Начало недели — для многих сложный период, но не для меня, так как каждый мой день похож на предыдущий. Этому есть простое объяснение — я давно на пенсии. Живу и доживаю свой век в маленькой квартире провинциального городка.

Жизнь пролетела быстро, но счастливо — я успела многое сделать: университет, работа, семья, дети, а сейчас и внуки. Я работала тем, кем всегда мечтала и для меня моя работа была не в тягость, а отдохновение души. Быть врачом, хирургом — посвятить этому всю свою жизнь и успеть при этом выйти замуж за любимого человека, воспитать троих детей, понянчить внуков, я считаю, что это счастливая жизнь, такую можно прожить, не раздумывая, еще раз.

Сейчас, будучи одинокой бабулей восьмидесяти лет, листая страницы своей жизни назад, понимаю, что прожила ее не зря: помогла многим, многим спасла жизнь, а кому-то, к сожалению, не смогла… но не будем о грустном. Расскажу о настоящем. Каждое мое утро начинается со стакана тёплой кипяченой воды, затем, пока готовится кашка, лёгкая зарядка для всего тела, затем душ и сам завтрак.

После утренних обязательных дел, у меня появляется выбор: пойти на прогулку в парк, заглянуть в интернет, чтобы почитать что-нибудь фентезийное или заняться рукоделием. Сегодня стояла прекрасная погода и мой выбор очевиден — пойду гулять в парк.

Парк начинался сразу через дорогу от моего дома. Надев брюки и теплую кофту, я поспешила выйти на улицу.

Стоя у светофора в ожидании зеленого света, задумалась о предложении моей старшей дочери, которое откладывала уже пару дней. Она со своим супругом, давно хотели детей, не смогли, и удочерили прекрасную малышку, которой уже три года. Теперь зовут меня жить к себе, хотят присматривать за мной, ну и чтобы я нянчила внучку, а сама она хочет выйти на работу. Предлагают мою квартиру сдать кому-либо в аренду или совсем продать. Я вроде и не против, но хочется дожить свой век одной в тишине и спокойствии родных стен моей маленькой квартиры… и как-то так я глубоко задумалась, что пропустила, когда зажегся зеленый на светофорном столбе. «Успею перейти» — с такой мыслью я рванула через дорогу, спеша успеть на другую сторону, и кто бы мог подумать, что в этот момент из-за поворота выскочит автобус прямо на меня.

Было больно, было страшно, я чувствовала всё абсолютно, и запомнила глаза водителя, с ужасом смотрящего на меня, летящую куда-то, а потом темнота, и холод, было очень холодно вокруг.

Странно, вместо тишины больничной палаты, я услышала какой-то шепот и вдруг меня кто-то схватил за плечо и начал трясти:

— Мама Яра, мама Яра, они снова пришли, пожалуйста, не вставайте и не защищайте нас. Мы выдержим. — Тихий судорожный шепот детского голоса, в котором слышался страх, был полон мольбы и отчаянья.

Ничего не понимая, я с трудом открыла глаза, но ничего не увидела. Меня охватила паника, неужели я ослепла от удара? Решив не поддаваться панике, глубоко вдохнула, но и тут меня ждал сюрприз, боль волной разошлась по груди и рёбрам, судорожный кашель скрутил моё тело и не хотел отпускать долгую минуту. Отдышавшись, я снова медленно открыла глаза, и на этот раз смогла различить очертания какой-то комнаты, света не было, в маленькое оконце под самым потолком была видна луна и редкие темные облака. Света той луны хватило, чтобы рассмотреть очертания ребенка, сидящего рядом со мной, прямо на полу. В этот момент я и расслышала гулкие шаги кого-то, кто подходил к двери этого помещения.

Загремели ключи и дверь отворилась, свет живого огня резанул по глазам, а в моей голове пронеслась мысль, что это самый настоящий факел в руках у грузного бородатого мужчины, которого я смогла разглядеть в свете факела.

— Сегодня работать пойдёте вы двое, — прогрохотал голос этого человека, а палец ткнул куда-то вправо, — а ежели сопротивляться вздумаете, мелкое отродье, вам мало не покажется, и защитница ваша вам больше не поможет, если вообще сможет встать, — под конец своей речи бородач захохотал, как будто сказал самую весёлую шутку на свете, — а может она уже того, откинуться успела, — пробормотал он, но достаточно громко, чтобы его все услышали.

Сам же прошагал в нашу сторону и, опустив факел вниз, осветил меня и ребенка, сидящего рядом:

— Брысь, мелюзга, — бросил бородач ребёнку и обратил все свое внимание на меня. — Выжила, значит, повезло тебе, Яра, ну теперича ты здесь. И скорей всего сгниешь тут же, в бараке с воришками и беспризорниками, — проговорив всё это, этот гад сплюнул прямо мне под ноги. Постояв так еще несколько секунд, он развернулся и зашагал прочь, а позади него поспешили выйти из помещения двое парней подросткового возраста, на которых он указал. Как только дверь закрылась, снова стало темно и очень тихо.

— Пить, — прошептала я, и почувствовала, как из трещин на губах выступила кровь.

— Мама Яра, вот, держите, сохранили для вас немного, — тихо подошел ко мне еще один ребёнок, на этот раз девочка.

Выпив одним глотком тухлой, мерзко пахнувшей воды из глиняной кривой чашки, я подумала, что нужно хоть немного поспать, а осмотр моего нового тела и обстановки вокруг, решила оставить до завтра, сегодня все равно ничего не рассмотреть и ничего не понять. Мысль о том, что я в чужом теле, далеко от дома и родных мне людей, гнала прочь. Нет времени паниковать. Плакать и биться головой о стену позволю себе только тогда, когда разберусь со всем этим. Я не истеричка, никогда ей не была и сейчас я не поддамся панике, как бы мне этого ни хотелось. А пока спать, этому телу, уже моему телу, нужен отдых.

Утро красит нежным светом… может у кого-то утро и нежное, вот только не у меня. Спала я откровенно плохо, болело всё, кажется, даже волосы ныли и хотели плакать. Рассвет пришел, по моим внутренним ощущениям, часа через три-четыре после того, как ушел тот бородатый мужик. Я все это время старалась не шевелиться, как стало немного светлее, попыталась принять сидячее положение, оперевшись о стену. Удалось мне это минут через тридцать. Как только я села — смогла лучше рассмотреть место, где мне «посчастливилось» оказаться.

«А я ведь попаданка, самая настоящая» — подумалось мне, только принцев что-то не видно. Хотелось бы рассмеяться, вот только сил не было и при пальпировании своего живота, рёбер я выяснила печальную картину, это тело избили и били кажется чем-то тяжёлым, могу предположить ногами в обуви, иначе пару треснутых ребер, причем с каждой стороны ничем не объяснить, а боли в животе, спине были такими, что становилось ясно, гематомы там есть и не маленькие, как только все внутренности не превратили в кашу — непонятно. Но будем работать с тем, что есть — лечить и восстанавливаться. Мне дан шанс на новую жизнь, и я не хочу его упускать.

Оглядев комнату внимательнее, я увидела печальную картину: везде спали дети разного возраста: от 5 до 17–18 лет, разного пола, спали вперемешку на каких-то грязных тряпках вместо матраса, весь пол был засыпан соломой, в которой изредка я слышала подозрительный шорох и попискивание. Я не из истеричек, но будь у меня силы точно бы запаниковала. Дети были одеты в странную одежду: все в каких-то мешковатых одеяниях чуть ниже колена, грязно-серого цвета, волосы нечесаные и свалявшиеся — подозреваю, что там кто-то с комфортом живет. Лица и видимые части тел были в давно въевшейся в кожу грязи. Под мешком не понять, но руки-ноги-веточки говорили о том, что дети сильно недоедают.

Я сглотнула вязкий ком, который образовался от этой картины, прикрыла глаза, чтобы через миг их открыть и посмотреть уже на себя: тонкие руки, с длинными пальцами, кожа в грязи, но не застаревшей, а как бы свежей, не как та грязь на теле детей, которую не смывали месяцами. Несмотря на это, видно, что это руки молодой женщины. Опустив глаза, осмотрела свой наряд: коричневое платье из грубого материала, закрывает щиколотки и открывает убогие деревянные башмаки. Лицо своё, по понятным причинам, я рассмотреть не смогла, зато толстая черноволосая коса, ниже середины спины, позволила мне понять, что я жгучая брюнетка: давно я не видела таких роскошных волос.

— Мама Яра, ты уже проснулась? Тебе нужно отдыхать, — рядом со мной открыл глаза малыш, которого я узнала по голосу, это он меня вчера тряс за плечо. Чумазое личико и маленькое худенькое тельце ребенка 7–8 лет вызвало во мне волну нежности и гнева, как, ну как можно содержать этого ангелочка в таких условиях. — Мама Яра, я думал, что ты умерла, я так долго вчера тебя звал, а ты всё не просыпалась, — шмыгнул носом малыш.

— Ну что ты, не плачь! — прошептала я, голос был глухим и ломким, но я старалась не думать о боли. — Всё хорошо, я ведь проснулась. — Недолго думая, я решительно заговорила, — малыш, меня, видать, били по голове?

— Да, — ответил на мой вопрос ребёнок, — они злые все и плохие, только ты одна, самая добрая и из-за нас тебя чуть не убили, — снова заплакал малыш.

— Дорогой мой, а скажи, как всё произошло и почему? Я ничего не помню, даже как меня зовут.

Глаза ребёнка с каждым моим словом становились всё больше и больше:

— Да как же так, мама Яра, это мы во всем виноватыыы, — снова тихо заплакал мальчик.

— Ну тише-тише, ты лучше расскажи мне всё с самого начала: где мы, как меня зовут, вообще кто я и всё-всё, что считаешь важным, а я буду слушать и потом задам тебе вопросы, договорились?

— Хорошо, мама Яра, я постараюсь, — шмыгнул носом ребёнок, — Тебя зовут Ярроу, ты местная травница, все считают, что ты ведьма и никто тебя не любит, кроме нас, мы тебя не боимся, — улыбнулся малыш, по мере рассказа он совсем успокоился и уже увереннее продолжил, — это место — Коробка, сюда заключают всех беспризорных детей главного города и окрестных деревень. Мы без родителей и родных, а также те, от кого родные отказались по разным причинам. — Речь ребёнка была правильной и это меня удивило, но всё объяснилось просто, — я сын военного, мой отец погиб, а матушка умерла давно от чёрной хвори. Папа мой учил меня читать, писать, считать, говорил, что в жизни это пригодиться, только сейчас я сомневаюсь в этом. Сюда я попал, когда остался один и никому не нужным. Здесь хоть бедно, но кормят, и есть крыша над головой, а остаться на улице — это быстрая и порой мучительная смерть. — говоря это мальчик вздрогнул и зябко передёрнул плечами.

— Малыш, а как тебя зовут?

Глаза ребёнка снова наполнились слезами:

— Мама Яра, как же так, нужно скорее вас к врачу, только не выпустят вас теперь, — снова всхлип, — а зовут меня Ирис.

— Ирис, не плачь, главное, что мы живы, всё остальное мы решим. Вместе — мы сила, — вот так его успокаивая, я выяснила, что это за место и что это за мир такой, где в таких условиях держат детей.

Мир, в котором я оказалась, называется — Эрда, в нем живут только люди, никаких других существ — эльфов, гномов нет, это я выяснила из рассказа ребенка, в котором ни разу не упоминалось о ком-то еще, кроме людей.

Город, в котором я сейчас нахожусь Альпа — это центральный город, здесь располагается резиденция главного хозяина земель — эра Грува и его семьи. Он здесь бог и судья.

На мой вопрос: почему так живут дети-сироты, ответ был печален — потому что так принято испокон веков — нет родни — ты собственность государства до совершеннолетия. Считай раб. Здесь все заботятся только о себе, некоторых детей могут забрать родственники, кто может прокормить лишний рот, а всех остальных отправляют в Коробку — место, где есть еда (прямо скажу по виду детей, самого низкого качества), и крыша над головой, за все предоставленные «удобства» дети обязаны работать на пользу города и окрестных земель, и работать совершенно бесплатно. А если работать отказываешься, тебя сошлют на рудники, где жизнь очень короткая. Почему дети не сбегут? А куда бежать? За воровство казнят, работу ребенку за плату никто не поручит, все знают, что беспризорные дети — имущество государства, таких детей ловят и они снова в Коробке. Какую работу выполняют дети? Самую разную: от уборки дорог, до уборки нечистот в общественных нужниках. Оплата: еда, одежда, кров.

Есть один нюанс, я посчитала его недостаточно справедливым (а точнее вообще издевательской подачкой): когда ребёнку исполняется 18 лет, его «отпускают», дают стартовый капитал (30 ардов, на которые можно купить поесть на неделю или снять комнатушку на пару дней). После совершеннолетия, все работы, которые дети раньше выполняли бесплатно с момента, когда тебе исполнилось 18 лет, становились оплачиваемыми, и этих денег хватало только, чтобы не помереть с голода. Поэтому большинство уже взрослых молодых людей отправлялись в море, которое было в паре недель пути от нашего города: на причале хватало работы (разгрузка и погрузка грузов, куча таверн, где нужны сильные рабочие руки, а также можно было юнгой уйти в плавание на купеческом корабле). А девушкам оставался небольшой выбор: работа в трактирах подавальщицами или еще что похуже — бордель (здесь Ирис даже не смутился, это правда жизни, в таких условиях все дети быстро взрослеют). Но до 18 лет еще надо дожить, а это мало кому удаётся, дети часто болеют и сгорают.

А также ребёнка может взять в «аренду» зажиточный горожанин, который за любую провинность или плохо выполненную работу, может наказать исполнителя: дать тумаков или плетей, посадить в «холодную» — яма такая, чтобы отрок ума набрался и за подобное самоуправство «арендатора» никто не сможет наказать.

Во время рассказа Ириса все дети уже проснулись и сидели плотным кольцом вокруг меня, кто-то присоединялся к Ирису и дополнял его рассказ.

— Почему я оказалась здесь вместе с вами?

Все потупили взгляд, Ирис тоже, но ответила та девчушка, что недавно дала мне воды:

— Мама Яра, так где-то седмицу назад, наш бунтарь Васк таскал корзины с готовым хлебом во дворце эра Грува и одну корзину сумел запрятать и принести сюда в Коробку и раздать детям. Понятное дело, что это всё вскрылось, за такую провинность наказание ему назначил сам эр, на центральной площади он должен был получить 20 ударов плетьми, а после такого никто не сможет выжить. Вы бросились в ноги стражникам и те вас за неповиновение эру Груву, а точнее за причинение препятствия наказанию побили при всех на площади и били жестоко, — сквозь слёзы закончила малышка.

— Вы пролежали здесь несколько дней в горячке, а вчера под вечер вы как будто перестали дышать, — добавил Ирис, — я от страха начал вас трясти, и вы проснулись, — с облегченным вздохом прошептал ребёнок.

Мне подумалось, что именно в тот момент мама Яра и померла, а в ее тело какие-то силы поместили меня.

— Где сейчас Васк? — спросила я.

— Он в холодной, плетей ему дали, но не 20, а 10, эр Грув посчитал, что вы вдвоем разделили наказание.

«Как справедливо, мать его» — подумала я, и, будь моя воля, этому эру не поздоровилось бы.

— Дети, а есть возможность нам всем отсюда выйти?

— Есть такая возможность, — снова заговорила девочка, — заплатите штраф за себя, и вас скорее всего отпустят. Но это будет решать эр.

— А вас как спасти? И как тебя зовут?

— Я не знаю, мама Яра. А зовут меня Цвета.

Я решила познакомиться со всеми детьми, а было их в комнате человек десять. У всех только имена, фамилии они получат только в 18 лет.

А как нам выбраться отсюда я не знала, но точно была уверена, что врач-хирург с огромным стажем нигде не пропадёт, найдет работу в любом мире, тревожно только за мои руки, если они не «чувствуют», то хирургом мне не быть, но до этого нужно еще дожить. Тут снова послышались чьи-то тяжёлые шаги за дверью, лязгнул замок и в помещение вошел давешний стражник:

— Малышня, на выход, сегодня уборка улиц, весна — время собирать конские «яблоки», — отвратительно заржав, он обратил взгляд своих мутных глаз на меня, — и ты тоже вставай, хватит валяться, тебя ждут в доме Правосудия. Все на выход за мной, да поживей!

Дети помогли мне подняться, кто повыше и посильнее обступили меня с двух сторон и с их помощью я начала своё мучительное следование за стражником.

Коридор ничем не освещался, хотя по бокам висели факелы, скорее всего их использовали в темное время суток. Шла я медленно, но не как черепаха, не знаю с чем это связано — есть у меня подозрение, что те ушибы и синяки, нанесенные этому телу во время моего переселения, чудесным образом уменьшились, иначе я не могу объяснить, как я вообще могу переставлять ноги, а также за ночь уменьшилась боль в треснутых рёбрах. Судя по рассказам детей, били это тело нещадно. Но боль была, она никуда не делась, просто по сравнению с тем, что я чувствовала во время пробуждения и с тем, что я ощущала сейчас — две абсолютно разные боли.

Стараясь отвлечься от мыслей о состоянии моего нового тела, я смотрела вперед — на свет в конце коридора. Как странно, оптимистично прозвучала фраза, очень надеюсь, что так оно и будет — позитивно и светло.

Выйдя во двор, я зажмурилась от резко ударивших по глазам лучей яркого солнца. Контраст от темной комнаты и еще более мрачного коридора был слишком сильным. На глазах выступили слезы, мне понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться и увидеть, куда меня вывели. И тут я поняла, почему это место называется Коробка.

Квадратное здание правильной формы, внутренняя часть которого была открытым двором, внутри двора сновали дети: кто-то умывался в корытах (видать это можно было сделать только утром, так как вчера ночью лица у детей были чумазые), стоящих вдоль стены, расположенной напротив, кто-то стоял в очереди за едой: ели здесь же, во дворе, кто сидя на земле, кто на редких старых лавочках, выглядевших так, что еще немного и развалятся.

Стражник поджидал нас у выхода, последней дотащилась я и двое парней-подростков семнадцати лет, о которых я опиралась:

— Яра, ты пойдешь за мной, в зал Справедливости. А вы двое марш на помывку и на завтрак, мне не нужно, чтобы в мою смену, кто-то рухнул с голоду под ноги благородным эрам и эринам нашего славного города. — Говоря это, лицо стражника брезгливо сморщилось, видать ему вспомнились неприятные случаи с этим связанные. — Яра, пошли.

— Спасибо, ребята…

— Рик и Тик, мама Яра, — ответил один из них, показав сначала на себя, а затем на брата, в темноте комнаты, разглядеть черты лица детей было сложно, да и грязь мало этому способствовала, но в свете дня, стало понятно, что они точно либо братья-погодки, либо двойняшки. — Мама Яра, может вам помочь дойти до выхода? — Опасливо косясь на стражника, продолжил Рик.

— Не нужно, я сама, идите поешьте, а то и правда, останетесь голодными.

Стражник стоял все это время и молча недовольно сопел, но по какой-то причине не стал вмешиваться и как-то нас подгонять, с чем связана его терпеливость мне было не понятно, я надеялась выяснить это позже.

Мы пересекли двор и вошли в дверь прямо напротив нашей, схожий коридор, освещенный редкими горящими факелами, и в его конце снова дверь, перед которой небольшая ниша, в которой уместился небольшой стол с еще одним стражником.

— Мэг, мы в зал Справедливости. Я скоро вернусь.

— Давай, Бон, надеюсь слушание не затянется, — и, кинув на меня мерзкий липкий взгляд, добавил, уже обращаясь ко мне, — Яра, я надеюсь, тебя запрут здесь навсегда, будешь делать все, что и дети и даже больше.

Глядя в его мерзкое, с острыми чертами лицо, как у крысы, бегающие глазки и редкие, жидкие волосенки, мне подумалось, что в его фразе «и даже больше» он думал не о моей работе лишний час в поле, а о более низменных, похотливых вещах. Я промолчала, это явно его удивило, потому что он не выдержал:

— Тебе явно сильно досталось по голове, ведьма, раз не стала со мной ругаться. На это дело ты всегда была самая первая.

Я не ответила и на этот раз. Бон, не дожидаясь, что еще скажет его напарник, открыл дверь и мы вышли во внешний двор дома, немного не дойдя до распахнутых настежь ворот стражник остановился и, развернувшись ко мне лицом сказал:

— Яра, если тебя освободят, а скорее всего так и будет, ты одна в этом городе толковая травница, пообещай мне, что и дальше будешь продавать мне тот травяной сбор, только твои травы решают мою мужскую проблему. Помни я тебе вреда в Коробке не причинял. — Под конец речи, Бон покраснел, его мутные глаза, кажется, помутнели еще больше. У него явно что-то с организмом, ну да это не мои проблемы. Тот его плевок я помню, хоть он и не попал на меня, но таких вещей я не забываю. Сочтемся. Я пожала плечами, посчитав, что отвечать ему совсем необязательно. Мой жест Бон воспринял, как согласие, потому что довольно засопел и развернулся к выходу чуть ли не приплясывая, кинув на ходу:

— Странная ты какая-то стала, Яра, молчаливая, приложили тебя видать знатно. Ну да для меня главное, чтобы ты свои травки помнила.

— Бон, не волнуйся, дам я тебе настой из тех самых травок. — Еще какой настой — ты, у меня, гад, после него Богу душу отдашь.

После нашего короткого диалога мы наконец-то вышли за ворота на улицу.

Я изо всех сил сдерживала своё любопытство, стараясь сильно не вертеть головой, чтобы Бон не заподозрил чего лишнего, и поэтому аккуратно рассматривала улицы и людей, которые сновали в большом количестве, обтекая нас, как потоки воды.

Весна, где-то ее середина, было уже очень тепло, климат явно не суровый в этих землях. Пели птицы, солнце светило и мне даже показалось, что все будет хорошо, надо только не опускать руки.

Ну что сказать, вспоминая исторические фильмы моего мира, антураж под стать средневековому времени. Но есть и существенные отличия: потоки грязи текли не прямо по дороге, а вдоль, по специальным выемкам, вонь от нечистот не резала глаза и была вполне терпима, ее здесь регулярно вычищали, и она не успевала застаиваться на теплом весеннем солнце. Заслуга беспризорных детей и взрослых, которым не повезло найти лучше места, чем золотарь. В средневековой Европе моего мира, из-за отсутствия канализации, помои и грязь выливались прямо из окон на улицу. Тут такого я не наблюдала и это радовало — не хотелось бы искупаться под таким «душем». Дома, в основном двухэтажные, стояли плотно друг к другу, и правда чем-то напоминая своей архитектурой нашу старушку Европу.

Люди были одеты неброско: в грубые, серо-коричневые суконные одеяния, без претензии хотя бы на какую-то форму, всё какое-то мешковатое, несуразное. Мужчины в широких штанах и рубахах, поверх которых жилеты из грубо обработанной кожи, женщины в широких платьях ниже колен, с чепчиками на головах и грубых деревянных башмаках. Очень редко можно было заметить дворян, они отличались и поведением (высокомерные выражения лиц, неспешная ходьба, охрана за спиной) и качеством одежды: на порядок лучше ткань, есть разнообразие в цвете и даже претензия на фасон (ну хоть не сплошной шатёр, как у крестьянок), чему способствовали вышитые широкие поясы у женщин, и облегающие брюки у мужчин, талию которых украшал ремень в вышивке из серебряной нити, у кого-то даже мелькало золото. Шли мы не долго, минут двадцать от силы. А мой организм не вовремя вспомнил, что его не кормили уже несколько дней, если подумать, сколько бывшая хозяйка тела пролежала в беспамятстве, то организм пищу не получал уже около недели. За это время мой желудок много раз успел спеть мне витиеватые рулады и в конце концов сдался, прилипнув к моему позвоночнику. Ощущения были мерзкие, как в послевоенные годы, когда у нас все сильно недоедали, и все члены моей семьи жили впроголодь.

Пока мы шли к месту заседания, я обдумывала все, что мне успели рассказать дети перед приходом стражника. Мамой Ярой меня зовут не просто так и только дети в Коробке. Каждого ребенка я брала в «аренду» к себе на целый день. И это было для них счастьем, так как у мамы Яры никто не работал, только ел, спал и бегал на речку купаться. У детей была целая организованная очередь, расписанная на месяцы вперёд, кто за кем будет в гостях у мамы Яры.

Сама я приехала в эти земли всего лишь чуть больше года назад. За это время я успела снискать славу отличной травницы, мои снадобья раскупались со скоростью света и были очень эффективны. Жила травница Ярроу на окраине рабочего квартала, недалеко от леса, в котором и собирала свою «продукцию».

За перевариванием полученной информации я и не заметила, как оказалась на площади, которую по круговой обступили строения, большая часть из которых была административного значения: вывески на каждом из них гласили, что прямо напротив меня дом Правосудия, справа от него Центральный банк Альпы, и так по кругу: Монетный двор, Канцелярия и Главный гостиничный двор.

Я умею читать. Это большой плюс, при переносе мне «встроили», как говорили мои внучки, язык в полном объеме: говорить, читать я умею. Осталось выяснить, как у меня с письмом, но что-то мне подсказывает, что и это я могу. Вот еще бы оставили воспоминания прежней хозяйки, дали красивого принца и жизнь без забот, считай, все каноны попаданства были бы соблюдены. Но чего нет, того нет, добудем сами, своими руками.

А тем временем мы подошли к дому Справедливости, поднялись по широкой лестнице, и вошли в помещение, оказавшись в небольшом зале. Прошли к стойке, за которой располагался служащий. Бон вытянулся в струнку и доложил:

— Стражник Бон Кирс из Коробки прибыл с подсудимой Ярой травницей в зал суда на слушание, — отчеканил мой конвоир щуплому клерку.

— Бон Кирс, можете быть свободны. Яра травница, прошу следовать за мной в малый зал Справедливости, заседание скоро начнётся.

Выйдя из-за стола, клерк заспешил куда-то вглубь здания, я не заставила его ждать и пошла вслед за ним, но шла на своей скорости, так шустро перемещаться, как служащий, я пока не могла.

Клерк, оглянувшись, понял, что мне за ним не поспеть и сбавил обороты, недовольно поджав и без того тонкие губы.

Идти пришлось недалеко, за вторым поворотом по коридору он завел меня в дверь, со словами:

— Постойте здесь, вас вызовут, — после чего развернулся и удалился восвояси.

Ждать долго не пришлось, минут через пять распахнулась другая дверь, впуская в комнату человека достаточно грузной комплекции:

— Яра травница, прошу войдите в зал Справедливости, вас уже ждут.

И я вошла. Кабинет, самый обычный. Обстановка простая, лаконичная: стол, несколько стульев, длинный во всю стену шкаф, со множеством каких-то книг и свитков, без остекления. Я вообще здесь не видела стёкол на окнах, лишь слюдяные пластины и ставни.

— Ярроу Бейж, в народе Яра травница, прошу вас присаживайтесь, — сказал мне мужчина, сидящий во главе стола. — Я эр Ливс, по вашему поводу у меня есть прямое распоряжение хозяина этого города и земель — эра Грува: ваше наказание будет длиться один год и проходить оно будет в центральной лечебнице Альпы. В течение одного месяца ваша работа никак не будет оплачиваться. А спустя месяц, вам будут платить только ваши пациенты, если, конечно, захотят. Требовать с них деньги вы не имеете права. Но вам не будет запрещено подрабатывать, как и где вам угодно в свободное от работы в лечебнице время. Есть ли у вас вопросы?

— Да, эр Ливс, у меня есть пара вопросов.

— Прошу, задавайте.

— Эр Ливс, можно ли мне взять детей из Коробки в аренду, и обучить их моему ремеслу? — Я очень надеялась, что у Яры были сбережения для оплаты моей авантюры. — Нашим землям необходимы хорошие работники, понимающие в травах. Кроме этого, я обучу их искусству врачевания, которое раньше я не использовала, так как работала только на себя и дохода с продажи трав мне хватало с лихвой.

Брови эра Ливса подскочили аж до корней волос, настолько его удивил мой вопрос. Откашлявшись и задумчиво пожевав губу, он ответил:

— Властью, данной мне, я могу дать вам разрешение на подобное действие. Но вы должны понимать, что платить аренду вам придётся всё то время, пока дети не выучатся? При этом все расходы по содержанию, вам также придется взять на себя.

— Эр Ливс, я это все прекрасно понимаю. И я готова выполнить все условия аренды.

— Ну что ж, Марк, оформи документы на аренду детей в количестве… — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Мне пока достаточно 10 человек, эр Ливс. Срок аренды я могу назвать позже?

— Эмм, ну положим, 10 человек. Сроки скажете в Канцелярии, при составлении договора. И ваша вторая просьба?

— Могу ли я сходить к себе домой, привести себя в порядок, прежде чем отправляться на службу в Лечебницу? И не могли бы вы выделить мне мальчишку из Коробки в сопровождение? А то, боюсь, я буду очень долго идти, а он мне поможет, хоть поддержит, чтобы я не упала.

— И эта просьба будет удовлетворена. А сейчас я прощаюсь с вами. За договором аренды приходите завтра с утра в канцелярию, там спросите Марка. Он все подготовит. Всего хорошего.

Я поднялась со стула и в сопровождении того самого грузного клерка по имени Марк, вышла из кабинета. Он проводил меня до холла и попросил подождать. Минут через двадцать, ко мне подошел опрятно одетый молодой человек, склонив голову он представился:

— Меня зовут Али Шин, я ваш смотритель в лечебнице. И я же буду составлять все отчеты по вашей работе и отправлять в канцелярию. — И предложил следовать за ним. Выйдя на крыльцо дома Правосудия, я увидела Ириса, который явно кого-то ждал. Заметив меня, Ирис заулыбался, на отмытом личике проступили очаровательные ямочки:

— Мама Яра, как хорошо, что я работал сегодня на площади, мне первому сказали, чтобы я вас проводил до дома.

— Рада тебя видеть Ирис, — не сдержала я улыбку.

— Ярроу Бейж, можете быть свободны. Я вас буду ждать в Лечебнице завтра, во второй половине дня. — Сказал Али, и кивнув на прощание, быстро скрылся в здании дома Правосудия.

— Пойдем Ирис, отведешь меня домой.

— Вы так ничего и не вспомнили?

— Кое-что я вспомнила, а именно о травах и как врачевать. Но память обо мне пока так и не вернулась. — И печальный вздох, да потеатральнее, мне не нужно, чтобы хорошо знавший меня прежнюю ребёнок, стал сомневаться в истинности моих слов. Не знаю, какие у них здесь порядки и как относятся к переселенцам из других миров, но испытать на себе силу местной инквизиции, если она здесь есть, мне как-то совсем не хочется.

Шли мы долго, ребёнок рассказывал об укладе местных жителей и в целом о жизни города. Я периодически останавливалась, чтобы перевести дух. Вышли мы к моему дому через пару часов неспешной ходьбы. Моя недвижимость стояла и впрямь на самом отшибе, очень близко к лесу. Мой новый дом выглядел, как обычная избушка — сельский бревенчатый дом с широким крыльцом и крышей, покрытой дёрном. Ирис довел меня до крылечка, на двери висел внушительный замок, примитивной конструкции. Ирис заглянул под крыльцо и вытащил огромный ключ, сноровисто вставил в скважину замка и отворил дверь. Сразу понятно, не первый раз здесь хозяйничает.

— Мама Яра, я побегу назад?

— Погоди, давай посмотрим, может есть что перекусить, а после уже и побежишь. Зайдя в дом, я была приятно удивлена: чистые полы и стены, не видно беспорядка, всё ухожено, просто немного пыли из-за долгого отсутствия хозяйки, но это дело поправимое. Посередине комнаты печь, за ней ширма, делящая комнату на две части: побольше и поменьше. В большей части стоял стол и лавки по бокам, за ширмой обнаружилась грубо сколоченная кровать и объемный сундук. Повсюду лежали и висели какие-то мешочки и пучки трав.

— Мама Яра, может я схожу в погреб, погляжу, что там есть?

— Да, сходи по-быстрому.

Ирис вернулся с корзинкой, в которой лежали клубни самого настоящего картофеля, по крайней мере сильно на него похожего, парой яиц и с небольшой крынкой в котором оказалось сливочное масло.

— Ну вот и замечательно, сейчас быстро поедим.

В доме обнаружились щепы для розжига печи, в печке уже сложённые дрова. Пришлось вспоминать свою молодость и жизнь в деревне. Ничего, справилась: печь разожгла, картошку и яйца пожарила на масле, а из сушеных листьев малины и мяты заварила отвар, в который добавила щедрую ложку мёда, который обнаружился на подоконнике. Ирис вкусно покушал и с удовольствием попил горячий сладкий травяной взвар.

— Мама Яра, я побегу, а то закроют Коробку, и останусь на улице.

— Так оставайся у меня. Места хватит.

— Не могу, за отсутствие будет мне наказание, — грустно вздохнул ребёнок и поднялся из-за стола.

— Погоди секунду. Не знаешь, где я раньше держала письменные принадлежности? — Я встала из-за стола и рассеяно огляделась вокруг.

— Да, у вас в сундуке.

Зайдя за ширму, я открыла сундук и, немного поискав среди вещей, вытащила наружу деревянную дощечку небольшого размера, выпуклую по краям и заполненную воском. М-да, если мне не изменяет память в древней Руси они назывались церой. Жаль, я надеялась найти берестяные листы с пером птицы для письма. Но и цера сойдёт. К прямоугольной дощечке была на ниточке привязана костяная палочка, с помощью которой можно было выцарапать нужный текст.

— Продиктуй мне имена всех, кто живет с тобой в вашей комнате в Коробке и их возраст. И парня, которого наказали тоже не забудь назвать. — Когда я закончила писать имена детей, я отпустила ребенка назад. — Завтра увидимся.

— До встречи, мама Яра, — обнял меня этот непоседа и выбежал за дверь. Выйдя вслед за ним, я остановилась на крыльце и помахала ему вслед.

«Завтра твоя жизнь изменится, малыш, я вытащу вас всех оттуда, чего бы мне это ни стоило».

Вернулась в дом и задумалась. Мир не развитый, здесь нет хирургических инструментов, нет обезболивающих и антибиотиков, нет бестеневых операционных ламп, да о чем я говорю, даже нормальных дезинфицирующих средств нет, не говоря о перчатках и медицинских масках.

Буду вспоминать историю медицины. Нужно быть хотя бы немного готовым. Итак, скальпель, нужен нож. И я начала рыскать по дому в поисках ножа, любого, на первое время сойдёт. Нашла один сверху на печи, широкий, грубый, скорее для разделки больших кусков мяса. Таким только ампутацию делать. Но на стол отложила. Вышла на крыльцо, обошла дом, за домом обнаружился добротный сарайчик, любопытно, зачем он был нужен прежней хозяйке? Скинув крючок с петли, открыла дверь, и сразу на меня дохнуло запахом разнотравья ммм… божественный аромат. Всё было рассортировано и правильно подсушено, около каждой корзинки лежала дощечка с наименованием травы и датой сбора. Просто прекрасно!

Если честно, я чуть ли не в пляс пустилась, для меня это клад, сокровищница, дороже любого золота.

Здесь царил полный порядок, всё лежало на своих местах: если перепутать что-то в таком тонком искусстве, как травничество, можно сильно навредить пациенту или даже погубить.

Я взялась скрупулезно изучать всё, что здесь нашла, в конце познавательного променада подошла к небольшому столику, стоявшего в центре: на нем нашла ступку и пестик, а также тонкий короткий ножик, рукоять которого была обернута в кожаный лоскут, этот нож замечательно подходил для моих планов и целей. На первое время он подойдет, потом нужно будет что-то выдумывать. Надо только содрать с его рукояти кожаную обмотку, бактерий в таком материале живет немеряно.

Около одной из стен стояли пустые корзинки, взяв одну, сложила туда несколько самых важных, на мой взгляд, травок: цветки ромашки, листья кипрея (иван-чай), стебли и цветки тысячелистника, листья мяты перечной и листья малины, и пока на этом остановилась, как вспомню еще что, доберу.

Оглядев еще раз это богатство, я поклонилась пустой комнате, как бы отдавая дань трудам, вложенным Ярой в эту непростую работу. А также мысленно помолилась за бессмертие души Яры и поблагодарила её за столь щедрый подарок. И на мгновение мне показалось, что кто-то коснулся моей щеки нежным дуновением ветра. Я улыбнулась и поспешила в дом, у меня еще много дел, нужно всё успеть приготовить.

Подобие скальпеля нашла, травы поставила настаиваться.

Нужен антисептик, где взять чистый спирт я не имела ни малейшего понятия, придется вспоминать, как гнать самогон и затем думать, как его очистить. Но до этого нужна хоть какая-то альтернатива, и лучше вина, которое точно уже изобрели, мне в голову больше ничего не приходило. А это значит, нужно сходить в таверну и купить кувшинчик. Займусь этим завтра, по дороге в Канцелярию.

Обезболивающее, а еще лучше снотворное. Сделать снотворное в домашних условиях достаточно просто: надо заварить фито сбор кипятком и оставить в теплом месте на некоторое время.

Основные травы для фито сбора: мята, валериана, боярышник, пустырник, зверобой — всё это у меня есть.

Наркотический эффект от такой настойки будет обеспечен! Но это не то, что эфир. Для получения эфира нужен спирт и серная кислота (купоросное масло). Первое надо произвести, второе найти, думаю, нужно поспрашивать на рынке, возможно оно уже есть в этом мире.

И еще мне нужны бинты и вата, вату сейчас мне не достать, придется нарезать ткань, какую найду. Зайдя за ширму, снова полезла в сундук: плотная серая ткань, найденная мною на самом дне сундука, подходила для моих целей. Ножниц я не нашла, пришлось надрезать ножом и рвать ткань руками, превращая её в лоскуты неправильной ширины и неодинаковой длины. Мне срочно нужен кузнец! Буду делать заказ ему на ножницы и другие инструменты. На пальцах буду объяснять, но своего добьюсь — у меня будут хирургические инструменты, они мне необходимы как воздух.

Поставив котелок с водой в печь, кинула туда лоскуты ткани, чтобы прокипятить, после чего туда пошли оба ножа, почищенные мной с помощью песка, который валялся по всему двору, перемешанный с землей. И занялась поиском денег. По словам Ириса в народе гуляли три вида монет: медяки — вары, серебро — арды и золото — рады.

Где Яра могла хранить деньги? Окинув малую комнату взглядом, мои глаза зацепились за сундук, если Яра приехала сюда только с ним, вполне возможно в нём она прятала деньги. Нужно проверить мою гипотезу. Внутри сундука и среди вещей я ничего не нашла, когда двигала его от стены под окно, чтобы поискать при жидком свете какие-нибудь тайнички, дно сундука странно щёлкнуло. Интересненько! Перевернула сундук набок, что оказалось непросто — тяжелый, зараза. Я и впрямь на дне, с внешней стороны, нашла небольшую выемку, поддела палочкой от церы и створка открылась. Жаль, но тайничок оказался пуст.

«Хмм, если тайник пуст, значит Яра переложила монеты в другое место, и это логично — сундук можно украсть, поищем ещё», — с этими мыслями я начала методично исследовать все щели в досках пола, но так ничего и не нашла.

«Куда не залезет ни один нормальный человек? Печь равно огонь, туда лезть нет смысла, кто будет держать деньги в огне», — рассуждая подобным образом, я дождалась, когда прокипятятся ножи и закрыла заслонку на плите печи. Ну что ж, подожду, дрова в печи остынут к завтрашнему утру, тогда и посмотрим, найду я там что-то или нет.

Утро наступило слишком быстро, кажется, я только прилегла, а уже петухи раскричались у соседей, но нужно вставать, сегодня важный день.

Первым делом вышла на крыльцо, сходила к колодцу. Ледяной водой умылась и сделала небольшой глоток, доела вчерашнюю еду, прям в холодном виде и полезла искать тайник.

Забравшись на плиту в печке, я огляделась по сторонам, ничего не нашла и уже собираясь вылезти наружу, на всякий случай повернула голову и кинула взгляд наверх и в глубине, на длину вытянутой руки в трубе увидела торчащий камень в кладке печи, видать при строительстве так получилось, дотянувшись до выступа нащупала на нем какой-то предмет, потянула и вытащила. Спрыгнув на пол, уставилась на каменную чашу в руке, внутри сверкали золотые и серебряные монеты, высыпав их на стол и пересчитав, выходило, что Яра была далеко не бедной травницей. Интересно, откуда она и кто её семья, но, скорее всего, этого мне уже никогда не узнать.

100 золотых монет и 50 серебряных. Отложив 10 серебряных, всё остальное я положила туда откуда взяла. Надо теперь выяснить насколько я богата по местным меркам.

Ну что ж, пора в Канцелярию и по пути зайду в какую-нибудь таверну, нужно купить вино, оно мне пригодится дезинфицировать раны и руки.

Дорогу в центр я запомнила, не даром шла домой два часа с остановками. Минут через десять увидела первую таверну в два этажа, вполне приличную на первый взгляд: широкие ворота, средней высоты забор, внутри двора чисто убрано и бегают расторопные рабочие, опрятно одетые и явно их здесь хорошо кормят.

Решила, что, если хозяин так трепетно относится к своему делу, возможно он столь же чистоплотен и в других делах?

Зайдя в таверну, постояла несколько минут у входа, давая привыкнуть глазам к полумраку, царящему в помещении.

Большой основной зал, с крепкими столами и лавками, всё сделано на совесть, я даже подумала, что такую лавку непросто сдвинуть с места, настолько всё выглядело надёжным. В зале сидели пару человек, видать постояльцы, и завтракали. За стойкой, у дальней стены, стоял худой, жилистый мужчина и о чем-то беседовал с дородной женщиной, стоящей ко мне спиной.

— Светлого дня! Уважаемый, подскажите, какое у вас имеется в продаже вино или хмельной напиток? — подойдя к ним, спросила я.

— Могу предложить медовуху, яблочный сидр — это то, что подешевле, пиво, вино — подороже и еще недавно на пробу приобрели напиток у заморских купцов — дух вина* называется, очень крепкое вино, прозрачное, как слеза, даже из самого крепкого мужика слезу вышибает, но зачем вам это нужно средь бела дня?

— То нужно для моей работы, травница я и лекарка. Настои из травы надо, для лучшей сохранности, держать в крепком напитке.

— Так вы Яра травница? Которая теперь будет работать в лечебнице? — Спросила дородная женщина, окинув меня пристальным взглядом.

Как быстро распространяются новости в этом городе.

— Да, я буду теперь работать при Лечебнице и не только помогать снадобьями, а и лечить по своим скромным возможностям, — ответила я на её внимательный взгляд. — Продадите ли вы мне этот напиток «дух вина» мне нужен пока один небольшой бочонок, с локоть в высоту? И еще медовухи столько же. — Задавала я этот вопрос, глядя на мужчину за стойкой, но он отвернулся от меня и вопросительно посмотрел на дородную женщину.

— Меня Ирма зовут, я хозяйка этой таверны, продам вам напитки, — усмехнулась она и хитро добавила, — за один ард.

Таак-с, кажется надо торговаться, по ощущениям, меня хотят надуть. Я усмехнулась в ответ и торг пошел.

Сошлись на восьми варах за медовуху и пятнадцати за дух. В одном арде оказалось 30 варов, я сэкономила аж 7 варов. Мне срочно нужно на рынок, купить продуктов, найти купцов, продающих «дух» и вообще разобраться в ценах этого мира. Мы разошлись с Ирмой, довольные друг другом.

Я, груженая двумя корзинами, поспешила в Канцелярию, нужно оформить договор «аренды» детей и к обеду быть уже в Лечебнице. Выйдя на центральную площадь, направилась в здание Канцелярии. Снаружи оно ничем не отличалось от дома Правосудия, только на вывеске было написано «Городская Канцелярия».

Зайдя внутрь, спросила у клерка, пробегавшего мимо:

— Светлого дня вам! Уважаемый, подскажите, где я могу найти Марка эмм… — я не знала фамилию чиновника, — который еще работает в доме Правосудия?

— Вы, наверное, имеете в виду Марка Патса? Такой крупный человек?

— Да-да, он достаточно крупной комплекции мужчина, — кивнула я.

— Так, пройдите отсюда и по коридору прямо, — указал он рукой направление, — затем налево, вторая дверь по счету.

— Благодарю, — ответила я в спину мужчине, уже спешащего от меня прочь. Все госслужащие, во всех мирах, наверное, одинаковые, вечно куда-то спешат, имитируя бурную деятельность или кардинально наоборот — никуда не спешат и ничего не делают, а ты ждешь свои документы пару лет в бесконечных очередях.

Подойдя к нужной мне двери, постучала и, дожидавшись невнятного ответа, я повернула ручку и зашла в кабинет.

— Светлого дня! Уважаемый Марк Патс, я травница Ярроу Бейж пришла к вам заключить договор аренды детей и забрать все документы, мне положенные по наказанию.

Марк поднял голову от бумаг, несколько секунд меня разглядывал и, видать, вспомнив кто я, сказал:

— Светлого дня, Ярроу Бейж, прошу присаживайтесь, предварительный договор готов, осталось внести имена детей и можете идти в Лечебницу.

Я достала свою дощечку и, дождавшись кивка Марка зачитала имена детей, которых хочу взять в аренду:

— Ирис, 7 лет, Цвета 10 лет, Мика 12 лет, братья Рик и Тик по 17 лет, Бер 5 лет, Аля 6 лет, Мила 8 лет, Лика 10 лет, Васк 17 лет.

— Хмм, ну хорошо я записал, на какой срок?

— Сколько мне обойдётся взять их всех в аренду на месяц?

— Сейчас посчитаю, — задумался Марк, достал костяные счеты и начал что-то там прикидывать. Минуты две прикидывал, однако. Он там сложную задачу решал, что ли? И наконец, после его долгого пыхтения, сопения, я услышала ответ:

— Выходит за месяц на десять человек 15 ардов.

— Уважаемый, это слишком дорого!

— Ну такие цены, я ничего не могу поделать! — А глазки так и бегают, вот же ж гад такой.

— Уважаемый Марк, давайте как-то договоримся, у меня всего лишь 9 ардов, давайте возьму детей оптом, так сказать, со скидкой, — фу, как мне было мерзко торговаться за живые души, но это мир такой, я должна играть по их правилам. — Заключим договор на 8 ардов, и один ард вам, за доброту, — разулыбалась я, стараясь не показать, как мне противно.

Чинуша пожевал губами, нахмурил лоб, переплел пальцы, расплел и выдал:

— Ну так я же по доброте душевной, детей мне жаль, — ага, как же, жаль ему, но я продолжаю улыбаться и терпеливо ждать. — Хорошо, вписываю в договор 8 ардов.

Быстро подписав оба экземпляра договора аренды, выдала ему 9 ардов. Я глазом моргнуть не успела: пухлые ручки Марка смели монеты со стола так быстро, как будто их там и не было никогда. Затем он выдал мне приговор дома Правосудия, в углу было четко написано от руки «Копия» и мы с ним распрощались, уже стоя в дверях я у него уточнила:

— Когда я могу забрать детей?

— Сегодня вечером, после лечебницы, зайдете в Коробку, покажете договор аренды и можете забрать их оттуда, — не глядя на меня ответил Марк и сделал вид, что меня уже здесь нет.

— Благодарю! Всего вам доброго! — В любых ситуациях нужно оставаться вежливым, даже если хочется материться и крушить всё вокруг.

Мой путь лежал в Лечебницу, я не имею права опоздать, вот только дорогу у кого-нибудь уточню.

Я вышла из здания Канцелярии, постояла на крыльце и подумала, что скоро превращусь в мула, ну или в ослицу, постоянно таская эти две корзины, и решила, что с меня хватит и найму-ка я возчика, тем более у меня осталось еще 7 варов.

Огляделась вокруг, но кроме снующих туда-сюда людей и еще нескольких конных, никаких экипажей не заметила.

Окликнула девушку, проходившую в это время мимо меня:

— Светлого дня, уважаемая! Подскажите, где можно найти возчика?

— И вам светлого дня, уважаемая! Выйдите из площади по этой дороге, — и она, махнув рукой, показала куда мне идти. — Сразу за поворотом дороги стоят возчики, сейчас еще не обеденное время, свободные должны быть.

— Премного благодарю! — улыбнулась я и мне улыбнулись в ответ.

И правда, выйдя из площади по одной из боковых улиц, прямо за поворотом оказалась площадка, на которой стояли два экипажа разной степени потрепанности.

— Светлого дня, уважаемые, сколько будет стоить подвезти меня до центральной городской Лечебницы?

— Светлого дня, уважаемая! Два вара и домчим с ветерком!

Глядя на их колымаги, я поверила в его слова без тени сомненья! Как бы еще не выпасть из этой «кареты».

Подойдя к самой ближней, я осторожно открыла дверцу:

— Уважаемый, подсобите-ка, девушке, — эх, хорошо быть снова молодой, кости не скрипят и не стонут, давление в норме, вот пройдут все синяки, заживут полностью рёбра, и я точно спляшу! От осознания, что я снова молодая и вся жизнь у меня впереди — на мгновение перехватило дыхание!

— Подержите корзины, я устроюсь в вашей «карете», а вы мне подадите мою поклажу. — С этими словами я забралась внутрь и протянула руки за своими вещами. Через минуту мы тронулась в путь, постепенно ускоряясь.

Поездка была бы вполне сносной, если бы не одно огромное НО… в этом транспорте не было рессор! Я прочувствовала своей пятой точкой каждый камешек, все ухабы и неровности дороги, мои зубы выбивали барабанно дробь, пришлось сжать челюсти покрепче, а это не доставит удовольствия никому. Корзины пришлось обнять как родные: одну руками, вторую поставить на пол и обхватить ногами, иначе, боюсь, побились бы все мои горшочки и кувшины. Мне тогда подумалось: «Жаль, что я «ни швец, ни жнец, ни в дуду игрец», а так бы «придумала» в этом мире рессоры и озолотилась бы.

На поездку ушло минут пять — семь, не больше, но пешочком шла бы я все двадцать. Кучер помог мне выйти из экипажа, и лихо крутнув свой ус, сказал:

— Уважаемая, обращайтесь, коли надобность возникнет! Завсегда буду рад подвезти такую ладную девушку, — и губы его растянулись в широкую щербатую улыбку. Он, наверное, даже не подозревает, как смешно выглядит с этими усами и дыркой между зубами.

Я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответила:

— Благодарю за поездку, вот ваши два вара! Всего вам доброго! — И поспешила прочь, все-таки не выдержав и тихо рассмеявшись. День начался хорошо, я очень надеюсь, что закончится он не хуже.

Здание Лечебницы было больше тех, что я видела на центральной площади: хоть там они и были также в два этажа, зато Лечебница была «шире» и «длиннее». Видать, строители разошлись и решили не скромничать, свободного места, даже после строительства основного здания, и правда оставалось ещё много. Здание окружали неухоженный парк и несколько отдельно стоящих «домиков». Зайдя за высокие железные, сейчас широко распахнутые, ворота, я пошла по широкой аллее в сторону главного входа в местную больницу.

Поднявшись по ступенькам, зашла внутрь и огляделась: везде царил сумрак, катастрофически не хватало света и тепла. Было сильно прохладно и пахло нехорошо: запах гноя, пота, отчаяния и смерти. Просто жуть. Из боковой двери вышла немолодая женщина, в старом платье-балахоне и с платком на голове, увидев меня, вежливо спросила:

— Светлого дня, уважаемая! Вы с какой целью пожаловали? Вам нужен осмотр лекаря или какие-то снадобья?

— Светлого дня, уважаемая! Меня зовут Ярроу Бейж, мне нужен Али Шин, где я могу его найти?

— А, наш новый молодой управляющий, он на втором этаже, пойдемте, я вас провожу. Меня зовут Лия, я здесь на подхвате, помогаю лекарям и присматриваю за пациентами.

— Приятно познакомиться, уважаемая Лия, я у вас здесь буду год работать в должности травницы, ну и если то будет в моих силах, буду помогать лекарям проводить лечение больных.

— Зовите меня просто Лия, лекка Ярроу, я слышала о вас и ваших замечательных настойках, но не думала, что вы такая молодая, — улыбнулась Лия, и уже охотнее заговорила. — Пока идем на второй этаж, расскажу кратко о нашей Лечебнице.

Пока мы шли в кабинет Али Шина, Лея быстро мне поведала, сколько здесь врачей и их помощников.

Всего в больнице пять лекков (врачи), которые проводят лечение и назначают микстуры, трое из них пожилые люди.

В частных клиниках города, для зажиточных горожан и богатых аристократов (эров) для них не нашлось места, поэтому все лекки, оказавшиеся не у дел, приходят в эту лечебницу. А она (лечебница) принимает всех жителей города и окрестных поселений бесплатно, оттого здесь в основном лечатся крестьяне или городские бедняки. Заработная плата у лекков вполне сносная, из казны, но не такая, как в частных заведениях.

Да и сами пациенты не всегда могут «отблагодарить» лекка за помощь, разве что продуктами: молоком да яйцами. Кто молодой лекк, тот, накопив денег, уезжает в поисках лучшей доли в другие города или государства.

Пока шли, я внимательно рассматривала коридоры и пыталась заглянуть в приоткрытые двери, и то, что я там видела мне совсем не нравилось.

Обшарпанные стены, с потёками плесени, прям дышащие сыростью и заброшенностью, в комнатах стоят в ряд деревянные лежанки, на которых стонут люди в грязной одежде, а между ними ходят женщины, в такой же «униформе», как и Лея.

«М-да, — подумалось мне, — работы здесь — непочатый край! Нужны люди, единомышленники, которые помогут мне привести это место в порядок, наладить работу да так, чтобы все эры и иже с ними, стремились лечиться только здесь. Сделать лечебницу самой лучшей в стране и за ее пределами».

Это были наполеоновские планы, но кто высоко не мечтает, тот только ползает. У меня есть руки, которые растут откуда надо, есть опыт прежней жизни и светлая голова на плечах, я смогу справиться. Я должна.

Доведя меня до нужной двери, Лея побежала дальше по своим делам, а я постучалась и, дождавшись разрешения войти, открыла дверь:

— Светлого дня, уважаемый Али Шин, Ярроу Бейж пришла отрабатывать своё наказание.

— Светлого дня, лекка Ярроу, проходите. Отныне в стенах лечебницы, все будут звать вас лекка Ярроу, вы будете лечить своими настойками людей. Мне нужно, чтобы завтра вы принесли вашу грамоту, об окончании курса Травниц, я вчера забегался и забыл вам об этом сказать.

— Я принесла с собой, подумала, что это необходимо, при устройстве на работу, — улыбнулась я. Вчера в том же сундуке я нашла свиток из пергамента об окончании учебного заведения, где было написано, что я три года обучалась в Школе травниц Империи Пирр и закончила её с отличием.

— Как предусмотрительно с вашей стороны! Благодарю! — смутился Али. — Я просто не так давно занимаю эту должность, недавно закончил Институт управления и меня по распределению направили сюда и… ну как-то так, в общем, — окончательно растерялся мой «надсмотрщик».

— Ничего, я всё понимаю, сама впервые буду работать не на себя, а на кого-то, — поддержала его я.

— Кхм, спасибо за понимание, — улыбнулись мне в ответ, значит, сработаемся. — Позвольте, я вам сейчас всё расскажу. Самый главный у нас здесь это лекк эр Рик Таль, но он редко приезжает сюда, очень занятой человек, светило нашей медицинской науки. Вообще все лечебницы под его контролем. После него иду я, как заведующий всей документацией и любой другой административной работой здесь. Далее — уважаемый Грей Дак, он занимается вопросами хозяйственного обеспечения Лечебницы, все вопросы по этой части к нему. После него наши лекки: лекк Тик, лекк Дориус, лекк Веришь, лекка Тильда и лекка Саманта. Все остальные это помощницы — они малообразованные люди, но старательные и расторопные, в основном это вдовы или девушки из Коробки, в общем те, кому некуда идти, все помощницы живут здесь же, на третьем этаже.

— Мне всё понятно. Уважаемый Али, нужно ли мне здесь находиться и ночью?

— Ваше наказание не предполагает находиться тут круглые сутки, по окончании вашей смены, вы можете идти домой. Также один выходной вам полагается раз в седмицу, как и всем работникам, по установленному графику. Я уже в курсе, что вы взяли детей из Коробки и хотите их обучать ремеслу травников, и если есть на то необходимость, здесь же можно устроить для них комнаты, пусть живут в Лечебнице. — Грустный взгляд его глаз, мне подсказал, что ему жаль этих детей и его предложение идёт от чистого сердца, так что я не буду отказываться, в моей избушке немного места. — Только еду, увы я им не смогу предоставить. Питание за счет казны назначается только леккам, помощницам и пациентам.

— Я всё прекрасно понимаю, спасибо за предложение, я бы хотела им воспользоваться. А продукты детям я постараюсь обеспечить сама, за это можете не волноваться, — заверила его я.

— Пойдемте, я вам всё детально покажу, но сначала, провожу вас в ваш кабинет, где вы можете оставить свои вещи, — многозначительно посмотрел он на мои корзины.

— Давайте я вам помогу их донести, — предложил Али, а я всё больше удивлялась его воспитанности, по всей видимости он хороший человек. Точно сможем сработаться.

Мой кабинет был на этом же этаже, недалеко от кабинета Али. Размером он был с клетушку: одно окно (со ставнями во внутрь, на данный момент открытыми, лишь какие-то пыльные тряпки, выполнявшие роль штор, не давали солнечному свету проникнуть в помещение), маленький стол, стул и небольшой шкафчик в углу. На столе стоял подсвечник со свечой, перо и чернильница*, небольшая стопка бересты** для письма и более ничего. Али, положив корзины на стол, подошел к окну, отдернул тряпку в сторону и в комнате стало на порядок светлее:

— Это ваш кабинет для работы и отдыха, вот ключ, он будет только у вас, зайти сюда без вашего ведома никто не сможет. А теперь пойдемте, я вам устрою подробную экскурсию.

Весь второй этаж был административным, здесь были кабинеты всех лекков (как же мне непривычно так называть врачей, но нужно привыкать, чтобы не ляпнуть неправильно) и руководителей Лечебницы. Третий этаж мне тоже показали, там находились комнаты для помощниц и скоро здесь будут жить мои дети из Коробки, для них Али выделил два дальних, самых больших и заброшенных помещения. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, будем работать с тем, что есть.

А первый этаж был полностью отдан пациентам: правая часть этажа для лежачих больных, левая для тех, кому нужно сделать что-то по-быстрому: занозу вытащить, горло показать или настойку купить, в общем просто приёмная, в которой делают несложные манипуляции и дополнительный досмотр не требуется, могут и дома микстурки попить.

Также здесь были две операционные, ну это я так их назвала, в каждой из них стоял большой стол, рядом на столе поменьше были разложены инструменты, один вид которых поверг меня в смятение и вызвал в душе волну гнева и ужаса: два топора один побольше и другой поменьше, несколько ножей, ручная пила и иглы, видать для штопанья того остатка, от которого что-то отрезано, отпилено или отрублено. В этом времени проще отрубить человеку конечность, чем попробовать восстановить и аккуратно зашить.

Мне нужны антибиотики. Я должна сесть и крепко подумать, как мне получить хотя бы пенициллин, нужно вспомнить всё о его производстве. Но это потом, сейчас у нас «экскурсия».

После беглого осмотра приемных и «операционных» Али повёл меня по палатам. В каждой палате по 10 коек может вместиться и больше, но сейчас в том не было необходимости. Палат всего три, но достаточно вместительных. Одна из них пустовала, в первой лежало трое мужчин и во второй две женщины. И глядя на них моё сердце сжималось от жалости.

Войдя в палату номер два (я её мысленно назвала женской) увидели двух женщин в одинаковых платьях бардового цвета, беседовавших с пациенткой у дальней койки:

— Сегодня дежурят лекка Тильда и лекка Саманта, вон они у койки больной, пойдёмте я вас представлю.

— Настойки и мази вам не помогают, уважаемая, ваша язва не уменьшается. — развела руками в сторону высокая блондинка, с приятным лицом.

— Но оно уже больше месяца сильно болит, невозможно ходить без боли, — заплакала крупная женщина с повязкой на голени.

— Светлого дня, уважаемые лекки, прошу знакомьтесь, наша новая коллега — Ярроу Бейж. Лекка Ярроу, это лекка Тильда, — кивнул Али на блондинку, — а это лекка Саманта, — кивок достался невысокой полной брюнетке. — Лекка Ярроу будет заведовать настойками, мазями, в общем всем, что связано с травами, и, возможно, поможет еще чем, может в другом государстве используются какие-то новые методы лечения, нам пока неизвестные, — скептически улыбнулся Али.

— Добро пожаловать, лекка Ярроу, мы всегда рады новым лицам в нашей Лечебнице, — доброжелательно ответила лекка Саманта.

— Светлого дня, лекка Ярроу и добро пожаловать в наш коллектив. — кивнула мне лекка Тильда, — может взглянете на нашу пациентку? — и она убрала тряпицу, прикрывавшую нижнюю часть левой ноги и моему взгляду открылось неприятное зрелище — огромная трофическая язва с гноем и уже дурно пахнущая.

— Уважаемая, как давно она у вас появилась? — спросила я, рассматривая запущенную рану.

— Пару месяцев назад у меня отекла нога, появились какие-то пятна что ли, я уже и не упомню, ещё стала сильно чесаться. Помню еще крутило ногу мне, невозможно было спать. Я прикладывала травки целебные, помогло. Но месяц назад все пошло по кругу и вот эта язва начала увеличиваться и никак не хотела уменьшаться, какую бы мазь я не мазала, — снова запричитала женщина.

Глядя на ногу пациентки, я думала, что ей не повезло родится в этом времени, в её случае я была бессильна что-либо сделать.

— Покажите обе ноги полностью, если вам не сложно, — попросила я. Женщина оголила ноги до середины бедер и вопросительно на меня посмотрела. Варикозное расширение вен было на лицо, а точнее на ногах.

— У вас сильно выпали вены, видите? А это спровоцировало появление такой язвы у вас на ноге.

— Лекка Ярроу, так что же мне делать, есть ли от этого спасение? — взмолилась женщина. И я ее могу понять, боли наверняка были жуткие. Помочь ей было практически невозможно, не с этим уровнем медицины.

— Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не обещаю. — Ответила я на её мольбу. В голове крутился вариант эластической компрессии нижней, повреждённой конечности с накладыванием мази с антибактериальным и ранозаживляющим действиями. Наиболее оптимальными для нижних конечностей считаются ленты шириной 10 см и длиной 4 метра, такой эластичный бинт хорошо обхватит ногу от ступни до колена, вопрос, есть ли у них такой эластичный материал?

— Уважаемые лекки, есть ли у вас тянущаяся повязка длиной в 4 метра и шириной в ладонь?

— Кажется нет, думаю, стоит спросить у Грея Дака, он заведует обеспечением Лечебницы, но лично я такой повязки у нас не видела, — пожала плечами Саманта.

— Уважаемая, как вас зовут, — спросила я пациентку.

— Тина Рейв, зовите просто Тина, — устало пробормотала женщина.

— Тина, вы погодите, я к вам приду с мазями и с повязкой, мазь будет готова завтра, а на счет повязки я уточню у Грея Дака, возможно повязку, я вам уже сегодня наложу.

Отойдя от больной, Тильда спросила:

— Вы уверены, что обычная повязка и мазь помогут? Мы прикладывали ей тряпочки с разными мазями, но улучшений не заметили, — развела руками блондинка.

— Нужно попробовать, больше я пока ничего не могу предложить, отрезать ногу всегда успеется, — ответила я, на что Саманта закатила глаза:

— Вот уж и правда, лучше отрезать и не мучиться.

Я не стала что-то говорить, лишь мысленно покачала головой. Нужно попробовать помочь Тине, иначе язва проест ей ногу до кости: чем длительнее процесс, тем более глубокие слои подвергаются воспалению и гниению. Язвенное поражение распространяется на икроножные мышцы, вовлекая в воспалительный процесс голеностопный сустав. В запущенных случаях возможно развитие пиодермии, флегмоны и сепсиса. А без антибиотиков последствия будут печальными.

Следующая пациентка девчушка лет пятнадцати, с сильными болями в животе, привезли ее родители сегодня чуть раньше моего прихода:

— Ника, малышка, после настойки боль в животе не прошла?

— Нет, лекка Тильда, болит, я и кушать уже не могу, всё, что съем наружу выходит.

— Лекка Тильда, позвольте мне взглянуть, — подошла я. — Покажи-ка пальчиком, где болит?

И ребёнок указал точно на место, где располагался аппендикс. Я положила руки на живот, при надавливании проявлялся небольшой тонус брюшных мышц и симптом раздражения брюшины с правой стороны. Я покачала головой и подумала: «Если не удалить аппендикс, девочка погибнет. При моих инструментах это огромный риск. Как бы самой не попасть впросак. Но и бросить ребёнка я не могу. Буду рисковать».

Лекка Тильда, заметив моё покачивание головой, наклоняется к девочке и говорит:

— Не волнуйся, дорогая, мы что-нибудь придумаем и обязательно тебе поможем.

— Лекки, можно вас на минуту в коридор, — решилась я. — уважаемый Али, вас тоже можно попросить остаться?

— Да, конечно, — кивнул молодой человек, — пойдемте выйдем.

Моя первая операция в этом мире, как она пройдёт, мне неведомо. Но дать ребёнку шанс на жизнь я обязана.

Мы вышли в коридор и прошли в пустующую палату, все вопросительно на меня смотрели, я выдохнула и начала:

— Если ничего не сделать, к утру девочка умрёт.

— Лекка Яра, мы это знаем, там кишки завернулись, все симптомы на это указывают, ничем помочь мы не сможем. У нас в таких случаях дают дурман траву, и больной тихо спит, и во сне отходит, — печально сказала лекка Саманта.

— Я хочу предложить свой метод лечения, хочу сразу предупредить — от него тоже умирают, но лучше попробовать хоть как-то помочь, чем смотреть на гаснущую молодую жизнь. И мне нужна будет ваша помощь, пока солнце не зашло. До вечера осталось пять часов, в течение двух нам нужно всё приготовить. А без вашей помощи это будет невозможно сделать.

— Лекка Яра, я готов, я очень люблю детей, у меня самого двое младших братьев, и будь они на месте Ники, я бы для них сделал всё, чтобы помочь, — сказал Али и крепко сжал кулаки, решительно вскинув голову, словно и впрямь готов вступить в кулачный бой с неведомыми силами зла.

Я вопросительно посмотрела на женщин, те думали недолго:

— Мы с вами, если есть хоть один шанс, нужно его использовать.

— Лекка Ярроу, командуйте, сегодня мы в вашем подчинении, — сказал Али и выжидательно на меня посмотрел.

Я набрала в грудь побольше воздуха, протяжно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала:

— Во-первых, нам нужны помощницы, все какие есть в Лечебнице.

— Секунду, я сейчас кликну кого-нибудь. — Сказал Али и выглянул в коридор, видать недалеко пробегала Лия, так как не прошло и десяти секунд, как они оба были в кабинете.

— Лия, слушайте внимательно и запоминайте, — сказала я, обращаясь к помощнице, — вам с другими женщинами-помощницами нужно в течение двух часов поставить квадратную палатку во дворе, так, чтобы сверху не падало ни единой тени, отгородить получившийся периметр чистыми простынями, внутри вымести всю грязь, поставить стол, на котором будет лежать девочка Ника, чисто его отмыть, рядом поставить тумбочку для инструментов, постелить на землю также чистую плотную ткань и никому туда не входить. Всё мыть с мылом, это обязательно!

— А для чего?.. — начала спрашивать Лия, но её перебил Али:

— Лия, нам нужно спасти ребёнка, все вопросы задашь потом. Лекка Ярроу, продолжайте.

— Лия, бегите исполнять, времени мало, — глядя на убегающую помощницу я продолжила, — уважаемый Али вам нужно к кузнецу, он должен будет сделать специальные зажимы, я покажу какие, нарисую вам. Сделать быстро, заказ я оплачу из своего кармана, пусть пока сделает в долг, пока он будет готовить инструмент, сходите, пожалуйста, к мяснику, купите у него самый свежий кишечник коровы, — после моих последних слов, глаза у Али стали большими, как блюдца, и если бы не воспитание, то и рот, наверное, открыл. — Да да, вы всё правильно услышали и кишечник мне нужен даже раньше инструмента. Как купите, отправьте с посыльным ко мне.

— Ххорошо, — чуть заикаясь пробормотал Али, — я еще нужен? — молодец, не стал сейчас спрашивать: зачем да почему.

— К вам у меня больше нет поручений, — покачала я головой.

— Я тогда заскочу в кабинет за берестой и чернилами, принесу вам, чтобы вы зарисовали мне инструмент для кузнеца.

— Да, буду премного благодарна, — склонила я голов, а Али развернулся и, не теряя достоинства, быстро зашагал прочь.

— Лекка Саманта, у вас есть средство для глубокого сна?

— Да, дурман трава, мы ее даём, чтобы облегчить сильные боли у пациентов и как средство помогающее во сне безболезненно умереть.

— Можете мне показать это вещество? Нам нужно для Ники, чтобы она проспала пару часов.

— Есть свежая настойка, я сегодня утром приготовила, — ответила лекка Тильда.

— Замечательно, — кивнула я и продолжила, — Нужно сходить на рынок и купить одну тонкую иглу для вышивания, толстые я здесь видела, а тонких не заметила. И еще нужно найти шёлковые нити, и если не найдете, то подойдут хлопковые, ну а если и их не будет, возьмите конского волоса пучок. — После моих слов лекки переглянулись, пожали плечами и засобирались:

— Постараемся всё купить в течение часа и принести вам, — и также быстро вышли из кабинета.

Я только хотела выдохнуть, как в палату залетел Али, в руках он держал берестяной лист и перо с чернильницей. Я быстро села на ближайшую кушетку и зарисовала ему самую примитивную конструкцию операционного зажима:

— Это называется зажим, скажите кузнецу, что он должен быть размером не больше вашей ладони.

— Всё понял, скоро вам вышлю кишечник коровы и, как будет готов зажим, быстро принесу его вам. Постараюсь уложиться в пару часов.

Я кивнула и взглядом проводила уходящего молодого человека, думая, что с начальством мне и правда повезло. Посидев так еще несколько минут, я подхватилась, выбежала из палаты и помчалась в свой кабинет, нужно перенести свою корзину с вином на первый этаж в одну из операционных.

Забежала к себе, схватила поклажу со спиртным и пошла вниз. В одной операционной уже не было стола и тумбочки, молодцы девочки, быстро и споро работают. Я направилась во вторую операционную, достала из корзины «дух вина» и ненадолго присела: нужно было обдумать дальнейшие шаги.

Мальчишка прибежал по моим ощущениям через пол часа. На столе у меня уже стояла неглубокая керамическая чаша (выпрошенная у местного завхоза Грея Дака, оказавшегося ещё тем жмотом), хорошо отмытая здешним мылом, оно было какое-то жидкое, но, тем не менее, выполнявшее свою функцию — хорошо мылиться и легко смываться.

Я принялась за разделку кишечника, мне нужна была только одна его часть, а именно подслизистый слой, из которого я буду сейчас на коленке делать кетгут*, и молиться, чтобы всё прошло, как нужно.

Али вернулся через два часа, зашел в операционную, где я уже стерилизовала в спирту тонкие нити кетгута. В руках он держал сверток из грубой ткани.

— Думал, что не успею, многие кузнецы, кому предлагал, отказывались браться из-за сжатых сроков, но один согласился и оказался мастером своего дела, всё понял по рисунку, но даже если бы и спросил у меня, я все равно не смог бы ответить, сам не знаю для чего этот инструмент нужен, — смущенно улыбнулся Али, но также не стал задавать вопросов. Вместо этого он развернул тряпицу и положил на стол, — вроде сделал как на вашем рисунке.

Подойдя ближе и взглянув на предмет, я облегченно выдохнула: на меня «смотрел» примитивный зажим, сделанный добротно и качественно мастером, у которого точно руки растут откуда надо.

— Очень хорошо, просто замечательно. Уважаемый Али, я вам безмерно благодарна за помощь. — А с этим кузнецом мне точно нужно познакомиться.

Али отправился проверять, как там с палаткой, и минут через десять после его ухода, ко мне зашла Саманта:

— Лекка Ярроу, мы нашли шёлковые нити у заморского купца, стоили они немало, уважаемый Грей Дак отказывается возмещать нам наши затраты. — И вопросительно уставилась на меня.

Я мысленно вздохнула и сказала:

— После операции я вам верну всё, что вы потратили, не переживайте.

— Вы не подумайте, лекка Ярроу, мы не скряги, но нам нужно кормить наши семьи, а зарплата здесь не позволяет нам разбрасываться деньгами, — вздохнула женщина, положила на стол маленький клубочек ниток, с воткнутой в него небольшой иголкой, — пойду за дурман травой, вы хотели посмотреть на неё.

— Да, благодарю, — постаралась улыбнуться я. И правда, они не обязаны вкладываться в мою затею финансово. Спасибо им уже за то, что поддержали меня, даже не зная, что я задумала. Но вот если у меня всё получится, точнее, когда у меня всё получится, вот тогда всё станет немного иначе для нас всех.

Нити расправила, вытащила из них тонкую иголку и всё это положила в спиртовой раствор, пусть там полежат. Пришли лекки Саманта и Тильда, выложили на стол коробочку и пузатую керамическую бутылку, с плотно сидящей пробкой в горлышке. Открыв коробку, я уставилась на порошок по виду и запаху безошибочно определив опиум*. Вот так травка, но здесь и сейчас, за неимением чего-то получше, она и правда будет весьма кстати. И не сметь думать обо всех её побочных эффектах.

— Дурман трава нам подойдет, — вынесла я вердикт, — Уважаемые лекки, прошу вас подготовьте четыре чистые простыни, вырежьте в них отверстия для головы и рук, и сделайте к ним поясы, вам не будет сложно?

— Нет, конечно. Сейчас всё сделаем.

Выйдя на крыльцо, я взглядом отыскала уже готовую палатку: четыре тонких столба воткнуты в землю, и соединены между собой плотной тканью. Конструкция и правда сильно напоминала прямоугольную коробку с открытой крышей. Рядом бегал и суетился забавный человечек пухлого телосложения и невысокого роста — уважаемый Грей Дак, местный завхоз, жмот и просто скандалист. Но не злой, есть просто такие люди: скряги по определению, такими родились, и зачастую с ними можно договориться.

Подойдя ближе, я услышала, о чем он с возмущением высказывал Али Шину:

— Уважаемый Али, ни в какие ворота, столько ткани вы у меня взяли! И на что?! На непонятный эксперимент новой лекки! Вы с ума сошли, меня лекк эр Рик Таль за такое не похвалит!

— Уважаемый Грей, всю ответственность я беру на себя. К тому же эта ткань лежит у вас и пылится, не думаю, что лекк эр Рик Таль как-то будет вас за нее отчитывать. — Спокойно возразил Али и, заметив меня, свернул разговор, — уважаемый Грей, не волнуйтесь так, сходите лучше попейте травяного взвара.

Грей Дак, обречённо махнул пухлой рукой и засеменил прочь, тихо что-то бухча под нос.

— Уважаемый Али, хотите ли вы присутствовать при операции? — Спросила я руководителя Лечебницы.

— Да, если вы не будете против.

— Ну тогда пойдёмте готовиться.

И вот я внутри палатки, на столе лежит Ника, погруженная в сон при помощи дурман травы. Её родители уже были здесь, они сидели недалеко от палатки, на приготовленных для них стульях, рядом с ними была помощница Лея, на всякий случай. Я им всё объяснила, как я и думала, никто из них не возразил, если есть хоть один шанс спасти дочь, они были готовы им воспользоваться без раздумий.

— Приступим, — сказала я. И продолжила пояснять свои действия:

— Данное заболевание называется воспалением отростка слепой кишки, от неё сейчас умирают почти все, если не попробовать её вылечить. Сейчас я делаю разрез в животе, чтобы отрезать эту кишку.

Мои руки четко и быстро повторяли все манипуляции, которые я проговаривала вслух: быстрый разрез ножом, перевязка сосудов, рассечение мышц, беру свои неказистые зажимы, ловлю края брюшины и ими пристегиваю ее к простыням. Раскрываю края раны — червеобразный отросток слепой кишки лежит прямо передо мной. Я быстро перевязала его и отсекла, образовавшийся узел ушила. Далее быстро в обратном порядке закрыла рану, наложила швы шелковыми нитями, обработала шов спиртом, наложила сухую повязку и только тогда позволила себе выдохнуть и опереться руками о стол.

— Уважаемые коллеги, поздравляю, первый этап пройден. — Я повернула к ним голову и не сразу поняла, в чем дело: все трое смотрели на аккуратную повязку на животе девочки с открытыми ртами и стеклянными глазами. Понятно, у них шок. Надо их привести в чувство, подняв голос я чуть ли не выкрикнула:

— Уважаемые, забираем ребёнка в палату! Еще не лето, она замёрзнет. — И только после слов о том, что ребенок может замерзнуть, все одновременно подорвались к операционному столу, толкаясь и бестолково суетясь. Бардак.

— Так, стоп! Уважаемый Али, возьмите малышку, отнесите её в палату. Там должны были уже подготовить для нее чистую койку. А я скоро подойду. Нужно успокоить родителей. А вы, уважаемые лекки, пойдёмте со мной. Сняв у выхода из палатки запачканную кровью простыню, заменившую мне хирургический халат, я направилась к волнующимся родителям:

— Уважаемые, операция прошла успешно. Но судить о её результатах еще рано. Эта ночь и завтрашний день будут решающими. Если не поднимется жар, если, в общем здесь много если. Молитесь, мы все будем молиться, чтобы всё закончилось хорошо.

Мама малышки облегченно заплакала, кажется после слов «операция прошла успешно» она меня уже не слушала. А отец Ники уточнил:

— Можно эту ночь мы будем рядом с ней?

— Я сама буду следить за ней этой ночью. А вот завтра весь день можете быть с ней неотлучно, — ответила я и устало побрела в сторону Лечебницы, сзади меня шли лекки, так же медленно как я и даже слегка пошатываясь. На подходе к зданию они немного пришли в себя и одновременно спросили:

— Лекка Ярроу, что это было?!

— Это невозможно, как ккак КАК вы это сделали?! — заломила руки лекка Тильда.

— Научите меня, я ПРРОШУ вас, научите меня спасать жизни людей, как вы только что это сделали, — взмолилась лекка Саманта.

— Ну, положим, ещё не всё окончено, нам надо пережить ночь и день, — вздохнула я, — а если вы сильно того хотите, я буду вас учить. Вы сейчас идите, проверьте девочку, я немного отдохну, — попросила я их. Женщины кивнули и всё такие же «пришибленные», вошли в здание.

Мои руки мелко тряслись, немного кружилась голова. Я присела на ступеньку крыльца и тут меня накрыло: все мои страхи и переживания вылились в смятение и какой-то ступор. В голове было пусто, дрожь охватила все тело, хотелось прилечь и ни о чём не думать.

Как я решилась провести операцию в таких условиях? Как отреагирует организм ребёнка? Как пройдёт ночь? Поднимется ли температура? Много вопросов и ни одного ответа.

Страшно не было, когда я готовилась, просто некогда было мандражировать. Страшно стало, когда я оказалась рядом с «операционным» столом и с лежащим на нём ребёнком, в тот же миг я осознала, что я ОДНА, что вокруг меня не стоит моя команда из врачей-ассистентов, медсестёр, нет привычных инструментов, капельниц, приборов, элементарно нет даже халата.

После того как я взяла в руки свой тонкий ножик, мир вокруг исчез, страхи и паника отступили — началась работа, которую нужно было сделать хорошо.

Я посмотрела на свои новые руки, с длинными чуткими пальцами и поблагодарила Всевышнего за то, что они оказались «чувствующими». Я смогу делать операции, смогу собирать разломанные кости, правильно всё совмещать. Это очень важно. А тем более, когда нет возможности сделать рентген и мне придется полагаться только на мои знания, опыт и, конечно же, на мои новые руки.

Рядом присел кто-то и голосом Али сказал:

— Лекка Яра, не переживайте так, я думаю, что самое главное вы сделали. Остальное уже не в наших руках. — И сжал мне плечо в утешающем жесте. — Если бы вы здесь были год назад, когда я только заступил на пост, возможно мой старший брат остался бы жить. Он поступил сюда с симптомами как у Ники, у него тоже была рвота, рези в животе, ничего сделать не смогли. Даже не пытались, — сжал он кулаки, — а вы сотворили чудо на наших глазах, я думаю, что ребёнок выживет. Вы посланы нам небесами, я уверен в этом. И я бы хотел попросить вас, научите и меня, пожалуйста! Я хотел поступить в школу Лекарей, но не сдал вступительные экзамены, совершил глупую ошибку, ай, — махнул он рукой, — что было, то прошло.

Слушая его, я постепенно успокаивалась. Сегодня много дел, а уже вечереет.

— Лекка Ярроу, подскажите, а для чего вам нужна была эта палатка? Можно же было операцию, — посмаковал он новое слово, — провести в здании Лечебницы?

— Понимаете, уважаемый Али, в здании темно, света очень мало, в таких условиях делать что-либо с человеком опасно. К тому же, все палаты грязные, там давно не делали ремонт и вообще даже ничего не проветривается, — покачала я головой. — Я хочу с вами завтра обо всем этом поговорить. Мне сегодня вечером нужно забрать детей из Коробки, отвести их пока к себе домой. После чего я вернусь сюда и буду рядом с Никой.

— Хорошо, если хотите, вы сейчас можете быть свободны. А я пойду займусь своими делами, — вздохнул Али, — и да, все материалы, что были сегодня куплены, будут оплачены из казны, даже не думайте вкладывать свои средства.

— Спасибо, — ответила я, на самом деле сильно благодарная ему за это. Али улыбнулся и скрылся в здании.

Я поднялась, прошла в одну из операционных, там стоял примитивный рукомойник и мыло, умылась, ополоснула лицо, холодная вода взбодрила. Сходила наверх, взяла сушеный сбор из трав, отнесла Лие, со словами:

— Лия, заварить крутым кипятком, дать настояться и когда Ника очнётся пусть выпьет маленькую ложку настойки. И дадите ей выпить немного воды. Еду не давать.

— Всё понятно, лекка Ярроу, — я сначала не поняла в чем дело, но потом до меня дошло: Лия отвечала мне очень уважительно, с каким-то трепетным восхищением во взгляде, меня это смутило, но сделав вид, что ничего не замечаю, я поспешила прочь. На пороге вспомнив, обернулась к Лие:

— Лия, как от Лечебницы пройти на рынок?

— Так, лекка Ярроу, — удивленный ответ, — как за ворота выйдете так прямо по дороге, никуда не сворачивая идите, в конце упрётесь в торговую площадь.

— Я город плохо знаю, поэтому спрашиваю.

— А, да да, запамятовала я, что вы не так давно к нам приехали.

Рынок оказался достаточно большим: все лавки были сделаны на совесть, с навесами от непогоды и широкими стойками для товаров. Первым делом я прошлась по пищевым рядам, купила крупу для каши и две буханки ржаного хлеба, тушку птицы и крынку молока. На этом остатки моих денег подошли к концу. Снова гружёная как мул, я потащилась домой, благо направление мне подсказали.

Придя домой, я первым делом пошла на задний двор, где у меня находилась «холодная», росла одинокая яблоня и находился небольшой огородик, пока ничем не засаженный, надо будет этим потом заняться, деньки уже достаточно теплые. В холодной, а проще говоря в погребе, нашла корзины с прошлогодними яблоками, и разными овощами, всего взяла понемногу.

Приготовила детям в большом котле кашу с курицей и овощами. Сварила яблочный компот. Никаких изысков, зато много и сытно, детей нужно будет хорошо покормить.

Жаль здесь нет зеркал, хотя может и есть, надо уточнить, но в избушке у Яры я ничего не нашла, даже какую-нибудь замену по типу начищенного железного подноса. Окинув взглядом подол своего непрезентабельного платья, решила переодеться в другое такое же, но зато чистое. После домашних дел я собралась и медленно пошла в Коробку за своими детьми.

Дорога до Коробки не заняла много времени, дошла я чуть быстрее, чем прошлый раз шла отсюда до дома, рёбра и правда подозрительно быстро заживали, с чем это связано трудно сказать. В этом мире нет магии. Но меня моё выздоровление только радует, не мне жаловаться. Пройдя через ворота, подошла к главному входу и постучала. Открыл мне незнакомый стражник:

— Доброго вечера, уважаемый! Я взяла в аренду детей, вот договор.

— Доброго вечера, травница Ярроу. Дайте взглянуть.

Ознакомившись с документом, стражник кивнул и сказал:

— Подождите здесь, я скоро вернусь. — И ушел, закрыв передо мной дверь.

Ждать пришлось недолго. Десять минут спустя я услышала шаги за дверью, которая через секунду распахнулась и во двор, словно горох, высыпали дети, увидев меня на лицах сначала отобразилось удивление, а затем ничем не сдерживаемая радость:

— Мама Яра! — Загалдели дети, — Ура! Нас арендовала наша мама Яра! — при слове арендовала я не удержалась и поморщилась, надо менять здешние порядки, дайте мне только время!

— Я тоже рада вас всех видеть, мои дорогие! — искренне улыбнулась я в ответ.

Последним вышел хмурый мальчишка, выглядевший лет на двадцать, с синяками по всему лицу, он еле переставлял ноги, а дойдя до нас и вовсе присел на землю. Видя мой вопросительный взгляд, Ирис пояснил:

— Мама Яра, это Васк, его только что выпустили из холодной.

Я присела рядом с подростком, потрогала его лоб, измерила пульс, приложив пальцы к его шее, и спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Васк, — на мой вопрос мне ответили светлой, благодарной улыбкой и чистым взглядом голубых глаз:

— Мама Яра, не переживайте, благодаря вам я жив, а значит, всё будет хорошо.

— Рик и Тик, помогите Васку подняться и дойти до моего дома, а то мне ещё надо в Лечебницу вернуться, надо поспешить, — не знаю, какие здесь порядки ночью, но не хочется это выяснять на себе и в потемках красться на моё новое место работы.

До дома мы дошли достаточно быстро, Васк старался нас не тормозить, я видела как он сжимал челюсти, но терпел и шёл на равне со всеми.

— Так, дети, прежде чем войти в дом, нужно вымыть руки и лица, — распорядилась я, и первая подошла к рукомойнику, прикрепленному к дому около крыльца. Надо построить баню, мыться в тазике или в ведре — варварство и сомнительное удовольствие.

Через час сытые дети сидели на лавках и зевали, да так, что я боялась свернут себе челюсти:

— Ну всё, вам пора спать, завтра после того, как я вернусь с работы, я вам всё объясню.

Самые маленькие залезли на печку, их там поместилось аж четверо — настолько худенькими они были: Бер, Аля, Мила и Цвета.

На свою кровать я положила Васка и Ириса. На лавки кинул два тюфяка и на них легли Мика и Лика, а Рик и Тик расположились на полу, благо в доме было пару мешков с соломой — для чего непонятно, но нам пригодились. Перед уходом я обработала спину Васку, дала ему настойки для крепкого сна и от температуры, наказала Ирису следить ночью за Васком, если лоб станет горячим дать ему микстуру, если его будет колотить от холода, то укрыть дополнительным пледом. Засим отправилась в Лечебницу.

В ворота больницы заходила уже в потёмках. Страшно было, я чуть ли не бежала, всё мне мерещились чьи-то шаги за спиной, больше не буду так рисковать и поздним вечером куда-то выходить, мало ли, разбойники в любые времена одинаковые: пырнут ножичком и прощай новая жизнь, а могут чего и похуже сделать.

— Уважаемая, — прозвучало из куста, я от страха даже вскрикнула, — тише тише, уважаемая, сторож я, чего кричать? На ночь глядя чего пожаловали-то? Али что-то болит?

— Ух, ну и напугали же вы меня, уважаемый! — не сдержала я эмоций, сказала громко и обвиняющее, с любопытством разглядывая нескладную фигуру сторожа, но как ни приглядывалась не смогла разглядеть деталей — было слишком темно, — не надо так людей пугать, особенно ночью. Лекка Ярроу я, на работу пришла, дежурство у меня рядом с больным.

— Ааа, так это вы давече девочку Нику спасли! Пойдемте я вас до крыльца-то провожу, негоже вам, уважаемая лекка бродить по городу впотьмах, всяко приключиться может, — бормотал старик, которого я разглядела в свете факелов у входа в Лечебницу.

Мужичок-боровичок вот как бы я его охарактеризовала: весь какой-то кривой, постоянно трёт поясницу и кряхтит.

— У вас спина болит, уважаемый? — Интересуюсь я.

— Охо хо, уж много лет, окаянная тревожит, спать не могу, вот сторожем и работаю, — усмехается мой ночной знакомец, — зовут меня Фэй, будем знакомы, — и протягивает мне руку. Имя какое-то совсем уж странное, с восточными мотивами, хотя здесь все имена что-то с чем-то и не сразу запомнишь. Я улыбнулась своим мыслям.

— Приятно познакомиться! Вы ко мне через день приходите, уважаемый Фэй, посмотрю я вашу спину, может посоветую, что, или мазь вам дам для облегчения боли, — предложила я ему, пожимая руку.

— Приду, отчего не прийти, — улыбнулся он мне в ответ и засеменил прочь, говоря на ходу, — доброй ночи, уважаемая лекка.

А я вошла в Лечебницу, помыла руки и пошла к Нике в палату. Около кровати ребёнка сидела Лея и дремала, аккуратно ее разбудив, я поинтересовалась:

— Доброй ночи, уважаемая Лея! Как дела у Ники? Она просыпалась? Температура была?

— Доброй ночи, уважаемая лекка Ярроу! Да, просыпалась, даже поговорила с родителями, потом они ушли, как вы им и сказали, сказали придут рано утром. Температура была, я сразу дала вашу настойку и через некоторое время жар спал, после чего больше не поднимался.

— Как давно это было?

— Ну как начало темнеть, — ответила мне Лея.

Я про себя прикинула, где-то пару часов назад. Ну что ж вся ночь впереди. Подошла к ребёнку, померила пульс, пощупала лоб. Пока вроде всё идет так, как надо.

— Лея, иди спать, я останусь с ребёнком.

— Лекка Ярроу, вы зовите, если что, я мигом прибегу, буду недалеко, в соседней палате, чтобы вам не надо было бежать на третий этаж.

Поблагодарив Лею еще раз, я села в кресло и приготовилась не спать всю ночь. У меня было о чем подумать и я надеялась, что не усну.

Пока сидела и бдела свою первую пациентку в этом мире, обдумывала вопрос местной религии. Сегодня во время ужина дети рассказали мне кое-что интересное: религии здесь как таковой нет, все верят в кого хотят, в основном во Всевышнего. Святых храмов наподобие церквей, мечетей здесь нет. Хочешь помолиться берешь и молишься прям там, где стоишь, ну или идёшь туда, где тебе комфортно возносить свои молитвы. И для меня это плюс. Меня полностью устраивает такое положение вещей — хотя бы святой инквизиции и иже с ними здесь нет, за мои действия в виде оперативного вмешательства — сгореть на костре мне не светит. Дети успели за час наперебой посвятить меня в местные реалии: мы живём в большом Королевстве Шор, оно поделено на области, в каждой области свой главный эр. Всего областей пять, самая главная это Королевская область со столицей — Нира. Король — его Величество эр Алонский. В нашей области, названной так же, как и город — Альпская, главный аристократ — эр Грув. Про другие страны рассказал Ирис, он был самый образованный из всех благодаря своему отцу. Ирис перечислил их названия и примерное расположение, хоть деталей он и не знал, но того, что он мне поведал, было достаточно, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, в каком мире я оказалась. Итак, кроме нашего Королевства, есть еще Империя Пик и Королевство Инея — это наши соседи, с которыми мы граничим, и Империя Пирр, которая с нами уже не граничила и находилась далеко на севере, как там живут люди и какие порядки мало кто знает. Добираться туда очень долго, сложно, да в общем мало кому нужно, кроме купцов, они оттуда в основном привозят меха и тонкую шерсть. Сейчас войн нет, все живут в мире и согласии. Делить нечего, земли много. На мой вопрос есть ли другие материки, Ирис ответил, что да, за океаном, купцы оттуда привозят предметы роскоши, например шёлк, драгоценные украшения тонкой работы, зерцала (этот момент меня заинтересовал особенно) и благовония, и твёрдое мыло, и всё это стоит баснословно, запредельно дорого.

