– Подпиши, Эля У тебя все равно нет шансов, – протягивает Лев, обнимая за плечо любовницу. – Хватит тратить впустую мое время. Ты бесплодна, а Алиночка Она скоро подарит мне наследника.
– Дело только в этом? Поэтому решил развестись?
– Я влюбился в другую, так бывает, – бормочет этот павлин. – Алиночка больше подходит мне.
На встречу с самым крутым адвокатом в городе они явились вместе. Лев уже празднует победу, не зная, какую бомбу я приготовила .
– Лева, зря ты поверил в себя, дорогой. Я оставлю тебя ни с чем. Ладно, так и быть – надувную лодку и электропилу можешь забрать.
– Да мой адвокат размажет тебя, как вошь! – орет он, выпучив глаза.
Двери распахиваются – на пороге появляется Адам Веймарн – тот самый адвокат и незнакомец, с кем я провела ночь
Глава 1.
*Эльвира*
Мне сорок и у меня есть все… Наверное, так я начну интервью топовому журналу «Бизнес и Леди». Ведущая, конечно, расплывется в улыбке и завалит меня вопросами… Я сдержанно улыбнусь в ответ и расскажу о Леве и нашем счастливом браке…
Я зря себя накручиваю, вот правда… У нас все хорошо. Ирка – моя подруга уже слушать устала о моих подозрениях…
«Эля, такие, как твой Лева не родились ещё… Он музейный экспонат, великая ценность, которую нужно хранить под стеклом».
Расхаживаю по мраморному коридору клиники, битый час ожидая Инночку. Инна – мой лечащий врач, и она помогает мне решить единственную проблему, бросающую тень на «у меня есть всё»…
У меня нет детей.
– Прости, дорогая, – выпаливает она, торопливо цокая каблуками по коридору. – Летучка иногда затягивается. Главный лютует не по-детски. Идём в кабинет?
Странное дело – главный лютует, а Инна радуется. Может, дело во мне, и все не так плохо… Я ведь все могу перенести… Я сильная. Гнусь, как веточка ивы, и не ломаюсь…
И я не стала человеком, которым поклялась никогда не быть. Мои мечты реализовались, а дух укрепился. Хм… Пожалуй, неплохое дополнение к интервью.
Пока я мысленно репетирую, Инна садится за стол и разгребает папку с принесенными анализами…
За окном чирикают воробьи, купаясь в июньских лужах, колышется верхушка старой акации, а тополиный пух летает в воздухе.
Расслабляюсь, пристроившись в кресле возле окна, и… умираю.
Прямо сейчас распадаюсь на невидимые ошметки.
Гул улицы и стук собственного сердца – все схлопывается в ледяную, вакуумную точку за грудиной. Прикипаю взглядом к стеклу и вижу его.
Моего мужа. Человека, чье дыхание я чувствовала на своей коже прошлой ночью. И чья рука – вот эта самая широкая, теплая рука, которая должна сжимать мою… Она лежит на ЕЕ талии. Легко. Привычно. Как ложится каждый день на мою талию…
И если бы она была незнакомкой, вероятно, было не так мучительно больно… Красивая. Уверенная. Она смеется над чем-то, что он только что сказал. Лева смотрит на нее. Особенным, предназначенным только для меня взглядом – внимательным и влюбленным.
Воздух вырывается из легких хриплым стоном, который я сама едва слышу. Ноги становятся ватными, предательски подкашиваются. Я хватаюсь за край подоконника, чтобы не рухнуть. Пальцы скользят, оставляя липкие отпечатки.
Такими же запятнана моя идеальная жизнь…
– Эльвира… Элечка, с тобой все в порядке? – хмурится Инна, не отвлекаясь от бумаг.
Осознание предательства не гремит громом. Оно сочится, как яд. Разливается по венам ледяной сыростью, сменившей первый жар.
Я теряю его. Теряю Леву. Сейчас.
Не завтра.
Не когда-то.
Прямо сейчас.
Тот человек, кого я любила и кому верила, ради которого дышала – он исчезает. Испаряется на моих глазах. Остается только незнакомец, целующий другую женщину на глазах у всей улицы.
Что там я говорила про «всё»? У меня есть все? А вот нетушки… Ни черта нет. Песок – зыбучий, затягивающий с головой.
Разочарование горше самой боли. Это привкус пепла на языке. Пепла от сгоревших иллюзий, надежд, планов на завтра.
Инна не выдерживает моего молчания. Подходит ближе и кладет ладонь на мое плечо. Прикосновение отрезвляет…
– Ты отелем любуешься? – воркует она. – Достроили, наконец-то. Шикарное место. И вокзал рядом, да и исторический центр. Рынок, опять же…
– Да так… Знакомого увидела, – прихожу в себя я.
Лев отрывается от губ Алины и ведет ее к входу в «Ла-Гранж»…
Пока я медленно отхожу от шока, Инна взмахивает ладонью, приглашая меня к столу…
– Не можем мы сделать тебе ЭКО, Элечка. Ановуляторный цикл. А вы со Львом Максимовичем не думали о донорской яйцеклетке? Полтора года без овуляции, это ведь…
– Что? – бормочу я, в красках представляя, ЧЕМ мой муж прямо сейчас занимается с Алиной Зориной – дочерью моей подруги Ирки…
Той самой, кто считает моего Леву экспонатом…
Интересно, она в курсе, что ее дочь – любовница моего мужа?
– Я понимаю, что ты утратила надежду и…
– Инна, мне теперь все равно, – выдавливаю, поднимаясь на нетвердых ногах…
Роняю стаканчик, судорожно поднимаю с пола ручки и скрепки…
– Элечка, да брось ты… Дорогая, мне очень жаль. Ты же принимаешь препараты, ты…
– Я тороплюсь, Инночка. Побегу, ладно?
– А как же…
– Я хочу отдохнуть. Отвлечься от этого и… Препараты я принимаю.
Нужно прийти в себе, нужно… Собрать осколки разбитой жизни? Так, что ли? Перед глазами против воли всплывает плачущая турецкая актриса, произносящая высокопарные слова… А что у меня…
Пепел, вот что… Как теперь жить дальше? Выскакиваю из клиники, едва не сбив с ног какого-то мужика в белом пиджаке.
– Черт!!! Вы что наделали? Сумасшедшая! Фурия… – орет он, морщась и беспомощно держа в руках пластиковые стаканчики с кофе.
Кошмар просто… Его роскошный пиджак и светло-голубая сорочка облиты кофе.
– Простите меня. У меня мало времени, поэтому… – бормочу, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Ах, его у вас мало? По вашей милости, у меня его теперь хоть отбавляй. Важная встреча накрылась медным тазом.
– Снимайте одежду, – приказываю я, метнув на истеричку в брюках хлесткий взгляд.
– Что? Обычно женщины произносят это не таким тоном.
– Эм… Обычно о таком просят мужчины. Раздевайтесь. И возьмите мою визитку, я привезу вам вещи после чистки. Все, конфликт исчерпан? – копаюсь в сумке, не переставая думать о муже…
Господи… Руки дрожат, как у припадочной, сердце… Оно телепается в груди, как запертая в клетке птичка.
– Эльвира Симонова? – прищуривается хлыщ, высверливая во мне дыру. – ДизайнСевКав…
– Не утруждайте себя, эм…
– Адам.
Он не сообщает фамилию и род занятий, да мне это и не нужно… Плевать, чем этот мужик промышляет. Не удивлюсь, если он ждет любовницу, чтобы отправиться с ней в номер стильного, новенького отеля…
– Я позвоню вам, Эля, – улыбается он.
– Эльвира Александровна, ладно? Не люблю фамильярностей.
Глава 2.
*Адам*
Симонова? Серьезно? Не удивлюсь, если прекрасная Эльвира – жена Льва Симонова, и порча моего дорогущего пиджака – не что иное, как диверсия…
А что? Версия вполне рабочая. Она подкараулила мужа и решила сорвать нашу встречу…
– Я вам позвоню, Эльвира Александровна, – выдыхаю я, сверля ее взглядом.
Красивая девка… Сок просто… Патока, сладкая только на вид… Внутри нее – гремучая смесь цинизма и превосходства.
Одним словом, моя целевая аудитория… Все мои клиенты – точно такие...
– Не сомневаюсь. Погодите, Адам… – выпаливает она, прижимая мой испорченный пиджак к груди. – Ваша сорочка, она…
– Не берите в голову, я ее постираю.
– Вы все испортите. Снимайте и ее.
Ах, снять? Не могу отказать себе в удовольствии лицезреть, как непробиваемое лицо Элечки меняется при виде моего голого торса…
– Подержите стаканчик.
– А зачем он вам? Там же ничего нет, – хмурится она. – Вы пока… А я отойду к мусорке.
Ну вот… Ничего не вышло. Эльвира отреагировала на меня голого… никак. Будто я пустое место. Схватила рубашку и устремилась прочь по дорожке сквера, бросив на прощание: «На связи».
Провожаю взглядом ее тонкую фигурку в прямом, строгом платье и бреду к машине. Благо в спортивной сумке у меня всегда есть запасная, чистая футболка. Напяливаю ее и звоню Симонову.
Мы условились встретиться возле «Ла-Гранжа». Неподалеку от гостиницы – приличное кафе с уютной, летней террасой, окруженной живой изгородью из туй. В воздухе витают ароматы кофе и покачивающихся в клумбах ирисов.
– Лев Максимович, я на месте, – деловито произношу я в динамик.
– Кхм… – прочистив горло, отвечает он. – Буду через десять минут. Адам Юрьевич, закажите что-нибудь перекусить. И… Простите за опоздание.
В динамике слышится женское хихиканье, да и у Льва голос, словно он только что предавался страсти…
Плюхнувшись на уютный диванчик, заказываю салат с морепродуктами и чай с чабрецом.
Симонов является через пятнадцать минут. Выползает из отеля, опасливо озираясь по сторонам. Рядом с ним – молодая девка с пухлыми губами. На ней кислотно-зеленого цвета платье с открытыми плечами, обтягивающее высокую, полную грудь.
– Простите за опоздание, – протягивает он руку. – Знакомьтесь, это Алина.
– Бонжур, – игриво произносит Алина.
– Добрый день. С вашего позволения я перекусил. Так торопился, что не успел переодеться. Выскочил из спортзала и…
– Моя жена тоже помешана на ЗОЖе, – морщится Лев. – Я вас поэтому и позвал. Хочу подать на развод и забрать у нее все.
– Хм… Мне нужна информация. О чем речь? Все? Имеется в виду все-все или…
– Все. Мы оба владеем фирмой под названием…
Ага, что-то такое я уже слышал. ДизайнСевКав… И прочая ерунда… Значит, чутье меня не подвело, и Эльвира – его жена? Скорее всего, она следила за мужем и точно знает, кто я.
– Погодите. Имущество приобретено в браке. Фирма оформлена на двух человек. Дети у вас есть?
– Нет, слава богу. Элька бесплодна. А вот Алина… Скоро она подарит мне наследника. Долгожданного.
Алина по-акульи улыбается и отводит за ухо выбившуюся из высокого хвоста прядь.
– По закону все делится пополам. Я не могу повлиять на Конституцию. При всем вашем желании, я…
– У меня есть генеральная доверенность на право управления недвижимостью и активами фирмы. Эльвира сделала ее два года назад. Я потихоньку готовлю документы для переоформления всего на…
– На Алину? – перевожу взгляд на это чудо с накаченными губами, жующее жвачку.
– Нет, на мать и сестру. Мне нужна ваша помощь, Адам. Вы же самый прожженный в лучшем смысле этого слова адвокат. Как сделать так, чтобы никакой суд не встал на сторону Эли?
– Если у вас есть доверенность, вы можете переоформить все на третьих лиц. Она же подлинная? Нотариус сможет подтвердить, что на момент ее составления Эльвира была в трезвом уме и твердой памяти?
– Конечно. Она тогда… Она готовилась к ЭКО и не могла управлять делами. Легла в клинику и… Кстати, во-он там ее здание. Частный медцентр, один из лучших в городе. Вы не думайте, она сама так решила… Она…
Она верила тебе, Левушка. Я все понимаю, не нужно повторять.
– Тогда вам нужен хороший риелтор, Лев Максимович. Занимайтесь переоформлением собственности. Сделайте так, чтобы жена не знала о том, что дом или фирма принадлежат не ей. А после позвоните мне… Я составлю документы на развод, она все подпишет. В суд она подать не сможет – бесполезно...
– Спасибо вам, Адам Юрьевич, – подает голос Алина. – Мне не терпится переехать к Левушке и спокойно вынашивать малыша. А эта… акула… Она у всей семьи, как кость в горле.
– Аля, перестань, – отрезает Лев.
– Можно личный вопрос? Вам не жаль жену? У нее есть другое жилье, чем она будет заниматься, как подниматься?
Лев злобно прищуривается, встречая мой прямой взгляд.
– Вы еще спросите, не отбираю ли я у нее то, к чему не приложил руку? Так вот, я отвечу: не жаль. Пожила хорошо за мой счет, пусть теперь дорогу освободит молодым. Все, что имею, я заработал вот этими руками, – демонстрирует он мне свои гладкие, белые ручки без мозолей.
Ладно… Посмотрим, какие тайны скрывает семья Симоновых.
– Я дал вам совет. Жду звонка после…
– Я понял. Как только все станет моим, я вам позвоню.
Только вот станет ли оно твоим? Почему-то Эльвира видится мне другой… А все сказанное о ней мужем – неправдоподобной чушью…
Глава 3.
*Эльвира*
Заезжаю в химчистку, не переставая думать о Льве… Я не собираюсь сдаваться. Клянчить любовь, умолять его остаться… Хочу понаблюдать. Интересно, когда Лев планирует признаться мне? И планирует ли? На что он, вообще, надеется?
Оплачиваю чистку, гадая, позвонит ли мне напомаженный хлыщ? Судя по его виду, тип он безответственный и нагловатый. Правда, торс у него шикарный. Я успела оценить… Интересно, он специально разделся при мне? Решил, что я унылая тетка без личной жизни, и решил посмеяться?
Он прав был… Так и есть. Я Эля, мне сорок лет и я дура. Живу в иллюзиях, а мой дом атаковали змеи… Я давно в нем не хозяйка.
Паркуюсь на подъездной дорожке, издали замечая красный Порше Кати – сестры Льва…
Два года назад он перевез мать и сестру в наш дом.
«Мама тяжело заболела. Подозрение на рак. У них там… Элька, в нашей Пупырловке нет толковых врачей. Пускай они с Катюхой приедут. Мама поживет у нас немного, а потом я определю ее в самый лучший хоспис».
Тогда я поверила… Приняла страдающую тяжелым недугом Римму Антоновну с распростертыми объятиями… Мы никогда особо не ладили. Я наивно полагала, что общее горе нас сблизит, но… Просчиталась. Попала в сплетенную свекровью паутину лжи, до сих пор в ней барахтаюсь…
Врачи опровергли диагноз. А спустя время я узнала, что рак она придумала… Ей очень хотелось быть поближе к сыну, вот и все…
– О, наша Элька явилась. А что морда кислая? – фыркает Катя, выплывая из кухни.
В ее тонких руках – бокал с шампанским, кружевной халат спадает с тощих, сутулых плеч.
Страшила и старая дева – вот, кто она… Потому я почти не реагирую на колкости девицы.
– Да вот тебя увидела и расстроилось. Пить надо меньше, Катюша.
– Чего?
– Патчи купи себе, вот что. А у меня все отлично.
Из гостиной, тяжело дыша и шаркая по паркету, выползает свекровь.
– Забор опять поломался. Я Левушке сказала мастера прислать, а он…
– А он…
Он предается страстям в объятиях молоденькой любовницы. Интересно, семья знает об этом? Полагаю, что да… Да и победоносный, снисходительный взгляд Кати прямо-таки кричит об этом. Как я раньше не замечала? Она ведь никогда не пропускала мимо ушей моих колкостей, а тут…
Из гостиной выбегает белый шпиц Персик. Несется ко мне с радостным визгом и успокаивается, когда я прижимаю его пухлое, ароматное тельце к груди.
– Бестолковая какая… Смотри, Лева себе другую найдет. Катя, погляди, она собаку облизывает, – каркает Римма Антоновна, приглаживая неопрятные пучки седых волос. – Собака вместо ребенка. Что сказали в больнице, Эля?
– Не ваше дело, – бросаю я равнодушно.
– Да не может она родить, мам.
– Ты тоже никогда не родишь, так и сдохнешь в обнимку с бутылкой.
Одно радует – скоро я избавлюсь от этой семейки… Мы продадим дом, я куплю себе уютную квартиру на Набережной, заберу Персика. И будем мы жить-поживать, да…
Память подбрасывает давнее событие… Неудивительно, что я не вспоминала об этом – не было надобности… Я беззаботно верила мужу и не обращала внимания на всякую чепуху вроде генеральной доверенности… Теперь же картинка, склеенная из осколков моей безграничной веры и любви, приобретает четкие черты – мерзкие, отвратительные…
Он может лишить меня всего…
А, может, уже лишил…
Катя кричит ругательства мне вслед, а я, подхватив Персика, поднимаюсь на второй этаж, в спальню…
Стягиваю платье, переодеваюсь в домашний костюм и оживляю экран смартфона… С гулко бьющимся сердцем ввожу пароль от Госуслуг и заказываю выписку о принадлежащей мне собственности…
Фух… Он ничего не успел переоформить.
Отпускаю песика и прохожу в кабинет… Не знаю, что ищу… Роюсь в тумбах, перебираю его бумаги. Пароля от его ноутбука у меня нет. Даже пытаться не буду подбирать его…
Что же делать? Как поступают в таких случаях? Говорить с мужем начистоту – не вариант… Листаю лежащий на столе блокнот Левы, замечая спрятанную между страничек визитку.
«Игорь Тимофеевич Орехов, риэлтор».
Сердце колотится где-то в горле, когда я слышу раздающийся внизу голос мужа:
– Я дома! Кто меня встречает? Где моя любимая женушка? Эля-я-я… Катюша, мама? Кто-нибудь будет меня кормить?
Пришел, значит? Налюбился со своей гадиной и приперся в дом, как гулящий, шелудивый пес…
– Иду, любимый, – елейным голосом протягиваю я.
Надо завтра же отозвать доверенность…
Глава 4.
*Эля*
Как же выдержать все? Не сломаться, выстоять? Господи…
Натягиваю на лицо улыбку, однако взгляда она не касается. Глаза грустные, пустые… Вряд ли Лев заметит это… Сейчас ему не до моего взгляда – у него в животе бабочки летают… А обманчивое ощущение вседозволенности пьянит душу и туманит разум.
Состояние опасное… Легко наделать ошибок, оступиться. Просчитаться.
А у меня нет права на ошибку…
– Дорогой, ты освободился? – спускаюсь по ступенькам, поглаживая Персика. Мне срочно нужно занять руки… Иначе я не выдержу и расцарапаю козлу рожу!
– Да, милая. Как дела? Есть новости? Ты сегодня в офисе или…
– Была в офисе, потом заскочила в клинику, забрала результаты анализов.
– Левушка, она не может родить. Усыновите уже кого-то… Или… Найди ей замену, – фыркает Катя.
Стискиваю зубы, с трудом справляясь с подступившей яростью… Если бы я не знала о его измене, поставила Катю на место. Попросила защиты у мужа, согрелась в его объятиях…
– А Катя права, – елейно произношу я. – Давай усыновим троих. Троих малышей. Как тебе идея?
Какое же это восхитительное ощущение – знать правду… И смотреть на бегающие, лживые глазки предателя, мысленно подыскивающего нужный ответ.
Воистину, врать – самое ужасное наказание в жизни… Лжец боится оступиться, становится более аккуратным, все время нервничает… У него вечный стресс!
– Отличная идея, Элечка. Только не троих – одного.
– Значит, ты согласен пойти в детский дом?
Не знаю, зачем мне это понадобилось? Не узнаю себя… Обычно я тщательно обдумываю решения, ничего не делаю спонтанно…
А тут…
Язык будто не мне принадлежит. Что я такое сейчас предложила? Ребенок из детского дома? Серьезно?
– Да, согласен, – отводя взгляд, бормочет он.
Пойдет… Конечно, он пойдет ради приличия. Подождет, пока его риэлтор Орехов переоформит всю недвижимость на идиотку Катю или Римму Антоновну. Подыграет дуре жене, всю жизнь мечтающей о ребенке…
– Вы с ума сошли? Приемный ребенок? Ну, ладно, твоя жена… отмороженная, а ты, сынок, чем думаешь? – кричит Римма Антоновна.
