Блейк Йорк по уши влюбился в свою секретаршу. Пожалуй, называв Эллу Симпсон «своей» он немножко преувеличил. Технически она работала на другого мужчину и помогала Блейку лишь, когда его помощницы не было в офисе.

Но можно же помечтать.

Он мог бы фантазировать о том, как она каждое утро приносит ему чай и находит предлоги остаться, чтобы поболтать с ним. Или спотыкаться на слишком высоких каблуках, позволяя ему героически поймать её за мгновение до того, как её идеальные коленки коснутся пола.

Или забудет как войти в систему или создать отчёт, заставив её снова придётся обучать её всему. Их тела почти соприкасались, головы медленно приближались друг к другу. Легкий цветочный аромат её духов проникал в каждую его пору, пока он не превратился в полного идиота.

Ах, да, его фантазии на работе были, безусловно, гораздо более безобидными по сравнению с теми, что случались у него по ночам. Теми, где он медленно снимал с неё одежду и часами исследовал её восхитительное тело.

Однако его дневным мечтам никогда не суждено было сбыться, не говоря уже о ночных фантазиях. Элла была слишком способной, слишком независимой и слишком увлечённой его деловым партнёром чтобы заметить его.

Он нахмурился, когда она случайно взглянула в его сторону, но было уже слишком поздно менять выражение лица. Её дружелюбная улыбка исчезла, сменившись замешательством, когда она снова сосредоточилась на своих заметках.

— Блейк, — позвал Эндрю.

— Да?

Его партнёр прищурился. Только этого Блейку и не хватало для полного счастья с самого утра. Эндрю Монтгомери и без того ему не доверял, а если Блейк начнёт витать в облаках, грезя о сотруднице, стоящей куда ниже него по служебной лестнице, очков в глазах Эндрю это ему точно не прибавит.

Уильям, отец Эндрю, нанял Блейка шесть месяцев назад, но даже этого времени оказалось недостаточно, чтобы растопить холод его сына. Скорее всего, Эндрю видел в Блейке соперника — то ли в борьбе за внимание отца, то ли за долю в многомиллиардной компании.

Блейку не нужны были ни деньги, ни одобрение Монтгомери-старшего — ему вполне хватало удовлетворения от хорошо выполненной работы. Свой первый миллиард он заработал пару лет назад, большую его часть вложил, а потом путешествовал по миру, пока не услышал, что «Монтгомери Индастри» требуется директор по технологиям. Должность была, мягко говоря, нетипичной — большинству компаний понадобится ещё несколько лет, прежде чем они вообще задумаются о создании чего-то подобного.

Именно это Блейку особенно нравилось в Уильяме и в «МИ» в целом. Он никогда не встречал человека с настолько прогрессивным мышлением... пока не начал работать с Эндрю.

— Отчёты к переговорам с Романовым готовы?

— Разумеется, — невозмутимо ответил он.

— Отправьте их мне на почту.

— Они уже у вас во входящих, сэр, — вмешалась Элла. — Мистер Йорк отправил их ещё на прошлой неделе.

Блейк бросил на неё благодарный и одновременно удивлённый взгляд — не ожидал, что она вступится за него, — и добавил:

— Как и последние семь писем от «ТиДж Секьюрити».

«ТиДж Секьюрити» были крупнейшими конкурентами «МИ» и отчаянно пытались переманить Блейка к себе. После каждого его вежливого отказа глава компании повышал предложение, пока наконец не перешёл к прямым намёкам: огромные суммы в обмен на внутреннюю информацию о компании.

Блейк терпеть не мог подобные подковёрные игры, особенно когда от них разило отчаянием.

Телефон завибрировал, и он поморщился. На экране высветилось очередное сообщение от «ТиДж Секьюрити». Они интересовались последним проектом «МИ» и весьма прозрачно намекали, что он получит, если решит им помочь. Сумма в десять раз превышала ту, что ему платили по контракту в «МИ», и эти деньги можно было без особого труда спрятать.

Нужно быть полным идиотом, чтобы отказаться.

— А вот и их последнее предложение.

Но, по крайней мере, он будет честным идиотом с чистой совестью.

Блейк подвинул телефон к Эндрю.

Тот прищурился, затем выдохнул и откинулся на спинку кресла с таким видом, словно признание давалось ему почти физически тяжело.

— Не люблю признавать свои ошибки, но, Йорк... насчёт вас я ошибался.

На его лице появилась искренняя улыбка.

— Как насчёт того, чтобы отметить за выпивкой в «Кингс» вашу очередную победу над цепными псами Романова?

Блейк озадаченно посмотрел на него.

— Но я ещё даже не успел с ними столкнуться.

— Назовём это предчувствием. А в таких вещах я никогда не ошибаюсь, — самодовольно заявил Эндрю.

— А ваше предчувствие насчёт меня? — с лёгкостью поинтересовался Блейк.

— Это было не предчувствие. Это было мнение.

— Справедливо. Буду ждать вечера.

Блейк поднялся, поправляя запонки на манжетах.

— А теперь, если позволите, мне нужно просмотреть отчёты о вирусах. Захватывающее чтение, знаете ли.

— В шесть, — напомнил Эндрю.

— Ни за что не пропущу.

Кивнув Элле, Блейк вышел из кабинета Эндрю и направился по коридору к своему.

— Мистер Йорк!

Блейк остановился и слегка обернулся. Уголки его губ сами собой поползли вверх, а сердце забилось быстрее.

Элла стремительно шла к нему. Её высокая, статная фигура в облегающем синем платье невольно притягивала взгляд. Каштаново-рыжие волосы были собраны в низкий пучок, а пухлые губы растянулись в улыбке. Глаза цвета горячего шоколада заставляли его самого плавиться.

Эта женщина была совершенством.

Она остановилась всего в нескольких дюймах от него. Благодаря каблукам Элла оказалась почти одного с ним роста. Блейку пришлось подавить желание прикоснуться к ней — хотя бы для того, чтобы узнать, действительно ли её светлая кожа такая мягкая, какой кажется.

— Да?

Голос прозвучал хрипловато, и он прочистил горло.

Элла протянула руку.

Она хочет, чтобы он взял её за руку? Отведёт его в ближайший пустой кабинет и...

— Ваш телефон. Вы его забыли.

— Ах да. Разумеется.

Блейк потянул воротник рубашки, затем забрал у неё телефон и поднял его, словно завоёванный трофей. Вполне уместно, учитывая, каким трофейным идиотом он только что себя выставил.

