© Юрский Г. 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

– Где труп то? – спросил старший санитар и, подойдя к краю причала, шумно высморкнулся прямо в море, мелкая рябь которого поблескивала солнечными зайчиками.

– В морозильной камере, известно где. Жара то вон какая стоит, в каюте бы запахло уже. Пойдем провожу, – с этими словами капитан пригласил санитаров на борт роскошной яхты.

Белые борта корабля обрамляла золотая полоса поручня, а несколько рядов окон сверкали черным глянцем тонированного стекла. Вокруг санитаров кружили чайки, как будто догадываясь о присутствии мертвого тела на борту яхты. Легкий бриз, идущий с Белого моря, лишь слегка остужал разогретую солнцем палубу корабля.

– Эх, живут же олигархи, – вздохнул второй санитар, оглядывая резной декор кают компании, через который они спускались в трюм яхты.

– Ну, положим, не живут, а помирают, – хохотнул старший. – Чего он вообще поперся на Соловки, если уже лежачий был? – обратился он к моряку.

– Собороваться хотел, – как по написанному отрапортовал капитан, молодой мужчина с загорелым и обветренным лицом, отведя взгляд от санитаров.

– Это чего такое он хотел сделать? – переспросил старший.

– Ну типа причаститься перед смертью, – уже нормальным тоном ответил моряк, которому явно было не по себе от трупа на борту.

Подойдя к двери в морозильную камеру, санитары протиснулись через ряд металлических стеллажей.

– Вытащили из камеры, чтобы места хватило, – пояснил капитан.

Зайдя в камеру, санитары мельком осмотрели труп исхудавшего старика и раскрыли черный пластиковый мешок, в который начали упаковывать тело.

– Ого, как окоченел то, – удивился старший.

– Так мощная камера. Мы же в основном от Териберки за крабом ходим, там по пол тонны замораживать приходится, – капитан пожал плечами. – Да и шли мы два дня, вчера сеть браконьерскую на винты намотали. Нырять пришлось.

– Да уж, брэки у нас краев не знают, скоро семги совсем не останется, – согласился второй санитар.

Пока санитары упаковывали и выносили тело на палубу, капитан отлучился и вернулся с двумя листочками.

– Вот тут выписка из судового журнала и свидетельство о смерти. Подписано мной, капитаном Бояринцевым и двумя матросами.

– Ух ты, а чего, так можно делать? – удивился старший санитар.

– Конечно, можно. Я на корабле единственная власть. Могу свидетельство рождении выписать, завещание заверить, – горделиво подтвердил капитан.

– А развести можешь? – второй санитар сверкнул в ухмылке желтыми от никотина зубами. – А то Колян со своей давно мучается, а она не дает развод.

– Это не могу, – подыгрывая собеседнику, вздохнул Бояринцев. – Придется Коляну дальше мучиться.

Их разговор перебил вышедший из главной каюты невысокий молодой мужчина со стильной прической и тщательно ухоженной бородой. Лицо его было бесстрастным, но в глазах чувствовалась печаль и забота.

– Добрый день. Я сын покойного. Антон Родионов. Тут история болезни отца, первый инсульт и все такое, – с этими словами он протянул бумаги санитарам.

– Да оно нам не надо. На вскрытии сами разберутся что к чему, – пожал плечами старший.

– А оно обязательно должно быть? Мне бы побыстрее тело в Москву увезти. Можно как-то поспособствовать? – молодой человек занервничал.

– Ну, а как иначе то. Он же не в медучреждении помер. Домашних всех вскрывают, – развел руками санитар.

– Погодь, а с татарином же недавно случай был. Родственники заявление написали, мол, религия не позволяет, и его без вскрытия выдали, – вмешался второй.

– Короче. Мы решим вопрос, завтра тело выдадут. Только надо будет порешать с нашим начальством, – старший санитар хитро прищурился.

– Все компенсирую, – Антон полез за портмоне.

– Давай через пару часов к моргу подъезжай, там все решим, – санитар начал диктовать ему адрес.

Александра Нарышкина проснулась от резкой трели звонка будильника на ее телефоне. Артем, ее любовник, даже не пошевельнулся, продолжая крепко спать. «Мне бы так», – с небольшой завистью подумала Александра, глядя на любимого мужчину, негромко похрапывающего в кровати. Артем работал фрилансером и мог себе позволить спать до обеда, в отличии от подруги, которой надо было ехать в офис. Хоть она и была генеральным директором в своей компании, ей надо было подавать пример подчиненным и приходить на работу вовремя. По крайней мере, женщина постоянно сама себя в этом убеждала.

Стараясь не шуметь, Александра прошла на кухню и приготовила себе кофе. Артем переехал к ней совсем недавно, и она пыталась не отпугнуть его. «Может, завтрак ему приготовить?» – подумала было Александра, но потом передумала. «Больно жирно ему будет, хватит, что я ему ужины по два часа готовлю. В конце концов, может, это у нас с ним ненадолго».

Допив кофе и доев остатки вчерашней лазаньи, Александра тихонько прошла в спальню, вытянула из шкафа первые попавшиеся джинсы, затем, также не глядя, она достала футболку. Главным своим достоинством Александра считала то, что к своим тридцати пяти годам она ни на грамм не потолстела и носила все тот же размер, что и в институте.

В Санкт-Петербурге стояла жара, поэтому Александра прихватила еще и запасную футболку. В ее старенькой «Ауди» барахлил кондиционер, а заправить его ей было некогда. Хотя Артему только что вернули права, она не решалась попросить его помочь, хотя он вполне мог справиться с этой задачей. Александра вкладывала все свое свободное время и деньги в бизнес, поэтому приходилось терпеть тяготы и менять футболки по несколько раз в день. Такую жару из-за высокой влажности в Санкт-Петербурге она переносила с трудом.

Сев в машину, Александра включила радиостанцию с джазовым репертуаром. У нее и так был бешеный темперамент, поэтому она старалась в автомобиле слушать максимально спокойную музыку, чтобы не раздражаться из-за жары и пробок. Но Александра не успела вслушаться в джазовую импровизацию, когда радио выключилось, и на экране бортового компьютера высветился значок телефона «Антон Родионов». Это звонил ее двоюродный брат.

– Да, Антон, я слушаю, – чуть резче, чем она сама того хотела, прозвучал ее голос.

– Шура, привет, – голос брата звучал как-то глухо. – Тут такая история, отец мой умер.

– Как? Когда? – не поверила своим ушам Александра.

– Позавчера ночью. Повторный инсульт. Мгновенно.

– Твою мать. На этой неделе же размещение акций должно быть! А чего вчера не позвонил? – мысли Александры перескакивали с темы на тему.

– Вчера мы в море были. Связи не было, – Антон как будто оправдывался.

– На фига вы вообще туда больного человека потащили? Только из Германии вернулся. Ты сам мне рассказывал, как он перелет с трудом перенес. Какие Соловки могли быть в его состоянии? Что у вас в Москве церквей мало?! – Александра распалялась все сильнее.

– Отец настоял. Мол, единственное святое место, где он благодать ощущает. Духовник его там. Он собороваться хотел…

Антон хотел еще что-то добавить, но Александра его прервала:

– Ты понимаешь, что я кучу бабла вбухала в это размещение. И тут главный акционер мертвый. Ни один инвестор ничего не вложит! Говорила же ему, перепиши на меня, он мне обещал до размещения все сделать. Как специально! – Александра понимала, что ее заносит, но умолкнуть не могла.

– Так. Прекрати истерику. Никто на твою фирму не претендует! – неожиданно громко и решительно возразил Антон.

– Ага, завел любимую песню. Скажи еще, что я неврастеничка и в бизнесе мне делать нечего! – Александра хотела еще много чего выпалить, но из динамиков уже лился джаз.

Антон нажал отбой, не желая слушать истерику двоюродной сестры. Александра в горячке хотела перезвонить кузену, чтобы объясниться, но передумала. Затем она набрала Артема, который, естественно, не отвечал, продолжая спать. «Давай же, просыпайся!» – Александра со злости постучала по рулю. Выплеск эмоций помог ей справиться с собой и доехать до работы без происшествий.

Первым делом она пригласила к себе главу юридического департамента, дородного мужчину с копной седых волос.

– Павел Георгиевич, у нас ЧП. Мой дядя, ну наш главный акционер, Родионов Владимир Николаевич, вчера умер. Дарственную на меня, похоже, так и не успел написать. Какие вредные последствия нас ожидают? – Александра старалась говорить в максимально деловом тоне.

– Ну как минимум, полгода с его долей мы ничего сделать не сможем. Пока наследники в права не вступят. Да и его доверенность, выданная вам, утрачивает силу, – юрист снял очки и сложил их в футляр, после чего продолжил: – Насчет остального мне надо подумать. Но, Александра Алексеевна, очень не вовремя ваш дядюшка скончался.

– Он обещал в завещании мне ее оставить, – женщина пыталась уцепиться за какую-то надежду.

– Это замечательно, но в права наследства вы только через полгода вступите. И это если никто оспаривать не будет.

Отпустив юриста, Александра приняла несколько сотрудников со безотлагательными вопросами, после чего снова принялась звонить Артему. Ей нужен был совет близкого человека. Ее престарелая мать или бестолковые подружки на роль советчика не годились.

– Да, – прозвучал из динамика телефона заспанный голос.

– Артемий, – Александра так называла любовника, – нам надо увидеться, приезжай ко мне в офис. Это очень срочно.

– А что случилось то? – Артем чуть оживился, но явно еще не проснулся до конца.

– Дядя Володя умер. Давай, жду тебя. Пообедаем и обсудим.

– Ну, как бы, ожидаемо. Инсульт то у него серьезный был, – мужчина заразительно зевнул.

– Ожидаемо или неожиданно, какая разница. Я могу без своей доли обещанной остаться. Как его наследники себя поведут, никто не знает, – раздраженно проговорила Александра.

– Так, погоди минуточку, а ты разве не наследник? – Артем все еще не отошел ото сна.

– Я наследница второй очереди. Жена и дети первой. Так что, если в завещании ничего про меня нет, плакала моя доля. Антону все отойдет.

– Да не, привет в завещании дядя Володя тебе точно передаст, – хохотнул он, но после неловкой паузы продолжил: – По любому тебе оставит, без тебя контора эта точно развалится, – Артем попытался утешить подругу после неуместной остроты.

– Лесть прибереги для другого случая. Приезжай, пообедаем вместе, – заключила Александра.

Через час они встретились в модном кафе на канале Грибоедова. Место выбирала Александра, поэтому Артем чувствовал себя там не очень уютно. Музыка была слишком громкой, народу чрезмерно много, так что они с трудом нашли столик. Присев, оба быстро выбрали себе по бизнес-ланчу и принялись обсуждать перспективы развития событий.

– Я думаю, дядя Володя обязательно тебя указал наследницей. Он же при всех на юбилее это проговорил, – первый начал Артем.

– А я думаю, что нет. И из-за этого его быстренько родственнички и прикончили. Сначала первый инсульт подстроили. Да и повторного инсульта наверняка не было. Ну или был, но его спровоцировали. Зачем они вообще его туда потащили? Надо во всем разобраться. Давай. Ты же журналист-расследователь. Расследуй, – Александра выпалила это все на одном дыхании.

– Ага. Почини утюг, ты же программист, – отшутился Артем, но задумался и продолжил уже серьезным тоном: – Ну если я правильно понимаю, сейчас ему быстро патологоанатомическое вскрытие произведут и, если криминального ничего не увидят, тело выдадут. Дальше родственники могут тело кремировать, и ищи-свищи потом доказательства насильственной смерти.

– Вот. А наследство огласят только через полгода. Может, братец мой Антон вообще завещание подменит. И мы уже ничего задним числом не докажем, – распаляла сама себя Александра.

– Да уж. Хорошее у тебя мнение о родственниках.

– Так Антон меня ненавидит, потому что я баба, но при этом успешнее его в три раза. У него Оксфорд закончен, все возможности отцом дадены, а его холдинг на ладан дышит. А я здесь ЕБИТду утроила за два года.

Артем не стал спрашивать, что это такое, понимая, что это термин из области финансов. Сам он десять лет отработал в пресс-службе полиции, и об экономике знал только из материалов дел обманутых дольщиков или жертв финансовых пирамид.

– Я так думаю, что надо в прокуратуру Архангельскую или, где там тело сейчас находится, срочно писать, что есть подозрения на насильственную смерть. Копию в Следственный Комитет. Чтобы они судебно-медицинскую экспертизу назначили. Там объем исследований побольше, могут что-то подозрительное найти.

– Ну вот. Ты же у меня молодец, – напряженное лицо Александры озарила нежная улыбка. – Только так, чтобы мои уши не торчали, сможешь сделать? Мне еще с родственничками дальше вместе существовать. Плохо, будет если узнают, что это я на них натравила прокуроров, – она заискивающе посмотрела на своего молодого человека.

– Прокуроры обязаны даже на анонимные сообщения о совершенном преступлении реагировать. Отправят по подследственности, в Следственный Комитет. Просто ответ не обязаны писать, – поцокав языком, задумчиво сообщил Артем. – Займусь сейчас же. Но, по-хорошему, туда надо лететь и местных ментов, а может, следователя из комитета мотивировать. Есть у меня там человечек…

– Артемий, я тебе сейчас брошу на карту денег. Лети сегодня же. Если там дело нечисто, надо вывести моих родственничков на чистую воду.

Артем молча кивнул и полез в телефон бронировать рейс. Александра тем временем перевела ему денег на счет и снова с обожанием посмотрела на своего мужчину, сосредоточенно подбиравшего рейс:

– Какой ты у меня все-таки хороший.

– Ага. И подкаблучник.

Елизавета, мать Александры, была младшей сестрой Владимира Николаевича Родионова. Но в отличии него, она не могла похвастаться успешностью. В восемнадцать лет Лизе надоело жить с родителями в Москве, и она поступила в институт пищевой промышленности в Ленинграде и уехала туда жить в общежитие. Реальность оказалась совсем не такой романтичной, как ей казалось. Стипендии не хватало даже на еду, не говоря уже о нарядах или развлечениях. Но просить у родителей денег или тем более возвращаться, Лиза не хотела. Она устроилась подрабатывать в «собес», как тогда называли отдел соцзащиты и разносила пенсионерам продукты.

Два года помаявшись в общаге, Елизавета вышла замуж за однокурсника, обеспеченного ленинградца, которому родители купили кооперативную квартиру в новом районе города возле Комендантского Аэродрома. Свадьбу они играли в крайне престижном в 80-е годы ресторане «Метрополь» на углу Садовой и Невского. Гостей было много, в том числе вся Лизина родня из Москвы. Самым ярким впечатлением ее старшего брата Володи Родионова от Ленинграда был универмаг «Гостиный двор», расположенный напротив ресторана, и его посетители.

– Лиза! Там иностранцы настоящие! Сорок человек. Как в Москве на Олимпиаде! На автобусе приехали, мне «Кэмел» подарили. Я им помог в магазине с продавцом объясниться. Не зря английский учил, – Володя с гордостью показал сестре пачку сигарет с верблюдом.

– Господи, нашел чему удивляться, да это же финны обычные. Приехали, чтобы тут нажраться, – пожала плечами невеста, уже знакомая с частыми гостями северной столицы.

После свадьбы поначалу все шло неплохо, и вскоре родилась Александра. Молодые родители, правда, ждали сына и уже придумали ему имя Саша, но не растерялись и назвали дочку Александрой. Елизавета взяла академический отпуск, чтобы растить дочь. Но тут молодой муж подался во все тяжкие, и вскоре семья распалась. При разводе муж оставил Елизавете квартиру, так что она осталась не с пустыми руками.

Но растить дочь и одновременно работать у нее не очень получалось. Александра росла болезненным ребенком, помогать было некому, так как бабушка жила в Москве, а родители мужа судьбой внучки не интересовались. Институт Елизавета так и не закончила и всю жизнь проработала регистратором в соседней поликлинике. Там сквозь пальцы смотрели на ее частые больничные. Пару раз Владимир Николаевич, когда уже прочно встал на ноги, предлагал ей вернуться в Москву, даже обещал купить квартиру, но тут уже Александра наотрез отказалась менять школу. У нее, росшей довольно необщительным ребенком, наконец появилась подруга, и она категорически отвергла идею ехать в другой город.

– Мама, я никуда не поеду, хоть убей меня. Здесь у меня друзья, волейбол, что я в твоей Москве буду делать? – безапелляционно заявила Александра во время их последнего разговора на эту тему.

– Там дядя Володя нам все устроит, в хороший институт поступишь, – робко пыталась спорить с ней мать.

– С моими оценками и двумя олимпиадами я здесь в Финэк запросто поступлю. Он не хуже Вышки московской, кстати.

Александра закончила школу с золотой медалью и действительно поступила в Финансово-экономический институт, считавшийся на тот момент одним из самых престижных вузов Санкт-Петербурга. Там она выучилась на экономиста и по протекции дяди пошла в компанию его питерских партнеров. Это была небольшая организация, занимающаяся логистикой. Там Александра доросла до позиции топ-менеджера и, в момент ухода собственника на пенсию, уговорила Владимира Николаевича выкупить компанию. Став генеральным директором, Александра развила новые направления, получила свидетельства о включении в реестры таможенных представителей и уполномоченных экономических операторов, в общем, существенно развила фирму и сделала ее крайне прибыльной.

Владимир Николаевич неоднократно подтверждал ей готовность переписать на нее ее трудами раскрученную компанию, но руки до этого у них все не доходили. Ему нужны были какие-то документы от сына, потому что он стал наследником доли умершей жены, и они толком не разделили наследство. Александре тоже было вечно некогда, так что фирма оставалась в собственности дяди. В этом году она решила провести реорганизацию и привлечь арабских инвесторов, с интересом смотрящих на российский рынок логистики. Тут уже все документы были в порядке, но в этот момент у Владимира Николаевича случился инсульт, и поход к нотариусу снова отложился.

Незадолго до инсульта Владимир Николаевич роскошно отпраздновал свое шестидесятилетие. Он снял целую гостиницу в центре Москвы и созвал туда всех своих родственников и друзей со всей страны. Александра тоже получила приглашение на себя и на спутника. У нее в тот момент только начинался роман с Артемом, и она долго размышляла, брать его с собой или нет. В итоге, Александра все-таки решилась, и как ей показалось, не прогадала. Во-первых, на юбилее никто из родственников не приставал к ней с вопросами, когда же она наконец выйдет замуж. Для тридцатипятилетней Александры это был набивший оскомину вопрос. Во-вторых, Артем, до этого бывший лишь обычным поклонником, сразу перешел в разряд потенциальных женихов. Но он не сразу согласился на совместную поездку в Москву.

– Аликс, – Артем называл ее на манер последней императрицы Российской империи, – Я же там никого не знаю. Да и не удобно как-то.

– Неудобно спать на потолке. Одеяло падает, – Александра вспомнила мамину шутку. – А выручить любимую женщину, нахаляву скататься в Москву и вкусно поесть, это очень даже удобно, – Александра искоса взглянула на Артема, пытаясь понять, как он отреагирует на слово «любимая».

Никакого отторжения это слово у мужчины не вызвало, и он развел руками, признавая отсутствие контраргументов.

– Просто если я скажу, что поеду одна, мой дядя посадит меня за стол к каким-нибудь женихам. Это точно окажутся какие-нибудь скуфы, – Александра применила молодежный жаргон. – Обычно это дети его друзей, рвотный порошок, одним словом. А так сядем с нормальными взрослыми людьми.

– Аликс. Я даже торжественно тебе пообещаю не нажираться, – Артем изобразил рукой пионерский салют.

За недолгое время их знакомства Александра уже поняла, что у Артема есть проблема с алкоголем. Десять лет в полиции давали о себе знать. Выпить он любил, но иногда перебирал, и устраивал, как он сам потом их называл, «перформансы». Он искрометно шутил, пел под гитару и сыпал анекдотами и историями из жизни. Как правило, это было гомерически смешно, но иногда он перебирал, и тогда Александре было за него мучительно стыдно. Прошлый перформанс закончился для Артема лишением прав на год, так как он попался сотрудникам спецбатальона ДПС, не пожелавшим разговаривать с «важными людьми из главка».

Правда, на юбилее их посадили за стол с сильно пьющими друзьями Владимира Николаевича, по имени Эдик и Юра, которые задались целью проверить спутника Александры на устойчивость к алкоголю.

– Нам в семье нужны нормальные мужики, а не питерские интеллигенты, – с порога объявил Эдик, худощавый мужчина с копной седых волос.

Артему он показался похож на Мика Джаггера, и как оказалось, Эдик тоже был музыкантом. В какой-то момент он отнял микрофон у солиста группы, развлекающей гостей, и исполнил несколько песен под бурный аплодисменты гостей. У него оказался незаурядный голос, менявший тональность в зависимости от исполняемых песен. К тому же он прекрасно импровизировал, явно не стесняясь выступать на публике.

Кроме музыки, второй страстью Эдика была охота. Как понял Артем, он ездил по всему миру, добывая трофеи, а в России все свободное время проводил в охотничьем хозяйстве Владимир Николаевича Родионова. За вечер Эдик успел показать Артему на смартфоне добрый десяток фотографий трофеев и рассказать пару занимательных охотничьих историй.

Юрий Петрович, как он сам представился, был полной противоположностью своего друга. Бритый наголо и огромный как медведь, он к тому же еще немного косолапил. Как сообщила потом Артему Александра, Юрий Петрович был известным боксером и даже что-то выиграл на первенстве СССР, перед тем как стать одним из лидеров бандитской группировки в Москве.

В отличии от Эдика, Юрий Петрович публично не выступал, но тоже успел проявить себя. Во время перекура на улице возле гостиницы к Александре попытался пристать подвыпивший прохожий. Раздосадованный ее отказом, он грубо схватил ее за руку, и уже через секунду корчился на тротуаре, получив от Юрия Петровича короткий удар в печень. Причем уже через секунду, бывший боксер продолжил беседу как ни в чем не бывало.

Но как Эдик с Юрий Петровичем ни старались, Артем ушел с вечера на своих двоих, хоть и изрядно пошатываясь. Оба товарища по очереди сообщили Александре, что одобряют ее выбор. Эдик, проживший немало лет за границей, был более красноречив.

– Шурочка. Малец нам в семью сгодится. Анекдоты знает, выпить горазд. Ну и это, – Эдик подмигнул девушке. – Good looking guy. Дети красивые будут.

Александра густо покраснела и не нашлась, что ответить. Юрий Петрович, по обыкновению, был немногословен:

– Парень в порядке.

Мнение дяди Александре услышать не довелось, он был занят многочисленными гостями. А ровно через неделю после юбилея его сразил обширный инсульт. Большинство родственников сошлись во мнении, что именно празднование с огромным количеством выпитого спиртного и послужило причиной кровоизлияния.

После обеда с Александрой Артем отправился домой, там взял паспорт, спортивную сумку с набором вещей и свой ноутбук. Рейс был вечерний, поэтому он успел заехать к знакомому судмедэксперту. Прихватив с собой недорогой армянский коньяк, Артем расположился в кофейне на улице Некрасова, куда из Городского центра судебных экспертиз к нему вышел Лев Аркадьевич, невысокий старичок с лысой головой и кустистыми седыми бровями.

– Молодой человек, таки выглядите как живой! – лучезарно улыбнулся эксперт и протянул руку.

– Пока не ваш клиент. Вы тоже прекрасно выглядите, – Артем пожал протянутую руку и указал рукой на столик.

– Что в наши края привело? Опять что-нибудь расследуете? Читал прошлый материал, здорово вы в истории с расчлененкой разобрались. Женщину ту и посадить могли.

– Ну это же вы мне подсказали, что он от передоза умер, а жена уже мертвое тело распилила.

– Таки что на этот раз? Снова труп?

– Если честно, то да. Богатый человек. Год назад был мощный инсульт. Не ходил, толком говорить не мог. Тут ни с того ни с сего заявляет, точнее, нам так родственники говорят, – поправился Артем, – что он хочет поехать на Соловки. Чтобы там собороваться в монастыре. Причем еще и на яхте поплыл. Результат – повторный инсульт. Есть основания полагать, что его там прикончили, ну или спровоцировали инсульт. Это возможно сделать? А главное, как это потом обнаружить? – Артем перевел дух.

– Ну, я вам, молодой человек, так скажу. Инсульт может что угодно спровоцировать. Волнение, алкоголь, физические нагрузки. Давление скакануло или головой ударился. Тем более повторный инсульт. Повторяю, то угодно может быть причиной кровоизлияния в мозг.

– А препараты какие-то могли ему дать? Чтобы наверняка помер. Яд какой-нибудь? – Артем не сдавался.

– Ну, дорогой мой человек, вы детективов перечитали. Конечно, есть в Южной Америке лягушка такая. Древолаз. У нее на коже яд бахратотоксин содержится, таки там скорее клиническая картина инфаркта будет. Нет, точно не яд, – эксперт покачал головой, и на его взмокшей от испарины лысине заиграли блики света. Он продолжил: – Тут надо в крови искать некоторые лекарственные препараты или кофеин банальный. Это если его накачали препаратами для повышения давления.

– А это будут при судмедэкспертизе делать? В Архангельске, скажем? Сложная это процедура?

– Молодой человек, это и в Питере, и в Москве просто так не будут делать. Если только следователь или дознаватель такие вопросы в поручении не задаст. Тогда на судебно-химическую экспертизу отправят. Еще ее для простоты токсикологией называют. И там хроматография может следы лекарств выявить. Если есть оборудование, то это несложно, – эксперт явно сел на своего конька и не смотрел на собеседника, который лихорадочно записывал мудреные термины в телефон.

Через десять минут Артем поблагодарил Льва Аркадьевича за помощь, вручил ему коньяк и рассчитался за кофе. Распрощавшись с экспертом, он вызвал себе такси в аэропорт. По дороге Артем задумался: «Вот нашел себе подругу. Не соскучишься». Продолжая ворчать, тем не менее он ощущал, что воодушевлен поездкой.

Артем уже три года занимался журналистикой, но дело это оказалось не таким занятным, как ему предполагалось. Девяносто процентов времени он сидел за ноутбуком, просматривая сайты госзакупок, либо мониторя новостные ленты телеграм-каналов, и это было довольно однообразно. Так что поездка в Архангельск, где надо будет общаться с причастными к таинственной смерти Владимира Родионова, его заинтриговала. Артем до конца не понимал своих чувств к Александре, и перспектива биться насмерть за ее сокровища его не особо интересовала. Но тяга к авантюрным сюжетам всегда была его движущей силой.

Собственно, и со службы в полиции его выгнали ровно за это. В отличии от других коллег, нередко приторговывающих информацией с места происшествия, Артем четко выстраивал работу с журналистами. Все приближенные средства массовой информации получали информацию заранее, но выдавали ее в свет только после размещения официального пресс-релиза. Пусть даже и спустя несколько секунд, но формально придраться было не к чему. За это Артем ничего не просил для себя, зато лично редактировал материалы подшефных средств массовой информации и вычеркивал упоминания тех или иных генералов ГУВД, по которым собирались пройтись журналисты.

Он любил брать сложные случаи, добывать по ним фактуру и отдавать хорошо знакомым журналистам. Те просто перекладывали факты на бумагу и делали успешные публикации, не забывая благодарить Артема ужинами в ресторанах или подношениями в виде алкоголя.

Все шло хорошо до тех пор, пока в деле о громком заказном убийстве не появились интересанты из «Большого дома», так в Санкт-Петербурге называли здание ФСБ на Литейном, 4. В деле было все довольно просто: жертва, наемный убийца и заказчик, скрывшийся от правосудия. Обвинение было предъявлено, дело шло к суду, но вдруг прокуратура вернула дело на доследование, а затем ФСБ арестовала оперативника «убойного» отдела, ведущего дело. Ему предъявили превышение служебных полномочий и арестовали на два месяца. Для Артема это послужило вызовом, и он лично поехал на свидание к полицейскому в новое здание Крестов. Они были хорошо знакомы, и Артем не мог поверить в виновность Тимура, так звали оперативника.

– Тёма, не надо тебе это. Я сам справлюсь, – с порога объявил Тимур, увидев своего товарища.

– Бро, давай ты все расскажешь, а потом вместе решим, – Артем примирительно поднял руки. – Что у тебя там за превышение?

– Ну смотри. Исполнителя мы взяли сразу, тупой оказался. Переодел куртку, знаешь, такие есть, двусторонние, с одной стороны серая, с другой синяя. Думал, мы не догадаемся. Отследили по камерам, приняли в тот же вечер, – Тимур не без гордости начал вспоминать обстоятельства дела.

– Ну да, припоминаю. Я же сам тогда пресс-релиз с твоих слов писал, – кивнул Артем.

– Вот. Начали искать заказчика, тут все глухо было. Напрямую с исполнителем не встречался, писал с одноразового телефона. Зашли с другого ракурса. Кому выгодно. Как ты помнишь, жертвой был конкурсный управляющий. Покопались в его делах и переписке, выяснили, что он в одном из банкротств нащупал, куда деньги ушли. Пошли по следу денег и нашли заказчика, Федуна этого.

– Ну да, помню. Строитель. И олигарх местного разлива, – Артем снова кивнул.

– Короче, у нас все расклады были, но в суд же не придешь без доказательств. Он в несознанке, закрылся по пятьдесят первой. Адвокатов целая стая. Мы начали копать его окружение. Кому бы он поручил разобраться с неугодным персонажем. Естественно, безопаснику своему. Бывший «смершевец».

– Это военный контрразведчик, что ли?

– Ага. Тот тоже в отказку. Но телефон не до конца почистил. Выяснилось, что сам руки марать не стал, подрядил руководителя охранной фирмы, которая им объекты стережет. Тот бывший ОМОНовец, парень попроще. С ним договорились. Указываешь на Федуна, мы тебя в свидетели переводим.

– И что тут незаконного? Все же так делают. Как иначе показания получать? – искренне удивился Артем.

– Ну так-то это следователь имеет право делать. Явка с повинной, особый порядок и все такое. А я просто улики против ОМОНовца задвинул, а на основании его показаний пошел ордер на обыск у Федуна получать. Его покровители в прокуратуре пронюхали, и Федун этой же ночью самолетом в Эмираты вылетел. А по мне служебную проверку начали, что я полномочия превысил и подозреваемого отпустил. А я дурак, улики против ОМОНовца не удалил, а спрятал. Мало ли, думаю, на суде начнет заднюю давать. Вот в сейф и спрятал распечатки.

– Да ну, фигня какая-то, да мало ли какие улики у опера в сейфе своего часа дожидаются?

– Ну гестаповцы наши и чекисты, они не дураки и самого ОМОНовца повторно опросили. Тот все им про нашу договоренность и рассказал. Придурок. Теперь пойдет за соучастие.

– Не, ну вообще… Явно тебя Федун заказал, – Артем возмущенно стукнул ладонью по коленке.

– Само собой. Но формально можно мои действия на превышение натянуть. А вот то, что закрыли, это уже перебор конечно. Но какой судья чекистам откажет? Это наших клиентов можно под домашний арест сажать, – язвительно прокомментировал Тимур, глубоко возмущенный несправедливостью.

– И что дальше будет?

– Ну если сознаюсь, получу год условно. Не сознаюсь, год реального. Зачтут время в изоляторе. Если начну с прокурорскими и чекистами Федуна выгораживать, может, так отпустят.

– И чего будешь делать?

– Точно эту сволочь не буду отмазывать, – оперативник зло прищурился.

Поговорив еще немного с Тимуром, Артем решил слить информацию в масс-медиа, чтобы дело получило максимальную огласку. Но главные редакторы крупных средств массовой информации не решались прямо идти на конфликт с силовиками и не брались выдавать всю полученную информацию. Тогда Артем сам опубликовал несколько разоблачительных статей в анонимном телеграм-канале.

Скандал получился изрядный, Федуна объявили в международный розыск, в защиту Тимура выступили влиятельные фигуры, и его выпустили из изолятора. Но вскоре к Артему домой пришли оперативники Второй службы ФСБ и показали айпи-адрес его компьютера, привязанный к публикациям. Анонимный телеграм-канал, как оказалось, находился под их контролем. Вменить что-то серьезное ему не смогли, секретных сведений он не разглашал, но ему пришлось сразу же написать заявление по собственному желанию. В противном случае его бы уволили по утрате доверия и это было бы намного унизительнее.

В последнее время Артему сильно не хватало «движухи», как он сам говорил Александре, и командировка в Архангельск оказалась именно тем, что требуется. Приземлившись, Артем с разочарованием осознал, что погода на Белом море стоит такая же, как и в Санкт-Петербурге. Правда, влажность в Архангельске была поменьше и в такси Артем уселся в относительно сухой футболке. У него был телефон местного полицейского, сделавшего здесь карьеру. Подружились они, когда вместе учились в университете МВД.

«Олег, я приземлился. Еду в сторону города. Тебя где искать?» – набрал он сообщение в смартфоне. Подумав, Артем добавил: «Привет»

«Привет. Меня в главке имеют за показатели. Еще полчаса точно. Двигай сюда»

Артем загуглил адрес ГУВД, с удивлением узнал, что здесь главк называется Управлением МВД по Архангельской области и поменял в приложении такси точку назначения. От Талаги, так назывался аэропорт Архангельска, до города было минут двадцать езды, так что Артем даже успел размять ноги. Он решил погулять в сторонке от входа в главк среди неказистых малоэтажных домов. Некоторые были отремонтированы, на другие смотреть было страшно из-за облупившейся штукатурки и ржавых крыш. «Да уж, братан, ты не в Питере. Тем более, не в Москве», – отметил для себя Артем. Мысли его плавно перешли к Олегу и к истории их дружбы

Санкт-Петербург за два года до описываемых событий

Олег и Артем подружились сразу, хотя внешне были полными противоположностями. Мощный помор и худощавый петербуржец. Олег постоянно добавлял в свою речь слова-паразиты, Артем говорил на языке Пушкина и Лермонтова. Но оба были не прочь выпить, поухаживать за девицами и сходить на футбол или хоккей.

Учеба в университете МВД давалась им обоим легко, так что оставалось время подрабатывать. Артем вырос в небогатой семье, поэтому с юности работал, и в тот момент писал рекламные заметки в соцсети и подрабатывал репетитором.

Олег, живший в общежитии, тоже крутился как мог, перепродавая пригнанные из Прибалтики иномарки. В этот раз он тоже собирался на очередную сделку.

– Тёмыч, забери меня с проспекта Энергетиков. Оттуда фиг выберешься, – попросил Олег товарища.

– Во сколько? – Артем не стал долго ломаться.

– Ну типа в пять. На самом деле я к четырем на станцию машину пригоню. Там покупатель с мастером осмотрит и рассчитается. С меня ужин, – обрадованно проговорил Олег.

Ему явно не хотелось с большой суммой денег добираться через весь город.

– Ужин – отличная идея. Точное место скинь.

В пять часов Артем на своем стареньком «Форде Фокусе» приехал на проспект Энергетиков к станции техобслуживания с непонятным немецким названием «Вернер-авто». Припарковавшись у выезда с территории автосервиса, Артем осмотрелся в поисках Олега. Тот стоял возле внедорожника с транзитными номерами с двумя молодыми парнями в кожаных куртках. Судя по жестикуляции, они торговались о цене машины.

Покупатели показывали на детали автомобиля, как будто выискивая изъяны. Олег также активно жестикулировал. В какой-то момент он махнул рукой, как будто соглашаясь, и они направились в соседнюю дверь. Там была вывеска «переоформление машин». Артем зевнул и продолжил слушать «Наше Радио», где шло шоу с «Квартетом И». Спустя десять минут парни и Олег вышли из комиссионного магазина и обменялись рукопожатиями. Артем завел машину и стал нетерпеливо поглядывать на Олега.

Тот уже распрощался с парнями и пошел к выходу, на ходу приоткрыв барсетку и что-то там разглядывая. Внезапно он развернулся и побежал назад к внедорожнику. Один из парней прыгнул за руль машины, второй залил Олега газом из баллончика. Секунду спустя он тоже сел в автомобиль, который тут же рванул к выезду, едва не сбив Олега. Артем моментально понял, что дело нечисто, включил скорость и проехал несколько метров вперед, перекрыв выезд со стоянки станции техобслуживания. Чтобы не получить удар в бок машины, он открыл капот, вышел из автомобиля и изобразил попытку разобраться в двигателе. «Похоже, его на деньги кинули. Не по-пацански это. Будем возвращать», – в голове у него сменялась череда мыслей.