– Рот свой закройте, пока я… – не выдерживаю я. – Вы здесь гостья, Римма Антоновна. Умерьте свой пыл и не лезьте в нашу семью. С вами я не стану обсуждать свои решения. Прости, Лев…
– Мама, Катя! Я поддерживаю жену и ее решение. Если Элечка созрела для знакомства с детьми из детдома, я ее поддержу.
Ну, ни фига себе. Поддержит он…
Я, как никогда понимаю его мотивы… Лев хочет запудрить мне мозги. И поход в детдом – лучший способ добиться, чтобы я потеряла бдительность. Перестала обращать внимание на явные признаки измены и сосредоточилась на ребенке…
Гадюки замолкают. Расползаются по своим комнатам.
– Спасибо, любимый, – шепчу я, вперившись взглядом в доказательства его измены – следы от поцелуев на шее, распухшие губы, наполненные сытым блеском глаза… Ни черта ведь не замечала раньше…
Ире признаваться страшно… Вдруг, она в курсе всего? Конечно, она встанет на сторону дочери…
Значит, теперь я по-настоящему одна? У меня никого нет…
– Телефон звонит, Элечка. Ответишь? – улыбается он, похлопав меня по плечу и скрывшись в дверях кабинета.
Номер незнакомый… Хм…
– Да, слушаю.
– Эльвира Александровна, еще раз здравствуйте, это Адам. Мы с вами сегодня познакомились при весьма странных обстоятельствах.
– Химчистку я оплатила. Скину вам сейчас адрес, вещи будут готовы в четверг.
Еще и придурок этот… Ему-то что от меня нужно? Не свидание же?
«Я хотел пригласить вас поужинать со мной. К черту химчистку», – всплывает сообщение.
«Я подумаю».
Не до него сейчас… Я заикнулась о ребенке, понимаете? Решилась в самый неподходящий момент в мире…
Дело, конечно, не в том, что я боюсь остаться одна, вовсе нет… Я куплю себе квартиру, заберу собаку и заживо спокойно и счастливо…
Нужно только подождать…
Отправляю Адаму адрес химчистки и возвращаюсь в спальню.
Слышу, как Лев воркует с кем-то по телефону. Обольстительно смеется, что-то торопливо рассказывает…
Плевать на него. Ложусь на кровать, обнимая Персика, и ввожу пароль от Госуслуг.
«Запрет на действия с недвижимостью без моего присутствия», – набираю в поисковой строке.
Робот Макс тотчас выводит на экран список рекомендаций.
Я в точности выполняю все, дождавшись уведомления…
Теперь Левушка не сможет ничего провернуть. Да, возможно, его Орехов составит договоры купли-продажи. Они, конечно, сходят в МФЦ… Но сделка не состоится… Все мое имущество останется при мне до развода.
Оживляю экран смартфона и... зависаю... Что должен знать потенциальный усыновитель? Отыскиваю сайт с базой детей-сирот.
– Персик, что же я делаю? Я ведь хотела просто отвлечь Льва, посмотреть на его реакцию, а теперь...
На меня смотрит очаровательное существо с рыжими хвостиками. На вид три года, может, больше...
"Лена, четыре года. Очень ждет маму".
Внутри все переворачивается... Во мне много нерастраченной любви... И я готова попробовать... Взять на себя ответственность. Но только после развода – не хочу, чтобы этот козел имел к моему ребенку хоть какое-то отношение...
– Милая, ты решила, когда мы поедем в дом малютки? Ты хочешь крошечного малыша или постарше?
– А я могу выбрать? Лев, разве мы в магазине?
А перед глазами всплывает образ той девчонки с фотографии, Лены...
И мечты о дочери, забытые и похороненные под гнетом неудач, оживают, приобретая вполне четкие очертания...
Глава 5.
*Эля*
Я знаю об измене и больше не позволю Льву ко мне прикоснуться…
Расхаживаю по дому, громко охая и сжимая виски пальцами… У меня и правда впервые за долгое время болит голова.
Приходится даже влажное полотенце положить на лоб для убедительности…
– Милая, отдыхайте здесь с Персиком. Я постелю себе в гостевой спальне. А завтра… Завтра я свяжусь с директором дома ребенка. Когда ты будешь готова, мы посмотрим… хм… выбор…
Его цинизм поражает… Дети для него – выбор… Породистые или не очень щенки в коробках…
Интересно, что он хочет? Какие преследует цели? Подозреваю, что Симонову нужно выгадать время. Он мечтает успеть прибрать к рукам имущество, переоформить его на подставных лиц, что-то продать…
Воспоминания против воли уносят в другой, такой же душный, летний вечер.
Мы со Львом тогда впервые получили крупный заказ… Для нашей задрипанной фирмы он стал отправной точкой…
Мы были так счастливы… Он прыгал по двору, крича так, чтобы слышала вся улица: «Элька, мы сделали их! Мы – Симоновы! И мы крутые! Мы смогли!»
После Нового года мы сняли офис в самом дорогом бизнес-центре и вложили деньги в собственный сайт.
Отказывали себе во всем… Пришлось даже машину продать, чтобы вложиться в новое оборудование. Погрязшие в кредитах, обложенные новыми заказами, мы были по-настоящему счастливы…
Мы развивались вместе, не только Лев.
Я общалась с поставщиками, осуществляла контроль качества, следила за сроками…
Кто надоумил его так поступить со мной, не понимаю?
Подло отобрать у меня все…
И как долго Лев собирается водить меня за нос? Ждет, что я сама подам на развод или…
Нет, этого он точно не планирует… Как только ЕГО имуществу ничего не будет угрожать, он избавится от меня.
Сплю я плохо… А утром решаюсь позвонить Ирке.
– Привет, подруга, – выдавливаю, придавая голосу обманчивую веселость.
– Элечка, моя дорогая… Ты как? А мы с Алиной по центру гуляем. Хочешь к нам присоединиться?
Значит, она ничего не знает. Не станет же она так жестоко меня использовать, ведь нет? Сталкивать нас с дочерью лбами…
– Нет, дорогая моя. У меня кое-какие дела образовались. Не хочешь пообедать вместе со мной?
В динамике что-то хрустит… Ирка просит Алину подождать ее в машине.
– Элечка, у меня такие новости. Бомба просто… Кажется, Алька моя беременная.
– Ты… Ты уверена? А разве она с кем-то встречалась? Ты знаешь ее…хм… парня?
– Нет, но утром ее полоскало так, что… Я уже думала скорую вызывать. Элька, неужели я стану бабушкой? Я счастлива, а дочка… грустит все время, плачет. Я очень переживаю за нее, Эль…
– Если мужчина ее любит, то…
– А если нет? Попользовался и выкинул, как бродячего пса? Что мы будем делать тогда? Мы и так живем в двушке на окраине. До ближайшего детского сада восемь остановок на автобусе, я уже посчитала. А школа… Да и район у нас криминальный.
– Ты зачем драматизируешь? Поговори с ней прямо. Ее мужчина уже знает о ребенке? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.
Что делать, что? Мамочки… Если Лев узнает о ребенке, он вышвырнет меня тотчас. Приведет сюда Алину и поселит в моей спальне… Сделает из нее детскую, а маму сестрой посадит возле новорожденного, как цепных псов.
– Я не знаю… – всхлипывает Ира. – Я бы очень хотела, чтобы он женился на ней и предоставил нормальные условия, но…
– Ира, кто он? – дрожащим шепотом спрашиваю я. – Она что-то тебе рассказала? Почему ты не навела справки?
– Какой-то богач, Эль. У Алинки появилась дорогая одежда, украшения, косметика… А сумки-то, сумки… По-моему, он ей настоящую сумку Биркин купил.
Меня мелко потряхивает от возмущения… даже у меня нет сумки за три ляма! Выходит, Лев не экономит на ней? Почему она тогда живет с матерью? Неужели, снять для нее квартиру – непозволительная роскошь?
– Господи… будем надеяться, что он окажется честным человеком. Пока, Ир. Мне пора.
Ношусь по дому, как фурия. Лева уже уехал на работу, я, изобразив плохое самочувствие, пообещала приехать позже.
Договариваюсь с нотариусом и надеваю легкий, светло-голубой костюм… Лицо бледное, уставшее, не такое, как у юной Алины…
Черт… Я ведь никогда не страдала комплексами. Всегда была уверена в себе и… муже.
– Намазалась, как… – язвительно замечает свекровь, когда я при полном параде прохожу мимо нее к выходу.
– И вам всего хорошего, Римма Антоновна.
Запускаю двигатель и откидываюсь на спинку кресла…
Смартфон вздрагивает, уведомляя о входящем сообщении.
«Сегодня в парке танцы, Эльвира. Я вас приглашаю. Заодно пообедаем. Адам».
Черт… Разглядываю его аватарку, приходя к выводу, что мужик он весьма привлекательный.
«Я согласна. Напишите время и место встречи».
Глава 6.
*Эльвира*
Может, изменить Левушке? Отомстить самым простым и древним способом? Вот бы узнать, это приносит хоть какое-то облегчение? И спросить не у кого…
Ирка давно овдовела. Сама Алину воспитывала, стремилась ей все лучшее дать… А той все мало было… Сапоги недостаточно дорогие, джинсы не брендовые… И косметику требовала самую лучшую…
А та и рада стараться… Всю жизнь потакала дочке, выслуживалась… Ночами пахала, чтобы купить Алине «нужную» вещицу… А доченька забывала о них спустя месяц и требовала новое…
Я пыталась поговорить с ней, но Ирка останавливала меня, не желая ссориться…
«Родишь своего, тогда и воспитывай. А ко мне не лезь».
Я не лезла, стремясь сохранить дружбу. И вот, к чему это привело…
Ирина, конечно, поддержит дочь, когда узнает правду… И я останусь совсем одна. Абсолютно…
– Эльвира Александровна, это Катя из «Бизнес и Леди». Вы помните про интервью? Мне бы хотелось получить список примерных вопросов и… – тараторит Катя в динамик.
Говорить мне неудобно – коридор заполонили стоящие в очереди к нотариусу люди.
– Катя, я… Я боюсь, что не смогу дать интервью вашему изданию. У меня изменились планы и… Я…
– Это как-то связано с вашим здоровьем? – пищит она.
– Да. Давайте отложим интервью до осени, ладно?
Помощник нотариуса забирает мои документы. Меня приглашают спустя полчаса.
Вот и все… Я сделала все, чтобы сберечь то, что на меня оформлено.
Безусловно, раздела имущества мне не избежать, но теперь я могу быть уверена, что не останусь с голым задом на улице.
С Персиком в обнимку и десятком чемоданов с брендовыми шмотками.
– Простите, что беспокою вас, – неожиданно звонит Адам. – Я на месте. Если у вас получится приехать раньше, то…
Он меня раздражает. Зачем я ему, не понимаю? Вокруг полно вот таких Алин – рыбок с широко открытыми, голодными ротиками и такими же распахнутыми глазами…
– Я… – пихаю документы в сумку. – Я сейчас на Полтавской, недалеко от вас.
– Вы у нотариуса?
– С чего вы взяли? Вы за мной следите?
– Нет, Эльвира Александровна, вы что! И в мыслях не было. Я просто недалеко живу и… Неподалеку от моего дома – нотариальная контора.
Фух… Я уж подумала, что Лева нанял этого мачо следить за мной. Или соблазнить меня и обвинить в измене. Ну, скажите, ведь это так умно: сбить неугодную жену с истинного пути, а себя выставить жертвой?
– Извините, я… День сегодня такой суматошный. Я приеду через пятнадцать минут, уже сажусь в машину.
Мамочки, какой же у него голос… Низкий, бархатный, с обольстительной хрипотцой…
Сажусь за руль, врубаю кондер, чтобы хоть немного успокоиться. Неизвестность пугает. Нет, я не против закрутить роман, но делать это сейчас – преступление…
Паркуюсь возле входа в парк, издали завидев прогуливающегося возле торговых палаток Адама.
На нем белый, легкий пиджак, светлые джинсы. Мужик он, несомненно, привлекательный…
Но я-то, женщина взрослая, умудренная жизненным опытом… Мошенника или маньяка сразу увижу.
И, конечно, чтобы влюбиться, мне мало одной лишь смазливой внешности…
– Добрый день, – произношу я, подходя ближе.
– О! Я уже ослеп от вашей красоты.
– Адам, я… Если вы что-то от меня хотите, то сразу предупреждаю: ничего не выйдет. Я… Я…
Хочу сказать, что я замужем и счастлива в браке, но слова застревают в горле. Никакая я не деловая колбаса… Обычная бабенка средних лет на грани развода.
– Эльвира, я не обижу вас. Я… Мы можем пообедать, пообщаться? Обещаю, что не сделаю ничего, выходящего за рамки приличий. Идемте? Я заказал столик в «Снеговике». Вы там были? Классный, самобытный ресторанчик русской кухни.
– Это с другой стороны парка, так?
– Да. Нам придется прогуляться.
Он высоченный… Широкоплечий, статный. Язык чешется спросить, женат ли он? Что такому мужику, как Адам, нужно от сорокалетней бабы, не способной родить? Вот скажите, что?
– Я не женат, – опережает меня он.
– Господи… Я и не думала спрашивать. Какое мне дело до вашего семейного положения? – фыркаю я.
– Ну… Мало ли. Вдруг я вам понравлюсь? У меня есть сын Тимур, ему двадцать два, он живет в Батуми, управляет сетью отелей. Знаете, есть такие отели с номерами-апартаментами, там…
– А… А жена? – ищу его взгляда я.
– Мы расстались десять лет назад. У нее второй брак, а я… Так и не встретил свою половину. А вы замужем, дети есть?
– За… За... Извините.
Не верю глазам! На летней террасе того самого кафе сидит Лев с Алиной и… Иркой.
Они болтают, смеются, жестикулируют. Не понимаю ничего…
– Эльвира, что-то случилось? Вам нехорошо?
– Давайте выберем другое кафе, пожалуйста…
Глава 7.
*Адам*
«Парни, узнайте, к кому обращалась Эльвира Симонова? И обращалась ли?», – пишу подчиненным, торчащим в конторе. Называю адрес нотариальной палаты.
Надо премию им выписать за старание… Жара, асфальт плавится, в воздухе витают ароматы попкорна и свежей зелени. В такую погоду нужно прохлаждаться, лежа на шезлонге, а они в кабинете торчат, перебирая бумажки.
А я вот с дамочкой прогуливаюсь по парку…
Эльвира что-то там себе надумывает, а я о сыне рассказываю… Мне скрывать нечего. Тимур –моя гордость...
«Обращалась, Адам Юрьевич. Отзывала генеральную доверенность, выданную мужу – Симонову Льву Максимовичу. Нотариус Петухова подтвердила все», – пишет мне Семен спустя пять минут.
Бинго! Умница, девочка! Значит, хватило мудрости подумать о себе. Интересно, этот упырь – ее муженек – знает об этом? Или наивно оформляет договоры купли-продажи? Ну, ну… Интересно будет посмотреть, как Росреестр завернет ему все…
– Мы расстались с женой. А вы замужем?
Прослеживаю за ее взглядом и вижу… Льва. Холеный, в свежей, спортивного кроя рубашке, накинутом на плечи красном кардигане из хлопка и светло-голубых брюках, он выглядит стильно и моложаво.
Хочет соответствовать молодой любовнице, понимаю…
Эльвира меняется в лице, хрипло шепчет что-то нечленораздельное:
– За… За… Извините, мы можем пойти в другое кафе?
Я не спрашиваю ничего – понимаю, что она не готова встречаться с предателем открыто. Ей нечего говорить им… Да и почему ОНА должна унижаться? Что она ему скажет? Я все знаю, любимый, давай все обсудим прямо здесь, на виду у всех? И как буду выглядеть в глазах Льва я?
В разводе заинтересован он. И он подписал со мной договор. Я его адвокат, призван защищать его интересы, а тут… Эльвира… Нежная, удивительно красивая, утонченная.
И сказать я ей ничего не могу. Есть адвокатская этика, репутация… Она все сделала правильно. У Льва ничего не получится. Мое дело – составить заявление на развод и справедливый раздел имущества. Вот и все…
– Эльвира Александровна, здесь неподалеку грузинский ресторан. Вы не против выпить красного вина или…
– А чача есть? Вы меня можете сегодня как следует выгулять? – неожиданно произносит она. – Адам, вас никто не ждет дома? Просто я… Не хочу заставлять близкого вам человека страдать. И выглядеть, как…
– Меня ждет Розамунда, – улыбаюсь я.
– Боже… простите, если…
– Моя такса. Розочка терпеть не может, когда я называю ее полным именем.
Эля расплывается в улыбке, оживает…
– У меня тоже есть любимая собака. Его зовут Персик. А детей нету. Вы спрашивали… Я сделаю звонок, вы не против?
Я киваю, а она нервно оживляет экран смартфона пальцами и звонит кому-то. Мы отошли недалеко и видим компанию за столиком: Льва, Алину и какую-то женщину с ними…
– Ирочка, еще раз привет.
Замечаю, что та тетка испуганно бегает глазками, отвечая Эле. Это ведь ей она звонит?
– Ириш, а ты где? Я тут подумала, мы могли бы пообедать вместе и… А-а… Понятно. Дома, значит? Устали, пришли… Как Алина себя чувствует?
Из динамика слышится надтреснутый голос этой Ирины. По всему видно, что она мать Алины.
– Ну, отдыхайте…
Эля не выдерживает. Прячет смартфон в сумку и приваливается к моей груди. Плачет. Горько, с надрывом… Дрожь ее тела вмиг передается мне… Господи, это то, что я думаю?
– Она все знает. Она… Она знала и молчала. Прикидывалась подругой, а сама… Как можно ТАК притворяться? Я не выдержу, Адам… Простите. Вы посторонний человек, а я… Там был мой муж и его молодая любовница, дочь моей подруги.
– Поплачьте, Элечка. Я не могу забрать вашу боль, но постараюсь вас утешить. А сейчас мы пойдем в ресторан, будем есть и пить, а вечером танцевать. Я абсолютно свободен сегодня. А вы?
– И я… Думаете, поможет? Я не ожидала, я… Я думала, что у меня остался хоть один близкий человек, но ошиблась. У меня никого нет. Совершенно никого…
– Вы начнете все сначала. Это безумно тяжело, я-то знаю… Безумно. Но потом вы привыкнете, будет вспоминать прошлое с тихой грустью. А новая жизнь будет прекрасной, я уверен.
– Идемте кутить, Адам. У меня отчаянное желание напиться и… забыть обо всем хотя бы на время.
Глава 8.
*Адам*
Она настоящая. Под этой роскошной маской ухоженной и обеспеченной женщины прячется обиженная, раненая девчонка… И мне выпала роль хоть немного ее утешить, отвлечь…
– Понимаете, Адам… Я… Мне очень больно падать с высоты. Меня пригласили на интервью в чертовое издание «Бизнес и Леди». И что я там скажу? Знаете, а я ведь репетировала… – пьяненько тянет Эльвира. – Мне сорок, и у меня есть все. Отличная работа, дружный коллектив и счастливая семья. А на деле я… Ноль, понимаете. У любой среднестатистической бабы всего больше. У моих подруг уже внуки есть. А я… Детей нет, муж сволочь. Так, он еще свекровь и сестру в наш дом припер. Говорит, Элечка, в нашей Пупырловке нет нормальных врачей. Это он про свой городишко.
Я не должен все это слушать… Она обязательно пожалеет о сказанном, когда протрезвеет. Но Эльку несет не по-детски… Она уже второй графин красного, грузинского вина пьет…
Я, конечно, поддерживаю ее, киваю и «чокаюсь», отпивая по капле…
Но… Не хочу получить потом вместо симпатии холодную ненависть.
Женщины не должны показывать свою уязвимость так скоро… Не на первом свидании… Да и разве можно назвать свиданием нашу попойку?
– Элечка… Эльвира Александровна, все скоро станет по-другому. Вы же собираетесь разводиться? Представьте себе – одним махом вы избавитесь сразу от трех надоедливых людей. У вас не будет предателя-мужа, свекрови, золовки. И у вас останется Персик.
– Адам, ты такой хороший, – вздыхает она. – Почему ты не баба, а? Моя подруга меня предала, гадина. Видел бы ты, как она озиралась по сторонам, когда говорила со мной? Как воришка. Боялась, что я выскочу из кустов и разоблачу ее.
– А ты разоблачишь их, Эля. Совсем скоро все выйдет наружу. Муж не может скрывать интрижку, ведь так?
– Что-то я пьяная, Адам… Люля-кебаб восхитительный, вино тоже. Потанцуем немного, а?