— Большое спасибо, мисс Симпсон.

Она просияла.

— Зовите меня Эллой.

— Только если вы согласитесь называть меня Блейком. От этого «мистер Йорк» я чувствую себя ужасно старым.

И похожим на собственного отца — никчёмного прожигателя жизни, который к семнадцатилетию Блейка успел проиграть остатки семейного состояния.

— Договорились.

— Не хотели бы вы... э-э... пообедать со мной? — спросил он.

Свет в её тёмных глазах слегка померк.

— Простите, но у меня уже назначено свидание... то есть деловой обед с Дрю.

Блейк не упустил того, как поспешно она поправилась.

— Тогда завтра?

Элла замялась.

— Я могу понадобиться Дрю в последний момент. Не хотелось бы потом всё отменять.

— Ваш начальник слишком требовательный. Возможно, вам стоит попросить о переводе. Я куда сговорчивее.

Он подмигнул ей, затем чуть наклонился ближе и понизил голос:

— И плачу больше. А фраза «я не могу ответить на звонок, потому что сижу в Facebook» у меня считается вполне уважительной причиной.

Её улыбка превратилась в широкую усмешку.

— Если бы всё было так просто. Но я нужна Дрю.

А Блейку нужна была она.

— Тогда, возможно, когда вы ему не понадобитесь, примете моё предложение?

Элла кивнула, и её каштаново-рыжие волосы блеснули под ярким светом.

— Обещаю.

Она пошла прочь, а Блейк так и остался стоять, провожая взглядом плавное покачивание её округлых бёдер.

— Я запомню это обещание.

Три года спустя

Первой мыслью Блейка после пробуждения стал вчерашний разговор с Эллой.

То, как он добился её согласия, было не совсем честно, но, чёрт возьми, ему было плевать. Он твёрдо решил заставить её взглянуть на него по-новому, даже если сама Элла считала, что ему нужно лишь затащить её в постель.

Разумеется, он хотел её в своей постели.

Но хотел не только этого.

Он хотел видеть её улыбку, слышать её смех... Он хотел вернуть ту женщину, с которой познакомился три года назад.

Блейк отбросил одеяло и отправился в ванную, включив душ. Пока горячий пар наполнял комнату, он побрился и почистил зубы, а затем быстро принял душ. Ему нужно было перехватить Эллу за завтраком, вот только он понятия не имел, пойдёт ли она в павильон или предпочтёт остаться в номере.

Решив рискнуть, Блейк натянул пляжные шорты и футболку и направился в павильон.

К счастью, народу там было немного.

Оглядев зал, он обнаружил женщину своей мечты за столиком возле бассейна. В лёгком летнем платье и широкой мягкой шляпе, защищавшей её светлую кожу от солнца, Элла выглядела очаровательно.

Не выпуская её из виду, Блейк преодолел полосу препятствий под названием «шведский стол» и наполнил тарелку.

Она всё ещё его не заметила.

Иначе уже давно сбежала бы.

Бесшумно приблизившись к её столику, Блейк с трудом сдержал надежду, рвавшуюся наружу.

— Доброе утро, красавица, — произнёс он, усаживаясь напротив.

Элла вскинула голову и прищурилась, заодно с силой вонзив вилку в ни в чём не повинный кусочек ананаса.

У неё была пугающе хорошая меткость.

— Оно было добрым.

— Пока не появился я?

— Именно.

— И не превратил его в лучшее утро в твоей жизни, — закончил Блейк.

Он с удовольствием наблюдал, как она закатила глаза и едва заметно раздула ноздри.

Что ж, если ему не достанется нежная и милая Элла, он согласен и на Эллу, страстно его ненавидящую.

— Ты вообще себя слышишь?

— Я бы предпочёл послушать тебя, милая.

— О, я могу говорить часами, — почти прорычала она.

Взгляд Блейка опустился на её губы.

— Я тоже могу часами.

Её губы приоткрылись, словно два розовых лепестка. Кончик языка скользнул по нижней губе.

В животе у Блейка всё сжалось.

Но уже в следующую секунду Элла, похоже, взяла себя в руки и выпрямилась.

— Ты действительно хочешь послушать, как я говорю?

— Да.

Она внимательно изучала его лицо, словно пыталась обнаружить в ответе ложь.

— Хорошо.

Блейк принялся за блинчики.

— Я весь внимание.

Элла поджала губы, и ему пришлось подавить улыбку, сосредоточившись вместо этого на том, чтобы прожевать и проглотить очередной кусок.

— Я... даже не знаю, что сказать.

— Где ты выросла? — спросил он.

Она моргнула.

— В Южной Каролине. В маленьком городке под названием Найтс-Уэй.

— Никогда там не был. Мне бы понравилось?

— Мне казалось, мы собирались говорить обо мне? — с высокомерным видом заметила она.

— Совершенно верно.

Он взмахнул вилкой.

— Продолжай.

— Сомневаюсь, что тебе там понравилось бы.

— Почему?

— Там сплошная деревенщина. На весь город один светофор, да и тот большую часть времени не работает, — с явной теплотой произнесла Элла. — Зато в Найтс-Уэй до сих пор есть автокинотеатр и аптека Бичема. А сэндвичи с жареной ветчиной и сыром там лучшие во всей округе.

— Я большой поклонник горячих сэндвичей, — сказал Блейк.

Её прекрасные глаза подозрительно сузились.

— Ладно, признаю. В еде я вообще совершенно неразборчивый поклонник.

На губах Эллы промелькнула едва заметная улыбка.

— Перед сэндвичами с ветчиной и сыром, которые готовят мои бабушка с дедушкой, ты бы точно не устоял.

«Это перед тобой я не могу устоять».

— А твои родители?

— Мама только недавно вышла на пенсию. Она работала учительницей. А папа в следующем году уйдёт из UPS[1]. Из-за работы мне редко удаётся с ними видеться.

Она слегка покачала головой.

— Не понимаю, зачем я вообще тебе всё это рассказываю. Ты ведь и так знаешь.

— У меня нет привычки копаться в чужой жизни.

— Кроме тех случаев, когда ты просто не можешь удержаться, — напомнила она.

Блейк не хотел с ней спорить.

И уж точно не хотел возвращаться к тому, с чего начались долгие годы их взаимной неприязни.

Точнее, неприязни с её стороны.

Он никогда её не ненавидел.

— Я не копался в твоём прошлом, — твёрдо повторил он.

Глаза Эллы слегка расширились.

