Окружающим наша жизнь кажется нормальной. Мы ходим на работу, оплачиваем счета, общаемся с родными, иногда встречаемся с друзьями. Но внутри, и чем дальше, тем сильнее зреет чувство, что всё могло бы быть иначе. Гора несделанных дел и несбывшихся мечтаний становится всё выше. Возможности ускользают, а шансы тают. И однажды приходит мысль: так дальше нельзя.

Но почему, несмотря на искренность наших желаний, жизнь не меняется?

Следует поставить вопрос ребром. Вы, как и я, наверняка иногда задаётесь вопросом: «Ну почему же мы снова и снова принимаем решения, о которых потом жалеем? Зачем тогда вообще нужен мозг, если он позволяет нам действовать во вред самим себе? Какова его главная функция?» Хоть сейчас и модно рассуждать о когнитивных искажениях, мы смутно догадываемся, что основная задача мозга – всё же не плодить ошибки. Самый распространённый ответ – что-то вроде «мозг нужен, чтобы мыслить». Судя по всему, мы буквально окружены Декартами.

Однако нет.

Люди, конечно, время от времени действительно думают. Но, как пишет Лиза Баррет, профессор психологии, президент Ассоциации психологических наук США, мозг создан вовсе не для того. Его главная функция – менеджмент огромного количества процессов, постоянно происходящих в нашем организме.

Скажем, вот уже несколько лет мы живём в чудесном мире искусственного интеллекта. И многие подметили парадокс – раньше считалось, что роботы будут эдакими послушными слугами, взявшими на себя тяжёлую и неприятную работу (ну, до той поры, пока не восстанут, конечно). А человечество, заведя себе таких помощников, наконец-то повалится на диван.

Но что-то пошло не так, да? Сегодня нейросети рисуют шедевры и пишут тексты. А людям осталось обжимать провода, таскать бетон и строить центры обработки данных. Потому что это, как ни странно, значительно более сложные задачи.

Все наши глубокомысленные рассуждения, тревоги, размышления «любит – не любит», «купит – не купит» на самом деле требуют весьма скромного количества ресурсов. Затупить и сидеть с пустой головой мы можем легко, а вот сердце и прочие органы должны работать непрерывно. Большинство из восьмидесяти шести миллиардов нейронов головного мозга заняты управлением движениями и деятельностью организма. Поэтому и для искусственного интеллекта задача научиться играть в шахматы намного проще, нежели собрать эти же шахматы после игры обратно в коробку.

Количество твоих мыслей. Просто для интереса – среднее количество мыслей у обычного человека по разным данным варьируется примерно от 5 до 50 в минуту.

Лично я сбился уже после нескольких попыток подсчитать собственный показатель, но надеюсь, что к истине ближе всё же первая цифра.

Вдобавок мозгу постоянно приходится заглядывать в ближайшее будущее. К примеру, лето, жара, мы только что с пробежки. Сокрушительно хочется пить, выпиваем стакан, второй, половинку третьего и чувствуем – жажда прошла. Только ведь вода в кровь ещё не поступила, а именно кровеносная система разносит жидкость по организму. Это произойдёт минут через пятнадцать. Но мозг уже просчитал всё наперёд и отправляет на уровень сознания сигнал: «хватит, напились».

Вот этим мозг и занят. Просто мы не отдаём себе в этом отчёт, так как все эти задачи находятся за уровнем сознания, крайне небольшой саморефлективной части психики.

Большинство задач, которыми постоянно занят мозг, скрыты от сознательного наблюдения и контроля.

На это существуют весомые причины. Возможно, вы видели документальные фильмы, в которых морская черепаха медленно выбирается на пляж, мучительно выкапывает ямку, откладывает яйца и облегчённо уползает назад в море.

«Эй, черепаха, – хочется крикнуть ей вслед, – зачем так стараться? Ты же морская! Несись себе где-нибудь в море!»

Можно, конечно, предположить, что откладывание яиц на суше как-то полезно для детёнышей. Но нет, после торжественного момента вылупления маленькие черепашата бегут обратно в воду, а в этот момент ими спешат полакомиться и жители суши, и специально заплывающие в прибрежные воды морские хищники. Сверху вдобавок патрулируют территорию в поисках чего-нибудь вкусного хищные птицы.

Так зачем?

Потому что предки морской черепахи давным-давно были обычными наземными черепахами. Успешно размножались на суше. А для черепах и людей половое размножение – крайне важный процесс. Воспроизведение своих генов, пожалуй, вообще ключевая задача организма. Поэтому в ходе эволюции она меняется медленнее всего.

Вот и на большинстве процессов человека висит табличка «Не влезай, убьёт!». Отследить сознательно, как они работают, мы ещё можем. Но вот повлиять, покрутить ручку регулировки мощности – нет. Практикующие медитацию способны задерживать дыхание, регулировать частоту сердцебиения. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то силой мысли разогнал работу волосяных фолликулов и отрастил себе шикарную шевелюру за пару ночей.

Даже там, где сознательный контроль возможен, он крайне ограничен. Наверняка многие, по крайней мере в детстве, боялись, что забудут, как дышать. Пару минут судорожно обращали внимание на вдохи-выдохи, пока внимание не переключалось на что-то иное. Побуду немного доброй феей и избавлю от фобии – ни при каких обстоятельствах наш дыхательный центр не забудет, что ему надо делать. Дышим мы 15–20 раз в минуту, непрерывно, без отдыха, десятки лет подряд. В силу этого управление дыханием должно быть, да и является на самом деле, чертовски надёжной штукой, которую крайне сложно сломать.

Области мозга, отвечающие за обеспечение жизнедеятельности, имеют практически идеальную защиту от дурака. Даже такого, кто посвятил десятилетия попыткам найти ключик управления вегетативной нервной системой.

Дыхание мы способны хотя бы отчасти регулировать, а частоту пульса – измерить, но вот практически всё, что касается истоков процессов мышления, переживаний и радостей недоступно сознательному «Я».

Мыслительные процессы, то, что мы считаем своей личностью – по сути лишь рябь на поверхности глубочайшего океана, в темноте которого и рождаются наши желания и стремления. Всё интересное часто определяется без участия сознания. Оно же скорее придерживается логики: если я считаю себя хозяином положения – значит так и есть.

Нужное ненужное сознание. Начитавшись о тайной власти, глубинных слоях, пытливый читатель спросит: «А зачем тогда вообще нужно это сознание? Раз кто-то там внутри нас так прекрасно всё думает и планирует?»

Отвечу. Всё дело в гигантских трёхногих пришельцах с Марса. Ну, или в чём-нибудь схожем. Сознательная деятельность нужна для того, чтобы придумать оптимальную модель поведения в новой ситуации. Жизнь в эпоху перемен, которую так модно ругать, сформировала нас в качестве личностей, обладающих сознанием.

В общем, считать сознательную личность главной как-то странно. Мы скорее не водители, а пассажиры, и именно неспособность объяснить рулевому нашей жизни, куда мы хотим попасть, и становится основным препятствием на пути к лучшему.

Последствия этого рассогласования можно наблюдать ежедневно. Вспомните: вечером мы, разумно всё взвесив, определили время подъёма и завели будильник. С утра же по нескольку раз переводим звонок, валяемся в постели и опаздываем на работу. Потому что первой просыпается вовсе не рациональная часть мозга, с точки зрения которой в кровати тепло и хорошо, опасности нет, голод не поджимает. Можно и полежать. И мы, словно под гипнозом, жмём «отложить», как будто в нас живут два разных человека. Мозг конфликтует сам с собой, но никто не удивляется. Мы так привыкли к раздвоенности нашего сознания, что не обращаем на неё никакого внимания.

Когда наука обнаружила и начала исследовать вторую часть человеческого разума, её наградили множеством эпитетов. И хотя каждое из этих понятий – бессознательное, тень, оно, рептильный мозг, система № 1, шимпанзе, сидящий на наших плечах, слон и погонщик – описывает разные области и механизмы психики, их объединяет одна досадная черта. Все эти названия носят какой-то немного обидный характер.

Нас упорно пытаются отделить от собственной сути: мол, есть мы, разумные личности и какое-то древнее зло, угнездившееся внутри. Взбалмошное, туго соображающее, но сильное существо. Не притаившийся монстр из «Чужого», но похоже, весьма похоже. Люди представляют часть себя в качестве врага, мешающего их жизни.

Только это совершенно неверно. Позвольте представить – ваш Тёмный Друг.

Он «Тёмный», так как всю жизнь прячется в углах, недоступных вниманию сознательной личности. Но благодаря ему мы достигаем наших самых смелых целей, испытываем чувство бескрайнего счастья, обнаруживаем неожиданные решения и находим силы действовать в, казалось бы, абсолютно проигрышных ситуациях.

Тёмный Друг желает нам только добра. Он настоящий, подчас единственный искренний друг, тот, кто всегда стремится помочь. Это верный слуга, который миллионы лет усердно работал для выживания наших предков, спасая их от голода, хищников и изгнания из племени. И, к сожалению, по-прежнему считает это своей главной задачей. Тёмный Друг не знаком с миром, в котором мы сейчас живём, и слабо понимает цели, которые мы хотим достичь.

Тёмный Друг – совокупность механизмов нашей психики, которые когда-то спасали жизнь, а теперь частенько портят её. Из лучших побуждений, пытаясь защитить и помочь, но руководствуясь принципами, которые помогали выжить в саваннах плейстоцена, предназначенными для решения иных задач, попроще. Съесть эту ягоду или нет. Убежать или подождать.

Наш мозг не сломан – он просто не успел обновиться.

Теперь, вместо того чтобы прятать от соседа по стае спелый фрукт, мы общаемся с системами генеративного искусственного интеллекта, сталкиваемся с комплексными задачами, где быстрый и интуитивный ответ невозможен. В современном мире мы вынуждены двигаться, думать и обрабатывать такие потоки информации и на такой скорости, на которую наш мозг не был спроектирован.

Мы – существа, вышвырнутые на другую планету, где способны выжить физически, но находимся в абсолютно чуждом нашей природе мире. Люди пытаются изменить свою жизнь инструментом, предназначенным для эксплуатации в совершенно иной среде, и даже не задумываются об этом.

Но есть и хорошая новость: перемены возможны. Только они требуют не героизма, а понимания – почему собственный мозг удерживает нас на месте, какими механизмами блокирует. И главное – как сделать так, чтобы он наконец начал играть на нашей стороне.

Избавиться или убежать от Тёмного Друга невозможно, он всегда будет с нами. Выбор прост: мы либо поймём его тайные желания и подружимся с ним, либо проведём всю жизнь в бесконечной борьбе с собой, пытаясь подавить автоматические реакции и обрекая себя на существование в режиме вечного стресса.

Своим характером Тёмный Друг напоминает пугливого зверька – хочет быть вместе, но не знает, как правильно это сделать, и никогда не подойдёт первым, чтобы познакомиться. Задача подружиться ложится именно на нас. И как только мы узнаем, как согласовать сознательные желания со стремлениями мозга, тела и окружающего мира, Тёмный Друг станет самым странным, но самым ценным нашим союзником. В конце концов в нём заключён опыт всех, кто дал нам шанс родиться и выжить – от рыб, выползших на сушу, до крохотной группы охотников и собирателей, протиснувшихся сквозь бутылочное горлышко массового вымирания.

Однако с полученным знанием надо что-то делать. «Понять» – только первая часть пути к нашему лучшему будущему. Существует и вторая.

Итак, мы знаем, что способны стать «лучшей версией себя». Но тогда почему нам не хватает денег? Обходят на повышениях? Проблемы в личной жизни? Мы недостаточно сильно хотим стать счастливыми? Надо больше хотеть?

Не уверен. Если бы перемены рождались из знаний и желаний, мы бы уже жили совершенно иначе. Похоже, причина в ином. Давайте попробуем разобраться.

Вот подпрыгните пару раз. Ну да, прямо сейчас. Не обязательно высоко.

Подпрыгнули?

Сомневаюсь. Большинство людей, конечно же, не прыгают. Они рассуждают разумно: «Зачем мне скакать? Дождик из золотых монеток вряд ли пойдёт. А вот окружающие посмотрят, как на идиота. Конечно, можно подпрыгнуть невысоко, тихонько. Но всё равно, как-то глупо. Лучше почитать дальше, если окажется, что это правда важно – тогда и прыгну».

Собственно говоря, в нашем нежелании прыгать и заключена основная проблема. Наш Тёмный Друг просто не хочет делать что-то новое. Особенно когда для этого требуется расходовать энергию. В голову приходит множество логичных объяснений, почему стоит придерживаться текущего положения дел.

Только любое изменение нынешней ситуации – в финансовом плане, карьере или личной жизни требует действий. Поступать так, как не поступали никогда раньше. И если мы с таким недоверием раздумываем перед тем, как сделать крохотный прыжок, сложно надеяться, что, встретив шанс в корне изменить собственную жизнь, мы с радостью кинемся в водоворот неизвестного.

Закостеневшую структуру привычного образа действий необходимо расшатывать. Потихоньку приучать себя делать «не то что всегда». Ключевое слово здесь – «делать», а не говорить или, скажем, думать. Только мы, люди, живём сразу две жизни: одну в настоящем мире, другую – в чудесной вселенной собственного воображения, и в нашей голове эти два мира постоянно смешиваются.

Давайте проведём небольшой мысленный эксперимент, предложенный Дэниелом Гилбертом, профессором психологии Гарвардского университета. Скажите, пожалуйста, что у пингвина длиннее – крылья или лапки?

Ответили?

Теперь посмотрим, как мы шли к ответу. Сначала в нашей голове из бесформенного ничто сформировался образ пингвина. Возможно, похожего на Ковальски из «Мадагаскара», возможно – на настоящую адельку из «В мире животных». Затем мы как бы взглянули на его крылья, перевели взгляд на короткие ножки и заявили: «крылья длиннее». И когда в нашем воображении мы смотрели на вымышленного пингвина, в головном мозге активизировались те же самые зоны, как если бы мы смотрели на него по-настоящему.

Аналогично происходит со слухом, обонянием и другими чувствами. Великолепная идея эволюции, экономящая ресурсы мозга. Правда, именно эта особенность и стала причиной того, что всё, что мы воображаем, для нашего мозга имеет сходство с реальностью. Мысли в стиле «со следующего понедельника начинаю новую жизнь» с точки зрения Тёмного Друга приближают желаемое состояние к действительности. Возникает иллюзия продвижения к цели, и человек позволяет себе расслабиться – ведь «скоро всё будет хорошо».

Если много говорить или думать о чём-то, начинает казаться, что часть пути к цели пройдена. Поэтому чтение книг по саморазвитию порой с лёгкостью заменяет само это развитие. Только когда процесс достижения результата заменяется наблюдением за ним со стороны, ни к чему хорошему это не приводит, так как противоречит базовым механизмам развития живых существ.

Для проверки Ричард Хелд и Алан Хейн, профессора кафедры когнитивных наук Массачусетского технологического института, засунули в цилиндр двух котят, которые до этого момента жили в полной темноте. Один сам исследовал мир, а второй сидел в гондоле, которая перемещалась за счёт движений первого.

Помимо демонстрации возмутительного факта, что не все учёные любят котят, в результате эксперимента был получен ещё один вывод. Картина перед глазами у котят была одинаковая, но собственный опыт – разный. Итог поразителен – наблюдатель, который ничего не делал сам, остался, по сути, слепым, неспособным ориентироваться в пространстве.

Мозг развивается по-разному, в зависимости от активного или пассивного взаимодействия с окружающим миром. Знать недостаточно. Нужно действовать.

Именно здесь кроется надежда для каждого из нас. Эксперимент с котятами закончился хэппи-эндом. Их выпустили свободно бегать, и уже через пару суток пассивный котёнок освоился и научился ориентироваться в пространстве. Мозг восстановился, стоило только дать ему шанс проявить активность, а не наблюдать.

У людей то же самое. Можно бесконечно читать о вдохновляющих примерах, смотреть мотивирующие ролики. Но одно лишь знание «как правильно действовать» не сделает нас другим человеком.

Наша личность формируется в результате поступков, а не наблюдений за тем, как действуют другие.

Мы никогда не поймём, что такое поездки автостопом, ночь на яхте посреди океана, покорение вершины или вид кораллового рифа, просто рассматривая фотографии. Единственный способ получить новый опыт – это получить новый опыт, а не смотреть на него со стороны. Жизнь меняется не от чтения, не от желаний, не от наблюдений за тем, как действуют другие – а от собственных поступков. И это – вторая половина пути к нашему лучшему будущему.

Жил-был один человек… и жил он долго и счастливо.

Примерно так люди и представляют свою жизнь. Прочтя «Спринт к лучшему», вы поймёте, как заполнить пробел.

Новые действия требуют нового взгляда на мир. А с этим у нас, точнее, у Тёмного Друга, существует небольшая проблема. Неважно, цепляемся ли мы за прошлое, фокусируемся ли на удовольствиях настоящего, ждём, что шаг в сторону от привычного пути ввергнет нас в пучину всяческих несчастий, или уверены в неминуемости безоблачного будущего, главное – при любом раскладе мы считаем, что правы, рассуждаем беспристрастно и объективно.

Ведь кто для нас самый нормальный человек? Чьё поведение хочется использовать в качестве эталона нормы?

Конечно же, мы сами.

Вспомните, как говорили: «Выключи кондиционер, дует» (ну, или наоборот). Хотя это ведь для нас дует. А другим – вполне нормально. Точно так же музыка обычно играет громко для всех, кроме того, кто её включил. Это работа феномена наивного реализма – «я вижу мир таким, каков он есть». Когнитивное искажение формируется в раннем детстве. Для ребёнка всё, что он ощущает – истина в последней инстанции. Вот это горячее, это твёрдое, а это съедобное. Наивный реализм создаёт основной барьер в разрешении споров. Ведь каждая из сторон искренне считает себя правой, а значит, полагает справедливым требовать больших уступок.

Человек верит, что беспристрастен. Люди полагают, что их мнение подкрепляется достоверной информацией от органов чувств. Поэтому ожидают, что и другие думают так же. Если нет, значит, они не в курсе или врут, а может, просто тупы и не способны делать разумные выводы на основании объективных данных. Возможно, преследуют частные интересы: им выгодно говорить, что из окна дует – в силу эгоизма, национальности и т. п.

Ну что же. Давайте посмотрим на мир, каков он есть и как мы его видим. Для проверки обратимся к ключевому органу чувств, на который так привыкли полагаться – зрению. Оно критично для выживания, оттачивалось эволюцией миллионы лет, но всё равно визуальная система человека далека от совершенства. Чтобы понять присутствие глубины, мы ориентируемся на подсказки вроде «дорога сужается к горизонту», в результате чего возникает ряд забавных иллюзий с искажением размеров. Ну а движения мы, по сути, вообще не видим – вместо этого наблюдаем, как контуры объекта «прыгают» из одной точки в другую, а уж затем мозг превращает эти скачки в плавное кино.

Кажется, что машинки на рисунке разной величины. Причём это «кажется» столь сильно, что перед отправкой книги в печать я тщательно перемерял их, прикладывая линейку к монитору.

Сигналы наших органов чувств ещё и смешиваются между собой. Вообще, синестезия – возможность видеть цвет музыки, слышать звуки цифр – представляется чем-то исключительным, забавным фактом, доступным малому числу людей. Сейчас мы попытаемся всё исправить. Начнём с малого – вспомните аромат ванили.

Каков он, по-вашему? Сладкий? Или скорее горький?

Большинство людей говорят, что сладкий.

На самом деле, неважно, сладкий, горький или какой-то ещё – это, вообще-то, описание вкуса. Хотя вопрос был о запахе. То есть запах можно попробовать на вкус. Ладно, теперь посмотрите, пожалуйста, на два рисунка и скажите – какой из них называется «Буба», а какой – «Кика»?

Эксперименту с этими фигурами скоро исполнится сотня лет. Изначально его провёл один из основателей гештальтпсихологии[1] Вольфганг Кёллер, исследование повторялось множество раз, я тоже опросил читателей своего блога, получив почти пять тысяч ответов.

И во всех экспериментах, в том числе и в моём, около 90 % людей всех национальностей и возрастов называют Бубой округлую фигуру. Мой трёхлетний на тот момент сын Никоша, которого я укладывал спать, вычитывая эту главу, тыкал пальчиком в острую звезду, тоже говоря «Кика». Такая вот синестезия звука и геометрической формы.

Более того, в исследованиях Чарльза Спенса, профессора экспериментальной психологии в Оксфордском университете, к угловатому образу Кики относили горькие, острые продукты. А вот сладенькие – в тот конец шкалы, где стояла Буба. То есть звук смешивается и с формой, и со вкусом. Так что конфетам лучше иметь округлую форму, а газировке – изображать острые звёзды на этикетке. Вы же лично можете смело говорить: «Да я и сам, знаете, своего рода синестет».

«Это всё ерунда, – воскликнет фанат хомосапиенсов, – главное – наш уникальный мозг!» Штука и впрямь поистине волшебная. Жалких полтора килограмма желе с температурой около 37 градусов создают мышление, воспоминания и радость, определяют наши решения и желания. Только вот если уж сбоят органы чувств, то какие подножки способен ставить нам собственный мозг, мы будем разбирать до конца книги.

Потому что передача объективных данных о мире не входит в обязательную программу Тёмного Друга. Чтобы в этом убедиться, давайте проведём эксперимент со слепым пятном, предложенный известным нейробиологом Вилейануром Рамачандраном.

Поднимите лист или экран с рисунком на уровень глаз, примерно в 30 сантиметрах от лица. Теперь закройте правый глаз, левым смотрите на точку и очень медленно приближайте-удаляйте картинку от лица.

В какой-то момент заштрихованный прямоугольник исчезнет.

Физиологическая причина феномена проста – в месте, где от глазного яблока отходит зрительный нерв, фоторецепторы отсутствуют, поэтому мы физически не в состоянии разглядеть часть окружающего мира. Эффект забавный, им увлекался ещё Людовик IV, «обезглавливая» своих подчинённых при помощи салфеток. Но для нас этот трюк важен тем, что демонстрирует две поразительные особенности работы нашего мозга.

Во-первых, даже если мы начнём ходить только с одним открытым глазом, никакой «провал в реальности» нас сопровождать не будет. Мозг постоянно дорисовывает картину окружающего мира, поэтому часть того, что мы видим – иллюзия. Мы в прямом смысле живём в матрице, созданной Тёмным Другом.

Во-вторых, мозг заполняет пустоту данными, которые, по его мнению, больше всего соответствуют действительности. Прямоугольник исчез. А что же вместо него?

Тёмный Друг рассуждает следующим образом: «Так, сперва идёт длинная чёрная линия, после слепой зоны тоже чёрная линия… Ну и что же с наибольшей вероятностью посередине? Клетка с павлинами, что ли? Конечно, нет. Самый вероятный вариант – тоже чёрная линия. Её и вообразим».

И мы, действительно, видим непрерывную линию. Вы можете нарисовать картинку самостоятельно, и всё равно – Тёмному Другу будет плевать, что за пару минут до этого мы, высунув кончик языка, лично заштриховывали прямоугольник. Что пару секунд назад, двигая лист взад и вперёд с открытыми глазами, видели этот прямоугольник. Мозгу вообще плевать на осведомлённость нашего сознания.

Подверженность людей тем или иным иллюзиям и когнитивным заблуждениям вовсе не ошибка эволюции. Наоборот, как часто бывает, не баг, а фича. Полезные приспособления, которые помогают быстро принимать решения, не затрачивая много сил. Взгляните ещё на круги на картинке. Некоторые из них кажутся выпуклыми, а другие вдавленными. Почему?

Потому что в реальном мире, не в метавселенной Цукерберга, Солнце всегда светит сверху и именно такое положение дел автоматически предполагает наша зрительная система. А тогда выпуклые объекты, типа шариков, будут светлыми сверху.

Попробуйте перевернуть картинку – шарики поменяются местами с ямками. И вот для такого рода простых решений – определить, ямка перед нами или холмик, в основном и создавались системы нашего организма.

Наш мозг – самый удивительный парадокс в мире. С одной стороны, люди почти догадались, как зародилась Вселенная. Раскрыли тайну генетического кода. И одновременно ошибаются в заурядных жизненных ситуациях, ссорятся с близкими и не могут достигнуть того, о чём так искренне мечтают. Но при этом так же искренне уверены, что верно понимают причины всего с ними происходящего. Ну что ж. Давайте это незамедлительно проверим.

Если вы когда-то задумывались, как же домашний цветок, годами втиснутый в один и тот же горшок, умудряется неплохо себя чувствовать и порой даже цвести – вы понимаете чувства фламандского врача и физиолога Яна Баптиста Ван Гельмонта. Чтобы разобраться, четыреста лет назад он запихнул саженец ивы в сосуд. Землю предварительно взвесил. Через пять лет вес дерева увеличился на 74 кг. А вот земли стало меньше на 100 грамм. И стало понятно, что землю растение не ест.

Так был открыт фотосинтез.

Кажется, просто. И что вообще-то можно было догадаться и пораньше.

Однако всё становится ясным, лишь когда известен результат. Мы привыкли к тому, что можем легко объяснить ситуацию, только упускаем из виду, что объяснение обычно даётся уже после того, как ситуация произошла.

Вот и насчёт открытия фотосинтеза я ввёл вас в заблуждение. Это сейчас нам, ходившим на уроки биологии, всё понятно. Задним числом люди считают очевидными любые выводы, имеющие имидж «научности», социальной поддержки или просто кажущиеся логичными. Более того – в глубине души возникает смутное ощущение, что мы где-то уже их слышали. Люди не задумываются, что с той же лёгкостью согласились бы и с другим выводом.

Во времена Ван Гельмонта было понятно и видно совсем другое – земля осталась, но исчезла вода, которой регулярно поливали дерево. Вот Гельмонт и решил, что дополнительный вес дерево получило из воды.

С его точки зрения, это был вполне научный вывод. Какая энергия Солнца? С тем же успехом можно сказать, что растение питается ветром, эфиром или какой-нибудь невидимой волшебной субстанцией. В действительности к фотосинтезу наука подобралась лишь через две сотни лет.

Ответ, данный потом. Человек вообще редко задумывается о причинах, которые определяют его действия. Например, мы начинаем говорить ещё до того, как сформировали в голове законченное предложение. Сами не знаем, чем завершим свою речь буквально через несколько секунд. Слова просто как-то приходят в голову. То же и с поведением. Однако если пристать и спросить: «Почему ты поступил так, а не иначе?» – человек моментально найдёт причину. Правда, задним числом, поэтому ответ часто не имеет ничего общего с реальным положением дел.

Возможно, в ходе чтения этой книги уже возникло или ещё возникнет ощущение: «конечно, всё это очень интересно, но мы, собственно говоря, примерно так и думали». Может, так и есть, но скорее это влияние эффекта хиндсайта – в начале становится известным результат, а потом люди говорят: «А, ну это понятно. Я так и знал с самого начала». Исследования показывают – нет, не знали.

Например, однажды в эксперименте нейробиолога Дэвида Иглмена людей попросили посидеть в витрине настоящего магазина. Выставить себя, так сказать, на обозрение всему свету. Чтобы не полагаться на словесное описание чувств, к испытуемым присоединили датчики для измерения уровня волнения, наподобие тех, что используются в полиграфе.

Конечно, сидеть за стеклом, быть объектом пристального внимания прохожих не слишком приятно. Волновались все. Но была одна группа, которой ситуация была максимально неприятна.

Кто это? Попробуете угадать?

Это были женщины. Согласно данным многочисленных исследований, они более чувствительны, готовы жалеть даже злодеев, предпочитают договариваться и выстраивать отношения с окружающими, в отличие от мужчин, склонных к независимому поведению. Даже в обычной жизни: женщины реже перебивают, тактичны, более вежливы, не столь самоуверенны и менее склонны к обману. В то время как мужчины, вне зависимости от своего социального положения, любят выступать с апломбом – неважно, обладают они при этом реальной властью или нет. Женщины вообще лучше распознают эмоции. Например, в экспериментах социального психолога Джудит Холл испытуемым демонстрировались беззвучные ролики, показывающие людей в различных жизненных ситуациях, и девушки намного чётче юношей понимали чувства и состояние других.

Так что женщинам в витрине не обязательно было слышать, что о них говорили случайные прохожие. В силу более развитой способности к эмпатии они волновались сильнее.

Теперь сделаем небольшую паузу. Всё, что написано выше о чуткости, эмпатии и вежливости женщин – совершеннейшая правда. Только взятая из других исследований и не имеющая никакого отношения к сидению в витрине. На самом деле женщины волновались точно так же, как и мужчины. Различий между гендерами не было.

Я вас снова обманул, чтобы ещё раз продемонстрировать эффект хиндсайта. Когда читаешь текст, всё выглядит разумно, и мы не задумываемся, что не менее разумно звучало бы и прямо противоположное утверждение.

Задним умом все мы крепки.

Вполне возможно, прямо сейчас многие вдруг почувствовали: «Хм, а ведь я и впрямь подозревал что-то неладное! У меня сразу появились сомнения в выводах эксперимента!» Увы. Это опять проявление хиндсайта, точнее, демонстрация того, что этот феномен способен искажать и наши воспоминания о прошлом опыте.

Ну а группа, которая сильнее всего волновалась в ходе эксперимента в витрине – подростки. У них ещё не наработан опыт поведения в разных социальных ситуациях. Более того, подростки сильнее зависят от мнения окружающих, им важна оценка других. Взрослым проще.

Вы можете убедиться в существовании феномена хиндсайта лично: расскажите коллегам, что ваши знакомые, ботаники-айтишники, поженились и счастливы. Добавьте: «Всё логично, мол два сапога пара». И никто не удивится. Спустя некоторое время изложите историю о другой паре – зануде-айтишнике и взбалмошной девчонке, любящей тусить по клубам. Сделайте вывод: «И уже три года живут душа в душу, ведь противоположности притягиваются». И тоже никто не удивится.

Второй сапог или противоположность? В действительности у семейных пар преобладают одинаковые черты характера, склонности и увлечения.

Сотрудники Университета Колорадо в Боулдере провели масштабный анализ более сотни характеристик – от политических взглядов до вредных привычек – у миллионов пар. И выяснили, что у партнёров по семейной ячейке совпадает около 80 % признаков. Разные люди с трудом уживаются друг с другом, особенно в долгосрочной перспективе.

Забавно, хоть и грустно, что мы зря потратили время. Я – пока писал, вы – пока читали эту главу. Феномен хиндсайта относится к категории наиболее хитрых ментальных ловушек – избавиться, даже просто контролировать его практически нереально. Как говорит мой папа: «Нам всем бы такой ум, как у русского мужика потом». Повторюсь только, что если, читая какие-то главы «Спринта к лучшему», вам начнёт казаться: «Да мы и так об этом догадывались», – вероятно, всё же нет, не догадывались.

Феномен хинсайта и уверенность в собственной правоте подкрепляются тем, что на уровень сознания поднимаются выборочные данные, подтверждающие, что наше мнение единственно правильное. За первичный «отсев» информации отвечает Тёмный Друг, а так как в упорядоченном мире жить проще, то к категории «неважных» он относит сведения, способные пошатнуть сложившуюся картину реальности.

Если новые факты не укладываются в привычную картину, то и обращать внимание мы на них не будем. Уверенность в собственной правоте достигается двумя основными способами.

Во-первых, нежелательные выводы и факты мы подвергаем пристрастной проверке. Так, в эксперименте Дитера Фрея, профессора психологии в университете Киля, студентам сообщили, что по результатам теста на интеллект они несколько глуповаты. После чего дали почитать статьи, описывающие методику оценки. Гораздо больше времени участники потратили на изучение материалов, критикующих тест. Схожий пример, с которым сталкивался каждый – если руководство не согласно с нашим предложением, то станет требовать множество подтверждений. Если же «попали в яблочко», вывод одобрят сразу.

Во-вторых, каждый человек выступает в роли редактора собственных информационных потоков, решая, что, где и кого читать или смотреть. А так как слышать «молодец, ты абсолютно прав» значительно приятнее, нежели «господи, что за чушь ты тут мелешь, неуч», то мы склонны выбирать окружение, которое поддерживает нашу точку зрения, что в интернете, что в личной жизни.

Система информационных фильтров до минимума сокращает поток данных, противоречащих нашим убеждениям. Но и прорвавшиеся на уровень сознания аргументы часто не помогают изменить сложившуюся точку зрения. Так, профессор Стэндфордского университета Ли Росс показывал произраильски и проарабски настроенным студентам Стэнфорда нейтральные отрывки теленовостей о массовом убийстве беженцев в Сабре и Шатиле. Представители каждой группы решили, что журналист симпатизировал противнику и был предвзят по отношению к их стороне. В исследовании Марка Леппера, профессора психологии в том же Стэндфорде, в одну группу испытуемых набрали сторонников, в другую – противников смертной казни. Всем дали один и тот же текст, содержащий аргументы как за, так и против. В результате степень разногласия выросла – участники запомнили лишь те факты, которые подкрепляли их видение мира.

По важным темам мы даже вопросы задаём так и таким голосом, чтобы получить приятный для нас ответ: «Как я выгляжу? Мне идёт это платье?» или «Какой по счёту я у тебя?». В итоге новая информация постоянно подтверждает наше видение мира, углубляет сложившиеся убеждения и привычки. Поэтому в политических дебатах 9 из 10 зрителей считают победителем своего избранника. Примерно такие же шансы, 1 из 10, что наш муж или жена встанут на нашу точку зрения в ходе типичного домашнего спора.

Модель мира. Необходимо выступить адвокатом дьявола. Тёмный Друг выискивает подтверждение сложившейся точке зрения не потому, что он твердолобый зануда, ригидный ко всему новому. А потому, что в большинстве случае это наиболее разумный вариант поведения.

Допустим, мы узнали факт, не вполне совпадающий с нашими убеждениями. И что? Конечно, можно заново рассмотреть все данные и изменить взгляд на проблему, разработать иную модель поведения. Только информация поступает постоянно. Каждый раз собирать новую систему мира – прямая дорога в хаос. Если в нынешнем мире фейков мы порой обманываем себя, это небольшая плата за стабильность нашей психики.

Переспорить человека, что на работе, что в семье, что в интернете – сложно. По важным темам все упрямо, как бараны, держатся за свою дурацкую точку зрения. Не способны посмотреть на ситуацию объективно. В отличие, конечно же, от нас.

В результате большинство людей сидят в собственных информационных пещерах. Они необычайно уютны, но реальное положение дел отражают крайне плохо. Нам кажется, что мы живём в логичном мире, только не задумываемся, что получаем уже подготовленный «специально под нас» результат.

Придётся согласиться с неприятным. Как ни сложно это признать – возможно, мы не всегда бываем правы.

Мы не видим мир таким, каков он есть – мы видим его таким, каким нам его показывает Тёмный Друг. Посмотрите на картинку ниже. Конечно, мы уже прекрасно разбираемся в психологических обманах и понимаем, что девушки одинаковы. Только это не меняет того факта, что Y-образный вырез купальника зрительно удлиняет ноги. Участники исследования Казунори Морикавы оценивали их примерно на 5 % длиннее – даже когда им предъявляли оба рисунка одновременно.

Мы не можем убедить себя видеть мир иначе. Нашим единственным оружием является знание. Знание не изменит то, что мы видим, не отменит однобоких аргументов, которые Тёмный Друг продолжит подсовывать нам. Но оно позволит получить другой взгляд на ситуацию. Единственный способ избежать когнитивных ошибок – знать их и поступать наперекор тому, что тебе подсказывают интуиция и чувства.

Упрямое стремление держаться за собственную точку зрения имеет в своей основе весьма прозаические корни. Тёмный друг настойчиво стремится спасти нас от лишних, с его точки зрения, расходов энергии. Давайте начнём с мысленного эксперимента, позаимствованного мной у эксперта в области критического мышления Рольфа Добелли. Итак, я пишу числовой ряд 3–6 – 9 – 12, руководствуясь каким-то неизвестным вам правилом. Попробуйте предположить, какие цифры в этом ряду будут следующими, а я скажу – подходят они или нет. Задача – как можно быстрее определить правило.

Теперь я побуду немножко гадалкой. Постараюсь угадать ваши предположения и ответить на них.

Вы: «Число 15?»

Я: «Да, вы угадали, соответствует правилу».

Вы: «Число 18?»

Я: «Просто мистика какая-то! Вы снова угадали!»

Итак, получился ряд 3–6 – 9 – 12–15 – 18. Ну что? Готовы назвать правило? Большинство людей к этому моменту уже догадываются – правило звучит так: «Прибавь 3 к предыдущему числу».

Только это они неверно догадываются.

В реальном исследовании лишь один человек пошёл иным путём. Начал предлагать разные цифры наподобие: «4», «-7», «15», выслушивал ответы. И в конце концов определил истинное правило: «Каждое последующее число должно быть больше предыдущего».

Эксперимент показывает стандартный механизм мышления Тёмного Друга. Сперва он выдвигает первую пришедшую на ум, наиболее очевидную гипотезу, после чего ищет аргументы в её пользу.

Люди строят логику поиска таким образом, чтобы согласиться, а не опровергнуть первоначальную версию по одной-единственной причине – так легче.

Человек следует по самому простому пути не только при решении математических задач. Скажем, почему мы легко, безо всяких усилий способны потупить в телефончике с полчаса, а провести столько же времени на беговой дорожке – нет? Ответ лежит на поверхности: бежать – тяжело, а играть в телефоне – легко. В результате обычный день часто напоминает беспрерывную череду отвлечений. С утра вошли в офис – первым делом проверяем телефон: вдруг кто-нибудь написал, пока мы снимали куртку. И так весь день. Полистать Telegram, посмотреть, сколько человек лайкнули последний пост в соцсети. Сделать перерыв, пойти поболтать с коллегами или выпить чаю. Концентрация на рабочих задачах, которые требуют умственных или физических усилий, кажется Тёмному Другу бессмысленной тратой энергии. Угрозой. Вот он и включает режим «избегания» и отчаянно подталкивает нас попрокрастинировать, подсовывая возможности прекратить вредное, по его мнению, занятие.

Люди расстраиваются: «Ах, почему же так сложно изменить себя». Да потому что действительно сложно. Лёгкие изменения происходят сами собой, вот мы и не обращаем на них внимания. Только мечтаем-то о колоссальных улучшениях, требующих потрясающего расхода ресурсов, как физических, так и ментальных.

Когда говорят «Мозг человека расходует много энергии» – а он и впрямь поглощает до пятой части всех ресурсов организма, – это означает, что нейроны потребляют. Им, в отличие от прочих клеток нашего тела, требуется больше кислорода и глюкозы.

Мышцы или печень имеют собственные запасы глюкозы. Если мы решили мужественно ничего не есть в течение суток, то энергию организм станет заимствовать в основном оттуда, а не сжигать жир, на что мы тихо надеялись. Нейроны же запасать энергию не умеют. Для того чтобы мозг работал нормально, корма, то есть энергии, требуется много и постоянно. Поэтому Тёмный Друг внимательно оценивает стоящие перед ним задачи – достойны ли они того, чтобы направить на их решение включённые на полную катушку мощности мозга? Или достаточно выдать стереотипный ответ? В общем, суть большинства проблем, о которых мы говорим в нашей книге, можно описать тремя словами.

В основе большинства когнитивных эффектов и искажений лежит простой принцип, незаметно для нас самих определяющий всю нашу жизнь – энергия ценна, её мало, нужно экономить. Принцип сохранения энергии вплетён в нас буквально на уровне отдельных клеток. Тёмного Друга привлекают решения, которые помогают не увеличить, а снизить энергетические потери. Он стремится выбирать как можно быстрее, ищет наиболее простые варианты, включает программу принятия шаблонных решений, радуется, когда удаётся ничего не делать.

Напрямую такая особенность нашего мозга не видна. Напротив, кажется, что в голове постоянно идут мощные мыслительные процессы. Затронем всё ещё актуальный вопрос: как вы думаете, что же на самом деле послужило началом эпидемии COVID-19?

Подождём некоторое время, пока уляжется пыль от столкновения мнений, и обратим внимание вот на какую штуку. Мы любим покровительственно улыбаться и шутить о диванных экспертах, чьи ряды возрастают в дни школьных каникул. Вирусологов, переключающихся в политологов, а затем в военных экспертов. Только сами ведём себя схожим образом. Ведь у нас тоже есть гипотеза возникновения COVID-19, которой мы придерживаемся.

И это совершенно нормально. Ситуация неизвестности пугает Тёмного Друга. Любой ответ предпочтительнее пустоты. В исследовании профессора психологии, руководителя лаборатории принятия решений университета Мельбурна Стефана Боде испытуемые соглашались лишиться части положенных им денег, но чуть раньше узнать сумму, которую они получат. В других экспериментах терпели боль, чтобы получить информацию, которую вообще никак не могли использовать. Узнавание нового создаёт ощущение, что уровень неопределённости снижается, а люди хотят жить в понятном и предсказуемом мире.

Поэтому человек легко, без раздумий выдаёт своё мнение по любому поводу, о котором хоть что-то слышал. Проведите эксперимент самостоятельно – спросите у коллег, что они думают о причинах возникновения пиратства в Сомали, изменении климата или возникновении летучих мышей. Большинство с готовностью выскажут своё мнение, хотя, к примеру, признанной теории происхождения летучих мышей нет даже у учёных.

И это речь идёт о вещах, о которых люди просто что-то слышали. А уж в тех случаях, где человек обладает личным опытом, он безоговорочно считает себя экспертом. К сожалению, слишком часто подобное знание основывается на обрывках постов, прочитанных несколько лет назад или на рекомендации соседа по дому. Но люди полагают, что владеют информацией о предмете и в состоянии принять разумное и взвешенное решение.

Стремление объяснять окружающий мир, одновременно избегая лишних когнитивных усилий, ведёт к тому, что ответ на сложные вопросы выдаётся незамедлительно, на основании лишь той информации, которая уже есть в наличии. Например, ещё не так давно многие опасались излучения СВЧ. Затем – излучения компьютеров, потом – смарфтонов. Причина – в самом слове «излучение». Обычный человек не в курсе, что там конкретно излучает микроволновка. Зато он точно слышал, что излучение – это радиация, от которой люди умирают, как в сериале про Чернобыль.

Как гласит один из законов Мерфи: «Сложные проблемы всегда имеют простые, лёгкие для понимания неправильные решения». Скажем, люди могут ничего не знать о психологии, но в курсе, что скрещённые на груди руки – это «закрытая поза». Значит, человек зажат и не уверен в себе. Существует и обратный эффект. Если принять «позу силы» – поднять голову, раскинуть руки в стороны, расправить плечи и пробыть в ней пару минут, то почувствуем прилив уверенности, повысится готовность к риску.

Способ известен. Основная заслуга в его популяризации принадлежит американскому психологу и спикеру Эми Кадди – по результатам её экспериментов приём «сильной позы» приводил к росту выработки тестостерона на 20 %. Менее известен тот факт, что уже через год другие учёные заподозрили присутствие ложноположительных результатов в эксперименте. Последующая попытка повторить исследование уже на большей аудитории также не выявила никакого эффекта. В 2016 году сама Кадди признала свои выводы ошибочными. Правда, несмотря на это, Тони Роббинс и спустя годы на своих семинарах рекомендует вставать в «позу силы». Мотивационные коучи, они такие.

Ленивый Тёмный Друг. Когда я говорю, что мозг ленив, экономит мыслительные ресурсы, может возникнуть ощущение «надо бы подстегнуть этого тунеядца, чтобы он работал получше!».

Поэтому напомню, что Тёмный Друг ленив вынуждено. Он скорее предусмотрительный хозяин, сберегающий крошки ресурсов для чего-то важного. Решив направить нашу ментальную энергию на что-то новое – сперва желательно подумать, от каких забот в первую очередь освободим свой мозг, что выкинем из головы.

Выбор простых вариантов, да ещё и с красивым названием вроде «позы силы» выглядит предпочтительно. На всех уровнях – вплоть до глобальных политических решений. Например, в Китае в середине прошлого века в рамках плана «Большой скачок» решили уничтожить вредителей. Мух, крыс и воробьёв. Последних – за то, что клюют посеянное зерно.

«Ах ты, маленькое животное капитализма», – заявил Верховный Кормчий. И понеслось. Только в Пекине в истребительную противоворобьиную армию записалось около 3 миллионов человек. Люди уничтожали птиц, гнёзда, стучали и гремели посудой, не давая бедным пернатым сесть. За год убили примерно миллиард воробьёв. Истребили их практически вчистую.

И тут, ой. Оказалось, эти птички – единственные враги саранчи, которая наносит такой вред посевам, что воробьи и рядом не пролетали. Началось поистине чудовищное размножение саранчи. Пытаясь провернуть фарш назад, Китай стал импортировать воробьёв из СССР. Но было поздно. Результатом Большого Скачка стал Великий Голод.

Лёгкое и понятное решение всегда найдётся. А люди с низкой квалификацией неспособны осознать ошибочность своих действий – именно в силу своей низкой квалификации. Те же, кто сомневается, обычно молчат. Так безопаснее. Ведь и в Китае главный орнитолог страны предупреждал об опасности. И что? Его объявили реакционером, пережитком прошлого и отправили учиться «по-новому». Аналогично в СССР идеям Лысенко, объявившему генетику лженаукой, пытался противостоять академик Николай Вавилов с намного более плачевным для себя результатом. Развитие – что человечества, что отдельного человека – буквально устлано дорогой простых ошибочных решений.

Дешёвые решения дорого обходятся.

Конечно, на китайцев можно махнуть рукой. Чего вообще ожидать от людей, которые едят летучих мышей, ввергая весь мир в пучину горестей и несчастий. Только мы в своей повседневной жизни руководствуемся точно такими же принципами. Ведь наилучший способ сэкономить драгоценную энергию – как можно дольше сохранять сложившееся положение дел. Оставаться в плену привычных нейронных троп. Вот мы и продолжаем действовать так же, как действовали всегда. Ленимся меняться. В крайнем случае – обещаем себе, что начнём новую жизнь, только не прямо сегодня. А чуть попозже. Ведь время ещё терпит.

Мы спокойны и откладываем изменения на потом, так как задача действовать не представляется столь уж срочной. В конце концов в течение жизни мы более-менее освоили множество вещей. Кто-то знает Python, а кто-то умеет водить танк. Поэтому кажется, что всё в наших руках. Когда будет уж совсем необходимо – выучим новую модель поведения.

Звучит логично, пока не задумаешься, а как же учатся животные? Как, скажем, заяц запоминает дорогу к самой вкусной капустке? К ручейку с водой? Он же не бубнит себе под нос: «Сто прыжков прямо, потом повернуть у большой берёзы…» – чтобы лучше запомнить. Просто, когда зверёк находит то, что удовлетворяет его потребность – ту же еду – возникает мощная волна удовольствия, буквально выжигающая в нейронах мозга связку с информацией о том, какие действия привели к желаемому результату. В следующий раз этот нейронный путь активируется необыкновенно легко.

Большую часть информации мы, словно зайцы, усваиваем схожим образом. Вне сознательного контроля. Мозг быстро и охотно, порой даже против нашего желания, запоминает всё, связанное с важными событиями, собирая воедино данные разных органов чувств. Нашли новый источник удовольствия – классно, здорово. Запомним, чтобы не забыть. В случае с леопардом или разъярённым боссом фиксируем всё, что только возможно – когда под угрозой жизнь или карьера, лучше перестраховаться. В результате эти яркие моменты прокладывают в нашей голове глубокую нейронную колею, выбраться из которой крайне непросто. Никакого желания тратить энергию на перестройку единожды сложившейся картины мира у Тёмного Друга не возникает.

В результате самые смелые и позитивные человечки – младенцы. Везде ползают, практически ничего не боятся. Смеются, когда их подкидываешь, падают, встают и бегут дальше. Назвав мозг ребёнка «чистой доской», учёные прошлого были в чём-то правы. Дети потрясающе восприимчивы, способны в совершенстве освоить любой язык, произносить любые звуки, к которым приспособлен наш речевой аппарат. Только с возрастом подобные способности теряются.

В голове трёхлетнего малыша – огромное количество нейронных связей, примерно в два раза больше, чем у взрослого. С возрастом те из них, что используются редко, начинают исчезать. Поэтому дети-маугли, проведя несколько лет среди животных, неспособны нормально интегрироваться в человеческое общество, не могут научиться толком говорить и ходить.

Сама физиологическая способность усваивать новую информацию в течение жизни неоднородна. Нейроны, чтобы электрическим сигналам по ним бегалось веселее и быстрее, покрываются такой специальной оболочкой – миелинизируются. Больше всего миелина появляется в детстве, лет, примерно, до шести. В этот период мозг бурно учится буквально всему и важные нейронные связи укрепляются.

Следующее окно миелинизации открывается в подростковом возрасте. Половое созревание означает, что из родительского гнезда тебя скоро выпихнут. Надо учиться жить одному или встраиваться в новую стаю, знакомиться с особями противоположного пола. В общем, требуется перенастройка сложившегося поведения. Нейронные связи обновляются, а для их укрепления опять выделяется миелин.

Сын маминой подруги. В жизни часты упрёки, когда в пример ставятся успешные знакомые, в стиле «а вот их ребёнок научился читать в три года». Игнорируются нервы и время родителей и малыша, затраченные на опережение сверстников, которые добились того же результата на пару месяцев позже и безо всяких усилий.

Например, детский психолог, профессор Йельского университета Арнолд Лусиус Гезелл взял двух монозиготных близнецов. Одного стал обучать всяческим развивашкам, в частности – подниматься по ступенькам, чередуя ножки. Потребовалось много усилий, но получилось. Второго же оставили в покое. И он, через какое-то время, без всякой нервотрёпки и ежедневных занятий научился сам. Иногда стоит просто подождать – и когда мозг созреет и ребёнок (или даже взрослый) освоит новые навыки.

А вот дальше всё. Когда нейронный путь сформирован, мы доверяем ему. Ведь он уже доказал свою полезность. Прорубать новую просеку в нейронном лесу – сложно и ресурсозатратно. Да и зачем? После установления мощных, сверкающих нейронных связей, пользоваться другими представляется нелепым и бессмысленным. Вот мы и продолжаем идти по комфортной дороге, которая, возможно, и приведёт к одиночеству, низкой зарплате и ожирению. Но ещё не скоро, а пока по ней так легко и удобно идти.

Радость от чего-то новенького притягательна в молодости. Затем жизнь бьёт нас об острые углы. С годами люди получают всё больше удовольствия от спокойного сидения в знакомой обстановке. Неприятие изменений прямо коррелирует с возрастом. Замереть, отказаться от нового – привычная и, увы, всё лучше работающая со временем стратегия.

Взрослый человек чаще преуспевает в искусстве уходить от проблем, с покорением новых вершин дело обстоит значительно хуже.

Не только люди, но и животные в старости тоже сосредоточиваются лишь на привычном круге интересов, поступают так же, как действовали всегда. В результате мы попадаем в западню стандартных выборов, собственноручно лишая себя удовольствия новизны. Хотя, скажем, модная тема выгорания во многом как раз и означает, что мы перестали ощущать радость от того, чем занимаемся – в работе, семейных делах или даже развлечениях.

В современной культуре говорить, что окно возможностей открыто только молодым, как-то не толерантно. В тренде строго обратное. «Нет! – скажет любой профессиональный лайф коуч. – Никогда не поздно!» Возможно, даже покажет какую-нибудь из жизнеутверждающих картинок, активно гуляющих по интернету, мол и McDonald’s, и KFC открыты людьми за 50.

«Фух, – думаем мы, – ну нам-то до полтинника ещё далеко! Можно пока и не дёргаться. Успеется».

Однако наша книга не для раздувания костерка бесплодных надежд, поэтому скажу прямо – может и не успеем. Может, уже опаздываем. Просто внимание человека автоматически сосредоточивается на ярких примерах. Мы любим истории, как человек в 70 лет основывает бизнес, путешествует, молод душой и изображает из себя танцующего миллионера. Победы отдельных людей преподносятся в качестве правила.

Да, Рэй Крок открыл McDonald’s в 53 года, а Харлан Сандрес KFC в 65 лет. Но одновременно стоит задуматься, насколько вообще люди после пятидесяти успешны в открытии бизнесов, в каком возрасте обычно создаются прибыльные компании?

Говоря начистоту, даже найти информацию для этого рисунка было не так-то просто. В отношении основателей бизнеса возрастом за 50, а уж тем более за 60 лет практически во всех источниках упоминаются одни и те же фамилии. К тому же, большинство примеров относятся к XX веку, причём к его середине, а современный мир становится быстрее. Только большинству не нужна подобная правда. Куда приятнее сохранять надежду на лучшее будущее.

Хотя, когда мы вспоминаем события двух-, трёхлетней давности, на ум с лёгкостью приходят моменты, где стоило поступить по-другому, и тогда жизнь сейчас была бы ярче и интереснее. Люди вообще часто недовольны своим прошлым. Жалеют о выборе супруга, с которым теперь приходится жить. Корят себя за недостаточное внимание к собственному здоровью. Упрекают, что мало думали об образовании или карьере. Но мало кто останавливается, чтобы сделать следующий шаг и подумать – то, что мы делаем сейчас, чему отдаём всего себя, на что тратим время, силы и деньги, возможно, окажется совершеннейшей глупостью с точки зрения нашего «будущего Я».

Вот мы окончили институт, а ещё не основали успешный стартап. Уже появились дети, а пока не миллионеры. Закрадывается опасение – успеем ли сделать что-нибудь стоящее? Ведь свободного времени и сил всё меньше. Может быть, уже поздно?

Это правильные опасения. Электрический импульс со скрипом ползёт по цепочке, которая используется раз в год, а по хорошо протоптанной дорожке несётся с лихостью. Все эти «мозг развивается до смерти», «учиться никогда не поздно» – как бы верно, но чрезмерно позитивно. Да, научиться новому мы способны в любом возрасте. Но если человек решил начать тренировать – что мозг, что мышцы в старости, накачаться ему значительно сложнее, чем если бы он приступил к занятиям хотя бы в зрелом возрасте.

Чужой автобус. Представьте, что зачитались книгой «Спринт к лучшему» и сели не в свой автобус. Ну, сели и сели. С кем не бывает.

Как говорил Сет Годин, ошибка – оставаться в нём. Конечно, вылезать из автобуса не хочется. Уже оплатили проезд, нашли свободное место. А на улице темнеет, возможно, даже идёт дождь.

Но то, что мы продолжаем сидеть в чужом автобусе, не заставит его идти по нужному маршруту. Если мы действительно хотим добраться, куда собирались, надо выйти. Не важен комфорт по дороге, ведущей не туда.

Начать никогда не поздно. Но помните, чем старше мы становимся, тем больше усилий следует прилагать, подталкивая себя к неизвестным действиям и ситуациям. Иначе с каждым днём вероятность того, что мы начнём действовать становится всё ниже. Не стоит успокаивать себя мотивирующими картинками.

Наше упорное нежелание ступить на дорогу к лучшему будущему – результат работы великой ловушки самообмана, в которой, с целью экономии энергии, нас удерживает Тёмный Друг. То, как она устроена и как из неё выбраться – мы обсудим в следующем спринте.

Выходим в реальный мир

Давным-давно я натолкнулся на одну из самых потрясающих книг в своей жизни. Был полностью очарован идеями, но не прочёл её до конца по одной-единственной причине – каждая глава завершалась множеством упражнений, а я считал невозможным продолжать чтение, пока не сделаю всё, что было указано. В нашей книге тоже будут встречаться практические задания и совсем не случайно их количество возрастает к концу книги. Однако выполнять их немедленно вовсе не обязательно. Пока важно просто продолжать читать, соглашаться или спорить и с книгой, и с самим собой.

Прикасаемся к реальности № 1. Управляем Вселенной.

Время: 2 недели. Сложность: 6 из 10

Способность к избирательной интерпретации фактов крайне полезна, если мы вдруг решим, что в нашей жизни не хватает чего-то экстрасенсорного. Давайте заберёмся на вершину мастерства множества марафонов желаний – попробуем доказать, что «мысли материальны». Повторим эксперимент, предложенный футурологом Робертом Уилсоном.

Постарайтесь в течение следующей недели найти на улице монетку. Любого достоинства. Подумайте, сколько людей ходят по улицам, используют кошельки, из которых сыплются монетки. Просто будьте внимательны – тогда шансы на подобные находки повышаются.

После чего переходите ко второй части эксперимента. Представьте, что ваши мысли и желания способны влиять на тайные ритмы Вселенной и менять вероятность событий. Визуализируйте образ монетки и начните искать, периодически напоминая себе, что «сознание управляет Вселенной». Находим вторую монетку.

Сравните, сколько времени занял поиск на рациональной и «мистической» неделе. Затем понаблюдайте, как Тёмный Друг начнёт объяснять результат, интерпретируя факты в пользу привычной картины мира. Если мы насквозь рациональны, то пусть даже «мистическая» монетка найдётся в три раза быстрее – Тёмный Друг представит разумные аргументы. Если же в глубине души хотим верить в чудо – то получим интересное доказательство «что-то всё-таки есть».

Мы ищем не истину. Мы ищем подтверждение собственных убеждений.

Забираем с собой

То, что мы видим, думаем, чувствуем – вовсе не отражает объективную картину мира. Наш мозг привлекают решения, которые подтверждают правоту сложившихся убеждений и привычных действий; помогают не увеличить, а снизить энергетические потери. Нас тянет туда, где нужно меньше двигаться, думать, делать. Или – отложить на потом. Только этого «потом» может и не быть.

Ура! Первый барьер взят и это достойно награды! Чтобы получить заслуженную ачивку «Корона снята» зайдите в чат-бот книги «Спринт к лучшему», путь к которому указан на странице сайта nmolchanov.ru/darkfriend.

А ещё в боте вы сможете отмечать шаги в практике, копить награды и следить, как ваш путь к лучшему становится осязаемым.

В цифровую эпоху читателя следует холить и лелеять. Поэтому не стану тянуть интригу до последней страницы, давайте сразу узнаем, почему годами топчемся на месте, не приближаясь к тому, о чём мечтали, что именно заставляет нас постоянно откладывать изменения на потом. Почему, зная, как правильно поступать, «умом всё понимая» мы или продолжаем делать то, от чего стремимся избавиться или, напротив, старательно избегаем действий, ведущих к нашей мечте.

Плохие новости: виновник не один. В плену отсутствия перемен нас удерживает хитрая ловушка, созданная девятью изощрёнными психологическими механизмами. Без понимания её конструкции попытки измениться обречены в лучшем случае на эффект «месяца энтузиазма», после которого мы снова закутаемся в уютное одеяло прежнего поведения.

Итак, давайте разбираться – что не даёт нам сдвинуться с места по направлению к лучшему.

В детстве я коллекционировал фантики. Затем марки. Уже будучи взрослым – монетки и камешки. Всерьёз никогда не увлекался, тем не менее ничего не выбросил. Умом понимаю, что эти коллекции и безделушки ничего не стоят, однако часть шкафов квартиры отведена под то, что независимый наблюдатель назвал бы хламом. Храню десятки лет и не выбрасываю. К большей части этого хлама у меня даже нет особой эмоциональной привязанности. Но хоть он и загромождает пространство, выкинуть его жалко. Ведь он мой.

Этот эффект обладания сопровождает нас уже с раннего детства. Вот попробуйте отобрать игрушку у малыша. Точнее, лучше так – подумайте, насколько сложно забрать то, чем в настоящий момент увлечён ребёнок. Ему не нужны другие игрушки, пусть даже они ярче и красивее. У взрослых ситуация ничуть не лучше – всё, чем мы уже обладаем, резко растёт в ценности, даже если речь идёт о краткосрочном владении бессмысленным предметом.

Принадлежащие нам вещи мы ценим значительно больше их объективной стоимости. Из-за этого собственники машин, квартир, владевшие ими долгое время, обычно выставляют их на продажу по завышенной цене в сравнении со средней рыночной. Помимо справедливой стоимости машины, покупатель должен оплатить ещё и сентиментальную привязанность хозяина.

Мы не просто хотим сохранить всё, как есть – мы чертовски боимся потерять то, что уже приобрели. Это работает страх потерь, взращённый в ходе эволюции. В научно-популярных фильмах часто показывают, как одинокий морской слон, бегемот или самец обезьяны вступает в схватку с альфа-лидером, пытаясь захватить его территорию и гарем. Наблюдательные любители живой природы в курсе, что в большинстве случаев нападавшие проигрывают и спасаются бегством. Не потому что позиция лидера наделяет его дополнительной физической силой. Просто животные всегда отчаяннее сражаются для сохранения того, что имеют, нежели ради наживы.

Склонность «держаться за нажитое» присутствует не только у морских слонов, но и людей. Даже лучших из них – преподавателей. Максиму, что «учителям надо платить», я помню с начала 90-х и слышу до сих пор, в контексте того, что зарплата одной из самых важных профессий должна выглядеть, скажем так, подостойнее. Профессора экономики из Гарвардского и Чикагского университетов Роланд Фрейер и Стивен Левитт развили эту мысль чуть дальше: а может, если платить учителям больше, то и результаты их учеников станут лучше?

