Если бы я знала, что Алия притащит меня в этот клуб, больше напоминающий притон для озабоченных придурков, я бы ни за что с ней не пошла!

Но подруге удалось усыпить мою бдительность парой бокалов просекко и разговорами, что молодость скоро пройдет, а мы так и не натворили глупостей.

— А ты уверена, что именно сейчас пришло время этих самых глупостей? — с сомнением протянула я, разглядывая практически голую девушку, вертящуюся на шесте в центре танцевального зала.

Я-то, наивная, думала, что мы придем в обычный клуб, потанцуем, познакомимся с парнями-одногодками. Но Алия решила добавить экстрима в нашу жизнь.

Это заведение было создано для взрослых богатых мужиков, решивших поразвлечься с девицами не самого тяжелого поведения. И я очень пожалела, что поддалась уговорам подруги и надела короткую клетчатую юбку в складку и белую майку, сквозь которую при желании можно было разглядеть мои соски.

— Алия, блин, ты решила подработать сутенером? — простонала я, взбираясь на высокий стул возле бара и демонстративно отворачиваясь от двух мужиков в костюмах, ринувшихся то ли помочь, то ли полапать меня за задницу.

Подмигнув мне, подруга улыбнулась.

— Я просто хочу, чтобы твой первый раз случился с опытным взрослым мужиком, который покажет тебе, что секс это прекрасно.

Я закатила глаза.

Да, мне было восемнадцать, да, через неделю должен был начаться мой первый семестр в университете, а я до сих пор не то что была девственницей, я даже по-настоящему не целовалась с парнем. Ну и что!..

— Лично у меня не стоит ни на одного из них, — буркнула я, подавая знаки бармену.

Мне срочно нужно было выпить что-нибудь покрепче, чтобы не стукнуть подругу.

Алия крутанулась на своем кресле.

— А вот у них у всех еще как стоит на тебя, — хихикнула она. — И среди них, между прочим, есть обалденные экземпляры!

Я покосилась на подругу и залпом влила в себя какое-то пойло.

Ёшкин кот…

Дыхание перехватило.

Мне там керосина налили что ли?

Стараясь не дышать, я сползла со стула и, знаками показывая подруге, что все в порядке, метнулась в сторону туалета. Казалось, меня вот-вот вырвет, но, пока я дошла до коридора, мне полегчало.

В желудке потеплело, а голова приятно закружилась.

А не так уж и плохо в этом клубе! Вон даже кулер с водичкой стоит, и неоновое освещение радует глаз.

Всё еще не оставляя надежды найти туалет, я разглядела светящуюся стрелочку и свернула в какой-то закуток. Передо мной нарисовалось две двери. Как в сказке, блин…

Хмыкнув, я толкнула ближайшую к себе дверь и завалилась внутрь. Музыка, звучавшая в зале, оставшемся позади меня, отдавалась где-то в животе. Откинув волосы, я поняла, что хочу танцевать. Вот только умоюсь и сразу же вернусь на танцпол. Может, Алия и права. И мне просто надо расслабиться и с кем-нибудь познакомиться…

— Ты заставила меня ждать, — мужской голос, прозвучавший в темной комнате, чуть не стал причиной моего раннего инфаркта.

— Ты кто такой?! — подпрыгнув на месте, взвизгнула я.

Я ни черта не видела и судорожно вглядывалась в темноту, пытаясь понять, где я.

В мужской туалет что ли зашла?..

Во мраке раздался глухой смешок, затем я отчетливо услышала звук скрипнувшего дивана и неспешные шаги в мою сторону.

Блин, это все-таки не туалет. Иначе откуда тут диван?!

— Значит, сегодня перепуганная школьница с очаровательными пухлыми губками… — задумчиво протянул мужчина, приблизившийся ко мне слишком близко.

Я почувствовала запах дорогого мужского парфюма и чего-то еще, от чего у меня судорожно сжалось в животе.

— Ты так и не ответил, кто ты, — сглотнув, прошептала я.

Не знаю, почему вместо того, чтобы развернуться и убежать, я все еще стояла и разговаривала с этим наглым незнакомцем в полурасстегнутой белой рубашке, небрежно заправленной в брюки.

Разглядывая меня с ленивым прищуром сытого хищника, мужчина усмехнулся.

— Слишком много слов, девочка. Лучше станцуй для меня.

Мои брови взметнулись вверх.

Станцевать?! А не охуел ли он!!

Видя мою реакция, незнакомец откинул голову и низко рассмеялся, посылая по коже тысячи мурашек.

— Окей, я понял, — отсмеявшись, выдохнул он. — Ты наивный неопытный цветочек, который я должен соблазнить. Это немного не то, что я заказывал, ну да ладно, мне так даже больше нравится.

С каждым словом мои глаза становились всё больше и круглее.

Что он несет?!

И пока мужчина наливал вино, до меня начало постепенно доходить. Он заказал в вип-комнату стриптизершу и принял меня за нее.

Вот же засранец!!

— Я не буду для тебя танцевать, — уверенно проговорила я, вскидывая подбородок.

Мое дебильное упрямство, усиленное алкоголем, вошло в чат. Я зачем-то захотела доказать этому сексуальному незнакомцу, что не боюсь его, и что он ни капельки не возбуждает меня…

— Хорошо, — неожиданно согласился мужчина. — Тогда мы потанцуем вместе.

И прежде, чем я успела что-либо вякнуть в ответ, схватил за талию и резко притянул к себе. Я пискнула как мышь, у которой отобрали сыр.

Мужчина довольно ухмыльнулся.

— Как-то ты слишком зажата для стриптизерши, — заметил он, плавно покачивая меня в медленном танце. — Первый раз что ли?

Я скрипнула зубами. Кажется, самое время залепить мерзавцу пощечину и уйти с гордо поднятой головой.

Но во мне неожиданно взыграл азарт. Мне захотелось проучить этого широкоплечего брутала с тяжелым взглядом.

— Я на испытательном сроке, — задрала я голову, чтобы посмотреть незнакомцу в глаза. — И, если честно, вообще не умею танцевать.

А вот это было ложью. В детстве я занималась бальными танцами. Но этому козлу знать об этом совсем необязательно.

— Зачем же тогда устроилась стриптизершой? — приподнял брови незнакомец, с легкой улыбкой разглядывая мое лицо.

Кажется, я рассмешила его.

— Мне нужны деньги, — тихо ответила я, ощущая тяжелые ладони на пояснице.

Мужчина прищурился.

— Сколько? — его голос стал грубым и отрывистым.

Я усмехнулась. Он решил купить меня?

— У тебя столько нет.

Незнакомец медленно опустил ресницы, а потом резко поднял их, и я поняла, что мне конец.

— Ты проведешь со мной ночь, а утром я дам тебе эти деньги.

Это не было предложением, просьбой или вопросом. Это был приказ.

И какого-то черта, глядя в мрачные серые глаза, я промолчала. Мне не нужны были деньги, но мне до чертиков захотелось испытать эти острые ощущения.

И будто бы со стороны я наблюдала за тем, как мужчина медленно надевает пиджак, берет меня за руку и уверенно ведет к парковке через черный выход.

Меня трясло.

И незнакомец, почувствовав это, накинул на меня свой пиджак…

— Что будешь пить? — будничным голосом поинтересовался мужчина, скрываясь в глубине просторной квартиры. По щелчку его пальцев пространство осветилось приглушенным светом.

Подойдя к окну до самого пола, я замерла. Вид из него, конечно, был грандиозный. Представляю, сколько девушек тут отымели…

— Зеленый чай, — коротко ответила я, вглядываясь в собственное отражение, наложенное на ночной город.

Мужчина за моей спиной усмехнулся.

— Такой херни у меня точно нет. Но могу предложить мартини с клубникой.

Я развернулась. После просеко и непонятного пойла от бармена мне срочно требовалось что-то горячее и приводящее в чувство.

— Тогда кофе.

Приподняв брови, мужчина посмотрел на свои наручные часы.

— Ты уверена, что в два часа ночи хочешь именно кофе?

Я с трудом подавила тяжелый вздох. Да я уже ни в чем не была уверена!

— Без сахара и покрепче, — тем не менее упрямо кивнула я.

Незнакомец хмыкнул и, закатав рукава белой рубашки, направился к кофемашине, стоявшей на мраморной столешнице.

— Ты кстати так и не сказала, как тебя зовут, — бросил он на меня долгий взгляд исподлобья, засыпая зерна.

Откинув волосы, я пожала плечами.

— Ты и не спрашивал.

Мужчина с улыбкой включил кофемашину, а затем медленно подошел ко мне.

Сердце забилось чаще.

— Обычно я не любопытный, — наклонившись прошептал мужчина, едва касаясь губами моей скулы. — Но тебе удалось разжечь мой интерес.

Я опустила ресницы, стараясь не выдавать дрожь по телу. Мы оба прекрасно понимали, чем закончится эта ночь, и от одной этой мысли у меня подкашивались ноги.

Кто бы мог подумать, что я решусь на это — поеду посреди ночи к взрослому мужчине, который принял меня за стриптизершу! Это я-то — девочка-отличница, весь последний год безвылазно готовившаяся к вступительным экзаменам…

— Бля, да хрен с ним с кофе… — с силой выдохнул мужчина и, не сводя с меня горящего взгляда, стремительно подхватил на руки.

Взвизгнув, я схватила его за шею.

Черт, неужели все случится так быстро?! Я еще не готова… Нет…

Но мужчина уже распахнул плечом дверь своей спальни и резко бросил меня на кровать.

От его голодного взгляда, гулявшего по моему телу, мне стало трудно дышать. Для него я была обычной стриптизершой, позарившейся на деньги. А с такими не церемонятся и ебут от души. Для первого раза не самый лучший вариант. Но боже, как же я этого хотела…

— Разденься, — погрубевшим голосом приказал мужчина, расстегивая ремень на своих брюках.

О господи…

Приподнявшись, я медленно сняла с себя майку, под которой ничего не было, а затем, глядя в потемневшие серые глаза, скользнула ладонями под короткую клетчатую юбку и плавно стянула трусики.

Кадык на мощной шее судорожно дернулся.

— Оставь, — отрывисто бросил мужчина, когда я потянулась пальцами к замку на юбке.

Я послушно убрала руку и уперлась локтями о кровать, слегка откидывая голову и кусая губы. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которой подарили билет на самый запредельный и восхитительный аттракцион.

Не переставая жадно разглядывать меня, мужчина в несколько точных движений стянул с себя рубашку, брюки и боксеры. Я замерла, не сводя глаз с мощного рельефного тела. Это было тело настоящего взрослого мужчины, который дико хотел меня. И внизу живота сладко заныло от предвкушения.

— Какая у тебя нежная кожа, — хрипло выдохнул мужчина, опираясь коленями о кровать и медленно забираясь обжигающими ладонями мне под юбку.

Я выдавила дрожащую улыбку. Наверное, стоит сказать ему, что ТАМ меня не касался еще ни один мужчина. Хотя вряд ли он поверит…

— Посмотри на меня, малышка, — прошептал незнакомец из клуба, нависая надо мной. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, пока я буду тебя трахать.

Ой, мамочки!

Это было так грубо и откровенно, что я даже дышать перестала.

— У меня это впервые, — облизала я пересохшие губы. Я чувствовала себя дурой, но я должна была это сказать.

Мужчина впился в мое лицо пристальным взглядом.

— А ты знаешь, как завести мужчину, — усмехнулся он и, наклонившись, поцеловал в губы так сладко и так… по-взрослому, что все мое тело покрылось жаркими мурашками.

Он не поверил мне.

Да и черт с ним! Пускай делает со мной всё, что пожелает. Я хочу этого…

Поглаживая пальцами мои бедра, мужчина надел презерватив, а затем навалился на меня, задирая юбку и заставляя раздвинуть ноги еще шире. Из меня вырвался приглушенный стон от непередаваемого ощущения того, какой он горячий и упругий.

На секунду оторвавшись от моих губ, мужчина опалил меня быстрым взглядом и тут же прильнул жадными поцелуями к моей груди. Я вся выгнулась в мужских руках, дыша рвано и часто.

Боже, я и не знала, что может быть так хорошо…

Посасывая мой сосок, мужчина скользнул пальцами мне между ног. Я слегка вздрогнула, когда он ввел в меня вначале один палец, следом второй, а потом достал их, размазывая мои соки по клитору.

Я текла, как сучка. И осознание этого заводило меня еще больше. Сейчас меня, послушную отличницу, отымеют, как шлюху, во всех позах. И я уже ничего не могла с этим сделать. Я могла только стонать от боли, впиваясь ногтями в придавившее меня тяжелое тело, и умолять остановиться…

— Чер-р-р-рт, малышка… — с глухим стоном прорычал мужчина, погружаясь в меня лишь на треть. — Для стриптизерши ты слишком узкая.

Откинув голову на подушку, я замычала от тянущего натяжения внутри себя. Эта боль была особенной. Я не хотела, чтобы она заканчивалась. Прерывисто дыша, я подалась вверх, тесно насаживаясь на увитый жилами напряженный член.

Мы одновременно застонали от невероятного кайфа.

— Сумасшедшая девчонка, — прошипел мужчина, играя желваками. — Больше не делай так, иначе я кончу раньше времени.

Покусывая губы, я улыбнулась. Я чувствовала власть над этим сильной мужчиной, и это просто сносило мне крышу.

Не сводя с меня пронизывающего взгляда, мужчина резко толкнулся вглубь, практически пригвождая меня к кровати. Это было чертовски больно! Я зажмурилась, чувствуя, как сквозь ресницы проступают слезы.

— Смотри на меня! — рыкнул мужчина, обхватывая мои запястья и заводя их наверх.

Задыхаясь, я распахнула глаза.

Мои ноги тряслись, и я обвила ими мужской торс, чувствуя, как сокращаются под ними крепко натянутые мышцы.

— Дыши и смотри на меня, — не сводя с меня расширенного взгляда, процедил незнакомец, имени которого я так и не узнала.

Кажется, он, наконец-то, убедился в том, что для меня это первый раз. Но останавливаться не стал.

С шумом втянув через нос воздух, я откинула голову на подушку, не прерывая зрительного контакта со своим первым мужчиной. Мне нравилось, как трепетали его ноздри и как лихорадочно билась выпуклая жила на мощной шее.

— Дальше будет не так больно, — врезаясь в меня бедрами, скрипнул зубами мужчина. Всё его тело напряглось, прорисовываясь резко очерченными мускулами. Подозреваю, ему было не так-то просто сдерживать всю свою мощь.

Высвободив запястья из стального захвата, я скользнула ладонями по мужским плечам.

— Я сама хотела лишиться сегодня девственности, поэтому я готова к боли.

И это было правдой.

Мужское лицо окаменело.

— Кажется, тебя мало пороли в детстве, — процедил мужчина, выходя из меня и резко переворачивая на живот.

Я вскрикнула.

— Но я это исправлю, — наклонившись, недобро усмехнулся мне в шею мужчина и, задрав юбку, снова толчком вошел в меня.

Уткнувшись лицом в подушку, я замычала.

В таком положении незнакомец еще глубже вошел в меня, и я была еще более уязвимой и беззащитной перед ним. Наверное, в таком положении удобнее всего насиловать девушку, она даже не сможет дать отпор…

— Больше ты не будешь шляться по клубам, — прорычал мужчина, тараня меня глубокими толчками. — Чтобы найти приключений на свою маленькую аппетитную задницу.

Сердце билось как ненормальное, дыхание сбилось. Но я умудрилась повернуть голову и со смешком поинтересоваться.

— Думаешь?

— Знаю, блять! — рявкнул мужчина, наваливаясь на меня всем телом. — Я сам буду трахать тебя каждую ночь.

Всхлипывая, я лихорадочно скомкала пальцами покрывало. Нестерпимая боль медленно переростала во что-то бОльшее, накапливаясь внизу живота томительной тяжестью.

Мужчина почувствовал это. Жадно поцеловав меня в шею, он схватил меня за талию своими ручищами и поставил на четвереньки. Я уперлась дрожащими руками о матрас. В голове не осталось ни одной мысли, только дикая животная похоть и желание, чтобы меня отымели как можно глубже.

Постанывая, я кусала губы и вздрагивала каждый раз, когда мужчина грубо вторгался в меня. По бедрам стекало что-то густое и горячее и, подозреваю, это была кровь. Но мне уже было все равно. Я хотела почувствовать, как мой первый мужчина кончает.

А он уже был на грани.

Обхватив ладонями мои бедра, мужчина размашисто двигался во мне. И когда я уже готова была взмолиться о пощаде, он с глухим стоном вжался в меня, пригвождая к кровати.

Я обессиленно распласталась на матрасе, спиной чувствуя, как бешено бьется сердце моего случайного любовника, а плечом, в которое он уткнулся, я ощущала его легкую улыбку.

Какое-то время мы просто молчали, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Наконец, мужчина скатился с меня и лег рядом.

— Значит ты не стриптизерша… — задумчиво протянул он. — А кто ты?

Я медленно перевернулась на спину, убирая от лица влажные пряди волос. По мне будто асфальтоукладочный каток проехал, все тело жутко болело, а внизу живота пылало огнем.

— Я Лера, — просто ответила я, уставившись в потолок. Мне срочно требовалась болеутоляющая таблетка. А лучше пачка.

— И тебе нужны деньги, Лера? — осторожно уточнил мужчина, подпирая голову рукой и не сводя с меня испытывающего взгляда.

Да что ж он такой дотошный-то! Мужики ведь после секса вроде как не любят разговоры…

— Нет, мне не нужны деньги, я соврала, — устало ответила я, закрывая глаза. Может, если поспать, то всё пройдет?..

— Ладно, поговорим утром, — пробормотал мужчина, вставая с кровати и аккуратно поднимая меня на руки. Он отнес меня в душ, и пока я, борясь со сном, смывала с себя засохшую кровь, он поменял постельное белье и оставил на тумбочке возле кровати кувшин с водой и две болеутоляющие таблетки.

"Господи, да он идеальный, нужно узнать его имя", — подумала я и тут же провалилась в глубокий сон.

От лица мужчины

Сегодня я впервые проспал работу.

Охренеть.

Торопливо бреясь, я смотрел на себя в зеркало и лыбился, как идиот. В моей постели спала такая сладкая малышка, что у меня все утро стоял, как каменный.

Но мне все же удалось взять себя в руки и вместо того, чтобы трахнуть сонную девчонку еще раз, я в темпе принял душ, побрился и, сварив кофе, направился в спальню.

