Провинция Брент пламенела заревами пожарищ. Огонь пожирал соломенные крыши домов, хозяйственные постройки, чадя клубами черного дыма, застилающими неяркое северное солнце. Земля содрогалась под поступью имперских легионов, подошвы сандалий с хлюпаньем опускались на щедро политую кровью землю.

Пропитанный гарью, смердевший сладковатым запахом горелой плоти и разлагающихся трупов, воздух вызывал кашель и удушье. Но легионерам с каменными лицами, шагающими стройными рядами по обугленной истерзанной земле, мимо истерзанных и убитых в бойне солдат и мирных жителей было плевать. Черная армия империи невозмутимо маршировала вперед, оставляя за собой выжженную землю, истерзанные тела врагов и мирных жителей, попытавшихся сопротивляться, убежать или ослушаться приказов грозных офицеров наступавших легионов.

Навстречу им и далеко сзади уныло брели толпы связанных людей: женщины, дети, мужчины, угоняемые в рабство. Ни одного старика и раненного среди них не было: пожилых, инвалидов, получивших травмы или порезы уничтожали сразу, как бесполезную обузу, протыкая копьями и мечами, чтобы не тратить стрелы. Оставшимся была уготована участь, стать одним из сотен тысяч легионеров, либо безвольным человеческим скотом, умирающим на рудниках, каменоломнях, на опаленных солнцем плантациях. Немногие, кому повезет, будут доживать свой век на виллах богатых жителей Карна, прислуживая или ублажая своих новых хозяев.

Женщины прижимали к себе плачущих детей, избитые мужчины брели из последних сил, стараясь удержаться на ногах, тех, кто падал от изнеможения — оставляли в придорожной пыли навсегда, как бабочек прикалывая к земле копьями…

Свистели бичи надсмотрщиков, раздавались гортанные команды надзирателей, и понурая человеческая масса веретеницей брела навстречу своему безрадостному будущему, под лай собак и ругательства сопровождающих конвоиров. Священники Светлых Богов, от чьих храмов остались лишь развалины и обугленные головешки, утверждали, Терриос — бог войны, питается темными эманациями человеческих душ: болью, страданиями, ненавистью, яростью боя, предсмертными хрипами умирающих, наполняясь злой черной силой с каждым всплеском страданий и смертей. И чем могущественнее он становился, тем больше жертв и душ, ему требовалось…

На самом краю провинции, где холмы Брента переходили в предгорье Вальдрейна, развернулась последняя битва этой компании.

Северные варвары и остатки воинства владельца Брента — графа Ферна, возглавляемые его племянником Робуром, остались здесь, чтобы сразиться с полчищами Карна. Они не верили в победу, но отступить и скрыться в горах и северных просторах Вальдрейна для Робура и пришедшего к Фернам на помощь Бьорна Кусаки было бесчестием.

Когда первые ряды идущих параллельно Третьего и Пятого легионов, появились в низине, варвары, огромные, широкоплечие воины с заплетенными в мелкие косички волосами и бородами, взметнули пращи. В легионеров полетел град камней вперемешку со стрелами лучников Робера. Затем вся звероватая толпа дикарей в шкурах, с громким оглушительным ревом, потрясая огромными секирами и двуручными мечами, кинулась на начавших выстраиваться напротив легионеров. Седой исполин Бьорн Кусака бежал на врага в первых рядах, взметнув перед собой тяжелый топор с лезвием, расписанным рунами. Его громоподобный рык на пару мгновений перекрыл вопли соплеменников и разлетелся по предгорью долгим раскатистым эхом.

— За Вальдрейн, За свободный Берн, смерть прислужникам Тьмы, — ревел он, поддерживаемый криками земляков. Варвары набросились на ряды Третьего Легиона подобно снежной лавине, подгребающей под собой всё живое. Первый удар здоровенных северян оказался страшным, их мечи, секиры и молоты с грохотом обрушились на щиты имперских солдат, перемежаясь с предсмертными хрипами и хрустом ломаемых костей противников. Юный Олрейн, один из самых могучих молодых воинов, прорубился сквозь два ряда легионеров, оставляя за собой кровавую просеку, но сомкнувшиеся со всех сторон ряды противников пронзили его короткими копьями и уже павшего пригвоздили к земле. Олрейн умер с улыбкой на губах, как настоящий северянин, забрав с собой множество врагов.

Недалеко от погибшего молодого варвара как пушинка взлетал и тяжело падал на врагов тяжелый молот Хальвара Бешеного. На толстых губах берсерка пузырилась белая пена, вокруг него образовались груды изломанных окровавленных тел. Лучшие годы Хальвара давно прошли, но звериная мощь и неукротимая ярость по-прежнему наводили ужас на врагов.

Грубая сила и неистовый напор, презревших смерть варваров, героизм оставшихся латников Ферна, разбились как волна о скалу, столкнувшись со стальной дисциплиной и железной выучкой Третьего Легиона. На мгновение дрогнувшие и разбитые первой страшной атакой северных гигантов, ряды снова сомкнулись, закрывая бреши, ощетинившись мечами и короткими копьями. Там где падал один легионер, на его место сразу заступал следующий, а строй, как единый отлаженный механизм моментально закрывал бреши.

Пал, рядом с грудами нагроможденных врагов, берсерк Хальвар словно еж иглами утыканный копьями, с многочисленными ранами от мечей. Погиб Сван Бурый Лис, успевший даже умирая, на последнем вздохе, размозжить голову пронзившему его коротким копьем легионеру своей огромной булавой.

Третий легион начал двигаться вперед, тесня поредевших варваров. Через несколько мгновений к нему присоединился Пятый, выдержавший фланговую атаку последних латников и ополченцев графа Ферна.

Армия Карна двигалась вперед по трупам обессиленных и порубленных врагов, прижимая их к предгорью, за которым начиналась граница союзного Бренту Вальдрейна — земли могучих северных варваров.

К закату всё было кончено. Одним из последних пал племянник графа, Робур. Он держался из последних сил, вокруг уже натекло целое озеро собственной крови, вытекшее из многочисленных ран. Его удерживала на ногах стальная воля и ненависть к завоевателям, испарившаяся вместе с ушедшими силами…

Недалеко от него умирал предводитель северян Бьорн Кусака, оправдавший свое прозвище. Старый варвар упал на такого же израненного и пытавшего подняться легионера. Обхватил врага здоровенными ручищами, и в последнем усилии сомкнул на шее врага мощные челюсти, перегрызая яремную вену…

Легионеры бродили по полю битвы, добивая раненных варваров, латников и ополченцев, забирая оружие, доспехи, шаря по телам в поисках кошельков с монетами. Битва за Брент была закончена. Провинция богатая медными и серебряными рудниками перешла под власть завоевателей.

Крепкий седой мужчина в блестящем панцире, в сопровождении двух офицеров-ординарцев шел по усеянной трупами и залитой кровью равнине, высматривая глазами что-то нужное только ему. Наконец он увидел павших Робура и Бьерна и быстро направился к ним.

Остановившись недалеко, указал холодным взглядом на предводителя варваров, затем на племянника графа и приказал:

— Головы отделить, заспиртовать, запечатать в горшках. Отправим их в дар императору. Пусть видит, что его враги, посмевшие сопротивляться Первому Апостолу Терриоса и империи Карн, мертвы.

— Слушаюсь, маршал, — гаркнул ординарец, остановил пару бродящих недалеко легионеров и отправился исполнять приказ.

Маршал Крес развернулся и пошел обратно в свой походный шатер. Предстояло написать и отправить с помощью магического кристалла донесение в столицу, а потом отпраздновать ещё одну победу Великой Империи чашей хорошего брегонского вина.

Плотный серый туман висел над мощеными брусчаткой центральными улицами Карагана, заползал в проемы между каменными, похожими на склепы домов с маленькими узкими окошками. Вечерний ливень, перешел в мелкий противный дождик, моросивший всю ночь и оставивший после себя огромные озера-лужи, в которых отражались мрачные темные здания и похожие на призраков искаженные фигурки отдельных прохожих в накидках и плащах, торопящихся по своим делам. Мрачная атмосфера страха и животного ужаса, казалось, навсегда въелась в серые крепостные стены, унылые здания, величественные особняки из черного камня, лишенные ярких красок улицы и площади города.

После восхождения Мариуса на престол и объявления себя Первым Апостолом Черного бога Терриоса, столица преобразилась. На улицах пропал веселый смех, исчезли задорные беззаботные песни простолюдинов, даже дети когда играли во дворах и переулках огромного мрачного города, старались не кричать и не привлекать к себе внимания.

Когда по улицам проезжал кортеж императора или проходила процессия служителей Терриоса с факелами в черных рясах, простой народ прятался, кто куда. Жители закрывали окна и ставни, скрывались в подворотнях и переулках, стараясь не попасть на глаза императору и жрецам Черного бога. Ибо даже быстрый взгляд, брошенный в сторону императора мог быть расценен, как дерзкий и «провинившегося» ждала смертная казнь или ссылка на рудники. А священнослужители могли обвинить любого в тайном поклонении Светлым богам, забрать имущество или приговорить к любым видам наказания за выдуманные сиюминутные провинности. Жизнь нищего и простолюдина в Великой Империи не стоила ничего, даже у собачек и кошечек богатых матрон было больше прав, чем у обычных людей. Выжить можно было лишь одним способом, стать слугой или человеком влиятельного аристократа, взявшего бедняка под свою защиту.

В центре столицы, а высоком холме возвышался императорский дворец. Остроконечные готические шпили устремились в небо. Черные крыши, виднеющиеся сквозь пелену тумана, поблескивали влагой. Массивные башни из серого камня угрожающе нависли над городом.

В это раннее утро в многочисленных длинных коридорах царил полумрак, изредка разгоняемый холодным огнем, установленных на металлических подставках, магических факелов.

Изредка по коридору скользили пугающие тени придворных, облаченных в черные или серые камзолы. При виде слуг, аристократы выпрямляли спины, расправляли плечи, их взгляды загорались высокомерием и презрением к мелким людишкам, но настороженность и тревожное опасение, поселившееся в их глазах, никуда не исчезали.

Большинство слуг напротив, старались незаметно проскользнуть мимо, не привлекая к себе лишнего внимания господ. При оклике, они вжимали головы в плечи, съеживались, будто ожидали пощечины, побоев или издевательств. Никто из них не улыбался, вышагивая по коридорам дворца и общаясь с высокородными аристократами. Любая неосторожная фраза, превратно истолкованный жест или выражение лица, позволяющее думать, что прислуга насмехается над господином, могла стоить жизни.

Императорская спальня располагалась в самом центре дворца, на третьем этаже. Огромные покои с гигантским ложем, балдахин из тяжелого черного бархата был художественно расшит серебристыми нитями, изображающими извивающиеся языки пламени. В углу комнаты в небольших декоративных кувшинчиках, курились благовония, поднимаясь легкими змейками дыма к потолку и наполняя пространство пряным ароматом с фруктовыми нотками.

Мариус проснулся с первыми лучами рассвета. Рядом с ним, согревая тело императора, горячими упругими телами, лежали, свернувшись клубочком две обнаженные наложницы. Справа — тоненькая, стройная эльфийка с разметавшейся по ложу золотистой копной волос и молочно-белой кожей, выловленная в лесах Эль’Мирал. Слева — грудастая и задастая смуглая кочевница из пустыни Хара’Кал, выкупленная на невольничьем рынке у восточных торговцев. Обе сладко спали, прижавшись с разных сторон к груди императора.

Мариус легонько отодвинул наложниц в сторону. Кочевница не проснулась, эльфийка открыла глаза, невероятно красивые сияющие ярким голубым светом, но абсолютно пустые, без проблесков мысли.

— Спи, — тихо приказал император, и золотоволосая красавица послушно смежила веки.

Мариус накинул на плечи черный шелковый халат расшитый золотистыми нитями, и вышел в соседнюю комнату, где его уже ждали, двое застывших в почтительных поклонах слуг.

— Найдите Верховного жреца Густа, — повелительно приказал император. — И коннетабля Ариоса. Пусть ждут в коридоре у зала приемов, пока я не соизволю их пригласить.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — ответил старший из слуг и поклонился ещё ниже. — Я передам вашим братьям, чтобы Верховный жрец незамедлительно прибыл к вам, а Вэн сообщит стражникам, они передадут ваш приказ коннетаблю.

Мариус сухо кивнул, и получившие приказ слуги моментально улетучились, просочившись через дверь, ведущую в коридор. Император зашел в другую комнату, ведущую в личный фехтовальный зал — утренняя тренировка была частью его ежедневного распорядка, который он, будучи во дворце, никогда не нарушал.

Мастер Ворн, немолодой, но по-прежнему поджарый, двигающийся плавно и умеющий в любую секунду взорваться каскадом молниеносных атакующих ударов, уже его ждал, облаченный в облегающее тренировочное трико, и защитные щитки, подвязанные на груди, животе, предплечьях, бедрах и лодыжках.

Мариус скинул камзол, критически глянув в большое зеркало напротив. Там отражался невысокий, смуглый мужчина, худощавого сложения с аккуратно подстриженными усами и бородкой. Пронзительный взгляд прищуренных черных глаз мог вызвать дрожь и заикание у любого придворного, тонкий рот растянулся в злой, самодовольной усмешке, наводившей ужас на провинившихся слуг.

Император несколько минут разминал мышцы и связки, под одобрительным взглядом наставника. Затем мастер Ворн помог ему облачиться в трико и защитную экипировку, взял с подставок два идеально отполированных деревянных меча:

— Выбирайте Ваше Императорское Величество.

Мариус взял из его рук, один из мечей, взмахнул рукой, пробуя баланс, и ответил:

— Этот подойдет. Начнем, пожалуй?

— Как изволите, Ваше Императорское Величество, — согласился мастер.

Мариус отсалютовал клинком Ворну и неожиданно рванулся вперед. Его меч-палка закрутился в воздухе, завертелся под разными углами, ища уязвимые места у противника. Палки с глухим стуком сшибались, разлетались в стороны, молниеносно мелькали, оставляя в воздухе размытые тени.

Мариус и его противник, один из лучших мечевиков Империи, двигались с невероятной скоростью, обманные финты сменялись стремительными выпадами, резкими атакующими скачками, уходами назад и в разные стороны.

Координация, чувство дистанции, отточенная техника императора превосходили всех учеников Ворна, которые прошли через руки мастера за двадцать лет преподавания боя на мечах.

Спустя пять минут взаимных атак, Мариус отпрыгнул прочь и отсалютовал деревянным мечом противнику, завершая схватку со счетом три-два в свою пользу.

— Ваше Императорское Величество в следующий раз, поработаем с затупленными мечами? — предложил мастер.

— Давай, — весело согласился император.

— Ваша техника с каждым разом становится всё совершеннее, — признался Ворн. — Скоро мне придется брать у вас уроки.

— Глупости, — отмахнулся Мариус. — Ты лучше, просто я быстрее и напористее, потому что моложе и с магической подпиткой, увеличивающей боевые способности: лучше вижу, могу предугадывать твои движения, и выполнять самые невообразимые финты. И то, при всем этом смог обыграть тебя с перевесом в одно очко. Так что, тебе всегда есть чему меня учить. Когда будет нечему, твоя жизнь тоже подойдет к концу.

Мариус глянул навытянувшееся лицо наставника, и усмехнулся.

— Не нужно переживать заранее, возможно это была шутка, а возможно, и нет. Это решать мне. Старайся меня удивить, научить чему-то новому и тогда проживешь подольше.

Из фехтовальной комнаты император перешел в соседний зал. Бирюзовая гладь бассейна, занимавшего почти все пространство помещения, была усеяна лепестками роз и тюльпанов и благоухала неземным цветочным ароматом. На чистой как слеза воде весело сверкали золотистые искорки отблесков магических шаров-светильников, висящих в воздухе у потолка и ровными рядами на стенах.

Мариус окунулся в бодрящую, прохладную воду, некоторое время поплавал от одного края бассейна к другому и обратно, снимая мышечное напряжение после тренировки.

Когда он выбрался из бассейна, его уже ждали две полуобнаженные наложницы в набедренных повязках, одна — угольно-черная, как ночь в джунглях, другая — рыжая с фарфорово-белой, усыпанной веснушками кожей.

Они нежно уложили Мариуса на топчан, в четыре руки начали делать расслабляющий массаж, периодически прикасаясь смуглому и жилистому телу императора двигающимися полными грудями и пышными бедрами.

Император наслаждался умелыми действиями тоненьких женских пальчиков, чувствуя, как разминаются мышцы, наполняется энергией тело, поднимается настроение. Наконец наложницы закончили массаж, надели на него темно-синий халат и удалились, немного разочарованно виляя бедрами.

В покоях Мариуса ожидал паж, сразу же вскочивший и низко поклонившийся, когда император появился на пороге.

Ваше императорское Величество, Верховный жрец Густ и коннентабль Ариос ждут вас возле зала приемов.

— Отлично, — довольно кивнул Мариус. — Позови кого-то из соседней комнаты, пусть помогут одеться.

Двое пожилых слуг, не смея встречаться взглядом с императором, помогли ему облачиться в тонкую темно-синюю рубаху, черный официальный камзол, короткие штаны — кюлоты, и кожаные туфли с золотыми пряжками. Под конец достали, лежащую на шелковых подушечках специального сундучка, корону с ярко сверкающим кроваво-красным рубином в основании и водрузили на голову императора.

Мариус прошествовал в зал приемов — огромное помещение, оформленное в помпезном стиле, чтобы поразить гостей агрессивной мощью и величием Империи. Массивные колонны, барельефы, изображающие Терриоса в окружении Темных Богов, сынов и дочерей Таэрс. По стенам висели картины с ликами прошлых императоров, сверкала позолотой лепнина на стенах и потолке.

До восшествия Мариуса на престол, зал приемов был светлым и просторным помещением. Сейчас в нем преобладали багровые и черные тона, психологически подавляя гостей и прислугу, подчеркивая мрачный культ Терриоса, олицетворяющего кровь и войну.

Мариус уселся на серебряный трон, инкрустированный золотом, пальцы нащупали полукруглые окончания подлокотников, выполненных в виде оскаленных черепов.

Император выпрямился, строго глянул на согнувшихся в поклонах слуг и приказал:

— Уходите.

Слуги согнулись в поклонах, и, не смея поднять голов, пятясь, удалились.

Мариус повернулся к неслышно появившемуся возле трона церемониймейстеру и повелительным голосом распорядился:

— Коннетабля ко мне. Верховный жрец пусть пока подождет.

Двоюродный брат императора, Ариос, высокий, широкоплечий воин уверенно вошел в зал. Суровое лицо со шрамом дрогнуло, столкнувшись с пронзительным взглядом Мариуса. Ариос поспешно отвел глаза. Император довольно усмехнулся, редко кто мог выдержать его взгляд, наполненный неукротимой темной мощью Терриоса.

Коннетабль преклонил колено и опустил голову перед троном.

— Ваше Императорское Величество, — приятным баритоном заявил он. — Вы хотели меня видеть? Я здесь, к Вашим услугам.

— Что там у нас с брегонской и брентской компаниями? — нетерпеливо напомнил Мариус. — Какие новости? Говори.

— Начну с брегонской с Вашего разрешения, — заявил коннетабль, увидел величественный кивок императора и продолжил.

— Маршал Парс со Вторым и Седьмым Легионами, с легкой конницей кочевников и нашими черными братьями разгромил армию брегонцев и их наемников. Остатки войск Эдуардо Второго оттеснены к морю. Парс, с моего разрешения, дал им сутки. В случае отказа, обещал в плен никого не брать и всех вырезать полностью, кроме короля. Эдуардо закует в цепи, посадит в клетку и привезет, в Караган, как трофей.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Мариус. — Что на севере?

— Вся провинция уже наша, — довольно сообщил Ариос. — Третий и пятый легионы прижали остатки войск графа Ферна и пришедших им на помощь северных варваров к границе. Вчера маршал Крес окончательно с ними покончил. Робур — племянник графа, Бьерн Кусака, предводитель варваров погибли, северяне, остатки латников и ополченцев полегли. В плен никого не брали, всех раненных добили, раз отказались сдаваться. Но и наши войска они хорошо потрепали, северяне дрались, как бешеные. Только половина легионеров осталась в строю, остальные ранены или убиты. Теперь мы можем забирать под себя медные и серебряные рудники, порт Хольд, тоже наш.

— Отлично, всё как мы планировали, — губы императора раздвинулись в самодовольной змеиной улыбке. — А что с графом? Ты о нем ничего не сказал.

— К сожалению, граф Ферн с остатками своих вассалов и придворных сбежал в горы, сейчас укрывается у северных вождей, — невозмутимо сообщил коннетабль.

— Плохо, — Мариус недовольно поджал губы. — Его надо было убирать сразу, любыми способами, чтобы на провинцию никто не мог претендовать в будущем. Чем занимались черные братья?

— Это вы у них спросите, Ваше Императорское Высочество, — невозмутимо ответил командующий. — Наше дело — война и сражения, мы свою задачу выполнили — провинция под контролем Карна.

— Ладно, — вздохнул император. — Передай маршалам и легатам мою личную благодарность. Пусть скажут перед строем, что император доволен и ценит подвиг своих бойцов. Распорядись, чтобы всем отличившимся легионерам выдали денежные премии, раненным организовали полноценное лечение и обеспечили всем необходимым для выздоровления и скорейшего возвращения на службу. И начинай готовиться к войне против Арадона. Я хочу, чтобы с наступлением холодов наши легионы были готовы выступить. Баронесса обещала сделать всё возможное, чтобы войска королевства не сопротивлялись, но власть регента не полноценна, в Арадоне среди лордов у нас хватает противников и прочих горячих голов, готовых вступить в бой с имперскими войсками.

— Будет исполнено Ваше Императорское Величество, — Ариос припал на колено, склонил голову и приложил ладонь к сердцу.

— Всё, ступай, — небрежным движением ладони Мариус отослал коннетабля.

Позовите Верховного жреца, — император повелительно глянул на церемониймейстера.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — поклонился старый слуга.

Через минуту в тронный зал вошла высокая фигура в черном балахоне. Жрец откинул капюшон, на императора глянуло костистое морщинистое лицо. Черные глаза навыкате, крупный крючковатый нос, тонкие губы и выпяченный подбородок производили отталкивающее впечатление. Но хищный острый взгляд сразу отбивал желание выразить отвращение или посмеяться над внешностью.

Перед троном Густ остановился, опустился на колено. В отличие от коннетабля, он лишь едва наклонил голову, продолжая смотреть на императора черными глазами.

— Приветствую тебя, старший брат, — просипел он.

— Поднимись, младший брат, — Мариус неспешно встал с трона, опустился к жрецу и поднял его.

Наедине и на неофициальных встречах Верховному жрецу позволялось многое, поскольку и император и Густ, являлись высшими служителями Терриоса. Мариус, с согласия жрецов, провозгласил себя Первым Апостолом. В культе Терриоса, Густ находился лишь на ступеньку ниже, являясь Верховным жрецом, руководящим черными братьями и храмами, посвященными богу войны. Оба служили Терриосу, но именно Мариус как Первый Апостол, считался живым воплощением воли Темного божества и его голосом.

— Как идут дела? — спросил император, требовательно глядя на жреца.

— Всё хорошо, с твоей помощью, старший брат, — в сиплом голосе Верховного жреца прорезались удовлетворенные нотки. — Жертвенные костры во всех храмах Империи горят круглыми сутками. Алтари щедро орошаются кровью девственниц и детей, с каждым днем, наш Великий бог и мы вместе с ним становимся сильнее. В захваченных землях и провинциях строятся новые храмы Терриоса. Когда они откроются и начнутся первые жертвоприношения, мощь нашего Черного повелителя многократно умножится.

— Это хорошие новости, младший брат, — удовлетворенно кивнул император. — Помнишь, я поручил твоим мудрецам расшифровать книгу «Великие пророчества» Гвена Златокудрого. Особенно меня интересовала глава «Вероятности будущего Карна». По этому делу есть новости?

— Спешу порадовать старшего брата, — довольно улыбнулся Верховный жрец. — Есть. Сам хотел сказать об этом, но ты меня опередил. Вчера ночью нашим ученым братьям удалось расшифровать эту главу.

Мариус напрягся, сделал шаг вперед, оказавшись лицом к лицу с Верховным жрецом.

— Говори! — приказал он.

— Как ты знаешь, Гвен Златокудрый был одним из двух известных в истории Архимагов, — довольно просипел Густ, не отводя взгляда. — Он считается самым великим предсказателем Альмерии, когда-либо жившим на этой земле.

— Знаю, — прорычал император. — Не испытывай моё терпение. Переходи к сути.

Сейчас процитирую самый важный для нас отрывок, — Густ прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и нараспев произнес. — Когда империя вознесет на пьедестал кровавое божество войны, настанут темные времена и мир содрогнется от потоков крови и людских страданий. Молодой император — Первый Апостол Темного бога, может многократно приумножить свое могущество, стать непобедимым, живым воплощением Темного бога на этой многострадальной земле. Для этого ему надо взять в жены златокудрую голубоглазую принцессу-девственницу, жениться на ней, перед наступлением полнолуния, а в полночь принести её в жертву Темному богу на священном алтаре, поднеся ему вырезанное из груди сердце. И тогда молодой император станет непобедимым, а его войска завоюют всю обитаемую Ойкумену'.

Взволнованный император отвернулся от жреца и зашагал по залу, напряженно обдумывая услышанное. Прошелся в один угол, потом в другой, затем резко развернулся к жрецу.

— Где её найти? — выкрикнул Мариус так, что стены задрожали. — У кого из королей есть такая дочь?

Густ довольно улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.

— В Арадоне, — просипел он. — Там где правит наш человек — баронесса Оргвельд. Я говорю о принцессе Айрин Сильверстейн, дочери Рикардо Храброго. Она полностью соответствует описанию. Золотоволосая, голубоглазая. Скоро, через почти три месяца, ей должно исполниться восемнадцать и она официально станет королевой, если, конечно, доживет до этого времени.

— В таком возрасте и девственница? — недоверчиво фыркнул Мариус. — Как-то в это не верится. Аристократки уже в 15–16 лет напропалую предаются разврату.

— Девственница, — подтвердил улыбающийся Верховный жрец. — Три года назад погиб её папаша, и власть перешла к Ланете. Девку начали шпырять, сначала робко, потом когда поняли, что та не ответит и наказания не последует, все более нагло и жестко. Она стала замкнутой и одинокой, ни с кем особо не дружила. Был воздыхатель, один, недавно возведенный в титул юный барончик, но у этого влюбленного дурака и в мыслях не было завалить предмет своего обожания на койку. Он обожал её на расстоянии, наслаждался беседами, боясь выйти за рамки. Так что все верно, она должна быть девственницей.

Мариус криво ухмыльнулся, глянул на невозмутимого Верховного жреца.

— Я доволен тобой, младший брат, — произнес он. — Ты хорошо потрудился и заслуживаешь награды. Твоими устами говорил Терриос, указавший мне путь. Я распоряжусь, чтобы маршалы пригнали в твои храмы сотню новых девственниц для большого жертвоприношения.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — склонил голову довольный Верховный жрец.

— А теперь позови церемониймейстера, — велел Мариус, — Мне нужно отдать определенные распоряжения. Он должен быть за дверью.

Через минуту в сопровождении Верховного жреца приемный зал зашел старик-придворный.

— Немедленно подготовь посольство в Арадон, — распорядился император. — Составь официальное письмо от моего имени с требованием руки принцессы Айрин. Если регент согласится, я остановлю свою армию на границах королевства, а оно станет провинцией империи на лучших условиях. Знать получит налоговые льготы, за нею останутся земли, титулы, золото, если, конечно, не будут сопротивляться и отдадут принцессу. Будут платить лишь приемлемую дань, выполнять имперские законы и слушаться своего императора.

— А если они откажутся? — поинтересовался слуга.

— Тогда мы все равно возьмем принцессу, — злобно оскалился император. — Но сожжем Арадон до тла, и уничтожим в нем все живое, которое сопротивлялось нашим войскам. Оставим лишь горстку рабов, для обслуживания и некоторых молодых мужчин для наших легионов.

— Кого назначим главой посольства? — деловито поинтересовался церемониймейстер.

— Лорда Готье де Бирна, — сразу ответил император. — Хитрый, старый лис, ему нет равных в переговорах.Заодно, пусть возьмет с собой пару черных братьев и передаст моё личное письмо регентше.

Мариус перевел взгляд на Густа.

— Подготовь тайное послание баронессе Оргвельд, — распорядился он. — С подробными указаниями, что говорить лордам, как убеждать несогласных, что обещать колеблющимся. Они должны осознавать, в случае отказа на них и Арадон обрушится вся мощь императорского гнева. Я должен получить принцессу, чем раньше, тем лучше. Это мой шанс и я не намерен его упускать.

— Все сделаю, старший брат, — склонил голову Верховный жрец, в его темных глазах на мгновение зажглась злобная радость. — И пусть Тьма Терриоса накроет своими черными крыльями этот мерзкий светлый мир.

Мариус повелительным жестом ладони отпустил церемониймейстера и Густа, откинулся на спинку трона, его руки на подлокотниках задумчиво поглаживали железные макушки черепов.

А где-то во дворце, принцесса Айрин Сильверстейн, жила своей жизнью, не подозревая о будущей роли жены императора и кровавой жертвы, способной возвести Первого Апостола Терриоса к вершине абсолютной власти…

— Лорд Риддер? Клянусь Светлыми богами, это вы! — воин в темном плаще откинул капюшон, открывая суровое, изрезанное морщинами лицо и седой ежик волос. — А мы уж думали, придется собирать вас по кусочкам.

— Риан, — выдохнул советник, медленно опуская клинок. — Никогда ещё так не радовался твоей наглой роже.

Второй всадник, коренастый, широкоплечий, с квадратной челюстью и шрамом, пересекающим левую бровь, спрыгнул с коня. Подошел к тяжело дышащему, опершимся на рукоять меча, заляпанному пятнами крови Алексио.

— Ранен? Или это чужая кровь?

Чужая, — прохрипел Русвальд, чуть покачнулся, но сразу восстановил равновесие, опершись на окровавленный меч.

— Молодец, — буркнул мужчина и повернулся к остальным. — Альбер Грасс, бывший начальник дворцовой стражи, к вашим услугам. Хотя судя по тому, как этот мальчишка управляется с полуторником, он бы и сам смог всех положить.

— Те двое, впереди, дрались намного лучше, — возразил Риан. — И молодой, и старый — настоящие матера клинка.

Дверь кареты приоткрылась, Айрин, все ещё сжимая в руках арбалет, осторожно выглянула наружу.

— Ваше Королевское Высочество, — оба мужчины почтительно склонили головы, но принцесса успела заметить быстрый, оценивающий взгляд Риана скользнувший по её лицу.

После секундной паузы, бывший начальник Тайной службы продолжил:

— Простите, что заставили вас понервничать. Мои люди заметили Дика Таннера с шайкой ещё утром, доложили о нескольких ограблениях на тракте. Мы решили, на всякий случай, выдвинуться к вам навстречу. И как видите, успели вовремя.

Вы подоспели, как нельзя кстати, — Айрин наконец отложила арбалет на сиденье, и позволила Алексио, поспешившему к дверце, помочь ей спуститься. Ослабевшие ноги дрогнули, принцессу качнуло, но она сразу выпрямилась, сделав вид, что оступилась. Оперлась на протянутую руку Русвальда, благодарно кивнула и повернулась к седому мужчине.

— Благодарю вас, лорд Риан.

— Не за что, ваше Королевское Величество, — невесело усмехнулся седой мужчина. — Когда руководил Тайной службой, всегда защищал Арадон и вашу королевскую династию. Позвольте, мои люди сейчас осмотрят поле боя, добьют тяжелораненых, а потом двинемся в поместье. Оно совсем недалеко.

Пока Риан отдавал распоряжения своим воинам, деловито сновавшим между стонущими и неподвижными телами разбойников, Айрин украдкой оглядела оставшихся с ней людей.

Реджи баюкал поврежденную руку, по костяшкам стекал алый ручеек крови, но на ногах стоял уверенно. Оливер сидел прямо на земле, привалившись спиной к колесу кареты, зажимая ладонью рассеченное предплечье. Невозмутимый Ранд протирал заляпанное кровавыми пятнами лезвие меча пучком травы. Бертран в забрызганном кровью камзоле,проверял упряжь.

— Вам нужен лекарь, — тихо сказала принцесса Оливеру и Реджи.

— Не нужен, Ваше Королевское Высочество, — возразил рыжий. — У меня царапина.

Ерунда, Ваше Королевское Высочество, — одновременно с ним ответил Оливер, но послушно позволил Айрин взглянуть на рану. — На мне все заживает как на собаке.

— В поместье есть травница, она займется раненными сразу, как приедем, — вмешался подошедший Альбер. — У нас и похуже раны лечили. Не переживайте, Ваше Королевское Высочество, вашим людям будет оказана вся возможная помощь. Сейчас их перебинтуют, в поместье осмотрят, сделают всё возможное, чтобы раны зажили, и не было заражения.

Поместье Риана оказалось совсем не таким, каким его представляла Айрин. Никакой вычурности, свойственной домам состоятельных аристократов — приземистый, но крепкий двухэтажный особняк из серого камня, окруженный высокой стеной с четырьмя сторожевыми башенками по углам. Больше похоже на маленькую крепость, чем на резиденцию отставного чиновника, подумала девушка, разглядывая массивные ворота, услужливо распахнутые при их приближении.

— Привычка бывшего главы Тайной Службы, — пояснил Риан, заметив её взгляд. — Врагов у меня накопилось немало, вот и решил обезопасить себя. Три года уже в отставке, но привычки никуда не делись, приходится быть настороже, чтобы защитить своих людей и семью.

Во внутреннем дворе засуетились слуги. Раненых, включая нескольких потрепанных разбойников, повели куда-то в сторону хозяйственных построек, откуда доносился запах трав и кипящей воды — там уже готовились принимать пострадавших. Карету принцессы закатили в отдельный сарай, лошадей увели в конюшню.

— Прошу простить скромность обстановки, — произнес Риан, ведя гостей к главному входу. — После отставки живу без излишеств.

Внутри особняк оказался куда уютнее, чем можно было ожидать по невзрачному серому фасаду. Просторный холл с высоким потолком украшало трофейное оружие — мечи, топоры, странные изогнутые клинки, явно захваченные у иноземных врагов, развешанные по стенам вперемешку со щитами с разными гербами. Пол устилали толстые ковры с восточным орнаментом, у широкой лестницы на второй этаж стояли две расписанные узорами вазы почти в человеческий рост, судя по всему, привезенные откуда-то издалека.

— Кабинет наверху, — сообщил хозяин дома, начиная подниматься по ступеням.

Он повернулся к встретившему их в дверях старому слуге:

Рене, распорядись насчет вина и закусок, пусть Марта займется раненными спутниками принцессы, они ждут во дворе.

— Слушаюсь, мой лорд, — с достоинством поклонился седой мужчина, развернулся и незаметно исчез в портьере за лестницей.

Кабинет Риана сиял выдраенным до блеска дощатым полом, сиял темным лаком массивного дубового стола. На всем пространстве помещения царил идеальный порядок: столешница была абсолютно пуста, за исключением стопки чистой бумаги, чернильницы и перьевой ручки на специальной подставке.

Вдоль одной стены тянулись полки с книгами и свитками. На противоположной стене висела огромная карта королевства Арадон, испещренная непонятными пометками и булавками разных цветов.

— Прошу, присаживайтесь, — Риан указал на кресла возле небольшого круглого столика у окна. — Простите за прямоту, Ваше Королевское Высочество, но время позднее, а разговор, полагаю, предстоит серьезный и долгий.

— Согласна, — Айрин опустилась в кресло. — Не будем тратить время на обмен любезностями.

Бойня на дороге немного выбила её из равновесия, но принцесса всем своим видом демонстрировала спокойствие и уверенность.

В дверь постучали, в кабинет вошел слуга с подносом, на котором позвякивали два запечатанных графина — с темно-рубиновым и золотистым винами, блюдо с сыром, вяленым мясом и хлебом.

Альбер, устроившийся в кресле напротив принцессы и Риддера, с интересом наблюдал, как он расставляет блюда на столе.

— Южное вино, из тех земель, что раньше принадлежали Арадону, — пояснил Риан, разливая по бокалам темную жидкость. — До того, как Мариус их прибрал к рукам. Осталось несколько бочонков ещё с тех времен, берегу для особых случаев.

— Похоже, сегодня как раз такой случай, — заметила принцесса, принимая бокал.

— Ваше Королевское Высочество спасли от разбойников и привезли пить самое дорогое вино в доме опального бывшего чиновника, — невесело усмехнулся Риан, устраиваясь напротив. — Действительно, случай особый. Давайте перейдем сразу к делу, раз уж время не располагает к долгим предисловиям. Лорд Риддер написал мне, что вы хотите переговорить. Мы с Альбером внимательно вас слушаем.

— Айрин сделала небольшой глоток вина, стараясь выиграть пару секунд, чтобы собраться с мыслями. Терпкий, насыщенный вкус на мгновение отвлек её, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Прежде всего, хочу поблагодарить вас за верную службу моему отцу, — начала она. — Мне известно, что вы оба преданно служили королю Рикардо Храброму до самой его гибели, и были отстранены от должностей не за проступки, а по прихоти моей мачехи, воспользовавшейся регентством.

— Это так, Ваше Королевское Высочество, — сухо подтвердил Риан.

— Ланета сместила нас в первую же неделю после смерти вашего батюшки. Кроме гибели Его Величества, меня обвинили в растрате казенных средств, хотя каждая монета была учтена и потрачена на дело. Охрана при моем друге — лорде Альбере работала, как часовой механизм, но король в той поездке сам отказался от большого отряда сопровождения, хотя мы настаивали. Мол, ему нечего бояться на своей земле. А потом нас и обвинили в смерти его Величества.

— Обвинения были грубо сфабрикованы, — с нотками злости процедил Альбер. — Мы это прекрасно понимали. Но никто не захотел разбираться, все вдруг начали плясать под дудку вашей мачехи. И свидетели стали резко давать показания против нас. Когда нас официально убрали с постов, уже через сорок минут в наших кабинетах сидели эти два ничтожества — Брас и Ленц. Оба тупы как бараны, но преданы регентше.

— Поэтому я сегодня здесь, — твердо ответила Айрин. — Чтобы восстановить справедливость.

Принцесса глянула на Риана, потом на Альбера. Оба лорда не отвели глаз, спокойно ожидая продолжения.

— Скоро я по праву наследования взойду на престол Арадона, — заявила Айрин. — Такие люди как вы, должны служить короне, а не прозябать в отставке, пока страна катится в пропасть.

Риан переглянулся с Альбером и слегка подался вперед, сложив ладони домиком.

— Простите за прямоту, Ваше Королевское Высочество, но позвольте усомниться, — произнес он с легкой горечью в голосе. — Три года мы наблюдали за вами издалека. Тихая, забитая девочка, позволявшая мачехе, её сынку и всему двору вытирать о себя ноги. Никогда не заступавшаяся за себя, не проявлявшая ни воли, ни характера. А теперь вдруг предо мной сидит другая женщина, говорящая о престоле так, будто уже держит скипетр в руках. Ещё раз прошу меня извинить, Ваше Королевское Высочество, но так не бывает. Одних красивых слов маловато, чтобы поверить в подобное превращение.

— Я ждала такого вопроса, — усмехнулась принцесса, гордо выпрямилась в кресле и твердо встретила взгляд бывшего главы Тайной Службы. — Вы, лорд, абсолютно правы. Свои слова надо подтверждать делами. Итак, давайте посмотрим на факты. Вы же глава Тайной Службы, значит, привыкли доверять только им и проверенным сведениям. Извольте.

— Первое, — принцесса подняла пальчик, привлекая к себе внимание:

— Ещё недавно у меня не было ни личной стражи, ни денег. Я, с помощью советника Риддера это решила. Привлекла магистра Рето, мы нашли необходимые законы и выбили из Корригана мое месячное содержание в размере ста золотых монет за почти три года. Затем казначейство согласилось оплатить полагающихся мне по праву пятерых личных стражников.

— Но, насколько мне известно, в Своде законов Конрада Великого о таком нигде не упоминается, — осторожно возразил Риан.

— Зато упоминается в’Правилах Арадона', — холодно улыбнулась Айрин. — А в примечаниях к Своду, сказано, что они имеют силу закона.

Альбер и Риан быстро переглянулись.

— По итогу, я получила задолженность, казначейство выплатило три тысячи триста золотых монет, и начало оплачивать личную стражу, которую выбрала сама с советником Риддером. Как ни крутился и ни изворачивался лорд Корриган, ему пришлось признать мою правоту.Конечно, мне помог Эл Рето, но проявила инициативу и выбила деньги я сама.

Альбер удивленно поднял брови, Риан остался невозмутимым, продолжая внимательно слушать.

— Второе, — принцесса подняла два пальца. — На эти деньги я наняла стражников, которым полностью доверяю. Сегодня вы сами могли увидеть, как они за меня бились с разбойниками и оценить результат. Это говорит о том, что я умею подбирать и находить преданных людей. Разумеется, воспользовавшись опытом и советами уважаемого лорда Риддера.

Третье, — принцесса оттопырила третий большой пальчик, подхватила бокал с вином, чуть пригубила и опять поставила на стол:

. — Когда сын Аксель Трент, сын члена Совета Лордов графа Игнасио, посмел меня оскорбить прилюдно, молодой барон Русвальд заступился за мою честь и чуть не был арестован, — продолжила принцесса. — Благодаря моему вмешательству, все обвинения с него были сняты, а в тюрьму, несмотря на влиятельность и богатство папаши, отправили Акселя Трента.

Риан кивнул, подтверждая слова Айрин.

— Мне уже обо всем доложили, — бесстрастно сообщил он. — Хвала Светлым Богам, я знаю, что происходит во дворце. Но я, признаться, думал, все немного приукрашено сплетнями и слухами, ходившими среди восторженной дворни.

— Нет, — холодно улыбнулась Айрин. — Никаких приукрашиваний, сплетен и слухов. Чистая правда. Четвертое — сегодня я встречалась с герцогом Плейдом и графом Оттоном, главой и заместителем Совета Лордов. Изложила им план реформ для Арадона: реорганизация сельского хозяйства, очистка дорог и портов от разбойников и грабителей, развитие мануфактур и производства оружия в преддверии войны с империей, справедливое налогообложение. Они выслушали меня и, после недолгого совещания, поклялись в верности и поддержке.

— Плейд и Оттон, — медленно повторил Альбер, переглянувшись с товарищем. — Эти двое хитры, как лисы. Они не будут разбрасываться такими словами и клятвами. Если они на вашей стороне, Ваше Королевское Высочество, это действительно серьезно.

Пятое, — невозмутимо продолжила принцесса, показывая растопыренную пятерню:

— Меня поддерживает Великий Магистр Гринвельд, сильнейший маг королевства. На моей стороне лорд Риддер, мудрость и опыт которого, полагаю, вам хорошо известны, а так же вся его семья, имеющая определенное влияние в столице и королевстве.

Скептицизм, появившийся в начале беседы в глазах Альбера и Риана исчез, в их взглядах засветился осторожный интерес.

Риддер кивнул, подтверждая слова Айрин, и добавил:

— Могу засвидетельствовать каждое сказанное слово. Я служил трем поколениям Сильверстейнов, повидал многое, но должен признать — подобной перемены не ожидал даже я. Принцесса, которую знал три года назад, робкая и запуганная девочка исчезла. Древняя кровь Сильверстейнов пробудилась, Айрин готова бороться за страну и престол.

Риан долго молчал, задумчиво крутя в пальцах бокал с недопитым вином, глянул на Альбера, уловил его кивок, повернулся к принцессе:

— Хорошо, Ваше Королевское Высочество. Допустим, мы поверили в перемены. Но одной воли и решимости мало для того, чтобы одолеть Ланету. У неё за спиной черные жрецы, ковены ведьм, поддержка графа Трента и других заговорщиков, а возможно, и большинства из Совета Лордов. Что конкретно вы хотите от нас с Альбером?

Айрин слегка подалась вперед, чувствуя, что настал переломный момент разговора.

— Хочу, чтобы вы вернулись на свои прежние посты, — твердо произнесла она. — Риан, я восстановлю вас главой Тайной Службы, с полным бюджетом и полномочиями, которые у вас были при моем отце, а возможно, и больше. Альбер, вас я хочу видеть начальником дворцовой стражи, широкими возможностями для моей охраны и достаточным финансированием, чтобы набрать и обучить столько лучших воинов, сколько потребуется для защиты дворца и столицы.

Заманчивое предложение, — осторожно заметил Риан. — Но, простите за напоминание, Ваше Королевское Высочество, вы пока не взошли на престол. Ланета — регент, и в её власти в любой момент нас арестовать или уничтожить, особенно если узнает о сегодняшней встрече.

— Поэтому нам нужно действовать быстро и осторожно, — согласилась принцесса. — Через три неполных месяца я стану совершеннолетней и по праву займу трон. До этого момента я должна собрать вокруг себя достаточно сильных и верных союзников, чтобы Ланета не рискнула открыто выступить против, а если осмелится — чтобы у меня хватило сил её остановить.

— А вдруг она решится действовать раньше срока? — тихо спросил Альбер, подавшись вперед. — Простите, Ваше Королевское Высочество, но баронесса не производит впечатления женщины, готовой смиренно ждать, пока власть выскользнет из её рук.

По лицу Айрин пробежала тень, и она на мгновение замолчала, вспоминая недавний разговор с мачехой в гостевой комнате.

— Вы правы, — произнесла она, наконец. — Сегодня утром у меня состоялся разговор с Ланетой. Она дала понять, что не верит в мою искренность и считает: я просто тяну время. Угрожала, что мое будущее зависит от правильного ответа на её предложение отречься от престола. Я почти уверена, что она готовит какой-то удар в ближайшие дни, не дожидаясь официального срока моего ответа.

— Тогда нельзя терять времени, — жестко произнес Риан, и в его глазах на мгновение вспыхнул азарт человека, вернувшегося к любимому делу после долгого вынужденного бездействия. — Хорошо, Ваше Королевское Высочество. Я согласен вернуться к работе, но не ради должности и полномочий, а потому что вижу — вы действительно готовы бороться за Арадон. Однако у меня есть одна просьба, а точнее, важное дело, которым хочу заняться в первую очередь.

Слушаю вас, — кивнула принцесса.

Лицо Риана посуровело. Он чуть помолчал, подбирая слова, потом сказал:

— Смерть вашего отца, короля Рикардо Храброго. Я не верю в нападение горцев, тем более в то, что они случайно появились на его пути. У меня есть основания предполагать, что в этом замешана ваша мачеха. Тем более, не верю, что он по доброй воле женился на ней. Чтобы в этом усомниться, достаточно глянуть на баронессу. Его Величество постоянно говорил, что не хочет обременять себя узами брака после смерти вашей матушки.

По спине принцессы пробежал холодок. Она впилась глазами в невозмутимое лицо бывшего начальника Тайной службы:

— Тоже полагаете, что его гибель связана с женитьбой, перед поездкой?

— Уверен в этом, — твердо произнес Риан. — Но, как вы знаете, меня отстранили от должности почти сразу же после трагедии, не позволив довести расследование до конца. Все материалы дела либо исчезли, либо были засекречены новым главой Тайной службы, ставленником баронессы.

— Церемония бракосочетания проходила в храме богини Элианы, — медленно произнесла принцесса, вспоминая свой разговор с Риддером. — Я сразу заподозрила неладное, когда об этом услышала. Уж больно странной была та совместная поездка.

Действительно странной, — подтвердил советник Риддер. — Когда я узнал об этом, был крайне удивлен. Его Величество был неистовым и безрассудным рубакой, отважным полководцем на войне, но всегда отличался осторожностью в управлении государством и личных делах.Подтверждаю: вашу матушку он очень сильно любил и после её смерти, и слышать не хотел ни о какой женитьбе.

— Я подозреваю здесь магическое вмешательство, — произнесла Айрин, и в её голосе зазвучала непривычная жесткость. — Возможно, подмену священного камня богини у алтаря храма, или какое-то иное осквернение обряда, позволившее наложить приворотные чары или подчинить волю моего отца. Ходят слухи, что Ланета в молодости была жрицей Терриоса. Я уверена: она вполне способна на святотатство или на любое самое мерзкое преступление, чтобы стать королевой.

Риан медленно кивнул, во взгляде его читалось нескрываемое уважение.

— Правильно мыслите, Ваше Королевское Высочество. Признаться, я сам об этом думал. Но довести расследование до конца мне не дали. Потом засомневался, стоит ли продолжать, ведь никакой альтернативе баронессы не было. Вы стали запуганной и забитой девочкой, Совет Лордов плясал под её дудку. Подобное расследование требовало серьезных ресурсов и возможностей, а их у меня поубавилось.

— Теперь у вас будут и ресурсы, и возможности, — твердо заявила принцесса. — Я хочу, чтобы вы, Риан, лично занялись этим расследованием, прямо сейчас. Проверьте храм Элианы, священный камень, всех, кто присутствовал на церемонии венчания, и обстоятельства гибели моего отца. Раскопайте всё, что сможете об этом странном бракосочетании и гибели отца. Если баронесса действительно причастна к смерти отца, использовала темную магию, чтобы он женился на ней, а потом организовала его гибель, я хочу иметь неопровержимые доказательства.

— Расследование потребует денег, — осторожно заметил бывший глава Тайной службы. — Нужно будет подкупать свидетелей, нанимать людей для проверки храмовых архивов, возможно, привлечь мага, способного распознать следы темного колдовства спустя годы.

Советник Риддер, до этого молча слушавший разговор, вдруг поднялся, отвязал, отвязал от пояса, чудом сохранившийся во время схватки кожаный мешочек,, звякнувший приятным металлическим звуком.

— Здесь сто золотых, — произнес старый друг короля, протягивая его Риану. — Это деньги моей семьи. Я предполагал, что они могут понадобится. На первоначальные расходы хватит, потом добавлю ещё.

Взгляд Риана заметно потеплел, он взвесил на ладони мешочек и на суровом лице бывшего начальника Тайной Службы, впервые промелькнула улыбка.

— Что же, Ваше Королевское Высочество, вынужден признать — вы меня убедили. И в переменах, произошедших с вами, и в серьезности намерений, — произнес он, поднимаясь с кресла. — Альбер, что скажешь?

Бывший начальник дворцовой стражи неспешно допил вино, поставил бокал на стол и тоже поднялся, коротко переглянувшись с товарищем.

— Скажу, что давно готов вернуться на службу, — ответил он просто. — Но есть один вопрос, Ваше Королевское Высочество. У меня в Шелруде осталась охранная компания, которую я организовал после отставки — наемники, сопровождающие торговые караваны. Дело прибыльное, но требует моего постоянного внимания. А я не готов его бросить и распустить людей. Слишком много времени убил на его создание и не готов подвести тех, кто мне поверил.

— Оставите управление на кого-то из родственников, — предложила Айрин. — А сами потом, когда я разберусь с Ланетой, вернетесь во дворец. Обещаю, ваша компания получит налоговые льготы и поддержку от короны, как только я взойду на престол — охрана торговых путей, конвои с товарами для новых портов, которые я планирую отстроить.

Альбер на мгновение задумался, потом решительно кивнул.

— У меня есть племянник, толковый малый, вполне справится с делами компании под присмотром моих управляющих, — произнес он. — Что же, Ваше Королевское Высочество, я согласен. Клянусь своим мечом и честью рода Грассов, буду служить вам верой и правдой, как служил прежде вашему отцу.

Риан опустился на одно колено, за ним последовал и Альбер, склонив головы в почтительном поклоне.

— Клянусь Светлыми Богами, служить вам, Ваше Королевское Высочество, до последнего вздоха, и приложить все силы, чтобы вы благополучно взошли на престол Арадона, — произнес Риан торжественно.

— Клянусь, — эхом откликнулся Альбер. — Пусть Светлые боги будут свидетелями нашей клятвы и жестоко покарают, если её нарушим.

— Поднимитесь, — мягко, но твердо попросила прицесса. — Ваша клятва услышана и принята.

Оба мужчины поднялись, и Риан, вновь усевшись в кресло, деловито произнес:

— Предлагаю обсудить дальнейшие шаги прямо сейчас, пока не разъехались. Официальное восстановление в должностях придется отложить до вашего восшествия на престол, но неофициально мы можем начать действовать уже сегодня. Я немедленно займусь расследованием обстоятельств гибели вашего батюшки и подозрительной свадьбы. У меня остались верные люди, не все связи растеряны за три года отставки.

— А я начну потихоньку собирать надежных бойцов, готовых встать под ваши знамена, как только представится возможность, — добавил Альбер. — Осторожно, не привлекая лишнего внимания шпионов баронессы.

— Отлично, — Айрин почувствовала, как усталость от долгого дня начинает брать своё, но постаралась не подавать виду. — Лорд Риддер будет держать с вами связь, передавать все необходимые указания и деньги. Полагаю, нам пора возвращаться, пока отсутствие не привлекло внимание во дворце.

— Прежде чем вы уедете, позвольте предложить вам и вашим людям немного отдохнуть и подкрепиться, — произнес Риан, поднимаясь с кресла. — Путь был непростым, а после подобных передряг организму требуется восстановление. Марта уже, должно быть, обработала раны ваших стражников, кухарка накрывает стол внизу.

— Пожалуй, не откажусь, — согласилась принцесса, чувствуя, как голод, вдруг напомнил о себе. — Но не задерживаемся надолго.

Спускаясь по широкой лестнице вслед за хозяином дома, Айрин украдкой взглянула на советника Риддера. Старик выглядел уставшим, но довольным — на его губах играла едва заметная улыбка человека, чей многолетний план начинает приносить плоды.

— Удовлетворены сегодняшним днем, лорд Риддер? — тихо спросила принцесса.

— Более чем, Ваше Королевское Высочество, — так же негромко ответил советник. — Сегодня вы обрели могущественных союзников, способных переломить ход борьбы за престол. Плейд, Оттон, теперь Риан и Альбер — это уже серьезная сила, способная противостоять Ланете. Осталось привлечь ещё нескольких влиятельных лордов, и баронесса окажется в меньшинстве, несмотря на всю поддержку заговорщиков и подхалимов.

— Будем работать над этим, — решительно произнесла Айрин, ощущая, как несмотря на усталость, внутри разгорается искра настоящей уверенности в собственных силах. — У нас осталось не так много времени.