— Не могу поверить, что признаю это, но... кажется, ты говоришь правду.

— Разве я когда-нибудь тебе лгал?

— Не знаю.

Справедливо.

За эти годы он столько раз дразнил её, увиливал от прямых ответов и намеренно сбивал с толку, что едва ли мог её винить.

— Элла, я действительно ничего о тебе не разузнавал.

— Ты сам сделал всё, чтобы твоим словам было трудно верить.

— Что мне сказать, чтобы ты наконец перестала сомневаться? — спросил он, отчаянно желая услышать правду.

Элла пожала плечами и перевела взгляд на океан. Бирюзовые волны набегали на розовый песок, а лёгкий ветерок шелестел пальмовыми листьями.

— Ничего.

— Тогда я не скажу ни слова.

Её тёмные глаза снова остановились на нём.

— Ты действительно собираешься заставить меня сходить с тобой на все восемь свиданий?

Блейк почти ненавидел себя за это, но другого способа пробиться сквозь возведённые ею стены не видел.

— Да.

Элла резко вскочила. Стул отлетел назад, широкие поля шляпы затрепетали на ветру, и ей пришлось прижать её ладонью к голове.

— Одно свидание позади, Йорк.

— Мы едва успели побыть вместе! — возмутился он.

— Ты не уточнял, сколько именно времени мы должны проводить вместе. Только количество свиданий. — Она склонила голову набок. — И не уточнял, какими они должны быть. Я закончила завтракать, следовательно, наше свидание окончено.

Блейка охватила мрачная решимость.

— Великолепно. Тогда увидимся сегодня за ужином. В половине седьмого. У меня в номере. Я закажу еду для нас обоих.

Элла слегка побледнела.

— Я не собираюсь приходить к тебе в но...

— Боишься остаться со мной наедине?

Она возмущённо задохнулась.

— Н-нет! Господи, Блейк, одно лишь то, что ты красавчик с британским акцентом, ещё не делает тебя подарком небес всем женщинам!

— Значит, ты считаешь меня красавчиком?

На его лице появилась нахальная усмешка.

Щёки Эллы вспыхнули.

— Я не слепая, — процедила она и стремительно ушла.

— Но и не невосприимчивая, — бросил ей вслед Блейк, чувствуя, как настроение заметно улучшилось.

Элла изо всех сил пыталась взять себя в руки после его последней реплики.

Он специально сказал это достаточно громко, чтобы она услышала.

Она точно знала.

У Блейка был какой-то сверхъестественный талант выводить её из себя. Он всегда безошибочно знал, что именно сказать.

Впрочем, если уж быть честной с самой собой, невинной жертвой в их противостоянии она тоже не была. Элла отвечала ему тем же и никогда не оставалась в долгу.

Иногда ей даже тайком нравились их словесные перепалки.

Хуже того — порой она их ждала.

Как она переживёт восемь свиданий с этим мужчиной, Элла понятия не имела.

Но переживёт.

Хотя бы для того, чтобы доказать им обоим, что совершенно его не...

Ладно.

Привлекательным она его всё-таки находила.

В таком... горячем британском смысле.

И волосы у него действительно были потрясающие — светлые, густые и волнистые.

Глаза тоже ничего.

Цветом почти как океан за балконом её номера.

Да и сложен он был великолепно — высокий, стройный...

Вообще-то этому мужчине самое место на обложке Men’s Fitness[2].

Или GQ, учитывая костюмы, в которых он каждый день появлялся на работе.

— Прекрати, — приказала себе Элла.

— Прекратить что? — раздался знакомый голос.

Элла резко остановилась.

Ну конечно.

Именно с ней ей сейчас и не хватало столкнуться.

Она подняла глаза к небу и беззвучно спросила:

«Серьёзно, Господи?»

А затем повернулась к стоявшей позади женщине.

— Миссис Монтгомери.

Уголки тёплых серых глаз чуть сморщились от улыбки.

— Ханна.

— Ханна, — согласилась Элла, улыбнувшись в ответ.

По крайней мере, ей хотелось верить, что это была улыбка, а не хищный оскал.

— Готовы к церемонии?

— Почти.

Ханна взяла Эллу под руку и повела за собой. Элле ничего не оставалось, кроме как пойти вместе с ней.

— Хочешь узнать секрет?

«Только не говори, что ты беременна».

Такого количества счастья для своего босса Элла сейчас просто не выдержит.

Господи, да что же она за ужасный человек, если вообще способна так думать?

— Конечно.

— Эта свадьба на самом деле не для меня. Дрю думает, что я именно этого хотела, но, если честно, меня вполне устраивало, что нас поженил пивной священник.

У Эллы отвисла челюсть.

— Кто?!

Ханна рассмеялась.

— Ты не знала?

— Понятия не имела.

Пивной священник?

Это совершенно не вписывалось в созданный ею образ Дрю.

Её Дрю был утончённым и...

О господи.

Он не был её Дрю.

Он был Дрю Ханны.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — объяснила Ханна.

— По крайней мере, он не дошёл до такого отчаяния, чтобы жениться на Алексис Джордж.

— Вот уж точно.

Ханна содрогнулась.

— Она совершенно не изменилась.

Элла посмотрела на блондинку.

— Ты её знаешь?

— К сожалению, да. Её семья и семья Дрю вместе проводили отпуска в «Волшебных дюнах». Она постоянно что-нибудь придумывала, лишь бы остаться с ним наедине. Хотя винить её за это я не могу.

— Подростки бывают очень драматичными.

— Я знаю Дрю с восьми лет, — ответила Ханна. — Хотя такое чувство, будто знаю его гораздо дольше.

Элла нахмурилась.

Этого она не знала.

Она почему-то решила, что Ханна — просто какая-то девушка из прошлого Дрю, которой понадобились деньги и которая — что было особенно важно — не являлась Алексис Джордж.

— Ты в порядке? — спросила Ханна, остановившись перед спа-центром курорта.

— Всё хорошо. Просто слишком много мыслей в голове.

— Дрю сказал, что в вопросах отдыха ты ничуть не лучше него. Поэтому я и отправилась сегодня утром тебя искать.

— Он сказал? Ты меня искала?

Ханна кивнула с явно довольным собой видом.

— Именно поэтому сегодня у нас девичий день. Будем расслабляться и приводить себя в порядок.

О господи.

Она собирается провести целый день с женщиной, которая вышла замуж за мужчину, которого Элла любит.

Или любила.

Или не должна любить.

Как ни посмотри, она влипла.