На телефоне уже высвечивалось несколько пропущенных от декана универа, в котором я работал, но мне было плевать. Сначала я должен был разбудить свою новую знакомую с внешностью сказочной принцессы и узнать, как она себя чувствует. Потому что малышка оказалась девственницей.

Я до сих пор, если честно, был в ахуе от этой новости.

Прокручивая в голове ошеломительный момент, когда я, находясь прямо в ней, осознал, что девчонка-то нетронутая, я с улыбкой на всё ебало завалился в спальню.

Хрен с ней с работой! Закроюсь с малышкой дома и устрою секс-марафон с редкими перерывами на еду, совместный душ и кратковременный сон…

Но моим грандиозным планам не суждено было сбыться.

Потому что девчонка сбежала.

Бля.

Со стуком поставив чашку кофе на столик, я внимательно оглядел пустую кровать с откинутым одеялом, какого-то хера заглянул за штору, обошел всю квартиру — девушки нигде не было.

Твою мать, привиделась она мне что ли?!

В одном полотенце, намотанном на бедра, я рванул в подъезд. В этот момент из лифта вышел курьер с пакетами.

— Ты девушку не видел? — накинулся я на него. — Белокурую с голубыми глазами, вот такого ростика, — моя ладонь замерла где-то на уровне груди.

Парень ухмыльнулся.

— Не, братан, не видел. Я б такую запомнил.

Чертыхнувшись, я со всей дури хлопнул дверью и, уперевшись руками о тумбочку в прихожей, опустил голову.

Такого облома со мной еще не приключалось. Меня кинули, как пацана. И кто?! Какая-то ссыкуха, которая шляется по клубам и притворяется стриптизершей, чтобы найти себе ёбаря для дефлорации…

Кровь вскипела от нарастающей ярости.

Я найду эту девчонку, чего бы мне это ни стоило. И буду трахать до тех пор, пока она не выкинет из своей прекрасной головки даже мысли о сексе с другими мужиками.

С глухим рыком я выпрямился и, сорвав полотенце, снова пошел в душ. Утреннего секса так и не случилось, а мне срочно требовалось выпустить пар перед работой, иначе моим студентам придется пиздец как несладко.

— Ну, признавайся, сколько раз за ночь было? — прищурившись, поинтересовался Георгий, доктор экономических наук, педагог от бога и временами жуткий мудила. Именно он-то и притащил меня вчера в тот самый клуб для извращенцев.

— Ты о чем? — достав из портфеля ноутбук, сделал я вид, что не понял вопроса.

Мне не хотелось ни с кем обсуждать прошлую ночь и то, что произошло между мной и Лерой (если это ее настоящее имя).

— Ой бля, только не строй из себя святошу! — фыркнул Георгий, подмигивая проходящей мимо стажерке. — Я видел, как ты за руку выводил из вип-комнаты крошку в одежде школьницы и сажал в свою машину. Только не говори, что вы поехали за сладкой ватой.

Я с силой стиснул зубы.

Черт, ей ведь было восемнадцать?..

— Это была стриптизерша, которую ты мне заказал, — глухо ответил я, вводя в ноутбуке пароль. — Мы решили немного поразвлечься у меня дома. А потом она уехала.

Нахмурившись, Георгий впился в меня недоверчивым взглядом.

— Стриптизерша, которую я заказал, так и не нашла тебя и пришла ко мне. Мне пришлось утешать зайку в течение часа. Так с кем ты был, Глеб?

Невидящим взглядом я уставился в экран.

Только сейчас до меня дошло, что я абсолютно ничего не знал о своей малышке — ни фамилии, ни возраста, ни района проживания, ни даже места учебы или работы. Не удивлюсь, если имя, которое она мне назвала, тоже было ненастоящим.

Блять, как же я буду ее искать?..

— Ну значит это была другая стриптизерша, — небрежно пожал я плечами, открывая почту. — Какая на хер разница.

Мне хотелось побыть одному и разложить все свои мысли и эмоции по полочкам, как я привык. Поэтому я даже обрадовался, когда в кабинет заглянула секретарша и сообщила Георгию, что студенты уже ждут его в аудитории.

Поднявшись из-за стола, друг окинул меня пристальным взглядом.

— Готовься к допросу с пристрастием, — заявил он, складывая бумаги в папку. — Я жажду самых грязных подробностей.

— У кого-то закончилась подписка в порнохабе? — хмыкнул я, не поднимая от экрана глаз.

Это было не так просто — казаться расслабленным и незаинтересованным в тот момент, когда у меня внутри всё кипело.

— Я просто забочусь о своем друге, — приподнял брови Георгий. — Ну и, если что, не против тройничка с той сексуальной школьницей.

Я одарил друга тяжелым взглядом.

Черта с два! Я буду единственным, кто трахает эту малышку.

— Да шучу я, шучу, — расхохотался Георгий, выходя из кабинета. — Кажется, кто-то влип по самые яйца.

Скрипнув зубами, я уперся локтями о стол и попытался сосредоточиться на рабочих письмах.

Но меня снова отвлекли.

— Глеб Александрович, ваши студенты тоже уже ждут вас в холле.

Я посмотрел на наручные часы.

Черт, я думал, у меня еще есть время.

— Я сейчас подойду, — кивнул я, закрывая ноутбук и откидываясь на кресле.

Пора взять себя в руки и выкинуть из головы всё лишнее. Все-таки я не малолетний пацан, чтобы терять голову из-за какой-то девицы. Какой бы охеренной и необычной она ни была…

Подхватив со стула пиджак, я взял телефон и уверенно направился к выходу. До начала семестра оставалось два дня, но сегодня я знакомился с первокурсниками, которых буду вести в качестве куратора.

Спустившись на первый этаж, я окинул взглядом просторный холл. Группка парней и девушек, переговариваясь, стояли у стенда с расписанием.

"Мои", — сразу понял я и приклеился взглядом к тоненькой девичей фигурке, стоявшей в самом центре.

И пока мозг обрабатывал информацию, тело уже среагировало жесточайшей эрекцией.

Это была она. Лера.

Твою ма-а-а-ать.

Меня ошпарило от дикой радости и отчаяния одновременно.

Я ее нашел. Но она, блять, моя студентка!

А это значило только одно. Я должен забыть, как выглядит ее обнаженное тело при свете луны, и как восхитительно она стонет подо мной…

От лица мужчины

Поздоровавшись, я повел группу своих студентов в аудиторию. Внутри всё кипело и хотелось с размаху разбить кулак о стену. Черт, ну почему так?! Почему одна из лучших моих ночей случилась с собственной студенткой? Почему я как следует не расспросил ее, прежде чем повалить на кровать? Почему, блять, не остановился, когда понял, что она еще девственница…

Я чувствовал себя озабоченным придурком, который не несет ни за кого ответственности и думает лишь своим членом. Для меня это было непривычно и дико злило.

На Леру, пока мы шли по коридору, я старался даже не смотреть. У меня всегда было табу на своих учениц, поэтому-то я и поддался уговорам Георгия, который пообещал отвезти меня в клуб с горячими стриптизершами. Я подумал, что перед началом учебного года было бы неплохо выпустить пар.

Выпустил, блять…

Открыв аудиторию, я сел за учительский стол и, сделав вид, что перебираю какие-то бумаги, украдкой стал разглядывать девушку. При свете дня с собранными в высокий хвост волосами, без капли косметики, в бесформенной толстовке она выглядела совсем юной. Черт, я был больным идиотом, когда принял ее за стриптизершу!

— Меня зовут Глеб Александрович Баталов. Я ваш преподаватель по экономике и куратор, — мысленно выдохнув, наконец-то, взял я себя в руки.

Двадцать пар глаз уставились на меня. Я мазнул взглядом по личику девушки, которую несколько часов назад лишил девственности, и на автомате продолжил приветственную речь.

— Теперь я хочу узнать ваши имена и возраст. Кто начнет первым?

Обычно в первый день знакомства я не спрашивал у студентов возраст, потому что мне это на хер не было нужно, но сегодня я поднапрягся. Потому что, если девчонке, с которой я провел ночь, не было восемнадцати, то у меня были большие проблемы.

Девушка представилась одна из последних. И судя по ее усмешке, она прекрасно понимала мои опасения.

— Лера, восемнадцать лет.

Я незаметно выдохнул. Отлично, под статью не попадаю. Еще и имя оказалось настоящим. Не знаю, что мне это давало, но я почему-то обрадовался.

Вкратце ознакомив студентов с основными правилами и пообещав скинуть расписание и другую информацию в общий чат, я объявил наше первое собрание закрытым. Ребята, обрадованные тем, что я не стал их сильно грузить, вскочили с мест и ломанулись к выходу. Лера, опустив голову, попыталась смешаться с толпой, но я был начеку.

— Лера, могу я попросить вас помочь мне перебрать учебники?

Никаких учебников, естественно, и в помине не было.

Лера не скрыла тяжелого вздоха, но все же остановилась возле моего стола. Я почувствовал себя уязвленным. Ей было так неприятно со мной? Может быть, поэтому она сбежала с утра?

— Ты в порядке? — первым делом спросил я, окидывая девушку внимательным взглядом. Под глазами у нее пролегли тени, губки, которые так сладко отвечали на мои поцелуи, припухли, взгляд был колючим и напряженным. Надеюсь, девчонка не жалеет о прошлой ночи…

— Да, просто не выспалась, — дерзко усмехнулась Лера, в свою очередь пристально разглядывая меня.

Встав из-за стола, я подошел к девушке.

— Почему ты сбежала? — задал я вопрос, который мучал меня все утро.

Отведя взгляд, Лера уставилась в окно.

Я подумал, что она решила не отвечать на мой вопрос, и просто любовался профилем девушки. Красивая…

— А что обычно стриптизерши остаются у тебя до утра? — помолчав, вскинула на меня небесно-голубые глаза эта чертовка.

Я хмыкнул.

— Ты первая стриптизерша, которую я отвез к себе, — медленно ответил я, поднимая руку и убирая выбившуюся прядь волос девчонке за ухо. — И я хотел, чтобы ты осталась до утра, а потом мы бы вместе позавтракали.

И это было чистой правдой. Я не особо любил готовить, но сегодня я был готов на подвиги.

Лера невесело усмехнулась.

— А потом выяснилось бы, что нам нужно ехать в одно и то же место.

Я помрачнел.

— Ладно, Глеб Александрович, вы говорили про учебники, — со вздохом огляделась девушка. — Где они?

Я скрипнул зубами. Какие, на хер, учебники?!

— Тебе понравилась эта ночь? — играя желваками, тихо спросил я. Мой хуй, какого-то черта, напрягся и натянул ткань брюк. Я сам не заметил, как схватил девчонку за талию и крепко сжал ее руками.

Лера болезненно поморщилась.

— Разве сейчас это имеет значение? — прошептала она, упираясь ладошками в мою грудь. — Главное, что этого больше не повторится.

Кровь вскипела в моих жилах. Не повторится?!! Да черта с два!

— Ты так на это надеешься? — прорычал я, подхватывая девушку под ягодицы и резко опуская на ближайшую парту.

Еще никогда я не испытывал такого звериного желания кем-то обладать. Прямо сейчас. Мой мозг застилала пелена из дикого возбуждения и влечения к этой непослушной девчонке.

— Сюда же могут зайти! — пискнула Лера, пытаясь спрыгнуть со стола. Куда там. Встав между разведенных ножек, я уже нависал над девчонкой, как голодный коршун.

— Ваша группа была последней на сегодня, — зловеще ухмыльнулся я, залезая руками под женскую толстовку и стягивая ее с девчонки. — Поэтому нам никто не помешает.

Я сам не понимал, что творю, но остановиться уже не мог. Под толстовкой на Лере была надета лишь тоненькая маечка на бретельках и та самая юбка, в которой я лишил ее невинности. Твою мать, да она просто не оставляет мне шансов!

С шипением втянув через нос воздух, я припал губами к округлой груди и прямо через ткань начал жадно терзать вставшие дыбом соски. Девушка со стоном откинула голову. Она уже не сопротивлялась, и ее поплывший от желания взгляд начисто снес мне крышу.

Скользнув рукой к трусикам, я нетерпеливо отодвинул белую ткань и, сходя с ума от хлюпающего звука, погрузил в девчонку два пальца. Лера вскрикнула так громко, что мне пришлось заткнуть ее ротик глубоким поцелуем и продолжить трахать пальцами.

Извиваясь, девчонка глухо стонала мне в рот и подавалась бедрами навстречу ритмичным движениям. Кажется, девушка пришла в себя после болезненного первого раза, и теперь я мог отыметь ее как следует. Эта мысль заставила мою кровь вскипеть и окончательно отлить от мозга.

Достав влажные пальцы, я поднес их к припухшим губкам и чуть не кончил от того, как эротично девчонка взяла их в рот, посасывая и облизывая языком. Блять, что творит этот голубоглазый ангелочек…

С рыком сдернув с девушки трусики, я расстегнул свой ремень и, глядя в расширенные голубые глаза, спустил брюки. Переведя взгляд на мой пах, Лера судорожно сглотнула. Я дернул девчонку на себя и уперся головкой в припухшие складочки. Ресницы малышки затрепетали, а с губ сорвался сладкий стон.

Черр-р-р-рт…

С трудом сдерживаясь, я скользнул всей длинной по влажной киске, не делая попыток погрузиться внутрь. Ножки девчонки задрожали от нарастающего возбуждения. Прерывисто дыша, она кусала губки и смотрела на меня умоляющим взглядом.

Я криво ухмыльнулся и продолжил чертовски медленно скользить вдоль складок, упираясь ладонями о парту. Мне нравилось дразнить эту малышку и чувствовать, как ее трясет от нетерпения. Но надолго меня бы не хватило.

Чувствуя, как Лера максимально раскрылась, прогибаясь в пояснице, я одним мощным ударом пригвоздил ее к столу, погружаясь на всю длину. Откинув голову, девчонка протяжно застонала. И едва ли от боли — я видел это по подернутым томной поволокой глазам.

Сжав зубы, я вышел и снова протаранил малышку, сходя с ума от того, какая она тугая и горячая. Выгнувшись, Лера обняла мой торс ногами. Ее клетчатая юбочка задралась еще выше, собираясь на талии, и я подумал, что отныне этот предмет одежды станет моим фетишем.

Дернув топик вниз, так, чтобы любоваться покачивающейся молочно-белой с голубоватыми прожилками грудью, я начал с оттяжкой вбиваться в девчонку, охреневая от ее сладких стонов и шлепков наших тел, заполнивших просторную аудиторию.

Я трахал собственную ученицу на преподавательском столе, и она стонала и извивалась подо мной, как похотливая сучка, совершенно забыв про то, где мы находимся. Блять, такого я не представлял даже в самых смелых своих фантазиях!

Склонившись над девушкой, я впился в ее губы страстным поцелуем, не прекращая двигаться в ней и при этом слегка нажимая ладонью на низ животика. Малышка была такой хрупкой, что я в буквальном смысле слова ощущал свой орган, таранящий ее изнутри.

— Продолжай! Не останавливайся… — задыхаясь, выдохнула Лера, разводя ножки еще шире и сжимаясь всем телом. Ее глаза горели, лицо покрылось румянцем, на висках проступил пот. Кажется, малышка была близка к своему первому оргазму.

Сцепив зубы, я уперся руками о стол и мощными размашистыми толчками продолжил долбить девчонку. Ее стоны становились все громче, и мне пришлось накрыть рот девчонки ладонью, иначе сюда сбежались бы все.

— Давай, малышка… — не сдерживая ослепительной улыбки, прошептал я. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.

И всё. Спусковой крючок был спущен.

Обжигая приглушенными стонами мою ладонь, Лера сжалась, как напряженная пружина, и начала бешено пульсировать изнутри, обнимая меня дрожащими ногами и закатывая глаза.

Застигнутый врасплох, я чувствовал своим ошалевшим пенисом каждый спазм. По позвонку пробежала жаркая дрожь, концентрируясь внизу живота. Я уже не мог оттягивать неизбежное. Буквально в последнюю секунду я с глухим стоном вырвал себя из горячего плена и обильно кончил на разведенные девичьи бедра. Меня торкнуло так, что я еле стоял на ногах.

Тяжело дыша, я смотрел в широко распахнутые голубые глаза и улыбался, как идиот. Только что я нарушил собственное табу — не спать со своими студентками, но мне было плевать. Ради этой сладкой малышки я готов был стать беспринципным извращенцем. И я точно не собирался выпускать из рук такой лакомый кусочек.

Меня только что трахнул мой куратор прямо в аудитории университета!

Черт, я не могла в это поверить…

Еще вчера я была девственницей, краснеющей от пристальных взглядов парней, а теперь с легкостью разводила ноги перед своим преподом и кончала, как озабоченная нимфоманка! Алия определенно могла мной гордиться…

— Поехали ко мне, — застегивая ремень, исподлобья посмотрел на меня Баталов.

Я криво усмехнулась.

— А разве мы еще не все учебники разобрали?

Вот дура! Когда я волновалась, то начинала тупо шутить.

Преподаватель впился в меня тяжелым взглядом. Он определенно не был похож на неопытного парня, который, получив отказ, легко отступает. Не-е-ет, этот мужчина точно знал, чего хотел. И мое мнение на этот счет его не волновало.

— Ты как минимум задолжала мне завтрак, Лера, — от его низкого угрожающего голоса мне снова захотелось скинуть трусики. Но я сдержалась и неторопливо надела толстовку.

— Сегодня день рождения моей подруги, — подняла я на Глеба Александровича ясный взгляд.

Даже хорошо, что это было правдой, иначе наше сумасшествие продолжилось бы, и я еще глубже закопала бы себя в этих странных недоотношениях.

— Где? — деловито поинтересовался мужчина, надевая пиджак.

Я приподняла бровь. И зачем-то искренне ответила:

— В клубе «Одиссей».

Он ведь не станет приезжать туда, чтобы убедиться, что я не соврала. Приди в себя, Лер! Этот красавчик забудет о тебе сразу, как только ты выйдешь из аудитории. Сколько молоденьких студенток и стриптизерш он уже охмурил. Не ты первая, не ты последняя…

— Много не пей, — приблизившись ко мне, тихо проговорил Глеб Александрович. — Мне нравится трахать тебя, когда ты трезвая.

У меня даже челюсть отпала от такой наглости. А не пошел бы он!!

— Тогда хорошенько запомни, как это было, — сквозь зубы процедила я. — Потому что больше такого не повторится.

Надеюсь, он понял, что я про секс, а не про трезвость…

Скользнув взглядом по моим губам, Баталов отступил назад и, неторопливо поправив запонки на манжетах рубашки, как ни в чем ни бывало поинтересовался:

— Тебя отвезти к подруге?