— В большом обеденном зале особняка уже суетились слуги, расставляя на длинном столе миски с горячим наваристым супом, свежий хлеб, запеченное мясо и кувшины с элем. У дальней стены на лавке сидел перевязанный Оливер, уплетая похлебку с явным аппетитом. Рядом устроился Алексио, все ещё бледный после схватки, но уже нашедший в себе силы шутить с сидевшим напротив Реджи.

Бертран, умывшийся и переодевшийся в чистый камзол, выданный прислугой Риана, о чем-то тихо переговаривался с молодой травницей, судя по её смущенному румянцу, разговор был не только о медицине.

Айрин с удовольствием опустилась за стол, впервые за долгий и насыщенный событиями день, позволив себе просто перевести дух и порадоваться маленькой, но такой важной победе.

Стэн восхищенно присвистнул, обозревая горы сияющих в полутьме сокровищ:

— Ничего себе.

Вышел наружу, огляделся. Оскаленные змеиные головы злобно таращились на коня и его хозяина потускневшими оранжевыми глазами. Черныш спокойно щипал зеленую травку, не обращая внимания на кровавые лужи, разбросанные по небольшой поляне хвосты, куски туловищ с переливающейся перламутром чешуей.

Стэн подпрыгнул, ухватился руками за ветку, она хрустнула и преломилась. Парень дернул её на себя, окончательно отрывая от дерева. Отошел подальше от деревьев, правой приподнял отломанный отросток, прикрыл глаза, ощущая как легкие точечные покалывания распространились от живота к запястью. Над левой ладонью начинающего мага возник искрящийся огненными всполохами шарик. Парень подпалил конец обломка, удовлетворенно хмыкнул, когда он занялся огнем, и вернулся обратно.

Поднял горящую ветвь, обозревая пещеру. Пламя выхватило из темноты неровно скошенные каменные своды, под ногами хрустели рассыпанные моменты, а все пространство сияло, сверкало, искрилось золотым блеском холмов из монет и сваленных вперемешку разнообразных сокровищ.

«И сотую часть этого, не вынесу. Даже если выбросить всю еду, нагрузиться самому и коня навьючить золотом», — потрясенно подумал Стэн. — «Тут столько всего, на эти деньги можно целое королевство купить, многотысячное войско нанять, и ещё половина останется. Сколько же времени она такие сокровища собирала, кого грабила»?

Пламя уже добралось до его руки, и парень отбросил ветку в сторону. Присел, зачерпнул ладонью горсть монет, вгляделся в желтые кругляши. Когда Стэн жил у Имриона, перечитал и пересмотрел много книг, его особенно интересовали государства, расположенные рядом, их история, устройство, экономика и денежные единицы…

Монеты были разные: арадонские, брегонские, совсем незнакомые с профилями давно забытых королей и полустертыми гербами. Среди насыпных золотых холмов завлекательно блестели украшения: массивные браслеты, витые ожерелья, диадемы, кольца, серьги, украшенные драгоценными камнями разных размеров.

Отдельными кучками лежали самоцветы: крупные рубины цвета запекшейся крови, изумруды, сияющие разными оттенками, от светло-пастельного зеленого до насыщенных темно-зеленых тонов. Встречались даже ограненные бриллианты, в которых искорками отражались всполохи догорающего пламени.

Стэн вздохнул, снял один из двух висевших на поясе кошелей, пересыпал медяки и серебро в мешочек на другом боку, сразу раздувшийся до неприличных размеров. Присел, бросил в опустевший кошель три горсти золотых, в основном арадонских и брегонских. На всякий случай прихватил несколько старинных монет. Немного подумав, парень оставил кошелек в пещере, вернулся к Чернышу. Залез в сумки с едой, нащупал и вытащил три мешочка со специями и пряными травами. Высыпал содержимое на землю и опять вернулся в пещеру.

В первый мешочек Стэн аккуратно насыпал горсть самых крупных рубинов, во второй — десяток изумрудов, третий заполнил тщательно отобранными бриллиантами.

«Пусть остальное пока полежит здесь», — решил парень. — «Повезет, вернусь сюда с телегами, людьми, которым доверяю и вывезу. Кто-то успеет раньше — значит, не судьба. Но мне отчего-то кажется, этот схрон далеко не каждый сможет увидеть»…

Напоследок Стэн ещё раз обвел взглядом мерцающие в догорающем свете огня, сокровищ, задержался глазами на массивной короне, украшенной большим сапфиром, судя по слою вековой пыли и примитивной, но очень необычной чеканке, она пролежала здесь несколько десятков лет, если не столетий. На секунду у парня возникло сильное желание взять её с собой, он даже сделал шаг вперед и невольно протянул руку, но вовремя опомнился.

«Такая корона слишком огромна и тяжела, спрятать её трудно. Объяснить стражнику, купцу или рыцарю откуда у обычного путника, выглядящего как обычный горожанин или крестьянин, такая вещь, невозможно. Меня сразу схватят и посадят в тюрьму. А потом могут и обвинить в грабеже, чтобы её присвоить. Нет уж, пусть пока полежит, подождет другого подходящего случая», — решил Стэн, усилием воли давя возникшее искушение прихватить корону с собой.

Парень выбрался из пещеры, закрыл вход камнем, для верности навалил сверху мха и веток, чтобы любой путник, продравшийся сквозь частокол деревьев, увидел лишь обычный, заросший растительностью склон.

Затем вернулся к Чернышу, продолжавшему неторопливо пощипывать травку. Спрятал кошели в сумки с едой, вскочил в седло и, продравшись сквозь зеленую стену иллюзорной чащи, вновь выехал на дорогу.

Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в оранжевый цвет, когда дорога вильнула, огибая небольшой овраг, поросший густым кустарником. Стэн не сразу заметил неладное — слишком расслабился, замечтался, как будет тратить неожиданно привалившее состояние и спасать любимую.

— Стой, — раздался хриплый голос.

Из деревьев и кустов вокруг лесной дороги выступило пятеро. Окружили Стэна полукругом, остановились, шагах в четырех от парня. Обветренные грубые рожи со шрамами кривились в пренебрежительных ухмылках, затасканная, испачканная одежда сверкала дырами, обнажая волосатые ноги, впалые животы и торчащие ребра. Один помахивал мечом, уже тронутым ржавчиной, двое нацелили самодельные копья, ещё парочка играла дубинками, лежащими в здоровенных ручищах.

Стэн услышал шорох в кустах справа и насторожился ещё больше.

«Они не одни, ещё двое-трое прячутся», — понял он.

Стэн поднял голову, внимательно осматривая местность, и заметил на одном из деревьев, привязанного к стволу лучника, целившего прямо ему в грудь.

«Вот это я попал», — грустно подумал парень. — «Только деньгами и камнями разжился и вот, классическая разбойничья засада, по закону подлости. Если отдам им всё, не уверен, что оставят в живых. Лучший вариант, драться. Может таинственный бог или герой, находящийся внутри меня поможет, выжить. Ну а если нет, значит, судьба такая. Но лезть напролом не нужно. Лучше использовать все шансы, обмануть уродов, а потом неожиданно атаковать».

Приняв решение, Стэн сразу успокоился.

— Стою, — согласился он и потянул поводья. Черныш послушно остановился.

— Теперь слазь с коня, отстегивай от пояса меч и клади на землю. Если не будешь сопротивляться, мы заберем всё, что у тебя есть, зато оставим жизнь, — хохотнул главарь, демонстрируя щербатый рот. Сальные, местами свалявшиеся волосы, черная кудлатая борода, потертая жизнью рожа с несколькими глубокими шрамами, делали его внешность ещё более отталкивающей.

— Хорошо, только не убивайте, — жалобно проскулил Стэн, поднимая ладони. — Всё отдам.

— Умный парень, — фыркнул главарь, тряхнув немытой гривой. — Жизнь дороже имущества и денег. А ты ещё себе заработаешь. Сейчас слазишь с коня, медленно, не делая резких движений.Меч кладешь на землю, кошели тоже и поворачиваешься к нам спиной. Мы быстренько посмотрим, что у тебя есть, заберем имущество, коня и можешь двигать дальше, свободный как ветер.

Ладно, — согласился парень. — Сейчас.

«Может, пустить на них галопом Черныша, парочку стоптать, остальных зарубить»? — мелькнула мысль. — «Не получится, это крестьянский конь, тяжеловоз, первый день под седлом, ко мне не привык. Непонятно, как себя поведет, можно облажаться. Да и лучник на дереве, следит за каждым движением».

Стэн неторопливо спустился, всем своим видом изображая покорность. Пятеро подошли поближе, обступили его полукругом. Лучник на дереве, держал его под прицелом. Парень сделал вид, что отстегивает ножны от пояса, резко выхватил меч и пригнувшись, рванулся на разбойников так, что комья земли полетели из-под башмаков. Лучник сразу выстрелил и промахнулся. Стрела впилась в землю, там где ещё мгновение назад стоял парень. Лезвие заискрилась яркими золотистыми вспололохами, руны вспыхнули злым алым огнем, оборванцы на мгновение оцепенели.

Первый удар меча легко как пушинку срезал клок кудлатой бородищи, вспорол жилистое горло, выстрелившее фонтанчиком крови, главарь даже вскрикнуть не успел. На обратном взмахе, парень разрубил живот стоящему слева от щербатого высокому сутулому оборванцу, увернулся от неловкого тычка копья и всадил каблук башмака в пузо, подлетевшему слева мелкому чернявому разбойнику.

Над головой Стэна пролетела вторая стрела, а из кустов к нему метнулись ещё две фигуры, размахивая самодельными клинками.

Стэн подхватил за грудки, оседающее тело сутулого, развернул, прикрываясь от лучника, пинком запустил его навстречу подбегающим разбойником. Быстро пригнулся, уйдя от очередной стрелы, подхватил выроненное чернявым копье и одним быстрым движением, как учил Рональд, метнул его в лучника. Тот заорал, выронив лук, копье пробило ему живот, и вышло наружу через спину.

Тело лучника накренилось, он захрипел в агонии и обессилено повис на веревках, заставив одного из разбойников с дубиной на мгновение замешкаться. Другой бандит, широко замахнувшись палкой, открылся, и лезвие меча вспороло ему ребра. Детина заорал, выронил дубину и рухнул на землю, зажимая ручищами разрубленный бок. Сквозь толстые пальцы с черными обгрызенными ногтями потоками струилась кровь, растекаясь по траве алым озером.

Двое разбойников, сбитые полетевшим на них сутулым, барахтались на земле, двумя короткими тычками меча, Стэн их прикончил. Огляделся. Последний оставшийся с дубиной детина, растеряно отступал. Третий, выпрыгнувший из засады, со всех ног улепетывал прочь. Чернявый, вскочил, развернулся, намереваясь последовать его примеру. Парень подхватил брошенную палку, размахнулся и запустил в спину, начавшему удирать мелкому. Дубинка врезалась между лопаток чернявого, сбив его наземь, как кеглю. Инерция удара протащила разбойника вперед, пока он не врезался макушкой о толстенный дубовый ствол и не отрубился.

Стэн подхватил из-за пояса главаря короткий кинжал, примерился, готовясь метнуть в побледневшего верзилу.

— Пощади, — взмолился здоровяк, отбрасывая дубину в сторону. — Я этим только недавно занялся, когда от барона Берса сбежал. Он вообще обезумел, весь урожай отбирал, рубил людей налево и направо, даже не за слово резкое, за взгляд косой. Мы в земли Стуа подались, а там ещё хуже, поклонение Темным богам, человеческие жертвоприношения, колдовство. Вот и прибился к этим, жрать что-то каждый день надо. Гильбер банду сколотил из таких же беглых, пощипывал зажиточных селян и путников на дорогах. Рыцарей и воинов мы десятой дорогой обходили. На тебя глянули, одет скромно, с мечом, но по виду, типичный горожанин, вот и решили остановить, коня, кладь отобрать и деньжатами малость разжиться.

— А со мной что делать собирались? — остро глянул Стэн. — Отпустить с миром?

— Конечно, — горячо заверил громила. — Мы же не душегубы какие-нибудь. Зачем убивать человека, без драки отдавшего своё имущество?

Его взгляд на секунду воровато вильнул в сторону, выдавая обман.

— Понятно, — вздохнул Стэн. Убить безоружного, трясущегося от страха человека он не мог, ярость схватки прошла, накатила усталость. Но и оставлять за спиной живого разбойника не хотел, не понятно, что ему придет в голову, может ударить в спину.

Стэн, внутренне усмехнулся, приняв решение. Он шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с разбойником. Глянул в испуганные карие глаза, фыркнул:

— Ладно, можешь уходить, — парень засунул кинжал за пояс, а меч в ножны. Развернулся к здоровяку спиной, будто собираясь уходить обратно, краем глаза наблюдая за тенью громилы. Тот молнией кинулся на парня, Стэн, резко отпрыгнул в сторону, выхватил меч, и с разворота, могучим махом разрубил разбойника наискосок. Тело громилы мгновение стояло, таращась на парня выпученными глазами, потом распалось на две половинки, поливая землю ручьями крови.

Стэн окинул глазами поле боя. Вокруг него валялись изрубленные тела неудавшихся разбойников. Дышал лишь один, такой же верзила с разрубленным боком, но жить ему, судя по вытекшему озеру крови, оставались считанные минуты. Парень вздохнул и одним коротким взмахом меча добил раненого, прекратив его мучения. Перевел дыхание, вытер запачканное лезвие о рваную рубаху ближайшего мертвеца. Забрал у главаря перевязь с четырьмя метательными ножами, обыскивать и шарить по телам не стал. На секунду задумался, проверить ли чернявого, раскроившего голову о ствол дуба, решил, не стоит. Быстро вскочил на невозмутимо стоящего и помахивающего хвостом Черныша и двинулся дальше…

«Однажды, убивать войдет у меня в привычку», — думал Стэн, покачиваясь в седле. — «И я превращусь в чудовище. С другой стороны, как иначе? Не можешь постоять за себя и убить врага, желающего уничтожить тебя, умрешь сам. Если хочешь выжить — другого выхода нет, только утилизировать отбросы, посягающие на твое имущество и жизнь. Но елки-палки, всё бы отдал, чтобы вернуться в то беззаботное существование, полное комфорта и удовольствий. К Кате — девушке, которую я любил и люблю. Черт же меня подрал, заехать на ту гору, колесо — лопнуть, а машине — сорваться с обрыва. Зато теперь точно знаю, перерождение существует, и в мире много Вселенных с магией, колдунами и другими вещами, которые всегда считал выдумкой фантастов и сказочников»…

Деревня Хелм показалась на горизонте, уже глубоким вечером. Ровные ряды бревенчатых изб, обнесенные старой, покосившейся и сияющей небольшими прорехами, плетеной изгородью. В нескольких окнах тускло светились огоньки свечей.

Стэн, изрядно уставший после битвы со змеями, посещения пещеры и боя с оборванцами, сразу постучал в хлипкие ворота.

— Кого темные боги принесли на нашу голову? — буркнули изнутри.

— Я — путник, хочу переночевать и утром двинуться дальше, — представился Стэн. — Готов заплатить за постой и сытный ужин.

— Заплатить? — в голосе прорезались нотки интереса. — Подожди, сейчас открою.

Спустя мгновение створки ворот жалобно скрипнули и начали разъезжаться в стороны. Крепкий мужик лет сорока скользнул хмурым взглядом по коню, потом поднял глаза на парня.

— Так вы пропустите меня? — нетерпеливо поинтересовался Стэн. — Видите, я один, за ночлег заплачу и вам подкину медяк-другой, за информацию, у кого переночевать.

Мужик посветлел лицом, и отодвинулся в сторону.

— Ну давай, проезжай.

Стэн сунул руку в один из двух кошелей, висящих у пояса, достал пару медяков, тронул поводья и неторопливо заехал вовнутрь.

— Так у кого можно переночевать, добрый человек? — спросил он, демонстрируя на ладони два медяка.

— К Рою Лодеру поезжай, вон туда, — буркнул охранник, показав взглядом на второй ряд домов. — четвертый по счету. Сразу его увидишь, дом такой большой, основательный. Там целая куча народу живет. В колокольчик позвонишь, кто-нибудь да откроет.

— Спасибо, добрый человек, — два медяка перекочевали в мозолистую ладошку привратника.

— И тебе хорошо выспаться, путник, — ответил подобревший мужик.

Четвертый дом оказался основательным, с деревянным забором, калиткой и небольшими воротами для заезда телеги.

Стэн слез с коня, подошел к железному колокольчику перед входом легонько дернул за шнурок. Над улицей поплыл тихий мелодичный звон.

Дверь дома распахнулась, на пороге появился здоровенный, косая сажень в плечах, мужик с окладистой русой бородой. Вышел на порог, двинулся к Стэну.

— Чего надо?

За ним вышло ещё трое, такие же плечистые, крепкие парни, но намного моложе, похоже, сыновья.

— Ночлег ищу, — вежливо ответил Стэн. — Такой, чтобы ужином накормили и мягкую постель дали, утром позавтракаю и поеду дальше.

Мужик скользнул оценивающим взглядом по парню, приметил два кошеля на поясе, скользнул глазами по коню, хмыкнул:

— Два серебряка, если с ужином и завтраком. Устроит?

— Дороговато, конечно, — вздохнул парень. — Ладно, торговаться нет сил, спать охота. По рукам.

— Тогда заходи, — мужик повернулся к сыновьям. — Спарк, Герд, Вет, открывайте ворота и коня примите.

Стэн открыл кошель. И когда увидел золотую россыпь монет, осознал — произошла катастрофа. Вместо мешочка с медяками и серебром, он по ошибке открыл с золотом.

Краем глаза парень увидел, как потрясенно замерли сыновья, а в прищуренных глазах хозяина на мгновение промелькнул хищный блеск, быстро спрятанный за показным равнодушием.

Стэн молча затянул веревочку на мешочке, достал другой, вытащил из него две серебряные монеты, протянул Рою. — Берите, плачу вперед.

Ладонь хозяина принявшего монеты предательски дрогнула. Стэн напрягся ещё больше, стараясь не показывать беспокойство.

«Не нравится мне всё это. По-хорошему, надо свалить отсюда, и вообще из деревни. Но куда? Ночь на дворе. Мне советовали в такое время по дорогам не бродить. И не факт, что перевозбудившиеся от вида золота крестьяне с вилами и косами не рванут следом. Хотя, возможно, я преувеличиваю, у страха глаза велики. Ладно, остаюсь на ночь, но, на всякий случай, буду настороже».

— Ваше Королевское Высочество, позвольте, — Бертран первым подскочил к карете, услужливо подставляя ладонь, чтобы принцессе было удобнее взбираться на подножку.

Благодарю, лорд Бертран, — Айрин с легкой улыбкой оперлась на руку внука советника.

— Всегда к вашим услугам, — молодой Риддер отвесил галантный полупоклон, в выразительных карих глазах мелькнула лукавая искорка. — Это, было конечно, захватывающее приключение, но именно ваши очарование и небесная красота заставили нас сражаться за Ваше Королевское Высочество, не жалея себя.

— Захватывающее приключение, едва не закончилась нашими могилами, — недовольно буркнул, стоящий рядом Алексио. — И если бы не подмога, мы бы все остались на этой дороге, а принцессу похитили.

— Ну почему же так мрачно, барон, — усмехнулся Бертран, ничуть не смутившись. — Опасность лишь придает нам новые силы для боя и кто бы ещё победил, мы — обученные воины или эта куча сброда, большой вопрос. К тому же, Её Королевское Высочество проявила поразительное хладнокровие в критической ситуации, это дорого стоит.

— Её Королевское Величество сохранило спокойствие, и было готово действовать, — признал Русвальд. — Но и каждый из нас сделал всё возможное, чтобы разбойники до неё не добрались.

Блондин атлетического сложения развернулся и запрыгнул на козлы.

— О, безусловно, ваш вклад неоценим, барон, — невозмутимо кивнул внук советника, устраиваясь рядом. — Особенно та часть, где вы размахивали полуторником столь энергично, что забрызгали кровью половину кареты. Придется потратить много времени и сил, чтобы её отмыть.

— Когда дерусь, не думаю о чистоте кареты, — холодно сообщил барон. — Пусть об этом беспокоятся слуги. Моё дело — защищать её Королевское Высочество.

— Безусловно, — согласно кивнул Бертран. — Всё зависит от техники. Вас барон приучили махать мечом как крестьянин косой. По-другому вы не умеете, и, возможно, никогда не научитесь. Всё-таки высокое искусство боя доступно не каждому. Прирожденных аристократов с малого возраста приучают к правильным техникам, скупым точным режущим ударам, чтобы быть эффективными, а не эффектными. Крестьяне у себя в селах машут оглоблями налево и направо, открываясь для колющих ударов противников. Так и продолжают драться, даже когда становятся латниками и получают дворянские звания. Так что не оправдывайтесь, барон, вам простительно.

Алексио открыл было рот для гневной отповеди, но благоразумно промолчал, лишь стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Айрин, внутри кареты, устроившаяся напротив советника, не удержалась от тихого смешка, но сразу задавила его покашливанием в кулачок.

— Мой внук порой бывает несносен. Ещё с детства насмешник и язва,- заметил старый советник, откидываясь на мягкую спинку сиденья, — Но парень хороший, никогда не предаст и будет драться за Ваше Королевское Высочество до последнего вздоха. Как и молодой Русвальд.

— Оба сражались героически, — согласилась принцесса, задумчиво глядя в темное окошко кареты, за которым проплывали ночные силуэты деревьев. — Надеюсь, их соперничество не перерастет во что-то более серьезное, чем безобидные подначки.

Риддер лишь неопределенно хмыкнул, не став развивать эту тему.

— Алексио, перейди назад, — раздался снаружи голос Ранда. — Дозволь мне самому управляться с лошадьми, а Бертран пусть посидит рядом. И вообще молодые люди, вам обоим следует успокоиться. Недавно вместе сражались, плечом к плечу, ещё не успели остыть тела погибших, а вы уже язвите и жалите друг друга насмешками.

Парни промолчали. Алексио соскочил с козлов, пересел на запятки. Ранд занял его место, взмахнул вожжами. Кони двинулись, карета начала набирать ход.

Обратная дорога прошла на удивление спокойно. Ранд зорко всматривался в темноту, готовый в любой момент остановить карету при малейшем подозрении, но лес больше не преподносил неприятных сюрпризов. Через сорок минут неспешной езды впереди замаячили тусклые огни особняка семьи Риддеров.

Приехали, — Бертран первым спрыгнул с козел и постучал условным сигналом в потайную калитку.

Гаррет, дежуривший на воротах, сразу впустил их.

Первыми в особняк вошли Русвальд и раненые. Затем, принцесса, опираясь на руку Бертрана, спустилась на землю, кутаясь, в заботливо накинутый Риддером плащ. В сопровождении советника, Берта и Ранда, она быстрым шагом двинулась к черному ходу. Тихо проскользнула через вход для прислуги, вышла в гостиную и была на пороге встречена взволнованной баронессой Русвальд.

— Ваше Королевское Высочество! — леди Аннет облегченно всплеснула руками. — Я так переживала, пока вас ждала. Алексио сказал, по дороге был бой с разбойниками. Слава богам, вы все целы!

— Всё обошлось, — устало улыбнулась принцесса. — Спасибо, что согласились подыграть и скрыть моё отсутствие.

— Ваше Королевское Величество, — склонила голову баронесса. — Я ваша преданная слуга. Вы хорошо относились к моему мальчику и защитили его от этих ужасных Трентов. Я в вечном долгу перед вами.

— Не стоит об этом, — отмахнулась Айрин. — Алексио заступился за мою честь, я сделала что должна.

— Кучер и стражники несколько раз пытались заглянуть, интересовались, скоро ли вы освободитесь, — деловито сообщила баронесса. — Я сказала, что вы заняты важным разговором с советником, просили не тревожить. Кажется, поверили.

В кабинете их уже ждали бледный от волнения капитан Бриан и заскучавшая за долгие часы служанка Лита.

— Ваше Королевское Высочество, — Бриан склонился в поклоне, — рад, что вы вернулись невредимой. Признаться, места себе не находил, пока вы не вернулись. А тут ещё молодой Русвальд когда зашел, рассказал о засаде.

— Обойдемся без упреков, капитан, — мягко, но твердо остановила его Айрин. — Всё закончилось благополучно, а сейчас нам пора возвращаться во дворец, пока не рассвело окончательно.

Дальнейшее прошло по отработанному сценарию — переодевание обратно в дорожное платье принцессы, посадка в собственную карету с гербами Сильверстейнов, встреча с заскучавшими стражниками и кучером у ворот особняка, изобразившими вежливое почтение, но явно не подозревавшими о том, что принцесса покидала особняк Риддеров.

— С вами всё хорошо, Ваше Королевское Высочество? — осторожно поинтересовался один из стражников, когда принцесса усаживалась в карету. — Выглядите уставшей.

— Всё отлично, — коротко ответила Айрин, и отвернулась к противоположному окну, давая понять, дальнейшие расспросы неуместны, а Берт молча захлопнул дверь.

Ворота дворца сразу распахнулись перед знакомой каретой. Стражники у входа вытянулись и замерли, поприветствовав принцессу троекратным стуком скрещенных копий. Айрин благосклонно кивнула, спускаясь с кареты. Бертран опять успел опередить Алексио и подать ей руку, чем вызвал злой взгляд блондина.

Принцесса поднялась по лестнице в свои покои. Поездки, схватка, разговор с Рианом и Альбером вымотали её. От усталости ноги налились свинцовой тяжестью, безумно хотелось рухнуть на ложе и сразу уснуть, позабыв обо всех проблемах. Но Айрин все-таки нашла в себе силы повернуться и обратиться к сопровождающим её советнику и стражникам.

— Спасибо, вы хорошо потрудились сегодня, — вздохнула девушка. — Не забудьте выставить караул перед дверью. Остальным отдыхать, набираться сил. Отоспимся, решим, что будем делать завтра.

— Доброй ночи, Ваше Королевское Величество, — склонился в учтивом поклоне Риддер. — Желаю вам тоже отдохнуть и как следует выспаться.

Алексио, Бертран, Ленс и Ранд, оставшийся заменить раненных, молча поклонились.

Принцесса величаво кивнула и закрыла дверь.

Через минуту в покои мышкой проскользнула Майя. Служанка помогла госпоже раздеться и лечь, и уже через несколько минут принцесса уже сладко спала, раскинув тонкие руки по белоснежной мягкой постели.

Разбудили Айрин ближе к полудню, тихим деликатным стуком в дверь.

— Кто там ещё? — сонно зевая, спросила она.

— Майя, Ваше Королевское Высочество, завтрак принесла, — прощебетал знакомый девичий голосок за дверью.

— Заходи, — разрешила Айрин, сладко потягиваясь.

— Ваше Королевское Высочество, простите свою неразумную слугу, что потревожила вас, — на ходу принялась щебетать служанка, занося поднос с легким завтраком. — Но уже приближается время обеда, а вы ещё не завтракали. Вы так сладко спали, что я не решилась вас будить.

— Который час?

— Скоро полдень, Ваше Королевское Высочество, — сообщила служанка, расставляя блюдца с гусиным паштетом, сыром и кружочками сливочного масла, корзиночку с горячим, ещё исходящим паром печи, порезанным хлебом.

Принцесса неторопливо позавтракала, позволила служанке расчесать волосы, умылась, в примыкающей к спальне, маленькой ванне с ночным горшком и чаном, наполненным свежей прохладной водой.

Майя помогла ей надеть платье и Айрин милостиво отпустила служанку, решив прогуляться по парку и избавиться от остатков сонливости. За дверью оказались Алексио и Бертран. Вместе с принцессой они двинулись в парк, держась на почтительном расстоянии сзади.

Не успела принцесса дойти до фонтана в центре розария, как навстречу выпорхнула изящная фигурка в ярко-зеленом платье.

— Айрин, дорогая! — графиня Селина Ворт, сияя ослепительной улыбкой, устремилась навстречу принцессе, раскинув руки для объятий. — Куда ты пропала? Я заходила к тебе утром, но стражники сказали, ты отдыхаешь.

Добрый день, Селина, — Айрин ответила на объятия сдержанно, но вежливо, привычно фиксируя цепкий, ищущий взгляд подруги, скользнувший по её лицу. — Прости, вчера выдался тяжелый день, пришлось лечь пораньше.

Подруги обнялись, Селина собрала губки бантиком, изобразила поцелуй, не коснувшись щеки принцессы. Айрин сделала вид, что не заметила.

— Тяжелый день? -вопросительно подняла черную бровку графиня, когда остранилась. — Мне говорили, ты уезжала куда-то из дворца. Куда же, позволь узнать? И почему не взяла меня с собой в качестве компаньонки, как полагается по этикету?

— В поместье к советнику Риддеру, — пояснила принцесса, продолжая неспешно идти вдоль аккуратно подстриженных розовых кустов. — У меня были там дела. Ничего интересного для тебя. Обсуждали финансовые вопросы, налоги, ситуацию в казначействе.

Финансовые вопросы посреди ночи? — в голосе Селины прозвучало плохо скрытое недоверие. — Как загадочно. А правда ли, что тебя сопровождал внук советника, тот привлекательный брюнет, который вместе с Русвальдом идет за нами следом? Я слышала, вы прекрасно поладили.

— Лорд Бертран действительно был среди моей стражи, как и полагается, — невозмутимо отозвалась Айрин, чувствуя, куда клонит подруга.

— Дорогая, я же вижу, ты что-то скрываешь, — Селина капризно надула губки, попытавшись взять принцессу под руку доверительным жестом. — Скажи честно, ты уже решила, как поступишь с предложением твоей мачехи? Отречешься от престола? Или, быть может, всё-таки согласишься на брак со Свиленом? Он, знаешь ли, весьма недурен собой, и такой союз примирил бы всех при дворе.

«Свилен⁈ Недурен собой⁈ Эта жирная розовая свинья»⁈ — принцесса с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться в лицо «подружке»

В слух же ответила:

— Я ещё не приняла окончательного решения.

Айрин остановилась у фонтана, наблюдая за игрой солнечных бликов на воде.

— Обдумываю все варианты, взвешиваю за и против. Это слишком серьезный вопрос, чтобы решать его второпях, — задумчиво протянула принцесса.

— Но у тебя ведь осталось совсем немного времени до истечения срока, — настойчиво продолжила графиня, явно раздраженная уклончивыми ответами. — Твоя мачеха с каждым днем теряет терпение, все при дворе только об этом и судачат. Тебе следовало бы посоветоваться с настоящей подругой, прежде чем принимать столь важное решение.

— Обязательно посоветуюсь, когда придет время, — мягко, но твердо парировала принцесса, ощущая нарастающее раздражение от бесцеремонного любопытства Селины. — А пока прошу простить, но у меня сегодня ещё много неотложных дел.

Селина некоторое время сверлила принцессу разочарованным взглядом, явно понимая, что дальнейшие расспросы бесполезны.

— Что ж, раз ты так занята, не смею больше отнимать твое драгоценное время, — произнесла она с легкой обидой в голосе. — Мне и самой пора выезжать в свое поместье, накопилось много дел. Береги себя, дорогая.

— Конечно, дорогая, — мягко ответила принцесса, про себя подумав: «Да сваливай ты уже поскорее, надоела»!

Графиня чмокнула воздух возле щеки принцессы и упорхнула прочь столь же стремительно, как появилась, оставив после себя лишь легкий аромат дорогих духов.

— Не нравится мне эта особа, — тихо буркнул подошедший ближе Алексио, проводив удаляющуюся фигуру Селины хмурым взглядом. — Слишком любопытна не по делу.

— Согласна, — вздохнула Айрин. — Придется быть с ней осторожнее.

Вечер опустился на дворец тихо и незаметно, окрасив небо над Ликенборгом в темные серые тона. Принцесса, утомленная насыщенным днем, полным мелких дворцовых хлопот и подписания бумаг, рано отправилась в свои покои, оставив на страже у дверей Алексио и Бертрана.

— Капитан с Рандом сменят нас в полночь, — произнес Русвальд, устраиваясь у одной стороны двери. — Реджи и Оливер будут некоторое время лечиться, на них в ближайшие дни можно не рассчитывать.

— Значит, впереди у нас долгие скучные часы, — хмыкнул Бертран, занимая позицию с другой стороны. — Их можно скрасить только приятными беседами.

— Не испытываю ни малейшего желания вести с вами приятные беседы, — холодно отозвался Алексио.

— Отчего такая суровость? — деланно удивился внук советника. — Неужели затаили обиду за нашу невинную пикировку? Право же, не стоит обращать на внимания на мои подколки и невинные шутки, я люблю немного поязвить, таким уж уродился.

Дело не в шутке, — процедил Русвальд, понижая голос, но не настолько, чтобы Айрин, задержавшаяся у столика с зеркалом рядом с дверью, не могла расслышать его слова — Дело в том, как вы себя ведете с её Королевским Высочеством. Постоянные комплименты, галантности, многозначительные взгляды — и всё это неискренне, лишь ради забавы и собственного тщеславия.

— Позвольте узнать, с чего вы взяли, что мои чувства неискренни? — в голосе Бертрана впервые прозвучали жесткие нотки.

— С того, что видел таких, как вы, при дворе с детства, — зло бросил Алексио. — Красивые слова, изящные манеры, а внутри — пустота и расчет. Принцесса заслуживает искренности, а не показного флирта.

— Забавно слышать подобные обвинения от человека, влюбленного столь очевидно, что об этом судачит весь дворец, — Бертран скрестил руки на груди. — Быть может, вам просто неприятно видеть соперника, барон?

Я хотя бы честен в своих чувствах, — Алексио шагнул ближе, положив руку на рукоять меча. — А вот в вашей искренности сомневаюсь, лорд Бертран.

— Тогда, полагаю, остается лишь один способ разрешить этот спор, как подобает благородным людям, — Бертран тоже опустил ладонь на эфес меча, его глаза сверкнули холодным вызовом. — Дуэль, барон. Завтра на рассвете, если вы не трус.

— С превеликим удовольствием, — процедил Русвальд.

Дверь распахнулась, заставив юношей расступиться в стороны и убрать ладони от рукоятей.

— Лорды, никакой дуэли не будет, — ледяным тоном отчеканила Айрин, стоя на пороге в наспех накинутом халате, и её обычно мягкий взгляд полыхал сейчас неподдельным гневом. — Или вы забыли, кому обязаны служить, вместо того чтобы устраивать петушиные бои прямо у моих покоев?

Оба юноши смущенно отвели взгляды и поклонились.

— Простите, Ваше Королевское Высочество, — первым выдавил Алексио. — Мы не хотели вас потревожить.

— Вы не просто потревожили меня, вы позволили личным обидам встать выше долга, — холодно продолжила принцесса. — Мне нужны верные соратники, а не соперники, готовые перерезать друг другу глотки из-за уязвленного самолюбия. Если ещё раз услышу о подобных ссорах, оба лишитесь места в моей страже, невзирая на прежние заслуги. Ясно?

— Ясно, Ваше Королевское Высочество, — хором отозвались молодые люди, пряча глаза.

— Вот и хорошо, — Айрин чуть смягчила тон. — А теперь несите службу, как подобает моим верным стражам. В полночь вас сменят, а до этого не устраивайте пререкания, помните: нашим врагам только и нужно, чтобы мои люди начали истреблять друг друга. Мы же не предоставим им такой подарок?

— Не предоставим, — подтвердил Берт и почтительно поклонился.

Русвальд, молча последовал его примеру.

Она вернулась в покои, захлопнув дверь, но заснуть уже не удавалось — в груди поселилось тревожное предчувствие надвигающейся беды.

В тот самый момент, когда стрелки дворцовых часов подползали к полуночи, у неприметной калитки со стороны конюшен бесшумно скользнула тень в неприметном темном плаще.

— Всё готово, лейтенант? — тихо спросил человек графа Игнасио Трента у вышедшего из двери домика охраны стражника.

— Начальник Брас дал все необходимые команды, — так же едва слышно отозвался тот и воровато оглянулся по сторонам. — Пост у восточных ворот снят ещё час назад, второй караул выпил вина со снотворным, сейчас дрыхнет в своей каморке у южной стены. В казарме та же ситуация, до утра они не проснутся. Проходите, путь свободен.

Калитка бесшумно отворилась, и в темноту дворцового парка одна за другой начали просачиваться зловещие фигуры. Первыми шли брегонские наемники в темных доспехах, скрадывающих лунный свет. За ними неслышно скользили закутанные в черные балахоны монахи Терриоса с горящими фанатичным огнем глазами, следом — ведьмы ковена Хелены, шелестя длинными плащами. Замыкали процессию вервольфы клана Варга — из под капюшонов хищно блестели желтые звериные глаза, накидки трещали под неестественно широкими плечами, начинавшими подрагивать в предвкушении скорого полного превращения.

— Заходим во дворец там разделимся, — коротко скомандовал человек Трента, указывая направление. — Гринвельда возьмут на себя монахи и ведьмы, советника — Брес, Альт и Гром. Остальные идут за мной, к покоям принцессы. Все стражники усыплены и дрыхнут в закрытых снаружи казармах. Остальные не смогут нам помешать.

У покоев мага и советника, серые тени нападающих разделились на три потока. Трое брегонских воинов скользнули к двери советника, монахи, тихо шурша черными рясами, ведьмы в балахонах, двинулись в противоположную сторону к жилью мага. Остальные бойцы рванулись на этаж выше к покоям принцессы.

Первый удар обрушился на едва сменивших юношей Бриана и Ранда, стоявших у двери. Они едва успели выхватить мечи, заслышав шум на нижних этажей, как из лестницы к покоям принцессы по полутемному коридору хлынула волна брегонских наемников. За ними, чуть отойдя в сторону, скинули плащи четыре огромные широкоплечие фигуры, начиная обращаться в гигантских волков. Громко трещали трансформирующиеся кости,противно хрустела разрываемая плоть, лица вытягивались в здоровенные, на глазах покрывающиеся черной шерстью, оскаленные волчьи морды, с белеющими в темноте огромными кинжалами-клыками.

— Тревога! — заорал Бриан, отражая первые выпады клинков, — Берт и Алексио, к оружию!

Крик, звон клинков, лязг доспехов, приглушенные ругательства разбудили Айрин.

От крика, звона клинков, лязга доспехов, проснулась Айрин. Принцесса, сразу осознав, что происходит, нащупала на груди кулон, подаренный Гринвельдом. Стиснула его в кулачке, ощущая, как потеплел камень, отзываясь на прикосновение.

Тем временем Бриан и Ранд рубились в гуще окруживших их наемников, защищая вход в покои принцессы. Их клинки описывали смертоносные дуги, рубя доспехи и кромсая плоть под ними, разбивая шлемы, отрубая наконечники копий, руки и головы. Вокруг них разлетались брызгами карминовые капли, падали раненные и убитые брегонцы.

Резко распахнулась дверь помещения рядом, сшибая в сторону двух наемников, пытающихся зайти сбоку. В коридор неистовым ураганом, вращая мечами и прикрываясь щитами, вылетели Алексио и Берт…

Принцесса схватила с тумбы кольцо Власты, надела на палец, повернула камнем изнутри. Ощутила легкие покалывания, разлившиеся по телу. С изумлением увидела, как её собственные руки стали прозрачными, затем истаяли, растворившись в воздухе.

Айрин подошла к зеркалу, глянула. В нем отражалось ложе с шелковым балдахином сзади, тумбы, клумбы с цветами и кусок веранды со столиком и больше ничего, она действительно стала невидимой.

Дверь затрещала под ударами тел. В бой кинулись огромные волки-оборотни, в их звериных ярко-желтых глазах горела ярость. Вервольфы взвились в воздух, перепрыгивая через тела мгновенно отступивших брегонских наемников, и обрушились сверху за защитников, закрывающих дверь своими спинами.

За дверью тем временем разгоралась настоящая мясорубка. Алексио, обезумевший от ярости, рубился с наседавшими наемниками, его меч мелькал в свете факелов стальной молнией, оставляя за собой хрипящие, оседающие на пол тела. Бертран, отброшенный в сторону чудовищным ударом когтистой лапы, откатился и вскочил, обнажив клинок против гигантского черного волка, чьи слюнявые клыки лязгнули в опасной близости от его горла.

Капитан и Ранд отчаянно сражались, защищая покои принцессы, но поток наемников подпираемый телами волков, развел их в стороны, оттеснил к краям створок, давая дорогу оборотням.

Дверь покоев принцессы затрещала под градом ударов. Мохнатые лапы с чудовищными когтями обрушились на дерево. Принцесса вжалась в стенку рядом с проемом, с ужасом наблюдая, как толстые дубовые створки вспучиваются и хрустят, брызгая щепками.

Изломанные двери пали, с грохотом обрушившись в комнату. Две черные тени метнулись в спальню. Звериные желтые глаза с вертикальными зрачками пылали яростью, огромные пасти ощерились в злобном оскале, с чудовищных клыков струйками стекали пузырящиеся ниточки слюны.

Принцесса тихонько выскользнула наружу. На секунду, после атаки вервольфов, образовалось небольшое пустое пространство, и Айрин смогла, бесшумно двигаясь и искусно лавируя между сражающимися бойцами, выбраться из комнаты,

Картина, представшая перед ней, была ужасающей. Всюду валялись изрубленные тела наемников, мраморный пол залит лужами растекающейся крови. Израненный Бриан, бледный как мел, оперевшись спиной на стену, чтобы подкашивающиеся ноги не подвели, вяло отражал выпады двух брегонцев. Ранд, с рассеченной головой, рыча и смахивая заливавшую глаза кровь, пытался прорубиться сквозь строй наемников к покоям принцессы. Меч в его руках порхал бабочкой, описывая немыслимые пируэты и кося ряды противника, но каждый шаг, давался ему тяжело.

Айрин, невидимой тенью проскользнув между сражающимися, оказалась у балюстрады, позади группы наемников, насевших на отчаянно кричащего и пытающего пробиться вслед за Рандом Алексио. Оценив обстановку принцесса начала действовать. Толкнула плечом ближайшего воина, отправив его прямо под вращающийся меч барона. Второй наемник, попытавшийся зайти к Русвальду сбоку, споткнулся о подставленную девичью туфельку, и рухнул под ноги товарищей, сшибая их на мраморную плитку. Оживившийся парень сразу воспользовался ситуацией, и начал азартно рубить очутившихся на полу противников.

Принцесса огляделась. Заметила брегонца, подкрадывающегося со спины к Ранду, прорубающемуся в покои, быстро шагнула к нему, от души сверху вниз всадила острым каблучком туфельки по стопе в кожаной сандалии. Наемник взвыл, на мгновение потерял равновесие. Сзади мелькнула полоска стали, и через мгновение его отрубленная голова покатилась по полу, стреляя тонкими фонтанчиками крови.

Алексио, снесший голову, брегонцу и, мгновением раньше добивший копошащуюся внизу кучу малу, рванулся следом за Рандом, пробиваясь к спальне Айрин.

Огромный вервольф, опрокинувший Бертрана, уже лязгал клыками возле исказившегося от напряжения лица внука советника, упершегося руками в мохнатую челюсть, чтобы отодвинуть оскаленную волчью морду. Принцесса скользнула к ним, ухватила ладошками пушистый хвост и резко рванула на себя, одновременно с силой ломая его ладошками.

Заскуливший от боли оборотень, на секунду отвлекся, повернув назад мохнатую башку. Молодой Риддер, воспользовавшись передышкой, выхватил кинжал из небольших ножен на бедре и всадил блестящий клинок под ребра чудовищу…

Тем временем, этажом ниже разворачивалась не менее ожесточенная битва. Черные монахи выстроились полукругом перед комнатой мага. Ведьмы тихо стояли в стороне, готовые в любой момент вступить в бой.

— Аум, сира, герет, вайс, — хрипло взвыл Грегор, поднимая вверх костлявые руки со скрюченными пальцами.

Темные монахи забубнили хором, подхватывая речитатив главного. Серые, похожие на плоть мертвецов руки, с черными когтями зловеще вытянулись в сторону покоев Верховного мага.

От кончиков пальцев, потянулись черные дымные струйки, соединяясь в поток едкой, разъедающей живую плоть и камень Тьмы. Дверь, укрепленная чарами Гринвельда, содрогнулась, изогнулась дугой, и вдруг засияла ослепительно белым светом, отражая темные потоки.

Изнутри раздался раскатистый, яростный рык:

— Кто осмелился потревожить мой покой⁈ Жалкие черви, несчастные темные колдунишки, я обращу вас в прах и развею его по ветру!

Дверь распахнулась, из неё вылетел поток ослепительного белого пламени. Два монаха стоявших напротив входа, в мгновение ока сгорели заживо. Плоть плавилась, падала клочьями на пол, оставляя после себя воняющие черные лужи, глаза взорвались брызгами кипящей и пенящейся крови, перемешанной с бело-бурой слизью, обнажились черепа с разинутыми в безмолвных криках зубами. Обугленные черные скелеты обессилено рухнули на плитку и рассыпались кучками пепла.

На пороге возник Гринвельд. Седые волосы разбуженного Верховного Мага были всколочены, борода воинственно встопорщена, в глаза полыхал яростный магический огонь. Вокруг его силуэта стреляли искорками, потрескивали и плясали в диком танце разряды первозданной магической мощи, способные уничтожить вокруг все живое. Полы сиреневой мантии развивались, словно подхваченные невидимым ветром, а поднятые руки светились всполохами золотистого пламени.

— Ведьмы, помогайте! — взвыл Грегор, отступая назад. — Он оказался сильнее, чем мы думали!

Три ведьмы, кутавшиеся в черные плащи, выстроились в треугольник и синхронно вскинули костлявые руки. В мага полетели сгустки ядовитого зеленого тумана.

Лицо Гринвельда скривилось в презрительной усмешке. Он небрежно взмахнул рукой, и возникший купол золотистого пламени отразил клубки тумана, полетевшего обратно на ведьм.

Старухи скрестили руки, их фигуры в плащах окутались серой дымкой, сгустки зелени, соприкоснувшись с нею, бесследно пропали.

— Слабенько, — хмыкнул Гринвельд. В следующее мгновение из его рук вырвались потоки ослепительно белого пламени, обрушившегося на противников.

Ближайшая ведьма завизжала нечеловеческим голосом, её тело за считанные секунды, обратилась в прах, и рассыпалось на полу горсткой пепла, сразу же подхваченного, неведомо откуда взявшимся ветерком.

Вторая колдунья попробовала спастись бегством, метнувшись в сторону, но не успела. Белое пламя ударило её между лопаток, обращая в обугленную кучку пепла, развеянного по коридору.

Третья, главная, стоявшая во главе конструкции «наконечник стрелы», хрипло каркнула, выбрасывая в мага щепоть воняющего гнилью серого тумана, сразу сгоревшего во встречном потоке белого пламени и тоже опала горсткой черной пыли.

Верховный магистр выкрикнул короткое заклинание и на оставшихся черных монахов, судорожно пытающихся колдовать, обрушился могучий белый смерч, перемалывая кости и разрывая плоть и превращая тела в окровавленные мешки раздавленного мяса.

В живых остался один лишь Грегор, в отчаянном усилии успевший воздвигнуть на пути потока огня сотканный из Тьмы щит.

Гринвельд только ухмыльнулся, шагнул вперед и взмахнул ладонью. Щит покрылся трещинами, разлетелся на множество темных струек и развеялся. Грегора приподняло и с размаху шваркнуло об стенку, выбивая из побледневшего монаха последний дух.

— Пощади, — прохрипел жрец Терриоса, с ужасом глядя на Верховного Магистра. — Готов дать клятву и стать твоим слугой.

— Ты мне не нужен, — фыркнул старик, делая небрежное движение ладонью. Жреца подбросило вверх,с силой шлепнуло о потолок так, что посыпалась каменная крошка. На плитку шлепнулся уже окровавленный изломанный труп.

Гринвельд щелкнул пальцами, труп Грегора загорелся и через секунду осыпался кучкой черного пепла.

Расправившись с врагами у собственных покоев, Гринвельд мгновенно устремился дальше по коридору, там где, звенела сталь, слышались приглушенные стоны и проклятья.

Остановившись у приоткрытой двери комнаты советника, маг фыркнул.

— Я так и думал.

И шагнул в покои Риддера.

Старик-советник с мечом в руках сражался против троих брегонских наемников. Белоснежная ночная рубашка сияла прорехами, сочившимися кровью.

Испуганный слуга, за его спиной, замер, прижавшись к стенке.

— Да испепелит вас, Великий Старец, — громовым голосом вскрикнул маг. Оранжевая дымка слетевшая с его рук, окутала наемников. Брегонцы зашатались, выпучили глаза и открыли рты в безмолвных криках, но не смогли выдавить не звука. Через пару секунд они просто лопнули, разорвались на мелкие части, забрызгав стены, пол и потолок ошметками плоти, мозгов и каплями крови.

Держитесь, Арман, — Гринвельд бережно подхватил, начавшего оседать на пол старика под руку.

— Сейчас разберусь с остальными, и вернусь к вам.

— Беги к принцессе, — прохрипел Риддер, зажимая ладонями раны, — Ей нужна помощь. Если Айрин убьют, значит, всё было зря, на троне воцарится узурпаторша. Я тоже подойду, только чуть приду в себя.

— Хорошо, старина, — маг усадил обессиленного советника, дружески похлопал его по плечу, засиявшей золотыми всполохами ладонью.

Кровь из ран советника перестала течь, раны закрылись.

— Мне гораздо лучше, — обрадовано сообщил советник, оглядывая себя. — Но не нужно было этого делать, старина. Тебе надо беречь силы, а запас манны не бесконечен.

— За это не беспокойся, — усмехнулся Верховный Магистр, делая шаг к выходу. — У меня их достаточно. С лихвой хватит на пару-тройку десятков таких сражений.

Выскочив из комнаты советника, Гринвельд взмахнул руками, прошептал короткое заклинание и поднялся в воздух, огибая лестничные пролеты.

Через мгновение, он уже был на этаже принцессы.

— Поднявшим руку на древнюю кровь Сильверстейнов — смерть! — громовой голос мага, раскатился гулким эхом по всему дворцу. Наемники испуганно отступили и развернулись навстречу новой угрозе.

Гринвельд поднялся высоко в воздух, зависнув у самого потолка. Вокруг его фигуры бушевало ослепительное, режущее глаза белое пламя, стреляющее огненными всполохами. В этом ореоле маг походил на разгневанного древнего бога, случайно разбуженного глупыми людишками.

Верховный магистр развел руки, выкрикнул заклинание.

— Тум, бет, арес!

Из ладоней Гринвельда сорвались цепочки огненных шаров, обрушившиеся на наемников.

Истошно орали сгорающие люди, на глазах превращаясь в дымящиеся, обугленные кучки вонючих потрохов и костей.

Двое оставшихся в живых вервольфов, попытались скрыться, молниями метнувшись к ведущей вниз лестнице.

— Не уйдете, гнилые отродья Гистарда!, — взревел Верховный Магистр, сделал рукой движение будто набрасывал удавку. Возникшая магическая сеть из голубого тумана окутала две мохнатые волчьи фигуры.

Вервольфы начали дергаться, но светящиеся коконы окутали их, и через пару секунд, они злобно выли, не способные сделать ни одного движения и укутанные магической сетью, с шеи до пяток.

На этаже принцессы, в коридоре, у балюстрады и лестницы воцарилась зловещая тишина. Лишь потрескивали догорающие останки брегонцев. Весь пол был залит кровавыми лужами, черными разводами запекшихся внутренностей, кучками пепла и осколками обугленных костей.

— Гринвельд, — голос принцессы, в последний момент всё-таки дрогнул. Даже прошедшая Крым и рым, стальная бизнес-леди Катя была потрясена произошедшей бойней.

Верховный Магистр резко повернулся на звук её голоса, напряженная фигура расслабилась, губы раздвинулись в искренней улыбке.

— Ваше Королевское Высочество, — с облегчением произнес он. — Слава светлым богам, вы уцелели. Можете повернуть кольцо обратно камнем наружу. Опасности больше нет, все наемники, псы, ведьмы и черные жрецы уничтожены.

— Проходите, господин, — губы Роя расплылись в угодливой улыбке, ладонь-лопата указала на вход. — Гостям вы всегда рады.

Парень развернулся к входу, подхватывая коня под уздцы. Краем глаза заметил быстрые напряженные взгляды, которыми обменялись двое сыновей и ещё больше укрепился в своих подозрениях. На пороге дома появилась дородная женщина в возрасте, замерла с полотенцем на плече.

— Может, не буду вас стеснять? — заявил Стэн. — Поищу ночлег в каком-то другом месте? Вижу народу у вас много, не хочу быть обузой.

— Ну как же, — развел руками хозяин, — Деньги мы уже взяли, теперь обязаны вас принять, уважаемый. Никто не скажет, что Рой Холмер не проявил гостеприимство и выгнал гостя, заплатившего за ночлег. Не переживайте, господин хороший, еда у нас вкусная, люди добрые, приветливые. И коня со всеми вещами мы тут на пороге рядом с домом привяжем, чтобы постоянно перед глазами был. Накормим, напоим, он доволен будет. Не волнуйтесь, уважаемый у Роя Холмера ничего не пропадет.

Хозяин так радушно, искренне улыбался, что Стэн чуть ему не поверил. Но отметил, как двое его сыновей, будто невзначай перекрыли путь к отступлению.

— Ладно, — вздохнул парень. — Раз вы так говорите, останусь.

Дом внутри, оказался просторным, разделенным на несколько больших комнат. Огромное помещение, служившее одновременно кухней и гостиной, завешено пучками лука, зеленью, какими-то травами. У стен — лавки, возле полыхающей жаром печи длинный стол, с рядами грубо сколоченных стульев. На стенах висела волчья шкура, подвешенные на гвоздях предметы нехитрого крестьянского быта: серп, подковы, венок из ромашек, моток веревки. Над дверным проемом в соседнюю комнату торчала оскаленная кабанья морда.

Стэна усадили за длинным столом, хозяйка ухватом достала из печи дымящийся чугунок с кашей, поставила его на железную подставку посередине стола, принесла огромные тарелки с копченой говядиной, жареной курицей, блюдо со свежими румяными пирожками, корзинку с хлебом, большую плошку со сметаной, ещё одну плетеную емкость с помидорами, зеленью, очищенными луковицами. На столе появились кувшины с пивом и водой.

— Кушайте, любезный, — предложил довольный Рой, хозяйка поставила перед парнем тарелку, положила нож, деревянную ложку.

От запахов свежего горячего мяса, рот Стэна наполнился слюной.

— Спасибо, — вежливо ответил парень.

Рассевшиеся за столом сыновья и Рой заработали ложками, накладывая себе кашу и мясо, хватая руками пирожки.

«А была, не была», — решил парень. — «Они это едят, значит, и мне можно».