– Конечно.
Эля выуживает из сумочки пластинку жевательной резинки, отправляет ее себе в рот и, покачиваясь на каблуках, принимает мое приглашение.
У меня такое впервые… Красивая, интересующая меня женщина и… Не свидание, а фигня какая-то… Я для нее жилетка, не более…
– Ты такой высокий, а торс у тебя… – шепчет Эля, обдавая мою щеку горячим, влажным дыханием. – Ты занимаешься спортом?
– Да, Элечка. Ты тоже очень стройная.
– Я на йогу хожу. И в бассейн. Идеальная семья, идеальная жизнь… Но все это только картинка… Тронь ее – рассыплется на мелкие осколки или прах… А что под ней, Адам? Я…
– Все скоро станет хорошо. Просто нужно пережить, перенести эти испытания и…
– Ты крутой мужик, Адам. Поедем к тебе? – шепчет Эля, поглаживая мои плечи.
Я бы с удовольствием поехал… Нет, я, конечно, не брошу ее. И домой не отправлю. В таком состоянии она способна натворить глупостей… Да и Льву ее я не верю. Скользкий он, непорядочный… Того гляди, перепроверит законность доверенностей и заставит Эльвиру написать новые…
– Поедем.
– Адам, скажи… Это ведь не из-за жалости? Как я, как женщина? Ничего? Могу еще будоражить мужские сердца?
– Еще как… Ты очень красивая, Эльвира Симонова. Сейчас я расплачусь, и мы поедем ко мне. Вызову такси, ты не против?
– Я за любой кипиш.
Она выходит на крыльцо, а я боюсь ее выпустить из виду… Все на нее пялятся. Элька выглядит уверенной в себе, ослепительной… Ничего пошлого, примитивного в ее действиях нет. А чрезмерная откровенность и уязвимость добавляют очарования.
Пока я расплачиваюсь и вожусь с приложением такси, она стреляет у проходящей мимо парочки сигарету.
Неумело затягивается, кашляет. Выпускает в воздух облачко сизого дыма, расстегивает пуговицы пиджачка, являя взору шелковый топ на бретелях.
Вот ты какая, Эльвира Симонова? Неприступная бизнес-леди с приготовленными заранее визитками, строгая, серьезная?
Нет, не такая она… И для меня это плохо. Для моего сердца, внезапно проснувшегося после долгой спячки.
– Привет, куришь? – выхожу на крыльцо, улыбаясь ей и похлопывая по плечу.
– Теперь точно можно, – с грустью добавляет она. – Ребенка у меня не будет. Едем?
Горечь расползается внутри черной плесенью… Я себя монстром чувствую. Маньяком, воспользовавшимся слабостью жертвы…
Такси приезжает быстро. Эля приваливается к моему плечу и засыпает. Дышит поверхностно, бредит… Я боюсь, как бы она не натворила глупостей, не сбежала или не проснулась посреди ночи…
– Адам, не бросай меня. Мне очень плохо… Я слишком много выпила, а мне нельзя… Не бросай.
– Не брошу. Сейчас я тебя спать уложу. Все будет хорошо.
Забираю из ее рук смартфон. Выключаю от греха подальше. Отпираю дверь, завидев Розочку, встречающую меня на пороге.
Она рычит и обнюхивает гостью. Тревожно поскуливает и просит ласку…
– Персик мой… Они его забудут покормить, Адам. Какая милая псинка. Я спать хочу… Меня вырубает.
За окном сумерки. У меня не прибрано, но Эле сейчас все равно…
Быстро раскладываю диван в гостиной, накрываю его чистой простыней, помогаю ей раздеться.
– Тебе нужно в душ или туалет?
– Я потом… Я сама найду. Оставь включенным ночник.
Она засыпает мгновенно. Я осторожно снимаю с нее брюки, накрыв пледом. Не пялюсь, хоть и очень хочется…
Пишу записку на случай, если она проснется и испугается незнакомого жилища.
«Эльвира, вы у меня дома. Я Адам, ваш друг. Отдыхайте, восстанавливайтесь. Чувствуйте себя как дома. Я сплю в соседней комнате».
Глава 9.
*Эльвира*
Меня будит что-то странное… Похоже, Персик скулит и жмется к моему боку. Облизывает мой нос, принюхивается. Я слишком много выпила, вот в чем дело...
Разлепляю глаза, вздрагивая от неожиданности: я не дома, а рядом черная собака – мелкая, пухленькая такса, с удивлением глядящая на меня. Где я, черт возьми?
Комната большая, уютная, в светлых тонах… Возле отделанной декоративным кирпичом стены высится стеллаж с книгами, повсюду абстрактные картины… Интерьер до чертиков мужской… Черные светильники свисают с потолка, на полу мелькает ковер ручной работы из рогожки...
– Черт, – шепчу, распахивая одеяло.
Я в нижнем белье, одежда аккуратно сложена на кресле. В стекла бьет дождь, небо хмурое… Пахнет горьким кофе из кухни, ароматной шерсткой нежданной гостьи, запрыгнувшей мне под бочок.
– Маленькая, ты здесь живешь, да? Как тебя зовут? Ни черта не помню. Ты ко мне пришла? Наверное, здесь ты всегда спишь, пока твой папа…
Господи, как же мне стыдно… Я, конечно, выпила не так много, чтобы забыть все… Помню, как мы танцевали. И свои глупые откровения тоже помню… Обычно я держу маску уверенности и непревзойденности донельзя долго. А тут… Сбросила доспехи на первом же свидании.
Обнажилась перед ним, доверилась… Он ведь мог меня обесчестить… Слово-то какое… А она есть у меня – честь?
Наверное, да. Я бы никогда не поступила, как Ирина…
– Как зовут нашу красавицу? – глажу по шелковистым ушкам собаку. – Ты Розочка, да? – прищуриваюсь, читая ее имя на ошейнике.
Такса виляет хвостом и неуклюже подпрыгивает, стремясь увести меня в кухню.
На стоящей рядом тумбочке поблескивает хрустальный стакан с водой, а рядом…
«Эльвира, вы у меня дома. Я Адам, ваш друг. Отдыхайте, восстанавливайтесь. Чувствуйте себя как дома. Я сплю в соседней комнате».
Он мне записку написал… Предусмотрительно подумал, что я, проснувшись, испугаюсь неизвестной обстановки.
Жадно глотаю воду и расслабляюсь. Роза поскуливает, в окна бьется ветка… Интересно, где я? Смартфон молчит. Касаюсь экрана пальцами и… Раздумываю его включать. Не желаю портить себе настроение с утра.
Наверняка, Лев завалил меня сообщениями и звонками. А его мамаша с сестрицей добавили огня… У них это ловко получается – добивать, язвить…
На цыпочках бреду в кухню. Насыпаю малышке корм, стоящий возле миски в высоком, пластиковом ведерке, оглядываюсь…
Кухня белоснежная с деревянной столешницей, огромная. На столе фрукты и печенье…
– Я пойду в душ, Роза? Беги к хозяину, он, наверное, еще спит.
Квартира у Адама огромная, легко заплутать… Обернувшись простыней, ступаю по коридору в поисках ванной комнаты. На ходу подхватываю сумочку – в ней всегда есть чистые трусики и косметичка.
Поочередно распахиваю двери и…
– Ой…
Он спит, раскинувшись на белых простынях. А я невольно залипаю… Любуюсь его мускулистым телом, короткими, темными волосками на груди, сильными руками, широченными плечами…
Кто же он? И как оказался на моем пути? Неужели, все дело в случае? Разлитом кофе, испачканной одежде?
Прикрываю дверь и обнаруживаю ванную. Она такая же роскошная, как и вся квартира…
Роза бежит за мной следом, виляя хвостиком. С ней же и погулять надо? А я боюсь будить Адама… И смотреть ему в глаза боюсь, обсуждать вчерашнее. Надо бы свалить из его дома поскорее, но вместо этого я набираю себе ванную и опускаюсь в обжигающе горячую воду.
У Адама неплохая коллекция одноразовых зубных щеток и средств для ухода.
Выползаю из ванной, кое-как расчесываю мокрые волосы. Обернувшись полотенцем, выхожу в коридор, едва не столкнувшись с заспанным Адамом.
– Прости… Ты не испугалась, Эль? Я тебе даже записку оставил и…
Волосы мокрые после душа, щетина темная, в глазах – тлеющее пламя…
– Спасибо тебе. Мне очень стыдно, я… Я крайне редко выпиваю и еще реже вытряхиваю душу перед незнакомыми людьми. Если бы можно было все вернуть… Господи… Я боюсь включать телефон, боюсь… Адам, я не хочу тебя стеснять, и поэтому…
– Эль… Можно поцелую? – неожиданно произносит он и притягивает меня к груди.
– Наверное…
– Если откажешься, я пойму и не сделаю ничего такого…
– Черт, да… – сиплю в ответ и обвиваю его плечи руками.
Глава 10.
*Эльвира*
Почему я должна отказываться? Обманутая, преданная, нелюбимая… Что меня ждет дальше? Язвительные замечания Риммы Антоновны, колкие, победоносные взгляды Алиночки и Кати…
Тяжелый развод, раздел имущества… Скандалы, выяснения отношений, упреки…
А он так на меня смотрит…
Как на ценность… Желанную женщину. Не балласт, ветошь или пустышку, не способную родить…
И я сама хочу хотя бы раз сбросить защитный панцирь из страхов и условностей, обязательств, ответственности. Поверить интуиции, сердцу…
А оно молчит. Ни тревоги, ни страха… Одно лишь желание – опьяняющее, тлеющее внутри, как костер…
Возле него я себя пушинкой чувствую… Невесомой, хрупкой девочкой. Адам целует меня бесконечно долго – губы, шею, лицо… Гладит влажные волосы, плечи…
– Эля… Ты восхитительна. Ты очень красивая женщина… – шепчет он, отрываясь от моих губ.
Подхватывает меня на руки и несет в спальню. Стараюсь не думать о будущем… Только чувствую – его горячие, дрожащие руки на теле, жадные, ищущие губы, тепло большого тела…
Я скоро уйду… Оденусь, заплету волосы в хвост и покину его красивую квартиру… И все – сказка закончится, а ее сменит жестокая реальность.
Наверняка, Адам приводит сюда других женщин. И так же целует их и ласкает…
Он тянется в тумбочку за защитой, но я перехватываю его руку, прошептав:
– Я не могу иметь детей. И я…
– Я абсолютно здоров, Эль. Чистый… Не волнуйся ни о чем. Могу показать справки, – улыбается он, нависая надо мной.
– Был повод обследоваться?
– Нет… Просто слежу за здоровьем. Не ищи тайных смыслов, окей?
– Я помню, что ты занимаешься спортом, – бормочу ему в губы, обнимая мускулистые, широкие плечи.
– А я помню, что ты ходишь на йогу и… плаваешь. Но сейчас ты помолчишь, ладно?
Я согласна помолчать… Довериться профессионалу в любовных делах… Адам целует меня в шею, ласкает груди… А потом его темная голова склоняется между моих ног… Господи… Разве так можно? Я же… незнакомка, случайная женщина, волею случая оказавшая в его доме…
Не знаю, сколько проходит времени… Дождь прекращается, тонкая полоска света любопытно заглядывает сквозь щель между штор…
Внутри меня пепел сгоревшего стыда… Я его не ощущала. Да и как стыдиться, если Адам беспрестанно бормотал: «Ты красавица…», «Восхитительная, желанная, милая…».
– Ты просто бомба, Эль… Мне было очень хорошо, – шепчет он, сгребая меня в объятия. – Ты… Горячая штучка.
– Сама удивляюсь. Обычно я другая.
– Почему?
– Не знаю. Нет, я знаю, но… Не хочу обсуждать с тобой своего мужа. Это не этично, как думаешь?
– Наверное, да…
А что бы я рассказала? Как мы со Львом сверяем даты в моем календаре овуляции и торопливо занимаемся сексом, чтобы успеть? Поймать случай за хвост, свалившись от усталости после напряженного, рабочего дня?
– Элька, позволь накормить тебя завтраком? А потом ты включишь телефон. Тебя, наверное, все обыскались?
– А чем кормить будешь? – потягиваюсь как кошечка.
– Яичница с беконом, помидорами и сыром. Настоящий мужской завтрак.
– Обожаю. Я на минутку в душ, ладно?
– Можешь взять мою футболку в шкафу, – предлагает он, поднимаясь с кровати.
А я снова любуюсь его сильным, тренированным телом, не желая, чтобы наступило… Нет, не завтра… Сегодня. И оно наступит, стоит мне включить смартфон.
Я балансирую между реальностью и прошлым. И намеренно откладываю момент неприятного разговора…
Обмываюсь в душе, напяливаю на голое тело его футболку и крадусь в кухню…
На Адаме спортивные шорты, белая, домашняя футболка. Ступни голые. Возле него крутится Розочка. Ловит кусочки сыра, а потом, завидев меня, осторожно подходит ближе… Скулит, рычит… Обнюхивает и машет хвостиком, очевидно, вспоминая нежданную гостью…
– Ты ей нравишься, – протягивает Адам. – А это нечасто случается.
– Спрошу прямо: ты часто приводишь к себе женщин?
– Нет, нечасто. Ты удивишься, но я их не привожу. Я и переехал-то сюда недавно, ремонт закончил полгода назад. Ты первая, – улыбается он, намазывая кусочек ржаного хлеба творожным сыром с зеленью.
По воздуху витает восхитительный аромат кофе. Присаживаюсь на стул и с удовольствием присоединяюсь к трапезе. Не помню, чтобы Лев когда-то готовил для меня… А Адам…
– Чем ты занимаешься? – решаюсь спросить я.
– Я… юрист, – уклончиво отвечает он, а я замечаю висящие на стене грамоты в стеклянных рамочках.
– Ух, ты! А ты…
«Веймарн Адам Юрьевич, коллегия адвокатов России».
– Эль, да не смотри, там…
– Ты адвокат? Постой-ка… Веймарн? Это сеть офисов по всему городу, это… Слушай, а, почему ты сразу не сказал?
– А зачем мне было говорить? Мы не затрагивали тему работы, – отводит взгляд Адам.
– Ты будешь моим адвокатом? Мне нужно развестись с мужем и…
– Эля, я не могу быть твоим адвокатом.
– Почему? – допиваю кофе, удивленно вскидывая брови.
– Твой чертов муж нанял меня. Я адвокат Льва Симонова.
Глава 11.
*Эльвира*
Господи, как же больно… Я замираю, глуповато моргая, и раскрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. А я-то думала, что понравилась ему…
Значит, я права была, когда воображала нанятого Львом альфонса? Вот он, собственной персоной… Сейчас накормит меня завтраком и побежит докладывать хозяину о проделанной работе? Не удивлюсь, если у него повсюду камеры установлены…
Лев не поверит ему на слово, потребует доказательств. А он… Этот самодовольный мерзавец в обличье благородного мужа их ему предоставит: «Держите, вот флешечка, смотрите, на здоровье…».
– Господи… за что? – надломленно произношу я. – Почему? Что я тебе сделала? Господи... Я...
– Погоди, Эль. Успокойся, пожалуйста… Я прошу тебя, – испуганно произносит он.
Я как истеричка себя веду… Заламываю руки, стираю беспрестанно льющиеся по лицу слезы… Мне давно не было так плохо… и хорошо. Он для Льва старался? Ублажал меня так, что я потеряла счет времени… Растворилась в его объятиях, поверила.
– Ты… Значит, самые крутые адвокаты так грязно играют? Сколько он тебе заплатил? И где камеры? – озираюсь я, с трудом различая предметы. Слезы предательски щиплют глаза…
– Нисколько. Поверь, все не так, как видится. Когда ты облила меня кофе, я шел к нему на встречу. Это… Случайность, мать ее! Я потом только вспомнил о твоей визитке и…
– И ты почти сразу знал, что я жена Льва? Не боишься потерять репутацию? Я тоже кое-что могу! Ославить тебя на весь город и…
– Эля, я прошу тебя… Да, я рисковал всем! Ты мне понравилась… А то, что попросил твой муж, категорически нет. Я не могу делиться с тобой ничем, прости… Но я захотел проверить, пообщаться с тобой, узнать ближе. Эль, я не хотел тебя ранить еще больше. Прости… И оставить тебя вчера в таком состоянии… тоже не мог.
– Зато ты легко воспользовался моим, как ты выразился, состоянием.
– Я спросил разрешения. Ты сама… Ты… Господи, я себя дерьмом ощущаю. Эль…
Он подходит ближе, слегка задевая развалившуюся возле стола Розу.
Та взвизгивает, обиженно смотрит на нас и уходит в сторону.
– Черт… Розочка, прости…
– Адам, спасибо за ночь и завтрак. И секс… Все было очень вкусно. Я… Я, пожалуй, пойду.
– Нет уж. Почему? Давай поговорим? Ты мне все расскажешь и…
– Я не юрист, но понимаю, что нам лучше не общаться. Конфликт интересов. Ты подписал документы, взялся за дело Льва и не можешь от него отказаться. Он может, ты – нет… А я его жена. Прощай.
Он молчит. Обессиленно кивает, отходит в сторону, освобождая мне проход.
Почему так, мамочки? Стоит нормальному мужику замаячить на горизонте, он оказывается… не тем, кем надо.
– Эль, погоди, – сипит он, бросая на меня виноватый взгляд.
– Только не надо говорить, что ты влюбился и у тебя никогда не было такого феерического секса, а то…
– Я не собирался этого говорить. Обратись к Соломатину. Тебе понадобится адвокат.
– Сама разберусь, – фыркаю я, на ходу напяливая одежду.
Волосы взлохмаченные, мокрые… Лицо опухло от слез, щеки красные от касаний его щетины… На шее – следы его губ… От меня разит сексом…
Сую ноги в туфли, подхватываю сумочку, на ходу бросая в нее выключенный смартфон.
– Эль, давай я тебя довезу? – преграждает мне путь Адам.
Боже, ну почему так? Такой мужик...
– Я вызову такси. Не волнуйся, я взрослая девочка, все хорошо будет.
– Эль, ты… – виновато чешет репу он.
– Не звони, ладно?
Сердце не стучит… Затаивается, стихает в ожидании новой порции боли… Я ни черта не замечаю – красивого, словно вылизанного подъезда с высоченными потолками и панорамными окнами, палящего, летнего солнца. Ветра, несущего ароматы роз и горячей пыли…
Включаю смартфон, чтобы вызвать такси, а там…
Куча сообщений, звонков… От Льва, Риммы Антоновны, Ирины…
Пока жду такси, решаюсь позвонить Льву сама:
– Доброе утро, благоверный. Ты меня потерял?
– Где ты шлялась, шалава? Я всю ночь пронянчился с матерью! То давление у нее, то понос, то…
– Ну так, а я причем? Просил бы Алиночку помочь. Ей пора учиться быть частью семьи.
– Узнала, значит? Домой приезжай, поговорим.
Глава 12.
*Эльвира*
Так я его и послушала… Домой… Щас! Чтобы его обожаемая мамаша на пару с сестрицей меня сровняли с землей?
Мне срочно нужен салон красоты и… И моя машина осталась возле входа в парк.
– Вот здесь остановите, пожалуйста, – прошу щуплого парнишку-водителя.
– Нам еще два километра ехать.
– Мне здесь нужно. Я вспомнила о неотложном деле.
Выскакиваю под палящее солнце, на бегу расстегивая пуговицы жакета. Не люблю надевать вчерашний наряд, но выбора нет… Освежусь в огромной ванне собственного дома. И вещи соберу – неторопливо, а не на бегу…
Интересно, какой будет моя новая жизнь?
Может, сменить стиль? Выкрасить волосы и купить откровенный наряд?
А, может, поехать на курорт, прихватив с собой… знойного красавчика?
Почему-то при мыслях о воображаемом любовнике, я представляю Адама.
Ветер взвивает спутанные пряди, обласкивает разгоряченные щеки…
Хороший день, чтобы начать заново… Стереть прошлое, словно его и не было, обнулиться…
– Добрый день, мне нужна укладка и макияж, – протягиваю, заглянув в незнакомый мне, но приличный на первый взгляд салон.
Девушка с выкрашенными в оттенок фуксии волосами бросает взгляд на часы и взмахивает ладонью в сторону парикмахерского кресла.
– Вам затонироваться не нужно? Как раз через полтора часа приедет визажист.
– Ну… Почему бы и не нет?
Олеся – так ее зовут – убеждает меня избавиться от секущихся кончиков и наносит на волосы краску благородного, жемчужно-розоватого оттенка.
