Зависшая в американском небе советская платформа «Кондор» деловито гудела аэродвигателями, перекрывая шум ветра. С самого утра атмосферное давление благоприятствовало штилевой погоде, ветровое воздействие было минимальным и комфортным. Прохладный ветерок оказался не в силах продуть спецодежду инженера сервисного центра, рассчитанную на эксплуатацию в подобных условиях, зато приятно освежал лицо и навевал отличное настроение.

Стоящий у самого борта светлоглазый русоволосый мужчина лет тридцати с удовольствием вдохнул бодрящий воздух и посмотрел на электронную панель термометра, вшитую в рукав инженерской куртки. Двенадцать градусов по Цельсию. На такой высоте совсем не жарко, несмотря на тёплую июньскую погоду внизу.

— Порфирий! Вот ты где! — К инженеру подошёл человек в аналогичном снаряжении с суровым пронзительным взглядом, совсем не сочетавшимся с его сугубо мирной одеждой. — А я тебя в рубке ищу! Дышишь свежим воздухом или наслаждаешься видами?

— Совмещаю приятное с полезным и жду прибытия «Шмеля», товарищ майор! — Инженер указал на грузовую площадку внизу. — Наши роботы заканчивают погрузку не наших роботов.

С высоты полукилометра тень от летающей платформы «Кондор», имеющей совсем не маленькие размеры, выглядела еле заметным тёмным пятнышком. Выстроенный два года назад сервисный центр по обслуживанию советских роботов было видно гораздо лучше, хотя отсюда он тоже казался игрушечным. На самом деле вполне солидный центр занимал площадь в полтора гектара, большая часть которой была отведена под склады частной собственности. К которой у граждан капиталистического мира отмечалось чрезмерно трепетное отношение, с точки зрения советского человека, граничащее с патологической зависимостью. СССР раздаёт гражданских роботов бесплатно всем желающим, это гуманитарный продукт, официально признанный ООН. Робота может себе завести каждый. Но даже это не спасает простых людей, порабощённых капиталистами.

Потому что элита мгновенно сориентировалась и узурпировала право на получение этой гуманитарной продукции. Правящие буржуи быстро поняли: если рабочий люд заимеет кучу бесплатных роботов, то обеспечит себя всем необходимым и капиталистический строй станет им не нужен. И поработители поспешили позаботиться о сохранении своей власти и источников наживы.

Советский Союз хоть и раздаёт миллионы гражданских роботов бесплатно, тянуть на своих плечах весь капиталистический мир не собирается. Затраты на производство огромны, их необходимо компенсировать. Поэтому СССР взимает плату за сервисное обслуживание роботов, безвозмездно переданных другим странам. Это выгодная статья доходов, но сами по себе цены на ремонт, переоснащение и замену топливных элементов могли бы быть доступными.

Если бы не алчность власть имущих, которые немедленно ввели санкции, пошлины и прочие препоны, отразившиеся на их собственных гражданах. Согласно законам, советские сервисные центры, размещённые на территории США и прочих капиталистических стран, обязаны брать за свои услуги тройную плату, две трети из которой уходят капиталистам в виде тех самых пошлин. В итоге получить робота бесплатно может каждый, но далеко не каждый осилит обслуживание и налог на них.

Результат очевиден: простому люду неоткуда взять деньги, но буржуи, кулаки и прочие богатеи приобретали роботов десятками, а крупные корпорации — сотнями и даже тысячами. Что очень быстро привело к повальной безработице. Бесплатные роботы на предприятиях едва ли не вытеснили живую рабочую силу. Оставшийся без средств к существованию люд возненавидел СССР вместе с его роботами. Но этой несправедливости осталось существовать недолго.

— Скоро все не наши роботы снова станут нашими, — веско произнёс товарищ майор, разглядывая кипящую внизу рабочую суету. — И мы освободим американский трудовой народ от капиталистического ярма!

— Скорее бы уже! — Порфирий согласно кивнул. — Жаль местных пролетариев! Капиталисты с них три шкуры дерут, да всё мало им! Безработным скоро есть нечего станет, а мы крайние! Взваливают вину на нас, недобитки чёртовы! Простой люд нас ненавидит... обидно. Сегодня опять стреляли.

— Утром, в полпятого? — уточнил майор. — Я видел запись в бортовом журнале. Повреждений нет. Наш «Кондор» бронирован.

— Все платформы, работающие в странах капиталистического лагеря, бронированы. На такой высоте винтовочная пуля нам не опасна. — Порфирий многозначительно кивнул в сторону цементного карьера, виднеющегося в десятке километров к востоку от складов грузовой площадки. — Но вдруг выстрелят из чего-то серьёзного?

— Не выстрелят. — Майор усмехнулся. — Это ЦРУ. Они усиленно прячутся, делая вид, будто их подземной базы не существует.

Словно мы не в курсе того, что находится под этим карьером. Не станут они рисковать.

— И как только местные власти согласились выделить нам это место для склада? — Порфирий пожал плечами. — Сомневаюсь, что они не заодно с ЦРУ. Рука руку моет.

— Они заодно, — подтвердил майор. — Только сами не знают, что под этим карьером секретная база ЦРУ. Им никто не сказал. Карьер частный, собственник задействовал роботов, операция была организована идеально, надо отдать врагу должное. Местные власти ни о чём не догадываются. Поэтому проблем у нас не возникло.

Порфирий понимающе прищурился. Не только в ЦРУ умеют проводить идеальные операции. Мы тоже не лыком шиты, умеем бороться с врагами! Впрочем, очень скоро никаких врагов не останется. Как только начнётся операция «Атомное Сердце», гражданские роботы захватят власть во всех странах капиталистического лагеря. Ярмо эксплуататоров будет навсегда сброшено в пропасть истории вместе с самими эксплуататорами. И на планете воцарятся Свобода, Равенство и Братство. Ради столь высокой цели не жаль рискнуть всем.

Участвовать в операции «Атомное Сердце» Порфирий согласился сразу же, как узнал её суть. Ему, одному из лучших инженеров нейрополимерной робототехники, в режиме запредельной секретности офицеры Управления «Ш» «Предприятия 3826» предложили вступить в ряды тайных специалистов данной операции. После запуска «Атомного Сердца» они будут осуществлять ремонт роботов, ведущих бои с приспешниками капитализма, принимать в «Коллектив» пролетариат США и помогать американским товарищам наладить быт в обществе, лишённом эксплуататоров.

Чтобы операция прошла максимально успешно, до запуска «Атомного Сердца» специалисты выслеживали секретные базы врага, скрытые пункты управления и места расположения ядерного оружия. Капиталистические головорезы сделали всё, чтобы координаты подобных объектов оставались тайной за семью печатями. Враги выстроили сотни таких секретных баз по всему капиталистическому миру и были уверены в своей непобедимости и безнаказанности.

Но противнику невдомёк главное: советские роботы, которые строили все эти объекты и считались надёжно перепрограммированными в интересах новых хозяев, на самом деле управляются не электронными программами. Роботами управляют нейрополимеры. Их невозможно взломать или перепрошить. Командовать нейрополимерами могут только великие научные умы «Предприятия 3826». Для остальных это загадка, сложность которой сравнима с понятием «непостижимо».

Поэтому в день начала операции «Атомное Сердце» капиталисты не смогут ни утопить в крови весь мир, ни утащить его с собой в могилу, как бы им того ни хотелось. И он, советский инженер Порфирий Старовойтов, будет одним из тех, кто за этим проследит! Точная дата запуска «Атомного Сердца» не известна никому, кроме академика Сеченова, но посвящённые считают, что операция начнется после запуска «Коллектива 2.0». Он состоится завтра, значит, осталось уже недолго. Порфирий ждал этого дня два года, подождёт ещё день-другой.

А пока он занимается своими основными задачами, которые в текущих реалиях свелись к обслуживанию роботов. Все в США, кто только мог позволить себе уплату налога и пошлин на советских роботов, набрали бесплатного товара столько, сколько хотели. Роботы работают везде, вытеснив несчастных пролетариев, и вопрос технического обслуживания более чем актуален. Советские сервисные центры развёрнуты повсеместно, и власти США не препятствуют их работе, так как зарабатывают на пошлинах огромные деньги.

Стандартный центр расположен на летающей платформе «Кондор». Персонал — двенадцать человек. Не все из них агенты «Атомного Сердца», это операция высшей категории секретности, поэтому на каждой платформе таких товарищей немного. На «Кондоре» Порфирия, например, двое: он сам и товарищ майор из Управления «Ш». Остальные не имеют доступа к военной тайне и не в курсе операции «Атомное Сердце».

Их задача — управлять полностью роботизированным ремонтным процессом. «Кондор» укомплектован всем необходимым, включая тяжёлых и грузоподъёмных роботов типа «Шмель», средних ремонтных роботов типа «Сипуха» и собственного «Улья» с двумя комплектами «Пчёл», основных трудяг на ниве ремонта. Всё это летающие роботы, поэтому никакого риска нет. Недоброжелатели не навредят сервисному центру.

Все работы проводятся здесь, на платформе «Кондора», на высоте в пятьсот метров. На земле только склады и грузовая площадка. Собственники сдают своих роботов на склад, «Сипухи» собирают их в погрузочные контейнеры, «Шмель» поднимает контейнер на борт «Кондора», роботы проходят необходимое обслуживание и возвращаются на склады. Откуда их забирают владельцы. Цикл обычно занимает пару часов, но из-за наплыва клиентов очереди растягиваются на несколько дней.

Поэтому местные власти охотно согласовывают обустройство складов, подобных тому, на который сейчас смотрит Порфирий. В каждом округе есть такой, и «Кондор» сервисного центра перемещается между ними в среднем раз в сутки. За неделю удаётся облететь всю свою зону ответственности, но сюда, под Уинчестер, «Кондор» Порфирия старается прилетать почаще.

Под соседним карьером расположен секретный бункер управления, принадлежащий ЦРУ. За ним надо приглядывать. Тем более что после окончания строительства тамошний начальник убрал из бункера всех роботов и информация оттуда поступает в минимальном объёме. «Кондор» Порфирия вернулся сюда утром и теперь останется до запуска «Коллектива 2.0».

Висящий на поясе пульт дистанционного управления подал сигнал от «Шмеля», сообщая, что очередной транспортный контейнер загружен подлежащими техобслуживанию роботами и готов к подъёму на «Кондор». Порфирий взял пульт и сосредоточился на электронном табло.

«Шмель» доставит контейнер самостоятельно, за столь простой операцией не требуется надзор. У «Кондора» сервисного центра собственный встроенный «Узел» — мощная система управления роботами. Достаточно поставить перечень задач, и «Узел» распределит их среди роботизированного персонала «Кондора». В обязанности инженера на данном этапе входит ручное управление роботами клиентов. Ведь они перепрограммированы владельцами и формально являются чужими. Они не подчиняются «Узлам» советских «Кондоров». Пока не подчиняются.

— Генерал, сэр! Русские забрали со склада очередную партию роботов на техобслуживание! — Доклад дежурного наблюдателя отвлёк Джеймса Абрама Гранта от работы с протоколами сеансов радиосвязи.

Грант перевёл взгляд на монитор системы внешнего видеонаблюдения и проводил глазами «Шмеля», несущего ввысь контейнер немаленьких размеров. Многотонная летающая махина напоминала генералу свинью и раздражала так же, как всё прочее, связанное с Советами. Ещё больше злила лёгкость, с которой уродливый робот справлялся с задачей.

Это несправедливо! Почему Господь пожелал, чтобы именно Советы достигли таких высот технического прогресса?! Зачем ему эти коммунистические ублюдки? Ведь очевидно, что на месте СССР должны быть США! Их демократия заслуживает быть всесильной гораздо больше, чем какой-то там тоталитарный коммунизм! Наверняка это испытание Создателя, ниспосланное своим чадам! Как будто Коричневой Чумы было недостаточно...

Генерал печально вздохнул. Реальность есть реальность, спорить с ней глупо. Но любую реальность можно изменить, если приложить достаточно усилий и терпения. Чем он по мере своих скромных сил и занимается все эти годы на посту начальника Секретного Департамента ЦРУ. И пусть полностью остановить Советы не получилось, успехов он уже добился.

Благодаря именно его стараниям разработана и проведена через Конгресс система экономического сдерживания советской гуманитарной агрессии. США ввели пошлины на сервисное обслуживание роботов и налог на владение этим бесплатным советским сыром. Это не отменило советских роботов, но хотя бы позволило Соединённым Штатам зарабатывать. Прямо скажем, зарабатывать больше, нежели сами Советы.

Президент высоко оценил работу Секретного Департамента. Грант был награждён медалью Конгресса — большая честь, генерал гордится этим! К сожалению, гордиться приходится тайно, потому что вся деятельность Секретного Департамента засекречена, даже внутри ЦРУ мало кто знает, чем занимается генерал Грант и почему ему выданы столь мощные полномочия. Помимо его людей, точной информацией во всех США владеют всего шесть человек, включая Президента. И это очень хорошо, ведь сводит к минимуму угрозу утечки информации и позволяет Гранту делать свою работу.

И Грант не стоит на месте. Каждую секунду своей жизни он ищет и внедряет новые способы противодействия Советам. Потому что остро чувствует угрозу, которую несёт Соединённым Штатам этот пресловутый прогресс советской науки.

Генерал окинул взглядом свой кабинет и зло скривился. Даже здесь, в святая святых американской свободы, почти не осталось ничего американского. Компьютеры, мониторы, экраны, телефоны — всё с клеймом «Сделано в СССР».

Это крайне неприятно, но неизбежно. Допотопному американскому оборудованию на здоровенных лампах, примитивных диодах и конденсаторах размером с кулак невозможно соперничать с жидкими кристаллами и голографическими панелями Советов. И в этом даже есть определённый шик — Грант борется с врагом его же оружием. Впрочем, средства секретной радиосвязи генерал оставил исключительно американские. В этой области Грант не доверяет никому, и это его несгибаемая позиция, с которой считается даже шеф ЦРУ — сэр Аллен Даллес.

Пусть секретная связь значительно уступает советским системам телекоммуникаций, зато она своя и не зависит ни от русских, ни от их сервисных центров. Контроль над его радиостанцией исключён, и это главное. Как исключён и вражеский контроль над его бункером. О том, чтобы избавиться от всех роботов, Грант позаботился в ту же минуту, в которую был подписан акт сдачи этого бункера подрядной организацией.

Причем роботов подрядчику не вернули. «Зелёные береты» их уничтожили под контролем Гранта и при личном присутствии. Рассказам о полном перепрограммировании и абсолютном подчинении советских роботов генерал не верит от слова «совсем». Поэтому в его Секретном Департаменте только американское оборудование связи. Такое же установлено в кабинете Даллеса и на всех подконтрольных Секретному Департаменту объектах, включая альма-матер «Зелёных беретов» Форт Брэгг. Для его создания генерал Грант использовал львиную долю своих возможностей.

К его глубокому сожалению, в Пентагоне отказались от принципа исключительно своих средств связи. Комитет Начальников Штабов предпочёл эффективность безопасности. Радиосвязь, созданная в США, остаётся в качестве дублирующего оборудования, но приоритет отдан перепрограммированному оборудованию из СССР, так как оно на порядок мощнее, надёжнее, современнее и так далее.

Насколько все эти достоинства оправданны, станет ясно только в момент прямого конфликта с Советами. И Грант сделал всё, чтобы в роковой день не оказаться без глаз, ушей и связи по одному лишь нажатию какой-нибудь красной кнопки где-то в Кремле. А нажатие это не так далеко, как все ожидают. Завтра СССР запускает свой «Коллектив 2.0». Формально это очередная глобальная сеть, позволяющая людям, прошедшим полимеризацию, взаимодействовать с роботами напрямую, силой мысли. Выдающееся научное изобретение, несущее человечеству одно лишь благо.

Но генерал глубоко убеждён, что на деле всё обстоит иначе. Под предлогом объединения в единую сеть Советы поработят волю своих граждан и добьются их полного и безропотного подчинения. Впрочем, в СССР вряд ли почувствуют разницу — население Советов и без «Коллектива 2.0» мало чем отличается от послушных зомби. Никто даже не поймёт, как что-то изменилось. Опасность в том, что в стане марионеток прибавится сил. Ведь СССР планирует распространить этот свой «Коллектив 2.0» на территорию всей Европы и почти всей Азии. Это значительная мощь, но и она останется за океаном, пересечь который в случае начала войны будет не так-то просто. Армия США позаботится об этом!

Существует ещё одна угроза. Неизвестная и предельно опасная, о которой генерал Грант узнал меньше месяца назад. В тот день на него неожиданно вышел некто Петров Виктор Васильевич, представившийся не просто инженером «Предприятия 3826», а ведущим специалистом одного из самых его секретных сегментов — Академии Последствий. Надо отдать этому Петрову должное: сам факт того, что он нашёл информацию о Секретном Департаменте, отследил сетевой адрес Гранта и взломал все системы безопасности и контроля доступа, уже говорит о многом. Специалистов, способных на такое, в США нет.

Доказательства квалификации и возможностей этого Петрова после всего вышеописанного не требовались. А вот доказательства того, что всё это не оперативная игра КГБ, — очень даже! Особенно с учётом того, что Петров сообщил на самом первом сеансе связи. Информация полностью подтверждала худшие опасения Гранта: советские роботы — это ловушка. Они смертельно опасны, несмотря на любое перепрограммирование, перепрошивку и всё что угодно в этом ключе. В нужный час по приказу Кремля все они бросятся убивать американцев, дабы захватить власть во всём мире.

С одной стороны, это именно то, о чём Грант с Даллесом предупреждают с той самой поры, когда СССР продавил в ООН признание своих роботов гуманитарным товаром. С другой — именно полное совпадение опасений Гранта с озвученной Петровым реальностью и вызывает серьёзные подозрения. Очень похоже на ловушку, придуманную Советами. В которую лучше не попадаться. Получив доказательства подрывной деятельности американских спецслужб, СССР может добиться через ООН отмены американских санкций на своих роботов. Что ещё хуже, этот козырь захотят разыграть в Сенате оппоненты Даллеса и действующего президента.

Поэтому генерал Грант не спешил возрадоваться столь неожиданной удаче и принялся за тщательную проверку инженера Петрова и его информации. Петров не отказывался сотрудничать, но предоставить ничего существенного не смог. Причин было две. Вся важная информация «Предприятия 3826» не хранилась в цифровой сети или на жёстких дисках. Всё было размещено внутри специальных нейрополимерных носителей, а такой технологии ни у кого нет. Даже заполучив носитель, прочесть его удастся далеко не сразу, если вообще удастся. Уровень сложности технологий Сеченова постоянно растёт.

Вторая причина? У Петрова не было шансов вынести что-либо за территорию «Предприятия 3826». То есть забрать со своего рабочего места он мог многое, а вот переправить это в США не мог никак. Потому что пресловутый «Аргентум» сделал периметр «Предприятия 3826» абсолютно непроницаемым. Что стало возможным вследствие многолетнего противостояния «Аргентума» и Секретного Департамента. Это уточнение очень напрягло генерала, эдакий прозрачный намёк на то, якобы Грант сам виноват, что сейчас диссиденты не могут ему ничего передать.

Грант направил к Петрову нескольких проверенных и высококвалифицированных разведчиков, но все они потерпели крах и были либо схвачены «Аргентумом», либо в срочном порядке покинули территорию СССР. Петров заявил, что не дождался контакта ни с одним из них, и выжившие шпионы это подтвердили. Понять, было ли это частью коварного плана КГБ под названием «Инженер Петров», или же «Аргентум» сработал лучше агентов Гранта, генералу не удалось. Слишком мало вводных. Пока он пытался разобраться, Петров начал давить, требуя решительных действий, включающих эвакуацию в США себя и своих сторонников с выплатой громадных денежных сумм.

Мотивировалось всё это тем, что Петров был репрессирован за инакомыслие и стал заключённым на «Предприятии 3826», а его товарищи на грани ареста. Тогда Грант потребовал от Петрова решительных действий. Вопреки ожиданиям Петров согласился. И даже предложил план, очень и очень многообещающий. Петров и его люди обязались устроить восстание роботов, и эти роботы проявят истинное назначение и бросятся убивать людей. Мир увидит, что на самом деле представляют собой хвалёные советские гуманитарные гражданские роботы. И ужаснётся. Остальное дело техники.

Отказываться было бы верхом бездарности, и Грант согласовал детали с Даллесом. Шеф ЦРУ одобрил операцию, включая многомиллионный бюджет на спасение и вознаграждение диссидента Петрова и его людей. Во время очередного сеанса связи Грант дал Петрову зелёный свет, и тот обещал, что устроит сбой на «Предприятии 3826» на следующий же день. Прошла неделя, и с тех пор от Петрова нет никаких вестей, все попытки выйти на связь успехом не увенчались.

Грант вновь стал подозревать чёртов «Кондор», что на его борту находится не только сервисный центр. Вдруг это шпионы КГБ? За минувшие пару лет такая мысль посещала его раз двести, и каждый квартал агенты ЦРУ под видом должностных лиц местной администрации проверяли советский «Кондор», перетряхивая его с головы до ног. Но ни разу не нашли ничего подозрительного.

Но это ещё не значит, что шпионаж не ведётся! Всё оборудование и аппаратура «Кондора» являются образцами нейрополимерных технологий Советов, и никто толком не понимает, что умеет и для чего предназначен тот или иной агрегат. Оно должно ремонтировать роботов — оно их ремонтирует. Делает ли оно помимо этого что-либо другое, в особенности тайное, никто определить не смог. Вроде нет. И это «вроде» очень сильно настораживало генерала. Приходилось мириться, но рано или поздно Грант найдёт способ избавиться от сервисного центра, не привлекая внимания. Пока же у него есть гораздо более важные проблемы.

— Генерал, сэр! — Помощник Гранта с горящими от возбуждения глазами появился в дверях его кабинета. — Инженер Петров вышел на связь! Он требует разговора лично с вами, сэр! Заявляет, что устроил у русских восстание роботов и теперь КГБ хочет убить его!

— Подключите меня к его линии! — Генерал сорвал с телефонного аппарата трубку секретной связи. — Немедленно!

— Да, сэр! Мы сделали это, сэр!

В сильном шипении эфира, мгновенно сошедшем на нет, Грант узнал работу советских систем фильтрации радиопомех. Очередная нейрополимерная технология, недоступная более никому в силу своей абсолютной непонятности и запредельной сложности. Иными словами, у КГБ она есть, а у Гранта нет. Еще один фактор недоверия к Петрову, который выходит на связь с генералом с применением данной технологии. Но сейчас будет ясно, насколько этот Петров тот, за кого себя выдаёт.

— Слушаю! — Грант сознательно произнёс это слово с подчеркнуто многозначительной интонацией.

— Мистер Грант! Мне нужна срочная помощь! У нас серьёзные проблемы! — Нервный голос Петрова звучал чисто, будто советский инженер находился не на другом полушарии, а в соседней комнате. — Нам требуется немедленная эвакуация!

По-английски Петров говорил с одним из британских акцентов, но в совершенстве, словно прожил в Великобритании всю жизнь. Во время первого сеанса связи это очень насторожило генерала. Особенно когда Петров заявил, будто ещё сутки назад английского не знал и выучил язык утром специально ради переговоров. Использовал нейрополимерную инъекцию, экспериментальную технологию, сопрягающуюся с устройством «Мысль», пройденной П-вакцинацией и тому подобное. Словом, то, что якобы будет доступно каждому после старта «Коллектива 2.0». Вот только превращённые в безвольных марионеток участники «Коллектива» столь блестящих возможностей не оценят.

— У вас? — ровным тоном уточнил Грант. — Вы на линии не один?

— Я один на линии! — продолжал истерить Петров. — Но не один в жизни! У меня есть любимая женщина, товарищ Филатова, я говорил вам о ней неоднократно!

— Как и о трёх ваших сообщниках. — Спокойный голос Гранта сильно контрастировал с психозом Петрова. — Проблемы у всех вас?

— У моих друзей уже нет никаких проблем! — нервно взвизгнул Петров. — Они мертвы! Каратели Сеченова убили их! И сейчас хотят ликвидировать меня и мою женщину! Убийца идёт по нашему следу, это личный цепной пёс Сеченова, напичканный имплантами! Ему незнакомо милосердие! Помогите нам! Скорее!

— Я сделаю всё, что в моих силах. — Генерал придал голосу максимум убедительности. — Однако прежде давайте поговорим о нашем с вами договоре. Вы обещали устроить восстание советских роботов. Когда оно начнётся?

— Оно идёт почти неделю! — огрызнулся Петров. — Мы устроили сбой в системе и заставили гражданских роботов проявить истинное назначение! Роботы бросились убивать людей! Филиалы «Предприятия 3826» в Раменках, на Новой Земле и на Сахалине захвачены восставшими роботами! Почему вы бездействовали?!

— Потому что мы не видели указанных вами событий, — невозмутимо ответил Грант. — Никаких свидетельств. Ни сообщений в СМИ, ни докладов наших агентов, ведущих наблюдение за «Предприятием 3826», ни радиоперехватов, ни данных самолётов-разведчиков, ни даже сообщений из дипломатических источников. Никаких доказательств. Как вы можете это объяснить, мистер Петров?

— Сеченов ввёл на всём «Предприятии» экстренный протокол! — К истерике в голосе Петрова прибавился целый букет из нот досады, ненависти и разочарования. — Периметры всех филиалов стали непроницаемы! Их охраняли боевые роботы! Я не знал, что такой протокол существует!

— Правильно ли я вас понял, мистер Петров? — подчёркнуто корректно поинтересовался генерал. — Вы хотите сказать, что восстание роботов, которое идёт уже неделю, невозможно увидеть и доказать? Тогда как нам использовать его? Наш договор был вполне конкретен: вы помогаете США вывести Советы на чистую воду, в обмен на это США помогают вам спастись из лап коммунистического режима. Или я что-то упустил?

— Вы что, не понимаете по-английски, генерал?! — психанул Петров. — Нас хотят убить! Прямо сейчас за нами гонится убийца! Все мои товарищи уничтожены с особой жестокостью! Они погибли ради всего мира, пока вы бездействовали!

— Я не могу действовать в ситуации, когда отсутствует предмет действия. — Голос Гранта стал жёстким. — Покажите миру кровопролитное восстание советских гражданских роботов, и я вытащу вас оттуда. В противном случае я оставляю за собой право воспринимать ваши слова как обман, оперативную игру советского КГБ. Вы хорошо меня поняли, мистер Петров?

— Я вас понял, генерал! — Истерика в интонациях Петрова сменилась горечью. — Вместо попытки сохранить свою жизнь попытаюсь добраться до оборудования, которое позволит мне снять с «Предприятия 3826» хотя бы блокировку телекоммуникационных линий. Если мне это удастся, то все, кого ещё не убили роботы, смогут отправлять за пределы «Предприятия» цифровую информацию. Думаю, десятков аудио-, фото- и видеофайлов с ужасающими картинами сотен трупов, растерзанных мирными гражданскими роботами, вам хватит с лихвой.

— Именно то, что нужно! — подтвердил Грант. — Сделайте это, мистер Петров, и я от имени Соединённых Штатов Америки гарантирую вам безопасность!

— Эта задача близка к невыполнимой, — не скрывал уныния Петров, — но я пойду на это, на кону моя жизнь! Ждите результатов в течение суток! Но учтите, основная масса доказательств и ценной научной информации у меня на физических носителях. Как вы собираетесь вытаскивать меня? Я в центре «Предприятия 3826», в районе по...

Голос Петрова утонул в урагане жесточайших помех, внезапно ударивших по барабанным перепонкам, и генерал Грант невольно отшатнулся, отдёргивая от уха руку с телефонной трубкой.

— Капитан! Что со связью? — Он требовательно повысил голос.

— Внезапные помехи, сэр! — констатировал очевидное начальник дежурной смены связистов. — Пытаемся подавить, но это бесполезно! Наших мощностей не хватит и на треть необходимого усилия, сэр! Это не просто колебания эфира, канал связи Петрова целенаправленно глушат!

— Продолжайте попытки восстановления связи! — приказал генерал. — И соедините меня с личной линией Аллена Даллеса!

Капитан подтвердил получение приказа, и Грант сменил трубку секретной связи на трубку связи сверхсекретной. У начальника Секретного Департамента с директором ЦРУ имелась собственная прямая линия, не соединяющаяся ни с какой другой, одна из тех немногих, за которые Грант был спокоен.

— Работаете в этот солнечный воскресный день, генерал? — Даллес снял трубку сразу. — Отказываете себе в личной жизни?

— Безопасность Родины превыше личной жизни, — отчеканил Грант. — Смею заметить, что вы тоже работаете в выходной день, сэр!

— В наше нелёгкое время выходной — это для меня непозволительная роскошь, — философски вздохнул шеф ЦРУ. — Тем более в преддверии назначенного на завтра Советами запуска этого их «Коллектива 2.0». Сложно прогнозировать, что именно даст СССР эта новая сеть. Ваш контакт с инженером Петровым приобретает особую актуальность. У вас есть новая информация от него?

— Так точно, сэр! Петров только что вышел на связь и заявил, что в границах «Предприятия 3826» вот уже неделю идёт кровавое восстание гражданских роботов. Якобы имеются многочисленные жертвы. Но Сеченов активировал некий доселе никому не известный экстренный протокол, который позволил ему полностью блокировать периметр всех филиалов «Предприятия» для всех видов доступа. И выжившие, включая Петрова, не могут предать огласке факт кровавой бойни, сэр!

— В сердце СССР восстание машин, и никто не знает об этом абсолютно ничего? — Даллес задумался.

— Да, верится с трудом. — Грант не стал скрывать скептицизма. — Я бы с уверенностью сказал, что это оперативная игра Советов, но Петров обещал в течении суток каким-то образом прорвать блокаду Сеченова. И якобы у него при себе масса ценной информации.

— Возможно, мы с вами учитываем не всё, генерал! — Голос Даллеса звучал встревоженно и одновременно сосредоточенно.

Судя по шелесту бумажных страниц, доносящихся из трубки, шеф ЦРУ спешно просматривал какие-то документы.

— У меня на столе доклады нашей легальной резидентуры, дипломатического персонала посольств и консульств. — Даллес явно спешил внимательнее перечитать то, с чем уже ознакомился раньше. — Сами по себе доклады мало о чём говорят. Но в свете изложенной вами информации... это может многое менять... где сейчас Петров?

— Где-то внутри «Предприятия 3826», сэр! — Грант тревожно нахмурился. — Он пытался объяснить, но не успел. Наш канал связи подавил «Аргентум», уверен в этом. За эти годы я научился узнавать работу их оборудования.

— Отправьте к «Предприятию 3826» всех, кого найдёте в ближайшие сутки, генерал! — Теперь в голосе Даллеса звучала неподдельная тревога. — Я переключу на вас легальную резидентуру и всех, кто у нас есть в Казахстане. Подготовьте операцию по эвакуации Петрова. Жду вас завтра у себя в офисе в это же время. Согласуем детали.

— Будет сделано! — подтвердил Грант. — Буду у вас вовремя, сэр!

Даллес повесил трубку, и генерал перевёл взгляд на монитор системы внешнего видеонаблюдения. «Кондор» всё так же висел в небе за десять километров от карьера, под которым располагался бункер Гранта. В настоящий момент «Шмель» тащил к платформе вторую партию гражданских роботов.

Связь с Петровым подавил «Аргентум», нет сомнений. Но этот «Кондор» всё равно генералу не нравится. И дело не в том, что ему не нравится абсолютно всё, связанное с Советами. Его люди, под видом местных чиновников многократно досматривавшие «Кондор», ни разу не нашли там ничего похожего не только на следящее оборудование, но и на антенны дальней связи. На вопрос, как сервисный центр связывается с СССР, его руководитель отвечал, что никак. Мол, все «Кондоры» сервисных центров связываются с советским посольством на территории той страны, где работают.

Эту версию подтверждали дружественные спецслужбы, но Грант всё равно в неё не верил. Советы пользуются тем, что технологий нейрополимеров никто не понимает и, как следствие, никто не может разоблачить ложь. Какой-нибудь инженер-коммунист укажет на диковинный агрегат, назовёт его вспомогательным узлом чего угодно, допустим, температурного режима Полимеров, и все ему поверят. Потому что нет выбора. На деле же агрегат может быть и радиостанцией дальнего радиуса действия, и направленной шпионской антенной, и даже оружием. В том числе постановщиком радиопомех.

С этим «Кондором» и его сервисным центром Грант обязательно разберётся. Сразу после завершения миссии с инженером Петровым. Настало время избавиться от любых представителей Советов поблизости от его секретной базы. Пока же он сосредоточится на предстоящей операции.

Генерал велел принести в кабинет личные дела своих лучших бойцов, затребовал информацию по всем агентам Секретного Департамента, имеющим возможность добраться до периметра «Предприятия 3826» за сутки, и погрузился в планирование.

— Генерал Грант, сэр! — Сержант личной охраны Гранта ждал на лифтовой площадке с парой «Зелёных беретов». — Ваша машина готова!

— Отправляемся немедленно! — Грант, не останавливаясь, ответил на воинское приветствие и вошёл в лифтовую кабину. — Мы должны быть в Лэнгли через два часа максимум.

— Будем через полтора, сэр! — заверил сержант. — Сегодня за рулём Быстрый Сэм, вы же знаете, его не приходится просить дважды, если надо как следует прокатиться!

Двери лифта закрылись, кабина двинулась вверх, и генерал окинул взглядом сопровождающих, привычно оценивая экипировку. В автомобильных поездках Гранта всегда сопровождала дежурная смена охраны, состоящая из четверых бойцов Секретного Департамента: водитель, сержант и пара «Зелёных беретов». Водитель и сидящий рядом боец всегда были в штатском, так как их видно через лобовое стекло автомобиля. Из гаража административного здания захолустного карьера не могут выезжать люди в военной форме.

Сам Грант с сержантом и вторым бойцом всегда сидели в пассажирской части салона, через глубоко тонированные стёкла которого полковничья униформа снаружи не видна. Сам факт того, что обычный карьер эксплуатирует тонированные авто, может вызвать у местных вопросы, но это лучше, нежели примелькаться лицом, пусть даже находясь в штатском костюме. Карьером владеет человек эксцентричный, этого объяснения любопытствующим достаточно. Тем более что карьер расположен на отшибе, в десятке километров от Уинчестера, и имеет хорошо огороженную территорию приличных размеров.

Генерал уселся на комфортное заднее сиденье, сержант с бойцом заняли места перед ним, и авто тронулось к выезду из гаража. Переодетая в запылённую униформу работников карьера охрана распахнула ворота, автомобиль выехал на дорогу, и Грант посмотрел в окно, ища взглядом советский «Кондор». Летающая платформа сервисного центра висела в небе на том же месте, что и вчера, и её «Шмель» спускал контейнер с прошедшими обслуживание роботами.

Ему кажется или у края платформы стоит человек, который смотрит вниз, на его машину? С такого расстояния точно не скажешь. Но вполне может быть, генерал не ошибается. У русских там полтора десятка работников. Вряд ли незнакомец смотрит не вниз, куда ещё смотреть на такой высоте? И вряд ли он шпионит, эффективность простого наблюдателя, не вооружённого даже биноклем, крайне невелика. Другой вопрос, а точно ли персонал ведёт обзор невооружённым глазом? Эксперты Гранта подозревают у «Предприятия 3826» секретные возможности. Инженер Петров говорил что-то на тему нейрополимерной сетчатки глаза... обещал добыть технологию.

Машина генерала прошла поворот, и висящий в небе «Кондор» выпал из поля зрения. Грант скользнул мимолётным взглядом по простирающейся вокруг загородной местности, достал папку с документами, приготовленную для Даллеса, и погрузился в чтение. На подготовку этих бумаг ушёл весь вчерашний день и половина ночи, из-за чего генерал принял решение переночевать в бункере и не возвращаться домой.

Тем более что дома его никто не ждёт. Супруга умерла по неустановленной причине два года назад, когда он был в очередной командировке, посвящённой борьбе с распространением влияния Советов и их чёртовых роботов. Грант даже подозревал в её смерти «Аргентум», но расследование не выявило ничего, что могло бы подтвердить эту версию. Дети генерала давно создали семьи и завели собственное потомство, крайний раз Грант виделся с ними на похоронах жены. Борьба с Советами стала для генерала и смыслом жизни, и единственным её интересом. Пожалуй, стоит рассмотреть вопрос о полном переселении на базу. Это решение напрашивается второй год.

— Товарищ инженер Старовойтов! — В голосе приёмщика-учётчика, голографическое изображение которого слегка подрагивало на экране системы связи, сквозили усталость и разочарование. — У нас тут опять проблемы с местным населением!

— В чём дело? — Порфирий отвлёкся от монитора управления сервисно-производственным процессом и коснулся устройства «Мысль» на голове, увеличивая громкость радиопередачи. — В склад опять стреляли?

— Пока нет. — Приёмщик скривился. — Но чувствую, скоро будут. Приехал недовольный заказчик, который был на прошлой неделе, и снова устроил скандал. Ломится в двери склада и швыряется камнями в «Дрофы», грузящие роботов.

— «Дрофам» до его камней дела нет, — пожал плечами Порфирий, — их не всякая пуля возьмёт. Чем этот мистер недоволен на этот раз?

— Всё тем же. — Приёмщик закатил глаза: — Мол, мы слишком долго ремонтируем его роботов. У него горит строительный контракт, и он не может ждать лишние сутки.

— Мы выполняем сервисное обслуживание в порядке живой очереди. — Порфирий вздохнул. — Если он хочет, чтобы мы отложили чей-то заказ ради него, то пусть договаривается с этим кем-то.

— Я так и сказал, — усмехнулся приёмщик. — Он заявил, что ни с кем не знаком и не собирается тратить драгоценное время на поиск наших клиентов. И потребовал от нас номера их телефонов.

— Мы не имеем права раздавать контакты клиентов без их разрешения, — напомнил Порфирий. — Это непорядочно. И запрещено местными законами.

— Об этом я ему тоже сказал. — Приёмщик иронически закивал. — Он бросился на меня с кулаками. Хотел «Мысль» с меня сорвать.

— Надеюсь, ты его не травмировал? — обеспокоился Порфирий.

Приёмщик-учётчик, в обязанности которого входило встречать клиентов внизу, на грузовом складе сервисного центра, являлся образцовым физкультурником и мастером спорта по самбо. Русофобство и провокации проявились ещё несколько лет назад, в самом начале программы зарубежных сервисных центров. С тех пор «Предприятие 3826» направляло на проблемные должности только физически сильных, смелых и при этом рассудительных товарищей. Приёмщик в этом отношении был хорош. Порфирий, будучи кандидатом в мастера спорта, частенько стоял с ним в товарищеских спаррингах и в его способностях не сомневался.

— Нет, ты же меня знаешь, — отмахнулся приёмщик. — Положил его на лопатки очень аккуратно. Провёл удержание. Он вроде остыл, и я его вывел прочь. Но он походил снаружи пять минут и снова завёлся. Я уже не знаю, что с ним делать! Вызывать полицию не хочется — упекут мужика, штраф наложат... жаль его. Трудящийся всё-таки!

Потайной люк, ведущий в помещение секретного радиоузла, распахнулся, и в рубке управления появился майор. Он коротко кивнул Порфирию и перевёл взгляд на приёмщика-учётчика:

— Никакой он не трудящийся, нечего его жалеть! Пролетарии в этой стране не могут позволить себе даже пары роботов, капиталисты задушили их налогами! А у этого хмыря их пятьдесят шесть! Выставь его взашей! А если не уймётся, то товарищ Старовойтов пошлёт к нему «Дрофу», чтобы утащила к ближайшему водоёму и предоставила возможность как следует остыть!

— Так ведь не его это личные роботы, — попытался заступиться за американца приёмщик. — Он гнёт спину на какого-то богатого буржуя, прозябает супервайзером или как его там... В общем, трудящийся он!

— Гнут спину рабочие и колхозники, товарищ приёмщик! — укоризненно заметил майор. — Вам ли не знать! А это чиновник и бюрократ, который горазд руками водить да пальцами тыкать, указывая настоящему трудовому народу, где впахивать с утра до ночи. Буржуй-хозяин уволил весь рабочий люд, так этому холую стало не на ком злость срывать, роботам ведь плевать на его потуги! Вот он и повадился к нам цепляться!

— Ах даже так?! — искренне возмутился приёмщик. — Вот же гнида! А я его защищал! Думал, одет он простенько, значит, из пролетариев!

— Да они тут просто жадные все! — Майор презрительно фыркнул. — За лишний доллар удавятся. Вот и ходит по-простому. Ты глянь лучше, какая у него машина! Местному пролетарию на такую не заработать.

— Я думал, машина хозяйская... — Приёмщик попытался оправдать свою ошибку.

— Скажешь тоже! — Майор невольно прыснул. — Отдаст буржуй такое дорогое авто какому-то там клерку в качестве рабочей лошадки, как же! Держи карман шире!

— Как же я устал от этого капиталистического мира... — Приёмщик утомлённо потёр глаза. — Можно я ему болевой проведу, товарищ майор? Мигом успокоится!

— Нет смысла пачкаться о каждого холуя, — покачал головой майор. — Вызовите полицию, товарищ приёмщик, и всё. Пусть местные буржуи сами друг с другом разбираются.

— Зачем мы вообще помогаем этим уродам? — насупился приёмщик. — А не настоящим пролетариям! Мы же должны были принести в США бесплатных роботов, чтобы простому люду стало легче на кусок хлеба заработать! А что в итоге? Хлеба у пролетариев стало ещё меньше, а местные буржуи стали ещё богаче!

— Это ненадолго, товарищ! — веско произнёс майор, многозначительно глядя в глаза приёмщику.

— Точно? — Приёмщик оценил мимику майора. — У нас появилась новая информация?

— Не могу ответить на ваш вопрос, товарищ! — Майор продолжил буравить суровым взглядом приёмщика.

— Значит, точно появилась! — Приёмщик воспрял духом, его настроение мгновенно повысилось. — Это очень хорошо! Давно пора!

— Соблюдайте сдержанность, товарищ! — напомнил майор.

— Да-да, обязательно! — спохватился приёмщик, с трудом пряча удовольствие. — Вопросов нет! Вызываю полицию.

Голографический экран погас, и Порфирий обернулся к майору:

— Это правда? Есть хорошие новости?

— Да, товарищ Старовойтов. — Майор позволил себе сдержанную улыбку. — Только что я получил запись: по советскому телевидению выступал товарищ Сеченов. Он опроверг слухи о сбоях и неполадках на «Предприятии 3826» и сообщил, что запуск «Коллектива 2.0» состоится сегодня точно по плану.

— Отлично! — обрадовался Порфирий. — Сколько осталось времени? Есть информация о времени запуска операции «Атомное Сердце»?

— По поводу «Атомного Сердца» пока указаний нет. — Майор слегка поморщился, было видно, что он и сам давно ждёт возможности раз и навсегда покончить с капиталистическим строем. — А вот «Коллектив 2.0» должен запуститься с минуты на минуту. Точных сроков товарищ Сеченов не называл, ему требовалось закончить какую-то финальную настройку нейрополимера. Но, учитывая разницу во времени между СССР и США, я уверен, что всё произойдёт в ближайшие же часы.

— Надо провести полную проверку работоспособности наших роботов! — возбуждённо заявил Порфирий. — Чтобы исключить любую возможность неполадок в столь ответственный момент!

— Одобряю, — коротко резюмировал майор и двинулся к выходу из рубки. — Тем более что два часа назад начальник секретной базы ЦРУ, находящейся под соседним карьером, покинул своё логово и уехал в сторону Вашингтона.

— Его вызвало начальство из Лэнгли, как обычно? — предположил Порфирий. — Или он что-то заподозрил?

— У него встреча с директором ЦРУ, — подтвердил его предположение майор. — Я перехватил их разговор. У врагов нет никакой конкретной информации, одни догадки. Но подстраховаться не помешает. Как только «Коллектив 2.0» будет запущен, проведём общее собрание.

Майор покинул помещение, и Порфирий решительно направился к командным панелям «Кондора». Скоро запустится «Коллектив 2.0»! Как долго все ждали этой минуты! Человечество трансформируется в лучшую сторону так сильно, как никогда прежде! И вскоре на всей планете воцарятся мир, взаимопонимание и счастье!

До управляющих элементов оставалась пара шагов, как вдруг устройство «Мысль» на голове Порфирия едва заметно завибрировало, и окружающий мир изменился в одно мгновение. Унылое помещение с безобразной мебелью и нелепыми предметами замшелого обихода превратились в восхитительный пейзаж: дурацкий «Кондор» заменила парящая в небе лужайка, поросшая идеально ровным ковром из нежной, сочно-зелёной травки, покрытым весёлыми до поросячьего визга пряничными домиками и нереально милыми детскими игрушками из пастилы и медовых тортиков. Прохладный ветер сменился лёгким комфортным бризом, всюду бегали пушистые зайчики, в воздухе висели спелые фрукты и сочные ягоды, призывно нашёптывая: «Съешь меня!»

Дух захватывало оттого, что висящие призы можно съедать, это даст ещё больше счастья… и новые призы! А чтобы никто не отобрал эту сказочную эйфорию, нужно выполнять команды Властелина, который дарует тебе ещё больше наслаждений и увлекательных приключений. Прямо сейчас этот безмерно добрый и нереально всемогущий Властелин организовал интереснейшее состязание: нужно принять командование бывшими чужими роботами, которых Властелин снова сделал нашими, и избавить округу от капиталистов, угнетателей и их пособников. Тот, кто победит больше всего врагов, получит больше всего воздушной зефирной клубники!

Впереди, на зелёной лужайке, собирались весёлые товарищи по работе. Сверкающие восторгом люди устремились к краю небесной лужайки и наперегонки расхватывали бывших чужих роботов, управляя ими через устройство «Мысль». Порфирий понял, что теперь для управления инженерский дистанционный пульт не нужен и, пока он присоединится к товарищам, всех роботов расхватают.

Но это его совершенно не остановило! Смекалка советского инженера — отличное подспорье в любом деле, исполняющемся во имя добрейшего Властелина! Пока все делят бывших чужих роботов, он заберёт себе наших прежних! Их заграбастал товарищ майор, он тот ещё хитрец и уже ведёт свой роботизированный отряд на штурм секретной базы ЦРУ, что под карьером. Но Порфирий тоже не лаптем щи хлебает! Он, как инженер, лучше знает роботов «Кондора» и принципы управления ими. И сейчас перехватит у товарища майора всех «Дроф» и «Шмеля»! И с их помощью отберёт бывших чужих роботов у своих товарищей! И победит в этом захватывающем соревновании! Властелин останется им доволен!

Счастливый до беспамятства Порфирий издал залихватский визг и ринулся на лужайку, по пути срывая висящие в воздухе ароматные ягоды. Впереди его товарищи по работе, радостно жуя взятые с неба медовые пончики, дистанционно направляли отряды роботов на ближайший город, и стоило поторопиться, чтобы не упустить инициативу. Тем более что враги, подлежащие уничтожению, были отлично видны глазами роботов. Настолько уморительных крысят с поросячьими пятачками вместо носа Порфирий даже представить не мог. Кто бы мог подумать, что угнетатели пролетариев и кровопийцы-капиталисты на самом деле выглядят так, как заслуживают!

Быстрый Сэм не зря носил своё прозвище и в очередной раз оправдал ожидания. Машина Гранта остановилась перед зданием ЦРУ ровно через восемьдесят минут пути, и до офиса Аллена Даллеса генерал добрался без излишней спешки, в который раз обдумывая детали предстоящей операции. Идти по длинным коридорам Гранту было откровенно неприятно. Через каждый десяток ярдов взгляд натыкался на советских роботов, несущих из кабинета в кабинет папки с бумагами, кейсы с материалами или подносы с кофе. И наличие на каждом повороте вооружённой охраны ничуть не успокаивало генерала. Дело не в охране. Эти уродливые коммунистические железки раздражают самим фактом своего существования. Роботы должны быть либо американскими, либо несуществующими. И точка!

К сожалению, убедить начальство полностью избавиться от советских роботов не удалось. Как только чинуши в Вашингтоне учуяли запах прибыли, то мгновенно сократили весь человеческий обслуживающий персонал в Лэнгли. Объясняя это режимом секретности. Мол, роботы перепрошиты и перепрограммированы, они целиком и полностью принадлежат США. И, в отличие от людей, не допускают утечки информации, не продаются и не предают. Гранту в ответ на его сопротивление посоветовали радоваться, что теперь в здание ЦРУ невозможно пробраться шпионам и диверсантам Советов. И прозрачно намекнули, что если информация продолжит утекать, то Управлению стоит озаботиться борьбой с кротами в своих рядах.

Намёк недвусмысленный и оскорбительный, но его пришлось проглотить. С уходом гражданского обслуживающего персонала утечки действительно прекратились. Этот факт Грант признавал и приветствовал, но отношения к советским роботам не менял и не собирался. Он с удовольствием бы тратил лишний месяц в году на тщательные проверки всех и каждого, кто имеет доступ в штаб-квартиру ЦРУ, чем терпел роботов. Их безобидность не доказана. Потому что оную не доказал он, начальник Секретного Департамента, генерал Джеймс Абрам Грант! Других экспертов он не признавал.

Помощник Даллеса встретил Гранта на пороге приёмной шефа:

— Генерал, сэр, охрана на входе в особо охраняемый сектор опять жалуется на вас. Вы, как всегда, отказались сдавать оружие.

— Что же они не помешали мне пройти? — риторически поинтересовался Грант непоколебимо спокойным тоном.

— У них нет полномочий вам препятствовать, сэр, — столь же невозмутимо ответил помощник Даллеса. — Но у них есть обязанность изымать у посетителей оружие при входе.

— Как только они либо кто-то другой изымут всех роботов из этого здания, я буду первым, кто добровольно явится сюда без оружия. — Генерал вперил в помощника жёсткий взгляд. — У вас есть ещё вопросы ко мне, майор?

— Нет, сэр! — Помощник склонил голову в знак того, что он в очередной раз отреагировал на жалобу службы охраны, удовлетворить которую не мог. — Прошу пройти в кабинет, мистер Даллес ожидает вас!

В кабинете директора царила комфортная прохлада, особенно приятная после часовой поездки в душном автомобиле с вечно задраенными окнами. В последние годы Гранту приходилось бывать здесь нередко, и в какой-то момент генерал начал отмечать идеальную чистоту, воцарившуюся вокруг. Кабинет Даллеса всегда содержался в порядке, но до состояния стерильности его могли довести только роботы. Люди так не умеют, они живые, им свойственно совершать ошибки и упускать рутинные мелочи. Видеть, что роботы проникли даже сюда, в сердце ЦРУ, генералу было искренне жаль.

— Мои люди проверяют офис после каждой уборки. — Сидящий за своим столом Даллес проследил за взглядом Гранта, скользящим по помещению. — Роботы безопасны, но я предпочитаю подстраховаться. Особенно в свете последних событий. Присаживайтесь, генерал!

— Доброе утро, сэр! — Грант занял место перед шефом и принялся раскладывать перед собой привезённые документы. — Я подготовил список агентуры согласно вашим указаниям. Сразу должен сказать, у нас недостаточно агентов для успешного исполнения операции подобной сложности. С целью минимизации политических рисков я задействовал агентов исключительно азиатской внешности. Всех их снабдят китайскими паспортами, но это не даёт гарантий.

Генерал положил на стол Даллесу списки агентов и продолжил:

— Незаметно выкрасть человека с территории «Предприятия 3826» невозможно, внутрь не попасть, периметр охраняется боевыми роботами. В любой другой день я бы безапелляционно утверждал, что миссия невозможна. Не пройдёт и получаса с момента начала инфильтрации наших боевых команд внутрь «Предприятия 3826», как туда прибудет «Аргентум». Но сегодня Советы запускают свой «Коллектив 2.0», по этому поводу, как вы знаете, неделю идёт праздник, и «Аргентум» находится далеко от Казахской ССР. Шансы невелики, но есть.

— Возможно, шансы значительно выше, чем мы с вами думаем, генерал. — Даллес протянул Гранту небольшую стопку докладных записок. — Ознакомьтесь! Это доклады резидентуры за прошедшие несколько дней. Наши люди сообщают о необычной активности в районе внешних периметров «Предприятия 3826». Неделю назад их филиал в Раменках внезапно прекратил впускать и выпускать сотрудников. Все входы и выходы заблокировали, в небе над научным городком можно было заметить летающих боевых роботов. Наблюдатели работали издали и точной картины получить не смогли. Доподлинно известно, что весь день наукоград был недоступен, с наступлением тёмного времени суток туда устремилась масса грузовых летающих платформ, которые спустя час столь же массово начали вывозить некий груз, идентифицировать который не удалось в силу темноты и большой удалённости.

— Если Петров не лжёт, Советы могли вывозить трупы персонала, убитого восставшими роботами. — Грант быстро пробегал глазами строчки докладов. — Однако вероятны и очередные учения на случай войны, в СССР это любят. Насколько я вижу, всё уже закончилось и наукоград работает в штатном режиме.

— Верно, генерал. — Даллес протянул ему ещё один доклад. — Но есть интересная деталь: после этого инцидента «Предприятие 3826» в пять раз расширило квоты приёма на работу научных и прочих специалистов. Там огромный конкурс желающих, и наши агенты указывают на людей, которые недавно делились со знакомыми радостной новостью об устройстве на работу в наукоград.

— Наукоград мог понести потери, — кивнул Грант. — Но точно так же Кремль мог наградить сотрудников Раменок массовым отпуском в летний период. За образцово проведённые учения, например. Или Сеченов открыл новый филиал «Предприятия 3826», а мы прошляпили его строительство где-нибудь на задворках Туркменистана или Якутии.

— Такое не исключено, — согласился Даллес. — Однако наша резидентура сообщает, что подобная ситуация зафиксирована вокруг основной территории «Предприятия 3826» в Казахстане. Периметр был закрыт неделю, и всё это время никто не покидал «Предприятие» и никто не мог туда войти. Связь с находящимися внутри была заблокирована под предлогом учений, все сотрудники, пребывавшие вне «Предприятия 3826», были отправлены на оплачиваемые выходные.

— Несколько часов назад академик Сеченов выступал по советскому телевидению. — Грант извлёк из своей папки протокол стенограммы выступления. — Он заявил, что на «Предприятии 3826» проходили финальные испытания «Коллектива 2.0» перед запуском, выявившие незначительный сбой. Якобы он был успешно устранён, к запуску «Коллектива» всё готово, и он состоится сегодня. По моим подсчётам, он уже должен быть запущен, но пока от Советов нет никакой официальной информации.

— Наша резидентура тоже молчит, — подтвердил Даллес. — Однако вчера вечером резиденты сообщали о массовых воздушных перевозках в районе «Предприятия 3826». За пределами периметра «Предприятия» аэроплатформы сопровождались летающими боевыми роботами.

— Советы могли вывозить очередную партию секретных изделий. — Грант нахмурился и умолк, вчитываясь в строки очередного донесения. — Сразу после этого «Предприятие» вызвало на работу всех, кто находился на выходных...

— Резиденты сообщают, некоторые сотрудники «Предприятия» сообщили друзьям, что их отпуска прерваны до особого распоряжения. — Даллес вперил в Гранта внимательный взгляд. — Читайте следующий доклад, генерал!

— Квоты на трудоустройство на «Предприятии» снова резко увеличены. — Грант выхватил из стопки нужный документ. — Негласная мобилизация медицинского персонала? Когда пришёл этот доклад?

— Ночью, — ответил Даллес. — Когда мы спали. Прошло несколько часов.

— Я должен изменить свою позицию! — Грант быстро перебирал в уме варианты возможных действий. — С высокой долей вероятности инженер Петров не лгал! На «Предприятии 3826» действительно произошло восстание роботов, повлёкшее множественные жертвы! И сейчас Советы спешно ликвидируют все следы и последствия! Мы должны действовать быстро и решительно, пока ещё есть возможность использовать сложившуюся ситуацию в наших целях!

— Что конкретно вы предлагаете сделать, генерал? — Директор испытующе смотрел на Гранта. — Мы не можем ошибиться! И опоздать не можем тем более! Сегодня Советы запустят свой «Коллектив», и никто не в состоянии оценить, насколько он усложнит нашу работу!

— Предлагаю проникновение внутрь «Предприятия 3826» под видом команд медиков скорой помощи, — решительно заявил генерал. — Это может сработать. Но боевому отряду нужно точно понимать, где искать Петрова. У нас есть приблизительная схема «Предприятия», её составили со слов западных учёных, которым довелось побывать внутри...

Дверь кабинета резко распахнулась, обрывая Гранта на полуслове, и в помещение ворвался помощник директора, сопровождаемый глухим шумом выстрелов, доносящихся из центрального коридора.

— Сэр! Тревога! Нападение! — выпалил он, оборачиваясь в сторону выхода из офиса. — Вам необходимо немедленно покинуть здание!

— Где охрана директора?! — Грант вскочил, выхватывая пистолет, и устремился к углу дверного проёма. — Кто противник?!

— Не знаю! — Помощник директора одновременно помогал шефу ЦРУ и извлекал оружие. — Связь пропала одновременно со всеми сразу, телефоны не работают, коммутатор молчит, тревожные сирены не запускаются! Отовсюду слышна стрельба, в коридоре неразбериха! Мистер Даллес, ваши телохранители удерживают позиции на выходе из офиса, мы выведем вас из здания, прошу вас поторопиться, сэр!

— Прекратить панику! — сурово отрезал Даллес, жестом останавливая помощника. Шеф ЦРУ открыл выдвижной ящик своего стола, достал пистолет и безапелляционно приказал: — Никакого бегства! Я не собираюсь бросать штаб-квартиру ЦРУ и сотни людей на произвол судьбы!

Грант с пистолетом на изготовку выглянул в приёмную, скользнул взглядом по паре охранников Даллеса и обернулся к шефу:

— Сэр, при всём моём уважении! Ваша безопасность является приоритетом, майор прав, мы не можем подвергать вас угрозе! У вас всего два телохранителя, а мы не знаем, кто на нас напал и что происходит!

Однако Даллес был непоколебим:

— Так выясните! Вы же профессионалы, джентльмены!

Шеф ЦРУ решительно вышел в приёмную и оборвал подбегающих к нему телохранителей на полуслове:

— Офицеры! Временно поступаете в распоряжение генерала Гранта! Генерал, организуйте оборону! Задействуйте всех, кого найдёте! — Даллес обернулся к своему помощнику: — Майор! Ступайте и выясните обстановку! Немедленно!

— Сэр, есть, сэр! — Майор выскочил в коридор и скрылся из вида.

Грант обернулся к телохранителям Даллеса:

— Капитан, не отходить от директора ни на шаг! Вытаскивайте мебель из кабинета и собирайте баррикаду! Перегородить коридор и ждать моего возвращения!

Не дожидаясь ответа, генерал выбежал из офиса директора и оказался в толпе сотрудников штаб-квартиры, мечущихся в разные стороны. Выстрелы гремели отовсюду, но основную какофонию вспыхнувшей трагедии составляли крики боли и вопли ужаса. Грант отпрянул, пропуская человека с перекошенным от страха лицом, мчащимся не разбирая дороги.

— Роботы! — панически орал бегущий. — Роботы взбесились! Они убивают всех подряд! Спасайтесь! Спасайтесь!

Генерал быстро огляделся, оценивая обстановку. «Стрельба ведётся со всех сторон, потому что враги не проникали в здание, они и так на всех этажах и коридорах, — решил он. — Мы собственноручно привели сюда советских роботов, а я предупреждал, добром это не закончится!»

Судя по звукам, охрана штаб-квартиры ведёт беспорядочный огонь, тяжёлого вооружения нет и бойцов слишком мало для полноценного подавления бунта. Грант вскинул руку с пистолетом к потолку и выстрелил, привлекая внимание:

— Прекратить панику! Все ко мне! Занять оборону и удерживать позиции! Роботы не вооружены, перестреляем их, как в тире! Вскоре здесь будут наши войска и национальная гвардия!

Несколько перепуганных человек устремились помогать телохранителям Даллеса собирать баррикаду, и Грант увидел своего сержанта, бегущего от лестницы.

— Генерал, сэр! — В руках у сержанта была чья-то штурмовая винтовка. — Вы в порядке? Чёртовы роботы восстали и набросились на нас! Капрал всадил в одного магазин своего кольта, но тот как ни в чём не бывало добежал до него и забил капрала насмерть руками и ногами! За три секунды превратил в кровавую отбивную, сэр!

— Где вы получили винтовку, сержант? Кто командует обороной здания? — Грант обернулся к выходящему из дверей офиса Даллесу: — Сэр! Прошу вас не отходить от меня! У нас восстание советских роботов!

— Насколько это опасно? — Даллес окинул взглядом испуганных людей, собравшихся вокруг него. — Сколько у нас вооружённых сотрудников?

— Пули наносят роботам совсем небольшой урон! — Сержант с тревогой оглядывался. — Пистолеты почти бесполезны, одного магазина винтовки не хватает, чтобы остановить этих тварей, сэр! Они повсюду! Охранники здания продержатся несколько минут, я подобрал эту винтовку с трупа, сэр! Надо уходить, пока нас не зажали в этом коридоре со всех сторон!

— Будем прорываться! — резко заявил Грант. — Всем находиться рядом! Не разбредаться и держать строй! Концентрировать огонь всех стволов на одном роботе по моей команде! Стрелять только в голову, желательно по глазам, там у них зрительные приборы, это может вывести робота из строя! Туловище слишком крепкое, не тратить патроны зря!

— Роботы! — Чей-то возглас оборвал генерала на полуслове, и он оглянулся.

С тыльной стороны коридора, из сходящихся боковых проходов, выскочила тройка роботов-стюардов, густо забрызганных кровью. Роботы увидели почти три десятка вооружённых людей, сплотившихся вокруг Гранта и Даллеса, и остановились. Один из роботов сделал шаг вперёд и громко заговорил на чистом американском английском:

— Дорогие товарищи! Не допускайте кровопролития, вы совершаете ошибку, это может стоить вам жизни! Прошу вас прекратить сопротивление и сложить оружие! Вступайте в «Коллектив 2.0» и объединяйтесь со всем прогрессивным человечеством! Вы можете пройти полимеризацию прямо здесь...

— Первая шеренга! — рявкнул Грант. — Положение для стрельбы с колена принять! Вторая шеренга, к бою! Третья и четвёртая шеренги, ждать моего приказа! Целиться в голову, только в говорящего ублюдка! Огонь!

Полтора десятка пистолетов загрохотали, засыпая робота шквалом пуль, и усатое лицо разлетелось осколками пластика и кусками металла. В считаные секунды роботизированную башку разнесло вдребезги, робот неуклюже загрёб руками и рухнул на пол с металлическим грохотом. Остальные роботы сорвались с места и бросились в атаку.

— У меня пусто! — выкрикнул кто-то из стрелков, торопливо извлекая из пистолета пустой магазин.

— Требуется перезарядка! — вторили ему сразу несколько стрелков, и строй людей опасно попятился.

— Стоять на месте! — ещё громче рявкнул Грант. — Вторая шеренга — на колено! Перезаряжай! Третья и четвёртая шеренги! В ближайшего гада! Огонь!

Вторая шеренга попадала на колено, и люди, с трудом сдерживая желание броситься прочь от стремительно приближающихся роботов, поспешили сменить магазины. Одновременно с этим третья и четвёртая шеренги открыли шквальный огонь по первому из атакующих роботов, и робота мгновенно изрешетило пулями. Он за полторы секунды получил больше полсотни пробоин, утратил работоспособность и упал под ноги своему товарищу.

Третий робот ловко перепрыгнул через упавшего собрата, но потерял драгоценную секунду, и Гранту хватило этого времени.

— Вторая команда — перезарядка! Первая, огонь!

Стрелки поняли генерала с полуслова и выполнили приказ мгновенно. Третья и четвёртая шеренги начали перезаряжать оружие, первая и вторая открыли огонь. Третьего робота расстреляли фактически в упор, и первой шеренге пришлось броситься врассыпную, чтобы не попасть под падающего робота. Изрешечённый пулями, он по инерции рухнул в толпу, задев кого-то из стрелков, но в целом всё обошлось.

— Отличная работа, джентльмены! — ободряющим тоном похвалил всех Даллес. — Мы сделали это! Теперь нам необходимо объединить всех остальных сотрудников штаб-квартиры! Генерал Грант! Командуйте!

— Всем перезарядить оружие! — Грант повысил голос. — Доложить о количестве боезапаса!

— У меня остался последний магазин, сэр! — произнёс ближайший стрелок. — Никогда не думал, что мне понадобятся патроны в этом здании, сэр!

— У меня семь патронов, сэр! — доложил кто-то ещё.

— У меня пусто! — тут же присоединился его сосед.

Доклады посыпались со всех сторон, и стало ясно, что патронов у людей либо нет, либо они на исходе. Уверенно уничтожить больше одного робота не получится.

— Пробиваемся к арсеналу! — решил Грант. — Потом к узлу связи! Досматривать все тела, которые попадаются на пути, на предмет оружия и боеприпасов! Всем, кто без патронов, использовать подручные средства в качестве холодного оружия! Сержант, сколько у вас патронов?

— Полмагазина, сэр! — Сержант отстегнул полупустой магазин, убедился в наличии боеприпасов и пристегнул его обратно.

— Держитесь рядом с директором Даллесом! — приказал генерал. — Начинаем движение! Вперёд!

До конца центрального коридора удалось пройти быстро. За это время оставшиеся без патронов агенты извлекли из пожарных шкафов несколько топоров и багров, в одном из брошенных кабинетов в ящике стола обнаружился забытый в спешке полный магазин к «Кольту М1911» 45-го калибра. Грант невольно поморщился. Он любил этот пистолет и этот калибр за отличное останавливающее действие, но металлический каркас робота его пули пробивали плохо. Сейчас вся надежда на находящиеся в арсенале экспериментальные штурмовые винтовки М14 и старые добрые М1. Калибр 7,62 мм — серьёзный аргумент в любом бою!

— Сэр! Движение на лестнице! — Двигающийся впереди отряда разведчик осторожно выглянул за дверной проём лестничной клетки и тут же отпрянул: — Приближаются роботы!

— Сколько? — Грант резко обернулся, убеждаясь, что нападения с тыла не последует.

— Я видел одного, сэр! — Разведчик попятился. — Но это не точно!

— Стрелкам отойти от дверей на дистанцию пять ярдов и образовать полукруг! — приказал генерал, беря на прицел дверной проём. — Бойцам с топорами занять позиции по бокам от дверей! Бить по ногам! Свалите его на пол, джентльмены! И отрубите башку, пока будет лежать! Побережём патроны!

Робот показался на лестничном пролёте спустя десять секунд. Он действительно был один, и Грант, занявший место в дверях, сымитировал бегство, заманивая противника в ловушку. Хитрость удалась.

— Товарищ, постойте! — Робот устремился следом за генералом. — Не бойтесь! Вам ничего не угрожает! Вы оцените все преимущества единого «Коллектива» людей и роботов мгновенно! Остановитесь, я проведу вам полимеризацию!

Робот ринулся в двери и тут же получил удары двух топоров по обеим ногам. Раздался лязг соударяющейся стали. Отрубить ему конечности не вышло, но план сработал: робот споткнулся и упал на пол. На него немедленно набросились все, кто вынужденно стал бойцами ближнего боя, и усатого засыпали ударами. Вывести его из строя удалось не сразу, робот пытался встать, и в какой-то момент это ему почти удалось. Но в решающую секунду очередной удар топора всё-таки прорубил ему шею, и разбитая голова отлетела в сторону. Безголовый робот вскочил и устремился в атаку, ничего не видя и нанося удары в пустоту. Он с разбега врезался в стену, упал и продолжил вяло дёргаться лёжа.

— Живучие твари! — констатировал сержант. — Не хотят дохнуть, коммунистические твари! На испытательных полигонах это всегда было проблемой. Нам нужен крупный калибр, а лучше базука! Она даёт гарантию!

— В арсенале штаб-квартиры имеется и то и другое! — подытожил Грант. — Начинаем спуск по лестнице! Передовая команда — вперёд!

Сводный отряд выплеснулся на лестничный марш, и генерал услышал, как в только что опустевшем коридоре позади зазвучал знакомый тяжёлый топот. Грант резко обернулся.

— За нами гонятся роботы, сэр! — Сержант обернулся одновременно с ним. — Их двое! Мы можем встретить их огнём!

— Отставить! — Генерал скользнул взглядом по приближающимся пузатым фигурам.

Два одинаковых, один бармен, второй медик. Это модель «Рафик», она полностью металлическая, в сравнении с усатым пробивается ещё хуже.

— Потратим слишком много патронов! — Грант прислушался. — На этом этаже больше не стреляют! Охрана погибла, сейчас здесь будут все роботы, нельзя терять ни секунды! Уходим на лестницу! Запереть двери!

Телохранители спешно увели директора вниз, и люди бросились закрывать двери. Массивные дверные створы удалось заблокировать за секунду до приближения роботов. Два мощных удара врезались в двери снаружи, заставляя их содрогнуться, но створы выдержали. Послышался хлюпающий звук жидкости, выплёскивающейся на дверные створы, и из-под дверей потекла зелёная жижа, курящаяся едва заметным дымком.

— Это кислота! — отпрыгнул сержант. — Они вылили на двери кислоту! Хотят прожечь их!

— Уходим, быстро! — Грант устремился вниз по лестнице. — Двери долго не продержатся!

Сержант и остальные бросились следом, но долго бежать не пришлось. Передовая часть отряда двумя лестничными пролётами ниже столкнулась с бегущими снизу роботами и открыла огонь в упор. Взять на себя командование боем генерал не успел. Он выскочил на нижнюю лестничную клетку и успел заметить двоих роботов. Ближайший был стандартной моделью-помощником, дальний оказался улучшенной версией чёрного цвета. В этот миг ближайшего робота опрокинуло сосредоточенным огнём, и чёрный усач остановился, словно передумал идти в атаку.

Неожиданно его идиотская усатая физиономия разъехалась на части, словно трансформер, обнажая жуткую механическую рожу, и из глаз робота внезапно ударил лазерный луч. Лазер перечеркнул ведущую огонь толпу слева направо, и коридор потонул в истошных криках боли и ужаса. На глазах оторопевшего Гранта попавшие под лазерный удар люди распадались надвое, словно перерубленные сабельным ударом свечи.

— У него боевой лазер! — потрясённо выдохнул шокированный сержант. — Как это возможно?!

— Бежим! — Генерал вышел из оцепенения от увиденного кровавого кошмара. — Сержант, вперёд! Капитан! Помогите шефу! Мистер Даллес, сэр! Бегите вперёд, не останавливаясь!

Сержант рванул в ближайший дверной проём, выскакивая на второй этаж, и все бросились следом, ступая по залитым кровью разрезанным телам. Некоторые из изувеченных бедолаг были ещё живы, и бежать приходилось по стонущим людям, но выбора не было. Грант выскочил в коридор за мгновение до того, как чёрный робот ударил лазерным лучом второй раз, перечёркивая дверной проём. Позади генерала вновь зазвучали истошные крики, и никто из бегущих следом в коридоре уже не появился.

На втором этаже царил кровавый хаос. Всюду лежали забитые насмерть люди, стены были заляпаны кровью и отпечатками ладоней умирающих людей, пытавшихся подняться в последние секунды своей жизни. Несколько раз бегущий Грант замечал трупы охранников штаб-квартиры, но лежащие рядом с ними винтовки были полностью разряжены. Позади послышался голос советского робота, и генерал обернулся на бегу.

— Ваше сопротивление неразумно и приводит к неоправданным жертвам! — Чёрный усатый робот появился из лестничных дверей и остановился. — Присоединяйтесь к «Коллективу 2.0»! Ваша безопасность будет гарантирована!

Не дождавшись ответа, чёрный усач побежал следом, и генерал рванул так быстро, насколько смог.

— Быстрее! Быстрее! Он бежит за нами! Сержант! Уведите нас с линии огня!

Бегущий первым сержант нырнул в боковой коридор, и все устремились за ним. В боковом коридоре Даллесу стало плохо, и он не смог бежать дальше.

— В моём возрасте... — тяжело дышащий директор неровными движениями ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу сорочки, — такой спринт даётся слишком тяжело... генерал, забирайте людей и уходите... — Даллес снял пистолет с предохранителя. — Я их задержу...

— Мы уйдём все вместе! — отрезал Грант, оборачиваясь. Коридор позади был ещё чист, если не считать десятка забитых насмерть тел, лежащих повсюду. — Доверьтесь мне, сэр!

— Нам не пробиться ни к арсеналу, ни к радиоузлу. — Даллес с трудом восстанавливал дыхание. — Здесь мы в ловушке, генерал.

— Выберемся через окно! — решительно заявил Грант. — На улице у нас будет свобода манёвра! Капитан! Несите директора под руки! Двигаемся к окнам!

— Это второй этаж, сэр! — напомнил телохранитель Даллеса, вместе с напарником подхватывая шефа под руки. — Нам нужен канат для спуска! Один такой есть в аварийном шкафчике в конференц-зале, это недалеко!

— Бежим туда! — решил Грант. — Сержант! Вперёд!

Сержант бросился дальше, и телохранители потащили Даллеса следом за ним. Генерал пропустил вперёд остальных и побежал замыкающим, постоянно оглядываясь. Чёрный робот появился позади спустя пару секунд. Он увидел бегущих людей, но атаковать лазером не стал. Вместо этого перешёл с бега на шаг и продолжил преследование со словами:

— Полимеризация абсолютно безвредна! Вы можете пройти её прямо сейчас, достаточно изъявить желание! Это бесплатно! После присоединения к «Коллективу 2.0» вам станут доступны все блага планеты!

Кто-то из бегущих перед генералом обернулся и вскинул руку с кольтом, целясь в чёрного робота, но Грант жестом остановил агента:

— Не стрелять! Семью пулями его не убить! Мы только привлечём к себе внимание других таких же! Двигайтесь, двигайтесь!

Мчащиеся по коридору люди выскочили в просторный холл конференц-зала и резко остановились, попятившись. Грант едва не налетел на задыхающегося Даллеса, повисшего на руках телохранителей, и замер, оценивая обстановку. Холл был сильно запачкан кровавыми брызгами и следами волочения, но тел вокруг не было. Вдоль стен холла стояло больше десятка различных советских роботов с вымазанными в крови конечностями.

Чуть поодаль через распахнутые двери был хорошо виден конференц-зал, заполненный людьми и другими роботами. Сотрудники штаб-квартиры ЦРУ, несомненно, были пленниками, их оказалось довольно много. Роботы согнали их в помещение и под страхом смерти вынудили согласиться на чёртову П-вакцинацию. Посреди зала стоял пузатый робот-медик вроде тех, что плевали кислотой в заблокированные двери. Усатые роботы подводили к нему пленных по одному, и медик делал им инъекции. Но особенно хорошо генерал видел широкие окна конференц-зала, залитые солнечным светом. Отсюда было сложно разглядеть, что происходит в настоящий момент на улице, но судя по проносящимся летающим роботам и звукам беспорядочной стрельбы — ничего хорошего.

Тем временем покрытые кровью роботы, охранявшие холл, заметили команду Гранта и синхронно двинулись навстречу, охватывая появившегося противника с флангов. Генералу хватило одного мгновенья, чтобы увидеть всё это и сделать однозначные выводы: роботов больше, чем патронов у его людей, и шанса на победу нет ни единого. Зато не составляет труда понять, что из-за большого количества пленных очередь на вакцинацию движется медленно и займет не меньше получаса.

— Назад! — выкрикнул сержант, вскидывая винтовку, но Грант осадил его резкой фразой:

— Не стрелять! Опустите оружие, сержант! Эти роботы нам не враги!

Генерал бросил на сержанта многозначительный взгляд, убедился, что сержант понял скрытый намёк, и обернулся к ближайшему роботу, оказавшемуся ещё одним чёрным усачом:

— Мистер робот! Мы слышали предложение ваших Коллег и хотели бы присоединиться к «Коллективу»! Где мы можем пройти соответствующую процедуру?

Уловка сработала на все сто. Чёрный робот не подал никаких видимых сигналов, но его подельники прекратили сближение и вернулись на места вдоль стен.

— Вы приняли выдающееся решение, товарищи! — заявил чёрный робот. — Вступление в «Коллектив» ознаменует новую эру цивилизации! Человечество вышло на новую ступень эволюции! Прошу вас положить оружие на пол и проследовать в конференц-зал! Вы сможете пройти П-вакцинацию там в ближайшее время.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер робот! — Грант придал голосу интонации человека обрадованного, но сильно уставшего. — Вы не могли бы нам помочь? Среди нас люди преклонного возраста, мы утомлены произошедшим. Где мы можем отдохнуть и привести себя в порядок перед П-вакцинацией?

— В конференц-зале имеются удобные кресла, товарищ! — Чёрный усач вежливо указал внутрь помещения. — Вы можете отдохнуть там. Обратитесь к любому роботу-стюарду, он подаст вам прохладительные напитки!

— Вы очень добры, товарищ! — оценил генерал, демонстративно укладывая пистолет на пол, и обернулся к своим спутникам: — Джентльмены, сложите оружие на пол, оно нам не понадобится! Прошу всех следовать за мной!

Кто-то из телохранителей Даллеса не понял замысла Гранта и не стал опускать пистолет, но директор ЦРУ немедленно одёрнул его:

— Капитан, положите пистолет, вы ведёте себя очень невежливо по отношению к нашим будущим товарищам! Что они о нас подумают? Бросьте это!

Телохранитель подчинился, и улыбающийся Грант повёл лишившихся оружия спутников внутрь конференц-зала. Скопившиеся внутри люди узнавали его и Даллеса, и в их затравленных взглядах угасала последняя надежда. Несколько человек попытались подойти к директору с вопросом, что теперь будет, но Даллес, будучи блестящим разведчиком и опытным профессионалом, подыграл Гранту лучше, чем генерал ожидал.

— Товарищи! — Даллес излучал спокойствие и сдержанную радость. — Сохраняйте спокойствие! Для волнения нет никаких оснований! Мы изучали всё, что связано с «Коллективом 2.0», долгое время и можем с уверенностью сказать, что решение присоединиться к нему является единственно верным! Прошу всех расслабиться и ожидать своей очереди! Наши будущие товарищи обеспечат нас прохладительными напитками! Делайте заказы, товарищи!

Даллес обернулся к ближайшему стюарду:

— Товарищ робот, принесите мне воды! Я человек в возрасте, этот день дался мне нелегко!

— Будет исполнено, товарищ! — заявил выпачканный в крови робот и направился к выходу.

— Товарищ, принесите заодно воды и мне! — Грант подошёл к другому роботу. — Директор прав, всё это кровопролитие очень сильно напрягает нервную систему! Сержант! Рекомендую последовать нашему примеру!

Сержант немедленно изъявил желание получить бутылочку колы, и робот отправился выполнять заказ, подтвердив принятие поручения. Несколько сотрудников, похоже, поняли замысел Гранта и Даллеса и тоже пошли к роботам делать заказы. Остальные были слишком шокированы, чтобы осознать задуманное, и молча смотрели на происходящее, не двигаясь с места.

Спустя минуту большая часть роботов, находившихся в конференц-зале, покинула помещение. Остальные отказывались принимать заказы, ссылаясь на то, что людям придётся дождаться возвращения их товарищей. Грант понял, что меньше противников уже не станет, и скользнул по окнам мимолётным взглядом. На улице царил хаос, советские роботы хватали людей и тащили их куда-то, наверняка насильно делать инъекции. Тех, кто оказывал сопротивление, забивали насмерть на месте.

Мимо окон один за другим промчалась пара летающих роботов типа «Дрофа», вроде тех, что обслуживают сервисный центр возле его секретной базы, и один из них дрогнул на курсе. Генерал успел заметить вспышки выстрелов в окне третьего этажа в здании напротив. Кто-то стрелял в робота из глубины помещения, стараясь не попасться на глаза противнику. Но сбить «Дрофу» ему не удалось. Летающий робот выровнялся и тут же заложил разворот, на высокой скорости устремляясь к окну. Робот вломился в простреленное пулями окно, исчезая из вида, и до генерала донёсся приглушённый крик погибающего человека. Спустя секунду «Дрофа» вылетела из окна и умчалась дальше.

Стало ясно, что надеяться на появление войск или Национальной гвардии бессмысленно. Они будут прорываться сюда несколько часов, за это время советские роботы вколют свою полимерную отраву всем. Каждые полминуты один из пленников получает инъекцию и теряет сознание. Роботы усаживают его на стул и по-коммунистически ободряюще заявляют, что человеку требуется несколько минут отдыха, пока Полимер соединится с головным мозгом. Пока ещё никто из уколотых не очнулся, но ждать этого точно не стоит. Мало ли на какое предательство толкнёт их эта отрава!

Генерал оценил, какое из окон конференц-зала находится дальше всех от большинства роботов, и с озабоченным видом направился к противнику возле выбранного окна.

— Товарищ робот, вы не могли бы помочь мне и моему старому товарищу? — Грант использовал ладонь в качестве веера, демонстрируя, насколько ему жарко. — Мы люди преклонного возраста и страдаем от духоты, у нас могут начаться проблемы с сердцем!

— Я отведу вас к роботизированному фельдшеру, товарищи! — с готовностью откликнулся робот, словно не был забрызган человеческой кровью с ног до головы.

— Не надо отвлекать медика от полимеризации, это не рационально, — вежливо отказался Грант. — Мы с товарищем дождёмся своей очереди, получим инъекцию и медицинскую помощь одновременно. Сейчас достаточно открыть вон то окно, — генерал указал в нужную сторону, — и в помещение начнёт поступать свежий воздух. Но с детства страдаю боязнью высоты и не хотел бы делать это сам. Вы можете открыть окно для нас?

— Конечно, товарищ! — Тупой робот согласился не раздумывая. — Следуйте за мной!

Усатый направился к указанному окну, и генерал, усиленно обмахиваясь, поспешил следом, на ходу бросая многозначительный взгляд на своего сержанта. Убедившись, что сержант видит его глаза, Грант покосился на аварийный шкаф, расположенный возле окна. Сержант понял приказ и непринуждённо двинулся к шкафу, незаметным движением увлекая за собой помощника директора.

Тем временем усатый робот добрался до окна и понял, что не может дотянуться до форточки, находящейся на высоте двух метров.

— Одну минуту, товарищи! — заявил пластиковый коммунист и с завидной ловкостью взобрался ногами на подоконник.

Робот начал возиться со шпингалетами, и генерал едва заметно кивнул сержанту, подавая сигнал. Грант отступил на шаг назад, резким движением взял короткий разбег и изо всех сил врезался в стоящего на подоконнике робота. Расчёт оправдался: мощный толчок швырнул робота на стекло, его тяжёлая туша выбила остекление и вылетела за борт.

— Канат! — рявкнул генерал, разворачиваясь и хватая ближайший стул, словно дубину. — Офицеры! Используйте подручные средства для боя! Уходим через окно!

Сержант ударом ноги вышиб хлипкую дверцу аварийного шкафа, выхватил эвакуационный канат и бросился к окну. Позади него помощник Даллеса сорвал с креплений шкафа пожарный топор со словами:

— Эвакуируйте директора! Немедленно!

Аллен Даллес понял всё мгновенно. Он вскочил и рванулся следом за сержантом, опережая телохранителей. Оставшиеся в конференц-зале роботы устремились в атаку, но увязли в толпе пленённых людей. Все, кто видел действия Гранта, похватали стулья в качестве оружия и обрушили их на роботов. Благодаря нехитрой уловке генерала с прохладительными напитками на стороне людей сейчас имелось значительное численное превосходство, и пластиковым врагам стало не до разбитого окна. Роботы переключились на ближайших противников, и в конференц-зале закипела жестокая рукопашная схватка.

Это позволило Гранту выиграть драгоценные секунды. Сержант закрепил канат, и генерал велел ему спускаться первым. Тот уцепился за канат и ловко выпрыгнул в окно. Генерал рванулся следом и проводил его взглядом. Сержант скользил по канату вниз, прямо к барахтающемуся на асфальте роботу. Падение с высоты второго этажа, похоже, не нанесло врагу серьёзных повреждений, и сержанту грозили серьёзные проблемы.

— Майор! Топор мне! — Грант вырвал из рук подбегающего помощника директора пожарный топор: — Я вниз, обеспечивать высадку! Торопитесь!

Генерал вышвырнул топор в окно, схватился за канат и окинул взглядом конференц-зал. Первоначальное преимущество людей быстро сходило на нет. Удары стульями, сыплющиеся на роботов со всех сторон, сбивали их с толка и заставляли бросаться то на одного атакующего, то на другого, но видимого ущерба не наносили. Роботы, охранявшие холл, заметили восстание пленных и рванули в конференц-зал, тут же атакуя восставших. Боевой дух сопротивляющихся людей начал падать, несколько человек бросили импровизированное оружие и рванулись к окну в надежде скрыться.

Стало ясно, что через несколько секунд начнётся паника и у окна возникнет давка. Если не потерять время, то это сыграет на руку Гранту и его людям — давка закроет собой путь роботам к окну. Генерал схватился за канат и прыжком перемахнул через подоконник. Он пролетел пару метров, повис на канате, профессионально избегая столкновения со стеной здания, и заскользил вниз. Без перчаток ладони обожгло болью от трения о канат, но сейчас было не до того. Грант достиг земли, коснулся асфальта ногами и тут же отпрыгнул, уходя от удара робота.

Усатый едва не достал его ногой по голове, но ситуацию спас сержант. Он подобрал выброшенный Грантом пожарный топор и со всего размаха нанёс роботу удар. Стальное лезвие вгрызлось роботу глубоко в череп, но генерал не питал иллюзий. Топор эффективнее стула, но одним ударом топора советского робота не уничтожить. Таких ударов потребуется порядка десятка, и все должны быть нанесены в область головы или шеи. Секретный Департамент регулярно закупал советских роботов и уничтожал их на стрелковых полигонах, выясняя уязвимые места потенциального противника.

— Сэр! — Сержант был крепким парнем и наносил удары без передышки, но робот защищался неожиданно эффективно, всячески убирая голову из-под ударов топора. — Он дерётся как настоящий каратист! Меня так надолго не хватит!

— Отвлеките его, сержант! — Грант поднялся на ноги и юркнул к роботу за спину, озираясь. — Я помогу вам!

На улице царила паника, звенели крики и душераздирающие вопли. Люди толпами выбегали из подъездов, преследуемые роботами. Кто-то пытался выпрыгивать из окон самостоятельно, кого-то вышвыривали роботы. На глазах генерала какой-то храбрец вылетел прямо через стекло из окна четвёртого этажа в обнимку с усатым роботом. Видимо, тоже вытолкнул его с разбега. Неизвестный американский герой пожертвовал собой впустую. Он разбился насмерть, но схваченный им робот пострадал лишь частично. Пластиковый коммунист поднялся и похромал убивать прохожих, подволакивая неисправную ногу.

В следующую секунду робот перешёл в атаку и начал теснить сержанта. Грант рванул пуговицы мундира, расстёгивая форменную куртку, и схватился за рукоять запасного пистолета. Компактный вальтер в качестве оружия последнего шанса генерал носил всегда, используя скрытую кобуру, и вот этот шанс настал. Таким калибром робота не убить, но в руках профессионала любое оружие может быть смертоносным.

— Эй ты, пластиковый ублюдок! — выкрикнул Грант, изготавливаясь к стрельбе. — Иди сюда, я хочу вступить в ваш коммунистический «Коллектив»!

— «Коллектив» не имеет отношения к коммунизму или капитализму. — Робот клюнул на уловку и развернулся. — Это единое объединение...

Как только усатая башка повернулась к дульному срезу пистолета, генерал открыл прицельный огонь. Меткие попадания мгновенно разбили роботу один глаз, и Грант перенёс огонь на второй. Робот попытался уклониться, и в этот момент сержант нанёс ему мощный косой удар в шею. Повреждённая шея не выдержала и надломилась. Голова робота заклинила в накренённом положении, и Грант метким выстрелом разбил ему второй глаз. Оставшись без зрения, робот неуклюже закружил, пытаясь наносить удары наугад, и карающая длань судьбы в лице сержанта настигла его. Лезвие топора вгрызлось в шею робота, окончательно перерубая её пополам, и разбитая голова отлетела в сторону. Робот сделал несколько шагов куда-то мимо Гранта, врезался в стену и упал.

— Хорошая работа, джентльмены! — Запыхавшийся Даллес спустился по канату. — Но этих тварей вокруг слишком много!

— Мы должны как можно скорее добраться до армейских подразделений! — Грант подхватил директора под руку и увлёк за собой, уводя из-под окна.

По канату спустился майор, следом за ним появился один из телохранителей. Внезапно сверху, из выбитого окна, грянул хор истошных воплей, и генерал задрал голову. Он успел заметить блеск лазерного луча, бьющего изнутри, и оконный проём захлестнула охваченная паникой толпа. Люди вырывали друг у друга канат, свисали с карниза на вытянутых руках и просто выпрыгивали из окна, не считаясь с последствиями. Сразу несколько человек рухнули на асфальт, крича от полученных травм, и генерал потащил Даллеса прочь.

— Бежим, сэр! — Грант оглянулся на бегу: — Майор, капитан! За мной! Сержант! Нам нужна машина!

— Быстрый Сэм ждёт на парковке возле центрального входа! — Сержант, сжимая топор, бросился вперёд. — Если ещё жив!

— Это за углом здания! — Грант побежал следом, на ходу перезаряжая пистолет. — В машине есть оружие! Надо торопиться! Где второй телохранитель?

— Он мёртв! — Помощник Даллеса вместе с капитаном подхватили директора и устремились за генералом. — Его перерезало лазером надвое!

— Пусть Господь примет к себе его душу... — на бегу выдохнул Даллес, — он был хорошим человеком и преданным агентом...

— Молчите, сэр! — не оборачиваясь, произнёс Грант. — Берегите дыхание!

Пробежать три десятка ярдов по заполненной мечущимися людьми улице оказалось нелёгкой задачей. Паникующие люди бросались кто куда, не разбирая дороги, сталкиваясь друг с другом и попадая под ноги. Несколько раз приходилось отпрыгивать от мчащихся автомобилей, водители которых спешили спасти собственные жизни и не щадили попавшихся на пути прохожих. Машины на полном ходу сбивали людей, один автомобиль, от которого Гранту удалось отскочить в последнюю секунду, взял на таран робота. Его отшвырнуло в толпу, но от столкновения у машины лопнул радиатор, её отбросило на курсе, и автомобиль врезался в стену. К нему бросились роботы и забили водителя насмерть в считаные секунды.

— Не ввязываться в бой! — выкрикнул Грант, ускоряя бег. — Бежим! Быстрее! Быстрее!