Парень взял два пирожка с печенью и курятиной, положил в тарелку копчености, бросил пару ложек серой каши. Зачерпнул ложкой густую сметану. Каша оказалась рассыпчатой, пирожки — ещё теплыми, с хрустящими корочками, копчености таяли во рту, а сметана — жирной и свежей.

— Очень вкусно, — Стэн отвалился назад на стенку, удовлетворенно похлопал себя по животу. — Давно такого не ел, домашнего, приготовленного с любовью.

— Сола, у меня мастерица, — Рой довольно глянул на заулыбавшуюся полную женщину. — Готовит так, что даже мне не хочется вставать из-за стола.

— Давайте выпьем за нашего гостя, — хозяин подхватил кувшин и разлил вспенившееся пиво по чашам.

Стэн сделал вид, что ошибся и подхватил соседнюю чашу. Рой нахмурился, но промолчал. Семейство Холмеров залпами осушило чаши. Стэн чуть глотнул и решительно встал из-за стола.

— Спасибо, хозяюшка, — заявил парень, поднявшись. — Покормили вы знатно от души, теперь отдохнуть надо, отоспаться перед дальней дорогой. Где мне можно прилечь?

— Да чего ж ты так уходишь? — возмутился хозяин. — Посидел бы с нами, пива выпил, рассказал бы где побывал, что повидал.

— Очень устал, — коротко ответил парень. — Спать хочу, завтра целый день до позднего вечера в дороге буду, надо успеть отдохнуть.

— Ладно, — вздохнул Рой. — Раз так, делать нечего. Сола, проводи его в гостевую комнату.

Гостевая комната оказалась небольшой, с окном, выходящим на террасу, к которой был привязан Черныш, мирно жующий овес из мешка.

«Ничего так, уютно», — отметил Стэн, с любопытством оглядываясь. Топчан был большим, хозяйка выдала ему набитую соломой подушку и тонкое одеяло, пожелала хорошо выспаться и удалилась.

Парень улегся, поставив рядом в углу меч, пояс с кошельками, перевязь с метательными ножами. Поудобнее устроился на спине, закрыл глаза, разбросав руки в стороны. Услышал, как голоса затихли, и задремал, готовый в любую минуту вскочить и схватиться за оружие.

Проснулся он неожиданно, когда услышал крадущиеся тихие шаги у своей комнаты.

— Эй, гость, ты уже спишь? — позвал тихий голос хозяина.

Стэн насторожился, сонливость моментально улетучилась, тело напряглось. Усилием воли парень заставил себя расслабиться, всхрапнул, изображая спящего.

Сквозь прикрытые веки, парень видел, как в проеме появилась тень Роя. Здоровяк секунду пялился на него, потом опять исчез. За комнатой раздался тихие голоса.

— Точно уснул, — уловили его уши шепот хозяина. — Спит крепко, как мертвый. Сейчас вломимся. Вет даешь ему дубиной по голове, на всякий случай, ты Герд хватаешь за руки, Спарк — за ноги. Я его аккуратно зарежу, как свинью на бойне, рука набита. Только сделайте так, как я сказал, дубиной по башке, держите за руки и ноги, а я ему кровь пущу. Неожиданностей вроде не будет, сопротивляться не должен, силенок там особых нет, но мало ли…

Потом его во дворе за амбаром прикопаем, яму глубокую выроем, никто никогда не найдет и не узнает. Золотишко заберем, оно нам в хозяйстве пригодится, коня и доспехи продадим, знаю, кому их предложить.

— Бать, не переживай, — раздался в ответ голос одного из сыновей. — Все нормально сделаем. Мы ж тебя никогда не подводили.

— Не подводили, — ворчливо ответил хозяин. — Но всё бывает в первый раз. Ладно, приготовьтесь. Когда я скажу, первым заскакивает Вет с дубиной, потом залетаете вы, хватаете его за руки-ноги, затем я с ножом.

— Подожди бать, а Вит? — тихо спросил второй сын. — Наш гость же через ворота в Хелм заехал, а он там как раз сегодня дежурит. Наверняка, подсказал, к кому на постой стать. Заложит же, или слухи нехорошие пойдут, что человек у нас пропал.

— Не заложит, — фыркнул Рой. — Вит за серебряк душу отдаст. А я ему золотой дам, чтобы все забыл. За такие деньги, будет молчать как рыба.

— Тогда ладно, — согласился сын.

Стэн осторожно нащупал пальцами рукоять меча, подтянул его к себе, свернулся клубочком спиной к двери, рука с мечом, легла чуть впереди. Со стороны входа была видна только его спина и поджатые ноги.

— Приготовились, — в голосе хозяина появились нервозные нотки.

Рой заглянул в комнату, вернулся в коридор и очень тихо скомандовал:

— Вет, пошел!

Парень моментально развернулся к двери, выбрасывая меч перед собой. В комнату залетел здоровяк с занесенной над головой дубинкой и сразу же напоролся грудью на острие.

Дубина выпала из ослабевших рук, детина отшатнулся назад, зажимая ладонями рану и невольно, оттеснил попытавшихся ворваться следом других сыновей.

Меч засиял, руны на лезвии полыхнули алым магическим огнем.

— Ааа, он ранил Вета, — заорали снаружи.

— Хватайте ухват, кочергу и ножи в соседней комнате, — загремел голос Роя. — Ему нельзя дать уйти.

Свен двинулся вперед, и перед проемом, резко прыгнул вперед, уходя от мелькнувшего сбоку ножа. Его меч описал короткую дугу, разрубив грудь хозяина. Кровь хлынула широким потоком, орошая стены и потемневший деревянный пол.

— Ааа, — простонал Рой, закатил глаза и рухнул на жалобно скрипнувшие доски. Стен двинулся вперед. Рука вроде сама махнула, и голова, сидевшего у стены окровавленного верзилы, пару мгновений назад азартно махавшего дубиной, со стуком покатилась по полу.

В гостиной на него накинулись с разных сторон, справа — один с ухватом, слева — другой здоровяк с кочергой.

Магический меч легко разрубил деревянную палку, Стэн пригнулся, увертываясь от кочерги, с грохотом проехавшейся по стенке, коротко резанул лезвием по открытому боку и добавил пяткой в живот, снося противника в угол. В два прыжка настиг заверещавшего от ужаса парнягу с обломком ухвата, разрубил ему затылок, сделал контрольный тычок острием в спину. Развернулся к поднимающемуся обладателю кочерги. Железка валялась в двух шагах от парня, тот в ужасе зажмурился.

— Не надо, — завыл третий сын, держась за окровавленный бок. — Я не хотел. Это все батя. Вет и Спарк его подзуживали. Блеск золота им совсем разум затуманил.

— А ты стало быть, Герд? — спросил Стэн, коротко глянув на распоротый бок. На первый взгляд, рана не сильно глубокая, жить будет, если вовремя помощь оказать.

— Он самый, — обреченно признался здоровяк.

— Где хозяйка? — поинтересовался Свен. — Почему её нет в доме?

— Матушка не выносит подобные сцены, — промямлил здоровяк. — Крови боится, и не хочет иметь к нашим делам никакого отношения. Переживать будет, поэтому на сеновал ушла спать, закрылась и сказала, до утра здесь не появится, а мы, чтобы за это время от всех следов избавились.

— Ты смотри, какая чувствительная, — хмыкнул Стэн. — Хочешь жить?

— Хочу, — понурил голову здоровяк. — Мстить не буду. Мы сами виноваты, Темные боги попутали.

— Отлично, — одобрил парень. — Ложись на пол, быстро, руки за голову сложи! Второй раз повторять не буду, сразу зарублю, чтобы время не тратить.

— Хорошо, хорошо, — громила покорно лег, взялся ладонями за затылок. — А дальше что?

— А ничего, — Стэн поднял пятку и с силой влепил сверху вниз по голове. — Отдохнешь немного, полежишь, пока я не уеду. Повезет, выживешь.

Здоровяк треснулся головой о доски и потерял сознание. Из разбитого носа хлынула кровь, вокруг туши из раны на боку начала растекаться лужа.

Стэн вернулся в комнату, не забыв по дороге быстро осмотреть тела недавних противников. Все, кроме вырубленного третьего сына, были мертвы.

Парень быстро оделся, надел перевязь с ножами, собрал пожитки и вышел во двор. Черныш, меланхолично дожевывал овес из мешка. Стэн потрепал его за гриву и пошел открывать ворота.

Когда он уже усаживался на коня, неожиданно открылась дверь сеновала, находившаяся справа от дома. Сола, простоволосая, выскочила в ночнушке во двор, увидела Стэна.

Взгляд женщины скользнул по рубахе парня, заляпанной кровавыми пятнами, лицо исказилось, глаза выпучились.

— Ааа, люди, помогите, кто-нибудь, Роя и моих деток убили, ааа, — истошно заорала баба.

В избах рядом загорелись огни, на улицы Хелма начали выбегать люди. Кто держал меч, кто — самодельное копье, кто-то вооружился вилами, здоровенный мужик, по виду кузнец, поигрывал молотом.

Стэн выхватил меч из ножен. Лезвие заиграло золотистыми всполохами, руны вспыхнули алым огнем. Парень дал коню шенкеля, и Черныш начал набирать ход, прямо на замершую на улице толпу.

— Демон, — заорал кто-то.

Колдун, — истерично выкрикнули сзади.

Стэн протяжно взвыл, пугая селян, на скаку перерубил брошенные вилы, и толпа прыснула в стороны.

В спину парня летели ругательства и проклятия, в плечо ударил и разлетелся на глиняные черепки пустой кувшин. Под лопатку кто-то больно зарядил камнем, и Стэн чуть не упал с седла.

«Вот суки», — выругался он про себя, продолжая править Черныша к выходу.

Около ворот его постарались задержать несколько местных ополченцев с копьями, парень напрягся, создал на ладони файербол и с силой метнул в разбежавшихся стражей. Огненный шар со злобным шипением влетел в деревянный засов и моментально прожег в воротах солидную дыру.

«А Имрион говорил, что он будет слабым, даже убить никого не получится», — ошеломленно подумал парень.

Черныш галопом подлетел к воротам, чуть притормозив, ударил здоровенным копытам по сразу разлетевшимся в разные стороны створкам и выскочил наружу

Ещё один камень догнал Стэнана выходе, содрав кожу на макушке. Парень пришпорил коня, ощущая, как на лоб стекает липкая капля крови.

Черныш летел по ночной дороге, стелившейся под его копытами нескончаемой темной лентой. Стэн с бешено колотящимся сердцем, прижался к развевающейся гриве, после пережитого его потряхивало, руки державшие уздечку дрожали. Умный конь чувствовал состояние хозяина и всеми силами, пытался унести его от этого нехорошего места, где так злобно кричат, кидаются палками и камнями.

Через минут сорок Стэн уже немного успокоившийся, заметил пруд и остановился. выкинул рубашку со следами крови, умылся, привел себя в порядок. Протер чистой тряпочкой поцарапанную макушку. Царапина оказалась мелкой и больше не кровоточила. Парень облачился в сменную рубашку. благо, перед отъездом ему дали достаточно вещей покойного сына Имриона, и продолжил путь.

«Вот же гребаное средневековье», — мысленно ругался Стэн, зажигая на руке файербол, чтобы видеть дорогу. — «Ни пройти спокойно, ни поесть по человечески, ни переночевать. Разбойники, хозяева-душегубы, каждый готов тебя зарезать и расчленить на кусочки за горстку золотых монет. Как же я всё это ненавижу! Отдал бы что угодно, чтобы вместе с Катькой вернуться в свой родной мир и опять сидеть за компьютером. А может это я, как магнитом притягиваю к себе неприятности? Только попал в эту Альмерию, так наполучал пинков от нищих, затем плюх от грузчиков. Начал немного обживаться, с ворами схлестнулся, потом с ламией пришлось биться. Вот же жизнь, сплошной экшен, в духе Джеймса, мать его, Бонда. Если и дальше так будет продолжаться, я тут надолго не задержусь, провалюсь в преисподнюю, с ножом в сердце или башкой разбитой чьей-то дубиной»…

Черныш, всхрапывая, продолжал нести хозяина сквозь ночную тьму, озаряемую тусклым огоньком в ладони. Спустя час бешеной скачки, парень притормозил коня, переходя с галопа на легкую рысь. Еще через час, когда небо на Востоке немного посветлело, Стэн перевел коня на шаг.

За очередным поворотом, на дереве обнаружилась табличка, возвещавшая о том, что дальше следуют владения барона Стуа. А ещё через пару километров у лесной опушки показалось двухэтажное здание постоялого двора с табличкой «Одинокий странник».

— Слава богу, наконец высплюсь, — выдохнул парень, направляя Черныша к входу, возле которого, мирно стояли лошади привязанные к перекладине-коновязи.

Из трактира выскочил веснушчатый паренек лет пятнадцати.

Скользнул взглядом по жилету Сэма, мечу у пояса и жизнерадостно поздоровался:

— Доброе утро, господин. Вы поесть в трактире на первом этаже желаете или переночевать хотите?

— Сперва поесть, — Стэн втянул ноздрями идущий из открытой двери аромат жареного мяса и почувствовал, как рот наполнился слюной. — Потом отдохнуть хочу, выспаться. До завтрашнего утра, пожалуй, тут останусь. Позавтракаю тут и дальше двинусь.

— Как скажете господин, — весело согласился паренек. — Забирайте вещи и давайте коня. Я его в конюшню отведу, попою, овёсом накормлю.

— Ты за деньги ничего не сказал, — напомнил парень. — Во сколько мне всё это счастье обойдется?

— Это вам с хозяином или его женой решать, — сообщил паренек. — Они, как раз на первом этаже находятся, гостей кормят. Я могу только примерно сказать, серебряка три потратите, может немного больше. От выбранной комнаты и еды зависит.

— Ладно, это мне подходит, — кивнул Стэн. Соскочил с Черныша, ласково похлопал жеребца по блестящей черной шее, забрал сумку с одеждой и провизией, куда после схватки с разбойниками, перепрятал всё пещерные сокровища, передал поводок пацану и двинулся к входу в постоялый двор.

В трактире на первом этаже за грубо сколоченными столами расположилась компания разговаривающих людей, по виду мелкие торговцы, наворачивали ложками кашу, жевали мясо, пили темную жидкость в кружках, напоминающую пиво. На другом конце зала сидел угрюмый одинокий воин в сером от пыли камзоле, меланхолично хлебал похлебку из горшка, в самом углу устроился старик с девочкой-подростком, оба ели яичницу с солониной, запивая водой.

Высокий полный дядька за стойкой, протирающий полотенцем тарелки глянул на нового гостя. Закинул полотенце на круглое плечо.

— Хотите поесть или переночевать? — густым басом осведомился он.

— И то и другое, — ответил Стэн. — Хочу сейчас поесть, потом отдохнуть в комнате, а утром позавтракать и продолжать путь.

Айрин послушно повернула кольцо камнем наружу, и её фигура материализовалась в воздухе, Алексио пораженно охнул, Бертран изумленно поднял брови, в глазах мелькнуло понимание, и внук советника учтиво поклонился:

— Спасибо за помощь Ваше Королевское Величество, я вам премного обязан.

— Не стоит благодарностей, — устало вздохнула принцесса. — Вы защищали мою жизнь, как я могла остаться в стороне?

— Ваше Королевское Высочество, вижу, вы здоровы и даже не пострадали, — взгляд мага скользнул по так и не использованному кулону. — Теперь позвольте заняться раненными?

— Конечно, Великий Магистр, — кивнула Айрин. — Это вы должны были сделать первым делом, не спрашивая ни у кого разрешения. Даже у меня.

Гринвельд опустился на колено рядом с Алексио, чья рука безвольно повисла, залитая кровью из глубокого пореза на предплечье, накрыл рану ладонью. Тонкое золотистое свечение просочилось сквозь пальцы мага, молодой барон судорожно выдохнул — кровотечение остановилось, края раны стянулись.

— Придется немного потерпеть, — объявил маг, поднимаясь и поворачиваясь к следующему раненому. — Через полчаса всё затянется.

Бертран отделался легкими рассечениями и царапинами, но Гривельд, несмотря на возражения, тоже его подлечил.

У Ранда и Бриана раны были серьезнее. Лучшему телохранителю семьи Риддеров разбили голову, капитан получил проникающее ранение груди, Верховному Магистру пришлось уделить им больше времени, даже немного вспотеть, залечивая раны живительным потоком золотистой манны. Когда он закончил, оба были бледны, но раны начали на глазах затягиваться, а состояние бойцов — улучшаться.

— Ваше Королевское Высочество, я должен вернуться за советником, глянуть, как он там, — произнес Гринвельд. Маг поднялся, оставляя сидящего у стены капитана приходить в себя.

— Риддер был ранен, я его немного подлечил и оставил в комнате, спеша к вам на помощь.

— Конечно, идите, — кивнула принцесса. — Мы подождем вас здесь.

Гринвельд спустился по лестнице и вернулся через несколько минут, вместе с бледным, но уже твердо стоящим на ногах советником.

Лорд Арман, — Айрин порывисто шагнула навстречу, не скрывая тревоги. — С вами всё в порядке?

— Благодаря магистру, вполне, — слабо улыбнулся советник. — Хотя признаюсь, давно не махал клинком с таким остервенением. Увы, я уже не молод, такие битвы не для моего возраста, Ваше Королевское Высочество.

Гринвельд замер, прислушиваясь к чему-то, сообщил:

— Дворец начинает просыпаться.

Внизу, там, где были помещения прислуги, захлопали двери, раздались голоса.

Пока они разговаривали, Берт и Алексио обнаружили одного живого брегонца, которого придавило упавшим гобеленом и вдобавок накрыло углом сорванной с петель двери. Наемник, оглушенный, но живой, слабо шевелился под завалом.

По лестнице, этажами ниже застучали каблуки башмаков.

— Так, оборотней и этого, быстро затаскивайте в охранное помещение, — распорядился маг, моментально оценивший обстановку. — Надо их допросить, прежде чем появится стража и люди Ленца.

Под взглядами служанок и дворцовой челяди, застывших на лестнице и изумленно обозревавших панораму битвы, спеленатых в коконе вервольфов и оглушенного наемника затащили в комнату охраны.

Магистр, пропустил вовнутрь принцессу и советника, глянул на Ранда, Алексио и Берта, холодно распорядился:

— Никого не сюда не пропускать. Пока будем с ними общаться, никто не должен нам помешать. И распорядитесь, чтобы слуги замыли кровь, подмели пепел и убрали тела.

— Не волнуйтесь Верховный магистр, все сделаем, — пообещал Ранд.

Берт и Алексио ограничились короткими кивками.

— Отлично, — ответил маг и закрыл за собой дверь.

Оборотни скулили и рычали, но пошевелиться не могли. Наемник попробовал подняться, опираясь на стену, маг коротко взмахнул рукой и тот кулем повалился обратно.

Гринвельд подошел, опустился перед ним на колени, возложил засиявшую золотыми искрами ладонь на лоб наемника.

— Кто пропустил вас во дворец? — тихо спросил магистр.

Стражник у восточных ворот, — хрипло, будто во сне, забормотал брегонец.

— Кто провел вас к покоям принцессы?

— Человек в плаще с капюшоном… — пленник болезненно скривился, будто силился вспомнить нечто ускользающее. — Молодой. В холле капюшон чуть съехал, когда он поднимался по лестнице. Лицо узкое, чем-то на лошадь похож, светлые волосы.

Гринвельд прикрыл глаза, продолжая держать руку на лбу наемника.

— Жан Крист, — процедил магистр сквозь зубы, отпуская пленника, тут же безвольно осевшего на пол. — Сын барона Криста, оруженосец Игнасио Трента.

— Ты уверен? — озабоченно спросил советник.

Абсолютно, — холодно отозвался Гринвельд. — Я залез в воспоминания брегонца. Видел его так же ясно, как тебя сейчас.

— Тогда его надо брать, и чем раньше, тем лучше, — вздохнул Риддер.

— Сейчас пойдем, — пообещал маг. — Этих ещё проверю и двинемся.

Вервольфы, рычали, брызгали пеной, но магическая сеть-кокон держала надежно, не давая им пошевелиться. Маг возложил длань на лобастую голову, подождал минуту. Затем повторил процедуру с другим оборотнем.

— Простые пешки, которые ничего не знают, — вздохнул Верховный Магистр, поднимаясь. — Приказ получили от главы кланы — Моргрота. Подчинялись вожаку — Шрагу, он, понятно, знал больше, но был убит в бою. Они должны были уничтожить стражу, и растерзать принцессу на куски, так чтобы придворные пришли в ужас. Полагаю, что заговорщики хотели запугать всех недовольных. Но кое-что полезное увидеть удалось. У ворот черного хода находился стражник. Когда отряд проник на территорию дворца, он отступил в сторону и не препятствовал.

Дворцовая пристройка, где жили оруженосцы знатных лордов — членов Совета, располагалась в западном крыле дворца. Маг, взял с собой Берта и Ранда, Алексио. Уже оправившийся от ран, хоть немного ослабевший Бриан, вместе с Оливером двинулся к черному входу, задерживать стражника, пропустившего отряд наемников на внутреннюю территорию. Гринвельд, увидевший предателя, острыми глазами волков, описал его внешность.

— Он здесь — тихо сообщил маг, останавливаясь перед дверью, ведущей в небольшую комнатку оруженосца. — Я чувствую его присутствие. Нужно вламываться быстро и неожиданно. Не дай Светлые боги, он успеет принять яд и или удрать через окно. Ранд!

Телохранитель семьи Риддеров, отошел на шаг и со всего размаху всадил сапогом по двери, в район замка. Треснуло разбитое дерево, жалобно хрустнула дверная ручка, дверь с размаху хлопнулась о стену и повисла на изломанных, перекошенных петлях.

С узкой кровати, вскочил, ошалело хлопая глазами, молодой парень в ночной рубахе. Белоснежные волосы встрепаны, глаза выпучены, узкое лицо перекошено в гримасе испуга.

Он судорожно схватился за лежащий рядом на тумбе кинжал, Берт прыгнул вперед, коротко, но мощно пробил рукоятью меча по зубам узколицего. Жан опрокинулся на кровать, выронив оружие.

— Что происходит? — взвыл оруженосец, брызгая кровавой слюной.

— Одевайся, — коротко приказал Гринвельд, шагнув в комнату. — Живо. И даже не думай о сопротивлении, Жан Крист, иначе от тебя останется меньше, чем от того отряда, который ты провел во дворец.

Юноша побледнел, узнав магистра, и его руки предательски задрожали, пока он натягивал штаны поверх ночной рубахи.

— Не понимаю, о чем вы, лорд Гринвельд, — пролепетал он, глядя куда-то в сторону.

Не понимаешь, — фыркнул маг, приблизившись к Жану. В глазах Верховного Магистра мелькнули злые искорки. — Сейчас я тебе освежу память!

Два засиявших золотистым свечением пальца коснулись лба юноши.

Взгляд Криста остекленел, юноша неподвижно застыл восковой куклой. Из приоткрытого рта на подбородок потекла вязкая струйка кровавой слюны.

— Кто отдал приказ провести отряд наемников во дворец? — спросил Гринвельд тем же ровным, лишенным эмоций тоном, каким допрашивал пленника в комнате охраны.

— Лорд Игнасио, — механически отозвался юноша. — Он сказал, это важное дело для блага королевства, баронесса Ланета лично одобрила план, а мне нужно только провести отряд через восточные ворота и указать дорогу к покоям принцессы, покоям советника и Верховного магистра.

— Стражника на воротах он подкупил?

— Не знаю, — таким же безжизненным тоном ответил Жан. — Меня в такие подробности не посвящали. Лорд Игнасио сказал, стражник предупрежден, всех пропустит, а другие сопротивления не окажут.

Гринвельд щелкнул пальцами, юноша очнулся, зашатался, рухнул на колени, заливаясь слезами.

— Магистр Гринвельд, что со мной теперь будет?

— То же что и со всеми предателями, — сухо ответил маг. — За покушение на члена монаршей семьи Арадона — смертная казнь. Четвертование на площади, согласно Своду законов Конрада Великого. В особо исключительных случаях, допускается смягчение наказания — повешение.

— Лорд Игнасио сказал, так будет лучше для Арадона, — жалобно пролепетал юноша. — Я просто выполнял его поручение.

— Жалкий слизняк, — холодно оборвал причитания маг. — Расскажешь, все без утайки Совету Лордов и может быть, сохранишь свою никчемную жизнь. Берт, Ранд, вяжите ему руки. Отведите в комнату охраны к остальным пленникам. Пусть посидит там, пока не решим, что делать дальше.

Через несколько минут, Крист, присоединился к лежащим в комнате охраны остальным пленникам.

Алексио и Ленс, посланные за стражником уже вернулись, без пленника.

— Стражника не нашли? — мрачно поинтересовался маг у капитана.

— Нет, — коротко ответил Бриан. — Створки и калитка заперты, пост пуст. Все стражники испарились без следа.

— Сбежал, — скривился советник, наблюдающий, как проворные слуги вымывают от крови пол, стирают остатки гари и пепел, выносят вниз тела. — Возможно, нас опередили и его убрали, чтобы не болтал лишнего. Сейчас гниет где-то в яме или на дне водоема.

— У нас есть живой свидетель, — напомнил маг, указав взглядом на комнату, где спрятали пленных. — Для обвинения лорда Игнасио, вполне достаточно.

Небо над Ликенборгом посветлело, кромешная тьма ночи истаяла, сменившись блеклым серым полумраком, на горизонте заалела робкая алая полоска восхода. Ещё недавно пустынный и замерший в зловещей тишине после бойни дворец стремительно наполнялся людьми.

На лестнице у балюстрады, чуть дальше от деловито убирающих следы бойни слуг, собрались придворные дамы, молодые аристократы, чиновники министерств, и прочие служащие и знатные люди, временно или постоянно проживающие во дворце. Охали, шептались, настороженно поглядывая на обугленные останки, остатки копоти и кровавых луж, деловито убираемых слугами.

Немного дальше знати, сбилась в кучи, переглядываясь и тихо переговариваясь, прислуга. В толпе Айрин заметила знакомые лица леди Ветворд, Спенс даже малышку Парето. На лицах девушек, протискивающихся в первые ряды, играли неприкрытые довольные улыбки, но быстро погасли, когда они увидели целую и невредимую принцессу.

«Интересно», — Айрин внимательно вглядывалась в лица аристократов, — «Никто не спешит выразить своё беспокойство, поинтересоваться, всё ли со мной нормально, могут ли чем-то помочь. Стоят, смотрят, переговариваются, но не подходят. Почему? Боятся вызвать неудовольствие Ланеты? Меня уже списали, никто не верит, что доживу до восхождения на Престол?».

В холле появились четверо стражников. Они вытянулись и замерли, держа ладони на рукоятях мечей.

Что здесь произошло? — раздался резкий, начальственный голос. На лестнице появился, тяжело отдувающийся толстый начальник стражи.

— Не притворяйтесь идиотом, Брас, — ледяным тоном отчеканила Айрин. — Вообще-то это я должна у вас спросить, что здесь происходит? Во дворец ночью проникли брегонские наемники, оборотни, колдуны. Почему их пропустили через ворота, дали войти во дворец и атаковать мои покои? Где была ваша чертова стража⁈ Вот вопросы, на которые я хочу услышать ответы немедленно!

Глазки начальника стражи воровато забегали.

— Я пока ничего не могу сказать, Ваше Королевское Высочество, — буркнул он, отводя взгляд. — Возможно, моих людей заколдовали. Мы проведем расследование, все выясним и обязательно накажем виновных. Лично прослежу, чтобы негодяи понесли самое серьезное наказание.

— Хм, — Айрин, презрительно скривила губки, облила побагровевшего Браса презрительным взглядом. — Так проследишь, как за охраной дворца? Спасибо, не надо. После произошедшего сегодняшней ночью, начальника стражи обычно вздергивают на площади, под веселое улюлюканье толпы. Любой человек, имеющий честь, должен оставить свой пост после такого позора, а потом с достоинством взойти на эшафот.

— А это не тебе решать, наглая девчонка,- наконец прорвало начальника стражи. — Ты пока ещё не королева, и неизвестно взойдешь на Престол или нет. Меня на должность назначила леди-регент. Только она может снять и наказать своего покорного слугу — не ты!

— Как ты, ничтожество, разговариваешь с её Королевским Высочеством⁈ — зарычал Алексио, шагнув вперед и хватаясь за рукоять меча, но был остановлен движением руки принцессы.

Айрин развернулась к Брассу и спокойно ответила.

— Посмотрим. В любом случае ждать осталось недолго. Сегодняшнее покушение на кровь Сильверстейнов в любом случае не сойдет тебе с рук.

Брас побагровел еще больше и надулся, подыскивая подходящий ответ.

— Дайте пройти! — командно рявкнул грубый голос, и аристократы покорно расступились.

Двое крепких мужчин в неприметных серых камзолах, раздвинули толпу, пропуская вперед, невысокого худого человечка, с тяжелым цепким взглядом.

— Ваше Королевское Высочество, — человечек отвесил поклон. — Тайная Служба немедленно начнет расследование этого возмутительного происшествия. Мне сообщили, что у вас имеются пленники, причастные к нападению? Нам необходимо забрать их для допросов.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — холодно парировала принцесса, чувствуя, как внутри крепнет твердая решимость не отступать. — Пленники останутся под охраной моей стражи. Они предстанут перед Советом Лордов, и расскажут всю правду о нападении на мои покои.

— Ваше Королевское Высочество, вести такие расследования — моя прямая обязанность, — в голосе Ленца зазвучали жесткие, требовательные нотки. — Я настаиваю, чтобы вы выдали мне пленников.

— А я обязана заботиться о собственной безопасности, раз вы со своими прямыми обязанностями явно не справляетесь! — отрезала Айрин, гордо вздернув подбородок. — Где была Ваша Тайная Служба, когда готовилось нападение? Почему не предотвратила его на стадии подготовки? Почему не позаботилась о том, чтобы брегонцы, оборотни и колдуны не дошли до дворца? За что ваши люди едят свой хлеб? Почему мне, моей страже и Верховному Магистру Гринвельду пришлось самим отражать нападение?

— Вы не можете судить о работе Тайной службы, — возразил побледневший Ленц.

— Отчего же? — насмешливо подняла бровь принцесса. — Очень даже могу. Особенно после сегодняшней ночи. Результат налицо.

— Можете сейчас говорить, что угодно, Ваше Королевское Высочество, — Ленц недовольно поджал губы. — Но пленников я забираю. Мне нужно их допросить. Брас, пусть твои люди помогут моим.

Двое в серых камзолах шагнули вперед, взявшись за рукояти кинжалов, к ним придвинулись подчиненные Браса, держа ладони на эфесах мечей.

Ранд и Берт закрыли принцессу телами, оттесняя её назад. Алексио оскалился в кровожадной ухмылке. Бриан молча ждал, держа руку на рукояти меча, пристально наблюдая за стражниками и людьми Ленца. Толпа аристократов и слуг испуганно отхлынула назад, освобождая место будущей схватки.

— Спокойно! — громоподобный голос заставил противоборствующие стороны замереть. Верховный Магистр шагнул вперед, вытянул руки. На его ладонях заплясали золотистые молнии.

Стражники Браса и люди Ленца поспешно отступили на насколько шагов.

— Я расправился с черными жрецами Терриоса, ведьмами, оборотнями и наемниками, — спокойно сообщил Гринвельд. — Сжег Гистардово отродье, от них только кучки пепла остались. Моя клятва правящему догму Сильверстейнов, обязывает уничтожить всякого, кто захочет причинить вред или не подчинится приказу его Королевского Высочества. Если хотите, что-то решить силой, попробуйте. С удовольствием превращу всех вас в горящие факелы, Совет Лордов и любой суд меня оправдает, я в своем праве, дарованном мне королевской династией и подтвержденным распоряжениями Вашего покойного государя Рикардо Храброго.

Брас нервно дернулся, невольно кинув быстрый взгляд на слуг, замывающих последние лужи крови, разводы копоти и убирающих кучки пепла, и медленно отступил за спины своих людей.

— Хорошо, — Ленц судорожно сглотнул, морщинистый кадык дернулся вверх и вниз, выдавая испуг. — Разберемся с этим позже.

Начальник Тайной стражи попятился назад, не сводя глаз с мага и замерших стражников принцессы, оказавшись на безопасном расстоянии, немного расслабился, развернулся и махнул рукой своим людям.

— Уходим.

— Ваше Королевское Высочество, — тихо произнес советник Риддер, все ещё бледный после пережитого нападения, но твердо державшийся на ногах. — Герцог Плейд наверняка уже узнал о произошедшем. Нужно переговорить с ним первыми, пока Ланета со своими приспешниками не успела состряпать свою версию событий…

За дверью председателя Советов Лорда раздавались взволнованные голоса. Алексио, открыл дверь, и галантно отступил в сторону, освобождая дорогу принцессе и советнику.

— Ваше Королевское Высочество! — воскликнул герцог, когда Айрин переступила порог кабинета. — Арман! Мне только что доложили о чудовищном нападении на ваши покои! Я безумно рад, что вы целы и здоровы.

— Я и Арман целы, благодаря доблести своей стражи и Верховного магистра, — твердо ответила Айрин, проходя вглубь кабинета. — Но этой ночью нас пытались убить, пролили кровь моих людей. Правом данным данным мне кровью Сильверстейнов, королей Арадона, требую немедленного созыва Совета Лордов и неотложного разбирательства. Виновные должны быть найдены и сурово наказаны.

— Разумеется, Ваше Королевское Высочество, разумеется, — Плейд указал на стулья возле своего стола, — Прошу, присаживайтесь, расскажите подробно, что произошло.

Айрин, кратко, но, не упуская ни одной важной подробности, изложила подробности минувшей ночи.

— Это подтверждается свидетельскими показаниями пленных? — быстро спросил герцог.

— Да, — подтвердила принцесса.

— Можно нам с лордом Вейсом лично услышать их показания? — уточнил Маттеус. — Для начала хотя бы оруженосца Трента. Граф всё-таки наш коллега по Совету, хотелось бы, чтобы предъявленное обвинение не было голословным.

— Конечно, — улыбнулась принцесса. — Мне нечего от вас скрывать. Риддер, распорядитесь, пожалуйста, чтобы Жана Криста привели сюда.

— Сейчас дам указания Алексио, — кивнул советник. — Ещё попрошу, чтобы старина Гринвельд сопровождал их туда и обратно. Так, на всякий случай, чтобы с молодым Кристом ничего не случилось по дороге.

— Отлично, а я пока распоряжусь позвать писца, — сообщил герцог. — Мы с графом Оттоном выслушаем вашего свидетеля, заверим его показания своими подписями, как свидетели, подтверждающие всё изложенное. Такой документ для созыва Совета Лордов будет гораздо убедительнее, голословных заявлений.

— Отлично, — довольно кивнула Айрин. — Зовите своего писца. Надеюсь, через него информация преждевременно не уйдет на сторону нашим противникам?

— Ни в коем случае, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся Маттеус. — Он проверенный человек, лично преданный моей семье, чтящий закон и Совет лордов. Но когда мы используем полученную бумагу, как основание для созыва, информация станет доступной нашим врагам.

— Что поделать, — фыркнула принцесса, — Но лучше позже, чем раньше.

Полностью согласен с вами, Ваше Королевское Высочество, — любезно ответил герцог.

Пока ждали, оруженосца Трента с сопровождением, слуги принесли из соседнего зала небольшой стол-кафедру, с наклонной верхней столешницей. Их сопровождал писец, седой сухонький старичок. Сразу стал за кафедру, Поставил в нижнее отделение высокую чернильницу с гусиным пером, положил кучку свернутых пергаментов. На самый верх, в специальный проем, поставил маленькую емкость с мелким песком.

Через пару минут Алексио и Ранд ввели оруженосца Трента со связанными за спиной руками, маг Гринвельд, зашедший следом, получил любезное предложение присаживаться и устроился рядом с советником.

Риддер глянул на съежившегося, не знающего куда девать глаза, Криста, холодно приказал:

— Говори! Повтори то, что рассказывал нам. И учти, твой единственный шанс избежать виселицы — рассказать правду.

Крист заговорил. Тусклым, безжизненным голосом поведал о приказе лорда Игнасио Трента, о стражнике, пропустившим отряд наемников через черный ход, плане якобы одобренном самой баронессой Оргвельд.

Плейд и Оттон слушали юношу, мрачнея на глазах. По ходу рассказа задавали ему уточняющие вопросы, а когда пленник закончил, повернулись к принцессе.

Лорд Маттиус тяжело вздохнул, откинувшись в кресло и вцепившись в подлокотники так, пальцы побелели.

— Игнасио Трент, — произнес он глухо — Один из богатейших и влиятельнейших лордов королевства. Обвинение крайне серьезное, Ваше Королевское Высочество.

— Обвинение подтверждено свидетельскими показаниями и магией Верховного Магистра, — жестко заявила Айрин.- Я требую немедленного ареста лорда Трента, отстранения Браса от должности начальника стражи до окончания расследования, увольнения Ленца с должности начальника Тайной Стражи, потому что они оба доказали свою некомпетентность. А учитывая обстоятельства, могут подозреваться в заговоре с целью убийства будущей королевы, её стражника, советника и Верховного Магистра. Не говоря уже о упомянутой леди-регенте баронессе Ланетты Оргвельд, которую по правилам надо заключить под стражу до окончания расследования. Или, как минимум, лишить статуса регента, пока не будет доказана её невиновность.

— Ваше Королевское Высочество, это серьезные обвинения, — осторожно повторил Оттон. — Арест столь влиятельного лорда без должных оснований, не говоря уже о действиях против леди-регента, могут иметь непредсказуемые последствия. Будет раскол среди членов Совета, это может вызвать гражданскую войну в Арадоне.Подчеркну, накануне нашествия имперских полчищ Карна.

— Основание более чем достаточное, — холодно парировала принцесса. — Или вы полагаете, что покушение на наследницу престола таковым не является?

В дверь осторожно постучали.

— Мы заняты, у нас важное совещание, никого сюда не впускать, — раздраженно крикнул герцог.

— Лорд Маттеус, это я — Эл Рето, хочу присутствовать на вашей беседе, чтобы достойно представлять интересы принцессы и моего близкого друга — советника, — раздался возбужденный голос коротышки.

Герцог вопросительно глянул на принцессу.

— Это мой человек, — ответила Айрин. — Пусть зайдет, я хочу, чтобы он был здесь.

— Заходите, — с еле заметными нотками недовольства разрешил Плейд.

Дверь распахнулась, в кабинет влетел коротышка.

— Простите за вторжение, — выпалил он, едва переведя дух. — Услышал о нападении, ваши стражники сказали, что вы у лорда Плейда. Ваше Королевское Высочество, надеюсь, с вами всё в порядке?

— В порядке, благодарю за беспокойство, — кивнула Айрин.

— Присаживайтесь, Эл, — Плейд указал глазами на стул рядом с Оттоном.

— Ваше Королевское Высочество, позвольте мне сразу сделать заявление, как доктору права, — сразу заявил коротышка, приветственно кивнул скупо улыбнувшемуся Вейсу. — То, что произошло этой ночью, дает Вам законное право требовать немедленного возведения на престол, не дожидаясь истечения формального срока.

— На каком основании? — настороженно уточнил Плейд.

— Согласно Сводам законов Конрада Великого, раздел о престолонаследии, параграф двенадцатый, — без запинки процитировал академик, — если жизни законного наследника угрожает прямая и явная опасность со стороны регента или его сторонников, Большой Совет Лордов вправе досрочно утвердить право наследника на престол, минуя установленный срок ожидания совершеннолетия. А правила Асмунда Завоевателя, признанные Конрадом действующими и поныне, добавляют, что подобное решение может быть принято простым большинством голосов Большого Совета, без необходимости единогласного одобрения.

Плейд и Оттон обменялись долгими, красноречивыми взглядами.

— А если покушение было организовано одним из близких приближенных баронессы, да ещё согласно свидетельским показаниям, с её ведома? — сразу отреагировал советник.

— Понятно, — хмыкнул доктор права, коротко глянув на скорчившегося в углу и давящего рыдания Криста. — Тогда у Совета есть все законные основания арестовать подозреваемого и ограничить полномочия леди-регента до завершения официального расследования.

Айрин торжествующе улыбнулась и благодарно кивнула академику, затем повернулась к Плейду и Оттону.

— Что скажете?

Герцог некоторое время молчал, задумчиво постукивая пальцами по столешнице, потом тяжело вздохнул:

— Хорошо, Ваше Королевское Высочество. Я согласен со всеми вашими требованиями. Сегодня вечером созовем Малый Совет Лордов — для решения о начале расследования, аресте лорда Трента и временном ограничении полномочий баронессы Оргвельд достаточно и его полномочий, не будем терять драгоценное время. Но что касается досрочного возведения вас на престол…

Плейд сделал многозначительную паузу, Айрин напряглась, ожидая продолжения.

— Для подобного решения потребуется созвать Большой Совет, — продолжил герцог. — В него входят все крупные лорды королевства, включая тех, кто сейчас находится в своих поместьях. Разослать вестников, дождаться их прибытия в столицу — это займет не меньше недели.

Принцесса вопросительно глянула на Рето. Коротышка чуть помедлил, но кивнул, подтверждая слова герцога.

— А собрать Большой Совет раньше никак не получится? — деловито уточнила она.

— Увы, Ваше Королевское Высочество, никак, — грустно сообщил лорд Маттеус. — И неделя крайне малый срок, даже с учетом чрезвычайных обстоятельств. Но мы постараемся в него вложиться и собрать кворум.

Айрин недовольно поджала губки, но промолчала. В ситуации, когда каждый день мог оказаться последним, недельная отсрочка была очень долгим сроком, до которого ещё надо было дожить.

Советник Риддер, сидевший рядом, наклонился к ней и прошептал в ухо:

— Ваше Королевское Высочество, всё не так плохо, как вам кажется. Если Малый Совет ограничит её полномочия, сторонниками баронессы это будет воспринято, как поражение, и то, что она уже не контролирует лордов. Тогда она лишится большей части своих сторонников. Трент больше помогать ей не сможет, я полагаю, после захвата Криста, он уже далеко от дворца, в своем поместье или прячется у своих пограничных вассалов. Если получится снять или отстранить с должностей Ленца и Браса, вы ещё сильнее укрепите свои позиции. Поэтому потерпите немного, через неделю ваши позиции усилятся. С такими доказательствами Малый Совет не сможет не поддержать вас.

Айрин сухо кивнула, благодаря за совет, чуть отстранилась, гордо выпрямилась и заявила:

— Хорошо. Я согласна дождаться Большого Совета. Но требую, чтобы Малый Совет собрался немедленно, сегодня же, для решения всех прочих вопросов.

— Так и сделаем, Ваше Королевское Высочество, — с явным облегчением заверил Плейд. — Большинство лордов на территории дворца, несколько в своих домах рядом. Собрать кворум в течение двух-трех часов не составит труда.

— Пленник, до заседания Малого Совета останется у вас? — подал голос, до этого молчавший Оттон, указав взглядом на съежившегося и тихо пускающего слезы Криста.

— Да, — величаво кивнула Айрин. — Если бы я отдала его Ленцу, проспавшему или возможно способствовавшему нападению, была бы последней дурой.

Вейс кивнул, принимая ответ.

— Кстати, — заметила принцесса. — Столяры уже делают новые двери, там несет дежурства моя стража, но сегодня мне и моим людям нужно переночевать в другом месте. Не подскажете, куда можно временно переселиться, так чтобы рядом была комната для моих стражей и пленников? К Ланете и слугам я обращаться не хочу, не доверяю им.

— Это разумно, — признал Плейд. — Предлагаю Вам переехать к нам, в северное крыло, на второй этаж. У нас есть покои для встречи высоких послов и правителей соседних королевств, а рядом комнаты для их прислуги. Сейчас все они пусты. Если согласны, я распоряжусь, чтобы вам все подготовили. Там, кстати, несет охрану гвардия Совета, сформированная из воинов дружин лордов. К вам я поставлю своих проверенных людей. Они точно не предадут, и если произойдет нападение, будут биться плечом к плечу с вашей стражей.

— Отлично, — улыбнулась Айрин. — Благодарю вас за заботу обо мне и моих людях.

— Не стоит, Ваше Королевское Величество, — серьезно ответил лорд Маттеус. — Это мой долг.

— И если возможно, найдите комнаты рядом для Риддера и Гринвельда, — попросила принцесса. — Мне спокойнее, когда они со мной.

— Не вижу никаких проблем, — улыбнулся Плейд. — На втором этаже возле вас много гостевых комнат. Предполагалось, что они смогут принять сразу несколько иностранных делегаций или высоких гостей с семьями, друзьями и слугами.

— А я в свою очередь, с разрешения герцога, усилю охрану десятком своих родовых гвардейцев, — добавил граф.

— Спасибо лорды, — благодарно ответила принцесса и встала. — Вы очень много делаете для Арадона, чтобы династия Сильверстейнов не прервалась. И я этого не забуду. А сейчас, с Вашего позволения позвольте нам удалиться. Мне нужно дать команду своим людям на переезд и отдохнуть перед Малым Советом.

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — Маттеус встал и галантно поклонился. — Я распоряжусь, чтобы в северном крыле вас встретили и препроводили в покои.

— Рады быть полезными Вашему Королевскому Высочеству, — поднявшийся Оттон тоже отпустил поклон.

— С вас четыре серебряных, — сразу ответил хозяин. — Сейчас можем подать жареную свинину или курицу, мясную похлебку, яичницу, творожную запеканку со сметаной, пиво или хорошее вино. На втором этаже свободна большая комната с удобной кроватью.

— Отлично, — улыбнулся парень — Тогда дайте мне похлебку, кусок жареной свинины и хлеба побольше. Ну и от творожной запеканки со сметаной на десерт я бы не отказался. Пива или вина не нужно, достаточно малый кувшин чистой родниковой воды, если у вас такая есть.

— Есть, — пробасил дядька, протягивая лапищу, — Но деньги вперед. Такие у нас правила.

— Как скажете, — улыбнулся парень.

Наученный прошлым горьким опытом, теперь он расположил кошелек с медяками и серебряками справа, а золото заранее убрал в сумку. Стэн открыл тугой мешок, чуть покопался в нем, выудил четыре серебряные монеты, передал их хозяину.

— Присаживайся, — дядька указал глазами на стол. — Сейчас тебе все принесут. Когда поешь, дочка проведет в комнату. Только не балуй с ней, я этого не люблю.

— Не буду, — пообещал парень. — Не до девок сейчас, есть хочется и спать.

— Ну смотри, — хозяин смерил его испытывающим взглядом. — Я тебя предупредил.

Стэн промолчал, дядька развернулся и потопал к стойке.

Через пару минут возле его столика появилась пышногрудая полная девушка с подносом, расставила тарелки с похлебкой, жареной свининой, корзинку с хлебом и кувшин с водой. Положила ложку, чистое полотенце рядом. Приветливо улыбнулась Стэну и, игриво покачивая внушительной задницей, пошла обратно.

С похлебкой и свининой парень расправился очень быстро. Все было горячее, свежее, вкусное и проголодавшийся за время скачки, Стэн умял похлебку и мясо почти моментально. Правда, свинину за неимением вилки, пришлось брать и разрывать на части пальцами, а потом вытирать подливу кусками хлеба.

Как только он опустошил тарелки, запил водой из кувшина, перед столом снова возникла полная девица. Поставила блюдо с запеканкой и удалилась.

Десерт Стэн уже не ел так быстро. Больше смаковал, наслаждаясь нежным сладким вкусом. Когда съел последнюю ложку, через минуту опять подошла девица.

— Пойдемте, господин, проведу вас в комнату, — нежным голоском, невинно опустив глазки, предложила она.

— Пойдем, — Стэн сыто отдуваясь, поднялся из-за стола. — Как тебя хоть зовут, красавица?

— Дана, — сообщила девушка, скромно опустив глазки.

— Красивое имя, — улыбнулся парень, и девчонка покраснела.

Комната оказалась на втором этаже, в самом конце коридора. Дана открыла дверь ключом, и сразу отдала его Стэну. Предупредила:

— Если будете выходить, поворачивайте на два оборота.

— Ладно, согласился парень, зашел вовнутрь, с любопытством осмотрелся. Большая просторная комната с арочными окнами, закрытыми ставнями. В одном углу кровать, в другом — кресло. Посередине столик с двумя стульями, возле входа маленький шкафчик для одежды и вещей. Рядом с ним рукомойник с ведром.

— Это лучшее, что у нас есть, — улыбнулась девица застывшая на пороге, — Под кроватью ночной горшок, если вам вдруг приспичит. Ещё на улице сзади дома две будки туалета для постояльцев. В шкафчике подсвечник со свечами, кремень и стальное кресало. Если что-то понадобится, спускайтесь вниз. У стойки всегда кто-то есть, батюшка, матушка, я или мой брат.

— Спасибо, красавица, — кивнул парень.

— Тогда я пошла? — томно протянула девица, с намеком посматривая на Стэна.

— Иди, — согласился Стэн. — Ты девушка красивая, горячая, но я дико спать хочу. Полночи скакал, устал сильно.

— Как скажете, господин, — чуть обиженно ответила дочка хозяина, развернулась и, вильнув на прощание пышной задницей, исчезла в коридоре.

«А так и скажу», — хмыкнул Стэн, закрывая за ней дверь. — «Мне только разборок с твоим папашкой для полного счастья не хватало. Не до девок сейчас, выспаться надо, как следует, и опять в путь. И вообще, у меня Катя есть»…

Парень положил сумку рядом с кроватью. Затем подошел к двери, задвинул засов, подпер ручку стулом.Стащил холщовую рубаху и штаны, положил на сиденье и плюхнулся на кровать. Уложил меч на сумку, так чтобы его можно было легко подхватить с кровати, взбил подушку и растянулся на толстом, набитом соломой тюфяке.

«Фуххх, наконец-то можно спокойно отдохнуть», — облегченно выдохнул Стэн, устраиваясь на большой пуховой подушке. — «Дверь закрыта на засов, ручка на всякий случай, подперта стулом, ставни закрыты. Если даже захотят ограбить быстро и тихо залезть в комнату не получится. Надеюсь, ночь пройдет спокойно. Эти приключения уже сильно напрягают, ни поспать нормально, ни проехать по дороге. Зато есть несколько интересных моментов. Ни в первом случае с разбойниками, ни во втором, с попыткой зарезать и ограбить меня спящего, дух, сидящий внутри меня, не появился. Интересно, почему? Не счел достаточной угрозой для моей жизни оборванцев и селян? Во-вторых, я стал сильнее, и магически, и в обычной драке. Простой файербол, о котором Имрион говорил, что в моих руках он никого не убьет, максимум, напугает и обожжет, потому что недостаточно силы, прожег дыру в воротах. Копье с первого раза пронзило лучника, я один эту компанию разбойников уничтожил, не получив ни царапины. Даже с учетом того, что это были вчерашние крестьяне, как-то странно. Конечно, Рональд меня многому научил, но за короткий срок невозможно стать отличным бойцом. А тут всё идет, как по маслу, противники умирают, сам отлично себя чувствую, даже синяка захудалого не поставили, как-то всё это странно».

Задумавшись, Стэн не заметил, как незаметно уснул. Разбудил его негромкий, но настойчивый стук в окно. Парень инстинктивно схватился за меч, потом сразу успокоился.

«Хотели бы убить, в окно не стучали», — сообразил он.

— Иду, — буркнул Стэн. Вскочил, взял меч, осторожно подошел к закрытым ставням окна. Сквозь щели уже пробивались первые робкие лучи восходящего солнца.

— Кто это тут безобразничает? — проворчал парень, на всякий случай, берясь за рукоять меча. — Чего надо?

— Кар, — хрипло прозвучало в ответ. Щель заслонила небольшая взъерошенная тень.

— Морт! — обрадовался парень, быстро отодвинул защелки и распахнул ставни. Огромный черный ворон вспорхнул в комнату, сделал круг и уселся посередине, прямо на стол.

Глянул на Стэна, приоткрыл клюв, и парень был готов поклясться: птица ухмыляется.

— Прилетел меня проведать? — усмехнулся парень.

— Кар, — ворон опустил голову, выразительно покосился черным глазом на привязанную к лапке, медную трубочку.

— Отлично, — обрадовался Стэн. — Весточка от Имриона и Рональда.

Юный маг подошел к птице сразу вытянувшей к нему лапку, развязал узел, достал трубочку, открутил колпачок. Стукнул ею о ладонь, выбивая свернутое письмо. Как только свиток коснулся руки, он вспыхнул, заискрился сиреневым светом и увеличился вчетверо.

Стэн развернул пергамент, прищурился, разбирая почерк Имриона.

'Привет, малыш! Мне уже доложили о твоем бое с ламией. Так понимаю, что тебя спас не только меч, но и воин-дух, внутри тела. Я, кстати, покопался в своих книгах, поискал сведения о героях и духах прошлого. Есть мысли, кто мог поселиться в твоем теле, но пока говорить на эту тему не готов, тем более доверить её бумаге. Прежде чем рассказать тебе о духе, надо глянуть другие источники, воспоминания современников, живших в те времена. Когда станет окончательно ясно, что я прав, найду способ рассказать тебе, кто поселился в твоем теле.

Воры тебя ищут по всему городу. Говорят, найти убийцу их людей на рынке дело чести для Однорукого. На торговых рядах, среди люда, работающего в магазинах и складах рядом, даже в порту ходят слухи о страшном воине с горящими алыми глазами, легко перебившего кучу вооруженных воров. Можешь собой гордиться, ты теперь известная личность в Ниссенте. Ищут не одного тебя. Ещё какую-то девку, ранившую главу нищих — Горбуна Хью и забравшую у него большую сумму денег. Что самое интересное, они тоже предназначались старине Рональду. Эту сумму нищие ежемесячно платят глава воровского братства за защиту и покровительство. Ходят упорные слухи, что вы могли сбежать вместе или как-то связаны, твоя битва с ворами и её побег с деньгами совпали по времени. Если вдруг пересечешься с девчонкой, скажи, чтобы бежала как можно дальше от Ниссента. Воры и нищие злы на неё намного сильнее, чем на тебя. Послали в погоню лучших из гильдии наемников и охотников за головами, даже одного мага-недоучку. Девку собираются поймать, настрогать ломтями, так чтобы осталась живой, но без конечностей, а потом сварить в котле, если не придумают чего-то более страшного.

У нас с Рональдом все как обычно. Я провожу эксперименты в своем кабинете, он ходит на рынок, тренируется во дворе, Линда хозяйничает на кухне. Расскажи, как у тебя дела? Добрался уже до земель барона Стуа? Если да, постарайся пройти их и владения Волла, как можно быстрее. Слишком мутные дела там творятся…

Будет в дороге время, обязательно практикуйся в магии, читай книги, которые я тебе дал. Рональд просил напомнить, чтобы постоянно упражнялся с мечом, иначе потеряешь навыки. Удачи тебе, Малыш.

