18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Женщины вскрикивали, когда карета подпрыгивала и тряслась на ухабах. Астерия изо всех сил старалась успокоить остальных девушек и подавить собственную нарастающую тошноту. Это неприятное ощущение было новым и совершенно нежеланным. Ее желудок еще никогда так сильно не скручивало. С другой стороны, она никогда раньше не уезжала так далеко от своей деревни, чтобы почувствовать на себе последствия укачивания.

Дорога к замку Короля Вампиров была длинной, извилистой и пролегала по неровной местности. То, что должно было быть проторенной тропой через горы, оказалось не более чем забытой дорогой из расколотых валунов, острых камней и рассыпающихся костей. Должно быть, ею пользовались крайне редко. Возможно, лишь в тот день, когда доставляли дань. Астерия полагала, что в этом есть смысл. Кому нужны кареты или пешие странствия, когда у тебя есть крылья, способные нести тебя сквозь ночь?

За маленькими зарешеченными окнами быстро садилось солнце. Слишком быстро. Это будет последний закат в ее жизни. Никто не выживал на пиру короля. За сотни лет, что они приносили в жертву женщин, ни одна из них не спустилась обратно из этого замка. Астерия помнила, как в детстве смотрела на плачущих женщин, цепляющихся за свои семьи, когда их затаскивали в королевскую карету. В точно такую же карету, в которой Астерия сидела сейчас. Это было десять лет назад. Теперь она стала взрослой женщиной, и, похоже, ее ждала та же участь, что и всех остальных.

Каждые десять лет деревни отправляли пятьдесят самых красивых женщин на пир короля. В обмен на эти жертвы Король Вампиров охотился преимущественно в лесу, и в большинстве случаев человеческие потери сводились к минимуму. До заключения этого соглашения людей ежедневно вырезали десятками. Они жили в постоянном страхе перед ночью. Она понимала, почему они пошли на эту сделку, но это понимание ни на йоту не помогало остудить ее кипящую ярость.

— Быть избранной для пира короля — это благородно. Ваша жертва гарантирует, что многие другие будут спасены.

Астерия усмехнулась, вспомнив пустые слова, которые кричал им вслед их глупец-священник, когда девушек отрывали от их близких. Что он вообще знал о жертвенности?

Карета наполнилась красками, когда оранжевые, синие и пурпурные оттенки угасающего солнца трагично отразились в слезах каждой сломленной женщины. Астерия не плакала. Если она и шла на смерть, то с высоко поднятой головой, а ее тело будет сопротивляться до последнего вздоха. Этим кровососам придется потрудиться ради своего обеда.

Она нервно комкала в руках ткань своего белого платья. Наряжать их, словно девственных кукол-невест, было настоящим абсурдом. Астерия была далека от девственности, и эти устаревшие сентименты вызывали у нее тошноту. Кого вообще волнует внешний вид, когда тебя скармливают монстру? Конечно, внешность всегда влияла на жизнь Астерии. Она была одарена уникальными чертами, выделявшими ее из толпы. Длинные, бледно-русые волосы цвета звездного света спускались до самой талии. Именно благодаря им она получила свое имя. Имя Астерия означало «звезда». Такой цвет встречался редко, и ее мать плакала каждый раз, когда отрезала эти локоны ледяного оттенка. Вдобавок к уникальным волосам у нее были глаза необычного оливково-зеленого цвета. Слухи о том, что зеленые глаза — это дар дьявола, заставляли многих бросать на нее настороженные взгляды, когда она отваживалась пойти на рынок. Но красота в этой части мира не была тем, чего стоило желать. Ей следовало догадаться, что из-за своей внешности она окажется здесь. Все знали, что Король Вампиров требует для своего пира только самую красивую дань.

Карета обогнула массивную отвесную скалу, и вот он показался. Замок Уриэля. Замок был высечен из самого камня, а его задняя часть по-прежнему сливалась с горой позади него. Камень стен и башен был намного темнее естественной породы в этих местах. Говорили, что он был построен почти тысячу лет назад. Ходили даже слухи, что во времена его создания в небесах летали драконы, и что они опалили внешние стены драконьим пламенем, чтобы придать замку его темный блеск.

Карета остановилась перед массивным деревянным подъемным мостом. Астерия видела, как рядом с ними паркуются остальные кареты. Девушек грубо выдернули с мест и повели через каменную арку. Замок возвышался над ними, его огромные пики и навесы выдавались вперед и устремлялись в темнеющее небо. Их конвоиры казались взволнованными, их трясло. Она слышала, как некоторые из них шептали себе под нос молитвы.

— Страшно? — насмешливо бросила Астерия одному из грузных мужчин. Он свирепо зыркнул на нее, прежде чем завязать ей глаза плотной повязкой. Позади них на мосту послышались быстро удаляющиеся шаги. Кареты укатили вдаль, и во дворе остались звучать лишь крики обезумевших от горя женщин. Желудок Астерии сжался. Неужели они умрут прямо здесь? Она неловко переступила с ноги на ногу, и под ее ботинком что-то хрустнуло. Стояла ли она сейчас на костях тех, кого принесли в жертву до нее?

Прямо перед ней раздался долгий, низкий скрип. Дверь в замок открылась. Где-то неподалеку эхом разнесся звук хлопающих крыльев, и она замерла. Остальные девушки, должно быть, тоже его услышали, потому что их плач стих, и стало очень, очень тихо. Холодная рука обхватила Астерию за плечо, и она вздрогнула. Рядом закричала другая девушка, за этим последовали и другие панические звуки. Дань заставили идти вперед, в замок, а их чудовищные провожатые шли рядом, храня вечное молчание. Астерия пыталась запомнить все повороты и изгибы их маршрута, но вслепую не имела ни малейшего представления, как далеко они ушли и в какую сторону ей нужно будет двигаться, если она захочет сбежать тем же путем, которым прибыла. Нервы начали разъедать ее пустой желудок. Она должна была найти выход отсюда.

Они остановились без предупреждения. С Астерии сняли повязку, и она впервые смогла оглядеть зал, в который их загнали. Она ожидала увидеть жуткую камеру пыток с глухими стенами, свисающими с потолка цепями и прибитыми к стенам костями прежних жертв. Вместо этого перед ней предстал главный зал замка. Элегантное двухэтажное помещение, утопающее в драгоценных тонах и ярких оттенках. Глубокий пурпурный, изумрудно-зеленый, багрово-красный и позолота наполняли искусно отделанную деревом комнату теплой и манящей энергией. Массивные люстры держали сотни горящих свечей наверху, в то время как канделябры выше ее роста освещали каждый угол. Вдоль всех стен расставили мебель ручной работы. Астерия окинула взглядом вычурные диваны и кушетки, и ее желудок ухнул вниз. На каждом свободном месте сидели бледные, нечеловеческие создания. Их болезненно-желтые глаза голодно смотрели на пятьдесят женщин, крепко прижавшихся друг к другу.

Вампиры. Астерия слышала истории, но никогда прежде их не видела. В них было что-то настолько странно человечное, и в то же время столь чудовищное.

— Добро пожаловать. — Глубокий голос с сильным акцентом отвлек ее внимание от тварей и заставил поднять глаза на второй этаж. Роскошный красный трон стоял на обсидиановом помосте. Подлокотники и спинка массивного кресла были инкрустированы драгоценными камнями, которые сверкали в мерцающем свете пламени. А затем она увидела его — Уриэля, Короля Вампиров.

Он был крупнее, чем она себе представляла. С этого ракурса было трудно сказать наверняка, но она подумала, что в нем, должно быть, около семи футов роста, если он встанет. Он был настолько бледен, что паутина синих вен фракталами пульсировала прямо под поверхностью его полупрозрачной кожи. Толстые, мощные руки покоились на роскошном троне, а широкая, мускулистая грудь заполняла спинку массивного сиденья от края до края. Точеная линия подбородка переходила в бледно-голубые губы. Темный язык скользнул наружу, облизывая нижнюю губу. Астерия наблюдала за этим движением с болезненным восхищением. Острый нос разделял два кроваво-красных глаза. Они, казалось, светились, будто сам ад горел за их радужкой. Эти глаза были такими пугающими, такими ужасающими, такими странно прекрасными… и они смотрели прямо на нее. Огненные, рубиновые глубины затягивали ее под свои чары, словно вырывающееся изнутри пламя дотянулось до нее, облизывая ее кожу.

Ее губы приоткрылись, когда из глубины легких вырвался тихий выдох. Он завораживал. Все пространство комнаты было поглощено его возвышающимся присутствием и этими дьявольскими парными радужками.