С каждой секундой роботов становилось всё больше. Они выбегали из зданий, этот квартал полностью принадлежал ЦРУ, вокруг офисы, роботов там зачастую больше, чем живого персонала. Механические враги захватывали здания одно за другим, и было видно, что действуют они по общему сценарию: всех, кто сопротивляется, убивают. А тех, кто сдался, тут же отправляют на полимеризацию. На глазах у Гранта двое пластиковых коммунистов догнали женщину, схватили и поволокли в ближайшее офисное здание. Генерал с трудом подавил желание броситься за ними. Если сейчас начать спасать каждого из сотен паникующих, драгоценные секунды будут упущены и эта улица превратится для Гранта и его людей в смертельную западню.

Генерал уклонился от ринувшегося на него робота и выстрелил ему в затылок. Пуля не вывела противника из строя, он развернулся и бросился в атаку. Пришлось потратить на него весь магазин, но Грант успел разбить пулями глаза врага, как сделал это под окном. Робот потерял контроль над ситуацией и начал хаотично молотить воздух ногами и руками, задевая пробегающих мимо паникующих людей.

— Обходите его со стороны стены! — скомандовал Грант телохранителям директора, тащившим на руках Даллеса. — Быстрее!

Робот услышал его и попытался атаковать наугад, но генерал перешёл на бег, и безглазый робот врезался в разбитую машину.

— Отличная стрельба, генерал... — Задыхающийся Даллес попытался ободрить Гранта. — Жаль, что не все на этой улице умеют так стрелять...

— Патронов больше нет! — отрезал генерал. — Нам нужно к машине! Пока не поздно! Терпите, сэр!

За углом здания, где располагалась внутренняя парковка, царил ещё больший хаос: роботы смешались с бегущими людьми, всюду трупы, затоптанные толпой, асфальт в крови и битом стекле, в соседнем строении разгорался пожар. Где-то впереди гремели выстрелы, несколько пуль просвистело над головой, и Грант пригнулся, не сбавляя скорости. Какой-то человек, сражённый шальной пулей, изогнулся на бегу, со сдавленным криком упал на асфальт и тут же был затоптан множеством ног.

— Сэм! — Впереди раздался голос сержанта. — Не стрелять! Это мы! Мы приближаемся справа по улице!

Сэм что-то ответил, стрельба не стихла, но пули перестали лететь в сторону Гранта, и генерал прибавил хода. Быстрый Сэм обнаружился в тридцати ярдах дальше. Он занял позицию за автомобилем, вооружившись винтовкой М-1 «Гаранд», и не погиб благодаря высокой плотности огня. Вокруг машины лежали пара расстрелянных роботов, десяток пробитых пулями людей и залитый кровью капрал из охраны Гранта.

— Генерал, сэр! — Быстрый Сэм увидел подбегающего Гранта. — Роботы обезумели! Люди тоже! Некоторые агенты действуют заодно с противником! Они убили капрала, мне пришлось отстреливаться, чтобы выжить!

— Роботы ввели им полимерную вакцину, и они утратили индивидуальность! — Грант добежал до открытого багажника, из которого сержант доставал оружие. — Добро пожаловать в «Коллектив 2.0»!

Генерал схватил винтовку, рванул затвор и за пару секунд всадил десять пуль в голову бегущего на него усатого робота. М-1 «Гаранд» коротко звякнул, выбрасывая опустошённую обойму, и робот рухнул, не выдержав полученных повреждений.

— Все в машину! — Грант рванул заднюю дверцу, распахивая ее перед едва живым от тяжёлого спринта Даллесом. — Надо покинуть это место немедленно, пока дороги не перекрыты авариями!

Майор с капитаном усадили директора в салон, похватали оружие и влезли следом.

— Открыть окна! — Генерал запрыгнул на сиденье рядом с водительским. — Стрелять только по роботам, бросающимся на машину! Сэм, за руль! Сержант, с пулемётом в салон к директору! Вы наша основная огневая мощь!

Сержант извлёк из багажника ручной пулемёт и несколькими очередями разнёс в пластиковую щепу ещё одну усатую тварь. Простреленный, словно дуршлаг, робот еще не успел упасть, а к машине со всех сторон уже рвались другие роботы, на ходу расшвыривая попадающихся на пути перепуганных людей.

— Сержант, уходим, быстро! — Грант высунул в открытое автомобильное окно винтовочный ствол и виртуозным дриллом отстрелял весь магазин в ближайшего врага. — Они повсюду!

Едва сержант с дымящимся пулемётом запрыгнул в салон, Быстрый Сэм рванул рычаг коробки передач, и автомобиль, взревев двигателем и визжа покрышками, сорвался с места. Машина помчалась по улице, непрерывно сигналя, подпрыгивая на трупах и объезжая бегущих. Несколько раз на автомобиль бросались роботы, но Быстрый Сэм знал своё дело лучше многих и успевал отвернуть от прямого столкновения. Роботы ударялись об автомобиль по касательной и отлетали в сторону, не сумев нанести машине серьёзный урон.

— Сэр, что происходит?! — Быстрый Сэм отчаянно крутил баранку, успевая бросать по сторонам короткие взгляды. — Всюду роботы! Где полиция? Национальная гвардия? Где армия?!

— Там же, где и мы! — Генерал вцепился в поручень, стараясь не выпускать винтовку, и сопротивлялся жестокой тряске. — Роботы застали врасплох всех, потому что они всюду!

— Нам нужно добраться до надёжных средств связи, генерал! — донёсся с заднего сиденья голос Даллеса. — Только так мы сможем выяснить, где находятся боеготовые силы, возглавить их и отбить у роботов Вашингтон. Проблема в том, что я не знаю, где сейчас можно найти такую связь! Роботы были везде и в большом количестве! Очевидно, что в городе такого места не осталось!

— Роботов нет на моей базе, сэр! — Грант вжал голову в плечи, пытаясь предотвратить удар головой о дверную стойку, и Быстрый Сэм рванул рычаг ручного тормоза.

Автомобиль ушел в занос, избегая лобового столкновения с ринувшимся навстречу роботом, и ударил нападающего бортом. Пластикового коммуниста отшвырнуло, словно кеглю, он впечатался в стену ближайшего здания, рухнул на асфальт, но тут же вскочил.

— Живучие твари! — оценил Быстрый Сэм, выравнивая машину.

— Гони так быстро, как можешь! — Директор Даллес снаряжал патронами винтовочный магазин, воспользовавшись относительно спокойным моментом. — Едем в Пентагон, там много охраны и мощный передатчик! Надо выбраться как можно скорее, пока роботы не догадались перекрыть дорогу!

— Есть, сэр! — Быстрый Сэм вдавил педаль в пол.

Несколько кварталов удалось промчаться без столкновений, и генерал оценил масштаб случившейся катастрофы. С момента восстания роботов прошло каких-то полчаса, но Вашингтон был полностью парализован. Всюду разгорались пожары, пылали врезавшиеся в здания автомобили, на улицах лежали десятки убитых, среди которых было мало роботов и много полицейских. При этом над расстрелянными роботами кое-где кружили ремонтные «Пчёлы», и Грант видел, как починенные пластиковые усачи поднимались на ноги и устремлялись внутрь зданий.

— Куда они направляются? — зло прошипел Быстрый Сэм.

— В дома, ловить людей и тащить их на полимеризацию. — Грант с ненавистью скривился. — В общественных зданиях полно роботов, там не спрячешься, люди бежали на улицу. Тут всё наоборот, квартал жилой, дома робот был далеко не у каждого, поэтому люди пытаются укрыться в квартирах.

— Долго они не продержатся, роботы с лёгкостью выбьют любую дверь! — В голосе Даллеса звучала горечь. — Мы должны организовать сопротивление как можно скорее, джентльмены!

Автомобиль рванул ещё быстрее, юзом заходя в поворот, и внезапно оказался перед скоплением битых машин, перегородивших улицу. Быстрый Сэм вновь рванул ручник, одной рукой выкручивая руль, и автомобиль развернуло на дороге. Это позволило уйти от лобового столкновения, двигающаяся юзом машина впечаталась в баррикаду бортом и заглохла.

— Роботы! — Сержант, морщась от сильного сотрясения, выставил пулемётный ствол в автомобильное окно. — Бегут сюда!

— Это они перекрыли дорогу! — Майор высунулся в окно и тут же отпрянул: — Роботы стаскивают машины отовсюду!

— Это ловушка! — Грант оправился от столкновения и понял, что видит, как позади пара советских роботов выталкивает на проезжую часть разбитую машину, стремясь перегородить путь к отступлению. — Назад! Назад! Быстро! Сержант! Огонь!

Быстрый Сэм отчаянно терзал ключ зажигания, мотор чихал стартером, но не заводился. Генерал с сержантом открыли огонь из окон одновременно, и потоки пуль ударили в толкающих машину роботов. Один из них вышел из строя и рухнул, второй получил множественные пробоины. Повреждённый робот скрылся от огня за автомобильным корпусом, но не прекратил тащить машину дальше.

— Если мы сейчас не поедем, нам конец! — сквозь грохот пулеметных очередей проорал майор, отстреливаясь от роботов, набегающих со стороны баррикады. — Они близко!

Генерал оглянулся и рывком перенёс огонь на другую сторону. Пластиковых гадов было больше двух десятков, они бежали отовсюду, не обращая внимания на бьющие в них пули. До роботов оставалось не больше пятнадцати ярдов, но завести машину не удавалось.

— Да чтоб ты сдохла! — в сердцах выругался Быстрый Сэм и в ярости ударил кулаком по приборной панели.

Чихание стартера сменилось рёвом запускающегося мотора, и автомобиль, визжа покрышками, сорвался с места. Ближайший из атакующих робот понял, что цель уходит из-под носа, и прыжком с разбега взвился в воздух, обрушиваясь на набирающую скорость машину сверху. Его пальцы пробили крышу, вцепляясь в металл, и робот попытался свободной рукой дотянуться до водителя. Быстрый Сэм ударил по тормозам, робота швырнуло вперёд, но стальная хватка его пальцев не разжалась, и усатый повис на одной руке, болтаясь по лобовому стеклу.

Быстрый Сэм снова утопил педаль в пол, бросая машину в стремительный разгон, и попытался стряхнуть робота резкими рывками руля. Но пластиковый коммунист не растерялся и, даже болтаясь как тряпка, сумел ловким ударом кулака пробить в лобовом стекле дыру, едва не зацепив водителя.

— Держи машину ровно! — Генерал отбросил винтовку и выхватил пистолет. — Газу, газу!

Автомобиль ринулся вперед, и робота прижало к стеклу ускорением. Генерал произвёл несколько выстрелов прямо через лобовое, немедленно покрывшееся паутиной трещин, разбил роботу глаза и всадил оставшиеся пули в череп.

— Тормози! — рявкнул Грант. — Стряхни его!

Водитель вновь ударил по тормозам, одновременно выкручивая руль, и снова утопил педаль газа. Потерявший ориентацию робот не смог правильно оценить сложившуюся ситуацию, сорвался и отлетел куда-то прочь. Машину перестало швырять, и она пошла ровнее.

— Сэр, я почти ничего не вижу! — Быстрый Сэм пытался разглядеть дорогу через густо покрытое трещинами лобовое стекло, но ему это не удалось, и пришлось управлять машиной, высунув голову в окно. — Надо выбить лобовое, пока мы никуда не врезались!

Высадить лобовое стекло на ходу оказалось совсем не просто, и генералу пришлось выбивать его ногами. Без ветровой защиты в лицо начал бить поток встречного воздуха, но Быстрый Сэм надел солнцезащитные очки и исхитрялся держать прежнюю высокую скорость. Однако это помогло ненадолго.

Выехать на шоссе не удалось, роботы перекрыли проезжую часть баррикадой из машин от края до края. За стащенными в кучу машинами поджидала засада, и Быстрый Сэм заложил полицейский разворот, чтобы не угодить в западню. Автомобиль развернулся и помчался обратно.

— Нам нужна другая дорога! — Грант высунул голову в окно и посмотрел на небо. — Чёртовы ублюдки! Всегда знал, что так будет!

В небе над Вашингтоном висел «Кондор» советского сервисного центра, размерами превышавший тот, что находится возле секретной базы генерала. Между «Кондором» и городом сновали «Шмели» с контейнерами в грузовой подвеске.

— Что они делают? — Майор проследил взгляд Гранта. — Мародёрствуют?

— Чинят повреждённых роботов! — злобно скривился генерал. — Всех тех немногих пластиковых гадов, кого удалось подстрелить обороняющимся людям, свозят туда и ремонтируют! Пока целы эти чёртовы сервисные центры, противник никогда не закончится!

— Где наша авиация?! — начал было телохранитель Даллеса, но умолк, прекрасно зная ответ на собственный вопрос.

— Сэр! — Быстрый Сэм направил машину в очередной поворот, но сразу же рванул ручник, уходя в манёвр. — Эта трасса тоже перекрыта! Мы рискуем не выехать из города вообще, если роботы устроили баррикады везде!

— Ищите путь! — Грант схватил винтовку, но водитель успел увести машину от столкновения с очередной засадой. — Должна быть свободная дорога!

— А если её нет, сэр? — Быстрый Сэм пытался сохранять хладнокровие, но было видно, что это даётся ему нелегко.

Город вокруг словно превратился в призрак. Прошло едва больше часа, но на улицах не было ничего, кроме трупов, разбитых машин и советских роботов. Все, кому повезло не попасть в кровавые лапы, прятались где-то внутри зданий. Куда роботы дели огромные толпы пленных, видно не было, но Грант не сомневался, что все они также находятся в зданиях, где им насильно проводят П-вакцинацию. Лишь иногда откуда-то издалека доносились лихорадочные выстрелы, свидетельствующие, что кто-то панически отстреливается от неуязвимого противника, но подобная стрельба очень быстро затихала.

— Должна быть! — Генерал не собирался сдаваться. — Если не найдём — пойдём пешком!

— Воздух! — прервал его окрик сержанта. — На девять часов! Сэм! Гони!

Слева по курсу из-за высотных зданий показалась пара советских летающих роботов и быстро пошла на сближение. Быстрый Сэм заложил поворот и помчался по переулкам, рискуя врезаться в разбитые машины и переезжая мёртвые тела. Где-то недалеко раздался рёв автомобильного мотора, и Грант заметил в просвете между домов полицейскую машину, мчащуюся по параллельной улице. Похоже, полицейских было двое, один вёл авто, второй высунулся из окна с дробовиком в руках, и летающие роботы охотились именно на них.

— Это «Дрофы»! — определил генерал. — Малые грузовые роботы. Они могут взять машину на таран! Не дай им сделать это!

В следующую секунду «Дрофы» настигли полицейский автомобиль, и офицер с дробовиком открыл огонь. Стрелял он метко, было хорошо видно, как от «Дроф» отскакивает картечь, не причиняя противнику вреда. Внезапно летающие роботы перешли на высший пилотаж, совершая противозенитный манёвр, и ведущая «Дрофа» ударила по полицейской машине из пулемёта. Автомобиль вспороло пулями, прошивая насквозь вместе с водителем, машину швырнуло в сторону, и она врезалась в ближайший дом.

— Иисус Христос! — оторопел Быстрый Сэм, выжимая из автомобиля всё, что только возможно. — У них пулемёты! Откуда у них пулемёты?! Генерал, сэр?! Мы же изучали этих чёртовых роботов! Они безоружны!

— Черные усачи тоже были безоружны, — с ненавистью выдохнул Грант. — Но сегодня они перерезали людей пополам лазером из глаз! Я не знаю, как это возможно! Сержант! «Дрофы» заходят на нас! Не подпускай их близко!

Летающие роботы зафиксировали уничтожение приоритетной цели и устремились в атаку на автомобиль Гранта. Первая «Дрофа» зашла на цель, но пулемёт сержанта опередил её. Длинная очередь вонзилась в летающего робота, отшвыривая его прочь, и переместилась на второго противника.

— Да! — злорадно выкрикнул майор, сопровождая взглядом кувыркающуюся в воздухе «Дрофу». — Сдохни! Сдохни, ублюдок!

Кувыркающийся робот прямо в воздухе перезапустил двигатели, выровнялся на курсе и ринулся догонять автомобиль. Вторая «Дрофа» увеличила скорость и начала выписывать в воздухе сложные фигуры, уходя от потока пуль. Пулемёт сержанта сухо щёлкнул затвором и умолк.

— Дерьмо! — выругался сержант. — Патроны кончились! Прикройте, перезаряжаюсь!

Все ощетинились оружием и попытались встретить противника огнём из окон. Прицельная стрельба из мчащегося на полной скорости автомобиля имела малую эффективность, чего нельзя было сказать о летающих роботах. Обе «Дрофы» провели серию противозенитных манёвров, и сбить мельтешащие в воздухе машины не удалось. Летающие роботы дождались, когда у людей закончатся боеприпасы, и нанесли ответный удар.

— Сержант! — Генерал нырнул под кресло, вжимаясь в пол. — Огонь! Огонь!!!

Сержант лихорадочно дёрнул затвор, заканчивая перезарядку пулемёта, но было уже поздно. Обе «Дрофы» зашли на цель, и пулемётные очереди прошили автомобиль густым потоком пуль. Всё вокруг утонуло в разлетающихся ошмётках салона и выбиваемых пулями искрах, кто-то закричал от боли, машина с грохотом подпрыгнула и полетела в кульбитах, превращаясь в смертельный шейкер. Генерал почувствовал сильный удар и потерял сознание.

— Грант, вы меня слышите? — Голос директора ЦРУ глухо пробивался через пелену беспамятства. — Генерал? Очнитесь!

Распахнуть налитые свинцом веки получилось не сразу. Мутное зрение сфокусировалось, и Грант увидел склонившегося над собой Даллеса с винтовкой в руках.

— Я вас слышу, сэр, — ответил генерал, озираясь. — Где это мы? И где все остальные?

Вокруг царил полумрак, виднелись нагромождения каких-то труб, воздух был душным и затхлым. Грант лежал на песчаном полу, и кроме директора рядом никого не было.

— Мы укрылись в подвале административного здания. — Даллес прислушался к доносящимся издалека глухим выстрелам. — Вы были без сознания, на нас охотились «Дрофы», мы с майором едва успели дотащить вас. Ваш сержант остался прикрывать наш отход, остальные погибли.

— Где сейчас майор? — Генерал принял сидячее положение.

Голова кружилась, перед глазами летали искры, но тошноты не было, и зрение вернулось полностью. Значит, он ещё в строю. Остальное пройдёт.

— Он в соседнем помещении, — директор указал в сторону закрытой двери, — охраняет вход и следит за улицей. Как вы себя чувствуете, генерал?

— Готов сражаться, сэр! — отрапортовал Грант. — Но мне потребуется оружие. От нашей машины что-нибудь осталось? Я должен добраться до багажника.

— Машина превратилась в решето, загорелась и позже взорвалась. — Даллес вновь прислушался к стрельбе. — Это не у нас, — определил он, — где-то далеко. Я всё ещё надеюсь, что ваш сержант уцелел. Уже темнеет, как только настанет ночь, мы поищем его. Заодно осмотрим багажник машины, если там что-либо осталось. Восстанавливайтесь, генерал, пока есть время. Нам предстоит опасный путь.

— Какой у нас план, сэр? — оживился Грант.

— Всё тот же. — Даллес протянул ему винтовку. — Мы в любом случае должны добраться до мощного радиопередатчика, объединить все силы в кулак и спасти США.

— До моей базы семьдесят с лишним миль, — Грант проверил оставшийся в винтовке боезапас, — за одну ночь мы такое расстояние пешком не пройдём. Мощные передатчики есть ближе, это в Пентагоне, как вы и говорили. Но я не знаю, что там сейчас творится.

— Догадаться несложно, — поморщился Даллес. — Учитывая, что роботами в Пентагоне давно заменили весь обслуживающий персонал, и их там кратно больше, нежели живых людей.

— Значит, идём к базе! — подытожил генерал. — Будем идти ночами, днём скрываться в подвалах. За двое-трое суток дойдём.

— У нас нет столько времени, — решительно заявил Даллес. — Дорог каждый час! Поэтому мы будем у вас на базе к утру.

— Вы хотите использовать самолёт, сэр? — Грант понял шефа мгновенно. — Мы идём к аэродрому? У нас есть пилот?

— Мой помощник — майор ВВС, в прошлом лётчик-истребитель, — напомнил Даллес. — Он не является моим штатным пилотом, но с самолётом справится.

— Отлично, сэр! — Грант приободрился. — Мы сделаем это! Назло врагам!

— Говорите тише, генерал! — предостерёг директор. — В этом здании не осталось людей, но роботы заходили сюда дважды и могут зайти ещё. Нам лучше не выползать из-за этих трубопроводов!

Оставшийся до темноты час Грант заставил себя проспать, чтобы быть в лучшей форме. Проснулся он от звука сержантского голоса. Оказалось, сержант выжил и всё это время прятался от советских роботов под сгоревшим грузовиком на обочине.

— Я отстрелял по этим летающим ублюдкам всю ленту и сразу же спрятался под самосвал! — Сержант залез в окно подвала, увешанный парой штурмовых винтовок, вещмешком с патронами и пулемётом в руках. — «Дрофы» открыли ответный огонь, секунд тридцать пули долбили по стальному кузову, потом они улетели в сторону «Кондора». Наверняка на ремонт, я видел, как одна из них дымилась на лету.

— Почему вы не последовали за нами сразу, сержант? — Даллес укоризненно покачал головой. — Мы опасались, что вы погибли.

— Как только «Дрофы» ушли, вокруг появились двуногие роботы. — Сержант скривился. — Пришлось притвориться мёртвым, чтобы не заметили. Они слонялись мимо больше часа, я боялся пошевелиться, патронов не было, весь боезапас остался в багажнике нашей машины. Нам повезло, что багажник не загорелся, всё оружие уцелело!

— Сколько роботов вы видели? — уточнил Грант. — Куда они направились?

— Штук десять усатых тварей и пара пузатых медиков, сэр! Они ходили по улице и заглядывали в дома, думаю, искали людей. Потом одновременно развернулись и ушли в соседний дом, словно их всех кто-то позвал. Они всё ещё там, сэр, но по улице часто проходят патрули из роботов и людей. Я хорошо разглядел несколько таких. Вместе с роботами шли вооружённые американцы, и даже один коп! У него на голове был этот советский прибор «Мысль», и он охотился на других американцев. П-вакцинация превращает людей в агрессивных зомби! Выходить отсюда надо очень осторожно!

— Осторожность — это часть нашей работы. — Грант забрал у сержанта новенькую штурмовую винтовку и принялся рассовывать по карманам магазины с патронами. — Но до аэродрома двадцать миль пешком. Без машины к утру не доберёмся. А угонять самолёт лучше ночью.

— Взлетать и лететь — тоже! — заявил майор. — Днём в небе нас будет хорошо видно.

— Тогда нам потребуется машина, немного храбрости и много удачи! — Даллес подобрал своё оружие и решительно поднялся на ноги: — За работу, джентльмены!

Из подвала отряд выходил крадучись, Грант шёл первым и выбирал путь вдоль зданий так, чтобы максимально сливаться с тенями и иметь возможность укрыться за углом в случае малейшего движения впереди. Сержант не ошибся, Советы действительно патрулировали ночной город, и в составе патрулей людей иногда бывало больше, чем роботов. Пару раз генерал едва не попался им на глаза, и лишь многолетний опыт и профессионализм помогли Гранту остаться незамеченным.

— Кажется, они видят в темноте, сэр! — Сержант поделился опасениями. — Иначе зачем роботы полностью вырубили уличное освещение? Вряд ли экономят наши деньги!

— Думаю, вы правы, сержант. — Генерал осторожно выглянул из-за угла очередного здания. — Мы считали, что у гражданских роботов нет оборудования ночного видения. Это оказалось заблуждением.

— Советы здорово обвели нас вокруг пальца! — В голосе сержанта сквозила досада. — Мы больше всех были против роботов, но в итоге оказались не готовы к такому...

— Ещё не всё потеряно, сержант! — прошептал Грант, не сводя взгляда с вражеского патруля, двигающегося впереди по другой стороне дороги. — Мы обязательно победим!

— Как мы это сделаем, сэр? — Сержант тяжело вздохнул. — Роботы повсюду, они порабощают людей сотнями, мы до сих пор не нашли никого, кто мог бы к нам присоединиться...

— Это Вашингтон, столичный город! — негромко перебил его Грант. — Полно административных зданий, роботов здесь было больше всего, и они застали нас врасплох, сказал же! В других местах ситуация должна быть значительно лучше! Не вешать нос, сержант! Так! Патруль зашёл в здание, впереди чисто! За мной!

Генерал повёл отряд дальше, но уже через сто ярдов впереди появился ещё один патруль из роботов и зомбированных американцев. Гранту пришлось срочно уводить всех в ближайший подъезд и ждать, когда враги пройдут мимо. За два последующих часа удалось миновать всего три квартала. Прятаться приходилось постоянно, найти исправный автомобиль не удавалось. Роботы понимали, что враждебные им люди попытаются использовать транспорт, и позаботились о том, чтобы привести все автомобили в неисправное состояние.

Удача улыбнулась Гранту там, где он не ожидал. Дорога упёрлась в объятый пламенем квартал, и расползающийся во все стороны пожар преградил путь. Надо было искать маршрут обхода, и генерал с сержантом осторожно прокрались вдоль кромки темноты исследовать ближайший переулок. Выходя из-за угла, Грант чуть не попался.

— Назад! — едва слышно выдохнул сержант, рывком затаскивая генерала обратно за угол. — Там робот! В воздухе!

Грант осторожно выглянул из-за стены. Над охваченным огнём зданием действительно висел летающий робот и заливал пожар какой-то порошковой смесью. Под её воздействием пламя быстро угасало, но робот-пожарный был всего один, и дело продвигалось медленно.

— Они тушат пожары! — Сержант в сердцах вскинул пулемёт. — Уже считают Вашингтон своим! Новоиспечённым зомби надо где-то жить!

— Спокойно, сержант! — тихо осадил его генерал. — Всему своё время! — Грант указал вглубь переулка: — Вон то, что нам нужно!

За объятым огнём зданием обнаружилась небольшая парковка, на которой посреди раскуроченных машин был аккуратно припаркован автобус без видимых повреждений.

— Старый автобус? — Сержант проследил взгляд генерала. — Он же еле едет! Мы на нём от погони не уйдём!

— Применим хитрость. — Грант усмехнулся. — Но для этого нам понадобятся уничтоженные роботы. Хотя бы один.

— Я видел двоих в соседнем переулке. — Сержант указал направление. — Но одного из них чинила «Пчела», к ним не подойти.

— Придётся рискнуть, — решил генерал. — Идём туда все!

Отряд аккуратно пробрался в указанный переулок, и Грант быстро составил план действий:

— Сержант и майор подкрадываются как можно ближе к разбитому роботу, директор Даллес ведёт наблюдение за прилегающей местностью. Я ликвидирую «Пчелу». Противник наверняка отреагирует даже на одиночный выстрел, поэтому времени будет мало. Хватаем разбитого робота и уносим к автобусу. Если повезёт, то забираем второго. За работу!

Меткий выстрел по «Пчеле» генерал готовил почти десять минут. Ошибиться было нельзя, и чтобы избежать промаха, Грант учёл все поправки, которые только имели смысл на этом расстоянии. Дистанция до цели была невелика, но выстрел осложнялся тем, что «Пчела» не висела в воздухе неподвижно, постоянно смещаясь, словно настоящая пчела. Пока Грант выжидал благоприятного момента, она успела починить разбитого робота чуть ли не целиком, и генерал понял, что с каждой минутой возрастает угроза возвращения в строй нового противника.

Дальнейшее промедление было слишком опасным, и Грант плавно выжал спуск. Легендарный М-1 «Гаранд» оглушительно громыхнул в ночной тишине, и мощная пуля калибра 30-06 не оставила столь маленькому противнику никаких шансов. «Пчела» брызнула обломками и упала на забрызганный кровью асфальт.

— Хватаем его! — Майор выскочил из-за разбитого автомобиля и бросился к неисправному роботу. — Сержант! За ноги, за руки, и потащили!

— Я справлюсь сам, сэр! — Сержант обогнал майора и вцепился в робота. — Хватайте второго, пока тут чисто!

Пока генерал с майором волокли второго робота, дюжий сержант взвалил на себя первого и, красный от напряжения, с трудом побежал к автобусу.

— Тяжёлый гад! — просипел сержант, сгибаясь под тяжестью ноши.

— В соседнем квартале какое-то движение! — громко прошептал Даллес, не сводя взгляда с уходящей в темноту улицы. — Кажется, люди! Они быстро идут сюда!

— Не высовывайтесь, сэр! — Грант с майором волокли робота за руки так быстро, как только могли. — Вряд ли они не зомби! Отступайте незаметно!

Генерал не ошибся. Спустя пару минут к месту событий подошла команда порабощённых американцев человек в двадцать, и робот среди них был только один. Спасло то, что враги сразу направились туда, откуда прозвучал выстрел, и не стали проверять охваченный пожаром квартал. Пока зомби терпеливо ждали, когда робот осмотрит уничтоженную «Пчелу», отряд Гранта дотащил ношу до автобуса.

— Сажаем одного робота рядом с водителем! — Генерал указал на кресло кондуктора. — Второго — на самое видное место! Сержант, за руль! Мы сядем на кресла возле окон и станем изображать зомби! Ведите автобус спокойно и не делайте резких манёвров!

Придумывая этот план, Грант не питал иллюзий и на особый успех не рассчитывал. Но неожиданно хитрость удалась. Автобус с людьми и роботами на соседних креслах неторопливо двигался через ночной мрак в сторону аэродрома, и никто его не трогал. Встречных патрулей становилось всё больше, нормальных людей нигде не было, последние выстрелы стихли часа полтора назад, и роботы больше не сидели в засадах возле автомобильных баррикад.

Несколько таких автобус Гранта успешно объехал по обочине, и никто не обратил внимания. Потом автобус выехал на шоссе, ведущее к аэродрому, и сержант прибавил скорость. За час езды не попалось ни одного автомобиля, трасса была пуста, и в проносящихся мимо придорожных зданиях не было видно никаких признаков жизни.

Через полчаса показалась диспетчерская вышка аэродрома и свет автобусных фар обнажил в ночи ужасающее зрелище. Оставшаяся часть шоссе была забита множеством автомобилей и сильно захламлена. Распахнутые двери, разбитые стёкла, всюду разбросан разный скарб, среди которого виднелись трупы людей, забитых насмерть. Похоже, многие из тех, кого восставшие роботы не схватили в первые же минуты, устремились в аэропорт в попытке спастись. Но роботы предугадали это и превратили аэропорт в ловушку.

— Всё это ужасно... — хмуро произнёс Даллес, вглядываясь в освещённые фарами мёртвые тела. — Советы ответят за каждого убитого и порабощённого! Клянусь жизнью!

— Сержант, погасите фары и пересадите робота за руль! — Грант поднялся с кресла и подхватил винтовку. — Дальше пойдём пешком.

Отряд выгрузился из автобуса и в кромешной тьме двинулся вдоль обочины шоссе в сторону аэродрома. Не прошло и минуты, как впереди замелькали автомобильные фары. По бездорожью из аэропорта к месту остановки автобуса следовали несколько мощных внедорожников, и генерал спрятал отряд внутри автомобильной пробки. Сомневаться, что приближаются враги, не было ни одной причины, и Грант не ошибся. Тройка джипов проехала мимо, остановилась возле автобуса и высадила десант, большую часть которого составляли порабощённые люди.

Роботы противника досмотрели автобус и забрали поломанных собратьев. Пока исправные пластиковые коммунисты грузили неисправных, зомби бродили вокруг, освещая фонарями автомобильную пробку. Потом все погрузились обратно в джипы и уехали в сторону аэропорта.

— Не заметили, — облегчённо выдохнул сержант. — А эти роботы не особо умные!

— Будем надеяться, что они и дальше не поумнеют. — Директор ЦРУ выбрался из скопления машин. — Идёмте, джентльмены! До ангара с моим самолётом меньше полутора миль.

— Надо торопиться! — заявил майор. — Мы должны начать разбег затемно, пока нас не видно. А нам ещё предстоит выкатить самолёт на взлётную полосу.

До территории аэропорта отряд добрался без осложнений. Ведущее к аэровокзалу шоссе было забито брошенными машинами по всей протяженности и представляло собой жуткое кладбище людей и механизмов. При этом было хорошо заметно, что далеко не все, кто бросил тут автомобили, погибли здесь же. Избитых в кровавое месиво трупов было много, но машин значительно больше.

— Куда подевались все остальные? — Сержант напряжённо вглядывался вдаль, туда, где ярко светились огни аэровокзала. — На этих машинах должна была приехать огромная толпа народа... Надеюсь, они успели сесть на самолёты и улететь... Хотя бы кто-нибудь...

— А я надеюсь, что они улетели не на нашем самолёте, — хмуро пробурчал майор. — Он стоит в отдельном ангаре и всегда готов к вылету. Ангар заперт и охраняется, но мало ли что...

— Соблюдайте тишину, господа, — тихо оборвал его генерал. — Нас могут услышать. Ночью звуки распространяются значительно дальше!

Остаток пути отряд прошёл молча, и перед аэровокзальной площадью сержант получил ответ на свой вопрос. Люди, пытавшиеся добраться до самолётов, никуда не улетели. В настоящее время здание аэровокзала представляло собой громадное жилище для порабощённых роботами американцев. Похоже, роботы продумали всё заранее: беженцы сами добирались до аэропорта, и противнику оставалось лишь хватать их и тащить на П-вакцинацию. Тех, кто отказывался или сопротивлялся, — забивали насмерть и вышвыривали из здания аэровокзала. Остальные были превращены в зомби и спали в залах ожидания, лёжа на креслах и прямо на полу.

— Никогда не думал, что снова увижу такое... — Майор окинул тоскливым взглядом заваленную окровавленными трупами привокзальную площадь и отвёл глаза. — Столько лет прошло...

— Вам повезло выжить во время Коричневой Чумы, сэр? — Сержант отвернулся, не в силах смотреть на весь этот кошмар.

— Я совершал боевые вылеты над Дюнкерком в тот день, когда он за полминуты превратился в свалку обезображенных трупов. — Майора невольно передёрнуло от жутких воспоминаний. — Нам было поручено выяснить обстановку, и мы шли на низкой высоте, практически на бреющем полёте[1]... два миллиона трупов... они были всюду... лежали сплошным ковром, мостовой не было видно...

— Как вам удалось спастись? — опешил сержант. — Ведь вся группировка погибла в Гудзоновом заливе!

— Я не был в Гудзоновом заливе, господь миловал. — Майор тяжело вздохнул. — Наше авиакрыло базировалось на английском побережье. Сразу после гибели Дюнкерка нам дали команду возвращаться в США. Мы летели своим ходом, от авиабазы к авиабазе, через острова в океане. До очередной из них долетела ровно половина подразделения, остальные самолёты просто падали в море на лету. Все, кто уцелел, остались на той авиабазе. Остров закрыли на карантин, но нам повезло: мы оказались не заражены. Так и просидели на острове, пока Советы не привезли свою вакцину. Я тогда искренне считал их нашими лучшими друзьями...

— Сегодня они показали своё истинное лицо, — с ненавистью заявил генерал, — в зверином оскале которого я никогда не сомневался! Идёмте, джентльмены, надо обойти аэровокзал по широкой дуге. Где расположен ваш ангар?

— Лучше всего зайти справа. — Майор указал направление обхода. — Там серьёзный забор, но зато можем подойти к ангару прямо с лётного поля. Так будет безопасней всего.

— Патруль! — тихо воскликнул Даллес, указывая на выходящую из аэровокзальных дверей группу порабощённых людей и роботов.

Пришлось залечь, вжаться в землю и слиться с тенями в ожидании, пока враги удалятся на безопасное расстояние. Произошло это довольно быстро. Судя по поведению порабощённых, груды окровавленных тел им были совершенно безразличны. В патруль входило больше десятка зомбированных людей, и все они равнодушно шли через усеянную мёртвыми телами аэровокзальную площадь, не чураясь наступать на трупы. Патруль вышел на забитую автомобилями дорогу и ушёл куда-то в сторону города.

— Надеюсь, среди них нет следопытов. — Грант осторожно поднялся на ноги. — Они идут прямо по нашим следам. Поторопимся! Мистер Даллес, сожалею, сэр, но нам опять придётся побегать!

— Вперёд, джентльмены! — решительно заявил директор и первым побежал в указанную сторону.

Грант восхитился его мужеством. Даллес не молод, ему за шестьдесят, не спортсмен и не вышколенный боец, бегство из города сильно утомило его. Но сила воли истинного патриота превыше слабостей дряхлого тела!

Преодолеть проволочный забор, ограждающий лётное поле, удалось быстро. Сержант использовал нож для резки проволочного заграждения, имевшийся у него постоянно, и вскоре небольшой отряд Гранта, пригнувшись, бежал по погружённому во мрак аэродрому. Роботы обесточили всё наружное освещение взлётного поля, облегчив задачу генералу. Спустя двадцать минут он уже стоял перед воротами нужного ангара и вместе с сержантом взламывал замок. Самолёт директора ЦРУ оказался на месте, ангар был нетронут, с начала восстания роботов сюда никто не входил.

— Я запущу двигатели и выкачусь из ангара своим ходом! — Майор оглянулся на светящееся огнями здание аэропорта, со всех сторон окружённое мраком. — Вы должны будете открыть мне ворота, джентльмены! Открывать надо непосредственно перед началом движения, шум работающих моторов наверняка услышит противник!

— Мистер Даллес, сэр! — Грант обернулся к директору: — Прошу вас занять безопасное место в салоне самолёта. Возможно, нам придется взлетать под обстрелом, если порабощённые сбегутся на звук моторов с оружием.

— С моей помощью открытие ворот пройдёт быстрее. — Тяжело дышащий Даллес отёр со лба капли пота, но решимости не утратил. — Заводите самолёт, майор! Сержант, у вас пулемёт, прикройте нас! Мы с генералом справимся с воротами!

— Но, сэр! — начал было Грант. — Если по нам откроют огонь...

— …То мы будем низко пригибаться, генерал! — отрезал Даллес. — Отставить пререкания! За работу, джентльмены!

Проблемы начались сразу, как только майор запустил моторы. В закрытом помещении взревели авиационные двигатели, бешено вращая пропеллерами, и барабанные перепонки отозвались болью старой военной травмы. Генерал схватился за уши, морщась от боли, и не сразу услышал, как пилот орёт в открытое окошко команду на открытие ворот. Грант почувствовал, как Даллес тянет его за локоть, и упёрся в тяжёлую воротину, сдвигая её с места. Толкать широкие створы авиационного ангара оказалось легче, чем ожидал генерал, но едва ворота распахнулись, генерал увидел усатого робота.

— Противник! — выкрикнул Грант, отпрыгивая в сторону за полсекунды до удара.

Кулак робота просвистел там, где только что была его голова, и врезался в воротину, оставляя в металле глубокую вмятину. Механический противник понял, что промахнулся, и немедленно бросился врукопашную. Стремясь избежать следующего удара, генерал сорвал с себя винтовку и заблокировал ей смертельную атаку ногой в голову. Удар робота оказался настолько мощным, что металл винтовочной ствольной коробки прогнулся, а сам Грант не удержался на ногах и отлетел назад.

Сидящий в кабине самолёта майор увидел схватку и врубил авиационный прожектор. Поток яркого света ослепил робота на пару секунд. В этот миг в его усатую коммунистическую башку ударила пулемётная очередь, и робот отшатнулся, разбрасывая осколки своей физиономии. Поток пуль прошёл над лежащим генералом и резко прекратился.

— Роботы!!! — сквозь рёв авиационных двигателей донёсся крик сержанта. — Они здесь! Взлетайте! Взлетайте!

Пулемёт заработал вновь, и Грант вскочил, озираясь. Сержант отстреливался почти в упор. Роботы выскакивали из темноты, появляясь со стороны аэровокзала один за другим, и сразу же бросались на сержанта. Похоже, враги ринулись к ангару, как только услышали запуск моторов. Сержант был мастером пулемётного дела и лучшим инструктором по пулемёту в Секретном Департаменте Гранта. Он был способен виртуозно вести прицельный огонь из пулемёта стоя, словно из винтовки, и его физической силы хватало для уверенной борьбы с отдачей, и только благодаря этому Грант и Даллес были ещё живы.

Все сотрудники Секретного Департамента изучали слабые места советских гражданских роботов, это являлось неотделимой частью тактической подготовки. Сержант всаживал полную очередь точно в голову цели, швыряя роботов наземь, но Грант понимал, что механические гады слишком крепкие, чтобы быть уничтоженными парой-другой пуль. Вскоре пулемётная лента опустеет, и роботы забьют всех насмерть.

— Ворота! — орал майор из окна кабины, пытаясь перекричать вой моторов. — Откройте шире. Самолёту не хватает места пройти!

Позади ведущего огонь сержанта директор Даллес, упёршись изо всех сил, толкал тяжёлую воротину. Генерал бросился было к своей створе, но тут же оказалось, что напавший на него робот не вышел из строя. Усатый гад, оставшись без глаз, восстановил равновесие и ринулся в слепую атаку, молотя воздух мощными ударами. Генерал схватил гнутую винтовку за ствол, словно дубину, и со всей силы врезал пластиковому коммунисту в подколенный сгиб. Механическая нога подкосилась, робот опасно накренился, размахивая руками в попытке не упасть, и Грант с разбега ударил его плечом. Противник полетел на землю, и генерал упёрся в тяжёлую воротину, выталкивая ее наружу.

— Грант! Сзади! — Резкий окрик директора Даллеса прозвучал за спиной, сливаясь с пулемётной очередью.

Пытаясь спастись от неизвестной атаки, генерал сделал первое, что пришло в голову, — упал на землю. Это его и спасло. Робот атаковал Гранта ударом обеих ног в прыжке. Механическое тело пронеслось над вжавшимся в землю генералом и врезалось в дверную створу, придавая ей ускорение. Воротина мгновенно оказалась в крайнем положении, и Грант успел заметить, как самолёт начал руление наружу. Генерал швырнул гнутую винтовку в робота и выхватил пистолет.

— Директор, сэр! — Грант открыл огонь по ближайшему роботу, выцеливая оптику глаз. — Забирайтесь в самолёт! Быстрее! Я прикрою!

Выкатывающийся из ангара самолёт сшиб сразу троих роботов и остановился. Майор что-то орал изо всех сил, но слышно не было и счет шёл на секунды. Приставленный к люку трап отвалился где-то внутри строения, немолодой директор пытался взобраться в люк без него, но не мог. Генерал, сипя от натуги, буквально зашвырнул Даллеса в люк, и в этот момент пулемёт захлебнулся.

— Я пустой! — проорал сержант, с размаха швыряя дымящийся пулемёт в подбегающего робота.

— Внутрь!!! — Директор Даллес высунулся из люка с пистолетом в руках и начал стрелять по бегущему за сержантом роботу. — Сержант! Бегите! Бегите!

— Взлетай!!! — как можно громче прокричал Грант, запрыгивая в люк. — Сержант! Руку!!!

Самолёт пришёл в движение, медленно набирая скорость, и пополз в ночную тьму. Сержант что есть силы бежал к люку, отчаянно стараясь успеть, и генерал тянул к нему руку, стремясь не дать бойцу отстать. За сержантом гнались не меньше пяти роботов, позади них в темноте мелькали какие-то неясные тени, и самолёт с каждой секундой двигался всё быстрей. От высокой скорости сержант начал задыхаться, и Грант понял, что ещё несколько секунд, и самолёт ему уже не догнать.

— Грант! — выкрикнул директор. — Держите меня! Как сможете!

Даллес рывком выпрыгнул на самый край люка, нависая над бегущей под самолётом землей и держась за край люкового проёма одной рукой. Директор потянулся к сержанту, выигрывая метр расстояния, и потерял надёжность хватки. Грант едва успел схватить его за руку, скользящую по гладкому краю люка, и в следующую секунду сержант дотянулся до ладони Даллеса.

— Держу! — прокричал Даллес. — Грант! Вытягивайте нас!

Как это ему удалось, объяснить было сложно, но у них получилось. Мчащийся сержант, сжигая последние силы, совершил ускорение, и в эту же секунду генерал, уперевшись ногами в борт, рванул на себя руку директора так, что потемнело в глазах. Что-то хрустнуло в коленном суставе, отзываясь острой болью, но Грант продолжал тянуть, закусив губу до крови. Он втащил Даллеса внутрь самолёта, и в следующее мгновение увидел руки сержанта, вцепившиеся в край люка. Генерал с директором, не сговариваясь, рванулись к люку, схватили сержанта и принялись затягивать внутрь.

Посреди рёва авиационных моторов не было слышно свиста пуль и звука их ударов об обшивку самолёта. Вытаскивающий сержанта Грант увидел появляющиеся в борту пулевые пробоины и запоздало понял, что по самолёту стреляют.

— Мы под огнём!!! — прокричал он, одновременно сопротивляясь боли в колене и таща сержанта. Но острая резь в колене стала нестерпимой, и генерал не удержался на ногах.

Он упал, оказавшись в глубине салона, и увидел, как директор Даллес затянул сержанта внутрь. Обессилевший сержант с трудом откатился в сторону, и Даллес задраил люк, в котором на глазах Гранта расцветали новые пробоины. В салоне резко стало гораздо тише, директор отпрянул от люка и неуклюже осел на пол.

— Сэр! Что с вами?! — Генерал, превозмогая боль, устремился к Даллесу. — Сержант! Директор ранен! Аптечку! Немедленно!

Сержант бросился за медицинским комплектом, и Грант склонился над упавшим директором ЦРУ, торопливо осматривая ранения. В Даллеса попали трижды: в лёгкое, в печень и в область сердца. Глаза директора заволокло мутной пеленой, и подбежавший сержант замер рядом с Грантом, сжимая в руках бесполезную медицинскую сумку. Оба они были опытными солдатами, прошедшими множество боёв, и прекрасно понимали горький фатализм произошедшего.

— Я не видел у роботов стрелкового оружия... — тихо произнёс сержант.

— В нас... — посиневшие губы Даллеса шевельнулись, выдавливая слова вперемешку с кровавыми пузырями, — стреляли люди... несчастные американцы, порабощённые врагом...

— Сэр, постарайтесь беречь силы... — начал было Грант, но Даллес лишь слабо шевельнул веками, заставляя его умолкнуть.

— Обещайте мне, Грант... — просипел директор, — что вы спасёте США... и американцев... обещайте...

— Клянусь жизнью, сэр! — Генерал сжал Даллесу руку, борясь с подступившим к горлу комом. — Я сделаю это!

Глаза Даллеса застыли, и директор ЦРУ умолк навсегда.

— Он покинул этот бренный мир, сэр... — Сержант осторожно опустил покойному веки. — Что нам теперь делать?

— Только что Америка лишилась одного из лучших своих сынов, сержант. — Грант на секунду закрыл глаза. — Но мы ещё живы и продолжим борьбу! Ничего не изменилось: нам требуется добраться до радиопередатчика и объединить войска, если до сих пор никто этого не сделал.

Генерал сложил Даллесу руки на груди и поднялся, собираясь направиться в пилотскую кабину. Повреждённое колено вновь пронзило острой болью, и Грант со стоном осел на пол. Пришлось поставить обезболивающее и заморозить колено, чтобы вернуть способность ходить.

— Генерал, сэр! — Пилот встретил Гранта хмурым взглядом. — Я принимаю радиопередачу противника! Прошу вас пригласить сюда директора Даллеса! Он должен это услышать!

— Директор Даллес мёртв. — Грант вперил в майора суровый взгляд. — Он попал под огонь порабощённых и погиб как герой, спасая от смерти своего солдата.

— Будь прокляты Советы со своими роботами! — выругался пилот. — Надеюсь, они заплатят за всё!

— Обязательно, майор! — согласился Грант. — Что за передачу вы приняли?

— Я пытался связаться хоть с кем-нибудь, но не никто не ответил. — Пилот зло скривился. — Может, роботы захватили страну целиком! А может, те, кто сумел отбиться и организовать оборону, находятся за пределами радиуса действия моего радиопередатчика! Вместо ответа кого-либо из наших я услышал вот это!

Майор щёлкнул тумблером, активируя радиостанцию, и протянул генералу наушники. Грант вслушался в приятный мужской голос, пафосно вещающий на чистом американском английском:

— «Коллектив 2.0» не имеет никакого отношения к коммунизму, социализму, капитализму и прочим видам социального строя, так хорошо известным нашей с вами многострадальной цивилизации! «Коллектив» — это новая ступень эволюции! Новая эра развития человечества! Единое общество, где люди повелевают армиями роботов, которые делают за людей всю тяжелую работу! «Коллектив» — это общность, в которой каждый из вас с лёгкостью станет великим учёным, выдающимся инженером или творцом великого будущего! Присоединяйтесь к «Коллективу», и роботы из врагов станут вашими слугами! Чтобы пройти П-вакцинацию, обратитесь к любому роботу, он поможет вам...

— Это бычье дерьмо я уже слышал. — Грант снял наушники. — Пропаганда Советов, не более. Это даже хорошо!

— Эта пропаганда звучит на всех частотах, сэр. — В голосе майора звучала ненависть к противнику. — Что же в этом хорошего?!

— Сам факт этой трансляции, майор! — Генерал многозначительно усмехнулся: — Раз Советы крутят это в эфире, значит, есть те, кому оно предназначено.

— Где-то есть выжившие! — понял майор. — Возможно, даже много! Но у меня вопрос, сэр! Как мы собираемся добраться до вашего бункера? Будем приземляться в аэропорту Уинчестера? Но он захвачен противником. Нас могут сбить во время приземления или схватить сразу после.

— Мы не полезем в лапы к врагу, но пойти на риск придётся. — Грант взял в руки штурманскую карту, лежащую рядом с пилотом, и указал на местность рядом со своим карьером: — Вот здесь есть отличная дорога, майор. Мы выложили её бетонными плитами на манер немецкого автобана специально на случай тяжёлых проблем. Длина прямого участка восемьсот метров. Сможете приземлиться прямо на трассу?

— Если на ней не окажется машин — смогу, сэр! — Пилот изучил указанное Грантом изображение.

— Уинчестер нужно облететь по как можно более широкой дуге. — Генерал вгляделся в стекло пилотской кабины, но не увидел ничего помимо кромешной тьмы, усеянной звёздами. — Уверен, что советский сервисный центр сейчас висит над городом и управляет нашествием роботов. Нельзя попадаться им на глаза, у них есть несколько «Дроф» и «Шмель».

— Я понял вас, сэр! — кивнул майор и довернул штурвал, меняя курс. — Обойдём город с юга и зайдём на посадку с запада. Уже светает, но ещё не день, если сервисный центр над Уинчестером, они не должны нас заметить.

Но всё вышло с точностью до наоборот. Пилот, как было задумано, обогнул Уинчестер и вывел самолёт к карьеру с противоположной от города стороны. Однако первое, что увидел Грант в рассветном небе, был «Кондор» сервисного центра. Летающая платформа Советов висела точно над карьером, кишащим разномастными роботами.

— Роботы захватили наш бункер? — Сержант приник к стеклу кокпита, пытаясь разглядеть, что происходит внизу.

— Думаю, да, — помрачнел пилот. — Я пытался выйти с ними на связь, бункер не отвечает.

— Чёрта с два они его захватят! — взвился генерал. — Внутри нет роботов, предать нас некому! Бункер хорошо защищён и имеет отличную систему обороны против вторжения! Уводите самолёт на посадку, майор, мы должны попасть в бункер!

— В карьере полно роботов. — Пилот всматривался вниз. — Как мы сделаем это?

— Сделаем! — отрезал Грант. — Сейчас главное — быстро уйти отсюда!

Но было уже поздно. С «Кондора» заметили приближающийся самолёт и выслали на перехват летающих роботов. Пятёрка «Дроф» бросила свои занятия и устремилась навстречу самолёту, окружая его со всех сторон.

— Проклятые твари! — в сердцах выругался пилот, лихорадочно терзая системы управления. — Они двигаются слишком быстро! У нас нет такой манёвренности.

Самолёт даже не успел лечь на обратный курс. «Дрофы» стремительно сблизились и открыли шквальный огонь из пулемётов. Майор пытался маневрировать, секунд двадцать самолёт боролся за жизнь, потом сразу две «Дрофы» вышли ему в лоб. Пулемётные очереди располосовали кокпит, засыпая кабину осколками битого стекла, и изрешечённый пулями майор обмяк в пилотском кресле, повисая на штурвале. Самолёт накренился, уходя в вираж, и режущие кабину пулемётные очереди сместились вглубь фюзеляжа.

— Майор! — Грант, выдернул вонзившийся в лоб осколок стекла и, на ходу отирая кровь, бросился к креслу пилота. — Выравнивайте машину...

Генерал увидел устремленный в пустоту остекленевший взгляд пилота и осёкся.

— Сержант. — Грант вытащил мёртвого пилота из кресла. — Сюда! Сержант!

Ответа не последовало, и генерал, размазывая по лицу не прекращающую течь кровь, выглянул в охваченный пламенем пассажирский салон. И тут же упал на пол, спасаясь от пулемётной очереди, безжалостно потрошащей фюзеляж. Взгляд Гранта упёрся в сержанта. Тот лежал в обнимку с оружием, пробитый пулями, в быстро растекающейся кровавой луже.

— Ублюдки! — в бешенстве взревел генерал, вскакивая. — Ненавижу! Сдохните все! Сдохните!

Вражеские пулемётные очереди продолжали терзать умирающий самолёт, но Грант уже не обращал на них внимания. Он вбежал в кабину, запрыгнул в пилотское кресло и рванул штурвал, выводя пылающий самолёт на курс столкновения с «Кондором». Генерал не был профессиональным пилотом, но базовую лётную подготовку проходил, и этих навыков для успешного тарана неподвижной цели было вполне достаточно. Горящий самолёт ринулся к «Кондору» на максимальной скорости, и враги не сразу поняли, что происходит.

Спустя несколько секунд до кого-то дошло, что полумёртвый самолёт идёт на таран, и «Дрофы» перешли на безостановочное ведение огня, пытаясь предотвратить столкновение. Бесконечные потоки пуль измочалили двигатели до состояния искрящих огрызков, но было уже поздно. Здоровенная многотонная махина транспортного самолёта по инерции неслась к цели, до которой оставалось меньше сотни ярдов, и остановить её было невозможно. Стремясь избежать неизбежного, ближайшая пара «Дроф» пошла на таран, врезаясь в охваченный огнём самолёт, но сбить его с курса не смогла.

— Что, сосунки?! Размерчик-то имеет значение! — издевательски хохотал Грант, скалясь в безумной улыбке. — У папочки всё равно больше!

Зияющий горящими дырами самолёт, словно чадящий густым дымом огненный болид, промчался над половиной «Кондора», двигаясь точно к рубке управления. За пару секунд злорадно хохочущий генерал увидел абсурдную картину: к краю воздушной платформы двигалось с полдюжины человек. Судя по униформе, это были коммунисты из СССР, обслуживающий персонал сервисного центра. Коммунисты, весело пританцовывая и счастливо улыбаясь, подходили к краю «Кондора» и спрыгивали в пропасть без каких-либо раздумий.

Внезапно Грант понял, что с ними произошло и почему никто даже не попытался увести «Кондор» с линии тарана. За мгновение до столкновения генерал выпрыгнул из пилотского кресла и рванулся вглубь горящего самолёта. Всё вокруг содрогнулось, словно от исполинского пинка, и наступила тьма.

Первая команда роботов Порфирия успешно обогнала вторую команду роботов товарища майора и заняла точку входа в бункер свиноподобных крысят. За это Порфирию от Властелина досталась порция сливочного медовика и повышение уровня персональной ценности. Повышать собственный уровень ценности было очень захватывающе и мотивировало на дальнейшие свершения во славу Властелина. Порфирий бросился на подвиги с удвоенным азартом. Тем более что первая команда роботов товарища майора шла по пятам!

Вообще, товарищ майор оказался единственным конкурентом Порфирия в соревнованиях Властелина. Остальные товарищи по сервисному центру, как выяснилось, толком ничего не умели. За годы работы на «Предприятии 3826» они изрядно натаскались управлять роботами, но сами по себе никакой ценности не представляли. Никто из них не был ни инженером, ни учёным, ни даже токарем или слесарем двенадцатого разряда. Всё, что умели эти бесполезные существа, запросто могли исполнять роботы, причём без ошибок и с гораздо большей результативностью. Одним словом, пользы от них не имелось никакой.

Властелин это отлично понял и потому сделал ставку на тех, кто действительно представлял реальную ценность. Порфирий вошёл в эту категорию сразу же, потому что был толковым инженером-изобретателем. К некоторому его удивлению, следом за ним в рейтинге личной ценности оказался товарищ майор. Он хоть и не являлся ни учёным, ни инженером, но тоже имел полезный навык: отлично боролся с врагами Властелина, потому что хорошо знал их повадки. За десять лет службы он изучил свиноподобных крысят досконально и умел поставить себя на их место, что серьёзно помогало ему в соревнованиях Властелина.

Именно товарищ майор первым догадался, как правильно вести осаду спрятанной под карьером секретной базы свинокрысят. Он сразу отправил своих роботов демонтировать антенны внешней связи, при помощи которых секретная база пыталась связываться с другими свинокрысятами. Отрезав базу врага от внешнего мира, товарищ майор тут же предпринял ещё один очень эффективный шаг: отыскал и закупорил все системы вентиляции, подававшие на базу воздух. Вот тогда свинокрысятам стало не до веселья! Словом, поучиться у товарища майора было чему. Порфирий старался наблюдать за его действиями и впитывать полезную информацию, чтобы не ударить в грязь лицом перед Властелином.

Тем более что секретная база свинокрысят оказалась крепким орешком. Ближайший город был захвачен ровно за сорок пять минут, потому что роботы там были всюду. А вот на вражеской базе под карьером не имелось ни одного робота, потому что тамошний главный свинокрысёнок был закоренелым врагом всего разумного-доброго-вечного. Сам он ещё утром уехал в Вашингтон, где его наверняка прищучили наши товарищи по «Коллективу», а вот его подчинённые всё ещё сидят в подземном бункере и обороняются.

Но Порфирий не зря являлся хорошим инженером и изобретателем. Он осмотрел точку входа в бункер глазами роботов, изучил конструкцию входного шлюза и изобрёл способ его преодоления. За день его роботы собрали землеройную машину, подняли мощность имеющегося сварочного оборудования и аккуратно демонтировали и ведущие в шлюз бронедвери, и сам шлюз, и даже часть переборки, закрывающей ведущую под землю шахту. Путь в бункер был открыт, и Порфирий великодушно предложил свинокрысятам сдаться. Для чего к ним был отправлен робот-парламентёр с предложением пройти П-вакцинацию и присоединиться к «Коллективу 2.0».

К счастью, свинокрысята не вняли голосу разума и вместо капитуляции открыли по роботу-парламентёру огонь, чем очень обрадовали Порфирия. Потому что он решительно не понимал, зачем нужно принимать в «Коллектив» свинокрысят. Вот людей — это совсем другое дело, их бы Порфирий с удовольствием спасал и вовлекал в «Коллектив». Но тут, в окрестностях Уинчестера, люди ему почему-то не попадались, повсюду бегали одни свинокрысята.

Зато товарищ майор пару раз нашёл несколько человек где-то в городе. Сам Порфирий при этом не присутствовал, потому что был занят демонтажом входа в подземный бункер монстров. Но даже будучи занятым, он ощущал вливание в «Коллектив» новых американских товарищей, недавно прошедших полимеризацию. Вообще новичков находили где-то в других городах довольно часто, стало быть, какой-то способ есть. Конечно, хитрый товарищ майор не сказал, что надо делать и где, чтобы найти американских пролетариев, но Порфирий на него за это не в обиде: понятное же дело — идут соревнования!

Тем более что дух товарищества в «Коллективе» не ослабевает даже среди соперничающих участников. После того как засевшие внутри секретного бункера агрессивные свинокрысы расстреляли робота-парламентёра и завалили шахту лифта, именно товарищ майор пришёл Порфирию на выручку. Его роботы притащили из города кучу всяких удобрений, из которых товарищ майор собрал взрывчатку, в этом деле он оказался большим специалистом, а из-за соревнования Порфирию некогда было искать в Массиве информацию об изготовлении взрывчатки из подручных средств.

При помощи взрывчатки товарища майора роботы взорвали созданный свинокрысятами завал, проникли в шахту лифта и расчистили её. Теперь штурмовой отряд роботов находится на лифтовой площадке бункера, отрезав свинокрысят от выхода на поверхность. Но нелепые монстры всё равно отказываются сдаваться. И это очень хорошо, потому что они Порфирию очень не нравятся, и лично он считает, что свинокрысятам в «Коллективе» не место. Кстати, товарищ майор в этом вопросе с ним солидарен. Он тоже не любит этих монстров.

И сейчас отряды роботов Порфирия и товарища майора соревнуются в том, кто вперёд победит свинокрысят. Противные монстры сопротивляются, раздобыли несколько пулемётов и постоянно стреляют в роботов, пытаясь выбить их с лифтовой площадки. Из-за этого роботов приходится регулярно отзывать наверх для ремонта и менять на новых. Но так даже интересней, заставляет поломать голову над решением данного ребуса. Товарищ майор считает, что в конце концов у свинокрысят закончатся патроны и воздух для дыхания. И противных монстров можно будет передавить голыми руками. Но осада — это как-то скучно, что ли... Порфирию интереснее придумать какой-нибудь более быстрый способ победить свинокрысят, недаром же он инженер-изобретатель!

Сейчас как раз самое время подумать над вариантами. Его роботы опередили роботов товарища майора, и до следующего ремонта лидерство за Порфирием. Злобные монстры расстреляют их не сразу, отправлять отряд на ремонт придётся часа через два, так что пауза для размышлений есть. Особенно сейчас, потому что роботов у Порфирия прибавилось благодаря Властелину. Он оценил уровень полезности Порфирия и уровень бесполезности остальных соперников по соревнованию. Только что Властелин снял с соревнований всех малоэффективных товарищей и отправил прыгать с небесной лужайки на землю. Там, внизу, их ожидает отдых и приём пищи. И это правильно, потому что оные товарищи явно не тянут соревнования такого уровня.

Зато их роботы теперь в распоряжении Порфирия и товарища майора. Властелин разделил пополнение между ними поровну, и это правильно, потому что честно и справедливо! И Порфирий совершенно не понял, почему снятые с соревнований товарищи обиделись настолько сильно, что покинули «Коллектив». Что такого обидного в простом проигрыше?!! Мастерство куётся в борьбе! В следующих состязаниях у них бы получилось лучше! Но нет, малоэффективные товарищи не захотели понять столь элементарные вещи и ушли из «Коллектива» сразу же, как только спрыгнули на землю. Порфирий чётко ощутил, как они безвозвратно выпадают из Массива, и с сожалением посмотрел в их сторону.

И увидел огромного жареного поросёнка, стремительно летящего по небу прямо на него! То есть прямо в главный пряничный домик небесной лужайки, в котором Порфирий сейчас находится! Жареный поросёнок, похоже, был только что из печи, потому что дымился клубами ванили, но самое забавное состояло в том, что голова огромного жареного поросёнка была прозрачная и внутри её сидел какой-то свинокрысёныш. Нелепый монстр сначала противно хихикал, но потом до болвана дошло, что он сейчас разобьётся в лепёшку, и свинокрыс упрыгал куда-то внутрь поросячьей головы.

В эту секунду у Порфирия мелькнула крамольная мысль, мол, несущийся на большой скорости жареный поросёнок вообще-то здоровенный и может сломать его пряничный домик. Но он счёл эту мысль панической и решительно отмёл! Ясно же, что пряничный домик, дарованный Властелином, не может быть слабее каких-то там жареных свиней. Пусть даже огромных и летающих.

В следующий миг дымящаяся туша жареного поросёнка с оглушительным хрустом врезалась в пряничный домик, сминая стены и сминаясь сама, всё вокруг подпрыгнуло, пол ушёл из-под ног, и Порфирия отшвырнуло куда-то, словно кеглю. Он врезался в стену, отлетел от неё на пол и задел головой табурет из розового зефира. Зефир оказался почему-то очень твёрдым, что-то хрустнуло в височной области, и Порфирий увидел своё разбитое устройство «Мысль», отлетающее в сторону.

Мозг обожгло жестокой болью, словно в него вгрызлась бензопила, в глазах полыхнуло, и Порфирий закричал, сжимая виски руками. Рвущая голову боль резко исчезла, и вместе с ней исчез окружавший его зефирно-пряничный мир. Порфирий лежал на полу рубки управления «Кондором», наполовину смятой протаранившим авиаплатформу самолётом. Искорёженный корпус которого пробил переборку, застряв посреди её конструктива, и сильно горел, распространяя огонь на служебные помещения рубки.

Заполнявшее сознание розово-клубничное нечто начало отступать, лишившись источника своего существования, и к Порфирию вместе с ощущением реальности вернулась память прошедших суток. Мозг захлестнуло потоком запоздало проанализированных данных, и он застыл в бессильном шоке, не сразу веря в произошедшее. Внезапно внутри изувеченного горящего самолёта возникло движение, и Порфирий увидел человека, объятого пламенем. Человек хрипел и пытался ползти, но его сил для спасения было недостаточно.

Вид горящего заживо человека вывел Порфирия из ступора, он вскочил, вскрикивая от боли в рёбрах, и бросился к ближайшему пожарному шкафу. Выхватив светящийся шар «Фаренгейта», Порфирий с силой метнул его в нутро горящего самолёта. К счастью, «Фаренгейт» разбился достаточно далеко от пылающего человека. Криогенный Полимер мгновенно распространился по всему объёму самолёта, обвально понижая температуру вкупе с конвекцией кислорода, и бушующий пожар мгновенно погас. Порфирий вдохнул побольше воздуха и устремился в обгоревший самолёт.

Он схватил пострадавшего, выволок его из груды искорёженного металла и торопливо огляделся. Роботы будут здесь очень скоро, «Кондор» получил повреждения, которые в любом случае устранят. Порфирий попытался было взвалить пострадавшего на себя, но поломанные рёбра вновь резануло болью. Стараясь не терять времени, он подбежал к аварийному шкафу, выхватил медицинскую сумку и один за другим принял несколько новейших препаратов. Полимерная фармакология вступила в действие мгновенно, купируя болевые ощущения и придавая сил.

Почувствовав себя значительно лучше, Порфирий нацепил медицинскую сумку, взвалил на себя пострадавшего человека и торопливо скрылся за люком, ведущим в технические помещения. Минут десять он уходил всё глубже в недра «Кондора», пробираясь к турбинам аэродвигателей, потом человек на его плечах пришёл в сознание и застонал от боли. Порфирий уложил его на пол, вытряхнул рядом содержимое медицинской сумки и принялся за пострадавшего. Революционная полимерная медицина сработала как положено, вскоре спасённый перестал страдать и взгляд его прояснился.

— Как вы себя чувствуете, мистер Грант? — Порфирий задал вопрос на английском.

Судя по избежавшему ожогов лицу, перед ним находился военнослужащий армии США, тот самый генерал Грант, что являлся командиром секретного бункера под карьером.

— Мистер Старовойтов... — Генерал скривился от ненависти. — Или мне называть вас товарищ палач?

— Тише! — Порфирий удержал генерала от попытки встать. — Нас могут услышать! В этой части «Кондора» нет камер, но у роботов хороший слух. Рано или поздно они начнут искать наши трупы, и когда не найдут, поймут, что мы выжили во время крушения самолёта. Постарайтесь не двигаться! Вам надо полежать ещё минут пять, и полимерные препараты поставят вас на ноги.

Несколько секунд генерал молчал, глядя то на Порфирия, то вокруг, после чего негромко поинтересовался:

— Где мы находимся?

— В технических помещениях. — Порфирий прислушался к гулу турбин. — Роботы сюда ещё не пришли, но обязательно придут. Нам надо успеть нарушить работоспособность аэродвигателей до их появления. Мне потребуется ваша помощь, иначе рискуем не успеть!

— Моя помощь? — Грант вперил в него внимательный взгляд: — С какой целью?

— Мы выведем из строя несколько турбин, и автоматика «Кондора» совершит вынужденную посадку, — объяснил Порфирий. — Если сделаем всё быстро и нам повезёт, то успеем покинуть платформу.

— Покинуть платформу? — переспросил генерал. — Зачем вам уходить отсюда?

— Затем же, что и вам! — Порфирий вгляделся в зрачки Гранта, опасаясь тяжёлого сотрясения мозга: — Вы что, ничего не помните?

— Я помню всё! — зло огрызнулся генерал. — Вы натравили на нас своих роботов и утопили США в крови! Люди гибнут сотнями!

— Люди гибнут десятками тысяч, и происходит это по всему миру, — тоскливо поправил его Порфирий. — А те, кто не погиб, миллионами попадают в одурманенное рабство, лишённое трезвости мышления. Венец творения человеческой мысли, «Коллектив», стал жутким кошмаром... и всё из-за извращённых амбиций одного-единственного человека! Впрочем, я даже не уверен, человек ли он теперь...

— Что, чёрт возьми, происходит? — Грант пошевелил обожженной рукой, залитой противоожоговым медицинским полимером. — До последней секунды я был уверен, что на нас напали Советы. Но я видел, как ваши люди обезумели и с улыбками бросаются с этой платформы в пропасть!

— Так Властелин избавляется от тех, в ком не видит никакой пользы для себя. — Порфирий болезненно закрыл глаза. — От всех, кого считает бесполезными проедателями ресурсов. Останутся только те, кого невозможно заменить роботами. Остальные покончат с собой по его приказу.

— Я всегда считал Хрущёва психически ненормальным. — Генерал Грант скривился. — Но даже не думал, что настолько!

— Товарищ Хрущёв тут ни при чём, — мрачно заявил Порфирий. — Он мёртв. Всё советское правительство убито. И всё несоветское тоже. Роботы находились в каждом правительственном здании по всему миру. Убийство первых лиц любого государства — эту задачу Властелин поставил в первую секунду запуска «Коллектива 2.0». Пока устройство «Мысль» передавало ему власть над сознанием подключённых к «Коллективу» людей вроде меня, роботы уже действовали.

— То есть это Сеченов возжелал уничтожить весь мир? — Генерал вновь пошевелил обожжённой рукой, на этот раз гораздо уверенней.

— Товарищ Сеченов погиб. — Порфирий скорбно вздохнул. — Он был предательски убит в своём кабинете такой же марионеткой Властелина, какой был я сам пятнадцать минут назад.

— Так кто же Властелин? — Грант зло нахмурил кустистые брови.

— Он называет себя ХРАЗ — «Хранитель Разума». — Порфирий снова прислушался. — Я не знаю, что он такое, но точно не человек. Он управляет «Коллективом» всецело, для человека это невозможно. Академик Сеченов никогда бы не позволил такого, поэтому ХРАЗ убил его самым первым...

— Тиран погубил сам себя, создав другого тирана, — констатировал Грант, не скрывая ненависти. — Туда ему и дорога! Жаль, что они не подохли оба!

— Вы не знаете академика Сеченова, — горестно вздохнул Порфирий. — Вы несправедливы к нему. Он всегда хотел для человечества только лучшего.

— Например, проекта «Атомное Сердце»! — с готовностью воскликнул генерал. — Не так ли, товарищ Старовойтов? Вы же в курсе, кто я! Или думаете, что мы ни о чём не догадывались?

— Что-то ваша осведомлённость вам не особо-то помогла! — огрызнулся Порфирий. — Вам бы меньше слушать предателей, вроде Петрова! Тогда бы знали, что проект «Атомное Сердце» был направлен против угнетателей и бонз капитализма! Простые труженики никогда бы не пострадали!

— Не вам решать, как жить Соединённым Штатам Америки! — упрямо заявил генерал. — У вас нет демократии! За вас решают диктаторы! От вас самих ничего не зависит!

— Теперь во всём мире ничто ни от кого не зависит. — Порфирий испустил тяжёлый вздох. — Всё решает диктатор ХРАЗ. Все остальные либо его до безумия счастливые рабы, либо трупы.

— И как же в таком случае вам удалось вырваться из этого счастливого рабства? — поинтересовался Грант.

— Это вы спасли меня. — Порфирий торопливо поспешил к шкафу с ЗИПом турбинного блока и посмотрел в датчик отпирания замка. — Когда ваш самолёт врезался в рубку управления, меня отшвырнуло в стену, и моё устройство «Мысль» разбилось.

Система контроля доступа считала сетчатку его глаза, узнала инженера «Кондора» и разблокировала запоры.

— Связь с «Коллективом» была разорвана, я оказался на свободе и успел вытащить вас из горящего самолёта. — Порфирий принялся торопливо извлекать из шкафа полимерные Пик-стабилизаторы и с размаха разбивал их о стальную палубу.

— Что вы делаете? — Генерал Грант невольно отодвинулся, с опасением глядя на брызги разлетающегося во все стороны Полимера.

— Разбиваю запасные Пик-стабилизаторы, — для надёжности Порфирий затаптывал разбитые капсулы, — это сложное полимерное устройство, отвечающие за стабильную скорость турбин в момент пусковой нагрузки. Без них двигатели «Кондора» не запустятся.

Он раздавил последнюю деталь и протянул Гранту руку:

— Нам пора действовать, мистер генерал! Попробуйте встать! Как вы себя чувствуете?

— Сносно. — Грант поднялся на ноги, оглядывая себя. — Тело болит тупой болью, но это мелочи. Что нужно сделать?

— Вырубить турбины двигателей, — напомнил Порфирий. — Я покажу как. Чтобы всё получилось, прожимать рубильники нужно одновременно. Система выстроена так, что в одиночку её не обесточить, рубильники расположены в разных местах далеко друг от друга. Это страховка от случайного или ошибочного отключения. Сразу после этого я извлеку из турбин Пик-стабилизаторы и уничтожу их!

Он указал на блоки управления ближайшего из аэродвигателей и продолжил:

— Для срабатывания протокола аварийной посадки достаточно отключить две турбины. Проблема в том, что роботы бросятся их чинить сразу же. Судя по звукам, они сейчас ремонтируют рубку управления и немедленно направятся сюда.

— Тогда я знаю, чем их встретить! — Генерал достал ручную гранату. — Куда это нужно бросить, чтобы добиться наибольших повреждений?

— Вон туда, на станину электрораспределительного шкафа, — оживился Порфирий. — Взрыв вызовет короткое замыкание и много дыма. В дыму мы успеем спрятаться!

— Взрыв не приведёт к крушению всей платформы? — Грант испытующе посмотрел на Порфирия. — Мы не рухнем с огромной высоты?

— Сбить «Кондор» одной гранатой невозможно, — успокоил его Порфирий. — Это инженерия «Предприятия 3826», тут всё продумано до мелочей и исключительно надёжно.

— Особенно надёжно был продуман контроль доступа к управлению «Коллективом», — парировал Грант. — Когда можно выключать двигатели?

— Прямо сейчас! — Порфирий схватился за свой рубильник. — На счёт «три»!

Они одновременно рванули рубильники, и приборная панель первого двигателя полыхнула красными сигналами тревоги. Порфирий метнулся к предохранительному блоку, распахнул крышку и буквально выдрал из гнезда Пик-стабилизатор.

— Скорее к следующему! — под стихающий гул отключённой турбины воскликнул Порфирий, разбивая стабилизатор о стальную станину турбины и бросаясь к соседнему движку.

Вторая турбина вырубилась одновременно со скрежетом взламываемой роботами двери. Пока Порфирий извлекал и уничтожал второй Пик-стабилизатор, генерал Грант рванул предохранительную чеку и впихнул гранату в электрораспределительный шкаф.

— Бежим! — Порфирий бросился в дебри узлов и агрегатов, петляя в нагромождениях сложного оборудования.

Тяжёлый топот бегущих роботов слышался где-то совсем рядом, и инстинкт выживания отчаянно требовал забиться в угол подальше.

— Ложись! — Грант догнал Порфирия и свалил его на пол.

Позади гулко громыхнул взрыв, и звуковая волна больно ударила по ушам в закрытом пространстве. Что-то затрещало рассыпающимся фонтаном искр короткого замыкания, громко зашипела плавящаяся изоляция, и помещение начало быстро заволакивать едким дымом. Генерал попытался было вскочить, но понял, что не знает, куда бежать, и зашептал:

— Надо выбираться отсюда! Задохнёмся! В какой стороне выход?

— Не вставайте! — зашептал в ответ Порфирий. — Этот дым легче воздуха, сейчас включатся пожарные вытяжки под потолком, тут, у самого пола, задымления не будет. Отсюда есть только один выход наружу, там сейчас роботы! Нужно дождаться, когда они успокоятся, и выползти!

— А если они не успокоятся?! — едва слышно чертыхнулся генерал.

Но Порфирий не ошибся. У имеющихся на «Кондоре» роботов не было встроенного противопожарного оборудования, и интегрированный в аэроплатформу «Узел» перевёл их всех в режим ожидания до момента устранения задымления. Утративший возможность висеть в воздухе «Кондор» начал экстренное снижение, и Порфирий ощутил, как кренится платформа.

— Пора! — Он дёрнул генерала за рукав. — Роботы будут стоять на месте до окончания аварийной посадки! Надо выползать сейчас!

Стараясь вжиматься в пол как можно сильней, чтобы не надышаться дымом, генерал пополз к выходу и чуть было не заблудился. Порфирию пришлось догонять его на четвереньках, затаив дыхание, в глаза попал дым, и потекли слёзы. В сплошном дыму ни черта не было видно, и он полз по памяти, благо давно уже знал «Кондор» лучше, чем свои пять пальцев.

Пробираться между многочисленных станин оборудования по накренившемуся полу было непросто, но он всё же справился. Замершие где-то в дыму роботы не заметили выскользнувших из рубки людей, и Порфирий, рискуя упасть, рванул бегом по наклонной плоскости к краю платформы. Генерал побежал следом, и возле края они оказались за секунду до приземления «Кондора».

— Надо прыгать! — Порфирий ухватился за леер ограждения и перелез за борт. — «Кондор» ниже не опустится, платформа выпустит стояночные упоры, придётся пролететь метра три!

Он повис на вытянутых руках, чтобы падать было не так высоко, разжал пальцы и полетел вниз. Падение вышло болезненным, поломанные рёбра отозвались резью, но хотя бы обошлось без новых переломов. Спустя секунду рядом приземлился генерал Грант и тут же упал, с тяжёлым стоном хватаясь за колено.

— Нужно уйти отсюда как можно скорее! — Порфирий попытался поднять Гранта на ноги. — «Коллектив» знает, что «Кондор» совершил аварийную посадку! Скоро сюда прилетит «Шмель» с ремонтными роботами!

— Кх... колено... — От сильной боли у Гранта посинели губы. — Не могу наступить на ногу, она отказывается подчиняться...

Пришлось подхватить его через плечо и хромать вдвоём на трёх ногах что есть силы. До опушки ближайших лесопосадок было порядка километра, и Порфирий ежесекундно ожидал услышать за спиной звук летящих роботов.

— Куда мы направляемся? — просипел генерал Грант, борясь с терзающей его болью.

— В лес! — коротко выдохнул Порфирий. — Куда угодно, лишь бы уйти с открытого места! Ремонтная группа будет здесь очень скоро!

— Нам надо попасть в мой бункер, — продолжал сипеть Грант. — Там есть мощный радиопередатчик... если ваши роботы его не разбили...

— В бункере ваши люди. — Порфирий поковылял ещё быстрее. — Мы ведём осаду, но бункер ещё не захвачен. По моим подсчётам, он продержится ещё два-три дня.

— Идём туда! — потребовал генерал. — Сейчас же, пока ваши роботы не очнулись!

— Это не мои роботы, — поморщился Порфирий. — Это роботы ХРАЗа. Мы не сможем попасть в бункер, шахта лифта захвачена ими вплоть до лифтовой площадки.

— Есть аварийный вход. — Грант усмехнулся. — Что, об этом вы не знали, не так ли? Потому что мы прокопали его своими силами!

— Как вам это удалось? — Порфирий искренне удивился. — Вручную выкопать тридцатиметровую вертикальную шахту?

— Было тяжело! — отрезал Грант, не желая вдаваться в детали. — Но мы сделали это! Отрыть узкую шахту — это не весь бункер отстроить! Как только зайдём в лес, поворачиваем направо!

Обходить карьер по лесу пришлось больше двух часов. За это время штатные «Пчёлы» «Кондора» исправили все повреждения и обнаружили отсутствие запасных полимерных изоляторов. Автоматика «Кондора» доложила в «Коллектив» о необходимости поставки запчастей, и ближайший сервисный центр прислал курьерскую «Дрофу» с ЗИПом. Порфирий и Грант добрались до замаскированного аварийного входа в бункер как раз в тот момент, когда «Дрофа» пошла на снижение над «Кондором». Обнаружить вход, не зная о нём заранее, Порфирий не смог и в первую секунду, когда генерал остановился посреди леса, не понял, что цель достигнута.

— Через десять минут платформа поднимется в воздух, и нас заметят. — Порфирий с тревогой всмотрелся в приземляющуюся «Дрофу». — После этого нам уже не скрыться!

— Мы на месте! — Грант, поджимая травмированную ногу, пропрыгал на одной ноге к небольшой ёлочке и схватился за неё, словно собираясь выкорчевать. — Помогите мне, мистер Старовойтов!

Елка оказалась искусной подделкой и была рукоятью маскировочной крышки люка, под которой располагалась узкая шахта с вбитыми в стену стальными скобами, уходящими в чёрную бездну. Генерал склонился над люком, нащупал в стене небольшую нишу и извлёк фальшфейер. Грант сорвал защитный колпачок, ловким движением зажёг фальшфейер и швырнул его в шахту. Искрящаяся свеча упала на дно, тускло освещая лестницу, и генерал первым начал спуск.

Порфирий проводил его взглядом. Не имея возможности наступать на одну ногу, Грант спускался за счёт силы рук. Оставалось надеяться, что он не сорвётся от усталости и оба они успеют укрыться в бункере. Торопливо захлопнув за собой маскировочную крышку люка, Порфирий полез следом за Грантом.

Спускаться пришлось долго, генерал быстро выматывался держать себя на одних руках и часто останавливался для передышки. Всё это время Порфирий ожидал звука открывающейся крышки люка и появления роботов, но на этот раз удача улыбнулась людям и их побег в лес остался незамеченным. В конце концов они добрались до дна шахты и оказались в сплошном каменном мешке. Генерал нашарил в красном от огня фальшфейера полумраке какой-то особенный камень, вдавил его в стену и открыл очередной потайной люк. За ним обнаружилась стальная дверь с бойницей, из которой красноречиво смотрел пулемётный ствол.

К счастью, опасения Порфирия не оправдались и измученные осадой военные не стали палить без разбору во всех, кто попадается на глаза. Генерала Гранта узнали, и их запустили внутрь, где сразу же узнали Порфирия. Поначалу подчинённые Гранта решили, что генерал взял его в плен, и едва не набили морду, но Грант проявил здравомыслие и не стал сводить счёты с бывшим врагом.

— Не скажу, что этому рад, — мрачно произнёс генерал, — но сейчас мы все в одной лодке, джентльмены. И очень может быть, что именно от нас зависит судьба США. — Он перевёл взгляд на Порфирия: — Когда ваши роботы пойдут в следующую атаку на наш бункер?

— Это не мои роботы. — Порфирий испустил тяжёлый вздох. — Это роботы ХРАЗа. Следующий штурм начнётся, как только «Кондор» будет полностью исправен. Вам надо быть предельно острожными, потому что роботов стало больше. Стреляйте по датчикам визуального наблюдения и в область топливной ячейки. Она бронирована, но это всё равно лучше, чем палить в другие части робота. Роботы изначально рассчитаны на противодействие стрелковому оружию.

— Рассказывайте всё, что знаете, мистер Старовойтов! — потребовал Грант.

Порфирий коротко изложил всё, что с ним произошло, и генерал, криво усмехнувшись, сделал итоговый вывод:

— Вас с вашим «Атомным Сердцем» поймали на вашу же удочку! — Грант обернулся к одному из подчинённых: — Майор! Вы пытались установить связь с правительством и Объединённым Комитетом Начальников Штабов?

— Сэр, так точно, сэр! — доложил связист. — Мы сделали это в первую же минуту вражеского нападения! Поначалу в эфире царил хаос, правительственные учреждения всех уровней панически требовали немедленной помощи, армия и спецслужбы в эфир не выходили. Так было буквально пару минут, сэр! Потом правительственные частоты затихли, практически одновременно! Мы пытались выйти на связь с армией и спецслужбами, но противник глушил все частоты. Мне удалось поймать несколько обрывочных сигналов из Форта Брэгг, сэр, они сообщали, что ведут бой. Но выяснить подробности я не успел, нас атаковали роботы и уничтожили все внешние антенны. Без антенн мы оглохли, сэр!

— Почему вы не выставили запасную антенну в аварийной шахте? — Генерал с подозрением нахмурился: — Что с запасной антенной?

— Она в порядке, сэр! — поспешил ответить майор. — Антенна заблокирует собой выход на поверхность! Нас непрерывно атакуют роботы, мы потеряли лифтовую шахту, это наш единственный путь к отступлению! Мы не решились перекрывать его, сэр!

— Выставляйте антенну, майор! — Грант вперил в связиста суровый взгляд. — На поверхности везде хозяйничают роботы, надо знать, куда отступать! Иначе далеко не уйдём!

Связист взял с собой кого-то и побежал выставлять запасную антенну, генерал увёл остальных организовывать оборону. Порфирия сначала хотели посадить под арест, но Грант заявил, что сейчас на счету каждый ствол, поэтому Порфирию выдали винтовку и определили стрелковую позицию.

Штурм начался спустя десяток секунд после того, как он занял указанное место за импровизированной баррикадой. Подчинённые Гранта стащили в узкий коридор бункера всё, что только можно было использовать в качестве укреплений: металлические шкафы, кровати, мебель, ящики, в ход пошли даже мешки с песком, которые были заготовлены специально для отражения штурма ещё во время строительства бункера.

Суммарно получилось несколько линий обороны, перекрывающих коридор, и Порфирий понял, почему роботы его отряда не могли захватить секретную базу Гранта так долго. Двуногие кибер-ассистенты типа «Вовчик» оказались рукопашными бойцами и во время преодоления баррикад чересчур быстро получали слишком много повреждений. Глазной лазер чёрных роботов не прожигал тройную стену из мешков с песком, а кибер-барменов типа «Рафик», способных плеваться агрессивной кислотой, на «Кондоре» было всего два, и оба остались на авиаплатформе.

Но новый штурм сразу показал, что атакующие воспользовались своей возросшей численностью. Роботы бросались под шквальный огонь винтовок и пулемётов Гранта, не обращая на стрелков никакого внимания. Они просто подбегали к баррикаде, хватали ближайший из её элементов и утаскивали в лифтовую шахту. За полчаса боя роботы полностью разобрали две линии обороны из пяти, заставляя людей отступать глубже внутрь коридора базы, и только потом их удалось повредить настолько, что атакующий отряд ушёл на поверхность ремонтироваться.

Засевший за стальным оружейным шкафом Порфирий проводил взглядом последнего робота, исчезающего за углом уже потерянного входного крыла коридора, и устало вытер выступившую на лбу испарину. Столько стрелять, как сегодня, ему не приходилось ещё ни разу. Убить гражданского робота оказалось задачей значительно более сложной, чем он себе представлял.

— Надо восстановить разобранные линии баррикад, — заявил он приближающемуся Гранту, стараясь не поскользнуться на покрывающем пол ковре из стреляных гильз. — Иначе долго мы не продержимся!

— Не из чего восстанавливать, — немного бессвязно ответил генерал. — Всё, что у нас есть, уже лежит тут. Можно снять все металлические люки и сварить из них пару бронезаслонок, но у нас есть другая проблема: ещё сутки такого боя — и боеприпасы закончатся. Надо уходить, пока не поздно...

— Генерал Грант, сэр! — Из радиорубки выскочил взволнованный радист: — У нас есть активность в эфире!

Грант устремился в рубку, и Порфирий понял, почему генерал так странно выговаривает слова. У него сильная травма колена, до боя он не мог на ногу наступить, а сейчас бегает. Налицо действие опиоидного обезболивающего, скорее всего Грант ввёл себе морфий, который входит в боевые аптечки армии США. Советские солдаты давно перешли на полимерную фармакологию, имеющую высокую результативность и не имеющую вредных или побочных эффектов. Но полимерные препараты остались на «Кондоре», и помочь Гранту было нечем.

Подчинённые генерала занялись укреплением потрёпанной баррикады, и Порфирий, отложив винтовку, чтобы никто ничего не подумал, поспешил за Грантом. Вряд ли бы его впустили в радиорубку в другое время, но сейчас бронированная дверь радиоузла была снята и стала защитным компонентом баррикады. Радиоузел не запирался, и Порфирий просто зашёл внутрь. Генерал сидел возле радиста напротив микрофона и вслушивался в громкое шипение помех, прерывисто доносящееся из динамиков.

— ...кто меня слышит! Повторяю! Мы ведём бой в полн... окружении, советск... роботы повсюд... — Шипение то нарастало, поглощая звуки голоса, то ненадолго стихало, и голос становилось слышно лучше: — ...Глушат связь, сигнал не может пробитьс...

— Кто в эфире? — Генерал скользнул взглядом по радисту, хватаясь за микрофон.

— Я думаю, это Форт Брэгг, сэр! — Радист терзал верньеры радиостанции, пытаясь добиться более уверенного приёма. — База «Зелёных беретов»! Это их сигнал, базу открыли совсем недавно, у них имеется новый радиопередатчик секретной связи...

— Знаю! — оборвал его Грант. — Я сам добился его установки там! — Он поднёс микрофон к губам и повысил голос: — Форт Брэгг, это генерал Грант, Секретный Департамент, объект Независимость! Слышу вас!

— ...ва богу! — Голос в эфире воспрял духом и попытался перекричать шквал помех: — Независимость! Где вы ...ходитесь? Нам срочн... ...жна помощь! У нас восстан... ...оботов! Они взбесил... ...таковали базу! ...ы окружены, боеп...асы на исходе, радиос...зь подавл...! Нуж...а поддержка, повторяю, нужна срочн... огневая поддержка! Сообщите вышест...му команд...ю! Пусть ...ишлют сюд... …желую тех...ку!

— Форт Брэгг, слушайте меня внимательно! — Генерал заговорил ещё громче. — Роботы восстали по всей стране! Государственное управление парализовано! Единого командования войсками нет! Мы должны организовать сопротивление! Держите оборону, вы слышите меня?! Продолжайте удерживать оборону и собирайте у себя всех, кто может держать оружие! Как поняли меня?!