Буду ждать от тебя ответной весточки с Мортом.

Имрион'.

Стэн свернул клочок пергамента.

— Кар, — вопросительно покосился на него выпуклым глазом Морт.

— Побудь здесь немного, — попросил парень. — Сейчас спущусь вниз, возьму чернила и бумагу, для ответного письма. Заодно и тебе что-то вкусненького принесу.

— Кар, — согласно качнул головой Морт.

— Вот и отлично.

Зал был почти пуст. Только в углу, торопливо хлебал похлебку мужчина с изнеможенным лицом, в серой от пыли одежде. За стойкой скучал полноватый крепкий парень, фигурой и лицом похожий на хозяина.

— Доброе утро, — поздоровался Стэн. — Я ваш новый постоялец. Ночью заселился.

— Знаю, — парень окинул его оценивающим взглядом. — Сестра рассказывала.

— Можно мне гусиное перо, листок пергамента и чернила? — спросил Стэн. — Письмо другу надо написать. А ещё чуть запаренной каши и немного вареной курятины, как для маленького щенка. Я заплачу.

— У нас всё можно, — усмехнулся сын хозяина. — Если деньги есть. Это вам обойдется в один серебряный.

— Договорились, — кивнул Стэн, открыл мешочек у пояса, достал серебряную монетку, положил на стойку. — Вот.

Монета моментально исчезла, будто её и не было.

— Подожди здесь, — попросил сын хозяина. — Я сейчас вернусь.

— Ладно.

Парень вернулся, как и обещал, почти сразу же. Выставил на стол чернильницу с гусиным пером, пару листков пергамента, блюдце с кашей и ломтиками курятины.

— Забирай свой заказ.

— Спасибо, — учтиво поблагодарил Стэн.

Когда он зашел в комнату, ворон важно расхаживал по столу.

— Вот держи, — парень поставил перед ним блюдце. — Подкрепись перед дорогой обратно, пока я буду писать.

Кар, — благодарно ответил Морт и важно подошел к тарелочке. Клюнул, заглотил кусочек мяса. На минутку застыл, взъерошив перья, а потом с удвоенной скоростью начал пожирать курятину и кашу.

Стэн, тем временем присев недалеко от него, старательно выводил пером ответ. Рассказал о нападении разбойников, как его чуть не ограбили в Хелме. О сокровищах ламии умолчал, решил, что не стоит упоминать об этом в письме, которое могут перехватить. Слишком опасно, да и не определился он, что делать с наследством женщины-змеи. Написал, что забрал кошельки с серебром и небольшим количеством золота у нападавших бандитов. Отдельно описал бой и момент с выжженными файерболом воротами, свои соображения, о том что происходит. Попросил совета у Имриона. Передал привет Рональду и Линде, выразил надежду, что когда-нибудь их снова увидит. Пообещал по возможности усердно заниматься магией, тренировать файерболы, практиковать выученные техники, читать книги, получать новые знания. И, конечно же, регулярно, как позволит время, отрабатывать приемы мечевого боя и метания ножей, тем более есть перевязь, доставшаяся от главаря разбойников. Закончил письмо, свернул пергамент, поднес к трубочке. Бумага вспыхнула сиреневым светом, на глазах начала съеживаться и скукоживаться, уменьшаясь в размерах. Стэн засунул бумагу в медную трубочку, шагнул к ворону.

— Кар, — Морт покосился на пустое блюдце, подошел к краю стола, подставил лапку, с пустой перевязью, мол, привязывай быстрее.

Стэн прикрепил трубочку с письмом, отошел к окну и снова открыл ставни. Морт хрипло каркнул, сделал прощальный круг по комнате, и вылетел наружу.

— Удачной дороги, — пожелал ему вслед парень.

— Кар, — донеслось в ответ, и черный силуэт ворона растаял в светлеющем небе.

Стэн зевнул, и плюхнулся на кровать. В голову ему пришла мысль, что за последние три дня он убил кучу людей и живых существ — банду воров, ламию, змей, шайку разбойников, хозяина и его сыновей, вздумавших остановившегося у них на ночлег гостя.

«Странно, совесть меня абсолютно не мучает», — потрясенно понял Стэн. — «Сплю спокойно, ем с аппетитом, рожи убитых во сне не вижу, ничего в груди не свербит, будто так и должно быть. Для мальчика из богатой семьи, ещё недавно проводившего время с компьютером, доросшего до топ-менеджера АйТи корпорации, это очень странно. Может, тот дух внутри на меня так влияет? Или я подсознательно осознал и смирился с мыслью, что в этом новом жестоком мире есть только два варианта, убить или быть убитым — простая арифметика выживания»?

Задумавшись, парень не заметил, как провалился в сон. Проснулся он уже выспавшимся и отдохнувшим и полным энергии, когда сквозь ставни прорывались солнечные лучи, а время близилось к полудню. Позевывая, оделся, спустился в таверну, отдал чернильницу и гусиное перо, хозяину, заказал лепешку, жареную куриную ножку, гречку, с маленьким кувшином свежего молока. Хозяин порекомендовал ему взять к молоку горячие свежеиспеченные булочки и Стэн согласился. Еда, как и вечером, оказалась свежей и очень вкусной.

Пока он ел, из кухни, выглянул уже знакомый веснушчатый пацан.

— Выводить коня? — спросил он.

— Да, — кивнул Стэн. — Сейчас доем и поеду дальше.

— Я его тогда у столба возле выхода привяжу? — уточнил пацан.

— Действуй, — разрешил парень.

Паренек кивнул и исчез в служебном помещении.

Стэн, сыто отдуваясь, встал, подхватил лежащую рядом сумку. Подошел к стойке, протянул ключ хозяину.

— Спасибо, все было замечательно. Еда, комната, все очень достойно, мне понравилось.

— На здоровье, — расплылся в улыбке хозяин, забирая ключ. — Заезжайте, к нам ещё.

— Если буду в этих краях, обязательно, — пообещал Стэн.

Через пять минут он уже скакал по дороге. После отдыха и сытной трапезы, настроение у него было отличным. Черныш двигался рысцой, парень покачивался в седле, наслаждаясь теплым, но не очень жарким солнцем, зеленеющей растительностью и освежающим легким ветерком.

Навстречу шла повозка с огромной клеткой. По бокам от неё неторопливо шли на конях двое суровых крепких воинов в кожаных доспехах. Хмурый возница держал поводья, понукивал лошадей. С ним рядом сидел бритый коротышка. Правый глаз маленького человечка был наискось перемотан пиратской черной повязкой, левый сверкал злобой, большая рубаха навыпуск, почти скрывала прилегающие к бедру ножны, коротенькие ножки, свешенные за борт телеги, вяло качались в такт движению повозки.

Стэн глянул на клетку и испытал потрясение, прикипев взглядом к находящейся внутри пленнице. В углу, на куче грязного тряпья, скованная цепями по рукам и ногами, сидела Тори, девушка из пристанища нищих. Единственная, кто отнеслась к парню по-человечески, напоила водой и отдала два медяка, чтобы купил себе пирожков…

«Этого не может быть! Тори, как ты могла попасться⁈» — Стэн сглотнул ком в горле, следя взглядом за приближающейся повозкой.

— Чего смотришь? — злобно рявкнул воин, сопровождавший повозку. — Едешь, и едь себе мимо!

У покоев принцессу ждал паж.

— Ваше Высочество, — в голосе Эдуардо явственно звучали высокомерные нотки. — Леди-регент требует, чтобы вы прибыли к ней.

Принцесса молча схватила взвизгнувшего мальчишку за ухо, и начала его выкручивать. Риддер, Гринвельд и Алексио с одобрительными улыбками наблюдали за экзекуцией.

— Ай, что вы делаете! — заверещал паж, приподнимаясь на цыпочки. — Ухо мне оторвете! За что?

— За то, что ты скотина маленькая, много о себе возомнила, — ласково пояснила принцесса, продолжая крутить и дергать покрасневшее и распухшее ухо. — Не знаешь, как правильно обращаться к наследнице престола? Значит твое место не во дворце, а на очистке отхожих мест. Могу тебя туда устроить, после того, как получишь свою порцию плетей, за моё оскорбление.

— Перестаньте, — по пухлым щекам мальчишки ручейками текли слезы. — Леди-регент вас накажет! Вам это с рук не сойдет!

— Не сойдет, говоришь? — ласково уточнила Айрин, закручивая ухо посильнее. — А тебе намеренное коверканье титула наследной принцессы с рук сойдет? Как думаешь? Я же могу по закону действовать, спросить своего друга — доктора права, что полагается тем, кто постоянно коверкает мой титул. Попросить, чтобы привел соответствующие параграфы в Своде Конрада или правилах Асмунда. И тогда, уверена, ухом тебе не отделаться! Ибо коверканье титула со стороны пажа, знающего все тонкости придворного этикета, может быть приравнено к оскорблению королевской особы. По законам Арадона такие преступления жестоко караются. Что предпочитаешь, каторгу или виселицу? Могу замолвить за тебя словечко перед судьей.

— Простите, Ваше Королевское Высочество, — провыл Эдуардо. — Признаю свою вину. Я больше не буду.

— Не расслышала, — мило улыбнулась принцесса, продолжая коготками удерживать многострадальное ухо пажа. — Повтори ещё раз.

— Ваше Королевское Высочество, — паж всхлипнул. — Отпустите меня, пожалуйста.

— Вот видишь, — мирно заметила принцесса. — Можешь же, когда хочешь. Давно заметила: хорошая порка творит чудеса, отлично прививает вежливость и прекрасные манеры.

Тихо прыснула в кулачок, выглянувшая из покоев Майя.

Ноготки, цепко впившиеся в исцарапанную багровую мочку, разжались, выпуская страдальца на волю.

Мальчишка ничего не ответил, с ненавистью и страхом глядя на принцессу, держась за распухшее ухо.

— Передай леди-регенту, я скоро к ней подойду, — сообщила Айрин.

— Передам, Ваше… Ваше Королевское Высочество, — с запинкой повторил Эдуардо и быстро убежал вверх по лестнице, где находились покои баронессы.

— Может мне пойти с Вами, Ваше Королевское Высочество? — осторожно уточнил Риддер.

— Я тоже могу сопроводить, так, на всякий случай, — улыбнулся маг.

— Не стоит, — отказалась принцесса. — Если она будет разговаривать со мной наедине, будет гораздо откровеннее. А я смогу понять, как будут развиваться события. До покоев мачехи я дойду в сопровождении Берта и Алексио. Они дождутся окончания разговора в коридоре.

Покои мачехи охраняли двое незнакомых стражников.

— Леди-регент ждет Вас, Ваше Королевское Высочество, — холодно сообщил рослый стражник с сединой в шевелюре. — Одну.

— Знаю, — кивнула принцесса. — Это моя охрана. Она постоит с вами в коридоре, пока мы будем разговаривать. Так, на всякий случай. После сегодняшней ночи я вынуждена принимать определенные меры предосторожности.

— Проходите, Ваше Королевское Высочество, — стражник кивнул напарнику, и они одновременно распахнули створки дверей.

— Явилась, наконец, — злобно процедила баронесса, стоило принцессе переступить порог. Маленькие глазки регентши метали молнии, толстые щеки и три подбородка тряслись в негодовании, пальцы-сосиски судорожно сжимали исписанные бумажные листы.

— Я очень недовольна твоим поведением. Зачем ты обидела бедного мальчика⁈ Впрочем, к этому вопросу мы вернемся потом. Сейчас объясни мне, что за представление ты устроила сегодня утром⁈

— О каком представлении вы говорите, баронесса? — удивленно подняла брови Айрин. — Проникновение во дворец волков-оборотней, черных жрецов, брегонских наемников, попытке убийства наследницы престола, её советника и Верховного магистра? Я вас поправлю, это не представление, а преступление против короны. Вы спутали самое тягчайшее злодеяние, которое карается смертью, с выступлениями уличных скоморохов и ярмарочных клоунов. Впрочем, учитывая то, что я слышала о вашем образовании и уме, вам простительно.

— Ах ты! — побагровевшая мачеха чуть не задохнулась от гнева. — Нахалка!

— Это всё что вы хотели мне сказать? — поморщилась Айрин. — Тогда не будем тратить время на бессмысленную пикировку. Я, пожалуй, пойду.

— Не строй из себя невинную овечку, — рявкнула Ланета, пухлые пальцы скомкали листы и отбросили измятый шар бумаги на стол. — Ты обвинила начальника стражи в измене перед половиной дворца! Опорочила честного человека, верного слугу короны! Выставила Ленца бездарным болваном, проспавшим покушение и не способным разобраться в произошедшем! Кто тебе позволил так разговаривать с людьми, защищающими корону!

— Как они её защищают, я уже увидела, сегодня ночью, — насмешливо улыбнулась принцесса — Во дворец проникает ведьмы, вервольфы, черные монахи, наемники. Спокойно перемещаются по территории, заходят во дворец, устраивают бойню около моих покоев, пытаются меня убить, и их никто, кроме моих людей не останавливает. Все стражники куда-то пропали. А ведь они должны были охранять ворота, сквозь которые проникли убийцы, внутреннюю территорию, не говоря уже о самом дворце. Тайная служба, возглавляемая вашим любимым Ленцем, проморгала покушение на меня, ничего не сделала и похоже, даже не знала об этом. Возникает вопрос, зачем Арадону и правящей династии Сильверстейнов, такая стража и Тайная служба?

— Ты ничего не понимаешь! — заорала баронесса, брызгая слюной. — Управлять такими службами сложно! Брас и Ленц честно работают, ночами не спят, охраняют нас. Но уследить за всем и каждым невозможно даже таким опытным людям, как они. И у лучших начальников стражи и тайных служб бывают ошибки и оплошности.

— Ошибки? — делано удивилась принцесса. — Когда пост охраны оказывается пуст и через него проникает отряд убийц, это уже не ошибка. Давайте называть подобное правильными словами — измена, преступление против короны, злодеяние, но только не ошибка. Очень странно, что вы защищаете начальников стражи и Тайной службы, вместо того, чтобы отправить их на плаху. Как будто у вас есть личная заинтересованность в этом.

Ланета мгновение потрясенно молчала, будто собираясь с мыслями. И сразу взорвалась с удвоенной силой.

— Да как ты смеешь, неблагодарная девчонка! — завопила она, брызгая слюной, — Обвинять меня в подобном! Я тебя три года растила! Заботилась, следила за твоим воспитанием, уделяла внимание, а ты… И это за все добро, которое я тебе сделала!

— Растили? — иронично усмехнулась принцесса. — Три года надо мною издевались ваши прихвостни, дразнили, отпускали колкие насмешки, пытались оскорбить, чуть ли не плевали в спину. Но вы предпочли это не замечать. И тем самым поощряли их. Хорошая забота, искренняя. Только так поступают те, которые хотят уничтожить, а не заботиться. Сперва морально, а потом. возможно и физически.

— Ты сама виновата! — выпалила багровая баронесса, резко встав с кресла. Пухлые щеки Ланеты дрожали от негодования, от резкого движения складки на жирном теле заходили ходуном.

— Слабая, никчемная девка, — продолжала орать Оргвельд. — Ты недостойна даже тех крох внимания, что я тебе уделяла!

Баронесса сыпала оскорблениями и обвинениями, бледнея от ярости. Айрин спокойно ждала, пока она остановится. Наконец, Ланета выдохнулась, тяжело плюхнулась обратно. Кресло жалобно скрипнуло, когда на неё упала пудовая задница.

Оргвельд промокнула потный красный лоб надушенным платочком.

— Ладно, оставим всё это, — лицемерно вздохнула она. — Расскажи мне, о чем ты говорила с герцогом Плейдом и графом Оттоном? Должна же я понимать, что тут происходит.

— Обсуждали ночное нападение, — уклончиво ответила принцесса, внимательно следя за лицом мачехи.

— И только? — в заплывших глазках мачехи на мгновение мелькнула злость. — У меня другие сведения. Почему после разговора с тобой лордов созывают на Совет. Сегодня пройдет Малый, а через неделю собирают Большой. Что ты задумала девочка?

— Мало ли какие у вас сведения, — спокойно парировала принцесса. — Если я что-то предприняла, то в полном соответствии с законами Арадона. Я имею право не сидеть и ждать, когда меня и моих людей уничтожат, а действовать, чтобы подобного больше не повторилось.

Злой взгляд баронессы давил, пытался сломать. Принцесса не отвела глаза, смотрела спокойно и твердо, с уверенностью в собственной правоте. Около минуты длился безмолвный поединок. Первой сдалась баронесса. Взгляд Ланеты воровато вильнул в сторону, признавая поражение. Попытка заставить девчонку, ещё недавно робкую и запуганную, смутиться и отвести глаза, не прошла.

«Знает кошка, чье мясо съела», — усмехнулась про себя Айрин. — «Дура ты старая. Я, когда свой бизнес строила, такие испытания прошла, наезды рэкета, чинушей, ментов, пожарников, попытки разорить со стороны конкурентов. А учитывая место, где выросла, все твои игры для меня — детский сад».

Баронесса снова подняла глаза, сложила пухлые ладошки на столе.

— Айрин, дорогая, — в голосе Ланеты появились вкрадчивые, ласковые нотки, хотя в глазах по-прежнему плескалась плохо скрываемая злоба. — Довольно этих игр. Пять дней, которые я тебе дала, истекают. Подпиши отречение прямо сейчас, или дай согласие на помолвку со Свиленом завтра же. Поверь, так будет лучше для всех, особенно для тебя. После вчерашнего нападения твоя жизнь в опасности, а замужество или спокойная жизнь в пограничном замке избавят тебя от необходимости волноваться за свою жизнь.

— Это намек? — холодно уточнила принцесса.

— Нет, конечно, — пожала круглыми плечищами баронесса, негодующе тряхнув башней волос. — Всего лишь желание, чтобы у тебя всё было хорошо. Решай сейчас, отрекаешься от трона или выходишь замуж за Свилена и назначаешь меня премьером — третьего не дано.

— Нет, — твердо и коротко ответила принцесса.

— Что значит «нет»? — брови Ланеты изумленно взлетели вверх.

— Я ясно выразилась, — принцесса гордо выпрямилась, продолжая смотреть мачехе прямо в глаза. — Нет, значит, нет. Сейчас ничего подписывать и обещать не буду. Пока не завершится расследование, пока не будут найдены и наказаны все причастные к покушению на мою жизнь, никакого отречения не будет. И уж тем более помолвки с вашим сыном. И вообще, далеко не факт, что я вообще соглашусь отказаться от трона. Все произошедшее вчера ночью, серьезно повлияло на мои намерения. Возможно, мне будет безопаснее, взойти на престол и править Арадоном, как истинному потомку Сильверстейнов. И вообще, попытка принудить меня к определенному решению, под давлением и угрозами, плохо пахнет.

— Угрозами? — Ланета наигранно всплеснула руками. — Дорогая, я всего лишь забочусь о твоем благополучии! Не хочешь отрекаться от престола — не надо. Выходи за моего сына и живи в своё удовольствие. А я, как премьер возьму на себя все скучные дела, управление государством, налоги и прочие обременительные обязанности. Зачем вам забивать голову этими глупостями? Наслаждайтесь балами, охотами и всеми прелестями светской жизни. Свилен — прекрасная партия, красивый, воспитанный юноша, будущий барон. Многие девицы королевства мечтали бы оказаться на твоем месте.

— Тогда пусть выходят за него замуж, — невозмутимо парировала принцесса. — А я предпочту сама распоряжаться собственной судьбой, когда придет время.

Лицо Ланеты вспыхнуло гневом.

— Ты неблагодарная, испорченная девчонка, — прошипела баронесса, — Я теряю последние остатки терпения. Думаешь, если у тебя появились новые дружки-советники да пара стражников, то ты уже хозяйка положения? Запомни, пока я регент, последнее слово остается за мной!

— Формально, это так, до моего совершеннолетия, — спокойно согласилась Айрин. — Но вы, баронесса, не имеете права принуждать меня к отречению или замужеству со своим отпрыском силой или обманом. Я — будущая правительница Арадона, это моё королевство, сохраненное и приумноженное поколениями Сильверстейнов, политое их кровью. А до моего восхождения на престол, осталось мало времени. И в свете происходящих событий, кто знает, возможно, я стану королевой, быстрее, чем вам кажется.

Маленькие глазки баронессы сузились, губки поджались куриной гузкой, а тугие щеки ещё больше надулись.

— Ты сильно изменилась, девочка, — процедила она. — Кто вложил в твою глупую головку эти дурные мысли? Риддер? Этот выживший из ума старикан?

— Никто мне ничего не вкладывал, — холодно ответила Айрин. — Вы забыли, кто мой отец и чья кровь течет в моих жилах. В один прекрасный момент, мне просто надоело, быть девочкой для битья, над которой издеваются и унижают.

Лицо баронессы окаменело, на скулах заходили желваки.

— Что же, — Ланета презрительно выплевывала каждое слово. — Раз так, придется мне позаботиться о твоей безопасности лично. Отныне ты будешь находиться под моим постоянным присмотром, дорогая. Для твоей же защиты, разумеется.

«Эта старая ведьма что-то задумала», — отметила Айрин, наблюдая за мачехой. — «Какую-то новую подлость или пакость. А сейчас просто выигрывает время и пытается навязать свои условия».

— Не думаю, что это необходимо. Теперь я сама могу о себе позаботиться, — вслух ответила она. — Прошедшая ночь это убедительно доказала.

— Я думаю иначе, — отрезала баронесса, и в её голосе вновь зазвучал металл. — Завтра я еду навестить свою давнюю подругу, графиню Бризантскую, в её замок Беринхольд. Там как раз намечается королевская охота на вепрей, соберется весь цвет столичной знати. Ты поедешь со мной.

— Со всей своей свитой? — уточнила Айрин, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Разумеется, — криво улыбнулась Ланета. — Бери, кого пожелаешь, дорогая. Пусть все видят, как я забочусь о безопасности своей падчерицы.

— Хорошо, — после недолгой паузы кивнула принцесса. — Я поеду.

— Вот и славно, — баронесса откинулась на спинку кресла, довольная собой. — Выезжаем завтра поутру. А теперь ступай, готовься к путешествию, собирай наряды для балов, костюм для верховой езды, другое, что понадобится в дороге. Разговор окончен.

Следующий час Айрин провела за переездом. Слуги и стражники под присмотром принцессы, Гринвельда и Риддера перетаскивали вещи и одежду принцессы на второй этаж северного крыла дворца. Айин выбрала себе покои, предназначенные для встречи монархов других государств. Охранники переехали в соседнюю комнату для прислуги, связанных пленников разместили в соседней клетушке, ключ от которой вручили Бриану.

Риддер и Гринвельд заняли апартаменты, отведенные для иностранных посольств. Даже для Майи нашлась отдельная пустая комнатушка для прислуги. Стражники Совета Лордов, несущие службу в коридорах северного крыла, произвели хорошее впечатление. Немногословные, всегда готовые помочь, уважительно обращающиеся к принцессе, и внешне производящие впечатление суровых и бывалых воинов. Задав пару вопросов, Айрин выяснила, что сейчас северное крыло охраняет усиленный отряд стражи, два десятка бойцов, большинство служат семьям Плейдов и Оттонов, или их преданным вассалам.

Когда переезд закончился, принцесса пригласила в своё новое жилье советника и мага. Коротко, но со всеми подробностями, рассказала о своем разговоре с Ланетой и завтрашней поездке в Беринхольд.

— Это плохо, — помрачнел советник. — Ваше Королевское Высочество, вам нужно быть очень осторожной.

— Полагаете, это ловушка? — прямо спросила Айрин, опускаясь в кресло.

— Полагаю, после ночного провала Ланета не остановится, — откровенно ответил советник. — На кон поставлена её власть и в дальнейшем жизнь. Ибо если вы взойдете на трон, может раскрыться множество преступлений и злоупотреблений со стороны леди-регента и её окружения. Королевская охота — идеальное место для трагической случайной гибели монаршей особы, нападения горцев или несчастного случая. Баронесса не упустит такую возможность. Случайная стрела, взбесившаяся лошадь, неожиданно выскочивший подраненный вепрь, падение с обрыва — там всякое может произойти в лесной чаще, вдали от дворцовых стен и лишних свидетелей.

— Тогда мне понадобится вся моя стража, — задумчиво ответила принцесса. — Ваши мозги и поддержка, Арман. И магистр Гринвельд, разумеется.

— Я поеду с вами, Ваше Королевское Высочество, без всяких сомнений, — ответил старик. — Думаю, Великий магистр — тоже.

— Безусловно, — согласился Гринвельд. — Я сделал свой выбор и не могу остаться в стороне в такой момент. После прошедшей ночи, у меня огромный счет к вашим противникам. Подумать только, им хватило наглости попытаться взломать мои покои и попробовать убить меня — Верховного магистра Арадона. И это после того, как парочка особо наглых придурков сгорела при попытке взлома.

— А я ещё дополнительно возьму с собой ещё пятерку латников своей семьи, — добавил советник. — Из числа учеников Ранда, отлично владеющих оружием и умеющих охранять высоких особ.

— Отлично, — благодарно кивнула принцесса. — Дополнительные бойцы нам не помешают, наоборот, придутся как нельзя кстати.

— Считаю, вам следует знать ещё об одном важном моменте, — заявил Риддер. — Мой долг предупредить: графиня Бризантская, к которой вы направляетесь, приходится дальней родственницей графа Трента. До недавнего времени он часто останавливался в замке Беринхольде, по слухам, ссужал графиню деньгами, а также использовал своё влияние при дворе и Совете Лордов, в судебных делах о спорных землях, чтобы решить их в пользу Агнессы Бризантской. Так что ваша поездка туда — гарантированная ловушка, сомнений здесь быть не может.

Стэн отвел глаза. Он ещё не решил что делать. Воин самодовольно усмехнулся. Что-то тихо сказал заулыбавшемуся напарнику.

Парень, пользуясь тем, что наемник отвлекся, ещё раз украдкой глянул на девчонку. Тори повернулась, и он увидел огромный свежий синяк на скуле, разбитую кровоточащую губу.

Сердце Стэна замерло от жалости. Он вспомнил встречу в ночлежке, большеглазую тоненькую девчонку, заботившуюся о других крохах, готовую поделиться последним со случайным знакомым…

«Сволочи», — вскипел парень. — «Избили Тори, заковали в цепи, как какую-то преступницу. В жизни не поверю, чтобы она сделала что-то плохое. Не тот человек. Горбуна ранить могла, защищая свою жизнь и честь, это с натяжкой допустить могу. Возможно, даже забрать у него какую-то сумму денег, чтобы выжить первое время после побега. Уверен, Тори не заслуживает то, что с нею хотят сотворить, отрубить руки и ноги, а потом живую сварить в чане. Если я сейчас позволю повозке уехать и допустить, чтобы девчонку казнили таким страшным способом, то не смогу спокойно жить дальше, её закованная фигурка будет всегда стоять перед глазами. И грош мне, как мужику, будет цена. Бросить на растерзание девочку, оказавшую помощь в трудный момент жизни — гнилой поступок, прощения которому не будет никогда, какие бы оправдания не придумывать. Решено, попытаюсь её освободить. Как там Марк Аврелий говорил? 'Делай, что должен и пусть свершится то, чему суждено»!

Стэн развернул Черныша, перегородил дорогу повозке. Двое покачивающихся в седлах воина перестали улыбаться, взялись за рукояти мечей. Повозка остановилась. Коротышка рядом с возницей злобно оскалился.

— Куда везете связанную девушку? — спокойно спросил парень, положив ладонь на эфес меча. — В чем она провинилась?

— Это не твое дело, — рявкнул крупный детина с обритой наголо головой, тот, что чуть раньше был недоволен взглядом Стэна. — У нас нет времени на объяснения. Проезжай мимо и останешься жив.

— Я задал вопрос, — спокойно повторил Стэн.

«Надо было сразу нападать», — обреченно подумал он. — «Но я не так ещё не могу. Не вытравил из себя интеллигентность, чтобы просто взять и зарубить людей, которые не проявляют агрессию, пусть даже они последние сволочи».

— Девка — воровка, — рыкнул второй всадник, постарше, с извилистым шрамом, пересекающим всю щеку. — Обчистила и ударила ножом солидного человека, потом сбежала. Мы её поймали, везем обратно. Девку ждет заслуженное наказание. А теперь дай нам проехать, или умрешь прямо здесь, на дороге.

Тори наконец подняла голову, глянула на Стэна. В заплаканных глазах зажглась искра узнавания, сменившись на мгновение сразу погасшей робкой надеждой. Девушка едва заметно качнула головой, показывая: «не лезь, мне уже не помочь, тебя убьют, а меня все равно повезут дальше на расправу».

— Они знают друг друга! — тонким голосом вскричал коротышка, уловивший движение Тори. — Это её сообщник! Убейте его!

Двое всадников выхватили мечи, пришпорили коней и с разных сторон помчались на Стэна. В руках коротышки сформировалась призрачная, полыхающая разрядами молния, полетевшая на парня. Возница схватил лежащий рядом меч.

«Вот черт, надо было сразу их рубить без лишних сантиментов», — промелькнуло в голове парня. — «Это гребаное дремучее средневековье, а не ламповый двадцать первый век»!

Вылетевший из ножен, засиявший золотистым блеском и кровавыми буквами магических рун, меч встретился искрившей разрядами молнией. Громыхнуло, белоснежные искорки потоком полетели на притормозивших всадников, выжигая дыры в кожаных доспехах.

Стэн рванулся вперед, зазвенели встретившиеся клинки. Меч наемника не выдержал, треснул и разлетелся осколками, но бритоголовый детина не растерялся, бросил в парня обломком клинка, цапнул висевший на поясе кинжал, запустил его следом, спрыгивая на землю так, чтобы конь оказался между ним и Стэном.

Парень отбил обломок, сформировал файербол и метнул его во вскинувшего руки вверх и бормочущего новое заклинание коротышку.

Магическое пламя за долю секунду обтекло фигуру колдуна и взметнулось к небесам, с громким треском пожирая плоть. Коротышка, истошно вопя, спрыгнул с повозки, и принялся кататься по земле, пытаясь сбить огонь.

Стэн сшибся со вторым воином. Зазвенели встретившиеся мечи, парень надавил. Шрам на щеке у наемника сперва побагровел, потом побелел, но нажим он выдержал. Резко дернул клинком, сбрасывая оружие противника, коротко рубанул в открывшуюся на мгновение брешь.

Похолодев, парень ощутил, как из рассеченной рубахи по груди, и на боку, куда воткнулся брошенный кинжал, стекают тонкие ручейки крови, оставляя россыпи карминовых капель на пыльной дороге.

Тори вскрикнула и сразу зажала ротик ладошкой, с ужасом глядя на раны своего неожиданного спасителя.

— А ты не такой уж хороший боец, — хохотнул наемник, подавая коня назад. — Я даже драться с тобой дальше не буду, подожду, пока кровью не истечешь и сдохнешь. Уж больно меч у тебя подозрительный.

Второй наемник, тоже ухмыляясь, отступил к повозке. Забрал у возницы меч, но нападать не торопился, выжидал. Рядом с ним догорали остатки плоти коротышки, превратившиеся в кучку белых костей и оскаленный в крике череп с небольшими кусочками обугленной кожи и темно-красного закопчетнного мяса.

— Он колдун, волшбой балуется, — подал голос возница, подтянувший к себе копье и кинжалы. — Ферга спалил. Может, прикончим сразу, не будем ждать, пока кровью истечет?

— Ерунда, — отмахнулся воин со шрамом. — Видишь, его уже в седле пошатывает и глаза закатываются. Знает пару трюков, ну и что? Такой же маг-недоучка, как и Ферг. Да и мы не люди простые, амулеты против колдовства имеем. Вот меч его, штука серьезная, поднего лишний раз лучше не подставляться. Мой, зачарованный, ковеном Мейв, окропленный в крови младенцев, едва выдержал. Зачем рисковать? Надо чуть подождать, сам сдохнет.

Парень действительно ощутил накатывающую слабость. Его шатнуло в седле, глаза закатились. Бритоголовый детина всё-таки не выдержал, поднял меч и метнулся к Стэну, намереваясь добить, и сразу испуганно отшатнулся, от открывшихся, сияющих багровым огнем глаз.

Парень спрыгнул прямо на него, вылетевшая из стремени нога, влепила каблуком по бритой роже, с хрустом ломая переносицу. От страшного удара наемника подкинуло вверх. Он пролетел метра три, грохнулся макушкой об холм чуть в стороне от дороги. Возница потрясенно охнул, половина лица бритоголового, вмялась вовнутрь, заливая целым озером крови, изломанную телом траву.

— Отродье Таэрс, — потрясенно выдохнул воин со шрамом. Стэн одним движением, вытащил из бока кинжал, молниеносно метнул его в возницу. Тот захрипел, пытаясь вытащить воткнувшееся в горло по самую рукоять лезвие, и повалился на пыльную землю.

Парень дал шенкеля Чернышу. Конь рванулся к последнему, оставшемуся в живых противнику.

— Подожди, — отчаянно выкрикнул наемник. — Я не знал, что вы вместе. Тебе нужна девка? Забирай! Только не убивай, пощади!

— Поздно, — воин с багровыми глазами холодно усмехнулся. — Надо было соглашаться раньше.

Наемник резко рубанул мечом, но на этот раз, встретившись с клинком, сияющим алыми рунами, лезвие преломилось напополам. Рассеченный от плеча до пояса мужчина со шрамом, рухнул в придорожную пыль.

Стэн направил Черныша к повозке, съежившаяся в углу Тори со страхом следила за воином с багровыми глазами. Парня качнуло, он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, пылающего багрового огня уже не было.

— Не трогай меня, демон, не надо! — взмолилась девушка, отползая в дальний угол клетки.

Стэн, не отвечая, скосил глаза на раненный бок. Вместо обильно сочащейся кровью дыры там набухал свежий темно-алый рубец. Перевел взгляд на испачканную рубаху, в широком разрезе между нитями, виднелся такой же свежий шрам. И только потом глянул на девушку.

— Тори, — вздохнул он. — Я не демон. Просто начинающий маг. Подумай сама, разве демон стал бы за тебя заступаться? Я прекрасно помню добро, как ты помогла мне в ночлежке. И оставить тебя в руках наемников, везущих к палачам, не мог.

— Правда? — недоверчиво спросила девушка. — Не обманываешь?

— Зачем мне обманывать? — хмыкнул парень. — Я хочу освободить тебя из клетки. Дальше решай сама, либо двигаемся дальше вместе, либо уходишь, куда душа пожелает. Ты свободна как ветер. Где ключи от клетки и наручников?

— На поясе у возницы, — подрагивающим голосом сообщила девушка.

Стэн спрыгнул на землю, перевернул упавшего на живот возницу, забрал связку ключей, запрыгнул на телегу.

— От клетки, черный, самый большой, — подсказала Тори.

Стэн засунул ключ в замочную скважину, повернул на два оборота. Удовлетворено кивнул, услышав щелчки замка, и убедившись, что клетка открылась.

Девушка, спотыкаясь и пошатываясь, выбралась наружу, уселась на телеге, рядом с клеткой, привалившись спиной к прутьям, протянула скованные руки и попросила:

— Открой. Маленький ключик, с тремя зубчиками.

Стэн отыскал в связке нужный ключ, вопросительно глянул на Тори. Девушка указала взглядом на замок на наручниках:

— Вот сюда, вставь, пожалуйста, и проверни, тоже на два оборота.

Щелкнули замки, Тори тряхнула руками, и наручники упали на землю. Девушка спрыгнула с телеги, обошла убитых наемников и возницу, снимая у них с поясов кошельки. Вытащила у возницы кинжал из глотки, вытерла его о землю, сняла с пояса трупа бритоголового ножны, прикрепила их к своему поясу, засунула туда кинжал. Затем подошла к Стэну, протянула три увесистых мешочка-кошелька:

— Забирай.

— Нет, — отказался парень. — Это твоё.

— Моё? — удивилась девушка. — Это твоя добыча по праву. Там много серебра, тебе пригодится.

— Не пригодится, — хмыкнул Стэн. — Я же сказал, это твое.

— Почему? — изумленно глянула Тори.

— Помнишь, в ночлежке ты дала мне два медяка, чтобы я мог купить поесть, когда очутился на улице без гроша? Считай это возвратом долга с хорошими процентами, — усмехнулся Стэн.

— Спасибо, — благодарно кивнула девушка. — Это благородный поступок.

— Нужно убираться отсюда, как можно скорее, — напомнил парень. — Пока нас никто не видел. Ты умеешь обращаться с лошадьми?

— Конечно, — кивнула девушка. — Я же из села, до двенадцати лет там жила.

— Вот и отлично, бери себе подходящего коня, и уходим отсюда, — предложил Стэн.

— Давай двух лошадей возьму, — предложила девушка. — Одну заводную, на всякий случай.

— Бери, — пожал плечами парень. — Только делай всё быстро, каждая минута дорога.

Через минуту, Тори уже сидела на коне бритого наемника, вторую лошадь держала за поводья.

— Я готова.

— Отлично, — кивнул Стэн. — Тогда не будем терять времени. Поехали.

— Я эти края хорошо знаю, — сообщила кареглазка. — За опушкой поворот, предлагаю свернуть туда, потом выехать на старую лесную дорогу, она, обычно безлюдна, заодно и солидный крюк срежем.

— Ладно, веди, — согласился парень.

Через два часа рыси, по петляющим лесным тропам, они заехали на небольшую лесную поляну. Рядом с ней тихо журчал ручей, катила быстрые мелкие волны речка.

— Можем остановиться здесь, — предложила Тори. — Место тихое, укромное, вокруг плотная стена деревьев. Тут очень редко кто ходит, боятся водяных духов.

— А их стоит бояться? — улыбнулся парень.

— Нет, — сообщила девушка. — Эти слухи распускали разбойники из банды Тима Торрана. Лет десять назад они тут свои делишки обделывали, пока случайно не напали на дочку барона Стуа, известного чернокнижника и адепта Темных богов. Всю банду уничтожили, а выживших посадили на кол. Я случайно об этом узнала, в городе встретила односельчанина, он с этой бандой якшался, вот и по пьянее душу излил.

— Понятно. Тогда остановимся на привал? — предложил Стэн.

— Как раз это и хотела предложить, — улыбнулась Тори.

Стэн передал девушке котелок, кремень, стальное кресало, сумки с едой, а сам расседлал коней и привязал их на краю поляны у травяных зарослей.

Тори тем временем, набрала воду в ручье, развела костер, побросала в котелок кусочки солонины, зелень, овощи, загруженные в котомки жителями Хорны.

Стэн уселся рядом, с подкидывающей лучины в костер девушке и задал вертевшийся на языке вопрос.

— Мы так и не определились. Что будем делать дальше? Ты пойдешь со мной или продолжишь свой путь одна?

Девушка на некоторое время замерла, задумчиво глядя стреляющее искрами и перемалывающее лучины пламя.

— Меня никто не ждет, — наконец ответила она. — Ни угла, ни дома своего. И к родне дороги нет. Мне все равно, куда идти. Если не против, я бы хотела остаться с тобой. Хотя бы на некоторое время, а там будет видно.

— Не против, — ответил Стэн. — Но я иду в Вольные поселения до самых гор. Там в предгорье находятся две деревушки, где меня ждет один маг. Дорога может быть опасной.

— А жить вообще опасно,- усмехнулась Тори. — Особенно мне, когда по пятам идет свора наемников. Так что ты меня не напугал. Наоборот, подумай, нужна ли тебе такая проблема, как я?

— Нужна, — искрене ответил парень. — Ты хороший человек, Тори. После ночлежки я считаю тебя своим другом. А друзей в беде не бросают. Так что плевать на наемников, колдунишек и прочее отребьё, они меня не страшат.

— Спасибо, — тихо ответила девушка. Карие глаза повлажнели, Тори смущенно отвернулась, вытирая пальчиком слезинку.

— Слушай, пока похлебка варится, давай перекусим. Если есть желание, расскажи свою историю, — попросил парень, доставая из котомки широкое полотенце и кладя туда круг сыра, зачерствевший каравай и палку засушенной колбасы, — Как попала к нищим, что произошло с горбуном? И откуда ты такая сердобольная и добрая взялась? Если не хочешь отвечать, не надо.

Девушка немного помолчала, приняла протянутый кусок хлеба с колбасой, куснула, пожевала и только потом кивнула:

— Хорошо, я расскажу. Ну и ты тоже поведаешь, как магом стал и красными глазами обзавелся.

— Ладно, — пожал плечами Стэн. — Да тут то и рассказывать нечего. Когда прогнали с ночлежки, искал работу на складах возле рынка. Там меня местные и оприходовали, чтобы перед глазами не маячил и кусок хлеба не отбивал. Подобрал меня маг со своим другом — воином. Совершенно случайно, я был похож на его погибшего сына. Взял меня к себе и начал учить магии, а воин — рубиться на мечах и просто драться. Потом сцепился с ворами на рынке, был вынужден бежать из Ниссента. Вот вкратце и всё. Теперь твоя очередь.

— Я ж уже говорила, что деревенская, — улыбнулась Тори. — Жила в простой крестьянской семье, кроме меня ещё шестеро детишек, мал, мала, меньше. Батя и матушка горбатились с раннего утра до поздней ночи на барона Крейса. Он нам небольшой земельный надел дал в пользование. Почти весь урожай на оброк уходил, нам крохи на питание оставались, но прожить худо-бедно можно. Потом выдался неурожайный год. Сами без еды остались, ещё и барон долг насчитал. Зима впереди, у бати семеро голодных ртов, если деньги не раздобыть, все до весны передохнем. А тут по деревням нищие колесили, детишек искали, чтобы милостыню просили. Вот батя им меня и продал, как самую старшую.

— Ужас, — сочувственно вздохнул Стэн.

«Гребанное средневековье», — добавил он про себя. — «Крестьяне продают своих детей, чтобы выжить»…

— А что барон, разрешил? — поинтересовался он.

— Так мы поселенцы в третьем поколении, — вздохнула Тори. — Работаем с наделом в пользовании. Почти как его крестьяне, но разница есть. Они прикреплены к земле, мы — нет, вольны сдать надел и уйти. Но идти-то некуда, тут изба, хозяйство, какое-никакое, но своё.

— Понял, — кивнул парень. — И папаша решил продать тебя?

— Да, — просто ответила девушка. — Иначе бы мои братья и сестры до весны не дожили.

— Так я оказалась среди нищих в той ночлежке, — продолжила Тори. — Готовила хорошо, с раннего детства матери помогала. Ули понравилось, и он меня сразу на кухню поставил, и других мелких в помощь дал. Они между собой менялись, те, кто отдыхали от работы, мне по кухне помогали, воду таскали. Жилось бедно, но терпимо, в деревне было и хуже. Но потом к Ули приперся проклятый горбун со своими подручными. Какие-то дела обсудить. О его пристрастиях разные слухи ходили, нехорошие, — Тори смущенно покраснела. — Если бы знала, что он припрется, спряталась бы, как в прошлые разы, а так не успела.

Он как увидал меня, сразу слюни потекли, бррр, мерзкое зрелище, — девушку передернуло. — И сразу приказал своим церберам прихватить с собой. Ули весь посерел, но смолчал, главному перечить не мог. А Ники, помнишь его?

— Помню, — кивнул я, представив веснушчатого бойкого пацана.

— Он меня защищать бросился, — вздохнула девушка. — Так его эти твари до полусмерти избили. А меня притащили в дом к Хью и оставили с ним наедине.

— И что дальше? — похолодевшим тоном осведомился Стэн, уже представляя, что ответит девушка, и сразу торопливо добавил. — Если тебе тяжело рассказывать, можешь не продолжать.

— Раз уже начала, расскажу, — поджала губки Тори, — Он лапать меня начал, платье срывать. У него на поясе кинжал висел, вот я его и вытащила, а потом в горбуна воткнула. Два раза: в живот, потом — в грудь. В тот момент мало что уже соображала, всё что угодно была готова сделать, лишь бы это животное перестало меня слюнявить.

— Значит, ловушка, — задумчиво протянула принцесса. — Впрочем, я в этом не сомневалась.

— Я бы, Ваше Королевское Высочество, туда не ехал, — осторожно сказал советник. — Ваша поездка на охоту, это как заглянуть в пасть голодного льва — настоящее безумие.

— Чтобы баронесса подумала, я её испугалась? — высокомерно подняла бровку Айрин. — Наоборот, сейчас, после неудачного покушения у мачехи цейтнот времени. Вот она будет суетиться, нервничать и конечно, в спешке делать ошибки. А мне на Большом совете понадобятся серьезные доказательства, чтобы досрочно лишить её власти и самой взойти на престол. Чем больше их будет, тем убедительнее будут мои требования.

— Тогда возьмите с собой, как можно больше надежных людей, — вздохнул советник. — И нужно держать глаза открытыми на протяжении всей поездки и не терять бдительность.

— Так и будем делать, — пообещала принцесса. — Особенно после сегодняшней бессонной ночи. Что там с расследованием Риана? Есть новости? Перед Большим Советом, мне нужно больше аргументов и фактов, свидетельствующих об узурпации власти.

— Он только начал работать, — напомнил Риддер. — Мы договорились с ним о расследовании вчера вечером. Было бы странно, если бы уже сейчас были результаты. Но я его потороплю, думаю, к Большому Совету нам удастся что-то накопать.

— Поторопите, — согласилась принцесса. — И добавьте, мою личную просьбу, найти что-то против Ланеты перед Большим Советом. У него есть неделя, даже чуть меньше. Если понадобятся деньги, я готова отправить ещё, только пусть пошевеливается. А знаете, что? Пожалуй, чтобы не тратить время, я передам ему ещё сотню своих золотых, чтобы ускорился.

— Хорошо, Ваше Королевское Высочество, — кивнул Риддер. — Кстати, пока вы разговаривали с баронессой, ко мне пришла весточка от Риана. Он предлагает вам взять ещё двух слуг, камердинера и шута, чтобы постоянно вас сопровождали. Будете платить им по два золотых в месяц.

— Зачем? — сморщила носик принцесса.

— Чтобы вас охраняли, — терпеливо пояснил советник. — Это его люди. Но не просто телохранители под видом слуг. Они умеют очень многое: добывать информацию, убивать без следов, владеют многими видами тайного оружия, способны развязать языки даже мертвому, находить тайники, узнавать сплетни, выявлять ваших тайных и явных врагов, предотвращать покушения.

— Думаете, это необходимо? — подняла бровку Айрин.

— Уверен в этом, — заверил Риддер. — Риан знает, кого рекомендовать. И хочет быть уверен, что вы доживете до момента восшествия на престол, чтобы рассчитаться с вашей мачехой.

— Раз вы так считаете, значит, нанимаем, — согласилась принцесса. — Сегодня вечером или завтра утром смогут прибыть?

— Сегодня вечером будут, после того, как вы закончите общение с Малым советом, я их встречу и проведу во дворец, — заверил советник. — И это ещё не всё. Риан отправит к замку парочку своих людей, они будут недалеко от вас для подстраховки. Их никто не заподозрит. Мелкий торговец, едущий по своим делам, и сопровождающий его монах, которому по дороге, частые путники в Беринхольде. Там есть святой родник, паломники часто посещают, а местный рынок, один из самых крупных в Арадоне, больше только у нас в Ликенборге.

— Я вижу, Риан уже всё детально продумал, — усмехнулась принцесса. — Хорошо. Пусть будет так.

Принцесса мгновение помолчала и спросила:

— Как там наши раненные? Кстати, я с момента своего пробуждения не видела придворного лекаря. Помнится, Вы, Верховный Магистр, запрещали ему тревожить меня.

— Так и есть, Ваше Королевское Высочество, — подтвердил маг. — Я сказал Верикрусу, сам занимаюсь вашим лечением и отвечаю за ваше здоровье. Попросил его не тревожить вас. Чуть припугнул, если замечу рядом с вами, он легко не отделается. Верикрус трусоват и предпочел со мной не спорить. Даже регентше не пожаловался.

— И чем вызвано такое отношение к придворному лекарю? — улыбнулась принцесса.

— Двумя причинами. Во-первых, его практики, мягко говоря, сомнительны, — презрительно фыркнул маг. — Ртуть, мышьяк, сурьма и свинец — яды, а не лекарства, а он лечит ими болезни. Ещё ориентируется на фазы Луны и расположение небесных светил, что есть бред, для ученого лекаря-практика. Даже я, хоть посвятил себя изучению магических наук и техник, это понимаю. Во-вторых, он человек Ланеты, полностью зависимый от вашей мачехи, поэтому я ему не доверяю ещё и по этой причине. И Ваших людей предпочел лечить сам, своими практиками, это надежнее будет, чем довериться шарлатану Верикрусу. И кстати, все раненные уже восстановились и готовы к завтрашней поездке. Я их подлатал, восстановил и даже добавил энергии, чтобы завтра чувствовали себя полными сил и здоровья.

— Исчерпывающий ответ, Верховный магистр, — согласилась Айрин. — Благодарю вас, что уделили внимание стражникам. Не знаю, чтобы мы все делали без вашей помощи.

— Это мой долг, Ваше Королевское Величество! — учтиво поклонился маг. — Я всегда служил, служу и буду служить дому Сильверстейнов и Арадону…

Советник и Риддер ушли, принцесса зашла в спальню. Предоставленные ей покои были роскошными: тяжелые хрустальные люстры сияли хрустальными подвесками с многочисленными лампадами. Лепнина на потолках красиво сочеталась с белоснежными узорчатыми стенами и величавыми монументальными колоннами. Особенно впечатляюще все это выглядело в огромных залах-комнатах. Было видно, что апартаменты предназначены для важных персон, возможно, монархов из дружественных стран, послов могущественных империй, людей, которым хотели отдать все возможные почести и поместить в роскошную обстановку.

Айрин, легла на просторное ложе и задремала. Прошедшая ночь вымотала её так, что она проспала несколько часов и открыла глаза, только ощутив, как девичья ручка мягко тронула её за плечо.

— Ваше величество, вы сейчас ещё и ужин проспите, — зазвенел голосок Майи.

— А что, его могут мне не приготовить, если просплю? — Айрин сладко зевнула и глянула в окно. Там дневной свет сменился полумраком наступающего вечера.

— Приготовят, конечно, — сообщила служанка. — Любое блюдо. Но это придется будить главного повара, ждать пока он придет на кухню, начнет стряпать, руководить процессом. Иначе еда будет недостойного вас качества. Лучше поесть сейчас, пока кухня работает, всё свежее, с пылу-жару, чем голодной ждать ночью. С кухни уже два раза приходили, спрашивали, когда вы изволите трапезничать. В обед вас будить не стала, подумала, вы должны отоспаться после всего произошедшего. Пару минут назад опять поваренок пришел, и я решила всё-таки у вас спросить.

— Ладно, — принцесса потянулась, хрустнув косточками. — Убедила. Тогда скажи, чтобы несли ужин и накрыли на веранде.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Величество, — поклонилась Майя. — Передам ваш приказ поваренку. Он как раз у двери стоит, ждет ответа.

Майя помогла принцессе облачиться в платье, пока слуги накрывали стол на веранде. Когда принцесса вышла, он уже был застелен белоснежной скатертью, высокие массивные подсвечники сияли россыпью алых огоньков, от корзинок и тарелок с блюдами, шёл потрясающий аромат жареного мяса и свежевыпеченного хлеба.

Айрин присела за стол. Стоящий с полотенцем в руке слуга, молча, подхватил бутыль с вином, сорвал крышку, запечатанную сургучной печатью, налил в бокал алую жидкость.

Принцесса взяла ладошкой бокал, замерла, вспомнив о Малом Совете, который должен был начаться сегодня вечером, и обратилась, скромно присевшей на стул в углу зала служанке.

— Майя, позови, советника Риддера.

— Сейчас, Ваше Королевское Высочество.

Принцесса оставила бокал, решив дождаться советника, указала поочередно взглядом слуге, на тарелку с мясом, салатик из зелени, помидоров и маленьких кусочков языка, пиалку с гусиным паштетом и корзинку с тонко порезанным караваем.

Через минуту перед ней уже лежал большой кусок коричневой зажаренной на вертеле говядины, горка салатика, холмик с паштетом и пять кусочков ещё теплого хлеба.

Айрин подвинула к себе блюдце с маслом, отрезала серебряным ножиком ярко-желтый ломоть, намазала его на кусок каравая.

Тем временем в зал зашел советник, поклонился:

— Звали, Ваше Королевское Высочество?

— Да, — принцесса кивнула на стул напротив. — Присаживайтесь и составьте мне компанию.

— Я не особо хочу есть, — осторожно ответил Риддер. — Впрочем, от паштета и салата не откажусь.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Айрин. — Выпьете со мною вина?

— С удовольствием, — улыбнулся старик.

Слуга неторопливо взял бокал из кучки на краю стола, поставил перед советником, налил вина.

Принцесса взяла бокал, хотела спросить, когда начнется Большой Совет, её взгляд зацепил колечко Власты, которое по-прежнему находилось на пальчике. Рубин соприкоснулся со стеклом бокала и изменил свой цвет.

Сердце бешено застучало, Айрин бросило в пот, — ярко-алый цвет камня почернел, стал темно-бордовым.

Принцесса поставила бокал, убрала руку. Камень опять стал ярко-красным. Провела ладонью над блюдами, будто выбирая, что взять. Рубин остался таким же.

Глянула на Риддера, уже поднесшего бокал ко рту, крикнула пронзительно:

— Стойте, не вздумайте пить!

В тишине веранды, крик прозвучал так оглушительно, что слуга испуганно качнулся в сторону, а советник дернулся, расплескав половину содержимого фужера по белоснежной скатерти, и случайно зацепил её локтем, заставив тарелки и бокалы жалобно зазвенеть.

— В чем дело Ваше Королевское Величество? — растеряно спросил он.

— Это вино отравлено, — сообщила принцесса, прожигая взглядом съежившегося и побледневшего слугу.

Советник моментально подобрался, глянул остро.

— Вы уверены, Ваше Королевское Величество?

— На все сто процентов, — заявила Айрин. — Риддер, позовите моих стражников.

— Сейчас, Ваше Королевское Высочество, — советник снял с колен салфетку, бросил на стол, встал, быстрым шагом вышел за дверь.

Вернулся с Брианом и Рандом. Оба застыли возле двери, ожидая приказаний.