Пью кофе с шоколадными конфетами, осознавая, что жизнь не так и плоха…
Все обязательно будет хорошо… Нужно просто подождать.
– Бессонная и страстная ночь? – игриво спрашивает Ирина – визажист с огромным, красным чемоданом, наполненным косметикой.
– Вроде того. Мне нужен дневной макияж, а это… – касаюсь составленных Адамом следов на шее, – Замаскируйте.
В салоне машины настоящий парник… Плюхаюсь за руль и смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида…
Я красавица. И умница, хоть и дура… Такое тоже бывает.
Включаю смартфон на подъезде к дому. Сообщения сыплются, как листья осенью…
«Моя дорогая подруга, куда ты пропала?».
«Я соскучилась. Когда освободишься, набери. Может, сходим в кафе «Лис» на проспекте Руставели? Говорят, там отлично кормят».
«Элечка, привет. Чем сегодня собираешься заниматься? Волнуюсь о тебе».
Внутри закипает тихая ярость… Как можно быть такой лицемеркой, не понимаю? Наглой, циничной… Отвратительной.
«Здравствуй, Ирина. Сегодня я собираюсь обучить твою дочурку управлять домом. Знания ей в скором времени понадобятся. Надеюсь, она не думала, что в ее обязанности входит только ублажать моего мужа? Есть еще Римма Антоновна и Катя в довесок».
Глотаю пыльный, горячий воздух, пялясь в экран смартфона. Интересно, что она ответит? Молчит, дрянь… Хотя я вижу, что сообщение она прочитала.
Паркуюсь во дворе, набирая в легкие побольше воздуха… Я одна против всех… Предана, но не сломлена… Наверное, никому на свете не удастся лишить меня воли и неуемной любви к жизни…
– Всем здравствуйте, – громко произношу я, сбрасывая туфли.
– Явилась. Мы всю ночь тебя искали, все больницы и морги обзвонили, – каркает Римма Антоновна.
Ковыляет, как ведьма и сканирует меня гневным взглядом.
– Хм… Странно. А зачем я вам? Некого было оскорблять? Спешу вас расстроить, дорогая свекровь. Скоро меня не будет здесь, и вы…
– Рот закрыла, и быстро в мой кабинет!
Лев стоит у подножия лестницы. Бледный, с черными кругами под глазами, осунувшийся. Не верю, что они меня искали. Что-то здесь не чисто.
– Как скажешь, дорогой.
Катька шмыгает мимо нас, но я успеваю услышать брошенную вскользь реплику: «Давно пора от нее избавиться. Пустоцвет».
Меня мелко потряхивает, когда мы входим в кабинет. Я волнуюсь, как студентка на экзамене, потому что… Лев – чужой человек. Стал им по всей воле. Решил, что так будет лучше… Сделал выбор.
– Какого черта ты отозвала доверенность? – рычит он, потряхивая бумагами.
– А что это? Вы вчера в МФЦ ездили или… А, твой Орехов сначала проверил их и…
– Не паясничай. Как ты узнала? Ирка проболталась?
– Это имеет значение? Нет, моя предательница-подруга промолчала. Но я узнала. И не жалею, что поступила так. Я не позволю тебе обобрать меня. Хочешь развестись – валяй, но развод будет честным. С таким же честным разделом имущества.
Глава 13.
*Эльвира*
– Не дождешься! – брызжет слюной Лев. – Пока ты моталась по заграничным клиникам, пытаясь вылечиться от бесплодия, я вкалывал как вол! О каком справедливом разделе имущества идет речь?
– То есть ты всерьез решил оставить меня ни с чем? – усмехаюсь я. – Решил, что я подпишу все, что ты мне подсунешь? Я так же, как и ты, вложила в бизнес душу и…
– Эля, у меня нет настроения ругаться. Я все сказал. Тебе придется пойти на мои условия. Да и что ты можешь? – язвительно протягивает он. – Если бы ты знала, кого я нанял? Он без штанов тебя оставит и… Мне нужен этот дом и нужна фирма! И… Правда, Эля… Я не хочу, чтобы ты страдала… Я ведь могу и по-плохому забрать все, что мне причитается, ведь так?
Сердце снова рассыпается на кусочки… Бедненькое, ну, сколько можно его мучить? Оно срастается, обретает способность биться, верить и надеяться, а потом вновь умирает… Почему же так медленно? Когда уже я перестану чувствовать? ТАК реагировать на его злые слова? Должна ведь привыкнуть…
– Закажешь меня? Наймешь киллера или…
– Обложу проверками, – зло рычит он. – Найду несуществующие долги, расписки и займы. Ты будешь платить до конца дней…
Я смотрю на незнакомца, в кого превратился мой муж, и не верю своим глазам…
Это точно он? Не двойник? Не могу поверить, что планировала родить от него… Обнимала, делила постель…
Господи… Он ведь настоящее чудовище…
– Когда ты встречаешься с адвокатом? Я так понимаю, что… – сиплю я, до сих пор не осознавая, что все это происходит со мной.
– Завтра. Переночуй… Я не против. А завтра в этот дом въедет моя любимая женщина.
– То есть ты…
– Я все сказал. Ты умная, справишься… Снимешь квартиру, начнешь с нуля. Ты потом поймешь, что я был прав… Без меня не было бы ничего. Фирмы, дома, машин…
Я молча киваю. Проглатываю унижение и скрываюсь в дверях спальни для гостей. Что теперь делать? Адам говорил про адвоката, но я не думала, что все так быстро закрутится… Он про Соломатина упоминал.
Нет, я не успею заключить с ним договор так быстро… Он где угодно может быть – в отпуске, в суде…
Я потеряю полдня и на встречу явлюсь ни с чем.
Значит, Веймарн – мерзавец в овечьей шкуре, все подготовил? Спал со мной, а за спиной готовил план по моему уничтожению?
Ненавижу его. Нет, не так: не-на-ви-жу!
Я утоплю его репутацию, ославлю его на весь город…
Запираюсь в ванной, включаю воду и даю волю слезам… Как он мог? Ну, ладно Лев, а Веймарн, как посмел так поступить со мной? Он ведь знал, кто я? Знал и безжалостно готовил лживые документы… Что теперь будет?
Набрасываю на плечи халат и тихонько выхожу в спальню…
Сегодня последняя ночь, когда я здесь ночую…
И вовсе не из-за того, что я боюсь Алину… Ноги ее здесь не будет. Пока я владелица половины дома, имею право запретить ей здесь проживать. Если Лев не прислушается к моему запрету, будет иметь дело с участковым…
Впрочем, такая же участь ждет его маму и сестру.
Я долго терпела, теперь – все…
Переодеваюсь в пижаму, заслышав вибрацию спрятанного под подушку смартфона.
Адам, черт бы его побрал…
– Да, – отвечай сухо.
– Эля… Эль, выслушай меня, пожалуйста.
– Для вас я Эльвира Александровна.
– Хорошо, будь по-вашему, Эльвира Александровна. Завтра у нас очная ставка. Ты, наверное, уже знаешь? Ничего не бойся, ладно? Я приготовил бомбу и…
– Адам Юрьевич, вы забыли, на кого работаете?
– Не забыл. Но у меня есть совесть и чувство справедливости. И… Я не допущу, чтобы ты все потеряла. Я связался с Соломатиным, он мой конкурент, владелец адвокатского бюро «Соломатин и сыновья». Говорить будет он. Ты делай вид, что в курсе… всего.
– Адам, не говори загадками. О чем речь?
– Мы снова на ты? Эль, я хочу тебя увидеть. Завтра… Знаю, что виноват, но… Я не смог удержаться и…
– Хватит, пожалуйста. Оставь свои оправдания для молоденьких дурочек. Мне не до этого сейчас. О чем речь?
– Не по телефону. Узнаешь завтра. В десять приезжай в мой офис, адрес скину в сообщении.
Никто из родственников больше меня не беспокоит. Они обсуждают переезд Алины, ужинают… Римма Антоновна благодарит Льва за «долгожданного внучка».
Наверное, к бродячей собаке отношение лучше, чем ко мне…
Когда дом засыпает, я тихонько выскальзываю из спальни и спускаюсь в кухню. Ужинаю свежим творогом с ягодами, завариваю себе чай…
Ухмыляюсь, представляя вытянутое лицо свекрови… Она будет кудахтать и махать ручонками, когда узнает, что ее Алиночка не переедет сюда…
Все разъезжаются рано. Неторопливо завтракаю, пью кофе... Сегодня мне хочется выглядеть дерзко. Надеваю ярко-красный костюм – моя свекровь его теперь не может… Дополняю образ аксессуарами, туфлями на шпильке, красной помадой…
Прыгаю за руль и подъезжаю к шикарному зданию с кричащей вывеской «Веймарн и партнеры» к десяти часам.
Меня провожают в отведенный для беседы просторный холл.
На разговор они явились все вместе: Лев, его туповатая Алиночка, Римма Антоновна и Катя.
Адама пока нет.
Милая помощница с очаровательными, рыжими кудряшками и живыми зелеными глазами предлагает всем кофе.
Римма Антоновна просит чай с молоком и сахарозаменителем. Катька требует шампанского: «отметить победу над злобной женой брата»…
– Простите, у нас нет шампанского. И молока… Извините, – краснеет до корней волос она.
– Что за шарашкина контора? Готовиться надо было, – фыркает Катька.
– Потерпим, Катерина, – успокаивает ее Римма Антоновна, бросая в мою сторону полный ярости взгляд. – Нам дело нужно сделать и…
– Хватит, мам, – отрезает Лев. – Подпиши, Эля… У тебя все равно нет шансов, – протягивает он, обнимая за плечо любовницу. – Хватит тратить впустую мое время. Ты бесплодна, а Алиночка… Она скоро подарит мне наследника.
– Дело только в этом? Поэтому решил развестись? – пытаюсь тянуть время я. Почему-то я верю Адаму… Другого выхода у меня все равно нет.
– Я влюбился в другую, так бывает, – бормочет этот павлин. – Алиночка больше подходит мне.
– Лева, зря ты поверил в себя, дорогой. Я оставлю тебя ни с чем. Ладно, так и быть – надувную лодку и электропилу можешь забрать.
– Да мой адвокат размажет тебя, как вошь! – орет он, выпучив глаза.
Двери распахиваются, и на пороге появляется Адам Веймарн…
А за ним следует незнакомый мне мужчина… Судя по всему, он и есть тот самый Соламатин…
Глава 14.
*Эльвира*
– Здравствуйте, меня зовут Захар Ильич Соломатин, я адвокат Эльвиры Александровны, – деловито протягивает он, присаживаясь за стол.
– Левушка, что это такое? – скрипит свекровь.
Алиночка снова моргает. Жует жвачку и нетерпеливо ерзает на месте.
Не удивлюсь, если ее чемоданы покоятся в багажнике моего благоверного.
– Не что, а кто, дорогая Римма Антоновна. Вас же так зовут? – улыбается Соломатин.
– Мы… Мы все решили, – бормочет Лев. – Моя жена, она… Адам Юрьевич, а вы почему молчите?
– А я узнал, что Эльвира Юрьевна предусмотрительно отозвала доверенности, оформленные на ваше имя. Это ведь так? – не глядя на меня, произносит Адам.
– Ну, да… Только… Послушайте, господа. Эльвира – номинальный директор фирмы. Она… Она никто. Она только по документам директор, понимаете? Элечка, ты ведь и сама понимаешь это? – искренне веря в свой бред, произносит он.
– Пожалуй… Я не желаю больше разговаривать с этим человеком. Захар Ильич, я настоятельно прошу вас защищать мои интересы. Если мои пояснения требуются, я отвечу. И… Я экономист с дипломом Высшей школы экономики, много лет я руководила финансовым отделом в банке, потом возглавила его в собственной фирме. Спустя десять лет я передала управление в руки начальника финуправления Валерии Семеновой. Но это не значит, что я – директор на бумаге. Контракты с поставщиками, поиск их и…
– Я осведомлен о вашей роли в деятельности фирмы, Эльвира Александровна, – произносит Соломатин. – Лев Максимович, я пообщался с сотрудниками. Все они в один голос утверждают, что Эльвира Александровна – грамотный руководитель и чуткий человек. Так что… Никаких оснований принимать ваши условия у моей доверительницы нет.
– Кстати, об условиях, – подает голос Адам, бросив на меня полный сочувствия взгляд. – Я не стану нарушать закон, Лев Максимович. Вашей жене принадлежит половина вашего имущества. По праву…
– Черт бы вас побрал! – вскакивает с места Лев. – Мне рекомендовали вас, как… Как самого толкового, пронырливого адвоката. А вы… Мне нужен этот чертов дом. И фирма нужна. Целиком!
– И у вас есть право получить все это, но… – понижает голос Адам. – Вы можете выкупить доли Эльвиры после заключения оценщика. Занизить стоимость объектов не получится. Эльвира Александровна, вы согласны продать недвижимость мужу?
– Д-да… Я согласна продать все. По справедливой цене, разумеется, – бормочу я, не прерывая зрительного контакта с Адамом.
Он слишком хорош… Когда разносит в пух и прах мерзавцев… И когда готовит глазунью на свой кухне…
– А я не согласен! – снова орет Лев.
– Ёжик, не понимаю… Значит, я не смогу к тебе переехать? Вы знаете, что я беременна от него? – подает голос Алина.
Ёжик? Обхохочешься просто.
– Я за вас искренне рад, милая девушка, но… Лев Максимович, по закону вы обязаны согласовать проживание третьих лиц с другими владельцами имущества. Эльвира Александровна владеет половиной дома, прописана там и… Она против, чтобы посторонние люди находились в доме. Это касается не только Алины Зориной, но и… Римма Антоновна и Екатерина Максимовна так же обязаны покинуть дом в трехдневный срок. У всех вышесказанных лиц имеется постоянная прописка и есть недвижимость, пригодная для проживания. Так что… – нарочито мягко произносит Соломатин.
– Левушка, я не понимаю… Эта змея хочет нас выгнать? – всхлипывает Римма Антоновна.
– Да, мама! Мы ее недооценили. И что мне теперь делать? У меня нет денег выкупать ее доли и… Я ничего не стану подписывать. Идемте! Мама, Катя, Алина! На выход! – орет он.
– Не торопитесь, Лев Максимович. Мои подчиненные провели некое расследование и…
О чем это он? Не понимаю… Лев бледнеет. Расстегивает пуговицы рубашки, ерзает на месте…
– Эльвира Александровна, вы знали, что ваш муж занимал деньги для компании? И залогом послужил ваш дом? И часть фирмы?
Слова Соломатина звучат, как гром среди ясного неба. Как? У кого он занимал и зачем? Долгов наша фирма не имеет, работает исправно… Я бы точно заметила…
– Нет, я не знала. Это… Это ложь, Захар Ильич. Я регулярно проверяю счета компании, утечки не было. Скорее всего, он…
– Да, занимал! На твои дурацкие больницы, на цацки для Алины, санаторий для матери! Долги накопились и… – мнется Лев.
– Не могут цацки и санатории стоить целой компании, – сухо произношу я. – Захар Ильич, мне нужно провести аудиторскую проверку, поднять все и… Вы поможете мне?
– Конечно. Но вы вправе подписать заявление вашего мужа на развод. Адам Юрьевич его грамотно оставил, я успел ознакомиться.
– Но Льву это не нужно, ведь так? А, дорогой? Что это ты приуныл? Алиночка, как тебе старикан с долгами? Все так же любишь его? – не удерживаюсь о шпильки я.
Размашисто подписываю бумаги и отдаю Адаму.
Я почти уверена, что Лев не посмел трогать деньги со счетов фирмы. Он занимал для личных нужд… Только у кого? Никто из наших знакомых не стал бы давать такие суммы…
– Гадина, тварь! – орет Римма Антоновна. – Я никуда не собираюсь уезжать, так и знай. И Катюша тоже. Алиночка, детка, и ты…
– Тогда участковый будет приходить к вам постоянно, – уточняет Соломатин. – Советую прислушаться к желанию моей доверительницы и освободить дом.
– Мне пора работать, – устав от этого цирка, произношу я. – Захар Ильич, я хочу знать точную сумму долга моего мужа. У кого он занимал? Левушка, ты же не скажешь мне добровольно? – елейным голосом произношу я.
– Пошла ты, дура! Я на баб тратил, поняла? Шлюх снимал себе и…
– И все равно это не стоит столь огромной суммы… Придумай что-то пооригинальнее.
Мне дико больно… Безумно… Я снова распадаюсь на кусочки. И… Не ломаюсь… Предана, разбита и не сломлена…
Прощаюсь с адвокатами и спешно покидаю кабинет Веймарна. Он, конечно, помог мне и все такое, но прощать я его не намерена.
Прыгаю за руль и отъезжаю на безопасное расстояние… Рыдаю в голос, а потом успокаиваюсь и еду в офис.
Не позволю каким-то идиотам разрушить то, что я создавала пятнадцать лет…
Глава 15.
*Эльвира*
Интересно, почему в моей жизни случилось такое? В чем я провинилась, где просчиталась? Неужели, я такая беспросветная дура?
Вроде умная… Всегда себя такой считала. И мужа себе выбрала… самого лучшего. Лев мне всегда казался надежным, верным, а с его единственным недостатком – мамашей – я научилась справляться…
Все стало рушиться после их с Катей приезда… Может, это они методично настраивали мужа против меня?
Нет, ну, конечно, же нет! Я снова оправдываю предателя, представляете?
Это он принял решение изменить… Предать меня, а не рассказать все честно, поговорить по душам… Я обязательно бы поняла. Ну, что я опять несу? Не поняла бы я… Но выслушала, приняла реальность, смирилась с его решением.
Почему нельзя цивилизованно разводиться, вот скажите?
Паркуюсь возле офиса, припудриваюсь… Глаза красные, как у кролика, лицо осунувшееся…
Да и черт с ним… Мне фирму нужно спасать. Она процветала со мной… Была одним из лучших областных предприятий. Я со счета сбилась, сколько грамот и наград мы со Львом получили от правительства… И что теперь? Все разрушить, распродать?
– Эльвира Александровна, все в порядке? – охает мой персональный ассистент Людмила Юрьевна.
– Люда, зайди ко мне, – приказываю я, игнорируя ее жалостливые вздохи.
– Эльвира, у вас, кажется, смартфон разрывается…
И без нее знаю… Адам забрасывает меня сообщениями, звонит. Я не отвечаю. Зачем? Он адвокат моего мужа, не мой…
Вот Соломатин коротко описал мне итог встречи и… Все на этом. Почему Веймарн не может остановиться? Отстать уже от меня… Позволить забыть о нашей ночи, успокоиться…
Мне еще нужно столько всего сделать… Снять квартиру, собрать вещи и постараться выжить… Да что там вещи? Себя собрать по кусочкам.
– Принеси мне кофе, Люд. И вызови начальника финуправления.
Она испуганно моргает и скрывается за дверью… Откидываюсь на спинку кресла и вдыхаю свежий, пахнущий лавандой воздух…
Я люблю свою работу. Всю нашу команду люблю… Видит Бог, я не смогу вот так запросто отпустить их…
Идите, дорогие мои, вон. Ищи себе новое место работы, а мы…
– Адам, я тебя слушаю, – отвечаю устало.
– Эля, ты как? Эль… Я могу приехать к тебе?
– Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы нас увидели? Тебе, действительно, все равно? – вспыхиваю я.
– Почему тебя это волнует? Я взрослый парень, Эль. И в состоянии оценить риски. Так что?
– Я работаю, Адам. Прибежала в офис и…
– Можешь не проверять. Лев не трогал счета фирмы. Он занимал… Поговорим при личной встрече.
Вздыхаю, встречаясь взглядом с вошедшей Людой. Поднос дрожит в ее руках. Блюдца со сладостями противно позвякивают… Она удивленно хлопает глазами и прислушивается к стенаниям Адама.
– Хорошо, я готова встретиться с вами… хм… Через час. Адрес скину в сообщении.
– Спасибо, Люд, – отвечаю, стремясь поскорее ее выпроводить.
Адам оказывается прав. Лев не касался счетов фирмы, не закладывал ее, не пытался продать акции… Фирма не состоит в залоге. Валерия заказывает выписки, я окончательно успокаиваюсь, убедившись, что мой благоверный не успел наворотить дел.
Тогда о каких долгах речь? Неужели, все это блеф? Желание завладеть всем, обогатиться за мой счет?
– Что теперь будет, Эльвира Александровна? – дрогнувшим голосом спрашивает Валерия.
– Не знаю, Лер… Мы разводимся. Будем делить фирму.
– А как же мы? Общее дело? Думаешь, у Льва там все серьезно? – закатывает она глаза.