Внедорожник с визгом затормозил у выезда и начал отчаянно сигналить. Артем демонстративно развел руками, изображая затруднения, искоса поглядывая на Олега, приходящего в себя после газовой атаки. Тот вытер рукавом слезящиеся глаза и бегом рванул к внедорожнику. Парни почувствовали погоню и решили убегать на своих двоих. Один, более спортивный, просто перемахнул через «Форд» Артема. Второй решил оббежать машину и ее хозяина. Это стало его фатальной ошибкой, потому что Артём, дождавшись, пока парень с ним поравняется, резко выбросил локоть в челюсть бегущему. Тот моментально вырубился и обездвиженно упал на землю.

Артем тут же переключил внимание на второго, который удирал по дороге. Это был немноголюдный проезд посреди промзоны. Хотя Артем и занимался спортом, бегать ему не хотелось, поэтому он захлопнул капот, прыгнул за руль и, быстро заведя машину, рванул за убегающим. На счастье Артёма, парень бежал по асфальту, не оборачиваясь. Артем взял правее, чтобы не сбить парня, резко нажал на газ, одновременно открыв водительскую дверь. Парень, получив чувствительный тычок в спину, кубарем полетел на асфальт. Артем притормозил автомобиль и вышел на дорогу, оглядываясь на предмет свидетелей. «Не хватало еще за ДТП с пострадавшими отвечать», – мелькнула следующая мысль. Но парень пострадал не сильно, просто оцарапав руки и колени от падения на асфальт. Он сидел на проезжей части, подвывая не то от боли, не то от страха.

Через минуту к нему прибежал Олег, с жутко красным, как будто ошпаренным кипятком, лицом. Для начала он от души зарядил парню ногой в бок, после чего сорвал с него поясную сумку. Олег рывком открыл ее и, шумно выдохнув, достал оттуда две пачки долларов.

– Козлы. «Ломщики». При мне считал стодолларовые купюры, вдруг хоп, и у меня две куклы с единичками, – Олег достал из своей барсетки и показал товарищу две абсолютно идентичные пачки долларов.

Артем разворошил пачки. В куклах только две боковые купюры были стодолларовые, остальные банкноты в пачке были номиналом по одному доллару.

– Как догадался посмотреть. Наверное, потому что торговались не сильно, вот мне и стало подозрительно. Такие деньги, почти не торгуясь, отвалили, – Олег покачал головой.

– Вроде руками там махали, на машину показывали. Я подумал, что торговались.

– Если бы торговались по-настоящему, до сих пор бы стояли.

– Ладно. Что делать-то с этим жуликом будем? – спросил его Артем, указав на скулящего парня.

– А что делать. Парни машину уже на себя переоформили, пусть пользуются. Я деньги получил. Спасибо тебе. Если бы ты этого козла не догнал, я бы сейчас с однодолларовыми купюрами остался. Да и первого ты ловко вырубил.

– Ну за друга как не вписаться, – Артем нейтрально пожал плечами, ему даже не приходил в голову вариант остаться в стороне.

Адреналин отступил, и он чувствовал себя слегка не в своей тарелке.

– С меня простава. Можно куклу с долларами пропивать, – хохотнул Олег.

Через два часа они уже сидели в пафосной сауне, потому что идти в ресторан с обожженным лицом и красными глазами Олег застеснялся. Еще через два часа, крепко выпив, они вызвали девочек, и гулянка развернулась на полную катушку.

Сауна была в большом банном комплексе, где вокруг большого плавательного бассейна находилось несколько приватных отделений. Бассейн был стилизован под древнеримские термы, с античными орнаментами и мраморными статуями. В какой-то момент Олег с Артемом, оставив проституток ужинать, отправились туда плавать. Погонявшись наперегонки, они встали отдыхать у бортика, когда в помещение бассейна зашла стайка гламурных девиц в купальниках.

– Тёмыч, гляди, какие телки! Не то что наши девахи, что же мы таких не вызвали? – отреагировал Олег на появление молодых красавиц.

– Сейчас все решим, – с пьяной уверенностью сообщил Артём и рывком выпрыгнул из бассейна, затем залез на тумбу.

Оттуда, набрав воздуха в легкие, он красиво нырнул в воду, проплыл под водой целый бассейн и вынырнул у противоположного бортика. Эффектным рывком он выскочил из воды и, слегка покачиваясь от количества выпитого, подошел к девицам.

– Барышни. С кем бы вы сюда не пришли, мы дадим вам больше. Зачем вам эти толстопузые мужики, которые вас сюда вызвали. Переходите к молодым и красивым мужчинам, – Артем махнул рукой на Олега, затем деланно поклонился девушкам.

Те ошарашено смотрели на него, а одна, самая ухоженная, с надменным выражением лица произнесла:

– Так, молодой и красивый. Вообще-то у меня тут девичник. Костя, у нас проблемы! – крикнула она вглубь своего отделения.

Оттуда тут же появился громила в черном костюме и белой рубашке. К его уху вела прозрачная пружинка микрофона, и выглядел он как классический охранник при серьезном бизнесмене или чиновнике. Артём даже открыл рот от удивления, настолько мужчина в строгом костюме не соответствовал обстановке бассейна, набитого полуголыми людьми.

– Костя, молодой человек считает, что мы проститутки.

Артем не успел ничего сказать до того, как получил болезненный удар в печень, от которого согнулся в три погибели.

– Извинись перед девушками, – негромко, но очень настойчиво произнес охранник, схватив его за плечо.

– Барышни простите. Бес попутал, – прохрипел Артём.

– Прощаем, – будущая невеста отвернулась, и охранник выпустил его плечо.

Артем пошел прочь, держась за ушибленный бок. Навстречу ему спешил Олег, но товарищ жестом показал ему, что вмешиваться не стоит.

Спустя пятнадцать минут на телефоне Артема пиликнуло сообщение от Олега: «Выхожу. Серый “Ниссан”». Он не спеша направился ко входу, откуда вывалился его товарищ, на ходу расслабляя тесный воротник форменной рубашки. За те годы, которые они не виделись, Олег сильно погрузнел и приобрел залысины.

– Ого, Тёмыч! Совсем не изменился! – Олег оглядел, а затем дружески приобнял Артема.

– А ты возмужал, – дипломатично ответил гость.

– Женишься, тоже отожрешься, – прокомментировал эту реплику Олег. – Поехали ко мне, посидим по-человечески. Лялька уху варит.

– Так еще же три часа дня, – удивился Артем.

Из контекста он догадался, что «Лялька» это жена Олега.

– Вообще-то у меня отпуск. Но на сегодня отозвали. Комиссия из Москвы. Меня тоже заслушивали. Оргинспекторская проверка. Ну чего я тебе рассказываю. А тут еще маньяк объявился. Девку молодую на лоскуты порезал. А она тут местная знаменитость. Блогерша известная. Так что мне тут вводных надавали. Хотя формально я за уголовный розыск не отвечаю, на мне общественная безопасность. Но кто разбираться будет?

– Понимаю. Командуй, что делать.

– Другой разговор. Прыгай в машину.

Артем забросил на заднее сиденье рюкзак со сменой белья и ноутбуком и уселся на пассажирское сиденье старенького внедорожника «Ниссан Патфайндер».

– Как ты сам, Тёмыч? Так и строчишь в Телеграмах своих? – Олег повернулся к товарищу. – Так-то я подписан на тебя, но, если честно, ваши питерские разборки не очень интересно читать.

– Ну если больше ничего не умею, что делать то? – Артем индифферентно пожал плечами. – Была мысль в пресс-службу терминала одного морского пойти, но там вообще скукота. Кормить-поить журналистов, чтобы к тебе на прессухи ходили и подвиги твоего терминала описывали.

– Ну дело хозяйское, – Олег решил не углубляться в неприятную для Артема тему и перевел разговор на общих знакомых.

Через пятнадцать минут они припарковались у небольшого уютного дома на окраине города. Дорога была в сторону Москвы, поэтому асфальт был ровный и доехали они незаметно. Вокруг участка стоял симпатичный деревянный забор с резными элементами, да и сам дом был на загляденье ухоженным. Пройдя через яблоневый сад, Олег взмахом руки показал на открытую веранду.

– Располагайся тут. Если надо ручки помыть, вон туда, – хозяин взмахом руки указал на отдельно стоящий санузел с умывальником. – Так-то и в доме есть, но там мелкий спит, – Олег как будто извинялся за удобства на улице.

Артем молча поднял большой палец и прошел к умывальнику. Набрав две пригоршни воды, он с удовольствием плеснул их себе в лицо, чтобы смыть пыль и пот после перелета. Вернувшись на веранду, он увидел дородную женщину в переднике, накрывающую на стол. Она с интересом оглядела моложавую фигуру гостя.

– Здравствуйте, я Артем, – представился гость.

– А я, стало быть, Ольга, – певуче проговорила женщина. – Уху будете? Или холодный борщ подать?

– Да я все люблю. Подавайте, что не жалко, – улыбнулся Артем.

– Нам для дорогого гостя ничего не жалко, – на пороге веранды появился Олег с запотевшей бутылкой водки и двумя стопками в руке. – Лялечка, на твое усмотрение. Главное, чтобы огурчики мамины и уха была.

У Артема сладко засосало под ложечкой. Он любил поесть, а тем более выпить. Правда, для полноценного застолья было еще рановато, но отказываться от угощения Артем не стал.

– Ну рассказывай, – Олег с прищуром посмотрел на собеседника, наливая им по стопке, тут же запотевших от ледяного содержимого.

– Значит так. Есть у меня подруга. Зовут Александра.

– Ого. Все серьезно? Женишься наконец? – Олег жестом пригласил гостя выпить из только что наполненных рюмок.

Вышедшая на веранду Ольга как раз начала разливать им ароматную уху по тарелкам.

– Да отстань ты, – Артём поморщился то ли от водки, то ли от неприятного вопроса.

Тема женитьбы была для него довольно болезненной. Все его родственники и женатые друзья наперебой сообщали, что ему уже давно пора вступать в брак. «Столько невест вокруг. Когда уже нас внуками побалуешь?» или «Братан, мне жена с тобой видеться не дает, говорит, мы по девкам пойдем», – все эти мантры уже порядком надоели Артему.

– Не знаю я. Баба хорошая, но такая, как бы правильно выразиться. Бизнесвумен. Привыкла, что все по ее велению должно быть. Я каким-то мальчиком на побегушках при ней себя чувствую.

– Зато, поди, невеста с приданым? Не все же тебе голодранцем жить, – переспросил Олег, с шумом втягивая горячий суп.

– Ну блин, я и так комплексую, что у нее живу. Конечное, не попрекает, но осадочек есть. Ладно. Короче, у нее есть компания. Большая, логистикой занимается. По факту ее, но записана на ее дядю. Тот полгода назад пообещал на нее переписать. И словил инсульт. Тут вроде на поправку пошел и послал ей сообщение, что вот-вот перепишет. Зачем-то поперся в паломничество на Соловки и по дороге помер. Типа повторный инсульт. Прямо на яхте. И что-то очень не ко времени. Так что мы подозреваем нечистое.

– Ты думаешь его кто-то подушкой придушил? – Олег аппетитно хрустнул огурчиком и разлил еще по одной рюмке.

– Не исключаю. Хорошо бы судмедэкспертизу провести. Я уже в прокуратуру обращение написал. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Мог бы ты в проверку материал взять? Я понимаю, лишний головняк и всё такое. Но тут огромные деньги на кону стоят. Наследники то подругу мою запросто могут шваркнуть. Мол, не знаем, что там кто обещал.

– Ну так-то я за общественную безопасность отвечаю. Мне убийство не с руки проверять…, – Олег побарабанил пальцами по столу.

– Не, ну ты не подумай, я все твои хлопоты компенсирую, – по-своему истолковал его паузу Артём.

– Да не в этом дело. Хотя это тоже важно. Как бы это провернуть то? Яхта где пришвартовалась? Ну или как называется хотя бы?

– Хороший вопрос, – Артём принялся строчить что-то в телефоне.

Олег тем временем разлил еще по одной и жестом пригласил гостя выпить. Через десять минут Артем показал фотографию яхты, присланную сыном покойного в момент отплытия.

– «Ursa Minor». «Малая медведица», – прокомментировал он.

Теперь пришла очередь действовать Олегу. Он сделал несколько звонков участковым, и вскоре один из них получил задание провести опрос экипажа и присмотреть за ходом судебно-медицинской экспертизы.

– Но особо не обольщайся. Участковый там бестолковый, на «отстань» отработает. Всех, конечно, закошмарит, но как это тебе поможет?

– Ну мало ли кто-то что-то видел.

Спустя полчаса за столом появилась гитара, и Артём принялся музицировать. Пел он хорошо, давало знать о себе музыкальное образование по классу баяна, так что вскоре вокруг него собралась целая компания слушателей. Ольга, жена Олега, их старшая дочь и пара соседей с удовольствием слушали пение Артема. Тот вошел в кураж и исполнял все подряд, начиная от репертуара питерского рок-клуба и заканчивая цыганскими романсами.

В какой-то момент среди зрителей оказалась симпатичная блондинка Алена, младшая сестра Ольги. Она с нескрываемым интересом смотрела на Артема, тот ей пару раз улыбнулся в ответ, но сосредоточился на музыке. Слушатели громко аплодировали и наперебой заказывали новые песни. Что-то Артём помнил на память, где-то подбирал аккорды и подсматривал в смартфоне тексты.

Через два часа игры он до кровавых мозолей стер пальцы, прижимавшие струны к грифу гитары. Он сдал инструмент хозяину:

– С меня новые струны. Эти жесть просто.

– Так особо никто не играет. Вон Алена раньше занималась, – Олег взглядом указал на сестру жены.

Та о чем-то мило беседовала с соседом, отчего Артема вдруг кольнула ревность, но он переключился на общение с Олегом. Тот время от времени подливал ему водки, так что уснул Артём прямо за столом.

Проснувшись утром, Артём не сразу осознал, где он находится. Но деревенский интерьер в комнате подсказал ему, что ночевал он у Олега в доме. К тому же за окном весело гомонили птицы и стоял запах свежей природы. Артем спал полураздетым, в джинсах, но без футболки. Аккуратно встав с постели, он вышел на кухню, где Ольга хлопотала у плиты.

– Доброе утро. А где Олег? – поздоровался он с хозяйкой.

– Доброе утро. А он уже давно на службу уехал, – приветливо улыбнулась женщина.

– Так он же вроде в отпуске?

– Да какое-там. Отозвали опять. Теперь будет еще и уголовный розыск курировать. Там заместителя на ротацию отправили. Из-за блогерши убитой этой целый скандал. Бабы все на улицу боятся выйти. Как здоровье-то? – Ольга внимательно посмотрела на помятое лицо Артема.

– Что-то я вчера перебрал, похоже. Не помню, чем вечер закончился. Прилично себя вел? – настороженно спросил Артём.

– Да вообще супер. Я даже сестру позвала. Алену. Ты ее сердце прямо покорил. А она у нас не замужем, – лукаво улыбнулась Ольга.

Артём машинально потрогал штаны, так как не помнил вообще ничего об окончании вчерашнего вечера.

– Ну слава богу. А как я спать лег?

– Так Олег отнес на руках. Раздевать полностью не стал. Вот у нас там санузел, можешь душ принять, полотенце любое из стопки возьми.

В этот момент из спальни раздался детский плач, и Ольга, сняв передник, поспешила туда. Артём прошел в ванную и с наслаждением принял душ. «Нельзя так бухать. Подсунут еще кого-нибудь и жениться заставят», – про себя подумал он. «Хотя сестра-то посимпатичнее Ольги будет», – посетила его вторая мысль. Закончив мыться, он насухо обтерся, надел свежее белье и вышел в гостиную.

– Сейчас завтраком покормлю, – донесся голос Ольги из спальни.

– Ага, спасибо.

Артём достал телефон и увидел кучу пропущенных звонков и сообщений от Александры. Последние, пришедшие около полуночи, были с кучей разгневанных смайликов и восклицательных знаков. Артём вздохнул, вышел на веранду и набрал телефон подруги.

– Да, я слушаю, – резко проговорила она.

– Аликс, привет. Вчера не мог ответить, – он постарался нейтрально начать разговор.

– Я думала, что тебя там мои родственники вслед за дядей укокошили. Почему ты мне весь вечер не отвечал? – голос Александры кипел от возмущения.

– Я тут с правоохранителями общий язык налаживал. Пришлось бухать не по-детски. Извини.

– Бабы были? – Александра начала следующий раунд допроса.

– Какие бабы? Дома у друга сидели, – Артём переключил звонок в видео-режим и показал сельскую веранду.

– Никуда тебя отпускать нельзя. Я же волнуюсь. Что-то узнал? – Александра сменила тон.

– В прокуратуру обращение еще вчера написал. Сегодня участковый команду яхты опросит.

– Ладно. Люблю тебя, – голос Александры потеплел.

– И я тебя, – с этими словами Артём нажал отбой.

Ревность Александры тешила его самолюбие, хотя он не спешил себе в этом признаться. Убрав телефон в карман, он вернулся в дом. Там его уже ждал завтрак. Ольга сделала яичницу, щедро пересыпав ее зеленью с огорода. Затем она подала чай вместе с шарлоткой собственного приготовления. Похвалив угощение и поблагодарив хозяйку, Артём вызвал такси и поехал заселяться в гостиницу. Разорять подругу он не стал, поэтому выбрал максимально дешевый отель на окраине Архангельска. Там мужчина выпил пару чашек кофе, пока размышлял над дальнейшими действиями, после чего решил отправиться в городской морг, чтобы на месте попробовать разузнать, что происходит. Подъехав к малозаметному одноэтажному зданию из серого кирпича, Артём обратил внимание на новый микроавтобус «Мерседес» с московскими номерами. Сверкающая черная машина с тонированными стеклами выглядела инородным телом среди окружающего ландшафта. «Похоже, Антон приехал. Откуда еще тут такой дорогой машине взяться?» – подумал он и набрал номер подруги.

– Аликс. Скажи, наверное, мне ведь не стоит братцу твоему Антону на глаза попадаться?

– А что, он там рядом?

– Да. Я в морг приехал, тут у входа богатый микроавтобус «мерс» стоит. На московских номерах. Вдруг меня узнает? Что ему сказать, что приехал его разоблачать? В конец с тобой рассорится.

– Это да. Давай там аккуратно. Хотя он тебя один раз в жизни видел. Может, и не узнает.

– Ладно. Разберусь. Гостиница у меня самая простая, он в такую точно не поселится. Так что случайно пересечься не должны.

Артём поцокал языком и осмотрелся. Рядом шла какая-то стройка и несколько гастрабайтеров лениво ковыряли лопатами землю. План тут же созрел. Артём вытащил несколько купюр и, широко улыбаясь, подошел к рабочим. Через пять минут оставив в залог свои джинсы и футболку, он, наряженный в синий комбинезон строителя, с ведром в руке заходил в здание морга. Посмотрев на себя в экране смартфона, он мазнул лицо пылью, чтобы оно не контрастировало с грязной одеждой. Если бы кто-то из сотрудников морга спросил, что ему нужно, он планировал попросить воды. Но Артем знал, что большинство людей вообще не замечают подсобный персонал. Трюк сработал, и в помещении морга на него никто не обратил внимания. Тем более там разгорались нешуточные страсти.

– По какому праву вы не отдаете тело моего отца? – громко восклицал Антон Родионов, одетый в строгий черный костюм.

– Потому что положено провести судебно-медицинскую экспертизу, – сквозь зубы ответила пожилая женщина с недовольным лицом.

Она была наряжена в грязный фартук поверх темно-зеленой униформы, давно нуждавшейся в стирке. Ее наряд и стены с облупившейся керамической плиткой контрастировали с холеным видом московского гостя.

– Так вчера же сделали! – повысил голос Антон.

– Вчера провели патолого-анатомическую. Сегодня по требованию прокуратуры проведем судебно-медицинскую, – процедила женщина.

– Так делайте уже! – Антон кипел от возмущения.

– Мы ждём эксперта. И не орите на меня, а то я полицию вызову, – она повысила голос в ответ.

– А на каком основании прокуратура потребовала еще одну делать? Есть же заключение, что смерть от естественных причин.

– Вот вы у них пойдите и спросите. Наше дело маленькое. И не мешайте нам работать, а то и завтра тело не получите, – женщина перешла в контратаку.

Антон немного стушевался и, снизив тон, переспросил:

– А сегодня никак не получится? Нам очень надо, – он попытался заглянуть в глаза собеседнице.

– Никак. Пока вскрытие повторное, пока заключение пишут. Завтра к обеду в лучшем случае.

Антон вспыхнул, но, переборов себя, промолчал и вышел из помещения морга. «Что-то подозрительно торопится», – отметил для себя Артем. Подождав пару минут, он тоже вышел из морга. «Мерседеса» уже не было. Вернув спецовку рабочим, Артем забрал свою футболку и джинсы. Переодевшись, он поехал в гостиницу изучать наследство Владимира Николаевича Родионова.

Начал Артем с открытых данных. Сайт «За честный бизнес», принадлежащий налоговой службе, давал возможность найти все фирмы, где покойный состоял учредителем. Распространенная фамилия и имя заставила его порыться подольше, но, в конце концов, он нашел искомое.

Но фирм с таким учредителем было немного, та самая логистическая компания, которую он обещал переписать на Александру, и еще три фирмы. Артем зашел на свой аккаунт в более продвинутой программе под названием «Контур-Фокус». Он посмотрел, в каких фирмах Владимир Николаевич раньше был учредителем. Как оказалось, их было около десятка, но почти все они были переданы его сыну примерно за неделю до юбилея. Из этой программы тоже следовало, что себе Родионов-старший оставил логистическую компанию, сеть винных магазинов, мусорный полигон и охотничье хозяйство. «Странный выбор», – подумал Артем и, поцокав языком, набрал Александру и после ее ответа выпалил:

– Аликс, привет, готов доложить. Первое, Антон устроил в морге скандал, чтобы ему выдали тело немедленно. Но моя анонимка в прокуратуру сработала, и тело отправили на дополнительную экспертизу. Другой вопрос – будут ли токсикологическую экспертизу делать? Тут я еще поработаю. Но это не главное. Я не врубаюсь, какие мотивы для убийства могут быть у Антона.

– В смысле, какие? Наследства устал ждать. Вот папашку и придушил подушкой. Или табакеркой грохнул, как Александр Первый.

– Ну Павла Первого, так то, генерал Беннигсен табакеркой хлопнул, – машинально поправил подругу Артем, хорошо разбиравшийся в истории царской России. – Не суть. Мотива не было. Все фирмы на него были переписаны аккурат перед юбилеем. Я в «Контур-Фокусе» проверил. Все самое пафосное, и банк, и управляющая компания, и гостиницы. Себе Владимир Николаевич оставил хрень какую-то, типа охотничьего хозяйства. И твою фирму тоже оставил на себе. Все это он сделал примерно за неделю до его дня рождения. Мы с тобой в пятницу приехали в Москву, а они все в понедельник переоформили.

– Блин, точно, он и меня звал тогда, но что-то не сложилось, я в Эмираты улетела корабль в тайм-чартер брать. Еще тебя с собой звала, помнишь?

– Ну да. А у меня загранпаспорт тогда в сейфе в полиции лежал. Ну да ладно. Какой мотив тогда?

– Моя фирма – это серьезный мотив, – упрямо возразила Александра. – Хотя куда Антону столько денег? – она противоречила самой себе.

– Давай я дальше в «Контур-Фокусе» пороюсь. Может, они все банкроты? И денег у него нет никаких?

– Артемий, ты мой герой, – Александра причмокнула, изображая звук поцелуя, и закончила разговор.

Артем полез смотреть финансовые результаты компаний, принадлежащих семье Родионовых. Все было довольно нейтрально. Большинство организаций были прибыльными фирмами с многомилионными активами. Чистая прибыль холдинга была небольшой, но стабильной. Единственным убыточным предприятием было охотничье хозяйство, но от него и не стоило ждать прибылей. Оно было создано Владимиром Николаевичем для себя и нескольких друзей, и цели зарабатывать деньги перед ним не стояло.

Мусорный полигон и сеть винных магазинов давали нулевую прибыль. «Ну как бы нелогично отца убивать. Все прибыльное уже переписано. Осталось только нулевое или отрицательное». Для очистки совести Артем залез на форумы, где сотрудники отзывались о своих работодателях, там тоже ничего плохого о компаниях семьи Родионова не было. Он захлопнул крышку ноутбука и спустился в кафе, работающее на первом этаже гостиницы.

Дело шло к вечеру, и он проголодался. Ничего интересного из местной кухни ему предложить не смогли, и Артем решил не рисковать, ограничившись яичницей и кофе. Его еще потряхивало от вчерашнего застолья, и он, грешным делом, даже думал заказать пятьдесят грамм для опохмелки. Но дело его захватывало, и Артем решил не рисковать, зная свою слабость перед алкоголем. Он уже собирался вернуться в номер, когда смартфон завибрировал и на его экране высветилось «Олег Архангельск»

– Да, – Артем нажал на зеленую клавишу.

– Привет, Тёмыч. Как здоровье?

– Да получше. Но вечером меня как из розетки выдернули. Ничего не помню. С перелета устал, наверное.

– Наверное. А может, питерским интеллигентам с поморами не садиться выпивать? – захохотал Олег, но потом сам себя оборвал. – Так. Короче, подкинул ты нам, похоже, материальчик. Капитан яхты, Бояринцев его фамилия, по ходу, на лыжи встал.

– Как это? – опешил Артем.

– А так. С утра мой участковый пришел, опросил команду. Капитана не было. Попросил его с ним связаться. Ну и пошел своими делами заниматься. Я в обед его дергаю – как дела? Он мне, мол, нет звонка. Я его чирикнул, чтобы поискал. Он телефон пробил, не в сети. Потом догадался в «Розыск-Магистраль» залезть.

Артем знал, что так называется информационный сервис МВД, позволяющий отследить перелеты и поездки граждан по России.

– И чего там?

– А там задница. Он уже летит в Турцию. Как только узнал, что мы приходили на яхту, он в аэропорт махнул. Первым рейсом в Москву и оттуда в Турчагу.

– Твою мать. Неспроста он, – Артем от волнения прикусил губу.

– Это да. Похоже, он исполнитель. Типа сынок решил руки не марать, и его нанял. Или он пособник просто. Короче, дуй ко мне домой, помозгуем как дальше работать будем. Я уже еду.

Через полчаса Артем был уже у Олега дома. Ольга кормила мужа ужином и радушно предложила гостю присоединиться.

– Спасибо. Я только чаю, – Артем вежливо отказался от угощения, опасаясь, что к еде предложат алкоголь.

– Зря отказываешься. Где ты еще такой селедки поешь. Местная, видишь, темная какая, – Олег показал на куски рыбы, пересыпанной маринованным луком, окруженными аппетитно дымящейся картошкой.

– Только поужинал. Чего-то еще удалось узнать?

Олег кивнул и двинул Артему свой телефон, предварительно разблокировав экран. Первая фотография была сделана с протокола опроса моториста яхты. Артем начал пробегать глазами текст, про себя проговаривая интересные моменты.

«Фамилия имя отчество, дата рождения и место проживания – это не интересно. Образование, так дальше. Ага. Умершего не видел, так как пассажиры приехали и поднялись на борт поздно ночью. Все остальное время Родионов-старший был в каюте. Видел сына и помощника покойного, это был здоровый мужик по имени Стас. Санитар или наподобие того. Он же готовил, нашего повара оставили на берегу, сказали, типа мужик боится отравления. На подходе к Соловкам начался шухер, пассажиры сказали, что дед отмучился. Развернулись обратно. На пол дороги встали, кэп сказал, браконьерскую сеть на винты намотали. Он сам нырял, ее срезал. Ничего странного не заметил».

Второй протокол был под копирку с первым, только опрашивали матроса яхты. Тот добавил пару подробностей про странных пассажиров, запретивших матросам заходить на камбуз. Дочитав, Артем двинул телефон обратно и посмотрел на Олега.

– Точно его траванули. Раз на камбуз никого не пускали. Следы заметали. По ходу, не зря ты приехал. С утра будем опрашивать сынка и этого Стаса. Пробили, оба в гостинице ночуют. Наружку поставили, чтобы вслед за капитаном на лыжи не встали. Привезем в отдел, раздельно опросим. Должны поплыть.

– А кто дело вести будет?

– Ну, как такового пока дела нет. КУСП только зарегистрировали. Я с убойным договорился помочь им с проверкой материала, они только перекрестились, что им работы меньше.

Артем знал, что аббревиатура КУСП означает «Книга учета сообщений о преступлении» и предполагает начало доследственной проверки. Для запуска оперативно-розыскных мероприятий полиции этого было достаточно.

– Это очень хорошо. А по экспертизе есть что-то?

Олег помрачнел.

– А вот тут задница. Предварительные выводы – повторный инсульт. Но тело не отдадим, так что можно еще дополнительно токсикологию провести.

– Вот смотри, мне питерские эксперты подсказали, какие вещества поискать, – с этими словами Артем сбросил Олегу сообщение с названиями, записанными при общении со Львом Аркадьевичем.

– О, Тёмыч, молодец, это нам сгодится, – прокомментировал тот, просматривая сообщение.

Артем не стал запутывать товарища рассказом об отсутствии явного мотива у Антона для убийства отца. В конце концов, кроме акций его предприятий, у отца могли быть еще какие это активы, доступ к которым хотел заполучить сын.

– Чем-то я могу быть еще полезен? – Артем внимательно посмотрел на Олега.

– Конечно. Червей накопать. На рыбалку ведь идем. Вчера договаривались. Да ладно, шучу я, – засмеялся полицейский.

Он по глазам товарища понял, что тот ничего из вчерашнего не помнит.

– Но на рыбалку, кстати, я пойду. Не хочешь? А то задолбали меня с этой телезвездой местной. Надо голову переключить.

Артем боялся обидеть отказом хозяина, но тот особо не настаивал. Он и вправду, видимо, хотел побыть один. Они расстались, договорившись созвониться после опроса подозреваемых. Дневная жара уже спала, и Артем с удовольствием прогулялся по городу, пешком дойдя до гостиницы. Оттуда он набрал Александру, но она попросила его перезвонить попозже.

Артем полез в Интернет посмотреть новости и наткнулся на заметку о смерти Марианны Веласкес, местной знаменитости. Самый подробный репортаж был размещен в интернет-ресурсе, описывающем новости города. Громкий заголовок гласил:

Дальше шло подробное описание ее карьеры со ссылками на статьи про Марианну в том же интернет-ресурсе. Судя по количеству упоминаний о ней в прессе, она и вправду была местной знаменитостью. Заинтересовавшийся Артем решил полистать другие ресурсы, и после минуты поисков, он обнаружил жуткие фотографии в местном скандальном телеграм-канале. Вид жертвы был и вправду не для слабонервных. Тело было изуродовано десятками ножевых порезов. «Рыбаки, видимо, продали. Фотки явно непрофессиональные», – машинально отметил он.

Следующим его действием было почитать про необычную фамилию ведущей. Она оказалась дочерью венесуэльца, приехавшего в Россию учиться и здесь женившегося на уроженке Архангельска. После свадьбы он увез молодую жену в Венесуэлу, но приобретенная в России привычка к алкоголю быстро свела его в могилу. После этого мать Марианны вернулась с дочкой к себе на родину в Архангельск. Фамилию менять не стала, от того девочка выросла с латинской фамилией.

Дальше Артем залез на страничку Марианны в соцсетях. Она и вправду была красивой метиской, где смешавшаяся славянская и индейская кровь делали ее неотразимой. Плюс еще накачанные губы, ресницы и, как решил Артем, присмотревшись к фотографиям, увеличенная грудь. Как он понял, Марианна давно начала журналистскую карьеру. Все последние публикации были сплошь и рядом усыпаны комментариями ее поклонников, ставящих свечки и грустные смайлики.

«И что, хейтеров совсем нет? А ведь ее какой-нибудь сталкер мог замочить», – подумал Артем. С профессиональным интересом он залез в публикации месячной давности. Там, помимо восторженных комментарием и сердечек, Артем нашел несколько оскорбительных реплик. Довольный собой, он выписал ники авторов и полез дальше. Через пару часов у него было четверо финалистов, явно испытывавших нездоровый интерес к персоне Марианны. Его поиски прервал звонок от Александры.

– Артемий, привет. Только переговоры закончила. Всех победила. Как твои делишки?

– У меня то нормально, а вот капитан яхты, на которой помер твой дядя, сбежал, не дожидаясь ареста.

– Ничего себе. А братец мой? – голос Александры завибрировал от возбуждения и азарта.

– Он пока здесь. Завтра его принимать будут.

– Как здорово, что ты туда поехал. Я сразу поняла, что дело нечисто. Не мог дядя Володя так внезапно умереть.

– Это да. Но, Аликс, послушай. По чесноку, я что-то мотива Антона не понимаю. Я все внимательно проверил через все базы. Даже отзывы сотрудников на форумах почитал. Все его фирмы прибыльные. Убыточные, типа охотничьего хозяйства, и нулевые, те Владимир Николаевич себе оставил. Зачем ему отца травить, все у него в руках уже? Только ради твоей компании?

– Может, из-за нее. А может, у дяди Володи на счету денег много. А у Антошки долги, о которых мы не знаем. Вдруг он игроман, и все в казино просадил, – Александра горячилась, пытаясь отстоять свою точку зрения.

– А что в завещании, ты не знаешь? Он вообще наследник? Прикинь, отца уморить, и узнать, что тебя в завещании нет? – Артем начал фантазировать.

– Никто не знает. Дядя Володя всегда на эту тему шутил. Что завещание у нотариуса, и он сам не помнит кому-что отписал. Но вряд ли он его вычеркнул. Фирмы на него переписал. Какая нам разница?

Артем машинально отметил слово «нам». Он до конца еще не воспринимал себя и Александру как единое целое. И помогая восстановить справедливость в истории со смертью ее дяди, он пытался вернуть ей ее деньги. О том, что это могут быть их деньги, Артем старался не думать. Меньше всего его привлекала перспектива жить на содержании у богатой жены, так как у него уже был негативный опыт. Но он не стал поправлять Александру и нейтрально хмыкнул в ответ. Они еще немного поболтали и распрощались.

Артем развалился на кровати в гостиничном номере и задумался о своем отношении к Александре. «Баба умная. Красивая. Богатая. Стоп. Это минус. Еще истеричная. Тоже минус», – Артем по привычке начал цокать языком, смотря вверх. Перед глазами его был побеленный гипрочный потолок. «В комнате с белым потолком, с верою в любовь…», – мозг зачем-то выдернул именно эту ассоциацию. Мысль о любви окончательно испортила Артему настроение. Он искренне боялся этого чувства, подозревая, что оно повлечет за собой слабость.

До встречи с Александрой у него были серьезные отношения с со своей коллегой. Это был идеальный служебный роман. Молодой Артем заступил на работу в пресс-службу, где тут же влюбился в свою начальницу Юлию, молодую вдову погибшего оперативника. Именно за это она получила свою должность, а не за любовную связь с начальником главка, как утверждали завистники, глядя на эффектную брюнетку в полицейской форме.

Юлия, в первый год после смерти мужа ринулась делать карьеру и в этом преуспела. Но, пару лет спустя, когда работа уже перестала ее так занимать, она задумалась о своей личной жизни, и ровно в этот момент в ее подразделении появился Артем. Непохожий на других полицейских, он ей сразу приглянулся. Юлия, сама того не осознавая, начала уделять новичку чуть больше времени, чем было положено. Артем оправдывал ее надежды и вскоре стал одним из лучших сотрудников. Он запустил страничку их главка в соцсетях, ловко обходился с журналистами, так что Юлия даже гордилась молодым подчиненным. Тот, в свою очередь, обожал свою начальницу, казавшуюся ему богиней, красивой и мудрой. Так закрутился их роман.