— Пусть сюда зайдут Алексио и Берт, постоят тут на всякий случай, — дала команду принцесса. — А вы берите с собой Оливера и Реджи, приведите сюда главного повара и парочку его помощников. Особенно меня интересует тот, кто распоряжается или приносит на кухню вино. По дороге, попросите зайти сюда Верховного магистра Гринвельда. Запомнили, что делать?

— Запомнили, Ваше Королевское Высочество, — кивнул начальник стражи. — Сейчас отдам необходимые распоряжения.

— Тогда не теряйте времени, — надавила голосом принцесса. — Я вас больше не задерживаю.

Ленс и Ранд поклонились и молча вышли.

Через минуту в покои зашли, держа ладони на рукоятях мечей Берт и Алексио. Стали у стены, недалеко от побледневшего слуги.

Принцесса тем временем, накалывая серебряной вилочкой кусочки салата, приглядывалась к парню. Молодой, лет двадцати, с гладко выбритым лицом и виновато опущенным вниз взглядом, ничем не примечателен, таких среди дворцовой прислуги много.

— Как твоё имя? — неожиданно спросила Айрин.

— Тобиас, Ваше Королевское Высочество, — слуга слегка вздрогнул, услышав обращение, и сразу поклонился. — Из кухонной челяди. Ваше Королевское Высочество, я ни в чем не виноват, клянусь!

— Мы к этому вопросу ещё вернемся, — оборвала его принцесса. — Скажи, ты давно служишь во дворце?

— Второй месяц, Ваше Королевское Высочество, — парень заметно занервничал, переминаясь с ноги на ногу.

— Имеешь отношение к кухне?

— Нет, Ваше Королевское Высочество, — горячо заявил парень. — Моя специальность — обслуживать господ. К приготовлению блюд не имею никакого отношения!

— Понятно, — хмыкнула Айрин. — Сейчас приведут кухонное начальство. Стоишь молча, подаешь голос, когда тебя спросят. Всё понял?

Слуга кивнул.

Через минуту в покои вошел Гринвельд. Принцесса опять прикоснулась к бокалу, и камень опять изменил цвет. Лицо мага наблюдавшего за движением и увидевшего метаморфозу рубина, помрачнело.

Магистр сделал два быстрых шага. Его засиявшая синим огнем ладонь, нависла над колыхнувшейся жидкостью в бокале. Ноздри Гринвельда гневно раздулись.

— Экстракт корня беладонны, смешанный с ядом болеарнской гадюки, — произнес он мрачно. — Медленный яд, действует через несколько часов, вызывает симптомы, схожие с сердечным приступом. Если бы вы это выпили, к утру были мертвой и никакая магия бы не помогла.

Сердце Айрин будто стиснуло ледяным обручем.

— Уверены? — коротко спросила она.

— Да, — так же кратко ответил маг.

— Понятно, — фыркнула принцесса. — Значит, кое-кто узнал, почему я созываю Совет и, не дожидаясь охоты в Беринхольде, решил ускорить события.

— Скорее всего, — согласился Гринвельд. — Теперь вам надо быть очень внимательной и осторожной, не расслабляться ни на секунду. Ни здесь, в стенах дворца, давно переставшими быть безопасными, ни на охоте, где может произойти всё, что угодно.

— Майя, — повернулась к служанке принцесса. — Сходи за герцогом Плейдом и графом Оттоном. Скажи, дело не терпит отлагательств, речь идет о покушении на мою жизнь.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Высочество, — пискнула служанка присела в торопливом книксене и моментально улетучилась.

Через несколько минут покои принцессы наполнились людьми. Первыми, в сопровождении Ленса, Ранда, Реджи и Оливера, появились трое работников кухни: главный повар — грузный лысеющий мужчина в перепачканном мукой переднике, нервно мнущий в руках белоснежный колпак, и двое юношей, один упитанный и румяный, второй, сутулый, с бледным испуганным лицом. Ещё через пару минут в покои зашли встревоженные герцог Плейд и граф Оттон.

— Что происходит, Ваше Королевское Высочество? — первым спросил Плейд, обводя взглядом присутствующих и глядя на принцессу с советником и магом, сидящих на веранде.

— Возник очень важный вопрос, нужно ваше присутствие, — спокойно ответила принцесса.

— Для начала хочу уточнить, — девушка глянула на толстяка в переднике:

— Ты — главный повар?

— Да, Ваше Королевское Высочество, — ответил пузан. — Моё имя Эри Клейн. Смотрю за приготовлением всех блюд на кухне, некоторые готовлю сам с помощниками.

— Хорошо, — кивнула Айрин. — А с тобой кто?

— Представьтесь, Её Королевскому Высочеству, оболтусы! — рявнул толстяк, гневно глядя на подчиненных.

— Меня зовут Винс, Ваше Королевское Величество, — представился румяный и упитанный. — Старший помощник мастера Клейна — Главного повара. Помогаю ему готовить блюда. Руковожу приготовлением пирожных и десертов, многие из них делаю лично.

— Я — Барт, Ваше Королевское Величество, — сообщил сутулый. — Второй помощник мастера Эри. Занимаюсь поставками продуктов, вместе с Винсом и мастером занимаюсь готовкой. Знаю сто способов приготовления мяса.

— Отлично, — кивнула принцесса. — Не могу сказать, что рада с вами познакомиться. Скажите, кто готовит или поставляет вино? Мне его вкус показался странным.

Повара переглянулись, затем снова посмотрели на Айрин.

— Как обычно, Ваше Королевское Величество, — пожал круглыми плечами толстяк шеф. — За исключением заграничных сортов, используемых по особому порядку на праздниках или по индивидуальным заказам, всё остальное вино мы получаем по договору с Первой Королевской Винодельней. Уже много лет так. Вино привозят ко двору каждое утро в огромных плетеных корзинах. Я лично разливаю по бутылкам и графинам, запечатываю своей личной печатью, никому чужому и близко подойти не позволяю.

— Понятно, — кивнула принцесса, глянула на замершего первого слугу.

— А вот этот парень мог, например, оттуда отпить, а потом добавить дешевого вина?

— Навряд ли, Ваше Королевское Высочество, — сразу ответил повар. — Для этого придется подделать мою личную печать. А это не так просто. Там есть свои секреты.

— Подойдите ближе и гляньте на сломанную печать, она на блюдце лежит, — попросила принцесса. — Можете сказать, эта оригинальная или подделанная?

Повар шагнул вперед, взял остатки печати, покрутил в ладони.

— Настоящая, — наконец уверенно ответил он. — Не подделка — точно.

— Хорошо, — кивнула принцесса. — Вы сказали, что никого чужого к вину не подпускаете. А своих?

— Только этих двух, — толстяк глянул на Винса и Барта. — Это мои ближайшие помощники. Я им доверяю, а вино, каждый из поварят и прислуги не прочь пригубить.

— Значит, подменить вино или отпить от него, кроме вас могли эти двое, — задумчиво отметила принцесса.

— Да зачем им это надо? — удивился повар. — Парни столько лет на кухне работают, никогда такого не было. Если бы любили украдкой винишко похлебывать, а потом дешевым пойлом разбавлять, правда бы все равно выплыла наружу, и я рано или поздно об этом узнал.

Несколько минут длилось молчание, принцесса молча разглядывала всех троих. Повар волновался и недоумевал, румяный растеряно хлопал глазами, не понимая сути претензий, а вот сутулый был явно не в себе, по лбу катился пот, руки мелко подрагивали.

Маг тоже смотревший на троицу, встал и подошел к принцессе, наклонился к розовому ушку.

— Это вот этот высокий, который горбится, Барт, — сообщил он. — Я чувствую, от него разит страхом, он уже представляет, как его четвертуют на плахе.

— Тоже думаю, это он, — тихо ответила принцесса.

Перевела взгляд на поваров. Глянула на сутулого, приказала:

— Сюда подойди.

Барт опасливо приблизился.

— А теперь, — принцесса кровожадно улыбнулась. — Возьми этот бокал и выпей. Прямо сейчас. До дна.

— И сбежала, — добавил Стэн.

— И сбежала, — согласилась Тори. — В ящике стола нашлось немного денег, я их забрала. Выскочила через черный ход, никого не было, горбун всех своих подручных отпустил, чтобы поиздеваться надо мною вдоволь без лишних свидетелей. Все его подручные в другой дом ушли, а ночью пьяные дрыхли без задних ног. Мне ещё повезло, что Хью собак ненавидит, говорят, в детстве покусали сильно. Поэтому и получилось легко удрать.

— Ты хоть знаешь, почему тебя воры ищут? — поинтересовался парень. — Эти деньги в ящике стола были данью, которую Хью платил им, а ты их забрала.

— Ложь! — вспыхнула девушка. — Им с каждого места по серебряку в неделю платят. Это, не меньше десяти-пятнадцати золотых в сумме за весь Ниссент. А у него в ящике нашлось восемь серебряков, два золотых и куча меди — не те это деньги.

— Понятно, — хмыкнул Стэн. — Значит, он тебя специально подставил, золотишко прикарманил, и воров натравил.

— Я это уже поняла, — вздохнула Тори. — Пока меня везли, такого наслушалась. И за деньги пытали, и рассказывали, что бывает с теми, кто к воровской дани лапы протянет, расписывали, что со мною будут делать.

— А кто твои конвоиры были? — спросил парень — Воры? Я слышал, каких-то наемников посылали.

— Ага, — кивнула девушка. — Наемники гильдейские и были. Следопыты, охотники за головами. Кто им платит, на того они и работают. Иногда преступников ищут, за которых хорошее вознаграждение объявлено, тем и живут.

— Удрать с города легко получилось? — поинтересовался Стэн.

— Легко, — призналась Тори. — Я же за годы жизни в Ниссенте все проулочки, закоулочки изучила, знала, куда идти. Да и помог мне немного один человек, но я про него рассказывать ничего не буду, слово дала.

— Ладно, — кивнул парень. — Как скажешь.

— Как сбежала из города, долго шла, пока хватало сил. От людей пряталась, старалась держаться леса, как только голоса или шум услышу, скрывалась за деревьями или в ближайшем овражке. Жизнь разбираться в людях научила, где видела одиноких пожилых крестьянок, живущих на отшибе, ночевала у них. Платила два-три медяка, они и довольны были. Одна вдова вообще звала остаться у неё, отказалась, боялась мести горбуна, хотела уйти от города подальше. Устроилась на кухню постоялого двора — за два медяка, кормежку и ночлег. Там меня и нашли. Ночью ворвались в каморку, вытащили, связали, а потом в лес оттащили, там уже повозка с клеткой, и приготовленными кандалами, стояла.

— И как же они тебя так быстро нашли? — поинтересовался Стэн.

— Коротышка этот, которого ты спалил, — лицо Тори скривилось в гримасе ненависти. — Маг недоучившийся. Он полтора года на острове основы магии постигал.

— На каком острове? — поинтересовался парень.

— Ланнерите, — сообщила девушка. — Там самая знаменитая академия магии, со всех земель одаренных принимает. Но учат только самых талантливых. Вот Ферг там всякого нахватался. Учился, пока не раскусили, что он собой представляет. Или какую-то гадость сделал, я не знаю, что там произошло. Слышала их разговоры между собой, наемники его подначивали, Ферг злился, вот кое-что и проскользнуло. В общем, он меня по оставленным в ночлежке вещам нашел. Запустил заклинание, чтобы увидеть призрачный след, который за мною тянется. По нему вся эта четверка и шла. Двое наемников и Ферг в деревни заходили, а повозку с клеткой у леса оставляли, чтобы у местных вопросов не возникало. В постоялом дворе они меня и нашли, заметили, что след там обрывается, остальное, как этот маг-недоучка сказал «совсем просто было».

«Значит, человека можно найти по призрачному следу», — мысленно отметил Стэн. — «Интересно, меня по нему обнаружить могут? Думаю, навряд ли, если бы такая возможность существовала, Имрион бы сказал, и позаботился, чтобы не нашли. Раз не сказал, значит, не счел эту возможность достойной внимания, да и на месте стычки вещей я никаких не оставлял».

Тори молча смотрела на Стэна, ждала что он скажет. В позе девушки чувствовалось напряжение, в карих глазах светился вопрос и ожидание ответа.

«Она боится, что я её сейчас брошу. Не хочет оставаться одной, когда за ней началась охота. Устала и разочаровалась, уже не ждет от жизни ничего хорошего», — понял парень. — «Надо её успокоить».

— Не переживай, — попросил Стэн. — Ты поступила абсолютно правильно. Такая тварь, как этот горбун, после попытки изнасилования, иного не заслуживает. Ты защищалась и была в своем праве. Мы друзья и я тебя не брошу. Если что, будем разбираться с проблемами вместе.

Лицо девушки посветлело, тело расслабилось.

— Спасибо, — тихо ответила она.

— Ерунда, — отмахнулся Стэн и продолжил:

— Что касается «призрачного следа», я посмотрю упоминания о нём в книгах, но думаю, чем дольше времени пройдет, тем труднее тебя по нему найти. Им повезло, что шли по свежему, и ты не успела уйти далеко и осталась на постоялом дворе. А почему к родителям не пошла?

— Меня в первую очередь искать там будут, — грустно ответила девушка. — Да и потом, не пустят они меня обратно. Продали нищим — теперь я их собственность. И неприятностей не захотят, у них же ещё шестеро моих братьев и сестер, если никто не умер. Да и сама не хочу к ним возвращаться, раз продали, так продали, нет у меня больше семьи.

— Ладно, ты говорила, что знаешь эти места, — заявил Стэн. — Сейчас передохнем, перекусим, потом поедем дальше. Нам нужно пересечь границу, и зайти во владения барона Берса. Потом дойти войти на территорию вольных поселений. Идем до самого края, к подножию гор. Там расположены деревушки Фиора и Пикт. Вот рядом с ними в горах живет маг Кассиан, к которому мне надо. Как бы до него короткой дорогой добраться, и без особых приключений? Что думаешь?

— Путь очень непростой, — сразу ответила девушка. — Мы уже на краю владений Стуа. Но я бы пересекла границу завтра рано утром. В это время, вечером и ночью, если бродить по дорогам и поселкам, можно наткнуться на его людей и всякую нечисть. Барон сам Темным богам поклоняется, и на своих землях дает приют всем адептам Тьмы: колдунам, ведьмам, оборотням, если приносят клятву верности. Очень плохие слухи о нем и его людях ходят. Из поселков детей и молодых девушек забирают, потом их никто не видел. Здесь у границы, его замок Бланшифт стоит и поселок Ангер, совсем недалеко от нас находится.

Если идти днем, после обеда или вечером, есть риск попасться на глаза его наглым стражникам, чернокнижникам и ведьмам, давшим присягу лорду Стуа. А рано утром, вся нагулявшаяся за вечер и ночь нечисть, ведьмы и колдуны обычно отдыхают, и стражники дрыхнут. Так что шанс проскочить есть. Барон Берс, кстати, не лучше, если не хуже. С Жофре он враждует, называет его «проклятым чернокнижником», но к своим крестьянам и прислуге относится так, что люди предпочитают бежать от него к Стуа, а потом удрать в один из поселков поближе к Ниссенту. В Хелме и Хорне есть беженцы из этих мест, такие ужасы рассказывают о Берсе Волле, что волосы дыбом становятся. Поэтому лучше переночуем тут, рано утром пересечем границу и постараемся как можно быстрее покинуть баронство Волла.

— А это возможно? — уточнил Стэн.

— Возможно, — ответила девушка. — Я же говорю, Берс совсем с ума сошел. На урожаи, крестьян и владения ему плевать, целыми днями со своими дружинниками пирует, пьянствует, турниры устраивает, иногда охотой развлекается. Очень любит убивать за реальные и мнимые провинности, может человека зарубить, если ему что-то не понравится или покажется. Постараемся, как можно быстрее прошмыгнуть по территории его владений и попасть в Вольные поселения. Хотя и там народец ещё тот. Задиристый, гостей не любит, в кровавую драку по любому поводу срывается. Даже не знаю, кто хуже, Берс или жители поселений. Хотя они вроде, с какими-то своими местными правилами считаются, бить в спину не будут, просто так без повода не убьют, хотя народ суровый и злой.

— Я уже начинаю думать, стоит ли вообще идти через владения баронов и эти вольные поселения, — фыркнул парень. — Если бы не учитель и мое желание стать полноценным магом, плюнул бы на всё, и удрал куда подальше, где можно жить спокойно и в безопасности.

— Таких мест в Альмерии нет, — пожала плечиками девушка. — Где-то лучше, где-то хуже, но везде свои опасности. Брегония проиграла Империи прошлую войну, сейчас её добивают, на страну надвигается хаос и большая беда. В Вальдрейне варвары дерутся между собой и соседями, очень не любят чужаков. К окраинам Арадона подступают черные легионы Карна, вот-вот разразится большая война. Ноктис — страна некромантов, злых духов и могущественных ведьм. Они называют свое государство — «Королевством Теней» и являются союзниками Карна. Обычным людям лучше туда не попадать — кости, сердце, желудок, мышцы и связки, черепа — всё используется как сырье для артефактов и магических снадобий. Об империи Карн говорить даже не хочу — страшно. Жить там, где славят Терриоса, приносят ему многочисленные жертвы, из людей колдовством делают послушных легионеров, не рассуждающих, не улыбающихся, не имеющих эмоции, только способных сражаться во славу императора, значит обречь себя на страдания, муки и в конце концов превратиться в бездушную покорную куклу. Пустынное государство Харакал размерами в несколько раз больше империи, в оазисах и на зеленых участках расположена столица и несколько городов, остальные жители — кочевники и живут на бескрайних просторах великой пустыни. Они ненавидят других людей, и считают, что рождены, чтобы властвовать над ними. Кочевники бьют плетями, жгут раскаленным железом и убивают своих рабов даже не за повинности, а ради потехи. Очень жестокие люди. И волшебство у них своё — магия песка, огня и ядовитых облаков, а их шаманы, по рассказам, могут соперничать с нашими самыми сильными магами. Рано или поздно черные легионы Карна столкнутся с ордами кочевников Харакала и реки станут красными от пролитой крови. Есть царство эльфов, других лесных существ — Эль-Мирал. Там людей не очень любят. Эльфы считают, что это их земля, а люди уничтожили много бессмертных, выгнали их отовсюду, остатки загнали в Эль-Мирал, и безжалостно уничтожают леса.

Это самые большие государства. Есть ещё несколько более мелких королевств, десятки герцогств и графств, тысячи баронств, особенно в Диких землях, множество владений других аристократов и везде свои проблемы и беды, большинству чужаков, пытающихся там поселиться, сначала придется нелегко, выжить смогут только самые сильные и стойкие. Вот и получается, что простому человеку везде будет тяжко.

— Получается, — вздохнул парень, задумавшись.

Через минуту Стэн отогнал невеселые мысли о том, куда его занесла судьба, глянул на стреляющий клубами пара котелок с похлебкой.

Подобрал четыре толстые ветки, расположил их перпендикулярно друг другу, подпер со всех сторон камнями, так чтобы поставленный на это основание котелок не опрокинулся. Затем достал из сумки толстый кусок ткани в который заворачивали горячий хлеб и пирожки из Хорны. Обмотал им руку, прикрыв глаза от клубов серого дыма, подхватил железную ручку, перенес исходящий паром котелок на импровизированный столик.

Ложка у них была одна, поэтому, когда похлебка чуть остыла, Стэн отдал её Тори, а сам пока девушка ела, достал из перевязи метательный нож, попластал на куски колбасу, сыр и хлеб и жадно набросился на еду, не забывая подвигать куски к попутчице.

Когда Тори наелась и отдала ложку, Стэн прогулялся к ручью, помыл её, вернулся и принялся за похлебку. Она получилось очень наваристой и сытной. Парень выхлебал весь остаток из котелка, и довольно поглаживая живот, откинулся спиной на толстый дубовый ствол.

— Слушай, что спросить хочу, а нас искать не будут, после той бойни, которая прошла на дороге? — уточнил Стэн. — Это, всё-таки в землях Стуа произошло.

— Не думаю, — ответила девушка. — Если первыми увидят крестьяне, сразу заберут лошадей, оружие, повозку и другое имущество, которое мы оставили. По сельским меркам, оно хороших денег стоит, а трупы можно и в ближайшей канаве прикопать. Были бы это люди барона, тогда да, нас бы уже по всем землям искали. А так есть большой шанс, что имущество себе заберут, а о нас забудут. Да и не понятно, кто с кем дрался, и клетка пустая, много вопросов вызывает. В таких обычно колдунов и беглых каторжников перевозят, для барона они не преступники, а потенциальные подданные и пополнение дружинников, если клятву ему принесут. Кстати, если дойдем до владений Берса, я там знаю пару лесных звериных троп, которыми можно выйти прямо к границе вольных поселений. Правда, до них ещё дойти надо.

— Ты прямо настоящий проводник, — усмехнулся парень.

— Я в этих краях выросла. С другой стороны от границы — владения барона Крейса и наша деревня — Рета, — грустно ответила Тори. — На ярмарки сюда иногда ездили, в гости к друзьям родителей, в те редкие моменты, когда летом праздники были, зимой чаще бывали, тогда работы меньше.

Остаток вечера прошел спокойно. После трапезы, Тори пошла на берег речки, за деревья, взяв со Стэна слово, что он не будет подсматривать. Вернулась, довольная, и сразу начала отжимать мокрые пряди волос. Следующим к речке прогулялся парень. Прохладная вода, отлично освежила, взбодрила и подняла настроение, смывая серую придорожную пыль.

Стэн немного поплавал, поплескался, потом вылез на берег и оделся. Когда он вернулся, солнце уже скрылось за верхушками деревьев.

— Одеяло у нас одно, спать на нем будем по очереди, — предложил Стэн. — Один спит, другой дежурит, поддерживает огонь на всякий случай. Первым дежурю я, ты — спишь. Потом поменяемся.

— Давай тогда небольшую ямку для костра выкопаем, сучьев наломаем, чтобы часто за ними не отходить, — предложила девушка. — Тогда его не так видно издалека будет. И ходить за сучьями реже будем и шуметь меньше.

— Давай, — согласился парень.

Земля была жирной и рыхлой и легко поддавалась остриям кинжалов. За короткое время парень и девушка выкопали небольшую яму, принесли несколько кучек сучьев, маленькую часть сложили внизу и зажгли огонь.

— Ложись спать, — предложил парень. — Я караулю, как договорились. Начнет вырубать, разбужу.

— Договорились, — кивнула девушка.

Тори стряхнула крошки с покрывала, перевернула его, подложила под голову сумку с крупами, свернулась калачиком и моментально уснула, усталость от насыщенного событиями дня взяла своё.

Стэн остался сидеть у ямы, периодически подкидывая в костер ветки, чтобы огонь не угас.

«Интересно, почему на этот раз, воин с багровыми глазами пришел на помощь, помог расправиться с наемниками и залечил мне раны?» — размышлял парень, глядя на колыхающееся в воздухе пламя и тлеющие сучки. — «Меня могли убить и разбойники и Холмеры, были опасные моменты, а он никак не проявил себя. А с наемниками проявился сразу, в начале драки, когда я начал получать первые раны. Может потому, что я проигрывал бой, истекал кровью и гарантированно сам не выжил?»

Он вспомнил, как отключался, когда им завладевала чужая сущность, будто кто-то одним резким движением переключил рубильник. Ощущение было такое, словно его с головой накрывало темной волной могущественного чужого сознания, лишая собственной воли.

Стэн пытался разобраться в произошедших событиях, восстанавливал все случаи, когда воин с алыми глазами завладевал его сознаниями, драку на рынке, бой с ламией…

В сражении с ворами на базаре, дух с кровавыми глазами, начал действовать с самого начала, как только Стэн начал прощаться с жизнью, осознавая, что ему не выстоять. В битве с ламией он появился, когда женщина-змея приняла облик Кати и почти заставила его поцеловать себя. В сражении со змеями — когда из листвы на него прыгнула гадюка, и Стэн уже не успевал увернуться.

Во всех этих случаях, если бы не появление таинственного спасителя, парень наверняка погиб. В битве с разбойниками и Холмерами, он действовал автоматически, опасность была, но моментов, когда его жизнь была на грани, не возникало. В первом случае он сразу начал их убивать, во втором — успешно отбивался и побеждал. Значит, воин с кровавыми глазами брал управление над телом, когда парень не мог справиться самостоятельно и продолжая драться, наверняка погибал…

Погрузившись в свои мысли, Стэн долгое время сидел у костра, подкидывая туда ветки, пока не почувствовал, что его отрубает.

Осторожно дотронулся до плеча Тори, девушка сразу встрепенулась и открыла глаза:

— А, что?

— Можешь посидеть у костра, покараулить, а то меня, аааа, — Стэн широко зевнул и продолжил. — Сносит. Спать хочу, нет сил.

— Конечно, — окончательно проснулась девушка. — Ложись.

Тори встала, уступая место парню, уселась возле костра. Стэн плюхнулся на покрывало, закрыл глаза и сразу отрубился.

Проснулся от того, что его трясли за плечи.

— Стэн просыпайся! Да проснись же ты, наконец! — шептал взволнованный девичий голос.

— Чего? — буркнул парень, протирая глаза.

— Глянь туда, — шепнула девушка, показывая направление ладонью. — Похоже, к нам гости.

Стэн послушно глянул и оторопел. Где-то в лесной дали, охватывая пространство поляны полукругом, сияло множество огоньков факелов. Сюда с разных сторон шла толпа, окружая Стэна и Тори.

«Вот черт», — мелькнуло в голове. — «Похоже на этот раз мы действительно попали»!

Барт побелел как полотно, рванулся к двери. Внук советника отреагировал молниеносно, подставил подножку. Незадачливый беглец растянулся на полу, через мгновение колено Русвальда прижало его к полу, не давая пошевелиться, крепкая рука схватила за волосы, оттянула голову назад, а в горло, под подбородок уткнулось блестящее лезвие кинжала.

— Поднимите его, — холодно приказала Айрин. Бертран и Алексио вздернули на ноги перепуганного Барта.

— А теперь можете убрать кинжал, — добавила девушка.

Берт послушно отвел блестящее лезвие от горла.

— Что происходит? — пролепетал перепуганный толстяк-повар, но на него никто не обратил внимания.

— Будешь пить? — принцесса впилась глазами в трясущегося сутулого.

— Н-нет, — выдавил он. — Пощадите, Ваше Королевское Высочество.

Парень попытался рухнуть на колени, но Русвальд и Риддер-младший удержали его на ногах, влепив пару чувствительных затрещин.

— А что такое? — удивленно подняла бровку Айрин. — Почему ты отказываешься? Выпить из бокала вина, по приглашению принцессы, честь для такого как ты.

— Пощадите, Ваше Королевское Высочество, — повторил парень, опустив голову. — Вы же всё знаете.

— И что я должна знать? — поинтересовалась принцесса. — То что, в бокале яд? Отвечай!

Румяный потрясенно охнул, повар побелел и пошатнулся, схватившись пухлой ладошкой за сердце.

Сутулый всхлипнул, по впалой щеке покатилась одинокая слезинка.

— Признавайся, — рыкнул Риддер. — Тебе все равно придется говорить. И поверь, лучше чтобы мы не вытаскивали из тебя правду силой.

— Да, — обреченно выдавил Барт, уткнувшись взглядом в пол. — Простите, Ваше Королевское Высочество, я не хотел, правда, не хотел, но мне не оставили выбора.

— Барт! — завопил толстяк. — Как ты мог⁈ Я ж к тебе и Висенту, как к родным относился, всему учил, думал, кто-то из вас со временем моё место займет. А ты, дерьмо Гистарда, решил отравителем принцессы стать! Позор моим сединам!

— Помолчите, Клейн, — принцесса холодно глянула на шеф-повара. — Ещё раз перебьете меня или без разрешения вмешаетесь в разговор, получите двадцать плетей за нарушение этикета и оскорбление монаршей особы.

— Простите, Ваше Королевское Высочество, — понурился толстяк. — Не выдержал.

— Прощаю, — царственно кивнула Айрин. — Даже понимаю ваши чувства. Но права влезать в мой разговор вам никто не давал!

Толстяк виновато промолчал.

Принцесса повернулась к Барту.

— Повтори ещё раз, громко и отчетливо. Чтобы все слышали, — потребовала она. — Иначе будешь общаться с палачом. Так что было в бокале?

— Яд, Ваше Королевское Высочество, — запинаясь, признался сутулый. — В бокале был яд. Простите, я не хотел в этом участвовать. Меня заставили.

— Как заставили? Кто? — ледяным тоном осведомилась принцесса. — Рассказывай всё по порядку.

Сутулый судорожно сглотнул и начал, запинаясь, говорить:

— Три недели назад познакомился с одной девушкой… И голову потерял. Пригласил её в трактир, посидеть, выпить чего-нибудь. Захотелось произвести впечатление, хоть раз в жизни погулять как богатый господин, а не как кухонная челядь. Выпил больше, чем следовало, а за соседним столиком сидела компания, резалась в карты на деньги. Слово за слово, пригласили меня сыграть, вместо ушедшего, девчонка неожиданно поддержала, давай мол, попробуй, пока со мной, я всем удачу приношу, вот увидишь, выиграешь много. Ну я присел за столик, ненадолго, попробовать себя в паре игр на небольшие ставки. Выиграл раз, другой, азарт захватил, уже разбогатевшим себя чувствовал, продолжил. Был бы трезвым, остановился, а так мне всё время вина подливали да мою удачливость нахваливали. Напился сильно, сам не заметил, как проигрался в пух и прах.

— Хм, — принцесса задумалась. — А в этот трактир ты сам девчонку неожиданно пригласил, или она тебя потянула?

— Она меня, — признался Барт. — Я только предложил посидеть в каком-нибудь приличном месте. Сказала, что знает один хороший трактир, кормят вкусно, пиво — отличное, и обстановка располагающая.

— А потом, после твоего проигрыша вы встречались? — остро глянул советник, уже поняв, к чему клонит принцесса.

— Нет, — честно ответил парень. — Когда я проигрался, она исчезла. Думал, обиделась на меня, что картами увлекся, а ей внимания не уделял.

— Что дальше было? — Айрин с интересом ждала продолжения.

— Я ж говорю, Ваше Королевское Высочество, проигрался сильно, — вздохнул парень. — Всё что скопил, потерял, ещё и сто пятьдесят золотых должен остался. Оказалось, эти парни из воровского братства, они шутить не любят. Проиграл — отдай, иначе жизнью расплатишься. Ищи деньги, где хочешь или умрешь, остальное их не волнует. А откуда у меня такие деньги?

— Одно из двух, или они предложили тебе отработать, или вдруг появился таинственный благодетель, закрывший твой долг, — фыркнула принцесса. — И отрабатывал уже ты ему.

— Откуда вы знаете, Ваше Королевское Высочество? — изумленно выпучил глаза Барт. — Все так и было. Солидный господин такой. Во время нашей игры, зашел в трактир, сел недалеко. Когда меня начали ножом стращать, вмешался, представился Эйсом Мерраном — купцом. Сразу заплатил за меня весь долг. Выложил деньги, будто это какая-то мелочь. Воры сразу кошельки с золотом забрали, отступили, поклонились, и исчезли быстро, будто их подгоняли. Мне показалось — они его боятся.

— А потом что? — спросил, внимательно слушающий маг.

— А потом купец к себе за столик пригласил, что мне было делать? Пришлось соглашаться, — печально вздохнул сутулый и замолчал. Ему очень не хотелось продолжать рассказ.

— Дальше, — ледяным голосом потребовала принцесса. — Учти, я не собираюсь постоянно вытягивать из тебя подробности клещами. Это утомительно. У палача получится лучше и быстрее.

— Извините, Ваше Королевское Высочество, — пролепетал сутулый. — Он меня угостил пивом. Заказал ещё разных блюд, пироги, говядину, паштет из печени. А потом неожиданно сказал, я чуть пивом не поперхнулся, что теперь я должен ему. Заставил написать расписку. Сказал, стразу требовать долг не будет, но когда придет время, предъявит. Добавил, деньги можно вернуть по-разному. Например, он попросит об услуге, и мне придется её выполнить. И тогда он при мне разорвет эту расписку в клочья. Если откажусь — убьют не только меня, но и всю родню: матушку, батю, сестер, младшего братика.

Парень всхлипнул и продолжил:

— Его человек нашел меня сегодня, после обеда, — голос сутулого задрожал. — Дал десять золотых и маленький пузырек с бесцветной жидкостью, сказал, знает, что сегодня будут разливать вино, специальный сорт для монарших особ. Приказал, чтобы я подлил его в одну бутылку, припрятал её, а потом подал вам. Напомнил, если откажусь, умрет вся моя семья. Я не хотел, поверьте, но что мне было делать?

— Что делать? — хищно прищурилась принцесса. — Хотя бы добраться до меня и моего советника и предупредить об этом. А мы бы подумали, как защитить тебя и твоих близких. Но ты предпочел, участвовать в моем убийстве. Надеялся, что отравление пройдет тихо, тебя за него никто не спросит и долг простят? Большая ошибка.

— Я не хотел, Ваше Королевское Высочество, — взмолился сутулый. — Пощадите!

— Заткнись! — взорвалась принцесса, глянув на Бертрана. Внук советника намек понял и наотмашь влепил ладонью по губам сутулого. По подбородку Барта потекла струйка крови.

— Говорить будешь, когда я разрешу, — процедила Айрин. — А пока стой молча и слушай.

«Ничего в человеческих мирах не меняется», — мрачно подумала она. — «Я о таких подставах ещё с малых лет знала, оказывается и тут такое практикуется. Воистину, все мы одинаковы, хоть и живем в разных мирах, но действуем по одним шаблонам».

— Подставили тебя дурака, — криво усмехнулась принцесса. — И очень примитивно. Девушка, от которой ты потерял голову, приглашение посетить кабак, карточные шулеры из воров, спаситель-купец — звенья одной, хорошо продуманной комбинации. Такую наживку готовят заранее, долго присматриваются к жертве, и действуют, когда убеждены, она попадется на крючок. И держали тебя на нем, на всякий случай, как запасной вариант, вдруг понадобится кого-то отравить, меня или других знатных лордов, благо большинство питается блюдами с дворцовой кухни.

В покоях принцессы повисло тяжелое молчание. Нарушил его Плейд.

— Ваше Королевское Высочество, кажется, мы нашли не просто отравителя, а очередную нить заговора против вас, — мрачно заметил он.

— Так и есть, — подтвердила Айрин. — Риддер, проверь, кто такой этот Эйс Мерран. Ты знаешь, к кому обращаться.

Советник кивнул.

— Готова поспорить, имя вымышленное, — продолжила принцесса. — За этим, так называемым, купцом стоит другой заказчик — знатный и влиятельный лорд с большими деньгами, способный потратить серьезные средства, чтобы запугать и подчинить себе любого человека.

Риддер остро глянул на повара, его румяного помощника и слугу, ранее обслуживавшего принцессу.

— Ваше Королевское Высочество, пусть они посидят в комнате охраны, под присмотром Реджи и Оливера. Некоторые слова не предназначены для чужих ушей. Только пусть их никуда не выпускают. Клейн, его помощник и прислуживавший вам парень должны подписать обязательства о неразглашении и дать свидетельские показания о том, что произошло в вашей комнате. Это будет дополнительным аргументом вашей позиции на Совете Лордов.

— Согласна, — кивнула принцесса. — Лэнс, ты всё слышал?

Бриан кивнул.

— Увести.

Начальник стражи с Оливером и Рейджи вывели Эри Клейна, Винса и Тобиаса из покоев, и аккуратно прикрыли за собой дверь

— Позволю себе заметить, — Риддер задумчиво потер подбородок, дождавшись, когда они ушли. — Далеко не каждый могущественный аристократ имеет связи среди воровского мира и может заставить его обитателей работать на себя. Получить информацию о работниках кухни во дворце и организовать операцию на таком уровне, не так просто. Тем более швыряться таким количеством золота, чтобы превратить повара в своего должника. Это, наверняка, член Совета Лордов. Подобные действия очень характерны для одного человека — могущественного и богатого лорда, сына которого, недавно, по вашему приказу ненадолго отправили в тюрьму.

— Вы говорите, об Игнасио Тренте? — подняла бровку принцесса.

— Именно о нём, — кивнул старый советник. — Пока ничего нельзя утверждать наверняка, но очень напоминает его стиль ведения дел.

Плейд и Оттон переглянулись.

— Это действительно похоже на его методы, — осторожно заметил герцог. — Но доказательств пока нет.

— Такое за ним встречается, — мрачно подтвердил Вейс. — Трент любит загонять своих жертв в долги, а потом выступать спасителем, и выжимать их досуха. И шантаж жизнями близких отлично работает, такому человеку трудно отказать. Страх за них сильнее, угрызений совести.

— Высокие лорды, — обратился к ним Риддер. — Давайте, пригласим писаря. Нужно зафиксировать на бумаге показания несостоявшегося убийцы, главного повара и его помощника Винса.

— Майя, — громко позвала принцесса.

— Из спальни появилась, служанка. Присела в книксене.

— Слушаю, Ваше Королевское Высочество.

— Сходи за писарем, — попросила Айрин, глянула на герцога. — Где находится его комната?

— Рядом с моим кабинетом, — сразу ответил Плейд. — Там несколько человек обычно сидят, для разных потребностей. Очень удобно в любой момент могу взять свободного писаря, надиктовать письмо, составить опись или обращение к Совету. Пусть позовет самого старшего — Крама. Он точно никому ничего лишнего не скажет.

— Всё поняла? — принцесса строго глянула на служанку.

— Да, Ваше Королевское Высочество, — сделала книксен Майя.

— Выполняй!

Когда Майя ушла, герцог вздохнул:

— Второе покушение за сутки. Кто-то сильно торопится избавиться от вас, Ваше Королевское Высочество. Вас не хотят видеть живой и на троне.

— И каждый в этой комнате, знает, кто это, — фыркнула принцесса. — Достаточно задать простой вопрос: «Кому выгодно», и сразу всё станет ясно. Поэтому я и хочу, чтобы сегодняшний Малый совет ограничил полномочия одной очень самоуверенной особы, и дал мне больше рычагов для защиты себя и своих людей. Все здесь присутствующие — свидетели попытки моего отравления. Я хочу сделать всё по закону, записать показания на бумагу, чтобы меня не обвинили в выдумках, клевете или поспешных выводах. Это станет ещё одним комком земли на крышку гроба заговорщикам.

— Это очень мудро, Ваше Королевское Высочество, — склонил голову старый герцог. Оттон довольно кивнул, подтверждая слова друга и коллеги.

— Кстати, когда собирается Малый Совет? — спросила принцесса. — Вы говорили сегодня вечером, а он уже наступил.

— Скоро, — заверил Плейд. — Лорды начнут собираться в малом зале, примерно, через час. Когда наберется кворум, нас предупредят.

Писарь явился через десять минут — тот же самый сухонький старичок, который присутствовал ранее и записывал показания пленных. Он принес за собой кафедру, разложил листы, окунул перо в чернильницу, и вопросительно глянул на герцога.

Плейд надменно глянул на понурого Барта и процедил:

— Рассказывай, с самого начала, со всеми деталями.

Сутулому пришлось повторять свой рассказ, одновременно отвечая на уточняющие вопросы герцога, графа и советника. Перо старательно скрипело по бумаге, фиксируя каждое произнесенное слово.

Когда показания повара были записаны, Барта заставили поставить под ними автограф, подтверждая сказанное. Ниже расписались Плейд, Оттон, Риддер и Гривельд, как свидетели, присутствующие при допросе.

Писаря отвели в комнату рядом, где держали шеф-повара и его румяного помощника, чтобы он снял показания с них.

— Что с этим делать, Ваше Королевское Высочество? — спросил давно вернувшийся и скромно стоящий у входа начальник стражи.

— Пусть до окончания Малого совета посидит вместе с другими пленниками на всякий случай, — распорядилась она.

— Можем поместить его в карцер северного крыла, там, где уже сидят и лежат остальные, — любезно подсказал Плейд. — Мы его держим для провинившихся стражников нашей службы, а ваш советник ещё утром попросил, чтобы всех, кого поймали ночью и утром, поместили туда, под охрану проверенных бойцов наших родов. Там несколько камер, так что сидеть будут отдельно.

— Отлично, — кивнула принцесса. — Значит так и сделаем. Я просила Бриана и советника, чтобы при переезде обеспечили охраняемое надежное место, но не успела узнать подробностей.

— Клейна и Винса отпускаем? — поинтересовался Лэнс. — Можем их тоже задержать до окончания Малого Совета, чтобы не проболтались.

— Не нужно, — заявила принцесса. — Я же сказала, пусть дадут показания, подпишут, и могут идти на все четыре стороны. Они ни в чем не виноваты. Да и это всё по большому счету не имеет значения, Малый Совет начнется уже совсем скоро.

Барта увели Ранд и Алексио, остальные стражники тоже удалились. Плейд и Оттон откланялись, заявив, что надо посмотреть, как идут приготовления к Малому Совету и сколько человек уже осталось. Последними ушли Риддер и Гринвельд. Принцесса поковыряла вилкой остывшее мясо, даже съела пару кусочков, потом решительно встала:

— Пойдем, поможешь мне подготовиться к Малому Совету. Я должна хорошо выглядеть, как настоящая наследная принцесса и будущая королева. Поможешь выбрать платье и уложить волосы в модную прическу.

— Как скажете, Ваше Королевское Величество, — пискнула служанка, скромно сидевшая в углу.

Через сорок минут, Айрин удовлетворенно смотрела на себя в зеркало. Отражающаяся девушка в фиолетовом платье, с золотистой вышивкой была прекрасна. Волосы цвета спелой пшеницы сверху собраны серебряной нитью-сеточкой, снизу, рассыпались по плечам сияющей шелковой волной, милое кукольное личико смотрелось неотразимо, сочетая красоту юности и точеные тонкие черты потомственной аристократки, огромные лучистые голубые глазищи сияли. Впечатление юности, наивности и невинности портил твердый пронзительный взгляд матерой хищницы. Принцесса усмехнулась, довольная тем, что она увидела.

В этот момент в соседних покоях раздался громкий стук.

— Да, войдите, — властно приказала Айрин, выходя из спальни.

На пороге появился седой слуга.

— Ваше Королевское Высочество, — чопорно произнес он, отвесив поклон по всем правилам дворцового этикета. — Должен сообщить, Малый Совет собрался, лорды ждут вашего появления. Позвольте провести вас в зал заседания.

Парень рывком сел, всмотрелся. Цепочка огней медленно, но неутолимо приближалась. Стэн схватился за лежавший рядом меч, пристегнул его к поясу, вскочил.

— Надо уходить, — шепнул девушке. — Похоже, мы крупно просчитались, решившись остаться на этой поляне. Как думаешь, нас ищут?

— Нет, — ответила девушка, — Я же говорила — ночь время слуг Темных богов и прочей нечисти. Самые кровавые ритуалы и человеческие жертвоприношения совершаются в это время. Слышала, лорд Стуа продал свою душу и стал верным слугой какого-то Темного бога. С тех пор в его владениях лучше не задерживаться и по ночам по дорогам не ходить. Но кто же знал, что они именно сюда пойдут?

— Тогда сделаем так, — шепотом ответил Стэн. — Быстро собираемся, садимся на коней, ждем. Когда они подойдут, попытаемся прорваться. Ты следуешь за мной, если что, отмахивайся кинжалом. Сможешь?

— Ещё как смогу, — воинственно пообещала Тори. — Лучше умереть, чем попасться в лапы к этим демонам. Может, попробуем речку переплыть?

— Не получится, — вздохнул парень. — Она слишком широкая. Да и как кони себя поведут, большой вопрос. Лучше попробуем прорваться сквозь них — больше шансов уйти.

Они быстро собрали вещи, отвязали лошадей и вскочили в седла, придерживая поводья, чтобы оставаться на месте.

Огни приближались, шум нарастал. Уже можно было услышать заунывное монотонное пение, в хриплых голосах, тяжелых каркающих словах, звучащих в унисон десятках голосов было что-то пугающее, зловещее. Освещаемые тусклым светом факелов, мелькающие вдали фигуры в черных балахонах только усиливали жуткое впечатление.

— Уходим немедленно, — тихо скомандовал Стэн. Тори согласно кивнула, они пришпорили коней и понеслись по направлению к дороге.

Процессия, показавшаяся из-за деревьев, оказалась куда многочисленнее, чем представлялась издалека. Множество фигур в черных балахонах, мрачные всадники с оружием, гарцующие на крепких, закрытых железными пластинами, конях, телега, с лежащими на ней тремя молоденькими девушками, спутанными по рукам и ногам веревками.

Стэн и Тори налетевшие на бросившуюся врассыпную толпу спереди, оказались зажатыми следующими за ней четырьмя вооруженными всадниками в доспехах, перегородившими дорогу.

В первую секунду растерявшиеся и хлынувшие в стороны черные балахоны, опомнились и бросились на Стэна и Тори.

Цепкие руки со всех сторон схватились за уздечки, дергали за ноги, рвали одежду, пытаясь стащить парня и девушку с коней. Стэн злобно оскалился, влепил кулаком бритому мужику с изнеможенным угловатым лицом, вцепившегося ему в пояс, ударил пяткой в лицо женщине, дергающей его за сапог. Здоровенный бородатый мужик, схватившийся за рукоять магического меча, взвыл и отпрыгнул в сторону, тряся обожженной ладонью.

Тори, вертясь на своей лошади, отчаянно махала кинжалам, пытаясь удержаться в седле. А тем временем всадники, перегородившие дорогу, обнажили клинки и поскакали на парня и девушку.

Несколько черных балахонов выстроились в фигуру «наконечник стрелы», на острие которого стояла зловещая старуха с безумными выцветшими глазами и развевающимися на ветру грязными седыми космами, нараспев затянули низкими зловещими голосами речитатив-заклинание с непонятными короткими словами, состоящими из каркающих и шипящих звуков от которых пробегали мурашки по коже.

Факелы качались, метались из стороны в сторону, отбрасывая на искаженные ненавистью лица нападавших причудливые пляшущие тени. Связанные в повозке девушки отчаянно извивались, лица кривились в отчаянных беззвучных криках, по щекам текли прозрачные ручейки слезинок.

Выхваченный из ножен клинок вспыхнул золотистыми всполохами, руны на лезвии засияли багровым огнем, заставив несколько черных балахонов в испуге отшатнуться прочь.

Стэн махнул мечом налево, затем направо. По траве, покатилась, оставляя кровавые грозди капель, бритая голова одного «балахона», другой заорал, дергая свежим обрубком, фонтанирующим красными струями.

Но всадников, это не смутило. Один поскакал на парня, замахиваясь мечом. Другой пнул отчаянно машущую кинжалом Тори, придавая ускорение девчонке, сползающей с коня, под напором множества рук.

Черные балахоны, окружившие Стэна, вспорхнули в стороны. Стэн парировал лезвием страшный удар клинка, едва не выбивший его из седла. И яростно ударил в ответ. Сияющий меч обрушился на всадника, тот успел подставить свой, и выдержал удар, злобно заскрипев зубами.

Парень пробил сбоку, и на этот раз меч со сверкающими рунами, сокрушил лезвие врага, разлетевшееся на мелкие осколки. Всадник бросил в Стэна рукоять, резко спрыгнул с коня в другую сторону от парня, прикрываясь лошадиным крупом.

Кто-то напрыгнул на него сзади, хватая за шею, десятки рук снова вцепились в сапоги и штаны, стаскивая парня на землю. Стэн почувствовал, что теряет равновесие и заваливается назад.

Падение, сотрясло его тело от пяток до макушки, и стальные пальцы, душащие за горло, пропали. Меч улетел куда-то в сторону, по телу злобно заплясали кулаки, башмаки и суковатые палки. Стэн скрутился в клубок, спасаясь от града ударов. Закрыл голову ладонями и предплечьями, подогнул ноги, прикрылся локтями, стараясь защитить все важные органы. От сильного удара, прилетевшего по голове, перед глазами вспыхнули яркие искры. Парень потерял сознание и обмяк, распростершись на дороге.

Толпа обступила лежащее неподвижное тело. Множество рук грубо схватили его, понесли к повозке. Спустя мгновение парень шевельнулся, приподнял голову, его глаза сияли багровым пламенем. Раздались испуганные вскрики, вопли ужаса, крепко держащие руки на мгновение ослабли. Дух, занявший тело, резко, с силой дернулся, вырываясь. Люди в балахонах, устрашенные светящимися алыми глазами, отшатнулись и выпустили парня. Воин рухнул на землю и сразу же, оттолкнувшись от земли, вскочил на ноги.

Крепкий кулак с огромной скоростью влетел в лоб ближайшему «черному балахону». Раздался громкий хруст, во все стороны брызнули карминовая капли, осколки костей и красно-серая кашица мозга. Удар ногой отправил второго сектанта в долгий полет, закончившийся встречей со стволом векового дуба. Тело хряснулось о древесину и обмякшее сползло вниз. Воин с багровыми глазами кинулся к своему сияющему мечу, с дымящейся рукоятью, вокруг которого стояли двое, тряся обожженными покрасневшими ладонями.

Несколько «балахонов» попытались преградить ему дорогу, размахивая длинными посохами, но воин с кровавыми глазами прошел сквозь них, как раскаленный нож через подтаявший ломоть сливочного масла, круша всё живое, оказавшееся у него на пути. Вокруг него грохались на дорогу, в кусты, разлетались к деревьям мужчины и женщины в балахонах со смятыми страшными ударами черепами, брызгала кровь, разлетаясь красными гроздями капель, хрустели кости, трещали ломаемые суставы.

Наконец воин добрался до меча, сомкнул пальцы на рукояти. И лезвие сразу засияло ещё ярче, а руны радостно полыхнули алым огнем так, что осветили даже макушки ближайших деревьев.

Воин с багровыми глазами, довольно хохотнул:

— Как в былые добрые времена!

И рванулся навстречу толпе, махая клинком. Его движения были настолько стремительными, что мелькающее лезвие, размазалось в воздухе, слившись в стальные круги, вокруг которых падали отсеченные руки, разлетались в стороны снесенные головы, разрубленные палки, располовиненные тела, фонтанирующие кровью.

Воин с багровыми глазами продвигался вперед, — туда, где несколько мужчин в балахонах удерживали, брыкающуюся Тори.

Двое всадников преградили ему путь. Воин прыгнул вперед. Сияющий меч обрушился на клинок противника, переломил его надвое, пошел дальше, рассекая доспехи и противника. Тот кулем повалился на землю. Второй, закрывшись длинным каплевидным щитом, уже размахивал подхваченной взамен разбитого меча, секирой, казавшейся игрушечной в громадной латной перчатке. Он уже разворачивался, пытаясь зайти с другой стороны, но не успел довести маневр до конца. Воин метнулся к нему, секира столкнулась с мечом, выбивая из лезвия сноп искр. Вторая свободная рука пешего, мертвой хваткой вцепилась в пояс и рванула всадника вниз, под копыта собственного коня. На землю падал уже труп, воин с кровавыми глазами успел коротким движением сияющего лезвия насквозь проткнуть панцирь. Затем, одним небрежным движением снял тело с клинка, пинком отбросил его под ноги, двум «балахонам», продолжающим удерживать Тори. Те глянули в багровые глаза, и бросились в разные стороны, пытаясь затеряться в лесу.

Сзади что-то зашипело, взметнулось облако серой, клубящейся слизи, полетевшей на Стэна. Но оно не успело достичь воина. Фигуру Стэна окутало ослепительное огненное сияние, моментально испепелившее облако, развеявшееся невесомой пылью в ночном воздухе.

Воин с багровыми глазами резко обернулся. Схватился свободной, левой рукой за перевязь с ножами.Стальные, похожие на рыбки лезвия, срывались с перевязи одно за другим и летели на ведьм, находя свои цели. Старая, седая предводительница, захрипела, схватившись за торчащий в горле нож. Около неё упали ещё три фигуры в балахонах. В груди каждой ведьмы торчал метательный клинок-рыбка.

Воин с багровыми глазами вскинул ладонь вперед, где в ночной темноте в панике разбегались фигуры в балахонах, рявкнул громоподобным голосом:

— Горите!

Цепочка огненных шаров сорвалась с раскрытой ладони. Сверкающая огненным всполохом гирлянда полетела в спины убегающим «балахонам». Сжигаемые заживо люди истошно орали, сгорая до костей в беснующемся пламени, капая на землю жидкими остатками, слезающей с костей обугленной плоти. Магический огонь пожирал всё, оставляя после себя только горстки мелкого серого пепла.

Воин с багровыми глазами метнулся к повозке. Связанные девушки выпучили глаза, ещё больше замычали и задергались. Три раза дернулся меч, разрезанные веревки упали на телегу. Девчонки сразу вытащили кляпы.

— Не убивайте нас, пожалуйста, господин демон, — завизжала одна от ужаса, закрыв ладошками глаза.

— И не собирался, — мрачно ответил воин. — Я не воюю с женщинами, детьми и стариками, если они не пытаются меня убить первыми. Убегайте отсюда, и никогда больше не попадайтесь.

— Спасибо господин, — неожиданно одна из девушек, крупная брюнетка, соскочила с повозки и упала на колени в придорожную пыль. — Вы спасли наши жизни! Пусть вас хранят Светлые боги!

— Я же сказал, уматывайте, — рыкнул воин и повернулся к Тори, уже словившую за поводья свою лошадь. — Садись быстрее, нам надо уходить.

Девушка кивнула, взлетела на коня. Воин развернулся, пошел к Чернышу, спокойно щипавшему на обочине траву, одним движением взлетел в седло, взревел:

— К границе!

— Скачи за мной, я покажу, где она, — девушка засунула в ножны, оброненный кинжал, запрыгнула на коня, дернула уздечку, разворачивая его вперед.

Копыта летели по ночной дороге, взметая облака пыли, но отъехать далеко они не успели. На пути беглецов у опушки леса возникла высокая худая фигура в черном балахоне с низко надвинутым на глаза капюшоном. Костлявая рука с длинными черными ногтями, поднялась, нацеливаясь на всадников. Из поднятой ладони сорвался и закружился воронкой, смерч чистой концентрированной Тьмы. Он обрушился на Стэна и Тори, подобно урагану, сметающему всё на своем пути.

Парень ощутил, как вихрь сорвал его с Черныша, закружил и с силой ударил оземь, выбивая дух. Последнее, что услышало его гаснущее сознание, был отчаянный полный ужаса крик Тори…

Сознание возвращалось к Стэну медленно. Первое, что он почувствовал, была боль, тупая, разлитая по всему избитому телу. Невыносимо ломило затылок, ныли запястья, было ощущение, что от бедер до груди растекся один большой синяк, каждое движение отзывалось всполохами боли.