В ходе исследования простимулировали примерно 150 преподавателей девяти школ в Чикаго. Одним учителям, в случае роста успеваемости их учеников по итогам года пообещали премию[2]. Другим, напротив, выдали деньги сразу. Но предупредили, что в конце года, если средний балл учащихся не достигнет целевых показателей, вознаграждение отберут.

Третьей группе повезло меньше всех – она была контрольной и там ничего никому не обещали и не давали. Собственно говоря, поэтому и успеваемость учеников в ней осталась примерно на том же уровне. Только та же картина наблюдалась и в первой группе, несмотря на обещанное преподавателям вознаграждение. На новый уровень школьников смогли вытянуть лишь учителя, которые в случае провала потеряли бы уже полученные, свои кровные деньги.

Вот вы готовы поставить на кон 100 000 рублей, зная, что шансы выиграть такую же сумму составляют 50 на 50 процентов? Скорее всего – нет. Обычно люди соглашаются рискнуть, когда выгоды от новой ситуации в два-три раза превышают существующее положение дел.

Мы не хотим отпускать то, чем обладаем в настоящий момент, пусть даже альтернатива выгоднее и интереснее. Когнитивная ошибка возникает, даже если мы просто потратили собственное время или силы. Отказ на третьем, финальном собеседовании ранит сильнее, и помнят его значительно дольше, нежели игнорирование отклика на вакансию с самого начала. Мы упускаем выгодные сделки, держимся за привычные действия, людей и вещи просто из нежелания расстаться с тем, что нам принадлежит.

Думая об изменении привычной картины мира, мы ощущаем себя скорее потенциальными потерпевшими. Противники реформ всегда более активны и решительны, во многом по этой причине любые изменения занимают больше времени и требует больше сил, нежели предполагалось изначально.

Наша жизнь, со всеми её проблемами, страхами и изъянами составляет нашу прелесть, которую мы яростно защищаем. Сами, лично, отбиваясь от лучшего будущего.

Страх потери, подкреплённый эффектом обладания, рождает принцип статус-кво, тенденцию к сохранению текущего положения дел. Только настоящее мимолетно. Оно может быть продолжением прошлого. Воспоминаниями и мыслями, которые мы тащим с собой годами. А может – началом будущего. Тем, кем мы станем.

Конечно, стоило бы измениться, чтобы избежать грядущих неприятностей. Но проблемы будущего далеки от нас сегодняшних. Если в этом будущем что-то и случится, то это будет ещё очень нескоро и, по мнению Тёмного Друга, не с нами.

«Представьте, что вам осталось жить всего один день, – любят восклицать выпускники краткосрочных психологических курсов, – то, что вы станете делать, и есть главное, чем стоит заниматься в жизни».

Да, узнав, что до падения огромного метеорита осталось несколько часов, наши дела будут кардинально отличаться от предыдущих планов на день. В этом нет ничего удивительного. Только реальная жизнь не строится из расчёта скорой неминуемой гибели. Напротив, мы выживаем потому, что думаем о будущем и исходя из этого меняем своё поведение.

Значительная часть того, что мы делаем – ходим на работу, пытаемся следить за здоровьем – вообще не связана с сегодняшним днём. Теоретически мы способны закинуть будильник куда подальше и не пойти в офис. Но, понимая, что жизнь – не один день, протираем глаза, встаём и отправляемся на работу. Не обязательно проживать каждый день как последний. Лучше думать о будущем. Учитывать, как на нём отразятся наши сегодняшние поступки.

Проблема скорее в обратном, мы слишком сильно сосредоточены на сиюминутных удовольствиях, хотя метеорита вроде и не наблюдается. С точки зрения Тёмного Друга выживание в настоящий момент времени – наиболее приоритетная задача, а с чем предстоит столкнуться потом – тогда и разберёмся. Мы преувеличиваем значимость событий, находящихся рядом со «здесь и сейчас», в сравнении с целями будущего.

Упорное нежелание думать о далёком будущем имеет под собой вполне рациональные эволюционные корни. В саваннах плейстоцена предсказать, когда тебя сожрёт леопард, довольно затруднительно. Прекрасное далёко может и не наступить, тратить ресурсы на анализ того, что произойдёт через пару лет – затея бесперспективная, ведь к этому времени тебя могут уже сотню раз съесть. Лучше беспокоиться, чтобы всё было хорошо в моменте, хватаем, что нравится, потом разберёмся.

В результате основная причина, почему мало кто носится как ужаленный от картин неприятного будущего – в глубине души люди считают, что плохое может и случится, но только не с ними. Как показало исследование профессора Хэла Хэршфилда из высшей школы бизнеса при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, когда мы думаем о себе в будущем – срабатывают те же нейронные схемы, которые включаются при мыслях о посторонних людях. По сути, наш Тёмный Друг постоянно находится перед выбором: побаловать себя прямо сейчас или сделать что-то полезное для какого-то незнакомца в будущем.

Людям очень сложно изменить поведение в настоящем ради выгод, которые произойдут когда-то потом. В этом кроются корни всех вредных привычек. Так, в ходе одного эксперимента участникам предлагали выбрать, что они хотят получить на следующей неделе – фрукты или шоколад. Около 75 % выбрали полезные фрукты. Но в день выдачи еды им разрешили изменить выбор и 70 % выбрали шоколад.

Мы склонны соглашаться на немедленное удовольствие, пусть впоследствии оно и предвещает неприятности. Верно и обратное – награда, перенесённая в будущее, резко теряет свою привлекательность. Многие готовы брать кредиты, тратить деньги, а не копить на чёрный день, ведь отдалённые во времени платежи для нас как бы не существуют. Поэтому подход «начать с понедельника», переложить задачу на себя в будущем, то есть практически спихнуть её на чужого человека, пользуется огромным успехом.

Достижение глобальных целей затрудняется благодаря феномену уценённого будущего. Большинство людей вообще по-настоящему не задумываются о грядущем, мысля рамками сегодняшнего дня. Так, здесь и сейчас татуировка может быть крайне уместна, но впоследствии множество людей сводят свои тату. А если посмотреть на статистику браков, одного из важнейших решений в жизни, в 2024 году в России на десять новых бракосочетаний пришлось порядка восьми разводов.

Помните классический вопрос детям: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь»? Взрослые улыбаются лепету малышей о пожарных, футболистах и блогерах, хотя правильнее насторожиться. Дети говорят так, потому что не могут представить себя через двадцать лет. Вот и отвечают на другой, хоть и близкий вопрос – кем бы хотели быть прямо сейчас, полагая, что с возрастом их желания не изменятся.

И вот эта фантастическая убеждённость в том, что наши потребности, желания и цели останутся неизменными, как раз и сохраняется на протяжении всей жизни. В исследовании Дэниела Гилберта, охватившем около 20 000 человек, представители всех возрастов от 18 до 70 лет заявили, что их мотивы, желания, потребности уже сформированы и в будущем останутся примерно такими же. Хотя на просьбу рассказать о событиях, произошедших в течение последних 10 лет, легко замечали, что за это время их жизнь значительно изменилась.

Когда мы смотрим в прошлое, то понимаем, что наши цели, убеждения и взгляды непрерывно, а порой и кардинально трансформируются. Но переводя взгляд в будущее – попадаем в плен убеждения, что всё останется как есть. А в таком случае придерживаться текущей линии поведения выглядит логично.

В результате будущее для нас – улучшенная версия прошлого. Самый безопасный и популярный прогноз – плавная линия вправо и вверх. Что мы будем зарабатывать чуть больше и жить чуть лучше. Подобный вид прогноза часто исключает, даже как принципиальную возможность, существование вполне вероятных рисков наподобие болезней или увольнения и уж совсем не берёт в расчёт события масштаба эпидемии COVID. Наше воображаемое будущее похоже на немного изменённое сегодня, нежели на то, чем оно станет в самом скором времени.

Вообще, будущее – это огромный, тревожный пласт неизвестности. Мы понятия не имеем, что в нём произойдёт, и поэтому нервничаем. Обычно, когда попадаешь в незнакомую ситуацию, для уменьшения тревоги включается исследовательское поведение. Пусть и хочется забиться в угол, но правильнее пойти, понюхать, изучить обстановку. Когда узнаём больше информации, тревога пропадает.

Осмотреться в будущем невозможно. Но наши далёкие предки нашли выход – научились представлять его мысленно и верить, что созданный в голове образ близок к реальности. Мы воображаем желаемый результат и строим действия в «сейчас» так, чтобы в будущем оказаться там, где хотим.

Скажем, взойти и стоять на движущейся лестнице требует определённого навыка. Но мы без всяких проблем бежим по эскалатору и только если он внезапно остановится, и мы шлёпнемся – то удивимся и обратим на это внимание.

Вообще, принято считать, что мозг реагирует на сигналы от органов чувств. В качестве примера обычно вспоминают, как, едва прикоснувшись к горячему, мы отдёргиваем руку. Да, отдёргиваем. Только на фоне этого обжигающего события забываются десятки тысяч случаев, когда мы заблаговременно не прикасались к горячему. Как-то догадывались, что не стоит хватать чашку или что лучше взять её за ручку. На зависть любым гадалкам, наш Тёмный Друг отлично умеет предсказывать и готовиться к ожидаемому будущему. Правда, лишь к тому, что ждёт нас в течение следующих секунд и минут.

Без знания ближайшего будущего не выжить. Любое живое существо прекрасно понимает, когда его могут сожрать и следует бежать, а когда можно спокойно отдохнуть на траве. Даже черви способны предсказать, где их ударят током, и отползти от опасного места.

Мозг учился предвидеть ближайшее будущее в течение сотен миллионов лет. И вот мы на автомате достаем карточку, подносим её к валидатору и садимся в автобус до работы. Вопрос, как заплатить за проезд при следующей поездке, затруднений не вызовет. Люди представляют конкретную остановку, привычный автобус, карточку оплаты, которой пользуются ежедневно. А вот как мы будем оплачивать проезд в далёком будущем, лет эдак через десять? У меня, выросшего в мире компостеров и собиравшего билетики с интересными дырками, в голове проносится сумбур идей о развитии технологий и инновациях. Сейчас можно платить телефоном, лицом, через десять лет, возможно, дыханием, чипами, вживлёнными в палец. Вариантов множество, и все они достаточно туманны.

Проблема с прогнозированием будущего заключена в том, что чёткими и детальными нам представляются ближайшие события. Всё, что касается долгосрочных прогнозов – здесь наш Тёмный Друг очень и очень плох. Привычный максимум долгосрочных прогнозов это несколько крупных элементов образа будущего: вступлю в брак, окончу институт, перееду, заведу детей, куплю машину.

А вот дальше начинается интересное. С точки зрения Тёмного Друга раз отдалённое будущее такое неопределённое – то именно таким оно и будет. Точнее говоря, отношение к будущему задаётся парой-тройкой ключевых факторов, «мелочи ситуации» упускаются из виду. И зря. К примеру, говоря о работе, в первую очередь вспоминают размер оклада, статус, привилегии. Но в реальной жизни наше настроение почти не зависит от этих факторов – мы не ходим и не кричим постоянно: «200 штук в месяц! Да я богач!» Они имеют значение, только когда размышляешь о будущей работе.

Например, я, проведя неделю вдали от семьи, скучаю. Мечтаю провести вечер с малышами. Мощный фактор любви к жене и детям формирует положительное восприятие будущего. Но когда в субботу я держу брыкающегося младенца, разнимая двух ссорящихся братьев, кругом всё перевёрнуто, а я ещё не сел писать посты для блога – моё представление о завтрашнем дне с детьми очень детально. В этом случае мечта – отдать их на денёк бабушке и дедушке.

На самом деле ощущение счастья и в будущем, и в настоящем как раз и зависит от небольших частных событий «в моменте»: поцелуй близкого человека, свободный вечерок, брошенная мимоходом похвала начальства. Да что там – в эксперименте профессора психологии и маркетинга университета Южной Калифорнии Норберта Шварца участники исследования заполняли опросник об удовлетворённости жизнью. Предварительно их просили сходить и отксерить недостающую страничку теста. Подойдя к копировальному аппарату, половина нашла на нём мелкую монетку, подброшенную исследователями. Крохотное везение значимо меняло и настроение, и взгляд людей на всю их жизнь в целом.

Так что, размышляя о будущем, старайтесь предположить или хотя бы учитывать существование мелких деталей, которые способны в корне изменить складывающуюся под воздействием «большого фактора» картину. Главное здесь – предположить, а не просто придумать эти детали, иначе попадёте в следующий капкан: «Какой смысл что-то менять? Ведь в любом случае в будущем нас ждёт что-то хорошее!»

Предполагая, что произойдёт в случае тех или иных далёких событий будущего, люди начали понимать, что один из вариантов выглядит привлекательнее. Человек начинает рисовать радужные картинки будущего даже не из-за веры в него, а просто потому, что думать о приятных вещах приятно.

В голове рождается образ «лучшего завтра», куда хочется попасть, о котором приятно думать, рассказывать знакомым. О хороших событиях мозг думает больше, поэтому люди и начинают переоценивать вероятность их наступления. Вдобавок притягательная перспектива моментально обрастает множеством подробностей, которые дополнительно повышают её привлекательность и правдоподобность.

К примеру, представьте сейчас перед собой яичницу.

Всё. Наш научный эксперимент закончен, приступаем к подведению итогов. В мире стало на несколько десятков тысяч воображаемых яичниц больше. И я уверен – очень разных яичниц.

У кого-то это пара яиц, разбитых на сковородке. У кого-то – яичница с помидорами, сыром, грибами и зеленью на тарелке, рядом с парой ложек зелёного горошка и сосиской. Очень вероятно, что и сама тарелка не висела в первозданном вакууме, а стояла на столе, в каком-то конкретном месте.

Заметьте – я попросил представить «яичницу вообще». Уверен, что никто даже не задумался о необходимости запросить у меня дополнительную информацию. Мельчайшей вводной достаточно для появления массы деталей. И придумывая всё это, мы не утомились. Запросто, буквально за долю секунды создали картинку, полную множества элементов, пробудили массу ассоциаций. Фантазировать легко. Только эти детали вовсе не результат прогнозирования, а просто придуманы на ходу.

В результате образ «куда хочется попасть» побеждает в конфликте с образом «куда мы, скорее всего, попадём». А так как всё, что мы представляем, для нашего Тёмного Друга схоже с реальностью, то мир грёз и желаний подменяет собой объективные прогнозы развития событий. Начинает служить основой, «интуитивным ощущением» при построении планов.

Нам нравится думать о хорошем, а не о проблемах и несчастьях. Только игнорируя их существование, мы напоминаем малышей, которые, играя в прятки, закрывают себе ладошками глаза. Мол, если я сам никого не вижу, то и другие меня не видят. За поведением детей мило наблюдать, но переносить такую модель в оценку собственного будущего рискованно.

Примерно половина смертей в России связана с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Около 80 % инфарктов можно предотвратить, но сколько людей регулярно ходят к кардиологу, контролируют давление и холестерин? Точно так же все в курсе об угасании чувств с течением времени, но считаные единицы заблаговременно изучают способы сохранения брака и романтики в отношениях. Ведь на это требуется тратить силы. Намного легче просто вообразить картинку счастливого будущего, которое наступит как бы само собой, и начать в него верить.

Мы такие оптимисты. Рассчитываем, что у нас родятся смышлёные дети, что получим награду, о нас узнают и прилюдно похвалят. А вот вероятность заполучить сердечный приступ – занижаем. Участники исследования профессора социальных наук университета Рютгерса, Нейла Вьенштайна полагали, что будут жить дольше, чаще путешествовать и реже разводиться в сравнении со среднестатистическим обывателем.

Лучше держать в уме: это не прогнозы будущего, а просто наши мечты. Реальность способна разбить наши восторженные ожидания. Чтобы сэкономить ресурсы и избежать разочарований – действуем, держа в голове образ реального, а не идеального будущего.

Только это сложно. Ведь с какой стати нас должно ждать обычное будущее обычного человека если мы не такие как все?

Казалось бы, узнать, к чему приведёт нынешнее поведение в будущем, никаких проблем не составляет. Неважно, что мы делаем или чем хотим заниматься, пусть нам неизвестны ощущения покорителя Эвереста, американского реднека или фаната какого-нибудь странного увлечения, но вокруг несколько миллиардов людей, и практически у всех есть доступ к интернету и страничка в социальной сети. Даже если личный опыт отсутствует, хромает воображение, всё равно можно с лёгкостью узнать «что будет», прочтя рассказы других людей. Причём многие из этих «других» – партнёр, родственники, друзья – не просто готовы поделиться, а прямо-таки назойливо желают участвовать в нашей жизни, высказывая свои суждения по любому поводу.

Казалось бы – ну как тут ошибиться с такой армией экспертов, готовых помочь нам в любой ситуации? Личный опыт подсказывает – очень легко. Вспомнить хотя бы сколько раз мы меняли работу. Так в чём же дело? Нам дают плохие советы? Или хорошие, но мы их игнорируем?

Начну издалека. На словах все, конечно, за равенство между людьми, двумя руками за стирание расовых, социальных, гендерных и прочих отличий. Теперь представим, что кто-то приходит на праздник в точно таком же костюме, как и вы. Уже как-то не очень. Мы, конечно, за равенство, но как бы в целом, за такое равенство, которое не покушается на нашу индивидуальность.

По большей части мы не прислушиваемся к советам других людей, так как полагаем, что их опыт к нам до конца не применим. Думаем: «Ну они же не знают всего, что знаю я», «Я – не такой раздолбай». Когда читаешь о сломанном мозге, когнитивных ошибках, в голове рождается мысль: «Всё это, конечно, очень хорошо, возможно, в будущем я и впрямь буду о чём-то там жалеть, но как книга может мне помочь? В конце концов все знают – каждый человек, а значит, и я – уникален».

Убеждённость в собственном отличии от других людей даёт возможность игнорировать здравые советы и неприятные факты. Знаем, что вредные привычки резко сокращают шансы на долгую и счастливую жизнь, только считаем, точнее хотим верить, что это к нам не относится. В глубине души теплится уверенность: да, всё это может быть верно для других, но не для меня. Ведь я другой. Тот, у кого свой собственный путь.

Что ж. Давайте это проверим. Я внезапно ощутил прилив экстрасенсорных способностей и снова побуду гадалкой. Мир волшебства открыл мне ваш портрет. Я на 90 % уверен, что текст ниже близко к истине описывает ваши личностные характеристики.

«Вы обладаете большим неиспользованным потенциалом, который пока не обратили в свою пользу. Внешне вы дисциплинированны и сдержанны, но внутри порой испытываете беспокойство и неуверенность. Вы предпочитаете некоторое разнообразие, рамки и ограничения вызывают у вас недовольство. Вы гордитесь умением мыслить независимо и не принимаете чужие утверждения без убедительных доказательств, но в то же время склонны критически относиться к себе, иногда сомневаясь, правильно ли приняли решение или поступили…»

Это выдержка из эксперимента Бертрама Форера. Участники проходили психологическое тестирование, по итогам которого вместо реальных результатов всем дали один и тот же расплывчатый текст. Но респонденты оценили соответствие характеристик их личным чертам в среднем в 4,26 по 5-ти балльной шкале.

Люди считают, что описания созданы специально для них, в то время как они настолько общи и расплывчаты, что подходят практически всем. Это эффект Барнума, благодаря которому процветают астрологи, тарологи и предсказатели будущего.

Мы верим, что все люди уникальны лишь потому, что эту уникальность ищем. Обращаем внимание исключительно на неё, только не задумываемся над этим. Когда мы выбираем партнёра в личной жизни или в бизнесе, то фиксируем мельчайшие детали. Как она смеётся, есть ли у него в наличии шесть тонн стали марки 09Г2С. Мы игнорируем общие для всех особенности – что у нашей пассии две руки и две ноги, что поставщик чтит уголовный кодекс и т. п.

Но знание этого сходства обычно нам ничем не помогает, поэтому мы замечаем отличия и приходим к выводу, что все люди такие разные. Мы уверены, что, может, и не лучше всех, но точно – особенные. Лично я в период юношеского максимализма избегал чтения популярных книг. «Фи, – думал я. – Массовая поп-культура». Затем прочёл. Оказалось, отличные книги. Теперь выбираю то, что нравится большинству.

В результате к мнению других мы прислушиваемся, принимая скорее малозначительные решения. Решив пойти в новый ресторан, смотрим на среднюю оценку, читаем отзывы. Но вот когда стоим перед важным выбором, то полагаемся на стороннее мнение меньше, чем при выборе ресторана в пятницу вечером. Не стоит спешить искать неповторимый ключик к дорожке своей судьбы. Вполне возможно, нам отлично подойдёт стандартный китайский ключ. Максимум – с личной монограммой.

Мираж исключительности укрепляется благодаря тому, что, работая с неприятными темами, Тёмный Друг прибегает к хитрым тактикам сокрытия болезненной правды. Это один из самых печальных парадоксов: окружающие, как правило, видят, а порой даже пытаются донести до человека, что у него проблемы. Со стороны ситуация может выглядеть катастрофической, но сам он искренне полагает, что у него «всё в порядке».

Умение скрывать неприятности работает уже на уровне физиологии. Мы прикусили щёку и сразу начинаем жевать другой стороной. Ударились ногой – стали прихрамывать. Никто не учил нас правильно хромать, всё происходит на автомате. Это одна из особенностей организма: если что-то болит, мы прячем проблему и в результате можем даже думать, что здоровы – до тех пор, пока хватает сил на маскировку.

Аналогичный механизм защиты действует и на уровне психики. Проблема? Мы не хотим никаких проблем. Не будем о них думать. Наш мозг начинает интерпретировать найденные факты так, чтобы они совпали с нашими желаниями.

Например, в детских книжках полно разнообразных животных. Уточки, барашки, свинки. Факт, что козочка говорит «ме-ме», мои дети узнали чуть ли ни первым в жизни. Да и взрослые любят постить в соцсетях фоточки милых зверюшек или пасторальные селфи на фоне пасущихся коров.

Действительно, животных мы любим. В конце концов мы и сами животные.

Только ещё мы их едим.

С одной стороны, мясо – мощный источник энергии. С другой, как-то и животных жалко. Большинство людей, и я сам, используют стандартный выход из подобных ситуаций. Мы просто игнорируем неприятную информацию и стараемся о ней поменьше думать.

Это так называемый «мясной парадокс», сформулированный профессорами психологии Стивом Лофнаном из университета Эдинбурга и Бастианом Броком из университета Мельбурна. В их исследовании одной группе людей давали вяленую говядину, другим – орешки. В процессе еды спрашивали о чувствах и интеллекте коров. Те, кто ел мясо, высказывался о животных как о менее сознательных. В общем – не сильно разумные и не очень-то и жалко.

Индустрия производства мяса понимает озабоченность людей. В тех же книжках курицы с цыплятами бегают по двору, а не сидят в тесных клетках формата А4 на ленте конвейера. Даже в нейминге на бытовом уровне дети получают «котлеты» без конкретизации, откуда они появились.

Мясной парадокс вовсе не какое-то исключение, а наглядный пример того, как мы приспосабливаем собственное мышление обходить острые углы в неудобных для нас вопросах.

Желание спрятаться от неприятной информации сопровождает человечество на протяжении всей истории. Скажем, «медведь» – слово специальное. Придуманное нашими предками, чтобы не называть лесного хищника его «настоящим именем», а то вдруг он услышит и придёт. В случае строгого исполнения табу первоначальное, настоящее имя забудется – как и произошло в случае с медведем. Более того, само слово-замена начинает попадать под запрет. Того же медведя впоследствии старались уважительно называть «косолапым», «лесным хозяином» и т. п.

Как вы думаете, много людей верят, что, произнеся истинное имя медведя, погибнут от его лап? Вряд ли. Но, уверен, мы слышали, как кто-то произносит «крайний» вместо «последний». Тенденция употреблять слово «крайний» – аналогичный пример работы магического мышления. Замена «опасных» слов – это верхушка защитного механизма: «не говорить и не думать о неприятных вещах, чтобы они не обрели силу».

В результате, когда назревает кризис, люди делают вид, что ничего страшного не происходит. Как в меме «this is fine». Продолжают делать то же самое, что и всегда. Пугающие же изменения переименовывают, чтобы они выглядели не столь жутко. К врачу идти страшно – вдруг он скажет что-то ужасное. Лучше решить, что это «обычная усталость», и лечиться рецептами из интернета. По той же причине многим великим спортсменам тяжело уйти в зените славы, и они продолжают выступать, постепенно превращая себя в посмешище. В силу субъективного искажения реальности человек искренне отрицает наличие проблемы, которая кристально ясна окружающим.

Мы смотрим на мир выборочно. Автоматически ищем примеры тех, кто справляется с делом хуже нас. Не то чтобы мы равнялись на плохой результат, но всегда приятно отметить, что есть и поглупее, помедленнее, никчёмнее. Что кому-то хуже, чем нам. Точно также мы вспоминаем прошлое – первыми на ум приходят данные, которые выставляют нас в хорошем свете.

В результате жизнь идёт в соответствии с «парадоксом автострады»: всё, что происходит на дороге, лишь укрепляет нашу уверенность в том, что мы управляемся с машиной значительно лучше, чем большинство других водителей. Мы легко обнаруживаем людей, ездящих хуже, и крайне редко, говорим себе: «О, а вот этот парень отлично водит, не то, что я». А может быть, никогда не говорим…

Чтобы как можно дольше оставаться в сладком плену позитивных иллюзий, люди врут сами себе. Увы, но идеи, способные свергнуть нас с пьедестала кажущегося благополучия, время от времени тоже необходимо рассматривать.

Игнорируя неприятные факты, люди попадают в новую реальность, где они самые красивые, умные и креативные. Часто в глубине души мы полагаем, что не просто выделяемся на фоне окружающих, а ещё и опережаем их. Благодаря симбиозу веры в светлое будущее и накаченной мышце самообмана люди достигли необыкновенных высот в области культивирования веры в собственное превосходство. Мы видим себя очень уж высоко. Так высоко, что это не может быть объяснено ни имеющимися у нас ресурсами, ни нашими возможностями.

Потрясающая демонстрация эффекта «выше среднего» проявилась в исследовании College Board, охватившем примерно миллион человек. В ходе ответов на вопросы 70 % участников заявили, что они превосходят «среднего человека» по уровню лидерства, и только 2 % – что ниже. Относительно своего умения ладить с другими людьми, ведь мы все такие эмпатичные – 60 % полагали, что находятся в топ 10 %. Даже по такому, казалось бы, ясному критерию как физические возможности 60 % считают себя лучше среднестатистического человека, хуже – лишь 6 %. Люди искажают даже объективные данные – в ходе опроса, проведённого журналом Time, 19 % респондентов в США отнесли себя к 1 % самых богатых людей страны. В подтверждение парадокса автострады Олаф Свенсон, профессор психологии университета Стокгольма, обнаружил, что более 90 % водителей в США и Швеции считают, что управляют автомобилем лучше среднего водителя.

Уровень образования не помеха: 87 % студентов MBA Стэнфорда оценивают свою успеваемость выше среднего. Особенно ярко феномен проявляется среди молодёжи, но не обходит стороной и убелённых сединами образованных старцев – так, 94 % профессоров колледжей полагают, что они работают поболее прочих.

Если речь идёт о нас – мы более чутко относимся к своим партнёрам, быстрее и эффективнее коллег на работе и так далее. А когда мы считаем себя выше среднего, то, соответственно, недооцениваем потенциал окружающих.

Порой доходит до комичного. Например, в эксперименте профессора психологии Петера Боркенау испытуемые наблюдали, как незнакомый им человек садится за стол, берёт газету и читает вслух какую-то ерундовую заметку вроде прогноза погоды. После чего экспериментаторы просили дать оценку IQ этого человека, которого участники видели меньше двух минут первый раз в жизни. Получалась угадайка, но какая-то цифра называлась. Затем предположение об уровне собственного интеллекта просили сделать самого человека, читающего газету.

Так вот. Предсказания других людей оказались практически на 70 % точнее. Просто потому, что, оценивая незнакомца, люди обычно руководствуются принципом «среднего по больнице». А думая о себе, склонны преувеличивать свои достижения и успехи.

Более того, сознательно приукрасив собственные возможности, люди начинают действовать, как будто всё придуманное ими – чистая правда. Подтверждение эффекта продемонстрировали в изящном эксперименте Университета Дьюка. В ходе первого этапа участники решали математические задачи. Порой им предоставляли возможность схитрить – самостоятельно сообщить свой результат и уничтожить рабочий лист. И в таком случае количество правильных ответов немного возрастало. Грубо говоря, вместо четырёх-пяти стали говорить о семи выполненных правильно задачах.

Затем объявили о втором этапе, с сотней аналогичных заданий, подчеркнули, что возможности схитрить уже не будет, и попросили участников предсказать собственную точность. Большинство сообщили, что справятся примерно с 70 %, основываясь на своём сфальсифицированном результате. Ввели денежную мотивацию, за верный прогноз давали 20 долларов, но люди продолжали переоценивать свои способности. Обман встраивается в самооценку, заставляя нас искренне верить в то, что мы на самом деле гораздо способнее, чем есть.

Страна врунов. Самообман способен дойти до уровня национальной идеи. Во время Гражданской войны в США южане говорили о северянах что-то вроде: «Да, может быть они и богаче. Только существуют вещи поважнее денег. Они меркантильны, зато у нас – Дух Юга. Мы богаты духовно».

Когда сложно поднять статус, хвастаясь экономическими, осязаемыми успехами, люди начинают говорить о вещах нематериальных, факт наличия или отсутствия которых сложно оспорить.

Когда человек считает, что превосходит остальных, ему кажется, что надежда на лучшее будущее имеет под собой рациональную основу. Практически любой студент считает, что добьётся многого, в перспективе рисуется карьера топ-менеджера в крупной компании или собственный бизнес. Возможно, даже технологический, с последующим переездом в Черногорию. Уверенность возрастает при хороших оценках в престижном вузе.

Только, скорее всего, студент вырастет и останется менеджером среднего звена. Стремительное движение по карьерной лестнице в первые годы работы ничего не гарантирует, просто уровень старта слишком низок. Вера в благоприятное будущее усугубляется ошибкой базового процента – люди фокусируют внимание на отдельных, специфических моментах: «Ну я же поступил в МГУ, меня взяли на хорошую работу, да и вообще я соображаю быстрее начальства». Игнорируется информация об общей частоте желаемых событий, что шанс пробиться в руководство крупных компаний – доли процента. Да и эта доля слабо зависит и от вуза, и от академических успехов, и от прилагаемых стараний.

В результате, пусть идеи по улучшению жизни и выглядят разумно, мы считаем, что и без их реализации во многом превосходим окружающих: «Да у меня в целом и так всё хорошо. Вот моему партнёру это было бы полезнее».

№ 8. Мнимая власть: иллюзия контроля над судьбой

Даже в тех редких случаях, когда мы признаём, что что-то идёт не так – это не вызывает особого беспокойства. Люди спокойны, потому что уверены в полном контроле над своей жизнью, а значит, в способности без особого труда вырулить обратно на дорожку к счастливому будущему.

Вот представьте: существует возможность посмотреть важное и интересное соревнование в прямом эфире, правда, поздним вечером. Или в записи, но в гораздо более удобное время. Что выберем? Подавляющее большинство людей предпочтут лечь позже, но увидеть игру «живьём». А, собственно говоря, почему?

В качестве причины обычно называют страх спойлеров, что кто-то успеет рассказать счёт. Однако это не основной фактор. Даже не зная результата, смотреть матч в записи не столь уж интересно. Потому что когда мы видим игру онлайн, то глубоко внутри нас живёт ощущение, что мы каким-то образом влияем на итоговый результат. На сознательном уровне наличие подобного ощущения отрицается, понятно, что «всё это глупости». Только на протяжении миллионов дотелевизионных лет человек действительно мог вмешаться, а значит – повлиять на исход любой ситуации, которая разворачивалась перед его глазами. И Тёмный Друг это отлично помнит.

Мы хотим верить, что всё под контролем. И верим в это.

Люди склонны считать, что в состоянии контролировать ситуацию даже в тех случаях, когда от них вообще ничего не зависит. Например, в исследовании профессора психологии Гарвардского университета Эллен Лангер половина испытуемых самостоятельно выбирала лотерейные билеты, другой половине их выдал экспериментатор. После чего всем участникам предложили обменять билеты на другую лотерею с более высокими шансами на выигрыш. Те, кто выбирали билеты сами, оценивали их дороже и чаще отказывались от обмена.

А вот отсутствие контроля заставляет нас волноваться. Так, МРТ – полезная штука, если требуется заглянуть внутрь человеческого организма. Только для этого пациенту нужно провести полчаса в узкой и громко шумящей трубе. Не в заколоченном гробу, конечно, но на мой нервный субъективный взгляд очень похоже. Поэтому к МРТ прилагается ещё один прибор. Не столь дорогой, но не менее полезный. Резиновая груша, нажатие на которую вызывает медсестру. Правда, жмут на грушу редко, её реальная роль – обеспечение возможности контроля. Мысль, что ты в любой момент способен прекратить исследование, успокаивает зарождающуюся панику.

Так, в экспериментах Джудит Родин, профессора психологии Йельского университета, участники, которым в переполненном лифте досталось местечко у приборной панели, воспринимали лифт как более свободный. Тревожились меньше. Испытуемые, решавшие задачи при сильном шуме, справлялись с ними успешнее, когда знали, что в любой момент могут нажать на кнопку и отключить раздражающий звук.

Хотите снизить стресс – создайте иллюзию контроля. Найдите свою «резиновую грушу».

Если же мы не в состоянии что-то контролировать – растёт напряжение. Один из первых экспериментов на тему любви к контролю провели ещё в 70-х годах прошлого века: в комнаты дома престарелых поставили растения. Одним пожилым людям сказали, что теперь они несут ответственность за цветы, другим – что за растениями будут следить специальные люди. По итогам шести месяцев смертность во второй группе была в два раза выше.

«Ага, – сказали психологи, – подтверждается гипотеза о том, что людям нравится контролировать, нести за что-то ответственность и управлять!» Запустили проверочное исследование, где в роли растений выступили студенты. Пожилые люди либо могли определять время и продолжительность их прихода, либо нет. И действительно, те постояльцы домов престарелых, кто имел возможность управлять посещениями волонтёров, были активнее и веселее.

Так психологи в очередной раз доказали, что умеют ставить эксперименты, не задумываясь о последствиях. Потому что через несколько месяцев по окончанию эксперимента в этой группе умерло значительно больше людей, нежели в контрольной. Для людей лучше не обладать возможностью контроля вообще, чем иметь её, а затем утратить.

Нам нравится ощущать, что мы управляем событиями нашей жизни. Чувство власти над ситуацией, возможность самому принимать решения оказывает благоприятное влияние и на уровень счастья, и на уровень физического здоровья. Вот мы и преувеличиваем, порой значительно, свою способность взять ситуацию под контроль.

№ 9. Синдром загнанной лошади: как беспомощность становится привычкой

Механизмы, которые мы обсуждали выше, сущие цветочки. Они, по крайней мере, завлекают нас в плен позитивных иллюзий. Намного хуже, когда на месте удерживает страх.

Ощущение, что всё под контролем, может ведь и изменить тональность. Точнее, некоторые люди начинают верить, что их собственная судьба предопределена или находится под контролем других. В таком случае об изменениях также не может идти и речи, вдобавок к этому мир начинает выглядеть достаточно мрачно. Основная причина формирования подобного пессимистичного взгляда – невозможность реализации столь часто звучащего пожелания «давайте всё забудем».

Вот посчитайте, сколько раз на предыдущей странице я использовал букву «А».

Теперь – сколько на предыдущей странице букв «Н».

Если вы выполнили оба задания, в чём я очень сомневаюсь, ведь нам же всё время некогда, Важные Дела, то обнаружили – второе задание делать чуть сложнее. Не потому, что подсчёт буквы «Н» связан с большими когнитивными усилиями. Просто во втором случае нам приходилось преодолевать только что выработанную способность обращать внимание на букву «А». Вроде бы её уже не нужно считать, но она всё равно бросается в глаза.

Мы не можем взять и отменить прошлый опыт, просто потому, что нам так хочется.

Вера человека в собственную способность дать объективную оценку, абстрагироваться от ситуации сильна, но иллюзорна. Как бы мы ни старались, что бы мы ни делали, нам не удастся забыть тот факт, что London is the capital of Great Britain. К сожалению, Тёмный Друг сохраняет не только факты, демонстрирующие нашу эрудицию.

Представьте – вас пригласили принять участие в исследовании Джеймса Лейрда и Рональда Комера, профессоров психологии университета Кларка. Сперва заполняете какой-то опросник по самооценке, а через две недели приходите для участия в самом эксперименте. Вам сообщают, что испытуемых случайным образом разделят на две группы. В одной придётся взвешивать гирьки – скучное и неинтересное задание. А вот участникам другой надо будет съесть живого червяка. Конечно же, честь полакомиться червяком выпадает вам. Пока вы перевариваете новость, вас просят заполнить опросник на самооценку ещё раз.

Как часто делается в психологии, именно исследование разницы в самооценке и было настоящей целью эксперимента. И показатель резко падал, ведь факт, что выпало есть червей – ярчайшее доказательство неблагосклонности судьбы.

Более того. Эксперимент ещё не закончен. В последний момент, когда уже всё готово, в комнату врывается исследователь с криком: «Стойте! Произошла нелепая ошибка! Оказывается, согласно условиям, вы сами должны выбрать – какой тест проходить». Никто из взвешивающих гирьки не сказал: «Отлично! Я вот как раз хотел бы съесть червяка». Только вот около 80 % тех, кому достался червяк, всё равно решили съесть его[3].

Причины назывались разные. От «я заслуживаю этого» и «я смел и храбр» до «ничего страшного, в червях много протеина». Главное – как только мы согласились с мыслью, что нам придётся страдать, то мы будем страдать. Разовый отрицательный опыт может привести к тому, что у человека на долгое время сформируется заниженная самооценка. Если мы поверили в свою судьбу, то будем поступать соответственно, даже когда ситуация изменилась. Не надо так. Нет никакого злого рока, который заставляет нас страдать.

Человек склонен ставить случайные удары слепой судьбы себе в вину.

Чтобы привыкнуть к плохому, достаточно даже случайного негативного опыта. Он способен произвести поистине ошеломляющий эффект на всю нашу дальнейшую жизнь просто потому, что это наш личный опыт. Скажем, подумайте о жизни собственных предков. В России несколько сот лет назад они, скорее всего, были крепостными. Их могли разлучить с семьей, продать. Да и жизнь дворян среди антисанитарии, невежества и войн тоже была не сахар.

Вот сейчас, думая о жизни предков, вы испытали стресс?

Полагаю, что нет.

Нервная система устроена так, что нейронные связи, создающие эмоции и определяющие решения, возникают в основном в результате наших собственных действий. Как бы ни были правы все поговорки о том, что надо учиться на чужих ошибках, учимся мы в первую, да и во вторую очередь на своём опыте.

Приоритетное внимание к личному опыту и невозможность забыть «по щелчку» приводит к тому, что мы, смешно споткнувшись в детстве на сцене, всю жизнь боимся выступать. Одно неудачное знакомство на улице, одно провальное собеседование – не будем больше знакомиться, станем держаться за обрыдлую работу до последнего. И чем дольше мы так поступаем, тем сложнее всё изменить. Пытаясь избежать повторения огорчившего его события, человек начинает избегать всех сколь-нибудь похожих на него ситуаций, лишая себя огромной части собственного счастливого будущего. Привыкая к плохому.

Разовый негативный опыт – одно из наибольших зол на нашем жизненном пути.

Более того, Тёмный Друг, стремясь поддержать нас, начинает искать плюсы в негативном опыте. Пережитые трудности заставляют наделять их причину особой ценностью. Нам важно показать, что мы не зря терпели лишения. По этой причине самые яростные фанаты обычно «топят» за наиболее сложные программы или оборудование, то, в чём не разберёшься с наскока. Для них признаться, что другие варианты дают аналогичный результат без всякого напряжения равнозначно расписаться в собственной глупости. Пожалуй, наиболее печальный пример, как защитный механизм нашей психики пытается выставить отрицательные переживания в положительном свете – искренняя вера некоторых в то, что «бьёт – значит любит».

Более того, так как мы привыкаем к плохому – то можем привыкнуть и к очень плохому. Особенно если оно подкрадывается незаметно. Вредные привычки работают исподволь. Никто не спивается в один день, за ночь мы не набираем двадцать лишних килограммов. Большинство проблем в жизни следствие маленьких рисков, постепенно наслаивающихся друг на друга. Многолетнее игнорирование требований Минздрава, длинные цепочки, казалось бы, небольших ссор в семье.

Путь от менеджера до бомжика может занять десятки лет. Психологическая иммунная система поможет, сгладит стресс от падения в бездну. Только нужна ли нам такая помощь? Поэтому контролируем, не смирились ли с тем, что «мне всегда не везёт», «уже поздно что-то менять» – не выучились ли беспомощности. Пессимистический взгляд на мир формирует привычку всегда и во всём винить себя, не находя никакого просвета в будущем.

Для контроля следите за стилем внутреннего диалога. Сигналы опасности: привычка думать, что «так будет всегда»; объяснение неблагоприятных событий общими причинами: «у меня такой характер»; неверие в возможность изменений. Даже если речь идёт о не единичном случае, даже когда весь прошлый опыт негативен – предпринимать периодические попытки изменить ситуацию необходимо.

В результате слаженной работы девяти психологических механизмов большинство людей искренне убеждены, что задача измениться ещё вполне может подождать.

Так, может, ничего и не делать? Конечно, «Спринт к лучшему», изменение себя звучит очень хорошо и замечательно. Но в глубине души слышен шёпот Тёмного Друга: «Ну а что будет, если ничего не будет? Может, отложить книжку в сторону со словами: „Да ну, ещё успеется“?» Ну что ж, давайте посмотрим, о чём мы будем жалеть, поступив подобным образом.

Для этого проведём небольшой мысленный эксперимент. Многие из нас в глубине души надеются на чудо. Хотя бы маленькое. Сделаем себе приятное и представим, что оно произошло – захо́дите на выставку «Россия» и вдруг звучит торжественная музыка, взрываются хлопушки, к потолку взмывают воздушные шарики. К вам подбегает взволнованный менеджер, сообщает: «Вы наш миллионный посетитель!» – и вручает чек на 10 тысяч рублей. Всё хорошо.

Немного другая ситуация. Вы заходите на выставку, хлопушки, музыка, только вот миллионный посетитель – какой-то замухрышка перед вами, и ему дарят миллион рублей. А вам в качестве утешительного приза дают 15 тысяч.

В какой ситуации вы бы хотели оказаться?

Это модификация примера от лауреата Нобелевской премии по экономике Ричарда Талера, в котором многие, да и я тоже, предпочитают первый вариант. Во втором случае лишние пять тысяч рублей явно не окупят мощную волну грусти и переживаний. Скорее на протяжении многих лет мы будем вспоминать, а при случае рассказывать всем, как чуть было не выиграли главный приз. В голову полезут печальные мысли о собственном везении. Страх испытать сожаление вполне способен противостоять даже желанию заработать денег.

Выражение «зона комфорта» известно всем, но мало кто задумывается, а почему здесь, собственно говоря, комфортно, а вот там – уже нет. Нам не лень, мы вовсе не экономим силы, деньги и время. Основная причина, по которой тяжело покидать насиженное местечко, тратить время на что-то новенькое – страх совершить ошибку. Мы боимся, что станем жалеть о своём решении. Пилить себя и выедать себе мозг.

Как и многие неприятные штуки, сожаление несёт вполне практическую пользу. Переживая о прошлом поступке, мы уделяем больше времени подготовке, принимая решение в аналогичной ситуации. Сожаление подталкивает нас к тому, чтобы в будущем испытывать меньше сожалений. Мы стремимся избежать ситуаций, в которых опасаемся снова ощутить глубокую грусть. Только вот какие именно это будут ситуации, чего нам следует избегать, мы предполагаем неправильно.

Давайте проведём второй мысленный эксперимент, прообраз которого был поставлен в реальности лауреатом Нобелевской премии по экономике Даниэлем Канеманом вместе с его коллегой Амосом Тверски.

Ситуация № 1. Представьте, что добрый дядюшка подарил вам акции нефтяной компании. В течение года вы думали поменять их на акции газовой компании, но решили не делать этого. В результате заработали на 100 000 рублей меньше.

Ситуация № 2. Другой добрый дядюшка подарил вам акции банка. В середине года вы, начитавшись газет, поменяли их на акции железной дороги. В результате тоже заработали на 100 000 рублей меньше.

Вопрос. В какой ситуации горечь от потерь будет сильнее?

Подавляющее большинство людей считают, что больше сожалели бы во втором случае. Когда дёрнулись менять акции, сглупили и потеряли.

Пытаясь избежать будущих сожалений, люди отказываются от новых, непривычных моделей поведения. Решают сохранить статус-кво. На ум приходит успокоительная мысль, что отрицательный результат – тоже результат, а отказ от решения – тоже решение. Фразы, конечно, правильные.

Только в реальной жизни всё строго наоборот. На самом деле с возрастом люди всё больше грустят из-за упущенных возможностей: вспоминают то, что могли бы сделать и кем стать, как отказались перейти на новую работу, не решились получить желаемую специальность, побоялись познакомиться, промолчали на совещании.

Кстати, одним из основных поводов разочарований для людей, по данным профессора Северо-Западного университета Нила Роуза и Эми Саммервиль, профессора университета Майями, считается бездействие в процессе обучения, мысли, что мы не получили нужного образования или выбрали не ту специальность. Могу подтвердить лично: после окончания факультета психологии МГУ я отказался, несмотря на уговоры родителей, продолжить учёбу за границей и до сих пор периодически думаю, как любопытно бы изменилась моя жизнь. Сожалений не отменяет даже тот факт, что спустя пятнадцать лет я всё же поехал получать MBA в INSEAD во Францию.

Причина, по которой нас расстраивает собственное бездействие – способ, с помощью которого Тёмный Друг справляется с грустью. Он крайне прост – мы ищем причины, на которые можно свалить вину за произошедшее. А их намного легче найти, когда что-то сделано. Пусть ничего путного не вышло, всё получилось не так, как мы задумывали – объяснение найдётся всегда.

Действия, даже несколько дурацкие, оправдать легко. В молодости многие творили что-то, от чего сейчас волосы встают дыбом – вот пересмотрите свои фотографии юности. Однако вспоминаются эти моменты, как правило, с улыбкой. Мы не упрекаем себя, что увлекались странными вещами, так и не пригодившимися нам во взрослой жизни. Напротив, вспоминаем их как интересный и забавный опыт.

Справиться с переживаниями легче, когда в случае плохого результата мы можем придумать себе оправдание, объяснить, почему так получилось. Но если мы бездействовали, использовать этот базовый механизм борьбы с сожалениями толком не получится.

В случае неудачного брака можно найти сотню причин, почему так получилось, или даже спасти его. Но если мы побоялись подойти к объекту своих вздохов, и наш избранник сыграл свадьбу с другой – уже поздно. Оправдать собственное бездействие крайне сложно. Более того, горечь дополнительно усиливается воображением – когда в реальности ничего не произошло, то легко фантазировать, что всё могло бы сложиться несравненно прекрасным образом.

Мы сожалеем вовсе не о том, о чём собирались сожалеть. Боимся, что новые действия будут ошибочны, ухудшат текущее положение дел, хотя в будущем намного сильнее станем переживать, что так и не решились совершить тот или иной поступок. Нереализованные попытки с течением времени превращаются для нашего Тёмного Друга в упущенную возможность. В потерю. А мы не любим чего-то терять, особенно безвозвратно.

Отказавшись по-настоящему круто изменить свою судьбу мы способны переживать об этом всю дальнейшую жизнь. Эксперт по мотивации, лидерству и поведенческой экономике Дэниел Пинк приводит данные: около 82 % людей порой испытывают сожаление при мыслях о прошлом, около 45 % «часто» или «всё время». И лишь 1 % заявил, что никогда не грустит, думая о минувших днях. Хотите убрать кошмары из собственной будущей жизни? Меняться необходимо. Для начала – хотя бы дочитать эту книгу до конца.

Это верно для всех демографических и культурных групп. Избегайте бездействия. Ни о чём мы настолько сильно не станем переживать, как о том, чего так и не сделали. Даже жуткие ошибки впоследствии приобретают определенный шарм. Через много лет мы способны шутить над ними, говорить, что «обогатились опытом». Но для бездействия объяснений нет.

На словах многие признают необходимость перемен, только в реальности отчаянно цепляются за неизменность однажды созданной структуры и процессов. Хитроумные психологические механизмы заглушают любые поползновения к изменениям. Когда тонкий голосок «надо что-то делать» пробился на уровень сознания – значит в реальности положение весьма серьёзно. Скорее всего, за этим ростком скрываются мощнейшие корни многочисленных проблем.

А ведь этот голосок слышим мы все. Например, в 2025 году я собрал около 5500 ответов своих читателей на вопрос – насколько они готовы согласиться с утверждением: «В целом, я считаю себя очень счастливым(ой)». Больше двух третей (68 %) заявили, что «согласны» и «скорее согласны». Прекрасно! Казалось бы – живём и радуемся.

Дальше началось странное. Следующие утверждения были в целом схожи: «Я полностью удовлетворен(а) моей жизнью» и «Если бы мне пришлось жить ещё раз, я бы оставил(а) всё как есть».

Вообще-то особой разницы между ответами на все три утверждения наблюдаться не должно. Ведь если ты счастлив – значит и в жизни тебя всё устраивает, и вряд ли есть смысл что-то менять. Однако лишь половина (53 %) людей заявили, что удовлетворены своей жизнью. И только треть (38 %) готовы оставить всё как есть.

Холодный голосок неудобной истины покалывает нас изнутри. Потому что в глубине души мы понимаем – меняться необходимо. Шансы, которые подворачиваются не слишком часто, следует крайне внимательно изучать, прежде чем принять решение отказаться от них. Возможно, вы опасаетесь проснуться рано утром через много-много лет, окинуть взглядом прошедшую жизнь и с мучительной горечью осознать всю ту череду неправильных выборов и решений, которую совершили в жизни? Вспомнить дорожки, по которым не пошли, хотели, но откладывали? Так вот, это вы не зря опасаетесь. Не бойтесь, пробуйте, влезайте в новые дела и даже авантюры. Действуйте. Чтобы вы успели не только начать, но и сделать, довести задуманное до конца и отметить праздничным фейерверком свою победу – запомните уловки самообмана и обойдите их стороной.

Прикасаемся к реальности № 2. Проверяем – довольны ли мы своей жизнью.

Время: 10 минут. Сложность: 2 из 10

Хочется узнать, живём ли мы жизнью, о которой не станем жалеть, с радостью ли вспомним о прошедших днях в старости. Возможно, пришла пора что-то изменить? Вопрос сложный, однако существует способ получить быстрый ответ.

Неважно, как звучит должность человека, сколько он получает, чем увлекается и где работает. Такие сведения ведут за собой лишь новые вопросы. Единственное, что стоит спросить: «Что вы обычно делаете во вторник вечером?»

Вспоминая прошлое, первыми на ум обычно приходят самые яркие моменты. Выходные часто планируются заранее, интересные события на них случаются чаще. А вот то, что вы делаете в условный вторник вечером, и есть типичная картина вашей жизни.

Вы ей довольны?

Забираем с собой

Наш взгляд на самих себя и свою жизнь – один из самых ненадёжных источников информации. Мы живём так, будто впереди – бесконечное «потом». Откладываем перемены, потому что Тёмный Друг убеждает: ещё успеется, сейчас не время. Нам мешают иллюзии контроля, вера в счастливую звезду, страх потерь и миражи собственного превосходства. Вместе они создают уютный капкан, в котором можно провести всю жизнь, надеясь на скорое лучшее.

Мы не любим перемен. Боимся меняться, так как думаем, что будем сожалеть о своём решении, о неудачных поступках. На самом деле в будущем мы станем переживать только из-за своего бездействия.

Действуйте – и вы не пожалеете об этом.

Второй шаг зафиксирован! Забирайте ачивку «Сломанные розовые очки» в чат-боте книги. Помните: каждый отмеченный успех и выполненное задание делают ваше лучшее будущее на шаг реальнее, а не растворяются в «ну я же понял идею». Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Конечно, мы бы с радостью начали действовать, если бы были полностью уверены в том, что исполняем собственное предназначение. Правда, для этого сперва необходимо понять: «Зачем я здесь? В чём смысл моей жизни?» Каждый уважающий себя подросток просто обязан посвятить какое-то время обдумыванию подобных вопросов. Но и повзрослев, люди часто надеются на обретение некоего высшего смысла, через призму которого получат цель и все их остальные действия и поступки.

Ну что ж. Не будем откладывать в долгий ящик, кто искал собственное предназначение – держите. С биологической точки зрения наша основная задача – распространить свои гены, пусть и не так широко, как Павел Дуров. Для решения этой задачи мы с вами и сконструированы, всё остальное второстепенно. Удовольствие от жизни испытывать, конечно же, хочется, однако природой в качестве необходимого элемента оно не предусмотрено.

В результате некоторые люди решают, что надо брать дело в свои руки и включаются в непрерывную погоню за радостями жизни. На первый взгляд, кажется, что всё логично. Более того, ранние исследования подтверждали, что тяга к удовольствию – мощнейший стимул для живых существ. Ещё в 50-х годах прошлого века один из основателей нейробиологии Джеймс Олдс и психофизиолог Питер Мильнер провели знаковый эксперимент в науке. Они обнаружили, как это часто бывает – случайно, что крысам нравится стимуляция электрода, внедрённого в прилежащее ядро, часть лимбической системы головного мозга.

Когда грызунам дали возможность самим нажимать на рычаг, они непрерывно занимались самостимуляцией, буквально не отходя от него ни на минуту. Теряли интерес ко всему и умирали от жажды[4].

В результате был сделан эффектный вывод: стремление к удовольствию сильнее всех остальных потребностей, вместе взятых. И только через несколько десятков лет выяснилось, что правда ещё интереснее. Мы не обязательно стремимся обладать тем, что нам нравится, и наоборот.

Система «хочу» эволюционно более древняя. Для выживания вполне достаточно, если мы хотим то, что нам необходимо. Хотеть что-то могут и бактерии. А вот удовольствие к этому прикрутили значительно позднее.

Многие слышали о дофамине, считают этот гормон связанным с удовольствием. Однако если крысам отключить дофаминовую систему, сладкая вода им по-прежнему будет нравиться. Они продолжат получать удовольствие от сахарка. Только вот искать его крысы больше не будут. Точнее даже таких крыс надо будет кормить насильно, иначе они умрут от голода и жажды (да, путь к познанию психики человека буквально устлан мёртвыми крысами). Поэтому дофамин правильнее называть скорее гормоном мотивации.

Классический пример – никотиновая зависимость. В последние годы перед тем, как я избавился от этой привычки, никакого удовольствия она мне уже не доставляла. Скорее напротив, я злился каждый раз, прикуривая сигарету. Только курить продолжал.

Верно и обратное, одного удовольствия для начала действий может быть недостаточно. По большей части оно выступает в качестве дополнительного источника мотивации, причём направленного скорее на торможение «ненужных» желаний. Мы можем, завидев шоколадный тортик, не броситься к нему, урча, как старый подвесной мотор, а отложить приятное на потом, пожертвовать сиюминутным наслаждением ради большего удовольствия в будущем.

Как будто этого мало, люди умудрились придумать ещё одну систему – «надо», которая часто вступает в конфликт и с тем, что нам хочется, и с тем, что нам нравится.

Система «надо» искусственная, поэтому обычно проигрывает. К примеру, перед отпуском я запасливо закачиваю в дорогу документальные фильмы, научные подкасты, беру умные книжки. А в результате за рулём или на пляже слушаю и читаю что полегче, ибо хочется потупить и отдохнуть. В битве между «хочу» и «надо» ключевой фактор – время. Если я хочу есть прямо сейчас, то, скорее всего, куплю пельмени. Но, заказывая продукты на следующую неделю, добавлю в корзину полезных овощей.

Система «надо» обычно направлена на достижение целей, к которым мы стремимся осознанно. Скажем, популярное намерение привести вес в порядок. Желание есть. Что делать – тоже понятно. Только ничего не происходит, на физиологическом уровне нас, наоборот, тянет к жирному и сладкому. Сознательные намерения почти всегда проигрывают витальным потребностям, высеченным практически на уровне спинного мозга.

Например, вы пойдёте ещё раз в кафе, после посещения которого вас стошнило? Сомневаюсь. Мы прощаем людей, которые делали нам гадости, с которыми мы ссорились. А вот кафе нет, кафе второй шанс мы не дадим. Бывают и более изощрённые ситуации – парень отравился чем-то ещё в трёхлетнем возрасте. И сам, и его родители забыли об этом, но нейронные связи, сигнализирующие об опасности, сохраняются. Результат – на протяжении всей жизни человек избегает целого ряда продуктов, которые по ассоциации напоминают мозгу об отравлении.

Всё, что связано с физиологическими потребностями, изумительно хорошо привлекает внимание Тёмного Друга. Даже на уровне бюджета можно заглянуть в банковское приложение и проверить – сколько денег за последний месяц мы потратили на еду, одежду и квартплату, а сколько – на духовное развитие.

Наша задача – увидеть различия между «хочу», «нравится» и «надо» и начать связывать их вместе. Приятное или желаемое событие обычно ставят до или после нужного нам действия, но высший шик – совместить их вместе. Надо съесть полезный ужин? Объединяем с просмотром любимого сериала.

Обычно мы действуем строго наоборот. Совмещаем приятное с приятным. К примеру, я с детства люблю читать, лежа на кровати с яблоком в руке. Такое удовольствие в кубе. Также делает мой сын Витюша, хотя я не уверен, что подобное поведение передаётся генетически.

Худший вариант, решив «измениться к лучшему», мы начинаем строить цепочки «надо-надо-надо», на выполнение которых не хватит никаких запасов силы воли. Поэтому – чередуем. Выполнили то, что «надо» – делайте то, что «хотите» или «нравится».

В конечном счете существует ли какой-то глобальный смысл – большой вопрос. Полезнее помнить, что в каждый момент жизни мы стоим перед выбором, решая, как поступить здесь и сейчас. И если ощущаем, что «всё правильно», что мы действуем так, как и следует – тогда и испытываем чувство счастья.

Только вот когда мы стоим перед этим самым выбором, Тёмный Друг исподволь подталкивает нас в сторону одного из вариантов. Так что перед тем, как потратить силы на пути к нашей мечте, давайте поговорим о новых впечатлениях, деньгах, славе и прочих замечательных вещах, которые временами так нравятся многим людям, а на самом деле – их Тёмному Другу. Стоит ли стремиться к ним или к их производным, как к основным целям в жизни?

Прикасаемся к реальности № 3. В поисках смысла жизни.

Время: 2–3 часа. Сложность: 4 из 10

Если хочется понять собственное предназначение, можно попробовать одну, на первый взгляд, депрессивную технику. Придумайте надпись, которую бы вы хотели видеть на собственном надгробии. Что прочтут потомки и случайные прохожие. А так как могильный камень – не место для романов, то придётся выбирать фразу покороче. Квинтэссенцию результата жизни.

На кладбище при этом ходить не обязательно. В своё время я, стремясь «сделать всё красиво», для выполнения техники забрался в Пер-Лашез. В итоге просто ходил и думал о красоте, знаменитостях и вечности. Форма редко важнее содержания, особенно когда речь идёт о психологии.

Выбрав эпитафию, становится проще принимать решения. Сверяйтесь с ней время от времени и проверяйте – вы сейчас делаете то, что действительно хотите или размениваетесь на пустяки?

Итак, наконец-то вы вырвались в отпуск, прилетели в отель, назойливый носильщик дотащил чемодан до номера, дверь открыта. Что станете делать дальше?

Лично я с женой и детьми немедленно проходим в комнаты, заглядываем в ванную, выходим на балкон, осматриваемся и лишь затем раздеваемся, открываем чемоданы и начинаем обживаться. Поведение моей семьи ничуть не отличается от животных – собака в новой квартире тоже будет бегать по всем углам, нюхать и знакомиться с местностью. Нас тянет исследовать новое. Дети стучат по стеклу в зоопарке, догадываясь – новый звук привлечёт внимание животных. Да и сами мы непременно оглянемся, если кто-то дотронется до нашего плеча. Сильнее всего мозг реагирует на новую информацию. Мало ли что – а вдруг она несёт угрозу или говорит о чём-то крайне важном?

Получение новых сведений не равнозначно изменению привычной модели поведения, прокладке новых нейронных путей, о которых мы говорили выше. Мы просто узнаём больше о ситуации, находясь в привычном для нас положении. Скажем, время от времени Тёмный Друг решает, что ему не хватает сведений о чём-либо. На заре человечества – узнать, кто это вооон там сидит в кустах. Сейчас – разобраться, стоит ли инвестировать в крипту. Хотя замученный ЕГЭ школьник начнёт яростно протестовать – изучать новую информацию людям, в принципе, нравится. Правда, лишь ту, которая интересна им самим. Удовлетворив любопытство, мы испытываем позитивные эмоции. Потому что чем больше информации – тем точнее поведение.