— Ура, — без особого энтузиазма произнесла Элла.

— Я сделаю вид, что ты действительно рада, а не просто чувствуешь себя обязанной согласиться.

Элла виновато улыбнулась молодой женщине.

— Прости.

— Не за что. Я рада, что Дрю относится к тем людям, которых окружающим хочется защищать. И если мне придётся доказать тебе — человеку, который столько лет с ним работает и без которого он, по его собственному признанию, на работе просто не может обойтись, — что я не какая-нибудь охотница за деньгами, готовая на всё ради богатого мужа, что ж... я принимаю вызов.

— Я не... Я правда так о тебе не думаю.

— Возможно, не именно такими словами. Но когда муж нас познакомил, ты явно была не в восторге. И я хочу это изменить.

Элла не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать.

Эта женщина хотела с ней...

За неимением лучшего слова — подружиться.

Но захотела бы Ханна дружить с ней, если бы знала о тех письмах?

Захотела бы дружить, если бы знала, что Элла влюблена в её мужа?

В этот момент Элла чувствовала себя настоящей обманщицей.

Но, возможно, именно это ей и было нужно, чтобы наконец отпустить Дрю.

Может быть, если она сумеет по-настоящему полюбить Ханну как человека, то сможет перестать...

Просто перестать.

Вот и всё.

Мысленно вздохнув, Элла тепло улыбнулась Ханне.

— Спасибо, что пригласила меня. Я буду рада узнать тебя получше.

Элла явилась во всеоружии, готовая сразить его наповал, с иронией подумал Блейк, когда она стремительно вошла в его номер.

Он весь день строил планы и продумывал их ужин до мелочей, но даже в самых смелых фантазиях не ожидал, что она появится в почти невесомом платье с запахом, плотно облегавшем каждый изгиб её тела.

Исчез и привычный строгий пучок. Теперь мягкие локоны свободно ниспадали на светлые плечи, словно потоки расплавленной лавы.

Должно быть, эта женщина и правда была соткана из огня.

Потому что он горел от одного взгляда на неё.

Элла повернула к нему безупречно накрашенное лицо. Чёрные ресницы были такими густыми, что казалось, будто даже моргать ей приходится с усилием. И всё вместе придавало ей настолько откровенный вид «попробуй возьми меня», что Блейку отчаянно хотелось именно так и поступить.

Но он будет джентльменом.

Независимо от того, что на ней надето...

Или не надето.

Элла наверняка ждала, что он поведёт себя как последний повеса и снова начнёт их привычную словесную перепалку.

Но сегодня вечером этого не случится.

— Ты прекрасно выглядишь, — произнёс он.

Взяв её за руку, Блейк поднёс её к губам и поцеловал костяшки пальцев, а затем повёл Эллу к столу, который по его просьбе накрыл для них личный дворецкий номера.

— Спасибо.

Она тут же высвободила руку и уселась сама, не дав Блейку возможности отодвинуть для неё стул.

— Полагаю, у нас будут устрицы?

Положив ладони ей на плечи, он наклонился и прошептал:

— Как предсказуемо, мисс Симпсон.

Она подняла на него взгляд.

— Ну, мы ведь говорим о тебе.

Ни единой уступки.

Чёрт.

Эта женщина явно решила не подпускать его к себе ни на шаг.

— Надеюсь, ты пришла голодной. Сегодня вечером Джордж будет нас обслуживать.

Блейк снял крышку с большого блюда, заполненного её любимой едой.

Элла ошеломлённо посмотрела на него.

— Вредная еда?

Она осторожно взяла начос, щедро покрытый мясом, пюре из фасоли и расплавленным сыром, и принялась разглядывать его так, словно не могла поверить собственным глазам.

— Всё, что ты любишь.

Блейк прекрасно знал, что она ест, когда нервничает или задерживается на работе допоздна.

Закуски в американском стиле.

— Откуда ты?..

Её глаза подозрительно сузились.

— Опять шпионил за мной.

— Вообще-то я знаю тебя уже три года. Каждую пятницу вечером ты заказываешь что-нибудь из трёх вариантов: начос, куриные крылышки или картофельные шкурки с начинкой.

— Ты обращал на это внимание?

Он обращал внимание на всё, что касалось её.

— Да.

— О...

Слегка склонив голову набок, Элла откусила кусочек начос. На мгновение её глаза закрылись от удовольствия.

— Вкусно.

Блейк сел рядом и тоже принялся за еду.

В комнату появился Джордж, ловко удерживая на кончиках пальцев поднос с напитками.

На лице Эллы отразилось удивление.

— Вишнёвая кола?

— И твоё любимое пиво, — с улыбкой добавил Блейк.

— Я уже несколько недель ничего такого себе не позволяла.

— Тебе совершенно незачем сидеть на диете.

Улыбнувшись, Элла взяла бутылку пива и стакан колы, на поверхности которой плавали вишенки.

— Зато мне желательно дожить хотя бы до тридцати четырёх.

Она состроила забавную гримаску.

— И влезть в платье подружки невесты.

— Мне тоже.

Блейк подхватил внушительную порцию начос и целиком отправил её в рот.

Обычно он не позволял себе есть настолько...

по-пещерному.

Но Элла явно начала расслабляться, а значит, подобное отсутствие манер шло ему только на пользу.

Она хихикнула, и от этого звука сердце Блейка сделало кульбит в груди.

— Да ладно тебе. Такие мужчины, как ты, могут надеть что угодно и всё равно будут прекрасно выглядеть.

— Правда?

Весело кивнув, Элла принялась за фаршированную картофельную шкурку.

— Ага. Прекрасному принцу незачем считать калории. К тому же разве ты не пробегаешь каждое утро перед работой по восемь миль?

— Пробегаю. Но откуда ты это знаешь?

— Может быть, это я за тобой шпионила.

Несколько ошеломлённый такой внезапной переменой в её настроении, Блейк внимательно посмотрел на неё.

— И с чего вдруг?

— Подойди поближе — расскажу, — заговорщически улыбнулась она.

Он наклонился к ней...

И тут же почувствовал запах водки.

Чёрт.

Эта женщина была пьяна.

Или почти пьяна.

— Ты выпивала?

— Три рюмки перед тем, как выйти из номера, — жизнерадостно сообщила Элла, а затем перешла на заговорщический шёпот: — Я вообще почти не пью, но, по-моему, они не действуют.

Блейк не знал, то ли рассмеяться, то ли разозлиться.

Но одно он знал совершенно точно.