Что-то шевельнулось позади него, и ее взгляд метнулся за его плечи, туда, где над Королем Вампиров нависали два массивных сложенных крыла. Они сгибались и подергивались, пока он смотрел на толпу. Их цвет был глубоким синевато-пурпурным. Они напомнили ей небо в те последние мгновения, прежде чем солнце окончательно гаснет в полной темноте.

Странные звуки вновь привлекли внимание Астерии к первому этажу. Девушки вокруг нее рыдали. Странное, пронзительное скуление и щелканье исходило от тварей, кружащих по главному залу. Теперь они поднялись на ноги и подбирались всё ближе к женщинам. Девушки сбились в кучу, прижимаясь ближе к центру зала, и Астерию вытолкнули в самую середину этой обезумевшей группы.

Взгляд Астерии снова остановился на Короле Вампиров. Жестокая улыбка тронула его губы, обнажив два блестящих белых клыка. Он произнес всего одно слово, и комната погрузилась в хаос:

— Пир.

Вампиры бросились в толпу. Жертвы на краях толпы были сожраны первыми, их лица исказились от ужаса и страха, когда их тела разрывали на части и обескровливали. Визг сверху привлек внимание к ужасающему зрелищу — группе вампиров с широко расправленными крыльями. Они без разбору выхватывали девушек из толпы, поднимая их высоко вверх и вгрызаясь в их плоть. Кровь, внутренности и части тел посыпались с потолка дождем. Астерия закрыла голову руками и посмотрела вниз, только чтобы обнаружить, что несколько тварей ползают прямо под ней, между ног перепуганных женщин, хватая кого попало и разрывая их плоть под топчущимися ногами обезумевшей толпы.

Астерию толкали и пихали, пока дань пыталась спастись от нападений с земли, с воздуха и прямо перед собой. Она осматривала зал в поисках выхода, в поисках хоть чего-то, что могло бы ей помочь. Король Вампиров был на ногах, теперь он перевешивался через балкон, сжимая когтистыми пальцами перила. В хаосе этой бойни было трудно сказать наверняка, но она была почти уверена, что его глаза снова были устремлены на нее. Эти глубокие красные глаза затягивали ее, и на мгновение она забыла о невыразимых ужасах, творящихся вокруг.

Что-то вцепилось в ее лодыжку, и она закричала. Тварь рванулась вперед, выбивая почву у нее из-под ног. Она почувствовала брызги, когда ее спина ударилась о большую лужу крови. Астерия изо всех сил ударила обутой ногой вперед, разбивая лицо нападавшего. Тварь в ярости завизжала. Еще одна девушка рухнула с потолка. Темноволосая женщина приземлилась прямо на ноги Астерии. Ее глаза были широко распахнуты, а рот открывался и закрывался, словно у рыбы, вытащенной из воды, втягивая в себя предсмертные вздохи.

Тварь выпустила ногу Астерии и набросилась на несчастную женщину. Астерия воспользовалась моментом в своих интересах, вытащила ноги из-под истерзанного тела и поползла по полу. Она добралась до края зала, где валялся разорванный на куски диван. Безжизненная молодая девушка лежала с широко открытыми глазами и отвисшей челюстью, ее горло было разорвано, а несколько конечностей отсечены. Бедное дитя. Она не заслуживала такого ужасающего конца. Острый деревянный осколок пронзил ее оставшуюся ногу и торчал в потолок. Это был обломок дивана, который, должно быть, проткнул женщину во время первоначального нападения.

Астерия потянулась к нему, сглатывая подступающую к горлу рвоту, и потянула за деревянный осколок. Тело девушки дергалось при каждом сильном рывке. Астерии пришлось упереться одной рукой в холодную, мертвую ногу погибшей девушки, а другой обхватить свое деревянное оружие, и с силой толкнуть их в разные стороны, прежде чем оно поддалось. В тот момент, когда деревяшка высвободилась из покрытой пятнами крови плоти, Астерия повалилась на спину. Она крепко сжала свой трофей. Если он был достаточно острым, чтобы пронзить человека, возможно, он окажется достаточно острым, чтобы убить вампира. Но что, если это не сработает?

Сверху спрыгнула тварь и поползла к ее дрожащему телу. Сейчас она это выяснит. Вампир откинулся назад, готовясь к прыжку, и Астерия резким выпадом вонзила в него острую деревяшку. Она пробила грудь монстра, заставив его забиться в спазмах и конвульсиях. Желтые глаза закатились, когда тело начало распадаться на части. Вперед хлынул поток жара, и Астерия прикрыла лицо руками. За несколько мгновений на том месте, где только что был вампир, осталась лишь кучка черного пепла.

Сработало. Астерия едва могла поверить своим глазам. Так вот что происходило, когда ты вбиваешь кол в сердце вампира. Конечно, всегда ходили слухи, но никто не обращал на них внимания. Если история и научила жителей деревни чему-то, так это тому, что если ты столкнулся с вампиром — ты мертвец. Всё было так просто. Но, возможно, это никогда не было правдой. Пепел под ее ногами наполнил ее новой уверенностью. Возможно, она не переживет эту стычку, но она убьет столько этих монстров, сколько сможет, до того, как закончится эта ночь.

Когтистая рука вцепилась ей в плечо, и ее потащили назад. Перепачканный кровью вампир навис над ее лицом с широко разинутой пастью и издал победный визг. Астерия вонзила деревяшку снизу вверх, наслаждаясь шоком на лице твари, когда ее тело вспыхнуло и исчезло. Минус два. Остальные еще не обратили внимания на оружие, но элемент неожиданности не будет длиться вечно. Она поднялась на ноги, выбирая следующую цель. Рыжеволосая женщина закричала и замолкла, когда вампир вырвал ей горло. Она смотрела поверх плеча твари, встретившись взглядом с Астерией в момент своей смерти. Астерия узнала эту девушку. Мера. В деревне мало кто был добр к Астерии, но Мера была менее жестока, чем остальные. Видя, какой ужасной смертью она погибла, Астерия почувствовала, как разгорается пламя внутри нее. Астерия взревела от ярости, бросилась вперед и вонзила деревяшку в спину пирующего зверя.

Он закричал, погибая. Рыжеволосая женщина тяжело рухнула на пол и осталась лежать без движения. Астерию замутило, а пылающая ярость внутри нее продолжала расти. Она зажила собственной жизнью, словно живой организм, извивающийся внутри, раздувая пламя, которое пожирало ее сердце и кровь. Ее хватка на самодельном оружии стала еще крепче. Она убьет их всех. Ее взгляд метнулся вверх, готовый выбрать следующего вампира для бойни, и кровь застыла в жилах.

Каждая оставшаяся пара желтых глаз смотрела на нее. Как она не поняла, насколько тихо стало в зале? Пол был усеян телами, ни одно из которых не двигалось. Она резко обернулась, ища других девушек, но никого не нашла. Я — последняя оставшаяся девушка. Ее руки задрожали, когда твари начали смыкать кольцо вокруг нее. Их зловонный смрад усилился — запах, напоминающий о быстро приближающейся смерти. Она проглотила ужас, грозящий задушить ее, и приготовила деревянный кол для удара. Она кружилась на месте, делая выпады в сторону приближающихся вампиров, отпугивая их. Они продолжали наступать, и она зажмурилась, когда вся группа разом набросилась на нее.

— Стоять. — Это слово пронеслось по комнате подобно урагану, и твари повиновались мгновенно. — Отойдите от нее.

Они отступили назад, и Астерия подняла глаза на мужчину, отдавшего приказ. Король Вампиров смотрел на нее, стоя на перилах балкона. Одним грациозным шагом он покинул второй этаж и спрыгнул на землю. Он направился к ней, и она замерла, вновь оказавшись в ловушке его гипнотического багрового взгляда.

Твари расступились, пропуская его. Во рту у Астерии пересохло, как в кучке пепла, рассыпанной возле убитых ею вампиров. Король Вампиров остановился перед ней, демонстрируя свой истинный рост. Он возвышался над любым из жителей ее родной деревни по крайней мере на фут, а значит, в нем было больше семи футов. Страх вонзил свои невидимые когти в ее дрожащее тело, как никогда раньше. Внутренний голос Астерии кричал ей бежать, но ее ноги словно приросли к мокрому деревянному полу.

Уриэль голодно оглядел ее с ног до головы.

— Она моя. Отведите ее в мои покои. — С этими словами он развернулся и ушел.

— Подождите, что? Нет, я…

На голову Астерии опустился мешок, и она закричала, когда ее потащили из главного зала. Она сопротивлялась на каждом шагу, лягаясь, крича и вслепую нанося удары во все стороны. Холодные руки, державшие ее, ни разу не дрогнули. Ее протолкнули в дверной проем и швырнули на холодную стену. Резкий металлический звук лязгнул возле ее ушей — цепи опустились вниз и сковали ее запястья. Ей подняли руки высоко над головой. Она дернулась, пытаясь вырваться из металла, но он не поддался. Она сопротивлялась, когда твари сначала сняли с нее ботинки, оставив ноги босыми, а затем сдернули мешок с головы.