Даже не верилось, что несколько минут назад этот роскошный мужчина со стоном кончал мне на бедра…

— Сама доберусь, — буркнула я, застегивая толстовку и закидывая рюкзак на плечо.

Я не могла понять, на кого злюсь больше — на себя, давшую слабину, или на препода, для которого это было лишь очередным приключением.

— Окей, — кивнул Глеб Александрович, подходя к своему рабочему стола и открывая ноутбук. Кажется, он уже забыл о моем существовании. — До встречи, Лера.

Ничего не ответив, я выскочила из аудитории. Обалдеть, мы даже не заперли дверь! А если кто-нибудь зашел бы… Перед глазами тут же возникла картинка того, что мог увидеть непрошенный свидетель. Ох чер-р-р-рт. Втянув сквозь стиснутые зубы воздух, я натянула капюшон и потопала к выходу. Мне срочно требовались свежий воздух и дружеская поддержка.

— И ты просто так ушла?! — ультразвук в голосе Алии запросто мог бы посоперничать с дельфиньим. — Охеренный мужик отвез тебя к себе домой, лишил девственности, а потом довел до оргазма прямо на преподавательском столе, и ты сбежала от него, как чертова золушка?!

На нас начали оглядываться люди в клубе.

— А что надо было делать? — хмыкнула я, опускаясь на диван. — Предложить ему стать моим парнем и, взявшись за ручки, выйти из универа в закат?

Баталов ясно дал понять, что ему нужен только секс, и меня это дико напрягало. Хотя чего я еще хотела?! Для него я была легкомысленной стриптизершей-неудачницей, лишившейся девственности с первым встречным.

Боже, какая же я ду-у-у-ра…

— Надо было прыгать в его машину и везти этого красавчика сюда! — всплеснула руками Алия. — Вы бы потанцевали, пообщались, и он бы понял, какая ты на самом деле, и втюрился бы по уши! Хотя уверена, он и так уже встрял по полной, бедняга!

Я со смехом покачала головой.

— Али, он взрослый состоявшийся мужчина, который ходит по стриптиз клубам. Такие точно не теряют голову от любви. Всё, что ему нужно от неопытной малолетки, это секс и не больше.

Подруга тяжело вздохнула.

— Я должна увидеть его.

Я нервно хихикнула.

— Заходи в наш деканат. Самый широкоплечий брутальный тип с серыми глазами и высокомерной усмешкой и есть наш Глеб Александрович.

Низ живота какого-то черта налился тяжестью.

Алия понимающе улыбнулась.

— Что-то подсказывает мне, что я увижу его гораздо раньше.

Я схватила со стола бокал с водой и сделала жадный глоток. Учеба начиналась через несколько дней, и за это время я должна была прийти в себя и перестать возбуждаться от одного только имени своего куратора. Может, стоит пофлиртовать с кем-нибудь?..

— Только не говорите, что на денюхе нас будет только трое! — насмешливый мужской голос заставил меня встрепенуться и поднять глаза.

— Ой, Арсен, если хочешь, я позову бабушку с мамой, — фыркнула Алия. — И эта вечеринка сразу станет легендарной!

Крепкий парень в джинсовой рубашке с букетом цветов усмехнулся и крепко обнял подругу.

— С днем рождения, дурында. Может, в этом году ты, наконец-то, поумнеешь.

Закатив глаза, Алия отстранилась и, ткнув старшего брата кулачком в плечо, забрала роскошный букет. Арсен уже закончил университет и жил отдельно от родителей, поэтому виделись они с Алией не так часто. Но каждый раз их встречи были полны язвительных подколок и трогательной любви.

— Привет, Лера, — улыбнулся мне Арсен. — Выглядишь потрясно.

Я смущенно улыбнулась в ответ. Лет в шестнадцать я была тайно влюблена в брата своей подруги. И хотя подростковое увлечение прошло, сердце все еще ёкало каждый раз, когда я видела этого темноволосого парня с выразительными глазами.

— А вот и остальные гости, — передав букет официанту, замахала рукой Алия. — Сразу предупреждаю, опоздавшие пьют штрафную!!

Компания парней и девушек восторженно заголосила. Кажется, никто не был против такого наказания. В основном это были одногруппники Алии и ее друзья из спортивного зала. Я знала далеко не всех, но мы быстро познакомились. А затем дружно выпили и пошли танцевать.

Светомузыка била по глазам, тело на автомате двигалось под ритмичную музыку, а в голове какого-то черта звучал хриплый полный желания мужской голос «Больше ты не будешь шляться по клубам, я сам буду трахать тебя каждую ночь»…

Да твою ж мать!

С моим телом происходило что-то непонятное. Низ живота то и дело сжимался от жарких спазмов, в груди медленно разрасталась давящая горечь, я начала задыхаться. Мне срочно нужно было отвлечься от мыслей о своем первом мужчине и от воспоминаний того, с какой яростью он меня имел…

— Потанцуем?

Я даже не заметила, как быстрая музыка сменилась медляком. Подняв на Арсена глаза, я молча положила ладони ему на плечи. Два года назад я бы умерла от разрыва сердца от такой близости, а теперь лишь отстраненно подумала, что брат моей подруги очень сильно возмужал и превратился в настоящего мужчину.

— Тебя кто-то обидел? — тихо спросил парень, бережно обнимая меня за талию. Это был первый раз, когда он так явно прикасался ко мне.

Я улыбнулась и покачала головой. Ни за что не испорчу этот момент мыслями о своем озабоченном преподе!

— Я давно тебя не видел, ты очень сильно изменилась, — задумчиво проговорил Арсен, плавно покачивая меня в медленном танце.

Я посмотрела на парня и без всякого кокетства ответила:

— Я повзрослела.

Это действительно было так. Я уже не была той неуклюжей девчонкой, которую он знал.

Арсен медленно кивнул, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Я вижу.

Его широкие ладони прожигали тонкое платье, теплое дыхание касалось виска. Кажется, мы стояли слишком близко друг к другу.

Я смотрела в невероятно глубокие темные глаза и пыталась понять, хочу ли я, чтобы этот парень, в которого я когда-то была влюблена, меня поцеловал. Время будто замедлилось.

— Лера… — начал Арсен, слегка сжимая пальцами мою талию. Подумать только, он волновался!

Я перевела взгляд на губы парня. Музыка начала играть слишком громко, и я боялась пропустить то, что он скажет дальше.

— Я давно хотел… — продолжил Арсен, но ледяной голос сбоку неожиданно перебил его.

— Убрал руки и отошел назад.

Вздрогнув, я уставилась на Баталова, который возвышался над нами во всем своем великолепии — злой, как черт, и до невозможности красивый. Ой мамочки! Я с ног до головы покрылась мурашками.

— А ты кто такой? — нехотя выпустив меня из объятий, медленно развернулся Арсен. Он немного уступал моему чокнутому преподу в комплекции, но его это явно не пугало.

Проигнорировав парня, Глеб Александрович одарил меня ледяной усмешкой.

— Развлекаешься?

Я вспыхнула. На что он намекает?!

— Не ваше дело, Глеб Александрович, — процедила я, вскидывая подбородок.

А у самой поджилки тряслись от необъяснимого страха и волнения.

— Да твою мать, Лера! — взорвался мужчина, хватая меня за руку. — Тебя вообще нельзя одну оставлять?

Я пискнула от неожиданности. Это происходит на самом деле? Меня отчитывают прямо в толпе, как маленькую нашкодившую девочку?!

— Эй, мужик, отпусти ее! — вмешался в наш странный диалог нахмурившийся Арсен. Он все еще не мог понять, кем мы приходимся друг другу, но грубость моего препода была для парня, как красная тряпка для быка.

Я успокаивающе улыбнулась Арсену.

— Все в порядке. Это мой… знакомый. Он сейчас уйдет.

Мужские пальцы больно сжали мою руку. Никуда уходить Баталов не собирался, чтоб его!

— Арсен, мне нужна твоя помощь! — вовремя подоспела запыхавшаяся Алия. — А эти двое пускай поговорят.

Конечно же, подруга сразу поняла, кто заявился на ее праздник. И судя по сияющим глазам, Алия была в восторге. «Я же говорила», — многозначительно посмотрела она на меня. Будь ее воля, подруга прямо сейчас сняла бы нам номер для молодоженов и заперла бы снаружи.

Тяжело вздохнув, я повернулась к Баталову. В полумраке его глаза цвета предгрозового неба мерцали, как у чертова маньяка.

— Потанцуем? — зло усмехнулся он, притягивая меня к себе. Я пошатнулась.

— Это ты для него так вырядилась? — угрожающе прошептал на ухо мужчина, скользя горячими ладонями по моей спине. Тонкое платье до колена с открытыми плечами было слишком несерьезной преградой для Баталова. Каждой клеточкой я чувствовала его напряженное тело. И, твою мать, он был очень сильно возбужден…

— Я так оделась, потому что пришла на день рождения своей подруги, — ровно ответила я, упираясь ладонью в мужскую грудь (как будто это могло его остановить). — И, пока ты не пришел, мы отлично проводили время.

— А этот восточный принц в курсе, что сегодня тебя уже трахали на столе? — скользя губами по моей скуле, тихо прорычал мужчина, крепко сжимая меня своими ручищами.

Меня обожгло от острого желания дать ему пощечину.

— Он просто мой друг, а ты — ревнивое животное, — выдохнула я, резко отталкивая Баталова.

И это было роковой ошибкой.

Опалив меня убийственным взглядом, мужчина схватил ладонями мое лицо и поцеловал с такой неистовой яростью, что ноги подкосились. Запрокинув голову, я отдалась поцелую как сокрушительной стихии, от которой нет спасения. Баталов заставил меня размокнуть губы, и в следующее мгновение наши языки встретились. Легкий привкус табака и виски наполнили рот. Боже… Мои пальцы нырнули в короткие волосы, тело прильнуло к напряженному торсу. Мир вокруг померк, остались лишь мы вдвоем и наше смешанное прерывистое дыхание.

Многозначительный кашель Алии с трудом прорвался сквозь пелену в моей голове. Задыхаясь, я отстранилась от Баталова и ошалевшим взглядом уставилась на стоявшую рядом подругу. Еще никогда я не видела у нее таких круглых глаз. Черт!

Я перевела расширенный взгляд на Баталова. Его мощная грудь под рубашкой тяжело вздымалась при каждом вдохе. Он не сводил с моих губ глаз, и явно жаждал продолжения. Не обращая внимания на людей вокруг, Баталов сделал шаг вперед, намереваясь продолжить прерванный поцелуй. Но я поспешно отступила назад. Это какое-то безумие! Мы должны остановиться…

Баталов

Кажется, я окончательно свихнулся.

Мало того, что я какого-то хрена приперся в клуб для двадцатилетних подростков, так я еще и засосал свою студентку прямо посреди танцпола!

Бляяяя…

Глядя в расширенные небесно-голубые глаза, я стоял напротив Леры и, игнорируя дикий стояк, пытался восстановить дыхание. Поцелуй этой крошки был подобен прыжку в зияющую пропасть — когда ветер в лицо и тебя торкает от бешеного адреналина.

Твою мать, это было восхитительно! Малышка была такой неопытной и естественной, что мне начисто снесло крышу, и я готов был взять ее прямо там в клубе.

Идиот! Я напугал Леру своим напором, и теперь она ускользала от меня, как песок сквозь пальцы. Отступая назад, девушка испуганно смотрела на меня, и каким-то нечеловеческим усилием воли мне удалось сдержать себя, чтобы не ринуться к ней и не утащить в укромный уголок. Черт, Глеб, прийди в себя! Она — твоя студентка. А ты — взрослый тридцатилетний мужик, который способен сдерживать свои порывы. Хотя бы, блять, на людях!

— Предлагаю всем выпить за именинницу, — тем временем попыталась разрядить обстановку темноволосая девушка, все это время наблюдавшая за нами.

Я медленно повернул голову.

— А именинница кто?

Девушка фыркнула.

— Я.

Отлично.

У Леры слегка расширились глаза, когда я молча направился к их столу. По-хорошему, мне надо было валить отсюда, пока не поздно, но я решил ненадолго задержаться. Тем более, что парень, с которым танцевала Лера, уже сидел за столом и сверлил меня недобрым взглядом. Определенно, нельзя было оставлять малышку с этим смазливым гондоном!

Дождавшись, пока Лера сядет на диванчик, я с непроницаемым лицом сел рядом и уверенно накрыл рукой ее крохотную ладошку, нервно поправлявшую на коленях платье. Девчонка замерла, как застигнутый врасплох котенок, и недоверчиво покосилась на меня. Не сдержавшись, я расплылся в широченной улыбке серийного убийцы и ласково погладил ее руку большим пальцем. Черт, какая же она милая! Так бы и затискал!!

Будто прочитав мои мысли, Лера вспыхнула и попыталась незаметно выдернуть ладонь. Скрипнув зубами, я сжал ее руку крепче и расслабленно откинулся на диване. Я никогда особо не проявлял с девушками чувств, но сейчас во мне проснулось необъяснимое желание продемонстрировать всем вокруг, что девочка — моя.

— Лера, познакомишь нас со своим… другом? — будто невзначай поинтересовалась именинница, беря бутылку шампанского.

Я посмотрел на Леру. Последнее, чего бы я хотел, так это быть другом для нее. Тонкие пальчики под моей ладонью дрогнули.

— Знакомься, это мои друзья, — избегая моего взгляда, Лера торопливо перечислила имена присутствующих. — А это… Глеб.

Мое имя из уст девушки прозвучало так… по-домашнему интимно, что у меня в ту же секунду привстал.

— Рад знакомству, — чувствуя, как стремительно разгоняется по жилам кровь, улыбнулся я.

Парни и девушки, которым в среднем было лет по двадцать, смотрели на меня с любопытством.

— Откуда вы с Лерой знаете друг друга? — резко озвучил интересующий всех вопрос парень, посмевший танцевать медляк с моей зайкой.

Я уставился на наглеца. Кажется, его звали Арсен, и он не понравился мне с самого начала.

— Я — преподаватель Леры по экономике, — медленно ответил я, с ухмылкой подмечая, как удивленно расширяются глаза парня. — Но познакомились мы вчера в клубе.

Смысла врать и скрываться я не видел. Рано или поздно все и так узнают, что Лера моя студентка. Но, кажется, Лера считала по-другому. Мой ответ ее дико разозлил. Маленькая ладошка недвусмысленно сжалась в кулачок.

— И вы встречаетесь? — пораженно выдохнула рыжеволосая девушка, сидевшая рядом с именинницей.

Я перевел задумчивый взгляд на закипающую Леру. Можно ли сказать, что мы встречаемся? Мне нравилось трахать ее, и я не планировал останавливаться. Но что на этот счет думала сама Лера, я не знал. Она ведь совсем молоденькая, а в голове у таких девчонок наверняка творится полная каша из бессмысленной романтической белиберды. Но я в такие игры не играю. Трогательный Ромео, обещающий луну с неба, это точно не про меня.

— Нет, мы не встречаемся! — решительно заявила Лера, поднимаясь с дивана. — Извините, я ненадолго отойду.

Я впился взглядом в окаменевшее личико девчонки. Блять, а вот теперь Я начинал злиться!

Выждав какое-то время, я пошел за Лерой. Внутри медленно, но верно нарастало раздражение. Надо поговорить с девчонкой и расставить все точки. В конце концов, я не малолетний пацан, чтобы бегать за ней! Либо она соглашается проводить все ночи в моей постели, либо… Да никаких, блять, либо!!! Она — моя и точка!

— Лера, стой, — с трудом подавляя эмоции, резко бросил я.

Вздрогнув, девушка обернулась. На ее лице нарисовался легкий испуг. Малышка не ожидала, что я за ней пойду. Меня ошпарило от нежности и дикого желания одновременно. Такое вообще возможно?..

— Ты действительно думаешь, что мы не встречаемся? — играя желваками, угрожающе тихо спросил я, плавно приближаясь к девчонке, замершей в темном коридоре.

По позвонку пробежали жаркие мурашки. Твою мать, как же она хороша!

Лера нервно облизала губы.

— А вы сами как думаете, Глеб Александрович? — криво усмехнулась она, поднимая на меня мерцающие в полумраке глазища. — Вы готовы встречаться со своей студенткой-первокурсницей?

Не раздумывая ни секунды, я кивнул. Идиот, блин! Я готов был согласиться на что угодно, лишь бы девчонка не убегала от меня и позволила обнять ее.

Лера судорожно облизала губы и медленно отступила назад. Она не верила мне.

— А если в деканате узнают? — горечь в ее голосе была такой явственной, что у меня защемило в груди.

Да твою мать!

— Мы оба совершеннолетние и имеем право встречаться с кем угодно, — глухо прорычал я, стремительно сокращая расстояние между нами. Я стал зависим от этой девчонки. Мне, как воздух, требовалось ее прерывистое дыхание — на моих губах, шее, груди…

Лера судорожно вздохнула, когда я практически вжал ее в стену. Голова пошла кругом от запаха нежной кожи и растерянного взгляда небесно-голубых глаз. Ссссука…

— Больше никогда не смей убегать от меня, — выдохнул я, нависая над девчонкой. — Слышишь?..

Меня буквально потряхивало от яростного желания почувствовать ее всю целиком. Слишком ярки были воспоминания того, как сладко стонала малышка, как ей было хорошо со мной. Никакой наркотик не сравнится с задыхающимися стонами этой нетронутой принцессы, с ее упругим телом, податливо принимающим меня, со взглядом, пробирающим до самых костей. Чер-р-р-р-рт…

— Нас увидят! — пискнула Лера, когда я вплотную приблизился к ее губам.

Но уже никакая сила не могла оторвать меня от нее.

— Плевать, — зло усмехнулся я и впился в мягкие губки таким нетерпеливым поцелуем, что малышка протяжно замычала от сладкой тянущей боли и задергалась в моих руках.

О боги! От возбуждения у меня потемнело в глазах.

— Отпусти, — проскулила Лера, упираясь ладошками мне в грудь. Тяжело дыша, я углубил свой поцелуй и, обхватив тонкие запястья, завел руки девчонки наверх. Я уже слабо соображал, с ног до головы цепенея от жарких мурашек.

— Я буду кричать! — задыхаясь, выплюнула Лера.

Криво усмехнувшись, я посмотрел девчонке в глаза. Зря она это сказала.

— Конечно, будешь, — бросил я и уверенно потянул девушку в приоткрытую дверь.

Я так сильно хотел ее, что не мог терпеть больше ни минуты. Эта малышка была нужна мне прямо сейчас.