– Меня это не волнует, – удивившись своему спокойствию, отвечаю я.
– Уже кого-то нашла?
– Нет… Мне пора, Лер. Я рада, что все хорошо. До встречи.
Набрасываю на плечи жакет и торопливо выхожу из здания.
Веймарн проявляет удивительную настырность. Как так можно? Кажется, он примчался сразу после нашего разговора и не собирается сдаваться…
Я не сразу его узнаю… Адам в солнцезащитных очках и шляпе.
– Ты… Что-то случилось? – недоумеваю я, опасливо озираясь по сторонам.
– Я тебя похищаю, Эль, – шепчет он, помогая мне устроиться на переднем сидении.
– Я… А ты…
Оглядываюсь, замечая букет шикарных роз, благоухающих на заднем сидении. А запах какой! Закачаешься…
– Мы едем кое-куда, – пристегивается он, снимая очки и шляпу.
– А меня ты спросил? – заливаюсь румянцем я. – Мне адвокат будет звонить, у меня… Спасибо за цветы.
– Нравятся? Соломатин сработает как надо. А тебе нужно развеяться.
– У меня нет…
– Трусы я купил. Твой размерчик я успел заценить. Даже кое-что из одежды прихватил. Так что… На три дня ты моя, Эль.
– Ты с ума сошел, Адам! – причитаю я. – Как? Зачем? Куда...
– Будем отдыхать. Спать, вкусно есть и гулять... Расслабься, все будет хорошо.
Глава 16.
*Эльвира*
Господи, как не сойти с ума и понять его намерения? Я и… похищение. Несовместимые вещи. Кто я, а кто… А почему я, собственно, принижаю себя?
Из-за измены мужа? Его подлого предательства, бесконечной лжи? А, может, из-за «справедливых» высказываний его родственников?
Наверное, да… Интересно, что говорят психологи об изменах? Виновата в них женщина? Она доводит мужика до ручки или… Или измена – целиком и полностью решение предателя? Борьба с внутренними запретами и совестью? Торг и тягостные раздумья? Размышления: "Что будет, если я переступлю черту?"
– Адам, я… Я не могу оставить Персика дома. Они вышвырнут моего пса, а он… Он совсем беззащитный. Прости, но… То есть простите…
– Не вопрос. Я развернусь и… ты не против, если моя домработница присмотрит за Персиком? Розочку я доверил ей. И… Эля, хватит уже выкать… После всего, что между нами было…
– А ничего не было, – фыркаю я. – Это было ошибкой. Слабостью…
– Значит, все-таки решила простить своего козла?
– Адам, мне хорошо известно, как живут такие мужчины, как ты… Ты работаешь, отдыхаешь в обществе красивых и разных женщин. А потом…
– Ага, я понял. А потом те, брошенные мной женщины страдают и плачут по ночам в подушку… Ты замуж хочешь? – усмехается он, съезжая на светофоре.
– Вот еще! Если я и соберусь замуж, то выберу надежного мужчину. Не очень-то мне хочется искать мужа под юбками у других баб. А с тобой так и будет.
– Эль, у меня голова разболелась. Ей-богу… Давай просто отдохнем? Без планов, целей и стратегии. Мы не в офисе, емаё! И нам не по двадцать. Я не хочу ошибиться. И… Прекрати вешать на людей ярлыки.
И правда, что на меня нашло? Он красивый мужик, понимаете? Привлекательный самец в самом лучшем смысле этого слова. Такие не могут хранить верность и воспитывать детишек… Или я – дура и ничего не смыслю в жизни.
– Извини, Адам, – выдыхаю я, стараясь на него не смотреть.
Я просто отвлекусь… Отдохну, поплаваю в бассейне, почувствую себя желанной женщиной… И не буду влюбляться… Этого точно нельзя делать.
– Надо же… Ты быстро приехал. Бывал у нас? – спрашиваю, завидев наш дом. – Останови здесь. Я добегу. Не хочу, чтобы они видели тебя…
– Понимаю. Не забудь корм и любимую игрушку Персика. Розочка не станет делиться своими.
– Ты серьезно?
– Да. Она спит с розовым мишкой. Таскает его по дому, а потом укладывает в свой лежак.
– Очуметь. Я поняла… Адам, если я не вернусь через десять минут, то…
– Понял. Приду на помощь.
На мое счастье, дома никого нет… Очевидно, Лев выгуливает испытавших стресс дам. Отпаивает мамашу успокоительным чаем, а сеструху кормит мясом. Они это хорошо умеют… Манипулировать, вешать лапшу на уши, прикидываться жертвами…
– Персик, малыш мой… Иди ко мне, мой хороший.
Песик бежит ко мне со всех ног. Застегиваю сумку-переноску, забираю корм, быстро поднимаюсь в спальню, сгребаю кое-что из вещей в рюкзак.
Ну и жизнь у тебя, Элька… Пожалуй, я давно не испытывала таких чувств… Предвкушение умело соседствует со страхом и страстью… А боязнь перемен быстро сменяется желанием поскорее что-то поменять в жизни…
Вот и все… Прощай, милый дом… Я, конечно, вернусь, чтобы собрать вещи, но вряд ли останусь… Прощай, дорогой. Ты забирал мои боль и сомнения, питал заботой, защищал от стужи и ветра, согревал теплом камина… Я была уверена, что мои дети будут бегать по красивейшему, дубовому паркету и есть за большим столом, любуясь закатом…
А теперь все… Мои мечты рассыпались прахом.
Ничего нет больше… Чистый лист. Новая я… Новая жизнь… Рисуй, что хочешь…
Не думала, что уйду из дома с собакой и маленьким рюкзаком. Мне ведь все казалось таким надежным… Дом этот, камин и паркет, картины и люстры… Я вкладывала в то, что домом не является, упуская самое ценное – фундамент отношений. Любовь, верность, преданность…
Вот они – дом…
Понуро бреду к машине малознакомого мужчины, стараясь больше ни о чем не думать...
Адам прав – я не готова ошибаться. Значит, буду просто плыть по течению и получать удовольствие от маленького, внезапного отпуска…
– Эль, все в порядке? – взволнованно протягивает он, помогая упаковать рюкзак в багажнике. – На тебе лица нет. Они... Они снова тебя обижали?
– Нет, Адам. Их, слава богу, не было... Мне повезло. Знаешь, что я прямо сейчас поняла? И осудила себя за глупые, дурацкие мысли?
– И что же? – поглаживая Персика через окошко переносной сумки, спрашивает Адам.
– Я смеялась и осуждала людей, живущих в бараках или хатах... Стареньких домах. Мол, о каких детях может идти речь? Семье не место в таких домах. Ну и прочее бла бла...
– Доля здравого смысла в твоем отношении ко всему этому есть. Поверь, детям нужны не хоромы и не шикарный интерьер. Если тебя это утешит, я тоже жил... Ой, да где я только не жил. Папа мой был военным, мы половину нашей необъятной Родины исколесили. Условия проживания были по-настоящему ужасными. В одной квартире были мыши, представляешь? Но я считал себя самым счастливым ребенком. У меня были родители. Любящая семья.
– Вот это я поняла... Что дом – не про лестницу и паркет.
– Ну и умница. Человек всю жизнь учится. Едем? Персик, тебе у нас понравится.
Глава 17.
*Эльвира*
В другой ситуации я бы позвонила Ирке и с придыханием рассказала, какой Адам классный… Она бы причитала, охала, расспрашивала о его недостатках… А потом мы бы вместе смеялись, воображая, какие скелеты в шкафу он скрывает.
Ирка та еще выдумщица… Ей бы романы писать…
А теперь у меня нет никого… Мы не обсуждали сложившуюся ситуацию, но я почти уверена, что она знала о романе дочери с Левой.
Молчала, потому что я – подруга, а дочь – самый близкий человек…
Наверное, я поступила бы так же? Не мне ее судить, у меня нет детей, но и прощать такое я не обязана…
Поэтому идти по жизни мне предстоит одной. Адам меня, конечно, не обидит, но и терпеть не станет… Мы проведем время в обществе друг друга, а после разбежимся…
Что я буду делать? Как жить, работать, мечтать? За что цепляться? Я себя ощущаю парашютистом. Куда-то лечу, хватаю воздух ртом, размахиваю руками… Беспомощная, как букашка… Раненая, одинокая…
– Знакомься, Эля, это моя помощница по хозяйству Виктория Андреевна. С Розочкой ты знакома, – произносит Адам, распахивая двери своей великолепной квартиры.
Пожилая женщина в круглых, висящих на кончике носа очках, любезно здоровается со мной и расплывается в улыбке.
– Боже, какая прелесть. Этот малыш составит нашей Розе компанию?
– Да. Но он погостит недолго. Адам Юрьевич, мы…
– Виктория Андреевна, Персик погостит у нас до понедельника.
– Только не давайте ему ничего со стола, пожалуйста. И с ним нужно гулять два раза в день. Ох, мне так неудобно напрягать вас, но...
– Эльвира, не беспокойтесь. Я обожаю животных.
Скорее бы понедельник… Может, отказаться от поездки? Лишить себя жарких, мужских объятий, ласк и поцелуев? Возможно, последних в моей жизни… Ну уж нет. Я оторвусь по полной… Постараюсь забыться, выбросить дурные мысли и сосредоточиться на чувствах… А там… будь, что будет.
Я хочу жить… И чувствовать хочу…
– Поедем, Эль? – касается моей руки Адам.
Невозможно красивый… И временно мой. Три жалких дня он будет моим…
– Поедем.
Мимо проносятся потрясающие городские пейзажи… Закат рассыпает по небу розово-оранжевую пыльцу, подсвечивая мост. От поверхности реки отражаются блики уходящего солнца… Корабли покачиваются возле берега… Кричат птицы, шумит листва, ветер рвется в приоткрытое окно, ласково овевая разгоряченные щеки.
Я хочу жить… Впитывать красоту этого мира и щедро делиться с ним любовью…
– Элька… Я так рад, что ты согласилась, – вырывает меня из задумчивости Адам. – Ты не пожалеешь, я уверен. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.
Наши пальцы переплетаются. Его сильная, большая рука слегка сжимает мою ладонь. Что мне ответить на это? Я тоже рада…
– Ты хотел рассказать что-то про Льва, – вздыхаю я.
– Он возомнил себя подрядчиком.
– Черт! Я же запретила ему в это лезть еще в прошлом году. Значит, он открыл левую фирму и решил распорядиться собственным начальным капиталом?
– А он полез. Не понимая правил работы с государством, взялся сразу за крупный объем и… Он не сдал вовремя работу, получил кучу штрафов от проверяющих инстанций. Контракт с его фирмой расторгли, теперь он должен рабочим и коллегам по несчастью.
– Я боюсь спрашивать о сумме контракта. Если наши с ним заработки показались Симонову недостаточными, то… – качаю головой я.
– Большой объект, да… Ему нужна фирма и дом, чтобы рассчитаться с подрядчиками, поверившими ему на слово. Но и они не покроют издержек. Он банкрот, Эль… В его ситуации проще сбежать. Не понимаю, что он может дать своей молоденькой любовнице? Она же свалит через месяц!
– Меня это больше не волнует, Адам. Пусть отдаст причитающуюся мне половину и сам решает свои проблемы.
– Как хорошо, что ты все узнала... – облегченно вздыхает он. – Лев планировал распродать недвижку и свалить куда подальше. А разъяренные подрядчики стали бы терзать тебя. Пугать, давить, караулить возле дома.
– Ужас... Ты прав. Хорошо, что я узнала обо всем вовремя. Соломатин же завершит дело?
– Конечно.
Глава 18.
*Эльвира*
Мне их совсем не жаль… Льва, Римму Антоновну и Катю… Видит бог, я пыталась ужиться, смирялась с их поведением, терпела ради мужа… Да все терпела! И что теперь?
Оказалась не у дел. Выброшенная, постаревшая баба…
Правда, в моей картине мира что-то не складывается. Меня везет в загородный отель красивый и успешный мужик.
А мой любимый пес ночует сегодня в его доме…
– Эль… Элька… Светлячок, – вырывает меня из задумчивости Адам, переплетая наши пальцы.
Вздрагиваю, отрывая взгляд от яркого, бушующего разными красками, пейзажа… Я все равно хочу жить… Дышать ароматным, вечерним воздухом, мечтать, строить планы…
И любить хочу… Вряд ли я снова доверюсь кому-то… Слишком это тяжело после всего, что случилось.
Мужские обиды въедаются в душу намертво… Укореняются, прилипают подобно репейнику…
– Почему светлячок? – спрашиваю я, встречаясь с ним взглядом.
– Светленькая. Красивая, тонкая… Элька, я так рад, что ты поехала со мной.
– Ты уже говорил. А я… Наверное, я рада, что… ты меня украл. Адам, я никогда не совершала таких безрассудных поступков… Даже в юности.
– Расскажи, – просит он, улыбнувшись и бросив на меня полный огня взгляд.
– Что именно? Вышла замуж рано… Мы вместе поднимали бизнес. Пока папа был жив, он помогал… Советом, иногда деньгами. Мама рано ушла… У меня никого нет, Адам. Есть тетка в Суздале, но мы редко видимся. Она старенькая уже.
– А что мешает съездить к ней гости? И почему вы редко видитесь? Поссорились?
– Нет, что ты. Мы дружим. Но рассказать о случившемся у меня не поворачивается язык. Тетя Нина – сестра моей мамы. Вот они да… Поссорились намертво и так и не помирились. Мама умерла, не простив ее. В то время и мы мало общались. Сам понимаешь – конфликт интересов, солидарность…
– Понимаю. Эль, новая жизнь полна сюрпризов. А двоюродные братья или сестры у тебя есть?
– Есть, – морщусь я. – Сын тети Нины – алкаш Володя… Непутевый, слабый… Я его жалею, иногда деньги присылаю, но… Не поверишь, но Лев всегда пренебрежительно отзывался о моей родне.
– У него она не лучше, – усмехается он. – Одна мамаша чего стоит. Эль, воспринимай свое новое положение, как благодать. Посмотрим, как сложится их жизнь дальше… Сомневаюсь, что хорошо. Алина сбежит, запоздало осознав, что деньги кончились. А Льву ничего не останется, как податься в бега…
Я киваю, в красках представляя заманчивую картину: томно вздыхающая Римма Антоновна, плачущая Катя… Льву теперь придется продать ее машину… И дом, и фирму…
Адам паркуется возле оплетенных сочным, зеленым плющом ворот.
– Тебе здесь понравится, обещаю. Если захочешь, можем вечером покататься на лодке. Здесь чудесное озеро и…
– Ты многих сюда привозил? – выпаливаю для чего-то.
Какая разница, с кем он был? И я не последняя… Почему я не могу хотя бы раз отпустить все? Перестать планировать, думать о будущем? Жить одним днем, мгновением?
– Бывало, – честно отвечает он. – Эль, хватит уже… Идем.
Территория зеленая, ухоженная… Трещат сверчки, шелестят камыши, а ветер несет ароматы реки… Адам забирает из моих рук дорожную сумку, легко сжимает мою ладонь и ведет к широкому крыльцу.
– Я забронировал номер в одиннадцатом корпусе, – протягивает Адам. – Вид из окна тебе понравится. Озеро, горы, лес…
– Ты очень предусмотрительный, – заливаюсь румянцем я.
Нас оформляют быстро… Адам забирает ключ-карты и ведет меня к корпусу, спрятанному в тени высоченных акаций.
Потрясающее место. Уютное, дарующее покой и умиротворение… Или это он дарит? Мужчина, идущий рядом и крепко сжимающий мою руку?
– Проходи, располагайся, – произносит он, распахиваю дверь.
– О. Двухкомнатный, – улыбаюсь я, замирая возле панорамного, широкого окна.
Предвкушение рассыпается по коже тысячами острых иголок… Адам медленно подходит, обнимая меня со спины. Зарывается носом в мои волосы и шепчет в ухо:
– У тебя на шее голубая жилка. И… И родинка за ушком, и…
– Господи… Я и не знала, что у меня там есть родинка.
– Элька… Ты мне так нравишься, до ужаса просто… До чертиков…
– Я… Я хотела сначала в душ, – сиплю я, обнимая его плечи.
– Потом… Или вместе давай?
– Любишь мыть женщин?
Адам склоняется к моим губам и нежно целует…
Глава 19.
*Эльвира*
«Бессовестная, где тебя носит? Кто будет убираться в твоей комнате? Оставила бардак и укатила. Вещи валяются на полу, шкафы распахнуты. Бедовая девка и ужасная хозяйка! Правильно, что Левушка тебя бросил».
Разлепляю глаза, услышав навязчивую вибрацию смартфона, и прищуриваюсь… Ну, конечно, кто еще может писать мне в такую рань? А какже Алиночка? Неужели, им там скучно без меня?
А… Я совсем забыла – адвокат запретил девушке переезжать в мой дом… Пока еще мой…
Вот их и колбасит...
Адам лежит рядом. Нет, не так… Я лежу с красивым, здоровенным мужиком в постели. Голая! И у меня все-все болит… Словно я не сексом занималась, а тренировалась в спортзале…
Что ей ответить? Думаю, настал момент, когда я с чистой совестью могу послать ее на три буквы и заблокировать…
«А не пошли бы вы на…», – отвечаю дорогой Римме Антоновне.
«У вас появилась замечательная невестушка. Наслаждайтесь общением, а мне не пишите!»
Не удерживаюсь от шпильки… И церемониться не собираюсь. Беречь их чувства, подбирать правильные слова…
Странно, что Катя не удосужилась написать гадость… Обычно это в ее духе – обвинять меня во всех тяжких.
Адам вздыхает, шевелится во сне, а я невольно залипаю… Ресницы у него, как у девчонки… Длинные, черные… Кожа ровная, с густой щетиной, татуировка на животе в виде змеи… Я не все разглядела. Да и как бы я смогла? Захлебывалась горячим воздухом, когда он меня торопливо целовал. Обнимала его плечи, грелась в сильных объятиях…
И душ мы принимали вместе… Господи, к щекам приливает кровь, когда я вспоминаю о том, что творила.
Я никогда не была такой открытой, до ужаса примитивной и откровенной...
Воспитание не позволяло честно рассказать о своих желаниях. Даже самому близкому человеку… А тут…
Посторонний мужик, случайный любовник. Мы вернемся в город, я заберу Персика и окунусь в ужас реальности… И мы расстанемся.
А пока… Любуюсь его чертами, не понимая, что он мог найти во мне – стареющей бабе с кучей проблем?
– Подглядываешь? – шепчет Адам и улыбается. Его глаза остаются закрытыми…
– Да, – честно признаюсь я и…
Целую его в шею и растворяюсь в объятиях…
А потом… Потом я долго смываю с себя вкус его поцелуев и запах… Придумываю Адаму недостатки, чтобы не увязнуть окончательно…
– Ты там не утонула, Светлячок? – заглядывает он в ванную.
– Еще минутку, ладно?
– Жду тебя. И идем уже завтракать. Я чертовски проголодался.
Он улыбается и прикрывает дверь, а я окончательно укрепляюсь в мысли, что измену нельзя прощать… Как моему Льву пришло в голову приходить ко мне после Алины? С воспаленной от ее поцелуев кожей, ее следами на теле и одежде, пропахшим ее духами? Как?
И я ведь тоже изменила… Позволила другому мужику присвоить себя. Наверное, это и есть настоящая близость? Быть с одним… С одной… Неразделимо. Честно и верно.
– Костюмчик наденешь? Разве я зря покупал? – спрашивает Адам, когда я в полной задумчивости возвращаюсь в комнату.
– Хорошо. Честно признаться, он очень стильный… Пожалуй, рискну и надену его.
– А что для тебя риск, Эль? – спрашивает он. – Что бы ты никогда не сделала? На что не решилась бы?
Я на мгновение зависаю… Наверное, на спонтанный секс с незнакомцем не решилась бы… И он это знает, гад. Провоцирует меня, заставляет высказать вслух…
– Я потом скажу, – отвечаю, напяливая костюм. – А ты… На что бы ты не решился?
– Хм, – протягивает Адам. – Наверное, на детей. Я уже слишком стар, чтобы брать ответственность за маленького человека. Эль, ты уверена, что... Прости, что напоминаю. Не подумай, что я хочу сделать тебе больно. Вовсе нет...
– Забей, Адам. Я двадцать лет не могла забеременеть. Вряд ли что-то изменится сейчас. Даже если это случится, то... Можешь быть уверен – о ребенке я тебе не скажу. Сама справлюсь. Я женщина вполне самостоятельная. Обеспеченная.