Перед ней ярко вспыхнул свет свечей, заставив ее прищуриться, пока глаза не привыкли. Жуткий смех эхом разнесся по комнате, когда твари поползли обратно к двери, уходя тем же путем, каким и вошли, и оставляя Астерию в одиночестве.

Она оглядела комнату, в которой была заточена. Центральным элементом пространства была массивная черная кровать с балдахином на четырех столбиках. Ее кроваво-красное стеганое одеяло блестело и выглядело роскошно, без сомнения, сшитое из тончайшего шелка. Каждая стена мерцала прозрачной золотистой тканью и бахромой. За исключением той стены, к которой была прикована Астерия. Она представляла собой лишь глыбу холодного серого камня. Отчасти роскошная спальня, отчасти камера пыток. Прекрасно. Ее пальцы ног зарылись в мягкий золотисто-бордовый ковер внизу. Она никогда не бывала в таком шикарном месте. Ее деревня делала все возможное, чтобы свести концы с концами, но там определенно было к чему стремиться.

Астерия снова дернула цепи, глядя вверх на соединенные звенья металла, пытаясь высвободить свои тонкие запястья.

— Сопротивляйся сколько хочешь, но эти цепи не поддадутся.

Ее взгляд метнулся вперед, туда, где Король Вампиров стоял всего в нескольких дюймах от нее. Как он вошел так бесшумно? Вблизи его глаза горели еще ярче, их завораживающее сияние походило на само пламя искушения.

Она сделала глубокий вдох, и ее ноздри наполнил сладкий, необычный аромат. Он пах, как роскошные десерты в пекарне, в которую она никогда не могла позволить себе зайти. Но к нему примешивался и резкий, металлический запах. Она узнала этот острый аромат еще с прошлого раза — это была кровь. От этого пьянящего сочетания по ее коже побежали мурашки, а внутри разлилось тепло.

Король Вампиров казался еще выше, находясь так близко. Ей пришлось высоко задрать подбородок, чтобы встретиться с его светящимся взглядом. Мышцы на его челюсти напряглись под испещренной венами синеватой кожей, пока она разглядывала его. Его огромные крылья нависали над ним, вздымаясь так высоко, что тонули в тенях высокого потолка. Он шагнул ближе, и она ожидала, что воздух наполнится холодом, но вместо этого от его обнаженной груди исходило обжигающее тепло. Жар обдал ее, и она задрожала от контрастных температур, охвативших ее тело. Холодный камень позади нее, пышущий жаром мужчина перед ней… был ли он мужчиной? Его называли королем.

Ее взгляд скользнул вниз, на черные брюки, которые скрывали нижнюю половину его пресса и спускались до самого пола. Он мрачно усмехнулся, и этот звук, казалось, просочился в ее самые интимные места. Она втянула в себя воздух, чтобы успокоиться. По его телу прошла низкая вибрация, и она подняла глаза. Его красиво очерченные голубые губы были приоткрыты, а темный язык скользнул по нижней кромке. Она поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его рта, и он снова усмехнулся. Из-за этого его рот широко растянулся, полностью обнажая клыки. Она содрогнулась, и он издал тихий стон.

— Как твое имя? — Она смотрела, как он произносит слова, словно звук доносился издалека.

— Астерия, — прошептала она в ответ.

— Звезда, — задумчиво произнес он. Он склонил голову набок и изучил ее взглядом. — Я — Уриэль.

Она поежилась под его тяжелым взглядом.

— Что ты собираешься со мной делать?

— А что бы ты хотела, чтобы я сделал, маленькая звезда? — Слова слетели с его языка, и густой акцент окутал ее.

Что она хотела, чтобы он сделал? Прямо сейчас она испытывала мириады сбивающих с толку ощущений.

— Ты отпустишь меня?

Его улыбка угасла.

— Я не могу.

Конечно нет. Никто никогда не возвращался в деревни. Она с трудом сглотнула.

— Тогда что ты сделаешь?

— Сначала ты искупаешься.

Искупается? Надо же, он захотел помыть ее перед тем, как съесть, чудесно. Его руки потянулись высоко вверх и отцепили кандалы в том месте, где они крепились к стене. Он намотал цепи на запястье, подтягивая ее всё ближе к себе, пока ее руки не оказались плотно прижаты к его груди. Затем он развернулся и направился к другой двери, таща Астерию за собой. Она спотыкалась на ковре, пытаясь поспевать за его длинными шагами. Она ожидала, что ее швырнут в каменную клетку и выльют на голову ведра холодной воды. Вместо этого они вошли в большую темную ванную комнату и направились к изогнутой обсидиановой ванне. От зеркальной поверхности воды поднимался пар.

Уриэль остановился и снова повернулся к ней. Она инстинктивно сделала шаг назад, но ее рывком дернуло вперед, когда он натянул цепи сильнее. Единственный увенчанный когтем палец лег на вырез ее перепачканного белого платья и медленно скользнул вниз, до самого пола, рассекая ткань надвое и оставляя ее распахнутой спереди. Он перерезал тонкие бретельки, всё еще удерживающие одежду, и платье упало на пол. Дань не обеспечивали нижним бельем. Лишившись платья, она осталась стоять перед ним совершенно голой.

Он застонал, когда его глаза пробежались по ее бледной плоти. Его взгляд был пожирающим, напряженным, и от него к ее щекам прилил жар, пока она следила за каждым его движением. Когда взгляд Уриэля снова встретился с ее глазами, в нем появился новый голод.

— В ванну, — приказал он.

Астерия перешагнула через широкий бортик и погрузилась в горячую воду. Она вздохнула, когда тепло разлилось по каждой клеточке ее тела. Уриэль продолжал наблюдать за ней. Он развел ее руки так, чтобы каждая оказалась на бортике по разные стороны ванны, а затем снова заковал их. Она попыталась дернуть запястьями, но они были намертво прикованы к внешнему краю ванны. Вспышка паники проползла внутри нее, когда она осознала, насколько беззащитной оказалась.

Уриэль потянулся за лежащей неподалеку тканью, окунул ее в ароматную чашу, а затем прижал к ее коже. Он начал с лица, смывая кровь и грязь, после чего зачерпнул воду руками и вылил ей на голову, чтобы вымыть волосы. Он массировал кожу ее головы пальцами, и она позволила глазам закрыться. Он перешел к плечам, массируя их круговыми движениями, медленно очищая каждую руку и закованную в кандалы кисть.

— Я был впечатлен тем, как ты держалась на пиру. — Его голос испугал ее, и ее глаза широко распахнулись. Низкий тембр его слов пробрал ее до костей. Его рука снова опустилась в воду, а затем скользнула по ее горлу. — За все годы проведения пиров ни одна дань ни разу не убила вампира.

Его прикосновение переместилось ниже, где он обвел теплой тканью одну грудь. Астерия выгнулась навстречу его ладони, не в силах остановиться, когда от тепла воды и стимулирующих прикосновений ее соски затвердели под его поглаживаниями.

— А ты убила троих. — Он перешел к другой груди, и ее губы приоткрылись, позволив тихому стону слететь с языка. Его прикосновение опустилось ниже, скользнув по животу и опускаясь к вершине ее бедер. Ткань выписывала маленькие круги, и она раздвинула ноги шире.

Его губы оказались прямо у ее уха, когда он прошептал:

— Мой член твердеет от одной лишь мысли о тебе — покрытой кровью, сражающейся насмерть. — Он бросил ткань, позволяя своему пальцу скользить вверх и вниз по ее щелочке. Она подалась бедрами вверх навстречу его прикосновению, но он замер прямо у входа.

Теперь Астерия тяжело дышала, ее руки дергали путы, пока он дразнил ее до безумия.

— Я заберу твою жизнь до того, как закончится эта ночь. — При его словах ее тело на мгновение замерло. — Я могу сделать это сейчас, или… — Его палец обвел ее клитор, и она подавила крик. — …ты можешь отдаться ночи удовольствия, какого никогда не знала. Прошла вечность с тех пор, как в моей постели был человек, и я становлюсь тверже с каждой секундой, просто думая обо всех тех грязных вещах, которые смогу с тобой проделать. — Его язык заскользил вверх по боковой поверхности ее шеи, пока его палец продолжал двигаться вдоль ее ложбинки. — В любом случае, твоя жизнь станет моей, но выбор останется за тобой. — Теперь Астерия кусала губы, ее тело дрожало от потребности под его дразнящими прикосновениями. — Смерть? Или удовольствие? — прошептал он ей на ухо. Она ахнула, когда он надавил на ее набухший клитор. Грубое прикосновение пустило искры, пронзившие ее нутро и заплясавшие вдоль позвоночника. Если ей суждено было умереть, она сделает это, поддавшись ноющей жажде между бедер. Уриэль воспламенил ее тело так, как никогда не удавалось мужчинам из ее деревни. Пусть это было грубо и неправильно, но она хотела узнать, что именно Король Вампиров приготовил для нее. То, что ее тело стало таким мокрым и податливым, хотя он едва прикоснулся к ней, решило всё.