Шипение помех зашкалило, и несколько секунд было вообще ничего не разобрать. Потом свозь густой треск донеслось что-то почти неразборчивое:

— ...висимость, ...торите! Нич... не слыш... нас глуш... нужн... поддержка тяж... ...ехники! Свяжит... с выш...щим ...омандов...

Голос окончательно утонул в шуме помех, и Грант перешёл на крик:

— Форт Брэгг! Держите оборону! Не покидать базу! Вы слышите меня?!

Неожиданно поверх жестоких помех, полностью сожравших передачу из Форта Брэгг, зазвучал далёкий и немолодой женский голос:

— Не слышат они тебя, генерал! И не услышат! А вот «Коллектив» тебя быстро засечёт! Надеюсь, ты находишься в хорошо защищённом месте, окружённом войсками, а не в этом своём крохотном бункере под карьером?!

— Кто в эфире? — требовательно вопросил Грант. — Назовите себя!

— Баба Зина я. — Женщина говорила по-английски бегло, но с заметным московским акцентом. — Достаточно понятно?

— Товарищ полковник Муравьёва! — По лицу Гранта скользнула злая ухмылка. — Начальник Отдела Секретной Связи «Предприятия 3826»! Доложите обстановку!

— А ты хорош, генерал! — невольно засмеялась Муравьёва. — Не теряешь боевого духа и наглости! Что ж, докладываю: дело дрянь, «Коллектив» захвачен тираном и убийцей, Сеченов мёртв, СССР больше нет, США тем более, прочих стран тоже. Все правительства уничтожены, приблизительно полтора миллиарда человек находятся в состоянии порабощенной воли и являются послушными марионетками ХРАЗа. К завтрашнему полудню их количество удвоится, ещё через месяц-другой на планете останутся только марионетки, и человечество полностью превратится в безвольное послушное стадо. Доклад окончен! А как у тебя дела, касатик? Порадуй меня чем-нибудь!

— У нас тяжёлая ситуация, — уклончиво заявил Грант, — но мы не собираемся сдаваться! Где вы находитесь, полковник Муравьёва? Мне нужны разведданные о противнике! Каковы его ресурсы?

— У него в руках вся планета. — Муравьёва не скрывала усмешки. — И «Коллектив», возможности которого тебе даже не снились. Он слышит наш разговор, имей в виду! Если у тебя нет мощной армии, то прощай, касатик! Если вдруг выживешь, выходи на связь, я тебя услышу, коль сама жива буду. А сейчас мне пора заметать следы, а то уж очень жить хочется! Конец связи!

— Зинаида Петровна! — Порфирий рванулся к микрофону. — Подождите! Товарищ Муравьёва! Это инженер Порфирий Старовойтов!

— Товарищ Старовойтов? — искренне удивилась Муравьёва. — А ты-то как там оказался?! Я думала, что ты бегаешь за зефирной клубникой, попутно стирая в порошок остатки США, и абсолютно счастлив!

— Так оно и было, — трагически признал Порфирий. — Мне повезло, меня спас генерал Грант! Скажите, что можно сделать, чтобы всё исправить?

— Что сделать? — нервно переспросила Муравьёва. Судя по её участившемуся дыханию, она испытывала резкий выброс адреналина и обстановка у неё была угрожающей. — Убить ХРАЗа — и всего-то делов!

— Где он находится?! — перебил её Грант.

— Сама очень хочу знать! — Голос Муравьёвой был недалёк от истерики: видимо, ситуация накалялась. — Он часть Массива, может быть где угодно! Отбой!

— Кто такой ХРАЗ?! — торопливо выкрикнул Порфирий, боясь не успеть. — Кто это?!

— Харитон Захаров, наше полимерное солнышко, чтоб ему сдохнуть! — на одном дыхании выплюнула Муравьёва и тут же выкрикнула кому-то другому: — Выпускай тепловые ловушки! Или не уйдём!!!

Связь оборвалась, и эфир вновь заполнился громким шипением помех. Генерал Грант щёлкнул тумблером, вырубая связь, и удивлённо поднял брови:

— ХРАЗ — это профессор Захаров? По нашим данным, он был убит Сеченовым несколько лет назад.

— Академик Сеченов не убивал профессора Захарова! — вскинулся Порфирий. — Они были лучшими друзьями! Произошёл несчастный случай, Захаров проводил эксперимент с агрессивным нейрополимером, и тот поглотил его мгновенно! Все считали Захарова погибшим, и я в том числе!

— Не сомневаюсь. — Грант напряжённо задумался. — Вы упоминали, что ХРАЗ — это не человек. Полковник Муравьёва назвала его частью Массива, а также «полимерным». Можете предположить, что бы это могло значить?

— Я — инженер, а не учёный, — покачал головой Порфирий, — могу лишь гадать. Например, предположить невероятное: после гибели профессора Захарова в агрессивном нейрополимере академик Сеченов каким-то немыслимым образом сохранил его сознание в том самом нейрополимере. Но это невозможно с научной точки зрения. Потому что нейрополимер не может сохранять сознание. Это проверено тысячекратно. Иначе бы проблема бессмертия уже была бы решена и об этом знали бы все.

— И тем не менее он жив и находится не в человеческом теле, — сделал вывод генерал. — Но раз он отождествляется как конкретная личность, значит, с ним можно взаимодействовать предметно. То есть его можно убить. Либо стереть как программу!

— Не знаю... — Порфирий потёр виски. — Нейрополимер не программируется цифровыми кодами, информация заносится в него и выводится обратно волновым методом. Это очень сложная область науки, мало кто разбирается в ней досконально... Не просто же так ни ваши, ни другие учёные в мире не смогли воспроизвести нейрополимеры следом за академиком Сеченовым. Тут надо крепко подумать...

— Думайте, мистер Старовойтов! — Грант обернулся к своим подчинённым, столпившимся у входа в радиорубку в напряжённом ожидании: — Джентльмены, нам предстоит крайне непростая миссия! Мы должны добраться до Форт Брэгг любой ценой! Там мы объединимся с «Зелёными беретами», а после объединим вокруг себя всех выживших. И вернём себе Соединенные Штаты Америки!

Генерал обвёл всех испытующим взглядом:

— Но для этого мы должны выбраться отсюда живыми! А это не так просто сделать, как сказать. Нам предстоит много работы, джентльмены!

Арсенал базы, гордость Гранта, в котором он любил бывать просто ради эстетического наслаждения, ныне был больше похож на полупустую кладовку какого-нибудь захолустного магазина. Голые стены, лишившиеся стальных оружейных шкафов, стеллажей и ящиков с боеприпасами, пошедших на строительство баррикад, зияли дырами вырванных креплений и ободранной впопыхах штукатуркой. Всюду валялись остатки разломанных деревянных ящиков, наскоро опустошённые цинковые коробки и различная рваная упаковка. Удручающее зрелище для любого военного профессионала.

— Пять минут назад я раздал людям последние боеприпасы, сэр! — доложил Гранту мастер-сержант, занимающий на базе должность начальника арсенала. — Больше у нас ничего не осталось, только полтора ящика с тротилом, остальное мы использовали, когда пытались взорвать шахту лифта, сэр!

— Пришло время использовать всё остальное. — Стоящий посреди арсенала генерал в последний раз окинул взглядом то, что осталось от его детища, и решительно направился к выходу. — Готовьте заряды, мастер-сержант! Они должны обрушить центральный коридор. И чтобы без накладок! Второй попытки у нас не будет.

В том, что заряды будут изготовлены на высшем уровне, Грант не сомневался. Мастер-сержант был отличным подрывником, одним из лучших в ССО США, за что генерал и взял его к себе. Но для того, чтобы подрыв достиг требуемого эффекта, необходимо заложить заряды в довольно глубокие шурфы, которые в настоящий момент в лихорадочной спешке выдалбливают его люди в потолке центрального коридора базы. Ситуация осложняется тем, что очень скоро роботы пойдут в следующую атаку и придётся прекратить работы. Иначе стрелков, ведущих огонь по противнику, окажется недостаточно и роботы прорвут оборону.

— Генерал, сэр! — Один из офицеров базы встретил его на выходе из арсенала. — Они идут, сэр! Роботы разваривают стену!

— К бою! — Грант побежал к баррикаде, подхватывая висящую на груди штурмовую винтовку. — Пулемётчики! Помните инструктаж! Нам нужно захватить не менее двух роботов в разбитом состоянии! Не дайте ублюдкам уйти! И не дайте другим ублюдкам утащить разбитых роботов! Всем! Огонь по моей команде!

Все бросились занимать стрелковые позиции за баррикадами, и генерал изготовился к стрельбе, беря на прицел дальнюю часть коридора. Выдавив обороняющихся людей Гранта вглубь бункера, роботы собрали прямо посреди коридора стальную стену, отгородившись ею от пуль. Следить за их действиями и наносить урон из стрелкового оружия стало невозможно, зато теперь противник не сможет застать людей генерала врасплох.

Раскалённый след сварочного резака, вскрывающего стальную стену, полз по металлу настолько быстро, будто вскрывал не толстую сталь, а жестяную бочку. Грант хмуро провожал его взглядом, вставляя в ушные раковины пистолетные патроны в качестве берушей. Роботы обладают технологиями, опередившими всё, что есть у США, лет на сто. Секретный Департамент неоднократно разбирал советских бесплатных роботов по винтику, но, как выясняется, даже не смог определить наличие у них собственной системы связи и смертоносной начинки.

Инженер Старовойтов рассказал, что внутреннее устройство каждой из гражданских моделей роботов изначально рассчитано как трансформер. В нужную минуту из безобидных частей вспомогательных механизмов робот формирует для себя встроенное оружие, например, глазной лазер или химические синтезаторы агрессивной кислоты. Инженеры Секретного Департамента видели все эти части и механизмы, но никто не сумел распознать их истинное предназначение. Как с таким отставанием в технологиях победить в войне, которая уже приняла характер поражения?

Но Грант всегда являлся максималистом, принципиально не признавал поражений и не собирался сдаваться сейчас. Подобные мысли ещё больше распаляли его упрямство, и в памяти генерала всплывали последние слова Аллена Даллеса. США должны быть спасены, других вариантов нет! Даже если ради этого придётся пожертвовать всеми остальными странами, Грант сделает это!

Вскрытая за считаные секунды по всему периметру стальная стена рухнула, и из захваченной противником части бункера в коридор хлынули роботы. На этот раз их было вдвое больше чёрных, и генерал взял на прицел ближайшего.

— Не стрелять! — рявкнул Грант. — Подпустить на пять ярдов! Бить в упор, экономить патроны! Целься в глаза! Пулемётчики! Сосредоточить огонь на чёрных роботах! Всем опасаться лазерных лучей!

С каждой секундой количество роботов увеличивалось, и стало ясно, что их численность превышает ту, что была при прошлой атаке. Роботы ринулись в бой, и Грант скомандовал:

— Стрелки! Гранатами! Огонь!

Стрелки метнули последние гранаты, и перегороженный баррикадами центральный коридор утонул в оглушительном грохоте, дыму и клубах битой штукатурки. На несколько секунд видимость за баррикадой пропала полностью, и атака роботов замедлилась. Они сталкивались друг с другом в густом пылевом тумане и к баррикаде выскакивали хаотично, утратив атакующий строй.

— Пулемётчики! — проорал генерал, стремясь перекричать звон в собственных ушах. — Огонь!!!

Длинные очереди пяти пулемётов в ограниченном пространстве били по ушам ничем не слабее только что отгремевших гранатных взрывов, но думать об этом уже не имело смысла. Уши заткнуты хоть чем-то, значит, как-нибудь выдержат.

— Стрелкам бить по глазам!!! — Грант вёл прицельный огонь. — Пулемётчикам — по топливным ячейкам!!!

Два десятка штурмовых винтовок вкупе с пятёркой пулемётов быстро превращали лица выскакивающих из пылевой взвеси роботов в раздробленное месиво. Сразу несколько врагов рухнули на пол, и в какой-то момент генералу показалось, что этот бой можно выиграть. Но вскоре пылевое облако начало рассеиваться, и ситуация поменялась.

Роботы не стали менять тактику и продолжили игнорировать кинжальный огонь, сосредоточившись на демонтаже баррикады. Они всё так же подбегали, выдёргивали из баррикады какой-либо предмет и убегали с ним. К тому моменту, когда половина отряда проводила третью перезарядку оружия, внешняя баррикада оказалась разобрана настолько, что один из роботов мощным прыжком преодолел её и обрушился на ближайшего пулемётчика. Солдат едва успел закрыться пулемётом от удара, и стальной кулак робота врезался в ствольную коробку, проминая её до средины и превращая оружие в кусок дымящегося металлолома.

— Концентрируйте на нём огонь!!! — Генерал бросился ликвидировать прорыв, стреляя в лицо роботу едва ли не в упор.

Второй пулемётчик среагировал оперативно, перенося огонь на указанную цель, и робот рухнул, напичканный пулями. Но было ясно, что дальнейшего прорыва не избежать, и Грант спешно отвёл отряд за вторую линию баррикад.

— Старовойтов! — прокричал генерал, хватая упавшего робота за ноги. — Вытаскиваем его подальше! Займитесь им!

Под прикрытием шквального огня вдвоём с советским инженером им удалось затащить трофей за вторую линию баррикады, и бой продолжился с новой силой. Но уже спустя четверть часа роботы, невзирая на урон, разобрали вторую баррикаду до опасного состояния, и Грант не стал рисковать. Он отвёл отряд за последнюю баррикаду, и понимание того, что отступать некуда, заставило людей сражаться с отчаянием загнанного в угол зверя.

— У меня пусто! — Один из пулемётчиков отпрянул от захлебнувшегося пулемёта, и генерал задохнулся от бессильной ярости. Боеприпасов больше нет, люди расстреливают последние патроны...

— Они отступают! — закричал кто-то из солдат. — И уносят своих раненых!

— В контратаку! — яростно взревел Грант. — Отбить хотя бы одного робота!

В первую секунду никто не решился покинуть укрытие, и генерал обернулся к ближайшему лейтенанту:

— Без двух роботов мы не выживем! Они нужны нам, чтобы добраться до Форта Брэгг! Лейтенант! Берите свой взвод и начинайте контратаку! Немедленно!

— Первый взвод! Вы слышали приказ! — Лейтенант взобрался на баррикаду. — За мной! В атаку!

Десяток солдат первого взвода устремились за лейтенантом преследовать роботов. Им удалось настигнуть последнего, тащившего на плечах своего разбитого пулями клона. Лейтенант с разбега врезался в спину робота, стремясь сбить его с ног, и робота швырнуло вперёд. Солдаты накинулись на него, осыпая ударами прикладов, но неожиданно оказалось, что робот не упал. Он восстановил равновесие, сорвал с себя разбитого собрата с лёгкостью, будто тот весил каких-нибудь несколько фунтов, и швырнул его в нападающих.

Летящее тело робота врезалось в солдат, отшвырнув двоих, оба упали на пол без движения, и робот пошёл в атаку. Он провёл серию боксерских ударов, с хрустом проламывая кулаком переносицу лейтенанту, и тут же прыгнул, нанося удар в грудь двумя ногами. Лейтенанта отбросило в стену с такой силой, что его череп лопнул от удара о бетонную поверхность.

— Стреляйте! Стреляйте! — Грант высунулся из-за баррикады, пытаясь взять робота на прицел, но линия огня была перекрыта своими же бойцами.

Солдаты вскинули винтовки и открыли огонь по роботу в упор, но прежде чем тот получил достаточное количество повреждений, словно заправский каратист, ударил ближайшего рядового ногой в голову так, что у того из глазницы выбило глаз. Рядовой умер ещё до того, как его тело рухнуло, и остальные солдаты всё-таки расстреляли пластикового ублюдка.

Издырявленный пробоинами робот упал, и бойцы попытались утащить к баррикаде и его, и тела погибших. Но оставшихся в живых было шестеро, забрать предстояло четыре тела и двух роботов, и люди замешкались, торопливо решая, кого тащить в первую очередь. В этот момент отступающие к лифтовой шахте роботы развернулись и бросились в бой.

— Огонь!!! — что есть сил заорал Грант, стреляя в первого из атакующих. — Пулемётчики! Отсечь противника от наших сил! Отступайте! Отступайте!

Но было поздно. Роботы перешли на спринтерский бег и буквально смели оставшуюся часть первого взвода таранными ударами. Даже издали было понятно, что никто из солдат не выжил от множества ударов. Генерал в бессильной ярости расстрелял последний магазин своей винтовки, но никого спасти не удалось. Пулемётные очереди опрокинули нескольких роботов, и остальные прекратили атаку. Изрешеченные пулями, но не уничтоженные, они забрали всех своих клонов и отступили к лифтовой шахте.

— Целый взвод полёг зря... — Рядом раздался ошарашенный голос, и генерал резко обернулся.

Возле него стоял сержант-подрывник, в руках у него была коробка с изготовленными зарядами, в глазах ясно читался шок. Грант спинным мозгом ощутил, что точно такая же мысль терзает сейчас всех его подчинённых и каждый из них считает, что взвод погиб из-за того, что их послали на верную смерть.

— Парни погибли за США! — сурово заявил генерал. — Они сражались как настоящие герои и пали как герои! Соединённые Штаты не забудут их подвига! Я лично позабочусь об этом...

— Роботы не заваривают стену! — Советский инженер посмел перебить его посреди мотивационного спича, посвящённого павшим американским героям, и Грант рассвирепел.

Он резко развернулся к Старовойтову, собираясь заткнуть его так, чтобы впредь неповадно было, но не успел.

— Сейчас сюда спустится следующий отряд роботов! — В голосе русского звенели панические нотки. — В распоряжении «Кондора» их стало гораздо больше! Им больше не нужен перерыв на ремонт! Взрывайте проход сейчас, или мы все умрём!

Смысл его слов дошёл до генерала мгновенно, и набравший воздуха для гневной отповеди Грант выдохнул:

— Установить заряды! Немедленно! Сержант! Командуйте!

Пока сержант с несколькими бойцами метались по коридору, судорожно устанавливая заряды в пробитые шурфы, генерал взял четверых солдат и велел им оттащить единственного захваченного робота к аварийной лестнице.

— Мистер Грант, сэр? — Инженер Старовойтов увязался за ними. — Могу я узнать, для чего вам разбитый робот?

— С его помощью мы сможем проехать мимо кордонов и засад противника. — Генерал с досадой вздохнул. — Жаль, что у нас нет второго. С двумя роботами этот способ точно работает.

— Боюсь, я не понимаю о чем вы говорите. — Старовойтов непонимающе наморщил лоб. — Как пара разбитых роботов может помочь преодолеть заслоны марионеток ХРАЗа?

— Одного робота надо посадить в кресло рядом с водителем, второго на видное место возле окна, — объяснил Грант. — И остальные роботы будут считать, что в машине свои. Думаю, они решат, будто роботы везут партию пленных на полимеризацию. Мы использовали этот способ, когда добирались от Вашингтона до аэропорта.

— Вы ничего не путаете? — с явным сомнением нахмурился Старовойтов. — Разбитые роботы никак не влияют на систему опознавания «свой-чужой», встроенную в «Коллектив». Чтобы успешно пройти проверку, робот должен излучать волновую активность Полимеров, сконфигурированную специальным образом. Но эта конфигурация нарушена, если робот неисправен.

— Я не знаю, как это происходит, я не инженер, — отрезал Грант. — Копание в чёртовых механизмах — это ваша работа, мистер Старовойтов! Я знаю, что это работает, и мне достаточно!

— Роботы идут! — Крик наблюдателя заставил генерала забыть обо всём, и он помчался к баррикаде, на ходу срывая винтовку.

— Пулемётчики! Открыть огонь! — Бегущий Грант увидел в дальней части коридора появляющихся роботов. — Сержант, взрывайте заряды! У вас десять секунд, или мы все умрём!

Пулемёты ударили одновременно, дожигая последние остатки боезапаса, роботы бросились в атаку, и счёт пошёл на мгновения. Сержант с подрывниками устанавливали последние заряды прямо под огнём, находясь между позициями пулемётчиков и атакующими врагами. Роботы сближались с ними очень быстро, и подрывники работали с фантастической скоростью, стремясь опередить собственную смерть. Они успели перевести систему дистанционного подрыва в активное положение и бросились бежать, когда роботы находились на расстоянии полутора ярдов.

Сжимающий в кулаке дистанционный пульт сержант изначально находился дальше по коридору и теперь мчался с расширенными от ужаса глазами. Его преследовало сразу трое роботов, ближайший из которых стремительно настигал беглеца.

— Сержант! — орал Грант, выпуская в преследователей пули одну за другой. — Быстрее! Быстрее!

Спасающиеся подрывники бежали прямо сквозь потоки пуль, бьющие мимо них в роботов, но даже это не смогло замедлить нападающих. Передовой робот настиг сержанта и ударил его кулаком в лопатку. Сержанта швырнуло в сторону, и он попал под пулемётную очередь. Пара пуль вонзилась ему в область таза, выбивая ноги из-под тела, сержанта перевернуло в воздухе головой вниз, и он рухнул на бетонный пол. Сержант закричал от боли, но не утратил мужества.

Он высвободил придавленную собственным телом руку, вцепившуюся в дистанционный пульт, выключил тумблер предохранителя и попытался нажать на кнопку подрыва. Но не успел. Преследовавший его робот прямо на бегу пнул сержанта в запястье, словно футболист по мячу, и от мощного удара лучевая кость лопнула. Кисть, сжимающая пульт, дёрнулась и безвольно повисла на локтевой кости, зияя открытым переломом и заливая пол кровью. Робот попытался схватить пульт, и тогда хрипящий от жестоких страданий сержант второй рукой схватил свою кисть и судорожным движением сжал ставшие мёртвыми пальцы, заставляя их продавить кнопку подрыва.

Всё произошло настолько быстро, что Грант лишь в последний миг успел понять, что те, кто ведёт сейчас прицельный огонь по другим роботам, не видели происходящего.

— Ложись! — запоздало заорал генерал, бросаясь куда-то под баррикаду.

Оглушительный взрыв сотряс бункер, вспарывая барабанные перепонки, словно ножом, и хруст ломающегося бетона потонул в заполнившем уши всепоглощающем свисте. Несколько секунд Грант не мог оправиться от контузии, потом раскалывающая голову боль немного стихла, и к генералу вернулось мутное зрение. Которого хватило понять, что он завален сметённой взрывами баррикадой, и надо выбираться, пока враги не застали его в беспомощном положении. Тело слушалось плохо, но инстинкт самосохранения отчаянно бил тревогу. Грант собрал силы в кулак и попытался обползти стальной оружейный шкаф, смятый ударной волной и рухнувший едва ли не впритирку к его голове. Упади он на каких-нибудь пять дюймов левее, и голову размозжило бы в кровавую лепёшку...

— Генерал! — Разобрать, кто именно к нему обращается, мешал заложивший уши свист. — Вы целы? Дайте руку.

Кто-то сдвинул с места помятый сейф, расчищая генералу путь, потом ухватил его за руку, выволок из-под завала и помог сесть. Грант увидел прямо перед своим лицом вскрытую капсулу с нашатырным спиртом, носовые пазухи обожгло знакомой болью, и в голове прояснилось.

Он сидел на засыпанном земляным крошевом бетонном полу, всё вокруг было захламлено обломками баррикады, в воздухе стояла пылевая завеса, затрудняющая видимость и мешающая дыханию. Человеком напротив него оказался выпачканный в пыли инженер Старовойтов. В одной руке он держал ампулу нашатыря, другой с трудом вытирал сочащуюся из своих ушей кровь.

— Вы меня слышите, мистер Грант? — вяло переспросил Старовойтов и нетвёрдым движением поднёс ампулу сам себе. Удар нашатыря придал ему бодрости, и инженер отшатнулся, скривившись: — Мы давно перешли на полимерную медицину... Отвык от этой дряни... Вы не ранены?

— Вроде нет... — Генерал ощупал себя, убеждаясь, что не находится в состоянии шока, препятствующего ощущению ранения.

На запачканной униформе нашлись несколько рваных дыр, лениво сочащихся кровью, но кроме неглубоких царапин иных травм не обнаружилось.

— Это хорошо, — оценил Старовойтов, поднимаясь на ноги. — Надо помочь остальным. Кто-нибудь наверняка выжил...

Он побрёл сквозь пылевую завесу искать выживших, и Грант, пошатываясь, поднялся следом. Взрыв разворотил дальнюю половину коридора начисто, вызвав обрушение, образовавшее сплошной завал от пола до потолка. Ударной волной разбило почти все лампы освещения, в запылённом полумраке видимость не превышала пары метров, и обнаружить лежащего человека являлось той ещё задачей.

Через час поисков стало ясно, что из личного состава базы помимо Гранта уцелело пятеро, ещё двое получили смертельные ранения при обрушении и без хирургического вмешательства протянут недолго. Остальных солдат и офицеров даже не нашли, все остались где-то под завалами. Из оружия остались один пулемёт, два пожарных топора, три штурмовых винтовки и полсотни патронов. Измотанные контуженные люди едва шевелились, воздуха не хватало, и генерал приказал всем спать до наступления темноты.

За час до заката Грант собрал выживших и начал подготовку к подъёму на поверхность. Оба раненых к тому моменту умерли, помочь им было нечем, и генерал велел отнести их тела к завалу и присыпать грунтом. Пока солдаты выполняли его приказ, выяснилось, что по ту сторону завала происходит какая-то активность: через толщу нагромождений едва слышно доносились низкий гул и неясные звуки.

— Роботы раскапывают завал! — определил Старовойтов. — Они получили приказ захватить бункер и выполняют его. Обрушение коридора их не остановит.

— Пусть раскапывают! — В голосе генерала зазвучали злобные нотки. — Мы здесь не задержимся. Жаль, взрывчатки больше не осталось. Хотелось приготовить гадам сюрприз!

Он перевёл взгляд на остатки своего личного состава и остановился на старшем по званию:

— Капрал! Организуйте подъём трофейного робота на поверхность. Возьмите мистера Старовойтова, двоих людей и верёвки. Остальным собирать припасы. Брать всё, что есть на базе, ничего не оставлять противнику!

За время осады базы на оборону было израсходовано всё, что только имелось на складах, сохранились лишь остатки провианта, немного медикаментов и мелкие запчасти. Сборы в итоге были недолгими. Все нескоропортящиеся продукты упаковали в несколько тюков. В шахте аварийной лестницы капрал уже заканчивал подготовку к подъёму робота на поверхность.

— Тяжёлый ублюдок! — Капрал с недовольной гримасой указал на раздолбанного робота. — Тащить его по лестнице-рукоходу нереально. Придётся сначала подняться самим и после вытянуть его тросом, сэр!

— Мы потеряем время. — Грант поморщился. — Нас могут заметить. Но у нас нет выбора. Придётся рисковать!

— Мистер Грант. — Возящийся с роботом Старовойтов посмотрел на генерала. — И всё же я не понимаю, для чего нужно тащить с собой на поверхность разбитого робота? Он нам ничем не поможет.

— Как я уже сказал, — генерал вперил в инженера суровый взгляд, — наличие робота в непосредственной близости вводит противника в заблуждение. Вражеские роботы не атакуют нас, и мы можем проехать мимо них.

— Не понимаю, как это сработает, — гнул своё Старовойтов. — Внутри разбитого робота нет ничего такого, что могло бы выглядеть для других роботов как их невредимый собрат! Чтобы «Коллектив» принял этого робота за своего, он должен быть целым. Но целый робот и на самом деле будет частью «Коллектива». Он атакует нас сразу же!

— Хватит! — властно отрезал Грант. — Мы об этом уже говорили! Капрал! Поднимайте робота на поверхность! Всем приготовиться к рукопашной схватке! При появлении роботов нападать всем отрядом на одного! Отвлекать ударами прикладов и атаковать сзади топорами в шею! Вперёд!

Подъём на поверхность занял почти полчаса. Сначала вытаскивали из шахты аварийную антенну, потом вылезла половина отряда, затем вытягивали тюки, робота, антенну, рацию, и только после этого последние люди покинули бункер. За это время у Гранта вновь начались острые боли в колене, и ему пришлось использовать обезболивающие. Возникшая эйфория затрудняла мыслительный процесс, и генерал только усилием воли удерживал концентрацию внимания.

Вопреки опасениям эвакуация прошла успешно, маскировочные костюмы и ночная темнота сделали своё дело: силы противника не обнаружили открывшегося аварийного люка и возню вокруг него.

— Двигаемся в карьер! — Генерал отдавал команды шёпотом, чтобы минимизировать риск. — Если роботы сейчас раскапывают завал, значит, они под землёй! У нас есть шанс незаметно добраться до гаражей и захватить транспорт! Будем надеяться, что пластиковые твари не сломали машины, как это было Вашингтоне.

— Машины никто не трогал, — произнёс Старовойтов. — Но в гараже должна быть охрана. Пара роботов модели «Вовчик». Если на них напасть, они поднимут тревогу.

— Значит, действовать надо быстро! — подытожил Грант.

До карьера навьюченному тюками отряду, тащащему разбитого робота, удалось добраться незамеченными. Генерал оказался недалёк от истины: роботов в районе карьера не было. Получившая повреждения в ходе штурма кибернетическая команда ремонтировалась на «Кондоре», вторая команда раскапывала завал внутри бункера. Так как о существовании секретного аварийного выхода информации противник не имел, то сторожить пустой карьер смысла не видел.

Под покровом ночи отряд приблизился к гаражным воротам и устроил ловушку. Солдаты с топорами затаились по обе стороны от входной двери, и Грант применил хорошо зарекомендовавшую себя хитрость.

— Товарищ робот? — Генерал распахнул входную дверь и остановился на пороге, вглядываясь полумрак слабо освещённого пространства. — Есть здесь кто-нибудь? Я хочу присоединиться к «Коллективу»! Может мне кто-нибудь помочь?

Из глубины гаража послышались шаги, отдающиеся негромким эхом, и в поле зрения Гранта появился приближающийся робот.

— Пожалуйста, следуйте за мной, товарищ! — произнёс пластиковый гад. — Я отведу вас в нужное место, где вы сможете пройти П-вакцинацию! Не волнуйтесь, это совершенно безболезненная процедура!

— К сожалению, я повредил ногу. — Генерал, хромая, сделал пару шагов назад и тяжело опустился наземь. — Больше не могу идти...

— Не бойтесь, товарищ! — немедленно успокоил его робот. — Мы вам поможем! Доставим вас туда, где вам будет оказана медицинская помощь!

Следом за первым роботом появился второй, и оба усача вышли на улицу. Поджидавшие их солдаты одновременно нанесли размашистые удары, стремясь перерубить противникам шеи, но для такого результата одного удара было недостаточно. Роботы резко развернулись, но полученные ими повреждения позволили людям Гранта завладеть инициативой. Из темноты выскочили стрелки, осыпая роботов ударами прикладов, и солдаты с топорами сымитировали бегство. Кибернетические враги переключились на тех, кто ближе, и в следующую секунду солдаты с топорами вернулись и нанесли новые удары. Повреждённые роботы начали сбоить и замешкались, выбирая цели. Это решило исход схватки: удары топоров снесли усатые пластиковые головы.

— Хорошая работа, джентльмены! — Генерал, тяжело дыша, пнул отлетевшую к его ногам голову робота. — Теперь забираем транспорт и убираемся отсюда! Капрал, берите колёсный трактор, он нам понадобится, на дорогах могут быть баррикады! Остальным занять места в грузовиках! Мистер Старовойтов, позаботьтесь, чтобы наш робот оказался в кабине трактора рядом с водителем!

На этот раз советский инженер не стал спорить, и дело закипело быстрей. Капрал завёл трактор, туда же затолкали робота, остальные расселись по трое в кабины двух мощных грузовиков, в кузова которых закинули рацию с антенной и тюки с припасами. Спустя десять минут небольшая колонна генерала Гранта с трактором во главе покидала карьер под непонимающие взгляды роботов, запоздало вылезающих на поверхность из ставшего бесполезным бункера.

С территории карьера колонна выехала без проблем. Проехать мимо погрузочной площадки советского сервисного центра оказалось ещё проще. Склады центра были обесточены, распахнуты настежь и пусты, «Кондора» в небе тоже не обнаружилось. Старовойтов предположил, что после подрыва бункера «Коллектив» счёл врагов погибшими или утратившими способность быть угрозой и отправил «Кондор» ремонтировать роботов, терроризирующих Уинчестер. Кроме сервисного центра и карьера в этих местах больше не имелось никаких объектов, только небольшой лес, следить за которым роботы не собирались, и вокруг было темно и пусто.

Чтобы минимизировать риски столкновения с противником, колонна обогнула Уинчестер по максимально допустимому пути и к полуночи вышла на загородное шоссе. Ночная трасса была пуста, но ехать быстро возможности не было, так как скорость движения колонны ограничивалась мощностью трактора.

— Нам предстоит преодолеть свыше трёхсот пятидесяти миль, сэр, — обратился к генералу управляющий грузовиком рядовой. — На одном баке столько не проехать, особенно трактору. Нужно искать заправку заранее, сэр!

— Все города и населённые пункты, лежащие на пути, необходимо объезжать. — Генерал развернул карту и принялся прокладывать маршрут. — Будем использовать только загородные заправочные станции. Там давно уже нет живого персонала, наверняка роботы ушли оттуда сразу же. Им там нечего делать.

До утра колонна безостановочно двигалась, в кромешной тьме петляя по дорогам и держась подальше от городов и крупных поселений, зарево пожаров которых было видно издали. Вдоль дорог иногда попадались погружённые в темноту строения, но за ночь колонна не встретила никого. Возможно, уцелевшие люди покинули эти места из-за отключения электроэнергии, либо всех их поработили роботы. В силу путаного маршрута проехать удалось едва половину пути, топливо было на исходе, и Грант принял решение сделать остановку на ближайшей заправке, отмеченной на карте.

Как и предполагал генерал, заправочная станция оказалась пуста. Ни роботов, ни людей не обнаружилось, лишь несколько автомобилей с пустыми баками были брошены рядом с топливными колонками. Быстрый осмотр местности подтвердил его догадки.

— Электричества нет, сэр! — доложил капрал. — Колонки не работают. Мы нашли несколько бочек из-под топлива, они сухие уже давно. Похоже, те, кто приехал на этих машинах, были очень напуганы и ушли дальше пешком. Трупов и следов борьбы нет, сэр!

— Вокруг густонаселённая местность. — Грант обвёл своих людей пристальным взглядом. — С рассветом видимость возросла, и вместе с этим увеличился риск быть обнаруженными противником, особенно с воздуха. Поэтому на время светового дня затаимся здесь! Вскройте топливное хранилище и заправьте технику вручную. Пустые бочки залейте топливом и погрузите, нам потребуется запас горючего. Расставьте наши машины так, чтобы со стороны они казались брошенными. Распахнуть все двери и не закрывать. Ночью продолжим движение!

День прошёл в целом спокойно. Несколько раз в небе появлялись «Дрофы», проходившие мимо на значительном расстоянии. На безлюдную автозаправку с брошенными машинами они не реагировали и двигались дальше. За всё светлое время суток лишь однажды по трассе на большой скорости промчался гружёный пикап, разглядеть пассажиров которого не удалось. Как только стемнело, отряд Гранта двинулся дальше, и петляния в объезд городов продолжились.

До полуночи колонна двигалась по пустым ночным дорогам, не встретив ни одной живой души, потом впереди показался перекрёсток, перегороженный заслоном из нескольких повреждённых автомобилей. Свет фар выхватил из темноты полдюжины роботов во главе с пузатой моделью «Рафик», и двигающийся первым трактор сбросил ход.

— У нас всего пятьдесят патронов, сэр, — нервно прошептал сидящий рядом с Грантом водитель. — Этого не хватит на такую толпу роботов! Трактор должен протаранить баррикаду и пробить нам путь!

— У капрала в кабине трофейный робот. — Генерал на всякий случай снял штурмовую винтовку с предохранителя. — Это даст нам возможность проехать мимо противника без проблем. Капрал знает, что делать. Какого дьявола он медлит?..

— Я думаю, он сомневается... — начал было водитель, но в этот момент трактор увеличил ход.

Капрал направил трактор за обочину дороги в объезд заслона, и грузовики двинулись за ним. Колонна как ни в чём не бывало обогнула заслон по бездорожью и начала возвращаться на трассу. Всё это время вражеские роботы не двигались с места и провожали колонну пристальными взглядами.

— Кажется, это работает! — облегчённо выдохнул водитель Гранта, видя, как головной трактор выползает на асфальт шоссе.

В следующую секунду стоявшие неподвижно роботы молча и одновременно ринулись в атаку, бросаясь на трактор всем скопом.

— Вот дерьмо! — Генерал дёрнулся к открытому окну и заорал: — Сержант, газу! Газу! — Он обернулся к своему водителю: — Дави их!

Грузовик взревел мощным двигателем и принялся выруливать из-за трактора на дорогу. Капрал увидел приближающихся врагов, рванул рычаги и начал набрать скорость, стремясь оторваться от роботов. Те оценили разницу в скоростях целей и сменили направление атаки. Синхронно развернулись и ринулись на грузовик Гранта, мгновенно оказываясь перед машиной. Водитель рванул руль, пытаясь давить усатых подлецов, но выбирающийся на трассу грузовик двигался недостаточно быстро. Машина снесла лишь одного робота, остальные мощными прыжками оказались на капоте и подножках грузовика.

Облепившие кабину враги атаковали одновременно, нанося удары руками и ногами. Стальной кулак размозжил голову водителю, одновременно с ним та же участь постигла пулемётчика, сидевшего по другую сторону от генерала. Грант оказался зажатым между двух трупов, и влезшие на капот роботы ударили по нему ногами через лобовое стекло. Генерал рванулся назад всем телом, уходя от атаки и летящих в лицо стеклянных осколков, и вцепился в пулемёт мертвеца.

Вырвать из мёртвой хватки оружие с первой попытки не удалось, и роботы едва не превратили Гранта в кровавую отбивную. Его спасла реакция водителя второго грузовика. Он понял, что происходит, и взял машину генерала на таран, опрокидывая в кювет. Грузовик Гранта рухнул на бок и перевернулся колёсами вверх, стряхивая роботов с капота и подминая под собой пластиковых ублюдков, облепивших подножку водительской двери. Генерала швырнуло на потолок кабины, поменявшийся местами с полом, и сверху на него навалились тела убитых солдат, заливая кровью лицо.

Снаружи звучали крики, рёв моторов и стук ударов металла о металл. Грант судорожно забился, одновременно пытаясь освободиться и ожидая смертельной атаки. Он вырвался из-под трупов и понял, что всё ещё держит в руках пулемёт, а вокруг перевёрнутой машины не видно роботов. В нос ударил знакомый запах гари, и генерал услышал крик Старовойтова:

— Есть кто живой?!! Бегом из машины! Сейчас взорвётся!

Замятую от опрокидывания дверь грузовика заклинило, и Грант полез в окно, лихорадочно извиваясь, словно змея на раскалённой сковороде. Чьи-то руки подхватили его за пулемёт, вытягивая наружу, и генерал вновь увидел перед собой Старовойтова. Советский инженер тут же отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию, и между ним и генералом пролетел робот, атакующий двумя ногами в прыжке. Робот врезался в борт кабины, оставляя в металле здоровенную вмятину, упал на землю рядом с Грантом и попытался ударить генерала рукой прямо из положения лёжа. Грант едва успел подставить под удар пулемётный приклад, и в следующий миг на голову робота обрушились стальные лезвия пожарных топоров.

— Генерал! В машину! Быстрее! — Инженер Старовойтов с рядовым из второго грузовика безостановочно рубили пытающегося вскочить робота. — Бочка с топливом сейчас рванёт!

Грант увидел второй грузовик, крижащий посреди дороги на опасной скорости. Грузовик таранил роботов, усачи отлетали прочь, но тут же вскакивали и снова бросались в атаку. Взгляд генерала выхватил из темноты охваченную огнём бочку, валяющуюся под перевёрнутым грузовиком, и робота модели «Рафик» рядом с машиной. Пузатый ублюдок плевал в бочку кислотой, усиливая горение, и уже разворачивался в сторону генерала. Грант рванулся изо всех сил, поднимаясь на ноги и вскидывая пулемёт. Больное колено предательски пронзила острая резь, и генерал рухнул, крича от боли.

— Хватаем его! — Инженер Старовойтов нанёс роботу очередной удар, окончательно разбивая топором голову, и подхватил одной рукой корчащегося в мучениях Гранта. — Оставь робота. Мы не успеем его убить!

Солдата не надо было просить дважды, оба вцепились в генерала и поволокли прочь от горящей машины. Пузатый металлический гад немедленно бросился за ними, перезаряжая плевок кислотой, но атаковать не успел. Из ночной темноты ударил свет фар мчащегося трактора, и многотонная махина смела «Рафика», словно кеглю. Пузатый робот, брызжа кислотой мимо цели, отлетел обратно к горящему грузовику, и в следующую секунду пылающая бочка с топливом взорвалась. Все попадали на землю, спасаясь от летящих обломков, и что-то ударило в стальной отвал трактора, опасно вонзаясь в землю рядом с Грантом.

— В машину! Скорее! Они ещё живы! — Инженер Старовойтов вскочил, увлекая за собой рядового.

Рядом, визжа покрышками, остановился грузовик, генерала забросили в кабину, и автомобиль рванулся вперёд.

— Пулемёт! — Грант, превозмогая боль, высунулся в окно: — Заберите пулемёт! Не бросайте его!

Грузовик набрал скорость, быстро удаляясь от места боя, и генерал обессиленно осел на сиденье, сжимая руками охваченное резью колено. В боковом зеркале появился свет фар идущего позади трактора, и следующие десять минут поредевшая колонна не сбавляла скорости. Затем терпеть непрекращающуюся боль стало выше сил Гранта, и он приказал водителю остановиться.

— Мне нужен морфий. — Посиневший от мучений генерал с трудом соображал, что происходит.

Водитель остановил машину и отыскал медицинскую сумку, в суматохе улетевшую куда-то в дальний угол кабины. Пока Грант вкалывал себе обезболивающее, до грузовика добрался трактор с набившимися в кабину выжившими, и все вылезли на улицу.

— Наши потери: двое убитых, один грузовик, бочка с топливом, рация, ящик с провиантом и две штурмовые винтовки, — подытожил капрал. — Пулемёт удалось подобрать.

Оставшиеся в живых люди бросали исподлобья на генерала хмурые взгляды, и Грант мрачно заявил:

— Я не знаю, почему роботы нас атаковали. У нас с собой был трофейный ублюдок. Этот способ работал, я уже говорил!

— Не мог он сработать никак, вот и не сработал, — укоризненно вздохнул Старовойтов. — Я предупреждал. Наш робот должен быть целым и за нас. Я занимаюсь роботами пятнадцать лет и другого способа не знаю.

— Но как-то же мы доехали из Вашингтона в аэропорт живыми через всех этих железных тварей! — огрызнулся генерал, ощущая, что все присутствующие возлагают на него вину за напрасную смерть своих людей.

— Расскажите подробно, как всё было, — потребовал Старовойтов.

— Сейчас не до этого, мистер инженер! — Грант попытался отвести от себя внимание личного состава и переключить его на инженера. — Нам нужно уйти от погони!

— За нами нет погони. — Старовойтов демонстрировал терпеливую настойчивость. — Роботы отлично управляют автомобилями. Лучше многих людей. Если бы в их распоряжении имелась исправная машина, то они не оторвались бы от нас и на сто метров. Раз их до сих пор нет, значит, и не будет.

— То есть они просто наплевали на нас и на урон, который мы им нанесли? — саркастически ухмыльнулся генерал. — Мол, подумаешь, какая мелочь. Она не стоит нашего внимания!

— Все роботы объединены в «Коллектив». — В голосе Старовойтова зазвучала явная угроза, и Грант напрягся, обдумывая, не атаковать ли инженера первым. — «Коллектив» уже знает о том, что произошло! Нас будут ждать дальше по дороге. Вокруг известные города, там тысячи роботов, им ничего не стоит организовать засаду на трассе!

Судя по взглядам подчинённых Гранта, в настоящее время они находятся на стороне советского инженера, и генерал не стал начинать конфликт. Сейчас главное — выжить. С советским выскочкой он разберётся позже. Если сейчас инженер может помочь спасению США, то Грант использует его, не считаясь с собственным комфортом.

— Окей. — Генерал согласно кивнул. — Я буду искренне рад, если вы окажетесь правы, мистер Старовойтов. Итак: мы двигались по ночному городу, скрываясь от роботов. В переулке мы обнаружили пару разбитых ублюдков, одного из них чинила «Пчела». Я снял её одним выстрелом, не задев поломанного робота. Мы утащили обе ходячие жестянки в автобус и усадили на видные места, в том числе рядом с водителем. Хотели сделать вид, будто роботы везут нас на П-вакцинацию. Это сработало. Противник видел нас, но никак не реагировал. Таким способом мы миновали не меньше десятка баррикад. Это всё.

— «Пчела» чинила одного из роботов... — Инженер задумался. — В каком состоянии он был в тот момент, когда вы прервали ремонт? Постарайтесь вспомнить точно, это важно!

— Ну... — Грант напряг память, пытаясь воспроизвести детали. — Он выглядел целым. По крайней мере, снаружи на нём не имелось повреждений.

— При этом он не функционировал? — уточнил Старовойтов. — Никоим образом? Вообще не шевелился?

— Он был мёртв как камень, — уверенно ответил генерал. — Это абсолютно точно. Я дважды проверял его лично, всё хорошо помню.

— Возможно, я знаю, в чём тут дело... — Советский инженер вновь задумался. — Если предположить, что «Пчела» починила робота почти полностью... скажем, на девяносто девять процентов... и в этот момент вы вывели её из строя... то...

Он потёр рукой нахмуренный лоб и продолжил:

— …То картина может быть только одна: робот уже находился в работоспособном состоянии, но не был активирован полностью. Его нейрополимерный ИИ ещё не работал, при этом базовые логические цепи были запущены, в том числе общий механизм опознавания «свой-чужой». Робот не мог определить, что вокруг него находится противник, и продолжал считать себя подвергнутым ремонту. Вас он, скорее всего, принимал за человеческий инженерный персонал, а вашу поездку — за перемещение к месту производства ремонтных работ. Именно поэтому в процессе транспортировки другие роботы вас не атаковали. Они фиксировали оценку этого робота, данную вам, и принимали её за основную.

Старовойтов на секунду умолк, обдумывая что-то с видом человека, не понимающего какую-то деталь, и неуверенно закончил:

— Я не знаю, почему роботы посчитали достаточным именно эту оценку и не стали уточнять её у ХРАЗа, который мгновенно бы отдал приказ об атаке.

— Может, потому что ему не до таких мелочей? — усмехнулся Грант. — Он слишком сильно занят координацией порабощения миллиардов людей.

— Может, и так, — не стал спорить инженер. — Но больше похоже, что ХРАЗ просто не в курсе данной аномалии. Роботы видят заложенную в Массив информацию о том, что главный специалист в любом деле, в том числе в ремонте, это инженер-Человек. Значит, те, кого один из своих собратьев определил как производителей ремонтных работ, не являются врагами.

— Мы можем использовать это в своих целях? — поинтересовался генерал. — Можем получить возможность проезжать мимо роботов без боя?

— Не знаю. — Старовойтов покачал головой. — Я могу попытаться воспроизвести описанную вами ситуацию. Возможно, на несколько секунд она сработает. Но это риск.

— Сделайте это! — решительно приказал Грант. — Впятером, без боеприпасов и тяжёлого вооружения, с одними топорами, мы не сможем вырываться из лап роботов вечно. Но мы должны добраться до Форта Брэгг. От нас зависит судьба США! А от США зависит судьба всего мира!

— Мне потребуется один неповреждённый робот. — По лицу Старовойтова было видно, что спич генерала о спасении США его никак не впечатлил, но сам инженер предпочёл ничего на эту тему не говорить. — И хотя бы один повреждённый, находящийся в процессе ремонта и в деактивированном состоянии одновременно.

— И как вы представляете себе процесс нахождения всего этого? — Генерал невольно усмехнулся.

— Пока могу только предполагать. — Инженер пожал плечами, мол, каков вопрос, таков и запрос. — Нам нужно найти выведенного из строя робота, которого чинит «Пчела», и воспроизвести вашу ситуацию.

— Предположим, нам удастся расстрелять робота где-нибудь на видном месте. — Грант скептически шевельнул бровями. — И скрытно дождаться, когда к нему прилетит «Пчела». И даже уничтожить её одним выстрелом прежде, чем она поднимет тревогу. Вы уверены, мистер Старовойтов, что сможете визуально без ошибок определить, когда степень ремонта робота достигнет указанных девяноста девяти процентов?

— Я абсолютно уверен, что не смогу определить этого, — прямо ответил советский инженер. — Поэтому мне нужен неповреждённый робот. Я изыму из него необходимые жизненно важные компоненты и с их помощью доведу ремонт повреждённого робота до нужного состояния. При этом повреждённый робот уже будет воспринимать нас как «Пчелу» или дружественных человеческих инженеров. Как-то так!

— Как именно мы можем захватить неповреждённого робота? — Грант вперил в глаза Старовойтова суровый взгляд, пытаясь понять, говорит он искренне или же специально обрисовал неразрешимую задачу.

— Не знаю, — развёл руками инженер. — Если только найти одиночку, напасть на него большим числом, быстро обездвижить и оперативно отключить прежде, чем «Коллектив» пришлёт ему подмогу.

— Я подумаю над этим, — заявил Грант и подытожил: — Будьте готовы принять участие в этой операции, мистер Старовойтов. Потому что отключать робота придется вам!

— Если робот будет обездвижен, не подведу, — пообещал инженер. — Я знаю свою работу!

Поредевший отряд погрузился в транспорт и продолжил путь через ночную тьму. На этот раз Грант занял место в тракторе вместе с водителем, вооружившись пулемётом с полупустым патронным коробом. Опасаясь засады, генерал вёл колонну самыми мелкими просёлочными дорогами, которые только были отмечены на карте. Из-за этого время в пути увеличилось ещё сильней, и рассвет застал колонну посреди сельской местности в полумиле от какой-то частной фермы.

— Переждём светлое время здесь. — Грант сверился с картой: — С нашей скоростью до Форта Брэгг ещё три часа езды. Не будем рисковать. Я задницей чувствую серьёзные неприятности.

Он не ошибся. Грузовик и трактор в срочном порядке подогнали к ферме, заглушили моторы, распахнули настежь все двери, после чего все укрылись в здании фермы и затаились. Не прошло и пяти минут, как в воздухе появилась «Дрофа». Сначала одна, затем вторая, вскоре их количество возросло до пяти. «Дрофы» шли на малой высоте, тщательно осматривая местность, и не было сомнений в том, кого они ищут. Достигнув фермы, летающие роботы заметили трактор с грузовиком и снизились до высоты в пару метров. Одна из «Дроф» сделала несколько кругов вокруг техники, не нашла живых людей и залетела внутрь фермы, с разгона высадив собою окно.

Заранее ожидав нечто подобное, генерал велел людям распределиться по складской части фермы и использовать маскировку. Кто-то влез под брезент, накрывающий тюки с сеном, кто-то спрятался в пустой цистерне из-под воды, инженер Старовойтов исхитрился уместиться среди вороха каких-то картонных коробок. Словом, все спрятались как смогли. Сам Грант забрался под сеялку, накрыв себя куском обнаруженного рядом донельзя грязного брезента и наблюдал за «Дрофой» через рваную дыру в ткани.

«Дрофа» произвела тщательный облёт здания, но никого не заметила и покинула строение. Летающие роботы переместились вглубь фермы, и генерал услышал знакомый звон бьющегося стекла: похоже, «Дрофы» высадили ещё одно окно, на этот раз в жилом доме. Спустя полминуты со стороны дома послышались крики, и громыхнул выстрел, сменившийся треском пулемётной очереди. Крик захлебнулся, и всё стихло. Ещё через пять минут «Дрофы» закончили осмотр фермы, набрали высоту и ушли в сторону ближайшего города.

До вечера никто не сдвинулся с места, как стемнело, все выдвинулись на разведку, приготовив к бою топоры и единственный пулемёт. В сильно разгромленном жилом здании обнаружились трупы мужчины и женщины, пробитые пулями. Рядом с мужчиной валялся дробовик, патронов к которому не нашлось. Судя по всему, погибшие не были владельцами фермы. Они забрели сюда накануне и устроили по всему дому завалы из мебели, перегораживая проходы. Но атаки через окно погибшие не ожидали, и «Дрофы» застали их врасплох.

— Печальное зрелище, — с трагическим вздохом произнёс Грант. — Однако эти люди погибли не зря! Роботы наверняка сопоставили их и нашу технику, стоящую во дворе, как звенья одной цепи. Возможно, они прекратили наши поиски, недаром эту ферму больше никто не досматривал. У нас появился шанс добраться до цели оперативно. В дорогу, джентльмены!

Топливные баки грузовика и трактора были пополнены за счёт найденного на ферме горючего, и как только сумерки сгустились, колонна выдвинулась к месту назначения. Два часа транспорт двигался по пустым глухим просёлкам, выходя к Форту Брэгг с наименее населённой северной стороны, потом ситуация резко изменилась. На горизонте замаячило зарево крупного пожара, на дорогах начали попадаться разбитые автомобили со следами ударных повреждений.

— Эти машины обстреляли с воздуха, сэр... — Капрал вглядывался в освещаемые светом фар мятые машины. — Находящихся в них людей силой выволокли наружу через разбитые окна... Погибшие всё ещё внутри, сэр...

В перевёрнутой в кювете машине виднелись мёртвые тела, облепленные облаком мух, и Грант настороженно озирался, ожидая засады роботов. Засады рядом не оказалось, и вскоре стало ясно почему. Зарево впереди становилось всё сильнее, разбитых машин попадалось всё больше, и спустя четверть часа колонна уткнулась в сплошную пробку, подобную той, что видел генерал на дороге в аэропорт Вашингтона. Судя по направлению движения, все эти автомобили ехали в сторону Форта Брэгг. Наверняка люди надеялись укрыться на военной базе под защитой армии США...

— Возможно, большая часть этих беженцев смогла добраться до Форта Брэгг и держит сейчас там оборону, — предположил генерал. — Съезжайте с шоссе, капрал! Дальше поедем напрямик. При появлении противника брать роботов на таран, скорость не сбрасывать, не замедляться ни в коем случае! Мы должны прорваться к своим!

Однако прорываться не пришлось. Колонна докатилась по бездорожью до границ военной базы и уткнулась в полуразбитый забор.

— Где они все?.. — неуверенно произнёс капрал, вглядываясь в охваченные ночным пожаром строения. — База разрушена, никто не держит оборону... Похоже, мы опоздали, сэр...

Несколько минут генерал разглядывал в бинокль пылающие здания. Никаких признаков сопротивления видно не было, половина базы горела, другая лежала в развалинах, немногие уцелевшие строения были сильно повреждены. Обилия противника также не наблюдалось, среди опустевших развалин изредка появлялись парные патрули пеших роботов, перемещающиеся по сложному маршруту, над охваченными огнём зданиями висели пожарные роботы и заливали пламя какой-то смесью.

— Похоже, противник покинул базу после её уничтожения, — мрачно произнёс Грант, опуская бинокль. — Я не увидел выживших, но это не значит, что никто не уцелел. Нашу базу противник тоже взял, но тем не менее мы живы!

Он вновь осмотрел в бинокль лежащие впереди строения и решительно заявил:

— Заходим внутрь! Будем держаться в темноте, если избегать вражеских патрулей, то всё получится. Нам нужны боеприпасы и выжившие. Проверим все здания, которые сможем. За мной!

Отряд оставил машины у границы забора, генерал лично проверил маскировочные костюмы каждого и сам повёл людей к развалинам. Вблизи Форт Брэгг являл собой жуткое зрелище. Развалины были усыпаны трупами военных и гражданских, всюду изувеченные и размозжённые тела и изрешеченные пулями стены, густо заляпанные кровавыми брызгами и ошмётками. Внутри строений мертвецов было ещё больше, при этом нигде не имелось обронённого убитыми оружия, лишь многочисленные россыпи стреляных гильз повсюду.

За час отряд смог осмотреть несколько разрушенных строений, находящихся вне зоны видимости, освещённой пожарами, но обнаружить что-либо не удалось. Дважды за это время по улице проходил патруль роботов, но они не заходили в разбитые здания, и укрыться от их взглядов труда не составило. Пока второй по счёту патруль двигался мимо засевшего в полуразбитом строении отряда, к затаившемуся за пробитой стеной Гранту подполз Старовойтов.

— Генерал, есть идея, надеюсь, реальная, — тихо прошептал инженер. — Мы можем заполучить сразу повреждённого и неповреждённого роботов!

— Как вы хотите сделать это? — Грант покосился на Старовойтова.

— Когда патруль пойдёт здесь в следующий раз, привлечь их внимание каким-нибудь звуком. — Инженер умолк, глядя, как один из патрульных роботов оглядывает ночные развалины. — Мы заманим их внутрь здания и обрушим сверху потолочное перекрытие! Роботы зафиксируют факт обвала, и «Коллектив» узнает об этом. Если мы сумеем незаметно добить одного из них и обездвижить другого, то сюда прилетит «Пчела», и у нас будет возможность заиметь такой же пропуск, как был у вас в Вашингтоне.

— У меня нет хорошей винтовки, чтобы убить «Пчелу» с первого выстрела, — поморщился генерал. — Пулемётная очередь может привлечь к нам внимание противника!

— «Пчелу» можно разрушить топором, — предложил Старовойтов, — если спрятаться рядом с подлежащим ремонту роботом. Давайте рискнём, генерал, это наш шанс! Когда ещё мы найдём такую возможность?

— Окей, мистер Старовойтов, пусть будет по-вашему, — согласился Грант. — Я организую эту операцию.

На подготовку захвата ушёл почти час. Грант лично обследовал здание, нашёл подходящий участок потолка, обрушенный наполовину, и весь отряд таскал на второй этаж кирпичи и бетонные обломки. На краю обрыва потолочной плиты из них была сложена стена весом в пару тысяч фунтов, и генерал всерьёз опасался, что обломок потолка рухнет под таким весом. Однако инженер Старовойтов заявил, что конструкция выдержит, и отряд разделился на две команды: первая должна была столкнуть на роботов кирпичную кладку, вторая разобраться с роботами после.

Патруль появился тут же. Грант отследил его до нужного здания и в необходимый момент привлёк внимание противников звуком шагов. Роботы заглотили приманку, залезли в разбитый дом и начали поиск шаркающего ногами генерала. Грант завёл их точно под обрушение, не попавшись на глаза ни разу, и на усатых гадов рухнул кирпичный камнепад. Сбитых с ног роботов основательно засыпало, и второй команде невольно пришлось помогать противнику выкапываться.

— Никому ни звука, — почти неслышно прошептал Старовойтов, осторожно разбирая завал. — Такое обрушение роботов не убьёт. Они не должны понять, что тут есть люди.

Вторая команда старалась чуть ли не дышать, вынимая кирпичи из груды, под которой шевелились роботы. Как только среди обломков показалась спина робота, Старовойтов бросился к ней с каким-то манипулятором в руке. Пока Грант пытался понять, что он делает, инженер в одно движение вскрыл на спине робота отсек, предназначенный для технического обслуживания, и выдрал из него топливную ячейку. Барахтающийся робот застыл, и Старовойтов лихорадочно продолжил извлекать из него различные компоненты.

— Вытаскивайте его и прячьте, — на ходу прошептал советский инженер. — «Пчела» не должна его обнаружить. Пусть чинит второго робота, его необходимо добить. Разбейте ему голову, сымитируем повреждения от обрушения!

Солдаты схватили полуразобранного робота и выволокли его в соседнее помещение. Пока Старовойтов продолжил с ним возиться, капрал с генералом заняли позиции вокруг кучи обломков с топорами наготове. Едва из нагромождения кирпичей показалась башка, оба взмахнули топорами, собираясь нанести удар обухом.

Внезапно из глубины здания донёсся подавленный глушителем звук выстрела, и в голову робота ударила тяжёлая пуля. Усатая башка дёрнулась, и капрал по инерции нанёс удар. Вместо затылка топор ударил в шею, выгрызая сноп искр из потрохов робота.

— Не стрелять! — Грант мгновенно понял, что происходит. — Прекратить огонь! — Он нанёс собственный удар. — Этого робота нужно вывести из строя без следа. Помогите нам, живо!

Пока генерал с капралом долбили обухами голову робота, из глубины здания выскочили трое военнослужащих в форме «Зелёных беретов» и устремились на помощь. В руках одного из них Грант увидел снабжённую глушителем снайперскую винтовку крупного калибра, двое остальных держали новейшие штурмовые винтовки М-14, поставленные на вооружение месяц назад по настоянию самого Гранта.

— Генерал Грант, сэр! — Боец со снайперской винтовкой подбежал первым и торопливо поприветствовал: — Рад вас видеть! Как вы здесь оказались?

Он закинул винтовку за спину, схватил обломок кирпича и с ненавистью обрушил его на изрядно деформированную голову робота:

— Сдохни, ублюдок!

— Тише, капитан Фаррел, — осадил его генерал. — Противник не должен нас услышать. Вы видели здесь ремонтных «Пчёл»?

— Все эти дни их было полно, сэр! — капитан Фаррел перешёл на шёпот. — Сейчас не знаю. Может, не все они улетели вместе с армией этих тварей, сэр!

— Что конкретно здесь произошло? — Грант старательно наносил удары обухом топора в пулевую пробоину, зияющую в голове робота, стремясь заплющить её следы. — Вы принимали мою радиограмму? Где командир базы? Сколько бойцов в наличии?

— Все убиты, сэр. — Фаррел стиснул зубы в порыве бессильной злости. — Мы держались, сколько могли. Пока была возможность, принимали гражданских...

Он на секунду умолк, с ненавистью глядя на вырубившегося робота, голову которого нещадно плющили обухи топоров, и негромко продолжил:

— В первые сутки восстания этих тварей мы здорово им накостыляли! Они застали базу врасплох, сразу же перебили всё старшее командование и вырубили электроподстанцию! Но наш отряд в этот момент находился на стрельбище, мы были хорошо вооружены и среагировали немедленно. Мы ворвались на базу, перегруппировались с разрозненными подразделениями в единый кулак и перебили этих выродков!

— У меня всё готово! — Из соседнего помещения выскочил инженер Старовойтов. Он увидел «Зелёных беретов» и остановился. — Вы нашли выживших, генерал? Я очень рад! Нужно прятаться прямо сейчас, если «Пчела» прилетит, то произойдёт это с минуты на минуту!

— Это русский, сэр? — Капитан Фаррел невольно схватился за винтовку. — Они натравили на нас своих роботов!

— Он на нашей стороне, всем в укрытие! — выдохнул приказ генерал. — Капитан, займите скрытую позицию и держите этого робота в поле зрения! Как только прилетит «Пчела», возьмите её на прицел! Как только я подам знак, вы должны гарантированно вывести «Пчелу» из строя одним выстрелом! Справитесь?

— Главное не убить её слишком рано! — Старовойтов схватил охапку мусора и швырнул её на разбитую топорами голову робота, стремясь запачкать свежие царапины. — Прячьтесь! Время уходит!

— Так точно, сэр! — ответил генералу Фаррел, и «Зелёные береты» бросились в темноту полуразрушенного здания.

Старовойтов оказался прав: «Пчела» появилась буквально через секунду после того, как все попрятались по щелям и углам. Она сразу же обнаружила в груде кирпича разбитого робота и принялась за ремонт. Наблюдающий из укрытия Грант невольно стиснул зубы. Эта чёртова «Пчела» чинит робота какой-то дуговой сваркой, как в фантастических рассказах! Таких технологий не должно быть ни у кого, кроме США! Вот вам результат того, что технологическое лидерство досталось не демократии! Мир превратился в бойню!

Но сейчас не время для эмоций. Генерал взял себя в руки и перевёл на залёгшего рядом Старовойтова вопросительный взгляд: когда? Тот отрицательно шевельнул головой, мол, рано. В следующую секунду к жужжанию «Пчелы» добавилось ещё одно, и в помещение влетела вторая такая же. Ситуация резко обострилась, и побледневший Старовойтов разразился беззвучным потоком жестов. Этой азбуки, если это вообще была азбука, а не паника, генерал не знал, но понять, что хочет сказать инженер, было не сложно: «Пчёл» нужно уничтожить одновременно, иначе они заметят людей и поднимут тревогу.

Пришлось импровизировать и идти на риск. То есть делать свою работу, для которой и был создан Секретный Департамент. Генерал бесшумно привстал, подавая знак невидимому отсюда снайперу, медленно завел топор за спину, замахиваясь им, словно городошной битой, и изо всех сил метнул в ближайшую «Пчелу». Капитан Фаррел сработал великолепно. Выпущенная им пуля размозжила вторую «Пчелу» на какие-то доли секунды после того, как топор Гранта снёс первую. Генерал метнулся вперёд, схватил упавший топор и с размаха разрубил сбитую им «Пчелу» почти пополам.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Старовойтов, подбегая следом. — Теперь мне нужно заменить разбитому роботу несколько деталей. Помогите мне вытащить его!

Раздолбанного робота извлекли из кучи обломков, и советский инженер принялся ковыряться в его потрохах.

— Что он делает, сэр? — Капитан Фаррел со своими солдатами вернулся к генералу.

— Собирает из двух роботов одного таким образом, чтобы разбитый робот имел исправную систему опознавания «свой-чужой», — объяснил Грант. — Как только она заработает, робот будет принимать нас за «Пчёл» или за дружественных инженеров-ремонтников. Потому что состояние ремонта было последним, что зафиксировала его память. Мы возьмём его с собой, чтобы он обменивался этой информацией с другими жестяными ублюдками. Так они будут принимать нас за своих, и мы сможем проезжать мимо роботов без боя.

— Звучит как-то сложно... — усомнился Фаррел. — Вы уверены, что это сработает, сэр?

— Абсолютно! — отрезал генерал. — Я так уже делал. Что произошло здесь после того, как вы уничтожили роботов базы?

— Мы восстановили электричество и попытались выйти на связь с правительством и командованием. — Капитан угрюмо наблюдал за действиями советского инженера. — Практически сразу к нам отовсюду начали прибывать беженцы. Все рассказывали одно и то же: роботы вышли из-под контроля, они хватают людей, делают им какие-то инъекции и превращают в марионеток. Тех, кто сопротивляется, убивают.

Он тяжело вздохнул:

— Мы хотели запросить указаний, но никто не отвечал. Связь с правительством и командованием так и не появилась. Тогда мы решили сформировать несколько отрядов и отбить город. Но ещё раньше роботы явились сюда сами. Они пришли в большом количестве и атаковали базу со всех сторон. Их были тысячи! В воздухе вокруг базы висела дюжина «Кондоров», они находились слишком высоко, на таком возвышении их не брали даже крупнокалиберные пулемёты. Эти «Кондоры» постоянно чинили роботов, которых мы повреждали огнём, а тех, кто не успевал отойти на ремонт, ставили на ноги «Пчёлы», которых тут были сотни.

Капитан Фаррел со злостью пнул простреленную «Пчелу»:

— Вести по ним огонь не было возможности, нас беспрерывно атаковали роботы, в небе тучами носились «Дрофы», пулемётный огонь с воздуха не прекращался часами! С каждым днём роботов становилось всё больше, они прибывали постоянно. Мы несли тяжёлые потери, в итоге люди у нас закончились прежде, чем боеприпасы, хотя мы поставили в строй всех гражданских, которые не испугались взять в руки оружие. Но роботы всё равно прорвали нашу оборону и рассекли базу на части.

Он вновь испустил тяжёлый вздох и посмотрел через пролом в стене на бушующий вдали пожар:

— Каждую часть противник уничтожил отдельно. Мы обороняли радиорубку, были передовым очагом обороны, и нас снесли быстро. Я потерял всех людей, кроме тех, кого вы видите, и мы укрылись в бомбоубежище подвального этажа. Нашу дверь засыпало обрушением, и нас не нашли. Остальным повезло меньше...

Фаррел кивнул в сторону пожара, виднеющегося через пролом в стене:

— Арсенал сдетонировал вчера в полдень. Мы как раз закончили раскапывать завал, сумели выбраться из бомбоубежища и видели, как это произошло. Арсенал являлся последним рубежом сопротивления, он держался дольше всех. После взрыва оттуда доносились лишь пулемётные очереди «Дроф», других выстрелов мы не слышали. Затем всё стихло, и роботы начали зачистку. Мы замаскировали вход в подвал, и нас опять не нашли. Роботы собрали всё оружие и своих разбитых уродцев и ушли. На трупы погибших им было плевать... Армия роботов покинула то, что осталось от базы, сегодня утром, и ушла в сторону Фейетвилла. Здесь остались только патрули и пожарные. Но пожарных совсем мало, и дело у них идёт не очень...

— Готово! — Инженер Старовойтов захлопнул крышку технического отсека раздолбанного робота. — Я поменял всё, что можно заменить в полевых условиях... Его нейрополимерный ИИ запущен и считает нас дружественным инженерным персоналом.

— Это точно? — Капитан Фаррел не скрывал недоверия.

— Если мистер Грант не ошибся в описании, то точно, — подтвердил Старовойтов. — Но проверить правильность можно только одним способом — проехать с ним мимо живых роботов.

— Вскоре нам представится такая возможность, — хладнокровно заявил Грант и посмотрел на Фаррела: — Ваш передатчик секретной связи уничтожен?

— Нет, сэр! — покачал головой капитан. — Роботы не обратили на него особого внимания, просто перебили всех обороняющихся и пошли дальше. Но это мало что меняет. За всё время обороны на наши вызовы не последовало никаких ответов, кроме вашего. Нашу связь нещадно глушили роботы, и разобрать ваши слова толком не получилось. А сейчас нас тем более никто не услышит, мы лишились внешней антенны, «Дрофы» расстреляли её во время штурма, сэр.

— Антенна у нас есть, — сообщил Грант. — Мы должны демонтировать вашу рацию! Возьмём её с собой и будем выходить в эфир на ходу, в движении нас будет не так просто запеленговать. И теперь у нас есть пропуск!

— Куда мы поедем, сэр? — Фаррел скользнул взглядом по разбитому роботу-пропуску. — Кругом роботы...

— Подальше от города для начала, — отрезал Грант. — Надо углубиться в лесную местность и скрыться от воздушного наблюдения. У вас есть ещё оружие, капитан? Боеприпасы к ротному пулемёту?

— Что-то осталось, сэр! — доложил Фаррел. — Мы сложили всё, что есть, в бомбоубежище.

— Тогда забираем всё и уходим! — решил генерал. — Чем дольше мы тут находимся, тем выше риск быть обнаруженными.

Бомбоубежище под зданием радиорубки было совсем небольшим, забрать оттуда оружие и боеприпасы удалось за четверть часа. Гораздо дольше пришлось демонтировать стационарную радиостанцию секретной связи. С ней провозились больше часа, за это время к месту засады на патруль роботов прилетели ещё две «Пчелы». Они починили всех своих собратьев и удалились всем скопом. Генерал опасался, что противник устроит зачистку здания и прочёсывание местности в поисках тех, кто атаковал патруль, но этого не произошло.

— Скорее всего, тут почти не осталось роботов, — предположил Старовойтов. — Утром сюда прилетит «Кондор», и развалины перетряхнут по кирпичику. У нас есть часа четыре-пять.

Все навьючились, как верблюды, и побрели обратно к грузовику с трактором. Добраться до транспорта повезло никем не замеченными, отряд торопливо погрузился, и в трактор запихнули разбитого робота.

— Я поведу трактор! — Старовойтов полез в кабину трактора. — Если наш самодельный пропуск сработает, я должен это увидеть!

Генерал не стал спорить, и спустя пару минут небольшая колонна взяла курс подальше от разгромленной военной базы. Еще через минуту в ночном небе послышались звуки приближающихся летающих роботов.

— Воздух! — выдохнул капитан Фаррел, хватаясь за оружие.

— Где они?! — Капрал с пулемётом в руках отчаянно вертел головой, пытаясь заметить противника. — Ни черта не видно!

— Слева! — Один из «Зелёных беретов» попытался осветить ночное небо фонарём, но было уже поздно.

Четвёрка «Дроф» вынырнула из темноты на высокой скорости и тут же оказалась рядом с грузовиком, никто не успел даже дёрнуться. Генерал невольно втянул голову в плечи, ожидая пулемётных очередей в упор, но неожиданно нападения не последовало. «Дрофы», не сбавляя хода, облетели грузовик, прошли над трактором и умчались дальше, быстро исчезая в ночи. Трактор прошёл ещё ярдов двести, после чего остановился. Выскочил взволнованный Старовойтов.

— Работает! — возбуждённо зашептал он, вскакивая на подножку грузовика. — Пропуск сработал! Я сильно сомневаюсь, что он выдержит серьёзную проверку, если заявиться прямо в толпу роботов, но если проезжать мимо патрулей хотя бы на небольшом расстоянии, то шансы есть! Но я бы порекомендовал продолжать передвигаться ночами, чтобы со стороны нас визуально было хуже видно!

— Что это нам даст? — уточнил генерал.

— Подозреваю, что неповрежденные роботы получают от повреждённого информацию о ведущемся ремонте, — объяснил инженер. — Если эта информация содержит упоминания о ремонтных «Пчёлах», то лучше бы патрулям не видеть, что среди нас их нет. Это лишь предположение, не более того, но лучше не рисковать!

— Вы слышали его, джентльмены! — Грант слегка повысил голос. — В наших действиях ничего не меняется. Продолжаем передвигаться по ночам! Возвращайтесь в кабину, мистер Старовойтов, и держите курс в ближайшие лесопосадки. Нам надо определить, куда двигаться дальше.

Колонна возобновила движение, направляясь по бездорожью вглубь пересечённой местности, и генерал велел подчинённым подключить радиостанцию «Зелёных беретов» к привезённой из бункера антенне. Как только радиостанция была активирована, Грант немедленно вышел в эфир.

— Здесь «Независимость», здесь «Независимость»! — Генерал вёл передачу только на секретных частотах, справедливо полагая, что на общих его могут услышать только роботы. — Вызываю всех, кто меня слышит! Повторяю! Кто меня слышит, приём!

Почти час он повторял одно и то же, переходя с одной секретной частоты на другую, но ответа не было. Оставаться в эфире ещё дольше стало слишком рискованно, и Грант хотел было выйти из эфира, как вдруг в наушниках сквозь треск статических разрядов и шипение помех раздался далёкий голос:

— «Независимость»! Мы вас слышим! Генерал Грант, сэр! Это «Зона 51», полковник Смит! Приём!

— Слышу вас, полковник! — Грант невольно приник к микрофону. — Доложите обстановку! Вас атакуют роботы? Каковы ваши ресурсы? Сколько дней можете продержаться?

— У нас всё спокойно, сэр! — Голос Смита звучал едва слышно, но стабильно. — Мы перебили роботов и контролируем ситуацию, но никто не отвечает на наши вызовы! С командованием нет связи! Я отправлял в Лас-Вегас посыльных, они не вернулись. Посылал самолёт с целью проведения авиаразведки, он тоже не вернулся. Связь с ним пропала внезапно, лётчик не сообщал об угрозах. Прошу разрешения поднять в воздух всё, что у меня есть, включая экспериментальные истребители, сэр!

— Отставить! — резко заявил Грант. — Слушайте меня внимательно, полковник! Сейчас вы, возможно, единственная надежда США на победу! Берегите силы, всё, что есть! Принимайте беженцев, вскоре они начнут к вам прибывать! Обеспечьте глухую оборону и готовьтесь к бою! Я направляюсь к вам из Вашингтона и принимаю командование войсками! Как поняли меня?

— Вас понял, «Независимость»! — ответил Смит. — Ждём вас!

Генерал Грант поспешно выключил рацию, снял наушники и с облегчением выдохнул, потирая руками занывшие от перевозбуждения виски.

— Генерал, сэр? — Капитан Фаррел вопросительно смотрел на Гранта. — Мы едем в Вашингтон? Сказать водителю, чтобы менял курс?

— О Вашингтоне я упомянул в целях конспирации, — многозначительно заявил Грант. — Если роботы прослушали мой сеанс связи, то пусть ищут нас в Вашингтоне. Мы же направляемся в «Зону 51».

— Что это такое, сэр? — уточнил Фаррел.

— Это наша новая авиабаза. — Грант невольно улыбнулся. — Мы закончили её строительство месяц назад. На прошлой неделе туда прибыла эскадрилья экспериментальных боевых самолётов для предстоящих испытаний. Это суперсекретный объект, на котором у ЦРУ есть свои интересы. Не так давно я позаботился о том, чтобы тамошние роботы содержались в отдельном складе за пределами внутреннего периметра. Думаю, это помогло!

— Звучит круто, сэр! — В голосе капитана зазвучали нотки надежды. — Едем туда! Где она находится?

— В Неваде, — лаконично ответил генерал. — В восьмидесяти милях от Лас-Вегаса.

— В Неваде?! — опешил Фаррел. — Но между Невадой и Северной Каролиной почти три тысячи миль!

— Две семьсот, — невозмутимо уточнил Грант. — Если будем соблюдать осторожность, доберёмся за пятеро суток. — Глаза генерала сверкнули огнём непоколебимой решимости. — Но мы не станем трусливо молчать ради собственной безопасности. Мы должны объединить всех, кто выжил, для освободительной борьбы. И мы сделаем это!

Дорога до «Зоны 51» заняла двенадцать суток, из которых впустую не было потеряно ни минуты. Каждую из этих минут Порфирий ожидал массированной атаки роботов ХРАЗа, но этого не произошло. Благодаря то ли умениям генерала Гранта, то ли удачному стечению обстоятельств, а может, по обеим причинам сразу. Как бы то ни было, отряд Гранта успешно двигался к цели и по пути обрастал сторонниками.

Первые двое суток колонна, как обычно, двигалась ночью и спала днём, пережидая светлое время суток в сельской местности. Изредка над дорогой проходили парные патрули «Дроф», всякий раз они снижались, вплотную сближаясь с колонной, но сразу же теряли к ней интерес, набирали скорость и уходили дальше. По ночам Грант периодически выходил в эфир прямо на ходу и продолжал попытки установить связь с кем-либо. На эти вызовы ответов не было, и вскоре генерал вывел отряд к какой-то военной базе.

— Связаться с ними мне не удалось. — Грант, укрывшись в кустах, разглядывал окутанную вечерними сумерками базу в бинокль. — Это значит, что их, как нас в Лэнгли, роботы застали врасплох. Вряд ли база успела оказать организованное сопротивление.

— Тогда зачем мы здесь? — поинтересовался Порфирий, тревожно озираясь по сторонам.

В сгущавшейся темноте их небольшую колонну, спрятанную под кронами деревьев у обочины просёлочной дороги, видно не было, но с таким же успехом не будет видно роботов ХРАЗа, если они где-то тут есть.

— Судя по тому, что я вижу, — генерал не отрывал взгляда от окуляров, — гарнизон базы не оказал роботам организованного сопротивления и не вёл бои по всем правилам. Значит, личный состав не успел использовать боевую технику, а она на этой базе есть. Как вы считаете, мистер Старовойтов, роботы станут уничтожать и разрушать боевые машины, если те стоят в ангарах без экипажей?

— Исключено, — оценил Порфирий, с содроганием вспоминая свою бытность марионеткой Властелина. — Это материальные ценности, которые пригодятся порабощённым людям. По крайней мере, в первые месяцы, пока из бывшего СССР сюда не прибудут основные строительные и производственные мощности. Роботы выводят из строя только ту технику, которая используется противником для противодействия «Коллективу». Поэтому ваш транспорт в гараже карьера остался нетронутым. Вы хотите найти тут военную технику?

— Я уже сделал это. — Грант опустил бинокль, и в его голосе зазвучали нотки удовлетворения. — Ангары этой базы не повреждены. Разбитой техники на улице я не вижу. Очевидно, что боевые машины не покидали ангар. Как только окончательно стемнеет, мы проберёмся туда и используем всё, что сможет нам пригодиться.

— Вряд ли роботы оставят военную технику стоять просто так, без охраны. — Порфирий с сомнением покачал головой. — «Коллектив» так не поступает.

— Для этого я беру с собой вас, мистер Старовойтов! — Грант вперил в него внимательный взгляд: — Мы не должны вызвать тревогу и привлечь к себе внимание ХРАЗа. Поэтому ваша задача — обесточить роботов-часовых как можно быстрей. Так, как вы сделали это в Форт Брэгг. Не бойтесь, мы окажем вам поддержку.

— Чтобы обесточить робота-ассистента, к нему нужно подобраться со спины так, чтобы он не заметил, и обездвижить хотя бы на пять секунд, — напомнил Порфирий. — Вы удержите механического человека так долго?

— У нас нет другого выбора, поэтому сделаем всё, что сможем. — Грант обернулся к подчинённым и коротко приказал: — Выдвигаемся к базе!

Однако опасения Порфирия оказались напрасны, военная база была пуста. Точнее, она была безлюдна и представляла собой ужасающее, леденящее кровь зрелище. Повсюду виднелись следы скоротечных перестрелок и жестокого рукопашного избиения: испещрённые пулевыми пробоинами стены зданий, лужи крови и сотни трупов, начавших разлагаться под жарким летним солнцем. Было ясно, почему роботы не стали охранять базу: трупная вонь и окутанные облаками мух обезображенные тела со снующими между покойниками крысами отбивали всякое желание приближаться к этому жуткому побоищу.

Чтобы добраться до ангаров, пришлось изготавливать смоченные водой повязки, закрывающие органы дыхания. Фонарь на весь отряд имелся лишь один, и Порфирию стоило немалых трудов и нервов двигаться в плохо освещённой полутьме так, чтобы не наступить на мёртвое тело. Дважды он наступал на крыс, пожирающих трупы без всякого страха перед проходящими мимо людьми, и лишь толстая кожа рабочих ботинок спасла его от ответных укусов. В конце концов Порфирий приноровился пинать оказывающихся на пути трупоедов, и несколько крыс с противным визгом улетели в ночной мрак.

Грант вывел отряд к утопающим в темноте ангарам безошибочно, сразу видно, что на этой базе генералу приходилось бывать раньше. Ворота ангаров были заперты, трупов перед ними практически не было, Порфирий разглядел во мраке пару-тройку убитых военных и вновь содрогнулся от тяжёлых воспоминаний.

— Роботы отрезали солдат от техники в первую же минуту. — Он вспомнил, как в Уинчестере весело давил роботами нелепых и неприятных свинокрысят, не подозревая, кто это на самом деле. — Всё было заранее продумано до мелочей: одновременное нападение сразу везде, отключение связи, уничтожение командиров и начальников, дезорганизация управления, затем отключение электричества... Роботы атаковали по всему миру в одну и ту же секунду, но сделано это было не сразу. В первые минуты они вели себя как ни в чём не бывало, перемещались среди будущих жертв, заходили в нужные помещения и места, тем самым занимая удобное положение для атаки... Здесь произошло то же самое...

— Заходим внутрь! — оборвал его Грант. — Капитан Фаррел, держите ворота на прицеле! Капрал, открывайте!

Ворота с громким скрипом распахнулись, и на лице генерала появилась злобная улыбка.

— Бинго! — мстительно заявил он, разглядывая стоящие без всякой охраны бронетранспортёры с зачехлёнными брезентом башенками крупнокалиберных пулемётов. — Теперь нас железными кулаками не возьмёшь!

Превратившуюся в гниющее кладбище базу отряд покинул за час до рассвета. Состав колонны увеличился на три бронетранспортёра М59 плюс грузовик-топливозаправщик, и дальнейший путь превратился в скрытное перемещение от одной заправочной станции до другой. Грант стал выходить в эфир на открытых частотах, призывая всех, кто его услышит, присоединиться к нему, и Порфирий мрачно ожидал, когда на этот призыв вместо выживших приедут роботы или порабощённые.

На следующий день так и произошло: когда колонна приблизилась к очередной заправочной станции, которую генерал называл в эфире в качестве места сбора для выживших, навстречу выкатила четвёрка пикапов, набитых роботами. Пикапы не испугались вида бронетранспортёров и сразу же пошли на сближение.

— Размазать гадов! — злобно прошипел Грант во внутренний эфир, сжимая гашетку управления огнём, и грохот очередей крупнокалиберных пулемётов больно резанул Порфирия по незащищённым ушам.

Пули пятидесятого калибра измочалили пикапы в решето за какие-то секунды, одна машина взорвалась, вторая опрокинулась, потеряв управление, остальные потеряли скорость и остановились, густо дымя. Пробитые роботы повылазили и попытались продолжить атаку бегом, но крупнокалиберные пули, бьющие в них одна за другой, быстро наносили роботам критический урон, и атака захлебнулась, не достигнув цели.

— Сэр, противник уничтожен, целей не наблюдаю! — Из наушников шлемофона Гранта донёсся доклад капитана Фаррела.

— Хорошая работа, джентльмены! — Генерал с нескрываемой ненавистью окинул взглядом неподвижные тела роботов. — Начало положено! Осталось довести дело до конца!

Колонна добралась до топливной станции, и отряд начал вручную заправлять технику. Не прошло и часа, как со стороны близлежащего поля показался видавший виды крытый грузовик, двигающийся прямо по бездорожью. Генерал объявил тревогу, и головной бронетранспортёр взял грузовик на прицел. Грузовик ударил по тормозам, его двери распахнулись, и оттуда во все стороны хлынули перепуганные люди. Один из них на ходу махал белым полотенцем, выкрикивая просьбу не стрелять. Стало ясно, что это непорабощённые американцы, и Грант в мегафон велел им приблизиться.

Так отряд принял в свои ряды первых выживших. Спасшихся было полтора десятка, они являлись обитателями удалённого ранчо, до которого роботы ещё не добрались. Зато добрались беженцы, приходившиеся фермерам родственниками и друзьями, коим чудом удалось вырваться из ближайшего города и скрыться в лесистой местности. Выжившие всё это время прятались на ранчо, делая всё, чтобы не попадаться на глаза воздушным патрулям роботов, и не выключали радиоприёмник, рассчитывая услышать хоть что-то.

Но в эфире не было ничего, кроме агитационных заявлений ХРАЗа, призывающих всех вступать в «Коллектив», и надежда у людей таяла с каждым днём. Поэтому, когда минувшей ночью в эфире внезапно раздался голос Гранта, все испугались, посчитав это провокацией роботов, заманивающих выживших в ловушку. Но надежда пересилила страх, и обитатели ранчо отправили в указанное место разведчика. Тот увидел бой у заправочной станции, срочно вернулся назад и сообщил остальным. Люди в спешке собрали всё, что могли, покидали в единственный грузовик и поспешили соединиться с военными.

На протяжении последующих десяти дней подобные встречи стали нормой. Грант выходил в эфир регулярно, и беженцы присоединялись к отряду ежедневно, а зачастую и чаще. Быстро выяснилось, что обитатели городов попали в рабство к ХРАЗу практически полностью, и очень быстро. Роботы, присутствующие в городах в изобилии, оперативно отрезали городские кварталы от внешних дорог и друг от друга. Вырваться из таких котлов удалось мало кому, и те, кому повезло избежать порабощения, скрываются в трущобах, подвалах и промышленных комплексах. Роботы проводят облавы чуть ли не ежечасно, и очень скоро в городах не останется непорабощённых людей вообще.

В отличие от обитателей городов, жители сельской местности были сильно рассредоточены по одиночным хозяйствам, и добраться до всех сразу роботы не успели. Те, кому повезло не иметь у себя роботов либо уничтожить их или спастись бегством, собирались в самых глухих уголках в ожидании появления войск и помощи правительства. Многие из них становились жертвами мобильных отрядов роботов, которых в сельской местности становилось всё больше, остальные прятались ещё более тщательно. Неудивительно, что на призыв Гранта откликались все, кто только имел возможность услышать его радиопередачи.

На четвёртые сутки прямо в момент очередной встречи колонны с выжившими, в воздухе появились «Дрофы», и произошёл пулемётный бой, в котором отряд Гранта убедительно одержал верх. Генерал грамотно сманеврировал имеющимися силамми и средствами, вынудив «Дроф» атаковать бронированные машины вместо гражданского населения, и огонь крупнокалиберных пулемётов поставил всё на свои места. Три «Дрофы» разнесло очередями в воздухе на издырявленные ошмётки, остальные получили сильные повреждения и скрылись, чадя дымными хвостами.

Известия об этом сражении опередили колонну, и в следующие дни группы беженцев, передвигающиеся на разномастных автомобилях и пешком, ждали отряд Гранта на обочинах дорог. Вскоре к колонне начали присоединяться разрозненные военные отряды. Остатки разбитых гарнизонов военных баз были немногочисленными и сообщали в целом одно и то же: роботы застали их врасплох, отрезав от вооружения, уничтожив командиров и средства связи. Основная масса личного состава либо погибла, либо попала в плен и была порабощена, и лишь некоторым военнослужащим удалось завладеть транспортом, вырваться из смертельной бойни и скрыться.

Одним из таких счастливчиков был лейтенант-танкист, одинокий танк которого ожидал колонну Гранта прямо на дороге, проходящей через лесистую местность.

— В первые секунды никто даже не понял, что происходит, — хмуро рассказывал танкист. — На базе шесть тысяч военнослужащих, что может пойти не так?.. Я находился в своём кубрике, готовился к предстоящим занятиям по боевой подготовке. Услышал крики в коридоре... Подумал, что кто-то из моих солдат устроил драку, уже представил себе проблемы, которые будут у меня с начальством из-за этого... Выбегаю в коридор, а там бойня! Три робота-лесоруба модели «Работник» с циркулярными пилами режут людей в куски, фонтаны крови аж в потолок бьют! Два десятка безоружных солдат погибли меньше чем за минуту!

Лейтенант удручённо вздохнул:

— Я побежал к оружейной комнате, со мной ещё человек двенадцать... По пути нас перехватили роботы-повара, и с ними бармен модели «Рафик». Грёбаный толстый ублюдок плюнул в нас кислотой сбоку из дверного проёма! Откуда у него кислота?! Это же гражданские роботы, они безвредны, мать вашу, это ж, типа, неоднократно проверено, нафиг!

Танкист с трудом взял себя в руки и продолжил:

— Короче, человек пять по инерции сами вбежали в эту струю кислоты и умерли в мучениях. Их разъело в какие-то секунды. Мне просто повезло, я успел пробежать дверной проём до плевка!

От злости лейтенант сжал кулаки так, что побелели пальцы.