Я задумалась, кроме своей основной профессии я много чем увлекалась, вязанием, знала, как сделать соленья-варенья, помнила, как варить мыло, и состав помнила, знала, как сделать стекло, всё-таки химию я учила достаточно углубленно, как и биологию. Как помочь этому миру, подтолкнуть его в развитии? Надо подумать. Жаль, что я не могу залезть в интернет и погуглить всё, что мне нужно. Эх, знала бы, где упаду, соломки бы подстелила.

Постепенно, в моей голове сложился общий план действий: отмыть лечебницу, поменять всё постельное, отмыть всех больных, придумать альтернативный вариант светильников, например масляные лампы, заказать у кузнеца набор хирурга, закупить в большом количестве спирт, составить план обучения детей и медперсонала. И, главное, мне нужна нормально освещенная операционная, не буду же я постоянно проводить операции во дворе? А если дождь, град, снег, ветер? Буду сидеть и ждать лета? Не смешно. Хоть и улыбнуло.

До утра Ника проспала без повышения температуры, утром, как рассвело, я открыла ставни и отдёрнула занавески на окне. При свете занимающегося утра решила осмотреть шов, от моих действий ребёнок проснулся:

— Светлого утра, лекка Ярроу! — улыбнулись мне, отчего мне на сердце стало весело и светло.

— Светлого дня, малышка! Дай-ка я посмотрю на твою рану, — с этими словами я убрала повязку и взглянула на шов: всё было прекрасно, сухо, никаких выделений, всё в пределах нормы.

— Дорогая, всё хорошо, через пару дней поедешь домой.

— Немного болит, лекка Ярроу, — пожаловался ребёнок.

— Потерпи, это вскорости пройдет. Это нормальное состояние, — объяснила я ей и тут в палату зашли её родители.

— Светлого утра, лекка Ярроу! Как наша дочка? — спросил отец ребёнка, а мать уже суетилась вокруг дочери.

— Я думаю, что через пару дней Нику можно будет забрать домой.

В глазах родителей я увидела глубокое облегчение, и безмерную благодарность. Они начали мне кланяться, пожимать мне руку, а мама Ники обняла и заплакала, но то были слёзы радости и облегчения. Оставив их одних, я ушла на поиски Леи. Долго искать не пришлось, она как раз выходила из соседней палаты:

— Лея, у Ники её родители, ты сейчас зайди и дай ребёнку настойку с обезболивающим. Сегодня даёшь только её. Всё понятно?

— Да, уважаемая лекка Ярроу! — улыбнулись мне. — Вас спрашивал уважаемый Али, я сказала, что вы у пациентки, он попросил вас к нему зайти.

— Спасибо, так и сделаю, — ответила я и пошла на второй этаж, нам нужно было многое обсудить с начальством.

— Светлого дня, уважаемый Али! — поприветствовала я Али, зайдя к нему в кабинет.

— Светлого дня, лекка Яра! Как там Ника?

— Всё хорошо, девочка идёт на поправку, через пару дней можем отпустить домой, — улыбнулась я.

— Я очень рад! Хорошие новости с утра поднимают настроение, — улыбнулся Али и продолжил:

— Давайте обсудим, что вам необходимо для того, чтобы эффективно лечить пациентов Лечебницы? — говоря это Али достал перо и чернильницу, берестяной лист и приготовился записывать мои пожелания.

— Нужно отмыть всю Лечебницу, лучше начать с палат и операционных, мыть с мылом, скоблить пол, убрать всю плесень, поменять постельное на койках и отмыть больных, дать им чистую одежду. С этим помогут мои дети, я их всех приведу сюда завтра. Затем мне нужна операционная хорошо освещенная, пусть на стены навешают много факелов или свечей, если это не сильно дорого?

— Свечи есть у нас, они недорогие, но дороже факелов, но для вас мы всё предоставим и закупим. Далее?

— Нужно купить на рынке пару бочек спиртного под названием «дух вина», хлопковые нити и конский волос, также свежие кишечники коровы, вы теперь знаете, зачем мне это нужно.

— Хорошо, сделаем.

— Кишечники пусть привезут завтра, я сегодня хочу у вас попросить выходной, всю ночь не спала, мне необходимо отдохнуть.

— Да, конечно, можете идти.

— Всё остальное я вам скажу, по мере надобности. И у меня к вам пара вопросов: где найти вчерашнего кузнеца и швею?

После разговора с Али я отправилась к себе в кабинет, достала берестяные листы и начала рисовать необходимые мне хирургические инструменты — для заказа кузнецу. Закончив, отправилась на рынок, купить продуктов, оформить заказ у кузнеца, купить одежду и обувь детям. Много дел, а так хочется поспать.

Рынок встретил меня обычным шумом: криками зазывал, запахом свежей выпечки, духом экскрементов животных и неповторимой суетой покупателей. Мои ноги свернули налево от рыночной площади, и я оказалась на улице ремесленников: ряды двухэтажных аккуратных домов, первые этажи которых были отданы под мастерские, на вторых жили сами мастера с семьями. Из простого любопытства зашла наугад в разные лавки, посмотреть ассортимент и узнать цены: ассортимент удручал — оружие и товары для работы в поле — косы, серпы и иже с ними. Скучно и примитивно. Хоть бы рукоять ножа сделали с интересной гравировкой.

Найти нужного мне кузнеца было несложно: самый последний дом в конце улицы. Войдя в лавку, очутилась в небольшом зале, по стенам развешено разнообразное оружие, на полках стоят варианты изделий для дома из железа: железные горшки, ложки, что-то наподобие железных стаканов и кувшинов, с искусными витиеватыми узорами, уже интереснее, такой посуды я у других мастеров не видела, но мои размышления прервал звонкий молодой голос:

— Светлого дня, уважаемая! Вам что-то подсказать?

— Светлого дня, уважаемый! Меня зовут лекка Ярроу. Мне недавно в вашей мастерской сделали заказ на медицинские зажимы. Подскажите, кто тот талантливый мастер?

— Уважаемая лекка Ярроу, — склонил голову парень, — я тот мастер, это моя мастерская, зовут меня Жан Дьян, — точно в этом мире имена странные, ну да ладно, я улыбнулась в ответ:

— Приятно с вами познакомиться! Уважаемый Жан, а можете ли сделать эти инструменты? — спросила я, выкладывая свои рисунки на стол. Жан долго на них смотрел и задал вопрос:

— Вроде не сильно сложно, размеры такие же, как рисунках?

— Да, все в таких же пропорциях, чтобы было удобно держать в моей ладони. — После моих слов Жан взял веревочку с узелками и замерил мою ладонь, достал из-под прилавка церу и что-то начертал.

— Когда вы сможете всё это сделать? — спросила я.

— В течение одной седмицы, — задумчиво разглядывая мои рисунки, ответил юноша. — Некоторые инструменты требуют тонкой работы. Мне будет очень интересно их сделать.

— Какова будет цена за всю работу? — уточнила я.

— Двадцать ардов, — хмм, дорого, целых 20 серебряных монет, но я почему-то не стала торговаться, решила довериться интуиции, мне показалось, что парень нисколько не завысил цену.

— Я согласна, вам сегодня занести задаток?

— Нет, я заберу всю сумму через седмицу, когда будете принимать работу.

— Благодарю! До встречи!

— До встречи! — кивнули мне и, уже не обращая на меня внимания, мастер с головой окунулся в изучение моих рисунков.

Я вышла из лавки и пошла в сторону рыночной площади, надо сделать заказ на продукты, дети меня ждут и нужно приготовить им завтрак, обед и ужин. Договорилась, что мне доставят все через час к дому: мешок муки, яйца, молоко, немного мяса. Овощи в погребе еще есть. Оплатить договорилась при получении, меня многие знали и поручились, что не обману.

После рынка пошла к швее. Небольшая лавка с тканями и одновременно швейная мастерская была чистой и уютной, навстречу мне из-за ширмы выпорхнула пухлая женщина и с улыбкой меня поприветствовала:

— Светлого дня, уважаемая! Чем могу вам помочь?

— Светлого дня! Мне нужна уважаемая Лина Дан, мне ее порекомендовал Али Шин, как хорошую мастерицу, — улыбнулась я в ответ.

— Я и есть Лина, вы пришли заказать пошить вам красивое платье или что-то повседневное, а может вам нужна ткань? Вот, взгляните на эту, очень практичная, — говоря всё это, женщина улыбалась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, которые делали женщину невозможно добродушной, хотелось просто улыбаться в ответ и слушать её щебетание.

— Уважаемая Лина, нет-нет, у меня особый заказ: мне нужны готовые платья для детей и особый халат для меня. — Остановила я ее, после чего мы перешли к обсуждению деталей халата, проблем с готовой одеждой для ребят не возникло, я каждому взяла по два комплекта на каждый день и каждому по две пижамы на ночь и теплые шерстяные носки, ходить по дому. Договорились, что мой заказ мне принесут домой, тогда и расплачусь. — Уважаемая Лина, подскажите, где можно купить готовую, добротную и не сильно дорогую обувь?

— Да, конечно, сходите к уважаемому Бану, его мастерская находится напротив моей. У него недорогая и замечательно сделанная обувка.

— Моя вам благодарность! — расстались мы весьма довольные друг другом.

Заказала мягкие полусапожки детям на крепкой подошве до конца весны идеальный вариант. Уважаемый Бану пообещал отправить их вместе с вещами от Лины Дан.

После обувной мастерской я направилась домой. Хотелось кушать и спать. Но дел еще много, отдыхать некогда.

Пришла домой одновременно с купцом, который уже разгружал продукты, а дети сноровисто всё переносили на крыльцо. Пока дома никого не было, я быстро достала деньги. Оплатила продукты и с помощью детей начала готовить поздний завтрак или ранний обед. Пока готовились пироги с мясом и овощной суп, приехал возчик от швеи и обувщиком с моими заказами.

Дети были в полном восторге от обновок, кажется, что они никогда не носили новых вещей. Но я им не разрешила переодеться. Не сейчас.

После того, как каждый забрал свои комплекты одежды, я всех усадила за стол, и мы плотно отобедали, дети смеялись, и были просто счастливы, а лучи солнца, бьющие в окна, озаряли всех нас мягким светом и теплом.

После плотного обеда мы дружно убрали со стола и попивая травяной взвар, я начала серьезный разговор:

— Дорогие мои дети, кто хочет вернуться в Коробку? — спросила я. По вмиг посмурневшим лицам, я поняла, что никто не горит желанием туда снова попасть. За всех ответил Васк:

— Мама Яра, никто из нас туда не хочет. Если есть шанс остаться с вами, мы будем держаться за него зубами, руками и ногами. Будем делать всё, что вы скажете!

Остальные сидели и кивали.

— Я вас возвращать никуда не собираюсь. Но сразу скажу, работать надо будет много и не только убирать, чистить и стирать. Нужно будет еще много учить и запоминать. Я вам сейчас всё по порядку расскажу, — сказала я, заметив, как Ирис уже открыл рот, чтобы меня перебить и что-то спросить, — все вопросы зададите, когда я всё вам объясню. Итак: жить вы все будете в лечебнице, там для вас уже выделили две большие комнаты, а у меня дома всегда будут двое, посменно, нужно следить за домом и огородом. Большую часть времени я тоже буду в Лечебнице. У меня один выходной и в этот выходной мы будем учить с вами травы и ходить в лес на практику. Кто не умеет писать, считать и читать? Поднимите руки, — все кроме Васка, Ириса и Цветы подняли руки, я покачала головой, — Васк, Ирис и Цвета я куплю церы, вечерами в лечебнице учите остальных читать и писать. Иначе никак, иначе нам с вами не справиться. Всем понятно? Если кто-то будет лениться, спасти его от Коробки я не смогу. — Нужно их покрепче напугать, даже если кто-то не осилит грамоту, я ни одного из них не верну туда, откуда забрала.

— Продолжим, в Лечебнице будете делать всё, что скажу я и Али Шин — управляющий, больше никого не слушать, это понятно? — Дети синхронно кивнули, я улыбнулась, — Сегодня нужно вскопать землю в огороде, и посадить семена, которые я купила сегодня на рынке. Поэтому вам не было разрешено надевать обновки. Надетые сейчас на вас мешки мы отстираем, будете их надевать для работы в огороде и в лечебнице. Ирис, у моих соседей есть баня?

— Да, есть у вашей доброй соседки Евы Жоль, она через двор живёт.

— Сбегай к ней, отнеси монетку и попроси к вечеру затопить нам баньку. После сегодняшних работ в огороде, у нас будет славная помывка, все наденете новые рубахи и платья, затем дружно вкусно поужинаем и спать. Завтра много дел. Есть вопросы? — все дружно покачали головами, вопросов пока не было. Как же хочется поспать, зевнула я и вслед за детьми вышла из дома.

День выдался суматошным и очень продуктивным: успели вскопать огород, посадить овощи и полить их. Помылись в бане у моей соседки (которая оказалась очень приятной пожилой женщиной), кстати, баня была один в один как в моем мире.

Все дети переоделись в чистое, вкусно отужинали и легли спать. За весь день мы наговорились вдоволь, болтала в основном ребятня, а я внимательно слушала. Лежа на тюфяке на полу (хотя Васк отнекивался и говорил, что спина у него уже не болит, я настояла, чтобы он спал на моей кровати, раны его уже подзажили, но всё было таким фиолетово-лиловым, что смотреть было больно), делала выводы, что накопились за несколько дней пребывания в этом мире.

В той области, где я живу, не было деления на нации, все назывались просто шорийцы. Что примечательно, все окружающие меня люди были либо светловолосыми, либо русоволосыми, ярких брюнетов и шатенов я не заметила, у всех жителей большие глаза от зеленого до голубого оттенков, кареглазые здесь редкость. Например я, жгучая брюнетка и сразу выделяюсь из толпы. Ярроу из другого региона, может какие-то климатические условия сказались. В своем отражении в воде я видела девушку лет 25–27, четко, конечно, не разглядеть, но вроде черты лица тонкие, изящные, и мне кажется, Яра не была простой крестьянкой, аккуратные аристократические руки говорили совсем за другое. Какие же тайны скрывала прошлая хозяйка тела? Почему уехала так далеко от дома? Наверное, я никогда этого не узнаю.

Дети уже давно спали, а я думала над конструкцией операционной лампы. И пришла к выводу, что не знаю, как её сделать. Ну не инженер я, вот ни разу. Значит пойдем от обратного. Есть солнечный свет, операции можно делать днём, а срочные ночные под светом факелов, свечей и масляных ламп (они делаются просто: вытянутый сосуд, толстая шерстяная нить, масло, пробка из шерсти — лампа готова). А если дождь? Просто в палатке не получится, нужен купол из стекла, а стекло сделать еще нужно (технологию получения стекла я прекрасно знаю, даже делала как-то сама, было очень интересно, кто же знал, что пригодиться). Мне вспомнилось из истории медицины здание института в московском Клиническом городке, которое было построено в 1903 году, оно было оснащено стеклянным куполом над операционной, так как электрический свет в то время еще только дополнял дневной во время операций, а у меня будут дополнять свечи. Нужно только сделать такую крышу. Надо обговорить детали с Али. Воодушевленная, я заснула крепким сном, мне казалось, я решила одну проблему. Но даже не подумала, что осуществить её будет не просто.

Утром я проснулась позже всех, девочки, какие умнички, сделали кашу и отварили яйца. Меня никто не тревожил, все разговаривали очень тихо и прибирались по дому, кто-то вытирал пыль, кто-то метелкой собирал мусор с пола. Часть детей была во дворе, по веселому смеху, я определила, что они в огороде копаются. Девочки уже накрывали на стол. И я с улыбкой встала:

— Доброе утро, мои дорогие! Как спалось?

— Ой, мама Яра! Мы вас разбудили? — спросила Аля, шестилетняя кроха, с большими зелёными глазами.

— Нет нет, что вы, пора вставать, а то, итак, проспала всё на свете, — улыбаясь, я пошла на выход, нужно умыться и почистить зубы. Чистить зубы буду пальцем и тряпочкой, смоченной водой. Так дело не пойдет. Срочно надо сделать щётку с щетиной какого-нибудь животного*, тот же конский волос вполне подойдет, а порошок сделаю из ракушек и мяты. С этими мыслями я завершила свой утренний моцион и пошла завтракать, не забыв похвалить девочек за старательность, каша была доварена, а яйца сложно испортить. Дома остались на хозяйстве Мика и Мила, остальные собрали свои небогатые пожитки и вместе со мной отправились в Лечебницу.

День выдался тёплым, ласково светило весеннее солнце, пели птицы, люди, идущие нам навстречу были доброжелательны и иногда улыбались нам в след: наша процессия была забавная, самые младшие всю дорогу играли в догонялки и хохотали. Вели себя так, как и должны были вести дети. А вот Васк, Рик и Тик смотрели по сторонам взглядами волчат, они уже взрослые, через год им исполнится 18, им сложно воспринимать мир, как малыши, они знали, что никому не нужны и любой может их обидеть, дай только такую возможность.

В Лечебнице нас уже ждали, Лея с другими помощницами отвели детей в их комнаты, чтобы убрали свои вещи и переоделись в рабочие «коробские» робы.

— Давайте подождем уважаемого Али, — сказала я, когда все спустились вниз: и дети и помощницы в составе 5 женщин во главе с Леей. Долго ждать не пришлось, через пять минут ко мне присоединился Али вместе с двумя мужчинами почтенного возраста.

— Светлого дня, уважаемые! — поприветствовала я их и продолжила, — Дети, сегодня вы будете вместе с уважаемыми помощницами мыть весь первый этаж, рабочие перчатки и ведра с мыльным раствором вам выдадут, сегодня вы под руководством уважаемой Леи. Работу нужно выполнить хорошо и качественно, если не хватит сегодняшнего дня, закончите завтра. Но чем быстрее вы здесь справитесь с уборкой, тем скорее, приступите к уборке на втором и третьем этажах. А потом начнёте учёбу у меня. Обещаю, скучать не придётся.

Когда дети с помощницами ушли выполнять поручение, ко мне подошел Али представил дежурных сегодняшнего дня: лекка Дориуса и лекка Вериша.

И уже втроём мы отправились в палаты на осмотр пациентов.

Прим. автора:

*В конце XV века в Китае появляется прообраз современной зубной щетки — палочка или кость с щетиной свиньи или какого-либо другого животного. Из Китая зубная щетка в современном виде пришла в Европу. Правда вместо свиной щетины тут часто стали использовать конский волос. У богатых людей щетки-зубочистки были из золота, серебра с драгоценными камнями. Чем чистили зубы наши предки? Достоверно известно, что на Руси первые зубные щетки — палочки с пучком щетины на конце (их называли «зубные метлы») появились во времена Ивана Грозного.

Интересный факт:

В эпоху Средневековья иметь белые и здоровые зубы считалось дурным тоном, что, конечно, не вяжется с романтикой рыцарских турниров, прекрасных принцесс и крестовых походов. Но увы, исторические источники не врут — в медицине бытовало заблуждение, что через зубы можно заразиться смертельно опасными болезнями, а потому лучше превентивно их удалить. Обычным для того времени делом было специальное удаление всех зубов. Маркизы, графы и даже короли хвастались перед друг другом своими беззубыми ртами. Белые и здоровые зубы на протяжении Средневековья были признаком простолюдинов и крестьян. Кстати, люди низших сословий как раз за своими зубами следили и ухаживали — в качестве зубной пасты использовали травяные и минеральные смеси, древесный уголь — на порошки из дорогих компонентов у простого люда не было денег.

Первая палата, которую мы посетили, была женской, в ней сейчас лежали Ника и Тина Рейв. Лекк Веришь подошел к Тине, снял повязку и покачал головой:

— Уважаемая Тина, ваша нога всё в таком же неважном состоянии, я думаю надо резать, мы не можем постоянно давать вам обезболивающее и держать здесь.

Женщина вопросительно взглянула на меня, и я вышла вперед со словами:

— Уважаемая Тина, вчера я не успела приготовить вам мазь, вы помните, я сделала операцию Нике и сильно устала. Но все ингредиенты я сегодня принесла с собой. Сейчас мы завершим с уважаемыми лекками осмотр всех пациентов, и я приготовлю для вас мазь. Насчет эластичной повязки я также вскорости поговорю с уважаемым Греем Даком. Я попробую спасти вам ногу, но, вы же помните, я ничего не обещаю, у вас сложная болезнь.

— Лекка Ярроу, спасибо! Я согласна попробовать ваш способ, не хочу остаться без ноги, — со слезами на глазах сказала женщина.

После Тины мы подошли к Нике, и я позволила её осмотреть лекку Дориусу, не став пока ничего говорить, лишь шепнула Али:

— Уважаемый Али, они в курсе проведенной операции?

— Лекка Ярроу, я им не успел рассказать. Вы с детьми пришли и я сразу пошел к вам, — хитро улыбнулся Али.

— Ника, девочка, подскажи, ты когда поступила и что именно у тебя болит?

— Светлого утра, уважаемый лекк! Меня почти два дня назад привезли сюда родители с сильными болями в животе, вот тут, — и она указала пальцами на шов, сейчас прикрытый повязкой, — и в тот же день лекка Ярроу меня вылечила, сегодня у меня у меня уже почти ничего не болит, — счастливо улыбнулся ребёнок.

Тут вперёд вышел Али и сказал:

— Я лично присутствовал при вскрытии живота больной и отсечении части внутренних кишок у ребёнка, Лекка Ярроу использовала новый метод лечения. Просто выдающийся. А диагноз Нике поставили в тот день дежурившие лекки Саманта и Тильда — заворот кишок.

По мере рассказа Али, глаза у обоих мужчин становились все больше и под конец речи управляющего, они оба резво оказалось около кровати Ники и лекк Дориус снял повязку, должна сказать, что сделал он это аккуратно и быстро. Их взору открылся аккуратный шов, совершенно сухой и немного красный, но это нормально. Они уже хотели пощупать живот ребенка, как я выкликнула:

— Стойте, нужно обработать руки, никогда, ни в коем случае, свежие раны не трогайте грязными руками, — и протянула им небольшой сосуд с уже открытым горлышком, в котором плескался «дух вина».

Мужчины в недоумении переглянулись, но не стали спорить, по их взглядам я поняла, что хотели бы — и даже очень, но любопытство победило, и они ополоснули руки в местном аналоге «водки». Ну-ну, посмотрим, кто кого, усмехнулась я про себя.

Осматривали шов они долго, чуть ли не обнюхали и на язык не попробовали и затем лекк Дориус спросил:

— Лекка Ярроу, подскажите, вы уверены, что девочке вы не отрезали чего-то другого? И да, что это за нитки, которыми вы её заштопали?

Я начала ему объяснять, что у каждой болезни есть свои симптомы и признаки, нужно правильно их различать и ставить диагноз, да, бывает лекарь ошибается, и чтобы таких ошибок было как можно меньше, нужно знать строение человека и функции его органов.

— То есть вы предлагаете взять кого-нибудь, разрезать его и смотреть, как и что у него внутри? — задумчиво и одновременно со священным ужасом проговорил лекк Веришь.

— Вообще вы правильно думаете, но, к счастью, я все это уже выучила и, если хотите, научу вас.

Оба лекаря покачали головами в задумчивости смотря, как я спиртом и чистой тряпочкой протираю шов ребенка, затем провожу общий осмотр. С улыбкой глядя на малышку, я сказала:

— Ника, сегодня родители могут забрать тебя домой.

Следующая палата была мужской. Одному из мужчин на прошлой неделе ампутировали ногу, работает он лесничим, случайно свалился в овраг и сильно поранил ногу, пока рана не загноилась, лечил сам, травками. Лечение не помогло, в лечебнице развели руками и отрезали. Я чуть за голову не схватилась, мрак полнейший, люди вообще не задумываются об элементарных вещах: глубокий порез нужно почистить от грязи, промыть, и срочно бежать в больницу, где тебе окажут квалифицированную помощь, а не лепить мох сверху на открытую рану и ждать чуда. Два других мужика были соседями, и оба поступили с рвотой и диарей, с высокой температурой — все признаки энтеровирусной инфекции, им здесь давали настои для кишечника и желудка, много отпаивали водой, посадили на диету из каши на воде, все эти меры помогли больным поправиться. Лежали здесь уже четыре дня, и сегодня всех мужчин и Нику выпишут.

После обхода я пошла к местному завхозу, буду звать его только так, нашла его на втором этаже, он как раз вышел из своего кабинета и собирался куда-то пойти:

— Светлого утра, уважаемый Грей! Не уделите мне минуту вашего времени? — спросила я, дружелюбно улыбаясь. В ответ мне достался хмурый взгляд и недовольное сопение:

— Минута найдётся. И сразу предупрежу — сильно не наглейте! Много не дам! И вообще у меня на складе уже давно ничего нет! Совершенно пусто!

— Уважаемый Грей! Так мне и не нужно много, — хотелось рассмеяться, — мне нужна эластичная, тянущаяся ткань для ноги нашей пациентки — уважаемой Тины Рейв, шириной в полторы моей ладони и длиной в четыре мои руки., — нужно вносить свою меру длины, а то эти ладони и локти мне уже вот где, подумала я.

Грей Дак задумчиво прикусил губу, пожевал её, и выдал:

— Остался кусок шерстяной ткани, достаточно дорогой, осталась после обивки мебели в кабинете лекка эра Рик Таля, думаю смогу вам её выделить, там как раз чуть больше, чем вам нужно. Для пациентки не жалко, мучается уж больно давно, но больше ничего не дам! — закончил он и добавил, — пойдемте со мной на склад, выдам вам запрашиваемое, но сегодня больше ничего не просите! Разорите Лечебницу, столько мыла взяли у меня, тряпок! И на что? На уборку! Да кому нужна эта уборка, — вот так размахивая руками и бубня себе под нос о разорении его любимого склада мы и дошли до места, где мне выдали хорошего качества кусок шерстяной* плотной ткани, которая и правда, замечательно тянулась. Ну что ж, осталось приготовить мазь, чем я и занялась, придя в свой кабинет.

Войдя в свой кабинет, я убрала ткань на полку в небольшой шкафчик, после чего выложила на стол травы из корзины: тысячелистник, календула, чистотел, череда и цетрария исландская* (где его взяла Ярроу, я понятия не имею, но он был и это спасение для ноги Тины). Всё это я собиралась растолочь, соединить, заварить, чтобы получилась кашица. А завтра я приготовлю свежую пасту с этими же травами, и добавлю к ним новый компонент — мёд** и так буду чередовать несколько дней: с мёдом и без него.

Спустя час «паста» из лекарственных трав была готова, взяв с собой плошку с «пастой», чистую прокипяченную тряпицу, которая осталась с прошлого раза и шерстяную полоску ткани, я пошла вниз к пациентке.

— Тина, всё готово, — сказала я ей, входя в палату, — прошу прилягте на вашу кушетку. Начнём.

Прежде чем накладывать кашицу из трав, я промыла чистой кипячёной водой язву на ноге, которая уже очень нехорошо выглядела и также пахла, вытерев насухо рану, наложила пасту плотно запечатывая рану.

— Вам нужно лечь набок и в этом положении полежать несколько минут, пусть кашица из трав схватится, потом я вам зафиксирую всё этой повязкой, — показала я рукой на принесённую корзинку с тканью.

В это время решила сходить, посмотреть детей и как идёт уборка первого этажа. Пройдясь по фронту работ, удивилась как все слажено работают и тут меня словно молнией пронзило — нужно срочно к Али Шину, обсудить вопрос питания детей.

— Войдите, — ответил Али на мой стук. Я не стала тянуть и быстро зашла в кабинет.

— Уважаемый Али, простите, что врываюсь к вам и отвлекаю от работы, но у меня очень важный вопрос, который нужно решить скорее. Подскажите, сколько стоит в сутки кормить служащих лечебницы?

— В месяц на человека один ард.

— Можно ли кормить моих детей в местной столовой? Я завтра принесу сразу на месяц вперед за восьмерых детей. Сегодня покормите их в долг?

— Да, так можно. Я оформлю все документы, и вы завтра их подпишете, — улыбнулся Али и продолжил: — не переживайте, сегодняшний день я угощаю их всех за свой счёт. Замечательные дети, очень хорошо выполняют порученную им работу. Вы еще хотели что-то обговорить?

— Да, уважаемый Али, я придумала схему занятий для тех, кто хочет учиться. Ближе к вечеру зайду к вам, если вы не против, обсудим?

— Да, обязательно, сам хотел вам об этом напомнить, — серьезно посмотрел на меня Али, и я, попрощавшись, поспешила вниз к Тине.

Повязка из шерстяной ткани села идеально и не мешала при передвижении.

— Тина, а теперь послушайте меня внимательно: этого мало, нужно травам «помочь». Понимаете, эти язвы у вас будут появляться вновь и вновь, ваш недуг уже в запущенной форме, эта болезнь называется варикозное расширение вен, если описать общими словами, то у вас в ногах застаивается кровь и не двигается по венам как положено, к лечению этой напасти нужно подходить комплексно. Лечение венозной недостаточности должно длиться всю жизнь. Кем вы работаете?

— Так доярка я на местной ферме, всю жизнь этим занимаюсь, — ответила Тина.

— Вам нужно поменять вашу работу на другую, долгое стояние и сидение на одном месте увеличивает застой в венах — это одна из главных причин возникновения отеков в голенях и ступнях, — сказала я, для наглядности указывая пальцем на упомянутые части тела, я не стала ей говорить о наследственности и других причинах, и так видела в ее глазах непонимание и неверие.

— Но я не могу поменять работу, я больше ничего не умею! Это мой хлеб! — запричитала женщина. Я покачала головой и продолжила:

— Двигайтесь. Вам нужно как можно больше и чаще двигаться. Есть такое высказывание: в икрах ног находится «другое сердце» человека, оно помогает накачивать кровь по направлению к сердцу. Икроножная мышца помогает циркуляции крови в венах, — показала я где именно эта мышца находится, и повела рукой вверх, наглядно демонстрируя куда двигается кровь, — Если вы не можете поменять работу, делайте упражнения после каждой «выдоенной» коровы. Эти упражнения мы сейчас вместе будем делать. Повторяйте за мной.

Я расстелила по полу два пледа, мы улеглись на них спиной и началась гимнастика для улучшения тока вен в ногах. Через двадцать минут Тина взмолилась:

— Лекка Ярроу, пощадите, дайте передохнуть немного, никогда не делала ничего такого, — тяжело дыша простонала моя пациентка. Я улыбнулась и дала нам передышку пять минут, после чего мы продолжили под стоны Тины лечебную гимнастику.

— Я вам показала три разных упражнения для улучшения циркуляции крови в ногах, и мы их с вами выполнили по кругу несколько раз, вы запомнили? — строго спросила я.

— Век не забуду, — еле ворочая языком, ответили мне.

— Этот комплекс вы будете делать завтра под моим присмотром три раза: утром, в обед и вечером. А на сегодня достаточно.

После того, как помогла Тине расположиться на кушетке, я пошла к детям проверить как у них идут дела и отвести их на обед в местную столовую.

Обед был простой, но сытный: большая миска каши с редкими кусочками мяса, хлеб, малюсенький кусочек сыра (надо детям самой потом сварить), и травяной горячий взвар. Дети плотно покушали, и пошли к себе немного поспать. Я настояла. Растущим организмам нужно спать хотя бы часик в дневное время. И точка. Так же поступили и женщины-помощницы.

А я решила пройтись вокруг лечебницы и посмотреть, что за домики стоят на её территории, и выбрать одно, наиболее подходящее для операционной со стеклянным куполом. Дерзкая идея, но придумать керосиновую лампу и отражатель я не могу, банально не знаю, где здесь есть нефть и как её переработать. Мне проще сделать стекло, чем вот это вот всё из раздела фантастики.

С такими мыслями я пошла на прогулку во двор Лечебницы, очень надеясь найти то, что мне подойдёт.

Выйдя на крыльцо Лечебницы, остановилась и задумчиво обвела взглядом раскинувшийся передо мной парк с отдельными домиками. Ближайший из них стоял недалеко с основным зданием, буквально в пяти минутах ходьбы. К нему я и пошла. Строение представляло собой квадрат (кажется в этом городе всё подвержено «оквадрачению»), строение было достаточно большим, дверь была закрыта на примитивный амбарный замок, я обошла его вокруг и когда уже думала уходить дальше в глубь парка, услышала, как кто-то меня окликнул:

— Светлого дня, лекка Ярроу! — я оглянулась назад и увидела, как из-за угла Лечебницы ко мне выходит нескладная фигура давешнего старичка-сторожа.

— Светлого дня, уважаемый Фей! — вспомнила я его имя, — отчего же сегодня утром не пришли, спину свою мне не показали?

— Да запамятовал я, — с этими словами он поравнялся со мной, и мы вместе пошли по тропинке вперёд. Я с любопытством скосила глаза, прошлый раз в потёмках разглядеть детали не смогла, но сейчас поняла, что старичок-то совсем не похож на местных жителей: глаза не узкие, но с такими характерными деталями, как опущенные уголки и без верхнего века, кустистые седые брови и пучок на макушке — намекали на японские корни, не знаю как их национальность называется в этом мире. Сам одет в широкие шаровары, и рубаху, подпоясанную широким отрезом ткани по типу кушака. В руках держит палку, и ходит с ее помощью. Спину его и правда сильно повело в сторону, казалось, что у него есть небольшой горб, но за слоем одежды мне было сложно понять так ли это.

— Как ваша спина, уважаемый Фей?

— Дак болит, окаянная, поди и помру так, кривой да скрюченный, — махнул он рукой, — как пациенты-то ваши? Все выздоравливають?

— Да, сегодня многих выпишем. Хорошо у них всё, выздоровели. — улыбнулась я на его говор, и спросила: — а вы не сильно заняты сейчас?

— Дан нет, чего делать-то надо с чем помочь? — и хитро так покосил взглядом. Я не выдержала и рассмеялась:

— Смешно вы речь ведёте, уважаемый Фей! — и продолжила, — можете мне помочь советом вот в чем: нужен домик на территории Лечебницы с обвалившейся или прохудившейся крышей, чтобы было внутри две комнаты или одно большое помещение?

На мой вопрос старичок задумался и через минуту ответил:

— Есть одно, но оно за лечебницей, с другой стороны, мы идем не туда, айда за мной, — и развернувшись, пошел обратно, я пожала плечами и последовала за ним.

Шли недолго, обогнули Лечебницу и по тропинке шли еще метров пятьдесят, а я уже заметила домик в конце дорожки с крышей из прохудившегося дёрна, местами он обвалился и зиял дырами. Дойдя до него, остановились, а старичок Фей уже достал из своих необъятных шаровар связку ключей:

— Вот тута крыша скоро обвалится, буде осторожно ходите там, — и открыл очередной амбарный замок. А я не удержалась и спросила:

— А почему вокруг Лечебницы построили столько домиков и для кого?

— Дак вы не ведаете что ль? Наперво это не Лечебница была, здесь аристократы жили, в этих домиках слуги их, аристократ разорился, а дом забрали в казну в счет долгов, потом долго он стоял никому не нужный, так новый эр и решил сюда больных класть, подальше от центра города.

— Ааа, тогда понятно, — ответила я. И шагнула через порог домика, солнечного света из дыр на потолке вполне хватало рассмотреть детали: первая комната была наподобие прихожей, затем шёл один зал с покосившейся печью у дальней стены и более ничего не было, только мусор на полу. Домик был не большой, и подходил для меня идеально: стоял не в тени деревьев, близко с лечебницей и крышу можно легко разобрать. Я потерла руки и обернулась к Фею:

— Уважаемый Фей, а не посоветуете ли мне мастера по глине?

— Гончара-то? Отчего ж не посоветовать, только он молодой, я его деда и отца знал, дюже золотые руки у них были, и сын в них пошел. Сейчас Поль сам кирпичи делает да славную посуду.

— А где его найти можно?

— Вот будете на рыночной площади, спросите у любого зазывалы, где мастерская Поля Ре он покажет.

Поблагодарив сторожа развернулась, чтобы пойти в Лечебницу и на ходу сказала ему:

— Пойдемте со мной, посмотрю вашу спину.

— Ээх, думал сбежать от вас под шумок, — кряхтя старик Фей закрыл двери и похромал следом за мной.

Заведя его в одну из отмытых операционных, попросила сесть на кушетку, а Фей оглядываясь вокруг, прокомментировал увиденное:

— Экая чистота здесь! Прямо глаз радуется!

Пока Фей восторгался убранным помещением, я распахнула все окна и занавеси, надо попросить их снять и постирать.

— Снимите рубаху, уважаемый Фей, буду «посмотреть», — улыбнулась я, моя руки в тазу с чистой водой.

— Давно меня молодки не просили раздеться, — рассмеялся старик.

Взглянув на спину пациента, я покачала головой и начала внимательно прощупывать стянутые спазмом мышцы. Горба пока не было, но одна лопатка была сильно выше другой из-за сильного сколиоза, а ему сопутствовал остеохондроз откуда и боли. Подозреваю, что есть грыжа межпозвоночного диска и не одна.

— Боли сейчас сильнее обычного или такие как обычно?

— При смене погоды боли усиливаются, сейчас болит сильнее, чем обычно.

— Я вам дам обезболивающую травяную настойку, и еще дам мазь, которая убирает напряжение в мышцах. Побудете нашим пациентом, сейчас вам выделят койку, будете лежать, пока спину не отпустит. А с уважаемым управляющим я поговорю, чтобы вас пока подменили на посту.

— Ой некому менять подменять, я же здесь работаю за кров и еду, да малую деньгу, — запричитал в ответ Фей, я выставила руку вперед и покачала перед его лицом в отрицательном жесте и строго сказала:

— Если меня не послушаетесь, скоро откажу ноги и, возможно, руки, тогда вы точно не сможете нигде работать. А заменят вас на пару дней мои ребята. Вам нечего волноваться.

На том и решили, Али дал своё согласие, и я решила сходить домой за травами для приготовления обезболивающей настойки и для мази от мышечных спазмов. Заодно зайду к гончару Полю Ре, нужно познакомиться.

Как хорошо, что в этом мире нет предрассудков на счет половой принадлежности человека. Здесь женщина может быть кузнецом и чиновником, так же, как и мужчина может сидеть дома с детьми и вести хозяйство. И никто никого не осуждает, по одной простой причине, все выживают, как могут. В этом отношении этот мир не отличался от современности моего. Просто люди здесь застряли в какой-то временной патоке. Всё чрезмерно медленно, даже двигаются все никуда не спеша. Я так не могу, моя душа и ум требуют нагрузки и движения. В своем мире я каждое мгновение обрабатывала огромные потоки информации. Могла делать несколько дел сразу, здесь же скука смертная. Нужно расшевелить это сонное царство, а если быть точным — болото.

Мне нужен свет в операционной, много света, для этого необходимо сделать прозрачную крышу, пусть не как слеза, здесь и сейчас создать идеальное стекло просто невозможно, но мне сойдёт и неидеальное: с пузырями, мутноватое и разной толщины. А значит я буду пытаться его сварить.

Поля Ре я нашла быстро. Его лавка была первой справа от рыночной площади. Войдя в мастерскую, сначала осмотрела изделия, которые здесь изготавливают: различного назначения посуда, глиняные вазы и игрушки для детей, даже свистульки нашла. Минут через десять у меня спросили:

— Светлого дня, уважаемая! Вам может что-то подсказать?

— Светлого дня, уважаемый! Меня зовут Ярроу Бейж. Подскажите, как я могу найти Поля Ре?

— А для чего он вам?

— Есть деловое предложение. А к нему обратиться мне посоветовал уважаемый Фей из Лечебницы.

— Вот как, — улыбнулись мне и посмотрели более пристально, — это я и есть, Поль Ре — к вашим услугам. — И мне протянули руку для пожатия.

— Я хочу изготовить продукт под названием стекло, через которое будет виден солнечный свет, но, если его вставить, например, в окно, оно не будет пропускать ветер и дождь.

Поль ненадолго задумался:

— Погодите секунду, — и исчез в подсобке, через минуту вернулся назад и протянул мне развёрнутую тряпицу, заглянув в неё я изумленно распахнула глаза: передо мной был небольшой кусочек стекла, мутного и почему-то зеленоватого оттенка, но это несомненно было оно.

— Мне он достался от отца, а ему от деда. В своё время дед много путешествовал и рассказывал, что такими кусочками были затянуты окна в далекой заморской стране. Солнечный свет, проходя через них, красиво менял цвет на зеленый, желтый и голубой. И один такой кусочек он привез домой. Секрет его изготовления дед выведать не смог, это большая тайна.

— Зато его знаю я, и готова с вами им поделиться, если вы поможете мне собрать все ингредиенты воедино.

После моих слов глаза у Поля стали такими же круглыми, как и его блюдца:

— Вы правда сможете создать прозрачный камень?

— Смогу, но мне нужна ваша помощь.

Поль взял себя в руки и уже деловым тоном спросил, одновременно доставая из-под прилавка церу с костяной палочкой:

— Что нужно для приготовления прозрачного камня?

И я начала диктовать, стараясь объяснить, где это можно найти в природе: песок мелкого помола, сода*, известняк, окись железа**(подсказала, что по железу он может обратиться к кузнецу Жану Дьяну), соль, огнеупорный тигель и печь для варки стекла.

— Тигель и печь у меня есть. Всё остальное я найду в течение седмицы, знаю, где можно достать.

— Главное, никому не говорите для чего вам всё это. Я хочу на этом заработать хорошие деньги, и вы наверняка тоже? — хитро посмотрела я на него.

— Не сомневайтесь, всё буду делать, зашив рот, — я получила в ответ такой же хитрый взгляд.

— Половину суммы я вам возмещу? — и мы ударили по рукам — таким способом скрепляя сделку: доход 50/50, как и все расходы, моя идея — его возможности. Договорились встретиться через неделю.

Довольная, я быстро пошла домой, нужно приготовить настойки для сторожа Фея.

На крыльце дома меня встречали Мика и Мила, опрятно одетые и полностью довольные жизнью.

— Мама Яра, мы ждали вас под вечер! Ужин еще не готовили, — сказала Мика, — к вам здесь приходили люди за настойками, мы сказали, чтобы искали вас в Лечебнице.

— Правильно сделали, вообще двери никому не открывайте, все разговоры через закрытую дверь, — погладила я их по вихрастым головам, — а ужин готовьте для себя, я в Лечебнице перекушу. Буду поздно. Сейчас травки заберу и назад, на работу.

Взяв с собой всё необходимое, пошла в Лечебницу. По приходу приготовила настойку и мазь.

— Лея, — нашла я помощницу во второй операционной, усиленно трущую стол, смоченной в мыльном растворе тряпкой, — подскажите, есть ли в Лечебнице помощница с сильными крепкими руками?

Лея, недолго думая, ответила:

— Да, из всех помощник у вдовы Нэля — самые сильные руки, она у нас запросто таскает самые тяжелые вёдра с водой. Её муж был кузнецом, и она часто ему помогала раздувать мехи, силы у нее поболее, чем у иных мужиков. Здесь оказалась, потому что её дом сгорел вместе с мужем, темная там история, она нам деталей не говорила, — развела руками Лея. — Но она добрая, всем всегда поможет просто так, хоть и молчаливая.

— Лея, будь добра, позови её, я буду в мужской палате. Пусть подходит.

Найдя в опустевшей мужской палате только старика, Фея, я сказала:

— Уважаемые Фей, чтобы снять боли в спине нужно делать массаж, сейчас дождемся уважаемую помощницу Нэлю и приступим.

Минут через пять подошла Нэля, я как раз дала выпить обезболивающую настойку старику и выложила мазь на тумбу у кровати. Женщина была худой, лет тридцати пяти, большие грустные глаза карего цвета смотрели на меня со смущением и любопытством:

— Вы меня искали, лекка Ярроу? — тихим голосом спросила она.

— Да Нэля, искала помощницу с сильными руками, но вы такая худенькая, и я не уверена, что вы подойдёте, — растерянно посмотрела я на её тонкие кисти.

— А вы скажите, что делать-то надобно, а я уж постараюсь вас не подвести, — уверенно откликнулась женщина.

— Нэля, подойдите, прилягте на кушетку, расслабьтесь, — и я начала массировать ее тело, сначала легкими поглаживаниями, и постепенно усиливая нажим и увеличивая скорость движения рук. Через платье делать массаж было очень неудобно, но нужно, чтобы человек понимал какую силу необходимо прикладывать, чтобы не переборщить, через минуту Нэля не удержалась и вскрикнула, потом начала громко пыхтеть, а под конец пятой минуты и вовсе постанывать.

— Нэля, вы как? — встревожилась я, — вам нехорошо?

— Нет нет, лекка Ярроу, мне никогда не было так хорошо, — Нэля вскочила с кушетки и мило покраснела, — у вас волшебные руки, лекка Ярроу! Спасибо!

Я растерянно пожала плечами и продолжила:

— А теперь попробуйте повторить, но уже на мне, — с этими словами я улеглась на кушетку и совсем не ожидала, что у такой худенькой девушки, будет столько силы в руках. Сначала Нэля осторожничала, но после моих слов, что нужно давить посильнее осмелела, и вскоре я уже готова была молиться на эти руки, так мне было хорошо несмотря на то, что Нэля давила не туда и порой совсем неправильно, но это дело поправимое, научим.

— Нэля, стоп, силы в ваших руках более, чем достаточно, — довольно сказала я, и еле заставила саму себя встать с кровати.

— Я сейчас буду делать массаж уважаемому Фэю, вы смотрите и запоминайте.

Всё это время старик Фэй был в полной прострации от наших с Нэлей манипуляций и молча стоял в углу палаты, глазея на нас. Я рассмеялась:

— Уважаемый Фэй, снимайте рубаху, будем делать вам массаж с моей мазью. Нэля, а вы смотрите очень внимательно и постарайтесь запонить, куда я нажимаю и с какой силой.

Массаж я делала примерно пол часа, за это время старик Фей мужественно старался не издать ни звука, но всё равно пару раз не удержался и скрипнул зубами от боли. А мои руки, непривычные к этому делу, всё сильнее ныли, и, наконец, я решила, что этого пока достаточно.

— На сегодня хватит, уважаемый Фей, полежите — сразу после массажа вставать нельзя, иначе закружится голова и вы можете упасть, — но ответом мне был громкий всхрап, крепко уснувшего человека. Я прикрыла Фея пледом и мы с Нелей, улыбаясь, вышли из палаты. А там уже вовсю носились помощницы и была какая-то непонятная суета.

— Лекка Ярроу, — подбежала ко мне Лея, — лекка Саманта привезла роженицу и срочно зовет вас на помощь!

Я немедля отправилась в женскую палату, ворвавшись внутрь сразу увидела лекку Саманту, стоящую рядом с лежащей на кушетке роженицей. Молодая женщина тихо стонала, её лоб покрывала испарина, и было заметно, что она уже не воспринимает окружающую действительность.

— Лекка Ярроу, я привезла её в Лечебницу — к вам, потому что сама ей помочь уже ничем не смогу, — сказала Саманта, посмотрев на меня, в её взгляде читалась обреченность, — ребёнок застрял и почти перестал стремиться наружу, в этом случае у нас умирают оба: и роженица, и ребёнок. Вы можете их спасти, как Нику?

Мне ничего не оставалось ответить, только одно:

— Там привезли кишечники коров, я как раз собиралась пойти их обрабатывать, и пока я этим занимаюсь, делаем всё по старой схеме! Вперёд, время не ждёт!

Интерлюдия

Лекка Саманта, подошла к роженице и погладила ее по голове. Бедная девочка, мучилась с ночи, и всё никак. Саманта и Тильда были лекками в большей степени по женскому профилю: роды, женские недомогания и потом только общие знания медицины, которой обучались в Школе Лекарей. Когда Саманта поняла, что Ирма уже не сможет разродиться, она вспомнила про лекку Ярроу. Решение пришло мгновенно, и Саманта повезла роженицу в Лечебницу, хотя такое ранее не практиковалось, все женщины рожали у себя дома, на своей кровати.

Саманта потерла ладони друг о друга, стало как-то зябко, но вместе с тем, в сердце теплилась надежда — лекка Ярроу сможет помочь. А после ее слов, что нужно готовиться к операции, Саманта практически перестала нервничать.

— Потерпи, Ирма, лекка Ярроу сможет тебе помочь, я уверена в этом. Лея, побудь с роженицей, мне нужно за дурман настойкой сходить.

Проходя мимо широко распахнутой входной двери, Саманта увидела, что палатка уже собрана, идут последние приготовления, взяв у себя в кабинете свежую настойку из дурман травы, она нашла лекку Ярроу:

— Лекка Ярроу, вот, возьмите, свежая настойка дурман травы, вчера приготовила.

При словах «дурман трава» Ярроу поморщилась, как будто это слово вызывало в ней неприятные ассоциации.

— Спасибо, лекка Саманта. Я тоже уже приготовила кетгут. Пора начинать. Пойдемте наденем те простыни с вырезами для головы и рук.

Саманта, стоя в палатке и глядя, как лекка Ярроу тряпочкой, смоченной в вине, протирает живот роженице ниже пупка, не знала, что она чувствует. Саманта даже не сразу поняла, что и дышит-то через раз, пока её не отвлёк вошедший в палатку Али Шин и лекки Дориус и Вершаль. Обменявшись приветствиями, все стали внимательно смотреть за руками лекки Ярроу.

— Лекка Саманта, подойдите, — попросила лекка Ярроу, — вам стоит посмотреть вблизи на то, что я буду делать. И потом принять ребёнка. Лекк Дориус и лекк Вершаль, попрошу вас держать руки и плечи роженице, я не доверяю дурман траве, Ирма может дернуться, а это опасно. Я заранее прошу вас всех сохранять спокойствие и молчание. Данная операция называется кесарево сечение*, но гарантии, что роженица выживет я дать не могу, а вот ребенок выживет точно.

Саманта подошла вплотную к столу и приготовилась внимательно смотреть за тем, что будет делать Яра. А тем временем Дориус и Вершаль прижали тело женщины к столу. Саманта видела, как на мгновение Ярроу закрыла глаза, медленно выдохнула, и только потом приступила к операции.

Саманта смотрела на всё, что делает Яра, огромными глазами, не в силах отвести их хоть на мгновение: все движения Ярроу были четкими, отточенными, ни одного лишнего, её руки словно жили своей жизнью и сразу было видно, что работает человек с большим опытом, и огромным талантом.

— Делаю горизонтальный разрез передней брюшной стенки над лобком, — прокомментировала свои действия лекка Ярроу, — раздвигаю мышцы, убираю в сторону мочевой пузырь, делаю разрез на матке и вскрываю плодный пузырь. — Всё происходило так быстро, что Саманта не успевала зафиксировать детали, но точно знала, что всё подробно спросит потом, и будет учиться этому искусству врачевания, которое было сродни чуду в её сознании. — Извлекаю ребёнка, — с этими словами лекка Ярроу вытащила малыша, который сразу запищал, — и пересекаю пуповину, — возьмите малыша, лекка Саманта, а я продолжаю: удаляю плаценту или еще говорят послед от стенки матки, — между каждым действием и комментарием проходило достаточно минут, чтобы все видели, что и как делает лекка Ярроу, — и начинаю в обратном порядке закрывать рану: зашиваю разрез на матке, — длительная пауза и руки лекарки быстро проделывают эту работу, — восстанавливаю брюшную стенку. Сшиваю кожу также кетгутом, можно шелковыми нитями, но у нас их сейчас нет. Обрабатываю шов крепким вином. Накладываю чистую сухую повязку. Операция закончена. Благодарю за содействие, коллеги.

С этими словами лекка Ярроу облокотилась о стол и тихо сказала:

— Помоги нам Всевышний. Уважаемые, операция прошла успешно! Но как теперь пойдет восстановление роженицы, я не могу предсказать. У нас нет настойки, которая помогла бы предотвратить заражение крови и другие осложнения. Поэтому молитесь, нам больше ничего не остается.

Как же быстро летит время, кажется, только вчера была моя первая операция в этом мире.

А сегодня уже день, когда я выпишу Ирму с младенцем, отвоевали мы Ирму у «старухи», три дня у нее был жар, я думала уже всё, ан нет, справился организм, пациентка пошла на поправку. Я тогда еще пришла к выводу, что у людей этого времени организм сильнее и сопротивляемость болезням выше, чем у людей моей современности, избалованных продвинутой медициной и антибиотиками.

Кормилицу мы не нашли — весь простой люд на посевных, а горожанки не соглашались бесплатно кормить чужого ребёнка. И пришлось мне придумать альтернативу — в кипячёном козьем молоке смачивали маленькую чистую тряпицу, и ребёнок ее обсасывал, сложно было, но помощницы приловчились и справились с этой задачей. Еще я придумала памперсы, в отрезок тонко выделенной телячьей кожи, которую сначала прокипятили и потом обсушили, и покрыли маслом, положили мягкую ткань в несколько слоев и завернули туда попку и гениталии младенца. По мере наполнения — тряпицы вынимали из обертки и выкидывали, в целях экономии их можно было постирать и использовать снова. Зато благодаря кожаной обертке, постельное белье и матрас оставались чистыми и сухими. Придумка обошлась мне недешево, но со временем окупилась. Лекки Саманта и Тильда часто принимали роды в городе и пригороде, там и предлагали наш «подгузник», и был он нарасхват. Я эти денежки складывала, скоро платить за аренду детей и нужно взять новых из Коробки, там их еще много. У меня в планах было арендовать вообще всю Коробку и учить детей грамоте и тому, к чему у них будут способности, нанять учителей по разным ремёслам.

А лекки Саманта и Тильда следовали за мной по пятам и вели записи, задавали много вопросов. Хорошо, что мы с Али установили расписание занятий, и план обучения я уже составила, а то умаялась объяснять всё на ходу. Абсолютно все лекки попросились ко мне в ученики. Буду делать из них «универсальных врачей», которые смогут выступать моими ассистентами во время операций. И, надеюсь, в будущем смогут делать некоторые операции самостоятельно, без моего участия.

Старика Фея мы тоже выписали через седмицу: боли в спине у него прошли благодаря комплексу мероприятий, который состоял из противовоспалительных и обезболивающих настоек вкупе с массажем и лечебной гимнастикой. Лечебную гимнастику под моим руководством уважаемый Фей выполнял вместе с Тиной. Язва на ноге у Тины заросла через две седмицы с начала моего лечения. Женщина в день выписки благодарила меня и чуть ли не в ноги кланялась, я сразу пресекла такие действия и дала напутствие:

— Уважаемая Тина, пошейте себе чулки из шерстяной ткани, которой я вам повязала больную ногу и носите не снимая, даже ночью. Спать с ногами на подушке, делать гимнастику несколько раз в день и если будете соблюдать мои советы, то сюда больше не вернётесь, — улыбнулась я и обняла счастливую женщину.

— Лекка Ярроу, не откажите мне, — смущенно пробормотала Тина, — я завтра принесу вам корзину с сыром, молоком и сметаной, деньгами отблагодарить я не могу, а вот продуктами вполне.

— Уважаемая Тина, спасибо, я буду вам признательна, у меня много ребятишек и они постоянно голодные, — рассмеялась я. — Более того, я бы хотела у вас через день заказывать всё, что вы перечислили за деньги. Согласитесь?

Тина ненадолго задумалась и сказала:

— Сама носить не смогу, но попрошу старшого моего сыночка, он будет прибегать, за всё предлагаю цену в два вара?

— По рукам, — согласилась я, детям просто необходимы молочные продукты первой свежести. Довольные друг другом мы попрощались, и я пошла в лечебницу. Нужно осмотреть Ирму и тоже выписать.

Больше пациентов в Лечебнице не осталось. На мой вопрос: почему так мало больных мне ответили, что крестьяне все на посевных работах и болеть им некогда, а горожане чаще всего лечатся в недорогих частных лечебницах, до нас им неблизко и неудобно добираться, всё-таки наша Лечебница находится на окраине.

Первый урок я провела через неделю после выписки всех пациентов. Обучение я начала с основ биологии и микробиологии, постаралась объяснить, что есть существа невидимые человеческому глазу, рассказала о необходимости дезинфекции воды и для чего я каждый раз прошу их стерилизовать руки до осмотра пациента и после, зачем повязки на лицо и специальные халаты. Все зарисовки и схемы я подготовила заранее, правда, пришлось сидеть допоздна несколько дней, но это того стоило.

Программу для помощниц и детей я тоже составила, всех их я хочу готовить как медсестер и братьев, а также кто-то пойдёт в травники, это другой вид искусства, но он в этом мире ценится невероятно высоко.

Кстати, о травах, все свои выходные я с детьми проводила в лесу и полях. И только Цвета, Аля и, как это ни удивительно — Васк, проявили явный интерес к травам и быстро запоминали что, когда и где цветет, лучшее время сбора и обработки. И с ними троими травничество мы будем проходить более углубленно, чем с другими. Но абсолютно все и лекки, и дети, и помощницы пройдут основы по изготовлению настоек и мазей. Немного химии никому не повредит.

Лечебницу общими силами отмыли, побелили внутренние стены, обновили кое-где мебель и помощницы пошили всему персоналу служебные халаты и маски для лица, специальные сорочки для пациентов. Установили душевую в дальней каморке на первом этаже, бочок с водой выставили на улицу выше уровня земли на полтора роста взрослого мужчины, сделали дыру в стене, и гончар слепил мне короткую трубу с заслонкой, по которой, если немного отодвинуть заслонку, стекала вода в импровизированную душевую, для стока тоже сделали отверстие в полу и вся вода вытекала на задний участок Лечебницы, в специально сделанную яму.

Я «придумала» и предложила Али сделать «скворечник» во дворе сбоку лечебницы, где был совсем густой парк, уже больше похожий на лес, с символичными буквами «М» и «Ж», до этого новшества все бегали просто во двор в кусты и туда же выносили глиняные горшки с отходами пациентов, благо подальше от самой лечебницы.

Вот так в хлопотах пролетела седмица, а потом и месяц. Приходили редкие пациенты, но ничего серьезного у них не было, то вывих, то простуда, то чирей. Учёба у всех шла полным ходом, проходили базовые дисциплины в сильно укороченном варианте. Многие дети уже умели читать по слогам и медленно писать.

Ко мне приходили клиенты за настойками, с помощью чего я, не трогая свой денежный запас в тайнике, накопила на аренду за второй месяц. Уважаемый чиновник Марк, взял ту же сумму и взятку (как же без этого), оформил продление договора аренды, и я взяла еще пятерых деток, которых также разместили в Лечебнице на тех же условиях. Все дети в свободное от занятий время вскопали и посадили огород на территории Лечебницы. Отмыли и привели в порядок домик, который я определила как операционную.

Кузнец Жан Дьян принес мне мой первый в этом мире хирургический набор, всё было сделано аккуратно, с претензией на изящество, в понимании этого времени. Расплатившись и прижимая к груди Полноценный хирургический инструментарий я, приплясывая от восторга, задала Жану новую задачку, сделать тонкую металлическую иглу с полостью внутри, попробую поэкспериментировать с физраствором для внутривенного введения.

А на подоконнике у меня уже вызрела зеленая плотная плесень*. Получить её оказалось достаточно просто: я положила кусочки хлеба в глиняный горшочек с крышкой и оставила их лежать, пока на них не начнут появляться споры. Через некоторое время я их слегка спрыснула водой и положила обратно в ту же ёмкость. По мере роста плесень прошла белую, голубую и зелёную стадию развития. А именно зелёная плесень содержит пенициллин. После удачного опыта по выращиванию пенициллина, я таких горшочков наготовила с десяток — запас карман не тянет, и объяснила всем своим ученикам, как и что делать, для чего он нужен.

Эксперименты по варке стекла у нас длились уже полный месяц, в течение которого мы испробовали разное соотношение ингредиентов, потому что деталей я не помнила, и в конце первой седмицы второго месяца весны — Месяца Армя, у нас наконец-то, получился первый пласт слегка мутного стекла! Это была победа!

Пластины стекла скрепляли деревянными рейками при помощи вываренного животного клея* и маленькими гвоздиками приколачивали рейки друг к другу. Таким образом не спеша, за несколько дней мы застеклили крышу домика для операционной. Дальше со стеклом Поль начал экспериментировать сам. Я показала ему приемы, как выдувать стаканчики и вазы, наши изделия на рынок мы пока решили не выставлять, Полю нужно отточить мастерство и только потом, мы подадим заявку в Канцелярию, чтобы нам позволили торговать новым продуктом.

Когда крыша была готова, началось паломничество всех обитателей Лечебницы в домик, посмотреть на это чудо. В планах у меня было застеклить все окна Лечебницы, но это потом. Постепенно. Самое главное, что новая светлая операционная была полностью готова, в ней уже стояли: операционный стол по центру, рядом с ним небольшая тумба с продезинфицированными инструментами накрытые чистой холстинной, шкаф с настойками и мазями, горшок с готовым маслом в составе которого был пенициллин и растительное дистиллированное (прокипяченное) масло, рукомойник и шкаф с операционными халатами.

Все шло тихо, мирно, пока в один прекрасный солнечный день не произошло событие, которое изменило всю дальнейшую жизнь Лечебницы и её персонала.

Был прекрасный солнечный день, не предвещавший мне ничего необычного. Я сидела у себя в кабинете и смешивала на глаз плесень и сильно разведенный «дух вина» (мой эксперимент по получению антибиотика, который можно принимать внутрь, но всё это блажь, вероятнее всего, что ничего не выйдет, но нужно было занять чем-то голову и руки, потому что пациентов не было и занятие будет только завтра, а план урока я уже давно расписала), когда со стороны улицы послышались крики и нарастающий шум.

— Скорее! Помогите! Уважаемый эр навернулся! — услышала я крики из распахнутого окна. Отложив в сторону керамический бутылёк, надеюсь, что уже очень скоро Поль порадует меня стеклянными изделиями, я выглянула наружу, пытаясь понять, что там такое творится, а увидев, как на носилках в Лечебницу заносят неподвижное тело, поспешила вниз.

— Что произошло, уважаемый? — услышала я голос лекка Дориуса.

— Дык, я ехал спокойно по дороге ведущую на рынок, как из-за угла на бешеной скорости выскочил конь с уважаемым эром, конь-то умный, резко тормознул, а вот эру не повезло вылетел из седла, кувыркнулся разок и ась, под колёсами оказался, — было заметно, что мужичок нервничает, виновным, если эр погибнет, сделают его, никто не будет разбираться, что произошло на самом деле.

Лекк Дориус поспешил в палату, я как раз уже дошла до входной двери, у которой мялся мужичок:

— Светлого дня, уважаемый, прошу вас следовать за мной. — При входе в мужскую палату столкнулась с Леей, она, с шальными глазами, схватила меня за руки и затараторила:

— Лекка Ярроу, там вас лекк Дориус зовёт, очень срочно, он не знает, что делать и… — сильнее сжала мои руки Лея, но я её перебила:

— Лея, успокойся, я уже иду к пациенту, устрой пока уважаемого…

— Миша Синь, — о боже, ну хоть имя славянское, рассмеялась я про себя, все никак не привыкну к именам жителей этого мира.

— Уважаемого Мишу в столовой. Пусть посидит и подождёт, угостите его травяным взваром.

— Всё сделаю, уважаемая лекка Яроу, — кивнула Лея и быстрым шагом повела мужичка в столовую.

Но я уже не смотрела по сторонам, а быстро устремилась в палату.

У входа в палату на секунду задержалась, оглядывая чистые белые стены и потолки, опрятные койки и отмытые полы. В который раз порадовалась изменениям. Чуть дальше от входа, на коленях у носилок, сидел лекк Дориус в новом медицинском халате, и держал мужчину за руку, явно считая пульс у пострадавшего. Я подошла к окну и открыла ставни, стало намного светлее, и солнечные лучи осветили тело молодого человека, с неестественно выгнутой ногой, подойдя к пациенту раздвинула веко: реакция на свет есть, это хорошо, затем начала осмотр ноги, а в голове прикидывала расклады: сломана большеберцовая кость, нужно срочно оперировать и сделать всё необходимо быстро и аккуратно. Сняла ремень с талии больного и крепко перетянула им ногу около паха (бедренную артерию), чтобы остановить кровотечение.

— Пульс умеренного наполнения, — доложил Дориус, — ногу раздробило, по-моему, надо отрезать, такое не вылечить, — покачал он головой своим мыслям, — еще у него между ребрами кровь, я уже посмотрел — кто-то пырнут ножом уважаемого эра.

Рубашка уже была полностью расстегнута, и я увидела рану шириной с пол мизинца, нож, скорее всего, был небольшой, есть надежда, что не задеты внутренние органы, быстро оторвала кусок ткани от рубахи и прижала его к кровоточащей ране.

— В операционную его, носилки нести аккуратно не шатать, но максимально быстро, — распорядилась я.

Лекк Дориус кликнул одну из помощниц, и они вдвоем поспешили следом за мной к новой операционной.

Войдя внутрь, быстро перенесли раненного на операционный стол, помощница Ева освободила пациента от рубашки, но дойдя до ноги спросила:

— Лекка Ярроу, что делать с ногой? Боюсь, я не смогу с него снять брюки так, чтобы не потревожить рану.

— Налей ему в рот маленькую ложку крепкой настойки дурман травы, штаны не трогай, — сказав это, я продолжила одевать чистый халат, — лекк Дориус, переодевайтесь, сегодня моим ассистентом будете вы.

— Почту за честь, лекка Ярроу, — серьезно кивнул лекарь.

Обработала руки спиртом, и подошла к операционному столу, через секунду, с другой стороны, встал лекк Дориус и вопросительно взглянул на меня, половину наших лиц скрывали медицинские маски, и, прежде чем начать, я распорядилась:

— Ева, найди две дощечки шириной с ладонь, длиной с локоть и помой их с мылом, обсуши сухой тряпкой, затем принеси сюда, здесь протрешь спиртом, это нужно сделать максимально быстро.

— Лекк Дориус, займемся проникающей ножевой раной. Нужно проверить задеты ли внутренние органы, остановить кровотечение, обработать рану, зашить и наложить повязку с пенициллиновой мазью. Работаем.

При осмотре ранения выяснилось, что не все так страшно — органы не задеты, я быстро почистила и продезинфицировала рану, наложила швы, поверх повязку с антибиотиком. И занялась ногой.

— Проводим обильное отмывание антисептиком раны, — все свои действия четко комментирую, — иссекаю нежизнеспособные ткани, соединяю кость и осколки, адекватно закрываю мягкими тканями, зашиваю, — делаю все быстро, четко, — наношу мазь с пенициллином, провожу стабилизацию перелома, — Ева подает мне две деревяшки, фиксирую ногу между ними и крепко обматываю стерильной тряпицей — надежно скрепляя ногу и дощечки друг с другом. — Ева, возьми сухой пенициллин, разведи в воде и влей три ложки ему в рот, смотри, чтобы не подавился, голову немного приподними.

— Лекк Дориус, пациент будет находиться здесь три дня, его сейчас нельзя трогать, Ева, скажи уважаемому Фею, пусть сюда принесет одну из кроватей, а пациент пока пусть сегодня полежит на операционном столе. Завтра аккуратно переложите его на кушетку. Ногу при переносе не трясти. Лекк Дориус, спасибо за содействие.

Интерлюдия

Эр Джейк

Иногда я выплывал из забвения и в эти мгновения просветления чувствовал, как болит всё тело и сильно хочется пить, и в эти минуты кто-то давал сначала мерзкое горькое пойло и лишь затем прохладную воду, и то немного. Не знаю, как долго я провалялся в горячке. Иногда чувствовал, как меня обтирают прохладной тряпицей, слышал чьи-то голоса и снова уплывал в чертоги беспамятства.

И однажды я просто резко очнулся. Глаза открылись, и я уставился на чистый белый потолок, поведя головой увидел такую же белую стену. И тут меня накрыло: болела нога, в ней пульсировало так, что я подумал — сейчас лопнет, как мыльный пузырь, тянуло в боку, как будто меня в рёбра лягнула лошадь. «Где я, что со мной?» — заметались мысли в голове, последнее, что помню — это драку в трактире, я сильно напился, слова отца довели меня до бешенства, и я отправился в пользующийся дурной славой трактир, чтобы слить свою злость и негодование. Помню, как меня прижала шайка грабителей, когда я вышел отлить, и как я, отбившись от них, поскакал на бешеной скорости куда глаза глядят. Потом смутно: как резко затормозил, чтобы не врезаться в телегу и вылетел из седла, а дальше темнота.

Мои мысли прервали шаги, я прикрыл глаза и притворился спящим.

— Ева, сегодня настойку дурман травы не давали? — спросили звонко, и кто-то взял меня за руку, ему ответил другой, полный уважения молодой голос:

— Не давали, лекка Ярроу, как вы вчера и распорядились, последний раз дали посреди ночи и всё.

— Больной приходил в себя?

— Нет, так и спит.

Я решил, что притворяться дальше не имеет смысла, если рядом лекка, то я, скорее всего в Лечебнице, правда в странной какой-то, ни красивого балдахина, ни мягкой постели я не заметил. Даже царящий в помещении запах — необычный, описать не могу, раньше такого не «нюхал».

— Доброго дня, уважаемый! Знаю, что уже не спите, — с улыбкой в голосе обратились ко мне.

— Доброго утра, уважаемая лекка! — открыл я глаза и посмотрел на лекарку с прекрасными синими глазами, и повязкой на пол лица, волосы закрывал платок из той же сероватой ткани. Чудные какие-то дела, в изумлении я не заметил, что произнёс это вслух:

— У нас новые порядки в Лечебнице, — ответили мне, — к больным мы подходим только в масках, тем более, ваша нога и рана между ребрами еще не зажили. А если хотите знать почему мы закрываем половину лица — я вам обязательно расскажу, но только после проверки состояния ваших ран.

Лекка приложила свою прохладную руку к моему лбу и через секунду убрала, со словами:

— Ваша температура в норме. Я сейчас осмотрю вашу ногу и потом рану между рёбрами, будет немного неприятно, но вы, будьте добры, не дергайтесь, потерпите немного. И, отвечая на ваш вопрос заранее, скажу: ногу вашу мы спасли, её раздробило колесом телеги, а ножевая рана на теле оказалась неглубокой и внутренние органы не задеты, — я лежал словно пыльным мешком пришибленный, после слов «раздробило ногу» моё сознание отключилось: видел я в своей жизни несколько человек, у которых были раздроблены кости, и им, чаще всего, отрезали пол ноги или руки, потом все молились за них, чтобы выжили, но выживал мало кто. А тут я, весь такой красивый и не потерял ногу? Это невозможно!

Я со стоном приподнялся на локтях и уставился на свои ноги, обе были на месте! Правая сильно пульсировала и была обмотана в какую-то непонятную для меня конструкцию, с резким выдохом я рухнул назад на подушку и спросил:

— Как это возможно, я не понаслышке знаю, что такую травму не лечат. Я должен был остаться без ноги.

Глаза лекки загадочно сверкнули:

— А у нас новые методики лечения, можно сказать вы первый экспериментальный образец, — и лекка тихо рассмеялась. Я даже не обиделся, если мою ногу спасут, то я готов быть этим «экспериментальным образцом», слово-то какое странное.

— Я буду хромать?

— Первое время, потом будете ходить и даже бегать также, как до операции. Но вы должны неукоснительно делать всё, что я вам скажу! — С этими словами странная лекарка, открыла мой торс и начала мягко касаться моей раны, немного было неприятно, но вполне терпимо.

После ухода лекки Ярроу, я лежал и смотрел по сторонам, помощница Ева, подложила еще одну подушку мне под плечи и голову так, что я вполне мог разглядеть небогатую обстановку вокруг.

— Уважаемая Ева, это Лечебница, которая на окраине?

— Да, уважаемый эр!

— Я был здесь как-то с отцом, но не припомню, чтобы тут было так чисто, — задумчиво протянул я.

— С приходом лекки Ярроу здесь многое поменялось, когда-нибудь я хочу стать как она, — мечтательно закатила глаза девушка, одетая так же в халат и маску, но темно коричневого цвета.

— Ой, что это я, мне нужно вас покормить, я скоро вернусь, принесу вам бульон и немного травяного взвару.

С этими словами Ева выпорхнула из палаты. А я остался один и задумался: что-то здесь происходит, а мой отец не в курсе, нужно все выяснить, потом подумаю, что со всей этой информацией делать. Но за спасённую ногу я обязательно отблагодарю. Прошла седмица, я начал потихоньку вставать, с Али Шином переговорил и попросил не ставить пока в известность мою семью. Пусть эти дни будут мне отдыхом от гнёта отца. Тем более, что здесь я мог видеть её почти каждый день. Яра — так я звал её мысленно, смакуя имя и мечтая, что когда-нибудь мой лекарь посмотрит на меня с нежностью, а не как обычно — строгий взгляд синих глаз и неизменная фраза: если не будете делать как я скажу, будете всю жизнь хромать. Вот уже неделю я делаю гимнастику для ноги, как выражается Яра — прохожу этап по «реабилитации конечности». Она часто использует странные слова и выражения, но, кажется, кроме меня её все понимают и каждое слово ловят на лету. Все лекки ходят за Ярой по пятам и чуть ли не заглядывают ей в рот.

В конце седмицы ко мне пришёл Али:

— Уважаемый эр Джейк, я сегодня напишу вашему отцу, эру Груву, он должен знать, где вы находитесь, я больше не могу вас скрывать от него, — печально развёл руками Али.

— Зовите, — скрипнул я зубами, встреча с отцом — неизбежное событие. И следующим же утром в Лечебнице началась жуткая суета — прибыл владетель этих земель — эр Грув, а по совместительству мой отец.

Ярроу Бейж

Суматоха внизу с раннего утра не привела меня в восторг, снова что-то случилось. Выглянув в коридор, увидела спешащего мимо Али.

— Али, что случилось, — спросила я. Мы уже давно наедине называли друг друга по именам, и все лекки тоже уже общались между собой без всяких расшаркиваний.

— Яра, там эр Грув приехал, мне нужно встретить владетеля этих земель, — услышав это имя, всё во мне перевернулось, этот гад, который гнобит ни в чем не повинных детей, избил Ярроу, здесь, в Лечебнице.

— А что он здесь делает? — скрипнула я зубами.

— За сыном приехал, я тебе не говорил, Джейк попросил меня молчать. Парень он хороший в отличие от отца, — Али печально пожал плечами, — ты не выходи вниз, знаю, насколько тебе это будет неприятно. Я сам со всем разберусь.

Я задумчиво проводила его взглядом, но все равно решила спуститься. Джейк сын эра Грува, но это ничего не меняло, Джейк не отец, не заметила я за ним жестокости, нельзя судить детей по поступкам родителей.

Памяти мне от прежней Ярроу не досталось, необходимо посмотреть на этого эра Грува. А вот как ему отомстить я еще не решила, да и не думала об этом, столько всего произошло за последнее время, некогда было. Но за смерть настоящей Ярроу, я точно отомщу, надо придумать как.

Занятия по общей медицине у нас проходят уже месяц, три раза в неделю для всех лекарей и помощниц, только в разное время. Сегодня по счету будет двенадцатое занятие и его я решила посвятить своей любимой профессии — хирургии.

После рабочего дня мы все собрались в пустой женской палате, на стену повесили доску из тёмного дерева, а передо мной на столе лежали кусочки мела, достать его оказалось несложно, все-таки известняк здесь уже был известен.

Пока все рассаживались, я подумала о том, что не так далеко от города есть море, и у меня уже давно созрела мысль заказать морских водорослей и приготовить йод. Займусь в ближайшее время — не стоит откладывать на потом такое важное дело, у меня завтра как раз выходной, схожу на рынок, потолкую с купцами.

Когда все расположились на лавках, в палату вошла Лея:

— Лекка Ярроу, там пришел лекк Свен, пригласить его?

— Да, пусть проходит.

Лекк Свен, войдя в палату, со всеми поздоровался и расположился на ближайшей ко мне скамейке. Скрестил руки перед собой и с высокомерным видом на меня уставился, в его взгляде так и читалось: «ну, ну, пигалица, и чего ты мне поведаешь такого, что я не знаю».

Я хмыкнула про себя и задала вопрос моим коллегам:

— Друзья, давайте, как обычно, вкратце вспомним, что мы уже с вами изучили. Небольшая викторина: почему люди заражаются друг от друга, например, простудой?

Все одновременно вытянули руки, я выбрала Саманту, и она ответила:

— Существа невидимые человеческому глазу, которые мы будем называть болезнетворные вирусы и бактерии передаются от человека к человеку по воздуху, и если у здорового человека слабый организм, то он заражается этими болезнетворными бактериями и начинает также болеть простудой.

— Всё верно, спасибо Саманта!

— Погодите, погодите! — воскликнул Свен, — но как же? Вы покажите мне этих, как там, вирусов и бактерий? Не верю я, что есть то, чего мы не видим!

— К сожалению я вам их показать не в состоянии, вам придётся поверить мне на слово. И это ведь логично! — Я не могла даже заикнуться о микроскопе, потому что не могу его сделать, это слишком тонкая работа, если только не найду гения-изобретателя, который придумает станок и превратит стеклышки в линзы, всё это соединит на коленке и выдаст мне готовый микроскоп*, и чтобы он еще работал как надо. — Лекк Свен, вы сами подумайте, почему при моровых болезнях умирает чуть ли не весь город? Ведь многие даже не касаются друг друга, между прочим, у нас на теле тоже хватает бактерий, но при этом заболевают? Значит, болезнь передается по воздуху и в воздухе есть эти микроорганизмы, как пыльца, только во много-много раз меньше.

Лекк Свен покачал скептически головой, но прекратил спрашивать и продолжил слушать.

— Перелом ноги, открытый, что будете делать, лекк Дориус?

— Остановить кровотечение, желательно пережать самую крупную кровеносную артерию — бедренную, то есть ближе к паху. Полить руки спиртом и рану, если есть осколки собрать по возможности и приложить к основной ране, убрать нежизнеспособную ткань, зашить здоровые кожные участки друг с другом и зафиксировать ногу максимально жестко для этого используя дощечки, которые мы будем называть «шины».

Все знания, что я им давала были просты в понимании, у меня не было доказательной базы, не было приборов и атласа по строению скелета и внутренних органов. Свои знания я объяснила обучением у гениального лекаря моей дальней Родины. Сказала, что уехала оттуда за новыми знаниями, новыми травами и впечатлениями, как «завещал» мне мой учитель «Лекариус Ведар». Не знаю, поверили мне или нет, но скорее поверили, так как я не единожды на практике доказывала обширность моих знаний.

Свои обучающие лекции я сводила к общей теории и максимуму практики, правда, пациентов у нас пока не было для этой самой практики, но я не переживала по этому поводу, даже была рада, что могу больше уделить время на разные области медицины, основными из которых были акушерство и гинекология, хирургия и эпидемиология, а также обсуждали виды трав и настойки из них, почему обсуждали? Потому что местные лекки почти не уступали мне по знаниям трав, методам их сбора и обработки, случалось, что они рассказывали о травах для меня совершенно новых и я не стесняясь записывала себе новые знания. Прежняя хозяйка этого тела была гением в травничестве, но я однозначно посредственность в этом вопросе: двадцать первый век не предполагает в традиционной медицине углубленное изучение травяных лекарств, к сожалению. А тут оказывается — непаханое поле. Поэтому я записывала все новые для меня сведения, и объясняла свои провалы в знаниях — частично утерянной памятью после избиения.

После повторения предыдущего материала я приступила к лекции:

— Уважаемые лекки, сегодня мы с вами поговорим о такой профессии как хирург, это слово подразумевает под собой очень многое, человек хирург должен уметь и знать очень и очень много! Это одна из самых экстремальных профессий в лекарстве. Хирурги вправляют вывихи, "чинят" переломы, удаляют опухоли, их еще можно назвать наростами снаружи и внутри тела человека, вырезают аппендициты и проводят множество других операций, в зависимости от своего направления. Результат их труда реально ощутим и всем понятен. Хирургия изучает болезни, основной метод лечения которых — оперативное вмешательство. После операции хирург не покидает своего больного. В послеоперационный период могут наблюдаться грозные осложнения, сводящие на нет блестяще проведенную операцию. В послеоперационный период хирург наблюдает за общим самочувствием больного, за состоянием операционной раны, назначает лечебные и общеукрепляющие процедуры, перевязки и многое другое.

Выпив глоток воды из стакана, я продолжила:

— Профессионально важный "орган" хирурга — его руки, пальцы, которые должны быть ловкими, гибкими, чуткими, способными к точным микродвижениям, и к крупным силовым действиям, например, вправление вывихов. Хорошего хирурга не получится из человека эмоционально неустойчивого к стрессовым ситуациям, теряющегося в них, не способного к их быстрой оценке и принятию оперативных решений. Важными качествами хирурга являются выдержка, высокое чувство ответственности, физическая и психическая выносливость, аналитический ум, упорство и настойчивость, острая наблюдательность, способность к длительной концентрации внимания. Инструменты хирурга.

И тут я сняла холстину со стола на котором лежали инструменты, сделанные Жаном Дьяном по моим эскизам, каждый предмет я поднимала, демонстрировала окружающим и объясняла его функцию.

— Более детально инструментарий хирурга вы можете посмотреть после лекции и тогда же зададите свои вопросы. А теперь поговорим об этапах подготовки к операции: подготовка больного к операции, обезболивание я называю это действие — наркоз, иными словами введение пациента в бесчувственный глубокий сон, обеззараживание участка на котором будет проводиться хирургическое вмешательство и сама операция. Хирургическая операция включает: операционный доступ разрез кожи или слизистой оболочки, оперативное лечение органа, восстановление целостности тканей, нарушенных во время операции, то есть всё делаем быстро в обратном порядке.

В течение лекции все старательно что-то записывали. Вопросы всегда были в конце, на которые я старалась максимально подробно и доступно объяснить тот или иной момент.

Лекк Свен по окончании лекции подошел к столу с хирургическими инструментами, задумчиво рассмотрел каждый из них, повертел в руках и потом спроси меня:

— Лекка Ярроу, у меня есть больной и я его лечу уже год, но боли его не отпускают, если я попрошу вас, вы сможете завтра приехать его посмотреть?

Судя по его взгляду, он решил провести для меня экзамен, видать спасенной ноги эра Джейка ему показалось мало. Эх, не хочу работать в свой единственный выходной!

— Ваш пациент скорее всего будет возражать, — попробовала я отвертеться, но не получилось.

— Он не будет против. Я его предупрежу. Значит, договорились. Я буду ждать вас завтра в своей лечебнице, сразу после обеда.

И, кинув на меня ещё один задумчивый взгляд, попрощался и вышел. Даже за лекцию не поблагодарил — невежа, хмыкнула я про себя. И развернулась к Али Шину, который как раз окликнул меня, чтобы задать вопросы по прослушанному материалу.

И что несёт мне день грядущий? С этой мыслью я проснулась у себя в избушке, уже считая этот домик своим. Здесь почти ничего не изменилось, заниматься благоустройством своего дома мне просто было некогда. Сегодня вечером пойду к соседке — Еве Жоль, к которой раз в неделю мы ходим в баньку, её супруг мебельщик и все её трое — уже взрослых сыновей, тоже. Всю мебель они делают на заднем дворе дома в специальной пристройке. Мне нравилось их трудолюбие и основательность, но мебель у них получалась скучной, однообразной.

Мои подростки из Коробки — братья-близнецы Рик и Тик, прекрасно вырезали по дереву и так у них это ловко получалось, я диву давалась — красота неописуемая. А после моих сказок на ночь, их фигурки из дерева и сценки, вырезанные на деревянных дощечках, стали разнообразнее, в них появилось какое-то волшебство. Вот я и хотела предложить мастеру Жолю новый вид мебели и Рика с Тиком в качестве резчиков по дереву. А также, переговорив с Али, мы решили поменять мебель в Лечебнице, я собиралась деньги от продажи наших «подгузников» пустить на обновление всего здания, в том числе застеклить все окна, и вообще мы с Али обсудили такие моменты как: кого лечить по квоте — то есть бесплатно, кого за деньги, а кого за труд, то есть нет у тебя денег заплатить, сделай для лечебницы полезное дело. Иначе мы по миру пойдем, раньше все было проще у всех в Лечебнице, зарплата идет из казны, ну так и работы немного совсем. Но, чувствует моё сердце, слава о нас скоро разойдётся по всей округе, а бесплатно лечить всех подряд — не уважать свой труд. Тем более весь медперсонал Лечебницы по уровню знаний уже даст фору самым респектабельным частным клиникам. Ну а я на год прикреплена к этой Лечебнице, в любом случае пока не могу поменять место работы, да уже и не хочу: всё делается по моему плану, и дети хорошо пристроены. Ну а то, что мне не полагается пока зарплаты, так ведь уже можно «левачить» и скоро Поль пустит нашу стеклянную продукцию в продажу — вот и еще один пассивный доход появится!

Но эти мысли и планы я отложила на вечер. Сейчас дома почти все дети, часть помогает помощницам в Лечебнице. После завтрака мы все пойдем в лес за травами, у нас традиционный практикум. А после обеда схожу к лекку Свену. Чего этот мужик задумал, интересно.

Выбросив лишние мысли из головы, я занялась насущными делами. С девочками быстро приготовили кашу, достали свежий хлеб, вчера на рынке закупили булочек румяных и немного мёда. Сегодня у всех заслуженный выходной, можем себя побаловать. Горячий взвар с малиной и мятой ммм какая вкуснотища, да с ложечкой мёда! Дети жмурились от удовольствия:

— Мама Яра, вот всегда бы тааак, — мечтательно протянула Аля, малютка шести лет, смекалистая, смешливая девчушка, — никуда не спешить и кушать булочки с мёдом! А еще я хочу стать как вы, самой лучшей леккой в городе!

Я рассмеялась и потрепала ее по уже отросшим светлым волосам:

— Вот и правильно: мечта — это то, что помогает нам не заблудиться в жизни, когда-нибудь вполне возможно, ты станешь лучшей леккой не только этого города, но и планеты!

Смотря в широко распахнувшиеся глазёнки, я с улыбкой объявила:

— Берите по булочке, не забудьте завернуть в тряпицу, как обычно, водицы в общий кувшин и в лес, у нас сегодня тема: «лечебные травы по весне». Будем собирать почки Березы, Сосны, Тополя черного, кору Дуба, Калины обыкновенной, Крушины ольховидной: корневища Горца змеиного, Девясила высокого, Лапчатки прямостоячей, Папоротника мужского; корень Девясила; листья Брусники и Толокнянки обыкновенной. По возможности селезеночник, сон-трава, цветки мать-и-мачехи. Работы много, ребятня! Вперёд!

Дети со счастливым улюлюканьем помчались в сторону леса, а я поспешила за ними.

Как наступило время обеда — мы и не заметили, всю траву сгрузили в пристройке для сушки, потом дети разберут по видам. И пошли умываться, переодеваться и обедать. Проголодались мы знатно.

***

Ну что сказать, здание небольшое — двухэтажное, на окнах распахнутые ставни, проёмы в окнах затянуты серой тканью: какой смысл в этом, я не понимаю, света пропускает мало и воздуха немного, лучше уж оставить окна открытыми — больше пользы для больных. Войдя внутрь наткнулась на мужчину за столом у входа:

— Светлого дня, уважаемая! — Улыбнулись мне приветливо, надо же и сервис у них здесь налажен, — вы на приём к лекку? У вас какие-то жалобы?

Я задумчиво посмотрела вокруг, оценивая обстановку: чистые стены, красивая добротная мебель, даже пара ваз с цветочками стоит по углам, после чего ответила:

— Светлого дня, уважаемый! Меня зовут Ярроу Бейж, меня пригласил лекк Свен.

— Да, да! Уважаемый лекк Свен вас уже ожидает. Пройдите за мной, — и мне приглашающее махнули рукой.

Кабинет главного врача этой Лечебницы не впечатлял, разве что размерами и такой же монструозной по величине мебелью. За главным столом сидел хозяин кабинета — лекк Свен, а напротив него, на большом стуле из красного дерева с подушкой под попой, восседал импозантный мужчина за пятьдесят, большого веса — страдает ожирением. И оба одновременно посмотрели на меня.

— Лекка Ярроу, светлого дня! Познакомьтесь с эром Шатиль, он посол соседнего Королевства Инея. И мой пациент, которого я вам хотел показать. Точнее один из моих пациентов, — при этих словах глаза Свена хитро блеснули, что же он задумал, так и вертелось на языке спросить. Но я себя сдерживала, всё равно всё скоро узнаю.

— Прошу вас, лекка Ярроу, присаживайтесь, — предложил мне Свен, — хотел бы вас поставить в известность, что эр Шатиль хотел бы задать вам несколько вопросов. Как и эр Грув, но он немного опаздывает и пока мы его ждём, вы можете осмотреть эра Шатиля, — я в недоумении хлопнула ресницами: какие такие вопросы?

— Лекка Ярроу, будем знакомы, мне лекк Свен вчера сказал, что вы чудесным неизвестным способом вылечили ногу эру Джейку. И предложил мне с вами познакомиться, — вежливо улыбнулся эр Шатиль, — и я решил, а почему бы и нет, может вы именно та, кто мне поможет, — скептически хмыкнул он. — У меня кроме всего прочего, есть к вам вопросы, например, такие как: откуда вы, где жили, учились и еще немного по мелочи, надеюсь, вы не будете возражать и утолите моё любопытство? — Прищурившись спросил он, — и вчера же я приказал моим соглядатаям поспрашивать о вас среди людей и сегодня мне уже донесли интересные вещи. Но это мы обсудим с вами потом. Сейчас мои боли меня волнуют больше, чем ваше прошлое, — на последних словах он поморщился и погладил правый бок.

Во дают, они мне тут допрос что ли решили устроить? Ну ну, не знаете вы женщин 21 века, сочинить такое могу, даже без подготовки, еще посмотрим, кто кого, мысленно усмехнулась я, и с совершенно спокойным выражением лица кивнула. А Свен продолжил:

— Прошу вас, пройдёмте за мной в палату для осмотра больных.

Палата оказалась роскошно обставленной комнатой: кровать с балдахином, стены задрапированы тканью, в воздухе аромат каких-то благовоний, горящие свечи в канделябрах. И куда я попала? Будуар какой-то, а не палата. Тут девице жить, а не пациентов осматривать.

Эр Шатиль, молчавший всё время, пока мы шли в комнату, заговорил:

— Лекка Ярроу, вы как будто впервые в палате для благородных, — и смотрит на меня насмешливо, — давайте осмотрите уже меня, тяжко мне, боли от любого движения, если бы не настойки, я бы вообще не смог сюда добраться.

— Эр Шатиль, прилягте на кушетку, хмм, кровать, мы с вами побеседуем, а после я вас осмотрю.

— Лечить сразу не станете, что ли? — удивленно поднял он брови.

— Считайте, что беседа — это половина успешного лечения, — значимо кивнула я, заметив мой взгляд, эр Шатиль как-то резко посерьёзнел:

— Хорошо, доверюсь я вам, — подойдя к кровати добавил, — есть в тебе какой-то стержень, хоть и сомневаюсь я, что меня можно вылечить, смирился я, дитя, — кряхтя и постанывая эр Шатиль взобрался на кровать и улёгся поудобнее, — ну спрашивай, а то и уснуть здесь недолго.

— Какие боли вас беспокоят?

— Болит здесь, — и палец эра Шатиля уткнулся точно в правое подреберье, — боли терзают в этом месте не так давно, несколько дней, терпеть сил нет. Но до этого мучали меня другие недомогания уже год борюсь с ними, вместе с уважаемым лекком Свеном: тошнота, иногда вся еда выходит наружу, мог часто жиденько ходить в туалет, да и вообще казалось, что болит везде. Но сейчас только тут, — и ладонь легла на область печени и желчевыводящих путей.

— Можно я расстегну вашу рубаху, мне нужно вас обследовать.

— Да когда ж я был против-то, чтоб красивая девица расстегнула мою рубаху, — хохотнул эр Шатиль, и охнул, видно, что его скрутил очередной приступ боли.