Когда Элла поднесла бутылку пива ко рту, он ловко выхватил её у неё из руки.

Сейчас ей прежде всего нужно нормально поесть.

— Эй!

— Пей вишнёвую колу, милая. Пока газ не выдохся.

Элла обиженно выпятила нижнюю губу.

И Блейку стоило невероятных усилий не наклониться и не прикусить её.

Искусительница чёртова.

— Ладно, — надувшись, согласилась она.

— И съешь ещё немного.

Блейк попытался её покормить, но Элла перехватила его руку и укусила за палец.

— Ай!

— Прости. Я подумала, что это еда.

— Ты вообще понимаешь, кто я?

Это уже начинало походить на какой-то розыгрыш.

Да, Элла явно была пьяна — выпитый алкоголь наконец-то ударил ей в голову, — но даже в таком состоянии она не могла вот так откровенно с ним флиртовать.

— Блейк Йорк. Горячий. Британец. Холостой.

Что ж.

Эта версия только что отправилась в мусорную корзину.

— Значит, именно так ты обо мне думаешь?

— Так о тебе думают все-е-е женщины. А ещё Дэйв из отдела маркетинга.

Блейку было глубоко плевать, что думают о нём все женщины и Дэйв из отдела маркетинга.

Ему нужно было мнение Эллы.

Честное мнение Эллы, которое алкоголь наконец мог из неё вытянуть.

— А что думает Элла?

— Элла. Я.

Она фыркнула.

— Я тебе больше даже не нравлюсь.

— Прямо сейчас очень даже нравишься, — тихо ответил он.

Она моргнула, глядя на него.

— А ты мне прямо сейчас тоже нравишься.

— А завтра? Завтра я тебе буду нравиться?

Её лицо внезапно стало серьёзным.

— Только в самой глубине души.

— А Дрю? — как бы между прочим спросил Блейк, пытаясь понять, продолжает ли она тосковать по мужчине, которого никогда не сможет получить.

— Ты ему всегда нравишься.

Блейк рассмеялся.

— Да, это я знаю. Но что Элла думает о Дрю?

— Я думаю, что...

В комнату снова вошёл Джордж, и Блейку отчаянно захотелось выставить его за дверь.

Она ведь почти сказала!

Чёрт возьми.

— Это только что сняли с гриля.

Блейк выпрямился и помог Элле сделать то же самое.

— Очень надеюсь, что этот маленький кусочек дома, который я привнёс в наш рай, тебя порадует. Возможно, ты даже сочтёшь его своего рода предложением перемирия.

Джордж с театральным жестом снял крышку.

— Жареные сэндвичи с ветчиной и сыром из аптеки Бичема в Найтс-Уэй, Южная Каролина, — с гордостью объявил Блейк, расправляя плечи при виде потрясения на лице Эллы. — Мне пришлось изрядно покопаться в Google, чтобы вообще отыскать этот чёртов городок, а уж чего мне стоило раздобыть сам рецепт... Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Но вот они.

Женщина, ответившая ему по телефону, оказалась очень милой, хотя её слова несколько сбили его с толку. Она упорно утверждала, что Симпсоны уехали оттуда много лет назад.

Возможно, она имела в виду Эллу, а не её родителей.

Блейк, если честно, так и не понял.

К тому же акцент у женщины был настолько сильным, что он разбирал едва ли половину сказанного.

— Думаю, на кухне сумели всё приготовить как надо.

Он подмигнул Джорджу и широко улыбнулся.

Тот быстро показал ему большой палец и принялся убирать со стола остатки закусок.

И тут Элла издала какой-то странный звук.

Блейк не был уверен, что именно услышал — то ли предсмертный стон коровы, то ли нечто подобное, — но счастливым этот звук точно не был.

В следующую секунду Элла прижала ладонь ко рту.

Из её прекрасно накрашенных глаз хлынули слёзы, оставляя за собой чёрные дорожки туши.

— Что случилось?

Ей нужно в туалет?

Или срочно найти мусорное ведро?

Элла молча покачала головой.

— Тебе больно? — спросил Блейк и жестом велел Джорджу убрать блюдо. — Я думал, тебе понравятся эти сэндвичи. Ты казалась такой счастливой, когда рассказывала о Найтс-Уэй.

После этих слов она разрыдалась ещё сильнее.

Проявив редкую мудрость, Джордж молча покинул комнату.

Сегодня вечером Блейк непременно оставит ему щедрые чаевые.

Как только за дворецким закрылась дверь, Блейк заключил дрожащую Эллу в объятия.

— Моя дорогая девочка, что случилось?

Она всхлипнула.

— Я такая обманщица.

— Тебе не нравятся сэндвичи?

— Да. Нет... Я не знаю.

Она снова всхлипнула и теснее прижалась к нему, размазывая косметику по его рубашке и оставляя на ней... ещё кое-какие следы.

Но Блейк даже не подумал её оттолкнуть.

Он годами мечтал вот так держать её в объятиях.

Правда, желательно без слёз.

И чтобы она не была пьяна.

А ещё неплохо было бы, если бы она была обнажённой.

Возможно, в постели.

«Заткнись, Йорк».

— Почему ты сделал для меня что-то настолько хорошее? — наконец спросила Элла, подняв к нему заплаканное лицо.

— Потому что ты мне небезразлична, — признался он.

Вот и всё.

Теперь она знала правду.

Её губы сложились в идеальную букву «О».

— Почему? Последние три года я только и делала, что плохо с тобой обращалась.

Блейк осторожно убрал с её лица прилипшую влажную прядь.

— Возможно, потому, что я помню женщину, которая до этого целых шесть месяцев была со мной добра.

— Дурацкие письма.

— Никто о них не знает, милая.

— Но ты знаешь.

— Я ни единой душе не рассказал.

— Но ведь мог.

Блейк поцеловал её в макушку.

— Я бы тебя не предал.

Элла простонала.

— Кажется, я... Мне нужно прилечь.

Что ж, похоже, романтический вечер закончился, так толком и не начавшись, подумал Блейк, помогая ей подняться на ноги.

На следующий день Блейк арендовал для них двоих частную яхту.

Ему хотелось провести время с Эллой.

По-настоящему провести время вместе, не рискуя столкнуться ни с Дрю, ни с Ханной...

И не поддаться искушению снова заняться сексом.

Многочасовым сексом.

Часами смеяться, дурачиться... потом отправиться вместе в душ, прихватив с собой побольше масла, а следом намылить друг друга, чтобы всё это смыть.