— Ты что задумал?! — Лера во все глаза смотрела, как я щелчком закрываю дверь туалета на замок и медленно иду к ней. Хмыкнув, я начал на ходу расстегивать кожаный ремень на своих брюках. Догадайся с трех раз, принцесса…

Судорожно сглотнув, девчонка окинула меня паническим взглядом, а потом неожиданно резво рванула вперед, пытаясь прорваться к закрытой двери.

Да твою ж мать!!

Лера

Баталов снова хотел меня трахнуть. На этот раз в туалете ночного клуба…

Черт-черт-черт!!!

Мои трусики были мокрыми насквозь, когда я, следуя слабеющему импульсу мозга, попыталась вырваться на свободу. Я должна это прекратить! Мой преподаватель должен понять, что между нами больше ничего не будет!

— Тише-тише… — обхватив меня руками, прошептал Баталов. Его пьянящая улыбка коснулась моего виска. — Ты злишься на меня, малышка? Что я сделал не так?

Я загнанно трепыхнулась в мужских руках. Он издевается?! Да всё, что он делает — не так!

— Убери свои руки! — прошипела я, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Мы были в туалете одни. Мой взгляд выхватил отражение в большом зеркале над раковиной — красивый мужчина крепко сжимал девчонку, в глазах которой плескались смятение и желание одновременно… Господи, что он со мной делает!

— Я соскучился, — хриплый шепот разрядом тока пробежался по обостренной коже. Чертову профессору было плевать на то, ГДЕ мы находимся. Он хотел меня до дрожи в пальцах и даже не думал останавливаться. Чтоб его!!

— Обожаю, как ты пахнешь, — со вздохом пробормотал Баталов, жадно целуя меня в шею и спускаясь горячими ладонями к подолу платья.

О господи.

У меня перехватило дыхание, низ живота свело от дикого возбуждения. Если он не возьмет меня прямо сейчас, я умру!

— У нас пять минут, не больше… — пролепетала я, краем уха улавливая голоса в коридоре. Пока никто не пытался открыть дверь, но надолго ли?..

— Я хочу, чтобы ты кончила, — поцеловав меня в ключицу, хмыкнул Баталов. — Пяти минут тебе хватит?

Я издала придушенный писк и в ту же секунду оказалась прижатой животом к раковине. Баталов решил взять меня сзади, полностью контролируя процесс через отражение в зеркале. Ох чер-р-р-рт!

Уперевшись ладонями о край раковины, я подняла голову и с вызовом посмотрела Баталову в глаза. Он превратил меня в испорченную развратную девчонку, и это всё больше и больше начинало мне нравиться. Еще никогда я не чувствовала себя настолько желанной, чувственной и соблазнительной.

— Твою мать, Лера, перед тобой невозможно устоять… — хрипло выдохнул Баталов, задирая мое платье и расстегивая брюки. Его слегка потряхивало, и я подумала, что нет ничего сексуальнее взрослого мужчины, который теряет над собой контроль. Это было моей последней вразумительной мыслью.

А дальше — какое-то безумие… Баталов резко стянул с меня трусики и прижался всем телом. Его огромный горячий ствол уперся в мою промежность.

О да-а-а-а…

Кусая губы, я пошире развела ноги (насколько мне позволяли болтающиеся на лодыжках трусики) и максимально прогнулась в пояснице. Я просто умирала от желания ощутить в себе крепкий член Баталова. Соки стекали по моим ляжкам, вагина пульсировала и изнывала.

Оставляя болезненные засосы на моих плечах, Баталов слегка подсел и, крепко удерживая меня за бедра, мучительно медленно вошел в меня. Я зашипела от наслаждения, смешанного с легкой тянущей болью.

— Ты будешь моей девушкой? — как завороженный, глядя на меня через зеркало, тихо спросил Баталов.

Твою мать, именно сейчас?!!

— Не останавливайся… — вместо ответа процедила я, исподлобья глядя на своего преподавателя в зеркало. Я хотела видеть его лицо, когда он будет во мне.

Раздув ноздри, Баталов наклонился и, прижавшись губами к моей шее, снова вошел в меня, уже жестче и глубже. О-о-о-ох… Я до крови прикусила губу, лишь бы не закричать. Я не хотела, чтобы люди в коридоре услышали нас.

Накрыв мои ладони своими и переплетя наши пальцы, Баталов поцеловал меня в висок и начал медленно трахать, обжигая своим прерывистым дыханием.

О боже…

Выгнувшись, я стала подмахивать Баталову, чувствуя, как его напрягшиеся яйца шлепают по моему клитору. Сочные хлюпающие звуки наполнили тесное помещение. Мне хотелось стонать в голос, но я сдерживала себя из последних сил, до предела насаживаясь на член Баталова.

Кровь шумела в ушах, сердце готово было выскочить из груди. Внутри меня медленно нарастала сладкая разрушительная лавина. Задыхаясь, я посмотрела в зеркало.

Гладя мне прямо глаза, Баталов усмехнулся и начал постепенно наращивать темп. Ох чер-р-р-р-рт!! Запрокинув голову, я заскулила от сладкого блаженства. Низ живота налился тяжестью, руки, вцепившиеся в край раковины, задрожали. Я была на грани, и Баталов это чувствовал.

Раздув ноздри, он вбивался в меня мощными толчками. Я стонала в голос. Мне уже было все равно, что нас могут услышать. В этом мире существовали только мы вдвоем.

И в момент, когда Баталов был особенно глубоко, меня накрыло. Глубоко насаженная на твердый член, я яростно задергалась от наслаждения. Меня трясло так, что мужчине пришлось обхватить меня руками и крепко прижать к себе.

Чертыхаясь сквозь сжатые зубы, он вошел в меня до предела и, глухо рыча, толчками обжег мои внутренности горячей жидкостью. Твою мать! Хватая воздух широко раскрытым ртом, я продолжала содрогаться, чувствуя, как моя матка переполняется отборной густой спермой. Это было непередаваемое ощущение!

Прижатая тяжелым телом к раковине, я тяжело дышала и пыталась прийти в себя. Мои ноги дрожали, перед глазами всё плыло, в ушах звенело…

— Так ты будешь моей девушкой? — улыбаясь, прошептал Баталов, целуя меня в макушку.

Расслабленно прижавшись к большому сильному телу, я тихо рассмеялась.

— Да, но с одним условием.

— Каким? — промурлыкал этот красавчик, забираясь ладонями под платье и с силой сжимая мою грудь.

Я облизала припухшие губы.

— Мы больше не будем заниматься сексом в общественных местах.

Баталов поднял голову.

— Тебе не понравилось?

Я опустила ресницы. Это было… ошеломительно. Но нам еще нужно было выбираться из туалета и смотреть в глаза моим друзьям.

Понимающе хмыкнув, Баталов отстранился и, опустившись на колено, медленно надел на меня болтающиеся в ногах трусики, лаская подушечками пальцев каждый сантиметр кожи. О боги! Мои ноги подкосились. Поднявшись, мужчина поцеловал меня в плечо и, подмигнув в отражении зеркала, начал застегивать ремень на своих брюках.

В дверь уборной настойчиво постучали. Вздрогнув, я торопливо поправила платье и пригладила волосы. Но маскироваться было бесполезно. Мои горящие глаза, зацелованные губы и довольный, как слон, Баталов говорили сами за себя — у нас только что был охренительный секс.

С криком “Там кто-то есть?” в дверь снова постучали. Я в панике уставилась на Баталова. Как нам отсюда выйти?! Я же сгорю от стыда! Но Баталов был абсолютно спокоен. Улыбнувшись, он поцеловал меня в губы и, взяв за руку, потянул к выходу.

— Ты моя девушка, — напомнил он и, задвинув меня за спину, открыл дверь. В коридоре уже собралась очередь из нескольких человек. Я вспыхнула. Они же могли всё слышать!

Но Баталов, как ледокол, невозмутимо двинулся вперед, прикрывая меня своим внушительным телом. Какая-то девушка начала громко возмущаться, парень, стоявший возле нее, восхищенно присвистнул, показывая большой палец, кто-то просто глазел на нас, как на умалишенных. Черт, я готова была провалиться сквозь землю!

— А с каких пор наш Глеб Александрович посещает подобные молодежные клубы? — преградил нам дорогу светловолосый высокий парень. Его прищуренный взгляд скользнул по нашим переплетенным пальцам, а затем медленно поднялся к моему лицу. Ох ёбушки-воробушки! По спине пробежал неприятный холодок.

— А тебя, Арсений, это волновать не должно, — хмыкнул Баталов, продолжая заслонять меня своей спиной.

— И Иру тоже? — приподнял бровь парень.

Я насторожилась. Кто такая Ира? Еще одна студентка Баталова? Девушка? Жена?..

— С Ирой я сам поговорю, — одарил парня тяжелым взглядом Баталов и, подвинув того плечом, продолжил свой путь.

Я вырвала руку из мужской ладони.

— Кто такая Ира?

Мы уже вышли из коридора, и громкая музыка ударила по ушам. Баталов слегка поморщился.

— Не важно.

Отвернувшись, я уставилась невидящим взглядом на танцующих людей. Этого-то я и боялась — стать очередной игрушкой для своего преподавателя. Глупо было верить в то, что я у него одна.

— Возвращайся к своим друзьям, — тем временем бросил Баталов, доставая свой телефон и залипая в его экран. Мыслями он уже был не со мной. — Я подойду чуть позже.

Я горько усмехнулась. Баталов получил от меня, что хотел, и теперь ему не нужно было притворяться очарованным мною парнем и проводить время с моими друзьями. Боже, какая я дура! Я ведь на полном серьезе приняла предложение стать его девушкой.

— Можешь не торопиться, — хмуро ответила я и, не глядя на Баталова, пошла к столику.

Мне было так хреново… Но я не стала портить вечер своим друзьям и, залпом выпив рюмку коньяка, продолжила делать вид, что все в порядке.

Баталов так и не вернулся. Но от него пришло короткое сообщение:

«Утром к тебе приедет курьер из аптеки, нужно выпить таблетку от беременности».

Точка.

Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Какой же он гондон! Залив в себя еще одну рюмку, я отправила своему «парню» смайлик со средним пальцем и отключила телефон.

Я выпью эту таблетку. И больше не подпущу к себе Баталова и на метр.

Утром меня разбудил громкий звонок в домофон. Твою мать! Голова просто раскалывалась от выпитого в клубе. С трудом разлепив веки, я нащупала на тумбочке телефон и посмотрела время. Девять утра. Если это не родители, которые что-то забыли и вернулись домой, честное слово, я просто придушу этого человека!

Кутаясь в кофту, я подошла к двери и взяла трубку домофона.

— Это курьер из аптеки. Посылка для Леры, — раздался бодрый мужской голос.

Блять.

Сглотнув подступающую желчь, я открыла дверь и, обняв себя руками, отступила назад. Воспоминания прошлой ночи волнами накатывали на меня, вызывая приступы озноба и головокружения.

Баталов трахнул меня, доведя до фееричного оргазма, а потом свалил к какой-то Ире. И, надо же, не забыл при этом отправить курьером волшебную таблетку, чтобы не стать папой! Ну какой молодец, везде успевает!!

Я была так зла на Баталова, что паренек из аптеки, увидев мое лицо, испуганно шарахнулся. Я решительно протянула руку, чтобы забрать у него пакет.

— Это тоже вам, — слегка заикаясь, выдал он, выуживая откуда-то сбоку огромный букет из красных роз.

Мои брови взлетели вверх.

— В аптеке теперь еще и цветы продают? — с сарказмом протянула я, не торопясь забирать букет.

Если Баталов думал, что я поведусь на это и снова, как ни в чем ни бывало, прыгну ему на шею, то он глубоко ошибался. Скорее наоборот, меня дико разозлило комбо из противозачаточной таблетки и ярко-красных роскошных роз.

— Спецзаказ для прекрасной девушки, — заученно улыбнулся курьер.

Я с трудом подавила тяжелый вздох. Интересно, а он знает, какое «лекарство» привез для прекрасной девушки?

— Это давай сюда, — забрала я аптечный пакетик и кивнула на букет. — А это можешь отдать своей девушке.

Парень растерялся.

— У меня нет девушки.

Я пожала плечами.

— С таким букетом ты быстро ее найдешь.

И прежде чем озадаченный парень нашелся, что ответить, я захлопнула дверь и, сжав сверток в руке, медленно осела на пол. Силы разом покинули меня. Если бы не курьер, который мог услышать меня через дверь, я бы разревелась в голос, как дура. Я чувствовала себя глупой малолеткой, которой навешали лапшу на уши. И это было ужасное чувство! Но хуже всего было то, что меня буквально ломало от желания увидеть Баталова…

Зажмурившись изо всех сил, я несколько раз глубоко вдохнула и плавно поднялась на ноги. Это просто похмелье, это пройдет. В отличие от возможной беременности. А вот этого я уже допустить не могла. Где вообще были мои мозги, когда я позволила Баталову трахнуть себя без презерватива?!

До крови кусая губу, лишь бы не вспоминать о крышесносном сексе в туалете, я достала из пакета маленькую коробочку и дрожащими пальцами разорвала упаковку. Таблетка казалась совсем маленькой и безвредной на вид. Но когда я выпила ее, то почувствовала себя такой опустошенной, что хоть волком вой.

Кое-как дойдя до своей комнаты, я упала на кровать и, свернувшись в позу эмбриона, забылась тяжелым неспокойным сном. Серые глаза Баталова, его горячие руки, срывающийся от желания голос никак не отпускали меня, все глубже погружая в пограничное состояние. Всем сердцем я рвалась к Баталову, умирая от желания снова оказаться с ним, но даже во сне мой мозг посылал тревожные темные импульсы, причиняя удушающую боль.

Проснулась я от телефонного звонка. Резко оторвавшись от промокшей подушки, я схватила смартфон. Это был не Баталов. В груди защемило.

— Да, Алия… Да, я дома… Родители вернутся только вечером… Хорошо, приходи.

Убрав телефон, я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Сон, каким бы ужасным он ни был, частично облегчил мое похмелье. Меня уже не мутило, и голова не раскалывалась на две части, но на душе было всё также хреново.

Сжав зубы, я содрала себя с кровати и потопала в душ. Из чистого упрямства я не позволяла себе окончательно раскисать. Баталов не стоит того, чтобы я страдала и скучала по нему! Он просто обычный бабник, который умеет трахаться. И судя по всему, осчастливливал он не только меня…

После горячего душа и чашки ароматного чая с бутербродом мне стало лучше. И, когда я открывала дверь Алие, мне даже удалось искренне улыбнуться.

— Мммм, отлично выглядишь! — пропыхтела подруга, позвякивая внушительным пакетом. — А букет в подъезде ждет, когда освободится новая ваза?

Я выглянула наружу. Охапка роз в бумажной обертке лежала на сером бетонном полу. И смотрелось это как кадр из какого-то артхаусного кино. Опавшие алые лепестки казались лужицами застывшей крови… Черт!

Не выдержав, я подобрала тяжелый букет и занесла в квартиру. Цветы не виноваты в том, что их купил недостойный человек.

— От Баталова? Или от Арсена? — как ни в чем ни бывало поинтересовалась Алия, с шумом вдыхая насыщенный цветочный аромат.

Я удивленно покосилась на подругу. При чем тут ее старший брат? Арсен, конечно, оказывал мне в клубе знаки внимания, но не настолько, чтобы прислать курьера с дорогущим букетом.

— Ой, только не делай вид, что не заметила, как сильно зацепила братишку, — хихикнула Алия, проходя в гостиную. — Он мне все уши прожужжал про тебя по дороге домой. Не обессудь, но я рассказала ему всё, что знаю про тебя.

Усмехнувшись, я положила цветы на стол.

— Это от Баталова.

Цокнув языком, Алия подцепила торчащий из букета конверт.

— Извинение за то, что он так рано свинтил с вечеринки? Или признание в любви?

Я слегка покраснела. Скорее отвлекающий от таблетки маневр.

— Тяжеленький, — покачала в руке конверт подруга. — И кажется, там для тебя подарок.

Я сглотнула. Сюрпризов от Баталова на сегодня мне уже хватало.

— Посмотри, что там! — воскликнула Алия, протягивая мне находку.

Помедлив, я осторожно взяла конверт из плотной бумаги. Там действительно лежало что-то увесистое. Блин, я ведь умру от любопытства, если не открою!

Затаив дыхание, я вскрыла конверт. Мне в ладонь выпал ключ с меткой от домофона. Нахмурившись, я достала карточку с рукописным текстом и впилась взглядом в размашистые буквы.

«Моей девушке. Ты знаешь, что делать с этим ключом. Жду»

Скомкав бумагу, я закрыла глаза и замерла. Сердце гулко билось о ребра. Мне хотелось швырнуть эти ключи Баталову прямо в лицо, а потом, умирая от безысходности, позволить ему поцеловать себя так, как он умеет — с животной страстью и щемящей нежностью одновременно…

Нет-нет-нет, я не должна подпускать Баталова ближе вытянутой руки! Он был вирусом, который безжалостно проникал под кожу и лишал воли своими проникновенными речами, жадными поцелуями и взглядом, от которого мурашки по коже. А что будет потом? А потом будут промокшая подушка и курьер из аптеки…

— Это ключи от его квартиры? — тихий голос Алии прозвучал будто бы издалека.

Судорожно сглотнув, я кивнула.

Я не рассказывала подруге о сексе в туалете и о том, что последовало дальше, но она прекрасно чувствовала мое состояние.

— Пойдешь? — спросила Алия, доставая из пакета бутылку вина и упаковку сырной нарезки.

Я задумалась.

Умом я понимала, что не стоит туда идти, что меня может снова затянуть, как в болото, но, с другой стороны, я просто сгорала от яростного желания высказать всё Баталову в лицо. И, наверное, лучше сделать это у него дома, а не в универе на глазах у остальных студентов.

— Нам надо поговорить, — наконец, ответила я, поднимая на подругу глаза. — Я больше не хочу, чтобы нас связывало что-то помимо учебы.

Тяжело вздохнув, Алия взяла штопор.

— Ой, подруга, между вами такая химия, что вы просто не сможете быть обычными преподом и студенткой, как бы ни старались. Я видела, как он на тебя смотрит. Поверь, так просто этот мужик тебя не отпустит.

Я горько усмехнулась. Интересно, а как Баталов смотрит на загадочную Иру?..

В груди снова защемило, но бокал вина слегка ослабил напряжение. Алия больше не упоминала Баталова, и мне удалось на время переключиться на обычный девчачий треп. Как же мне нужна была эта передышка!