Работала я на автомате, просчитывая варианты: это посол, если операция пройдет неудачно, мне мало не покажется, но, если всё закончится хорошо, можно будет с этого много чего выиграть. А благодарность человека такой высоты — немало. После осмотра я присела на стул у кровати, эр Шатиль посмотрел на меня и сказал:

— Вижу я, знаешь ты, что это за напасть такая, — вгляделся пронзительнее и добавил, — скажи, как есть, буду безмерно благодарен за правду.

Я вздохнула и словно нырнула в ледяную прорубь:

— Знаю я, как ваша болезнь называется, более того, ведаю как её лечить, — прикусила задумчиво губу и продолжила, — Желчнокаменная болезнь, и у вас уже крайняя стадия. Люди могут годами носить в своём желчном пузыре целый мешок камней и не догадываться об этом. Или списывать её симптомы на другие болезни: повышенный метеоризм, изжога, расстройство стула, на переедание или «отравление». Но когда камень опускается в желчный проток, — показала я пальцами движение камня, — закупоривая его, становится очень больно. И тогда встаёт вопрос об удалении желчного пузыря. И вам его удалять необходимо срочно. Желательно немедленно, — закончив говорить, я посмотрела на эра Шатиля, и он продолжил мысль, которую я не досказала:

— И шансы у меня низкие?

— Да, боюсь, что так, — печально кивнула я.

— Как эти камни образовались во мне? Как вообще это возможно: в живом человеке — камень?

— Камни образуются по многим причинам и основные из них: наследственный фактор, избыточный вес, — я красноречиво окинула фигуру пациента взглядом, на что эр Шатиль махнул рукой со словами:

— Всегда любил вкусно поесть, хоть одна радость в жизни, и ты хочешь сказать, что это могло стать причиной моей болезни?

Я кивнула и продолжила:

— Употребление в пищу большого количества животного жира, соли и сахара — негативно сказалось на вашем организме. Вам нужно больше блюд на основе каш, фруктов и овощей…

— Погоди, ты предлагаешь мне жевать всё это вместо хорошего зажаристого куска свинины? Нет, я к такому ограничению не буду готов даже после смерти, — натужно хохотнул эр.

— Если вы выживете после операции, вам придется соблюдать определённую диету, и поменять ваши пищевые привычки, — развела я руками.

Эр пошевелил нижней губой:

— Лекк Свен, — позвал эр Шатиль Свена, стоявшего всё это время у входной двери, — позови стряпчего, будем мое последнее слово записывать.

Лекк Свен склонил голову и вышел.

— Вот, что, дитя, мне в любом разе помирать. Но я хочу шанс свой использовать. Соглашусь я на твою «аппирацю», тьфу, где слово-то такое взяла? — пошевелил эр бровями и продолжил, — сейчас оформим документы, что родня моя к тебе претензий не будет иметь, если не выживу, и чтобы этих претензий не было вообще ни у кого. Моё слово крепко, никто тебя за мою гибель винить не станет.

Я слушала его и думала: «А неплохой ведь мужик, заботится о какой-то лекарке, которую видит-то в первый и, возможно, в последний раз. Н-даа, надо, чтобы выжил, но операция непростая, и как оно там у него внутри сейчас — непонятно, ни узи ни рентгена у меня, увы, здесь нет».

Документ справили быстро, и я сказала:

— Эр Шатиль, у вас есть карета? Нужно срочно в городскую Лечебницу, здесь нет необходимых для меня условий и инструментов.

Брови эра Шатиля подскочили чуть ли не до корней волос, и он спросил, обращаясь к Свену:

— В городской Лечебнице есть условия для «апирации», а у тебя нет? — на что лекк Свен пожал плечами:

— Вы уверены, эр Шатиль, что стоит пробовать метод лечения, предложенный леккой Ярроу?

— Это ты поздно начал сомневаться, друг мой, не стоило и звать-то ее тогда. А раз уж позвал и дал возможность лекке Ярроу высказаться, будь добр, не препятствуй сейчас.

А мужик-то кремень — знает, что может не выжить, но ведёт себя достойно и не трясётся от страха.

— Вели готовить мою карету. Едем. Пусть Груву передадут, что я на «апирации». Не до разговоров сейчас.

Я мысленно взмолилась: «Пусть всё получится!».

— И вот это вот было во мне!? — ошеломлению эра Шатиля не было предела, он, как ребёнок, перебирал камни на блюдце, которые я извлекла во время операции.

— Они называются — холестериновые камни. Состоят главным образом из холестерина, муцина, билирубината, фосфата, карбоната и пальмитата кальция, друзья, я потом объясню вам, что это такое, а также небольших количеств других субстанций, — все лекки, присутствовавшие в Лечебнице и сейчас находящиеся в палате, нацарапали что-то у себя на церах, — эти названия, конечно, вам ни о чем не говорят, эр Шатиль. Но вы должны знать, что ваш образ жизни — малоподвижный и привычки в питании — любовь к жирному, привели к их образованию.

— Я теперь всю жизнь проведу на кашках? — печально вздохнул мой, теперь уже бывший, пациент. Я улыбнулась и сказала:

— Нет, только первые две седмицы, потом постепенно, сможете кушать то, к чему привыкли, — видя, как эр Шатиль, хотел обрадованно что-то мне сказать, я добавила, — но я бы вам этого не советовала, лишний вес — это проблемы с венами, сердцем, да много еще с чем. Поэтому послушайте меня, умеренность — путь к здоровому телу.

— Лекка Ярроу, любите вы спускать людей с небес на землю в одно мгновение, — хмыкнул эр Шатиль, — так, когда я могу отправляться домой?

— Уже сегодня я вас выпишу, через седмицу придете ко мне на осмотр, и потом будете совсем свободны, — улыбнулась я.

Со дня операции прошла неделя. Мы боролись за жизнь посла всеми способами: я провела операцию, на которой мне ассистировал лекк Свен (кстати, он теперь прописался в нашей Лечебнице, и ходит за мной по пятам), вливали ему сырой антибиотик в рот наравне с самыми сильными жаропонижающими травяными настойками, наносили пенициллин на шов вкупе с разными травяными мазями, но жар и бред не проходили.

На четвёртые сутки, когда я совсем отчаялась, пациент стал стабилен, хоть и пробыл в коматозном состоянии ещё один день, всё-таки эр Шатиль — уже немолодой мужчина. А на шестой день посол открыл глаза и тихо попроси воды.

За все эти дни нервов было потрачено немеряно, я ничем не могла заниматься, практически ночуя в кресле около кушетки больного.

Приходил Джейк, я сняла с него шину и швы, показала, как делать массаж и упражнения для ноги, на большее меня не хватило.

Джейк стал частым гостем Лечебницы, он почему-то решил, что здесь очень нужен и начал занимался с детьми математикой. Дети всегда ждали его визиты — сладости и игрушки Джейк всегда приносил для них в большом количестве. В один из своих визитов он мне сказал, что эр Грув отказал в моей просьбе касательно детей в Коробке. Это меня сильно огорчило, но где наша не пропадала? Я всех детей постепенно оттуда вытащу — так или иначе.

За эту неделю тревожного ожидания во всех окнах поставили настоящее толстое стекло! Все ходили в прострации, как после крыши в моей операционной. Пару раз я видела помощниц около новых окон, которые благоговейно гладили стёкла и резные рамы, видя такое отношение к обычному стеклу, я не могла сдержаться и тихо хихикала себе под нос, стараясь быстро уйти, чтобы меня не заметили.

Поль Ре арендовал лавку на торговой площади, и наша стеклянная продукция взорвала рынок! Заморские купцы уже сделали большие заказы на стаканы и кувшины. Поль был счастлив, нанял работников, заключил с ними договоры на десять лет (это я предложила — секрет получения стекла нужно сохранять, как можно дольше), арендовал большое помещение для стекольного завода, и на радостях все окна в Лечебнице поменял бесплатно.

— Эр Шатиль, желаю вам поскорее оправиться после операции, — сказала я послу, стоя на крыльце Лечебницы, — надеюсь, вы все-таки меня послушаетесь, и пересмотрите своё меню.

— Лекка Ярроу, жизнью тебе обязан, но вопросы у меня есть, должен задать их следуя протоколу, и, если тебе не сложно, приезжай в Посольский дом, через седмицу отправлю за тобой карету, побеседуем. Как раз и осмотришь меня, — по-доброму пожал мне руку Шатиль, — я в начале лета уеду в своё Королевство, вернусь али нет, то мне неведомо. Но есть, кроме всего прочего, у меня к тебе предложение. Поэтому буду ждать тебя у себя на чай.

При всём моём нежелании отвечать на какие-либо вопросы, отказать я ему не смогу, он меня попросил, не приказал, а это подкупало:

— Я приеду, эр Шатиль! Скажите вашему кучеру не гнать карету, вам любая тряска сейчас ни к чему. И следуйте диете, которую я вам прописала.

Эр Шатиль кивнул и уже из окна помахал мне на прощание.

***

Седмица пролетела быстро. Я успела заказать мебель для своего домика у соседей-мебельщиков. Уважаемый глава семейства Питер Жоль очень удивился конструкции шкафа с полками размерами выше человеческого роста, креслам, складной тахте и тумбочкам с выдвижными ящичками. Это он еще не знал, что я хочу потом всю мебель сделать мягкой: оббить тканью с наполнителем, но это мы с детками сделаем сами, ребятни у меня теперь много, работы хватит всем. Потом и в Лечебнице всё обновим.

А также я заказала Питеру сделать для меня тонкие доски одинакового размера и толщины, буду пол обновлять в своей избушке. Он удивлялся моим чудачествам, но, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку, поэтому выполнял мои заказы без лишних слов.

Время пролетело быстро, и вот я уже в карете эра Шатиля, которая везёт меня на допрос, по-другому я не могу назвать предстоящий разговор с послом. Будем надеяться, что в придуманную мной историю, поверят.

Здание посольства выглядело… обычно. Двухэтажное строение с серыми стенами и провалами окон, затянутых в ткань. Войдя в калитку, подошла ко входной двери и постучала молоточком. Прошло несколько секунд и с той стороны послышались шаги, через мгновение дверь распахнулась и на меня уставился дворецкий. Ну вот самый что ни на есть настоящий, как будто вышел со страниц исторического любовного романа: высокий, сухой как жердь, в черном камзоле, седые бакенбарды и холодно поджатые губы. Я не сдержалась и хихикнула. В ответ на меня посмотрели еще строже:

— Светлого дня, уважаемая лекка Ярроу! — ну точно вышколенный дворецкий, — пройдемте за мной, эр Шатиль вас уже ожидает.

Пройдя внутрь, оказалась в маленьком холле, с деревянным полом и оббитыми тканью стенами. Неплохо, очень даже уютно.

— Следуйте за мной, — поторопил меня дворецкий, а я снова не сдержалась и хихикнула. Кажется, нервы. Не люблю неопределенность.

Меня привели в большой кабинет с большими окнами, ставни которых сейчас были открыты настежь и сейчас по помещению гулял лёгкий тёплый ветерок. За столом сидели эр Шатиль и эр Грув. Наличие последнего ввело меня в еще большее смятение. Но держать лицо я всегда умела, поэтому поприветствовала всех присутствовавших здесь, положенным наклоном головы:

— Светлого дня, уважаемые эры!

Эр Шатиль довольно тепло мне улыбнулся и махнул рукой, приглашая сесть:

— Светлого дня, лекка Ярроу.

— Яра, последний раз, когда я тебя видел, ты неважно выглядела, рвалась защитить мальчишку-вора, за что и получила, — зло усмехаясь, вместо приветствия, обратился ко мне эр Грув, — слышал, что ты оказалась знатной лекаркой и сына моего спасла. Вот я и решил, что надо бы выяснить, откуда у тебя такие знания и вообще, ты появилась в моих владениях не так давно. Я не люблю, когда чего-то не понимаю. Ясность нужна.

Вот гад! За спасение сына ни слова, ни полслова благодарности, и еще требует здесь рассказа о том, кто я такая, откуда, еще бы спросил в каком исподнем я хожу. Несуразность ситуации чуть меня не рассмешила, но я сдержалась и ответила:

— Спрашивайте, эр Грув. Только много я рассказать не смогу. Ваши стражники так меня побили, что половина моих воспоминаний пропала.

Оба эра в удивлении подняли брови — это стало для меня бальзамом на душу, значит, не знают про мою «амнезию».

— Лекка Ярроу, расскажите, что помните, — попросил эр Шатиль.

— Я знаю о себе только то, что мне рассказали дети из Коробки: я прибыла из северной империи Пирр. Здесь, по прибытии, занялась травничеством. Все воспоминания касательно трав, болезней людей у меня сохранились. Но вот кем я была раньше, я совершенно не помню.

Эр Грув посмотрел на меня с непонятным выражением и задумчиво произнёс:

— Шатиль, надо её в холодную, потом ребятам отдать в казарму, а потом подвесить у меня в подвале, и она всё нам расскажет, — потёр он ладонью тяжелый подбородок, — что скажешь, Шатиль?

Эр Шатиль откинулся на спинку кресла, пожевал нижнюю губу и посмотрел на меня:

— Лекка Ярроу я вас приглашаю к себе в Королевство Инея, эр Грув не ценит свои кадры. Зато мы можем оценить и очень высоко. Вы нам просто необходимы!

— Нет! — грохнул по столу кулак Грува. Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. — Я пока всего лишь пошутил и лекарку не отдам. Самому нужна. Ты же не хочешь, чтобы с твоими детьми плохо обращались, — повернул он ко мне голову, пронзая злым взглядом. «Ненормальный какой-то! Да будь моя воля я бы давно уже умотала отсюда в закат, — пронеслось у меня в голове, — но детей я ни за что не брошу, знает, гад такой, куда давить».

А в ответ я лишь покачала головой, ничего не говоря вслух.

— Ну вот и правильно, девочка, знаю я твою слабость, — расслабился Грув.

— Лекка Ярроу, по закону вашего Королевства, детей я забрать с собой не могу. Но вас хоть сегодня. Подумайте над моим предложением, — в раздражении сжав кулаки и глядя на Грува, сказал мне эр Шатиль. Выдержав небольшую паузу, я ответила:

— Эр Шатиль, спасибо вам за предложение, но я и правда не могу оставить ребят. Я им нужна.

Шатиль посмотрел мне в глаза и кивнул:

— Я понял тебя, дитя. Но знай, — это он произнес, уже глядя в глаза Груву, — хоть кто тебя обидит, обращайся смело в дом посольства — и тебе здесь всегда помогут, даже если я уеду.

Какое-то время оба эра сверлили друг друга злыми взглядами, и Грув сдался первым:

— Да не трону я её. Люди с полезными навыками у меня в почёте, — хмыкнул он и, развернувшись ко мне, продолжил:

— Ну раз уж ты ничего о себе не помнишь, то и спрашивать мне нечего. Завтра приедешь ко мне в резиденцию. В последнее время меня мучают боли, никто из лекарей не может даже сказать, что это такое. Поэтому не подведи, осмотри и дай ответ.

— Я не всезнайка, — перебила я его, на что Грув поморщился, но промолчал, — посмотреть я вас могу, но ничего не обещаю.

— Пусть так. Ждать тебя буду с утра, как взойдёт солнце. Опоздаешь — пеняй на себя, — с этими словами он тяжело поднялся, кивнул эру Шатилю, — мне пора. И да, Шатиль, не зарывайся сильно. Не то, знаешь ведь: нет человека, нет проблемы.

Шатиль оскалился:

— И тебя это тоже касается, в равной степени.

Грув хмыкнул в ответ и вышел, хлопнув дверью.

— Гнилой он человек, Яра, держись от него как можно дальше, — покачал головой Шатиль, и добавил:

— Поезжай со мной, в моей стране не будет тебе отказа ни в чём. Лекарскую школу откроешь. Да всё, что хочешь сделаем.

— Уважаемый эр Шатиль, благодарю вас за столь щедрое предложение, но не могу. Пока не поменяется отношение в этой стране к детям-сиротам, да хотя бы в этом городе, я никуда не уеду, — покачала я головой, — давайте я осмотрю ваш шов.

— А потом попьём чаю, нужно кое-что с тобой обсудить, и да, вот, возьми, — сказал эр Шатиль, доставая из-под стола увесистый кожаный мешочек, — плата за труды. Отказ не принимается. Эти деньги тебе ещё пригодятся.

— В моем Королевстве правит король Ратир Справедливый. У него есть внучка, замечательная девушка, только вот беда, хромает на одну ногу, не может нормально ходить, и оттого не выходит в свет, сильно смущается из-за своей неполноценности и живёт затворницей. Никто из лекарей не смог решить проблему. Говорят, ногу не вырастить — это невозможно.

Я задумчиво потрогала подбородок и спросила:

— А длина увечной ноги сильно отличается от здоровой?

— Почти на длину большого пальца, — эр Шатиль показал на свой палец.

— Это много, — я прикрыла глаза на секунду, прикидывая расклады, — если ваш король сможет отправить ко мне принцессу, я посмотрю, что можно сделать в этом случае, но вот так, на словах, я ничем помочь не могу, мне нужно видеть человека и ясно понимать расклады.

Эр Шатиль, как обычно пожевал нижнюю губу:

— То есть это возможно исправить?

— Это теоретически возможно, как оно на практике выйдет и вообще возьмусь ли я за такую операцию — надо еще посмотреть. — подумав секунду, спросила:

— А обувь она носит разную?

— В каком смысле? — удивился эр.

Я улыбнулась и попросила берестяной лист, достала свой уголёк, который всегда ношу в тряпочке в кармане, так и не наловчилась писать пером — вся умудряюсь изгваздаться, нарисовала обувь одну на обычной подошве, а другую на высокой платформе:

— Если один ботинок сделать выше другого за счет большего количества кожи на подошве, вот так, — зарисовала я, — то длина ног «искусственно» сравняется. Понимаете меня?

Эр Шатиль дрожащими руками забрал у меня берестяной лист и долго рассматривал рисунок:

— Это ведь так просто! — воскликнул он, — как же мы сами не додумались!?

Я рассмеялась:

— Всё гениальное — просто, — и продолжила уже серьезным тоном, — но, если король сможет отправить ко мне свою внучку, я попробую решить эту проблему не временно, а навсегда.

Эр Шатиль прикрыл глаза и сказал:

— Я попробую его убедить, надеюсь, он согласится.

— Эр Шатиль, а в каждом городе есть посольства?

Шатиль выпучил на меня глаза и произнёс:

— Вот теперь я готов поверить, что ты и правда многое забыла! Все знают о таких вещах: в каждом крупном городе во всех известных королевствах и империях, есть свои представители-послы из других стран, даже на той дальней северной территории, откуда ты родом, есть послы Королевства Инея, Империи Пик и Королевства Шор. Все послы выполняют одну основную функцию налаживание и развитие торговых связей и контроль деятельности купцов, иногда выступают в роли представителя «Высочества» и договариваются о династических браках, — эр Шатиль ненадолго задумался и предложил, — если хочешь, я отправлю запрос послу в столицу Империи Пирр он попробует что-нибудь разузнать о тебе и твоих близких. Но сразу скажу, что результат поисков может оказаться нулевым: много людей пропадает и никому до них нет дела.

Я сидела в задумчивости, если честно было интересно узнать, кем была Ярроу, вдруг у нее есть родители, и они волнуются за нее. И хоть её тело занимаю сейчас я, думаю, им было бы приятно получить весточку о том, что их дочь жива и здорова.

— Эр Шатиль, если это вас не затруднит, мне бы хотелось узнать кто я и если поиски увенчаются успехом, передать моим близким, что я жива и здорова.

— Хорошо, дитя, я отправлю запрос, как буду в своем Королевстве. Как раз через неделю отправляюсь домой. Но сюда я скорее всего вернусь. Ты, главное, в моё отсутствие не ввязывайся ни в какие дрязги. А завтра поутру к эру Груву я с тобой отправлю своё доверенное лицо Исси Каро, он заедет за тобой на посольской карете. Отвезёт документы Груву, заодно присмотрит, чтобы тот тебя не обидел, мне будет так спокойнее.

Мне было очень приятно, что обо мне так беспокоятся, о чем я и сказала Шатилю, он улыбнулся и заметил:

— У меня нет детей, я уже не молод, но в тебе увидел своё отражение — ты как моя дочка. Когда-то я, как и ты, стоял против всего мира, хотел многое изменить. У меня что-то получилось, что-то нет. Но в тебе я вижу будущее, и готов всеми силами помочь. Я оставлю здесь Каро, он будет держать связь со мной, и, если тебе что-то понадобится, обращайся к нему. И не смотри, что он выглядит как черствый сухарь. На самом деле он прекрасный человек!

Поговорив еще немного о поставках стекла в их Королевство, и решив связать Каро (это тот самый дворецкий, оказывается — личный секретарь и доверенный человек эра Шатиля) с Полем Ре, я отправилась домой.

А дома меня ждал сюрприз в лице Джейка. Я как раз заходила в калитку, когда мне на встречу выскочила толпа моей детворы и наперебой заверещала:

— Там Джейк!..

— Эр Джейк, — на автомате поправила я.

— Да да, эр Джейк, он принёс нас подарооок, — глаза у детей были большие и восторженные, как раз в этот момент из-за угла домика вышел Джейк, с деревянным коробом в руках и улыбаясь мне, сказал:

— Светлого дня, Ярроу!

— Светлого дня, эр Джейк, — улыбнулась я, — чего же такого вы принесли детям, что они стоять спокойно не могут?

— Вот, взгляните, — еще шире улыбнулись мне и на крыльцо поставили коробку. Я в предвкушении подошла, и откинула ткань в строну, а оттуда на меня уставились три пары глаз на вытянутых мордочках:

— Это что? Щенки? — выдохнула я, восторженно беря в руки сразу двух, присела на крыльцо положила их на колени и достала третьего: все пузатые, одного окраса золотисто-коричневые комочки и сразу видно — породистые первоклассные щенки. Я неважно разбираюсь в породах, но больше всего они напоминали лабрадоров.

— Этих щенков разводят в моей псарне, и этих троих я решил подарить вам и детям в благодарность за помощь, и вот это, — достал он бархатный мешочек и протянул мне, — моя благодарность за спасение!

— Эр Джейк, то, что вы занимаетесь с детьми — уже большая помощь! Ничего более не нужно! — я и правда так считала, он проводил с детьми много времени, занимаясь с ними всерьёз.

— Я настаиваю! — упёрся он. Я вздохнула и приняла мешочек. Подарки положено открывать сразу, что я и сделала. Мне на ладонь упал красивый тонкого плетения браслет, со вставками из драгоценных камней, засверкавших в лучах солнца всеми цветами радуги.

— Позвольте, я вам надену? — присел рядом со мной Джейк и, взяв у меня с ладони украшение, зацепил мне на запястье.

— Благодарю, очень красиво! — улыбнулась я, рассматривая подарок. А тем временем щенки расползлись кто-куда и дети, хохоча, ловили их и снова отпускали.

— У них уже есть клички? — тихо спросила Джейка, он отрицательно покачал головой, и я громко объявила:

— Ребята, давайте придумаем им имена, — все закричали в восторге, выкрикивая варианты, и пока дети спорили, я сказала эру:

— Эр Джейк, завтра рано утром ваш отец попросил его осмотреть…

— Нет, — тут же нахмурился Джейк, — не нужно к нему ехать!

— Я не могла отказать владетелю этих земель, в его власти очень многое и дети тоже!

Джейк долго молчал и сказал:

— Я утром буду тоже присутствовать, мой отец тяжёлый человек, я вас одну не оставлю.

— Я буду не одна, со мной поедет поверенный эра Шатиля, — Джейк после моих слов будто немного расслабился:

— И, тем не менее, я буду присутствовать. И не возражайте! — на этом обсуждение вопроса мы закрыли и тоже приняли участие в выборе кличек для щенков.

— Мне нужна именно уважаемая лекка Ярроу! — визгливый голос какой-то эры, разносился по всему первому этажу. Я как раз спустилась, чтобы попросить помощницу Сэру подсобить мне с очисткой настоек, когда услышала возмущенные вопли на весь первый этаж.

Прошло уже два месяца, с тех пор как уехал эр Шатиль и я осмотрела эра Грува в его доме. Благодаря Исси Каро и Джейку всё прошло приемлемо, без грубостей, но не скажу, что мне было легко вынести насмешки. По результатам осмотра эра Грува, я поставила диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга, к какому именно морфологическому подтипу она относится я определить без МРТ не смогла, но по перечисленным симптомам и болям, я сделала неутешительный для эра Грува вывод, о чем и сказала ему честно: у него не более года, а может и меньше.

Он не орал, к его чести, только посмотрел на меня зло, исподлобья и спросил, как облегчить боли. Я назначила ему «дурман траву» и более ничего. Я не испытывала к этому человеку жалости, и лечить усиленно я его не собиралась несмотря на то, что когда-то давала клятву Гиппократа, но это было в другой жизни, и в другом мире.

Перед отъездом домой Джейк попросил зайти в его часть дома и познакомил меня со своей матерью. Замечательная женщина, понятно в кого пошёл сын, хотя внешне был очень сильно похож на отца. Мы с ней мило побеседовали, она просила остаться на завтрак, но я вежливо отказалась, сославшись на дела в Лечебнице.

А мысли о Джейке тревожили меня всё чаще. Я не была в него влюблена, вот ни капельки. Он мне нравился как человек и устраивал как друг, но не более. Видя его влюбленность ко мне, я всё же решила выбрать время и поговорить с ним откровенно. Так будет честно по отношению к нам обоим: у него исчезнут иллюзии, а я перестану тяготиться этой ситуацией.

Ну а сейчас я стояла за углом на первом этаже и слушала перепалку между лекком Свеном (он так и остался в этой Лечебнице, перевёз сюда своих помощников и учился в моей вечерней школе, на мой вопрос, а как же его клиника, я получила странный ответ: пока он не научится хотя бы делать ровные аккуратные швы, он отсюда ни ногой, и если я решу куда-нибудь переехать, он отправится за мной. Это меня рассмешило, и я больше не задавала ему вопросов), и знатной эрой. Вообще в Лечебнице тоже многое поменялось: от потока пациентов было не продохнуть.

Все шли именно к нам: и богатые, и бедные, им мёдом тут намазано, что ли? И непременно требовали меня! Даже если у них просто «жидкий стул». Поэтому мне приходилось большую часть времени скрываться у себя в кабинете, я брала только тех пациентов, кому мои лекки не могли помочь. Все лекари уже умели задавать правильные вопросы и ставить предварительные диагнозы, писали отчеты, которые шли мне на стол. Я их просматривала и выделяла случаи, в которых без моей консультации было не обойтись.

В свою очередь я настояла, чтобы каждый лекк взял себе в ученики детей, у которых были склонности и талант к медицине, поэтому каждого лекка окружало минимум два-три ребенка. Это было их платой за те знания, которые я им давала. Но самыми моими талантливыми «студентами» стали: Али Шин, у него была светлая голова и чуткие руки, иногда я уже позволяла ему заканчивать операцию, лекк Дориус, он был основательным и въедливым — всегда задавал вопросы по теме и очень часто правильные, и травники Цвета, Ирис и Васк — они уже умели делать прекрасные настойки и мази. Я не скажу, что другие не старались, просто им было сложнее воспринимать информацию, хоть и давала я её дозировано и с подробными объяснениями, но любое дело будет спориться, если быть ответственным и упорным. А обвинить лекков в небрежении и нежелании — невозможно, все старались не за страх, а за совесть.

Лечебница начала получать постоянный доход. Хорошо, что мы с Али когда-то придумали разделение на бесплатные случаи (в основном детям и старикам), платные, и бартер (нет денег на лечение, так сделай для лечебницы хорошее дело). Бартером нам уже побелили всю лечебницу снаружи, на кухне не переводились свежие продукты, дети были одеты чисто и опрятно.

Половину второго этажа отвели беременным женщинам, которые боялись рожать дома, в другой половине разместились кабинеты врачей. Пришлось потесниться. Детей распределили по домикам на территории лечебницы, совместными усилиями мы привели их в полный порядок, починили печи, поставили новую, добротную мебель.

В последнее время детей, которые должны были попасть в Коробку, сразу приводили к нам, мы брали их в аренду, оплачивая сразу за два месяца вперёд, теперь Лечебница могла себе это позволить. Жизнь налаживалась, и казалось, что дальше будет только лучше.

— У меня особый случай, мне нужна именно Ярроу Бейж! — я не выдержала и вышла из-за угла со словами:

— Светлого дня, уважаемая! Лекка Яррру это я. Вы ко мне по какому вопросу? — кивком головы я отпустила Свена и вопросительно посмотрела на даму.

— Светлого дня! Уважаемая лекка Ярроу, как я рада с вами познакомиться, вы просто не представляете! Меня зовут эра Сара Мин и у меня очень деликатная проблема, могу ли я вам о ней рассказать где-нибудь в укромном месте?

— Да, конечно, пройдемте в смотровой кабинет.

Не успели мы остаться наедине, как эра начала рассказ:

— Моя дочь должна выйти замуж за уважаемого человека, но так случилось, что у нее под грудью есть огромная ужасная родинка, я не знаю, как быть, и мне сказали, что, возможно, вы сможете мне помочь!

Я про себя хмыкнула, такие операции мне еще не приходилось здесь делать:

— Приводите свою дочь завтра, я её осмотрю.

Дама всплеснула руками:

— Так зачем же откладывать!? Она в карете сидит, сейчас кликну её, сразу и осмотрите, — засуетилась женщина и устремилась к выходу.

Я пожала плечами и присела на стул в ожидании пациентки.

Девушка, вошедшая в смотровой кабинет, смущенно застыла посередине помещения.

Симпатичная, невысокая с пепельно-серыми волосами и большими карими глазами на худом лице.

— Светлого дня, уважаемая! Прошу вас снять платье, мне нужно осмотреть вашу родинку.

— Лекка Ярроу, — вмешалась мать девушки, — Уля очень стеснительная, не могли бы вы отвернуться?

— Да, конечно, — выполнила я просьбу эры и закатила глаза в недоумении, у меня много дел, а тут отвлекают ерундой. Послышался шорох одежды и через мгновение эра сказала:

— Лекка Ярроу, взгляните.

Повернувшись и подойдя к Уле, которая прикрывала грудь рукой, я попросила её показать мне родинку, которая так беспокоила её суетливую мать. И резко выдохнула: под левой грудью рос на широкой толстой ножке интрадермальный бородавчатый невус тёмно-коричневого, почти черного цвета, размером с детский кулачок.

— Одевайтесь.

И быстро выйдя за дверь позвала Свена:

— Лекк Свен, прошу вас распорядитесь готовить операционную! — а в голове мысль: «невус не выглядит злокачественным, надеюсь, обойдется, жаль, что я не могу взять и сделать соответствующий анализ».

Вернувшись в кабинет, сказала:

— Эра Сара, сделаем маленькую операцию и удалим эту родинку — следа не останется.

ИнтерлюдияЛекк эр Рик Таль, главный лекарь центрального города Альпа, Альпская область

Наконец-то я дома! Как же я устал. Устал от вида бескрайних вод от горизонта до горизонта. Устал от вечной качки. Устал от грязной вонючей одежды. Это путешествие далось мне не просто. Я даже и не подозревал, что у меня есть морская тряска — половину плавания я провёл, обнимая керамический горшок или свесившись за борт в попытках выплюнуть собственный желудок. И всё это я пережил дважды: сначала отправившись на новые земли и затем по возвращении назад.

Больше я никуда не поплыву. По крайней мере не так далеко. Одно утешало: моя коллекция полезных лекарственных растений пополнилась, причём в огромном количестве! Весь трюм был забит полностью, под завязку, сухой, рассортированной по мешкам травой. Их периодически выносили на палубу, чтобы дать ветру и солнцу убрать влагу, если она появилась. Слишком ценным был груз.

И вот я дома, лежу в своей кровати, чисто вымытый и обласканный расторопными служанками! Как же хорошо! За приятными мыслями я не заметил, как уснул.

Утро было замечательным! Пахло вкусной сдобой и травяным горьким взваром. Ммм

В дверь постучали и я открыл глаза, потянулся и разрешил войти.

— Светлого дня! — склонила голову очаровательная служанка, показав ямочки на румяных щечках, — ваш завтрак, уважаемый эр! — с этими словами она опустила на стол поднос с тарелками, наполненными едой. Мой желудок громко и не аристократично заурчал.

— Эр Рик, изволите еще чего-нибудь? — и мне призывно улыбнулись. Но я покачал головой и отпустил искусительницу — нет времени на постельные утехи, сегодня много дел, нужно наведаться в свою Лечебницу, проверить как идут дела и потом заглянуть к Свену, пропустить стаканчик и поговорить о моих открытиях.

Я стоял около закрытого здания Лечебницы Свена и смотрел на сторожа, пытаясь понять смысл только что сказанных мне слов: «Уважаемый эр Рик, лекк Свен закрыл свою Лечебницу и уехал в городскую Лечебницу для бедняков, крестьян и простых рабочих города».

— Погоди, ты ничего не перепутал?

— Нет, уважаемый эр Рик, лекк Свен сказал передавать всем, кто его будет спрашивать, шоб я всех туда отправлял, он таперича будет работать в окраинной Лечебнице.

Кажется — мир сошел с ума.

— Благодарю за информацию, — сказав это, я развернулся, вскочил на коня и поскакал в городскую Лечебницу.

Въезжал я в новые, блестящие ворота, по хорошо накатанной дороге, ведущей к зданию Лечебницы, а вот сама Лечебница для простого населения — повергла меня в состояние шока, мои глаза чуть не вылезли из орбит: трёхэтажное, выкрашенное в белый цвет здание — слепило глаза чистотой, со вставленными блестящими прозрачными, как слеза, стёклами в окнах, я такого не видел даже в богатом восточном городе Бобхоа! Крыша украшена какой-то причудливой красноватой кладкой, имитирующей чешую рыбы. Выглядело необычно и очень красиво! Я в прострации остановил коня около широкого крыльца, спрыгнул на землю и стал всё более внимательно рассматривать: резные деревянные перила обрамляли входную лестницу, большая двустворчатая дверь также была украшена искусной резьбой! Это что-то невероятное, приглядевшись я разобрал отельные сценки явно какой-то истории с неизвестными мне персонажами: кот, стоящий на задних лапах, красиво вырезанное дерево с сидящей на ветке женщиной с рыбьим хвостом. Необычно, непривычно, но очень талантливо!

Где я? Неужели это та Лечебница с ветхими дверями и черными от плесени стенами? Меня не было всего лишь год, как она могла настолько измениться за время моего недолгого отсутствия? Или эру Груву упал на голову камень отчего он резко подобрел и выделил средства на ремонт? Скорее Земля треснет, чем характер Грува поменяется, хмыкнул я про себя. И, ведомый любопытством, направился внутрь здания. Нужно выяснить, что здесь происходит.

Войдя внутрь, продолжил удивляться, кажется на сегодня это моё основное состояние. Я во все глаза смотрел по сторонам и пытался объять необъятное: чистые стены, светлые полы из тонких деревянных дощечек, уложенных в интересный узор, снующие помощницы в одинаковых нарядах тёмно-коричневого цвета и необычных чепцах на головах, среди них изредка мелькают люди в серых накидках с колпаками на голове.

— Светлого дня, уважаемый! — обратились явно ко мне, я повернул голову налево и встретился взглядом с ребёнком лет десяти в опрятной чистой одёжке, стоящего за маленьким столиком у входа, — с чем пожаловали? Какие у вас жалобы?

— Эээ, — впервые я не знал, что сказать, — светлого дня, уважаемый! Жалоб нет, я к уважаемому Али Шину.

— Погодите, я провожу вас к нему, только Милу за стойку входную поставлю.

— Не нужно, я знаю, где его кабинет, — и более его не слушая, направился на второй этаж, который оказался зеркальным отражением первого: чисто, и даже уютно, вдоль стен между окнами стоят маленькие диванчики необычной формы. Я не удержался и присел на один: мягкий, приятная на ощупь ткань обивки. Неужели кто-то настолько сильно вложился в эту Лечебницу? Может её выкупил какой-нибудь богатый эр и подарил как игрушку супруге? Вариантов в моей голове было много, но некогда сидеть, Али Шин расскажет мне, что здесь произошло. Войдя без стука в кабинет Али, я не сразу понял в чем дело, а когда до меня дошло, выскочил из помещения как ошпаренный: в кабинете Али лежали две беременные женщины, и кажется у обеих схватки! Видать я настолько сильно задумался, что не услышал их стоны. И тут мимо меня прошла лекка Тильда, которую я окликнул:

— Светлого дня, лекка Тильда!

— Ой! Эр Рик! Я вас не узнала, вы сильно загорели! — улыбнулись мне, — Светлого дня! И с возвращением!

— Лекка Тильда, подскажите, что здесь произошло?

— Лекк эр Рик, не могу, спешу, меня там три роженицы ждут. Вы сходите к уважаемому Али, он прямо по коридору, кабинет номер семь, — махнула она рукой, указывая направление и поспешила прочь.

«Мир точно сошел с ума» — подумал я.

Я собиралась на работу: очень плотный завтрак, так как потом мне некогда обедать и ужинать — очень много пациентов и других важных дел, поэтому завтрак — это святое! Пока варилась каша, я задумчиво стояла у плиты и осматривала свою обновленную избушку: выровненные стены покрыты побелкой, пол выложен «ламинатом», точнее его подобием, но всё равно выглядело красиво, в окнах стёкла и красивые занавески, мой спальный угол отделён от основного зала деревянной перегородкой с вырезанными в ней фигурами фантастических животных — работа Рика и Тика, новый стол и удобные лавки со спинками. Вообще мальчишки хорошо сейчас зарабатывают — отбоя нет от заказов на новую мягкую функциональную мебель с вырезанными сценами из сказок моего мира.

Мастер-печник переложил печь под мои запросы, всё-таки я провела своё детство и юность в деревне у бабушки и при мне её много раз разбирали и собирали, я запомнила всю её конструкцию, поэтому объяснить, что именно я хочу переделать не составило труда. Такие же печи поставили в нашей больнице и в домиках вокруг неё.

Все дети давно жили на территории Лечебницы, приходили ко мне только раз в неделю на практикум по травничеству. С огородом я справлялась сама: вечерами после работы полив и в единственный выходной — прополка. Но скоро придёт время собирать урожай. Как-никак уже осень на дворе: и вот тут я развернусь — заготовлю солений впрок: детей побаловать и себя.

***

Лечебница встретила меня шумом-гамом — это теперь её обычное состояние. Все лекки теперь работают почти каждый день, график давно поменялся. У каждого лекаря выделяется своя специализация, но я стараюсь, всё-таки, чтобы они были подкованы во многих вещах и могли отличить обычную простуду от бронхита, перелом от вывиха и так далее, поэтому дважды в неделю у нас общая лекция для всех.

Лекки Тильда и Саманта стали специализироваться на гинекологии, они и прежде в основном занимались роженицами, но сейчас их знания и умения вышли на иной качественный уровень.

Али Шин, Дориус Асаль, Свен Гесси стали моими личными ассистентами на операциях. А Тик Ирвиш и двое лекков из клиники Свена выбрали стезю терапевтов и параллельно занимались кожными заболеваниями.

Со всеми ними я теперь занималась по разным программам в разные дни, всё что я знала по общей хирургии (моей специальности в прошлой жизни), гинекологии, дерматологии, педиатрии и терапевтии, я систематизировала и преподавала им всем в течение недели по жёсткому расписанию.

Помощницы у меня переквалифицировались из просто подай-принеси, в медсестёр, которые умели уже зашить простой порез, наложить шину, обработать и перебинтовать рану, знали в какой дозе давать лечебные настойки, наносили правильно мази, ставили дренажи в рану, умели считать пульс и вообще следили за состоянием пациентов.

А я просто работала на износ. Мне нужен был отдых, и я собиралась попросить у Али седмицу и уйти с головой в домашние дела. Да хотя бы выспаться не о чем не думая и не переживая — уже отдых для всего моего организма. Решено! Сегодня же с ним поговорю на эту тему!

Зайдя к себе в кабинет, просмотрела истории болезней, которые мне положили на стол, никаких сложных случаев не найдя, переоделась в служебное платье. У нас теперь у всех своя униформа: лекки все в штанах, а поверх халат, маска на пол лица и шапочка — всё светло серого цвета из плотной, не мнущейся ткани. Помощницы ходили в коричневых, ближе к бордовому оттенку, платьях, чепчиках и масках. Не хватало только тонких резиновых перчаток — но это мечта для меня, возможно, когда-нибудь встречу талантливого химика и мы создадим резину, из натурального каучука*, которого достаточно в природе, и, при должном старании, его можно превратить в материал нужной нам толщины и формы.

Отбросив лишние мысли в сторону, я развернулась на выход, но в этот момент кто-то постучал в дверь:

— Войдите, — разрешила я и в кабинет вошли двое: Али и незнакомый высокий, черноволосый мужчина, который был одет в нашу униформу и с маской на лице, — Светлого дня, всем! — поздоровались я.

— Светлого дня, лекка Ярроу! — ответил Али и продолжил, кивая на вошедшего с ним мужчину:

— Познакомьтесь — это лекк эр Рик Таль, глава всех Лечебниц города.

«Оу, кого к нам занесло — птицу высокого полёта» — подумала я: «а он хорош, высокий, широкоплечий, глаза чёрные, как ночь, интересно, что там под маской?».

— Приятно познакомиться, лекк эр Рик, — кивнула я. Мужчина кивнул мне в ответ, также пристально меня разглядывая:

— Светлого дня, уважаемая лекка Ярроу! А мне как приятно с вами познакомиться! Али такие чудеса о вас рассказывает, да и другие лекки тоже, что у меня возникло непреодолимое желание познакомиться с вами лично, посмотреть ваши методы лечения, если вы, конечно, не будете против? — и стянул маску с лица.

Моё сердце пропустило один удар: хорош, мерзавец! Неприлично хорош: тонкие черты лица, но не слащавые, а мужественные, крупный прямой нос, в меру тонкие губы и тяжелый, волевой подбородок. И черные колдовские глаза, смотрящие на меня с насмешкой, он точно знает, какое впечатление производит на женщин. Рассчитывал, что я вот прям сейчас «поплыву», и буду вся в его власти. Ага, размечтался!

Я быстро взяла себя в руки, вроде не заметил моего секундного смятения, и деловито проговорила, натягивая медицинскую маску на лицо:

— Пройдёмте, уважаемые! У нас плановый осмотр больных. Лекк эр Рик, я совсем не против вашего присутствия! Я, наоборот, считаю, что знаниями нужно делиться, чем больше каждый из нас знает и умеет — тем больше спасённых жизней мы получим.

Одна бровь эра Рика изогнулась дугой вверх, придавая его лицу еще больше шарма:

— Похвально, что вы так считаете! Другие лекки на вашем месте, ни за что не стали бы делиться своими знаниями, тем более за бесплатно! — нахмурил он брови, — вы должны за свои знания просить соответствующую оплату.

Я прищурила глаза и пожала плечами:

— Я не «другие», я в первую очередь человек, умеющий врачевать, и я не имею права «оценивать» жизни других людей в монетах. Знания — это сила, в нашем случае, сила способная спасти человека. Грех такие знания утаивать.

И пошла на выход уже ни на кого не обращая внимания. Зря я, конечно, прочитала ему моральную лекцию, но на меня что-то нашло. Не люблю я речей «как должно», а как «не должно». И уже только по одному этому моменту мне эр Рик стал меньше нравиться, боюсь, не сработаюсь я с ним. А в сердце откуда эта печаль? Ну-ка, прочь амурные мысли и чаяния!

Спуск на первый этаж не занял много времени: меня уже ждали все лекки Лечебницы и начался стандартный обход больных. У многих на руках были «берестяные блокноты», моя выдумка, чтобы было удобно делать пометки и угольки для записи информации, перо потихоньку уходило из нашего обихода — с ним не выходит писать быстро и не измазаться.

Бархатное, иссиня-черное осеннее небо над головой, обволакивало меня, погружая в свою загадочную первозданную пучину, а мириады звёзд подмигивали мне то тут, то там, словно говоря: это только начало твоего пути, самое интересное — ещё впереди. И откуда такое чувство, что скоро всё поменяется? Тревожно мне что-то, душа не на месте. А еще донимали мысли о прошлой жизни: каждый день перед сном, с того самого момента, как я оказалась в этом мире, я старалась думать о своих родных, оставшихся там: их лица и жесты, голоса и привычки, чтобы не забыть любимые черты. Но в последнее время всё чаще забываю это делать, и от этого становится печально на сердце. От грустных мыслей захотелось плакать — и я не стала себе в этом отказывать: горячие слезы текли по щекам, а с ними я как будто отпускала тревогу о своей семье — откуда-то возникло ощущение, что за ними «присмотрят» и всё у них будет хорошо.

С мокрым лицом, не вытирая слёз, я пошла в дом, пора спать, мой отпуск подошёл к концу — завтра рано утром на работу.

Уже лёжа в своей обновлённой кровати, с настоящим пуховым матрасом, а не с сеном внутри, и такой же мягкой подушкой я подумала о Лечебнице и её персонале: пройдёт еще пара-тройка лет и все лекки смогут справиться без меня — они все молодцы и очень стараются, им просто не хватает практики, а, как говорится, опыт дело наживное, нужно просто время — и всё у них будет замечательно. Сама Лечебница уже лучшая в городе, чувствую, что о нас скоро узнают и другие области.

Вспомнила эра Рика Таля — невероятно красивый мужчина, который при первой встрече заставил моё сердце биться быстрее, а мысли затуманиться на мгновенье. Ох, придется мне с ним быть очень осторожной, нельзя влюбляться в «симпатичную мордашку», нужно думать головой, а не идти на поводу у своего тела. Сначала посмотрим, что он за человек.

С Рика мои мысли перескочили на деток: все были довольны жизнью и впитывали знания, как губки. Поль Ре в стеклодувную мастерскую набрал себе деток из моей «ватаги» и был рад своему решению: все старались не за страх, а за совесть. Также за недельный отпуск я, с помощью деток заготовила соленья и разное варенье из ягод на меду*. Благо многие овощи, ягоды и фрукты в этом мире на вкус и цвет не отличались от овощей в моей другой жизни, разве что форма иногда была другой.

С помощью Поля Ре «выдули» мне стеклянные сосуды, похожие на банки моего мира, крышки мне заменили деревянные пробки, которые я запечатала сосновой смолой**.

Первые пробы уже были сняты и оценены детьми: вкусно, хотим ещё! Поползновения на запасы я решила сразу же пресечь и пообещала, что каждый месяц будем открывать по паре банок: одну с соленьями и другую с вареньем.

Также я наварила овощных салатов, мои любимые — «Лечо» и «Кабачковая икра».

Эти салаты вызвали невиданный ажиотаж у моих соседей: придя в баню к соседке Еве Жоль, принесла ей баночку в подарок, и настолько Еве понравился вкус, что она всем соседям растрезвонила, какое необычное блюдо она ела от лекки Ярры! После чего ко мне началось «паломничество» за рецептом.

В итоге я помогла Еве приготовить салаты: объяснила пропорции и как долго их варить. А дальше она уже сама занялась соседками и их обучением «салатоварению».

В общем, неделя отпуска была далека от медицины, зато заполнена приятными хлопотами по хозяйству. Хоть какое-то разнообразие!

***

Войдя в ворота Лечебницы я осознала, насколько прикипела к этому месту: всё вокруг стало родным и дорогим. А войдя в здание, сразу же окунулась в суету, царящую вокруг — эх, как хорошо! Как я оказывается соскучилась!

— Светлого утра, лекка Яра! — спешил мне навстречу Али Шин с широкой белозубой улыбкой на лице, — как я рад вас видеть! Каждый день хотели послать за вами: за советом или помощью, но держались и старались справиться своими силами. Слава Всевышнему, не было сложных случаев, и мы не оплошали!

Я так рада была видеть Али, что не удержалась и рассмеялась от души:

— Светлого утра, уважаемый Али! Я тоже рада вас видеть, и рада вдвойне, что вы все смогли выдержать экзамен и справились без моей помощи!

Али Шин посмотрел на меня пристальнее и заметив мой хитрый прищуренный взгляд, сначала нахмурится, а потом рассмеялся:

— Так вы нас проверяли?

— Да, мне нужно было понять, насколько вы уверены в своих силах, — кивнула я, — пойдемте в кабинет, возьму свою берестянку (так мы называли наши «блокноты») у нас плановый осмотр, проверю, насколько правильно вы лечили пациентов, — грозно добавила я и, не удержавшись, улыбнулась, все-таки как я люблю свою работу!

— Лекка Яра, хотел вам сказать, что сегодня, до рассвета, к нам заезжал посыльный от эра Шатиля, — сказал Али у двери в мой кабинет, — передал вам записку, — мне протянули сложенный лист, — ну а я пойду, надо кое-что дописать в карточке больного, увидимся на обходе, — и, махнув мне рукой на прощанье, устремился дальше по коридору.

А я, войдя к себе, присела за стол и развернула тонкий лист бересты (потрогала пальцем, удивляясь его гладкости — отменная работа неизвестного мастера, интересно, как он добился такого результата), в записке крупным, размашистым почерком было написано всего несколько слов:

«Уважаемая лекка Ярроу, жду вас сегодня в Посольском доме во второй половине дня, со мной приехала очень ВАЖНАЯ персона, и жаждет с вами познакомиться! Эр Шатиль».

Даа, кажется сегодня я познакомлюсь с самой настоящей принцессой! Король таки решил рискнуть!

Посольский дом встретил меня тишиной. Но кое-что всё-таки изменилось, хоть это сразу и не бросалось в глаза: по два стражника у ворот и входных дверей — давали ясно понять, что здесь находится важная персона. Мне никто из них не препятствовал, и я спокойно прошла до главного входа, и постучала в молоточек. Двери открылись подозрительно быстро, и на меня строго посмотрел помощник эра Шатиля — Исси Карр, как обычно с чопорным выражением на лице и поджатыми губами:

— Светлого дня, лекка Ярроу! — склонил он голову и приглашающее повёл рукой, — Вас ожидают, пройдёмте за мной.

— Светлого дня, уважаемый Исси, ведите, не будем заставлять ждать уважаемых людей, — кивнула я и вошла в дом.

С моего прошлого визита ничего не изменилось: также чисто и уютно, в этот раз меня повели по другому коридору и попросили подождать за дверью, по бокам которой также стояло два стража. А сам Исси, постучав, открыл одну из створок и громко произнёс:

— Уважаемая лисса* Нолла и уважаемый эр Шатиль, лекка Ярроу прибыла, — проговорив это, Исси отошел в сторону от дверей, позволяя мне пройти внутрь.

Я вошла в помещение, оказавшееся большой библиотекой, с высокими окнами в которых стояли стёкла Поля Ре и огромным количеством книг в шкафах. Я задумчиво и слегка восторженно осмотрела стеллажи, ах, как хочется изучить, что это за книги, о чём они.

— Светлого дня, лекка Яра! Я очень рад вас видеть! — широко улыбнулся мне эр Шатиль, стоявший ко мне лицом у камина в центре комнаты, — вижу, как вам понравилась моя библиотека!

Я улыбнулась в ответ и поздоровалась:

— Светлого дня, уважаемые! — моё приветствие было во множественном числе, хотя я больше никого не заметила, — простите, я впервые в этом городе вижу столько книг в одном месте.

Эр Шатиль слегка нахмурил брови:

— Вы вспомнили своё прошлое?

— Не понимаю вас, — посмотрела я на него в недоумении.

— Вы сказали «столько книг в одном месте», как будто уже бывали в таких библиотеках? И на вашем лице не было трепета, вы просто приняли такой объём книг, как данность. А ведь не каждый эр может себе позволить такую читальню.

Упс, прокололась, но держим лицо:

— Нет, что вы, память не вернулась. Но я была здесь в нескольких домах, и там ни у кого не было столько книг.

— Ааа, понятно, — хмыкнул эр Шатиль, кажется, он в мою «амнезию» не сильно верит. Но не давит, и за это ему огромное спасибо!

И тут, из-за кресла, стоявшего ко мне спинкой, раздался звонкий, как ручеёк, голосок:

— Лекка Ярроу, доброго дня! Прошу присаживайтесь вот сюда, — тонкий пальчик с надетым на него необычным колечком витой формы, указал на стул напротив себя, — познакомимся друг с другом поближе.

Я, недолго думая, обошла стол и присела на указанное место. Удобно устроившись, посмотрела на собеседницу, оказавшуюся совсем молоденькой девушкой лет семнадцати, с тонкими чертами лица, красивыми светлыми волосами, и не по годам мудрым взглядом ярко-зелёных глаз. Осанка, поворот головы, неспешные движения и прямой пронзительный взгляд, мне сразу сказали о многом — это не простая личность, а человек, которого с раннего детства готовили к власти и большой ответственности.

— Эри Нолла, позвольте мне вас представить, — склонил голову эр Шатиль.

— О нет, не стоит, уважаемый эр. С этим я справлюсь сама, — и, снова посмотрев на меня, продолжила:

— Меня зовут лисса Нолла де Грасе, я являюсь наследной внучкой трона, после моего отца, — она лукаво мне улыбнулась и добавила, — мой дедушка король Ратир Первый, в народе Ратир Справедливый, отправил меня тайно на лечение к вам, но, конечно же, при дворе все уже обо всём знают, а скоро слухи докатятся и до этой области.

— Если знают двое, знает и свинья, — подумала я про себя и тут услышала, как принцесса фыркнула и рассмеялась весело и искренне. А через секунду к ней присоединился эр Шатиль. Мои глаза стали размером с блюдце, когда до меня «дошло», что я свои мысли высказала вслух, видать от отпуска меня настолько «разморило», что я непозволительно расслабилась.

— Прошу прощения, лисса Нолла, за моё неуместное высказывание.

На что принцесса мне сказала:

— Это очень интересное высказывание, лекка Ярроу, а еще я с ним полностью согласна, мой жизненный опыт только подтверждает это. И ещё, лекка Ярроу, мы сейчас в неофициальной обстановке, можем общаться без придворного пиетета и ужимок, наедине или в узком кругу доверенных лиц вы можете называть меня просто эри** Нолла, если вы не против, конечно.

Еще одна загадочная улыбка принцессы и я кивнула в ответ:

— Эри Нолла, я благодарю за оказанную честь! Мне очень лестно, что вы мне такое позволили.

Эри Нолла сверкнула белозубой улыбкой, довольная моими словами:

— А так как моё присутствие в вашей стране и в этом городе — не долго будет тайным — сильно скрываться я не стану. Но, тем не менее, выходить из Посольского Дома лишний раз не вижу необходимости. Все ваши предложения по моему излечению буду принимать здесь, как и само лечение, если вы не убедите меня в обратном.

Замолчав на секунду, эри Нолла продолжила:

— Эр Шатиль рассказал мне о вас много интересного, как о человеке-изобретателе и замечательной, выдающейся лекарке. Я и мои родные решили, что такая личность как эр Шатиль не будет преувеличивать, тем более он привез одно ваше изобретение, которое впечатлило даже короля: невиданной прозрачности стекло, я потом хотела бы договориться с вами об организации цеха по его изготовлению у меня в Королевстве, конечно, Корона щедро оплатит за выданный вами секрет. Но эти дела мы оставим на потом. А сейчас, лекка Ярроу, скажите, какие у вас будут ко мне предложения? Как вы хотите исцелить мою ногу? Потому что я, всё же, очень сильно сомневаюсь, что это возможно хоть как-то исправить, — закончив говорить, принцесса вопросительно на меня взглянула, явно ожидая ответа на свой вопрос.

Я достала из своей котомки несколько берестяных листов и уголёк, разложила это всё перед собой и подала принцессе один из них. На листе была зарисована схема аппарата Илизарова***.

— С помощью этого устройства, я смогу отрастить вашу ногу до нужной нам длины.

— Эри Нолла, процесс удлинения ноги долгий и неприятный, сопровождается многими осложнениями, о которых я должна вас заранее предупредить: нагноение ранок в местах введения аппарата, осложнения в мышцах и мягких тканях, болезненные ощущения от натяжения спиц при их ослаблении — это малая часть того, что вас ждёт ближайшие полгода. Но самое неприятное — это постоянные ноющие боли, которые будут сопровождать вас в течение врачевания. И даже после лечения ваши кости будут остро реагировать на смену погоды.

Я говорила еще довольно долго, стараясь специфические медицинские термины перевести в понятные слова. Я не старалась убедить принцессу передумать, вовсе нет. Мне было важно донести до неё понимание того, что её ждёт. На мои подробные пояснения ответ принцессы был однозначен:

— Лекка Ярроу, я настолько устала чувствовать себя неполноценной всю свою жизнь: в детстве не могла бегать с другими детьми, не могла танцевать, как все, не нравилась мальчикам, потому что все вокруг считают меня ущербной. Я буду терпеть любую боль столько сколько потребуется, я выдержу, не сомневайтесь.

— Я не сомневаюсь, эри Нолла, тогда перейдем от теории к практике, — деловито продолжила я, — кузнец-золотые руки у меня уже есть и аппарат для удлинения ноги он сделает за седмицу: железо будет покрыто серебром, так как серебро обладает лечебным эффектором и будет помогать вашему организму бороться с нагноениями. За неделю будут готовы все мази и настойки. Каждую неделю они будут свежими. Вы будете находиться здесь, дабы избежать контактов с другими больными. Перемещаться будете при помощи специальных ходулей, — положила я перед Ноллой еще один лист, на котором были нарисованы костыли.

— Эр Шатиль, я вас попрошу выйти, мне нужно осмотреть пациентку и сделать замеры.

— Дорогая эри Нолла, я пойду, увидимся за ужином, — и, повернувшись ко мне продолжил, — я слышал эр Грув тяжело болен?

Неприятная для меня тема, этот аристократ уже не раз ко мне посылал своих людей с приказом явиться к нему в резиденцию, но я всегда находила предлог отказаться: то у меня простуда, то меня нет на месте, но так долго продолжаться не могло, и, чувствую, придется мне его навестить еще раз. Я поморщилась и ответила:

— Спасибо, эр Шатиль, за вашу грамоту, о том, что я под защитой Королевства Инея, иначе эр Грув силой держал бы меня у себя в доме, чтобы я его лечила. Но его болезнь не лечиться. Она смертельна, ему осталось от силы еще полгода. Но даже в этом я не уверена. И не бойтесь, он не заразен.

Эр Шатиль, как обычно пожевал нижнюю губу, зачем-то подёргал левую бровь изадумчиво сказал:

— Печально это конечно, но Джейк будет лучшим правителем. Ну я пойду, пожалуй.

Замер обеих ног принцессы показал, что увечной левой ноге не хватает пяти сантиметров, чтобы сравняться с правой. А это пять месцев муки.

— Эри Нолла, начнем через седмицу, как-то особо готовиться к процедуре нет необходимости. Операцию я буду проводить здесь, мне будут ассистировать трое мужчин. Не волнуйтесь, оголена будеть лишь левая нога.

— И в комнате будет присутствовать моя компаньонка. Это ведь не помешает ммм апераци?

— Нет, пусть присутствует, — я помогла принцессе подняться, — эри Нолла у вас остались вопросы?

Лесса на секунду задумалась, после чего улыбнувшись, произнесла:

— Если у вас получится вылечить моё увечье, я вам век буду благодарна. У меня через год состоится свадьба с кронпринцем Империи Пирр и будет просто замечательно, если я смогу ему понравиться, — после этих слов принцесса очаровательно покраснела.

— Я уверена у нас всё получится. Со своей стороны я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы осложнений не было вовсе. Но вот от боли я вас избавить не смогу, здесь вам нужно будет потерпеть.

Поговорив еще немного о самой операции, мы распрощались довольные друг другом. А я всё думала о том, что лесса Нолла совсем еще подросток, её непосредственность и юношеское любопытство не спрятать за королевским воспитанием и выдержкой. Одно то, что она хочет понравиться жениху о многом мне сказало.

***

Интерлюдия

Лесса Нолла и эр Шатиль

— Лекка Ярроу интересный человек, — проговорила лесса Нолла, — она точно не из простолюдинов, слишком складно говорит и видно, что очень много знает. Женщина тайна, — улыбнулась эри, — я люблю разгадывать загадки.

— Я несколько раз посылал запрос в Империю Пирр, но всё впустую, кто такая Ярроу Бейж установить не смогли.

Принцесса задумчиво повертела в руках столовый ножик, лучи заходящего солнца молнией отразились на гладком металле.

— Я попрошу эра Алье заняться этим лично, — сказала лесса и продолжила неспешно вкушать богатый ужин.

«Эр Алье ещё тот жук, но чего у него не отнять, он мастер своего дела, возможно только он и сможет разузнать что-то о Яре» — подумал Шатиль и продолжил ужинать.

***

Прошло три месяца с установки аппарата Илизарова, эри Нолла переживала все этапы лечения с королевской стойкостью и ни разу не дала понять окружающим, насколько ей больно. Нога удлинилась на положенные по сроку сантиметры, но еще не хватало пары месяцев, чтобы окончательно праздновать победу. Сложности были: периодически гнили места проколов, немели мышцы, кровоточило и приходилось снимать спицу и устанавливать в другом месте. Но, повторюсь, то ли иммунитет у людей этого времени или этого мира был крепче, то ли молодой возраст принцессы сказывался, но всё заживало очень быстро.

За это время лекк эр Рик Таль проел мне плешь своими ухаживаниями. Не скажу, что мне было неприятно, наоборот, я почувствовала себя кому-то интересной как женщина. Желанной. И сегодня я таки дала ему свое согласие прогуляться по центральной площади, и выпить вина в местной дорогой таверне.

Отношение у меня к Рику было двояким: с одной стороны мне импонировала его внешность и уверенность в себе, с другой я не могла понять, что же именно не так с его характером. После этого «свидания» я надеялась разобраться что именно меня смущает.

***

Интерлюдия

Посольский дом

— Отец! — воскликнула эри Нолла, сидя в кресле у зажженного камина, была ранняя весна, и еще было достаточно прохладно, — какой приятный сюрприз! — улыбка принцессы была полна искренней любви и обожания.

Кронпринц Николас де Грасе стремительно подошел к дочери и опустился на колено рядом с креслом:

— Приятного вечера, малышка, как ты тут? Слишком долго идет лечение, я не выдержал, приехал, когда смог.

Говоря всё это, наследник престола погладил дочь по голове, после чего его взгляд опустился на увечную ногу, сейчас прикрытую длинным платьем.

— Можно мне взглянуть на это? Несмотря на отчеты и твои письма с описанием «аппарата», я с трудом представлял, как это выглядит.

— Да, отец, вот взгляните, — и лесса приподняла подол до колена, обнажая конструкцию, вживленную в ногу. Взгляд кронпринца наполнился состраданием, Николас представил какую боль испытывает его дочь.

— Нолла, это ведь мучительные ощущения! — вскочил он с пола и заметался из угла в угол, — ты уверена, что сие потребно продолжать?

Принцесса опустила платье и успокаивающее сказала:

— Папа, лекка Ярроу лекарь от Всевышнего, она ведает то, чего не знает никто! Я в этом уверена. Эти три месяца я много с ней говорила, и скажу тебе: настолько умного человека, знающего столько разных интересных вещей, я еще не встречала. Даже среди своих учителей. А они лучшие в нашем Королевстве!

— Даже так… хмм и ты ей полностью доверяешь?

— Да, отец, — без тени сомнения сказала девушка, — доверю свою жизнь, если потребуется.

Николас постоял еще немного у окна, задумчиво потрогал стекло, образцы которого ему уже привозили в Королевство для изучения, и, повернувшись к дочери, произнёс:

— Завтра лично съезжу к ней, представлюсь зажиточным эром, у меня давно болит шея, может и меня вылечит? — улыбнулся он, но без злорадства и иронии, — сюда я прибыл тайно, знают только доверенные лица. Так что пусть это будет для меня небольшим приключением.

Свидание. Я уже много лет не была на свиданиях. Подбор наряда поставил меня в тупик: здешняя мода на одеяния-мешки меня уже давно удручала, но мне как-то некогда было этим заниматься, работа отнимала у меня много сил и времени, поэтому я носила то, что было в сундуке у Ярроу. К тому же я не эри и не могу себе позволить вольности в фасоне одежды. Но так хочется именно сегодня вечером выглядеть шикарно: облегающее черное платье, длиной до самого пола, на тонких бретельках, туфли на шпильке… на таком молодом и красивом теле смотрелось бы великолепно.

Приструнив свои вольные мысли, я решила заказать платье по местным канонам моды, но немного его видоизменив в длине — до пола (горожанки носили суконные платья чуть ниже колен, неброских цветов и чепчики на головах, грубые башмаки) и цвете: голубой хлопок тонкой работы, с вышитым разноцветными нитями широким поясом. Я по местным меркам уже считалась очень обеспеченной девушкой. Думаю, как известной лекке мне простят небольшие вольности в образе. Голову я решила ничем не покрывать, сделаю изящный пучок и закреплю его на затылке, выпустив пару прядей у лица. На ногах я уже давно носила сшитые на заказ «балетки» на небольшом каблучке. Не могу ходить в местных деревянных башмаках, лучше я потрачусь на дорогую кожу, чем буду лечить ноги от натоптышей. Замечу, что кожаную обувь могли себе позволить немногие, слишком дорого она обходилась.

Я как раз сменила свою рабочую одежду на новое платье, когда помощница Ева прибежала за мной:

— Лекка Ярроу, эр Рик вас ожидает около крыльца, — и, разглядев меня, замолкла на секунду, — ах, лекка Ярроу, какое прекрасное платье на вас надето! Вы прекрасны!

— Спасибо, Ева! Мне очень приятно! — благодарно улыбнулась я, накидывая на плечи темно-синий шерстяной платок, эта весна выдалась прохладной.

Выйдя на крыльцо, где ожидал меня мой ухажёр, я не стала сразу спускаться, а остановилась на несколько мгновений на верхней ступени, давая ему время меня рассмотреть. И мелькнувшее в его взгляде восхищение окупило все мои денежные и временные затраты. В общем, не зря старалась.

— Светлого вечера, лекка Ярроу! — Рик галантно подал мне руку.

— Светлого вечера, эр Рик!

— Вы замечательно сегодня выглядите!

— То же самое могу сказать и о вас! — ответила я на комплимент, нисколько не покривив душой: темно-зелёный кафтан и такие же брюки были сшиты из ткани похожей на бархат. Под кафтаном была заметна светлая рубаха из шелка. Сапоги до колен из темной кожи, натертые до зеркального блеска, довершали лихой образ эра.

Пока ехали в карете, обсудили непривычно прохладную весну, из-за которой задержится начало посевного сезона, затем эр немного рассказал о стране, где недавно был в качестве исследователя. Рассказчиком он был замечательным, эмоциональное повествование о культуре и быте заморской страны Бобхоа, настолько меня захватило, что я и не заметила, как карета остановилась.

Главную площадь города освещало огромное количество факелов, с небольшим прудом в центре, по периметру которого стояли лавочки. Аристократы и зажиточные горожане прогуливались по площади ведя неспешные беседы. Рик повёл меня в сторону большой таверны с интересным названием: «Дядюшка По». В этой части города я раньше не была, но мне шепнули, что это место элитное, с приятной атмосферой и вкусной, сытной едой.

Внутреннее убранство таверны меня приятно удивило: большие свечные люстры на потолке и тяжёлые медные шандалы* на аккуратных деревянных столах, натертых до блеска. Эр Рик провел меня к центральному столику. Галантно отодвинул мне стул, помог присесть, сам же устроился напротив меня. Я же решила затронуть тему, которая интересовала меня больше всего:

— Эр Рик, расскажите, а какие травы вы привезли? Мне очень хочется узнать какими целебными свойствами они обладают, — задала я вопрос, давно меня мучивший.

Рик пошевелил бровями и сказал:

— Много, я привёз очень много разных растений, цветков и ягод. Местные травницы собирали и сушили их по моему заказу. А описание лечебных действий вы найдёте в моём дневнике. Я вам завтра его привезу, — и, на секунду задумавшись, нехотя, предложил:

— Также, если вам нужны какие-то сборы, можете обращаться ко мне. Взамен лишь попрошу частные уроки по вашим методам лечения. К лекциям я присоединиться, увы, не смогу, я был на одной из них, но многое из того, о чём вы сейчас рассказываете — мне непонятно.

И хитрый взгляд на меня. Я задумалась, травы мне нужны, многое делается на них. И чем больше у меня будет выбор настоек, тем выше шансы на выздоровление кого-либо.

— Эр Рик, у меня нет свободного времени, кроме моего одного-единственного выходного дня, — я послала ему лукавую улыбку, — Лишить себя отдыха я не могу, иначе меня надолго не хватит. Поэтому у меня к вам встречное предложение — вы позанимаетесь по основам на выбор с Али Шином, лекком Дориусом или с лекком Свеном. Я им скажу, что именно вам давать. А вот по специализации вы потом будете ходить ко мне в частном порядке. Как вам моё предложение?

Рик застыл в глубокой задумчивости, за это время успели принести горячее: жаркое с картофелем и фасолью, на краю глубокой миски лежал большой кусок горячего душистого хлеба, «ансамбль» довершал кувшин местного холодного вина. Всегда считала, что самая вкусная еда — еда без заморочек, простая и понятная, приготовленная с душой. Ммм как вкусно!

Мы молча принялись трапезничать. А эр всё продолжал хранить тишину. И я его могла понять, самый главный во всех больницах, знаменитый путешественник и травник — вдруг на лекциях у обычных лекков и того же Али Шина, у которого даже нет диплома об окончании лекарской школы. Мне было интересно наблюдать за ним, за сменой эмоций на его лице, и если он согласится, это будет большим, огромным плюсом в его "копилку".

— Я согласен, буду брать уроки у лекка Свена — наконец-то произнёс Рик, — но все же настаиваю — раз в две седмицы на личных занятиях с вами.

Ух, уважаю! Я широко, искренне улыбнулась, и согласно кивнула головой. Как-либо комментировать его решение я не стала.

И в тот момент, когда я хотела продолжить беседу о травах, почувствовала на себе чей-то пристальный, любопытствующий взгляд. Быстро пробежалась по помещению глазами, и заметила в дальнем углу таверны мужчину, половина тела которого была скрыта в тени, отчего-то подсвечника на столике не было, поэтому полностью его рассмотреть мне не удалось. Мужчина уже не глядел на меня, затененный профиль незнакомца был направлен в другую сторону, но я была уверена на все сто процентов, что за мной наблюдал именно он. Интересненько. Судя по сапогам и дорогим брюкам — это знатный эр. А ведь не каждый человек обладает такой внутренней силой, чтобы взглядом заставить кого-либо, в данном случае меня, покрыться мурашками с головы до пят.

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе, таверна «Дядюшка По»

Она была прекрасна. Девушка с черными, как вороново крыло, волосами, собранными в элегантный пучок на затылке. Синие, как бездонный океан, глаза, притягивали своей таинственностью. Ник наблюдал за девушкой из своего угла, и ему очень сильно хотелось узнать, что же она столь азартно обсуждает со своим визави.

Николас следил за её мимикой и жестами, как она заправила прядь за ушко, как поправила полотенце на коленях — всё это приводило его душу в неописуемое смятение и восторг.

Давно Ник не ощущал подобных чувств, уж и не думал, что его кто-то сможет настолько привлечь.

Кронпринц отвернулся от эри, почувствовав, что его настойчивое внимание было замечено. Далее Николас старался следить за ней не столь назойливо и пристально, продолжая отдавать должное вкусной еде. Всё-таки не зря он вышел на прогулку, изучение города затянулось до вечера, и кронпринц решил, что вкусным ужином можно завершить столь насыщенный день. Выпив вино, Ник решил подойти к трактирщику и выяснить, как зовут прекрасную незнакомку, а девушка и её спутник, тем временем, поднялись со своих мест и направились к выходу из таверны.

— Уважаемый По, — обратился Ник к трактирщику, — а кто эти двое, что сидели в центре залы?

По поднял брови и широко улыбнулся:

— Уважаемый эр, так ведь это лекк эр Рик Таль и лекка Ярроу Бейж. К ней очередь на осмотр в Лечебницу, которая на окраине Альпы. Знатная лекарка, говорят, что она творит чудеса и любого может вылечить.

— Премного благодарен, уважаемый По, — кивнул Ник и пошёл на выход, думая: "Ах вот она какая — лекарка, которой доверилась моя девочка. Завтра обязательно познакомлюсь с ней лично".

И уже выходя из таверны, кивнул двум воинам, сидевшим рядом со входной дверью — лучшие телохранители из личной гвардии кронпринца, будущему королю не положено гулять в незнакомом городе без охраны несмотря на то, что сам принц — воин не из последних.

Спустившись с крыльца трактира, будущий король уже направился в сторону Посольского дома, как услышал громкий отчаянный крик:

— Помогите! Прошу! Моему супругу плохо!

Николас бросил взгляд на кричащую женщину и заметил, как туда спешит давешняя черноволосая красавица — лекка Ярроу, её красивое голубое платье развевалось на ветру, облегая стройные длинные ноги. Недолго думая, Ник поторопился вслед за девушкой.

На земле около фонтана лежал крупный мужчина и, кажется, не дышал. Ник подошёл ближе и услышал звонкий, как прохладный ручеёк в горах, голосок:

— Лекк Рик, расстегните ему кафтан и рубаху, — лекка Ярроу не заботясь о сохранности дорогого платья, опустилась на колени перед пострадавшим, тонкими пальцами нажала на шею больному и затем прощупала открывшуюся грудь, — Пульс есть. Рёбра не прощупываются, грудь вздута. Кто-нибудь, прошу вас, быстро принесите из таверны "дух вина", острый нож и керамический чайник с длинным носиком.

Люди никак не отреагировала на просьбу лекарки, все стояли и смотрели как погибает человек. Ник, видя лишь болезненное любопытство толпы, кивнул одному из своих телохранителей и тот умчался в таверну за запрашиваемыми предметами. Пока его не было, лекк Рик спросил у Ярроу:

— Что это за болезнь?

— Это клапанный пневмоторакс*, воздух из органов дыхания — лёгких, выходит в грудную клетку, образуется клапан и во время каждого вдоха воздух проникает в плевральную полость**, но не может покинуть ее во время выдоха, — по мере пояснений лекка Ярроу водила пальцем по груди мужчины и старалась показать, где эти самые органы дыхания располагаются.

Вскоре страж Николаса подал Ярроу Бейж затребованные предметы:

— Благодарю, — сказала лекка и принялась быстро поливать нижнюю часть рёбер больного духом вина, затем смочила нож, также вином ополоснула керамическое изделие для чая, приложила палец к носику сосуда — видать хотела узнать размер, и твёрдой рукой, без единой волны дрожи, сделала отверстие между нижними ребрами мужчины и уверено вставила туда кончик носика чайника. И тут все услышали, как из мужчины вышел воздух и увидели, как больной задышал, медленно приходя в себя.

Николас смотрел на все действия лекарки с острым вниманием, делая свои умозаключения уже не как мужчина о красивой и интересной женщине, а как правитель, который пришёл к выводу, что такие лекари нужны ему самому.

— Уважаемая, наймите карету и отвезите вашего супруга в окраинную городскую Лечебницу. Скажете, что это пациент лекки Ярроу. Я прибуду сразу вслед за вами.

Николас не стал дослушивать диалог, и, пока никто не обратил на него внимания, быстро зашагал прочь, желая поскорее переговорить с эром Шатилем.

***

Ярроу Бейж

Ночь выдалась суматошной, случай у мужчины неоднозначный. Очень важно понимать, что пневмоторакс — это всегда осложнение от другой, часто скрытой болезни, которую в данных условиях я точно не смогу диагностировать, только предполагать, обычно лечением таких пациентов занимаются пульмонологи и торакальные хирурги. Я же хирург общей практики. У меня нет возможности обследовать человека полностью. Значит, буду наблюдать. А пока сделаю всё необходимое для облегчения болезни у больного.

Домой я возвращаться не стала, пошла ночевать к своим детям и легла спать вместе с малышкой Цветой в домике для девочек на территории Лечебницы.

Утро выдалось солнечным, тёплым и ласковым. Позавтракав с девочками, я поспешила в Лечебницу: утренний обход и плановые операции никто не отменял и пока я не могу доверить их своим ученикам полностью.

Сегодня ко мне на приём оказалось не очень много людей, в процессе бесед с другими лекками многие отсеивались и до меня доходили лишь те пациенты, диагнозы которым не смогли поставить мои ученики. Таких больных было всего трое, когда я только начала практику «отсева», где-то пару месяцев назад, ко мне приходило 10–20 человек в день. Сейчас намного меньше — и это радует, значит лекки перешли на более качественный уровень знаний и их практический опыт увеличился.

Первой в смотровой кабинет вошла молодая женщина с перемотанным лицом — уже интересно. Видно, что она сильно смущена количеством народа в кабинете: все лекки были тут, с берестянками в руках, чтобы делать записи.

— Светлого дня, уважаемая! Присаживайтесь на кушетку, — предложила я, — что вас беспокоит?

— Фефлофо фня, екка Яоу! У мефя фильно палит фуб, — невнятно ответили мне, со слезами на глазах.

— У вас сильно болит зуб? — кивок, — давайте я посмотрю.

Помощница Ева помогла женщине размотать платок и моим глазам открылся вид распухшей до безобразия нижней части щеки и отёк подбородка, прощупав пальцами шейные лимфоузлы я удостоверилась, что они сильно увеличены.

— Откройте рот, — попросила я, женщина послушно выполнила просьбу и моему взору предстала неприятная картина: гнойный мешок расширился настолько, что достиг надкостницы, вызвав отек и распухание мягких тканей десны, а также внутренней стороны щеки.

— Уважаемые лекки, взгляните, простите уважаемая, мне нужно, показать вашу болезнь своим ученикам, — дождавшись согласия пациентки, продолжила:

— Это заболевание называется периостит*, это воспалительное поражение надкостницы зуба, имеет инфекционное происхождение, развивается, когда во внутренние ткани зуба или карман десны забиваются частицы еды и там начинают гнить. В результате внутри десны происходит накопление большого количества гноя. Ева, готовь операционную. Уважаемая, я вам помогу, доверьтесь мне. Нужно удалить больной зуб. После операции у вас будет сохраняться припухлость щеки до одной седмицы — это нормальная реакция вашего тела на моё вмешательство. Вам всё понятно?

Но кажется девушка от страха и не слушала меня вовсе, поэтому я ее поручила Еве. И пока помощница выводила пациентку из смотровой, лекк Дориус обратился ко мне:

— Лекка Ярроу, вторую больную я лично осмотрел, но не вижу в её болезни проблемы, — развёл он руками, — у нее на ноге шесть пальцев.

Я нахмурила брови:

— Прощупали?

— Да, две кости срослось. Она говорит, что в детстве ее это не беспокоило, да и в юности тоже, но сейчас, став старше, странный палец начал сильно болеть.

— Пригласите, поглядим.

Оказалось всё просто:

— Уважаемая, у вас от природы такая особенность строения пальца — это конечно не совсем нормально, но и проблемы я не вижу: вам просто нужна удобная обувь. Закажите башмаки под свои запросы у сапожника.

— Лекка Ярроу, я вас прошу, сделайте что-нибудь с пальцем, ну не красивше же! Я вот только мужика по сердцу нашла, как же ж я с такой ногой-то замуж пойду?

Я вздохнула, женщина лет сорока, хорошо выглядящая, ее можно понять, все мы хотим быть идеальными в глазах возлюбленных.

— Вы должны понимать, если я возьмусь резать ваш палец, то потом болеть будет очень долго. Это не кожу отрезать, у вас там дополнительная косточка — её придётся спиливать. Объяснить вам могу на примере дерева, которое рубят топором. Но я сделаю, конечно, не так грубо, но это схожий подход.

— Рубите, или как его там, помогите! Я согласна на любую боль, лишь бы этот страх убрать, — взмолилась женщина, я в который раз покачала головой и обратилась к Дориусу

— Будете мне ассистировать, сегодня после обеда.

— С удовольствием.

Помощница увела женщину в палату, а в кабинет зашел третий пациент. И сердце моё ухнуло: я откуда-то точно знала, что это ОН вчера за мной наблюдал в таверне — этот острый, пронизывающий взгляд невозможно забыть.

— Светлого дня, лекка Ярроу Бейж, — глубокий властный голос заставил меня вздрогнуть и потерять все мысли в голове. Высокий и широкоплечий, стройный и поджарый. Густые темно-каштановые волосы. Мужественность сквозила в каждой чёрточке гордого, породистого лица: от ровных бровей вразлёт до чувственного рта и высокомерно выступавшего подбородка. Никакой слащавости. Я изучала его внешность, мечтая подойти и потрогать этот эталон настоящего мужчины и настолько забылась, что как сквозь вату услышала:

— Вы меня слышите? У меня уже несколько лет болит шея, вот здесь и здесь. Можете определить, что это за напасть такая? — насмешливый взгляд его холодных серых глаз отрезвил меня мгновенно.

Я не удержалась и сделала глоток воды, после чего ответила:

— У вас шейный остеохондроз, возможно протрузия или грыжа шейного отдела позвоночника, — скороговоркой отчеканила я и замолчала, впервые стесняясь предложить пациенту прилечь на кушетку для осмотра.

***

Интерлюдия

Эр Грув, резиденция правителя Альпской области, город Альпа

Головные боли его мучили сильнейшие. В редкие моменты просветления рассудка эра Грува охватывала ненависть ко всем и на Высшие силы в том числе — за несправедливость, почему болеет именно он. Лучше бы напасть поразила кого-то другого, например, его же сына Джейка — слюнтяя и предателя, который не может эту выскочку Ярроу притащить и заставить её лечить родного отца. Не верил Грув, что его болезнь неизлечимая.

И в один момент, когда разум был ясен и его не мучили приступы, Грув решил, раз уж он умирает, то заберёт как можно больше людишек с собой. Месть за то, что бросили его одного, беспомощного на погибель.

Заказ на «земляное масло» ** был сделан седмицу назад и сегодня ему сказал верный помощник, что бочки уже расставлены по местам, согласно распоряжению эра Грува.

«Заберу вас всех с собой! Вы еще не раз пожалеете, что забыли обо мне» — подумал эр и застонал от тошнотворного головокружения, которое снова неожиданно затуманило его воспаленное сознание.

Прим. автора:

*Периостит или флюс — воспалительное поражение надкостницы зуба.

**Нефть сопровождает человечество с древнейших времён. Примерно за 6 тыс. лет до нашей эры шумеры, жившие в междуречье Тигра и Евфрата, встретились с удивительным веществом, выступившем не поверхность земли в виде вязкой массы, похожей на смолу. Это был нефтяной битум, который в условиях недостатка дерева и камня стали эффективно использовать для возведения грандиозных построек. Битум добавляли в смесь из глины, песка и гравия, из которой делали кирпичи. Им же укрепляли кладку, и получившиеся стены оказывались чрезвычайно прочными. Кроме того, им обмазывали лодки и посуду, обеспечивая таким образом водонепроницаемость. По свидетельству Геродота, битум широко использовался при создании стен и башен Вавилона.

Более редкую жидкую нефть применяли для освещения помещений. Интересно, что нефть считалась целебной — шумеры пытались лечить ею нарывы и боль в суставах. Египтяне нашли нефти еще одно удивительное применение — они применяли ее для бальзамирования.

Нефть была известна грекам и римлянам. Древнегреческий врач Гиппократ оставил много рецептов, в состав которых входила эта горючая жидкость. Римляне дали веществу название, перешедшее затем во многие языки — oleum petrae, «каменное масло».

А наследники греков — византийцы, создали с помощью нефти супероружие раннего средневековья — «греческий огонь».

Я проснулась резко, как будто мне кто-то дал под дых с особой жестокостью.

Прислушалась: кто-то кричал и плакал. Вскочив с кровати, накинула на плечи платок и выбежала на крыльцо.

Моему взору открылась ужасающая картина: дома в начале улицы, на которой я жила, были в огне. Громко орали, вопили люди, бегали с вёдрами мои соседи, царил полный хаос.

Недолго думая, я быстро метнулась в дом, накинула платье, натянула сапоги на толстой подошве, схватила свою сумку «скорой помощи», которая всегда лежала у входа, перекинула её через плечо. Стянула широкое покрывало с лавки, бросила в ведро с водой и добавила пару небольших платков. И только после этого отправилась на улицу.

Около первого горящего дома вповалку лежали люди, кто-то стонал, а кто-то не подавал признаков жизни. Подойдя ближе, услышала:

— Спасите моего ребенка, он остался там… остался… — судорожно прошептала женщина и замолчала.

Я подхватилась в сторону дома, но меня крепко ухватили за руку:

— Я сам, — я подняла глаза и встретилась с серыми, стальными, — вы нужны здесь.

И только эр Николас сделал шаг в сторону горящего дома, как я опомнилась:

— Постойте! — вытащила мокрую тряпку из ведра, слегка отжала и протянула Нику, — обмотайте вокруг лица, и дышите неглубоко, здесь в ведре лежат еще такие же — ими накройте руки, если, — я сглотнула и переиначила, — когда найдете ребёнка, его положите вот в этот мокрый плед, и бегом на улицу!

Николас благодарно кивнул и умчался в сторону горящего строения.

А я, собрав в кучу всю свою силу воли, закусив губу до крови и на мгновение прикрыв глаза, прошептала слова молитвы, после чего началась моя работа.

Оглядываясь и вспоминая ту страшную ночь, я не знаю, как справилась. Как сохранила свой рассудок в целости. Это был непрерывный поток обгорелых, искалеченных тел. Не знаю, когда я свалилась без чувств. Помню смутно — меня подхватили и куда-то понесли, а дальше — пустота.

— С ней всё будет в порядке? — услышала я строгий, властный голос.

— Да, эр Ник, обязательно, у нее простое истощение, — ответили знакомым баритоном, кажется, лекк Дориус, — скоро она должна прийти в себя.

— Со мной всё в порядке, уважаемые, — я не стала дальше лежать, медленно присела, проверяя состояние своего тела: согнула — разогнула руки, покрутила головой, поболтала ногами. Вроде всё в порядке, только немного кружится голова.

— Лекк Дориус, будьте добры, можно стакан воды.

— Сейчас, лекка Ярроу, я мигом, — и умчался.

А я подняла глаза на Ника:

— Много… — я не смогла договорить — спазм перехватил горло, но он понял меня и так:

— Людей погибло много, сгорело пол города. Эр Джейк, сын владетеля этих земель, раскрыл заговор против горожан — это его отец всё организовал и на пике сумасшествия поджег город. Половину бочек мы успели отыскать и отловили поджигателей, их ждёт суд. Резиденция эра Грува сгорела вместе с ним. Подлец смог избежать земного наказания, но, надеюсь, не избежит суда Всевышнего.

Я сидела и молча слушала сжатый рассказ. Переживая эту ночь заново. Столько невинных жизней, и всё по прихоти умалишённого человека, имевшего неограниченную власть, воспаленное воображение и средства исполнить свои мерзкие замыслы.

— Спасибо вам, эр Ник. Вы очень помогли этой ночью, — сказала я и слезла с кушетки, немного пошатнулась и Николас тут же оказался рядом — придержал меня за локоть:

— Яра, вам нужно полежать, — я сделала вид, что не услышала его пожеланий и вольного обращения. Аккуратно освободившись из его рук, прошла к выходу и на ходу проговорила, стараясь побороть и скрыть смущение.

— Эр Ник, мне нужно работать, — и тут в палату влетел Дориус, протянул мне полный стакан вкусной, прохладной воды, которую я тут же с удовольствием выпила, еще бы немного перекусить, мелькнула мысль, но я отогнала её прочь, некогда, всё потом.

Лечебница была переполнена. Совершенно не было свободного места, коридоры были забиты пострадавшими, везде лежали стонущие люди. Я прошла из малой смотровой, в которую меня уложили, сразу на улицу: весь двор также был заполнен погорельцами.

— Лекк Дориус, — обратилась я к коллеге, нахмурив брови, — почему я лежала в комнате совершенно одна? Немедленно часть людей перенесите туда.

Дориус отвёл глаза, но потом смело встретил мой вопрошающий сердитый взгляд:

— Мы все решили, что вам нужно выспаться в тишине и спокойствии. Вы нам нужны здоровая! Никто из нас и половины не сделал вчера из того, что сделали вы! — и упрямо выдвинул челюсть. Я вздохнула, на секунду прикрыла глаза, но полемику продолжать не стала.

— Займитесь самыми тяжёлыми людьми, перенесите их в помещение. Домики детей освободили? Туда тоже расположите пострадавших.

— Сейчас всё сделаем, лекка Ярроу, — облегченно улыбнулся Дориус и умчался выполнять поручения. А я посмотрела на Николаса и спросила, глядя на тёмные круги под его глазами:

— Вы спали?

— Совсем немного, но я еще в строю, — устало улыбнулись мне.

***

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе

Почему я решил прогуляться ночью? И почему попросил своего стража, следившего за лекаркой Ярроу, показать мне её дом? Не знаю. Но в ту ночь я видел ангела спасения.

Яра работала не покладая рук, всю ночь напролёт, просто на износ. Я был рядом и помогал по мере своих сил. Кажется, она тогда даже и не обратила внимания, кто именно подаёт ей тряпицы для перемотки ран, кто носит ей чистую воду. Все, кого касался её взгляд стремились выполнить просьбу лекарки быстро и без заминок.

Тогда-то я и понял, что в этой маленькой, хрупкой женщине силы воли на сотню, а то и больше, крепких мужиков!

И сейчас, не успев толком передохнуть, она вызвала помощниц и распорядилась:

— Лея, Ева, бегом возьмите у уважаемого Грея Дака тряпки серого и красного цветов. Я жду вас здесь как можно скорее.

Я не удержался и уточнил:

— Лекка Ярроу, а для чего вам эти ткани?

— Эр Ник, всё просто, — грустно посмотрела она на меня, — красные лоскуты я положу на тех, кого нужно оперировать в первую очередь и у кого есть шанс выжить, серые положу на тех, кто сможет подождать нашей помощи подольше. А тех, кто останутся без метки, — она прикрыла глаза, — даже если они всё ещё будут дышать, я не буду спасать. Таких пострадавших уже точно не вытащить.

— Процесс снятия аппарата с ноги, эри Нолла, не приносит каких-либо болевых ощущений пациенту, анестезия зачастую не требуется. Но будьте готовы к тому, что некоторый дискомфорт все же будет присутствовать. В первую очередь я сниму кольца и штанги, затем отрежу один конец спицы и высуну ее из кости. После этого кожные покровы обработаю дезинфицирующими средствами, и наложу затвердевающее вещество — гипс*, — объясняла я принцессе, а её секретарь записывал всё себе в берестянку, которая стала пользоваться популярностью в народе из-за своего удобства.

— После того, как я сниму гипс с ноги, вы пройдёте курс массажа и лечебной гимнастики, для установления нормального кровообращения и ускорения восстановления. Массаж вам будет делать помощница Нэля, как и гимнастику.

Я помолчала немного, сделала глоток воды и продолжила:

— Начинать ходить нужно постепенно, по следующей схеме: две седмицы с двумя костылями, седмицу с одним костылём, и ещё одну седмицу с тростью. Наш сторож, а с недавнего времени мастер по специальным вспомогательным средствам для облегчения жизни пациентов с травмами, уважаемый Фей, сделает их для вас, по-особому моему заказу — очень удобными и красивыми, — хитро подмигнула я принцессе, и мне улыбнулись в ответ. За это время с Ноллой мы крепко подружились, и если бы не посторонние люди, присутствовавшие при нашем разговоре, мы бы общались не столь официально и обязательно шутили и смеялись от души.

— Приступим, — сказала я, направляясь к рукомойнику, который установили в одной из комнат в Посольском доме, где проводились все манипуляции с ногой эри Ноллы. Кстати, центр города успели спасти: бочки, заложенные на этих улицах, не успели поджечь, разбойников отловили и уже давно повесили по решению суда. Мне до сих пор в кошмарах снились те печальные дни, я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли прочь.

— Лекка Ярроу, — остановил меня эр Шатиль, — не могли бы вы после снятия аппарата с ноги уважаемой эри Ноллы, зайти ко мне в кабинет у меня для вас интересные новости.

Я пожала плечами и сказала:

— Я никуда не спешу, конечно, я к вам зайду.