При воспоминании о том, что она позволила ему с собой делать, перед глазами Блейка вспыхнули искры, а тело мгновенно отозвалось.

— Мне казалось, мы здесь ради другого, — заметила Элла, опустив взгляд на весьма очевидное свидетельство его возбуждения.

— Когда дело касается тебя, мои мысли совершенно не поддаются дисциплине, а тело, к сожалению, охотно за ними следует, — ответил он. — Но да, мы здесь по другой причине.

— И по какой же?

— Поесть.

Блейк отправил в рот виноградину, и Элла рассмеялась.

— Как ты вообще связался со взломом компьютеров? — спросила она.

Он моргнул.

— Кто сказал, что я взламывал компьютеры?

Она выразительно посмотрела на него.

— У меня есть доступ к личным делам всех сотрудников.

— Маленькая шпионка.

Он легонько коснулся пальцем её слегка обгоревшего на солнце носа.

— А если я скажу, что когда-то работал на «МИ»6, поверишь?

У Эллы отвисла челюсть.

А затем она с щелчком захлопнула рот.

— Как Джеймс Бонд?

— Именно.

— И ты можешь вот так мне об этом рассказать, а потом я останусь жива, да?

Глаза её округлились, а выражение лица стало настолько серьёзным, что Блейк не собирался улыбаться...

Но не удержался.

— Я был не таким агентом. Подготовку проходил наравне с остальными, но специализировался на технологиях.

Лицо Эллы слегка вытянулось.

— А-а... То есть ничего в стиле Джеймса Бонда?

— Прости, что разочаровал, но нет.

— Я вовсе не разочарована, — поспешно возразила она.

— Элла, меня учили распознавать ложь.

Она слегка поморщилась.

— Ладно, ладно. Совсем чуть-чуть разочарована. Просто вся эта шпионская жизнь... в теории звучит очень круто.

— Я взламывал правительственные базы данных.

— Ты и для «МИ» это делаешь.

Борт яхты окатило брызгами.

— Ах, но теперь всё совершенно законно и официально одобрено вашим правительством.

— То есть до того, как тебе выдали лицензию, ты тоже этим занимался? — подмигнула она.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что именно таким способом заработал свой первый миллиард.

Элла сдержала улыбку.

Блейк прекрасно понимал: она решила, что насчёт заработанных таким образом денег он шутит.

Но, в сущности, это не имело значения.

Прошлое оставалось прошлым.

А если коррумпированные правительства лишились миллионов, которые собирались потратить на военные машины, Блейк предпочитал считать, что этим деньгам нашлось куда более достойное применение.

— Уильям знал об этом, когда нанимал тебя?

Блейк рассмеялся при одной мысли о том, что от основателя «МИ» вообще можно было что-нибудь скрыть.

— Знал. Более того, именно он разработал часть технологий, благодаря которым я смог... э-э... заниматься взломом.

— Ничего себе.

Элла отпила белого вина и откинулась на сетку в носовой части яхты, закрыв глаза.

Блейк осторожно забрал бокал из её руки и поставил подальше, чтобы тот случайно не опрокинулся, а затем растянулся рядом, наслаждаясь прекрасным днём.

К его удивлению, Элла сама придвинулась ближе.

Настолько, что он смог обнять её.

Так они и пролежали несколько часов, рассказывая друг другу понемногу о детстве, о том, что любят и терпеть не могут, и просто разговаривая о жизни.

Пока солнце не начало клониться к горизонту.

— Оба моих родителя умерли, когда мне было чуть за двадцать. Они допились до смерти, и Рейвенсвудшир полностью перешёл под мою ответственность. Вместе со всеми долгами.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Элла.

И Блейк знал, что она говорит искренне.

После истории с сэндвичами с ветчиной и сыром он всё-таки решил узнать правду о прошлом Эллы.

И найденное потрясло его до глубины души.

Она выросла в одном из самых нищих и неблагополучных районов города, а воспитывала её тётка-наркоманка.

Блейк знал и о том, что родители Эллы погибли.

Они сгорели во время пожара в доме, когда сама Элла ночевала у подруги.

Ей тогда было всего пять.

Но раз Элла сама ему об этом не рассказала, вытягивать из неё признание он не собирался.

Всему своё время, напомнил себе Блейк.

— Спасибо.

— У тебя остались ещё родственники?

— Кузены, которые только и ждут, когда поместье и титул перейдут к ним, если я не обзаведусь наследником, — ответил он. — Самое забавное, что я действительно хочу детей. Только не ради продолжения рода. Я просто хочу семью.

— Я тоже. Быть единственным ребёнком в семье совсем не весело.

Элла прочистила горло, словно разговор вдруг стал чересчур серьёзным.

— Так у тебя действительно есть титул?

— Барон. Хотя сейчас им практически не пользуются.

— А я когда-то была королевой, — заявила она.

— Неужели?

Элла кивнула.

— Ага. В четыре года меня короновали как Маленькую королеву арахиса.

— Несомненно, совершенно заслуженная честь.

Элла ткнула его локтем в рёбра.

— Ты просто завидуешь, потому что у меня была корона.

— Возможно, в этом что-то есть.

Она вздохнула и снова уютно устроилась рядом.

Блейк плотнее укутал их обоих пледом и посмотрел вперёд, где над водой выпрыгивали дельфины.

— Сегодня был чудесный день, Блейк. Я хочу, чтобы ты это знал.

— Таких дней может быть больше, — медленно произнёс он. — Если ты захочешь проводить со мной время.

Элла подняла на него глаза.

— Думаю... я бы этого хотела.

После того как церемонию отрепетировали несколько раз, свадебный распорядитель наконец позволила всем сделать перерыв на ужин.

По крайней мере, Элла очень надеялась, что именно это женщина и собиралась сделать.

В животе громко заурчало.

Если ужина не будет, Элла лично устроит акцию протеста на кухне.

— Прошу всех следовать за мной, — объявила одна из официанток.

От облегчения Элла готова была её расцеловать.

Вся компания дружно двинулась следом, явно предвкушая ужин ничуть не меньше неё.

Несмотря на неловкость, возникшую сегодня днём, Элла хотела поговорить с Блейком.

Она не понимала, почему он так разозлился и ушёл после того, как они занимались сексом...

Любовью.

Неважно.

Но выяснить это было необходимо.

Между ними что-то изменилось, и Элла пока не понимала, как к этому относиться.

В одном она была уверена совершенно точно.

Она больше не ненавидела Блейка.

