опыта на границе текстур и слепых зон ИИ-патрулей.

Синее пламя пространственного перехода из Долины Драконов схлопнулось за моей спиной с сухим, электрическим треском. Пространство Верхнего квартала Столицы — прямо у монументального здания Альянса и того самого четырехзвездочного отеля — перестроилось мгновенно. Вокруг бурлила, шумела и переливалась неоновыми красками обновлений v2.7 колоссальная толпа высокоуровневых игроков. На часах Системы было самое пиковое время, и на площади яблоку негде было упасть.

Пространство вокруг нас лопнуло с глухим, вакуумным хлопком. Синие искры высокоуровневого свитка телепортации Мартина мгновенно растаяли в удушливой ночной темноте, и мои сапоги тяжело впечатались в мягкий, покрытый влажным мхом ковер лесной почвы.

— Но не думай, Эндрик, что я стал добрее, — Мартин лениво крутанул в пальцах узкую полоску полированной стали, и на его губах появилась циничная, сытая ухмылка. — Да, я стал добрее… ну, чисто чуть-чуть к тебе, ахахах! Но если реально — ты обязан победить в этом турнире. Ты должен раскатать всю свою весовую категорию мид-гейма.

Каменный круг телепортации на Главной Торговой площади Верхнего квартала выплюнул нас с Мартином прямо в бурлящее человеческое море. Синее пламя перехода с тихим хлопком растаяло в прохладном ночном воздухе Столицы.

Когда тяжелые мраморные плиты Главной площади Верхнего города остались позади, а взбешенный Макс на своем стриме окончательно охрип от бессильной ярости, я почувствовал невероятную, пьянящую свободу. Тотальный купол Safe Zone висел над Столицей незыблемым барьером. Убийцы Хаоса и гильдейские каратели «Рейдеров Ночи» могли только сверлить меня взглядами, пока я ленивой походкой шел по центральным проспектам.

До старта Великого Турнира и глобального обновления v3.0 оставалось всего восемнадцать часов. Тотальный купол Safe Zone по-прежнему надежно защищал Столицу, но радоваться было некогда. Осознание собственной глупости жгло сильнее, чем магма Кузниц Демонов. Потратить четыре с половиной тысячи золотых монет на тяжеленный обсидиановый доспех ради пяти минут дешевого понта перед Максом — это надо было умудриться.

Долина Орков встретила нас раскидистыми кронами исполинских, обожженных молниями дубов и тяжелым, сырым запахом векового мха. Благодаря тотальной директиве Safe Zone, огромные клыкастые орки-патрульные 400-го уровня, мимо которых мы с Мартином небрежно шагали, могли лишь яростно сопеть и скрежетать зубами, провожая нас налитыми кровью глазами. Кнопка PvP была заблокирована по всему серверу. Никакого Макса, никаких ищеек его гильдии на горизонте не просматривалось. Эту тихую, лесную глушь я планировал использовать для финальной настройки своего ураганного билда Убийцы.

До начала Великого Турнира оставалось ровно десять минут. Десять минут, которые отделяли меня от хаоса, превозмогания и, возможно, от третьего Великого Меча Империи. Я должен был его получить. Чего бы мне это ни стоило.

Пространство боевого портала выплюнуло меня на арену с сухим, электрическим треском, который мгновенно потонул в оглушительном гуле. Под ногами глухо, с коротким скрежетом хрустел мелкий серый камень, а далеко над головой, переливаясь глянцевыми неоновыми шестиугольниками, медленно вращался исполинский купол защитного барьера Турнира. Вокруг меня, взмывая вверх крутыми концентрическими кругами, раскинулись многоярусные трибуны. На них сидели тысячи, если не десятки тысяч зрителей.

Телепортационный коридор схлопнулся за моей спиной с коротким, сухим цифровым хлопком, и я плавно вышел прямо в просторный сектор ожидания участников. Магия Арены рассеялась, и вокруг снова взревел плотный гул сотен голосов. Первым, кого я увидел среди этого человеческого муравейника, был Мартин. Он неподвижно стоял возле одной из массивных мраморных колонн, лениво и внимательно наблюдая за происходящим вокруг.

— Всё, я пошёл, Мартин. Посмотрим, кто там следующий, — сказал я, хлопнув его по плечу, и уверенно направился к телепортационной площадке.

Бой начался без единой секунды задержки.

— Ладно, Мартин. Начинается настоящая война. Я пошёл на арену.

— Этого не может быть! Вы это видите?! — голос разработчика сорвался на истошный, дребезжащий крик, усиленный тысячами динамиков. — И победитель этой безумной битвы, буквально на последних единицах здоровья, — ЭНДРИК!

Звук первоначального столкновения оружия на центральном голографическом экране Арены высшей лиги был похож на одновременный взрыв целой электроподстанции.

— Друзья, мы совсем забыли рассказать вам о финалистах! — громовым, пафосным эхом раскатился над гигантской парящей платформой Колизея голос главного геймдизайнера. — Пока наши отважные участники уже вовсю пробираются сквозь первые обсидиановые коридоры Лабиринта Бездны, давайте поближе познакомимся с теми, кто сегодня будет до последнего вздоха бороться за наш Великий Меч!

Сеул. Несколько лет назад.