За пару часов до того, как должны были вернуться с работы мои родители, мы с Алией тщательно убрали следы нашего «застолья» и вызвали такси.

— Хочешь, я пойду с тобой? — посмотрела на меня подруга, когда мы сели в машину, и я назвала адрес Баталова.

Я с легкой улыбкой помотала головой. К Алие в честь праздника приехали родственники, и я не хотела задерживать подругу. Кроме того, я боялась, что после разговора с Баталовым мне не захочется никого видеть.

Черт…

Если бы я знала, насколько была права, то прямо сейчас попросила бы таксиста развернуться и поехать куда угодно, только не к Баталову.

Но я не знала.

И, леденея от необъяснимого волнения, вышла возле знакомого подъезда и поднесла нагретый в ладошке ключ к домофону.

Лифт не работал. И я медленно двинулась вверх.

Каждая ступень — как преодоление себя.

Каждый вздох — как протест.

Каждая секунда — неуловимая дрожь перед цунами.

Я так хотела его увидеть. Дура.

Хрупкая девушка моего возраста крутилась перед зеркалом в пол. Приподняв кофточку, она не сводила глаз со своего сексуально округлившегося животика, постоянно касаясь его кончиками пальцев и поглаживая, как что-то самое дорогое на свете.

Мне стало жарко.

Эта девушка была очень красивой. По-настоящему красивой. Блестящие длинные волосы, миндалевидные карие глаза, от природы пухлые губки и аккуратный носик. Черт, да эта незнакомка была настоящей принцессой! Рядом с ней любая почувствует себя замарашкой.

А когда эта неземная красотка тихо рассмеялась, обнажая белоснежные зубки, и протянула глубоким мелодичным голосом «Глеб, я слышала, как ты зашел, можешь не прятаться», у меня внутри всё оборвалось.

Баталов просто не смог бы устоять против такой девушки. Особенно, если она ждет от него ребенка.

Медленно опустив кофту, брюнетка медленно повернула голову в сторону коридора и чуть напряженно переспросила «Глеб?»

Чер-р-р-рт…

Я дернулась назад, надеясь, что незнакомка не заметила меня в зеркале. Я чувствовала себя безумной сталкершой, которая ворвалась в дом мужчины, у которого всё есть. Ключ от квартиры обжигал руку. Какого хрена Баталов отправил мне его? Хотел, чтобы я увидела, как удачно у него всё сложилось?! Ёбанный гондон!!! Боялся, что я устрою скандал и пожалуюсь на него в деканате? Да пошел он в жопу!

Легкие горели от каждого вдоха. В доли секунды я дернула входную дверь и буквально вывалилась в подъезд. Время ждать лифта не было, и я спринтерскими прыжками ломанулась по лестнице вниз.

Девчонка, побежавшая за мной, что-то кричала вслед, но бурлящая в ушах кровь заглушала всё вокруг. Единственной целью, которая двигала мною в данный момент, было убежать подальше от ослепительной крошки и забиться в безопасный угол.

А что будет потом, я старалась даже не думать.

Потом будет полный трындец.

Но если меня догонит эта нимфа с пузом, то будет еще хуже. Я не готова испытывать еще и это унижение. Поэтому я засунула подальше свои переживания и ускорилась до максимально возможной скорости.

Сбив с ног двух парней, я выскочила на улицу и рванула за угол здания. Мне было так страшно, что я даже боялась повернуть голову, будто за мной гнался какой-то монстр. Боже, Лера, какая ты дура! Это всего лишь нежная девочка в положении. Чего ты боишься? Узнать, что Баталов влюблен в нее по уши и ждет не дождется, когда она родит ему ребенка?..

Еле дыша, я остановилась у какого-то крыльца и буквально рухнула на бетонные ступени. Меня колотило, мысли лихорадочно скакали в голове. Я не могла ни на чем сосредоточиться, а в груди медленно разрасталась черная пожирающая дыра.

У Баталова была другая. Настоящая. Любимая. Единственная.

А я — обычная секс-игрушка для развлечений. Именно это имел в виду Баталов, когда предлагал мне стать его девушкой.

Накрыв пылающее лицо ладонями, я глухо рассмеялась. Твою мать, а чего еще я ждала от этого мужчины? Ну серьезно! Я познакомилась с ним в стриптиз-клубе, и он сразу повез меня к себе, думая, что мне нужны только деньги. А потом узнал, что я его студентка, и трахнул прямо в универе… Я самая настоящая дура, если думала, что между нами может быть что-то большее, чем просто секс.

Сжав зубы, я медленно поднялась и, как робот, пошла в сторону дома. Мне будто вкатили лошадиную дозу анестезии. Я не чувствовала своего тела, я не слышала своих мыслей. Я так устала, что мне хотелось только одного — закрыться в своей спальне и проспать целые сутки. А проснувшись, навсегда вычеркнуть из жизни Баталова и начать всё с нового листа. Возможно, в другом универе и с другим куратором…

Я не помнила, как добралась домой. К счастью, мои родители еще не вернулись с работы, и я смогла беспрепятственно залезть под одеяло и прямо в одежде забыться тяжелым сном.

Картинка нежной брюнетки, рассматривающей свой животик перед зеркалом, сменялась образом смеющегося Баталова. Я пыталась разглядеть сквозь туман его лицо и тут же проваливалась в темную пропасть. Внутри меня всё обрывалось от тяжелой безысходности. Твою мать, когда он успел так сильно пробраться мне под кожу?!

Сквозь сон я слышала, как вернулись родители, и попыталась вырвать себя из тягучего состояния, но это было бесполезно. Я вязла в своих видениях, как в болоте, и ничего не могла поделать. Как в кошмаре, когда ты умираешь от ужаса и до последнего не можешь проснуться. Я уже не понимала, где явь, а где сон. И когда услышала низкий баритон Баталова, то просто сдалась и, дрожа от озноба, начала стремительно падать на дно…

— Лера спит, — напряженный голос мамы резанул по нервам. — А вы, собственно, кто?

Мои пальцы сжались. Я резко почувствовала свое дыхание, влагу дрогнувших ресниц, тяжесть одеяла. Я лежала на кровати в своей комнате. И Баталов пытался прорваться ко мне. Не в моих больных фантазиях, а на самом деле.

Твою ма-а-а-а-ать!

— Я ее куратор, — жесткая ладонь коснулась моего лба. Я с большим усилием приоткрыла веки и замерла, застигнутая врасплох диким взглядом серых глаз.

— Дайте нам пять минут, — не сводя с меня пылающего взгляда, бросил Баталов. — Пожалуйста.

Мама судорожно вздохнула. Энергетика этого мужчины была настолько сильной, что она даже не посмела ему возражать и тихо вышла из комнаты.

— Ты вся горишь, — раздувая ноздри, протянул Баталов. Он был жутко недоволен этим фактом.

Да пошел он!!

— К первому сентября я буду в порядке, Глеб Александрович, можете не волноваться, — я не узнавала собственного голоса. Он был мерзким и скрипучим, как несмазанная дверь. Да похер!! Пускай валит к своей пассии с нежным голоском.

— Ты была у меня дома? — впился в мое лицо потемневшим взглядом Баталов.

Мне резко захотелось накрыться одеялом и притвориться беспамятной рыбкой Дори.

— Да. Ключи я оставила в коридоре.

Каждое слово давалось с неимоверным трудом. Но я вскинула голову и твердо посмотрела Баталову прямо в глаза. Я была на своей территории и в любой момент могла позвать отца.

Но Баталову было на это наплевать.

— Почему не осталась? — грубо выплюнул он, опускаясь возле кровати на корточки и кладя руку на одеяло.

Меня передернуло. Это какая-то изощренная форма издевательства?

— Ты хотел тройничка? — усмехнулась я, чувствуя, как трескаются губы, а глаза обжигает от подступающих слез. — Знаешь, я к такому не готова, поэтому иди на хер.

Серые глаза сузились.

— Мне не нужна другая, Лера. Разве это не очевидно?

Меня разобрал то ли кашель, то ли нервный смех.

— А брюнетка, которая ждет от тебя ребенка, в курсе?

Баталов приподнял бровь. Черт-черт-черт, как же он был прекрасен в этот момент!

— По-моему, ты бредишь.

Я провела ладонью по лицу. У меня действительно поднялась температура.

— Она красивая, — медленно проговорила я, чувствуя, как мысли путаются в голове. Может, всё это галлюцинация?

Баталов наклонил голову.

— Ее зовут Ира.

У меня перехватило дыхание. Я ведь знала это, так какого черта из меня будто разом вынули все внутренности?..

— Уходи, Глеб.

Остатки моих сил уходили на то, чтобы не разреветься, захлебываясь слезами и соплями, и я держалась из последних сил. Но Баталов все не уходил. Он смотрел на меня расширенными глазами.

— Ира — моя сводная сестра, — наконец, тихо сказал он и, грустно улыбнувшись, плавно поднялся. — А тебе нужен врач.

Я с хрипом втянула воздух. Сводная сестра? И это не его ребенок?! Или…

Я хотела остановить Баталова, расспросить его, но горло будто горело огнем, и из меня вырывались лишь сиплые всхлипы. Какая же я жалкая!

— Свалил от моей дочери. Сейчас же.

Мой отец стоял в дверях. И за всю свою жизнь я ни разу не видела его в таком бешенстве. Каждое отрывистое слово было пропитано такой ледяной яростью, что меня зазнобило еще сильнее. Боже, только не сейчас!..

Баталов медленно повернулся. Его мощная спина перекрыла мне весь обзор.

— Лере нужен врач. У нее жар.

Ровный тон Баталова подействовал на меня, как доза транквилизаторов. Но отца он раззадорил, как красная тряпка быка.

— Отойди от нее, — прошипел отец, с трудом сдерживая себя. — Пока я не набил тебе морду.

Ох черт, они ведь не подерутся?..

— Я не причиню вашей дочери вреда, — неожиданно мягко проговорил Баталов, опуская руки вдоль тела.

Мне так сильно захотелось поверить ему, прижаться всем телом к внушительной спине, вдохнуть дурманящий запах кожи и парфюма, что я попыталась встать с кровати, преодолевая головокружение и неимоверную слабость.

В глазах потемнело.

— Пошел вон! — рык отца прозвучал совсем рядом. Он рванул ко мне, когда я в полуобмороке сползла на пол, и, подхватив на руки, снова положил на кровать. — Видишь, до чего ты ее довел…

Напрягшись, я медленно повернула голову, чтобы посмотреть в серые глаза и увидеть в них отражение хоть каких-то чувств. Но в комнате кроме меня и отца никого не было.

Это был сон? Или Баталов просто сдался, не желая усложнять себе жизнь?..

Мою грудь обжигало от каждого вдоха, температура стремительно поднималась, стирая границы реальности, но я даже была этому рада. Чем хуже мне было физически, тем меньше я думала о своем первом мужчине, в которого успела втюриться по самые уши. Дура-дура-дура…

В какой-то момент я просто отключилась, борясь каждой клеточкой за жизнь. И мне было так хорошо в этой блаженной невесомости, что я совершенно не спешила назад. Будь моя воля, я бы осталась тут навсегда.

Баталов

В своем детстве я совершенно не помнил отца. Я знал, что он у меня есть, и пару раз в год получал от него подарки. Я даже был в курсе, что он доктор наук и ректор университета (мама частенько подсовывала мне вырезки из газет). Но я не испытывал к нему ровным счетом ничего — ни ненависти, ни любви. Я просто жил своей жизнью обычного подростка и старался как можно меньше расстраивать мать. Благо учеба давалась мне легко, и учителя хвалили меня, закрывая глаза на поведение.

Так мы и жили вдвоем с мамой, пока в наш дом не пришла беда. Мама заболела. Вначале она пыталась это скрывать и лишь со смехом отмахивалась от моих обеспокоенных вопросов. Но я-то видел, как она буквально тает на глазах. А эти еженедельные походы к врачу и сдачи анализов… Я понимал, что случилось что-то серьезное, но даже не догадывался насколько.

Мамы не стало очень быстро. Она сгорела за считанные месяцы. И всё это время я, как ненормальный, надеялся на чудо. Я откопал номер телефона отца и, заикаясь от волнения, попросил его о помощи. Он приехал в тот же день и долго разговаривал с матерью за закрытой дверью. Через несколько дней он отвез ее в Германию на обследование, оставив мне деньги на продукты и сказав, что я остаюсь за старшего.

Через две недели они вернулись.

А через месяц я стоял возле гроба своей матери и никак не мог понять, о чем говорят все эти люди, которые подходили ко мне и со слезами на глазах пытались обнять.

Мне было больно.

Но не так как матери перед смертью.

Поэтому я держался. Держался ради нее. Я все еще не хотел расстраивать самого родного мне человека. Поэтому сразу после похорон я начал впахивать, как проклятый, заглушая тупую боль в груди и добиваясь неимоверных успехов в учебе.

Я закончил школу с золотой медалью. Я выигрывал во всевозможных олимпиадах. Я поступил на грант в престижный университет. Я блестяще его закончил. Я стал одним из самых молодых профессоров по экономике.

И всё это я сделал сам, без помощи отца, который забрал меня в свою новую семью. Он гордился мной, хоть в открытую и не говорил об этом. Но это не трогало меня. Гораздо ценнее для меня была радость матери. Я чувствовал ее. И только это вытягивало меня из жесточайших депрессий.

Хотя был еще один человек, который заставлял меня улыбаться и испытывать то самое чувство, когда сердцу становится тесно в груди. Ирка. Мелкая. Моя сводная сестрица, которая не могла спокойно усидеть на месте и одной минуты.

Когда я переехал к отцу, Ире было четыре года. И взгляд ее шкодных темно-карих глаз с ходу попал мне в самое сердце. Я полюбил эту егозу всей душой. Рядом с ней я чувствовал, как ледяные оковы, в которые я сам себя заковал, постепенно тают. И я был готов на всё, лишь бы услышать заливистый смех этой малышки.

Отец целыми днями пропадал на работе, а его вторая жена, которая была ненамного старше меня, особо не заботилась о воспитании своей дочери и предпочитала проводить время в салонах красоты и в баре с подругами.

Да и хрен с ней. Нам с мелкой никто не был нужен. После обеда я, как ненормальный, мчался в детский садик и забирал Иру. Я читал ей книги по экономике, учил рисовать и читать, а она, в свою очередь, объясняла мне, как вести себя с девушками, и учила делать мостик и садиться на шпагат.

Годы шли. Я закончил универ и ушел в науку. Ира училась в школе и занималась художественной гимнастикой. Мы повзрослели. Но одно осталось неизменным — ближе и роднее друг друга у нас никого не было. Только Ирка могла отчитать меня, как подростка, и доказать, что я в чем-то не прав, и я прислушивался к этой пятке. Также, как и она, могла бросить парня, если я не одобрял его кандидатуру. Мелкая стала настоящей красавицей, и вокруг нее крутилось много недостойных личностей.

Но когда она встретила Олега, я не был особо против. Он учился в университете, где я работал, и показал себя только с хорошей стороны. Не сказать, что я прям проникся дружескими чувствами к этому парню, но и препятствовать их отношениям не стал. Кто ж знал, к чему это приведет…

Ира прибежала ко мне вся в слезах и, задыхаясь, протянула тест на беременность. Я не сразу въехал, что означают две синие полоски, но когда до меня дошло, то я сразу поехал к Олегу домой. У нас с ним состоялся недолгий разговор, после которого лицо парня украсил знатный фингал, а меня слегка отпустило. Эти двое недоразвитых были по уши влюблены друг в друга и мечтали сыграть свадьбу и завести большую семью.

Я понимал, что лучшим решением будет просто отступить и дать этой парочке свободу. Но вот согласится ли со мной отец, в этом я очень сомневался. Ира до сих пор оставалась для него маленькой неразумной крошкой, которая только-только поступила в университет. И если он узнает, что в скором времени станет дедом… Черт, несмотря на должность, у отца был взрывной характер, и я боялся его реакции. А уж как боялась мелкая! Она до сих пор не могла решиться поговорить с ним, хотя срок уже был приличный.

И надо же было, что прошлой ночью, когда я поехал в клуб, где Лера справляла День рождения своей подруги, отец неожиданно вернулся из командировки и столкнулся на кухне с Ирой, которая вышла попить воды. И, конечно же, блять, на ней была пижама с коротким топом! Отца будто ножом пырнули. Побледнев, он резко остановился и долго разглядывал округлившийся живот своей дочери. А затем задал только один вопрос «Кто он?», и Ира дрожащим голосом ответила.

Отец знал Олега и даже хвалил его, предрекая большое будущее в науке. Но услышав имя своего потенциального зятя, он будто озверел. И в ту же ночь организовал для Олега стажировку в Лондоне на год. Это был невероятный прорыв в карьере парня и отказаться от такого предложения значило лишить себя профессионального будущего. Но пацан оказался с яйцами и на следующее же утро прорвался в кабинет ректора, чтобы сказать ему, что он любит его дочь, просит ее руки и никуда уезжать не собирается.

Я присутствовал при этом разговоре, и это был полный пиздец. Нашла коса на камень, как говорится. Но молодчик выдержал и не прогнулся под отца. Того это дико разозлило, и он матерился так, как что даже я заслушался.

В конечном итоге, я кое-как развел их и послал Ире сообщение, чтобы она на время переехала в мою квартиру. Отцу нужно было остыть. А там уже можно было нам всем собраться за круглым столом и спокойно поговорить.

А когда я вернулся домой с работы, то слегка подохренел от количества женской одежды в моей квартире. Кажется, мелкая вывезла весь свой гардероб и теперь вертелась перед зеркалом, как мартышка.

— Ты здесь ненадолго, — с ходу предупредил я сестру, отодвигая гору кофточек и падая на диван. День был непростым.

Ира через зеркало покосилась на меня.

— Если хочешь уединиться со своей девушкой, я могу погулять пару часов.

Я устало потер ладонями лицо и, откинув голову на спинку дивана, уставился на потолок.

С Лерой мне мало было двух часов. С этой девчонкой мне и ночи не хватило. И теперь мне не терпелось наверстать упущенное.

— Ты дал ей ключи от своей квартиры? — невзначай поинтересовалась Ира, закручивая волосы в дульку и поворачиваясь ко мне.

Я замер.

Утром я отправил ей посылку из аптеки. Возможно, она уже и сама выпила нужную таблетку, но я решил проявить заботу. И, доплатив курьеру, также передал через него ключи и букет цветов. Тогда я еще не знал, что ко мне переедет сестренка, и охеренно завелся, представляя, как Лера встретит меня дома в моей же рубашке на голое тело…

— Так Лера заходила? — резко выпрямился я.