— Удовольствие, — простонала она. Уриэль щелкнул другим запястьем, и цепи спали.

Руки Астерии метнулись между бедер, перехватывая руку Уриэля и направляя его пальцы к своему входу. Он прошипел позади нее, когда она протолкнула два его пальца внутрь. Толстые пальцы начали двигаться в ней, перехватывая контроль. Она убрала руки, вцепившись в край ванны для опоры. Ее бедра подались вверх навстречу его движениям, в погоне за удовольствием, которое он дарил. Когда его большой палец начал поглаживать ее клитор в такт толчкам, она проглотила рвущийся наружу крик. Неужели это происходило на самом деле? Она находилась в личных покоях Короля Вампиров, позволяя его пальцам трахать себя до беспамятства. Может быть, он укусил ее. Должно быть, она на пороге смерти, и все это — лишь галлюцинация. Звериный рык выдернул ее мысли обратно в настоящее, где вполне реальный, очень умелый Король Вампиров собирался заставить ее кончить прямо ему на руку.

Клыки Уриэля ныли во рту с самого начала пира. Он сразу понял, что эта женщина — особенная. То, как она не плакала, ни разу не съежилась от страха. А потом она пустила в ход оружие и расправилась с вампирами, вставшими у нее на пути. Он никогда не видел ничего подобного. Она была нежной и обладала уникальной красотой, но оказалась безжалостной и свирепой перед лицом смертельного страха. Она не рыдала и не молила о пощаде. Она стояла на своем и приняла бой, даже зная, что не сможет победить.

Его тело вспыхнуло в тот момент, когда он вошел в спальню. Вид ее, прикованной цепями и созревшей для того, чтобы ее сорвали, согнал столько крови к его члену, что его штаны едва не треснули по швам. Теперь, когда эта необычная смертная была так близко к нему, наполняя его комнату своим сладким ароматом и извиваясь от его прикосновений, его клыки перестали просто ныть и начали болезненно пульсировать.

Он больше не мог ждать.

Уриэль зарылся свободной рукой в ее длинные светлые волосы, запрокидывая ее голову назад и подставляя горло потолку. Затуманенные зеленые глаза смотрели на него из-под полуприкрытых век.

— Маленькая звезда… — Он наслаждался тем, как она дрожит, когда он шепчет ей на ухо. — Ты заплатишь за свое удовольствие кровью.

Он вонзил клыки в ее горло, содрогаясь от того, как они разрезают ее плоть, словно масло. Ее пульс грохотал под его языком, а ее киска сжалась вокруг его пальцев. Она вскрикнула в экстазе, когда ее бедра потерлись о него, переживая оргазм и выжимая из его пальцев последние капли удовольствия. Мышцы ее горла напряглись и сократились под его губами, когда она простонала, требуя еще. Он жадно глотал ее кровь, давясь теплыми, влажными глотками терпкой, отдающей металлом жидкости, которая омывала его язык и стекала в пересохшее горло.

Астерия извивалась под его властью, а он продолжал пить; ее вкус был настолько одурманивающим, что он едва не кончил. Он растворился в незабываемом и непреодолимом вкусе, которым была Астерия. Предупреждающий сигнал сработал где-то в глубине его разума, вырывая его из жажды крови. Ее движения замедлились, а дыхание стало поверхностным. Он вытащил клыки из ее горла и посмотрел вниз. Она была бледной и неподвижной. Ее изящные руки всплыли на поверхность воды, а яркие глаза начали закрываться.

Он выругался. Опьяненный ее кровью, он едва не осушил ее до капли. Но ей еще нельзя было умирать. Время не пришло, и у него все еще было столько планов на их совместный вечер. Он вытащил ее обмякшее тело из ванны, проскользнул в спальню и положил ее в самый центр багрового одеяла. Здесь, на резком контрасте с кроватью, она казалась еще бледнее. Уриэль вонзил клыки в собственное запястье и резко дернул головой вправо, разрывая плоть. Он подсунул руку под влажные светлые волосы Астерии, оторвал ее голову от покрывала и слегка встряхнул.

— Маленькая звезда. Проснись. — Ее глаза закатились, когда она попыталась разомкнуть веки. — Ты должна выпить, иначе умрешь.

Он занес разорванное запястье над ее приоткрытым ртом. Его кровь была такой темной, что казалась почти черной. Густые, чернильные капли сорвались вниз, брызнув на ее губы и окропив ее лицо его тьмой. Она была неподвижна, так неподвижна, и он напряг слух, чтобы уловить слабое биение ее сердца. Она все еще была жива, так что его кровь не обратит ее, но наделит обостренными чувствами, повышенной выносливостью и способностью к исцелению. Это было временно, но этого должно было хватить. Кровь вампира редко давали людям, но когда это происходило, она струилась по их венам, словно само воплощение эйфории. Это был афродизиак. Как правило, у них возникала зависимость, и в конечном итоге их приходилось ликвидировать. Но за Астерию ему не нужно было волноваться. Она не проживет достаточно долго, чтобы подсесть.

Ее рука взметнулась с кровати, вцепилась в его руку и притянула ее к своему рту. Она прильнула к нему, посасывая мягкими губами и тихо скуля от удовольствия, пока его кровь наполняла ее. Он застонал от этого интимного ощущения и представил, каково будет почувствовать эти мягкие губы вокруг своего ствола. Он хотел смотреть, как ее большие оленьи глаза расширяются и наполняются слезами, когда она будет давиться его твердой длиной снова и снова.

— Вот моя хорошая девочка. Пей досыта.

Она была ненасытна, впивая его так, словно он был медовым вином. Зеленые глаза широко распахнулись, и радужки окрасились красным кольцом. Она ахнула, выпустив его запястье, и села. Ее растерянный и полный похоти взгляд заметался по комнате. Он подцепил ее подбородок двумя пальцами и приподнял ее лицо, заставляя посмотреть на него.

— Ты не умрешь, пока я не решу, что пришло время забрать твою жизнь. Поняла?

Она кивнула и слизала последние капли крови с распухших губ.

— Ты спас меня? — Ее голос был с хрипотцой, и от этого звука кровь устремилась вниз, к его стремительно твердеющему члену.

— Спас. — Он встал с кровати, расстегивая штаны и сбрасывая их на пол. Возбуждение пронзило его, когда ее глаза расширились при виде его члена. Он был куда крупнее и толще любого человеческого мужчины. За долгие века он разорвал на части достаточно людей, чтобы знать это. — А теперь покажи мне свою благодарность.

— К-как? — Ее глаза все еще были прикованы к его стволу, пока он поглаживал его.

— Ложись на спину и раздвинь для меня эту хорошенькую розовую киску.

Когда она замешкалась, он добавил:

— Разве что ты уже сыта удовольствием по горло и готова к тому, чтобы эта ночь подошла к концу. Он обнажил клыки и шагнул ближе. Она попятилась от него и легла на спину. — Я так и думал.

Он заполз на нее, позволяя своим крыльям полностью распахнуться. В размахе они достигали почти шестнадцати футов. Его спальня была спроектирована с учетом крыльев, позволяя ему вытягиваться во весь рост и даже летать в случае необходимости. Глаза Астерии стали еще шире, когда она увидела их. Он позволил им сложиться за спиной, заняв позицию между ее бедер. Она все еще пялилась на его массивную эрекцию, когда он раздвинул ей ноги. Тихий стон сорвался с его губ, когда ее колени разошлись в стороны. Он с вожделением посмотрел на ее блестящее лоно. О, какие развратные действия он для нее приготовил. Он спустился ниже, опуская лицо к самой вершине ее бедер.

— Что ты делаешь? — Она попыталась свести колени, но он легко перехватил их и прижал вровень с кроватью.

— Я попробовал твою кровь. — Он опустился еще ниже. — А теперь я желаю вкусить твою плоть.

Тело Астерии гудело от предвкушения, когда Уриэль широко раскрыл рот и позволил своему темному языку удлиниться. Он был цвета спелой черники и последних секунд сумеречного неба, и в том, как он извивался, словно какое-то глубоководное чудовище, не было совершенно ничего человеческого. Она не смогла сдержать вздоха ужаса и любопытства, когда этот самый язык внезапно раздвоился посередине, образовав две половинки, все еще соединенные у основания. Они двигались независимо друг от друга — змеи-близнецы, извивающиеся во все стороны. Король Вампиров ухмыльнулся сквозь свой необычный орган, а затем обрушился на нее.