— Уважаемый Исси вас ко мне проводит, — кивнул эр Шатиль и удалился.

Со времени пожара прошло два месяца. Вовсю шли строительные работы по восстановлению города. Новым владетелем земель по наследному принципу стал эр Джейк. У меня с ним недавно состоялась встреча, на которой мы обсуждали возможность строительства Лекарской школы. А также он сам затронул тему личных отношений. Всё ещё помню наш диалог:

— Яра, я давно с вами хотел поговорить на тему моего к вам отношения, — посмотрел он на меня и грустно улыбнулся, — я сначала влюбился в вас, как подросток! Но потом я много времени проводил в Лечебнице и часто с детьми занимался вместе с леккой Тильдой. И, в общем…

Засмущался он, а я ободряюще улыбнулась. Джейк благодарно кивнул и продолжил:

— У нас с Тильдой оказалось много общего, мы стали всё чаще проводить время вместе… Я вчера сделал ей предложение, и она дала своё согласие стать моей женой, — радостно закончил мой друг.

— Примите мои искренние поздравления! — воскликнула я, в душе радуясь, что не пришлось обижать парня в случае, если бы он признался мне в каких-то трепетных чувствах.

— Яра, вы не будете против, если я буду называть вас своим другом, — спросил Джейк.

— Почту за честь! — серьезно кивнула я и мы одновременно весело, беззаботно рассмеялись.

Что же касается моих отношений с Риком и Николасом? Ну тут всё как-то непонятно: Ник исчез через пару недель после пожар, даже не попрощался. Мне было обидно, но свои переживания я спрятала глубоко внутри. А Рик усердно наверстывал учебную программу с лекком Свеном, и завтра у нас с ним состоится первое индивидуальное занятие.

За этими мыслями я аккуратно сняла чрескостный компрессионно-дистракционный аппарат Илизарова с ноги принцессы, обработала раны. Немного поговорила с эри о погоде и, дав последние указания на сегодня, попрощалась и вышла из «процедурной».

За дверью меня ждал Исси, который отвел меня к эру Шатилю в кабинет.

— Яра, девочка моя, присаживайся, — сказал эр Шатиль, когда мы остались наедине.

— У меня есть новости для тебя. Помнишь, я отправлял запрос в твою страну — Империю Пирр?

— Да, помню, но вы тогда вроде ничего не узнали? — удивленно спросила я.

Эр Шатиль как обычно пожевал нижнюю губу и продолжил:

— Дело в том, что по приказу лиссы Ноллы, был сделан еще один запрос и вот, что наш человек обнаружил, — эр Шатиль сложил пальцы в замок, — Ярроу — ты наследница древнего обедневшего рода де Россов, близких родственников у тебя уже не осталось. Тебе в наследство не осталось ничего, кроме родовитого имени и долгов. В обмен на возможность сохранить хоть немного своей земли и закрыть долги твой отец — эр Росс, заключил сделку с эром Лашалем. Но ты сбежала, твоего отца упекли в долговой дом, где он и скончался. Остаток твоих родовых земель перешли в собственность казны.

Эр Шатиль замолчал, давая мне время переварить услышанное.

— Эр Шатиль, чем всё это может обернуться для меня? Еще долги есть?

— Да, Яра. Еще есть незакрытые долги, а эр Лашаль вас всё ещё ищет и горит желанием на вас жениться.

— Я так догадываюсь, что я сбежала именно из-за нежелания выходить замуж?

— Я предполагаю, что это могло быть одной из ваших главных причин, — эр Шатиль грустно улыбнулся, — ваш жених пожилой мужчина и неприятная личность, — добил он меня.

— Яра, самый большой долг у вас перед эром Лашалем, — продолжал говорить эр Шатиль, а я пыталась собраться с мыслями, — ваш долг равен тысяче радов.

После его слов моё и без того неважное настроение опустилось ниже некуда.

— Это невозможно огромная сумма! — Воскликнула я, моя выдержка дала сбой, и я вскочила со стула и заметалась по кабинету, как тигрица в клетке. Чтобы вы понимали: тысяча радов — это тысяча золотых монет, на них можно выкупить приличное поместье с парой деревень впридачу, — у меня сейчас нет такого количества монет.

Я резко остановилась, осенённая мыслью:

— Эр Шатиль, а какой договор заключил мой отец с эром Ламашем?

Эр Шатиль кивнул своим мыслям и сказал:

— Знал, что ты спросишь. Копию договора для меня сделали, вот взгляни, — и протянул мне потрепанный, небольшого размера пергамент.

Я прочитала текст дважды, почерк был убористый и мелкий, не все слова понятны с первого раза, пришлось вчитываться. Потёрла виски и спросила Шатиля:

— Эр Шатиль, это что же получается, если я не выплачу эту сумму эру Лашалю, то у меня будет два выхода: выйти за него замуж или меня упрячут в долговой дом?

— Да, Яра, именно так, но, — и тут он хитро на меня взглянул, — принцесса Нолла готова выплатить вам такую сумму за своё излечение.

— Эр Шатиль, как-то это слишком много за несложную операцию, — вздохнула я, — есть какое-то дополнительное условие?

— Да, принцесса сама вам позже скажет, но не волнуйтесь, оно очень даже выполнимо.

Я скрипнула зубами, но не стала настаивать.

— Спасибо, эр Шатиль, что выяснили кто я, — вздохнула, — для меня очень важно было это узнать. У меня к вам небольшая просьба, не говорите никому о том, что я эри Ярроу Росс, а не лекарка Ярроу Бейж. Мне не нужно лишнее внимание, его, итак, достаточно. И вообще возможно, что этот эр Лашаль меня не найдёт.

Эр Шатиль печально покачал головой:

— Яра, тебе не стоило показывать свои знания и умения, молва о тебе уже далеко ушла за пределы Королевства Шор. До меня доходят слухи, что к тебе собираются аристократы из разных городов и стран. Слухами Эрда полниться, дорогая моя. Если бы ты не потеряла память, то так и пряталась за личиной обычной травницы, — и тут эр Шатиль кинул на меня странный, задумчивый взгляд:

— Диплом травницы у тебя есть, учиться тебя отправляла еще твоя матушка, она решила, как доложил наш шпион, который опросил твоих бывших соседей, что раз уж денег на жизнь немного, то образование тебе просто необходимо. По описанию твоя мать была хорошей, мудрой женщиной. Но личного лекаря, который обучил тебя премудростям врачевания у тебя не было.

Я замерла на секунду, признаваться в том, что моя душа из другого мира я не хотела. Поэтому решила молчать до последнего.

— Ну что ж, — мой собеседник пожевал губу, — каждый имеет право на свои тайны, — и улыбнулся, — не переживай, вся эта информация останется внутри этих стен. А на случай, если Лашаль тебя всё-таки найдёт, тысяча ардов будет у меня здесь, в любой момент придёшь и заберешь.

Я выдохнула облегчённо:

— Благодарю, эр Шатиль!

— Это мы тебе безмерно благодарны, — протянув руку через стол он сжал мою ладонь:

— Ты знаешь, что я тебя не брошу и всегда помогу, чем смогу.

***

Индивидуальный урок с эром Риком проходил вечером в Лечебнице у меня в кабинете. Как-то по-особенному одеваться я не стала. Приготовила учебный материал и занялась своими делами в ожидании «студента».

Стук в дверь вывел меня из задумчивости:

— Войдите, — разрешила я и в кабинет энергично шагнул эр Рик. Одет он был шикарно: шоколадного цвета бархатный камзол и такие же брюки. Всё-таки красивый мужик, жаль, что он мне не по сердцу, а тот, кто мне по-настоящему нравится — неизвестно где и непонятно с кем, мелькнула грустная мысль, которую я поскорее отогнала прочь и поприветствовала моего сегодняшнего ученика:

— Светлого вечера, эр Рик! Вы замечательно выглядите!

— Светлого вечера, лекка Ярроу! Вы тоже, как всегда прекрасны! — улыбнулись мне в ответ.

— Начнём урок? — спросила я.

Эр Рик кивнул и наше занятие началось.

Как пролетели два часа мы и не заметили: оба увлеклись химией.

— Лекка Ярроу, как вы смотрите на то, чтобы то, что мы сегодня с вами обсуждали, осуществить на практике? — азартно предложили мне.

Я рассмеялась, химию я всегда любила и не стала возражать, согласившись приехать к эру Рику в резиденцию, посмотреть на его лабораторию и «похимичить» заодно.

***

Пролетел месяц — как одно мгновенье. С Риком мы стали чаще видеться и вообще он мне импонировал как интересный собеседник, а тоска по Николасу стала немного притупляться, хотя по вечерам я всё также часто думала о нём. В итоге пришла к выводу: если он никак не даёт о себе знать, значит я ему неинтересна. А навязываться я не привыкла. Поэтому влечение к Нику пыталась задавить в корне.

— Яра, могу я вас проводить до дома, — после очередного занятия вдруг предложил Рик.

Я не стала отказываться и вот мы вдвоём идём по вечернему городу и разговариваем о странах, где побывал эр Рик, я уже говорила, он был прекрасным рассказчиком. Около калитки моего дома, он ненадолго замолчал, посмотрел на меня задумчиво и произнёс:

— Яра, вы мне нравитесь, я испытываю к вам сильное телесное влечение.

— К чему вы ведёте, эр Рик?

— Хотел бы сделать вам предложение, — коснулся он моей щеки, — и очень надеюсь, что вы дадите на него своё согласие.

Я вопросительно выгнула бровь, поощряя его продолжать.

— Я не могу вам предложить стать моей женой, вы всё-таки не эри, — запнулся он, — вы не подумайте, эр Джейк глупец, раз женится на лекке Тильде, чувства затмили его разум. Я же всегда холоден в рассуждениях, и точно знаю, чего хочу, а сейчас я очень страстно хочу вас, — на последних словах он обхватил мои ладони и притянул к себе. Я же продолжала молчать, ожидая, что же за всем этим последует дальше.

— Мы взрослые люди, и вы уже не юная девица. Давайте будем просто наслаждаться друг другом? — и склонил голову с явным намерением меня поцеловать. Я не стала сопротивляться и позволила ему это сделать. Поцелуй был… приятным. И всё. Я оттолкнула Рика и сказала:

— Мой ответ — нет. Спасибо за предложение, — спокойно развернулась и уже собралась было войти в калитку, как Рик резко схватил меня за плечи снова притягивая к себе:

— На моё щедрое предложение ещё ни одна женщина не поворачивалась спиной, ты, глупенькая, так или иначе будешь моей, — прошипел он, больно дёргая меня назад. Я с силой пихнула его руками, но для Рика это было, что слону дробина — он даже не пошатнулся, ууу бычара, мелькнула злая мысль.

— Тебе же ясно сказали — девушка не желает с вами встречаться, — прозвучало справа от крыльца моей избушки, и из-за угла вышел Ник, в запыленной одежде.

— Зачем вы начали эту глупую драку, — укоризненно ворчала я, протирая чистой тряпицей ссадину на щеке у эра Николаса.

— Счёл это правильным, — слегка поморщился он, когда я, смочив отрезок «бинта» в спирте, приложила его к ранке, — он зарвался, как он посмел вам всё это предложить, да ещё настаивать!

Я явственно услышала скрип его зубов. Хотела улыбнуться, но тут вспомнила свою обиду и быстро нахмурилась. Ник конечно это заметил:

— Обижаетесь?

Я молча бросила испачканную тряпицу в тазик и решительно отошла к печке, собираясь поставить греться воду для чая.

— Мне срочно нужно было уехать. Очень важные дела, — я услышала, как он встал со скамьи и подошел, остановившись в опасной близости позади меня, дрожь пробежала по моему телу, мысли почему-то начали путаться, мне стоило больших усилий взять себя в руки, чтобы Ник не заметил моего состояния, — я скоро снова уеду, возможно, снова не попрощавшись. Но потом я вернусь за тобой. И заберу, — на последних словах он коснулся моей шеи и провёл пальцем вниз до воротничка платья.

Я хотела тут же согласиться на всё на свете, лишь бы он был рядом. Но, цену себе тоже нужно знать, поэтому, сделав лицо как можно более бесстрастным, а по-простому «кирпичом», резко повернулась к нему и сказала:

— Вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится, а я отсюда никуда уезжать не планирую.

Ответом мне был тихий смех, Ник отступил на шаг назад и спросил:

— Ледышка, — я нахмурилась, — проводишь своего рыцаря?

Мне хотелось ему ответить, что я и сама справилась бы с Риком, но не стала, вздохнула и кивнула:

— Провожу, и, да, спасибо, что выручили меня. Ситуация с эром Риком получилась некрасивая, не знаю, что произошло бы дальше…

— Всё позади. Яра…

Я видела, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал. Мы вместе вышли на крыльцо. Ночь обняла нас своими бархатными крыльями, было тепло и тихо. Дойдя до калитки, я хотела уже пожелать ему доброй ночи, но Ник меня опередил, нежно взяв за подбородок, ласково сказал:

— В твоих волосах запуталась ночь со звёздами, и они сверкают при каждом твоём движении, — он склонился к моему лицу, я зажмурилась, а он лишь слегка коснулся губами моей щеки. Я стояла, ожидая большего, но ничего не происходило. Разочарованно вздохнула и распахнула глаза: Ника рядом не было, огляделась вокруг, не понимая куда он мог испариться.

Постояла еще немного, приходя в себя, и пошла в дом, пора готовиться ко сну. И унять предательски колотившееся сердце.

***

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе

Я стоял за ближайшим деревом и смотрел, как Ярроу заходит в свой маленький уютный домик и думал, что я совсем сошёл с ума. Примчаться к ней домой сразу по прибытии в Альпу, не умывшись и не сменив одежд после дальней дороги — верх безрассудства. Но я ничего не мог с собой поделать. Соскучился!

А когда увидел её рядом с другим мужчиной меня обуяла такая дикая ревность, что я чуть не потерял голову и не кинулся на этого эра-лекаришку с мечом наперевес. Сдержался с огромным трудом.

Но потом всё равно «набил» ему морду. Слизняк! Я нервно сжал ладони, надо было всё-таки мечом!

И именно в это мгновенье отчего-то вспомнилась её улыбка, которую она не удержала, увидев меня. Правда, вскоре её радость сменилась насупленными бровями и строго поджатыми губами. Яра смешно обижается — от этих мыслей почему-то на сердце потеплело.

Каждый раз, когда я вижу, как она улыбается — во мне всё на миг замирает от восхищения. Её улыбка как будто освещает лицо девушки изнутри, подчёркивая совершенство черт и изящность линий губ.

Столь сильные эмоции, испытываемые к этой невероятной женщине, отчего-то всегда вызывали внутри меня волну протеста, особенно месяц назад — мне на тот момент захотелось оказаться подальше от Яры, меня пугала сама мысль, что я могу снова влюбиться. Эта девушка пробуждала во мне сильные противоречивые чувства: то сильную злость и ревность, то желание её защитить от всех напастей мира. В итоге, я решил уехать, в ту пору это мне показалось верным решением, как говорят в народе: «с глаз долой — из сердца вон».

Но, уже будучи у себя в Королевстве и занимаясь своими прямыми обязанностями, я убедился, что каждое мгновенье думаю о загадочной черноволосой лекарке. И вот — я снова тут, рядом с ней.

— Эр Николас, — вывел меня из задумчивости голос моего телохранителя.

— Сэм, направляемся в Посольский дом, — ответил я, забирая поводья своего коня и вскакивая в седло. «Шатиль заждался поди, и дочка наверняка не спит, ждёт меня» — с этими мыслями я послал коня в галоп.

— Шатиль, рад тебя видеть!

Посол преклонил колено, склонив голову и прижав кулак к сердцу:

— Ваше высочество, рад приветствовать!

— Встань, — улыбнулся я, помогая подняться уже немолодому человеку с пола, — мы в неофициальной обстановке, незачем каждый раз бухаться на пол!

— Эр Николас, я не могу иначе, — покачал головой эр Шатиль, — это мой святой долг приветствовать моего будущего повелителя, как положено.

А глазки-то хитро блестят — старый лис, про себя усмехнулся я.

— Давай договоримся — не делай так, если мы наедине. Как моя дочь?

— Позвольте, эр Николас, я позову лиссу Ноллу, — и Шатиль вышел из кабинета.

Я присел в удобное мягкое кресло и вытянул гудевшие от усталости ноги, но не успел расслабиться — в кабинет вошёл посол, а следом впорхнула моя дочь.

— Отец! — прекрасное создание летящей походкой, устремилось ко мне.

Я вскочил и, подхватив её на руки, закружил:

— Принцесса моя! Это чудо!

Нолла не хромала, ходила легко и свободно. Волна неописуемого счастья накрыла меня с головой — моя доченька здорова!

— Старайся не шуметь. Нам приказано сделать всё тихо и быстро!

Шёпот в ночи был прерван глухим стуком закрывшейся калитки:

— Да придержи ты её! — возмущённо прошептали тем же голосом, — перебудишь всю улицу!

Две тени скользнули на крылечко окраинного дома, один из злоумышленников тихо потянул ручку входной двери:

— Заперто!

— Ты — балбес! — прошипел второй, — конечно будет закрыто — ночь на дворе! Быстро руби топором ручку, только старайся сильно не шуметь!

***

Я проснулась от какого-то назойливого стука, встала с кровати и подошла к окну — посмотреть кто там шумит, но не успела отдёрнуть занавески, как входная дверь с треском распахнулась и в мой домик влетели две тёмные фигуры. Вскрикнуть я не успела — одна из них шустро прыгнула на меня, опрокинув своей тушей на пол, при падении я сильно ударилась головой и потеряла сознание.

***

Еле разлепив глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, голова раскалывалась, во рту неприятный привкус железа и сухость, как в пустыне. Секунду спустя вспомнила, что на меня напали посреди ночи, прямо в моём собственном доме. Я приподняла голову и пошевелила конечностями, тело саднило, при прощупывании головы на затылке обнаружилась немаленькая шишка. При всём при этом меня потряхивало от движения кареты, отчего накатывала тошнота, сама же я лежала на полу, меня сюда кинули, как куль с мукой.

И только я приняла сидячее положение, как карета резко остановилась, через секунду дверь напротив с шумом распахнулась и на меня упали лучи восходящего солнца, на фоне которого возник темный силуэт незнакомого мужчины:

— Очнулись? Вот, возьмите воды. Нам нужно довести вас в целости и сохранности, иначе не получим наши денежки, — задорно проговорил похититель и кинул мне на колени кожаную фляжку. Я не стала набивать себе цену и, откупорив сосуд, жадно сделала несколько глотков.

— Есть хотите, — спросил меня всё тот же мужик.

— Нет, воды достаточно, — ответила я, — зачем вы меня похитили и куда везёте? — решилась уточнить, раз уж со мной ведут разговоры, не хамят и вроде как не собираются убивать, пытать или ещё чего нехорошего делать.

— Этого вам я сказать не могу. Да вскоре вы и сами всё узнаете, ехать недолго осталось, потерпите немного, — в голосе моего собеседника слышалась насмешка.

Захлопнув дверь, он кому-то скомандовал:

— Трогай! — и карета снова пришла в движение. Я же, стараясь подавить панику, перебралась на скамью, после чего оторвала кусок ткани от подола своего ночного платья и, смочив водой из фляжки, приложила к шишке.

***

Интерлюдия

Кронпринц эр Николас де Грасе

— Светлого дня! Уважаемый Али, вы не знаете, где лекка Ярроу? — спросил я у управляющего окраинной городской Лечебницы, войдя к нему в кабинет.

— Светлого дня, эр Николас! У лекки Ярроу сегодня выходной день, она, скорее всего, у себя дома. Либо с детьми в лесу на практике по травоведению.

— Благодарю, — кивнул я и, попрощавшись, вышел в коридор.

Дорога до дома Яры заняла немного времени — какая-то смутная тревога гнала меня вперёд, заставляя нахлестывать коня. Спешившись, я быстрым шагом вошел во двор и уже было устремился на крыльцо, как мне на встречу выскочил Ирис:

— Эр Николас! Мама Яра пропала, — встревоженно воскликнул он, — мы сегодня пришли на нашу практику по травничеству, но мамы Яры не оказалось дома.

Я почувствовал, как лёд тревоги сковывает моё сердце.

Взяв себя в руки, я внимательно выслушал то, что наперебой рассказали мне дети, выбежавшие во двор вслед за первым ребёнком. Они пришли недавно, обнаружили, что дверь распахнута настежь, и её ручка изрублена в щепки.

— Детки, ну-ка быстро поспрашивайте соседей, может ночью кто-то что-то видел? — попросил я детей, — Васк, останься.

Когда дети разбежались я продолжил:

— Знаешь, где находится посольский дом Королевства Инея? — утвердительный кивок, — хорошо, беги туда и скажи, что эр Николас приказывает всем своим воинам явиться к дому лекки Ярроу Бейж. И чтобы прихватили всё моё военно-походное обмундирование. Понял?

— Да, эр Николас, сделаю, как сказали, — кивнул юноша.

— Поспеши!

Я вошёл в дом Яры и внимательно осмотрел обстановку, стол сдвинут с места вместе с лавками, как будто кто-то небрежно толкнул мебель в сторону, подойдя к окну заметил капельки крови на полу. Уже высохли. Я судорожно выдохнул. Нужно спешить, я чувствовал, что время утекает сквозь пальцы, как песок. Каждое мгновение промедления — смерти подобно!

— Эр Николас, — окликнули меня с порога, — вот этот мальчик что-то видел ночью.

Я быстро обернулся и увидел рыжего мальчонку лет десяти, теребившего край рубахи:

— Говори, малыш, я слушаю.

Мальчик смутился ещё больше, сглотнул и решительно выдвинул нижнюю челюсть вперёд:

— Уважаемый эр, сегодня ночью, где-то за одну меру до петушиных криков, я вышел во двор по мелкой нужде, — смутился немного, но продолжил, глядя мне в глаза, — и заметил, как два человека отъезжают от дома лекки Яры. Правда, у одного из них было что-то перекинуто через седло, но что именно я в потёмках разглядеть не смог. Я и не подумал тогда ничего плохого, может, кто из них был больной и ему срочно нужна была помощь? Оттого, сделав свои дела, я пошёл домой — досыпать.

— В какую сторону они поскакали, — спросил я, выходя на улицу.

— Вооон туда, — махнул мальчишка на дорогу, ведущую в лес.

Отпустив ребёнка, счастливо сжимавшего в кулачке целый ард, я задумчиво посмотрел на лес, изучая его густоту и размеры — в таком бору затеряться проще простого. Благо, у меня есть опытный следопыт, на него вся надежда.

Некоторое время спустя в мои мысли ворвался стук множества копыт и громкое ржание коней, а через мгновение рядом со мной остановилась кавалькада с капитаном эром Эшом во главе, все были в полной боевой готовности.

Карета двигалась не слишком быстро, ехать «галопом», да ещё и без рессор сомнительное удовольствие, думаю, щадя моё тело и, наверное, зубы, похитители выбрали умеренный темп. А я сидела, прикрыв глаза и думала-гадала, кому ж я так оскомину набила, что решился на такое.

Спустя где-то пол часа — час, карета начала замедлять свой ход и, в итоге, остановилась. Я распахнула глаза, прислушалась: давешний мужик, давший мне воды, разговаривал с кем-то, но слов было не разобрать, а спустя пять минут я услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась и прозвучало:

— Прошу вас, выходите.

Я аккуратно пододвинулась к дверце и не спеша выбралась наружу. Мы остановились посреди поляны, окружённой редкими деревцами и кустами, по центру стояла ещё одна карета, выглядящая лишней на фоне природных декораций из-за своей помпезности, размеров и ярко золотого окраса. Вокруг бродили стреноженные кони.

— Пройдёмте, — подал мне руку один из похитителей. Но я отрицательно покачала головой:

— Нет, уж, увольте. Я здесь постою, подожду.

— Ну, положим, стоять вам никто не позволит, эр ожидает вас в своей карете. И либо вы пойдёте и сядете в неё добровольно, либо я силой вас туда запихну. Выбирайте.

Я посмотрела на небо — чистое и ясное, сосчитала до десяти, стараясь взять себя в руки и не пнуть этого хама:

— Ведите, — выдохнула сквозь зубы.

Дверца, обитая золотистым бархатом, распахнулась передо мной, и я смело шагнула на ступеньку и не очень изящно залезла внутрь.

— Светлого дня, эри Ярроу, — услышала я скрипучий голос из противоположного угла достаточно широкой кареты, сразу не стала отвечать собеседнику, решив для начала устроиться с удобствами — ничего, подождёт, кем бы он там ни был. Поправила своё неказистое платье, специально медленно разгладила складки и только потом подняла на него взгляд.

Ну, что сказать, мой визави был достаточно пожилого возраста. Навскидку лет шестидесяти — шестидесяти пяти. Скорее старше, если судить по рукам, а по лицу сразу и не понять — очень оно ухоженное. Пальцы левой руки в перстнях с каменьями. Одет в чёрный бархатный камзол и такие же брюки, под камзолом белая рубашка, сапоги с высоким голенищем — натёрты до блеска. Седые, аккуратно уложенные волосы, чисто выбритый подбородок, крупный хищный орлиный нос. Вроде внешность и не отталкивающая, но глаза…

Глаза светло-голубые, слегка водянистые, в их глубине я видела порочность и неоправданную жестокость. Откуда взялись эти ощущения я не могла сказать, но точно знала, что нужно бежать от него как можно дальше — без оглядки!

— Кто вы? — вырвалось у меня.

— Ц-ц-ц, ая-яй, вас не учили правилам этикета? Положено приветствовать собеседника! — изогнул он губы в плотоядной улыбке, меня передёрнуло.

— Я не считаю нужным здороваться с тем, кто отдал приказ похитить человека. Это варварство!

Старик пальцем правой руки разгладил одну из своих широких белых бровей и, продолжая улыбаться, ответил:

— По доброй воле ты бы не поехала со мной. Я тебя ищу уже очень давно. И лишь глупая случайность мне подсказала, куда ты спряталась. Пошли слухи о некой лекарке Ярроу Бейж. Наивная, имя-то у тебя редкое, вот и послал я шпионов выяснить детали. Описание твоей внешности, которое они мне доставили, подтвердило мои догадки. Далеко, конечно, забралась, но я решил приехать лично. Сильно ты запала мне в душу, строптивая, а таких я люблю укрощать.

По мере его рассказа моё сердце билось всё тревожнее, я начала догадываться, кто сидит передо мной:

— Вы эр Лашаль? — спросила я, почему-то успокаиваясь, глупая, раньше времени.

— Даа, даа, это я, — сверкнули холодные глаза, — я был в этом вашем городишке — Альпе, даже в лечебницу заходил, мимо тебя прошёл, но ты меня не признала, тогда-то я и поверил слухам, что ты память утеряла.

Мужчина потёр ладони и жадно наклонился вперёд так, что я невольно отшатнулась, больно стукнувшись затылком о сиденье скамьи, шишка надсадно заныла. Этот человек вызвал во мне волну неприятной дрожи.

— Знаешь, милочка, давно я так не развлекался. Ты подняла моё настроение своей своевольностью.

— Мне рассказали, что моя семья вам должна тысячу радов, — перебила я его, — так вот, такая сумма у меня есть. Если вы подождёте я вам привезу монеты. А можете поехать вместе со мной.

Старик почмокал губами:

— Нет, милочка, долг в деньгах мне возвращать ты не будешь. Оттого я тебя и выкрал. Знаю, что такая сумма у тебя нашлась бы, — хохотнул он, — мне нужно твоё тело! Я жажду его! — оскалившись тихо прошипел мерзкий старикан.

А я молнией метнулась к двери рядом с моим боком и дёрнула ручку вываливаясь наружу, вскочила и побежала в сторону леса, видневшегося впереди. Крики и суета за спиной ни на минуту не остановили моего движения. Кажется, я в жизни так быстро не бегала. Лёгкие разрывало от жара, я слышала только громкий стук своего сердца.

До леса оставалось метров двадцать, как кто-то подхватил меня сзади и перекинул через седло. В ушах у меня зашумело, все мысли перепутались — удар выбил из меня весь воздух.

— Лихо ты её поймал, Дик, — услышала я голос и увидела ноги ещё одного коня, подъехавшего следом, — какая непокорная дамочка, жаль, что не нам достанется.

— Вы будете еще пытаться убежать? — спросил Лашаль, когда меня сняли с крупа коня и, не церемонясь, скинули на землю, — если нет, я не буду приказывать вас связать.

Я скрипнула зубами и тяжело поднялась с земли:

— Я больше не буду убегать, — помолчала секунду и спросила:

— А вы не боитесь, что меня уже ищут? И оторвут вам ноги и руки за то, что похитили меня?

После моего вопроса эр Лашаль мерзко захихикал и сказал:

— Мне донесли, что у тебя там есть ухажёры, но ничего серьёзного они из себя не представляют: один лекаришка эр Рик, как сказали — охоч до женской ласки, другой эр Ник — непонятный тип, часто наведывающийся в Посольский дом и вообще редко бывающий в Альпе. Но то всё неважно, никто из них за тобой не помчится, уж поверь мне, ты для них простая лекарка, а ради обычной женщины без регалий никто волноваться не станет, — его лицо «лоснилось» самоуверенностью и довольством, как же хотелось выбить пару зубов этому гаду!

Мне снова предложили сесть в карету, я не стала сопротивляться, а про себя взмолилась, чтобы Ник успел меня найти. Но в глубине моей души зрели смутные опасения: вдруг и правда я ему не нужна? Мерзкий старикашка посеял-таки сомненья! Эти упаднические мысли я гнала прочь, стараясь думать, что Николас меня спасёт.

— Здесь мы переночуем, — сказал мне эр Лашаль, кивая на окно кареты с моей стороны. Я отодвинула занавеску и выглянула наружу: сбоку от лесной дороги был покатый спуск и тонкая просека, ведущая к заброшенному дому. Я сглотнула вязкую слюну.

— Да не бойтесь вы так, — насмешливо сказал Лашаль, — сегодня никто вас не потревожит, только вот связать вас всё-таки я прикажу, а то шустрая вы больно.

Я хранила молчание. В такой ситуации лучше умно промолчать, чем глупо что-то сказать.

Дом был старый, внутри находилось две комнаты, никакой мебели, лишь пыль, да дырки в потолке. Меня разместили в самом маленьком помещении, принесли охапку лапника и бросили в углу, сверху настелили какую-то дерюжку и один из похитителей, с черной густой бородой, издевательски мне поклонившись, махнул рукой на импровизированную кровать, со словами:

— Милости просим, эри, ваше ложе готово, — после чего подошёл ко мне и, гнусно улыбнувшись, приказал:

— А сейчас руки за спину и не шевелитесь, — кисти рук он связал на совесть тонкой грубой бечёвкой, обмотав их так, что самостоятельно не развязать, — присядьте на "кровать", надобно ваши ноги "стреножить", — продолжал он издеваться. Я зло на него посмотрела, но всё же удержалась и промолчала. Спокойно села на лапник и послушно вытянула ноги, готовая в любой момент оказать сопротивление, если он вздумает напасть. И облегчённо выдохнула, когда поняла, что он не собирается совершать какие-либо неприятные действия. Похититель просто связал мои лодыжки и вышел из комнаты.

Оставшись одна, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Голова болела, затылок ныл, хотелось есть. Полный набор самых "приятных" ощущений. Как уснула — не заметила.

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе

Мы мчались со скоростью ветра, не щадя коней. Впереди скакал один из моих воинов с отличными навыками чтения следов.

Останавливались редко, только, чтобы «прочитать» следы и двинуться дальше.

— Эр Николас, они вот здесь пересели в карету и покатили на северо-запад, — первый доклад.

Через пару мер бешеной скачки снова остановка:

— Карета остановилась на этой поляне, вот следы на примятой траве. На этом месте стояла вторая. Первая из них поехала направо. Вторая продолжила путь на северо-запад. Каким путём последуем, эр Николас?

— Предполагаю, её пересадили во вторую карету, — я ненадолго замолчал. Если ошибусь с выбором направления, то я её потеряю. А разделить свой отряд я тоже не могу, это значит ослабить свои силы перед врагом, — здравый смысл мне подсказывает, что её пересадили к тому, кто её и украл. Немного передохнём: перекусите сами и напоите коней, — распорядился я.

Сам же присел у раскидистого дуба и задумался, глядя, как чётко и быстро выполняется моё распоряжение.

Когда Ярроу стала для меня настолько важна? Когда я влюбился в эту женщину? Её ум, доброта и самоотверженность во всём — покорили моё сердце. А сейчас я сильно волновался, более того — боялся, я и не думал, что буду настолько сильно переживать ещё за кого-то, кроме отца и дочери.

— Эр Николас, мы готовы продолжать путь, — отчитался капитан эр Эш.

— Вперёд, по следу второй кареты, — приказал я, садясь на своего коня.

Спустя три меры, уже в густых сумерках, слева от дороги я заметил тусклые искры от света затухающих костров. Притормозили коней, спешились и быстро переговорив с Эшем разделились на две группы, коней оставили на другой стороне дороги под приглядом одного из воинов.

Тихо ступая, мы растворились в ночи…

***

Лекка Ярроу

Я спала урывками, то засыпая, то просыпаясь, но тревожилась я совершенно зря — никто меня не беспокоил. Где-то посреди ночи, я резко очнулась от подозрительного шороха, который послышался рядом с провалом окна. Приглядевшись, заметила тёмную тень молнией, метнувшуюся ко мне, и только я хотела закричать, что есть мочи, как мне крепко зажали рот ладонью и в ухо прошептали знакомым, бархатным баритоном:

— Яра, не кричи, это я — Ник, — я кивнула, после чего руку тут же убрали, — посиди здесь тихо, никуда не выходи, — говорил он мне одновременно перерезая веревки на моих запястьях, — возьми нож, на всякий случай.

— Ник, — выдохнула я, — будь осторожен. — Его кивок я скорее почувствовала, чем увидела. После чего его фигура растаяла в дверном проёме.

Спустя минуту послышались крики и звон стали. Я судорожно перерезала путы на ногах и встала в дальний угол комнаты, плотно сжала губы и принялась молиться, чтобы Николаса не ранили. А в сердце вместе со страхом за него, расцветала необузданная радость — он пришёл за мной, я ему нужна! Мысли метались как птички в клетке, пальцы правой руки крепко сжали рукоятку ножа пусть Всевышний, всё благополучно разрешится!

Всё закончилось на удивление быстро. Я прислушалась к тишине, расслышала тихие голоса и испугалась. Неужели Николас не справился? И тут в проёме возникла высокая фигура, с до боли знакомым разворотом мускулистых плеч:

— Пойдём, Ярроу, я отвезу тебя домой.

Оставшуюся часть ночи и всё утро мы провели в седле, лишь раз остановившись, чтобы перевести дух и попить воды. Ещё меня угостили кусочком вяленого мяса, настолько жёсткого, что его нужно было не жевать, а рассасывать.

После передышки отправились дальше. Ник снова усадил меня перед собой, крепко обхватив за талию — уберегая от падения. В кольце его рук я расслабилась и незаметно задремала.

— Яра, просыпайся.

Я распахнула глаза и обрадованно заметила, что мы подъезжаем к моей родной избушке.

— Мне нужно уехать, меня не будет пару седмиц, но я обязательно вернусь, и мы поговорим, — я нахмурилась от его слов. Видя мою реакцию, Николас тихо рассмеялся и спешился, после чего подхватил меня за талию и спустил на землю.

— Не хмурься, — провёл он пальцем между моих бровей и сжал меня в своих крепких объятиях. Поцелуй был лёгким, едва ощутимым.

— До встречи! — прошептал он мне в губы и вскочил на коня. Я же, печально опустив плечи, пошла домой.

Интерлюдия. Посольский Дом

— Светлого дня, эр Николас! Вы успели? — спросил эр Шатиль, вставая из-за стола и склоняя голову в приветственном жесте. Николас, устроившись в кресле напротив посла, махнул рукой, позволяя тому сесть на место, после чего ответил:

— Да, слава Всевышнему! — Кронпринц сложил пальцы домиком и положил на них подбородок, — весь отряд старикашки уничтожен вместе с ним. Я оставил там пару воинов, они захоронят тела в лесу.

Шатиль потёр левую бровь и уточнил:

— Это был эр Лашаль из Империи Пирр?

— Был, а теперь его нет. Выясни были ли у него наследники и в каких они состояли отношениях — мне просто для справки, хочу знать, что из себя представляет его род, — распорядился наследник престола, и продолжил:

— Сегодня я заберу эри Ноллу домой. Вернусь через две-три седмицы. Если Нолла хочет поговорить с Ярой, у неё есть время до вечера, сообщи ей об этом. Я передохну и вечером мы тронемся в путь.

Эр Шатиль кивнул головой и, не удержавшись, спросил:

— Эр Николас, я понимаю, что это не моё дело, но к Яре я отношусь, как к дочери и переживаю за неё. Скажите, какие у вас на неё планы?

Николас прикрыл глаза и потёр виски:

— Всё просто, и одновременно сложно, я обговорю с отцом варианты моей женитьбы на эри Ярроу. Она не королевских кровей. Он может мне отказать. И если такого будет решение моего отца, я откажусь от престола в пользу младшего брата.

— Но как!? Вы не можете! — воскликнул пожилой посол и схватился за голову, выпучив в изумлении глаза.

Николас криво усмехнулся:

— Дорогой друг, я уже не молод, и последние десять лет веду дела нашего Королевства, отец уже стар и во многие дела не вникает, через год отец должен передать бразды правления мне. Но без Яры я не хочу, совершенно ничего не хочу делать, я без неё не могу жить. Понимаешь? Она совершенная женщина! Ярроу упустить я не могу. А мой младший брат будет отличным молодым королём.

Эр Шатиль задумчиво пожевал губу успокаиваясь и вдруг светло улыбнулся:

— Эр Ник, я знаю вашего отца уже очень много лет! Думаю, он даст своё благословение на этот брак. И не посмотрит на мнение соседних государств.

Ник качнул головой в неопределённом жесте: то ли согласился, то ли поставил мнение Шатиля под сомнение.

— Я пойду, очень устал, распорядись подать горячую ванну и обед ко мне в опочивальню, — с этими словами кронпринц поднялся и вышел из кабинета.

***

— Эри Ярроу, — обратилась ко мне принцесса, — я хотела вас отблагодарить и вручить эти монеты, — протянула она мне тяжелый крупный мешок и поставила передо мной на стол, — не откажите, возьмите, и потом, это совершенно безвозмездно. Я хотела воспользоваться той ситуацией с вашим долгом перед эром Лашалем и ссудить огромную сумму, взамен попросить переехать жить в моё Королевство. Инея прекрасная страна, там не обращаются так с детьми, как здесь. Но ситуация с вашим долгом разрешилась, пусть не очень красиво, но всё же. И тем не менее, я очень сильно желаю видеть вас подданной моего Королевства — поезжайте со мной! Две седмицы до порта, три дня на корабле, и вы в моей стране. Можно и по суше в карете, но это долго и очень неудобно.

Эри Нолла замолчала, внимательно смотря на меня в ожидании ответа.

— Дорогая эри Нолла, я вас благодарю от всей души, я бы последовала за вами, собрала всю свою ребятню и уехала. Тем более, что Коробки больше нет, эр Джейк прекрасный человек и правитель! Но я должна остаться здесь, потому что обещала кое-кого дождаться, — краска смущения залила мои щёки. Принцесса обо всём сразу догадалась, понимающая улыбка озарила её нежное личико:

— Вы дождитесь своего любимого и вместе приезжайте в моё Королевство! Я вас буду очень ждать! — пожала мою ладонь Нолла.

Мы ещё немного поговорили о её самочувствии, я осмотрела ногу: всё прекрасно зажило, шрамы практически не были видны, после чего принцесса попрощалась и вышла, оставив меня одну.

Я посидела еще немного в задумчивости, и только встала, чтобы переодеться в рабочее платье, как ко мне стремительно ворвался Али Шин:

— Яра, там привезли кузнеца, точил клинки, и при проверке на остроту каким-то непостижимым образом отрезал себе три пальца!

Я в удивлении подняла брови, мимоходом отметив, насколько богаче стала речь моих учеников, сказала:

— Отрезанные пальцы где?

— Привезли, я сложил их все в стерильно чистый глиняный сосуд.

Мы быстро спустились вниз:

— Готовь операционную, будем делать операцию по реплантации* пальцев.

— Ту самую операцию, о которой вы рассказывали пару седмиц назад? — в восторге воскликнул Али, несмотря на неуместность и печальную ситуацию, я рассмеялась:

— Да, это из области микрохирургии. Позови в операционную лекков Дориуса и Свена, будете ассистировать и учиться.

Пациента привели в "Дом операций", где уже всё было готово для работы. Мужчина шёл сам, баюкая кисть, обмотанную в тряпицу, всю пропитавшуюся кровью. Глаза его были вытаращены, сам он немного шатался — было заметно, что у человека болевой шок.

Кузнеца уложили на операционный стол и только ему под нос поднесли ложку с "дурман травой", как он схватил меня за руку и прошептал:

— Лекка Ярроу, молю вас! Спасите мои пальцы! Без них я не смогу нормально работать, моя семья будет жить впроголодь.

Я вздохнула и сказала:

— Успокойтесь, уважаемый! Я постараюсь вам помочь, но, поймите, я не всесильна.

Мужчина послушно проглотил настойку и смежил веки, пробормотав под нос:

— Раз за меня взялась лекка Ярроу, то всё у меня заживёт, — и что-то еще, но я уже не разобрала.

Вопросительно подняла брови на своих ассистентов, на моё молчаливое недоумение ответил лекк Дориус:

— Лекка Ярроу, давно уже среди людей бытует мнение, что вы под Всевышним ходите, и если за дело берётесь вы, то всё точно получится.

Я покачала головой и ответила:

— Дорогие мои друзья, я простой человек и могу совершать ошибки, как и все. Также я могу и не вылечить кого-то, не все болезни мне подвластны. Мы уже с вами говорили о таких случаях, когда человека невозможно спасти. А теперь приступим, нужно подготовить отрубленные пальцы к реплантации. И сразу обращу ваше внимание на один очень важный момент: пришить можно всё, что угодно, и в принципе куда угодно, но! — выделила я слово интонацией, — вопрос — будет ли это в дальнейшем работать? У нас случай, когда реплантация уместна, так как отрезаны длинные пальцы — сухожилия и нервы на месте, — говоря всё это я выполняла все действия, необходимые для успешного приживления отрубленных органов мужчины.

— А пальцы на ногах также можно пришить? — интересуется лекк Свен, я, не поднимая глаз и не отрываясь от работы, отвечаю:

— К ногам другое отношение — пальцы туда пришиваются редко, так как это бессмысленно и не несёт практической пользы.

— А это, — смутился лекк Свен, — мужское достоинство можно пришить на место?

После его вопроса я на секунду подняла взгляд и пробормотала, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться:

— Вы опасаетесь, что ваша супруга может такое совершить? — после моего вопроса все лекки весело рассмеялись, а лекк Свен смущенно возразил:

— Нет, что вы! Я спрашиваю из исследовательского интереса!

— Пришить мужской половой орган даже проще, чем палец, — улыбаясь ответила я, хотя за маской этого не было видно, — этапа скрепления костей и сухожилий нет, надо лишь сшить белковую оболочку, восстановить артерию полового члена и две вены, которые всегда идут рядом с артерией, а после соединить кожу.

Все внимательно смотрели за моими руками, я в это время закончила с отрубленными пальцами и приступила непосредственно работать с ладонью.

— Операция делится на три этапа, — продолжила я разговор, — первый — это обработка раны, при которой удаляются нежизнеспособные ткани, обломки костей, концы сухожилий и сосудов. Второй этап — скрепление обломков костей, сухожилий, и под микроскопом сшиваются сосуды и нервы. Когда-нибудь я найду мастера, который сможет мне сделать микроскоп, и я вам покажу такие чудеса, что вы ахнете! Но это я отвлеклась, далее, когда лекари убеждаются, что в пальце или кисти осуществляется кровоток — рана зашивается. Длительность операции зависит от части тела. Пришить обычный палец примерно от двух — до трёх мер, большой палец дольше. Он анатомически расположен иначе — восстанавливать его сосуды и нервы не так удобно, как у других пальцев.

Продолжая свою практическую лекцию, я работала, пока не пришила последний палец.

— Как долго будут восстанавливаться пальцы?

— Хороший вопрос, — кивнула я, вытирая руки о влажную тряпицу, смоченную в спирте, как же мне нужны перчатки! Так и получить заразу недолго через микротрещины в ладонях, но эти мысли я постаралась отогнать прочь. — Необходим минимум один год. Многое будет зависеть от того, насколько тщательно и часто будет сам пациент выполнять лечебную гимнастику, которая напрямую влияет на подвижность пальцев и их чувствительность.

Договорив, я направилась к умывальнику — нужно тщательно вымыть руки с мылом.

Интерлюдия

Королевство Инея, резиденция Короля Ратира Справедливого

— Отец, приветствую Вас! — склонил голову кронпринц эр Николас де Грасе, войдя в богато обставленный, огромный тронный зал, в дальнем конце которого, на золочённом троне, восседал Король Ратир Первый.

— Дедушка, — обогнав отца, и не сдерживая эмоций, в зал впорхнуло невесомое прекрасное создание — эри Нолла. Все присутствовавшие в помещении аристократы ахнули в изумлении: юная принцесса не хромала, двигалась легко и свободно!

Король взмахнул рукой и все придворные быстро, но с достоинством, удалились.

— Сын, внучка моя! Как я рад вас видеть! — мягко улыбнулся Ратир Первый, — Нолла, девочка моя, твоя нога…?

— Да, дедушка, я полностью здорова, — колокольчиком рассмеялась принцесса и закружила вокруг трона деда.

— Иди ко мне, егоза, обниму!

Взяв личико любимой внучки в ладони, заглянул в счастливые глаза и сам безудержно рассмеялся, в глазах блеснули слёзы:

— Моя дорогая, я очень рад, что лечение помогло! Более того, считаю его чудом! — принцесса, чмокнула мужчину в щёку и весело пропела:

— Дедушка, я пойду, мы с дороги, я немного устала, — и, уже спокойным голосом, добавила, — мне лекка Ярроу сказала первое время не нагружать сильно ногу.

— Хорошо, дорогая моя, беги к себе, за ужином расскажешь всё в деталях, — кивнул король, отпуская Ноллу и повернулся к сыну, всё это время терпеливо дожидавшегося окончания разговора деда с внучкой.

Как только за принцессой закрылись высокие двустворчатые двери из морёного дуба, со сложным орнаментом, Ратир Справедливый обратил суровый взор на сына:

— Ты в последние седмицы часто в разъездах, на старика-отца не оставил совсем времени, — король сделал шаг вперёд, раскрывая объятия. Ник шагнул ему навстречу и, крепко ухватив за плечи, слегка хлопнул того по спине:

— Рад тебя видеть, отец! Хорошо выглядишь! — хитрый прищур глаз, говорил о том, что, даже не бывая часто во дворце, Николас в курсе всех событий.

— Уже доложили? — рассмеялся мужчина, лицом и фигурой копия Ника, только морщины и полностью седые волосы говорили о маститых годах Его Величества.

— Да я давно не удивляюсь твоим интрижкам, ты даже в своём почтенном возрасте умудряешься влюблять в себя прекрасных женщин, надеюсь, хоть сейчас твоя новая фаворитка — не пустышка и не глупышка?

— А то ты не знаешь? — усмехнулся король, и Ник, так и да, уже обо всём знал.

— Сам-то свою пассию отчего забросил, — приподнял брови король.

Ник смущённо улыбнулся, но ответил:

— Я нашёл её — свою единственную. И, отец, она не принцесса, но она — самая невероятная женщина из всех, кого я когда-либо встречал в своей жизни.

Ратир присел на ступеньку у трона и похлопал ладонью рядом с собой. Ник устроился возле него и посмотрел на суровый профиль короля, в ожидании ответа.

— Знаешь, до женитьбы на твоей матери я встретил девушку — эри, она была прекрасна во всём, её облик и внутреннее достоинство свели меня с ума. — Ратир замолк на секунду, глубоко вздохнул и посмотрел на сына, голубые глаза встретились с льдисто-серыми, — я любил её, но долг был превыше всего. Чувства к ней пришлось задавить в корне — мой отец, твой дед, был категорически против этого брака и выдал Лилию замуж по приказу, в другое королевство. У меня была тысяча и одна возможность с ней встретиться, когда умерла твоя мама, но я не стал. Потому что не смог.

Николас подумал, что его отец всегда хорошо относился к его матери, более того, она ни разу не жаловалась своим детям на супруга, Ник всегда считал, что его родители счастливы вместе, несмотря на то, что их брак был по сговору двух королей в расчёте на выгоду для их Королевств.

— Я не знал, — нахмурился кронпринц, — я думал у вас всё хорошо с мамой.

— Я любил твою маму, как любят друга. Она была замечательным человеком. Мне повезло. Но любви той, о которой ты сейчас говоришь — страстной, сносящей все доводы рассудка, между нами никогда не было. Не случилась она, между нами, к сожалению. Но мы всегда были верны друг другу. Уважение и честность в отношениях — это очень много, сынок. Жаль, что у тебя с твоей женой было так мало времени, чтобы узнать друг друга получше, возможно, ты бы её полюбил или хотя бы обрёл хорошего друга.

Ратир замолк и через минуту спросил:

— Какая она?

Николас провёл ладонью по лицу и сказал:

— Она лекарь, лучший из всех, кого мы знаем, — видя изумление на лице отца, улыбнулся, — не удивляйся, это чистая правда. Она полностью вылечила мою дочь, Нолла теперь совсем не хромает благодаря ей. Ей одной. Ярроу самоотверженная, честная, очень ранимая, хотя внешне всегда совершенно спокойна. И эта её уравновешенность ввела меня сначала в заблуждение — я решил было, что она женщина не способная на страсть. А всё оказалось совсем наоборот. Её страстная натура проявляется во всём! Она отдаётся полностью и без остатка тому, что делает. И люди вокруг неё меняются, становятся лучше, что ли. Даже брюзга Шатиль расцвёл, насколько знаю, решил снова жениться, — хохотнул Николас, помолчал немного и спросил о том, ради чего завёл весь этот разговор:

— Папа, — пауза, — я не хочу тебя подводить, мне будет очень тяжело, если ты откажешь, но я должен спросить: дашь ли ты благословение на наш брак?

Пожилой король прикрыл веки и замер ненадолго, а потом на выдохе сказал:

— Как же я не дам любимому сыну своего благословения? За кого ты меня принимаешь? — весёлого добродушия в его голосе всё же было больше, чем возмущения. Николас улыбнулся.

— Сын, женись на ней, первый твой брак уже был по договору королей. Пусть второй будет по велению сердца. Трон я оставлю тебе. Я всё сказал, — закончил король и улыбнулся искренне и совершенно счастливо, — привози свою суженую. Хочу поскорее познакомиться с будущей невесткой!

***

Лекка эри Ярроу де Росс

Ника не было уже больше двух обещанных седмиц.

А точнее его не было уже целый месяц. Сначала волновалась, что с ним что-то случилось. Пару раз ходила в Посольский дом, зная, что он часто вёл какие-то дела с эром Шатилем. На мои вопросы всегда получала уклончивые ответы и сожаление в глазах эра Шатиля. Но одно моё опасение посол развеял сразу — эр Николас жив и здоров.

По прошествии месяца, я уже выплакала все слёзы. Мне было совершенно всё равно, что происходит вокруг меня. Али Шин и весь коллектив не на шутку встревожились. И однажды ко мне в кабинет постучался и вошел эр Шатиль.

— Девочка моя, я послал письмо эру Нику, но пока не получил ответа. Но, видя твоё состояние, так и заболеть не долго! — решил сказать тебе, то, что эр Николас должен был поведать тебе сам.

Я пристально посмотрела на собеседника и вопросительно подняла брови, поощряя его продолжить.

— Эмм, — прочистил горло посол, тяжело вздохнул, — милая моя, эр Николас — отец эри Ноллы. Наследный принц престола Королевства Инея…

Он говорил что-то ещё, а у меня зашумело в ушах и потемнело в глазах. Сейчас свалюсь в обморок. Эта мысль меня отрезвила, я схватила стакан с водой и выпила залпом.

— Погодите, — подняла я руку, прерывая речь эра, — получается, что я зря убиваюсь? Он и не думал возвращаться?

Сердце болезненно сжалось.

— Девочка, ты меня не слушаешь, — поморщился Шатиль, — я же говорю, он уехал просить благословения своего отца на брак с тобой!

Я сглотнула, краски жизни начали как-то слишком быстро возвращаться в мою заледеневшую душу:

— Вы это серьёзно? Принцы не женятся на обедневших, безземельных эри, — сипло вырвалось из моего горла.

Эр Шатиль закатил глаза, показывая, насколько ему надоели эти женские "эмоциональные всплески":

— Да, серьёзнее некуда. Я не знаю, что его там так сильно задержало, но точно уверен, что это не пустяк.

Через некоторое время эр Шатиль попрощался и оставил меня одну. А я невидящим взглядом смотрела в распахнутое окно, приходя к выводу, что, скорее всего, король откажет. И сын не пойдёт против воли отца.

А Ник тоже хорош! Хоть бы весточку послал. Да и вообще, мог бы и рассказать, кто он на самом деле. Таким образом, накрутив себя сверх всякой меры, я отправилась домой.

День был солнечный и ласковый. Мой единственный выходной. Я выспалась и настроение моё было прекрасным. Стук в дверь был совершенно неожиданным.

Я не ждала гостей и тем более того, чья высокая фигура заполнила весь дверной проём моей избушки. В светлой шёлковой рубашке с открытым воротом и коричневых брюках, Ник был так хорош, что я чуть не задохнулась. Но заставила свой голос звучать спокойно и слегка удивленно:

— Светлого дня, эр Ник. Что вы здесь делаете?

— Сильно обиделась? — обезоруживающе улыбнулся он.

Я хотела улыбнуться в ответ, но сдержалась и промолчала, не собираясь ему помогать.

— Почему я не подумал о том, чтобы рассказать тебе всё загодя? — Ник покачал головой. — Ну а ты? Собираешься пригласить меня войти?

— Не знаю, — честно призналась я. — А стоит ли?

Взгляд эра заскользил по моему телу снизу вверх, поднялся к губам, и, наконец, Ник посмотрел мне в глаза:

— На твоём месте я бы этого не делал.

В том, как он это сказал, была такая страсть, что мои колени предательски задрожали.

Нехотя, но я сделала выбор.

— В таком случае я последую вашему совету. — сказала я, захлопывая дверь перед его носом.

— О Боже, что я творю, — пробормотала я и резко дернула ручку назад. Ник обнаружился в той же позе, одной рукой опираясь о дверной косяк с ленивой усмешкой на лице. Серые грозовые глаза сверкали.

— Пустишь?

Выдохнула:

— Пущу…

Эпилог

Наблюдая за Ярроу, которая, прикрыв глаза, с наслаждением ловила морские брызги и ветер, стоя на носу корабля, несшего их на всех парусах в Королевство Инея, Ник ощущал в себе нечто, делавшее его непривычно уязвимым.

Её взгляд делал его счастливее, улыбка вызывала дрожь во всем теле, а случайные прикосновения создавали острое желание. Ярроу была утонченной и естественной, живой и яркой.

Она была настоящей, без капли притворства, ей хватало смелости спорить с ним, доказывая свою точку зрения и не бояться поступать по-своему, вопреки его запретам. Это и делало её истинной Королевой — с горячим сердцем и с трезвым рассудком. И пусть свадьба ещё только впереди, эри Ярроу де Росс — будущая правительница народа Инеи и навсегда хранительница его сердца.

Ярроу. Книга вторая.

Окунитесь в невероятные приключения эпохи средневековья альтернативной вселенной. Где добро борется со злом и люди вынуждены выживать, не имея возможности получить даже простую медицинскую помощь.

Наша современница - врач-хирург по воле судьбы попадает в непростые ситуации и от принятых ею решений будут зависеть жизни людей. Борьба с болезнями, человеческой жестокостью и беспощадностью – это то, с чем столкнётся наша героиня на своём пути к счастью.

В тексте вы найдете:

#врач в средневековье

#попаданка в мир без магии

#бытовое фэнтези

#обустройство героини в новом мире

#адекватный главный герой

Интересно, куда затерялся пульт от телевизора?

Я шарила руками между диванными подушками и недоумевала, вот вроде только что сжимала в руках.

Старость - не радость.

Вот он! Я победно извлекла черный прямоугольник со множеством совершенно не нужных кнопок, и весело защелкала, переключая каналы.

«Мы его теряем!», раздалось громко по всей гостиной, очередной сериал про медиков, я про себя как-то печально вздохнула и решила посмотреть, а вдруг, что интересное покажут? Вообще в медицинских сериалах правды лишь половина. Лекарства лечат супер быстро, болезни прогрессируют с немыслимой скоростью, а сама больница становится местом хитросплетения судеб на основе безудержного секса. Отбросив пустые мысли в сторону, сосредоточилась на фильме.

В этот момент кадр сменился и показали монитор с тонкой ровной линией на экране, камера оператора сместилась, демонстрируя во весь рост красавчика-врача, что уже «растирал» дефибриллятор в руках

«Разряд!», спина пациента выгибается от удара, полоска заиграла зигзагами, жизнь спасена! Родственники счастливы.

Я покачала головой: в реальной жизни, к сожалению, все не так просто.

В действительности же прикладывая электроды к груди пациента с полным отсутствием сокращений сердца (медицинский термин – асистолия), спасти его не удастся. Более того, тысячи вольт электричества, которые выдаёт этот аппарат, могут сжечь безжизненный орган.

Версия киноиндустрии – по «утюжку» на каждую сторону груди - сплошь обман и халтура режиссёра, что не позаботился нанять толкового консультанта по медицинским вопросам.

Правильная позиция аппарата — над и слева, под и справа, или сзади и спереди сердца. Именно эти положения обеспечивают движение импульса строго через нужный орган. Перед проведением процедуры врач смазывает кожу или гладкую поверхность электродов проводящим гелем, а также отсоединяет все датчики от тела пациента.

Качая головой, я отключила телек, как его называет молодёжь, поднялась с дивана и подошла к окну. Снег.

Зима в этом году слишком снежная, если можно так сказать. Постояв так немного, собралась было отвернуться и пойти лечь спать, как заметила, что отражение в окне сменилось. И на меня глядела молодая, хорошенькая девушка с синими глазами.

Знакомое очень лицо.

Я протянула руку и погладила холодную поверхность стекла.

— Кто ты? - выдохнула. Девушка вдруг подмигнула мне, и я почувствовала, что задыхаюсь...

 ***

Резко сев в кровати, не сразу смогла выровнять сбившееся дыхание и успокоить отчего-то гулко колотившееся сердце. Это был сон-воспоминание о другой жизни.

— Всё хорошо, - прошептала сама себе, стараясь успокоиться. Мой взгляд метнулся на соседнюю подушку. Мужчина спал, мерно поднимающаяся грудь говорила, что сон глубокий и спокойный.

Опустив ноги на пол, накинула халат, домашние тапочки и направилась в сторону балкона, за стёклами которого занимался розовый рассвет.

— Я дома, это был просто сон, - бормотала я, крепко сжимая ладонями каменные перила балкончика. Свежесть летнего утра взбодрила, мысли прояснились.

— Ты почему так рано встала? - раздался голос Ника, а секунду спустя меня прижали к тёплой крепкой груди.

— Странный сон приснился, - ответила я, прижимаясь спиной к любимому мужчине, - и тебе пора отправляться к себе в комнату. Мы пока не женаты. Спать вместе - верх безрассудности и неприличия.

— Хмм, - я почувствовала, как Николас вдохнул аромат моих волос, - жду не дождусь дня свадьбы. Надоело, как вору в собственном доме по темноте красться к своей же невесте. Нужно внести правки в правила добрачных отношений, - хмыкнул кронпринц и развернул меня с целью поцеловать и утянуть в комнату.

— Нет-нет-нет, - рассмеялась я, - на этот раз твои задумки не осуществятся, - я быстро чмокнула мужчину в кончик носа и, увернувшись от жадных рук, забежала в свою комнату, - если ты не против, мне бы хотелось поговорить с тобой сразу после завтрака.

— Я всегда "за", - улыбнулся мужчина, входя следом за мной, - только сегодня не получится, у меня срочные дела. Разговор может подождать до вечера?

Я, подав жениху штаны и рубашку, ответила:

— Конечно, это не так срочно. Но очень-очень важно.

Николас кивнул, быстро одеваясь.

— Свадьба ровно через две седмицы, у тебя всё готово? - спросил Ник, держась рукой за дверь.

— Нет ещё. Не могу найти подходящую модистку, чтобы заказать платье.

— Во всей Столице не нашла? Чем же тебе не угодила та, как её? Эра Сильва?

— Она мне не понравилась. Пусть продолжает обшивать фаворитку твоего отца, а я найду другую.

— Всё никак не найдёте общий язык с эри Лили?

— Никак, - поморщилась я. Взбалмошная девица мне не нравилась совершенно, подружиться не выходило от слова совсем, - сегодня с Ноллой прокатимся в ещё две швейные мастерские, и я выберу наиболее понравившуюся мастерицу.

— Хорошо. Я побежал, - подмигнул Ник и распахнул дверь, - на завтраке быть не смогу, так что не скучай.

И тихо прикрыл за собой дверь. Я же опустилась на мягкий пуфик, что стоял у дамского столика и задумчиво посмотрела в окно.

Эти сны из прошлой жизни снятся мне с первого дня пребывания в Столице Инеи.

И я решила, что это знак, хоть и не суеверна совершенно. Знак, что нужно рассказать Нику о себе всё, с самого начала.

В Королевство Инея мы попали морским путём. И подплыли прямо к городу, что раскинулся в большой бухте в ширь и вглубь.

Столица Альлея.

Город утопал в зелени, солнце и тепле. Здесь даже дышалось легче.

— Это теперь твой дом тоже, - прошептал Ник, стоявший рядом, - я очень надеюсь, что ты полюбишь этот город также, как и я. Ну, а если нет, то мы уедем туда, куда ты захочешь.

Я весело рассмеялась и лукаво спросила:

— Ты готов бросить престол и свой народ ради меня?

На мой вопрос Николас пожал широченными плечами и всё же ответил:

— Ради тебя я готов на многое. А для Королевства, я сделал всё, чтобы оно процветало. К тому же, мой младший брат - достойная замена. Народ не останется без мудрого правителя.

На пирс мы добрались на небольшой лодочке, с нами сидели Ирис, Цвета и Ева не пожелавшие остаться в Альпе под крылом Джейка, нового главы города.

Все мои коллеги тоже не изъявили желания к нам присоединиться, разве что Али Шин готов был ехать, но у него на руках оставалась Лечебница и бросить всё и сразу ему не позволила совесть. Как я буду обходиться без своих уже обученных помощников? Даже не знаю. От идеи продолжать врачевать дальше я отказаться не смогла. Николас не пытался меня убедить в обратном, уже понял, что в некоторых вопросах спорить со мной бесполезно.

Нас встречали. Еще с корабля я видела пышную делегацию. Под звуки какого-то духового инструмента меня и кронпринца проводили до кареты, с золотыми вензелями и гербом на дверце. Детей и Еву хотели отделить, но Ник так шикнул на чрезмерно суетливых слуг, что те быстро растаяли в толпе.

Дворец был построен на небольшой возвышенности в центре города и достаточно далеко от морского побережья. Сложённый из белого, хорошо обтёсанного камня, замок представлял собой картинку совершенно сказочного строения.

На широком крыльце выстроились многочисленные слуги и, согнувшись пополам, встречали кронпринца Инеи.

Войдя во внушительные входные двери, мы оказали в широченном холле, размерами не уступавшего футбольному полю, прошли за дворецким прямо до конца залы. Остановились около высоких двустворчатых дверей из светлого дерева, охраняемых двумя высокими охранниками в шлемах и с копьями в руках. Я даже не успела заскучать: так быстро распахнулись резные створки, пропуская нас внутрь.

Детей и Еву у нас "забрали" при входе во дворец, пообещав хорошо устроить и сытно накормить. Поэтому я полностью сосредоточилась на предстоящем знакомстве с правителем целого Королевства.

Я несколько волновалась, для меня всё это действо и помпезность были непривычны. Благо, Николас позаботился о наряде, в который я переоделась, ещё будучи на корабле, иначе быть мне смешной в моём нелепом платье и кожаных мокасинах. А причёску сделала самую простую: стянула локоны в низкий пучок на затылке, выпустив пару прядей вдоль лица. По мне изящно и оригинально.

— Кронпринц Николас де Грасе и эри Ярроу де Росс!

Объявил провожатый и мы одновременно шагнули в тронный зал, наполненный разодетыми придворными. Я старалась сильно не глазеть по сторонам, но вот короля осмотрела очень пристально, а когда встретила насмешливый взгляд голубых глаз Ратира Первого, ответила прямым взором, даже подбородок приподняла.

— Сын, рад тебя видеть! И познакомиться с твоей невестой счастлив безмерно, - голос короля был сильным, чуть хрипловатым, а признание меня невестой во всеуслышание дорогого стоило и я, наконец, расслабилась. Всё же Николасу, утверждавшему, что король совсем не против женитьбы старшего сына на лекарке, не до конца верила.

После прозвучавшего из уст короля объявления, придворная шушера ахнула, но позволить себе тут же меня обсуждать не смогла. Мои косточки будут перемыты, как только закончится приём, это я поняла с кристальной ясностью. Ну и пусть, мне их сплетни и интриги до фени. Хочется уже заняться своими делами, а точнее попасть в местную лечебницу и посмотреть, как там обстоят дела. Но это, по словам моего жениха, случится не скоро, ближайший месяц я буду занята организацией свадьбы, списком гостей, угощением и вообще буду вливаться в местное высшее общество всеми своими невеликими силами. Потому что вынести льстивые улыбки и злобное шипение в спину мне будет непросто. Но где моя не пропадала?

После знакомства с отцом жениха, я думала начнутся пляски. Если верить описаниям балов в сказках.

Но, увы, танцев не было, зато состоялся праздничный обед с переменой множества изысканных блюд: маленькая загогулинка на огромной тарелке могла накормить, разве что комара, а не взрослых людей, но никто не жаловался, и люди самозабвенно предавались болтовне и обсуждению каких-то сплетен.

Я сидела рядом с Николасом, а он, в свою очередь, по правую руку Короля. По левую расположился младший брат Ника, с которым мы мило побеседовали о погоде и прогнозах на урожай. Мне парень понравился, был в меру разговорчив и обаятелен, некоторые его рассуждения говорили о том, что молодой человек умён и проницателен.

Вообще тот день я помню словно в тумане, эри Нола, сидевшая рядом с дядей, порадовала меня больше всего: сияющие глазки, румянец на личике - всё говорило о хорошем самочувствии и довольстве жизнью.

Отбросив воспоминания о прибытии в Альлею, я посмотрела на принцессу, сидевшую напротив меня, и сказала:

Ужин был скучный.

Придворные приживалы сидели с кислыми минами и обсуждали между собой "трудовой" день.

Вот не понимала я этих лодырей при дворце. Как можно целый день предаваться безделью, а за ужином рассказывать, как устал. Разве что язык устал, в это охотно поверю.

Я ела молча, привычно орудуя ножом и вилкой, не замечая косых любопытствующих взглядов - за две недели попривыкла. Еле дождавшись окончания застолья, быстро поднялась и, в сопровождении эри Ноллы, удалилась из обеденной залы. Короля и принцев за столом сегодня не было, это удручало. Может, попросить накрывать мне в личных апартаментах?

Ника я решила подождать в малой библиотеке, которая находилась на личной территории королевской семьи, куда ход придворным, без особого разрешения, был заказан.

Взяв с полки наугад книгу, присела на кресло у окна, подкрутила масляную лампу и задумалась.

— Прости, - вырвал меня из недр воспоминаний голос жениха, - не успел к ужину.

Меня чмокнули в макушку и подули на затылок, заставляя кожу покрыться табуном мурашек.

— Как ты мог!? - возмутилась я визгливым тоненьким голоском, закоренелой истерички, выносящей мужу мозг. Вместе с воротами. Притворно закатила глаза и прижала руку к груди, но на этом мой талант актрисы закончился и я, уже спокойным голосом добавила, - не быть мне звездой театра. И, вообще, почему Король не разгонит всю эту шушеру, что ошивается при дворе и ничего полезного не делает?

Николас, весело смеясь, присел напротив:

- Так было заведено ещё моим прапрадедушкой, когда в войнах или конфликтах семьи аристократов оставались без главы. Сейчас же — это просто дань традиции.

- Может, стоит несколько поменять уклад их жизни? Пусть делают что-то полезное?

Кронпринц, поиграв бровями, кивнул:

— Я подумаю над этим. Хотя, может, ты, что подскажешь? - м-да, как говорится инициативность - наказуема, Николас подмигнул мне и я кивнула, соглашаясь - придумаю так, что мало никому не покажется.

— Как прошёл день? - сменил тему жених.

— В общем и целом продуктивно, - сказала я, откладывая на столик книгу, ни одной строчки которой так и не прочла, - модистку нашла, заказала наряды, потом с Ноллой погуляли по набережной.

Ник кивал вслед словам, но я чувствовала, что мыслями он где-то далеко:

— А у тебя?

— А у меня уже всё готово, - кронпринц загадочно улыбнулся.

— И ты мне не скажешь, что именно? - я высоко подняла одну бровь, откидываясь на спинку кресла.

— Подарок для тебя, покажу сразу, как мы станем мужем и женой. Это традиция в нашей семье, дарить суженой, что-то очень ценное.

— Как интересно, - протянула я, — значит, мне тоже нужно подготовиться в ответ.

— Это необязательно, - покачал головой мужчина и спросил, - ты о чём-то жизненно важном хотела со мной поговорить.

— Да, хотела, - я прикрыла веки, собираясь с мыслями. Поднялась с кресла и прошлась тюда-сюда, задумчиво кусая губы. Заготовленная речь вдруг улетучилась из головы, остались лишь разрозненные фразы.

Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Будь, что будет! Тянуть больше не было ни сил, ни желания.

— Ник, прошу, выслушай меня очень внимательно, не перебивай. Надеюсь, меня не сожгут на костре после признания.

На последней фразе Николас нахмурился, но ничего говорить не стал, достаточно хорошо меня изучил: чтобы не сбить меня с мысли, лучше послушать, а все вопросы - потом.

— Когда-то меня звали Анной. Я из другого мира, в котором погибла, и моя душа непонятным образом переместилась в это тело. Я врач-хирург, с огромным опытом работы. В том времени, в котором я жила, всё было гораздо более прогрессивнее, то есть развитее, чем в вашем. И да, там я была пожилой женщиной.

Моя речь не была сильно связной. Но основное, что я хотела сказать - сказала. А дальше, как решит любимый человек.

Ник молчал недолго, и когда заговорил, с моей души будто камень свалился.

— Я думал о нечто подобном. Твои знания во врачевании настолько немыслимо глубоки, что иного объяснения сложно придумать. У меня еще была мысль, что тебя посетило Всевышнее благословение. Но первый вариант подходил больше, потому что с момента общения с тобой, я набрался новых слов и фразочек, которых и не знал никогда.

Потерев ладонями лицо, Николас продолжил:

- Мне посчастливилось встретить тебя уже такой, какая ты сейчас. И полюбить именно тебя. Прежнюю Ярроу я не знал. Твой возраст в прошлой жизни - не имеет для меня никакого значения, - улыбка жениха согрела моё сердце, - и почему за этот рассказ я должен был бы сжечь тебя на костре?

- В моём мире в средние века так поступали с ведьмами.

Николас, откинув голову, весело рассмеялся.

Мы всю ночь проговорили о моей жизни в другом мире, о прорывах в науке, о машинах. Николаса интересовало всё, любые мелочи. С такой въедливой, дотошной стороной характера своего жениха я встретилась впервые. И была приятно удивлена.

- А как сделан двигатель в самолёте? - задаёт он мне вопрос в пять утра, когда мои глаза уже слипаются, под давлением пудовых век, - а автомобили, помнишь, что там внутри?

- Николас, - вяло отмахиваюсь, - я не знаю. Я врач-хирург, а не инженер.

- Дорогая, прости, - говорит он, видя моё состояние, поднимает меня на руки и куда-то несёт.

Мягкая, вкусно пахнущая, почему-то вишней, постель, тёплые губы, целующие меня в висок. И я уплываю в объятия Морфея.

После ночи признаний отношение Николаса ко мне не изменилось совершенно. Правда, он попросил меня записать все мои воспоминания из прошлой жизни, как-то систематизировать их для лучшего понимания.

Последнюю неделю перед свадьбой своего жениха я практически не видела. Он был чем-то очень сильно занят. Но красивые, просто шикарные букеты, каждое утро стояли на прикроватном столике.

Мне также не приходилось скучать: подготовка к свадьбе занимала всё моё свободное время, а по вечерам я писала. Много, скрупулёзно, пытаясь вспомнить даже незначительные детали.

Натренированная память врача была мне в помощь. Я и представить себе не могла масштаб знаний человека двадцать первого века. Пусть без деталей, но описать и дать характеристику я вполне могла.

Все записи велись на русском языке, чтобы, не дай Всевышний, никто во всём мире не смог прочитать эту информацию, кроме меня.

Припахивать придворных даже не пыталась: пока мой статус не позволяет мне закрутить гайки. Но вот потом... даа... потом я уже придумала, чем местное блестящее общество будет занято.

А сейчас мне вполне хватало расторопных слуг и личных помощников.

Я не особо умею готовить, да и никогда не любила это дело. Поэтому, обсудив меню с шеф-поваром королевской кухни, удовлетворилась всем тем, что он мне предложил.

Перечень блюд был такой длины, что даже у меня, избалованной разнообразием кухни другого мира, отвисла челюсть. Но спорить я не стала. Замуж выхожу за "цельного" принца, надо понимать!

Мой гардероб пополнился новыми вещами по местной моде, но с некоторыми изменениями. Сразу шокировать публику я не стала. Тише едешь - дальше будешь.

Во-первых, в здешнем высшем обществе мода для аристократок была какой-то неудобной: платья в пол со шлейфом (который подметал этот самый пол так, что плиты были чисто выметены в любое время суток), длинные рукава сильно расклешённые от локтя (чем-то заниматься с таким непотребством, которое бесконечно тянется за тобой и так и норовит, то в тарелку залезть, то в чернилах испачкаться - напрягало мои нервы настолько, что обычно сдержанная я, хотела ругаться самыми последними словами, не сдерживаясь). Я убрала шлейф, чуть укоротила длину юбки, чтобы каждый раз не бояться на него наступить и сделала рукава узкими, без клёша. Моя жизнь сразу стала легче.

Дамы косились на меня, но молчали.

Во-вторых, башмаки-колодки и среди знати были в моде, но я давным-давно от них отвыкла, поэтому из-под подала виднелись аккуратные кожаные балетки на небольшим каблучке в пару сантиметров. Нолла тоже ходила в такой обуви, ещё со времён Альпы приучилась и оценила их удобство.

В-третьих, я не носила дурацкий конический чепчик. С самого приезда так ни разу и не надела. Ну их, париться в этом несуразном головном уборе не было никакого желания. Я уж как-нибудь обойдусь.

Вообще хочу носить брюки и блузку. Мне, как врачу, в таком было бы гораздо удобнее передвигаться. Но пока моду на штаны среди женщин вводить не стоит, сама понимаю, что местное общество заклеймит меня так, что век потом не отмоешься.

Возможно, такой свободный наряд позволят себе носить мои внучки или правнучки. Я над этим вопросом постараюсь поработать.

***

- Ах! - воскликнула Нолла, разглядывая меня. Я стояла напротив начищенного металлического зеркала. Сегодня была финальная примерка свадебного наряда: платье в пол нежного кремового оттенка, струящаяся ткань, вышитая жемчугом на поясе и по подолу. Высокую прическу делала мне Ева, которая стала моей личной помощницей.

- Завтра тот самый день! - прижав ладони к горящим щекам возбуждённо говорила принцесса, - и вы станете мне официально мамой! Я так рада!

Мы закружились в весёлом хороводе, прихватив в круг модистку, её швей, Еву, Ириса и Цвету.

Подростки стали моими пажами, и ходили в школу для детей аристократов, помогали мне с мелкими поручениями. И очень внимательно слушали, что говорят во дворце, а после докладывали мне. Предупреждён — значит вооружён, в моем случае информация - наше всё.

В приподнятом настроении прошёл весь день, а вечером ко мне в апартаменты постучал дворецкий - уважаемый Онри.

- Эри Ярроу, там вас спрашивает некий Али Шин, мне его пригласить в голубую гостиную или вежливо выдворить?

- Али Шин? - воскликнула я, вскакивая из-за стола, за которым работала, - немедленно ведите меня к нему, уважаемый Онри. Да поскорее!

Я сбегала по парадной лестнице, приподняв платье, навстречу широко улыбающемуся Али, за его спиной стояли лекк Дориус и лекк Свен, рядом с которым скромно застыла симпатичная женщина.

- Али, Дориус, Свен! Как я рада вас видеть! - я обернулась к запыхавшемуся Онри, который не смог угнаться за мной, - уважаемый Онри, прошу прощения, что заставила вас побегать. Распорядитесь подать взвар в голубую гостиную и что-нибудь вкусненького, - повернувшись к гостям весело махнула рукой, - ребята, пойдёмте за мной.

Я устремилась вглубь холла, который заканчивался двумя дверями: одна вела в тронный зал, другая в большую гостевую комнату. Встречающиеся по пути придворные отходили в сторону и провожали нашу "кавалькаду" заинтересованными взглядами. Новая пища для сплетен.

- Я так рада, что вы смогли вырваться и приехать ко мне на свадьбу! - счастливые лица бывших коллег подняли моё настроение ещё выше, - как долго сможете погостить?

- Лекка Яра, - начал Али, - спасибо за тёплый приём, - тут в дверь постучали и в гостиную вошли две горничные у одной из них в руках был поднос с чайником и чашками, у другой полная корзинка разнообразных пирожных.

Как только девушки удалились, я самолично разлила душистый взвар по чашкам, и предложила всем угощаться.

- Вы с порта сразу ко мне или где-то остановились? - спросила я, наблюдая, как гости делают глоток вкусного напитка.

- Мы сразу к вам, - ответил Али, - и мы, в общем...

Так ему несвойственная неуверенность несколько меня насторожила:

- Что-то случилось?

- Нет, то есть, - Али помолчал немного и всё же договорил, - если ваше предложение всё ещё в силе, то мы бы хотели остаться и служить под вашим началом.

- Да-да, - кивнул Свен, - я приехал с женой, мне ещё многому нужно у вас научиться.

Дорис весомо кивнул. Все четверо уставились на меня ожидая ответа.

- Нет, конечно! - вытянувшиеся разочарованные лица заставили меня весело рассмеяться, - вы, что думаете, что я отменю своё предложение? Когда трое замечательно обученных, много умеющих лекков готовы мне помогать? Вы с ума сошли! Я не могу себе позволить разбрасываться такими кадрами! Сейчас решим вопрос вашего размещения. Пока поживёте во дворце, он огромен и на каждого найдётся комната. А потом купим вам дома ближе к дворцу. В общем, это уже моя забота.

- Лекка Ярроу, - вдруг сказал Свен, - мы же не с пустыми руками приехали. У нас есть сбережения, сами купим, не стоит вам за это переживать.

- Нет-нет, - перебила я его, подняв ладонь, - никаких «сами купим». Раз уж вы будете работать на Корону, то и всем необходимым она вас обеспечит. Этот вопрос я решу лично. Ох, как же я рада вас видеть, друзья мои!

Тут раздался громкий стук в дверь и в комнату ворвался Николас:

- Дорогая, прости, что мешаю, - он посмотрела на вскочивших людей, которые, узнав кронпринца, вежливо ему поклонились, - Уважаемые Али, Свен, Дориус! Какая приятная неожиданность!

- И мы рады вас видеть, эр Николас, - практически хором воскликнули те.

- Онри, - позвал Ник дворецкого, что застыл около дверей, - размести дорогих гостей со всеми удобствами. Потом проводи на ужин.

Дождавшись, когда гости выйдут из гостиной, Ник повернулся ко мне и нахмурился:

- Мне нужна твоя помощь.

- Что случилось, - в волнении я подошла ближе, вглядываясь в потемневшие серые глаза.

- Отец. У него что-то со здоровьем. Королевский лекк, который раз пускает кровь, но не помогает.

- А почему мне не сказал раньше?

- Я только сегодня узнал, когда отец вызвал меня к себе, так как завтра церемония и тянуть больше нельзя, он решил спросить твоего совета.

- Но ведь эр Ратир в курсе, что я лекка, отчего сразу не позвал?

Николас потёр лицо ладонями, но всё же ответил:

- Отец посчитал, что говорить на такую тему с женщиной, будь она хоть трижды леккой, а в твоём случае ещё и будущей родственницей - верх неприличия.

Я покачала головой:

- Ваши предрассудки сведут меня с ума. Веди!

Комната короля была погружена в полумрак, плотно задёрнутые портьеры не давали и шанса свежести проникнуть в помещение.

- Отец, эри Ярроу пришла тебя осмотреть.

Кряхтение, донёсшееся из-под вороха одеял, было ему ответом.

- Доброго вечера, уважаемая эри Ярроу, - проговорил мужчина, которого я сначала не заметила, - меня зовут лекк Варни, я не вижу необходимости вашего присутствия здесь. Думается мне, я ещё раз пущу кровь* нашему глубоко любимому королю и завтра он сможет провести церемонию.

Мне не понравился запах в комнате. Мне не понравился этот напыщенный тощий тип с лицом крыски и бегающими глазками, называющий себя лекком. Мне не понравилось, что король молчал.

- Николас, этого - вон отсюда. Онри, распахнуть все окна. Зажечь, как можно больше ламп. Работаем!

— Уважаемый Онри, позовите мою помощницу Еву, и пусть она прихватит с собой лекарскую сумку. Распорядитесь подать кипяток и крепкий напиток «Дух вина». Также приготовьте морскую соль и тёплую кипячёную воду.

Дворецкий кивнул и вышел за дверь.

— Что планируешь делать? - спросил Ник, застывший в изголовье кровати, поистине, королевских размеров.

Я посмотрела на жениха и вздохнула:

— Вашего главного лекка нужно наказать за чрезмерное злоупотребление кровопусканием. Гнать его в шею. А вообще, в первую очередь сбить жар, затем дать обезболивающее и поговорить с эром Ратиром, как только он придёт в себя.

Ник слушал меня очень внимательно.

— Надеюсь, всё будет хорошо, - кронприц потёр переносицу и, отойдя в центр спальни, сел в огромное, обитое бархатом, кресло.

— Я тоже на это надеюсь.

Ева влетела в комнату чуть запыхавшись, прижимая к груди мою сумку с травами и необходимыми инструментами первой помощи. За ней вереницей вошли служанки: одна несла таз с водой исходящей паром, другая - кувшин с вином.

— Ева, готовь обезболивающую и жаропонижающую настойки, всё, как обычно, по старой схеме и с ложечки дай выпить эру Ратиру. Затем малую ложку морской соли раствори в нашей средней чаше тёплой прокипяченной воды.

Отдав распоряжения, присела напротив жениха и посмотрела на него внимательным взглядом: тёмные круги под глазами, взлохмаченные волосы. Передо мной сидел уставший человек, так и подмывало спросить, чем это он занимается с утра до позднего вечера, но не стала: надо - сам расскажет. К тому же, лишние уши - даже если они принадлежат Еве - нежелательный фактор.

В тишине провели минут двадцать. Николас, кажется, задремал, а я сидела и думала. Ева приготовила настойки и, как всё было готово, начала давать королю.

— Ни... Николас, - раздался голос короля и мы одновременно вскочили, поспешив на зов, - сын мой, кажется, я умираю...

— Отец! Не говори ерунды! Всё будет хорошо! - Ник сжал ладонь отца и ободряюще улыбнулся, - Яра сейчас тебя осмотрит и дальше решит, что делать.

— Пиить, - пробормотал эр Ратир и прикрыл веки.

Ева тут же поднесла к его губам чашу с самодельным физиологическим раствором* и помогла сделать несколько глотков.

— Фуух, что за гадостная солёная вода? - возмутился мужчина и я улыбнулась.

— Это лекарство вам поможет поскорее прийти в себя, - ответила я, присев на кровать рядом с ним, - Эр Ратир, вы должны мне рассказать всё без утайки: где болит, какая боль и как давно она вас беспокоит?

Король молча пожевал губами и всё же сказал:

— Дорогая моя девочка, стыдобища-то какая. Срам в таком признаваться. Но терпеть эту боль я больше не могу. И внуков повидать хочется больше, чем побояться тебе сказать, где именно болит.

Я сидела и молчала, терпеливо ожидая ответа. В таких вопросах, как здоровье лучше не стоит торопить человека.

— Болит там, - пауза, - внизу болит. Давно, уже и не помню, когда началось. Последние две седмицы нестерпимо.

— А можно поточнее? Место скажите, - приподняла я брови.

— Папа, - наклонился к нему Николас, - не нужно стесняться. Яра ведь хочет помочь.

Эр Ратир вздохнул:

— Попа болит. Прямо между половинками.

— Ах вот оно как, - спокойно кивнула я без тени улыбки и продолжила, - как именно болит?

— Ну, - протянул Король, - сильная режущая боль во время процесса, когда идёшь в уборную, ты поняла о чём я. Когда сижу тоже болит и зудеть может, да так, что сил это терпеть - нет никаких. Кровь идёт вместе с... с говяшками из заднего прохода.

Я уже знала, что за болезнь у моего нового пациента, но нужно убедиться, поэтому, как можно мягче сказала:

— Вы сейчас исполните все действия, какие я вам скажу не впадая в панику. Кричать или звать стражу тоже не нужно. Договорились?

— А что именно вы хотите сделать? - подозрительно прищурился пожилой мужчина.

Бледное лицо чуть порозовело - это хороший знак.

— Осмотреть место, которое вас изводит и не даёт наслаждаться жизнью.

Глаза короля стали квадратными и рот слегка приоткрылся. Секунда и мужчина отмер, почему-то прикрыв чресла ладонью:

— Где же это видано, чтобы девица мне в срамное место заглядывала, да ещё и трогала? Не бывать такому!

— Если вы не хотите по-хорошему, будет по-иному - мы вас погрузим в сон и всё посмотрим, пока вы спите.

Эр Ратир аж задохнулся от возмущения.

— Отец, так или иначе мы узнаем, что у тебя за болезнь.

Посмотрев на Ника с благодарностью за поддержку, я вопросительно подняла брови, пристально рассматривая Короля.

— Нет уж. Мало что будут эти лекки делать со мной в бессознательном состоянии. Хочу знать, что с моим телом никакого надругательства не было. Говори, деточка, что делать?

Король стоял на карачках и от каждого моего прикосновения вздрагивал и невнятно ругался. Пару фраз точно нужно запомнить.

День моей свадьбы.

Если считать первый брак из той, другой жизни, то это второй раз, когда я выхожу замуж.

И оба раза по любви. Счастливица я всё-таки.

По традициям этой земли бракосочетание в случае с обручением престолонаследника, проводит сам Король.

Аристократы ходят в местные храмы, где главный служитель вносит их имена в брачную книгу.

В этом мире вера - свободная. Хочешь верь в высшие силы, хочешь нет - всем всё равно. А храмы строятся, как место, где можно побыть наедине с собой, попросить совет и временный приют. Вознести молитву высшим силам, если сильно хочется и чувствуешь в этом потребность. Насильно никого не ведут в подобные места.

Ещё когда я только попала в этот мир, я оценила "удобство" такого подхода. Никакой инквизиции. Гонений. Насильного внедрения веры. Ничего подобного не было.

Сначала меня это удивляло: как же так, по земной истории знаю, что вера один из самых сильных рычагов влияния на умы людей. Потом я заметила, что люди здесь застыли на определённом этапе развития и прогресс движется чуть быстрее улитки. Возможно, что отсутствие нормальной веры один из факторов такой "стагнации".

Но вот что интересно: я ведь переехала в другое, соседнее Королевство и здесь люди несколько более верующие в Высшие Силы. Новинок для упрощения быта - больше, сами горожане несколько "живее" что ли.

Если сравнить с моим прежним местом проживания, то в этом городе жизнь бьёт ключом. Цветёт торговля. Всё это сначала ввело меня в шок. Оказывается, я привыкла к размеренному течению своей жизни в провинциальном городке. Встряска мне была просто необходима. А то, чувствую, через пару лет застыла бы в Альпе, как стрекоза в янтаре.

Тряхнув головой, отогнала непрошенные мысли. О столь разительной разнице в развитии двух соседних государств стоит поговорить с женихом. Вот только поймать его пока никак не получается. Но, думаю, после свадьбы выдастся случай обсудить этот вопрос.

- Мирина, - сказала я девушке - мастерице по прическам из команды модистки Лалли, что шила моё свадебное платье, - получилось просто прекрасно, - я сидела и оценивающе смотрела на своё отражение в отполированном до блеска металлическом зеркале.

- Эри Ярроу, прошу Вас, - сказала Лалли, откидывая чехол с выглаженного свадебного платья.

Платье в стиле ампир, совершенство бежевого цвета, струящаяся ткань и белоснежный жемчуг...

Тёмные волосы уложены в затейливую высокую прическу с вдетыми нитями мелкого жемчуга.

От созерцания своего отражения меня отвлёк деликатный стук в дверь. Ева сорвалась с места и распахнула одну из створок.

- Эри Ярроу, - в комнату вошел дворецкий Онри, поклонился и доложил, - Эр Николас ождидает Вас.

Я спускалась по лестнице никуда не торопясь.

Николас ждал меня у подножия. Услышав тихий стук каблучков, он поднял глаза наверх и так и замер. Огонь восхищения, загоревшийся в его взгляде - был той самой платой за труды.

Спустившись на последнюю ступеньку, кокетливо подняла бровь. Николас тут же очнулся и галантно подал мне ладонь.

- Прости, я забыл, как дышать. Все мысли вылетели из головы. Ты прекрасна! - Ник подхватил меня за талию и закружил, крепко прижимая к себе.

- Ник! Стой! - рассмеялась я, - причёску испортишь!

Мужчина улыбнулся в ответ, опустил меня на пол и поцеловал в кончик носа.

- Пойдём, отец уже ждёт.

Подхватив жениха под локоток, мы прошли к тронной зале. Двери услужливо распахнулись, и тут же заиграла торжественная мелодия.

Инструмент был похож на нашу земную флейту, и мелодия лилась, как звонкий ручеёк. Солнечные лучи золотили белый мрамор пола и стен. Огромное помещение было заполнено под завязку.

При виде моего платья дамы охнули и "вылупили" жадные взоры на моё одеяние. Подозреваю, что вскоре у модистки Лалли прибавится работы.

Белоснежная ковровая дорожка вела к трону, у подножия которого стоял и улыбался счастливый отец и Король - Ратир Первый.

Николас остановился перед правителем Королевства, преклонил колено. Я же присела в глубоком реверансе, которому меня научила принцесса Нолла, склонила голову.

- Встаньте, дети мои! - величественно провозгласил Ратир Первый.

Мы послушно поднялись и посмотрели на довольного жизнью Короля.

Ева мне ещё вчера рассказала, с каким сомнением Его Величество уселся в деревянный таз с настойкой из трав. И с каким блаженством потом в нём развалился. Вылезать не хотел. Снова представив эту картину, я чуть не прыснула, еле сдержалась.

- Любите друг друга, будьте верны своим словам и поступкам. Пронесите любовь через годы долгой совместной жизни. Уважайте желания своей половины. Властью, данной мне нарекаю вас супругом и супружницей. Мужем и женой. Николас, Ярроу обменяйтесь брачными браслетами.

К нам торжественно подошёл Ирис, державший в руках небольшую подушечку, в центре которой лежали, сверкая полированным золотом, два браслета. 

Мой теперь уже законный муж, взял один из них и надел его на мою правую руку.

— Сколько?

Николас выжидательно посмотрел на Онри и тот тут же выложил на стол берестяную грамоту, исписанную мелким почерком. Список имён. Пронумерованный.