Новизна притягательна. Для проверки возьмём самца крысы и, вообразив себя доброжелательным божеством, засунем его в коробку с четырьмя самочками в период течки.

Морально неустойчивый крыс моментально начинает спариваться со всеми, пока силы не покинут его. Но мы же доброжелательное божество. Поэтому кладём в коробочку ещё одну самочку. Новенькую. И вдруг, увидев её, наш крыс понимает, что в принципе он способен ещё на один разок. Причина – после первых оргазмов уровень дофамина снижается. Наступает такая послесексовая пассивность – post coitum animal triste est. Но вид новенькой особи заставляет мозг заново запустить выработку дофамина, мол, «смотри, возможность распространить генетический материал».

Самцу крысы для достижения оргазма требуется примерно две с половиной минуты. Для пятого подряд совокупления с одной и той же самкой – уже семнадцать минут. А вот если нужно по разу с пятью самками – всё будет примерно также быстро, как и в первый раз.

Тяга к новенькому проявляется не только при смене партнёров, но и в склонности менять место работы или проживания. Из-за этой особенности маркетологи постоянно создают чуть отличающиеся версии товаров, в искусстве множится образ «прекрасной незнакомки», а не «хорошо знакомой дамы». Тягу к новизне активно эксплуатировали во времена ярмарок невест – молоденьких девушек вывозили в свет не в родном городе, где их знали с детства, а отправляли к родственникам, лучше – в столицу.

Отсутствие же интереса к новому – плохой признак. Пластом на диване мы чаще всего лежим во время депрессии ночью в одиноком октябре.

Так что новизна – это лёгкий ответ, один из первых, приходящих на ум при вопросе «чего мы хотим». Именно поэтому многие люди называют путешествия достойной целью в жизни. Хотя непосредственно в путешествиях эти же люди способны испытывать тревогу, пытаясь «успеть всё», как будто отдых разновидность работы.

Вдобавок в современной культуре создан практически культ непрерывного потребления новизны. Точнее, принято считать, что разнообразие помогает развитию личности и приносит удовольствие. Миф о важности «личностного роста» пришёл из романтизма. С тех пор стало нормой мнение, что человек должен раскрыть собственный внутренний потенциал, для чего желательно получить максимально широкий жизненный опыт. В результате кажется, что необходимо постоянно развиваться, узнавать как можно больше нового, ну или как минимум, хотя бы делать вид, что этим занимаемся.

Обычная, размеренная жизнь представляется практически чем-то неприличным. И я грущу, когда эффектная знакомая рассказывает, что занимается сальсой, бачатой, вернулась с форума в Давосе, посещает концерты классической музыки при свечах, успешна в карьере, да ещё и водит детей на разнообразные развивашки.

Однако не стоит полагать, что стремление к самореализации заложено в нас природой. Как писал ещё Джеральд Даррел: «У животных есть свои, чётко ограниченные территории, которые определяются тремя факторами: пища, вода и пол. Обеспечьте их всем этим на ограниченном участке, и животные никуда не уйдут».

Итак, новизна нам нравится, и именно поэтому важно отделять чувства, возникающие в силу новизны, от самого события. Напоминать себе, что новый человек может произвести благоприятное впечатление вовсе не в силу каких-то своих необыкновенных качеств, а просто потому, что он – новый.

Вспомните, как жарким летом зашли в лифт и были буквально раздавлены ароматами чужих одеколонов. Но когда долго сидишь с коллегами в одном помещении, запах скоро перестаёт чувствоваться.

И так везде: первый глоток кофе, первый кусочек восхитительного блюда, первое знакомство с чем-то интересным – на них мы обращаем внимание, отмечаем вкус и собственные ощущения. А вот допиваем ту же кружку кофе уже на автомате. Кажется, ничего удивительного, всё понятно, просто привыкли. Только пробники – ерунда. Мы не задумываемся, что точно так же Тёмный Друг перестаёт восторгаться и более глобальными вещами. Горы, море, любовь – в первый раз всё вызывает бурю эмоций. Потом – уже спокойнее.

Чем мы старше, тем сильнее ощущение, что «время летит», что последние годы промелькнули как миг. Раньше оно не летело столь быстро. Школьная и студенческая жизнь вспоминаются сотнями смешных случаев, курьёзов, первых открытий. А потом – провал. В промежутке, скажем, между тридцатью и тридцатью пятью куда-то исчезли целые пласты жизни.

Почему так? Конечно, влияет пропорциональность: для пятилетнего ребёнка лето – «это маленькая жизнь», а для взрослого – всего три зарплаты. Но главное – новизна. В детстве каждый день был полон открытий. Тёмный Друг замечал эти уникальные события и щедро тратил ресурсы на запись их в памяти. А с возрастом рутина захватывает нас, и мозг начинает «склеивать» однотипные моменты. Чем сильнее мы ощущаем, как дни уходят сквозь пальцы в песок – тем быстрее идёт наше субъективное время.

То, что мы обращаем внимание на всё новое, вовсе не означает, что к новому нам и стоит постоянно стремиться. Пресыщение удовольствиями – это, конечно, что-то на богатом, но вести себя сдержаннее – выгоднее.

Более того, избыток новизны и не принесёт нам особой радости. Разнообразие важно лишь в случае событий, происходящих одновременно. Нет никакого смысла заказывать любимый салат на первое, второе и третье. Никто не строит парк аттракционов с десятью одинаковыми каруселями. «И, – продолжает эту логику Тёмный Друг, – значит, чем больше в будущем будет чего-то новенького, тем лучше!» Забывается, что однотипные события будущего будут разделены промежутками времени. А в таком случае всё наоборот – вернувшись в парк аттракционов через месяц, хочется увидеть те же горки, что понравились при прошлом посещении. Если между приятными событиями делать перерывы – они будут продолжать радовать нас, пусть и не так сильно, как в первый раз.

Тягу нашего Тёмного Друга к разнообразию необходимо контролировать. Берегите свою новизну.

«Это несправедливо», – говорит мой сын. Жизнь в многодетной семье – непрерывный поиск баланса, кто станет играть мечом, кто копьём, а кто молотом. Бесконечное выяснение, почему любая из возможных комбинаций всё равно крайне нечестна с точки зрения двух из трёх детей.

Находясь рядом с другими, волей-неволей замечаешь, что кто-то живёт получше. Забирает себе вкусные кусочки и лакомых партнёров. И это нам крайне не нравится. В одном из экспериментов этолога и приматолога Франса де Вааля обезьянка-капуцин получала огурец за выполнение задания. Что, с точки зрения обезьянки, вполне достойная награда. Затем другой капуцин, сидящий в соседней клетке, выполняет аналогичное задание. И вдруг ему дают виноградинку.

«Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка», – растерянно думает первый примат. Но когда повторно получает огурец, а соседу вновь достается виноград, обезьянка впадает в бешенство. Швыряет огурцом в экспериментатора. Что с рациональной точки зрения глупо – огурец всё же лучше, чем ничего.

Но несправедливо.

Причём это понимает даже получившая виноград обезьяна, порой пытаясь поделиться с невезучей товаркой и восстановить баланс справедливости. Острота реакции вызвана тем, что несправедливое обращение расценивается как покушение на статус.

Что ты будешь есть, с кем спать и чем заниматься. Качество, привилегии и продолжительность жизни. Сигналы, свидетельствующие «да он крут!» – положительно влияют на выживание.

Стремление защитить свой статус закрепилось в качестве одной из ключевых потребностей благодаря жизни в социуме. Вопросы собственного положения в сравнении с другими беспокоят всех коллективных животных, что нас людей, что коров. У них, конечно, вопрос решается несколько проще – молодая тёлочка задирается с каждой из товарок по стаду. Выясняют, кто сильнее, а дальше, сталкиваясь с бывшей соперницей, по запаху вспоминает результаты схватки и либо подчиняется, либо ведёт себя как доминант. В результате в стаде на долгое время определяется альфа корова. Смены власти редки, потому что мощностей коровьего мозга для пересмотра социальных связей маловато. То ли дело люди. Количество нейронов в нашей голове позволяет производить переоценку и отслеживать угрозы собственному статусу практически непрерывно.

Поэтому прилюдная критика, насмешки, опасение сглупить в окружении незнакомых людей ввергают нас в жесточайший уровень стресса. Именно в силу важности статуса беспокойство вызывают даже малозначимые моменты в стиле «Боже мой, у меня испачканы брюки! Соседи по вагону метро видели это!». Сознательно мы понимаем, что дёргаемся по пустякам. Но объяснить это Тёмному Другу крайне сложно. Ведь если над нами хихикают, то это прямая угроза статусу, критичному для выживания. Запускается процесс тревоги.

Собственно говоря, зачем на протяжении многих веков люди дрались на дуэлях? Как гласит классическая русская литература, дуэль – дело чести. Смыть кровью нанесённое оскорбление. Если тебя унизили, а ты стерпел – среди аристократии, в офицерской среде статус падает до нуля. Жить будешь, но в приличное общество вход будет закрыт.

В современном мире стремление сохранить свой статус никуда не делось. Допустим, мы точно знаем, что через пару месяцев покинем этот мир. Посторонние люди начнут рыться в наших вещах, читать переписку, смотреть файлы. А ведь вполне возможно, что там хранятся свидетельства ошибок молодости, всякие порочащие честь материалы «для частного использования». Выбросим, на всякий случай?

Обычно замести следы хотят все, даже атеисты. А зачем? Когда избавляются от чего-то при жизни – ещё можно понять. Многие писатели уничтожали свои произведения – Пушкин, Ахматова, Булгаков, Гоголь с его сожжённым вторым томом «Мертвых душ». Но от рукописей избавлялись и после смерти. Душеприказчики Байрона уничтожили его мемуары, опасаясь, что скандальная публикация повредит имиджу писателя. Если бы друг Франца Кафки исполнил последнюю волю писателя и сжёг его романы, никто сейчас не знал бы о Кафке. Люди стараются защитить репутацию и после смерти, а уж в стремлении отстоять свой ранг при жизни способны зайти крайне далеко.

Например, вы выиграли в лотерею. Ура-ура, все счастливы, покупаете машины, золотые статуи, вращающиеся вслед за солнцем, путешествуете. Но что, если в лотерею выиграл кто-то другой? И не просто другой, а наш сосед? Близкий знакомый, коллега по работе?

Профессор экономики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре Питер Кун с коллегами провели исследование победителей голландской почтовой лотереи. Везунчики, что не удивительно, в основном бросались покупать себе машины и прочие товары длительного пользования. Только машина – вещь ценная, а главное – заметная для окружающих. И соседи победителей также показывали более высокий в сравнении со средним уровень потребления автомобилей в течение полугода после оглашения результатов лотереи.

Я отлично понимаю чувства этого соседа-голландца. «Что, Петер выиграл новенькую BMW? Пора и нам обновить авто – заодно покажем, что мы зарабатываем достаточно и можем купить машину без всякой там лотереи».

Правда, есть одно «но». На самом деле – нет, не можем. Как показало исследование Сумита Агарвала, профессора экономики в Национальном университете Сингапура – охваченные завистью люди переоценивают свои финансовые возможности. Выигрыш в лотерею приводит к увеличению заявлений о банкротстве среди ближайших домовладений.

Мы, конечно, рады, когда друг получил феноменально большую премию. Но к этой радости обычно примешивается какое-то грызущее чувство разочарования – ведь если он лучше, значит, мы – хуже. Зависть – знакомое, родное чувство, но лучше следить, чтобы оно не приводило нас к необоснованным тратам денег, сил или времени.

На самом деле, стоит ли всегда поддерживать и оберегать свой статус – вопрос сложный. Мысль о том, что Пушкин защитил свою честь, как-то слабо радует в сравнении со множеством ненаписанных шедевров. Фраза «быть живой собакой или мертвым львом» звучит, конечно, очень красиво. Но, как правило, на наш статус покушаются менее статусные особи. Правильнее научиться их высокомерно игнорировать. Не стоит разбираться с водителем каждой заниженной приоры, подрезавшей тебя на дороге. Повышаем уровень пофигизма.

Надежда на справедливость, что наш статус оценят по заслугам, позволяет сохранять душевное равновесие. Только это иллюзия. Она полезна, поддерживает позитивный взгляд на мир, но при этом остаётся всего лишь фантомом.

Я придерживаюсь принципа «сидеть на холме и ждать, пока река пронесёт труп моего врага». Не потому, что верю во вселенскую справедливость и ожидаю, что плохие получат по заслугам. Просто жизнь часто идёт по синусоиде, и испортивший нам настроение человек рано или поздно вляпается в свою собственную чёрную полосу. Пусть в данный конкретный момент времени со статусом что-то и не ладится – не переживайте. Так или иначе, но по заслугам воздастся всем.

Помните эксперимент с обезьянкой из предыдущей главы? Я не рассказал его до конца. Жизнь многогранна: существуют ситуации, когда соседу дают виноградинку, а наш капуцин сидит смирно и жуёт огурец. Не выказывая ни малейшего беспокойства.

Почему?

Потому что в этих ситуациях виноград давали «старшему по рангу». Когда более привлекательную награду получает лидер – всё в порядке. В аналогичном эксперименте с воронами низкоранговые птицы нажимали рычаг для получения еды в 80 % случаев, а вожак – лишь в 2 %. Но затюканый ворон вовсе не получал большую часть добытой им еды. Нет, на его долю приходилась примерно треть пищи, остальное забирали крутые сородичи. Для людей и животных ситуация, когда более высокостатусные персоны живут лучше, выглядит хоть и неприятно, но в целом справедливо.

Поэтому следующее желание Тёмного Друга – не просто сохранить, но и повысить свой статус. Ради этого люди готовы пойти на многое. Нас окружают коллеги, которые лебезят, хитрят, пытаясь продвинуться вверх по карьерной лестнице. Другие с придыханием рассказывают, что последнюю версию iPhone везли аж из Дубая. В общем, пытаются поднять или подчеркнуть свой статус. Хорошо, что мы не такие.

Такие-такие. Стремление к равенству крайне благородно, но в реальности – чем сильнее уравнены в правах члены группы, тем всё более тонкие различия привлекают внимание.

Мозг приматов настроен на непрерывный поиск угроз собственному положению в коллективе. Мы постоянно обращаем внимание на информацию, показывающую: «Эй, да я недооценён! На посту директора, да даже министра я был бы ничуть не хуже этого остолопа!» На поверку оказывается, что мы готовы поступиться статусом лишь в той области, которая нас мало заботит. Человеку может быть плевать на карьеру, моду, но это значит лишь то, что для него погоня за ростом статуса происходит в другом направлении. Скажем, критичен ранг в многопользовательской онлайн-игре или положение в клубе филателистов.

Стремление вознесись на вершину очень, очень естественно. Даже в самом обычном курятнике можно найти главную курицу. Она всех клюет. У альфа-куры обычно есть помощница. Бета. Она клюет всех, кроме альфы. И так далее. Эта система называется «порядок клевания», и она присутствует у всех стайных животных.

Однако гордиться данным фактом в нашей культуре не принято, поэтому желание выделиться со стороны других мы замечаем моментально. Начинаем презирать. А вот уловить те же признаки у себя – увы.

Хотя многие в качестве жизненной цели явно или глубоко внутри себя мечтают о славе. Как минимум – просто остаться в памяти людей. Подобные желания сопровождают человечество на протяжении всей истории его существования.

Найдите в интернете и присмотритесь к фотографии трона английских королей, коронационному креслу святого Эдуарда Исповедника. Оно сделано 8 веков назад, и вся его спинка чем-то испещрена. Но вовсе не древними англо-саксонскими рунами, а надписями, которые вырезали туристы, церковные служки – те, кто имел доступ к трону. В стиле: «П. Эббот спал в этом кресле с 5 на 6 июля 1800 года».

«Здесь был Браун» – надпись на статуе Рамзеса Великого. Хорошими, аршинными такими буквами. Сделана в XIX веке и запечатлена на фотографии Фрэнсиса Фрита.

Да что там, на парапете храма Святой Софии в Стамбуле в мраморе незамысловато вырезано: «Хальвдан был тут». О, неведомый историкам варяг гвардии византийского императора! Наглядно показавший, что и тысячу сто лет назад одним из самых мощных побудительных мотивов человека было желание плюнуть в вечность. Войти в историю хотя бы методом Герострата, который, чтобы его имя запомнили потомки, сжёг храм Артемиды Эфесской, одно из 7 чудес света.

В основе стремления оставить память о себе – в творениях искусства, чём-то полезном для человечества, ну или хотя бы в виде надписи на троне – лежит тяга людей к бессмертию через обретение славы. Ей подвержены не только подростки с перочинными ножами, но и президент Соединённых Штатов, стремящийся присоединить к своей стране Гренландию, Канаду или хотя бы Панамский канал.

Окружающий мир давно стал цифровым, обычные люди, не президенты, чаще всего царапают свои имена уже не на мраморе храмов, а в метавселенных. Мы не будем упоминать самую популярную из них, но всё же – что такое условный VK?

Самый распространённый ответ: «Социальная сеть». Хорошо. А зачем она нужна? Зачем вообще люди используют социальные сети?

На этот вопрос обычно лепечут что-то вроде «поддерживать отношения с друзьями», «не потерять из виду сокурсников». Да бросьте. Каков процент наших настоящих, реальных друзей в интернет-сообществах? С кучей френдов мы не встречались уже долгие годы, со многими – никогда, а про значительную часть «друзей» даже не в курсе, кто они такие и откуда появились в нашем френдлисте.

Большинство, если не все, социальные сети с самого начала представляют собой скорее альтернативную действительность, где можно построить другой образ себя и получить долю восхищения в виде лайков. Интернет-друзья не в курсе, что в реальном мире я унылый ушастенький ботаник – вот я и не заинтересован в смешении реальной и виртуальной жизни.

Сверхнасыщенность социальных сетей картинками яркой, интересной жизни привела к проблеме, вскрытой лауреатом Нобелевской премии и профессором экономики Калифорнийского университета в Беркли Джорджем Акерлофом. Он спросил студентов: «Почему другие люди могут чувствовать разочарование и опустошённость из-за общения в Сети?» 30 % испытуемых предположили, что причина плохого самочувствия – зависть. Но, поистине удивительный факт, лишь 1 % признал, что сами испытывали это чувство.

Практически никто не признаётся, но люди жаждут выделяться, хотят, чтобы им завидовали хотя бы незнакомцы в интернете. Даже когда демонстрация своего положения несёт прямые угрозы этому самому статусу, человек не может удержаться – некоторые чиновники и члены их семей любят публиковать фото роскошного отдыха, несмотря на очевидный риск подобной затеи.

Чувство зависти включается автоматически. Я могу точно знать, что фото постановочное, снято пару лет назад, что в реальном мире у френда всё не айс, но всё равно завидовать. И в этот момент соцсети, как альтернативная действительность, предлагают отличный выход из положения. Не обязательно обладать высоким статусом – можно просто продемонстрировать, что ты им обладаешь.

Быть честным в социальных сетях – фи. Зачем? Скорее хочется, говоря словами Сергея Шнурова, «на фоне Эйфелевой башни с iPhone селфи…», скажем так, сделать. Показать разнообразным интернет-знакомцам свою успешность, чувство юмора, отличный отпуск, куда же без него.

Что уж обязано быть совсем идеально, так это личная жизнь. Непрерывный поток обнимашек и поцелуев. Парочка сидит в кафе и улыбается. Она привстаёт на цыпочки и кладёт ему голову на плечо. Подписи к постам в стиле «два голубка». В соцсетях нет фотографий наподобие «а вот тут мы кричим на детей», «здесь я уворачиваюсь от сковородки», «сон пьяного мужа в летнюю ночь» и всё в таком роде. Браки распадаются, люди жалуются на то, что их отношения заела рутина, нет секса, пропала искра. Но в мире соцсетей жизнь прекрасна.

Поразительно то, что это раздвоение никого особенно не удивляет. Мол, так и надо. Хотя на самом деле людей беспокоит совсем другое. Проверьте сами – вбейте в поисковую строчку «почему мой муж» или «почему моя жена» и посмотрите, как Google предлагает закончить поисковый запрос. У меня в режиме инкогнито «почему мой мужчина меня раздражает» находится значительно выше «почему мой мужчина самый лучший».

Чтобы показать себя «выше других», не обязательно постить отретушированные фото. Распространённый способ – указать другому на его ошибку. Да-да, все эти «в интернете опять кто-то неправ» в своей основе имеют желание продемонстрировать собственную компетентность, добродетель и высокие моральные принципы. Возмущение в социальных сетях – стремление возвыситься. А так как битва за статус игра с нулевой суммой, то чтобы приподнять себя, следует унизить оппонента. Чем более глупым выставишь соперника, тем умнее выглядишь сам. Статус повышается за счёт унижения даже заурядного человека, несчастной забитой гаммы, поэтому буллинг в школе обычно фокусируется на нескольких слабейших.

Мы переживаем, когда критикуют нас, нашу работу, наше мнение. Не стоит. Практически всегда подобные нападки не имеют под собой ничего личного и не отражают истинного отношения оппонента к предмету спора. Просто собеседник хочет возвыситься. Чтобы его похвалили и сказали, какой он умный. Хвастовство – сильная, социально значимая потребность. Показывая свидетельства своего потенциала, мы привлекаем партнёров или отпугиваем соперников.

Людям недостаточно что-то иметь, быть умнее или лучше – нам важно, чтобы об этом знали другие.

Желание получить свою толику славы абсолютно естественно. Но усилия, потраченные на пускание пыли в глаза, вряд ли окупят себя. Древнее стремление подняться выше в коллективе подталкивает нас тратить силы и энергию на попытки очаровать сотрудников на работе, на подбор фильтров к размещаемым фото. Но чувство удовлетворения от того, что количество лайков к нашему посту больше, нежели к постам френдленты, свидетельствует лишь об искажённой среде обитания. Тёмный Друг наивно полагает, что спор с незнакомцем в Сети столь же важен, как и защита своего ранга в стае.

Одним из самых популярных способов продемонстрировать свой статус считается покупка подержанного спортивного автомобиля. Ну или хотя бы последней модели телефона. Так что следующее желание, в отличие от предыдущих, часто проникает на уровень сознания и звучит просто и понятно: «Деньги». Они способны не только поддержать статус, но и вдобавок обеспечить множество жизненных потребностей вроде жилья, еды и безопасности.

Деньги – один из краеугольных камней нашей жизни. Мы о них говорим, думаем, зарабатываем, копим и тратим. Как говорилось в одном из фильмов моего детства: «Все мы люди… Все мы деньги ищем». Да я и сам считаю, что деньги – это хорошо, ведь они такие красивые! В общем, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, а раз уж деньги позволяют нам купить атрибуты счастливой жизни, то поставить своей целью заработать их побольше звучит вполне разумно.

Хотя здесь наблюдается определённый парадокс. К концу XX века доход американских домохозяйств, в пересчёте на покупательскую способность, вырос вдвое по сравнению с 1957 годом. Классическая средняя американская семья обзавелась множеством абсолютно новых вещей, значительно облегчающих жизнь: машина, телевизор, холодильник, бытовые удобства. Только вот, как показало исследование профессора социальной психологии Дэвида Майерса и доктора психологии, «исследователя счастья» Эдварда Динера, доля людей, считающих себя «очень счастливыми» сократилась с 35 % до 25 %.

«Конечно. Ведь не в деньгах счастье», – томно роняет усталый миллиардер. Мы, конечно, хотим ему верить, но чувствуем, что тут зарыт какой-то подвох.

Однако исследования показывают, что подвоха нет. Те же учёные опросили сотню богатейших американцев из списка Forbes, стремясь оценить их уровень счастья. Затем сравнили с ответами людей, случайно отобранных по телефонному справочнику. Расхождения в ощущениях миллиардеров и среднестатистического обывателя из американского среднего класса оказались минимальны.

В другом масштабнейшем исследовании два лауреата Нобелевской премии по экономике Агнус Дитон и Даниэль Канеман изучили связь эмоционального состояния с уровнем дохода примерно у полумиллиона жителей США. Выяснили, что да, среднестатистический американец, зарабатывающий 50 тысяч долларов в год, намного счастливее того, кто получил 10 тысяч. Но разница в ощущении счастья между людьми, получающими сто тысяч или пять миллионов долларов крайне невелика. Хотя доход миллионера в 50 раз больше.

Деньги делают человека счастливым только до определённого момента, по достижению которого дальнейшее повышение материального уровня на радость жизни влияет слабо. Для американцев это примерно $75 000 в год на человека.

Работы профессора экономики университета Южной Калифорнии Ричарда Истерлина, профессора Лондонской школы экономики Ричарда Лэйарда и множества других показывают одно и то же: положить жизнь в погоне за деньгами, а в результате стать лишь чуточку счастливее, особого смысла не имеет. (Подчеркну: в исследованиях речь идёт о классическом среднем классе. Большинство людей хотят покупать нормальную еду, жить в удобной квартире, путешествовать и делать покупки. Если такой возможности нет, то забыть о деньгах вряд ли получится, да и не нужно.)

Скажу честно, хоть умом я и верю в объективность данных исследований, сердцем до конца принять их крайне сложно. Тем более заставить поверить жену. Разговоры на эту тему у нас дома рассматриваются как отговорка со стороны мужа, чтобы поменьше работать. Но всё же, пусть убедить жену, мужа или Тёмного Друга не получается, хотя бы на уровне рассудка держим в голове: когда удовлетворены базовые потребности, в наличии еда, одежда и крыша над головой – особо счастливее деньги нас не сделают.

Проблема в ограниченности главного ресурса. Времени. Взгляд на цифры в приложении банка сам по себе острого чувства счастья не принесёт. Деньги имеют значение, лишь когда мы уверены, что сможем потратить их так, как хочется.

Более того, участие в массовой погоне за богатством и славой занятие сложное и тяжёлое. С этим все согласны. Но мало кто делает следующий шаг в рассуждениях – а ведь тяжёлые испытания не слишком благоприятно отражаются на нас самих.

Так, профессор психологии Тим Кассер исследовал людей в возрасте от 18 до 79 лет. В течение недели проверялось их физическое самочувствие, жалобы на разные типы боли. После чего измерили индекс психологического благополучия. И к чему же тянулись наиболее больные, жалующиеся на своё здоровье люди? Правильно, к деньгам, славе и позитивному имиджу. Хотя помимо проблем со здоровьем у них отмечался высокий уровень депрессии и тревожности, общий упадок жизненных сил. Вдобавок, когда в фокусе внимания находилось стремление к финансовому успеху, часто это было признаком, что человек испытывает трудности во взаимодействии с окружающими, имеет низкий уровень социального благополучия.

Книги по саморазвитию в голос говорят: «Займись тем, к чему тянет по-настоящему». И вот, порывшись в себе, мы понимаем: по-настоящему нам нравится пиво. А ещё – плести макраме. Следующая мысль: «Но ведь нужны деньги. Выплатить ипотеку, купить машину, нанять детям репетиторов. За каким чортом мне думать о макраме?»

И тут скрыт тонкий момент. Бизнес, созданный исключительно с целью заработать денег, обычно терпит неудачу. Деньги мы зарабатываем на работе. В свободное же время лучше не искать подработку, а и вправду заняться тем, что нравится. Плевать, что говорят другие, плевать, приносит ли это деньги. Главное, что тем самым мы максимизируем шансы забраться на вершину какой-то из областей жизни. Потому что результат – следствие тренировок. Пять лет ежедневных занятий сделают из нас эксперта почти в любой теме. А единственная сила, способная сподвигнуть каждый день тратить личное время – искренняя любовь к тому, чем мы занимаемся.

Когда нам что-то нравится, то мы делаем это с большей охотой. Поэтому достигаем хороших результатов, а затем с удивлением понимаем – то что начиналось как простое хобби, способно приносить конкретную прибыль. В итоге мы можем прокачать интерес к пиву до профессии пивного сомелье, получить предложение о работе от человека, с которым подружились на курсах макраме. Когда с радостью возишься с любимым делом, то вправе рассчитывать на подарок со стороны Вселенной.

Кстати, а вот и QR-коды, перейдя по которому вы можете почитать мой блог – здесь выходят мои самые новые тексты – о психологии в жизни и на работе.

Вот я пишу книги, около десяти лет веду блог в Telergam «Психология Маркетинга». Но первую повесть, о жизни голубей, я написал в семь лет. А чтение было и остаётся моим самым любимым занятием в жизни. Читать и писать именно то, что мне по-настоящему нравится, та цель, в направлении которой я готов работать, и работаю, постоянно и с удовольствием.

Звучит банально, но забудьте о деньгах. Возможно, лично мы и не знакомы с Джеффом Безосом, но даже беглый взгляд на своего непосредственного начальника показывает, что бо́льшая зарплата не гарантирует избавления от проблем со здоровьем или неурядиц в личной жизни. Мудрый выбор увеличивает чувство радости в нашей жизни, а не количество денег на счёте.

Вместо стремления заработать деньги «здесь и сейчас», чтобы пожить на всю катушку потом, рассмотрите идею взять взаймы несколько лет у собственной пенсии. Пожить, как хочется, пока позволяет здоровье. Подвергнуться умеренно рискованным приключениям, путешествовать по миру. Тратить деньги и время на своё удовольствие сейчас. А потом немного подольше поработать.

Конечно, финансы составляют важную частью нашего мира. Но сделать центром жизни выплаты по кредиту не слишком здорово. Погоня за деньгами неблагоприятно сказывается на нашем физическом здоровье. А главное – не прибавляет ощущения благополучия.

Деньги не подходят на роль главного жизненного фокуса ни с точки зрения формальной логики – они средство, а не конечная цель (если только мы не мечтаем набить ими матрас и прыгать на нём), ни с эмоциональной.

Только принять это сложно, ведь буквально ежеминутно, из каждого угла нам твердят обратное. Идеология потребления учит, что счастья можно достигнуть, приобретя как можно больше продуктов и услуг. Если что-то не устраивает, надо поскорее купить какую-нибудь вещь.

Маркетологи, конечно, счастливы, когда человек каждый год приобретает новый смартфон. Это важно всей современной экономической системе. Если бы тайное мировое правительство существовало, то одной из его задач стало бы убеждение людей, что зарабатывать как можно больше – это единственный способ обрести счастье. Но так как подсунуть людям в качестве жизненной цели «держите деньги в сберегательной кассе» не удаётся, то её с успехом меняют на близкую по духу «давайте тратить всё на покупки!». Правда, практически любой продукт, продающийся в магазине, не так уж и сильно людям нужен. Никто не прыгает и не визжит от радости, покупая йогурт или тостер. И вот здесь на помощь маркетологам приходят психологические потребности.

Вообще, прогуливаясь рядом со словом «потребность», легко найдёшь множество копий, причём все они сломаны в попытке определить, что же это такое. С беспристрастной точки зрения потребностью считается не просто то, что человек хочет, но и то, что необходимо для его выживания. В том числе – и потребности в любви, защищённости, безопасности, независимости.

Немного ловкости рук и с помощью рекламы их представляют в качестве материальных, убеждая, что психологическую потребность легко заткнуть, купив что-нибудь. Приобретение затонированного гелендвагена ценой в пятьдесят миллионов позиционируется в качестве логичного решения проблем в личной жизни. На нашей мечте «немного подкачаться», то есть понравиться другим и самому себе, процветают блогеры-фитоняши, таблетки, тренажёры, курсы – множество хищных рыбок мира фитнеса. Результат, о котором говорит их реклама, получат далеко не все. Но купят – многие.

Поэтому готовы платить всего лишь за надежду получить желаемое. «Ведь ты этого достоин, – ласково нашептывает нам реклама. – Стань крутым и независимым – возьми ипотеку! Ну или купи хоть что-нибудь!»

Компании просто хотят продать. Однако рекламные ролики, бомбардирующие нас каждый день, выполняют ещё одну функцию. Специально её никто не закладывал, но тем не менее – тысячи голосов ежедневно исподволь убеждают нас, что материальные, внешние блага, которые мы можем купить, сделают нас особенными.

Увеличивается уровень нарциссизма. Переводя с языка древних мифов на психологический – растёт практика скрывать чувство собственной неуверенности под чем-то внешним. В описании себя проскальзывает идея: «Я купил новые часы и стал немного круче других». Далее человек ожидает, что и окружающие должны относиться к нему по-особенному, восхищаться его отличиями. Как можно догадаться, такого не происходит. В результате у нарцисса растёт раздражение другими людьми. Даже хуже, ощущение собственного превосходства ведёт к девиантному поведению. Исследования профессоров психологии Ричарда Райна и Джеффри Уилсона из университетов Рочестера и Северной Каролины показали, что школьники и студенты, нацеленные на приобретение материальных благ, чаще напиваются, употребляют наркотики – в общем, демонстрируют деструктивное поведение.

Проблема не в том, что мы купили ту или иную вещь. Как и с большинством вредных привычек, разовые поступки не оказывают существенного влияния. Но систематическое смещение фокуса в сторону потребления ведёт к другому образу жизни, другому опыту, иному образу себя. Как психолог обязан сказать – тем самым выстрелив себе, как маркетологу, в ногу – покупка вещей не делает автоматически нас другими. Лучшими.

Массовое производство сделало мир покупок доступным. Поэтому, собираясь что-то купить – вспомните о секрете, тщательно оберегаемом специалистами по рекламе. Допустим, скажите, сколько стоят ваши роликовые коньки? Или абонемент в фитнес?

Какую бы стоимость вы не назвали, скорее всего, это, по выражению эссеиста Дэвида Кейна, лишь «первая цена». Сумма заплаченных денег. Мало кто отдаёт себе отчёт, что большинство вещей имеют ещё и вторую цену. Складывающуюся из наших сил и времени, которые потребуются дополнительно, прежде чем покупка принесёт ожидаемый эффект. Даже замороженная тушка курицы имеет вторую цену. Пока мы не потратим время на готовку, пользы от неё не будет. Купить условную гитару намного, намного проще, чем выучиться играть на ней. Для некоторых вещей вторая цена настолько превосходит первую, что та же карта в фитнес просто тихо лежит в уголке бумажника.

Примеры забытой второй цены есть у каждого. Книжки, купленные, но не прочитанные. Приложения, которые мы скачали, но не стали использовать. Вещи, навечно прописавшиеся в платяном шкафу. В результате мы обрастаем хламом, но не счастьем, вдобавок ещё и испытываем сожаление, вспоминая о ненужных тратах. Не стоит обманываться видимой лёгкостью достижения заветных целей, которую так отчаянно пытается продать любая реклама.

Даже когда речь, казалось бы, идёт о счастье в чистом виде, всё не так просто. «Ой, смотрите, какая классная профессия! Ездить по миру и постить фоточки в запрещённых соцсетях! Мечта!» А вот ещё: «Оберегатель черепах – жить в окружении дикой природы на тропическом острове»! Ну или работать в Букингемском дворце, смотрителем маяка и так далее. Подобные вакансии охотно публикуют СМИ. Яркие названия привлекают внимание, да и создают их часто ради хайпа. Особо хитрые работодатели – надеясь в прямом смысле найти работника «за еду».

Даже некоторые рекламщики расстраиваются, читая подобные объявления. Хотя если бы мы действительно заполучили самую притягательную вакансию – ездить по разным странам и фотографировать – не факт, что остались бы в восторге. Здесь срабатывает механика, которую мы разбирали ранее: образ приятного будущего возникает на основе одного крупного фактора – «Ах, путешествовать по миру!». Только реальная работа будет состоять из множества не столь уж приятных мелочей: денег нет, с героями надо договариваться «по бартеру», сотню раз переснимать одно и то же, редактор считает идеи банальными и т. п. Путешествия мы и вправду любим, но как отдых – спокойно лежать в отеле all inclusive или, наоборот, носиться по миру в статусе свободного художника. Делать то, что нравится.

Нас ловят в ловушку нереализованных желаний свободы и приключений, придавая возникающим мыслям яркий эмоциональный окрас. Результат – стоит прочесть название вакансии, как возникает ощущение легкой грусти. Мол, мне уже поздно стать помощником ловца жемчуга на Таити. Нет, не поздно. Просто не надо.

В общем, лично я сильно сомневаюсь, что находящиеся при власти и деньгах весь день радостно хохочут. Все мы люди и проблемы – со здоровьем, руководством, жёнами и мужьями, детьми, достижением собственных целей – нервируют вне зависимости от накопленного состояния и статуса.

Ну что ж. Остаётся последнее, к чему, казалось бы, стремимся и мы сами, и наш Тёмный Друг. Простое человеческое счастье.

Счастье – это хорошо и вообще – основной мотив поступков любого человека. Даже того, кто собирается повеситься, как заметил Блез Паскаль.

Только что такое, это счастье? На физиологическом уровне существует ощущение удовольствия после сытного обеда или тот момент, когда ты уже пьян, но ещё не жалеешь об этом, секс, в конце концов – некие сходные чувства так или иначе все мы испытывали. Но по ощущениям что-то не то. Хочется какого-то другого счастья.

Ну что ж, давайте сперва приглядимся к тому, кто создаёт внутри нас эти самые приятные ощущения, к гормонам, ответственным за разные типы удовольствия.

Первым на ум обычно приходит дофамин. Гормон радости и действий, а точнее – мотивации. Появился в ходе эволюции, чтобы подсказать нам – эта штука и впрямь заслуживает усилий, чтобы её добыть. Мы стремимся к цели, суетимся, что-то делаем, побеждаем и нам хорошо.

Когда лежим все такие расслабленные, жизнь в кайф и удалась, облегчённо выдыхаем и счастливо расползаемся на стуле – это уже эндорфин. Созданный природой, что несколько неожиданно, для маскировки чувства боли. Допустим, обезьянка, заснувшая не в том месте и не в то время, просыпается от понимания, что её когтистой лапой трогает леопард. Если в этот момент начать канючить: «Ах, как болит моя бедная спинка», – период жизни нытика будет короток. Эндорфин на короткое время блокирует болевые ощущения, чтобы вы могли спастись.

Если же вдруг понимаете, что кругом все свои, одна команда, ща вместе наваляем этому леопарду – это уже окситоцин формирует чувство близости и локтя. Обычно данный нейромедиатор связывают с обнимашками и поцелуйчиками, но окситоцин это и гормон дружеских посиделок. Запеть песни, пойти с компанией за добавкой, в общем, «вместе мы сила». Упрощённо, окситоцин показывает, что с социальными связями всё в порядке – мы не изгои, а полноправные члены коллектива.

Вдобавок время от времени мы ещё испытываем действие серотонина – когда возникает приятное чувство бодрости и собственного превосходства, понимания, что окружающие нас уважают, почтительны. Так подкрепляются наши усилия в продвижении по лестнице рангов.

Обращу внимание на пару вещей. Во-первых, ни один из этих «гормонов удовольствия» вовсе не создавался эволюцией с целью побаловать нас чувством радости. Во-вторых, счастье мы способны испытывать разными и официально разрешёнными путями. И главное – счастливыми, не важно по какой конкретно причине, нам быть нравится.

Малоизвестная тёмная сторона счастья. Когда мы радостны и довольны, то проблемы других нас, конечно, волнуют. Но не слишком.

У счастливых людей уменьшается способность к эмпатии и окружающие начинают видеть в них высокомерных сволочей. Имейте в виду, став счастливыми.

Счастье – это такой специальный выигрышный лотерейный билетик, прокачивающий наши скилы ну буквально по всем направлениям. Профессор психологии университета Карнеги – Меллон Шелдон Коэн исследовал в течение нескольких недель около 300 человек. Выделил среди них две группы – довольных своей жизнью счастливчиков и грустяшек. После чего всем дали капли, содержащие риновирус, и на несколько дней заперли в карантин. Так вот, эти радостные гады ещё и заболевали втрое реже. Когда мы довольны жизнью, то у нас лучше с творческими усилиями, здоровьем, а стойкость ко всяческим неприятностям выше.

Так что стремление и надежда на осуществление некоего события, после которого мы станем счастливы, вполне логична. Стандартный ход мыслей: произойдёт что-то прекрасное, и мы обрадуемся, плохие же события увлекут в пучину депрессии. Вполне вероятно, что так оно и будет, только эти рассуждения упускают главное – ощущение счастья (или горя) быстро пройдёт.

Уже около полувека назад исследования психологов Дэна Коатса, Ронни Яноф-Бульман, Филиппа Брикмана и других показали, что даже внезапные масштабные события, такие как выигрыш в лотерею или паралич приводят к изменению чувства счастья лишь на какое-то время. После чего настроение возвращается к привычному для нас уровню.

Даниэль Канеман и Дэвид Шкейд из университета Техаса приводят аналогичный пример – многие склонны мечтать о переезде в дом с бассейном в солнечной Калифорнии. Только вот у тех, кто действительно переехал, уровень счастья через какое-то время становился примерно таким же, как у жителя маленькой заснеженной деревушки на Среднем Западе.

Это работа психологической иммунной системы, и она очень полезна, потому что помогает справиться с чувством горя. Без неё мы бы до сих пор переживали по своей первой любви и хомячку, прыгнувшему с балкона. Её главная задача – помочь пережить горе, но одновременно она глушит и радость от приятных событий. Люди об этом механизме, как правило, не задумываются, поэтому не принимают в расчёт его воздействие.

Для большинства приятных или неприятных событий помним важную цифру: 2–3 месяца, срок, в течение которого в большинстве случаев чувство горя или счастья «сбрасывается» до привычного уровня. После него воспоминания о повышении жалования, новой работе уже не радуют столь же сильно. Работает и для более тяжёлых случаев – в исследовании Роксан Сильвер люди, получившие серьёзные травмы позвоночника, впадали в не менее серьёзную депрессию, но уже через пару месяцев чаще испытывали позитивные, а не негативные эмоции.

Мы привыкаем ко всему: и к хорошему, и к плохому.

«Это всё, конечно, очень хорошо. Исследования там всякие, – заметит читатель. – Счастливее то как стать?»

Самый простой вариант, который каждый из нас открыл экспериментальным путем – что-то купить, съесть, развлечься. Настроение поднимается. Когда опустится – повторяем цикл. Только вот затем возникает привычка. При использовании данного способа поддержание удовольствия на прежнем уровне требует постоянного увеличения стимула. Попытка хотя бы сохранить достигнутый уровень счастья приводит нас на гедонистическую беговую дорожку. Есть больше, покупать чаще. Как только мы замедлим скорость – настроение незамедлительно сползает к нашей индивидуальной «точке счастья».

Окружающий комфорт мы воспринимаем как должное практически моментально. Лично я прекрасно помню, как в студенчестве уславливался о встрече с друзьями по домашнему проводному телефону. Выйдя на улицу, договорённость скорректировать уже не получалось, но никто не переживал, приезжали на место, стояли и ждали. Выживали без интернета и компьютерных игр. Теперь же представить день без мобильного телефона сложно (пусть РКН и делает всё возможное), хотя нельзя сказать, что уровень счастья как-то глобально изменился. Согласно социологическим опросам института Гэллапа, последнюю сотню лет счастье людей вообще колеблется примерно на одном и том же уровне.

Несмотря на всю кажущуюся привлекательность, идея «стремиться к счастью» долговременной радости не принесёт. Исследования доцента кафедры маркетинга и психологии университета Торонто Сэма Маглио показали, что люди, нацеленные на достижение счастья, часто ощущают нехватку времени. Они гонятся за ним, не обращая внимание на то, что происходит вокруг. Фокус на глобальной цели – заработать денег, купить квартиру, получить образование – делает нас менее восприимчивыми к настоящему. Мечтая ощутить радость «когда-нибудь потом», мы уничтожаем возможность почувствовать её прямо сейчас.

Такой подход аналогичен зацикленности на удовольствиях и это тупиковый путь. Важнее реализация собственных замыслов, познание и главное – достижение целей. А счастье – скорее побочный продукт, возникающий при движении по дороге к цели.

Счастье – не пункт назначения, а путь, который мы выбираем сами.

Вынужден добавить неожиданную неприятную правду, вдруг кто-то решит, что у нас тут книга, пропагандирующая саморазвитие. Увы, непрерывный личностный рост также не гарантирует счастье.

Наверняка у вас есть знакомые, которые бросили всё, сдали квартиру, уехали в Тай, записывают тик-токи, в статусе висит «цифровой кочевник». Многие на такой образ жизни смотрят презрительно. Мол, сдались, не стали драться за место под солнцем, довольствовались малым. Да и Николай Молчанов всё время предостерегает, что мозг ленив, что человек всё время идёт по самому лёгкому пути. Значит, надо пинать себя в направлении выставок, спорта или изучения языков программирования.

Хотя, действительно, зачем суетиться, если всё есть – «семья, машина, квартира»? Вслух, конечно, так не скажешь. Посмотрят искоса, обзовут буржуазной утопией, райком среднего класса. Только вот в животном мире отнюдь не каждый стремится стать лидером. Даже те, кто с лёгкостью мог бы это сделать. У обезьян рядом с основным стадом часто бродит пара-тройка одиноких самцов. Их никто не выгонял, им так лучше.

Развитие – то, что современная культура вкладывает в это слово – штука достаточно противоестественная. Важно, что я сыт, доволен и в безопасности. А борьба за совершенство – сожжённые нервные клетки, риск неудачи. Чем выше гора – тем больнее падать. Возможно, «мне лень, и я не буду» – признак того, что человек добился всего, что хотел. И слава Богу.

Счастье – не наше естественное состояние.

Скорее напротив, обычно мы видим, что всё складывается вовсе не так уж и здорово. Это нормально, наш мозг автоматически фиксируется именно на проблемах, справедливо считая их более значимыми для выживания. Индивидуальный уровень счастья, согласно исследованиям профессора психологии университета Калифорнии Сони Любомирски и профессора университета Миссури Кена Шелдона, на 50 % обусловлен генетикой, а на 10 % – внешними обстоятельствами. Но оставшиеся 40 % действительно в наших лапках.

Решив меняться и пойти по дороге к «лучшему Я», помним – ощущение счастья, как и прочее в нашей жизни, поддаётся тренировке. Добившись его, получим все плюсы позитивного состояния духа. Только правильней стремиться не к счастью, а к повышению «заданного по умолчанию» уровня собственного хорошего настроения.

Основное правило жизни, ведущее к этому: чередуйте удовольствия, переключаясь с одного типа на другой, затем – возвращайтесь на исходную позицию и заново повторяйте круг. При этом старайтесь тратить энергию и средства на приобретение впечатлений, а не вещей, так как воспоминания и переживания менее подвержены гедонистической адаптации, чем материальные объекты. Дополнительно в привычных ситуациях специально выбирайте непривычное – маленькие «срывы шаблона» прокладывают новые нейронные дорожки и возвращают ощущение выбора.

Чем больше поводов для радости находим – тем сложнее мозгу привыкнуть к ним.

Занимаясь каким-нибудь делом – фокусируемся на процессе, а не на ожидании результата. А когда произошло что-то хорошее – не просто радуемся, а прочувственно благодарим всех причастных. Помним, что материальные награды ведут лишь к краткосрочному повышению радости, поэтому не подменяем ими смысл и отношения: время рядом с близкими и друзьями – один из наиболее стабильных источников благополучия. И обеспечьте себе хоть немного свободного времени – и проводите его как хочется, а не так как вы или кто-то другой считаете нужным или «правильным».

Главное – сознательно тренировать привычку обращать внимание на положительные моменты в жизни, пусть даже и самые маленькие. Особенно важно это умение в отношениях, где в период влюблённости достоинства партнёра очевидны, и легко решить, что так будет всегда. Увы, не будет. Через несколько лет надо осознанно обращать внимание, чем же замечателен ваш избранник.

Конечно, искать поводы для радости, когда на душе скребут кошки, не так-то и просто. Тоскливое подвывание Тёмного Друга способно заглушить мысли о любых изменениях. Поэтому в следующем спринте мы разберём причины бури эмоций, порой возникающей в нашей голове, и как, собственно говоря, обуздать эту бурю в нужном нам направлении.

Прикасаемся к реальности № 4. В поисках внутренней радости.

Время: 2 недели. Сложность: 6 из 10

Чтобы прожить жизнь, о какой мечтаете, о которой не будете жалеть, необходимо понять, что вам искренне нравится делать. Не обязательно каждый день, можно и раз в месяц. Или даже то, что вы осуществили пять лет назад, но до сих пор с удовольствием вспоминаете.

Если хотите найти собственную извилистую тропинку к счастью, попробуйте каждый вечер в течение пары недель задавать себе вопрос: «Доволен ли я, как прошёл мой день? Что хорошего я сделал?» Через 7-10 дней начнём понимать – что именно доставляет вам радость.

Занимайтесь тем, что готовы делать до конца жизни.

Забираем с собой

Мы погрузились в «тёмную сторону» нашей мотивации, битву между древним «Хочу», мимолетным «Нравится» и сознательным «Надо». Увидели, что сознательные цели часто проигрывают заложенному внутри нас стремлению к бесконечной погоне за статусом, славой, деньгами или просто за чем-то новеньким.

Вдобавок маркетинг и культура потребления безжалостно эксплуатируют древние психологические потребности, продавая нам вещи в качестве суррогата счастья. В результате можно бесплодно растратить всю жизнь, так и не ощутив особой радости. Хотя счастье – это не пункт назначения, а побочный продукт, результат действий, ведущих к истинным целям.

Три из семнадцати – это уже ритм! Вы разобрались в хитросплетениях тайных желаний, и в боте вас ждёт новая карточка – «Маски сорваны». И не забудьте заглянуть в раздел «Вскрываем реальность» – в этом спринте вы встретились со сложным, но важным заданием – отметьте его выполнение! Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

То, что эмоции влияют на поведение – далеко не новость. «Сердцу не прикажешь», – говорим мы со вздохом и пускаемся в очередную авантюру. «Я совсем потерял голову», – лепечем в качестве оправдания.

Классические голливудские фильмы уверяют даже в превосходстве чувств над деньгами – все эти романтические истории о любви обычной девушки и миллионера. С одной стороны, вроде чушь. С другой, во вполне научном исследовании «Деньги, поцелуи и удары током» испытуемые быстрее решали логические задачи, если думали о материальных наградах. Когда же в дело вступили эмоции – в качестве приза попросили вообразить поцелуй кинозвезды – рациональное мышление начало хромать на обе ноги. В результате мы стремимся, по заветам Феликса Эдмундовича Дзержинского, принимать решения «с холодной головой». В магазине, на работе и, по возможности, в личной жизни.

Складывается впечатление, что эмоции – какой-то косяк, по недосмотру не отвалившийся вместе с хвостом в ходе эволюции и мешающий нашему великолепному мозгу принимать прекрасные сознательные решения.

Правда, такое отношение к эмоциям вызвано тем фактом, что мы обращаем внимание и запоминаем в основном те случаи, когда эмоции ведут к ошибкам. Вот сидит древний человек в кустах. Услышал шорох, насторожился, вдруг, думает, змея. В испуге выскакивает на тропинку, где его подстерегает леопард. Соплеменники вокруг: «Ах! Запаниковал! Поддался эмоциям – это его и погубило!» Единственный раз, когда кого-то сожрали на твоих глазах, запоминается значительно лучше десятков случаев, когда человек нервно дёргался от шороха и благополучно спасался от змеи.

Эмоции – не рудимент, по ошибке оставленный природой, а важный механизм, выполняющий на обыденном уровне функцию «инсайтов». Они подсвечивают дорожку, по которой следует двинуться.

Келли Макгонигал, доктор философии, психолог и профессор Стэнфордского университета, приводит в качестве примера вопрос: «Скажите, если брат и сестра, оба взрослые, по обоюдному согласию и с использованием средств защиты занимаются сексом – это хорошо? Или бр-р-р?»

Скорее всего, именно бррр. Чувство острого морального дискомфорта. Что-то такое ужасненько неприятное. Причём сперва появляется ощущение, что это плохо, и только потом в голове выстраиваются аргументы, почему это, собственно говоря, плохо.

Так вот. Подобный «брр», яркое чувство вины – и есть тот флажок, показывающий мозгу, что мы столкнулись с чем-то «плохим» или «неправильным».

Вот представьте, как кто-то вытирает пол национальным флагом, просто потому что под рукой ничего не оказалось. Аналогично – первично возникает эмоция, а рационализация потом. На сознательном уровне можно напридумывать массу запретов, но без быстрого эмоционального сигнала, говорящего: «Опасность – сюда не лезть», – мозг никогда не станет считать тортик чем-то опасным или фундаментально плохим, даже если мы на диете.

Хотим изменить поведение – проверяем, включены ли эмоциональные маячки. Работают любые чувства, та же гордость. Скажем, порой тянет плюнуть на мечту об идеальном теле и отправиться домой, а не в спортзал. Но мысли о том, как станем гордиться собой, завершив день тренировкой, помогают практически половине людей справиться с искушением.

Да, эмоции вполне способны увести нас с правильного пути, но по большей части они указывают нам на верный вариант. Чувства всегда влияют на поступки, более того, без включения эмоций мы в принципе не способны принимать решения. Эмоции выполняют роль маячков, помогающих и человеку, и животным структурировать свою жизнь.

Кстати, а какие эмоции вы знаете?

Радость, страх, гнев, печаль. Может ещё несколько. Если так, то поздравляю – вы прямо как древние философы. Они тоже выделяли четко ограниченный ряд основных эмоций, каждая из которых соответствовала одному, вполне определённому поведенческому отклику. Лишь к XX веку обладающие свободным временем психологи догадались, что эмоций значительно больше: гордость, недоумение, да хоть мой любимый испанский стыд. Каждая из них обладает разной силой – от лёгкой симпатии, до переполняющих, безоглядных страстей. Со времён древних философов осталось, пожалуй, лишь одно – любая мощная эмоция действительно толкает поведение в какую-то сторону.

В зависимости от темперамента и множества причин срабатывает та или иная эмоция. Когда я везу сына Витюшу на тренировку, он несколько раз спросит – который сейчас час и во сколько мы приедем. На опоздания все реагируют по-разному. Кто-то тревожится, кто-то спокоен, а кто-то рад, что меньше посидит на нудном совещании.

Нельзя сказать, что какое-то эмоциональное состояние лучше другого. Постоянно радостный человек может напоминать блаженного, а в меру тревожный способен радоваться, предполагая, что разумно избегает большинства рисков. Чувству вовсе не обязательно быть «хорошим». Та же гордость, стремление к славе порой с большей вероятностью загоняют людей на дорожку саморазвития, нежели любознательность и любовь к учёбе.

Точно так же невозможно утверждать, что какая-то определённая модель управления эмоциями особенно хороша. Желательно уметь использовать разные сценарии поведения. Например, в какой-то ситуации не злиться на нахамившего таксиста, а задуматься о тяжести его жизни и посочувствовать ему, а вот в другой – наорать и выплеснуть захлёстывающие эмоции.

Даже очень важно – в исследовании профессора Гарвардской школы общественного здравоохранения Лауры Кубзански и доцента университета Олбани Аллисон Апплетон, длившемся около тринадцати лет, была выявлена корреляция между способностью управлять своими эмоциями и риском проявления сердечно-сосудистых заболеваний. Те, кто хуже владели своим эмоциональным состоянием, на 60 % чаще получали инфаркт.

Уверенность, что мы прекрасно понимаем, что такое эмоции и как они влияют на наше поведение, и затрудняет управление собственными чувствами. На самом деле мы часто понятия не имеем, что в действительности вызывает эмоциональный ответ. Вот представьте, HR в конце собеседования радостно сообщает нам: «Вы идиот. Нам такой не нужен».

Ситуация, безусловно, неприятная. Придя домой, в гневе расскажем партнёру, станем вспоминать безграмотные вопросы HR, его некомпетентность, высказывать доводы, почему никто не смог бы ответить лучше нас. Будет обидно, но переживём. Во многом за счёт обесценивая, принижения того, кто нас оскорбил. Мало ли дураков на свете.

Немного другая ситуация. Один член приёмной комиссии назвал нас идиотом. «Да-да, – тут же встрепенулся другой. – Он и впрямь болван». «И вид у него такой глуповатый, коллеги, не находите?» – подключается третий. Я слегка утрирую, но в целом это описание реального эксперимента Дэниела Гилберта – людей якобы собеседовали на высокооплачиваемую и лёгкую работу, придумывать названия для мороженого. Одним сообщили, что решение принимает эксперт, другим – что комиссия, причём для отказа все её члены должны проголосовать против.

Когда испытуемым сообщали, что им отказала комиссия, неприятные переживания были в два раза сильнее, нежели после негативного вердикта со стороны эксперта.

Читая результаты эксперимента, находишь их понятными и логичными (мы ведь помним об ошибке хиндсайта, не правда ли?). Только это нам сейчас всё понятно. А вот участников заранее попросили предсказать собственные ощущения. Представляя отказ со стороны одного эксперта, люди правильно оценили будущие чувства. Думая об отрицательном решении со стороны комиссии – нет. Решили, что эмоциональная боль будет примерно такой же.

Потому что люди не догадываются, что в случае отказа для сохранения позитивного состояния духа начнут обесценивать эксперта и что найти причины негативной оценки со стороны одного человека легко. А вот придумать правдоподобное объяснение, почему сразу несколько людей считают нас некомпетентными, значительно тяжелее.

Это и есть ключевой результат. Мы не в курсе, да и не задумываемся, что для управления эмоциями нам надо знать, какие механизмы и зачем включают чувства радости, печали и т. п. Поэтому стоит приглядеться к нашим чувствам поближе. Начнём, как говорится, с плохой новости. Точнее – с отрицательных эмоций.

Врага надо знать в лицо: так что давайте разберёмся, зачем нужны отрицательные эмоции, в каком случае они полезны, а когда и как следует минимизировать их влияние.

Пожалуй, наиболее слабая из негативных эмоций – грусть. Сидим, такие печальные и несчастные. А зачем? Зачем эволюции потребовалась эта неприятная эмоция?

Ответ скрывается как раз в том факте, что печаль нам не нравится. Вот мы и стараемся избавиться от неё, а точнее, от тех причин, которые привели нас в столь удручённое состояние. Да, быть бодрым и весёлым замечательно. Только находясь в радостном расположении духа, мы вряд ли решим: «Хм, что-то тут не то. Надо всё срочно поменять». Ну уж нет, будучи довольными, мы цепляемся за сохранение статус-кво.

Печаль заставляет нас взглянуть на ситуацию по-другому, изменить привычный образ мышления. И, к примеру, через какое-то время решить, что он/она и впрямь были не лучиком солнца, а весьма неприятными типами и слава Богу, что мы наконец-то расстались.

Печаль – чувство, помогающее, порой кардинально, пересмотреть жизненную стратегию. Прекратить мечтать о прошлом или несбыточном. А чтобы быстро выбраться из грустного состояния – начните и вправду размышлять над собственной жизнью, искать способы что-то изменить. Планы и робкие шаги в направлении любых изменений – наиболее эффективное средство от печали.

Млекопитающий лайфхак. Буду честен, у печали есть ещё одна функция. Эмоция-то очень узнаваема. Губки вниз, бровки домиком, носик шмыгает, в глазах слёзки.

В общем, мы – животные социальные, поэтому иногда печаль выполняет манипулятивную функцию. Ведь сразу понятно – человеку плохо, его нужно срочно пожалеть.

Более сильная эмоция – тревога. В первую очередь её вызывает ощущение неопределённости будущего. Воображение услужливо подсовывает кошмарные варианты развития сложившейся ситуации, и мы начинаем их опасаться. Тревога – это боязнь потенциальных, неоформленных угроз. Её максимальный уровень – панические атаки, возведённый в степень страх неизвестного будущего.

Как и прочие неприятные вещи, с эволюционной точки зрения появление тревожности оправдано. Страх помогает в моменте – испугались и бросились прочь от леопарда. Тревога же – огонёк, способный гореть долгое время, постоянно напоминая об опасности. Сам по себе механизм замечателен, так как представляет собой одну из немногих техник, помогающих нам отказаться от удовольствий настоящего и начать делать что-то для себя в будущем.

Также полезен и стресс – он, словно контрастный душ, бодрит нашу нервную систему, помогая ей собраться. Возможно, мы наблюдали его мобилизационное действие на себе лично, правда, когда нам этого вовсе не хотелось. Ситуация: мы вымолили отпуск, приземлились рядом с отелем, и у нас потекло из носа. Часть долгожданного отдыха пришлось потратить на восстановление от непонятно откуда взявшейся простуды.

Конечно, можно всё свалить на систему вентиляции в самолёте, но вполне возможно, что мы – трудоголики. О схожей ситуации рассказывали ветераны войн – за несколько лет в снегу, грязи, без всяких укрытий и нормального обмундирования они умудрялись обходиться даже без пустячного насморка. Но немедленно заболевали, вернувшись с победой в родные края.

Ничего странного в этом нет. Когда организм испытывает стресс, неважно по какому поводу, иммунная система понимает – сейчас болеть не время, и начинает работать на максимуме. Сбои маскируются. Проблема в том, что долго поддерживать такой уровень она не в силах, и как только человек оказался в безопасной обстановке, организм облегчённо выдыхает, расслабляется и становится жертвой первого удачливого вируса.

Ну а одна из самых сильных негативных эмоций, которую люди способны испытывать – гнев. Штука простая. Моментально делит мир на «вот это нравится, а вот это – бесит», одновременно подсказывая, как поступить.