Ее тело выгнулось и забилось, когда в нее вторглись незнакомые ощущения раздвоенного языка. Возбуждение хлынуло навстречу его рту, и он протолкнул обе половинки языка глубоко внутрь. Длинная, влажная плоть поглаживала и скользила по каждой частичке ее нутра. Она вскрикнула от переполняющих ощущений. Ее бедра начали покачиваться в такт его движениям, когда двойная плоть вытолкнула на поверхность новую волну удовольствия. Это было скользкое чувство — языки скользили по ее внутренним стенкам. Она тяжело дышала, томно скуля, и запустила пальцы в длинные темные локоны Уриэля. Он застонал, когда она вонзила ногти в его плоть, зарываясь в корни его волос и слегка потягивая. В теле появилось странное, дрожащее чувство, оно наполнилось давлением, грозящим поглотить ее целиком. Как раз когда она подумала, что больше не выдержит, одна из половинок выскользнула из ее прохода и начала кружить вокруг пульсирующего клитора. Ощущение обеих половинок, одна из которых ласкала ее изнутри, а другая обвивалась вокруг ее нежной внешней плоти, вызвало извержение оргазмического экстаза, которое обрушилось на нее с такой силой, что глаза закатились. Звуки, которые она издавала, не были нежными стонами леди — это были глубокие, гортанные крики, пока первобытная разрядка наполняла каждую клеточку ее тела головокружительной эйфорией.

Она тяжело дышала, пытаясь перевести дух и прийти в себя. Парни у нее дома уж точно никогда такого не делали. Половинки языка в последний раз лизнули ее ложбинку, прежде чем снова слиться воедино. Глаза Уриэля горели от желания, когда он поднялся на колени. Он потянулся к своей эрекции, и ее взгляд метнулся туда же. Он был длинным и толстым, со слоями ребристых выступов, каких она никогда не видела ни у одного другого мужчины. Вдоль всего ствола тянулись пульсирующие синие вены — того же цвета, что и его язык. Она практически видела, как они пульсируют от желания.

Рука Уриэля еще раз погладила его длину, и на широкой головке выступила капля густой, белой предсеменной жидкости. Он издал долгий, низкий рык, пристраивая тупую головку члена к ее входу. Часть ее боялась, что будет больно, что он разорвет ее на части, расколет ее тело надвое. Другая часть отчаянно жаждала узнать, каково это будет. Будут ли эти ребра ласкать ее во всех правильных местах. Окажется ли его член таким же талантливым, как его пальцы и язык.

Ну и что с того, если он ее уничтожит? В любом случае, это ее последняя ночь в жизни. С тем же успехом можно испытать на себе чудовищный член вампира перед смертью. Нервный смешок сорвался с ее губ, но быстро затих под стальным взглядом, которым он пригвоздил ее к месту.

— Кричи, если нужно. — Он мрачно ухмыльнулся. — Но знай, что я не остановлюсь.

Он втиснулся в нее, и она подавила крик, когда ее тело растянулось так, как никогда прежде. Он продвинулся глубже, и ее смазка покрыла каждый дюйм его плоти. В следующий раз, когда он отстранился и снова рванулся внутрь, ее тело впустило его легче. Через несколько минут жгучая боль начала уступать место глубокому, вызывающему стоны давлению. Ребра на члене Уриэля терлись внутри нее, растягивая удовольствие с каждым сильным толчком внутрь и медленным выходом.

— Посмотри на меня.

Громовой голос Уриэля вырвал ее из раздумий, и она поняла, что ее глаза были закрыты с тех самых пор, как он начал свое восхитительно дразнящее господство над ее телом. Его красные глаза пылали, как подожженные рубины. Бледно-голубые губы были приоткрыты, а язык скользил по одному из клыков.

— Ты была с мужчиной раньше, Астерия?

Она застонала, когда он произнес ее имя. Его сильный акцент заставил жар пробежать по всему ее телу.

— Да, — ей удалось выдохнуть, пока он продолжал вколачивать свой массивный член в нее.

Его глаза потемнели от ее слов, и что-то опасное пустило корни в его дьявольском взгляде.

— Что ж, я не мужчина.

***

Уриэль перевернул ее, наслаждаясь испуганным вскриком, и поставил ее на четвереньки.

— Я — монстр, — он вонзил когти в ее талию, — и во мне не осталось ничего человеческого.

Его крылья в одно мгновение расправились вперед, и он позволил самым верхним остриям каждого крыла впиться в плоть ее плеч, удерживая ее на месте. На этот раз она закричала. Это был звук ужаса и боли, когда он пустил кровь из ее плоти. Она отчаянно пыталась отстраниться от него, но, прижатая его крыльями, не имела ни единого шанса на спасение. Он использовал этот момент, чтобы исследовать ее своими руками. Он скользнул когтями вниз по ее позвоночнику, надавливая ровно настолько, чтобы прорвать кожу. Багрянец хлынул по следам, оставленным его пальцами, и он наклонился, чтобы слизать его. Он откинул голову назад, когда ее сладкая кровь покрыла его язык. Она была невероятной — хрупкой и человечной, со смешанным в ней горьковато-сладким привкусом его собственной крови. Астерия все еще пыталась отползти прочь, когда он снова пристроился у ее входа.

— Я же говорил тебе. Отсюда нет выхода.

Он ворвался в нее со всей силой своей чудовищной формы, и сдавленный крик эхом разнесся по комнате, когда она приняла его целиком. Он и забыл, какими хрупкими были люди, как легко разрушались их тела, а ведь он только начал свое исследование Астерии. Он хотел, чтобы она была целой и податливой, умоляющей, чтобы ее сгибали и извращали в угоду его темной порочности.

Он склонился над ней, потянув ее за подбородок вверх, чтобы она посмотрела на него в ответ. Один клык вонзился в его нижнюю губу, пустив кровь. Он припал к ее рту, глубоко целуя и вливая в нее столько своей крови, сколько мог. Она сопротивлялась, вырывалась, но он удерживал ее губы, пронзал плечи своими крыльями и надежно заякорил себя внутри нее своим членом.

Ей никогда от него не сбежать.

Прошло несколько мгновений, но когда он отстранился, красное кольцо вернулось к ее зеленым радужкам. Его кровь струилась по ее венам, и ее тело начало залечивать раны и расслабляться под ним. Ее крики стихли и сменились стонами, которые вырывались из тех глубоких, темных уголков ее души, что наслаждались болью и кровью.

Люди так быстро судят, так быстро загоняют себя в рамки, но Уриэль знал, что у всех них есть темная сторона, умоляющая освободить ее. Он понял, что нашел темную сторону Астерии, когда она начала прижимать бедра назад, отвечая на его первобытные толчки.

— Еще, — простонала она.

Это единственное слово было именно тем, чего он ждал. Он вонзил свои заостренные крылья глубже в ее плечи, крепко удерживая ее на месте, и она заскулила под ним. Как только они глубоко вонзились в нее, он дал Астерии то, чего она хотела.

Он больше не сдерживался. Он вколачивался в нее с такой свирепостью и скоростью, что, если бы по ее телу не струилась его кровь, он, скорее всего, раздробил бы ей таз. Но пока кровь Короля Вампиров наполняла ее вены, она была сильнее и громко стонала, когда он брал ее. Его чуткие уши упивались звуками ее удовольствия и громкими шлепками их кожи, сталкивающейся снова и снова.

— Будь хорошей маленькой звездой, и я награжу тебя еще большей порцией крови.

Ей это понадобится. Влажная лужа крови, собирающаяся под ее телом, росла с каждой секундой, пока его крылья все глубже вонзались в ее плоть. Малиновое стеганое одеяло поглощало свежую лужицу красного, маскируя ее под часть богатой красной ткани. Это было единственной причиной, по которой у него была кровать такого цвета. Уборка могла быть мучительной, а он за время своего правления Королем Вампиров испачкал немало постелей: реже ради удовольствия, чаще из-за быстрого перекуса в кровати.

Ее стенки начали трепетать вокруг его толщины.

— Хорошая девочка, — простонал он.

Астерия мяукнула от его похвалы.

— А теперь кончи для меня.

Он вонзил когти в ее задницу, и она откинула голову назад. Ее стенки плотно сжались вокруг него, и он зарычал, когда его собственная сдерживаемая разрядка наконец вырвалась наружу. Он вонзился до самого основания, позволяя своему семени заполнить ее самые глубокие недра. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким взвинченным, таким удовлетворенным, так сексуально привлеченным к кому-либо. Густое, белое семя переполнило ее нутро и потекло по их бедрам, прежде чем осесть на ткани внизу. Его грудь тяжело вздымалась, пока он пережидал последние пульсирующие отголоски своей разрядки.