Парень открыл глаза. Перед ним высоко на стене, чадил факел, установленный на железной подставке. Вокруг — стены из грубого серого, плохо обтесанного камня, кое-где покрытые плесенью и следами копоти. В воздухе чувствовались неприятные запахи сырости и гнили. На полу непонятные темные пятна, похожие на лужи засохшей крови со слабым ароматом меди, ржавчины и старой пыли.

«Похоже, за годы здесь перебывало много узников, познакомившихся с гостеприимством барона Стуа», — невесело усмехнулся парень. Он попытался встать, и неожиданно обнаружил у себя на шее ошейник из непонятного матового, слабо мерцающего в темноте металла. Кольцо неплотно обхватывало шею, оставляя определенный зазор между металлической поверхностью и кожей. Запястья сковывали кандалы, а от ошейника шла цепь, крепившаяся к массивному железному кольцу, вмурованному в стену.

«Это, что получается, я — закован, как собака сижу на цепи, в темнице барона»? — осознал Стэн. — «Вот же, мать его, попал в переделку»!

Парень горестно вздохнул и продолжил осматривать окружающее пространство.

Рядом с ним у самой стены лежал комок прелой соломы.

«Это, наверно, такая кровать, чтобы не на камнях валяться», — горько усмехнулся Стэн. В углу рядом стояло пустое корыто, пованивающее знакомым запахом параши, недалеко сложенная горстка лопухов, играющих роль туалетной бумаги.

На противоположной стене, высоко над потолком темнело небольшое зарешеченное окошко, через которое едва пробивалось на пол, тусклая полоска света.

Стэн встал, сразу качнулся и оперся ладонями о стену, переживая приступ боли, разлившейся волной по всему телу. Затем взялся за железные звенья цепи, идущей к ошейнику. Сделал пару шагов вперед, двинулся в сторону, почти прошел половину пути до противоположного угла, ощутил натяжение, вернулся обратно.

«Могу двигаться, метров на пять, туда-сюда, не больше», — с грустью подытожил парень.

Щелкнул замок. Стэн насторожился. Скрипнула, открываясь, дверь темницы.

В проеме мелькнула фигура стражника. Равнодушное лицо оживилось насмешливой улыбкой.

— Очнулся, значит? — фыркнул стражник, скользнул оценивающим взглядом по пленнику и захлопнул дверь. Скрежетнул поворачиваемый ключ, и Стэн снова остался один.

Парень вздохнул, уселся в углу, и стал ждать, что будет дальше

Через пять минут, опять щелкнул замок, дверь снова распахнулась. В камеру зашли три человека. Первым шел мужчина в черном бархатном камзоле, расшитым алой нитью. Высокий, с крючковатым носом-клювом, черным глазами навыкате, длинным, надменно выпяченным вперед подбородком, выделяющимся даже на узком лошадином лице. Его фигура напомнила парню чернокнижника, ставшего у них на дороге, и поразившего беглецов воронкой крутящегося смерча.

— Я — барон Жофре Стуа, — сухо представился мужчина. — Кто ты? И что делал в моих владениях?

Чуть не доходя до барона, остановился, невысокий тучный человечек, с одутловатым лицом, на котором блестели бисеринки пота. Толстые губы, пухлые щеки, маленькие заплывшие жиром хитрые глазки и тройной подбородок над раздавшейся грудью, делали его похожим на перекормленную жабу. Рядом с ним стал здоровенный детина. Кожаный фартук, надетый на голое тело, подчеркивал выпуклые мышцы груди, огромные перекатывающиеся шарами бицепсы, мощные округлые плечи и широченную треугольную спину. Если этого здоровяка каким-то чудом поставить на подиум «Мистера Олимпии», рядом с другими атлетами-культуристами, тоннами жрущими анаболики и гормоны роста, он бы точно не затерялся на общем фоне.

Стэн промолчал, ожидая дальнейшего развития событий.

— Не хочешь отвечать? — криво усмехнулся барон. — Зря. Говорить, так или иначе, придется. Мой ближайший помощник мессир Гельд, обладает многими ценными навыками. Один из них — умение задавать нужные вопросы и развязывать любые языки.

Толстячок осклабился, толстые губы-пельмени приподнялись, обнажая острые крысиные зубки.

— Даже самые сильные люди, считающие себя героями, достойными древних эпосов, начинают петь соловьями в его заботливых руках, — продолжил барон. — Особенно когда ему помогает наш палач — мастер Кром. Он умеет пытать так, что пленники готовы рассказать мессиру Гельду самые сокровенные тайны, даже то, о чем только догадываются и подозревают, только бы не попадать снова в умелые руки палача.

— Секундочку, Ваше Королевское Высочество, — подал голос советник. — Позвольте дать вам совет, пригласить в Малый Совет ещё одну персону. Сегодня будут обсуждаться важные государственные вопросы, чтобы все Ваши права были соблюдены, согласно закону, нужно пригласить на заседание доктора права и консультанта Большого совета, Вашего доброго знакомого и моего давнего друга, Эла Рето, он, как раз находится у меня в гостях. Его присутствие позволит Вам отстоять Ваши законные права.

— Прекрасная мысль, советник, — одобрительно кивнул герцог. — Присутствие столь уважаемого юриста поможет всем нам принять правильное решение, особенно если учесть, что нам придется разбираться с достаточно сложными правовыми вопросами.

— Зовите доктора Рето, — согласилась Айрин, — Сейчас нужно действовать решительно и по закону. Сидеть и ждать следующего покушения, это наполовину сдаться. Войны выигрываются в наступлении, не в обороне.

— Совершенно верно, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся герцог. — Приятно слышать, что вы это понимаете.

— А как иначе? — удивилась принцесса. — Я собираюсь взойти на престол, принести Арадону мир, спокойствие и процветание. Для этого надо разбираться в политике, государственном управлении, понимать, каких реформ требует наше королевство. За последнее время, я прочла много книг, а советник консультировал меня по самым важным государственным вопросам. Впрочем, сейчас это не важно. Я могу взять с собой в зал советника и мага?

— Безусловно, Ваше Королевское Высочество, — кивнул Плейд. — Можете. Тем более, они занимают высокие посты и являются непосредственным участниками битвы у ваших покоев. Но вот всех остальных, например, вашу стражу, нужно оставить за дверью. Если они понадобятся, их позовут.

— Так и сделаем, — кивнула девушка. — Я возьму с собой Риддера, Гринвельда и доктора Рето. Ещё Бриана, Алексио, Берта и Ранда. Стражники подождут возле зала. Остальные останутся в северном крыле, вместе с вашими, будут охранять пленных.

— Как скажете. Ваше Королевское Высочество, — согласился герцог.

— Тогда мы забираем доктора Рето и идем в зал Малого Совета, — подытожила принцесса.

Плейд и Оттон молча поклонились…

Когда распахнулись створки арочных дверей, негромкий шум разговоров моментально смолк. Зал малого совета встретил вошедших Айрин, Риддера, Гринвельда, и поспевающего за ними коротышку Рето с томиком законов под мышкой, гробовым молчанием. Стук каблучков принцессы, туфель мага, советника и доктора Рето по мраморным плитам, нарушили тяжелую вязкую тишину. Девушка величественно вплыла в зал, как и подобает будущей правительнице Арадона. Советник, доктор права и маг остановились, дав ей выйти вперед.

За ними с тихим стуком захлопнулись двери, отсекая возможность ухода.

Круглая аудитория, пристроенная к замку ещё во времена основания династии Сильверстейнов, была оформлена как амфитеатр. Десятки длинных дубовых столов окольцовывали помещение, от самого низа, расширяясь и поднимаясь вверх. Стены, обшитые темным деревом, пестрели фамильными стягами с гербами древнейших родов королевства. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, куда не доставал свет многочисленных факелов на стенах, массивных канделябров, напольных и расставленных на столах. Около сорока лордов, немного настороженно, молча рассматривали Айрин и её свиту.

Принцесса в свою очередь разглядывала сидящих перед ней людей, утверждающих и принимающих законы. На неё смотрели спокойные и уверенные в себе лица, облеченные властью. Одни — с едва заметным холодком и надменностью, другие — с любопытством, третьи просто ждали, что им сообщат. Все облачены в бархат и парчу, на шеях толстые золотые цепи, на которых висят иконки родовых гербов, пальцы унизаны большими перстнями с рубинами, бриллиантами, изумрудами, другими драгоценными камнями.

Взгляды лордов со всех сторон сверлили принцессу. И чем дальше, тем больше недоумения и изумления появлялось в глазах людей, олицетворяющих одну из верховных властей королевства.

Айрин держалась величественно и спокойно, с уверенностью человека, привыкшего повелевать с рождения. Не тушевалась под десятками острых испытывающих взглядов. Стоящая перед членами Малого Совета девушка ничем не напоминала ту принцессу, которую они привыкли видеть: робкую, забитую, годами прятавшуюся у себя в покоях от унижений и насмешек. Сейчас перед ними была настоящая правительница Арадона, не похожая на прежнюю тихоню, с гордо расправленными плечами, твердым, чуть надменным взглядом венценосной особы.

Плейд и Оттон расположились за большим столом недалеко от входа. Рядом с герцогом возвышался большой гонг, рядом лежал железный молоточек. Напротив них стояли две кафедры с парой писарей. Один уже знакомый принцессе сухонький старичок. Второй, лет на тридцать моложе, с живыми карими глазами, полными любопытства.

В центре, справа от стола Плейда и Оттона, на постаменте со ступеньками гордо возвышалась большая трибуна для выступления.

Маттеус и Вейс встали.

— Айрин Сильверстейн, наследная принцесса Арадона, — громко, на весь зал, торжественно объявил герцог. — Высокие Лорды, давайте поприветствуем Её Королевское Высочество!

Аристократы, входящие в Малый совет, начали подниматься, склонять головы, отпускать легкие поклоны, приветствуя коронованную особу.

— Прошу Ваше Королевское Высочество, — Плейд взмахнул рукой, указывая на трибуну.

Айрин, опершись на протянутые ладони мага и советника, взбежала по ступенькам на возвышение. Стала на трибуне.

Гринвельд и Риддер отошли и, повинуясь приглашающему жесту герцога, устроились рядом с ним и Оттоном. Рето уселся немного дальше, на самом краю стола.

Как только гости заняли свои места, встал заместитель главы Совета.

— Уважаемые Лорды, — зычный голос графа Оттона, эхом раскатился по высоким сводам зала. — Кратко изложу суть дела, потребовавшего срочного созыва Малого Совета. Этой ночью произошло вопиющее преступление. Отряд брегонских наемников, ведьмы, вервольфы и жрецы Терриоса пробрались на территорию дворца, поднялись в покои её Королевского Величества, окружили апартаменты Верховного Магистра Гринвельда, советника Риддера и попытались их убить.

Лорды, уже усевшиеся на свои места, снова зашумели, напряглись, несколько человек в разных концах зала вскочили.

Плейд с размаху стукнул железным молоточком по гонгу. Гулкий, вибрирующий звон поплыл по залу, заставив лордов замолкнуть, а наиболее темпераментных снова усесться на свои места.

— Прошу всех соблюдать спокойствие, — рявкнул Вейс. — Сейчас Её Королевское Высочество сама расскажет во всех подробностях о произошедших событиях.

Аудитория затихла, все взгляды обратились к взошедшей на трибуну Айрин.

— Сегодня, после полуночи, — спокойным тоном начала рассказывать девушка. — Через восточные ворота, что находятся возле конюшни, сквозь открытую калитку, на территорию дворцового парка прошли двадцать брегонцев-наемников, четыре вервольфа, три ведьмы и пять темных монахов Терриоса. Стражи на воротах не было. Там их встретил проводник — в балахоне и капюшоне, скрывающем лицо. Они спокойно, прошли до дворца, зашли в холл, не встретив на пути ни одного дворцового стражника. Трое наемников пошли убивать советника. Ведьмы и черные монахи двинулись к апартаментам Гринвельда. Остальные брегонцы и вервольфы атаковали мои покои.

Девушка замолчала, обвела взглядом зал. На лицах лордов играла целая гамма чувств. Седой полный старик изумленно раскрыл глаза. Его более молодой коллега с хищным выражением лица удивленно поднял брови. Добродушный толстячок всем своим видом выражал потрясение. Высокий, крепкий мужчина с огромными ладонями, явно бывший вояка, иронично хмыкнул, глянув на принцессу с новым интересом. Некоторых лордов Айрин узнала, по подробному описанию в досье Риддера. Худощавый тонкокостный мужчинка с напудренным лицом и слегка подкрашенными ресницами, явно маркиз Суанон, любовник Ланеты, открыто усмехнулся. Компаньон Трента, Аугусто Фетр недовольно поджал губы и выпятил подбородок, став ещё надменнее. Друг Суанона, входящий в окружение Ланеты, виконт Салье презрительно скривил губы. Бывший соратник отца, прошедший с ним через множество походов и войн, граф Найд нахмурился, напряженно ожидая продолжения. Его коллега и приятель, старый вояка, имевший земли на западной границе, Рэй Берк сидел с каменным лицом, ожидая, что принцесса скажет дальше.

— Заметьте, — надавила голосом принцесса. — Наемники, ведьмы, монахи и вервольфы хотели убить не только меня, наследницу Трона. Но и двоих, самых верных династии Сильверстейнов, людей. Именно они, в случае моей гибели, начали бы искать виновных. Если устранить нас всех в одно время, призвать к ответу настоящих организаторов покушения было бы некому.

— Ваше Королевское Высочество, вы подозреваете кого-то конкретного? — задал вопрос один из лордов, мужчина средних лет, с аккуратной бородкой, в которой уже проглядывали серебряные нити седины.

«Лорд Эль Вудхок, Граф Парента и Вильса», — Айрин разглядела кинжал и три перекрещенные, на фоне треугольного щита стрелы и вспомнила, кому они принадлежали. — «В досье было написано, мужик, честный, этом никогда ни в какие союзы не входит, независимый, полагается только на собственное мнение».

— Разумеется, — кивнула она и лорды, сидящие в зале, напряглись. — Но я хочу перейти к этому вопросу позже. Сначала задам несколько важных вопросов. Сперва небольшое уточнение. Уважаемый доктор права, Эл Рето, подскажите, пожалуйста, какие функции должна выполнять наша стража?

Коротышка встал, поклонился.

— Вам зачитать нужные положения, или перечислить своими словами? — осведомился он.

— Достаточно своими словами, — улыбнулась принцесса. — Думаю в компетенции уважаемого Эла Рето, являющегося доктором права, официальным консультантом Короны и Совета Лордов ни у кого сомнений нет.

Лорды промолчали.

— Продолжайте, доктор, — попросил Плейд.

— Вижу, возражений нет. Отлично, — коротышка отложил томик с законами Конрада в сторону. — Самая главная обязанность дворцовой стражи — личная охрана королевской династии. В данном случае — Вас, Ваше Королевское Высочество, как принцессы Айрин Сильверстейн.

Принцесса благосклонно кивнула и спросила:

— Что ещё?

— Вторая по важности обязанность — охрана королевской резиденции, в данном случае дворца и прилегающей к нему внутренней территории, а так же всех особняков, замков, являющихся таковыми или принадлежащих монаршей династии, то есть семье Сильверстейнов, — ответил доктор права. Третья — участие в торжественных церемониях, обеспечение порядка во время праздников, проводимых на территории дворца или за его пределами с участием членов монаршей семьи. В качестве дополнительных обязанностей допускаются участие в подавлении уличных беспорядков, пресечении заговоров и охрана особо важных государственных преступников, если они содержатся в тюрьме одной из королевских резиденций.

— Благодарю, доктор Рето, за исчерпывающее разъяснение обязанностей королевской стражи, — улыбнулась Айрин. — А теперь перечислите, будьте добры, обязанности Тайной службы. Для начала, главную.

— Защита престола и королевской династии, — сразу ответил Эл. — Туда входит борьба с заговорами и изменой. Затем идет защита королевства от внешних и внутренних врагов, что почти всегда дополняет главную функцию. Все остальные обязанности и возможности: включая перлюстрацию писем, тайную дипломатию, шпионаж, контрразведку, являются их производными.

— Замечательно, — улыбка принцессы стала ещё шире. — Какие существуют наказания для начальника стражи и Тайной службы за неисполнение своих обязанностей?

— Разные, — осторожно ответил доктор права. — Если нарушение мелкое, например, стражник, задремал на посту, то начальника просто выгоняют со своего места, без выходного пособия. Если произошло, что-то более серьезное, в зависимости от последствий или тяжести проступка, каменоломня, четвертование или повешение. Меру определяет лично монарх или Верховный суд королевства Арадон.

— А если произошло то, что можно трактовать, как государственную измену или угрозу жизни королевской особы? — уточнила Айрин.

— Четвертование, — сразу ответил коротышка. — В отдельных случаях, по высочайшему ходатайству монаршей особы, допустима замена четвертования на повешение или усекновение головы.

— Спасибо, доктор, — кивнула принцесса и снова развернулась к лордам. — А теперь я хочу задать несколько вопросов Совету Лордов. Как отряд вооруженных наемников, колдунов и оборотней мог проникнуть на охраняемую стражей территорию столичной королевской резиденции, а потом зайти во дворец, пробраться к моим покоям, апартаментам Верховного Магистра и советника Риддера. И на всем пути не встретить ни одного стражника?

Лорды зашумели. Несколько человек вскочило со своих мест.

— Я ещё не закончила, — холодный властный голос принцессы прогремел на весь зал, заставив лордов утихнуть, а самых темпераментных снова усесться на свои места.

Айрин дождалась, когда наступит тишина, и продолжила:

— Где была стража и Тайная служба, которые должны пресекать подобные действия? Как назвать их действия? Предательство и измена? Халатность и не способность защитить свою будущую королеву? Мэтр Рето, скажите, что нужно делать по закону, если такое произошло.

— Казнить начальников стражи и Тайной службы, — спокойно ответил снова вставший коротышка. — Ибо благодаря их действиям или бездействию, произошло покушение на члена монаршей семьи, прямого потомка правящей королевской династии. Третьего не дано. И да, во всей истории судебных процессов и прецедентов королевства Арадон, начальников стражи, Тайной службы, и их подчиненных четвертовали за гораздо меньшие прегрешения. Свод законов Конрада, как и «Правила Арадона», написанные Асмундом Завоевателем, трактуют это однозначно, как измену. Только во втором случае, Асмунд предлагает, в качестве одного из наказаний, содрать кожу с преступника и сварить живьем в чане с кипящим маслом.

— Замечу, на мою защиту стала только собственная стража под руководством Ленса Бриана, нанятая лично мною, за несколько дней до попытки убийства. Они и Верховный Магистр Гринвельд спасли мне жизнь, — подчеркнула голосом Айрин. — Брас и Ленц со своими подчиненными появились у моих покоев лишь спустя несколько часов после произошедшего, когда слуги уже заканчивали оттирать то, что осталось от оборотней и наемников.

Принцесса замолчала, обвела зал взглядом, запоминая реакцию лордов.

— И? — вопросительно поднял бровь герцог. — Что вы хотите Ваше Королевское Высочество?

— Справедливости и торжества правосудия, — отчеканила Айрин. — Браса и Ленца должны заключить под стражу и предать суду. По итогам следствия им обязаны вынести приговор. На посты начальника стражи и Тайной службы, должны стать преданные Короне люди, умеющие защитить правящую династию и королевство. За покушения на наследницу Трона Брас и Ленц должны ответить согласно закону, как люди, допустившие это. Это или измена, или вопиющая некомпетентность. Но некомпетентности подобного рода не существует. Не бывает такого, чтобы все стражники, охраняющие территорию и дворец, внезапно пропали. И Тайная Служба ничего не знала, не предпринимала, а потом её начальник появился только спустя несколько часов после бойни, в которой меня и моих людей чуть не убили.

— Вы сказали покушения? — раздался голос из аудитории, — Кроме этого, было ещё что-то?

Айрин глянула на говорившего. Седой мужчина, с лицом изрезанным глубокими морщинами, длинные волосы собраны в хвост на затылке. Взгляд холодных голубых взгляд пронзительный и тяжелый.

«Алехандро Велиа, граф Торренский, в досье только у него такие волосы», — отметила принцесса. — «Что там ещё Риддер писал? Независимый, гордый, отличный военачальник, мастер-мечник. Прошел все войны с моим папашей, до него участвовал в двух компаниях короля Альберта Сильверстейна Красивого — моего деда. В придворные дрязги никогда не лез, но отличался прямым характером, мог прямо и резко сказать, что думает, поэтому другом деда и отца не стал. Но они его уважали, ценили за ум и талант полководца».

— Да, лорд Алехандро, именно это я и сказала, — подтвердила принцесса. — За час до созыва Малого совета на меня было ещё одно покушение. Пытались отравить ядом, налитым в вино. К счастью не получилось. Виновники арестованы, их охраняют мои люди. Хотела рассказать об этом позже, но раз вы обратили внимание, говорю сейчас. А теперь, с Вашего разрешения я продолжу. Я обвиняю Лорда Игнасио Трента и требую, чтобы его взяли под стражу и судили за попытку убийства монаршей особы. Также требую расследовать возможность участия в покушении леди-регента Ланетты Оргвельд, и на время расследования, а также до созыва Большого Совета Лордов для рассмотрения вопроса моего досрочного восшествия на Престол, ограничить её полномочия, а мои, наоборот, расширить, чтобы защитить себя и своих людей.

— Напудренный красавчик с подкрашенными ресницами резко вскочил, в гневе хлопнул ладошкой по столу, привлекая к себе внимание.

— Вы понимаете, что сейчас сказали? — прошипел он. — Фактически обвинили самого могущественного и влиятельного лорда Арадона и госпожу регента в покушении на свою жизнь? На каком, позвольте, основании?

— Вы не сказали, Ваше Королевское Высочество, — ледяным голосом напомнила Айрин. — Этикет вы знаете, маркиз, иначе бы не занимали место в Совете Лордов. Значит, я могу расценивать намеренное игнорирование моего титула, как оскорбление?

Суанон скривился.

— Приношу Вам извинения, Ваше Королевское Высочество, — нехотя бросил он. — Вы выдвинули серьезные обвинения против людей, составляющих опору трона, я был шокирован и поэтому допустил эту досадную оплошность. Но всё-таки, какие основания у Вас, Ваше Королевское Высочество, обвинять столь достойных людей в этом серьезнейшем преступлении?

— Я принимаю Ваши извинения, маркиз, — величественно кивнула принцесса. — А основания имеются. Иначе бы я не я этого не говорила.

— Любое утверждение, Ваше Королевское Высочество должно основываться на доказательствах, — не сдавался маркиз. — Они у вас есть?

— Есть, — коротко ответила Айрин. — И я готова их предъявить, здесь и сейчас.

Зал встревожено зашумел.

Гельд довольно хохотнул, потирая пухлые ладошки.

— Ваша милость, мне тащить инструменты? — поинтересовался Кром. — Сейчас будем клиента потрошить?

— Тащи, — кивнул барон, не сводя насмешливого взгляда с моментально вспотевшего Стэна.

Палач быстро вышел. Вернулся спустя две минуты, везя перед собой тележку с инструментами. Когда парень глянул на весь набор скальпелей, острых и режущих предметов, разложенных на запачканном бурыми пятнами покрывале, ему на мгновение стало дурно.

Палач подкатил свою тележку к противоположному углу. Стэн только сейчас заметил там темный квадратик жаровни и несколько сложенных в углу поленьев. На мгновение его глаза вспыхнули надеждой и сразу погасли — добраться до чурбаков он не мог, цепь была слишком короткой.

Кром разложил в жаровне дрова, бросил туда какую-то тряпку, плеснул на образовавшуюся кучку темной жидкости из маленького кувшина. Присел перед жаровней, щелкнул кресалом о кремень, выбивая искру. Пламя взметнулась вверх и начало с жадным треском пожирать дрова.

Кром натянул на ладонь толстую рукавицу, подхватил железный прут, положил его в огонь. Минуту все трое задумчиво смотрели на пламя. Затем барон снова повернулся к Стэну.

— Кто ты такой? — рявкнул Стуа.

Холодные немигающие глаза барона впились в лицо парня.

— Зачем пришел в мои земли? Что тебе нужно?

— Я просто путник, — выдавил Стэн, стараясь сохранять спокойствие, хотя всё внутри сжималось в предчувствии пыток. — Ехал через вашу землю в другие края. Всё.

Барон глянул на толстяка, еле заметно кивнул.

Носок башмака ударил в живот парня. Стэн всхлипнул, схватился за пострадавшее место, хватая ртом воздух, ему было очень больно.

— За что? — просипел он.

— За непочтительное обращение, — ухмыльнулся Гельд. — Когда обращаешься к господину, добавляй Ваша Милость. Понял, смерд?

— Понял, — выдохнул Стэн.

Парень вытянул руку, напрягся, пытаясь сформировать файербол. Ничего не произошло. Никакого шевеления силы. Золотые искорки, потоки живительной энергии, идущие от живота, к ладоням исчезли, будто их и никогда не было.

— Колдовать пытаешься? — усмехнулся лорд Жофре. — Не получится.

Барон сделал шаг вперед, взялся пальцами за ошейник, подтягивая к себе пленника.

— Знаешь, что у тебя на шее? — выпуклые глаза чернокнижника смотрели насмешливо и презрительно. — Обруч из небесного железа. Он пришел к нам с чертогов богов, и, контактируя с телом, полностью блокирует любую магию. Ты ничего не сможешь сделать. Даже Великие магистры, являющиеся сильнейшими магами бессильны, если на них повесить этот ободок. Так что не упрямься, а честно отвечай на вопросы. И тогда, как знать, возможно, ты умрешь быстро, без мук, достойных подземного царства Эды. А если я вдруг буду в хорошем настроении, могу отпустить тебя на все четыре стороны. Правда, не уверен, что со всеми конечностями.

Барон довольно хохотнул, разглядывая гостя.

Парень угрюмо молчал. А что ему было говорить? Признаваться в несуществующих замыслах и преступлениях? Он, действительно, собирался, как можно быстрее пересечь баронство Стуа и идти дальше.

— Не хочешь говорить, — хмыкнул барон. — Тогда продолжаем. Я по-прежнему считаю — ты лжешь. Хром, освежи ему память!

Палач кивнул, вытащил из огня прут, алеющий раскаленный кончик приблизился к отодвинувшемуся в угол пленнику, ткнулся в его обнаженное плечо. Зашипела обугливающаяся, покрывающаяся черной корочкой кожа. Волна страшной боли раскатилась по всему телу, заставив парня облиться потом.

— Аааа, — заорал Стэн, не в силах сдержать рвущийся наружу крик. Тело судорожно задергалось, пытаясь хоть как-то смягчить болевой шок. Стэн всхлипнул и потерял сознание.

Обрушившийся на него поток холодной воды вернул парня в реальность. Стэн открыл глаза, увидел довольного Хрома, ставящего в сторону пустое ведро. Уловил запах обожженной кожи, и судорожно сглотнул, пытаясь справиться с приступом тошноты.

— Повторяю вопрос, — холодно процедил барон, впившись в пленника пристальным взглядом. — Кто ты?

— Путник, Ваша Милость, — выдавил сквозь зубы парень. — Обычный путник.

— Хром, — барон повернулся к ухмыляющемуся палачу. — Продолжай.

Раскаленное железо прижгло грудь Стэна, и он опять потерял сознание от невыносимой боли. Пытки продолжались, на теле парня появлялись новые обугленные отметки, а под истерзанным телом натекла уже целая лужа пота. Несколько раз он проваливался в спасительное беспамятство, но каждый раз его возвращали в суровую реальность, обливая ледяной водой.

«Господи», — взмолился Стэн, — «Почему ты это допускаешь? Почему я должен это терпеть⁈ Сделай, что-нибудь, прекрати эти пытки или забери меня к себе»!

— Ты будешь говорить или нет? — утомленно спросил барон.

— Мне нечего сказать, Ваша Милость,- из последних сил прохрипел парень. — Я, действительно, случайный путник. Остановился переночевать и напоролся на вашу процессию. Остальное вы знаете.

Толстяк Гельд, коротко, по-жабьи, булькнул смешком.

— Кром, он продолжает упорствовать, — процедил Стуа. — Действуй!

Раскаленный кончик прута уткнулся в предплечье, зашипела кожа, вверх потянулся серый дымок и Стэн опять провалился в спасительное беспамятство. Все что происходило дальше, запомнилось ему обрывками, вспышками жгучей боли, провалами и очередным выплеснутым на тело ведром ледяной воды. На вопросы, парень, находившийся в полубессознательном состоянии, упорно твердил: он случайный спутник, ничего делать не планировал, желал быстрее пересечь земли барона и пойти дальше. В какой-то момент измученному сознанию, начало казаться, что вся его прежняя жизнь, Ай-Ти, московский офис, Катя и даже пробуждение в теле нищего в Ниссенте, лишь мутный сон, а настоящая реальность — это сырое подземелье, раскаленное железо и жуткая боль, проникающая в каждую клеточку тела, заставляющая испытывать адские муки.

Плавая в полубреду, Стэн не сразу ощутил, что прижигания прекратились. Шаги мучителей стали удаляться.

— А знаешь, — раздался у самого выхода насмешливый голос герцога. — Мы узнали, что девчонку разыскивают воры. И, пожалуй, мы отдадим её братству. Не совсем целую, но живую. Но если ты всё-таки расскажешь правду, не обещаю, но, возможно, девка проживет подольше.

— Не надо, Ваша Милость,- ослабевшим голосом попросил Стэн. — Тори ни в чем не виновата. Отпустите её, и я буду работать на вас.

— Мне это не нужно, — хмыкнул барон. — Меня интересует, что юный маг, с волшебным мечом и подселенным в его тело духом, делал в моих землях, кто тебя послал и с какой целью? В то, что ты просто шел через мою территорию, я не верю.

— Но я действительно шел через твои земли в другое место, — отчаянно крикнул Стэн. — Не отдавай девчонку ворам, прошу тебя!

Ответом ему были лишь удаляющийся стук башмаков и захлопнувшая дверь.

Стэн остался в темнице один, осознал, что пытки закончились, и ему сразу стало легче.

Тело содрогалось от пережитой боли, мышцы сводило судорогами, обожженная кожа покрылась черной коркой, красными вздувшимися волдырями и горела, каждое движение причиняло муки.

Он лежал, глядя на высокий каменный потолок. Пытался отчаянно придумать, как сбежать вместе с девушкой, выстроить план побега, но ничего не получалось — мысли путались, текли беспорядочной чередой, всплывали обрывки воспоминаний, и никакой стоящей идеи в голову не приходило. Где-то в замке, за сырыми, холодными стенами была Тори, и если он ничего не придумает, девушку отдадут на растерзание ворам, от этой мысли у парня разрывалось сердце.

Внезапно, свет, идущий от окна, опять заслонила небольшая тень.

Знакомое хриплое «кар» разнеслось по сводам темницы.

Стэн с трудом подняв голову, различил в проеме окна, черный силуэт ворона.

«Морт», — обрадовался парень, наблюдая, как ворон проходит сквозь решетку, совершает круг по помещению. Птица приземлилась на плечо пленника, склонила голову набок, разглядывая Стэна выпуклым черным глазом. Деловито клюнула в ошейник, отозвавшийся тихим звоном. Каркнула и слетела на пол, отступила на шаг.

— Морт, — потрескавшиеся кровоточащие губы с трудом выдавливали каждое слово. — Передай Имриону, я в темнице барона Стуа. Пожалуйста.

Птица посмотрела на него, задумчиво склонив голову набок, затем кивнула и утвердительно ответила:

— Кар!

«Если понадобится помощь, дай через него знать», — всплыли в сознании слова мага. — «Я буду смотреть его глазами, видеть то, что наблюдает он. Всё, что ты скажешь Морту, услышу я».

— Морт, меня захватили вчера ночью, мы остановились переночевать, рядом с границей владений Стуа, и на нас напоролась процессия в черных балахонах. В повозке у них были три связанные девушки, видимо, для жертвоприношения, — сбивчиво начал рассказывать Стэн. — А перед этим я повстречал, Тори, девушку, которая помогла мне в ночлежке для нищих. Эта та самая девушка, которую обвиняют в том, что она украла деньги воров. Я за неё заступился и освободил. Вечером мы остановились переночевать и тут нас повязали. Но мы бы все равно вырвались, если бы не этот проклятый чернокнижник — барон Стуа. Он сшиб нас с лошадей черным смерчем, а потом я очнулся в темнице. Меня пытали, прижигали раскаленным железом. Требовали сказать, с какой целью появился на землях барона. Я им говорю правду, что иду в другое место, не верят. На меня нацепили ошейник из небесного железа, чтобы не мог воспользоваться магией, и чтобы дух, сидящий внутри, не вмешался.

— Кар, — хрипло ответил Морт, Стэну показалось, в черных птичьих глазах на мгновение мелькнула насмешка.

— Мне нужно вырваться из лап чернокнижника и спасти Тори, — горячо продолжил парень. — Я не могу её бросить в лапах этого монстра. Магистр помогите мне, чем можете, буду очень благодарен.

— Кар, — кивнул головой ворон. Расправил крылья, взлетел, сделал круг по помещению, поднялся к решетке и выбрался наружу. Через мгновение черный птичий силуэт растаял в небе.

Стэн улыбнулся. В его сердце поселилась надежда.

Парень улегся на мокрую солому. Ожоги горели, каждое движение истерзанного тела отзывалось всполохами боли, но измученная душа требовала отдыха. Стэн свернулся калачиком, подложил ладонь под щеку и провалился в тяжелый, беспокойный сон…

Ему снились кошмары. Сперва оскаленное в торжествующем вопле лицо барона Стуа, склонившегося над его разрезанным телом. Тонкие, узловатые пальцы Жофре сжимали ещё трепещущее, горячее, исходящее паром сердце, губы перепачканные темной кровью, растягивались в злой ухмылке. Затем его сменил хоровод фигур в черных балахонах, кружащийся возле яростно пылающего в темноте огромного костра. В самом центре пламени, среди брызгающих во все стороны искр и поднимающихся облаков черного дыма, в муках корчился объятый огнем Стэн. Оглушительный, полный невыносимых мук крик улетал наверх в мигающее мириадами серебряных крупинок звезд ночное небо.

Стэн проснулся резко, будто выныривая из-под водной толщи темного, затягивающего вниз омута. На горячем лбу парня дрожали бисеринки холодного пота. Стэн задыхался, хватая ртом спёртый заплесневелый воздух темницы, ещё переживая привидевшиеся яркие кошмары.

Он глянул на зарешеченное окошко, увидел, что свет дня сменился теменью наступающего вечера.

«Это что получается, я проспал несколько часов?» — отметил парень.

Прислушался к своим ощущениям. Ожоги по-прежнему горели и саднили при каждом движении, в теле поселилась тупая, ноющая боль, будто его пропустили сквозь мельничные жернова. Чувствовались слабость и опустошенность, даже чтобы поднять руку, надо было приложить усилие. В пересохшем горле поселился царапающий ком, губы потрескались, желание выпить хоть глоток холодной освежающей воды стало невыносимым.

— Есть кто там? — хрипло выкрикнул парень. — Хоть, кто-нибудь? Дайте воды, черт бы вас всех подрал!

В ответ — молчание и равнодушная тишина. За дверью никто даже не пошевелился.

«Может, поблизости и нет никого», — пришла в голову Стэну горькая мысль. — «Сидит один или парочка охранников, где-то далеко, в комнате, спят или разговаривают. Плевать им, что узники умирают от жажды».

Мысли Стэна опять вернулись к Тори. Где она сейчас? Стэн вспомнил её отчаянный крик на дороге, как люди в черных балахонах окружали, отчаянно машущую кинжалом маленькую фигурку на лошади и у него сжалось сердце. Он не смог защитить девушку, доверившуюся ему, и когда-то отдавшую последние деньги, чтобы выброшенный нищими на улицу парень купил себе пирожки…

«Она мне доверилась, а я не смог её уберечь», — горько подумал он. — «Если эта сволочь барон, отдаст Тори ворам, и я ничего не смогу сделать, никогда себе не прощу».

Дверь темницы скрипнула, открываясь.

В помещение, сопровождаемый крепким стражником, зашел Гельд. Толстяк довольно потирал пухлые ладошки.

— Проснулся, — удовлетворенно хмыкнул он. — У меня для тебя новости. Твоя подружка уедет к ворам следующей ночью. За неё заплатят хорошие деньги, да ещё будут нам должны парочку услуг, если Его Милости что-то понадобится в Ниссенте. И с тобой тоже все решено. Вчерашний ритуал вы нам сорвали. Зато теперь у тебя появляется уникальный шанс, лично поучаствовать в следующем — завтра после полуночи, вместе с девками, которых попытался спасти. Мы их снова поймали. Так что, твои усилия, благородный герой, пропали даром.

Толстяк мерзко захихикал.

Стэн отвернулся, внутри нарастало желание задушить эту веселую жабу.

— Но ты ещё можешь спастись, если расскажешь нам всю правду, кто и с какой целью послал тебя в земли Его Милости Барона Стуа, — добавил Гельд. — Это твой единственный шанс.

— А чего Его Милость не может сам это узнать? — ехидно спросил парень. — Он же владеет магией, черные вихри запускает, с нами легко расправился.

— Знаешь, я могу просто дать тебе по зубам, в качестве ответа, — оскалился толстый. — Но приговоренным к смерти иногда делают малые поблажки. Поэтому я отвечу. Залазить в голову к магу, у которого внутри могучая сущность с кровавыми глазами — верх безумия, по многим причинам. И Его Милость не такой дурак, чтобы пойти на подобный шаг. Надеюсь, этот ответ будет согревать тебя, когда твою нежную шкурку будут вспарывать жертвенными ножами.

Стэн стиснул зубы, борясь с нахлынувшим отчаянием.

«Только бы Имрион, чем-то помог, не хочу погибать в лапах этих уродов».

Толстяк наклонился над парнем. Немытое тело толстяка воняло кислым потом, дыхание отдавало ароматом давно протухшего мяса.

— Впрочем, ты ещё можешь остаться жить, если сообщишь Его Милости, что-то интересное про себя и тех, кто тебя послал, — заговорщицки сообщил Гельд. — Целым и здоровым ты уже никогда не будешь, откровенно тебе говорю, но жизнь сохранить можешь.

— Попить дай, — попросил Стэн, облизывая губы. — Тогда и поговорим.

— Принеси воду, — скомандовал толстяк стражнику, тот кивнул и вышел. Через минуту зашел с глиняной кружкой в руке. Поднес её к губам пленника. Стэн жадно сделал два больших глотка. Вода была затхлой и мутной, но измученному парню показалась божественным нектаром.

— Ты же хотел что-то сказать, вот и говори, — ласково напомнил толстяк, делая стражнику знак, чтобы тот убрал воду.

— А я уже всё сказал, — нагло заявил Стэн. — Просто проходил через вашу землю, мне нужно было дальше.

Носок тяжелого башмака врубился ему в бок, заставив парня застонать и скрутиться в углу.

— Сволочь, — взвыл Гельд. — Играть со мной вздумал, отрыжка Астура! Я тоже играть умею!

В руках у толстяка появился кинжал.

— Для начала я тебе отрежу один пальчик, — ласково сказал он. — Будешь продолжать молчать, лишишься второго. Когда пальцы на руках закончатся, перейдем на ноги. Учти, я сумею делать так, чтобы ты случайно не подох до жертвоприношения. Ну что будем играть, или ты всё-таки расскажешь, что здесь делал и кто тебя послал?

— Итак, — заявила принцесса, когда шум стих. — Давайте сначала, перед тем как я предъявлю доказательство, зададим вопрос: «Кому это выгодно»? Что произойдет, если я, последняя из рода Сильверстейнов, погибну. Кто займет трон? Доктор Рето, выскажите свое мнение.

— Трон останется у баронессы Оргвельд, вдовы короля Рикардо Храброго, Ваше Королевское Высочество, — подтвердил вставший коротышка. — В случае, гибели последнего потомка короля все права на трон переходят к его вдове. Свод законов Конрада, пункт 3−2–2. «О престолонаследовании». Только когда она умрет, возможны варианты, поскольку лорд Свилен не является сыном Рикардо.

— Другие варианты есть? — усмехнулась Айрин.

— Нет, — твердо ответил Эл. — Закон трактует такую ситуацию однозначно. Если никого из родни не останется, будущий монарх назначается голосованием Большого Совета лордов.

— Вот и ответ на вопрос, кому это выгодно, — усмехнулась принцесса. — То есть если меня не станет, королевой будет провозглашена баронесса Оргвельд. Давайте это запомним. Теперь о доказательствах. Уважаемый советник Риддер, не будете ли вы так добры, дать моей страже под дверью зала указание, привести сюда Жана Криста, оруженосца лорда Игнасио.

— Извините, Ваше Королевское Высочество, — маркиз с мертвенно бледным лицом, встал. — Можно мне ненадолго выйти? Сугубо по естественным надобностям?

— Нет, — твердо ответила девушка. — Уж потерпите, лорд Суанон. Слишком серьезные и страшные вещи обсуждаются здесь и сейчас. Не хотелось бы, чтобы с кем-то из наших свидетелей по дороге произошло что-то плохое.

— Вы обвиняете меня? — маркиз побагровел.

— Скорее беспокоюсь, чтобы заседание прошло без неожиданных сюрпризов. Всех лордов так же прошу оставаться на своих местах до конца Малого Совета и вынесения и вынесения соответствующих распоряжений по моему обращению. Напомню, под угрозой моя жизнь и будущее Арадона, — отчеканила принцесса.

Зал зашумел.

— Тихо, — герцог Плейд стукнул молотком по гонгу. Над залом снова проплыл глубокий вибрирующий гул.

Лорды замолкли

— Имейте уважение к монаршей особе, — пристыдил аристократов глава Совета.

— Благодарю Вас, лорд Плейд, — принцесса милостиво кивнула герцогу, перевела взгляд на невозмутимого Гринвельда. — Верховный магистр, могу ли я попросить Вас сопроводить Криста вместе с моими стражниками. Чтобы по дороге гарантированно не было сюрпризов?

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — встал и учтиво поклонился Гринвельд. — Я с удовольствием прогуляюсь вашими стражниками, конвоирующими оруженосца Трента.

— Секунду, — Айрин на мгновение застыла, обдумывая пришедшую в голову идею. — Давайте, всё-таки сделаем немного по-другому. Герцог Плейд и граф Оттон, вы можете выделить отдельную комнату, рядом с Малым залом заседаний для наемников и заговорщиков, захваченных при моем покушении?

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — кивнул Маттеус. — У нас дальше по этому коридору есть отдельный карцер для провинившейся стражи. Сейчас он как раз пустой, на время Совета их можно разместить там, и сопровождать по одному сюда.

— Отлично, — довольно кивнула принцесса. — Тогда прошу Вас выделить своих стражников в помощь моим людям для конвоирования и охраны преступников.

— Сейчас все сделаем, Ваше Королевское Высочество, — учтиво ответил герцог. — Вейс, будь добр отдай распоряжения.

— Сейчас, — Оттон встал, подошел к выходу, открыл дверь, что-то коротко тихо сказал, посторонился, пропуская выходивших в коридор Риддера и Гринвельда. Затем вернулся на свое место. Уселся, утвердительно кивнул, глянувшему с немым вопросом Плейду.

Через минуту в зал вернулся советник Риддер.

— Ваше Королевское Высочество, Верховный магистр вместе с двумя вашими стражниками пошел за пленными заговорщиками, — сообщил он. — Криста приведут сразу, остальных, как вы и сказали, разместят в карцере и будут вызывать по мере надобности. Пока Малый совет не закончится, вся ваша стража будет дежурить здесь.

— Замечательно, — улыбнулась принцесса. — Там есть вервольфы в магических коконах, придумайте, как их доставить. Можно взять, например, какую-то тележку.

— Я уже обо всем распорядился, Ваше Королевское Высочество, — невозмутимо сообщил советник. — Через несколько минут Жан Крист будет здесь.

— Высокие Лорды, давайте, чтобы не терять времени, вынесем вердикт по наказанию начальников Стражи и Тайной службы, допустивших покушение на венценосную особу, — принцесса обвела взглядом сидевших перед ней аристократов. — Вы все знаете, как произошедшее трактует закон. Прошу зафиксировать это на бумаге и отдать соответствующие распоряжения от имени Малого Совета Лордов.

— Подождите, Ваше Королевское Высочество, — опять вскочил маркиз Суанон. — Не стоит быть столь категоричной. Возможно, все происходило не совсем так, как вам доложили.

— Действительно, Ваше Королевское Высочество, не стоит рубить с плеча, — поддержал его граф Аугусто Фетр. — Вы можете не учитывать какие-то чрезвычайные обстоятельства, оправдывающие их.

— Да? — иронично подняла бровку принцесса. — Давайте представим себе ситуацию. Конюх не подковал лошадь, на которой ездит ваша дочка. Она начала хромать, он ничего не предпринимал. Затем ваша дочка села на любимую лошадку, которая не смогла удержать равновесие на мокрой почве, отчасти из-за больной ноги и отсутствия подковы. Дочка перелетела через неё, упала, разбила голову и сломала руку. И это произошло на ваших глазах. Что вы сделаете? Начнете петь песни, о том, что всё совсем не так, как происходило?

— Эээ, — на мгновение завис маркиз Суанон, — Но у меня нет детей.

— Это неважно, — с улыбкой ответила Айрин. — Чтобы вы сделали, если бы они у вас были, и произошла такая ситуация?

— Лично я бы проверил, возможно, она споткнулась совсем не из-за этого, — опять вмешался в разговор Аугусто. — Во всяком случае, не спешил рубить с плеча, попробовал разобраться.

— Не врите, лорд Фетр, — фыркнул граф Велиа. — Я — ваш сосед и знаю, как вы действуете в подобных случаях. Недавно до смерти забили батогами несчастную девочку-служанку, когда у вашей супруги пропало серебряное зеркальце. Потом выяснилось, что она сама положила её в другую шкатулку и забыла. А девчонку уже не вернешь. Так вы даже её родителям не соизволили пару слов оправданий сказать. Ходили, с гордо вздернутым подбородком, будто ничего и не было. Могу ещё несколько случаев привести, как вы разбираетесь.

Лицо Аугусто побагровело.

— Граф Алехандро, вы, вы… — Фетр в негодовании задыхался, хватая ртом воздух.

— Что я, граф? — насмешливо оскалился Велиа. — Продолжайте, не стесняйтесь, не сдерживайте себя. Я давно искал повод вызвать вас на дуэль и отрубить дурную головенку.

Фетр заткнулся. Надулся, поджал губы, демонстративно отвернулся в другую сторону.

— Так что, обвинений и оскорблений не будет? — разочарованно протянул лорд Алехандро. — Жаль. Я так надеялся на дуэль. Зря. Граф Фетр, вы оказались не только лгуном, но и трусом.

Аугусто повернулся. Глянул с негодованием на невозмутимого Велиа, открыл рот, собираясь что-то сказать, передумал и закрыл.

Сидевший недалеко Вудхок басовито захохотал, наслаждаясь моментом.

— Ещё возражения есть? — принцесса обвела взглядом зал. Лорды тихо переговаривались между собой, поглядывая на девушку. Многие с удивлением, некоторые — потрясенно и растеряно, в глазах виконта Салье и ещё одного незнакомого лорда мелькнула откровенная ненависть. Но большинство членов Малого Совета смотрели на Айрин с невольным уважением. Такого выступления, с мощным напором, апелляцией к очевидным фактам и законам Арадона, никто из них не ожидал.

— Ваше Королевское Высочество, кого вы собираетесь поставить на место Брасса и Ленца? — спросил граф Найд, с любопытством глядя на принцессу.

— Тех, кому доверял мой покойный отец, — спокойно ответила Айрин. — Альбера и Риана.

— Это возмутительно! — виконта Салье наконец прорвало. — Вы хотите вернуть двух подонков, допустивших гибель его Величества! Не бывать этому!

— Ко мне обращаются по титулу, — холодно напомнила принцесса. — Или вы хотите меня оскорбить неуважением?

— Простите, Ваше Королевское Высочество, — сразу сдал назад виконт. — Но те люди, которых вы предлагаете, их самих надо казнить за смерть Его Величества. А леди-регент проявила милость и их отпустила.

— Казнить? За что? — удивленно осведомилась Айрин. — Я читала их рапорта и донесения. Они не хотели отпускать его Величество с небольшим отрядом, предупреждали о возможных проблемах. Отец сам, своей королевской волей, пошел наперекор их советам и рекомендациям. В чем их вина? В том, что не смогли приказать королю?

— А, — Салье закрыл свой рот, не найдя что сказать, и молча сел.

— Давайте тогда будем голосовать по каждому вопросу отдельно, — предложил полный седой старик. — Сперва, об увольнении, аресте и четвертовании, согласно нашим законам, Браса и Ленца. Потом о назначении на их должности Альбера и Риана.

— А если за первое проголосуют, а за второе нет? — уточнила принцесса.

— Тогда главами стражи и Тайной службы до заседания Большого Совета, станут заместители Браса и Ленца, — пояснил старик.

— Ладно, — согласилась Айрин.

— Итак, высокие Лорды, давайте проголосуем, за постановление об увольнении и аресте начальника стражи Браса и главы Тайной Службы Ленца. Постановление о четвертовании, повешении или других способах казни, будет принято по итогам следствия, на Большом Совете через неделю, — громогласно объявил, поднявшийся с места, герцог. — Кто за, поднимите руки.

Руки подняло большинство.

— Кто против? — продолжил Плейд.

Руку поднял один Суанон, больше никто.

— Кто воздержался?

На этот раз поднялись руки Салье, Фетра, мужика с хищным лицом, и добродушного толстячка.

— Всё записали, посчитали? — герцог строго глянул на писарей.

— Да, Ваша Милость, — кивнул старичок. — Через минуту можем подавать на подпись.

— Хорошо, — кивнул Плейд. — С этим мы решили. Теперь давайте проголосуем за назначение Албера и Риана, по предложению принцессы.

Бумагу-распоряжение, Плейд отдал своим стражникам. Дал команду капитану Крейсу, возглавлявшего стражу Совета Лордов, с указанием взять под стражу Брасса и Ленца. Принцесса попросила, чтобы с отрядом капитана, пошел Ленс со своими людьми. Риддер вышел за дверь, передал дежурившему со всеми остальными стражниками Бриану приказ Айрин.

Голосование за назначение своих людей, Айрин, к своему неудовольствию, неожиданно, проиграла.

С перевесом в два голоса лорды проголосовали против. В стане противников неожиданно оказались Вудхок и Найд, граф Велиа — воздержался. Должности начальника стражи и Тайной службы, временно отошли к их заместителям. Браса сменил Гай, Риана — Крост. Ридер подошел, к разочарованной голосованием принцессе, тихонько шепнул, что через неделю, на заседании Большого Совета, можно попробовать их снова выдвинуть. А если принцесса станет полноценной королевой, то назначить своих людей на эти должности, она сможет самостоятельно.

Как только завершилось голосование, распахнулась дверь. Ранд и Берт, в сопровождении Гринвельда ввели трясущегося Криста.

Герцог вытащил из ящика стола, пачку бумаг, встал и заявил:

— Жан Крист, оруженосец лорда Игнасио Трента, уже дал показания, в присутствии свидетелей, заверенные подписями, моей и графа Отона, так же находившихся при первом допросе. Предлагаю, вести допрос в Малом Зале Вашему Королевскому Высочеству, как самой старшей по рангу, и непосредственно ставшей целью неудавшегося покушения. Итак, Ваше Королевское Высочество, задавайте свои вопросы.

— Спасибо, лорд Плейд, — кивнула Айрин, — Можете дать мне его показания?

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — герцог поднялся по постаменту, передал бумаги принцессе, сразу же положившей стопку на кафедру и начавшей их разбирать.

Минуту длилось молчание, затем Айрин подняла глаза на бледного мальчишку.

— Ты, Жан Крист, сын барона Криста, являющийся оруженосцем лорда Игнасио Трента?

— Да, Ваше Королевское Высочество, — с дрожью в голосе подтвердил парень.

— Повтори, кто отдал тебе приказ, провести брегонских наемников, оборотней, ведьм и черных монахов во дворец? — холодно осведомилась принцесса. — Учти, тут уже все сказано, показания подписаны присутствовавшими на допросе свидетелями и тобой. Соврать не выйдет.

— Л-лорд Игнасио Т-рент, — заикаясь, выдавил оруженосец.

— Зачем? — принцесса впилась глазами в трясущегося Жана. — Отвечай!

— Он сказал, что вы глупая и трусливая девчонка, — Крист опустил глаза. — Вас нужно убрать для блага Арадона. Баронесса Оргвельд будет лучшей правительницей, чем вы.

— Понятно, — криво усмехнулась Айрин. — У тебя в показаниях написано, что баронесса Оргвельд лично одобрила план моего уничтожения. Это так?

— Я-я не з-знаю, — опять начал заикаться оруженосец — Это сказал граф Трент.

— То есть это слова барона Игнасио Трента, друга госпожи регента? — вкрадчиво уточнила принцесса.

— Да, — обреченно выдохнул мальчишка.

— Чего он вдруг тебе это рассказал? — продолжала давить Айрин.

— Я очень боялся, — сконфужено признался оруженосец — Не хотел на плаху. Вот он меня успокаивал, что все делается с разрешения и полного одобрения госпожи регента.

— Что от тебя требовалось? — не снижала напора принцесса.

— Встретить наемников, колдунов, жрецов и оборотней у восточных ворот. Провести их во дворец к покоям принцессы, мага и советника и тихо удалиться.

— Там же должен дежурить отряд стражников, — удивилась принцесса. — Где они были?

— Не знаю, — промямлил Крист. — Его Милость сказал, калитка будет открыта, возле неё встретит один стражник, он предупрежден и пропустит отряд. Ещё добавил, дорога будет открыта и внутри дворца никого не будет, отряд легко дойдет до покоев принцессы, советника и мага. От меня требовалось только сопроводить и указать путь.

Зал зашумел.

— Что ты врешь, мальчишка⁈ — вскочил с места Фетр. — Не мог лорд Игнасио такого сказать!

— Сядьте на место, лорд, — рявкнул герцог Плейд. — Вам никто слова не давал! Всё произошло точно так, как рассказывает Жан Крист, никого из стражи на территории и во дворце не было. Если бы не личная охрана принцессы и Верховный Магистр, Её Королевское Высочество и советника убили.

— Всё слышали? — принцесса обвела взглядом лордов. — Вот вам первое доказательство участия Трента и Ланеты в попытке убийства меня и моих людей. Все показания Криста записаны, копии заверены и подшиты в нужные папки. Все так и произошло, как он рассказывал. Убийцы свободно прогулялись по охраняемой территории, зашли во дворец и прошли к нашим покоям. И ни один человек из дворцовой стражи не попался им на пути. Что это, как не заговор? И какие вам ещё нужны доказательства?