Исчезли неприязнь и раздражение, от которых раньше у неё перед глазами всё краснело при одном звуке его голоса.

На самом деле теперь всё было почти наоборот.

— Ну надо же, мисс Симпсон. Вы в этом платье выглядите просто восхитительно аппетитно.

Блейк подошёл сзади и бесцеремонно сжал её за правую ягодицу.

— Чёрт, так и хочется укусить эту прелестную попку.

— Прекрати.

— Боишься, что твой любовник нас увидит?

Он снова сжал её ягодицу.

— Он мне не любовник, а ты отвратителен, — прошипела Элла, отталкивая его руку. — Да что с тобой такое?

Блейк одарил её порочной улыбкой.

— Сегодня днём ты говорила совсем другое, милая.

Напоминание о том, что между ними происходило, заставило её покраснеть.

Элла ненавидела, как легко вспыхивало её лицо рядом с ним. Этот проклятый румянец выдавал, насколько сильно её задевали его слова.

А сказанное сейчас совершенно точно было оскорблением.

Не комплиментом.

— Очевидно, я была не в своём уме.

«Раз вообще решила, что у нас с тобой может что-нибудь получиться», — мысленно добавила она.

— Говорят, множественные оргазмы оказывают именно такой эффект, — достаточно громко заявил Блейк, чтобы его услышали окружающие.

У Эллы буквально зачесалась ладонь от желания стереть пощёчиной эту самодовольную ухмылку с его лица.

Но она не могла.

Эндрю смотрел в их сторону.

Как и его жена.

Женщина, которую Элла изо всех сил пыталась ненавидеть, а в итоге едва ли не полюбила.

Только человек с совершенно каменным сердцем мог не заметить, насколько Ханна и Эндрю подходят друг другу.

Элла тоже хотела такого.

Отчаянно.

— Чёрт возьми, Элла, хватит смотреть на Эндрю влюблёнными глазами, — тихо произнёс Блейк. — Он не твой. И никогда твоим не будет.

На глаза мгновенно навернулись слёзы.

Но Элла отказалась позволить Блейку увидеть, что он снова сумел её ранить.

Одного раза было более чем достаточно.

— Нет. Чёрт тебя побери, Блейк. Это ты перестань шантажом затаскивать меня в постель. Я не твоя. И никогда твоей не буду.

Это было несправедливо.

И обвинение было ложным.

Она спала с ним добровольно.

Много раз.

Причём уже после того, как Блейк признался, что давно и навсегда удалил её письма.

Но его слова причинили ей боль.

Как и сама мысль о том, что он считает её способной спать с одним мужчиной, продолжая любить другого.

Глаза Блейка сузились, а чувственные губы превратились в тонкую линию.

— Будешь.

— Возможно, раньше я бы об этом подумала. Но теперь...

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Теперь ты никогда не узнаешь.

Блейк выругался и потянулся к её руке, но Элла отступила, качая головой.

— Прости, Элла.

— Ты меня тоже.

Она резко развернулась и ушла, уже не обращая внимания на то, кто увидит её слёзы.

Элла не успела пройти и половины коридора, когда почувствовала на плече чью-то руку.

— Чёрт возьми, Блейк, оставь меня в покое! — выпалила она, резко оборачиваясь.

Но перед ней стояла Ханна.

Доброта в её глазах заставила Эллу расплакаться ещё сильнее.

— Ой... Я не знала, что это ты. Прости.

Ханна ничего не сказала.

Вместо этого она шагнула вперёд и крепко обняла Эллу.

Для такой миниатюрной женщины Ханна оказалась на удивление сильной. Хотя раньше она работала горничной и, по словам Дрю, всю жизнь трудилась до изнеможения.

— Почему ты так добра ко мне? — несчастным голосом прошептала Элла.

— Потому что знаю, каково любить человека, который не любит тебя в ответ, — ответила Ханна, немного отстраняясь. — Это паршиво.

— Но Дрю любит тебя уже много лет.

— А я думала, что люблю другого мужчину. Вот только он любил рыбалку больше, чем меня, — сказала Ханна. — Было больно понимать, что он находил для меня время лишь тогда, когда это было удобно ему.

Элла шмыгнула носом.

— Ты не была бы со мной такой доброй, если бы знала правду.

— Что ты была влюблена в моего мужа?

Кровь мгновенно отхлынула от лица Эллы.

Это Блейк.

Наверняка он ей рассказал.

Но ведь он клялся, что никому ничего не говорил.

— Я его не люблю. Раньше любила, но он об этом не знал, и между нами никогда ничего не было. Вообще ничего. Никогда. Клянусь.

Элла любила свою работу в «МИ» и не собиралась терять её из-за каких-то подозрений.

К тому же она не хотела терять новую подругу.

Ханна мягко улыбнулась.

— Я знаю. Дрю сам рассказал мне несколько месяцев назад.

В животе Эллы всё скрутило тугим узлом.

— Откуда он узнал?

Неужели письма всё-таки когда-то отправились?

— Потому что ты такая же, как я. У тебя все чувства на лице написаны, — просто ответила Ханна. — Только теперь твоё сердце принадлежит другому, а он слишком гордый, чтобы это понять.

— Блейку, — несчастно произнесла Элла.

— Именно.

— Я даже не знаю, что сказать. Всё произошло как-то слишком внезапно.

— А может, ты всегда что-то к нему чувствовала. Просто была слишком сосредоточена не на том мужчине и сама этого не понимала.

Для Эллы это прозвучало на удивление разумно.

Хотя одновременно выставляло её полной дурой.

— А ты знала, что Блейк всегда задерживался на работе, когда задерживалась я? — медленно произнесла она. — Он говорил, что уверен: мой острый язык распугает любых злоумышленников, а заодно обеспечит безопасность и ему самому... даже на парковке.

Теперь, зная о прошлом Блейка, Элла понимала, насколько нелепым было это объяснение.

Он оставался на работе вместе с ней, чтобы защитить её.

Ханна похлопала её по руке.

— Наверное, тебе сейчас совсем не до этого, но за сегодняшним ужином рядом со мной есть место специально для тебя. Я буду очень рада, если ты присоединишься.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сидела рядом с тобой после того, как я призналась, что раньше любила твоего мужа?

Зачем она снова об этом заговорила, когда Ханна явно пыталась оставить тему позади?

Очевидно, Элла просто обожала сама себя мучить.