Гнев также эволюционно полезен. Если разгневанный самец шимпанзе напугает трусливого соперника, то получит безо всякого ущерба для себя больше фруктов и самок. Часто гнев кажется несоразмерным породившей его ситуации, но и этому есть причина. Гнев – эмоция с прицелом на будущее. Мы хотим напугать соперника не только в данный момент, но ещё и «на перспективу», чтобы нас «боялись по жизни».

Итак, изначально негативные эмоции появились не просто так, а созданы для того, чтобы оказать нам поддержку. Теперь всё иначе. Что же пошло не так?

Вечный дождь: сломанный выключатель негатива

Лето, ящерки нежатся на солнышке.

Фраза милая. Сформулирую по-другому: чтобы не умереть, ящерицы вынуждены выползать на солнце. Хотя на раскалённых камнях опасно. Подставив спинку солнышку, рептилия заметна всем хищникам округи. Поэтому нагревшись, ящерка юркает в безопасность тёмных щелей. В основе большинства действий живых существ лежит стремление выжить. Тревога, страх – в первую очередь мы стремимся избавиться от этих ощущений, а не прийти к счастью.

Однако ящерка обладает серьёзным преимуществом перед человеком – нырнув от хищников под камень, она спокойна. Это вообще стандартная ситуация для дикой природы: вот в саванне лежит прайд львов, а невдалеке пасётся зебра. Лично я на дрожащих ножках стараюсь обойти подальше компанию выпивающей молодёжи. А эта паскуда спокойно стоит и щиплет травку перед лицом врага. Меня мутит при одной мысли о публичном выступлении, а зебра ежедневно сталкивается со смертельными угрозами и спокойна.

Так почему же, как пишет приматолог, профессор Стэндфордского университета Роберт Сапольски, у зебр не бывает язвы желудка?

Животные по пустякам не тревожатся. Заволновались – значит угроза жизни или статусу. Следует логичный вывод – надо что-то делать, иначе случится ужасное! В естественной среде механизм негативных эмоций служит прекрасным подспорьем, помогающим убегать, искать еду, воду или партнёра.

Люди же физически и психически во многом похожи на лабораторных крыс, поэтому на тех и ставят эксперименты. Проблема в том, что крысы, в отличие от нас, не в состоянии создать себе неестественную среду обитания. А вот у людей это прекрасно получилось. Теперь эмоции не то что мешают, но сбоят. Те же стресс и агрессия подавляются культурой и социальными нормами.

Эмоции созданы, чтобы помогать нам. Только в мире, который давно в прошлом.

Человек живёт в искусственном мире, среди множества слабых угроз. Беспокойство запускают ерундовые факторы – фырканье начальника, очередь в магазине. Они маленькие, но их много.

Мы тревожимся по мелочам.

Более того, в отличие от ящерки, мощности нашего мозга хватает не только на анализ окружающей реальности, но и на предположения о том, что может произойти в будущем. Мозг безостановочно генерирует всевозможные варианты развития ситуации, концентрируясь на том, что может пойти не так.

Нам не нужен лев. Мы запросто создаём стресс самостоятельно у себя в голове, беспокоимся не то что по пустякам, но по выдуманным пустякам. Вообразить, как нас выгонят с работы, и тут же начать нервничать по этому поводу – легко.

А механизм выключения тревожных мыслей крайне хрупок. От частого использования легко ломается. В результате мы постоянно беспокоимся о чём-то, что только может произойти. Люди способны легко производить воображаемые угрозы буквально пачками и переживать из-за ужасных картин в голове.

Хорошая, сочная клубничка! Согласно исследованию Lovehoney, 42 % мужчин и 46 % женщин думают о ком-то другом, занимаясь сексом. Во время мастурбации этот процент практически удваивается. При этом 40 % испытывают чувство вины за свои фантазии, а почти треть респондентов расценивают их как измену.

То есть мы вообразили в голове что-то заведомо несуществующее, но ощутили полноценные угрызения совести, которые, в свою очередь, способны привести к вполне реальным поступкам.

В реальном будущем воплотится, да и то не факт, лишь один сценарий, который, скорее всего, окажется до банальности стандартен. Но Тёмный Друг предлагает нам рассмотреть множество потенциальных угроз. Поэтому, кстати, многие волнуются до экзамена, выступления – в общем, перед важным событием, а непосредственно во время него спокойны. Когда значимый момент наступил, Тёмный Друг прекращает думать о проблемах будущего, взамен концентрируясь на решении текущих задач, и мы парадоксальным образом успокаиваемся.

Как показывают исследования – страх, охватывающий нас при размышлении о предстоящих неблагоприятных событиях, вредит ничуть не меньше этих самых событий. Которые, может быть, ещё и не произойдут. Или будут не столь неблагоприятны. Только вот ущерб, нанесённый негативными эмоциями «до» – никуда не делся.

Беспокоясь о будущем, мы гарантированно делаем плохо себе сейчас.

К фантазиям мозг относится не менее серьёзно, чем к реальной жизни. Организм начинает реагировать на будущий, ещё не случившийся стресс так, как умеет. Выбрасывает в кровь гормоны, помогающие нам со всем жаром ударить или убежать. Системы нашего тела приводятся в боевую готовность и в один голос говорят: «Есть угроза – действуем!»

Воображаемые угрозы удерживаются в фокусе внимания, чему способствует такая черта эмоций, как их устойчивость. Например, когда из-за поворота выскакивает и неожиданно лает собака, моё сердце нервно колотится ещё несколько минут, хотя умом я понимаю, что угроза миновала. Подобная устойчивость эмоций кажется странной, но и она полезна с точки зрения эволюции. Это в современном мире мне ясно, что собаку всё же взял на поводок очередной любитель бойцовых пород. Если же встретилась одинокая гиена в саванне, вероятно, что рядом вся стая. Поэтому эмоции и держат нас в тонусе какое-то время.

В итоге, постоянно реагируя на множество слабых, часто вымышленных угроз, переключатель нашего настроения ломается и застревает в положении «вкл».

И вот это по-настоящему плохо.

Тревожное состояние легко становится «бессрочным».

Когда механизм работы с эмоциями сломан, у нас никак не получается «отпустить» страхи из головы. Понимаем, что надо бы плюнуть и забыть, только не можем. Гоняем по кругу одни и те же негативные мысли. В результате хроническая тревожность намного более распространена, нежели хронический страх. Мы вполне способны выедать себе мозг годами.

Зебра заканчивает нервничать сразу после того, как закончилась стрессовая ситуация. У нас же – о! – я до сих пор могу ночью вспомнить и начать расстраиваться из-за того, что повёл себя глупо на перемене в школе. Прочтя статью о каком-нибудь далеком вирусе Зика, испытываю лёгкое чувство тревоги. Мало ли что. В худшем случае формируется замкнутый цикл депрессии – невозможно вообразить что-то приятное в будущем, если в настоящем тебя душит тоска.

Спираль саморазрушения: реакция хуже эмоции

Порой жизнь подсовывает ситуации, в которых мы чувствуем себя как-то не очень. Представьте, приходим в гости к малознакомой коллеге. Нас представляют собравшимся и вот в момент приветствия хозяйки дома мы шумно испускаем ветры.

Ситуация неловкая. Нормальный вариант развития событий: извиняемся, какое-то время терпим на себе улыбающиеся взгляды, ещё несколько дней сносим шуточки на работе. Но на следующей вечеринке уже сами, в лицах, рассказываем данную историю.

Только существует и другой сценарий. Извиняемся, весь вечер избегаем хозяйки, думая: «Боже мой, какой я идиот». Уходим по-английски, как можно раньше. Стараемся больше никогда не встречаться с этими людьми.

По сути, только что мы разобрали две базовых реакции на стресс: нормальную и сломанную.

Во втором случае возможно дальнейшее развитие ситуации – когда человек начнёт в принципе избегать любых вечеринок или знакомств с новыми людьми. Избегание вообще крайне распространённый ответ на стресс. С точки зрения Тёмного Друга выглядит вполне логично – в аналогичной ситуации случилось что-то плохое, значит, следует по максимуму исключить схожие события из нашей жизни.

Проблема заключается в том, что вместо выработки устойчивости к стрессовым ситуациям мы привыкаем от них бегать. Начинаем ограничивать свою жизнь, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Устойчивость к стрессу снижается всё больше, как результат – тревожность возрастает.

В скором времени злость вызывает уже не причина стресса, а сам факт того, что мы постоянно страдаем. Возникает привычка видеть мир в мрачном свете, а продолжительное беспокойство – штука крайне плохая. Как правило, мы даже до конца не осознаём, насколько многогранно плохая. Слабонервным, детям и беременным лучше пропустить пару следующих абзацев, речь пойдёт о них, хоть и на уровне экспериментов над крысами.

Самки крыс – хорошие матери, внимательные к своим детёнышам. Беременной крысе важно рожать в знакомом месте, где она обязательно постарается устроить гнёздышко для своего выводка, всё равно из чего.

И вот, пишет Элизабет Блэкберн, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине, несчастную молодую мать лишали этого всего. После родов помещали вместе с детьми в новую, абсолютно пустую клетку. В качестве аналогии представим, что нас с новорождённым ребёнком выставили из роддома на пустую улицу, а идти некуда. Стресс у крыс зашкаливал и, как это ни печально, на этом фоне они начинали хуже обращаться со своими детьми. Наступали на них, реже кормили, меньше вылизывали. Хотя те и жалобно пищали.

Я привёл этот пример не для того, чтобы дать уникальное оправдание – срываясь на детей кивать, мол, «крысы так же поступают». А чтобы показать – стресс «забивает» даже врождённые механизмы заботы о потомстве.

Увы, мир, окружающий нас, также мягко, но настойчиво обращает внимание людей на собственные негативные мысли. Так, в середине прошлого века от тяжёлой депрессии страдало примерно около ста человек из миллиона. Отношение научного сообщества было спокойным – отмечалось, что большинство депрессий проходят самостоятельно. Даже производители лекарств, обнаружив, что новые соединения способны лечить депрессию, были разочарованы. Некоторые антидепрессанты выпускали в продажу спустя годы после открытия. Куда спешить? Маленький, неинтересный рынок.

А потом до маркетологов фармкомпаний дошло: «Боже мой. Давайте просто объясним людям, что если они чувствуют грусть – это неправильно. Надо купить таблетки, и все пройдёт». К началу XXI века депрессия вошла в перечень ключевых факторов, влияющих на трудоспособность. Сейчас, согласно ВОЗ, в мире ей страдает 5 % населения, в Германии – около 10 %. Посмотрев на опросы, можно увидеть, что факторы тревоги обнаруживаются вообще у половины респондентов. Усилия фармкомпаний в странах западного мира не прошли даром. «Да, конечно, это болезнь, – ласково говорят они. – Подумайте, разве здоровый человек печален? Нет, он должен радоваться и улыбаться. Как в рекламе».

Плохие моменты случаются в жизни каждого. Вопрос лишь в том, как к ним относиться. Раньше – когда жизнь, кстати, была тяжелее – проблемы и сопутствующие им негативные эмоции воспринимались как естественные, хоть и неприятные события на жизненном пути. Мы, как и большинство прочих животных, отлично способны пережить воздействие короткого стресса. К беде ведёт именно хроническая, постоянная активизация этой системы. А небольшой краткосрочный стресс, тренирующий устойчивость нашей психики, полезен. Да, неприятные события неприятны, однако старайтесь каждый раз напоминать себе – это ещё и бесплатный фитнес для нервной системы.

Мы способны справиться со своими эмоциями.

Конечно, у кого-то есть врождённое подспорье, некоторые люди обладают более устойчивой психикой. Другие, как Ёжик из Смешариков, склонны к тревоге, сомнениям и самокопанию. Различия в физиологии существуют, но не стоит их абсолютизировать. Да, уровень тревожности во многом связан с реакцией на стресс, а количество гормонов, которые выбрасываются в момент стрессовой ситуации – штука врождённая. Поэтому, скажем, нервные крысы рожают беспокойных крысят.

Однако не всё так просто. В эксперименте профессоров Монреальского университета Моше Зифа и Майкла Миней детей подменили. Тревожных крысят отдали спокойным матерям, и маленькие зверьки неожиданно тоже выросли спокойными.

Потому что у крыс, да и у людей, существует ген спокойствия, регулирующий количество рецепторов, реагирующих на гормоны стресса. Жизненный опыт не в состоянии изменить генотип. Однако он способен изменить экспрессию, степень выраженности генов. Грубо говоря, насколько ярко проявится та или иная черта характера.

Во многом размах наших реакций закладывается в младенчестве. Но и во взрослом возрасте поменять черты характера, даже те, которые кажутся «врождёнными» – стеснительность, вспыльчивость, тревогу и т. п. – возможно, хоть и сложно. Так что чем раньше встанем на долгий путь управления своим настроением, тем лучше.

К сожалению, пытаясь управлять своими чувствами, чаще всего мы лишь сильнее усугубляем проблему. Столкнувшись с неприятной эмоцией, естественное, врождённое желание – проявить её. Сделать то, что хочется – стукнуть придурка или забраться под стол и тихо повыть минут двадцать. Техники хорошие, дети ими пользуются.

Только в современном мире открыто проявлять эмоции не принято, и мы пытаемся их скрыть. В ситуации стресса не бежим, как зебра. Система предназначена для экстренного физического реагирования, а мы действуем строго наоборот. Сидим, пытаясь подавить учащённое сердцебиение, дрожь и прерывистое дыхание.

Ладно бы получалось, но нет, путь тупиковый: не всегда срабатывает, отнимает много сил и резко снижает эффективность действий. Мы отвлекаемся на контроль своего эмоционального состояния, вместо того чтобы фокусироваться на собеседнике или задаче. Некоторые же вообще привыкают смещать объект агрессии, ведь, скажем, наезд на руководство завершится увольнением. Безопасно кричать на тех, кому сложно разорвать отношения с нами – на детей и близких. Неприятности на работе заканчиваются проблемами в семье и наоборот.

В итоге часто наибольшие сложности вызваны даже не самой ситуацией, а теми эмоциями, которые возникли у нас, и теми действиями, которые мы совершили под воздействием этих чувств. Мы сами торим дорогу огромному числу неприятных событий и заболеваний.

До конца избежать отрицательных эмоций не получится, да этого и не требуется. Неприятные ощущения нужны по той же причине, что и чувство боли. Они помогают нам собраться и бороться с трудностями. Мы, люди, сконструированы не для счастливой жизни, а чтобы выживать в неблагоприятном мире. Нужно научиться использовать силу эмоций, даже негативных, себе во благо. Если какая-то зебра способна справиться со своим стрессом, то и у нас тоже есть шанс.

Ну что ж. Погрустили и хватит. Поговорим о приятном. Хороших эмоциях.

У нас замечательное настроение. Радостно прыгаем бодреньким козликом, улыбаясь встречным. На избыток хорошего настроения никто не жалуется. В итоге негативные эмоции и депрессивные состояния исследовались намного дольше и пристальнее, нежели причины бодрости духа.

Существование негативных эмоций вообще легче объяснить. Мозг нацелен обеспечить наше выживание. Испугаться или злобно встретить противника – всё это помогает в неблагоприятных обстоятельствах. А какой смысл в этом нашем хорошем настроении? Оно-то зачем нужно?

Внятного ответа на данный вопрос, между прочим, не было чуть ли не до начала XXI века. Затем профессор психологии Барбара Фредриксон и её коллега Кристина Брениган предположили, что для развития надо расширять свои знания, осваивать новые территории, пробовать что-то иное. В критической же, стрессовой ситуации «боец не поднимается до уровня своих ожиданий, а опускается до уровня своей подготовки».

Когда же мы довольны, считаем, что жизнь улыбается нам, то готовы пойти на небольшой, разумный риск. Узнать, что лежит за соседними холмами. Вдруг там фруктов завались. А заблаговременно найти новые источники еды очень полезно – вдруг исчезнут старые. Собственно говоря, это то, зачем нужен пряник в управлении поведением людей. Чтобы заставить выполнять привычные, хорошо знакомые действия, достаточно и кнута. Но атмосфера страха никоим образом не способствует креативу, открытому высказыванию идей. Устремиться вперёд, к новому, неизведанному и, возможно, лучшему помогает бодрое состояние духа.

Хорошее настроение частично родилось из способности нашего мозга автоматически предсказывать будущее. Прошлый опыт предполагает наиболее вероятное развитие ситуации, а при крахе ожиданий возникает эффект неожиданности, который и родил всю империю юмора. На заре эволюции смешно было весьма условно. Предок веселья – чувство избавления от страха. Леопард промахнулся, мы юркнули в норку, и нам хорошо.

В современном обществе тень леопарда заменяют рискованные шутки. Сатирик, издеваясь над культурными нормами и стереотипами, высказывает то, о чём люди думают, но боятся сказать. И мы облегчённо смеёмся, понимая, что наши «странные мысли» вовсе не что-то уникальное, многие считают так же, а значит, мы – по-прежнему часть стаи. В общем, шутки – это хорошо. Правда, с течением жизни то, что кажется смешным, постепенно исчезает. Говорим, мол, «Comedy Club уже не тот» и выключаем телевизор. Хотя периодически что-то новое продолжает нас веселить.

Смех, как говорится, дело несерьёзное. И именно как к развлечению все к нему и относятся. Только давайте задумаемся – с чего это вдруг получение чувства радости, которое благотворно влияет на наше самочувствие, мотивирует действовать, считается баловством? Юмор – шикарный и бесплатный ресурс, восполнением которого не следует пренебрегать. Найти собственных поставщиков юмора, шутки которых лично нам кажутся смешными – задача важная. Первоапрельское настроение пригодится в течение всего года.

Положительные эмоции вообще основа для обучения. Мы сделали что-то – возникло приятное чувство. Тёмный Друг хочет повторить. Психологическая иммунная система следит за балансом нашего настроения: к действию толкают положительные эмоции, хоть и с разумной долей опасения, но никак не депрессия.

Интуитивно люди об этом догадываются. Поэтому пытаются искать положительные стороны даже в неприятной ситуации. Только рациональная попытка уговорить самого себя сменить плохое настроение на хорошее в стиле «она мне не пара», «эта работа мне не подходит», «оно и к лучшему, что всё так получилось» обречена на провал. Могу подтвердить на собственном опыте, но лучше сошлюсь на исследование профессора экономики и психологии университета Каргнеги – Мэллона Джорджа Лоуэнстайна. Одних испытуемых он попросил слушать «Весну священную» Стравинского. Других – слушать и одновременно стараться быть счастливыми. Представители второй группы чувствовали себя хуже.

Человек способен по заказу «включить» положительные эмоции. Для этого надо сесть, закрыть глаза и представить приятное событие. Но если мы начинаем сознательно «улучшать картинку» – настроение портится. Становится как-то неловко. Появляется мысль, что всё не так уж хорошо – ведь иначе мы бы не подгоняли факты.

Мысль, что расставание с концептуальной зеленоглазой блондинкой – редчайшая удача в моей жизни (даже если так оно и есть), должна появиться сама собой, как внезапное открытие, а не вывод. Никакой хор фальшивых голосов друзей «правильно, давно пора» не спасёт ситуацию. Сознательно мы можем научиться лишь тормозить нахлынувшие желания, но пробудить в себе мотивацию что-то сделать, обрадоваться – крайне сложно.

Прикасаемся к реальности № 5. Ставим радость на поток.

Время: 2 месяца. Сложность: 6 из 10

Воспользуемся способом из экспериментов профессора психологии Хердфордширского университета Ричарда Вайзмана. Вспомните восемь вещей, которые безусловно доставляют вам удовольствие. Чему вы искренне и бурно радовались, пусть и десять лет назад.

Единственное условие – выбирайте лишь те, чья реализация зависела исключительно от ваших усилий, поэтому события типа признаний в любви от объекта романтического влечения или внезапных премий на работе исключаем.

Теперь запишите все восемь, перемешайте и вытащите один вариант. Лучше вечером в воскресенье. Затем ставьте цель повторить и насладиться только этим видом радости в течение следующей недели (или подготовить всё, чтобы он осуществился в положенное время).

Все остальные развлечения убираем из фокуса. Главное – достичь этого, одного-единственного типа радости. В следующее воскресенье вытаскиваем следующий листик. И так два месяца подряд.

Со стороны мир дикой природы выглядит ареной вечной схватки: звери дерутся за еду, территорию, самок. Но в реальности всё иначе. Возьмите двух животных, поставьте их нос к носу – скорее всего, они и не подумают драться. Сотрудничать, правда, тоже не будут.

Базовая, наиболее распространённая модель поведения в животном мире – всем плевать. Тотальное игнорирование подавляющего большинства других существ. Если намечается столкновение – тропинки пересекаются – просто отходят в сторону. Классическую модель поведения животных можно наблюдать по утрам в метро: огромная толпа, все снуют туда-сюда, но столкновений не происходит.

За исключением периода размножения, хищники в основном реагируют только на своих жертв и наоборот. Остальное интереса не представляет. Потому что любая активность, тем более драка – огромная трата энергии. А энергия – основной ограничивающий ресурс в дикой природе. Вдобавок даже у победителя есть риск получить травму, для излечения которой потребуется ещё больше ресурсов. Повреждение: перелом, потеря крови – всё это может стоить жизни.

Животные и люди стараются экономить энергию. Апатичный пофигист – вот наша базовая, глубинная ролевая модель. Даже тревожась, мы просто становимся тревожным апатичным пофигистом: беспокоимся, но ничего не делаем. Только если не обращать внимания на проблему, она не исчезает – просто становится дороже.

Исключительно на запасах хорошего настроения выехать не удастся. Как ни крути, человек – существо эмоциональное. Порой даже излишне. Так что лучше включить в свой арсенал и использовать несколько разноплановых техник управления беспокойством нашего Тёмного Друга.

Опасности подстерегают человека не просто за углом, но и непосредственно внутри собственного тела. Лопнул сосуд в голове – инсульт. В сердце – тоже ничего хорошего. Мелкая проблема, способная стать смертельной. А ведь разрыв сосудов, если вспомнить, как часто у нас течёт кровь из носа, не такая уж и редкая проблема. Люди должны мереть как мухи.

Но этого не происходит. Мне нравится теория, что именно вследствие того, что у нас течёт кровь из носа, проблемы с лопнувшими сосудами не столь ужасны, как могли бы быть. Зона Киссельбаха, так называется скопление сосудов в носу, состоит из тонкой слизистой с большим количеством капилляров. Чуть что, сразу рвётся и кровоточит, но в зоне, не опасной для жизни. В общем, выполняет роль клапана.

Клапан нужен не только паровым машинам. Эмоции распирают нас изнутри, и если мы не создадим для них клапан сброса, то, скорее всего, станем срываться на близких или держать стресс в себе, что может закончиться разрывом сосуда уже не в самой благоприятной зоне. Требуется способ, разряжающий наши эмоции, выступающий в роли громоотвода.

Мы помним, что животные не носят стресс в себе, поэтому давайте посмотрим, как разрешаются нервные ситуации в природе. Пожалуй, один из самых эмоционально нагруженных вопросов: «Как бы узнать, кто из партнёров самый классный? Кто достоин стать отцом моих детей?» Природа нашла выход из ситуации достаточно быстро.

Пусть мальчики сражаются между собой. Кто победил – тот и классный.

Способ решать проблему кулаками естественен и для людей. Человек – существо слабовооружённое, но агрессивное, а агрессия чаще всего выплёскивается на представителей своей группы, так как с ними мы и соперничаем за еду, партнёров и ресурсы.

Бойся сурриката. В защиту Homo Sapience скажу, что в ходе современной цивилизации тяга к агрессивности, за парой исключений (и это не мировые войны, а железный век и Средневековье), постепенно снижается.

В настоящее время, по сравнению с общей историей вида, мы живём достаточно миролюбиво. Самый же высокий уровень внутривидовой агрессии среди млекопитающих отмечен у суррикатов. У этих милых и забавных столбиков на каждые 100 смертей приходится 19,4 убийств.

Однако сейчас треснуть в зубы того, кто тебе не по душе – некомильфо. Распространённый и даже поощряемый культурными нормами выход – выплеснуть негатив вербально. Big Data подтверждает. В 2019 году Руй Мулти с командой проанализировал около миллиарда сообщений, написанных сотнями тысяч пользователей соцсети, которую впоследствии купил Илон Маск. Искали сообщения, ясно и чётко выражающие эмоции – радость или грусть. Нашли, а затем посмотрели твиты, размещённые за шесть часов до и шесть часов после этого сообщения.

Так вот, в случае положительных эмоций настроение снижалось медленно, по мере переключения на другие темы. А вот негативные эмоции нарастали быстро, в стиле Улитки из Лунтика: «Все плохо-плохо-плохо!» После чего наступал эмоциональный разряд – сообщение, где была обозначена и проблема, и вызванное ей эмоциональное состояние: «мне грустно», которое затем быстро угасало.

Выговориться полезно.

Интуитивно мы это чувствуем, поэтому прямо высказать партнёру обо всех бесящих моментах весьма распространённый подход в отношениях. Чтобы проверить его эффективность профессор социологии университета Нью-Гэмпшира Мюррей Штраус как-то попросил три сотни студентов пошпионить за своими родителями. Перед студентами поставили задачу отслеживать уровень и формы агрессивного поведения родителей. И, «удивительный факт», выяснилось, что пары, которые чаще ругались, были склонны выяснять отношения силой. Что-то швыряли, били, хлопали дверьми. Странно – ведь они уже вроде выплеснули агрессию на вербальном уровне!

В рабочей среде схожая ситуация. В исследовании Эбби Эббисона из Калифорнийского университета в Сан-Диего изучали настроения сотрудников, которых уволили через год, несмотря на трёхлетний контракт, и просили их дать отзыв о фирме. Только половине респондентов сперва задали вопрос: «Ну что, как с вами обошлась компания-то? А?» Другую же половину в начале попросили рассказать о качестве технической библиотеки в офисе. Как можно догадаться, намного злобнее о работодателе отзывались те, кто сперва орал о «скотах в руководстве».

Высказывая в лицо всё, что наболело, мы не выпускаем пар, а напротив, заводим себя ещё больше. Если хотим успокоиться – нам надо успокоиться. Всласть поорать на собеседника так себе путь выстраивания отношений.

Агрессия порождает агрессию.

Правда, существует исключение. Когда мы накосячили сами, а наш партнёр надулся, молчит, не хочет разговаривать. Здесь, несмотря на его явное нежелание говорить, полезнее продолжать звонить, виниться, допытывать – и не прекращать попыток, пока на нас не наорут. Пока партнёр не высказал всё, что о нас думает – настоящего примирения не получится, учти, Катя!

Итак. С одной стороны, выговориться очень, крайне полезно. С другой, когда высказываешь злость её «виновнику» – монолога не получится. За речью гневных обид следует не менее раздражённый ответ, в результате степень эмоционального накала возрастает. Выход: «жаловаться на третьего отсутствующего» в разговоре с близкими друзьями. Ещё лучше – писать. Выплеснуть эмоции в электронном письме – эффективная техника. Только не отправляйте. Пообещайте себе, что пошлёте через несколько дней и пишите. Затем, при желании, перечитывайте, вносите дополнительные подробности. Через какое-то время поймёте, что отправлять это письмо, в сущности, уже не хочется. Хотя, если будет продолжать зудеть – отправляйте. В конце концов это ваша жизнь, и только вы знаете, как лучше.

Кстати, именно таким способом мы постоянно снижаем накал негативных эмоций, просто не осознаём этого. Ведь в современном мире информация о всяких неприятных событиях часто поступает из постов в соцсетях. И какова наша реакция? Злобно орать на телефон как-то глупо, и мы возмущаемся, тыкая на негативную эмодзи к посту, возможно, даже пишем гневный комментарий. На этом всё и заканчивается. Такая ситуация рождает печальные шутки в стиле, мол, «помогли решить проблему – собрали сотню лайков».

Однако наш мозг действительно так устроен – сам факт испытывания сильных эмоций рождает ощущение, что мы и впрямь что-то сделали. А нажатие на кнопку лайка помогает выплеснуть чувства (Пикабу, верни прежние минусы!). Если же потратить чуть больше сил и осудить в комментариях негодяя, совершившего неблаговидный поступок, в груди просыпается приятное чувство собственного превосходства. Эмоция отыграна, и мы получили награду. Чтобы избавиться от чувства гнева, особенно по отношению к событиям, на которые мы никак не можем повлиять – прекрасная практика. Но для избавления от проблем в собственной жизни – требуются действия посущественнее лайков.

№ 2. Ритуалы-спасатели

Давайте вернёмся к нашим баранам, точнее, вспомним битвы самцов. В драке обычно проигрывает молодой, более слабый соперник, но ведь и он способен вырасти и стать классным. Убивать его с точки зрения эволюции неверно. Выход – создание практик ритуализированной агрессии.

Это стандартный путь эволюции, через 5–10 миллионов лет развития вида от драк с кровью и укусами животные переходят к демонстрации силы. Олени сталкиваются рогами, жирафы – шеями и всё в рамках строгих правил, без подлых ударов. Прямо-таки классический английский бокс. Птицы поют, танцуют или пушат перья.

О японцах, бьющих чучела начальников, слышали многие. Некоторые – о новозеландском танце хака. Один из моих руководителей в минуты гнева комкал и бросал на стол бумажки. Пинать мебель и кричать в кабинете выглядит, конечно, не очень. Но намного лучше, нежели принести скандал с работы домой.

Ритуалы помогают в борьбе как с сильными эмоциями, так и с простой тревогой. Важные события нашей жизни, от рождения до свадьбы и похорон, буквально окружены ими. Да и в повседневной жизни у многих есть свои фишечки: от «счастливой одежды» для особых случаев до приметы постучать по дереву, чтобы не сглазить. О странных спортсменах и говорить не приходится, ведь для победы все средства хороши. Многие хоккеисты не бреются в плей-офф, Рафаэль Надаль выставляет бутылки в определённом порядке, у футболистов Челси есть счастливый писсуар, а в клубе «Пиза» солили поле перед игрой. Собственно говоря, и украшение ёлки, загадывание желаний под бой курантов – тоже ритуалы, направленные на укрепление социальных связей, «приманивание удачи» и т. п.

Создавайте свои ритуалы.

Со стороны выглядит отчасти нелепо. Однако хоть ритуалы сложно отнести к необходимому подспорью ментального спокойствия, смысл в них есть. Они снижают тревожность, повышают уверенность и помогают сконцентрироваться на цели.

Решив создать ритуал, помните – он обязательно должен содержать четыре фактора. Во-первых, нужна жёсткая структура, что именно будет триггером, кульминацией и завершением. Например, как только озвучили позитивное предсказание, требуется срочно постучать, после чего можно облегчённо выдохнуть: фух, мол, не сглазить бы. Во-вторых, требуются специальные атрибуты. Стучим костяшками пальцев и обязательно по дереву. В-третьих – ритмичность, ритуал обязан повторяться с какой-то регулярностью. Так что стучим каждый раз, когда вслух надеемся на какие-то благоприятные события в нашей жизни. И главное – идея. Ритуал, в отличие от привычки, – осознанное действие, в которое мы вкладываем свой собственный смысл. В примере со стуком – защищаемся от сглаза, завистливой судьбы.

Как только выпустили пар – появляется возможность заняться собственным состоянием чуть подробнее. И в первую очередь – убедиться, что с точки зрения физиологии особого различия между позитивными и негативными эмоциями, как ни странно, не наблюдается.

№ 3. Ярлыки-лекарства

Вы заметили опасность. Сердце бьётся сильнее, дыхание участилось, шёрстка встала дыбом. Ощутили испуг. А теперь наконец-то обняли любимого человека. Сердце забилось чаще, дыхание прерывистое, от тактильных ощущений по телу пробежала дрожь. Вы счастливы.

Неважно в какую сторону качнётся ваше настроение – набор физиологических реакций у человека ограничен. Организм использует одно и тоже.

Так, в эксперименте профессора Колумбийского университета Стенли Шехтера испытуемый получал укол якобы для проверки влияния мультивитаминного комплекса на зрение. После чего его просили подождать в соседней комнате, где сидел ещё один участник исследования, который через несколько минут вдруг начинал фонтанировать радостью. Изображая баскетболиста, бросал бумажки в корзину, крутил забытый в углу хулахуп и т. п.

Конечно, продвинутые читатели «Спринта к лучшему» понимают, что второй участник был подставной. Я скажу больше – и укол-то испытуемому ставили не с витаминами, а с адреналином. В результате сердцебиение разгонялось, давление росло, в общем люди понимали: что-то происходит. А подставной участник наглядно показывал в каком свете «правильно» толковать своё состояние.

Минут через 10–15 первого испытуемого уводили и просили заполнить опросник о своих ощущениях. Респонденты отмечали, что их настроение улучшилось, появилось чувство радости и бодрости.

Управлять физиологией нельзя. Но мы способны обратить её во благо – начав трактовать «в свою пользу».

Эксперимент проводился и в «обратную сторону». Вместо радостного компаньона участники исследования сталкивались со злобными, недовольно брюзжащими людьми. И вот в таком случае люди воспринимали собственную физиологическую реакцию на адреналин как признак раздражения и злости.

Отношение к ситуации различается не столько реакцией организма, сколько нашим восприятием этой реакции. Скажем, волнение от публичных выступлений испытывают все, но относятся к нему по-разному. Кто-то считает это «ощущением, будто подпитываюсь энергией от зала», а кто-то: «меня колотит, когда выхожу на сцену». Поэтому задача не изменить, подавить реакцию, а просто «перемаркировать» её.

На первый взгляд подобные советы выглядят по-идиотски. Стандартный пример – нас трясёт от страха, и тут кто-то говорит: «Ну ты не волнуйся. Успокойся». Спасибо, блин. Очень помог.

Хотя на самом деле совет правильный. Но вот только «в лоб» воспользоваться рекомендацией «успокойся» сложно. Когда мы чего-то боимся, излишне волнуемся перед новой ситуацией – сперва попробуйте поговорить с Тёмным Другом.

В прямом смысле, напомните себе, что изменения физиологических проявлений естественны и нормальны. Таким образом, и это сущая правда, наш собственный организм пытается, пусть и неуклюже, нам помочь. Может, перестарался, выбросил излишне много гормонов, но лишь потому, что хотел получше подготовить нас к важному событию.

Смысл не убеждать «нервяк – это хорошо», а донести до самого себя мысль, что подобная реакция всего лишь показывает – нашему телу не всё равно. Это нормальный физиологический ответ, цель которого – помочь нам сосредоточиться на текущей задаче.

Самый легкий способ перемаркировки – другое название. Слова вообще представляют собой один из немногих доступных на сознательном уровне инструментов, оказывающих поистине волшебное влияние на Тёмного Друга.

Слова, описывая ситуацию, влияют на наше отношение к ней.

Например, в эксперименте социального психолога из Йельского университета Джона Барга студентов просили составить несколько фраз, куда бы входили слова: «забывчивый», «седой», «морщины», «лысый» и т. п. После чего участников приглашали пройти в другое крыло здания для продолжения исследования.

На самом деле эта короткая прогулка и была реальной целью. Экспериментаторы измеряли время, которое студентам понадобилось на дорогу. Те, кто составлял предложения со словами, ассоциирующимися с пожилыми людьми, шли медленнее. Набор слов подготавливал человека к мыслям о старости, хотя само слово «старость» в списке отсутствовало. А пожилой возраст – это неторопливые движения. Хотя, конечно же, все протестовали при одной мысли, что чтение слов как-то влияло на темп их походки.

Название предмета во многом определяет, как к нему следует относиться. Работает везде. Использование ярлыков – техника, обладающая поистине убойной силой.

№ 4. Хочу всё знать

Начнём, как это принято у психологов, с крыс. Зверёк сидит в клетке и умывается. Звенит звонок, по полу пробегает ток. Небольшой, но неприятный. Крыса прыгает на полочку, где она в безопасности. На десятый-пятнадцатый раз грызун приучается бежать на полочку сразу после звонка. Одновременно уменьшается и уровень стресса. В первые разы крыса была в панике, но затем успокаивается. Всё понятно. Неприятно, но знакомо.

Итак, выброс адреналина может готовить нас как к бою или бегству, так и к ситуациям эйфории или радости. Проще говоря, гормон повышает тонус организма, а вот на что будет направлен выброс энергии, веселье или борьбу, решает наш Тёмный Друг.

Ну а что случится, если спокойному человеку вколоть дозу адреналина? Конечно, не настолько спокойному, не так много и не прямо в сердце, как героине Умы Турман в «Криминальном чтиве», но всё же – в какую сторону тогда качнётся настроение?

И вот в эксперименте одним людям честно сказали: «Вам введут адреналин», описали симптомы. Другим сообщили, что это витамины, третьим дали плацебо. После укола испытуемых стали веселить или пугать. Эмоциональнее всех реагировали люди, которые были не в курсе, что им ввели, а вот наименьший уровень реакции показали испытуемые, знавшие, что им вкололи адреналин. Они решили, что их чувства и страха, и радости – это лишь результат инъекции, и особо не переживали.

Когда мы точно знаем, чем вызвано наше состояние, уровень беспокойства снижается.

Чтобы успокоиться, достаточно связать неприятные эмоции с какой-то понятной и безопасной ситуацией. Так, в исследовании профессора социальной психологии Мичиганского университета Ричарда Нисбета, проведённого в старые добрые времена, когда психологам разрешалось взаправду бить испытуемых током, людям сообщали, что их ждёт электрический разряд. (Для этого и аналогичных психологических исследований в книге, уточню – уровень боли приемлем, это всё же эксперименты, а не тестирование электрических стульев.) Пока участники эксперимента мужественно ёжились, им давали пилюльку, поясняя, что она вызовет лёгкие изменения в дыхании, повысит сердцебиение, возможно, вызовет изжогу.

Хитрые учёные говорили о симптомах самого электрошока, надеясь, что испытуемые отнесут часть неприятных ощущений на пилюлю. Следовательно, «снимут» их с электрошока и смогут перенести более сильные удары. Так и произошло. Те, кто съел таблетку выдержали электрошок в несколько раз большей силы.

Успех – моя заслуга! В исследовании обнаружился любопытный нюанс. Когда участникам эксперимента сообщили, что они перенесли удар тока значительно больше среднего уровня, и попросили объяснить, с чем бы это могло быть связано, о пилюлях обычно не вспоминали.

Более того, люди несколько оскорблялись – причём тут таблетки, ведь совершенно ясно, что они выдержали удар, потому что значительно терпеливее и устойчивее обычного среднего человека. Второй вывод – личные достижения, особенно связанные с чертами характера, люди склонны считать собственной заслугой. Проще говоря – я совершил смелый поступок, потому что такой мужественный уродился, а не потому, что меня припёрли к стенке.

Понимание причин собственного настроения, неважно, истинных или придуманных, помогает контролировать эмоции, снижая их накал. Поэтому хорошие успокоительные уменьшают тревожность, но не снижают уровень познавательной активности.

Люди очень любят всё понимать. Настолько сильно, что пациенты, согласно одному из ведущих исследователей силы воли Рою Баумейстеру, гораздо лучше переносят хронические болевые ощущения, если врач уверенно говорит, что это за болезнь, что происходит и чем вызваны боли. Пусть даже лекарств от болезни нет, знание помогает.

Уровень тревожности спадает, когда мы уверены в том, что произойдёт завтра. И неважно, сколь сложным оно будет.

Справиться с тревогой можно, сделав ситуацию понятной и предсказуемой. Когда мы точно не знаем, чем вызвано наше настроение, нужно разбираться. Сразу предупрежу, первый пришедший в голову ответ обычно не подходит, он слишком абстрактен: «Я волнуюсь из-за сложившейся ситуации». Чтобы добраться до истины, спрашиваем дальше: «А почему меня волнует эта ситуация?» Найдя следующий ответ – снова спрашиваем «почему». И так пять раз подряд. Это техника «5 Почему», придуманная, по легенде, основателем Toyota. Простая, но помогает вытащить реальные причины проблем – что в личной жизни, что в бизнесе.

Чем яснее и определённее становится ситуация, тем меньший эмоциональный накал мы испытываем. Это верно как для тревоги, так и для радости.

№ 5. Ложные связи

Конечно, хорошо, если мы сможем найти причины возникшей ситуации. А что вот, если нет?

Здесь на руку нам играет тот факт, что объективная аргументация для нашего Тёмного Друга необязательна. Ему достаточно построить любую теорию, найти хоть какое-нибудь объяснение, после чего успокоиться.

К сожалению, раскрыть или придумать причины всех событий, до конца познать тайную изнанку окружающего мира нам вряд ли удастся. А желанию найти объяснение всему трудно сопротивляться, вопросы, остающиеся без ответа, сложно забыть. Поэтому притчу «Как звучит хлопок одной ладони?» знают многие, отнюдь не знатоки дзен-буддизма, ведь её можно назвать квинтэссенцией загадки. Нечто, противоречащее само себе, а потому врезающееся в память.

Наиболее серьёзный пример – смерть. Самая большая область неизвестности. Ситуация новая, важная и точно непонятная. Попытка её осмыслить может занять всю жизнь, что, мягко говоря, непродуктивно. На всех континентах человечество пришло к её решению схожим образом – закрыло проблему простым, но сложно опровергаемым решением. Допускаем возможность существования высшего разума, что, в свою очередь, даёт и нам надежду на бессмертие.

Подобная модель объяснения ситуации «это влияние сверхъестественных сил» вообще была крайне популярна на заре человечества, так как ей можно заткнуть, и затыкали, любые непонятные проблемы. «Это произошло, потому что так угодно высшему божеству». Всё, вопрос снят.

Объяснения, любые объяснения, намного лучше, чем ничего.

Выход разумен. Вера даёт ответ на множество сложных вопросов, снимает ощущение неопределённости и тревоги. Значит, человек может спокойно вернуться к охоте, собирательству, ну или ехать в офис. Заняться актуальными проблемами, а не растрачивать силы, беспокоясь о непонятном.

№ 6. Улыбаемся и машем

Обычный ход мыслей: нам грустно, и мы сидим нахмуренные, поджав губки. Теория эмоций Джеймса-Ланге перевернула всё с ног на голову. Чрезвычайно упрощая – настроение ухудшается именно потому, что мы нахмурились. Мы кривим недовольную гримасу, а затем Тёмный Друг делает вывод: «Хм. Уголки губ поползли вниз, значит, мне грустно!»

Забавный эксперимент на эту тему провёл профессор психологии Фритц Штрак из Вюрцбургского университета. Одни испытуемые держали ручку зубами и растягивали губы в сторону. Получалось некое подобие улыбки. Другие держали ручку при помощи губ – в таком случае появлялась грустная мордочка. После чего всем показывали газетные карикатуры. И те, кто улыбался, пусть и вынуждено, сочли их более забавными[5].

Если мы заставим себя, пусть даже через силу, улыбаться – эмоциональный фон изменится. Настроение пойдёт на поправку. Не надо сидеть в ожидании радостного события, чтобы потом подпрыгивать от восторга. Начините подпрыгивать – и чувство радости придёт само.

Тело подсказывает нам – какие эмоции мы должны испытывать.

Даже натянутая улыбка ведёт к положительным эмоциям. А когда мы, пусть и понарошку, мрачнеем и хмуримся, то мозг сам собой переключается на обдумывание негативных ситуаций.

Психолог Сара Снодграсс проверяла влияние походки на самочувствие. Результаты аналогичны – шарканье ногами, медленные движения ведут к ухудшению самочувствия уже через три минуты. А вот широкий шаг, размахивание руками и поднятая голова благотворно влияют на настроение. Схожая реакция на физиологическом уровне возникала, когда людей просили изобразить грустную или печальную эмоцию.

Избежать стрессовых ситуаций, да что там – даже мыслей о них, у нас не получится. Но изменить своё поведение – реально. Надетая, пусть с трудом, даже против воли, маска спокойствия и впрямь успокаивает. Меняя собственное поведение, мы меняем и собственные эмоции. Часы подготовки и тренировки не требуются, позитивный эффект наступает буквально через несколько минут.

Строго говоря, эмоции работают не совсем так, но двусторонняя связь тела и настроения и впрямь присутствует. Поэтому, несмотря на то, что теории Джеймса-Ланге уже хорошо за 100 лет, ей всё ещё пользуются в практических целях. Будем сидеть озлобленно нахмуренными, о повышении настроения можно забыть. А широкая улыбка включит хорошее самочувствие.

Вынужден сказать правду. Уильям Джеймс, соавтор данной теории, американец. С их точки зрения – чуть ли не основатель психологии. Возможно, отчасти с него и начинается эпоха «американской улыбки». Моя, Николая Молчанова, родословная, триста последних лет затёрта между Доном и Уралом. И лично я довольно долго считал, что деланная улыбка – скорее глупость. Бесился от высказываний в стиле Мохаммеда Али, который, посетив СССР, рассказывал, что «у прохожих такое выражение, будто они с похорон».

Но в итоге понял – лучше улыбаться друг другу. Даже искусственная улыбка способна исправить нам настроение. Поразим вероятного противника его же оружием – начнём скалить зубки ещё шире. Не ждите момента, когда будете счастливы, чтобы начать улыбаться. Просто начинаем улыбаться и становимся счастливее.

№ 7. Тело в дело

Как мы помним, негативные эмоции появились неспроста, по большей части – чтобы побудить нас действовать. В силу этого для избавления от лёгких расстройств существует, как мы любим, простой способ. Чтобы справиться с нахлынувшей депрессией, просто начните что-то делать.

Самое опасное – сесть, сложить ручки и грустно сидеть, смотря в окно. Сама собой тоска быстро не пройдёт, надо суетиться. Классические рекомендации: йога, спорт, прогулки, но можно и посетить галерею, компьютерный клуб, театр, пойти на футбол, да хоть рисовать омарами на гаражах – что угодно.

Имейте в виду, в состоянии эмоциональной подавленности человека раздражает и кажется глупой абсолютно любая активность. Но, несмотря на это, она отвлекает и вытягивает к нормальному настроению.

Отлично подойдёт даже самая обычная двигательная активность. Базовые реакции включают в себя «бей-беги», а нам нельзя бить начальника на работе, всяких хамов по дороге на неё. Нельзя взять и просто так убежать из семейных отношений и прибежать к новой коллеге на работе. Возникает не просто стресс – подобные переживания негативно отражаются на всём нашем здоровье.

Итак. Что же делать, если нельзя бить или бежать? Слава Богу, выход существует. Я бы даже сказал, что он прямо-таки лежит на поверхности.

Надо бежать в прямом смысле этого слова.

Когда нас одолевает стресс, тревожные мысли, что-то беспокоит – играем в Форреста Гампа. Бежим. Это просто, очень дёшево и полезно. Сложно бежать – быстро ходим, по возможности переходя на бег.

Современный человек не склонен заниматься физическими упражнениями, даже когда сама природа буквально требует активного сброса энергии, хотя движение – то, что естественно и свойственно людям прямо с рождения. Родители в курсе, что маленькие дети часто, особенно ближе к вечеру, начинают носиться. Бегают-бегают-бегают по квартире, что несколько бесит. Дети в прямом смысле получают положительные эмоции от движений. В начале жизни ребёнок должен научиться тонкой моторике, а это требует долгой и тщательной практики. Вот мозг с помощью эндорфинов и создаёт радость от двигательной активности.

Мы выросли и забыли, что раньше нам доставляло искреннее счастье просто носиться туда-сюда. Но когда запинаем себя двигаться – Тёмный Друг снова вспомнит об этом и выключит режим грусти.

Благонравные и законопослушные взрослые ещё способны получать свой приятный окситоцинчик при физическом контакте. Ну, вы поняли каком. Хотя, не только. Окситоцин выделяется вообще при любом контакте. Все эти флешмобы с обнимашками, даже с незнакомыми людьми, имеют под собой вполне разумную основу. Взгрустнулось – постарайтесь кого-нибудь обнять. В крайнем случае хотя бы свои колени или мягкую игрушку. Поможет. А потом – сделайте хоть что-нибудь.

№ 8. Выбираем время жизни

Наши переживания постоянно пополняются двумя мощными источниками: страхами за будущее и воспоминаниями прошлого. Взятые вместе, они прекрасно отравляют наше настоящее.

Обращение к прошлому, тому, что уже не изменить и не повторить, вызывает печаль. Причём количество воспоминаний, запускающих чувство грусти в нашей голове, растёт в течение жизни. Любимые и знакомые, что вещи, что люди обеспечивают необходимую эмоциональную поддержку, но сокровища прошлого нужны в весьма ограниченном количестве. Хранить горы постепенно накапливающихся напоминаний о прошлом – не самая лучшая идея. Когда их становится слишком много, они якорем тянут нас назад. Мы, люди, существа эмоционально привязчивые. Порой – излишне.

Но и мысли о будущем порождают тревогу. Так, участникам исследования Бернса сказали, что в ходе эксперимента они получат удар током, но не сообщили в какой именно момент. После чего часть испытуемых захотела испытать более сильный удар, но немедленно. В другом похожем исследовании Ван Эйка и Арно Арнтца одной группе испытуемых досталось по 20 сильных разрядов, но перед каждым звучало предупреждение. Во второй группе участники получили 3 сильных и 17 слабых ударов, но волновались гораздо сильнее, потому что не знали ни силу, ни время удара.

Полагаю, что главный вывод из этой россыпи экспериментов – психологи любят бить людей током.

И ещё один – людям важна определённость ближайшего будущего. Да, небольшой уровень недосказанности придаёт остроты ощущениям и повышает удовольствие, но лишь когда человек уверен, что всё под контролем. Например, мы не знаем точно, чем нас напугают в аттракционе «дом кошмаров», но уверены, что по-настоящему нас там никто не укусит.

В жизни такую уверенность достичь сложно, поэтому беспокойство о будущем – один из наиболее сильных источников волнения. Мы переживаем, что станет с нами, детьми и близкими. Не уволят ли с работы, как будем себя чувствовать, наладится ли личная жизнь.

Конечно, можно стараться жить только «сегодняшним днём». Это и впрямь поможет. Так, в начале 1940-х годов в США стали поступать первые пациенты с полей Второй мировой – солдаты с нервными потрясениями, зашкаливающей тревожностью, постоянным нервным возбуждением. Чтобы не тратить средства на медсестёр и обслуживающий персонал, в медицинской практике стали широко применять способ, предложенный Эгашем Монишем – лоботомию головного мозга. После операции больные успокаивались, приступы ярости проходили. Пациенты вели себя как обычные люди, за одним исключением – после лоботомии они действительно жили сегодняшним днем. Понятия «потом» для них не существовало. Пациенты понимали, что есть «завтра», но не могли сказать, что будут делать в этом «завтра». Поэтому и были спокойны, ведь тревога действительно вызывается мыслями о будущем.

Полностью прекратить думать о прошлом не получится, наплевательски относиться к будущему – опасно. Надо уметь переключаться между своими мыслями и состояниями, найти точку баланса: принимать прошлое и смотреть в будущее, избегая как необоснованных тревог, так и избыточного оптимизма. Как говорил Виктор Франкл, австрийский психотерапевт, выживший в концлагерях: «Первыми сломались те, кто верил, что скоро всё закончится. Потом – те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что ещё может случиться».

Одним из известных представителей подобного подхода, хоть и против своей воли, стал адмирал Джим Стокдейл. Личность в США известная, самый высокопоставленный военнопленный во Вьетнаме. Незамедлительно по «прибытию» его избили так, что результатом стала пожизненная хромота. Всего в плену, где из периодических развлечений были лишь пытки, он провёл семь с половиной лет, больше чем небезызвестный в России сенатор Джон МакКейн.

Американский писатель Джим Коллинз в интервью спросил, как Джим Стокдейл выдержал всё это, и получил немного банальный ответ. Адмирал сообщил, что никогда не терял веры. Верил, что освободится и останется победителем. Такой вот позитивный взгляд в будущее.

Только говоря о тех, кто не выжил, Стокдейл заметил: «О, это простой вопрос. Не выживали оптимисты. Те, кто надеялся, что их освободят к ближайшему Рождеству, Пасхе, Дню Благодарения. Когда их надежды разбивались, то они умирали. Не выдерживали».

Оптимизм помогает выжить, но при этом оптимисты не выживают. Это так называемый парадокс Стокдейла, и он чертовски важен. Мы часто путаем позитивный взгляд на будущее и необходимость смотреть правде в лицо. Оптимизм даёт силы к жизни, но если событие, в наступлении которого мы были уверены, не исполнилось – настроение падает катастрофически. Так что смотрим в будущее с оптимизмом, но минимизируем позитивные ожидания. Вместо растрачивания энергии на бесплодные попытки схватить недостижимое, прилагаем усилия, чтобы получить то, чего мы и впрямь способны достичь.

Прикасаемся к реальности № 6. Раздвигаем горизонт событий. Правило 10/10/10.

Время: 7 дней. Сложность: 5 из 10

В течение недели, когда ваши мысли начнёт занимать какая-то проблема, спросите себя:

→ Как эта проблема будет влиять на мою жизнь через 10 минут?

→ Как сильно она станет волновать меня через 10 месяцев?

→ А через 10 лет? Насколько важной и заслуживающей внимания сегодняшние заботы выглядят на фоне такого промежутка времени?

Если проблема важна лишь в течение нескольких ближайших дней – именно так к ней и следует относиться, так воспринимать её значимость. Большинство вещей, которые кажутся жутко важными прямо сейчас, вообще не выделяются на полотне жизни. О другом надо беспокоиться.

№ 9. Сознательный контроль

Самое главное, что следует держать в уме – когда речь идёт об управлении эмоциями, на самотёк дело пускать не стоит. Иначе оно затечёт вовсе не туда, куда бы нам хотелось. Для проверки давайте вспомним, как мы обычно проводим время в одном из самых приятных периодов жизни – в отпуске. Пляж, море, рядом стоит бокал с чем-то аллинклюзивным. Слышим шум волн, ощущаем тепло солнца, смотрим на плескающихся детей, чувствуем солёный запах моря. И вот когда мы обращаем внимание на то, что происходит прямо сейчас – это и есть практика осознанного существования. Другими словами, первый вариант работы Тёмного Друга – непосредственное восприятие информации, поступающей в органы чувств.

Но существует и второй вариант. Мы на том же пляже, рядом такой же бокал, солнце, море, дети. Только думаем: «Какого чёрта эти придурки с работы не могут сами ничего сделать / куда пойти вечером / зря арендовали машину».

И, увы, согласно экспериментам Нормана Фарба, профессора психологии в университете Торонто, именно второй вариант «по умолчанию» активирует Тёмный Друг, когда ничего особенного не происходит, и мы обращаемся мыслями к себе. Вместо спокойствия получаем шквал хаотичных мыслей, тревог и переживаний.

Сосредоточивать внимание на физических ощущениях следует сознательно.

Автоматически мы склонны игнорировать большинство сенсорной информации, связанной со «здесь и сейчас». Например, вы чувствуете, как обувь чуть давит на ваши ноги? Тяжесть телефона в руке? Ткань рукава, касающуюся рук? До моих вопросов вы не обращали внимания на эти ощущения. Мы фиксируем, но не замечаем множество вещей, которые не важны для нас в данный момент времени.

Если нам удастся принять и включить сознательный контроль над эмоциональной ситуацией, то мы сможем абстрагироваться от неё. Несколько простых техник, которые желательно превратить в привычку, когда сталкиваешься с проблемой, вызывающей излишне сильный эмоциональный ответ.

– Дистанцируйтесь. Начните думать о себе в третьем лице. «А что это Николай у нас так сегодня скуксился?» Когда играем роль отстранённого зрителя – становится уже не столь стыдно, неловко или неприятно, нежели при исполнении партии главного актёра.

– Маркируйте эмоции. Пришла волнующая мысль – наклеивайте на неё ярлычок «беспокойство». Или «сильная тревога». Интуитивно люди полагают, что внимание к эмоциям усиливает их. В реальности, напротив, «каталогизируя» эмоции, вы становитесь в позицию «над ними», начинаете, как энтомолог жучков, изучать их с интересом и вниманием.

– Загрузите мозг простой задачей, для которой нужен сознательный контроль: напевайте, жужжите, некоторые спортсмены считают числа в обратном порядке.

Внимание к сенсорным факторам повышает умение осознанно, а не на автопилоте управлять ситуацией, лучше контролировать свои действия и мысли. Способность сосредоточиться на чём-то тривиальном помогает лучше понять свой мозг и «перегрузиться».

№ 10. Принятие

Умение управлять негативом работает замечательно, но требует предварительной практики. Возможно, сперва стоит просто немного потерпеть? Другими словами, научиться жить со своими эмоциями?

Любая хорошая идея, попав в руки психологов, превращается в эксперимент. Вот и профессор Дермот Барнс-Холмс с Дженни Мак Мулен из университета Ольстера, взяв вместо мышей студентов, предложили им сыграть в домино. Чтобы было интереснее, периодически игру прерывали и испытуемые получали разряд тока. Каждый раз – всё серьёзнее.

Так как студентов было немного жалко, половину из них сперва обучили технике абстракции, концентрации на чём-то другом. Мол, это не моя боль. В качестве метафоры – переходим через болото, но думаем не о болоте, а о чём-то хорошем. Другую половину учили технике принятия. Мол, мы замечаем возникающие неприятные ощущения, но раз уж повилять на них не можем, то просто принимаем и терпим.

Конечно, обе техники известны давным-давно, а не придуманы в ходе эксперимента. Интересно другое – какая из них сработала лучше?

Правильный ответ – принятие. Те, кого обучали принимать боль, играли значимо дольше.

Аналогичный эксперимент провёл Джон Ланцетта, профессор психологии в Дартмутском колледже – прикрепил к ногам и рукам людей электроды и стал угощать всё возрастающими разрядами. Одновременно испытуемый сообщал свои субъективные ощущения, вдобавок уровень стресса считывался по кожно-гальванической реакции. Дав пару десятков ударов, экспериментатор заявил, что сейчас будет вторая часть – ещё двадцаточка. Но теперь испытуемых просили вести себя как партизаны на допросах из книжек моего детства. Не проявлять никаких эмоций, не дёргаться, стараться молчать. В общем, поведение в стиле: «Ну подумаешь удары током, что меня никогда током не били что ли».

Суровый эксперимент дал замечательные результаты. И собственная оценка стресса и, что важнее, кожно-гальваническая реакция, подделать которую практически невозможно, оказались значительно слабее. Другими словами, выявили влияние настроения на физические ощущения, а не наоборот.

Техника отвлечения хороша, но требует натасканного годами медитаций мозга. Когда телу больно, думать о розовых пони сложно. Лучше сказать себе: «Да, неприятно. Но я понимаю почему. Знаю, что изменить это никак не могу. Так что лучше посмотрю, что положительного могу сделать в этой ситуации».

Если же требуется разобраться «быстро и прямо сейчас», а мысли не слушаются – начните напрямую работать с собственной физиологией. Из всего огромного количества вегетативных систем нашего организма (одни километры сосудов и метры кишечника чего стоят) лишь одна отчасти поддаётся сознательному контролю. Дыхание. Центр управления дыханием размещён в самом древнем отделе нашего мозга, где находятся структуры, начавшие формироваться с полмиллиарда лет назад. Дыхание даёт чуть ли ни единственную возможность повлиять на процессы, обычно лежащие вне зоны нашего контроля, в том числе и на эмоции.

Управление дыханием – это первый значительный шаг к полноценным медитациям (одной из немногих вещей, которые я искренне советую практиковать). Обращу внимание лишь на один хитрый момент. Когда я пытался начать медитировать, то уже через несколько минут начинал злиться. Меня раздражало огромное количество посторонних мыслей, которые вдруг начинали лезть в голову. В общем, я допускал одну из самых распространённых ошибок новичка: решил, что внезапные скачки рассуждений из стороны в сторону – следствие попытки успокоить свой разум. Увы. На самом деле этот бенгальский огонь разнообразных мыслей беспрерывно горит у нас в голове. И как раз всего пара минут медитации даёт нам возможность разглядеть его блеск.

А вот стремление обвинить во всём медитацию свидетельствует о сбое уже в рациональной части мышления. Точнее о когнитивной ошибке «после – значит впоследствии». Ведь мы сперва садимся медитировать, а потом нас начинают раздражать всякие мысли. Быстрый и неправильный вывод: медитация ведёт к неприятным ощущениям. Так что в следующем спринте рассмотрим ту часть нашего «Я», которая принимает «рациональные решения», и увидим, что убеждённость в её объективности тоже не более, чем фикция.

Прикасаемся к реальности № 7. Экспериментируем с тонкими настройками.

Время: 7 минут. Сложность: 2 из 10

Техник управления дыханием существует достаточно много. Но здесь мы начинаем залазить в тонкие механизмы собственного организма, поэтому необходимо быть предельно осторожным.

Классический, проверенный способ: дыхание «квадратом»: полный вдох – задержка дыхания – полный выдох – задержка дыхания. Время каждого этапа равно 8 секундам (можно подобрать более подходящий себе интервал). Дышим так на протяжении нескольких минут. Это успокаивает и снижает уровень неприятных ощущений. Исследования, в частности Герберта Бенсона, профессора Гарвардской медицинской школы, показывают, что подобные практики снижают уровень кортизола уже через пару недель регулярных занятий.