Длился он пять лет, из которых добрая половина стала адом для Артема. Он толком не мог возразить свое подруге, так как их служебное положение задавало тон их совместной жизни. Даже когда Артем стал намного более профессиональным сотрудником, чем его начальница, Юлия не желала это признавать и третировала его. Пару раз он хотел все бросить и уволиться, но ему не хватало решительности. Лишь когда ей предложили уйти на повышение в Москву, Артем смог избавиться от этих неравных отношений. Под удобным предлогом он отказался от переезда и вздохнул полной грудью, вырвавшись на свободу.

Теперь для него любые женщины, обладающие властью и деньгами, были табу. Артем не хотел опять попадать в зависимость. От того его отношение к Александре было очень настороженным, несмотря на искреннюю симпатию и сексуальное влечение.

Компания у Александры настолько увеличилась, что она уже не успевала лично общаться со всеми клиентами. Поэтому, когда договор на экспедирование всего лишь одного контейнера бананов приехал подписывать мужчина в часах «Hublot», при этом попросив оформить пропуск на «Порше 911», молодой менеджер отдела продаж ничего не заподозрил. Оказалось, что зря. Через месяц, когда контейнер приплыл из Эквадора, его задержала таможня, найдя там триста килограммов отборного кокаина.

Несколько суток Александру и ее компанию трясли правоохранители, но, взглянув на до смерти перепуганного менеджера и проверив всю переписку, они поняли, что логисты не причем. Казалось, можно было бы выдохнуть, но в одном из городских телеграм-каналов появился язвительный пост, растиражированный остальными. Там несколько раз упоминалась компания Александры и она лично. Также там была раскрыта история прежних учредителей, включая судимость одного из них. Получив несколько негативных реакций от клиентов, она попросила своего безопасника навести справки о телеграм-канале.

– Александра Алексеевна. Это не АПэшный канал, просто фрилансер работает. Артем, фамилию запамятовал. Не скрывается. Бывший мент, так что на мой наезд спокойно отреагировал. Мол, подавайте на меня в суд, если я где-то факты переврал.

Александра было махнула рукой, но через месяц при перевозке контейнера по Питеру водитель умудрился не закрепить фитинги и уронил его на повороте на легковую машину. Невероятным чудом в легковушке никто не пострадал, но кадры со смятым в лепешку кузовом машины облетели всю сеть. Естественно, такая история вновь привлекла внимание Артема. Опубликовав заметку, он вновь вспомнил бананы, а затем еще залез в историю компании. Десять лет назад там был суд с каким-то клиентом из-за плохо закрепленной на судне партии труб. После заметки Александра получила еще порцию негативных реакций от клиентов и попросила организовать ей личную встречу с журналистом. Войдя в кафе в районе Пяти углов, она сразу узнала Артема.

Он был единственным человеком, работающим за ноутбуком. Александра рассмотрела журналиста и отметила, что он обладает приятной внешностью, хотя одет был абсолютно безо всякого вкуса. «В темноте одевался», – вспомнила она шутку своей мамы, глядя на цветастые кроссовки, классические брюки и красную толстовку.

– Здравствуйте, я Александра, – протянула она руку, подойдя к столу.

Артем оторвал глаза от ноутбука, оценивающе осмотрел женщину, не забыв широко улыбнуться. Затем он привстал, пожал протянутую руку и жестом пригласил Александру за стол.

– Что-то съедим? Я пока еще ничего не заказывал, – предложил он.

– Давайте к делу. Сколько надо денег, чтобы вы от меня и моей компании отстали? – она перешла сразу к сути вопроса.

– Ну, так это не работает. Я же не шантажист, а журналист-расследователь. Если я вижу тему, интересную моим читателям, я не могу ее утаивать, – с небольшим оттенком пафоса сообщил Артем.

Александра начала раздражаться.

– Хорошо. Вы можете поискать темы, интересные читателям в других местах?

– Я могу, получив больше информации о вашей компании, написать о ней что-то позитивное, – после паузы ответил Артем.

– То есть прорекламировать? – уточнила Александра.

– Ну, в некотором смысле, да.

– То есть я вам плачу деньги, а вы что-то пишете. Так?

– Ну в целом, да. Главное, чтобы это было правдиво, – пожал плечами Артем.

– Отлично. Давайте заключим рекламный контракт, и вы напишете про больных детей.

– Вы серьезно? – Артем всмотрелся в лицо Александры.

– Абсолютно. Главное про меня и компанию ничего не надо писать.

Они немного поторговались о цифрах и пожали руки. Договорившись обо всем, они встали, чтобы попрощаться, когда Артем неожиданно предложил Александре поужинать:

– Я на самом деле голодный, может, съедим что-то?

Секунду поколебавшись, женщина кивнула:

– Я тоже голодная. Только давайте не здесь. До Рубинштейна дойдем, там перуанский ресторан недавно открылся, хотела сходить.

Увидев нотку сомнения в глазах Артема, она добавила:

– Ужин за мой счет.

Мужчина чуть было не возмутился, но потом согласился.

– В следующий раз стол с меня.

«С чего ты решил, что будет еще одна встреча?», – про себя ухмыльнулась Александра, глядя, как Артем пакует ноутбук в истрепанную сумку. Она уже пару лет не была на полноценном свидании, но особого энтузиазма, глядя на мужчину, не испытывала. Для секса у нее был инструктор из фитнесс-клуба, а к серьезным отношениям она была не готова. Как ей говорили подруги, поголовно ставшие психологами и коучами, она боялась повторить неудачный опыт своей матери и подотчетно избегала замужества. Ресторан оказался крайне милым, и в честь его недавнего открытия им принесли по коктейлю «Писко Сауэр».

– Это перуанская виноградная водка, сок лайма и яичный белок, – пояснила официантка.

Коктейль оказался весьма приятным, и они взяли еще по одному. Потом им чередой понесли разнообразные закуски. Все было очень аутентично и вкусно.

– Перуанская кухня считается лучшей в мире. И самой разнообразной. Там есть и морепродукты, и мясо лам, и куча необычных овощей, – Александра показала на гигантские зерна кукурузу и картофель черного цвета.

– А вы там бывали? – Артем спросил, толком не прожевав кусок зажаренной морской свинки.

– Приходилось. Красители оттуда везли, летала договариваться.

– А я только читал про Мачу-Пикчу. Мне до сих пор загранпаспорт не отдают, – Артем рассказал Александре про свою службу в полиции, после чего залпом допил коктейль и жестом попросил следующий.

Через полтора часа трапезы они изрядно захмелели и перешли на «ты».

– Я думал, что на встречу мымра какая-то придет, а тут такая красотка, – Артем не стеснялся на комплименты.

Александра хихикнула в ответ, не зная, как ей реагировать. Артем начинал ей нравиться. В этот момент заиграла музыка. В углу ресторана обосновалась светловолосая певица и мулат с гитарой. Они начали исполнять латиноамериканскую музыку и в какой-то момент Артем увлек Александру танцевать. Она не слишком разбиралась в сальсах, бачатах и танго, но с удовольствием импровизировала. «А он прикольный», – в какой-то момент Александра по-новому посмотрела на Артема. В этот момент музыканты ушли на перерыв, и женщина отправилась в туалет привести себя в порядок.

Вернувшись, она с удивлением увидела Артема, сидящего на сцене с гитарой и исполняющего цыганский романс. Часть гостей отплясывала, темнокожий музыкант требовал вернуть ему гитару, персонал ресторана стоял в затруднении. После окончания романса мулат снова попытался забрать свою гитару, Артем сопротивлялся и нарочито громко кричал:

– Сатрапы! Музыка должна принадлежать народу!

Александра покраснела от смущения, быстро оплатила счет и, подхватив Артема под руку, вывела его из ресторана. «Господи, что же со мной такое. Только приятный парень попадется, так обязательно что-то не то. Или женатый, или алкаш». Артем пытался шутить и объяснить спутнице свое поведение, но та не желала его слушать. В конце концов, она топнула ногой, развернулась и пошла прочь от Артема в сторону Невского.

– Вернись, я все прощу! – раздался ей в спину громкий крик Артема.

Александра ускорила шаг, но дорогу ей перегородили трое подвыпивших молодых парней в спортивных костюмах.

– Красавица, какие-то проблемы с челом? Все решим по бырому, – сказал один из них.

– Никаких проблем, дайте пройти.

– А чо такая дерзкая? – пьяным голосом спросил второй и попытался схватить ее за талию.

– Отстаньте! – взвизгнула Александра и попыталась вырваться.

Парень, не ожидавший ее резкого движения, покачнулся и не отпуская ее, упал с ней на мостовую. Уже лежа, Александра с изумлением наблюдала, как Артем вихрем влетел в кучу и начал осыпать ударами гопников. Те, хоть и были пьяные, были привычны к уличным дракам, и быстро сбили с ног Артема. Пнув несколько раз ее лежащего заступника, они тут же сбежали, оставив его с разбитым лицом. Приехавшим полицейским Артем заплетающимся языком сообщил:

– Нанесение побоев относится к делам частного обвинения, поэтому я отказываюсь от подачи заявления.

Те пожали плечами и удалились прочь. Александра же повела Артема в травму зашивать рассеченную бровь. Там ему еще диагностировали сотрясение мозга и предложили госпитализацию, от которой он отказался. Оттуда она отвезла его к себе домой, потому как везти человека с такими травмами к нему в квартиру на окраину города и оставлять там одного ей показалось неправильным.

– Зачем ты в драку полез? – Александра спросила его, укладывая спать.

– Так я же с тобой был, значит, я за тебя отвечал. Если бы я заднюю дал, я бы себя уважать перестал, – нетвердо проговорил Артем и через минуту захрапел.

Больше с ее квартиры он не уезжал.

– Олег Борисович, а чего мы так рано едем? Чтобы подозреваемый спросонок все выложил? – на начальника уставилась Алла Бочкарева, молодая сотрудница полиции, всего месяц как пришедшая на службу в управление внутренних дел по городу Архангельску.

Ей было больше двадцати лет, но копна рыжих волос, курносый нос и россыпь веснушек делали ее похожей на подростка. Они ехали в служебном УАЗике в сторону гостиницы, где остановился Антон Родионов и помощник покойного Владимира Николаевича по имени Стас.

– Ну это раз. Главное, это то, что редко когда разговор, ну в смысле опрос или допрос, ничем не заканчивается. Если подозреваемый сознается, надо закреплять признание. Ковать железо, пока горячо. Прокуроры и судьи, в отличии от нас, с работы вовремя уходят. А так начал с утра, есть шанс домой вовремя попасть, – Олегу невольно было приятно от сознания того, что он может делиться опытом с молоденькой сотрудницей.

Хотя Алла и не была особенной красоткой, но мужчине льстило то, как внимательно она его слушает.

– А если подозреваемый не сознается?

– Тоже бывает. Может адвоката бесплатного из коллегии попросить. Опять же, днем есть шанс вызвать. Если нет, потом может жалобу подать, что лишили права на защиту.

– Да-да, это статья шестнадцать уголовно-процессуального кодекса, – отбарабанила девушка.

– Точно. По-моему, еще в одиннадцатой статье что-то есть. Пару раз мне прилетало за то, что права гражданам не разъяснял. Насмотрелись американских детективов с правилом Миранды, – Олег скорчил гримасу, после чего воодушевленный вниманием юной коллеги, продолжил: – Еще при обыске важно подозреваемого дома застать, тоже критично для суда. Иначе будет говорить: «все подкинули».

– Но сегодня же обыска не будет? Это ведь жилище, без санкции суда нельзя? – Алла явно что-то выучила в школе МВД.

– Можно обыскивать с санкции следователя. Гостиница не место жительства, а место пребывания. Но дела еще нет, так что можем только в порядке сто сорок четвертой статьи истребовать предметы. Например, телефон. Или компьютер. Это уже как выемка квалифицируется.

Девушка смотрела на Олега как на божество, отчего тот даже покраснел. Они припарковались возле гостиницы и зашли внутрь. Заспанный администратор беспрекословно выдал мастер-ключ, чтобы полицейские при желании могли зайти в оба номера. Но вламываться не пришлось, оба подозреваемых открыли двери и беспрекословно согласились на поездку в отдел для допроса. Олег специально подогнал два полицейских УАЗика, чтобы подозреваемые не смогли в пути договориться о единых показаниях.

Первым он решил опрашивать Стаса, крупного мужчину средних лет, служившего личным помощником Владимира Николаевича Родионова. Но опрос продолжался ровно пять минут.

– В соответствии со статьей пятьдесят один Конституции Российской Федерации я отказываюсь давать показания, – отбарабанил тот и замолчал.

Никакие угрозы и увещевания на него не повлияли. Он казался пуленепробиваемым, и как будто даже слегка заторможенным. «С другой стороны, а чего от него ждать? У чувака профессия – таскать полуживого пациента в туалет. Тут с обычной психикой кукуха поедет», – для себя резюмировал Олег. Тем не менее, он дал поручение Алле проверить установочные данные на Стаса.

Оставался Антон Родионов, сын покойного. Тот тоже оказался не прост. Но как давно понял Олег, люди, считающие себя умными и продвинутыми, это намного более легкая добыча для полицейских, чем простые и недалекие граждане. Умным кажется, что они могут легко переиграть дознавателя или следователя, и они начинают интеллектуальную игру. Но соревноваться приходится по правилам силовиков, а те выигрывают всегда.

– Я требую адвоката! – с порога заявил Антон. – По какому праву ваша сотрудница у меня мой телефон изъяла?

Олег повернулся к Алле, та покраснела и достала из кармана форменного кителя телефон Антона.

– Мне показалось, что он пытается уничтожить улики, – девушка понимала, что сделала глупость.

Она протянула телефон Антону, тот его взял и убрал в карман пиджака, но пыла не сбавлял:

– Какие улики? Что здесь происходит? Я немедленно требую предоставить мне адвоката.

– Конечно, конечно. Вам местного из городской коллегии пригласить? Или из Москвы своего подождете? Только придется тут поскучать, в обезьяннике, – Олег ехидно ухмыльнулся.

– А что, по видео-связи он не может подключиться? – искренне удивился Антон. – В судах же так можно.

– Это в арбитражных судах. А мы живем по уголовно-процессуальному кодексу. Так что либо бесплатный адвокат из коллегии, либо ждать. Да нам вообще-то только поговорить надо, вам же нечего скрывать, – Олег применил любимую полицейскую уловку.

Чаще нее звучало только: «Да ты же нормальный парень, мне сразу понравился, я тебе добра желаю. Расскажи, как было дело, и мы что-нибудь придумаем».

– Ок, если просто поговорить, то это можно, но ничего подписывать я не буду, – Антон решил по-другому выдвинуть свои условия.

– А и не надо. Просто расскажите, как дело было. Ну со смертью отца вашего, – голос Олега стал елейным.

– С самого начала? – уточнил Антон.

– С чего считаете нужным, – полицейский притворно улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.

– Ну зимой у него инсульт случился. Обширный. Парализовало, речь потерял. Потихоньку на поправку пошел. Тут собороваться решил.

– А это что такое, расскажите, пожалуйста.

– Это таинство такое христианское. Для исцеления недугов. Ему кто-то посоветовал, вот он вспомнил, что духовник его в Соловецкий монастырь подался и попросил меня отвезти его к нему. Чувствовал себя хорошо, очень воодушевлен поездкой был, – Антон говорил без запинок, как будто пересказывал хорошо заученную историю.

– А как батюшку зовут? – уцепился за деталь Олег.

Он знал, что любой выученный текст вылетает из головы, если задавать неожиданные вопросы.

– Архимандрит Иов. В монашестве. Мирское имя Николай Зверев. У отца в телефоне его номер есть, – спокойно ответил Антон.

– Дадите?

– Конечно, – мужчина порылся в кармане пиджака и протянул полицейскому старый айфон. – Код 1234.

– Незатейливо, – хмыкнул Олег, но отложил телефон в сторону и продолжил расспросы: – И как это с отцом вашим случилось?

– Да как как. Спать ложился вполне здоровым, а утром Стас прибегает, мол, Владимир Николаевич отмучался, реанимировать уже поздно. Под утро умер, судя по всему. Стас спал рядом, но ночью не услышал ничего. Хотя чутко спит.

– Ну нам Стас этот чуть не так говорит, – Олег запустил провокацию и быстро посмотрел на Антона.

Молодой человек на секунду потерял самообладание, но тут же собрался и пожал плечами:

– Я говорю, как было.

– Да я-то вам верю, но прокуратура требует разобраться. Сигнал у них, понимаешь ли, – Олег притворно развел руками. – А что у отца там никакого монитора не стояло, который там пищит, если что с пациентом? – полицейский продолжил задавать вопросы.

– Ну он же не сердечник. Доктора вообще сказали, что холестерин в норме, тромбов в крови больше нет. Препараты он принимал от этого всего. Ну которые кровь разжижают. Непонятно, с чего опять инсульт, – Антон, как показалось Олегу, искренне вздохнул.

– Так, а что-то вечером, может, случилось? Расстроился отец, может, поел чего-то не того?

– Все было как обычно. Ничего смерть не предвещало, – снова заученно ответил Антон.

– А может, капитан к нему зашел, и что-то сделал плохое? Инсульт, может, ведь от физического воздействия произойти или от испуга.

– Никто не мог войти. Стас каюту закрывал.

– А как вы, Антон Владимирович, объясните тот факт, что Даниил Бояринцев, капитан яхты, вчера ночью в бега подался? – Олег достал свой единственный припасенный козырь.

– Я не знаю, – ошарашенно пробормотал Антон.

Похоже, для него побег капитана стал такой же неожиданностью, как и для полицейских.

– Вряд ли честный человек просто так все бросит. Может, еще что-то хотите нам рассказать про путешествие на яхте? А, Антон Владимирович? – голос Олега обрел жесткость.

– Да не знаю я ничего. Вроде, он никуда не собирался, говорил про следующий заказ, – лепетал мужчина.

– А как вы его нашли? Бояринцева этого?

– Да я и не его искал. Яхту на самом деле смотрел. В интернете. Искали большую, чтобы лежачего пациента с комфортом можно было разместить.

– Допустим. А отношения у вас с отцом какие были?

– Да нормальные. Бывало, ссорились, но в целом хорошие. На меня все имущество переписал, когда заболел. Вот тут у меня все копии документов есть, могу вам оставить, – Антон как будто бы предвосхищал вопросы о своем возможном мотиве.

– А враги у него были?

– Да нет, – Антон, очевидно, замялся. – Ну такие партнеры нечестные, это да. Но чтобы ему смерти желать, точно нет.

Олег, почувствовав второе слабое место, еще битый час по-разному формулировал вопросы, но ничего изобличающего себя или Стаса, Антон не выдал. Полицейский напечатал протокол опроса с показаниями ровно на один лист формата А4 и отдал мужчине.

– Согласуйте, пожалуйста, это с адвокатом. Мне в прокуратуру надо что-то подшить. И еще. Пока из города не уезжайте.

– Да куда я без тела уеду. Нам же похоронить отца надо. Смеетесь, что ли, – хмыкнул Антон.

Он отзвонился адвокату, отправил фото протокола и через пятнадцать минут подписал его. С легким сердцем он вышел из отдела и только тогда понял, что айфон отца остался у полицейского. Но идти назад Антон побоялся, решив, что заберет его потом.

После возвращения в отдел Олег нашел время поговорить с Аллой.

– И что это было? С телефоном Антона Родионова? – полицейский пристально посмотрел на девушку.

– Олег Васильевич, простите. Такого больше не повторится. Я думала, так лучше будет. Вдруг там улики важные, а он их уничтожит.

– Ну, Алла, вы же лучше меня УПК должны знать. Нельзя без санкции или добровольного согласия телефон изымать. Ладно, я в первое время на службе и не такие глупости делал, – начальник сменил гнев на милость, видя, как на бледной коже молодой сотрудницы от смущения проступил заметный румянец.

Но, переборов смущение, девушка нашла в себе силы сделать комплимент начальнику:

– Я очень многому сегодня у вас научилась! Как вы ловко подозреваемого на разговор вывели.

Теперь настала пора смущаться Олегу:

– Ну я не всегда участковыми командовал. Так-то опером был.

После обеда Олег пересказал неутешительные новости Артему, приехавшему по его просьбе в отдел.

– Стас в полной несознанке. Закрылся пятьдесят первой. Подняли мы его личное дело. Сидел за разбой. Так что на понт его не взять.

– Ого. Интересную сиделку Антон папашке нашел. Я бы сказал, не сиделка, а прямо-таки сиделец, – сострил Артем.

– Ха-ха. Мажора этого, Антона, я на разговор развел, но тот все по написанному барабанит. Как будто репетировал, – Олег поморщился, затем что-то вспомнив, протянул Артему папку с документами, полученным от Антона.

– Вот тут документы, что якобы Родионов-старший все переписал на младшего. Проверь, ты лучше в этом шаришь.

– То есть мотива у младшего могло не быть? Странно, – Артем машинально поцокал языком, пролистывая документы.

Там все совпадало с тем, что он увидел в открытых базах данных.

Олег продолжил рассказ:

– Что интересно. Антон точно не знал, что капитан на лыжи встал. Растерялся, но я из этого ничего путного не извлек. Второе. Мажор этот серьезно задумался, когда я про врагов спросил. Потом опять съехал. Но там что-то есть. Давай, со своей стороны поработай над этим. Смотри, что у меня еще есть, – Олег достал старый айфон и протянул Артему.

– Это телефон покойного Родионова. Вещдок, поэтому мы имеем право изъять, – он вспомнил оплошность Аллы. – Хотя он его просто так отдал. Телефон сына, понятно, забрать не смогли, у него статуса нет. Покопайся в этом, может, найдешь чего. У меня реально некому, последний информационщик уволился. Посмотри там, он якобы с батюшкой договаривался насчет соборования. Некий отец Иов. Пароль на телефоне несложный, один-два-три-четыре.

– Как в той шутке, – машинально прокомментировал Артем.

– Напомни, – попросил Олег.

– Ну интеллигент жалуется, что жена его безо всякого образования, а смогла его переписку вскрыть. Мол, сложный пароль придумал, год канонизации святого Доминика. 1234-й.

Олег хохотнул:

– Прикольно. Ну, действуй. Но мяч на твоей стороне.

– Без проблем, пороюсь. Но так-то печаль, думал, ты его расколешь, – расстроенно проговорил Артем.

– Ну фактуры никакой нет. Как раскалывать? Бить его не с руки, не та птица, – цинично прокомментировал Олег. – К тому же, может, и вправду, капитан яхты что-то намутил. Но и этот тип точно что-то не договаривает. Хотя, ты говоришь, мотива не было, – полицейский явно был в смятении.

– А завещание мы можем у нотариуса запросить?

– Это нет. Следователь должен постановление вынести. А у нас даже дела уголовного нет. Так, подозрения пока насчет Антона этого.

– Ну смотри. С чего он судимого помощника себе взял? Деньги есть, мог себе позволить профессионального медбрата нанять. Зачем громилу с разбоем? – задал вопрос Артем.

– Это да. Слушай, только не подумай, что я шучу. А мог Родионов-старший сам руки на себя наложить? Ну это же не жизнь, а ужас. Какой смысл ему овощем существовать? – Олег рассуждал вслух.

– Да не. Во-первых, он сильно набожный был. А это грех неотмолимый. Самоубийц не отпевают и за оградой кладбища хоронят. И потом, зачем капитан тогда на лыжи встал? – Артем с сомнением покачал головой.

– Может, он ему яд доставал, – Олег понял, что клонит не туда. – Короче, давай экспертизы токсикологической подождем. Яхту еще раз перешерстим. Я этого Стаса потискать попробую.

– А сколько токсикологии ждать?

– Ну не быстро. Обживешься тут пока. Может, Алена, ну сестра жены моей, тебя утешит. А то мне Ольга всею плешь проела, мол, найди ей жениха.

– Ну я вообще-то с девушкой живу.

– Ой да ладно, одной меньше, одной больше, – хохотнул Олег.

Артем скривился от перспективы завести еще одни отношения и перевел разговор в другую плоскость.

– Так, вот еще что. Я тут копался в соцсетях этой вашей знаменитости. Марианны Веласкес. Там у нее в соцсетях нашлось четыре поклонника странных. Вдруг кто-то из них с катушек съехал. Поручи посмотреть поближе, – с этими словами Артем отдал листок с никами подозрительных комментаторов полицейскому.

– Вот это подгон! Наши то опера точно не додумаются, моих участковых донимают, чтобы поквартирный обход делали. А у там меня и так некомплект, ходить некому. Так что фигню всякую пишут.

На этом они расстались, и Артем отзвонился Александре, чтобы сообщить неутешительные новости.

– Аликс, привет.

– Да, привет. Я могу пять минут, скоро встреча начнется, – Александра говорила, сильно запыхавшись.

Она явно куда-то спешила. Артем сразу перешел к делу и кратко сообщил подруге новости:

– В общем, все не очень позитивно. Братец твой не стал явку с повинной оформлять. Вел себя на допросе подозрительно, но не нигде не прокололся. А улик никаких против него нет. Кучу документов представил, где Владимир Николаевич на него все имущество давным-давно переписал. Значит, и мотива как такого нет. Про побег Бояринцева, ну капитана этого, он, похоже, не знал, сам удивился. Зато задумался, когда про врагов спросили. Как думаешь, почему?

– Артемий, я тебя умоляю. Конечно, он на ложный след будет указывать. Запахло жареным, начал отмазку искать. Так думаю, он сам капитана за границу отправил, чтобы на него свалить как на исполнителя и несуществующих врагов как заказчиков. Все давай, люблю тебя, – Александра перед тем, как нажать отбой, с кем-то поздоровалась по-английски.

После разговора Артем отправился в гостиницу, чтобы порыться в изъятом телефоне покойного олигарха. Первым делом он поискал в вотсапе, а Владимир Родионов использовал только этот мессенджер, священника Иова. Там нашлась короткая переписка месячной давности о намерении приехать в монастырь. Артем сфотографировал ее и вместе с контактами священника отправил Олегу. Дальше он начал листать все диалоги подряд.

Самым частым абонентом был Эдик. Артем вспомнил этого чудаковатого рокера с длинными волосами. До весны этого года переписка была пустопорожним обменом поздравлениями, но в марте Владимир Родионов отправил огромное видео-сообщение. Артем включил его и увидел на экране смартфона дядю своей возлюбленной. Он сидел на больничной кровати, поставленной в его спальне.

– Эдичка, дружочек, прости, что сообщение записываю, – Владимир Николаевич говорил очень медленно, было понятно, что слова даются ему с трудом.

Да и выглядел он бледной тенью того властного и уверенного в себе человека, которого полгода назад видел Артем. Было ощущение, что он даже чуть хрипит и заикается.

– У меня такая проблема, что поражен центр, за речь который отвечает. Могу говорить только по бумажке, и при этом волноваться нельзя. Иначе голова жутко болеть начинает. А при этом могу петь, спрашиваю врача, как так получается? Оказывается, бывает такое же явление у заик. Говорить, например, нормально не может, а поет легко. Вот так и у меня. Но петь не буду в этот раз. Тут я тебе не конкурент, – Владимир Николаевич улыбнулся и продолжил: – Я поэтому не хочу тебе звонить, так что прости, запишу сообщение, как у молодежи нынче модно. Мы хоть и динозавры, но еще кое-что можем. В баню с девками как раньше, конечно, не поедем, но в стриптиз-бар еще сходим, – Родионов-старший сухо засмеялся, отчего закашлялся.

Откашлявшись, он сменил тон:

– Я что хотел тебя попросить. Лавку нашу немецкую мог бы ты переписать на Антоху, ну или там, на кого он скажет? Понимаешь, мы активы сейчас в одну кучу собираем для выхода на IPO. Твоих заслуг никто не приуменьшает, но ты ведь за зарплату хорошую работал. Так что справедливо будет, если ты полностью все перепишешь, а вознаграждение мы продолжим начислять. И бонусы ежегодные.

Родионов-старший передохнул секунду.

– Ты тоже мне сообщения пиши, я, когда возможность будет, между процедурами, посмотрю или послушаю. Тут у немцев все строго. Орднунг, понимаешь. Давай там, береги себя, а то видишь, как у меня вышло, – Владимир Николаевич грустно вздохнул и махнул рукой, командуя закончить запись.

Артем посмотрел ролик еще раз и начал листать переписку дальше. Этим же вечером Эдик написал огромное сообщение на несколько экранов.

Неделей позже Владимир прислал еще одно сообщение. Он выглядел чуть по-другому, но говорил также медленно.

– Эдичка, я очень расстроен твоим ответом. Выглядит так, что ты пользуешься моей болезнью, чтобы кинуть меня. Почему ты не хочешь разговаривать с Антохой? Это мой сын, наследник единственный. Я ему во всем доверяю. А то, как ты поступаешь, это вообще не по-товарищески. Мы же не чужие друг другу люди, столько вместе пережито. А сейчас такое ощущение, что ты моей болезнью воспользовался. Я тебя очень прошу, реши этот вопрос по совести.

Тем же вечером Эдик написал ответ:

Артем дважды перечитал сообщения и еще раз посмотрел видео. События принимали другой оборот. Он написал Александре сообщение: «Нашел кое-что интересное. Позвони как сможешь». Подруга отзвонилась ему ближе к полуночи, внимательно выслушала и рассказала все то, что знала про Эдика и его знакомство с Родионовым-старшим.

Володя Родионов отчаянно не хотел переходить в другую школу, но мать была неумолима.

– В этой восьмилетке даже английского языка нету. Кому твой немецкий нужен будет? Сейчас все английский учат. Я сказала раз, повторять не буду. Пойдешь учиться в Любину школу.

– Мам, ну она же далеко. На трамвае надо ехать, – юный Володя пытался переубедить мать.

– Ничего. Три копейки за проезд заплатим. Люба тебя в первый раз проводит, дальше сам справишься. Большой уже вырос. Все давай, не ной. Мне еще Лизу в садик вести.

Люба, старшая сестра Володи, наряженная в белый передник, контрастирующий с темно-коричневой школьной формой, уже стояла в коридоре с букетом гладиолусов, привезенных с их дачного участка. Размером цветы были как сама Люба, и ей явно надоело их держать.

– Ну хватит уже ныть. Поехали! – проговорила она, все своим видом показывая нетерпение. – Давай, Вовик, не скандаль. Там из тебя человека сделают.

– А я когда вырасту, тоже в твою школу пойду, – пролепетала Лиза, их младшая сестра, пока мама пыталась завязать ей белый бантик.

Володя покорно подхватил свой букет, ранец и поплелся за сестрой, быстро вышагивающей в сторону остановки трамвая.

– Блин, ну так нечестно, у меня все друзья тут остались, – по дороге он решил пожаловаться сестре.

– Ничего, новых найдешь. Еще лучше будут. Я же нашла, – строго отрезала старшая сестра.

У школы уже собиралась линейка из учеников разных классов. Володя слегка растерялся от обилия незнакомых лиц, но Люба быстро нашла его класс и подвела его к классной руководительнице.

– Елена Леонидовна, это мой брат младший. Володя Родионов. Вы ведь у 4-го «б» классная?

– Да. Проходи, Володя, вот наш класс, – молодая учительница русского языка показала мальчику стайку детей с букетами.

Слегка робея, Володя подошел к детям и остановился. Кучка мальчишек, одинаково одетых в синие курточки школьной формы, начали его бесцеремонно разглядывать. Володя глуповато улыбался, не понимая, как ему себя вести. В этот момент от кучки отделился вихрастый мальчишка небольшого роста и подошел к новичку, протянув руку для приветствия.

– Здорово, корова. Я Эдик. А ты кто такой?

– Я Володя.

– Ну держись меня, тогда никто не обидит, – с апломбом заявил Эдик и повел его знакомиться с классом.

После знакомства они послушали выступления директора школы, вручили букеты и пошли получать учебники. Уроков в этот день не было.

– А тебя в пионеры где принимали? – задал важный вопрос Эдик.

– Ну, как всех, у танка Т-34.

– Ха. А меня на Красной площади. Я вообще-то председатель пионерского отряда. И в совет дружины вхожу. Потому что я умею на горне играть и на барабанах. Без меня им никак, – Эдик хвастался не переставая.

Вообще он перескакивал с темы на тему, не задерживаясь ни на чем больше одной минуты.

– Прикольно. А я шахматами занимаюсь. Еще в гандбол играю, – Володя попытался рассказать о себе.

– А гандбол, что это такое? – удивился Эдик.

– Ну это «ручной мяч». Маленький такой. В ворота рукой надо бросать. У нас в школе других секций не было.

– А-а-а. Не, я в футбик гоняю. Должны были в «Динамо» взять, но батя сказал, музыку нельзя бросать. Ему моя училка меня нахваливает, говорит, из меня серьезного музыканта сделает, – Эдик продолжал хвастаться своими талантами.

Володя немного терялся от напора своего нового товарища, но был ему очень признателен за то, что тот взял его под крыло, и он решил закрыть глаза на его привычку болтать без умолку.

– Володька, дело верное. Я с этими ребятами вместе в лагере прошлым летом был. Они у нас пионервожатыми были. Работа ништяк. На морозе правда, но мы же крепкие парни, – повзрослевший Эдик, уже отрастивший длинные волосы на манер иностранных рок-музыкантов, уговаривал друга заняться торговлей елками.

– А денег много обещают? – спросил прагматичный Володя.

– Ну я забыл, если честно. Там все узнаем, – Эдик не слишком хорошо разбирался в математике.

– Ладно, была не была.

На следующий день друзья поехали на базу, где им рассказали правила торговли елками в декабрьской Москве. Были они незатейливыми и давали шанс немного подработать. С утра ребята брали грузовик с водителем и ехали в лесное хозяйство за свежими елками. Целый день они продавали их москвичам, периодически обманывая подвыпивших мужиков, не могущих углядеть за рулеткой, которой юноши измеряли высоту елки. Первый замер они делали от верхушки вниз, а второй от комля вверх. Только вот меряли они до разных точек елки. Но мужики смотрели не на ствол елки, а на цифры на рулетке, так что парни постоянно намеряли лишние сантиметры. Оплата шла за погонный метр, и лишние десять сантиметров давали неплохой приработок для парней. Через несколько дней Володю посетила гениальная идея. Пошептавшись с лесником, он договорился о второй ходке грузовика в хозяйство.

Там Володя по той же самой утренней накладной получал еще грузовик елок, за это отдавая леснику часть прибыли от продажи. Помимо денег тот попросил ежедневно привозить бутылку спирта, брезгливо отказавшись от водки. С этим было сложно, Володе приходилось по утрам оббегать аптеки, покупая там пятидесятиграммовые мензурки, с тем чтобы перелить их потом в бутылку для лесника.

Еще немного денег Володя отдавал водителю, остальное они делили поровну с Эдиком. Деньги потекли рекой. К Новому году Эдик купил себе крутую электрогитару, а Володя бобинный магнитофон.

Летом эти же ребята позвали их торговать арбузами, и они снова разбогатели. Так все шло до тех пор, пока Эдик не устроился музыкантом в свадебный ресторан.

– Володька, я там такое лавэ зашибаю, ну просто неинтересно на улице стоять и пьяных обсчитывать. Ты меня извини, но найди другого напарника, – Эдик явно стеснялся это говорить, боясь обидеть друга.

Он был наряжен в модные в то время джинсы «Levi’s» и разноцветную гавайскую рубашку под кожаной жилеткой с логотипом «Marlboro».

После этого пути Володи и Эдика постепенно начали расходиться. Володя пошел в Бауманку, где исправно учился, подрабатывая в свободное время, а Эдик вел богемную жизнь эстрадного музыканта. Они бывали друг у друг на свадьбах и днях рождения, вместе охотились, но в целом общались довольно редко. В начале 90-х Эдик, накопив немало денег, уехал в Германию, женившись там на настоящей немке, соблазнившейся молодым и харизматичным музыкантом из вновь вернувшейся в Европу России. Долго вместе они не прожили, но он успел получить немецкий паспорт. Дальше Эдика занесло в Америку, где он выступал перед русскими эмигрантами на Брайтон-бич. Пару раз он возвращался в Россию, где запускал какие-то проекты в шоу-бизнесе. Были они успешными или нет, понять было сложно, Эдик никогда никому не рассказывал.

В начале двухтысячных Володя понял, что в России начинают всерьез собирать налоги, и он решил оптимизировать налогообложение с помощью оффшоров. Но для их открытия был необходим надежный человек с европейским паспортом. На эту роль больше всего годился Эдик. Они встретились в Берлине и договорились о сотрудничестве. Никакого письменного соглашения, конечно, они не подписывали, ограничились рукопожатием. Двадцать лет Эдик открывал и руководил сначала оффшорными компаниями, затем они создали приличную компанию со статусом GmbH, чтобы достойно выглядеть в глазах европейцев, с которыми они вели дела.