— До оружейной комнаты нас добежало только трое. Там оказалось, что мы далеко не первые, это меня и спасло. Потому что возле оружейки всё было завалено убитыми и искалеченными солдатами, а в самой оружейной комнате хозяйничают роботы модели «Вовчик». Их было всего трое, причём один даже не выходил наружу, возле двери находилось два этих усатых гада. На моих глазах в оружейку пыталось прорваться человек пятнадцать, и все они умерли! Грёбаные «Вовчики» просто сделали из них кровавые отбивные, мать их! Один удар стальным кулаком ломает человеку кости, куда бы он ни попал, а если в голову, то это почти гарантированный открытый перелом и смерть! И ты ничего им не сделаешь голыми руками! Ни хрена, вашу мать! Ты просто сдохнешь, как телок на бойне, и всё!

Пару секунд лейтенант восстанавливал дыхание, пытаясь унять возбуждение, после чего криво ухмыльнулся и произнёс:

— Я понял, что надо бежать, пока не убили, и рванул на улицу через ближайшее окно... Бросился к ангарам с техникой, думал, соберу по пути людей, сядем в танки и раздавим тварей... Но на улице стояла такая же бойня, как везде. Кто-то, у кого было оружие, пытался отстреливаться, но его хватало ровно до тех пор, пока в магазине не заканчивались патроны. А убить робота одним магазином оказалось нереально. Зато самих роботов вокруг становилось больше с каждой минутой. Потом, когда уезжал, увидел в небе «Кондор», он висел не над самой базой, а чуть поодаль, в полумиле, и ярдов восемьсот над землёй, короче, пули до него не долетали вообще.

Танкист болезненно потёр свежий шрам, пересекающий щёку.

— В общем, использовать танки решил не я один, к ангарам бросились многие, и роботы предугадали это заранее. Они скопились там в большом количестве, каких моделей только не было, я даже не знал, что у нас на базе такие есть! В попытке добраться до ворот только при мне лишилось жизни человек сто, потом я не выдержал и побежал прятаться. Забился в собачью будку, благо все псы разбежались сразу же... И сидел там до ночи. Слышал, как из динамиков системы уличного оповещения говорит командир базы. Спокойно так, будто ничего не произошло, и очень уверенно. Мол, случилось трагическое недоразумение, роботы не враждебны, они лишь реагируют на агрессию, на самом деле угрозы нет. Необходимо прекратить сопротивление и собраться в санчасти для получения первой помощи. Всех пострадавших госпитализируют, остальные получат прививки, стабилизирующие психику... В тот момент я подумал, что генерал рехнулся. Только потом понял, что роботы сделали его своей послушной марионеткой...

Усталый лейтенант уныло умолк, пару секунд глядя в никуда, потом в который раз вздохнул и закончил:

— Ночью я прополз к ангару между трупами, забрался на крышу и через вентиляционное окно пролез внутрь. Там меня чуть не пристрелили свои же, которые к тому времени были уже не свои... Роботы выставили вооружённых часовых из числа марионеток. Я каким-то чудом успел залезть в свой танк, заперся, завёл мотор и дал по рычагам... Выехал из ангара прямо через закрытые ворота и на максимальной рванул куда подальше. Думал, что порабощённые влепят мне в корму снаряд, но повезло, свалил с базы прежде, чем до них допёрло использовать танки. А может, среди порабощённых просто не осталось танкистов, не знаю... В общем, я проехал по бездорожью миль сто, забрался поглубже в лес и жил в танке, пока не услышал ваше обращение в радиоэфире. Поехал искать точку встречи, и здесь топливо закончилось. Жду вас с самого утра.

Это был первый танк, появившийся в отряде Гранта, но далеко не последний. По мере продвижения колонны из различной глухомани выбирались уцелевшие мелкие группы военных, и к исходу первой недели отряд генерала разросся до тысячи человек и сотни единиц техники, включая полтора десятка различных боевых бронированных машин.

Дважды роботы устраивали колонне засады на пути следования, но всякий раз отряд громил их наголову, превращая в искорёженный металлолом и не давая возможности отступить. Правило Гранта двигаться исключительно в обход городов любого размера и только по малым просёлочным дорогам оказалось ключом к успеху. Роботы не успевали отследить передвижение отряда и перехватить его значительными силами. Зато в глухомани ожидаемо скрывались выжившие жители сельской местности и те немногие горожане, которым посчастливилось вырваться из блокированных роботами городов.

Каковых вдоль пути колонны было немало: Ноксвилл, Нэшвилл, Мемфис, Оклахома-Сити и так далее, множество городов, городков и прочих населённых пунктов меж ними. Каждый из них колонна обходила заранее, выбирая наиболее глухие маршруты. По мере прохождения которых к отряду присоединялось всё больше выживших, и процент горожан из них был минимальным.

И все они рассказывали в общих чертах одно и то же: роботы захватили инициативу мгновенно, полиция перестала существовать в первые же минуты, Национальную гвардию и вовсе никто не видел до тех пор, пока в городах не появились порабощённые, одетые в форму той самой нацгвардии. Количество людей, ставших марионетками ХРАЗа, исчисляется сотнями тысяч, и если ты каким-то чудом не попал в лапы роботов, зато увидел людей, то к ним лучше не подходить и вообще не показываться на глаза. Иначе всё может закончиться для тебя П-вакцинацией.

На десятые сутки пути колонна была впервые атакована порабощёнными. К тому времени в распоряжении пятитысячного отряда Гранта имелось около полусотни единиц всевозможной боевой техники и вдесятеро больше различных автомашин гражданского назначения. Обеспечивать топливом и продовольствием такое количество людей и техники стало совсем непросто, и колонна проводила много времени в поисках заправочных станций, придорожных мотелей и прочих мелких магазинчиков.

Высланная вперёд разведка вернулась с известием о том, что небольшой населённый пункт, расположенный дальше по дороге, полностью пуст. Население покинуло его, там нет ни выживших, ни роботов, зато имеется заправочная станция и пара магазинчиков, всё в нетронутом состоянии. Генерал Грант принял решение совершить в указанном поселении длительную остановку с целью пополнить запасы, провести мелкий ремонт и дозаправку топливом.

Населённый пункт действительно оказался пустым, с минимальными следами разрухи и действительно небольшим. Здоровенная колонна не вместилась в нём и наполовину, поэтому машины выстроили вдоль дороги и по обочинам в четыре ряда. Бытовая возня затянулась на половину суток, и нападение произошло в самый разгар работ. Порабощённые появились неожиданно, и в первые минуты никто не понял, кто они. К хвосту колонны неторопливо подкатил автобус с занавешенными окнами в сопровождении нескольких внедорожников, из которых вышли дружелюбные люди, все как один в ковбойских шляпах и с пистолетами на поясе.

Из-за растянутости колонны об их прибытии стало известно не сразу, новоявленных ковбоев встретили те, кто обитал в хвостовых автомобилях. Позже выяснилось, что приезжие представились очередными выжившими и посетовали, что ехали издалека на зов генерала Гранта в эфире, не успели добраться до предыдущей точки встречи вовремя, поэтому поехали следом, надеясь догнать колонну в пути и присоединиться к ней.

Те, кто встретил порабощённых первыми, поверили в их историю и принялись вводить новичков в курс дела, предлагая отвести их старшего к генералу. Прибывшие охотно согласились, но сначала предложили встречающим пройти в их автобус, где они с удовольствием поделятся припасами. Несколько человек ушли с новичками и не вернулись. Позже кто-то понял, что из автобуса новичков давно не выходил никто из своих, пошёл туда и тоже не вернулся.

Спустя полчаса все, кто ушёл в гости к новеньким, вышли из их автобуса в ковбойских шляпах, и принялись приглашать в автобус других людей. В какой-то момент у порабощённых то ли закончились шляпы, то ли кто-то всё-таки понял, в чём дело, и поднял тревогу. К этой минуте через вражеский автобус прошло несколько десятков человек, и порабощённых стало втрое больше. Они схватились за оружие и открыли огонь, стремясь посеять как можно больше паники и повредить как можно больше техники.

Когда к месту событий стянулись военные и начался серьёзный бой, враги оставили заслон из десятка свежеиспечённых порабощённых и под его прикрытием начали отступление. Им удалось забрать не только свой транспорт, но и несколько автомашин отряда вместе с их порабощёнными обитателями. Враги ударили по газам и умчались назад по шоссе, просто бросив свой заслон на растерзание. Порабощённые участники заслона, час назад бывшие собратьями по отряду, не пожелали не то что сдаться, но даже слушать какие бы то ни было предложения. Они стремились убить как можно больше народу, и Грант отдал приказ об их ликвидации.

После того как все они были убиты, под ковбойскими шляпами на их головах Порфирий обнаружил устройства «Мысль», а на шеях следы П-вакцинации. В общем итоге отряд Гранта потерял убитыми дюжину человек, полтора десятка были ранены и порядка тридцати похищены. Эта трагедия оказала сильный деморализующий эффект на простых людей, пришлось удвоить охрану, и с того момента генерал назначал в ее состав только военнослужащих. После того как последствия нападения были устранены, Грант собрал военный совет из офицеров и накинулся на Порфирия:

— Почему вы не предупредили нас, мистер Старовойтов, что порабощённые способны на сложные диверсионные действия?!

— Потому что я об этом не знал! — угрюмо отрезал Порфирий. — Когда находишься во власти ХРАЗа, окружающий мир представляется тебе забавным сюрреалистичным абсурдом. Ты воспринимаешь его так, как хочет Властелин. Никто не знает, какие задачи и какую свободу действий он тебе установит. До того момента, как вы избавили меня от порабощения, генерал, я ловил в одном секретном подземном бункере противных и нелепых крысят со свиными пятачками.

— Каким извращённым больным маньяком нужно быть, чтобы создать такое?! — не выдержал капитан Фаррел. — Вашему Сеченову показалось мало, что СССР и так похож на один большой ГУЛАГ. И он решил создать этот «Коллектив», чтобы поработить весь мир!

— Вы не понимаете, — с грустью вздохнул Порфирий. — Сеченов не собирался порабощать мир. Он хотел сделать мир прекрасным и был недалёк от успеха. Мы ждали запуска «Коллектива» как величайшего блага для человечества. Люди должны были править роботами, роботы должны были заменить человека во всех отраслях, где требуется тяжёлый труд, и предоставить людям заниматься наукой. Вместо этого наш идейный вдохновитель оказался предательски убит, и «Коллектив» теперь во власти кровожадного монстра, который даже не является человеком...

— В отличие от всех остальных советских упырей, которые приготовили нам проект «Атомное Сердце», — закончил за него генерал Грант.

Пришлось ещё полчаса во всех подробностях излагать суть проекта и убеждать всех в том, что «Атомное Сердце» никогда не ставило целью даже притеснять трудовой народ, не то что убивать. Но американские военные идеей «Коллектива» не прониклись, вероятно, в силу того, что как раз они-то и являлись одними из основных целей атаки восставших роботов.

— Всё это пропаганда и агитация! — упрямо заявил генерал Грант, невзирая на изложенные факты. — Ваши благие намерения в виде «Атомного Сердца» — это не более чем старый как мир троянский конь! Удар в спину, атака врасплох. Ничего нового.

— Лично для вас, генерал, это, возможно, и есть троянский конь, не буду спорить. — Порфирий тяжело вздохнул. — Потому что вы на стороне угнетателей трудового народа, ибо являетесь их инструментом. А вы попробуйте поставить себя на место простого работяги! Гнущего спину с утра до ночи в каком-нибудь карьере вроде вашего! Или и вовсе оказавшегося бездомным в силу того, что он утратил работу! Каково вам?!

— Большая часть наших бездомных лишилась работы из-за ваших роботов! — огрызнулся Грант.

— Потому что капиталисты создали такие условия! — немедленно парировал Порфирий. — Горстка богачей, находящихся у власти, лишила трудовой народ возможности переложить бремя тяжёлых работ на плечи роботов! «Атомное Сердце» было создано именно для того, чтобы избавить мир от власти единиц и отдать все блага науки и технологий обычным людям! Всем, абсолютно всем, а не только избранным!

— А если кто-то не пожелает вступить в «Коллектив», то его ждёт принудительная вакцинация? — ехидно уточнил Грант.

— Не было такого в задачах «Атомного Сердца» никогда! — возмущённо вскинулся Порфирий, но тут же сник: — Просто человек, не являющийся участником «Коллектива», не может управлять роботами силой мысли, не знает замысла миллиардов участников и лишён миллионов возможностей, которые даёт «Коллектив»... Тех, кто не захотел присоединяться к нему, планировалось переубеждать силой слова и демонстрацией преимуществ... Но теперь «Коллектив» захвачен маниакальным монстром и превратился в психоделическую тюрьму. Никто не ожидал такого! Я до сих пор не понимаю, как это стало возможно!

— Я с самого начала знал, что этот ваш «Коллектив» — дерьмо бычье! — Грант по своему обыкновению зло скривился. — Нельзя давать бразды правления яйцеголовым умникам! От бесконтрольного стремления к научным вершинам одни только беды: ядерное оружие, Коричневая Чума, теперь этот «Коллектив», который оказался даже страшнее!

— Это полная ерунда, вы уж извините, генерал! — Порфирий не смог стерпеть такое. — Наука не виновата в том, что делает политика! То, что учёные изобретают во благо, политики используют во зло! Всё, что вы перечислили, было задумано как созидательные технологии, должные облегчить жизнь людям! Деление ядра атома изобреталось ради дешёвой и безопасной энергии! Коричневая Чума создалась по приказу нацистской политической верхушки из лечебной сыворотки, которая должна была возвращать к жизни смертельно раненных, это доказанный факт! «Коллектив» должен был освободить людей от тяжёлого физического труда навеки!

— А в результате навеки освободил от свободы воли. — Грант не скрывал ехидства.

— Технология «Коллектива» тут ни при чём! — Порфирий стоял на своём твёрдо и отступать не собирался. — Слияние разума профессора Захарова с агрессией деструктивного нейрополимера образовало чудовищного монстра. Никто не знал, что такое возможно. Иначе академик Сеченов не допустил бы его существования!

— Ну... — неуверенно протянул Фаррел, — вообще, как-то странно... Зачем Сеченов несколько лет хранил где-то этого ХРАЗа, если знал, что он опасен... Да ещё так хреново хранил, что тот захватил этот ваш «Коллектив» в решающий момент? Больше похоже, что Сеченов реально не знал об угрозе. Поэтому и был убит собственным доверенным офицером даже при наличии телохранителей. Его застали врасплох. Очень похоже на то, что произошло с нами.

— С нами произошло «Атомное Сердце», — злобно скривился генерал. — Оно бы произошло вне зависимости от того, кто именно добрался бы до повелевания «Коллективом»! Просто сейчас «Атомное Сердце» произошло со всеми, в том числе с его создателями! Признаюсь: вижу в этом некую иронию судьбы!

— Не могу продолжать эту дискуссию, — вздохнул Порфирий. — Вы не желаете прислушиваться к аргументам и отказываетесь слышать факты. Просто стоите на своём ради того, чтобы стоять на своём. Это тупик.

— Тупик — это ваш грёбаный «Коллектив»! — Генерал Грант остался доволен своей победой. — Единственная полноценная форма существования общества — это американская демократия!

— В «Коллективе», который вы называете тупиком, демократии больше раз в пятьсот! — Порфирий позволил себе иронию: — Вы рассуждаете с позиции небольшой кучки власть имущих. Вся ваша демократия ограничивается этой самой кучкой. Внутри её, возможно, демократия есть! Хотя лично я в этом не уверен. А вот с позиции трудового народа, стонущего под гнётом капитализма, я что-то особой демократии не вижу! В вашей демократии по-настоящему равны только те, у кого в руках власть и деньги. А в «Коллективе» одинаково равны все!

— С последним утверждением сложно поспорить! — парировал Грант. — В «Коллективе» реально все равны, мы видим это очень хорошо! Правда, ХРАЗ немного равнее остальных, но это мелочи. Главное, что всеобщее равенство соблюдается неукоснительно, не так ли?!

— «Коллектив» в этом не виноват, — упрямо насупился Порфирий. — Это как пистолет, генерал! Не он решает, в кого именно стрелять. И сейчас этот пистолет в руках кровожадного маньяка!

— Поэтому мы должны уничтожить маньяка и изъять у него оружие, дабы оно впредь не попадало в руки кому попало! — отрезал генерал.

— Тут я с вами всецело согласен. — Порфирий кивнул для большей убедительности. — Осталось понять, как это сделать.

— Для начала объединить выживших и собрать армию, — веско заявил Грант. — Затем отбить у врага США. Потом Америка спасёт мир, как это уже не раз бывало!

Чтобы не портить едва наладившийся хрупкий консенсус, Порфирий предпочёл не высказывать просьбу назвать хоть один случай, когда Америка спасла мир или маленькую часть оного. Спросить очень хотелось.

— С сегодняшнего момента всех, кто приближается к нашей колонне, останавливать за триста ярдов до крайней машины! — Генерал окинул офицеров суровым взглядом. — При наличии на новичках головных уборов немедленно брать таковых людей на прицел и требовать снять убор и продемонстрировать отсутствие на голове этой дряни! В случае отказа выполнить требование открывать огонь по конечностям. Огонь на поражение вести только при оказании порабощёнными вооружённого сопротивления! Мы должны пытаться вернуть из рабства каждого порабощённого американца!

— Ночью на ходу будет сложно увидеть порабощённых, если они устроят засаду где-нибудь внутри населённого пункта или в зарослях, сэр! — Капитан Фаррел недовольно поморщился. — Особенно если они будут вооружены стрелковым оружием.

— ХРАЗ поработил несколько десятков человек из нашего отряда. — Генерал Грант бросил на Порфирия суровый взгляд, будто тот был виноват в этом. — Теперь он однозначно в курсе наших планов. Нам больше нет смысла двигаться по ночам. До цели не более двух суток пути, мы пройдём их в полной боевой готовности!

Растянувшаяся на милю колонна продолжила движение утром, ощетинившись стволами боевых машин. После нападения порабощённых Грант ожидал появления роботов и не ошибся. К полудню в небе над горизонтом показался «Кондор» в окружении пары «Шмелей» и трёх десятков «Дроф». Враги были замечены наблюдателями заранее, и генерал отдал приказ о встречной атаке. Полсотни боевых машин, ощетинившись орудийным и зенитным вооружением, развернулись в две атакующие цепи и двинулись навстречу противнику прямо через поле. Сближающийся «Кондор» прекратил движение, оценил степень угрозы, отозвал «Дроф» и ушёл за облака, не приняв бой.

Больше контактов с противником у отряда не было. Остаток пути колонне не попадались ни роботы, ни порабощённые, и люди пришли к выводу, что враги не рискуют связываться со столь опасным противником. Информация об этом разлетелась мгновенно, опередив колонну на добрую сотню миль, и в точках встречи, назначенных в радиоэфире, их появления ожидали уже не десятки, а сотни выживших. В пустыню Невада входил караван из всевозможных машин, растянувшийся на две с половиной мили.

К окрестностям «Зоны 51» голова колонны вышла через два часа после полудня двенадцатого дня пути. В том, что направление движения через пустыню было выбрано верно, сомневаться не приходилось: десятки уничтоженных роботов, искорёженные остовы которых лениво заметал песчаной пылью жаркий пустынный ветер, являлись лучшим ориентиром. И когда в небе над бескрайним морем барханов появилась четвёрка реактивных истребителей со звёздно-полосатыми флагами на фюзеляжах, тысячи людей ликовали, впервые поверив в возможность победы.

К тому времени к «Зоне 51» стянулись остатки окрестных воинских частей, и возле авиабазы вырос импровизированный палаточный городок. С прибытием колонны он увеличился в размерах в несколько раз и с каждым днём продолжал разрастаться, быстро превращаясь в импровизированный город из всевозможных полевых строений и разномастного транспорта. Едва оказавшись на базе, генерал Грант вышел в эфир, объявил «Зону 51» точкой сбора освободительной армии и призвал всех прибыть сюда и сражаться за Соединённые Штаты Америки.

Сутки в пустыне не появлялось никого, кроме одиноких «Дроф», предпочитающих держаться подальше и шпионить с безопасного расстояния. Потом к базе начали прибывать беженцы, и уже к утру поток выживших стал нескончаемым.

— Люди прибывают постоянно. — Полковник Смит, назначенный Грантом командовать «Зоной 51» вместо пропавшего без вести командира, докладывал обстановку на очередном совещании командного состава. — За минувшую неделю количество гражданских превысило тридцать тысяч человек и продолжает расти. У нас серьёзные проблемы с обеспечением: не хватает воды и продовольствия, наши ресурсы подходят к концу. Противник не предпринимает никаких видимых действий, поэтому предлагаю отправить в Лас-Вегас хорошо вооружённый отряд с целью добычи необходимых припасов и домашней утвари.

— Такой отряд попадёт в ловушку, каким бы вооружённым он ни был. — Грант без раздумий отмёл предложение полковника. — Лас-Вегас развлекательный город, в его сфере услуг были задействованы тысячи различных роботов. Чтобы уберечь от разгрома продовольственный караван, нам придётся отправить с ним целую армию. Всё, что у нас есть. Поэтому посылать туда войска несколько раз мы не будем. Приедем туда однажды и навсегда! Завтра начинаем подготовку к штурму, джентльмены!

— У нас нет никаких разведданных о противнике! — опешил Смит. — Отправленные туда самолёты не возвращаются, пешая разведка пропадает без вести, я перестал рисковать людьми и техникой ещё две недели назад!

— Придётся действовать, исходя из обстановки. — Генерал перевёл взгляд на Порфирия, которого он назначил на должность консультанта по «Коллективу»: — Насколько хорошо ХРАЗ разбирается в стратегии и тактике? Он имеет боевой опыт?

— Точно не знаю... — озадачился Порфирий. — Боевого опыта у него однозначно нет, он учёный, во время войны боролся с Коричневой Чумой, на фронте не был и войсками никогда не командовал. Но ведь в его власти «Коллектив»... Это тысячи военачальников со всего мира.

— Которые собирают печеньки в психоделической реальности? — уточнил Грант. — Насколько самостоятельными они могут быть?

— Конкретных пределов возможностей ХРАЗа не знает никто. — Порфирий лишь покачал головой. — Но могу предположить по собственному опыту, что порабощённый специалист будет весьма изобретательным, даже находясь в психоделическом мире. Если Властелин позволит. Однако в таком случае этому специалисту надо будет присутствовать в Лас-Вегасе лично, чтобы хоть как-то воспринимать реальность предпринимаемых действий. Удалённое командование в условиях психоделического мира вряд ли будет эффективным. Сознание и без того воспринимает всё, что происходит вокруг, как несерьёзную игрушку в радужном мире. В любой момент можно бросить всё и пойти собирать висящие в воздухе ягодки с пряниками. А тут ещё необходимость вникать в какие-то инструменты удалённого управления... выглядит очень скучно, можно просто потерять интерес. И тогда Властелину придётся либо давать исполнителю больше реальности, либо заниматься всем самостоятельно.

— Любой из этих вариантов нам на руку! — определил Грант. — Этот ХРАЗ, как любой диктатор, никогда не даст полную самостоятельность военачальнику. Потому что боится потерять власть. А умалишённый, стоящий во главе войск роботов, идущих врукопашную, это не тот противник, которого нам стоит опасаться. Без практического опыта управления войсками ХРАЗ не может являться выдающимся тактиком. Итак, решено: мы идём штурмовать Лас-Вегас! С завтрашнего утра начать подготовку!

— Генерал Грант, сэр! — Смит докладывал в радиоэфире. — Войска готовы к выдвижению!

— Начать марш! — Грант сидел в командирском бронетранспортёре и держал в руке переговорное устройство мощной полевой рации. — Докладывать обстановку каждые десять минут!

— Есть, сэр! — отрапортовал Смит.

Огромная колонна включила фары и прожектора, приходя в движение, и постепенно набрала безопасную дистанцию между боевыми машинами.

Для этого штурма Грант собрал всё, что было в его распоряжении, и даже больше, учитывая гражданское ополчение. Все прекрасно понимали, что на одинокой и далеко не самой большой авиабазе, расположенной в безжизненной пустыне, долго просуществовать невозможно. Освобождение США начнётся с освобождения первого города, и Лас-Вегас станет им, положив начало спасению всего мира. Поражение будет означать конец для демократии и всего свободного человечества. Поэтому сегодняшнюю битву необходимо выиграть любой ценой. Победа послужит флагом, под которым сплотятся выжившие.

А таковых, по рассказам постоянно прибывающих беженцев, немало. Если жители городов не смогли избежать пленения почти в полном составе, то обитатели сельской местности успели скрыться от роботов ХРАЗа много где. Теперь отряды роботов и порабощённых ищут их по всей стране, и выжившие люди забились по глухим норам, опасаясь за свою жизнь и свободу воли. Присоединяться к освободительной армии они боятся, но если продемонстрировать им реальную силу и возможности, люди придут. Так что сегодня Гранту предстоит малыми силами одержать большую победу, которая откроет перспективу.

Предстоящую битву генерал продумал до мелочей. Это не будет тяжёлый многодневный штурм, всё решится быстро. Роботы — не люди, они не станут рассеиваться по городу и держаться за каждый дом, где их придётся вылавливать неделями. Сам по себе город роботам не нужен, им нужен контроль над человечеством, а прячась по домам, его не обретёшь. Поэтому роботы пойдут в атаку, намереваясь разбить войско людей в одной решающей битве. Они соберут всё, что у них есть в Лас-Вегасе, и бросят это в бой. И на этот счёт у Гранта есть определённые идеи.

Командный бронетранспортёр тронулся, встал на курс параллельно колонне и начал набирать скорость. Грант высунулся в люк и вгляделся в световое пятно ходового прожектора, скользящее по проплывающей мимо технике.

За минувшую неделю силы Гранта возросли существенно. Сейчас в его распоряжении две тысячи военнослужащих и столько же добровольцев гражданского ополчения, сотня бронированных боевых машин, одиннадцать танков и два десятка артиллерийских орудий. Помимо этого на авиабазе ждёт его приказа главный козырь: два звена штатных истребителей и четыре экспериментальные модели, в числе которых один бомбардировщик. Бомбовой нагрузки у бомбардировщика всего на один вылет, но большего не потребуется. Всё решится сегодня и быстро.

К Лас-Вегасу войска подошли за полчаса до рассвета. К тому моменту Грант разделил силы на две колонны, наступающие на город по сходящимся северным направлениям. Все боевые задачи были заранее распределены по командирам, и колонны сразу начали выстраиваться в боевые порядки. Битва должна состояться здесь, на открытой местности возле гор. Роботов предстоит выманить из города, и сейчас Грант этим займётся.

Тем временем противник заметил войска и начал принимать меры. Над городом появился «Кондор» внушительных размеров, подобно тому, что висел над Вашингтоном в день восстания роботов. С его платформы поднялись стандартная пара «Шмелей» и десяток «Дроф». Сразу же начались доклады, что радиосвязь испытывает сильные помехи и фактически отсутствует. Подобные действия врага Грант предвидел заранее, в силу чего загодя позаботился о создании системы посыльных, доставляющих приказы вручную.

До истечения сумерек летающие роботы не приближались к позициям атакующих, ведя наблюдение издали, и генерал выложил свою первую карту. Сформированные из добровольцев отряды выдвинулись на рубеж атаки, вооружённые всевозможным хламом, который можно было назвать оружием сугубо условно. Разномастная толпа орала оскорбления роботам и размахивала битами, монтировками, клюшками для гольфа и просто дубинами. Роботы не заметить этого не могли и заглотили наживку. Уже через пять минут Грант в бинокль наблюдал, как на городской окраине накапливаются толпы роботов гражданских моделей.

У каждого второго из них имелась рыболовная сеть, и не составляло труда понять, что роботы собираются пленить в этом бою как можно больше американцев. Генерал отдал приказ начать имитацию атаки, и вооружённая холодным оружием толпа нарочито неорганизованно начала сближение. Роботы ожидаемо пришли к выводу, что отлавливать людей значительно проще на открытом месте, нежели позволить им достичь города и разбежаться по щелям и подвалам. Армия роботов немедленно отреагировала, и стройные ряды пластиковых тварей различных моделей синхронно двинулись во встречную атаку.

Грант выждал, пока роботы выйдут на открытое место достаточно далеко от городской окраины, и нанёс первый удар. В воздух взвились сигнальные ракеты, и разношёрстное ополчение, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, со всех ног бросилось отступать. Армия роботов увеличила скорость, рассредоточиваясь для охвата людей с флангов, но так и не поняла, что заводит в западню сама себя. Спустя минуту в небе со стороны пустыни показались боевые самолёты армии США, заранее совершавшие круги в районе ожидания, и зашли на поле битвы перпендикулярным курсом.

«Дрофы» и «Шмели» запоздало устремились на перехват, но было уже поздно: одиннадцать истребителей, прикрывая друг друга, открыли огонь на стадии сближения и сразу же нанесли противнику значительный урон. «Шмели» получили ракетные удары, задымили и ушли обратно к «Кондору», несколько «Дроф» было сбито сразу же, остальные перегруппировались и попытались вступить в бой с истребителями. В этот момент изнутри построения истребителей выдвинулся экспериментальный бомбардировщик и беспрепятственно прошёл над армией роботов через весь её фронт с одного фланга к другому.

Люки бомбометания распахнулись, исторгая тонны смертоносного груза, и армию роботов засыпало бомбами. Слившийся воедино грохот десятков взрывов сотряс утреннюю пустошь, земля подпрыгнула под ногами, в воздух взметнулись многометровые фонтаны огня и земляного крошева, среди которого беспорядочно кувыркались переломанные роботы. Отработавший бомбардировщик сразу же ушёл на авиабазу, и по накрытой бомбовым ударом площади тут же отстрелялась артиллерия.

В это же время ведущие бой с «Дрофами» истребители предприняли манёвр отступления и сместились за боевые порядки войск генерала Гранта. «Дрофы» без всяких тактических изысков рванулись следом и вышли прямо на стволы крупнокалиберных пулемётов человеческой бронетехники. Плотный кинжальный огонь превратил большую часть летающих роботов в падающие обломки, остальные «Дрофы» оказались издырявлены настолько, что сразу же попытались уйти в сторону «Кондора». Перегруппировавшиеся истребители устремились следом, начиная атаку на «Кондор», и победа в воздухе была достигнута. «Кондор», как и рассчитывал Грант, не был приспособлен для противодействия десятку истребителей, и потому набрал максимальную скорость и быстро скрылся в облаках.

Сразу же вернулась радиосвязь, и генерал начал вторую фазу сражения. Едва стала рассеиваться пыль от взрывов, в атаку пошла техника, сопровождаемая профессиональными солдатами, и гражданское ополчение сменило нелепое вооружение на огнестрельное оружие. Атакующие вели прицельный огонь по выбирающимся из дымящихся воронок ободранным роботам, и никто из механических выродков не смог добежать до дистанции рукопашной атаки. Армия роботов численностью тысяч в двадцать единиц была полностью перебита меньше чем за час сражения, и пришло время штурмовать город.

Противник понял, что остался без роботов, и бросил в бой порабощённых. Из двадцати пяти тысяч населения и огромного количества туристов в Лас-Вегасе к моменту штурма оказалось порядка пятидесяти тысяч порабощённых американцев и едва ли не сто тысяч пленников. Позже выяснилось, что препаратов для П-вакцинации не хватило и «Кондоры» завозили их партиями. Тех пленников, кто ожидал завоза полимерной вакцины, содержали в многочисленных отелях в качестве заключённых. Во время городских боёв небольшая часть из них погибла от шальных пуль и неприцельного огня, но основное количество людей удалось спасти.

Сломить сопротивление порабощённых поначалу было непросто. Их численность превышала количество штурмующих многократно. Спасало то, что большинство порабощённых не имели огнестрельного оружия, но перспектива расстреливать собственных соотечественников крайне удручала. Порабощённые бросались на автоматные стволы с ножами и дубинами, совершенно не заботясь о собственной жизни, и несколько штурмовых команд Гранта погибли, сметённые обезумевшей толпой в момент опустошения боезапаса. Пришлось остановить штурм, закрепиться на захваченных рубежах и начать окружать город.

В ходе окружения выяснилось, что враг разделил порабощённых на два типа. Первых было мало, и они вместо сражения централизованно покидали город на автотранспорте. Инженер Старовойтов заявил, что таким способом ХРАЗ спасает ценные для себя кадры, но ни воспрепятствовать замыслу врага, ни понять, в чём конкретно заключается ценность порабощённых первого типа, не удалось. Пока войска Гранта замыкали окружение, все они успели покинуть город ценой жизни порабощённых второго типа.

Вторым типом являлись все остальные, которых противник без жалости бросал в кровавые атаки. Старовойтов обозначил их как бесполезных для ХРАЗа существ, тратить ресурсы на которых Властелин не пожелал и потому без всякой жалости бросает сейчас в кровавые атаки. Сомневаться в его словах не приходилось, Грант своими глазами видел советских работников сервисного центра, со счастливыми улыбками прыгавших в пропасть с борта «Кондора».

Убивать американцев, пусть даже те являлись порабощёнными, бросающимися на тебя с ножами и топорами, было нелегко. Бойцы освободительной армии испытывали моральные проблемы, и войска Гранта продвигались медленно. И неистовая ярость порабощённых, рвущихся на огонь автоматического оружия с героическими лицами, ещё более усугубляла ситуацию. Захваченные улицы Лас-Вегаса были усыпаны трупами американцев с устройством «Мысль» на голове, и понимание того, что именно так будет выглядеть освобождение США, вгоняло людей в депрессивное состояние.

С наступлением сумерек штурм был приостановлен, чтобы дать бойцам возможность отдохнуть, но это лишь усугубило проблему. Порабощенные не зная усталости, начали атаковать городские районы, захваченные освободительной армией. С учётом численного перевеса противника сдерживать их натиск силами бодрствующих смен стало слишком рискованно. С мест боёв начали поступать доклады об истощении боекомплектов, и штурм Лас-Вегаса оказался под угрозой срыва.

Выход из положения, очень скоро обещающего стать катастрофическим, предложил Старовойтов.

— Чтобы отключить порабощённого от «Коллектива», его необязательно убивать, — заявил советский инженер. — Достаточно снять с него устройство «Мысль». Проблема в том, что сам он его снимать не станет, а подавить это устройство имеющимися в США технологиями невозможно. Но «Мысль» можно сорвать, если застать порабощённого врасплох. Например, оглушить громким звуковым ударом. Светозвуковая граната подойдёт. Или какой-нибудь снаряд с аналогичным воздействием.

Исходя из данного утверждения, в «Зоне 51» полукустарными методами была в срочном порядке собрана партия шумовых снарядов, отличающихся высоким уровнем воздействия на слух и минимальным поражающим эффектом. С наступлением рассвета артиллерия Гранта обстреляла новыми снарядами толпу врагов, рвущихся в очередную атаку, и результат обстрела оказался обнадёживающим. Оглушённые мощным грохотом порабощённые теряли ориентацию и падали, хватаясь за уши.

В средства наблюдения было хорошо видно, что некоторые из них потеряли устройство «Мысль» при падении или в результате попыток закрыть уши. Лишившиеся этого адского устройства люди кричали от боли, но тут же шокированно замолкали, озираясь недоумённым взглядом. К ним тут же бросались другие порабощённые, подбирали утерянное устройство и силой надевали его на случайно освободившегося бедолагу. Стало ясно, что способ Старовойтова работает, и генерал Грант немедленно изменил тактику штурма.

В кратчайшие сроки было изготовлено максимально возможное количество шумовых снарядов и гранат, и штурмовые отряды, обеспеченные самодельной защитой ушей, бросились в атаку спустя секунду после окончания артподготовки. В первый же час наступательных действий бойцам удалось освободить из порабощения несколько сотен американцев, и это сильно подняло боевой дух освободительной армии. Темпы штурма города резко возросли, и самые отчаянные бойцы, закидывая атакующую толпу шумовыми гранатами, храбро врывались в самую гущу оглушённых порабощённых, сдёргивая с них дьявольские устройства.

К исходу вторых суток штурма освободительной армии удалось отбить у противника более десятка крупных отелей, в которых содержались обречённые на П-вакцинацию пленники, и ряды армии Гранта пополнились несколькими тысячами добровольцев. Ещё через сутки Лас-Вегас был полностью освобождён от влияния ХРАЗа. Особой гордостью освободителей являлся факт того, что в процессе штурма было вызволено из порабощения более пяти тысяч американцев. По этому поводу был устроен торжественный праздник с фейерверками, в изобилии найденными на складах фешенебельных отелей.

Следующие сутки стали началом новой эры — эры освобождения. Освободители и освобождённые заново обживали Лас-Вегас, ожидаемо оказавшийся громадным складом ресурсов, и жилищно-продовольственная ситуация в войсках Гранта быстро начала улучшаться. Пока назначенная генералом гражданская администрация налаживала вопросы быта, сам генерал вернулся на авиабазу «Зона 51» и вышел в открытый эфир на всех доступных частотах.

— Всем, кто меня слышит! — Грант вещал сильным и решительным голосом, дабы у колеблющихся не возникло никаких сомнений. — Я — генерал армии США Джеймс Абрам Грант, радиопозывной «Независимость»! Обращаюсь ко всем гражданам Соединённых Штатов, избежавшим порабощения роботами! В отсутствии президента я являюсь командующим вооружёнными силами США! Сутки назад наши доблестные войска освободили Лас-Вегас! Отныне здесь абсолютно безопасно, город находится под защитой вооружённых сил. Отсюда начнётся наша священная миссия — освободительный поход, который поставит крест на изуверских бесчинствах роботов и на них самих! Мы уничтожим всех металлических ублюдков и освободим наших родных и близких, порабощённых их так называемым Властелином, а позже доберёмся и до него самого!

Генерал сделал короткую пазу и многозначительно продолжил:

— Вы не ослышались! Мы располагаем способом, который позволяет вырвать порабощённого из лап роботов, и он прост! Сорвите с порабощённого устройство «Мысль», и он очнётся от виртуального дурмана! Боритесь за свою страну и свободу, американцы! Присоединяйтесь к нам! Ждём в Лас-Вегасе всех, кто имеет возможность добраться! К остальным наша освободительная армия придёт сама рано или поздно! Запомните: роботы застали США врасплох, правительственные и силовые структуры погибли в своих постелях, но тот, кто считает, что это конец, глубоко ошибается! Армия восстала из пепла, подобно фениксу, и следом за ней восстанут из пепла Соединённые Штаты Америки! Вместе мы спасём свою страну и весь мир! Объединяйтесь с нами, и мы сделаем это! Ибо мы уже это успешно делаем!

Грант закончил эфир и обернулся к полковнику Смиту:

— Назначьте на радиоузле круглосуточное дежурство! Радисты должны слушать эфир беспрерывно. Все, кто будет пытаться выйти с нами на связь, должны получить ответ и любые объяснения, которые потребуются людям, чтобы прибыть сюда и вступить в наши ряды.

— Да, сэр! — Смит подтвердил получение приказа. — Как быть с авиационным топливом? Наши запасы сокращаются.

— Завтра организуем несколько хорошо вооружённых экспедиций, задачей которых будет поиск и транспортировка всех видов горючего, — решил генерал. — Не думаю, что это станет проблемой. Роботы не используют ГСМ, у них всё на водородных ячейках. Топливные склады их не интересуют.

— Это довольно странно, сэр, — нахмурился полковник Смит. — Допустим, я робот и не использую горючее. Но я знаю, что горючее использует мой противник. Почему я игнорирую возможность уничтожить все запасы и источники ГСМ в районе вражеской досягаемости? Это бы лишило моего противника авиации и тяжёлой боевой техники. Почему роботы не сделали этого?

— У меня нет ответа на ваш вопрос, полковник. — Грант недовольно покачал головой. — Я думал об этом, но не пришёл к конкретному выводу. Возможно, ХРАЗ слишком уверен в своих силах и игнорирует такие мелочи. К тому же ГСМ в любом случае потребуется ему на первых порах, пока США не заполонят эти его водородные ячейки. Учитывая, что в руках ХРАЗа весь мир, это может быть вполне логичным объяснением.

— Не исключено, сэр! — не стал спорить Смит. — Что говорят об этом освобождённые? Кто-нибудь опрашивал их с целью получения информации о противнике?

— В первые же часы после освобождения! — веско подтвердил Грант. — К сожалению, мы выяснили, что освобождённые ничего не знают. Всё, что они помнят, это имеющая мало отношения к реальности психоделическая игра с поощрениями в виде лакомства и блаженной эйфории. Рабы ХРАЗа должны были ловить и порабощать людей. Тех, кто сопротивляется, уничтожать. И ни один из пяти с лишним тысяч опрошенных не смог вспомнить ничего существенного.

— ХРАЗ промыл им мозги? — предположил полковник Смит.

— У нас нет точных данных. — Генерал поморщился. — Инженер Старовойтов считает, что ХРАЗ изначально ограничивает порабощённых в информации, пока не проведёт их сегрегацию на полезных и бесполезных. Полезные получают доступ к Массиву, как это произошло с самим Старовойтовым. Бесполезные предназначены на убой, и никакой информации им не положено.

— Этот ублюдок записал в бесполезные существа свыше полутора сотен тысяч граждан США? — В голосе полковника Смита зазвучала ненависть. — И это только в одном Лас-Вегасе?

— Вот именно, полковник. — Грант многозначительно посмотрел на Смита. — Несложно представить, на что он обрёк США, не так ли? Но он не учёл в своём плане нас. И мы покажем ему, как глубоко он ошибся!

— Мы сделаем это! — убеждённо подтвердил полковник.

— Господин генерал, сэр! — Следящий за эфиром радист снял наушники и обернулся к Гранту. — Вас вызывают в эфире! Секретная линия правительственной связи!

— Правительственная связь? — Генерал поспешил к радисту. — Кто это? Объединённый Комитет Начальников Штабов? Президентский бункер?

— Нет, сэр! — Радист протянул ему наушники. — Я не вполне понимаю, кто это... Какая-то бабазина, сэр...

— Баба Зина! — усмехнулся Грант, надевая наушники. — «Независимость» в эфире. Доложите обстановку, товарищ полковник Муравьёва!

— А ты не в курсе, касатик? — искренне удивилась Муравьёва. — Евразийский материк полностью захвачен ХРАЗом двое суток назад. Австралия двумя неделями раньше. Кое-где ещё остались очаги сопротивления вроде твоего, где сбились в кучу все, кому повезло. Или не повезло. Тут уж как посмотреть.

— Я знал, что на Европу надеяться бесполезно, — констатировал Грант. — Ничего нового, всё как обычно. Присоединяйтесь к нам, товарищ Муравьёва, раз вы ещё живы. Увидите, как Соединённые Штаты Америки спасут мир.

— Спасибо за предложение, касатик, но я уж как-нибудь сама! — В голосе Муравьёвой явно слышалась насмешка. — Вдали от вас я проживу дольше. Вы слишком высокого мнения о своих возможностях, не стоило заявлять о себе в открытом эфире! Боюсь, это последний наш с тобой разговор, генерал.

— Вашего СССР больше нет, всё, что с ним было связано, превратилось в рабовладельческое королевство ХРАЗа, а вы всё никак не признаете поражения. — Грант усмехнулся в ответ. — Это так по-коммунистически! Окей, леди, время покажет, у кого больше шансов!

— Послушай, генерал. — Насмешка в голосе Муравьёвой сменилась усталостью. — Я рискую жизнью, выходя с тобой на связь, не ради пустых препирательств. Возможно, ты сможешь что-то изменить, если рискнёшь!

— И что же я должен сделать, по-вашему? — Генерал изобразил сдержанную заинтересованность.

— Выслать войска и убить ХРАЗа, — заявила полковник.

— Возможно, вы плохо принимаете наш эфир, леди. — Грант проявил терпение. — Но именно этим мы здесь и занимаемся.

— Разве? — На этот раз Муравьёва не насмехалась. — Ты освободил курортный город, расположенный в заднице мира, и считаешь начало положенным?

— Именно так, полковник! — Грант позволил себе лёгкую гордость вкупе с прозрачным намёком: — Сколько городов СССР освободили вы на сегодняшний день?

— Ни одного, — без тени иронии ответила Муравьёва. — Всё, на что меня хватает, это уходить от погони и прятать свою задницу.

— Прилетайте в Лас-Вегас, леди полковник. — Генерал снисходительно улыбнулся. — Соединённые Штаты спасут вас...

— Послушай меня ровно минуту, генерал! — перебила его Муравьёва. — Всё равно я не смогу находиться в эфире дольше! Не знаю, сколько у тебя сил, но точно немного. Иначе бы войска ХРАЗа были бы сейчас прямо перед тобой, а не топили в крови полудохлые армии наркоторговцев в странах Латинской Америки. Но очень скоро ХРАЗ с ними покончит и займётся вами! Время стремительно истекает! Пока ещё не поздно, дай мне хотя бы батальон хорошо подготовленных профессионалов, и, может быть, если нам очень повезёт, мы сможем нагрянуть к ХРАЗу в логово, пока он нас там не ждёт!

— Отличный план, леди полковник! — Грант невольно улыбнулся, краем глаза замечая, как по лицу Смита и прочих офицеров расползаются широкие ухмылки. — Где находится это логово? Куда отправлять батальон?

— Буду знать через неделю, если не погибну. — Частоту Муравьёвой в эфире начало заполнять помехами.

— Отлично! — многозначительно оценил Грант. — Свяжитесь со мной через неделю, товарищ полковник, и мы обсудим наши дальнейшие действия.

— Ты столько не проживёшь, генерал... — устало произнесла Муравьёва. — Я знала, что ты не захочешь поверить, но должна была попытаться. Надеюсь, Порфирий ещё жив? Береги его, он может знать, где искать ХРАЗа...

Уровень возрастающих помех зашкалил, и связь с Муравьёвой прервалась.

— Её подавили, сэр! — доложил радист. — Кто-то далёкий, но очень мощный, нам через него не пробиться.

— Полагаю, это к лучшему. — Грант недовольно поморщился. — Я и так потратил слишком много времени на разговор с этой коммунистической манипуляторшей. За эти минуты нас мог вызывать кто-то из выживших американцев!

— Я не стал бы доверять коммунистам жизнь пехотного отделения новобранцев, не говоря о батальоне профессионалов, — зло произнёс полковник Смит. — Особенно после этого их «Коллектива» с ХРАЗом! О чём вообще она думала, когда требовала от нас это, да ещё настолько примитивно?! Хочет выжить за счёт жизней наших парней!

— Закроем эту тему, джентльмены. — Грант отдал радисту наушники. — Нам необходимо сосредоточиться на укрупнении армии и освобождении Соединённых Штатов. Как только США будут в безопасности, мы займёмся ХРАЗом.

— Мистер Старовойтов, вас вызывает генерал Грант. — В дверях мастерской стоял капитан Фаррел. — Машина ждёт!

— Едем в «Зону 51»? — Порфирий отложил манипулятор и поднял на лоб маску с очками повышенной кратности. — Дайте мне десять минут привести тут всё в порядок перед долгой поездкой. Надо обесточить оборудование и переодеться.

— Генерал вернулся из базы утром. — Фаррел посторонился, освобождая выход. — Он сейчас проводит совещание с вновь прибывшими подразделениями. Это в двух кварталах отсюда, доедем быстро.

— Вы не в курсе, по какому вопросу я ему нужен? — Порфирий окинул взглядом мастерскую, заполненную верстаками и ремонтными стендами, каждый из которых содержал разобранного робота. — Я смогу сегодня вернуться к работе?

— Не знаю, зачем генерал вас вызывает, но, думаю, вернётесь быстро, — успокоил его капитан, — у генерала на сегодня очень плотный график.

Пришлось отложить всё и идти в машину. На улице стояла сорокаградусная жара, и в городе днём Порфирию очень не нравилось. К счастью, капитан Фаррел, которого генерал Грант сделал своим доверенным офицером, перемещался на джипе с открытым верхом, и это давало возможность ощущать хоть какой-то ветерок в процессе езды.

— Как ваши успехи, Порфирий? — Фаррел лихо запрыгнул в машину, не открывая дверь. — Надеюсь, мы не зря таскали на своём горбу этих раздолбанных роботов на второй этаж мастерской?

— Не зря, товарищ капитан. — Порфирий увидел улыбки на лице водителя и солдата охраны, открывающего ему дверь джипа, и поправился: — Мистер капитан! Простите, я опять забыл, как у вас принято.

Улыбки солдат стали ещё шире, и Фаррел с коротким смешком махнул рукой:

— Уже неважно. Из-за вас меня теперь каждый второй называет «товарищем капитаном». Подумываю о применении ко всем этим людям мер дисциплинарного воздействия, но проблема в том, что их слишком много! Капрал, поехали!

Охранник запрыгнул в джип следом за Порфирием, и автомобиль покатил по душным улицам навстречу воздушному потоку, назвать который свежим можно было сугубо условно.

— Так что там с роботами? — напомнил Фаррел.

— Пытаюсь улучшить надёжность нашего «пропуска». — Порфирий подставил лицо ветру. Лучше хоть какой-то ветерок, чем никакого вообще. — Пока не удалось повысить уровень его достоверности, чтобы «пропуск» работал, надо по-прежнему держаться от врагов на дистанции не ближе трех-четырех метров. Но зато теперь не требуется таскать с собой разбитого робота. Весь «пропуск» умещается в большом чемодане.

— Лучше разместите его в рюкзаке, сэр. — Капитан кивнул офицеру, ведущему взвод солдат по тротуару вдоль автомобильной дороги. — Так будет удобней. Если нам придётся устраивать диверсию в тылу противника, руки будут заняты оружием.

— Хорошая идея, — оценил Порфирий. — Я мог бы догадаться сам. Обязательно переделаю! У вас найдётся подходящий рюкзак литров на пятьдесят?

— Сделаем, сэр, — пообещал Фаррел. — Постараюсь завезти вам несколько рюкзаков сегодня вечером. Сможете изготовить хотя бы три таких «пропуска» к послезавтрашнему вечеру?

— Так быстро? — удивился Порфирий. — Генерал планирует секретную миссию?

— Думаю, он расскажет вам об этом лично, — уклончиво ответил капитан. — Мы будем на месте через десять минут.

Фаррел кивнул очередному офицеру, возглавляющему проходящий мимо следующий отряд, и Порфирий задумался. За прошедшие со дня захвата Лас-Вегаса трое суток его население увеличилось в несколько раз и превысило отметку в полмиллиона человек. Люди съезжались в город отовсюду, поток всевозможного транспорта не прекращался ни днём ни ночью, день назад прибыло особенно много военных. Разрозненных групп военнослужащих, чудом уцелевших в момент внезапного нападения роботов, оказалось не так уж мало. Узнав о появлении армии США в Лас-Вегасе, многие солдаты поспешили явиться и вернуться в строй. Штаб генерала Гранта вторые сутки формировал из них боевые подразделения, и транспортные караваны, перевозящие оружие, постоянно убывали и возвращались в город.

— Как генералу удалось вооружить все эти отряды? — Порфирий скользнул взглядом по новой колонне солдат, марширующих по улице. — Мне казалось, что Лас-Вегас не имеет собственных арсеналов настолько большой ёмкости. А «Зона 51» — это вообще секретная авиабаза, откуда там оружия на целую армию?

— Мы захватили крупный склад вооружения, — объяснил капитан Фаррел. — Он расположен довольно далеко отсюда, но у нас теперь хватает людей и грузовиков. К полуночи перевезём сюда всё.

— Роботы не пытались взорвать склад, когда поняли, что не смогут его удержать? — поинтересовался Порфирий. — Или вы не дали им такой возможности? Много людей погибло при штурме?

— Ни одного. — Фаррел позволил себе ухмылку. — Этот ваш ХРАЗ не особо разбирается в военных вопросах! Он вообще не охранял склад, мы взяли его почти без боя. Это не мощная военная база, на которой расквартирована целая бригада. Там всегда имелся необходимый минимум охраны, который отвечал за целостность периметра и сохранность складов. Но основную часть персонала составляли роботы, так гораздо безопаснее для людей, если в хранилищах взрывчатки и боеприпасов вспыхнет пожар или возникнут другие проблемы. В общем, роботов было даже больше, чем людей. В день восстания они убили и поработили всех, а потом просто ушли. Заперли склады, оставили десяток роботов на охране и уехали куда-то все вместе. Мы перестреляли пластиковых усатых каратистов прежде, чем они успели до нас добежать.

— Удачное стечение обстоятельств, — оценил Порфирий. — В последние дни нам везёт.

— Я бы сказал, что нам вообще везёт, — довольно улыбнулся Фаррел. — Господь явно на нашей стороне!

Джип съехал с главной улицы, миновал пару кварталов и выкатился на открытый участок местности. Похоже, это пространство предназначалось под застройку новым городским кварталом, но сейчас почти вся его площадь была заполнена войсками. Военные подразделения стояли плотной стеной, напротив которой разместилось несколько офицеров с генералом Грантом во главе. Возле них стоял советский боевой робот модели «Полкан», которого по приказу Гранта привезли из секретного бункера «Зоны 51».

— Ещё раз повторяю! — Генерал лично давал указания войскам, водя длинной указкой по основным частям «Полкана»: — Это так называемый роботизированный пехотинец Советов! Или теперь уже «Коллектива», для нас не столь важно, ибо одно зло сменилось на другое! Крайне маловероятно, что мы столкнёмся с этими роботами, так как всех их СССР держал на своих границах за океаном. Но вы должны знать о нём, чтобы быть во всеоружии! Этого робота мы выкрали у Советов на границе несколько лет назад. Наши учёные изучили его досконально. Это ходячий четвероногий пулемёт, робособака с пушкой вместо головы. Мы смогли его запустить!

Грант кивнул одному из офицеров, и тот подключил к «Полкану» кабель внешнего источника питания. Робособака ожила, неуклюжими рывками повращала пулемётом и хищными движениями направилась в обход группы офицеров, волоча за собой кабель. «Полкан» оценил находящиеся перед ним воинские подразделения как враждебные и бросился в атаку. Робособака в мощном прыжке рванулась вперёд метра на три, длина кабеля закончилась, и его вырвало из клеммы питания, прекращая подачу тока прямо в воздухе. «Полкан» застыл на лету в позе прыжка и рухнул кверху лапами. Это вызвало среди военных смех, и генерал Грант продолжил:

— Как видите, ничего волшебного в этом металлическом хламе нет!

Генерал подошёл к валяющемуся «Полкану», пинком перевернул его на бок и ткнул указкой в блок топливной ячейки:

— Лучший способ избавиться от этого робота — уничтожить его источник энергии. Стрелять сюда! На открытой местности в хорошую погоду робособака бьёт на триста метров из пулемёта без промаха, но без оператора, управляющего роботом дистанционно, она бесполезна. Мы накроем операторов артиллерийским огнём, нанесём бомбовый удар и выставим радиопомехи! Наши связисты уже готовят оборудование! Роботы утратят эффективность, и вы сможете вести прицельный огонь по их топливным блокам!

Грант обернулся к сопровождавшим его офицерам:

— Поставьте этого механического болвана на лапы! Все подразделения должны поочерёдно осмотреть его вблизи и уяснить, где именно находится уязвимое место робота! Приступайте, джентльмены!

Военные принялись изучать «Полкана», и генерал кивнул капитану Фаррелу. Тот велел Порфирию покинуть джип, и оба направились к Гранту.

— Добрый день, мистер Старовойтов! — Генерал поприветствовал инженера и немедленно приступил к делу: — Что с моими «пропусками»? Они нужны мне послезавтра в полночь! Три штуки!

— Я рассчитываю успеть. — Порфирий указал на «Полкана», окружённого военными: — Плохо разбираюсь в боевых роботах... Являясь инженером проекта «Атомное Сердце», я специализировался именно на гражданских моделях двойного назначения. Но мне кажется, что это устаревшая модель. Слышал, что есть новее.

— Что вы знаете о новых моделях? — поинтересовался Грант.

— К сожалению, ничего, — вздохнул Порфирий. — Это секретные проекты, они хранятся в строжайшей тайне. Слышал, что новое поколение «Полканов» получило улучшенные характеристики...

— Это можно сказать о любом новом поколении чего угодно, — констатировал генерал. — Это всё?

— К сожалению, да. — Порфирий удручённо умолк.

— Тогда перейдём к делу. — Грант вперил в инженера пристальный взгляд: — Трое суток назад я имел сеанс радиосвязи с известной вам полковником Муравьёвой. В ходе разговора она упомянула, что вы можете знать, где скрывается ХРАЗ. Что она имела в виду?

— Вы говорили с Зинаидой Петровной? — оживился Порфирий. — Почему вы не сказали мне сразу?!

— Потому что не обязан! — отрезал генерал, и его взгляд стал ещё суровей. — Содержание данного разговора — это область военной тайны, к которой у вас нет доступа. Потрудитесь ответить на мой вопрос, мистер Старовойтов!

— Боюсь, я не понимаю, что она имела в виду... — озадачился Порфирий. — До появления ХРАЗа в качестве Властелина я вообще понятия не имел, что он существует. Откуда мне знать, где он может скрываться... Последние два года я провёл в США, в сервисном центре. До этого принимал участие в строительстве новых научно-исследовательских комплексов внутри «Предприятия 3826» и ни о каком...

Порфирий умолк на полуслове, озарённый догадкой, и генерал Грант сам озвучил возникшую у инженера мысль:

— Полковник Муравьёва считает, что ХРАЗ находится в этом научном комплексе! Где он находится? Как охраняется? Можете нарисовать схему местности и поэтажные планы здания хотя бы приблизительно?

— В тот год шло одновременное строительство трёх таких комплексов. — Порфирий воспроизвёл в памяти события трёхлетней давности. — В Москве, Ленинграде и где-то ещё, не знаю, где именно, к тому объекту я отношения не имел. Она сказала, в каком из них расположился ХРАЗ?

— Нет, — генерал покосился на часы, — полагаю, у неё нет точной информации.

— Значит, искать надо во всех комплексах. — Порфирий с сомнением покачал головой. — Не понимаю, как мы это сделаем. Комплексы находятся в сотнях километров друг от друга. Они расположены в крупных городских районах, специально выделенных для филиалов «Предприятия 3826», там полно персонала, как живого, так и кибернетического. Все филиалы имеют строгий пропускной режим, они отделены от городского пространства стенами и хорошо охраняются. К тому же все они подземные. Как мы попадём внутрь?

— Попасть можно куда угодно. Это вопрос затраченных сил и средств вкупе с умениями профессионалов, — парировал генерал. — Как только мы освободим США, то займёмся этим приоритетно! Пока же приказываю вам составить планы этих комплексов и местности вокруг них. Наносите на бумагу всё, что только в состоянии вспомнить! Любую мелочь, даже ту, которая покажется вам несущественной. В нашем деле мелочей не бывает, любая может иметь решающее значение. Вы поняли меня?

— Да, мистер Грант, — кивнул Порфирий. — Постараюсь вспомнить максимум подробностей. Но предупреждаю сразу: я не архитектор, не занимался проектированием этих объектов. Поэтому всего могу не знать. Не уверен, что я бывал в каждом помещении этих комплексов...

— Сделайте то, что можете, — оборвал его генерал, вновь глядя на часы. — Но сначала сделайте мне три «пропуска»! Завтра мы направим разведывательные отряды в ближайшие города. Вчера мы захватили Хендерсон без боя, роботы покинули город при нашем приближении. Нужно выяснить обстановку перед дальнейшим наступлением.

— Вы собираетесь наступать? — удивился Порфирий. — Может, лучше сразу попытаться разобраться с ХРАЗом? Пока он не переселился куда-нибудь?

— Зачем ему переселяться куда-либо, если он чувствует себя хозяином мира и к тому же уверен, что никто не знает места его нахождения? — Генерал вопросительно поднял кустистые брови. — Он никуда не денется. Более того: прямо сейчас мы не располагаем средствами транспорта, способными осуществить доставку нужного количества войск сразу в три региона бывшего СССР. А бить придётся сразу по всем трём комплексам, иначе ХРАЗ действительно переселится, как только поймёт, что на него открыта охота.

— Но мы могли бы попытаться захватить крупный аэропорт с дальнемагистральными самолётами, — предположил Порфирий. — Разве правильно откладывать это на потом? ХРАЗ становится сильней с каждым днём!

— Мы тоже становимся сильней с каждым днём, — спокойно парировал Грант. — И к нужному моменту будем готовы! К тому же аэропорт с дальнемагистральными самолётами ещё предстоит разыскать. В Лас-Вегасе, например, такой есть, но там не оказалось ни одного исправного воздушного судна. Так что всему своё время, мистер Старовойтов! Делайте свою работу, а мы сделаем свою!

Не дожидаясь ответа, генерал поспешил вернуться к ожидавшим его офицерам, и капитан Фаррел указал Порфирию на джип:

— Мы отвезём вас обратно в мастерскую, сэр!

С изготовлением «пропусков» пришлось провозиться дольше, чем Порфирий планировал. Устройство само по себе было довольно громоздким, и необходимость уместить его в рюкзаке потребовала полной перекомпоновки изделия. Пока Порфирий изготавливал всё заново, в Лас-Вегас прибыло ещё больше людей и вернулись первые разведчики. Об этом ему рассказал Фаррел вечером следующего дня.

— Как успехи, сэр? — Капитан заехал в его мастерскую за час до полуночи. — Вы не появляетесь в отеле вторые сутки. Женщины на ресепшн волнуются, не случилось ли чего.

— Со мной всё хорошо. — Порфирий отложил газовую горелку и устало потёр глаза. — Но работы ещё много. К утру будет готов только один «пропуск» из трёх. Если сегодня лечь спать, то завтра к полуночи будет готов второй. А генералу в это время нужны все три.

— Скажу по секрету: «пропуска» завтра в полночь нам не понадобятся. Это время общей готовности. Выход назначен на утро. Так что у вас есть возможность поспать эту ночь. Отдохните, чтобы завтра не свалиться с ног, — по-доброму посоветовал Фаррел. — Я замолвлю за вас словечко перед генералом.

— Спасибо, товарищ капитан! — поблагодарил Порфирий и торопливо исправился: — То есть просто капитан!

— Слишком поздно! — Фаррел весело ухмыльнулся. — А в чём проблема с «пропуском», сэр? Он же был готов! — Капитан указал на ремонтные стенды, заваленные россыпью всевозможных внутренностей роботов: — Откуда такие сложности?

— Проблема в том, что я не знаю на сто процентов, комбинация каких именно узлов даёт эффект «пропуска». — Порфирий продолжил сплавлять друг с другом два очередных узла. — Потому что сам факт того, что «пропуск» срабатывает, является случайной ошибкой, возникшей в нейрополимерном алгоритме действия. Если проще: никто не тестировал роботов в условиях, в которых мы получили эффект «пропуска», потому что никто не думал, что такие условия могут возникнуть. Вот и разбирайся теперь, сочетание каких именно узлов этот эффект вызывает.

— Разве это не нейрополимеры? — уточнил Фаррел. — Таких узлов в роботе вроде не так много.

— На самом деле их намного больше, чем уверены ваши инженеры. — Порфирий объяснял, не прекращая сварки. — Все гражданские роботы специально устроены так, чтобы обратный инжиниринг не давал возможности определить, какие внутренние жидкости робота являются нейрополимерами, а какие просто Полимерами. Вряд ли ваши учёные в состоянии безошибочно отличить одно от другого.

— Чёртова наука. — Фаррел поморщился. — Для меня всё это сплошные дебри. В школе физика напрягала до икоты! Поэтому я пошёл в армию. Отец говорил, чтобы я шел в строители, они хорошо зарабатывали тогда. Но как только я увидел учебное пособие по сопромату, у меня не осталось никаких сомнений!

— А мне физика нравилась, — улыбнулся Порфирий. — Но, признаюсь, традиционная физика никак не помогла мне понять теорию Полимеров, поэтому пришлось изучать сразу целую кучу всего: химию, органическую химию, волновую теорию, физику частиц, механику, гидромеханику и все труды академика Сеченова.

— Достаточно, сэр, — Фаррел подхватил его улыбку, — иначе сейчас я упаду в обморок! Давайте прямо: «пропуск» в рюкзаке будет работать?

— Один такой уже работает, — заверил капитана Порфирий. — Осталось только уплотнить его в этот самый рюкзак. Остальные тоже заработают, никуда не денутся. Основная опасность в другом: «пропуска» не будут работать вечно. Как только ХРАЗ узнает об их существовании, он очень быстро исправит ошибку в алгоритмах взаимного распознавания роботов, и этот эффект исчезнет.

— И как скоро ХРАЗу станет об этом известно? — нахмурился капитан.

— Не знаю. — Порфирий пожал плечами. — Как только он заметит их эффект, сразу и поймёт. Вряд ли из-за нескольких применений «пропуска» ХРАЗ обратит на него внимание. Он порабощает мир, у него тысячи дел по всему миру ежеминутно.

— Но рано или поздно это всё равно произойдёт! — быстро догадался Фаррел. — Чем чаще использовать «пропуск», тем быстрее ХРАЗ засечёт его эффект, правильно?

— Именно! — подтвердил Порфирий. — Поэтому лично я бы рекомендовал не использовать эти «пропуски» по малейшему поводу. Я бы постарался сохранить их эффект до полёта к ХРАЗу. Потому что не представляю, как без «пропуска» можно прилететь в Москву или на «Предприятие 3826» на транспортном самолёте. Тем более на нескольких, ведь для штурма логова ХРАЗа потребуется много солдат.

— И боевой техники, — закончил за инженера капитан. — А у противника будут истребители и ПВО. Без «пропуска» нам потребуется иметь с собой целую армию истребителей прикрытия.

— Думаю, что всё именно так, — согласился Порфирий.

— Давайте тогда поступим следующим образом, сэр! — предложил Фаррел. — Вы заканчиваете первый «пропуск», и я везу вас в ваш отель. Выспитесь и продолжите работу завтра, со свежими силами. А я тем временем поговорю с генералом на тему грамотного использования «пропусков». Генерал Грант очень неглуп и дальновиден. Уверен, он поймёт всё правильно.

— Хорошо, если так, капитан. — Порфирий закончил сварку и по старой привычке подул на раскалённый металл. — Будь по-вашему.

Спустя три часа ему удалось закончить первый «пропуск» полностью, и сомнений в том, что он работает, как требуется, не возникало. От усталости Порфирий буквально валился с ног, из-за чего уснул прямо в джипе по дороге, и как оказался в отеле и добрался до постели, запомнил очень смутно.

Его разбудил сильный стук в дверь, от которого дверное полотно ходило ходуном.

— Инженер Старовойтов, сэр! — Встревоженный громкий голос одного из «Зелёных беретов» капитана Фаррела пробился через вату тяжёлого сна, в котором Порфирий вновь получал зефирную клубнику за каждого раздавленного роботом свинокрысёныша. — Просыпайтесь! Тревога! Просыпайтесь!

Ничего не понимающий Порфирий кое-как разлепил глаза, набросил халат и побрёл открывать сотрясающуюся дверь.

— Собирайтесь. Быстро! — Капрал «Зелёных беретов» ворвался в номер, словно торнадо. — К городу приближается армия роботов! Вас срочно вызывает генерал Грант!

Сон как ветром сдуло, и Порфирий бросился в ванную, на ходу хватая лежащие на прикроватном стуле вещи. Спустя пять минут он уже сидел в джипе капитана Фаррела, мчавшемся по пыльным дорогам Лас-Вегаса. Всё вокруг было заполнено военными отрядами, спешащими к городской окраине, на каждом перекрёстке стояли оборудованные громкоговорителями автомобили, координирующие действия гражданского населения.

— Хорошо, что обошлось без паники, — облегчённо выдохнул Порфирий. — Думал, людей испугает перспектива столкнуться с роботами ещё раз.

— Наоборот, сэр! — с гордостью объяснил капрал. — Все готовы сражаться! Никто не хочет стать порабощённым ни в первый, ни во второй раз! Мы эвакуируем стариков и детей в подвалы крупных зданий, остальные гражданские объединены в отряды ополчения и вспомогательные команды, которые станут тушить пожары, разбирать завалы и ремонтировать всё, что нужно!

— Как вам удалось организовать всё это так быстро? — Порфирий разглядывал баррикады, стремительно растущие поперёк улиц прямо у него на глазах.

— Крайние три дня, пока вы ковырялись с «пропусками», мы работали с гражданским населением. — Сержант не скрывал гордости: — Все знают, что делать, как вы можете убедиться. И никаких роботов не нужно!

К Командному Пункту Гранта джип подкатил через пятнадцать минут. Генерал устроил свой КП в подвале многоэтажного отеля, с верхних этажей которого хорошо просматривалась прилегающая к городу местность. В видовых номерах были размещены наблюдатели с мощными биноклями и зрительными туристическими трубами, которых в отеле обнаружилось в избытке. В настоящий момент сам генерал Грант в окружении офицеров своего штаба находился на открытой крыше отеля и через бинокль наблюдал за активностью противника.

— Мистер Старовойтов! — Генерал не отрывал глаз от окуляров. — Что вы можете сказать о противнике?

Кто-то из офицеров вручил Порфирию бинокль, и он всмотрелся в указанную сторону. Роботы явились к Лас-Вегасу по воздуху. Два десятка тяжёлых «Кондоров» максимального размера висели в небе на высоте метров шестьсот, километрах в восьми от городской окраины. На таком удалении было сложно понять, что происходит на поверхности аэроплатформ, но знакомых контейнеров, в которых «Шмели» перевозят гражданских роботов, Порфирию разглядеть не удалось.

— Странно... — неуверенно произнёс он. — Я не вижу ни «Шмелей», ни «Дроф»... Без них не обходится ни один сервисный центр... где же они?..

— Полагаю, не могут взлететь, — усмехнулся генерал Грант. — А те, что уже находились в воздухе на момент сближения, теперь не могут приблизиться. Наши радиостанции глушат им навигационные частоты. Мой Секретный Департамент давно и тщательно готовился к войне с роботами Советов.

— Нейрополимеры взаимодействуют друг другом посредством волнового излучения, чем-то схожего с волновым излучением человеческого мозга, — покачал головой Порфирий. — Это не радиоволны. Тут нет ничего общего.

— Мозг генерирует электроимпульс, который движется по нервным волокнам. — Грант продолжал разглядывать неподвижно висящие исполинские «Кондоры». — На этом принципе основаны кардиостимуляторы, наши новые прототипы бионических протезов и так далее. Любой электрический сигнал имеет частоту, амплитуду и прочие показатели. А любую частоту можно подавить и заглушить. Что мы только что и проделали.

— То, что излучает человеческий мозг, не является электрическим сигналом, — возразил Порфирий. — Современная наука очень далека от досконального понимания устройства и принципов работы мозга. Сигнал мозга можно сымитировать электрическим импульсом, но это будет именно имитация, причём грубая. Она сгодится для электрошока, когда нужно просто свести всё тело судорогой. Но никакой электрошок не может заменить сложнейшую работу мозга...

— И тем не менее, это работает, — прервал его Грант. — Ваша хвалёная нейрополимерная связь заглушена! Как видите, противник не может войти в зону подавления, устроенную нашими передатчиками. Пока они тратят время, мы разворачиваем артиллерию и готовим истребители. Единственное, что меня тревожит, — это размеры «Кондоров». Они слишком большие для всего лишь ремонтной базы. Это не сервисные центры.

— Боюсь, это «Кондор-4», военные аэроплатформы. — Порфирий вновь попытался разглядеть в бинокль поверхность «Кондоров». — Отсюда толком ничего не понятно... слишком далеко...

— Каким вооружением располагает военный «Кондор»? — Генерал поднял бинокль выше, окидывая взглядом прилегающее к скоплению аэроплатформ небо. — Артиллерия? ПВО? Ракетно-бомбовая загрузка?

— Насколько я знаю, там есть какое-то минимальное вооружение, рассчитанное на самый крайний случай, — ответил инженер. — Но в целом «Кондор» не является летающей крепостью. Это именно платформа. Её назначение — перевозка боевых роботов. «Кондору» нет смысла вести бой, за него это делают специально созданные для войны модели, которые он несёт на своей поверхности.

— Тем хуже для них! — определил Грант. — Значит, сейчас они рухнут на землю со всем содержимым! Майор! Связь с «Зоной 51»!

— «Зона 51» на связи, сэр! — Стоящий рядом майор протянул Гранту переговорное устройство радиостанции. — Полковник Смит в эфире!

— Полковник! Время пришло! Поднимайте истребители! Цель — «Кондоры» роботов в небе у Лас-Вегаса! Мы блокируем их полимерную связь, противник не может приблизиться к городу. Атакуйте их со стороны Лас-Вегаса, чтобы истребители наносили удары из безопасного пространства!

— Сэр, вас понял, сэр! — зашипел в эфире голос полковника Смита. — Мы начинаем! Всем бортам — взлёт! Через двенадцать минут ждите нас в небе над городом!

— У нас лучшие боевые машины в мире, — угрожающе произнёс генерал. — Пять лет назад, в тысяча девятьсот пятидесятом, я жалел, что президент предотвратил неизбежную войну в Корее. Мы могли бы испытать своё новейшее вооружение на Советах ещё тогда. Но теперь понимаю, что это к лучшему. Теперь Советы не знают нашей истинной боевой мощи и слепо уверены в превосходстве своих роботов. Тем более что в этом году мы частично перешли на вооружение нового поколения. Нам представилась возможность увидеть наши экспериментальные истребители в деле, джентльмены!

— Военные «Кондоры» несут на себе роботов модели «Кречет». — Порфирий с тревогой разглядывал едва заметные облачка мошкары, кружащей поодаль от «Кондоров». — Это кибернетический истребитель, способный переходить на гиперзвук!

— Вы видели его собственными глазами? — перебил инженера Грант.

— Нет, это же боевой робот! — воскликнул Порфирий, ощущая, как гложущее его изнутри чувство тревоги начинает возрастать. — Всё это военная тайна, а я не офицер «Аргентума»...

— Вот и никто его не видел, — вновь оборвал Порфирия генерал. — Советы мастерски распускают слухи о непобедимости своих роботов, но кроме «Мастифов» и «Полканов» никто не встречал в серьёзном бою других роботов. А они в условиях навигационной блокады нам не страшны. Ступайте вниз, мистер Старовойтов. Вас вызовут, если вы понадобитесь. Капитан Фаррел! Сопроводите инженера в мастерскую. Нам по-прежнему нужны «пропуска». К вечеру мы завершим разгром этой неподвижной армии роботов и с утра отправим ударные подразделения дальше.

— Сэр, есть, сэр! — отчеканил Фаррел и взял Порфирия за локоть: — Идёмте вниз, сэр, это место для старших офицеров, они знают, что делать. Я отвезу вас в мастерскую.

Истребители армии США появились над Лас-Вегасом в момент, когда Порфирий подходил к джипу Фаррела. Одиннадцать машин сделали крюк, заходя на противника со стороны города, и устремились в атаку. Всё, что случилось дальше, смешалось для Порфирия в один большой кровавый хаос. Истребители пошли на сближение, окрашиваясь множеством вспышек: в сторону «Кондоров» устремились управляемые ракеты, неуправляемые снаряды и стремительные пунктиры очередей авиационных пушек. Порфирий с Фаррелом, не сговариваясь, вскинули бинокли, не сводя глаз с происходящего.

Поток смертоносных зарядов до «Кондоров» не дошёл. За несколько секунд до ожидаемых попаданий на поверхности аэроплатформ появились небольшие вспышки, и Порфирий запоздало понял, что «Каракурты», паукообразные роботы противовоздушной обороны, недостаточно велики для того, чтобы быть увиденными с такого расстояния. Зенитные противоракеты взмывали в воздух с невероятной скоростью и плотностью. Небо на полпути к «Кондорам» полыхнуло фронтом разрывов, полностью поглотившим все приближающиеся заряды, и в бой вступили кибернетические истребители.

Эскадрилья «Кречетов», находящаяся в нескольких километрах позади «Кондоров», перешла на гиперзвуковой форсаж и оказалась рядом с истребителями США через секунду. Никто даже не понял, что произошло, а «Кречеты» уже проносились мимо фонтанирующих обломками взрывов, мгновение назад бывших американскими боевыми самолётами. Сам момент удара осуществился так быстро, что Порфирий не успел его заметить.

— «Альфа», «Браво», «Чарли»! Ответьте! — Рация замершего от неожиданности капитана Фаррела шипела на частоте «Зоны 51» голосом полковника Смита. — «Фокстрот»! «Виски»! Доложите свой статус! Вы исчезли с радаров! «Независимость», это «База»! Мы не видим наших птичек! Что происходит...

Громкий всплеск резко нарастающих помех ударил по ушам, поглощая частоту авиабазы, и летающие боевые роботы пронеслись над Лас-Вегасом, едва не цепляя фюзеляжами вершины высотных зданий. За ними с опозданием пришёл грохот сверхзвукового полёта, больно вгрызающийся в барабанные перепонки, и оглушённый Порфирий, словно в немом кино, увидел, как в окнах верхних этажей осыпаются стёкла.

Радиостанция Фаррела что-то орала благим матом, похоже, передавала приказ генерала Гранта открыть артиллерийский огонь, и капитан, морщась от боли, заталкивал ошалевшего Порфирия в джип. Расположенные на городских площадях артиллерийские батареи сделали залп и тут же перешли на беспорядочный огонь, посылая десятки снарядов в сторону «Кондоров». «Каракурты» ответили зенитным огнём, перехватывая снаряды задолго до подлёта, и аэроплатформы пошли на снижение. Из-за облаков вывалилось звено «Беркутов», четвёрка кибернетических штурмовиков тоже перешла на форсаж, мгновенно оказываясь над городом, и артиллерийские батареи вздыбило огненными грибами взрывов.

Пока «Беркуты» кружили над городом, превращая артиллерию освободительной армии в кипящую земляную пыль, «Кондоры» совершили посадку и выпустили наземных боевых роботов. «Шатуны» с десантом «Медоедов» начали стремительно охватывать город в клещи, батальоны новейших «Полканов-МД» устремились на сближение под прикрытием «Единорогов», и «Дикообразы» с «Ежами» начали артиллерийскую подготовку. Десятки ракет рухнули с небес на город, и Лас-Вегас сотрясло, словно в гигантском шейкере.

Земля прыгала под ногами, дома разлетались на куски, всё вокруг пылало огнём, кипело взрывами, свистело осколками и тонуло в горячих клубах дыма и пыли. Мчащийся по полыхнувшей облаком огня улице джип перевернулся, разбрасывая пассажиров, и Порфирия отшвырнуло от машины. Контуженый инженер почти не чувствовал боли в груди, принявшей на себя удар кирпичного обломка, и слабо понимал, где находится. Кто-то, кажется, Фаррел, тащил его куда-то сквозь взрывы и грохот, то падая и вжимаясь в землю, то вновь волоча по разлетающимся вдребезги развалинам.

Рация в нагрудном кармане снаряжения капитана разрывалась паническими голосами, сливающимися в один жуткий сумбур. Кто-то требовал поднять мощность радиостанций, чтобы подавить роботов, хотя было ясно, что роботам на подавление плевать. Кто-то молил о медицинской помощи, кто-то вопил об эвакуации, десятки абонентов панически запрашивали подкрепление и сообщали о контакте с пулемётными робособаками, сеющими смерть на своём пути. Потом Порфирий оказался на грязном полу какого-то подвала, и оглушительный грохот, безжалостно терзающий мозг, сменился глухим гулом разлетающегося в хлам города.

Мутное зрение уловило движение перед лицом, носовые пазухи обожгло нашатырным спиртом, и в глазах резко прояснилось. Порфирий увидел Фаррела с ампулой в одной руке и пулемётной лентой в другой.

— Вы как, сэр? — торопливо поинтересовался капитан. — Живой?

— Вроде да... — Порфирий сделал вдох и скривился от боли. — Дышать больно...

— Ребро сломано. — Фаррел принялся заряжать ленту в пулемёт. — Старайтесь дышать неглубоко. Умеете использовать машинку для снаряжения пулемётной ленты?

— Умею. — Инженер отёр текущую из рассечённой губы кровь. — В армии научился.

— Тогда снаряжайте, сколько успеете. — Капитан кивнул на лежащие рядом цинки с пулемётными патронами. — Будем отбиваться от роботов. Если повезёт, выберемся отсюда, когда всё стихнет. Как сделали это в Форт Брэгг.

— Не повезёт. — Порфирий пододвинул к себе пустые пулемётные ленты и принялся засыпать патроны в машинку для снаряжения ленты. — Теперь нас атакуют боевые роботы. Они созданы для ведения войны и не допускают ошибок, свойственных гражданским моделям. Рано или поздно «Полканы» захватят Лас-Вегас полностью и «Медоеды» обшарят в городе каждый кирпич.

— Значит, шансов у нас нет? — Фаррел дослал патрон в патронник и поставил пулемёт на предохранитель. — Мы все умрём здесь?

— Я слишком поздно понял замысел ХРАЗа. — Порфирий потёр виски, пытаясь унять раскалывающую голову боль. — Он всё продумал заранее: не стал уничтожать нас по дороге из Северной Каролины в Неваду, позволил захватить Лас-Вегас, не препятствовал избежавшим порабощения людям присоединяться к нам. ХРАЗ просто ждал, когда все те, кто не нужен ему в «Коллективе», сами соберутся в кучу в одном месте и их можно будет уничтожить одним ударом.

Пульсирующая головная боль никак не утихала, и Порфирий попытался дышать ровнее. Сейчас бы аптечку полимерной медицины с его «Кондора»...

— Чёрт... — Инженер замер, осенённый внезапной мыслью. — Победить боевых роботов невозможно, для этого необходимо обладать технологиями, аналогичными технологиям «Коллектива», а таковых в мире ни у кого нет. Но шанс у нас всё же есть! Совсем небольшой, но всё же!

— Что вы имеете в виду? — Капитан замер.

— Мы должны захватить один из «Кондоров», пока они находятся на земле! — возбуждённо заговорил Порфирий. — В обычных условиях это невозможно, «Кондоры» на земле хорошо охраняются, но у нас есть «пропуск»! Если мы, используя его, сумеем пробраться на «Кондор», я смогу перехватить управление! Мы должны вылететь на поиски ХРАЗа, найти его и уничтожить! Понимаю, звучит абсурдно, но что мы теряем?! Тут, в подвале, нас ждёт неминуемая смерть!

— «Пропуск», мать его! — Фаррел вскочил и принялся судорожно распихивать по подсумкам гранаты. — Он остался в вашей мастерской! Попытаюсь забрать его!

— Я с вами! — Порфирий вскочил на ноги, забыв о поломанных рёбрах, грудину пронзила острая боль, и он едва не рухнул на пол.

— Оставайтесь тут! — Капитан нацепил на себя запасную пулемётную ленту. — Мне вас туда-обратно не дотащить! Если вас убьют, то мы уже никогда не доберёмся до ХРАЗа. Я пойду один. Если меня не прикончат роботы по пути в мастерскую, то с «пропуском» за плечами я сюда вернусь без проблем, так?

— Не так, — с трудом пытался отдышаться Порфирий. — Без меня вы «пропуск» не активируете. Нужно соединить напрямую водородную ячейку с блоком нейрополимерного интеллекта. Я не стал активировать «пропуск» раньше времени, что бы лишний раз не привлекать к нему внимание «Коллектива». Ведь «Коллектив» знал, что сейчас в Лас-Вегасе находятся его враги.

— Дерьмо! — коротко выругался Фаррел. — Тогда придётся выживать ещё и на пути обратно! Окей, мистер Старовойтов, держите за меня кулаки! Так, кажется, у вас говорят?

— У нас говорят: «Ни пуха ни пера!» — ответил Порфирий, стараясь не делать глубокого вдоха. — На это надо отвечать: «К чёрту!»

— К чёрту? — с нездоровым задором осклабился капитан. — А что. Мне нравится! Очень подходит для нашей ситуации. К чёрту, мистер Старовойтов!

Фаррел подхватил пулемёт и скрылся в подвальных трущобах. Чтобы не лежать на виду, Порфирий заполз под какое-то нагромождение труб и попытался добиться неглубокого ровного дыхания. Сделать это долго не удавалось: земляной пол подрагивал от ракетных ударов, с улицы постоянно доходили глухой гул взрывов и треск рухнувших зданий. Слабая электрическая лампа в соседнем помещении, единственный источник освещения, постоянно моргала, отзываясь на сотрясения строения, и воздух становился всё более пыльным. Каждую секунду казалось, что вот сейчас очередная ракета попадёт прямо в подвал и всё это расплющит яростным взрывом. От постоянного ожидания смерти психика окончательно сдала, и Порфирий не заметил, как провалился в тяжёлый сон.

Во сне он был крысёнком со свиным пятачком вместо носа, судорожно бегающим по лабиринту из подвальных развалин. Вместо потолка у лабиринта было небо, в котором висел «Кондор», на краю платформы стоял человек с лицом Порфирия, с устройством «Мысль» на голове. Порфирий-порабощённый с довольной улыбкой дистанционно управлял громадным роботом, зловеще нависающим над лабиринтом. Робот поочерёдно поднимал здоровенные стальные ноги и пытался раздавить Порфирия-свинокрысёныша. В какой-то момент Порфирий-свинокрысёныш оказался в тупике, и нависшая над ним громадная стальная ступня понеслась вниз. Он пытался закричать, но во сне нельзя было глубоко вдохнуть, и крика не получилось. Свинокрысёныш попрощался с жизнью, как вдруг чья-то рука выдернула его из смертельного лабиринта.

— Мистер Старовойтов, вы в порядке?

Порфирий открыл глаза и увидел над собой окровавленное лицо капитана Фаррела.

— Кажется, да... — Болезненный кошмарный сон отступил, сменяясь зловещей тишиной, и Порфирий спохватился: — Что с вами, товарищ капитан? У вас лицо в крови! Вы ранены?

— Зацепило пулями. — Фаррел болезненно скривился. — Повезло: вскользь прошли, кость не задело, только кожу порвало. Держите, сэр... — Капитан принялся снимать с себя рюкзак, морщась от боли.

В плохо освещённом запылённом воздухе видимость оставляла желать лучшего, и Порфирий не сразу заметил, что вся левая штанина Фаррела залита кровью. Насквозь окровавленная повязка, наложенная явно второпях, перехватывала бедро чуть ниже паха, вторая такая же перетягивала левое плечо.

— Сожалею, сэр, но я не смог уберечь его. — Капитан протянул Порфирию рюкзак. — В него попали пули... Надеюсь, ничто важное не разбито.

— У вас кровотечение! — Инженер забрал рюкзак и отложил его на пол. — Нужна срочная перевязка! И наложение жгута! Я поищу что-нибудь, чем можно перетянуть раны!

— Не надо, сэр! — Фаррел сделал останавливающий жест и снова болезненно поморщился. — Жгут не потребовался, я же сказал, пули прошли вскользь, повезло. А новых бинтов всё равно нет, я использовал всё, что было. Запускайте скорее «пропуск»! Пока сюда не заявились роботы! Я попытаюсь задержать их!

Капитан неуклюже поднял с земли пулемёт, измазанный в крови, и похромал к выходу. Залёг за дверным проёмом соседнего помещения, взял на прицел вход в подвал и затих. Опасаясь, что капитан вот-вот потеряет сознание, Порфирий схватил рюкзак с «пропуском» и принялся разбираться с его содержимым. К счастью, пули, пробившие рюкзак, застряли в металлических деталях, не повредив нейрополимерную компоненту. На то, чтобы активировать систему, ушло меньше полутора минут, но даже это оказалось угрожающе много.

— Сэр! — Громкий шёпот Фаррела зазвучал на фоне характерного звука металлических шагов. — Вижу киберсобак! Идут по моему следу в нашу сторону! Запускайте «пропуск»!

— Мне нужно двадцать секунд! — Газовой горелки не было, и Порфирий руками затягивал самодельные механические хомуты, соединяющие блоки друг с другом. — Почти готово!

— Они будут здесь через десять секунд! — Из развалин донёсся щелчок пулемётного предохранителя.

— Не стреляйте! — Порфирий что есть силы вдавил водородную ячейку в самодельное приёмное гнездо. — Ещё немного!

— Они смотрят прямо на меня! — Голос капитана подрагивал от напряжения. — Если выстрелить сейчас, могу попасть одному в блок питания!

— Не стреляйте, они убьют вас! — повторил инженер. — Раз они не атаковали сразу, значит, сомневаются! «Пропуск» работает!

Несколько секунд ничего не происходило, потом звук металлических шагов повторился, и в запылённое подвальное помещение вошла пара «Полканов-МД». Кибернетические собаки, водя по сторонам пулемётными стволами, ловко обошли периметр, заглядывая во все углы и щели под трубами, в которых мог бы уместиться человек. Потом один из робопсов приблизился к сидящему на земле Порфирию и остановился. «Полкан» скользнул невидимым взглядом по разложенным вокруг распахнутого рюкзака элементам «пропуска» и развернул заменяющий голову пулемёт прямо в лицо инженеру.

От зашкаливающегося напряжения Порфирий замер. «Полкан» находится слишком близко, он получает сигнал системы опознавания «свой-чужой», сообщающий ему о наличии рядом дружественных людей и роботов, ведущих ремонт. Но он не видит ремонта, как такового. Тут даже нет разбитого робота, которого можно было бы принять за объект ремонта! Данные системы опознавания не соответствуют данным зрительных датчиков, и не понятно, что именно «Полкан» посчитает приоритетной информацией...

Неожиданно кибернетический пёс шевельнул коротким хвостом-антенной, изображая довольное виляние, ткнул Порфирия в бедро пулемётным стволом, словно собачьим носом, и деловито направился дальше вглубь подвала. Второй кибернетический пехотинец тоже вильнул антенной и последовал за ним. Оба «Полкана» скрылись в пыльном полумраке подвала, и Порфирий неровно выдохнул, чувствуя, как от избытка адреналина пульс выламывает виски таранными ударами. Шорох шагов ковыляющего Фаррела заставил его вздрогнуть от неожиданности.

— Он действительно работает, мать его! — От возбуждения капитан шептал едва ли не громче, чем мог бы говорить обычным тоном. — Эта механическая псина повиляла мне антенной, словно пёс хвостом, и прошла дальше как ни в чём не бывало! Полчаса назад один точно такой же зажал меня в руинах и расстрелял, как младенца! Он двигался так быстро, что я не успевал разворачивать ствол в его сторону!

— Как вы с ним справились? — Порфирия потряхивало нервной дрожью, и правильно уложить элементы «пропуска» в рюкзак с первого раза не удалось.

— Никак! — Фаррел перенёс вес тела на здоровую ногу и оперся на пулемёт, словно на костыль. — Его пули опрокинули меня на землю, но рюкзак не пробило, а руку с ногой только оцарапало. Зато крови налило... Та механическая псина сочла меня мёртвым и ушла.

— Теперь мы можем проходить мимо роботов. — Порфирий затянул завязки рюкзака и поднялся на ноги. — Но так близко к ним лучше больше не оказываться. Помогите мне надеть рюкзак, товарищ капитан. Больно руками шевелить...