Наверное, мне стоило предупредить ее, что дома будет моя сестра, но я так замотался, что это даже не пришло мне в голову. Баран!

— Невысокая блондинка с длинными волосами? — прикусила губу Ира.

Я слегка напрягся.

— Да.

— Она очень красивая, — глазами кота из Шрека уставилась на меня сестра. — А еще она очень быстро бегает.

Та-а-а-а-ак…

Я поднялся на ноги.

— А вы в догонялки играли что ли?!

Подсознательно я уже понимал, что случился какой-то пиздец, но до последнего надеялся на чудо.

— Она увидела меня и выбежала из квартиры, как будто я Фреди Крюгер, — чуть обиженно пропыхтела Ира, складывая одежду в пакет. — Я пыталась ее догнать и познакомиться, но она оказалась быстрее. Поздравляю, твоя девушка в очень хорошей спортивной форме.

Я невольно хмыкнул, но улыбка тут же сползла с моего лица. Кажется, Лера приняла Иру за мою любовницу, и теперь мне предстоял серьезный разговор.

Достав телефон, я начал названивать Лере, но она была вне зоны. Да твою мать!!

Я рванул в коридор. Надо ехать к ней домой!

Вытянув шею, Ира крикнула мне вслед.

— А ты меня с ней познакомишь?

Наклонившись, чтобы зашнуровать туфли, я тяжело вздохнул. Лера была настолько непредсказуемой, что я не был уверен, что я всё еще ее парень.

— Только если ты уберешь всю свою одежду и наведешь порядок, — уверенно соврал я, берясь за ручку двери.

Это было отличной мотивацией для моей систр, а мне не грозили вечера в куче розового тряпья и страусиных перьев.

Недовольное чертыханье сестрицы догнало меня уже в подъезде. Хохотнув, я достал ключи от машины и попробовал еще раз позвонить своей малышке. «Абонент находится вне зоны…»

Да блять.

Я начал злиться.

Эта ненормальная на полном серьезе решила, что мне нужен кто-то кроме нее?!

Да ёб… в рот!

Разве она не чувствовала, пока я самозабвенно ее трахал, как мне хорошо с ней?! Я ведь даже про презики забыл, настолько мне снесло крышу. А это говорит о многом, мужики поймут… И то, что я предложил ей стать моей девушкой, ничего, блять, не значит?! Я ведь не балабол какой-то, и подобное предложение озвучивал впервые за всю свою жизнь. Но Лера снова убежала от меня, как чокнутая золушка, и по закону жанра я должен был найти ее и убедить в том, что я благородный принц с чистыми намерениями. А это, сука, точно не про меня!

Газанув на красный светофор, я чудом увернулся от судорожно сигналящего камаза, и витиевато выругавшись, сжал пальцы на руле. Адреналин в моей крови зашкаливал. И виной тому была вовсе не стычка на дороге, а одна сладкая малышка, которая так яростно сопротивлялась тому, что она моя.

Я никогда особо сильно не болела. И даже не могла представить, что обычная ангина способна довести до такого состояния. По моему телу будто проехался асфальтоукладочный каток, а горло пылало адским огнем. Я не могла ни глотать, ни говорить, ни толком дышать. А от постоянной давящей головной боли мне хотелось убить себя с разбегу об стену.

— Тридцать восемь и пять, — забрав у меня градусник, вздохнула мама. — Уже лучше. Тебе надо съесть хотя бы пару ложек куриного супа и выпить таблетки.

Меня замутило от одной только мысли, что мне придется что-то глотать.

— Где мой телефон? — просипела я, с трудом поворачивая голову к тумбочке возле кровати. Кроме лекарств там ничего не было.

— Отец забрал его, — отвернувшись, чтобы убрать градусник, проговорила мама. — Врач сказал тебе нужен покой и лучше лишний раз не напрягать глаза.

Я впилась в профиль мамы расширенным взглядом. Хоть я периодически и проваливалась в забытье, но помнила, как рассвирепевший отец выгнал Баталова. Когда это было? Вчера? Позавчера? Или всё это мне померещилось?..

— Телефон мне нужен только на пять минут, — прошептала я. — А потом я съем суп и выпью все лекарства.

Я ужасно хотела услышать голос Баталова.

— Лер… — осторожно протянула мама, поправляя одеяло. — Отец сейчас на работе. Вечером он вернет тебе телефон. А пока поспи.

Я горько усмехнулась.

— Его разозлило то, что я встречаюсь со своим преподавателем?

Глупо было скрывать очевидное.

Мама тяжело вздохнула и аккуратно убрала выбившуюся прядь с моего лба.

— Папа любит тебя и хочет, чтобы ты была счастлива, — грустно улыбнулась мама. — А этот мужчина скорее всего причинит тебе только боль. Ты такая молоденькая. Он просто поломает тебя, Лера! Тебе нужно бежать от него, пока не поздно…

Слезы текли по моим щекам и тут же высыхали от высокой температуры.

— Уже слишком поздно, мам, — хрипло прошептала я, переводя застывший взгляд в потолок.

Мне было так плохо. И дело даже не в вирусе, гулявшем в моем теле. Я понимала, что мама права, и Баталов просто поломает меня. Но, блять… Без этого мужчины я чувствовала себя мертвой и пустой. Только он мог зажечь меня и заставить жить на полную. Горячо, запредельно, задыхаясь от боли и восторга…

И я хотела этого. Я очень хотела увидеть его.

— Мам, дай мне телефон, — в моей голове я кричала, но в реальности это был лишь жалкий хрип.

Едва не плача, мама помотала головой.

— Потерпи до вечера, дочка, когда вернется отец.

Я начала задыхаться. Мое тело медленно накрывала паника. Я чувствовала себя пленницей. Но во мне было так мало сил, что я даже не смогла ничего сделать. «А, может, оно и к лучшему», — устало закрывая глаза, подумала я. Вдруг, выздоровев, я избавлюсь от болезненной привязанности к Баталову, и всё станет, как прежде.

Мои пальцы судорожно сжали плед.

А хотела ли я «как прежде»? Я уже не знала ответа на этот вопрос и просто отдалась болезни, выкручивающей каждую клеточку и притупляющей сознание.

К тому времени, когда отец вернулся с работы, мне стало чуть легче, и я даже смогла запить пригоршню лекарств сладким чаем, который дала мне мама.

— Как самочувствие? — с легкой улыбкой спросил отец, осторожно опускаясь на край кровати.

В молодости он был обычным монтажником, и привычка копаться с рабочими на стройке осталась с ним до сих пор, несмотря на должность начальника крупного предприятия. Мама ругала его за это, а мне нравилось.

— Ты забыл почистить брюки, — фыркнула я, соскребая ногтем гуталин с фирменных итальянских брюк.

Тяжело вздохнув, отец послюнявил пальцем грязное пятно.

— Наша мама меня прибьет.

Я хихикнула.

— Замочи пятно растворителем и через полчаса закинь в бережную стирку.

Отец кивнул и исподлобья посмотрел на меня. Я решила не откладывать важный разговор.

— Верни мой телефон, — сглотнула я. — Мне нужно позвонить.

Желваки на мужском лице заходили ходуном. Папа прекрасно понимал, кому именно я хочу позвонить.

— Он тебя недостоин.

Меня будто ошпарило.

— Ты его не знаешь!

Отец на секунду прикрыл глаза. Его распирала ярость.

— Мама нашла в мусорном ведре упаковку от экстренной противозачаточной таблетки, — глухо проговорил он. — Взрослый мужик должен сам думать о защите, а не рисковать здоровьем своей девушки.

Я судорожно вдохнула.

— А потом он сбежал из нашего дома, как трусливый заяц, — раздувая ноздри, продолжил отец. — Если бы в нем была хоть капля мужества и честности, он бы остался и поговорил со мной, как мужик с мужиком.

По моим щекам потекли слезы. Отец был прав на тысячу процентов.

— Он просто эгоистичный мерзавец, который не дорожит тобой, — тихо подытожил отец. Боль в его глазах была отражением моей боли. Он не осуждал меня. Он просто ненавидел Баталова за то, что тот не любит меня.

Я вытерла ладонями мокрое лицо и посмотрела на отца.

— Я должна поговорить с ним, — выдохнула я. — Иначе я не смогу поставить окончательную точку.

Тяжело вздохнув, отец с нежностью погладил мою руку.

— Я и не заметил, как ты повзрослела, дочка.

А затем он протянул мне телефон. И я позвонила Баталову. Сердце забилось с удвоенной силой. Последовало несколько длинных звонков, а затем раздраженное «Блять, я занят!» и короткие гудки.

Не помню, как я вернула отцу телефон. Наверное, он просто выпал из моих рук. Но я прекрасно помню, как еле слышно прошептала «Ты прав, он недостоин меня».

Отец крепко обнял меня и, с трудом скрывая тревогу в голосе, позвал маму. Я была горячей, как печка. Температура снова подскочила под сорок. Но мне стало, на удивление, хорошо. Я чувствовала себя птицей, парящей над землей.

— Надо вызывать скорую! — тревога в отцовском голосе развеселила меня.

Всё ведь хорошо. Почему он так волнуется? Я чувствую себя прекрасно. Кажется, я сказала ему об этом. Или только подумала… Каждая мысль весила целую тонну и была неподъемной. Я не чувствовала собственного тела и с каждым выдохом всё сильнее растворялась в воздухе. Это было даже прикольно…

Несколько дней ушло на восстановление моего организма. Слава богу, обошлось без Скорой, и родители вызвали знакомого терапевта, который, осмотрев меня, сказал, что пик болезни прошел и прописал антибиотики и полный покой.

Уже на третий день я готова была лезть на стенку. Я пересмотрела все сезоны сериала «Элита» и шоу «Титаны». Ко мне вернулся аппетит, и я съела столько, что перекатывалась по квартире, как идеально ровный шар. Я жаждала вырваться из дома, и первое сентября было вполне подходящим для этого событием.

— Ты уверена, что не хочешь остаться дома? — подняв на меня глаза, со вздохом спросила мама. — Ты еще не до конца окрепла.

Она боялась, что, увидев Баталова, я снова впаду в бессознательное состояние. Но я была настроена решительно.

— Всё нормально, мам. Я уже почти переболела.

И мы обе прекрасно понимали, что речь идет не об ангине. Я переболела Баталовым.

Да, он был моим первым мужчиной. Да, у нас был фантастический секс и какое-то невероятное притяжение. Но во что это всё превратится, если из раза в раз он будет вытирать об меня ноги? Да ни хрена! Я должна посмотреть ему в глаза и твердо сказать, какой он гондон.

А потом постепенно, день за днем, неделя за неделей, медленно выздоравливать. Да, будет непросто, я прекрасно понимала это. Но рано или поздно я почувствую, что свободна, и мое сердце больше не екает от одного звука его голоса…

Дорога до универа заняла приличное время. Отец уехал на пару дней на охоту и не смог подвезти меня, поэтому я решила проехаться на автобусе. Не самое лучшее решение, когда на тебе бежевые шпильки и молочная обтягивающая юбка до колена, но я справилась. И собрав десятки комплиментов и пристальных мужских взглядов, я все-таки добралась до универа.

Свою группу я увидела издалека. Перед первой парой все собрались на улице в ожидании торжественной речи ректора. Но произошла какая-то заминка, и вместо ректора выступил его заместитель — тучный мужчина с густой бородой.

— А где наш куратор? — шепотом спросила я у рыжеволосой девушки, которая еще на ознакомительной встрече вызвалась быть старостой.

Девушка недовольно покосилась на меня. Она не взлюбила меня с того самого момента, когда Баталов попросил меня остаться, чтобы разобрать учебники. Знала бы она, чего он хотел на самом деле…

— Сегодня его не будет, — поджала она губы. — В деканате сказали, что Глеб Александрович взял больничный.

Я задумчиво кивнула и уставилась на вдохновенно вещавшего замректора.

Какой, на хрен, больничный? Баталов тоже заболел ангиной? Или он решил провести время со своей беременной сводной сестрой? Или с кем-то еще?..

Меня буквально распирало от желания позвонить Баталову, но мне с лихвой хватило последнего звонка, когда он послал меня прямо при отце. Поэтому я засунула свое желание куда подальше и сконцентрировалась на происходящем.

В первый день у нас было всего две пары. Но тянулись они бесконечно долго. Я пыталась сосредоточиться на лекциях, но мои мысли были далеко. Я так хотела прояснить сегодня всё с Баталовым, что теперь не знала, куда себя девать. Мое лицо горело, а мышцы крутило от болезненного спазма. Неужели, болезнь вернулась?..

Кое-как я дотерпела до конца последней пары и будто во сне направилась к выходу. Поездки на автобусе я не выдержала бы, поэтому вызвала такси. Водитель должен был подъехать через пять минут.

Толкнув входную дверь, я буквально вывалилась на улицу и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула свежий воздух. Черт, надо было послушать маму и остаться дома…

— Лера, — тихий голос откуда-то с парковки казался нереальным. Я замерла. У меня уже глюки? Или это шелест ветра в листве сыграл со мной злую шутку?..

Распахнув глаз, я медленно повернула голову. Твою мать! Мне не померещилось, передо мной действительно стоял Баталов.

— Малыш, я соскучился, — расплываясь в широченной лыбе, заявил этот дегенерат.

Я сделала неосознанный шаг назад.

— Ты пьян, — раздув ноздри, констатировала я очевидный факт.

Еще ни разу я не видела Баталова в таком состоянии, несмотря на то, что он хлестал виски бокалами.

Разведя руками, Баталов улыбнулся еще шире и двинулся ко мне. Бляяяяяя, надо бежать, пока не поздно…

— Доча, пойдем к нам! — высунулся из огромного джипа… мой отец (!!!) и с хохотом начал вытягивать из салона мужика, смутно напоминавшего ректора.

Я на всякий случай потерла глаза пальцами и несколько раз прошептала «чур меня», потому что в какой-то момент мне начало казаться, что я схожу с ума.

— Лер, отца надо слушаться, — уставился на меня Баталов. Даже в невменяемом состоянии в какой-то грязной военной куртке, с растрепанными волосами он выглядел безумно сексуально.

Судорожно вдохнув, я огляделась по сторонам. Я одна это вижу?! Но рядом, как назло, никого не было.

— Лера, вы нас ком-пи-тируете… ком-про-ме-тируете! — путаясь в слогах, важно заявил мужик, так похожий на ректора. — Нас не должны видеть в таком состоянии. Поэтому пойдемте быстрее к нам!

Это точно сон.

Нервно усмехнувшись, я неуверенно шагнула вперед. Я ни хрена не понимала, что происходит, но я должна была разобраться в этом. Сев в джип, я дождалась, когда все супер-герои рассядутся, и посмотрела на водителя — единственного трезвого в этой компании человека. Темноволосый парень с улыбкой кивнул и тронулся с места — подальше от универа, но куда именно, я не имела ни малейшего понятия.

Баталов

Отец Леры возненавидел меня с первого взгляда. И я прекрасно понимал его. Тридцатилетний преподаватель — не самый лучший вариант для невинной восемнадцатилетней девочки.

Я бросил взгляд на зеркало заднего вида и с тяжелым вздохом потер отросшую щетину. Никогда меня не тянуло на малолеток и уж тем более на своих студенток! Сколько красоток пыталось соблазнить меня, но мне было по барабану — у меня просто-напросто не вставал на них. И я с легкостью выдерживал профессиональные границы между нами.

А Лера…

О-о-о-ох блять…

Скрипнув зубами, я выжал газ и на скорости проехал на желтый.

Лера была для меня не просто юным телом для секса. Она была особенной. Девушкой, от которой у меня переворачивалось всё внутри, и запах которой пробуждал во мне что-то трепетно первобытное.

С силой сжав руль, я свернул во двор и сбросил скорость.

Я хотел, чтобы моя малышка всегда улыбалась. Я мечтал доводить ее до таких оргазмов, чтобы соседи в страхе вызывали полицию. Я так жаждал наших общих завтраков и домашних выходных, что совершенно забыл о том, что нужно получить разрешение ее родителей.

Да, формально Лера была совершеннолетней, но она только закончила школу и, судя по всему, была домашней девочкой. И я буду последним козлом, если заставлю ее выбирать между собой и семьей.

Черт-черт-черт!

Тяжело вздохнув, я затормозил возле подъезда. Олег уже стоял на улице в предрассветном полумраке с огромным рюкзаком и удочкой. Охотник, блять.

— На хрен тебе удочка? — с усмешкой поинтересовался я, наблюдая, как мой потенциальный родственничек загружается в машину. — Ты бы еще сачок для бабочек прихватил.

Тот вскинул на меня удивленный взгляд.

— Мы ж на природу едем. Я думал, рыбачить будем.

Я задумчиво почесал подбородок. Ладно, не буду пока говорить малому, что в багажнике уже лежат начищенные ружья с патронами. А то еще сбежит раньше времени.

Следующей остановкой был дом моего отца.

Когда Ира позвонила мне и в слезах выдала, что отец настолько разозлился на Олега, отказавшегося от стажировки в Лондоне, что аннулировал его обучение на военной кафедре, я, мягко говоря, охренел. Я хорошо знал отца и понимал, что тот основательно закусил удила и не успокоится, пока беднягу не скрутят и не отправят в военкомат, а оттуда прямиком в какую-нибудь горячую точку. Не удивлюсь, если уже утром к Олегу постучатся люди в форме.

Блять!

В тот момент я стоял посреди гостиной Лериной квартиры и, сжав побелевшими пальцами телефон, слушал, как Ирка рыдает в трубку. Это было хуже ножа в сердце.

У меня было время до утра, чтобы переломить ситуацию. И я решил убить двух зайцев разом — спрятать Олега от военкомата и дать возможность отцу остыть и понять, что его дочь сделала правильный выбор, и ее парень не так уж плох.

И как же это сделать? Конечно же, нагрузить машину заряженным оружием и, прихватив отца и Олега, вывезти их в глухой лес. Только мне могло прийти в голову подобное «гениальное» решение. Эти двое либо поубивают друг друга, либо, наконец-то, нормально поговорят.

Сказав сестре, что всё решу, я сбросил звонок и, импульсивно обняв испуганно выглянувшую из кухни маму Леры, решительно направился к выходу. С папой Леры я успею поговорить, а вот мой собственный отец уже сегодня мог натворить непоправимое.

Поэтому я поехал в гараж и, загрузив охотничьи ружья, палатки, мангалы и побольше коньяка, позвонил отцу. Он обожал охоту и не смог отказаться от возможности выпустить пар. Я не стал говорить ему, что Олег тоже поедет с нами. Так что пришлось на время спрятать парня в просторном багажнике джипа.