Введение санкций против России стало звездным часом Эдика. Обороты его немецкой фирмы выросли в десять раз, и потихоньку она стала серьезным предприятием с большой капитализацией. И вот теперь права на владение этой фирмой и стали предметом спора между Владимиром Николаевичем и Эдиком.

– Интересно получается. Значит, у нас еще один человек с мотивом появился. Пришить дядю твоего и не отдавать ему компанию немецкую? – Артем задумчиво хмыкнул в телефонную трубку.

– Получается, что так. Хотя я на Эдика бы никогда не подумала. Он всегда так хорошо ко всем относился. Даже мне из-за границы подарки привозил. Хотя кто я ему? Не знаю, смог бы он так с другом поступить. Я не думаю, что это Эдик, – недоверчиво произнесла Александра.

– Ну я в полиции всего насмотрелся. За деньги люди и не такое делают. А тут такие суммы, – Артем сам уже поверил в свою версию.

– Ну убивать то зачем? Не переписывать права на фирму эту немецкую и все. В суд же не пойдет никто против Эдика. Что, ты придешь к судье и скажешь: «мы тут схему уклонения от налогов придумали, но мой подельник меня обманул»? Нет. Прямо из суда в камеру уедешь.

– То есть разногласия у Родионова-старшего с Эдиком были, а мотива, ты считаешь, не было. Как, впрочем, и возможности его отравить. А у братца твоего наоборот. Возможностей отравить куча, но вот мотив непонятен, – Артем машинально пожал плечами.

– А капитана этого сбежавшего можно в розыск объявить? Интерпол там, как это делается? Турция то с нами вроде дружит, выдаст его, наверное. Он бы и признался, кто его все-таки в сообщники взял. Братец мой или Эдик.

– Ну это только Генпрокуратура может. Для этого надо, в идеале, обвинительное заключение подготовить. Улик против него никаких нет. Даже факта насильственной смерти пока не выявлено. Так что непонятно, по какому делу его в розыск объявлять, – Артем в задумчивости поцокал языком.

– Так, – нашлась Александра. – Есть у нас в Турции авторитетные партнеры. Попробую их привлечь, вдруг что посоветуют. Как там его зовут?

– Даниил Бояринцев. Паспортные данные тебе пришлю.

– Отлично. Я озадачу турков. Да и про Эдика подумаю. Я в этой немецкой фирме финансиста знаю, попробую разведать, что к чему.

– Ладно, Аликс, как говорится – утро вечера мудренее, а я спать хочу, – заразительно зевнул Артем.

– Люблю тебя. Спокойной ночи. Спасибо за все, что ты для меня делаешь, – ответила ему Александра.

Но спокойной ночи у Артема не случилось. Около двух часов ночи ему позвонил Олег.

– Тут у нас ситуация. Родионова-младшего с санитаром отбуцкали крепко. В баре гостиницы.

– По пьяной лавочке? Девушек местных снимали? – с трудом сдерживая зевоту, уточнил Артем.

– Да пес его знает. Приезжай туда, посмотрим. Самому только сообщили, – скомандовал Олег.

Артем спросонок споткнулся о брошенный им самим на пол рюкзак, чертыхнулся и полез в мини-бар за энергетиком. Холодная газировка взбодрила его, и он смог одеться и вызвать такси. Через полчаса они с Олегом уже смотрели видео в подсобке гостиницы. Туда их отвела администратор, сильно встревоженная возрастная женщина с крашенными волосами. На мониторе было видно, как Антон Родионов и Стас сидят за столиком в баре гостиницы.

Перед каждым стояло по большой кружке пива и вазочка с фисташками, судя по скорлупе, которую они складывали на блюдце. Они неспешно потягивали пиво и о чем-то разговаривали. В какой-то момент мимо Антона проходил невысокий крепыш с густой бородой, по виду южанин, и, как будто споткнувшись, упал на него сзади. Антон привстал и, видимо, что-то сказал крепышу, после чего сразу получил удар в челюсть. Тут же к столику подскочили еще двое парней и принялись избивать Стаса. Первый крепыш продолжил пинать ногами упавшего Антона, тщетно пытающегося закрыть голову руками.

Но Стас оказался не лыком шит и, схватив стул, отогнал всех троих. Одному из нападавших он не то сломал, не то сильно повредил руку, судя по тому, как она безжизненно повисла. Но крепыш не растерялся, схватил со стола кружку и зарядил ей в голову Стаса. От удара кружка разлетелась на куски, но санитар остался на ногах, хотя и покачнулся. Поднявшийся с пола Антон попытался встать в боксерскую стойку, но получил удар с ноги и вновь упал под стол, где и оставался до конца схватки.

Парни погарцевали еще около минуты вокруг столика, но стул в руках Стаса был грозным оружием, и они, как по команде, рванули к выходу. Посмотрев видео еще раз, Олег и Артем пошли опрашивать бармена.

– Пацанов этих видел раньше? – полицейский спросил молодого парня, убирающего веником пол от осколков посуды.

– Не. Точно не местные, и в гостинице не жили. Пришли, заказали по кофе, и потом вот, – бармен махнул рукой, полностью забитой татуировками, на опрокинутую мебель и осколки стекла на полу.

– Понятно. Что думаешь? По ходу, их специально отоварили, – Олег повернулся к Артему.

– Думаю, да. А что с ними по итогу?

– У санитара этого, ну у Стаса, там голова разбита. Шьют сейчас. Антону нос сломали. Вправляют. Сегодня в порядок их приведут, завтра с утра сам лично их опрошу. Как думаешь, кто-то еще догадался, что они папашку уморили? Ты в телефоне нашел что-то?

– Ну был там один спор, но там скорее наоборот, может, Антон и не виноват окажется. Короче, есть еще один персонаж, могущий желать смерти Родионову-старшему. Некий Эдик, номинальный владелец его фирмы заграничной. Нет Родионова, некому фирму возвращать. Молодому можно сказать: «гуляй лесом, мы так с отцом твоим изначально договорились».

Олег скривил лицо:

– Хватит нам подозреваемых. Давай с этими до конца разберемся. На парней ориентировку дал, но так чувствую, их уже в городе нет.

Они попрощались, Артем поехал в гостиницу досыпать, а Олег отправился в отдел, где у него в кабинете стоял диван, позволяющий прилечь. С утра пораньше он приехал в гостиницу, куда отпустили зашитых в травмпункте москвичей. Для начала полицейский постучался в номер к Родионову-младшему. Тот открыл сразу же, как будто ждал визита, и жестом пригласил полицейского в гостиную своего люкса. Обстановка была под стать обитателю, позолоченные люстры и бра, массивная дубовая мебель и картины с репродукциями передвижников.

– Доброе утро, Антон Владимирович. Как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Олег.

– Уже лучше.

– Заявление на хулиганов писать будете? Или это знакомые ваши какие-то? Тут обвинение в частном порядке выдвигается, – полицейский начал издалека.

– Конечно буду. У меня таких уродов среди знакомых нет, – безапелляционно заявил Антон, у которого под глазами уже начали появляться темные кровоподтеки, вызванные переломанным носом.

– Первый раз их видите?

– Конечно.

– С чего они на вас напали, есть какие-то предположения? – Олег начал клонить в интересующую его сторону.

– Не имею ни малейшего понятия. Но я уже охранное агентство нанял, так что за мою безопасность не переживайте.

«Конечно, а то мы тебе уже ОМОН выделить хотели», – цинично подумал Олег, но виду не подал. Задав еще пару вопросов, он оставил Антону бланк заявления и отправился к Стасу. Тот жил в номере попроще этажом ниже. Санитар долго не открывал дверь, затем распахнул ее, представ перед полицейским обнаженным по пояс. Голова его была плотно перебинтована, а голый торс с наколками дал понять полицейскому, что у санитара были судимости.

– Извини, начальник, в ванной был, не слышал стука, – пояснил Стас, махнув рукой в сторону санузла.

Но Олег увидел, как сквозь карман джинсов светится экран телефона. «Явно инструкции от шефа получал». Судя по ответам Стаса на вопросы полицейского, все так и было. «Заявление подам, нападавших не знаю, чем вызвано – не представляю».

Артем с утра продолжил копаться в телефоне Владимира Родионова. Покойный вел довольно активную переписку, пересылая какие-то смешные картинки и видео всем своим друзьям, записанным в телефоне. Любой праздник сопровождался кучей открыток, также рассылаемой всем адресатам в телефонной книге, поэтому найти что-то стоящее в переписке было непросто. Следующим абонентом, знакомым Артему, был его сосед по юбилею – Юрий Петрович. В переписке, кроме мемов и открыток нашлось такое же огромное видео-сообщение. Артем вздохнул и включил его на воспроизведение.

На экране появился тот же самый фон и бледный Владимир Николаевич, с трудом подбирающий слова.

– Юрец, привет дорогой. Извини, что не звоню. Говорить могу только медленно, а если разволнуюсь, то вообще голос пропадает. Тут мне Антоха сказал, что ты ему претензии предъявляешь. Дескать, я тебе обещал свою часть компании отдать за твою помощь. Мне неприятно это слышать. Давай с самого начала. Идея с мусором была моя. Ты тогда еще скупщиков металлолома крышевал и мечтал площадку себе отжать. Я все придумал и лицензию получил. Да, потом ты всем там рулил, и бизнес развивал тоже ты. И сделал все как надо. Но это не значит, что можно нас просто взять и выкинуть. Я думаю, надо акции по справедливости поделить. Ты же не хочешь из-за наших междоусобиц бизнес развалить? Конкуренты только и ждут скандала, чтобы квоты у наших полигонов забрать. Конечно, там везде твои люди, но акционер то я. Ну Антоха теперь, так что нам надо по-доброму договариваться.

Артем поцокал языком и пересмотрел сообщение. «Нормально так у него с друзьями отношения складываются. На юбилее то все взасос целовались». Дальше в переписке шло голосовое сообщение от Юрия Петровича.

– Володенька. По ходу, ты меня с сыном кинуть решил. Договаривались мы не так. Ты своим бизнесом занимаешься, я твои проблемы решаю. Так все и было, и я от твоих проектов никаких долян не требовал. Сколько раз за тебя на разборках вставал и жизнью рисковал. Да, ты благодарил от души, но я никогда ничего не просил. А мусорка, по всем понятиям – это чисто мой проект, – Юрий Петрович говорил эмоционально, как будто с надрывом.

Он несколько секунд помолчал, затем продолжил с прежним пылом:

– Да, посоветовал ты. Ты всегда умнее был. Но мало ли я тебе советов давал. Что теперь, предъявлять тебе за каждый? У нас по-честному с тобой было, ты думаешь, а я в бубен бью! Я тебя чисто по-братски попросил, дай фирму, там для лицензии уставный капитал должен был быть. Я не звал тебя ни в долю, ни в тему. Просто по-пацански попросил выручить с фирмой. И теперь ты мне предъявляешь, что мы должны компанию делить. Да с хера ли? Сдается мне, что это сынок твой воду мутит. До твоей болезни что-то разговоров никаких не было. Ты ему скажи, что во взрослом бизнесе так дела не делаются. Это он в кофейнях своих может так с партнерами общаться, там петухи одни. А серьезные люди ему могут и рога пообломать.

Артем поцокал языком и послушал сообщение еще один раз. Больше сущностных сообщений в этой беседе не было. У Владимира Николаевича вырисовывался еще один конфликт. Он тоже не тянул на полноценный мотив для убийства, но заслуживал внимания. Артем залез в «Контур-Фокус» и еще раз посмотрел финансовую отчетность предприятия с лицензиями на переработку мусора. Она была довольно скромной, и было непонятно, отчего из-за компании такие споры.

Артем набрал Александру. Та ответила практически сразу же, но крайне деловым тоном.

– Да. Я слушаю.

– Аликс, привет. Можешь говорить?

– Да, секунду, – прикрыв ладонью микрофон, судя по интонации, Александра что-то скомандовала своим сотрудникам и вернулась к разговору с Артемом. – Привет. Как там дела?

– О, тут дел невпроворот. Первое. Поздно вечером твоего братца избили. Какие-то пацаны, судя по всему, не случайные. Ничего серьезного, но Антону нос сломали. Второму, ну санитару этому, голову разбили.

– Ого, – охнула Александра.

– Парней ищут, но шансов мало. Да и там все-таки по составу преступления, максимум хулиганка или побои светят, никто ради этого камеры по всему городу шерстить не будет. Но я сам пороюсь. Дальше. Еще один товарищ обнаружился с мотивом для убийства дяди твоего. Не поверишь – Юрий Петрович. Оказывается, весь его бизнес, вот эти мусорные полигоны, до сих пор на твоих родственников записаны. И они ему не хотят их просто так отдавать. Ну не хотели, по крайней мере. И Юрий Петрович недвусмысленно намекает, что Антону могут рога пообломать.

– Ты думаешь, это он прислал парней Антона избить? – Александра задала очевидный вопрос.

– Ну стиль точно его. То, что девяностые прошли, ничего не значит. Люди не меняются. Вполне себе мог.

– Блин, но Антона проучить, это понятно, я сама иногда хочу с него спесь сбить. Но друга своего убивать – это как-то даже для бандита из девяностых слишком. Не уверена…

– Да и там деньги какие-то несерьезные. Я посмотрел, прибыль несколько миллионов, – поддержал подругу Артем.

– Не-не-не, – запротестовала Александра. – Там золотое дно. Всё кэшем получают, там в день несколько миллионов прибыли неучтенной.

– Так, в сухом остатке. Второй подозреваемый с мотивом. Но тоже без особой возможности. И братец твой, с кучей возможностей, но без явного мотива. Ждем токсикологическую экспертизу. Ну и там я Олегу подскажу, кого тискать из подозреваемых.

– Так, вот еще, смотри. Я же с подружкой своей поговорила, – вдруг вспомнила Александра.

– Какой еще подружкой? – не понял Артем.

– Ну которая у Эдика финдиром работает в Германии. Так вот. Он уже месяц как лежит в «Шаритэ», ну в клинике этой пафосной. Записался туда сустав тазобедренный менять, а там что-то пошло не так. Отторжение какое-то. И Эдик уже второй месяц там с кровати не встает. Так что он не то, что убийство заказать, он до туалета сам дойти не может.

– Ну это как бы и неплохо, что Эдик не причем, дядька он симпатичный. Не то что этот Воронков, как будто из девяностых на машине времени прилетел, – Артем искренне согласился с подругой.

– Мне в Турции пообещали найти капитана этого. Давай. Скучаю по тебе, Артемий. Чмоки, – Александра губами изобразила звук поцелуя.

– И я. Вечером позвоню.

Артем, немного подумав, полез в интернет читать про бизнес-империю Юрия Петровича. Информации о компании было немного, убогий сайт мусорного полигона содержал только картинку и телефоны. Но сам бизнесмен не чурался публичности. Он постоянно что-то спонсировал, строил церкви и не забывал писать об этом на своей странице в социальных сетях. Правда, было очевидно, что страничку вместо него вел кто-то другой, потому что все было очень вежливо, грамотно и политкорректно. Один из постов был про то, как Юрий Петрович построил за свои деньги здание для клуба смешанных единоборств.

Полистав фотографии, на которых были изображены спортсмены, Артем увидел смутно знакомое лицо. Он залез на сайт клуба, где на страничке «наша гордость» были биографии и портреты заслуженных спортсменов клуба. Догадка подтвердилась, среди спортсменов был один очень похожий на зачинщика конфликта. Имя спортсмена было Рифат Зайнутдинов. Артем скопировал ссылку, отправил себе на телефон и оттуда переслал Олегу, после чего позвонил ему:

– Привет. По-моему, я нашел хулиганов, которые Родионова-младшего отоварили. Там тебе ссылочку отправил. Посади кого-то сравнить парней с видео из гостиницы и с этих фотографий.

– Да кому тут поручать. А, хотя есть стажерка у меня. Все, вижу. Спасибо, доложу по результатам.

Закончив звонок, Олег набрал местный номер.

– Алла, загляните ко мне, пожалуйста. Тут по хулиганке, кажется, подозреваемый есть.

Через тридцать секунд в его кабинет, предварительно постучавшись, зашла молодая сотрудница.

– Слушаю, Олег Васильевич.

– Алла, вот тут вводные есть по хулиганам, которые москвичей в гостинице побили. Сейчас вам ссылочку перешлю, – с этими словами он нажал несколько кнопок на смартфоне. – Похоже, гастролеры из Москвы у нас были.

– Спасибо. Отработаю. Разрешите доложить? По делу Веласкес, вы мне давали четырех подозреваемых. Ну которые в интернете писали ей гадости.

– Ага, точно. Ну и что там?

– Одного не найти. Аккаунт фиктивный. Дала айтишникам, но они не особо шевелятся. Хотя он самый странный. Из тех, кого нашла, один вообще женщиной оказался. У второго алиби – инвалид-колясочник. А вот третий очень подозрительный. Некий Денисов. Сидел за причинение тяжких телесных. Но доказательств никаких, а он, естественно, все отрицает.

– Ладно. Пускай следствие разбирается. Наше дело подозреваемого найти, а изобличать – их задача. Правильно?

– Так точно, Олег Васильевич! Раскрытие преступления – это установление виновного. Расследование – юридически корректное доказывание вины.

– Молодец! Рабинович плохой солдат, но старается, – Олег вспомнил старую шутку, но догадавшись, что контекст для молодой сотрудницы будет непонятен, продолжил: – Алла, ты правда умничка. Будешь продолжать в том же духе, еще и меня подсидишь.

Девушка заметно покраснела, что было невозможно скрыть из-за ее светлой кожи, и молча кивнув, ушла к себе.

Юный Юра Воронков недолго выбирал между боксом и борьбой. То, что парню надо идти в единоборства, было понятно с самого его рождения всем его родным и близким. Он был жутким непоседой, любившим активные и шумные игры. При первой возможности маленький Юра ввязывался в потасовки. Родители, устав от многочисленных жалоб учителей на проблемы с их сыном, отвели его в секцию вольной борьбы районной ДЮСШ. Там невысокого Юру ребята постарше для начала несколько раз швырнули на жесткий мат, практически не смягчавший ударов об пол. При этом дети не умели страховать партнера при падении, и роняли его с высоты, никак не придерживая.

От многочисленных ударов об паркет, еле укрытый продавленным матом, у Юры помутнело зрение, но он не привык сдаваться. Он все-таки дотерпел до первых соревнований, и даже выиграл там несколько схваток, но в финале соперник сначала попытался оторвать ему ухо, а затем схватил за промежность. Юра на секунду опешил, и тут же оказался на лопатках. В сердцах он отказался дальше заниматься борьбой. Папа повздыхал и отвел его на бокс. Там Юре понравилось больше, удары в голову он старался не пропускать, и зрение его до поры до времени не беспокоило.

Дорос Юра до звания мастера спорта, но заслуженного так и не получил, так как не смог отобраться на международные соревнования. К тому же врачи поставили ему диагноз «отслоение сетчатки глаза» и категорически запретили продолжать занятия спортом. В итоге Юру забрали в армию, где он даже не попал ни в ЦСКА, ни в спортивную роту. Но часть была нормальной, без особой дедовщины и прочих неуставных отношений. При этом Юра понял, что полагаться только на свои кулаки не стоит. Бороться с армейской системой было невозможно, приходилось идти на компромиссы. Отслужив, молодой человек вернулся в родной Саратов и понял, что там он не найдет ни работы, ни цели в жизни. Родители ничем ему помочь не могли, и Юра подался в Москву, где несколько его товарищей по боксу подрабатывали гардеробщиками в барах.

В тот момент, а уже шла перестройка, администраторы баров были одними из самых богатых людей в Москве. Каждый день они зарабатывали тысячи полноценных советских рублей в день, исправно отстегивая руководству и сотрудникам ОБХСС. Для КГБ они были мелковаты, так что единственной их серьезной проблемой был вопрос физической безопасности. Эту проблему и решали бывшие спортсмены, числившиеся гардеробщиками и барменами. Они отсеивали неплатежеспособных клиентов, выводили подгулявших кооператоров и гасили конфликты между гордыми южанами. Москва в конце 80-х была полна внезапно обогатившимися предпринимателями. Перестройка, запущенная Горбачевым, отпустила вожжи, и отовсюду начали появляться ростки новой экономики. Но свалившиеся на их голову деньги были им в новинку, так что гуляли они в барах и ресторанах на всю катушку. По сути, спортсмены были там вышибалами, хотя сами себя они гордо именовали «воротчиками», по образу и подобию вратарей в игровых видах спорта.

Иногда в каком-то из баров проблема перерастала из мелкой в крупную, и тогда спортсмены, стоявшие там на воротах, созывали на помощь ребят с других заведений. Отзывались все сразу же, потому что сегодня проблема могла случиться в одном месте, а завтра в другом. В основном, проблемы возникали с классическими уголовниками, а иногда с этническими группировками.

В этот момент Юра и познакомился с Володей. Произошло это в баре, который охранял Родионов. Володя выгуливал своих бизнес-партнеров из Одессы, и один из них сильно перебрал. Но со вторым Володе надо было еще поторговаться. Отойдя в туалет, он попросил Юру помочь доставить перепившего товарища в гостиницу, посулив хорошие деньги. Гардеробщик ломаться не стал и организовал такси с крепким сопровождающим, дотащившим одессита до номера. Вечером Володя щедро рассчитался с Юрой, и они обменялись телефонами.

Володя к тому моменту уже сделал карьеру в торговле и открыл свой кооператив. Он покупал ткань, отвозил ее в Ростов-на-Дону, где отдавал ее для пошива джинсов, откуда привозил готовые изделия в Москву. После знакомства с Юрой, он начал его подряжать, чтобы тот встречал его на вокзале, помогал тащить здоровые тюки с джинсами по местам продажи. За это Володя щедро проставлялся, и они вместе прогуливали часть выручки.

В день отправления Володя отбивал телеграмму Юре в Москву, и тот ждал его у назначенного вагона. Обычно все шло как по маслу, но как-то весной Юра перепутал вагон и ждал товарища на другом конце платформы. Володя, не увидев встречающего, позвал носильщика и погрузил на его тележку свои тюки с джинсами. По выходу с платформы за ним уже следили два сомнительных субъекта. Носильщик съехал с платформы по пандусу в сторону багажных кладовых, где их догнали уголовники. Достав ножи, они предложили носильщику и молодому фарцовщику по-хорошему отдать товар.

Носильщик тут же ретировался, да и Володя не был героем и поднял руки. Хотя он прекрасно понимал, что ему год придется расплачиваться за утраченный товар. Тут, откуда ни возьмись, появился Юра. Ни секунды не задумываясь, он провел свою коронную «двоечку», и ближайший к нему преступник остался лежать без сознания.

Второй урка начал махать ножом, не позволяя боксеру к себе приблизиться, и даже потихоньку на него наступая:

– Щас тебя на куски порежу, век воли не видать.

Юра гарцевал в стойке, но прыгать на человека с финкой не решался. Тут Володя отошел от ступора, схватил тачку, и с разгона вкатил ее в спину уголовника. От удара тот покачнулся, и тут же словил от Юры нокаутирующий удар в висок. Он от души добавил ему несколько раз ногой, но его одернул Володя.

– Юрец, надо линять. Там, похоже, милиция бежит, вон свисток слышен. Заметут с джинсами, конфискуют.

Товарищи подхватили тележку носильщика и бегом направились на стоянку такси. Вечером они отпраздновали свое приключение в ресторане «У Пиросмани», ставшим культовым заведением в конце 80-х. Там они наперебой восхищались друг другом и клялись друг другу в вечной дружбе.

– Володенька, у нас с тобой неплохое разделение труда получается. Ты думаешь, я в бубен бью, – хохотал Воронков.

С концом Советского Союза Юра занял пустующую нишу в силовой иерархии нового государства. Милиция самоустранилась от защиты классово чуждых предпринимателей, гражданского кодекса не было и в помине, так что решать конфликты бизнесменов было некому. А тут хорошо организованные спортсмены, способные за час собраться и встать на защиту того или иного бизнесмена. Услуги Юрия и его команды стали очень востребованы. Сначала они брали под охрану ларьки в спальных районах и палатки на вещевых рынках, затем стали решать вопросы посерьезнее. Но Володя по старой памяти пользовался его «крышей» на особых условиях.

В середине 90-х Юра начал понимать, что век бандита недолог, и ему надо как-то легализовываться. Половина его товарищей уже было похоронена, кто-то сел в тюрьму или сбежал за границу. Юра был намного аккуратнее и осторожнее большинства своих коллег, но он прекрасно понимал все риски своего занятия. Насмотревшись голливудских фильмов, Юра захотел стать профсоюзным дельцом, с чем и пришел к Володе.

– А чего. Начнет барыга, ну хозяин завода, борзеть, я ему раз требование от профсоюза. Не выполнит, я тогда стачку или забастовку. По любому мои требования выполнит. Ну, а штрейкбрехерам, – Юра с трудом выговорил сложное слово, – навтыкаем люлей, если пойдут работать.

– Юрец, это в Америке законы работают, и там слово профсоюза что-то значит. Здесь они ничего не решают. У нас все рабочие сами за себя, и никто бастовать не будет. Ты лучше пример с Италии бери. Там «Козаностра» весь мусор под собой держит. Вот это история покруче будет.

– Блин, мутная тема какая-то. Надо же лицензии всякие получать. Товарищество какое-нибудь открывать. Я в этом не особо шарю.

– Да я дам тебя фирму какую-нибудь, у меня целая куча открыта под разные проекты. А ты рули там и зарабатывай. Мне ничего не надо.

– Володенька, ты красава. Как обычно, ты думаешь, я в бубен бью.

Так и началась история мусорной империи Юрий Петровича, хозяином которой все эти тридцать лет числился Владимир Родионов. Ни один, ни второй не задумывались о возможной смерти и вопросах наследства, поэтому вопрос о том, что ее хорошо бы переписать, никому в голову не приходил. По мере изменения деловых обычаев, Владимир Родионов все реже обращался с просьбами к Юрию Петровичу. Начиная с 2000-х, компании Родионова просто нанимали охранные предприятия Воронкова, а они по старой привычке дружили семьями.

Алла, получив листочек от начальника, первым делом отправилась проверять Рифата Зайнутдинова по базе «Розыск-Магистраль». Забив его имя и фамилию, она ждала, пока неспешный сервер МВД обработает запрос с ее компьютера. «Ну, давай же», – Алле хотелось прикрикнуть на медленный сервис, но ровно в том момент, когда она решила, что программа зависла, компьютер выдал ей сведения о перелете гражданина Зайнутдинова из Москвы в Архангельск и обратно. Алла победно провозгласила «Йес», и проверила всех его попутчиков на обоих рейсах. Совпали два человека. Прогнав их данные через базу данных паспортов, она увидела двух молодых людей, до боли похожих на спутников Зайнутдинова во время нападения на Антона. Алла открыла папку с видео-записью из гостиничного бара. Сомнений не было, это были остальные двое нападавших.

«Неужели я первое свое дело раскрыла?» – девушка хотела пуститься в пляс. Ликуя, она отправилась к начальнику. Перед кабинетом Алла огладила немного топорщившуюся из-за дешевой ткани форменную юбку и выдохнула. Постучавшись и услышав ответ «заходите», она вошла в кабинет. За столом сидел Артем, Олег готовил кофе.

– Олег Васильевич, доброе утро. Могу доложить?

– Конечно, здесь все свои, – кивнул Олег.

Артем привстал из-за стола и представился. Алла протянула ему руку, после чего начала доклад.

– По подозреваемым в побоях, – она чувствовала себя школьницей, первой сдающей контрольную работу, – я все проверила. У нас есть три подозреваемых, вот их данные. Все трое москвичи, прилетели сюда в день нападения, на следующее утро обратно улетели. Оформляю и в следствие передаю?

– Ну, когда молодец, тогда молодец. А нас что возбуждено? Побои? – Олег подмигнул Артему.

– Так точно. Статья 116 УК РФ. Как я понимаю, сломанный нос Родионова позволит нам на 115-ю переквалифицировать?

– Точно так. Как справку принесет, эксперт напишет, что был легкий вред здоровью.

– А так не ясно? Нос то у него гарантированно сломан.

– Ну а вдруг со смещением? И ему больничный больше чем на три недели выпишут. Тогда средний вред.

– И 112-я? – с видом знатока констатировала Алла.

– Умница. Не зря я тебя на работу взял.

– Так что, подписываем постановление о присвоении статуса обвиняемых? Или следователь вызывает всех троих и тут задержит как подозреваемых? – Алла кипела идеями.

– А тут есть вопросик. Видишь ли, Алла, нам заказчик нужен. Есть основания полагать, что Родионов-старший кому-то дорогу перешел. Мы то думали, что младший его в могилу хотел преждевременно отправить, – Олег посмотрел на Артема, призывая того продолжить.

Тот откашлялся и начал рассказывать.

– Есть некий Воронков Юрий Петрович. Он требовал от Владимира Родионова переписать на него долю в каком-то мусорном холдинге. Так что у него был очевидный мотив расправиться со старшим и начать кошмарить младшего. Существует переписка, где он угрожает младшему рога пообломать.

– Так что надо бойцов этих попрессовать, чтобы показания дали. А для этого лучше внезапно их брать. Получив повестки, по дороге сюда они сговорятся, адвокатами обложатся, – добавил Олег.

– Так и что же нам делать? – слегка растерявшись от обилия информации, спросила Алла.

– Я вот, например, предлагаю Олегу Васильевичу лично в Москву поехать и получить признательные показания, – вмешался Артем и продолжил уговаривать полицейского: – Красную площадь посмотришь, в Мавзолей сходишь. Бюджет есть, я тебе Сандуновские бани закажу.

– Да у нас командировочные расходы до конца года израсходованы. Никто не согласует. Да и здесь куча работы, – Олегу явно не нравилась эта идея.

– Так я все могу организовать. Билеты, машину в Москве. Хочешь, сам тебя возить буду.

– Нет. Ты лучше тут Алле помоги с маньяком, который эту красавицу Веласкес изуродовал, – после небольшой паузы решился Олег.

– А что там кстати? Четверых хейтеров проверили? – Артем вопросительно посмотрел на полицейских.

– А, так это от вас информация была? – догадалась Алла. – Смотрите. Один хейтер, это вообще оказалась женщина, ревновавшая к красоте Марианны, второй инвалид-колясочник. Комплексы свои реализовывал в интернете. Третьего следователь прессует, но пока без результата. Хотя там тип подозрительный. А четвертого тупо не найти. Наши айтишники сказали – не в состоянии.

– А вы рапорт в ФСБ напишите, что он размещал экстремистские лозунги, так его старшие товарищи за два часа найдут, – предложил Артем.

– А как же я это сделаю? Откуда я знаю, что он размещал? – Алла удивленно посмотрела на мужчин.

– Как, как. Сейчас гражданин тебе напишет заявление. О том, что он видел в интернете публикацию, содержащую призывы к свержению существующего строя и оправдывающую терроризм. Ты по подследственности передашь это в ФСБ и попросишь тебя информировать о результатах для сообщения заявителю о принятых мерах, – Олег широко улыбнулся.

– А так можно?

– Да я тыщу раз так делал, – отшутился начальник.

Алла, слегка озадаченная услышанным, ушла к себе, а Артем быстро заказал Олегу билеты в Москву. Там же он взял ему напрокат машину с водителем, о чем сообщил товарищу:

– Все будет в лучшем виде, встретят в аэропорту, повозят за бойцами и обратно отвезут.

– Да блин. Я вот думаю, если это спортсмены отбитые, вдруг в драку полезут. Мне же там никто сопровождающих не даст, – Олег потер переносицу.

– Давай я тебе там охрану найму.

– Да ну. Менту охрану, позор какой-то. Спроси лучше авиакомпанию, травматический пистолет мне дадут с собой провезти? Табельное то точно не стоит с собой везти, а с травматом я себя спокойнее буду чувствовать.

Артем, кивнул и набрал офис авиакомпании. Поговорив пару минут, он повернулся к Олегу:

– Пораньше к регистрации приезжаешь, на входе в аэропорт сотруднику службы авиационной безопасности заявляешься и все. Просят, чтобы ствол отдельно от патронов был.

Олег отправился в кадры, где оформил себе командировочное удостоверение, после чего поехал домой, чтобы собрать вещи, и оттуда уже направился в аэропорт. Артем же пошел искать Аллу.

– Готов писать заявление, что в интернете видел возмутительные картинки, – улыбнулся он девушке, войдя в кабинет, который она делила с несколькими полицейскими.

Стол молодой сотруднице выделили прямо у прохода, но она уже успела привести в порядок эту часть кабинета. В отличии от остальных рабочих мест, заваленных бумагами и коробками с вещдоками, у нее на столе царил идеальный порядок, а рядом с ним стояла огромный фикус с заботливо протертыми листьями. Артем отметил, что на стене висело много дипломов и грамот.

Девушка смущенно улыбнулась в ответ, отчего веснушки на ее лице пришли в движение. Через полчаса она зарегистрировала заявление от неравнодушного гражданина и отправила сообщение об обнаруженных признаках преступления во вторую службу ФСБ России, занимающуюся защитой конституционного строя.

– Расскажите, что у вас еще есть по этому делу. Я только в интернете читал, – Артем принялся задавать вопросы.

– Ой, с чего начать, не знаю даже. Смотрите. Факты следующие. Веласкес, Марианна Густавовна. Пропала двенадцать дней назад. Вышла со съемок на набережной Северной Двины. Там опросили свидетелей. У них у всех алиби, никто не расходился до поздней ночи, монтировали запись. Говорят, Веласкес после съемок почти в одно лицо выпила бутылку шампанского, мол, поссорилась с бойфрендом. Вызывала такси через приложение, но таксист ее не дождался. И еще. У нее сразу же отключился телефон. То есть отследить ее дальнейшие перемещения не удалось.

– Так, то есть время похищения у нас известно до минуты. Это хорошо, – потер руки Артем. – Камеры смотрели?

– Камер в этом месте, к сожалению, нет. К сожалению, это то не Питер и не Москва. Съемки, на которые она ездила, в промзоне были. С ближайшего перекрестка сняли все данные. Оперативники отсмотрели, проверили все машины. Говорят, у всех водителей алиби есть.

Артем сделал пометку в телефоне: «проверить диапазон времени». Алла продолжала:

– Отработали ближний круг, врагов не было. Сожителя в начале подозревали из-за ссоры, но потом исключили. Во-первых, алиби стопроцентное, во-вторых, отношения у них хорошие были, он ей предложение сделать собирался. Ссора пустяковая была, из-за того, что он в командировке задерживался. А так, он кольцо для нее купил, – Алла сказала это с небольшим придыханием.

Артем промолчал, никак не комментируя услышанное. В его картине мира, сформировавшейся после службы в полиции, покупка мужчиной кольца не помешала бы ему расправиться с невестой.

– Вариант похищения с требованием выкупа мы исключаем. Был один дурацкий звонок, но, как показалось сожителю, это был мошенник, пытавшийся выманить деньги под предлогом выкупа. Он просто давал объявление о вознаграждении, там телефон указал. Вот ему и начали всякие сумасшедшие звонить, – пояснила Алла.

– Ну да, шакалов то на такую историю немало слетается. Как там Алекс Шпрингер говорил? «Чужая смерть, чужая постель, чужие деньги». Это основатель газеты Bild. Гуру журналистики. Для моей прошлой работы в пресс-службе это главный учитель, – пояснил Артем, увидев непонимающее лицо Аллы.

– Заключение судмедэкспертизы еще вот есть. Там жуть всякая, что он с ней делал. Но главное, она еще несколько дней жива была. Маньяк этот не сразу ее убил и тело в реку бросил, – у девушки исказилось лицо.

Она говорила очень медленно, как будто пропуская через себя все увиденное в материалах судмедэксперта.

– Алла, только не подумайте, что я тут со своими советами навязываюсь. Но я сам проработал больше десяти лет в полиции. Так вот, я одно понял, чтобы с ума не сойти от всей мерзости, надо либо бухать крепко, либо все мимо себя пропускать. А лучше и то, и то делать. Так что вы через себя все эти страсти не прогоняйте. Знаете, как в компьютерной игре. Вроде и кровища, и трупы, а выключил монитор, и нормальная жизнь вокруг.