Голова Астерии тяжело свесилась, волосы закрывали ее лицо и подушку под ней. Когда он вытащил острия своих крыльев из ее тела, она безвольно рухнула на кровать. Уриэль подхватил ее крыльями, усаживая к себе на колени. Ее глаза снова стали полностью зелеными, и она посмотрела на него из-под отяжелевших век. Он погладил ее по лицу, притягивая ближе.

— Маленькая звезда, — пробормотал он ей в волосы. — Ты так хорошо справилась. А теперь открой рот.

Он снова разорвал запястье, и кровь легко скользнула по ее губам. Он знал, что на этот раз у нее не было сил сопротивляться. Он смотрел, как дергается ее горло при каждом глотке. Когда она напилась, ее глаза медленно закрылись. Ей нужен был сон. И хотя он не хотел терять ни минуты этой ночи с ней, час-другой его не убьет. Ему нужно было, чтобы она хорошенько отдохнула перед тем, что он запланировал дальше.

Астерия открыла глаза, встретившись с мерцающим пламенем свечи. Который был час? В спальне Короля Вампиров не было окон, из-за чего она не могла определить время. Сколько часов оставалось до рассвета? Сколько ей осталось жить?

Она не так представляла себе свою последнюю ночь в жизни, но каким-то извращенным образом она не могла жаловаться. Она никогда не испытывала ничего подобного тому, что делал с ней Уриэль. Ее бедра сжались при воспоминании о том, как развратно он с ней обращался и как снова и снова выжимал удовольствие из ее тела. Влажное возбуждение скопилось между бедер, и она внезапно отчаянно захотела узнать, где он. Она села, оглядывая комнату в поисках Уриэля.

Звук плещущейся воды привлек ее взгляд к дверному проему. Она соскользнула с массивной кровати и босиком направилась в ванную. Уриэль находился в огромной обсидиановой ванне, откинув голову назад и закрыв глаза. Его большие иссиня-черные крылья свешивались через внешний край позади него и покоились на полу. В таком виде он казался таким умиротворенным. Настолько доверял ей, что не ожидал попытки побега. Это казалось глупостью.

Она сделала один шаг назад, и его глаза резко открылись. Интенсивность этих светящихся красных сфер заставила ее замереть на месте. — Ты проснулась раньше, чем я ожидал. Астерия сделала еще один шаг назад, и невидимое силовое поле захватило ее в свою хватку. Уриэль медленно покачал головой. Он изогнул один палец, подзывая Астерию к себе. Когда она не сдвинулась с места, он понизил голос.

— Не заставляй меня выходить и забирать тебя.

Угроза в его словах заставила ее бедра сжаться, а опасная ухмылка скользнула по его красивому лицу. Его вторая рука покоилась на краю ванны. Астерия восхитилась тем, как бугрились мышцы под его бледной плотью. Ее взгляд скользнул по его широкой груди и остановился на точеной линии подбородка. Его язык высунулся, чтобы приласкать один из клыков, на мгновение раздвоившись вокруг острого зуба.

— Иди. Сюда. Сейчас же. — Его глаза потемнели, и она быстро направилась к ванне. — Внутрь.

Он протянул руку, и она взяла ее. Он втянул ее в воду, и она с плеском приземлилась на твердые плоскости его тела. Он усмехнулся под ней, и этот звук отдался в ее костях.

— Ты дал мне поспать, — прошептала она, все еще прижимаясь лицом к его груди.

— Да. — Его пальцы зарылись в ее длинные волосы, и она замурлыкала от удовольствия. В последовавшие за этим мгновения тишины постоянно присутствующий страх смерти снова начал закрадываться в душу.

— Сколько мне осталось?

Уриэль накрутил ее волосы на пальцы.

— С тобой хорошо обращались в деревне?

Астерия рассмеялась, но в этом смехе не было веселья.

— Нет. Большинство жителей деревни боялись меня. Те, кто притворялся, что это не так, просто чего-то хотели.

Обычно ее тела. Страх и опасность были афродизиаками. Они хотели получить шанс переспать с проклятой женщиной, потомком дьявола, девушкой с зелеными глазами. Какими же глупцами они все были.

— Тогда почему ты хочешь вернуться?

Его вопрос заставил ее задуматься.

— Дело не в том, что я хочу вернуться. Дело в том, что я не хочу умирать.

Астерия вздохнула. Казалось странным размышлять о своей неминуемой смерти здесь, в роскошной ванне, полной горячей воды, прислонившись к телу массивного мускулистого мужчины, который в этот момент казался очень человечным в том, как гладил ее по волосам и держал в своих сильных руках.

Уриэль глубоко вздохнул.

— Я не могу изменить того, что уже было решено. Твоя жизнь была предрешена в тот момент, когда ты вошла в мой замок. — Она знала, что его ответ будет таким же, как и с момента ее прибытия. — Однако… — Его пальцы покинули ее волосы и скользнули вниз по обнаженной коже спины. — Я могу сделать то немногое время, что тебе осталось, приятным. Для нас обоих. — Его руки заскользили по изгибам ее задницы, опускаясь ниже, чтобы войти в нее сзади. Она ахнула, когда его пальцы проникли в незнакомое место. — Скажи мне, маленькая звезда, тебе нравился секс с этими деревенскими мужчинами? Они заставляли тебя кончать? — Его губы скользнули над раковиной ее уха, язык высунулся, чтобы обвести этот изгиб.

— Нет. — Ее дыхание стало прерывистым, когда он надавил глубже.

— Значит, до сегодняшней ночи ты никогда не кончала? Не похоже, что это твой первый раз. — Его голос с сильным акцентом был хриплым и напряженным.

Она сделала еще один вдох, когда его пальцы заскользили внутрь и наружу.

— Я… я доводила себя до конца сама, после того как они уходили.

Он застонал и пошевелился под ней.

Она села, подпрыгнув от того, что его пальцы растянули ее в этом новом положении, и мгновенно осознав твердую длину, прижавшуюся к ее бедру. Она двинула бедрами, и тело Уриэля напряглось. Она наслаждалась тем, как дергались его мускулы под ней. Ее рука скользнула вниз, чтобы погладить его ствол. Он прорычал слова:

— Возьми меня в себя.

Астерия широко раздвинула колени, двигаясь осторожно, чтобы не прервать то непристойное удовольствие, которое доставляли ей пальцы Уриэля. Она закусила губу. Все в Короле Вампиров казалось грязным и порочным, и она задрожала, когда адреналин хлынул в ее вены. Ей это нравилось. Все это. Весь он.

Астерия скользнула вдоль его длины, и из его открытого рта вырвался рык. Она потянулась между ними, подводя его набухшую головку к своему изголодавшемуся входу. Затем она опустилась на него, дюйм за дюймом. Теплая вода расслабила ее мышцы, и он вошел в нее легче, чем раньше.

— Вот так, маленькая звезда, принимай каждый дюйм. Она преодолела половину пути и остановилась. Он продолжал утолщаться внутри нее, и ее мышцы сжались в ответ. Уриэль сузил глаза. — Я сказал каждый, — он рванулся вверх из-под нее, погружаясь по самую рукоять в ее тугой проход, — дюйм.

Астерия открыла рот, чтобы вскрикнуть, но ее заставили замолчать губы Уриэля, прижавшиеся к ее губам. Его язык змеей скользнул ей в рот, в то время как его длина росла внутри ее нутра, а его пальцы продолжали скользить в нее и из нее, заполняя ее в обоих местах и расплавляя ее мозг новыми ощущениями. Его темп заставил ее бедра двигаться. Она скакала на нем, сначала неуверенно, но по мере того, как его рот пожирал ее губы в пылком и обжигающем поцелуе, в ней проснулась распутная смелость, заставляющая насаживаться жестче, быстрее, принимать его глубже с каждым вращательным движением бедер. Пальцы Уриэля не отставали, когда она начала прыгать вверх и вниз на его толстом, пульсирующем члене. Он оторвался от поцелуя, чтобы провести языком по горлу Астерии, остановив кончик на ее пульсе. Астерия прижалась горлом к его рту, но он не кусал. Она жаждала почувствовать, как его клыки пронзают ее кожу, и волну эйфории, которая следовала за этим.

— Проси. — Он мрачно усмехнулся, касаясь ее кожи. Он рванулся вверх, перехватывая контроль над ритмом, и, подбрасывая ее жестче, насаживал на свой ребристый ствол снова и снова.