– Нет уж... Пообещай, что скажешь. Если вдруг...
У него на лице такой испуг... Бедненький. Решил, что я посягну на его спокойную, размеренную жизнь? Свободу?
– У нас секс без обязательств, забыл? – напоминаю я. – И я не твоя девушка. Я пока еще чужая жена...
– Это пока... Ладно. Не нравится мне эта тема, Эль. Идем в ресторан?
Глава 20.
*Эльвира*
Эх, и ведь посоветоваться не с кем… Бежать от такого мужика, или забыть о чувствах и хоть раз побыть плохой девочкой.
А я ведь раньше осуждала таких, как я сейчас… Ветреных, поверхностных особ, прыгающих в постель к первому встречному. И сама такой стала… Правда, не надолго. Скоро мы вернемся домой, и… Адама закрутит рутина, мне придется реорганизоваь предприятие. Ума не приложу, как мы будем делить фирму?
Так, а куда я вернусь? Не в дом же?
Пока Адам очаровывает стоящих за прилавком продавщиц пирожных, я просматриваю объявления. Парочку вариантов добавляю в избранное.
Мне не хватает Ирки… Нашей дружбы, ее болтовни об идеальности моего Льва, мужиках с работы… Как можно так изысканно врать? Улыбаться, обнимать, дарить подарки, держа за спиной камень? Ненавидя?
Адам возвращается с изумительными пирожными, круглолицая продавщица приносит чайник зеленого чая.
Я сто лет так плотно не ела… Придется в ближайшее время сесть на диету…
– Ты чего такая задумчивая? Боишься поправиться? – расплывается в улыбке он. – Тебе не повредят пара килограммов… Ты очень стройная, Светлячок.
– Да, я именно об этом и думаю. Хотя… Я просматривала объявления. Совсем запамятовала, что дома-то у меня теперь и нет...
– У вас больше нет недвижки?
– Коммерческая. Квартир нет.
Смартфон вибрирует, а на экране всплывает имя звонящего…
Иришка… Вот так. Значит, я мыслями заставила ее думать о себе.
– Ответь, – кивает Адам.
– Да, – протягиваю дрожащим шепотом и выбегаю на террасу.
Оттуда открывается фантастический вид… Озеро, кувшинки, покачивающиеся возле берега лодки, высоченные деревья с кружевной листвой, сквозь которую видно синее небо…
– Да, Ира. Ты чего звонишь? Извиниться? – спрашиваю я, не дождавшись ее слов.
– Извиниться? А за что я должна извиняться?
От ее привычного мне, заискивающе-дружелюбного тона не остается и следа.
– Мне вот интересно, как можно столько времени так притворяться? Лгать подруге и…
– Да какая ты подруга, Элечка? Ты же всю жизнь играла в одни ворота – свои. Что ты для меня сделала? Я для тебя… жилетка, подушка для битья. Общение со мной – твой изощренный способ слить негатив и помои… Очистить душеньку. А меня ты хоть раз спросила, как я себя чувствую? О чем думаю и…
– Миллион раз спрашивала. Ты раз и навсегда закрыла тему личного. Ира, ты сама выстроила границы. И хватит меня обвинять в том, чего не было!
– А ты знаешь, это я научила Алину, как окрутить твоего мужа. Ты слишком много мне о нем рассказывала. Левушка то, Лева это… Зачем тебе такой муж, вот скажи? А моя дочка сразу нашла к нему подход. Видишь, как бывает? И забеременела сразу. И нечего обижаться. Бездетной бабе можно и без мужика жить.
Внутри будто все в прах рассыпается… Чувства, вера, ожидания, стремления… Все дохнет и зловонным комком скапливается в горле. Разочарование будто парализует. Я пялюсь на качающуюся лодку, чувствуя себя таким же безвольным суденышком. Или марионеткой, управляемой кем-то свыше…
Она что-то еще говорит, но я уже не слышу…
– Не звони мне больше никогда. Я тебя не прощу. И свой бумеранг вы с Алиной получите, вот увидишь.
Сбрасываю вызов, захлебываясь обидой и яростью… Научила, значит? Улыбалась, жрала на моей кухне, принимала от меня подарки и… Ненавидела. Завидовала, считая, что непутевой бабе не нужен муж. Любовь не нужна, радость, увлечения…
– Иди ко мне, – доносится до меня тихий шепот Адама. – Ну… Твари они, вот кто. Две гадины, которым судьба обязательно приготовит расплату.
Он обнимает меня, гладит по волосам, смахивает с щек слезинки, нежно целуя в подбородок и щеки.
– Она сказала, что специально… Она… Ты слышал?
– Нет, но по твоему лицу все и так понятно. Ты красивая, умная, успешная… Ты сама по себе вызываешь у людей зависть. Это не твоя вина, Эль. Отпусти. Освободи место для другого человека.
– Постараюсь, мой адвокат-психолог.
Глава 21.
*Эльвира*
Ни о чем больше не думаю… Знаете, а ведь такое в моей жизни впервые… Незнакомый, случайный мужик отвлекает от проблем и горя, окружая заботой и вниманием. Не напоминает о тяжелом (а он наверняка будет непростым) разводе, скандалах, разделе имущества…
Одиночестве, боли, притаившихся до поры и готовящихся напасть на меня, как голодные акулы…
И о прошлом особо не расспрашивает. Не лезет в душу, не дает советов...
Сейчас я в настоящем… С ним… И мне оно нравится…
Мы гуляем, катаемся на лодке, занимаемся любовью – жадно и много… И я оживаю. Потихоньку, незаметно для себя обрастаю уверенностью и женской силой…
Даже кожа становится глаже и свежее… Хотя никакими особыми средствами я не пользуюсь.
– Уже решила, где будешь жить? – спрашивает Адам, когда мы собираемся обратно.
Сказка закончилась, а на плечи тяжело легла реальность.
Монотонно запихиваю вещи в сумку и причесываюсь.
– Присмотрела несколько вариантов. С риелторами списалась, все в порядке… Квартиры готовы к проживанию, если какой-то из вариантов меня устроит, я въеду уже сегодня.
– Можешь пожить у меня, пока… – сипло произносит Адам.
Волнуется, почесывает затылок, прячет взгляд… Словно боится чего-то? Потерять меня – эдакую завидную невесту без места?
– Я хочу оставаться свободной, Адам.
– Да я не об этом, если ты…
– Понятно, что ты мне не замуж выйти предлагаешь, но…
– Конечно, нет. Мне это даже в голову не приходило. Ты еще замужем, да и...
Так и хочется выпалить: «А почему? Рожей не вышла?»
Нам было чертовски хорошо вместе… Безумно хорошо… Наверное, избранница Адама обязана быть сверхчеловеком, не иначе… А я не такая. Я слабая, да еще и плакса… Не могу держать себя в руках, могу вспылить, накричать, разозлиться… Плачу, когда читаю романтические книги или смотрю трогательные фильмы... Не могу держать в себе негатив...
Да я уже и не в том возрасте, чтобы меняться. Так что…
– Тогда к чему это вопрос?
– У тебя Персик. Псу нужен покой и нормальные условия. Подумай о нем.
– Поверь, я выбрала хорошие квартиры. Могу и… Я и купить могла бы, но сначала нужно развестись. Персику нужна только моя забота и прогулки.
Мы больше не затрагиваем болезненные темы… И о наших отношения не говорим. Не обсуждаем перспективы…
От асфальта поднимается пар, город стоит в нескончаемой пробке… Я созваниваюсь с риелтором, попросив Адама припарковаться на Набережной – одна из квартир находится неподалеку.
– Будь осторожна, Эль. Пришли мне документы на квартиру, я поручу парням все проверить. Не торопись, не иди у них на поводу. Тебя будут уговаривать подписать бумаги тотчас, но… Лучше перестраховаться, – взволнованно произносит он.
– Хорошо.
– О Персике позаботятся, он может остаться у нас, сколько нужно. Занимайся своими делами и не о чем не думай, ладно? Ну… Пока.
Он ничего больше не говорит, козел эдакий…
Я искренне ждала чего-то вроде:
«Мне было безумно хорошо с тобой, Эльвира. Теперь моя жизнь станет другой – бесцветной и пустой… Ты прекрасная и расчудесная женщина во всей Вселенной. Давай попробуем?».
Он даже пробовать не хочет… Плевать ему на меня…
Ну, да ладно… Я же понимала, что будет так?
– Здравствуйте, Эльвира, – протягивает мне руку Алина – симпатичная риелтор лет тридцати на вид.
– Добрый день. Приятно познакомиться. Идемте?
– Я очень волнуюсь, Эльвира. Работаю всего месяц… Захватила с собой все-все документы, наверное, даже те, что не нужны, – тараторит Алина, копаясь в огромной сумке, смахивающей на мешок.
– Это хорошо… Я с вашего позволения перешлю их своему юристу. Он решит, какие необходимые, а какие…
– Конечно, конечно… Я не против.
Дом новый, уютный, двадцатиэтажный. На входе дежурит консьержка, двор с охраняемой территорией.
Алина суетится, сверяясь с записями в блокноте. Ищет ключи, жмет кнопку лифта, не переставая рассказывать о достоинствах жилища…
– А вот и…
– Боже, какая красота, – распахиваю глаза я. – Квартира из Пинтересета. Здесь уютно, красиво, просторно… И какой вид! Прямо на Набережную. Можно наслаждаться закатом и пить по вечерам кофе...
На миг я забываю о документах, но звонок Адама вырывает из задумчивости…
– Эля, у меня появилась свободная минутка, я…
– Спасибо, что позвонил, Адам. Я нашла шикарную квартиру. Здесь даже лучше, чем на картинке, – восхищенно протягиваю я. – Сейчас я пришлю тебе документы. Скажи, что именно требуется.
Включаю громкую связь, а он диктует список документов.
Услужливая Алина кивает и вынимает кипу бумаг из сумки.
– Все хорошо, Эль. Если она тебе нравится, можешь заключать договор, – облегченно вздыхает он.
– Окей. Тогда я немного позже заеду за Персиком… Спасибо тебе…
Глава 22.
*Эльвира*
Мамочки, у меня квартира, как в Нельзяграме! Подумать только… Мне чертовски повезло отхватить такое сокровище… И даже расставание с Адамом меня не волнует. Я же взрослая девочка… В сказки не верю. Не обольщаюсь, не реву по ночам в подушку, хоть и очень хочется…
Мне о себе подумать нужно. Впервые за много лет – о себе… Я успела забыть, как это – просыпаться по утрам и никуда не бежать. Медленно плескаться в ванной, слушая музыку и потягивая мохито, заниматься гимнастикой по утрам, делать укладку и макияж без оглядки на хотелки свекрови или мужа…
Я… не люблю его больше. Как увидела их из окна клиники, так и отрезало. Будто и не было ничего… Незнакомец, чужой человек, посторонний… А от такого детей не хотят и не рожают. С таким не живут…
А вот Адам… Почему-то о нем все мысли… Прогуливаюсь между рядами сетевого, хозяйственного магазина, и с ужасом думаю, как посмотрю ему в глаза? Что скажу, когда придет время прощаться?
Тележка полным полна всякого добра: декор для кухни и гостиной, белые баночки, флакончики, вазы, полотенца… Я могла бы схитрить и попросить Адама помочь мне с покупками, но я упрямо молчу. Не хочу больше плавать в агонии влюбленности… Лучше покончить с этим сразу, без прелюдий.
Адам шлет мне фотографию Розочки и Персика, прогуливающихся в сквере. Расплываюсь в улыбке, не отрывая взгляда от пушистой задницы любимого пса. Вот же мелкий предатель…
Направляюсь к кассе, читая короткое сообщение Адама:
«Устраивайся в новом жилище. О Персике не переживай. Пусть живет у меня, сколько надо».
Касаюсь пальцами экрана, чтобы ответить, и… Зависаю, впившись взглядом в фотографию мужа на экране…
«Любимый».
Господи… Надо срочно поменять его имя в телефонной книге. Предатель. Мерзавец. Урод. Козел… Вариантов куча…
– Да, Лев. У тебя что-тотсрочное? – отрезаю я.
– А я не могу позвонить просто так, любимая женушка? – язвительно произносит он.
– Что тебе нужно. Звонить ты можешь, только для того, чтобы сообщить о смерти нашего общего знакомого или родственника. Все, других причин нет.
– Нужно поговорить, Эль, – выдыхает он.
– Мне позвать на встречу адвоката?
– Нет. Я не обижу тебя, обещаю.
– С трудом верю, но… Я неподалеку от «Валенсии».
– Приеду в течении получаса. Спасибо, Эль…
Какой-то он побитый… Заболел, что ли? Или мой Соломатин размазал его хитроумный план по отъему моей доли?
Расплачиваюсь и деловито гружу купленное в багажник. Тяжело, конечно... На миг я жалею, что не попросила мужской помощи... Тотчас напоминаю себе, что так будет лучше...
Припудриваюсь, настраиваю радио, испытывая… ничего… Боль притупилась (спасибо Адаму), уверенность в своей неотразимости вернулась… Для меня Лев – прошлое… Назойливая муха, напоминающая о себе тихим жужжанием.
Паркуюсь возле старинного дома царской постройки и вхожу в ресторан. Когда-то здесь была квартира помещика Рублева. С торца здания виднеются вывески модных магазинов, а главный вход украшает массивная, дубовая дверь в «Валенсию»…
Распахиваю ее, мгновенно окунаясь в атмосферу праздника. Ноздри щекочут ароматы кальяна, мяса и вина… Слух ласкает живая музыка.
– Вас ожидают? – расплывается в улыбке администратор на входе.
– Да, – отвечаю, завидев Симонова, сидящего за дальним столиком.
Он взмахивает ладонью и улыбается. Будто ничего и не было… Скандала, его Алиночки, ужасной встречи в адвокатами… Растерзанной на куски меня…
Не зная, чего ожидать от встречи, я натягивая на лицо маску уверенности и следую к столику.
Глава 23.
*Эльвира*
Почему я раньше не замечала, какой он? Мой муж Лев Симонов – красавец и франт, завидный жених и первый парень на деревне? Он ведь… актер, и только…
Приспособленец, подстраивающийся под обстоятельства… Хамелеон, меняющий цвет и настроение…
Интересно, что ему нужно было от меня тогда, в прошлом? Я ведь была обычной девчонкой, не красавицей… Он ведь и тогда что-то хотел?
А я, кажется, знаю – что? Ему была нужна влюбленная дура, слепо верящая в его слова. Преданная девушка, способная простить все…
И вытерпеть его мамашу с сестрицей…
На удивление я себя чувствую спокойной… И к нему… А ни фига я не чувствую к нему. Чужой человек… Мое сердце занято другим, таким же ветреным мерзавцем…
– Элечка… Родная моя, – бормочет Лев, всовывая в мои руки букет.
Розовые розы… Красивые, но я не люблю эти цветы, и Лев это прекрасно знает. Если бы хотел помириться – выбрал мои любимые цветы, подумал обо мне. А он выполняет тягостное обязательство, формальность… Для полноты картинки только о погоде не хватает поговорить…
– Жара сегодня, да? – облегченно выдыхает он, поглядывая в окно.
Он сейчас серьезно?
– Ты о погоде меня позвал поговорить? – ухмыляюсь, снимая льняной жакет и вешая его на спинку стула. – А цветы сам выбирал или схватил первый попавшийся веник?
– Ну зачем ты так, родная? А что не так?
«Все не так, мудак!» – хочется выкрикнуть, но я сдерживаюсь, желая поскорее покончить с неприятным разговором.
– Давай ближе к делу. Молодой человек! – поднимаю руку, подзывая официанта. – Я буду салат с морепродуктами и руколой, фреш из сельдерея и апельсина. И побыстрее, пожалуйста, я очень спешу.
– Элька моя… Ты такая деловая у меня. Уверенная в себе. Что-то в тебе поменялось. Не могу понять – что именно? – выдавливает фальшивую улыбку Лев.
– Я трахалась все выходные с классным мужиком. Он поднимал мою самооценку. Как видишь – поднял до небес.
– Ты всегда умела шутить, родная, – фыркает он, вручая официанту папки меню.
– А я не шучу, Левушка. Что ты хотел? Говори скорее… У меня после переезда масса дел.
– Эль, я прошу тебя вернуться. Я… Я совершил ошибку. Фатальную ошибку, непростительную и… Я тебя только люблю и...
– Непростительная – ключевое слово. Я не прощу тебя. И я уже начала новую жизнь. Это все? Алиночка не справилась с ролью сиделки и подушки для битья? Твои родственнички ее затравили?
– Нет… Ты же запретила ей появляться в нашем доме. Она не живет там. Зато я многое понял и…
– Лев, хватит капать мне на мозги. Я знаю про твои долги и обязательства. Ты же за этим пришел? Развод сейчас не входит в твои планы?
Он молчит. Мнется, теребит накрахмаленную салфетку, отводит взгляд… Мне давно не было так противно… Я никому не нужна… Один пытается уломать меня плясать под его дудку, другой – использует в качестве инструмента для прекрасного времяпрепровождения…
Интересно, кто будет думать о моих чувствах? Кроме меня самой, разумеется…
– Я очень много должен. Отдай мне фирму, Эль, – сдавленно произносит он. – Вернее, не так… Пусть тебе остается десять процентов акций. Будешь получать доход. Вам с Персиком хватит… на корм. Боже, ну, что я несу?
– Правильно говорят: узнаёшь человека, когда расстаешься с ним… Ты еще скажи, что на стеклянные банки для солений мне будет хватать. Так много должен? Возьми кредит. Фирма прекрасно справляется с работой, ты все…
– Они угрожают мне, Эль. Я влез в это, не разобравшись. Теперь… Я не знаю, что мне делать. Дом, машина… Даже наши коммерческие помещения на Пархоменко не покроют его… А ты делить все собралась, разводиться.
– Лев, ты взрослый человек. Соберитесь, поговорите, пусть твои кредиторы составят график выплаты долга. Ну… У тебя же есть крутой адвокат Веймарн. Под залог фирмы банк даст тебе огромную сумму и…
– Фирма не только моя! – рычит он, окончательно сбрасывая маску. – А у меня нет столько времени. Они не будут ждать решений суда или документов о разделе. Они меня прикончат. Эль… Милая моя, родная… Повремени с разводом.
– Нет, Лев. Я не желаю больше вешать на себя твои проблемы. Ты влез в долги, тебе и отвечать. Попроси Веймарна приготовить документы о долевой собственности на фирму. Он же поможет зарегистрировать сделку в максимально короткий срок. А после... Банк выдаст тебе кредит под залог твоей доли. К слову, я со своей командой перееду в другое здание. Не желаю ничего общего иметь с тобой.
– С какой еще командой? Ты хочешь отделиться по-настоящему?
– Именно так. Кстати, Алиночка и моя бывшая подруга Ирка знают, что ты банкрот?
– Нет еще... Но у нас уже все трещит по швам. Она не хочет ждать и... Требует построить ей дом или снять шикарную квартиру, – вымученно выдыхает Лев.
– Надо было думать раньше, старый дурак. Или ты решил, что Алину свел с ума твой дрябловатый живот? Или седые волосы на висках, артрит? Или твоя мамаша и...
– Хватит, Эль. Ты сама виновата во всем.
– Других слов я и не ждала от тебя. Звони адвокату, я готова все подписать. Другого способа рассчитаться с долгами у тебя нет.
– А дом?
– Мне он не нужен, Лев. Я готова забрать себе другую нашу недвижимость. Надеюсь, твоя мамаша с сестрицей будут рады. Дом им всегда нравился...
Глава 24.
*Эльвира*
Странно, но я ничего, кроме облегчения не чувствую… Представьте, если бы я не узнала об измене мужа? И сейчас бегала бы по банкам, пытаясь решить проблемы Льва… Рыдала на груди у предателя, жалея его, бедняжечку…
Как хорошо, что я тогда пришла к Инночке не в свое время… В очередной раз убедившись в мудрости Вселенной, еду домой. Выгружаю из багажника пакеты с уютными мелочами и окунаюсь в обустройство жилья… Обязательно куплю собственную квартиру, как только разведусь…
Лев сдулся, это видно невооруженным взглядом… И его совсем скоро прихлопнут кредиторы. Конечно, если он продолжит рефлексировать, а не пойдет к Адаму за помощью…
Утром я мчусь в офис, обедаю в одиночестве, а вечером возвращаюсь в квартиру, продолжая начатую уборку… Не решаюсь поехать к Адаму и забрать Персика. Ну, разве не трусиха?
На третий день он приезжает сам… Хотя адреса я не называла…
– О! – только и могу вымолвить я.