— Ровно двадцать покушений, эр Николас, было совершено на вашу невесту за всё время пребывания эри Ярроу во дворце и за его пределами. Сыпали яд в еду, была попытка выстрелить в неё из лука... Всех поймали, допросили с особым пристрастием и без жалости. Тех, кто выдержал допросы сослали на каменоломни или отправили на казнь. Большинство из них были простыми исполнителями, «верёвочки» старались распутывать до конца, но так и не дошли до заказчиков. Также не удалось выяснить сколько лиц отдавало приказы на покушения.

Дворецкий, а точнее тайный страж и хранитель для Яры замолчал, ожидая, что скажет кронпринц.

— Я не думал, что их будет так много, - Ник покачал головой и резко стукнул ладонью по столешнице, - храни её покой, она ни о чём не должна догадаться. Если нужно удвой телохранителей. Хоть один волосок упадёт с головы моей женщины...

***

— Почему вы не делали примочек эру Ратиру, лекк Варни? - спрашивала я сидящего передо мной лекаря.

Мужичок сморщил отвратительную острую мордочку:

— Я вам не деревенская знахарка, чтобы лазить по чьим-то срамным частям тела, даже если эти части принадлежат монаршей особе, и прикладывать к ним травки. Я дипломированный лекк, кровопускание в случае этой болезни - оптимальное решение.

Мне было очень интересно, чему учат в местных Школах для лекков. Много о них слышала, а толку ещё ни разу не видела. После свадьбы у меня по плану стояло посещение столичного учебного заведения для лекарей. А раз свадьбу благополучно сыграли, то пора осуществить данный пункт.

- За преднамеренный вред Королю вам полагается изгнание, - холодно сказал Николас, присутствовавший при разговоре, - вы знали о травах, но посчитали ниже своего достоинства проверить моего отца, как положено. Вы раз за разом пускали кровь, видя, что этот способ лечения не действует. Вас выпнут за пределы моего Королевства, заберут все грамоты, и чтобы ноги вашей здесь больше никогда не было. Вам всё понятно? Ещё плетей всыпать стоило бы, но эри Ярроу слишком добра. Считайте, вам повезло.

Пока говорил кронпринц, я не сводила пристального взгляда с Варни. Тот, услышав фразу "дать плетей" сбледнул с лица, но потом, когда понял, что это наказание ему не грозит, снова воспрянул духом и кинул на меня полный ненависти взгляд. Казалось бы, должен благодарить, ан нет, чувств подобных и рядом не было.

Когда увели лекка, в небольшой гостиной мы остались с Николасом одни.

- Дорогая, приглашаю тебя на прогулку, - взял меня за руку Ник и поцеловал запястье. Рой мурашек проскакал по позвоночнику и застрял где-то внизу живота. - Покажу тебе свадебный подарок.

- Приглашение принимаю, - я погладила его по щеке, и продолжила, - тем более, что у нас появится время, чтобы ты ответил на мои вопросы, которые мучают меня с момента попадания в ваше Королевство.

Карета ждала у подножия парадной лестницы. Я надела удобную юбку, блузку и шляпку. Такой наряд был непривычен для местного женского общества. Но мне было откровенно всё равно, главное удобно, а косые взгляды аристократок меня не волновали совершенно. Тем более, стоило мне стать женой кронпринца и подобострастных улыбок увеличилось в десятки-сотни раз. Табун придворных «лизунов» увеличился до невероятных размеров. И это сильно раздражало. Если бы не Онри, который всегда ухитрялся появляться вовремя и отваживать льстецов, я бы сошла с ума уже через пару часов такого назойливого преследования.

— Николас, скажи, я, конечно, понимаю, что сравнивать столицу и провинциальный городок - нелепо. Но всё же уровень развития этого города сильно опережает Альпу. С чем это связано?

Мой муж загадочно улыбнулся:

— Я много лет путешествую по разным странам и городам. Почему я всё еще не сижу на троне? Потому что занимаюсь поиском.

— Поиском чего? - любопытство заставило меня податься вперёд и понизить голос.

— Немного потерпи и я тебе всё покажу - Ник погладил меня по щеке и нежно провёл пальцем вниз до ключицы, - я самый счастливый человек на свете!

Прикрыв глаза, я отдалась чувствам, которые вызывали его прикосновения. Любимый мужчина ловко пересадил меня на свои колени и сладко поцеловал в губы.

Долго предаваться любовным играм в полумраке кареты нам было не суждено: наш транспорт вдруг остановился и в дверцу постучали:

- Эр Николас, мы прибыли.

Супруг одёрнул ворот рубашки поправляя смятую ткань, я же спешно застёгивала пуговички на блузе (и когда он успел расстегнуть их чуть ли не до пупка?), разгладила складки на юбке и переделала испорченную причёску в низкий пучок на затылке, скрепив шёлковой лентой.

- Пойдём, родная, - подмигнул муж, распахивая дверцу.

- Да-да, - кивнула я, нахлобучивая шляпку, - идём.

Николас помог спуститься на землю и широко повёл рукой:

- Яра, это мой подарок тебе. В этом месте сосредоточены годы кропотливого труда. Опасных приключений, тайных переговоров с контрабандистами.

Николас привёл меня в кабинет на втором этаже. Помещение было обставлено так, как если бы я сама здесь всё спланировала, то есть кто-то учёл мои предпочтения. И даже мебель была сделана знакомым мне почерком - точно Рик и Тик постарались.

- Это твой кабинет Управленца, - довольно проговорил Ник и приглашающе повёл рукой.

- Проходи, осмотрись, если что-то не понравится, заменим, переделаем, всё, что пожелаешь.

- Когда ты успел так хорошо меня изучить?

- Я умею слушать и видеть, - улыбнулся загадочный мужчина, оказывается я его недостаточно хорошо знаю. Но так даже увлекательнее.

- Интересный вы мужчина, эр Николас де Грасе, - покачала я головой и прошла на середину комнаты, оглядывая сдержанный интерьер: широкий письменный стол из светлого дерева, позади него окно от пола до потолка, перед ним два кресла с высокой спинкой, в таком не получится вальяжно развалиться. Эти сиденья предполагают прямую осанку. Шкафы в пол, пока пустые, из той же породы дерева. Мягкий диван с резными ручками, журнальный столик. На полу бежевый пушистый ковёр.

- Здесь очень красиво, только занавесок не хватает, - решила заметить упущение.

- Их завтра привезут, - кивнул Николас, - я не забыл, что ты любишь прикрывать окна. Кстати, как тебе качество стекла в окне?

- Оно превосходное, и у меня тоже есть для тебя подарок, - я вытащила из сумочки свёрнутую берестяную грамоту и протянула мужу, — это процесс создания зеркала на основе стекла.

— Но у нас ведь есть медные зеркала, - удивлённо пробормотал кронпринц, быстро разворачивая рецепт. По мере чтения брови Ника поднимались всё выше и выше, - описанный процесс производства не сложен и составляющие вроде можно найти... Покажу Лине и Васу, это наши, как ты их называешь - химики.

- Хорошо, покажи, - кивнула я, и продолжила, - если оно получится, то ты сможешь в полной мере оценить разницу между натёртым медным подносом и настоящим зеркалом.

Кронпринц покивал, пробежал рецепт и технику изготовления глазами ещё раз, спрятал за пазуху.

- И да, не у меня получится, а у тебя, - покачал он головой, — это всё теперь твоё.

- Николас, мне очень нравится твой подарок, только во всех научных процессах и изысканиях принимать участие я не смогу. В том, что непосредственно касается медицины и, возможно, в чём-то ещё я способна дать совет или даже вывести производство того же стекла на иной уровень, но вот, как сделать двигатель, построить поезд или самолёт — это ты не ко мне обратился. Может быть ещё схему дельтаплана изображу, и ещё что-то по мелочи, но взяться за все области - мне просто не по силам. Я хочу лечить и помогать людям, а не становиться гениальным изобретателем и закрыться в этих стенах.

Принц слушал мою речь молча, не перебивая, кивал временами и, когда я замолчала, сказал:

- Поэтому у тебя будут заместители. Сам я человек не сидящий на месте, через пару недель отправляюсь за море в Империю Бобхоа, мне нужен доверенный человек, способный сохранить всё то, что я наработал с таким трудом. Раньше мне в этом помогал брат, в этот раз он собирается в путешествие вместе со мной.

Его слова стали для меня сюрпризом, и я возмутилась:

- А ты не мог мне сказать об отъезде после отбытия? Через письмо?

- Прости, что не предупредил сразу, как получил приглашение - заработался, - Ник запустил пятерню в волосы и покаянно на меня посмотрел. — Это дипломатическая миссия. Нам с Мико просто необходимо быть в Бобхоа.

На это я не нашлась, что ответить и лишь покачала головой.

- Хорошо, я встану во главе твоего научно-исследовательского института. Кстати, как он называется?

- Я хотел, чтобы ты сама дала название.

— Вот не было мне печали, - развела я руками, плюхаясь на мягкий диван. Ник только рассмеялся.

***

— Знакомьтесь, моя супруга лисса Ярроу де Грасе и ваша новая Управляющая, - представил меня Николас куче народу, что столпился в достаточно большом холле центрального здания, - главы отделов, ждём вас в зале заседаний. Прошу всех разойтись по рабочим местам.

— И стоило собирать людей? - прошептала я мужу.

— Стоило, - подмигнули мне в ответ, - все на этой территории должны знать, как ты выглядишь, кем являешься и где тебя можно найти при необходимости.

В его словах была доля истины. Мне оставалось лишь согласиться.

— Приступим, - первым заговорил Николас, когда все расселись за круглым столом, ну прямо, как в легендах о Короле Артуре, подумала я, - все дела теперь решаете с эрой Ярроу, в чём сможет она вам поможет. Лисса Ярроу, у меня для вас небольшой сюрприз.

После слов Николаса двери распахнулись в помещение вошли двое: Жан Дьян, мой друг и соратник в сотворении первых в этом мире хирургических инструментов, талантливый кузнец, и Поль Ре - мастер гончар-стеклодув, последняя приставка была "приклеена" с моей лёгкой руки, первое стекло когда-то мы варили вместе.

- Друзья! - искренне обрадовалась я, - я очень-очень рада вас здесь видеть! Сама хотела вам написать приглашение присоединиться к нашему Исследовательскому Институту. Эр Николас обо всём позаботился заранее! Благодарю, супруг мой!

- В казне мышь повесилась, - Ратир Первый стоял у витражного окна и смотрел вдаль, - Николас, все твои, как ты там их называешь, эксперименты? Изыскания? Исследования? Обходятся нашему "карману" чрезмерно дорого. Вложено много, но отдачи я не вижу. И когда всё окупится?

- Отец, - Ник сидел на кресле и задумчиво смотрел перед собой, - скоро, очень скоро всё окупится. Вот образцы стеклянной продукции везу в Бобхоа. Еще стекольщик Поль Ре обещает сделать зеркало. Ярроу написала рецепт, и парень уже трудится, проводит опыты.

- Хорошо, коли так, - король потёр уставшие глаза и обернулся к сыну, - завтра у меня апирация, волнительно мне что-то. Более того, страшно признаться, душа уходит в пятки.

Сказать родному сыну о своей слабости для Ратира не было унижением. Николас - прекрасный человек и единственный, кто не посмеётся над его переживаниями.

- Папа, - Ник стремительно поднялся с кресла и в одно мгновение оказался рядом с Его Величеством. Приобнял за плечи и уверенно сказал:

- Ярроу сделает всё очень хорошо, ты должен ей верить. Ты же видишь Ноллу? Моя девочка летает, ни дня не проходит, чтобы она не благодарила Яру за чудо. Просто обожает её.

- Мне ничего другого не остаётся, как довериться. Но она такая юная. Откуда у неё такие знания и умения? Не иначе под дланью Высших сил ходит девочка.

Николас промолчал, тайна появления его любимой женщины в этом мире умрёт вместе с ним.

- Не волнуйся, - он сжал плечо старику и подумал, что кости у отца стали какими-то хрупкими, - нужно тебя беречь, отец. Во всём мире не найдётся такого специалиста, как лекка Ярроу, - и ведь не солгал – такого лекаря днём с огнём не сыщешь.

***

Намыливая руки, я думала, что мне очень повезло: рядом суетилась Ева, моя самая преданная помощница и ученица, лекк Али, лекк Дориус и лекк Свен. Все они - моя проверенная команда, люди понимающие меня с полувзгляда, с полужеста. Если бы их не было рядом, то было бы в сотни раз сложнее.

Король Ратир Первый уже полулежал на специально сделанном для него кресле, практически, как гинекологическое, с некоторыми отступлениями и возможностями этого времени.

Выражение лица Короля, когда он увидел на чём ему предстоит сидеть, было настолько комичным, что я не удержалась и рассмеялась. К тому же, руки он возложил на держатели для ног. Если бы не это, возможно, я смогла бы сохранить бесстрастное выражение лица.

За три дня до процедуры успели отмыть и привести в положенный вид одно из помещений главного корпуса на территории Исследовательского института. Поставить шкафы и заполнить свежими настойками, приготовить новый хирургический набор и иглы. Нити кетгута лежал в спирту, ожидая своего часа (сегодня он нам не понадобится). Все мы были одеты в привычные халаты, медицинские колпаки, маски. Перчаток только не было. Где взять каучук? Жизненно необходима резина. А то с открытыми руками практикующему хирургу получить какую-нибудь гадость - раз плюнуть. Не хотелось бы такого допустить. Я подумаю над этим вопросом чуть позже. Пора сосредоточиться на пациенте и предстоящей операции.

- Ева, сон траву, стандартная дозировка, - распорядилась я, закончив обработку рук. Сегодня ассистировать мне будет Али, остальные в качестве наблюдателей устроились чуть в стороне.

- Эр Ратир, прошу вас, расслабьтесь, - под маской не было видно, как я улыбаюсь, - вы сейчас уснёте и через пол часа проснётесь.

- Лекка Ярроу, - обратился ко мне Король, прежде чем выпить настойку, - спасибо.

- Эр Ратир, благодарить будете потом, - покачала я головой, - приступаем.

Король залпом выпил небольшую чашу с опиумом и через несколько минут уснул.

- Али, скальпель.

- Рассекаем сфинктер ануса для комфортного выхода каловых масс и заживления раны, - я, как обычно, комментировала все свои действия, чтобы слушающие лекки запоминали и сличали слова с действиями, - видите по краям трещины ороговевшую кожу? Этот ободок устраняем, - я осторожно удалила упомянутую часть и продолжила, - гранулированные участки тоже убираем, ранка останется открытой. Основная задача операции при анальной трещине - создание условий для успешного самозаживления раневого дефекта. Здесь случай хронической патологии, заживлению мешали грубые края и отложения на дне раны. Всё это мы убираем и чистим, - никто не задавал вопросов, жадными глазами следя за всеми моими действиями, - теперь дело за малым - дать возможность организму самовосстановиться. В тридцати процентах случаев этого достаточно, чтобы избавиться от болезни. Однако у большинства больных развивается упорный спазм внутреннего сфинктера, что ухудшает кровоснабжение травмированных тканей и препятствует заживлению раны. Для нас эта цифра мала, поэтому мы сначала провели сфинктеротомию - частичное рассечение внутреннего сфинктера. Али, марлевые повязки с антисептиком.

Наложив бинт, смоченный в специальной настойке, я приложила его к ранке и сказала:

- С успешно проведенной операцией, коллеги. Лекк Свен и лекк Дориус, прошу вас, отнесите эра Ратира в палату.

Отдав распоряжения, подошла к умывальнику и тщательно помыла руки, обработала спиртом:

- Буду ждать вас всех у себя в кабинете.

Переодевшись в повседневную одежду, присела за свой рабочий стол, но долго скучать мне не пришлось: в дверь постучали, и группа моих ассистентов спешно вошла в комнату.

Войдя в большую аудиторию, мужчина чуть притормозил, окидывая хмурым взглядом сидящих учеников. Зал для лекций был полон. Молодые люди сидели и еле слышно переговаривались между собой. До его появления шум в помещении был громче и иногда слышался смех. Эр Поль специально задержался у входа, чтобы запомнить весельчаков.

- Встаньте, ученики! Директор Лекарской школы - эр Поль сегодня почтил своим присутствием ваше занятие, - раздался голос преподавателя - уважаемого Риса, вошедшего сразу же после него. Шум в аудитории мгновенно стих и в полной тишине эр Поль прошёл к боковым местам первого ряда. Развернул стул и сел лицом к ученикам. Пробежавшись строгим взором по знакомым лицам, наткнулся на новые. Так вот, как они выглядят. Приглашённые студиозусы соседнего государства. Сама Королевская Канцелярия похлопотала, чтобы им выделили места в этом потоке.

Ну-ну. Совсем юная девица с несуразным платком на голове, закрывавший пол лица и трое мужчин. Двое из которых уже немолоды. И что они тут забыли? В их возрасте уже поздно чему-либо учиться. А уж постигать тайны врачевания нужно было начинать гораздо раньше.

- Приступим, - громко оповестил Рис. - Сегодня поговорим о несварении пищи и застое крови в венах. Прошу внимательно меня послушать. Все вопросы в конце. После теории перейдём к практике, сегодня у нас есть один прелюбопытнейший случай, разберём его и попробуем помочь страждущему.

Прочистив горло, продолжил:

- Итак, несварение пищи и застой крови в венах образуются из-за огромного избытка воздушных масс в организме человека. Так как кровь возникает в печени из поглощённой пищи, то, как мы понимаем, открывая рот человек заглатывает большое количество воздуха. Мы знаем, что вены и артерии соединены между собой невидимыми трубочками, благодаря которым происходит обращение крови в теле, и эти трубочки могут лопаться из-за воздушных масс*. Будьте осторожны и умеренны в поглощении пищи. Иначе будет болеть живот и кровь станет, как жирный бульон из свинины.

Директор в это время внимательно наблюдавший за новенькими, заметил, как нахмурилась девчонка, а её приятели еле сдерживают улыбки - губы их то и дело подрагивали, у одного даже вырвался натужный смешок. Интересненько, что их так рассмешило?

- Наш главный лекк, что не ведёт занятия, а постоянно занимается наблюдениями за свиньями, вывел теорию, центр сосудистой системы - печень, где образуется кровь и откуда начинаются вены; сердце же предназначено для нагнетания в артерии одухотворяющей пневмы, смешанной с грубой венозной кровью, просачивающейся через невидимые отверстия в перегородке сердца. Вся кровь расходуется на питание тканей и вновь образуется в печени. Запишите это. Запомните. На следующем занятии я у вас всё это спрошу. А теперь приведите больного, - распорядился учитель и помощник, стоявший у входа в помещение, сорвался с места, шустро выскочив за дверь. Не прошло и минуты, как он вернулся, ведя за руку худого мальчика лет десяти. Ребёнок был одет в мятую рубаху и такие же штаны, одна штанина порвана в колене. Из семьи бедняков. На посещение лечебницы денег не хватает. Привели в бесплатную, а потом оттуда направили в Школу, чтобы на его примере показать данное заболевание и обсудить способы лечения.

- Снимите с него рубашку, - продолжал распоряжаться Рис. Помощник отработанным движением стянул одёжку и мальчонка смущенно втянул голову в плечи.

Краем глаза эр Поль заметил, как новенькая резко подалась вперёд, внимательно рассматривая мальчишку.

- Смотрите, - уважаемый Рис подошёл к трясущемуся юнцу, - у него выпал пуп. Сильно разбух и повис. Эта болезнь встречается не часто и проходит обычно сама по себе. Но в данном случае самоизлечения не произошло. Парень мало ест, кстати неупотребление пищи - тоже ведёт к переизбытку воздушных масс в теле. Он глотает слишком много воздуха, пуп выпячивается всё сильнее и скоро живот совсем порвётся. Мальчонка, а ну-ка, опиши свои ощущения от этого недуга?

Парнишка помялся немного и тихо проговорил:

- Если помогаю матери по дому, ну, перенести ведро али дрова наколоть - болит нестерпимо, аж выть хочется. Ноет почти всегда. Отпускает, когда лежу.

- Все слышали? Запомнили? А теперь жду ваши ответы на следующий вопрос: как это вылечить? Даю вам немного времени на размышления.

Первая рука взметнулась вверх почти сразу же, и юная девушка встала, чтобы предложить:

- Можно замотать широкое полотнище вокруг живота и ходить так какое-то время, пока пуп не примет правильное положение.

Поль был доволен, такой метод самый безобидный, только проблему он не решал.

- Хорошо, - кивнул Рис. - Мы так часто делаем, правда, избавиться от выпирания этот способ не помогает. Ещё варианты?

Руку поднял высокий, конопатый парень с яркими рыжими волосами и ломким голосом проговорил:

- Отрубить топором. Делов-то. Ещё можно тонкой верёвкой перетянуть, чтобы сам отвалился.

После его слов больной резко прижал руку к животу и скукожился ещё больше. Глаза наполнились страхом и слезами.

- Просто прекрасное предложение. Такой способ мы тоже практикуем, но пока безрезультатно. Все, кого резали - погибли. Больше вариантов нет?

Эр Поль сидел, оглядывая новичков и уже было отвернулся, как та самая девушка взметнула руку вверх и звонко сказала:

Мальчонка смотрел на меня огромными глазищами на худом лице, и они медленно наполнялись слезами.

- Как тебя зовут? - присела я перед ним на корточки и взяла за тонкую кисть.

- Алешек, - ответил мальчик и губы у него задрожали вот-вот готовые исторгнуть плачь из недр детской души.

- Послушай меня, дорогой, - я чуть сжала пальцы ребёнка, - мой метод лечения не предполагает ничего отрубать, отрезать или перетягивать верёвкой. Не стоит об этом вообще думать, - я кинула осуждающий взгляд на рыжего студиозуса, тот лишь пренебрежительно фыркнул и гордо отвернулся.

- А теперь, - поднялась я в полный рост и развернулась лицом к ученикам этого "славного" заведения и вежливо сказала, - прошу меня простить, но ребёнка я забираю с собой!

- А на каком, собственно, основании вы тут распоряжаетесь, - со стула медленно поднялся Директор Школы и направился ко мне. Сухой, как конский волос, с тростью в руке мужчина, чуть прихрамывая, вплотную подошёл ко мне и навис надо мной чёрной тенью.

Я вздохнула. Кажется, моему инкогнито не суждено было продержаться дольше одной лекции. Так просто мне никто не даст помочь ребёнку. Стянув платок с головы, вскинула вверх подбородок и нахально улыбнулась, глядя в лицо этому эру Полю.

В аудитории послышались восклицания и ропот множества голосов: изумление вперемешку с неверием слились в унисон и пролились на меня шквалом восклицаний:

- Эри Ярроу де Грасе!? Да! Это точно она! Я видела её портрет! Приветствуем принцессу! - шум отодвигаемых стульев: молодые люди склонили головы, прижав правую руку к сердцу, а дамы присели в лёгком книксене - жесты, принятые в этом мире для приветствия правящей династии. Эр Поль, зло сверкнув глазами, повторил поклон за остальными.

- Встаньте! - обратилась я к людям и примирительно сказала, - на сегодня все могут быть свободны, кроме тех, кому интересно, какой способ лечения я собираюсь использовать в отношении смелого, замечательного парнишки - Алешеке.

Я думала, что останутся все... но, каково же было моё изумление: практически все студенты встали и смылись со скоростью света. Я глазом моргнуть не успела! Остались двое: та девушка, что предложила перевязать живот и тот рыжий, что выдвинул вариант с отрубанием. Ну что ж, хоть столько.

Эр Поль и лекк Рис также остались в кабинете и смотрели на меня с плохо скрытым презрением.

- Уважаемая эри Ярроу, я слышал, что вы балуетесь врачеванием, но думал, что люди лгут, - проговорил Директор Школы и уставился на меня холодными бусинками чёрных глаз. Ворон, однозначно. Или змий.

- Эр Поль, я не балуюсь — это моя работа и призвание, - отвернувшись от эра, я попросила Лешека прилечь на стол преподавателя. На возмущённое шипение даже бровью не повела. Пусть лекк Рис подавиться своим снобизмом.

- Так, посмотрим, что у нас здесь, - задумчиво проговорила я, начиная осторожно пальпировать брюшную полость малыша. Лимфоузлы в области паха спокойны, субфебрильная температура, живот немного напряжён.

- Мне не нравится живот, - озабоченно нахмурив брови, я прикусила губу. - Пока срочная операция не нужна, но и затягивать не будем. Так, малыш, ты пойдёшь с нами. Где твоя мама?

- Она дома, - ответил мальчонка накидывая рубаху, заметно было, что он несколько успокоился и доверчиво мне улыбнулся, - у меня много младшеньких, их без присмотра оставлять никак нельзя.

- Хорошо, твоей маме отдельно сообщим, что ты временно побудешь в Лечебнице.

- Вас как зовут? - обратила я взор на студентов, замерших позади меня и жадно следивших за моими манипуляциями.

- Ниса, - присела в неказистом книксене девушка и тут же смутилась.

- Рон, - ответил рыжий и выпятив губу спросил, - а зачем вы так щупали мальчонку и тыкали пальцем ему в промежность?

Парень явно не испытывал никакого пиетета перед особой из королевской семьи. И это было забавно.

- Ты, как смеешь так неуважительно обращаться к эри Ярроу! - воскликнул лекк Свен, но я подняла ладонь, останавливая его и ответила:

- Уважаемый Рон, это не промежность, а область лобковой кости, вот здесь, - я снова подошла к мальчику и показала расположение лимфоузлов ниже живота, - находятся лимфатические узлы, которые чутко реагируют на воспалительный процесс в организме. Они выполняют обязанности часовых, самоотверженно охраняющих наш организм от посягательств различных вредоносных вирусов и бактерий. Ох, это просто огромная отдельная тема и без основы - базы, вам многое из моих слов просто непонятно. Скажу лишь, что узлы в области паха увеличиваются при воспалительном заболевании нижних конечностей, проблемах с желудочно-кишечным трактом, а также при воспалительных процессах в половых органах. А также реакция лимфатических узлов в брюшной полости может свидетельствовать об обострении аппендицита. В нашем случае органы брюшной полости вышли через пупочное кольцо и это могло послужить толчком к их воспалению. Но всё спокойно. И это радует. Мы сейчас с моей командой лекков отправляемся в городскую лечебницу, заодно посмотрим, как там всё устроено для больных. Вы с нами? - обратилась я к внимательно слушавшим меня студентам и преподам.

Удивительно. Оба препода молчали, я заметила пару насмешливых взглядов, которыми они между собой обменялись. Но более они никак не выразили своего неудовольствия. Скорее всего мои слова для них - полная тарабарщина. Молчат, потому что боятся оскорбить и нарваться на неприятности?

- А что касательно вашей лекции, уважаемый Рис, - я стремительно обернулась к мужчине, - кровь образуется в костном мозге*, но никак не в печени.

Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но директор невежливо шикнул на него и сказал:

- Ваша теория, эри Ярроу, очень интересная. Но мы, всё же, останемся при своих знаниях. Всего вам хорошего. Не будем вам мешать, - и, подхватив красного Риса, вышел из аудитории.

Проводив их взглядом, я пожала плечами и обернулась к студиозусам:

- Итак?

- Да, я пойду, - пискнула Ниса. Рыжий согласно кивнул и оба шустро начали собирать нехитрые пожитки в свои холщовые мешочки: берестяные грамотки, небольшие церы и писчие принадлежности.

Я взяла Алешека за руку и в сопровождении своих лекарей и двух студиозусов, покинула Лекарскую школу. Пока ехали в карете, я спросила у студентов:

- В королевстве Шор на лекков обучаются два года. У вас также?

- Да, - ответил рыжий, - первый - общие знания, второй - куда лежит душа.

- Специализация, - кивнула я, - то есть кто-то становится лекком по болезням зубов, кто-то по женским делам и беременности и так далее.

Студиозусы лишь заторможенно кивнули, переваривая новое слово.

Лечебница стояла в этот раз не на самой окраине города. И это не могло не радовать. Кажется, что и здесь не обошлось без влияния Николаса.

Бесплатная больница представляла собой двухэтажное здание, выбеленное в белый цвет, с приличной территорией вокруг, густо усаженной деревьями и кустарниками. Высокая дверь в это время суток была широко распахнута.

Не знаю, что я ожидала увидеть внутри, но точно не то, что предстало моему взору.

Чистые, до блеска натёртые стены, новая, функциональная мебель, опрятные, одетые в чистую однотипную одежду, служащие - такое ощущение, что всё скопировали с той Лечебницы, в которой я не так давно работала.

- Лекка Ярроу, - заулыбался Али, оглядываясь вокруг, - ваш супруг постарался чрезвычайно!

Мне оставалось лишь кивнуть и улыбнуться. Тут заметила спешащую нам навстречу молодую женщину с тугим пучком на затылке. Лицо строгое, губы сжаты в тонкую линию.

- Доброго дня, уважаемые посетители! Если вы на приём, то пройдите в первый кабинет, чуть дальше по коридору.

- Добрый день! - прервал её лекк Свен, а я чуть шагнула назад, скрывшись за их спинами, - мы тут привели к вам мальчика, хотим разместить его здесь со всеми удобствами и взять его лечение под свой контроль.

- Но у нас хватает хорошо обученных лекков, уважаемый...

- Лекк Свен, - представился мужчина, - а вы?

- Лекка Розамунда, - ответила женщина, - у нас так не принято, вы ведь здесь не работаете. А мальчика этого я знаю. Лешек, кажется?

- Алешек, - поправил её Али, - а как именно вы хотели помочь ребёнку?

- У него же выпал пуп? Предлагалось перевязать и отправить домой. Что-то иное делать весьма опасно.

Я стояла и слушала лекку и качала головой. Н-да, учить их надо, заняться этим бардаком вплотную. Но как? Не разорваться же мне, в самом деле.

- Может пройдём к вашему руководству, - попросил Али, - у нас есть предложение, от которого будет сложно отказаться.

Розамунда слегка нахмурилась, но всё же кивнула, и попросила следовать за ней.

- Ниса, Рон и Алешек, останьтесь здесь. Вон, присядьте на кушетку для посетителей. Я скоро вернусь.

Оставив их втроём, я поспешила следом за ушедшими лекками.

- Погодите секунду, я предупрежу о вашем визите, - с этими словами Розамунда скрылась за дверью, но не прошло и минуты, как она вернулась и приглашающе повела рукой.

Кабинет главного человека в Лечебнице не впечатлял роскошью. Всё было скромно, функционально и сдержанно. А для меня это хороший знак.

Мужчина, поднявшийся нам на встречу, выглядел несколько усталым, с покрасневшими глазами.

- Добрый день! Прошу простить мой вид, в столицу я вернулся только сегодня поздней ночью и сразу же провёл две процедуры по отрезанию ног больным. Но вы присаживайтесь, - тут его взгляд остановился на мне, - эри Ярроу, прошу вас, располагайтесь.

На мой недоумённый взгляд мужчина широко улыбнулся:

- Эр Николас меня предупредил, что вы вскорости появитесь здесь, и показал ваш портрет. Меня зовут эр Лашель де Пари.

Моё удивление росло с каждой секундой. Присев на предложенный стул, я расправила подол платья и, прищурившись, спросила:

- Уважаемый эр Лашель, а что вы забыли в Лечебнице для бедняков?

- Знал, что спросите, - улыбнулся мужчина, - не хочу показаться хвастуном, но я один из лучших лекарей столицы. Раньше у меня была своя частная лечебница, но я её закрыл и перешёл сюда, когда мне стало известно, что лекка, которая вылечила принцессу Ноллу от её недуга, будет часто здесь появляться. Мне есть чему у вас поучиться.

- Погодите, - остановила я этого болтуна, - эр Лашель, раз вы лучший лекарь, то почему не занимались здоровьем эра Ратира Первого?

Королевство Шор, Альпская область, город Альпа

Васк сидел за столиком в бывшем доме Ярроу Бейж, который она отдала ему, вписав его имя в дарственную. Вокруг вертелись Мика, Бер, Аля, Мила и Лика - все те, кого первыми «арендовала» из Коробки Ярроу. Они так и остались жить в этой избушке. А мама Яра не рискнула сразу забрать всех. Попросила подождать.

Перед ним на столе лежала узкая деревянная шкатулка, ключ от которой был только у него. Взломав восковую печать, вставил ключик в скважину и достал первое письмо от эри Ярроу де Росс.

Берестяная грамотка туго скручена и перевязана шёлковой лентой. Послание было получено одной мерой ранее в местном отделении курьерской доставки, которая работала очень медленно, и, скорее всего те события, что были описаны в нём (в письме) уже давно произошли.

"Дорогой мой Васк!

Как у вас дела? Как дети? Всё ли у вас хорошо?

Выполяет ли эр Джейк наши с ним договорённости касательно всех сирот из Коробки?

Я потихоньку привыкаю к новым людям и городу. Здесь всё иное, даже не могу сейчас точно описать свои чувства, но то, что я вижу - мне нравится. Правда, мне не пришёлся по душе королевский двор, но то дело поправимое, нужно только время и  я всё решу.

Скоро свадьба и в моих руках будет больше возможностей. Жду тебя с детьми к себе сразу после второго месяца лета. Всем найдётся место и дело.

Ирис и Цвета при мне на должности пажей. Их всё устраивает, продолжают обучаться счёту, грамоте и лекарскому делу.

Жду от тебя ответа. Боюсь, что, когда ты получишь это письмо - многое уже произойдёт.

И, да, море здесь - сказочное, до него рукой подать и оно ждёт только вас.

С любовью,

мама Яра".

Васк прочитал письмо вслух дважды, дети слушали очень внимательно и не зря их учили выделять главное, потому что даже самый маленький - Бер, шестилетний непоседа, воскликнул:

- Маме Яре не нравятся аристократы при дворе? Они злые, что ли? Обижают её? Ууу! Я им покажу! - потряс он маленьким кулочком в воздухе, - Васк, собираем вещи, поехали!

Парень улыбнулся ребёнку и покачал головой:

- Мама Ярроу нам сразу сказала - там может быть опасно, помнишь? Перед отъездом. Взяла только самых шустрых из вас - Цвету и Ириса, они там её уши и глаза, оба пронырливые, как мышки.

- Васк, но то, когда было, можем не ждать, а сразу ехать, - просительно сложила ладошки Мика, вторая по старшинству после Васка.

- Нет. Я здесь за старшего и несу за вас ответственность. Будем следовать плану. Лучше давайте напишем совместное письмо? Каждый добавит от себя всё, что хочет поведать.

Дети тут же смолкли - каждый обдумывал свой рассказ. А довольный Васк взял перо и чистую берестяную грамотку. Вывел первые слова послания.

***

Ярроу

Стекла я перебила столько, что Поль чуть ли не все волосы выдрал на бровях - так сильно переживал за испорченный материал. Я испробовала разные режимы нагрева и концентрации серной кислоты и спирта.

Мучились мы три дня, я даже материлась иногда по-русски. Помощники разве что не крутили пальцем у виска. Но безропотно выполняли всё, что я им поручала.

И, наконец, наши мучения завершились, я победно подняла над головой небольшую банку эфира.

- Лекк Свен, - обратилась я к мужчине, что переживал за это дело чуть ли не сильнее меня, не ожидала в нём такого интереса к химии, кажется, он и сам был в шоке - эта наука изрядно его увлекла. - Предлагаю вам позицию моего анестезиолога, я буду учить всех, но вас более других: как давать наркоз, следить за пульсом, если резину сможем сделать, то и за давлением. Благодаря эфиру многие наши операции будут проходить легче и без побочек от опиума.

Лекк Свен поклонился и вцепился в бутыль, как в самое дорогое на свете сокровище:

- А вы ещё научите чему-нибудь? - просяще заглянул он мне в глаза.

- Из химии? - спросила я.

- Да, - вместо лекка ответила Лина Рено, с нескрываемой завистью смотря на сосуд, что прижимал к себе Свен, - вы вчера смотрели на наш чудо порошок, который горит от огня, и сказали, что это только ведёт к разрушению, а нужно созидать.

Я вздохнула.

- Очень скоро мы с вами приступим к выведению пенициллина, - ответила я и потёрла переносицу, - это долгий и тяжелый путь, уважаемая Лина, но, если нам удастся его пройти - считайте, что ваше имя золотыми буквами впишется в анналы истории. Но об этом поговорим позже. Сейчас у нас практика на собаках.

— Я вас не понял? - поднял брови лекк Дориус, обычно безэмоциональный мужчина, услышав мои слова, удивлённо приоткрыл рот.

— Вы не ослышались, - кивнула я, - тренироваться давать наркоз будем на собачках.

***

— Лекк Свен, наркоз, - сказала я и мужчина размеренно начал капать на марлевую маску, которую аккуратно положили на нижнюю часть лица мальчику Алешеку.

Через пару секунд ребёнок мирно спал, а я приступила к работе:

— В нашем случае повезло, что грыжа у ребёнка. Скальпель. Делаем разрез кожи над грыжевым выпячиванием, - сегодня мне ассистировал лекк Дориус, наблюдателями были лекки Али и Лашель, также в операционной присутствовали студиозусы Ниса и Рон. - Вправляем его содержимое в брюшную полость, - я осторожно вернула выпавшую кишку на место, - натягиваем местные ткани для того, чтобы ушить дефект брюшной стенки, заметьте, коллеги, при этом края дефекта испытывают натяжение. Если бы человек был взрослым, то риск возникновения грыжи повторно - был бы очень высок. Но у нас ребёнок и всё должно зажить благополучно.

— Лекк Свен, пульс?

— В норме, - послышался ответ, м-да, учить его ещё и учить.

— Лекк Дориус, заканчивайте, - дала я ассистенту возможность завершить операцию.

Отвернувшись от стола первое, что заметила: эр Лашель крепко сжимал стянутый с головы колпак и мял его, что есть мочи, а в его взгляде плескалось восхищение вперемешку с неверием.

Оба студента с квадратными глазами одновременно рявкнули - да так, что у меня уши немного заложило:

— Мы хотим к вам в ученики, лекка Ярроу! - ну вот, в моём отряде пополнение.

— Тише вы, не на торговой площади находитесь, - шикнул на них Али.

— А как же Школа Лекарей? - хитро прищурилась я.

— Брошу её, - фыркнул Рон, Ниса молча кивнула и перевела взгляд на Дориуса, что сноровисто зашивал небольшую рану на животе ребёнка.

— Я тоже так хочу, - шепнула девушка.

— Обсудим всё потом, - объявила я и вышла из помещения.

Мне сегодня предстояло сложное дело: разобраться с праздно шатающимися аристократами. Пошлём их картошку сажать. Представив эту картину, я весело рассмеялась.

Вот, где они все у меня будут! Сплетники-интриганы!

- Ты уверена? - эр Ратир почесал за ухом, вопросительно глядя на меня, - они же нас с этим самым съедят. Эти порядки исторически сложились в нашем Королевстве и рушить их должен я?

- Вы их боитесь? - моему удивлению не было предела. - Эр Ратир, этот вопрос ведь давно вас беспокоит. Казна пуста. А эти дармоеды титулованные проедают приличное количество монет.

После моих слов Король бросил хмурый взгляд на сына, но Николас лишь развёл руками.

- Отец, Ярроу в курсе нашего положения. Поэтому не хмурься. Нужно решаться! Я тоже не в восторге от этого клуба змей и сплетников. Разделить и сослать в самую дыру. Назначить присматривающих и пусть пашут.

Я кивнула, соглашаясь со словами супруга.

— Но из аристократов в батраки — это как-то уж слишком...

Неуверенно начал соглашаться Его Величество.

— Я сам сегодня займусь их назначениями. Не переживай, у тебя не должно быть эмоциональных стрессов - рана после операции ведь ещё не зажила?

Эр Ратир покрутил ладонью в воздухе.

— Болит, конечно, но не так, чтобы я спать не мог. Этот лекк, как его...

— Али, - подсказала я.

— Да, лекк Али, говорит, что всё идёт благополучно и можно назначать дату второй операции. Сказал с тобой, Яра, посоветуется.

Я, конечно, обо всём этом знала.

— Мне нужно снова взглянуть на болячку, эр Ратир, - сказала я и мужчина нахмурился.

— Снова? Ты же молодая женщина, пусть твои мужчины-лекари смотрят.

— Но операцию всё равно проводить буду я, не понимаю, почему вы смущаетесь.

— Так там я же спать буду. А тут снова - краснеть. Нет уж, это как-нибудь без меня.

Я закатила глаза и покачала головой. Но решила пока не настаивать.

- Значит, отправляем наш двор на работы? Если докажут трудом свою полезность, как ты говоришь? Премируем? Свой дом в Столице или где захотят. Работу в Королевской Канцелярии. Да где угодно на хорошую позицию.

- Эм, - вскинула я брови. - на счёт работы — это они потом сами пусть суетятся. Достаточно жилья. За трудовые подвиги. И простых людей тоже надо награждать. Ты обещал дать задание кому-нибудь, чтобы продумал систему поощрений за вклад в развитие государства.

- Этим займётся мой брат, пока будем в Бобхоа у него будет время поразмыслить над всем этим, - Ник устало потёр виски и поднялся с кресла. - Яра, тебе нет необходимости присутствовать при разговоре с представителями двора. Лучше посвяти время отдыху, у тебя вон синяки под глазами.

- Некогда, - мотнула я головой, - сегодня у нас, наконец-то, получилось вывести эфир. Технологию производства, сразу скажу, продавать никак нельзя. Это стратегически важно.

Николас кивнул и мы, попрощавшись с Королём, вышли из его апартаментов.

- Как проходит день? - улыбнулся муж и нежно провел пальцем по моей щеке, - соскучился. Пойдём к нам?

- Пойдём, - кивнула я и мы устремились в нашу комнату.

Нежиться в объятиях супруга долго не получилось. Уже через час я, быстро переодевшись, мчалась к Алешеку, проверить состояние шва и вообще, как там идёт работа. В Институте. Который постепенно становился моим любимым местом "обитания".

- Али, у тебя новые два ученика: Ниса и Рон. Сгружаешь им всю базу по анатомии человека. Пусть учат и сдают тебе экзамен. Цвету и Ириса с должностей пажей сразу же снимем, как дворяне разъедутся и не нужно будет за ними следить да подслушивать. Их двоих, лекк Свен, я прикрепляю за вами.

Мужчины кивали, привыкшие к нагрузке в виде учеников.

- Лекк Дориус, не нужно смотреть на коллег с таким превосходством, - улыбнулась я, - у вас тоже скоро добавится "хвостиков". Васк с детьми прибудут, где-то ближе к середине второго месяца лета.

После моих слов усы Дориуса печально повисли, и он обречённо кивнул.

- Что касательно вас, эр Лашель, - посмотрела я на местного "травматолога-стоматолога", - вы прикрепляетесь за мной, берёте все те же материалы у уважаемых Али или Свена, учите и сдаёте экзамен мне. Потом ещё проверю, как вы лечите зубы...

- Прошу прощения, что перебиваю вас, лекка Ярроу. Но смотреть, как я рву зубы больным - удовольствия мало.

- Ам, - открыла я рот и тут же его захлопнула, действительно, чего удивляться? В этом времени сейчас сделать бормашинку не получится при всём моём желании. - В своих операциях по удалению зубов вы теперь можете использовать эфир. Я научу вас этому. Ваш пациент уснёт и проснётся уже без зуба.

- Вы хотите сказать, - просветлел лицом аристократ, - что ваш э-фир и мне пригодится? И не нужно будет привязывать людей к стулу несколькими крепкими ремнями и можно будет уволить двух дюжих мужиков, которые держали тело больного?

Это он о чём сейчас? Я вылупила глаза на лекка Лашеля и представила всё то, что он описал. Тут же провела языком по всем зубам в поисках дырочек. Вроде всё цело. Нужно Николасу щётку для зубов тоже сделать. Вообще всем в этом Королевстве и раздавать за копейки. Это же страх какой.

Видя, как меня передёрнуло, лекк Лашель печально кивнул и добавил:

- Люди до того боятся зубодёрства, что доводят свой рот до страшного состояния, иной раз щека сгнивает и видно зубы.

- С этим нужно что-то делать, - потёрла я виски и сменила тему, - мельницу выкупили?

- Да, - взяла слово Лина Рино, - тряпьё собрали. Целую телегу. Из-весть тоже достали. Что нам делать дальше?

- Как хорошо! - воскликнула я и предвкушающе потёрла ладошки, - а дальше мы едем на мельницу, и я показываю первый этап. После вы и без меня справитесь. Надеюсь, к отъезду эра Николаса мы успеем продемонстрировать ему первую в этом мире настоящую бумагу.

***

Где-то во Дворце

- Дорогой! Но как же так! Нас ссылают на стройку лечебницы в дальнюю провинцию, - красивая, ухоженная блондинка в отчаянии, совершенно не наигранно, заломила руки и чуть не плача продолжила, - за что Король так на нас осерчал? Наш род очень древний. Мой прапрадед кровью доказал преданность Короне. И ему обещали следить за его семьёй, что осталась без крова и средств к существованию.

Мужчина, сидевший спиной к камину, задумчиво поправил кружевной манжет белой рубахи, но ничего не ответил. А девушка распалялась всё сильнее и перешла в наступление.

- Это ты виноват! Обещал жениться, но всё никак не решаешься сделать мне предложение! Давно бы жила в твоём доме хозяйкой! А ты!

- Помолчи, - вскинул он руку и добавил, растягивая слова, - твоя задача, какая была? Охмурить Николаса и выйти за него замуж. У тебя не вышло. Поэтому ты должна была все свои силы бросить на младшенького. И снова ты меня разочаровала. А потом уж, когда ты родила бы наследника, всё их семейство предполагалось пустить под нож. И я бы женился на вдове Короля и стал бы консортом, опекуном молодого Короля. Из всех этих пунктов не выполнен ни один. Какие могут быть претензии, дорогая?

- Н-но... - начала девушка и бессильно присела на кровать.

- Ника, можешь выдохнуть. У меня есть план. Нужно избавиться от этой лекарки и тогда путь к Николасу будет свободен.

- Нас высылают через седмицу, как ты успеешь?

- Не переживай, успею, - уверенно улыбнулся мужчина, а про себя подумал: "нужно от этой глупой курицы избавиться поскорее, разболтает, как пить дать!".

- Месите эту жижу энергичнее, уважаемый Попри! - распоряжалась я, стоя над душой высокого и мускулистого мужчины, работавшего в Институте разнорабочим, - нужно хорошо перемешать все эти лоскуты с известью, чтобы удалить краску, жир и грязь.

Мельница располагалась в пригороде у берега небольшой реки, воды которой неспешно текли по направлению к морю. Шёл второй день моего эксперимента, и я уже видела неплохие результаты.

- Завтра ещё промурыжим эту массу и на пару недель влажное тряпье отправим на выдержку в подвал.

Лина Рено, стоявшая рядом, что-то спешно царапала на цере и задумчиво кусала губу.

- Лекка Ярроу, - вдруг обратилась она ко мне, - вы уверены, что из этого получится бумага?

- Уверена, потерпите немного, Лина, нужно просто подождать, - заверила я её, добавляя в голос уверенности чуть больше, чем на самом деле испытывала. Бумагу я "варила" впервые в жизни. Надеюсь, что весь процесс помню правильно и получу в итоге то, что хочу.

- Как идёт переделка? - уточнила я, оглядывая небольшую мельницу, что весело крутила лопастями. - Я что-то не слышу рабочих.

- Так они ещё вчера вечером всё закончили.

- Да? Пойдём, покажешь, что вышло.

И мне показали результат: деревянная толчея с деревянными же пестами была установлена в средней части механизма мельницы. В ней (толчее) я заметила решётку. Трубы были сделаны из железа, что не могло не радовать. По ним в толчею постоянно поступала чистая вода, а из решетки на дне, в перспективе, будет утекать грязная от лоскутов. Таким образом, будет происходить промывание и отбеливание сырья.

Толчею изобрели итальянцы и её суть состояла в том, чтобы в ней несколько пестов соединялись с жерновом, который вращался силой воды и приводил песты в движение. И сейчас, глядя на проделанную работу, я поверила, что дело выгорит. Только к отъезду Николаса, мы всё равно не успевали получить бумагу. Попросить его задержаться на неделю? Попробую, вдруг согласится.

Оставив Лину и её помощников на мельнице, отправилась в город в Городскую Лечебницу: нужно проведать Алешека и посмотреть, как будут вырывать зубы с использованием эфира.

- Алешек, - присела я на табуретку около кушетки пациента, - как дела?

- Лекка Ярроу, - заулыбался ребёнок и столько тепла было в его глазах, что мне стало светло на душе, - у меня почти ничего не болит.

- Ну, давай, я посмотрю, как там наша рана, - кивнула я и лекк Дориус тут же подал мне ножницы (спасибо Жану Дьяну за них) и я срезала бинты. Открывшийся шов был сухим и совершенно не вызывал опасений.

- Замечательно, - проговорила я, закончив осмотр, - ещё пару дней полежишь здесь, и будешь свободен, мама тебя, поди, заждалась.

- Да, - закивал парнишка, - она вчера ко мне прибегала ненадолго, просила передать вам свою благодарность.

Оставив его с Дориусом я вышла из палаты, где лежали только дети в количестве трёх, если не считать Алешку. Их я осмотрела до Алешека и ничего серьёзного не обнаружила: у двоих было отравление, и они уже принимали соответствующие настойки, у девочки пяти лет был вывих ступни, которую лекк Лашель правильно вправил и наложил шину, меня сие очень порадовало, значит, он не только способен рубить конечности, но и лечить.

Проходя мимо палаты, где лежали женщины остановилась, услышав жалобный стон и голос лекки Розамунды чуть резковатый и нервный.

- Уважаемая! Вы только сегодня легли в Лечебницу, я сейчас осмотрю своих "старых" больных и потом посмотрю вас. Потерпите. Примите обезболивающую настойку.

- Но я уже её выпила и она не помогает, - послышался ответ перемежавшийся оханьем и "мычанием".

Если честно, к своему стыду, мне не хватало времени пройтись по всей больнице и осмотреть каждого больного. И мои помощники пока были загружены, чтобы сделать это вместо меня. Нужно выкроить время для обхода. С этими мыслями я снова сделала шаг вперёд, но раздавшийся беспомощный вой страдающей женщины, заставил меня резко поменять направление и шагнуть в палату.

Помещение было чистым, кушетки стояли в строгом порядке. Окна распахнуты настеж и тёплый летний ветерок гулял по комнате.

С десяток больных женщин спокойно лежали на своих кроватях. Между ними сновали помощницы в коричневых платьях и выдавали каждой по настойке. Лекка Розамунда в светло-сером строгом одеянии и чепчике на голове, стояла у ближайшей ко входу кушетки и пыталась вырвать свою руку из цепких пальцев одной из пациенток.

- Добрый день! - громко поприветствовала я всех и обратилась к лекке Розамунде, - что случилось?

- Добрый день, лекка Ярроу, - начала говорить Розамунда, но в этот момент женщина громко вскрикнула и начала заваливаться набок. Я сорвалась с места и успела подхватить девушку. Кожа да кости. И в чём только душа держится?

- Лекка Дориуса ко мне, срочно! - крикнула я, и принялась осматривать потерявшую сознание женщину, - лекка Розамунда, расскажите, на что она жаловалась?

- На сильную боль по всему животу. Я обещала её осмотреть сразу, после остальных, но она... вот...

Совершенно растерянная лекка, заломила кисти рук и смолкла, не зная, что ещё сказать. А я тем временем проверила температуру, реакцию зрачков на свет, пульс, пропальпировала брюшную полость.

Доскообразное напряжение мышц живота. Серый цвет кожи. Заостренные черты лица. Мне становились всё тревожнее.

В комнату быстро вошёл Дориус и я распорядилась:

- У нас мало времени. Срочно нужна операционная и эфир. Мои хирургические инструменты. Кетгут. Сюда всё завезли?

- Нет, - качнул головой Дориус, - мы как-то не подумали об этом. Я сегодня привёз только эфир.

- Срочно пусть подадут карету, мчимся в Институт!

Я схватилась за голову. Не успеем, билась в голове паническая мысль. Впервые в этом мире я не успеваю помочь.

- Дориус! - крикнула я на тормозящего помощника. - Бегом!

- На стол её! - громко распорядилась я. Мои мысли перестали судорожно метаться. Никакой паники. За время поездки в карете до Института, я смогла взять себя в руки. Я сделаю всё, что от меня зависит.

На этот раз в операционной были только мои проверенные помощники. Никого больше я не пустила.

Работали молча. Все лекки из старой командой уже много раз сами удаляли аппендицит. Но сейчас я не могла себе позволить рисковать и делала всё сама.

- Что это? - ахнул Али, как только я раскрыла мягкие ткани брюшной полости.

- Это перитонит, - ответила я, осматривая внутренности, - удаляю отросток слепой кишки, - я всё же решила не молчать, тишина угнетала. - Зашиваю разрывы. Провожу чистку кишечной полости от нагноений. У нас нет дренажных трубок, - говорила я, понимая, что у девушки практически нет шансов. Не в этих условиях. - Без них остатки гноя будут внутри пациентки и не дадут ей выжить. Всё вычистить с обычным человеческим зрением - невозможно. И у нас нет антибиотиков...

Это "нет" холодом сжимало сердце.

***

Я сидела на крыльце Лечебного корпуса Института и невидящим взглядом смотрела на свои руки. Послышались чьи-то шаги и тут же знакомые сильные руки обхватили меня за плечи.

- Ты не виновата, - сказал Ник, целуя меня в висок, - слишком поздно девушка пришла в Лечебницу.

Я всё это понимала, но к постоянному везению, оказывается, привыкаешь.

- Спасибо, - всё, что я смогла сказать Николасу в ответ на поддержку.

Мы посидели молча минут десять.

Я даже чуть задремала - настолько сильно перенервничала. Как вдруг мой любимый мужчина вскочил и, подхватив меня на руки, понёс в неизвестном направлении.

***

- Какое море сегодня замечательное, - вдохнув солёный воздух полной грудью, я откинулась спиной на согретый солнцем валун и прикрыла веки.

- Можешь отложить поездку на пару недель? - задала я вопрос, не открывая глаз.

Николас сидел рядом и молчал. Моя благодарность этому всё понимающему мужчине была безгранична. Никаких приставаний с сексуальными намерениями, чтобы я забылась. Ничего подобного. Он просто разделил моё состояние. Как же хорошо меня изучил этот загадочный человек.

- Мне нужно будет тебе кое-что показать. Результат трудов уважаемой Лины Рино. Я думаю, что этот "продукт" ты сможешь взять с собой в Бобхоа и продемонстрировать тамошнему правителю с целью реализации. Цену можешь заломить выше небес.

Услышав, как хмыкнул Ник, я распахнула глаза и посмотрела на кронпринца. Он сидел и улыбался, изучая моё лицо.

- Это, правда, настолько невероятная вещь? -  спросил он и я кивнула.

- Значит, задержусь, - обрадовал он меня. - Пойдём прогуляемся по берегу?

Скинув обувь, мы босиком, взявшись за руки, побрели по берегу. Тёплые волны набегали на ступни и неспешно откатывались назад.

- Завтра операция у эра Ратира, - вдруг сказала я.

- Не сомневайся в себе, - перебил меня мужчина.

- Ты не понимаешь. Я только сегодня задумалась, что мне раньше просто очень крупно везло. Не иначе Высшие силы меня оберегали. У меня же, по сути, ничего нет.

- Стоп, - остановился Николас и придержал меня за плечи, - у тебя есть твои знания и опыт. Ты собрала команду думающих, стремящихся учиться и узнавать новое, людей. Обучила их многому. Ты уже привнесла в этот мир столько всего нового, что я не перестаю восхищаться твоим умом и талантом созидать. И не смей себя ни в чём винить.

Договорив фразу, Ник вдруг хитро прищурился и, выпятив широкую грудь, чтобы я могла по достоинству оценить её мускулистость, добавил чуть высокомерно:

- И влюбила в себя такого незаурядного мужчину, как я. Просто великолепного! Целого кронпринца!

Наш общий смех подхватил морской ветер и унёс вдаль, навстречу закатному солнцу.

***

- Сегодня мне не нужно будет пить ту горькую настойку? - спросил эр Ратир, уверенно заняв место в кресле и закидывая ноги, куда нужно.

- Сегодня вы вдохнёте эфир и уснёте. Никаких болей в животе, наподобие тех, которые вы испытывали от настойки дурман травы, не будет, - уверенно инструктировал Короля лекк Свен.

Я слушала их разговор вполуха, занятая тщательным намыливанием рук.

Сегодня будет заключительная операция по удалению геморроидальных узлов у Его Величества. Мужчина выглядел вполне готовым к ней и даже шутил. Он ещё не знал, какие боли его ждут во время первой дефекации. Они не идут ни в какое сравнение с заживающей послеоперационной трещиной. Хотя тут, у кого как.

- Наркоз, - распорядилась я и направилась к операционному столу.

Лекк Свен отработанным движением наложил марлевую ткань на нижнюю часть лица пациента, и начал капать эфир.

- Приступим, - кивнула я и мне в руки вложили расширитель, - захватываем внутренние узелки и выворачиваем их наружу вместе с окружающими тканями, - говорила я, а окружающие внимательно следили за всеми моими действиями. Король был в прекрасном расположении духа и позволил даже студиозусу Рону присутствовать на операции. Кроме меня и Евы он не пожелал видеть рядом со своим телом иную особь женского пола. Поэтому Ниса томилась в коридоре, сгорая от любопытства. Смешной всё-таки у нас Король.

- Рассекаем расположенную над узелком слизистую оболочку, смотрите, как я на основание узелка накладываю лигатуру и прошиваю кетгутом.

В операционной стояла тишина и только мой спокойный голос комментировал происходящее. Эр Лашель тоже присутствовал, я чувствовала, что ему хочется задать много вопросов, но он держал себя в руках, тем более, что я пообещала ответить на все вопросы сразу после процедуры.

- Удаляю патологический элемент, утягиваю нить, а края слизистой оболочки сшиваю между собой*. Вот так, - Лекк Свен, заканчивайте, - предложила я ассистенту и отошла чуть в сторону.

Мужчина уверенно вставил в анальный проход тампон, смоченный в лекарственной настойке, и убрал расширитель.

- Замечательно, - кивнула я. - Ева, напоминаю, после геморроидэктомии эр Ратир должен голодать, нужно отсрочить дефекацию. По срокам хотя бы пару дней не принимать никакой пищи, кроме воды. Потом щадящая диета для мягкого стула.

Девушка понятливо кивнула.

- Отнесите эра Ратира в его опочивальню, - добавила я и направилась к умывальнику вместе с лекком Свеном.

Сегодняшняя успешная операция несколько подняла моё настроение.

***

Город Альлея

Резиденция аристократа

- Ты понял? - говорил манерный мужчина, поправляя любимые кружева на манжете белоснежной рубашки. Он вообще любил всё белое. Для него белизна - символ победы.

- Понял, господин, - кивнул крупный сильный мужчина в обычной одежде слуги.

- Повторю всё ещё раз. Тебя примут на позицию помощника королевского конюха. Тот стар уже и постепенно будет нагружать тебя всё больше. Твоя главная задача: изучить привычки эри Ярроу, куда она чаще всего выезжает, кто её сопровождает. Даже если у тебя это займёт много времени, ты должен это выяснить. А потом, когда будешь уверен, выкрадешь эри Ярроу и привезёшь в мой загородный дом.

- Можно вопрос? - осмелился подать голос сын должника. Дождавшись разрешающего кивка, спросил:

- А что вы сделаете с этой женщиной после?

- Не всё ли тебе равно? Ты же помнишь, что твой любимый отец задолжал мне крупную сумму? Как только доставишь её ко мне, считай, что все долги отработаны и можешь со своим родителем отправляться на все четыре стороны.

Аристократ помолчал, раздумывая и вдруг решил, что расскажет этому низшему о своей идее. Ему прям очень сильно захотелось с ним этим поделиться.

- Но, если уж тебе так интересно. То она красивая, великолепная девушка. Позабавлюсь я с ней. А потом избавлюсь. Но ты не вздумай кому-нибудь сказать. Помнишь ведь, что твой отец у меня...

Будущий конюх кивнул, кому-то рассказывать о планах этого плохого человека он не собирался. Жизнь любимого отца была ему дороже жизни неизвестной эри Ярроу.

- Ну вот и договорились. Вот её портрет. Смотри внимательно и запоминай.

Будущий душегуб смотрел на картину с изображением смеющейся девушки. Синие глаза пронзили его в самое сердце. Даже стало жаль такую красавицу отдавать в руки этому деспоту.

Письмо от Васка и детей я получила буквально несколько минут назад и уже успела перечитать его несколько раз. Послание датировано тремя неделями назад, а это значит, что через неделю стоит ждать детей на пирсе.

- Уважаемый Онри, - позвала я и в мой кабинет тут же вошёл дворецкий. Я давно перестала удивляться его вездесущности. - Выдели человека, пусть отныне каждый день дежурит на причале. Как только заметит сходящих на берег пятерых детей с молодым темноволосым мужчиной во главе, его зовут Васк, пусть немедля везёт их во дворец. Ориентир для твоего посыльного - белый платок, который будет привязан к руке парня.

Васк знал, куда ему ехать, адрес у него есть, да и Дворец найти задача не сложная. Я просто хотела подстраховаться и убедиться, что дети доедут до меня в целости и сохранности.

Онри понятливо кивнул и отправился выполнять поручение.

А я засобиралась в Институт, но прежде загляну к эру Ратиру. Его сегодня впервые покормили. Ему предстоит тяжкое испытание во время первого опорожнения кишечника, нужно подбодрить человека.

Идти по пустынным коридорам было непривычно. Тишина во дворце немного угнетала, но, думаю, я быстро к этому привыкну. Все аристократы были отправлены работать и зарабатывать самостоятельно себе на жизнь. Хочется верить, что у этих людей всё сложится. Я ведь не деспот какой, мне бы хотелось, чтобы они научились проводить время с пользой. Размышляя об этом, я поднялась на этаж выше и поспешила к резным дверям в королевскую опочивальню. У входа стояли стражники, но меня пропустили без вопросов, даже головы не повернули.

Эр Ратир лежал на кровати и стонал, рядом суетилась Ева. Завидев меня, мужчина прикрыл веки и с болью в голосе проговорил:

- Яра, худо мне, болит всё! Даже уши, как будто тянет. Невмоготу мне. Хочется в уборную, а мне страшно. Боюсь я.

Если взрослый мужчина признаётся в своих страхах - дело швах. Тем более, если о таком говорит Король. Нужно поговорить с ним, иначе будет у него душевная травма на всю жизнь. Кивнув Еве на выход, подошла к кровати и взяла его за руку.

- Эр Ратир, будет очень больно. Я ведь всё понимаю. Был у меня случай с такой болезнью. В Альпе, - быстро добавила я. — Это нужно пережить всего раз. Иначе никак. Зато после у вас всё нормализуется, совсем отступят боли. Забудется, как страшный сон. Я кое-что придумала для вас, уже везут из Института. Вам будет полегче.

- Что это? - заинтересованно открыл глаза мужчина и схватил меня за руку, как утопающий за соломинку.

- Это поручни и специальный горшок, называется унитаз.

Мужчина помолчал немного и спросил:

- Это ведь не лекарства? Чтобы облегчить боль.

- Нет, - мягко улыбнулась я, — это поможет выдержать всю процедуру с достоинством. Но, я распоряжусь, чтобы все закрыли уши и отошли от ваших апартаментов, как можно дальше. Будет большом "Бум!", - последнее слово я произнесла так, что не улыбнуться было невозможно. И Король рассмеялся. Это хорошо.

- Я пока держусь, но, чувствую, скоро нужно будет оседлать твой, как ты сказала? У-ни-тасс?

Я не успела ответить, в дверь громко постучали, и Ева просунула голову.

- Эр Ратир, лекка Ярроу, там привезли приспособы.

Унитаз был цельный, без выхода для трубы, считай обычное ведро, выполненное из дерева в необычной форме. Со стульчиком для ног.

А вообще над системой канализации я думала уже давно и даже начала рисовать схему, но всё не доходили руки довести это дело до ума. Мне нужно с кузнецом Жаном взяться за этот проект, было бы время. Сегодня его точно не найдётся: после Короля у меня запланировано совещание в Институте, а оттуда, прихватив анатомический атлас, я рвану в Лечебницу. Осмотр всех больных. Экзамен для тамошних лекков. Деление на группы по его результатам, и первая лекция для лекарей в моём исполнении. Для меня главное, чтобы было как можно меньше случайностей, как с погибшей от перитонита пациенткой. Сердце на миг сжала печаль. Жаль девчушку. Но такого больше не повторится. Не в мою вахту!

Прежде чем оставить эра Ратира делать свои дела, я ему всё толково объяснила. Приобняла старика и шепнула:

- Не сдерживайтесь, эр Ратир, это всего лишь один раз будет так, потом всё пойдёт, как по маслу. Ранки зажили прекрасно. Меня их состояние полностью удовлетворило.

Мужчина подарил мне "тревожную" улыбку и я, подхватив Еву, вышла из помещения, плотно прикрыв за собой дверь.

- Ева, как только эр Ратир закончит, поможешь ему обмыться и прилечь. А я побежала.

Дойдя до лестницы, услышала отчаянный вой и сжала губы. Это очень больно. Сегодня больно, а завтра, я уверена, сам эр Ратир будет смеяться над всем произошедшим. Но неприятные воспоминания остануться. Оттого и упражнения будут выполняться с особым рвением и желанием - снова всё это выдержать, нужно иметь железные нервы и яйца, чего уж там. Улыбнулась.

Нужно найти инструктора для Его Величества... хмм, а кого ему поставить в качестве тренера?

Еву я откреплю от эра Ратира. Она мне просто необходима рядом и в Лечебнице я её поставлю главной над медсёстрами. Да и многим леккам моя Ева даст фору. Заткнёт их за пояс и даже не вспотеет.

Спрошу у Ника, может у него есть кто подходящий?

Карета ждала меня у парадного входа и я, усевшись в красивый экипаж, сопровождаемая двумя телохранителями, приставленными ко мне Николасом, покатила в сторону Института.

***

Его первая «встреча» с эри Ярроу.

Почему-то он волновался. Выглядывая из-за угла здания, мужчина пристально следил за летящей походкой прекрасной принцессы. Девушка впорхнула в услужливо распахнутые дверцы экипажа, и подарила благодарную улыбку этому никчёмному лакею.

Почему не ему?

Сердце мужчины пропустило удар. Какая же она красивая!

***

Лекка Ярроу

- Тряпьё поставили настаиваться в тёмное прохладное место?

- Да, в мельнице сделали погреб, туда и сложили всё.

Я кивала, довольная проделанной работой.

- Лина, не тревожить эту массу в течение недели. Потом вместе отправимся доделывать работу.

- Эри Ярроу, - вдруг поднялась Мирика Лавалье, - можно мне сегодня пораньше удалиться? У меня кобыла не может ожеребиться. Уже больше трёх суток мается.

Я сидела и думала, что скорее всего плод лежит поперёк и нужно лишь немного ему помочь.

- Вы пытались перевернуть жеребёнка? - спросила я.

- Нет, что значит перевернуть? Он же внутри… как?.. - растерялась женщина.

А я прикрыла на мгновение глаза. Да что же это такое! Мне теперь еще ветеринаром надо становиться? Но дать погибнуть невинному животному, а то и двум, не могу.

- Так, - хлопнула я по столу и резко встала, - сегодня совещание отменяется. Идёмте помогать кобыле. Это её какие по счёту роды? - уточнила я, споро собирая документы, которые мне пригодятся в Лечебнице. Откладывать свои планы полностью я не собиралась. Сразу после решения вопроса с лошадью помчусь в Лечебницу.

— Первые, - ответила Мирика и я кивнула, принимая ответ.

Сложив атласы и берестяные грамоты в большую холщовую сумку, протянула её Али и мы, всей толпой отправились в самую дальнюю часть Исследовательского Института, где располагались загоны с животными, за которыми вели наблюдение наши зоологи.

Стоны и тихое пофыркивание мы расслышали на подходе к ближайшему крытому деннику.

Лошадка лежала и смотрела на нас огромными влажными глазами, и я сразу поняла, насколько ей больно.

- Ну что же, - вздохнула я, - уважаемая Мирика, зовите своих помощников, буду вас учить переворачивать плод.

Как же мне не хватает нормальных резиновых перчаток!

***

Час спустя, уставшая, но довольная я, намыливала руки, замаранные аж до надплечья. Хорошо, что взяла сменное платье с собой.

Мирика, помогавшая мне с переодеванием, смотрела на меня широко распахнутыми преданными глазами, продолжая хранить восхищённое молчание. Девушка перестала нервно верещать с того самого момента, когда жеребёнок благополучно покинул утробу матери.

Мне было несколько неловко, и я торопилась скорее привести себя в порядок, и "смыться" в Лечебницу, где меня ждали полные палаты пациентов и недоучки врачи.

- Мирика, - окликнула я девушку, продолжавшую лить воду из кувшина в ведро, в то время как я уже отошла в сторону, - вы сейчас всю воду зазря сольёте. Успокойтесь. Придите в себя, а завтра, если хотите, я вам расскажу, всё, что вы захотите узнать. Но! - подняла я ладонь, - я не ветеринар, знаю о болезнях животных очень мало. И то в теории. Поэтому на многое не рассчитывайте.

Девушка закивала, и подала мне полотенце. Хотя я уже обсушила об него руки. Качая головой, я вышла из подсобки и направилась на улицу.

Меня ждёт работа. И её нужно сделать.

Палаты были полны народа. Я задержалась у самой дальней, где лежали дети.

По моей настоятельной просьбе лекк Лашель вызвал всех лекарей в Лечебницу (даже тех, у кого сегодня был выходной день), и попросил находится в палатах с больными. Вот, что интересно: все лекари делились на группы и прикреплялись к определённой палате. Может оно и было оправданно, но мне такой подход не понравился. Если среди врачей в "детской" палате не было травматолога, нужно было идти к руководству и просить выделить такого специалиста. Это же бред. Рядом стояла моя команда. Они все терпеливо ждали, когда я соберусь с мыслями.

- Лекк Лашель, детей разделить: одна палата с отравлениями, другая с простудными заболеваниями, третья, кто травмировал конечность и так далее. То, что они все лежат вместе - огромная ошибка! Нужно срочно исправить. У вас огромное здание, много свободных помещений. Исправьте.

Эр Лашель кивнул и сделал пометку в цере.

- Заходим, - распорядилась я, прикрывая маской нижнюю часть лица, коллеги поступили также, и наша "кавалькада" по одному вошла в детскую палату, - Светлого дня всем! - поздоровалась я с присутствовавшими в помещении людьми.

Алешека уже выписали, как и остальных. Но зато новых прибыло аж целая дюжина.

Нас встречали местные врачи в составе пяти человек.

Я не стала терять времени даром и сразу подошла к первому больному ребёнку.

- Что у него? - спросила я окруживших меня лекарей.

Ответил молодой мужчина, с тонкими чёрными усиками:

- Лекка Ярроу, у мальчика жар, кашель.

Я кивнула и потрогала ребёнку лоб, проверила пульс.

Достала из кармана халата стетоскоп (деревянная трубка) и приложила её к худой, костлявой груди мальчика.

- Дыхание жёсткое, слышны хрипы, - говорила я, Али споро записывал, - острый бронхит. Какое лечение вы проводите? - подняла я глаза на мужчину с усиками.

- Жаропонижающие настойки даём.

- Подключите обтирание тёплой водой всего тела, а не только вот эта нашлёпка на лоб, которая, к тому же, уже высохла. И дайте настойку с пенициллином (прим. автора: помним, что это сказка и многое преувеличено, пенициллин созданный "на коленке" неэффективен). Али, выдели бутылёк и объясни дозировку, - мой помощник кивнул.

- Малыш, всё будет хорошо, - погладила я ребёнка по голове, - Али, сделай сам настойку из листьев мать-и-мачехи, корня алтея и душицы. Нам нужно помочь ребёнку с отхождением мокроты. У Евы всё это есть. Скоро приедет Васк, он много чего привезёт, а чуть позже начнёт заниматься сборами и заготовками трав здесь.

Парень обрадованно кивнул и что-то быстро записал себе в церу.

Палату обходили в темпе вальса. Я слушала, смотрела, пальпировала. Делала назначения. Успокаивала детей. Местные врачи с открытыми ртами следили за нашей группкой и в обалдении хлопали глазами.

- Уважаемые лекки, - обратилась я к ним уже стоя на выходе из палаты, - за вами главным назначается лекк Али Шин, он вам всё расскажет, сейчас прошу вас займитесь детьми и выполните те назначения, которые сможете сделать без лекка Али. Потом пройдите на второй этаж в самый большой кабинет. И ожидайте меня там.

Выйдя в коридор, прошла чуть дальше и нырнула в палату к женщинам.

- Лекк Лашель, - обратилась я к мужчине вполголоса, — это не дело беременных держать рядом с другими больными. Надо расселить также, как детей. Вообще женщин в положении на второй этаж в другое крыло. Их крики во время родов кого угодно сведут с ума.

Мужчина покивал, потому что как раз в этот момент одна из рожениц протяжно завыла.

- Девушки, - обратился лекк Лашель к двум помощницам, державшим женщину за руки, - на носилки её и отнесите в дальнюю пустую комнату, а как родит в правое крыло второго этажа разместите вместе с младенцем.

Я покачала головой. Бардак.

- Что вас беспокоит, - подошла я к ближайшей койке, на которой лежала худая измождённая женщина.

- Болит внизу, по-женски. - едва слышно получила я ответ, - Зудит, мочи нет терпеть.

Я обернулась к новой пятёрке лекков и вопросительно подняла брови.

- Ирма работает в доме терпимости, у них там много таких с болячками, - ответила лекка Розамунда и демонстративно поморщилась, - мы даже к ним не прикасаемся, и вообще раньше их не принимали, но по закону Короля теперь обязаны лечить.

Бросив взгляд на женщину ещё раз, я вздохнула. Не от сладкой жизни она выбрала эту профессию. Мне нужны перчатки, потому что без них я тоже не смогу прикоснуться и осмотреть больную.

- Уважаемая Ирама, - от моего обращения бедняжка вздрогнула, - вас сейчас положат в отдельную палату, и я приду вас посмотрю, чем смогу помогу, но многого не ждите. Бывают болезни, передающиеся половым путём, и они неизлечимы. Я сразу говорю вам всю правду, чтобы вы понимали, чем может закончиться ваша работа в борделе.

Женщина всхлипнула, но удержала слёзы и судорожно закивала.

Нужно поговорить с Николасом, полностью решить проблему венерических заболеваний не получится, в этом времени с теми ресурсами, что у меня есть - это невозможно. Но "резинку" создавать возьмусь сразу же, как выйду отсюда. И антибиотик.

При осмотре палаты, в которой лежали женщины выяснилось, что у двух из них замершая беременность. Ещё немного и помочь не смог бы никто в этом мире. Их срочно отправили в приготовленную день назад операционную. Оперировать будет лекк Свен, в ассистенты ему я определила лекку Розамунду и ещё одну женщину лекку Анису, пухленькую женщину приятной наружности.

Несколько девушек-подружек маялись от пищевого отравления с рвотой и жидким стулом. Съели подпорченные фрукты и пошло-поехало.

Оставшаяся юная девушка болела эпилепсией. Родители не знали, куда с ней идти: денег мало, привели сюда. Назначения я сделала и попросила вызвать кого-нибудь из родственников немедленно ко мне. Нужно с ними поговорить, и если это окажутся вменяемые люди, то к вечеру девчушку выпишут.

Палата с мужчинами.

- Здесь в основном с травмами лежат, - говорил эр Лашель, первым входя в помещение. Внутри было полно народа, если считать с лекками, и вошедшими нами, то дышать стало гораздо сложнее. - Распахните окна, - словно прочитав мои мысли, распорядился аристократ и, не дожидаясь моего распоряжения, начал сам:

- Это уважаемый кузнец Попо, молотом раздробил себе все кисти рук, я собрал, как смог и наложил повязку, как вы говорили.

Его я слушала вполуха, внимательно следила, как один из лекков споро разматывает руку больному, находившемуся в бессознательном состоянии.

Я проверила зрачки и поджала недовольно губы.

- Как давно он на дурман траве? - спросила резко и лекк Лашель смолк, обескураженно хлопнув ресницами.

- Так уже несколько дней, - вместо него ответил тот лекк, что разматывал руку.

Убрав последнюю тряпицу, он отступил в сторону и мне открылось страшное зрелище. Я даже сглотнула, ставшей вязкой, слюну.

- На операционный стол его, - распорядилась я, - у него началось воспаление. Кости поставлены неверно. Порванные сухожилия вы не соединяли?

- Нет, - качнул головой растерянный Лашель.

- Как только закончит лекк Свен, несите уважаемого Попо на операционный стол. Лекк Лашель, - строго посмотрела на мужчину, - сегодня вы будете мне ассистировать.

Мужчина кивнул чересчур резво, словно был рад этому назначению чрезвычайно.

А я продолжила осмотр. Кажется, день будет долгим.

Лекк Али Шин

Новый город разительно отличался от всех городов его родного Королевства Шор. В Альлее люди были суетливее, дома красивее, вокруг стоял шум, гам. В его провинциальном городке было тихо, жизнь размеренной и скучной. Только с появлением лекки Ярроу стало интереснее. Всё время что-то происходило невероятное, такое от чего иной раз у него глаза на лоб лезли. Вообще, с появлением этой загадочной женщины его жизнь сделала крутой поворот.

Дом, который ему предоставила Корона, впечатлял: находился в паре кварталов от дворца, в аристократическом районе. Небольшой двор, огороженный высоким каменным забором, утопал в зелени. Двухэтажное строение было небольшим, на первым этаже три комнаты и столько же на втором. Но лично для него новое место жительства было сродни чудо-жильём, из сказок лекки Яры о теремах и волшебных животных.

Ева стояла рядом с ним и восхищённо улыбалась. Молодой человек подхватил девушку и закружил в крепких объятиях.

- Дорогая, представляешь, через три года службы Короне этот домик будет наш! - Ева радостно засмеялась в ответ.

- Да, дорогой! Как же это прекрасно! Нужно перевезти наших мам сюда.

Али кивнул. Родных матушек забрать из Альпы и поселить рядом с ними. Комнат хватит на всех. Отцов у них обоих не было, печаль кольнула сердце, но молодой человек постарался отогнать грустные мысли прочь и погладил светлые волосы невесты.

С Евой они начали встречаться перед её отъездом из Лечебницы. Сначала он думал, что она уедет и он забудет. Но не забыл, запала в душу. Она так похожа на лекку Ярроу: добрая, стремящаяся к изучению нового, смелая. Только блондинка.

При мыслях о Яре в сердце привычно кольнуло. Недостижимая мечта. Но об этом никто никогда не узнает. А он будет любить её всегда. На расстоянии. Но то, что может видеть её каждый день иногда даже мимолётно касаться её рук, успокаивало тайные чувства и желания. Тряхнув головой, Али задвинул ненужное вглубь души и поцеловал невесту. Он будет счастлив. Ева прекрасная девушка.

- Какие планы на сегодня? - деловито спросила юная красотка, освобождаясь от рук жениха и со стоном облегчения плюхаясь на мягкий диван. - У нас сегодня законный единственный выходной. Не хочу разбирать вещи. Хочу ничего не делать!

Али улыбнулся и присел рядом.

- Нужно написать нашим матушкам, потом приготовить обед. И можем бездельничать.

- А если сходить в трактир? Здесь за углом видела приличный такой и запахи вкусные щекотали мой нос, просто восторг! Нуу, милый! - Ева сделала умильные глазки и Али сдался.

- Пойдём. Нужно отметить такое событие. Гулять так гулять!

Молодые люди обнялись и замерли ненадолго.

- Слушай, а это будет прилично пригласить эри Ярроу на нашу свадьбу? - вдруг спросила девушка пронзительно заглядывая в глаза жениху.

- Пока не спросим - не узнаем, - взлохматив волосы Еве, Али вскочил и направился в сторону умывальни, - пойду немного сполоснусь. Отдохни пока.

Ева кивнула и с удовольствием растянулась на диване. Как же хорошо! Жизнь складывается прекрасно! У неё самый красивый жених на свете. Очень умный и талантливый лекк, сама эри Ярроу так говорит. Еве однозначно повезло. А обещание эри Ярроу обучить её всему и выдать диплом лекки, заставлял сердце замирать в сладком предвкушении - недаром Ева прилежно слушала свою начальницу-наставницу и учила всё назубок - ночью разбуди, расскажет без запинки и с закрытыми глазами сделает перевязку. Награда стоит затраченных усилий.

***

Лекк эр Лашель

Лаш уже несколько дней ходил в полной прострации: перед его глазами стояла картина работающей лекки Ярроу. Она заново собрала кости руки кузнеца, очистила всё от загнивших тканей, виртуозно сшила сухожилия. Откуда такие знания? Недаром говорят, что лекка Ярроу ходит под Всевышним. Как будто ей высшие силы указывают путь и оберегают. Чудеса.

Как этой женщине удаётся делать столько разных вещей и все просто на отлично! Не была бы она замужем за Ником он не упустил бы возможности за ней приударить!

Секунду спустя его мысли перескочили на женщину с болью в промежности. Эри Ярроу распорядилась усадить Ирму в кресло, на котором оперировали Короля. Странная, кстати, конструкция. Но чего не отнять - очень удобная для осмотра вот таких вот срамных мест. Ирма сильно смущалась: в кабинете находились, кроме него и эри Ярроу, ещё другие лекки с Розамундой во главе.

На отказ Ирмы подчиниться, эта невозможная женщина (Ярроу) лишь вскинула брови, и бедняжка тут же положила ноги, куда сказали.

А лекка Яра, не прикасаясь к Ирме, внимательно осмотрела половые органы последней и вынесла вердикт - кандидоз, назначила лечение и качая головой тихо пробормотала какие-то слова "резинки", "кишки*" и ещё что-то - он не расслышал.

После того, как больную увели, эри Ярроу объяснила, что такое кандидоз и как он возникает. Чем опасен и как лечить.

Лаш слушал, открыв рот. Наверное, при появлении Яры ему стоит сразу его открывать и не закрывать, пока за девушкой не закроется дверь. Такое положение вещей становилось чем-то привычным. Лашель частенько ловил себя на мысли, что подгоняет ночь, лишь бы поскорее увидеть эту удивительную женщину и научиться у неё чему-то новому.

Лечебница превращалась в организованную структуру. Вот какие новые слова он выучил у принцессы лекарки. И эти изменения ему очень нравились. Всё словно вставало на свои места. Люди, прознав, что сама жена кронпринца ведёт приём, двинулись в Лечебницу косяками. И среди них хватало богатых аристократов.

Лашель видел, что эри Ярроу устаёт, работает на износ и того же требует от остальных. Кто-то из старых лекков не выдержал темпа и уволился. Зато те, кто остался были просто счастливы работать с таким щедрым на знания человеком, как эри Ярроу де Грасе.

Лаш замечал, что девушка постепенно "отходит" в сторону, отдавая несложные случаи леккам, сама старается не брать всех подряд - лишь тех, кому может помочь только она.

Лашель был рад, что последнюю неделю девушка была в Лечебнице неотлучно. Но чувствовал, что скоро это прекратится и Яра снова закроется в своём Институте и будет придумывать что-то другое. А он бы хотел совсем другого - видеть её каждый день рядом.

***

Кронпринц эр Николас

- Дорогая, - говорил я в макушку любимой женщины, прижимая её к себе так плотно, что дыхание сбивалось, - ты когда нормально спала? Я тебя всю неделю не вижу. Ты взгляни на полированный поднос. Увидишь круги и синяки под глазами. И исхудавшую фигурку.

Яра молча кивала, шумно втягивая запах моей кожи на распахнутой рубахе.

- Ммм, ты вкусно пахнешь...

- И чем же, - улыбнулся я - голос жены слышался чуть приглушённо и несколько гнусаво.

- Морем, солнцем и свободой.

- А ты не свободна? - я нахмурился. Вовсе не этого я хотел, когда дарил супруге Исследовательский Институт.

- А я почти свободна. У меня куча работы и кроме меня её никто не сделает.

- Сделают. Прости меня, - я оторвал девушки от своей груди и заглянул в её глаза, - хватит Института, исследований, больных. Закрываем эту тему.

Ярроу нахмурилась и стукнула меня хрупки кулачком по груди. Больно!

- Не говори так! Это сейчас сложно. Мы в начале пути. Было ли тебе легко, когда ты только встал на путь создания сети шпионов по всем известным тебе Королевствам?

Я отрицательно качнул головой: легко не было. От слова совсем.

- Ну вот видишь. А сколько времени тебе потребовалось, чтобы твоё детище работало, как тебе виделось?

- Много лет, - вынужден был признать я.

- Ну вот. Институт и Лечебница — это прежде всего люди. За которых я взяла ответственность. Поэтому не имею никакого права всё бросать, и спрятаться во дворце.

Против этих доводов мне нечего было возразить.

- Только пообещай мне, что будешь больше отдыхать, питаться, как положено и, если это возможно, распределять задачи среди подчинённых.

Ярроу улыбнулась и кивнула.

- Обещаю.

- Вот и договорились, - я чмокнул девушку в кончик носа и спросил, - ты мне что-то хотела показать?

Глаза Яры загорелись, как два солнца.

- О, да! Взгляни! - девушка выпорхнула из кольца моих рук и быстро подошла к столу, на котором стояло несколько объёмных коробок.

- Я очень надеюсь, что тебе понравится!

Заинтригованный, я подошёл к приплясывающей от нетерпения супруге, после чего она подняла крышку первого короба.

Моему взору предстали белоснежные листы, пухлая стопка. Ярроу аккуратно вынула её и поставила на столешницу. Я, слегка дрожащими пальцами, взял самый верхний и долго рассматривал. Тонкие, хрусткие, идеальные.

Поднял глаза на супругу.

Не знаю, что она в них прочитала, вот только раскраснелась сверх всякой меры и заулыбалась счастливо.

- Обалдеть! - воскликнул я и тут же присел за стол. Обмакнул перо в чернильницу и написал, как сильно я люблю эту женщину. Просто восторг!

- Ты где такое слово услышал? – Ярроу высоко вскинула тонкие брови и покачала головой.

- От тебя. Ты иногда такие слова и фразы говоришь, что я их стал записывать, чтобы выучить. Уж очень они ёмкие и меткие! Продолжим! – сказал я и в предвкушении потёр ладони. - Что там ещё!? В других коробках? - тут же вскочил, чуть не опрокинув чернильницу, но успел её подхватить. Меня жгло нетерпение вперемешку с сильным любопытством - давно я не ощущал подобного.

Яра, загадочно улыбаясь, открыла вторую тару и вынула что-то непонятное.

- Это ножницы, - пояснила девушка, - смотри, - девушка взяла исписанный мною лист и одним движением срезала уголок. Получилось на диво ровно, аккуратно.

- О Всевышние силы! - я подобрал отвалившуюся челюсть и полез пробовать. Как мальчишка, получивший новую игрушку.

Наигравшись вдосталь. Умоляюще посмотрел на жену:

- У меня сегодня день подарков? За какие такие заслуги Высшие силы мне послали тебя?

Ярроу рассмеялась, улыбка коснулась обычно спокойных, как синее море, глаз, и она вынула из третьей коробки невероятное чудо. Я подхватился и вырвал из её рук тонкое металлическое перо.

- Смотри, - говорила эта невероятная женщина, - сюда наливаются чернила, а потом с лёгким нажимом можно писать, рисовать, чертить и не нужно постоянно макать в чернильницу. Жан Дьян бился над моей задумкой ещё в Альпе, и совсем недавно у него получилось. Это, правда, ещё не окончательный вариант, мы продолжим заниматься этим вопросом и дальше, чтобы усовершенствовать поделку. Назвали перьевая ручка.

Я понятливо кивнул, а в голове полным ходом шёл подсчёт, сколько на всём этом можно заработать.

- Это всё образцы для Короля Бобхоа. Надеюсь, с помощью наших поделок, казна пополнится.

После этой фразы она вытащила маленькую шкатулку из этого же короба. Неспеша откинула деревянную крышку.

Я протянул руку и извлёк ожерелье с мелкими блестящими камушками. В лучах солнца, бившее снопом тёплых лучей в окно, украшение засверкало всеми цветами радуги. Это изделие впечатлило меня менее всего остального, но я довольно улыбнулся, чтобы не обижать любимую.

- Это сделал наш стекольщик Пол Ре. Я дала название этим камушкам - стеклярус и бисер. Очень дешёвые в производстве, будет по карману любой женщине. Получится заработать на количестве. Немногие могут позволить себе настоящие драгоценные камни. А красивой хочет быть каждая женщина. Поверь мне, девушки любят побрякушки.

Мне оставалось лишь кивать и переваривать полученную информацию.

- А это что? - спросил я. Под ожерельем лежал ещё один предмет, размером с мою ладонь, бережно закутанный в плотную ткань.

- Оо, - заговорщически прищурила глаза моя лекарка и развернула свёрток. В металлическую оправу было вставлено ОНО.

- Это зеркало, о котором я тебе говорила.

Но я уже не слушал: рассматривал своё отражение. Я видел себя настолько чётко, каждую трещинку и морщинку, цвет глаз, волос...

- Это волшебство какое-то, - шокированно пробормотал я, - как!? Неужели, следуя тому рецепту производства зеркал, который ты мне подарила, получилось такое чудо?

- Да, Ник, только пока большего размера сделать не получается. Но Гога Боса работает над этим. Он настолько увлёкся, что забыл про еду и сон, - покачала головой Яра, а я ответил:

- Все твои помощники - очень сильно похожи на тебя. Увлекающийся народ.

Ярроу помолчала немного, а потом вдруг сказала:

- Ник, всё хотела спросить, но забывалось в суете дней, - я выжидательно посмотрел на жену, - скажи мне, кто тебе говорил о том, какие изменения происходят в Лечебнице Альпы? Кроме эра Шатиля, конечно.

Стоило ожидать такого вопроса, и я сказал правду:

- Лекк Дориус, - и увидел, как расстроенно нахмурилась жена, - ты не волнуйся так. Дориус нормальный мужик. Он денег не взял. Согласился делится со мной информацией только после того, как я пообещал, что в Королевстве Инея все Лечебницы будут такими же.

Ярроу выдохнула более свободно и перестала хмурить брови.

- Радует, что не за деньги, - пробормотала она.

- Как дети? - спросил я, обнимая Яру и усаживая её на свои колени, - нормально разместились?

- Да, их встретили и они сегодня весь день приходили в себя от долгой качки, но всё равно рвались в бой, всё спрашивали, чем помочь, что нужно сделать и всё в таком духе, - рассмеялась супруга, - завтра устрою им экскурсию по Дворцу, Институту и Лечебнице. А потом подумаем вместе, кто-чем хочет заниматься. Но самым мелким нужно нанять учителей по счёту, грамоте и географии. Пусть продолжат обучение.

Я кивал, зарывшись носом в шелковистые локоны любимой женщины.

- Пойдём поужинаем? - вдруг предложила она, хотя я хотел совершенно другое. - Проголодалась изрядно. Сил нет, как хочется кушать.

Я вздохнул, придётся свои желания попридержать и накормить оголодавшую жену.

***

Ярроу

Проснулась я посреди ночи с чувством пустого желудка, который выл, казалось, на весь дворец.

Я хочу блины. С маслом или вареньем!

До зубовного скрежета!

Сев в кровати, оглянулась на мирно спавшего мужа. Поправив на нём одеяло, встала и пошла одеваться. Пойду на королевскую кухню, как вор в ночи, и приготовлю себе блины. Или торт? Ммм, как я хочу ещё и торт! Сил нет!

"Таак" - мысленно протянула я. Звоночек в голове разразился колокольным рёвом. Неужто залетела?

Да быть того не может! Пью противозачаточную настойку и дни высчитываю. Сама себя успокаивала, в глубине души понимая, что без современных методов контрацепции всё остальное - воля случая. За суетой последних недель могла забыть принять настойку.

Вообще, родить малыша хотелось очень. Только немного позже, через год-два, когда всё сможет работать без моего прямого участия.

Месячные должны были пойти неделю назад. Но их нет. А и ладно, беременна, значит, будем готовиться стать мамой. В целом же, чувствую себя прекрасно. Тошноты и в помине нет. Будем радоваться.