— Укуси меня, — простонала она. — Пожалуйста, Уриэль, — добавила она со всхлипом. Она кончила до того, как его зубы успели вонзиться в ее плоть. Ощущение наполненности и предвкушение укуса толкнули ее за грань. Ее тело сжалось вокруг его пальцев и члена, и он издал первобытный звук. Это было нечто новое, иное, опасное, и от этого по ее телу пробежала дрожь.

***

Уриэль. Никто больше не называл его настоящим именем. Все обращались к нему «Ваше Высочество» или «Король Вампиров». То, как Астерия произнесла его имя, зажгло в нем какую-то крошечную искру, заставившую его снова почувствовать себя человеком. Ему это одновременно и нравилось, и злило его. Он не был человеком. Это осталось в далеком прошлом, много жизней назад. Но теплые чувства, которые он начал испытывать рядом с Астерией, нервировали его. Была причина, по которой никто не покидал этот замок живым. Теперь он был монстром, и, похоже, ей нужно было напомнить, что он, в самом деле, Король Вампиров.

Он поднялся на ноги, потянув ее за собой, пока вокруг них плескалась вода. Его крылья широко распахнулись, и он взмыл в воздух, волоча за собой Астерию. Она ахнула в его хватке, когда ее ноги оторвались от земли. Уриэль миновал дверь в спальню и полетел прямо к самой высокой точке комнаты. С привычной легкостью он нашел цепи, зацепился за них ногами и повис вниз головой под потолком комнаты. Глаза Астерии расширились от ужаса, когда ее волосы цвета звездного света свесились к полу внизу. Она крепко обхватила его ногами, и он получил огромное удовольствие от быстрого пульса, бьющегося под ее кожей.

— Ты хотела укуса. — Его челюсть раскрылась на всю ширину, и клыки опустились. — Я дам тебе то, чего ты хочешь, маленькая звезда.

Он одновременно вонзил в нее клыки и член. Астерия дернулась и забилась в конвульсиях в его объятиях. Он не был нежен ни с одной частичкой ее тела. Он трахал ее так, словно хотел уничтожить, вколачиваясь с такой силой, что ее тело снова и снова бросало к полу. Его зубы впились в ее плечо с первобытным гневом, и ее кровь дождем хлынула с потолка, забрызгав мебель и ковер внизу. Узоры, которые оставляли ее багровые брызги, казались его глазам настоящим произведением искусства. Из-за крови она стала скользкой, и он вонзил острия своих крыльев ей в плечи, чтобы удержать ее на месте и обеспечить себе глубокий, беспрепятственный доступ к тугим глубинам ее сладкой маленькой пизды.

Астерия заскулила и заизвивалась в его хватке. Он вытащил клыки, пока ее кровь продолжала течь.

— Этого ты хочешь? — хмыкнул он, вбиваясь в нее со всей силы.

Она застала его врасплох, когда вскрикнула:

— Да! — за мгновение до того, как плотно сжаться вокруг его налитой длины. Ее разрядка была такой поразительной, такой неожиданной в этих условиях, такой невероятно сексуальной, что его яйца подтянулись, и его собственное семя выплеснулось с такой силой, что это граничило с болью.

Его глаза закрылись, а разум парил в безмятежном чувстве блаженства, которого он не испытывал уже очень, очень давно. Равномерный стук вернул его разум обратно в тело, где хватка Астерии на его плечах и талии медленно слабела. Он глубоко вдохнул, и сладкий запах крови заставил его широко открыть глаза. Кровь Астерии. Больше, чем он думал. В этом и заключалась проблема с людьми — было так легко увлечься. Между жестоким укусом и обеими колотыми ранами от его крыльев Астерия быстро теряла кровь.

Он спрыгнул с потолка, грациозно приземлившись на пол внизу. Он притянул ее хрупкое тело к себе, крепко сжав в объятиях. Она улыбнулась ему, но ее голова безвольно покачивалась из стороны в сторону.

— Что это за звук? — спросила она, слегка растягивая слова. Уриэль прислушался. Летучие мыши возвращались на ночлег. Он слышал хлопанье тысяч крыльев. А это означало, что рассвет уже близок.

— Пришло время, маленькая звезда.

Губа Астерии дрогнула, и единственная слеза скатилась по ее мягкой щеке. Еще одна легкая улыбка заиграла на ее пухлых губах.

— Спасибо, — тихо пробормотала она.

— За что?

Она прижалась к его груди и вздохнула.

— За то, что сделал последнюю ночь моей жизни лучше, чем все предыдущие дни.

Что-то больно сжало грудь Уриэля, и он с трудом сглотнул. Эта часть была тяжелой, но это нужно было сделать.

— Пожалуйста, маленькая звезда.

Она ахнула, когда его зубы глубоко вонзились в боковую часть ее шеи. Он осушил ее, проглатывая каждую теплую и восхитительную каплю ее крови. Она уже и так потеряла слишком много, и чтобы полностью опустошить ее вены, не потребовалось совсем никакого времени. Он отстранился, когда всё тепло перестало исходить от ее тела. Уриэль вздохнул, когда безжизненные зеленые глаза Астерии уставились на него. Смерть еще никогда не была такой сладкой на вкус.

В комнате было тихо и холодно. Астерия пошевелилась, когда теплая рука погладила ее по плечу. Глубокий, бархатистый голос прошептал прямо над ее ухом:

— Открой глаза.

Астерия хотела повиноваться, но ее веки казались тяжелыми и слипшимися.

— Открой глаза, моя звезда.

Моя звезда? Внезапно она узнала голос. Уриэль. На этот раз ее глаза действительно открылись, и она резко села. Уриэль стоял рядом с кроватью и смотрел на нее сверху вниз.

— Вот ты где.

Астерия огляделась, ее разум затуманила растерянность.

— Я жива? — Уриэль склонил голову набок и улыбнулся. — Но я же умерла.

— Я обещал забрать твою жизнь, и я это сделал. — Он сел на край кровати, взяв ее руку в свою. — Но взамен я подарил тебе новую жизнь.

Астерия сидела ошеломленная. Новая жизнь? Она прикусила нижнюю губу и поморщилась, когда ее пронзила острая боль. Ее рука метнулась к пульсирующему рту, нащупывая источник боли. Ее пальцы замерли, когда наткнулись на два острых выступа на верхней челюсти.

— Твои клыки, — произнес Уриэль, наклоняясь к ней, скользнув языком по только что прокушенной плоти и слизывая ее кровь.

— Ты обратил меня? — пробормотала Астерия ему в губы.

— Я даровал тебе вечную жизнь, моя звезда, — он прильнул к ее губам, — моя королева.

Слова Уриэля были наполнены такой гордостью, такой… любовью. Внутри у Астерии всё потеплело, и она отстранилась, вглядываясь в его светящиеся красные глаза.

— Твоя королева?

Уриэль взял ее за руку, уводя с кровати в ванную. Он остановился перед ванной и наклонился над ней. Астерия последовала его примеру и ахнула, когда с зеркальной глади воды на нее посмотрели два багровых пламени. Уриэль усмехнулся.

— Королева Вампиров.

Бабочки запорхали в ее животе, когда до нее дошел смысл его слов. Он назвал ее своей, даровал ей новую жизнь, сделал бессмертной и выбрал ее, чтобы она правила бок о бок с ним вечно. Все это было так странно романтично. Она резко повернулась к нему.

— Ты с самого начала знал, что обратишь меня?

Уриэль обхватил ее за талию, притягивая к себе.

— Я знал, что заберу твою жизнь, и да, я знал, что дам тебе новую жизнь в качестве моей невесты. С того самого момента, как начался пир, я знал, что ты — единственный человек, с которым я хотел бы провести вечность.

Она прикусила губу, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции, и снова поморщилась. Уриэль тихо рассмеялся.

— К этому придется привыкнуть.

Астерия хихикнула, потирая губу.

— Полагаю, что так.

Она обвила руками его шею, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. Он жадно впился в ее губы. Она воспользовалась их близостью и потянулась к его спине, поглаживая то место, где его крылья соединялись со спиной. Они вызывали у нее жуткое любопытство с того самого момента, как они встретились. Уриэль громко застонал, и в ответ от возбуждения ее бедра увлажнились. Она опустила руку ниже, чтобы сжать его длину, но замерла, когда мучительная судорога скрутила ее внутренности. Она ахнула и согнулась пополам. Слезы застилали глаза, когда обжигающая боль растеклась по телу.

— Уриэль… — заскулила она.