Сдуваю выбившуюся из повязки прядь, вытираю руки о фартук и подхватываю Персика на руки.
– Милый мой, любимый… Прости, мама была слишком занята. Я по тебе так скучала, – глажу его пухлые бока. – Входи, Адам. Спасибо, что привез моего…
– А по мне ты не скучала? – обиженно протягивает он.
– Нет, а должна была? И как ты узнал мой адрес?
– Ты присылала выписку, забыла?
Адам хитро улыбается, сбрасывая обувь и заполняя пространство собой… Дышать нечем, Господи… Какой он… Завораживающий, классный… Я влюбилась по уши, но показать чувства – непозволительная роскошь… Быть собой я ним я могу только в постели.
– Иди сюда, Эль, – со вздохом шепчет он, притягивая меня к груди.
– Отпусти, дурак. Я потому и не приезжала, я…
– Боялась?
– Я не хочу причинять себе боль. Мне хватает той, что есть… Адам…
Персик любопытно оглядывает квартиру, а Адам бесцеремонно стягивает с моих волос повязку и целует…
– Отстань…
– Эль, я так скучал… Пожалуйста.
– Адам, я не девочка для развлечений. Ты… Ты мне даже букета не подарил, не говоря уже…
– Принес, черт… В машине забыл. Был выбор – взять Персика или букет. Я выбрал первое.
Зависаю, не понимая, что отвечать? Он помог мне в другом. Спас от Льва и его козней…
– Мне звонил Лев. Я помогаю ему с долгами. Это все ты, Эль… Ты великодушна и добра, ты… А могла ведь промолчать, оставить его тонуть в этом дерьме.
– Хватит уже, проходи в кухню. У меня есть… хм… Пюре из цветной капусты и стейк из семги. На пару, – добавляю для чего-то. – И не морщись, это очень вкусно.
– Я слежу за питанием и здоровьем, Эльвира Александровна. А можно… Есть бутылочка вина? – улыбается Адам, развалившись на кресле.
– Нет… Я решила завязать с вином. Хочу в столь напряженное время сохранять трезвость.
– Я могу остаться, Эль? Посмотрим фильм, например? Ты не против?
– Нет, – ошеломленно моргаю.
Кормлю Адама своей пэпэшной едой, загружаю посуду в посудомоечную машину, прибираюсь в кухне. А потом он помогает мне повесить штору в спальне.
– Эль, ничего больше не нужно прикрутить или собрать? Не стесняйся, – с готовностью произносит он.
– Картины… Я их вчера купила и… А ты разве умеешь?
– Я много чего умею. Правда, у меня нет дрели и саморезов.
– И у меня нет.
– Придется завтра приехать. Я буду только рад. Ты скажи, что еще нужно? Составь список и…
Господи, это же дар Божий, а не мужчина… Лучший в городе адвокат с космическими гонорарами вешает шторы в моей квартире. Скажи кому – не поверят.
– Хорошо, я завтра составлю список и… – краснею я.
– Элька, прости, но ты ужасно соблазнительная в повязке и старой клетчатой рубашке, – шепчет он, сгребая меня в объятия.
– Это папина рубашка… Я ее обожаю. Никогда не выброшу. Мне нужно в душ, Адам.
– Можно мне с тобой?
Мы мылись вместе, и не один раз, но… Возле него я всегда испытываю стеснение. Не могу привыкнуть к нему… И своим мужчиной не считаю… Все время одергиваю себя, сдерживаю… Ну, как его забыть? Разлюбить, перестать сравнивать с другими мужчинами?
– Да. Ладно…
– А потом мы посмотрим фильм? Выбирай на свой вкус.
– А ты что любишь?
– Детективы, мрачные триллеры, люблю фильмы про военных преступников, предателей.
– Может, «Ликвидацию» посмотрим? – улыбаюсь я. – Или… Ты смотрел фильм по мотивам романа «Каменный мост»?
– Нет, с удовольствием посмотрю. Но сначала…
Адам тот еще… дамский угодник. Он подхватывает меня на руки как пушинку… Несет в ванную комнату, раздевает… Господи, о чем я думаю? Ни о чем… Погружаюсь в пучину страсти, впитываю его тепло, касания, жажду… Наполняюсь ими, как целебным эликсиром…
– А теперь идем смотреть фильм, – целует меня в нос Адам.
– Ты… Ты будешь ночевать в моей квартире, шельмец, – улыбаюсь в ответ.
– Да… Ты же в моей ночевала. Не думай ни о чем, Элька…
Глава 25.
*Эльвира*
Мы не встречаемся… У нормальных людей это ведь так называется? Цветы, подарки, кино… Мы… делаем вид, что жизнь осталась прежней, а наши чувства – досадное недоразумение, ошибка… Терпим какое-то время, а потом… срываемся…
Хотя, почему я говорю о себе во множественном числе? Это я такая… Только я срываюсь. Адам вполне успешно возвращается к привычной жизни. Ему достаточно нескольких встреч в месяц… Да, вы не ослышались!
Скорее, всего я у него не одна… Или на работе завал, а, может, у него другие проблемы? Он не появлялся у меня две недели… А я, не будь глупой и наивной дурой, не напоминала о себе.
У меня тоже хватает дел. Адам помог Льву составить график выплаты долга, Соломатин подготовил документы для раздела фирмы…
Мне и правда некогда думать о каких-то там крутых адвокатах…
За окном кружатся осенние листья… Ветер свистит в оконных щелях, срывает лепестки и рекламные вывески… Наводит тоску. Нехотя отлипаю от окна, поглядывая на часы. Я заключила крупный контракт с питерским поставщиком, чему несказанно рада… Значит, будут деньги на квартиру мечты…
Соломатин пообещал закончить с разводом к зиме… Может, встречу Новый год в новой квартире? А почему нет? Буду праздновать одна… Сидеть в обнимку с Персиком возле пластмассовой елки. И подарков мне никто не подарит…
Ну, в самом-то деле, что он за мужик, этот Веймарн? И красивая я, и сексуальная, и бесподобная… Но, кроме секса у нас ничего нет. Мы любовники в самом прямом смысле этого слова…
Адам не собирается знакомить меня с сыном. Он не планирует впускать меня в свою жизнь… Я развлечение… Женщина на ночь, как бы пошло это ни звучало…
Расстанусь с ним. Ей-богу, выгоню, если снова придет без звонка…
– Эльвира Александровна, вы заняты? – щебечет Лиза – одна из моих ассистенток.
Подчиненные, узнав о разделе предприятия, самолично выбрали руководителя. Те, кто привык работать со Львом, отправились в правое крыло здания… Другие остались со мной.
– Проходи, присаживайся, – взмахиваю ладонью, приглашая ее к рабочему столу.
Лиза склоняется ко мне, раскладывая отчеты финансового отдела, а я…
Задыхаюсь… Не могу выносить аромат ее духов. Почему-то, в последнее время он кажется мне приторным. Слишком густым и сладким.
– Лиз… Извини, зачем ты так сильно поливаешь себя духами? Это же… Я, пожалуй, открою окно, – не выдерживаю я.
– Хм… Эти духи вы мне посоветовали, – обиженно протягивает она. – И я брызгаюсь, как обычно… Раньше вы ничего не говорили. Может, вам нездоровится, Эльвира Александровна? Вы… Извините, если лезу не в свое дело, но… Когда я Катюшу вынашивала, точно так же реагировала на запахи.
Подо мной словно пол качается… Или весь мир… Вцепляюсь в столешницу, чтобы не рухнуть. Месячных-то давно нет! Я так зациклилась на Адаме, разводе и прочих проблемах, что забыла о них… Не может такого быть… Наверное, у меня климакс начался? Ну а что? Перемены настроения, слезы без причины, меланхолия… Это все про меня.
– Оставь бумаги и возвращайся на рабочее место. Спасибо тебе за беспокойство, Лиза.
Надо срочно поехать к Инне! Лишь бы она была на месте. Я нетерпеливая. Вряд ли доживу до завтра…
Подписываю бумаги, хватаю сумочку и спешу в клинику.
Ни о чем стараюсь не думать, но мысли все равно лезут, лезут… Даже не мысли – мечты… Прогоняю их, как назойливых, дворовых кошек… Стараюсь отвлечься, о чем-то другом помечтать. Например, о новой квартире. Или даче… Или путешествии на Бали… Давай же, Эля, сосредоточиться и не растекайся лужей…
– Инна, дорогая… Мне нужна твоя помощь. Осмотр и… И УЗИ, – выпаливаю с порога я.
– Что стряслось, Элечка? Тебя давно не было… Ты обычно не пропускаешь приемы. Я даже тебе позвонить хотела.
– У меня задержка, Инн. Наверное, климакс начался? – тараторю я, роняя сумку.
Взгляд против воли ползет к окну… В нем я увидела целующихся Льва и Алину… Потеряла стержень, ориентир, мир и привычную жизнь… Прямо в этом кабинете все и началось…
Здесь я выбрала себя… Горькую правду вместо лжи...
– Раздевайся, ложись. Кровь возьмем на анализы. Ты только успокойся, а то… Дрожишь как осиновый лист.
Ложусь на кушетку, задираю блузку. Кожу живота обжигает прохладный гель. Замираю, когда Инна всматривается в экран аппарата УЗИ, фиксируя положение датчика.
– А вот и эмбриончик. Эль… Пять недель уже! Поздравляю, дорогая. Вы… Вы, наконец-то, добились своего? – щебечет она.
Я тупо пялюсь в экран, наблюдая, как отчаянно бьется сердечко моего малыша… Он живой, господи… И он есть…
– Посмотри еще, – сиплю я.
– Да есть, есть… Беременная ты. Я удивлена, честное слово! Твой Лев запретил говорить тебе, а у него ведь… – тушуется она. – У него подвижность сперматозоидов очень низкая. Очень и очень низкая… Вероятность забеременеть – ноль целых, хрен десятых…
– Отец моего ребенка – не Лев. Я с ним развелась. Почти…
– А вот в это поверю.
– Инна, значит, проблема всегда была в нем? – задыхаясь болью, уточняю я.
– Нет. И у тебя куча проблем, но... Со здоровым партнером беременность была возможна.
– Любовница Льва беременна.
– Не может этого быть... Я уверена, что ее ребенок от другого. У твоего мужа менее пяти процентов подвижных сперматозоидов. Для успешного оплодотворения нужно более тридцати процентов живчиков, обладающих прогрессивной, прямолинейной подвижностью.
– Почему ты молчала об этом? Это же... Как ты могла, Инн? Как я могу теперь тебе доверять? Ты никогда не затрагивала...
– Он умолял молчать. Лечился все время... Правда, лечился... Я не хотела разрушать вашу семью.
Глава 26.
*Эльвира*
– Как ты могла, Инна? Моя беременность тоже фикция? Как я могу доверять тебе после… Я ведь себя винила всю жизнь. А Левушка тактично молчал. Я и не знала, что у него были какие-то проблемы… Для Риммы Антоновны исчадие ада – я, а сынок – ангел! – почти кричу я, пытаясь подняться.
– Ну, посмотри еще раз… Эля, Элечка… Он проходил лечение. Постоянно обследовался… Взгляни на своего малыша. Ты ведь этого хотела?
– Я должна была знать… И я хотела, да… И рожу его… на старости лет. А могла бы развестись раньше или… Эх…
Меня душат обида и боль… Почему вокруг меня одни лжецы и притворщики? Одни врал и изменял, другой просто пользуется.
Мне нужно встать на учет в женскую консультацию и… Нужно расстаться с Адамом. Наши отношения, а именно… постельные подвиги навредят ребенку…
Но как объяснить ему все? Он ведь рассмеется в ответ, все перекрутит… Может, я простила Льва и решила с ним сойтись? Нет, не подходит… Соломатин успешно ведет дело о разводе, а причин что-то менять нет…
Адам ясно дал понять, что детей не хочет. Он даже говорил об этом. Правда, предохранялся через раз… Если категорически не хотел, мог ведь позаботиться обо всем с большей ответственностью?
Ему нужно сказать… Или не нужно…
Топаю к машине, чувствуя, как тянет в низу живота…
Замираю, стоя на ступеньках крыльца и щурясь от непривычно яркого для середины августа солнца… Сердцебиение бешеное. Внутри – комок из страха и непонимания…
Я не хочу потерять его, моего маленького… Я очень его хочу… И совершенно точно справлюсь сама.
Неужели, придется возвращаться к Инне? Не-ет… Только не это…
Набираю в легкие побольше воздуха и… медленно подхожу к машине.
– Ты мне нужен, малыш… Очень нужен. Все будет хорошо, родной… Успокойся… Не покидай меня…
Кто-то посчитает мой поступок опрометчивым, но я еду в больницу сама…
Паркуюсь далековато от приемного отделения. Глубоко дышу, ступая по дорожке ко входу в больницу.
– Кто последний? – спрашиваю, согнувшись от растекающейся боли.
– Я, – отвечает щуплый старичок в очках. – А ты что же, дочка…
– Беременная… Пожалуйста, позовите врача.
Меня забирают в отделение экстренно. Просят перелечь на смотровое кресло, но я и этого не могу сделать… Идиотка, зачем я только поехала сама? Надо было оставаться у Инны, смиряться и просить помощи…
– Маточный тонус повышен, – произносит врач УЗИ. – Сердцебиение плода в норме, но… Уже образовалась гематома. Женщина, а вы почему не сказали, что страдаете гипертонией?
– А я… Я не страдаю. У меня даже тонометра нет.
– Согласны на госпитализацию?
– Да, конечно. Значит, с малышом пока все в порядке?
– Пока да. Вовремя приехала, молодец. Звоните мужу, пусть привезет вам вещи. Минимум две недели здесь будете лежать.
Черт… А мне некому звонить… Еще и Персик дома один. Остается девчонка-риелтор и хозяин квартиры…
– Хорошо, спасибо вам. Мне все скоро привезут…
Медсестричка делает мне внутривенный укол. Боль проходит моментально. Послушно следую в палату, здороваюсь с лежащими там девочками. Молоденькие, они подозрительно косятся на меня…
Прошу у санитарки больничную сорочку и халат, ложусь в кровать, отвернувшись к стене…
Вот такая у тебя, Эльвира, жизнь… Сорок лет, а ничем не обзавелась… Ни друзей, ни близких, ни подруг… Все предателями оказались.
– Обед, девочки, – распахивает дверь женщина в цветастом халате.
Девчонки подхватывают тарелки, чашки и собираются в буфет. У меня даже тарелки нет… Ну, ладно… Думаю, это не проблема. Подкрепиться мне не помешает.
Ем больничный суп, ловя любопытные взгляды. Вполне съедобно. Аппетит замечательный, живот не болит… Даже настроение улучшается. Нет друзей – появятся… И надежный мужчина, и малыш… Может, рассказать Адаму о ребенке? Пусть скажет мне в лицо, что он ему не нужен. Тогда я успокоюсь.
– Василий Сергеевич, это Эльвира, – звоню хозяину квартиры, скрывшись на лестничной площадке.
– Слушаю, Элечка.
– Я… Мне пришлось срочно уехать. Персик дома один. Вы не против…
– Против, к сожалению. У меня и жены аллергия. Простите, но я не могу его взять.
– Хорошо… Тогда сможете передать ключи… Эм… Я направлю к вам человека.
– Хорошо. Будь по-вашему.
Черт… Придется звонить Адаму. Персик его любит, его Розочку тоже… Только какую причину выдумать? Уехала в командировку?
Звонить не решаюсь. Возвращаюсь в палату и строчу сообщение:
«Адам, мне пришлось срочно уехать. Служебная командировка. Забери, пожалуйста, Персика, если тебе, конечно, не сложно… Ключи у хозяина квартиры».
Отправляю контакт Василия Сергеевича.
Очевидно, он в суде, поэтому сообщение не видит… А, что если он будет занят до ночи? Что тогда? Меня затапливает паника… Я до ужаса уязвима сейчас… Одинока… Слезы сами собой текут. Я не собиралась плакать, ей-богу… Отворачиваюсь к стене и всхлипываю… Я беременная, господи… Плаксивая, дурная, наверное, не совсем адекватная… Нуждающаяся в любви и заботе, ласке, добрых словах. Домашней котлете в пластиковом судочке…
Не замечаю, как засыпаю… Проваливаюсь в сон, накрывшись простыней.
– Эльвира, вам звонят, – касается моего плеча соседка по палате.
Настя, кажется… Она представлялась, но я не запомнила имени.
– Да, алло…
– Эль, все в порядке? Я был в суде, извини. Конечно, я заберу Персика. Корма достаточно?
– Да.
– Ты куда уехала? Все в порядке?
В этот момент в палату входит медсестра, держащая штатив для капельницы.
– Симонова кто у нас?! Девочки, у меня нет времени нянчиться с вами. Заканчиваем болтовню и… Готовим ручку для капельницы.
Господи, ну почему сейчас? Не могла она войти на пять минут позже?
– Эль, ты в больнице? – сухо произносит Адам.
– Н-нет… Я…
– Я все слышал. Немедленно говори, где ты!
– Симонова, это ты? Ручку готовим, – громко повторяет медсестра.
– Я перезвоню, Адам…
Глава 27.
*Адам*
Господи, она в больнице… Стягиваю галстук, мечась по кабинету, как дикий зверь… Почему не сказала мне? Какого-то Василия просит забрать Персика! Это же… Кощунство просто, не иначе… Отдать собаку кому попало – преступление!
Хотя… Ну, чему я удивляюсь? Сам виноват… Хожу вокруг да около, не признаваясь ей в чувствах… Сомневаюсь, что уже греха таить?
Возвращаюсь к себе после ночи с Элей и… подыхаю без нее… Аромата ее квартиры, уюта, тепла и улыбки… Пытаюсь взвесить, что мне важнее? Сохранить свободу и привычную, холостяцкую жизнь или позволить себе еще раз… Пускай ошибиться, но позволить!
А уж быть счастливым… Я о таком давно не мечтаю… Запретил себе после развода. Сын вырос, уехал, а я… окунулся в работу с головой, не допуская мысли о семье…
Ни одна женщина не пробудила во мне такой бури эмоций… А Эльвира… Она не поселилась в моем сердце – она его приватизировала! Завладела им хитростью…
– Где ты! Говори немедленно.
– Адам, я справлюсь сама. Мы с тобой, мы… Наши необременительные свидания не предполагают такой откровенности. Ты же не делишься со мной своими проблемами, значит, и я…
– Хорошо, – нарочито смиренно выдыхаю я. Черта с два я позволю тебе разбираться с этим самой. – Я позвоню Василию и заберу Персика.
– Спасибо.
На заднем фоне кто-то ворчит, приказывая Эле лечь поудобнее и приготовить руку для капельницы.
– Лиза, Маша! Есть задание, – выхожу из кабинета, ища глазами помощников. – Эльвира Симонова, сорок лет… Обзвоните все больницы в городе и выясните, куда ее госпитализировали? Задача ясна?
– Да, Адам Юрьевич.
Что нужно для человека, находящегося в больнице? Горячая еда? Бульон я смогу сварить, но времени ни черта нет… В шкафу есть смена одежды. Принимаю душ и переодеваюсь. Выхожу к девочкам, смиренно выполняющим мое поручение. Ни одна из них не попыталась поумничать и предложить самому позвонить некой Эльвире Симоновой. Что ни говори, а команда у меня классная. Настоящие профессионалы.
– Какое отделение? Патологии беременных? Номер палаты можно уточнить? А-а… Хорошо, мы сами узнаем, – бодро отвечает Лиза.
Меня будто бетонной плитой придавливает… Я точно расслышал? Беременность? Еще и патология…
– Господи… Девчонки, что значит патология беременности? Ребенок… ненормальный?
– Да глупости! Адам Юрьевич, я всю бережность лежала на сохранении в том же отделении. Вы мою Катюшу видели?
– Прекрасный ребенок. Тогда… я поехал. Что нужно? Цветы, или…
– И кольцо, – подсказывает Маша.
– Думаешь? Прямо вот… в больнице? А еда какая нужна?
– Домашняя. Заежайте к моей маме, она как раз дома с Катюшей. Она вам борща или супа свежего в судочек нальет. Ваша Эльвира оценит. Кстати, вам по пути… – щебечет Лиза.
Голова кругом… Кольцо, цветы… Еда… Как все успеть? Я так долго противился чувствам, опасался ответственности, избегал решительного шага, что... Чуть не потерял ее... А, может, уже потерял? Эльвира ведь хотела скрыть от меня все, не сообщать о беременности...
А, если этот ребенок от Льва?