Но печь блины я всё же пошла.

Схватив масляную лампу со стола, отправилась на поиски кухни.

Времени исследовать дворец не было. Но примерное направление я знала. И в итоге пришла, куда хотела.

В огромном очаге тлел огонь, давая много света и тепла, кажется, его преднамеренно поддерживали, чтобы утром не тратить времени на розжиг такой большой печи.

Так-с, где у них тут кладовая. Порыскав по помещению, нашла неприметную дверцу и смело толкнула дверь. Кладовая, полная припасов, предстала перед моим взором в полной красе, забитая до отказа. Приподняв лампу повыше, вошла внутрь. Взяв пустую корзинку, сложила в неё несколько яиц, муку, молоко, мёд. Сливочное масло отыскалось чуть дальше от двери, бочонок был прижат вплотную к прохладной стене. Тут же лежал черпачок, куда я это масло и набрала.

Вперёд на кулинарные подвиги! Блинчики, ждите меня - я иду!

Чугунная сковорода стояла на длинном широком деревянном столе, сверкая начищенными боками. Порядок, царивший на кухне, мне очень понравился. Главная повариха молодец, необходимо при случае её похвалить.

Напевая весёлую песенку, приступила к тесту. Яйца взбить, положить мёда по вкусу, щепоть соли, муку на глаз и молока. Пока занималась тестом сковорода разогрелась, и я кинула в неё кусочек масла. Зашипело. Мм... аромат непередаваемый.

Деревянной поварёшкой набрала немного и плеснула на раскалённую поверхность, быстро распределила тесто по поверхности, залюбовавшись ажурными краями и дырочками в тесте, подумала, как давно я не занималась чем-то обычным. Простым. Когда заботы и тревоги не гонят вперёд.

***

Королевство Бобхоа

Король Эмир Мирим Второй

- Аши лекк Аби, как мой сын?

- Великий Правитель! Принц Джанах только уснул, - седобородый старик низко поклонился своему повелителю. - Сегодня в глазах мелькали белые нити, которые шевелились, как живые. А в целом принц чувствует себя приемлемо, лишь слабость и просит чрезмерно много еды.

Эмир Мирим Второй покачал головой. Наследник ест, как не в себя и всё равно отчаянно быстро худеет.

- Оставь меня. Мне нужно подумать.

Лекк Аби снова «переломился» пополам и покинул кабинет правителя.

Мирим Второй присел на стул с высокой спинкой, задумчиво потирая подбородок.

- Сын мой! Как тебя спасти? Всевышний пошли знак! - Король чувствовал, что, если не найти лекарство, его сын ссохнется и помрёт.

Тут в дверь осторожно постучали и в помещение без разрешения вошёл родной брат Мирима. Ему такое было позволительно.

Плотно прикрыв дверь, аши Надир подошёл к Королю. Присел на соседний стул.

Докладывал он быстро, чётко, только по делу, исключив все иносказательности и украшения из речи.

- Ты уверен? - с надеждой в голосе спросил Мирим Второй.

- Да, шпионы доносят, что жена Кронпринца чудо-целительница.

Эмир Мирим думал недолго, лицо его просветлело:

- Кронпринц Николас де Грасе скоро прибудет в наш благословенный город с визитом вежливости. Можно будет обсудить с ним возможность осмотра у его дражайшей супруги. А, может, отписать ему немедля, пусть прихватит её сразу с собой?

Надир отрицательно качнул головой:

- Письмо идёт слишком долго. Эр Николас де Грасе уже будет на полпути в Бобхоа, когда послание доставят к нему во дворец.

- Хорошо, - ответил Мирим Второй, - у нас есть время. Надеюсь, что Джанах сможет выдержать так долго.

Король и его брат замолчали. Каждый думал о своём. Правитель о сыне. Аши Надир о новой наложнице, которая ждала его в опочивальне, чтобы всячески услужить своему хозяину.

- А я-то думаю, куда среди ночи отправилась моя жена? - лениво проговорил Ник, прислонившись плечом к косяку двери.

Красивый мужчина. И только мой!

- Блинчиков страсть, как захотелось отведать! - улыбаясь призналась я.

- Угостишь? - приподнял бровь мужчина, принюхиваясь к запахам, - вкусно пахнет. Не помню, чтобы наша кухарка нечто подобное готовила, - договаривал он на ходу, подходя к моей аккуратной стопочке ажурных вкусняшек. Я шустро пододвинула тарелку к себе и показала мужу язык.

- Дам парочку, но больше не проси.

Николас ловко выхватил из-под моей руки сразу несколько и съел их так быстро - я глазом моргнуть не успела. После чего требовательно протянул ладонь.

- Ты же меня любишь больше блинчиков? - хитро прищурившись, Николас обогнул стол и начал медленно ко мне приближаться.

- Люблю. И блины тоже люблю. Эх, вымогатель, угощайся, - притворно грустно протянула я быстро сдаваясь: бегать от него по кухне с полной тарелкой не было никакого желания.

Оставшуюся часть ночи мы провели за чашечкой чая у камина в нашей опочивальне, беседуя обо всём на свете.

Я описала внешний вид гевеи, что, если надрезаться кору этого дерева потечёт белый сок - каучук*. Попросила поспрашивать местных, может в Королевстве Бобхоа растёт это замечательное растение. Если да, то я буду самой счастливой «прогрессоршей» этого мира! Супруг пообещал выполнить мою просьбу с особым тщанием.

А на следующий день Николас отправился в Королевство Бобхоа с дипломатической миссией.

Проводив любимого на корабль, я вернулась во дворец и меня тут же вызвали к Королю.

- Светлого дня, эр Ратир! - поздоровалась я, входя в апартаменты Его Величества.

- Светлого дня, Яра, - задумчиво протянул Король. Мужчина стоял у стола и держал в руках лист бумаги, которую теперь будет выпускать наш Институт, отдел Лины Рино.

- Николас оставил мне пару листов бумаги, и всё остальное тоже показал, - протянул эр Ратир, - я в полном восхищении! Когда вы всё успеваете, дорогая моя Яра?

- Эр Ратир, так ведь не сама делаю, - замахала я руками, - искусники мои трудятся днём и ночью, аки пчёлки. Я лишь немного их направляю.

— Ну-ну, - Король хитро прищурился, но больше никак не прокомментировал мои слова.

- Всё это в высшей степени замечательно. Как только начнём продавать, сразу же премируем за вклад в развитие государства. У нас казна пустая, скоро платить государственным работникам станет нечем. На твои поделки большая надежда.

- Не мои, - начала я, но Ратир Первый махнул рукой, приказывая замолчать.

- Все мы знаем кто, кому и чего, верно же говорю? - сверкнули его глаза, - а теперь ступай и побольше отдыхай. Кстати, - окликнул он меня, когда я уже взялась за дверную ручку, - Николас распорядился увеличить число твоей стражи. Так что не удивляйся, когда к твоим нынешним охранникам добавятся еще пятеро.

Услышав число телохранителей, я чуть не задохнулась от возмущения.

— Эр Ратир! Мне и два - слишком много! Не нужно больше! Иначе ваши стражи перекроют мне весь воздух! За всё время со мной ведь так ничего и не случилось. А сейчас, когда большинство злопыхателей трудится во благо Королевства, и подавно отпала необходимость в круглосуточной охране. Уберите их всех от меня подальше!

Я всё больше распалялась. А это несвойственно моему покладистому, спокойному характеру.

— Понял, - поднял ладони вверх мужчина, - пусть остаются эти двое. Совсем убрать стражу никак нельзя. Так что терпи, Яра, ты теперь принцесса. Придётся.

Мне оставалось лишь согласиться с отцом Ника и отправиться по своим делам.

Дети плясали вокруг меня, напевая какую-то весёлую песенку. Васк шёл рядом с серьёзным сосредоточенным выражением на лице. Ну, конечно, он же у нас теперь взрослый, самостоятельный молодой человек. Я хихикнула.

- Мама Яра, почему вы смотрите на меня и смеётесь? - спросил парень, высоко вскинув брови.

- Васк, ты слишком серьёзен для своего возраста. И сегодняшней погоды. Посмотри, какое ласковое солнце, как вдали сверкает море. Ближе к вечеру обязательно отправимся к нему, когда оно тёплое, как парное молоко.

Услышав мои слова, детвора заверещала пуще прежнего. Давно я не чувствовала себя такой беззаботной и по-настоящему юной.

Экскурсия по дворцу оставила на малышне неизгладимое впечатление. Наше приподнятое настроение омрачил лишь один небольшой эпизод, когда мы гурьбой высыпали на парадную лестницу, к крыльцу подкатила ряженая в пух и прах карета. Суетливый лакей быстро подскочил к дверце и услужливо её распахнул.

Из недр экипажа выпорхнула молодая женщина в ярко-синем муслиновом платье, с соломенной шляпкой на белокурых, кучерявых волосах. Алые губы были сжаты в тонкую линию.

- Ализа, - выговаривала она на ходу, спешащей за ней компаньонке в годах, - ты слишком нерасторопна. Тебя пора заменить. Вот пожалуюсь моему Королю и тебя вмиг выкинут. Зачем именно тебя, старуху такую, назначили?

Тут она заметила нас, и открыла рот в удивлении.

- Что это за безобразие? Вы кто такие и что делаете в моём дворце? - воскликнула эри Лили, нынешняя фаворитка Короля. Она, сразу же после моей свадьбы с Николасом, укатила на какие-то горячие источники, поправить здоровье. Судя по её энергичности и здоровому цвету лица, лечение пошло ей на пользу. Хотя и до него, она выглядела точно также.

Меня эри Лили заметила не сразу. Я замерла за широкой спиной Васка, прислушиваясь к её звонкому, но противному голосу. Обойдя парня, я вышла вперёд и лилейно пропела:

- Светлого дня, эри Лили.

Молодая женщина ещё плотнее сжала губы и прищурила глаза. Ярко зелёные, как весенняя трава, они были прекрасны. Сразу становилось ясно, почему Король влюбился в эту девушку.

Мы мерились взглядами несколько секунд, и она, всё же, пересилив себя, присела в лёгком книксене - лицу королевской семьи положено кланяться. Я чуть слышно хмыкнула и просто кивнула в ответ, принимая приветствие Лили.

- Светлого дня, лисса Ярроу.

- Это мои дети, и они будут жить со мной во Дворце.

- Я ничего не имею против, - защебетала эри Лили. - Я, пожалуй, пойду, нужно отдохнуть с дороги.

Спешно распрощавшись с нами, дамочка удалилась, а я покачала головой: чует моё сердце, с ней хлопот не оберёшься.

- Ну что, дети, поехали в Исследовательский Институт? Потом на море. А после я вас познакомлю с человеком, который изучает звёзды.

- Как это звёзды? Их невозможно изучить! Уж больно они высоко, я даже с крыши дома не смог дотянуться! - спросил Бер, приплясывая на месте от нетерпения.

- А об этом нам расскажет уважаемый Лёша Проскин. Он учёный-астроном, - загадочно прошептала я.

Услышав незнакомое таинственное слово, дети смолкли, на счастливых мордашках светилось нетерпеливое ожидание сказки.

Опочивальня эри Лили

- Дорогая, ты не боишься, что король может нас обнаружить? - говорил мужчина, поглаживая шелковистый живот женщины.

- Нет, этот старый пердун занят своим срамным местом, - фыркнула женщина, - со дня моего возвращения только и слышу от него, через какие муки пришлось пройти нашему эру Ратиру после апирации.

Лили, грациозно потянувшись, небрежно скинула руку мужчины и соскользнула с кровати.

Ничуть не стесняясь своей наготы, взяла со стола серебряный кубок с остатками вина, пригубила восхитительный напиток и сказала:

- Бише, что там с глупышкой Никой? Расскажи детали.

- Нику сослали в дальнюю провинцию, вместе с её никчемным братцем. Там с ними произойдёт несчастный случай. Оба слишком много знают. Девка не справилась: окрутить кронпринца не получилось. Ни эр Николас, ни его младший брат эр Клай, ни один из них не впечатлился красотой и таланами Ники.

- Понятно, - протянула интриганка. - Король на мне не женится. Он мне сказал об этом давным-давно. Говорит, что переболел какой-то болезнью, отчего детей больше иметь не может. К тому же, королём должен стать Николас. Если бы я узнала об этом раньше до того, как окрутила короля, все силы бросила бы на сына, а не на него. Старикашка с висящим брюхом, - презрительно скривила алые губки юная аристократка, вполне правдоподобно вздрогнув от отвращения.

- Благо он сейчас занят своим здоровьем и ему не до любовных утех. Я думала, что ты, за время моего отсутствия, сможешь отравить эту выскочку лекарку. А она преспокойно гуляет по моему дворцу и ещё весь двор разогнали по одной её прихоти. Получается, что не будь я второй дочерью главы Лирийской области, меня бы тоже сослали в глухую провинцию копать огороды?

Было слышно, как скрипнули зубки Лили.

- За всех нужно отмстить вдвойне, - продолжала бесноваться девушка, хотя настоящих друзей среди безземельных аристократов у неё не было.

- Мой цветочек, я уже всё придумал. Нанял мужика, их семья мне крепко задолжала, он всё сделает, как нужно. Изучит распорядок дня лекки, поймает момент, когда рядом с ней не будет стражников, хотя они чуть ли не ночуют у неё в комнате, хотя может и ночуют, - эр Бише посмаковал похотливые мысли, чуть прикрыв глаза. - После чего украдёт Ярроу и привезёт ко мне.

- А дальше? - спросила Лили, заинтригованно подавшись вперёд так, что округлая полная грудь чуть колыхнулась, вызывая у мужчины острое желание.

- А дальше, как и планировали, - рыкнул он, резко притягивая девушку к себе.

Обнимая эра Бише, Лили думала, что пора перевезти свою младшенькую сестричку. Как только эта лекка Ярроу сгинет, Николас обязательно утешится невинной юной девушкой, каковой была Алесса. А от Бише она сразу же избавится. Ей надоел этот жеманный любовник, найдёт нового. Помоложе.

***

Ярроу

Я шла по коридору дворца, и еле сдерживала зевок: допоздна сидела на крыше дворца в окруженнии детей, а Лёша Проскин рассказывал своим разновозрастным слушателям свою теорию создания мира и причины смены времён года. Под конец чуть не уснула. Сначала было очень интересно, рассказ молодого исследователя лился, как сказка. Потом пошла откровенная чушь. И я задремала.

А когда астроном закончил свою восторженную речь, перестав тыкать пальцем в ночное небо, я, прежде чем уйти вслед за детьми, взяла один лист бумаги и нарисовала на нём схематично солнце и планеты. Траекторию движения относительно друг друга.

Стоило Лёше бросить взгляд на мой эскиз, как я поняла: теперь он от меня не отстанет, пока не получит объяснение увиденному.

Я пообещала рассказать, что знаю. А ещё поговорить с нашим ювелиром Гогой Босой, возможно, у него получится сделать линзы, а Жан Дьян создаст прототип подзорной трубы. И тогда наш астроном сможет наблюдать за небесными светилами более продуктивно.

Как и моряки за морем.

Золотое дно, однако!

Сегодня у меня посещение дома малютки. Хочу посмотреть, как живут дети, лишившиеся родителей и оставшиеся без опеки.

Николас говорил, что Корона давно сама заботится о сиротах. А мне просто было любопытно на всё взглянуть своими глазами.

Моих детей забрали нанятые учителя и я спокойно, в сопровождении двух охранников, отправилась в детский дом.

Широкая лестница вела к большим двустворчатым дверям двухэтажного дома. Я, подобрав платье, чтобы не запутаться в складках юбки, поспешила ко входу.

Не знаю, откуда взялась эта женщина, но на меня вдруг, откуда-то сбоку, налетела женщина в тёмном заношенном платье, пахло от неё давно немытым телом. Охрана среагировала с запозданием: меня уже можно было несколько раз прикончить. Мужики оттолкнули незнакомку и загородили меня от неё, грозно выставив в её сторону клинки.

- Светлого дня! Я знаю, что вы лисса Ярроу, - начала женщина, заломив руки. Отсутствие нескольких передних зубов придавало её речи чуть шепелявое, с причмокиванием, звучание, мне приходилось вслушиваться, чтобы разобрать некоторые слова, - мне сказали, что вы будете здесь сегодня с визитом. Мой малыш живёт в этом приюте. Я его отдала, со мной жить ему не стоит. Мой мальчик болен, и никто не может его вылечить. Лекки из королевской лечебницы смотрели и помочь отказались. Сказали, что не знают, как такое лечится.

Она ещё что-то говорила, а я уже отодвинула мужчин в сторону и посмотрела на неё более пристально.

- Погодите, уважаемая, как вы поняли, что я принцесса-лекка?

- Так у вас карета королевская и мне сказали в приюте, что ждут вашего появления сегодня утром.

Речь женщины была правильной, на меня она смотрела прямо, без подобострастия. Это наводило на определённые мысли.

- Вы хотите сказать, что отдали своего ребёнка сюда, так как сами позаботиться о нём не в силах?

- Да, всё верно, - кивнула незнакомка, - меня зовут Нишка, я сюда прихожу так часто, как могу, чтобы проведать своего малыша и поухаживать за ним, вот сегодня уже поменяла повязки на его голове.

Одежда женщины была старой, застиранной. Лицо осунувшееся, с кругами под глазами. А ведь когда-то она была красавицей.

- Лисса Ярроу, - вдруг окликнул меня один из стражников, - я её узнал: это одна из бабочек самого злачного дома терпимости в другом конце города. Где живут криминальные элементы. Вам не стоит помогать таким, как она...

 - Погодите, уважаемый, - подняла я руку, останавливая мужчину, - позвольте мне самой решать, кому помогать, а кому нет, - после чего кивнула женщине, - пройдёмте, я осмотрю вашего ребёнка.

И такой надеждой засветились глаза бедной женщины, что мне стало её очень жаль.

- Вы просто посмотрите, - заметив в моих глазах раздумья, засуетилась женщина, - более ничего не прошу.

В доме малютки было чисто. Светло. Дети, бегающие по коридору, умыты и опрятно одеты. Мне оставалось лишь ещё раз убедиться, насколько Николас предусмотрительный человек.

Меня встречала целая делегация из местных работников.

- Приветствуем Вас, лисса Ярроу! - воскликнула моложавая женщина в строгом тёмно-сером платье, чуть пухловатые пальцы быстро приподняли ткань юбки, и она присела в изящном книксене, - меня зовут Поли Ваасе, я управляющая Домом малютки номер один. У нас их несколько по городу, и везде свои управленцы.

Я кивала, задумчиво осматриваясь вокруг.

- Простите, - перебила я женщину, когда поняла, что сейчас начнётся экскурсия и до ребёнка мы можем не добраться, - можно мне сначала взглянуть на ребёнка уважаемой Нишки?

Поли Ваасе только сейчас обратила внимание на женщину, стоявшую от нас чуть в стороне, и глаза её сочувствующе сверкнули. Мне понравилось её отношение, если Поли может сопереживать, значит, и к детям должна хорошо относиться. А не делать вид. Хотя, тут я могу ошибаться.

- Пройдёмте. У нас есть несколько комнат, где содержаться больные дети, в противоположном крыле здания. Раньше детей отправляли в городскую лечебницу, но потом вышестоящими органами было предложено выделить в каждый детский дом по лекку, и так стало гораздо удобнее.

Я шла и кивала, правда, зачем тащить куда-то ребёнка, если в таком большом здании можно отдельно оборудовать для них соответствующие условия?

Мальчик лежал на дальней койке. Голова его была перебинтована чистыми лентами грубой ткани. Комната была светлой и хорошо проветренной. Кроме него в помещении больше никого не было.

- Илли, познакомься с нашей новой принцессой - лисса Ярроу, - сказала Поли Ваасе.

Мальчик открыл глаза и посмотрел на меня чистыми голубыми глазами. Чудесный ребёнок.

- Светлого дня, Илли, - улыбнулась я и подошла к кушетке, - расскажи мне, где у тебя болит?

Мальчик слегка покраснел, но, увидев мать, стоявшую позади меня, смело ответил:

- Светлого дня, лисса Ярроу, у меня болят руки, голова и сильно, до слёз, всё чешется, - полушёпотом признался малчик.

Я откинула одеяло в сторону и поджала губы. Затем убрала повязку с головы.

Розово-красные папулы, покрытые шелушащимися чешуйками, густо обсыпали голову и руки ребёнка. Диагноз я поставила сразу. Псориаз.

- Лисса Ярроу, вы не боитесь заразиться? - тихо шепнула, подавшаяся ко мне Поли Ваасе, - наш лекк боится и его мать сама меняет ему повязки или мальчик делает все своими руками.

Услышав это, я покачала головой.

- Лисса Ярроу, - вперёд вышла Нишка, - вижу, что вы знаете, что это за болезнь. Я много раз говорила лекку Михалю, что мой мальчик не заразен, но он не верит.

- Я знаю, что это за болезнь. И она совершенно не заразна. Но лечению поддаётся очень сложно, - вздохнула я и погладила ребёнка по голове, частично лишённую волос. - А точнее вылечить псориаз невозможно. И прекратите обривать волосы вокруг болячек! Вы же можете задеть бляшки и будет только хуже.

У Нишки блеснули слёзы в глазах, и я добавила:

- Но можно облегчить страдания Илли. Я сейчас всё распишу, следуйте моим рекомендациям, то есть моему рецепту.

А ещё ребёнок сильно скучает по матери, и это видно. Нужно помочь этой женщине.

Дом малютки произвёл на меня приятное впечатление, и я решила посетить другие филиалы. Не с целью уличить кого-то во лжи или ещё в чём-то. Мне хотелось посмотреть на детей и помочь им, если кто-то приболел.

Но, прежде чем выйти из здания, я подозвала к себе Нишку и усадила к себе в карету. Женщина не сопротивлялась, было заметно, что она догадалась, о чём я буду её спрашивать.

- Уважаемая Нишка, как так получилось, что столь образованная, интересная женщина, оказалась работницей борделя?

Нишка сидела молча, сцепив пальцы в замок и напряжённо смотрела в окно. Потом вдруг выдохнула, как-то вся сгорбилась и ответила:

- Я из семьи аристократа. Как-то отец решил рискнуть и всё, что у нас было заложил, чтобы вложиться в какое-то очень прибыльное дело, даже взял крупную сумму в долг у воровской гильдии.

Надо же, тут и такое есть. А я-то думала, что мир пушистый. Наивная. Меня здесь чрезмерно опекают. Не дают шагу ступить без присмотра. Но оно и к лучшему, зачем мне все эти королевские интриги? Вот и я так думаю - незачем.

- Дело не пошло. Отец сгинул вместе с кораблём, перевозившим товар, в морской пучине. А меня и младшую сестру забрали в публичный дом отрабатывать долг. Дом, всё имущество также ушло на покрытие займов.

- Вы не могли отказаться и обратиться к королю за помощью? Я думаю, эр Ратир Первый вам бы не отказал.

Печальная улыбка осветила осунувшееся лицо.

- Не успели. Нас держали против воли, сбежать не было никакой возможности. А через год я уже и сама не осмелилась бы в таком виде показаться Его Величеству. Да меня бы и на порог не пустили, а сестрёнка не выдержала и...

Женщина заплакала, а я не стала уточнять, что произошло с девушкой, всё итак было понятно.

- Вы знаете, кто отец Илли? - спросила я, стараясь чтобы в голосе не звучало жалости, только понимание и сочувствие.

- Догадываюсь, - всхлипнула женщина. Достав платок из недр кармана заношенной юбки, промокнула уголки глаз, - на том мужчине тоже были такие болячки.

- Это наследственное заболевание, - пояснила я женщине и добавила, - сколько вы ещё должны работать на это заведение?

Нишка ненадолго задумалась, а потом погрустнела ещё больше, хотя, казалось, дальше уже некуда.

- Ещё пять-шесть лет.

Это сколько же занял отец, что девушку так надолго закабалили? Не верится мне во всё это.

- А давайте поступим так, - хищно улыбнулась, - я вас выкуплю у этого теневого господина.

- Но мне потом всё равно некуда идти, меня никто не возьмёт на работу, - тихо прошептала ошарашенная девушка.

- Работу вам найдём, не стоит об этом переживать, - махнула я рукой и добавила, - если работы не боитесь, она всегда найдётся.

Нишка подхватилась, хотела схватить меня за руки, но сдержалась и вернулась на место.

- Я не боюсь никакой работы. Согласна на любую, всё отработаю, до последней монетки. Только дайте такую возможность.

Карета тронулась с места, а я, выглянув в окно, помахала Нишке рукой на прощанье. Нужно поговорить с эром Ратиром. Пусть поможет разрешить этот вопрос, как можно скорее.

Короля я нашла в малой библиотеке. Мужчина вполне свободно сидел в большом мягком кресле и, держа свиток на расстоянии, что-то увлечённо читал.

- Светлого дня, эр Ратир! - вежливо поздоровалась я, присаживаясь напротив.

- Светлого дня, Яра, - кивнул мужчина, откладывая манускрипт в сторону, - как можно помочь с моими глазами?

- А что с ними? - спросила я, рассматривая пожилого мужчину.

- Вблизи не вижу, что написано, - вздохнул правитель, - может, есть какая операция для глаз?

Король наконец-то выучил это слово, я улыбнулась и покачала головой:

- Здесь я бессильна, но можно попробовать сделать лупу или очки, первое скорее получится, чем второе, - я задумчиво потёрла висок, прикидывая варианты.

- Ну, попробуй с твоими розмыслами, - покивал мужчина, мы посидели, помолчали и король вдруг спросил, - а ты пришла по какому-то вопросу или просто так?

- Ах, да, - встрепенулась я и посмотрела эру в глаза, - эр Ратир, тут такое дело. Нужно одной девушке помочь, да и тем, кто захочет уйти вместе с ней.

***

Он смотрел, как она выпорхнула из кареты в тонком шёлковом платье цвета лазурного моря, и поспешила во дворец.

А он уже всё придумал. Сегодня отправит эру Бише послание, чтобы встретиться с ним в укромном месте. Главное, чтобы этот аристократишка поверил и взял с собой его отца. Всё должно получится. Он всё продумал.

Проводив лиссу Ярроу взглядом, мужчина отвернулся. Его Ярочка. Его королевский цветок.

Весь день он работал: чистил коней, менял сено в стойлах, мыл богато украшенные вензелями кареты, бегал с поручениями отвратительного главного конюха-старикашки. А в голове билась только одна мысль, что если у него всё получится, то он убедит её полюбить его. Ведь ради её же безопасности он всё это придумал.

Вечер наступил слишком быстро.

Мужчина ждал эра Бише в снятом домике на окраине столицы. Взгляд в сотый, наверное, раз скользнул по комоду, на поверхности которого лежал увесистый булыжник, прикрытый тёмной тканью...

Тут в дверь тихо постучали. Он поспешил открыть.

На пороге стоял эр Бише собственной персоной и держал за плечо его отца.

Перешагнув через порог, аристократ огляделся.

- Ты смог её выкрасть? - лихорадочно блестя глазами, громким шёпотом спросил эр.

- Да, она в дальней комнате, - склонился в поклоне мужчина, - деньги и отца передавайте мне. После чего можете пройти и забрать девушку.

Бише злорадно толкнул немощного пленного к его сыну, которого тот ловко поймал и спрятал за спину. Эр хмыкнул и достал из внутреннего кармана увесистый бархатный мешочек, кинул его к ногам слуги, в этот момент подумав, что, как только доберётся до своей кареты, прикажет поймать этих двоих и покончить с ними. Этот низший осмелился требовать с него деньги, пригрозив в письме, что не побоится и всё расскажет королю. Пусть подержит монеты у себя. Недолго.

Оставив этих двоих радоваться воссоединению, не оглядываясь, аристократ устремился в другую комнату, где его ждала юная красавица - лисса Ярроу де Грасе. Занятый сладкими мечтами, эр не заметил, как бывший конюх быстро схватил камень с комода и шагнул к нему.

Бише судорожно дергал ручку двери, пытаясь её открыть. И, начиная закипать от злости, рявкнул, оборачиваясь:

- Дай ключ, остолоп, дверь заперта, - и тут же получил смачный удар точно в висок. Что-то громко хрустнуло, и мужчина по двери соскользнул на голый пол, заливая всё вокруг алой кровью. Теряя сознание от сильной вспышки боли, услышал:

- Ты хотел причинить вред моей принцессе! - зло шипел напавший, - поделом тебе. Если выживешь, не видать тебе её, как своих ушей, - в глазах аристократа мелькнул панический страх и сознание покинуло его.

- Сын, что же ты творишь? - очнулся от шока старик, - тебя теперь сошлют на каменоломни. Там около кареты эра осталось с пяток вооруженных до зубов стражей.

- Ничего, отец, я уже всё продумал. Все вопросы потом. Поторопись, - а сам, подхватив со стула котомку, сунул в неё булыжник и потянул отца на выход.

Выйдя на задний двор, огляделся. Никого. Кроме лошади, одиноко стоявшей у тонкой яблони.

- Садись, - распорядился младший, - нужно поспешить!

Усевшись позади старика, мужчина подстегнул коня, и они сначала шагом, чтобы не привлекать внимание, выехали через дворы на малолюдную в это время основную улицу. Затем ускорились и растаяли в ночи.

В голове молодого мужчины билась мысль, что не зря он несколько седмиц заигрывал с главной горничной, которая относила еду в покои эры Ярроу. Сегодня она ему крепко поможет, сама того не ведая. Он даже вчера сделал ей предложение и поделился будущими планами «совместной» жизни. Девчонка была глупа и наивна.

Он надеялся, что она выполнит всё, как он ей наказал. И ещё, что та знахарка, у которой молодой человек покупал сон-траву, его не обманула.

***

Где-то во дворце.

Её любимый Ри, теперь уже жених, попросил её, Жанетту, сегодня заварить стражникам лиссы Ярроу листья живительной травы для поддержания бодрости духа. Проще говоря, чтобы не уснули на посту. Ринар сказал, что оба охранника его лучшие друзья и каждый вечер он лично им носит отвар. Но сегодня у него срочные дела, и попросил сделать это вместо него.

Девушка шла по пустынным коридорам дворца. В королевскую половину её пропустили без задержек.

Мужчины стояли на посту, а завидев девушку, разулыбались.

- Жанетта, лисса Ярроу просила принести ей взвар? - спросил один из них.

Девушка искренне улыбнулась:

- На этот раз это угощение для вас. А то стоите тут, изнываете от жажды.

Мужчины переглянулись, второй парень лихо крутнул ус и оба радостно потянулись за глиняными сосудами, стоявшими на красивом серебряном подносе.

Девушка махнула им на прощание и поспешила удалиться. Сегодня ей точно приснится Ринар. Добрый, красивый, сильный. Она точно будет счастлива с таким мужчиной.

Тем временем объект мечтаний юной горничной приставил лестницу к окну Ярроу и начал тихо подниматься наверх.

Летняя жара не предполагала закрытых окон, и мужчина спокойно попал внутрь комнаты.

Оказалось, что он немного промахнулся и влез в небольшую гостиную. Насколько Ри помнил, Жанетта говорила, что из гостиной можно попасть в спальню девушки через двустворчатые двери, что должны располагаться ближе к окну.

Туда мужчина и направился. Но прежде скинул котомку на пол и достал из него булыжник. А вдруг в комнате принцессы тоже стоит охранник? Нужно быть готовым ко всему.

Только он подошёл к двери, как та распахнулась и в гостиную стремительно метнулась чья-то тень. Ринар недолго думая размахнулся и треснул камнем прямо в голову человеку.

И только когда тень с тихим мелодичным вскриком повалилась на пол, Ри ощутил, как его душу сковало холодом.

Забыв обо всём, отбросил булыжник куда подальше, схватил безжизненно лежащее тело и поднёс девушку к окну.

В его руках, не подавая признаков жизни, лежала лисса Ярроу. Его любовь.

Ринар нагнулся к девушке и услышал, как та тихо вздохнула. Мужчина облегчённо выдохнул. Аккуратно уложив девушку на пушистый ковёр, метнулся в её опочивальню, схватил тонкий халат с кровати и, вернувшись в гостиную, приложил к сильно кровоточащей ссадине на голове. Как смог перевязал и снова отправился в спальню. Нужно взять то муслиновое лазурное платье, которое ему очень понравилось. И плащ. Гардеробная нашлась быстро. Зажечь масляную лампу. Осветить наряды. Выбрать необходимое, уложить в котомку и вперёд! Нужно торопиться, стражники могут и не уснуть.

Перехватив девушку поудобнее, Ри перекинул бесчувственное тело через плечо и осторожно вылез из окна. В голове билась одна мысль: лишь бы не упасть, лишь бы не уронить драгоценную ношу. Здесь невысоко, всего-то второй этаж. Но падать не хотелось.

Как добрался до прикрытому пышным кустарником неприметному разлому в каменном заборе сам не понял. Никто его не окликнул, часовые не окликнули. Сегодня на редкость удачный день! Звёзды ему помогают, не иначе!

Расстелив плотный плащ прямо на земле, завернул в него Ярроу и первым полез наружу, пришлось стать на четвереньки, чтобы протиснуть своё широкое тело в проём. Затем вытянул руку и подтянул к себе девушку. Выволок лиссу наружу и огляделся. С этой стороны тоже рос огромный куст между ним и стеной было небольшое расстояние, благодаря которому похититель пробрался в другой конец улицы.

- Отец, это моя невеста, она ударилась головой, когда бежала за мной, - сказал Ри старику, сидевшему в закутке между домами, где парень его оставил. - С рассветом мы уплывём в другую страну, и никто нас не найдёт. Так что зря ты переживал.

Пожилой человек слушал сына и понимал, что что-то с ним не так. Неужели сумасшествие матери передалось его наследнику? Такого быть не может! И что же ему делать, если всё же это так? Кто эта девушка? Неужели и правда невеста? Но плащ на ней уж больно дорогой. Лица видно не было, но Асиас был более чем уверен, что она хороша собой. Нужно понаблюдать, справится со своим отпрыском ему сейчас не удастся. Уж больно силы не равны.

А утром грузовой корабль с тремя пассажирами отчалил в сторону Королевства Бобхоа.

Ринар сидел в малюсенькой каюте и держал девушку за руку. Он молился, чего никогда не делал. Просил Высшие силы помочь его любимой очнуться. И ближе к вечеру, Ярроу ожила. Ресницы затрепетали, и молодая женщина распахнула глаза.

- Воды, - первое, что попросила его принцесса. У него уже всё было готово, и он поднёс к алым, сочным губам стакан с прохладной водой.

- Я так рад, Яра, что вы... ты очнулась! - воскликнул парень, заворожённо наблюдая, как девушка жадно пьёт воду.

Утолив жажду, девушка откинулась на тощую подушку и прикрыла веки.

- Кто вы? - тихим голосом спросила она, а следующий вопрос заставил его задуматься на несколько секунд, - и кто я?

***

Ярроу

Я смотрела на совершенно незнакомого мне мужчину и чувствовала, как тону в невероятной боли. Ломило всё: раскалывалась голова, тянула в районе шеи, почему-то немели кончики пальцев, стреляло где-то в пояснице. После глотка воды чуток стало легче, но это обманчивое состояние прошло достаточно быстро.

Прикрыв веки, я провалилась в небытие. Вынырнула оттуда рывком и почувствовала, как мне на голову кладут что-то приятно-холодное, а чей-то голос, полный нежности, нашёптывает что-то успокаивающее.

Открыла глаза и сразу же увидела того мужчину, он ласково мне улыбался и что-то тихо шептал. Кажется, у меня проблемы со слухом.

- Я вас не слышу, - пробормотала я.

- Яра, - громче сказал нежданный помощник, и у меня от сердца отлегло, слышу прекрасно, - я говорил на родном языке молитву, чтобы ты поправилась скорее. Ты спрашивала кто я тебе. Я тебе расскажу. Тебя зовут Ярроу, а меня Ринар. И я твой муж.

Я смотрела на этого человека и во мне ничего не откликалось. Как-будто я впервые его вижу. Как такое может быть?

Имя Ярроу. Оно такое близкое. родное. Да, я уверена, это моё имя. Не может быть сомнений.

- Ты ударилась головой об камень, - продолжал говорить Ринар, - я не смог показать тебя лекку, так как мы сильно опаздывали на наш корабль. Почти год копили на билеты и дать пропасть билетам я никак не мог себе позволить.

Мужчина говорил, что -то ещё, но я уже его не слушала.  голове всплывала информация. Откуда она? Я была врачом?

Удар головой о твёрдый, возможно, заострённый предмет. Моё состояние очень похоже на диссоциативную* амнезию. Таак.

Меня затошнило, снова стало очень худо, и я отрубилась.

***

На поправку я шла медленно. И была особенно счастлива, что у меня не началась морская болезнь. Только её мне для полного счастья не хватало.

И я не верила "мужу". Он оберегал меня, помогал во всём. Но я ему не доверяла. Это чужой для меня человек. Кто он? Что ему от меня нужно? Одни вопросы и ни одного ответа. Память ко мне вернётся, я была в этом уверена, а пока нужно расслабиться и постараться дать организму восстановиться. А это значит обильное питье, хорошее питание (насколько это возможно) и постельный режим.

Ринар ко мне не приставал, и пальцем не тронул за всё время путешествия. Он просто смотрел. Я даже с закрытыми глазами чувствовала этот пристальный, горящий безумством, взгляд. Хотя, возможно, что ко мне не лез, потому что я всё еще была слаба? Мне было лучше с каждым днём, но я продолжала правдоподобно притворяться. Не хотелось проверять, как далеко может зайти этот психопат.

Отец парня мне понравился. Асиас был спокойным мужчина лет семидесяти. Только он почему-то боялся сына, я замечала это по мелким деталям: как он с ним разговаривает, как вздрагивает, когда Ринар резко оборачивается, как Асиас напряженно молчит в присутствии сына. Старик часто хмурил брови и жевал губы. Признаки размышлений и каких-то скрытых опасений.

- Как мы познакомились? - я резко спросила Ринара, намеренно сбивая его с мысли.

Мужчина запнулся на полуслове: он в который раз рассказывал мне какую-то ерунду о будущей счастливой жизни в неизвестном мне Королевстве Бобхоа.

- Эм, в общем, ты работала...

- Кем? Где? - быстро протараторила я.

- Леккой, - я видела, что парень ответил не подумав, а когда понял, что именно он ляпнул, ударил себя по губам.

Должна сказать, что "муж" мне достался симпатичный, черты лица правильные, но простые, что ли. Без изюминки. Нос большеват и чуть вытянут книзу, тонкие губы совершенно не портили лицо. Глаза светло-зелёные, волосы рыжеватые. Ростом больше метра восьмидесяти, широкие плечи, очень натруженные руки. Ясно, что этот человек не боится физического труда.

Мужчина собрался с мыслями и продолжил:

- Леккой в Лечебнице. Там мы и познакомились, я поранился, а ты вылечила, - Ринар спешно поднялся с узкой пристенной лавки, и шагнул к двери, - пойду найду отца и схожу на камбуз, заберу наш ужин. Отдыхай.

Я устало откинулась на лежанку и выдохнула. Врёт. Всё это ложь. А память ко мне уже несколько дней назад начала возвращаться, только она была какой-то "неправильной". Я врач-хирург с огромным опытом работы. Вышла на пенсию. Есть дети и внуки. Это точно обо мне.

Почему я не в "своём" теле старушки? Судя по конструкции корабля и одежде окружающих меня людей, это не современная Земля, какой помню её я. Почему этот человек меня выкрал? Что он скрывает? Где я жила до встречи с ним? И много-много других вопросов, ответов на которые я пока не могла найти.

А через неделю, здесь её называли седмица, наблюдатель прокричал, что видит землю.

Столица Королевства Бобхоа

Кронпринц эр Николас де Грасе

Месяцем ранее

Посольский дом располагался в респектабельном районе столицы. Двухэтажный особняк, с белоснежными колоннами и широким подъездным крыльцом, окружённый ухоженным садом, был создан для большой дружной семьи, а не для правительственного учреждения.

Ещё на этапе выбора здания, Николас поставил непременным условием - роскошь и богатство. Учреждение должно было стать «лицом» Королевства Инеи, и экономить на таком важном вопросе он не собирался. В итоге, выбор пал именно на этот образчик архитектурного искусства, который за последнее время изрядно подрос в цене.

Принцев встречал эр Грегори, худой, очень высокий мужчина средних лет, с уставшими грустными глазами. Ник решил, что пришло время с ним поговорить и отправить на заслуженный отдых. А на его место назначить расторопного дворецкого Онри, он хорошо показал себя на должности тайного хранителя Яры, пусть получит заслуженное повышение.

- Светлого дня, эр Николас! Эр Клай! - низко склонился эр Грегори.

- Светлого дня, эр Грегори! Прошу поднимитесь! Рад вас видеть! - ответил кронпринц и огляделся вокруг, - как ваша служба? Всё ли вас устраивает?

Грегори повёл рукой, приглашая нас присесть на деревянный диван с резной спинкой, ручками и ножками. Поверх в живописном беспорядке лежали разноцветные подушки. Мода на мягкую мебель сюда ещё не пришла. И Ник планировал это упущение местного светского общества восполнить. Альбомы с искусными рисунками, технология изготовления - всё это ждало своего часа в одном из привезённых сундуков. Наследник престола даже предвкушал тот момент, когда ему предстоит торговаться с Его Величеством Эмиром. Страна богатая, золота здесь немеряно. Пусть делится. Николасу эта мысль очень нравилась, и он часто «катал» её на кончике языка, как самое изысканное вино.

- Устал я, эр Николас, - вздохнул мужчина, - уже который раз отсылаю прошение эру Ратиру об отставке и каждый раз мне приходит отказ. - Грегори бросил на руководителя обвиняющий взгляд. Все прекрасно знали, кто на самом деле заведует всей шпионской сетью.

Кронпринцу оставалось лишь пожать плечами и признаться:

- Эр Грегори, не было достойной замены. Вот только подобрали человека и поручили ему ответственное задание, чтобы проверить на все так нужные нам навыки.

Эр Грегори покивал и уточнил:

- И? Не томите, эр Николас! Этот человек прошёл испытание? Когда вы его сюда отправите, чтобы я передал все дела?

Ник рассмеялся.

- Вот приеду, проверю, как он справился и сразу же вышлю его к вам, - эр Грегори облегчённо выдохнул и с явно поднявшимся настроением, добавил, - Король Эмир Мирим Второй объявил бал в вашу честь, который состоится завтра вечером. По сути, он оказал нашему Королевству огромную честь. Обычно такие балы проводятся лишь на третий день после прибытия послов.

Это была приятная новость. Значит, эру Эмиру интересно сотрудничество с нашим королевством. А, возможно, ему нужно что-то конкретное?

Поговорив ещё немного о самых срочных делах, эр Грегори предложил обоим монаршим особам отдохнуть с дороги.

- Ник! - Клай ворвался в комнату старшего брата и развалился на кровати. Николас в это время отмокал в большой деревянной лохани, и, если бы не тренированная выдержка, точно бы вздрогнул. - Мне здесь нравится! Может я останусь здесь? Пока ты не пришлёшь кого-нибудь на замену эру Грегори, помогу ему с делами?

Кронпринц прикрыл глаза, наслаждаясь горячей водой.

- Зачем тебе это? - спросил секунду спустя, - в Альлее тебя ждут дела.

- Дела там несрочные, подождут, - отмахнулся молодой человек, - к твоей коронации, как раз вернусь.

Открыв один глаз, Ник внимательно посмотрел на парня.

- Ты подумал над моим предложением стать главой тайной службы безопасности королевства?

- Подумал, - Клай подул на прядь волос, что так невовремя упала прямо на левый глаз, - я согласен. Буду мотаться по странам, собирать информацию, ловить шпионов. Это захватывающие приключения. А да, всё забывал тебе сказать, что перевести Онри из начальника внешней охраны в руководителя внутренней службы дворца, была не самая твоя лучшая идея.  Как-то человек его заменивший мне не сильно понравился.

- И чем же тебя не устроил Астри? - вскинул брови старший брат.

- Колет что-то, не пойму, царапает, - хмыкнул Клай и скатился с кровати, - а ты видел местных девушек? Они просто очаровательны!

Клай давно ушёл, а Николас всё сидел и думал над его словами. Ведь ему тоже было как-то тревожно, но он гнал свои опасения прочь, не желая портить удовольствие от путешествия.

Нужно отписать отцу, пусть усилит охрану по периметру дворца. А Ярроу в окружении пяти телохранителей, итак, ничего не грозит.

***

- Кронпринц эр Николас де Грасе, принц эр Клай де Грасе! - громко объявил распорядитель бала и тут же распахнулись двустворчатые резные двери, впуская высоких, широкоплечих, темноволосых мужчин, похожих друг на друга почти, как две капли воды. Только Клай был гораздо моложе и с голубыми глазами.

Оба принца были одеты необычно, даже для местного общества, привыкших к "ветренной" моде.

Эр Николас предстал перед местным бомондом в строгом тёмно-сером приталенном жакете без рукавов, брюках в тон с тонкой полоской посередине, идеально выглаженных. Белоснежной рубашке с золотыми удлинёнными пуговицами на манжетах. И начищенных до блеска необычной формы ботинках.

Выглядел он сногсшибательно! Именно так сказала Ярроу, когда создавала для него этот образ. Мысли о любимой супруге согрели душу Николаса.

Эр Клай выглядел не менее элегантно, практически повторяя образ брата, с небольшими отличиями: пиджак с длинными рукавами и цвет светло бежевый.

В бальном зале все витражные окна были распахнуты настежь, и прохладный вечерний ветерок приятно обдувал разгорячённые лица.

Сотни свечей освещали огромный белоснежный холл, а мозаичный пол, сложённый из разноцветных камней, придавал помещению особую сказочность.

Первая часть бала была посвящена "знакомству", подношению подарков со стороны гостей и торжественному ужину. Во второй части мероприятия обычно проводились танцы или выступали приглашённые артисты. Сегодня королева Изетта решила провести и то, и другое, показать особое расположение семье де Грасе.

Легкий почтительный поклон принцев и витиеватые слова, порадовали Эмира Мирима.

После чего кронпринц хлопнул в ладоши и в зал вошло двое парадно одетых стражников. В руках у одного из них был увесистый сундук, в руках второго небольшой ларец. Осторожно поставив их на пол, откинули крышку с того, что был больше.

- Позвольте преподнести Вам и Вашей благословенной семье эти скромные дары, - произнеся эти слова, Николас кивнул слугам.

Из первого, обитого тёмным бархатом, ларца извлекли его точные копии, но гораздо меньших размеров, в трёх экземплярах.

- Позвольте подарить вам эти скромные зеркала. Результат трудов наших разумников-мастеров.

Эмир Мирим усмехнулся про себя и небрежно подкрутил ус. В его Королевстве испокон веков изготавливаются зерцала отменного качества из стали и серебра, обработанных засекреченным способом. Навряд ли в Инее научились делать лучше.

Ему, его супруге Изетте и юной дочери поднесли роскошные ларцы. Мирим Второй откинул крышку, не ожидая увидеть что-то особенное. И еле сдержал восхищённый вздох. Всё же он правитель и должен "держать лицо".

На маленькой подушечке лежало оно, зеркало невиданной им ранее красоты, размером с мужскую ладонь, в отполированной раме из серебра. Но не это восхитило видавшего многое короля.

Взяв в руки бесценный предмет, Эмир Мирим приблизил зеркало к лицу и впервые в жизни увидел своё отражение без малейшего искажения, в сочных ярких цветах, до мельчайшей морщинки на благородном лице.

Восхищённые ахи королевы и принцессы донеслись до Его Величества, и он посмотрел на них, прекрасно понимая их чувства. Было заметно, что им обеим не терпится удалиться к себе и похвастаться подарками придворным дамам-подружкам. Тихо хмыкнув, Мирим Второй вернул чудесное зерцало на место, плотно закрыв крышку коробочки.

Благосклонно махнул эру Николасу и тот продолжил.

- Также в этом сундуке шелка и бархатные ткани, в дар вашим прекрасным дамам, - Король Эмир ожидал нечто подобного, и просто кивнул, жадно смотря на второй сундук. Николас заметил пристальный взгляд короля и тихо усмехнулся, сверкнув глазами.

- А здесь дары лично для Вас, но настаиваю на демонстрации без свидетелей.

Эмир Мирим подумал немного, у него всё равно необходимо было переговорить с кронпринцем Инеи с газу на глаз, и одно точно не помешает другому.

- Эр Николас, пройдёмте сразу ко мне в кабинет, зачем оттягивать сей вопрос? А к вам, - повернулся он к раскрасневшейся супруге, которая прижала к груди зерцало, как самую дорогую драгоценность к груди, - мы присоединимся за ужином.

Лисса Изетта ответила мягким голосом, с небольшой хрипотцой:

- Как Вам будет угодно, мой Повелитель!

Король, в сопровождении своего брата аши Надира, двух стражей и принцев де Грасе вышел из бальной залы.

Расположившись в роскошном пёстром кабинете, Николас подошёл ко второму сундуку и молча вытащил перевязанную шёлковой алой лентой стопку чего-то белоснежного. Поставил на стол и пододвинул Эмиру.

Король не сразу понял, что это. Аши Надир развязал ленту и осторожно взял в руки тонкий лист.

- Бумага, - сказал Николас, с огромным довольством наблюдая за выражением лица монаршей особы.

Эмир Мирим чуть дрогнувшей рукой принял белоснежный лист и потянулся было к перу, чтобы испытать диковинку, как Ник добавил.

- Железное перо, попробуйте его вместо привычного птичьего.

Необычной формы писало привело в восторг Короля и его брата. Если приловчиться, то никакие кляксы не испортят ему настроение.

- Вот, попробуйте ещё ножницы, - продолжал Кронпринц Инеи шокировать принимающую сторону.

Оказывается вырезать фигурки с помощью такой удобной приспособы, как ножницы - невероятно увлекательное занятие! Мелькнула мысль у короля, когда кронпринц вежливо напомнил ему о времени.

- На этом вы закончили меня удивлять, уважаемый эр Николас? - спросил Его Величество, откладывая бумагу и ножницы в сторону.

- Пока да. Но в другой раз я привезу вам ещё кое-что, над чем сейчас работают мои мастера, - улыбаясь, ответил Николас.

Разговаривать о заказе всего продемонстрированного на этом этапе не стали, Эмиру Мириму нужно было переварить и уложить в голове полученную информацию.

- О поставках поговорим завтра? Ближе к обеденному времени? - спросил Эмир Мирим, сверкнув белоснежной улыбкой, он тоже предвкушал эту "битву" под названием "торг". Николас улыбнулся не менее широко.

- Эр Николас, сейчас не особо много времени, но у меня к вам есть очень срочный вопрос, - вдруг став максимально собранным и серьёзным, проговорил Мирим Второй.

Ник подобрался, почувствовав, что сейчас ему расскажут что-то очень важное.

- Вы, наверное, заметили, что вас не приветствовал мой единственный наследник, принц Джанах?

Николас, конечно же, знал истинную причину, но решил сделать вид, что впервые слышит об этом, всё же уважаемый Грегори прекрасно выполняет свою работу. Поэтому он просто подтверждающе кивнул, выжидательно глядя на правителя Бобхоа.

- Так вот, мой сын болен. И наши лучшие лекки не могут ему помочь, - тут король поднял глаза на кронпринца Инеи и с затаённой надеждой спросил, - до нас дошли слухи о вашей супруге, талантливой лекарке. Возможно ли, чтобы она прибыла в нашу страну, как можно скорее? Отправить через море сына я опасаюсь, мало ли, что может случиться во время пути.

Николас сидел несколько секунд молча, принимая решение.

- Моя жена лисса Ярроу, прекрасный лекарь, подобных ей я не встречал. Я отпишу сегодня же и с первым кораблём, уплывающим в Инею, послание будет отправлено.

Король Эмир облегченно выдохнул. Надежда, пусть и призрачная, немного разжала стальные тиски, сжимавшие сердце последнее время.

- Благодарю! - прижал кулак к сердцу король и его брат. - А теперь пройдёмте, нас ждёт ужин и сюрприз, подготовленный моей супругой в честь вашего прибытия!

Мужчины потянулись на выход, кабинет с оставшимися на столе сокровищами, стражники закрыли на ключ, дабы ничего из подаренного не пропало.

Предложенные блюда были очень необычными. Местная кухня в основном состояла из живности, обитавшей в море, но Николас попробовал всё, что ему предложили, дабы не огорчать хозяйку вечера - лиссу Изетт. Но, откровенно говоря, не всё из съеденного ему понравилось. Эти мелкие скользкие гады, так и просились наружу, стоило только вспомнить их облик.

После ужина гостей проводили в большую залу, стены которой были задрапированы в летящую полупрозрачную ткань. Несколько масляных ламп создавали мягкий таинственный полумрак. Вдоль стен стояли низкие кушетки, с лежащими поверх разноцветными мягкими подушками. Рядом с каждой лежанкой стояли вазы с экзотическими фруктами.

Эмир Мирим и его супруга расположились полулёжа. Николас и Клай повторили их позы и потянулись к спелой грозди местного винограда.

Приглашённые артисты вышли в центр зала и изящно поклонились. Представление началось.

— Как пропала? - воскликнул эр Ратир, нервно вскакивая с кресла, в котором до появления дворецкого читал рабочие донесения. - Уважаемый Онри, что вы такое говорите!?

Онри сглотнул вязкую слюну и прикрыл веки, стараясь унять страх за жизнь подопечной.

- В опочивальне лиссы Ярроу найдены капли крови и большой камень, которым её приложили по голове. Оба стражника у входной двери спали крепким сном. Я опросил всех слуг. Жанетта, горничная королевского крыла, вся в слезах призналась, что её на это подбил жених, некий Ринар, бывший конюх.

— Продолжай, - кивнул король, прохаживаясь из одного угла в другой.

— Этот Ринар вынес лиссу Ярроу через щель в стене, этот ход должны были закрыть уже давно, но я, когда ушел во внутреннюю службу дворца уже не следил за этим. Это моя вина. И я готов понести соответствующее наказание. Только дайте сначала отыскать лекку Ярроу, прошу! - не выдержал и эмоционально закончил мужчина.

Король задумчиво посмотрел на «дворецкого» и качнул головой:

— Мы оба виноваты. Николас говорил увеличить охранников вокруг Яры. Я не послушал, вот и результат. Так что продолжай, сейчас не время на эмоции.

Онри едва заметно кивнул и снова заговорил:

— Далее мы проследили его путь до порта. Свидетели говорят, трое человек, один из которых по описанию разыскиваемый конюх, уплыли на грузовом корабле. Старик-рыбак упомянул, что третий был не в силах идти сам и его несли на руках.

Эр Ратир поднял вопросительно брови и Онри поспешил ответить:

— Корабль отправился в Королевство Бобхоа.

Его Величество уже открыл было рот дать распоряжение отправить вдогонку самый быстрый из своих кораблей, как в дверь осторожно постучали.

— Эр Ратир, - в кабинет вошёл личный секретарь короля Жиль Арьян, - вам срочное письмо от эра Николаса.

Правитель нетерпеливо выхватил послание, взломав печать вынул лист новой бумаги и вчитался в ровные, размашистые строчки.

«Отец, приветствую тебя!

Пишу коротко, по существу: у нас с Клаем всё замечательно, король Эмир Мирим Второй встретил нас с особыми почестями. Принц Джанах сильно болен, требуется помощь Ярроу. Отправь её ко мне на самом быстром и надёжном корабле. Я буду ее ждать, сколько потребуется.

Береги себя, Николас».

И дата.

— Кто доставил записку?

— Наш капитан торгового судна «Быстрый ветер» - уважаемый Себастиан лично доставил письмо эра Николаса. Он ожидает в приёмной. 

— Ко мне его, немедленно! - воскликнул эр Ратир.

Капитан судна вошёл в кабинет, чеканя шаг. Низко поклонился.

— Встань, отвечай, - распорядился король, - почему вы задержались в пути? Письмо датировано двумя седмицами ранее.

— Шторм, - коротко ответил Себастиан, - помотало нас, сорвало несколько досок обшивки, унесло парус. Пришлось искать место для ремонта.

Король шагал из угла в угол, размышляя о дальнейших действиях:

— Онри, снаряжайся в дорогу. Себастиан, подбери самый надежный и быстрый корабль. Отправляйтесь в Королевство Бобхоа. Если не перехватите торговца с этим Ринаром на борту, доложите всё эру Николасу. Возьмите как можно больше самых лучших воинов. Выступайте немедленно!

Онри вместе с капитаном откланялись и поспешили заняться подготовкой.

Эр Ратир остался один. Устало опустившись, мужчина потёр ладонью в центре груди, что-то закололо в сердце, не к добру это - мелькнула в голове судорожная мысль. Проведя чуть дрожащей ладонью по лицу, попытался успокоиться, но ему это давалось с трудом. 

- Ярочка, прости, не уберёг. Николас мне никогда не простит, если с тобой что-то случится, - тихо прошептал король.

- Дорогой, - без стука в помещение ворвалась прекрасная девушка. Эри Лили сразу заметила настроение мужчины. Чуть нахмурив бровки, она быстро подошла к мужчине и присела у его ног, преданно заглядывая ему в глаза.

- Дорогой мой король! Отчего вы столь грустны?

Эр Ратир подумал немного. Всё равно в замке скоро узнают о произошедшем, поэтому причин скрывать он не видел и рассказал девушке правду, правда без деталей.

- Лили, лисса Ярроу пропала, - тут он вспомнил, что на днях должна вернуться любимая внучка Нолла, а она ведь искренне любит Яру, как ей рассказать о произошедшем? - Я неважно себя чувствую, пошли за лекарем Али Шином.

- Что случилось, мой повелитель?- искренне всполошилась девушка и вскочила на ноги.

- Сердце колет, поторопись, пусть прибудет немедленно.

Лили выскочила за дверь: смерть короля в ближайшее время не входила в её планы, поэтому нужно поторопиться и вызвать лекаря. А вот их с Бише план прекрасно удался. Эта выскочка без роду и племени - Ярроу, сгинула в неизвестном направлении. Лили очень надеялась, что на дно моря.

Али Шин ворвался в опочивальню короля, забыв поклониться, как положено. Парень спешно поставил небольшой ларчик с ручкой на прикроватный столик и сразу же приступил к делу.

- Светлого дня, эр Ратир! Рассказывайте! - и, взяв руку правителя за запястье, начал считать пульс.

Следом за парнем вбежала Ева, с корзинкой в руках. Молодая женщина склонилась в изящном поклоне и начала споро выкладывать сухие травы на стол.

- Боярышник и пустырник сердечный*, по стандартной схеме, и ещё отдельно валериану** завари, - чётко проговаривал Али, доставая смешную деревянную трубку и прикладывая к оголённой груди короля (эр Ратир, когда впервые увидел, долго смеялся, но сейчас ему было вовсе не смешно).

Ева кивнула, откладывая требуемое в сторону и убирая всё лишнее.

- Вам нужен покой на пару-тройку дней, уважемый эр Ратир. Постельный режим соблюдать в строгости. Никаких волнений, - говорил Али, быстро что-то записывая в церу. Новую бумагу берегли и в повседневной жизни пользовались привычными всем леккам церами, - Ева останется с вами неотлучно, тут его перебила эри Лили и напевно сказала:

- Я сама буду с Его Величеством, не стоит беспокоиться, в моих надёжных руках он вскорости будет прыгать молодым козликом.

На последнее утверждение Али скептически приподнял бровь и осмелился возразить.

- Уважаемая эри Лили, я настаиваю на присутствии уважаемой Евы - она бученный специалист, сама лекка Ярроу её обучала. Кстати, - парень нахмурился и посмотрел на эра Ратира, - её сегодня весь день не можем найти: ни в Лечебнице, ни в Институте. Вы случайно не знаете, где она, эр Ратир?

Его Величество про себя покачал головой, при этом думая, что Яра совсем распустила своих помощников: никакого чинопочитания и сдержанности при разговоре с королём. Как будто они равные. Но сейчас мужчина не стал ничего ему высказывать, ответил коротко:

- Лиссу Ярро у сегодня ночью похитили. Уже выслан отряд в погоню.

Али где стоял там и сел: прямо на кровать. Лицо его побледнело и уже ему нужна была помощь. Ева засуетилась вокруг жениха, но тот быстро пришёл в себя. Вскочил и извинился:

- Простите, Ваше Величество! Я от таких новостей несколько забылся, - молодой человек извиняющееся склонил голову и продолжил, - позвольте мне присоединиться к этому отряду. Вдруг лекка Ярроу пострадала и ей нужна помощь?

Эр Ратир как-то не подумал об этом, и благодарно посмотрел на лекаря:

- Да, отправляйтесь с ними. Найдите Онри он объяснит вам детали. А что на счёт тебя, Лили, дорогая, то Ева за мной долгое время ухаживала до и после операции, не стоит тебе утруждаться. Ты лучше помоги мне с порядком во дворце, проследи, чтобы всё было, как и раньше, пока я прихожу в себя.

Лили молча кивнула, поцеловала монаршую ладонь и откланялась.

Раз ей поручили навести порядок во дворце, она с удовольствием возьмётся за сверхмерно обнаглевшую прислугу. А ещё ей надоели вечно галдящие дети этой Ярроу. Лили была уверена, что лекарку давно съели рыбы. А искать чужих детей некому. Она будет добра к ним: просто вышвырнет их за пределы дворца, туда, где их подобрала Ярроу - на улицы города.

- Мы сойдём в этом городе, - говорил Ринар капитану. Мы стояли у трапа и смотрели на близкий берег, с роскошной зелёной растительностью. А белый, до рези в глазах, песок, так и манил пройтись по нему босиком. Городок стоял чуть дальше, красная черепичная крыша и опрятные домики оставляли приятное впечатление.

- Но вы же оплатили поездку до столицы. Разницу я вам не верну, - набычился капитан корабля, но Ринар лишь махнул рукой.

- Можете не возвращать. Ярочка, отец, собирайтесь, мы приплыли, - довольно улыбаясь, сказал нам мой "муж", хотя мы стояли рядом и всё прекрасно слышали. - Уважаемый Ени, спасибо за оказанную услугу!

- Ну что ж, - подкрутил пышный ус капитан, - как изволите, - и отошёл от нас, что-то бурча под нос.

 - Почему не в столице? - непроизвольно вырвалось у меня, в сердце набатом били колокола, что мне нужно именно туда, ничего не могла с собой поделать.

- Мне нравится этот городок. Посмотри, какой он аккуратный, как на картинке, - возбуждённо прошептал мужчина и попытался меня обнять. Я ловко сделала шаг в сторону, и покачала головой.

- Ринар, давай лучше пойдём, соберем наши немногочисленные пожитки, - резко развернувшись, я поспешила в нашу каюту.

Как же хорошо! Меня не качает, не тошнит, жизнь прекрасна! Вот только разберусь со своей памятью и можно смотреть в будущее без опасений.

- Ярочка, - рядом стоял супруг и поддерживал меня за локоток, - давай поспешим, нужно найти место для отдыха.

Я молча кивнула и отправилась за ним. Старик Асиас шёл рядом со мной и с любопытством крутил головой, осматривая окрестности.

- Всё образуется, дочка, - вдруг сказал он мне, заметив мой пристальный взгляд. - Поверь старику.

Мне хотелось поговорить с ним и расспросить, но на корабле я его почти не видела, а когда он был в каюте, то рядом всегда был Ринар. Поэтому свои расспросы отложила до поры до времени.

О том, что ко мне вернулась часть воспоминаний я благоразумно умолчала. Оценивающе смотрела на окружающий мир. Анализировала и делала выводы. И эти выводы меня сильно печалили: это точно не моё время, не двадцать первый век, и не мой язык, который я, тем не менее, прекрасно понимала и даже могла писать-читать на нём без особых проблем. В общем, я попаданка, о которых так много читала в фэнтезийных романах. Жаль, что это всё же не сон, а явь, со всеми вытекающими.

Воду на корабле не кипятили, добавляли вино и пили. Радовало, что всё же хоть какие-то понятия об отравлениях по типу дизентерии им известны. Но я всё равно требовала Ринара ходить на камбуз и прогревать для меня воду. Мужчина выполнял все мои желания без проволочек и возмущений. Это радовало и пугало одновременно.

До города за пару медяшек нас довёз на своей телеге невысокого роста мужичок. Пока лошадка неспешно трусила по широкой дороге, я оглядывалась по сторонам. Люди здесь выглядели иначе: загорелая кожа, выженные на солнце пряди волос, светлые головные уборы по типу тюрбанов, носили многие, но не все. Женщины были в длинных светлых платьях, в разрезах которых мелькали стройные ножки в шароварах, я ожидала паранджу, но лица были открыты, как и руки до середины локтя. Мужчины почти все были в широких халатах и узких штанах - странное сочетание, но не мне судить местную моду. 

Тот же мужичок-извозчик помог с выбором трактира.

- Вот тута и еда сносная, и ночлежка без клопов, цена приятная, не пожалеете, - щербато улыбнулся советчик и, тронув повозку, махнул нам на прощание.

- Он точно имеет с этого что-то, - буркнул Асиас.

- Тем не менее, прислушаемся к совету, - повёл плечами его сын и шагнул к двери.

Строение было двухэтажным, сложённым из светлого камня, с красной черепичной крышей. Войдя внутрь, я с интересом осмотрелась. Чисто выметенный пол, деревянные столы и стулья. Всё добротное, сделанное на совесть. Стойка по типу барной и женщина, натирающая столешницу.

В обеденной зале практически не было посетителей, пара работяг, тихо переговариваясь, споро работали ложками.

- Светлого дня, - к нам подскочила румянощёкая девица с пышными формами. - Чем могу вам помочь? У нас сегодня замечательная похлёбка из курицы, а на ужин будет жаркое из молодого телёнка. Есть свободные чистые комнаты на втором этаже.

- Светлого дня! - поприветствовал девушку супруг, - нам и то, и другое.

- Светлого дня! - вступила я в разговор, - девушка, подскажите, можно ли у вас принять ванну?

- Обмыться, что ли? Конечно! В вашу спальню поднимут лохань, токмо после ужина, сейчас могу кувшин принесть, чтобы вы могли привести себя в порядок с дороги.

Девушка по одному нашему виду поняла, что перед ней не местные. Что и неудивительно: выглядели мы сильно иначе, чем все присутствующие, и наш говор неуловимо, но всё же отличался от местного диалекта, в котором гласные были более протяжные, речь "лилась" неторопливо, с толикой лукавством.

- Одна общая комната и одна для моего отца, - вдруг сказал Ринар, а я вскинула подбородок вверх и перебила его на полуслове:

- Ринар, можно тебя на минутку, - и отвела парня чуть в сторону, - мне отдельную комнату. Я себя чувствую неважно. Меня всё ещё подташнивает и память не вернулась. Мне нужен покой.

Молодой мужчина с каждым словом хмурился всё сильнее.

- Тем более я должен быть рядом. Не волнуйся, я не буду настаивать на... мхм... - Ринар подавился на полуслове, но я его прекрасно поняла и благодарно сжала его ладонь.

- Девушка, еду и горячий взвар, будьте любезны, отнесите в наши комнаты, - добавил он, обернувшись к подавальщице.

***

- Ярочка, дорогая моя, отдыхай, - говорил мой супруг, - я пойду на рынок схожу, послушаю о чём люди говорят, куплю нам сменной одежды. Поспрашиваю, может, какие дома продаются. Нравится мне здесь, мы точно будем счастливы в этом городе!

И, весело насвистывая незамысловатую мелодию, вышел из комнаты.

А я осталась стоять у окна и усиленно размышлять.

- Нужно прогуляться, - пробормотала вслух, пробуя эту идею на вкус. И она мне очень нравилась.

Минут через пятнадцать, которые я специально выдержала, чтобы уж точно не столкнуться с Ринаром, я вышла из номера. Подошла к соседней двери и осторожно постучала. Тишина. Ещё разочек. Ни звука. Пожав плечами, направилась в сторону лестницы, может старичок уснул?

- Уважаемая! - окликнула меня та же подавальщица и преградила дорогу, - ваш супружник предупредил меня, чтобы я вас никуда одну не отпускала, сказал, что вы недавно оправились от болезни, и вам нужен покой.

"Вот оно как!" - хмыкнула я про себя, какой предусмотрительный. И опасный. В одно мгновение я поменяла своё решение, касательно прогулки.

- Не переживайте, я немного пройдусь, и назад.

Девушка хитро прищурилась и демонстративно посмотрела на свою ладошку.

- Простите, - покачала я головой, - у меня нет денег.

- Ааа, ну тогда извиняйте, уважаемая, идите наверх, отдыхайте, - тут же изменилась в лице девушка и сложила кулачки на полные бёдра.

Ну, не драться же мне с ней, в самом-то деле. Я пожала плечами и сделала вид, что отправилась к себе. На самом же деле спряталась за поворотом, ведущим к лестнице, и осторожно выглянула в зал. Подавальщица шустро протёрла один из столиков, перекинулась с несколькими посетителями парой слов и деловито скрылась за кухонной дверью.

Я же помчалась к двери, даже дыхание задержала: так спешила.

Опомнилась я у какого-то незнакомого здания. Прислонившись к прохланой стене, задышала ровнее, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Что же, у меня в ушах висят дорогие серёжки, которые муженёк так и не снял, почему-то. Обручальный браслет также был на месте, но оно и понятно, правда, сам Ринара его не носил.

На вопрос, где же его символ женатого мужчины, он отговорился, что потерял. Тоже ложь. Я всегда неплохо разбиралась в людях, и этот типчик мне лгал всю дорогу, с самого моего пробуждения.

Итак, вернусь ли я в отель?

Если несколько минут назад я бы сказала, что да, вернусь, то сейчас однозначно - нет!

Первым делом продам украшения, потом поищу временное жильё. Ринар меня в таком большом городе не найдёт. Это уж точно, а чтобы увеличить свои шансы, сменю-ка я одежду тоже. Я врач, значит, работу найду без особых проблем. Но обо всём этом я подумаю позже.

С этими мыслями я пошла по широким чистым улицам незнакомого города. Боялась ли я? Да. Но больше всего меня пугал Ринар. Сумасшедшие люди самые опасные в мире существа.

- Светлого дня! Уважаемая, - обратилась я к опрятно одетой горожанке, - подскажите хорошую ювелирную лавку?

- Светлого дня, ашти! В лавке аши Мелса обманут в меру, - подмигнула мне женщина, - прямо по этой улице, последний домик перед поворотом направо. Вывеска резная над дверью висит.

Поблагодарив женщину, я поспешила в указанном направлении.

Магазинчик представлял собой двухэтажное строение, скорее всего, на втором живёт сам торговец и его семья. Толкнув дверь из тёмного тяжёлого дерева, над которой висела табличка "ювелирных дел мастер аши Мелс", шагнула внутрь.

Помещение было большое, из распахнутых настежь окон лился солнечный свет.

- Светлого дня! - поприветствовала меня несколько суетливая женщина. - Уважаемая, вы ищете что-то конкретное или вам показать наши украшения?

Я только открыла рот, чтобы ответить, как услышала истошный крик со второго этажа.

- Всевышний! - воскликнула продавщица, - что же это деется! Никола! - и сорвалась с места, хлопнув подсобной дверью.

А имя Никола пробило в моей голове ту стену, что не давала мне всё вспомнить.

- Николас, - прошептала я, прислонившись спиной к двери и прикрывая веки, вспоминая, вспоминая... лавина образов, чувств захлестнула моё сознание, и, кажется, я ненадолго выпала из реальности.

- Девушка! - донеслось до меня, - лекаря, срочно! Зовите лекаря!

- Я лекарь! - воскликнула я и посмотрела на заполошно выбежавшую в торговый зал женщину, - ведите!

Женщина судорожно кивнула и, всхлипывая, скрылась за подсобной дверью. Я поспешила за ней.

Парень лежал в небольшой комнатушке на полу, и лужи крови расплывались вокруг его рук. Рядом сидела молодая девушка, скорее всего это она и кричала.

- Он руки ппорезал, - заикаясь произнесла она и беспомощно вскинула на меня взгляд.

- Быстро чистую тряпку, - распорядилась я, рывком присаживаясь к подростку, - держите вот здесь, вот так и так, - показала я девушке и обернулась, чтобы взять простынь, которую мне протягивала, чуть дрожащими пальцами, продавщица. Я быстро разорвала ткань на несколько полос, скрутила и наложила жгуты выше локтя сначала на одну руку, потом на другую. Сделала повязку на раны и подняла глаза на парня. Он был в сознании, и я спросила:

- Из-за кого же ты, голубок, так расстарался? - молодой человек вздрогнул и всё же ответил:

- Я её люблю, а она нос задирает, с другим ходит. Мне без неё жизнь не мила...

- Что здесь происходит? - в помещение вошёл грузный усатый мужчина с красным тюрбаном на голове. Увидев мальчишку и кровь, он схватился за сердце, - Никола, сын мой! Как такое могло произойти? Кто это сделал!?

- Он сам, - ответила девушка, всё также сидевшая около больного, - аши Мелс, это он из-за Маришки с соседнего дома.

- Молчи! - шикнул на неё Никола и перевёл взгляд на отца, - чтобы вы понимали в истинной любви, отец!

Аши Мелс выхватил новое лицо одним взглядом и безошибочно обратился ко мне:

- Благодарю вас, аши лекарка, если бы не вы, этот балбес помер бы от своей глупости. Варош! - крикнул он, выглянув за дверь. Тут же в комнату вошёл высоченный широкоплечий мужчина, - отнеси его в мою опочивальню и глаз не спускай.

После того, как в комнатке стало посвободнее толстячок снова обратился ко мне:

- Меня зовут Мелс Абу, я хозяин этого скромного дома, - мужчина, несмотря на свою внушительную комплекцию, очень изящно поклонился, - я теперь ваш должник, аши...

- Ярроу, - представилась я, и вежливо присела. Я пока не решила, стоит ли говорить своё полное имя.

- Аши Ярроу, какое необычное у вас имя, очень запоминающееся! Пройдёмте ко мне в кабинет, там гораздо уютнее, чем здесь.

Расположившись на деревянной тахте с кучей подушечек, я посмотрела на хозяина дома и сказала:

- Распорядитесь, уважаемый Мелс, чтобы повязки сменили на чистые и сняли жгуты. И больше их не накладывали. Дайте парню красного вина для восполнения сил и пусть отсыпается. Следите за ним. Думаю, что стоит поговорить о его поступке. Это всё же был эмоциональный поступок.

Мужчина сидел и кивал, после чего вызвал ту девушку. что подняла тревогу, дал ей распоряжения и отпустил.

- Лекка Ярроу, в благодарность, прошу примите от меня в дар вот это украшение, - и достал из ящика стола кольцо с крупным красным камнем, — это рубин, я только вчера его закончил. От всего сердца примите!

Я покачала головой, отказываясь от столь щедрого подарка, а в голове у меня сложился план дальнейших действий.

- Лекка Ярроу, если не хотите принять в дар кольцо, то, может, возьмёте золотыми монетами? - настаивал ювелир, но я протестующе выставила ладонь и заговорила, решительно вскинув подбородок:

- Аши Мелс, мне неудобно вас просить, но иного выхода у меня нет. Больше просто не к кому обратиться в этом славном городе. Мне нужно отправиться в Столицу королевства. Меня там ждёт супруг.

- Постойте! - воскликнул мужчина, - а что же вы делаете здесь? Сюда очень редко заходят корабли, например, мой товар заберут только через семь дней.

- Понимаете, сюда я попала не по своей воле, проще говоря, меня выкрали с неясными целями. Я только сегодня смогла вырваться из цепких лап похитителя.

Аши Мелс молчал несколько секунд, переваривая полученную информацию.

- Расскажите мне всё, что сочтёте нужным, - попросил он и, сцепив пальцы приготовился слушать.

- Вот, взгляните, - сказала я, кивнув на браслет, - обручальный браслет, а также украшения, подаренные мне супругом.

Сняв все украшения, протянула ювелиру, он рассматривал их очень пристально, разве что не облизал.

- Это очень дорогие украшения. И, знаете, вы, конечно, могли мне солгать и украсть это всё у кого-то, но! - повысил он голос, заметив, что я собираюсь возразить, - то, как вы ведёте речь, подаёте себя, уровень вашей воспитанности - всё это склоняет меня к мысли, что вы говорите правду. Посему, будьте моей гостьей, а через седмицу я помогу вам с отплытием в Ляйле на торговом судне. Только это не пассажирский корабль, должен вас предупредить. Особых условий не ждите.

Я понятливо закивала, мне бы хоть как, лишь бы поскорее.

- Ах, да, - вспомнила я о главном, - если обо мне будут спрашивать ваших продавцов, пусть они сделают вид, что никогда со мной не встречались?

- Хорошо, - кивнул ювелир, - я отдам распоряжение слугам.

- И ещё, аши Мелс, - добавила я, надевая браслет на запястье, - в какую сумму вы оцениваете мои серьги? Мне бы хотелось их продать и купить место на корабле, а также нужные в дороге вещи.

После увлекательно торга, мы сошлись в цене и довольные друг другом попрощались.

- Аши Ярроу, не откажите старику, составьте мне компанию за ужином? Никола сейчас мне не собеседник, супруга в отъезде. Одному как-то тоскливо.

Я конечно же, дала своё согласие и откланявшись вышла за дверь, где меня уже ждала помощница ювелира.

Она проводила меня до гостевой комнаты: помещение оказалось небольших размеров, очень уютное, в светло-бежевых тонах, с пушистым ковром на полу и односпальной кроватью.

- Вам ещё что-нибудь нужно, аши Ярроу? - спросила она, стоя в дверях.

- Как вас зовут, уважаемая? - в свою очередь поинтересовалась я.

- Инья, я дальняя родственница аши Мелса, помогаю здесь по хозяйству. По всем вопросам можете обращаться ко мне, - поклонилась девушка.

- Уважаемая Инья, можно мне кувшин воды. Очень хочется умыться.

- Ах! - всплеснула руками Инья, - простите! У нас есть бочка, если хотите, вам приготовят всё для омовения.

- О да, - закивала я, как тот болванчик, - я буду вам очень признательна!

И через час за мной пришла Инья, чтобы проводить в маленькую ванную комнатку на первом этаже. Помещение было чистым и скудно обставленным, а по центру стояла бочка... и она оказалась просто огромной. В ней поместилось бы два таких, как аши Мелс. Исходящая паром, она манила меня и я, как загипнотизированная, быстро скинула надоевшее грязное платье и при помощи Иньи, и приставной табуретки, погрузилась в благодатное тепло.

На корабле не было возможности хоть как-то помыться. Потом таверна, из которой я сбежала, так и не умывшись. И, наконец-то, почти настоящая ванная. Блаженство. Как всё-таки мало нужно для счастья!

- Аши Ярроу, вот тряпица для умывания и кувшинчик с мыльной водой. Здесь сложены чистые полотенца. И я взяла на себя смелость принести сюда своё платье, оно новое, я его ещё ни разу не надевала, - Инья, взволнованно скомкав кончик фартука, добавила, - а ваше я выстираю, обсушу и верну вам.

Моей благодарности расторопной девчушке не было границ, и, конечно же, я согласилась взять её платье. Более того, после всего этого точно вознагражу девушку.

- Аши Ярроу, мне нужно бежать, много поручений сегодня. Вы справитесь без меня?

- Конечно, уважаемая Инья, благодарю вас!

Девушка покраснела от удовольствия и, поклонившись, вышла, плотно притворив за собой дверь.

Я осталась одна и принялась обдумывать, что в первую очередь мне необходимо купить. И, кроме нового платья и белья, в список попал набор для оказания первой помощи. Не менее важным пунктом шёл найм телохранителя, с этим вопросом, пожалуй, можно посоветоваться с уважаемым Мелсом, наверняка, он что-нибудь посоветует.

Жизнь она такая, нужно быть готовым ко всему.

- Аши Мелс, спасибо вам за гостеприимство! - поблагодарила я мужчину тем же вечером за ужином, - совершенно незнакомому человеку вы взяли и поверили. Пустили в свой дом.

Ювелир взмахнул пухлой рукой, останавливая меня:

- Аши Ярроу, - покачал он головой, - не стоит благодарностей. Вы спасли моего сына. Я перед вами в долгу.

- Нужно было просто остановить кровь, его жизни ничего не угрожало, думаю, девушки бы догадались это сделать, - покачала я головой, - так что долга никакого нет.

Положив в рот отлично приготовленное, наполненное ароматами специй, мясо, я посмотрела на собеседника и спросила:

- Хотела с вами посоветоваться, - улыбнулась я, - мне нужен телохранитель. Есть ли у вас знакомые в этом замечательном городе, к которым можно обратиться с этим вопросом?

Мелс пожевал кубами, задумчиво смотря на меня.

- Тут у моего друга вернулась дочь со службы, - на мои высоко вскинутые брови, старый ювелир широко усмехнулся, - женщины нашей страны наравне с мужчинами могут служить во благо Короны. Ну, так вот, она вполне может согласиться послужить вашей защитницей и компаньонкой в пути до Столицы.

Взять девушку в телохранительницы? А почему бы и нет?

- Она точно владеет боевыми навыками?

- Не сомневайтесь, владеет на очень высоком уровне, - аши Мелс уверенно кивнул и добавил, - защитит вас, если возникнет на то необходимость.

Его слова меня несколько успокоили, и я с аппетитом накинулась на остывающую еду.

- Вот ещё что, - вдруг отвлёк меня хозяин дома, - аши Ярроу, у этого же друга есть ещё сын. Он лежачий, не встаёт с кровати. Участвовал в играх в честь весеннего праздника и свалился с лошади. Весьма неудачно упал - переломал ноги в нескольких местах.

Я слушала очень внимательно, отложив вилку в сторону.

- Так его смотрели и лечили самые лучшие лекари города и даже из столицы парочку приглашали. Все разводят руками и говорят, что в этом случае помочь ничем не смогут. А вы из другого Королевства, может, у вас там какие иные способы лечения придумали? Посмотрите?

- Отчего же не посмотреть, аши Мелс. Если это в моих силах, я обязательно помогу.

- Благодарю вас! Вам будет удобно завтра сразу после завтрака?

Я кивнула: идти на ночь глядя к незнакомым людям, без предупреждения - моветон. Но... я бы пошла, потому что мне не понравилось то, что я услышала. Хотя, вероятность того, что помогать уже "нечему", слишком высока.

Как же хорошо спать в чистой постели, без мерзкой непрерывной качки и боли в голове, когда желудок просится наружу. Вот ещё одна мысль, что снова попыталась ускользнуть от меня, но я успела поймать её за хвост. Задержка. Длиной в несколько недель. Токсикоза не было. У меня и в прошлой жизни его не было, видать и в этой крупно повезло.

Если раньше некогда было задумываться об этом, то сейчас, находясь от родного привычного дома и окружения, на таком приличном расстоянии, мне стало по-настоящему страшно. Нужно как можно скорее обезопасить себя от возможного нападения со стороны этого сумасшедшего. А ещё лучше уплыть отсюда как можно дальше. Но это не решение проблемы: если этот Ринар настоящий маньяк, помешанный именно на мне, то он меня найдёт. Он знает, где я живу. Может прийти и сделать то, что потом не исправить...

Меня настолько напугали эти мысли, что я резко села в кровати, с гулко бьющимся сердцем в груди. Надо решить эту проблему радикально - мелькнула в голове паническая мысль. Но я человек, который спасает жизни, а не отнимает. Это претит моим принципам.

Но у меня есть семья и будущий ребёнок должен расти в безопасности. Сама я решить этот вопрос здесь и сейчас не могу. "Николас! Как же мне тебя не хватает. Твоей рассудительности и прагматичности в решении проблем".

Я откинула в сторону тонкий плед и встала с кровати. Подойдя к столу у окна, налила в стакан прохладной воды и сделала большой глоток. Нужно успокоиться. Вдох-выдох.

Приведя душевное состояние в некоторое равновесие, я снова легла и прикрыла веки. Нужно поспать. Здоровый сон, правильный распорядок дня в ближайшие месяцы - теперь моя норма жизни. Отныне я отвечаю не только за себя, но и за малыша. Никаких стрессов и опасностей.

Убаюканная собственными мыслями я не заметила, как уснула.

Утро наступило, как всегда, слишком быстро. Осторожный стук в дверь и голос Иньи:

- Аши Ярроу, завтрак будет подан через четверть часа, - девушка заглянула ко мне в комнату, - я к вам стучалась, но вы спали.

- Спасибо, Инья, - кивнула я девушке, поднимаясь с кровати, - входи.

Девушка быстро прошмыгнула ко мне в комнату и поставила на стол корзинку, - здесь ваше платье и бельё чудное. Чистое всё. Я взяла на себя смелость починить подол, там было немного порвано.

- Ох, благодарю! - улыбнулась я, мне нравилась эта девушка. Очень внимательная и делает всё от души, а это редкое качество. - Чем мне тебя отблагодарить за заботу? - спросила я. вынимая платье и оглядывая результаты труда Иньи.

Девчушка сильно покраснела и затрясла отрицательно головой:

- Аши Ярроу, ничего не надо! Это от всей души. За помощь Николе, — вот тут-то до меня и дошло, что девушка влюблена в этого парнишку. Я мысленно покачала головой, эх, мальчишка не понимает, какое рядом бегает сокровище! Но то не моё дело. Свои бы проблемы разгрести.

За завтраком аши Мелс поставил меня в известность, что уже оповестил своего близкого знакомого о нашем визите. Быстро проглотив яичницу, кусочек хлеба и запив всё это стаканом тёплого взвара с мёдом, я, прежде чем выйти попросила шляпку, покрыть голову: уж больно жаркое солнце было в этих краях. После чего мы вышли из дома ювелира и аши Мелс, сдвинув тюрбан чуть пониже, произнёс:

- Дом аши Ханира недалеко, нет необходимости в повозке.

Позади нас пристроился давешний детина-охранник - Варош. С его появлением я облегчённо выдохнула. Этот мужчина-медведь точно сможет скрутить Ринара в бараний рог, если тот осмелится ко мне подойти.

До дома друга аши Мелса мы и впрямь шли не более десятка минут. Такой же особняк: светлые стены, красная черепичная крыша. Единственное отличие от дома ювелира - небольшой сад, разбитый перед зданием. Идти в тени раскидистых фруктовых деревьев было сплошным удовольствием: солнце в этих местах было гораздо безжалостнее, чем в Альлее и любая тень была для меня благословением.

Нас встречали. Важный слуга в летах, проводил меня и ювелира в большую пёструю гостиную. Варош остался ждать нас в прихожей.

- Светлого дня, мой друг! - не успела я осмотреться внимательнее, как в помещение ворвался, полностью противоположный ювелиру по комплекции, мужчина. Высокий, худой, с длинными конечностями и угловатыми чертами лица он, почему-то, напомнил мне богомола с усами. Усы, между прочим, были шикарные.

- Светлого дня, дружище! Светлого дня, прекрасная аши! - улыбнулся толстячок Мелс нам обоим после чего крепко обнял знакомого, да так, словно они не видели друг друга, как минимум пару лет.

- Позволь представить тебе мою гостью, уважаемую Ярроу де Грасе, - секунду спустя отлипнув от старого знакомого, сказал ювелир. - Мы к тебе по двум вопросам: первый, хотим переговорить с Баирой, а второй, взглянуть на Рашана. Аши Ярроу - лекка, родом из королевства Инея, что за морем. Прибыла в наш город по некоторым делам и скоро уже отплывает в Ляйле. Я вот подумал, что пусть иноземный лекарь глянет на твоего сына? Авось, сможет помочь?

Аши Ханир сразу как-то сгорбился, опустив плечи чуть вперёд.

- Эх, дорогой аши Мелс! Не думаю, что здесь можно хоть что-то сделать! - Ханир провел пальцами по подбородку, чуть подёргал за кончик правого уса, пристально глядя на меня.

- Светлого дня, аши Ханир, - я вежливо поздоровалась, - давайте я взгляну на вашего сына, а там видно будет: смогу ли я ему помочь, али нет.

Ханир резко отвернулся к распахнутому окну и вдруг признался:

- Это мой единственный наследник. Я уже ведь немолод, - его голос чуть дрогнул, выдавая переживания мужчины, - я понимаю, что поступаю неправильно, давая себе и ему вновь надежду, ведь столько лекарей уже смотрели Рашана и каждый раз их слова звучали для нашей семьи, как приговор.

Я уже подумала было, что мне откажут, как мужчина, резко развернувшись к нам лицом, громко проговорил:

- Но позволить вам уйти, почему-то не могу. Пойдёмте. Рашан уже проснулся и позавтракал. Думаю, он не будет против, чтобы его осмотрели ещё раз. Вообще в последнее время он стал равнодушен ко всему, что вокруг него происходит. И это страшит более всего.

Мы поднялись на второй этаж и попали в длинный тёмный коридор. Ханир толкнул первую дверь справа и пригласил нас войти.

- Рашан, сынок, позволь лекке Ярроу осмотреть твои ноги? - полувопросительно сказал отец молодого мужчины, лежащего на спине. Голова его была повернута к стене и на наше появление он никак не отреагировал, как, впрочем, и на вопрос родителя.

- Можете взглянуть, - печально вздохнул аши Ханир и отступил в сторону, давая мне место около кровати.

Я подошла к парню, оглядела его с лёгким интересом: чисто вымытые чёрные волосы отливали синевой, крепкие плечи и торс скрывала батистовая рубаха. Низ прикрывал тонкий полосатый плед.

- Светлого дня, аши Рашан. Позвольте, - сказала я и откинула одеяло в сторону. Представшая моему взору картина удручала: некрасивые рваные шрамы, небрежно сшитые лоскуты кожи. Это куда же он упал? И кто так безмозгло его залатал? Я вздохнула и положила ладони на покалеченные конечности: как же не хватает рентгеновского аппарата.

Прикрыла веки и медленно начала ощупывать правую ногу. Потом левую.

Всё это время в комнате стояла звенящая тишина.

Я распахнула глаза и встретилась взглядом с парнем, который с нескрываемым интересом разглядывал меня. Красивый, ему бы ухаживать за девчонками, а не "вот это вот всё".

- Пошевелите пальцами, - моё распоряжение было выполнено тут же, но чуть вскинутые брови сказали, что он не привык к такому обращению, - а теперь ступнями.

- Н-не могу, - мотнул головой мужчина, - больно.

- А вот боль - это хорошо. Значит, ваши ноги ещё можно спасти.

После моих слов, аши Ханир громко воскликнул:

- Как это? Вы хотите сказать, что мой сын сможет ходить!?

- Сможет, - уверенно кивнула я, возвращая плед на место.

- П-правда? - запнувшись переспросил молодой человек, и я уверенно ответила:

- Да. И даже лучше, чем раньше, - видя, как загораются надеждой глаза Рашана, обратилась к его отцу и аши Мелсу, - кости срослись неправильно. Мне нужно будет их снова сломать и собрать заново, как положено.

Отпавшая челюсть у обоих мужчин, вызвала у меня улыбку. А в голове я уже составляла список всего необходимого для предстоящей операции.

Меня ждёт сложная работа. Очень. Нужно подготовиться!

Мы все расположились в большой гостиной, богато украшенной, видно, что аши Ханир далеко не бедствует, интересно, чем он занимается?

Нам предложили прохладительные напитки, и мы присели за округлый стол, и посомтрели друг на друга.

- Итак, аши Ханир, аши Мелс. Мне нужна ваша помощь. Операция сложная, требующая хорошей подготовки. Первое, мне нужны инструменты и иглы. Иглы не простые, такие сможет сделать лишь искусный в своём деле ювелир, - я внимательно посмотрела в глаза толстячка и тот уверенно кивнул.

- Я всё сделаю, дорогая аши Ярроу! Не сомневайтесь.

- Хорошо, я нарисую вам необходимое в натуральную величину. Если у вас есть кузнец-золотые-руки, то часть инструментов можно поручить ему, - хозяин дома задумчиво насупился.

- Думаю, аши Шороко нам подойдёт.

- Да-да, - закивал ювелир, - очень таланливый мастер. Хоть и молод, - на последнем слове мужчина чуть пожал плечами, - вас же не смущает возраст, лекка Ярроу?

Я покачала головой, возраст это последнее, что может меня смутить.