— Чувствую себя девицей, которая выскакивает из торта, — пробурчал Олег, устраиваясь за сумками и с головой накрываясь пледом. — Ваш отец точно примет меня за идиота.

Я криво усмехнулся.

— Не страшно. Главное, чтобы в этот момент у него не было ствола в руках.

Олег вскинул на меня напряженный взгляд, пытаясь понять, шучу я или нет.

Но я уже закрыл багажник и, сев за руль, поехал к дому отца. Сердце колотилось, как ненормальное. Я понимал, что пиздец как рискую и запросто могу все испортить, но в то же время осознавал, что только такая шоковая поездка может что-то поменять в восприятии отца. Иногда он бывал очень упертым и надо было хорошенько встряхнуть его, чтобы он начал смотреть на ситуацию под другим углом.

— Неожиданно, сын, — пробасил отец, усаживаясь в машину. — Не думал, что мы соберемся на охоту перед самым началом учебного года. С чего вдруг?

Уставившись на дорогу, я небрежно пожал плечами.

— Проблемы с девушкой. Захотелось перезагрузиться.

Лицо Леры, покрытое лихорадочным румянцем, тут же возникло перед глазами. Она вся горела, когда я уходил. Черт, надеюсь с ней все в порядке.

— Хм… — задумчиво хмыкнул отец. — Первый раз слышу, что у тебя проблемы с девушкой. Познакомишь?

Я покосился на отца. Представляю его реакцию, когда он узнает, что это моя студентка да еще и первокурсница.

— Обязательно, — твердо ответил я, прибавляя газу.

Вначале надо разобраться с Олегом и благополучно женить их с Иркой, а потом уже можно подумать и о себе.

До места мы доехали довольно быстро. Только начинало светать, и машин на дорогах практически не было. Выйдя из машины, отец глубоко вдохнул густой хвойный воздух и в полном блаженстве закрыл глаза.

— На пенсии я обязательно куплю домик в глухом лесу и стану отшельником.

— Не забудь предусмотреть в своем домике несколько комнат для гостей, — хмыкнул я, доставая из багажника палатку, Олег под пледом нервно дернулся. — Мы с Иркой так просто тебя в покое не оставим и на лето будем отправлять к тебе внуков.

Говоря это, я разулыбался, как идиот. Кажется, впервые за всю свою жизнь я представил, как это охуенно стать отцом. Нежная девочка с глазами Леры и серьезный пацан, которого я бы научил всему, что знаю… Черт, пожалуй, теперь это станет моим планом на ближайшую пятилетку.

Вряд ли Лера захочет беременеть во время учебы в универе, поэтому придется подождать ее выпускного. Но потом она уже не отвертится. Я сделаю всё, чтобы эта малышка стала матерью моих детей, даже если для этого придется привязывать ее к кровати. Вся кровь тут же отхлынула вниз. Бля, нашел время для эротических фантазий…

— Ну первый внук у меня уже на подходе, — невесело усмехнулся отец, не замечая моего состояния. — Только не говори, что твоя девушка тоже ждет ребенка.

Глубоко вздохнув, я достал из сумки коньяк и стаканы.

— Пока нет, — медленно покачал я головой.

Внимательно посмотрев на меня, отец забрал бутылку и сам разлил коньяк по бокалам.

— Мы с твоей матерью так рано женились и так быстро стали родителями, — тихо проговорил он, протягивая мне стакан.

Я залпом влил в себя обжигающий напиток и, замерев, уставился в серо-розовое предрассветное небо.

— Я любил ее, как сумасшедший, — горечь в голосе отца разъедала внутренности. — Но я просто не был готов к такой ответственности, сын…

Я закрыл глаза. Кровь гудела от выпитого. Мне было так хорошо и так грустно одновременно.

— Всё должно быть в свое время, — отец налил себе второй стакан. — Иначе вы оба просто выгорите и потеряете то, что вам дорого, как бы не сопротивлялись.

Я улыбнулся с закрытыми глазами. Нет. Я не потеряю свою девочку. Я и так слишком долго ее ждал.

— Поэтому я так и беспокоюсь за Иру, — тяжело вздохнул отец. — Этот Олег — неплохой парень, но он совсем пацан. Он не выдержит и самого легкого испытания.

Сглотнув, я покосился на багажник.

— И поэтому ты решил отправить его в армию, чтобы проверить парня на прочность?

Я прекрасно понимал мотивацию отца и в какой-то степени даже был с ним согласен. Ирке нужен настоящий мужик. И, возможно, Олегу надо побывать в настоящей жопе, чтобы закалиться и нарастить панцирь.

Но блять…

Я представил, как беременная Лера со слезами на глазах провожает меня в армию, и внутри всё переворачивалось. Я не хотел бы таких страданий для своей сестры. И я не хотел бы, чтобы армия сломала Олега, умного доброго парня. Может, просто позволить им жить по-своему?..

— Если этот мальчишка любит Иру, то проявит себя, как настоящий мужик, — скрипнув зубами, отец резко осушил стакан.

Я задумчиво посмотрел на плед, под которым скрывался Олег.

— Мне кажется, вам с ним надо просто поговорить.

Криво усмехнувшись, отец упрямо помотал головой.

— Я сейчас так зол на этого щенка, что пристрелил бы его на месте.

Бля.

— Значит пришло время пообщаться по душам, — голос Олега, скинувшего с себя покрывало, был глухим и напряженным. Но он улыбался, и в его движениях не было суеты. Неторопливо выбравшись из багажника, Олег расправил плечи и исподлобья посмотрел на отца. В нем не было страха или агрессии, но он готов был отстаивать себя и свою будущую семью.

Черт, а парниша нравился мне всё больше. Но чехол с ружьями я все же незаметно отодвинул. Беспокоился я больше не за Олега, а за Ирку. Мелкой нельзя волноваться. А после нашей «охоты» поводы для беспокойства определенно будут.

Баталов

Не помню, в какой момент мне пришла в голову идея позвать на охоту отца Леры. Скорее всего, в тот момент я ударился башкой о дерево или закусил коньяк галлюциногенным грибом. Иначе я просто не мог объяснить своего, сука, решения!

Я позвонил своему другу Георгию и, осторожно подбирая слова, попросил того найти контакты отца Леры.

— Хочешь официального разрешения трахать его дочку? — хохотнул этот грандиозный придурок. — Или тебе нужна еще и ее рука? Чур, я буду дружкой на свадьбе!

Я закатил глаза к небу. Послал же бог друга. Но надо отдать должное Георгию, уже через пятнадцать минут номер будущего тестя был у меня.

Бля, ни разу в жизни у меня так сильно не потели ладошки. Я покосился на отца, который, матерясь на чем свет стоит, учил Олега рубить дрова, и, резко выдохнув, набрал «вызов». Если уж эти двое смогли найти общий язык, то и у меня получится.

— Это Глеб Баталов, — выдал я, услышав отрывистое «алло». — Я люблю вашу дочь и хочу с вами поговорить.

Скрип зубов на том конце провода заставил мой пульс участиться.

— С ней все в порядке? — тихо спросил я, упираясь рукой о дерево.

Пока отец с Олегом проходили все стадии от тотального неприятия до человеческого общения, я не переставал думать о своей малышке. Я звонил ей и писал, но ответом мне была тишина — кажется, она заблокировала мой номер. Но я до последнего надеялся, что этот ершистый котенок просто дуется и показывает свой характер.

— А тебе не все равно, Ромео престарелый? — сквозь зубы процедил ее отец. — Любил бы — был бы рядом и знал, как ей хреново.

Меня ошпарило.

— Что с Лерой?! Где она?

Во мне было слишком много коньяка, чтобы садиться за руль, но я готов был запрыгнуть в машину прямо сейчас.

— Ей уже лучше, — сжалился надо мной мужчина. — Температура спала, она спит.

Я сглотнул. С сердца упал не то что камень, а целая тонна гранита.

— Я сейчас с отцом на охоте, — мой голос все еще был хриплым от волнения. — Присоединитесь к нам?

Не знаю, на что я надеялся. Но я точно знал, что отец Леры должен узнать, насколько сильно я одержим его дочерью. Это либо сблизит нас, либо, наоборот, оттолкнет. Но я уже не видел пути назад.

— Что привезти? — помолчав, деловито поинтересовался мужчина, и мне с трудом удалось сдержать выдох облегчения.

— Дополнительная палатка у нас есть, — отрапортовал я. — Еда и коньяк тоже. Возьмите только теплую одежду и ружье.

Отец Леры хмыкнул.

— И сколько ты в себя коньяка влил, прежде чем позвонить мне?

Я улыбнулся.

— Хватит, чтобы срубить одного армянина.

Мужчина фыркнул.

— Мало того, что ты охмурил свою студентку-первокурсницу, так ты еще и пьющий.

Я потер подбородок с отросшей щетиной. Что есть то есть.

— Ладно, присылай координаты, где вы находитесь, — вздохнул мужчина. — У меня есть к тебе серьезный разговор, Глеб Баталов.

Я какого-то хрена разулыбался, как будто мы собирались обсуждать дату свадьбы. А ведь еще неизвестно, чем закончится наш разговор. Может, он просто мне морду разобьет и свалит. И, наверное, на его месте я бы так и сделал.

Отправив наше местонахождение, я убрал телефон и направился к палатке. Отец с Олегом снова спорили до пены на губах о том, где нужно развести костер. Парень моей систр оказался таким же упертым и азартным, как и наш отец, и это дико бесило его. Но я давненько не видел отца настолько живым и заинтересованным.

— Сейчас приедет отец моей девушки, — негромко проговорил я. — И мне надо убедить его, что я — лучший зять.

Отец приподнял бровь.

— Предлагаешь врать?

Я глубоко вдохнул и перевел взгляд на застывшего с топором Олега. Ну хоть этот-то меня поддержит?!

— Я могу рассказать, что у тебя дома есть целая библиотека, и все книги ты расставил в алфавитном порядке, — не моргнув глазом, выдал этот предатель. — А потом чуть не убил меня, когда я поставил справочник не на то место.

Я потер лицо ладонями. Отлично, пусть отец Леры думает, что я помешанный на порядке псих.

— А у меня есть пару историй из детства, как ты чуть не вырвал косички девочке, которая тебе нравилась, — решил добить меня отец.

Я медленно кивнул.

— Класс, и что бы я без вас делал.

С трудом сдерживая хохот, Олег дал пять довольному, как слон, отцу.

Здорово, конечно, что эти двое нашли против кого дружить, но, блять, мне теперь что делать?! Первое впечатление я уже просрал. Остается надеяться на то, что отец Леры хорошо разбирается в людях и с ходу поймет, что я серьезный парень и настроен решительно. Иначе мне полный кабздец.

Когда я увидел Леру, выпорхнувшую из дверей универа, внутри меня всё перевернулось. Блять, какая же она красивая! Раскрыв рот, я немигающим взглядом уставился на точеное личико, которое светилось изнутри каким-то нереальным светом.

И ведь я был первым мужчиной этой нежной принцессы. До сих пор поверить не могу. Никто кроме меня не знал, как сладко она целуется и как обалденно кончает, обвивая всем своим хрупким телом…

Твою мать!

С бешеным стояком в штанах я вдруг резко осознал, что без этой малышки мой мир вмиг станет серым и пресным. И дело было не только в сексе. Дикое желание обладать, защищать, любоваться, узнавать о девчонке всё больше, влюбляясь в каждую деталь… Это было чем-то новым для меня. Никогда раньше мое сердце не сходило с ума одновременно с членом. И эта гремучая смесь из нежности, похоти и адреналина начисто сносила крышу.

Внезапно оробев, как мальчишка, я тихо позвал:

— Лера…

Девчонка замерла. Ее тело напряглось. Она уже знала, что это я, но тянула до последнего. Дуется? Я был слишком пьян, чтобы разбираться в этой херне.

— Малыш, я соскучился, — выдохнул я, делая шаг вперед. Мне не терпелось обнять свою крошку. И плевать, что нас могли видеть студенты и преподаватели. Пускай смотрят и завидуют!

— Ты пьян, — отпрянула назад Лера. Ее голубые глаза полыхнули то ли от ярости то ли от радости. И у меня перехватило дыхание. Какая же она невероятная!

Забыв обо всем на свете, я широко улыбнулся и двинулся вперед. Все эти дни, пока мы пили, охотились и постепенно узнавали друг друга с ее отцом, я мечтал, как зароюсь лицом в белокурые волосы и, обхватив руками тонкое тело, вдохну запах, от которого голова кругом.

Но голос из машины позади меня нарушил все планы.

— Доча, пойдем к нам! — выкрикнул отец Леры, высовываясь из машины. При этом он умудрялся бороться с моим отцом и с хохотом вытягивать того из машины. Как малолетние пацаны, ей богу!

— Лер, отца надо слушаться, — усмехнулся я, не сводя глаз со своей девушки. На ней была обтягивающая бежевая юбка и шпильки. И это был удар в самое сердце и кое-куда пониже. В своих мечтах я тут же раздел девчонку, оставив на ней лишь туфли…

— Лера, вы нас компрометируете! — добавил свои пять копеек мой отец. — Нас не должны видеть в таком состоянии. Поэтому пойдемте быстрее к нам!

Резон в его словах был. Привезти первого сентября в универ пьяного в дрова ректора было рискованно. И Лера очень быстро это поняла. Усмехнувшись, она решительно процокала к машине и, игнорируя мой пожирающий взгляд, грациозно опустилась на переднее пассажирское сидение. Ну кошка!

Со стояком в штанах я торопливо запихал всех остальных пассажиров на заднее сидение и сел с краю. Рано или поздно я доберусь до белокурой красотки, и тогда ей придется ответить за свою холодность. Уж я-то знаю, как сделать, чтобы она начала мурчать и извиваться от удовольствия.

Я не имела ни малейшего понятия, куда мы едем. И как, блин, вообще ректор, мой отец и Баталов оказались в одной машине, да еще и пьяные в хлам! Я как будто очутилась в параллельной вселенной, где всё перемешалось. Иначе как еще объяснить происходящее?..

— Куда мы едем? — осторожно поинтересовалась я у парня, сидящего за рулем.

Тот с улыбкой посмотрел на меня.

— Вначале отвезем Александра домой.

Ага.

Методом исключения я пришла к выводу, что речь идет о ректоре.

— Для тебя я Александр Викторович, салага! — патетично заявил ректор, приподнимаясь на сидении.

Парень за рулем тихо рассмеялся.

— А вчера у костра вы говорили, что я могу называть вас папой.

Мои брови неконтролируемо поползли вверх. Что, блять?!!

— Только попробуй, — недовольно запыхтел ректор, бросая на водителя грозный взгляд. — Я тебя сразу отчислю.

Я покосилась на улыбающегося парня. Значит, он тоже студент.

— Ира давно хотела, чтобы я устроился на работу, — усмехнулся молодой водитель, доставая бутылку воды и протягивая назад.

Ира… Часть пазла начала постепенно складываться.

Ректор на время затих, восполняя водный баланс, и я обернулась, чтобы задать пару вопросов отцу, но тот, как назло, уже сладко спал, положив голову на плечо Баталова.

Мысленно чертыхнувшись, я перехватила пристальный взгляд серых глаз и торопливо отвернулась. Внутренности опалило огнем. Твою мать, как же мне хотелось ударить Баталова и поцеловать одновременно…

Вначале мы отвезли полудремлющего ректора домой. Попрощавшись, тот пожелал Баталову удачи, а потом многозначительно подмигнул мне. Я растерянно кивнула в ответ, ощущая себя в каком-то сюрреалистическом фильме.

Потом мы двинулись в сторону моего дома. Я откинулась на сидении и, чувствуя, как меня знобит, закрыла глаза. Разговаривать с Баталовым при свидетелях я не решилась, и он тоже молчал всю дорогу. Но, покрываясь жаркими мурашками, я чувствовала его взгляд всей кожей. Надеюсь, он не воспримет это на свой счет — в машине просто очень сильно работал кондиционер.

Когда мы остановились возле моего подъезда, Баталов осторожно растолкал отца, и я решительно открыла дверь машины. Не глядя на своего преподавателя, я попрощалась с парнем за рулем и выскользнула из прохладного салона на улицу. Я так и не узнала, что происходит, но обязательно расспрошу отца, когда тот протрезвеет.

— Лера, останься.

Глухой голос Баталова догнал меня в спину. Замерев, я медленно развернулась.

Этот мужчина бросил меня с высоченной температурой дома и даже не поинтересовался как я. Он отшил меня при отце, когда я позвонила ему. Он трахнул меня в клубе, а потом исчез, прислав курьера с противозачаточной таблеткой… Сколько еще унижений я должна от него вытерпеть?!

— Увидимся на парах, Глеб Александрович, — холод в моем голосе способен был убить.

Но Баталов не сдавался.

— Нам надо поговорить.

Выйдя из машины, он стоял, засунув руки в карманы пыльных спортивных брюк, и сверлил меня пронизывающим взглядом исподлобья.

Твою мать!

Мне хотелось кричать от бессилия. Я не должна ему уступать!

— Мне нужно отвести отца домой, — ухватилась я за соломинку.

Но пошатывающийся отец неожиданно ткнул пальцем в нашего водителя.

— Олег меня проводит.

Я во все глаза уставилась на отца. Вот уж от кого я не ждала такой подставы.

С непроницаемым видом Баталов подошел к машине и молча открыл для меня заднюю дверь. Кажется, моя песенка спета…

— Иди, дочка, — тяжело вздохнул отец. — Вам действительно надо поговорить.

Я судорожно сглотнула. Отец хоть примерно понимал, чем может закончиться наш с Баталовым разговор?..

Я беспомощно смотрела, как Олег вылезает из машины и вместе с отцом скрывается в подъезде, а затем медленно подошла к машине. Баталов продолжал терпеливо держать дверь, лаская меня взглядом. От него пахло костром и хвойным лесом. У меня закружилась голова. Боже, дай мне сил…

Сев в машину, я переплела руки в замок и отвернулась к окну. Меня всю колотило от волнения, желания и страха.

— Как ты? — заполнив собой все пространство, Баталов мягко коснулся кончиками пальцев моей щеки. — По-моему, у тебя снова температура.

Я закрыла глаза. Болезнь тут ни при чем. Это кровь кипела от нашей близости.

— Разве тебе не все равно? — я всё еще отчаянно сражалась и выставляла наспех наточенные колючки.

Баталов грустно улыбнулся.

— Конечно, нет, глупая, — тихо прошептал он, осторожно скользя большим пальцем по моим подрагивающим губам. — Я постоянно думаю о тебе.