Вопрос повисает в воздухе, а я облегченно выдыхаю, понимая, что мне все равно... Плевать, от кого он... Мне тепло с ней, легко, хорошо, счастливо... Я дома с ней. Дома в ее симпатичной, съемной квартире, как из Пинтереста...
Заезжаю домой к Лизе, забираю старательно упакованные контейнеры с куриным супом-лапшой и говяжьими котлетами.
Благодарю маму Лизы и еду в первый попавшийся ювелирный... Ручки у Эли тоненькие, пальчики тоже... Покупаю кольцо из белого золота с бриллиантом в центре и торопливо вовращаюсь за руль. Пожалуй, цветы будут лишними в больничной палате... Я их потом ей подарю...
– Здравствуйте, Симонова в какой палате лежит? – спрашиваю у постовой медсестры.
– А что же вы так долго? Она плачет все время...
– Как плачет?
– Да вот так. В пятнадцатой. Идите уже, – улыбается девчонка, склоняясь над бумагами.
Эльку замечаю сразу. Все девчата-пациентки смеются, сидя за столом. Обсуждают покупки для малыша, пьют чай с конфетами, а Эля моя...
Лежит, уткнувшись в стену.
– Кхм... Можно? Все одеты? – спрашиваю строго.
– Ой, – вскакивает она, тотчас прикрываясь. – Адам... Я же... Как ты меня нашел?
– Я... Это... Это самое...
– Господи, еще и адвокат. Лучший в городе, между прочим. Двух слов связать не можешь, – улыбается Элька, глядя на меня.
– Выходи за меня замуж, Эльвира, – произношу, вынимая бархатную коробочку.
– Уиии! Девочки, а это повод отметить! Эльвира, зря вы плакали. Видите, он пришел... Он все-таки пришел! – кричат девчонки.
– Адам, я... Я должна тебе кое-что сказать. Я...
– Элька, потом. Ты поешь лучше... Я домашней еды привез. Не спрашивай, откуда. Я... Я... ты мне очень дорога. Ты... Я тебя люблю.
Плевать на посторонних... Не могу насмотреться на нее... Бледненькая такая, худенькая, беззащитная... Моя девочка...
– Я беременна, Адам. Все с малышом в порядке, – выдыхает она, забирая из моих рук контейнеры. – Там лапша? Обожаю и... Я тоже тебя люблю.
– Девчонки, жаль, что вам нельзя шампанского, – выпаливаю я. – Но торт и прочие ништяки я сейчас закажу.
Глава 28.
*Эльвира*
Мне точно все это снится… Наверное, строгая медсестра Валентина Афанасьевна что-то не то ввела мне… Голова кружится, а силуэт Адама размывается из-за вступивших слез… В ушах к тому же шумит… Бедное мое сердечко… Трепещет, захлебывается восторгом…
Как он узнал, где я?
Хотя… О чем я, вообще, думаю? У Адама куча помощников. Наверняка, его парни или девчонки обзвонили все городские больницы…
– Эль… Элечка… тебе плохо? Позвать врача? – вырывает меня из задумчивости Адам.
Гладит меня по мокрой щеке, целует в лоб, веки… И глядящих на нас девчонок не стесняется.
– Я чуть с ума не сошел… Летел по трассе, все камеры собрал. Почему ты не сказала мне? Как ты могла? Мне… обидно, я…
– Давай выйдем в коридор. Поговорим, – предугадаю я, влажно всхлипнув.
С кольцом он угадал… Идеальный размер, да и дизайн что надо... Касаюсь обруча, замирая от волнения и страха… Да, я боялась, поэтому и не говорила ему… А как он хотел? Ни слова о будущем, перспективе наших отношений и чувствах… Приходил и пользовался мной.
Адам помогает мне встать, держит за руку, одаряя милой улыбкой моих соседок… Просто душка, а не мужчина…
– Элька, я знаю, что ты мне сейчас скажешь, – начинает Адам, подходя к лестничному пролету. – Идем, здесь нам никто не помешает, – добавляет, сжимая мое запястье.
– А вот и нет… Не знаешь… Ты мной пользовался, – всхлипываю я. – Я каждый раз ждала, что ты скажешь… Признаешься, как я тебе нужна. И ты про детей говорил. Что не хочешь их, а еще…
– Да знаю я… Не хотел болтать понапрасну, сомневался. Подыхал без тебя, Элечка… Приходил домой, обнимал Розочку и… Думал, думал… Нужно ли мне это? Новая, семейная жизнь и ты… Готов ли я распрощаться с ролью завидного холостяка? Я подошел к вопросу…хм… обстоятельно.
– Гадко и жестоко, – выдыхаю я. – Пока ты размышлял, гадал, как сложатся наши отношения, ты… Пользовался мной. Устроил тест-драйв, не подумав о моих чувствах. Пробовал, надкусывал… А если бы я не подошла тебе, Адам? Ты выбросил меня из жизни, как поношенную, смятую тряпку… Все вы, мужики, одинаковые… Вам бы только потоптаться.
– Ты права во всем, Эль… Но мне было необходимо, как ты говоришь, пользоваться… Слово-то какое, дурацкое… Я отдавал тебе себя. Дарил тебе наслаждение, ласку, внимание и не пользовался. Идиотское слово, я не хочу больше говорить так о наших отношениях. Мне нужно было удостовериться, что ты – самое дорогое в моей жизни… А без общения, секса… Я не мог этого сделать на расстоянии, пойми.
– Ладно… – выдыхаю я. – Меня что-то несет… Не по-детски…
– Прости… Ты мне нужна. Ты и наш малыш… Я чуть с ума не сошел… И понял окончательно и бесповоротно, что хочу быть с тобой. Элька, не плачь, пожалуйста. Все же хорошо…
– А если бы ты не решил так? Я ведь… Я давно влюбилась… Как в тебя можно не втрескаться? Один рост чего стоит. И плечи, и... Да ты весь – женская мечта. Еще и проблемы мои решаешь, Леве помогаешь… Мог ведь отказаться, а ты… Как я могла сказать тебе о своих чувствах, если все женщины в тебя влюблены? Во мне нет ничего особенного, я…
– В тебе все особенно. И кто в меня влюблен? Никто! Ты все выдумала. У меня скверный характер, дурацкие привычки…
– Все, Адам… Не хочу больше обижаться, я…
– Иди ко мне, моя кошечка. Моя будущая женушка… Скоро ты будешь свободна. Соломатин все сделает быстро, а твой Лев за мою помощь подпишет все, что мы ему подсунем.
– Ты уверен?
– Конечно. Его курица, узнав о его долгах, сбежит.
– А он ей не скажет.
– А ей я скажу. Вот увидишь. Завтра же позвоню и скажу.
– Хочу этого, – выдыхаю чуть слышно.
– Значит, будет.
Глава 29.
*Эльвира*
– Проходи, Элечка, располагайся, родная, – протягивает Адам, затаскивая мои чемоданы. – Я уже поговорил с Василием, продлевать договор мы не будем. Он очень расстроился.
– Мы? Какой ты деловой, Адам, – фыркаю я, прижимая Персика к груди. – А если я тебе надоем? Или ты мне?
– Этого не случится, родная… Кстати, выбирай дату свадьбы. Я рассказал о тебе Тимуру, сын приглашает нас в Грузию. Можем пожениться прямо на берегу моря… Как тебе идея?
– Отличная… Не хочу никого видеть.
Спускаю пушистика на пол и подхожу к Адаму… Обнимаю, целую в щеку, не веря своему счастью… Мы вместе, Господи… И ждем малыша. Я могла бы бегать по городу и хвастаться всем и каждому… Посмотрите, какая я крутая! Не успела развестись, как отхватила классного мужика и залетела. А мне молчать хочется… Беречь счастье, оберегать от чужих глаз…
– Поженимся в Батуми? Тимур поможет снять банкетный зал в прибрежном ресторане, организует праздник.
– У меня нет никого, Адам… Друзей и подруг. Родители давно умерли… Остались одни подчиненные.
– Вот и позови всех. Пусть люди отдохнут, порадуются за нас… И я своих позову. Да и разве нам кто-то нужен? Можешь позвать на празднество бывших родственников, – шутит он.
– О… Лев мне не простит этого.
Адам помог Льву договориться с подрядчиками, а муженек не строил козней в суде… Нас развели быстро, по обоюдному согласию. Дом я благосклонно отдала ему и его счастливой мамаше… Без денег его будет трудно содержать. Вряд ли Левушке удастся решить свои финансовые проблемы быстро… Если у него это, вообще, когда-нибудь получится…
Я не желаю им зла, но знаю, как все будет… Лев наберет новых кредитов, желая исполнить капризы матери и сестры. А те не станут входить в его положение – продолжат жить, ни в чем себе не отказывая… Замкнутый круг… Порочный.
Фирму я оставила за собой… Несколько коммерческих помещений я без раздумий отдала Льву. Он отказался от своей доли в бизнесе, предпочтя ей магазины со средним доходом…
Ну, ну… Посмотрим, сколько времени он продержится на плаву?
– Нам и не нужно его прощение. Пусть скажет спасибо, что ты оставила ему дом. Я другому радуюсь, Эль… – улыбается Адам, наливая себе вина. – Они расстались с Алиной. Он вправду думал, что девушку пленило его дряблое пузо и седина в волосах. Остальное он решил сам…
– Да уж… – вторю ему я.
Мне пришлось позвонить Ирке и признаться, что я знаю о тайне беременности Алины… Она тараторила, просила прощение и умоляла сохранить все в тайне… Но я осталась непреклонной. Кто-то посчитает меня гордой и непримиримой, но я не прощаю предателей…
И в любой ситуации выбираю себя…
– Элька, хватит уже о прошлом. Они все получили по заслугам, – протягивает Адам, плюхаясь на диван и увлекая меня за собой. – Пойдем купим тебе что-то? Может, малышку что-то нужно?
Поглаживаю округлившийся животик и улыбаюсь. Слава богу, Лев и его родня не заметили происшедших со мной изменений… Хотя… Вряд ли они посмели бы вредить мне. Все знают, кто мой мужчина и какими он обладает связями…
– Можно… Мне штаны нужны со специальной вставкой. Живот уже не помещается. А ты не думаешь, что покупать ребенку вещи – плохая примета?
– Нет, в такие тупости я не верю.
– Хорошо. Давай поедем. Я только вещи разберу. Какую полку ты мне выделяешь?
– Все, что захочешь. Я не говорил тебе, – отводит взор Адам. – Хочу построить для нас дом. Это ведь не единственный наш малыш, Эль… Пусть их будет много.
– А знаешь, почему я забеременела? В день, когда я все узнала, Лев предложил усыновить ребенка. И я… Я отпустила ситуацию, навсегда похоронив надежду стать матерью. Успокоилась, понимаешь? Даже ребенка выбрала – девочку Лену… У нее теперь все хорошо. Я недавно проверяла. Леночку удочерила прекрасная семья.
– То есть ты… Ты готова была взять ребенка, зная, что разведешься?
– Вроде того. Было так больно, что… Мне жизненно необходим был кто-то близкий… Мамы нет, сестры тоже, подруги… Я искала любой способ не сойти с ума…
– Элечка моя… Я сразу в тебя влюбился… Клянусь. Увидел на ступеньках клиники и… Пропал.
– Не ври, Адам. Я облила тебя кофе.
– Ага… И предложила отнести в химчистку мой пижонский пиджак. А я искал повод, чтобы позвонить тебе…
– Адам, я очень счастлива… И хочу познакомиться с твоим сыном. И сыграть свадьбу в Батуми…
– Все будет, Эль… А пока идем в магаз покупать тебе беременные штаны.
Глава 30.
*Эльвира*
Прохладный, соленый воздух щекочет ноздри, морская прохлада оседает на коже, успокаивая разгоряченную кожу…
Волны тихо плещутся, закручиваясь барашками и облизывая бока нашей свадебной яхты. Поглаживаю животик и смотрю на Адама…
И не верю глазам… Когда-то я умирала от тоски и одиночества, обиды, боли… Распадалась на части… Наверное, так и бывает, когда теряешь любимого человека. И это вовсе не высокопарные слова…
Мы ведь соединяемся воедино? Доверием, любовью, верностью, желанием угодить или помочь прирастаем к партнеру… Каждой клеточкой соединяемся, превращаясь в новое существо… А отделяться всегда больно. Рвать наживую, возвращать себя прежнюю… Становиться цельным человеком, отдельным от предателя…
А что сейчас? Я вышла замуж за любимого мужчину. Высокого, широкоплечего, внимательного… И снова прирастаю… Не так крепко, как в юности… Знаете, чему меня научил развод? Выбирать себя… Любить себя и беспокоиться только о своих чувствах…
– Элечка, дорогая, как ты себя чувствуешь? – суетится Адам, отвлекаясь от Тимура.
– Эльвира Александровна, как вы относитесь к морским прогулкам? – протягивает Тимур.
– Все хорошо, мальчики. Просто я… У беременных частенько бывает смена настроения.
У Адама отличная команда. Я успела со всеми познакомиться. А Лизу и Машу не перестаю благодарить за помощь в моих поисках…
– Ну чего ты, малыш. О чем волнуешься? – обнимает меня Адам.
Я не стала отказывать себе в удовольствии выйти замуж в белом платье. Крой удачно подчеркивает мой животик… Странно, что бывшие родные не удосужились позвонить…
– Ни о чем… Просто… Вспоминаю свою жизнь, Радусь, что все так вышло. Я тебя очень люблю и безумно счастлива, что именно ты подарил мне… Алису.
– Кого? Постой... Ты уже знаешь, что там малышка? – расплывается в улыбке Адам.
– Да. Врач уговорила меня сдать анализы, определяющие генетические отклонения плода… Мы ждем девочку, Адам… Ты не против Алисы?
– Элька… Я тоже благодарен тебе, что ты подаришь мне дочь. Я долгие годы сознательно лишал себя этой возможности… Спасибо… за Алису.
Смартфон оживает, когда мы размыкаем объятия… Ирина. Все-таки позвонила… Не все высказала? Или сочинила новые обвинения?
– Да, слушаю…
Отхожу к пирсу, взбираюсь по ступенькам и ступаю по деревянному мостику поближе к морю… Шум волн заглушают крики чаек… Ловлю себя на мысли, что хочу кричать от счастья… И впервые за долгие годы мне все равно… Плевать, что подумают другие…
– Поздравляю, Эль, – сухо произносит она.
– Спасибо. Это все, или… Если ты хотела высказать новую порцию гадостей, то… Поторопись, пожалуйста. Яхта отходит через пять минут.
– Я… Я не хотела больше ничего высказывать. Элька, я ошибку совершила. Но тебе ведь теперь плевать на мои слова?
– Ты права. Я не прощаю предателей. Что-то еще? Как вы живете? Лев и Алина, они…
– А никак… Они расстались. Он узнал, что ребенок не его. Алинка бросилась к отцу ребенка, а тому это не нужно… Она, дуреха, аборт сделала, – горько всхлипывает Ирина. – Осложнения такие, что… Вряд ли теперь когда-то забеременеет.
– Ну… Вы же надеялись построить счастье и богатую жизнь, разрушив мою? Ты же научила дочурку соврать о беременности и окрутить моего мужа? Ну, теперь-то можешь признаться?
– Я. Я научила… И уже приняла бумеранг от судьбы, Эль… Прости…
– Прощаю, Ир… Бог тебе судья. Я больше не держу зла. Отпустила… У меня новая жизнь.
– И малыш будет… Я увидела на фоточках. Лев злой, как черт. Римма Антоновна и Катя молчат, как на похоронах… Твоя свекровь иногда мне позванивает. Они… Они не подают вида, но очень жалеют, что все так вышло.
– Пусть Лев начинает новую жизнь… Я знаю, что он расширил штат и активно закрывает кредиты. И я рада, Ир… Правда, рада. Только пусть они уже меня забудут. Передавай всем привет, а мне пора.
– Пока. Мне тебя очень не хватает...
– И мне... Но прошлого уже не вернешь. Мы другие... И наша жизнь – каждодневный выбор. Во всем, даже в мелочах... Надеюсь, тебя эта ситуация хоть чему-то научила, подруга... Прощай.
Она всхлипывает, шепчет что-то, но я уже не слышу...
Бегу на дружный крик мужа и наших гостей... Тех, кто приехал разделить нашу радость...
– Иду, Адам! Уже бегу, – машу им рукой и возвращаюсь на берег.
– Элька моя... А я бегу к тебе... Даже если ты никуда не убегаешь.
Эпилог.
*Эльвира*
– Мне сорок… один, и меня есть все, – облегченно выдыхаю, поправляя прическу.
Когда-то я репетировала интервью типовому журналу «Бизнес и леди», умалчивая о маленькой детали, бросающей тень на мое «все»…
А теперь… Меня переполняет радость, гордость и благодарность Богу… Я потеряла все, чтобы заиметь «все»… Моим «всем» были предатели и лжецы… Но я искренне считала их моей самой большой ценностью…
Наверное, поэтому нам тяжело терять привычный мир… Надежный, спокойный, безопасный… Терять всегда страшно, даже если потеря незначительная…
– Так уж и все? – хихикает ведущая.
Провокация – ее конек… Я уверена, что Галина Ефимова обязательно вспомнит наш тихий развод с Левой и его интрижку с Алиной… Но меня ее подколки не волнуют. Все, о чем я думаю – как поскорее закончить балаган и успеть покормить дочь перед дневным сном.
– Да. Именно так… Для каждого понятие «все» разное… У меня есть любимый муж, дочь и карьера. Я здорова и красива. И очень счастлива.
– Постойте, но ведь совсем недавно все было не так? Вернее…
– Вы совершенно правы: мое «все» было другим…
– Ваш муж предал вас в трудную минуту. А подруга… оказалась змеей. Как вы возродились из пепла? Что способствовало вашему исцелению?
– Я сама… И только я… Ответственность за ваши решения лежит только на вас… И вы единственный ресурс, источник сил, мудрости и мужества… Или женственности… Только вы. Я не бегала по городу и не просила совета. Я… Выбрала свое сердце и прислушалась к нему… С гордостью могу сказать, что я сохранила достоинство, разводившись с мужем и деля имущество. И подругу простила, хоть и не общаюсь с ней больше…
– Хм… Слышала, что у ваших врагов все сложилось плохо… Мужу пришлось продать ваш старинный, красивый дом, чтобы рассчитаться с долгами, а его любовница… Кажется, она работает стриптизершей в ночном клубе…
– Меня они не интересуют. Чужая жизнь волнует только тех, кто не может ответить на ваш вопрос так же… У меня есть все! Галина, я рада, что не превратилась в склочную сплетницу, удел которой – сидеть под анонимными профилями и оскорблять других… Копаться в грязном белье, ненавидя себя за собственные неудачи… Я обожаю женщину, кем стала… Живу, не оглядываясь на прошлое и не замечая мнения других… Не стремлюсь кому-либо понравиться. Я свободна… По-настоящему…
– Вы правы, Эльвира. Спешу поздравить вас с рождением дочери Алисы. Слышала, ваша давняя мечта стать матерью сбылась.
– Да… Дорогие мои зрители. Я рада, что пришла на эфир в правильное время… Мне есть, что сказать и чем поделиться. Верьте, что сила только внутри вас… Вам не требуются советы приятелей, родителей или коучей. Все есть в вас… Оно живет внутри, тихонько дышит, забитое другими чувствами или обязанностями… Но оно обязательно даст о себе знать. В нужное время…
Слезы норовят затопить глаза, но я их смаргиваю… Битый час мы обсуждаем мою жизнь… Мне приятно, что уж говорить? Я смогла выстоять и стать для многих женщин примером. Но у меня малышка голодная… Адам, наверное, выбился из сил, пытаясь ее успокоить…
Галина прощается со зрителями и, наконец, отпускает меня…
– Адам… Как вы?
Мой замученный муж хмурится, вручая орущего ребенка.
– Корми мою Лисичку скорее, мамаша, – шепчет он, помогая мне снять пиджак и обнажить грудь.
Алиска касается груди пальчиками и жадно сосет. Моя куколка… Родная, крохотная, долгожданная… Господи, я когда-нибудь перестану считать ее самым красивым на свете ребенком?
– Никто не обижал мою красавицу? – гладит меня по волосам Адам.
– Нет. Меня не так легко обидеть. Все хорошо…
– У меня сюрприз, – взволнованно вздыхает он, любуясь малышкой. Она осоловело моргает, готовясь заснуть.
– Дом? – спрашиваю я.
– И сюрпризы ты угадываешь в один миг. Ну, что за женщина мне досталась?
– Строптивая, иногда капризная и…
– И очень любимая, Эль… Вы обе – мои самые любимые девочки…
Конец