- Продолжим: шёлковые нити, самые тонкие и крепкие, какие найдёте, дух вина и сухие водоросли, какие именно мне нужны я подробно опишу.

- А зачем вам водоросли? - округлил глаза аши Мелс и чуть подался вперёд, словно ожидая услышать от меня тайну. Хотя отчасти так оно и было: йод мои разумники сделали давно, но пока он не получил широкого распространения. Не те мощности у моего Исследовательского Института. Нужно расширяться. Вот вернусь и поручу это дело кому-нибудь ответственному. Потому что сама я временно отойду от дел.

- Я буду делать йод, он очень нужен для обработки ран. И ещё в день операции мне потребуется помощник лекарь. И да, травник мне тоже необходим. Сегодня же.

***

Платная лечебница

Дамеш злился.

Как его могли поставить в помощники к иноземному лекку? У него и без того забот полон рот!

Он лично когда-то осматривал мальчишку и там точно ничего нельзя было сделать с его ногами. Ну не ломать же кости заново! Из них вытечет вся жидкость и парень скончается от болевого шока.

А всё же, что такого придумал этот лекарь? Любопытство победило раздражение и мужчина, чуть успокоившись, кинул в сумку сменную одежду. Вообще, узнавать что-то новое из медицины для него было всегда волнительно. Может, этот лекк и впрямь обучен чему-то, что ему неизвестно? Вот и узнаем!

Дамеш стоял в центре гостиной дома аши Ханира и уже было решил присесть, как дверь резко распахнулась и в помещение стремительно вошла молодая женщина в развевающемся позади неё белом халате и странной формы шапке на тёмных волосах. Позади неё спешил слегка растерянный, даже пришибленный, травник Елма Гани. Он был одет также, как девушка, а в руках держал церу.

- Светлого дня! Меня зовут лекка Ярроу де Грасе, - улыбнулась прекрасная женщина. Дамеш улыбнулся в ответ. До него не сразу дошло что лекарем оказалась женщина. В их стране таким грязным делом юные девицы редко занимались. Так же, как и военным, но исключения были.

Опомнившись, мужчина склонился в положенном приветствии и ответил:

- Светлого дня, лекка Ярроу! Лекк Дамеш Шархейн, прибыл по вашей просьбе.

Иноземная лекарка, продолжая слегка улыбаться, кивнула:

- Замечательно. Сейчас я вам расскажу, что мы будем делать и какова ваша роль во всём этом.

Через четверть часа Дамеш стоял всё там же в центре комнаты и не двигался.

- Аши Дамеш, с вами всё в порядке? - высоко подняла брови эта сумасшедшая лекка, а он отмер и громко возмутился:

- Лекка Ярроу, при всём моём к вам уважении, но ломать кости и потом их собирать заново — это смертельный способ лечения! Я не могу вам позволить совершить смертоубийство!

Девушка шумно вздохнула и устало провела ладонью по лицу.

- Аши Дамеш, этот способ не раз мной опробован, я знаю о чём говорю. Если вы боитесь, то прошу вас покинуть этот дом. Мы найдём другого помощника.

Дамеш, услышав, что способ уже успешно был опробован, засомневался. Но снова это любопытство победило, и мужчина сделал шаг вперёд:

- Я потом себе не прощу, если не увижу всё собственными глазами. И да, сшивать кожу нитями я умею.

Лекка Ярроу довольно потёрла узкие ладошки и повернулась к травнику:

- Аши Елма, готовьте аши Рашана. Дурман траву три ложки. Мы скоро подойдём.

А для лекка Дамеша началось что-то невообразимое.

Во-первых, ему выдали такой же халат и шапочку, как у лекки Ярроу.

Во-вторых, заставили натянуть на пол лица какую-то несуразную повязку, в которой было очень сложно дышать.

В-третьих, он вымыл руки с мылом, как, впрочем, делал всегда, но в этот раз ему ещё полили на ладони крепкое пойло "Дух вина", которое он даже в рот не брал, настолько мерзким оно было на вкус. А тут на руки льют. Он всё больше убеждался, что зря согласился на всё это.

- Повторяйте за мной, - шепнула ему лекарка и, обмыв руки в вине, подняла ладони вверх, и таким образом отправилась к кушетке больного.

- Вставайте здесь, - продолжала распоряжаться эта невозможная женщина-выдумщица. И он безропотно выполнил её приказ.

А дальше мужчина пропал...

- Надрез, - звонко говорила девушка-лекарка, повторяя свои слова действиями.

Как девушка ломала кость, затем заново составляла её части вместе... Как он самостоятельно сшивал края плоти необычной иглой, с которой работать было одно удовольствие... Как едва слышно стонал во сне больной...

В себя Дамеш пришёл резко: он, и рядом с ним Елма Гани, стояли в пустом коридоре около комнаты, где была проведена процедура лечения ног аши Рашана, и смотрели в одну точку: на горшок с каким-то пышным зелёным растением.

- Слушайте, уважаемый лекк Дамеш, - обратился к нему Елма Гани, - я уже несколько дней рядом с леккой Ярроу и с каждым днём во мне зрела уверенность, что я ничего не смыслю в лечении людей, хотя являюсь потомственным травником и ведаю, ой как много! Но за эти дни... - мужчина замолчал, продолжая сверлить цветок невидящим взглядом.

- Я постоял рядом с этой женщиной всего несколько часов, аши Елма, но у меня точно такие же ощущения...

Как он добрался до дома, Дамеш не помнил. Очнулся, когда его кто-то настойчиво потряс за плечо.

- Дамеш, что с тобой? Что-то случилось? Не молчи! Ты меня пугаешь! - на него с недоумением и неприкрытым опасением смотрела сестра.

Лекарь встряхнулся, захлопнул за собой входную дверь, снял тюрбан с влажных волос и выдохнул:

- Дорогая моя Элия, мне, кажется, в скорости нужно будет покинуть наш славный город и уехать за море учиться. Я сегодня такое видел, слышал, да что уж там! - махнул он возбуждённо рукой, - я участвовал в процессе! Это лечение стало для меня откровением! Как же мало я знаю!

Лекк Дамеш и аши Гани ходили за мной попятам и записывали всё, что я говорила касательно дальнейшего лечения аши Рашана.

- Аши Рашан, - говорила я молодому человеку, лежавшему на своей кровати, - пошевелите пальцами ног, - парень спокойно выполнил мою просьбу, лишь немного поморщился, - теперь полностью стопами, - продолжала говорить я, - больно?

- Нет, не очень. То есть, я хотел сказать, что болит там, где швы, но сами движения не вызывают особых затруднений.

- Хорошо. Просто замечательно! - удовлетворённо покивала я, - через седмицу начнёте вставать. А потом и ходить при помощи костылей. Я их для вас уже заказала у столяра.

Аши Рашан сильно разволновался:

- Как через седмицу? Так скоро?

- Да-да, - улыбнулась я, - а чего тянуть? Сейчас вам нужно хорошо питаться, употреблять много молочной пищи. Не нервничать.

Парень разулыбался и красивые ямочки украсили чуть впалые щеки.

Попрощавшись с ним и аши Ханиром, стоявшего у изголовья кровати сына, мы вышли из комнаты и гуськом прошли в кабинет хозяина дома.

- Лекка Ярроу, - смущённо проговорил лекк Дамеш, - у нас к вам большая просьба. Просим вас сразу не отказывать, - мужчина замолчал, чуть нервно провёл рукой по высокому лбу и отодвинул тюрбан чуть ли не на затылок, - в общем, возьмите нас с собой.

И кинул на меня взгляд "побитого щенка". Гани не отставал.

- Куда же я вас возьму, уважаемые лекки? - моему удивлению не было предела.

- В Королевство Инея, - поднял брови Дамеш, - учиться у вас хотим.

- М-да, - пробормотала я, плюхаясь в кресло, ну и дела.

***

Город Абу-бад

Он нашёл её.

Ринар смотрел из-за угла здания, как Ярроу вышла из какого-то богатого дома и в сопровождении нескольких людей, устремилась в противоположную от него сторону.

Его Ярочка!

На Ринара снова нахлынул поток неприятных воспоминаний. В тот злополучный день, когда он вернулся в таверну, то не обнаружил свою жену у них в комнате, и подумал, что, наверное, она находится у его отца. Постучал в соседнюю дверь, но ему никто не ответил. Стремительно ворвавшись внутрь, Ринар обнаружил пустую комнату и записку, в которой говорилось, что Асиас забрал половину монет и просит не искать его. Желает сыну счастливой семейной жизни, сам же отправляется путешествовать и изучать новую страну.

Так молодой мужчина понял, что отец его бросил.

Он спросил всех работников таверны и выяснил, что старик ушёл один, его жены с ним не было. Потом опросил всех встречных и, благодаря наблюдательным горожанам, пришёл на порог ювелирной лавки, где за звонкую монетку, продавщица рассказала ему, что не так давно у них поселилась похожая по описанию на Ярроу, девушка.

Ринар, поблагодарив за помощь, убрался восвояси. И с тех пор просто наблюдал за домом ювелира. В тот же вечер он увидел её. В голове у мужчины были мысли выкрасть девушку ещё раз, но постоянное присутствие кого-то рядом с ней, отпугивало его и он пока только наблюдал.

Нужно с ней поговорить, и, если выяснится, что к ней вернулась память, то ничего страшного он в этом не видел. Объяснит, как он её любит, и она всё поймёт. А если нет, то он знает, где живёт Ярроу. Знает эра Николаса в лицо. Он позаботится, чтобы его не стало. И тогда путь к сердцу его женщины будет свободен.

***

Королевство Бобхоа, город Ляйле, столичный порт

Али Шин стоял на пирсе и смотрел на корабль, на котором увезли лекку Ярроу.

- Вы идёте? - спросил Онри у парня, вопросительно вскинув кустистые брови.

- Да, обязательно! - уверенно ответил молодой человек и поправил соломенную шляпу, которую купил несколько минут назад, у портового торговца. Жара в этой стране была просто невыносимая. - Но разве мы не будем ждать эра Николаса, чтобы он присутствовал при допросе?

Онри отрицательно качнул головой:

- За эром Николасом уже послали. но ждать его мы не будем, опросим капитана судна немедленно, и задержим, до появления кронпринца, - и, кивнув двум дюжим стражникам следовать за ним, начал подниматься по трапу купеческого судна. Али шёл замыкающим.

- Какое право вы имеете без письменного приглашения или разрешения градоправителя появляться на палубе нашего корабля? - их встретил агрессивно настроенный плюгавенький мужичок в форме обычного матроса, - я сейчас капитану пожалуюсь, и вас тут же выкинут за борт! - продолжал разоряться малый.

- Капитана позовёте? Замечательно! Он-то нам и нужен! - довольно оскалился Онри, и хищно прищурился, да так, что матрос подавился своими возмущениями, так и не высказав их вслух.

- Что здесь происходит? - раздался строгий голос и дверь капитанской каюты распахнулась, выпуская среднего возраста и комплекции мужчину на палубу.

- Светлого дня! Меня зовут Онри Ажак, - сдержанно склонив голову, представился Онри, - я главный смотритель внутренней дворцовой службы Короля эра Ратира. В недавнем прошлом была похищена принцесса и есть все основания считать, что её перевозили на вашем корабле.

Капитан судна нахмурился: вступать в конфликт с самой Короной ему совершенно не хотелось, и он не стал отпираться, рассказал всё, что знал.

- Светлого дня, уважаемый Онри. Моё имя Ени Васий, я собственник и капитан этого замечательного судна и мне нет резона участвовать в тёмных делишках против Короля. Признаю, что взял семью в качестве пассажиров на борт: мужчину по имени Ринар, его супругу, как её зовут, я так и не спросил, не было особой надобности, тем более она весь путь не выходила из своей каюты, и старик Асиас, что торчал на носу корабля и вырезал что-то из дерева, очень уж нелюдимый мужичок, неразговорчивый. Более ничего не ведаю, - пожал плечами Ени и вопросительно уставился на Онри.

- Уважаемый Ени, а как давно они покинули ваш корабль?

- Ах, да! - хлопнул себя по лбу капитан, - они сошли в другом городе, в трёх днях отсюда. Абу-бад называется. Там и сошли, хотя мы договаривались, что они доплывут до самой столицы, - мужчина развёл широкими руками и сожалеюще посмотрел на королевского гвардейца.

- Мне всё понятно, - покачал головой Онри, - попрошу вас не покидать корабль, уважаемый Ени. Вскорости прибудет кронпринц Королевства Инея, эр Николас де Грасе, и он захочет задать вам несколько вопросов.

Капитану ничего не оставалось, как согласиться и пригласить нежданных гостей к себе в каюту.

***

Николас был в ярости, его трясло от еле сдерживаемого гнева!

Хотелось разнести весь корабль этого капитанишки в щепки!

- Что по времени? - задавал вопросы Клай, так как Ник не мог выговорить и слова, настолько его приложила новость о похищении, - на старте купеческий корабль опережал вас на один-полтора дня. В итоге вы, практически одновременно вошли в порт Ляйле. Эра Ярроу уже половину седмицы в руках у похитителя в Абу-баде. И она не выказывала сопротивления, когда беседовала с этим Ринаром и выглядела вполне свободной в передвижениях женщиной. И это очень странно. Ник, - Клай дёрнул за рукав старшего брата, отводя того в сторону, - ты не думаешь, что она пошла с ним добровольно?

Николас невидящим взором посмотрел на Клая, а через секунду до него дошло то, о чём тот говорит.

- Да ты что такое говоришь!? - прорычал кронпринц и навис над молодым человеком, - она не такая! - заметив в глазах брата лёгкий испуг, смешанный с изрядной долей сомнения, Николас на секунду прикрыл глаза и задышал ровнее, чтобы успокоиться, - сам посуди: в комнате нашли кровь, Ярроу занесли на корабль в бессознательном состоянии. А точнее этот конюх сказал капитану, что его жена устала и уснула. ЖЕНА! Какая она ему жена!? Что за бред! И, даже если допустить такую мысль, что Ярроу добровольно всё это сделала и кровь — это всего лишь непонятная имитация чего-то, то всё равно многое не сходится! Отплываем немедленно! Я должен спросить это лично у неё! Если она меня больше не любит, то пусть скажет мне это в лицо! А если с ней что-то сделали и она под угрозой чего-то отправилась с этим мужиком, и сейчас её держат против воли, то я ему шею сверну! - и серые глаза вмиг потемнели, как грозовое облако, Клай порадовался, что всегда был и будет на стороне брата, а тому Ринару точно мало не покажется!

Николас

Абу-бад.

Мы, наконец-то, добрались.

Я нервничал. Клай посеял в моей душе смуту. Сомненья одолевали меня: а если это правда? Вдруг за время моего отсутствия Ярроу встретила и влюбилась в другого? Вокруг нее в последнее время вилось столько мужчин!

Мне было впервые в жизни страшно.

- Эр Николас! - в каюту без стука ворвался Онри, - простите, - я махнул рукой, перебивая парня.

- К сути, - последние несколько дней я мог только рычать, вот и сейчас гвардеец чуть вздрогнул, но смело сделал шаг вперёд и доложил:

- Опросили всех извозчиков на берегу. Один признался, что странную троицу подвёз к таверне "Золотой песок". В таверне молодая подавальщица после настойчивых уговоров, рассказала, что девушка сбежала, старик тоже исчез, а парень пошёл их всех искать и так и не вернулся назад.

Я сидел и в сердце расцветала надежда. Яра сбежала. А это могло значить только одно: нужно накрутить ухо Клаю, за те слова, которые заставили меня мучиться в неверии и повергли в пучину безысходности.

- Продолжай, - приказал я. Онри уже увереннее продолжил, видать почувствовал перемену в моём настроении.

- Опросы болтливых горожан, привели нас на порог ювелирной лавки, но дальше я не стал ничего предпринимать и поспешил к вам, эр Николас!

- Веди, - коротко распорядился я, накинул на голову тонкую шляпу, к тюрбанам я так и не смог приноровиться, и мы вышли.

Дом Ювелира был двухэтажным, белокаменным строением с красной черепичной крышей, располагался в районе зажиточных купцов. Войдя в приветливо распахнутые двери, я спокойно осмотрелся. Навстречу мне, приятно улыбаясь, устремилась хорошо одетая женщина.

- Светлого дня! Вы хотите приобрести что-то красивое и сверкающее для вашей дамы сердца?

Я чуть нахмурился и покачал головой. Стража осталась на улице, в помещение я вошёл один. Сбоку от входной двери стоял гигант охранник, скорее всего он следил за сохранностью товара и отпугивал воров.

- Нет, - мне было интересно, где остановилась Ярроу и я огляделся кругом: богатые столы с выставленными на них товарами, резные лавки и кресла, с мягкими подушками на сиденьях, шелковые полупрозрачные занавески на распахнутых окнах, трепетавшие на жиденьком ветру, - у вас живёт девушка темноволосая, тонкая, как тростинка, с большими синими глазами?

- Д-да, - чуть запнулась продавщица, - лекка Ярроу. В последнее время многие её спрашивают. Да только ничего не покупают! - надулась молодая женщина.

- Я куплю весь ваш товар, только позовите её ко мне.

Женщина немного помялась и беспомощно развела руками:

- Так она сейчас не здесь. Лекка Ярроу лечит аши Рашана, и в данные момент, скорее всего, находится у него.

Тиски ревности снова сковали моё сердце.

- Как найти его дом? - тихо спросил я, но девушка почему-то испугалась и торопливо, чуть заикаясь, подробно рассказала, в какой стороне находится особняк аши Рашана.

Нужно успокоиться, говорил я сам себе, нервно выходя из здания. Яркое солнце тут же заставило прищуриться. Проморгавшись, я посмотрел на Клая и Оло:

- Эра Ярроу сейчас в другом месте. Следуйте за мной.

До конца улицы дойти мы не успели.

Из-за поворота, весело смеясь, выпорхнула Ярроу, в кокетливой соломенной шляпке и простом светло зелёном платье. Кажется, моя жена стала ещё тоньше, и нежнее. А окружавшие её мужчины, вызвали во мне глухую волну раздражения.

Ярроу вдруг посмотрела вперёд и увидела меня, стоящего посреди дороги. В глазах любимой женщины вспыхнуло удивление, затем вихрем пронёсся калейдоскоп самых разных чувств от радости - до безграничного счастья и она, звонко вскрикнув, помчалась ко мне. Шляпка улетела куда-то в кусты и волосы растрепались от резкого движения. И я, позабыв обо всём на свете, шагнул ей навстречу, подхватывая невесомое чудо на руки. Зарылся в пахнущие солнцем и морем волосы, втянул такой родной запах любимой женщины и только сейчас до меня дошло, насколько же я соскучился.

- Душа моя! - прошептал я, опуская жену на землю и обхватывая её нежное лицо ладонями, - только Всевышний знает, как я скучал! - мне было совершенно без разницы, что нас окружают незнакомые люди и нещадно жжёт солнце. Поцелуй был нежен и страстен одновременно. Я пил сладость этих губ, обнимал хрупкий стан и не мог остановиться.

- Николас, дорогой! Мне так много нужно тебе рассказать!

- У нас ещё будет время поговорить, - остановил я её и снова завладел сочными алыми губами, заставляя смолкнуть: все разговоры - потом. Сейчас мне не хотелось разговаривать, мне хотелось насладиться этим моментом в полной мере! 

***

- Он сумасшедший, - такими словами я закончила рассказ обо всём произошедшем со мной.

Мы расположились в моей гостевой комнате в доме аши Мелса, на втором этаже.

Николас немного помолчал, задумчиво глядя в окно, а потом вдруг сказал:

- Прости меня, - развернувшись ко мне стремительно подошёл и опустился на колени, и прижался головой к моему животу.

- За что? - моему удивлению не было предела.

- За то, что не позаботился о твоей безопасности, как следует. За то, что допустил мысль, что ты могла влюбиться в другого и сбежать с ним...

- Ммм, - неразборчиво промычала я, обескураженная его признанием в недоверии ко мне, — значит, ты подумал, что я могла тебя кинуть ради другого? Хмм...

 Муж сжал меня ещё сильнее, и я поморщилась от боли:

- Ник, ты меня сейчас расплющишь. Пусти.

- Прости, - его голос прозвучал глухо - Николас всё еще прятал лицо в складках моего платья.

- Встань, - мне было обидно, и я чуть толкнула супруга в мускулистое плечо, но тому, что слону дробина, даже не шелохнулся.

- Николас, мне вот сейчас очень неприятно слышать, что ты во мне усомнился. Я, конечно, не юная девица, чтобы устраивать истерику, но мне нужно немного подумать и сделать выводы.

- Ярроу, прошу - мужчина встал с колен и попытался меня обнять, - я был не в себе. Ревность затуманила мой разум...

Я отошла на шаг назад, и покачала головой.

- Ник, давай потом. Нужно попрощаться с аши Мелсом и аши Ханиром. Оставить распоряжения касательно дальнейшего лечения аши Рашана и потом можем отплывать. Ты же сказал. что там юный принц умирает и совсем плох? Вот пока сосредоточимся на решении и этой проблемы.

Николас кивнул и вышел из комнаты, оставив меня одну. Вот ещё одно качество, которое я любила в своём муже - он никогда не давил слишком сильно. Умел отступать и ждать, а это бесценное качество для любого человека.

На корабль взошли только через несколько часов.

- Каюта капитана наша, - сказал Ник и провёл в большое светлое помещение, в сравнении с той клетушкой, в которой меня доставили в Абу-бад — это были роскошные королевские апартаменты.

- Перекусить нам скоро принесут, - продолжал говорить Николас, а я, осмотрев каюту, благодарно улыбнулась:

- Спасибо, - и получила полную надежд улыбку в ответ.

Весь путь я не позволяла Николасу ко мне прикасаться, таким образом наказывала его (и себя, конечно, тоже), за сомнения. Впредь будет ему наукой, чтобы даже не смел думать о подобном.

Путь занял три дня, даже чуть меньше. Ветер был попутный и, весело раздувая белоснежные паруса, резво гнал судно по синему морю в сторону Ляйле, столицы Бобхоа.

***

Принц Клай

Ярроу обиделась на Ника. А он, глупый, мог бы и не признаваться в своих сомнениях. Никогда не понимал людей, слишком откровенных со своими возлюбленными. Иногда свои чувства можно и скрыть, зачем им говорить о своих страхах? Глупость.

С Ярой он не пересекался: невестка была вечно занята в своём Институте и редко появлялась во дворце раньше ужина, всегда гораздо позже.

Но сейчас, глядя на скромно одетую девушку, что задумчиво смотрела на морскую пену, он подумал, что, возможно, именно из-за такой её непосредственности, хрупкости Николас и влюбился в неё без памяти.

По прибытии в столицу, вся группа сопровождавшая принцев и принцессу прямиком отправились в резиденцию Короля, даже став тратить время на переодевание и дополнительный отдых, после морского путешествия. Клай видел принца Джанаха, и понимал, почему Николас спешит - юный наследник престола был совсем плох.

Клай слышал, что Ярроу знающая лекарка, но до сегодняшнего дня он и не подозревал, насколько...

***

Ярроу

После положенного по этикету знакомства с королём меня проводили в покои принца. Обычно так не поступали, но, по словам Али, с которым я успела перекинуться парой фраз, юноша находился в ужасном состоянии.

- Али, рассказывай, - распорядилась я, тщательно намыливая руки.

- Эр Джанах стремительно потерял в весе, - начал Али, - при осмотре обнаружились в глазах тонкие непрерывно движущиеся тонкие белёсые нити. Я никогда с таким не сталкивался, поэтому определить, что это такое не смог. - парень беспомощно развёл руками, подавая мне полотенце затем мой халат и маску.

- Простите, - обратился ко мне пожилой седобородый мужчина, что всё это время тихо стоял у изголовья постели больного, - меня зовут лекк Аби, и я являюсь придворным лекарем. По моему мнению, помочь аши Джанаху уже невозможно. Сегодня уже второй день, когда молодой принц не приходил в себя, и это очень нехороший признак.

Я слушала мужчину, а сама тем временем откину одеяло. пропальпировала впалый живот, послушала сердце и распорядилась:

- Немедленно отнесите принца к окну. Мне нужен свет, как можно больше яркого света.

Джанаха отнесли на кушетку и раздвинули тяжёлые плотные портьеры в сторону.

- Итак, посмотрим, что у нас там, - бормотала я, не обращая внимания на вошедших в комнату короля и Николаса.

А в это время в глазном яблоке спиралью двигались тонкие белёсые нити червей. Мне стало дурно и я, севшим голосом, сказала:

- Филяриоз. Я никогда не сталкивалась с этой болезнью И лишь в теории знаю, как её лечить, - я подняла глаза на короля Эмира Мирима и добавила, - можно попробовать спасти вашего сына. Только, кажется, вы сильно опоздали. Нужно было сразу, при первых признаках болезни, давать ему паразитогонные настойки. Молитесь, чтобы моё лечение ему помогло, - договорив, я резко поднялась и обратилась к своему помощнику:

- Али, готовь любое небольшое помещение к операции. Из инструментов пинцет, скальпель. Эфир. Тонкие нити кетгута, раствор пенициллина. Работаем!

- Лекка Ярроу, - позвал меня Али, чуть приоткрыв дверь комнаты, где я собиралась с мыслями и схематично нарисовала глаз, чтобы вспомнить теорию, так как я не хирург-офтальмолог, таких операций в своей жизни не делала никогда. Тряхнув головой, вернулась мыслями в реальность, - всё готово. Сейчас принесут больного.

- Спасибо, Али, - ответила я, бросив последний взгляд на рисунок, после чего натянула маску на лицо и вышла из помещения.

А в коридоре меня поджидал солидный усатый мужчина в идеально белом тюрбане.

- Уважаемая эра Ярроу, - он тщательно выговорил моё имя, - аши Эмир Мирим хочет присутствовать на аппирации, также главный лекарь королевской семьи и эр Клай. Надеюсь, вы не будете возражать.

- Буду, - буркнула я, нахмурившись, - от такого количества людей невозможно будет продохнуть.

- Но Его Величество настаивает.

- Хорошо, - закатила я глаза, - если сможете быстро сделать такую маску, как у меня и найти им чистые халаты, пусть присутствуют, - мне оставалось лишь скрипнуть зубами. Не операция, а цирк.

Нашлось для наблюдателей всё очень быстро, как будто уже знали, что именно нужно. Зачем это лекарю и королю я понять могла, но для чего попросился принц Клай? Николас снова куда-то исчез, не муж, а "исчезайка". Ну да ладно, пора сосредоточиться на более важном деле.

- Эфир, - сказала я, обрабатывая руки спиртом. Эх, где мои хирургические перчатки?

- Пациент заснул, - отчитался Али.

Я подошла к лежащему на кушетке молодому человеку и вздохнула: нужно постараться сделать всё, как положено.

- Приступим, - начала я, но зацепилась взглядом за переминающегося с ноги на ногу старика лекаря.

"Гости" встали с другой стороны, чуть в отдалении. Я кинула на них предостерегающий взгляд:

- Аши Аби, вы можете подойти ближе, остальных уважаемых эров прошу не приближаться.

Королевский лекк подскочил ближе (и откуда столько прыти?), и вперил взгляд на мои руки, в этот момент Али подал мне блестящий скальпель.

- Али, прошу раздвинь веки максимально широко и старайся не двигаться, работаем с тем, что есть, - вздохнула я, - произвожу разрез конъюнктивы длиной шесть миллиметров, - Али уже привык к моим мерам длины, а вот иностранный лекк точно будет задавать вопросы, - пинцетом захватываю нитевидный извивающийся предмет белого цвета (гельминт) и извлекаю его наружу. - Али, не шевелись, - успела шикнуть я, так как моего помощника чуть повело от вида червя в моих руках, а лекк Аби громко охнул, королю тоже стало дурно. его шатнуло, Клай успел подхватить, я покачала головой и вернулась к работе, - выкладываю паразита в чашу. Субконъюнктивальное пространство в месте нахождения гельминта, обрабатываю настойкой ромашки лекарственной, накладываю три узловых шва на конъюнктиву.

Проделывая все эти манипуляции, я молилась, чтобы всё прошло успешно. Но у бедного принца будет очень длинный восстановительный период, при условии, что операция пройдёт успешно.

- Приступаю ко второму глазу, - проделав всё тоже самое, я вытащила гельминта чуть длиннее (как мне показалось), чем первый и уже хотела было зашить рану, как меня кое-что смутило, и я более внимательно осмотрела субтеноновое пространство (прим. автора: субтеноновое пространство глаза, субтеноновая анестезия. Относится к пространству образуемому мембраной, покрывающей мышцы и нервы задней стороны глазного яблока), и обнаружила соединительнотканный плоский конгломерат, включавший в себя жировую ткань и мелкие осумкованные личинки, идущие по ходу внутренней прямой мышцы вдоль глазного яблока к диску зрительного нерва и плотно спаянный с ней, - м-да, - пробормотала я и взялась за тонкую, практическую ювелирную работу: удаление инородного элемента из глаза, - уважаемые лекки, в этом глазу точно находилась самка. Скорее всего это её не единственная кладка. Нужно много работы провести с принцем Джанахом и молиться, чтобы нам повезло. Просто повезло, - в медицине не стоит полагаться на чудо, но я в него всегда верила, вот и сейчас, призвала все Высшие силы, всех миров, помочь нам вытащить парня.

- Зашиваем, - сказала я, обработав второй глаз травяной настойкой.

- Али, - распорядилась, намыливая руки в который раз, - шалфей, тысячелистник, бессмертник, корень одуванчика, спорыш, берёзовый лист, почки берёзы и все горькие, и желчегонные травы столочь, как можно мельче, заварить в кипятке, давать больному три раза в день. Очистительные клизмы каждый вечер в течение трёх дней, антипаразитарные, щелочные ванны: сода, морская соль и несколько капель масла гвоздики на литр молока, дважды в день*.

Али слушал очень внимательно, я точно знаю, что он запомнит, но всё же добавила:

- Лист с назначениями и дозировками я оставила на столе в комнате, где переодевалась.

Парень понятливо кивнул и вытер руки полотенцем.

Король и лекарь уже вышли и попросили меня зайти в кабинет Его Величества. Именно, что очень вежливо попросил сам Эмир Мирим Второй.

- Ярроу, - обратился ко мне Клай, который всё ещё стоял рядом с чашей, где слегка извивались черви. - Расскажите, как такое могло случится с принцем? Я никогда раньше не думал, что вот такие существа могут жить в теле человека и... - тут он запнулся, словно подбирая подходящие слова, - есть его заживо.

- Хороший вопрос, Клай - ответила я, стягивая маску, - пойдёмте к королю, скорее всего его интересует то же самое, что и вас. Ведите, а то я заблужусь в коридорах незнакомого дворца. Али, ты справишься?

- Да, лекка Ярроу, не переживайте, - улыбнулся молодой человек.

Прихватив гельминтов с собой, мы вышли из "операционной".

- Яра, зачем вы взяли этих гадов? - отступив от меня на шаг, спросил принц Клай и я не сдержалась, резко выставила руку с чашей в его сторону, отчего парень отскочил от меня, как горный козлик, сразу на пару метров.

- Буду показывать и объяснять вам на живом примере, - рассмеялась я и повела рукой, - пойдёмте. Зачем это вы так далеко от меня отошли? Клай, я же просто пошутила, я не собиралась их на вас кидать.

До кабинета дошли минут через пять, пересекли длинный с пушистым ковром коридор, кстати, совершенно пустынный.  Спустились на один лестничный пролёт, прошли достаточной большой альков, задрапированный бархатными портьерами с кисточками, свернули за угол, где чуть дальше стояли два гвардейца по бокам от белоснежной двустворчатой резной двери.

Нам никто не стал преграждать путь и мы, стукнув в дверь пару раз, вошли внутрь.

За широким столом сидел Его Величество, напротив в удобном кресле устроился Николас, а чуть дальше расположился пожилой лекарь Аби. При моём появлении Ник встал и подошёл ко мне, взял за руку и осторожно поцеловал ладонь.

- Как ты? - тихо спросил он и я улыбнулась, и спокойно кивнула, мол, всё хорошо, не переживай.

- Присаживайтесь, лисса Ярроу, эр Клай, - благосклонно кивнул король. Оба принца остались стоять на месте рядом со мной. По этикету дама первая должна занять место.

Я прошла вперед и расположилась напротив короля, всё также держа в руках чашу.

- Расскажите нам, что это за черви? - спросил эр Эмир Мирим, - и каковы шансы моего сына?

- Эр Эмир, ваш сын может поправиться и стать здоровым человеком, может поправиться не полностью, но жить, а может и умереть. У меня нет ответа на ваш вопрос, будет видно через пару недель, - честно ответила я, - а сейчас, уважаемые эры, прошу вашего внимания. Эр Эмир Мирим, можно? - дождавшись высокого дозволения, я поднялась и поставила сосуд с паразитами на гладкую столешницу.

- У принца Джанаха был филяриоз глазного яблока. Филярия, или нитчатка, – круглый червь-паразит, он широко распространён во всех тропических странах. Передаётся от человека к человеку через укусы кровососущих насекомых. А также домашних животных и плохо приготовленного мяса.

Слушали меня очень внимательно, лекк чуть ли не носом залез в сосуд с гельминтами.

- Как с ними бороться? - задал вопрос король, кинув взгляд на червей и тут же отвернувшись, согласна, неприятное зрелище, - и могут ли они жить, например, во мне?

- Скорее всего живут, - не стала я отнекиваться, потому что такой вариант ближе к истине, - поэтому все те меры, которые буду приняты в отношении вашего сына, эр Эмир, будут предложены и вам. Дегельминтизация.

- Аши лисса Ярроу, - подал голос пожилой мужчина, - почему принц заболел так резко, а мы, если они в нас есть, ходим и чувствуем себя здоровыми?

- Аши лекк Аби, скорее всего у принца Джанаха резко упал иммунитет, хотя, возможно, что-то ещё повлияло на ухудшение его самочувствия, нужно проводить исследования, но у меня нет такой возможности.

- А откуда вы, в столь юном возрасте, так много знаете? - спросил король и прищурился.

- Так у нас целый Исследовательский Институт, - взял слово Николас, возвращаясь в своё кресло, - собрали по стране умных и даже гениальных людей в одном месте и проводим опыты, изучаем, делаем выводы.

Король кивал, и, кажется, отвлёкся мыслями на другую тему.

- Я не в первый раз слышу от тебя это слово «институт». Ты потом подробнее расскажи, как и чего у вас там устроено, я понимаю, - вскинул руку правитель, - тайны можешь оставить при себе. Мне интересно, как ты всё это организовал.

Все помолчали немного и тут король хлопнул в ладоши.

- Совсем забыл, - улыбнулся он, тут в дверь вошёл прямой, как палка слуга, и, низко поклонившись, выпрямился ожидая распоряжений, - принеси сюда паравуд (прим.автора: то же, что каучуковое дерево).

Слуга снова поклонился и бесшумно удалился.

- Эр Николас, ты просил, я нашёл, - тут в дверь снова вежливо постучали и в помещение вошёл давешний слуга. В руках он нёс объёмную шкатулку, которую он поставил на стол около чаши с паразитами.

- Эти черви вам нужны, лисса Ярроу? - спросил эр Эмир, вскидывая брови.

- Мне бы хотелось их изучить, - кивнула я, - но у меня здесь нет необходимых приборов, поэтому можно их в печь и сжечь.

- Сделай, - посмотрел на подчинённого Его Величество и тот, ловко подхватив сосуд, удалился из кабинета.

- Прошу, взгляните, - король лично откинул крышку с сундучка, и я первая сунула туда свой любопытный нос, — это дерево высоко нами ценится, в период дождей мы смазываем его соком обувь, тогда кожа не портится и служит дольше. А также из него наши мастера делают прекрасную мебель.

Я слушала короля вполуха, потому что передо мной лежало самое бесценное растение для медицины, какое только могла придумать природа: гевея, а по-простому каучуковое дерево.

А это значит, что очень скоро, хотя, может, и не очень, но всё же в ближайшем будущем, этот мир увидит первые резиновые перчатки, трубки для переливания крови, зонды, катетеры, грелки, пузыри для льда, соски и многое другое!

- Это невозможно пить! - бурчал Николас, а Клай усиленно кивал, - нам-то зачем? Нет в нас этих паразитов.

- Надо, дорогой, всем вам надо, - уверенно кивала я, пододвигая к нему стакан с настойкой от глистов.

- А сама почему не пьёшь? - тарахтел муж, впервые вижу его таким капризным.

- Потому что, - улыбнулась я, - мне пока нельзя и, к тому же, все меры по профилактике мною соблюдаются. А вы едите, где хотите, что хотите, благо хоть руки моете до и после.

Николас, качая головой, сделал маленький глоток, постоял подумал. Потом резко выдохнул и опрокинул в себя всю порцию махом. Клай последовал примеру брата и, зажмурив глаза, выпил лекарство.

- Далеко от туалетной комнаты не отходите, - с каменным лицом сказала я, выходя из комнаты и осторожно прикрывая дверь.

- Ярроу! - раздался громкий рык, но я уже спешила по коридору, тихо посмеиваясь.

Сегодня вечером поговорю с мужем. Примиряющая, полная любви, страстная ночь и новость, что вскорости (по моим подсчётам через семь месяцев) он станет отцом. Интересно, как эту новость воспримет любимый? Насколько счастлив будет? Хотя счастье невозможно измерить: оно либо есть, либо его нет.

В данный момент мы жили в посольском доме Инеи в Ляйле, все члены моей семьи и работники с сегодняшнего дня пьют настойки от паразитов. Впрочем, как и во дворце. Пить будут пять дней, не более и повторят курс через десять. Потом обязателен перерыв на пару-тройку месяцев. И так по кругу пару лет. Надо ещё, чтобы в меню было много фруктов и овощей, отмытых с мылом до скрипа. И зелени побольше. А мясо хорошо приготовленным без крови или ещё какой ерунды. Никогда не понимала стейки недожаренные. Гадость. В которой может жить всё, что угодно. Но, как говорится, все люди разные и вкусы у них отличаются.

- Али, - сказала я помощнику, что стоял находился в отдельном помещении и перетирал траву в порошок, - как дела? Запасы травы у нас не бесконечные, а поить нужно огромное количество людей. В Бобхоа мы задержимся на пару недель, ты, наверное, уже это понял?

- Да, конечно, лекка Ярроу, - улыбнулся молодой мужчина, - завтра с королевским лекарем проверим его огороды с лечебной травой.

Я покивала головой, довольная предприимчивостью парня: не стал ждать моих распоряжений, сам обо всём позаботился.

- Еще через пару дней к нам приедут два человека из Абу-бада: лекк Дамеш Шархейн и травник Елма Гани. Ты назначаешься старшим над ними. И над королевским лекарем Аби.

- Но, лекка Ярроу, лекк Аби уже убелённый сединами, многоопытный муж, невместно мне давать ему наставления...

- Али, - я подняла руку в останавливающем жесте, - я всё понимаю, и заранее у пожилого лекаря спрошу, готов ли он учиться у человека в несколько раз моложе него. И, если он даст своё согласие, не делай разницу между ним и другими учениками и скидку на возраст тоже. Не важно сколько тебе лет, дорогой друг, главное, желание и стремление узнавать новое.

А у меня точно прибавиться уважение к старику, если он готов будет постигать новое у такого ещё достаточно молодого человека. Я бы, и сама поучилась у Елмы Гани, всё же многие лекарственные растения этой страны мне неизвестны.

- И мы с тобой тоже будем заниматься травоведением, - "обрадовала" я Али Шина, - здесь растёт так много неизвестных в нашей стране растений, и будет большой ошибкой, если мы не набьём трюм всем необходимым для наших целей.

- Хорошо, - кивнул помощник, возвращаясь к работе.

- Как ваши отношения с Евой? - улыбаясь спросила я, вставая с другой стороны и тоже принимаясь за работу, - предложение сделал, а дату свадьбы уже назначили?

Али поднял на меня глаза и в них мелькнуло, что-то такое тоскливое, но тут же пропало, показалось, наверное.

- Да, сразу после моего возвращения, - ямочка на щеке придала ему совершенно мальчишеский вид. Хороший он человек, мне очень повезло встретить его на своём пути.

- Вы ведь с эром Николасом придёте? - с затаённой надеждой спросил молодой человек, усиленно вращая пестом в каменной ступе.

- Да, конечно, - ответила я, насыпая травы в чашу и принимая её вдумчиво измельчать.

- Лекка Ярроу, расскажите подробнее о паразитах, - спросил Али Шин и я, собрав мысли в кучу, приступила к лекции: строение, места обитания, переносчики, способы профилактики, лечения.

Так до вечера и проговорила, а на выходе результатом нашего труда стало несколько мешочков с разными порошками из трав.

- Этого хватит на пару дней, - прикинула я, взвешивая в руке один из них, - травы осталось совсем мало, нужно срочно собрать необходимое и высушить. Нас ждёт много работы, - вздохнула я.

Николас нашёлся у нас в комнате. Супруг сидел за столом и что-то писал на новой бумаге перьевой ручкой.

- Как дела? - спросила я, обходя стол и обнимая мужчину сзади.

- Всё хорошо, - буркнули мне в ответ, - если бы не твоя настойка, было бы гораздо лучше. Я весь день просидел в помещении, боясь отойти от уборной дальше пары метров.

- Прости, - сказала я, впрочем, в моём голосе не было и капли раскаяния, - так нужно.

Ник кивнул и, ловко меня перехватив, усадил на свои колени.

- Ты пахнешь травой, - вдохнул он запах моих волос, - как будто весь день провела в поле, - улыбнулся кронпринц, - чем занималась?

- Если бы у нас был телефон, мы могли бы целый день звонить друг другу или писать сообщения, - мечтательно протянула я, - но как сделать такой девайс мне неведомо.

- Угу, - промычали мне куда-то в районе шеи.

- Зато, я могу нарисовать систему канализации и облегчить жизнь каждому человеку в этом мире.

Николас тут же оторвался от меня и пристально на меня посмотрел:

- Давай об этом мы поговорим завтра, если ты не против? Сегодня нас ждут совершенно другие, более приятные дела.

Подняв меня на руки, Ник осторожно шагнул в сторону кровати и поцеловал в висок.

- Ты же меня простила?

- Угу, - пробормотала я, целуя мужа в шею, - давно. Это была просто воспитательная мера.

- Ах так! - прорычали в ответ и сжали в крепком кольце любящих рук.

Ночь прошла под мелодию наших сердец и шёпот признаний в любви.

Лишь под утро страсти пыл утих.

- Ник?

- Ммм?

- У меня есть для тебя новость.

- Какая? - сонно пробормотал мужчина, крепче прижимая меня к своей груди. Я взяла его руку, опустила на свой живот, и сказала:

- Ты скоро станешь папой.

Рука мужа на мгновение окаменела. А после меня резво развернули к себе, и блестящие глаза любимого сказали мне всё то, что у него было на душе.

- Спасибо Высшим силам! Самый бесценный подарок, который мне могла подарить вселенная — это ты и наш ребёнок! - и полный щемящей нежности поцелуй.

***

Две недели в Ляйле пролетели со скоростью света: принц шёл на поправку очень быстро - желание жить и быть здоровым порой творят чудеса. Ведь главное настрой, а всё остальное придёт. Тем более, что мы старались ему помочь скорее стать на ноги.

Наняли людей в помощь Али Шину и Елме Гани и они заняли огромный бальный зал во дворце для сушки трав и последующей её подготовке.

Сок гевеи собирали в большие чаны, затем смешивали с уксусной кислотой, и полученное сырьё закатывали в большие деревянные бочки, чтобы оно в целости и сохранности добралось до Альлеи.

Работы было много. Но Николас совершенно стал неуправляем: ходил за мной, как хвостик и следил, чтобы я не смела взять в руки что-либо тяжелее бумаги и ручки. Сначала меня это забавляло. Затем стало раздражать. А в конце я разозлилась, и мы немного повздорили. После чего тиски неусыпного и навязчивого внимания несколько ослабли, и я смогла спокойно выдохнуть.

- Эр Джанах, - сказала я, закончив осмотр принца, - у вас всё хорошо, организм функционирует, как положено, зрение в норме, двигательные функции полностью сохранены, что у вас с внутренними органами точно сказать не могу, но судя по цвету кала и мочи, простите за детали, там тоже все в порядке. Вам следует придерживаться диеты, которую я для вас составила, пить настойки ещё неделю, затем перерыв. Аши лекк Аби в курсе всех моих назначений, он проследит за вашим состоянием до полного выздоровления. А то, что сейчас вы ощущаете слабость, постоянное желание спать и лёгкую апатию, так ведь и болезнь эта зашла слишком далеко. Вы поправитесь, я в этом уверена.

- Лисса Ярроу, - благодарно улыбнулся молодой человек, - я не знаю, как вас благодарить за всё, что вы сделали для меня и моей семьи. Просите, что хотите!

- Мне от вас нужно только одно, - слегка улыбнулась я, - чтобы вы следовали моим рекомендациям и поскорее стали на ноги.

- Дорогая лисса Ярроу, - обратился ко мне король Бобхоа, - моей признательности за спасение сына и всех нас нет предела! Оттого дарю вам плантацию паравуда в Биель. Совсем скоро будет урожай, и мы отправим весь собранный сок в ваше королевство.

Мне не нашлось, что сказать - я была в шоке. По истине - царский подарок!

- Благодарю вас, эр Эмир Мирим! - отказываться я не собиралась, - если что-то заболит, обращайтесь, но лучше, конечно, не болейте! - улыбнулась я и Его Величество рассмеялся в ответ.

- Это вы верно подметили - лучше не хворать! И у меня к вам небольшая просьба, - хитро прищурился король, - если в первый месяц осени я отправлю к вам нескольких наших лекарей на обучение, вы сможете их принять?

- Эр Эмир Мирим, одним больше, одним меньше, пусть приезжают, научим всему, что знаем сами, - развела я руками. Кажется, и правда, пора открывать свою лекарскую школу.

Отплывали из Ляйле рано утром, когда солнце только-только окрасило горизонт в мягкие предрассветные тона. Мерный плеск волн ласкал слух, а лёгкий бриз приятно холодил кожу.

- Надеюсь путешествие до дома обойдётся без морских штормов, - пробормотала я себе под нос.

- Всё будет хорошо, - ответил мне Николас, обнимая меня со спины и крепко прижимая к себе, - не волнуйся.

Из порта Ляйле вышло два корабля. Один был загружен под завязку бочонками с соком гевеи, и сухими травами экзотических растений Бобхоа. В другом плыли мы, пассажиры.

***

Плавание прошло вполне терпимо. Всё ж непрерывная качка неважно отражалась на моём желудке. На суше токсикоз меня не мучил, но вот на корабле... Я лежала, не смея подняться с кровати. Спасал отвар из мелиссы и мяты. Вот так вот. Если бы не он, думаю, оставила бы свой желудок за бортом.

Какое же это было счастье слышать крик, что впереди земля! Кажется, Николас тоже вздохнул с огромнейшим облегчением, всю дорогу сильно переживал за меня и малыша.

Нас встречала сама Нолла, видать корабль заметили с пристани и послали весточку во дворец. Принцесса успела как раз к моменту, когда мы покинули корабль.

- Папа! мама Яра! - кинулась девчушка нас обнимать, - как я счастлива, что с вами всё хорошо!

- А дядюшке, значит, ты не рада? - хмыкнул Клай, стоя чуть позади нас.

- Дядя Клай, как можно было так подумать? - рассмеялась Нолла и обняла родственника, - и вас рада видеть безгранично!

Погрузившись в кареты, которых прибыло сразу несколько, мы дужной компанией покатили во дворец.

- Рассказывай, родная, - улыбаясь попросил Ник, с любовью глядя на цветущую дочку.

- Ох! Что тут было! - девушка эмоционально всплеснула руками. Потом опомнилась, села ровно, выпрямила спину - и через мгновение перед нами сидела собранная особа королевских кровей, настоящая принцесса!

- Начну сначала, - размеренно заговорила она и все в карете тут же стали серьёзными, даже я, почувствовав неладное, подалась вперёд. - Сразу после возвращения во дворец, обнаружила дедушку болеющим и не выходящим из своей спальни. К нему был приставлен лекарь из Лекарской школы эр Поль. Не хочу говорить плохо об этом человеке, но мне не понравились его методы лечения. Я много времени проводила рядом с мамой Ярой и знаю, что держать больного в закрытом, непроветриваемом помещении, когда на улице позволяют погодные условия - неприемлемо. В общем, - хмыкнула девчушка, - я этого эра Поля прогнала! - и посмотрела на нас: мол, только попробуйте мне возразить! Естественно, никто ничего не сказал. Успокоенная принцесса, тут же стала ещё смелее и продолжила, - вызвала лекка Дориуса и лекка Свена, уважаемую Еву из Института, и они тут же принялись за дело. По словам уважаемой Евы она следила за дедом какое-то время, но потом её прогнала эри Лили.

- Таак, - протянул Николас, хмурясь всё сильнее, - что было дальше?

Нолла кивнула и продолжила рассказ:

- Как только хорошие, образованные лекари взялись за дедушку, и я убедилась, что он в надёжных руках, я направилась к эри Лили. Она успела переселиться в апартаменты неподалёку от комнат Короля. И жила себе припеваючи. Её я тоже выгнала, - широко улыбнулась девушка, - позвала дворцовую стражу и попросила выпроводить сию особу вон. Женщина кинулась к деду, но и тот уже пришёл в себя и приказал посадить её в темницу до вашего возвращения.

- Как мои детки? Она им не навредила? - спросила я, вцепившись пальцами в край сиденья.

- С ними всё хорошо, - поспешила меня успокоить юная принцесса. - Их забрала Ева к себе домой, когда Лили выгнала их на улицу.

- Ну и дела, враги не спят, - протянул Клай, откидываясь на спинку сидения. - Мы только за порог, и тут же закрутились вон какие дела. Это всё неспроста. Малышка Лили слишком глупа для всего того, что произошло. Кто-то дёргал за ниточки.

- Я разберусь, - хмуро прорычал Ник, — это моя вина. Совсем забросил службу безопасности дворца. Больше я никуда не поеду. Клай, ты займёшься внешними делами страны.

Парень согласно кивнул и спросил:

- Как отец чувствует себя сейчас, Нолла?

- Всё хорошо, уже несколько дней как начал вставать с кровати. На сердце жалуется. Лекк Свен говорит, что Королю нельзя волноваться.

- Ник, - обратился к старшему брату Клай, - пора тебе садиться на трон.

Мой муж печально вздохнул, он все эти годы оттягивал этот момент, как мог.

- День коронации назначим после беседы с отцом, - вздохнул он и обнял меня покрепче.

На широком крыльце дворца нас встречала целая делегация с королём эром Ратиром во главе.

- Ярочка! - воскликнул пожилой мужчина, не обращая внимания на сыновей, и крепко меня обнял, - как же я счастлив, дочка, что с тобой всё хорошо! Прости, старого, не уследил!

***

- Так говоришь, принцесса Ярроу беремена? - спрашивал Ринар, стоя у прилавка с овощами и беседуя с юной служанкой, работавшей во дворце.

- Да-да! - восторженно пища юница, ей от силы было лет семнадцать, как же ей нравился это молодой сильный мужчина, родители будут счастливы, если она приведёт такого видного жениха домой, - эр Николас суетится вокруг жены, норовит всё время носить её на руках. Это такая любовь! - глаза девушки распахнулись ещё шире и даже слезы заблестели от переполнявшего её восторга.

- Это замечательно, - хмыкнул Ри и добавил, - давай я тебя провожу до дворца? Помогу корзину донести?

Девушка тут же мелко закивала: как же, пройтись с этим красавчиком - все девчонки обзавидуются.

- Когда они едут на этот, как его, пикнёк? - спросил молодой человек, стоя за углом одного из домов в другом конце улицы, потому что приближаться к замку он опасался: стражников стало, как муравьёв вокруг сладкого кусочка пирога.

- Пик-ник, - поправила его служаночка, - новое модное слово, значит отдых и обед на природе. Главная повариха сказала, что через седмицу, в обеденные часы королевская чета выедет в восточный лес, что за речкой. Ох, это так романтично!

Ринар еле сдержал раздражённый рык: ему порядком надоела болтовня этой курицы.

- Я пойду, пожалуй, - решил он быстро убраться восвояси, но девчонка ловко схватила его за рукав рубахи.

- Эсон, - томно обратилась она к нему, - ты завтра на рынке будешь? В том же месте, где и всегда?

- Непременно, юная красавица, - мужчина скривился в подобии улыбки, но влюблённая девчонка не заметила его гримасы и, подставив щечку, дождалась поцелуя, отправилась дальше по улице в сторону дворца.

"Я устрою вам пик-ник" - думал про себя парень, размашисто шагая к своему временному жилью.

Значит, в лес поедут. Ярроу беременна от этого принца. Счастлива. Как она может быть счастливой с кем-то, а не с ним? Не бывать такому! Пусть сгинут оба!

- Внимательно... - говорила я, надувая мыльный пузырь через соломку, - смотрите. Видишь получившийся шарик? Теперь я осторожно помещаю его на ровную поверхность... у нас это столешница. Мне нужно, Поль, чтобы ты сделал из стекла такую выпуклую линзу*, можешь разной кривизны и глубины. Поиграй с вариантами. Еще вот, это вогнутая линза, я зарисовала, к сожалению, продемонстрировать на чём-то нет возможности, но мы ведь не ищем лёгких путей, верно? Будем работать, как говориться на голом энтузиазме, - Поль и я рассмеялись одновременно. Так и выходило у нас "всю дорогу": мы что-то придумывали и делали методом тыка, - потом нужно отшлифовать, возьмёшь шлифовальные материалы и станок у уважаемого Гоги Босы, я его уже предупредила. Как будут первые результаты, зови меня немедленно!

Первая неделя дома. И мне некогда было лежать, нежиться в кроватке. Нужно было приниматься за работу, пока живот ещё не вырос, и я могла свободно двигаться, а не вразвалочку.

Каучуком занималась группа во главе с Линой Рино. Девушка была в полном восторге от нового материала и уже были первые результаты: толстый кусок резины, который даже согнуть не получалось без применения грубой физической силы со стороны дюжего мужчины. Но это уже что-то, дальше больше. Я и не ожидала, что у нас сразу всё получится. Мне требовались перчатки, хотя бы те, которые можно использовать многоразово, подвергая их дезинфекции. Иначе, я когда-нибудь поймаю заразу, которую в этом времени вылечить будет практически невозможно или очень сложно. Рисковать не хотелось. Жаль, что этот мир не магический. А так бы всё могло быть во много раз проще.

Детей я забрала во Дворец. Чествовали они себя хорошо, были столь же любознательны и любопытны. По возвращении в замок, все снова приступили к учёбе, нужно было нагонять пропущенное.

Лили опросили. И получилась не очень приятная картина. Империя Пик плела кружево заговора. Лили — это первая попытка повлиять на власть в нашем королевстве. Устранение меня - было инициативой самой Лили, так как я, видите ли, мешала ей подобраться к будущему королю - Николасу. Эра Ратира было приказано убить, но не резко, а так сказать "естественным" путём, от старости.

Кстати, лекк Поль замешан в планах по умерщвлению короля не был. Его допросили с пристрастием, но он стоял на своём, что лечил, как и положено. Ну да, знаю я их методы, при таком лечении и подговаривать лекаря не нужно.

Николас принимал дела у отца и с утра до ночи занимался "бумажными" вопросами. Тем, от чего так долго бежал. Ещё, насколько знаю, взялись за всех стражников и слуг: особо болтливых выгоняли с насиженных мест, ленивых и нерасторопных также гнали в шею.

Вот в таком бешенном ритме почти прошла седмица. За пару дней до пикника (новое слово настолько понравилось окружающим, что его к месту и не к месту употребляли все, кому не лень. Это было очень забавно), ко мне в кабинет ворвался Поль с фанатично горящими глазами.

- Лекка Ярроу, у меня получилось что-то невероятное! - я вскинула вопросительно брови, и парень тут же зачастил, - помните несколько дней назад вы дали мне задание сделать линзы определённых форм. Так вот: я не спал, не ел, но сделал.

Судорожно засунув руку за пазуху, парень бережно достал из внутреннего кармана жилетки тряпичный свёрток.

Положив его на стол, раскрыл плотную ткань и моему взору предстали натёртые до блеска стекляшки разных форм и размеров.

Прежде чем взять один из них, моя рука слегка дрогнула: перед глаза пронеслась стремительная картина микроскопа... ооо... как я хочу микроскоп!

- Проверим, - пробормотала я, беря в руки самую большую линзу и наводя на бумагу, исписанную мелким убористым почерком (мы сильно экономили, приходилось лепить слова чуть ли не друг на друга, пока производство бумаги было налажено лишь на самой первой мельнице, и несколько строились вниз по течению. Николас вообще планировал подобные мануфактуры устроить во всех крупных городах королевства).

- Просто прекрасно, дорогой Поль! Замечательно! - восторженно бормотала я перебирая предложенные образцы, - пусть наш ювелирный отдел вот эти несколько линз поместит в красивую золотую оправу с ручкой для удобства пользующегося, - я говорила и тут же рисовала на цере, - возьми эскиз. Скажи, что это для короля. Ты потом сможешь сделать две линзы одинаковой кривизны?

Молодой человек задумчиво почесал затылок, неуверенно ответил:

- Один в один, не обещаю, но максимально похожие смогу, - я кивнула мастеру и отпустила его выполнять поручение. Скоро эру Ратиру станет гораздо удобнее читать свитки.

Вечер плавно переходил в прохладную ночь, чувствовалось, что осень не за горами. Плотно прикрыв балконную дверь, я задумчиво прошлась по комнате.

Резину сейчас вовсю пытаются сделать и опытные образцы уже внушают надежду на благоприятный исход этого мероприятия. Мне нужны хирургические перчатки и презервативы для женщин, работавших в борделях. Я помнила об их незавидной судьбе. Всех оттуда вытащить не смогу (у них будет выбор пойти на наши фабрики и заводы, но не думаю, что многие согласятся променять достаточно простой заработок на настоящий труд), но обезопасить от болезней - в моих силах.

Входная дверь резко распахнулась, отвлекая меня от размышлений, и в комнату, слегка шатаясь, вошёл Николас.

- Как же я устал, - пробормотал муж и плюхнулся на кровать, - все эти документы, жалобы, разбор сложных случаев в провинциях, как же я не хотел всем этим заниматься.

- Зато во всём этом есть несомненный плюс, - улыбнулась я, поглаживая шелковистые тёмно-каштановые волосы мужа.

- Какой? - пробормотал он в подушку, засыпая.

- Твой отец, наконец-то, отдохнёт. Будет гулять в парке дворца, ходить в море на рыбалку, спать, как положено, в общем, заниматься своими делами.

- Да, - глухо донеслось до меня, - ты права...

А минуту спустя я услышала тихий храп. Ник уснул. Вообще он никогда раньше не храпел, но в последнее время сильно уставал, и эта усталость выражалась в мгновенном забытьи и вот таких гортанных руладах.

***

- Ура! - воскликнул совершенно по-мальчишески Клай, - пик-ник! Ник-пик! Как же я устал "чистить" стражу и слуг.

Я и Николас весело переглянулись.

На природу отправлялась вся королевская семья. Верхом на лошадях. Ехать на каретах без рессор я отказалась наотрез. Жан Дьян уже работает над их прототипом в этом мире, но у него, кроме этого, ещё куча другой работы и парень просто не успевал со сроками. Нужно ему ещё человек пять дать в подчинение, но, по его словам, от них мало толку, всё равно нужно тратить время на обучение новеньких.

Солнце было ласковым и не душило своей любовью. Прохладный ветерок обдувал наши счастливые лица: каждый из нас предвкушал заслуженный отдых. И вкусный шашлык, обещанный самой лиссой Ярроу.

Нас сопровождал отряд из двух десятков стражников, которые ехали позади нас.

- Ник, - вдруг хитро прищурился Клай, - а давай наперегонки?

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачал головой супруг.

- Я понимаю, что Яре нельзя, но ты-то не беременный, - фыркнул парень в ответ и лихо мне подмигнул, - трусишка. Боишься, что я тебя обгоню!

- Да? - шутливо проворчал Ник и тут как свистнет, - пошёл!

Клай подхватил настрой, и они почти одновременно погнали коней вперёд.

И я не сдержалась, рассмеялась, как мальчишки, честное слово.

- Может мы тоже чуток ускоримся, мама Яра, - спросила Нолла, ехавшая с другой стороны, - хочется на их соревнование поглядеть, - и смотрит на меня так просяще.

- А, давай! - улыбнулась я, - только лёгкой рысцой. Галопом мне никак нельзя.

Девушка кивнула, и мы подстегнули коней.

Уже подъезжая к длинному деревянному мосту, увидели как Ник и Клай почти его пересекли. Клай был на корпус впереди Николаса.

Наши с Ноллой кони остановились с правой стороны моста, и я краем глаза заметила мелькнувшую под ним тень. Моё сердце сжалось в тревожном предчувствии. И тут же я услышала дикое лошадиное ржание. И крик Ника.

- Клай!!!

 Клай лежал за мостом и не подавал признаков жизни.

- Ярроу беременна от меня! - орал сумасшедший, а я спешила к раненому, о чём там надрывался этот ненормальный, которого довольно быстро изловили, меня волновало мало.

Добравшись до Клая так быстро, как смогла, я присела перед ним на колени, проверила пульс, и тут заметила кровь на голове молодого человека. А под головой обнаружился, торчащий над уровнем земли, камень.

Осторожно ощупала рану и моё сердце пропустило удар.

- Носилки, - крикнула я, - быстро делайте носилки, эра Клая нужно срочно доставить в институт.

- Николас, - крикнула я, - что с тобой! Очнись!

Муж стоял какой-то потерянный с пустым взглядом и бессмысленным выражением на лице. И тут я поняла о чём он думал.

- Этот сумасшедший несёт бред, прекрати слушать его болтовню! Клай умирает! - я подскочила к нему и тряхнула за плечо, - очнись!

После слов, о том, что его брату грозит смерть, Николас встряхнулся и судорожно кивнул.

- Что от меня требуется?

- Ну, наконец-то, - выдохнула я, делайте носилки, и как можно скорее отправляемся в Институт, благо он отсюда недалеко.

Ник кивнул и развернулся к стражникам. Охрана в это время связывала брыкавшегося Ринара, но тот, как с цепи сорвался: умудрился извернуться и укусить одного из мужчин. Тот громко вскрикнул от боли и наотмашь, со всей силы, врезал взбесившемуся психопату по лицу. Ринар кулем свалился на землю, тихо поскуливая.

Как мы оказались в Институте я помнила смутно, всю дорогу судорожно пыталась вспомнить, как делаются такие операции. Меня чуть потряхивало.

- Готовьте операционную, - громко распорядилась я, устремляясь в свой кабинет. Мне нужно было привести мысли в порядок. Мне нужна была абсолютная тишина, - у вас четверть часа, - добавила я, глядя в глаза лекку Свену, - пострадавшего не трясти.

Закрыв дверь на ключ, я села в кресло и сжала пальцами виски. Итак, что мы имеем?

Перелом с вдавлением кости внутрь черепной коробки.

В нашем случае вид травмы - импрессионный, поверхность черепа остается относительно непрерывной, травмированный участок сохраняет связь с интактным сводом, но ударной силой вминается по типу конусо- или чашеобразного кратера.

Всё сходится. Я вскочила и начала ходить из угла в угол.

Через пятнадцать минут я была морально готова к самой сложной операции, которую мне предстояло провести в этом мире.

Надев медицинский халат, маску и шапочку я поспешила вниз.

Все мои помощники-лекари уже ждали меня в операционной, в дальнем углу сидели бледные Николас и Нолла, оба не мигая смотрели на Клая. Я не стала их выгонять.

- Ник, Нолла, прошу вас не вставайте и не ходите по помещению.

- Дорогие мои друзья, - начала я, - сегодня я проведу одну из самых сложных операций, которые вы когда-либо видели в моём исполнении. Всё, что связано с мозгом человека - очень опасно, - всё это я говорила, намыливая руки мыльным раствором. - При травме такой интенсивности, которая смогла обусловить вдавленный перелом, всегда повреждаются не только костные структуры, но и вещество головного мозга. В самом лучшем случае, происходит тяжелая контузия: ушиб, обычно с кровоизлиянием и гематомой, без разрыва мозговых оболочек – если они и остаются сохранными, то чаще у молодых пострадавших, поскольку степень эластичности и прочности тканей существенно зависит от возраста. Эр Клай молодой человек, его ткани эластичны, будем надеяться, на благоприятный исход. Ну что ж, приступим.

Подняв ладони кверху, подошла к принцу.

- Да помогут нам Высшие силы, - тихо, но отчётливо сказала я, - первым делом я устраню компрессию мозга вмятыми фрагментами, извлеку вонзившиеся отломки, произведу репозицию. Прошу в процессе меня не отвлекать.

Операция длилась более двух часов. В течение которых я больше не произнесла ни слова. В этот раз я всё делала одна. Лекки стояли чуть в стороне, не мешая мне работать.

- Накладываю повязку, - сказала я, протягивая ладонь, в которую мне тут же вложили бинты, смоченные в антисептическом растворе. - Операция завершена. Насколько она успешна можно будет сказать после того, как очнётся эр Клай, - а про себя добавила "если очнётся", но тут же отогнала упаднические мысли прочь.

- Переместите его в одноместную палату, - последнее, что я сказала, прежде чем выйти из операционной.

- Оказавшись в кабинете прислонилось лбом к прохладному стеклу. Тут скрипнула дверь, и я обернулась, ожидая увидеть Николаса, но в комнату вошла Нолла и бросилась меня обнимать.

- Мама Яра, дядюшка Клай выздоровеет? - полным надежды голосом спросила принцесса и я ободряюще кивнула ей головой.

- Да, должен, - ответила я прижимая её к себе, - обязан.

На самом деле в себе подобную уверенность я не ощущала.

- А где твой отец? - спросила я, усаживая Ноллу на диван.

- Он странный какой-то, может на него так повлияла вся эта ситуация с дядей. Он сразу после операции ушёл по каким-то делам, - развела руками принцесса.

- Ааа, понятно, - моргнула я, хотя понятно мне не было совершенно. Поведение Николаса меня сильно огорчило. - Сегодня я останусь здесь на всю ночь. Если увидишь Ника, передай ему, чтобы не искал меня.

- Хорошо, мама Яра, - кивнула девушка, - я, пожалуй, пойду.

- Деду пока ничего не говорите, хорошо? - попросила я ей, - после того, как Клай очнётся, скажете.

Нолла понимающе кивнула, и вышла за дверь. А я осталась одна, тревога сжимала моё сердце, но с этим я пока ничего не могла поделать.

Ночь я провела около постели больного. К моему облегчению, жара не было.

- Яра, - тихо донеслось до меня, сквозь сон и я встревоженно распахнула глаза и вскочила с кресла.

На меня смотрел Клай и едва заметно улыбнулся.

- Клай! Как ты себя чувствуешь? - спросила я, присаживаясь рядом с ним, проверяя пульс, реакцию зрачков на свет.

- Как будто по мне проехались на карете. Пару раз, - ответил молодой человек, устало прикрыв глаза.

- Ты лежи, отдыхай, - успокоено сказала я, погладив его по руке.

После чего вышла из палаты и прошла в кабинет лекарей.

- Уважаемые друзья, эр Клай очнулся. Состояние внушает надежды на благоприятный исход. Прошу отправьте добрую весть во дворец.

А сама тем временем пошла к себе в кабинет и вырубилась на диване. Ехать домой не было сил.

Во дворец я отправилась лишь под вечер. Приняла горячую ванну, снимая напряжение со спазмированных мышц.

- Ваш ужин, лисса Ярроу, - сказала горничная, когда я, обернув голову полотенцем, и накинув мягкий халат, вышла из ванной комнаты.

- Спасибо, дорогая, - поблагодарила я девушку, - дальше я сама.

Оставшись одна, присела за стол и с удовольствием съела всё, что мне приготовила заботливая дворцовая повариха.

После принялась ждать мужа.

Но Николас не пришёл ни в эту ночь, ни во все последующие.

А днём он был вечно сильно занят, и я не могла к нему пробиться. Мне каждый раз говорили ту или иную причину, почему Ник не может меня принять.

Я даже спрашивала Ноллу и эра Ратира, но и те не видели Ника и не могли с ним пообщаться.

В чём дело я решила узнать во чтобы то ни стало.

Буду караулить его у Дома Правосудия. Пусть мне придётся торчать на крыльце здания хоть всю ночь, я добьюсь встречи с собственным мужем.

И задам ему только один вопрос. И пусть он только попробует мне не ответить!

Николас

Николас избегал Ярроу уже несколько дней. Тоска и боль сжимали его сердце. Он лично присутствовал на допросе похитителя и тот в ярких красках описал всё, что делал с его женой.

Сегодня уже седмица, с того момента, когда он последний раз видел Яру. Ему нужно было время.

Ник откинул голову на спинку кресла и посмотрел невидящим взглядом в потолок. Николас решил: хватит мучить и её, и себя. Не важно, чтобы ни сделал этот урод с его женой, он готов принять чужого ребёнка, потому что просто не может жить без нее. Без Ярроу его жизнь пуста и не имеет смысла.

Принятое решение сбросило с души валун сомнений и переживаний. Вскочив, Ник помчался на выход из помещения. Ему нужно, как можно скорее, добраться до жены и попросить прощения за те дни, когда он мучил её своим невниманием.

Влетев в их общие апартаменты, Ник миновал гостиную и вошёл в спальню, но Яры нигде не было. Тревога стальными тисками сжала сердце.

Сейчас полночь, где она может быть? Может, заработалась в Институте и осталась там на ночь? К тому же, за Клаем необходим постоянный уход. Он знал, что брат быстро идёт на поправку, но навещать его не мог, из-за страха встретиться с женой. Да, однозначно, Ярроу сейчас там.

Не став откладывать на завтра, Николас помчался в Институт в сопровождении двух стражников.

- Эр Николас! - воскликнул охранник у закрытых ворот, - что-то случилось?

- Нет, - рыкнул кронпринц, да так, что мужичок испугался, - мне срочно нужно в институт, - мягче добавил Николас и служащий быстро закивал, отворяя одну из створок кованных ворот.

Ворвавшись в кабинет жены, Николас огляделся, но он также был сиротливо пуст. Скрипнув зубами от досады, он помчался в палату к Клаю.

- Клай! - бесцеремонно потормошив плечо брата, Ник разбудил больного, - где Яра!?

Клай на мгновение прикрыл глаза рукой.

- Лампу от моего лица убери подальше, дурень, - зло фыркнул парень.

- Как ты смеешь так меня называть!? - прорычал кронпринц, нависая над младшим братом.

- Смею, смею, - кивнул тот, - упустил такую женщину! Как ещё к тебе обращаться? Обидел её. Яра уехала. И не спрашивай меня, где она. Я не знаю.

Николас сграбастал рубаху Клая и хотел был встряхнуть брата, как следует, но сумел сдержаться.

- Ты хочешь сказать, что она мне не оставила никакого сообщения?

- Нет, - хмыкнули ему в ответ, - то есть только одно слово: она сказала, что ты - осёл.

Николас рыкнул зло и вылетел из палаты. Клай смотрел вслед разъярённому брату и думал, что Яра поступила правильно. Если он её любит по-настоящему, то найдёт и добьётся прощения.

Следующие три дня Николас метался по дворцу, словно тигр в клетке, ожидая возвращения сбежавшей жены. Он был уверен: Яра вернётся, как только поймет, что он не собирается мчаться вслед, опасаясь за ее здоровье. Ей придётся вернуться, ведь у неё, по сути, ничего нет. Он проверил: вся её одежда висела в шкафу, украшения, подаренные им, лежали в шкатулке в сейфе.

Николас сидел в их с Ярой комнате и думал, что без хозяйки эта спальня больше не была красивой и уютной. Ярроу исчезла, а вместе с ней – смысл его существования, дающий силы жить и дышать. Он сам, своими руками оттолкнул её от себя. Недоверием и сомнениями разбил ей сердце. И, правда, осёл.

Нужно проветриться. Находиться в душном, замкнутом помещении больше не было сил.

Николас самостоятельно оседлал своего верного Ветра и выехал за ворота резиденции.

— Эр Николас! - его окликнул новый глава стражников, - я не могу позволить вам выехать одному.

— Не переживай, - махнул ему рукой кронпринц, - я ненадолго и недалеко.

И сорвался с места в карьер.

Стражник качнул головой и ему тут же подали коня. Оставлять без присмотра будущего короля никто не собирался.

Ненависть к самому себе разъедала душу, до такой степени, что Николас почти не мог нормально думать. Сам того не сознавая, он в ярости погонял и погонял коня, выжимая из него все силы.

Остановился лишь когда Ветер жалобно всхрапнул.

— Прости, друг, - Ник похлопал по взмыленной шее животного и поднял взгляд на открывшуюся с пригорка картину: спокойное море, освещённое ярко блестящими созвездиями.

И тут на кронпринца снизошло озарение: Ярроу печёт блины, говорит, что ей это не свойственно - принимать пищу глубокой ночью (его первая жена, беременная Ноллой, также странно себя вела в период вынашивания ребёнка). Но не это было главным: у Яры целый месяц не было женских недомоганий. Он помнил это отчётливо, еще тогда хотел спросить, не забеременела ли она. Но каждый раз в суете дня забывал об этом.

Вот дурак! Поверил какому-то сумасшедшему. Поставив под сомнение слова самого близкого человека на свете - Яры.

— Я найду тебя, и вымолю прощение! Даже если мне придется стоять на коленях всю жизнь, я буду стоять!

Кто может знать, куда могла уехать Ярроу? Нолла. Или Али Шин с Евой. Кто-то точно в курсе... Дети! Нужно спросить у Васка!

Ник развернул коня и помчался во дворец. Завтра утром он поговорит с ними со всеми, и они всё ему расскажут.

***

Ярроу

Возвращение к истокам отдавало лёгкой грустью...

Как я рискнула отправиться в морское путешествие? Да ещё и с детьми.

Гормоны не иначе. Эмоциональные всплески из-за беременности затуманили разум, и я взошла на борт корабля, ведя за собой детей. А когда опомнилась - было слишком поздно поворачивать назад.

В этот раз морское путешествие прошло гораздо лучше всех предыдущих.

По прибытии наняли экипаж и покатили в нашу избушку.

Детям я объяснила, что нам нужно с принцем Ником побыть вдали друг от друга. Подумать. Так бывает у взрослых, когда они друг друга не понимают.

Васк был старше и понимал гораздо больше других, но, умничка, не лез ко мне с расспросами.

Домик я выставила на продажу, но его пока так никто и не купил. И сейчас это было мне на руку.

- Ключ, - ловко, как волшебник, Васк вытащил ключик из-под крылечка. Вставил в замочную скважину, с лёгким щелчком провернул и распахнул дверь. Мы гуськом втянулись за ним следом в дом.

Всё было также, как и в последний день моего пребывания здесь: деревянная резная мебель, сделанная Риком и Тиком с большой любовью, ажурные занавески, мною же связанные, большой обеденный стол, белёная печь у стены.

- Нужно близнецов навестить, - пробормотала я, выныривая из пучины воспоминаний. - Васк, Мика, сбегайте за дровами, будем печь топить и готовить ужин. Бер, Мила, навестите нашу добрую соседку: возьмите у нее немного яиц, хлеба, маслица и крупы. Вот монетка.

В хлопотах и налаживании быта прошла седмица.

- Осеннее солнце нынче очень нежное, - говорила Аля, помогая мне в сушильном домике, — вот эти листья малины немного протухли, кажется.

- Дай-ка, - попросила я и протянула руку, - неправильно сушили, - покачала я головой. Тут дверца распахнулась и в проём проснулась вихрастая голова Бера.

- Мама Яра, там к вам приехали эр Джейк.

- Ох, иду-иду, - скинув дурно пахнущие листья в мусорное ведро, поспешила на улицу.

Джейк стоял ко мне спиной и беседовал с Васком. Мужчина поправился, стал шире в плечах.

- Эр Джейк! - воскликнула я, и градоправитель обернулся. - Рада вас видеть, друг!

Молодой мужчина радостно улыбнулся:

- Лекка Ярроу! Светлого дня! Прекрасно выглядите! - и обнял. - Какими судьбами в наших краях? И почему о вашем приезде я узнаю от третьих лиц?

- Васк, в "сушильном" домике нашлась неправильно высушенная трава, будь другом, перебери её, протухшее выбрось. Потом детей надо собрать вместе, они разбежались, кто куда, - нашла я предлог отправить детей и поговорить с Джейком с глазу на глаз. Парень всё понял и умчался выполнять поручения.

- Как Тильда и Рози? - спросила я, садясь на верхнюю ступеньку крылечка, тёмное дерево было тёплым - нагрелось за день, - я собиралась вскорости после приезда навестить вас, но столько дел навалилось в доме, что всё откладывала и откладывала.

- Погоди. - поднял ладонь старый друг, и присел рядом со мной, - тебя вообще здесь быть не должно, - заметив мой возмущённый взгляд, молодой мужчина поправился, - я имел в виду, что ты здесь делаешь? У тебя есть муж, да и заметно, что ты в положении.

Мне нужно было выговориться, и я решилась: Джейк лицо стороннее, незаинтересованное и не будет меня осуждать, скажет, как есть.

Мой рассказ длился всего пол часа. Я-то думала, что история такая длинная, но, если откинуть все эмоции и выложить только суть, без прикрас, то выходило совсем немного.

- Понятноо, - протянул молодой человек, и я повернула к нему голову вопросительно подняв бровь, - и что собираешься делать дальше?

- Жить, - вырвалось у меня, - радоваться материнству и жить дальше.

- Ты не думаешь, что твой поступок будет выглядеть, как бегство, со всеми вытекающими?

- Сбежала, значит, виновата?

- Вот именно, - кивнул Джейк, проведя ладонью по лицу.

- Знаешь, я сначала хотела с ним поговорить, бегала, искала возможность встретиться... Но потом поняла, что, если он бросит на меня хоть один не такой взгляд, то это конец. Скажет, что-то не то - конец. Поэтому, решила дать ему и себе время подумать.

- Ты его простишь?

- Сам посуди, - я прикрыла глаза, как раз подул свежий ветерок, — вот если бы ты оказался на его месте? Твою жену похитили, она добровольно, не сопротивляясь плыла с ним на корабле, не просила защиты у капитана, жила в одной каюте с другим мужчиной, что бы ты сделал и подумал? - я резко посмотрела в лицо Джейку и тот смутился.

- Но ты же память потеряла, - нашёл он за что зацепиться.

- Так-то оно так. А вдруг я также успешно забыла то, что со мной мог делать этот ненормальный похититель? Свалился же мне он, как снег на голову. Откуда только взялся? - покачала я головой. - И мало ли, что он там наболтал при допросе? Я обо всё этом подумала, когда уже приехала сюда.

Мы немного помолчали.

- Если я нужна Николасу, он меня найдёт. Если нет, то ты же дашь мне место лекаря в Лечебнице?

- Ты ещё спрашиваешь? - воскликнул Джейк и возбуждённо вскочил на ноги, - да я буду самым счастливым градоправителем из всех, если ко мне вернётся такой гениальный лекарь!

Я рассмеялась его энтузиазму и тут из дома вышла Мила, я подмигнула девчушке и встала со словами:

- Приглашаю вас, эр Джейк, отужинать с нами, если вы не спешите, конечно?

- С удовольствием, - улыбнулся мужчина.

- Заодно расскажете, как дела с Коробкой, слышала, что вы её закрыли полностью и детей без опекунов как-то хитро пристраиваете к разным мастерам и доплачиваете за их обучение?

- О да, эта светлая мысль мне пришла, благодаря вашему примеру с Лечебницей. А Коробку я решил полностью разобрать и построить школу для детей обычных горожан.

Вот так, беседуя о жизни и изменениях в городе, мы вошли в дом, где нас ждал вкусный горячий взвар с мёдом и мятой.

Николас стоял около домика Ярроу и смотрел на окна, в которых горел мягкий тёплый свет.

Шёл дождь и его холодные струи стекали по лицу, но Ник не обращал на это никакого внимания.

Сделав уверенный шаг во внутренний дворик, он поднялся на крыльцо и стукнул пару раз в дверь.

- Кто там? - раздался до боли знакомый голос.

- Я, - ответил он, и с другой стороны вдруг наступила тишина. Секунда... другая... и дверь медленно отворилась.

На него смотрели грустные синие глаза.

- Пустишь? - спросил он Яру, и она спокойно распахнула створку шире, отходя в сторону. Он шагнул внутрь помещения и домашнее тепло тут же окутало его с ног до головы.

Ярроу отошла к печи и замерла в ожидании, сцепив руки перед округлившимся животом.

Ник застыл на месте, забыв, что дверь открыта и тепло стремительно уходит из дома: настолько беззащитно и ранимо выглядела эту хрупкая, но такая отважная и сильная женщина. А он ведь может потерять её навсегда...

Николас повернулся и тщательно, неторопливо прикрыл дверь, сам же в это мгновение пытался понять была ли на лице Ярроу радость, когда она увидела его. И по всему выходило, что его жена умеет прекрасно держать лицо. Либо она его уже разлюбила и ничего к нему не испытывала...

За долгие бессонные ночи он отрепетировал десятки, сотни речей – от язвительных сентенций до самых ласковых признаний. Сейчас же, когда пришло время сказать хоть что-то, Ник не мог вспомнить ни одной заготовленной речи. Он совершенно не представлял, что может сказать сейчас своей жене.

- А где дети? - спросил он, оборачиваясь и окидывая небольшой домик взглядом.

- Они остались в новом доме Рика и Тика, - ответила Яра спокойно, - а я вернулась сюда, у меня много лекарственных трав не разобрано, некогда отдыхать.

Ник покивал головой (в этом вся его Ярроу - каждая минута наполнена стремлением созидать), и снял промокший плащ.

- Можно? - спросил он, кивая на крючок у двери.

- Конечно, - кивнула любимая женщина и развернулась к печи, - взвар будешь? Листья смородины и малины с сушёными ягодами и мёдом для сладости. Не хватало, чтобы ты простудился.

- Я недостоин твоей заботы.

После этих слов Ярроу резко вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

- Не люблю, когда люди болеют, - ответила она и повернулась к печке. - Как поживаешь? - спросила она, ссыпая листочки в чайник.

- Если бы я не был ослом, – тихо усмехнулся он, присаживаясь на скамью, обитую мягкой тканью, – наша разлука не затянулась бы настолько. Её бы вообще не было. И, тем не менее, поняв, что ты нужна мне, я терял время даром, проведя целую седмицу в размышлениях, как мы сможем жить дальше, если мне все-таки удастся тебя найти. Так что я неплохо живу – учитывая, что с момента твоего отъезда я жив лишь наполовину.

Яра повернулась к нему и, поставив чайничек на стол, вскинула на него большие глаза, в которых стояли слёзы.

- Мы могли бы сейчас помириться и притвориться, что ничего не случилось, но тогда страх и недоверие навсегда останутся с нами. Они будут преследовать нас каждый раз, когда случится что-нибудь необычное, и мы никогда не сможем доверять друг другу. Мы будем неверно истолковывать слова и поступки друг друга, старые раны начнут кровоточить, и в конце концов нам придётся расстаться. Я хочу, чтобы ты знала: в моей жизни никогда не было такой свободной в суждениях и поступках женщины, как ты. Я старался соответствовать. Не ограничивать. Даже то, что ты всё вспомнила, уже находясь в Бобхоа в Абу-баде и не помчалась ко мне сразу же, а взялась за лечение некоего аши Рашана, резануло мне по сердцу. Но потом я понял, что ты такая, какая есть: будешь спасать и лечить, забыв о сне и еде. Мне нужно было осознать это давным-давно. У тебя на первом месте всегда будет спасение чьей-то жизни. И я готов жить с этим знанием, лишь бы ты была рядом.

Ярроу молча достала чашки и разлила в них тонкой струйкой взвар. Одуряюще вкусно запахло летом и ягодами... Николас на мгновение прикрыл глаза, вдыхая пьянящий аромат. Одну из чаш Ярроу поставила перед ним и сказала:

- На первом месте семья, Николас. А сразу я не могла уплыть к тебе, потому что корабль, шедший в Ляйле, должен был приплыть лишь через седмицу. Вот так всё просто. И ты прав: хорошо, что мы сейчас без прикрас всё это обсудим, - Яра на секунду задумалась и добавила, - я лекарь, спасаю жизни, если это в моих силах. Тебе в тот момент ведь ничего не угрожало, а молодой человек мог остаться калекой на всю жизнь.

Пока Ярроу говорила, Николас перехватил узкую, аристократическую ладошку с длинными красивыми пальцами и крепко сжал. После чего встал и притянул жену к себе, заключая в крепкие объятия.

- Мне так жаль, – Ник взял ее лицо в ладони, приподнял его и заглянул в огромные, полные слёз глаза, – только Всевышний знает, как мне жаль, – прошептал он, стирая пальцами слезы с её мокрых щек. – Прости меня. – Николас наклонил голову, но целовать не решился.

Ярроу на мгновение замерла и не шевелилась, словно размышляя: дать ему ещё один шанс или нет? Николас застыл в мучительной неподвижности, ожидая её решения. И она сделала шаг вперёд, целуя его неистово, вкладывая в поцелуй всю свою боль и отчаяние одиноких ночей.

– Пожалуйста, дорогая, не плачь, – умоляюще прошептал он.

Николас приобнял супругу, сел и устроил Яру на своих коленях.

Разговаривали они долго. Он рассказал обо всех своих страхах, без утайки. "Выложил на стол" терзавшие его сомнения. Также поступила Яра, хотя ей говорить пришлось гораздо меньше: всё же его жена была с ним всегда пугающе откровенна.

- Любимая, я знаю, что это всё слова, но, будь уверена, действиями докажу свою любовь, - говорил Ник, но Ярроу молчала.

Его жена уснула, убаюканная шумом дождя. Ник осторожно поднялся с лавки и отнёс супругу на кровать. Лёг позади и мягко погладил по животу. Отчетливое шевеление вызвало счастливую улыбку на его осунувшемся лице. И впервые за долгое время, кронпринц провалился в сон без тревожных сновидений.

Николас проснулся от громкого стука распахнувшейся двери и детских весёлых возгласов. Жены рядом не было и он, резко встав с кровати, вышел из спаленки Ярроу и тут же столкнулся с двумя мелкими пострелятами.

- Эм-м, - протянул Бер, - эр Николс, что-то вы задержались в дороге.

- Тшш, - шикнула на него Аля и улыбнулась кронпринцу, - эр Николас, видать, разобрался в себе?

Ник согласно качнул головой, несколько ошарашенный прозвучавшими словами.

- Вы правы, юная лисса. Но не подскажете ли, где мама Яра?

- Она, наверное, в сушильном домике, - ответила Аля, хихикнув от обращения "лисса", но тут дверь снова распахнулась и в дом вошла Ярроу с маленькой корзинкой в руках.

- Доброе утро! Дети, чего это вы так рано? - спросила она, опуская свою поклажу на стол.

- Мы хотели вас позвать в дом к Рику и Тику, они с Васком всю ночь делали ту штуку, о которой вы рассказывали нам недавно, - округлил глаза Бер, - и у них получилось! Просто диво-дивное!

Ярроу весело переглянулась с Николасом и сказала:

- Давайте я быстро сделаю омлет, мы позавтаракаем, а потом все вместе сходим полюбоваться на поделку парней. Как вам такое предложение?

Аля и Бер согласно закивали головами, а Николас нежно приобнял любимую женщину, согласный на всё на свете, лишь бы она была рядом.

- И что же вы тут сделали, полуночники? - спросила я, входя в гостиную в новом доме Рика и Тика.

Парни замечательно утроились в Альпе. Постоянный поток заказов на новую невиданную доселе мебель и не думал иссякать.

- Мама Яра! - воскликнули мальчишки, что-то чинившие за большим деревянным столом, стоявшего у широкого окна, - помните, вы говорили о поездах? — это Рик вышел вперёд и широко улыбнулся, потерев ладонью красные от недосыпа глаза, - мы всю ночь мастерили макет по вашему образцу. Бились над вопросом: а как же сделать так, чтобы колёса плотно прилегали к рельсу. Вот, вроде придумали, нужно сделать выемку в центре, оказывается. И борозду в рельсе. Ну вам лучше самой посмотреть.

Но тут парень смолк, потому что в комнату вошёл Николас и приветливо улыбнулся всем.

Васк при виде моего мужа нахмурился: парень сильно за меня переживал и простить кронпринцу "предательство", не хотел. Я покачала головой, предостерегающе посмотрев на подопечного. Тот понял, сжал губы в тонкую линию, но здороваться, в отличие от всех остальных, не стал. Даже вернулся к своей работе, сделав вид, что эра Николаса нет в помещении.

Ник, конечно же, заметил это, но не стал как-то реагировать.

- Мама Яра, подойдите сюда, - Тик схватил меня за руку и подвёл к столу, - вот рельсы, вот тележка, я сейчас толкну тележку и она покатится!

Я стояла, как громом поражённая: передо мной очень детально из дерева был вырезан макетом железной дороге и тележка с колёсиками.

- Ох, - воскликнула я, - ничего себе!

Ник тоже подошёл ко мне и резко наклонился вперёд, остро осматривая игрушку.

В этот момент Тик установил тележку и слегка подтолкнул, и она поехала с тихим шорохом вперёд. Я же следила за мужем, и по выражению полного обалдения на строгом лице поняла: такую игрушку Его Высочество хочет себе немедленно.

- Ник, - сказала я вслух, — это игрушка. Но если её сделать в натуральную величину, ты ведь уже догадался, какие перспективы открываются перед нашим Королевством.

Николас слушал меня внимательно несмотря на то, что собственноручно протестировал тележку и чуть ли не облизал рельсы.

- Ты говорила о поездах, но почему-то я не стал работать в этом направлении. А ведь всё просто. Так просто... Можно дать нашим разумникам направление: паровой двигатель. А пока пусть телеги двигают лошади. Это ведь гораздо удобнее карет.

Мой муж начал увлечённо переговариваться с парнями, и я не стала его отвлекать, присев на мягкое кресло и обведя комнату задумчивым взглядом.

Назад в Инею отправимся через пару недель, сразу после окончания сезона штормов. По приезде передам все дела по медицинской части своим помощникам. Главы отделов в Институте и без меня прекрасно справляются. А сама займусь подготовкой к родам, нужно так много сделать...

Время летело со скоростью света. Дети переехали к Рику и Тику (так как в моей избушке теперь стало несколько тесновато). Дом молодых парней был построен с расчётом на две семьи: парни запланировали жениться следующей весной и строили соответственно этому. На наше с Ником предложение уехать с нами - отказались, пояснив, что здесь им всё знакомо, много друзей-знакомых, покидать насиженное место им не хотелось категорически. А приехать на пару седмиц в гости согласились с удовольствием.

Николас поговорил с Васком. Не знаю, что он ему сказал, но парень перестал хмуриться и зыркать на кронпринца исподлобья.

- Если будет мальчик, ты бы как его назвал? - спросила я как-то вечером супруга, лёжа в кольце его сильных рук.

- Эдуард, как тебе? - спросил муж и заглянул мне в глаза.

- Мне нравится, сильное имя, - улыбнулась я, - а если девочка, то хочу дать ей имя моей мамы - Любовь.

- Красиво звучит, я согласен, - ответил Ник и подул мне на ушко, - завтра отправляемся домой. Ты готова?

- Хотелось бы остаться здесь, - хмыкнула я, - здесь у меня нет никаких забот, кроме как сушить траву и готовить тебе еду.

Николас тихо рассмеялся:

- Отец сказал, что отречётся от меня, если я тебя не верну.

- Так и сказал? - я удивлённо посмотрела на мужа и поправила упавшую ему на глаза тёмную прядку.

- Нет, - качнул головой мой мужчина, - он сказал это другими словами, перемежая крепкими выражениями о моих умственных способностях и всё в таком духе. Даже себя винил, что недостаточно хорошо меня воспитал и мало я получал ремня.

Не выдержав, я рассмеялась.

- Хотелось бы послушать гневающегося короля! - Николас тихо хмыкнул и прижал меня к себе ещё теснее.

- Для эра Ратира, скорее всего, уже готова лупа для чтения, - вдруг вспомнила я про нашу с Полем поделку, - будет ему сюрприз.