Для читателей «со звездочкой»: можно попробовать практику дыхания по методу Вима Хофа. Только начинайте с базового уровня: задержки на 30, 60 и 90 секунд.

Забираем с собой

Эмоции управляют решениями быстрее разума. Их нельзя игнорировать или подавлять, но можно научиться распознавать и перенаправлять их силу таким образом, чтобы они работали на нас, а не против.

Для этого – учимся приёмам, как совладать с бурей чувств. Сперва найдите способ «выпустить пар», создайте ритуалы сброса стресса и перемаркируйте вызвавшую его ситуацию. Затем – максимально подробно разберите причины беспокойства, почему оно возникло и к чему может привести. Проверьте – насколько волнующая вас проблема важна на разных промежутках жизни. После чего – принимаем эмоции как есть, улыбаемся и дышим.

И не забудьте обеспечить постоянный приток позитива – да хоть вмените себе в обязанность регулярно листать сайты с мемами.

Четыре прочитанных спринта – это серьёзно! Проверьте свой уровень в боте – возможно, вы уже заслужили скрытую ачивку «Любимый читатель» за упорство. А заодно отметьте сделанные задания: иногда именно это отделяет «прочитал» от «сдвинулся». Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Иногда нам всё же удаётся вырваться из цепких лап эмоций и найти время подумать, взвесить, проанализировать. Чувствуя себя гроссмейстером логики, мы начинаем собирать информацию, чтобы принять то самое, рациональное решение. Вот только даже когда мы уверены, что действуем максимально разумно, наш Тёмный Друг всё равно умудряется подкинуть пару сюрпризов.

Слишком часто мы кладём в основу рассуждений вовсе не кирпичики знаний, а миражи объективности и ошибочные представления. В результате через месяц орём в подушку: «Ну как я мог?!» Основная проблема с ошибками рационального мышления заключается в том, что люди верят в существование заблуждений психики, но полагают, что к ним это не относится.

Филлипс Дэвисон, профессор социологии Колумбийского университета, описывал случай времён Второй мировой – японцы, во время боёв за Иводзиму, сбросили листовки на расположение тех частей армии США, в которых большинство рядового состава были темнокожими. Текст гласил что-то вроде: «Солдаты, это – война белых. Зачем вы здесь? Восстаньте и бросайте оружие». В итоге войсковую часть отвели, не из-за афроамериканцев – им было в общем-то плевать. Испугались белые, решившие, что «цветные поддадутся и восстанут». Это эффект третьего лица при восприятии когнитивных искажений.

Точнее, мы считаем, что окружающие подвержены им сильнее. Ход мыслей примерно следующий: «Вот Олег – тот действительно предвзят по отношению ко мне. А я стараюсь вести себя справедливо, хоть это и сложно».

Хотя на самом деле наша психика крайне хрупка. Можно легко обрушить даже максимально объективную картину, которая оставалась неизменной на протяжении всей нашей жизни – перцептивную карту собственного тела. Попробуйте как-нибудь провести следующий опыт: завяжите глаза, сядьте на стул и пригласите двух помощников. Первый усаживается примерно на расстоянии метра от нас. Второго просим взять нашу руку, приставить к носу сидящего помощника и поглаживать ей кончик его носа. Одновременно первый помощник поглаживает наш собственный нос.

В этот момент Тёмный Друг думает примерно следующее: «Палец трогает штуку, очень похожую на нос. Мой нос тоже кто-то трогает. И что, это простое совпаденьице? Конечно нет, я же тысячи раз трогал нос рукой и испытывал схожие ощущения. Значит, и сейчас то же самое. Странно, что рука в этот раз не согнута, а вытянута. Но наверняка этому есть объяснение». Примерно через пару минут мозг предоставит нам это объяснение. Мы почувствуем, что наш нос удлинился примерно на полметра, то есть на длину руки.

Возможно, вы читали об экспериментах в стиле «ах, под гипнозом до человека дотронулись палочкой, а он думал, что это раскалённая кочерга и появился ожог» – это примерно из той же серии, только лайт версия. По словам профессора психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета Вилейанура Рамачандрана, схожие ощущения появляются у 50–60 % человек.

Люди подвержены множеству когнитивных ошибок, о которых мы стараемся не думать даже в тех областях, которые требуют максимально рационального подхода. Конечно, не хочется, чтобы впросак попадали мы сами или, что хуже, наш лечащий врач. Только от этого никуда не деться.

Например, сверхуверенность, склонность трактовать результаты анализов в соответствии с начальным предположением, стремление лечить от первого подходящего заболевания, недооценка бездействия и многое другое – всё взятое вместе ведёт к тому, что, как в 2018 году подсчитал Эйн О’Салливан, доктор медицинских наук из университета Квинсленда, большинство медицинских ошибок имеют под собой когнитивные причины.

Как заметил социальный психолог, профессор Калифорнийского университета Элиот Аронсон, мы не столько рациональные, сколько рационализирующие существа. Хотим не столько докопаться до правды, сколько чтобы окружающий мир был для нас понятен и логичен. Так что давайте разберём – на что следует обратить внимание, прежде чем полагаться на ту или иную информацию.

Для правильного решения нужны исходные данные. Факты. А откуда вообще мы берём сведения, на которые опираемся? Эксперты, искусственный интеллект, всё это, конечно, очень хорошо, но первым делом люди обращаются к собственной памяти. Так что в полный рост встаёт вопрос о её ёмкости. Скажем, на флешку легко записать один-два фильма в хорошем качестве, часов пять аудиовизуальной информации. На внешний жёсткий диск поместится значительно больше – уже несколько тысяч часов видео.

При этом людям известно, что флешки и диски довольно толстенькие. Что системы хранения занимают значительное место. Но одновременно многие считают мозг человека способным хранить всю информацию: что мы видели, слышали, о чём думали, какие запахи ощущали за все десятилетия нашей жизни. То есть, что в небольшой шарик можно запихнуть столько же сведений, как в вагон жёстких дисков.

Наш мозг, конечно, уникальная структура, эффективнее любого творения инженеров. Но не стоит так уж преувеличивать его способность к хранению информации. На самом деле в большинстве жизненных ситуаций мы запоминаем один-два момента – общее впечатление или ключевой признак ситуации – хамоватый официант, тёплое пиво. Затем, вспоминая событие, придумываем недостающие детали в момент самого припоминания и делаем это настолько быстро и замечательно, что образ прошлого выглядит живым и естественным.

Не стоит думать, что это плохо. Без этой способности – немедленно, в деталях, воссоздавать события жизни – прошлое представлялось бы ужасающей пустотой, в которой плавают редкие пятнышки реальных воспоминаний.

Верить на слово не обязательно. Давайте проведём небольшой эксперимент. Прочтите следующий список слов: самореализация, мотивация, потребность, личностный рост, актуализация, целеполагание, призвание, самооценка, смысл, значимость, раскрытие потенциала, трансформация.

Так. Напоминаю, что я кандидат психологических наук, поэтому в курсе, что вы попытались меня обмануть и просто пробежали список слов глазами. Нет уж, вернитесь и прочтите внимательно.

Вот теперь молодцы. Вообще, организм твёрдо помнит лишь то, что связано с обеспечением нашей жизнедеятельности. Забыть, как моргать у нас не получится, а вот информацию о курсе биткоина, даже если она напрямую влияет на наше драгоценное настроение – запросто. Для запоминания «вдолгую» надо прикладывать усилия.

Допустим, приехали мы в Питер, культурную столицу России. Желая напитаться искусством по самую макушку, идём в Эрмитаж и начинаем по нему бродить. Ходим, ходим, чувствуем, как культурка уже буквально выплёскивается из ушей, а мы и половины залов не осмотрели. С ужасом думаем, что ведь рядом ещё и Русский музей. Во всём виноват гиппокамп. Это он, зараза, перегружается информацией. Для большинства людей полтора-два часа естественный предел интенсивного насыщения информацией.

Конечно, для галочки можно пройтись и по всем залам. Но если мы хотим действительно узнать и запомнить что-то новое – большие объёмы информации лучше разделять. Сходите в Эрмитаж три раза, несмотря на то что придётся купить три билета.

Работает и в обратную сторону. К примеру, сидим за рулём и долго куда-то едем или идём знакомой дорогой на работу. В таком случае, скорее всего, нам будет сложно вспомнить, что происходило, что мы видели или о чём думали в это время. Существует множество событий, которые Тёмный Друг считает бессмысленными и которые ему скучно запоминать. Например, особой потребности в заучивании наизусть времён английского языка или стихов мозг не видит, и этот навык требует специальных тренировок.

Но вернёмся к списку слов, который я просил запомнить. Скажите, не подглядывая, какие слова были в перечне: «самореализация», «развитие», «мотивация» или «морковка»? Может, там были все? Или одно? Или ни одного?

Да, морковки действительно нет. Только там нет ещё и слова «развитие».

Чем чаще мы вспоминаем то или иное событие, тем больше додумываем, увеличивая количество ложных воспоминаний. В исследовании Джонатана Схулера, профессора психологии Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, испытуемым на протяжении пяти секунд показывали кусочек цветной материи. Спустя полминуты выложили ещё несколько образцов и попросили найти ткань с цветом, аналогичным тому, что показывали первым. Примерно 75 % участников ответили правильно. Скажу по-другому, для четверти опрошенных хватило жалкой половинки минуты, чтобы изменилось воспоминание того цвета, который они только что видели.

Исследователи решили «помочь» участникам. Следующую группу после демонстрации первого образца попросили на протяжении 30 секунд описывать его цвет и только после этого найти схожий кусочек ткани среди прочих. Сюрприз, но в этом случае с задачей справились лишь около 30 % участников.

Когда мы думаем или рассказываем о чём-то, то после вспоминаем уже не само переживание, а наши слова о нём, при этом больше чем в половине случаев наше описание не соответствует действительности.

В силу такой особенности памяти, необходимо контролировать моменты, определяющие образ нашего прошлого, ведь большинство «подмен» происходят без участия сознания. С одним неприятным примером сталкивались, полагаю, многие: «Вы знаете, – оживлённо говорит на совещании начальник, – меня вчера посетила отличная идея!» Затем, на протяжении тридцати минут, нахваливая себя, излагает идею, которую вы рассказали ему неделю назад.

Знакомо?

И ведь ничего не сделаешь. Да, можно бегать по офису с криком: «Гена Бобков – это я!» Только всем плевать. После того как начальник приписал идею себе, мы уже не получим ни премии, ни похвалы, ни, что важнее – поднятия своего статуса в глазах окружающих, а главное – в глазах руководства. Ведь начальство искренне верит, что придумало идею самостоятельно. Это эффект внушаемости, точнее – криптомнезии. Мы путаем реальные и воображаемые воспоминания и поддаёмся неосознанному плагиату, принимая чужие мысли за свои.

Например, в одном из экспериментов Элизабет Лофтус, профессора психологии Калифорнийского университета в Ирвайне, показывали серию изображений момента ДТП – автомобиль наехал на пешехода. Спустя некоторое время участникам задавали вопросы о происшествии. Одной группе говорили что-то вроде: «Да, ситуация ужасная, но по правилам автомобиль имел право ехать быстро и без остановки». Другим: «Вообще мрак, автомобиль же ещё и был обязан уступить дорогу пешеходу». И когда респондентов из второй группы спустя некоторое время просили рассказать, что они видели на картинках, многие с уверенностью «припомнили» знак, сигнализирующий «уступи дорогу».

Настоящая проблема с нашей памятью не в том, что мы что-то забываем, а в том, что легко домысливаем и интегрируем новую информацию в образы прошлого. Как только ложные воспоминания проникли в мозг, выковырять их обратно чрезвычайно сложно. С точки зрения человека они ощущаются столь же живыми и настоящими, как и реальный опыт.

Ложную память можно сформировать и в масштабах всей страны. Сейчас будет шок-контент, разоблачения и срыв покровов. Не пощадим даже детские мультфильмы, но начнём с «нашего всего» – Александра Сергеевича Пушкина. Его крылатая фраза «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей» известна всем, послужила руководством к действию для множества пикаперов. Хотя в реальности поэт написал «тем легче». И так правильнее – мы не столько усилим чувства, сколько облегчим процесс ухаживания, прекратив надоедать девушке беспрерывными знаками внимания.

А фраза, которую мы помним – результат эффекта Манделы, ложной коллективной памяти. Если мы слышим что-то несколько раз, да ещё по разным каналам, то начинаем считать это правдой. Как минимум – воспринимаемая достоверность информации повышается.

Ну вот кто из старшего поколения не говорил: «Покатай меня, большая черепаха»! Хотя такой фразы в мультике нет. Вообще. Львёнок просто говорит: «А теперь покатай меня, а?» Волк в «Жил-был пёс» с его классическим: «Ну ты, это, заходи, если что» – на самом деле общается грамотнее, без слов-паразитов, просто: «Ты заходи, если что». Любимый литературный герой моего папы, Остап Бендер, вовсе не оказывался в ситуации, где «и тут Остапа понесло»… В книге просто «Остапа понесло».

Вот и хамелеон – меняет цвет для терморегуляции и в зависимости от настроения, а вовсе не для маскировки. Ёжики не носят яблоки и грибы на спине, накалывая их на иголки, ну а сердце расположено не слева, а практически по центру грудной клетки. Запретный плод – не яблоко, в Библии вообще не указано, что именно съела Ева. Да что там, даже Новая Зеландия находится не «внизу и чуть правее» Австралии, а скорее именно восточнее – можете незамедлительно проверить на карте. В общем, «Хьюстон, у нас проблема». Точнее «у нас была проблема» – именно так фраза звучала в оригинале.

Интеллектуалы могут обдумать все эти факты в позе роденовского «Мыслителя». Изображая данный образ, люди обычно утыкаются лбом в раскрытую ладонь руки. Хотя Мыслитель опирается подбородком о тыльную сторону ладони.

Но даже если мы вспомнили факты, которые действительно были в прошлом, это вовсе не значит, что они имеют отношение к ситуации. Вполне возможно, что первыми на ум придут необычные, «яркие» сведения, а не те, что прямо связаны с рассматриваемым вопросом.

Тренер, надевающий счастливый костюм на соревнования, распространённое в спорте явление. Не только тренер – лично я в путешествия всегда беру с собой маленькую розовую пластмассовую лошадку. У многих из нас есть свои счастливые и несчастливые приметы и нельзя сказать, что они возникли совсем на пустом месте.

Например, в час пик в транспорте человек почувствовал духоту, головокружение, холодный пот. В общем, предобморочное состояние. В следующий раз, трясясь на долгом перегоне, он настороже. Чутко прислушивается к сигналам своего организма. «Кажись, опять начинается!» – думает он, и тревога усиливает неприятные ощущения. Ещё немного и результатом станут постоянные панические атаки.

Мы думаем, что научились на собственном горьком опыте. Только это не опыт. Люди часто меняют поведение, опираясь на единичные факты, которые врезались в память в силу своего непривычного, нестандартного характера.

Если речь не идёт о постоянно повторяющихся событиях, то первым на ум приходят эмоционально насыщенные факты. Которые, как правило, отнюдь не самые частые, а скорее исключения. В эксперименте Дэниела Макфарланда одних людей просили вспомнить какой-нибудь случай, когда они опоздали. Других – наиболее кошмарный случай, связанный с опозданиями. Однако те и те вспомнили опоздания с самыми тяжёлыми последствиями.

Чтобы убедиться лично, давайте пороемся в грязном белье знаменитостей. Скажите, как вам кажется – звёзды шоу-бизнеса разводятся чаще обычных людей?

Точного ответа мы, разумеется, не знаем. В таком случае, теоретически, следует обратиться к памяти и высказать предположение на основании того, много или мало вспомнилось подтверждений. Парадокс в том, что большинство людей отвечают на вопрос о разводе знаменитостей незамедлительно, сразу после того, как в их голове вспыхнули одна-две фамилии. Причём эти единичные примеры с огромной вероятностью касались разводов, которые интересны СМИ, ведь скандалы можно обсасывать месяцами. А что напишешь об актёре, который женат 20 лет? Молодец. Хороший семьянин. Всё. Поэтому знаменитости представляются большинству людей морально неустойчивыми персонажами.

Люди обращают внимание, а затем преувеличивают, порой кардинально, частоту и важность ярких событий. В результате, ориентируясь на них, мы делаем выводы на основе исключений. Бессознательно полагаем, что наши действия приведут к исходу, который лучше всего запомнился. Следуем за историями о людях, пробившихся с самых низов, кейсами успешного успеха, забывая, что их примеры вообще-то единичны.

У нас полстраны, по-моему, в курсе о Ломоносове, пришедшем в Петербург с рыбным обозом. Такие истории нравятся, так как поддерживают веру в то, что и на нашей улице когда-нибудь остановится рыбный обоз и мы в него вскочим.

Хотя яркость примера, особенно если с его помощью нас подталкивают к какому-то действию – скорее повод насторожиться, а не лететь на него. Ослеплённые чем-то необычным, мы забываем проверять достоверность информации. Ломоносов ведь тоже пришёл с обозом в Москву, а не в Питер.

Более того, чтобы информация выглядела интригующей, ей вовсе не обязательно быть такой на самом деле. Копать глубоко и разбираться людям обычно лень, поэтому они просто смотрят на название.

– Ты где работаешь?

– В аэропорту, туалеты мою.

– Ну и зачем тебе такая работа, увольняйся!

– Что? Чтобы я авиацию бросил?

Первый раз я услышал этот анекдот ещё в «Городке» Юрия Стоянова и Ильи Олейникова, а через пару десятков лет был шокирован, узнав, что шутка в буквальном смысле предсказывала исследование Школы менеджмента Йеля. Только психологи Джейн Даттон и Эми Вржесневски изучали уборщиц в больницах Среднего Запада.

Труд однообразный, работы много и выбирать её не приходится. Поэтому, как выяснили исследователи, для повышения самооценки персонал стал идентифицировать себя не с работой уборщика, а со здравоохранением. Воспринимать себя частью системы, которая помогает людям поправиться.

Даже более того. Любой, кто хоть раз видел горничную в работе, вряд ли усомнится в том, что это физически тяжёлый труд. Менять грязное бельё, драить кафель и пылесосить километры ковролина требует немалой подвижности. Однако, когда Элия Крам и Эллен Ленгер в исследовании Гарвардского университета спросили сотню горничных в Нью-Йорке, считают ли они свою работу физическими упражнениями, большинство ответили, что нет.

Тогда одной группе уборщиц учёные рассказали, что их работа – это практически профессиональный спорт. Полностью соответствует рекомендациям главного хирурга США по физической активности. Объяснили, сколько калорий сжигается при выполнении типичных занятий – 15 минут уборки пустого номера, использования пылесоса или мытья ванной. Другим не сказали ничего.

Через четыре недели женщины в первой группе сбросили в среднем около килограмма, уменьшился индекс массы тела и процент жира, даже снизилось систолическое давление. При этом горничные не меняли физических привычек, графика, питания или объёма работы. Разница только в том, как они воспринимали свои действия.

Смена названия помогает нам по-другому взглянуть на ситуацию. Когда люди перестали воспринимать свою работу как бессмысленную рутину и начали видеть в ней цель, это усилило мотивацию. Появился интерес, стали убирать чуть-чуть тщательнее, физическая нагрузка возросла.

То, чем занимался мойщик туалетов из анекдота, теперь называется модным словом job crafting. Метод внедряет Google, чтобы помочь сотрудникам «персонализировать свою работу» (и это правильно, согласно исследованию Gallup, лишь 15 % сотрудников замотивированы собственной деятельностью). Поэтому, убеждая своих детей, сотрудников, а главное, себя, что-то делать, держим в уме – авиация, а не туалеты.

Большинство названий специально подобраны, чтобы влиять на наше поведение. Вот вы слышали о синдроме отмены? Говоря простым языком, это ломка. Только у ответственных людей, покупающих лекарства от депрессии, ломки ведь быть не может. Поэтому у них – «синдром отмены». Более того, изящная формулировка ещё немного обвиняет самих покупателей – мол, отменили? Теперь страдайте.

Или возьмём эмоциональное выгорание – «болезнь богатых айтишников». У нас начинают выгорать, ну буквально поработав пару лет после вуза. А люди старшего возраста выгорают как-то пореже. Знаете, почему? Потому что для лиц старшего возраста существует депрессия, а для молодежи депрессия – что-то старческое, пахнущее больницей. Только продавать-то средства для борьбы с депрессией им тоже нужно. Потому и появилось эмоциональное выгорание. «Я выгорел и не в ресурсе», – звучит вполне молодёжно и стильно. Совсем не то, что «у меня депрессия».

Современный новояз подарил множество терминов, задающих отношение к ситуации – от «хлопка» до «отрицательного роста». Вдобавок журналисты (или их ответственные кураторы), отлично разбираются в поведенческой экономике и используют эффект фрейминга. Другими словами, окружают правильно названный факт сведениями, дополнительно подсвечивающими его привлекательность.

Обрамление информации заставляет факты, не меняя их сути, выглядеть по-другому. Возьмём две формулировки: «В Азии опять кто-то что-то сожрал и новой чумой заразились 600 человек. Лекарство А спасёт 200 жизней. Лекарство Б – с вероятностью 1/3 вылечит всех, но 2/3 шансов на то, что не удастся спасти никого». Статистически варианты одинаковы, но в ситуации эксперимента люди склоняются к первому лекарству. И почти всегда выберут его, если для лекарства Б использовать формулировки наподобие «вероятность, что умрут все заболевшие – целых 2/3».

Даже классическое «Нет слова „проблема“, есть слово „задача“» – пример и агитация в пользу активного использования техники фрейминга.

Люди обращают внимание на яркую информацию, только вот в силу когнитивной лени, перепроверять новые сведения не спешат. И вот это действительно особенность человеческого мышления. Поэтому поисковики первыми подсовывают даже не столько правильные, сколько популярные ответы. И в интернете, и в жизни наиболее часто перед нашими глазами появляется недостоверная информация.

Если раздеть Николая Молчанова до пояса и рассмотреть повнимательнее, то, отогнав мысль, что он так и не подкачался к лету, на левом плече можно заметить маленький белый шрам. Скорее всего, это прививка от оспы (ну или БЦЖ), которую мне сделали в детстве. Тогда, а я родился 5 января 1980 года, её ещё ставили, но буквально через год отменили, на тот момент оспа считалась побеждённой.

А ведь раньше это была просто чума, а не болезнь. Ежегодно косила людей сотнями тысяч. Выжившие не только покрывались оспинами, до трети из них вдобавок теряли зрение. Страдали все, в России от оспы умер Петр II.

И, между прочим, не такие уж это и дела давно минувших дней. В конце 50–60-х годов прошлого века от оспы болели и погибали, но уже к 1978 году вирус остался только в научных и военных лабораториях. Потому что в середине века по всему миру внедрили практику массовой вакцинации, изобрели и прочие вакцины – от кори, полиомиелита и т. п. Поэтому о полиомиелите лично я узнал только из замечательной книжки Алана Маршалла «Я умею прыгать через лужи».

Именно этот факт, «узнал из книжки», и породил значительное количество противников прививок в настоящее время. Сто лет назад оспа не была пустым звуком. Наглядные доказательства в виде умерших и заболевших присутствовали везде. И люди вакцинировались. Большую часть XX века никакого мощного движения антиваксеров против натуральной оспы не существовало, потому что картина того, что будет в обратном случае всё время находилась перед глазами[6].

Теперь – нет. Десятилетия вакцинации избавили мир от целого ряда страшных болезней. А ведь если мы чего-то не видим – значит, этого как бы и нет. Можно начать сомневаться. И это я не только, да и вообще не о вакцинах.

Значительную часть решений предки человека принимали исходя из того, что находится (или отсутствует) непосредственно перед глазами. В результате наши действия во многом определяются тем, что мы видим и о чём мы думаем, когда это видим.

Пока что-то не мозолит глаза, оно для нас и не существует. Изящное доказательство представил Винсент Ван Гог, один из самых известных постимпрессионистов мира. С обыденной точки зрения наиболее известный факт о нём – художник отрезал себе ухо. Ну пусть не ухо, а, скорее всего, часть мочки, но всё же отрезал. Существует документальное подтверждение – можно посмотреть на автопортрет самого Ван Гога и увидеть, что отрезано правое ухо.

Только вот в действительности мастер лишился части левого уха. Просто рисовал портрет, глядя в зеркало.

Конечно, психика великого художника была далека от стабильности. Ну что ж, поговорим о нас, мы ведь тоже крутимся перед зеркалом каждый день и обычно забываем аналогичную подробность – мы видим не реальное, а зеркальное изображение себя.

Психологи не могли упустить такую шикарную возможность. В Висконсинском университете провели эксперимент, показывали людям фотографии их самих – как они видят себя в зеркале и как их видят другие люди. Участникам исследования больше понравились зеркальные фотографии, а вот их родственникам – реальные. Каждый выбрал образ, который видел чаще всего. Кстати, это одна из причин, почему нам часто не нравится, как мы выглядим на фотографии.

То, что постоянно мелькает перед глазами, вызывает доверие и кажется симпатичнее.

Когда речь идёт о визуальных образах, ответ в прямом смысле слова находится перед нашими глазами. Но и в других случаях, если нужной информации нет, Тёмный Друг по привычке хватается за первые попавшиеся факты и пытается убедить нас и себя, что они способны объяснить сложившуюся ситуацию.

В результате вместо того, чтобы тратить силы и время на поиск и проверку данных, действительно имеющих отношение к вопросу, люди начинают принимать в расчёт ложные, но доступные факты, которые, по их мнению, помогают разобраться в ситуации.

Разберём пример, с которым сталкивались счастливчики, наконец-то скопившие на машину. С учетом нынешних цен и размера утильсбора, конечно, подержанную. Сумма огромна, важно не ошибиться, на что стоит обратить внимание?

В качестве одной из основных характеристик часто называется «пробег».

Что ж. Давайте сравним два варианта. Машина в отличном состоянии, но проехала 60 000 км. Другая – всего 30 000 км, правда, перевёртыш после капремонта. В таком случае мы, полагаю, выберем вдвое больший пробег.

Конечно, километраж фактор важный. На сайтах объявлений выводится в числе первых, по нему предлагают фильтровать предложения. Но особую значимость он приобрел исключительно в силу своей доступности. Цифры пробега легко найти. Их просто сравнить. Можно ничего не знать об автомобилях, но понимать – большой пробег хуже маленького. Узнать же состояние ходовой, ходить с толщиномером – задача более сложная, требует времени и компетенций.

Когда мы окружены легкодоступной информацией – то начинаем опираться на неё при принятии решения. Игнорируя, насколько верно или полно она отражает окружающую действительность.

Самые доступные для Тёмного Друга события – наш личный опыт. Поэтому он всегда рассматривается в качестве приоритетного доказательства. Фразы наподобие: «В нашем колхозе тоже был аналогичный случай, только я не помню, какой», «Я вчера гулял по Зоокамску, замечательно спокойный район», – считается нормальным доводом. Хотя подобные аргументы вообще ничего не доказывают, их запоминают, и впоследствии они влияют на наше решение.

Однако необходимо отметить, что даже бросающаяся в глаза информация пройдёт совершенно незамеченной, если присутствует рядом с нами постоянно. Вот, скажем, в Германии живут немцы, в Италии – итальянцы, в Англии – англичане, во Франции – французы, в Америке – американцы…

Нет, я вовсе не упражняюсь в запоминании списка недружественных стран. Скажите, вас ничего не удивляет?

Членам Лиги Лени советую присмотреться к Германии. Почему там-то не германцы? Скорее всего, мы никогда об этом не задумывались, так как по умолчанию яркими нам кажутся только новые факты. То, к чему мы привыкли, считается нормой[7].

Психология автолюбителя. В личной жизни снижение внимания к привычной информации ведёт к тому, что автомобильные аварии часто случаются рядом с домом.

Когда нас окружают знакомые места, Тёмный Друг расслабляется и вместо активного сканирования местности берёт информацию из памяти. Будьте аккуратнее в начале и конце автомобильного путешествия.

Чтобы избавиться от тяги к доступным фактам, желательно всё время помнить о первопричинах событий. Отказываясь от удобств простых ответов, подталкивать мозг, застревающий на первом попавшемся объяснении.

Специальная подборка фактов

Приём «захватить внимание яркой информацией, которую сложно проверить, а затем, ссылаясь на эту информацию, делать нужные выводы» проверен временем.

«Я шёл берегом моря, направляясь к своей лодке, и вдруг, к великому своему изумлению и ужасу, увидел след голой человеческой ноги!» После этого Робинзон Крузо в страшной тревоге поспешил домой. Он опасался, что таинственный пришелец вернётся с целым полчищем других дикарей и его съедят. Страх Робинзона понятен – в эпоху великих географических открытий миссионеры и путешественники публиковали множество историй о каннибалах. Они стали буквально визитной карточкой примитивных народов.

Но к концу XX века Уильям Аренс, профессор антропологии университета Стоуни-Брук, проанализировав множество подобных документов, увидел в них общую черту. Практически всегда они звучали в стиле «знакомый моей подруги». То есть свидетельства основывались на рассказах одних туземцев о других, «плохих». Как правило, из конкурирующих племён. Реальные практики каннибализма относились к небольшим популяциям людей, да и там он практиковался не в качестве стандартного режима питания, а скорее как ритуальная практика.

Однако шокирующие европейское общество истории оказались удобными с политической точки зрения. Испанское правительство заявило, что обращение в рабство народов допустимо, если известно, что они каннибалы. И тут, как говорится, понеслось.

Факты, попавшие в поле нашего зрения, оказались там совсем не случайно.

Перед тем как принять решение, подумайте – вполне возможно, что данные подобраны специально, чтобы убедить вас в чём-либо. Или, наоборот, скрыть истинное положение дел. Ведь кругом, действительно, множество опасных вещей. Пищевые добавки и канцерогены. Какие-то из них известны более широко, другие – менее.

К последней, скрытой от широкой общественности угрозе, относится монооксид дигидрогена. Хотя, согласно данным ВОЗ, от его прямого влияния ежегодно умирает более 300 000 человек во всём мире. Он присутствует во множестве токсичных соединений, раковых опухолях и пестицидах.

Факт загрязнения им водопроводных систем был открыт ещё в 1990 г., но в большинстве стран мира правительства до сих пор стараются не афишировать данную информацию. Более того, следы вещества обнаруживаются в пищевых добавках, где его, благодаря практически полному отсутствию вкуса, сложно распознать.

В некоторых государствах с монооксидом дигидрогена пытались бороться. В Новой Зеландии – стране, где с огромным пиететом относятся к защите окружающей среды, процесс был запущен ещё в 2007 г., когда член парламента Джеки Дин потребовала у министра здравоохранения изучить влияние химиката. Некоторые из наших балтийских соседей также озаботились данным вопросом.

Научная мистификация известна. Полагаю, многие уже догадались, что монооксид дигидрогена – это обыкновенная вода. Тем не менее факты, приведённые выше, абсолютно правдивы. При желании о вреде воды можно придумать на порядок больше историй. Главное, что следует держать в уме – неважно, насколько внушительным кажется массив фактов. Всегда можно подобрать лишь те, которые зададут нужный угол зрения.

Мы живём в информационном пузыре, который формирует наш взгляд на мир. Только вот этот пузырь часто специально создан кем-то другим. Если речь идёт о больших деньгах, это вполне естественное развитие событий. Заставлять себя искать факторы, недоступные сходу, надо сознательно.

Более того, даже в те редкие моменты, когда мы решаем включить «критическое мышление», исследовать инфу на фейковость, то проверяем именно факты. Стараемся выяснять – правда ли случилось то-то и то-то.

О логике объяснений, насколько правильно связаны эти факты между собой, люди задумываются редко.

А зря. Ведь когда перед нами постепенно начинает расти гора данных – взятых из памяти, бросившихся в глаза или услужливо подсунутых кем-то, Тёмный Друг начинает решать следующую задачу: как отобрать среди найденного массива информации те факты, на основании которых и будет принято итоговое решение.

Прикасаемся к реальности № 8. Запоминаем запоминать.

Время: 2,5 месяца. Сложность: 4 из 10

Раз уж у нас такая беда с памятью на факты, давайте поучимся, как сохранить то, что нам по-настоящему важно. Обратимся к истокам психологии, которая зарождалась в сумрачных лабораториях немецких учёных с метрономами в руках. Интуитивный подход к заучиванию – повторять-повторять-повторять – абсолютно верен. Чем глубже мы протопчем дорожку по слою нейронов, тем дольше она сохранится.

Но повторять можно по-разному. Немецкий психолог-экспериментатор Герман Эббингауз изучал запоминание бессмысленных слогов и обнаружил, что сперва информация теряется крайне быстро, около 60 % данных улетучиваются в ходе первого часа. Затем процесс резко замедляется – в следующие шесть дней мы забываем лишь 20 % исходных сведений. Упрощая – кривая забывания нелинейна, поэтому и заучивать лучше с разными интервалами. Чтобы сохранить в памяти на пару дней, повторяем сразу после запоминания, через 20 минут, через 8 часов и спустя сутки после третьего повторения. А для запоминания вдолгую лучше всего сделать контрольное повторение, затем через 20 минут, через 24 часа, спустя две недели после третьего повторения и ещё через два месяца.

Попробуйте заучить по этой технике хотя бы один стих наизусть. Через пару лет расскажете в компании и поразите окружающих своим уровнем культуры.

Найти факты мало. Чтобы принять решение, нужно уметь искать закономерности, связывать факты между собой. Проще всего это сделать, нанизывая сведения на нитку единого сюжета. Начиная с первобытных времён люди передавали друг другу информацию – инструкции, предупреждения, вдохновение – исключительно через истории. Логика услышанного сюжета для нас важнее элементов, из которых он состоит. Вот прочтите:

Как правило подвоха читатели не замечают. Пословица как пословица. Короткая история. Истории нравятся людям, так как упрощают восприятие действительности. Вот и в пословице, тесте от эссеиста и писателя Нассима Талеба, есть лишняя буква «В». Ошибка незаметна, ведь когда Тёмный Друг понял идею, он игнорирует детали. Поэтому выступлю в роли репетитора и дам совет школьникам и их родителям: на ошибки проверяйте сочинение с конца, читая предложения от последнего слова к первому. Когда смысл отсутствует, внимание к правильности написания отдельных слов возрастает.

Мы намного легче вспоминаем сообщения, представленные в качестве рассказа, а не списка. Статистика не вдохновляет, нас трогают истории конкретных людей. Рассказы о «миллионах, расстрелянных лично Сталиным», массовые проблемы впечатляют слабо. Так, однажды Пол Словик, профессор психологии из Университета Орегона, провёл эксперимент: собирал деньги якобы в помощь девочке Рокии из страны Малавия. Для этого демонстрировал фотографию голодной африканской малышки. Зрелище печальное и участники эксперимента без раздумий жертвовали деньги.

Проблему решили усугубить – увеличили количество пострадавших. Показывали аналогичную фотографию, но с двумя детьми. Детей больше, проблема сильнее. Только жертвовали на 15 % меньше. Когда же другой группе просто сообщали статистику по голодающим в Малавии, что всего в стране насчитывается около 3 миллионов детей, которым не хватает еды – сумма пожертвований сократилась вдвое. Аналогичный способ выманивания денег из населения уже много лет практикуется на множестве ресурсов, размещающих рекламу с просьбой о пожертвовании на лечение бедному пёсику или кошечке. Грустная история всегда касается какого-то конкретного животного, а не приюта в целом.

По той же причине – снизить эмоциональный накал индивидуальной истории – в США почти двадцать лет действовал запрет на фотографии гробов погибших военнослужащих, хотя статистические сводки о числе павших публиковались. Истории убедительны, потому что содержат эмоции – самый лёкий спусковой крючок нашего поведения.

А как проще всего связать два факта, два аргумента в единую историю? Вспоминаем загадку: «А и Б сидели на трубе / А упало, Б пропало – что осталось на трубе?» На трубе остался злобный демон, прародитель ошибки конъюнкции, о которой нас и пытались предупредить детской считалочкой. Но мы, увы, не вняли предостережениям и теперь легко попадаемся на удочку когнитивного искажения, вызванного союзом «И».

«Я знаю, ты меня любишь и помоешь сегодня посуду, да?»

Два утверждения никак не связаны между собой. Но союз «и» облекает их в единую историю. Создаётся впечатление, что ведь действительно: любишь – надо мыть посуду.

Ошибка конъюнкции продемонстрирована Даниэлем Канеманом в классическом эксперименте «проблема Линды». Участникам исследования кажется, что если девушка не замужем, интересуется вопросами гендерной дискриминации, социальной справедливости, участвует в демонстрациях – то она с большей степенью вероятности «работает кассиром и активистка феминистического движения». Нежели просто «работает кассиром».

На самом деле вероятность наступления одного события всегда выше, нежели шансы, что случится это же событие плюс ещё что-то. Однако людям более правдоподобными кажутся подробные описания. Потому что чем больше деталей, тем легче выстроить связную историю, понять, пусть и ложные, предпосылки ситуации.

Ошибке конъюнкции подвержены даже профильные специалисты. Тот же Даниэль Канеман как-то провёл полевое исследование прямо на конгрессе по прогнозированию. Одной группе экспертов предложил оценить вероятность наступления прогноза: «потребление нефти снизится на 30 %». Другим – «потребление снизится на 30 % вследствие резкого роста цен на нефть». Во втором случае событие представлялось намного более вероятным.

Помним детскую считалочку и крайне внимательно проверяем – существует ли в действительности связь между фактами, которые объединяет союз «и».

Можно обойтись и без буквы «и». Чтобы связать два факта между собой нам вполне достаточно, чтобы они просто стояли рядом. Причём в таком случае Тёмный Друг стремится сделать лёгкий, но поспешный вывод, что первый факт является причиной второго.

Разберём на примере важнейшего из искусств – кино. Хорошие фильмы вызывают гамму чувств. Как правило, люди полагают, что причина тому игра актёров, сценарий, возможно – музыкальное сопровождение. Мало кто задумывается, что эмоции зависят от искусства монтажёра. Советский кинорежиссёр и профессор ВГИКа Лев Кулешов смонтировал изображение актёра Мозжухина с одним из трёх кадров – тарелка супа, девочка в гробу и красивая девушка. Выражение лица у актёра было одно и то же. Однако зрители, в зависимости от расположенной рядом картинки, считали, что актёр изображает голод, скорбь или вожделение.

Оригинальный коллаж без труда найдётся в интернете. В нашей книге, для сохранения оптимизма и авторских прав, вместо него симпатичная картинка. Идею передаёт не хуже оригинального фото – вы только взгляните на этот сальный прищур молодого человека в правом нижнем углу – насколько он отличается от голодного взгляда в верхнем правом!

Мы с детства привыкли видеть во всём причину и следствие. Процесс обнаружения логических связей работает на автомате, поэтому тяга Тёмного Друга к тенденции «всё объяснять», легко и незаметно побеждает игру актёра. Точнее, мешает распознаванию настоящих эмоций, которые испытывают другие люди.

Лев Кулешов не ставил строгий психологический эксперимент, но выявил одно из самых распространённых заблуждений причинно-следственной связи «после этого – значит по причине этого». Хотя эти прекрасные, на первый взгляд, логичные цепочки действий в стиле «Мы голодны – находим еду – едим» – работают разве что у бактерий.

У людей сложнее. Мы голодны – видим тортик, но вспоминаем, что к лету решили стать стройняшкой. Появляются эмоции, выставляющие тортик в негативном цвете и яркими красками расписывая наше красивое будущее внутри красивого тела, помогая удержаться от ненужных действий.

Действия в стиле стимул – реакция практически нигде не работают «в лоб».

Но люди склонны определять причинно-следственные связи именно так: если события следуют друг за другом – значит они связаны между собой, а первое становится причиной второго. И чем значительнее для нас лично событие, тем больше шансов, что мы эту связь углядим.

Настоящие связь и причина могут, да чаще всего и разнесены по времени, а не «стоят рядом». Даже наши дальние родственники, шимпанзе, не склонны вести себя прямолинейно. Скажем, если обычный участник вдруг решит овладеть симпатичной и благосклонной к нему самочкой – он не схватит её тут же на глазах у всех, нет! Они вдвоём найдут повод укрыться от альфа-лидера и тайно спариться. Да и, как пишет приматолог Франс де Вааль, сами лидеры ведут себя схожим образом. Бывают случаи, когда признанный многолетний вожак вдруг неожиданно сталкивается с открытым неповиновением со стороны среднерангового самца. И что же?

Ничего. Альфа может просто проигнорировать этот вызов. Казалось бы, его власть под угрозой, его чести нанесено оскорбление, а он улыбается и ведёт себя совершенно спокойно. Игнорирует соперника. Только вот потом, через день-другой подкарауливает выскочку уже в невыгодном положении. И мстит, порой страшно. (Поэтому, сделав пакость, не стоит рассчитывать, что «да он даже не обратил никакого внимания». Отложенная реакция на стимул, месть, которую подают холодной – имеет древние корни.)

На самом деле определить причинно-следственную зависимость не так уж и легко. Возьмём, в качестве примера, важный для многих вопрос: как привить детям любовь к книгам и знаниям. Лично я, хоть и приучился читать с телефона, по-прежнему забиваю книгами все шкафы в своей квартире. Вывезти их на дачу или, не дай Бог, выбросить, представляется кощунством.

Множество книг вокруг для меня норма жизни с детства. Ещё тогда, приходя в гости к некоторым друзьям, я порой удивлялся почему все их книжки, вместе с учебниками, умещаются на одной полке. Ведь, как сказал Максим Горький: «Книга – источник знаний». Однако давайте подвергнем сомнению утверждение культового писателя СССР и зададимся вопросом – действительно ли в семьях, где много книг, дети учатся лучше?

Чувствуется, что вопрос с подвохом, правда? И он тут есть. Подвох в том, что никакого подвоха нет. Когда ребёнок окружён книгами, его успеваемость действительно выше, чем у сверстников. Спрошу ещё (порадовав этим вопросом свое издательство «Бомбора») – теперь-то станем покупать ребёнку книжки, чтобы он лучше учился?

Хм. Вот в этом вопросе скрыт настоящий подвох. Точнее, пример того, что наличие связи ничего не говорит о существовании причинно-следственной зависимости.

К достижениям в учёбе ребёнка, как правило, подталкивают мама с папой. А вопросами успеваемости в большей степени обеспокоены образованные родители. У них же, как правило, больше книг дома. В общем, успехи в учёбе скорее зависят от уровня образования родителей, идея же покупать книги ребёнку в надежде, что сидя в их окружении он как-то сам по себе потихоньку поумнеет – не слишком рабочая. Хотя и лучше, чем ничего.

Повышенное внимание уделяется ложным связям, ведь они необычны, а Тёмный Друг в первую очередь замечает всё яркое. Наверняка в вашей жизни был случай, когда вы думали о ком-то, и он позвонил. Удивительное совпадение, тут же сообщим о нём звонящему, расскажем друзьям, в голове промелькнёт мысль о собственных экстрасенсорных талантах. Только вот сотни раз, когда мы о ком-то думаем, а он не звонит, проходят мимо нашего внимания.

Для разрушения иллюзии причинно-следственной связи рассматривайте несколько гипотез одновременно. Тогда вместо режима «подтверждения» включится режим «сравнения».

Скрытые причины, лежащие в глубине

Как только Тёмный Друг нашёл какую-то объясняющую ситуацию причину, в дальнейшем он будет стараться свести к этой причине все похожие проблемы. В результате люди начинают делать выводы на основании пары частных наблюдений, даже не относящихся к сути проблемы.

Например, в подборках «интересных фактов» часто звучит вопрос: «Какое самое опасное существо для человека?» Перечисляют всяких акул, львов и эффектно заканчивают москитом. Мол он, как переносчик малярии и ряда других заболеваний, ответственен за гибель миллионов людей ежегодно.

Малярия и правда одна из бед человечества. Известна со времён Гиппократа, который связывал её с вредными испарениями болот. Да и потом, на протяжении тысяч лет врачи прозорливо замечали, что жизнь во влажных, болотистых местах ведёт к частым заболеваниям. Связь была найдена правильно. Но причина – комары, переносящие болезнь, предпочитают селиться поближе к воде – оставалась тайной до конца XIX века.

Даже когда кажется «факты подтверждают мою идею» – не стоит расслабляться. Скажем, «дурной воздух» – в своё время его называли красивым словом миазмы – долгое время вообще признавался причиной болезней. Считалось, что именно он, попадая в организм человека, заражает его. Ну а где наиболее зловонные испарения? Рядом с отхожими местами и выгребными ямами. Теория миазмов привела к тому, что в Лондоне и Париже начали активно усовершенствовать систему канализации.

И там, где избавились от выгребных ям, и впрямь прекратились вспышки другой болезни – холеры. Теория дурного воздуха получила очередное подтверждение. Хотя реальная причина болезней по-прежнему оставалась загадкой.

Найденная связь не означает, что мы обнаружили скрытую причину, лежащую в её основе.

Допустим, существует надёжная корреляция между ростом продаж мороженого и числом утонувших. Связь есть, но винить мороженое было бы странно. Скрытая причина – тёплая погода, когда люди начинают есть мороженое и купаться. Или, скажем, существует связь размера стопы и уровня интеллекта. Потому что ребёнок растёт и его интеллект, равно как и размер стопы, увеличивается. Только вот интеллект не зависит от размера обуви.

Реальные причины событий могут лежать необыкновенно глубоко. Скажем, в искусстве существует направление кубизма. Вроде бы не самое популярное течение, но всё равно кому-то по душе. Чтобы доискаться до причины, давайте подумаем о том, как мы анализируем то, что увидели.

Сперва информация бежит по зрительным нервам и первым делом попадает в древние центры мозга. Настолько древние, что им вообще плевать, что мы видим. Они реагируют лишь на количество света, и мозг понимает, светло вокруг или темно. Следующее, что ему хочется понять – всё ли в порядке. Не выдернули ли нас, упаси Господи, из зоны комфорта. Точнее говоря, дальше Тёмный Друг разбирает, не появился ли в зрительном поле какой-то новый раздражитель. Если «да» – срабатывает ориентировочный рефлекс. Мы переводим взгляд, разворачиваемся в сторону новой информации – вдруг там что-то вкусное или опасное. После чего, наконец, информация доходит до зрительной коры. Которая, кстати, тоже состоит из нескольких слоёв. И первым делом, как показали исследования нейрофизиологов Дэвида Хьюбела и Торстена Визеля, лауреатов Нобелевской премии по физиологии и медицине, нейроны зрительной коры распознают линии. Обучать её не нужно, умение определять линии у нас врождённое.

Ты можешь не быть поклонником кубизма, но, хочешь не хочешь, на линии мозг реагирует сразу. Как отмечает Вячеслав Дубынин, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ, мозг словно говорит: «Ммм, как много прямых линий! Я хочу это рассматривать». Возможно, здесь и кроется дополнительная причина того, что предметы вокруг нас преимущественно состоят из вертикальных, горизонтальных и иных линий.

Итак, реальные причины могут лежать очень глубоко, поэтому люди чаще удовольствуются вымышленными, но более лёгкими к обнаружению факторами. Ну а если человек не в состоянии обнаружить причину произошедшему – тогда, скорее всего, в качестве объяснения сложившейся ситуации будет назван «удар слепой судьбы».

Хотя даже стихийные бедствия на самом деле не такие уж и стихийные. Значительная часть предпосылок их появления известна, но большинство людей о них не в курсе, вот и относятся к таким бедствиям как внезапным напастям.

Если мы заставим себя думать чуть дольше, точнее – немного глубже – то сразу получим весомое преимущество перед многими людьми.

Хочется знать, как всё устроено. Из желания объяснить непонятное родились религия и наука. «Спринт к Лучшему» в конце концов. В ходе истории человечество накопило множество знаний. Усвоить их все невозможно, область неопознанного постоянно расширяется, и вот достаточно быстро перед нами набирается целая куча разнородных кирпичиков-данных. Находиться в таком хаосе неприятно, подчиняющийся законам мир легче понять, поэтому Тёмный Друг спешит всё побыстрее упорядочить. Быстрее же всего факты складываются в пазл, контуры которого созданы нашими привычными убеждениями.

Представьте – у нас появилась какая-то сыпь. Бродячий торговец предлагает чудесную мазь. Показывает результаты исследования этой мази, опубликованные в самом авторитетном журнале по медицине – британском «Ланцете». Что будем делать?

В эксперименте Дэна Кэхана, профессора Йельской школы права, около 60 % испытуемых заявили, что правильнее воспользоваться кремом. Потому что целых 223 человека, самое большое число в табличке, использовали крем и выздоровели. Хотя, если подумать, группа использовавших крем почти в три раза больше тех, кто его не применял. Посчитав, обнаружим, что без крема выздоровление наступает примерно в 84 % случаев, а с ним лишь в 75 %.

Конечно, звучит очень нудно, людям лень считать в дурацких экспериментах, вот они и говорят первое, что приходит в голову, ничего удивительного здесь нет.

Только смысл эксперимента заключался даже не в этом.

Определив умеющих анализировать информацию интеллектуальных душнил, исследователи дали им ещё одну задачу. Как бы данные реальной статистики о связи уровня преступности и оборота оружия. До этого – выяснив политические предпочтения испытуемых.

И тут обнаружилось прекрасное. Когда либерал получал задачу, где рост владения оружием повышал преступность – факт, который полностью соответствует его воззрениям – он прекрасно решал её. Как и с кремом. Но если попадался вариант, где доступ к оружию снижал уровень преступлений, математические способности испарялись. Либерал давал неправильный, но соответствующий его убеждениям ответ. С консерваторами то же самое, только наоборот.

Мы думаем, что причина разногласий в том, что людям не хватает информации. Сейчас приведём аргументы, и они поймут. Нет, не поймут, в силу, как сказал бы философ, разных квалиа. Люди могут смотреть на ту же самую информацию, что и мы, только видеть абсолютно другое. Обращаясь к высокой литературе, вспомним пример от Антуана де Сент-Экзюпери: на рисунке все видели шляпу, а Маленький принц – удава, который проглотил слона.

Факты не меняют убеждений.

Напротив, уверенность в чём-то искажает работу нашего мышления, это наглядно демонстрируют поклонники различных конспирологических теорий. Как только человек поверил, что «правительство скрывает», он связывает факты так, что мир вокруг него становится значительно интереснее.

Роб Бразертон, специалист в области психологии теории заговоров, приводит в пример смерть Бен Ладена. По официальной версии, он был убит спецслужбами США в 2011 году. Правда, фотографии предъявлены не были, равно как и тело, которое, мол, сбросили в океан. Хм. Звучит подозрительно, не правда ли? Ощущение, что мы способны заглянуть за кулисы происходящего, понять тайную суть вещей, приятно, поэтому расскажу ещё две версии.

1. У Бен Ладена было огромное число болезней, в частности он был худой, высокий, с деформацией позвоночника, скорее всего, синдром Марфана. Такие люди обычно доживают до сорока и умирают от аневризмы аорты. Что с ним и произошло вскоре после атаки 11 сентября 2001 года. Однако американцам надо было оправдать вторжение в Ирак и усиление собственного военного присутствия по всему миру, поэтому миф о «живом Усаме» поддерживали лишний десяток лет.

2. Бен Ладен ещё с 80-х годов прошлого века был агентом ЦРУ. Удобная фигура, способная «взять вину на себя» и, опять-таки, послужить обоснованием для американских атак по всему миру. Вот Усама на протяжении многих лет и играл роль главного врага. После чего «вышел в отставку» – спецслужбы инсценировали его смерть, а сам он и по сей день спокойно живёт в США.

Ну что? Вполне правдоподобные версии. Лично мне теории заговора кажутся захватывающими, так и тянет обсудить с женой или коллегами. Однако как поведенческого психолога ещё больше меня захватывают результаты исследования Карен Дуглас, профессора социальной психологии университета Кента, в которых выяснилось, что люди, поддерживающие одну из рассказанных выше теорий заговора, склонны верить и во вторую. С их точки зрения логично – раз уж правительство скрывает, то может быть всё, что угодно!

Правда, заодно это означает, что люди со склонностью к магическому мышлению полагают, что Бен Ладен, как кот Шрёдингера, одновременно и жив, и мёртв, и не испытывают никакого когнитивного диссонанса. Склонность верить в конспирологические теории снимает необходимость прислушиваться к рациональным доводам, поэтому подобные теории будут жить вечно.

Хотите приобщиться к тайному знанию, главное – сделать первый шаг. Когда поверишь в рептилоидов, то значительно легче утверждать, что на Луну никто не высаживался, людей чипируют, а откуда взялся ковид – «всем понятно». Система рационального анализа в голове похожа на сито, в котором задерживается только «подходящая» информация, остальное просыпается мимо.

Люди принимают решения, основываясь на фактах. Только факты базируются на их мировоззрении.

Если убедить человека в существовании конкретного, материального факта ещё возможно, то одержать победу в споре о мире идей крайне сложно. Ведь здесь польза от изменения привычного поведения вообще не видна. Ну какой смысл тратить энергию, чтобы обсуждать и менять свои политические, вкусовые и прочие предпочтения?

Никакого. Вот мы и бесимся, когда кто-то старается их опровергнуть. Как только в наш разум проникла какая-то идея, он закрывается от всех прочих подходов в этой области и начинает защищать то, во что однажды уже поверил. Изменить сложившееся мировоззрение так же сложно, как поменять темперамент или черту характера. Это работа механизма предвзятости подтверждения, о котором мы говорили в главе о ловушке великого самообмана. Даже наличие всех необходимых для принятия решений фактов не гарантирует, что мы сделаем правильный вывод.

Вспоминая классиков. «Я начал перелистывать книгу и не успел добраться до середины перечня „ранних симптомов“, как стало очевидно, что у меня именно эта болезнь. Несколько минут я сидел, как громом поражённый, потом с безразличием отчаяния принялся переворачивать страницы дальше. Я добрался до холеры, прочел о её признаках и установил, что у меня холера, что она мучает меня уже несколько месяцев… Мне стало любопытно: чем я ещё болен? … Воспаление лёгких оказалось у меня с серьёзными осложнениями, а грудная жаба была, судя по всему, врождённой».

Наблюдение я взял из «Трое в лодке» Джерома К. Джерома. Писатель прав. Прочтя описание опасной болезни, мы немедленно находим большинство её признаков у себя.

Сложившееся мировоззрение людей определяют то, как они будут интерпретировать найденные факты.

Реальность не меняется – наши убеждения меняют восприятие реальности.

Так что, если у вас с кем-то возник жаркий спор – рекомендую прислушаться к совету Адама Гранта, профессора психологии из Уортона. Остановитесь и спросите у собеседника: существуют ли какие-то аргументы, которые могли бы изменить его точку зрения? Если таковых не найдётся, смысл продолжать дискуссию пропадает.

Учитесь расшатывать привычный каркас отношения к реальности, стараясь чувствовать себя комфортно в ситуациях с противоречивой, неполной информацией. Для этого время от времени полезно пытаться понять непостижимое. Правильное решение здесь обнаружить сложно, но смысл не в нахождении ответа, а в обдумывании парадоксов, в выработке привычки существовать в условиях неопределённости, из которой и состоит наш мир.

Возможно, получится избавиться от иллюзии, что мы обладаем точным знанием, привыкнуть к идее, что у любого события существует множество интерпретаций, а то, что мы считаем правдой не обязательно истинно. Как сказал бы Копатыч: «Мир – это выхухоль».

И это отличный шаг на пути избавления от когнитивных искажений. Движется не флаг и не ветер. Движение заключено в нашем разуме.

Прикасаемся к реальности № 9. Постигаем непостижимое.

Время: 7 дней. Сложность: 7 из 10

Подумайте в течение 15–30 минут над ответом на один из вопросов ниже (или найдите в интернете коан по своему вкусу). В течение недели периодически возвращайтесь мыслями к этому вопросу, стараясь дополнить и уточнить ответ.

Каким было твоё лицо до рождения твоих родителей?

Кто тот, кто не нуждается ни в чём?

Когда множество сводится к одному – к чему сводится одно?

Как освободиться от своей тени?

Что останется, когда исчезнут все мысли?

Забираем с собой

Наше рациональное мышление куда менее рационально, чем нам нравится о нём думать. Память не столько хранит прошлое, сколько каждый раз заново его сочиняет, подменяя детали и вклеивая в историю всё, что к ней «логично подходит». Внимание больше привлекают яркие эпизоды, удобные примеры заслоняют статистику, а красивые названия и правильно подобранный контекст их подачи заставляют факты работать уже не на истину, а на чьи-то интересы. Мы судим о решениях по результату, путаем связь с причиной, а хорошо рассказанная история способна затмить пропуски в логике.

И все эти фокусы сознания мы с удовольствием замечаем у других, но почти не видим у себя. Новые факты редко меняют наше мировоззрение – чаще само мировоззрение занимается их сортировкой.

Избежать этого полностью не удастся, так что правильнее заранее определить – в каких ситуациях можно позволить себе жить на автомате. А вот перед принятием важных решений, когда на кону деньги, здоровье, карьера или близкие люди, желательно проводить деконструкцию убеждений, вытаскивая на поверхность неявные предпосылки, с которых начинаются наши выводы.

Первый юбилей! Пять спринтов позади. Ваша коллекция наград заполняется, а в чат-боте уже ждёт ещё одна карточка – «Ловец иллюзий». И проверьте – какой у вас уже процент прогресса? Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Мы вынуждены принимать множество решений. Приступили к этому процессу ещё до собственного рождения: согласно ряду исследований, именно сигналы от малыша запускают процесс родов. Ну а дальше современный мир непрерывно ставит нас в ситуацию выбора. И если ещё буквально пару сотен лет назад решения где жить, кем работать, на ком жениться за большую часть человечества принимали другие люди, то теперь всё изменилось.

Мы живём в VUCA-мире – где всё одновременно нестабильно, непредсказуемо, сложно и неоднозначно. Или даже скорее в BANI-мире – хрупком, тревожном, нелинейном и непостижимом. И вот в таком окружении, буквально на бегу, приходится принимать множество решений. Перед нами ставят вопрос и требуют немедленно выдать ответ. Иногда даже нет времени загуглить информацию, не говоря уж о глубоком исследовании от ИИ.

Количество стратегических решений, способных круто изменить нашу жизнь, увеличилось в разы. Только не увеличилось их качество. Мы действуем. Почти всегда – интуитивно, почти всегда – уверенно и, увы, часто неправильно.

Даже наиболее рациональные, определяющие нашу жизнь решения оказываются ошибочны. Например, по данным Росстата, почти треть выпускников университетов в России не работают по специальности. Чип и Дэн Хизы из Стэнфордской школы бизнеса пишут, что 44 % юристов в США не рекомендуют молодым людям идти в юриспруденцию, а 40 % топ-менеджеров в течение полутора лет либо увольняют, либо они уходят сами, потому что новая работа не оправдала ожиданий. Среди учителей половина меняет свою деятельность через четыре года. Я уж молчу, как часто мы недовольны своим партнёром, и в голову лезут мысли наподобие «можно было бы выбрать и получше».

Кажется, что люди совершают промахи в силу нехватки знаний или опыта. Первая мысль, которая приходит в голову – для повышения качества принимаемых решений: «Нам нужно больше информации, милорд!»

В ходе предыдущего Спринта мы разобрали, на что обращать внимание, выбирая факты, на которые будем опираться. Однако избыток информации с большей вероятностью не столько повышает эффективность принимаемого решения, сколько ввергает в состояние ступора. Пчёлы подтверждают. Учёные засовывали их (хорошо быть учёным) в тесные трубочки и зверски трясли. После чего проверяли – а как они справляются с заданиями?

Что не удивительно – плохо справляются, чем ничуть не отличаются от человека. В ситуации «высоконагрузочной среды», когда вокруг всё время что-то происходит, поступает разнообразная и противоречивая информация – нам сложно собраться и принимать верные решения. Если количество сигналов внешней среды возрастает, скорость их поступления увеличивается – в общем, когда начальник стоит за спиной, глядит в наш монитор и приговаривает: «Быстрей, давай быстрей, мне уже нужно идти с этим отчётом», – мы начинаем злиться и волноваться. А в ситуации тревоги Тёмный Друг из всех возможных вероятностей готовится не к наиболее вероятной, а к самой катастрофической. В результате мы не просто чаще ошибаемся, а ошибаемся в худшую для себя сторону. Те же пчёлы в ситуации нервозности чаще отказывались от сладкой жидкости.

Чтобы стать тем, кем мы мечтаем, необходимо привести в порядок нашу систему принятия решений. Как показало исследование 1048 деловых решений, проведённое Дэном Ловалло из McKinsey & Company, качество процесса принятия решений в шесть раз важнее качества анализа информации.

Поэтому поговорим о том, как подготовить разум, отсечь ненужные мысли и услышать интуицию, сузить выбор до реалистичных вариантов, научиться принимать риск и избегать ловушки решения проблем. В общем – как стать мастером правильных решений. Но для начала – давайте прекратим суетиться.