— Прости, любовь моя, я так отвлекся, что почти забыл. — Он поддерживал ее вес, уводя обратно в спальню, и дважды стукнул в дверь. Мгновение спустя она широко распахнулась, и две твари втащили в комнату крупного мужчину. Его руки были связаны, а в рот всунут кляп. — Я знал, что ты будешь голодна, — промурлыкал Уриэль ей на ухо. В этот момент весь мир Астерии изменился. Она смотрела на мужчину, и казалось, будто его вены проступили на поверхность кожи, словно созвездие красных звезд, паутиной оплетающих его тело. Она чувствовала быстрое биение его сердца, учащение пульса. Рот наполнился слюной.

Твари швырнули мужчину на пол и быстро удалились тем же путем, каким пришли.

— Он поджигатель и убийца, — продолжил Уриэль, пока они подходили ближе к хнычущему человеку. — Он запер выход и сжег дом, пока родители и их трое детей спали в своих кроватях. Даже когда они кричали о пощаде и молили о помощи, он не открыл дверь. Он позволил им страдать, пока их плоть обугливалась и они горели заживо.

Астерия понимала, что он делает. Он пытался заставить ее почувствовать себя лучше из-за убийства ее первого человека. Но она была так голодна, так зверски голодна, что в тот момент забрала бы жизнь у кого угодно, виновного или невинного.

Уриэль прорычал ей на ухо:

— Заставь его заплатить.

Это было всё поощрение, которое ей требовалось. Ее клыки заныли, когда она набросилась на преступника. Ее зубы впились прямо ему в горло, разрывая толстую кожу и плоть, отделявшие ее от награды. В тот момент, когда его кровь коснулась ее языка, она громко застонала и стала такой влажной, что возбуждение потекло по ее бедрам. Уриэль зарычал, и она почувствовала, как его тело прижалось к ее. Он опустился ниже, и она оторвалась от плоти мужчины ровно на столько, чтобы вскрикнуть, когда раздвоенный язык Уриэля проник в ее складочки. Он пировал на ее влажной плоти, пока она пировала на крови своей жертвы. Ее бедра качнулись назад навстречу его толчкам, и ее клыки снова впились в мужчину под ней. Он отбивался, крича сквозь кляп. Ей было всё равно. Она жадно глотала его кровь, не заботясь о том, чтобы не испачкаться. Горячий багрянец покрыл ее подбородок и потек по обнаженной груди.

Позади нее языки Уриэля отступили, и она заскулила в знак протеста. Пустое пространство быстро заполнилось его твердым членом, и она застонала, пока кровь лилась с ее губ. Уриэль безжалостно вколачивался в нее, его мощные толчки дергали ее взад и вперед, а ее зубы разрывали кожу жертвы, словно акула. Мужчина под ней перестал дергаться. Его тело замерло, и кровь замедлила свой бег. Астерия откинула голову назад, тяжело дыша, высасывая последние капли его жизненной силы. Она широко ухмыльнулась, когда его кровь хлынула по ее венам. Она смешалась с ощущением толстого члена Уриэля, проникающего в нее, создавая невообразимо интенсивное и приятное чувство, какого она никогда не испытывала прежде.

Две полосы острой как бритва боли пронзили ее спину и выдернули ее из эйфорического тумана. Мышцы возле позвоночника скрутило и выгнуло, а затем что-то прорвалось из-под ее кожи. Она закричала, когда они пробили ее тело насквозь. Краем глаза она заметила два мерцающих крыла, вдвое меньше, чем у Уриэля.

— Прекрасно, — восхищенно выдохнул Уриэль позади нее, продолжая трахать ее со звериной яростью. Его рука погладила основание ее новых крыльев, и ее мышцы спазматически сжались, когда ее тело наполнил новый вид удовольствия.

— Да, — бессвязно пробормотала она. — Да…

Уриэль вдалбливался в нее, поглаживая ее крылья и шепча слова похвалы. Эта комбинация оказалась выше того, что она могла вынести, и ее тело кончило так мощно, что перед глазами вспыхнула россыпь белых звезд. Уриэль взревел, наполняя ее своим семенем, останавливаясь лишь тогда, когда его тело опустошило каждую каплю разрядки в ее податливое тело.

Он развернул ее к себе, слизывая пролитую кровь с ее груди, подбородка и губ. Он посмотрел на растерзанного мужчину на полу, затем заправил прядь волос ей за ухо.

— Ты была невероятной.

Она покраснела от его похвалы и потянулась за новым опьяняющим поцелуем. Когда она наконец отстранилась, Уриэль улыбался.

— Добро пожаловать в твою новую жизнь.

Астерия и Уриэль шли рука об руку по многочисленным залам замка. Ее приталенное черное платье тянулось по полу позади нее, а фиолетовые крылья парили прямо над ним. Глубокие цвета составляли такой резкий контраст с ее светлой кожей и волосами. Черное кружево паутиной спускалось по ее рукам и заканчивалось там, где переплетались их пальцы. Она повернулась к Уриэлю, почувствовав знакомую тяжесть на голове. К усыпанной рубинами обсидиановой короне, венчавшей ее ледяные локоны, пришлось привыкать, но Уриэль настоял на своем, заявив:

— Она достойна королевы, а ты — моя королева.

Остальные обитатели замка кланялись, когда пара проходила мимо. Ее жизнь в качестве вампира стала куда более значимой, чем ее прежняя человеческая жизнь. Она с улыбкой посмотрела на Уриэля, а он вопросительно изогнул бровь.

— В чем дело?

Астерия уютно прижалась к его боку.

— Это навевает столько воспоминаний. Мой первый раз в замке. Наша первая совместная ночь…

Уриэль зарычал и остановился. Он прижал ее спиной к ближайшей стене.

— Возможно, нам стоит вообще пропустить всё это и вернуться в нашу постель.

Его язык раздвоился и скользнул по ее нижней губе. Он знал, что перед этим движением она не могла устоять. По правде говоря, она мало перед чем могла устоять, когда дело касалось его. Большую часть времени они проводили вместе в постели, если, конечно, не охотились.

Соглашение ограничивало охоту вампиров только лесом. Поначалу Астерия протестовала. Ей не нравился вкус крови животных. Но Уриэль всегда находил способ обойти это правило. У него был дар отыскивать заблудившихся путников или загонять перепуганных горожан в лес. Если они пересекали границу леса, то становились законной добычей.

Она зарылась пальцами в его темные волосы, и он потерся носом о ее ладонь.

— У нас будет еще масса времени, чтобы ты пустил в ход этот свой порочный язык. Позже.

Он сузил свои красные глаза и недовольно фыркнул. Она хихикнула.

— Не дуйся. Это не к лицу королю. Я знаю, что ты делал это уже миллион раз, но для меня это впервые. Я не хочу этого пропустить.

Он застонал, прикусив ее губу.

— Ладно.

Он еще раз припал к ее губам, прежде чем снова взять ее за руку и направиться к месту назначения.

— Всё, что угодно, для тебя, моя звезда.

Главный зал гудел от суеты. Вампиры стрекотали от возбуждения и предвкушения. У Астерии сегодня тоже порхали бабочки в животе, но по совершенно иным причинам, чем у тех, кто находился внизу. Они с Уриэлем заняли свои места, бок о бок, на парных тронах. Прошло десять лет с тех пор, как сама Астерия впервые вошла в замок, дрожа в этом самом зале, пока Уриэль смотрел на нее со своего места. Теперь уже Астерия смотрела сверху вниз на дань.

Пятьдесят несчастных душ, как женщин, так и мужчин — Астерия настояла на том, что приносить в жертву мужчин было бы тоже справедливо, слишком уж долго им жилось беспечно, — жались друг к другу в центре зала. Многие рыдали, их глаза в ужасе метались по помещению. Некоторые с благоговением и страхом глазели на нее. С ее светлой кожей, ледяными волосами, фиолетовыми крыльями и кроваво-красными глазами, она, должно быть, представляла собой весьма впечатляющее зрелище. Она думала, что сегодня ей будет жаль людей, ведь она прошла через то, что они испытывают сейчас. Но, переводя взгляд с одного перепуганного лица на другое, она не чувствовала к ним ни капли сочувствия. За последнее десятилетие ее человечность угасла так быстро — даже сильнее, чем она могла себе представить. Даст ли кто-нибудь из них отпор? Она надеялась, что да. Возможно, у них с Уриэлем появится питомец на эту ночь.

Она повернулась к своему мужу. Уриэль провел пальцем по ее щеке, прежде чем наклониться для поцелуя. Он замер, всего в одном вздохе от ее губ.

— В любой момент, когда будешь готова, моя звезда.

Астерия ухмыльнулась и поднялась со своего места.

— Добро пожаловать.

Дань замерла при звуке ее голоса. Она перевесилась через перила, и каждый взгляд в зале устремился вверх, чтобы посмотреть на нее. Она произнесла одно простое слово, и зал под ней погрузился в хаос:

— Пир.