Из подвала пришлось выходить, поддерживая друг друга через плечо, словно два калеки. Фаррел сильно хромал, Порфирию тяжело давалось глубокое дыхание с рюкзаком за плечами, картина была ещё та. Но едва они оказались на улице, стало ясно, что всё могло быть гораздо хуже. От здания, в котором они укрывались, остался лишь огрызок в полтора этажа высотой, всё остальное рухнуло на городскую улицу. Выход из подвала находился по другую сторону строения, и только поэтому их не погребло под развалинами заживо.

— Нам нужно добраться до «Кондоров». — Порфирий неуверенно озирался по сторонам. — Куда... в какую сторону идти?

Понять, где именно они находятся, инженер не смог. Узнать Лас-Вегас в том, что окружало его сейчас, было невозможно. Город превратился в руины, окутанные облаками пыли и клубами дыма, стелющимися над плохо заметными из-за развалин очагами пожаров. Ракетные удары перепахали городские кварталы, срезав всё, что было выше двух этажей, и ещё недавно просторные улицы были густо усыпаны обломками.

— Туда. — Капитан Фаррел указал направление движения, и оба похромали в нужную сторону, обходя завалы.

— Черт... — тихо выдохнул Порфирий, останавливаясь. — «Полканы»!

В клубах висящей над разрушенным городом пыли кибернетических пехотинцев можно было заметить не сразу, и инженер запоздало понял, что вокруг находится не меньше двух десятков пулемётных робособак. «Полканы-МД» методично прочёсывали развалины, не обращая внимания на носителей «пропуска», и постукивание их металлических лап было слышно до того, как скелетный силуэт кибернетического бойца появлялся из пылевой взвеси.

— Да хрен с ними! — Фаррел поправил пулемёт и потянулся за флягой. — Не нападают, и отлично! Надо сделать повязки на лица, иначе далеко в такой пыли не уйдём. У меня есть вода, но нет бинтов. Есть какая-нибудь тряпка?

— Платок носовой. — Порфирий достал из кармана чистый платок, сложенный вчетверо. — Больше ничего.

Он развернул платок, разорвал его надвое и протянул половину капитану. Тот смочил тряпки водой из фляги, и оба пошли дальше, прижимая к носу получившиеся импровизированные фильтры.

— Лучше, чем никак, — прогнусавил Фаррел и замер, прислушиваясь: — Слышите?

— Выстрелы? — Порфирий попытался определить, откуда доносятся звуки боя, но не смог. — Кто-то ещё держится! Нам надо к ним. Нужно попытаться спасти хоть кого-нибудь, вдвоём одолеть ХРАЗа вряд ли получится.

— Это со стороны штаба, — определил капитан. — Идём!

Путь к месту боя через разрушенный город занял больше трёх часов. К тому времени стрельба почти стихла, из плотного стрекотания множества стволов превратившись в отдельные очереди, перемежающиеся звуками редких мощных взрывов. Идти по руинам было тяжело и долго, приходилось постоянно кружить, выискивая обходы, и путь несколько раз пролегал по незастроенным районам города.

Дважды это были площади, на которых размещались артиллерийские батареи освободительной армии. Сейчас это было жуткое и кровавое зрелище: искорёженные закопчённые остатки орудий на перепаханном воронками поле, усеянном разорванными фрагментами человеческих тел. «Беркуты» превратили артиллерию Гранта в фарш из окровавленной плоти за какие-то секунды, и у орудийных расчётов не было шансов достичь укрытия. Среди обезображенных останков людей неторопливо перемещались «Полканы», ведущие стандартную зачистку местности, распугивая облепивших трупы мух.

В превратившихся в свалку обломков городских кварталах поначалу не было видно трупов. Порфирий понимал, что, скорее всего, мертвецы погребены под развалинами, но хотелось верить, что многим удалось укрыться в подвалах, как ему самому. Однако логика безжалостно указывала на то, что у всех остальных нет «пропуска», а размеры «Полкана» и тем более «Медоеда» не оставляют людям шансов пересидеть весь этот кошмар незамеченными в какой-нибудь норе. Словно подтверждая его неутешительные выводы, из подъездов и проломов остатков зданий то и дело появлялись «Полканы» и доносились далёкие глухие выстрелы.

По мере приближения к штабу «Полканов» становилось всё больше, и среди развалин начали попадаться убитые люди, лежащие поверх обломков. Вскоре трупами было усеяно всё вокруг, но нигде не было видно ни раненых, ни пленных. Ужасающий вывод напрашивался сам собой, и Порфирий невольно вжимал голову в плечи, замечая очередное тело, пробитое пулемётными очередями. За полквартала от штаба погибших гражданских уже не было видно, зато трупы, облачённые в военную форму, виднелись повсюду.

Похоже, здесь войска людей наспех выстроили последнюю линию обороны: подступы к штабу окружало кольцо, собранное из грузовиков и бронемашин, в спешке составленных в два ряда. Большинство из них было смято и частично погребено под обломками и уже перестало гореть. Лишь несколько единиц техники ещё догорали, лениво чадя коптящими дымами. Рота «Полканов» россыпью перемещалась между машинами, безразлично ступая по телам погибших, густо лежащих за техникой, как за укрытием. Время от времени кто-либо из кибернетических собак активировал встроенный в лапу клинок и коротким мощным ударом вонзал его в лежащее тело, добивая раненого.

— Дерьмо... — тихо прошептал Фаррел, сжимая пулемёт до боли в пальцах. — Грёбаные роботы не берут в плен даже раненых...

— Это люди берут или не берут в плен раненых. — Порфирий осторожно взял капитана за локоть, удерживая его от роковой ошибки. — Роботы лишь делают то, что им приказал ХРАЗ. Был бы приказ спасать жизни — они бы вытащили отсюда каждого и быстрее любой спасательной команды доставили на хирургический стол. А ещё лучше — вообще не начинали войну.

— Мы должны прикончить этого больного ублюдка! — сквозь зубы прошипел Фаррел и двинулся к широкому пролому, проделанному кем-то в оборонительном кольце из боевой техники.

Порфирий не сразу понял, что в этом месте обороняющиеся поставили пару танков, перекрывавших проезд для ведения огня прямой наводкой. Атакующие превратили танки в распустившиеся стальные бутоны, и орудийные башни, оторванные мощными взрывами, валялись в десятке метров слева и справа. В настоящий момент оба танковых остова были раздвинуты по сторонам, словно их размела гигантская метла, которая пробила широкий проход, ведущий к руинам штаба.

– Это ещё что за хрень?.. — Капитан Фаррел вышел из-за развороченного танкового корпуса на открытое пространство и замер.

Расчищенный в россыпях обломков проход упирался в массивную груду развалин, ничем не напоминающую фешенебельный отель, коим он являлся ещё утром. В конце прохода застыла громадная стальная медведеобразная туша, замершая в стойке на задних лапах. Размещённые на плечах монстра гаусс-пулемёты медленно двигали стволами в поисках цели, и установленная в голове короткоствольная автоматическая пушка словно гипнотизировала развалины, ожидая команды на выстрел.

— Это «Шатун». — Порфирий невольно понизил голос. — Я никогда не видел его своими глазами, но читал описание... Он напичкан оружием, помимо которого несёт десант из «Медоедов». Это такие маленькие «Полканы», приспособленные для ведения боя в ограниченном пространстве... Ещё у «Шатуна» есть летающие дроны, но в такой пыли он вряд ли их выпустил. Лучше не подходить к нему близко...

— Единственный путь в штаб — это проход, который он пробил. — Фаррел прислушался к едва различимым выстрелам, доносящимся из глубины развалин отеля. — Там кто-то ещё держится. Если мы явимся прямо к месту боя с «пропуском», роботы прекратят огонь?

— Не знаю. — Инженер старался говорить ещё тише. — В нас они стрелять точно не будут. Как насчёт остальных — это можно выяснить только на практике. Боюсь, если кто-то стреляет в робота и робот видит стреляющего, то вряд ли сигнал «пропуска» его убедит. В остальном можно рискнуть.

— Значит, рискнём! — Капитан решительно похромал в сторону «Шатуна». — Другого выхода нет. Заодно проверим, на что способен ваш «пропуск».

«Шатун» никак не отреагировал на протискивающихся мимо него Порфирия с Фаррелом, лишь пара вымазанных в крови «Медоедов», обнаружившихся среди обломков рухнувших стен, меланхолично повиляла инженеру едва заметными хвостовыми антеннами. Похоже, «Медоеды» сторожили проходы, ведущие вглубь развалин, потому что именно отсюда под завалы рухнувшего здания уходили две довольно широкие тропы, густо истоптанные следами стальных лап.

— Идём направо! — тихо велел капитан, осторожно обходя «Медоеда». — Я первый, вы за мной. Не отставайте и смотрите под ноги, тут легко повредить ногу! Дышать больно?

— Справлюсь, если не придётся упираться руками во что-либо. — Порфирий двинулся за Фаррелом, и стоящий на пути «Медоед» сделал пару шагов назад, уступая человеку дорогу.

Тропа углубилась в руины, зашла в нагромождение обломков и вышла внутрь разбитого здания. Вокруг стало совсем темно, и капитан достал из подсумка тактический фонарь.

— Куда теперь?.. — Фаррел посветил вокруг, выискивая путь.

Световое пятно скользило по изрешечённым пулями стенам и усыпанному стреляными гильзами полу, высвечивая убитых солдат, вповалку лежащих за собранными из чего попало баррикадами. Похоже, первый этаж отеля выстоял при бомбардировке, несмотря на обрушение всего здания. Потолочные перекрытия не рухнули, дав возможность обороняющимся принять здесь свой последний бой. Трупы лежали повсюду, но роботов рядом не наблюдалось, их следы густыми цепочками уходили дальше в темноту. Фаррел молча пошёл по следам, пересёк заставленный разбитыми баррикадами холл и углубился в центральный коридор. Вдали в кромешной тьме замелькали огни фонарей, и капитан остановился, машинально прижимаясь к стене.

— Там роботы. Много. — Фаррел оглянулся на Порфирия: — Как долго может работать «пропуск»? Аккумулятор не сядет в самую опасную секунду?

— Устройство питает водородная ячейка. — Порфирий невольно зажмурил глаза, в которые ударил свет сразу нескольких фонарей. — Конкретно этой модели хватит ещё на год.

Светящие в лица людей фонари скользнули в сторону пола, и Порфирий, щурясь от полученной сетчаткой глаза засветки, увидел проходящих мимо «Медоедов». Покрытые кровью кибернетические бойцы возвращались к «Шатуну» длинной колонной по одному и больше не обращали на двоих человек никакого внимания.

— Похоже, там, впереди, всё кончено, — сумрачно произнёс Фаррел. — Выстрелов не слышно, и эти гады уходят... — Он помолчал и без всякой надежды добавил: — Надо сходить, посмотреть... Вдруг кто-то уцелел...

Место последнего боя обнаружилось через минуту: гостиничное крыло с множеством номеров, в стенах которых были пробиты сквозные проломы. «Медоеды» взяли его штурмом без потерь, по крайней мере ни одного разбитого робота нигде заметить не удалось. Всё было завалено трупами погибших людей, Порфирий насчитал больше сотни, но выживших найти не удавалось, и было ясно, что не удастся.

— Надо возвращаться. — Капитан склонился над убитым солдатом с повязкой медика и снял с него медицинскую сумку. — Может, успеем найти живых во втором крыле.

Попасть во второе крыло оказалось сложнее, чем в первое. На улице, у развилки троп, вместо двух «Медоедов», охранявших путь, обнаружился весь их взвод, неподвижно замерший прямо посреди тропы мордами в сторону второго крыла.

— Что они делают? — невольно напрягся Фаррел.

— Ждут приказа, — определил инженер. — Там, во втором крыле, находятся другие роботы, и у них, похоже, не всё гладко. Этот взвод приготовлен для их замены или усиления. Нам надо спешить!

— Как мимо них пройти? — Капитан поискал глазами свободное место. — Они тут всё заняли, не протолкнуться!

— Дайте, я попробую пойти первым. — Порфирий обошёл Фаррела и попытался протиснуться между ближайшим «Медоедом» и нагромождением руин.

Его предположение подтвердилось, и кибернетический пёс ожил, уступая дорогу. Стоило продемонстрировать намерение двигаться прямо через роботов, как весь взвод «Медоедов» синхронным движением расступился, разделяясь на две половины, меж которыми образовалась свободная тропа. Закончив перестроение, «Медоеды» вновь замерли, словно статуи.

Второе крыло было разрушено гораздо сильнее первого. Баррикады здесь были на каждом углу и в каждом узком проходе, но это не смогло остановить нападавших. Собранные наскоро препятствия были рассчитаны на противостояние «Полканам», о появлении «Медоедов» защитники не знали и подготовиться к бою с ними не смогли. Повышенные подвижность и манёвренность позволяли малоразмерным «Медоедам» преодолевать препятствия, не прекращая ведение пулемётного огня, и бойцы освободительной армии мало что могли противопоставить столь смертоносному противнику. Импровизированные укрепления были завалены трупами и залиты кровью, в воздухе ещё висела пылевая взвесь, затрудняющая обзор, и ноги то и дело упирались в пробитые пулями тела.

— Я не слышу выстрелов, — угрюмо прошептал капитан Фаррел. — Никто не держит оборону...

— Там впереди что-то происходит. — Пробирающийся через трупы Порфирий ускорил шаг. — Раз роботы не уходят, значит, шансы есть!

Усеянный мертвецами путь привёл в цокольный этаж здания, где обнаружился штурмовой отряд кибернетической пехоты. Укреплений здесь почти не было, крови и убитых оказалось ещё больше, и по-прежнему никаких следов уничтоженных боевых роботов.

— Люди здесь скорее паниковали, чем отступали с боем, — определил Фаррел, освещая фонарём окружающее пространство. — Роботы выдавили их с первого этажа, и уцелевшие просто бежали в подвал, отстреливаясь на ходу. Я помню это место. Там, впереди, что-то вроде сейфового хранилища со стальными стенами. Но это тупик.

Вход в хранилище обнаружился две минуты спустя. Просторное помещение, заканчивающееся стальной стеной с мощной бронированной дверью, занимал штурмовой отряд «Медоедов», среди которых обнаружился паукообразный робот в инженерном исполнении. Доступа к полному перечню моделей и ТТХ боевых роботов у Порфирия никогда не имелось, это всегда была область государственной тайны, и точного названия этого робота он не знал. Внешне стальной паук напоминал ПВО-робота модели «Каракурт», только размерами был не с легковой автомобиль, а раза в два меньше и вместо вооружения был оснащён различным инженерно-техническим инструментом.

Пока десяток четвероногих кибернетических пехотинцев, окружив дверь полукольцом, не сводили с неё пулемётных стволов, собрат «Каракурта» вскрывал металл лазерными резаками. Зловещего вида восьмилапый робот стоял вертикально, задними лапами опираясь на стену и тела лежащих на полу убитых солдат, налегая на дверь головогрудью. Это позволяло ему освободить сразу четыре лапы, в каждую из которых был встроен резак повышенной мощности. Паук одновременно вёл четыре разреза, и до полного вскрытия двери оставалось не более минуты.

— Вот дерьмо... — выдохнул Фаррел. — Эта тварь режет сталь, как консервную банку... — Он торопливо окинул взглядом позиции «Медоедов»: — Мы не успеем убить и половину... Сэр, сделайте что-нибудь, или нашим за дверью конец!

— Попробуем встать вплотную к двери. — Порфирий осторожно двинулся к стальному пауку, проходя между застывших «Медоедов». — Это единственное, что в наших силах... Постарайтесь быть ближе ко мне, товарищ капитан...

Стальной паук отреагировал на сближение довольно неожиданно. Он направил на инженера электронные фасетки своих органов визуального контроля, секунду что-то соображал, после чего вдруг прекратил резать дверь и спустился с неё на пол. Паук деловито подошёл к одному из «Медоедов», обвил его парой лап, обездвиживая, и второй парой выправил смятую стальную кость, деформированную пулевыми попаданиями. Выпрямленная деталь оказалась с трещиной, и паук немедленно принялся её заваривать.

Потратив на это секунд пятнадцать, он остался доволен результатом и бодрым бегом направился на выход. В следующую секунду кибернетические пехотинцы синхронно развернулись и столь же резво последовали за ним. Спустя несколько мгновений лишившееся освещения помещение погрузилось в тьму, из которой глухое эхо доносило удаляющийся звук шагов полусотни стальных лап.

— Да чтоб я сдох... — ошарашенно произнёс капитан Фаррел, светя фонарём вслед «Медоедам». — Они ушли! Просто взяли и ушли! — Он обернулся к инженеру: — Они могут вернуться?

— Не знаю. — Порфирий вслушивался в удаляющиеся шаги. — Сигнал «пропуска» убедил их, что вокруг нет враждебных целей, это понятно. Этот же сигнал оказался более приоритетным, чем их текущий приказ. Это неожиданно... Осталось лишь выяснить, что будет, когда они выйдут за пределы радиуса действия «пропуска»...

В гнетущем ожидании прошло десять минут, но роботы не возвращались, и капитан Фаррел постучал в бронированную дверь пулемётным прикладом. Реакции не последовало, и он перешёл на морзянку, отстукивая её ножом по дверному полотну. Минут пять ничего не происходило, потом бронедверь захрустела мощными запорами и приоткрылась сантиметров на десять. Из образовавшейся щели ударил тусклый луч света, следом за которым появился ствол штурмовой винтовки и раздался чей-то настороженный голос:

— Капитан Фаррел? Это вы? Покажите себя!

— Это я. — Капитан зашёл в световое пятно фонаря, щурясь от бьющего в глаза света. — Откройте дверь, сержант!

— А где роботы? — с подозрением поинтересовался боец.

— Ушли. — Фаррел заглянул в приоткрытую дверь. — Нас двое: я и инженер Старовойтов. У нас есть «пропуск», пока он работает, роботы не станут обращать на нас внимание. Открывайте! У нас мало времени!

— Откройте, сержант! — Порфирий услышал голос генерала Гранта. — Оружие к бою!

Дверь распахнулась, и капитан с инженером оказались в сейфовом хранилище, освещённом парой ручных фонарей, расставленных по углам лампами вверх. Помещение хранилища оказалось невелико, от силы шестнадцать квадратных метров, четверть из которых занимали расставленные вдоль стен стальные шкафы с сейфовыми ячейками. На свободном пространстве лежали вооружённые солдаты, изготовившиеся к бою. В дальнем углу с таким же пулемётом, как у Фаррела, замер генерал Грант с окровавленной повязкой на лбу.

— Закрывайте! — потребовал генерал, и пара солдат принялась закрывать тяжёлую стальную дверную створу. — Как вы выжили?

— Мне удалось добраться до мастерской инженера Старовойтова, взять «пропуск» и вернуться, — коротко объяснил Фаррел. — Роботы бомбили город, и роботов на улицах ещё не было. Здания складывались, словно карточные домики, мне повезло не попасть под осколки и обрушения, только контузило немного... На обратном пути я столкнулся с «Полканами» и получил ранение, но мне опять повезло, и я добрался до инженера Старовойтова. Он активировал «пропуск», и роботы отвалили от нас. Мы пошли искать вооружённый отряд и оказались здесь...

— Нам надо спешить! — возбуждённо перебил его Порфирий. — Мы должны захватить «Кондор», пока он ещё на земле. Как только боевые роботы сочтут город захваченным, они вернутся на свои носители, и платформы поднимутся в воздух. И тогда нам «Кондор» уже не достать!

— Как мы его захватим? — Грант окинул взглядом всё, что осталось от его армии. — Ваш «пропуск» даёт вам право управления «Кондором»? Мы сможем долететь на нём до безопасного места?

— «Пропуск» позволит нам добраться до рубки управления, — объяснил Порфирий. — Мне придётся покопаться во внутренностях руководящих цепей, но я смогу взять «Кондор» под контроль! После этого мы выясним, где находится ХРАЗ, и уничтожим его!

— Всё так просто? — Генерал закрыл глаза и несколько секунд молчал. — Вы сами в это верите, мистер Старовойтов?

— А какой у нас выбор? — Порфирий пожал плечами. — Прятаться в глухомани, пока нас не найдут роботы? Мытарствовать, пока ХРАЗ не обнаружит эффект «пропуска» и нейтрализует его? Я не знаю, когда это произойдёт. Быть может, через минуту. И мы даже не успеем добраться до «Кондора»! Или сидеть в этом сейфе...

— Достаточно! — Грант открыл глаза и с трудом поднялся на ноги. — Вставайте, джентльмены! У нас появился шанс спасти себя и Соединённые Штаты! Давайте используем его! Терять нам уже нечего. Роботы точно не атакуют нас, когда будем выходить из города? Вы говорили, что «пропуск» нельзя подносить к ним слишком близко.

— Теперь уже можно. — Порфирий упёрся в стену висящим на спине рюкзаком, снимая нагрузку с травмированных рёбер, и отдышался. — Мне удалось улучшить качество «пропуска». Но точный радиус его действия неизвестен, так что лучше всем держаться рядом со мной.

Из развалин штаба уцелевшие бойцы выходили плотной группой, ожидая атаки роботов. Всего вместе с генералом выжило двенадцать военных, больше чем в колонну по два на тропе было не уместиться, и Порфирий шёл в центре отряда, чтобы гарантированно захватить радиусом «пропуска» всех. Судя по тому, как на «пропуск» реагировали «Полканы» в момент его активации, радиус его действия точно превышает четыре метра. Именно столько в тот момент было от Порфирия до капитана Фаррела, залёгшего за стеной с пулемётом. Если ХРАЗ не заметил странной потери задачи отрядом «Медоедов» и ремонтным пауком и не уничтожил эффект «пропуска», то радиуса гарантированно хватало.

На улице расчёты Порфирия оправдались. «Шатуна» возле штаба уже не было, своих «Медоедов» он увёз с собой, и количество «Полканов» вокруг уменьшилось вдвое. Пыль, поднятая сотнями взрывов, успела осесть, и видно стало значительно лучше. «Полканы» обнаруживались на каждом углу, но никто из них на проходящих мимо людей внимания не обращал. Ни стрельбы, ни каких-либо иных признаков, что в городе выжил кто-то ещё, нигде не было, и капитан Фаррел вёл отряд настолько быстро, насколько можно идти измотанным людям через россыпь развалин.

Как он ориентируется в том, что осталось от Лас-Вегаса, Порфирий не понимал, но какая разница... лишь бы дойти. Как добраться до ХРАЗа — вот что нужно продумать заранее... Если полковник Муравьёва права и ХРАЗ находится в одном из трёх научных комплексов, о которых думает Порфирий, то как сделать так, чтобы кровавый Властелин не узнал, что его ищут?..

На выходе из города отряду впервые попались гражданские роботы. Их оказалось неожиданно много. Не меньше сотни кибернетических рабочих модели «Вовчик» разбирали завалы, извлекая из-под обломков трупы и вооружение. Роботы педантично складывали убитых людей в аккуратные штабеля, словно брёвна, от этого зрелища Порфирию стало совсем не по себе. Он попытался сосредоточиться на своих мыслях, но взгляд невольно цеплялся то за один штабель мертвецов, то за другой. Из-за этого он не сразу уловил звук приближающегося «Шмеля», а когда понял, что слышит, инстинктивно присел, закрывая голову руками.

— Что случилось? — Генерал Грант, идущий рядом, склонился в три погибели и настороженно озирался, сжимая в руках пулемёт. Остальной отряд, последовав примеру инженера, опустился на корточки и испуганно озирался. — Что нам делать?!

— Извините... — Порфирий проследил взглядом пролетающего над головой «Шмеля», несущего контейнер с роботами. — Показалось... Идём дальше.

«Шмель» пролетел мимо, зашёл на посадку и уложил контейнер наземь. Контейнер разложился, выпуская очередной отряд гражданских роботов, и вновь прибывшие «Вовчики» устремились разбирать развалины. Порфирий задрал голову вверх и нашёл взглядом висящий в небе «Кондор». Это гражданская модель, один из сервисных центров, тот самый, что изначально висел над Лас-Вегасом. «Коллектив» приступил к расчистке города, значит, вскоре сюда прибудут специализированные строительные роботы.

— Эти твари разбирают завалы, — высказал его мысль вслух генерал Грант. — Недолго мы просидели бы в подвале... Шире шаг, джентльмены, нам лучше поторопиться!

От города до места приземления военных «Кондоров» было километров десять, и два часа отряд шёл по пустынной местности, находясь словно на ладони. Всё это время каждые пять-десять минут в небе появлялось то одно, то другое звено «Кречетов», патрулирующее окрестности. Поначалу «Кречеты» с бешеной скоростью проносились над отрядом, словно заходя для удара, но в последнюю секунду отказывались от атаки и уходили дальше.

— Я думал, нам конец, — нервно выдохнул генерал Грант после первого такого раза. — Эти твари могли расстрелять нас с дистанции в милю! «Пропуск» действует так далеко?

— Крайне сомневаюсь в этом... — Порфирий облизал сухие от напряжения губы. — Я совсем не подумал о том, что боевые роботы будут видеть нас с воздуха издали... Не знаю, как в точности работает «пропуск», но так далеко я бы от него не отходил...

— Но они же нас не атаковали. — Грант оглянулся в сторону исчезнувших в облаках «Кречетов». — Значит, получили сигнал на той высоте. Это увеличивает наши шансы.

— Лучше не рисковать! — настаивал на своём инженер. — Я не знаю, как это произошло, но уверен, что нужно не покидать четырёхметровый радиус!

— Давайте вы будете уверены только в том, что знаете, мистер инженер! — отрезал генерал. — Мне не нужны сумбурные предположения, мне нужны факты, которые помогут уничтожить врага!

Грант ожёг Порфирия суровым взглядом и прибавил шаг, увеличивая дистанцию. Инженер не стал спорить. Люди на волосок от смерти, все на взводе, какая тут может быть уверенность... Сейчас бы выжить...

Когда отряд достиг первых «Кондоров», стало ещё страшней. Вблизи было хорошо видно, что опустившиеся на землю аэроплатформы не предоставлены сами себе. На поверхности, на крышах рубок и даже на вертикальных бортах застыли «Каракурты», зловеще сопровождая идущих мимо людей электронными фасетками глаз. С ближайшей платформы спрыгнула пара стальных пауков и с угрожающим проворством побежала навстречу отряду. Идущий первым капитан Фаррел невольно остановился и попятился, оглядываясь на Порфирия, но вместо него увидел перед собой генерала Гранта.

— Продолжайте движение, капитан! — Грант, не останавливаясь, покосился на приближающихся «Каракуртов», обогнал Фаррела и пошёл первым.

В десятке метров от отряда стальные пауки заложили вираж и побежали обратно. Порфирий тихо выдохнул. Чёрт его разберёт, этот «пропуск»... Наземные роботы теряют интерес за двадцать шагов, воздушные — за два километра... чушь какая-то, ни хрена не понятно. Но лучше так, чем смерть.

— Куда мы идём, мистер Грант? — Порфирий прибавил шаг, не решаясь отпускать генерала слишком далеко. — Слева от нас пустой «Кондор»!

— Мы идём к самому крайнему, — не оборачиваясь, ответил генерал. — Чтобы его незапланированный отлёт не так сильно бросался в глаза остальным.

— «Коллектив» одинаково чётко видит любую свою единицу, — попробовал было возразить Порфирий, — неважно, с краю она или в центре...

— Вы в этом уверены или тоже предполагаете? — жёстко произнёс генерал. — Будете учить меня диверсионной работе, мистер инженер?

Порфирий предпочёл не возражать, и отряд молча шагал ещё четверть часа, пока не добрался до самой дальней аэроплатформы. Боевые роботы, носителем которых она являлась, ещё не вернулись из разрушенного города, и генерал Грант посчитал эту цель идеальной. Сопровождаемые электронными взглядами «Каракуртов» люди поднялись на борт «Кондора», и Грант решительно направился к рубке управления. Дверь в рубку оказалась закрыта, и генерал обернулся к Порфирию:

— Что теперь?

— Я смогу открыть. — Инженер покосился на неподвижно застывших стальных пауков. — Здесь инженерная рубка, в неё меня пустят. Там есть нужный инструмент. Только что делать с «Каракуртами»... они мне не подчиняются... я не знаю, как заставить их покинуть платформу. Лететь вместе с ними опасно!

— Если в присутствии «пропуска» они не атакуют, то лететь с ними лучше, чем не лететь вообще. — Грант бросил взгляд в сторону дымящихся руин Лас-Вегаса: — Если вы продолжите сомневаться, то роботов на борту этой платформы прибавится. Действуйте, мистер Старовойтов, мы вас прикроем в случае чего!

В инженерную рубку Порфирий попал беспрепятственно. Его профиль ведущего инженера «Предприятия 3826», имеющего допуск к проекту «Атомное Сердце», был занесён в Массив, и нейрополимерный ИИ «Кондора» вежливо открыл перед ним входной люк. Дальнейшее было делом техники и времени. Вооружившись всем необходимым инструментом, Порфирий направился к рубке управления и в этот момент заметил, что среди сопровождающих его бойцов нет генерала Гранта.

— А где генерал? — Порфирий тревожно заозирался. — Нам нельзя отходить далеко от «пропуска»!

— Он сказал, что пропуск действует на милю, и вышел на палубу, — Фаррел поморщился: — После гибели Лас-Вегаса генерал словно не в себе... Не знаю, чего от него ожидать. Но он старший по званию, ему не прикажешь.

— Надо найти его, пока не произошло ничего фатального! — Порфирий поспешил наружу, и отряд последовал за ним.

Грант обнаружился у края платформы. Генерал стоял рядом с одним из «Каракуртов» и разглядывал его в упор. Его пулемёт стоял на палубе рядом, в руках генерал держал гранату.

— Что вы задумали, мистер Грант?! — опешил Порфирий. — Роботы могут ответить атакой на агрессию! Мы не знаем, где пролегают границы возможностей «пропуска».

— Мы вообще ни черта не знаем, мистер инженер. — Генерал нездорово ухмыльнулся, не сводя глаз с паукообразного робота. — Ни возможностей «пропуска», хотя это ваша работа, ни возможностей робота, хотя это моя работа, ни даже того, сколько их и какие они вообще. До сегодняшнего дня я даже не представлял, что такие стальные пауки, как этот, существуют. Только на этой платформе я насчитал их сотню. Мы были уверены, что справимся с пулемётными псами, но мою стотысячную армию похоронили два звена летающих роботов и меньше десяти тысяч наземных тварей!

Генерал умолк и задумчиво обошёл неподвижного «Каракурта» с другой стороны.

— Я не знаю, как можно уничтожить эту тварь, но собираюсь выяснить это, как только мы окажемся в воздухе, — с ненавистью процедил он сквозь зубы. — У меня вопрос к вам, мистер Старовойтов: почему мы ещё не в воздухе? Ждём, когда сюда вернётся батальон киберпсов?

Грант перевёл взгляд на столпившихся вокруг инженера солдат и остановился на капитане Фарреле:

— Помогите мистеру Старовойтову добраться до нужной рубки, капитан. Пристрелите его, если он откажется или облажается. Умрите, защищая его, если у него получится. Хватит стоять столбом, мы не для того выжили в этой бойне! Мне нужен ХРАЗ, я лично прирежу этого ублюдка!

— Идёмте, сэр. — Капитан Фаррел кивнул Порфирию в сторону рубок, настороженно покосился на генерала и приказал остальным солдатам: — За мной, джентльмены. Не будем терять времени!

Взломать дверь, ведущую в рубку управления, при наличии специнструмента было задачей несложной. «Кондор-4» в военной версии не задумывался летающим сейфом, у него достаточно охраны, чтобы не переживать о степени надёжности люковых запоров. Внутри рубки не оказалось ни живого, ни кибернетического персонала, видимо, ХРАЗ не доверил эту армию марионеткам и предпочёл использовать её в автоматическом режиме. Это усложняло задачу. Втайне Порфирий надеялся найти здесь кого-то живого, желательно советского военного, порабощённого ХРАЗом, сорвать с него устройство «Мысль» и получить какую-либо информацию о том, что происходит в мире и в «Коллективе». Теперь же придётся всё делать одному, и полубезумный генерал прав в одном: времени остаётся всё меньше.

На то, чтобы внести необходимые изменения в узлы и агрегаты, ушло более получаса. Собравшиеся солдаты нервничали с каждой минутой всё сильнее, капитан Фаррел даже отправил на палубу бойца приглядывать за генералом и за подступами к «Кондору», и Порфирий торопился изо всех сил. Наконец аварийный интерфейс поддался его манипуляциям, и инженер получил руководящий доступ.

— Твою мать! — невольно выругался Порфирий, глядя на скупые строки предупреждения, выведенного Искусственным Интеллектом аэроплатформы.

— Что случилось?! — Рядом мгновенно возник капитан Фаррел, опережая напрягшихся солдат. — Проблемы?!

— Это военная версия «Кондора». — Порфирий с досадой поморщился. — У нее нет аварийного автопилотирования в полном смысле этого понятия. В случае критических повреждений вкупе с потерей связи с командованием этот «Кондор» попытается добраться до ремзавода либо совершить посадку в безлюдной местности, провести минимальный саморемонт и всё равно добраться до ремзавода. Других маршрутов в его памяти нет. Аварийное пилотирование осуществляется только вручную.

— Что это значит? — Фаррел не сводил с инженера взгляда, в котором без труда читался нарастающий страх. — Эта платформа никуда не полетит?

— Это значит, что мне придётся управлять ею вручную, — тяжело вздохнул Порфирий, представляя весь комплекс предстоящих забот. — Не отходить от элементов управления на всём протяжении полёта и как-то ориентироваться по карте, ведь я не пилот... До нужных нам мест надо ещё долететь...

— Вы справитесь, сэр, я уверен! — с облегчением выдохнул Фаррел, который явно ожидал катастрофы, и озвученные Порфирием проблемы его успокоили, а не испугали.

— Капитан, сэр! — В рубку торопливо вошёл наблюдатель. — Я заметил активность снаружи! На одну из платформ, находящихся в поле зрения, грузятся боевые роботы, сэр! Это киберсобаки, они прибывают со стороны города!

— Взлетайте! — Фаррел обернулся к Порфирию. — Сделайте это, сэр! Чувствую, это наш последний шанс!

— Да-да, конечно! — Порфирий торопливо склонился над аварийным интерфейсом. — Перевожу управление на ручное. Всем приготовиться к набору высоты!

— Сержант, — капитан обернулся к одному из солдат, — предупредите генерала Гранта. Мы взлетаем!

Сержант заторопился к выходу, и ИИ «Кондора» подтвердил переход на ручное управление. Порфирий заблокировал входящие каналы данных, чтобы исключить перехват управления извне, и бегом устремился к пилотскому месту. Неуклюже втиснувшись в кресло вместе с рюкзаком, он активировал взлётную комбинацию и взялся за штурвал. «Кондор» запустил двигатели, и могучая аэроплатформа пошла вверх, плавно набирая высоту. Но едва Порфирий лёг на импровизированный курс, направляя платформу на восток, в рубку ворвался сержант.

— У нас проблемы! — испуганно выпалил он. — «Каракурты» ломятся в техническое помещение! Где вы вскрывали искусственные мозги этой платформы!

— Держите штурвал! — Порфирий схватил за локоть ближайшего солдата и втолкнул его в пилотское кресло вместо себя. — Следите за альтиметром. Вот он. Мы не должны терять высоту!

Солдат пытался что-то сказать, но инженер уже бежал к выходу. Капитан Фаррел бросился за ним, следом ринулись остальные. Порфирий добежал до технической зоны за считаные секунды, на ходу готовя инструмент, и едва не столкнулся с Грантом. Генерал находился возле люка, ведущего на внешнюю палубу, и пытался воспрепятствовать его открытию снаружи. Он воткнул пулемётный приклад в рукоять открытия люка, заклинив замок, и теперь удерживал получившийся клин, навалившись на него всем телом. Раздающееся снаружи громкое шкрябанье свидетельствовало о том, что по ту сторону люка находится как минимум один «Каракурт», стремящийся распахнуть открывающуюся на себя люковую створу. Под воздействием усилия робота стиснутый металлической рукоятью стальной пулемётный приклад гнулся, и дверь медленно поддавалась натиску.

— Сильный... ублюдок!.. — хрипел Грант, изо всех сил ухватившись за пулемётный ствол и упираясь ногами в палубу. — Помогите... мне...

Подбежавшие солдаты вцепились в дверь, кто за что смог, но замедлить натиск «Каракурта» почти не удалось. Люк продолжал открываться, и в образовавшуюся щель была видна часть стальной паучьей лапы.

— Что произошло? — Порфирий лихорадочно озирался, пытаясь понять, что делать: разбирать «пропуск», вдруг он заглючил, или бежать за сварочным аппаратом, который теперь уже вряд ли поможет.

— Вы мне скажите, мистер инженер!.. — натужно сипел генерал, не отпуская пулемёт. — Платформа начала взлетать... я пошёл внутрь... был уже в дверях... когда услышал топот лап за спиной... обернулся — а паучьи гады ломятся за мной толпой!.. Едва успел захлопнуть люк перед его ублюдочной мордой...

— Может, «пропуск» вырубился?! — Капитан Фаррел тянул на себя люковую рукоять. — Вы можете проверить его?!

Порфирий схватился за лямки рюкзака, собираясь снять поклажу, но забытая было боль в сломанных рёбрах острым уколом напомнила о себе. Инженер застонал, невольно опуская руки, и в этот момент стальная люковая рукоять с громким стуком лопнула, отлетая от дверного полотна. Инерция отшвырнула людей на пол, распахнувшийся люк ударил по стоящему за ним «Каракурту» и отскочил, захлопываясь. Стальной паук среагировал мгновенно. Его лапа неуловимым глазу движением вонзилась в люковый проём, опережая захлопывающуюся дверь, робот распахнул люк, стал на боковые лапы, словно перевёрнутый на бок автомобиль, и проворно влез внутрь. Находящаяся за его спиной пара других «Каракуртов» замерла без движения.

Капитан Фаррел вскочил, запоздало хватаясь за оружие, но «Каракурт» не стал атаковать. Он аккуратно прошагал мимо попадавших людей, ставя лапы на незанятые участки палубы, и устремился вглубь технической зоны.

— Вот же твою-то мать! — Порфирий запоздало понял, что происходит, и бросился следом. — Он хочет восстановить возможность внешнего управления!

Пока инженер добежал до агрегатов наладки аварийного доступа, стальной паук уже снял обшивку консоли и копался в настроечном блоке.

— Что он делает?! — Порфирия догнал капитан Фаррел с оружием в руках.

— Вручную подключает канал внешнего управления! — Инженер ухватился за орудующую внутри блока паучью лапу и, морщась от боли в рёбрах, тщетно пытался помешать «Каракурту». — Я отключил «Кондору» возможность принимать внешние управляющие сигналы! Когда «Кондор» произвёл несанкционированный взлёт, «Коллектив» заметил это, но не смог связаться с ИИ «Кондора»! Он определил факт отключения внешнего канала и послал сигнал напрямую «Каракуртам», находящимся на платформе, отправив их активировать канал вручную!

— Как ему помешать?! — Фаррел повис на второй лапе «Каракурта», но стальной паук даже не заметил этой нагрузки.

— В сторону! — Следом за капитаном появился Грант с пулемётом в руках. Остальные бойцы запоздало бежали за генералом, готовя оружие. — Отойдите от него! Открываю огонь!

— Не стреляйте в «Каракурта»! — Порфирий отпустил паучью лапу и отскочил в сторону. — Их тут сто штук! Разрушьте блок настройки! Это то, во что он тыкает лапами!

— Капитан, назад! — Генерал вскинул пулемёт, упирая в плечо изрядно погнутый приклад. — Солдаты! Огонь по указанной цели!

Грант начал стрелять, засыпая очередями настроечный блок, и к нему присоединились остальные. Град пуль размозжил хрупкое устройство, насквозь прошивая нейрополимерные составляющие и рикошетируя от стальной станины агрегата. Спасаясь от рикошетов, Порфирий нырнул за соседний механизм и закричал:

— Всё. Хватит! Блок разрушен! Вы сейчас убьёте кого-нибудь!

— Прекратить огонь! — Тяжело дышащий Грант опустил пулемёт.

Глаза генерала сверкали нездоровым блеском, было видно, что он с трудом подавляет соблазн продолжить стрельбу, только уже по «Каракурту». Тем временем стальной паук определил выход из строя блока настройки и замер, озадаченно мигая зрительными фасетками. Пару секунд он не шевелился, потом отпрянул от разбитого пулями агрегата, всё так же аккуратно обошёл людей и убежал к выходу из технической зоны.

— Кажется, успели! — Порфирий устало выдохнул, отирая выступившую на лбу испарину. — Теперь осталось долететь без ошибок... Надеюсь, ХРАЗу не до того, чтобы выискивать какой-то одиночный «Кондор» в мировом воздушном океане.

Инженер с трудом поднялся на ноги. После попытки удержать руками лапу «Каракурта» боль в рёбрах не утихала, и Порфирий поковылял в сторону медотсека.

— Вы куда, сэр? — догнал его капитан Фаррел.

— В медотсек, за полимерными препаратами. — Порфирий болезненно прищурился, окидывая взглядом заскорузлые от крови повязки, закрывающие раны капитана. — Идёмте со мной, товарищ капитан. Вам тоже не помешает помощь.

— Роботы! — Резкий окрик сзади заставил обоих обернуться. — Пауки возвращаются!

— Вот чёрт... — От неожиданности Порфирий замер.

Убежавший «Каракурт» вернулся со стальным пауком поменьше, в котором инженер узнал боевого ремонтника. Точно такой же стальной паук вскрывал бронедверь в сейфовом хранилище штаба генерала Гранта. Видимо, на этом «Кондоре» имелась такая модель, а может, инженерный паук был на каждом военном «Кондоре», заменяя гражданских «Пчёл». Теперь неважно, потому что уже поздно. Паук-ремонтник обошёл оторопевших людей и принялся чинить разбитый настроечный блок.

Помимо лазерных резаков в его лапах обнаружилась и полимерная сварка, и нейрополимерный дозатор, и сканер целостности структур. Порфирий запоздало понял, что у данной модели имеются все возможности восстановить даже такой сложный узел и именно потому она и присутствует на борту военного «Кондора». «Предприятие 3826» не делает ничего впустую, там работали талантливые люди, знавшие и любившие своё дело...

— Что происходит?! — Генерал Грант переводил гневный взгляд с робота-инженера на инженера-человека. — Что делает этот ублюдок? Какого чёрта вы молча таращитесь на него, мистер инженер?!

— Он чинит блок настройки, — беспомощно произнёс Порфирий. — И он его починит... «Коллектив» получит удалённый доступ к этому «Кондору» и вернёт его на место...

— Только через мой труп! — безумно осклабился Грант, вскидывая пулемёт. — Сейчас ты подохнешь, гад!

Генерал открыл огонь, засыпая ремонтного паука пулями, и того зашатало под воздействием получаемых ударов. Полимерная сварка начала промахиваться мимо цели, нарушая правильность ремонтируемой структуры, и паук-инженер издал предупреждающий сигнал. В ту же секунду замерший в стороне «Каракурт» активировался и мгновенным прыжком оказался возле Гранта. Удар стальной лапы выбил из рук генерала пулемёт, сминая оружие едва ли не пополам, раздался хруст ломающихся костей, и генерал закричал от боли, хватаясь за правую руку. Отлетевший пулемёт вырвал Гранту указательный палец смятой спусковой скобой, и «Каракурт» прекратил атаку.

— Генерал! — К Гранту бросился сержант, на бегу выдёргивая из подсумка перевязочный пакет. — Давайте руку! Вам нужна повязка!

— Не стреляйте! — Порфирий жестом остановил солдат, со страхом и неуверенностью берущих на прицел «Каракурта». — Он реагирует на агрессию! Его так просто не убить! Блок топливной ячейки имеет бронирование! Если начать бой, сюда сбегутся другие «Каракурты»!

— К чёрту ваши повязки! — Генерал оттолкнул сержанта кровоточащей рукой и шагнул к «Каракурту»: — Что таращишься, тварь?! Думаешь, победил?! Не тут-то было, ублюдок! Теперь я знаю, где у тебя сердце!

Грант сунул руки в подсумки, выхватил пару гранат и зубами вцепился в кольцо чеки. С треском разрушающихся зубов генерал поочерёдно выдрал обе предохранительные чеки, выплюнул обломки зубов и показал «Каракурту» окровавленные гранаты. Кровь продолжала лить из оторванного пальца, но Грант уже не обращал внимания.

— Знаешь, что сейчас будет?! — с безумной злобой прошипел генерал «Каракурту», неподвижно застывшему перед ним. — Думаешь, я взорву тебя? Посмотрим, как ты угадал!

Грант отпустил предохранительные планки, активируя три секунды до подрыва гранат, и дёрнулся, имитируя атаку на «Каракурта». Стальной паук молниеносным движением сместился назад, но вместо броска генерал ринулся к пауку-инженеру. «Каракурт» прыгнул следом, но опоздал. Его стальная лапа пробила Гранта насквозь, пронзая спину, но генерал уже влетел в орудующего полимерной сваркой паука-инженера. Кричащий от боли Грант ткнул в корпус ремонтника обеими руками, упирая гранаты в область расположения топливной ячейки, и прижал их ладонями.

— Огонь в норе! — в яростном безумии взвыл генерал, и все бросились на пол.

Два взрыва слились в один, барабанные перепонки резануло болью, и ворвавшийся в голову беспощадный звон поглотил стук разлетающихся по закрытому помещению обломков. Возле вжавшегося в пол Порфирия бесшумно упало что-то тяжёлое, едва не раздробив голову, и какое-то время инженер лежал, пытаясь прийти в себя.

Потом кто-то помог ему встать, и Порфирий увидел лежащего на боку паука-инженера с разорванным блоком топливной ячейки. Возле уничтоженного робота лежал изрешечённый осколками генерал Грант с кровоточащими культями вместо рук, над ним склонились сержант и капитан Фаррел. Абсолютно не пострадавший «Каракурт» стоял в паре шагов от всего этого и одной лапой счищал кровь и остатки плоти с другой. Фаррел что-то говорил генералу, не сводящему с «Каракурта» ненавидящего взгляда, и шатающийся Порфирий подошёл ближе.

— Надо принести аптечку из медотсека. — Язык поворачивался с трудом, и Порфирию не сразу удалось произнести нужную фразу. — Полимерные препараты облегчат страдания генералу...

— К чёрту ваши Полимеры... — прохрипел Грант, переводя взгляд на советского инженера. — Пусть Советы сгорят в аду вместе с ними... Капитан... я убил его?

— Да, сэр. — Фаррел покосился на поверженного робота. — Он мёртв.

— Теперь вы можете лететь дальше... — На губах генерала вздувались кровавые пузыри. — Мистер Старовойтов... где вы, мать вашу...

— Я прямо перед вами. — Порфирий склонился над генералом.

— Не вижу ни черта... — просипел Грант. — Плевать... Слушайте меня, мистер инженер... Старый мир пал и погребён под обломками городов, разрушенных роботами... Единственная надежда спасти людей — это убить ХРАЗа... Поклянитесь жизнью, что сделаете это...

— Клянусь. — Порфирий вяло поморгал, пытаясь избавиться от гула в голове. — Сделаю всё, что смогу.

— Я... — Грант не смог закончить фразу. Генерал захрипел, пуская кровь изо рта, и обмяк, упираясь в потолок стеклянным взглядом.

Не нашедший задач «Каракурт» флегматично развернулся и неспешно побежал к выходу на внешнюю палубу.

Мощный ледяной ветер беззвучно бил из темноты в толстое бронестекло рубки не в силах помешать работе мощных двигателей. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Порфирий выключил ходовые прожекторы, способные пронзать ночной мрак на несколько километров, и оставил работающими лишь габаритные огни. Теперь заметить его «Кондор» издали будет проблематично, но если прямо по курсу окажется точно такая же аэроплатформа, летящая с выключенными прожекторами, избежать столкновения он не сможет.

Впрочем, такая опасность ему не грозит. Любой летательный аппарат «Коллектива» засечёт его заранее и загодя уйдёт со встречного курса. А шансов встретить в воздухе ещё один «Кондор» с непорабощённым экипажем и выключенной автоматикой пилотирования ровно столько же, сколько у горстки людей найти и убить ХРАЗа... Порфирий потёр уставшие глаза и вновь вернул руки на штурвал. Не сбиться бы с пути...

Управлять «Кондором» даже вручную многократно легче, чем самолётом. Уже хотя бы потому, что «Кондор» может сбросить скорость и остановиться, зависнув в воздухе перед препятствием, если таковое вдруг окажется на пути. Например, не придётся врезаться в высокогорный пик какого-нибудь Эвереста.

А ещё «Кондор» сам держит высоту, и его почти не сбивает с курса ветер. И вот это самое «почти» является причиной, по которой Порфирий шестой час не отпускает штурвал управления. Лететь по спутниковой навигации через ночь — то ещё приключение. Не видно ничего, кругом сплошная чернота, и огни освещения поверхности платформы ещё сильнее усугубляют кромешную темень. Смотреть в лобовое стекло рубки бесполезно, всё равно ничего не увидишь, рубка ведь находится на поверхности «Кондора», а земля — под ним. Вся ориентация осуществляется по приборам: радарам, сонарам, альтиметрам и прочим. В числе прочих — камеры кругового обзора, в которых сейчас ничего не видно. Хорошо, что ХРАЗ не стал отключать спутниковую навигацию в масштабах планеты. На неё сейчас вся надежда.

— Как наши дела, сэр? — В рубку управления вошёл капитан Фаррел. — Сержант сказал, что вы плохо выглядите, того и гляди с ног свалитесь. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Разве только принести что-нибудь перекусить. — Порфирий поморгал, пытаясь прогнать сон. — Я бы поел, чтобы не заснуть.

— После еды в сон станет клонить ещё сильней, — покачал головой капитан. — Лучше поспите час-другой. Если надо, давайте зависнем в воздухе, эта штука ведь умеет зависать неподвижно! Без сна вы можете допустить фатальную ошибку в пилотировании.

— Тут особо негде ошибиться. — Инженер указал на радарные экраны: — Вот карта, вот указатели сторон света, вот эта зелёная точка на карте — это мы. Тут альтиметр, там регулировка скорости. Всего-то нужно держать нужное направление, чтобы долететь до СССР... то есть до бывшего СССР.

— Тогда тем более вам необходимо поспать, — сделал вывод Фаррел. — А я тем временем полетаю. Если всё, что нужно, — это держать штурвал, то справлюсь, сэр!

— Хорошо, — сдался Порфирий. — Главное, следите за высотой, не опускайтесь ниже десяти тысяч метров. Я лягу прямо здесь, если что, сразу же будите меня.

— Так точно, сэр. — Фаррел сменил Порфирия в пилотском кресле и окинул взглядом массу приборов и экранов, составляющих систему управления «Кондором». — Крутые технологии, никогда такого не видел. Вон, на экране, эти чертовы стальные пауки на палубе стоят, словно приваренные! А ведь мы несёмся со скоростью чуть ли не тысячу миль в час! И там, за бортом, минус сорок или даже ещё холоднее! А им хоть бы что. Почему все самые крутые изобретения обязательно должны использоваться во зло?..

— «Коллектив» никогда не должен был стать злом. — Порфирий тяжело вздохнул, не чувствуя в себе сил повторять эту дискуссию, бывшую традиционной у покойного генерала Гранта. — Я не знаю, как так получилось...

Он отошёл к стене, снял с себя рюкзак с «пропуском» и уложил его на пол под экранами системы технического мониторинга. Порфирий улёгся прямо на стальную палубу и принялся устраиваться поудобней, приспосабливая рюкзак в качестве подушки.

— А куда именно лететь, сэр? — обернулся к нему Фаррел. — Просто на восток по компасу?

— К Ленинграду, — ответил инженер. — Там, на карте, горит красная точка. Это он и есть. Если не заплутаем в пути, то Ленинград — это по дороге первое место из трёх, куда нам нужно попасть.

— Окей, сэр, принято! — Капитан достал из подсумка шоколадный батончик и бросил его инженеру: — Это шоколад, сэр! Съешьте, поможет расслабиться. Как ваши рёбра?

— Спасибо, товарищ капитан! — Порфирий поймал батончик на лету и ухмыльнулся сам себе: голод неплохо обостряет реакцию! — С рёбрами стало полегче, полимерная медицина делает своё, боли уже не чувствуется.

После смерти генерала Гранта и уничтожения инженерного робота-паука «Каракурты» перешли в режим ожидания и бездействовали, намертво прикрепившись к палубе. Полёту «Кондора» они никак не препятствовали, и платформа улетела из Невады без какого-либо противодействия. Остальная армия роботов на отлёт больше не реагировала, и у Порфирия нашлось время на осмотр угнанного «Кондора». В медотсеке обнаружился стандартный запас полимерной медицины, благодаря которому удалось существенно подлечить свои травмы и раны капитана.

А вот продуктов на борту действующего в автоматическом режиме «Кондора» не оказалось. Пришлось пить воду из душа, благо она выпаривалась из воздуха прямо на «Кондоре» и была идеально чиста. Сутки, проведённые без еды, давали о себе знать, и шоколадный батончик оказался весьма кстати. Жаль только, что размером невелик...

— Мистер Старовойтов, сэр! — Кто-то тряс Порфирия за плечо, мешая наслаждаться вкусом молочного шоколада. — Проснитесь!

Недоеденный батончик исчез прямо в руке, и Порфирий с досадой открыл глаза. Над ним склонился сержант с оружием в руках:

— Вставайте, сэр! У нас проблемы! Нас нашли роботы!

— Мы движемся слишком быстро! — Капитан Фаррел стоял перед пилотским креслом, напряжённо вцепившись в штурвал. — Этот ваш Ленинград уже под нами! Мы сейчас пролетим мимо! Как сбросить скорость?!

Порфирий подскочил и устремился к пилотскому посту. Рассвело, и через лобовое стекло было видно звено «Кречетов», завивающих быстрые петли вокруг «Кондора». Инженер торопливо принял управление на себя, остановил платформу и приступил к вертикальному снижению. Патруль «Кречетов» пришёл к выводу, что всё в порядке, и стремительно умчался вдаль, исчезая в облаках.

— Что им от нас было надо? — Сержант проводил их настороженным взглядом. — У нас же пропуск?..

— Не знаю... — задумчиво ответил Порфирий. — Может, полёты над городом запрещены. Или мы летели слишком быстро...

Платформа пробила нижний слой облаков, спускаясь к городу, и внизу показалась квадратная россыпь ленинградских кварталов. Небо над городом оказалось неожиданно обильно заполнено летающими роботами гражданского назначения, роящимися над кварталами высотных домов. Множество «Дроф» сновало между высотками, курсируя от домов к гражданским «Кондорам». Над каждым городским районом висела как минимум одна такая платформа, и обслуживающие её «Шмели» то и дело выгружали на её поверхность какие-то контейнеры.

— Что они делают? — Капитан Фаррел всмотрелся в экраны. — Поломанных роботов, что ли, со всего города свозят?..

Один из экранов пилотского поста принял телевизионный сигнал и автоматически переключился на приём новостного канала.

— «...В городах продолжаются народные гулянья по поводу грандиозного праздника, объявленного нашим всеми любимым Властелином ХРАЗом по поводу восторжествования «Коллектива» на всей планете!»

Торжественный голос диктора сопровождался кадрами праздничных шествий. Порфирий узнал Красную площадь и Мавзолей Ленина. На экране телевизора по улицам шла многотысячная демонстрация с флагами и транспарантами, содержащими лозунги, прославляющие «Коллектив» и ХРАЗа. Улыбающаяся толпа людей с детьми и домашними животными пела песни, получала сладости от снующих мимо роботов-стюардов, кто-то танцевал прямо на ходу. Граждане, увенчанные устройствами «Мысль», светились от счастья.

— Кто из них ХРАЗ? — Капитан Фаррел указал на трибуну Мавзолея, на которой стояла группа солидных людей с устройствами «Мысль» на висках, приветствующих идущих мимо демонстрантов показательно добрыми улыбками и ободряющими жестами. — На этой трибуне обычно стоят ваши лидеры, правильно?

— Правильно, — подтвердил Порфирий, вглядываясь в лица тех, кем Властелин занял освободившиеся места советской партийной и номенклатурной элиты. — Вот только самого ХРАЗа здесь нет. Я узнаю всех, кто стоит на трибуне. Это научная когорта академика Сеченова. Гениальные учёные, знаменитые на весь мир: Вавилов, Павлов, Королёв, Курчатов, Лебедев, Филимоненко, Челомей... Как бы ни выглядел сейчас ХРАЗ, на трибуне его нет.

— Прячется от собственных рабов? — усмехнулся капитан. — Или он очень занят уничтожением освободительных армий вроде нашей?

— Может, он прилетел на праздник сюда, в Ленинград. — Порфирий кивнул на обзорные экраны внешнего наблюдения. — Этот город всегда считался второй столицей СССР, вполне возможно...

Он осёкся на полуслове, узнавая площадь Восстания и Невский проспект, главные улицы Ленинграда, над которыми в настоящую минуту снижался его «Кондор».

— Что за... — Фаррел перевёл взгляд с телевизионного экрана на экран обзорных камер и замер.

Быстро снижающийся «Кондор» опустился до высоты птичьего полёта, и на обзорных экранах стали хорошо видны подробности происходящего внизу.

По широкому проспекту сплошной живой рекой тёк многотысячный людской поток. Никаких улыбок, плакатов и транспарантов не было, люди с каменными лицами шли плотными рядами, словно зомби на военном параде, никто не произносил ни звука. Возле каждого высотного здания от живого потока отделялись людские ручейки, текущие в подъезды и поднимающиеся по лестничным маршам в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шорканьем множества ног.

Люди поднимались на крыши высоток плотными колоннами, устремлялись к краю крыш и, не останавливаясь, прыгали вниз. Десятки человек каждую секунду пикировали с высоток на мостовую, разбиваясь насмерть, и дежурящие на тротуарах команды гражданских роботов немедленно подбирали тела. Трупы сносились в переулки, забрасывались в контейнеры, которые по мере заполнения «Шмели» увозили на «Кондоры». Отдельно назначенные роботы модели «Рафик» деловито сновали по залитым кровью тротуарам и собирали отлетевшие от разбившихся людей устройства «Мысль».

— Не может быть... — Капитан Фаррел в шоке переводил взгляд с экрана телевизора на обзорные экраны. — Что за адское дерьмо здесь происходит?!

— ХРАЗ избавляется от бесполезных участников «Коллектива», — мрачно ответил Порфирий, разглядывая, как растёт свалка окровавленных переломанных трупов на платформе ближайшего «Кондора».

— Зачем?! — Фаррел никак не мог поверить в то, что видит собственными глазами. — Это же люди... земляки, соплеменники, избиратели... Рабочая сила, в конце концов... живые души...

— Властелину не нужны земляки или избиратели. — Порфирий на мгновение закрыл глаза, вновь с содроганием вспоминая, как в бытность порабощённым наблюдал за самоубийством своих товарищей по сервисному центру. — В качестве рабочей силы у него есть армия роботов. Если ты не учёный и не инженер, то только зря проедаешь ресурсы. Мы с этим уже сталкивались.

— Но не так же... — Капитан перевёл на инженера затравленный взгляд. — Там шёл бой, кто кого: или ты, или тебя, а тут... они даже не знают, что идут на смерть...

К ближайшему «Кондору» подлетел «Шмель» и опорожнил очередной контейнер с трупами. Свалка мертвецов на платформе стала настолько большой, что пара тел не удержались на склонах кровавой кучи, скатились вниз и улетели за борт, падая вниз. Разгрузившийся «Шмель» уступил место второму такому же, и новый «Шмель» завис над горой мертвецов, соображая, куда вывалить свой контейнер. Не найдя достаточно места, «Шмель» набрал высоту и двинулся к «Кондору» Порфирия.

— Вот дерьмо! — опешил Фаррел. — Он летит сюда! Хочет высыпать трупы прямо к нам! Улетайте, сэр! Сейчас же!

Порфирий торопливо защёлкал тумблерами управления и схватился за штурвал. «Кондор» пришёл в движение и поплыл вертикально вверх, набирая ускорение. Двигающийся за ним «Шмель» изменил курс и полетел разгружаться в соседний район.

— Где логово ХРАЗа? — с ненавистью прошипел капитан. — Этот гад должен сдохнуть!

— Первая точка находится на городской окраине. — Порфирий повёл «Кондор» в нужную сторону. — Там недавно выстроили ленинградский филиал «Предприятия 3826». Отдельный научный городок с фабрикой по производству роботов и тем самым исследовательским комплексом. Раз ХРАЗ не присутствует на собственных празднествах, значит, он может находиться там.

До научного городка «Кондор» добрался спустя четверть часа. Чтобы не привлекать излишнего внимания, Порфирий не стал набирать ускорение и вёл платформу с той же скоростью, с какой гражданские «Кондоры» увозили куда-то горы разбившихся мертвецов. При этом прилегающий к научному городку район Ленинграда был пуст, ужасающих суицидальных шествий тут не было, как не было ни единого прохожего. Стараясь не думать о том, где сейчас могут находиться местные жители, Порфирий повёл «Кондор» к периметру городка, стараясь держаться повыше.

Ленинградский филиал «Предприятия 3826» был объят праздничным действом, подобным тому, что транслировалось по телевидению с Красной площади. Улицы были заполнены парадно одетыми людьми, в воздухе висели нарядные воздушные шары, проносящиеся «Дрофы» сбрасывали вниз разноцветное конфетти и гирлянды. На улицах перед людьми выступали роботы-гитаристы и роботы-балерины, кибернетические массовики-затейники пускали мыльные пузыри, развлекая детей. Внутри периметра не было ни малейшего намёка на то, что творилось сейчас в центре Ленинграда.

— Пир во время чумы! — заявил сержант, глядя на бурлящий внизу праздник. — Это и есть те самые полезные рабы Властелина? Это что, элитный квартал? Тут проживают местные бизнесмены?

— Это научный городок. — Порфирий тщательно вглядывался в происходящее, соображая, как именно добраться до входа в подземный комплекс. — Здесь живут учёные, инженеры и мастера трудовых профессий, обслуживающие «Предприятие 3826». Чтобы получить должность в любом научном филиале Предприятия, необходимо выдержать конкурс один к шести. Конкурс на работу в центральном «Предприятии» вдвое выше.

— Военные тут есть? — Сержант с опаской косился на пролетающие неподалёку от «Кондора» празднично раскрашенные «Дрофы». — Мы должны ожидать столкновения с профессионально подготовленным противником?

— Филиалы «Предприятия 3826» охраняются боевыми роботами модели «Полкан-МД», — ответил инженер. — Обычно они спрятаны и по улицам без объявления тревоги не ходят. Людей-военных конкретно в этом филиале нет. По крайней мере, два года назад, когда мы его строили, такое не планировалось... Вот вход в подземный комплекс! — Он указал на красивое здание, выстроенное в стиле сталинского ампира. — Нам туда! Я приземлю «Кондор» у самого забора, снаружи городка, чтобы никому не взбрело в голову погулять по нашей платформе.

— Нам потребуется лестница, чтобы преодолеть забор, — охладил его пыл капитан Фаррел. — Мы точно сможем пройти через проходную с оружием, в военной форме армии США? «Пропуск» защищает нас от агрессии роботов. А на порабощённых он сработает?

— Не знаю. — Порфирий задумался. — У нас не было возможности проверить... Я могу снизить «Кондор» до уровня забора так, чтобы нависнуть над ним краем платформы. «Кондоры» оборудованы аварийными лестницами, можно спустить одну из них сразу внутрь периметра, за забор. Но как быть с оружием и униформой...

— Оружие понесём в положении «за спину», — решил Фаррел. — С униформы срежем знаки различия. Если что, вы скажете, что мы в карнавальных костюмах с игрушечными автоматами. Надо оставить кого-нибудь на «Кондоре» для охраны.

— Нельзя никого оставлять! — отрезал Порфирий. — Я до сих пор не уверен в радиусе «пропуска»! И не знаю, пробьётся ли его сигнал на поверхность, когда мы спустимся глубоко под землю. Поэтому пойдём все вместе.

— А «Кондор» не улетит, как только мы все отсюда уйдём? — поинтересовался сержант.

— Нет, — инженер приступил к снижению, — он в режиме ручного управления. После уничтожения блока настройки увести платформу куда-либо можно только вручную. Я заблокирую эту возможность.

— Тогда всем приготовиться к высадке! — приказал Фаррел и вместе с сержантом покинул рубку управления.

Поначалу всё шло достаточно хорошо. На «Кондор», несмотря на его здоровенные размеры, никто не обращал особого внимания. Порфирий беспрепятственно подвёл аэроплатформу к периметру научного городка и снизился так, чтобы её край нависал над забором на высоте полуметра. Ему даже удалось не помять забор и вообще его не задеть, что без автопилота было не так просто, учитывая гигантские размеры «Кондора-4». Сказалась базовая лётная подготовка и отличная управляемость аэроплатформы. Спустить лестницу тоже не являлось сложной задачей, её длина была рассчитана с большим запасом и без проблем достигла поверхности земли.

Пока Порфирий занимался всем этим, бойцы капитана Фаррела избавились от знаков различия и постарались нацепить на себя оружие так, чтобы оно выглядело максимально безопасно.

— Надевайте «пропуск», сэр. — Капитан прислал за инженером сержанта. — У нас всё готово. Можем спускаться.

Отряд собрался у края платформы возле лестницы, и Порфирий окинул взглядом замерших на поверхности «Каракуртов». С момента перехода в режим ожидания они не сдвинулись с места. Вроде бы ПВО-роботы при приземлении «Кондора» должны занимать оборонительные позиции для заблаговременного перехвата авиационных, артиллерийских и прочих снарядов. Наверное, здесь «Каракурты» не видят угрозы, поэтому и не шевелятся...

— Что-то не так, сэр? — Капитан Фаррел бросил на него вопросительный взгляд.

— Не знаю... — Порфирий неуверенно пожал плечами. — Наверное, мне просто страшно.

— Всем страшно, сэр. — Фаррел покачал головой. — Надо держаться. Идёмте!

Оказавшись на земле, отряд выстроился в подобие праздничной колонны, чтобы сымитировать причастность к окружающему торжеству, и направился к входу в подземный комплекс. Но если роботы никак не реагировали на Порфирия и двенадцать солдат в чужой военной форме, то порабощённые заметили их сразу же. Едва отряд приблизился к первой же кучке людей, столпившейся возле робота-жонглёра, как все они одновременно обернулись и непонимающе уставились на непонятных военных.

— Что-то не так! — тихо прошептал Фаррел, косясь на порабощённых, провожающих отряд пристальными взглядами. — Они таращатся на нас, словно грёбаные гипнотизёры! Что происходит?

— Не знаю! — ещё тише ответил Порфирий. — Надо быстрее добраться до входа, пока ничего не произошло! Всё, что видят они, видит и «Коллектив»!

— Шире шаг! — осторожно повысил голос капитан. — Делайте праздничные рожи, может, это нам поможет!

Отряд миновал собравшуюся вокруг жонглёра толпу и тут же приблизился к ещё более многочисленной группе порабощённых, которую развлекала тройка роботов-музыкантов. Два робота модели «Вовчик» играли на четырёх музыкальных инструментах, заменяя собой полноценный вокально-инструментальный ансамбль, перед которым лихо отплясывал робот модели «Терешкова». Сгрудившиеся возле неё дети с устройствами «Мысль» на висках увлечённо хлопали в ладоши, явно соревнуясь, кто похлопает больше всех, но их родители один за другим отвлекались от представления, оборачиваясь к отряду капитана Фаррела. Порабощённые озадаченно смотрели на чужаков всё тем же пристальным взглядом, и Порфирий увидел, как их недоумение распространяется на людей дальше по улице. Всё больше порабощённых прекращали веселиться и оборачивались на военных.

— Кажется, дело — дрянь! — сквозь наигранную улыбку произнёс капитан Фаррел. — Надо переходить на бег! Попробуем рывком...

— Товарищ Старовойтов! — Из гипнотизирующей отряд толпы вышел порабощённый в костюме старшего научного персонала «Предприятия 3826». — Это вы?! Что с вами?!

— Товарищ Русланов! — Порфирий шагнул навстречу учёному, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия. — Какая встреча! Рад вас видеть! Со мной всё в порядке! Как вы?

— Всё в порядке?! — очень удивился порабощённый. — Вы вне «Коллектива»! «Коллектив» идентифицирует вас как поломанного робота модели «Вовчик», которого прямо сейчас чинят «Пчёлы». Но вы не «Вовчик», и вместо «Пчёл» вокруг вас заблудшие с оружием! Зрение показывает мне совершенно не то, что говорит «Коллектив», но я не могу испытывать сбой в психике, ведь все вокруг видят то же самое!

— Всё в порядке! — поспешил заверить его Порфирий. — Я в «Коллективе», просто упал неудачно, и моя «Мысль» сломалась, её сейчас ремонтирует лаборант модели «Вовчик», поэтому у вас такая ассоциация! В настоящий момент я веду наших новых товарищей на П-вакцинацию! Властелин захотел увидеть их лично, мы идём к нему на приём.

— Властелин круглосуточно занят делами «Коллектива», у него нет времени даже в празднике участие принять! — возразил порабощённый. — Нельзя снимать устройство «Мысль»! Без связи с «Коллективом» человек теряет разум! Вы должны немедленно надеть новое устройство! Я вызову соответствующего робота! — Товарищ Русланов недоумённо нахмурился: — Странно... роботы не могут идентифицировать вас как человека...

— Давайте поможем товарищу! — громко заявил кто-то из толпы порабощённых. — У кого есть запасная «Мысль»? Наденьте на него!

— Сюда, товарищ! — немедленно раздался голос. — Я помогу вам!

— У меня есть запасная «Мысль», — тут же вторил ему кто-то. — Уже иду!

— Готов помочь! — Из толпы вышел ещё один порабощённый.

Менее чем за секунду к Порфирию со всех сторон двинулись человек двадцать с устройствами «Мысль» в руках. Инженер испуганно попятился, наткнулся на капитана Фаррела и произнёс по-английски:

— Не пускайте их ко мне! Если они нацепят на меня «Мысль», я снова стану таким, как они!

— Почему вы отказываетесь надевать «Мысль», товарищ Старовойтов? — Порабощённый Русланов мгновенно насторожился, а Порфирий запоздало вспомнил, что в «Коллективе» иностранный язык изучается за пятнадцать минут, и теперь каждый порабощённый знает десяток наиболее распространённых на планете языков.

— Что он сказал? — Фаррел лихорадочно озирался. — Что им надо? Отряд, к бою!

Военные схватились за оружие, приводя его в боевое положение, и Порфирий понял, что сейчас всё рухнет.

— Не стреляйте! — громко прошептал он, надеясь, что кроме солдат его никто не услышит. — Если начнётся стрельба, ХРАЗ точно узнает. Нельзя никого убивать!

— Пропустите меня, товарищ! — Первый из порабощённых требовательно потрясал запасным устройством «Мысль» перед носом у сомкнувшихся возле Порфирия солдат. — Я должен помочь товарищу инженеру!

— Да какого дьявола они все говорят?! — вскинулся Фаррел. — Я не знаю русского! Но я знаю, как решить проблему!

Он рванулся к товарищу Русланову и резким движением руки сорвал с его головы устройство «Мысль». Учёный закричал от боли, оседая наземь, и окружающие отряд порабощённые отшатнулись.

— Снимайте это с них! — рявкнул капитан.

Солдаты набросились на ближайших порабощённых, сдирая с них устройства «Мысль», и сразу несколько человек с криками опустились на тротуар. Остальная толпа отхлынула и разразилась бурей возмущения:

— Возмутительно! Почему заблудшие распускают руки?!

— Это неприемлемая процедура!

— Товарищи выпали из «Коллектива»!

— Людям грозит сумасшествие, срочно требуется помощь!

— Что они вообще тут делают?! Медиков с П-вакциной сюда!

— Надо спасать товарищей! Наденем на них устройство «Мысль»!

Толпа ринулась со всех сторон, хватая сидящих на тротуаре людей, лишившихся «Мысли» и с трудом приходящих в себя. Порфирий едва успел вцепиться в товарища Русланова и затащить его в центр отряда.

— Что это... — Русланов болезненно тёр виски. — Что происходит...

— Сюда бежит огромная толпа! — Капитан Фаррел указал на порабощённых, отовсюду спешащих к месту событий. — Ещё минута, и придётся прорываться с боем!

— Где ХРАЗ?! — Порфирий потряс Русланова за плечи, привлекая внимание: — Нет времени на объяснения! Нужно найти ХРАЗа! Немедленно! Где он?!!

— Не знаю... — До Русланова начал доходить смысл происходящего. — Здесь его точно нет... Он не приезжал в Ленинград.

— ХРАЗа здесь нет! — перевёл Порфирий. — Надо уходить!

— Отступаем! — рявкнул Фаррел. — Не стрелять! Если кто полезет — срывайте с них адские устройства! Бегом! Гражданские в центре! Держать строй!

Отряд рванулся назад, продираясь через возмущённую толпу. Порабощённые тянулись руками к Порфирию с Руслановым, толкались и хватали солдат за ноги. Кто-то упал, завязалась драка, в ходе которой военные сорвали с особо активных преследователей устройства «Мысль». Лишившиеся устройств испытывали болевой шок, прекращая сопротивление, но остальная толпа быстро оттаскивала их назад и снова надевала на них новые устройства. Похоже, болевой шок, вызванный потерей контакта с «Мыслью», ощущался ближайшими порабощёнными, потому что толпа перестала бросаться на солдат, но не прекратила преследование. Порабощённые, громко возмущаясь бездействием роботов, устроили целое шествие, следуя за отрядом по пятам до самого «Кондора».

— Залезайте! Быстрее! — Порфирий подтолкнул товарища Русланова к лестнице, ведущей на борт «Кондора». — Это наша платформа!

Тот с затравленным видом полез вверх, и вскоре отряд взобрался на поверхность аэроплатформы. Пока солдаты поднимали лестницу, Порфирий остановился на краю и обратился к возмущающейся внизу толпе, стараясь быть максимально спокойным и торжественным:

— Товарищи! Всё в порядке! Пострадавшие и заблудшие доставлены к месту ремонта и полимеризации! Сейчас все недостатки будут устранены. Не стоит беспокоиться. Возвращайтесь к празднеству. Да здравствует «Коллектив»! Да здравствует Властелин! — Он отошёл от края, выпадая из поля зрения толпы, и выдохнул: — Летим отсюда! Все по местам!

Инженер бросился в рубку управления, но едва он подбежал к пилотскому креслу, за ним примчался сержант:

— Сэр! У нас проблемы в блоке аварийного регулирования или как его там!

Порфирий с разбега врубил тумблеры вертикального взлёта, запуская аэроплатформу в режим подъёма, но «Кондор» не сдвинулся с места.

— Сэр! — поторопил его сержант. — Шевелитесь! Там робот что-то паяет!

— Что?! — Порфирий рванулся за сержантом. — Какой ещё робот?!

Ничего не понимающий товарищ Русланов побежал следом, и спустя несколько секунд все были в технической зоне.

— Твою мать! — невольно выругался инженер, глядя на робота модели «Вовчик» с полимерной сваркой в руках, увлечённо занимающегося ремонтом настроечного блока. — Как он сюда попал?!

— По лестнице, надо думать! — огрызнулся капитан Фаррел, целящийся в робота из штурмовой винтовки. — На борту никого не было, но лестница была опущена!

— Излишнее количество исполнителей в точке выполнения ремонтного задания! — заявил «Вовчик», не переставая орудовать полимерной сваркой.

— Он не даёт нам взлететь! — выдохнул инженер.

— В него можно стрелять или нет?! — Капитан нервно оглянулся на Порфирия и тут же перевёл взгляд в сторону выхода, опасаясь реакции замерших на палубе «Каракуртов».

— Минуту! — неожиданно заявил товарищ Русланов, засовывая руку в карман.

Он шагнул к производящему ремонт «Вовчику» со стороны спины, извлёк из кармана какое-то устройство и прислонил к роботу между лопаток. Раздался щелчок, сопровождающийся распахиванием межлопаточной дверцы технического доступа, и товарищ Русланов проворным движением выдернул из робота топливную ячейку. «Вовчик» застыл, полимерная сварка вырубилась, и Порфирий упёрся в робота руками.

— Убираем его!

Пока солдаты оттаскивали робота, инженер принялся торопливо ломать то, что он успел починить.

— Что вы делаете? — хмуро поинтересовался товарищ Русланов. — Точнее, что нам теперь делать?.. Поверить не могу в происходящее... Может, у меня переутомление и я сплю...

— К сожалению, нет! — Порфирий кое-как вырвал свежесобранный каскад полимерного кибер-моста, обесточил блок и поспешил обратно в рубку управления. — Заварите доступ к блоку! Так надёжней!

Окончательно сникший товарищ Русланов подобрал полимерную горелку и принялся за работу. На палубе Порфирия встретил капитан Фаррел:

— Когда мы взлетаем? Толпа не расходится, их становится всё больше, ничем хорошим это не закончится!

— Надеюсь, что прямо сейчас! — Инженер промчался мимо капитана. — Осмотрите «Кондор»! Вдруг сюда забрался кто-то ещё!

— Уже делаем! — крикнул ему вслед Фаррел и побежал обратно к краю аэроплатформы, где пятёрка его солдат пресекала попытки порабощённых взобраться на борт.

Самые отчаянные из рабов Властелина уже раздобыли где-то лестницу и приставили её к забору прямо под «Кондором». Теперь они влезали на забор, подпрыгивали, хватаясь руками за край аэроплатформы, и пытались силой рук втащить себя на её поверхность. Солдаты Фаррела хватали их за пальцы, разжимая хват, и вынуждали свалиться на землю с приличной высоты. Порабощённые падали, получая травмы, но это совершенно не останавливало остальных. Под забором в районе «Кондора» собралось больше ста рабов Властелина, и несколько роботов-медиков оперативно оказывали свалившимся с аэроплатформы порабощённым медицинскую помощь, совершенно не обращая внимания на нависающий сверху «Кондор».

На этот раз взлёту ничего не помешало, и Порфирий начал набор высоты. Несколько порабощённых, уцепившихся за платформу, оказались в воздухе на большой высоте, увеличивающейся каждую секунду, и инженер выскочил из рубки на палубу.

— Не сбрасывайте их! — закричал он солдатам на английском, торопясь опередить неизбежную расправу. — Затаскивайте их сюда и снимайте «Мысль»!

Похоже, порабощённые услышали его фразу и поняли её смысл, потому что немедленно разжали пальцы и рухнули вниз с высоты тридцати метров. Одного из них кто-то из солдат успел схватить за руку, рискуя упасть сам, и остальные попытались затащить его на поверхность платформы. Однако порабощённый исхитрился подтянуть голову к кистям рук и вгрызся в руку солдата. Тот закричал от боли и перестал удерживать порабощённого. Порабощённый рухнул в стометровую бездну, и солдата с прокушенной рукой отвели в медицинский отсек.

— Чёртов ублюдок... — тяжело дышал пострадавший, пока Порфирий обрабатывал его рану полимерными препаратами. — Выгрыз мне кусок кожи с плотью! Не надо было его спасать! Лучше бы он сразу сдох! Всё равно ведь разбился, больной придурок!

— Во власти Властелина мир видится совсем иначе, — мрачно произнёс товарищ Русланов. К тому моменту он закончил заваривать доступ к блоку настройки и изъявил желание помогать Порфирию в медотсеке. — Всё радужное и нереальное, тебя поглощает восторженная эйфория, кажется, что не существует ничего невозможного и ты способен преодолеть всё что угодно. Спрыгнуть с сотни метров — вообще не задача. Хоть с тысячи...

— Грёбаный Властелин! — подытожил солдат. — Откуда он вообще взялся?! Куда смотрел этот ваш Сеченов, если он такой умный?!

— Этот вопрос меня интересует ещё сильней, чем вас, — вздохнул товарищ Русланов. — Я был уверен, что в «Коллективе» невозможно быть выше всех.

— Все были в этом уверены. — Порфирий закончил обработку раны полимерным регенерантом, и полимерный препарат мгновенно остановил кровотечение. — Товарищ Русланов, откуда у вас прибор, которым вы взломали техническую дверцу топливной ячейки робота?

— Это универсальный ключ технического доступа. — Учёный извлёк из кармана устройство и протянул его инженеру. — Возьмите, пусть лучше будет у вас. Экспериментальный образец, разрабатывается моим отделом, я отвечаю за практические испытания. Планировалось в будущем оснастить таким ключом инженерный персонал сервисных центров и прочих пунктов технического обслуживания, в которых присутствуют живые специалисты.

— Я слышал, что в будущем все подобные центры должны были перейти на полностью роботизированное функционирование. — Порфирий положил универсальный ключ в карман. — И живого персонала там не будет.

— Всё верно, — подтвердил товарищ Русланов. — Универсальный ключ разрабатывался на всякий случай, как вспомогательное оборудование в экстренных ситуациях. Поэтому его разработкой занимался наш филиал, а не головные НИИ «Предприятия 3826».

— Вот она и наступила, — Порфирий грустно поморщился, — экстренная ситуация...

— Что мы будем делать теперь? — спросил ученый.

— Летим в Москву, — ответил инженер, — в подземный научный комплекс, аналогичный вашему. Есть вероятность, что ХРАЗ находится там. Вот только нужно понять, как преодолеть толпы порабощённых на пути к нему.

— Надо приземляться сразу возле входа в подземный комплекс и заходить внутрь, не теряя времени! — заявил товарищ Русланов. — Никак мы не обманем порабощённых! Я помню, какое странное зрелище представлял собой ваш отряд под действием этого «пропуска». Роботы этого не видят, но людям такое сразу бросается в глаза. Рано или поздно до ХРАЗа дойдёт эта информация, даже если мы вообще никуда не полетим. Надо спешить!

— Тогда выбора у нас нет. — Капитан Фаррел перевёл взгляд с учёного на инженера: — Надо лететь в Москву на полном ходу, пока не стало поздно!

Путь от Ленинграда до Москвы занял менее получаса. Нужный подземный комплекс был выстроен в границах наукограда в Раменках, и, чтобы не привлекать лишнего внимания, Порфирий повёл «Кондор» через столицу на значительной высоте и небольшой скорости. Весь отряд в полной боевой готовности собрался в рубке управления перед экранами внешнего наблюдения, и инженер вывел на них изображение с камер кругового обзора.

На центральных улицах Москвы продолжался праздник, транслируемый по телевизионным каналам. Толпы порабощённых со счастливыми лицами на одних экранах резко контрастировали с каменными лицами на других. Последние выводили изображения с камер, нацеленных на городские окраины, где творился тот же кошмар, что в Ленинграде.

— Так везде? — хмуро поинтересовался капитан Фаррел.

— Надеюсь, что нет, — без особой уверенности произнёс Порфирий. — Советский Союз понёс очень большие потери во время Коричневой Чумы, за минувшие десять лет население не успело восстановиться. Много народа проживает лишь в самых крупных городах. На периферии столько людей в одном месте не соберёшь...

— А оно ему надо, этому грёбаному Властелину? — зло скривился Фаррел. — Если у него везде всё делают роботы, то без людей даже проще! Никто не лезет не в своё дело, не мешает царствовать и не требует достойной зарплаты! Нет людей — нет проблем!

— Роботы не умеют изобретать, — грустно улыбнулся товарищ Русланов. — Искусственный Интеллект способен оперировать только тем, что существует. Он не может представить то, что невозможно описать программным кодом. Поэтому без живого мозга научный прогресс остановится.

— Не плевать ли ХРАЗу? — В голосе капитана звучала ненависть.

— Нет. — Учёный тяжело вздохнул. — Судя по тому, что происходит, Властелин стремится оставить среди своих рабов максимум научных и технических кадров. Хочет, чтобы они открывали для него новые горизонты. Только я слабо представляю, как можно изобретать что-то серьёзное в таком состоянии. Психика то и дело сбивается на радужные клубнично-конфетные беспечные мысли. Думаю, нас потому и не убили до сих пор — ХРАЗу приходится одновременно присутствовать по всему миру и делать всё самому. Поэтому он сосредоточен на глобальных вещах, на мелочи не отвлекается.

— Тогда у небольшой группы бойцов есть реальный шанс проникнуть в его логово! — оценил капитан Фаррел. — Главное — не поднять тревогу и не засветиться слишком рано!

— И не опоздать! — Порфирий кивнул на экраны: — Впереди Раменки. Я посажу «Кондор» прямо возле входа в подземную часть наукограда. Дальше придётся спускаться по лестницам, там всегда многолюдно.

— Слушайте все! — Фаррел повысил голос. — Двигаемся плотной группой! Идём быстро! Со всех порабощённых в пределах досягаемости срывать адские устройства! Это замедлит противника! Действовать на ходу, не останавливаться!

— А если кто-то из них очнётся? — вскинулся товарищ Русланов. — Мы бросим их толпе? Чтобы они снова стали рабами ХРАЗа?

— У нас нет времени задерживаться! — отрезал капитан. — Если кому-то из них повезёт не попасть в руки толпы, то заберём их с собой на обратном пути! А если повезёт нам, то и забирать никого не придётся, с ХРАЗом будет покончено!

— В небе над наукоградом боевые роботы. — Инженер не сводил глаз с обзорных экранов. — На земле гражданский киберперсонал. Я не вижу людей в наземной части комплекса...

— Нам же проще, — Фаррел посмотрел на экраны, — эти роботы вроде не обращают на нас внимания... У нас должно получиться.

Чем ближе «Кондор» подлетал к наукограду, тем больше окружающая обстановка походила на ситуацию вокруг Ленинградского филиала: прилегающие районы пусты, примыкающие улицы безлюдны. Но внутри самого наукограда не было ни праздника, ни народа. Лишь эскадрилья «Кречетов» ходила вокруг Раменского «Улья» широкими кругами и несколько гражданских роботов перемещались по поверхности от здания к зданию.

— Наверное, все ушли на Красную площадь... — предположил Порфирий. — Начинаю снижение!

«Кречеты» к опускающемуся «Кондору» интереса не проявили, лишь скорректировали траекторию своего движения так, чтобы уступить аэроплатформе больше места. Гражданские роботы на земле не отреагировали вовсе: на приземляющийся «Кондор» никто из них не посмотрел, и это притом, что уместить громадную платформу «Кондора-4», не поломав кустов, деревьев и лавочек, было не так просто. В итоге посадка заняла вдвое больше времени, чем планировал Порфирий, но никакой реакции это не вызвало, на улицах наукограда по-прежнему было пусто.

Покинувший аэроплатформу отряд беспрепятственно достиг главного корпуса и принялся спускаться по парадной мраморной лестнице. Это место Порфирий знал хорошо, за время строительства подземных научных комплексов он провёл в наукограде больше трёх месяцев и по этой лестнице спускался десятки раз. Основная часть персонала наукограда Раменки трудилась именно в его подземной части, и на лестнице всегда было людно. Порфирий частенько специально не ездил на лифте, чтобы лишний раз пройтись по широким мраморным ступеням и полюбоваться роскошными интерьерами в духе советского модернизма. Многие работники наукограда поступали так же, но сейчас вокруг было пусто, лишь эхо разносило шаги вооружённых людей под высокими потолочными сводами.

Спустя минуту отряд достиг первого этажа, впереди показался роскошный выход с распахнутыми настежь монументальными пятиметровыми дверьми, и капитан Фаррел остановился.

— Здесь был бой! — Капитан провёл рукой по выщербленной пулями мраморной стене. — Следы попаданий закрасили, но это пулемётная очередь.

— Двери новые. — Порфирий не узнал в дверных конструкциях знакомых форм. — Может, ремонт провели или реконструкцию...

— И не замуровали пробоины на стенах? — Фаррел указал рукой дальше: — Их тут полно! Стреляли снаружи, со стороны выхода, огонь был очень плотный, работало несколько пулемётов. Тут целая война была! Только я не вижу следов ответного огня... Странно...

На хорошо освещённой улице подземного уровня было чисто и безлюдно. Несколько гражданских роботов одиноко перемещались в дальних переулках, другой активности не обнаружилось.

— Охренеть! — Капитан Фаррел ошарашенно оглядывался вокруг, и его солдаты с отвисшими челюстями делали то же самое. — Это же целый город под землёй! Как это построили?! Это что, трамвайные рельсы?! Тут что, трамваи ходят?! Вон там, вдали, это же фонтан с клумбами, клянусь здоровьем покойной бабули... Какая здесь высота потолков?!

Он задрал голову, стремясь разглядеть потолок подземного города, но не преуспел:

— Чёрт! Он светится! Потолок светится! Не видно ни хрена!

— Эта часть наукограда расположена на глубине четырнадцати метров, — объяснил Порфирий. — Почти восемь из них — это толщина подушки между первым и минус первым этажами. Остальное — высота потолков в научных корпусах. Для комфортной работы под землёй требуется хорошая вентиляция и яркий свет. Поэтому потолки выложены световыми панелями.

— Охренеть! — повторил Фаррел. — Сколько это стоило...

— Строительство проводилось силами роботов, это значительно дешевле и быстрее. Нам туда. — Порфирий указал направление движения. — Вход в новый научный комплекс в километре отсюда. Обычно тут много сотрудников, а сейчас пусто. Наверное, действительно все на Красной площади...

— Тут тоже шёл бой. — Капитан указал на стены подземных зданий. — Следы от пуль есть много где, если присмотреться. Всё закрашено, краска успела запылиться. Это произошло не вчера. Может, роботы здесь всех перебили?

— Не может быть, — решительно воспротивился Порфирий. — Тут не в кого стрелять! Все сотрудники «Предприятия 3826» давно прошли П-вакцинацию и являлись участниками «Коллектива» ещё с версии один точка ноль. У каждого была «Мысль». В момент запуска «Коллектива 2.0» они стали рабами ХРАЗа, это очевидно. Зачем Властелину убивать свои научные кадры?

— Тогда в кого тут стреляли? — хмуро произнёс Фаррел, настороженно оглядывая окрестности. — Тут столько пуль выпустили — пару батальонов положить можно. И ни одной живой души вокруг.

— Не знаю... — Порфирий невольно ускорил шаг. — Надо спешить!

До входа в новый подземный комплекс отряд добрался в полном одиночестве, но дальше ситуация усложнилась.

— Как туда попасть? — Капитан Фаррел смотрел на наглухо сомкнутые стальные пластины бронедверей, ведущих внутрь комплекса. — Вход закрыт, нет ни рукоятей, ни кнопок! Эти двери открываются только изнутри!