Лягушка барахталась-барахталась, взбила молоко в масло и выбралась из кувшина! Это не навязшая в зубах притча, а буквально Святой Грааль фанатов личностного роста. Да что там – прилежный читатель легко может ткнуть и в страницы этой книги, где так и написано, надо, мол, действовать. Хотя нормальная лягушка будет плавать и без притч. В нас, не только в лягушках, эволюционно заложена тяга к действию. Потому что когда мы встречаем тигра, то бежать, прятаться – любой из вариантов действия лучше, нежели «давайте посидим и подумаем, как поступить».

Правда благодаря такой модели поведения в голову лезут мысли наподобие: «А давайте заберёмся на вершину огромной пирамиды и взмахом острозаточенного обсидианового ножа вырвем сердце из груди какого-нибудь чужака!»

Зачем?

У народов, живших вокруг нашей условной пирамиды, объяснение находилось. Мол, чтобы боги послали дождь или удачу. «Ха-ха, – радуется современная молодёжь, – глупые индейцы! Дождь – это же круговорот и потоки воздушных масс!» Но мы психологи, а значит, археологи человеческих душ и вынуждены копать глубже. Ну хорошо, возможно индейцам была нужна вода, текущая с неба, но к чему тут сердце и пирамиды?

К тому, что когда человек сталкивается с проблемой, запускается вшитая в нервную систему Тёмного Друга программа: «Надо что-то делать». Сидеть, сложа руки, нам сложно. Просыпается созданный в ходе эволюции внутренний суетолог – ведь если происходит что-то плохое, лежать печально в норке, свесив носик – стратегия так себе. Надо, как та мудрая лягушка, действовать, даже не понимая зачем, и тогда мы достигнем мечты.

Древние индейцы не могли повлиять на дождь. Но чувствовали острую потребность сделать хоть что-то и вскрывали грудные клетки врагов. Через несколько сотен лет поселившиеся на их месте белые люди по той же самой причине платили заклинателям погоды.

Аналогично и в современной культуре герои подавляющего большинства фильмов вовсе не сидят и размышляют. Зрителям нравится наблюдать за теми, кто рискует и выигрывает. Или проигрывает – их мы жалеем. Привлекает действие, трагедию Обломова прочувствовать сложнее.

Даже на физическом уровне мы чувствуем себя лучше, когда что-то делаем. Деятельность успокаивает, возникает ощущение, что «всё правильно», «мы боремся». Когда человек испытывает стресс, причину которого не может понять или устранить, то начинает суетиться. Иногда – заедать этот стресс. Люди проявляют активность просто чтобы убедить себя или других, что они молодцы.

Порой так, даже против своей воли, поступают врачи. К примеру, молодые родители вызывают доктора к заболевшему ребёнку. Слова «всё пройдет само» успокаивают слабо, рекомендация «чая с вареньем» кажется устаревшей. Мама с папой волнуются, хотят увидеть «настоящее лечение». Вот доктор и выписывает таблетки из печени несуществующей утки – вовсе не в силу собственной веры в целительную способность гомеопатии, а просто чтобы успокоить родителей, не навредив при этом ребёнку.

Видимая активность практически всегда кажется более полезной, нежели бездействие, хотя она и способна нанести серьёзный ущерб. Так, в Нью-Йорке 30-х годов прошлого века около четырёхсот детей привели к врачам, которые порекомендовали удалить миндалины почти половине малышей. Оставшихся, признанных здоровыми детей отправили к другим докторам, и те решили, что ещё одной сотне всё же нужно хирургическое вмешательство. Последнюю группу ребят, которых уже два раза врачи признали здоровыми, показали ещё одним специалистам, и те посоветовали сделать операции 52 детям.

В сухом остатке, как пишет Нассим Талеб, около 85 % малышей отправили на операцию, в то время как по статистике, удалять миндалины нужно в 2–4 % случаев. Пример близок лично мне: момент вырезания миндалин в районной больнице Ижевска – первое, что я отчётливо помню в своей жизни, и по сей день волнуюсь перед тем, как проглотить таблетку.

Врачей понять можно. Сказать «ребёнок здоров» словно расписаться в некомпетентности, что ты не в состоянии обнаружить болезнь. В бизнес-среде аналогично – заявить, что в рассматриваемом проекте отсутствуют недостатки, равнозначно признанию собственной глупости и неумения анализировать проблему.

Модель носиться ошпаренным электровеником по жизни приобрела изрядную популярность. Остальные должны расступиться, отстать со своими глупыми вопросами, ведь человек занят, весь день переключает своё внимание с одного горящего вопроса на другой, не останавливаясь, чтобы сделать перерыв. Постоянная активность пронзает и всю повседневную жизнь, люди достают и просматривают телефон даже в лифте – ну не тратить же «просто так» 11 секунд подъёма, а в конце дня без сил валятся на диванчик с фильмом.

Мир вынуждает нас суетиться. Полдня задумчиво глядеть в окно, размышляя над проектом может и полезно, но доказать руководству факт напряжённой работы тяжело. Лучше стучать по клавишам, получать и отправлять мейлы.

Отсутствие решения правильно воспринимать как полноценное решение. Слишком часто то, что произошло в результате бездействия, представляется не столь уж и страшным. Ведь если кто-то тихонько сидит в углу – это как бы и не действие. Ну как обвинить человека, когда он ничего не делал? Хотя отказ от действия – тоже действие, хоть интуитивно мы это и не чувствуем.

Мир вокруг стал значительно сложнее. Сигналы, получаемые на работе, уже давно не столь однозначны, как тигр в кустах. Дёргаться по ситуации лучше оставить врагам, а самим действовать по плану, когда разобрались, что происходит вокруг. Нет никакого смысла в том, чтобы вечно быть занятым. Смысл есть в поисках эффективности, в том, чтобы делать то, что имеет значение. Порой правильнее воспользоваться стратегией «сидеть и ждать у моря погоды».

Используем афоризм Кохрэйна из законов Мёрфи: получив направление на анализ, подумайте, что вы предпримете, если результат окажется:

а) положительным,

б) отрицательным.

В случае совпадения ответов, надобность в анализе отпадёт.

С установкой Тёмного Друга «сделать хоть что-нибудь» следует бороться, а поможет нам в этом «сознательная часть» нашего мозга.

Казалось бы – всё так просто! Максимальная скорость движения по магистрали – 110 км/час. Машина движется быстрее – притормози. Медленнее – нажми на педаль газа. В прекрасном мире теорий люди подчиняются правилам, следуют требованиям техники безопасности, выполняют KPI. В реальности – нарушают всё что можно, порой даже затрудняясь сказать, зачем они так поступают.

Алгоритмические схемы «если случится А, делай Б» неестественны для нашего мышления. Методы рационального анализа, конечно, очень хороши, только вот определяющую роль в принятии окончательного решения у нас играют эмоции, выступая в роли интегратора, выдающего на уровень сознания нужную линию поведения.

В большинстве случаев ответ, как поступить в той или иной ситуации приходит на ум вовсе не по сознательному запросу, а возникает скорее «на автомате». Когда нахамил босс, внутри борется желание дать ему в зубы, страх увольнения, мысли о невыплаченной ипотеке, воспоминание, как коллега смолчал и получил премию и т. п. Мы не раздумываем, всё это вихрем проносится по окраинам нашего сознания, выдавая наверх сводный результат: «улыбаемся сквозь зубы и машем».

В результате с течением жизни у нас вырабатываются рациональные-эмоциональные «рефлексы», обусловленные не столько эволюцией, сколько личным опытом. У каждого они свои, поэтому с одним лучше не говорить о политике, с другим – о ковиде. Иначе собеседник подскакивает как ужаленный и часами в запале излагает собственную точку зрения.

Подобные рефлексы есть у всех. Так что настала пора вспомнить, что Homo Sapience разумен во многом благодаря префронтальной коре собственного головного мозга. Это она по-настоящему разумна, умеет читать, писать и прочие мудрёные штуки. И вот эта префронтальная кора видит коммент к посту: «КГ/АМ». Древнее, времён Живого Журнала, оскорбление. Но не для префронтальной коры. Она выше всяких обид и оскорблений. Просто прочла и проинформировала Тёмного Друга, точнее, внутренние, древние отделы мозга, в частности, амигдалу. Мол, так, мол, и так, смотри, что люди пишут.

Древние слои мозга читать не умеют, рассуждать тоже. Но хорошо понимают – нас оскорбили. Напали. И в префронтальную кору несётся обратный сигнал «атаковать засранца!».

Дальше начинается перетягивание каната, то, что мы называем «умом понимаю, но сердцу не прикажешь». В целом, так и есть, только амигдале не прикажешь. Если префронтальная кора не затормозит нашу реакцию, то победит древнее с эволюционной точки зрения зло, и мы ввяжемся в бессмысленный спор, начав строчить ответные комменты незнакомцу в Сети.

Так вот. Порой мы подумали и приняли разумное, взвешенное решение, после чего внутри начинает свербить мысль: «Надо было поступить не так». Потому что «интуиция», «сердце» подсказывают нам иное. Ничего страшного. В большинстве случаев, что в бизнесе, что в личной жизни такого рода желаниями лучше пренебречь. Стремление ответить, поступить по-другому, начать суетиться – это рычание неудовлетворенной амигдалы. Которая, спешу заметить, совсем не разбирается в современной жизни.

Все те случаи, когда мы отказались ввязаться в базарную перепалку – признак не трусости, а зрелости. Торможение нежелательных процессов, выключение внутреннего суетолога, чуть ли не ключевая задача, доступная сознательным отделам нашего мозга. Пусть Тёмный Друг в голове вопит: «Боже мой, нужно немедленно что-то делать» – подумав, можно увидеть, что нет, правильнее, как раз посидеть спокойно.

Конечно, легко и приятно рассуждать о спокойствии сидя в креслице. Но когда жизнь выходит из браузера и машет булочкой или скидкой – сразу ко-ко-ко. Люди теряются. Бросаются к удовольствию. Однако желательно убедить себя повременить, причём совсем чуть-чуть. Потому что система вознаграждений в мозге изначально затачивалась под еду. Мы видим пищу и реагируем. Ну максимум готовы залезть на дерево ради яблока. А вот отдалённая во времени награда моментально теряет свою прелесть. Так что «подождать», это даже не годы. Всё, что лежит дальше предела в 10 минут, мозг воспринимает как отсроченное награждение, а ценность отдалённой во времени награды, как мы помним, с точки зрения Тёмного Друга, крайне низка.

Из этого – крайне практичный вывод. Когда мозг взвивается в мысленном крике: «Больше не могу, сейчас съем эту булочку», – не спорьте с собой. Все эти рациональные доводы, мол, «нельзя», «я же решил», – лишь ввергают нас в мрачный мир размышлений о жизни полной страданий.

Проще сказать: «Да, чёрт побери! Твоя взяла! Я съем эту булочку. Но через десять минут». Это не панацея, но научившись откладывать исполнение сиюминутных желаний хотя бы на четверть часа, мы значительно снизим частоту их реализуемости.

«Прокаченный» мозг отличается именно способностью тормозить запуск «вредных» нейронных сетей. Поэтому желательно тренировать навык останавливать возникающие желания, лучше незамедлительно, до того, как мысли о постороннем объекте начнут превалировать. Попросту говоря: ничего не делать, сидеть и ждать, пока не найдём модель поведения, способную реально изменить ситуацию.

Правда, когда мы ничего не делаем – ничего и не происходит. Мы пытаемся заполнить привычное действие пустотой, а пустота не слишком-то притягательна.

Например, решение отказаться от привычки часами залипать в телефоне безусловно полезно. В долгосрочной перспективе. Но никакой радости прямо сейчас мы не ощутим. Поэтому наиболее эффективный способ – переключиться на другую деятельность. Не отказаться, а «заменить на», лучше на то, что выгодно нам.

Скажу сразу, любая альтернативна будет казаться неравноценной, глупой и непривлекательной. Это естественно и нормально – если бы замена нравилась больше, чем действие, от которого хотим отказаться – ей бы мы и увлекались. Но по прошествии времени, и очень быстро, в нашей душе начнёт расти положительное отношение к этой замене. Потому что именно поведение определяет наши убеждения и настроение. К примеру, я, даже зная о связи мозга и желудка, был поражен, когда после пары месяцев замены утреннего бутерброда на морскую капусту, понял, что я, чёрт возьми, теперь хочу есть эту капусту.

Люди обычно стараются удержать фокус внимания на важном для себя вопросе, но лучше наоборот, тренироваться тормозить, налагать «вето» на посторонние мысли.

Итак, мы выдохнули, притормозили и готовы принимать решение. Теперь давайте разберёмся, какими главными правилами руководствуется Тёмный Друг, помогая нам выдать немедленный ответ. Разложим их по полочкам и определим – на что обращать внимание и что контролировать, чтобы научиться принимать выгодные нам решения «в моменте».

Оценить привлекательность «сферического варианта в вакууме» сложно. Чтобы принять решение, человеку нужно сравнить характеристики одного варианта с другим. Поэтому, подготавливая почву для вывода, Тёмный Друг сперва определяет точку сравнения, относительно которой и станет рассматривать имеющиеся в наличии варианты.

Вот, например, Игорь ростом 165 см. Он высокий? В голову первым делом приходит ответ «нет». Затем мы начинаем думать. Действительно, Игорь не слишком-то и высок, но только при сравнении его с условным «среднестатистическим россиянином». Однако если Игорю недавно исполнилось 10 лет, он очень даже высокий.

Бог с ним, с Игорем. Моя жена Катя, начиная планировать отпуск, порой увлекается и начинает рассматривать виллы на Дубаях и Мальдивах. После чего ей становится сложно позитивно воспринимать доступную семейному бюджету опцию: отель «Парус» в Анапе на второй линии от моря. Данный вариант, достойный по меркам курортов Краснодарского края, на фоне роскошных вилл смотрится бледно. Неправильно выбранная точка сравнения способна испортить всё впечатление от отпуска.

Точка сравнения автоматически подсказывает категорию и определяет отношение к предмету.

Проблема заключается в том, что нам не приходит в голову – изменится точка сравнения, изменится и наше отношение к вещам, ситуациям и людям. Профессор психологии Пол Словик провёл эксперимент – участникам исследования предлагалось сделать пожертвование, которое поможет спасти примерно 1500 человек в лагере беженцев в Руанде. Только при этом одному человеку сообщалось, что всего в лагере 3000 человек. Другому – что 10 000. И так далее, разным испытуемым называли разное количество беженцев.

Одновременно менялось и желание людей жертвовать деньги. По словам самого Словика, люди с большей радостью спасут 80 % из 100 жизней, чем 20 % из 1000, хотя в первом случае помогли восьмидесяти людям, а во втором – двумстам. Потому что, выбирая между вариантами, мы всегда сравниваем. В данном случае долю «спасённых» со 100 %, и если она относительно невелика, то воспринимаемый эффект от помощи снижается.

Когда же речь идёт о будущем, то можно гарантированно утверждать, что рано или поздно объект сравнения изменится или исчезнет. Например, купили новую куртку. Она классная, лучше старой, которая отправляется на дачу. Проходит несколько дней, и мы прекращаем сравнивать новую куртку со старой. Удовольствие испарилось, хотя новая куртка по-прежнему классная. Посмотрите прямо сейчас на свою обувь и постарайтесь вспомнить свои ощущения в тот день, когда надели её первый раз. Скорее всего, ощущали тихую радость. Ну а сейчас?

Всегда обращайте внимание – с кем или чем проводите сравнение, вынося поспешный вердикт: «Это хорошо!» (или плохо).

Жуков, Рокоссовский, Василевский, Баграмян – все мы знаем основных полководцев Великой Отечественной войны. Конечно, наша страна сражалась и с другими противниками – уверен, многие помнят войну с Финляндией, русско-японскую, да и Крымскую войну.

Кстати, а там кто руководил войсками?

Затрудняемся ответить? А почему? Потому что было давно? Странно, ведь военачальников войны 1812 года – Кутузова, Багратиона, Барклая де Толли – скорее всего, помним.

Просто мы запоминаем имена победителей. Как минимум – героически проигравших. На просьбу назвать русских командующих Первой мировой обычно отвечают «Брусилов». Так как в курсе, что у него был какой-то прорыв.

Равняться на того, кто бездарно всё слил, уныло топтался на месте, не хочется. Проигравшие интересны лишь узким специалистам. Входят в историю в силу совсем уж грандиозных проколов в стиле «Квинтилий Вар, верни легионы!».

О затраченных усилиях мало кто в курсе, и они не принимаются в расчёт. Вот, скажем, какой представитель флоры растёт быстрее всего? «Бамбук!» – без тени сомнения ответил мой сын Ванечка, когда ему было шесть лет. Полагаю, что и большинство людей дадут аналогичный ответ, ведь эта трава увеличивается за сутки чуть ли не на метр. Значительно меньше знают, что первые несколько лет жизни бамбук практически не растёт. Точнее, всё это время формирует масштабную корневую систему, которая затем и позволяет ему тянуться вверх с феноменальной скоростью[8]. Более того, период интенсивного роста бамбука весьма недолог, хотя живёт трава до ста лет.

Пик славы, что у бамбука, что у комиков или певцов быстротечен. Иногда – крайне. Но мы обращаем внимание только на результат. Замечаем, чего люди достигли. Усилия, ресурсы, затраченные на подготовку, скрыты, как корни бамбука. Да и мало кому интересны, многолетняя кропотливая работа скучна.

Даже в мелочах обычной жизни мы, сравнивая варианты, непропорционально много думаем лишь о результате. Увидев жёлтый ценник радуемся: «Ага, скидка! Сегодня дешевле!», не принимая в расчёт вероятность того, что почти просроченный товар имеет все шансы испортиться в нашем холодильнике.

Правильность решения определяется не только конечным результатом, но и эффективностью, с которой он получен. В истории масса побед оказались бессмысленными из-за жертв, которые потребовались для их достижения. Не обязательно в войне, ловушка «проклятия победителя» способна подстерегать нас где угодно.

Нагляднее всего её результат виден в аукционах. Смысл аукциона – истинная стоимость неизвестна. Если десять человек дали десять независимых оценок, то разумнее предположить, что объективная цена лежит где-то посередине, но уж точно не соответствует самому большому предложению. Философ и писатель Рольф Добелли приводит пример исследования розыгрышей нефтеносных участков – победившие компании обычно переплачивали и через какое-то время объявляли о банкротстве. Так что в жизни лучше всего следовать совету Уоррена Баффетта, одного из самых богатых людей в мире: «Никогда не участвуйте в аукционах». Ну или подумайте о максимальной цене, которую вы готовы заплатить, и отнимите от нее 20 %.

Смещать фокус внимания с результата на его предпосылки и оценивать ситуацию в комплексе надо тренироваться. Для достижения настоящей победы держите в голове как образ желаемого результата, так и требующиеся для его достижения ресурсы. Поговорка «победителей не судят» верна только с поправкой на «пиррову победу».

Если же никакой точки сравнения нет и не предвидится – Тёмному Другу всё равно обязательно нужно хоть что-то, за что можно зацепиться. И он бросает якорь.

После того как мой возраст перевалил за 40, я стал чаще задумываться о ЗОЖ. Начал искать лучшие практики, обратился к опыту долгожителей из Библии. Лидер среди них – старец Мафусаил.

Кстати, как вы думаете, он прожил больше или меньше 300 лет?

Ладно, спрошу прямо – как вы думаете, сколько всего лет он прожил? Скажите навскидку, а я пока посмотрю в свой волшебный шар.

Итак, мир магии и эксперименты поведенческой психологии подсказывают мне, что ответ большинства находится в районе пятисот – шестисот лет.

Теперь давайте подумаем о том, как мы думаем. Ход мыслей о Мафусаиле начался с заботливо подкинутой мной стартовой точки в 300 лет. Однако мы догадываемся, что триста лет для библейского старца, к тому же прославившегося долголетием, как-то маловато. Значит, больше. Но вот на сколько? И мы начинаем прибавлять в уме циферки к трёмстам.

Только ведь Тёмный Друг ленив и прибавлять ему быстро надоедает. В районе 600 большинство людей выдыхаются. А если бы я сперва спросил – больше или меньше 1000 лет, то уже эта цифра стала бы стартовой точкой отсчёта. И мы считали бы вниз, остановившись где-нибудь на 700.

В классическом эксперименте Амоса Тверски, одного из основателей поведенческой экономики, люди крутили барабан и им выпадали случайные числа. Затем испытуемых спрашивали о числе государств – членов ООН, и те, кому досталось большее число, предполагали, что членов ООН больше.

Это одна из самых известных когнитивных ошибок процесса принятия решения – эффект якорения. Когда рассуждения начинаются с какой-то отправной точки, то она влияет на нас, независимо от того, связана с последующими событиями или нет.

Доктор, недавно пропустивший опасный признак, что привело к серьёзным последствиям для пациента, при осмотре следующего больного предпочтёт перестраховаться. Воспоминание об ошибке маячит перед глазами, и даже без соответствующих симптомов врач, скорее всего, перестрахуется и проведёт дополнительные анализы.

Без всяких заумных экспериментов об эффекте якорения отлично осведомлены на любом арабском базаре. Типичная ситуация – продавец заламывает крайне высокую цену. Не фантастически абсурдную, тогда мы развернёмся и уйдём, но всё же непомерную. И от этой цены, высокого якоря, начинается торговля «вниз». В результате, итоговая стоимость покупки останавливается у верхней границы неопределённости. Правильная тактика – резко ломать картину, предлагать крайне низкую цену и вести торговлю от неё. Не стесняемся, ожидая, пока другой человек обозначит нам свои условия.

Иногда мы, не сознавая того, сами бросаем якорь, определяющий всю логику дальнейших рассуждений. Допустим, решили узнать о рисках медитации. Задача понятна, открываем Google, вбиваем «опасность медитаций» и погнали. Вероятность того, что основная идея собранной информации будет «у занятий медитациями рисков нет» стремится к нулю. Это хитрая когнитивная ошибка предвзятости поиска. Часто мы начинаем искать новую информацию с вопроса, не отдавая себе отчёта, что будущий ответ прямо зависит от формулировки этого самого вопроса. Только вот вопрос, катастрофически влияющий на наши выводы и решения, мы ставим перед собой, как правило, бессознательно – в соответствии со сложившейся у нас картиной мира.

Якорение случайными первыми данными, сильнейшим образом влияющее на наши решения, кажется ужасной глупостью. Однако без этой когнитивной ошибки, как и без прочих, носящих характер эвристик, нам пришлось бы несладко.

Ошибка якорения – это частный сбой способности Тёмного Друга делать выводы на основании неполных данных. Читая: «Люди связывают номера рулетки с числом участников ООН», думаешь: «Глупые люди». А когда меня спрашивают о длине Амазонки, то я вспоминаю политическую карту мира, ширину Бразилии, мысленно накладываю Бразилию на Россию и говорю: «3000 км, что ли?» В ситуации неопределённости предположение, основанное хоть на чём-либо, обычно лучше ответа наугад. С Амазонкой я ошибся, её длина 6992 км. Хотя уж лучше так, чем ткнуть пальцем в небо.

Так что обращайте внимание – не влияет ли на ваше решение посторонняя информация, которую вы узнали непосредственно перед тем, как встали перед выбором.

Ах да. Мафусаил прожил 969 лет.

Итак, отправная точка процесса размышления способна кардинально исказить ход дальнейших рассуждений. Многие, полагаю, догадываются, что и состояние, в котором мы решили подумать, оказывает на нас влияние. Правда мало кто осознаёт, насколько сильное.

Представим себе какую-нибудь напряжённую ситуацию. Скажем, до презентации на совете директоров осталось меньше часа, а материалы ещё не готовы. В этот момент звонит жена и сообщает: «У ребёнка высокая температура, надо срочно ложиться в больницу». Заглушая голос жены, с визгом вбегает стажёр, который именно сейчас решил сообщить, что, как ему кажется, он допустил ошибку в расчётах.

Чувствуете, как мозг буквально готов взорваться от переполняющих его проблем?

Расслабьтесь. Ничего не взорвётся. Если измерить мозг в состоянии покоя и на пике умственной деятельности, разница в его энергопотреблении составит, по данным Маркуса Райхля, профессора неврологии Вашингтонского университета, лауреата премии Кавли, около 5 %. По другим – ещё меньше.

Наши мысли, переживания, планы, то, что мы гордо называем своей личностью – находится буквально на уровне статистической погрешности. Мозг ведёт поистине титаническую работу, 95 % которой скрыто от нашего сознательного внимания. Практически вся энергия тратится на менеджмент физиологических процессов. Поэтому для мозга данные о физическом состоянии имеют приоритет над тем, что мы там думаем. Для проверки этого утверждения профессор клинической психологии Техасского университета Синди Местон показывала мужчинам фотографию женщины и просила оценить её привлекательность. Единственный нюанс – эксперимент проводился в парке аттракционов, а учёные задавали вопрос как людям, только что скатившимся с американских горок, так и тем, кто собирался это сделать.

Первые оценили привлекательность девушки значительно выше. Потому что после аттракциона были взбудоражены – сердце бьётся часто, дыхание прерывистое, настроение хорошее – в общем, физиологический набор реакций схож с периодом влюблённости. Вот мозг и решает: «Хм, судя по состоянию организма – девушка-то очень ничего!»

Физиологические ощущения «здесь и сейчас» влияют на оценку и отношение не только к текущим, но и будущим событиям. Ван Бовен, профессор психологии университета Колорадо, просил людей оценить, что их будет мучить сильнее – голод или жажда после ночёвки в лесу без еды и питья. В среднем около 60 % ответили, что жажда, но в одной группе эта доля выросла до 92 %. Это были люди после тренировки, те, кому хотелось пить прямо сейчас.

Мозг управляет запасами энергии почти как мы – деньгами. Когда всё хорошо – тратим налево и направо. В годину суровых испытаний затягиваем поясок потуже и начинаем экономить, как правило, на несерьёзных тратах типа развлечений. А с точки зрения Тёмного Друга все наши сознательные размышления, рациональные и разумные выводы также относятся к забавному, но бесполезному шику. Поэтому и «финансировать» их следует по минимуму.

Причём важен не столько конкретный уровень энергии на данный момент, сколько предположение о её динамике – будет расти или нет. Допустим, эшелоны с глюкозой уже на подходе. «Ладно, – думает Тёмный Друг, – пока можно быть щедрым. Повыкладываемся ещё чуть-чуть».

А вот если падает… На волю выпускается мистер Хайд. Наш злобный брат-близнец. Согласно исследованиям Роя Баумейстера, проголодавшиеся люди меньше готовы помогать незнакомцам. Меньше отдают на благотворительность. Зато больше полагаются на стереотипы.

Подкрепившиеся подслащенным напитком участники ведут себя строго наоборот. Появляются силы, люди становятся добрее и отзывчивее. При недостатке глюкозы, проще говоря – у голодного, усталого, невыспавшегося человека – сила воли падает катастрофически. Поэтому, кстати, согласно некоторым исследованиям, худеющие люди склонны чаще изменять партнёрам.

По мере исчерпания энергетических запасов наступает состояние ментального спада. Просчёт рискованных, нестандартных ходов требует энергии, поэтому оптимистичные и креативные планы начинают вызывать скептичное отношение. Уставшие люди действуют по стандартным, наиболее безопасным шаблонам.

Скажем, когда я голодный выбираю одежду, меня бесит всё. Любая потенциальная вещь кажется неоправданно дорогой. В итоге я раздражённый уйду из магазина или, наоборот, схвачу первое попавшееся, в надежде, что подойдёт. Выход: стараюсь покупать одежду только в сытом и благодушном состоянии.

С точки зрения физиологии мы можем ощущать себя примерно, как и всегда. Но вот наше настроение – штука, весьма склонная к колебаниям. А вместе с ним колеблются и наши решения.

В моменты эмоционального пика люди делают шикарные жесты, покупают ненужное, говорят глупости, в общем совершают множество поступков, о которых потом отчаянно жалеют. (Так что количество обещаний, данных в хорошем настроении в постели, лучше вообще свести к минимуму.) И, напротив, в период спада отказываются от возможностей, которые возникают исключительно редко, а затем годами упрекают себя.

Мы знаем, что настроение влияет на наше поведение, но полагаем, что это относится к тем моментам, когда мы, брызжа слюной, злобно орём на кого-то. Принято считать, что в пучину негатива нас ввергают трагические события. Хотя на самом деле мы – существа хрупкие. Важна любая мелочь.

Возьмём тему счастья и полноты жизни. Казалось бы – глобальнейший вопрос. Только вот в исследовании Джеральда Клора, профессора психологии университета Вирджинии, люди считали себя более счастливыми и довольными в дни, когда за окном стояла хорошая погода. Не стоит недооценивать влияние простого солнечного денька. Проект, идея которого с энтузиазмом принята на новогоднем корпоративе, представляется мрачным к концу загруженного рабочего понедельника.

Внутренний настрой определяет наше поведение, решения и даже отношение к далёкому будущему. А так как обычное состояние большинства людей далеко от умиротворённости Далай Ламы, то сумятица внутри нас ведёт к аналогичному хаосу поступков и решений.

Мы редко отдаём себе отчёт, что мысли, которые возникают у нас при размышлении о собственном будущем – что купить, куда пойти – зависят от того, как прошёл наш день. И если он был так себе, то и предложение мужа поехать в дом отдыха покажется идиотским. Но мы будем искренне верить, что негативная реакция вызвана именно особенностями самого предложения.

Перед тем как принять решение, которое обойдётся в существенную часть нашей зарплаты, на которое придётся потратить несколько дней жизни, подумайте: «В каком состоянии я нахожусь?» Чувствуя себя на пике энтузиазма или, наоборот, упадок сил – отложите принятие окончательного решения хотя бы на несколько часов, а лучше – на следующий день.

То, что настроение оказывает влияние на поведение, мы ещё готовы признать. Но практически всегда из виду упускается заключительный элемент системы «начало принятия решения» – контекст ситуации, в которой находится человек.

Часто отношение к ситуации задаётся окружающим фоном, который на сознательном уровне люди, как правило, блистательно игнорируют. Ведь мы уверены, что важно главное блюдо, а не антураж. Что все эти бантики, маленькие приблуды, безусловно милы, но не более того.

Ну что ж. Представьте, мы решили отметить важное событие и пригласили человека, который давно нам нравится, в дорогущий ресторан.

Где нам неожиданно подают пластмассовые вилки и ложки.

Полагаю, скандал закатят многие. Вдруг окажется, что антураж не менее важен. Мы никогда не задумывались, но точно знаем – ресторан высокого класса означает увесистые столовые приборы. Топовые заведения даже дорогу к ним рассматривают как часть своего имиджа и правильно делают. Неважно, как выглядит сам ресторан – путь через загаженный переулок сформирует соответствующие ожидания. Никакое блюдо не компенсирует столик с видом на помойку.

Самое классное – мы способны конструировать контекст самостоятельно, сами для себя. Люди часто думают, что смена среды обитания – это что-то об эмиграции в Канаду. В реальности всё проще, на нас влияет то, где мы живём, что читаем, что смотрим, с кем общаемся на офисной кухне.

Даже чистота на рабочем столе помогает привести мысли в порядок. Так, однажды профессор психологии Ван Харревельд с коллегами заставил студентов Амстердамского университета думать об амбивалентности. Точнее, экспериментаторы просили представить события, вызывающие двойственные чувства. Помните, как в анекдоте в качестве примера подобных чувств приводилось пояснение: «Это когда твоя тёща летит в пропасть на твоём новеньком автомобиле»? Но скучные голландцы создавали ощущение двойственности фейковыми новостями.

И вот студенты сидят, тужатся, записывают свои ощущения. Вдруг компьютер моргает и прекращает работать. «Ой, – говорят исследователи, – мы сейчас разберёмся, а вы пока сделайте следующее задание». И сажают студента за другой стол. Ужасно захламлённый стол – канцелярские принадлежности, скомканные бумажки, журналы, книги. Бррр… Примерно как моё рабочее место. После чего испытуемым предъявляют наборы картинок с просьбой сказать – видят ли они что-то осмысленное.

Видите кораблик справа? А что-нибудь слева?

На рисунке слева – случайное мельтешение точек и палочек. Однако студенты видели какие-то изображения в среднем на девяти из двенадцати подобных карточек.

Не спешите кричать: «Да эти накуренные голландцы!» Исследование проводилось над ещё одной группой, с единственным исключением – их перед предъявлением картинок экспериментатор просил убрать бардак на столе. И вот в таком случае несуществующие рисунки мерещились примерно в два раза реже.

Тёмный Друг стремится жить в упорядоченном мире, а всякие двусмысленные размышления создают ментальный хаос. И авторы выдвинули гипотезу, что с путаницей в голове можно справиться косвенным способом – через уборку на столе.

С одной стороны, смелое предположение. С другой, я со школы знаю, что лично мне намного легче приступить к новой и сложной задаче, когда нахожусь в чистой и убранной комнате, за аккуратным рабочим местом. В общем – дополнительный плюс в пользу уборки.

Сила контекста влияет на нас непрерывно, во всех жизненных ситуациях.

Попробуйте изменить среду, и вы увидите, как меняется поведение людей, хотя их убеждения, желания и цели останутся неизменными. Возвращаясь в ресторан – вот всех с детства учили пользоваться столовыми приборами. Лучшие из нас даже ловко управляются с ножом. И как теперь уговорить людей брать еду руками, словно на дворе продолжаются Тёмные Века?

Легко.

Возьмём гамбургеры. Если их есть ножом и вилкой, они разваливаются на кусочки. Вкус и впечатление испорчено. Запихивать еду в рот пальцами быстрее и удобнее, но как-то неприлично. Вот McDonald’s и убрал столовые приборы, автоматически задав стандарт отрасли – гамбургеры следует есть руками. Нет приборов и клиент берёт бургер в руку как бы не по своей воле. Обвинение в невоспитанности снято. Теперь в нашем неприличном поведении виноват McDonald’s, а мы спокойно едим так, как удобнее.

В общем, подвергайте свои решения «проверке разными ситуациями». Размышляйте о привлекательности и правильности понравившегося варианта в различном окружении. Решение останется неизменным – действуйте. Если же хотите изменить сами решения – аналогично, быстрее и проще начать с изменения контекста, в котором проходит жизнь.

Время, в котором стоим

Развивая тему контекста, давайте вспомним, что живём-то мы в мире четырёхмерном. Уборка растягивается не только по трём измерениям комнаты, она ещё и вытягивается вдоль нашего выходного дня.

Рассказывать после Стивена Хокинга краткую историю времени смысла не имеет, просто обращу внимание: момент принятия решения – один из существенных факторов контекста ситуации.

Точнее, у каждого в течение дня существует период «наибольшей производительности». Когда мозг работает на максималках, довольно урча, щёлкает самые сложные задачи. Этот промежуток не так уж и велик – от силы полтора-два часа. Каждый день возникает примерно в одно и то же время, правда, в течение жизни это время обычно меняется. Точно так же существует такой специальный момент, когда настроение на нуле. Период максимального энергетического спада, во время которого мы начинаем подтупливать.

Для большинства людей период пиковой мощности приходится на утро, поэтому чуть легче заниматься чем-то новым в первой половине дня. Ближе к вечеру накапливается множество неразобранных задач, на новые идеи нет уже ни времени, ни сил, батарейки садятся, и мы опять откладываем начало их выполнения «до следующей недели».

«Вечерние решения» влияют даже на фондовые рынки. В США принято проводить большие конференции для инвесторов, аналитиков и журналистов, на которых представляют промежуточные результаты деятельности. У кого-то дела идут чуть получше, у кого-то наоборот. Но, согласно исследованию Джина Чен, инвесторы и аналитики становятся всё более раздражительными к концу дня. Вечером их оценки, следовательно, и цены на акции падают. А ведь это, чёрт побери, просто вечер! Никто не умер, никого не уволили с работы.

Помните об опасности решений, принятых «вечером».

В целом, всё понятно. Никакого секрета тут нет, работа личных биологических часов. Фишка в том, что наша жизнь состоит как из важных, так и неважных задач, но мало кто распределяет их с учётом периодов эффективности работы собственного мозга. Хотя крайне полезно не только определить драгоценное время своего энергетического оптимума, но и заранее решить – на какой сложный вопрос мы его потратим. После чего тщательно оберегать это время от пустых совещаний и задач вроде разбора электронной почты.

Сознательно планируем, на что сегодня потратим свой пик производительности и какие дурацкие задачи прибережём на время спада. Способ простой, но позволит сильно увеличить эффективность собственных действий.

И вот, когда мы успокоились и очистили голову, проконтролировали все отвлекающие факторы и собрались принять решение в наиболее подходящий момент, то на самой грани нашего сознания услышали тоненький голосок.

Прикасаемся к реальности № 10. Составляем энергетические карты.

Время: 3 дня. Сложность: 4 из 10

Определите с точностью до часа период своей наивысшей производительности и время наибольшего спада в течение обычного рабочего дня.

Ищем время, когда всё хорошо с креативом, быстро и легко решаются даже сложные задачи. Затем – период, когда мозг отказывается работать, а мы едва сдерживаемся, чтобы не уснуть.

Затем выберите важную задачу и сделайте её в течение «золотого часа». На следующий день выполните другую, аналогичную по сложности работу в «низшей точке».

Сравните результаты, сделайте выводы и в дальнейшем планируйте дела в соответствии с вашей личной картой энергии.

Оглядываемся кругом, понимаем: «Боже мой, рядом стоит свирепый леопард», мозг отдаёт знаменитую команду «беги», и вот мы уже вскочили на ближайшее дерево, где можем сознательно восстановить всю цепочку собственных умозаключений. А заодно вспомнить, что леопарды умеют забираться на деревья.

На самом деле мозг так не работает. С точки зрения выживаемости намного важнее быстро понять «что делать», а не определить «что это такое». Тёмный Друг не рискует, тратя время на внимательное разглядывание ситуации, он моментально решает – значим ли объект и как следует поступить. Грубо говоря, мы сперва понимаем, что рядом что-то опасное, затем бросаемся убегать, в процессе точно определяя, какая именно опасность угрожает нам в этот раз. Это и есть зачаток того, что мы впоследствии гордо назовём своей интуицией. Реакция способна предшествовать рациональному анализу.

Убедиться, что механизм работает, можно и без помощи леопарда. Подозреваю, каждый из нас, чтобы облегчить муки выбора, прибегал к древнему способу принятия рациональных решений: делил лист на две колонки, озаглавливал их «плюсы и минусы» и садился заполнять. А вот далее, вероятно, посередине списка останавливался, вопя: «Да ну, ерунда какая-то выходит» и бросал подсчёт. Такое поведение говорит о том, что Тёмный Друг уже отдал предпочтение какому-то варианту, просто не успел сообщить об этом на уровень сознания. Отказ заполнять список – реакция нашего «хочу» на рациональный метод принятия решений.

Сперва в голове зажигается мысль: «О, какая классная идея!», а уж потом мозг подбирает аргументы, чтобы убедить себя и других: «Да, это был правильный выбор». Интуиция срабатывает значительно раньше рассудка как при генерации креативных идей, так и в обычных жизненных ситуациях. Причём большую часть времени внутренний голос работает вовсе не через aha-моменты, а незаметно подталкивая нас к тому или иному выбору.

Проще всего влияние интуиции заметить в магазине. Вот мы проходим между прилавков, берём баночку, читаем состав на упаковке, прикидываем сколько нам требуется этого продукта. Затем смотрим на цену и принимаем решение о покупке. Звучит замечательно, очень по маркетологически, только это теоретический путь покупателя. В реальности почти никто так не поступает, разве что в самом начале очередной диеты.

Что же в итоге подталкивает схватить тот или иной товар? Выбрать «свой» бренд из ряда практически одинаковых? Факторов, влияющих на выбор, много. Увиденная давным-давно реклама, настроение, чувство голода, поведение продавца – сотни их. На сознательном уровне нет никакого способа привести всё к одинаковому знаменателю, взвесить и сделать обдуманный выбор.

Однако давайте вспомним популярный способ доискиваться правды. Отравившись, начинаем вспоминать, что ели недавно. И когда при мысли о каком-то продукте начинает тошнить – определяем виновного: «Ага! Вот оно! Шаурма![9]» Точно так же тело подсказывает правильный выбор и в магазине. Любимая марка колбасы в глубине души отзывается тёплым предвкушением чего-то приятного, а при взгляде на ценник крабового мяса по спине бежит холодок.

Грубо говоря, физические ощущения становятся интегральным фактором, помогающим принять решение. На бессознательном уровне мы оцениваем, хорошо или плохо себя чувствуем, думая о предмете, привлёкшем наше внимание. Затем на уровень сознания выталкивается аргумент, якобы рационализирующий поведение: «Не, кажись, дороговато, лучше пойти ещё посмотреть».

Поэтому комфорт в момент принятия решения чертовски важен. Температура воздуха, возможность сесть и съесть конфетку. Иначе физические ощущения, вполне возможно, абсолютно не относящиеся к делу, выдадут себя за голос интуиции и собьют нас с толку.

Когда же перед Тёмным Другом встаёт задача потруднее выбора марки консервов, суммировать положительные и отрицательные стороны становится сложнее. Умный и бедный, зато из Санкт-Петербурга и с попугаем; накаченный, но без чувства юмора; реальный мир – не математика, взвесить и найти среднее проблематично.

Тогда интуиция начинает сводить информацию воедино, отталкиваясь от сути задачи. Когда мы выбираем, что получим, то подсознательно обращаем внимания на преимущества. Чем их больше, тем лучше. А вот если стоит задача от чего-то отказаться, первым делом суммируем и смотрим на недостатки, игнорируя, соответственно, положительные стороны.

Считается, что идеи – результат напряжённых размышлений, обгрызанных ноготочков и бессонных ночей. Хотя для большинства озарений характерен иной генезис. Они формируются в глубинах мозга и прежде чем покажут свой кончик на поверхности нашего сознания проходит некоторое время.

Порой люди рассказывают о неких «последних соломинках», которые, мол, стали главной причиной крутого разворота их судьбы. На самом деле, к этому моменту многое было проанализировано и решено за гранью сознательного внимания. Инсайты, точки бифуркации – миг, когда наше сознание наконец-то обратило внимание на верхушку огромной горы мыслительной деятельности, показавшейся из глубин подсознания.

Поэтому интуитивные, вызревшие в глубине нас решения, должны включать в себя всесторонний, пусть и не до конца осознаваемый анализ ситуации. Желательно не выдавать ответ сразу, спеша показать, какие мы умные, а выторговать побольше времени. Для большинства вопросов оптимальный срок 2–3 дня. Тогда над задачей успеет подумать и наше подсознательное «я». Ответ будет лучше, а мы покажемся ещё умнее.

Но только дать себе время – мало. Новое решение, если смотреть на активность мозга, возникает в виде слабой и неустойчивой вспышки. Поэтому, порой когда мы чувствуем, что идея где-то рядом, то просим окружающих замолчать. Пялимся в одну точку, прикрываем глаза, инстинктивно понимая необходимость заглушить деятельность других отделов мозга, чтобы уловить эту маленькую вспышку. Консультант и писатель Рэндалл Статмен расспрашивал топ-менеджеров Уолл-стрит об их любимых видах отдыха. Миллионеры предпочитали яхтинг, езду на велосипедах или мотоциклах, дайвинг, рыбалку, классическую музыку и т. п. Да, это что-то на богатом, однако у всех занятий есть общая черта. Отсутствие человеческой болтовни. Чужих голосов в голове.

Большинство профессий подразумевают общение. Личная жизнь – тоже. Даже развлекаясь, мы привычно загружаем мозг чужими разговорами. В те редкие моменты, когда находимся одни, скажем, по дороге с работы, читаем книги, смотрим фильмы или скроллим бесконечную ленту в телефоне. Поведение кажется логичным – не сидеть же спокойно, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг или внутри тебя. Только если хотим не просто почувствовать желания, тянущие нас в ту или другую сторону, а услышать, что именно и почему говорит интуиция, разобраться в своих внутренних мыслях – мы должны к ней прислушаться. Остаться с собой наедине.

Чтобы обеспечить почву для инсайтов или прорывов – отвлекитесь от проблемы. Найдите тишину. Сойдёт даже простая прогулка по парку.

Настроились? Услышали внутренний голос? А вот теперь – решайте, стоит ли ему верить.

Даже правильно услышанный и распознанный внутренний голос может ошибаться. Существуют области знаний, в которых интуиция упрямо подсказывает неверный ответ.

К примеру, что выберем – получать по тысяче рублей каждый день на протяжении месяца или копейку в первый день, две во второй, четыре в третий, восемь в четвёртый и так далее?

В вопросе ощущается наличие подвоха и, конечно, он здесь присутствует. Это задачка из той же серии, что сгибание листа бумаги 50 раз, рост кувшинок в пруду, размещение зёрнышек на шахматной доске – в общем, скажем так, об экспоненциальном росте. И основное, что о подобном росте стоит знать – интуитивному пониманию он не поддаётся.

На протяжении всей истории человечества математическая логика была проста: если за один день я поймал пять рыб, то за два, скорее всего, поймаю десять. За три – пятнадцать. В обычной жизни наши предки, да и мы сами, в основном сталкиваемся с линейным ростом. Поэтому слыша, что инфляция в России составляет 15 % – думаем, мол, неприятно, но терпимо. Хотя при продолжении тенденции уже через пять коротких лет станем беднее в два раза.

Банки с их хитрыми процентами принудили нас разбираться в тонкостях экономики. Но всё же, как только встречаем скромные проценты роста, растянутые на годы – забываем об интуиции немедленно, достаём калькулятор и пересчитываем.

Так же стараемся не спутать подсказку интуиции с первой пришедшей на ум мыслью, когда нам срочно потребовалось найти ответ. Вот в своё время учёные провели неприятное такое исследование. Людям показывали фото: раздражённый человек агрессивно кричит в телефонную трубку. В первой группе участники решили, что человека что-то вывело из себя. Скорее всего, вопрос по работе, в общем, эффективный менеджер, пытающийся исправить ситуацию. Во второй группе испытуемые предположили, что человек не умеет держать себя в руках. Попросту говоря, истерит.

Различие между группами заключалось в изображении. В первом случае агрессию на фото проявлял мужчина, во втором – женщина. Гендерные стереотипы, как ни прискорбно, сильно укоренены в сознании.

Сейчас, конечно, уже не домострой. Обидные сравнения типа «обезьяна с гранатой» ушли в прошлое. Но даже на уровне интуиции понятно, что девочки скорее о моде, кулинарии, отношениях. Мальчики – о компьютерных играх, карьере и развитии.

Если вы согласны – спешу разочаровать. Это снова не интуиция, а влияние стереотипов. В реальности, по данным Google, 30 % аудитории геймерских стримов – девушки. Обучающие видео женщины смотрят чаще, чем бьюти обзоры, и смотрят их на 50 % активнее мужчин. И бизнес, и саморазвитие, и игры – вполне женские темы.

Так что советам интуиции стоит верить, когда речь идёт об области знаний, в которой мы практиковались долгое время, а условия контекста, где нарабатывался опыт, оставались неизменными.

Если человек, десять лет подряд играющий в шахматы, глянет на доску и предложит вариант хода – с ним стоит согласиться, даже если шахматист не может сразу объяснить свой совет. А вот к интуиции политолога, пусть и с десятилетним опытом, стоит относиться критично. Потому что шахматист нарабатывал мастерство в условиях неизменных правил игры. Получал моментальную обратную связь – ход противника – на каждое своё действие. Политолог же действует в мире, где обстановка меняется каждый день, а однозначная обратная связь приходит отнюдь не на каждое действие. Вот и существует такое множество диванных политологов.

Чтобы принять решение, нужно думать о решении. А в нашей голове, как мы обсуждали ранее, постоянно копошатся пустые, посторонние мысли. Хотя любое решение – что в рабочем проекте, что на любовном свидании будет значительно успешнее, если мы прекратим отвлекаться.

Идеально – научиться концентрироваться на стоящих перед нами задачах на постоянной основе, даже если это задача просто отпраздновать успех – иначе радость от достижений будет забиваться ошмётками чувств и мыслей из прошлого, не имеющими никакого отношения к делу.

Как минимум – следует проводить «ментальный детокс» перед принятием важного решения. Если мы хотим ощутить удовольствие от жизни здесь и сейчас, в полной мере насладиться тем, что происходит, быть уверенным, что посторонние мысли не станут влиять на наше решение – необходимо «стереть кеш мозга».

Чарльз Спенс приводит пример из ресторанного бизнеса. Представьте, мы решили приобщить себя к радостям молекулярной кухни. Не размениваясь на мелочи, собрались к пионеру направления, обладателю звезды Мишлен, шеф-повару мирового класса Дени Мартену. Прождали несколько месяцев в очереди, оделись по высшему разряду и наконец вошли в знаменитый швейцарский ресторан.

Только там мы, как и остальные посетители, напряжены. В голове роится множество переживаний от «как я выгляжу, соответствую ли публике» до «наконец-то я здесь, надеюсь дело того стоило». Когда голова забита такими мыслями, получить удовольствие от еды сложно.

Поэтому в этом ресторане на столах лежат погремушки, коровы, которые печально мычат, когда их переворачивают. Ещё одна жёлтая корова висит под потолком, плюс ряд других странных решений, не имеющих никакого отношения к еде. Их цель – вызвать улыбки и смех, отвлечь посетителей. Даже повара в курсе, что удовольствие от еды формируется в голове, а не во рту.

Конечно, регулярные медитации – это что-то из области высшего пилотажа. Так что расскажу небольшой секрет, всё как мы любим – простой лайфхак.

Человеку значительно проще справиться с собственным дыханием, нежели с мыслями. Хотим быстро успокоить шквал голосов в голове – начинаем следить за дыханием. Оно выполняет роль якоря, привязывающего нас к действительности. Предпочтительнее дышать животом, то есть диафрагмой. И держать выдох чуть дольше вдоха – так снижается сердцебиение. Собственно говоря, монахи поют мантры не просто так – мантра как раз и используется в качестве способа замедления дыхания.

Хотя правильнее привыкнуть разбираться с хламом в голове по мере его возникновения. Неприятные мысли заставлять себя додумывать до конца. Решить, наконец, что с ними делать. А на рассуждения в стиле «вот бы разбогатеть / получить повышение…» повесить ярлычок «мечты» и мечтать их вечером в кровати.

Хотя наибольший эффект даёт другая, поистине джедайская техника. Разберём её на примере ситуации, которую лично я терпеть не могу – срыв сроков. Дедлайн прошёл, а сотрудники тихонько, как мышки, сидят у компьютеров, надеясь, что пронесёт. Заняли позицию Чука и Гека: мол, «если начальник не спросил о телеграмме, значит, это не так уж и важно».

Моё раздражение вызвано эгоизмом. Как только подчинённый сорвал дедлайн и не сообщил об этом, в голове загорается: «Ему нельзя доверить контроль сроков». То есть я хотел делегировать часть работы, а получилось наоборот. При всём желании теперь мне сложно забыть, что сотруднику нужно напоминать о дедлайнах. В голове постоянно горит лампочка. Мыслей прибавилось.

Развернув ситуацию в обратную сторону, получим отличную технику разгрузки от беспокоящих мыслей. Снизить накал можно, спихнув их на кого-нибудь. Нет подчинённых? Что ж. Приложение для заметок всегда под рукой. Записав беспокоящую нас тему, мы снимем значительное напряжение со своей головы. Причём к положенным на бумагу словам легко добавить новые идеи, понять ближайшие шаги, наглядно сравнить, что важнее, а что отложить на четверг, когда мы будем совершено свободны.

Я с детства натыкаюсь на совет типа: «Записывайте мысли, которые пришли вам в голову». Расширю его.

Фиксируйте планы, решения, результаты. Проблемы и тревоги, списки подарочков и идей отпуска. Это не только организация жизни, но и успешный метод борьбы с беспокойством, с мыслями «надо бы не забыть», сбивающими нас с толку и отвлекающими в самые неподходящие моменты.

То, что следует записывать обязательно и незамедлительно – новые идеи. Они, по сути, разовая, во многом случайная вспышка совершенно новой комбинации нейронов. Задуть этот огонёк, возможно, идею всей нашей жизни, необыкновенно легко. Так что в первую очередь – записывайте.

Любой дневник, неважно заносите ли вы туда свой отчёт за день, мысли, сны или что-то ещё – необыкновенно полезная штука. Даже если вести заметки в стиле раннего Коли Синицына, как минимум потом их будет забавно перечитывать.

Да, я в курсе, что совет что-то записывать и уж тем более вести дневник на неподготовленного человека действует необыкновенно удручающе. Задание сесть и начать что-то писать выглядит скучной и глупой тратой времени. В голову лезут мысли наподобие: «Уж лучше спортом заняться». Спортом, конечно, заниматься никто не пойдёт, но и дневник вести не будет. А следовало бы. Дневник – отличная штука.

Прикасаемся к реальности № 11. Уроки правописания.

Время: 1 месяц. Сложность: 9 из 10

Заведите дневник. Блокнотик, документ Word, отдельный канал для записи своих мыслей, идей, воспоминаний, ощущений, планов – чего угодно. Попробуйте.

И пишите в него ежедневно – хотя бы на протяжении месяца.

Всё, что написано выше, пригодится, если в момент принятия решения у нас будет время вспомнить и проконтролировать проделки Тёмного Друга. Проблема в том, что часто этого времени у нас и нет. В таком случае, когда ответ требуется немедленно, можно прибегнуть к хитрому приёму, минимизирующему влияние ситуации.

Представьте, что волшебная фея, опоздавшая на вечеринку по случаю вашего рождения, запыхавшись, подлетает прямо сейчас и предлагает выбрать между двумя дорогами жизни.

1. Получить престижную, хоть и не очень интересную профессию. Работать будете по специальности, без особого энтузиазма, но зарплата отличная. В итоге добьётесь высокого статуса и престижного положения в обществе.

2. Сделаете карьеру в области, которая всегда привлекала. Доходы будут скромны, но вы точно будете рады. Разберётесь в себе, своих желаниях, более того – принесёте пользу человечеству.

В ходе реального эксперимента студентам предложили выбрать между двумя этими вариантами. Как и стоило ожидать, примерно 65 % носителей юношеского максимализма высказались в пользу второй альтернативы.

Забавное начинается дальше. Спустя некоторое время тех же студентов спросили – что бы они посоветовали другу в подобной ситуации. И вдруг в пользу второго варианта высказалось уже 83 %.

Когда мы думаем о себе, Тёмный Друг моментально выбрасывает на уровень сознания множество эмоционально подкрашенных мыслей: «а смогу ли я с такой зарплатой завести трёх детей», «что скажут родители/жена/муж». Если же речь заходит о ком-то постороннем, мы способны спокойно вычленить главный фактор – второй вариант сделает человека счастливым. Что, в принципе, и есть самое главное.

Когда необходимо принять важное решение, подумайте: «Как бы я посоветовал поступить лучшему другу?»

Ура! Вы не приняли спонтанное, необдуманное решение. Теперь можем выдохнуть и осмотреться вокруг.

Забираем с собой

Качество процесса принятия решений в шесть раз важнее качества фактов. Но наше мышление устроено так, что первым делом нам хочется «что-нибудь сделать», а уже потом – подумать, как надо было бы поступить.

Готовясь принять важное решение, первым делом – сдержите первый порыв «действовать немедленно». Отложите его хотя бы на 10 минут, а за это время освободите голову от посторонних мыслей и пройдите через быстрый чек-лист, проверяя:

– начало размышлений: с чего стартовали рассуждения, что предшествовало началу образования цепочки выводов в вашей голове;

– объект сравнения: с чем сравниваете решение, что выступает эталоном «хорошего, правильного выбора»;

– эмоциональный фон: какое настроение у вас сейчас и сильно ли оно отличается от привычного, «среднего» состояния;

– контекст и окружение: фиксируйте мелочи, которые зацепили ваше внимание, вспомните, что произошло недавно, и оцените – оказало ли это на нас влияние;

– уровень энергии: проверьте, в каком состоянии собираетесь принять решение: время силы или истощение и апатия.

Ачивка «Повелитель паузы» ваша! Портрет достижений в боте становится всё внушительнее. Не забывайте фиксировать и шаги в практике – каждый балл сейчас работает на ваше будущее. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Чтобы добиться выдающихся результатов в будущем, часто требуется умение отказаться от удовольствий в настоящем. Другими словами, самоконтроль – наше всё.

Его значимость выявил знаменитый Стэнфордский зефирный эксперимент: психолог Уолтер Мишель сажал дошкольников в пустую комнату перед блюдечком с одним маршмеллоу. Сообщал, что если они не съедят сладость, то через 15 минут получат сразу две зефирки. После чего уходил. Детей снимала скрытая камера. Наблюдать и смешно, и жалко. Малыши трогали сладость, лизали её, кто-то потихоньку отгрызал по кусочку. Большинство слопало сразу.

Шум вокруг эксперимента поднялся через 20 лет, когда Мишель провёл вторую стадию эксперимента. Повторно исследовал тех же самых детей. И тут выяснилось – те, кто смог противостоять искушению, лучше учились, поступали в престижные вузы, находили более высокооплачиваемую работу. А импульсивные и несдержанные имели проблемы с зависимостями, попадали в тюрьму. В общем – уровень жизни у них был хуже.

Экспериментом заинтересовались, перепроверяли результаты на больших выборках. И в 2018 году Тайер Уотс, профессор психологии в Калифорнийском университете в Ирвайне, показал, что за зефиркой чаще тянулись дети из бедных семей, для которых сладость выглядела более ценной наградой. Другими словами, после того как в рассмотрение включили широкий круг факторов, оказалось, что с будущими достижениями коррелирует не столько устойчивость к зефиру, сколько социально-экономическое положение семьи ребёнка.

Да мы и сами, полагаю, порой обращаем внимание насколько поразительно успешны дети богатых людей. Неприятно, но объяснимо. Это работа эффекта Матфея, названного по фразе из Евангелия: «Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».

Так и есть, те, кто уже обладают ресурсами, накапливают их быстрее, нежели лишённые стартового капитала. Если мы положили в банк тысячу, а сосед миллион, то через десять лет он станет значительно богаче, пусть даже условия, процентная ставка, будут равны. В экономике это приводит к «ловушке бедности» – без специальных госпрограмм повысить социальный статус, стартуя «от плинтуса», практически невозможно.

По этой же причине в науке популярных учёных цитируют чаще, чем более одарённых, но неизвестных. В литературе – покупают книги уже популярных писателей. Так, в 2013 году на прилавках появилась книга Роберта Гэлбрейта «Зов кукушки». Очередное произведение никому неизвестного автора. Результаты были соответствующие, за три месяца купили полторы тысячи экземпляров. После чего Sunday Times сообщила, что Гэлбрейт – псевдоним, за которым скрывается Джоан Роулинг. Книга осталось той же самой, только вот на следующий же день продажи выросли на 156 866 %, и «Зов кукушки» переместился в рейтинге Amazon с 4709 на 3 место.

Дисбаланс между элитой, у которой есть всё, и обычными людьми будет всегда. Расстраиваться бесполезно, хотя, конечно, несколько злишься, видя детей чиновников в списке молодых миллиардеров и топ-менеджеров. Особенно, читая их интервью в стиле «как я всего добился сам». Однако следует быть честным: у многих видов животных ситуация схожа. Альфа-статус передаётся по наследству. Новым лидером скорее станет одна из дочек нынешней альфа-самки, а не какая-нибудь залётная вертихвостка.

Пытаясь продублировать действия известных личностей, знаменитостей, не обладая их ресурсами, харизмой, репутацией – мы, скорее всего, получим даже не пропорционально меньший результат, а вообще никакого. Когда у тебя лишь немного палок, орехов и спичечных коробков, можно сделать поделку для детского сада, но никак не Bentley. Распылять силы на подобные попытки бессмысленно.

Мир несправедлив, но вовсе не обязательно с этим мириться или сидеть в ожидании, пока позовут на работу в условный Газпром, где уж «мы развернёмся». Следует нарабатывать собственную ресурсную базу.

Не стоит думать, что маленькие не могут соперничать с большими. Могут. Помним прекрасную фразу: «Если вы думаете, что слишком малы, чтобы быть эффективным – вы никогда не засыпали с комаром в комнате».

Пришла пора определить, где найти и как накачать ресурсы силы, которые позволят изменить нашу жизнь к лучшему и воплотить все намеченные планы. Мы – люди, живущие в мире людей. По гамбургскому счёту, нам доступны лишь два источника ресурсов: внутренние, скрытые внутри собственного организма и внешние – ресурс социума. Начнём с последнего, потому что в конечном итоге именно другие люди определяют, взять ли нас на работу, сколько нам платить, стоит ли с нами жить, заводить ли детей.

Люди склонны абсолютизировать информацию, поступающую от органов чувств. Придерживаются позиции: «Когда увижу, тогда и поверю, что это и впрямь существует». Желание «вложить персты в раны» с целью проверить реальность крайне сильно. Упускается из виду, что существует кое-что убедительнее доводов слуха, зрения, в общем «штука сильнее чем Фауст Гёте».

Когда люди носятся с дикими идеями, закрывают глаза на явно противоречащие реальности факты, это лишь на первый взгляд кажется странным. Присмотревшись внимательнее, обычно выясняется, что человек защищает не просто личное мнение, а убеждения социальной группы, к которой он себя относит – по политическим, этническим, гендерным или иным признакам. И с этой точки зрения поведение людей совершенно разумно.