– Я пробую, нам психолог про это рассказывал, но когда это видишь во всех подробностях… – Алла замолчала, пожав плечами.

– Вы точно с этим справитесь, – Артем даже подумал, не взять ли девушку за руку, но решил, что это может быть неправильно истолковано, и перевел разговор в другое русло: – Так, значит у маньяка дом или гараж какой-то должен быть, где он ее держал. Ну это так, когда подозреваемые появятся. На сегодня, какие версии основные?

– Ну капитан Петренко, который дело ведет, считает, что это кто-то из этого района. Увидел красивую женщину молодую, довольно пьяную, и пока она такси ждала, оглушил и утащил к себе. Раз на машине из микрорайона никто не выезжал, значит, кто-то местный. Вот потихоньку обходит весь микрорайон.

– Так, а вариант, что водитель ее в машину затолкал, но не сразу уехал, отрабатывали? Какой диапазон по камерам смотрели?

– Интересный вопрос. Сейчас узнаю. Вы пока полистайте дело у меня на компьютере, а я схожу к оперу, который камеры смотрел.

Алла ушла, а Артем начал по одному открывать документы и быстро их просматривать. Первым шел опрос таксиста, Ивана Шмарова. Все было банально. «Приехал, пассажирки нет. Отправил через сервис напоминание, не вышла. Позвонил через приложение, не отвечает. Через пятнадцать минут отменил заказ и уехал. Никого подозрительного не видел». Дальше шли показания сожителя Марианны. Здесь Артем оживился. Весь его опыт работы в полиции говорил, что большинство преступлений против личности совершают люди, хорошо знакомые с жертвами.

Армен Мовсисян, так звали сожителя Марианны, в своих показаниях рассказал, что был знаком с жертвой два года, проживали они совместно, планировали свадьбу. В день похищения он был в командировке в Санкт-Петербурге, где выступал на какой-то конференции строителей. Поэтому он и не сразу поднял тревогу, думая, что у Марианны разрядился телефон и она не отвечает только из-за этого. Ссору он отрицал, дескать, просто небольшое недопонимание. Артем перечитал показания два раза, но зацепиться было не за что. Также в деле был рапорт Аллы, проверившей алиби Мовсесяна. Оно было подтверждено несколькими свидетелями и сведениями из «Розыск-Магистрали».

Артем перешел к самой сложной части, заключению судебно-медицинского эксперта. Он сразу перелистнул файл до конца, к заключению. Множество ран, причина смерти – кровопотеря. Удивило Артема отсутствие признаков сексуального насилия. «Странный маньяк, резать режет, но не насилует», – передернуло его.

В этот момент вернулась Алла.

– Они полчаса до и после смотрели. Наверное, надо подольше? – девушка вопросительно взглянула на Артема.

– Думаю, да. И еще тут ничего у таксиста не спросили про видеорегистратор. Вдруг у него стоял, и там что-то, что он не заметил, записано.

– Давайте, я его еще раз вызову.

– Да что время тратить, созвонились да поехали к нему, – Артем махнул рукой, призывая Аллу стартовать.

– Так я же без машины, а служебную брать, так это надо у начальства разрешение получить, – Алла растерялась.

– Я такси вызову. Звоните Шмарову этому.

Артем сам не ожидал, что его захватит дело об убийстве незнакомой его девушки, при том, что он должен расследовать смерть Родионова-старшего. «Ну он то все равно не жилец был, а тут девица молодая», – успокоил он сам себя.

– И еще, Алла. Пришлите мне файл с экспертизой. Есть у меня одна мыслишка. В Питере у меня есть очень сильный судмедэксперт. Может, там между строк что-то вычитает.

Алла согласно кивнула, не слишком задумываясь о тайне следствия.

Охоту на копытных животных еще не открыли, но Владимир Николаевич все равно позвал Эдика и Юрия Петровича на свою базу.

– Санитарный отстрел кабана разрешен, так что каждый по подсвинку стрельнет. Чтобы форму не терять, – Родионов умел быть убедительным.

Оба товарища приняли приглашение без раздумий. Эдик, в принципе, не был отягощен семьей и обязательствами, а Юрий Петрович, наоборот, был рад вырваться в мужской коллектив. Заехали на базу они в субботу утром, пристреляли карабины и отправились обедать. Несмотря на неписанный закон охоты «выпивать после окончания», они крепко напились.

– Охот не загонная, с засидки. Там в соседа не попадешь, он в трех километрах. Да и загонщики по полю не ходят, – хмельным голосом сообщил Владимир Николаевич, наливая каждому по рюмке холодной водки.

Все трое, изрядно набравшись, прилегли на часок поспать, но к охоте были все равно крепко пьяны. Особенно сильно выпившим был Эдик, в силу недостаточного веса, не способный угнаться за более крупными товарищами. Тем не менее, он мужественно собрался, выслушал инструктаж егеря и нетвердым шагом поднялся на засидку. Это был деревянный сарайчик на четыре квадратных метра, возвышающийся надо полем, засеянным овсом. Посреди поля была насыпана куча кукурузы, чуть в стороне стоял солонец, здоровая деревянная колода с засыпанной в нее солью. В лабаз вела деревянная лестница, метра три высотой. Эдик с большим трудом взобрался по ней, пытаясь не выронить ружье и рюкзак. Закрыв за собой дверь, он тут же завалился на лавку и уснул.

Ближе к полуночи Эдик проснулся от боли в затекшей спине. Он сел на лавку, размял конечности и полез в рюкзак за водой. Жадно выхлебав половину, Эдик выдохнул и приоткрыл окошко, чтобы посмотреть, что происходит на ночном поле. Еще не взглянув в инфракрасный прибор, он понял, что на поле пасется стадо кабанов. Отовсюду доносилось чавканье и похрюкивание поросят. Эдик взглянул в прибор и увидел десяток мелких светлых пятен, это были поросята-сеголетки. Еще со стадом паслось пяток особей покрупнее, это были подсвинки с прошлогоднего помета. В центре светилось огромное пятно, это была свинья, периодически похрюкивавшая на своих отпрысков. Инфракрасный прибор реагировал на тепло, поэтому контуры животных были расплывчатые.

Эдик посмотрел вокруг и с удивлением заметил вдали еще одно крупное пятно. «Кабан! Какой здоровый! К стаду не подходит, точно хряк», – в голове его побежали мысли. «Что мне подсвинка стрелять, тут трофей то какой. Клыки поди 25 сантиметров». Эдик мечтал о крупном трофее. Он лихорадочно схватил ружье, передернул затвор, лязгнув патроном. Свинья насторожилась и громко хрюкнула, призывая стадо к вниманию. Чавканье прекратилось, слышно было только, как свинья с шумом втягивает воздух, пытаясь почуять, откуда исходит опасность. Сердце Эдика колотилось, но теперь он уже максимально аккуратно включил прицел ночного видения, просунул ружье в окошко и начал целиться в сторону самого крупного пятна. Ночь была темная и ему было ничего не рассмотреть. Тогда он включил подсветку и тут же увидел в районе крупного пятна светящиеся глаза крупного животного, водящего мордой в надежде понять, что это был за шум и откуда идет непонятный свет.

Эдик решил, что времени особо целиться нет, навел прицел на светящиеся глаза животного и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела разорвал тишину ночного леса и результатом стал топот десятков кабаньих ног, разбегающихся с поля в чащу деревьев. Эдик отложил карабин и схватил инфракрасный прибор. Посреди поля бездыханно лежала туша животного. «Неужели с одного выстрела?» Эдик вскочил с места, больно треснулся о притолоку лабаза и рванул на лестницу, там он пару раз чуть не скатился с нее, настолько его трясло от адреналина. Уже на земле он включил фонарик и рванул к трофею.

Но, добежав до животного, Эдик в растерянности остановился. Возле солонца лежал молодой лось с простреленной шеей. «Вот я дебил!», – было его первой мыслью. Он взял в руки телефон и отписался товарищам. Через полчаса к нему на квадроцикле приехали Владимир Николаевич и Юрий Петрович, у обоих в глазах был немой вопрос: «как можно перепутать кабана и лося?» Эдик разводил руками, чувствуя, как он сильно опростоволосился.

Дальше все было только хуже. Услышав выстрел, из соседней деревни к ним приехал местный участковый. Он был недавно назначен и не испытывал особого пиетета к Родионову и его друзьям.

– Так, граждане-товарищи. Кто незаконно добыл лося, тем самым причинив крупный ущерб животному миру? – молодой полицейский строго просмотрел на троих охотников.

Эдик и Юрий Петрович машинально посмотрели на Владимира Николаевича. В их картине мира хозяин охотничьей базы должен был взять на себя ответственность, но тот внезапно стушевался и замолчал.

– Повторяю вопрос! – Полицейский почувствовал слабину. – Кто застрелил лося?

– Господин полицейский, это есть чистое недоразумение, – от волнения Эдик стал говорить с акцентом. – Я не хотел застрелить лося, я целился в кабана.

– Ну, это вы судье расскажете. Я должен дело возбудить по статье 258 УК РФ.

Эдик опешил.

– Может, как-то договоримся? – он посмотрел на Родионова, но тот снова сделал вид, что вопрос его не касается.

– Надеюсь, вы мне не хотите взятку предложить, – демонстративно оскорбился участковый. – Это вы себе еще один состав добавите.

Тут в разговор вмешался Юрий Петрович. У него хищно блеснули глаза

– Лейтенант, а ты чего такой крутой? Вообще-то ты один, со сраным ПМэмом, а тут три мужика с карабинами, – с этими словами он неуловимым движением сорвал с плеча ружье и передернул затвор, загнав патрон в ствол.

При этом он не стал направлять ружье на полицейского, просто держа его наизготовку. Молодой полицейский заметно испугался, побледнев и начав переступать с ноги на ногу. Видимо, никогда до этого он не попадал в такие ситуации.

– Я при исполнении, так что угрожать сотруднику это преступление, – начал он увещевать охотников.

– А мы не знали, ты не представился. Выскочил из леса, начал палить из пистолета, мы тебя в порядке самообороны застрелили. Это если, конечно, твое тело найдут, тогда мы так скажем. А могут и не найти, волки с медведями быстро обглодают, – цинично продолжил Юрий Петрович.

Теперь уже Эдик и Владимир Николаевич боязливо посмотрели на своего товарища. Тот, с заряженным карабином в руках, выглядел крайне убедительным. Участковый переступил с ноги на ногу, понимая, что объективные факторы против него. Тут очнулся Владимир Николаевич.

– Лейтенант. Давай так. Я отремонтирую ваш отдел, ко мне ваш начальник обращался неделю назад, руки не дошли. Вот прямо сейчас поедем с тобой и объем работ оценим. А тут криворукого охотника оставим, пусть тело невинно убиенного лося земле предаст. Как тебе вариант?

Полицейский, понимая, что ему дают шанс с честью выйти из сложной ситуации, кивнул. Они с Родионовым сели в его УАЗик, а Эдик и Юрий Петрович прицепили тушу к вездеходу и оттащили к ближайшей речушке, где бросили в воду.

– Юра, спасибо. Я тебя таким грозным никогда не видел. Даже сам поверил, что можешь мента застрелить.

Юрий Петрович загадочно улыбнулся, отчего у Эдика по спине прошел холодок.

Олег, сначала скептически отнесшийся к идее ехать в Москву, по дороге в аэропорт приободрился. Полицейский уже много лет никуда не выбирался, и пусть даже короткое путешествие его воодушевило. К тому же он снова чувствовал себя оперативником, а не чиновником. В аэропорту Архангельска его встретили знакомые сотрудники транспортной полиции и помогли быстро зарегистрировать травматический пистолет. Артем купил ему билет в бизнес-класс, так что Олегу вскоре после взлета принесли полноценный ужин и налили дорогого виски.

«Хорошо буржуазия живет», – хмыкнул он и откинулся в кресле подремать оставшуюся часть пути. В Москве его встретил водитель с табличкой, на которой было указано его имя и фамилия, и отвез в гостиницу. План у Олега был следующий. С утра пораньше он собирался приехать по месту проживания Зайнутдинова и там его дожидаться. Место работы подозреваемого он не смог установить, расписание тренировок в спортклубе тоже было непонятно, так что Олег решил дожидаться подозреваемого у квартиры.

То, что он там жил, полицейский установил по взломанной базе заказов курьерских служб. Все полицейские пользовались подобными сервисами, чтобы не тратить время на запросы в вышестоящие инстанции. Для действующих сотрудников МВД доступ владельцы сервиса давали бесплатно, видимо, надеясь на лояльность силовиков при преследовании их за разглашение персональных данных. Зайнутдинов периодически заказывал на свое имя доставки, так что сомнений в его фактическом местонахождении у Олега не было.

В 6.30 утра водитель забрал его из гостиницы и привез в Фили, к дому, где жил Зайнутдинов. Зеленый квартал с пятиэтажными домами выглядел как любой другой микрорайон советской застройки. В 7.30 из подъезда выскочил крепкий молодой человек с густой бородой. Он был одет в спортивные шорты и майку. На бицепсе висел какой-то гаджет. Олег было дернулся на выход, затем махнул рукой и остался сидеть в машине. Водитель, ознакомленный с целью приезда полицейского, удивленно на него посмотрел.

– Не он, что ли?

– Он самый. Но пацан на пробежку собрался. Одет, видишь как. Пусть умотается. Проще разговаривать будет. Кислорода в крови поубавится, мозг похуже работать будет. И убежать точно не сможет, – хохотнул Олег.

Водитель одобрительно хмыкнул. Через полчаса изрядно запыхавшийся Зайнутдинов появился с противоположной стороны. Олег не спеша вышел из машины, проверил травматический пистолет в наплечной кобуре, оставив пиджак полураскрытым, чтобы он был виден, затем достал удостоверение.

– УВД по Архангельской области. Майор Смирнов. Зайнутдинов Рифат? – Олег не рискнул произносить сложное отчество, шагнув навстречу подозреваемому с раскрытым документом.

– Да, я это, – спортсмен, явно удивленный внезапным появлением полицейского, не стал отпираться.

В глазах его мелькнуло выражение страха и растерянности, что совершенно не вязалось с его брутальной внешностью.

– У меня есть к вам несколько вопросов. Проедем с вами в отдел или здесь поговорим?

– Начальник, а можно, я хоть переоденусь? – Зайнутдинов даже не стал спрашивать, в связи с чем его хотят опросить.

– Ну пойдемте, переоденетесь. Один проживаете? – Олег внимательно посмотрел в лицо Зайнутдинова, пытаясь углядеть какой-то подвох.

– Один, да.

На самом деле, Олегу особо некуда было везти подозреваемого. В целом, полиция имеет право проводить оперативно-розыскные мероприятия в других регионах и использовать местных сотрудников, но это требует сумасшедшего количества согласований. Просто приехать в первый попавшийся отдел полиции, показать удостоверение и по-человечески попросить там кабинет было бы проще, но не гарантировало успех. Поэтому допрашивать Зайнутдинова у него дома было надежнее всего.

Кивнув водителю, Олег указал рукой подозреваемому, чтобы тот шел вперед. Сам он достал пистолет из кобуры и снял его с предохранителя, затем преувеличенно громко передернул затвор. «Береженого бог бережет, не хватало еще с бойцом без правил драться», – подумал полицейский. Но Зайнутдинов и не думал пытаться оказать сопротивление, покорно дойдя до квартиры. Зайдя в помещение, Олег осмотрел все комнаты, и убедившись, что там никого нет, пустил бойца в душ. Предварительно он отнял у него телефон, чтобы тот не смог ни с кем созвониться.

Жил Зайнутдинов вполне в спартанской обстановке, ничего лишнего в однокомнатной квартире не было. Несколько тренажеров, эспандеры и гантели, плакат с автографом какого-то чемпиона по смешанным единоборствам, все это говорило о том, что хозяин квартиры фанатично занимается спортом. Признаков роскоши или еще каких-то нетрудовых доходов, в квартире не было. Правда, в базе МВД Зайнутдинов числился владельцем подержанной «БМВ 520», но при этом квартира у него была съемной.

Через пять минут боец вышел из душа и робко спросил, что ему делать. Олег, расположившийся за кухонным столом, пригласил его присаживаться.

– Давайте я вас здесь опрошу. Паспорт принесите.

Зайнутдинов покорно кивнул и принес паспорт. Переписав все его установочные данные, уточнив насчет образования и судимостей, Олег начал опрос:

– Гражданин Зайнутдинов, расскажите, как и почему вы с подельниками напали на гражданина Родионова Антона Владимировича.

– Да мы не нападали. Я случайно его задел, он быковать начал. Ну там, слово за слово, потом толкаться начали, – боец явно готовился к вопросу и выдал заранее подготовленный текст.

– Нам известны все обстоятельства произошедшего, есть показания свидетелей и видеозаписи конфликта, спровоцированного лично вами, – Олег произносил текст преувеличенно ледяным тоном.

– Начальник, это же обычная терка, – Зайнутдинов пожимал плечами, не веря в серьезность происходящего.

– Рифат. Давай так. У парня сломан нос. Со смещением. Операцию надо делать. От того, что ты его ударил ногой в лицо. На камерах видно, что только ты его бил. А это причинение телесных повреждений средней тяжести. Статья 112 уголовного Кодекса Российской Федерации. У вас группа, так что вторая часть светит. До пяти лет лишения свободы, – Олег передергивал факты, ничуть не смущаясь этого.

При этом он смягчил тон и перешел на «ты», готовясь изобразить из себя лучшего друга подозреваемого.

– Начальник, да там все случайно получилось. Ну, подрались мужики, ну с кем не бывает, – спортсмен пытался разжалобить полицейского.

– То есть трое бойцов прилетают из Москвы в Архангельск ровно на один вечер, в баре заказывают только кофе, избивают двух человек и утром улетают обратно. Случайно? Судья в это должен поверить?

Зайнутдинов молчал, не зная, что отвечать.

– Дальше, если статья обвинения предусматривает свыше трех лет лишения свободы, знаешь, что это лично для тебя означает?

– Что?

– А то, что судья может избрать тебе меру пресечения – заключение под стражу. Сейчас мы поедем в отдел, оттуда ты в изолятор. И через пару дней тебе предъявят обвинение, затем ты три месяца там загораешь. Потому что у тебя нет семьи и нормальной работы, а загранпаспорт есть. Потом еще три месяца, потому что есть подельники, значит, нужны очные ставки с ними. Так что полгода ты в изоляторе. Не, ну там тоже люди живут, кормят хорошо. Спортом в камере можно заниматься, отжиматься там, приседать. А, даже прогулки есть, полчаса в день по дворику. Бегать, конечно, не получится, – Олег нащупал болевую точку у Зайнутдинова.

– Нет. Не хочу в тюрьму. Просто напугать мажора хотели. Зачем этот здоровый мужик стул схватил? – боец искренне удивлялся произошедшему.

– Давай так. Ты мне рассказываешь, о чем именно тебя просил Воронков, оформляем все как явку с повинной. Дальше мы сделаем вот как. Я тебя не стану задерживать. Но дело может, а скорее всего, оно точно, пойдет своим чередом. Хочешь – уезжай в Эмираты, там бойцы в почете, а здесь, может, за это время все и затихнет. Хочешь – рискни остаться. Адвоката хорошего наймешь. У тебя будет явка с повинной, вариант для особого порядка рассмотрения дела.

– Не хочу адвоката. Точно за границу уехать смогу?

– Я тебя не задерживаю. Ты не в розыске. Езжай куда хочешь. У тебя же долгов по алиментам нет?

– Нет. А что сделать надо? Что такое явка с повинной? – спортсмен почувствовал подвох.

– Надо будет в ней написать, как тебя Воронков просил разобраться с Родионовым. Ты не осознавал тяжести последствий и поддался на его уговоры.

– Э. Так не пойдет. Юрий Петрович, это хороший человек, да. Я ему всем обязан. Не буду его подставлять, – Зайнутдинов насупился.

– Ну без проблем. Только тогда ты сядешь. Да, если он такой хороший человек, то он тебе адвоката наймет, тот может срок скостит. Не пять лет отсидишь, а три. Ради хорошего человека можно и отсидеть три года, – Олег, не стесняясь, передергивал факты, пользуясь неграмотностью спортсмена.

То, что молодого человека, впервые преступившего закон, не станут сажать на реальный и, тем более, на полный срок за сломанный нос, боец явно не знал.

– Он сам виноват. Сказал, щенок молодой, сопротивляться не будет. Я его пугануть хотел. А там этот черт со стулом выскочил, – Зайнутдинов сам себя убеждал в необходимости дать показания на Воронкова.

– Ты молодой парень. На всю жизнь пятно получишь, судимость. А Воронкову то что. Откупится, – Олег испытывал давно забытое ощущение удовлетворения от процесса успешного манипулирования подозреваемым.

В начале своей карьеры он был опером, но потом пошел по административной линии, убеждая сам себя, что это спокойнее. Но теперь у него проснулся инстинкт охотника. Олег притворно зевнул и спросил у Зайнутдинова:

– Ну так что? Будешь Мальчиша-Кибальчиша изображать или явку с повинной оформляем?

У спортсмена явно не хватало способностей разобраться в своем положении, но здоровый эгоизм победил. Рифат Зайнутдинов исподлобья посмотрел на полицейского и спросил:

– Что писать надо?

– Просто правду про этот случай напиши. А еще такие истории были? Ну чтобы Воронков просил кого-то припугнуть?

– Постоянно. Нелегалов, которые незаконные мусорные свалки создают. Так-то Юрий Петрович участковых заряжал, но если тот в доле, то ехали мы и объясняли, что чего как, – Зайнутдинов пожал плечами, не понимая, что только что добавил себе еще больше проблем.

В течении следующих сорока минут Олег надиктовывал ему показания, изобличающие Воронкова и, косвенно, его подельников. Полицейскому были необходимы дополнительные рычаги, поэтому он настоял на том, чтобы спортсмен упомянул и своих товарищей. Особенно он просил сделать упор на неоднократности подобных поручений от Воронкова ему и его товарищам.

– Э, а про них зачем писать?

– Чтобы доказать, что их тоже Воронков подставил. А то будет его слово против их. Он скажет, что это они сами решили поехать и Родионова избить. А с твоими показаниями ты их отмажешь, – Олег нес откровенную ахинею, но Зайнутдинов уже потерял способность критически мыслить.

– Гражданин Шмаров. Здравствуйте. Уголовный розыск беспокоит. Нам бы поговорить с вами. Да я знаю, что вы все рассказали. Но есть еще вопросы, – Алла говорила вежливо, но с напором в голосе.

– Понимаю, что машину чините. Сюда необязательно. Можем сами подъехать. Диктуйте адрес, – девушка прижала телефон плечом и записала на листочке название гаражного кооператива, где ремонтировалась машина таксиста.

Алла подвинула листок Артему и тот вызвал такси. Через пятнадцать минут они заехали на импровизированную станцию техобслуживания, расположенную среди старых железных гаражей. Въезд в кооператив никем не охранялся, но, судя по рухляди, стоявшей внутри, ничего ценного там не было. Они нашли вывеску «Автосервис», покосившуюся от времени. Внутри на подъемнике висела подержанная «Шкода», под которой крутился молодой парень в спецовке и мужичок в сером рыбацком жилете. В помещении громко играла аудиоколонка, воспроизводя русский рэп. На вошедших никто не обратил внимания, а голос Аллы, крикнувшей: «Полиция», утонул в раскатах музыки.

Девушка боязливо посмотрела на подъемник, явно не желая заходить под висящую машину. Артем понял причины ее медлительности, подошел к колонке и нажал клавишу выключения звука. Парень и мужичок с удивлением посмотрели на него.

– Уголовный розыск. Шмаров, кто из вас будет? – Артем был уверен, что удостоверения у него никто не попросит.

Мужичок достал из одного из карманов жилета ветошь, протер руки и вылез из-под машины.

– Ну, положим, я Шмаров. Что там опять?

Алла сунула ему под нос служебное удостоверение и начала быстро задавать вопросы:

– Расскажите, пожалуйста, установлен ли у вас в машине видеорегистратор?

– А на что он мне? – вопросом на вопрос ответил Шмаров.

– Ну там аварию зафиксировать или еще что-то, – неуверенно ответила Алла. – У многих в такси есть.

– Вы мне еще навигатор предложите, – хамовато отреагировал Шмаров, ощерив потемневшие от курения зубы.

Он выглядел лет на пятьдесят пять или даже на шестьдесят, хотя по справке, которую Артем просмотрел, ему было сорок восемь. Судимостей у него не было, только административные штрафы и приводы. Сморщенная кожа на лице говорила о том, что ее обладатель много времени проводит на улице.

– То есть вы утверждаете, что видеорегистратора у вас в машине нет, и записей в день убийства не велось, так? – Артем решил помочь Алле, для чего добавил в тон разговора официоза.

– Утверждаю, – таксист наконец вытер руки и засунул грязную тряпку обратно в карман жилета.

– Допустим. Приехав на место, вы видели другие машины?

– Да не было никого. Ни машин, ни людей. Место-то глухое. Что вы докопались, все рассказал уже вашим.

– Хорошо, на машину вашу вы позволите взглянуть? – Артему чем-то не нравился Шмаров.

– Зачем это? – насторожился таксист.

– Вам есть что скрывать? – теперь настала очередь Артема отвечать вопросом на вопрос.

– Делайте, что хотите, – пожал плечами Шмаров и демонстративно отвернулся от подъемника.

Артем кивнул автослесарю и тот опустил машину, давая возможность ее тщательно осмотреть. Лобовое стекло оказалось чистым и не содержало никаких отметок, указывающих на то, что к нему когда-то приклеивали видеорегистратор. Подозрение оказалось необоснованным. Салон был вычищен до блеска и даже пах как после химчистки, так что искать там следы двухнедельной давности тоже не имело смысла. В багажнике тоже было стерильно чисто.

– Хорошо. Расскажите еще раз про тот день, – Артем, толком не отдавая себе отчета почему, не доверял показаниям Шмарова.

– Э, ну сколько можно. Ментам рассказал, следаку рассказал. Читайте, что у вас написано, сколько можно допрашивать? Хватит с меня, не буду ничего рассказывать, – с этими словами таксист повернулся к автослесарю, как будто надеясь найти у него поддержку.

– Да, конечно, не надо рассказывать. Товарищ оперуполномоченный, будем машину как вещественное доказательство оформлять? Протокол пишем? – Артем решил блефовать.

Таксист точно не мог знать тонкости уголовно-процессуального производства, дающего такие полномочия исключительно следователю, потому тут же пошел на попятную.

– Не-не, я все еще раз расскажу. Короче, в 21.35 диспетчер присылает заказ, промзона. Ехать в центр. Пассажир хороший. Рейтинг пять звезд. Я, конечно, заказ подхватываю. Целый день отработал, ехать далеко не хочется. В 21.38 приезжаю на место, там никого. Нажимаю на кнопку «приехал». Ничего. Через три минуты начинается платное ожидание. Звоню через приложение. Тишина, трубку не снимают. Взад-вперед мимо здания проехал, думаю, может, вход где-то сбоку. И там никого. Плюнул на все, закончил смену и домой поехал.

– А кто-то подтвердить может, что домой? – Артем наугад попробовал закинуть удочку.

– Жена может. Она же со мной была, – пожал плечами Шмаров.

– В каком смысле с вами? – удивился Артем.

– В прямом. Сидела на пассажирском сидении. На меня раз напали, так я один боюсь ездить.

– Дайте ее телефончик, – вмешалась Алла.

Таксист пожал плечами и продиктовал номер телефона:

– Зовут Надя, – добавил он после паузы.

– Спасибо. Пока вопросов больше нет. Из города не уезжайте, пожалуйста, – Артем произнес банальное полицейское заклинание, не имеющее никакого процессуального значения.

– Что ты думаешь? Мутный тип, – Артем повернулся к Алле, как только они вышли из гаражного кооператива.

– Согласна. Что-то он явно не договаривает, – согласилась девушка.

– Но что-то я о семейной паре маньяков только в книжках читал, в практике не встречались, – пожал плечами Артем и тут же продолжил фантазировать: – Хотя, может, они сатанисты? И культовое убийство совершили? Или муж маньяк, а жена его покрывает?

– Да он на маньяка не похож. Ну, по крайней мере, женат. Психолог в заключении написал, что убийца от тридцати до сорока и не женат.

– Ну я не дочитал до психолога, – сознался Артем. – Ну и потом, его жена с такой красоткой бы один на один не оставила.

– А она вам красивой кажется? – неожиданно для Артема спросила Алла. – По-моему, какая-то чересчур… – она замялась.

– Сделанная? – подсказал Артем.

В этот момент у Аллы зазвонил телефон. Она приняла звонок, представилась и внезапно поменяла тон. Девушка как будто встала навытяжку, разговаривая с невидимым собеседником. «Начальство, видимо», – подумал Артем. Алла в основном поддакивала, поэтому понять, о чем идет речь, ему не представлялось возможным. Минут через пять разговор закончился. Артем вопросительно посмотрел на Аллу, та откашлялась и сообщила:

– Это из ФСБ звонили. Нашли они этого хейтера. И у него кроме экстремистских лозунгов, еще кучу детской порнографии раскопали. Так что нам пришлют представление с благодарностью. Но есть проблема. Он сам живет в Тюмени.

– Ну мог теоретически рвануть сюда, – пожал плечами Артем.

Ему искренне хотелось, чтобы его версия оказалась правильной, хотя признаваться в этом он не стал бы даже самому себе.

– Сейчас в отдел приедем и проверим. А идея про экстремизм хорошая была. Ты наобум ткнул? – повернулась к нему Алла. – Ой, в смысле, я хотела сказать вы, – девушка засмущалась.

– Да ладно. Давай на ты, я не такой старый. А что касается хейтеров, вот такие на голову больные, они отбитые по всем фронтам. Я когда в пресс-службе работал, это мои клиенты все были. То и дело писали, что полиция покрывает убийц, скрывает факт прилета инопланетян и так далее.

Они дождались такси и приехали в отдел. Там Алла выяснила, что подозреваемый никуда из Тюмени не выезжал, по крайней мере на поезде или самолете.

– А на машине сюда замучаешься ехать. Ладно, будем другие версии отрабатывать, – вздохнула она. – Думала, питерские всегда все знают.

Артем почувствовал себя неловко, направив Аллу по ложному следу. Он поднял руки:

– Виноват.

– Я, кстати, отправила вам, то есть тебе, заключение судмедэкспертизы, – Алла уже переключилась на следующую тему.

– О, супер, – Артем набрал номер и дождался ответа.

– Лев Аркадьевич, дорогой мой. Я опять к вам с просьбой. Тут коллеги со сложным делом обратились. Маньяк, но без сексуальных мотивов. Посмотрите, пожалуйста. Вдруг зацепочку найдете. С меня не заржавеет. Спасибо вам, добрый человек, – Артем повесил трубку и переслал полученный файл судмедэксперту.

Получив признательные показания от Зайнутдинова, Олег предложил ему собирать вещи и, как можно скорее, уезжать из страны.

– Тут дело такое. Ты, пока живой, для Воронкова теперь угрозу представляешь. Лучше тебе от него подальше держаться. Мы к тебе круглосуточную охрану не сможем представить.

Боец закивал головой и начал собирать спортивную сумку, а Олег отправился завтракать в ближайший торговый центр. Пока ему готовили омлет, жарили сырники и варили кофе, он набрал Артема.

– О, Олег, привет. Как там Москва? – отозвался тот.

– Живет помаленьку. Смотри, – полицейский перешел к сути дела. – Зайнутдинова я расколол. Он написал явку с повинной, изобличающей Воронкова. Сам встанет на лыжи и сегодня свалит в Эмираты. Уточнил, что Воронков его на такое пару раз уже подряжал, так что надеюсь его 210-й попробовать припугнуть.

– Это преступное сообщество? – уточнил Артем.

– Да. И тут можно его прессовать от души. Срок за участие в ОПГ на порядок больше, чем за подстрекательство к убийству, – рассудительно сообщил Олег.

– А зачем тогда ты Зайнутдинова отпустил? Он же ключевой свидетель, – удивился Артем.

– А затем, что, если ему Воронков адвоката нормального найдет, и тот ему объяснит перспективы дела, он тут же свои показания изменит.

– Молодец, – искренне похвалили Олега Артем. – Что дальше думаешь делать? Воронков то так легко не расколется.

– Сейчас своим дам команду ему повестку отправить. И позвоню следом. Думаю, согласится поговорить. Телефон сбрось его мобильный, у тебя же должен быть. Ну в аппарате Родионова.

– Сделано, – через три секунды отрапортовал Артем.

Дав указания Алле, Олег принялся уплетать принесенный омлет. К моменту, когда он доедал сырники, на телефоне прозвучал сигнал о полученном сообщении. Открыв его, Олег увидел повестку Воронкову. Он тут же отправил ее тому на вотсап и через минуту перезвонил.

– Слушаю, – прозвучал властный голос.

– Юрий Петрович?

– Да. Кто спрашивает?

– Уголовный розыск города Архангельска. Майор Смирнов, Олег Борисович. По поводу Родионова Антона Владимировича.

– А что с ним?

– А вот об этом я хотел с вами поговорить. Хотите, к нам в Архангельск приезжайте. Повестка у вас в телефоне. Не хотите, приводом доставим. Но есть вариант, сегодня по-человечески пообщаться. Я тут в Москве проездом. Что скажете, Юрий Петрович?

Олег услышал в телефоне шумное дыхание. Воронков, судя по всему, рассматривал повестку в телефоне.

– Давайте-ка, Олег, или как вас там, вы с моим адвокатом свяжетесь, – наконец проговорил он.

– Нет, Юрий Петрович. С адвокатом свяжетесь вы. Когда в Архангельск на допрос поедете. А я могу, из уважения к известному человеку, сегодня приехать к вам поговорить. Туда сами можете своего адвоката пригласить.

Возникла еще одна пауза.

– Ладно. В три часа приезжайте. Где мой офис, знаете? – выдохнул в трубку Воронков.

– Найду, – с этими словами Олег нажал отбой.

В Москве у него было еще одно дело. Он договорился встретиться с оперативником угрозыска по фамилии Зворыкин, который в свое время поймал и посадил Стаса, помощника Родионова. Олег заранее с ним созвонился и тот согласился рассказать об этом деле. Встретились они в кафе возле МУРа, где Зворыкин дорос до начальника отдела.

– Да, помню Стаса этого. Увалень такой огромный. Не особо далекий, – хмыкнул оперативник.

– Это я заметил, – согласился Олег.

– Так-то парень из хорошей семьи, мама его приходила, плакала, – Зворыкин начал уплетать принесенную еду, перемежая прием пищи рассказом.

Стас с детства занимался самбо и пауэрлифтингом, закончил институт физкультуры и пошёл работать телохранителем к богатому олигарху. Работа была сутки через трое, поэтому у юноши была масса свободного времени. Периодически бывшие соратники по секции звали его на какие-то подработки, например, кого-то сопроводить на сложных переговорах и все в таком роде. Платили хорошо, так что, когда они попросили его помочь забрать долг у нехорошего человека, Стас легко согласился.

Они встретили должника на выходе из дома и попросили вернуть долг. Тот начал отнекиваться, и в этот момент подельник Стаса схватил сумку должника и начал тянуть на себя. Тот сумку отдавать не желал, и более того пнул подельника ногой. Стас, не привыкший церемониться с нехорошими людьми, провёл пару ударов в голову должника и завладел сумкой. Но в этот момент их срисовал и задержал патруль недавно созданной Росгвардии.

Должник, известный в городе обнальщик, написал заявление о грабеже. К несчастью Стаса, при этом в сумке жулика оказалось ни много ни мало сто тысяч долларов, что возвело преступление в разряд особо крупных. А второй удар в голову, после которого должник оказался в больнице с сотрясением мозга, дал возможность следователям переквалифицировать преступление в разбой.

Как потом объяснил адвокат, такой удар мог нанести угрозу жизни. Так, невинный с его точки зрения, поход на разборки закончился для Стаса шестилетним сроком. Он признал вину, поэтому дело рассмотрели в особом порядке, и ему дали срок меньше меньшего.