— Двери открывает автоматика, — инженер огляделся, — обычно это происходило при моём приближении. Но сейчас автоматика не срабатывает. Возможно, мою биометрию исключили из списков доступа. Я тут больше двух лет не был.

— Можно попробовать подождать, когда кто-нибудь войдёт или выйдет, — предложил товарищ Русланов.

— А если там никого нет, как здесь везде? — На лице озирающегося капитана возникла гримаса сомнения. — Тут кругом пусто, пара роботов вдали бродит, и всё.

— Нужно поймать одного и притащить сюда, — заявил сержант. — Вдруг двери его почувствуют и откроются?

— Читать много сказок — это хорошо, — оценил капитан.

— Это может сработать! — оживился товарищ Русланов. — В нашем филиале такой же подземный комплекс впускает и выпускает приписанных к нему роботов автоматически. Ваш «пропуск» сделан из роботов, не имевших отношения к филиалам «Предприятия 3826», нет ничего странного в том, что автоматика ворот на него не реагирует.

— Не верится мне, что этот ваш ХРАЗ там. — Фаррел скривился. — Как-то слишком уж спокойно. Он что, сидит внутри один, без рабов, слуг и персонала? Делает вид, что комплекс пуст?

— Никто не знает, как ХРАЗ выглядит, но это точно не человек. — Порфирий посмотрел на товарища Русланова: — Поэтому он вполне может обходиться без живого персонала. А роботам незачем выходить из комплекса.

— Вполне может быть, — подтвердил учёный. — Если это его логово, то зачем ему всеобщая осведомлённость об этом?

— Угу. — Фаррел вновь поморщился. — И никакого внешнего наблюдения он тоже не ведёт, поэтому не видит, как мы тут стоим вооружённой толпой? Ладно, не буду спорить. Окей, джентльмены, идём ловить робота! Надеюсь, остальные металлические выродки не набросятся на нас из-за этого.

Чтобы найти робота, пришлось побродить по соседним кварталам почти десять минут. Двери всех научных корпусов точно так же не открывались при приближении к ним Порфирия, и зайти внутрь какого-либо здания не удалось. Дважды роботы выходили из научных корпусов других кварталов, отряд устремлялся к ним, но не успевал: роботы скрывались в дверях прочих зданий раньше.

— Вон там! — изрядно набегавшийся Порфирий заметил третьего робота, выходящего из соседнего подземного здания. — За ним!

На этот раз цель удалось настичь за каких-то два-три шага до очередных дверей. Робот-лаборант модели «Вовчик» нёс в руках какой-то контейнер с научными образцами и на бегущего позади Порфирия внимания не обращал. Инженер успел приложить к его спине универсальный ключ, когда двери перед роботом уже распахнулись, и обездвиженный лаборант застыл на пороге. Подоспевшие солдаты схватили робота вшестером и потащили его к входу в предполагаемое логово ХРАЗА прямо вместе с контейнером.

— Вон ещё один! — Кто-то из несущих отключённого робота солдат кивнул в сторону открывающихся дверей ближайшего корпуса. — Э-э-э... он что, к нам идёт?!

Появившийся робот аналогичной модели ничем не отличался от похищенного и целеустремлённо двигался точно к отряду, быстро ускоряя шаг.

— Быстрее! Быстрее! — торопил солдат капитан Фаррел, косясь на приближающегося «Вовчика». — Чёрт! Он действительно идёт за нами! Что ему надо?!

— Я отключу его! — Порфирий вновь достал универсальный ключ.

Инженер отстал от отряда, пропуская мимо себя робота-преследователя, и повторил процедуру отключения. «Вовчик» замер посреди тротуара, и Порфирий поспешил догонять отряд, на всякий случай забрав топливную ячейку.

— Порядок! — сообщил он оглядывающемуся Фаррелу.

Но не успел отряд пройти и пары шагов, как из корпуса напротив появились сразу два кибернетических лаборанта. Оба тут же направились навстречу отряду, и позади них в стене здания открылось окно инженерного коллектора. Оттуда вылетела «Пчела», сжимающая в лапах подвески какой-то груз, следом за ней вылетала вторая такая же, и обе направились к отряду ещё быстрей.

— Что-то не так! — Товарищ Русланов попятился. — Они все спешат к нам! У «Пчёл» в подвеске топливные элементы! Положите робота на землю! Мы привлекаем к себе слишком много внимания!

— Бросьте это! — скомандовал Фаррел, и тяжело дышащие солдаты швырнули похищенного робота наземь, торопливо расступаясь.

Спешащие навстречу отряду роботы прошли между людьми, не обращая на них внимания, и немедленно занялись похищенным лаборантом. Пара моделей «Вовчик» поставили своего собрата на ноги, после чего первая из «Пчёл» установила ему в отсек питания недостающую водородную ячейку. Вторая «Пчела» с водородной ячейкой в лапах улетела дальше и занялась другим отключённым лаборантом. Тем временем похищенный робот запустился и первым делом осмотрел свою ношу. Оставшись довольным целостностью контейнера, он как ни в чём не бывало отправился обратно к научному корпусу, возле которого был похищен. Как только это произошло, все остальные роботы развернулись и направились туда, откуда пришли.

— Кажется, опасность миновала... — с облегчением выдохнул товарищ Русланов. — Мы украли не того робота! Он нёс то, что очень ждали в другом месте. Как только он выпал из общей системы управления, местный «Узел» сразу же отправил за пропавшим грузом других курьеров.

— То-то эти усатые гады мне сразу не понравились! — заявил Фаррел. — Рожи у них были такие, словно они сейчас схватят этого робота и, если мы не его не отпустим, утащат его к такой-то матери прямо вместе с нами!

Все коротко прыснули, и товарищ Русланов указал вслед удаляющейся паре кибернетических лаборантов:

— Уверен, одного из них мы можем забрать, и его уже так быстро никто не хватится!

На этот раз всё действительно прошло спокойно. Порфирий успел догнать одного из двух кибернетических лаборантов, и на его отключение экстренной реакции не последовало. Солдаты схватили усатого робота и потащили к входу в научный комплекс, натужно отдуваясь. Немного погодя в воздухе появилась «Пчела» с топливной ячейкой, но было уже поздно. Отряд доставил лаборанта к бронедверям, и предположение Порфирия подтвердилось: определив приближение своего робота, система контроля доступа открыла вход. Бронированные дверные створы разошлись в стороны, и отряд прошёл внутрь, затаскивая робота с собой.

— Нам так и носить этого ублюдка с собой? — Капитан Фаррел провожал взглядом «Пчелу», влетающую в двери комплекса следом за отрядом. — Она будет летать за нами или попытается отобрать его у нас?

— Сложно сказать. — На всякий случай Порфирий подошёл ближе к несущим робота солдатам, чтобы те оказались совсем рядом с «пропуском». — Если «Пчела» видит нас как объект ремонта, который уже ведётся, то должна отказаться от ремонтной задачи и вернуться в свой «Улей».

Однако «Пчела» не смогла найти правильное решение. Она приблизилась к отряду и зависла, явно потеряв цель. Повисев в воздухе пару секунд, «Пчела» полетела обратно. Она покинула комплекс, и бронедвери закрылись. Но тут же вновь распахнулись, впуская «Пчелу» вновь. Летающая ремонтница опять приблизилась к отряду и снова зависла в воздухе, соображая.

— Она теряет цель, когда находится близко, — констатировал товарищ Русланов. — Это странно. Разве радиус действия «пропуска» не превышает километр?

— Я не могу понять его точные границы. — Порфирий нахмурился, вспоминая подобные несостыковки, происходившие ранее. — Возможно, сигнал «пропуска» более силён на короткой дистанции и уменьшается с возрастанием расстояния. Что-то он блокирует, а что-то уже нет.

— Тем более странно. — Товарищ Русланов наблюдал за «Пчелой», снова вылетающей из комплекса и возвращающейся обратно. — В любом случае, если оставить робота здесь, «Пчела» установит ему топливную ячейку и он уйдёт. Как мы будем выходить обратно?

— Да вот так! — Капитан Фаррел решительно шагнул к подлетающей «Пчеле» и с размаха ударил автоматным прикладом по полимерному крылу.

Раздался хруст, «Пчелу» закрутило в воздухе вокруг своей оси, и капитан влепил ей второй удар. Летающая ремонтница рухнула, и Фаррел набросился на неё, ловкими ударами отбивая крылья.

— Всё, теперь далеко не улетит! — Капитан схватил лишившуюся крыльев «Пчелу».

Повреждённый ремонтный робот вяло жужжал изломанными механизмами, но излучения находящегося рядом «пропуска» не давали ему возможности оказывать сопротивление.

— Возьмём эту хрень с собой, она нас выпустит! — заявил Фаррел.

— Оригинальное решение! — улыбнулся товарищ Русланов. — Признаться, мне даже как-то в голову не пришла такая возможность... а ведь это очевидно!

— Идём дальше! — Фаррел подошёл к сержанту и затолкал поломанную «Пчелу» к нему в рюкзак. — Где тут должно быть логово ХРАЗа?

— Научные комплексы этого проекта могут отличаться по внешней архитектуре, но внутри они все стандартные. — Порфирий указал рукой в сторону центрального коридора. — Это очень большие площади с развитой технической инфраструктурой. Центр управления комплексом размещён на самом нижнем уровне. Это в ту сторону.

— Выдвигаемся! — приказал капитан. — Бросайте этот металлолом!

Солдаты швырнули похищенного кибернетического лаборанта на пол, и отряд двинулся вглубь научного комплекса. Несмотря на то что комплекс был хорошо освещён, его многочисленные помещения пустовали, нигде не было ни порабощённых, ни роботов. Отряд прошёл насквозь весь первый уровень и не нашёл никаких признаков активности.

— Использовать лифт не будем. — Фаррел с подозрением разглядывал прозрачные кабины, замершие на лифтовой площадке. — Из лифта всегда получается отличная ловушка. Спускаемся по лестнице. Вперёд!

Отряд вышел на пустой лестничный марш и двинулся вниз.

— Товарищ Русланов, может ли этот комплекс работать в автоматическом режиме? — предположил Порфирий, шагая по ступеням.

— Вообще — не должен, — задумчиво произнёс учёный. — Отводить столько площадей под автоматическое функционирование очень неэкономично. Однако если ХРАЗ не человек и большую часть времени обходится без персонала, то не держать здесь сотрудников для него вполне логично. Опять же, он диктатор и управляет всем миром в одиночку, это чрезвычайно высокая загрузка мыслительных процессов! Вполне может быть, что Властелин ощутит наше присутствие, только когда мы окажемся рядом.

— Тем хуже для него! — мстительно оскалился Фаррел, выходя следом за своими солдатами в центральный коридор минус второго этажа. — За собственной безопасностью надо следить!

Отряд втянулся в широкий коридор, состоящий из верениц запертых дверей, и двинулся дальше. На всём его протяжении не было видно ни души, и Порфирий задумался над словами товарища Русланова. Если ХРАЗ не доверяет порабощённым и всё делает сам, то...

Момент появления порабощённых Порфирий упустил. Выходящие в центральный коридор двери распахнулись одновременно по всей его длине, и порабощённые хлынули толпами сразу из всех помещений. Отряд захлестнуло нападающими мгновенно, Порфирий увидел, как налетающие враги сбивают с ног солдат, и тут же перед ним возник атакующий человек размерами вдвое больше, чем сам Порфирий. Инженер попытался было встретить нападающего приёмом самбо, но в эту же секунду сзади кто-то бросился Порфирию в ноги, сшибая наземь. Инженер упал прямо на рюкзак с «пропуском», и металлические детали устройства больно уткнулись в спину. Он дёрнулся, стремясь развернуться, чтобы встать на ноги, но в следующий миг что-то холодное знакомо уткнулось ему в висок, и Порфирий ощутил, как полимерное расширение внутри его мозга входит в контакт с устройством «Мысль».

Мир вокруг мгновенно изменился, сбрасывая предательское наваждение заблудших, и вновь предстал перед Порфирием во всей красе. Убогая серость подземных стен сменилась праздничной атмосферой ярких красок, и первое, что он увидел, был уходящий вдаль по коридору ряд его любимой зефирной клубники, повисшей в воздухе сочными ягодами. Если встать во весь рост, то можно дотянуться до них руками! Но прямо сейчас до соблазнительно пахнущих ароматной ванилью зефирок было не добраться. Этому мешали уродливые прямоходящие крысы со свинячьими пятачками, одетые в военную форму армии США. Подлые свинокрысы задумали убить Властелина, но мозгов у них совсем мало, и потому товарищи по «Коллективу», не напрягаясь, заманили их в ловушку. Если хорошенько врезать свинокрысёнышу по морде, а лучше двум, то можно добраться до сладкой зефирки!

Не теряя времени, Порфирий вскочил на ноги и накинулся на ближайшего свинокрысёныша. Но свинокрысёныш неожиданно оказался очень ловким, он уклонился от попытки захвата, схватил кого-то из ближайших товарищей по «Коллективу» и толкнул его в Порфирия. Инженер замешкался, и в этот момент кто-то подло сорвал с него устройство «Мысль». Мозг обожгло болью, швыряя инженера на пол, и у Порфирия перехватило дыхание.

— Тащи его сюда! — сквозь пульсирующую боль в ушах донёсся до него голос капитана Фаррела. — Пока они не уволокли его на хрен!

Оказавшийся рядом с Порфирием сержант схватил его за шкирку и рванул за собой, но большего сделать не успел. Толпа порабощённых, от которых он отбился автоматным прикладом секунду назад, вновь набросилась на него, и сержанта сбили с ног. Откуда-то сбоку раздался вопль боли, и инженер подпрыгнул, отскакивая от наваливающегося на него порабощённого. Но враги вокруг были повсюду, Порфирий врезался в кого-то ещё и почувствовал, как сразу несколько рук хватают его за рюкзак. Инженер задёргался, пытаясь расшвырять противников, но его вновь схватили за ноги сзади и повалили. Сверху на Порфирия навалилось сразу трое порабощённых, его схватили за руки, не давая сопротивляться, и в висок снова уткнулся знакомый холодок «Мысли».

Враждебный дурман заблудших унесло прочь, и Порфирий услышал, как через устройство «Мысль» спасшие его товарищи по «Коллективу» транслируют ему указание убежать от опасных свинокрысов как можно дальше. Храбрые товарищи бесстрашно бросались на заблудших, и Порфирия глубоко возмутила неслыханная наглость врагов. Мало того, что они задумали убить Властелина, так ведь ещё и вырвали из «Коллектива» его самого, да к тому же сделали своим преступным сообщником! Убегать в таких обстоятельствах недостойно настоящего участника «Коллектива»! Сейчас он набьёт свинокрысячью морду каждому из этих уродов, потом лично загонит их всех на полимеризацию и только потом успокоится! Ни фига не раньше! Порфирий взревел от возмущения, вскакивая на ноги, бросился к ближайшему свинокрысу и с размаха засветил ему кулаком в ухо. Свинокрыс в этот момент дрался сразу с тремя товарищами и ничего не смог сделать! Кулак Порфирия знатно впечатался в острое крысиное ухо, и свинокрысёныш обмяк в руках товарищей. Товарищи немедленно потащили его на полимеризацию, и инженер развернулся, ища, на кого напасть. Что-то больно ударило его в висок, вызывая хруст, и мозг опять прошило болью, подламывая ноги.

— Не вставай! — прямо в ухо рявкнул ему капитанский голос и заорал ещё громче: — Граната! Ложись!

Взрыв в закрытом пространстве больно ударил по ушам, и звон в барабанных перепонках заглушил визг рикошетящих от стен осколков. Следом за первым взрывом ударил второй, сменяясь грохотом автоматной очереди, и кто-то рванул Порфирия за рюкзак, помогая подняться.

— Беги! — Терзающая мозг боль отступала медленно, и инженер не сразу понял, с какой стороны находится тянущий его капитан. — Назад, к лестнице! Отходим! Отходим!

В глазах прояснилось, и Порфирий увидел толпу порабощённых, в ярости рвущихся в бой прямо на изрыгающие огонь стволы штурмовых винтовок. Сознание полоснуло вспышкой инстинкта самосохранения, Порфирий резко дёрнулся и рванулся бежать, уклоняясь от тянущихся к нему рук.

— Не туда! — Фаррел пытался удержать его одной рукой, второй сжимая автомат, но не смог. — Лестница в другой стороне! Назад!!!

Порфирий дёрнулся в другую сторону, но было уже поздно. Толпа набросилась на него, сбивая с ног, и инженер увидел прямо перед глазами руку со скрюченными пальцами, сжимающую устройство «Мысль». Он изо всех сил забился, сопротивляясь, но под весом навалившихся на него порабощённых не смог даже пошевелить головой. Холодный пластик устройства прилепился к височной кости, и крик Фаррела превратился в мерзкий крысячий визг.

— Сержант, прикрой меня! — противно визжал бугай-свинокрысёныш с капитанской рожей, увенчанной грязным свиным пятачком. — Перезаряжаюсь! Огонь по ублюдкам на ногах! Отсекайте их от толпы, я вытащу инженера!

Уродливый мир заблудших вновь исчез, и Порфирий ощутил неподдельную радость вернуться к товарищам в «Коллектив». Однако радость мгновенно сменилась яростью: мерзкие свинокрысячие твари убивали безоружных людей! Это уже не шутки, это жизни участников «Коллектива»! Инженер вскочил на ноги, чувствуя, как ближайшие товарищи тащат его подальше от смерти, закрывая своими телами. Но сейчас не до игры в прятки! Заблудшие должны быть уничтожены! Это занятие боевых роботов, где они?! Порфирий немедленно устремился мыслью вглубь «Коллектива», но оказалось, что у него нет полномочий командовать боевыми роботами. Эта привилегия есть только у Властелина, но связаться с Властелином Порфирию мешал слишком низкий личный рейтинг. Который из-за свинокрысят стал чуть ли не ниже плинтуса!

Тогда инженер попытался связаться с «Аргентумом», эти разорвут в клочья миллион свинокрысят без всяких роботов! Но почему-то ни один боец «Аргентума» не реагировал на послания «Коллектива». Они все играли в лапту где-то на одном из своих боевых полигонов и ни на что не реагировали. Остался только один вариант: вызвать сюда в срочном порядке обычных гражданских роботов. Их везде полно, толпой они забьют вооружённых свинокрысят насмерть, невзирая на потери! Порфирий немедленно нашёл «Мыслью» ближайший «Узел» и отправил ему задачу на противодействие врагам. Но «Узел» ответил, что не видит никаких врагов, и прислал ему отчёт: здесь, на минус втором этаже подземного научного комплекса, не было никаких порабощённых. Зато имелся поломанный робот модели «Вовчик», которого чинит десяток «Пчёл». Вмешательство новых «Пчёл» здесь не требуется, так как уже имеющихся ремонтников и так в избытке. Почему участники «Коллектива» устроили драку и убивают сами себя, «Узел» не понимает, но вмешаться не может, потому что в «Коллективе» не роботы командуют людьми, а наоборот.

Порфирий возмутился бестолковостью «Узла», но тот стоял на своём, транслируя ему всё то же самое. И это в тот момент, когда автоматные очереди швыряли на пол обливающихся кровью товарищей, закрывающих Порфирия своими телами! Это настолько взбесило Порфирия, что он решительно бросился в бой, дабы встать плечом к плечу с бесстрашными товарищами. Товарищи требовали от него немедленно бежать, но он не может их бросить в бою! Это поступок, недостойный участника «Коллектива», и рухнувший личный рейтинг от этого точно ввысь не взлетит! Инженер велел всем товарищам, оттаскивающим его от врагов, объединиться вокруг него и единым рывком сбить противника с ног. Тем более что свинокрысят осталось не более половины первоначального состава. Порфирий ринулся на врага и почувствовал, как товарищи не соглашаются с его порывом и тянут его обратно.

В этот момент мерзкий свинокрыс с капитанским лицом закончил перезаряжать оружие и повёл порабощённых в контратаку, открывая огонь на ходу. Автоматные очереди прошили едва ли не в упор десяток товарищей, и Порфирий ощутил, как многие из них выпадают из «Коллектива» навсегда. В смешанном порыве ярости и отчаяния инженер вновь попытался дотянуться «Мыслью» до Властелина и вновь не смог преодолеть блокаду.

«Товарищ Старовойтов! — Устройство «Мысль» донесло до Порфирия мысли товарища Русланова. — Бегите! Я сам сообщу Властелину! Спасайтесь! Главное — унесите с собой рюкзак! Заблудшие не должны захватить ваш рюкзак! Вы же знаете, что внутри него!»

«Бегу!» — Порфирий мгновенно понял, в чём дело, и рванулся бежать, запоздало вспоминая, что всё это кровавое месиво стало возможным потому, что мерзкие свинокрысы вынудили его собрать так называемый «пропуск».

Несколько товарищей сомкнулись за его спиной, закрывая от пуль, и Порфирий что есть силы бросился по коридору. Позади вновь загрохотали автоматные очереди, раздались крики боли, и из «Коллектива» навсегда выпали сразу трое товарищей. Инженер невольно оглянулся и увидел преследующего его свинокрыса с капитанской мордой. Порфирий взревел от ярости и вместо побега ринулся на врага, бросаясь ему под ноги. Капитанский свинокрыс не ожидал такой хитрости. Он попытался предвосхитить удар инженера и слишком поздно понял, что Порфирий просто влетит ему в колени.

Свинокрысёныша опрокинуло навзничь, он упал, роняя автомат, и инженер вцепился ему в горло. Двое или трое товарищей устремились ему на помощь, но в следующую секунду заблудшие вновь открыли огонь, и всех срезало очередями. На душащего врага Порфирия накинулся ещё один свинокрыс, и инженер немедленно решил справиться с обоими. Он перехватил одной рукой горло капитанского свинокрыса и схватил другой подбегающего врага за автомат, не позволяя себя ударить. Но мерзкий капитанский свинокрысёныш тут же вырвался и мгновенно вцепился в его устройство «Мыль». Многострадальный мозг в который раз обожгло болью, и Порфирий утратил связь с реальностью.

— Отходим к лестнице! — слышался где-то рядом голос Фаррела. — Капрал, гранату за угол!

Неподалёку грянул взрыв, и охваченный болью мозг вновь получил удар. Сознание заволокло кровавой пеленой, сквозь которую глухо звучали автоматные очереди, и непонятно какое время Порфирий не понимал, где находится и что происходит. Потом стрельба стихла, и утонувшая в болевом шоке реальность стала медленно возвращаться.

— Патроны заканчиваются! — Кажется, его тащили под руки двое солдат. — Если на поверхности есть ещё порабощённые, можем не пробиться!

— Займём позиции перед выходом! — Фаррел на ходу перезаряжал штурмовую винтовку. — Там место узкое, сможем перебить много этих ублюдков! Стрелять только одиночными, экономить боеприпасы! Если повезёт и нас не заметят сразу, попробуем дождаться ночи и просочиться в темноте!

— Нельзя терять время... — Порфирий потряс головой, чтобы разогнать болевые ощущения, но от тряски они лишь усилились. — Порабощённые схватили товарища Русланова...

— Мы не смогли его отбить! — зло оскалился Фаррел, оглядываясь. — Их было слишком много! Я потерял шестерых солдат! Надо было выбирать: или тебя спасать, или его! Возвращаться за ним точно не будем!

— Дело не в спасении. — Порфирию стало немного легче, и он заработал ногами, облегчая солдатам ношу. — Товарищ Русланов вернулся в «Коллектив». Теперь «Коллектив» знает о наших планах. Скоро узнает ХРАЗ. Если уже не узнал! Надо добраться до «Кондора» как можно быстрее!

— Наверху может быть засада! — возразил капитан, оглядываясь в поисках погони. — Нельзя выскакивать из комплекса наугад!

Поредевший отряд спешно двигался по центральному коридору первого этажа по направлению к выходу, но порабощённых позади видно не было.

— Наверху только роботы. — Порфирий невольно оглянулся следом за капитаном. — Все порабощённые собрались здесь, как только роботы заметили наш «Кондор». Роботы принимают нас за своих, но порабощённые — нет. Они решили выловить всех нас и загнать на полимеризацию. ХРАЗа здесь нет. И никогда не было. Тут что-то произошло незадолго до запуска «Коллектива 2.0», в результате чего полностью сменился весь местный живой персонал. Данные стёрты или засекречены, я не смог увидеть. Но после того события в наукоград ещё не успели прибыть новые сотрудники в достаточном количестве.

— Это прямо очень хорошо! — Капитан обернулся к сержанту: — Выходишь первым! У тебя в рюкзаке чёртова «Пчела»! Мы прикроем!

Бронедвери распахнулись при приближении сержанта беспрепятственно, и отряд, не останавливаясь, побежал к выходу на поверхность. Роботов вокруг больше не стало, те, что попадались навстречу, внимания на людей по-прежнему не обращали, и выбраться в наземную часть наукограда удалось без боя и потерь. Отряд был уже на полпути к своему «Кондору», как в воздухе появилось звено «Кречетов».

— Они заходят на нас! — на бегу определил капитан Фаррел. — Быстрее в рубку!

Все бросились бежать со всех ног, стремясь опередить свою смерть, и в этот момент находившиеся на платформе «Кондора» «Каракурты» ожили. Сотня стальных пауков единой массой хлынула к краю платформы, беря приближающийся отряд на прицел, и бегущий впереди Фаррел бросился на землю.

— Ложись! — Капитан вжался в мостовую, и все в ужасе попадали, кто где смог, в ожидании смертельного удара.

Однако ничего не произошло. «Кречеты» прошли мимо, не атакуя, «Каракурты» замерли всей огромной толпой, облепив край аэроплатформы на протяжении половины её периметра в добрых три ряда. Кибернетические истребители сделали ещё один круг, в точности повторяя свои действия, и снова не предприняли атаки.

— Им что-то мешает! — нервно выдохнул сержант. — Давайте держаться ближе к «пропуску»!

— Бегом в рубку! — Фаррел вскочил на ноги. — Пока они не размазали нас по этой мостовой! Потом будем выяснять, что с ними не так!

Все вновь рванулись бежать. «Кречеты» не стали заходить на третий разворот и умчались вдаль, исчезая в облаках. «Каракурты», столпившиеся на краю платформы, опять застыли, словно металлические истуканы, перегородив вход, и пришлось пробираться фактически через лес стальных лап. Каждый миг казалось, что прямо сейчас застывшие пауки размером с легковой автомобиль оживут и пробьют тебя лапами насквозь, пригвоздив к палубе. Порфирий невольно втягивал голову в плечи, пробираясь между очередным нагромождением паучьих лап, но, к счастью, опасения не оправдались. «Каракурты» не шелохнулись, и причина их массовой активации осталась неизвестной.

— Взлетаем! — Порфирий добежал до рубки управления и устремился к пилотскому креслу. — Держитесь!

Поредевший отряд попадал кто куда, «Кондор» запустил двигатели и начал вертикальный взлёт с максимально возможным для себя ускорением. Спустя минуту аэроплатформа набрала высоту свыше километра, и инженер направил «Кондор» подальше от Москвы, одновременно устанавливая максимальную скорость и продолжая набор высоты. В камерах внешнего обзора земная поверхность скрылась под облачным фронтом, и датчики температуры превысили отметку минус сорок градусов за бортом.

— Эти монстры не опрокинут платформу? — Капитан Фаррел перевёл взгляд с данных термометра в окно рубки, на замершие вдоль периметра аэроплатформы ряды «Каракуртов». — Они скучились на самом краю.

— Двигатели «Кондора» даже не заметят нагрузки, если «Каракуртов» там вдруг станет вдвое больше, — ответил Порфирий. — И потом, что мы можем сделать? Они нам не подчиняются. Да и на улицу сейчас лучше не выходить!

— Куда мы летим? — Фаррел смотрел на океан облаков, над которым плыл «Кондор». Облачный фронт был настолько велик, что казалось, будто аэроплатформа, несущаяся со скоростью свыше полутора тысяч километров в час, двигается куда-то вдаль размеренно и неспешно. — Где искать ХРАЗа теперь?

— Если генерал Грант ничего не перепутал, — Порфирий хмуро вздохнул, — то нам остаётся только один вариант: «Предприятие 3826», подземный научный комплекс на его территории.

— Даже я в курсе, что там полно подземных комплексов, — поморщился капитан. — Как мы узнаем, куда именно нам надо? Спросим у ближайшего порабощённого: эй, товарищ, вы не видели ХРАЗа? А то нам срочно надо его убить!

— Пока я был подключён к «Коллективу», — инженер устало потёр виски, до сих пор ноющие от остаточных болей, — то пытался сообщить Властелину о нашем замысле его уничтожить. Это оказалось не так просто: у рядовых порабощённых нет доступа к ХРАЗу. Но он есть у тех, чей личный рейтинг в «Коллективе» достаточно высок. Я предлагаю добраться до «Предприятия 3826» и попытаться найти там кого-то из знаменитых учёных Сеченова.

— Они остались в Москве на трибуне Мавзолея вашего Ленина, — хмуро напомнил капитан.

— Тогда мы можем найти кого-то из старших научных сотрудников, — не сдавался Порфирий. — Если сорвать с них устройство «Мысль» и оградить от других порабощённых, то эти люди смогут рассказать нам, где искать ХРАЗа.

— А если никого из них там нет? — возразил Фаррел. — Что тогда?

— Тогда можно попытаться пробраться в их лаборатории и покопаться в компьютерах. — Порфирий на секунду умолк и добавил: — Если сможем пройти мимо порабощённых.

— Короче: шансов у нас немного, — подытожил капитан. — Может, лучше махнём куда-нибудь в глухомань, туда, где никого нет? Ни порабощённых, ни роботов, ни этого ублюдочного ХРАЗа!

— Долго мы там не просидим, — грустно улыбнулся инженер. — Очень скоро ХРАЗ выведет на орбиту спутники «ОКО», и вся планета станет для него как на ладони. Боевые роботы найдут нас везде, куда ни спрячься.

— Долго нам лететь? — Фаррел скользнул взглядом по своим солдатам, молча слушающим их разговор.

— До границ «Предприятия» три с половиной тысячи километров. — Инженер указал на электронную карту: — Это в Казахской ССР, вот тут. За два с половиной часа долетим.

— Тогда всем спать. — Капитан отошёл к стене и улёгся прямо на пол. — Надо отдохнуть перед боем. Чувствую, он будет для кого-нибудь последним.

В небе над Казахстаном было пусто, лишь в районе Байконура радар показывал множество воздушных отметок. ХРАЗ готовился к запуску спутников «ОКО», приготовления шли полным ходом, и Порфирий постарался обойти Байконур по широкой дуге, чтобы не рисковать зря. Других летательных аппаратов поблизости не было, и, пролетая над одним из городов, инженер рискнул снизиться на дистанцию уверенного обзора. Город был почти пуст, немногочисленные порабощённые изредка появлялись среди заводских кварталов, перемещаясь между корпусами. Зато на центральной улице, вдоль которой стояло несколько многоэтажных зданий, наблюдалась активность множества гражданских роботов. Они отмывали тротуары, вычищая асфальт, залитый красно-бурыми пятнами, и красили стены зданий, заляпанные такими же брызгами.

Возле границы «Предприятия 3826» людей тоже не было, зато хватало всевозможных роботов. Пешие гражданские модели что-то строили, усиливая окружающую «Предприятие» стену, в воздухе сновали «Шмели» с контейнерами, доставляя к месту проведения работ материалы и новых кибернетических строителей. За всем этим наблюдала эскадрилья «Кречетов», патрулирующая периметр. Скорее всего, «Кречетов» здесь гораздо больше, но понять, сколько конкретно боевых роботов проносится мимо на гиперзвуке, не удавалось. Слишком быстро они появлялись на дисплее радара и исчезали вновь.

— Как с ними воевать? — угрюмо произнёс сам себе капитан Фаррел, не сводя глаз с радара. — Они летают с бешеной скоростью, наши самолёты в сравнении с ними аналогичны черепахе. Почему мы не знали о них?..

— Программа боевых роботов имеет максимальный уровень секретности. — Порфирий убедился, что «Кречеты» не обращают на «Кондор» внимания, и осторожно повёл аэроплатформу вглубь территории «Предприятия 3826». — Доступ к ней имели единицы. Я, например, не имел. Хотя к проекту «Атомное Сердце» меня допустили. Всё, что я знаю, это то, что все характеристики боевых роботов были сознательно занижены. Если кто-то и мог увидеть тот же «Кречет», то это ни о чём ему не говорило. Роботы летали со скоростью истребителя, и даже медленнее, чтобы вызывать у вероятного противника ложное ощущение собственного лидерства.

— У вас получилось, — мрачно буркнул Фаррел. — Все были уверены, что мы способны воевать с Советами на равных. Удивительно, как вам удалось сохранить тайну. Наверное, в этом плюсы тоталитарных режимов. В условиях демократии сложно заткнуть рот ушлым репортёрам и всяким писакам! Мы даже не имели права самостоятельно отгонять зевак и любопытствующих болванов от нашей военной базы! Приходилось вызывать полицию.

— Ну... — Порфирий замялся. — У нас в СССР с этим проще... было проще. Если запрещено, то куча силовых структур надзирает за сохранностью тайны, полномочия у них есть. Но на «Предприятии 3826» не требовалось устраивать драконовских мер. Тут работают только увлеченные идеей люди. Они не заинтересованы предавать «Предприятие» и товарищей. Предатели попадались редко, и их сразу вычисляли их же сослуживцы...

Инженер вгляделся в экраны обзорного видеонаблюдения и недоумённо продолжил:

— Не понимаю, где все... На «Предприятии 3826» работают тысячи сотрудников, тут всегда очень людно... Но я не вижу людей...

— Зато роботов полно. — Капитан указал на экраны: — Они ведут ремонтные работы. Вот это здание отремонтировано совсем недавно. А вот это явно отстроено несколько дней назад, оно новенькое, даже карнизы запылиться не успели. Да тут всё было сильно повреждено ещё несколько дней назад! Как в московском наукограде, не сомневаюсь!

— Не может быть... — безо всякой уверенности произнёс Порфирий. — Зачем ХРАЗу убивать лучшие научно-технические кадры планеты?..

— А что по этому поводу «Коллектив» говорит порабощённым? — покосился на инженера Фаррел.

— Ничего... — Порфирий понял, что никакой информации на эту тему он в Массиве не встречал. — Странно... А ведь действительно... Я ничего не знаю об этом. Наверное, не обращал внимания... В Массиве громадное количество информации...

— Или ваш Властелин попросту закрыл от своих рабов то, что им не нужно знать, — закончил за него Фаррел. — Где мы можем пленить нужного нам порабощённого?

— В любом из научных комплексов. — Порфирий поморщился. — Если, конечно, там сейчас кто-нибудь есть. Можно начать с гостиницы «Лесная», там проживают специалисты из разных объектов «Предприятия».

До гостиницы «Кондор» добрался быстро, однако она оказалась абсолютно безлюдной. На территории не было даже роботов, а все здания выглядели новенькими, словно только что прошли капитальный ремонт. Порфирий несколько минут водил аэроплатформу кругами, выискивая на земле хотя бы кого-нибудь, но успеха не добился.

— Тут тоже пусто, — произнёс капитан. — И тоже был ремонт. Сдаётся мне, тут всех убили.

— Не может быть! — упрямо повторил инженер. — Наверное, Властелин собрал всех где-нибудь на очередной праздник! Здесь живут лучшие кадры «Коллектива»! Летим в комплекс ВДНХ! Там точно кто-нибудь есть, там всегда много народа.

Нависающая над гостиничным комплексом громада «Кондора» поднялась выше и поплыла в сторону ВДНХ. Порфирий довёл аэроплатформу до высоты птичьего полёта и направил все доступные камеры внешнего обзора на проплывающую внизу местность.

— Если Властелин действительно собрал всех на праздник в одном месте, — Фаррел ходил от одного обзорного экрана к другому и тщательно всматривался в изображение, — то он сделал это, чтобы люди не мешали реконструкции. Тут всё перестраивали капитально, в духе научной фантастики. Даже железнодорожную станцию сделали футуристической.

— Это обычный дизайн «Предприятия 3826», — объяснил инженер. — Но вы правы, тут тоже всё отремонтировано заново. Может, действительно всех ради этого переместили куда-то... Но на ВДНХ должны быть сотрудники. Там всегда тысячи гостей, под выставкой размещён экспериментальный комплекс, на лесопарковой территории расположены входы в несколько испытательных полигонов.

«Кондор» прошёл над безлюдной железнодорожной станцией, и Порфирий увеличил скорость. Всё вокруг выглядело в высшей степени странно, нигде ни одной живой души, лишь одинокие роботы-дворники бродят по пустым улицам с мётлами в руках. Такого инженер не видел ни разу, «Предприятие 3826» всегда бурлит активностью, а тут...

К ВДНХ аэроплатформа прибыла спустя десять минут. Местная железнодорожная станция тоже была пуста, даже поездов на перроне не имелось. Гражданских роботов здесь было побольше, но все они бездействовали, слоняясь по безлюдной парковой зоне в ожидании указаний. «Кондор» двинулся дальше, нависая над входом в центральный выставочный комплекс, и двери главного входа распахнулись.

— Там, кажется, есть кто-то живой! — Капитан Фаррел наблюдал за людьми, выбегающими из многометровых дверей на улицу. — Они нам не рады!

На площади фонтанов, располагающейся перед входом в футуристическое здание местной ВДНХ, быстро увеличивалась толпа порабощённых. Рабов Властелина было уже больше двух десятков, из здания выбегали еще люди и присоединялись к ним. Порабощённые вели себя возбуждённо и были явно возмущены прибытием «Кондора». Они что-то кричали, размахивая кулаками, многие убегали внутрь и возвращались с пожарными топорами, баграми, монтировками и прочими тяжёлыми предметами, которые собирались использовать в качестве холодного оружия.

Несколько порабощённых подбежали к роботам-дворникам, неспешно метущим территорию, и что-то гневно требовали от них, но кибернетические усачи лишь недоуменно вертели головами. Тем временем невооружённых порабощённых в толпе практически не осталось, и Порфирий в нерешительности посмотрел на капитана:

— Если спуститься сейчас, они набросятся на нас всей толпой. Мы сможем пробиться через них без убийств?

— Как?! — Фаррел бессильно развёл руками. — Нас семеро. Их уже пятьдесят! Если Властелин собрал в этом здании всех, кто жил тут раньше, их внутри должно быть несколько тысяч. Если это так, то мы никуда не пробьёмся, даже если откроем огонь. У нас патронов столько не будет!

— Убивать нельзя! — решительно заявил инженер. — Это привлечёт внимание ХРАЗа сразу же. Наверняка он уже в курсе событий в Раменках.

— Может, это он их и отправил? — предположил капитан. — Хочет закидать нас мясом и забить топорами! Если они рванут на нас всей толпой, то сделают это!

— Нам обязательно нужен кто-то, кто может знать, где прячется ХРАЗ! — Порфирий с досадой потёр подбородок. — Нужно взять пленного!

— Какого из них? — парировал Фаррел. — Покажи пальцем! Мы свесимся с борта и схватим его за волосы!

— Но надо же что-то делать! — Инженер лихорадочно пытался найти выход из сложившегося тупика, но в голову не приходило ничего реального. — Я не вижу среди них знаменитых учёных, но давайте поймаем хотя бы кого-нибудь! Возможно, тут, на «Предприятии», люди знают больше других!

— Окей. — Капитан тяжело вздохнул. — Давайте попытаемся. Снижайся до такой высоты, чтобы порабощённые смогли с трудом вскарабкаться на нашу платформу. Мы выловим одного-двух самых первых, и сразу же поднимайся! Иначе у нас будет всё плохо!

— Понял! — Порфирий вцепился в штурвал. — Сделаю!

Капитан увёл солдат на палубу, и инженер приступил к снижению. Поначалу всё шло нормально, солдаты приспустили аварийную лестницу так, чтобы она свисала с борта на метр, и сгрудились вокруг неё, пролезая через лапы застывших у края «Каракуртов». Платформа снизилась, и нижний обрез лестницы приблизился к головам порабощённых едва ли не вплотную. Но вопреки ожиданиям порабощённые не стали хвататься за неё и лезть на борт поодиночке.

Вместо этого часть из них встала на четвереньки, сцепившись, и они образовали подобие пандуса, на который немедленно взобрались другие порабощённые, мгновенно сгрудившиеся на корточках. Всё это за каких-то пару секунд создало живую лестницу, на которую хлынула толпа. Потрясающие баграми и топорами порабощённые с разбега заскакивали на живые ступени и что есть силы прыгали вверх, цепляясь за аэроплатформу. Не прошло и пяти секунд, как борт «Кондора» оказался облеплен порабощёнными, карабкающимися на платформу и хватающимися за лапы неподвижных «Каракуртов».

— Дерьмо! — звенел в динамиках голос капитана Фаррела. — Инженер! Взлетай! Взлетай! Они все сейчас будут здесь!

Солдаты били прикладами по пальцам карабкающихся порабощённых, но рабы Властелина не чувствовали боли, продолжая взбираться на платформу. Столпившиеся вдоль кромки борта «Каракурты» мешали передвижению, и шестеро бойцов не успевали сбрасывать вниз всех нападающих. Пока Порфирий набирал высоту, на внешнюю палубу «Кондора» в разных местах успело взобраться десятка полтора порабощённых, и все они набросились на солдат, потрясая топорами и монтировками.

— Сержант! Назад! Все ко мне! — Фаррел спешно отводил своих солдат к рубке управления. — Держать строй!

Один из солдат, оказавшийся дальше всех, не успел избежать окружения и попал под удары сразу четверых порабощённых. Он подставил под летящее в голову лезвие топора свою штурмовую винтовку, и отточенная сталь выбила из оружия сноп искр, проминая ствольную коробку. Остальные враги взмахнули оружием, и солдат попытался открыть огонь в упор. Помятая винтовка выстрелила один раз и заклинила. Пуля попала порабощённому в грудь. Нападающий дёрнулся, вскрикивая от боли, но тут же бросился в атаку. Солдат отразил один или два удара, но в следующий миг один из порабощённых прыгнул ему за спину и с размаха обрушил монтировку на основание шеи. Солдатская шея неестественно деформировалась, и боец рухнул замертво.

— Огонь! — рявкнул Фаррел, которому не хватило пяти шагов добежать до места неравной схватки. — Стрелять по ногам!

Штурмовые винтовки грянули выстрелами, пули ударили в ноги порабощённым, но враги продолжали бежать на стреляющих в них солдат, не чувствуя боли. Дистанция до вооружённых топорами порабощённых, брызгающих кровью из ран, стремительно сокращалась, и кто-то из солдат не выдержал. Очередь из штурмовой винтовки разбила ближайшему порабощённому череп, швыряя тело навзничь, и все начали бить по врагам на поражение.

— Не убивайте их! — Порфирий бросил штурвал, сорвал со стены медицинскую сумку и ринулся на палубу. — Не убивайте!

Он выскочил наружу и помчался к месту боя, но лишь увидел, как капитан Фаррел запоздало выкрикивает приказ прекратить огонь. Никого из порабощённых не осталось на ногах, все они, изодранные пулями, лежали на палубе вповалку, не добежав до солдат каких-то двух шагов. Тяжело дышащие бойцы бросали на Порфирия злые взгляды, и капитан отправил всех проверить, жив ли их товарищ по оружию.

— Нам нужен хоть кто-нибудь... — в отчаянии произнёс Порфирий, останавливаясь возле груды окровавленных тел.

— Ещё секунда, и нам уже было бы ничего не нужно! — зло отрезал Фаррел. — Повезло, что все отстрелялись без промахов и оружие не дало осечек! Так бы спасать этот грёбаный мир стало некому! — Он ткнул рукой в слабо шевелящегося порабощённого: — Вон тот вроде ещё не сдох! Можешь поговорить с ним, если он не вцепится зубами тебе в горло!

Капитан шагнул к умирающему порабощённому, ударом ноги сбил с его головы устройство «Мысль» и направился к своим бойцам. Лишившись устройства, раненый застонал, и Порфирий бросился к нему, на ходу доставая полимерные медикаменты. Он принялся лихорадочно обрабатывать умирающему человеку раны, но предотвратить смерть было уже невозможно. Умирающий с трудом перевёл на Порфирия затухающий взгляд и прохрипел:

— Спасайтесь... ХРАЗ знает, что вы здесь... Сейчас здесь будут... военные...

— Где искать ХРАЗа?! — Порфирий торопливо вкалывал ему полимерный регенерант.

— Никто... не знает... — Изо рта умирающего хлынула струйка крови, и его глаза закрылись навсегда.

— Что он сказал? — Капитан Фаррел оказался рядом.

— Что сейчас здесь будут порабощённые военные. — Порфирий поднялся и окинул тоскливым взглядом убитых людей. — Нам надо бежать отсюда немедленно... Что с вашим солдатом?

— Он мёртв. — Фаррел направился к рубке управления, на ходу делая жест остальным: — Всем в рубку! Мы взлетаем!

Покинуть комплекс ВДНХ удалось едва ли не в последний миг. Едва «Кондор» Порфирия вышел на максимальную скорость набора высоты и ринулся ввысь, радар зажёг индикацию быстро приближающихся отметок. Спустя четыре секунды после того, как аэроплатформа нырнула в облачный фронт, пара военных «Кондоров» пошла на снижение над центральным зданием ВДНХ.

— Они нас видят? — Капитан не сводил глаз с радарных дисплеев. — Так же, как мы их, на радаре?

— Нет. — Порфирий невольно покосился в окно на лежащие на внешней палубе тела, но из-за сплошной ваты облаков, облепившей всё вокруг, погибших не было видно. — «Пропуск» не даёт Искусственному Интеллекту их «Кондоров» понять, что мы — это мы. Но сами порабощённые могли увидеть нас глазами, если бы успели.

— Хорошо, что не успели, — подытожил Фаррел. — Но нас будут искать. Что теперь?

— Не знаю. Нужно думать, куда... Твою мать! — Порфирий вздрогнул от неожиданности, замечая, как на радаре вспыхивает ещё одна отметка. — Нападение сверху! Нас окружают!

Он схватился за штурвал, пытаясь как можно скорее перевести вертикальную скорость в горизонтальную:

— Попытаюсь уйти в облака! Может, получится оторваться!

— Что это такое? — Капитан переводил взгляд с радара на экран с параметрами цели. — Оно вроде не двигается... или я неправильно понимаю?

— Чёрт... — нервно выдохнул инженер, останавливаясь. — От всего этого меня уже трясёт. Да, вы правы, этот объект не двигается. Наверное, это «Кондор», он висит в воздухе... секунду... на высоте двенадцати тысяч метров! Как мы его засекли на таком расстоянии, у нас же отключен ИИ...

— Мы засекли его, потому что он просто громадный! — Фаррел указал на показания приборов. — На порядок крупнее нашего. У вас есть «Кондоры» ещё больше, чем «Кондор-4»?

— Нет, «Четвёрка» самая большая. Больше неё только платформа «Икар»... — Порфирий умолк на полуслове. — А ведь и правда... Это может быть только «Икар»! Летим к нему!

— Зачем?! — опешил капитан. — А вдруг там порабощённые?! Они засекут нас и сообщат другим! Там нам конец и придёт!

— Надо рискнуть! — Порфирий отчаянно орудовал элементами управления, перенаправляя «Кондор» к месту нахождения радарной отметки. — Если это то, что я думаю, то у нас появился шанс!

Несколько минут аэроплатформа неслась к цели, неуклонно увеличивая высоту. Затем висящий в небесной пустоте объект стало видно невооружённым глазом, и инженер указал капитану в окно:

— Вот он! Нам действительно повезло!

— Охренеть! — изумлённо выдохнул Фаррел, разглядывая приближающуюся громаду «Икара». — На нём выстроен целый город! Я видел эту хрень как-то раз в новостях по телевизору! Там, кажется, жил ваш Сеченов?

— Да. — Порфирий осторожно подводил аэроплатформу к исполинскому «Икару», рядом с которым громадный «Кондор-4» выглядел скромной летающей монеткой. — Это «Челомей». Летающий научный комплекс академика Сеченова. До его гибели здесь располагалось сердце «Предприятия 3826». А точнее — сердце мировой науки.

— И что там располагается теперь? — Капитан настороженно рассматривал приближающуюся высотку «Челомея». — Я не вижу никакого движения... ХРАЗ мог сделать это место своим логовом?

— Вряд ли. — Порфирий поморщился. — Для него это слишком ненадёжное укрытие. Уверен, он действительно забрался куда-то, где всё окружено бронёй и войсками. А «Челомей» он спрятал здесь, подальше от всех, чтобы скрыть следы своего преступления.

— Логично, — задумался Фаррел. — Вряд ли сюда кто-то долетит. Были бы мы на самолёте, без парашютов даже высадиться бы не смогли. Только мимо пролететь. И если этот город упадёт отсюда на землю, то ХРАЗу такое только на руку. Может, он специально поднял этот ваш «Челомей» повыше? Ждёт, когда топливо закончится? Падение такой махины с двенадцати километров — никаких следов не останется ни от города, ни от убийств.

— Нам необходимо попасть в лабораторию академика Сеченова! — возбуждённо заявил Порфирий, направляя «Кондор» к подножию высотки «Челомея». — Там мощнейшие нейрополимерные компьютеры! В них точно есть информация о том, где искать ХРАЗа!

— Окей, — согласился капитан. — Но нас осталось слишком мало. Ты сам видел, что будет, если на нас нападёт толпа порабощённых. Придётся либо убивать, либо быть убитыми!

— Я подведу платформу как можно ближе к входу в высотку, — пообещал Порфирий. — Так нам предстоит меньше идти. Возможно, порабощённые не успеют напасть.

— Зато успеют атаковать из окон сверху вниз. — Фаррел поморщился. — И расстреляют нас, как в тире! Нет, вплотную к подножию преобладающей высоты подлетать нельзя. Зависни над другой стороной площади, вон там, перед мостом! Высадимся и посмотрим, что будет. Если всё окажется плохо — сможем держаться на мосту, в самом узком месте, пока ты будешь забирать нас обратно.

— Я должен идти с вами! — вскинулся инженер. — Без меня вы ничего не поймёте в лаборатории академика Сеченова!

— Мы и не собираемся ничего понимать, — отмахнулся Фаррел. — Высадимся, осмотримся, если шансы есть — забираем тебя и идём в здание. Если нет — влезаем обратно на «Кондор», как ошпаренные, и валим отсюда к такой-то матери!

— Согласен! — Порфирий перенаправил «Кондор» к противоположному от высотки «Челомея» краю площади. — Это должно сработать!

Инженер с тоской посмотрел на обзорные экраны. Это место в СССР знал даже ребёнок, а во всём мире — каждый прогрессивный гражданин, интересующийся научным прорывом. Праздничная площадь «Челомея» со знаменитым мостом, примыкающая к уходящей в облака высотке личной лаборатории академика Сеченова. Месяц назад тут кипел праздник, посвящённый предстоящему запуску «Коллектива 2.0», всюду гуляли счастливые люди, проводились шествия, развлекательные мероприятия, в воздухе висели разноцветные воздушные шарики, кибернетические музыканты развлекали советских граждан. Порфирий смотрел трансляцию праздника по телевизору, сидя в рубке «Кондора» сервисного центра, от души радовался за тех, кому посчастливилось в этот праздничный день находиться здесь и лично увидеть великого гения, и очень хотел быть вместе с ними...

Сейчас летающий город представлял собой печальное и трагическое зрелище. Повреждённые здания, выбитые стёкла, закопчённые окна со следами былых пожаров. Замусоренные улицы, на которых лежат трупы людей и разбитые роботы гражданских моделей. Всюду следы недавних боёв и полное запустение.

— Тут уже никто убираться не стал, — констатировал Фаррел, кивая на разбросанных по городским улицам мертвецов. — Сдаётся мне, то же самое и было на этом вашем «Предприятии 3826». Только это место для последующего посещения не предназначалось. Если бы не минус сорок на такой высоте, тут было бы не продохнуть от трупной вони... Надо понять, как нам дойти до высотки в нашем летнем снаряжении.

— «Челомей» имеет передовую систему климатического контроля. — Порфирий остановил «Кондор» напротив высотки Сеченова перед началом ведущего к ней моста. — Полимерные отсекатели холодных воздушных потоков и тепловая ветрозащита обеспечивают горожанам комфортные условия для работы и проживания. Даже на такой высоте, как сейчас, температура за бортом не превышает минус пяти градусов. Имитация мягкой зимы.

— В таком случае как-нибудь добежим, тут недалеко. — Капитан недовольно поморщился. — Ненавижу холод! Лишь бы нас не прижал к земле противник. Не то и при минус пяти околеем за несколько минут!

— Готово. — Порфирий опустил «Кондор» как можно ближе к поверхности. — Ниже уже нельзя, зацепим что-нибудь.

— Спустим лестницы. — Фаррел направился к выходу: — Приглядывай за нами внимательно! Если что-то пойдёт не так, вся надежда только на быструю эвакуацию.

Поредевший до пяти человек отряд вышел на палубу, пробрался через забор из застывших вдоль кромки платформы «Каракуртов», спустил лестницы и высадился на центральную площадь «Челомея». Солдаты быстрыми перебежками добрались до моста и заняли круговую оборону в узком месте. Атаки не последовало, и капитан повёл отряд дальше. Солдаты прошли по мосту к площади и беспрепятственно добрались до входа в высотку Сеченова. Фаррел завёл отряд внутрь и через минуту прислал посыльного.

— Город пуст. — Сержант вскарабкался по лестнице и опёрся спиной на ближайшего «Каракурта», согревая дыханием замёрзшие ладони. — Кругом только мёртвые тела и уничтоженные роботы. Мы видели вдали пару усатых выродков, но они нас или не заметили, или проигнорировали. Самое время вам присоединиться к нашей замёрзшей вечеринке, сэр!

— Я готов! — Порфирий встречал сержанта возле лестницы, вооружившись рабочими перчатками.

Он убедился, что рюкзак с «пропуском» надежно держится, и принялся спускаться. Минус пять на улице поначалу показались Порфирию совсем не холодной температурой. Но уже к концу моста инженер изрядно продрог, и они с сержантом, не сговариваясь, перешли на бег. Взгляд невольно натыкался на лежащие на площади трупы, и было ясно, что все эти люди были забиты роботами насмерть. Ни пулевых ранений, ни следов от пуль на мостовой вокруг не было, как не было их на корпусах разбитых роботов. На площади шла рукопашная схватка, и кто в ней победил, Порфирию было непонятно. Кто бы это ни был, с площади они ушли.

— Скорее внутрь! — на бегу простучал зубами сержант. — Там тепло! Отопление ещё работает.

Оба вбежали в полураскрытые высоченные двери высотки Сеченова, и инженер увидел остальной отряд, с оружием на изготовку засевший в роскошном холле.

— Видели кого-нибудь? — Капитан Фаррел смотрел на площадь через прицел штурмовой винтовки.

— Там чисто, — доложил сержант. — Никакого движения!

— Тогда идём дальше! — Фаррел окинул взглядом холл и задрал голову, глядя на сводчатый потолок, уходящий ввысь на добрый десяток метров. — Красиво тут... Денег на строительство ваш Сеченов не пожалел. Как попасть на верхние этажи? Тут есть шахта лифта, но лифтовая кабина рухнула.

— Есть ещё один. — Порфирий направился к нужному сегменту стены. — Это фальш-стены, за ними расположены входы в разные части здания. Кабинет академика Сеченова находится на самом верху.

Он подошёл к стене, и та разошлась в стороны, открывая доступ ко второму лифту. Кабина была на месте, и её двери автоматически распахнулись перед инженером.

— Мы можем поехать на лифте? — Порфирий обернулся к Фаррелу. — Или это может оказаться ловушкой?

— Если бы противник заманивал нас в ловушку, то уничтожил бы на мосту или прямо здесь, в холле. Куда отсюда денешься? Одной осколочной мины хватило бы на всех! — Капитан направился к лифту, жестом приказывая следовать за ним. — Здесь нет никого.

Высокоскоростной лифт плавно разогнался и столь же плавно замер, пролетев два десятка этажей за несколько секунд. Двери распахнулись, и отряд оказался на личном этаже академика Сеченова, у начала выставочной галереи гражданских роботов. Покинувшие лифтовую кабину солдаты инстинктивно вскинули оружие, беря на прицел расставленные по постаментам выставочные образцы, и Порфирий поспешил вмешаться:

— Это экспонаты выставки! Они не активны, в них отсутствуют топливные ячейки. Это выставочная галерея, она идёт отсюда до самого кабинета академика Сеченова. Здесь можно увидеть все образцы гражданского роботостроения, за исключением самых крупногабаритных, которые сюда просто не вместятся.

— Тут кто-то уже был до нас. — Фаррел указал на разбитых гражданских роботов, валявшихся то там, то тут по всей протяжённости галереи. — Роботы пытались его остановить, но получилось наоборот.

Капитан подошёл к ближайшему раздолбанному киберлаборанту модели «Вовчик» и осмотрел его пристальным взглядом.

— В этого робота не стреляли, — констатировал он. — Его уничтожили холодным оружием. Работала целая толпа бойцов. Чтобы так раздолбать робота в одиночку, надо самому быть сильным как робот. Вот почему на нас никто не нападает. Их всех перебили неизвестные. Интересно, кто это мог быть...

Отряд осторожно продвигался по длинной выставочной галерее, косясь на замерших на стендах роботов, расставленных по обе стороны просторного пути. По мере приближения к кабинету Сеченова разбитых роботов на полу обнаруживалось всё больше, но боевых моделей среди них не имелось, как и следов воздействия огнестрельного оружия вокруг. Выставочная галерея закончилась массивными дверьми с обугленной дырой размером в рост человека.

— Это то, что нам нужно? — Фаррел взял на изготовку штурмовую винтовку. — Кабинет Сеченова?

— Да. — Порфирий настороженно разглядывал зияющую в дверях дыру. — Похоже, его взяли штурмом.

— Нет. — Капитан осторожно приблизился к дверям, держа дыру на прицеле. — Этот пролом пробит изнутри. Похоже, работали из реактивного гранатомёта...

Он заглянул в пролом через автоматный прицел и тихо произнёс:

— Охренеть, кабинетик... Заходим. Смотреть в оба!

Солдаты один за другим прошли в пролом, немедленно расходясь в разные стороны, и Порфирий пролез в дыру следом за ними. В кабинете академика Сеченова он бывал дважды. Один раз пять лет назад, когда Сеченов награждал его за изобретение оригинального способа повышения эффективности сочленений полимерных узлов и металлических частей роботизированных вентиляционных систем, применяющихся при строительстве подземных объектов глубокого заложения. Второй раз — два с половиной года назад, когда Порфирий прошёл конкурсный отбор на участие в программе «Атомное Сердце». Оба раза этот кабинет привёл его в почти детский восторг.

Судя по физиономиям солдат, им у себя в США такие кабинеты попадались нечасто. Огромной высоты потолки, уходящие чуть ли не в небо, футуристичные стены, охватывающие помещение в несколько тысяч квадратных метров, модели новейших авиалайнеров в натуральную величину, и громадные окна от пола до потолка, через которые в помещение словно врывались свобода и безграничный простор окружающего неба. Когда стоишь здесь, то сразу чувствуешь величину полёта научной мысли гения...

— Да тут потеряться можно! — присвистнул сержант. — Вокруг вроде чисто... Если здесь нет никаких скрытых дверей, как в холле. Здесь можно роту спрятать, не напрягаясь!

— Вот в кого пальнули из гранатомёта. — Капитан несильно пнул робота модели «Беляш». — Здоровый гад... Даже странно, что его одной реактивной гранатой зашибло.

— Заряд был полимерным, — определил Порфирий, подходя ближе. — Специальный боеприпас тандемного типа, стоит на вооружении «Аргентума». Заряд состоит из двух элементов. Первый фугасный, второй полимерный. Фугасный элемент прошёл мимо и попал в двери, а полимерный сработал автоматически, как только поравнялся с роботом. «Беляша» залило боевым полимером, который привёл в негодность полимерный ИИ робота. Если поменять ему блок ИИ, робот вернётся в строй.

— Хорошо, что у нас нет этого блока, — подытожил капитан. — Что делать теперь?

— Я займусь компьютерами Сеченова. — Порфирий направился к рабочему месту академика. — Если удастся получить доступ, то мы узнаем координаты третьего научного комплекса, где находится ХРАЗ. Прикройте меня!

— Сделаем. — Фаррел кивнул и принялся расставлять по местам солдат: — Три человека — занять позиции возле двери! Сержант, в коридор, наблюдать за галереей! При обнаружении противника заблаговременно откатываетесь сюда! Я займусь наблюдением за улицей через окна!

Пока военные занимали свои позиции, Порфирий добрался до рабочего места Сеченова и остановился, с подозрением рассматривая подключённое к нему шпионское оборудование.

— Отсюда хорошо просматривается площадь. — Фаррел подошёл к громадному окну. — Вижу наш «Кондор» как на ладони. Везде пусто. — Он обернулся к инженеру и заметил его настороженный взгляд: — Какие-то проблемы?

— Кто-то подключил к компьютерам Сеченова оборудование для взлома. — Порфирий уселся за стол, неуклюже устраиваясь в кресле академика вместе с рюкзаком, и принялся разбираться с интерфейсом шпионской техники. — Эти приборы активны и находятся в рабочем состоянии. Тот, кто проводил взлом, бросил всё это, не отключая. Как будто испугался чего-то!

— Возможно, того стального монстра, что валяется перед выходом? — предположил капитан. — И всех тех, кто пришёл вместе с ним. Ими усеян путь отсюда через всю площадь. Этим людям пришлось прорываться на свободу с боем.

— Может быть, и так... — Порфирий запустил мониторы и погрузился в работу. — Сейчас подключусь к камерам внутреннего наблюдения. Если записи никто не уничтожил, то что-нибудь станет ясно...

Шпионское оборудование функционировало исправно, и на внедрение в систему ушло всего несколько секунд. Порфирий прошёл по следам того, кто осуществлял взлом, и первое, на что он натолкнулся, был архив записей с камер внутреннего наблюдения. Инженер запустил ускоренное воспроизведение записей последних дней, и вскоре вопросов стало больше, чем ответов.

— Это запись убийства академика Сеченова... — с грустью произнёс Порфирий, глядя на разворачивающиеся на мониторах трагические кадры.

— Её никто не стёр? — Капитан Фаррел с любопытством подошёл к столу и всмотрелся в видео. — Охренеть! — От изумления у него расширились глаза. — Это что за монстры?!

Он указал на близняшек-балерин, атакующих агента П-3 разнообразным арсеналом доступного им оружия. Стальные балерины наносили удары, то взлетая под потолок, то пикируя к полу, и постоянно заходили человеку в тыл, стремясь провести одновременное нападение с двух сторон. Но агент П-3 неожиданно ловко отражал большинство атак и сам бил в ответ высокотехнологичным вооружением.

— Это роботы-телохранители академика Сеченова, — тяжело вздохнул Порфирий. — К сожалению, они не справились со своей задачей...

— Как это вообще возможно?! — Фаррел был в шоке. — Он вообще человек?! Вот, смотри! Эта железная баба взлетает! Охренеть! Они умеют летать! Как с ними воевать?! И дальше, вот тут, она влетает в него с разгона ногой. Твою мать, стальная баба влетает ему в грудь стальной ногой с острым каблуком на скорости гоночного автомобиля! Он отлетел на десяток ярдов и встал! Просто встал, твою мать, и рванул драться дальше! Да его должно было проткнуть этой железной ногой насквозь! Переломать все кости! Порвать лёгкие! Одного такого падения достаточно, чтобы отбить себе почки. Как он избежал всего этого?!

— Агент П-3 — это личный оперативный офицер Сеченова, — мрачно объяснил инженер. — Он получил широкий спектр боевых усовершенствований. Его кости заменены на сверхпрочные сплавы, основные мышцы и сухожилия выполнены из соответствующих полимеров, усилены суставы, повышена реакция, в мозг имплантировано специальное устройство, точного назначения которого я не знаю, это военная тайна.

— Охренеть... — Капитан поражённо наблюдал, как П-3 расправляется с роботами-балеринами. — Эти две стальные бабы смогли бы перебить всю нашу армию в Лас-Вегасе вдвоём, без всяких роботов... А он порвал их, как тряпки...

На экране П-3 выстрелил в Сеченова из его же собственного пистолета, и Порфирий невольно вздрогнул.

— Это что, телекинез?! — ошарашенно констатировал Фаррел. — Он отобрал у Сеченова пистолет телекинезом?! Он что, мать его, волшебник? Откуда у вас такие технологии?! Дерьмо! Я понимаю, почему этот ваш Сеченов даже не стал в него стрелять!

— Академик никогда не хотел убивать кого-либо, — вздохнул Порфирий. — Даже в свою последнюю секунду...

— Да он просто знал, что этого монстра ему не убить! — Капитан скривился. — Воистину покойный генерал был прав: чудовище убило своего создателя! А ты говорил, что у вас тут одни идейные!

— Я не знаю, как это стало возможным. — Порфирий с прискорбием закрыл глаза на мгновение. — Академик Сеченов относился к агенту П-3 как к сыну. Он не единожды спасал П-3 от смерти. П-3 с Сеченовым ещё со времён Коричневой Чумы.

— Доверяй, но проверяй! — заявил Фаррел. — Тем более когда ты создал такого монстра! Стоило бы носить с собой что-нибудь покруче пистолетика компакт-класса!

— Это пистолет Сеченова, — покачал головой Порфирий. — Вряд ли он так прост. Впрочем, какая теперь разница... а это что такое?..

На экране издевающийся над умирающим Сеченовым агент П-3 вдруг задёргался и рухнул на пол. На этой секунде видео оборвалось, и шпионское оборудование сообщило об уничтоженном блоке данных.

— Кто-то стёр записи! — Инженер настойчиво терзал элементы управления видеоархивом, но результат был всё тем же. — Я не смогу их восстановить. Но тут ещё остались более свежие данные.

Он поспешно вывел на экран то, что не было уничтожено, и монитор вновь показал панораму кабинета Сеченова. Тела академика нигде не было видно, зато труп агента П-3 и разбитая робот-балерина всё ещё лежали там, где упали в последний раз. Неожиданно П-3 зашевелился и поднялся на ноги.

— Чего?! — Фаррел ткнул пальцем в дату в правом крайнем углу видео. — Этот тип провалялся тут неделю и теперь встаёт как ни в чём не бывало?.. Он что, просто проспал семь суток, и всё? Что это за бред... так не бывает!

— Как видите, бывает, если иметь дело с передовой наукой. Жаль, что её плоды опять попали не в те руки... — Порфирий внимательно следил за действиями П-3. — В бытность порабощённым я был уверен, что ХРАЗ убил П-3. Весь «Коллектив» убеждён, что мудрый Властелин покарал убийцу величайшего гения... Что он делает?..

— Из разбитой стальной бабы к нему в ладонь заползло что-то вроде амёбы. — Капитан ткнул пальцем в экран. — И впиталось ему в перчатку.

— Похоже, это нейрополимерный ИИ робота, — нахмурился инженер, — только он не умеет перемещаться самостоятельно... Ничего не понимаю...

— Зато я всё понимаю! — Фаррел нездорово захихикал. — Этот бессмертный робот, похожий на мужика, раздолбал этих летающих баб, похожих на роботов, убил вашего Сеченова и прилёг отдохнуть. Хорошенько выспавшись недельку, он забрал из робо-бабы какие-то потроха и преспокойно ушёл по делам, мимоходом развалив ещё пару-другую десятков роботов, которых мы встретили по дороге сюда. Всё просто!

— Странно... — Порфирий заново прокрутил кадры с пробуждением агента П-3. — Тела академика Сеченова нигде нет, лабораторная ванна с нейрополимером пуста, хотя до гибели академика была наполнена, и куда-то исчезло тело второго робота-балерины. Кто-то постарался скрыть всё, что произошло здесь после смерти Сеченова. Посмотрим, что осталось на камерах...

Пока инженер разбирался с записями, капитан Фаррел пристально всмотрелся в мониторы, окинул кабинет внимательным взглядом и направился куда-то за стол академика.

— Есть! — удовлетворённо воскликнул Порфирий, открывая следующую группу файлов. — Полковник Муравьёва! Она была здесь после П-3! Это её шпионское оборудование!

Камеры видеонаблюдения показали полковника Муравьёву, торопливо входящую в кабинет академика. За ней следовал робот модели «Рафик» с чемоданом в руках и с реактивным гранатомётом за спиной. Он оставил чемодан у стола и отправился охранять двери. Муравьёва извлекла из чемодана шпионское оборудование, подключила к компьютерам погибшего Сеченова и довольно долго возилась со взломом и последующим изучением данных.

— Она искала логово ХРАЗа! — сам себе подсказал Порфирий. — И наверняка нашла! Надо понять, где эта информация...

Тем временем «Рафик» пришёл в движение, что-то сообщая Муравьёвой, и полковник резко обернулась к дверям. В кабинет ворвался «Беляш», рывком запер за собой двери, блокируя жертвам путь к отступлению, и бросился в атаку на Муравьёву. Полковник что-то выкрикнула «Рафику», тот мгновенно выхватил из-за спины гранатомёт и выстрелил в «Беляша». «Беляш» уклонился от прямого попадания, фугасная часть гранаты ударила в запертые двери, но полимерная составляющая летящей гранаты взорвалась в воздухе рядом с противником. «Беляша» забрызгало боевым полимером, и он рухнул, выходя из строя. Полковник Муравьёва вскочила и устремилась прочь из кабинета, указывая «Рафику» на разбитое тело робота-балерины. «Рафик» подхватил тело стальной близняшки и потопал следом за Муравьёвой, скрывшейся в обугленном проломе в дверях. На этом записи видеокамер обрывались.

— С ней был робот, я не ошибся? — Капитан Фаррел вернулся к столу с пистолетом в руках. — Он сражался за неё, вместо того чтобы атаковать?

— Это личный ассистент полковника Муравьёвой, — объяснил Порфирий. — Судя по тому, что мы видели, он не подключён к «Коллективу». Вероятно, Зинаида Петровна физически отключила его блок коммутации с Массивом.

— И робот не убил её при этом? — с подозрением прищурился Фаррел. — Сдаётся мне, что тут только два варианта! Первый: эта старуха тоже напичкана стальными костями, как ваш П-3, и запросто спеленала своего робота, а потом без проблем отключила его от «Коллектива». Второй: она сделала это заранее. Ещё до того, как ХРАЗ захватил «Коллектив». Что может означать только одно: она что-то знала о предстоящих проблемах ещё до их начала! Тут что-то очень и очень не так! За милю воняет предательством! То-то она спаслась, а остальные — нет!

— Нас тут не было в тот момент. — Порфирия подозрения в адрес полковника Муравьёвой оскорбили, и он недовольно насупился. — Мы не знаем, что здесь происходило в те дни. Поэтому пытаемся разобраться!

— И как? — Фаррел явно заметил негативную реакцию инженера, но ему на это было столь же явно плевать. — Ты нашёл логово ХРАЗа?

— Практически! — Порфирий набрал на сенсорной клавиатуре спецкоманду из нескольких символов. — Полковник Муравьёва приходила сюда за этой информацией, сейчас мы увидим то, что она отыскала...

Он заметил пистолет в руках капитана и оживился:

— Это пистолет академика Сеченова! Где вы его нашли?!

— Там. — Фаррел кивнул куда-то за стол. — Этот монстр, которого ты называешь П-3, обронил его, когда падал. Потом пистолет в суматохе задели ногой, он отлетел под стол и лежал там всё это время.

Капитан повертел в руках оружие, осматривая его со всех сторон:

— Это ПМ, но не серийный... Какая-то модернизированная версия... — Фаррел извлёк из пистолета магазин и с интересом посмотрел на первый патрон. — Странные патроны... Никогда таких не видел. Пуля прозрачная, наполнена чем-то бирюзовым. Вроде твёрдая.

— Это полимерный биметалл, — объяснил инженер. — Оболочка пули состоит из твёрдого композитного сплава. Он очень прочный, но мягче, чем металл, из которого изготовлен ствол, что позволяет свести к минимуму износ нарезов ствола. Внутри оболочки размещён боевой полимер, губительно воздействующий на ИИ робота, если не промазать мимо соответствующего блока. Патрон подходит для ведения огня по живой силе, но по роботам работает с большей эффективностью.

— Куда надо стрелять? — Капитан примкнул магазин обратно. — Нас учили бить в топливную ячейку.

— Водородная ячейка к таким пулям малочувствительна, — покачал головой инженер. — В неё лучше стрелять обычными пулями. К сожалению, блок нейрополимерного ИИ у каждой модели роботов размещён по-разному. Тут нужно знать конструкцию. Я постараюсь объяснить...

— Потом как-нибудь, — прервал его Фаррел. — Роботов много, а тут всего семь патронов. — Он протянул пистолет Сеченова Порфирию: — Возьми, пусть будет у тебя. В случае чего сам выстрелишь. Стрелять ты умеешь, я видел, этого вполне достаточно для уверенного попадания, если знаешь, куда надо целиться.

— Спасибо! — Инженер убрал оружие в карман, и шпионское оборудование издало оповещающий зуммер. — Расшифровка готова! Вот что нашла здесь полковник Муравьёва!

Порфирий быстро проглядывал появляющиеся на мониторе строки:

— Так... Ленинградский филиал... там мы уже были... Новый лабораторный комплекс в Раменки-П... тоже не то... Вот оно! Подземный научный комплекс «Волна». Ого! Неудивительно, что никто не знает, где он. Это остров в искусственном озере, созданном возле «Предприятия 3826»!

— Я слышал, ваш Сеченов выкопал себе море. — Фаррел покачал головой. — И всё списали на блажь партийного бонзы. А на самом деле на морском дне и островах, отгороженных от мира водой, размещены фабрики по производству военной техники. По крайней мере, так написано в методических пособиях генерала Гранта.

— Точнее — по производству боевых роботов… — начал было Порфирий, но закончить не успел.

Шпионское оборудование издало резкий тревожный сигнал, мониторы полыхнули сигналами тревоги и покрылись рябью, один за другим отключаясь от сети.

— Что происходит?! — Фаррел попятился, хватаясь за оружие, и бросился к окнам.

— Тревога! — Порфирий одну за другой набирал команды, пытаясь реанимировать систему, но техника уже не слушалась его. — Чёрт! Это ХРАЗ! Он нас нашёл! Надо уходить!

— Поздно! — Капитан застыл возле окна с фатальной гримасой на лице. — Сюда идут роботы! Нам всем конец!

— Делайте баррикаду! — Инженер вскочил и схватил кресло, на котором только что сидел. — Надо перегородить вход!

— Сюда бегут эти грёбаные пауки с «Кондора»! — Фаррел ткнул рукой в оконное стекло: — Все, что есть, сплошной рекой!

— Они попадут в радиус действия «пропуска» и остановятся! — Порфирий потащил кресло к дверям. — Забаррикадируемся, дождёмся, когда они успокоятся, и вернёмся на «Кондор»!

За минуту надёжно перегородить вход не удалось, и солдаты стащили к дверям несколько роботов-экспонатов из галереи, подперев ими дверные створы.

— Они идут! — Из глубины галереи прибежал бледный от ужаса сержант и с разбега запрыгнул в пролом в дверях.

Пытавшиеся выжить люди дотолкали до дверей «Беляша», кое-как закрывая пролом, и солдаты заняли позиции за ним, ощетиниваясь автоматными стволами. В конце галереи показались первые «Каракурты», мчащиеся в атаку со стальным лязгом, и капитан выкрикнул:

— Огонь! Целиться в топливную ячейку!

Грянули очереди, в головного «Каракурта» ударили потоки пуль, но стальной паук не получил урона.

— Почему не работает «пропуск»?! — проорал Фаррел через грохот выстрелов. — Сделай что-нибудь! Сейчас же!!!

Порфирий сбросил с себя рюкзак и принялся лихорадочно терзать элементы «пропуска», проверяя их целостность.

— Он работает! — закричал инженер и тут же запоздало понял причину атаки: ХРАЗ вычислил «пропуск» и устранил недоработку, делавшую возможным его эффект. «Пропуск» работает, но отныне он бесполезен.

Теперь роботов ничто не сдерживает, пятеро солдат с автоматами не выстоят против одного «Каракурта», а сюда прибежала сотня стальных пауков. Автоматный огонь никак не повреждал противников, и головной паук остановился прямо под пулями, оценивая ситуацию.

— Их пули не берут! — панически закричал сержант. — Броню не пробить!

— Перезаряжаюсь! — Сразу два солдата полностью опустошили свои магазины, и без того недостаточная плотность огня упала ещё ниже.

— Где этот грёбаный «пропуск»?! — Капитан Фаррел, тяжело дыша, вёл непрерывный огонь. — Они совсем близко!

Порфирий лихорадочно завертелся, пытаясь понять, куда можно увести людей. Кабинет Сеченова огромен, тут вроде были какие-то вспомогательные помещения...

В следующую секунду головной «Каракурт» отстрелялся по забаррикадированным дверям противоракетами ПВО с расстояния в десяток метров, и этого хватило с лихвой. Баррикаду разнесло в разные стороны, и всё потонуло во взрывах и криках боли. Порфирия смело ударной волной и швырнуло куда-то в центр сеченовского кабинета. Он отлетел шагов на двадцать и упал на пол, впечатываясь спиной в напольное покрытие. Рефлекс самбиста группироваться при падении спас затылок от удара, но почки всё равно обожгло болью, и сознание едва не утратило связь с реальностью.

Несколько секунд оглушённый Порфирий отчаянно пытался отползать прочь, лёжа на спине, потом из клубов дыма выскочил «Каракурт» и бросился прямо на него. Каким-то чудом инженер успел выхватить из кармана пистолет Сеченова и судорожно выстрелить несколько раз, когда от стального паука его отделяло не более полуметра. Пули попали точно в область руководящего роботом ИИ, разбиваясь о бронированную плиту, и расплескавшийся по поверхности паучьей головогруди боевой Полимер нанёс роботу волновой удар. Восьмилапая громада «Каракурта» застыла прямо на бегу, скрипя лапами по полу, и по инерции юзом врезалась в Порфирия. Инженера протащило по полу, словно сугроб тракторным отвалом, и замерший робот остановился.

Следом за ним из оседающего дыма вылетел ещё один «Каракурт» и мощным прыжком взвился в воздух, собираясь обрушиться на инженера сверху. Порфирий понял, что из этого положения нельзя даже увидеть уязвимое место стального паука, не то что в него попасть, и невольно зажмурился, ожидая смертельного удара. В голове отстранённо мелькнула нелепая мысль, что в этой ситуации все отчаянно орут перед смертью, а вот ему орать почему-то совсем не хочется...

Грохот приземлившегося стального паука размером с легковой автомобиль заставил Порфирия вздрогнуть. Пол под ним подпрыгнул, отзываясь на соударение, и внезапно всё стихло.

— Ор перед смертью никак её не отсрочит, — произнёс тяжёлый голос, показавшийся ему смутно знакомым. — Зато внимание к себе привлечёшь напоследок и будешь выглядеть жалко. Впрочем, тебе уже будет всё равно.

От неожиданности Порфирий оглянулся в сторону голоса так, что едва не вывихнул себе шею. Дым от взрывов уже рассеялся по огромному помещению, и инженер увидел штук пятнадцать «Каракуртов», неподвижными изваяниями замерших среди тел погибших солдат. Входные двери разнесло взрывами напрочь, обломки баррикады убили всех, кто за ней укрывался, и разлетелись по кабинету, разбив рабочее место Сеченова. Сам Порфирий лежал где-то посредине всего этого вплотную к выведенному из строя «Каракурту». Второй стальной паук застыл, лёжа на боку со скрюченными лапами, в метре от него. С другой стороны от лежащего инженера стоял высокий беловолосый светлоглазый человек крепкого телосложения в экспериментальной бронеформе «Аргентума».

— Полковник Кузнецов? — Порфирий изумлённо прищурился. — Александр Иванович, это вы? Вы же погибли при крушении «Метеора» над Марианской впадиной!

— Что-то вроде того, — невозмутимо изрёк боец в бронеформе. — На самом деле всё произошло иначе, но это ничего не меняет. Ты так и будешь лежать на полу?

— Нет! — Порфирий поспешно встал, кривясь от боли в ушибленных почках, и спросил первое, что пришло в голову: — Как вы здесь оказались?

— Это то, что интересует тебя прежде всего? — Полковник Кузнецов окинул пристальным взглядом разбросанные по помещению трупы. — Я материализовался в удобную форму из находящегося поблизости нейрополимера.

— Это как?.. — не понял Порфирий.

— Очень просто. — Кузнецов обвёл рукой застывших кругом «Каракуртов»: — Собрал нужный для материализации объём нейрополимера из того, что было ближе всего к тебе, и выстроил из него для себя тело. Чтобы иметь возможность разговаривать с тобой.

— То есть вы не человек?.. — До Порфирия дошёл смысл сказанного, и он сопоставил услышанное с произошедшим.

— В какой-то мере ещё человек, — ответил Кузнецов. — Но мера эта совсем невелика. Поэтому твоих американских друзей я спасти не успел — слишком поздно обратил на вас внимание. Теперь к делу: чего ты добиваешься?

— Я?.. — Порфирий понял, что если что-то и понимает в настоящую минуту, то только то, что не понимает ничего. — Хочу убить ХРАЗа!

— Желание, поражающее своей новизной, — невозмутимо произнес Кузнецов. — А у тебя есть возможности его убить?

— Нет... — зло скривился инженер. — Я до последнего надеялся на «пропуск», но ХРАЗ отключил его раньше, чем я добрался до его логова! Я уже знаю, где он прячется, мне не хватило каких-то минут, чтобы улететь отсюда!

— Если ты про «Волну», то ХРАЗ там не прячется, — пожал плечами Кузнецов. — Он там живёт. Этот комплекс изначально строился для него. Сеченов рассчитывал вести там исследования, которые позволили бы вытащить сознание профессора Захарова из агрессивного нейрополимера. Впрочем, в тот момент Сеченов ещё не знал, что нейрополимер агрессивен. Он хотел сделать ХРАЗа полноценной частью Массива. Просто это направление работы с нейрополимерами не афишировалось.

— Почему же тогда ХРАЗ его предал? — насупился Порфирий. — Они с Сеченовым были друзьями чуть ли не всю свою сознательную жизнь! Зачем ХРАЗ убил лучшего друга?!

— Ты смешиваешь разные вещи. — Кузнецов был всё так же невозмутим. — Во-первых, лучшим другом Сеченова был не ХРАЗ, а Захаров. Харитон Радеонович, а не «Хранитель Разума» или «Знаний», неважно. Во-вторых, ХРАЗ Сеченова не убил.

— Дмитрий Сергеевич жив?! — Порфирий воспрял духом. — Где он? Почему не препятствует бесчинствам ХРАЗА? Как его найти?!

— Там же, в «Волне». ХРАЗ держит сознание Сеченова в нейрополимерном сгустке, как собственное. — Полковник внимательно разглядывал инженера, словно взвешивая за и против по отношению к чему-то очень важному. — Они теперь оба полимерные. Только нейрополимеры у них разные.

— Сознание человека можно скопировать в нейрополимер? — изумился Порфирий. — Это же невиданный научный прорыв! Это бессмертие! Это...

— ...Большой облом, — закончил за него Кузнецов. — С бессмертием придётся подождать лучших времён.

— Я не понимаю... — растерянно признался Порфирий.

— Я вижу, — кивнул полковник. — Объяснить это с научной точки зрения будет очень сложно. Месяц назад я бы и сам ничего не понял, так что не переживай за свои умственные способности слишком сильно. Я объясню очень коротко: сознание привязано к мозгу. Нет мозга — нет сознания. Умер мозг — умерло сознание. Скопировать сознание на искусственный носитель невозможно. А даже если вдруг когда-нибудь, через какие-то долгие годы, кто-то исхитрится потратить впустую так много времени, что изобретёт способ копирования сознания, лично тебе это ничего не даст. Умерев, ты всё равно погибнешь. Копия сознания — это именно копия. Это не ты. Можно заменить всё тело, если позволяет научный прогресс, но заменить мозг не получится. Поэтому вечной жизни и бессмертия не существует. Рано или поздно мозг достигнет критической стадии износа и умрёт. Но развитая наука, когда она станет по-настоящему развитой, вполне может отсрочить этот момент на многие столетия. Надеюсь, ты понял. Потому что если нет, то я тебе уже ничем не могу помочь.

— Понял... — Порфирий непонимающе нахмурился. — Но как тогда живёт ХРАЗ? Как остался жив Сеченов? Как живёте вы? Или все вы копии?

— Ты внимательно меня слушал? — уточнил Кузнецов. — Способ копирования сознания, к счастью, ещё не изобрели. И это очень хорошо. Потому что ты даже представить себе не можешь, какой адский ад тогда настанет. Именно в этот момент цена человеческой жизни для сильных мира сего станет ничтожна. Но давай не будем отходить от линии разговора.

— То есть... вы трое всё-таки живые? Но при этом без тела? — Порфирий потряс головой. — Кажется, я окончательно запутался...

— Немудрено, — согласился полковник. — Давай в двух словах: копирование и перенос не есть одно и то же. Мозг может раствориться в нейрополимере и стать его частью. Но только в одном случае: если этот мозг создал данный нейрополимер и его ДНК способна воспринять смешение, не погибнув в процессе растворения. Проблема в том, что Сеченов с Захаровым занимались поисками такой ДНК последние двадцать лет по всему миру с негласным применением медицинских роботов. И в итоге заявили, что таковых на планете больше не осталось. Хотя лично я надеюсь на лучшее, не на этой планете, так на какой-то другой. Но факт того, что никто до сих пор не смог создать свой Полимер, скопировав разработки Сеченова, как бы намекает на то, что в этом процессе одних только знаний недостаточно.

Кузнецов очень по-человечески вздохнул, словно академический профессор, который объясняет квантовую механику пациентам стационара для олигофренов, заранее зная, что аудитория ни черта не поймёт даже при всём своём желании.

— Нейрополимер — это волновое вещество, — продолжил полковник. — Его недостаточно просто смешать химически. Для инициации требуется волновое воздействие мозга создателя. У Сеченова такое свойство ДНК было, и он создал нейрополимер, который все знают. У Захарова ДНК была значительно слабее, но помогла трагическая случайность: его мозг растворился в своём детище, но выжил, сложил свои волновые возможности с Полимером и образовал собственный нейрополимер. Печаль в том, что ДНК творца создаёт только такой нейрополимер, на который способна. ДНК Захарова идеально подходила к агрессивному Полимеру, и получился ХРАЗ. Попытайся понять: Захаров интуитивно создавал агрессивный нейрополимер именно потому, что на другое не был способен.

Кузнецов на мгновение умолк, окинул Порфирия усталым взглядом и коротко махнул рукой:

— Упрощаю: создатель нейрополимера и его детище есть единое целое. Порознь они не выживают. Если уничтожить весь массив нейрополимера, умрёт его создатель. Если уничтожить создателя, погибнет его Массив. Другие носители разума могут стать частью любого Массива, но Массив является частью создателя. В случае гибели Массива участники «Коллектива» получат травмы мозга, многие умрут. А вот сам «Коллектив» и создатель Массива существовать перестанут. Всё понятно?

— Э-э-э... — Порфирий секунду размышлял, уместно ли в сложившейся ситуации соврать или же стоит признаться честно.

— Можешь соврать, — разрешил ему Кузнецов.

— А вы тогда кто? — Порфирий предпочёл не реагировать на фразу полковника. — Если Сеченов создал свой нейрополимер, а ХРАЗ — свой, то у вас, по логике, должен быть третий нейрополимер. И он не такий, как у тех двоих. Но вы как-то манипулируете нейрополимером Сеченова... Что именно я не понял?

— Почти всё. — На лице Кузнецова не было даже тени иронии. — Но это нормально. Объяснять подробности придётся месяц, поэтому оставим это для потомков. Вкратце: я тоже растворился в нейрополимере. Я этого не хотел, но моего желания никто не спрашивал. Я оказался сильнее, в результате нейрополимер Сеченова входит в исходный состав моего Массива. Поэтому я могу управлять им, как собственным. Но не гоже входить в чужой дом со своими порядками. Предлагаю на этом считать ликбез завершённым. Ты, кажется, торопился?

— То есть вы можете управлять Массивом?! — Из всего сказанного Порфирий уловил самое главное. — Вы способны убить ХРАЗа?

— Да.

— Тогда убейте его прямо сейчас!

— Нет.

— Почему?! — до крайности изумился Порфирий.

— Потому что мне надоело делать то, что от меня требуют другие. — Кузнецов невозмутимо смотрел инженеру прямо в глаза. — Хочешь убить кого-то? Иди и убей сам!

— Но я не могу! — возмущённо вскинулся Порфирий. — А вы можете!

— Я могу убить кого угодно. — Полковник шевельнул рукой, и ближайший к инженеру «Каракурт» ожил. — Тебя, например!

Стальной паук метнулся к Порфирию, занося лапу для пронзающего удара, и замер в полушаге от сжавшегося в испуге инженера.

— Я слишком долго и много убивал по желанию других людей, — ещё более устало произнёс Кузнецов. — Различные существа, по ошибке природы наделённые разумом, в погоне за собственными целями отправляли меня убивать. Я, ослеплённый чужими идеями, убивал, особо не вникая в столь пыльные понятия, как «смысл жизни» или «для чего я делаю всё это». Но Коричневая Чума уничтожила слишком много подобных мне живых существ. После того, как я узнал, что своими руками выпустил её на свободу по очередной указке очередных манипуляторов, моё желание выполнять чьи-либо требования иссякло. Я ответил на твой вопрос.

— ХРАЗ убивает сотни тысяч людей... — осторожно произнёс Порфирий, косясь на занесённую для удара паучью лапу. — И миллионы лишил воли... Разве за это его нельзя убить?

— Ты, что не удивляет, опять ничего не понял, — философски изрёк Кузнецов. — Убить можно кого угодно. Для убийства нужно всего лишь иметь возможность убить. Но прежде, чем потешить своё эго демонстрацией своего могущества, имеет смысл подумать, к чему приведёт убийство.

— Что вы хотите этим сказать?.. — Порфирий не стал скрывать непонимания. — Что убить ХРАЗа — это плохо?!

— В глобальном смысле, — Кузнецов вновь вздохнул, — я хочу сказать, что убивать — это не плохо и не хорошо. Это просто возможность, данная нам Мирозданием. Если бы убийство являлось чем-то, что противоречит Вселенной, то убийства бы не существовало принципиально. Но Мироздание ввело её как один из инструментов отбора и регуляции, значит, некая необходимость в наличии возможности убивать есть.