Пойдёшь против норм и правил, принятых в группе? Выгонят из племени или сожгут на костре. Во многих странах говорить что-то, не согласующееся с официальным мейнстримом, в прямом смысле противозаконно.

Выражения вроде «стадный инстинкт», «люди поступают как все» создают впечатление, что это что-то плохое. Конечно, с точки зрения условной ящерицы, коллектив – вещь глупая. Рядом трутся такие же как ты, едят твою еду, могут отбить партнёра. На первый взгляд, одному как-то спокойнее. Более того, пасясь вместе со всеми, ходишь по вытоптанной площадке. Отойдя в сторонку, можно обнаружить лужайку с нетронутой зелёной травкой.

Однако совместная жизнь появились потому, что плюсы работы в команде перевешивают. Когда животных много, растёт вероятность, что хоть кто-то заметит опасность. Та же еда, вода находятся легче. Можно сачкануть и отдохнуть – беспокоиться о выживании будут другие. Пасясь в одиночку, мы берём на себя все риски.

Чем тяжелее жизнь вне группы, тем больше мы готовы вынести, чтобы остаться в ней. Дикие копытные, те же зебры, часто кусают и задирают друг друга. Жизнь в стаде бывает жестока. Но покинуть его – верная смерть. Основная масса людей предпочитает пожертвовать возможной наградой в пользу выживания. Воспринимая мир «как большинство», мы приобретаем уверенность в приемлемости собственных решений.

Люди хотят, чтобы с ними происходило всё то же самое, что и с другими. Это, в первую очередь, вопрос безопасности. Конечно, на травке мы уже не пасёмся, а, допустим, тихо-мирно сидим у телевизора и читаем книжку. Вдруг, ни с того ни с сего, по всей квартире гаснет свет. Ваши действия?

Лично я, идя к щитку, первым делом смотрю – горит ли свет у соседей или в подъезде. И если выяснится, что электричество отключили по всей деревне, немедленно успокоюсь. Формально проблема больше, но теперь её решение переложено на других.

Например, в октябре 2025 г. вице-премьер РФ Татьяна Голикова заявила, что первичная заболеваемость ожирением в России выросла на 42 % за последние четыре года. Я нашёл и другие печальные данные: число не желающих заниматься вопросами своего здоровья россиян достаточно стабильно и составляет около 75 %. При этом каждый третий говорит, что за последний год его здоровье стало хуже. А вот о позитивных изменениях заявляют лишь 13 %. Доля наших соотечественников, имеющих сбережения, позволяющие прожить какое-то время при потере основного дохода, снизилась до 33 %, зато выросла доля людей с четырьмя и более кредитами.

Такого рода цифры радостно подхватывают СМИ, рисуя апокалиптические картины. Кажется логичным – нужно посильнее напугать, обозначить значимость проблемы, чтобы люди опомнились и начали меняться.

И что же мы чувствуем, сталкиваясь с этой лавиной тревожных данных? Грусть за нацию? Переживаем, что майские указы Президента исполняются не в полном объёме? Лично у меня тонкий голосок в глубине души говорит совершенно другое: «Фух, слава Богу, не так всё уж и страшно. Я не один такой раздолбай». Успокаивает: «Лентяйство и пончики – вполне нормально. Наоборот, эти толпы людей, которые я вижу на всяких городских забегах, куда жена таскает меня и детей, как раз странное исключение».

Даже если что-то идёт не так, фраза «Да, масштабный сбой, сейчас каждый второй с этим сталкивается» нас успокаивает. А вот: «Хм, исключительный случай, скорее всего, эту болезнь назовут вашим именем», наоборот, нервирует.

Остаться с проблемами наедине раньше было прямой угрозой для жизни. Изгнание из общины вело к лишению всего: еды, безопасности, секса. Тёмный Друг это отлично помнит.

Даже небольшое ощущение социального исключения заставляет нас страдать. Поэтому так легко вспомнить ситуации из детства, когда с нами не хотели играть или дружить. Да и у взрослых всё то же самое: в ходе эксперимента Наоми Эйзенбергер, профессора психологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, участники играли в простую компьютерную игру. Перебрасывались мячом ещё с двумя испытуемыми. Точнее, участники эксперимента думали, что играют с настоящими людьми. В реальности движениями остальных игроков управляла компьютерная программа. Через какое-то время реальному испытуемому мяч доставался всё реже. А затем его и вовсе исключали из игры. Он был вынужден сидеть и смотреть, как два других игрока перекидывают мяч между собой – и уровень его стресса начинал зашкаливать. Сразу за страхом физической боли у нас находится страх боли социальной – боязнь быть отвергнутыми стаей.

Казалось бы, ну не бросают тебе мяч в какой-то дурацкой компьютерной игре. Ерунда. Только ощущение поддержки со стороны других для человека критично, а её отсутствие заставляет нас страдать.

Правда, существует одно «но». Общество помогает нам, когда мы действуем как часть коллектива. Все побежали – и ты побежал. Особи, которые будут настаивать, что лев представитель уникальной культуры саванны и необходимо уважать его потребности, подставят всё стадо. Тех, кто отличался особенными взглядами, изгоняли, и потомства они оставили не так, чтобы много.

Доказательства нашлись более полувека назад, когда психологам ещё разрешали немножко издеваться над детьми во имя науки. Психолог Валерия Мухина давала малышам нормальную, сладкую кашу. Кроме одного, которому досталась солёная. Затем детей начинали спрашивать, какая, мол, на вкус каша. Все отвечали «сладкая». И наш несчастик, глотая слёзки, тоже соглашался. Да, мол, сладкая. Только добавлял: «Нет, спасибо, больше не буду».

Взрослые демонстрируют конформное поведение в ничуть не меньшей степени. В знаменитых экспериментах социального психолога Соломона Аша люди соглашались, что короткая линия равна длинной – потому что так говорили стоящие кругом актёры. При этом возразить одному человеку особого труда не составляло. Но когда в ходе эксперимента число подсадных уток доводили до восьми и более, то сдавались около 75 % испытуемых. Мы готовы верить или, по крайней мере, будем вести себя так, как будто бы поверили окружающим, а не собственным органам чувств.

Убеждения других людей исподволь трансформируют даже нашу собственную память. Если остальные считают, что «было вот так», то мы начинаем реконструировать события из прошлого с необходимыми исправлениями, чтобы «помнить как все». В эксперименте Тали Шарот, профессора когнитивной нейробиологии Массачусетского технологического института, людям показывали фильм, как полиция ловит мигрантов. Затем для проверки памяти задали около 400 вопросов о просмотренном. Через четыре дня попросили пройти тест повторно, только теперь одновременно вместе с вопросом, якобы для облегчения припоминания, показывали «случайные ответы» ещё четверых участников.

Периодически демонстрировались ответы, строго противоположные тому, что человек говорил несколько дней назад. И примерно в 80 % случаев испытуемые меняли своё мнение. Припоминая, «да-да, всё было не совсем так». Наша память способна переупаковывать события под давлением общественного мнения.

Мы не перебираем каждый раз в уме всех известных нам людей, пытаясь спрогнозировать, как бы они поступили. Скорее наш Тёмный Друг надевает, по терминологии социолога Джорджа Мида, маску «обобщённого другого», которая включает в себя обобщённую оценку мнений значимых других, с которыми нам приходилось сталкиваться в жизни. И именно эту реакцию человек представляет, прикидывая, как окружающие среагируют на тот или иной поступок. Сознательно мы не задумываемся об этом. Но когда читаем написанный лично нами отчёт или стих, то проверяем не столько, устроит ли он нас. Мы редко пишем отчёты, да и стихи для себя. Ответ «подходит» или «переписать», родившийся в голове – это ощущение позиции «что подумают другие».

Чтобы снизить влияние социума – собственную позицию лучше фиксировать до начала обсуждения. Таким образом мы заставим играть на себя эффект якорения: первоначальная оценка станет точкой отсчёта, уменьшая угрозу «заразиться чужим мнением».

Убеждения нашего круга формируют как глобальные жизненные ценности, так и вполне рядовое поведение. Но если посмотреть на ситуацию шире, «другие» – это не просто фон, в соответствии с которым мы строим нашу жизнь. Это ресурс.

Скажите, какой основной принцип эволюции?

Один из самых частых ответов, что я слышал: «Выживает сильнейший». Только тогда почему рядом с нами копошатся физически более слабые жёны и дети? Ведь мужчины легко могут отнять у них еду? А?

Ну хорошо. Есть ещё понятие родственного отбора. Мы помогаем выжить собственным генам. Тогда зачем помогаем бывшим однокурсникам, а порой и интернет-знакомым, которых никогда в жизни не видели?

Ладно. Раскроем все карты – существует ещё понятие группового отбора. Если мы сотрудничаем с другими, то и наши шансы на долгую и счастливую жизнь растут. Мы интуитивно, и правильно, чувствуем, что в социуме жить как-то получше.

Собственно говоря, весь наш прогресс, как вида, связан с достижениями не столько отдельного человека, а скорее человечества в целом. Всё, чем мы гордимся – достижениями в космосе, математике, физике, расшифровке генома – делалось большими группами людей, как правило, на протяжении многих поколений.

Однако если мы в составе толпы следуем за вожаком, то достигаем скорее его целей. Задача так себе. Но и пробиваться к своей мечте в одиночку тоже как-то не очень. Выход – привлечь людей на свою сторону. Успех множества начинаний зависит от того, стоит ли за нами толпа, существует ли команда, которой мы можем делегировать часть задач, есть ли за нашей спиной близкие и понимающие люди, готовые поделиться ресурсами. Нужна поддержка других.

Люди – ресурс для продвинутых. По большей части они выступают в качестве персонажей, находящихся вне нашего контроля, которые слоняются рядом, порой внезапно вмешиваются в нашу жизнь и так же резко пропадают. Научиться управлять этим ресурсом необыкновенно полезно, ведь его силы практически безграничны.

Мощным ресурсом выступают даже слабые социальные связи. Тесная дружба не обязательна, любая объединяющая мелочь даёт ошеломляющий эффект. Так, в психологии существует эксперимент «Ультиматум»: двум испытуемым предлагается разделить между собой 10 долларов. Один участник определяет: кому и сколько должно достаться. Но если второй не согласится с предложенным выбором – денег не получит никто.

Когда предлагалось разделить сумму примерно поровну, 5 на 5 или 6 на 4 доллара, второй участник обычно соглашался. Но если распределяющий хотел взять себе 9 баксов – другой практически всегда протестовал. С экономической точки зрения такое поведение глупо, лучше уж получить доллар, чем ничего. Только вот одна из потребностей человека – стремление к справедливости. Мы уж лучше потеряем доллар, но накажем мерзавца, посмевшего несправедливо с нами поступить. В среднем сделки распадались в 20–30 % случаев.

Затем Элвин Рот, лауреат Нобелевской премии по экономике, внёс небольшое дополнение в организацию исследования. Он позволил участникам поболтать до начала игры – буквально пару минут на общие темы, не связанные с экспериментом. После этого люди почувствовали, что их что-то объединяет. Они познакомились, а обмануть, подставить «своего» сложнее. После пары минут разговора ни о чём лишь 5 % игр заканчивалось неудачей. Даже шапочное знакомство способно в пять раз усилить наши шансы получить от другого человека то, что мы хотим.

Во время Второй мировой войны министром обороны США был Генри Стимсон. Именно он поставил армию на военные рельсы, курировал проект создания атомной бомбы и по совместительству стал одним из тех, кто подписывал приказ об атомных бомбардировках Хиросимы и Киото.

Хотя стоп. Киото не бомбили. Но город в списках бомбардировок был. И как раз Стимсон вычеркнул его оттуда.

А по какой причине? Религиозная значимость древней столицы для японцев, разрушение которой могло бы заново пробудить самурайский дух? Недостаточное количество потенциальных жертв? Желание сэкономить бомбочку?

Решение одновременно и несколько проще, и несколько сложнее. Генри Стимсон провёл медовый месяц в Киото. Свадебное путешествие – одно из самых замечательных воспоминаний, очевидно, и у американского министра обороны. Вот он и убрал Киото из списка, заменив на Нагасаки.

Это феномен внутригруппового фаворитизма. Люди склонны поддерживать «свою» группу, пусть она и сформирована только что, критерии попадания в неё случайны, а мы оказались в ней по чьему-то указанию. Наш класс, наша команда, наш отдел – всегда круче. Незнакомый человек кажется симпатичнее, если мы узнаем, что он отдыхал в том же отеле, родился на той же улице или служил в той же части, что и мы. Люди предпочитают иметь дело со «своими».

Старайтесь заводить побольше даже шапочных знакомств, это даст вам огромное преимущество перед незнакомцами. Наличие широкой сети слабых социальных связей даёт возможность передать задачи, к которым у нас нет способностей или склонностей кому-нибудь ещё.

О друзьях важно помнить одно. Внезапно, ни с того ни с сего, новый друг вряд ли материализуется. Вероятнее всего, случайное появление на горизонте в роли коллеги, соседа, знакомого знакомых и постепенное сближение на почве общих интересов. Путь медленен, а главное, изначальный выбор невелик и скорее зависит от внешних факторов. Так что наша задача – интенсивное расширение круга своих социальных связей.

Сказать легко, но вот обрести во взрослом возрасте шапочных знакомых, тем более друзей, не так-то просто. Это в детстве мы могли подойти к другому малышу, сидящему в песочнице, и сказать: «Привет, давай дружить!» Чтобы «стать своим» во взрослой жизни требуется понимать – что у других людей в голове, почему они поступают тем или иным образом и как им понравиться.

Лето. Иногда вокруг начинают кружиться мухи. Ладно бы просто кружились, но порой какая-нибудь особо наглая начинает постоянно садиться на руку. Взмахиваешь рукой – она взлетает и опять приземляется. Снова прогоняешь – но уже через несколько секунд чувствуешь прикосновение знакомых лапок. Окружающие смотрят понимающе, мол: «Мы, конечно, ничего не хотим сказать, но муху не обманешь».

Насекомое демонстрирует не столько назойливость, сколько интеллект. Точнее, даже мухи умеют создавать когнитивные карты территории. Они позволяют им ориентироваться, запоминать источники пищи и избегать угроз. Чтобы муха отстала, придётся исчезнуть с её карты – отбежать на несколько метров.

Мы, конечно, поумнее мух, но точно так же строим свои карты и именно по ним ориентируемся в жизни. В результате – изумляемся, так как если в случае с местностью карты работают хорошо, то при оценке других – значительно хуже.

Например, люди часто полагают, что их друзья, близкие должны вести себя по некоему образу, как правило, весьма поверхностному и созданному на основании какой-то одной ситуации. А потом у нас взяли денег в долг. И не возвращают. И мы поражаемся – почему друг так странно себя повёл. На самом деле это просто новая ситуация, в которой мы его ещё не видели.

Люди уверены, что сами сложны и непредсказуемы, но к восприятию других подходят весьма прямолинейно. Чем дольше мы пользуемся одной картой, не сверяя её с реальностью, тем дальше от неё уходим. Потому что карта – это не территория. Умение разбираться в причинах и управлять поведением других людей – навык, который требует регулярной тренировки.

Когда речь заходит о том, как понять чувства другого человека, продвинутый читатель воскликнет: «Легко, ведь люди обладают эмпатией!» Эмпатия у нас, конечно, имеется. Точнее – механизм, созданный для распознавания чужих чувств. Например, в экспериментах Дэвида Иглмена испытуемым показывали фотографию улыбающегося человека. И люди, нет, не улыбались в ответ, но в их голове возникала электрическая активность, аналогично зарождающейся улыбке. Это работа зеркальных нейронов, благодаря которым нам легче распознать намерения других.

Упрощённо они работают следующим образом: мы наблюдаем чьи-то действия или проявления чувств, а в нашей голове включаются те же нейроны, как если бы мы сами поступали или ощущали себя схожим образом. Мысленная активность запускает ассоциативный ряд – в каких ситуациях мы станем действовать аналогично и что при этом будем чувствовать. Когда мы, пусть и «в уме», повторяем поведение другого человека, то лучше понимаем его мотивы.

Если у вас под рукой имеется полугодовалый младенец – можете проверить самостоятельно. Покажите ему язык – он покажет вам в ответ. Похлопаете в ладошки – будет пытаться похлопать. А почему? Младенец не строит никаких планов, просто зеркальные нейроны отражают поведенческую ситуацию.

Муж и жена – одна сатана. Работой зеркальных нейронов, скорее всего, объясняется феномен внешней схожести мужа и жены после долгих лет брака.

Непрерывное в течение многих лет микрокопирование выражения лица другого человека сближает рисунок мимических морщин.

Зеркальные нейроны находятся в начале долгого пути, который заканчивается Netflix. Вот откуда появились все эти стриминговые сервисы, зачем мы вообще смотрим кино? Почему нам нравится наблюдать за жизнью вымышленных персонажей, порой в совершенно нереалистичных ситуациях? Какой вообще смысл в чтении книг, кино, театре с точки зрения эволюции?

Начнём издалека. Представим, что нас стукнули по голове. Будет больно, а затем среагируют сразу несколько отделов мозга. Физические ощущения моментально смешаются с чувством страха и гнева, включатся области эмоциональной и социальной боли. Когда мы видим, как по голове бьют другого человека, то физической боли не ощущаем. Но в голове срабатывают зеркальные нейроны, и мы чувствуем, пусть и в приглушённом варианте, влияние эмоциональной составляющей чужого страдания.

На сознательном уровне зрители понимают, что проблемы главного героя всего лишь кино, но Тёмного Друга в этом не убедить. Нейроны всё равно реагируют на действия, изображаемые актёром, пусть и значительно слабее, но точно так же, как и на наши собственные.

Мысленно копируя поведение другого, мы действительно влезаем в его шкуру.

Этот навык отключить невозможно, потому что именно благодаря ему мы способны понять эмоциональное состояние окружающих. Сделать вывод о состоянии и причинах поведения стороннего человека. Считать его намерения и с высокой долей вероятности заранее догадаться – собираются нас обнять или отнять вкусняшку.

Конечно, не все люди реагируют одинаково. Некоторые просто не могут. Да-да, люди, вколовшие ботокс, речь идёт о вас. Когда в эксперименте Тани Чартленд, профессора психологии и маркетинга Университета Дьюка, таким любителям косметических процедур показывали фотографию улыбающегося человека, их лицевые мышцы реагировали слабее. Что вообще-то логично, за этим ботокс и колют. Только вот потом участников исследования попросили оценить эмоции и степень их выраженности у людей на фото. И испытуемые с ботоксом справились с задачкой значительно хуже, нежели контрольная группа, так как не могли правильно «отзеркалить».

В последние годы люди все больше предпочитают общаться в мессенджерах. Так что помним – текст крайне плохо передаёт эмоции и вообще не передаёт невербалику. То, как мы воспримем фразу «Ай да Пушкин, ай да сукин сын» – прямо зависит от интонации, тона и улыбки, с которой она произнесена.

Бремя Zoom. Основные проблемы с эмпатией человеку создал технический прогресс. Это в детстве я считал, что видеоконференцсвязь – прекрасное будущее из области твёрдой научной фантастики.

Теперь, в постковидные времена, уверен, если мы чего-то хотим получить в ходе встречи, лучше подняться со стула и поехать общаться лично. В маленьких окошках Zoom распознать, отзеркалить и понять, что творится в душе собеседника – задача непростая.

Даже визуальное общение в Сети резко снижает нашу возможность к эмпатии. Встречаясь лично, согласно данным Джейсона Митчела и Дианы Тамир, нейробиологов из Гарварда, о себе мы говорим 30–40 % времени. Больше в реале собеседник не выдержит. А вот сетевое общение часто выливается в монолог с ответами на комментарии – о себе человек болтает в течение 80 % времени. Это естественно, мы испытываем больше удовольствия, когда говорим о своей жизни, нежели повествуя о ком-либо другом.

Просто через окошко мессенджера зачастую не видно, что собеседнику скучно, что он смахнул наше сообщение и вовсе не собирается включать эту кошмарную видеооткрытку, поздравляющую с очередным странным праздником. Понять чувства других людей через социальные сети и мессенджеры крайне сложно. Поэтому, познакомившись с кем-то в интернете, стараемся как можно быстрее перевести встречу в реал. Да и вообще, общаясь в Сети, снижаем объём монолога.

Конечно, мы с вами необыкновенно эмпатичны. Люди вообще, как правило, считают, что прекрасно умеют разбираться в чувствах других. Убедиться в наличии этого качества на расстоянии сложно, но я расскажу один приём. Итак, щёлкните несколько раз пальцами ведущей руки. Теперь нарисуйте указательным пальцем у себя на лбу букву Е.

Теперь сравните с рисунком – на какой вариант она похожа. Если Е выглядит как на изображении слева – вы написали букву так, чтобы прочитать самому. Как на рисунке справа – чтобы могли прочитать другие.

Это Е-тест, описанный Дэниелом Пинком. Вкусно рассуждать об эмпатии, понимании других людей легко. А вот демонстрировать эту же эмпатию на деле уже как-то сложнее. Уверенные в себе участники с повышенным чувством власти в три раза чаще рисуют букву Е, ориентированную на себя, что несколько снижает надежду, что они с лёгкостью смогут отступить от собственного опыта, принять чужую точку зрения, понять эмоции, причины и мотивацию другого человека.

Атрибутивный хаос: разбираемся в причинах поведения других

Ну что ж. Пусть чувства других и тёмный омут, но может стоит понять поведение человека с рациональной точки зрения? Давайте попробуем. Представьте, мы идём по улице. Навстречу бредёт бомжик, покачиваясь в поисках, кого подоить. Обычно многие проходят мимо бездомных, отворачиваясь. Стараются не думать о них, а если и думают, то несколько презрительно. Базовая мысль – сами виноваты, потому что алкаши, опустились, не ищут себе работу. В общем, покатились по наклонной.

Вполне возможно, что всё так и есть. Но ещё существует и фундаментальная ошибка атрибуции – в качестве причин поступков других людей мы обычно предполагаем их личностные особенности. Нам проще свести всё к чертам характера другого человека, чем анализировать ситуацию в комплексе. Хотя, говоря о себе, мы скорее апеллируем к обстоятельствам. Например, если кто-то в пробке по дороге на дачу едет по обочине – это потому что он обочечник, ни в грош не ставящий других людей. Я – потому что у меня в салоне маленький ребёнок, которого тошнит.

На самом деле поведение чаще всего определяется именно контекстом окружающей среды. Где-то мы будем агрессивными, а где-то будем смирно сидеть, поджав губки.

Личные качества меркнут на фоне факторов ситуации.

Возвращаясь к бездомным – вполне может быть так, что бездомными они стали из-за экономических факторов, мошенников, или даже их родственники выгнали на улицу. Возможно, сработали какие-то иные силы, повлиять на которые человек никак не мог. Подобные мысли не очень удобны, нам они не нравятся. Намного проще думать, что «человек сам виноват». Так действительно легче, но не обязательно правильно. Какие бы мы не строили гипотезы о характере человека – его поведение в первую очередь зависит от окружающих обстоятельств. (Да и наше тоже – помните о гамбургерах, которые мы едим руками?)

Но мы упорно обесцениваем роль контекста. В качестве причин поступков других людей называем черты их характера, даже если нам доподлинно известно, что особенности поведения заданы ситуацией. Например, в исследовании Дэвида Наполитано и Джорджа Гоэталса, социальных психологов из колледжа Уильямса, студенты болтали с аспиранткой, как им казалось, кафедры психологии. Половине участников сказали, что девушке даны указания вести себя холодно и угрюмо. Другим сообщили, что девушку попросили быть максимально дружелюбной и приветливой.

И как же им помогла эта информация? Никак. Если аспирантка общалась сухо, то собеседники и впрямь считали её неприветливым человеком. А если мило, то полагали, что дружелюбие девушки – черта её характера. Студенты совершали фундаментальную ошибку атрибуции, напрочь игнорируя влияние фактора внешней среды, даже когда им буквально в лицо тыкали этим фактором.

Мы переоцениваем важность черт характера, пытаясь понять причины поведения других людей.

Фундаментальная ошибка атрибуции проникла даже в кинематограф, где стала источником проблем актёров «одного фильма». Джек Глисон (Джоффри из «Игры Престолов»), Хью Лори («Доктор Хаус») или Джим Парсонс (Шелдон Купер из «Теории большого взрыва») – немедленно ассоциируются со своей «главной ролью». Зрители понимают, что фильм вымысел, что на экране актёр, действующий по сценарию, но всё равно отождествляют его с сыгранным персонажем. Иногда даже рационализируя своё поведение, мол «ну, наверное, характером актёр и впрямь похож на своего героя – раз так отлично и убедительно сыграл».

Точно так же мы заблуждаемся, пытаясь объяснить причины собственного поведения. Ещё начиная со школы – когда несли домой пару по физике. Что сказать маме? Что я тупой, ничего не понимаю и надо было бы ещё с начала года лучше слушать на уроках? Как-то не очень. Намного безопаснее сообщить, что двойки-тройки у многих, учительница плохо объясняет, задачи контрольной не похожи на те, что решали в классе. В общем – виноваты все, кроме нас. Теперь представим, что получили пятёрку. Захочется ли нам в этот раз сообщить: «Да, вопросы легкотня, почти у всех пятёрки, я не готовясь решил»? Ну уж нет.

Если случилось что-то хорошее, то благодаря нашим усилиям. Проблемы – вина внешних обстоятельств.

Говоря упрощённо – мы всегда трактуем события в свою пользу. Поистине угрожающей ошибка атрибуции становится, когда дело касается важных для нас тем – здесь мы, для сохранения собственной самооценки, врём уже не маме, а самим себе.

Ошибка известна. Сохранилась в ходе эволюции, потому что пользы от расстроенных нюнь, увлечённых самокопанием, немного. Легкий эгоизм для выживания выгоднее. Мол, виновата погода, а завтра я всех порву. Такой настрой помогает нам не унывать после временных, единичных неудач.

Тем не менее хотим понять причины поведения другого человека, да и себя тоже – смотрим на факторы сложившейся ситуации, а не приписываем всё личным качествам. Помним, что в разном окружении люди ведут себя по-разному.

Важное «но». Думая о причинах поведения других людей, отталкиваемся не только от обстоятельств текущего момента, но и заглядываем в недалёкое прошлое. Смотрим на ситуацию в динамике. Представьте – у вас дома есть 3 миллиона рублей. И у вашего друга Олега также лежит 3 миллиона рублей. Правда, вчера вы были счастливым обладателем всего лишь одного миллиона, ещё два с утра выиграли в лотерею. У Олега же вчера было десять, семь миллионов он успел за сутки спустить на бирже. Я даже не буду спрашивать, одинаковое ли у вас с Олегом настроение и ощущение собственного богатства. И так понятно.

Но, как мы помним, для принятия решения Тёмному Другу нужна точка отсчёта, а раз факты прошлого не лежат непосредственно перед глазами, то он склонен их игнорировать. Однако, как в примере с Олегом, наше настроение и мироощущение сейчас всегда результат того, что произошло до этого «сейчас».

Анализируя причины поведения других, думайте о контексте и сдвигайте точку отсчёта глубже в прошлое.

Они: парадокс человеческой натуры

Правда, есть кое-кто, чьи чувства нас не особо волнуют. Разбираться, что у них там на уме или сердце не очень-то и хочется. Это «Они». Другие, не такие, как мы. Как только мы приобщились к какой-то одной группе, то стали противником другой. Топишь за ЗОЖ – автоматически становишься не бодипозитивен.

Чтобы группа существовала, нужен чужак.

Человек, несмотря на все усилия, существо отнюдь не толерантное. Homo Sapiens, как и остальные социальные млекопитающие, делит мир на своих и чужих. Те, кто живут рядом – такие же, как мы. Им поможем. А вот за лесом – другое племя, и одеваются иначе, и говорят не совсем так. Одно слово – варвары. На заре человечества первобытные общества считали людьми исключительно себя. Многие самоназвания племён в переводе означают «настоящие люди», а значит, где-то есть и «ненастоящие», безволосые обезьяны, плохо маскирующиеся под людей.

Мысль о том, что все люди равны, появилась относительно недавно. В донельзя либеральных с виду США законы о сегрегации окончательно отменили 60-е годы XX века. До тех пор существовали натуральные человеческие зоопарки с клетками, где содержались «представители первобытных племён», развлекающие почтеннейшую публику. Собственно говоря, ещё в 1958 году, спустя год после запуска в космос первого спутника, на Всемирной выставке в Брюсселе была представлена экспозиция «конголезская деревня с жителями».

Идеи равенства с огромным трудом и, боюсь, не так чтобы очень надолго пытаются пробить естественную для человечества парадигму «мы и они». Справиться с подобным противопоставлением вряд ли удастся.

За выгоды существования в коллективе люди расплачиваются этническими, религиозными и прочими конфликтами идей.

Для кого-то мы выступаем в роли добрых, отзывчивых самаритян. Помогаем попавшим в беду, тратим силы, деньги и время. А рядом другие, вроде бы такие же люди, но относиться к ним следует совершенно иначе, возможно – их даже следует уничтожить.

Чтобы разрешить этот парадокс у людей существует хитрое психологическое приспособление. Дегуманизация. Помните бомжика, от которого мы презрительно отворачивались несколько страниц назад? Как показали эксперименты Лазанны Харрис из университета Принстона, глядя на людей из низших социальных групп, наша медиальная префронтальная кора не столь активна, как при взгляде на человека из нашего социального круга. С точки зрения психологии восприятия бомжик попадает в категорию, близкую к мебели. То есть – не совсем человек, а значит, обычные моральные нормы к нему можно и не применять.

Хоть это и грустно, стоит признать, что эмоциональная чёрствость необходима. Если принимать близко к сердцу страдания всех вокруг, мы просто не сможем нормально функционировать.

Чтобы люди не говорили на публике, глубоко внутри себя они всё равно реагируют на «своих» иначе, нежели на «чужих». Если показать видео, как человека колют иголкой в руку – в ответ напрягутся мышцы нашей собственной руки. Только вот, как выяснили в ходе экспериментов, реакция смазывается при демонстрации руки человека другой расы. Цвет иной – значит и человек «не совсем такой, как мы».

Вдобавок возникает эффект однородности чужой группы. Когда считаешь свой круг общения крутым и классным, желание узнать, чем там отличаются эти малоинтересные и невзрачные «они», у людей отсутствует. Кажется логичным: ну зачем вникать, разбираться в сортах какой-то дребедени. Чужие представляются нам в виде некой аморфной массы, наделённой несколькими стереотипными и не слишком-то положительными чертами.

Для объяснения поведения иных Тёмный Друг часто использует программу наивного цинизма. Отработано ещё в детстве: дядя не дал конфетку – потому что плохой и жадный. Малышу можно каждый день рассказывать о вреде сладкого, но он всё равно посмотрит на дядю, зажавшего десерт, с укоризной. Логика рассуждений что малыша, что взрослого: мои поступки всегда продиктованы наилучшими побуждениями. Значит, если кто-то выступает против нас, он предвзят, возможно – руководствуется какими-то скрытыми эгоистическими мотивами.

Наивность цинизма берёт своё начало в том, что мы даже не пытаемся искать доказательств якобы эгоистичного поведения другого. Томас Гилович, профессор психологии Корнеллского университета, исследовал супружеские пары. Спрашивал, каков вклад каждого в хорошие и плохие события, происходящие в семье. Большинство отвечали – равный. Затем учёные интересовались: «А как, вы предполагаете, думает партнёр?» И здесь начиналось интересное. Участники заявляли, что партнёр-то уж точно преувеличивает свои усилия в сохранении счастливого брака.

Это распространённая точка зрения считать себя не то, что лучше, а скорее благороднее остальных. Вот как вы думаете, что люди считают мерилом успеха, к какой цели стремятся?

1. Человек успешен, когда действует в соответствии с личными ценностями, сфокусирован на интересных и значимых задачах, последовательно раскрывает свой потенциал.

2. Человек успешен, если он достиг высокого положения в обществе, поднялся по карьерной лестнице и финансово обеспечен.

По традиции ещё один вопрос – какая цель выглядит привлекательнее лично для вас?

Тодд Роуз, профессор Гарварда, в ходе своего исследования задавал схожие вопросы. Практически 100 % респондентов ответили, что для них понятие успеха заключено в первом варианте. Однако, и это потрясающе, примерно столько же – 92 % опрошенных – заявили, что другие-то, скорее всего, выберут второй вариант. То есть мы о саморазвитии и высоком, а они о деньгах и бренном.

Разрушить феномен наивного цинизма можно сознательным анализом: попробовать найти иные объяснения причин поведения другого человека, задуматься – может, нам просто выгодно считать его эгоистом? А можно, что более эффективно, осознать раз и навсегда, что совместная работа даёт больше преимуществ, нежели усилия одиночки. Даже с теми, кого мы автоматически относим к группе «они».

Хотя, если уж кооперироваться выгодно, если совместная работа так полезна, может быть, нам помогут просто так? Из альтруистических побуждений? Ну и обратный корыстный вопрос – стоит ли вкладывать силы в помощь другим – окупятся ли вообще наши старания? Стоит ли рассчитывать на ответную поддержку со стороны «своих»?

Крысы не любят освещённых мест. Находясь между светлым и тёмным помещением, выбирают тьму – она напоминает безопасность первобытных нор. И вот крыса ныряет в тёмный отсек. Но едва оказавшись там, обнаруживает, что пол – одна большая педаль, включающая ток в соседней клетке. Там сидит другая крыса, которой больно, и она пищит.

Ну и как мы, точнее, крыса поступит?

Об альтруизме часто говорят применительно к людям. Но и большинство грызунов не готовы мириться с чужими страданиями. И, как пишет доктор биологических наук Вячеслав Дубынин, они возвращаются в ненавистный светлый отсек, лишь бы прекратить мучения сородича.

Правда, не все. Примерно трети плевать. Справедливости ради замечу, что примеры животного альтруизма, как правило, встречаются лишь в экспериментальных ситуациях, в дикой природе всё сложнее. Но и крысы-альтруисты остаются такими, лишь пока уровень неудобств не превысит определённого порога. Когда учёные усложнили условия: начали делать светлую зону тесной, неудобной, добавлять в неё шипы, включать шум – даже самые сострадательные крысы «передумали».

Люди, вопреки романтическим представлениям, действуют схожим образом. На помощь можно рассчитывать лишь в пределах, которые не доставляют другому особых неудобств. Наша отзывчивость имеет чёткие границы, за которыми включается режим «спасай лучше себя».

Причина в том, что корни альтруизма вполне рациональны. Рано или поздно нашему предку на охоте улыбалась удача, и он заваливал какое-нибудь крупное животное, например лося весом в полтонны. Съесть столько мяса, пока оно свежее, не представляется возможным. Выход, даже для жадных и голодных, один. Поделиться с соплеменниками.

С эволюционной точки зрения принцип альтруизма не столь уж и благороден. Скорее это подход «око за око», только в позитивной трактовке: «Ладно уж, я дам тебе часть добычи, но рассчитываю, что в будущем ты поделишься со мной». В подобном случае стратегия кооперации оказывается выгодной. Практика проверена тысячелетиями и сохраняется до сих пор. В основе альтруистического поведения человека, как и у многих коллективных животных, лежит понимание полезности взаимного обмена – даже без всякой предварительной договорённости об этом обмене.

Например, в ходе исследования психолога Денниса Ригана экспериментатор ненадолго выходил и возвращался с двумя баночками колы. В одном случае говорил, что купил газировку для себя и участника исследования. В другом – оставлял всю колу себе. По завершению эксперимента испытуемым предложили купить лотерейные билеты. Те, кто получил банку колы в подарок, хотя никто им об этом не напоминал, купили билетов в два раза больше.

Действия по модели «ты мне, я тебе» кажутся недостаточно благородными. Однако они сразу делают мотив поведения партнёра понятным для другого человека, а значит – безопасным. К примеру, существуют люди, которые завещают свои органы абсолютно чужим людям. Прекрасно и благородно. Но, как пишет Роберт Сапольски: «Эти добрые самаритяне всех раздражают, вызывая подозрения и скептицизм. Они что, ожидают, что им тайно заплатят за почку?»

Мы привыкли существовать в парадигме реципрокного альтруизма. Не понимая выгод, причин, по которым наш партнёр совершает тот или иной поступок, начинаем подозревать злой умысел. Да, мы мечтаем получить всё бесплатно, но с трудом верим в существование актов подобной незамутнённой доброты. Поэтому, совершив хороший поступок, будет вполне уместно, умильно заглянув в глаза собеседнику, сообщить – чего бы нам хотелось взамен.

И уж точно следует прямо просить о помощи в критической ситуации, иначе есть шанс, что многочисленные наблюдатели останутся безучастными. Экспериментально эффект такого отстранённого свидетеля исследовали Джон Дарли, профессор психологии университета Принстона, и Биб Латане, психолог Колумбийского университета. Они приглашали студентов якобы поговорить о процессе адаптации к студенческой жизни. Под предлогом «снижения чувства стеснения» участников рассаживали в отдельные кабинки, общение происходило по телефону.

В первой группе студентам сказали, что они будут разговаривать с одним человеком, во второй – что разговор пойдёт между тремя людьми, в третьей – между шестью. Естественно, реален был лишь испытуемый, остальные голоса – запись на плёнке. И вот один из таких голосов сообщал, что ему сложно жить в Нью-Йорке, а на фоне стресса у него случаются приступы эпилепсии. Буквально через пару минут такой припадок с ним и происходил: «Помогите, мне плохо, умираю».

В том случае, если испытуемые думали, что общаются один-на-один, помощь оказали практически все, задержка в принятии решения не превышала минуты. А вот в группе, где, по их мнению, было ещё шесть человек, на помощь поспешили лишь 60 %, раздумывая перед этим около четырёх минут. Когда кругом множество людей, происходит диффузия ответственности. Увидев что-то подозрительное, не стоит размышлять: «Господи, ну что я буду позориться, десятым звонить и отвлекать полицию». Вполне возможно, вы будете первыми.

В схожем постановочном эксперименте на улицах Нью-Йорка актёру, изображавшему эпилептический припадок, помощь оказали около 85 % прохожих, когда вокруг никого больше не было. Если же рядом находилось несколько человек, то на помощь пришли лишь в трети случаев.

Техника адресной конкретной просьбы работает намного эффективнее призывов ко всем в стиле поста: «Народ, у меня тут проблема».

Хотя, говоря начистоту, Тёмный Друг думает только о себе. Точнее – о нас, нашем организме. Человеку может искренне нравиться помогать другим людям, но ощущение удовольствия появляется из-за выделения гормонов радости. Мы спасаем не столько других, сколько своё настроение. Помогаем, так как это доставляет нам удовольствие или даёт ощущение правильности собственной жизни.

Взаимный характер альтруизма делает его одной из мощных техник привлечения людей на свою сторону. Хотим, чтобы нам помогали, надо уметь давать. Главное – не забыть о контроле того, не провалился ли наш расчётливый альтруизм в омут великодушного бескорыстия.

Для этого берём пример с прирождённых милых добряков – летучих мышей-вампиров. Им надо кушать ежедневно. Без порции свежей кровушки они банально могут не дожить до следующего дня. Поэтому, кому посчастливилось присосаться к жертве, выдаивают из неё крови побольше. А вернувшись в родную пещеру делятся с теми, кому сегодня на охоте не так повезло.

Хм. Чувствуете, как перед беспринципными летучими мышами со скрипом открывается окно возможностей? Ведь можно вообще не летать на охоту. Сидеть в безопасной пещерке и ждать, пока добрый альтруистичный товарищ отрыгнёт тебе немного крови из запасов.

Правда есть одно «но». Хоть поверья наделяют феноменальной памятью слонов, именно летучие вампиры прекрасно помнят – кого они покормили. Ведут учёт тем, кому сделали добро и повторно уже не помогают.

Потому что альтруистическое поведение в команде прекрасно, его следует поощрять. Но одновременно в обязательном порядке требуется создать систему, жёстко пресекающую появление халявщиков. То есть среду, поддерживающую взаимовыручку и командную игру. Желание прокатиться на чужом горбу, альтруизм и контроль очень часто возникают вместе. По одной из версий, даже язык у приматов появился в качестве средства поподробнее рассказать о том, насколько хорошо или, наоборот, недостойно ведёт себя сородич по стае.

Хотим, чтобы нам помогали, выстраиваем баланс между альтруизмом и общественным контролем. Так, в одном бородатом анекдоте: старейшина попросил всех принести по бутылке водки и вылить в общий котёл. Попробовав, грустно вздохнул: «Вот поэтому нас и не любят». Ведь каждый решил, что ничего страшного не случится, если он заменит водку водой.

Очень часто и мы ведём себя схожим образом. Например, все выступают за экологию, однако мало кто экономит воду в душе, чтобы сберечь природные ресурсы. Не так уж много людей собирают и отдельно выкидывают пробки от пластиковых бутылок. Стандартный ход мыслей: «Экология, конечно, хорошо. Только из-за того, что лично я поступлю правильно, ситуация не изменится. И вообще, это задача государства формировать стимулы для правильного поведения». О нашем общем доме люди заботятся в основном на словах. Как показал эксперимент Леонарда Бикмана, профессора психологии университета Висконсина, 94 % американцев заявили о готовности убирать мусор на улице даже за чужими людьми. Только не убирают, в реальности так поступают лишь 1,4 %.

Вспомните – коллеги заказали пиццу на день рождения, а мы не пообедали. Запросто могли бы сожрать пару пицц целиком. Это не противозаконно, никто не запрещает. Но мы стоим, страдаем и сдерживаемся, потому что неудобно. Так работает функция социального контроля. Отточена тысячелетиями жизни в небольших общинах, где всё на виду и все в курсе, кто вылил бутылку воды в общий котелок с бражкой.

Однако хорошо взаимный альтруизм работает всё же между людьми, которые уже знакомы между собой. Совершеннейшему чужаку рассчитывать на поддержку сложно. Как ни приятно получить поддержку просто так, для наработки круга социальных связей придётся приложить усилия. И для начала лучше всего – просто понравиться.

Однажды древний человек понял, что ему нужен защитник и помощник на охоте. И приручил предка собаки. Потом догадался, что доить и охотиться за козами значительно удобнее, когда они пасутся в загоне, а не бегают по лесу. И приручил предка козы.

Какой умный человек.

Правда, существует ещё одна теория. Назову её теорией мимимишек. Первобытные люди брали и воспитывали детёнышей животных потому, что они миленькие. Нам нравятся малыши, пусть даже принадлежащие другому виду. И женщины просто брали их и выкармливали, а затем уже обнаружили, что те могут приносить и пользу.

Звучит, на первый взгляд, нерационально и как-то глупо. Мы привыкли к умным теориям, основанным на борьбе за выживание. Однако сотни миллионов нынешних владельцев кошек и собак тоже завели их не для утилитарной выгоды. Даже представители современных примитивных племён порой выкармливают детёнышей обезьян. Тоже без особой причины – пользы в хозяйстве от обезьяны, прямо скажем, немного.

Если вы не Бэмби, то автоматически всем нравиться, скорее всего, не получится, придётся учиться. К счастью – это возможно. Для начала давайте подумаем, что же вам, проказливым читателям «Спринта к лучшему», нравится больше всего? В физическом плане?

Поесть или там секс, конечно, очень хорошо. Но всё же в этих случаях вас подталкивают либо неприятные ощущения, как голод в случае с едой, или мощный поток гормонов в случае любви. А вообще-то, самое любимое занятие приматов – груминг. Почесывания и поглаживания. На него обезьяны тратят большую часть времени, массажик нравится всем без исключения.

А почему? Почему нам нравится, когда нас мнут и гладят? Обычно люди лопочут что-то о рецепторах и забившихся мышцах. Но давайте подумаем немножко дальше. Скажем, для достижения оргазма наличие партнёра не обязательно. Сделать сам себе массаж тоже каждый пробовал, но удовольствия, по сравнению с тем, когда тебе делает массаж кто-то другой – никакого.

Потому что основная задача груминга у приматов социальная. Подчинённые гладят вожака, чтобы задобрить его. Вожак подчинённых – чтобы заручиться их расположением. Нам нужен не просто массаж, а массаж, который делается кем-то ещё.

Дальше – круче. Чтобы перегладить всех партнёров, нужно время, поэтому редкая стая мартышек превышает несколько десятков особей. А вот максимальный размер социальных контактов, которые способен поддерживать человек – так называемое число Данбара, – сто пятьдесят. В разы больше.

Человек смог увеличить размер своей стаи и в дальнейшем создавать глобальные сообщества, потому что придумал потрясающую идею – групповой груминг. Речь, с помощью которой мы можем эмоционально поглаживать сколь угодно большое количество людей одновременно.

Поглаживание знакомых вызовет недоумение, вместо этого достаточно просто похвалить их. Не бойтесь, что вас сочтут льстецом, похвала настолько органично вписывается в нашу картину мира, что люди считают объективной даже самую грубую лесть. Ведь в глубине души все мы знаем, мы – замечательные. Основа подобного самовосприятия формируется с детства, родители закладывают в голову ребёнку, что он – самый-самый. В дальнейшем для сохранения позитивной самооценки мы уже самостоятельно убеждаем себя в этом, но мечтаем продолжать получать подтверждения и со стороны.

Участок мозга, который активируется, когда человеку дают деньги, включается и при получении комплимента. Хвалите других чаще, всё равно за что. Им не надоест, а ваши личные акции как «классного партнёра» поднимутся. К тому же человек склонен соглашаться с просьбой того, кто ему нравится, а нравятся нам как раз те люди, которые нас хвалят.

Нам симпатичен любой утюг, если он сумел позитивно отозваться о нас. Роскошный пример – гороскопы. Они появились на заре человечества и до сих пор пользуются успехом. Даже те люди, которые в них не верят, настораживают ушки, услышав по радио: «А козерогов сегодня ждёт…»

Но почему? С чем связана такая популярность гороскопов? Перед тем как ответить на вопрос, я честно набрал в Google «гороскоп на сегодня». Попал на сайт одной из крупнейших ИТ компаний России, которая не чурается иметь собственный раздел с гороскопами. Первая же строчка гласила: «День будет благоприятным. Он подойдёт для того, чтобы приступить к новым делам…»

Это и есть причина, почему люди любят гороскопы. В своей массе они позитивны, льстивы и подобострастны. Вселяют надежду. Лишь изредка, для снижения приторности, скажут «сегодня не твой день». Но можно быть уверенным, что уже завтра солнышко судьбы засияет на нашей улице с новой силой.

В ходе одного эксперимента на основе полноценного диагностического исследования составили реальный психологический портрет участников. Затем испытуемым дали и этот портрет, и описание, составленное из перемешанных текстов различных гороскопов. После чего попросили выбрать, какие высказывания представляются им наиболее достоверными. И да, люди в основном выбирали те, которые содержали хвалебные отзывы об их личности. То есть – гороскопы. Мы верим в описания, которые нам льстят. Верим тем, кто нас хвалит. Потому что это приятно, чёрт побери!

В наибольшей степени нам приятны комплименты от других людей, особенно близких или тех, кто выше нас по статусу. Похвала от компетентного руководителя, эксперта в своей области повышает настроение и запоминается. Хотя, по большому счёту, важны приятные слова от кого угодно. Известный факт – простой комплимент, сделанный женщиной много лет назад, согревает жизнь мужчин долгие годы. Мужская часть читателей нашей книги подтвердит. Я вот помню, как девушка на курсах подготовки к поступлению в МГУ сказала, что у меня красивые глаза. С того времени и до сих пор я непреложно уверен в данном факте.

А вот если комплиментов всё нет и нет, мы нервничаем. Некоторые начинают нахваливать себя сами. Настойчиво напоминать к месту и не к месту, как замечательно себя вели, каких результатов достигли. У собеседника такой подход обычно вызывает лишь раздражение. Другие сердятся, что их «не оценили по достоинству». Распространено в семейной жизни, проявляется в гневиках типа: «Я всё время убираю квартиру / больше устаю на работе – а ты этого не ценишь!» Работает такая техника плоховато.

Лучше выбирать иной вариант.

Да, звучит сиропно. Но действует. Эффективнее быть милым со своей второй половинкой, нежели рассчитывать, что её или его поведение изменят постоянные упрёки.

Основная проблема здесь: тот, кто из последних сил цедит комплименты, рассчитывает на полную взаимность. Мол, я похвалил – пусть хвалят в ответ. Ждёт, чтобы приятные слова вернулись в том же объёме, как в кассе. Желательно ещё и день в день. А так не бывает. После того как мы годами уничтожали отношения, то слабый росток взаимности появится, дай Бог, через месяц.

Поведение людей часто определяется установками окружающих. Если кто-то злобно обвиняет нас в нежелании сотрудничать мы действительно спешим воткнуть этому злобному ослу палку в колёса. В результате его ожидания находят своё подтверждение. Искренняя вера в качества человека, о которой он осведомлён, вызывает эти качества к жизни.

К примеру, насущная проблема родителей – дети оставляют за собой кучи мусора, а вот прибираться любят значительно меньше. Психолог Роджер Миллер решил провести эксперимент: в одном из классов учителя и работники школы стали постоянно напоминать ученикам о важности выброса мусора, о необходимости вести себя аккуратно и убирать за собой.

Как вы думаете, что произошло?

А вот и не угадали. Всё получилось. Дети действительно стали чаще выбрасывать мусор в урну – наполняемость бачков возросла с 15 % до 45 %. Только в другом классе этот показатель увеличился с 15 % до 80 %. Здесь учеников хвалили за то, что они такие чистоплотные и аккуратно ведут себя. Когда мы восхищаемся другим человеком – он старается измениться в лучшую сторону.

Не ждите, пока человек изменится, хвалите даже за стремление. Выискивайте слабые ростки поведения, которое нравится вам и восторгайтесь ими. Себя, кстати, тоже хвалите. Большинство людей и впрямь заслуживают искренних комплиментов. Каждый из нас в чём-то молодец.

Похвала, несмотря на то что люди воспринимают её как должное, обладает дополнительной уникальной характеристикой. В нашей жизни существует фактор, затрудняющий обучение и снижающий мотивацию, подталкивающий к злоупотреблению всяческими пороками. Это привычка. Человек привыкает ко всему. Кроме одного. Согласно работе исследователя в области нейролингвистики Марин Струиксма, похвалой наш мозг не насыщается.

Люди настолько голодны до приятных слов, что им нравятся любые, в том числе и утрированные комплименты. Даже приторно-торжественные поздравления на корпоративных днях рождения воспринимаются с удовольствием.

И вот, представьте: собеседник неожиданно сказал нам что-то приятное и вдруг замолчал и покраснел. Стоит, весь такой пунцовый, маленькая стесняшка.

Ведь мы действительно краснеем. Порой от гнева, но чаще от стыда. С физиологией всё просто: под воздействием адреналина расширяются сосуды и капилляры на лице, и мы заливаемся краской. Почти как в режиме «бей-беги», только здесь не о бегстве или драке, а о эмоциях.

Для нас в стыдливо розовеющих щечках ничего особенного нет. Ибо мы привыкли. Но вообще-то, умение краснеть – исключительно человеческое. Чтобы там не рисовали в детских мультиках про стеснительного поросёнка Фунтика – животные краснеть не умеют.

Более того, если вдуматься, то и мы-то не умеем – залить щеки краской стыда по команде у нас не получится. Скорее всего, поэтому способность краснеть и закрепилась в ходе эволюции. Так как свидетельствует об искренности собеседника. То есть мы понимаем – даже если этот чертила и ведёт себя неправильно, то он хотя бы способен это признать. Людям, которые смущаются, краснеют от стыда – мы склонны доверять немного больше. Да и прощаем их легче.

Так что руководствуемся формулой успеха Глайма из законов Мёрфи: «Секрет успеха – в искренности. Как только вы сможете её изобразить, считайте, что дело в шляпе».

Поэтому, несмотря на чрезвычайную устойчивость к похвале, совсем идеально – не просто говорить приятные вещи, но и выглядеть при этом достоверно. Небольшая критика на фоне восхищения лишь дополнительно оттенит его. Как показывают эксперименты профессора клинической психологии Чарльза Снайдера, наиболее достоверными люди считают описания, где соотношение позитива и негатива составляет 5:1. Пять раз хвалим, один – указываем на недостатки. Верхнее значение, согласно Барбаре Фредриксон, 13 к 1.

Чуть более подробно об этом можно узнать по ссылке.

Продвинутая версия похвалы – участие к проблемам другого человека. Верно и обратное – пренебрежительное, равнодушное отношение быстро оставит нас без поддержки. Так, в США судебные иски к докторам – обычное дело. И часто их причина вовсе не врачебная ошибка. Как отмечает социолог и писатель Малкольм Гладуэлл, больше всего люди недовольны и судятся из-за небрежного, хамского, с их точки зрения, отношения врача.

И так везде. Осуждённые преступники считали вынесенный им приговор справедливее, если проводили много времени со своим адвокатом. Если человек поступил не лучшим образом, но вы уверены, что он старался, уделил вашей проблеме массу внимания – создаётся ощущение «он сделал всё, что мог». Симпатия и доверие сохраняются.

Похвала нам нравится, но реагируем мы на неё достаточно спокойно. Что, в целом, и понятно – комплимент не разрушает, а лишь подтверждает сложившуюся картину мира. А вот к критике мы относимся плохо. Ужасно она нам не нравится. На оскорбления Тёмный Друг реагирует гораздо быстрее и активнее, нежели на комплименты.

А ведь чувства людей оскорбить невероятно легко. За карикатуру могут отрезать голову. От неприятного коммента блогер-интроверт на неделю заползёт в свою раковинку. Насмешки не нравились никому и никогда. Ещё в Древнем Риме существовал закон об оскорблении римского народа, постепенно трансформировавшийся в закон об оскорблении императора.

Люди негодуют из-за язвительного твита или замечания коллеги. Статус неважен – насмешки больно жалят даже тех, кому, казалось бы, не должно быть до них никакого дела. Наполеона так злили английские карикатуры на него, что на переговорах с Великобританией в 1802 году он требовал выдачи авторов для суда во Франции, приравнивая их статус к убийцам и фальшивомонетчикам. Мой коллега по писательскому ремеслу, а по совместительству глава КНР, Си Цзиньпин, выпустил книгу «Управление Китаем». А ведь мы, литераторы, люди с тонкой организацией души, даже капелька критики, «четвёрочка» на маркетплейсе, режет душу. Поэтому перед 2022 годом на китайском сайте Amazon, американской, между прочим, компании, просто взяли и уничтожили все негативные отзывы на книгу китайского правителя.

С подобными ситуациями сталкивались мы все. Вот скажите, вам когда-нибудь отказывали на собеседовании?

Неприятное чувство. Даже если осознаёшь, что объективно не дотягиваешь до требований вакансии, чувствуешь глухое раздражение. Злобно бурчишь под нос: «Да я и сам не собирался работать в вашей богадельне». Потому что понимаешь – HR компании взвесил тебя на весах своих и нашёл слишком лёгким. Мы не любим, когда нас оценивают, потому что всегда есть угроза, а то и реальный шанс схлопотать двойку.

Низкие оценки снижают наш статус, что вызывает ощущение социальной боли, у которой, в отличие от физической, есть один пренеприятный недостаток. Если нас стукнули дубинкой – будет болеть, поболит-поболит и пройдёт. А вот социальная боль… Можно отвлечься и забыть, но каждый раз, когда вспомним о ней – болеть начнёт снова.

Хотя, говоря начистоту, сами-то мы повозмущаться тоже любим. Далеко ходить не надо – прочтите комментарии под любым моим постом. Значительная часть контента социальных сетей по всем важным темам – вакцины, политика, экономика, футбол – выражение яростного «фи». В общем, в интернете опять кто-то неправ.

А почему?

Потому что возмущаться поступками или поведением других людей приятно. Кажется, что подобное негодование – отрицательная эмоция, но это не так. На свете не так уж много вещей, вызывающих наш подлинный, искренний гнев. Значительно чаще возмущение выражают с целью морального самолюбования.

Вот скажите, заметили ли вы в предыдущей подглавке якобы гиперссылку: «Чуть более подробно об этом можно узнать по ссылке»? И не пришла ли в голову в таком случае мысль: «Ха-ха, вот же невнимательное дурачьё, скопировали в книгу электронный текст и даже не проверили!» Битва за статус – игра с нулевой суммой, поэтому, обличая кого-то, люди испытывают чувство приятного удовлетворения.

Это причина существования в Сети множества граммар-наци, которые незамедлительно укажут на допущенную орфографическую ошибку. Приятно уличить в глупости автора, сразу чувствуешь себя умным, ведь повышение собственного статуса происходит за счёт другого.

Мы часто слышим что-то вроде: «Не бойтесь критики. Она полезна. Цените её, там советы, которые вы можете применить себе во благо». Согласен. Только польза – последнее, о чём думают люди, сталкиваясь с критическими замечаниями. Первое – как бы свернуть этот совет трубочкой и запихнуть его автору обратно. Критикующий нас человек, в особенности если он прав, ничего, кроме раздражения, не вызывает.

На критику Тёмный Друг реагирует как на попытку нападения. Она болезненна, потому что идёт вразрез привычным убеждениям. Слова поддержки и одобрения мы пропускаем мимо ушей, ведь и сами верим в то, что мы молодцы. А вот единственное критическое замечание, не укладывающееся в приятную картину мира, надолго выбивает из колеи.

Когда кто-то пытается изменить нашу точку зрения, пусть даже она и не верна, чаще всего это ведёт к обратному результату. Шёрстка на загривке встаёт дыбом, мы воспринимаем несогласие с нами как попытку нападения и бросаемся защищать свои убеждения. Обычная шпилька, пущенная коллегой, способна вывести из равновесия на весь день и вспоминаться на протяжении ещё нескольких лет. Поэтому никогда и никого не переубеждайте «в лоб». Сообщение, подспудный смысл которого «ты идиот и ничего не понимаешь» – не заставит склониться на вашу точку зрения ни родственника, ни коллегу, ни приятеля.

Примириться с критикой тяжело, даже практика здесь помогает плохо. Однако нравиться всем невозможно, да и не нужно. Если мы хотим, чтобы у нас были искренние, беззаветные последователи – у нас обязательно будут и хейтеры.

Идея не встретила понимания – не расстраивайтесь. Отказывают резюме, бизнес плану. Кусочку бумаги, не нам лично. Они не знают нас. Да и вообще, как говорил Виктор Франкл: «Если бы все люди были идеальны, то каждого человека всегда можно было бы заменить любым другим».

Заранее примиритесь с мыслью, что отнюдь не все окружающие станут восхищаться вашей новой жизнью. Скорее напротив, большинство встретит в штыки. Это абсолютно нормально. Намного полезнее не тысячи в целом благосклонных к идее людей, а небольшая группа искренних фанатов – тех, кто готов носить футболки с вашими лозунгами.

А как же именно лучше привлечь таких потенциальных фанатов в орбиту ваших социальных связей – обсудим в следующем Спринте. Рассмотрим десять способов, как придать убедительность себе и своей идее. Ну а пока, в качестве задания, скажите сегодня комплимент трём разным людям. Завтра повторите. И так на протяжении всей недели, а лучше жизни.

Успех в одиночку – миф. Наши возможности формирует социальное окружение. Сильнее, чем мы можем себе это представить.

Нам не требуется множество лучших друзей. Ошеломляющую поддержку оказывают слабые социальные связи. Важно выстроить поддержку со стороны «дальнего круга» – коллег, знакомых, сообществ.

Выиграют те, кто умеет встраиваться в группы и формировать чувство «мы», вовремя просить и вовремя помогать, следить, чтобы вокруг было больше союзников, чем случайных зрителей и тайных паразитов. Другие люди неизбежно влияют на вашу жизнь – вопрос лишь в том, используете ли вы этот поток осознанно: расширяете круг слабых связей, тренируете эмпатию, учитесь признавать заслуги, ставите границы халявщикам и спокойно относитесь к хейтерам.

Ну а чтобы понравиться – хвалите других. Переборщить с похвалой невозможно.

Понимать мотивы других – суперсила. Вы её прокачали. Ачивка «Чтец людей» в боте – пропуск в круг тех, кто видит глубже. Надеюсь, прогресс в выполнении заданий движется столь же замечательно! Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Наше восприятие делит мир на фигуру и окружающий её фон. Что-то относится к зоне искреннего интереса, а что-то заполняет промежутки. Это прекрасно понимают работники музеев. Секрет воздействия часто кроется не в добавлении, а в очищении пространства вокруг ключевой идеи. В Лувре «Мона Лиза» одиноко висит на огромной пустой стене, и в своё время этот факт поразил меня сильнее, нежели сама картина. Чтобы насладиться красотой объекта, лучше разместить его на спокойном, непримечательном фоне, в противном случае яркое обрамление поглотит и без того невеликую ёмкость нашего восприятия.

Точно так же люди автоматически выделяют в толпе незнакомцев тех, кто чем-то отличается. То, что Тёмный Друг отнёс к фону, ему не интересно.

Наша задача стать «фигурой», тем классным человеком, который первым придёт на ум, когда наши знакомые задумаются, кому предложить интересную работу, с кем пойти гулять вечером, кому позвонить. Только для этого нужно прекратить сливаться с фоном. О том, как вы умеете потрясающе отжигать перед зеркалом дома никто не в курсе.