— Ваше Королевское Высочество, позвольте вопрос? — со своего места встал род Берк.

— Конечно, граф Рей, — любезно ответила принцесса. — Что вы хотите спросить?

Как вы узнали, что проводником был именно оруженосец лорда Игнасио? — поинтересовался старый вояка. — Как я понял, он проводил их до ваших покоев и удалился. С нападающими знаком не был.

— Очень просто, — усмехнулась принцесса. — Крист встречал их в балахоне, лицо прятал под капюшоном. Но когда зашли во дворец, был немного небрежен и его смазливую мордашку разглядели. Верховный Магистр заглянул в воспоминания пленников, опознал проводника. Надеюсь, вы не подвергаете сомнениям его честность и квалификацию мага?

— Ни в коем случае, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся граф. — Магистра Гринвельда знаю давно, как честного и преданного короне человека и прекрасно осведомлен о его возможностях. Спасибо за ответ, я полностью удовлетворен.

— Вот и замечательно, — кивнула принцесса. — Кстати, пленники, которые помогли нам найти Жана Криста, находятся тут недалеко. Их показания тоже записаны и заверены, но если есть желание, можете их выслушать. Ещё вопросы, предложения есть?

Лорды молчали.

— Тогда вернемся к нашим делам, — продолжила Айрин. — Я требую, чтобы Малый Совет здесь и сейчас проголосовал за ограничение полномочий леди-регента и расширение моих до созыва Большого, раз уж вы не обладаете возможностью сместить её с трона. А также о проведении следствия по попытке моего убийства и аресте лорда Тренда. Замечу важную деталь: следствие должны вести, честные, умеющие находить истину люди. Предлагаю назначить следователем Риана, как отличного профессионала, но под контролем достойных уважения членов Малого Совета, его главы, герцога Плейда, и заместителя — графа Оттона. Достойнее и честнее людей здесь не найти, недаром вы доверили им быть главами собрания лордов. Прошу провести голосования по моим предложениям, здесь и сейчас. Напомню, речь идет о безопасности, моей и верных мне людей и попытке сместить с трона правящую династию Сильверстейнов! Лорд Плейд, объявляйте голосования!

— Я же сказал, просто проходил через ваши земли, — Стэн побледнел, но продолжал настаивать на своем. — Почему вы мне не верите?

— Случайный путник, с кучей золота и камней, за которые можно купить графство средних размеров, — усмехнулся толстяк. — Владеющий магией, с могущественным духом внутри. Таких совпадений не бывает, вот потому и не верю. У Его Милости много могущественных врагов, желающих его смерти. Некоторые очень богаты и не могут смириться с тем, что есть земля, где чествуют Темных богов и дают приют всем адептам детей Таэрс.

— Я действительно проходил мимо, — продолжал упорствовать парень. — Рад бы соврать, и признаться в чем угодно, чтобы меня не мучили, но прекрасно понимаю, не получится. Вы же подробностей потребуете, а я даже не знаю, что говорить.

— А это мы сейчас проверим, — прищурился Гельд. — С какого пальчика на правой ручке начнем, большого, указательного, среднего, безымянного или мизинца? Рекомендую предложить мизинец. Держать лук или меч так крепко как раньше не получится, но в остальном разницы почти не заметишь. Если, конечно, не будешь продолжать упорствовать, и не останешься вообще без пальцев.

Дверь распахнулась, в темницу заглянул уже знакомый стражник.

— Мастер Гельд, вас зовет барон, — сообщил он. — Требует, чтобы вы срочно явились к нему. Он собирается проехаться вокруг замка, говорит, рядом видели каких-то подозрительных людишек, хочет, чтобы вы его сопровождали.

Толстяк скривился.

— Тебя хранят Светлые боги, пленник, — процедил он. — Но не надейся, что избежишь откровенного разговора по душам. Вернусь, и мы обязательно продолжим. А пока меня не будет, подумай, как следует, стоит ли молчать дальше и превратиться в калеку без пальцев?

Хлопнула дверь, снова оставляя Стэна в одиночестве. Напряжение и остатки воли, позволяющие ему держаться, не показывая врагам свою слабость, схлынули, и Стэн обессилено растянулся на соломе.

Ожоги горели огнем, боль накатывала приступами, скручивая тело спазмами, и снова отступала, оставляя после себя бессилие и полную опустошенность. Временами парень терял сознание, проваливался в мутные глубины беспамятства и кошмарных видений. В себя приходил, от новой волны боли, начавшей опять сотрясать истерзанную обугленную плоть.

Мысли путались, ускользали, и Стэну начало казаться, что ему осталось недолго. Он умрет здесь, на пучке влажной от пота соломы, распростершись на холодном камне, в чужом мире, так и не успев спасти девчонок, ни Тори, ни Катю.

Так продолжалось некоторое время, пока уплывающее в беспамятство сознание, не услышало знакомое хриплое «кар»!

Стэн с трудом поднял тяжелые веки, чувствуя, как в груди возгорается робкая искорка надежды. У зарешеченного окна, на небольшом внутреннем проеме стоял Морт. Черные перья взъерошены, в выпуклых глазах играют отблески горящих факелов. Ворон сделал вираж, кружась по комнате, и приземлился прямо рядом с лежащим телом.

Покосился на него круглым черным глазом, снова открыл клюв:

— Кар!

— Морт, — срывающимся голосом прошептал Стэн. — Я тебя так ждал…

Кар! — возмущенно ответил ворон, оскорбленный предположением, что он бросит парня в таком положении. Морт отступил, горделиво взъерошил перья, покосился на висящий на груди металлический цилиндрик, поднял одну лапку, на которой висел крошечный пузырек с жидкостью, затем другую, с таким же привязанным цилиндриком.

Ворон повернул голову, взял клювом трубочку на груди, вложил её в протянутую ладонь. Стэн открутил крышку цилиндрика, вытряхнул на ладонь, крошечный листик письма, сразу засветившийся сиреневыми искорками и начавший увеличиваться. Когда письмо выросло в полноценный лист пергамента, парень взял его в руки и стал читать. Света факелов, как раз хватало, чтобы различить буквы.

'Привет, Малыш! Вижу у тебя настоящий талант искать приключения и находить гору неприятностей на свою бедную голову! Ладно, нотации я тебе успею почитать потом, сейчас внимательно прочти, что нужно делать и как действовать в твоей ситуации. Значит так, у Морта на лапках, всё, что тебе нужно для освобождения и побега из этого логова чернокнижников и адептов Темных. На левой лапке в гильзе находится вулканический порошок с пеплом Энериса, могущественного предводителя Светлых, погибшего в потоках лавы, во время легендарной Битвы Богов. Это один из немногих универсальных артефактов, могущих уничтожить небесное железо. Натри им свой ошейник и немного подожди. Через несколько минут, он сам превратится в пыль. Склянка с настойкой четырехлистника, болотного дождевика, мха, взятого с балернского дуба и ещё нескольких ингредиентов, поможет тебе залечить раны и на короткое время, примерно, часа на три-четыре, двукратно усилит магические способности, и в три раза — физическую силу. Как только избавишься от ошейника, сразу выпей содержимое. Но не раньше. Запомни, сперва избавляешься от небесного железа, потом выпиваешь настойку. В цилиндрике с порошком будет лежать ещё специальная игла-дротик. Если столкнешься с этим чернокнижником Стуа, могущественной ведьмой или сильным колдуном, сразу бросай иглу в них, не жди, пока начнут колдовать и разбираться с тобой.

И ещё один момент, вызови своего духа, сидящего внутри, чтобы он тебе помог. Запоминай, как это сделать. Как только избавишься от ошейника, выпьешь настойку, подожди минуту, когда раны подживут. Затем закрой глаза и представь, что с тобой сделает чернокнижник и его колдовская кодла Темных, если тебе не удастся сбежать. Мысленно позови своего духа, попроси у него помощи. Он должен обязательно откликнуться, ибо, ты или его реинкарнация, или далекий потомок. Если погибнешь, он снова станет бесплотным, через несколько лет развеется и исчезнет. Дух должен тебя очень сильно усилить, если он тот, про которого я думаю, ты должен успешно пройти всех этих проклятых колдунов и ведьм. В прошлый раз у них получилось, потому что тебя и девку застали врасплох, когда вы уже вырвались и мчались к свободе. Всё, действуй мой мальчик, и пусть тебя хранят Светлые боги'!

— Кар! — Морт требовательно указал клювом на письмо, затем многозначительно покосился глазом на пустой цилиндрик на груди. Стэн кивнул, снова свернул в трубочку письмо, поднес к цилиндрику, засунул засиявший и сразу вчетверо уменьшивший клочок бумаги, и закрыл крышкой.

— Кар, — ворон выставил лапку с капсулой.

Стэн высыпал на ладонь горстку серого порошка. Старательно натер ошейник. Через минуту, металл нагрелся и начал покалывать в тех местах, где соприкасался с кожей. Ещё через минуту, захрустел, покрываясь мелкими и крупными трещинами. Парень терпеливо ждал, ошейник начал рассыпаться, а мелкие чешуйки падать на пол, превращаясь в щепотки черного пепла.

Избавившись от небесного железа, Стэн задумчиво потер шею, тряхнул опустевшей колбой, услышал стук, заглянул, увидел лежащую большую иглу с пучком перьев на конце. Иглу воткнул в пояс штанов, так чтобы она была надежно зафиксирована и никуда не делась. Затем вставил колбу обратно, завинтил колпачок и застегнул крепления.

Потом занялся узлами на другой лапке ворона, вытащил склянку, поднес ко рту и одним глотком проглотил содержимое. По телу, от груди до кончиков пальцев, разлилась волна приятного тепла, вытесняя боль и усталость. Опустошение и слабость сменились приливом бодрящей энергии и ощущением силы. Хотелось выйти и разорвать в клочья, всех встретившихся на пути мучителей: барона, Гельда, палача Хрома, стражника, всех адептов Темных в черных балахонах. Стэн был уверен, что сможет с легкостью это сделать.

Обожженная плоть заживала прямо на глазах, покрываясь нежной розовой корочкой. Стэн дисциплинировано подождал минуту, пока следы пыток окончательно не исчезли. Затем закрыл глаза и сделал, всё как написал Имрион. Сначала в красках представил себе, как с ним расправляются, если ему не удастся сбежать, а потом мысленно воззвал к сидящему внутри духу.

«Помоги мне, пожалуйста, не оставайся в стороне! Если эти проклятые чернокнижники снова поймают меня, сначала будут мучить и пытать, а потом убьют. Вместе с моей смертью, ты лишишься своего пристанища, развеешься и исчезнешь. Не допусти, чтобы мы стали жертвой адептов Темных и колдунов»!

«Помогу»! — прозвучавший в голове громовой голос, заставил Стэна изумленно расширить глаза. Впервые дух, сидящий внутри, не просто откликнулся, но и ответил.

Парня передернуло, глаза на мгновение закатились, голова запрокинулась. И когда он снова глянул на дверь, зрачки сияли зловещим багровым огнем.

Ворон, наблюдавший за парнем, удовлетворенно каркнул, расправил крылья, поднялся в воздух, описал круг по темнице, вылетел через окошко, и растаял в ночной мгле.

Стэн поправил сползающую, наполовину снятую рубаху, затем резко вскочил на ноги. Его распирало от ощущения силы и могущества. Произошло кое-что новенькое. В последние разы, когда его телом завладевал дух, в памяти Стэна оставалось всё произошедшее, хотя его сознание не участвовало в битве. Теперь он всё видел и осознавал, мог мыслить и говорить, хотя телом по-прежнему управлял таинственный потусторонний спаситель.

«Спасибо Имрион и Морт, спасибо тебе таинственный дух, кем бы ты ни был», — промелькнуло в голове, и сознание уловило довольный смешок.

Затем парень двинулся к массивной дубовой двери. Одним сокрушительным ударом ноги сорвал её с петель, заставив с ужасающим грохотом вылететь в коридор и обрушиться на пол, поднимая клубы мутной пыли.

Стэн вышел из темницы, огляделся. Вдоль длинного коридора по обе стороны тянулись такие же обшарпанные двери соседних темниц, в конце виднелось помещение караульной, из которой выглядывали обеспокоенные лица стражников, с мечами и короткими копьями наперевес.

Воин с алыми глазами, коротко, зловеще хохотнул и пошел на них, с каждым движением убыстряясь и переходя на бег.

Легко увернулся от тычка копья, перехватил занесенную руку с мечом, резко дернул, вырывая плечо из сустава, рванул стражника на себя, ухватился ладонью за пояс, и одним движением швырнул вопящего от боли надзирателя, на второго, наскакивающего с копьем, впечатывая обоих в стену. Толстый стражник, стоящий за первыми двумя, глянул в багровые глаза парня, затрясся, развернулся и попробовал удрать к ведущей наверх лестнице. Воин с алыми глазами одним прыжком настиг толстяка, влепил ладонью по затылку, сшибая его на пол, рыкнул:

— Лежи, не двигайся, иначе — убью!

Снова бросился к начинающим шевелиться стражникам, подбирая на ходу выбитый меч. Два коротких взмаха клинком, и распростертые на полу тела забились в агонии, разбрызгивая кровавые капли.

Хлопнула дверь комнаты, примыкающей к караульной. Из неё вылетел здоровенный мужик в заляпанном темными пятнами фартуке, надетом прямо на голое, бугрившееся объемными мышцами тело. Зловеще сверкающий лезвием топор в огромной ручище здоровяка казался игрушечным.

«Кром», — узнал мучителя Стэн. — «Отлично, вот и свиделись»!

Здоровяк взревел, размахнулся, рубанул топором сверху вниз, пытаясь располовинить противника. Стэн плавным, текучим движением ушел в сторону, рубанул мечом, осекая кисти рук. Палач заорал дурным голосом, подняв вверх, фонтанирующие кровью обрубки.

Через мгновение воин с багровыми глазами оказался рядом. Меч по рукоять воткнулся в широкую грудь палача, освободившиеся руки ухватились за макушку и подбородок хрипящего и плюющегося красной слюной Крома. Резкий рывок, громкий хруст и тело со свернутой шеей с глухим стуком упало на пол, заливая его собственной кровью.

Воин с багровыми глазами, скакнул вперед, наступил ногой на край камзола, пытающего незаметно уползти толстяка.

— Куда это ты собрался, отродье Таэрс? — осведомился он.

Толстяк затрясся ещё больше, с ужасом глядя на нависшего сверху воина-духа.

— Не убивайте, благородный лорд, — взмолился он. — У меня жена и дети малые, пропадут одни.

Стэн одним мощным рывком вздернул пузана на ноги.

— О жене вспомнил, детях, — ухмыльнулся он, держа стражника за шиворот. — У тех, кого вы били, пытали, приносили в жертвы Темным богам, они тоже были. Тебе это не мешало?

Толстяк дрожал, не смея поднять глаза.

— Ты кто? — рыкнул воин с алыми глазами.

— Я, я, начальник смены, — пролепетал толстяк. — Тюрьму охраняю…

— Ключи от камер где? — злобно прошипел дух.

— В караульной, связка на гвозде висит, — обреченно признался пузан.

Стэн молча поволок его в конец коридора, где была расположена караульная. Там рядом со столом, недалеко от стойки с алебардами и мечами, на гвозде висела большая связка ключей. Парень снял её, задумчиво тряхнул в руке, продолжая удерживать испуганного толстяка.

— Где сидит девушка, которую вчера притащили со мной?

— В начале коридора, самая первая камера слева, — угодливо сообщил толстяк.

— Где мой меч, золото и камни, что были в седельных сумках?

— Меч в оружейке, — торопливо зачастил пузан. — Она сразу же слева в коридоре расположена, как из тюрьмы поднимаешься. Золото и камни в сокровищнице барона на третьем этаже.

— А конь?

— Черный такой? — робко осведомился пленник и, увидев кивок, ответил: — В конюшне. Его в самое дальнее стойло поставили, подальше от других лошадей.

— Веди, — распорядился Стэн.

— Куда?

— В камеру к девушке…

У камеры Стэн вручил толстяку связку ключей.

— Открывай.

Старший охранник быстро нашел один из ключей, вставил, повернул на два оборота, удовлетворенно кивнул, услышав, как щелкнули замки, открыл дверь.

— Проходите, господин.

— Только после тебя, — процедил Стэн, толкнул толстяка плечом так, что тот ракетой залетел вовнутрь, достал ключ из замочной скважины и зашел следом.

Девушка на топчане, испуганно вжалась спиной в стенку.

— Привет, Тори, не соскучилась? — спросил парень, переступая распростертое тело толстяка.

— Стэн! — кареглазка радостно завизжала, вскочила, бросилась к парню и повисла у него на шее. — Я знала, я верила, что ты придешь и спасешь меня!

— Ну а как, иначе? — пробурчал растроганный Стэн, обнимая прильнувшую девушку. — Я не мог тебя бросить.

Толстяк опять попытался незаметно отползти к двери, но был остановлен стопой, воткнувшейся ему в поясницу и покорно замер.

— Шустрый какой, — усмехнулся парень, отстраняя от себя девушку. — Ещё одна попытка удрать, ногу отрублю, чтобы дурные мысли больше не посещали.

— Не надо, — проскулил пузан. — Я больше не буду.

— А больше и не нужно, — усмехнулся воин с багровыми глазами. — На одной ноге далеко не ускачешь. Кто ещё у тебя в камерах сидит? И за что? Только честно отвечай, от этого твоя жизнь зависит.

— Разный люд, — замялся толстяк, но поймав тяжелый обещающий кары взгляд парня, сразу продолжил:

— В следующей камере три крестьянина. Им не понравилось, что барон забирает для жертвоприношений их дочерей и невест. Сопротивлялись его людям, вот их в темницу и посадили. Напротив виконт Морни, сразу за ним баронет Кортэ. Оба вообразили себя посланниками Светлых сил, пытались убить лорда Жофре, освободить земли от колдунов, ведьм, оборотней, некромантов, которым он дал прибежище. Лорд хотел помучить их некоторое время в темнице, а потом казнить на центральной площади замка, чтобы все видели, что бывает с теми, кто идет против Его Милости. Напротив баронета, сидит Роб Крауни — бывший начальник стражи отца барона. Когда узнал, что Его Милость практикует черную магию и человеческие жертвоприношения, восстал против него. Лорд Стуа хочет, чтобы он годами гнил в темнице, пока не сдохнет за бунт против господина. В последней камере находится чародейка, жрица Элианы. Пыталась сражаться с Его Милостью и остальными адептами Темных, проиграла, попала в темницу.

— Отлично, — мрачно усмехнулся Стэн. — Значит, я сидел в хорошей компании, рядом с достойными людьми. Пошли, принесем им долгожданную свободу, я заберу то, что положено мне по праву и заодно почищу этот замок от барона-чернокнижника и другого Темного дерьма.

— Позвольте мне заметить, что Её Королевское Высочество сильно сгущает краски, — осторожно сказал маркиз Суанон. — Свидетельство мальчишки не может быть полноценным доказательством против леди-регента. Возможно, это сделано специально, чтобы опорочить её доброе имя.

— Маркиз, вам не стоит переживать за доброе имя баронессы Оргвельд, — хохотнул Вудхок. — Вы уже его достаточно испортили. Весь дворец знает, кто глубокой ночью прокрадывается в опочивальню леди-регента, а по утрам, тихонько выбирается из неё, оглядываясь по сторонам.

— Подтверждаю слова лорда Вудхока, — поддержал коллегу граф Торрентский. — Это ни для кого не тайна. До сих пор поражаюсь, вы такой изящный и хрупкий, одна ручища баронессы весит, как две ваши ноги. Как она в порыве страсти не зашибла вас своими пудовыми персями, не переломала ваши тонкие косточки могучими слоновьими объятьями, понять не могу. Подозреваю, после каждой ночи, вы тихо плачете в углу, смазывая кремами особо крупные синяки на вашей нежной кожице.

Маркиз покраснел, побледнел, возмущенно захлопал подкрашенными ресничками, глянул на весело скалящихся Вудхока и Велиа и промолчал. Несколько лордов поддержали Эля и Алехандро негромким хохотком, кто-то зааплодировал. Похоже, Суанона на Совете не очень любили.

— Прошу тишины, — заявил герцог Плейд. — Иначе мы до утра не закончим. Ваше Королевское Высочество ваши доводы услышаны и приняты к сведению. Но перед тем как голосовать, по предложенным вами вопросам, предлагаю заслушать остальных ваших свидетелей, чтобы у лордов было более полное представления о событиях произошедших прошлой ночью и сегодняшним вечером.

— Я не возражаю, — кивнула Айрин. — Раз хотите, давайте заслушаем. Кстати, а почему я не наблюдаю среди присутствующих на Малом Совете лорда Трента? Не может ли кто-нибудь пояснить его отсутствие? Насколько я знаю, раньше он каждый день присутствовал во дворце, общался с баронессой Оргвельд, а сейчас исчез, будто его и не было, и на Малый Совет не явился. Почему? Может потому, что знает о задержании своего оруженосца, и решил лишний раз не испытывать судьбу? Подумайте об этом лорды!

Зал зашумел. Фетр, Суанон, другие прихвостни Трента и сторонники баронессы начали спорить с их противниками.

Герцог ударил молоточком по гонгу. Поплывший над залом металлический вибрирующий гул, заставил всех замолчать.

— Давайте, всё-таки перейдем к делу, — заявил Плейд. — Приступаем к допросу пленных, а потом к голосованию. Советник, распорядитесь, чтобы начали заводить заговорщиков, поочередно, на ваше усмотрение.

— Конечно, Ваша Светлость, — кивнул Риддер, неторопливо поднялся и пошел к выходу…

Малый Совет заседал три с половиной часа. К тому времени, когда высокие арочные окна окончательно накрыла ночная тьма, лорды выслушали показания уцелевшего наемника, допросили пойманных вервольфов, заслушали признание помощника повара Барта, и после долгих, порой ожесточенных споров, вынесли решение.

Полномочия леди-регента Ланеты Оргвельд временно ограничивались до окончания расследования и проведения Большого Совета. Против проголосовали граф Фетр, маркиз Суанон, виконт Салье, толстячок, оказавшийся графом Бальмоном, и лорд, с хищным выражением лица. Остальные сторонники баронессы открыто выступить в её поддержку, не решились. Голосование завершилось в пользу принцессы, одновременно получившей расширенные права. Учитывая доказанную явную угрозу её жизни, Айрин получила возможность самостоятельно назначить заместителя начальника дворцовой стражи, находящегося в её прямом подчинении, увеличить личную охрану до двух десятков воинов. Принцесса получила доступ к королевской казне, с правом расходовать до пятисот золотых ежемесячно на обеспечение собственной безопасности.

Малый Совет также постановил назначить официальное расследование всех покушений на принцессу и поручил провести его новому главе Тайной Службы — Кросту, с обязательствами отчитываться о ходе следствия Айрин, по её первому требованию.

Принцесса с боями выбила себе право проводить собственное расследование заговоров, право назначить своего официального следователя, который будет им заниматься. На возражения она ответила, что Крост, был заместителем Ленца, и на нем тоже лежит часть вины за покушения, и ей нужен свой независимый следователь, способный заниматься расследованием параллельно, как для контроля Тайной Служба, так и для обеспечения интересов принцессы. Лорды посовещались, поспорили и были вынуждены согласиться с аргументами Её Королевского Высочества. Риана утвердили в должности следователя, наделив широкими полномочиями: возможностью задействовать агентуру, дворцовую и личную стражу принцессу, производить аресты и другие необходимые следственные действия.

Также Малый Совет, в целях безопасности, разрешил принцессе самостоятельно формировать штат прислуги, фрейлин и других сопровождающих лиц с полным содержанием их из казны.

Официальное восстановление Риана и Альбера в должностях главы Тайной Службы и начальника стражи, было отложено до Большого Совета, а там принцесса, если захочет, может снова поднять этот вопрос, как и подсказывал советник.

Пока шел Малый Совет. Брас был арестован у себя в покоях, четверо дюжих гвардейцев Совета, показав официальное постановление, скрутили бывшего начальника стражи и поместили его в тюрьму. Главному тюремщику было запрещено допускать кого-либо к новому арестанту, включая леди-регента. Дополнительно всей охране сообщили, в случае побега или неожиданной гибели бывшего начальника стражи, все они вместе со своим главным пойдут на плаху.

Ленцу повезло больше. Покои начальника Тайной Службы были пусты, на территории дворца его не обнаружили. Похоже, он, каким-то волшебным образом узнал или предположил будущий арест, и, воспользовавшись суматохой, смог улизнуть, не дожидаясь стражи, явившейся по его душу. В последний раз бывшего главу Тайной службы на территории дворца, видели ещё днем.

— Не переживайте, Ваше Королевское Высочество, — мрачно пообещал Плейд, оценив гневное лицо принцессы, услышавшей доклад стражи о побеге Ленца. — Такие крысы далеко не убегают. Возможно, Ленц прячется в какой-то грязной норе, но мы вытащим его на свет. Он расскажет всё, что знает, а потом пойдет под суд.

Во время проведения Малого Совета, в поместье графа Трента отправили отряд стражи подчиняющейся лордам, с приказом арестовать и доставить Игнасио во дворец, для дальнейшего разбирательства по делу о покушении на жизнь наследницы престола.

Фактически, до проведения Большого Совета, Айрин становилась полноправной соправительницей своей мачехи. Решение, которое ещё несколько дней назад считалось невозможным, было принято, из-за неудачных покушений, настойчивости принцессы, её умения убеждать и приводить нужные законы.

Когда, наконец Малый Совет закончился, принцесса вернувшись в свои временные покои, обнаружила у двери двух незнакомых людей, почтительно поклонившихся наследнице трона.

— Ваше Королевское Высочество, — сразу вмешался следующий за ней советник Риддер. — Позвольте представить Вам новых слуг. Мы с вами о них уже говорили. Это — Освальд, камердинер.

Невысокий худощавый мужчина галантно поклонился. Его выдал быстрый цепкий взгляд, брошенный на сопровождение принцессы.

— А это Финт, Ваш новый шут, — представил маленького седого человечка с морщинистым лицом, похожим на печеное яблоко в пестром, красно-желто-белом камзоле и таком же колпаке с колокольчиками на концах.

— Рад увидеть, что Ваше Королевское Высочество, так похоже на меня, — поклонился шут. Колокольчики на колпаке коротко звякнули.

— Это замечательно, — продолжил он. — Если надо, в следующий раз я могу сходить на Совет Лордов вместо Вас, а вы переоденетесь в шутовской колпак. Уверяю, разницы никто не заметит.

— И чем же мы похожи? — удивленно подняла бровку Айрин.

— И шут, и принцесса могут издеваться и высмеивать придворных, и за это нам ничего не будет, — осклабился Фунт. — Судя по тому, что я слышал, временами вы это делаете даже лучше меня. Теперь я понял, почему кухарка давала мне самые большие куски мяса.

— И почему? — иронично поинтересовалась девушка.

— Подкупала родственника будущей королевы, — важно объяснил шут. — Главное, чтобы во время бунта мы не стояли рядом. Иначе разъяренная толпа не поймет, кого нести на руках, а кого нужно повесить! Но давайте сразу договоримся: издеваться и говорить глупости будем по очереди, иначе умы наших высоких лордов не выдержат такой нагрузки.

— А ты забавный, — не удержалась от улыбки принцесса. — Предлагаю продолжить разговор в моих покоях. Советник, вы тоже заходите, пообщаемся с моими новыми слугами.

— Так теперь давайте серьезно, — дождавшись, когда стража закроет двери за ними, принцесса опустилась на стул. — Советник говорил, что вы люди Риана. Это так?

— Именно так, Ваше Королевское Высочество, — ответил камердинер. — Теперь ещё и Ваши, если примете нас на работу.

— Советник, сказал, вы умеете добывать информацию. Можете убить моих врагов так, что следов не будет. Это так?

— Так, Ваше Королевское Высочество, — с достоинством подтвердил Освальд. — Я знаю, куда и как бить, чтобы человек умер. Финт тоже много чего умеет. У него очень много разных смертельных игрушек: от игл до кинжалов, смазанных ядом. Даже шип в башмаке есть. Он хорошо лягается, умеет бросать свои штучки из разных положений, порезать либо уколоть человека в толпе так, чтобы тот не сразу заметил, и исчезнуть из поля зрения. Мы можем вырубить вашего врага и скинуть его с балкона или сделать так, чтобы все приняли его смерть за несчастный случай.

— Так вы получается не телохранители, а наемные убийцы, — усмехнулась девушка.

— Охранять и оберегать мы тоже умеем, — заверил камердинер. Финт согласно кивнул.

— Советник говорил, что вы можете развязать язык любому человеку, — остро глянула принцесса. — Мастера допросов и пыток.

— Если Вашему Королевскому Высочеству это потребуется, — поклонился Освальд.

— Можете находить тайники, выявлять врагов и изменников в моем окружении? — уточнила принцесса.

— Да, Ваше Королевское Высочество, это входит в перечень наших умений, — ответил камердинер.

— Продемонстрируйте что-то из вашего арсенала, — попросила принцесса.

Запросто, — Освальд кивнул Финту. Шут молниеносно скакнул к советнику. В его руке внезапно возник клинок, лезвие остановилось в сантиметре от живота Риддера.

— Где ты его достал? — принцесса глянула на шута.- Секунду назад у тебя в руке ничего не было.

— Из рукава, Ваше Королевское Величество, — честно признался Финт. — Под широкими отворотами и ворохом кружев можно спрятать много чего смертоносного. Особенно если использовать разные приспособления, чтобы при определенном движении, ножи, кинжалы, дротики и иглы, сами вылетали в ладонь.

— Понятно, — кивнула девушка. — Ну что же, за вас поручились Риан и мой советник. Я беру вас к себе на работу. Буду платить два золотых в месяц каждому, плюс полное содержание: кормежка, проживание и другие маленькие радости. Если отличитесь, заплачу премии. Я всегда достойно вознаграждаю верных мне людей.

— Спасибо, Ваше Королевское Высочество, — поклонился камергер. — Мы будем рады работать на вас.

— Очень рады, -ухмыльнулся шут. — Особенно я. Представляю, как мы будем вместе смеяться над окружающими Вас дураками. Это будет весело. Обещаю развлекать вас и ваших друзей в перерывах между сражениями со злодеями, желающими навредить Вашему Королевскому Высочеству.

— Ну что же, было приятно с вами познакомиться, — улыбнулась принцесса. — Приветствую вас в наших рядах.

— Только одна небольшая просьба, Ваше Королевское Высочество, — добавил камердинер.

— Говорите, — кивнула, насторожившаяся принцесса.

— На протяжении всей поездки в замок Беринхольд мы должны быть рядом или хотя бы поблизости, — заявил камердинер. — Кто-то один из нас может отлучиться, чтобы узнать важные сведения или выполнить другие дела, но второй должен быть недалеко от вас.

— Ладно, — кивнула принцесса. — Договорились.

— Ваше Королевское Высочество, — произнес Риддер. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. Пусть ваши новые слуги подождут за дверью. Я потом сам к ним выйду, дам инструкции.

— Хорошо, лорд Арман, — согласилась принцесса. — Освальд и Финт, подождите нас за дверью, мне надо пообщаться с советником.

Шут и камердинер вышли.

Риддер проводил их взглядом, подождал, пока закроется дверь, затем повернулся к принцессе:

— Ваше Королевское Высочество, прошу вас, откажитесь от завтрашней поездки к графине Бризантской. После попыток покушений и Малого Совета с обвинениями баронессы, получения вами полномочий соправителя, ситуация сильно обострилась. Маски сброшены и теперь перед Ланетой стоит вопрос, или она, или Вы, третьего не дано. Вас будут стараться устранить любой ценой до проведения Большого Совета лордов. Может не стоить совать свою голову в пасть голодному льву?

— Понимаю, Ваши опасения, лорд Арман, — вздохнула принцесса. — Вы всё говорите правильно, но не учитываете несколько важных обстоятельств. Первое, я уже пообещала поехать, слово принцессы — закон. Второе, можно было бы отменить вояж в замок Беринхольд и охоту на вепрей, с учетом произошедших покушений, но это будет расценено, как трусость и аристократы сделают вывод, что я боюсь баронессы. Это прибавит ей очков и позволит склонить колеблющихся лордов на свою сторону. Делать мачехе такой подарок, я не собираюсь. Третье обстоятельство, перед Большим Советом мне необходимо больше аргументов и доказательств, что Оргвельд кровно заинтересована избавиться от меня. Пока что у нас есть только показания оруженосца Трента о заинтересованности Ланеты в моем устранении. Жану сказал граф Игнасио, что может легко быть дезавуировано ушлыми законниками. Показания Криста — косвенное, а не прямое доказательство, для обвинений регентши, этого мало. Сейчас мачеха вне себя от ярости, будет стремиться убрать меня любыми путями, суетиться и допускать ошибки. И это я постараюсь использовать, чтобы добыть больше доказательств её причастности, таких, от которых отмахнуться не получится. Я не могу упустить такой шанс.

Риддер долго молчал, обдумывая слова принцессы, а затем неохотно кивнул.

— Хорошо. Но поедем в полном составе, со всей возможной осторожностью.

— Конечно, лорд Риддер, — кивнула принцесса. — Возьмите с собой дополнительно ваших людей, договоритесь с Плейдом, пока я не набрала свою личную стражу, пусть даст проверенных воинов из гвардии Совета. Мне нужно, не менее двух десятков воинов в сопровождение, помимо пятерки Ленса, Ранда и остальных сопровождающих.

— Будет исполнено, Ваше Королевское Высочество, — склонил голову старый советник. — Я даже предлагаю увеличить количество отряда сопровождения до трех десятков, воинов я найду. Только у моей семьи полторы сотни латников, не считая вассалов, всегда готовых с своими дружинами прийти на помощь своему сюзерену. Лично отберу лучших и самых проверенных. Позвольте, начать выполнять ваше распоряжение прямо сейчас?

— Идите, лорд Риддер, — разрешила принцесса. — Не забудьте устроить куда-то на ночлег моих новых слуг и обеспечить их всем необходимым для поездки.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Высочество.

Процессия, отправлявшаяся на королевскую охоту в Замок Беринхольд, вышла из городских ворот, ранним утром. Невыспавшаяся принцесса, сладко зевая, сидела с Майей и баронессой Русвальд в карете, наблюдая за сопровождающим её отрядом. Он получился внушительным, Риддеру, с помощью Плейда и Оттона, удалось собрать три десятка отборных конных латников. На козлах, рядом с кучером сидел Берт, сзади пристроились Алексио и Ранд. Сам капитан, Оливер и Рейджи, гарцевали на конях рядом с каретой.

Маг и советник ехали за нею, в фамильной карете Риддера. За ней следовала повозка с едой и провиантом. Среди горшков с водой, мешков и сумок с едой, рядом с возницей устроились Освальд и Финт.

Дорога тянулась медленно, размеренный цокот копыт убаюкивал, и принцесса, уставшая разглядывать проплывающие деревья и убогие домишки окрестных сел, задремала…

Когда Стэн с тюремщиком зашли вовнутрь, трое мужиков в лохмотьях неторопливо встали. Усталые, измученные, с кровоподтеками, виднеющимися сквозь прорехи в штанах и рубахах, они выглядели так, словно заранее смирились со своей участью. Даже светившиеся в полумраке алым светом глаза парня не произвели на них впечатления.

— Народ, в двух словах, как сюда попали? — спросил Стэн.

— Зачем вы над нами издеваетесь? — пробурчал кудлатый, заросший черной бородой, крестьянин лет сорока. — Лучше бы отвели на плаху сразу и закончили с этим.

— Я пришел вас освободить, — спокойно объяснил парень. — Мне сказали, за что вас сюда посадили. Но я хочу от вас услышать, как все было.

— Освободить? — хмыкнул мужик. — Вон, Меллис, сильная чародейка, жрица Элианы, пыталась сразиться с бароном и его темными прислужниками. Сейчас через две камеры от нас, как собака на цепи сидит.

— Ладно, — наигранно вздохнул парень. — Не хотите, как хотите. Понимаю, рожденным рабами, свобода не нужна. Тогда мы выходим, оставляем вас в темнице и попробуем сами разобраться с чернокнижником Стуа и его темными тварями. А вы тут посидите, подождите, кто победит, раз сражаться за свою свободу не хотите.

Стэн развернулся, ухватил за шиворот тюремщика, и сделал шаг к двери.

— Подождите, господин, — торопливо выкрикнул вслед кудлатый крестьянин. — Вы серьезно? Не шутите над бедными селянами?

— Чего мне шутить? — усмехнулся Стэн. — Я сам в камере, недалеко от вас сидел. Освободился, шлепнул тюремщиков, вон трупы в коридоре валяются. И теперь намереваюсь спросить с барона и его прислужников за всё.

— Позволите глянуть? — буркнул мужик.

— Гляди, только дверь приоткрой, и из камеры не выходите, пока на мой вопрос не ответите, — разрешил Стэн.

Мужик открыл дверь, выглянул, глянул по сторонам, Мгновение постоял, затем вздохнул и закрыл её обратно. Повернулся к остальным.

— Там действительно трупы. Морис и Гэлл валяются. Господин говорит правду.

Поклонился Стэну.

— Благодарствую. А попали мы сюда, потому как мою дочку Эльзу, невесту Франца, вон он со мной рядом стоит.

Худощавый парень кивнул.

— Дочерей Дика и Сарта, — мужик указал взглядом на кряжистого невысокого товарища, ставшего чуть позади и высокого крепкого мужчину, на полголовы выше Стэна. — Кристу и Эву, баронские псы с собой хотели забрать. Говорили, якобы прислугой устроят в замке, но мы то знаем, скоро празднование рождения Темных богов и трех девственниц в жертву на алтаре приносят, — сообщил кудлатый. Мы за топоры и вилы взялись, вместе с сыновьями. Кира и Стива латники зарубили, а нас оглушили копьями и в темницу привезли.

— Понятно, — вздохнул Стэн. — Так я и думал. Ну что, сидеть тут будете и ждать, кто победит, или попробуете вместе со мной уничтожить барона Стуа и его темных прислужников?

— С вами пойдем, — хмуро пробасил кряжистый. — Лучше в бою умереть, и хоть одному темному кишки выпустить, чем на плахе.

Остальные закивали.

— Отлично, — довольно кивнул парень. — Тогда выходите, берите мечи и копья со стойки. Только никуда не двигайтесь, дверь закройте на засов. Ждите меня и других узников.

— Так и сделаем, — пообещал кудлатый.

— Тогда пошли, — Стэн взял за шиворот толстяка, вытащил его в коридор. Следом двинулись крестьяне. Аккуратно обошли, стоящую у порога в коридоре Тори, сразу отступившую в сторону, и отправились в комнату стражников.

— Подождите, — парень вручил толстяка, сразу кровожадно ухмыльнувшемуся кудлатому. — И этого с собой заберите.

— Это мы запросто, — весело сообщил крестьянин, отвесив затрещину, сразу съежившемуся начальнику стражи. — Мы Крейну очень задолжали, он любил издеваться над нами. Вот по дороге и вернем часть долга.

Когда компания, пинками и затрещинами подгоняющая жалобно скулящего начальника стражи, скрылась в комнате охраны, Стэн повернулся к Тори. Указал глазами на кинжал, который девушка крепко сжимала в кулачке, усмехнулся:

— Ты, я вижу уже и оружием разжилась.

— Да, — коротко ответила Тори. — У трупа забрала.

Виконт Морни и баронет Кортэ в следующих камерах, с энтузиазмом согласились, помочь Стэну уничтожить барона и его приспешников. С виконтом сначала возникли сложности. Его пришлось вернуть с небес на грешную землю. Воспаленному мозгу Морни показалось, что к нему пришел очередной простолюдин, просить, чтобы знатный господин избавил эту грешную землю от чернокнижников. Виконт, надменно спросил, почему гостьему не кланяется и даже попытался отпустить Стэну затрещину, чтобы научить чернь общаться с высокородными.

Стэну пришлось шваркнуть расфантазировавшегося аристократа об стенку, поднять вверх, продемонстрировать файербол на ладони и провести воспитательную беседу о вежливости и уважении к своему спасителю.

Вернувшийся в реальность виконт смиренно принес извинения за своё поведение господину магу, сообщив, что немного погорячился и не понял, с кем имеет дело. После чего аристократ был выпущен из темницы. Баронет Кортэ в отличие от соседа, с самого начала держался достойно. Сдержано поблагодарил, пообещал выполнять все распоряжения спасителя.

Следующая камера, заставила Стэна замереть на пороге. На каменном полу в ошейнике сидела девушка неземной красоты. Тонкая изящная фигурка, в огромных зеленых глазах плескалась боль, по хрупким плечикам разбросана спутанная волна темно-русых волос. Сквозь дыры и прорехи, некогда светлой, а сейчас вымазанной в грязи одежды, просвечивала бледная, почти прозрачная кожа в синяках, кровоподтеках и свежих ссадинах. На тонкой шейке висел такой же обруч из небесного металла, как и у него. От ошейника к вмурованному на стене, толстому железному кольцу тянулась цепь — девушка была прикована так, чтобы могла сделать, максимум, пару шагов в сторону и обратно.

Когда дверь открылась, незнакомка повернулась навстречу.

Увидела Стэна, спросила:

— Кто вы и что вам нужно?

— Друг, — коротко ответил парень. — Пришел тебя освободить.

Он подошел к железному кольцу, ухватился за цепь. Напрягся и одним резким могучим рывком рванул её в стороны. Звякнула, потом скрежетнула разрываемая цепь, упали на каменный пол жалобно зазвенев, порванные звенья.

Девушка вздрогнула от неожиданности, изумленно распахнула зеленые глазищи.

— Как? Как ты это сделал?

— Так получилось, -смущенно сообщил Стэн. Не рассказывать же, что выпил эликсир, увеличивающий силу, и внутри сидит могущественный дух, не раз спасавший ему жизнь.

— Ты кто? — девушка смело заглянула в багровые глаза. — Из Темных? Тогда почему мне помогаешь?

— Ненавижу Темных, — прорычал дух, прежде чем парень ответил. — Не смей равнять меня с ними!

— Ладно, — кротко согласилась зеленоглазка. — И всё-таки, почему мне помогаешь?

— Потому что сам сидел в такой же камере, — сообщил парень. — И больше всего на всего на свете хочу убить проклятого чернокнижника барона Стуа и всю прибившуюся к нему нечисть. Они пытали меня раскаленным железом, приносят человеческие жертвы Темным богам и должны за это ответить.

— С удовольствием бы помогла тебе в этом благородном деле, — вздохнула зеленоглазка. — Спасибо, что порвал цепь, но ошейник так просто не снять. А с ним я не могу использовать силу Элианы и свои магические способности.

Стэн взялся пальцами за обруч, напрягся, пытаясь разломать металл, но тот не поддавался. Даже крохотной трещинки или вмятины не появилось, небесное железо в отличие от цепи легко выдержало увеличенную эликсиром и духом силу парня.

«Пепел», — неожиданно прозвучал в сознании парня властный голос духа. — «Пепел от твоего собственного ошейника. Там ещё остались частицы Энериса. Смажь им металл, он размягчится, и ты сможешь его сорвать».

— Сиди тут, — попросил парень, — Я сейчас.

Девушка кивнула.

Парень быстро прошел в свою камеру, набрал в ладонь пепла, оставшегося от своего ошейника, вернулся в камеру к девушке. Натер ошейник зеленоглазки.

— Это бесполезно, — устало сообщила девчонка. — Небесное железо очень прочное и стойко к почти любой магии. Чтобы его снять, должно быть…

Зеленоглазка замолкла, соприкасающаяся с ошейником белоснежная кожа покраснела, по матовой глади металла пробежали огненные искорки.

— Чувствую, металл нагревается, — изумленно сообщила она. — Что ты сделал?

— Я сидел в камере недалеко и закованный в такой же ошейник, — сообщил Стэн. — Смазал его пеплом Энериса и он превратился в труху. А теперь этой трухой смазал твой. Он не развалится, но размягчится, и я смогу его снять.

— Пепел Энериса, — медленно произнесла девушка. — Это большая редкость. Я слышала, он имеется только у пары очень могущественных магов — Великих магистров. Откуда он у тебя? И как ты его достал в тюрьме?

— Как говорил один мой знакомый, — усмехнулся Стэн. — Много будешь знать — скоро состаришься. Позволь мне иметь свои маленькие секреты, тем более я тебя почти не знаю.

Парень снова взялся за ошейник и почувствовал, как горячий металл, гнется как пластилин под его пальцами. Он разорвал обруч и отбросил его в сторону.

— Ты свободна!

— Спасибо, — девушка подняла пальчики, дунула на них, на кончиках заплясало фиолетовое пламя.

— Моя сила снова со мной! — торжествующе воскликнула она. — Я, Мэллис, жрица Элианы, благодарю тебя незнакомец. Клянусь, оказать всю возможную поддержку, чтобы уничтожить это мерзкое гнездо Темных, с колдуном-бароном!

— Я, Стэн, начинающий маг, принимаю твою клятву, — улыбнулся парень.

— Начинающий? — усмехнулась Мэллис. — Добывший пепел Энериса, уничтоживший ошейники из небесного железа? Не похоже. Впрочем, не буду спорить. Не хочешь представляться сделаю вид, что поверила.

— Говорю же, у всех свои маленькие секреты, — улыбнулся парень.

— А как ты сюда попала? — подала голос Тори, стоящая на пороге.

— Услышала о том, что происходит, пришла сюда неделю назад, чтобы остановить очередной кровавый ритуал, — криво усмехнулась Мэллис. — Понадеялась на свою магию, покровительство Элианы и просчиталась. Слишком сильным чернокнижником оказался барон. И среди тех колдунов, ведьм, некромантов, которых он дал приют на своих землях, тоже было много серьезных противников. Я проиграла, получила на шею обруч из небесного металла и была заточена в темнице.

— Мы сюда так же попали, проезжали через эти земли, остановились переночевать, и наткнулись на процессию, везущую трех молодых девушек для жертвоприношения. Почти отбились, вырвались на дорогу, и тут нам преградил дорогу барон, ударил магией, мы оказались не готовы и попали в темницу

— Мы идем или нет? — нетерпеливо спросила Тори. — Время уходит. В любой момент сюда могут прийти.

— Ещё одного узника надо освободить, — Стэн повернулся к жрице, — Леди Мэллис, пройдемте с нами.

— Леди Мэллис, — еле слышно фыркнула за его спиной Тори. — А может она вовсе не леди?

— Не леди, — подтвердила русоволосая красавица, с улыбкой глянув на взъерошенную малышку. — Жрица Элианы, Светлый маг, но не леди. Впрочем, меня иногда и так называли.

В следующей камере, куда прошел Стэн, Тори и присоединившаяся к ним Мэллис, облокотившись спиной на стенку, сидел огромный волосатый и бородатый мужчина в изорванных лохмотьях и кандалах, висящих на запястьях и лодыжках. Когда-то он был атлетического сложения, но сейчас о былой мускулатуре напоминали лишь широченные плечи и огромные предплечья, смотревшиеся странно на болезненно худом, костлявом теле.

— Что вам нужно? — спросил он, не открывая глаз. — Опять пришли меня мучить?

— Мы пришли вас освободить, — сообщил Стэн. — Хотите поквитаться с бароном Стуа за годы заточения?

Мужик открыл глаза.

— Я сплю? — хрипло осведомился он. — Мне кажется или моя мечта, изрубить проклятого чернокнижника на мелкие кусочки сбудется?

— Не знаю, сбудется или нет, но шанс у вас появился, — улыбнулся Стэн. — Сейчас мы вместе с другими узниками, пойдем убивать всю эту темную нечисть, поселившуюся в замке. Разумеется. Барон Стуа тоже входит в их число.

— Отлично, — мужик аж подскочил, — Освободите меня от этого.

Кандалы на вскинутых вверх руках звякнули.

— И дайте мне меч, больше ничего не нужно. Я сам прорублю дорогу до этого выкидыша Эдды.

Стэн взялся руками за кандалы, напрягся, щелкнули, разъединяясь звенья. Толстые оковы парень смял как пластилин и отбросил в сторону. Ту же самую операцию проделал с кандалами на ногах.

— Никогда такого не видел, — пробормотал мужик, поднимаясь. — Благородный лорд, у вас чудовищная сила. Не знаю, как мне отплатить за то, что вы сделали.

Он близоруко прищурился, всматриваясь в лицо Стэна, нахмурился, задержавшись взглядом на полыхающих багровых глазах.

— Вы не из Темных? Если да, можете заковать меня обратно или убить прямо здесь.

— Не сравнивай меня с отродьем Таэрс, — рыкнул дух, опять опередив ответ Стэна. — Это смертельное оскорбление. Ещё одно подобное предположение, и мне придется уничтожить тебя.

— Приношу свои извинения благородный лорд, — лицо мужика посветлело.

Он поклонился и добавил:

— Я, Роб Крауни, бывший начальник стражи покойного барона Алекса, папаши этой твари, готов идти за вами и отправить эту чернокнижную мразь в чертоги Безумной Хильды.

— Тогда пошли, — Стэн развернулся и двинулся к выходу.

При подходе к комнате охраны парень услышал громкий голос виконта Морни:

— Вы будете делать то, что я говорю, — рычал рыцарь. — И слушаться меня беспрекословно. Сиволапое мужичье не должно перечить благородным! А пока отдайте мне вот этот меч, а себе заберите копье, и не пререкайтесь!

— Благородный лорд, давайте сперва дождемся нашего освободителя, — судя по голосу, это был кудлатый. — Как он скажет, так и будет.

— Отличное предложение, — одобрил Стэн, заходя в комнату, и демонстративно зажигая на ладони огненный шарик.

Крестьяне и два рыцаря повернулись к нему. Виконт хотел что-то возразить, глянул на пляшущий в ладони шар огня и решил промолчать. Толстяк испуганно вжался в угол.

— Теперь слушайте, как сделаем, — сообщил парень. — По поводу оружия. Вам лучше действительно уступить мечи виконту, баронету и Робу Крауни, который зашел следом за мной. Они профессиональные воины, умеющие обращаться с оружием, и пойдут со мной на чернокнижников, колдунов и воинов барона Стуа в первых рядах. Я буду возглавлять процессию, Крауни, Кортэ и Морни за мной, потом девчонки, вы самые последние, будете прикрывать нас с тыла. Возьмите короткие копья и алебарды, вам с ним привычнее обращаться. Вилами же сено закидывали?

Трое крестьян кивнули.

— Так и было, Ваша Милость, с вилами управляться приходилось, — подтвердил кудлатый. — Меня, кстати, Симон зовут. Раз так говорите, тогда, конечно, так и сделаем. Пусть забирают мечи.

— Отлично. Тори и Мэллис, вы слышали, где стоять? — спросил Стэн. — Между нами и селянами.

Брюнетка согласно кивнула.

— Нет, — отказалась жрица Элианы. — Я пойду сразу за тобой, в первых рядах. Тебе будет нужна помощь мага. А я — хороший маг.

— Ладно, — согласился парень.

Мечи, тем временем, перекочевали в руки баронета, виконта и бывшего начальника стражи. Селяне взяли копья и алебарды.

— Теперь слушайте, что мы делаем, — Стэн сделал паузу и обвел взглядом присутствующих. — Сперва выходим наверх, прорываемся в оружейную комнату. Она, как мне сказали, недалеко отсюда находится. Вооружаемся, я забираю свой меч, и идем убивать барона. Уничтожаем всю нечисть и стражу, которая попадется на пути. Прислугу не трогаем, если драться не лезет. Убьем Стуа, с остальными будет расправиться легче. Не останавливаемся до тех пор, пока не уничтожим всех Темных. Есть замечания или вопросы?

— А с этим что делать? — Симон указал на трясущегося толстяка.

Стэн глянул на стражника, оценил появившийся под глазом свежий бланш, новую ссадину на скуле, усмехнулся.

— Проводником у нас будет. Должен же кто-то провести к оружейной комнате и покоям барона?

— Зачем? — удивился Крауни. — Я этот замок как свои пять пальцев знаю. Родился в этих краях, жил тут с малых лет. Сам всё покажу, это ничтожество нам не нужно.

— Ну, не нужно, так не нужно, — пожал плечами парень.

Толстяк взвизгнув, рванулся к входной двери, но не успел. В воздух взвилось блестящее лезвие и разрубленный от плеча до пояса начальник стражи, упал перед входом, заливая пол кровью.

— Очень плохой человек был, — невозмутимо сообщил Роб, стряхивая карминовые капли с лезвия. — Любил над пленниками измываться, девушек насиловал.

— Значит, туда ему и дорога, — согласился воин с багровыми глазами. Отодвинул засов с двери, ступил на ведущую вверх лестницу и повернулся к остальным.

— Идем. И да помогут нам Светлые боги, убить чернокнижника и уничтожить это гнездо темного колдовства.

Карета остановилась, принцесса сразу проснулась. В окошко деликатно постучали.

— Ваше Королевское Высочество, — в приоткрытую дверь заглянул Берт. — Вы не желаете объявить небольшой привал, немного размяться и перекусить?

— Желаю, — после недолгого раздумья согласилась Айрин.

Бертран дал отмашку, затем повернулся к принцессе, галантно подал ладонь:

— Тогда прошу вас.

Принцесса с улыбкой оперлась на протянутую руку и спустилась на землю. Опять упустивший момент Алексио, нахмурился, но ничего не сказал и помог сойти вниз своей матери, а потом и зардевшейся Майе.

Айрин осмотрелась. Вся процессия остановилась возле широкой поляны. Воины уже привязывали лошадей к деревьям. Возница и Освальд разгружали припасы, Финт пошел собирать сучья.

Из кареты, остановившейся сзади, вылезли Гринвельд и Риддер. Подошли к принцессе.

— Ваше Королевское Высочество, предлагаю расположиться Вам вон там, в теньке у дерева, — советник указал взглядом на раскидистый дуб у края поляны. — Удобное место и солнце беспокоить не будет.

— Отлично, так и сделаем, — кивнула принцесса. — Алексио, распорядись, пожалуйста, чтобы там подготовили все для трапезы и отдыха.

Русвальд кивнул, отошел к капитану, общавшемуся с лейтенантом гвардейцев возле повозки с провизией и вещами. Тихо сказал что-то Ленсу, указав глазами на принцессу. Бриан кивнул и дал распоряжения стоявшим рядом латникам.

Через минуту под дубом расстелили большое покрывало, принесли корзинку пирожков, бутыль легкого вина, кувшин с водой, зелень, овощи, каравай хлеба и половинку круга сыра.