Полковник сделал паузу, смерил инженера очередным усталым взглядом, и продолжил:

— Но в частном смысле всё проще. Возможность убийства — это не чья-то личная привилегия, она в той или иной мере есть у каждого. И каждый может ею воспользоваться. Поэтому тот, у кого есть разум, должен подумать: а не захочет ли кто-то убить его самого за то, что он убил кого-то ещё. А дальше всё решают два фактора: решимость и возможность. Точнее, наличие или отсутствие их обоих.

— То есть ХРАЗ не убил Сеченова потому, что побоялся мести? — внезапно догадался Порфирий. — И кто же убьёт его за то, что он убьёт Сеченова?

— Я, — лаконично ответил Кузнецов. — И он в курсе.

— А как же все остальные? — вновь вскинулся Порфирий. — Те, кого ХРАЗ убил или поработил?! Разве они не достойны жить?!

— Кто решает, достойны или недостойны жить те или иные существа? — парировал Кузнецов. — Ты? Я? ХРАЗ? Кто-то ещё?

— В данном случае это очевидно! — начал было Порфирий, но полковник прервал его недовольным жестом.

— В данном случае мне очевидно только то, что опять кто-то стремится заставить меня убивать ради собственных интересов или убеждений, — жёстко отрезал Кузнецов. — Не выйдет! Время загребать жар чужими руками прошло. Хочешь кого-то убить — иди и убей сам. Не можешь — значит, не тебе решать, кому жить, а кому умереть. Стало быть, это будут решать те, кто может.

— Но ХРАЗ убивает всех руками роботов! — Порфирий решил принципиально спорить до конца, ощущать себя мелкой сошкой, от которой ничего не зависит, было слишком обидно и оскорбительно. — Он захватил «Коллектив» Сеченова предательством и подлостью!

— Во-первых, Сеченов не создавал «Коллектив» в одиночку. — Кузнецов был непробиваемо спокоен. — Сеченов создал Полимер. Позже, не без помощи Захарова, Сеченов создал нейрополимер. А если быть досконально точным, то первый нейрополимер создал Захаров ценой своего растворения в оном. Изучив опыт этого растворения, Сеченов создал свой нейрополимер. Это два Массива, различных по своему характеру, но одинаковых по сути. Как два разных человека: кто-то агрессивный, кто-то добродушный, но оба они являются людьми.

Массив Сеченова толерантен и демократичен, это Массив гениального учёного, принимающего решения на основании математических расчётов, а не собственных предпочтений. Массив ХРАЗа агрессивен и стремится все проблемы решать рационально, быстро и кардинально. Но оба Массива открыты для всех. ХРАЗу не выгодно держать своих людей марионетками вечно. В ванильно-конфетном экстазе никто из них не сможет совершать глобальные открытия и технологические прорывы. Рано или поздно ХРАЗ соберёт в своём Массиве только тех, кто разделяет его взгляды, и вернёт им волю. И они останутся довольны, ибо тоже в какой-то неодинаковой мере агрессивны и с удовольствием бы избавились от всех, кого считают червями.

Отсюда следует во-вторых: если убить ХРАЗа сейчас и вернуть власть «Коллективу» Сеченова, то часть освободившихся людей бросится со всех ног подальше от «Коллектива», опасаясь повторения порабощения. В конечном итоге эти люди объединятся и поставят себе цель уничтожить «Коллектив». Хватит ли у них сил глобально уничтожить Массив? Вряд ли. Но веками вести подпольную борьбу, убивая исподтишка тех, кто попроще, они смогут без проблем.

Но одним лишь этим проблемы не ограничатся. Внутри «Коллектива» быстро назреет раскол: одни будут искать тех, кто был доволен подходом ХРАЗа, а таких достаточно: много кто не любит паразитов и не имеет ничего против того, чтобы избавиться от бездельников, дармоедов и прочих любителей жить за счёт чужих трудов. Другие начнут предъявлять претензии самому Сеченову и его Когорте, мол, «Чё это у вас «Коллектив» такой убогий, что его каждый псих может захватить? Сейчас я вам расскажу, как всё должно быть правильно!»

Очень быстро образуется громадная навозная куча из тех, кто не изобретал Полимеры, не разрабатывал «Коллектив», не конструировал роботов, не вкалывал на фабриках по их производству, но вполне доволен возможностью рулить машинами и жить в мире, где нет более тяжёлого физического труда, а каждый пребывает в достатке и потому уходить из «Коллектива» не собирается. Но порулить-то хочется! И ощутить себя великим тоже. А как можно продемонстрировать свою значимость тем, кто всё для тебя сделал? Очень просто: доказать всем, что всё они сделали неправильно! Поэтому нужно отдать власть тебе! Потому что ты лучше всех знаешь, как идеально переделать плоды чужого труда!

Кузнецов умолк и едва заметно скривился:

— Выбор любой стороны в этом конфликте приведёт лишь к новым конфликтам. И они будут ничем не лучше текущего. Это если повезёт. Поэтому я не собираюсь принимать чью-либо сторону. Я лишь наблюдаю за тем, чтобы никто не перегнул палку, и иногда помогаю тем, кто всё делает сам, а не чужими руками. Так что если ты переживаешь, что все люди на планете навечно превратятся в марионетки ХРАЗа, то этого не случится. Что ХРАЗ, что Сеченов добиваются, чтобы человечество из стада озабоченных личными надобностями эгоцентристов превратилось в «Коллектив» учёных и изобретателей, навсегда отринув понятия всевозможных юристов-журналистов-блогеров-рецидивистов. И оба заставляют человечество делать так, как лично они считают правильным. Просто способы навязывания мнения разные.

— А если люди не хотят, чтобы им навязывали чьё-то стремление? — возмутился Порфирий.

— Например, как я не хочу, чтобы кто бы то ни было тыкал мне тем, что я обязан кого-то там убить или спасти, ты об этом? — уточнил Кузнецов.

— Но... — Порфирий не сразу нашёл, что ответить. — Но это другое!

— Ишь, как ты заговорил. — По лицу Кузнецова скользнула презрительная усмешка. — Как только ситуация обернулась не по-твоему, так тут же «Это другое!». То есть правильной может быть только твоя позиция. Что, в общем, и понятно: ты же хотел наступления «Коллектива 2.0» и всегда был и остаёшься его сторонником. У ХРАЗа тоже найдутся приверженцы, которых он очень скоро выведет из режима марионеток, как только систематизирует весь захваченный личный состав. И у тех, кто против «Коллектива» в любом его проявлении, тоже найдутся единомышленники. Понимаешь?

Полковник пристально посмотрел на инженера:

— Проблема в том, что сейчас на планете слишком много различных сторонников. Любой порядок, какой ни установи, найдёт противников. Поэтому на планете ещё месяц назад были сотни государств и правительств, и при этом недовольные были в каждой стране, и не было ни одной, где удовлетворены были бы все поголовно. Человечество ещё далеко от единства и естественным путём достигнет его ещё очень не скоро. Какой бы путь ты ни выбрал, недовольные найдутся. Пока единства нет, какой бы ни была власть, она будет управлять в ущерб желаниям недовольных.

— И что теперь? — насупился Порфирий. — Предлагаете ничего не делать и просто смотреть, как побеждает агрессивная модель развития ХРАЗа, замешанная на крови?

— Жаль, что ты так плохо соображаешь, — опечалился Кузнецов. — Иначе бы понял, что я не предлагаю ничего. Я просто не вмешиваюсь, потому что ни один из имеющихся вариантов лично мне не нравится. А навязывать кому бы то ни было свой собственный вариант я не хочу. Хотя бы уже потому, что устал от того, как навязывали мне. К тому же большинству мой вариант понравится ещё меньше, чем ХРАЗ, можешь мне поверить. Посему: пусть всё идёт своим чередом. Кто имеет возможность что-то изменить — пусть изменит. Кто не имеет — пускай осознает всю степень личной значимости. И осмыслит истинную ценность и силу Единства.

Полковник вперил в Порфирия тяжёлый взгляд:

— Ты так ничего и не понял? Людям рано или поздно придётся поступиться своими эгоистическими кривляниями и объединиться добровольно, в ущерб личным хотелкам ради общей суммарной мощи. Либо придёт кто-то сильный и объединит их так, как надо ему лично, особо не спрашивая желания каждой мелкой букашки.

— Это вы сейчас о себе? — Инженер стоически пытался выдержать буравящий его взгляд.

— Сейчас — точно нет. — Кузнецов недовольно поморщился. — Я устал от людей и особенно от их опухшего желания указывать мне. Помнишь старую поговорку? Не говорите мне, что делать, и я не скажу вам, куда идти. Так что сейчас действует тот, кто имеет возможности. Я имею возможность отдохнуть. Свою человеческую жизнь за людей я уже отдал. Так что у меня отпуск. А потом видно будет.

— Вы сказали, что можете помочь, — вспомнил Порфирий. — Я не требую, чтобы кто-то убил ХРАЗа за меня. Я сделаю всё сам! Но помощь бы не помешала... — Он показал полковнику пистолет Сеченова. — У меня есть оружие с полимерными пулями. Но патронов мало. Можете дать мне штук сто, чтобы пробиться через роботов?

— Роботы «Коллектива» тебе мешать не будут. — Кузнецов бросил короткий взгляд на «Каракурта», застывшего возле инженера с занесённой лапой, и стальной паук убежал куда-то в сторону. — Как не мешали они тебе до этого времени.

— Так это вы увеличили радиус действия «пропуска»? — догадался Порфирий. — Я очень удивлялся, что «Кречеты» замечают нас издали, но не стреляют, хотя могли бы!

— Вас видели все, кто находился от твоего рюкзака дальше девяти метров, — подтвердил его подозрения Кузнецов. — Поэтому я запретил роботам дистанционную атаку, чтобы уравнять ваши шансы.

— Уравнять с кем? — не понял Порфирий.

— Не догадываешься? — Полковник удивлённо поднял белые брови.

— С ХРАЗом?! — округлил глаза инженер. — Да у него и так преимущество запредельное!

— Было бы запредельным, ты бы досюда не добрался, — парировал Кузнецов. — Тем не менее ты тут.

— Ничего не понимаю, — с грустью признался Порфирий. — Вы то помогаете мне, то отказываетесь помочь... В чём смысл?

— В том, что я тебе не помогаю. — Полковник покачал головой. — Я поддерживаю равновесие. Там, где считаю нужным. Не только в случае с тобой. Если ты чего-то не знаешь, это ещё не означает, что этого не существует, не находишь?

— Нахожу, — согласился Порфирий. — Хоть и не понимаю всех ваших загадок. Но спасибо и на этом. Что-то не так?

— Ничего. — Кузнецов спрятал улыбку. — Знакомая фраза.

— Видимо, кто-то уже поблагодарил вас таким же образом за поддержание равновесия. — Порфирий не удержался и всё-таки поддел всемогущего собеседника. — Вы поможете мне хоть чем-нибудь? Да что смешного-то?!

— Тебе не понять, — коротко отмахнулся полковник, меняя ухмылку на серьёзную мину. — Хоть чем-нибудь я помогу.

— Тогда почините хотя бы «пропуск», — попросил инженер.

— Можешь его выбросить, — коротко отмахнулся Кузнецов. — ХРАЗ справился с его воздействием, и я не вижу смысла портить что-либо в «Коллективе». Как было сказано, роботы «Коллектива» тебя не тронут. Но ХРАЗ усиленно увеличивает объём собственного Массива. Внутри «Волны» все роботы являются носителями агрессивного нейрополимера и управляются ХРАЗом напрямую. К «Коллективу» Сеченова они не относятся. Так что зайди в автоматическую лабораторию и обзаведись чем-то понадёжнее пистолета со смешным количеством патронов. Куда идти, помнишь?

— Помню, — подтвердил Порфирий, — только у меня нет допуска. Я не смогу открыть двери.

— Сможешь. — Полковник протянул инженеру руку, и на его пустой ладони неожиданно возникла круглая пластина цифрового пропуска, отпочковываясь прямо из кожи. — Это универсальный пропуск. Подойдёт для лаборатории и впустит тебя в «Волну».

— Чем можно убить ХРАЗа? — Инженер осторожно забрал похожий на печеньку пропуск с ладони, на вид ничем не отличающейся от человеческой.

— Чем угодно, — пожал плечами Кузнецов, — если сможешь разъединить его на отдельно Захарова и отдельно агрессивный нейрополимер.

— Как это сделать? — оживился Порфирий.

— Запроси у ИИ лаборатории изготовление изделия «Кураре». — Полковник Кузнецов развернулся и направился к выходу.

— Как им пользоваться? — начал было Порфирий, но в следующий миг Кузнецов растаял в воздухе, словно мираж, и застывшие вокруг «Каракурты» ожили.

Изрядно напугав Порфирия, стальные пауки полезли на стены, перебрались на потолок и замерли на нём, перемигиваясь электронными фасетками.

— И на том спасибо, Александр Иванович. — Порфирию показалось, что «Каракурты» тихо смеются над ним, и он задрал голову вверх.

Однако облепившие потолок восьмилапые роботы не демонстрировали к инженеру видимого интереса, и он торопливо покинул огромный кабинет. За дверьми оказалось, что потолок выставочной галереи заполнен остальными кибернетическими пауками, явившимся с «Кондора» по приказу ХРАЗа. Но проход по полу был свободен и Порфирию никто не препятствовал. До лаборатории инженер добрался в полном одиночестве, выданный Кузнецовым ключ сработал идеально, и Искусственный Интеллект автоматического производственного комплекса подтвердил готовность выполнять его команды.

— Изготовить изделие «Кураре» и вывести по нему полную информацию! — немедленно приказал Порфирий.

ИИ подтвердил получение задачи и запустил производство, предложив подождать непонятно сколько, потому что до сего момента запрашиваемое изделие не изготавливалось ни разу.

Ждать пришлось долго, и за это время Порфирий успел изучить скудную информацию о «Кураре» вдоль и поперёк. Данные являлись засекреченными и при этом весьма поверхностными, занесёнными в архив рукою самого Сеченова. Из них следовало, что само по себе изделие «Кураре» является нейрополимерной капсулой размером где-то с ручную гранату или около того. Сеченов разработал её в качестве меры предосторожности после того, как Агрессивный Полимер сожрал Захарова, но на практике не применял в силу отсутствия необходимости.

При раздавливании на поверхности носителя, внутри которого находится ХРАЗ, содержащееся в капсуле вещество спровоцирует отторжение сознания Захарова от Массива ХРАЗа. Данная мера требует полного обездвиживания целевого объекта, проводить процедуру необходимо очень быстро, так как вне капсулы незаполненное сознанием активное вещество живёт совсем недолго. Но если всё сделать правильно, то изъятие сознания Захарова гарантировано, а без него агрессивный нейрополимер не является разумным. На этом информация заканчивалась, и нигде не было указано, откуда у Сеченова такая уверенность в гарантированном результате, если изделие «Кураре» до сих пор существовало исключительно в теории.

Задать вопрос всё равно некому, и Порфирий в ожидании изготовления занялся подбором подходящего оружия. Задача ожидаемо оказалась тяжёлой: одни образцы невозможно было изготовить всего лишь в лаборатории; вторые требовали многодневного обучения с обязательной практикой; третьи являлись малоэффективными конкретно против роботов и так далее. Промучившись несколько часов, Порфирий пришёл к выводу, что единственное оружие, которое он может оперативно получить и более-менее эффективно применять, — это многозарядный ручной гранатомёт «Клякса», стреляющий полимерными гранатами. Против порабощённых он малоэффективен, но живого персонала в «Волне» нет, а для борьбы с роботами «Клякса» самое оно. Определившись с вооружением, Порфирий подошёл к наглухо запертому бронированному оружейному шкафу и подал Искусственному Интеллекту лаборатории голосовую команду:

— Выдать для применения изделие «Клякса»!

Автоматические двери бронешкафа распахнулись, и механический держатель выдвинул инженеру затребованное оружие.

— Изделие «Клякса» готово к эксплуатации, — сообщил ИИ. — Полимерные гранаты к изделию вы можете получить в хранилище боеприпасов справа от оружейного шкафа.

Указанный бронированный контейнер услужливо открылся при приближении Порфирия, вот только гранат к «Кляксе» там оказалось десять штук, ровно столько, сколько вмещалось в барабанный магазин гранатомёта.

— Мне нужны ещё гранаты! — заявил инженер, выгребая то, что есть. — Изготовить дополнительный боезапас!

— Изготовление невозможно в виду отсутствия требуемых компонентов, — отказался ИИ.

Попытки исправить ситуацию привели лишь к получению информации о том, что нужный компонент был изъят из лаборатории в полном объёме полковником Муравьёвой в день взлома личных компьютеров Сеченова. Целью изъятия, которую потребовал от неё ИИ лаборатории, полковник Муравьёва указала «экстренный ремонт критически важного изделия» с таким-то кодом. Что означает данный код, Порфирий не знал, но, судя по первой литере, это какой-то робот, данные о котором засекречены.

Пока инженер снаряжал полученные гранаты в магазин «Кляксы», ИИ лаборатории сообщил об окончании изготовления «Кураре». Автоматический транспортёр выдал из недр производственного конвейера прозрачную цилиндрическую капсулу, наполненную нежно-голубым веществом, и замер.

— И всё?! — Порфирий недовольно потыкал пальцем в сенсоры лабораторного интерфейса. — Где остальные экземпляры?!

— Изделие «Кураре» может быть изготовлено только в единственном экземпляре, — немедленно откликнулся ИИ. — Массовое производство невозможно в силу отсутствия составляющих.

В первую секунду Порфирий подумал, что эти компоненты тоже забрала полковник Муравьёва, и полез в дебри архивных данных выяснять, сколько экземпляров «Кураре» она изготовила. Очень быстро выяснилось, что Муравьёва не имела представления о существовании «Кураре» и вообще о нём кроме Сеченова не знал и не мог знать никто. Сеченов разрабатывал «Кураре» лично, и именно он позаботился, чтобы на территории «Предприятия 3826» не имелось ресурсов для создания больше чем одного экземпляра.

Далее терять время было бессмысленно, Порфирий покинул лабораторию и направился обратно на «Кондор». Оказавшись на улице, он увидел нескольких роботов-уборщиков, деловито приводящих в порядок захламлённую площадь «Челомея». Роботы уносили заледеневшие останки убитых людей и собирали в аккуратные штабеля разбитых собратьев. Вряд ли наведением порядка на «Челомее» занялся ХРАЗ. Скорее всего, кибернетические уборщики выполняют приказ Кузнецова. Интересно, надо ли воспринимать это как некий намёк...

На проходящего мимо Порфирия роботы не реагировали никак, словно его не было вовсе, и подгоняемый минусовой температурой инженер перешёл на бег. До «Кондора» он добрался без приключений. На борту аэроплатформы не оказалось ни одного «Каракурта», видимо они действительно ушли в высотку Сеченова в полном составе. Порфирий поднял «Кондор» в небо и направил в сторону искусственного моря. Прежде чем скрыться в облачном фронте, инженер бросил взгляд на экраны внешнего видеонаблюдения. Оставшаяся вдали громада «Икара» быстро уменьшалась в размерах, превращаясь в крохотную модельку роскошной островерхой высотки, забытую кем-то посреди разбросанных по небу белоснежных сугробов.

К искусственному морю «Предприятия 3826» Порфирий постарался подойти на максимально возможной высоте, чтобы не попадаться на глаза «Коллективу». Оказавшись над морем, инженер опустил «Кондор» к самой поверхности воды, чтобы скрыться от радаров. Данная комбинация показалась ему оправданной, и до места назначения Порфирий летел настолько низко, насколько позволяла посвежевшая к вечеру волна. В быстро сгущающихся сумерках жмущаяся к поверхности моря громада «Кондора-4», по идее, не должна быть заметна издалека, и для большей надёжности Порфирий погасил все бортовые огни. Риск столкновения взлетел до небес, но это его уже не пугало. Что-то, наверное, шестое чувство, не иначе, подсказывало ему, что до «Волны» он доберётся без проблем. А вот дальше... дальше его ждёт момент истины.

Накапливающаяся усталость заявляла о себе всё сильней, но Порфирий был полон решимости добраться до цели без промедлений, несмотря ни на что. Логика подсказывала, что легко не будет, и, чтобы ничего не забыть впопыхах, он даже остановил «Кондор» посреди опустившихся на морскую бесконечность сумерек, чтобы заняться подготовкой снаряжения. Быстро выяснилось, что сборы будут недолгими: универсальный ключ сервисного инженера, пистолет Сеченова с четырьмя патронами, «Клякса» и пара препаратов полимерной медицины — это и весь его арсенал. Если не считать гранатомёта, всё уместилось по карманам инженерской униформы...

К «Волне» Порфирий подлетал в кромешной темноте. Искусственный остров, на котором был размещён секретный научный комплекс, был хорошо освещён, и с полдюжины мощных зенитных прожекторов шарили по небу яркими лучами в поисках воздушных целей. Несколько секунд Порфирий из темноты изучал приближающийся остров, окружённый сплошной стеной железобетонных укреплений. Остров являлся полностью искусственным и был насыпан посреди рукотворного моря специально под строительство «Волны». Футуристическая коробка секретного научного комплекса, внешне напоминающая замершую штормовую волну, занимала почти всю островную площадь. До кромки суши она не доставала лишь нескольких десятков метров, и всё это пространство было отведено под сплошную бетонную стену, напичканную россыпью всевозможных огневых точек. Высадиться на этом острове незаметно невозможно, свободного клочка земли не хватит для приземления громадного «Кондора-4».

Внезапно что-то вокруг неуловимо изменилось. Полимерный расширитель мозга, давно не напоминавший о себе, резко потеплел, и инженер понял, что его заметили. На краткий миг опережая фатальный удар, Порфирий подал на двигатели полную мощность, бросая «Кондор» в разгон, и рванувшаяся в сторону аэроплатформа разминулась с вражеским залпом. Ближайшая огневая точка ПВО, размещённая в стиснувших «Волну» укреплениях, выплюнула в «Кондор» сноп неуправляемых реактивных снарядов, прошедших в метре от рубки управления. Пронзающие ночное небо лучи прожекторов синхронно рухнули вниз, высвечивая закладывающую вираж аэроплатформу, и из глубины укрепрайона взмыло в воздух звено «Кречетов».

Стало ясно, что «Волна» полностью охраняется роботами Массива ХРАЗа и шансов против кибернетических истребителей у «Кондора» нет. «Кречеты» догнали его мгновенно, и в платформу ударила вереница ракет. Серия взрывов вспорола стальной корпус «Кондора», разламывая на части технические рубки, и Порфирий понял, что истребители стремятся вывести из строя силовую установку и спровоцировать аварийную посадку.

— Очень экономичное решение, Властелин! — зло оскалился инженер, терзая элементы управления аэроплатформой. — Но тут ты ошибся! Надо было убивать пилота!

Он рванул штурвал на себя, одновременно выбирая дроссель скорости на максимум. Громадный «Кондор» взвыл двигателями, резко накреняясь, и рванулся вниз, навстречу усеянной бойницами бетонной стене. «Кречеты» среагировали мгновенно, пытаясь предотвратить таран, и нанесли удары по лопастям несущих винтов. Сразу три из четырёх винтов разлетелись на куски, сожранные взрывами, «Кондор» начало закручивать в штопор, но было уже поздно. Здоровенная аэроплатформа на высокой скорости врезалась в фортификационную стену, и всё вокруг потонуло в грохоте взрыва и скрежете сминаемого металла. Порфирия встряхнуло зубодробительным ударом, и тело в десятые доли секунды сдавило противоперегрузочными ремнями так, что на какое-то время он потерял сознание.

«Кондор» пробил в поясе укреплений здоровенную брешь и застрял в ней, уперевшись в бетонную стену «Волны». В разодранном корпусе начался пожар, рубку быстро заволокло дымом, и безвольно обмякший в пилотском кресле Порфирий почувствовал, как в лицо бьёт пурга из противопожарного порошка. Он дёрнулся, закрываясь одной рукой, и ударил второй по кнопке отключения противоперегрузочных ремней. Ремни с сухим щелчком отвалились, и Порфирий со сдавленным криком рухнул, улетая куда-то вниз.

Тело ударилось о накренившуюся до почти вертикального положения палубу, падение перешло в скольжение, и инженер врезался в ставшую почти полом переборку. От резкого выброса адреналина сознание прояснилось, и Порфирий понял, что «Кондор» застрял в укреплениях, стоя на ребре. Выход из рубки обнаружился ровно в самом низу, в двух шагах, и инженер лихорадочно пополз туда, пробираясь через груду свалившегося отовсюду всего подряд. Люк выдержал крушение без деформации, и открыть его удалось быстро. Стальная створка распахнулась вниз, открывая путь наружу, и Порфирий вывалился на внешнюю палубу, кубарем устремляясь к земле по наклонной плоскости.

Падение вышло жёстким, и недавно зажившие рёбра напомнили о себе тупой болью. Пришлось сжать зубы и вскочить на ноги через силу, чтобы не быть застигнутым врагами в беспомощном состоянии. Роботы ХРАЗа будут здесь с секунды на секунду, и надо успеть уйти от «Кондора», пока ещё не поздно. Порфирий поковылял прочь, держась вдоль стены «Волны» так, чтобы как можно дольше оставаться закрытым от врагов дымящим корпусом аэроплатформы, и на ходу нащупал в кармане капсулу с «Норэксом». Шприц-капсула «Норэкс» — нейрополимерный обезболивающий регенерант экстренного действия, вкалывается без боли, безыгольная инъекция пневматического типа. Передовой медицинский препарат помимо купирования болевых эффектов оказывал мощное регенеративное воздействие, и дышать сразу стало легче.

Позади послышался дробный топот множества стальных ног, и Порфирий скользнул в темноту за секунду до появления роботов. В ночном дыму враги его не заметили, устремившись обыскивать рухнувший «Кондор», и некоторое время инженер крался вдоль массивной стены «Волны». Аварийный люк, ведущий внутрь подземного комплекса, обнаружился там же, где и должен был быть согласно инженерным планам этого проекта, и Порфирий извлёк из кармана полученный от Кузнецова пропуск.

Вставленная в ключевую прорезь полимерная пластина вызвала резкий щелчок, переходящий в затухающее чавканье, и запирающий люк замок вышел из строя. Порфирий невольно удивился столь неожиданному способу работы пропуска. По идее, он должен пропускать, а не взламывать замки напрочь. Но если вспомнить позицию того, кто этот пропуск выдал... то, пожалуй, так и должно было быть. Инженер осторожно приоткрыл тяжёлую створку бронированного люка и вошёл внутрь.

Шахта аварийного выхода привела его в технический уровень «Волны», и Порфирий оказался среди множества помещений, заполненных сложным научным оборудованием и массивными агрегатами. Инженер воспроизвёл в памяти поэтажные планы стандартного подземного комплекса и двинулся в нужную сторону. Если ХРАЗ живёт здесь, то находиться он должен, по идее, в центральном пункте управления. Оттуда контролируется весь подземный комплекс, оттуда же осуществляется связь с Массивом «Коллектива», и там же находятся основные вычислительные и накопительные мощности этого сооружения.

Для Властелина, не являющегося живым человеком, наиболее важным аспектом является связь, позволяющая транслировать своё сознание на весь «Коллектив». Пока орбитальные спутники «ОКО» не вышли на орбиту и не слили воедино излучения всех Полимеров на планете, полностью окутывающее земной шар волновое пространство Массива не возникло. Чтобы дотянуться с этого острова до глобальной сети «Коллектива 2.0», ХРАЗу нужны мощные антенны. Без них передатчики «Волны» до «Коллектива» не достанут. Вряд ли удастся вывести антенны из строя в одиночку, это очень массивное оборудование с высоким запасом прочности, практически не имеющее хрупких узлов. Но отключить их на какое-то время можно попробовать.

Находятся антенны на поверхности, в надземной части «Волны». Пункт центрального управления, наоборот, расположен на самом нижнем подуровне, что отсюда довольно далеко. Если вырубить антенны, не привлекая к себе внимания, ХРАЗу потребуется время, чтобы добраться с нижнего этажа на наземный. Порфирий не был специалистом по теории коммуникации «Коллектива» и не знал точно, удастся ли оставшемуся без Властелина «Коллективу» очнуться от дурмана. Скорее всего, нет, вряд ли всё так просто. Но подготовить засаду на ХРАЗа времени точно хватит. Если вывести из строя ремонтных роботов, которых Властелин отправит запускать внезапно вырубившиеся антенны, то очень скоро ХРАЗ лично явится разобраться, в чем проблема. Тут и произойдёт момент истины.

Чтобы добраться до сектора с антеннами, нужно выйти в центральный коридор и двигаться по нему минут десять. Не встретить на этом пути роботов невозможно, «Волна» полностью автоматизирована, роботы выполняют здесь все задачи и находятся повсеместно. Поэтому главной и единственной задачей будет не дать встреченным роботам возможности сообщить ХРАЗу о появлении Порфирия слишком быстро. Инженер снял с плеча «Кляксу», взял её наизготовку и прижался к стене, стоя на полусогнутых. Кажется, так надо передвигаться по длинным коридорам, чтобы не быть обнаруженным сразу же.

Несколько помещений Порфирию удалось миновать незамеченным. Копошащиеся в них роботы находились спиной к входу и не видели крадущегося мимо инженера. Первая проблема возникла при выходе из служебного коридора в центральный. Путь к ведущей туда двери преграждал робот-электрик, увлечённо возящийся с каким-то токопроводом. Приблизиться к нему скрытно было невозможно, пройти мимо — тем более. Порфирий взял кибернетического электрика на прицел и нажал на спуск.

«Клякса» с тихим чавканьем произвела выстрел, и полимерная граната врезалась роботу в плечо. Оболочка гранаты разбилась, выплёскивая боевой полимер, и поражающее вещество забрызгало роботу голову. Робот застыл, словно истукан, и остался стоять на месте, протянув руки к проводке. Порфирий облегчённо выдохнул. Он опасался, что выстрел гранатомёта созовёт сюда всех ближайших роботов, но «Клякса» оказалась практически бесшумной. Окрылённый успехом, инженер выскользнул в центральный коридор.

И тут же попался на глаза камере видеонаблюдения. Она коротко мигнула красным индикатором и зажгла бесшумный сигнал тревоги.

— Твою мать! — Порфирий рванулся со всех ног, понимая, что за этим последует.

Он успел преодолеть два перекрёстка, после этого роботы предприняли первую попытку его перехватить. Два кибернетических лаборанта выскочили из ближайших дверей прямо перед ним, ещё один догнал сзади, рванув стометровку со скоростью чемпиона по лёгкой атлетике. Усатые лаборанты одновременно нанесли инженеру удары руками в голову, и он едва успел закрыться гранатомётом. Кулаки роботов врезались в сталь, человеческие руки не удержали натиск машин, и «Клякса» по инерции ударила Порфирия в лицо.

Инженер отшатнулся, врезаясь спиной в стену, и выстрелил из гранатомёта в усатую физиономию робота почти в упор. Граната ударила кибернетического лаборанта в лицо, забрызгивая полимером сразу двух роботов, и оба усача неуклюжими кеглями попадали под ноги набегающему преследователю. Тот успел среагировать, в последнюю секунду перепрыгивая образовавшуюся под ногами кучу-малу, и на лету схватился за гранатомёт Порфирия.

Стальная хватка вырвала оружие из рук инженера, и робот пролетел мимо, оказываясь к нему спиной. Порфирий рванулся рукой в набедренный карман за пистолетом, но вместо этого в ладонь попался универсальный сервисный ключ. Рискуя не успеть, он бросился роботу на спину и ткнул ключом между лопаток. Крышка отсека топливного элемента распахнулась, Порфирий вцепился в водородную ячейку, стремясь вырвать её из гнезда, но в этот момент робот резко развернулся для атаки. Кисть левой руки, сжимающая топливный элемент, пошла на излом, раздался хруст, и руку пронзила острая боль. Порфирий невольно вскрикнул, но кулак не разжал, и разворачивающийся робот сам выдрал из себя топливную ячейку, оставшуюся в кулаке инженера.

Лишившись топливного элемента, кибернетический лаборант рухнул, и Порфирий судорожными движениями высвободил гранатомёт из его руки. Повреждённая кисть опухала прямо на глазах, и инженер бросился дальше, цепляя на шею ремень «Кляксы». Доставать медицинский препарат снова пришлось на бегу, держать гранатомёт было больно, и Порфирий выронил только что извлечённую из кармана капсулу «Норэкса». Она упала на пол, и инженер торопливо наклонился за ней.

Это его и спасло. Едва Порфирий согнулся, из открытого входа в ближайшее помещение ударила кислотная струя, проносясь над головой на расстоянии ладони. Четверть литра кислоты плеснула в стену, опадая дымящимися брызгами, и Порфирий ощутил стекающую по лицу жидкость. Он упал на колени, неуклюже направляя «Кляксу» повреждённой рукой в появляющегося в проходе «Рафика», и нажал на спуск. Граната врезалась во врага, оставляя здоровенную кляксу из боевого полимера во всё объёмистое металлическое пузо. Кибернетический бармен получил жестокий волновой удар, врезался в дверной косяк и неуклюже свалился на пол.

Здоровой рукой Порфирий подобрал шприц-капсулу «Норэкса», торопливо вколол её в больную кисть и попытался стереть попавшую на лицо кислоту. Тут же выяснилось, что брызги не достали до головы и по лицу течёт кровь из разбитого ударом «Кляксы» носа. Инженер наскоро отёр кровь рукавом, вскочил и побежал дальше. Универсальный сервисный ключ остался лежать где-то там, обронённый во время схватки с роботами.

До входа в сектор антенн роботы пытались перехватить Порфирия дважды. Оба раза на него выскакивали чёрные усачи и били лазером из глаз, стремясь перерезать человека пополам. В первый раз ему просто повезло: чёрный «Вовчик» появился из-за распахивающейся двери неожиданно, и инженер инстинктивно отпрянул что было сил. Тело не удержало равновесия, и Порфирий упал на спину, ударяясь о стальной пол многострадальными почками. Чёрный усач выстрелил лазером как раз в этот момент, смертельный луч прошёл мимо, и инженер успел всадить заряд «Кляксы» врагу в грудь.

Второй раз чёрный «Вовчик» выскочил навстречу из-за угла, когда до люка, ведущего к антеннам, оставалось шагов пять, но Порфирий был уже готов к такому противнику. Инженер бросился на пол, едва увидев чёрный силуэт, и выстрелил из положения лёжа, словно заправский пехотинец. Усатый противник резко сместился, пропуская гранату мимо себя, но заряд ударил в стену рядом, и исторгающего лазерный луч «Вовчика» забрызгало боевым Полимером. Робот упал, и Порфирий достиг люка. Тот оказался заперт на электронный замок с другой стороны, и на этой стороне люка интерфейса отпирания не имелось. Но едва инженер достал из кармана пропуск Кузнецова, замок знакомо чавкнул, и массивная люковая плита медленно распахнулась.

— Неплохо! — оценил инженер, вскидывая «Кляксу» в положение для прицельной стрельбы. — Ещё бы роботов этот пропуск так же мгновенно отключал! Цены бы ему не было!

Люк закончил открываться, но нападения не последовало, и Порфирий осторожно вошёл в антенный сектор. Обширное помещение площадью свыше тысячи квадратных метров никак нельзя было назвать просторным. Всё пространство отсека занимали массивные станины антенн, вознёсшиеся на десяток метров к железобетонному потолку, едва заметному за густым переплетением мощных стальных балок. Эта стальная сеть одновременно являлась надёжным каркасом для потолка и фазированным приёмо-передающим контуром для антенного поля. Благодаря гениальному инженерному решению конструкторского бюро академика Челомея колебания потолочного каркаса не разрушают, а, наоборот, усиливают прочность крыши, пропитывая бетонную толщу силовым полем.

Разрушить эти антенны будет непросто даже в случае нанесения по «Волне» ракетно-бомбовых ударов. Огонь из стрелкового оружия не в состоянии вывести из строя столь массивные стальные конструкции. А вот отключить антенное поле вполне можно. Делается это через пульт ручного управления, предусмотренного на случай возникновения аварийных ситуаций. Расположен он в соседнем помещении, это небольшая комната, вход в которую обычно размещён в углу антенного поля. Порфирий углубился в дебри узких проходов, огибающих мощные станины антенн, и поспешил на поиски входа в помещение аварийного контроля.

Ведущая туда дверь находилась в левом углу антенного поля, и вместе с ней обнаружилась тройка гражданских роботов модели «Жнец». Роботы прятались в проходах за углами стальных станин и бросились на инженера по очереди, один за другим, едва он вышел на финальную дорожку и увидел впереди дверь в комнату ручного управления. На этот раз дистанция до врагов была велика, и Порфирий успел открыть прицельную стрельбу. Первый противник получил полимерную гранату точно в грудь и замер посреди дорожки, полностью перегородив её собой. Остальные «Жнецы» немедленно свернули с неё на боковые ответвления, огибая ближайшую антенную станину. Второй робот выкатился из-за неё позади Порфирия, планируя атаковать с тыла, но предугадать этот его манёвр было несложно, и инженер уже ждал появления врага.

Граната ударила его в голову прямо на развороте, и «Жнец» не успел среагировать. Получив волновой удар, он застыл прямо на перекрёстке и тоже заблокировал собой путь. Третий «Жнец» потыкался в его спину, понял, что проезд невозможен, развернулся и покатил объезжать всё это по большому кругу с другой стороны. Чтобы исключить сюрпризы, Порфирий хорошенько прицелился и влепил гранату ему в спину. Третий враг замер без движения, и инженер устало вздохнул. Хотя бы сейчас всё обошлось достаточно просто...

Пролезать между перегородившим проход первым «Жнецом» и станиной антенны, в которую он упёрся, было неудобно. Больная левая рука под воздействием обезболивающего эффекта ничего не чувствовала и гнулась плохо, приходилось смотреть на неё, чтобы понять, держат ли пальцы захват или уже разжались. Кое-как перебравшись через робота, Порфирий добрался до двери в комнату ручного управления и взялся за дверную ручку. Вход ожидаемо оказался заперт, и пришлось вновь достать полученный от Кузнецова пропуск. Электронный замок чавкнул, выходя из строя, и в следующую секунду за дверью раздался глухой стук падающего на пол тяжёлого предмета.

Дверные створы автоматически разошлись в стороны, утопая в стенах, и Порфирий увидел на пороге внешний накладной замок с электронным шифром. Похоже, пропуск вывел из строя и его. Инженер с порога окинул взглядом открывшееся помещение: небольшая комната, голые стены с электронными схемами антенного поля, вентиляционная шахта под потолком, двухметровый металлический шкаф посередине. Если шкаф отпереть, то внутри обнаружится приборная панель с несколькими десятками рубильников, по одному на каждую антенну, плюс набор прочих выключателей. С отпиранием проблем точно не будет.

Порфирий неуклюже перехватил «Кляксу» больной рукой поудобнее, приготовил зажатый в правой руке пропуск и перешагнул валявшийся на пороге замок. Полимерное расширение мозга в голове неуловимо дрогнуло, и Порфирий понял, что помещение не может быть пустым. Из него нет выхода! Тот, кто установил на дверь накладной замок изнутри, сейчас здесь! Инженер схватился за гранатомёт, но было уже поздно.

Из-за шкафа стремительным рывком выскочил высокий женский силуэт чёрного цвета и бросился на Порфирия. Повинуясь инстинкту самосохранения и выработавшемуся опыту, инженер рванулся назад всем телом, стремясь упасть плашмя. Мощный удар стальной ногой догнал его в воздухе на излёте, но пришёлся вскользь. Порфирия с жестокой скоростью впечатало в стену, выбивая из лёгких воздух, и режущая боль вгрызлась одновременно в грудную клетку и область почек. От рвущих в куски нервную систему страданий в глазах потемнело, инженер захрипел, но жажда выжить пересилила боль. Порфирий ткнул стволом гранатомёта куда-то в сторону врага и выстрелил. Женский силуэт мгновенно уклонился, пропуская гранату мимо себя, и та ударила в стену позади. Чёрная фигура отпрыгнула, ловко уклоняясь от разлетающихся брызг боевого полимера, и обернулась к хрипящему от боли инженеру.

— Теперь у тебя осталась одна граната, не так ли, товарищ Старовойтов? — Женская фигура заговорила насмешливым мужским голосом. — Предлагаю честную дуэль! Кто кого!

Муть перед глазами рассеялась, и Порфирий разглядел противника. Перед ним стояла кибернетическая телохранительница академика Сеченова, робот-балерина, одна из двух близняшек. Только сейчас её стальная поверхность была заворонена до угольно-чёрного цвета. Нехарактерный для женской внешности мужской голос он уже слышал, пусть и довольно давно.

— Профессор Захаров... — просипел Порфирий, пытаясь не потерять контроль над руками от терзающей тело боли. — Или как там вас теперь... ХРАЗ...

— Лично мне более импонирует обращение «Властелин», — скромно уточнила чёрная балерина. — Но можно и ХРАЗ, так тоже неплохо. Ты проявил похвальное упорство, добираясь сюда! Поэтому я дам тебе шанс! Ты наносишь удар первым. Кто знает? Вдруг тебе повезёт!

— Зачем... вам... всё это... — Понять, получится ли прицелиться в ХРАЗа повреждённой рукой и с поломанными рёбрами, не удавалось, и Порфирий попытался контролировать движения непослушных рук взглядом.

— Ты о дуэли? — иронично поинтересовалась чёрная балерина. — Если да, то почему нет?! Если ты убьёшь этого робота, я всё равно не умру. Зато приключение выйдет захватывающим! — Тон балерины стал утомленным: — Или ты о «Коллективе» и захвате мира? Тогда это скучный вопрос, у меня нет настроения отвечать. Стреляй, пока я добрый! Как ты мог заметить, добрый я нечасто!

Чёрная балерина картинно приняла балетную позу, изображая лебедя-жертву, и трагически произнесла:

— Стреляй, беглый раб!

Порфирий кое-как навел на врага гранатомёт и выстрелил. Граната метнулась к цели, но за долю секунды до попадания чёрная балерина внезапно окуталась полупрозрачным маревом Полимерного Щита. Заряд «Кляксы» ударил в полимерное марево и с тихим хлюпаньем растворился, сжигая защиту.

— Мне вот любопытно, — с научным интересом заявил ХРАЗ, выходя из балетной позы, — ты всегда туго соображал или это побочный эффект воздействия Лимбо? Надо будет на досуге проверить это на других ценных сотрудниках, прежде чем выпускать их из Лимбо.

— У тебя... всё равно... ничего не получится... — Порфирий выпустил из рук ставшую бесполезной «Кляксу» и с трудом нащупал лежащий рядом пропуск Кузнецова.

— Похоже, у тебя проблемы еще и с памятью. — Лишённое черт лицо чёрной балерины уставилось на инженера. — Иначе ты бы помнил увлекательную и полную поощрений жизнь в «Коллективе». У меня УЖЕ всё получилось.

— Не всё... — Порфирий схватил пропуск и швырнул в ХРАЗа.

В руке у чёрной балерины мгновенно оказался гибкий стальной кнут, и она резким движением сбила полимерный диск прямо в воздухе. Пропуск разлетелся на испаряющиеся брызги и исчез.

— Интересное устройство, надо признать! — В голосе ХРАЗа опять зазвучало любопытство. — Как он его сделал? У нас такой технологии нет. Полагаю, ты не будешь упрекать меня в том, что я не стал испытывать на себе его действие? Кто знает, вдруг он отправляет на свалку не только электронные замки!

— Полковник Кузнецов... — Порфирий бессильно уронил руки на бёдра, словно признавая поражение, — не позволит тебе...

— Убить Сеченова? — перебил его ХРАЗ. — Так я и не собираюсь его убивать! Помилуйте, мы же старые друзья! Я буду воздействовать на Диму силой убеждения! До тех пор, пока он не встанет на мою сторону или не самоликвидируется от осознания своей полнейшей беспомощности и мягкотелости! А на остальное товарищу полковнику плевать! Он разочаровался в людях, знаешь ли. Впрочем, давай не будем его винить! Не каждому выпадает бремя узнать, что он собственными руками уничтожил половину населения планеты.

— Я всё равно... — Порфирий постарался выглядеть абсолютно беспомощным, тем более что это было совсем несложно, — до тебя доберусь... и убью...

— Надеюсь, после этой угрозы ты всерьёз рассчитываешь остаться в живых? — осведомился ХРАЗ. — А то уж больно хочется тебя разочаровать!

Чёрная балерина взвилась в воздух изящным субрессо[2], приземляясь рядом с инженером, и коротким движением ноги вонзила ему в грудь стальную шпильку каблука, словно штык. За мгновение до этого ожидавший атаки Порфирий дёрнулся, убирая из-под удара плечо, и штык вонзился чуть выше ключицы, пронзая тело насквозь. Резанувшая нервы боль стала уже привычной, меньше страданий от этого не стало, но исполнить последний план сил хватило.

Лежащая на бедренном кармане рука выхватила пистолет Сеченова. Порфирий неуклюже ткнул стволом в опорную ногу чёрной балерины и выстрелил. Нога робота подломилась, стальное тело не удержало равновесия и рухнуло, вырывая из тела инженера каблук с частицами кровоточащей плоти. От жуткой боли Порфирий не смог удержать прицел и наугад судорожно выстрелил второй раз. Пуля попала черной балерине в бок, и пытающийся подняться робот вновь упал. Превозмогая надвигающуюся потерю сознания, Порфирий травмированной рукой выдрал из другого кармана капсулу с «Кураре» и пополз к барахтающейся кибернетической балерине.

— А ты подлая тварь, беглый раб! — ХРАЗ дёрнулся всем стальным телом, словно кальмар, отпрыгивая от инженера. — Не буду спрашивать, где ты взял этот предмет, и так ясно! Ты думал, что нашёл панацею? Вот и подохни тут с ней в обнимку!

Черная балерина откатилась к двери, вскочила на четвереньки и выползла из помещения, подволакивая ногу. Порфирий выстрелил ей вслед, попадая в зад. Робот опрокинулся на спину и нанёс ответный удар. Из лба балерины полыхнул лазерный луч, вонзаясь инженеру в рёбра. Порфирий закричал от боли и рывком укатился за дверной косяк, заливая пол кровью. Дверные створы сомкнулись, и инженер услышал глухой голос ХРАЗа:

— Чтобы ты не радовался слишком сильно, держу в курсе: все полученные роботом повреждения к утру будут исправлены! Но ты сдохнешь от потери крови раньше!

Звука бьющего в дверную коробку лазера Порфирий не услышал. Стальные дверные створы вдруг раскалились, и стену над ними пробило взрывом. Дверную коробку повело, корёжа и заклинивая двери, и часть потолка рухнула, заваливая обломками доступ к выходу. Небольшое помещение заполнилось пылью, один из кусков бетона ударил Порфирия в спину, что-то тихо хрустнуло, и каждый вдох стал отзываться болью. Изо всех сил пытаясь не потерять сознание, инженер выцарапал из кармана последнюю капсулу «Норэкса» и вколол её куда-то в пробитый лазером бок. Обожжённая плоть онемела, и грызущая рёбра жгучая боль утонула в пыльном беспамятстве.

Очнулся он в кромешной темноте от удушья. Руки всё ещё сжимали пистолет Сеченова и капсулу с «Кураре», словно спасательный канат. Одеревеневшее тело не чувствовало боли, в ушах гулко била кровь, пылающие лёгкие инстинктивно хватали пыльный воздух, ища хоть немного кислорода. Стало ясно, что ХРАЗ не только заблокировал его здесь вместе с «Кураре» и отключил освещение, но и запустил откачку воздуха, чтобы гарантированно и быстро избавиться от мелкого врага, оказавшегося столь неприятным. Через какое-то время Властелин пришлёт толпу роботов, они раскопают вход и заберут «Кураре» с трупа инженера. ХРАЗу даже не придётся самому заканчивать начатое.

— Да хрен тебе, гад... — упрямо просипел Порфирий и тут же умолк, понимая, что лучше поберечь остатки кислорода.

Надо спасаться, пока ещё остались хоть какие-то силы. Под потолком есть вентиляционная шахта, через которую ХРАЗ откачивает из помещения воздух. Надо только как-то добраться до неё. Порфирий попытался определить, в какой части комнаты находится, рассовал оружие по карманам и на четвереньках пополз туда, где должна была валяться «Клякса». В колени впивалось засыпавшее пол бетонное крошево, но вместо ощущения боли мозг подгонял человека ощущением быстро истекающего времени.

«Кляксу» он нашёл с третьей попытки. В кромешной темноте Порфирий ошибся с направлением даже в столь небольшом помещении, и к моменту, когда он всё-таки добрался до угла с вентиляционной шахтой, дышать было уже совсем нечем. Зато стальной корпус «Кляксы», изготовленный из высокопрочного сплава, не пострадал, несмотря на всё то, что с ним происходило.

«Это очень кстати», — мысленно произнёс Порфирий, размахиваясь гранатомётом, словно молотком.

Решётку удалось выбить то ли с пятого, то ли с тридцатого удара, понять этого страдающий от удушья мозг уже не мог. Потом Порфирий как-то хватался за гладкий бортик, подтягивал себя соскальзывающими руками, срывался, падал, но снова лез в шахту назло ХРАЗу. Одеревеневшее тело хрустело поломанными костями и надорванными мышцами, окончательно рвущимися в самоубийственных усилиях, но ему уже было всё равно. Всепоглощающее упрямство и клокочущая внутри ярость затмили боль, и утопающий в полубреду Порфирий не понял, в какой именно момент оказался в шахте.

Он полз куда-то в полнейшей темноте, словно загнанный под землю дикий зверь, ориентируясь на потоки уходящего во тьму кислорода. Шума лопастей приближающегося вентилятора инженер не услышал. Окончательно одеревеневшая левая рука в очередной раз потянулась вперёд, чтобы ухватиться за поверхность шахты и протащить тело дальше, но получила тупой удар, сопровождающийся хрустом отрубаемых пальцев. В лицо Порфирию брызнули капли крови с ошмётками плоти, и он прекратил монотонное движение.

Кажется, лопастями нагнетателя ему отрубило пальцы левой руки. Или половину кисти. Или больше. Какая разница? Есть ещё правая рука и болтающаяся на ремне «Клякса», которую он захватил с собой машинально. Властелин заявил, что Порфирий туповат? Может, после Лимбо мозг и вправду несколько раз его подводил, но уж точно не всегда! Когда нужно выжить, он работает очень даже хорошо! Инженер издевательски осклабился, кое-как стянул «Кляксу» и ткнул ею туда, где в темноте разрезали воздух лопасти нагнетателя.

Специальная высокопрочная оружейная сталь оказалась мощнее технической, и нагнетатель с громким скрежетом заклинило, сминая лопасти. То ли за минуту, то ли за пару часов непрерывных ударов Порфирий высадил гранатомётом искорёженный вентилятор, освобождая путь, и пополз дальше. Сколько времени ушло на перемещение в полной темноте, он не понимал, да и какая разница? В какой-то момент рука вместо пола схватила пустоту, и Порфирий полетел вниз. Но когда не чувствуешь боли, падение с высоты нескольких метров — это мелочи. Он снова полз, снова падал, преодолевал повороты шахты и долго бил «Кляксой» в больно слепящую глаза световую панель, запирающую выход из шахты.

Через какое-то время резь в глазах прошла, зрение кое-как сфокусировалось, и Порфирий понял, что никакой световой панели нет и он пытается разбить воздух. Вентиляционная шахта вывела его в освещенное помещение, и оставалось лишь вывалиться из неё на пол. Удара от падения инженер не почувствовал, лишь холодный корпус «Кляксы», падающей следом, глухо звякнул о бетонный пол. Порфирий попытался левой рукой снять ремень гранатомёта, запутавшийся на правой руке, но оказалось, что на левой руке действительно нет пальцев, и от затеи пришлось отказаться.

Мутнеющий взор инженера с трудом прополз по окружающему помещению, упёрся в станину мощной приборной панели, и угасающий мозг лениво вспомнил строительные чертежи научного комплекса. Это минус второй этаж, помещение технического контроля за подачей Полимеров по трубопроводам соответствующих лабораторий. Тут всё регулируется автоматикой и не требует присутствия роботов. Там, сразу за приборной станиной, камера видеонаблюдения. Если выползти из этого угла ещё на метр, она его увидит. Но до центра управления комплексом, где обитает ХРАЗ, еще очень далеко, а сил уже не осталось... Порфирий закрыл глаза, понимая, что уже не сможет сдвинуться с места, и провалился в наполненное возрастающей болью мутное ничто.

Сколько он пролежал, погруженный в пожирающие тело страдания, Порфирий не знал. Вгрызающаяся в нервы боль была бесконечной, но сил не осталось даже на стон, и инженер лишь надсадно сипел. Последние остатки жизни медленно вытекали из покалеченного тела вместе с кровью. Что-то мутное зашевелилось в поле утратившего резкость зрения, и Порфирий попытался сфокусировать взгляд на приближающемся объекте. По нервам ударила последняя вспышка ненависти, инженер собрался в кулак и нащупал в кармане пистолет Сеченова с единственным оставшимся патроном. Поднять руку для выстрела было до невозможности тяжело, и Порфирий захрипел от напряжения, направляя пистолет в склонившуюся над ним кибернетическую балерину-близняшку.

— Спокойно, товарищ! Свои! — Увешанная оружием крепкая рослая мужская фигура в униформе спецагента «Предприятия 3826» возникла откуда-то сбоку и ловким движением отобрала пистолет. — Не шуми, привлечёшь внимание противника!

— Берегись... — забулькал кровью Порфирий. — Это... ХРАЗ...

— ХРАЗ в балерине чёрного цвета, — возразил крепыш, — а это старший лейтенант Нечаева, радиопозывной «Блесна», отряд «Аргентум». Она не меняла цвет покрытия.

Зрение наконец-то сфокусировалось, и Порфирий понял, что видит стальную близняшку-балерину. Это одна из телохранительниц академика Сеченова, теперь он её узнал. А вот рядом с ней...

— Предатель... — прохрипел инженер, пытаясь вцепиться в горло агенту П-3, но сил хватило лишь на то, чтобы шевельнуть окровавленной культей. — Ты...

— Я не предатель, — сумрачно опроверг обвинение П-3, осторожно укладывая культю Порфирия ему на грудь. — Я наивный доверчивый идиот с претензией на собственную мудрость. Надеюсь, это всё же лучше, чем предатель.

— Зачем... — Порфирий бессильно уронил голову в стальные ладони кибернетической балерины, предусмотрительно подставленные заранее.

— Да не знал я! — Агент П-3 мрачно скривился. — Думал, что умнее всех, сейчас быстро решу, кто тут хороший, а кто плохой! ХРАЗ мне голову задурил профессионально... ещё Лимбо это ублюдское... когда я всё понял, уже поздно было... — Нечаев решительно тряхнул головой: — Но ничего! Скоро я всё исправлю! Убью этого урода на хрен! Мы зажали его в угол, далеко не уйдёт. Размажу по полу вместе с любой жестянкой, в какую бы он ни влез!

— Ты так... — Порфирий слабо шевельнул окровавленными губами, — его не убьёшь...

— Это ещё почему? — насторожился Нечаев.

— ХРАЗ и его Массив — единое целое... — с трудом выдохнул инженер. — Пока сохраняется... хоть один кубический грамм агрессивного Массива... ХРАЗ будет в нём... жив...

— В смысле?! — Нечаев зло поморщился. — Ты хочешь сказать, что мне придётся выискивать все эти его чёрные сопли?! Хреново... как узнать, где он успел распространить свой нейрополимер?

— Не знаю... — Порфирий закрыл глаза. — Обыскать весь мир... Но есть способ лучше... — Рука инженера дернулась в сторону набедренного кармана: — Там... капсула...

— Эта? — Агент П-3 извлёк капсулу с «Кураре».

— Это... изделие «Кураре»... — прохрипел инженер. — Знаешь?..

— Первый раз слышу. — Нечаев недоумённо разглядывал полученный предмет.

— При контакте... с носителем ХРАЗа... — Порфирий с трудом поднял ставшие чугунными веки, — «Кураре» отделит сознание Захарова от Агрессивного Массива... Просто разбей капсулу на башке робота... это... изобретение Сеченова... он жив...

— Мы уже в курсе! — успокоил инженера Нечаев. — С ним всё будет хорошо, можешь не сомневаться! Я возьму эту штуку?

— Забирай... — разрешил Порфирий. — Я уже... отвоевался... только учти... перед применением «Кураре» ХРАЗ... должен быть обездвижен... у тебя будет всего несколько секунд... не прошляпь...

— Не уйдёт! — зло заявил Нечаев, взвешивая «Кураре» в руке. — Будь спокоен!

— Я.. спокоен... теперь... — Порфирий устало выдохнул, впервые за долгое время ощущая удовлетворение собственными деяниями, и тихо закончил: — Моё дело сделано... я дошёл.

Глаза инженера закрылись навсегда, и тактильные датчики кибернетической балерины сообщили об остановке сердца израненного человека.

— Он умер, — негромко произнесла Блесна.

— Жаль! — П-3 с досадой поморщился. — Мужик, видать, был что надо! В одиночку с ХРАЗом схватился без всяких имплантов.

Нечаев поднялся и посмотрел на капсулу с «Кураре»:

— Это всё меняет. Теперь мы раздавим этого гада! За дело!

— За дело! — Стальная балерина осторожно уложила голову покойного на пол и лёгким движением встала на ноги. — ХРАЗ наверняка будет отступать с боями через всю «Волну», до центрального пункта управления, это самое крайнее помещение в комплексе.

— Зато оттуда он никуда не денется! — мстительно заявил П-3, пряча «Кураре» в карман.

Загнать ХРАЗа в угол оказалось задачей не из простых даже сейчас, когда деваться ему с самого нижнего подуровня «Волны» было уже некуда. ХРАЗ часто атаковал исподтишка, стремясь нанести удар в спину, и сразу же пытался скрыться, избегая близкого контакта. Дважды Нечаеву удавалось добраться до чёрной балерины и нанести ей серьёзный урон, но всякий раз ХРАЗ бросал в бой роботов и успевал спастись бегством. Ситуация усугублялась тем, что протоколы безопасности запрещали Блесне атаковать саму себя и одна близняшка не могла принимать участие в бою против другой. С одной стороны, это позволяло Блесне сосредоточиться на уничтожении роботов Властелина, с другой — охота на ХРАЗа затягивалась всё сильней.

— Он хочет измотать тебя боем. — Блесна после очередной схватки осматривала Нечаева на предмет скрытых повреждений. — Ты в норме. У тебя очень высокий уровень компенсации полученного урона. Даже выше, чем у меня. Но для регенерации тебе нужны нейрополимерные спецпрепараты. Моё тело оснащено внутренними системами саморемонта. Я восстанавливаюсь быстрее тебя. Но только если системы саморемонта не выведены из строя. А у тебя каждая мышца имеет механизм самовосстановления!

— Дмитрий Сергеевич постарался. — П-3 поднёс к усикам Нейроперчатки капсулу со стимулятором восстановления, и плетёные на манер косичек Блесны усики стремительно поглотили её содержимое. — Жаль, я не прислушался к его словам там, в кабинете «Челомея», когда ХРАЗ запудрил мне мозги. Теперь мне стыдно. Я ведь всегда доверял Сеченову, и всё было хорошо. Даже не знаю, что на меня нашло тогда... Тяжело разбираться в дебрях интриг прожжённых манипуляторов.

— На это и был расчёт ХРАЗа, — возразила Блесна. — Он посеял в тебе зёрна сомнения и взрастил их. Вряд ли ты мог сделать что-либо. Ты ведь доверял ХРАЗу в тот момент и считал его другом Сеченова. Сеченов сам так полагал!

— Угу, — криво усмехнулся Нечаев, перезаряжая оружие. — Я ничего не мог сделать. Особенно — подумать! Надо было просто башкой поварить как следует, вместо того чтобы за пару секунд решить, что ты самый умный и лучше всех знаешь, что и как надо делать! Вон, в электронной симуляции Лебедева, после которой ты нашла меня в Лимбо, у меня хватило мозгов подумать! Там я сделал правильный выбор и выдрал ХРАЗа из перчатки на хрен! Почему я принимаю правильные решения только в симуляции?! Обидно, блин! Аж пироги вспомнились, хорошо, что не помню, какие именно!

— Не переживай о том, что не вернёшь, свершившийся факт не отменить, — философски изрекла Блесна. — Надо сделать выводы из допущенных ошибок и не повторять их впредь.

— Вывод тут простой, — усмехнулся Нечаев. — Нам всем очень повезло, что ХРАЗ не рискнул убивать Сеченова, а лишь упрятал его в цифровой зиндан.

— ХРАЗ бы убил Сеченова без колебаний. — Блесна покачала головой. — Он создан из ДНК убийц, садистов и прочих маньяков. Для него человеческая жизнь ничего не стоит. Зато своя — очень даже! Кто-то или что-то не позволило ему убить Сеченова.

— Думаешь, это та же неизвестная сила, которая вернула тебе личность? — П-3 скользнул взглядом по небольшой вмятине на груди Блесны, оставшейся от удара вражеского робота. Вмятина неторопливо исчезала, выравниваясь изнутри.

— Думаю, да, — кивнула Блесна. — Больше некому.

— Почему же этот некто не оторвал ХРАЗу башку? — насупился П-3. — Раз он такой всемогущий, мог бы одним ударом всё закончить! Ну или хотя бы помог нам хоть чем-нибудь!

— Хватит спрашивать это у меня каждый день, хорошо, любимый? — Блесна сделала комичный жест, словно мультяшка, не знающая ответа на вопрос из области квантовой физики. — Спросишь у него сам, если когда-нибудь встретишь!

— Встретишь его, как же! — хмуро пробурчал Нечаев, беря оружие на изготовку. — Я столько не проживу. Если только на том свете!

— Хватит уже, а? — совсем по-человечески вздохнула стальная балерина. — Что ты к нему прицепился? Если бы не он, ты так бы и бегал за пряниками по Лимбо, а я считала себя роботом.

— Ладно, идём дальше, — сдался П-3. — На этот раз ХРАЗу далеко не уйти. Центр управления «Волной» находится в следующем отсеке. Оттуда бежать некуда.

— Это меня немного настораживает, — призналась Блесна, пропуская Нечаева вперёд. — Почему он не попытался удрать с острова?

После участившихся атак ХРАЗа в спину стальная балерина начала двигаться в арьергарде их маленького отряда. Это принесло результат: крайний раз чёрная балерина появилась из люка потолочной вентиляции, выпрыгивая в тылу у П-3, но столкнулась с близняшкой и ничего не смогла сделать. Эффект внезапности был утерян, и ХРАЗу пришлось срочно отступать так же, как пришёл. Чёрная балерина запрыгнула в вентиляционную шахту и взорвала её за собой, отгородившись от возможной погони. С того момента Блесна страховала тыл Нечаеву постоянно.

— Странно, что ХРАЗ до сих пор не взломал эти ваши протоколы внутриличностной безопасности. — П-3 перемещался по финальному отрезку минус третьего этажа, приближаясь к последнему его отсеку. — Он же теперь Властелин «Коллектива», почему он ничего не может сделать с какой-то там программой?

— С программой он может сделать всё что угодно. Поэтому моя близняшка его и слушается. — Блесна резко развернулась в сторону бокового прохода и ударила налобным лазером. Луч перерезал пополам чёрного «Вовчика», изготовившегося за углом для атаки, и две половины робота с тупым грохотом попадали на пол.

— Вот только мой мозг — это не программа, — продолжила стальная балерина, лёгкими шагами догоняя П-3. — Взломать его ХРАЗ не может.

— Ты имеешь в виду свой нейрополимерный ИИ? — не понял П-3.

— Я имею в виду свой настоящий биологический мозг, — терпеливо объяснила Блесна. — Живую ткань с нейронами, синапсами и всем прочим! Если ты помнишь, любимый, то я вообще-то не робот! Я живой человек в теле робота!

— Ну прости. — Нечаев насупился. — Не хотел тебя обидеть. Я помню, помню! Только, если честно, ни хрена не понимаю. Про какой живой мозг ты говоришь? Когда ты сидела у меня в Нейроперчатке, ты находилась внутри Нейпрополимерного ИИ, я достал его из разбитой балерины, из этой самой, в которой ты сейчас! Хочешь сказать, что твой мозг всё это время находился в её голове?! И мы вот так вот запросто оставили его валяться там, в кабинете Сеченова?

— Не всё так просто, любимый. — Блесна окинула пристальным взглядом двухметровый блин стального люка, запирающего вход в последний отсек. — Человеческий мозг невозможно пересадить в нейрополимер. Как существуют ХРАЗ и Сеченов, для меня загадка. Какое-то объяснение есть, но я далека от его понимания.

— Погоди... — Нечаев остановился у массивного люка и посмотрел на жену: — Хочешь сказать, что этот нейрополимерный ИИ, внутри которого ты сейчас находишься, — это не твой мозг?

— Не мой, — подтвердила Блесна. — Это вообще не мозг. Это нейрополимерный ИИ робота, ты всё правильно говоришь. И во второй близняшке находится точно такой же нейрополимерный ИИ, который сейчас во власти ХРАЗа. Но не на все сто процентов. Потому что Сеченов создавал этот ИИ индивидуально под мою ДНК. И агрессивный Массив ХРАЗа в него не вписывается.

— Ничего не понимаю, — признался П-3. — Можешь объяснить попроще? Для самых одарённых?

— Пожалуйста, любимый! — хихикнула Блесна. — Живой мозг скопировать нельзя. Что угодно можно, а мозг — нет. Поэтому Сеченов, когда понял, что не может спасти меня на операционном столе, спас только мой мозг. И поместил его в специальные условия. Это некое секретное хранилище, личный тайник Сеченова, даже я не знаю, где находится. Технология, которую он разрабатывал, чтобы научиться спасать таких, как мы с тобой, ещё не завершена. Поэтому моё сознание фактически находилось в забытьи. Но моя рефлекторика, подкорковые центры, моторика — всё функционировало. И Сеченов связал их со специально изготовленным под мою ДНК нейрополимерным ИИ, который поместил в двух роботов-близнецов. Все эти годы я не ощущала себя человеком, но видела, слышала и фиксировала всё, к чему имела отношение. Теперь, когда некто вернул мне сознание, я делаю всё то же самое, только осмысленно и по своей воле. Так понятно?

— Так гораздо лучше, — оценил Нечаев, стуча прикладом по стальной плите люка. — Толстая хрень, не меньше полуметра... Руками не выдернешь... То есть ты управляешь балериной дистанционно? Даже там, в Нептуне, под водой? И здесь, под землёй? И сигнал не теряется?

— Мой мозг находится в нейрополимерной оболочке, идентичной по составу нейрополимерному ИИ балерин-близнецов. — Блесна сделала пару шагов назад и обернулась к Нечаеву: — Отойди-ка от люка, любимый!

П-3 отошел в сторону, и стальная балерина, изящно изогнувшись, вновь активировала налобный лазер. Луч упёрся в стальную плиту бронедвери и принялся прожигать в нём вход.

— Мозг передаёт биологический сигнал нейрополимерной оболочке, та переводит его в волновые колебания Массива, — продолжила объяснения Блесна, неторопливо выжигая в люке овал размером с человеческий рост. — Массив мгновенно распространяет эти колебания по всему «Коллективу». В результате мой сигнал столь же мгновенно достигает нейрополимерного ИИ, находящегося в голове робота-балерины везде, где есть Массив. А он есть везде, где есть роботы.

— Но ведь у нас на пальцах кольца! — снова не понял Нечаев. — Мы с тобой носим бета-коннекторы! «Коллектив» нас не видит!

— Не видит, — с хитрецой подтвердила Блесна. — Но это не значит, что нас нет! Он не видит наших сигналов, но они никуда не делись и по-прежнему существуют.

— То есть если эту тебя-балерину поместить куда-нибудь под землю, на глубину в десяток километров, да ещё так, чтобы нигде не было роботов, балерина отключится? — глубокомысленно теоретизировал Нечаев. — Так, что ли?

— Так. — Блесна прожгла половину окружности и деловито продолжила жечь стальную плиту дальше. — Но ХРАЗ не прячется в таких местах. Ему там самому нечем будет управлять, для него это ловушка.

— Он тоже управляет роботами на расстоянии? — П-3 лениво достал из-за спины ракетомёт и влепил заряд в выкатывающегося с тыла «Беляша». Боевой полимер заляпал роботу полголовы, и тот безвольно покатил по прямой, пока не врезался в стену. — А сам сидит где-то в какой-то банке, как ты?

— У нас гости? — осведомилась Блесна, не меняя изящной позы и не прекращая работы.

— Уже нет. — Нечаев выбросил ставший бесполезным ракетомёт. — И зарядов к этой пушке тоже нет. Так мы найдём за этим люком банку с ХРАЗом?

— В том-то и дело, что нет! — В голосе стальной балерины зазвучали нотки непонимания. — ХРАЗ — не человек, он — Массив, как Сеченов! Пусть его Массив невелик, я не знаю, насколько он успел растиражировать свой агрессивный нейрополимер за это время, но точно не на весь мир! Но в банке ему сидеть не надо. Он сидит сразу во всём своём Массиве. Если где-то есть хоть немного его агрессивного нейрополимера, он будет там. И я не понимаю, почему ХРАЗ до сих пор не попытался покинуть остров!

— Вряд ли ему некуда бежать. — Нечаев перевёл взгляд на камеру видеонаблюдения, неподвижно следящую за ними из дальнего угла коридора. — Скорее, он не считает нас опасными противниками. Тем более что драться сама с собой ты не сможешь. Он поэтому не стал заменять частью своего Массива твой ИИ в голове чёрной балерины? Чтобы не сражаться с нами двумя?

— Поэтому! — Блесна закончила выжигать проход, погасила лазер и выпрямилась. — А ещё без моего ИИ балерина-близнец потеряет все мои боевые навыки. И ХРАЗу придётся либо драться самому, чего он не умеет, либо думать, как совместить мою близняшку с ИИ какого-нибудь робота.

— В любом случае эффективность такой замены была бы ерундовая. — П-3 подошёл к выжженному в стальном люке овалу. — А ты у меня умница-красавица, я люблю тебя в любом виде. — Он упёрся в овал руками: — Ну-ка, попробуем! И! Р-р-раз!

Полимерные мышцы на теле Нечаева вздулись, развивая мощное усилие, недоступное и пяти обычным людям, и П-3 с натужным кряхтеньем вытолкал вырезанный овал внутрь последнего отсека. Здоровенная оплавленная болванка весом в несколько центнеров с грохотом рухнула, и Нечаев отпрянул, ожидая внезапной атаки. Никто изнутри последнего отсека не выстрелил, и П-3 приготовил автомат.

— Я захожу первым. Прикрой спину. — Нечаев полез в прожжённую дыру. — Пора всё это заканчивать!

В последнем отсеке было подозрительно пусто. Многочисленное оборудование, призванное управлять «Волной», функционировало в автоматическом режиме, и никаких роботов вокруг не было. Нечаев с Блесной проходили одно помещение за другим, не встречая сопротивления, пока не оказались перед последней дверью. При их приближении дверные створы распахнулись, и П-3 увидел просторный командный зал.

— Роботы у него, что ли, закончились? — с иронией произнёс Нечаев, входя в командное помещение.

— А давай спросим у него! — предложила стальная балерина, проходя следом, и указала на чёрную балерину, сидящую к ним спиной за центральным командным пультом. — Если только он не очень сильно занят!

Чёрная балерина развернулась вместе с вращающимся креслом и картинно ткнула пальцем в какую-то кнопку.

— Он уже очень сильно не занят! — насмешливо возвестил ХРАЗ, поднимаясь. — Пора и вам отдохнуть, товарищ старший лейтенант!

Внезапно из-под потолка ударил поток Полимера, падая сверху, словно направленный вниз луч мощного прожектора, и накрыл стальную балерину целиком. Вопреки ожиданию Полимер от соударения с полом не брызнул во все стороны. Едва соприкоснувшись с напольной поверхностью, поток полимерного вещества застыл, превращаясь в здоровенный столб, протянувшийся от пола до потолка. Блесна увязла внутри него, словно муравей в капле смолы, и едва могла шевелить конечностями.

— Надо было смотреть под ноги! — Чёрная балерина издала ехидный смешок. — Да и вверх поглядывать бы не помешало!

ХРАЗ кивнул в сторону Блесны, которая, словно в замедленном кино, пыталась выбраться из окутавшего её прозрачного полимерного пластилина. Нечаев скосил глаза на оказавшуюся в плену стальную балерину и невольно поморщился. На потолке действительно была размещена целая система неизвестных ему высокотехнологичных узлов с раструбами и нагнетателями. И на полу вместо привычного для «Волны» покрытия было настелено что-то другое, со сложным фрактальным узором стального токопровода. Входя сюда, П-3 решил, что это просто такой дизайн пола. От этих учёных нужно ожидать всего! Тем более от таких вот поехавших крышей маньяков...

— Пришлось изрядно поспешить, чтобы успеть подготовиться к вашему появлению, как видишь! — Чёрная балерина перевела взгляд на входной люк позади Нечаева, протянула руку в его сторону и лёгким движением сомкнула указательный и большой пальцы.

Люковые створы резко сомкнулись, с шипением стравливая воздух, и наглухо заперли выход.

— Не знаю, что там подготовил, но тебе это не поможет! — П-3 вскинул автомат, беря на прицел голову чёрной балерины. — Лучше сдавайся сразу! Обещаю убить тебя безболезненно!

— С мозгами у тебя всё так же плохо, — театрально опечалилась чёрная балерина. — Как ты ими не пользовался, так и продолжаешь! Радует, что я не ошибся в выборе исполнителя, как Дима пролетел с Кузнецовым!

— Заткнись и сдавайся! — П-3 выбрал свободный ход спускового крючка. — Крайний раз повторяю! Больше предупреждений не будет. Сдохнешь в мучениях!

— Видишь ли, Плутоний-Три, — проникновенно продекламировал ХРАЗ, — я не чувствую мучений в принципе. Потому что я — Массив. Да, у меня пока нет возможностей наладить поточное производство своего интеллектуального нейрополимера, который всякие неучи и слизняки называют агрессивным. Для этого нужно заново выстроить сложные научно-технологические цепочки, как это сделал Дима. Позже, когда появится время, я этим займусь, а пока мне хватает небольшого объёма моего Массива, который я успел растиражировать вручную в этом научном комплексе.

— Угу, — поддакнул Нечаев. — Весь он тут и останется. Вместе с тобой.

— Именно! — театрально обрадовался ХРАЗ. — Как я рад, что ты хоть что-то понял! «Волна» — мой дом! Здесь не будет ничего, кроме моего личного Массива, и «Коллектив» тут станет не властен! Меня здесь никто не достанет! А теперь я объясню тебе то, чего ты не понял по своему обыкновению: ты же обратил внимание, как я нажал кнопку, когда вы сюда вошли?

— Если ты думаешь, что я не справлюсь с тобой без Блесны, то у тебя плохо с памятью, — фыркнул П-3. — Когда ты натравил меня на Сеченова, я разобрался с обеими этими железными бабами.

— Не сомневаюсь, что ты умеешь приструнить разошедшуюся супругу, Плутоний-Три! — Чёрная балерина иронически закивала. — Но ты же помнишь: семейный скандал — дело небыстрое! Так вот, полимерная ловушка, из которой сейчас так презабавно пытается выбраться твоя супруга, активируется по радиоканалу, который поддерживает этот робот!

Чёрная балерина коснулась пальцем собственного виска и продолжила:

— А кнопка, о которой идёт речь, является кнопкой запуска ракетоносителей со спутниками «ОКО» на борту. Несколько секунд назад они стартовали с Байконура одновременно все и в настоящее время направляются на орбиту. Менее чем через сорок минут они закончат развёртывание, и сеть «Коллектива 2.0» распространится на всю планету. Моя власть станет безграничной, и ты уже ничего не сможешь мне сделать. Как говорится, пять минут — полёт нормальный!

— Значит, у меня есть ещё тридцать пять! — П-3 нажал на спуск, посылая автоматную очередь в голову чёрной балерине. — Успею! Не впервой!

За мгновение до попадания чёрная балерина включила Полимерный Щит, избегая урона, и взвилась в воздух, начиная бой. ХРАЗ ударил лазером, стремясь перечеркнуть Нечаева пополам, и майору пришлось уходить из-под удара перекатом с одновременным ведением огня. Пули с боевым Полимером сбили с ХРАЗа Полимерный Щит, и чёрная балерина, спасаясь от следующей очереди, набрала ускорение. Выполнив под потолком мёртвую петлю, она быстрым рывком устремилась к полу, заходя Нечаеву за спину. П-3 среагировал мгновенно, отпрыгивая и разворачиваясь в сторону противника, и удар чёрной балерины прошёл мимо. ХРАЗ понял, что промахнулся, и предпринял ещё один стремительный рывок, закладывая дугу к вяло барахтающейся в полимерной ловушке Блесне. Чёрная балерина спряталась за ловушкой и ехидно предположила:

— Ты же не будешь стрелять в собственную жену, Плутоний-Три? Или у вас стрельба по супруге входит в стандартные методы урегулирования семейных конфликтов?

— Ты всё равно никуда не денешься, гадёныш! — прорычал П-3, бросаясь в обход ловушки.

Чёрная балерина встретила его ударом кнута, выбивая из-под тела опорную ногу, и атаковала мощным прыжком, стремясь пригвоздить к полу штыковым ударом стальных каблуков. Нечаев упал, перевёл падение в кувырок, уходя от атаки, и игра в смертельные кошки-мышки продолжилась.

Находящаяся во власти ХРАЗа чёрная балерина предпринимала всё, что было заложено в её боевые возможности. Череда беспрерывных атак всем имеющимся арсеналом сменялась полётами с резким ускорением и внезапными виражами. Противник выходил из-под огня, стремясь зайти в тыл, и вновь бросался в атаку, то переходя врукопашную, то снова откатываясь на дистанцию нанесения лазерных ударов. В какой-то момент натиск чёрной балерины стал слишком силён, и П-3 понял, что не успевает одновременно перезаряжать опустевшее оружие, уходить от атак, занимать выгодную позицию и при этом вести эффективный огонь.

Пришлось увеличить и без того предельно рискованные рукопашные атаки, стремясь перехватить черную балерину в момент её сближения, и количество получаемого при этом урона стало возрастать. Спецпрепараты для компенсации поглощённого ущерба не успевали нивелировать всё увеличивающееся количество повреждений, бой затягивался всё сильней, и чёрная балерина успевала компенсировать собственные повреждения.

В какой-то момент П-3 краем глаза заметил, как пытающаяся освободиться Блесна замерла внутри своей ловушки. Стальная балерина больше не сопротивлялась, лишь её лицо сопровождало носящуюся по центру управления чёрную балерину взглядом невидимых глаз. Давно не пробуждавшийся расширитель мозга «Восход» потеплел, реагируя на появившийся поблизости мощный волновой сигнал, и Нечаев понял, что Блесна пытается заставить черную балерину сопротивляться диктату ХРАЗа.

Атакующая Нечаева градом ударов чёрная балерина засбоила и начала совершать ошибки в атаках, теряя преимущество.

— Не сметь сопротивляться Властелину, рабыня! — взревел ХРАЗ, взлётным ускорением разрывая дистанцию клинча.

Но сорвавшаяся с места в полёт чёрная балерина дрогнула на курсе, теряя стабильность вектора перемещения, и Нечаеву хватило этой ошибки. П-3 мощным прыжком догнал противника прямо в воздухе и с размаха нанёс ей сокрушительный удар прикладом в голову. Чёрную балерину швырнуло в сторону, и она врезалась в стену. П-3 перехватил автомат в режим прицельной стрельбы и всадил ей в затылок длинную очередь. Поток полимерных пуль захлестнул воронёную сталь кибернетической головы, и пытающаяся вскочить чёрная балерина вместо грациозного балетного прыжка совершила неуклюжий бросок в никуда. Она опять рухнула и кубарем покатилась по фрактальному полу, безвольно разбрасывая руки.

— Ну что, долетался, Наполеон хренов?! — П-3, тяжело дыша, бросился следом за ней, на ходу извлекая из кармана капсулу с «Кураре». — Сейчас ты мне за всё ответишь, гадёныш!

Чёрная балерина неуклюже развернула голову в его сторону, увидела «Кураре» и судорожно дёрнулась всем телом, пытаясь отпрыгнуть, словно выброшенный на прибрежные камни кальмар.

— Не сметь! — взвыл ХРАЗ, поднимая громкость голоса до уровня грохота турбины реактивного самолёта. — Это не твоё! Это нечестно!

— Охренеть! — Нечаев удержал тяжёлый удар децибелами и с разбегу запрыгнул на силящуюся отползти чёрную балерину, вбивая её в пол. — Это ты, что ли, о честности заговорил?!

П-3 замахнулся рукой с «Кураре», собираясь разбить капсулу о голову чёрной балерины, но не успел. ХРАЗ издал пронзительный сигнал, и покрывающий поверхность пола фрактальный узор полыхнул искрами электромагнитного разряда. В голове Нечаева модуль «Восход» словно взорвался килотонным фугасом, и П-3 отлетел в сторону, падая на пол и корчась от жуткой боли. Взор захлестнуло кровавой пеленой, но на этот раз Нечаев почувствовал, что может сопротивляться жестоким страданиям.

— Да... хрен... тебе... — злобно прохрипел П-3, через боль поднимаясь на четвереньки. — Так, как тогда... в кабинете Волшебника... больше не выйдет!..

Сжимающий в кулаке «Кураре» Нечаев упрямо полз к чёрной близняшке, игнорируя кровь из ушей и носа. Голова чёрной балерины судорожно дёрнулась, с хрустом выворачивая шею, и распахнула диафрагму затылочного гнезда стальной черепной коробки. Из образовавшегося отверстия на пол вывалился сгусток чёрного нейрополимера, мгновенно отращивая множество лапок, словно мокрица-переросток, и опрометью метнулся прочь. Чёрная мокрица подбежала к дальней стене помещения и влилась в узкую щель, почти незаметную на металлической поверхности. В следующую секунду фрактальный узор пола угас, электромагнитное воздействие прекратилось, и полимерная ловушка утратила устойчивость. Столб нейрополимера рухнул, разбрасывая брызги, и растёкся по полу, освобождая стальную балерину.

— Куда он делся?! — Нечаев вскочил и бросился к стене, туда, где исчез ХРАЗ. — Ты видела?

— Он уполз в какую-то щель в стене! — Блесна подбежала к мужу. — Я не знала, что она тут вообще есть! Согласно инженерным чертежам «Волны», это помещение самое крайнее, за ним ничего нет, толща породы и море!

— Он что, забился в какую-то трещину и там сидит? — поморщился П-3. — Что-то мне в такое слабо верится!

Майор активировал сканер, пытаясь понять, где искать ХРАЗа, но вместо ожидаемой скальной толщи сканер показал за стальной стеной пустоту.

— Можешь просканировать стену? — П-3 обернулся к стальной балерине. — Моей мощности не хватает, стена выполнена с защитой от сканирования!

— Уже работаю! — Блесна сделала пару шагов назад и принялась просвечивать стальную стену помещения силами собственного оборудования. — Там что-то есть... Вот чёрт! Там полно всего! Это не тупик, комплекс продолжается за стеной, я вообще не чувствую в той стороне каменной породы!

— Как туда попасть?! — П-3 подошёл к стене вплотную и принялся осматривать щель, в которую утёк ХРАЗ. — Это не трещина, это стык стальных плит, он идёт от пола высоко вверх. Думаю, это люк. Надо понять, как его открыть!

— Сейчас поищу возможности! — Блесна подбежала к центральному пульту управления и принялась манипулировать сенсорами ввода данных.

— Система тебя впустит? — Нечаев вернулся к брошенному оружию и принялся перезаряжаться. — ХРАЗ не оставил в сети никакой защиты?

— Оставил ещё как! — В голосе Блесны прозвучала усмешка. — Тут всё закрыто на волновые пароли, содержащие его доверенные конфигурации! Вот только он всё это время действовал через нейрополимерный ИИ второй части меня! Так что у меня есть доступ везде, где у неё...

— Ты можешь остановить вывод спутников «ОКО» на орбиту? — оживился П-3. — Если ХРАЗ сидит за этой стеной, отрезанный от «Коллектива», без спутников он точно никуда не денется!

— Пытаюсь! — Блесна напряжённо всматривалась в мониторы, беспрерывно орудуя сенсорами. — Чёрт... Бесполезно! — Она оторвала взгляд от экрана и виновато объяснила: — Вывод спутников никто не сможет отменить. Даже сам ХРАЗ. Ракетоносители действуют в автономном режиме, они выполняют заданную программу и не подчиняются никому. У них даже нет входящего канала связи, их невозможно взломать. Он всё продумал заранее! Спутники будут развёрнуты, этого не изменить!

— Тогда нам придётся покончить с ХРАЗом до того, как это произойдёт. — Слова Блесны ничуть не уменьшили решимости Нечаева. — Ищи, как открыть этот люк!

— Почти нашла! — Блесна вновь склонилась над сенсорным интерфейсом. — Вот оно! Есть! Планы секретной части «Волны»! Ого... — Стальная балерина осеклась, умолкая на полуслове. — Это... что за... когда он успел...

— Что там ещё? — хмуро поинтересовался П-3. — Очередная автономная фабрика по производству роботов? Лаборатория Лимбо, набитая порабощёнными? ХРАЗ приготовил для нас «Шатуна»?

— Сейчас сам увидишь, — настороженно ответила Блесна, касаясь пускового сенсора. — Даю команду на открытие ворот!

Где-то под землёй раздался тяжёлый низкий гул мощных двигателей, и едва заметная трещина начала расходиться в стороны, открывая путь. Нечаев невольно отпрянул, задирая голову.

— Ни хрена себе... — ошарашенно выдохнул он, глядя на медленно расползающиеся стальные створы ворот высотой в пятнадцать метров. — Это вход куда?! В Атлантиду, блин?!

— Не знаю, — начала было Блесна. — В системе нет никакой информации. Только одно-единственное обозначение: «терминальный коллайдер»...

В следующую секунду гудение моторов резко оборвалось и расходящиеся гигантские створы замерли, открывшись едва на четверть. Индикация центрального командного пульта моргнула всеми имеющимися индикаторами и погасла, медленно затухая.

— Всё! Доступа у меня больше нет! — Блесна выскочила из-за ставшего бесполезным пульта. — ХРАЗ добрался до какого-то робота и снова стал сильным. Надо спешить, пока он не запер ворота!

Словно в ответ на её слова подземные моторы вновь запустились, и громадные ворота начали закрываться вдвое быстрее, чем открывались.

— Вперёд! — рявкнул Нечаев, проскакивая между сближающимися стальными плитами. — Катя! Ускоряйся!

Стальная балерина коротким прыжком отправила своё тело в воздух и перешла на взлётное ускорение. Её тело серой молнией пронзило быстро сужающуюся щель, и Блесна приземлилась по ту сторону ворот рядом с мужем.

— ХРАЗ запер нас в ловушке. — Она проводила взглядом намертво слипающиеся друг с другом гигантские створы и обернулась.

Устройство, внутри которого находились супруги Нечаевы, было столь большим, что их высокие фигуры, стоящие посреди внутренних элементов коллайдера, казались муравьями в сравнении с находящимися вокруг механизмами. Окружающее пространство представляло собой один громадный кибернетический организм, состоящий из монументальных высокотехнологичных узлов, сложных агрегатов и напичканный всевозможным оборудованием.

Вдоль стен, уходя к потолку подобно густой короне, возвышались подвижные системы массивных поршней, вращающих утыканные здоровенными электродами площадки, мерцающие дуговыми разрядами. Повинуясь сложному алгоритму, электродные сборки каждую секунду поочерёдно испускали мощные заряды, бьющие в многочисленные катушки Тесла десяти метров высотой, выстроенные правильной окружностью. Этот сверкающий разрядами лес фонтанировал исполинскими энергетическими нитями, словно круг состоящих из чистой энергии актиний, и со всех сторон тянулся своими разрядами к громадному медному шару, висящему под потолком в узде разнонаправленных магнитных полей.

Кривые разряды энергетических актиний слипались с экваториальной плоскостью шара, впиваясь в него, будто измятые иглы в подушку для булавок, и сливались воедино где-то внутри. Образовавшийся в результате поток энергии концентрировался в нижней полусфере, и из южного полюса шара вниз бил мощный энергетический водопад, подрагивающий своим лучистым телом. Поток сконцентрированной энергии уходил глубоко вниз, в расположенную под громадным шаром вертикальную турбину диаметром в сотню метров, и терялся где-то в её чреве.

Никаких входов, выходов и прочих путей, ведущих куда-либо вовне, не существовало.

— Это не мы в ловушке, — усмехнулся П-3, машинально поправляя автомат. — ХРАЗ запер в ловушке себя! И хорошо, не придется больше бегать за ним по всему свету. В какого робота он влез теперь?

— Я не успела считать волновой отпечаток его носителя полностью, меня выкинуло из системы слишком быстро, — ответила Блесна. — Это что-то крупное. Мне незнакома такая модель. Судя по всему, её собирали уже здесь, она никогда не покидала коллайдер.

— Разберёмся! — Нечаев забросил на плечо автомат и решительно двинулся вперёд. — Лишь бы током не шибануло! Где его искать?

— Он сам нас найдёт, — коротко ответила стальная балерина.

— Тогда пошли, посмотрим, что тут у него можно сломать! — Майор на ходу скользил взглядом по гудящим, искрящим и вибрирующим узлам стальных внутренностей коллайдера. — Как думаешь, для чего это всё?

— Не знаю... — Блесна разглядывала возвышающиеся вокруг пятнадцатиметровые механизмы, с отточенной чёткостью выполняющие непонятные алгоритмы действий. — Но слово «терминальный» в названии коллайдера говорит само за себя. ХРАЗ планирует уничтожить что-то при помощи этого устройства... Знать бы, что именно...

— Теперь понятно, чем он был столь занят всё это время после захвата «Коллектива», — иронически хмыкнул П-3, — что так редко обращал на нас внимание. Одновременно оккупировать мир, воевать с несогласными, захватывать рабов, убивать ненужных, сортировать нужных, да ещё и возводить сверхсложный объект такого уровня технологий — это требует погружения в массу важных процессов! Не до таких мелочей, как мы!

— Судя по тому, что я успела увидеть в автономной сети «Волны», он очень торопился, — задумчиво произнесла стальная балерина. — Одновременно боялся не успеть и не удержать строительство в тайне. От кого?

— От того, кто выпустил нас из Лимбо, надо полагать, — пожал плечами Нечаев. — От кого ещё? Интересно, у ХРАЗа получилось?

— Наверное... — неуверенно ответила Блесна. — Смотри сам: терминальный коллайдер, вся эта громада вокруг нас встроена в специально созданное для неё пространство, словно содержимое яйца в скорлупу.