– То есть парень вообще не криминальный? – уточнил Олег

– На тот момент мне его искренне жалко было. Ну а что я мог сделать? Дело резонансное было, следствие вцепилось. Убедил его сотрудничать. А сейчас что он натворил?

– Да вот непонятно. Он подрядился санитаром у лежачего больного работать. Тот помер подозрительно. Ну то есть как бы умер вроде от инсульта, но почему-то все очень мутно выглядит. Зачем-то полуживого потащили на яхте плыть на Соловки. Там в море он помер, а капитан яхты на лыжи встал. Стас этот пятьдесят первую взял.

– Фигня какая-то. Чтобы придавить лежачего больного, не обязательно на Соловки плыть, – покачал головой Зворыкин. – Погоди минуту. А как фамилия больного?

– Родионов. Владимир. Сын Антон.

– Точняк. Я, когда к тебе на встречу собирался, посмотрел в базе, куда он после отсидки работать устроился. Он же отмечаться должен. Как раз в компанию, где Антон Родионов директор. Стас его водитель или охранник. Там ДТП было, он в машине был за рулем.

Олег рассчитался за обед, еще раз поблагодарил оперативника и отправился дальше. К трем часам водитель привез его в промзону, уставленную мусоровозами. Вид вокруг был довольно жуткий, и Олег в какой-то момент подумал, что он ошибся, но тут водитель вырулил к офисному зданию. Возле него стояли припаркованные «Майбахи» и «Бентли», так что полицейский понял, что приехал в нужное место. Зайдя через грязные стеклянные двери, Олег уперся в полноростовый турникет, наподобие тех, что стоят на стадионах. Сквозь него исподлобья смотрел охранник, наряженный в спецназовскую разгрузку. Сбоку из кобуры у него торчала крупная рукоять пистолета, по виду это был Glock-17.

– Вы к кому?

– К Воронкову.

Охранник нажал на клавишу рации:

– Первый пост дежурному, тут к ноль первому посетитель.

Услышав неразборчивый ответ, охранник буркнул в рацию:

– Плюс.

Затем вновь недружелюбно посмотрел на Олега:

– Документы предъявите.

Олег продемонстрировал ему свое удостоверение, стараясь не выпускать его из рук. Записав данные, охранник нажал на клавишу и турникет загорелся зеленым. Полицейский прошел через него, затем через рамку металлоискателя, которая отчаянно заверещала, среагировав на травматический пистолет. Это привело еще к одному раунду переговоров, по итогам которых Олега повел на второй этаж другой охранник.

Наконец, они дошли до приемной генерального директора, и полицейский потерял дар речи от роскоши, с которой была обставлена приемная и, собственно, сам кабинет Воронкова. Резное дерево и позолоченные люстры никак не вязались с выщербленной плиткой на лестнице, потрескавшимися стенами и немытыми стеклами в здании.

Зайдя через сдвоенные двери в кабинет, Олег увидел сидящего за столом крепко сбитого мужчину с чуть расплющенным от частых переломов носом. На его бритой голове поблескивало отражение от светильников люстры. Он задумчиво курил, стряхивая пепел сигареты в массивную хрустальную пепельницу. Рядом с ним сидел худой мужичок в дорогом, но неудачно сидящем костюме. Полицейский сразу понял, что это адвокат, причем из бывших сотрудников.

– Смирнов Олег Борисович. УВД по городу Архангельска. А вы, я так понимаю, Воронков Юрий Петрович? – представился полицейский.

Тот кивнул. Адвокат встал навытяжку, одернул мятый пиджак, уперся руками в стол и отрапортовал:

– Поверенный городской коллегии адвокатов города Москвы № 2 Клаас Александр Анатольевич.

«Следак бывший. Факт», – для себя решил Олег. Воронков хозяйским жестом пригласил визитера присесть за стол и вежливо спросил:

– Чай, кофе, рюмочку? Что попросить?

– А вы знаете толк в гостеприимстве, – полицейский решил подыграть хозяину. – Но воздержусь. Давайте к делу, Юрий Петрович. У меня есть письменные показания Рифата Зайнутдинова о том, что вы попросили его и двух подельников избить Антона Родионова.

Адвокат попытался что-то сказать, но Олег жестом руки его утихомирил.

– Мы же с вами не в суде. Я до конца выскажусь, вы потом и мне, и клиенту вашему объясните, как и почему я не прав. Далее, – Олег снова повернулся к Юрию Петровичу, – у нас есть запись голосового сообщения, в котором вы угрожаете пообломать рога Антону Родионову.

Адвокат удивленно посмотрел на Воронкова, у того на лице заиграли желваки, но он не проронил ни слова. Единственное, что хозяин кабинета сделал, это затушил одну сигарету, раздавив ее до табачных крошек, и тут же прикурил другую.

– Так что нам реально привлечь вас по делу о причинении вреда средней тяжести. Да, да, у Антона Родионова перелом носа со смещением, будет операция, – Олег скосил глаза на адвоката, который лихорадочно начал записывать что-то в ежедневник, – В качестве заказчика вполне может получиться. Показания Зайнутдинова против ваших. И его подельников, – Олег, продолжая блефовать, раскрыл папку с протоколом допроса Рифата.

Воронков продолжал хранить молчание.

– Далее. Показания спортсменов о неоднократном привлечении их как силового подразделения при переделе рынка мусора позволяет нам трактовать ваши действия как организацию преступного сообщества. Я уж не говорю о подкупе участковых.

Адвокат опять попытался что-то сказать, но Олег вновь остановил его жестом руки.

– Дайте закончить. Но, Юрий Петрович, на самом деле у меня нет задачи вас привлекать по этим делам. Там и спортсмены посидят. Меня интересует убийство Владимира Родионова. И ваша роль в нем.

– Как убийство? – Юрий Петрович побагровел и начал хватать ртом воздух. – Этот сучонок своего отца убил?!

– Убийство, скорее всего, было. Но вот кто его организовал, нам пока непонятно. У Антона мотива не было. А вот у вас был, – Олег был удивлен реакцией хозяина кабинета, но продолжал реализовывать задуманный план.

Адвокат снова попытался привстать и что-то сказать, но теперь его одернул сам Воронков.

– Я сам. Послушай меня, майор. Володя был моим лучшим другом. Я горло перегрызу тому, кто к его смерти причастен. И я, по ходу, знаю, кто его убил, – в глазах Юрия Петровича загорелись злые огоньки.

Олег был склонен ему поверить, но на своем веку он повидал немало впечатляющих рассказов подозреваемых о своей невиновности. Поэтому он перебил Воронкова:

– Нам известно, что вы требовали у Владимира Родионова уступить вам долю в предприятии.

– Требовал. Потому что она моя. И Володя бы мне ее отдал, как в себя пришел. А теперь я полгода вообще ничего требовать не смогу, пока наследство делят. А потом с этим утырком малолетним дело иметь. И это мотив, майор? Гаденыш мне первым делом после смерти Володи заявил, чтобы я со своим предприятием на хер шел. Отчего я и… ну ты понимаешь, – Юрий Петрович развел руками, как бы объясняя причины отправки спортсменов в Архангельск.

Олег ничего не ответил, понимая убедительность аргументов Воронкова. Паузой воспользовался адвокат.

– Для привлечения моего подзащитного по статье 210 Уголовного Кодекса Российской Федерации, необходимо доказать, что инкриминированное ему преступное сообщество создавалось с целью совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Побои и даже причинения вреда здоровью к таким составам не относятся. Так что максимум, что вы можете, это…

– Да понятно, что майор на понт берет, – снова перебил его Воронков. – Командир, я сам награду готов объявить за информацию о смерти Володи. Любая сумма, лишь бы показания на утырка получить.

Возникла пауза, во время которой все обдумывали услышанное. Первым высказался полицейский:

– По моему опыту, награда – это только сумасшедших привлекать. Будут про пришельцев рассказывать, которые жертву облучали, – Олег чувствовал внутри себя разочарование.

Он перед визитом уже решил для себя, что Воронков виновен, и сейчас ощущал растерянность. Олег даже не стал брать с Воронкова показаний насчет избиения Антона. понимая, что тот под диктовку адвоката от всего открестится.

На прощание Воронков заявил:

– Я так этого дела не оставлю. Прижму гаденыша.

– Юрий Петрович, давайте в рамках закона. Не надо никого калечить. Мы сами его изобличим. Или не его, – с нарочитой уверенностью в голосе сообщил ему Олег, хотя сам не был уже ни в чем уверен. Выйдя от него, он набрал Артему.

– Короче, пообщался я с Воронковым. Стопудово, это не он Родионова заказал. Он и об убийстве не подозревал даже.

– Да ладно. Мотив-то был, – голос Артема звучал расстроенно.

– Ну как сказать. Убивает он старшего, на полгода все замораживается. Потом имеет дело с младшим. Тому на папину репутацию наплевать. Так себе мотив.

– Да уж. Мыло и мочало. Начинаем все сначала, – Артем был сильно расстроен услышанным.

– И еще. По санитару этому, Стасу, поговорил с опером, который его сажал. Говорит, качок бестолковый. Но не криминальный. Он точно сам ничего придумать не мог.

– Ну мы его особо и не подозревали в организации. Пособник, это да.

– Я в аэропорт еду, билет на сегодня мне сможешь поменять? – Олег перешел к интересующему его вопросу.

– Конечно. У тебя бизнес-класс, с открытой датой. Погоди, сейчас смотрю. Есть вечерний. Тебя встретить?

– Да, не, не надо. Машина моя в аэропорту стоит. Приезжай домой, там пообщаемся.

Артем в очередной раз вернулся в гостиницу в полном смятении. Еще один подозреваемый в деле Родионова-старшего оказался не причем. Попытка быстро найти маньяка, похитившего и убившего Марианну Веласкес, тоже не удалась. «Фиговый из меня детектив». Настроение у него категорически испортилось, отчаянно хотелось выпить. Артем спустился в бар, где заказал пива. Выбор был небогат, но он был не избалован и согласился на местный крафтовый лагер с солеными дарами моря. Пока несли заказ, он нащупал в кармане телефон Родионова-старшего. Вздохнув, Артем достал аппарат и полез в ватсап искать интересные переписки. Спустя полчаса он нашел что-то интересное. Абонент с именем Элла получил видеосообщение, точь-в-точь похожее на предыдущие.

– Элла, миленькая, привет. Видишь, какой я нынче неказистый жених. Правильно, что со мной развелась. Только не говори мне, что это я тебя бросил. Я что хотел, – Владимир Николаевич откашлялся, как будто не зная, с чего бы начать. – Я вот думал с тобой проговорить, винодельческий комплекс наш. Ну точнее, формально он твой, но я же в него вложил уйму денег в последние годы. Хорошо бы нам как-то по-честному там долю мне выделить, – Владимир Николаевич вздохнул и продолжил: – Что-то я о смерти после произошедшего со мной начал задумываться. Хочется гештальты все закрыть. Ну ты же писательница, ты все понимаешь, – Родионов чуть примолк, затем вновь продолжил: – Я бы к тебе Антоху отправил. Мне кажется, вы общий язык найдете. Процентов 25, мне кажется, справедливо бы было. Мы по-прежнему будем дистрибуцию развивать, а ты там на Кубани дальше развлекайся с энологами своими. По-моему, хорошая идея, что скажешь?

За этим сообщением шел ответ. Тоже видео. Возрастная женщина с загорелым лицом в комбинезоне стояла на склоне горы. За ее спиной были ровные ряды виноградных лоз, высаженных на террасах. На ее лице не было никакой косметики, но выглядела она очень привлекательно, несмотря на возраст, который угадывался по сеточке морщин вокруг глаз.

– Володька. Каждый раз я с тобой на одни те же грабли наступаю. Еще сестра мне твоя говорила, мол, не выходи за него, жадный он у нас. Не поверила, вышла. Потом ты к этой лярве ушел. Конечно, папа у Милочки в тресте, зятя пристроит. Ладно бы она красивой была, я бы поняла. А то ни кожи, ни рожи. И Антон твой в нее. Даже не думай его присылать, на порог не пущу, – женщина поджала губы и помотала головой, давая понять серьезность своих слов.

После глубокого вздоха она вновь заговорила:

– А я-то дура поверила тебе. Помню, пришел такой со словами: «Прости, только после смерти Милочки понял свою ошибку. Вот тебе в подарок земля, ты всегда вино любила. Прости меня за все», – Элла как будто передразнивала чей-то голос.

Помолчав, она добавила уже более сухим тоном:

«Пошел-ка ты, Володька, на хрен. Как говорится, катись колбаской по Малой Спасской. Каким ты был, таким и остался. Казак лихой, орел степной… Тьфу на тебя!», – Элла не с первого раза попала пальцем в значок остановки на телефон, от чего он зашатался. Затем изображение пропало.

Артем в изумлении поцокал языком. «Нормально, там скелетов в шкафу». Дальше шло еще одно сообщение от Родионова-старшего. Оно, как ни странно, было набито текстом.

«Элла. Ты в подметке Миле не годишься. И не смей о ней ничего говорить плохого. И о сыне моем. Не отдашь ему долю, я позакрываю все магазины в Москве, и сама пей свое пойло. Все!»

Элла отреагировала на сообщение смайликом человека с тошнотой, но отвечать ничего не стала. Артем подумал о прочитанном, затем набрал Александру, но та была вне зоны доступа. Тогда он забил в поисковик: «Элла Родионова винодельческое хозяйство» и нашел массу информации. Виноградник был довольно широко известен и даже получал медали на каких-то выставках. Финансовое состояние было вполне устойчивым, так что побороться было за что.

Но самое интересное было не это. Оказалось, что Элла Родионова издала более десяти книг под псевдонимом «Элла Да». Это были женские романы, детское фэнтэзи, детектив и даже сага о вампирах. Но Артема заинтересовал видеоролик, содержащий интервью с Эллой, взятое два года назад. Это был какой-то блогер, отчаянно пытающийся походить на признанных мастеров жанра, отчего он поворачивался к камере только одной стороной лица и перемежал ход интервью съемками в разных локациях.

– Элла Сергеевна, почему Элла Да? Я читал версии и про Древнюю Грецию, и про девичью фамилию, – худой юноша с длинными волосами спросил уже знакомую Артему женщина.

Элла была принаряжена и накрашена, и выглядела симпатичнее, чем в видео-сообщении Родионову. Артем подумал, что ему импонирует такой тип женщин, как он сам сформулировал: «стареющих красиво».

– Обе версии правильные. Моя девичья фамилия Данилюк. Постоянно были сложности с транслитерацией. Поэтому после развода я оставила фамилию мужа. Родионова. Но для себя всегда оставалась Данилюк. Ну и сократила в почте и в Живом Журнале. Ну а там пошло-поехало. Люди привыкли.

– Вы сказали – после развода. В одном из ваших интервью я прочитал, что это был самый лучший день в вашей жизни. Объясните, пожалуйста, нашим зрителям, почему вы так сказали? – журналист явно готовился к беседе.

– А я до развода не жила. Оказалось, что я существовала в вымышленной реальности. Как мне казалось, я была любимой женой, но вот только не смогла родить ребенка. Думала, что вместе с мужем это переживем, предлагала ему малыша в детдоме взять, – в голосе Эллы появилась патетика.

– Насколько я понимаю, вы ребенка так и не взяли? – журналист что-то подсмотрел в своем планшете.

– Ну Родионов, это мой первый муж, клялся мне, что это никак не повлияет на наши отношения, ему не нужны дети, а нужна только я, – Элла Сергеевна как будто скривилась, вспоминая что-то неприятное. – А затем я узнала, что у него есть сын от другой женщины. Некая Людмила. Милочка, как он ее называл, – женщина состроила брезгливую гримасу. – Я, конечно, тут же его выгнала. Но вы себе не представляете, как мне было тяжело. Это было так унизительно. Столько лет жить во лжи.

– И именно в этот момент вы начали писать?

– Да. Я купила какой-то дамский роман. Ну, чтобы отвлечься. Но я не смогла его дочитать. Вы не представляете, какой это был какой-то адский трэш. Я решила сама для себя, что я напишу лучше. И я написала. Вы не поверите, мне даже заплатили за него гонорар триста долларов. Для одна тысяча девяносто девятого года это было более чем прилично. Правда, я закатила такой банкет в честь публикации, что потратила на него пятьсот, но было очень пафосно.

– Это ведь была «Бескрайняя любовь»?

– Да. Сейчас мне за эту книгу немного стыдно, но тогда это было нормально. Даже, я бы сказала, хорошо. Два переиздания было.

– Следующим вашим произведением был детектив?

– Совершенно верно. И по той же самой причине. Я прочитала какую-то бездарную книжицу, и на спор написала лучше. Но это такой мрачный жанр, больше не стала им заниматься, – Элла Сергеевна вновь состроила гримасу, но уже другую.

– Ваша самая знаменитая вещь, «О чем я молилась», это ведь, по сути, автобиография?

– Ну конечно же нет. Это художественное произведение, основанное на моем жизненном опыте. Все, что касается встречи героини с мужем, это и вправду автобиография.

– Это же невероятно. Расскажите нашим слушателям, вдруг кто-то еще не успел прочитать ваше произведение. Хотя таких, наверное, нет, – молодой журналист не стеснялся льстить маститой писательнице.

– Ну смотрите. Действительно, со своим будущим мужем я познакомилась в строй-отряде. Для наших молодых слушателей, – Элла Сергеевна явно имела ввиду журналиста, – расскажу. Это были такие молодежные бригады, с легким оттенком военизированности, у нас были форменные куртки цвета хаки. Так вот, мы ездили по стране и усиленными темпами что-то возводили. Кто-то проводниками в поезде работал. А меня позвали в Астраханскую область арбузы собирать. В первый год я рублей пятьсот там заработала. Это, молодой человек, для Советского Союза были фантастические деньги, – Элла покровительственно взглянула на журналиста и продолжила: – Стипендия тогда была сорок рублей в месяц. Командиром строй-отряда был Володька Родионов. Активный, умный. Не то чтобы красавец, но мужское начало в нем было развито. Знаете, как сейчас говорят, альфа-самец, – Элла Сергеевна говорила, чуть прикрыв глаза, как будто вспоминая своего первого мужа. – Так вот. В один из дней нам дали выходной. Кто-то из ребят договорился взять моторную лодку, чтобы поплавать по Волге. Но потом все напились, и мы на этой лодке вдвоем с Володькой уплыли.

– И вас с ним там действительно похитили? Извините за спойлер, – журналист сделал вид, что не выдержал.

– Не торопитесь. Мы плавали, любовались закатом, но потом заблудились в темноте в рукавах Волги. Вдруг увидели какие-то огоньки и к ним подплыли. А это, – Элла Сергеевна сделала мелодраматическую паузу, – оказались браконьеры. Которые черную икру добывали. Увидели наши куртки полувоенные и решили, что мы Рыбнадзор или что-то в этом роде. Связали нас и посадили к себе в лодки. Меня в одну, Володьку в другую. Повезли куда-то. Я думала топить. Уже с жизнью попрощалась. Мне так страшно никогда в жизни не было, – Элла картинно закатила глаза. – Но через три часа нас с почетом привезли обратно в строй-отряд. Оказалось, Володька с ними успел договориться на выкуп всего их улова черной икры. Потом лет десять она у нас трехлитровыми банками в холодильнике стояла.

– И тогда вы решили, что это ваш мужчина?

– Совершенно верно, – как показалось Артему, с грустным вздохом ответила Элла Сергеевна.

Дальше они ушли на довольно скучные для Артема вопросы ее творчества. Историю про вино женщина упомянула вскользь, назвав это второй своей страстью в жизни после писательства.

Артем набрал номер своей подруги.

– Привет, сейчас неудобно, – прозвучал приглушенный голос Александры. На заднем плане гремела музыка.

– Я вообще-то по делу тебе звоню. По твоему делу, – Артем слегка обиделся на подругу.

Судя по звукам, Александра была на какой-то вечеринке, а не на деловых переговорах.

– Давай потом, сейчас не могу, – его подруга нажала отбой.

«Какого фига? Торчу неизвестно где, какие-то дрязги их семейные распутываю, а она там шляется где-то!» – взбеленился Артем.

Он посмотрел на часы и понял, что Олег уже прилетел и, скорее всего, находится на пути к дому. Артем уже было вызвал такси, но критически оглядев себя в зеркало, отправился в душ, чтобы привести себя в порядок и побриться. Он не отдавал себе в этом отчет, но вероятность увидеть Алену в гостях у Олега сделала свое дело.

Через час, благоухающий парфюмом и в свежевыглаженной футболке, он сидел за столом у Олега. Алены у них не было, она не отвечала сестре на звонки, так что все разговоры были исключительно о командировке в Москву и находках Артема.

– Что за родственники у твоей новой девушки? Семейка Адамс какая-то. Везде скелеты в шкафу, – Олег похрустывал квашеной капустой, закусывая разлитую по рюмкам водку.

– Да я уже и сам не рад, что в это впрягся, – согласился с ним Артем. – Вся значимая переписка от Родионова-старшего – это собирание старых долгов или попытка отбить свои. Там еще один момент был, я его не до конца понял. Он какую-то квартиру купил в доме, где у него офис был, на имя своего бухгалтера, и туда же ее прописал. Теперь квартиру назад просит. Мол, это партийное задание было. Но та сразу согласилась. Что это было?

– Точняк там черная касса была. В офис с обыском зайти, любой следак постановление может выписать. А чтобы в частное жилище, тут уже от суда разрешение нужно. Так что пока «тяжелые» у квартиры в ожидании ордера танцуют, кассир все лишнее сжечь может. Тыщу раз такое видел. А то, что человек о смерти и о наследстве задумался, это правильно. Я кучу дел видел, где уходит человек внезапно и начинаются разборки.

– Да и тут разборки. И я главное, все это дерьмо ворошить должен. И тебя еще в это впряг, – Артем был зол на Александру и на самого себя.

– Работа у нас такая. Хотя, может, этого Родионова и не убивали вовсе? Сам помер? Повторный инсульт – тема частая. Бабка у меня так скончалась. Сначала парализовало, потом и вовсе померла.

– Ну давай токсикологии дождемся. С чего капитан яхты то сдристнул? Явно рыльце в пушку, – Артем пожал плечами.

– Может, наркот или еще какие-то неприятности с законом. От ментов не только виноватые бегают, – усмехнулся Олег и вспомнил о том, что его волновало: – Кстати, что там с маньяком?

– Да тоже не особо. Того самого хейтера нашли чекисты. Но он далеко живет, в Тюмени. Так что точно не мог приехать ее убить. Зато у него, кстати, кучу детской порнографии нашли, так что пальцем в небо попали. Еще таксист мутный какой-то, но маньяка совсем не похож. К тому же на вызове с женой был. Так что алиби, – отчитался Артем.

– Да ладно? Вот так прям с женой? – удивился Олег.

– Ну да. Говорит, напали на него когда-то, боится теперь один ездить, – Артем пожал плечами.

Все это время друзья выпивали. Но если Олег держался молодцом, то Артема, уже накачанного пивом, вскоре повело в сон.

– Поеду-ка я в отель, – зевая, сообщил он хозяевам.

Проснувшись с изрядным похмельем, Артем обнаружил на своем телефоне пропущенный звонок от Олега. «Неужели токсикология пришла?» – подумал он и набрал полицейского.

– Да какая на фиг экспертиза? Алена пропала, – раздраженно ответил Олег на вопрос товарища.

– Как пропала? – удивился Артем.

– Не знаю как. Вчера утром уехала на работу, потом какая-то дурацкая эсэмэска. И все. Ольга места себе не находит. В шесть утра меня из дома выгнала.

– Давай, может, я приеду, помогу чем смогу?

– Давай. Соцсети ее посмотришь, незнакомых друзей обзвонить можешь. Ты в этом шаришь, – Олег попытался сделать неуклюжий комплимент своему товарищу.

– Еду.

Через пятнадцать минут Артем был у Олега в кабинете. Там был муравейник из сотрудников, занимающихся этим делом. Как раз начиналась летучка оперативников. Его товарищ кивнул, и Артем пристроился на подоконнике, чтобы не привлекать внимание.

– Так, что у нас есть? Капитан, докладывай, – Олег нервно расхаживал по кабинету.

Молодой и рослый оперативник по фамилии Петренко встал, пригладил пиджак и начал доклад.

– Терентьева Алена Петровна, девяносто восьмого года рождения. Вчера утром вышла из дома в деревне Заречье. Должна была ехать в Архангельск на работу. На автобусе. Туда не приехала. Вместо этого прислала матери сообщение: «Надоело всё. Решила уехать. Позвоню из Москвы». О намерении уехать никому ранее не сообщала. Последняя локация телефона – это центр города, в районе вокзала. Билеты не брала. Отрабатываем версии похищения. Планируем прочесать квадрат возле вокзала, ну там, где телефон последний раз в сеть выходил. Автобус утренний нашли, опрашиваем пассажиров. Вроде никто ее не помнит. Такси не вызывала, проверили. Может, сосед какой подвез, обходим всех.

– Не густо. Камеры на въезд и выезд из города просматривали? – Олег с трудом сдерживал раздражение.

– Начали. Но если сзади сидит или лобовое грязное, то фиг ее увидишь, – пожал плечами капитан. – Да и на трассе М-8 камеры неисправны.

– Не важно. Смотрим все. Городские, частные, любые.

– Объявление о поисках пока не даем? – Петренко вопросительно посмотрел на начальника.

Олег пожевал губами, как будто проговаривая варианты.

– Да не. Начнут сумасшедшие звонить, с толку сбивать. Если к вечеру не найдем, то попробуем. И так после Веласкес все не свои. А тут опять женщина молодая пропала, – Олег нервно скомкал листок бумаги.

– Так точно, – отрапортовал оперативник.

– Давайте я с пепсами на обход территории. Так, капитан, это Артем. Коллега из Питера. Он соцсети Алены проверит, если попросит помощи – оказать. Мы поехали.

Олег с половиной подчиненных отправились на выход, Артем расположился в кабинете у Олега, зашел в соцсети и тут же начал сканировать странички Алены. Друзей у нее было немного. Выписав всех, он отправился к капитану Петренко.

– Вот те, кто у нее в друзьях числится. Кого-то обзванивали уже?

– Ну сестра ее Ольга кому-то звонила. Набери ее. Вот контакт, – оперативник, прищурившись, посмотрел на питерского гостя, затем пододвинул свой телефон Артему.

Ему не особенно нравилось появление незнакомца, но в этот момент любая помощь была необходима. Артем тут же набрал номер.

– Да, – прозвучал в телефоне взволнованный голос жены Олега.

– Ольга, привет. Это Артем. Я Олегу помогаю в поисках Алены. У меня есть список ее друзей из соцсетей. Скажи, ты кому-то из них уже звонила? Давайте тебе по порядку их перечислять буду.

– Конечно. Давай. Хотя я уже всех на уши подняла.

Следующие пять минут Артем зачитывал имя человека, иногда добавлял описание, а Ольга комментировала. Большинство друзей она знала, но человек пять оказались ей незнакомы. В этот момент на телефоне высветился входящий звонок от Александры, но Артем его сбросил. Закончив сверять список с Ольгой, он уточнил у нее:

– Отлично. Ты случайно ее пароль от соцсетей не знаешь?

– Нет. Но раньше она любила логин свой наоборот переворачивать. Типа вместо Alena98 писала 89anela.

– Спасибо, попробую.

– Темочка, сделай все что можешь. Она мне как дочка. На руках у меня выросла, – Ольга начала сопеть в трубку.

– Не переживай, найдется, – преувеличенно бодро ответил Артем и повесил трубку.

Для начала он просто постучался в соцсети всем незнакомым Ольге друзьям Алены, затем начал экспериментировать с ее паролем.

Через полчаса он его угадал. Это и вправду была Anela98, только вместо латинской «n» стоял значок #. Артем разослал уже личные сообщения, подписав их ГУВД Архангельска. Через час все абоненты ответили. Никто из них ничего не знал о местоположении Алены, равно как и о ее планах на переезд в Москву.

Артем полез на странички приложений для знакомств. Но Алены нигде в них не было. Немного подумав, он набрал Ольгу.

– Привет.

– Есть новости? – встрепенулась женщина

– Пока не особо. Я проверил остальных друзей. Никто не в курсе. Скажи, а что у нее с личной жизнью было? Видел тут прошлогодние фотки с каким-то Альбертом.

– Разошлись они. Он уехал в Питер. Ее с собой не взял, так что обида. Олег его уже проверил, вроде из Питера он не выезжал.

– Понятно. А знакомилась она где с мужчинами? Тиндер, шминдер?

– Да она скромная у меня. Особо ни с кем и не знакомилась. Не знаю, если честно, – вздохнула Ольга.

– Ладно, работаем дальше, – нарочито бодрым голосом сообщил Артем и повесил трубку.

«Телефон бы ее раздобыть. Или хотя бы учетку. Там вся информация есть», – подумал он и отправился к капитану Петренко.

– Коллега, вот такие результаты по соцсетям. Тридцать шесть друзей. Тридцать обзвонила Ольга, с шестью я связался. Никто не в курсе.

– Вот, блин. У пепсов с начальником тоже тишина.

– Давайте, может, еще по перечню звонков ее телефона посмотрим. Кому она в последние дни звонила.

– Хорошая идея, – нейтрально отреагировал Петренко.

Капитан выдал Артему огромную распечатку из информационной системы. Там были базовые станции, время соединения и номера абонентов. Также стояло время каждого разговора либо значок сообщения. Артем вновь набрал Ольгу.

– Еще раз привет. Давай я тебе буду номер телефона, кому Алена в последние дни звонила, говорить, а ты проверять, кто это.

– Давай, – покорно согласилась Ольга.

Из двадцати абонентов сестра знала только десять. Артем начал обзванивать остальных.

– ГУВД Архангельска, разыскиваем Терентьеву Алену. Вы с ней такого-то числа в такое-то время разговаривали. О чем беседа была? – Артем задавал всем один и тот же вопрос.

Половина абонентов оказалась таксистами и курьерами. Еще четыре салонами красоты, маникюром и спортзалом. Один оставался неизвестным. При этом не отвечая. Артем решил не тратить время на поход к капитану и проверил сам его через инфо-бот в Телеграме. Телефон принадлежал некоему Александру Быковскому, также известному как «Саня Лыжи, Красавчик, Александр Иванович, Саша от Петрова».

Артем попробовал написать ему в вотсап и Телеграм, но ответа не было. Абонент находился вне зоны действия сети, и сообщения в мессенджерах не доходили. Артем принялся изучать отчет из сотовой компании.

Что-то ему резануло глаз. Он понял, что базовая станция, в зоне которой Алена ночевала, утром сменяется другой, затем вновь появляется, после чего начинаются совсем другие. Артем обвел ее ручкой, затем полез в интернет, но не нашел там зоны покрытия станций «Мегафона».

Ни минуты не колеблясь, он набрал местный офис «Мегафона» и волевым тоном потребовал соединить его со службой безопасности.

– Доброе утро. ГУВД Архангельска. Оперуполномоченный Петренко, – ничуть не колеблясь, назвал он фамилию капитана. – Запрашивали у вас сегодня биллинг по гражданке Терентьевой.

– Ну да, было такое, – неспешно ответил возрастной мужчина, представившийся местным руководителем службы безопасности.

Он явно был с опытом работы в правоохранительных органах, от того не слишком впечатлился напором Артема.

– Но вы же знаете, что по закону только с ордером можем архив разговоров выгружать, – безопасник очень вежливым тоном предположил то, о чем его будет просить собеседник.

– Это пока не требуется. Подскажите, базовая станция вот с таким номером, она где находится? – Артем продиктовал найденную в списке подчеркнутую строчку, состоящую из латинских букв и цифр.

– Ну это следующая после Заречья базовая станция в сторону Москвы. По трассе М-8, – после паузы прокомментировал безопасник.

– Так, а вот эти уже по дороге в Архангельск? – Артем продиктовал еще два номера.

– Так точно.

– Спасибо за содействие. Свяжемся.

Артем отправился к Петренко.

– Есть две новости. Вот этот пассажир, – Артем протянул вводные на Александра, – Два дня назад с Аленой о чем-то то пять минут разговаривал. Сейчас нет в сети. Может, порожняк, может, что-то знает. Пробейте его по базам, у меня только минимум информации на него есть. Я бы к нему кого-то отправил.

– Ок, – оперативник взял листок, не особо впечатленный успехами питерского гостя.

– Еще. Интересный факт. Алена с утра почему-то поехала в сторону Москвы. Затем там развернулась. То есть, пробыла там минут пять-десять. И направилась в город.

– Интересно. Зачем это ей? Да и как она без машины могла так быстро туда уехать? – тут Петренко уже всерьез заинтересовался.

– Вот-вот. А если это не она в Архангельск уехала, а ее телефон? Может, похититель ее где-то там спрятал. А телефон отвез к вокзалу и там сообщение набил, – предположил Артем.

В этот момент у него вновь пошел входящий звонок от Александры, который он оставил без ответа.

– Красава. И что будем делать? – Петренко потер руки.

– Я посмотрел в Яндексе, там ничего жилого нет, но вот тут какой-то хутор есть, – Артем показал на карту, открытую на его телефоне. – Вдруг он туда ее отвез?

– Так давай я тебе машину служебную дам. Метнись туда. Мне точно не вырваться. Вон Аллу возьми, она как сотрудник полиции, если что, имеет право неотложный осмотр помещений произвести.

– Без проблем, – кивнул Артем.

Через пять минут Артем уже мчался на УАЗике, сопровождаемый ревом сирены. Пожилой водитель костерил всех участников дорожного движения, не уступающих ему дорогу. Путь до поворота на хутор занял двадцать с небольшим минут. Они проехали деревню, где жил Олег и сестра его жены, затем начались поля и невысокий лес.

– Вот здесь тормозни, – скомандовал Артем у Т-образного перекрестка с примыкающей лесной дорогой.

Это был путь на хутор, где, по его предположению, похититель оставил девушку. Артем вышел из машины, и тут же его облепила куча мошки и комаров. Он замахал руками, на что водитель приоткрыл дверь и выдал ему аэрозольный баллончик.

– Ага. Гнуса много тут. Болотина рядом, – прокомментировал он.

Артем и Алла залили себя вонючим спреем и пошли в сторону лесной дороги. Асфальт заканчивался в двух метрах от дороги, дальше начиналась грунтовка. По ней шли следы машины. Артем пошел вдоль них, пытаясь определить модель или хотя бы размер шин. Вокруг него стола тишина, прерываемая стрекотом кузнечиков и жужжанием мошки. Через двадцать метров следы колес оборвались. Артем огляделся и понял, что вместе со следами исчезла и мошка. Повертев головой, он увидел, что мошкара перелетела в сторону невысоких кустов справа от него. Непонятный инстинкт подоткнул Артема подойти к кустарнику, где он увидел заломанные ветки.

Чуть дальше, посреди замятой травы находилось тело Алены. Она лежала в неестественной позе, вся облепленная комарами и мошкой. Светлое платье было испачкано и задрано, и эта беззащитная нагота только усиливала болезненность зрелища. На лбу ее зияла кровавая рана, в которой копошились мухи. Артема чуть не стошнило от этого зрелища, но, повинуясь привычке, он наклонился и, отогнав мошку с шеи Алены, прижал пальцы к сонной артерии молодой женщины. Внезапно он ощутил биение пульса под пальцами. Артем запаниковал. Первой его мыслью было схватить женщину и вытащить из кустов. Но неестественная поза Алены подсказывала ему, что у нее может быть поврежден позвоночник, и тащить ее было опасно для ее здоровья. Повернувшись назад, Артем увидел белую как смерть Аллу.

Он жестом указал ей отойти в сторонку, схватил телефон и набрал Олега, выпалив всю информацию за минуту:

– Привет. Я нашел Алену. Жива. Без сознания. Возможно, сломан позвоночник. Двадцать четвертый километр. Отворот налево, там УАЗик патрульный стоит. Вызывай скорую и криминалистов. Потом детали расскажу.

Олег, не благодаря товарища, кинулся отдавать приказания, а Артем подумал над оказанием первой помощи Алене. Кроме как облить ее спреем от насекомых, чтобы отогнать мошкару, он ни до чего не додумался. Потом Артем рванул к машине и спросил у водителя аптечку, кратко доложив ситуацию.

– Нашел девицу. Без сознания. Ранена. Есть что-то, чем рану можно продезинфицировать?