— Ага, — весело отозвалась Ханна и, как при их первой встрече, подхватила Эллу под руку, увлекая обратно к отдельному залу. — Хотя признаюсь: тот факт, что между вами никогда не было романтических отношений, очень всё упрощает.

— Мне тоже, — ответила Элла, мысленно благодаря Бога за железное правило Дрю никогда не встречаться со своими сотрудницами. — У него никогда не было служебных романов. Ты ведь знаешь? Тебе никогда не придётся столкнуться с какой-нибудь женщиной из компании и гадать, было ли между ними что-то.

— Знаю. Он слишком строг к самому себе, но именно это и делает Дрю... Дрю. Он всегда ставит интересы компании выше собственных. И мне кажется, Блейк во многом на него похож.

Ханна вздохнула.

— Я знаю, что он постоянно тебя дразнил и порой совершает совершенно идиотские поступки, из-за которых ты плачешь. Но судя по тому, что я сама видела и что мне рассказывали, Блейк очень часто ставил собственные желания на второе место. Он практически всю свою жизнь отдал «Монтгомери Индастри».

Она улыбнулась.

— Было бы здорово увидеть, как он наконец остепенится рядом с такой женщиной, как ты.

Элла не успела ничего ответить.

Они вернулись туда, откуда она совсем недавно убежала.

Взгляд Блейка тут же столкнулся с её взглядом, а затем мгновенно переместился на Ханну.

Недоумение на его лице можно было прочитать без всяких слов.

Но Элла сейчас не могла ничего ему объяснить.

Не тогда, когда сама совершенно запуталась в собственных чувствах.

Одно она теперь знала наверняка.

Она больше не была влюблена в Дрю.

Во время репетиционного ужина Ханна развлекала всех историями об их с Дрю детстве.

Несмотря на всё ещё не отпускавшее нервное напряжение, Элла смеялась вместе с остальными.

Блейк сидел прямо напротив неё.

Он ни разу не посмотрел ей прямо в глаза.

И всё же Элла постоянно ощущала на себе его горячий, полный вопросов взгляд.

В следующий раз Элла увидела Блейка только на свадьбе следующим утром.

Поскольку в свадебной процессии они шли не вместе, возможности поговорить с ним и предложить поужинать вечером так и не представилось.

А им необходимо было поговорить.

Обсудить всё.

Распутать каждый узел недопонимания между ними, пока не останется только правда — такая ясная, чтобы ни один из них больше не мог её не увидеть или не услышать.

Элла вытягивала шею, пытаясь отыскать Блейка среди гостей, но тот словно сквозь землю провалился.

— Потанцуй со мной, — предложил Дрю, взял её за руку и повёл на танцпол.

Свой первый танец с Ханной он уже станцевал, и теперь вокруг кружилось множество гостей.

Ханна поймала взгляд Эллы и с ослепительной улыбкой помахала ей рукой.

Элла улыбнулась в ответ.

Но тут же снова принялась искать Блейка.

Куда он делся?

Ей нужно было с ним поговорить.

И тут Элла вдруг осознала всю иронию происходящего.

Вот она танцует с мужчиной, которому когда-то написала сотни писем.

С мужчиной, о котором мечтала бесчисленное количество часов.

И всё же сейчас все её мысли были только о Блейке.

— Он уехал, Элла.

Она едва не сбилась с шага, но Дрю тут же закружил её в танце.

— Что? Когда?

— Через десять минут после церемонии. Возникли какие-то семейные дела дома, которыми ему пришлось срочно заняться.

— В Рейвенсвудшире? — спросила она.

— Да. И, боюсь, обратно он уже не вернётся. Видишь ли, он подал заявление об уходе и...

Но Элла уже выскользнула из его объятий.

— Спасибо за танец. И желаю тебе...

Она бросилась к Ханне и поцеловала её в щёку.

— И тебе тоже. Я от всей души желаю вам обоим счастья.

И каждое слово было искренним.

Наконец-то Элла действительно могла радоваться за них.

— Догони его, милая, — прошептала Ханна, крепко её обнимая.

Подхватив подол платья, Элла помчалась к главному входу в отель, надеясь успеть перехватить Блейка до того, как он уедет на одном из шаттлов.

Каждый день между курортом и пристанью курсировало несколько микроавтобусов. Оттуда гости на лодке добирались до большого острова, где находился международный аэропорт.

Но стоило Элле выбежать наружу, как микроавтобус тронулся с места.

— Блейк!

Она бросилась следом.

— Блейк!

Элла снова и снова выкрикивала его имя, размахивая руками словно сумасшедшая.

Но микроавтобус не остановился.

Он продолжал удаляться, пока наконец не скрылся за поворотом.

Элла остановилась и согнулась пополам, уперев руки в бёдра и пытаясь отдышаться.

Бегать на каблуках оказалось совсем не просто.

— Ничего страшного. Соберу вещи и поеду на следующем. Ему всё равно придётся ждать самолёт, — пробормотала она себе под нос и повернулась к отелю.

— Он не полетит обычным рейсом, — раздался голос Дрю.

Он стоял у входа.

— Но ты можешь воспользоваться моим частным самолётом. Я позвоню и распоряжусь, чтобы его подготовили для тебя.

— Спасибо, но...

— Позволь мне хотя бы это для тебя сделать.

Дрю посмотрел на неё совершенно серьёзно.

— Все эти годы ты была потрясающим личным помощником, Элла. Но что гораздо важнее — ты была мне настоящим другом.

Он помолчал.

— И ты сделала для Ханны то, чего я сам никогда не смог бы сделать.

Элла наморщила нос.

— И что же?

— Ты подарила ей душевное спокойствие, которое невозможно обрести, просто доверяя мне или моим словам. Я никогда этого не забуду и никогда не смогу отплатить тебе за это.

— Собирай вещи. И не торопись. Я всё для тебя организую.

Глаза Эллы наполнились слезами.

Но на этот раз — слезами благодарности.

Она приподнялась на цыпочки и легко поцеловала Дрю в щёку.

— Прощай, Дрю. Спасибо тебе за всё.

Пять лет спустя

Маркита Валентайн автор бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс». Она пишет о горячих героях, от которых голова идет кругом и о дерзких героинях, которые точно не дадут заскучать.

Маркита познакомилась со своим мужем умопомрачительным строителем в «Соник» когда еще училась в школе. И теперь всем своим незамужним подружкам предлагает там поискать хороших парней... ну, а если не повезет, то всегда можно утешить себя хрустящим жареным картофелем.

Живет с мужем и двумя детьми в Северной Каролине в крошечном городке.