Обжигающая лава промчалась по внутренностям. Как же пронзительно больно и сладко…

— Когда я тебе звонила, ты сказал, что занят и сбросил звонок, — я была похожа на ребенка, перечисляющего свои «обидки», но они камнем лежали на сердце и не позволяли вдохнуть полной грудью.

Баталов приблизился к моему лицу. Глубокое теплое дыхание коснулось скулы.

— За секунду до твоего звонка меня доставал один приятель, — тихо проговорил мужчина, замирая у уголка моих губ. — И, не глядя на экран, я послал его и сбросил звонок. О чем теперь безумно жалею.

Я поджала губы, но Баталов меня опередил.

— Я звонил и писал тебе сотни раз, Лера, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — И когда ты разблокируешь мой номер, то убедишься в этом.

Я вскинула глаза.

— Твой отец заблокировал мой номер, — невесело хмыкнул Баталов. — И сегодня утром он признался мне в этом.

Кровь в висках застучала от напряжения. Что?!

— И как только он сказал это, я тут же усадил всех в машину и помчался к тебе.

Я смотрела в сверкающие серые глаза и отчаянно искала повод, чтобы оттолкнуть Баталова. Но его не было. Я была без ума от этого мужчины, и все попытки сопротивляться были обречены на провал. Боже, кажется, я влипла по полной…

— Как же я скучал, — прошептал Баталов, глядя на меня так, будто увидел впервые — с восхищением, удивлением и чем-то еще, чему я не могла подобрать слов.

Сердце заныло.

— Я тоже, — едва слышно выдохнула я.

Но Баталов расслышал и, сверкнув мальчишеской ухмылкой, накрыл мои губы нетерпеливым, изнуряюще долгим поцелуем. Я подалась к нему, обнимая за шею. Мы были похожи на измученных путников, которые наконец-то, добрались до живительного источника. Я сама не заметила, как оказалась на коленях своего преподавателя. И если бы не Олег, деликатно постучавший в окно, даже не знаю, чем бы всё закончилось.

— Куда едем? — непринужденно поинтересовался парень, пристегиваясь и заводя машину.

Красная, как рак, я отодвинулась к окну. Баталов взял меня за руку и, переплетя наши пальцы, через зеркало посмотрел на Олега.

— У тебя же есть дача неподалеку от города?

Парень кивнул.

— Да, и у меня даже ключи с собой.

— Отлично, — бросил Баталов. — Едем.

Дача Олега больше напоминала заросший сад. Одноэтажный домик из деревяных срубов скромно прятался за раскидистыми яблонями и грушами. Бесподобный фруктово-цветочный аромат окутал нас сразу, стоило только выйти из машины.

— В домике сыро, его надо протопить, — деловито проговорил Олег, вручая ключ Баталову. — Дрова лежат возле печки. В погребе есть консервы и вино.

Оставив эти ценные указания, Олег широко улыбнулся и, насвистывая себе под нос, сел в машину и скрылся в пыли проселочной дороги.

Черт.

Я смотрела, как Баталов уверенно открывает деревяную скрипучую дверь, и отчаянно старалась не трястись. Чего я боялась? Секса с этим мужчиной? После того, как мы самозабвенно трахались в студенческой аудитории и в туалете ночного клуба, этим меня точно было не напугать. Так какого черта меня так колбасит?!

— Прошу, — повернувшись, галантно пропустил меня вперед Баталов.

Сжав зубы, я зашла в домик. Баталов проводил меня долгим взглядом, и я затряслась еще сильнее.

— Найди в шкафу какие-нибудь пледы, а я пока растоплю печку.

В домике, несмотря на солнечную погоду, было холодно и сыро, и Баталов сразу взялся за дрова, сложенные возле камина.

Я огляделась. Зал был обставлен простой, но добротной мебелью из дерева. Стол и стулья из сказки про Машу и медведей, высоченные шкафы с резными ручками, большой длинный диван посередине комнаты, обшитый темно-коричневой тканью, задернутые плотные шторы… Здесь было уютно и атмосферно, несмотря на легкую запущенность и необжитость. Видимо, Олег с семьей бывали здесь не часто.

Скользнув взглядом по широкой спине склонившегося над печкой Баталова, я полезла в скрипучий шкаф. Взяв в охапку несколько мягких флисовых пледов, я вышла на улицу, чтобы вытряхнуть с них пыль. Обманчиво яркое солнце слепило глаза, птицы пели, будто лето еще не закончилось, стрекозы порхали в воздухе, переливаясь перламутром. На мгновение я замерла, застигнутая врасплох этой красотой уходящего лета.

Не знаю, сколько я так простояла на улице. Но когда я вернулась в домик, дрова в печке уже трещали от огня. А Баталов разливал вино по тяжелым хрустальным бокалам. Затаив дыхание, я во все глаза смотрела на него. Даже в пыльной походной одежде этот мужчина умудрялся выглядеть как гребанный Джеймс Бонд. Чего стоил один только его крепкий торс, обрисованный тонкой футболкой. А эти стальные серые глаза, которые радостно сверкнули при виде меня…

— Согрелась? — улыбнулся Баталов, подходя ко мне.

Сглотнув, я подняла глаза.

— Так ты был с моим отцом на охоте?

Это была только малая часть того, что мне хотелось разузнать.

Улыбнувшись, Баталов кивнул. Взяв со стола бокал с вином, он протянул его мне.

— Да, я пригласил его, и он согласился.

— Как тебе удалось его затянуть? — осторожно поинтересовалась я, делая глоток. Вино было терпко-сладким и освежающе прохладным.

Мужчина небрежно пожал плечами.

— Все мужчины любят охоту.

Усмехнувшись, я сделала еще глоток. Баталову повезло, мой отец был заядлым охотником.

— И о чем вы говорили?

Губы Баталова дрогнули в легкой улыбке.

— В основном об оружии, машинах и охоте.

Я приподняла бровь. И всё?!

— А еще об одной девчонке, от которой я без ума, — рассмеялся мужчина, за талию притягивая меня к себе.

Я внимательно посмотрела на Баталова. Ему удалось подружиться с моим отцом? Если честно, я не удивлена. Мой преподаватель обладал какими-то звериными харизмой и обаянием.

— Твой отец дал мне только один шанс, — тихо проговорил Баталов, подушечкой большого пальца проводя по моим губам.

Я невольно опустила ресницы, покрываясь мурашками от обманчиво мягких касаний.

— И я его не упущу, малышка, — хмыкнул Баталов, забирая у меня бокал и отставляя его на стол.

Я распахнула глаза. Баталов буквально пожирал меня потемневшим взглядом. Мне стало трудно дышать.

— Поверить не могу, что ты — моя девушка… — восхищенно выдохнул мужчина, не сводя с меня сумасшедше красивых глаз. — Это точно не сон?

Я не сдержала нервного смешка.

— Скорее белая горячка.

Если Баталов и был не в себе, когда забирал меня из универа, то теперь он определенно осознавал каждый свой шаг. Сердце забилось с удвоенной силой.

Баталов сверкнул ослепительной улыбкой.

— Я пьян с того самого момента, как одна малышка перепутала вип-комнату с туалетом и притворилась стриптизершой.

Я со смехом фыркнула.

— Боже, это звучит ужасно! Никому не рассказывай.

Приподняв бровь, Баталов притянул меня к себе.

— Тогда нам нужно придумать не менее фееричную версию для наших детей и внуков.

Резко вдохнув, я закашлялась.

— А не слишком ли вы торопите события, Глеб Александрович?

Баталов тихо рассмеялся, посылая тысячи мурашек по коже.

— Ты права, принцесса, — прошептал он, приближаясь к моим губам. — В начале мы как следует насладимся друг другом.

И прежде, чем я отреагировала на заманчивое предложение, мужчина накрыл мои губы таким умопомрачительным поцелуем, что мне начисто отшибло мозги. О боже…

— Чер-р-р-р-рт, как же я скучал, — со стоном выдохнул Баталов, подхватывая меня на руки и, не переставая целовать, опустил на диван.

Всхлипнув, я вытянулась на мягких пледах. Мне не терпелось сполна ощутить мощь и страсть этого мужчины.

— Только, пожалуйста, не надевай эту юбку на пары, — пробормотал Баталов, скользя ладонями по моим ногам и лихорадочно целуя в губы. Меня выгнуло от жаркой волны.

— Почему?

— Потому что из-за стояка я не смогу встать из-за стола, и это может стать проблемой, — криво усмехнулся Баталов, вжимаясь в меня бедрами.

Я прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Меня хотели так сильно и так яростно, что голова шла кругом. Только сейчас я осознала, насколько это прекрасно — когда два человека готовы целиком раствориться друг в друге. И в этом не было абсолютно ничего пошлого или грязного…

Осыпая поцелуями мою шею, Баталов стянул с меня юбку вместе с трусиками, а затем, прерывисто дыша, дернул пуговицы на рубашке. Прохладный воздух коснулся моей обнаженной груди. Кусая губы, я поежилась от мурашек.

Подняв на меня взгляд, Баталов улыбнулся, и у меня сердце остановилось от этой восхищенной мальчишеской ухмылки. Господи, что же он со мной делает!..

Наклонившись, Баталов мягко поцеловал меня в губы, а затем начал медленно спускаться поцелуями к моей груди. Обессиленно откинув голову, я прикрыла глаза. Это было самой настоящей пыткой. И меня буквально прошило током, когда Глеб нашел горячим ртом мой сосок и жадно присосался к нему. Дернувшись, я замычала от сладкой тянущей боли.

Не прекращая терзать меня, Баталов обхватил мои запястья и резко завел их наверх. Я всем телом прильнула к мужскому торсу. Мне было так нестерпимо хорошо, что хотелось рыдать в голос.

Доведя меня до полуобморочного состояния своими жесткими ласками, Баталов нехотя оторвался от моей груди и снизу вверх посмотрел на меня. В его глазах не осталось ни капли серого. Они были черными, как бездна.

Как завороженная, я смотрела на своего мужчину. Каждое его уверенное движение отзывалось внизу живота жарким спазмом. Поднявшись, Баталов снял с себя всю одежду, надорвал упаковку презерватива, надел на себя, а затем на мгновение замер, не сводя с меня расширенного взгляда. Мы смотрели друг на друга и не могли наглядеться. Дыхание сбилось. Боже, что это, если не любовь?..

От восхищения в нереально чернющих глазах Баталова за моей спиной расправились крылья. Еще никогда я не чувствовала себя настолько красивой и желанной.

Не отпуская моего взгляда, Глеб навис надо мной, упираясь руками о диван. От тепла его обнаженного тела меня затрясло.

— Всё еще не согрелась, малышка? — хрипло прошептал Баталов, лаская меня взглядом.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить хоть какие-то членораздельные слова.

— Согреешь? — облизала я пересохшие губы.

Тихо рассмеявшись, Глеб прильнул к моему уху.

— Прямо сейчас. Ты готова?

Новая волна мурашек пронеслась по коже.

— С самой нашей первой встречи, — прошептала я. Глупо было это скрывать.

Баталов отстранился и заглянул мне в глаза. В них было столько всего — удивление, беззащитность, ярость, страсть. В них было отражение меня. И еще никогда я не видела себя настолько счастливой и настоящей.

— Слава богу, что другу удалось тогда затянуть меня в тот клуб, — выдохнул Баталов, поглаживая ладонью мое лицо.

Прильнув к мужской руке, я улыбнулась.

— Мы бы встретились чуть позже в универе.

Баталов усмехнулся.

— Да, в любом случае ты была бы моей, малышка. Но мы могли потерять время.

Я представила, как бы это могло быть — я впервые вижу своего красавчика-куратора в строгом костюме со стальным блеском серых глаз… Мне стало жарко. У меня просто не оставалось шанса — я бы влюбилась в него с первого взгляда.

— Но теперь ты здесь со мной, и больше я тебя не отпущу… — сжав челюсти, серьезно заявил мужчина и, наклонившись, поцеловал в губы так яростно и бережно одновременно, что все слова отпали сами собой. Это было выше моих сил. Это было выше нас двоих.

Баталов почувствовал мое состояние и, резко выдохнув, плавно вошел в меня. Застонав, я выгнулась в мужских руках. Это было что-то невероятное — чувствовать его медленное скольжение каждой клеточкой, чувствовать, как горячее сильное тело потряхивает от желания, как громко стучит большое сердце…

Баталов целовал меня так нежно и трахал так неистово, будто это было в последний раз. Прохладный воздух в заброшенном домике наполнился нашим тяжелым дыханием, приглушенными стонами и скрипом старого дивана. Это было волшебно. Я потеряла ощущение реальности, растворяясь в жарких прикосновениях.

Баталов ласкал меня ладонями, целовал каждый сантиметр кожи, проникал так глубоко, что мне приходилось впиваться ногтями в его спину и кричать от острого наслаждения. Движения мужчины становились резче и нетерпеливее, поцелуи — жестче и проникновеннее. Ему нравилась моя несдержанность. Мы оба потеряли над собой контроль. И даже здорово, что мы оказались в заброшенном дачном домике, где не было соседей.

Кончив, Баталов перевернул меня и, поменяв презерватив, снова вошел в меня. Ему даже не требовалось передышки, он опять был каменным. Комкая руками простынь, я судорожно хватала воздух, чувствуя, как стремительно накапливается между ног сладкая электризующая тяжесть.

Но Баталов хотел видеть мое лицо. Резко сев на диван, он потянул меня и посадил на себя сверху. Всхлипнув, я обвила его всем телом. Мне не хотелось отпускать своего мужчину ни на секунду.

Обхватив меня руками, Баталов откинул голову на спинку дивана и посмотрел в глаза. От пронзительного взгляда сердце ухнуло вниз. Крепко обнимая за талию, мужчина начал медленно двигаться во мне. Зарывшись пальцами в короткие темные волосы, я прильнула к Баталову всем телом, подхватывая плавный скользящий темп.

Я не могла отвести глаз от запрокинутого мужского лица. Он был прекрасен, как бог. И я принадлежала только ему. На этой мысли крепко сжатую внутри пружину отпустило, и меня накрыла дикая лавина. В глазах потемнело, звуки погасли. Мир сузился до жарких спазмов, рваного дыхания и гипнотического взгляда серых глаз.

— Моя малышка…

Баталов

Это было какое-то сумасшествие.

Я целовал Леру, как ненормальный, и не мог остановиться. Я занимался с ней любовью, и мне всё было мало. Малышка совсем обессилела, глядя на меня своими колдовскими голубыми глазищами, а я балдел от ее стонов, как озабоченный. Не помню, сколько раз я кончил, но у меня вставал в ту же секунду, стоило только зайке посмотреть мне в глаза. Бля, даже в пубертатный период я не заводился так быстро.

Я потерял всякое ощущение реальности. Этот заброшенный дом стал моим раем — местом, где малышка окончательно стала моей.

— Ты — моя девушка, — напомнил я Лере, закутывая ее в плед и притягивая к себе. А у самого в голове уже строился план, как я куплю кольцо и сделаю предложение в каком-нибудь роскошном ресторане на крыше.

Девушка поудобнее устроилась на моей груди.

— То есть автомат по экономике мне обеспечен? — хитро покосилась она на меня.

Тяжело вздохнув, я зарылся лицом в белокурые волосы.

— Ага, — обреченно мукнул я.

Я мог бы, конечно, начать строить из себя профессора, способного разделять личное и профессиональное, но блять… Мы оба прекрасно понимали, что я сдамся сразу, стоит только Лере прикусить губку и снизу вверх обиженно посмотреть на меня. В ту же секунду я сделаю всё, чтобы моя малышка улыбнулась, а потом трахну ее.

— А в универе не будет проблем? — тихо спросила девушка.

Легкое напряжение в ее голосе царапнуло по сердцу. Я нашел маленькую ладошку и переплел наши пальцы.

— Вместе мы справимся со всеми проблемами, принцесса, — улыбнулся я, целуя малышку в висок. — Обязательно справимся.

Я не стал ей врать. Непонимание и осуждение среди студентов и преподавателей будет, и от этого никуда не деться. Но, в конце концов, люди поймут, что между нами настоящие чувства, и смирятся с этим. Ну и, конечно, то, что мой отец — ректор — сыграет нам на руку. Нас, как минимум, не отчислят и не уволят. А с остальным мы справимся.

— До сих пор не могу поверить, что мой отец дал тебе шанс, — хихикнула Лера, поднимая на меня глаза. У меня тут же встал.

— Просто он получше узнал меня и понял, что никто не будет любить его дочку так, как я, — хмыкнул я, притягивая девчонку ближе, чтобы поцеловать как следует.

Глаза Леры расширились. Кажется, я только что признался ей в любви. Странно, что я не сделал этого раньше.

— Я люблю тебя, малыш, — нежно улыбнулся я, кайфуя от того, как стремительно розовеют девичьи щечки. — Всем своим тридцатилетним сердцем, телом и душой. Люблю и никуда не отпущу. Так что тебе придется смириться с этим фактом и переехать ко мне, чтобы я смог готовить тебе завтраки и каждое утро, как мальчишка, признаваться в любви.

Даже на защите докторской я не был настолько убедительным. И ни разу в жизни мой голос не дрожал, как сейчас, от переизбытка чувств. Мне действительно была дорога эта девчонка.

— Дурак! — голубые глаза подозрительно сверкнули. — Если я не убежала от тебя в той самой вип-комнате, то и сейчас уже никуда не сбегу!

Мои губы дрогнули.

— Потому что влюбилась в тебя, тридцатилетнего дурака! — всхлипнула малышка, пытаясь отвернуться. От ее искренности меня прошило насквозь.

— Я такой идиот, что не признался раньше, — пробормотал я, обхватывая ладонями порозовевшее личико. Плед мягко скользнул на пол. Между нашими обнаженными телами не осталось никаких преград. Я чувствовал лихорадочное биение маленького сердечка, видел слезы в широко распахнутых небесных глазах, и со мной происходило что-то необыкновенное.

— Я такой идиот… — как заклинание повторил я и накрыл мягкие губы долгим поцелуем.

Я был мастером формулировать мысли — свои и чужие. Но только сейчас я понял, что чувства не подвластны словам. Это что-то бОльшее. Это то, от чего зажигаются звезды и зарождается новая жизнь. Это космос. Необъятный и непостижимый. Он в каждом из нас. И ты чертов счастливчик, если хоть раз в жизни испытал это. Я сорвал джекпот и уже никогда не буду прежним. Потому что встретил, ту, благодаря которой всем нутром ощутил бесконечность и совершенство нашей вселенной. И я не упущу свою принцессу.