– Как нет, имеется все в наличии, – водитель полез в бардачок. – Вот перекись, для примера, есть.

– Давай. Для примера, – невольно передразнил его Артем и протянул руку за аптечкой.

Стараясь не наступать на следы протектора, он вернулся к Алене. Промокнув вату перекисью, мужчина обработал рану на голове жертвы. Судя по небольшому количеству крови, она была неглубокой. Затем Артем веточкой, чтобы не компрометировать улики, стыдливо одернул платье Алены, прикрыв ей колени. В этот момент у него зазвонил телефон. Это был запыхавшийся Олег.

– Всех вызвал. Мчим к вам. Как ты ее нашел?

– Ну смотри. Протыкал всех знакомых. Никто ничего не знал про отъезд. Проверял ее звонки. Тоже глухо. Обратил внимание на базовые станции в распечатке биллинга. Почему-то сначала она в сторону Москвы поехала. Потом обратно в Архангельск. Подумал, что если это маньяк, то мог ее отвезти в убежище, а телефон для отвода глаз к вокзалу привезти. Приехал осмотреться, а тут следы машины в лес ведут. Там, где оборвались, там ее и нашел.

Артем не стал упоминать мошку, перелетевшую от него к телу Алены. Он до конца не понимал, показалось ли ему или это было наяву.

– Братишка, ты даже не понимаешь, какой ты молодец. Она же мне как сестренка младшая, – прочувственно произнес Олег.

– Да, ладно.

– Не-не, я твой должник. Теперь до победного буду твоих отравителей прищучивать.

Артем промолчал. Он сам толком не понимал, как на него сошло озарение. Через десять минут приехала скорая, Артем проводил их к Алене, попросив не затаптывать следы машины. Заодно он попросил Аллу сделать на смартфон с десяток фотографий Алены, чтобы остались хоть какие-то улики для криминалистов. Через три минуты Скорая с мигалками и сиреной умчала Алену в больницу. Перед отъездом Артем спросил врача о ее состоянии.

– По моему мнению, это травмы, аналогичные тем, что бывают после ДТП. Удар, вероятно, в область таза пришелся. Туфли слетели, головой об асфальт стукнулась. Состояние тяжелое, но хорошо, что ты двигать ее не стал. Кома есть, но вроде средней тяжести. Надо внутреннее кровоизлияние исключить и понять, что с позвоночником, – доктор, несмотря на молодость, грамотно излагал свои мысли.

Артем поблагодарил его, посмотрел, как врач с фельдшером аккуратно погрузили девушку на носилки, после чего набрал Олега:

– Алену скорая забрала. Ты это, пошли опера в больницу, чтобы платье ее забрал. Вдруг там ДНК похитителя.

На телефоне у него булькнуло оповещение о полученном сообщении. Оно было от Александры и начиналось со слов: «Артемий, что происходит? Я…». Артем не стал его открывать, понимая, что надо будет что-то отвечать, на что у него не было ни желания, ни возможности.

Спустя пять минут одновременно подъехала следственно-оперативная группа и Олег. Артем показал криминалистам следы машины и место, где лежала Алена. Затем он повернулся к Олегу.

– Доктор сказал, что, судя по всему, Алену машина сбила.

– Да ладно!

– Видимо, преступник ехал в Москву, сбил ее. Думал, что мертвая, запихал в багажник и выкинул. Затем назад в Архангельск вернулся с ее телефоном, чтобы следы запутать.

– Или чтобы на трассе гайцы его с разбитым капотом не тормознули, – после паузы добавил Олег.

– Может, и так.

– Так, смотрим камеры, кто въезжал и кто выезжал из города. Это раз. Парни, что за отпечатки шин, скажете? – Олег повернулся к криминалистам.

– Точно джип. Протектор глубокий, колеса почти новые. Модель и размер в лаборатории скажем. Следов ботинок не найти. Затоптали санитары и коллега, – эксперт показал рукой на Артема.

– Ладно вам. Что ее тут надо было оставить? Колдуйте тут, а мы поехали в больничку.

Артем и Алла уселись в машину к Олегу. Тот опять принялся благодарить его, но тут Артема озарила мысль.

– Тормозни-ка в деревне своей у остановки. Если Алену сбила машина, то должно быть именно там. Вдруг там следы остались.

– Братишка, да ты же прирожденный опер. Я-то чего туплю? – Олег хлопнул его по плечу.

Через пять минут они припарковались у автобусной остановки по направлению в город.

– Вот здесь скорее всего она дорогу переходила. Оппачки, вот и осколки, – Олег нашел кусочки пластика на дороге.

– Машина, вероятно, темная, судя по пластику, – предположила Алла. – Черная или серая.

– Но тормозного следа нет вообще, – Артем в этот момент осматривал асфальтовое покрытие дороги.

– Это да, – Олег достал из кармана полиэтиленовый пакетик и начал сгребать туда кусочки черной пластмассы.

Артем пошел по большому кругу и спустя минуту нашел еле видное бурое пятно, как будто от высохшей крови.

– Олег, глянь сюда, здесь она, наверное, головой об асфальт стукнулась, – Артем показал товарищу след на дороге.

Лицо Олега исказилось, он явно представил себе беззащитную девушку, кувыркающуюся несколько метров после удара машиной.

– Это да. Точно кровь. Сейчас сюда криминалистов подгоним. Хватит им там червей скрещивать.

Дождавшись на месте ДТП приезда следственно-оперативной группы, Артем с Олегом наконец отправились в больницу. Там, в коридоре около реанимации уже дежурила Ольга. Несмотря на стресс, выглядела она довольно бодро, хотя красные от слез глаза выдавали ее внутреннее состояние. Явно тот факт, что сестра нашлась, вывел ее из отчаяния. Ольга обняла Артема, перемежая это словами благодарности за найденную сестру, тот в ответ лишь скромно пожал плечами и спросил про здоровье Алены.

Женщина, выдохнула и по-деловому ввела их в курс дела:

– Сделали рентген. Перелом позвоночника есть. Еще тазобедренный сустав сломан. И травма головы. Но вроде не очень сильная. Хотя она в коме, но в такой… Забыла слово. Не самой страшной, короче, – Ольга приложила платок к глазам.

– Ну дай бог. Давай тут присмотри за всем. Мы попытаемся гада найти, который ее сбил, – Олег обнял жену и отправился на выход.

Через полчаса в его кабинете прошла летучка. Появление в кабинете у Олега Артема, забежавшего в столовую перекусить и выпить кофе, сопровождалось дружным гулом одобрения от всех собравшихся там сотрудников. Алла и вовсе попыталась захлопать в ладоши.

– Спасибо, парни. Лучше деньгами, – отшутился Артем.

– Не, с деньгами в полиции плохо, мы максимум грамоту можем выписать, – под смех окружающих ответил Олег.

– Грамот у меня достаточно, спасибо, – усмехнулся Артем и поменял тон на серьезный: – Но нам еще надо негодяя поймать, который ее сбил и бросил умирать, – перед его глазами вновь встало изображение Алены, валявшейся в траве в неестественной позе.

– Это правда. Хорошая новость, что это оказался не маньяк. Плохая, что еще одна гнида землю топчет. Мерзавца надо найти обязательно! – Олег решительно рубанул воздух ребром ладони.

– Как я уже говорил, камеры на М-8 не работали, так что мы смотрим городские в той части города, – доложил Петренко.

– Хорошо. Какие еще идеи? – кивнул Олег

– Обзвонить все автосервисы, чтобы о машинах с разбитыми элементами темного цвета сообщали, – предложила Алла.

– Молодец, – похвалил ее начальник. – Тогда ты и займись.

– Давайте сотовых операторов запросим о том, какие телефоны в этих базовых станциях светились. Лучше в экселе, не в бумаге. Сравним эти таблицы и определим, какие из них, по такому же, как телефон Аллы, маршруту ехали, – высказал предложение Артем.

– Запросить то мы запросим. А вот как сравнивать, это не очень понятно, – Петренко пожал плечами. – Вручную замучаешься, там же тысячи абонентов в каждой станции регистрируются.

– Пришлите мне таблицы, а я уж дальше все сделаю по красоте, – успокоил всех Артем.

Хотя на самом деле он только знал о такой возможности, которой пользовались продвинутые информационщики МВД и ФСБ. Питерские опера много раз раскрывали сложные дела, запуская специальные программы на основе искусственного интеллекта. Программы сами определяли несвойственные для той или иной базовой станции номера абонентов, и подсвечивали их оперативникам. Те делали вывод, что обладатели этих номеров тут появились только в момент преступления и отрабатывали только их. Так как большинство преступников были не самого великого ума, то на дело они шли, не выключая своих телефонов. Остальное было делом техники.

Олег закончил планерку, предложив всем сосредоточится на деле Алены Терентьевой:

– Про Веласкес не забываем, но тут больше шансов дело по горячим следам раскрыть. Пока машину не отремонтировал или спрятал, ну и так далее. Петренко, там от следователя по маньяку нет поручений?

– Ну он там сожителя ее еще раз допросить хочет. Список звонивших ему пробить поручил. Так, пока без идей.

– Ну и ладно. Разыщем этого мерзавца, за того усиленно возьмемся, – подытожил Олег.

В ожидании сведений от операторов сотовой связи, Артем начал помогать Алле обзванивать автомастерские. Занятие было крайне нудным и кажущимся бесполезным. Некоторые владельцы бросали трубки, подозревая какое-то мошенничество, другие банально отнекивались, даже не дослушав вопрос.

Артем наконец вспомнил о сообщении от Александры и открыл его.

Сообщение перемежалось кучей смайликов, выражавших крайнюю степень эмоций.

Он вздохнул и набрал номер Александры. Его вчерашние обиды уже давно выветрились, так что скандалить он не собирался.

– Да, – тут же прозвучал в телефоне ее голос. – Что с тобой происходит? Ты что, обиделся?

– У Олега сестру жены похитили. Весь день искали ее, я нашел чудом. Козел какой-то сбил ее на машине и бросил в лесу. Сейчас ищем его. Вот буду сейчас анализировать базы сотовых операторов.

– Ты молодец. Давай я тебе айтишников наших в помощь дам, – Александра тут же перестроилась на деловой лад.

За это Артем ее и ценил. Любая другая его женщина еще пару дней бы обсуждала, кто и кому не позвонил, а Александра уже перешла в практическую плоскость.

– Супер. Попроси со мной связаться, я объясню, чем они помочь смогут. Вечерком наберу, поболтаем.

– Ок. Жди звонка, – Александра не стала тратить время понапрасну.

Через пятнадцать минут Артему позвонил молодой человек, представившийся Рустамом.

– Артем, здравствуйте. Расскажите, чем мы можем быть полезны, – с ходу спросил он.

– Смотрите, есть три таблицы. Это перечень телефонов, находившихся в пределах трех базовых станций. Но важна последовательность. Нам нужны телефоны, которые были условно в первой, скажем так, в средней зоне. Затем ищем какие из них уехали в дальнюю, это таблица номер два. После этого снова вернулись в первую, и уехали в третью. Назовем ее ближней. Вот такая задача. А, ну и набор таблиц будет от каждого сотового оператора.

– Это не важно. Код напишем, он хоть сто операторов пересчитает. Большие таблицы? Текстовые или числовые? – Рустам начал сыпать вопросами.

Артем договорился с ним о взаимодействии и нажал отбой. Затем он переслал Рустаму полученные таблицы и продолжил помогать Алле.

Вечером, после ужина он набрал Александру.

– Аликс, привет. Я соскучился.

– Артемий, та же тема. Когда ты уже прилетишь? – голос Александры был нежным и воркующим.

– Да я бы рад, но экспертизы токсикологической нет. Вот тут пока то скелеты твоего родственника отрываю, то маньяков ищу, то женщин пропавших.

– Смотри, так тебя обратно в полицию возьмут.

– Э нет. Я там уже наработался. Так смешно на это все со стороны смотреть. Грозное начальство, показатели раскрываемости. А ведь когда-то и я там внутри был, – вздохнул он и перешел на деловой лад: – Ладно. К нашим баранам. Что нам известно. Исполнитель, похоже, это Бояринцев, который капитан яхты. У Антона мотива не было, ему живой отец нужнее мертвого был. Долги выбивать, фирмы переписывать, или, наоборот, не отдавать. Ну и все такое. Заказчик точно не Воронков, и, скорее всего, не Эдик. Возможно, первая жена, или кто-то еще. Надо крутить Эллу или искать капитана.

Александра помолчала, переваривая услышанное. Затем сообщила свои новости.

– Бояринцева мне почти нашли. Прячется в Анталье. Вот-вот дадут адрес, и я туда слетаю поговорю с ним. А про Эллу, я не поняла, ты что говоришь?

– Так ей твой дядя тоже позвонил и потребовал долю в ее винодельне. Она его грубо послала, и Антона обозвала. Дядя твой обиделся и сообщил ей, что ее вино из всех магазинов выкинет. Получается, у нее тоже мотив мог быть.

– Да ну, это глупость какая-то. Сколько ее помню, она не от мира сего женщина была. Хотя, – Александра замолчала.

– Чего? – переспросил Артем

– А давай-ка я туда слетаю. Со мной у нее всегда нормальные отношения были. Попробую понять, что к чему там. В конце концов, это моя проблема.

Они попрощались, и Артем с удовлетворением отметил, что Александра и сама готова заниматься своими проблемами, а не только отправлять порученцев. Он готов был признавать ее лидерство, но при этом оставаться партнерами. «Я же не мальчик на побегушках!» – немного по-детски подумал он.

Александра решила взять в аэропорту машину напрокат. Винодельческое хозяйство Эллы располагалось далеко от цивилизации, так что добраться туда можно было только на машине. Поездка на такси не пугала Александру затратами, но все машины были класса эконом, да и выглядели водители безбашенными джигитами. Она быстро нашла стойку с прокатными машинами и взяла в аренду самую приличную из предложенных, «Тойоту Короллу» в хорошем состоянии.

Выехав из аэропорта, Александра попала в сельскохозяйственный рай. В отличии от окрестностей Питера, где поля часто стояли нераспаханными, кубанские степи были плотно засажены теми или иными культурами. Заброшенных участков не было совсем. По дорогам сновали тракторы, не давая себя обогнать, а на самих полях работали комбайны, поливальные машины и какие-то еще устройства, предназначение которых Александра не могла понять. Бескрайние поля золотой пшеницы сменялись морями зеленой кукурузы, а за ними шли яблоневые сады, укрытые сеткой, защищающей их от града.

«Как в Европе», – подумала Александра, глядя на проносящиеся мимо картинки. Правда, дороги были не европейскими автобанами, а обычными двухполосными шоссе.

Но асфальт был хорошего качества, и поездка не была неутомительной.

Через три часа степи сменились живописными холмами, на склонах которых ровными рядами были высажены виноградники. «Тоскана прямо-таки», – подумала Александра, пару раз остановившись, чтобы сделать красивые фотографии. Еще через полчаса она свернула на грунтовую дорогу, ведущую в сторону отрогов Кавказского хребта. Через десять минут навигатор привел ее на небольшой хутор, состоящий из большого ангара, гостевого дома, кафе с видовой террасой и дегустационным залом. Александра припарковалась и вылезла из машины, оглядывая хозяйство. Навстречу ей из кафе вышла Элла.

– Шурочка, привет, – она раскинула руки для объятия.

– Здрасьте, тетя Эля, – Александра машинально назвала ее также как в детстве.

– Привет, моя хорошая. Какими судьбами? Что у тебя за проект в виноделии?

Александра решила продолжить излагать свою легенду.

– Да есть клиент у меня. Олигарх, нефтяник. Хочет в Крыму хозяйство построить. Мне поручает самое лучшее оборудование в Европе закупить для производства вина. Ну я же не бум-бум. Зато у меня есть гениальная тетя, – она ловко ввернула комплимент.

– То есть предлагаешь мне будущему конкуренту все тайны выдать? Шучу, шучу, места на рынке всем хватит. Да и какие там почвы в этом Крыму, известковых раз-два и обчелся, только игристое или портвейн нормальные получаются, – Элла ушла в профессиональные темы.

Погуляв по хозяйству, она пригласила Александру продегустировать вино, на удивление гостьи, оказавшимся очень достойным. Вскоре они обе захмелели и начали доверительный разговор о семье Родионовых.

– Для меня всегда было удивительно, как дядя Володя мог с вами, ну в смысле с тобой, развестись, – искренне сообщила Александра.

– Ну вообще, это я с ним развелась. Потому что измену была не готова простить. Я знала, что он может обмануть, но думала, это только в бизнесе. «Они все такие, а я не такой», – пьяно хихикнула она.

– Ну я, если честно, никогда с таким от него не сталкивалась. Матери до самой смерти помогал, лечение в Израиле оплатил. Жаль, онкологию поздно нашли, – Александра вздохнула.

– Да, Лизку жалко. Володька ее непутевой считал, а тебя очень любил. Даже в шутку говорил, что тебя надо к нам забрать. Я бы тебя с радостью удочерила, коли бог своих детей не дал, – Элла положила свою ладонь на руку племянницы.

– Да помню, что ты всегда к нам с подарками приезжала, – согласилась с ней Александра.

– Володька, так-то вообще не жадный был. Но вот как шлея по хвост попадет, и начинается. Знаешь, что он мне три месяца назад устроил? – Элла посмотрела на племянницу.

Та покачала головой.

– Прислал видео. Сам еле живой, а с меня требует долю в винодельне. Мол, он мне просто порулить дал. Ну я его послала. Так он мне в свои магазины доступ закрыл. Думал, я без покупателей останусь. Да фигушки. Я только клич кинула, в очередь выстроились желающие. Еще и платят побольше, чем его сынок, урод этот Антошка, платил. Все время оплаты задерживал.

– О, кстати, я хотела прикупить вина. Мне на юбилее тогда очень розовое понравилось. Где можно найти?

– Розовое – это моя гордость. Я тебе сейчас пришлю адреса магазинов, – Элла достала телефон.

– А вообще это как-то не по-людски. Сначала винодельню подарить, потом назад требовать. Он вообще после инсульта как сам не свой стал. С Эдичкой разругался из-за немецкой фирмы, мол, переписывай на меня. Также, как и с твоей винодельней. Воронкову, наоборот, его фирму не стал отдавать. Как, оказывается, болезнь человека меняет, – задумчиво прокомментировала Александра.

– Ну поражение мозга, оно по-разному выражается. Есть такой отдел, который за понятия нравственности отвечает. Если его задеть, человек тупо не понимает, что хорошо, а что плохо. Все решение принимает только на основании рассудка, без участия эмоций. Я роман писала, и там одному из главных героев такую травму придумала. Двустороннее повреждение вентромедиальной префронтальной коры головного мозга, – без малейшей запинки проговорила Элла и продолжила: – Целый курс лекций прочитала, чтобы глупости в книге не написать.

– Ничего себе. Я думала, вы, писатели, все из головы пишете, – искренне удивилась Александра.

– Ну дамские романы, может, и можно из головы. А если что посерьезнее, лучше себя проверить, чтобы не краснеть. А я еще и перфекционист, к тому же, – Элла пожала плечами.

– И у дяди Володи могло это поражение быть?

– А чем совесть отличается от речи? Ну с точки зрения мозга? Отвечаю – ничем. У кого речь пропадает, у кого-то ногу парализует. У него совесть отшибло. Ну или способность критически мыслить. А сынишка ему в уши гадости наговаривал про меня. До сих пор меня соперницей своей матери считает.

– Ну Антон, конечно, своеобразный товарищ, – дипломатично прокомментировала Александра. – Ревновать отца к первой жене, это странно.

– Там и Милочка такая же ревнивая была. Наверняка, Володька ей клялся, что у него со мной секса было, – ухмыльнулась Элла.

Александра промолчала, отношений своего дяди с первой и второй женой она не понимала.

– Я ведь Володьку искренне жалела. Два раза к нему приезжала после инсульта. Для такого сильного человека быть наполовину парализованным и прикованным к кровати, это же ужас. Я вообще боялась, что он руки на себя наложит.

– Да не может быть. Дядя Володя же такой воцерковленный в последнее время был. Все в паломнические поездки по монастырям ездил. А самоубийство – это смертный грех, – со знанием дела сообщила Александра.

– Смертный, не смертный, а чем так жить, лучше удавиться. Я вот если что со мной такое же, тут же в Голландию поеду. Там вроде эвтаназия разрешена. Думаю, Володька тоже об этом думал.

Разговор потихоньку перекинулся на другие темы. Элла с воодушевлением начала рассказывать о вине, не забывая подливать гостье. Через пару часов Александра, уставшая с дороги, начала клевать носом. Хозяйка заметила это и проводила племянницу до ее комнаты в гостевом доме. Это был уютный номер с видом на холмы, изрезанные террасами с виноградниками.

Александра написала сообщение Артему.

Ответное сообщение «Мыло, мочало, начинаем все сначала((. Целую крепко, ваша репка))», – она прочитала уже утром.

На следующее утро Артем приехал точно к началу рабочего дня в отдел уголовного розыска. «Права Аликс. Как на работу сюда езжу». Новости от питерского айтишника были неутешительные. Рустам проверил все телефоны, но не один из них не повторил маршрут Алены. Были те, кто уезжал из города, и были те, кто в него приезжал. Но возвращающихся не было. Артем все утро листал таблицы, в надежде найти что-то подозрительное, но этот след оказался неперспективен. Ему резанул глаз один из номеров, появлявшийся в двух из трех интересующих его сотовых вышек. В отличии от всех местных телефонов с префиксом 921, у этого был 929. Абонент приехал в Заречье, оттуда вернулся в Архангельск. «Может, не успел перескочить в другую соту», – подумал Артем и забил номер необычного телефона в инфо-бот, прогоняющий информацию через базы данных, но тот завис. Тем временем начиналась летучка у Олега. Там Артем кратко доложил об отсутствии успехов.

– Ну и ладно. С утра пораньше меня уже генерал чирикнул. Надо нам всем на деле Веласкес сосредоточиться, – хмуро сообщил Олег подчиненным. – Про урода, сбившего Алену, не забудем, но прокуратура считает, что это всего лишь ДТП и оставление в опасности. В наше следствие отдали, СК это неинтересно. Так что этим в свободное время занимаемся.

– А что, товарищ майор, у нас свободное время имеется? – ехидно осведомился Петренко.

– А нечего было в полицию идти, работал бы охранником, и куча времени была бы, – огрызнулся Олег. – Что там по Веласкес есть?

– Следователь комитетский крутит ее сожителя, но, по-моему, тупиковая версия. Я все прошел в районе похищения, глухо, как в танке, – отозвался Петренко.

– Смотрите, коллеги, мне тут мысли в голову пришли, – вмешался в разговор Артем.

– Давай, делись. Мысли у тебя правильные, это мы уже поняли, – кивнул Олег товарищу.

– Вот мы зациклились, маньяк да маньяк. А может, это хладнокровный убийца, который захотел показаться маньяком. Также как вчерашний похититель Алены хотел изобразить, что это не похищение, а побег.

– И что ты думаешь? Что ее кто-то заказал, но киллер косит под маньяка? А кому она дорогу перешла?

– А вдруг звонок с этим невнятным бормотанием про похищение был не розыгрышем? И ее реально похитили, потом испугались чего-то и убили? – задал встречный вопрос Артем.

– Ну я не знаю. Давайте телефон, с которого звонили, еще раз пробьем. Но он же на гастарбайтера какого-то записан, – Олег пожал плечами. – Петренко, займись.

– Я бы еще водителя такси посмотрел, Шмарова этого. Да, на маньяка он не похож. Но это не значит, что он не мог быть причастен, – предложил Артем.

– Ну еще раз его проверьте. Алла тебе в помощь, – Петренко повернулся к молодой сотруднице.

Дальше они обсудили еще какое-то количество версий. Артем и Алла после летучки отправились в ее кабинет. Там на ее рабочем месте появился еще один цветок, размером поменьше первого, но тоже тщательно ухоженный.

– Алла, я вот что думаю. Давай запросим биллинг перемещений телефона Шмарова, – предложил Артем.

– А что это нам даст?

– Точно не уверен, но какой-то он подозрительный тип. Может, он следил за ней, пока сообщники похищали.

– Ну твоя интуиция – это достаточное основание, – улыбнулась Алла, смешно сморщив веснушчатый нос.

Она отправилась подписывать запрос на биллинг телефона Шмарова, а Артем принялся звонить своему питерскому товарищу судмедэксперту.

– Лев Аркадьевич, приветствую вас, уважаемый! В заключении удалось что-то найти интересного?

Когда Алла вернулась в кабинет, Артем выглядел крайне озадаченным, но делиться своими сомнениями не стал. Через час они получили распечатку телефонной активности Шмарова. Никаких подозрительных звонков там не было. Артем принялся наносить на карту перемещение таксиста, исходя из расположения базовых станций. Судя по биллингу, в момент пропажи Веласкес телефон Шмарова находился в месте, где он должен был ее забирать, следующей станцией была вышка в деревня Маймакса, а затем окраина Архангельска. В последней локации телефон оставался всю ночь.

– Как интересно. Нам про деревню они не рассказывали. Давай-ка жену таксиста навестим. Есть у меня предположение, – предложил Артем Алле.

Та постеснялась задавать вопросы и набрала телефон Надежды Шмаровой, после чего они отправились к ней. Артем, чтобы не тратиться на такси, с вечера безуспешно попытался найти в Архангельске каршеринг. После он нашел агентство и взял напрокат машину, так что доехали они в комфорте. Иван Шмаров с женой жили на окраине Архангельска в двухкомнатной квартире четырехэтажного дома. Несмотря на убитый подъезд, в самой квартире был минимальный достаток. Артем незаметно осмотрел квартиру на предмет наличия сатанинских артефактов, но выглядело все спокойно. Надежда выглядела на свой возраст, ей было 47 лет, примерно столько же, сколько и ее мужу.

– Надежда, расскажите, пожалуйста, что вы делали в тот вечер, когда ваш муж должен был Марианну Веласкес встретить? – Алла начала допрос свидетеля.

– Так с ним ездила, – Надежда сначала замялась, но потом начала излагать версию, уже слышанную ими от ее мужа: – Прождали ее полчаса, так и не пришла. Отменили заказ и уехали.

– А потом куда поехали? – между делом осведомился Артем.

– Известно куда, домой. Куда нам еще ехать, – Надежда начала хрустеть скрещенными пальцами.

– Вынуждена вас предупредить, что дача ложных показаний является преступлением, ответственность за которую предусмотрена статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, – как показалось Артему, чуть более пафосно, чем нужно, сообщила ей Алла.

– Ну давно ж дело было, что ж я все помнить должна? – тут же поплыла Надежда и начала причитать, что она не может вспомнить точные детали того вечера, когда пропала Марианна Веласкес.

– А что вы, Людмила, с вашим мужем в тот вечер делали в деревне Маймакса? – зашел с козырей Артем.

Женщина захлопала глазами, попыталась изобразить недоумение, затем картинно всплеснула руками:

– Так ить, септик проверять поехали. Точно. Как я забыть то могла! Муж сказал, что мог засориться.

– Я так понимаю, у вас там дача находится? – Артем продолжал качать Людмилу.

– Да, какая там дача. Так, от родителей моих дом остался, – женщина пренебрежительно махнула рукой.

– Отлично. Съездим туда?

– А это еще зачем? – не на шутку испугалась женщина.

В этот момент в разговор вмешалась Алла.

– Ваше право отказаться, но мы все равно получим санкцию на обыск, и все осмотрим без вас. А если вам нечего скрывать, давайте проедем с нами, – девушка попыталась убедить Людмилу сотрудничать, но добилась обратного эффекта.

– Вот когда будет санкция, тогда и приходите. А сейчас у меня делов и без вас хватает, – отрезала она.

Артем про себя чертыхнулся на напарницу. «Зря она про санкцию сказала, так бы на понт взяли». Ничего путного они больше не добились. Алла села писать протокол допроса свидетеля, а Артем начал рыться в базе недвижимости Роскадастра, отыскивая собственность семьи Шмаровых в деревне Маймакса. Вскоре Людмила, нацепив очки, внимательно прочитала протокол и подписала его.

Сухо распрощавшись с ней, Алла с Артемом вышли из подъезда. Уже был вечер, но приполярное солнце было еще высоко и сумерки не наступали.

– Теперь и я уверена, что с этими Шмаровыми что-то не то. И она точно что-то скрывает, – первой нарушила молчание девушка.

– Сто процентов. Есть у меня адрес дачи их в Маймаксе. Предлагаю туда прямо сейчас съездить.

– А что мы там делать без санкции будем? Я незаконным образом проникать туда не хочу. Доказательства будут собраны ненадлежащим образом и не будут приняты судом, – Алла выпалила казенный текст и поджала губы.

– Ну, положим, тебе так сразу никто санкцию на обыск дома и не даст. Подозрительное поведение? Судья будет ломаться, потребует больше доказательств. А Шмаровы могут улики скрыть. Давай проедем осмотримся, что да как. Может, соседи что-то видели, опросим их, – вкрадчиво предложил Артем.

– Только вокруг пройдемся! – строго сообщила Алла.

Ей самой явно хотелось проверить причины волнения Людмилы. Артем тем временем завел потрепанную жизнью «Тойоту Короллу», взятую им в аренду, и они тронулись в путь. Ехать было недалеко, так что через пятнадцать минут они уже стояли возле старого деревянного домика, расположенного в заросшем саду на окраине деревни.

– Я пойду соседей поспрашиваю, а ты тут осмотрись, – Алла явно не хотела быть замешана ни в чем незаконном.

– Конечно, просто посмотрю, что да как, – с этими словами Артем пошел к дому Шмаровых.

Ворот и даже забора вокруг участка не было, так что проход был свободный. Территория была неухоженной, без единой грядки или цветника. Яблони стояли с засохшими ветками, под ними с прошлого года валялись гнилые яблоки. В глубине сада стоял каркас парника с остатками пленки и поликарбоната. Единственной облагороженной территорией была зона мангала, где под небольшим навесом лежал пакет углей и недавно нарубленные дрова. Рядом стоял пластмассовый стол и четыре стула. Артем оглядел дом, выглядел он запущенным, но жилым. Дверь была заперта на висячий замок.

Он решил обойти дом и посмотреть, нет ли возможности залезть в окно. Артем осматривал каждое оконце на предмет возможности вытащить штапики и выставить стекло. Но, как оказалось, все стекла были в замазке, так что незаметно их вытащить не представлялось возможным.

Но на задней стороне дома одно из стекол было абсолютно новым, резко выделяющимся среди серых и запыленных собратьев своей прозрачностью. Артем подошел поближе и принялся его разглядывать для того, чтобы аккуратно его вытащить. Осматривая стекло, он вдруг обратил внимание на бурые потеки на подоконнике. Опустив взгляд ниже, Артем увидел такие же на стене дома. «Похоже на кровь», – сверкнула мысль у него в голове. Опустившись на корточки, он начал исследовать траву под окном. Там было почищено, но вскоре в свете фонарика телефона нашлись несколько маленьких осколков стекла. Они были грязными, с потеками воды, но без бурых следов. Выйдя на улицу, Артем дождался Аллу и изложил ей свой план. Девушка немного с ним поспорила, но, выслушав его аргументы, согласилась.

Алла откашлялась и набрала Людмилу Шмарову.

– Людмила, добрый вечер. Это уголовный розыск, Алла Бочкарева. Как и обещала вам, завтра будем обыскивать вашу дачу. В девять утра подъезжайте, чтобы нам двери не ломать. Да-да, – ответила она на какой-то вопрос. – И еще момент. На участке собаки живут? Мы привезем специальных поисковых собак, чтобы там их ничего не отвлекало. Зачем собаки? – переспросила девушка, секунду помедлила, затем решительно продолжила: – Так запах человека то остается. Все, Людмила, завтра увидимся. Не опаздывайте, пожалуйста.

Закончив звонок, Алла посмотрела на Артема.

– Ты точно уверен, что сработает?

– Как твой начальник говорит: «Да ты успокойся! Я тыщу раз так делал», – процитировал он Олега.

В этот момент у него зазвонил телефон. Это была Александра. Артем отошел в сторонку и ответил на звонок.

– Да, Аликс. Дела нормально, перезвоню тебе попозже.

К двум часам ночи в Маймаксе наступила почти полная тишина. Птицы, щебетавшие целый день и вечер, наконец взяли паузу и замолкли. В сумраке белой ночи было видно, как легкий бриз с Белого моря покачивает верхушки деревьев, заодно давая прохладу разогретой солнцем деревне. В этот момент на окраине села залаяла собака, затем другая, и вскоре у дома Шмаровых остановилась машина. Водитель, а это был Иван, погасил фары и вышел из автомобиля. Из пассажирской двери с кряхтением вылезла Людмила.

Оглядевшись, они достали из багажника объемную коробку и двинулись к дому. Повозившись с замком, Людмила открыла дверь и собиралась уже зайти, когда сзади них раздался громкий голос Аллы, сопровождаемый ярким светом двух фонарей, направленных в лицо Шмаровых:

– Полиция! Всем оставаться на местах. Граждане Шмаровы, вы задержаны за попытку сокрытия улик.

Иван Шмаров, державший большую картонную коробку, швырнул ее в лицо Артему, инстинктивно отшатнувшемуся и потерявшему от этого равновесие, затем рванулся бежать. Людмила оставалась стоять, растерянно смотря на происходящее. Но Алла уже мчалась за Иваном.

– Стоять!

Шмаров, не поворачивая голову, ускорился. Но молодость и спортивная подготовка Аллы сделала свое дело. Через минуту девушка догнала Ивана и сбила его с ног. Еще через пару минут она привела его, помятого и грязного от падения на полной скорости, к их даче. Руки его были закованы в наручники за спиной.

– Молодец! – похвалил ее Артем.

– Ой, да ладно. Я КМС по лыжам, на курсе лучшая в рукопашке была, а тут пенсионер от меня убежать собрался, – с ноткой тщеславия ответила девушка.

Они усадили скованного Ивана на заднее сидение «Тойоты» и начали осматривать коробку, привезенную Шмаровыми. Там была куча химикатов для уборки помещения, ацетон и еще пара сильно пахнущих средств.

– Да уж, историю про собачек зашла. Я так и знал, что поверят, – прокомментировал Артем.

– Вызываю следственно-оперативную группу, тут есть исключительные обстоятельства, попытка уничтожения улик. Согласно ч. 6 ст. 165 УПК я, как дознаватель, имею право провести обыск без санкции суда, – отбарабанила Алла не столько для Людмилы, сколько для себя.

Она принялась звонить в дежурку, затем писать постановление при свете лампочки. Артем тем временем решил ковать железо, пока горячо. Он повернулся к Людмиле, окаменело стоявшей возле открытой двери.

– В ваших интересах дать показания первой. А то пойдете полноценным соучастником. Что там ваш муж про вас наговорит? Вдруг скажет, что это ваша идея была Марианну Веласкес похитить?

– Так я ни в чем не виновата. Стерва эта пьяная сама начала хамить. «У меня телефон разрядился, дайте зарядку. Что за нищебродское такси, нет зарядки для айфона. Не поеду никуда с вами. Вызовите мне другую машину», – Людмила начала передразнивать речь Марианны. – Потом заблевала салон. Затем уснула. Стали денег просить на химчистку, послала нас. Мол, у нее только на карте, а перевод без телефона сделать не может. Опять уснула. Ну мы с Ваней решили ее проучить и сюда привезли, чтобы проспалась и денег вернула.

– То есть похищали не с целью выкупа?

– Да никто ее вообще похищать не собирался. Она должна была денег заплатить за химчистку, – Людмила ухватилась за эту мысль.

– А потом она попыталась сбежать и смертельно ногу поранила? – Артем взглянул в лицо женщине.

– Да. Стекло разбила и полезла. Так ее и нашли. А вы откуда знаете? – поразилась Людмила.

– Мы все знаем, – важно сообщил ей Артем и повернулся к Алле.

– Тут Людмила явку с повинной хочет оформить. Запишите ее показания, пожалуйста. Сотрудничество со следствием ей зачтется, не так ли? – Артем подмигнул напарнице.

Алла секунду помедлила, затем отбарабанила:

– Вы еще не задержаны, в розыске не находитесь, так что имеете право в соответствии со статьей 142 УПК РФ совершить явку с повинной.