- Я не в курсе, что за лу-па? - заинтересованно спросил Николас.

- Прибор, увеличивающий мелкие предметы, изображения и текст, - попыталась объяснить, но услышала лишь невнятное бормотание и глубокое размеренное дыхание.

Я осторожно села на край кровати и посмотрела на любимого мужчину.

Простила ли я его сомнения во мне. Думаю, да. Но некоторые переживания всё ещё бередили душу. И только время расставит всё по своим местам. Я приложу все силы, чтобы мы чаще проводили время вместе и видели друг друга не только перед сном.

***

Путешествие было не самым приятным в моей жизни: холодный, пронизывающий до мозга костей ветер, неспокойное тёмное море и острые капли солёной воды, попадавшие на меня каждый раз, когда я выходила на палубу подышать свежим воздухом - не добавляли настроения. Вообще, чем больше становился живот и сильнее толкался малыш, тем ворчливее и недовольнее я становилась.

Николас держался и терпел мои претензии, дурное настроение, стараясь мне не перечить и даже ходить мимо меня чуть ли не на цыпочках.

Успокоилась я только, когда ступила на твёрдую землю и эта, казавшейся бесконечной, качка закончилась.

Нас встречали. Сам эр Ратир с Ноллой и все мои друзья-помощники. Как же радостно было всех увидеть вместе, обнять. Дома хорошо. А когда тебя так ждут - хорошо вдвойне!

Во дворце нас ждал великолепный обед на всю нашу весёлую толпу.

- Лекка Ярроу, - ко мне подошёл Поль и протянул обитую бархатом шкатулку, - лупа готова.

Жан стоял рядом с другом и загадочно улыбался. Нетерпеливо откинув крышку, я вытащила на свет красивущую в дорогой серебряной оправе с такой же ручкой лупу.

- И ещё Жан сделал трубу по вашему эскизу, - продолжал, как фокусник, вынимать подарки Поль.

- Оо, - округлила я глаза, беря в руки подзорную трубу, сделанную из отменной стали.

- Я вставил туда линзы и, если посмотреть вот сюда, то можно увидеть предметы, отстоящие от вас на приличном расстоянии.

Мне было никак не удержаться, и я принялась обнимать этих двух гениев. Тут подошёл Николас, и я ему вручила в руки готовые предметы. Ник подзавис, а придя в себя также, как я обнял смущённых мастеров.

- Пойдёмте за стол, нас ждут только вас, - сказал супруг, широко улыбаясь.

- Поль, Жан, хочу, чтобы вы сами вручили результат своего труда эру Ратиру, - объявил он и лихо мне подмигнул.

Войдя в залу, где был накрыт длинный стол, с рассевшимися по своим местам гостям, я подошла к старику королю и громко объявила:

- Наши уважаемые мастера Поль Ре и Жан Дьян приготовили для вас сюрприз, - сказала я загадочно улыбаясь, - прошу, молодые люди, - и повела рукой.

Эр Ратир удивленно посмотрел сначала на меня, а затем и на парней. Которые, поклонившись, как положено по этикету, поставили перед королём две шкатулки.

- Что это? - спросил эр Ратир и вынул лупу, заинтересованно вертя в руке необычный предмет.

- А вы поднесите к любому предмету на столе, - посоветовала я и король тут же выполнил мою просьбу.

- Ох! - воскликнул он, - что же это!? Я вижу так близко и чётко, как когда-то давным-давно! Просто невероятно! Так-так-таак! А здесь у нас что? Как этим пользоваться?

- Позвольте, эр Ратир? - подойдя к королю я быстро объяснила куда нужно смотреть.

Король посмотрел.

Прижал прибор к груди и замер, глядя невидящим взором вдаль.

- Отец, - окликнул его Клай.

- Погоди! - остановил его эр Ратир, - я вот, что думаю, дорогая лисса Ярроу, твоих разумников наградить по-королевски и выдать им грамоту за заслуги перед страной! Это же надо было такое придумать!!!

Первым рассмеялся кронпринц, а за ним и все остальные.

Обед прошёл за разговорами, все мои главы отделов делились своими успехами в непростом пути познания нового. Никого лишнего в зале не было и даже слуги вышли вон, от греха подальше.

- Ваши перчатки, - говорила Лина Рино, - мы-таки сделали! Вышло, на мой взгляд, очень хорошо. Но то вы сам оцените, когда придёте в Институт.

- Твоя новость, как бальзам на душу, - ответила я, довольная донельзя, - кстати, уважаемый Лёша, такую же подзорную трубу вскорости я передам вам, и вы сможете изучать небесные тела с гораздо большей эффективностью, уж поверьте мне! Жан, Поль, завтра встретимся, нужно обсудить пару необычных проектов. Все схемы у меня уже готовы.

Мужчины восторженно закивали: две новых задачки? почему так мало!?

- И вы, уважаемый Проша, есть у меня к вам просьба, - мужчина степенно кивнул.

- Сочту за честь, лисса Ярроу!

Я посмотрела на своих лекарей и двух заморских специалистов: лекка Дамеша и травника Елму Гани, в голове что-то щёлкнуло:

- Уважаемый Дамеш, - обратилась я к мужчине, - а где ваши лекари, которых обещал прислать аши Эмир Мирим?

- Задерживаются, там оказалось много желающих. Проводится целый отбор. Но, думается мне, через пару седмиц предстанут пред ваши светлы очи, - и умудрился сидя витиевато мне поклониться.

- Замечательно, - кивнула я, делая глоток любимого взвара.

- Уважаемый Проша, - обратилась я к нашему геологу, - вы сейчас, чем занимаетесь? - после моего вопроса усы мужичка возмущённо встопорщились, и он несколько обиженно ответил:

- Минералы собираю, вот недавно совершенно необычные нашёл рядом с морем в пещерах, - и выложил на стол несколько каменюк, - после изучаю их свойства, помещаю в различные жидкости, смотрю, что получается, даже в печи держу.

Я внимательно посмотрела на тусклого цвета булыжники и покачала головой:

- Простите, я в этом ничего не смыслю, помочь не смогу, - мужчина понимающе кивнул и спрятал свои находки в корзину, после задвинул её под стул и вернулся на место, сцепил руки в замок на объёмном животе, давая понять, что готов меня выслушать.

- А позвала я вас по другому вопросу, - вздохнула я и встала: поясница в последнее время начала несколько беспокоить, - мне бы хотелось, чтобы вы проложили путь для железной дороги от причала и сквозь весь город по прямой. Если подобное будет сделать невозможно, то хотя бы до центра Альлеи.

Пухлячок распахнул глаза шире и спросил:

- А что такое "железная дорога"?

- Вам покажет макет уважаемый Васк, - кивнула я на молодого человека, сидевшего тут же, в моём кабинете в Исследовательском Институте.

После того, как Васк увёл Прошу Еньецкиса, я вернулась за стол и посмотрела список сегодняшних дел: ко мне вскорости должен был прийти Жан Дьян для обсуждения вопроса изготовления примитивного микроскопа. Но примитивного не хотелось, и рядом с первым вариантом, я зарисовала чуток посложнее.

После кузнеца у меня встреча с Линой Рино и её результатом работы с каучуком. Для неё я также приготовила кучу эскизов с разными резиновыми приспособами, пусть пробуют сделать. И еще пора заняться изготовлением пенициллина в нормальной лаборатории, а для этого мне нужен Поль Ре.

Весь мой день был забит под завязку, как и следующий: бумажные мельницы, встреча с нашим ювелиром, обсуждение проекта Лекарской школы и многое другое. Мне хотелось схватиться за голову и взвыть! А ведь мечталось тихо посидеть рядом с Николасом в его кабинете, пока он работает, почитать какой-нибудь роман, в котором думать не нужно.

Как жаль, что нет телефона. Просто позвонить и поговорить.

- Лекка Ярроу, - в кабинет постучал и тут же вошёл Али Шин, - вы звали?

- Да, Али, проходи, - кивнула я молодому человеку, - как дела?

- Хорошо, готовимся к свадьбе, решили не тянуть, тем более скоро прибудут наши мамы.

- Замечательно, я за вас очень рада, - улыбнулась я и приступила к делу, - Али, ты ведь управленец, при чём отличный. Я хочу, чтобы ты стал директором новой лекарской школы, которая будет называться не так, как вы привыкли, я придумала название совершенное иное: "Институт Целительского Искусства".

Али сидел ошарашенный, с глазами навыкате:

- Лекка Ярроу, название очень глубокое и отражает гораздо больше, чем старое, познакомившись с вами я понял, что лечить — это целое искусство. А что касательно вашего предложения, я, конечно, польщён, но думал, что директором станете вы. Мне же хочется быть простым лекком. Бумажной волокиты мне и в Альпе хватило.

- Али, - вздохнула я, - кроме тебя в этом вопросе мне положиться не на кого. Давай хотя бы временно? Возьмёшь себе смекалистого секретаря, научишь его делопроизводству и постепенно отдашь в его руки все дела с отчётами и тому подобным. А сам будешь главным над лекками. Как тебе? И оклад у тебя будет вполне приличный: молодой семье требуются средства для жизни. И желательно не пустой хлебушек, а с маслицем, - подкупала я молодого лекаря и видела, что тот уже не спешит отказываться.

- Ты подумай, - закончила я разговор, - время есть. ИЦИ ещё построить надобно.

На том и распрощались: Али ушёл размышлять и оставил меня одну, но моё одиночество не продлилось долго.

- Лисса Ярроу, - в кабинет заглянула Лина Рино, - можно?

- Да, Лина, проходи, - махнула я рукой, делая пометки в своём блокноте.

Девушка вошла и тут же выложила на стол пару перчаток.

- Мы, как вы и советовали, вырезали из дерева человеческие руки и натянули на них каучуковую смесь. Потом обработали составами и результат, на мой взгляд, вышел просто замечательным!

Я чуть в пляс не пустилась, когда смогла полностью осознать, что вот они, родненькие, лежат передо мной: первые резиновые перчатки в этом мире. Ух! У нас получилось!

- Лина, ты не представляешь, что именно вы создали! Ваши имена будут вписаны золотыми буквами в анналы истории, поверь мне, - бормотала я, натягивая перчатки, - вполне хорошо! - они (перчатки) сели не плотно, но меня это заботило в самую последнюю очередь: будет время и желание, всё можно довести до ума, - просто прекрасно! Так, уважаемая Лина, - я резко сменила тему разговора, - мне нужен пенициллин. Поль Ре приготовит для вас пробирки разных размеров, чаши для выпаривания, чашу Петри, фарфоровый круг под сухое горючее, предметные стёкла, стеклянные трубки, шпатели стеклянные и многое другое. Жан Поль создаст микроскоп, и мы приступим к выведению антибиотика.

***

Время летело, как пущенное из пушки ядро.

К концу беременности я разобралась со всеми рабочими вопросами, назначила ответственных. И, наконец-то, смогла насладиться последними седмицами своего положения.

Малыш был спокоен, активничал днём и давал спать мне ночью. Я очень много времени проводила с Николасом, сидя у него в кабинете в самом дальнем углу: либо читала, либо что-нибудь вязала. Слушала государственные секреты и потом обсуждала их с мужем.

- Может, пойдём на пляж? - однажды во второй половине дня предложил супруг, - погода просто чудесная, в этом году первые весенние седмицы чрезвычайно радуют и балуют нас теплом.

- Не знаешь ты, какие могут быть зимы и вёсны в Сибири, там весной частенько метёт так, что диву даёшься! - местные зимы были мягкими, снег, если и выпадал, то быстро таял. А вот дожди надоели необычайно.

Предложение мужа мне понравилось, надоело сидеть в четырёх стенах, даже если они дворцовые. В целом, чувствовала себя я сносно. Поясница сегодня ныла пуще обычного, но отказать мужу не смогла.

- А давай, - улыбнулась я ему и неспеша поднялась. Ник тут же бросился ко мне и помог подняться.

- Давай останемся, - покачал он головой, - живот больше тебя. Не представляю, как тебе сложно.

Супруг тихо бурчал и привычно начал массировать поясницу.

- Живот опустился, - заметила я, - скоро наступит день икс, но не сегодня. Так что пойдём, тем более в карету установили рессоры и теперь кататься на ней - одно удовольствие!

- И не говори! - переключился Ник на любимую тему, - и рельсы практически проложили! Учебное заведение для лекарей на полпути к завершению. Я всё ещё помню тот скандал с эром Полем, когда он узнал, что все лекари должны сдать экзамен на профпригодность, - вдруг улыбнулся Николас и тихо рассмеялся.

Я улыбнулась в ответ. Заморские лекари таки приплыли. В количестве десяти человек разных возрастов. Даже аши Аби прибыл.

Всех разместили в доме, неподалёку от Исследовательского Института.

А я составила опросник и провела экзамен среди всех лекарей столицы...

И эр Поль пройти тест не смог. Вот вони было его, наверное, услышали даже за океаном.

Не сдавшие экзамен могли поступить в лекарскую школу при Институте и стать помощниками лекарям, прошедшим испытание.

Заморские лекки экзамен сдали, чем меня приятно удивили. Отсутствие здания для ИЦИ не помешало им ходить на лекции в городскую лечебницу.

Проблема была лишь в том, что такой наплыв лекков и не только из Бобхоа, но и из Альлеи больница принять была не в состоянии - не резиновая всё же, да и подходящих для лекций аудиторий также не было.

Занятия вели мои помощники. Я пока не преподавала. Но вводную лекцию-знакомство провела.

Оперировать меня тоже не допускали. Сложных случаев, к счастью, не возникало и дорогу в лечебницу я на время забыла. Роды принимать будет лекк Свен. У Свена уже был опыт принятия родов. А уж, если вдруг дело дойдёт до кесарева, то мои лекари не подкачают.

Каменный выступ над пляжем был сухим и нагретым солнцем. Ветер и, правда, был необычно мягок.

- Нужно было пальто полегче накинуть, - вздохнула я и присела на специально прихваченный с собой стульчик.

Прикрыв глаза, вдохнула полной грудью солёный влажный воздух. Красота!

- Как там шпионы из Империи Пик?

- В застенках, на допросах, - ответил Николас, стоя ко мне в пол-оборота и я взглядом зацепилась за его суровый, чёткий профиль, - часть аристократов, отправленных на работы во благо Королевства, сбежала в Пик и оттуда начали плести интриги, чтобы свергнуть отца, избавиться от меня и Клая, с целью посадить на трон сопляка Кирта Эшби, - муж презрительно фыркнул.

Мы помолчали, мне было тревожно за мужа, но в этом деле я не советчик и лезть со своими идеями, не зная всей картины, не стала.

- Будь осторожен, - тихо попросила я.

Ник тут же опустился передо мной на одно колено, взял меня за руку:

- Не волнуйся, родная. В городе столько шпионов, что яблоку упасть негде. Буквально. За всеми мы тщательно следим.

- Я так и думала, - кивнула я, - слишком много у нас диковинных вещей, стоимость которых просто запредельная. Конечно, правители соседних государств захотят узнать наши секреты. Они ведь закупают уже нашу бумагу? Металлические перья? - Ник кивнул на все мои вопросы.

- Металлические перья вскорости они начнут делать сами, - продолжала рассуждать я, - как делать бумагу из тряпья тоже когда-нибудь додумаются, так же догадаются, как обрабатывать стекло для подзорных труб и луп. Но до этого момента мы успеем снять сливки и прилично пополнить государственную казну.

- Над паровым двигателем работает новая команда перспективных ребят, и есть уже первые успехи, - добавил Ник. Я довольно кивнула и решила встать и пройтись. И только поднялась, как почувствовала потёкшую по ноге тёплую жидкость.

- Ник, - схватила я его за руку, - едем скорее домой! Кажется, у меня начались роды!

- Ник, успокойся, - сказал сыну эр Ратир, переставляя фигурки на шахматной доске, замечательная игра, которую «придумал» Николас, хотя король подозревал, что без Яры не обошлось, - чего ты мельтешишь перед глазами, у меня так скоро голова заболит.

Николас вдохнул воздух поглубже, медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Подошёл к окну и невидящим взором стал смотреть на пока голые деревья в саду.

Все находящиеся в комнате с интересом и сочувствием смотрели на его напряженную спину.

Нолла даже отложила книгу в сторону и многозначительно переглянулась с сидевшим напротив короля Клаем.

- Ник, — осторожно обратился к нему отец, — это обычно длится долго. Наберись терпения и не нервничай так! Тем более это твой второй опыт.

- Долго, но не настолько же! — отрывисто сказал Николас, - лекк Свен обещал мне, что все должно закончиться через пару часов. Когда рожала Камила всё было гораздо быстрее!

- Ты просто не помнишь, Ник. А Свен - отличный лекк, - успокаивающе сказал Клай, - тем более личный ученик Яры. И, к тому же, никто не может предсказать рождение ребенка с точностью до минуты. Выдохни уже.

- Да-да, я согласен с эром Клаем, - раздался вдруг голос лекка Свена, который неожиданно вошел в комнату, застав всех врасплох. Он улыбался и вытирал руки белым полотенцем. Ободряюще улыбнувшись Николасу, который прямо-таки впился в него взглядом, добавил, - там, наверху, славно потрудились и очень устали, но, тем не менее, жаждут вас видеть.

Свен замолчал и расплылся в улыбке, глядя, как новоиспеченный папаша молнией метнулся к выходу, и бросился вверх по лестнице. После чего лекарь повернулся к новоявленному дедушке, который горел нетерпением узнать, кто же родился - мальчик или девочка?

***

Николас тихо вошёл в комнату Ярроу и замер у входа, оглядывая жадным взором представшую картину: его жена, уставшая, укрытая тонким пледом, дремала, а к её груди прижимался маленький кряхтящий комочек.

— Я пойду, эр Николас, - улыбаясь сказала Ева, поднимаясь с кресла.

— Спасибо, - кивну ей кронпринц и, услышав голос супруга, Яра распахнула глаза.

— Смотри, какой у нас малыш, - сказала она и устало улыбнулась.

Николас подошёл к кровати и осторожно взял ребёнка на руки: маленький комочек пискнул и распахнул глазёнки цвета грозового неба. Точно такие же, как у него.

— Твоя совершенная копия, - усмехнулась Ярроу, - даже обидно: ходишь всю беременность, поясница отваливается, благо токсикоза не было и взрывов настроения, а в итоге дитятко копия папы.

— Значит, мальчик, - улыбнулся пьяный от счастья Ник, проводя пальцем по щёчке новорождённого.

— Эдуард, - кивнула Яра.

***

Роды прошли непросто. Если вспомнить опыт своей прошлой жизни, тогда, как будто было полегче. Многочасовые схватки вымотали невероятно! Ева забрала малыша, и я смогла провалиться в сон без сновидений.

А потом начались "трудовые" будни и ночи с Эдуардом. Нянюшку мы наняли, она сидела с младенцем по ночам, но всё равно я ведь кормила грудью и получалось, что сплю только урывками.

Как пролетел месяц - никто из нас не заметил.

Дату коронации, наконец-то, утвердили: десятый день лета, сразу, как закончится посевная.

Лекарская школа была практически достроена и в середине третьего месяца весны ожидалось её торжественное открытие и принятие первых учеников, в этот же день с утра проведут "испытание" первого в этом мире общественного транспорта - конки*.

Николас рассказал, что всех шпионов постарались изловить и выслать за пределы королевства.

- Возможно ли, что начнётся война? - как-то спросила я задумчивого мужа.

- Нет, - отрицательно качнул он головой, после недолгого раздумья, - войны всегда начинаются за ресурсы, земли, за стремление навязать свою идеологию, и в поисках экономической выгоды. Эта планета огромна и малонаселена, здесь нам делить нечего. Как в твоём мире фанатиков веры у нас мало, к счастью, гораздо меньше, чем нужно, чтобы попытаться влиять на умы людей и развязывать войну. Экономическая выгода? Здесь да, могут попытаться. Желание обладать драгоценными ресурсами такими, как золото, серебро и минералы может подтолкнуть на мысль напасть. Но опять-таки - много свободных земель и найти эти ресурсы самим - не самая сложная задача. А ради секрета изготовления бумаги, выгнутых стёкол - к нам не сунутся. Когда-нибудь в ближайшем будущем догадаются о производстве самостоятельно или произойдёт утечка информации и картинка у них сложится. Войны не будет, - Ник отвернулся от окна и подошёл ко мне. Улыбнулся и обнял, - но, если что-то такое произойдёт, мы справимся.

Успокоенная его словами, я прижалась плотнее, вдыхая родной запах.

А на следующий день ко мне в гости пришёл Жан Дьян и Поль Ре.

- Мы вам такое принесли, - прикрыл веки и чуть ли не причмокнул губами Поль. Жан, как заядлый фокусник, выставил на стол какой-то предмет, замотанный в плотную тёмную ткань и одним слитным движением, скинул "обёртку" на пол.

А я стояла и смотрела на результат кропотливого труда моих гениев.

- Микроскоп полностью готов. Мы сделали по второй вашей схеме с несколькими линзами, первая нам была неинтересна, - парни улыбались счастливо, видя на моём лице искренний восторг.

- Мои вы хорошие! - воскликнула я, подлетая к столу, - вы не представляете, какое чудо сотворили!

Демонстрация микроскопа и его возможностей привела в трепет каждого из живущих во дворце и даже посудомойки приходили посмотреть на обитателей в капле некипячёной воды.

- Если это выпить, то в нас они тоже будут вот так плавать? - недоверчиво потянул эр Ратир.

- Да, - просто кивнула я, - поэтому рекомендую всё-таки воду кипятить перед употреблением.

***

Вся королевская семья и я с малышом стояли около конки, а вокруг нас колыхалось людское море. Все ждали с нетерпением, когда же необычный транспорт тронется с места и промчит нас с ветерком через весь город до центральной площади.

- Что ж, попробуем, - пробормотал эр Ратир и первым взобрался в деревянный вагончик, красиво украшенный лентами и резьбой.

- Как гладко ступает! - воскликнул он же через пару минут хода, - и ты говоришь, что таких вагончиков можно нацепить несколько, если ваши разумники придумают некий паровой двигатель?

- Придумают, - уверенно ответила я, - нужно лишь немного больше времени.

- Ну, этого у молодых с лихвой, - грустно улыбнулся эр Ратир.

Испытания прошли успешно, я в этом и не сомневалась нисколько. Таких ветвей сделали ещё несколько и одна большая опоясывала город по периферии. Теперь простому люди будет гораздо удобнее и быстрее добираться из одного края в другой. Плата была смешная, а кому-то и вовсе бесплатно, например, многодетным матерям и увечным. Был готов целый проект и правила пользования уже висели по всему городу.

***

Королевство Бобхоа

- Аши Эмир Мирим, вам письмо от эра Ратира Первого, - дождавшись дозволения, секретарь положил на стол нераспечатанный конверт с сургучной печатью и замер, ожидая дальнейших распоряжений.

Эмир Мирим Второй слегка качнул кистью руки и доверенный слуга, поклонившись, скрылся с глаз.

Взломав печать, Король вскрыл конверт и достал тонкий лист бумаги, вчитался в ровные строки.

- И что там? - спросил аши Надир, сидевший напротив царственного брата.

- Приглашение на коронацию эра Николаса.

- И мы поплывём? - заинтересованно качнулся вперёд Надир.

- Обязательно, ни за что не упущу возможность посмотреть, как они живут, - улыбнулся Эмир Мирим, - я итак хотел посетить Инею, только повода всё никак не мог придумать.

Пробежавшись по письму взглядом ещё раз, он позвонил в колокольчик, и слуга тут же вошёл в кабинет.

- Готовь вещи к отплытию.

- Правители государств Бобхоа, Шор, Пирр и Пик прислали ответы, что на коронации присутствовать будут, - отчитался Онри.

Николас кивнул.

- В Империю Пик также было выслано приглашение? - спросил развалившийся в кресле Клай.

- А то ж, - хмыкнул Ник, - пусть будут. Мне даже хочется посмотреть в их бесстыжие глаза.

- Они у всех бесстыжие, - фыркнул младший брат, - а кронпринц Империи Пирр тоже прибудет?

- Эр Освальд будет обязательно, он же жених Ноллы, - кивнул Николас.

- Нолла не особо хочет за него замуж, жаловалась мне, что при знакомстве он ей не понравился.

- Да? Раньше же она иначе думала, - высоко поднял брови будущий король Инеи.

- Нолла говорит, что, пообщавшись с ним, поняла, насколько глуп и недальновиден принц, - рассмеялся Клай, - не иначе влияние Ярроу.

- М-да, - пробормотал Ник, он желал своей дочери только счастья, и, если ей не нравится Освальд, то нужно отменить помолвку, - я поговорю с ней. Союз между нашими странами был нам остро необходим раньше, а сейчас всё с точностью до наоборот.

***

- Земля! - раздался крик и Эмир Мирим поднялся со своего ложа, а через несколько секунд в дверь каюты постучали и в помещение шагнул юркий, гибкий мужчина средних лет с белым тюрбаном на голове.

- Аши Эмир Мирим, - глубоко поклонился он, - позвольте помочь вам облачиться в одежды, капитан говорит, скоро причалим.

Эмир разрешающе махнул рукой.

Принц Клай в окружении охранников и первых лиц государства, с улыбкой ожидал их на причале.

- Светлого дня, эр Эмир Мирим, эр Джанах! Рад вас видеть на нашей благословенной земле!

- Светлого дня, эр Клай! Рад вас видеть в добром здравии! - ответил король.

- Сегодня очень жарко и душно, поэтому предлагаю все разговоры перенести в более приятное место - во дворец, - предложил принц Инеи и добавил, - пройдёмте в конку?

- Конка? - невольно вырвалось у короля и только сейчас он обратил внимание на необычной конструкции карету позади толпы встречающих, с двойкой великолепных лошадей.

Народ расступился, образуя своеобразный живой коридор, и монаршие особы прошли к транспорту. И тут-то Эмир Мирим застыл, внимательно разглядывая представшую его взору необычную конструкцию: большие железные колёса повозки, стояли на необычных металлических палках.

- Что это? - спросил он у Клая.

- Это конка, лучше вам один раз на ней прокатиться, чтобы понять все прелести подобного транспорта.

Эр Мирим не стал спорить и с нетерпением погрузился в богато украшенное нутро кареты.

Раздался тихий свист возницы, и конка плавно стронулась с места. Никакой тряски и пересчёт попавшихся камней пятой точкой, никакого страха прикусить язык.

- Как гладко идёт! - воскликнул правитель Бобхоа, - просто невероятно!

- Это ещё что! - довольно ответил Клай, - практически на всех важных направлениях теперь работают конки. Данный вид транспорта очень сильно упростил жизнь горожанам. Да вы и сами понимаете все преимущества такого транспорта.

Аши Эмир Мирим понимал, и однозначно поговорит с Николасом о покупке данной разработки.

Белоснежный дворец сверкал в лучах полуденного солнца, утопая в зелени садов. Давно Эмир Мирим не был здесь. Интересно, Ратир сильно изменился?

- Эмир, - воскликнул Ратир и поднялся с трона, чтобы поприветствовать старого знакомого, - сколько лет, сколько зим, - оба мужчины коротко обнялись, после чего оценивающе посмотрели друг на друга, - время никого не щадит, верно? - заметил король Инеи и правитель Бобхоа согласно кивнул:

- И не говори, - оба глубокомысленно помолчали и тут Эмир опомнился, - позволь представить тебе моего сына. Джанах, будь добр, подойди.

Парень спокойно вышел вперёд и уважительно склонил голову.

- Приветствую вас, эр Ратир, я безмерно рад познакомиться с вами лично!

- Замечательный парнишка, - покивал Ратир, - сейчас вас проводят в апартаменты, освежитесь, передохните, а вечером нас всех ждёт праздничный ужин в вашу честь.

***

Коронация

Тронный зал был полон.

Приглашённые многочисленные гости, молча смотрели на преклонившего колено кронпринца эра Николаса де Грасе.

- Оберегать свой народ... защищать... беречь и преумножать богатства страны...

Я слушала клятву мужа, сидя в первом ряду, и держала в руках Эдуарда. Сегодня сыночек на удивление был спокоен и некапризен. Большие глазёнки с любопытством смотрели на меня. В этот момент эр Ратир Первый возложил корону на непослушные кудри нового короля Инеи и громко сказал:

- Да здравствует Король!

- Да здравствует Король! - одновременно воскликнули люди со всех сторон, и я вместе с ними произнесла традиционные слова.

***

- Нолла, дорогая, - говорила я девушке, стоявшей у напольного зеркала и разглядывавшая своё отражение, - ты выглядишь сногсшибательно!

- Спасибо, мама Яра! - мило покраснела девушка, ещё раз крутнулась вокруг своей оси, платье красиво приподнялось и волнами закрутилось вокруг стройных длинных ног, - просто необычно, что на мне только один подъюбник, а не три, чувствую себя... ммм.. полуобнажённой, - шёпотом добавила она, - но чего не отнять, так это приятной лёгкости! - тут же рассмеялась она и я улыбнулась в ответ.

Тут раздался стук в дверь и в комнату вошёл Николас.

- Мои дамы готовы? - спросил он, сверкнув глазами, когда смог меня разглядеть, - вы обе просто прекрасны, - говорил он, но при этом смотрел только на меня.

- Ник, не торчи у входа, - пробурчали позади мужа голосом Клая, - мы опаздываем уже! Нолла, пойдём, пусть эти двое милуются дальше, - хитро прищурившись, добавил он.

Оставшись наедине, Николас подошёл и тут же притянул меня к себе:

- Как ты?

- Замечательно, - улыбнулась я, - а ты? Каково быть королём?

Ник весело хмыкнул и покачал головой:

- Также, как последние пару лет - много дел. Конца и края, которым не видно. Завтра совещание с правителями других стран, будем договариваться о взаимовыгодном сотрудничестве.

- Было бы хорошо, - улыбнулась я.

- Как сын? - спросил Ник, оглядывая комнату, но малыша недавно забрала нянюшка.

- Я его покормила, и он уснул, его Эля забрала в детскую.

- Хорошо, - улыбнулся муж, - пойдём? Ждут только нас.

Двери бальной залы распахнулись, и церемониймейстер громко объявил:

- Король и королева Королевства Инеи: эр Николас де Грасе, лисса Ярроу де Грасе!

И мы вошли в залу полную гостей, склонившихся в глубоких реверансах и поклонах.

"Вечер обещает быть насыщенным" - подумала я про себя, спускаясь по ступенькам вниз, к людскому морю.

***

- Позвольте, лисса Нолла? - прин Джанах склонился перед прекрасной, тоненькой, очень хрупкой девушкой в изящном полупоклоне и предложил руку.

Принцесса очень мило покраснела и ответила:

- Не смею отказать, аши Джанах, - и вложила узкую ладошку в руку принца Бобхоа.

А через мгновение пара кружила в танце идеально выполняя все положенные па.

- Красивая вышла бы пара, - вдруг сказал аши Эмир Мирим, двигая фигурки на шахматной доске, - подсадил же ты меня на эту игру, эр Ратир!

- Я тебе подготовил подарочный экземпляр, - ответил ему старый король, - а пара действительно вышла бы просто замечательная!

Оба правителя помолчали, раздумывая над дальнейшими шагами в игре, как вдруг Мирим проговорил:

- Эр Ратир, слушай, а можно мне посетить ваш Исследовательский Институт и новую Лекарскую школу, как вы её назвали? Ах, да - "Институт Целительского Искусства".

- С какой целью даже спрашивать не буду, - хмыкнул Ратир, - аши Эмир, не вижу препятствий, только ты понимать должен, секреты производства никто тебе не выдаст.

- Да всё я понимаю, - хитро улыбнулся Эмир Мирим, - но, как с родственником в будущем, ведь поделитесь?

- Какой ты шустрый! - рассмеялся Ратир Первый, - поглядим, а вдруг Нолла и Джанах не найдут общий язык?

И сделал ход конём.

- Шах, - сказал он Эмиру, и тот вернулся с небес на землю, сосредоточиваясь на игре.

А тем временем молодые люди весело переговариваясь, закончили танец и прошли к открытым дверям на балкон, чтобы немного охладиться.

- Лисса Нолла, вы прекрасно танцуете! - искренне воскликнул молодой человек.

- Вы мне льстите, - улыбнулась девушка, - танцевать я начала учиться совсем недавно, и сильно уступаю вашему мастерству.

- А как так вышло? - заинтересованно посмотрел парень на принцессу.

- Ой, это долгая история, - рассмеялась Нолла, вдыхая вечернюю прохладу.

- Я жажду её услышать, - не унимался Джанах, следя, как на щёчках принцессы расцветают милые ямочки.

- Если бы не мама Ярроу, то я бы никогда не смогла не то, что танцевать, а нормально ходить, - ответила девушка.

- А здесь поподробнее, - ещё больше заинтересовался молодой принц.

И лисса Нолла начала свой рассказ.

***

Большой зал для заседаний

Все балы и гуляния в честь нового короля Инеи подошли к концу и главы соседних, и не только государств, собрались в большом зале для совещаний, чтобы обсудить важные вопросы дальнейшего сотрудничества.

- Почему вы отменили помолвку с моим сыном, эр Николас? - спросил эр Ллойд, - мой мальчик очень тяжело переживает разрыв помолвки. Уж больно сильно он влюблён в вашу дочь.

Николас был готов к подобному вопросу, поэтому кивнул и вежливо ответил:

- Принцесса Нолла не чувствует к вашему сыну нежных чувств, а я не готов пойти против её воли и заставить выйти замуж.

- Так ерунда же! Полюбит со временем! Когда мы, короли, пеклись о чувствах своих детей, если вы прикажете, она не посмеет возразить! - усмехнулся эр Ллойд и пробежался взглядом по лицам глав других королевств, многие из которых согласно кивнули на его утверждение.

- Я люблю свою дочь, эр Ллойд. И она решила, что с кронпринцем эром Освальдом им не по пути. И не мне ей указывать, как жить. Прошу не серчайте, а в качестве извинений, примите от меня небольшой, скромный подарок: кобылу породы Хоа.

Глаза эра Ллойда заблестели от восторга, который он попытался тут же скрыть. Лошади этой породы были очень редкими, их разводило кочевое племя мануров, живших за границами Королевства Бобхоа, и стоили они баснословно дорого. Купить жеребят разного пола было просто невозможно: на продажу выставлялись животные только женского пола.

- А двух коней разнополых вы подарить мне не можете? - на всякий случай спросил эр Ллойд.

- Вы же знаете, что это невозможно, - развёл руками Николас и улыбнулся.

Правитель Империи Пирр сделал вид, что раздумывает, и в итоге вполне дружелюбно улыбнулся:

- Отчего же и не принять такой шикарный подарок? К тому же у меня есть дочь на выданье - лисса Роза, а у вас принц эр Клай свободен, может, они понравятся друг другу?

Николас благосклонно кивнул, но он точно знал, что Клай ещё не скоро женится: молодой принц был вовсю занят внешней разведкой и поиском умных, талантливых людей. Да и не нагулялся он ещё. Все эти мысли Король Инеи оставил при себе, не стоит разочаровывать эра Ллойда раньше времени.

- Итак, господа, - заговорил король Инеи вновь, - предлагаю не ругаться и попробовать договориться?

- А о чём нам договариваться? Все ваши поделки не стоят тех денег, которых вы за них запрашиваете, - фыркнул эр Питер, глава Империи Пик, - дайте время мы и сами вскорости будем делать ничуть не хуже, чем у вас, а то и получше. И уж точно много просить не будем.

- Уважаемый эр Питер, - улыбнулся Николас, - поэтому я и собрал вас всех вместе: предлагаю для тех, кто готов закупать большими партиями, очень выгодные цены. Если согласитесь на наши условия, сегодня же подпишем договоры и начнём сотрудничать.

Николас кивнул личному секретарю и тот шустро, низко кланяясь каждый раз, положил перед каждым высоким гостем лист бумаги, исписанный каллиграфическим почерком с перечнем цен и скидками при покупке определённого объёма.

- Сейчас Инея производит хорошую, качественную бумагу, подзорные трубы и резину. Как использовать первые два изобретения вы знаете, а вот для чего нужна резина, скорее всего даже не представляете, оттого в предложенном вам документе подробно описаны свойства нового для нас всех материала и как он может облегчить жизнь людей.

Короли углубились в чтение. А Николас, откинувшись на спинку кресла, задумчиво посмотрел в окно.

Он ни на секунду не сомневался, что его условия примут все, вот только и торговаться будут, как последний раз в жизни.

Ник уже предвкушал эти часы торга и картинного заламывания рук с восклицаниями типа: "моя страна на грани разорения... казна пуста... был неурожай, денег нет..." и тому подобное.

Но, в итоге, все они разойдутся весьма довольные друг другом.

Али и Ева Шин

- Дорогая, как твои сдали экзамен? - спросил Али у супруги, входя в гостиную и найдя глазами беременную жену. Женщина лежала на мягком диване, утопая в подушках, и читала какую-то книгу.

"Как же замечательно, что придумали печатные станки и теперь можно купить книгу обо всём на свете: сказки, мемуары путешественников, и многое другое!" - в который раз подумал мужчина. Но самую большую гордость в его душе вызывали учебники для студентов Института Целителей, в котором он сейчас занимал должность декана факультета общей медицины.

Прошло уже чуть более десяти лет с тех пор, как лекка Ярроу взяла его в свои ученики. Эта удивительная женщина привнесла в его жизнь много новых и удивительных знаний.

- Это моя последняя беременность, - вдруг сказала Ева, поднимаясь с мягких подушек, - третий малыш - уже много, а ты планируешь ещё! Не хочу! - продолжала ворчать женщина.

Гладкое лицо без единой морщинки было всё таким же красивым, как в первый день их встречи. Ева выучилась и успешно сдала экзамены на лекку по направлению "женские хвори". Сама королева принимала у неё теорию и практику. Вообще традиционно на защите диплома присутствовала ректор Института - лисса Ярроу де Грасе. И выпускники всегда страшно волновались из-за этого, но потом, когда все проходили защиту, они же говорили родителям и друзьям, что совершенно зря нервничали: лекка Ярроу больше помогала, чем заваливала вопросами.

- Дети в школе? - продолжал спрашивать Али, садясь рядом с женой и приобнимая её за плечи. Старшей дочери, которую они назвали Ирэн было девять лет, Сальме семь и она тоже уже ходила в школу на первую ступень.

- Да, где им ещё быть? - уже менее сварливо ответила Ева и вдруг улыбнулась, - как же хорошо сложились наши судьбы. Я вот совсем недавно думала, что, если бы не лекка Ярроу, где бы мы сейчас были? Все эти научные прогрессы? Как бы мы жили без паровозов и пароходов? А ещё я краем уха в Исследовательском Институте слышала, что вскорости в небо взлетит первый летательный аппарат. Человек сможет летать! Ты представляешь? - глаза молодой женщины ярко заблестели и зажглись знакомым огнём исследователя.

- Слышал, - хмыкнул её муж и поцеловал жену в кудрявые светлые волосы, - и даже уже видел будущий летательный аппарат.

Услышав подобное заявление, Ева насела на мужа и не отстала, пока он не нарисовал ей модель первого в этом мире самолёта.

***

Лекки Свен и Дориус

- Сейчас вы уснёте, - говорил Свен третьему за сегодня пациенту, - а когда проснётесь, всё уже закончится и ваши желчные камни будут лежать рядом с вашей койкой, как напоминание о пережитом.

Лекк Свен никогда не церемонился с больными, всегда был сух, строг и резок в выражениях. Но к нему шли косяками, как к одному из лучших хирургов, не боясь метких слов в свой адрес: за чревоугодие, за невнимательность и безответственное отношение к себе или к своему ребёнку, за то, что в прошлый раз пропустили его слова мимо ушей и попали к нему на операционный стол второй раз.

Его ужасно боялись студенты. Но лекк Свен никогда не ругал запросто так, всегда по делу и не повышая голос. Можно сказать, что его даже по-своему любили, но уважали абсолютно все.

- Дорогие мои! - громко объявил Свен, входя в дом, - я дома!

Тут же раздался громкий радостный визг и из дверей гостиной на него вылетело маленькое и такое долгожданное чудо - пятилетняя дочка.

- Папочка! Юху!!! Покатай, покатай меня скорее, - попросила девчушка, тяня ручки к отцу.

Если бы кто-нибудь из студентов мог видеть лицо их грозного преподавателя в этот момент, то очень сильно бы удивился: из строгого сухаря лекк Свен в одно мгновение превратился в доброго, милого человека, настолько любящая улыбка украсила резкие черты лица.

Пять лет назад лекка Ярроу провела лечение его супруге - Марие, и она, наконец-то, смогла забеременеть, после стольких лет отчаяния и безысходности.

Лучик их счастья - маленькая Анни, восседая на плечах отца, громко хохотала и гикала, что есть мочи, поднимая весь дом на уши.

Из кухни выглянула улыбающаяся супруга, мягко поглаживая поясницу: живот был уже очень большой и спина с каждым днём ныла всё сильнее.

- Пойдём ужинать, Свен, всё уже готово, - ласково сказала она любимому мужчине и скрылась за дверями.

***

- Мне раздробило ноги! - шептан пострадавший.

- Соберём, - успокаивающе сказал лекк Дориус, ведущий хирург-травматолог Центральной Королевской Лечебницы, и подал знак помощникам нести больного в малую операционную.

Дориус преподавал в вузе травматологию. Его предмет любили, так как из-за врождённой немногословности мужчина предпочитал водить своих учеников в специальную залу с застеклённым потолком, откуда сверху вниз можно было наблюдать, как проходит операция по профилю. Вот тогда, "колдуя" над больным, Дориус охотно говорил, а его не менее охотно слушали.

Большую часть времени мужчина проводил на работе, он уже был в летах, но так и не женился. Характер лекка отличался редкой нелюдимостью и замкнутостью. Он мог смеяться и достаточно много говорить только в окружении старых друзей и лекки Ярроу, которая каждый раз, когда посещала Лечебницу непременно заходила к нему на чашечку сладкого взвара.

- Тебе жениться надо, лекк Дориус, - говорила она, глядя на него синими смеющимися глазами, - такому замкнутому мужчине нужна женщина хохотушка-веселушка.

Дориус отшучивался, что когда-нибудь обязательно, но сейчас ему совершенно некогда.

- Лекк Дориус, - отвлёк его от мыслей голос помощницы, - тут к вам просится женщина, говорит, что у неё проблемы с ногой, лекки Нисса и Рон вместе смотрели, утверждают, что нужно дробить кость и заново собирать. А она не хочет, чтобы операцию проводили молодые лекари, настаивает на встрече именно с вами.

- Проси, - махнул рукой Дориус и снова углубился в свои записи.

- Светлого дня, лекк Дориус! - дверь резко распахнулась, жалобно скрипнув, лекк недовольно поморщился, но более ничем не выдал своего раздражения от шумной пациентки.

- Меня зовут Полька, и у меня кривая нога! Но я не унываю, вы ведь её точно исправите! - заявила женщина с порога и достаточно шустро проковыляла, опираясь на трость, к его столу.

Подняв голову, лекк Дориус встретился с ярко-зелёными, искрящимися весельем, глазами, россыпь веснушек и кучерявые рыжие, стриженые до плеч, волосы вдруг вызвали у обычно угрюмого мужчины, невольную улыбку - женщина-одуванчик. Кажется, его новая пациентка наведёт здесь шороху!

***

Кронпринц Джанах и лисса Нолла

- Мама Яра обещала лично принять у меня роды, - сказала Нолла, сидевшая у туалетного столика и, глядя на своё отражение в зеркале, расчёсывала блестящие длинные волосы, - наш малыш скоро родится, представляешь? - восторженно прикрыв глаза, сказала девушка, кладя руку на большой живот.

Джанах сидел чуть в отдалении в мягком, обитом бархатом, кресле и читал какую-то книгу. Подняв глаза, с любовью посмотрел на свою супругу:

- Наши лекари прошли обучение в ИЦИ и весьма сведущи в родовспоможении. Но мне самому будет спокойнее, если лисса Ярроу лично примет роды.

Нолла посмотрела на мужа сквозь полуопущенные ресницы и в который раз порадовалась, что в своё время всё же выбрала в мужья именно этого мужчину.

- Я счастлива, - вдруг сказала она, когда Джанах подошёл к ней и поцеловал в макушку, - нет любви сильнее, чем моя к тебе.

- Кроме моей к тебе, - возразил кронпринц и поднял супругу, чтобы поцеловать в нежные, мягкие губы.

***

Королевство Шор, город Альпа

Эр Джейк

- По вашему приказу подготовил письмо в королевскую канцелярию Инеи о взаимовыгодном сотрудничестве и открытии филиала института лекарей в нашем городе.

- Добавь туда ещё вот этот конверт с пометкой лично в руки лиссы Ярроу де Грасе, - распорядился эр Джейк, протягивая помощнику послание для королевы Инеи. 

"Надеюсь, Яра пойдёт мне навстречу и вопрос об отсутствии молодых специалистов решится в самом ближайшем будущем" - подумал Джейк.

Вот ведь, как получилось: бывшая "Коробка" превратилась в хорошую школу, откуда выходили уверенные в себе молодые люди и, безрезультатно помыкавшись в поисках работы, отправлялись искать счастья в другие города. А вот если вдруг у них появится возможность получить хорошую профессию и затем рабочее место здесь же - в Альпе, может, молодые люди и не станут никуда уезжать?

Джейку очень хотелось, чтобы преподавателями стали специалисты из государства, шагнувшего в развитии далеко вперёд - из Королевства Инея. В этом случае желающих поступить в их институт будет великое множество! Само Королевство Шор, конечно, тоже неплохо развивается и есть таланливые умные люди, но всё равно его страна была далеко позади. Да что там, им железную дорогу из столицы до Альпы, провели только в прошлом году, в то время как, по слухам, которыми земля полнится, инейцы вовсю рассекают морскую гладь на неведомых железных кораблях. Вот бы посмотреть на это чудо, в который раз вздохнул Джейк. Если Ярроу согласится с его предложением, он точно отправится в Альлею на переговоры и собственными глазами увидит тамошние чудеса.

***

Принц эр Клай де Грасе

- Эр Клай, мы нашли двух замечательных специалистов в Бобхоа, осталось лишь убедить их переехать вместе с семьями в Инею, и дело будет сделано, - довольно сообщил Ирис, а Цвета тут же добавила:

- У них из железа получаются настоящие произведения искусства, когда увидите сами - всё поймёте.

Клай задумчиво посмотрел на ребят, которые прочно заняли позиции его помощников, правда Цвета вскорости выйдет из игры и отправится в Инею, всё же путешествовать в положении не самая простая задача, а ещё много ездить по городам в поисках ценных кадров, тоже утомительно.

- Замечательно! Завтра можете приступать к переговорам и пусть они отправляются в Инею вместе с Цветой, - благосклонно кивнул принц и заметил, как молодые супруги нежно переглянулись.

В сердце кольнуло, но, может быть, в этих бесконечных поисках он тоже найдёт своё счастье?

***

Эр Васк Райд

Васк подошёл к напольному зеркалу и оценивающе посмотрел на своё отражение, поправил несуществующую складку на рукаве пиджака и поспешил на выход из дома: сегодня состоится торжественный ужин в честь недавно рождённой внучки эра Николаса и лекки Ярроу.

Королевская чета пару дней назад вернулась из Бобхоа, где мама Яра лично принимала роды у принцессы Ноллы.

- Эр Васк, - окликнула его домработница и кухарка в одном лице, - вас сегодня к ужину ждать?

- Нет, уважаемая Карина, можете закрыть все двери и идти домой, - улыбнулся женщине молодой человек и выскочил на улицу, вечер ещё не вступил в свои права, но легкий морской бриз уже стал чуть прохладнее. Васк спешил за Бером и Эду, которые наверняка торчали в Исследовательском Институте и что-то химичили.

Девчонки же: Мика, Аля, Мила и Лика давно повыскакивали замуж и счастливо жили в соседних королевствах часто приезжая в гости к ним и лекке Ярроу.

Из непоседы Бера вышел просто гениальный учёный-химик, а чуть позже к нему присоединился молодой кронпринц Эдуард и они уже вдвоём с головой окунулись в практическую химию.

Сам же Васк давным-давно прошёл обучение у Жана Дьяна и вскорости сам стал мастером-кузнецом, но мама Яра называла его профессию - инженер-изобретатель, лично преподавала ему математику и физику, то, что помнила. По её словам - этого катастрофически мало, но основа – это тот трамплин, без которого высоко не взлететь, почему-то лисса Ярроу была уверена, что до остального он додумается сам.

И додумался же. Как-то ему приснился летательный аппарат, и молодой человек загорелся его создать!

Не обращаясь за помощью ни к кому из знакомых, он днями и ночами считал, чертил и размышлял.

- Дорогой мой Васк! - воскликнула мама Яра, держа в руках схему будущего самолёта, - гениальный ты мой мальчик, ты сделал одно из величайших открытий для этого мира: нарисовал три оси вращения самолёта. С их помощью пилоты смогут эффективно управлять самолётом и поддерживать его равновесие во время полёта, - восторг королевы передался эру Николасу и тот тут же решил спонсировать очень перспективный проект: человек, бороздящий воздушные пространства - мечта, которая вскорости может стать реальностью.

- Как дела, дорогая? – спросил Николас, врываясь ко мне в кабинет и хватая в охапку, - как же я соскучился!

- Ник, мы не виделись всего несколько часов, - рассмеялась я, целуя мужа в кончик носа, серые глаза сверкнули, и мужчина поцеловал меня со всей страстью, которая за прошедшие годы, ничуть не ослабла.

- Как прошла операция с аши Лионом Пале?

- Хорошо, - ответила я, отлипая от мужа, - и не поленился же он пересечь море, чтобы попасть на лечение именно ко мне.

- А то ж! – хмыкнул Ник, - к самому лучшему лекарю в этом мире, где бы он ни жил, и я бы помчался, тем более парню сказали, что ему не поможет уже никто.

Я покачала головой и отошла к столу, беря из стопки конверт с письмом от эра Джейка.

- Джейк написал, предлагает рассмотреть возможность открытия лекарского института у них в городе, - сказала я, передавая лист бумаги Нику, - и просит выделить ему наших преподавателей.

Супруг быстро пробежал строчки глазами.

- Почему бы и нет, думаю, можно открыться в крупных городах в других странах, и пусть они раскошеливаются, - улыбнулся он, - как Эдуард и Любовь?

- Эду пропадает в лаборатории Института, всё химичит вместе с Бером. А Любочка сейчас на занятиях рисования, после у неё урок по математике и дополнительно по биологии.

- Не много ли уроков у моей малышки? – нахмурился супруг.

- Ничего не могу поделать, она очень целеустремлённая девочка, - пожала я плечами, - хочет стать лекарем хирургом и серьёзно готовится к будущей профессии.

Николас покачал головой и вдруг предложил:

- Давай все дела отложим до завтра, и оставшуюся часть дня проведём вместе?

- А как же твои бесконечные совещания? – удивилась я, но муж прижал палец к моим губам и подмигнул.

- У нас есть веское оправдание такому поведению, – заговорщически прошептал он.

- И какое же? – заинтересованно спросила я, также понизив голос.

- Мы любим друг друга, и поэтому весь остальной мир - подождёт!

Два светящихся экрана висели в воздухе совершенно неподвижно. На одном из них женщина с синими глазами обнимала детей и мужа, счастливо улыбаясь, мысленно благодаря небеса за возможность прожить ещё одну жизнь.

Рядом с "мониторами" стояли двое и вели занятную беседу.

- Получилось? - спросил светящийся силуэт у другого такого же. Назовём его Первый.

- Получилось! Я ведь знал, какую душу беру! Драгоценную, переливающуюся всеми цветами радуги, - колокольчиком ответил Второй. - Разумные, наконец, смогли преодолеть этап застоя и скоро сравняются в развитии с другими цивилизациями иных миров. Где-то через пару столетий, - задумчиво звенел голосок, - а как твои дела? Эксперимент со второй землянкой удался?

В этот момент на другом экране мелькнула яркая шатенка с зелёными глазами, весело смеющаяся и смело смотрящая вперёд.

- Я ведь тоже взял не наугад, - обиженно протянул Первый, - а самую светлую душу в той местности, куда упал мой взгляд. И уже есть определённые успехи: она смогла найти способ создавать искусственную искру, и чуть расшевелить магию у аборигенов. Но ей ещё предстоит немало работы, чтобы мой замысел был исполнен до конца.

- Тебе не кажется, что ты поступил жестоко, вырвав её из родного дома? Я-то хотя бы взял ту, у которой жизнь уже закончилась, считай чудом успел перехватить!

- Когда всё сложится по моему плану, предоставлю ей выбор, - хмыкнули Второму неведомому существу в ответ, - всё же хорошие нам миры достались при распределении, не находишь? Мало злобы, зависти и жестокости. В твоём так вообще все чуть ли не пушистые мимими.

- Нахожу, - вроде как улыбнулся Второй, но понять это было невозможно: лица из-за свечения видно не было, - но твой, всё же, пожёстче будет.

Переговариваясь, они взлетели чуть выше, оглядывая коллег по цеху распределения душ. Всё же работать в экспериментальном отделе параллельных реальностей было намного увлекательней, чем отправлять души в очередное перерождение одного и того же мира, лишая их знаний и накопленного опыта.

А эти двое не любили рутину, им приключения подавай!

Дом, в котором мы теперь будем жить, располагался неподалёку от центральной площади. Он представлял собой классическую прямоугольную коробку с маленькими бойницами под самой крышей и единичными узкими окошками на уровне первого этажа.

Строение было менее ухоженным, в сравнении с тем, что нам когда-то предоставил стратег Перикл в Афинах, но места в нём точно хватит на всех.

- Мне нужно к наварху (прим. автора: одна из высших военных должностей Спарты; наварх командовал спартанским флотом и имел очень широкие полномочия, иногда даже выходившие за пределы чисто военных) Лисандру, - сказал Гер, отведя меня в сторонку, - располагайтесь в новом доме. Я вернусь, скорее всего, ближе к вечеру. Мне предстоит очень много работы. И первые шаги к укреплению эллинской власти на землях Греции.

- Я всё понимаю. Ужин будет готов к твоему приходу, - пообещала я ему.

- Только постарайся не ввязаться снова в какую-нибудь авантюру, - улыбнулся мне будущий муж и поцеловал.

И снова дыхание сбилось, коленки задрожали, и я утонула в своих чувствах к Гераклу. Волна желания охватила моё тело и разум, разливаясь по каждой клеточке и устремляясь вниз, чтобы стянуться в тугой комок напряжения.

- В храм завтра же, никаких две недели! - нашёл в себе силы оторваться от меня Алкей-Геракл и положил свой подбородок мне на макушку, - больше нет сил терпеть.

Его слова почему-то развеселили и я, не сдержавшись, хихикнула:

- Великий и бесстрашный герой, полубог Геракл, не может потерпеть пару недель, пока мы здесь полностью не обустроимся? - прошептала я сипло, продолжая улыбаться в его грудь и вдыхать, ставший таким родным, аромат его кожи.

- Да, я весь такой внезапный! - а от этих слов я, уже не сдерживаясь, рассмеялась в полный голос и откинулась в кольце его рук, чтобы посмотреть в любимые, смеющиеся глаза.

- Что? - спросил он, улыбаясь кончиками губ.

- Ничего, - фыркнула я, но всё же ответила, - у нас так говорят женщины и о женщинах.

- Я эту фразу слышал от тебя, - кивнул он, - когда ты что-то решаешь поменять в предстоящем лечении, ты иногда рассуждаешь вслух и изредка восклицаешь "я вся такая внезапная!"

- Да? - удивилась я, - никогда за собой не замечала.

- И не надо замечать, - Гер наклонился ко мне и чмокнул в щёку. - Я пойду. Не скучай.

- Не обещаю, что не буду скучать, - ответила я, но он лишь покачал головой и выпустил меня из своих объятий. - Приготовлю сама тебе что-нибудь.

- А ты умеешь? - заинтересованно спросил он, поправляя брошь на правом плече, что держала его алую накидку полемарха на месте.

- Конечно, - возмутилась я. - Я не только хирург, я ещё и отменный кулинар! - патетично воскликнула я, устремив перст к голубому небу.

- И ещё ты стекловар, - добавил он, беря меня за руку и целую внутреннюю часть ладони. - Хорошего дня, Аглая Арис.

- Пока ещё не Арис, - лукаво улыбнулась я.

- Уже давно, - покачал он головой и, подмигнув мне на прощание, устремился на выход из центрального холла.

Я осталась на месте и просто смотрела ему вслед.

- Госпожа Аглая! - окликнула меня Пенелопа, появляясь из бокового коридора, - какие будут распоряжения?

- Начинайте уборку в тех помещениях, в которых будем сегодня ночевать, в первую очередь для женщин, - усмехнулась, - мы теперь в Спарте, мужчины, если что, потерпят временные неудобства.

- Хорошо, госпожа, - улыбнулась девушка.

- А где гиатрос Иринеос? - уточнила я, с момента заселения в дом прошло не более часа, а шебутного лекаря что-то не было слышно.

- Он отправился к своим родным, - получила я ответ, немного меня озадачивший.

- Он мне ничего не сказал, - покачала я головой.

- Не стал отвлекать вас от разговора с полемархом Алкеем, - улыбнулась Пенелопа. - Мой муж обещал вскорости вернуться, - добавила она, а я кивнула и отпустила её выполнять поставленные задачи.

- Пенелопа, - окликнула я её, - выдели мне пару помощников. Сегодня я буду готовить ужин.

По мелькнувшему в её глазах удивлению, поняла, что здесь так не принято, но, к чести девушки, она не стала мне что-либо говорить, а просто поклонилась и сказала:

- Майю и Асэ отправлю на кухню.

- Хорошо, - удовлетворённо кивнула я.

И только я шагнула на выход из общей залы, как из левого коридора, где находилась мужская половина, вышли мои помощники. Синхронный поклон пяти помощников и Леон, спросил:

- Госпожа гиатрос Аглая, какие будут поручения?

Мне хотелось бы, чтобы они обращались ко мне просто Аглая или гиатрос Аглая (без приставки "госпожа"), но Геракл был категорически против такого панибратства, обосновав сие полнейшим пренебрежением к правилам того общества, в котором мне теперь жить.

- Тебя даже сами местные не поймут, - припечатал он напоследок и мне пришлось смириться.

Задумчиво обведя серые стены дома, вдруг подумала, что было бы неплохо обить их светлым деревом - должно получиться очень уютно и освежит это чуть мрачноватое помещение.

- Подберите две комнаты так, чтобы из одной сделать смотровую, из другой операционную, вы знаете, главное, чтобы они были на первом этаже с возможностью пробить проход, выходящий сразу же в перистиль.

- Хорошо, - кивнул Онез.

- И сходите на рынок, вы уже знаете, что нужно закупить в первую очередь.

И снова одновременный поклон. Парней я отпустила, дав им задания, а сама пошла на кухню. Она, скорее всего находилась на первом этаже в женской части дома.

Что же приготовить? Мне очень хотелось удивить Геракла.

В этом мире (как было в древнегреческой земной истории, я не знаю, ну вот не увлекалась я ей, мне больше нравились биология и анатомия), богатые греки ели четыре раза в день. Завтрак состоял из ячменного хлеба, пропитанного вином, иногда в хлеб добавляли фиги или оливки. Лёгкий второй завтрак проходил около полудня или сразу после. Обед, самый важный приём пищи в течение дня, обычно проходил с наступлением сумерек. Иногда днём, ближе к вечеру проходил полдник, ещё один лёгкий приём пищи. Мужчины и женщины питались раздельно. Нищие же часто ели мальву, корни и кору некоторых деревьев, траву, люпин и кузнечиков, выдавленные остатки оливок. Афиняне, впрочем, как и другие эллины, выращивали на полях помимо ячменя и пшеницы, бобы, горох, чечевицу, капусту, морковь, лук и чеснок, артишоки, дыни и арбузы, репу, редис, огурцы, а также цветы, мяту и лекарственные травы. Оливковое масло составляло основу питания большинства населения. Масло первого отжима шло в пищу, для ритуалов и обработки мрамора статуй, для живописи, лекарств и притираний. Второй отжим шёл в пищу рабам, а третий — на светильники. Так же, как и вино, масло имело различные сорта и виды. В Афинах победителям соревнований вручали дорогие расписные сосуды с вином и маслом баснословной стоимости.

С хлебными изделиями часто подавали различные виды гарнира: редиску, капусту, лук, чечевицу, сладкий горох, нут, конские бобы, репу и др. Такой гарнир имел консистенцию супа или каши. В него добавляли оливковое масло, уксус, травы или рыбный соус. Вообще бобовые при малой доступности мяса играли роль основного источника белка. Бедняки питались дубовыми желудями и плодами букового дерева. В городах свежие овощи стоили дорого, поэтому бедным горожанам приходилось довольствоваться лишь сушёными овощами. Суп из чечевицы был традиционным блюдом рабочих.

Казалось бы, при таком достаточно богатом выборе продуктов, блюда готовились достаточно просто, незатейливо: овощи отваривали в воде, запекали на углях, либо же употребляли в сыром виде. Скукотища. Никакого полёта фантазии. И даже фрукты свежие и сухие, подавали к столу как десерты. Преобладали яблоки, груши, гранат, сливы, миндаль, смоква и фиги, при чём последние запрещалось вывозить за пределы Афин. Наиболее распространёнными из них были финики и изюм.

- Блинчики с творогом и изюмом, - тихо перечисляла я, идя по коридору, - на первое чечевичный суп, но с кучей овощей, которые предварительно обжарю на масле, так здесь не делают, то есть точно удивлю, и на второе шашлыки. Как я хочу шашлык! - представив мясо, пахнущее дымком, истекающее ароматным соком, чуть не захлебнулась собственной слюной.

Кухня оказалась в самом дальнем помещении гинекеи. Там меня уже ждали Майя и Асэ.

- Ну что же, дорогие мои! - провозгласила я, врываясь внутрь. - Нас ждут великие кулинарные подвиги!

***

Интерлюдия

- Они пришли за мной. Ты должен уйти, - шептала женщина, проводя тонкой ладонью по лицу любимого.

- Я не могу оставить тебя здесь! - едва сдерживаясь, чтобы не закричать от отчаяния, тихо ответил он.

- Мы сбежали из горы Ликавит, и спрятались здесь, но они всё равно нас нашли.

- Медуса, - прошептал мужчина и, найдя на ощупь её руку, нежно погладил, - мы всё преодолеем! Я обещаю тебе! Они не получат твою голову, они не получат ни капли твоей драгоценной крови.

Женщина, устало вздохнув, посмотрела на возлюбленного, что глядел на неё тёмными провалами вместо глаз. Ей повезло встретить Эола на своём пути. Ему было совсем не важно, как она выглядела и что из себя представляла, её проклятие не имело для него никакого значения. Он любил её просто, как женщину, беззащитную и хрупкую.

- Я буду с тобой. Жизнь отдам, защищая тебя! И ты меня не переубедишь! - твёрдо сказал Эол, сжав ладонь Медусы.

 Интерлюдия

Эол бежал, крепко прижимая к груди любимую женщину, его туника промокла от крови. Змеи, что были вместо волос Медусы, повисли, не подавая признаков жизни.

- Терпи, любимая, терпи, я чувствую, нам помогут, - горячечно шептал он, мчась по тёмным улочкам Спарты.

Обладая только первым доро предчувствия, Эол полностью доверился ему. Оно было слабо, но тонкая ниточка серебрилась у него перед мысленным взором, не давая сбиться с пути.

Глаз у него давно не было, он привык передвигаться на ощущениях, и очень осторожно. Но сейчас, отринув всякие страхи врезаться в каменную стену или дерево, даже не боясь споткнуться о камень, Эол двигался легко, непрерывно.

- Я чувствую, мы близко.

Мужчина замер у одного из многочисленных домов, он не видел, как выглядит здание, но чувствовал, что там за забором есть человек, способный помочь. Не думая долго, Эол вернул съехавший капюшон на голову Медусы и, сжав ладонь в крепкий кулак, со всей силы треснул им по двери.

И продолжал тарабанить до тех пор, пока ему не открыли.

- Кто вы? Ого! - Эол почувствовал дуновение ветра от резко распахнувшейся двери и даже взгляд, которым на него уставились, ощутил. - Эт-то... О Боги!

- Помогите! - прохрипел Эол, держась на ногах на голом упрямстве. - Здесь есть целитель, я знаю это. Позовите его! Прошу вас... Умоляю!

- Что такое? - раздался ещё один голос, на этот раз женский.

- Госпожа Агата, тут вот как бы... просят к госпоже гиатрос Аглае... или господину гиатросу Иринеосу...

Эол услышав "гиатрос" воспрял духом - он не ошибся! Он оказался прав! Их здесь аж целых двое!

- Кто вы? - строго произнесли женским голосом.

- Моя жена умирает. Меня зовут Эол и я пришёл молить вас о помощи, - быстро повторил он ранее сказанное и даже попытался неуклюже поклониться.

- Проходите, - раздалось через пару секунд томительного молчания.

- Асэ! - крикнула эта же женщина. - Срочно зови госпожу гиатрос Аглаю и господина гиатроса Иринеоса.

***

Аглая

Я уже собиралась лечь спать (вот только всё никак не получалось сомкнуть глаз, тревога снедала), когда меня срочно позвали в операционную.

Сегодня Гер также задержался допоздна у наварха Лисандра и мы снова отложили разговор о свадьбе. Хотели провести её через пару суток после приезда, но прошла уже неделя и всё никак. Лисанд явно узнал кто теперь под его началом и выжимал из моего жениха все соки. А сегодня ночью (буквально вырвала правду у Геракла) отряд во главе с полемархом Алкеем Арисом будет зачищать восточную часть Спарты от шпионов и опасных элементов.

Накинув рабочую тунику, убрала волосы под платок и помчалась по сонным коридорам дома в сторону приёмной, а оттуда уже ворвалась в операционный кабинет.

- Аглая! - воскликнул гиатрос Иринеос, позабыв о всяких "госпожа", "гиатрос" и так далее. - У нас непростой случай!

Иринеос уже был одет в халат и половину его лица скрывала маска.

- Сейчас, - мельком кинув взгляд на лежавшее неподвижно тело на кушетке, рванула к приготовленным для меня вещам: халат и маска. Затем быстро помыла руки в тазу с чистейшей водой, обработала вином и только потом подошла к больному.

- Итак, кто у нас тут... - по мере приближения к пациенту я растеряла все слова и мысли. Замерла.

- Вот это да! - сипло вырвалось у меня, - это же...

- Медуса Горгона, - представил её гиатрос Иринеос. - И она умирает от раны.

После его слов я встряхнулась. Неважно, кто передо мной, важно, что нужно помочь.

- Я уже остановил кровь, зарастил самые страшные повреждения, - продолжал говорить Иринеос, - но она не просыпается.

- Сейчас, - выдохнула я, вставая рядом с кушеткой.

Девушка по имени Медуса была прекрасна. Тонкие, аристократические черты лица, белоснежная кожа.

Из облика обычной женщины выбивались только волосы, точнее тонкие невероятно чёрные (вообще чёрный это и так чёрный, но здесь иное), блестящие в свете зажжённых многочисленных масляных светильников змеи.

Они едва заметно шевелились, но глаза их были закрыты.

- Змеи спят, - снова заговорил гиатрос Иринеос, - я их первым делом отправил в сон. И надо ещё глаза завязать Медусе, совсем запамятовал, - вдруг засуетился он.

Но я подняла руку, останавливая его:

- Не нужно.

- Что ты хочешь сделать? - спросил гиатрос Иринеос.

- Я буду её лечить...

На мои слова гиатрос Иринеос ничего не сказал, молча сделал шаг назад и замолчал.

Я же, не теряя драгоценного времени, подошла к женщине. Во всех мифах, что я читала и даже в фильмах Медузу Горгону ненавидели и боялись. Её всегда олицетворяли самой жуткой из тварей женского пола. Но сейчас, глядя на беззащитную женщину, я решила попробовать снять с неё это проклятие.

Неожиданно пришедшая в голову мысль, помогла собраться с духом и наметить план работы.

Что я знаю о генной терапии? Много и мало одновременно.

Теория и практика иногда сильно разные вещи.

Поликсена прошла через мой эксперимент вполне удачно. Но ведь Медуса...

- Она ведь не родилась такой, нет? - вслух уточнила я, мало ли, здесь всё отличается от привычного мне земного уклада.

- Нет, её прокляла Богиня Афина за осквернение её храма. Там Медусу изнасиловал Бог Посейдон.

- Что за?!... - воскликнула я, - ей причинили зло и её же наказали?!

Во мне поднялась такая волна гнева, что ладони окутал голубоватый свет.

Гиатрос Иринеос конечно же это заметил, вылупился на меня, и, раскрыв рот, замолчал. Тааак, кажется мне не дождаться от него ответа.

Вернула взгляд на девушку и задумалась.

Генная терапия — это лечение наследственных, мультифакториальных и ненаследственных (инфекционных, злокачественных и др.) заболеваний путем введения генов в соматические клетки пациентов с целью направленного изменения генных дефектов или придания клеткам новых свойств.

Смогу ли я проделать это? Я вмешаюсь в такие процессы организма, что предугадать результат не сможет никто. Даже местные боги.

Но оставить всё вот так - я не могу. А для начала спросим саму Медусу.

Положив руки на её грудь и осторожно на "волосы" (они оказались холодными и пугающе "опасными"), и начала искать причину, почему женщина не просыпается.

Причина была простая, но возможно Иринеос просто не знал, как это "починить" или не обратил на проблему внимания. Нужно будет потом с ним этот момент обсудить.

У Медусы упало систолическое давление на фоне большой потери крови, головной мозг испытал выраженную гипоксию, и девушка впала в кому.

Я сняла гипоксию головного мозга за счёт нормализации мозгового кровотока и насытила кровь больной кислородом.

- Сделано, - прошептала я, убирая руки. И делая шаг назад.

- Не смотрите ей в глаза, - тихо предупредил меня гиатрос Иринеос, отступая в дальний угол и отворачиваясь лицом к стене.

А я смотрела на молочно-белую кожу лица и, как только ресницы Медусы затрепетали, а змеи тихо, но грозно зашипели, быстро плотно сомкнула веки.

Через пару мгновений послышался шорох: молодая женщина явно проснулась и зашевелилась.

- Где я? - вдруг спросила она низким с хрипотцой голосом. - Где мой Эол?! - второй вопрос последовал тут же.

- Успокойтесь, - попросила я, поднимая руки. А кто такой Эол мне и самой хотелось бы знать, но ответил гиатрос Иринеос:

- Он ждёт вас в перистиле. Я залечил его раны, не переживайте, - судя по гнусавости и глухости, старый лекарь всё ещё стоял лицом к стене.

- Так он принёс меня в Спарту, к гиатросам? - догадалась Медуза Горгона. - Спасибо вам за помощь! - воскликнула она и я на слух поняла, что женщина спустилась с кушетки на пол. - Нам пора. Вашу доброту я не забуду. Сейчас сцежу свою кровь вон в тот кувшин. Она поможет при самых смертельных ранах. А точнее: если смертный шагнул за грань и сердце его перестало биться, то в этом случае даже гиатрос с Великим доро ничем не сможет помочь, то моя кровь спасёт. Найдёт душу и вернёт обратно в тело.

Она говорила, а я слушала: шлепки босых ног по каменному полу - точно подошла к столу, потом тихий болезненный вздох и стук глиняный миски о стол.

- Моя вам благодарность, - завершила она свою речь, а я отмерла. Чего это вдруг застыла?

- Простите, госпожа Медуса, - подала я голос, - хотела вам кое-что предложить.

Шаги остановились. Секунда тишины.

- Что именно? - спросила пациентка.

- Хочу предложить вам свои услуги в качестве гиатроса с третьим доро. У меня есть теория, и если вы позволите провести лечение над вами, то, возможно, я смогу вернуть вам человеческую ипостась.

Как она оказалась так быстро рядом со мной?! Мои плечи вдруг сжали каменные пальцы гостьи из мифов.

- Что вы только что сказали, гиатрос...

- Аглая, - ответила я, стараясь не морщиться от боли.

- Гиатрос Аглая!

- Я хочу попробовать сделать вас женщиной. Самой простой. Как я.

- Вы не простая, - было мне ответом. Дыхание Медусы обдувало моё лицо, девушка была сильно взволнована. - Я могу умереть?

- Нет. Но ваша внешность наверняка станет иной. Вполне может статься, что такой красивой, как сейчас вы перестанете быть...

- Да что мне эта красота, когда на неё никто не может полюбоваться? - горько хохотнула она. - Я согласна. Мне только нужно поговорить с Эолом. Подождите меня, я скоро вернусь.

Медуса вышла, тихо хлопнув дверью, и я, облегчённо выдохнув распахнула глаза. Гиатрос Иринеос уже обернулся и смотрел на меня многозначительным взглядом.

- Ты мне всё расскажешь, - вдруг сказал он.

- Конечно, гиатрос Иринеос. У меня от вас тайн нет.

- Ага-ага, - хмыкнул он и улыбнулся. - Давай глаза завяжем. А то забудемся и откроем в ненужный момент.

- Хорошая мысль, - согласилась я и взяла "бинт", чтобы им прикрыть верхнюю часть лица.

Лечение Медузы Горгоны заняло у меня более двух недель. Процесс изменения генов оказался очень сложным. Он забирал у меня все силы, пару часов работы - и я выжата, как лимон.

С Гераклом виделась очень редко, он приходил ко мне рано утром, мы беседовали за завтраком, и будущий муж уходил по своим загадочным, наверняка весьма опасным делам.

- Готова? - спросила я Медусу, возвращаясь мыслями в настоящее. Передо мной сидела прекрасная женщина со светлыми волосами. Золотистыми гладкими и на ощупь нежными, как шёлк. Медуса попросила меня сделать её блондинкой, сначала она уточнила возможно ли такое, но раз уж я вмешалась в такие тонкие материи, то не стала ей говорить категорическое "нет", и начала эксперименты. Вышло очень хорошо. Змеи погибли, я их срезала скальпелем, Медуса стала совершенно лысой, но тот период не продлился слишком долго. И сейчас короткая стрижка вполне красиво смотрелась на аккуратной голове.

- Волосы отрастут, и станешь ещё краше, - улыбнулась я, подавая пациентке начищенный медный поднос. Руки до создания зеркала у меня пока не дошли.

До этого молодая женщина не видела себя в отражении. Она, конечно, трогала голову руками, и вот уже три дня как, смотрела в глаза жителям поместья, без страха превратить их в камень.

Трясущимися руками Медуса приняла поднос и медленно поднесла к лицу.

- О Боги! - тихо вырвалось у неё. Слёзы градом потекли из прекрасных голубых глаз потекли крупные слёзы. - Аглая, - выдохнула в итоге и кинулась меня обнимать.

Стук в дверь прервал наши радостные возгласы.

- Можно? - раздалось с той стороны. Эол терпеливо ждал всё время лечения Медусы. Ему было запрещено с ней встречаться, потому что мужчина и сам восстанавливался у гиатроса Иринеоса - ему возвращали органы зрения.

Да, Эолу я вернула глаза, запустила регенерацию и объяснила все принципы Иринеосу. Старый лекарь был в шоке и в диком восторге. Он ходил за мной пуще прежнего, чуть ли не заглядывал в рот, даже когда я ела, и требовал знаний.

- Да, господин Эол, - улыбаясь, я подошла к двери и распахнула створку, - проходите.

Возлюбленный Медусы пока ещё не очень чётко видел (Иринеос обещал, что ещё неделя и зрение полностью восстановится), но уже достаточно, чтобы уверенно войти в комнату и остановиться в полном потрясении.

- Милая... Медуса... ты ли это?!

- Дорогой! - вскричала она и кинулась к нему на шею, а я, чтобы не смущать парочку, и не смущаться самой, тихо покинула помещение, оставив их наедине.

- Всё ждал, когда ты выйдешь, - раздалось сбоку от двери.

Геракл стоял, прислонившись мощным плечом к стене и заинтересованно смотрел на меня. В глазах его плясали весёлые искорки.

- Спасла Медузу Горгону? - правая бровь любимого чуть выгнулась, придавая его лицу ещё большее озорство. - Иди ко мне, - прошептал он, распахивая объятия.

- Помогла, - ответила я, делая шаг к нему и утопая в кольце сильных рук. - Просто помогла.

- Ну да, конечно, - хмыкнули мне в волосы. - Ты всегда будешь спасать всех подряд?

- Да, - просто ответила я, вдыхая запах родного человека.

- Пойдём?

- Пойдём, - не думая, согласилась я.

- Даже не спросишь куда?

- Нет. А вообще-то да, куда?

Геракл, откинув голову, рассмеялся.

- В храм. Нам пора стать мужем и женой.

 Храм представлял собой монолитное высотное здание в три этажа. Светлые каменные стены отражали солнечный свет и казалось, что от строения исходит лёгкое сияние.

- Как красиво! - восхитилась я, замирая у подножия широкой лестницы. Гер держал меня за руку, переплетя свои пальцы с моими, а я не могла насмотреться. В этой части города мне ещё не приходилось бывать, впрочем, я всё своё время проводила в доме полемарха и занималась его благоустройством.

- А как же все те обряды, что предшествуют бракосочетанию в Греции? Мы их пропустим? Я спрашивала о них, и, как оказалось, местные вступают в брак в основном зимой в честь божества брака - это либо Гера, либо Гименей. В течение месяца ему (божеству) также нужно приносить особые жертвы. Ряд церемоний окружает передачу невесты из дома ее отца в дом ее нового мужа. По идее я должна была ещё принять брачную ванну, - не удержалась от улыбки я, - ведь эта ванна символизирует как очищение, так и плодородие. Затем жених и невеста должны сделать подношение в храме, чтобы обеспечить плодотворную будущую жизнь. И у меня нет фаты, ведь анакауптерия (прим. автора: снятие фаты) - символ передачи невесты в семью супруга.

- Не беспокойся обо всём этом, - Гер посмотрел мне в глаза и подмигнул, - ни у меня, ни у тебя здесь нет родных. В этом случае всё гораздо проще, а что касается жертвоприношений Гере или Гименею и брачной ванны, то за это не стоит даже переживать. Они поймут, а жертвоприношение я уже совершил.

- А...

- Фата вот, - из перемётной сумы, что была перекинута через его правое плечо, Алкей-Геракл достал светлую кружевную ткань (и где только такую достал?), - этот момент я предусмотрел.

- Какой ты, однако, - подвигала я бровями, смех будущего мужа согрел душу.

- Накинь, как войдём под своды храма, - продолжая улыбаться, подсказал он мне.

- А почему мы друзей не позвали? - задала я вопрос.

- Зачем? Отметим потом дома в тесном кругу, там уже всё готовят.

- Говорю же, - теперь я подмигнула ему, - мой будущий муж оказался весьма предусмотрительной личностью.

- А то! - сверкнув белоснежными зубами, он подал мне руку и мы пошли по ступеням вверх.

Стоило нам подняться к главному входу в святилище, как двери распахнулись и нам навстречу вышел жрец в светло-голубых одеждах и странным венком на голове.

- Господин, всё готово, - поклонился он Гераклу и отступил в сторону, приглашающе поведя рукой.

Внутри храм впечатлял размерами: широкие проходы, внушительных размеров белоснежные колонны, лепнина на потолке и на стенах. Красиво. Возвышенно. Здесь даже дышалось чуть иначе, чем снаружи.

Пылинки мерцали и кружились в затейливом танце в лучах солнца, проникающих через узкие бойницы; у каждой из шести колонн стояло по жрецу с возвышенными выражениями на лицах.

Алтарь находился у противоположной от входа стены. Перед камнем со статуей бога стоял невысокого роста мужчина в белом балахоне.

Я быстро накинула на голову фату так, чтобы полностью прикрыть лицо.

Снова взяла Геракла под руку и мы неспешно пошли к главному жрецу храма.

- Под сводами священного храма Бога нашего, светлого Гименея, соединяю ваши судьбы в одну.

Геракл повернулся ко мне и откинул фату, открывая моё лицо.

- Пусть небесная звезда плодородия осветит ваши жизни счастьем и достатком. Нарекаю вас отныне и вовеки мужем и женой!

Гер наклонился ко мне и едва уловимо поцеловал в лоб. Затем нам подали два золотых тонких браслета, один из них, тот что был поменьше, Гер надел мне на правое предплечье, с его брачным украшением я поступила точно также. Золото красиво сочеталось с его бронзовой, загорелой кожей.

От нас не требовалось никаких слов, клятв и речей, но всё, что мне хотел сказать Алкей-Геракл я видела в его бездонных карих глазах.

Я любима этим великолепным мужчиной. И также отчаянно сильно люблю его.

Вернувшись в поместье, несказанно удивилась, несмотря на предупреждение, что застолье готовят, не ожидала его размаха. И того количества людей, что были приглашены на пир.

Во всём этом действе странным для меня было всё: и то, что женщины сидят в одном помещении с мужчинами, правда, отдельно от них; и то, что им не позволено даже крошку в рот положить, пока мужчины не насытятся. И то, что даже разговаривать нам можно едва слышно, а лучше вообще хранить молчание.

Я, естественно, тоже была среди дам, и также, как они, наблюдала за пиршеством сильных мира сего. И тихо злилась. Успокаивали только частые взгляды Геракла в мою сторону, он словно подбадривал меня, а ещё в глубине его глаз я читала невероятное желание...

Посему мне пришлось безропотно вытерпеть это традиционное в местном обществе свадебное застолье, при другом раскладе плюнула бы на всё и нормально поела, и пусть думают, что хотят.

Момент, когда мы наконец-то остались наедине, всё же наступил.

- Я думала мужчины никогда не закончат есть, - всё же не выдержала я и зло высказалась.

- Таковы традиции, - успокаивающе ответил Гер, - но ведь пир уже прошёл, забудь.

Муж прижал меня к себе и нежно поцеловал.

- Нас ждёт гораздо более интересное занятие…

А вот с этим спорить я не могла, да и не хотела.

Сильные пальцы Геракла медленно спустили с моих плеч лёгкую тунику, обнажая моё тело перед его жадным, горящим страстью взором...

***

Интерлюдия

Несколько дней спустя

Медуса стояла у каменного фонтана и, держа в правой руке небольшое медное зеркало, гляделась в своё отражение. Она всё ещё не могла поверить в то, что с ней произошло нечто настолько невероятное. Раннее утро бодрило, во внутреннем дворике дома полемарха Алкея Ариса ещё никого не было. Женщина всё ещё опасалась встречаться с жителями дома, неосознанно боясь превратить их в камень.

Проведя тонким указательным пальцем по нежной коже щеки, вгляделась в невероятно голубые глаза, провела пятернёй по распущенным светлым волосам.

- О Боги! - прошептала она беззвучно, - как такое возможно?

- Невозможное оказывается осуществимо, если верить в лучшее, - раздался позади чей-то мягкий голос. Медуса замерла, опасаясь повернуться, а потом вспомнила, что уже не опасна ни для кого на этом свете.

- Аглая! - медленно повернув голову, она встретилась с искрящимися весельем ярко-зелёными очами целительницы. - Ещё ведь совсем рано, почему не спишь?

- Не спится, Алкей ушёл вчера вечером на какое-то опасное задание и всё ещё не вернулся, - грустно и встревоженно ответила гиатрос и, подойдя ближе, села на каменную скамью подле фонтана.

- Не волнуйся, Гер сильный и умный, всё с ним будет хорошо, - успокаивающе сказала Меди, убирая "зеркало" за пояс туники.

- Садись. Вижу, боишься? - ничего ей не ответив, заметила гиатрос Аглая.

- Да, - призналась Медуса, присаживаясь рядом с ней, - сторонюсь людей, прячусь за высокими кустами или за колоннами, редко покидаю свою комнату. Мне всё кажется, что проклятье Богини Афины может вернуться в любой момент.

- Не вернётся, - улыбаясь, покачала головой Аглая, - никогда.

- А если...

- Если богиня спустится сюда и накажет тебя лично? Пфе! - целительница не удержалась и звонко рассмеялась, - я не верю в это. Ей и дела до тебя нет. Так что не беспокойся. А что касается "если всё же вдруг", - заметив в глазах Медусы сомнение, лекарка мгновенно посерьёзнела, - я лично не позволю ей сделать с тобой хоть что-то. Никому из дорогих и близких людей ни один бог этого мира не причинит вреда.

- У тебя всего лишь третий доро, Аглая, - уверенность лекарки позабавила Меди и девушка даже позволила себе робко улыбнуться.

- Да пусть хоть все спустятся сюда, - беспечно пожав плечами, ответила Аглая. - Я верю в свою правоту, я верю в силу этой земли. Мне не сделают ничего плохого, а если и сделают, то я им не завидую.

Медуса смотрела на девушку широко раскрытыми голубыми глазами и не верила в услышанное: как смертная может такое говорить об обитателях Олимпа.

- И что же ты им сделаешь? - не удержалась она и всё же спросила.

Аглая запрокинула голову к небу и с наслаждением зажмурилась.

- С горшка они не встанут божественного. Несколько веков, - смысл сказанного доходил до Меди несколько секунд, а потом, когда она поняла о чём ведёт речь целительница, уже не стесняясь, громко рассмеялась.

- Ну а чего, - хитро глянув на неё одним глазом, фыркнула Аглая, - они бессмертные - с этим не поспоришь, но всё же они ведь вкушают пищу, а значит опорожняются, прости за детали, занимаются этим самым и даже рожают. Практически всё, как у людей. Так что, если я вдруг помру по их милости, то мстя моя будет страшной. Мне даже подходить к врагу не надо - кину на него проклятие на расстоянии.

- Это будет не просто проклятие, - покачала головой Меди, - это будет гораздо хуже...

- Угу, особенно в свете того, что я сделаю так, что ни один гиатрос не сможет починить. Даже с Великим доро. Кроме дара исцелять, надо знать такие тонкие вещи, разбираться в них, что, думаю, они смогут помочь, и то временно.

Медуса Горгона с подобным заявлением не могла не согласиться: если гиатрос Аглая возьмётся кого-то "лечить" вот так, как сказала, то никто не сможет потом помочь.

Никто, кроме неё.

И тут она догадалась.

- Им придётся вас оживить!

По смешинкам в глазах гиатрос, Меди поняла, что мыслит в правильном направлении.

- Ладно, это всё лирика, не думаю, что богам есть до нас с тобой хоть какое-то дело. Пойдём завтракать, - Аглая легко встала со скамьи и протянула руку Горгоне, - нас ждут великие дела!

- Это какие же? - приняв помощь, молодая женщина поднялась вслед за гиатрос. Та молчала буквально пару секунд.

- Всё ок, - вдруг непонятно сказала она, на удивлённо распахнувшиеся глаза Меди, пояснила: - я просканировала твой организм, всё работает, как часы. И никаких сбоев нет. Думаю, через дня три, вы с Эолом можете уехать к себе.

Заметив, что Медуса погрустнела, спросила:

- Что случилось? Говори, - настойчиво добавила Аглая, чуть нахмурившись.

- У нас нет дома, - вздохнула Горгона, Аглая погладила девушку по хрупкому плечу и вдруг предложила:

- Оставайтесь со мной.

- А можно? - горячечно воскликнула Медуса. Она и сама хотела попроситься к Аглае и работать при лечебнице.

- Конечно, - удивилась Аглая, - почему бы и нет. Можешь остаться, заниматься тем, что нравится.

- Я бы хотела помогать вам лечить людей, - выпалила молодая женщина и замерла не дыша, ожидая ответа.

- Да без проблем, - кивнула Аглая, - сегодня же тебе выдадут халат, маску и косынку. Будешь ходить в группе с моими помощниками и делать, что они велят. По оплате я подумаю, но точно не бесплатно. У Эола есть планы?

- Он хочет пойти под руку полемарха Ариса, - едва сдерживаясь, чтобы не закружиться в радостном танце, постаралась спокойно ответить Медуса.

- Не вижу препятствий, как только муж мой появится, поговорю с ним на счёт Эола. А теперь пойдём, вон уже ломятся, - кивнула Аглая на закрытые ворота, в которые кто-то громко постучал.

Новый день, новая работа и новая жизнь.

Горгона шла за гиатрос Аглаей, отстав на один шаг и думала, что отдаст жизнь, если потребуется, но не даст эту необыкновенную женщину в обиду, и пусть Медуса стала обычной смертной, но её знаний о тех, кто наверняка захочет взглянуть на необыкновенную гиатрос поближе, хватит, чтобы защитить Аглаю Арис от всех опасностей.

 Интерлюдия

В покоях богини Афины было светло, воздух наполнен ароматом благовоний и непередаваемой свежести.

Женщина томно возлежала на белоснежной кушетке и с удовольствием ела виноград. Крупные полупрозрачные ягоды светло-зелёного цвета переливались и так и манили опустить их в рот.

Полуприкрыв веки, Афина смотрела в распахнутое окно на голубое чистое небо. Богиня думала о жизни, размышляла…

- Афина, светлого дня тебе! - в помещение едва слышно вошла прекрасная Геба и присела на топчан напротив, потянулась к низкому столику и сорвала пару крупных ягод, - ммм, - с удовольствием зажмурилась она, раскусывая виноградину - сладкий сок тут же растёкся по языку вкусной прохладой. - Ты же знаешь, что Отец наш, Зевс, отправил Геракла на землю и сделал смертным с первым доро.

- Да? - удивлённо приподняла бровь Афина, - я не была в главном Доме, мне и у себя хорошо. Поэтому нет, я ничего об этом не знаю. Слуги и приближённые молчат.

- Ха, попробуй они рот раскрыть, когда ты им их склеила. Надеюсь, не навсегда?

- Я ещё не решила, в последнее время предпочитаю тишину. И размышления.

- Понятно, - протянула Геба и сорвала ещё одну ягоду, - вкусные они у тебя, даже вкуснее, чем на главном божественном пиршественном столе.

- А как же, всё благодаря жертвам в мою честь. И сады у меня цветут пуще главного, и плоды крупнее, да слаще. Смертные молятся на меня денно и нощно, я ведь помогаю искусствам и ремёслам; дева-воительница, покровительница городов и государств, наук и мастерства, ума, сноровки, изобретательности. Есть за что меня превозносить.

- С этим никто и не спорит, - улыбнулась Геба, - твои силы и возможности впечатляют.

- Что там на счёт Гера? - вздохнула богиня-хозяйка, принимая сидячее положение.

- В общем, он спустился на землю, к смертным. Решил объединить эллинов против персов. Ты же знаешь, между ними ни на день не прекращается противостояние, и греки проигрывают. Его этот факт очень сильно расстроил, - Афина кивала в такт словам гостьи.

- Ну так пусть и сражается, я-то тут при чём? - в голосе Афины проскользнуло недоумение.

- Я не договорила, - спокойно заметила богиня вечной юности, дочь Зевса и Геры. - И он там уже женился. На смертной.

- Что? - удивление, проявившееся на лице Афины, смело надменно-холодное выражение с её прекрасного лица. - Ты ведь это не всерьёз? Геба, ты же сама влюблена в Геракла!

- Он считает меня только сестрой, и никак иначе, Афина! Я не знаю, что делать! Гер выбрал смертную, понимаешь?! Мне не было бы так обидно, если бы его избранницей стала богиня, но Гер выбрал простую человечку!

- Погоди! - подняла ладонь богиня мудрости, - не спеши. Что за смертная? Может она какая-то особенная? У неё есть Великий доро?

- В том-то и дело, что нет! - снова вскричала Геба и в запале чувств резко вскочила на ноги.

- Вообще никакого дара? - изумилась Афина пуще прежнего, к Гераклу она относилась всегда очень лояльно. Но его выбор вогнал её в смятение.

- Третий доро есть, - скрипнув ровными жемчужными зубками, ответила юная богиня.

- Уже что-то, - чуть успокоившись, Афина медленно встала и прошла к распахнутому окну, - не переживай, она смертная, её век недолог, она рано или поздно умрёт. У тебя впереди вечность, у неё этого нет.

- Я подозреваю, что Гер захочет сделать её бессмертной!

- Бессмертной?! - оглянулась на собеседницу Афина, в её голосе было столько неподдельного ошеломления, что Геба даже порадовалась, что именно ей удалось хоть немного приподнять маску вечной невозмутимости с лица Афины.