Принцесса с баронессой и служанкой уселись в тенечке, к ним сразу подошел капитан, взявший на себя роль командующего сопровождением.

— Если хотите, можем приготовить что-то горячее, например кашу с солониной, — любезно поинтересовался он. — Но я всё-таки предлагаю Вам дотерпеть до замка. Часа через три будем в Беринхольде, а там обязательно устроят застолье и накормят Её Королевское Высочество свежей и горячей пищей.

— Нет, не нужно сейчас ничего готовить, — ответила Айрин. — Принесенного вполне хватит, чтобы перекусить. Здесь лучше не задерживаться, немного передохнем и в дорогу. А с полным желудком, ехать тяжело.

— Согласен, Ваше Королевское Высочество, — поклонился капитан. — Как всегда мудрое решение.

— Присаживайтесь, — пригласила принцесса. На широком покрывале устроились советник, маг, баронесса Русвальд. Рядом с ними на отдельном расстеленном обрезке ткани, Русвальд, Риддер-младший, Ленс Бриан. С другой стороны на поваленное бревно уселись Освальд и Финт, совсем с краю бревнышка примостилась Майя.

Некоторое время все молча ели и пили. Молчание нарушил Освальд.

— Лорд Бертран, вы такой молодой, но люди о вас уже наслышаны, — доброжелательно заметил камердинер. — Полтора года назад вы выиграли чемпионат Ликенборга по бою на мечах среди юношей. Это правда?

— Было такое, — спокойно кивнул внук советника. — На самом деле в финале мне попался очень сильный соперник, я мог проиграть бой, но немного повезло.

— Говорят,этой весной, вы сошлись в поединке с медведем и вышли победителем? — продолжал интересоваться Освальд..

— Подозреваю, что это был перепуганный барсук, спасавшийся бегством от топота копыт, — ядовито заметил Русвальд. — Остальное сделала людская молва, превратившая маленькое, дрожащее животное в крупного хищника, ну а наш Бертран, парень хитрый. Сделал загадочное лицо великого героя, ничего не стал отрицать, чем ещё больше раздул слухи о своем великом подвиге.

— Лорд Алексио, ты так это говоришь, будто мне завидуешь, — усмехнулся внук советника. — Не переживай, если я, по твоим словам, справился с барсуком, то ты тоже можешь повторить мой великий подвиг. Чтобы тебе не было так страшно, для начала подберем зверушку поменьше, скажем, полевую мышку. Уверен, возможно, с превеликим трудом, но ты с ней справишься и тоже низвергнешь в бездну к Темным этого страшного хищника.

Айрин хихикнула. Баронесса улыбнулась, слушая пикировку юношей. Алексио презрительно фыркнул и отвернулся, не найдя, что ответить.

— А если серьезно, медведь в нашем лесу задрал женщину и ребенка, — ответил Бертран. — Мы его долго гнали и когда настигли, он уже был весь в ранах, как еж утыканный стрелами, потерял много крови. Я просто не дал его добить, вышел сам и зарубил зверя. Правда, пришлось пару раз увернуться от наскоков, и лапа пролетела в считанных сантиметрах от лица. Был бы медведь полностью здоров, думаю, он бы меня положил. В самом лучшем для меня случае, погибли бы оба, и я тут сейчас бы не сидел.

— Благодарю за откровенность, лорд Бертран, — улыбнулась принцесса. — Благородный поступок, но так рисковать было совсем не обязательно. Уверена, на вашем месте Алексио тоже в одиночку добил израненного зверя.

— Возможно, — пожал плечами внук советника. Русвальд благодарно глянул на Айрин. Принцесса сделала вид, что не заметила.

— Ваше Королевское Высочество, Берт только не рассказывает, какую взбучку после поединка с медведем он получил от отца и меня. — улыбнулся Арман Риддер. — Поступил благородно, но глупо, рискуя жизнью там, где это необязательно.

— Мой покойный батюшка говорил: все глупости в мире делаются от недостатка ума, желания покрасоваться перед боевыми товарищами и дамами и очень часто приводят к тяжелым последствиям, — ядовито заметил молодой Русвальд.

Айрин кинула быстрый взгляд на баронессу. Мать Алексио нахмурилась, ей явно не понравилась задиристость сына.

— Ваш покойный батюшка всё сказал верно, — спокойно согласился Бертран. — Но он так же должен понимать, что даже поверженный и умирающий враг заслуживает шанса погибнуть в бою. И это не глупость, а уважение к противнику и самому себе. Ибо бесчестно добивать толпой израненное животное, не давая ему шанс на сопротивление.

Юноши обменялись тяжелыми взглядами.

— Молодые люди, — Фунт скорчил забавную рожицу и вскочил, размахивая подобранной веточкой. — Не стоит убивать друг друга взглядами и хвататься за рукояти мечей. Место рядом с принцессой занято, и если кто-то хочет пристроиться, ему придется сразится со мной. Берите подходящую ветку и начнем бои за нашу прекрасную даму. Но предупреждаю, я мастер фехтования на деревяшках и своим коронным ударом палкой по попе сразил немало грозных соперников!

Глядя на ужимки и гримасы шута, первым не удержался и хохотнул внук Риддера. Затем расплылся в улыбке, хмурившийся Алексио.

— Так что? Никто не отважился выйти со мной на бой? — кривлялся Финт, размахивая палочкой. — Будем считать, что я победил в турнире. Ваше Королевское Высочество теперь я, по праву победителя, всегда буду рядом с Вами.

Он важно уселся на место. И в этот самый момент воздух прорезал тонкий свист. За долю секунды принцесса заметила силуэт летящей прямо в грудь стрелы. Древко с опереньем воткнулось в крону дуба рядом.

— Ложитесь Ваше Королевское Высочество, — метнувшийся к ней Берт, сбил принцессу, накрыв её своим телом, сзади на них навалился Алексио.

— Пустите, — прохрипела принцесса. — Раздавите, медведи.

Чуть выбравшись из под тела внука советника, Айрин увидела, как вскочивший маг, выбросил вперед ладонь. Из его руки сорвалась ослепительная фиолетовая молния. Раскатисто громыхнуло, пугая разлетевшихся в стороны стайки птиц. Дерево в метрах ста от поляны полыхнуло пламенем. От толстенной, запылавшей фиолетовым пламенем, ветки, отпала и полетела вниз с истошными воплями, пожираемая магическим огнем фигура стрелка.

— Поразительно, — пробормотал Бертран, вместе с Алексио, помогая принцессе подняться. — Готов поклясться, стрела летела прямо в вас, Ваше Королевское Высочество, и в последний момент изменила траекторию.

Принцесса машинально нащупала цепочку, взялась пальчиками за бриллиантовый кулон. Он был теплым, почти горячим.

«Значит, так это работает. Один раз эта безделушка отвела от меня беду. По словам Верховного Магистра, сможет спасти ещё два раза».

К пылающему дереву и корчащейся в огне фигурке уже бежали стражники с мечами и копьями наперевес во главе с грязно ругающимся и бледным как смерть капитаном Брианом.

— Бесполезно, — глухо сказал маг. — Через несколько секунд там будет один пепел.

— Зачем, Верховный магистр? — горько спросила девушка. — Вы же могли взять его живым?

— Я об этом не думал, — признался маг. — В любой момент лучник мог отправить ещё несколько стрел, одну за другой, за пару секунд. При таком темпе обстрела, он бы вас достал. К тому же он мог быть не один. Я хотел убрать опасность и спасти вас, Ваше Королевское Высочество, как можно скорее.

— Давайте тогда поедем отсюда скорее, — вздохнула Айрин. — Мне хочется подальше уйти от этого места…

Остаток пути принцесса проделала в карете, нигде не останавливаясь на отдых. Через два с половиной часа процессия добралась до возвышавшегося на холме огромного замка.

— Вот мы и приехали, Ваше Королевское Высочество, — сообщила леди Аннет, выглянув в окошко. — Я знаю эти места, мы с покойным мужем жили в соседних землях.

Айрин не удержалась, тоже выглянула:

Замок Беринхольд произвел на принцессу угнетающее впечатление. Он выглядел как исполин, угрожающе нависший над полями, лугами, испуганно съежившимися крошечными домиками окрестных деревень.

Серые каменные стены опоясывали верхушку холма. Огромные массивные ворота, с железными полосами и нашлепками, производили мрачное впечатление. На четырех высоких круглых башнях, расставленных по углам замка, гордо реяли фамильные стяги графини Бризантской — перекрещенные лилия и кинжал на треугольном щите. Огромный ров, заполненный мутной грязно-зеленой водой с плавающим в нем разным мусором, пованивал, и Айрин недовольно сморщила носик.

При прибытии принцессы, створки ворот неторопливо разошлись в стороны, сверху вниз на ров, опустился на цепях подъемный мост, открывая дорогу.

— Нас, видимо, ждали, смотрели на дорогу, и как только увидели, предупредили стражу, — заметила баронесса.

— Вижу, — вздохнула принцесса.

Двое конных гвардейцев во главе процессии, ступили на подъемный мост. Карета Айрин заехала следом. Стражники у открытых ворот, трижды торжественно стукнули концами алебард по каменной брусчатке, приветствуя прибывшую наследницу Престола.

На площади, между двумя рослыми и крепкими латниками, замершими чуть позади, стоял высокий сухопарый мужчина в сером камзоле. Рука с длинными аристократичными пальцами придерживала эфес меча в длинных черных ножнах.

— Ваше Королевское Высочество, — поклонился он. — Позвольте представиться, Идар Гортье, начальник стражи замка, к вашим услугам.

— Рада познакомиться, — любезно, но с холодком в голосе, ответила Айрин.

— Разрешите препроводить Вас, господина мага и лорда советника за праздничный стол? — спросил начальник стражи. — Если хотите, можете взять с собой ещё шесть человек, не больше. К сожалению, количество мест ограничено.

— А где будет размещены мои остальные люди? — поинтересовалась принцесса.

— У них будет отдельный стол, на первом этаже, с другими охранниками и сопровождающими лицами, — сообщил Идар. — Там же, на первом этаже, будут выделены гостевые комнаты для большинства ваших людей. Кто не поместится, поселим в казармы напротив. Не волнуйтесь, Ваше Королевское Высочество, все ваши люди будут рядом.

— Ладно, — чуть помедлив, согласилась принцесса. — Вы сказали, кроме мага и советника, я могу взять ещё шестерых?

— Именно, — подтвердил Идар.

— Тогда со мной пойдут, — принцесса оглядела своё окружение. — Освальд, Финт, капитан Бриан, Алексио и Берт. И, конечно же, моя фрейлина, леди Аннет.

— Как скажете, Ваше Королевское Высочество, — поклонился начальник охраны замка.

Принцессу и её спутников проводили на второй этаж в главный зал замка, где уже шел пир.

Огромное помещение с высокими сводчатыми потолками и арочными стеклами, сияло сотнями свечей, расставленных по всей площади в массивных медных канделябрах и люстрах. Длинные столы ломились от яств. Чего здесь только не было, жареная дичь, заливная рыба, паштеты, овощи, экзотические фрукты, запеченные на вертеле поросята, кувшины с вином всех оттенков. Но принцесса разнообразие стола не оценила. Глухой гул голосов, пьяные выкрики, радостные вопли, громовой хохот, звон серебряных кубков, стук ложек и вилок по посуде, все сливалось в невообразимую какофонию звуков, ударившую по ушам и заставившую Айрин недовольно поморщиться.

Активно жующие, грызущие кости рожи, с потеками жира на сальных губищах, стекающего по подбородкам, брызгающие слюной, жадно пожирающие всё, до чего могут дотянуться, вызывали омерзение.

«Такое впечатление, на какой-то пир тропических людоедов попала, туда, где не ступала нога цивилизованного человека», — мелькнула мысль у принцессы. — «Это же ужас какой-то, парад уродов».

За массивным столом в центре восседала Ланета, огромные груди чуть не выпрыгивали из выреза сиреневого платья, расшитого драгоценными камнями, башня мелко завитых кудряшек, тряслась при каждом движении. Ноздри крючковатого носа леди-регента хищно раздувались, на раскрасневшемся лице цвела довольная улыбка. Справа от баронессы сидел розовый, похожий на перекормленную хрюшку сыночек и азартно вгрызался в кусок мяса, не обращая внимания, на лоснящиеся от жира щеки и губы.

«Фу, мля», — оценила обстановку Айрин. — «Давно не материлась, но тут других слов просто не подберешь».

Слева восседала сухопарая тетка, с презрительно поднятой губой и выражением прожженной стервы на худом длинном аристократическом лице, напоминающем лошадиную морду. Сухие, ломкие черные волосы сверху уложены в белоснежную сеточку и заплетены в куцую косу.

«Похоже, это и есть графиня Бризантская», — отметила принцесса.

Рядом с ней, скучающе ковырялся вилкой в тарелке, как всегда накрашенный и напудренный маркиз Суанон. Чуть дальше сидели хмурый граф Фетр и презрительно кривящий тонкие губы виконт Салье.

«Весь зверинец в сборе», — отметила принцесса. — «Мне тут точно скучно не будет».

— Ваше Королевское Высочество, не стойте на пороге, — тихо сказал начальник стражи. — Проходите, пожалуйста, я покажу вам, ваш столик.

Когда Айрин зашла в зал, разговоры на мгновение стихли, десятки взглядов: любопытные, откровенно враждебные, равнодушные и заинтригованные обратились на новых гостей.

Принцесса величественно с гордо поднятой головой двигалась вперед. Но, несмотря на уверенный вид, она чувствовала себя так, будто оказалась одна в темном страшном лесу, окруженная множеством хищников, замерших в ожидании, когда жертва выдаст себя проявлением слабости или страха, чтобы наброситься всей стаей и растерзать.

Ланета наконец-то обратила внимание на приближающуюся падчерицу. В первую секунду баронесса изумленно выпучила глаза. Она явно не ожидала увидеть падчерицу живой и невредимой. Затем на лице мачехи, осознавшей, что птичка сама залетела в сети, вспыхнуло злобное торжество, сразу сменившееся приветливым выражением радушной хозяйки.

Баронесса изобразила приторно-вежливую улыбку. Но глаза леди-регента выдавали её истинные намерения, они остались холодными и оценивающими, так смотрит хищная птица, перед тем, как впиться когтями и клювом в беззащитную добычу.

— Айрин, дорогая, — проворковала баронесса. — Несмотря на все твои нападки, я на тебя не сержусь. Молодости свойственно винить во всем своих благодетелей, искренне желающих добра неразумным и горячим детям. Но со временем ты поймешь, как была не права. Рада что, вы благополучно добрались. Присаживайся, для тебя, как дочери Его Величества Рикардо, приготовлено почетное место.

Айрин очаровательно улыбнулась в ответ, вызвав секундную оторопь у мачехи и её окружения.

— Спасибо, леди-регент. Я уже имела возможность убедиться в вашей искренности и желании добра, — ангельским голоском пропела она.

«Ещё посмотрим, кто кого, мерзкая жаба. Трон слишком мал для двоих. И я сделаю всё возможное, чтобы твоя пудовая задница на него не села».

Из темницы цокольного этажа, весь отряд, возглавляемый Стэном, вышел без препятствий. На первом этаже, увидев воина с багровыми глазами, оборванных грязных узников, проходящая мимо служанка выронила корзину с бельем и убежала в один из коридоров замка.

— Куда дальше? — спросил Стэн у Крауни.

— Сюда, — бывший начальник стражи указал глазами на широкий холл и уходящее влево ответвление коридора. Не успели они пройти несколько шагов, как навстречу им двинулись четверо латников, преградивших путь к большой двери оружейной комнаты.

— Стоять, — рявкнул невысокий, широкоплечий воин, обнажая меч, но было уже поздно.

Виконт Морни первым бросился в атаку, опередив Стэна. Увернулся от неуклюжего выпада мечом, и легким изящным движением клинка вспорол горло нападавшему. За ним рванулся баронет, перехватив и отведя в сторону копьеобразное острие алебарды, проткнув мечом насквозь второго стражника. Роб вступил в бой следом. Отощавший, измученный многолетним заточением, Крауни сумел удивить. Бывший начальник стражи двигался со скоростью молнии, его клинок с тихим свистом рассекал воздух, плетя сложную вязь финтов и пируэтов. Охранники не успели ничего сделать, как Роб оказался рядом, и они рухнули на пол, фонтанируя кровью из многочисленных ран.

«Очень хороший воин. Пожалуй, лучший из всех, кого я освободил», — отметил Стэн.

— Ключ, — он указал глазами на лежащее тело стражника с мечом. Баронет нагнулся, снял с пояса ключ, передал парню. Воин с багровыми глазами вставил его замочную скважину, повернул раз, второй, услышал щелчок замка, удовлетворенно улыбнулся и толкнул дверь, открывая оружейку.

В помещении, на специальных стойках были расставлены алебарды, короткие копья, клинки в ножнах, разложены щиты, булавы, кинжалы, луки со стрелами и другое оружие.

Воин с багровыми глазами сразу увидел свой меч, подвешенный за перевязь на крюк в середине зала. Вытащенный из ножен клинок радостно вспыхнул, заискрился золотистыми искорками, поблекшие руны снова налились пульсирующим алым светом, будто узнав своего владельца.

— Светлые боги, — выдохнул начальник стражи, отступая на шаг. — Ну и меч у вас, благородный лорд. Как он светится! Никогда таких не видел.

— Это неважно, — усмехнулся Стэн, снова вставляя клинок в ножны. — Главное, мне жизнь спасал неоднократно и колдунов со всякой нечистью хорошо рубит. Не стойте столбами, берите оружие, кому какое нужно. Сейчас сюда всякая шваль набежит, может и хозяин явиться, надо встретить их во всеоружии.

Крестьяне и рыцари разошлись по оружейной комнате. Морни выбрал тяжелый полуторник и круглый, оббитый железом, щит. Кортэ подобрал стандартный меч, легче, чем у виконта, но тоже добротный, щит меньше размерами, чтобы быть мобильнее и быстрее. Крауни выбрал легкий и острый как бритва клинок с диковинными узорами на стали, кинжал и короткое метательное копье на ремне.

Крестьяне взяли привычное оружие. Кудлатый довольно помахивал железной дубиной с шипами, его товарищи вооружились короткой алебардой и секирой.

Тори подхватила себе парочку новых кинжалов, большой и поменьше, пристегнула ножны к поясу, где уже был один.

— А что? — пожала она плечами, заметив удивленный взгляд Стэна. — Кинжалами я драться немного могу, чем их больше, тем лучше, выроню один, возьму другой.

Только Мэллис стояла на пороге и иронично смотрела, как мужчины и Тори выбирают себе оружие.

— Ты ничего не возьмешь? — поинтересовался Стэн. — Так, на всякий случай?

— Зачем? — пожала хрупкими плечиками красавица. — Я — жрица Элианы. Она богиня любви, покровительница счастливых браков и рождающихся в них детей. Оружие не дарит жизни, наоборот, убивает. Это инструмент ненависти — не любви. Для боя с Темными достаточно моей магии.

— Как хочешь, — хмыкнул парень, повернулся к Тори. — Не лезь, пожалуйста, на рожон. Тебе с твоими ножичками делать в сече нечего. Держись сзади.

— Постараюсь, — тихо вздохнула девушка. — Только и ты, будь осторожен.

— Не переживай, — громыхнул голос духа, снова перехватившего контроль у хозяина тела. — В прошлый раз чернокнижнику удалось застать нас врасплох. Больше такого подарка я ему не сделаю.

— Где-то далеко послышался топот множества ног. Первым из оружейной комнаты навстречу противнику вышел воин с багровыми глазами. За ним в коридор выскочили бывший начальник стражи, виконт, баронет, Мэллис, Тори и крестьяне. В конце коридора, гремя тяжелыми башмаками, на них несся отряд стражников с мечами и копьями наперевес. За ними виднелись несколько фигур в балахонах, с лицами, спрятанными в капюшонах. Факелы в руках, отбрасывали зловещие пляшущие тени в полутемном пространстве замка.

Воин с багровыми глазами ринулся навстречу, подняв вспыхнувший ещё ярче меч. Первым ударом раскроил лицо что-то кричащего стражника, уклонился от выпада копья, коротко чиркнув мечом по открытому горлу латника, не останавливаясь, подпрыгнул, обрушился на ратников, выстроившихся в узком горлышке входа в коридор, сверху. Пробежался по поваленным телам, не забывая добивать павших короткими тычками и ударами меча, выскочил в холл, где на него со всех сторон обрушились бойцы барона. Меч крутился пропеллером, снося головы, отрубая руки, разрубая плечи, животы, и поднимая вокруг себя целый вихрь, разлетающихся во все стороны кровавых брызг.

За ним спина к спине, орудуя полуторником и восточным клинком, двигались виконт и Роб, добивая выживших в мясорубке, сражая тех, кто решил напасть на менее опасных противников. Последним шел баронет, прикрывая махающих дубинами и топорами крестьян, защищающих женщин.

Воины барона, в считанные мгновения, потерявшие полдесятка соратников, начали в панике отступать. Четыре фигуры в балахонах вскинули руки вверх, нараспев произнося заклинания.

Мэллис решительно отодвинула прикрывавших жрицу селян, выдвинулась вперед, вытянула руки. Из ладоней полился поток чистого ослепительно-белого света.

Фигуры в черных балахонах, заорали хриплыми голосами, задергались в судорогах. Когда волна света полностью накрыла их, колдуны завизжали ещё громче, рухнули, трясясь на землю, источая вверх клубы мутного серого дыма.

Схватка с латниками тоже подходила к концу. Меч Стэна, окутанный золотистым сиянием, сверкающий багровыми огнями рун, взлетал и обрушивался на остаток отрядов, уничтожая деморализованных воинов Стуа. Мечи разлетались на куски, копья ломались как сухие прутья, латы прорезались, будто они были сделаны из дешевой жести. Стражники валились под его ударами, падали навзничь брызгая кровью из обрубков, рассеченных артерий, вспоротых животов.

Когда вокруг воина с кровавыми глазами нагромоздилась куча трупов, оставшиеся в живых латники начали спасаться бегством.

Двое бросились к дверям, чтобы выскочить на площадь, четверо рванули к лестнице, ведущей на второй этаж, трое попытались спрятаться в комнатах или в темных коридорных закоулках. Ни ушел никто. Беглецов повсюду достигали мечи азартно преследующих воинов чернокнижника Морни, Кортэ и Крауни. Дубина, алебарда и топор в крепких мозолистых руках крестьян завершали работу, добивая раненных или оглушенных.

— Идем наверх, — рыкнул воин с багровыми глазами. — К покоям чернокнижника. Убьем Стуа, выиграем битву.

У выхода на второй этаж, парню и его отряду, преградил дорогу ещё один колдун в темном балахоне. Вытянул костистые руки с длинными когтями, каркнул несколько коротких фраз. На парня обрушилась стена огня. Стэн выставил навстречу ещё ослепительнее засиявший клинок, и рвущееся к нему, ревущее и завывающее пламя с оглушительным хлопком погасло, плеснув по сторонам снопами маленьких гаснущих искорок.

Но колдун сдаваться не желал, Он хрипло выкрикнул очередное заклинание, выпустил из ладоней облако черного дыма. Сверкающее лезвие меча двумя движениями разметало его на несколько лоскутов, растворившихся в полумраке коридора. Колдун хрипло взвыл, взметнул руки вверх, готовясь обрушить на воина с багровыми глазами всю мощь своей темной магии, но не успел. Стэн скакнул вверх, волшебный клинок пронзил насквозь истошно заоравшего мага.

Воин с багровыми глазами выдернул окровавленный меч, процедил:

— Умри, — и молниеносным движением снес голову с плеч.

Голова колдуна с выпученными глазами и разинутым ртом покатилась по лестнице.

Вышедшие следом за ним, пятеро стражников в панике попятились и разбежались в полутемных ответвлениях коридора — убитый чародей и горящие зловещим алым огнем глаза чужака испугали их больше чем гнев хозяина.

У покоев Стуа уже собрались основные силы барона. Сам Жофре, облаченный в черный камзол стоял во главе своих приспешников. Справа от него злобно ухмылялась седая женщина в темно-сером платье, на впалой груди ведьмы красовалась металлическая цепочка с большой медной пентаграммой.

Рядом с ней стоял очередной темный маг в остроконечном капюшоне. Слева от барона возвышался настоящий гигант — исполинский рыцарь в тяжелых латах. Великан прикрывался черным щитом с гравировкой в виде оскаленной змеиной пасти, в правой руке держал меч, с тускло блестевшим в полумраке лезвием, вокруг которого клубилась темная дымка. Позади него стояли несколько дюжих латников, едва дотягивавших ему до плеч.

— Не знаю, каким чудом ты смог избавиться от обруча из небесного металла и выбраться из темницы, — оскалился барон, внимательно разглядывая парня. — Признаю, тебе удалось меня впечатлить, а это бывает крайне редко. Но всем вам уже ничто не поможет. Твои умения против настоящей Темной силы, подобны песчинке перед ураганом, сметающим всё на своем пути.

Исполинский рыцарь басовито хохотнул.

Черный щит в его руке, казалось, поглощал отблески факелов, серая дымка вокруг лезвия сгустилась и налилась первозданной чернильной тьмой. Седая женщина с пентаграммой на груди, злобно усмехнулась, продемонстрировав острые клыки, колдун в остроконечном капюшоне зловеще потряс посохом, будто призывая все кары Темных богов на противников.

Первым нервы не выдержали у Морни. Забыв о недавнем приказе Стэна, держаться сзади него, виконт с диким воплем бросился на рыцаря-великана.

Крестьяне, баронет и Крауни, поддерживая барона, кинулись на латников.

Седая женщина, кровожадно оскалившись, вытянула вперед руки со скрюченными пальцами. Между ладонями начало формироваться мутное серое облако.

Стэн метнул в ведьму файербол. Огненный, стреляющий искрами шар разбился о засверкавшую оранжевыми всполохами фигуру ведьму, обессилено стек на пол, зашипел и исчез, оставив после себя круглое пятно сажи. Реагируя на атаку, седая женщина дернулась назад и убрала руки: начавшее густеть серое облако моментально развеялось.

В голову мага, увенчанную остроконечным капюшоном, полетел каскад ярких призрачных стрел, запущенных Мэллис. Колдун скривился, вздернул посох вверх. Перед ним моментально возникла призрачная стена, принявшая на себя все удары жрицы Элианы.

Колдун злорадно усмехнулся, стукнул посохом, вокруг него заструилась воронка смерча. И пропустил удар светящимся копьем, отбросившим его далеко назад.

Седая женщина ответила сгустком тьмы, Мэллис закрылась засверкавшим магическим куполом, ударила в ведьму потоком белоснежного света, погасшего в полуметре от противницы.

— Ты слаба, девчонка, — хрипло рассмеялась ведьма. — Твоя богиня бессильна против хаоса и безумия великой Эдды! Я разорву тебя, как коршун ягненка!

— Посмотрим, — выдохнула жрица Элианы.

Русоволосая девушка напряглась, выбросила руки вперед, в последнем, решающем ударе.

Ослепительно-яркий, узкий как лезвие меча луч света вырвался из девичьих ладони и ударил в грудь старой ведьмы, прямо в центр пентаграммы. Старуха истошно заорала, сгорая в вихре яростного огня. Седые космы, серое платье, медная пентаграмма, тело служительницы Эдды, всё моментально сгорело дотла и осыпалось на пол кучкой черного пепла.

Мэллис повернулась к поднявшемуся и покачивающемуся на нетвердых ногах колдуну с посохом.

— Теперь пришло твоё время умирать, Темный, — устало выдохнула она…

Гигант отреагировал на атаку виконта моментально, с невероятной для своих размеров скоростью. Огромный черный щит приподнялся, отбивая выпад клинка, меч с лезвием, клубящимся тьмой, мелькнул в воздухе ответным, молниеносным выпадом. На баронета и Роба, атаковавших латников рядом, полетели кровавые брызги, отсеченная голова с тихим стуком упала и покатилась по каменному полу, тело рухнуло под ноги гиганту. Рыцарь хохотнул и наступил на него латным сабатоном, двигаясь на противников.

«Вот же черт»! — Стэн похолодел, впечатленный молниеносной расправой с Морни. — «Этот исполин нас как цыплят перережет».

В голове прозвучал тихий смешок.

«Доверься мне», — прошептал знакомый голос, — «Сейчас ты будешь только мешать».

Сознание парня погасло, полностью перехвативший управление телом воин с багровыми глазами, торжествующе усмехнулся.

В воздухе мелькали сгустки света и тьмы, сшибающиеся друг с другом и тающие в ослепительных вспышках — Мэллис продолжала сражаться с колдуном, махающим посохом.

— Как мне всё это надоело, — скучающим голосом протянул барон, пока не вступивший в побоище. — Каждый раз одно и то же.

В его ладонях начал формироваться черный стреляющий молниями шар.

Воин с багровыми глазами метнулся вперед. Меч с алыми рунами обрушился на шар и сгусток тьмы с треском лопнул, заставив чернокнижника вскрикнуть и отшатнуться.

— Несчастный, ты посмел поднять на меня руку⁈ — прошипел Жофре, его черные ногти удлинились, превратившись в когти-кинжалы. — Я разорву тебя в клочья, выкидыш Астура.

— Попробуй, — усмехнулся воин с багровыми глазами и резко ударил ногой. Башмак врубился в грудь чернокнижника. В теле Стуа что-то тихо хрустнуло, колдуна приподняло в воздух и отбросило на стену.

Жофре вскрикнул, влепившись спиной и макушкой в ребристую каменную кладку. Барон изумленно выпучил глаза, всхрипнул и на губы выплеснулся темный кровавый сгусток, пятная подбородок.

Добить чернокнижника воину с багровыми глазами не дали — дорогу преградил рыцарь-гигант. Дух метнул файербол в неожиданного противника — огненный шар ударился о черный щит, с тихим треском лопнул и исчез.

Гигант хохотнул, сделал шаг вперед, пробивая мечом. Лезвие, окутанное тьмой, со скрежетом, сшиблось со сверкающим клинком. Красные руны загорелись ещё ярче, клинки заплясали в смертельном танце, плетя кружева из виртуозных пируэтов, финтов и стремительных комбинаций, пытаясь достать противника под разными углами.

Гигант пытался давить массой, тесня воина с багровыми глазами назад. Дух усмехнулся, уперся ногами в пол, сшибся с противником, оказавшись близко, всадил плечом в щит и огромный, закованный в броню рыцарь как пушинка полетел назад, грохнувшись об стену так, что осталась вмятина. Сверху на него обрушился меч, в последний момент исполин сумел защититься клинком. Два блестящих лезвия с оглушительным звоном сшиблись. Руны на сверкающем мече, полыхнули багровым огнем ещё ярче, клинок рыцаря разлетелся на куски, острие легко рассекло стальной нагрудник, откуда плеснуло кровью. Исполин захрипел, попробовал встать на подламывающихся ногах. Багровый меч опять взметнулся вверх, обрушился на шею здоровяка, зашел дальше, разрубая гиганта надвое.

Начавший подниматься гигант захрипел и упал обратно. На этот раз навсегда.

В следующий момент удавка из черного дыма, выбила из ладони меч, окольцевала шею воина с багровыми глазами,

— Теперь ты сдохнешь, отродье Светлых, — торжествующе проскрипел Стуа.

Скрещенные в магическом знаке «ромба» кончики пальцев барона управляли сотканной из дыма петлей, сомкнувшейся на горле Стэна.

Парня приподняло в воздух. Он отчаянно забился, чувствуя, как петля затягивается всё туже, перекрывая доступ к воздуху, но ладони, которыми Стэн пытался ослабить удавку, бессильно проходили сквозь призрачную магическую дымку. Перед глазами поплыли черные круги, легкие горели огнем, возникло ощущение, что через секунду-другую шейные позвонки хрустнут и парень умрет.

— Нет! — яростный девичий вопль перекрыл шум боя. Кинжал с силой запущенный Тори, воткнулся в грудь чернокнижника, увлеченного сражением со Стэном.

Стуа злобно фыркнул, ухватился руками за рукоять ножа. Удавка, сжимавшая горло парня, испарилась, и он рухнул на пол.

«Надо добить»! — промелькнула мысль. Передавленное горло вдохнуло воздух полной грудью, боль исчезла. Стэн рванулся вперед, подхватил меч, подпрыгнул. Стуа с мерзким смешком, выдернул нож, но почти сразу получил в грудь ослепительно засиявшее лезвие, пронзившее его насквозь от груди до поясницы.

Барон, ещё недавно смаковавший момент собственного триумфа, закричал раненной птицей так пронзительно, что стены содрогнулись, своды зала покрылись густой сетью трещин, сверху посыпалась мелкая каменная крошка, а ошарашенные люди, ещё недавно яростно сражающиеся друг с другом, отшатнулись в стороны. Из тела колдуна водопадом хлынула густая черная кровь.

Стуа из последних сил отшвырнул костлявой рукой оглушенного Стэна, так и не выпустившего меч, проехавшись по плечу длинными черными кинжалами-когтями и метнулся в сторону, нажав ладонью на лицо статуи у двери. Часть стены, открылась, обнажив потайной ход, и воющий, истекающий кровью барон исчез внутри. Стэн бросился следом, но у самого входа затормозил, оглянувшись назад.

Холл второго этажа был завален трупами. Окровавленные Роб и Баронет с поднятыми мечами, дышали так, словно только что пробежали марафонскую дистанцию, наблюдая, как оставшиеся в живых и раненные латники барона, бросают оружие, становятся на колени и поднимают пустые ладони вверх, моля о пощаде.

Из трех крестьян в живых остался один, высокий худой парень, зажимая ладонью рану на предплечье. Изрубленные тела кудлатого и его односельчанина валялись в куче трупов стражников.

На полу изломанной куклой распростерлась фигура в балахоне с остроконечным капюшоном. Рядом валялся разбитый посох.

— Догони и убей барона, — отчаянно выкрикнула Мэллис. — Он не должен выжить. Если успеет добежать до святилища и влить в себя силу Темных богов, мы пропали. За девушку и остальных не бойся, я за ними присмотрю.

Стэн кивнул и бросился в темный зев тайного хода. Растекшиеся по каменному полу ручейки темно-красной крови указывали путь. Стэн, держа меч наизготовку, спустился по ступеням вниз, поплутал по извилистым коридорам. Он уже подумал, что барон ускользнул, но в одном из ответвлений коридора, заметил в тусклом свете горящих факелов, где-то вдали, медленно бредущую и опирающуюся руками на стену знакомую фигуру в изорванном черном камзоле и сразу ускорился, стараясь догнать чернокнижника. Чуть не успел. Тот открыл дверь и скользнул внутрь очередного помещения. Воин с багровыми глазами бросился следом, взметая из-под башмаков клубы пыли.

Он забежал в зал, через минуту, после чернокнижника. Воздух в помещении был густым и тяжелым, пропитанным сладковато-гнилым с отчетливым примесью железа запахом засохшей крови и ароматами горелых благовоний.

В центре зала замерли статуи детей Таэрс: Терриоса с занесенным мечом, Эдды в развевающихся одеждах и безумными глазами, Хильды, с радостным кровожадным оскалом, тянущей вперед скрюченные пальцы, Гистарда в балахоне с откинутым капюшоном и давящим мрачным взглядом. Перед каждым Темным Богом распростерлись жертвенники в засохших кровавых пятнах.

Барон Стуа, стоял на одном колене перед алтарем покровителя некромантов Гистарда, возложив на алтарь, окровавленную руку. Когда Стэн залетел в зал, чернокнижник, опираясь на алтарь, тяжело поднялся.

— Думаешь, ты победил? — прохрипел он. — Глупец! Это невозможно! Я отдал служению Тьме десятки лет, мой покровитель Гистард и Темные боги всегда хранили своего слугу, отводили мечи и кинжалы, спасали от магии выкормышей Светлых. Многие сильные маги нашли гибель в моем замке, а ты просто тля, мелкая мошка, перед теми титанами, которые залили кровью жертвенные алтари в этом зале.

Стуа разразился демоническим хохотом, раскатившимся по святилищу гулким эхом.

— Вот сейчас и проверим, кто победит, — спокойно ответил воин с алыми глазами. Поднял светящийся меч и шагнул вперед

— Великие боги Тьмы, — вскричал барон, воздевая руки вверх. — Услышьте меня! Даруйте Вашему верному слуге, силу, способную уничтожить этого выскочку!

Из каменных статуй Темных богов вырвались потоки черной клубившейся энергии, устремившиеся к фигуре барона. Земля под ногами Стэна содрогнулась, воздух наполнился вибрирующим низким гулом.

Тьма окутала Жофре, растекаясь по ране, потоками вливаясь в тело. Стуа содрогнулся, запрокинув голову и закатив глаза.

Воин с алыми глазами, попробовал сделать шаг вперед, и не смог, упершись в невидимую стену.

Ему оставалось только наблюдать за начавшими трансформациями барона.

Кожа на лице Жофре потемнела, покрывшись сетью черных пульсирующих прожилок, из спины, разрывая ткань камзола, полезли костяные шипы, пасть ощерилась огромными саблезубыми клыками.

Воин с багровыми глазами стиснул рукоять меча, готовый в любую минуту продолжить битву. Отступать ему было некуда, или он уничтожит демона-барона, или трансформирующееся чудовище разорвет на куски и пожрет всех бывших узников своей тюрьмы…

Примечания.

Сабатон, он же солерет — латный ботинок, надеваемый рыцарями, входящий в полный комплект доспехов.

Айрин и её свиту, усадили за главный стол, прямо напротив Ланеты. Формально, всё было сделано правильно: статус принцессы, как наследницы престола, был равным, а то и выше чем у регентши, лишенной части полномочий после Малого совета.

Айрин подозревала,это было сделано с определенными целями, Во-первых, мачеха показывала, что она по-прежнему является хозяйкой положения, контролирует ситуацию, показывает, где расположиться принцессе. Причем, решение было безошибочным, если бы Айрин отказалась сесть за центральный большой стол, она бы принизила свой статус и людей из окружения, оставив за мачехой самое «главное место».

Во-вторых, располагая принцессу рядом, баронесса и её сторонники получали возможность на неё давить, подкалывать вроде бы невинными шуточками и двусмысленными остротами, проверяя реакцию. Если Айрин стушуется, проглотит насмешки, без явного противодействия, Ланета упрочит своё положение, покажет присутствующим аристократам, что наследница Престола глупая, наивная, и неискушенная в дворцовых играх дурочка, а значит, не сможет быть настоящей правительницей, максимум, чьей-то покорной марионеткой. Не говоря о том, чтобы удержать в своих нежных ручках шатающуюся власть и справиться с надвигающейся войной…

Справа от принцессы уселись Риддер, Гринвельд, корчащий веселые рожи Финт, и невозмутимый Освальд. По левую руку устроились леди Аннет, капитан Бриан, за ним Берт и Алексио. Юный барон явно чувствовал себя не в своей тарелке, настороженно поглядывая на сидевших напротив Суаннона, Фетра и Салье.

Окружение мачехи и падчерицы разделяла лишь широкая полоса стола заставленного разными блюдами.

— Девочка моя, — улыбка леди-регента напоминала оскал голодной акулы. — Как ты удачно подобрала платье для дороги. Оно конечно, дорогое, и выглядит красиво, но темно-синий цвет, смотрится как-то мрачно, словно ты в трауре. Что такое? Похоронила свои королевские амбиции?

— Скорее намекаю на ваши разбитые надежды на трон, — усмехнулась Айрин. — Подбирала такой тон специально, чтобы у вас возникли именно такие ассоциации. Два в одном, одела красивое, но строгое платье, заодно прозрачно намекнула, чтобы вы ни на что не рассчитывали.

— Гы-гы-гы, — весело хохотнул Свилен с набитым ртом, получил подзатыльник от рассерженной матери, выплюнул на тарелку кусок наполовину пережеванного мяса.

— Зачем же вы так? — притворно удивилась принцесса. — Бьете своего сыночка, как какую-то непослушную хрюшку, сожравшую кусок с чужого корыта.

Кто-то за соседним столом хихикнул. Ланета метнула туда яростный взгляд и все сидящие сделали вид, что заняты усиленным пережевыванием пищи.

— Ваше Королевское Высочество, как я рада видеть вас в добром здравии, — елейным голоском пропела графиня Бризантская. — После стольких волнительных событий последних дней. Удивительно, что вы остались целой и невредимой. В другой раз может так не повезти.

— Всякое бывает, — невозмутимо согласилась принцесса. — Иногда заговоры против законных монархов проходят успешно. Но так случается редко. Чаще всего, тех, кто считает себя самыми хитроумными изощренными интриганами, способными сместить короля или королеву, четвертуют на эшафоте или садят седалищем на кол. И когда заговорщики громко кричат от боли и медленно в муках умирают под палящим солнцем, приходит понимание, какую глупость они совершили. К сожалению, прозрение наступает слишком поздно. Но мне другое интересно: вы очень быстро узнали о событиях последних дней. Может вам рассказал о них кто-то, знающий больше остальных или принимавший во всем этом непосредственное участие? Например, ваш родственник — граф Трент?

Сухопарая стерва на секундочку смутилась, метнула быстрый взгляд на баронессу Оргвельд, чуть не поперхнувшуюся куском рыбы.

— Ну что вы, Ваше Королевское Высочество, — наглости у графини заметно поубавилось. — То, что произошло в вашем дворце, широко обсуждается в наших кругах. Все вам сочувствуют, проклинают заговорщиков.

— Да что вы? — криво усмехнулась принцесса. — Сочувствие это хорошо. Только почему-то когда наследницу трона требуется защищать, никого кроме горстки верных соратников рядом не оказалось. Стража, Тайная служба все куда-то исчезли. Наемники, ведьмы, оборотни, колдуны ночью спокойно зашли на территорию, поднялись к моим покоям и попытались меня убить. Не получилось, мы отбились, большую часть уничтожили, меньшую — взяли в плен. И даже тогда, начальник стражи и глаза Тайной службы явились спустя несколько часов после бойни, когда слуги отмывали пол от крови и пепла. Этих двух на свои должности назначила госпожа регент. А отряд наемников встретил и провел во дворец оруженосец её дружка и вашего родственничка графа Трента. Тут столько совпадений, что невольно возникает вопрос, что это некомпетентность или измена? И я больше склоняюсь ко второму.

Графиня мудро промолчала.

— Девочка моя, — наконец нашлась баронесса. — Ты ходишь по краю лезвия. В последнее время, даже храмы не посещаешь. Боюсь, народ не поймет, когда на троне воцарится королева-безбожница. С таким подходом Светлые Боги, скорее, заберут тебя в свои небесные чертоги, чем подпустят к Престолу.

— Милая тетушка, — в тон ей ответила Айрин. — Вы абсолютно правы. Гораздо страшнее безбожницы на троне, только бывшая жрица Терриоса, даже если она сделала вид, что отреклась от Темного бога. Ибо тем, кто запятнал себя прислуживанием отродьям Таэрс веры быть не должно. Правда, тетушка Ланета?

Мачеха заскрипела зубами.

— Я, кстати, регулярно возношу хвалу Светлым богам, — принцесса неторопливо поковырялась вилкой в тарелке. — И, как видите, они меня хранят. Несмотря на все попытки уничтожить, я сижу перед вами живая и здоровая. А вот те, кто пробовали меня убить, плохо кончили. Мне даже жалко того, кто стоит за этими покушениями. Конец этого человека или людей будет страшным.

— Ваше Королевское Высочество, управление государством, весьма сложный процесс, — пришел на выручку побагровевшей и хватающей ртом воздух любовнице маркиз Суанон. — Для монарха важно окружение, рядом с ним должны стоять ответственные и мудрые люди с высоким положением. Глядя на вашу разношерстую копанию, сидящую передо мной, этого не скажешь. Особенно на некоторых худородных баронов и шутов, которых вы садите за один стол с собой.

Теперь покраснел барон Русвальд. Его рука легла на рукоять меча, он начал подниматься.

— Кого вы назвали худородным бароном, маркиз? — прошипел он, начав подниматься. — Извольте объясниться.

Бертран перехватил его за плечо, второй ладонью придавил сверху стиснутый эфес, не давая клинку обнажиться, с силой усадил барона место, что-то шепча на ухо.

Алексио недовольно дернулся, сбрасывая руку, но остался сидеть.

Процедил, выделяя каждое слово, давя Суанона тяжелым, неприязненным взглядом:

— Я жду вашего ответа

— А что, кто-то считает себя худородным и чувствует оскорбленным? Я вроде бы не называл никаких имен, — удивленно поднял бровь Суанон. — Интересно, почему? Может потому, что мои слова оказались правдой?

— Эй, парень, — крепкий мужик с большим шрамом через всю щеку, сидящий на краю стола, холодно глянул на Алексио ледяными голубыми глазами. — Мне кажется, ты непочтительно, разговариваешь с моим другом, маркизом Суаноном. Изволь извиниться, иначе я вызову тебя на поединок.

«Типичная подстава, как в моей юности. Запускают хилого провокатора, когда ему собираются отпуститьлещей, подваливает компания крепкой шпаны, дает по головам, забирает деньги и вещи. Ничего не меняется, ни у нас, ни в магическом средневековье», — отметила принцесса. — «Этот мужик, судя по фигуре, шраму на щеке и уверенности, отличный боец. Не сомневаюсь, эта сцена была разыграна. Они хотят выбивать моих сторонников по одному, перехватить инициативу, лишить меня уверенности, показать моим людям, как расправляются с теми, кто поддержал наследницу престола, меня — заставить нервничать, а в душах соратников поселить страх».

Алексио хотел ответить, но его опередил Бертран.

— Извиняться? — удивленно поднял бровь парень. — Перед кем? Перед этим напыщенным и накрашенным как женщина, индюком, который даже не может ответить за свои слова и прикрывается профессиональными бретерами-дуэтлянтами, такими как ты, Валентино?

«Всё-таки я была права, это профессиональный убийца. Вся сцена с вызовом на поединок была продумана заранее и разыграна как по нотам», — подвела итог принцесса.

— Вижу, ты меня знаешь мальчик, — процедил мужик со шрамом. — Если так, должен понимать, с кем разговариваешь, и чем это чревато для тебя. Я не допущу, чтобы в моем присутствии унижали людей, которых считаю приятелями. Поэтому следи за своим языком, если не хочешь чтобы мой меч снес твою дурную голову после башки этого худородного барончика.

Алексио захотел что-то ответить, начал опять подниматься, получил резкий тычок локтем в бок от Бертрана и скривившись, опустился обратно.

— Баронет Валентино, вы нанесли оскорбление мне и моему другу, — громко заявил внук Риддера. — Теперь я официально вызываю вас на поединок. Недалеко от замка видел старую разрушенную мельницу. Предлагаю встретиться на рассвете там и решить все наши разногласия. Мой товарищ, барон Русвальд может вызвать на поединок маркиза Суанона, как он изначально и хотел.

— Мальчик, мне все равно кого из вас отправить в объятья безумной Хильды, — фыркнул баронет. — Хочешь быть первым, так и быть. Одним щенком больше, одним меньше в моей личной коллекции, без разницы. Я с удовольствием вырежу из твоей груди сердце, наглый гаденыш.

Теперь начала вставать Айрин, но цепкие пальцы советника придержали её за локоть.

— Не вмешивайтесь, Ваше Королевское Высочество, — шепнул на ушко Риддер. — Очень вас прошу. Им всем нужно преподать урок. Если остановите поединок, Бертран вам не простит. Здесь замешаны личные чувства. Год назад Валентино убил его лучшего друга. В невесту Альберто влюбился один граф, выходить сам на поединок побоялся, купил бретера. Тот спровоцировал ссору, вызвал его на дуэль, изрубил парня так, что того пришлось хоронить в закрытом гробу. А Берт даже проститься с другом не успел, когда Аль погиб, он был далеко, на западной границе.

— Ладно, — после секундного колебания, кивнула принцесса. — Не буду. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Я не хочу потерять вашего внука.

— Знаю, — тихо подтвердил советник. — За Берта не волнуйтесь, его много лет учили лучшие мечники империи. Внук, один из самых сильных бойцов Арадона. Месть за друга, наказание убийцы, его священное право.

— Как скажете, лорд Риддер, — вздохнула девушка.

Пока она разговаривала с советником, стороны уже согласовали условия. Завтра на рассвете первыми будут драться Бертран с Валентино. Алексио вызвал побледневшего Суанона, но вмешался бретер и предложил сделать так: после боя с Бертраном, если он побеждает, дерется с Алексио. Если вдруг юный барон выиграет, тогда может скрестить мечи с маркизом. Судя по самодовольной улыбке баронета, он не сомневался, что легко уложит обоих.

Бертран сразу, а Алексио со скрипом согласились на эти условия. Суанон сразу приободрился, заулыбался. Похоже, маркиз был уверен: бретер легко расправится с обоими юношами.

— Ваше Королевское Высочество, — примирительно обратился к ней граф Фетр. — Баронесса кроме мага и советника баронесса позволила вам взять за стол ещё шестерых. Мы думали за стол сядут ваши фрейлины и другие аристократы. А вы притащили за собой этих простолюдинов. Их сидение за одним столом с наследницей трона не делает вам чести. Если никто из знатных дам и лордов не захотел вас сопровождать, лучше сидеть одной, чем рядом с худородными.

«Атака продолжается», — мрачно констатировала Айрин. — «Сейчас окружение Ланеты действует по принципу: разделяй и властвуй». Если я соглашусь с его словами, унижу своих соратников. Дам резкий отпор, могу задеть аристократов, мол, принцесса предпочитает якшаться с простолюдинами, а не общаться с ними. Хитро'.

— Граф Фетр, если бы вас слышал мой покойный батюшка, его Величество Рикардо, он бы был очень сильно разгневан, — спокойно ответила принцесса. — Вы знаете, как Русвальды получили своё баронское звание? Отец Алексио прикрывал щитом, его Величество, несколько раз заслонял его телом в рубке, умер сам, но спас своего короля. И вы хотите сказать, что этот человек худородный⁈ Героизм, готовность к самопожертвованию, сама смерть во имя спасения государя по праву сделала Русвальда и его семью лордами. Человек с такой честью, отдавший жизнь за верховного сюзерена, достоин быть аристократом, не меньше, а даже больше, чем многие получившие звание баронов, виконтов, графов по праву рождения. И каждый, сидящий рядом со мной за этим столом, готов отдать за меня жизнь. В отличие от многих знатных особ, не имеющих чести, чья верность легко продается и покупается. Напоследок напомню Вам, я — принцесса, наследница трона и имею право садить рядом того, кого сочту нужным. Это право было у всех Сильверстейнов, имеется и у меня.

За столами стихли разговоры.

Осторожнее, девочка, — прошипела, натянуто улыбаясь, мачеха. — Опасно играешь, лорды могут этого не понять. Многие знатные и могущественные люди считают, тебе не место на троне. Ты слишком глупа и безответственна.

— Вы не учли одну деталь, леди-регент, — весело ответила принцесса. — Лорды, которых вы упомянули, стоят рядом с вами, пока это выгодно. Как только они поймут, ваши печальные перспективы, вы останетесь в одиночестве, остальные будут спасать свои шкуры. Именно в этом принципиальное отличие моих людей и тех, кто находится с вами в одной лодке.

— Ты слишком самоуверенна, девочка, — толстуха регентша полностью потеряла самообладание. — Твоя коронация ещё не назначена. Возможно, она не состоится никогда. Наслаждайся своими последними деньками в статусе наследницы престола, завтра у тебя может не быть и этого. И вообще уже ничего может не быть.

— Хороший ответ, искренний, — усмехнулась Айрин. — Я довольна: вы, наконец, сняли маску и показали своё настоящее лицо. И вы наслаждайтесь последними деньками на стуле регента. Помните, от долгого сидения на чужом месте, не только портится осанка и приобретается геморрой, но и возможны серьезные проблемы со здоровьем, вплоть до самого печального для вас исхода.

Принцесса резко встала. Следом за ней поднялись её люди.

— Мы уходим, — холодно сказала она. — За этим столом слишком дурно пахнет.

Принцесса выходила из зала со своей свитой, неторопливо, гордо подняв голову — как победительница.

Ошеломленная баронесса и её компания растеряно молчала. Пикировку в зале Айрин выиграла, но главная битва за корону Арадона была впереди. Пока монархические венцы лежали на бархатной подушечке в сундуке на самом видном месте королевской сокровищницы, ожидая победительницу. И ни одна из претенденток на верховную власть не собиралась уступать…

— Ваше Королевское Высочество, — шепнул ей шут, когда они выходили из зала. — Вам стоит только приказать, и я доведу баронессу до бешенства.

— Завтра, — одними губами ответила принцесса. — На охоте. Я хочу, чтобы эту жирную сволочь чуть удар не схватил от злости. Поиздевайся над ней как следует Финт, и так, чтобы это слышало и видело как можно больше народу.

— Как прикажет, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся шут.

На выходе принцессу встретил Идар Гортье.

— Ваше Королевское Высочество, — поклонился он. — Позвольте показать Ваши покои?

— Надеюсь, маг, советник, мои слуги и охрана будут рядом? — поинтересовалась Айрин.

— Безусловно, Ваше Королевское Высочество, — улыбнулся начальник стражи.

В семь утра у старой мельницы, где была назначена дуэль, стоял туман, на листьях деревьев, рядом с поляной, прозрачными жемчужинками поблескивали капельки росы. Айрин, вышедшая из кареты, зябко поежилась, обхватив плечи ладонями. Освальд, оказавшийся рядом, заботливо укрыл девушку, прихваченным одеялом.

— Спасибо, — признательно сказала принцесса, продолжая наблюдать за разминающимся парнями. Бертран в светло-сером камзоле, крутил пируэты мечом и двигался, молниеносно меняя, углы атаки и позиции. Алексио выписывал круги огромным полуторником, с тихим свистом рубя воздух.

— Едут, — капитан Бриан указал глазами на появившийся отряд из пяти конных всадников. Возглавлял его баронет Валентино. На лице бретера играла довольная усмешка. Он предвкушал расправу над двумя наглыми мальчишками: внуком советника и худородным бароном. Едущий за ним маркиз Суанон сидел на рыжей кобылке со скучающим выражением лица. Замыкали процессию, трое аристократов, один уже в возрасте, с седой козлиной бородкой и надменно вздернутым подбородком и двое молодых парней.

Риддер, наблюдавший за приближением бретера и его сопровождения повернулся к внуку.

— Ты готов?

— Как никогда в жизни, — весело ответил Бертран. — Давно хотел найти и зарубить этого негодяя, посмотреть в его глаза и увидеть, как из них уходит жизнь. И вот теперь моя мечта сбылась…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.