Женщина, не дослушав Аллу до конца, закивала головой, выражая согласие сотрудничать. Под утро все было кончено. Алла записала признательные показания Людмилы Шмаровой, полностью изобличающие ее и ее мужа. Приехавшая следственно-оперативная группа провела все необходимые мероприятия. Основной проблемой стал поиск понятых, отчаянно не желавших вставать и идти куда-то посреди ночи. Но тонкий намек на причастность к раскрытию громкого преступления сделал свое дело, и пара соседей согласились присутствовать при обыске. Внутри домика все было чисто убрано, так что главными уликами стали залитые бурой жидкостью деревяшки из подоконника и стены дома, расположенные под недавно замененным стеклом.

– Даю голову на отсечение, что это окажется кровь Веласкес, – убежденно сообщил Артем. – Так что, Алла, готовься к награде за раскрытое дело.

– Так это же ты все придумал, – запротестовала она.

– Тебе слава нужнее. Я своих грамот уже наполучался. Давай тебе расскажу, как лучше продавать свои достижения.

К девяти утра, невыспавшиеся, но отчаянно гордые собой, Артем и Алла пришли к Олегу. Оттуда они отправились к генералу докладывать о раскрытом преступлении. Там был следователь из Следственного Комитета со свои начальством, городской прокурор с помощником и сотрудник пресс-службы.

– Так, орлы. Докладывайте, – начальственным тоном проговорил генерал, оглядывая Олега, Аллу и Артема.

Те переглянулись между собой, слегка робея от количества разных синих и голубых мундиров и обилия звезд на погонах. Первой взяла слово девушка. Она представилась, кратко рассказала о расследовании, после чего начала пересказывать текст, обсужденный с Артемом.

– В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что супруги Шмаровы в ночь после похищения непродолжительное время находились в деревне Маймакса. По нашим предположениям, туда была доставлена похищенная Марианна Веласкес. Мною было принято решение о проведении оперативного эксперимента. Руководство в лице Олега Васильевича поддержало, и я сообщила подозреваемым, то есть супругам Шмаровым, о намерении провести обыск с собаками в их загородном доме, в деревне Маймакса. Как и предполагалось, подозреваемые приехали туда с химикатами, с целью уничтожения улик. При задержании гражданин Шмаров оказал сопротивление и попытался скрыться, но был мною задержан. Его жена дала признательные показания, изобличающие их обоих в похищении Марианны Веласкес.

– Это что же получается, семья маньяков у нас завелась? – удивленно спросил генерал.

– Ну не совсем, – вмешался Олег. – В процессе расследования мы привлекли в качестве консультанта коллегу из Питера, – он указал взглядом на Артема.

Тот откашлялся и доложил:

– Анализируя отчет о вскрытии, я с питерскими судмедэкспертами обратил внимание на необычную рану на внутренней поверхности бедра жертвы. Она по структуре была не похожа на остальные, нанесенные ножом. При этом, она повредила бедренную артерию Марианны Веласкес, что привело к обильному кровотечению, и вероятной смерти от кровопотери. Так что причина смерти – несчастный случай при побеге похищенной. Она, как следует из показаний Шмаровых, при похищении была сильно пьяна. Утром, вероятно, Марианна проснулась, ничего не помня, и запаниковала, – Артем откашлялся и продолжил: – Мы нашли в доме Шмаровых видеокамеру, а в телефоне таксиста отправленную туда видеозапись. Разрешите?

С этими словами Артем развернул принесенный им ноутбук, повернул его так, чтобы всем было видно изображение, и нажал на клавишу. На экране компьютера появилась черно-белая картинка большой комнаты в доме Шмаровых. По сути, это было главное помещение в доме. На собранном диване неподвижно лежала молодая женщина, в которой угадывалась Марианна Веласкес. Она зашевелила руками, пытаясь помочь себе встать, но сползла на пол. Там Марианна села и начала оглядываться. Затем она полезла в свою сумочку, видимо, в попытках найти телефон. Вытащив его, она безрезультатно в него потыкала пальцем, затем убрала обратно. Затем женщина, пошатываясь, встала с пола и начала ходить по комнате.

Она попыталась открыть дверь на улицу, но у нее это не получилось. Затем женщина прошла на кухню, открыла холодильник, но ничего там не нашла. После этого она с чашкой подошла к умывальнику, наплескала оттуда воды и жадно выпила. После этого Марианна еще раз обошла всю комнату. Она открыла форточку и, как будто что-то в нее прокричала, затем минуту слушала ответ. После этого женщина вновь прошла на кухню и достала мусорное ведро. Приспустив джинсы, она присела над ним, судя по всему, справляя малую нужду.

Все мужчины за столом у генерала в этот момент не то стыдливо, не то брезгливо отвели глаза от ноутбука. Затем Марианна вновь прошла в прихожую, колотя руками и ногами по двери. После этого женщина направилась к окнам, пытаясь открыть какое-нибудь из них, но они были все нераспашные.

Минуту спустя Марианна вернулась на кухню, схватила там скалку и решительно направилась к ближайшему окну. Там она несколько раз неуклюже треснула по стеклу и, подставив табуретку, полезла в окно. Артем решил прокомментировать картинку.

– Как видите, она не смогла выйти через запертую дверь и разбила окно. Судя по всему, Марианна не освободила его от осколков, начала сквозь него пролезать и напоролось ногой на стекло.

В этот момент на экране женщина, неуклюже пригибающаяся, чтобы пролезть в оконную раму, потеряла равновесие. Секунду или две она пыталась ухватиться за раму, но затем вывалилась наружу, зацепив внутренней стороной бедра нижний край рамы. На экране ноутбука изображение стало статичным.

– Сама себе помощь оказать не смогла и истекла кровью за несколько минут. Взяли следы крови на подоконнике, группа совпадает с Веласкес, анализ ДНК надо подождать, но тут и так все ясно, – Артем закончил доклад.

Все силовики единодушно закачали головами, не в силах поверить в нелепость смерти молодой и красивой женщины от банального пореза стеклом.

– Согласно показаниям Людмилы Шмаровой, приехав утром в домик, они обнаружили возле окна истекшую кровью Марианну. Шмаровы запаниковали, испугались, что им не поверят, обвинят в похищении и убийстве. Решили имитировать ее жестокое убийство маньяком с целью отвести от себя подозрения. Для этой цели нанесли несколько десятков ножевых ранений. Наши судебно-медицинские эксперты, видимо, из-за воздействия воды, не заметили того факта, что ранения наносились уже после смерти, – продолжила доклад Алла.

– А зачем они вообще ее похитили? – вмешался прокурор. – Хотели выкуп получить?

– Со слов жены таксиста, Людмилы Шмаровой, жертва была сильно пьяна. Потребовала заменить машину, затем уснула, ее вытошнило. Шмаровы начали с нее требовать доплату на химчистку, у нее не было наличных и не работал телефон. Произошла ссора и они решили отвезти ее в дом, чтобы гарантированно получить свои деньги. Ну или, как она сказала, скорее проучить.

– Фигня какая-то. Из-за заблеванного сиденья девка погибла, – генерал покачал головой.

– А как же мне это квалифицировать? – задал вслух вопрос следователь. – Сто пятая не подходит, умысла убивать, получается, не было. Тут голову поломать придется, не хотелось бы их на сто двадцать седьмой оставлять. Там всего восемь лет, – он задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Вы там сами разберетесь, как их привлечь. Наше дело было раскрыть преступление, ваше с прокуратурой до приговора довести, – отрезал генерал, затем повернулся к подчиненным: – Благодарю за службу! Дам команду подготовить приказ о поощрении. Олег Васильевич, тебе уже давно пора в подполковники. Вам благодарность объявим, – он посмотрел на Аллу, затем, задумавшись, взглянул на Артема.

– Орден мне совсем не нужен, я согласен на медаль, – пошутил тот. – Не тратьте время, я не для поощрений помогал.

Генерал кивнул, затем встал из кресла и пожал руку поочередно Олегу, Алле и Артему.

Выйдя из кабинета начальства, Олег и Алла были готовы пуститься в пляс, но не забыли еще раз поблагодарить Артема.

– Тёмыч, как ты догадался? – Олег приобнял товарища за плечи.

– Да как, как. Подумал, а если это, как и похититель Алены не маньяк, а тот, кто хочет им казаться. Тут в заключении эта рана не типичная. Все остальные как будто ножом просто тыкали, а тут рваная. Но это мне Лев Аркадьевич, питерский наш эксперт, подсказал.

– Ну, а как вы поняли, что Шмаровы ломанутся улики подчищать? – Олег посмотрел на Артема и Аллу.

Девушка помотала головой и показала пальцем на коллегу. Артем пожал плечами:

– Ну как. Думал так, стекло поменяли, наверное, и в доме все почистили. Даже если что-то осталось, когда еще судья санкцию на обыск домика даст? Да и обыск может ничего не дать. А тут версия с собачкой прокатила. Шмаровы перепугались, набрали ацетона и химоты всякой, чтобы запах отбить.

– Алла, ты вообще красава. «Мною было принято решение о проведении оперативного эксперимента», – процитировал Олег слова подчиненной.

– Артем научил. Неважно, что вы сделали, важно, как вы об этом доложили, – усмехнулась девушка.

– Ладно. Езжайте отоспитесь, – по-отечески скомандовал Олег.

Артем, еле живой после полутора суток на ногах, добрался до номера и рухнул в постель. Однако сон сразу к нему не пришел. Гордость от раскрытия гибели Марианны Веласкес будоражила его мозг, но следующая мысль была «я же здесь не для этого». Ему льстило уважение Аллы, но больше хотелось решить проблему Александры. «Да и вообще, я по ней скучаю. Зря я на столько уехал», – было его последней мыслью, перед тем как он провалился в сон.

– Привет, дружище. Пришла токсикология, – в телефоне прозвучал бодрый голос Олега.

– Ну наконец-то. И что там? – голос Артема завибрировал от возбуждения.

– Да, фигово все. Нету ни одного из указанного тобой веществ. Смерть наступила от естественных причин.

Артем опешил, но потом скорее из принципа начал спорить:

– Ну, во-первых, может, не нашли именно те вещества. Во-вторых, может, ему инсульт устроили не химическим воздействием, а напугали его там до смерти или еще как-то.

– Думаю, следственный комитет откажет в возбуждении дела. Ну, а нет дела, не будет и тела, – Олег засмеялся собственной шутке.

– Да, блин. Вот-вот должны Бояринцева этого в Турции найти и допросить. А у нас тела не будет, – Артём явно был расстроен.

– Ну, когда еще будут его показания. И будут ли вообще? Что ты мне сейчас предлагаешь, украсть труп из морга?

– Ну нет. Но хотя бы еще его под каким-то предлогом подержать.

– Не. Шансов нет. Морг – это не наша вотчина.

– А самого Родионова нельзя придержать тут, чтобы тело не увозил?

– Ну тут можно померковать. Геморрой, конечно, редкостный, но, ради найденной Алены, я для тебя все сделаю.

– Как ее здоровье, кстати?

– Вообще, как в рубашке родилась. В сознании. Перелом позвоночника без последствий, ноги работают. Сотрясение средней тяжести. Кости срастутся и дальше гулять. Не знает, как тебя благодарить.

– Съезжу к ней.

– Ну не знаю. Она же вся там переломанная, может застесняться. Я Ольгу спрошу, надо ли. Давай пока Родионовым займусь.

Олег вызвал Аллу и следователя из их главка, расследующего дело о нападении на Родионова.

– Коллеги, надо бы организовать опознание Родионовым хулиганов, которые на него напали.

– Так там один же в бега подался? – переспросила начальника Алла.

– Зато два других по Москве гуляют. Давайте-ка их задержим и сюда доставим для опознания. Готовим документы.

– А у нас какой в итоге состав? Вред здоровью средний или легкий? – занудно уточнил следователь.

Его не любили за дотошность, с которой он проверял дела, полученные от оперативников.

– Какой бы ни был, надо их сюда привезти завтра или послезавтра, – скомандовал Олег.

– Хорошо, Олег Васильевич. Разрешите доложить по Алене? – Алла кипела от желания вывалить новости.

– Конечно. Что же ты сразу не сказала?

– Нашли сгоревшую машину. «Вольво Икс-Си девяносто», десять лет или около того. От бампера ничего не осталось, но эксперты сказали, что была разбита фара и помят капот. Так что скорее всего это та машина, которая сбила Алену.

– Ни фига себе. А кто хозяин?

– Некий Аваков. Продавец на авторынке. Сообщил, что приехал молодой мужик, немного покоцанный, сказал, что в аварию попал и свою машину разбил. Оставил котлету денег в залог и взял джип этот, типа на прокат, на три дня. Мол, попробовать, как едет. По виду москвич, жаловался, что каршеринга в Архангельске нет. Телефон проверили, на узбека какого-то записан. Не отвечает. Сейчас фоторобот составляем.

– Ты умница, Аллочка. Может, наконец найдем негодяя. Все ресурсы в твоем распоряжении, – Олег светился от радости.

После этого он отзвонился Родионову и сообщил ему о грядущих следственных действиях. Тот начал возмущаться, так как уже узнал о появлении токсикологии и собирался прямо завтра забирать тело отца.

– Не буду я никого опознавать, я уже из-за вас лишнюю неделю торчу в Архангельске.

– Это, Антон Владимирович, будет невыполнение законных требований сотрудника внутренних дел, – ляпнул Олег первое, что пришло ему на ум.

Он знал, что обвинение по легкому вреду здоровья как возбуждается, так и прекращается по заявлении избитого. Но говорить об этом не стал.

– И когда оно будет? Опознание это ваше?

– Сегодня их задерживают. Завтра этапируют сюда. А самое главное – у нас есть понимание, кто заказчик, – заинтриговал он Антона.

– И кто же? – всерьез оживился Родионов-младший.

– Это не по телефону. Приезжайте.

– Через полчаса буду.

Антон примчался даже раньше объявленного срока. Он был наряжен в дешевый спортивный костюм и кроссовки, никак не вязавшиеся с его ухоженной прической и дорогими швейцарскими часами. Мужчина явно нервничал и находился не в своей тарелке.

– И кто это был? – с порога спросил он Олега.

– У нас есть основания полагать, что данное нападение заказал Юрий Петрович Воронков. Доказать пока мы не можем, ну чтобы дело возбудить о подстрекательстве. Но есть косвенные улики, – Олег решил выложить часть карт.

– Вот урод! – выругался Антон. – Друг семьи называется. Так вы его можете посадить за это?

– Ну, как я понимаю, у вас корпоративный конфликт происходит. А нам в полиции велено подальше от этого держаться. По крайней мере, пока дело до уголовки не доходит. А коли дошло, то за содеянное ответит. Если хулиганы, которые вас опознают, дадут против него показания. Так что вам очень надо их опознать, чтобы мы их крутили на показания против заказчика.

– Ну хорошо. Задержусь на денек. Но я уже тут озверел. Домой хочу. Давно уже одежда кончилась. Вот, во что наряжаться приходится, – Антон показал рукав спортивной куртки, на которой сиял неровно пришитый логотип известного бренда.

– Так съездили бы на денек, – полицейский удивился.

– Вы же сказали, что не надо из города уезжать. Подумал, что в аэропорту задержат.

– Да кто вас задерживать бы стал. Просто сказал, чтобы вы без уведомления не пропадали. Я бы, конечно, согласовал, – Олег в разговоре с Антоном был сама любезность.

На следующий день в Москве задержали двоих оставшихся участников нападения на Антона Родионова и этапировали в Архангельск

Самолет, выполняющий утренний рейс Санкт-Петербург – Анталья, зашел на посадку со стороны Средиземного моря. Александра смотрела на лазурную синеву водной глади и на минутку задумалась: «Может, взять яхту напрокат, туда позвать Артемия и пару друзей. Пьем просекко, ходим под парусом, купаемся, где захотим. А не вот это вот все», – она посмотрела на листочек, где были записаны координаты турецкого детективного агентства, разыскавшего сбежавшего капитана яхты. Но эта была лишь секундная слабость, после которой женщина начала писать сообщение встречающей стороне.

Довольно быстро пройдя паспортный контроль, Александра вышла из аэропорта. Несмотря на раннее время, у нее перехватило дыхание от разогретого воздуха и раскаленного асфальта. Она давно не сталкивалась с таким летним зноем и жарой. Возле выхода была огромная толпа встречающих. Среди кучи табличек с названиями турагенств, она отыскала листочек со своим именем, написанным по-английски с ошибкой. Держал ее импозантный черноволосый мужчина, больше похожий на итальянца, чем на турка.

Он поздоровался с ней на ломаном русском, но она предложила общаться на английском, который у него был значительно лучше.

– Я Кадир, директор детективного агентства. Вы общались с моей помощницей Эзги. Как я вам уже писал, мы нашли вашего пропавшего Даниила, – произношение сложного русского имени далось турку очень не просто.

Фамилию Бояринцев мужчина даже не рискнул произносить.

– Он живет в Кемере, а здесь в Анталье работает скиппером на яхте, – Кадир на английский манер произнес должность капитана.

– Очень приятно, я Александра. Спасибо вам, что вы его нашли. Как мы можем допросить его?

– Ну допросить его, конечно, мы не имеем права, мы ведь не полиция. Но убедительно попросить ответить на ваши вопросы, конечно, мы постараемся, – Кадир лукаво улыбнулся.

Они сели в огромный американский джип черного цвета, как будто заимствованный из фильмов про агентов ФБР. Внутри автомобиля царила приятная прохлада. За рулем сидел крепкий бритоголовый мужчина, шею и затылок которого покрывали диковинные татуировки. «Да уж, такой громила сможет убедительно попросить», – подумала Александра.

– Вы хотите в гостиницу заехать? Или сразу к Даниилу поедем? Он сейчас дома, там мой человек наблюдает, – Кадир был крайне любезен.

– Давайте сразу к нему, – скомандовала Александра.

Ей не хотелось зря тратить время. Машина выехала из аэропорта и через пробки поехала сквозь Анталью на запад, в сторону гор. Через сорок минут они свернули с дороги, идущей вдоль моря, вглубь побережья. Несколько минут по серпантину, и они заехали в скромный коттеджный поселок, состоящий из двухэтажных таунхаузов. Они вышли под лучи палящего солнца, и Александра тут же почувствовала, как ее кожа покрывается легкой испариной. Хотя, как она заметила, воздух в предгорье был посвежее, чем в аэропорту Антальи.

– Здесь живет очень много русских программистов. И ваш Даниил здесь снял апартаменты, – Кадир показал рукой на один из домиков.

Из машины, припаркованной недалеко от указанного домика, вышел еще один сотрудник детективного агентства, тоже довольно агрессивного вида и телосложения. Он что-то сказал Кадиру, тот повернулся к Александре и перевел:

– Объект все еще находится в доме.

– Отлично. Давайте с ним поговорим, – скомандовала женщина.

Кадир повернулся к своему сотруднику и, как поняла Александра, спросил его про второй выход из дома. Тот помотал головой, давая понять, что выхода нет. Кадир махнул рукой, и они втроем отправились к двери таунхауса. Водитель остался возле автомобиля. Кадир было сунулся вперед, но Александра остановила его:

– Я меньше подозрений вызову.

Она подошла к двери и негромко постучала. Ответом была тишина. Александра постучала сильнее, но никто не отзывался. В какой-то момент ей показалось, что она увидела движение в окне, но никто не отзывался на стук. Она постучала в окошко рядом с дверью и крикнула:

– Есть кто дома?

В этот момент она услышала крики водителя, стоявшего чуть поодаль. Тот махал руками и показывал куда-то мимо ряда таунхаусов. Александра с Кадиром, сопровождаемые наблюдателем, рванули в ту сторону. Через двадцать секунд они увидели, как из бассейна, расположенного с тыльной стороны таунхаусов, вылезает человек в трусах, футболке и шлепанцах. Судя по тому, как он спешил, мужчина явно пытался убежать. Кадир что-то гневно прокричал своему сотруднику, тот развел руками и рванул за беглецом. Александра и Кадир пошли за ними быстрым шагом. Обойдя комплекс, они увидели огромный бассейн, в который можно было спуститься из каждого таунхауса. «Ну конечно, выйти нельзя. Выплыть можно», – усмехнулась женщина.

Через минуту погони детектив в кроссовках догнал беглеца в шлепанцах. Тот не стал сопротивляться и покорно поплелся вслед за турком в сторону Александры.

– Бояринцев Даниил? – уточнила она, хотя мужчина полностью соответствовал фотографии в паспорте, присланной ей Артемом.

– Да. А кто вы? – он посмотрел на Александру, затем боязливо покосился на Кадира и его мордоворотов.

– А я племянница Владимира Родионова. Это который умер скоропостижно на вашей яхте. Хотела у вас обстоятельства уточнить, – Александра пристально взглянула на Бояринцева.

– Так он не умер. В смысле, не на яхте умер, – добавил он, увидев замешательство Александры. – Его туда уже мертвым привезли. В рефрижераторе привезли и мне сказали, что надо тело в нашу морозилку положить.

– Зачем? – женщина не могла поверить услышанному.

– Ну сначала версия была, что на Соловки хоронить везут. В монастыре, мол, поближе к богу. А потом, когда уже на борт взошли, Антон этот денег пообещал и попросил, чтобы я подписался, что он на яхте умер. Мол, они до этого о смерти никому не сообщали, чтобы долги собрать. Типа, мертвого все кинут, а если от имени живого обращаться, то вернут. Так что он чуть не два месяца как мертвый уже был. Повторный инсульт весной случился.

– Ничего не понимаю. Так подождали бы, пока долги вернут, и заявили бы о его смерти в Москве. Что тут криминального? – удивленно проговорила Александра.

– Ну а как в Москве объяснить, что тело заморозили до минус восемнадцати? А на яхте логично выглядит, – Бояринцев был не глуп.

– Погоди, а при вскрытии неужели патологоанатом не поймет, что тело заморожено два месяца, а не три дня?

– Ну так-то в морозилке мясо и полгода пролежит, никак не отличишь от свежезамороженного. Человек то ничем от мяса не отличается. Ну это они так объяснили, а мне то-что. Денег пообещали, – Бояринцев развел руками.

– И много заплатил тебе Антон? – женщина взглянула на капитана, до сих пор не веря услышанному.

– Да сколько бы не заплатил, я теперь понимаю, что зря я вписался. Менты меня искать начали, вот вы теперь, – ушел от прямого ответа Бояринцев.

– А сбежал почему?

– Так это, наверное, статья какая-то. Дача ложных показаний, – неуверенно ответил капитан.

– А кто еще об этом знал?

– Да никто. Матросам я не рассказывал. Мало ли гостей со странностями, – пожал плечами Бояринцев.

«Деньгами делиться не захотел», – решила Александра и задала еще несколько вопросов, но основной смысл был ясен.

– Давай так. Сейчас ты все расскажешь на камеру, и мы тебя оставляем в покое. На твои деньги я не претендую. Если нет, прокатимся до российского консульства, – женщина повела глазами на огромный черный джип.

Бояринцев немного поколебался, но, прикинув перспективы поездки с бритоголовыми головорезами, быстро согласился на запись видео. В течении десяти минут он подробно рассказал все про появление на яхте трупа Владимира Родионова. Получив необходимое, Александра скомандовала Кадиру отпустить его и отвезти ее обратно в аэропорт. По дороге она поручила помощнице взять ей обратный перелет и погрузилась в глубокие размышления. Уже в аэропорту, распрощавшись с Кадиром, Александра набрала Артема.

Артем, услышавший новости, потерял дар речи и сосредоточенно думал. Он в очередной раз восхитился своей подругой. Александра не выдержала первой:

– Что ты молчишь? Скажи что-нибудь.

– Аликс, выходи за меня замуж, – внезапно даже для самого себя произнес Артем.

– Я подумаю над вашим предложением, – невпопад ответила Александра. – До завтра подумаю. И тогда я обязательно соглашусь, – она счастливо засмеялась.

После разговора с Александрой Артем набрал Олега. Но тот не отвечал. Тогда он перезвонил Алле.

– Привет. А где шеф?

– Он опознание хулиганов с Родионовым проводит.

– А, и он там. Отлично. Мчу в вашу сторону.

Через пятнадцать минут запыхавшийся Артем зашел в кабинет к Алле. Там он вывалил ей всю имеющуюся информацию, но девушка замахала руками, не веря услышанному. Только через пять минут она согласилась с доводами Артема и задала резонный вопрос:

– И что нам с этим делать?

– Как минимум, спросить этого придурка, зачем он устроил этот розыгрыш? – пожал плечами Олег. – Хотя я, кажется, догадываюсь, – с этими словами он достал телефон Родионова-старшего и отправил айтишнику Александры все видео-сообщения.

После этого он набрал его номер.

– Привет, Рустам. Я там тебе несколько файлов послал. Посмотри на них внимательно, они могут быть фейковые?

Алла подождала, пока он закончит разговор, и спросила его:

– Ты со мной пойдешь придурка допрашивать? Или потом на камере посмотришь? Он же тебе не чужой? Камер с зеркалами, как в Голливуде, у нас нет.

– Посижу тут, – отмахнулся Артем. – Думаю, знаю, что он скажет.

Алла кивнула и отправилась в кабинет, где заканчивалась процедура опознания. Она отозвала в сторонку Олега и начала шептать ему в ухо новости, полученные от Артема. Реакция полицейского была такая же, но в конце концов он тоже поверил услышанному. Антон Родионов тем временем уже подписывал протокол опознания, составленный следователем.

– Все? Могу быть свободен? – он посмотрел на Олега.

У того снова проснулся инстинкт опера. «Все-таки это мое, негодяев на чистую воду выводить», – подумал полицейский и преувеличенно спокойным голосом произнес:

– Последний маленький вопрос. Осознавали ли вы, Антон Владимирович, что ваши действия с телом отца подпадают под преступление, санкции за которое предусмотрены статьей 244 Уголовного Кодекса Российской Федерации? Это деяние квалифицируется, как надругательство над телами умерших.

Родионов-младший часто заморгал глазами от неожиданности. Он явно не знал, что ему ответить.

– А учитывая наличие сообщника, ваши действия подпадают под вторую часть этой статьи и наказываются лишением свободы до трех лет.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – наконец прервал молчание Антон.

– Все вы понимаете. Мы поймали Бояринцева, капитана яхты. И тот дал изобличающие вас показания. Никакого повторного инсульта у вашего отца на яхте не было, вы привезли его тело в рефрижераторе. Может, и был инсульт, но когда-то давно. Но вы скрыли этот факт от властей. А это преступление. За которое придется ответить, как говорится, по всей строгости закона.

– Он меня оговаривает, – залепетал Антон.

– Ну это вы на очной ставке с ним обсудите, – Олег решил блефовать.

– Я немедленно требую адвоката! – Родионов-младший придумал следующий ход.

– Но в этом мы вам не можем отказать. Правила знаете? Вызываем по назначению или в КПЗ посидим и подождем московского?

Антон лихорадочно размышлял. Ему явно не хотелось сидеть в обезьяннике с бомжами, но и полагаться на защиту бесплатного адвоката он не хотел. Тем временем у Аллы пропиликал телефон. Это было сообщение от Артема. «Мне отзвонился айтишник. Судя по мета-данным, видеофайлы, на которых его отец требовал доли в фирмах, не снимались на камеру, а были сгенерированы программой с искусственным интеллектом». Алла присвистнула от удивления. Про такие технологии она только читала.

– А осознаете ли вы, гражданин Родионов, что подделка и рассылка сообщений от имени вашего отца с имущественными требованиями также является уголовно наказуемым деянием, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 уголовного Кодекса РФ? – подотчетно копируя начальника, спросила она Антона.

– Я ничего чужого не требовал, долги его возвращал! – возмутился Родионов-младший. – А то, что изображение отца использовал, это не наказуемо, я с адвокатом советовался.

– Давайте мы не будем в эту тему углубляться, расскажете все как было, тогда останемся на первой части статьи 244. Там штраф или исправительные работы.

Антон задумался и спросил:

– А я могу звонок своему адвокату сделать? Наедине, – он просительно посмотрел на полицейского.

Олег задумался на секунду и кивнул. Затем он проводил Антона до мужского туалета.

– Тут, конечно, пахнет, но зато точно никто не подслушает.

Через десять минут Антон вернулся в кабинет.

– Я готов дать показания. Но мне нужны гарантии. Никаких мер пресечения и дело возбуждается по первой части.

Теперь настала очередь Олега думать. Он вышел в коридор и дошел до кабинета Аллы, где скучал Артем.

– Тёмыч, ты красавчик. Он готов сознаться, но торгуется, чтобы штрафом отделаться. Но лично я не понимаю, что мне с этим делать. Дело, как ты сам понимаешь, пустяковое. Медали нам за жмурика непохороненного не дадут. Тебе-то что надо?

Артем пожал плечами и набрал Александру.

– Аликс, привет. Ты на громкой связи. Я с Олегом. Братец твой готов признаться, ну в том, что он уже с трупом отца приехал. Просит штраф за это. Тебе то самой что именно надо? Чтобы он наследство твое не увел? Теоретически, можно получить клятву, что он перепишет фирму, и дело замять, – Артем посмотрел на товарища, тот неопределенно кивнул.

– Олег, здравствуйте. Я немного в шоке от произошедшего. Такого я не ожидала. Мне кажется, надо все по закону делать. Что бы он сейчас не наобещал, потом легко откажется. Такой человечек.

– Ну не так все просто. У нас показания то останутся. Их и через год не поздно вытащить. Там два года срок давности, – возразил Олег.

– Я вам полностью доверяю, – вздохнула Александра.

Артем нажал отбой и многозначительно посмотрел на Олега.

– Ладно, пойду послушаю, что он скажет.

Зайдя в кабинет, полицейский кивнул Антону:

– Рассказывайте.

Родионов-младший откашлялся и, подглядывая в телефон, начал рассказывать, как будто школьник пересказывает выученный текст:

– Мой отец очень хотел попасть на Соловки, но за неделю до путешествия умер. Поскольку он завещал его похоронить на святой земле, я предварительно договорился, что его похоронят в монастыре. Я не осознавал своих действий и не отдавал себе отчета в том, что несвоевременное захоронение тела является преступлением. Уже на яхте на подходе к острову, я задумался о своих действий и решил отказаться от задуманного. Поэтому мы поплыли обратно, где я и заявил о смерти отца. Но, не понимая порядка, я не стал сообщать о реальной дате его кончины.

– Браво, прекрасная версия, – Олег театрально захлопал в ладоши. – А что же вы его завещание нарушили? И в Москву собирались тело увезти? Всю плешь мне проели, что надо хоронить?

– Адвокат мне велел именно так рассказывать. Для протокола. А по факту вы и так все знаете.

Олег и Алла переглянулись. Антон оказался крепким орешком. С такой версией события, он мог и вовсе уйти от ответственности.

Тем временем Артем продолжал скучать в кабинете Аллы, рассматривая ее цветы. Он предполагал, о чем идет речь в кабинете, и пытался понять, как ему к этому относиться. Артем желал добра Александре, Антон же ему был безразличен, несмотря на свои проделки с телом отца. Но поступок его подруги, лично добывшей показания капитана яхты, убедил его в необходимости ей помочь.

В кабинет забежал молодой оперативник. Кивнув Артему, к нахождению которого в кабинете Аллы все уже привыкли, он спросил:

– А где Аллочка наша?

– На допросе.

– Я ей принес фоторобот подозреваемого, чтобы в розыск объявляла, – с этими словами оперативник отдал ему рисунок с изображенным на нем мужчиной, один в один похожего на Антона Родионова.

– В смысле, в розыск объявляла? – удивился Артем. – Они же его прямо сейчас допрашивают.

– О, без нас поймали. Молодцы. Надеюсь, козел быстро расколется, – хмыкнул полицейский.

– Погоди минуточку, он в чем подозревается? – Артем не мог взять в толк, что происходит.

– Как в чем? Это человек, который взял машину на авторынке напрокат, предположительно, сбил на ней Алену, затем сжег.

Артем ошарашенно молчал, переваривая услышанное, оперативник в свою очередь удивленно смотрел на него, не понимая, что происходит.

– Пойдем к ним. Они его не за это допрашивают, – наконец отозвался Артем.

Он не мог поверить в такое совпадение. Артем и оперативник вышли из кабинета, сделали паузу и посмотрели друг на друга.

– Надо капитану Петренко доложить. Вдруг у Олега Васильевича конфликт интересов будет. В суде показания будут признаны незаконно полученными. А может, и вовсе козла этого покалечит, – оперативник был не по годам толковым.

С этими словами он развернулся и побежал в сторону кабинета Петренко. Артем стоял у двери и пытался понять, что за мысль его гложет. Наконец, его озарило. Он открыл на телефоне тот самый телеграм-бот, в котором он пытался проверить номер с префиксом 929, находившийся в деревне. Он не открывал его с тех самых пор, как анализировал перемещения телефонов в месте пропажи Алены.

«Родионов Антон Владимирович», – значился запоздалый ответ в программе.

Свадебное путешествие Артем и Александра решили провести в Шри-Ланке. Неделю назад вступило в законную силу завещание, оставленное Владимиром Родионовым, в котором он передавал племяннице управляемую ею фирму. Элле он отписал сеть московских винных магазинов, Воронкову мусорный полигон, а Эдику охотничье хозяйство. Артем и Александра сыграли свадьбу и отправились в поездку. После утомительного путешествия, занявшего около суток, они наконец уселись на диване террасы с видом на Индийский океан. Возле их бунгало с важным видом прогуливался павлин, косящий глазом на молодоженов, видимо, надеясь на какое-то угощение. Но те откупорили приготовленную консьержем бутылку шампанского и не спешили кормить птицу.

– Господи, как же я давно не отдыхала, – вздохнула Александра.

– А я еще и забыл, когда за границей был. Десять лет, то Крым, то Сочи, – согласился Артем.

Они чокнулись и отпили по глотку игристого. В этот момент у Артема булькнуло сообщение. Оно начиналось со слов: «Антон все-таки дал признательные показания и попросил особый порядок. Передали дело в суд». Он полностью прочитал сообщение и сообщил Александре:

– Ну, похоже, скоро братец твой поедет по этапу.

– Я так и не поняла, зачем Антон это устроил. Я имею в виду, зачем он эту девушку в лес увез?

– Ну дебил. Решил тайком от полиции уехать в Москву. Как он сам говорит, боялся, что Воронков еще кого-то пришлет, чтобы его убить. А еще, мол, поизносился, а в Архангельске нечего купить. Взял на рынке машину, оставил денег в залог. Поехал в Москву. То ли в телефон тыкался, то ли, как он говорит, из-за сотрясения мозга концентрацию потерял, но сбил Алену.

– Понятно, ДТП с любым случиться может, но как же он догадался ее в лес увезти и там умирать бросить? – удивленно воскликнула Александра.

– Говорит, что подумал, типа она мертвая. Запаниковал, выбросил ее в кусты, – Артем пожал плечами и продолжил: – Но телефон этот гаденыш забрал и сестре ее фальшивое сообщение от вокзала набрал: «мол, надоело все, уезжаю». Машину сжег. Тут паники уже никакой не было. А уже в изоляторе адвокат от имени Антона с Аленой до хрипоты торговался, сколько ей на лечение выделить. Типа: «ну она же инвалидом не стала, зачем ей столько денег за несколько переломов?»

– Урод он. Жадный и трусливый. В завещании отец все деньги ему оставил. Зачем он этой фигней занимался? С фальшивыми сообщениями?

– Олег пишет с его слов, когда Владимир Николаевич умер, он испугался, что у отца денег на счету мало, и решил его пока не хоронить. Заморозил тело, и два месяца рассылал дип-фейки, явно хотел активов собрать под авторитет отца. Отсюда эти требования квартиру переписать, попытка фирму Эдика и винодельню у Эллы отжать. Ну и мусорный полигон Воронкову не отдавать.

– И долго он так собирался тело в морозилке держать?

– Ну что-то переписал на себя, кто-то его послал, тогда он и решил о смерти объявить.

– Это, наверное, чтобы поскорее наследство получить. Завещание же в силу через полгода после смерти вступает.

– Точно. А дядя твой, кстати, нормальный человек оказался. Все, что Антон отжать хотел, людям завещал.

– Даже стыдно, что Антон мой родственник. Давай за нас выпьем, чтобы мы такими не стали, – предложила Александра.

– Давай, – согласился Артем и, отпив из бокала, поцеловал молодую жену.