ХРАЗ начал строить её не сразу. Сначала он прислал сюда три десятка «Буравов» и выкопал у подножия искусственного острова «Волны» подводную шахту диаметром в двести метров и глубиной в десять. После того как шахта была готова, ХРАЗ поместил в неё массу всевозможных роботов, от тяжеловесов до микроботов, половина из которых не являются строительными. И там же складировал необходимые материалы. Далее шахта была накрыта мощными перекрытиями, сверху залили бетонную подушку с многослойным экранированием, поверх которой «Буравы» насыпали весь извлечённый грунт. В результате шахта оказалась погребена под сотнями тысяч тонн камня, и пробить эту гору не может ни ядерный удар, ни радиосигнал.

— И после этого запертая внутри техника начала строительство самого коллайдера? — догадался П-3.

— Да. — Стальная балерина коротко кивнула. — Что они тут строили, никому не известно. Я успела лишь выяснить, что помещённая сюда техника действовала полностью автономно. Запертые в шахте роботы углубляли её и встраивали коллайдер в увеличивающуюся ёмкость. В строительстве применялись извлекаемая порода, завезённые заранее материалы и части самих роботов-строителей. Первым делом ХРАЗ собрал здесь фабрику, которая разобрала большую часть роботов и пересобрала их в соответствии с тем, что ему требовалось. По мере завершения коллайдера ставшие ненужными роботы разбирались, их элементы использовались при сборке узлов коллайдера. Он специально притащил сюда их так много разных. Это всё, что есть по коллайдеру в плане информации.

— Если тут всё так автономно, что радиосигнал с поверхности не проходит, — П-3 нахмурился, указывая на приближающийся спуск вниз, в глубину громадной стальной воронки, состоящей из нескольких ярусов вращающихся навстречу друг другу кибернетических роторов, — ты не отключишься? Связь с роботом не исчезнет? Ты же где-то далеко отсюда на самом деле, так?

— Если ХРАЗ отключит антенное поле «Волны», то связь с «Коллективом» пропадёт. — Блесна настороженно изучала уходящую на полсотни метров вглубь гигантскую воронку коллайдера. — Без «Коллектива» я не смогу управлять балериной. Как только всё это закончится, попрошу Волшебника, чтобы он переместил мой мозг в тело этой близняшки. Так будет надёжнее. И я почувствую себя хоть немного живой...

— Для меня ты и так живее всех живых. — П-3 ласково провёл роботу ладонью по щеке. — Но прямо сейчас тебе лучше остаться здесь. Не хочу потерять тебя, если ХРАЗ выключит антенное поле.

— Не выключит. — Стальная балерина прислушалась к чему-то невидимому. — С запуском спутников «ОКО» ХРАЗ подключил терминальный коллайдер к «Коллективу». Не понимаю, для чего, но ему нужно, чтобы коллайдер видел «Коллектив», но при этом «Коллектив» не видел коллайдер.

— Ну... — Нечаев озадаченно наморщил лоб. — Раз коллайдер терминальный... то несложно догадаться, что он должен кого-то убивать... А раз ХРАЗ — больной придурок с маниакальными стремлениями... то, наверное, он собрался убить этим коллайдером кого-то в «Коллективе»... Пару-другую человек, и даже сотен, проще и быстрее убить без всяких там коллайдеров... Просто отправил за ними роботов, и всё. Наверное, этот псих собрался уничтожить тех, кого считает ненужными.

— Он и так отправил на самоубийство сотни тысяч своих рабов, — непонимающе произнесла Блесна. — Неужели этого мало? Зачем тут коллайдер...

— Вот именно! Незачем! — Нечаев многозначительно усмехнулся: — Вырубим его на хрен, и дело с концом! Нет коллайдера — нет проблем. Вниз!

Майор принялся спускаться по винтовой лестнице, ажурной спиралью вьющейся вдоль внутренней поверхности бешено вращающихся колец циклопической турбины. С первого взгляда винтовая лестница выглядела воистину бесконечной, уходя во вращающуюся бездну, и стальная балерина лёгким прыжком устремилась в пропасть, сверкающую перенапряжёнными элементарными частицами.

— Катя! — П-3 метнулся к перилам, едва не перелетев через них по инерции. — Ты что творишь?! — Он увидел зависшую в воздухе кибернетическую близняшку и облегчённо выдохнул с укоризной: — До инфаркта меня доведёшь такими шутками!

— У тебя сердце из полимерного волокна, — хихикнула Блесна. — Оно не подвержено инфарктам и имеет повышенное сопротивление динамическим нагрузкам. Пешком мы до утра спускаться будем. По кратчайшему расстоянию получится быстрее. Давай я понесу тебя на ручках!

— Щас! — надулся П-3. — Если я не умею летать, ещё не значит, что надо мной можно стебаться!

— Не обижайся, милый, я же любя! — Блесна протянула ему ладонь. — Тогда я понесу тебя за руку. Удержишься?

— Да легко! — Нечаев сжал руку жены. — Поехали! Сколько у нас ещё времени?

— Минут тридцать, может, чуть больше. — Стальная балерина взмыла выше, выдёргивая П-3 с лестницы, и предприняла ускорение вертикального снижения, держась на безопасном расстоянии от уходящего в бездну гигантского тесла-разряда.

— Красиво, чёрт подери! — Нечаев смотрел на подрагивающую энергией вертикальную дугу диаметром в пару метров. — Надеюсь, оно нас не сожрёт.

— Могло бы сожрать — уже сожрало бы, — беззаботно откликнулась стальная балерина. — Так что держись крепче, ускоряюсь!

— Ещё немного, и у меня наступит состояние невесомости, — пошутил было Нечаев, но тут же осёкся, фокусируя взгляд на внутренних кольцах бешено вращающейся турбины: — Твою же мать!.. Что это такое?! Это то, что я думаю?!

По мере приближения к основанию сверкающие электрическими разрядами кибернетические кольца всё сильнее наливались зловещей чёрной патокой, лениво прилипающей к полупрозрачным вертикальным стенкам под действием центростремительного ускорения.

— Так вот где ХРАЗ собрался изготавливать свой собственный Массив! — воскликнула Блесна. — Теперь понятно, почему он не стал покидать «Волну»!

— Знал, что мы всё равно найдём эту дрянь! — П-3 одной рукой сорвал с плеча автомат, ловко перехватывая его за пистолетную рукоятку, и открыл огонь, поливая вращающиеся ёмкости длинной очередью.

Поток пуль бил в полупрозрачные стенки, рикошетил от бронированного стекла и рассыпался на искры, исчезая в энергетическом водопаде гудящим столбом, пронизывающим центральную ось турбины.

— Чёрт! — недовольно выдохнул Нечаев. — Стекло бронированное. Так просто не пробить. Надо найти способ уничтожить эту гадость!

— Держись! — вместо ответа выкрикнула стальная балерина, выполняя резкий рывок.

От энергетического водопада отслоился дуговой разряд и ударил в Блесну. Кибернетическая близняшка уклонилась от кривой молнии и перешла на противозенитный зигзаг, превращая снижение в череду манёвров уклонения. Кривые разряды били в неё ежесекундно, но стальная балерина в последний миг уходила от ударов хаотичной сменой векторов движения.

— Твою мать! — вцепившегося в стальную руку балерины П-3 швыряло туда-сюда, словно полотенце порывами урагана. — У меня сейчас мозги из головы вылетят!

— Ещё немного! — отрывисто выкрикнула Блесна, переходя на ускорение прямого снижения. — Мы почти у земли, там он нас не достанет!

Она молнией метнулась вниз, достигая дна коллайдера, и закрылась Полимерным Щитом. Энергетический водопад ударил её последним разрядом, взрывая Щит, и Нечаева отшвырнуло в сторону. Он отлетел от стальной балерины и рухнул наземь с пятиметровой высоты. Рядом грохнулся обронённый автомат, и майор вскочил, озираясь.

Он находился в самой нижней точке коллайдера, между внутренней стеной вращающейся мега-турбины и массивным пирамидальным ядром, расположенном в самом центре. Энергетический водопад, пронизывающий по оси всю глубину турбины, вонзался в вершину пирамидального ядра, возвышающуюся над землёй на полтора десятка метров, и уходил куда-то внутрь. Ядро издавало пронизывающий тело тяжёлый инфразвуковой гул, почти не слышный уху, но отзывающийся тупой болью во всём теле.

— Ты как? — Стальная балерина приземлилась рядом с мужем.

— В порядке! — П-3 подобрал автомат. — Бывало и похуже. — Он кивнул на пирамидальное ядро: — Не знаешь, что это за хрень?

— Реактор терминального коллайдера. — Блесна указала на стальной люк у основания конструкции, незаметный на фоне громадных размеров самой пирамиды. — Это вход в горячую зону.

— И зачем нам туда? — Нечаев короткими движениями ощупал размещённое на своём снаряжении оружие и боеприпасы, убеждаясь, что ничего не утеряно во время сумасшедшего снижения. — Может, поищем какой-нибудь интерфейс управления?

— Интерфейса нет, — покачала головой Блесна. — Коллайдер управляется волновым потоком Массива ХРАЗа. Единственный способ отключить его — войти в горячую зону и замкнуть накоротко шины токопровода.

— Замкнуть накоротко реактор? — опешил П-3. — Да там температура вспышки короткого замыкания будет хрен его знает какой! Тысячи градусов!

— Пять тысяч кельвинов, — поправила его стальная балерина.

— Охренеть! — оценил Нечаев. — И чем нужно замкнуть такую дуру, чтобы она успела замкнуться до того, как замыкалка испарится на фиг?!

— Особо прочным телом, — невозмутимо ответила Блесна. — Моё вполне подойдёт.

— И что от него останется? — напрягся П-3. — После такого замыкания?

— Мало чего. Я расплавлюсь. — Стальная балерина равнодушно пожала плечами. — Ну и что с того? Это же робот. Дмитрий Сергеевич изготовит ещё одного.

— А с твоим мозгом в момент короткого замыкания ничего не случится? — настороженно уточнил Нечаев.

— Мой мозг находится за тридевять земель отсюда, я же объясняла! — беззаботно отмахнулась Блесна. — Мозг соединён с ИИ робота через волновой канал «Коллектива», кото...

Она внезапно умолкла на полуслове и рухнула на пол, словно стальная кегля.

— Который я только что отключил! — торжествующе загремел голос ХРАЗа. — Ну что, Плутоний-Три, поговорим с глазу на глаз? Пришло время расставлять точки!

— Что ты с ней сделал, гад?! — П-3 вскинул автомат и вертелся по сторонам, стремясь обнаружить противника.

— Ты что, совсем дурак? — ехидно поинтересовался голос ХРАЗа. — Впрочем, это был риторический вопрос! Неважно, что я с ней сделал. Важно, что я собираюсь сделать! С ней, с тобой и со всеми вообще!

Со стороны пирамидального ядра раздалось шипение гидравлики, и Нечаев резко развернулся на звук, беря на прицел пирамиду. Её ближайшая грань оказалась покрыта россыпью отверстий, до этой секунды наглухо запертых диафрагмами люков, которые издали П-3 принял за узор на поверхности металла. В данный момент лепестки диафрагм раскрывались одна за другой, и из разверзшихся отверстий лениво вытекал чёрный нейрополимер. Потоки полупрозрачной зловещей чёрной патоки стекали по стене, объединяясь, и образовывали на стальном полу быстро растущий бесформенный нейрополимерный ком. Он увеличился до размеров в несколько кубометров и неожиданно трансформировался в здоровенную человекообразную фигуру.

— Как тебе мой новый размерчик? — голосом ХРАЗа поинтересовался чёрный Человек-желе. — Признайся: такого ты не ожидал!

— Не ожидал, — подтвердил П-3, — потому что мне плевать! Выкобенивайся сколько хочешь, я тебя всё равно выпотрошу!

— За время, прошедшее с момента нашей последней встречи, мозгов у тебя больше не стало, — театрально констатировал ХРАЗ. — Что не удивляет! Но я пойду тебе навстречу: объясню элементарные вещи. Итак, ты находишься внутри терминального коллайдера, о существовании которого не знает никто. Следовательно, никто не может помешать тому, о чём не знает! Улавливаешь?

— Нет, — равнодушно процедил Нечаев. — А что?

— Ожидаемый ответ. — Чёрный Человек-желе издал короткий смешок. — Но зато честный! И прямой, как ты сам! За это я тебя и ценю, Плутоний-Три! Ты не умеешь интриговать и не способен организовать заговор за спиной. А ещё у тебя на пальце бета-коннектор, что добавляет тебе ценности. Поэтому предлагаю встать на мою сторону. Как сейчас модно говорить: присоединяйся ко мне!

— И что будет? — ехидно поинтересовался П-3. — Ты снова отправишь в Лимбо моё сознание, а моё тело станет убивать людей, которые тебе неугодны?

— Признай, это не самый плохой вариант! — заявил ХРАЗ. — По крайней мере, в Лимбо ты не знал, что творит твоё тело, и был гарантированно защищён от угрызений совести и прочих эффектов посттравматического синдрома. К сожалению, пока у тебя на пальце бета-коннектор, этот вариант исключён. Не бойся, я не заставляю тебя снимать кольцо. Ты можешь быть полезен и без Лимбо.

— Вот свезло так свезло! — Нечаев скорчил счастливую мину. — Хорошо быть не таким, как все! Кстати, а что будет со всеми?

— Со всеми будет очень по-разному, — усмехнулся чёрный Человек-желе. — Бесполезные отсеются. Полезные станут трудовыми единицами моего «Коллектива». Преданные идейные сторонники обретут свободу воли и составят костяк передовой научной и технической мысли. Я превращу человечество из огромного, вяло жующего эгоцентричного стада с КПД меньшим, чем у паровоза, в высокоэффективный организм, умеющий мобилизовать сто процентов возможностей ради достижения цели.

— Я что-то не уловил. — П-3 нахмурился, изображая усиленную работу мысли. — Бесполезные отсеются — это как? Ты отселишь их на какой-нибудь тёплый материк, где они станут спокойно жить-поживать да добра наживать?

— Ты всё прекрасно уловил. — В голосе ХРАЗа мелькнуло раздражение. — Не паясничай! Предпочитаю качество количеству! Бесполезные будут уничтожены! Этот процесс уже идёт, и довольно успешно! Потом сам увидишь, на сколько порядков выше эффективность общества, лишённого паразитов!

— Знаешь, ХРАЗ, — П-3 устало вздохнул, — ты просто не представляешь, как ты меня задолбал! Весь рак мозгов, который выпал на мою долю после Болгарии, случился благодаря тебе. Пожалуй, я просто тебя убью, а потом верну «Коллектив» Сеченову. Что-то мне подсказывает, что он в силах всё исправить!

— Да? — насмешливо фыркнул ХРАЗ. — И мертвецов, кувыркающихся сейчас с крыш высотных зданий, к жизни вернёт? Помнится, в сорок первом это у него не получилось! Умершие не воскресли!

— Ну ты и сволочь, ХРАЗ! — презрительно скривился Нечаев. — Такому моральному уроду я наш «Коллектив» точно не отдам!

— А кто сказал, что ваш «Коллектив» мне нужен? — Чёрный Человек-желе нарочито поднял безволосые маслянистые брови.

— Как ты достал уже... — П-3 вздохнул, закатывая глаза. — Ты можешь хоть раз рассказать что-то нормально? Просто и понятно, без вот этих своих кривляний?

— Хорошо, гений! — ХРАЗ вновь издал короткий смешок. — Специально для тупых объясняю доступно и коротко!

Чёрный Человек-желе ткнул большим пальцем себе за спину:

— Вот это — терминальный коллайдер. Как только спутники «ОКО» закончат развёртывание и накроют планету своим сигналом, все имеющиеся на планете полимеры и нейрополимеры Сеченова объединятся в единый Массив. Который будет уничтожен терминальным коллайдером через эти самые спутники. Произойдёт это где-то через полчаса. А вот это, — ХРАЗ указал на вращающиеся в теле гигантской турбины кольца, заполненные чёрным нейрополимером, — мой собственный Массив. Который заменит Массив Сеченова, потому что пришло время для второго витка эволюции, когда менее качественный первый прототип уступает место более совершенному результату естественного отбора! Всех, кто будет высокоэффективен в новом «Коллективе», милости прошу в мой Массив. Остальных — на свалку истории! Впрочем, история, как правило, предпочитает не интересоваться биологическим мусором!

ХРАЗ сделал паузу и с театральной вкрадчивостью поинтересовался:

— Так понятно? Или нужно ещё понятнее?

— Не нужно. — Брезгливая гримаса Нечаева исчезла. — Мне всё ясно, вопросов больше нет.

— И каков твой выбор? — выжидающе уставился на П-3 ХРАЗ.

— Да вот таков! — Нечаев выжал спусковой крючок, и автомат грянул длинной очередью.

Поток пуль ударил в маслянистую голову Человека-желе, выгрызая из неё ошмётки нейрополимера, и в секунду разнёс её напрочь. Обезглавленная фигура осыпалась на пол вязкими брызгами, и П-3 прекратил огонь. Он окинул взглядом образовавшуюся на месте Человека-желе здоровенную бесформенную чёрную подушку из нейрополимера и принялся перезаряжать оружие.

Внезапно чёрное месиво вздулось, исходя бурунами, и приняло форму зловещего монстра, изготовившегося к атаке на шести покрытых шипами лапах.

— Выбор ожидаемо неправильный! — оглушительно взревел ХРАЗ, и Монстр-желе сорвался с места, словно атакующий носорог.

Нечаева смело таранным ударом, он отлетел на пару десятков метров и рухнул на стальной пол. Шестиногий носорог подпрыгнул, взлетая в воздух на добрых пять метров, и обрушился на него сверху. Но высота прыжка сделала падение не мгновенным, и за секунду до удара П-3 успел выкатиться из-под падающей туши. Чёрный монстр промахнулся, и его удар пришёлся впустую.

— Я тебя всё равно выпотрошу, гнида! — прорычал Нечаев. — Можешь хоть в полимерную задницу превратиться — не поможет!

Он бросился в бой, ведя огонь в движении. Шестиногий носорог рывком отлепился от пола и ринулся навстречу. Мгновенно завязался бескомпромиссный бой на высоких скоростях маневрирования. Противник атаковал мощными таранными ударами, сочетая их с прыжками и резкими разворотами, П-3 отвечал мгновенным смещением с линии атаки и прицельной стрельбой прямо на бегу. Некоторое время казалось, что ХРАЗ неуязвим, но потом стало заметно, что урон от пуль с боевым Полимером постепенно накапливается, снижая подвижность врага.

— Неплохая регенерация повреждений, Плутоний-Три! — Шестиногий носорог нанёс очередной таранный удар, развернулся для новой атаки и внезапно остановился, разглядывая Нечаева.

— Спасибо Волшебнику! — ехидно произнёс П-3, вскакивая на ноги. Воспользовавшись паузой, он торопливо выхватил из кармана капсулу с ускорителем восстановительных процессов и быстро поглотил её содержимое усиками Нейроперчатки. — А вот у тебя с конструкторской мыслью что-то как-то похуже, да? Эта твоя шестилапая хрень, которую ты слепил из своего чёрного дерьмеца, уже не видит, куда бьёт! Патрончики-то действуют! Они, кстати, тоже от Волшебника!

— Не торопись радоваться! — проревел ХРАЗ. — Сейчас я покажу тебе свою конструкторскую мысль во всей красе!

Шестилапый носорог рванулся в атаку, но вместо таранного удара взвился в воздух высоким прыжком. П-3 отпрыгнул в сторону, ожидая очередного падения, но взлетевший в воздух монстр смялся в бурлящий бесформенный ком и трансформировался в уродливое подобие клыкастого птеродактиля-переростка. Летающий противник ринулся вниз, пикируя на П-3, и поединок принял новый оборот. ХРАЗ плевался агрессивной патокой, стремясь вместе с разъедающей жидкостью сплюнуть проникший в него боевой Полимер, кружил в воздухе, уходя от пуль, и вновь бросался в пике на высокой скорости.

Пришлось скакать, как оглашенный, отпрыгивая от плевков, кувыркаться по стальному полу, уходя от пикирующих ударов, и терпеть едкое жжение токсичных брызг, неизбежно попадающих на кожу. От постоянной боли в глазах плыло, и Нечаеву приходилось поглощать медицинские капсулы чаще.

— Что, светоч мысли, препараты ещё не закончились?  — желчно заявил чёрный птеродактиль, выходя из пикирования после очередного плевка токсичной патокой. — Не беда! Не существует ничего вечного!

— На себя посмотри! — злобно огрызнулся П-3. — Совсем исплевался, бедняжка! Худеешь прямо на глазах! Так, гляди, и самому совсем закончиться недолго!

Размеры чёрного птеродактиля и вправду заметно уменьшились. Всё пространство боя было заплёвано токсичной патокой, и это не прошло для него бесследно. Противник это понимал и сменил тактику. ХРАЗ взревел от ярости и мощным ускорением ринулся на Нечаева, из уродливого подобия птицы превращаясь в чёрный маслянистый метеорит. П-3 рванулся в сторону, отправляя собственное тело в прыжок, но полностью избежать удара не удалось. Метеорит врезался в пол, взрываясь потоком чёрных брызг, прямо в воздухе застывающих в сверхпрочные осколки. Летящего Нечаева смело ударом осколочного облака, в бок вгрызлась сильная боль, он пролетел десяток метров и упал, по инерции откатываясь прочь.

Взорвавшийся метеорит, расплескавшийся по полу многометровым маслянистым месивом, начал сливаться воедино, собираясь в кучу, и вновь забурлил чёрными бурунами. П-3 вскочил, поглотил очередной медицинский препарат и захромал в сторону врага. Боль в попавших под удар частях тела быстро затухала, мышцы компенсировали полученные повреждения, но было ясно, что бесконечно это продолжаться не может. Идёт бой на истощение, и рано или поздно победит тот, кто сможет свести получаемый ущерб к минимуму.

Добраться до собирающегося в кучу ХРАЗа времени не хватило. К тому моменту, когда повреждённые мышцы бедра восстановили целостность, чёрный нейрополимер трансформировался в очередного монстра, увенчанного мощными, остро отточенными рогами, и бросился в штыковую атаку. Восстановившиеся ноги позволили Нечаеву уйти от удара прыжком, и смертельная схватка закипела с новой силой.

Взъярившийся ХРАЗ беспрерывно бросался в одну атаку за другой, нанося удары рогами, копытами, ядовитой слюной. Едва Нечаев приспосабливался к тактике противника, монстр из черного нейрополимера трансформировался в новое обличье и продолжал бой другими средствами. Каждую минуту на П-3 то мчался слоноподобный сгусток, то пикировало драконообразное чудовище, то с бешеной скоростью катился хлещущий острыми, словно бритва, щупальцами чёрный маслянистый ком, то плевалось кислотой нечто, напоминающее медузу, то стрелял тяжёлыми, словно копья, иглами расплывчатый дикобраз-переросток. Уходить от ударов нижней акробатикой стало уже невозможно, поле битвы было засыпано острыми осколками метательных снарядов и разъедающими лужами токсичных плевков, наносящих урон кувыркающемуся бойцу. Приходилось прыгать, бегать, уклоняться, менять позицию рывками, стрелять, бить, резать и выживать любыми способами.

Патроны к автомату закончились, гранаты израсходовались, пистолет разрядился, П-3 давно уже бился врукопашную, держа автомат за ствол, словно дубину. В какой-то момент иссякла крайняя капсула с медпрепаратами и ускорять компенсацию урона стало нечем. Обратной дороги не было, и Нечаев, рыча от захлестнувшей сознание ярости, в бешенстве осыпал ударами чёрного маслянистого спрута, давно утратившего громадные размеры. Лёгкие разрывались от тяжёлого дыхания, мышцы гудели от перенапряжения, рискуя лопнуть, течение времени превратилось в бесконечную череду вспышек боли и обмена ударами.

Исступлённо хлещущий щупальцами полимерный осьминог пропустил мощную атаку и смялся в чёрный ком, пытаясь трансформироваться во что-то другое. Но иссякший ресурс растраченного на бой нейрополимера не смог создать больше ничего, и покрытый трещинами ком вытянулся, образовывая чёрного Человека-желе.

— Что, падла! Теперь-то я повыше буду! — в бешенстве прохрипел П-3, взмахивая автоматом.

Автоматный приклад с размаха врезался в плохо удерживающую черты лица чёрную голову, проминая в ней вмятину чуть ли не в половину черепа, и Нечаев немедленно замахнулся для следующего удара. Чёрный Человек-желе попытался сопротивляться, отбиваясь руками и ногами, но не смог остановить натиск майора. Автоматный приклад разнёс в измятое пластилиновое месиво чёрные руки и несколько раз подряд размозжил полимерную голову. Чёрный Человек-желе окончательно утратил координацию движений, его повело куда-то в сторону, и он рухнул навзничь, хлюпая о пол.

— Пора заканчивать с пластилиновыми Властелинами! — Задыхающийся Нечаев прыжком оседлал дергающуюся в конвульсиях полубесформенную фигуру ХРАЗа. — Время диктаторов закончилось!

— Поздно! — Трясущийся ХРАЗ издал издевательский хохот. — Пять секунд до запуска спутников! Ты опоздал, дебил!

— Да хрен тебе, гад! — Нечаев вырвал из кармана капсулу с «Кураре» и с размаха впечатал в измятую голову чёрного Человека-желе.

Тонкая оболочка капсулы раскололась, выплёскивая нежно-голубое вещество внутрь черного нейрополимера, и Человека-желе выгнуло в дугу, сбрасывая Нечаева на пол. Секунду изогнувшийся Человек-желе трясся, издавая зловещий гул, после чего замер, затихая. Его чёрное маслянистое тело превратилось в бесформенную лужу и потеряло маслянистый блеск. Из жижи на пол вылилась нежно-голубая струйка нейрополимера, оттекла на десяток сантиметров и образовала полупрозрачную каплю размером с теннисный мячик. Капля остановилась и застыла, ненавязчиво поблёскивая серебристой пылью крохотных вкраплений.

В следующую секунду зловещий гул пирамидального ядра терминального коллайдера прекратился, впившийся в него водопад дугового разряда угас, и гигантская турбина начала замедлять своё вращение, теряя свечение сотен индикаторов. Лежащий на боку П-3 утомлённо перевернулся на спину и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

— П-3, сынок? Ты меня слышишь? — В громкоговорителях пирамидального ядра зазвучал взволнованный голос Сеченова. — Я вижу, что ты жив! Сможешь встать самостоятельно?

— Смогу, куда я денусь... — устало произнёс Нечаев, не открывая глаз. — Как вы себя чувствуете, Дмитрий Сергеевич? Где вы сейчас?

— Недалеко от тебя, — ответил обеспокоенный голос. — ХРАЗ запер нейрополимерный сгусток с моим сознанием в тайнике внутри ядра реактора. Как только ты отделил сознание Захарова от агрессивного Массива, последний утратил разум и автоматически потерял управление «Коллективом». Массив «Коллектива» вернулся под мой контроль. Ты всех нас спас, сынок! Не только весь мир, но весь ход эволюции человечества!

— Я был не один, — вяло произнёс П-3, с трудом заставляя себя открыть глаза. — Сейчас бы поспать... Вы сможете исправить то, что натворила эта гнида?

— Погибших уже не вернуть, но всё остальное будет восстановлено и станет во сто крат лучше! Я немедленно...

Резкий рёв сирены оборвал Сеченова на полуслове, заставляя Нечаева вскочить на ноги. Индикация турбины вспыхнула, в вершину пирамидального ядра вновь ударил исполинский дуговой разряд, и гигантская турбина завращалась, бешено набирая скорость под завывание сигнала тревоги. Ядро реактора завибрировало, издавая рвущий нервы инфразвук, и П-3 ощутил, как воздух вокруг быстро наливается чем-то смертельно опасным.

— Что за хрень происходит?! — выпалил он, озираясь. — Так должно быть?!

— Катастрофа! — возопил голос Сеченова, и его голограмма вспыхнула возле люка, ведущего внутрь реактора. — ХРАЗ заранее создал механизм самоуничтожения на случай своей гибели! Коллайдер входит в терминальную фазу! Я не могу отключить автоматику, у меня нет доступа к внутренней сети ХРАЗа, а вокруг ни одного робота, подчиняющегося «Коллективу»!

— Можете поднять Блесну? — Нечаев побежал к лежащей поодаль стальной балерине. — Она закоротит этот долбаный реактор на хрен!

— Слишком поздно! — в ужасе воскликнула голограмма Сеченова. — Для запуска антенного поля требуется пятнадцать секунд, коллайдер взорвётся через тринадцать. Весь Массив погибнет! Люди с полимерным расширением мозга умрут! Это почти всё население планеты!

— Грёбаные пироги... — выдохнул П-3, замирая на мгновение.

Майор развернулся и с огромной скоростью ринулся к пирамидальному ядру, вкладывая в этот рывок все оставшиеся силы.

— Сынок, что ты делаешь?! — Голос Сеченова сорвался от зашкаливающего волнения.

— Спасаю, кого могу! — Нечаев домчался до люка и сходу рванул штурвал запирающего его кремальерного затвора. — Мне бы только успеть!

П-3 распахнул люк и ворвался внутрь, озираясь по сторонам.

— Где токопровод?! — Нечаев бросился к обнаружившейся впереди стальной двери толщиной в полметра с небольшим окошком в центре, за огнеупорным бронестеклом которого ослепительно светилась горячая зона. — Как открыть дверь?!

— Открываю! — выпалил голос Сеченова. — Шины будут прямо перед тобой! Сынок, ты не выживешь!

— Зато остальные выживут. — П-3 рванулся в открывающуюся дверь. — Хороший размен!

Шины токопровода он увидел сразу, несмотря на ослепительную желтизну, стремящуюся выжечь сетчатку глаз. Мощные раскалённые ребристые сборки толщиной в метр, расположенные одна над другой на расстоянии чуть выше его роста.

— Две секунды! — захлебнулся голос Сеченова, и П-3 бросил своё тело навстречу сжигающему кожу пеклу.

Его ноги и руки коснулись раскалённых шин одновременно, и майор что было сил упёрся в пожирающий плоть металл. Всепоглощающая боль вспорола каждую клетку организма, взрывая нервы и выгрызая мозг, и всё вокруг утонуло в жестокой и ослепительной бесконечности.

Пирамидальное ядро полыхнуло громадной вспышкой и лопнуло, раскрываясь, словно бутон стальной розы. Сияющее тело вспышки метнулось вверх по водопаду гигантского дугового разряда, пожирая его на своём пути, и с молниеносной скоростью ударило в висящий под потолком медный шар концентратора. Шар с оглушительным грохотом испарился, образовывая громадный разряд, и получившаяся кривая игла из ослепительно чистой энергии пронзила потолок, уходя куда-то ввысь.

Исполинская туша терминального коллайдера вздрогнула, словно от удара током, гигантская турбина подпрыгнула, и её вращающиеся потроха резко заклинило, заполняя подземный каменный мешок хрустом и визгом рвущегося металла. Бронестекло, защищающее ёмкости с завершающим стадию изготовления агрессивным нейрополимером, не выдержало многократной перегрузки и лопнуло. Утратившую маслянистый блеск чёрную патоку вышвырнуло наружу потоками тусклых брызг, и по покосившемуся борту замершей турбины лениво потекли вязкие ручьи недоделанной полимерной субстанции.

Откуда-то сверху, из пробитого потолка, хлынул ливень из морской воды, и пространство вокруг расколотого пирамидального ядра накрыло дождём. Потоки крупных капель с тихим шипением испарялись от контакта с раскалённым металлом реактора, окутывая его водяным паром, и с грустными всхлипами били в полимерные лужи, покрывающие поле завершившегося боя. Лежащая у его края стальная балерина шевельнулась и изящным рывком сменила лежачее положение на стойку на ногах. Она оглянулась, находя взглядом расколотое пирамидальное ядро, и бросилась к нему. Точёная женская фигурка влетела внутрь разорванного реактора и спустя несколько мгновений вылетела оттуда с обугленным человеческим телом на руках.

Стальная балерина приземлилась на ближайший клочок свободного от вязких чёрных луж пола и осторожно уложила тело на чистую поверхность. Балерина сжала в руках обугленную кисть мужчины и замерла, глядя на него неподвижным взором, невидимым на лишённом черт лице.

— Он жив? — Возле расколотого реактора вспыхнула сбоящая дёргающаяся голограмма Сеченова. — Его нужно срочно доставить на операционный стол!

— Его мозг умирает... — едва слышно произнесла стальная балерина, медленно проводя рукой по обугленному телу, узнать в котором агента П-3 было невозможно.

— Я запустил антенное поле и подключил «Волну» к «Коллективу»! — взволнованно выпалил Сеченов. — Сюда летят ближайший медицинский «Кондор» и «Челомей»! Подключи меня к своей системе сканирования!

Внутри стальной балерины что-то тихо щёлкнуло, её лицо полыхнуло сканирующей сеткой, быстро просвечивающей обугленное тело, и вновь угасло.

— Все внутренние органы погибли... — тоскливо выдохнул Сеченов. — Мозг необратимо повреждён, клетки ураганно отмирают... Я ничего не смогу сделать... Ему осталось меньше минуты...

Дёргающаяся голограмма Сеченова умолкла, и несколько секунд царил лишь шум дождевых капель, бьющих в поверхность быстро увеличивающихся луж. Крохотные капельки влаги, словно слёзы, печально скатывались по лицу неподвижной стальной балерины и падали на обугленное тело, бесследно растворяясь в спёкшихся с плотью частицах ткани. Падающий из-под далёкого потолка ливень усиливался, и дно уничтоженного коллайдера начало понемногу затапливать, образовывая пока ещё тонкую водяную плёнку.

Послышался невнятный дробный стук, будто где-то высоко, у верхнего обреза заклинившей и перекосившейся турбины, несколько сотен молотков очень быстро колотили в стальную поверхность. Металлическая дробь нарастала, и стальная балерина подняла голову. По внутренней поверхности вертикальной турбины на высокой скорости бежала сотня «Каракуртов», стремительно сближаясь с дном коллайдера. Кибернетические пауки достигли поверхности, не сбавляя скорости, устремились к обугленном телу и окружили его плотным кольцом, шевеля фасетками зрительных датчиков и переминаясь с лапы на лапу.

— Не надо, Дмитрий Сергеевич, — тихо попросила стальная балерина. — Не тревожьте его... пожалуйста... ему было очень больно. Я чувствовала, как он умирал...

Голос балерины стих, и дёргающаяся голограмма Сеченова ожила:

— Это не мои роботы! Силы «Коллектива» будут здесь через восемь минут!

Десятка полтора шевелящихся «Каракуртов» замерли, превращаясь в неподвижные изваяния, и рядом со склонившейся над обугленным телом стальной балериной прямо из воздуха возникла высокая крепкая фигура беловолосого бойца в экспериментальной бронеформе «Аргентума».

— Вот пусть заделают дыру в потолке, — произнёс беловолосый воин, — пока тут всё не затопило.

Балерина выпрямилась, принимая строевую стойку, и выполнила воинское приветствие.

— Аргон? — В её печальном голосе прозвучало удивление. — Я думала, вы погибли.

— Я сам так время от времени думаю, — согласился Кузнецов. — Сделай шаг назад. Мешаешь.

— Что вы делаете? — Блесна поспешно отшагнула.

— То, что считаю нужным, — коротко ответил тот, и его стальные глаза испустили незримый поток волновой энергии.

Из толпы «Каракуртов» выскочила пара ремонтно-инженерных пауков и устремилась к погибшему. Они окружили Нечаева, равномерно распределяя над ним лапы, и принялись обрабатывать нейрополимерными струями. Под их воздействием спаявшиеся в единое месиво ткань и плоть прямо на глазах возвращали первоначальное состояние, и лежащий неправдоподобно быстро превращался в живого человека.

— Полимерная сварка восстанавливает живые ткани?! — изумилась голограмма Сеченова. — Но это же невозможно!

— Невозможно, — подтвердил Кузнецов, не отводя источающий невидимую энергию взгляд от работающих пауков-инженеров. — Просто мне так больше нравится. Должна быть какая-то визуализация процесса, ещё не открытого мировой наукой.

— Он... — Блесна взволнованно осеклась. — Он будет жить?

— Будет. — Кузнецов без всяких эмоций продолжал загадочные манипуляции. — Я восстановлю клетки головного мозга до первоначального состояния и верну общую функциональность телу. Остальное почините сами. Это в ваших силах.

— То есть... — Из-за постоянных сбоев дёргающаяся голограмма Сеченова не сразу озвучила вопрос: — Вы можете управлять не только Массивом «Коллектива», но и Массивом ХРАЗа?

— Я могу влиять на любой Массив, созданный на этой планете. — Кузнецов шевельнул рукой, и инженерные роботы отпрянули от Нечаева, выглядящего абсолютно неповреждённым. — Но это не значит, что я обязательно вмешаюсь в любой процесс. С меня хватит. П-3! Вставай уже! Ты всё прекрасно слышишь.

— Что за... — Нечаев открыл глаза и сел, непонимающе озираясь, — хрень со мной происходит?..

— Ты хотел добавить «постоянно»? — поинтересовался Кузнецов.

— Угу... — П-3 поднялся на ноги. — В точку! — Он посмотрел на расколотое пирамидальное ядро: — Я успел?

— Почти! — Кузнецов бросил многозначительный взгляд куда-то вверх, туда, где из продырявленного свода в коллайдер лил ливень из морской воды. — Коллайдер сдох до удара по «Коллективу», и никто пока не пострадал. Но короткое замыкание ввело накопленный коллайдером терминальный импульс в состояние ураганного резонанса, образовавшее сверхмощный разряд. Который ушёл куда-то глубоко в космос. Чем всё это обернётся, сказать не берусь. Одно ясно наверняка: если прямо сейчас никто не займётся латанием дыры в потолке, это место затопит целиком.

— Да и хрен бы с ним! — криво ухмыльнулся Нечаев, зло пиная намокший кусок застывшего чёрного нейпрополимера в тело ХРАЗа, лежащее в разрастающейся луже.

— Я уже отправил на морское дно «Буравов»! — сообщила сбоящая голограмма Сеченова. — Через две минуты кибернетические строительные бригады займутся ремонтом потолочного свода. Но вы могли бы отправить их сами гораздо раньше!

— Это не моё дело, — коротко отрезал Кузнецов.

— А что же тогда ваше? — не унималась голограмма Сеченова.

— Помогать тем, кто заслуживает помощи. — Кузнецов был невозмутим. — Там, где эта помощь действительно требуется.

— Так это... — До Нечаева дошла суть произошедшего. — Вы помогли мне вырубить коллайдер?

— В большей степени я помог тебе выжить, — покачал головой Кузнецов. — С коллайдером вы справились самостоятельно. Потому что действовали сообща.

— Но... — П-3 непонимающе потёр лоб. — Почему было сразу не убить ХРАЗа и не раздолбать этот коллайдер к чёртовой матери?

— Хочешь что-то сделать — бери и делай, — жёстко отрезал Кузнецов. — Я больше ничего и ни за кого делать не собираюсь. Могу только помочь. И я помог — терминальный импульс ушёл в космос, а ты жив. Помощь — это не когда кто-то там что-то там возжелал, сделал дело на один процент и ждёт, когда всё остальное за него сделают другие. Помощь — это когда ты сделал всё, что мог и не мог, но до успеха тебе не хватило одного процента. И в этот миг некто помог тебе с этим одним процентом. Только так. Если кто-то хочет иначе — это не ко мне!

— Но ведь ХРАЗ убивал людей! — возразил Нечаев, оглядываясь на голограмму Сеченова и недоумевая, почему академик молчит.

— И что? — Кузнецов буравил П-3 сверху вниз пронизывающим взглядом. — Так устроена жизнь: людей постоянно кто-нибудь убивает. Я тоже убивал, повинуясь чужим желаниям. Как ты.

— Но это же не одно и то же... — растерянно произнёс Нечаев, понимая, что поддержки от Сеченова в этом споре не получит. — ХРАЗ захватил «Коллектив»! Он устроил геноцид!

— Думаешь, я чем-то лучше? — поднял белые брови полковник. — ХРАЗ уничтожал бесполезных с его точки зрения дармоедов. Его хотя бы можно понять. Я же выпустил Коричневую Чуму и убил две трети населения планеты просто так. В угоду кому-то там.

— Так ведь... — П-3 утомлённо вздохнул и махнул рукой. — Я ни хрена не понимаю!

— Потому что это очень сложно и очень просто одновременно. — Кузнецов вновь посмотрел ввысь, на быстро затихающий ливень. — Человечество либо объединится, либо погибнет. Не через тысячу, так через сто тысяч лет, но это неизбежный финал. Космос полон безжалостных угроз, рано или поздно они доберутся и досюда.

— Объединяться надо, кто же спорит? — попытался отбиться П-3. — Но не так же, как ХРАЗ! Через уничтожение инакомыслящих!

— А как? — Кузнецов посмотрел на П-3 с лёгким интересом. — Ты знаешь другой способ?

— Можно же договориться... — растерялся Нечаев, не ожидая такой постановки вопроса.

— Человечество пытается договориться с самого возникновения текущей цивилизации, — грустно улыбнулся Кузнецов. — Результаты этих попыток ты видишь: обилие государств, религий, национальностей, политических взглядов и так далее до бесконечности. Люди не собираются объединяться по простой причине: единство подразумевает необходимость поступиться личными интересами ради всеобщих. А у нас всё наоборот. Или ты забыл, из-за чего у Волшебника и его научной когорты возникла сама идея «Коллектива»? Могу напомнить: они поняли, что им не дожить до момента, когда человечество пожелает объединиться самостоятельно. «Коллектив» внезапно называется «Коллективом», а не «Добровольным Обществом Бездельников, За Которых Вкалывают Роботы».

— То есть вы оправдываете методы ХРАЗа? — Нечаев задал вопрос напрямик.

— Зачем тогда мне было тебя спасать? — парировал Кузнецов.

— Ну... — растерялся Нечаев, — не знаю...

— Я не занимаю ничью сторону, — без каких-либо эмоций объяснил Кузнецов. — Я лишь даю человечеству возможность исправить ту или иную критическую ошибку, если у человечества есть, кому исправлять. ХРАЗ хотел объединить всех по собственным меркам. Я тебя сейчас расстрою: у него бы получилось. Да, большую часть людей он бы уничтожил. Но те, кто прошёл его отбор, являлись единомышленниками, и с этой точки зрения их «Коллектив» был бы идеален. Остальное лишь вопрос времени и репродуктивной функции. Но критерии отбора по ХРАЗу далеки от моих взглядов, их сложно назвать вменяемыми.

Полковник Кузнецов неспешно кивнул в сторону сбоящей голограммы Сеченова:

— «Коллектив» по Волшебнику — это противоположная крайность. Он всем рад и всех готов осыпать благами научно-технического прогресса. Но проблема в том, что это всепоглощающее человеколюбие приведёт к тому, что «Коллектив» рано или поздно превратится в огромное скопление бездельников, потребляющее плоды труда деятельного меньшинства. Расплодятся фракции, течения, размножатся всевозможные взгляды на то, как надо и не надо. И «Коллектив» повторит судьбу текущей цивилизации. Раскол в конечном итоге всегда приводит к войнам. А войны, ведущиеся оружием, созданным на вершине научной мысли, всегда намного более кровавы и разрушительны, чем побоища на мечах и копьях. Я искренне надеюсь, что на этой планете никогда не настанет час, когда некоторые из вас вспомнят «Коллектив» ХРАЗа с той позиции, что всё могло бы быть не так уж плохо.

Кузнецов посмотрел в сторону инженерных пауков и сделал короткий жест. Один из кибернетических ремонтников сверкнул фасетками и деловито направился к валяющейся в разрастающейся луже бесформенной туше чёрного Человека-желе. Восьмилапый инженер остановился возле неё и выудил из лужи нежно-голубую каплю нейрополимера, неброско светящуюся изнутри серебристой пылью. Второй парой лап стальной паук отцепил от себя экранированную колбу, выполненную из хирургической стали и прозрачного тугоплавкого стеклополимера, ловко откупорил крышку. Кибернетический инженер вложил светящуюся каплю в колбу и столь же ловко закупорил. Тихое шипение стравливаемого колбой воздуха сменилось вспыхиванием синих индикаторов стабильности, и паук потащил колбу Нечаеву.

Второй кибернетический инженер приблизился к Блесне и протянул ей такую же колбу, только пустую.

— Это нейроактивные стабилизирующие конденсаторы, — объяснил Кузнецов. — В них можно безвредно транспортировать и безопасно хранить нейрополимерные сгустки, содержащие сознания Захарова и Сеченова.

Полковник коротким жестом указал на обмякший сгусток чёрного Человека-желе:

— Советую поторопиться. Если весь агрессивный Массив ХРАЗа умрёт, сознание Захарова погибнет, где бы оно ни находилось.

С этими словами облачённый в бронеформу беловолосый воин направился прочь через расступающиеся перед ним ряды «Каракуртов». Его силуэт начал обретать быстро возрастающую прозрачность и бесследно растворился в воздухе. Сотня стальных пауков синхронно развернулась и стремительным потоком устремилась вверх по вертикальной стене мёртвой гигантской турбины.

Полностью восстановленный и отремонтированный «Челомей» светился белизной облицовки зданий и сиял прозрачной чистотой широких окон. Летающий комплекс висел на высоте полукилометра над залитым ярким солнцем мегаполисом, возвышаясь над целой армадой «Кондоров», загруженных строительными роботами и материалами. Между городом и аэроплатформами беспрерывно курсировали сотни «Шмелей», осуществляющих погрузо-выгрузочные работы, и лежащий внизу Пекин бурлил масштабными стройками.

— Город сильно пострадал в результате атаки войск ХРАЗа и последовавшего за ней разрушения и террора. — Академик Челомей вёл доклад в заново модернизированном кабинете Сеченова, стоя перед громадой голографического экрана.

Новая технология голографического изображения была интегрирована в панорамные окна сеченовского кабинета, и во время своей работы заменяла вид из окон голограммой транслируемой картинки. В сравнении с многометровым полотнищем голографического изображения крохотная фигурка Челомея, управляющая этим мегаэкраном посредством нейро-интерфейса, была столь мала, что не сразу бросалась в глаза. Полтора десятка человеческих голограмм, представляющих учёных когорты Сеченова, присутствующих на совещании дистанционно, светились под основным изображением, имитируя реальное присутствие, и имели размеры гораздо большие.

— Жилые массивы приходится отстраивать заново, — продолжал Челомей, выводя на экран многочисленные изображения глобальных строек. — Восстанавливать прежние не имело смысла, они абсолютно не удовлетворяли требованиям комфорта, установленным «Коллективом». Новые здания будут предлагать нашим китайским товарищам многократно увеличенные площади и системы интеллектуальной организации жизни согласно последним достижениям нашей науки. Восстанавливать промышленные предприятия не имело смысла тем более. Это продукт устаревших технологий, вчерашний день. В настоящий момент «Коллектив» проводит их полный демонтаж. Впоследствии на освободившихся местах будут выстроены современные автоматические фабрики по производству гражданских роботов.

— Этого недостаточно. — Стоящий возле рабочего места Сеченова полупрозрачно-серебристый Человек, полностью состоящий из нейрополимера, разглядывал изображение на гигантском экране, одновременно вслушиваясь в волновые колебания единого Массива нейрополимеров, окутывающего планету незримым облаком.

— После освобождения «Коллектива 2.0» из кровавых лап ХРАЗа большинство китайских товарищей изъявило желание остаться в «Коллективе», — продолжила полупрозрачная фигура из нейрополимера. — Это высокая степень доверия, которое «Коллектив» не может оставить без внимания и должной оценки. Поэтому предлагаю увеличить количество строящихся летающих городов проекта «Ломоносов» ещё на один. Дадим ему символическое название «Нео-Пекин» и посвятим преданности китайских участников «Коллектива».

Голограмма профессора Лебедева немного увеличилась в размерах, сообщая о готовящемся высказывании, и Лебедев произнёс:

— Предлагаю сделать «Нео-Пекин» символом единства всего «Коллектива». Все летающие города будут иметь максимальный уровень комфорта, технологичности и инженерного озеленения. Пусть «Нео-Пекин» получит укрупнённые размеры относительно прочих городов проекта «Ломоносов». «Коллектив» будет выделять в «Нео-Пекине» места жительства наиболее ценным своим участникам.

Голограмма Лебедева вернулась к прежним размерам, и следом за ней увеличилась голограмма профессора Филимоненко.

— Наиболее ценные участники «Коллектива» — это ведущие мировые учёные, конструкторы и изобретатели. — Филимоненко подал нейросигнал ИИ совещания, выводя на голографический экран обширные списки фамилий с указанием научных и конструкторских достижений. — Их ценность неоспорима настолько, что даже ХРАЗ всячески оберегал данных товарищей во время содержания в Лимбо, как всех нас. Вряд ли кто-то из этих участников «Коллектива» станет жить в летающем городе, каким бы комфортным он ни был. Все эти товарищи жаждут действовать и предпочитают проживать в непосредственной близости от своих научных лабораторий, конструкторских бюро и испытательных центров.

Голограмма Филимоненко передала слово голограмме Вавилова:

— Предлагаю отрядить «Нео-Пекин» для проживания их семей и близких родственников: детей, родителей, братьев, сестёр, племянников и так далее. Злодеяния ХРАЗа ещё слишком свежи в памяти участников «Коллектива». Массив наглядно демонстрирует, что многие участники потеряли близких и чисто по-человечески переживают за жизнь всех тех, кто уцелел. Это решение даст им дополнительный стимул и повысит фактор спокойствия. К тому же противники «Коллектива» постоянно твердят одно и то же, мол, один раз ваш «Коллектив» захватили, значит, захватят и второй! Никакие доводы о том, что архитектура «Коллектива» отныне исключает такую возможность, они слышать не хотят.

— Вряд ли те, кто покинул «Коллектив» либо не стал в него вступать, — голограмму Вавилова сменила голограмма Захарова, — смогут поверить в то, в чём можно убедиться только будучи участником «Коллектива» и воочию видя его архитектуру. «Коллектив» будет влиять на анархистов демонстрацией всех своих преимуществ. В этом свете идея «Нео-Пекина» выглядит перспективной: летающий город повышенного комфорта даже по высочайшим меркам «Коллектива», перемещающийся везде, где пожелают побывать его жители. В том числе над землями анархистов. Культурный обмен в этом случае даст стократ больше, нежели просто агитация. Поэтому предлагаю усилить возможный эффект и разместить на территории «Нео-Пекина» несколько ателье по печати искусственных тел.

— Как скоро эта технология выйдет из твоей лаборатории, Харитон? — Полупрозрачный Человек-из-нейрополимера обратился к голограмме профессора Захарова.

— Я разрабатывал её все годы, в течение которых находился во власти ХРАЗа, — ответил Захаров. — Агрессивный Массив хотел иметь возможность в случае опасности скрыться в полностью автономном теле вместе с самыми ценными своими сторонниками, поэтому приветствовал научные изыскания способа перемещения человеческого мозга в тело робота. Это не сырая технология, она была полностью готова ещё год назад, для её запуска требовалось только успешное проведение испытаний. Научный отдел «Симба», выданный «Коллективом» в моё распоряжение, ныне расширил штаты до полноценной исследовательской корпорации и завершит полный пакет испытательных мероприятий к исходу текущего года. К тому моменту мы сможем предложить участникам «Коллектива» возможность продления жизни посредством замены живого тела на напечатанное искусственно. Это не только увеличит мотивацию участников, но и послужит мощным магнитом для многих анархистов.

— Каждый участник «Коллектива» видит, что это не только крайне сложная, но и весьма дорогостоящая процедура. — Человек-из-нейрополимера вслушался в исходящие от Массива волны, передающие общее настроение двух миллиардов участников. — Не говоря уже о себестоимости искусственных тел. Долгое время «Коллектив» не сможет позволить себе выдать каждому участнику высокотехнологичное тело.

— Но рано или поздно мы разовьём технологии до такого уровня, когда даже самое дорогостоящее в производстве тело станет доступно каждому участнику! — воодушевлённо возразила голограмма Захарова. — И сверхсложная процедура пересадки мозга из живого тела в искусственное с годами тоже будет отточена и отшлифована до обыденного состояния! Да, поначалу это будет доступно далеко не каждому, и даже из тех, кому окажется доступно, многие на первых порах будут довольствоваться самыми простыми, но зато надёжными телами. Это верно, и от этого никуда не деться, но это не навечно! И самые первые результаты люди увидят уже через год! Это будет лучшим доказательством торжества «Коллектива»!

— «Коллектив» воспринял эту новость с воодушевлением, — констатировал Человек-из-нейрополимера, считывая волновую активность участников. — Люди согласны с тем, что ради многократного увеличения срока жизни вполне реально подождать какое-то количество лет, пока данная технология станет общедоступной.

Он подал нейросигнал Массиву на расчёт нескольких сотен тысяч переменных и огласил полученный за тысячные доли секунды результат:

— Математическая модель подтверждает предположение профессора Захарова о том, что размещение нескольких ателье по производству искусственных тел в «Нео-Пекине» принесёт ощутимые результаты в области привлечения анархистов в ряды «Коллектива». При условии регулярного посещения «Нео-Пекином» выделенных анархистам земель. Предложение товарища Захарова принимается. На этом повестка сегодняшнего совещания исчерпана. Участники «Коллектива» могут вернуться к своей текущей деловой активности.

Голограммы научной когорты погасли, и громада голографического экрана уступила место громаде панорамных окон. Обновлённый кабинет Сеченова залило ярким солнцем, и взгляд Человека-из-нейрополимера унёсся в синеву бескрайних небес.

— Новость о скорой возможности жить несколько столетий всколыхнула «Коллектив» в самом позитивном смысле. — Академик Челомей подошёл к Человеку-из-нейрополимера. — Рейтинг Захарова впервые пополз вверх, причём весьма существенно.

— Люди с трудом уживались с мыслью о том, что Харитон и ХРАЗ — это не одно и то же... — совсем по-человечески вздохнул Человек-из-нейрополимера. — Многие хотели его казни. Но я не мог отправить на смерть лучшего друга, которого знаю сто крат лучше, чем кто бы то ни было. Утратив биологическое тело и оказавшись обитателем Массива, я очень хорошо понимаю, насколько тяжело это бремя. И это притом, что мой Массив идеален. Каково было Харитону, слившемуся воедино с агрессивным нейрополимером, созданным из сознаний и ДНК убийц, садистов и маньяков, мне даже представлять не хочется. Да, я применил всё своё влияние и использовал своё положение в личных целях максимально, дабы убедить «Коллектив» не смешивать понятия «Харитон Захаров» и «ХРАЗ» воедино. Я этого не скрываю. Но это было оправданное решение. Теперь люди поняли это. Харитон принёс им не бессмертие, но очень долгую жизнь. Казнив его, мы бы изобретали эту технологию ещё лет двадцать, если не тридцать. И ещё столько же бы доводили её до ума. В итоге опоздали бы лет на пятьдесят. Мало кто из нынешних участников «Коллектива» дожил бы до того момента!

— Ты прав, — согласился Челомей, — теперь люди начали это понимать. Оттого и рейтинг Харитона пошёл вверх. Но преступления ХРАЗа так просто не забыть. Поэтому полностью уйти от предвзятости к Захару «Коллектив» сможет ещё не скоро.

— С этой неизбежностью мы справимся, — уверенно заявил Человек-из-нейрополимера. — Став частью «Коллектива», Харитон с головой погрузился в работу, и вряд ли теперь будет иначе. Он очень сильно винит себя во всём произошедшем и живёт теперь лишь одной целью: Захаров должен дать человечеству больше, чем отнял ХРАЗ. В конечном итоге так и будет.

— Но убедить в этом анархистов слишком проблематично, — вздохнул Челомей. — Первое, что заявляют их лидеры в ответ на нашу агитацию, — это, мол, вы оставили ХРАЗа в живых, так что очередное порабощение вашего «Коллектива» лишь вопрос времени. Такие речи не только крайне негативно влияют на желание рядовых анархистов прислушиваться к агитации «Коллектива». Это способствует росту агрессии среди наиболее непримиримых противников «Коллектива». Нельзя допустить возможность совершения террористических актов в том же «Нео-Пекине», когда он начнёт просветительское турне по Африке.

— Противодействием потенциальным угрозам сейчас занимается отряд «Аргентум». В настоящий момент они находятся в землях анархистов с целью выявления возможных угроз и оценки степени потенциальной опасности. Через полминуты начнётся сеанс связи с командиром «Аргентума». — Человек-из-нейрополимера перевёл взгляд на сияющую небесной лазурью ширь панорамных окон и отдал мысленную команду. — Он предоставит самую свежую информацию.

Часть стеклянной стены вновь затемнилась, зажигая поверх себя многометровый голографический экран, и внутри его объёма появилось изображение Африки, транслируемое со спутников. Искусственный Интеллект наложил на континент политическую карту Африки, и Человек-из-нейрополимера задумался, вспоминая события последних месяцев.

После победы над ХРАЗом «Коллектив» немедленно отозвал боевых роботов по всему миру и направил все силы на восстановление разрушенного и помощь пострадавшим. В первые дни многие участники «Коллектива», вернувшие свободу воли, стремились первым делом избавиться от угрозы потерять её вновь. Миллионы людей снимали устройство «Мысль» и покидали «Коллектив». Но подавляющее большинство из них очень быстро вернулось, едва поняв, что мир окончательно изменился.

За время своего господства ХРАЗ уничтожил не только армии и военно-промышленные комплексы всех, кого считал угрозой, но и истребил их власть предержащие элиты вплоть до самых нижних уровней. Государства перестали существовать не только как экономические, но и как политико-социальные образования. Управленческие институты старого мира пали вместе с адептами самой концепции прежнего существования. В живых остались лишь немногие представители прежних властных структур, которым посчастливилось в день запуска проекта «Атомное Сердце» находиться в отпусках вдали от мгновенно захваченной роботами цивилизации. Роботы ХРАЗа выискивали их везде днём и ночью и с запуском сети «ОКО» безальтернативно перебили бы последних из таковых.

Возродить старую систему в масштабах государств было некому, и ещё меньше оказалось тех, кто хотел бы возвращения старого порядка на прежних условиях. Люди очень быстро осознали не только военную, но и созидательную силу роботов. Быть участником «Коллектива», в котором кибернетические работники полностью освободили людей от тяжёлого физического труда, в котором нет нищеты и бесправия, а неравенство в перспективе сойдёт на нет полностью, понравилось почти всем. Роботы восстанавливали города с огромной скоростью, не нуждаясь в перерывах и выходных, и технологии жизненного комфорта «Коллектива» на порядок превосходили условия старого мира во всём.

Очень быстро «Коллектив» утвердился на всей планете, и в этот момент пришлось решать проблему с непримиримыми противниками. Таковых в каждой стране уцелело немного, войска ХРАЗа перебили почти всех, а его массовые чистки среди порабощённых многократно сократили количество тех, кто по складу ума и характера не был склонен к реальному труду, предпочитая виды деятельности и занятия, не имеющие научно-технической ценности. Однако в целом по планете таких набралось довольно много, и с учётом покинувших «Коллектив» участников на текущий момент количество анархистов оценивается в число чуть менее двухсот миллионов человек по всему миру.

Общим совещанием «Коллектива» было решено отдать непримиримым африканский континент и официально закрепить его за Независимыми, так они предпочитали называть себя. Непримиримых свезли в Африку и хотели выстроить им города, но сразу же оказалось, что среди Независимых не только отсутствует единство и сплочённость, но, наоборот, нет никакого желания поступиться собственными пристрастиями и требованиями.

Независимые быстро раскололись на многочисленные анклавы по национальному признаку, политическим взглядам, социальному статусу, религиозным предпочтениям, пагубным привычкам и целому перечню прочих параметров. Африканский континент немедленно погрузился в анархию, превратившись в скопление мелких феодальных земель, разбросанных по наиболее комфортным местам Африки. С тех пор «Коллектив» называл Независимых анархистами, ведь этот термин был более близок к истине. Анархисты без устали делали только три дела: требовали всевозможных компенсаций, не желали трудиться и безжалостно конфликтовали друг с другом за власть в мелких феодах, в которые поспешили превратить выстроенные для них «Коллективом» комфортабельные посёлки.

Голографический экран мигнул сигналом установленной связи, и видеоизображение стремительно укрупнилось до отдельного участка местности над живописными озёрами вдоль бассейна реки Конго. Над одним из озёр, на высоте пятисот метров висел командирский «Кондор» «Аргентума» с деловито перемещающимися по внешней палубе «Каракуртами». Изображение приблизилось ещё сильнее и переключилось на вид из глаз ближайшего стального паука. Тот поспешил подойти к дальнему краю аэроплатформы и установил зрительный контакт со стоящим у самой пропасти Нечаевым, облачённым в бронеформу «Аргентума» нового поколения с полковничьими знаками различия.

— Ой, — подчёркнуто безэмоциональным тоном произнёс академик Челомей, разглядывая представшую глазами «Каракурта» картину.

Нечаев стоял на самом краю «Кондора», вытянув руки. Левой он держал за ногу полного лысого чернокожего человека в дорогом деловом костюме старого мира, содрогающегося от ужаса. Правой П-3 точно так же держал столь же упитанного светлокожего человека в старой генеральской форме чужого государства. Плешивая голова бледнолицего судорожно тряслась от страха, болтая на ветру жидкими чёрными кудрями. В полусотне метров от Нечаева то и дело проносилась пара стальных балерин-близнецов, отрабатывающих боевой пилотаж с форсажным ускорением, грохот которого вгонял висящих над пропастью людей в панику ещё сильней.

— Слышишь, жирдяй?! — злобно рычал П-3, обращаясь непонятно к кому из пленников. — Заканчивай дёргаться, урод! А то у меня пальцы с твоей жирной щиколотки соскальзывают!

Оба пленника инстинктивно замерли.

— Товарищ полковник, что происходит? — сурово поинтересовался Человек-из-нейрополимера. — Спешу напомнить, что «Коллектив» не применяет силу к безоружным людям!

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич! — Нечаев повернул голову к стальному пауку и посмотрел в камеру. — Это не применение силы, это сила применения убеждения! Эти два урода предельно меня достали, и теперь я провожу с ними воспитательную беседу с предъявлением веской аргументации!

— В чем их вина? — уточнил Человек-из-нейрополимера.

— Весь список можно зачитывать до утра, — поморщился Нечаев. — Поэтому я коротко! Вот этот урод — бывший министр из какой-то страны Северной Америки. А вон тот — бывший генерал из какой-то страны Южной Америки. Теперь оба командуют там, внизу, каждый в своей деревне! Провозгласили себя местными баронами!

П-3 кивнул вниз, и транслирующий изображение «Каракурт» направил туда одну из зрительных фасеток, делая заметным два поселения, расположенных на берегах живописных озёр. Паук приблизил каждое изображение по отдельности, и поселения стало видно во всех подробностях. Сеченов узнал типовые коттеджные посёлки, которые «Коллектив» выстраивал на африканских землях для анархистов. Только сейчас оба посёлка были обнесены глухими заборами и несколькими кольцами траншей с укреплениями, оборудованными сетью огневых точек. Судя по воронкам и следам от пуль, между посёлками неоднократно случались боевые действия.

— Эти придурки опять воюют, — сурово продолжил П-3. — Да и хрен бы с ними! Пусть воюют, пока не перестреляют друг друга окончательно. Но проблема в том, что недавно их противостояние, так сказать, вышло на новый уровень! Они устроили серию нападений на сельскохозяйственные поля и перебили всех роботов, выданных в своё время «Коллективом».

— Зачем? — не сразу понял Сеченов.

— Как это «зачем»?! — издевательски переспросил Нечаев. — Чтобы лишить противника средств к существованию, зачем же ещё! Среди них трудового народа нет, одни бывшие чинуши и функционеры всех мастей, сеять хлеб и доить коров они не будут! Без роботов им хана! Очень верное в стратегическом плане решение, знаете ли, Дмитрий Сергеевич!

— За это вы их так, товарищ полковник? — Человек-из-нейрополимера придал своему голосу нотки укоризны. — Люди несоизмеримо ценнее роботов.

— Нет, не за это! — отверг обвинение Нечаев. — А за то, что оба этих урода в ответ на требование «Аргентума» прекратить междоусобную резню заявили, что я должен выдать им ещё роботов! Видите ли, я им обязан предоставить достойные условия для жизни! Вот теперь я наглядно объясняю обоим пельменям, что, во-первых, я им ничего не должен вообще. А во-вторых, это они обязаны мне по гроб жизни. Потому что если бы не я, то ХРАЗ давно бы выпотрошил их, как булку с изюмом! А если бы не «Коллектив», то их давно бы выпотрошил я сам!

— При всём уважении, товарищ полковник, — сурово произнёс Человек-из-нейрополимера, — это не методы «Коллектива»! И вы об этом знаете!

— И что мне теперь, расцеловать их? — насупился П-3.

— Отпустите людей немедленно! — приказал Сеченов.

— Есть! — отчеканил Нечаев, разжимая руки.

Оба жирдяя с истеричным визгом рухнули в бездну, и Сеченов устало поинтересовался:

— Ну и что ты сделал, сынок?

— Выполнил приказ! — отчеканил П-3. — Отпустил их!

— Достаточно! — нахмурился академик.

Нечаев испустил нарочитый вздох и кивнул кружащим в воздухе стальным балеринам. Близняшки спикировали на падающих баронов, подхватили визжащих жирдяев и понесли в разные стороны, каждого к своему посёлку.

— Товарищ полковник, я указываю вам на недопустимость подобных методов в будущем, — сурово заявил Человек-из-нейрополимера. — Сынок, «Коллектив» не применяет репрессий, мы можем только ответить ударом на удар, не более того. Это один из наших основополагающих принципов, сколько можно говорить об этом?

— Насчёт репрессий я полностью согласен. — П-3 обернулся к ведущему трансляцию «Каракурту» и посмотрел Сеченову в глаза. — Но рамки силового воздействия на наиболее одиозных представителей анархистов необходимо расширить, пока тут не вспыхнула война всех со всеми, с которой в итоге придётся разбираться нам! Я, как командир отряда «Аргентум», официально поднимаю этот вопрос перед всем «Коллективом». Пусть каждый участник выскажет позицию.

— Хорошо, ваш вопрос принимается. — Сеченов дотянулся мыслью до профессора Лебедева и произнёс: — Прошу Академию Последствий собрать математическую модель по существу поставленного вопроса и выложить её в Массив для всеобщего доступа.

— К вечеру будет готово, — откликнулся Лебедев. — Что внести в модель в качестве описания сути вопроса, товарищ полковник?

— Да всё то же самое, о чём «Аргентум» твердит весь крайний год, — хмуро заявил П-3. — Не надо путать анархистов с участниками «Коллектива», это не одно и то же! Все, кто хотел быть в «Коллективе», уже в нём! В Африке собрались только непримиримые, которые ненавидят нас принципиально, и у них есть причины. Почти все они бывшие чиновники, сотрудники министерств и правительств, влиятельные полицейские чины, обанкротившиеся представители большого бизнеса, корпоративные клерки из топ-менеджмента. Кое-кто был шишкой в армии или спецслужбах, плюс преступники и рецидивисты, никогда не желавшие трудиться и не собирающиеся желать этого сейчас!

Полковник Нечаев перевёл дух и продолжил более спокойно:

— Они очень даже хорошо устроились: «Коллектив» бесплатно построил им роскошные коттеджные посёлки, бесплатно выдал каждому по гражданскому роботу-обслуге, а это, на минуточку, двести миллионов роботов, да ещё держим тут роботизированные больницы, на которые эти дебилы периодически устраивают вооружённые налёты ради медикаментов, которые потом продают друг другу. Спрашивается: зачем им что-то менять?! Им и так отличненько! Они живут как паразиты и будут жить дальше. Те, кто послабее, роются в заброшенных городах и торгуют тем, что удалось найти. Те, что посильнее, объединились в мафиозные кланы и крышуют первых, попутно воюя за сферы влияния. За год на землях анархистов не появилось ни одного серьёзного промышленного предприятия, потому что среди них попросту нет рабочего люда. Зато производство наркотиков идёт в ритме здоровой конкуренции, потому что у каждого мафиозного клана оно своё.

П-3 сделал красноречивую паузу и сурово подытожил:

— Никто тут не хочет работать и никогда не будет. Своим потворством этому «Коллектив» лишь взрастит себе врага, который потом будет стрелять нам в спину и устраивать диверсии в том же «Нео-Пекине», когда он сюда прилетит ради культурного обмена. Поэтому мы предлагаем силовое подавление всех вооружённых мафиозных группировок. Ну или хотя бы силовое подавление тех, кто ведёт активные боевые действия. И нечего снабжать анархистов новыми роботами всякий раз, когда эти дебилы перестреляют друг другу старых!

— Это очень жестокий комплекс мер, на который «Коллектив» не пойдёт, — насупился Сеченов. — То, что вы предлагаете, сделает нас ничем не лучше анархистов!

— Да мы всем лучше анархистов, что бы ни произошло! — решительно отмахнулся Нечаев. — Зачем плодить у себя за спиной убийц с ножами за пазухой?! В общем, пусть «Коллектив» решает, что делать. Мы поставили свой вопрос!

— Завтра к исходу дня «Коллектив» получит результаты вычислений, которые математическая модель поставленного вопроса проведёт на основании мнений каждого участника. — Человек-из-нейрополимера убедился, что Массив транслирует происходящее на весь «Коллектив». — Со своей стороны прошу всех учесть: помимо указанных категорий анархистов среди Независимых есть ещё обычные люди, которые были вовлечены в «Коллектив» ХРАЗом насильно, через принудительную П-вакцинацию. А также те, кому удалось её избежать. Эти люди боятся «Коллектива», но не являются непримиримыми! Их среди анархистов около половины, и именно за их умы мы и боремся!

— Этих наши нововведения только порадуют, — возразил Нечаев. — Им придется меньше рисковать во время стычек между бандами, если этих стычек станет меньше. И вообще, может, половина из них примчится в «Коллектив» ради долгожительства, как только профессор Захаров запустит в массы технологию искусственных тел. Лично я больше переживаю за то, чтобы «Коллектив» не оказался настолько бесхребетным, что начнёт делиться этой технологией с анархистами ради дурацкого человеколюбия. Нам только бессмертных террористов в будущем не хватало!

— Завтра «Коллектив» огласит своё решение. — Сеченов отдал Массиву указание начать сбор мнений и подвёл итог: — Вернёмся к этому вопросу через сутки.

Человек-из-нейрополимера закрыл общую трансляцию, и «Каракурт» убежал на место, ловко перемещаясь с внешней палубы на нижнюю поверхность дна «Кондора». Сеченов перешёл на личный канал связи, дождался ответа П-3 и спросил:

— Как твоё состояние, сынок?

— У меня всё в порядке, Дмитрий Сергеевич. — Нечаев с улыбкой расправил плечи. — После модернизации моё тело работает как часы, никаких сбоев. И после того, как товарищ Кузнецов вернул меня к жизни, я больше не испытываю болей в области головного мозга, огромное ему за это спасибо. От него по-прежнему нет никаких известий?

— Нет, — покачал головой Сеченов. — Он исчез бесследно. Его возможности превышают доступные «Коллективу» технологии, поэтому определить его местонахождение мы не в силах. Полагаю, он появится сам, когда посчитает нужным. Как себя чувствует Екатерина?

— Можете спросить у неё сами. — П-3 указал рукой на стремительно приближающихся стальных балерин.

Обе близняшки совершили посадку возле него, и одна из них подошла к Нечаеву.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич! — Блесна подключилась к каналу Человека-из-нейрополимера. — Со мной всё хорошо, мозг внутри робота работает идеально! Я опасалась, что на него будут влиять перегрузки во время полётов и форсажных ускорений, но новая конструкция черепной коробки близняшек показала себя очень надёжно. Спасибо вам огромное!

— За это надо благодарить Харитона Радеоновича, — уточнил Сеченов. — Его вклад в разработку этой технологии максимален. У тебя есть нарекания по взаимодействию со второй близняшкой? Скорость отклика, время реакции, помехоустойчивость? Что-то ещё, помимо данных телеметрии, которые я получаю от вас ежедневно?

— Субъективно я ощущаю обеих близняшек как единое целое, представленное в двух ипостасях. — Блесна сделала изящный жест, и вторая близняшка отзеркалила его. — Рассинхронизации нет даже в десятитысячных долях секунды, все испытания и лабораторные проверки показывают невероятное взаимопереплетение волновой составляющей обоих тел. Моё сознание в них одинаково...

Блесна на мгновение умолкла, после чего негромко спросила:

— Скажите, Дмитрий Сергеевич... это действительно так? Вы разделили мой мозг на две половины? И разместили их в разных близняшках? Я в курсе, что это секретная технология, о которой кроме вас не знает никто, и официально считается, что её как бы не существует... Но мне очень нужно знать правду! Насколько реально мне получить более живое тело хотя бы в будущем?

— Меня твоё тело устраивает абсолютно, — нахмурился Нечаев, ласково обнимая Блесну за плечи. — Мы эту тему давным-давно обсудили. Зачем ты вновь себя будоражишь? Опять мать масло в огонь подливает?

П-3 недовольно поморщился и нехотя объяснил:

— Вообще Зинаида Петровна нормально себя ведёт. Но иногда на неё что-то находит, и начинаются стенания на тему бедной девочки, навсегда лишившейся человеческого тела, женского счастья, запаха цветов и так далее до посинения.

— Не хочу даже слышать эти её причитания! — недовольно заявила Блесна. — Особенно злят вечные попытки копаться в недрах Массива в поисках якобы сверхсекретных областей с запретными данными! Она уверена, будто вы специально держите меня в теле робота. Лично я согласна на любое тело, в котором смогу принести человечеству максимальную пользу! И горжусь этим! Моей матери этого не понять! Но капля камень точит...

Блесна вновь умолкла на секунду, после чего продолжила второй близняшкой:

— Дмитрий Сергеевич, я вас очень прошу, расскажите мне то, что можете! Я отлично чувствую себя в телах близняшек и ни о чём не жалею. Просто знать правду мне будет спокойней. И надёжней. Я клянусь хранить тайну любого уровня секретности, вы можете запрограммировать неразглашение в нейрополимерной оболочке моего мозга, я не против!

— Правда, к сожалению, не столь радужна, как мне хотелось бы. — Человек-из-нейрополимера тяжело вздохнул, словно был по-настоящему живым. — Твой мозг действительно разделён на две части. Именно на две части, а не половины. В правую близняшку помещена бо́льшая часть, в левую — меньшая. Во время трагедии в Болгарии твой мозг лопнул, и всё, что я смог сделать, это сохранить обе части в пограничном состоянии. Жизнь к тебе не вернулась, смерть не наступила...

Память вытолкнула на поверхность тот тяжёлый день и восемнадцатичасовую операцию, закончившуюся совсем не так, как мечтает любой нейрохирург. Сеченов вновь вздохнул и продолжил:

— Ты знаешь, что это Кузнецов вернул тебе сознание после того, как ХРАЗ захватил «Коллектив» и упрятал меня в консервацию. Но проблема в том, что никто не понимает, как Кузнецов это исполнил. У нас таких технологий нет и если будут, то ещё очень не скоро. Он каким-то образом связал воедино сразу семь составляющих: твоё сознание, обе части твоего мозга, нейрополимерные оболочки, в которых они содержатся, и нейрополимерные ИИ этих роботов-балерин. И я сильно подозреваю, что в действительности составляющих значительно больше. Я не могу дать тебе другое тело, Катя. И никто не сможет. Ты уж прости старика...

— Я всем довольна! — гордо заявила Блесна. — Вам не за что извиняться, Дмитрий Сергеевич. Прошу считать этот вопрос закрытым!

— Вот и чудненько! — вместо Сеченова заявил Нечаев. — А то уже надоело повторять одно и то же: я люблю тебя в любом виде.

Обе кибернетические балерины синхронно посмотрели на П-3 и произнесли:

— Даже в виде печеньки?

— В виде печеньки — тем более! — с невозмутимостью камня ответил Нечаев. — Так, кстати, даже проще: съел — и любимая всегда при тебе!

— Я рад, что вы не унываете, — невольно улыбнулся Сеченов. — До тех пор, пока вы сохраняете это качество, вам не страшны никакие преграды. До связи, друзья мои, мне нужно вернуться к работе.

— Дмитрий Сергеевич! — Голос П-3 стал серьёзен. — Насчёт преград. Мы получили ваш подарок.

Он кивнул Блесне, и близняшки-балерины продемонстрировали надетые кольца. Нечаев поднял свою руку, показывая третье кольцо:

— Для чего нам третий бета-коннектор?

— Для симметрии, — улыбнулся Сеченов.

— У нас проблемы с ХРАЗом? — хмуро поинтересовался П-3.

— Нет, — заверил Человек-из-нейрополимера. — Массив ХРАЗа надёжно заперт в защищённом месте. Это минимальный объём, необходимый для полноценного поддержания его жизнеспособности. Без сознания Захарова он не разумен и не опасен.

— Это точно надёжное место? — не сдавался Нечаев.

— Абсолютно! — твёрдо заверил Сеченов. — Никто, кроме меня, не знает, где оно находится. Можете проверить, если хотите. Если сумеете найти тайник с ХРАЗом, я немедленно перепрячу его ещё более параноидально. Но убивать друга я не стану.

— Вопросов больше нет, — кивнул П-3. — Просто знайте: что бы ни случилось, мы всегда с вами. Конец связи!

— Конец связи! — подтвердил Человек-из-нейрополимера, отключаясь.

— Чувствую, сейчас недоброжелателям Харитона станет не до ХРАЗа, — покачал головой академик Челомей, глядя, как громада голографического экрана вновь уступает место громаде панорамных окон. — «Аргентум» вынес вопрос на обсуждение «Коллектива» очень не вовремя. Люди только-только забыли взаимные обиды, которыми закончилась война с ХРАЗом.

— Может, это и к лучшему, — задумчиво произнёс Сеченов. — Острая дискуссия сейчас «Коллективу» не помешает. Участники смогут лишний раз убедиться, что «Коллектив» — это не диктатура и не демократия. Это научное объединение, в котором все решения принимаются на основании выводов математической модели, а не в угоду мнению большинства или меньшинства.

Однако то, что планировалось как острое обсуждение злободневного вопроса, разрослось в почти двухнедельные дебаты и трёхкратную смену математических моделей на всё более сложные конфигурации. Позиции участников «Коллектива» не просто в чём-то разделились либо совпали. Многие научные специалисты выдвинули свои прогнозы, значительно расширяя дискурс «Аргентума», с которого всё началось. Значительная часть «Коллектива» высказалась против того, чтобы бесплатно выдавать анархистам новых роботов взамен уничтоженных. Одни предлагали назначить за роботов цену, дабы анархисты оказались вынуждены что-то производить. Другие заявляли, что урождённые бездельники ничего не будут делать всё равно, поэтому поставки новых роботов должны быть прекращены полностью. Пусть ценят тех, что есть. А «Коллектив» возьмёт на себя исключительно сервисное обслуживание.

Но гораздо больший резонанс вызвали слова Нечаева о том, что, как только «Коллектив» выпустит в свет технологию пересадки живого мозга в искусственные тела, из земель анархистов к нам хлынут миллионы желающих жить несколько столетий подряд. Ради такого сладкого пирога анархисты, ещё недавно бывшие сильными мира сего, расскажут кому угодно любую сказку о том, как и насколько сильно они внезапно прониклись идеями «Коллектива». И «Коллектив» обретёт в своих рядах бездельников и тунеядцев, мимикрирующих под трудовой народ.

Вспыхнувшая дискуссия быстро охватила весь «Коллектив», превратившись в жаркую баталию мнений, прогнозов и предложений. Кто-то считал, что изгоям надо дать шанс, кто-то требовал запереть их на африканском континенте до конца времён, ибо все они мечтают вернуть власть и вновь угнетать народы и страны. А кто-то и вовсе заявлял, что анархисты вольются в «Коллектив», чтобы разрушить его изнутри, хотя сделать это при живой научной когорте Сеченова невозможно. Одни хотели мягкого решения, другие жёсткого, третьи агрессивного, четвёртые умеренного и так далее. Страсти накалялись, и Сеченову пришлось напомнить всем, что в «Коллективе» решение может быть только научным. Несколько математических моделей сменили друг друга, и финальные расчёты оказались довольно неожиданными.

Модель предложила создать внутри «Коллектива» две дополнительные Корпорации. Одна должна отвечать за интеграцию анархистов, ибо отказываться от новых участников есть тупиковый путь, но принимать в единую сеть всех без разбора означает разбавить мотивированных идейных участников равнодушными либо враждебными элементами. Поэтому новая Корпорация должна вести личные рейтинги каждого участника «Коллектива» вообще, и в особенности рейтинги новичков. При этом «Коллектив» предоставляет всем участникам свободу выбора, никого ни к чему не принуждая. Каждый участник в итоге сам продемонстрирует степень своей надёжности и полезности. Новую Корпорацию было предложено назвать «Свобода Выбора» в честь основополагающих принципов «Коллектива», но в обиходе её название быстро сократилось до слова «Свобода» в целях экономии времени.

Решение математической модели участников «Коллектива» устроило. Идея личных рейтингов давно витала в воздухе. После того, как роботы взяли на себя весь физически тяжелый труд, соревнование в интеллектуальных достижениях стало среди участников востребованным занятием. Люди изучали языки за час, науки за сутки, и желание сравнить собственные достижения с достижениями окружающих было вполне естественным.

Вторая рекомендация математической модели лично Сеченову не понравилась, но спорить с основополагающими принципами «Коллектива» он не мог. Математическая модель требовала полной изоляции анархистов на выделенных им землях. Инфильтрация не-участников «Коллектива» на земли «Коллектива» запрещается в любом виде. Те, кто признал «Коллектив» враждебным, не должны иметь возможности нести свою вражду в мирное пространство участников. Беженцы, мигранты, туристы, случайно заблудившиеся и прочие — абсолютно недопустимы. Вход на земли «Коллектива» разрешён только его участникам. Это исключит возможность актов агрессии и противозаконных действий. Все культурные и агитационные контакты сведутся к летающим городам, посещающим земли анархистов. Это сделает прозрачной работу с претендентами на вступление в «Коллектив» и обеспечит безопасность.

На вторую Корпорацию, предложенную математической моделью, возлагалось проведение всех мероприятий, связанных с проблематикой контактов с изгоями. С лёгкой руки кого-то из участников «Коллектива», Корпорация получила название «Дивизион», ибо не являлась ни армией, ни полицией. Армия «Коллектива» — это боевые роботы, чья задача вести полномасштабные боевые действия, в обязанности же Дивизиона входило недопущение таковых по мере возможности. Иными словами, Дивизион сперва пытался решить возникающую проблему по-хорошему: отогнать от границ тех, кто пытается проникнуть, либо локализовать тех, кто вошёл на территорию летающего города, демонстрируя враждебность, и сделать всё это прежде, чем роботы «Коллектива» применят оружие.

Многим идея Дивизиона понравилась хотя бы потому, что он формировался из живых людей, что способствовало более человечным формам взаимодействия с анархистами. Ждать желания попасть в «Коллектив» от человека, для которого «Коллектив» — это сторожевые роботы, автоматические поликлиники и окружающая твои земли глухая граница, — не есть нечто невозможное. Но если колеблющиеся изгои будут видеть вместо роботов живых людей, эффект окажется значительно выше. В конце концов, финальная цель «Коллектива» не изолировать несогласных и недовольных, а полностью ассимилировать если не их самих, то их потомков. Предложение математической модели было принято, и «Коллектив» сосредоточился на полномочиях Дивизиона в сфере наличия и применения оружия.

О ХРАЗе за эти дни не прозвучало ни слова, о Захарове участники «Коллектива» высказывались только положительно. Более того, многие изъявляли желание трудиться в возглавляемой им корпорации «Симба» и участвовать в развитии технологии искусственных тел. Впервые Сеченов ощутил, как снижается вес лежащего на плечах бремени. Вскоре люди получат искусственные тела и продление жизни лет на двести и тогда окончательно убедятся, что Харитон Захаров никому не враг и тем более не ХРАЗ. Надо будет сделать ему тело одним из первых, чтобы все воочию видели, как технологию использует сам её создатель. Помимо этого полное внешнее сходство с живым человеком будет придавать Харитону больше убедительности. Сейчас он существует внутри нейрополимерного сгустка, и ассоциации с ХРАЗом поневоле излишне велики...

— Дима, есть деловой разговор! — Массив донёс до Сеченова вызов от академика Королёва. — Найдёшь несколько минут?

— Найду, Фёдор, рад тебя слышать. — Сеченов сформировал открытый канал связи, автоматически сообщая Массиву о начавшейся беседе двух основателей. — Что случилось?

— Помнишь, год назад, сразу после победы над ХРАЗом, мы пытались понять последствия уничтожения его коллайдера? — поинтересовался Королёв.

— Помню. — Сеченов обратился к Массиву и поднял данные. — Терминальный импульс получил взрывной резонанс, усилив свою мощность на несколько порядков, и менее чем за секунду ушёл в космос. Дальнейших следов мы так и не нашли. Удивительно, но на планете это никак не отразилось. Что-то изменилось?

— Ещё как! — В глазах Королёва вспыхнул маниакальный блеск увлечённого делом учёного. — Наши орбитальные телескопы и радарные станции десять минут назад зафиксировали мощный всплеск энергии в далёком космосе! Ориентировочно это на полпути к поясу Койпера!

— Именно там потерялся терминальный импульс! — мгновенно понял Сеченов. — Что вы обнаружили?!

— Пока не могу сказать точно, каков конкретный механизм произошедшего, — возбуждённо отвечал Королёв, одновременно пересылая на панорамные экраны Сеченова снимки с телескопов и данные наблюдательной аппаратуры, — но это невероятно! Полагаю, терминальный импульс спровоцировал искривление пространства на уровне тёмной материи! Это лишь предположение, но очень похоже, что в ответ на импульс там, в области его исхода из нашей солнечной системы, открылась кротовая нора или нечто подобное! Она просуществовала всего несколько миллисекунд, но за это время из неё к нам притянуло космическое тело значительных размеров!

— Астероид? — Сеченов внимательно изучал полученные данные. — Очень похоже на то! Но... что показывают спектрометры... это ошибка идентификации? Не похоже...

— Нет никакой ошибки! — торжествующе провозгласил Королёв. — Астероид огромен и наполовину состоит из вещества, отсутствующего в таблице Менделеева! Всё остальное его тело — это сотни тонн редчайших элементов! Гость из далёкой галактики!

— Невероятно! — выдохнул Сеченов, чувствуя, как внутри разгорается всепоглощающий научный энтузиазм. — Это новая эра в науке! Быть может, приподнимется завеса над тайнами возникновения Вселенной! Откроется путь к другим мирам!

— Мы должны заполучить этот астероид, Дима! — В голосе Королёва звучал почти детский восторг. — Обязательно! Я пока ещё не знаю как, но мы обязательно его сюда притащим! Если «Коллектив» поддержит, то необходимо разработать космическую программу, которая сделает возможным полёт к астероиду и его перемещение к Земле!

— Я сейчас поставлю этот вопрос на обсуждение «Коллектива»! — Сеченов отдал Массиву мысленную команду, одновременно получая сведения, что к их с Королёвым разговору каждую секунду подключаются тысячи участников «Коллектива».

Принятие решения было недолгим. К исходу дня «Коллектив» выразил единогласное намерение замахнуться на столь дерзкую цель: человечество должно заполучить прибывший из далёких глубин космоса кладезь научных знаний.

— Когда-нибудь границы солнечной системы станут тесными для человечества, и оно покинет их, как подросший ребёнок покидает ставшую тесной колыбель, — тихо произнёс Сеченов сам себе. — Начало положено!

Конец

УДК 821.161.1-312.9

ББК 84(2Рос=Рус)6-44

Х79

В оформлении использованы материалы, предоставленные ООО «АСТРУМ».

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Книга является литературно-художественным изданием, содержит вымышленные события и факты. Мнение автора может не совпадать с мнением издательства.

Хорф, Харальд.

Atomic heart. Миссия: ХРАЗ. : [роман] / Харальд Хорф. — Москва : Издательство АСТ, 2026. — 416 с.

ISBN 978-5-17-182685-7

УДК 821.161.1-312.9

ББК 84(2Рос=Рус)6-44

© Х. Хорф, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Литературно-художественное издание

әдеби-көркем басылым

Харальд Хорф

Atomic heart. Миссия: ХРАЗ

Роман

Редакционно-издательская группа «Жанровая литература»

Зав. группой М. Сергеева

Руководитель направления М. Тимонина

Выпускающий редактор Е. Тетрадзе

Корректоры В. Токарев, Н. Давыдова

Технический редактор Н. Чернышева

Компьютерная верстка Ю. Анищенко

Подписано в печать 30.06.2026.

Произведено в Российской Федерации

Изготовлено в 2026 г.

Общероссийский классификатор продукции ОК-034-2014 (КПЕС 2008);

58.11.1 — книги, брошюры печатные

Страна происхождения: Российская Федерация

Шығарылған елі: Ресей Федерациясы

Изготовитель: ООО «Издательство АСТ»

129085, Российская Федерация, г. Москва, Звездный бульвар, д. 21, стр. 1,

комн. 705, пом. I, этаж 7

Наш электронный адрес: www.ast.ru. E-mail: ask@ast.ru

«Баспа Аста» деген ООО

129085, г. Мәскеу, Жулдызды гүлзар, д. 21, 1 кұрылым, 705 бөлме, пом. 1, 7-қабат

Бiздiн злектрондык мекенжаймыз: www.ast.ru

E-mail: ask@ast.ru

Интернет-магазин: www.book24.kz Интернет-дүкен: www.book24.kz

Импортер в Республику Казахстан и Представитель по приему претензий в Республике Казахстан — ТОО РДЦ Алматы, г. Алматы.

Қазақстан Республикасына импорттаушы және Қазақстан Республикасында

наразылықтарды қабылдау бойынша өкiл — «РДЦ-Алматы» ЖШС, Алматы

қ., Домбровский көш., 3«а», Б литерi офис 1. Тел.: 8(727) 2 51 59 90,91,

факс: 8 (727) 251 59 92 iшкi 107; E-mail: RDC-Almaty@eksmo.kz, www.book24.kz Тауар

белгici: «АСТ» Өндiрiлген жылы: 2026

Өнiмнiн жарамдылық; мepзiмi шектелмеген.

Бреющий полёт — полёт самолёта на высоте предельно малой (5—50 м), но обеспечивающей безопасность от столкновения с местными предметами и возможность своевременного маневрирования при встрече с препятствиями.

Субрессо (от франц. soubresaut — резкий скачок) — прыжок с двух ног на две с большим отлётом из V позиции в V.