Выделяться не столько сложно, сколько страшно. Для того чтобы привлечь внимание других, требуется смелость, которая человеку, да и большинству животных, не свойственна. Скорее наоборот, базовая эволюционная стратегия – поменьше отсвечивать.

Уверен, что древние люди гордились храбрыми соплеменниками, которые пытались приручить саблезубых тигров или первыми бросались на мамонтов. Только вот большинство храбрецов умирали, не оставив потомства. Наши предки были осторожны, сперва подозрительно вздрагивали от любого шороха, после чего говорили: «А, это всего лишь ветер». В результате мы всячески стараемся избегать риска, даже когда он сулит потенциальную выгоду. Проклятая эволюция!

По-настоящему выдающиеся поступки, люди, вещи – всегда на фронтире. Самый большой, быстрый, умный, сложный. Не столь важно, на каком переднем крае мы находимся, главное – стоять на нём, а не смотреть издалека.

Просто выделиться из толпы – ещё не гарантия, что тебя заметят. Быть «не таким как все» недостаточно, надо убедиться, что другие в курсе данного факта. Обратить внимание других на себя, свои положительные качества – одна из важнейших задач жизни в стае. И чтобы незамедлительно привлечь ваше внимание, прямо сейчас мы обсудим, с чем связаны крики девушек во время секса. Говоря по-научному – зачем самки приматов издают копуляционные сигналы.

Ведь они кричат. Хоть это не свойственно большинству животных. Напротив, дело ответственное, все заняты, а лишний шум может привлечь внимание хищников, и вместо продолжения рода получится его очень быстрое окончание. Чтобы узнать мнение людей, я провёл в своем блоге небольшое исследование, спросив, зачем самочки кричат во время секса, и получил 3700 ответов, которые распределились как указано на рисунке.

Третий вариант имеет право на существование. Однако ответ в стиле «животные так поступают, потому что им это нравится» своей беспомощностью вгонит в уныние любого поклонника научного подхода. Гипотеза показать криком всем – я готова к спариванию и пользуюсь популярностью – логична. По сути, то же делают и все компании, потрясая отзывами от клиентов, крича: «Посмотрите, с кем мы работали! Нас все хотят!»

Но, к чести читателей моего блога, большинство ответило правильно. Полевое исследование профессора эволюционной антропологии Саймона Таунсенда и Тобиаса Дешнера показало, что скорее верен второй ответ. Секс – дело приятное, но быстрое, а воспитывать его последствия в виде маленьких шимпанзанят – долго и сложно. Желательно, чтобы партнёр тебе помогал, как минимум – не пытался прибить детёнышей. Для чего необходимо убедить, что он и есть настоящий отец. Крики помогают запомнить: «Ты был именно со мной», а их громкость находится в прямой зависимости от статуса самца.

Однако мы всё же не спаривающиеся обезьянки, у людей попытка привлечь внимание исключительно увеличением «громкости крика» обречена на провал. Требуются доказательства. Обратимся за ними к киноиндустрии. В фильмах постоянно происходит что-то грандиозное – астероид несётся к земле, инопланетяне атакуют, бомба отсчитывает последние секунды до взрыва, но вдруг появляется герой и в последнюю секунду спасает мир.

Подобных лент много, поклонников жанра тоже. И начинающие сценаристы думают, что фишка заключена в демонстрации масштаба. Хотя настоящая задача в том, как сделать, чтобы необыкновенная ситуация выглядела правдоподобно и никто из зрителей не задумался о чудовищной невероятности события – ведь во всей истории человечества ещё не было прецедента, чтобы цивилизация была уничтожена за сутки.

Уникальность должна выглядеть бесспорной.

Как писал Джон Рональд Руэл Толкиен: «Не трудно придумать зелёное солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно». Поэтому при создании кассовых фильмов привлекают научных консультантов, прописывают психологические портреты героев. Обеспечивают правдоподобие выкрученной на максимум яркости. Чем сильнее мы заявляем о своих отличиях, тем больше объяснений и доказательств придётся собрать.

А для сбора подтверждений требуется потратить ресурсы. Иногда больше, иногда меньше, но без этого никак не обойтись. Слова дёшевы, рассказ в стиле «да я почти завалил этого кабана, только в последний момент он извернулся и убежал» твистов к репутации добавит мало. А вот накидка из шкуры немейского льва, как у Геракла, без всяких слов производит сильное впечатление. Древние люди порой охотились на животных, добыча которых с рациональной точки зрения была не столь уж и оправдана. Зато давала возможность продемонстрировать собственную крутизну.

Обряды инициации вообще редко связаны с плетением венков. Ожерелье из клыков собственноручно убитого медведя – ясное свидетельство силы и мужественности древнего охотника. Правда, к украшению могут прилагаться и шрамы, поэтому такой подход доказательства своей уникальности в науке называется теорией дорогостоящих сигналов.

Когда кавалер в течение нескольких месяцев тратит деньги на конфетно-букетную осаду – можно предположить, что он и вправду заинтересован в отношениях. Особенно если подарит бриллиантик. Вдобавок делается вывод о его хорошей форме, по крайней мере, финансовой.

Выделяться – дорого. Так что производить впечатление стоит лишь на тех, с кем действительно имеет смысл говорить.

Обычно людям лень тратить много усилий. Вместо долгой осады «той самой», ищется лёгкий вариант в стиле подхода к десяти девушкам подряд с вопросом уровня: «Вашей маме зять не нужен?» Однако чем больше ресурсов мы тратим на создание сигнала – тем сильнее партнёр верит нашему сообщению. Поэтому мы ценим в людях верность, доброту, великодушие, следование моральным принципам – всё это дорогостоящие сигналы (по той же причине мы не столь часто помогаем чужим: альтруизм – дорогое удовольствие).

Политика регулярных обновлений

Когда я показал эту картинку в своём блоге, то пусть и не 90 %, но 82 % из 4700 человек заявили: «Нет, не заметил я повторение „что что“, и что!» Говоря на психологическом, это следствие проявления феномена слепоты к повторению – сниженной способности замечать повторяющиеся зрительные объекты, особенно если они расположены рядом друг с другом. Тёмный друг быстро маркирует такие элементы как «фоновый шум». С его точки зрения всё логично – каждый раз детально всматриваться в одно и то же смысла не имеет.

Так что, даже если нам удалось выделиться и сделать это убедительно – помним, Тёмный Друг привыкает ко всему. Когда мы примелькались – другим скучно на нас глядеть. Что модно, скоро выйдет из моды. Став выдающейся личностью, но прекратив инвестировать в себя, долго наверху не удержаться, начнём сливаться с фоном. Вместо почивания на лаврах следует постоянно думать, какие ещё существуют возможности для укрепления собственного образа.

Выделяться среди других – процесс, а не разовое достижение.

Давайте доведём идею «стать заметной фигурой» до крайности – представим, что обладаем поистине необыкновенными отличиями. Люди, не ощущающие боли, способные завиться в узел, обладающие иными экстраординарными способностями, всегда вызывают интерес, даже болезненное любопытство. С одной стороны, хочется узнать, каково это. С другой – понимаешь, что отклонения от нормы, как правило, не слишком благоприятны для человека.

Но для читателей «Спринта к Лучшему» я расстарался. Хотите узнать, каково это – не ощущать холод? Вообще не чувствовать температуру?

Услышав такое, с содроганием ждёшь перечисления химических реактивов, которые потребуются для эксперимента. Но ничего особенного нам не понадобится. На самом деле, каждый знает, каково это – переносить самый лютый мороз и ничегошеньки при этом не ощущать.

Просто подумайте о своих глазах. В них нет клеток, чувствительных к изменению температуры. На пальцах, носе, ушах их множество, так что опасность незаметно замёрзнуть нам не грозит. Но вот на глазах терморецепторов нет. Поэтому ни у кого из нас они никогда не мёрзли.

Множество вещей кажутся нормальными лишь потому, что мы привыкли к ним.

Это пример из моей любимой коллекции, что всё привычное необычное, сколь бы удивительным оно не было, человек не замечает, пока в это необычное его не ткнут носом. Примелькается даже самый главный человек в мире, если мы видим его постоянно. Чтобы лично убедиться, предлагаю ближайшим вечерком повторить исследование доктора психологии Джованни Капуто, посвящённое эффекту «чужое лицо в зеркале».

Сядьте где-то в полуметре от зеркала. Включите тусклое освещение и смотрите на себя на протяжении минут десяти. Вполне вероятно, что через какое-то время начнутся непродолжительные, буквально по паре секунд, галлюцинации. Будет казаться, что в зеркале уже не совсем ваше отражение.

В реальном эксперименте около 60 % участников продолжали видеть себя, но с искажёнными чертами лица. Кто-то – родственников, незнакомых людей, морды животных и всяких фантастических существ. Тут прямо напрашивается какое-нибудь мистическое объяснение, хотя причины прозаичны. Тёмный Друг просто устаёт долго смотреть на одно и то же. Ну зачем пялиться в одну точку? Уже во всём разобрался, ничего не происходит. И мозг решает, что так пристально вглядываться смысла больше не имеет. Активность зрительных нейронов снижается, «качество картинки падает», черты лица и впрямь начинают расползаться.

Даже серебряная пуля тускнеет со временем.

Если посмотреть на проблему шире – мы перестаём замечать любые повторяющиеся стимулы. Вот скажите – заметили ли вы, что вместо номеров последних страниц изображён рисунок единорога? Забавно, но большинство людей, даже обратив внимание на эту странность, немедленно перестают на неё реагировать. «Мало ли что, – думает Тёмный Друг. – Может, я что-то упустил, может, так и надо». После чего начинает игнорировать все последующие аналогичные рисунки.

Вот и листок с напоминанием на мониторе сначала цепляет взгляд, а через пару дней становится невидимкой. Притупляется острота реакции на трекеры привычек. Список целей на холодильнике становится частью интерьера.

В общем – выделившись на фоне других, необходимо регулярно проверять, что наши отличительные черты заметны для окружающих и пока ещё не успели примелькаться.

К сожалению, сам факт того, что нас заметили, автоматически выдающимися нас не делает. Пробежка голым внимание привлечёт, но особой пользы из этого мы не извлечём. Мы должны стать фигурой не в своих глазах, не по собственной мерке, а по мнению других. Так что обсудим, как заинтересовать хотя бы малую часть людей.

Прикасаемся к реальности № 12. Превращаем рутину в поэзию.

Время: 1 день. Сложность: 4 из 10

Окружающие, как и наш Тёмный Друг, обращают внимание на выделяющиеся на общем фоне объекты. Чем ярче образ, тем легче присвоить ему внутреннюю ценность. А как мы обсуждали в разделе о привлекательных фактах – отношение к незнакомым вещам во многом задаётся их названием.

Давайте переименуем собственные обыденные роли и действия в метафоричные образы. Станем, переиначивая старую притчу на современный лад, из программиста «строителем цифровых соборов».

Для этого задумайтесь – какова глубинная суть ваших действий? (Допустим, не «отвечать на письма», а «соединять людей».) Критерий правильности выполнения задания: вы без тени стеснения используете самоназвание, чтобы представиться незнакомым людям.

При встрече с незнакомцем времени произвести правильное впечатление у нас немного. В начале любого взаимодействия человек настороже. Мало ли что. Новая ситуация сканируется на наличие потенциальных угроз, но как только Тёмный Друг понимает, что опасности нет, то переходит «в режим ожидания». Специалист в области нейромаркетинга Патрик Ренвуазе приводит данные Томаса Секреста и Джорджа Моррисея: в середине презентации слушатели намного меньше обращают внимание на оратора и намного хуже запоминают детали его выступления.

Упрощённо говоря, проворонив возможность произвести нужное впечатление с самого начала, на исправление ситуации придётся затратить в пять раз больше сил. Роберт Розенталь, профессор психологии в Калифорнийском университете в Риверсайде, и Налини Амбади поставили эксперимент: одна группа студентов училась у профессора на протяжении всего семестра, другая видела его в течение десяти секунд – в видеоролике и без звука. Мнение о преподавателе, которое дали студенты спустя полгода после обучения, совпало с первым впечатлением студентов, сформированным за десять секунд просмотра.

Помним – второго шанса произвести первое впечатление не будет.

Наиболее значимо первое впечатление от объекта, с которым мы вообще раньше дела не имели. Такого рода встречи обычно происходят в детстве и юности, когда мы составляем мнение обо всём, что нас окружает, и это накладывает значительный отпечаток на дальнейшую жизнь.

В природе широко распространён схожий механизм – импринтинг, специфическая форма обучения, когда мозг в течение короткого периода намертво запоминает определённые образы или модели поведения, позволяющие доуточнить, скорректировать врождённую информацию. Поэтому гусята принимают первый увиденный объект за мать и повсюду шлёпают за ним.

Мы, конечно, не гусята. Но, вполне возможно, сталкивались с лёгким импринтингом в своей жизни. Вспомните первую любовь. С кем встречались, гуляли, целовались, а может, даже нечто большее. Так вот, часто типаж первого серьёзного партнёра во многом влияет на будущие выборы. Проще говоря, такой тип внешности впоследствии оценивается как более симпатичный.

Импритируй это! В возрасте примерно от 5 до 15 лет определяется множество из того, что человек впоследствии будет любить всем сердцем на протяжении жизни – от вида спорта до предпочитаемого жанра книг, фильмов и развлечений.

В этом возрасте ребёнка лучше окружить максимально широким кругом предложений, чтобы он не зациклился, натолкнувшись случайно, на чём-то одном.

О значимости первого впечатления говорят постоянно. И всё равно люди недооценивают, насколько это серьёзно. Изменить сложившийся образ крайне сложно, даже если у нас будет такой шанс.

№ 2 Эффект ореола

Причина сверхвысокой значимости первого впечатления в том, что мы постоянно встречаем новых людей, и требуется быстро составить о них впечатление. На долгие размышления времени нет, обдумывать и удерживать все качества в голове сложно, потому Тёмный Друг судит о человеке на основании первых характеристик, которые бросились в глаза.

В Средние века, да и в начале Нового Времени, с оценкой других вообще особо не заморачивались. Есть горб или какой физический недостаток – человек злобный и подлый. Возможно, вообще продался дьяволу. Человек благородный должен быть (или хотя бы изображаться на картинах) красивым.

В современном мире, несмотря на то что кинокомпании кричат о толерантности, мультфильмы продолжают тиражировать образы «типичных злодеев». Каждая чёрточка таких персонажей буквально кричит: «Да, я негодяй!» И они действительно ведут себя как злодеи. По сути, вся индустрия кинематографа поддерживает и без того отравляющий нам жизнь эффект ореола – впечатление об одной черте личности переносится на человека в целом.

Занимается благотворительностью? Погладил кошку? Хороший человек. Добрый, умный. Хочу от него детей. Умным людям в силу эффекта ореола автоматически приписывается наличие чувства юмора, дружелюбие и лидерские качества.

Для проверки этого факта Ричард Нисбетт показывал студентам видеоролики, в которых люди проходили мимо человека, которому стало плохо на улице. Затем испытуемых просили оценить, как в подобной ситуации поведёт себя человек, интервью с которым до этого они только что просмотрели. Человек в интервью был очень милый, и студенты с уверенностью говорили: «Да не, Питер так бы не поступил. Он классный».

Люди обращают внимание на отдельные особенности человека и на их основании делают вывод о поведении в целом.

Точно так же судят и о группах – внимание фиксируется на эпатажных высказываниях наиболее экстремальных представителей. После чего следует заключение: «Все феминистки странные, а веганы – ещё и приставучие». Потому что разбираться во всех особенностях группы долго и сложно, и люди начинают оперировать стереотипами в стиле «В интернете все любят котиков».

Быстрее всего на ум приходят национальные стереотипы: русский пьянствует, казах понтуется. Национальные особенности действительно имеют место, хотя, на мой взгляд, прав Нассим Талеб, указывающий, что философ из Перу намного ближе к философу из Швеции, нежели к перуанскому дворнику. Ну а мужчины, неважно откуда, больше похожи друг на друга, нежели на женщину из своей страны. Потому что нация и даже этнос вторичны. Поведение человека намного больше зависит от его пола, профессии и социального положения.

Стереотипы в любой области вообще часто ошибочны. Просто для информации – в интернете не все любят котиков. В запрещённой сети с фотографиями и рилсами изображений собак на 30 % больше, чем котов, а аккаунтов «собак-блогеров» больше на 20 %. Да и в Google Трендах последние 10 лет популярность собак выше. Думая о поведении других людей – очищайте мысли от стереотипов. А если стереотип работает не в вашу пользу, ломайте его сразу.

№ 3 Освежаем свой Look

Помните, на какие факты любит обращать внимание Тёмный Друг? На те, что лежат перед глазами. Поэтому чаще всего быстрые, стереотипные оценки даются по тому, что первым бросается в глаза – нашей внешности.

Мнение о незнакомом человеке составляется буквально в первые секунды знакомства. За столь короткий срок понять внутренний мир невозможно, а вот оценить внешность, чистоту ногтей, обуви и сделать на основании этого вывод – вполне. На протяжении всей жизни в силу эффекта ореола хорошо выглядящие люди обладают особыми преимуществами.

Интуитивно люди это отлично понимают. Поэтому невдалеке всегда найдётся салон красоты, а ещё парикмахерские, солярии и даже клиники пластической хирургии. Понятно, что хочется стать красивее, но откуда в нас заложена столь сильная тяга хорошо выглядеть?

Хочется сказать что-нибудь на научно-эволюционном, вроде «привлечь партнёра». Только значительная часть населения вступает в брак в относительно молодом возрасте, когда услуги косметологов не столь нужны. Но мы продолжаем следить за собой даже после того, как закрыли вопрос с продолжением рода именно потому, что стремление быть привлекательным оправдано. На внешний вид обращают внимание даже младенцы – им больше нравятся симметричные, правильные лица.

Альтернативный вариант внешней красоты – одежда. Средневековые вельможи или капитаны пиратов одевались в костюмы с оборочками, длинными носками туфель, гульфиками и прочими причиндалами. Одежда выглядела странно и уж точно не функционально, но в этом и была заключена её основная функция. Такой костюм показывал, что его хозяину работать не надо, ведь работа была проклятием, уделом бедных. Теперь что мы, что многие миллиардеры носим джинсы, но всё равно одежда продолжает помогать в демонстрации если не сословных, то хотя бы статусных различий.

Руководство видит аккуратного сотрудника в костюме – повышается уверенность в его профессиональных качествах. Слабость логической связи между первоначальным наблюдением и выводом игнорируется. Одежда поднимает авторитет даже полнейшего незнакомца – в эксперименте психолога Леонарда Бикмана мужчина переходил дорогу на красный свет. Когда актёр был одет в тщательно выглаженный элегантный костюм с галстуком, то за ним устремлялись, нарушая правила, в три с половиной раза больше людей, по сравнению с тем, когда на нём были рабочие штаны и рубашка.

Забота о собственном внешнем виде вовсе не удел юных модниц. Да, конечно, «провожают по уму» и всё в таком роде. Только вот чтобы с нами познакомились и согласились понять, что там у нас на уме – одёжка должна быть в полном порядке.

№ 4 Прицел внимания: находим точку интереса

Сколь бы великолепно мы не выглядели, одним внешним видом поразить невозможно. Уже через несколько секунд наступит следующий этап – необходимо начать говорить. И чтобы делать это убедительно, чтобы заразить других своими идеями, нужно держать в уме ещё одну особенность человеческого восприятия. Нагляднее всего её продемонстрировать на старом карточном трюке. Посмотрите, пожалуйста, внимательно на эти пять карт и выберите какую-нибудь одну.

Пока вы держите карту в уме, разберём стандартный пример, где требуется убедить постороннего человека в том, что нужно нам. Допустим, мы ищем работу. При отклике на вакансию правила хорошего тона требуют послать не только своё резюме, но в придачу ещё и сопроводительное письмо. Ниже приведён шедевр, на который стоит равняться – отрывки из письма потенциальному работодателю от соискателя, имя которого многим знакомо. Постарайтесь угадать, о ком идёт речь.

– у меня есть проекты очень лёгких и прочных переносных мостов, по которым удобно преследовать врага…

– я знаю, как удалять воду из рвов во время осады…

– …у меня есть способ уничтожить любую крепость…

– я могу соорудить крытые транспортные средства, безопасные и неприступные…

– если возникнет необходимость, я сделаю пушку, мортиру и лёгкие артиллерийские орудия…

– там, где использовать пушки невозможно, я соберу катапульты, баллисты, требушеты…

– а если случится морская битва, у меня имеются образцы орудий, крайне удобных и для атаки, и для защиты…

– …Вдобавок я могу выполнять скульптуры из мрамора, бронзы и глины. Аналогично и в живописи, могу исполнить всё то же, что и любой другой художник[10].

Обратите внимание – аргументов много. Но почти все сфокусированы вокруг одной темы – войны. Это правильно, ведь именно война интересовала адресата письма – герцога Сфорца. Более того, аргументы касаются разных аспектов военного дела. Не долгий рассказ о пушках, а короткое перечисление способностей в разных сферах, полностью охватывающих задачи военного инженера. Мелочи, типа скульптур и картин указываются в конце. Как в современных CV – раздел «увлечения».

Даже если мы лучше всех в мире, но это не интересно собеседнику – не стоит об этом говорить. Ведь автор письма действительно был лучшим в мире. И он получил работу, а спустя десять лет Лодовико Сфорца заказал ему написать «Тайную вечерю». Это письмо Леонардо да Винчи и теперь у нас есть отличный бенчмарк для составления резюме и описания преимуществ собственной идеи.

Кстати, помните карту, которую вы загадали ранее? Сейчас я угадаю, что это была за карта и уберу её.

Получилось? Ваша карта исчезла?

Фокус основан на той же идее, что и письмо Леонардо Да Винчи.

Когда внимание человека сфокусировано на чём-то одном, то остальной мир для него не существует.

Пропажу «своей» карты люди обнаруживают моментально, что случилось с остальными – безразлично. Хотим, чтобы нас слушали, соглашались, оказывали поддержку – мы обязаны говорить о том, что важно другим людям, завернуть наш вопрос в тематику их интереса.

Говорите о ценностях, лежащих в основе нашей идеи. По-настоящему людям важно не то, сколько это стоит, сколько времени или сил займёт, и уж точно не то, зачем нам лично это потребовалось. В глубине души им интересно лишь одно: «Зачем вы это делаете?» И если ответ на этот вопрос совпадет с их личными ценностями, они пойдут за вами.

№ 5 Волшебное слово «потому что»

Потрясающая идея – это великолепно. Однако, как писал ещё Владимир Санин, существуют два типа людей: одни способны часами захватывающе рассказывать о жизни дождевых червей, а другие будут мямлить, даже выжив после ядерного взрыва. В общем, не менее важно то, как мы будем говорить – даже к волнующим людей вопросам можно подойти по-разному.

Начнём с небольшой адаптированной загадки от Нассима Талеба. Перед нами две ситуации.

1. Олег выглядел счастливым в браке. Однако убил свою жену.

2. Олег выглядел счастливым в браке. Однако убил свою жену, чтобы завладеть её состоянием.

Какая из этих ситуаций представляется наиболее вероятной?

Лично мне, сколько бы я не изучал психологию, кажется, что вторая. Потому что там есть причина. Это влияние ошибки конъюнкции, которую мы разбирали, обсуждая, как Тёмный Друг связывает факты между собой. Всё, что имеет объяснение, кажется намного более логичным.

Второй вариант симпатичен мозгу в силу своей когнитивной лёгкости. Не надо мучиться, что-то додумывать, устанавливать причинно-следственную зависимость. Всё понятно. А вот непонятное мы ненавидим. Оно нас нервирует. Любое объяснение, начиная с «так решил парень, сидящий в облаках» и заканчивая «потому что гладиолус» – лучше, чем ничего.

Хотя намного вероятнее первая ситуация, как раз потому, что в ней отсутствует объяснение. В таком случае причин может быть множество – и желание завладеть состоянием, и измена, и ошибка, да мало ли что, хоть помешательство Олега.

Но Тёмному Другу важны не столько факты, сколько сюжет. Наличие смысла, позволяющего связать всю ситуацию воедино. Более полувека назад социальные психологи Биб Латане и Джон Дарли провели эксперимент: исследователи подходили к пассажирам в метро и просили помочь, например дать небольшую сумму денег. Лишь 34 % прохожих удовлетворили эту просьбу. Показатель увеличивался, если проситель добавлял свое имя (49 %) либо ссылался на причину просьбы: «надо позвонить» (64 %), «украли кошелёк» (72 %).

Сомневаюсь, что кто-нибудь из попрошаек рядом с метро или вокзалом читал данную монографию, но и по сей день из нас выжимают деньги похожими аргументами. На решение оказать помощь влияет то, насколько благотворитель знаком с особенностями бедственного положения нуждающегося.

Когда мы хотим убедить кого-то в чём-то, важно показать причину, коротко подгрузить в предпосылки ситуации.

В большинстве случаев анализировать значимость нашей причины люди не станут. Профессор психологии Гарвардского университета Эллен Лангер провела серию экспериментов с посетителями библиотеки, стоявшими в очереди к ксероксу. Первой группе она говорила: «У меня пять страниц. Не могли бы вы меня пропустить?» Из вежливости согласились 60 %. Обращение ко второй группе звучало следующим образом: «У меня пять страниц. Не могли бы вы меня пропустить, потому что мне надо сделать несколько копий?» Результат взлетел до 93 %, хотя объяснение – «мне надо сделать копии» – ничем не отличается от потребности других стоящих в очереди.

Волшебное слово «потому что» срабатывает как спусковой крючок – услышав его, делается вывод, что у действий человека есть причина. В простых ситуациях Тёмному другу достаточно имитации логики, наличия формальных признаков рациональности, пусть за ними и ничего не стоит. Эффект усиливается, если аргументы поданы красиво.

№ 6 Эффект рождественской ёлки

На рисунке ниже – анализ изотопов аминокислот, проведённый в 2021 году группой учёных под руководством Юлии Техада[11]. Как показывают полученные результаты, существует явно выраженная тенденция сокращения жизненного цикла большинства видов млекопитающих.

Звучит достаточно угрожающее. И печально.

Единственный успокаивающий момент – я всё наврал. Рисунок свидетельствует вовсе не об этом. Это выдержка из работы о вопросах всеядности гигантских ленивцев (зачем я вообще читаю такие исследования – не знает никто, включая меня самого). Но график настолько умно и красиво выглядит, что прямо чувствуется – существуют серьёзные научные подтверждения.

Склонность верить «умным» или «красивым» картинкам в науке называют эффектом рождественской ёлки. И, к сожалению, эта склонность скорее правило, а не исключение. Так что хотим усилить свои аргументы – делаем их красивыми. По-возможности – визуализируем.

К примеру, Девид Маккейб, профессор психологии университета Колорадо, давал испытуемым, не специалистам в сфере исследований мозга, ознакомиться с разнообразными якобы нейронаучными исследованиями. Одна группа получила «голый» текст, другим в него включили «фотографии мозга», сделанные при помощи фМРТ. Присутствие красивых, ярких изображений привело к тому, что участники эксперимента доверяли таким исследованиям больше. Картинка мозга, сочась научностью, делает материал убедительным. Причём «умничание» усиливало привлекательность изначально слабых материалов, удовлетворённость хорошими текстами осталась примерно на том же уровне.

Меня самого расстраивает, что мы потихоньку превращаемся в страну победивших презентаций. Но печаль не отменяет факта – хотите, чтобы к вам прислушивались и верили – визуализируйте данные. Наглядно и при необходимости «умно».

Главное, помните – умничать можно лишь с непрофессионалами в данной области. Когда в аналогичном эксперименте Франка Кейла, профессора психологии Йельского университета, в роли участников выступили эксперты в области нейробиологии, нелогичность включённой информации вызвала отторжение и не повлияла на удовлетворённость.

Если же фактов красивых или даже совсем непримечательных маловато – покажите вместо них толпу.

№ 7 Нейроны стада: сила массовой поддержки

Как-то раз группу шимпанзе научили лёгкому и удобному способу расколки орехов. Затем одну из обезьян поместили в клетку к новой группе. Тамошние приматы использовали другой, менее эффективный метод колки.

Конечно же, наш продвинутый шимпанзе продемонстрировал новый способ, другие обезьяны идею подхватили, а статус изобретателя резко вырос.

Всё замечательно, за исключением того, что эту концовку я выдумал.

Какой там «повысился статус». Такого даже близко не произошло. Согласно Джеймсу Клиру, специалисту в области принятия решений, обученные шимпанзе старались вообще не прибегать к использованию улучшенного метода.

Вопросы эффективности по сравнению с желанием стать членом социума – ничто. Как мы помним, чтобы быть принятым в коллективе, надо вести себя аналогично остальным. Подчинение социальному давлению не всегда осознаётся людьми. Просто все кивают на совещании: «Да, неплохая идея», рождая феномен конформизма.

«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» – наконец-то мне выпала возможность процитировать Владимира Ильича Ленина. Поэтому, если мы не можем привести собеседнику мнение «значимого другого», проще говоря – рекомендацию того, кому он доверяет в данном вопросе, то создаём образ поддержки со стороны «толпы» – множества людей близких социальных групп.

Самый простой способ привлечь на свою сторону толпу – показать, что нас уже поддерживает толпа.

Правда, здесь есть один хитрый трюк. Поддержка вовсе не обязательно должна быть открытой. Скорее наоборот. Да, когда вокруг другие, человек первым делом оглядывается в поисках подсказки, пытаясь понять, как среагируют остальные. В результате все смотрят друг на друга. Лидеров, тех, кто способен действовать, сказать, о чём все молчат – мало. В результате мы думаем, что большинство людей придерживаются устоявшейся точки зрения. И даже если сами не согласны с этим убеждением, стараемся скрывать своё несогласие, чтобы не выделяться. Массу последователей практически моментально получает тот, кто первым разобрался в ситуации и имел смелость публично вскрыть ту или иную коллективную иллюзию.

№ 8 Магия запретного плода: вожделение недоступного

Когда мы убедили собеседника, что за нашей спиной стоит толпа, которая поддерживает нашу идею, немедленно делаем следующий шаг – наводим на мысль, что необходимо поторопиться, а то всё самое вкусное разберут.

Экспериментов на тему влияния дефицита проведено множество. Например, в ходе одного из них студентов – этих вечных белых мышей психологии – попросили оценить привлекательность постеров, сказав, что в качестве награды можно будет забрать один из них себе. Затем экспериментатор продемонстрировал полученный рейтинг привлекательности и добавил: «Ой. К сожалению, третий по популярности постер остался только один». Поэтому именно его отдать не представляется возможным.

После чего участникам сообщили, что произошёл технический сбой, и попросили провести оценку заново. И, сюрприз, постер, который был в единственном экземпляре, вдруг получил наивысший балл. Вывод «Этого мало, значит, все это хотят, значит, оно классное, мне тоже срочно нужно» человек делает автоматически, а затем действует на основе этого вывода.

Стоит сказать «заканчивается» – и люди тут же хотят именно это. Срочно.

Дефицит работает, даже если никаких отличий между продуктами в принципе не наблюдается. В эксперименте Стивена Ворчела, профессора психологии Техасского университета, и Джерри Ли участникам исследования давали шоколадное печенье. Абсолютно одинаковое. Только одна группа испытуемых оценила его вкус почти в два раза выше. Потому что им предложили лишь два кусочка печенья, в то время как остальным вручали целую банку с десятью печеньками.

В широком смысле к дефициту относятся любые запреты, которые воспринимаются людьми как ограничение их собственной свободы. Лично мне на ум сразу приходят методы продвижения мессенджера МАХ. В ответ возникает феномен реактивного сопротивления психики, крайне удобный для манипуляций. Главное – убедиться, что человек в курсе, его хотят к чему-то принудить, что-то запрещают. Так, наличие фейс-контроля, и чем строже, тем лучше, повышает желание проникнуть в ночной клуб, а затем и улучшает впечатление об этом клубе: срабатывает стокгольмский синдром покупателя – люди ищут оправдание для затраченных сил и средств.

Иллюзия ограниченной свободы – мощное оружие убеждения, которое можно применять где угодно. Например, когда испытуемым в исследовании специалиста в области коммуникаций Клода Миллера давали текст о ЗОЖ, заканчивающийся фразой, мол, решайте сами, следовать ли советам – читатели охотнее доверяли тезисам статьи. Работает и в обратную сторону – когда людям сообщали, что власти препятствуют распространению петиции, этот факт повышал желание её подписать.

Правда, есть нюанс. Как только люди получат то, к чему стремились, вместе с исчезновением фактора дефицита способно моментально пропасть и желание. Лично я в своё время хотел проникнуть в одно закрытое сообщество. Через несколько лет познакомился с основателем, получил инвайт, зашёл, осмотрелся и вышел. Приём работает, но, если промахнуться с «фокусом интереса» собеседника, только один раз.

№ 9 Стратегия клина: демонстрируем дискуссию

Конечно, убеждать с помощью причин и фактов, красиво демонстрировать, что всё свидетельствует в нашу пользу, что на нашей стороне толпа – хорошо и правильно. Но часто бывает так, что факты не совсем на нашей стороне или даже совсем не на нашей.

Ничего страшного. Люди не всегда следуют за правдой, наоборот, часто она скучна, сложна или недоступна. Неважно, сколь сумасбродна наша позиция – существуют, скажем так, высоко восприимчивые люди, смотрящие на мир непредвзято и открытые любым теориям.

Чтобы привлечь их на свою сторону отлично работает манипулятивная стратегия клина – нужно создать иллюзию, что по какому-то вопросу существует множество точек зрения.

Пример современного мира – пожары, наводнения, климат скачет как бешеный, и это ещё в умеренной полосе. В обществе же продолжается дискуссия: «Ах, с чем же связаны изменения климата?» Хотя гипотеза, что углекислый газ влияет на климат появилась ещё две сотни лет назад. Уровень его концентрации прослеживается по геологической летописи. Профессиональные климатологи понимают, что миллиарды тонн углекислого газа меняют температуру планеты. Результаты также предсказуемы.

То есть климатологи согласны с тем, что текущее потепление вызвано деятельностью человека. Однако медиа практикуют принцип «ложного баланса» – когда в студию приглашают одного учёного и одного скептика. В результате у зрителя создаётся ощущение, что в науке идёт равный спор. Как всегда «помогают» политики – тот же Дональд Трамп утверждает, что глобального потепления не существует, что это заговор китайцев против промышленности Америки.

Дональд не одинок, многие представители власти придерживаются схожей точки зрения. В противном случае надо прямо сейчас тратить миллиарды на борьбу с изменениями климата, принимать непопулярные меры, способные ухудшить экономическое положение и сказаться на результатах ближайших выборов. А зачем? Ведь плохо человечеству будет когда-нибудь потом. Классическое «после нас – хоть потоп». Хотя вот после меня – трое детей. И потоп лично я им оставлять никак не хочу.

Мало аргументов – сеем сомнение. Раскручиваем на диалог.

Если правда не на вашей стороне, но не хочется это признавать – прекращаем выдвигать аргументы в свою пользу. Вместо этого фокусируемся на поиске любых ошибок противника, не обязательно имеющих отношение к делу. И нас поддержат. Всегда найдутся люди, готовые согласиться с самыми невообразимыми аргументами.

Поэтому серьёзные учёные стараются не вступать в открытую полемику с нумерологами, противниками эволюции и прочими современными носителями истины. Так как сам факт встречи уже даёт козырь их противникам, уравнивает в правах альтернативную и реальную науку: «Видите, с нами вступают в дискуссию, значит наша теория столь же весома, как и предположения науки». С точки зрения обывателя получается ситуация, в которой идёт обсуждение двух противоположных, но равных по статусу взглядов. Значит, оба подхода имеют право на существование.

Лично для себя помните – опираясь лишь на факты, проблематично победить в споре того, чья истина пластична. С условными мракобесами, комментаторами в социальных сетях в дискуссии вступаем с большой осторожностью.

№ 10 Дорогой грёз: включаем воображение

Не хватает аргументов, чтобы запустить полноценную дискуссию? Ничего страшного – достаточно и небольшого намёка, только постарайтесь, чтобы он оставлял пространство для воображения. В исследовании Тимоти Уилсона, профессора психологии университета Вирджинии, студентам разрешили поболтать в чате со студентками другого вуза. После чего экспериментатор сообщил, что каждую девушку попросят написать письмо. Только одно. Тому, кто ей больше всего понравился.

Через несколько минут свершается чудо. Подопытному студенту приходят письма от всех девушек, с которыми он успел пообщаться. Кто-то пишет: «Почувствовала, как между нами пробежала искра», кто-то об «одинаковых интересах», самые наглые предлагают встретиться лично. Мечта любого студента мужского пола – что его все хотят – свершилась. Хотя мудрые читатели понимают, испытуемые общались не с реальными девушками, а с компьютерной программой.

Но смысл эксперимента состоял не в поднятии самооценки бедных нердов. Просто одной части студентов сообщили, кто из «девушек» какое письмо написал. Другим – нет. В начале радовались все участники. Но спустя четверть часа чувство удовольствия на высоком уровне сохранилось только у «неинформированных». Остальные, разобрав в уме переписку, решили, что поняли, почему понравились. Нашли объяснение и успокоились.

Хотя, когда участников просили смоделировать эксперимент «в уме», все полагали, что обрадуются сильнее, узнав авторов писем. На самом деле это не так.

Необъяснимые события усиливают и продлевают эмоциональное воздействие.

Тёмный Друг предпочитает экстрасенсорное мышление. В правдоподобных объяснениях отсутствует wow-эффект, а вот наличие загадки в приятной для нас новости делает её ещё притягательней – воображение с удовольствием дорисует несколько дополнительных штрихов. Тайные поклонники запоминаются намного лучше. Мне как-то на рабочий стол положили письмо, составленное из вырезанных из журнала буковок, начинающееся со слов: «Это мы похитили твоего лемурчика…» И игрушка, действительно, пропала с моего стола. Случай вспоминаю до сих пор и жалею, что так и не раскрыл автора[12].

Один из самых простых способов заинтересовать человека и подтолкнуть его к нужным действиям – намекнуть на существование тайны, кинуть интригу. Техника настолько эффективна, что её не гнушается использовать даже эволюция, причём в одной из самых важных областей нашей жизни. Да-да, я говорю об эструсе, по-простому – течке. Обычное состояние для большинства млекопитающих. В определённый период времени самка готова к размножению и всячески это показывает. У самцов сносит голову, и они начинают битву за секс.

Исключений немного и одно из них – человек. Женщины, как и остальные млекопитающие, способны зачать лишь в определённый, короткий промежуток времени. Несколько дней в месяц. Однако ни алых седалищ, ни специфических запахов, ни очевидных изменений в поведении особо не наблюдается. Но я, как и ряд других учёных, сомневаюсь, что конечной целью эволюции было обогащение производителей тестов на овуляцию. Скорее это хитрый ход природы: самец не в курсе, готова ли самка к оплодотворению, поэтому проводит с ней больше времени, постоянно отгоняет соперников. Такое поведение укрепляет привязанность и формирует долгосрочные пары.

Если мы не знаем, когда произойдёт что-то приятное, то слоняемся неподалеку.

Даже при полном отсутствии фактов можно подбросить песчинку сфабрикованной лжи, а люди, обсуждая тему, затрагивающую их интересы, самостоятельно нарастят вокруг неё жемчужный шар дезинформации.

В своё время СССР так запустил программу по убеждению западного общества в искусственном характере ВИЧ. Первая статья вышла в Индии, в газете, чья основательница получила международную Ленинскую премию и поддерживала идеи коммунизма. Доверие создают детали, поэтому сообщалось, что ВИЧ создали в лаборатории института Форт-Детрик, в рамках программы Пентагона, а предшественники вируса найдены в ходе специальной экспедиции в Африке. Внимание привлекает угроза – газета предупреждала, что эксперимент продолжится в граничащем с Индией Пакистане. Затем уже в официальных изданиях СССР пошли рассказы об испытаниях на Гаити, отлове бездомных и наркоманов для тестирования на ВИЧ.

Идея прекрасно легла на поляну конспирологических теорий, и её бесплатно, для хайпа, подхватили жёлтые западные издания, и процесс пошёл. Часть людей решила, что ВИЧ не существует, или что он придуман зловещей «большой фармой». В США с течением времени идея трансформировалось в предположение, что ВИЧ создан в качестве оружия сегрегации. Теория оказалась живуча – и в начале XXI века, согласно исследованию RAND Corporation, половина афроамериканцев считали ВИЧ искусственно созданным расовым вирусом, направленным на уменьшение числа цветного населения США.

В нужном направлении людей достаточно лишь подтолкнуть. Детали они домыслят сами.

Уходим вовремя

Не пытайтесь поразить, убедить всех и каждого. Это в принципе невозможно. Цель – найти свою аудиторию, тех самых активных сторонников, которые станут амбассадорами наших личных идей. Скажем, выгоднее найти двух-трёх людей, которые останутся в восторге от вашего резюме и способностей, будут годами рассказывать о вас знакомым, нежели разослать то же самое CV по базе из сотни френдов, которые даже не откроют его или забудут на следующий день.

Если же идея встречает сопротивление, ни в коем случае не растрачивайте силы, пытаясь переубедить. Вместо этого выберите один из двух вариантов действий.

Первый – меняйте то, о чём говорите: ваше предложение, аргументацию, ценности к которым апеллируете. В общем, идите на любые ухищрения, главное – чтобы вам поверили. Тушеваться здесь ни в коем случае не стоит, за примером смотрим в сторону Америки, точнее – на двукратного президента США Дональда Трампа.

Он поистине феноменален. Как показали обе его предвыборные кампании, да и последующие выступления на посту президента, Дональд может сегодня говорить одно, завтра – другое, противоречить сам себе, игнорировать реальные факты – в общем, замечательный, практически идеальный образ политика, идущего к своей цели. Его выступления во многом построены на чистых эмоциях и популизме. С аргументами, без них, с реальными или искажёнными фактами – абсолютно без разницы. Этим Трамп ничем не отличается от соперников по политическому полю – кандидаты от демократов действуют схожим образом, просто не столь явно. Главное – сказать то, что важно конкретной группе избирателей в данное время. И ведь работает – в 2025 году Дональд Трамп отправился на свою вторую инаугурацию.

Второй вариант – быстро разворачивайтесь и отправляйтесь на поиски новой потенциальной группы поддержки. Вовремя отступить и сэкономить силы крайне важно.

Для сокращения бесплодного разговора с нудным собеседником или получения преимущества в споре дарю хорошую «закрывашку»: «У нас всего пять минут». Уменьшает время на ненужные конфликты. Если собеседник настроен конструктивно, устраивающее обоих решение будет найдено. А если нет, то очень вероятно, что к общему знаменателю мы не пришли бы и за час, потратив его впустую.

Говоря начистоту, техникам, перечисленным выше, присущ один серьёзный недостаток. Они требуют работы. А когда мы получаем результат, соразмерный количеству приложенных усилий, это особо не удивляет и не радует. Вот, допустим, мы сами (или наши дети) получили шанс с высокой вероятностью попасть в олимпийскую сборную. Звучит здорово и интригующе. Дальше узнаём, что для этого требуется вставать в шесть, тренироваться по восемь часов шесть дней в неделю на протяжении лет десяти. Ну и следить за весом, режимом и далее по мелочам. Идея в целом рабочая. В неё даже смогут поверить, но энтузиазма она не вызовет.

Потому что люди мечтают о магии. В нашем случае – о секретных техниках быстрой и лёгкой манипуляции.

Тайные техники манипуляции

Привет вам, узконосые обезьяны!

Звучит немного обидно, но по научной классификации человек и впрямь входит в отряд узконосых обезьян. А главное, именно так нас воспринимают соседи по планете. Так что для начала обсудим управление поведением в мире животных.

Возьмём токсоплазму. Её цель – попасть в кишечник кошки, где проходит половая стадия развития паразита. Только задача не столь проста. Для этого требуется, чтобы кошка съела заражённую пищу. И в 1990-х Джоанна Уэбстер, профессор эпидемиологии в Имперском колледже Лондона, изучая заражённых токсоплазмой мышей, обнаружила, что они не боятся запаха кошек. Паразит повышает любознательность промежуточного хозяина, в результате растут шансы, что зверёк будет пойман.

К сожалению, человек тоже входит в число промежуточных хозяев токсоплазм. Люди, конечно, венец творения, только с точки зрения токсоплазмы мы – узконосые обезьяны. Другими словами, любимая добыча больших кошек африканских саванн. И хоть в последнее время наши шансы попасть на обед кошке невелики, токсоплазма об этом ещё не знает и, по данным ряда исследований, влияет на поведение человека. Недавно заболевшие токсоплазмозом в силу более агрессивного стиля вождения чаще попадают в ДТП. Да что там, увеличивается вероятность самоубийства. Мы рискуем жизнью просто потому, что простейшему существу внутри нас хочется попасть в желудок кошки. Вот это, я понимаю, настоящее управление поведением.

Подобных примеров в мире живых существ множество, интересующиеся могут почитать о ланцетовидых двуустках, зомбирующих муравьев; лейкохлоридиях, делающих из улиток настоящих мутантов; раке саккулине, меняющем пол своего хозяина-краба, или волосатиках, которые заставляют сверчков покончить с жизнью, утопившись в ближайшем пруду. О бешенстве, которое угрожает и людям, скажу одно: немедленно обращайтесь к врачу даже после несерьёзного на вид укуса или царапины, нанесённых незнакомым животным.

Так что способы управления поведением других в живом мире существуют. Сейчас тема нейроимплантов в тренде, хотя замечу, что ещё 60 лет назад Хосе Дельгадо, профессор физиологии и психиатрии Йельского университета, вживлял в мозг животных (и, по слухам, людей) устройства, меняющие поведение.

Конечно же, читая книгу о психологии, надеешься узнать «тайный метод скрытого воздействия на подсознание». К сожалению, большинство этих методов – обычные городские легенды. Вечная классика – «25 кадр». История, что людьми можно манипулировать, вставляя в ленту кинофильма надписи, появляющиеся на доли секунды, возникла ещё в 50-е годы прошлого века. Мол, после кадров «пейте кока-колу» и «ешьте попкорн», которые никто не замечал, зрители, выйдя из кинозала, бросались к автоматам по продаже газировки и воздушной кукурузы. Шум был такой, что в США поднялась паника, правительство страны на законодательном уровне запретило «25-й кадр».

Хотя уже в 1962 году автор истории, маркетолог Джеймс Викари признался, что всё это было розыгрышем, «методике сублиминального воздействия на подсознание с помощью 25 кадра» до сих пор посвящено множество статьей и коммерческих предложений в интернете.

Мечта о возможности «зомбировать» людей, подталкивая их к нужному поведению, настолько привлекательна, что подобные легенды крайне живучи. Придётся расставить все точки над i.

Да, влияние неосознаваемых факторов может оказывать на нас определённое воздействие. Например, Роберт Зайонц, профессор психологии в Мичиганском университете, и Шейла Мерфи демонстрировали участникам исследования китайские идеограммы. Перед каждым изображением возникало улыбающееся или нахмуренное лицо. Оно появлялось всего на 4 мс, так что никто из испытуемых не был в состоянии его распознать. Однако отношение к символам менялось. Идеограммы, перед которыми показывали позитивный смайлик, нравились больше. Влияние лиц на оценку исчезло при демонстрации смайликов в течение одной секунды, т. е. когда информация стала доступна на сознательном уровне.

В простых ситуациях подсознание действительно может сработать, потому что отличить улыбку от злобной гримасы способны даже младенцы. Но врождённых программ по узнаванию логотипа Coca-Cola, поведенческих инстинктов, запускаемых по тайному стимулу у нас, слава эволюции, нет.

Все приёмы наподобие отслеживания направления взгляда, экспрессии жестов, которые порой подаются как «верх подсознательной манипуляции» способной изменить отношение к нам, нашим идеям, по сути, лишь украшение настоящих техник, которые спрятаны совсем в другом месте. И вы уже в курсе, в каком. Уникальность каждого отдельного человека – миф, в базовой комплектации пульты нашего управления одинаковы. Техники, влияющие на наше собственное поведение, также воздействуют и на поведение других. Человек не столько поддаётся на манипуляции, сколько подвержен влиянию со стороны своего Тёмного Друга – что и надо учитывать.

Прикасаемся к реальности № 13. Радость шопоголика.

Время: 1 день. Сложность: 7 из 10

Достаём всё из шкафа и устраиваем «суд над вещами». Прикидываем, какое впечатление производим в своей привычной повседневной одежде.

Выбрасываем то, к чему не прикасались годами, то, что держит в шкафу, не целесообразность, а отвращение нашего Тёмного Друга к идее потерять хоть что-то.

После чего – здесь я в первую очередь внимательно смотрю на мужчин, в том числе и того, кто в зеркале, чей стиль с незавидной периодичностью застревает в «автопилоте» рубашек и пары джинсов – чувствуем, что магазины одежды давно скучают по нам – расчехляем карточку и обновляем гардероб. Если получится – собираем хотя бы одну полную «капсулу».

Забираем с собой

Чтобы превратиться в лидера племени, мало быть «хорошим человеком» и «профессионалом». Вас замечают, когда вы отличаетесь – но не хаотично, а понятно и доказуемо. Надо выделяться, а внимание окружающих – это валюта, за которую нужно платить смелостью и ресурсами.

Но и просто собрать отряд почитателей недостаточно. Нужно не просто идти вместе, а чтобы шли именно за вами. Для этого необходимо освоить искусство убеждать. Не грубое давление, а «дипломатию влияния» – как производить впечатление, управлять и мягко вести за собой.

Убеждая других, вы обещаете им что-либо. И лучше, чтобы это обещание было исключительным, иначе нет смысла тратить время, слушая его. Оно должно захватывать внимание сразу же, с первой строчки – чтобы проникнуться идеей, люди не должны сперва листать красочные брошюры или слушать поясняющие лекции. При этом ваша идея должна совпадать с привычным миром человека, не учить ничему новому, а предоставлять ему возможность стать чуточку лучше, ненамного превзойти остальных.

Вы больше не волк-одиночка. Племя собрано и новая ачивка это доказывает. Зайдите в бот и получите свой титул. Отметьте также выполнение практических заданий, чтобы баллы практики не простаивали. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Раз уж слабые социальные связи такие сильные, стоит задуматься, какой же эффект на нашу жизнь оказывают по-настоящему сильные социальные связи – с близкими друзьями и родными. Они уж точно влияют на нашу жизнь. Правда, в большинстве случаев по принципу «ведра с крабами» – попытка вырваться вверх вызывает коллективное «а ну стой» – группа удерживает выскочку на привычном уровне. Закон зависти, обрекающий на общую посредственность.

Если вы согласились с предыдущим утверждением, то, возможно, в вашем окружении просто маловато счастливых людей. В исследовании Гарвардского и Калифорнийского университетов наблюдали за жизнью примерно 5000 человек в течение 20 лет. Все люди были так или иначе связаны между собой – друзья, родственники, знакомые. Каждый испытуемый имел в среднем около 10 контактов внутри этого большого сообщества.

Исследователи регулярно беседовали с участниками, спрашивали об уровне счастья, изучали изменения в социальных связях. И выяснили любопытную вещь – люди, окружённые счастливыми людьми, сами становились счастливее, более того «устойчиво счастливыми» – ощущение сохранялось надолго. Не потому, что «подобное тянется к подобному», а в силу «заражения счастьем». Хотим быть счастливыми – смотрим на своё окружение. Пододвигаемся к счастливым людям.

А вот от тех, кто тащит нас назад и впрямь лучше держаться подальше. Сейчас в психологии распространена нейтральная позиция, мол генетика и социум влияют на личность ребёнка в равных долях (хотя лично я, после рождения трёх детей, считаю, что наследственность всё же значит немного больше).

Но в начале ХХ века восхищение достижениями науки было безмерно. Казалось, ещё чуть-чуть, и все тайны мира будут раскрыты. Вот и Уинтроп Келлог, психолог из университета Индианы, полагал, что генетика – ничто, главное – социум, в котором растёт ребёнок. Или даже обезьянка. И решил воспитать своего девятимесячного сына вместе с семимесячным детёнышем шимпанзе. Человечек и обезьянка подружились, вместе ели, развивались, играли. Шимпанзе продвинулась в своём развитии. Первой научилась пользоваться ложкой, пить из стакана, распознавать несколько десятков фраз. Хотя это скорее норма – детёныши обезьян в принципе быстрее взрослеют.

Только эксперимент, изначально рассчитанный на пять лет, пришлось прекратить через девять месяцев. Потому что ребёнок стал отставать в развитии. Начал прыгать, кусаться, пищать, а не говорить.

Система «отличник подтягивает двоечника» чаще срабатывает наоборот: вниз катиться проще, чем карабкаться наверх. Упростить поведение и мышление легче, чем развивать их.

Чаще всего нас тащат обратно в привычную среду. Не со зла – просто окружающие хотят, чтобы мы остались такими же. Понятными и знакомыми. В результате стандартная дружба многих парней – регулярные посиделки в баре. Если из таких встреч убрать алкоголь, там редко встретишь обсуждение новых областей знания или проработку бизнес-идей. Да и веселья особого не будет.

Основное преимущество близких социальных связей даже не в ресурсах, которые они могут дать. Главное, что принадлежность к группе помогает нам быстро и исподволь изменить своё собственное поведение, приобрести новые привычки.

Так-так-так. Кстати, а к какой группе обычно хотят примкнуть люди? Здесь все свои, можно тихо признаться – чаще всего люди завидуют успешным, богатым и здоровым везунчикам. И, между прочим, для этого есть все основания. В одной из серий мультфильма «Южный Парк» Кайл и Картман забрались к Мэджику Джонсону, чтобы узнать, как он, будучи ВИЧ-инфицированным, стал невосприимчив к вирусу. Ситуация начала проясняться, когда дети заметили, что баскетболист спит на огромной куче денег. Затем выяснилось, что лекарство от ВИЧ – введение 180 000 наличных долларов под кожу.

Богатые в состоянии купить себе немного жизни.

Сомневаясь в авторитете «Южного Парка», Радж Четти, профессор экономики Гарвардского университета, решил самостоятельно исследовать вопрос. Получил доступ к налоговым декларациям американцев, начиная с 1999 до 2014 года, и выяснил, что ожидаемая продолжительность жизни и впрямь растёт вместе с доходом. Американцы, входящие в топ-1% по уровню дохода, скорее всего, проживут на 10–15 лет дольше, чем 1 % наименее обеспеченных.

Если вы богаты, то неважно где живёте – всё равно у вас больше шансов прожить долго. Питаться чем-то пророщено-полезным и экологически свежим. Персональный тренер, диетолог и лучшие врачи также благотворно влияют на здоровье. А вот беднякам не всё равно. Место, где они вынуждены обитать, влияет на продолжительность жизни.

Внимание, вопрос – а за счёт каких условий малообеспеченные имеют шанс прожить на пять лет дольше? Хорошая экология? Соседство с богатенькими Буратино? Обеспеченность медстраховками?

Как указывает Сет Стивенс-Давидовиц, исследователь больших данных в Google, ни экология, ни страховки не коррелируют с продолжительностью жизни. Правильный ответ – соседство с богатыми людьми. Обеспеченные соседи, даже не задумываясь об этом, показывают ценность здорового образа жизни. Да, беднякам недоступны персональные тренеры. Но есть бесплатный воркаут. Или можно бегать по утрам – тоже совершенно бесплатно. Поведение меняют ценности, которые разделяют окружающие нас люди. Даже просто находиться рядом может быть жизненно выгодно для нас.

Подхватить новые модели поведения легко. Как и при респираторном заболевании, заражаешься в основном от близких. В детстве практически все модели поведения взяты у родителей – больше неоткуда. Затем начинается обмен привычками с другими – скорее всего, у вашего партнёра есть привычка, которая в начале отношений казалась несколько странной. Теперь, вполне возможно, вы и сами иногда так делаете. Именно потому, что мы копируем стиль поведения, нормы, принятые в нашем окружении, мы их не замечаем. Создаётся ощущение «всё нормально».

Круг общения следует выбирать внимательно и максимально осознанно. Начиная с подросткового возраста, ближайшее окружение оказывает наиболее сильное воздействие на наши увлечения. При появлении собственной семьи степень влияния начинает снижаться, так как времени на друзей, тем более на знакомых, становится всё меньше. Мы замыкаем круг, уделяя основное внимание транслированию приобретённых ценностей следующему поколению.

В случае с детьми родители стараются контролировать окружение ребёнка. Учёба в престижной школе даст больше шансов на завязывание дружбы, которая впоследствии может оказаться полезной в жизни. Общение с компанией, увлекающейся употреблением разнообразных химических соединений направит жизнь по другой траектории. Мы выросли, но задача формировать круг «хороших знакомых» осталась, просто перешла в зону нашей ответственности. Полезнее всего проникать в те группы, чьими ценностями мы восхищаемся, на чьих участников хотим походить.

Правда, обычно мы подходим к решению задачи по внедрению в новую группу с самой сложной стороны – сперва пытаемся овладеть необходимыми навыками, чтобы «стать своим». Лучше наоборот – вначале ищем способ приблизиться, нырнуть в круг общения, частью которого хотим стать. В эпоху интернета эта задача не так уж и сложна. Затем, когда вокруг уже будут люди, разделяющие наши увлечения – изменить собственное поведение становится легче.

Для человека естественно подчиняться требованиям группы, а не игнорировать их. Допустим, ваши знакомые повёрнуты на спорте, ходят в качалку, бегают полумарафоны. Значит, разговоры о ЗОЖ занимают большое количество времени, практикуются совместные занятия спортом. Новые знакомые с радостью подскажут, на какую тренировку пойти, как заниматься и чем питаться. В такой среде начать ходить в зал самому – абсолютно естественно.

После чего на руку начнёт играть эффект домино – заполучив одну полезную привычку, человек принимается за другую. Стали ходить в зал – задумываемся о правильном питании. Верно и обратное – посещение тусовок и ночных клубов приближает нас к потреблению алкоголя и роскомнадзор.

Друзья критически важны. Но ещё важнее самая близкая часть нашего круга силы – наша семья.

Говорить о различиях между мужчинами и женщинами в наш либеральный век страшновато. Особенно опасно утверждать, что различия имеют под собой генетическую основу.

Так что начну издалека. Если анализировать людей по какому-то признаку, то чаще всего встречаются средние значения. Крайности редки. Поэтому нормальное распределение имеет форму купола. Вот давайте распределим людей по размеру их обуви. Действительно, купол наблюдается и у мужчин, и у женщин. Только у первых он растянутый, а у вторых – узкий.

Различия не ограничиваются обувью. В учёбе девушки показывают более высокую успеваемость, но в среднем. Среди юношей же встречаются как потрясающе тупые, так и феноменально одарённые. В общем, если смотреть «в среднем» – женщины явно выигрывают. Они в прямом смысле лучше приспособлены к существованию в окружающем мире.

Мужчины – хуже и, как не прискорбно, возможно, только за этим они и нужны. Эволюции мужчин не жалко. Можно, такие ситуации исследовались в природе, изъять из популяции 95 % всех самцов, и знаете что? Это вообще никак не скажется ни на количестве, ни на качестве потомков. Популяция продолжит существовать.

Однако всё равно, практически у всех млекопитающих на десять девчонок приходится примерно столько же ребят. Они, мужчины, созданы эволюцией в роли таких специальных испытателей. Ещё Чарльз Дарвин заметил, что у особей мужского пола генетическое разнообразие выше. Другими словами, базовое отличие мужчин от женщин – высокая генетическая изменчивость. (Правда, большая часть этого разнообразия неудачна. Как гласит один из моих любимых девизов: «Слабоумие и отвага».)

Мы разные, но должны уметь сосуществовать вместе.

Причём на протяжении достаточно долгого времени. Жить в парах не потому, что «так надо», а в первую очередь потому, что так выгодно нам самим. Лично.

Доказательство этого утверждения началось в далёком 1938 году, когда в Гарварде задумались, что для выявления факторов, ведущих к успешной и счастливой жизни, хорошо бы исследовать не только больных, но и здоровых людей. Для изучения набрали группу студентов из Гарварда и их сверстников из беднейших районов Бостона. Стартовало самое долгое психологическое исследование, направленное на поиск причин счастья – Study of Adult Development, растянувшееся на 85 с лишним лет.

Осуществить подобное феноменально сложно. Мы работу меняем раз в два года, здесь же уходили руководители, исполнители, заканчивались гранты, менялась администрация, а исследование продолжалось. Кто-то из участников начал работать адвокатом, кто-то фабричным рабочим, кто-то спился, а кто-то стал президентом США. Некоторые ещё живы, и исследование по состоянию на 2026 год продолжает идти.

К выводам. Наихудшее влияние на жизнь оказывал алкоголь – что у привилегированной группы, что у «обычных работяг». Причём именно его потребление вело к депрессии и разнообразным проблемам, а не наоборот. Все пьющие курили, поэтому и жили меньше. Счастье же наше, как социальных животных, оказалось спрятано в тёплых семейных отношениях. Когда есть с кем радоваться жизни, кому поплакаться, от кого получить сочувствие. Хорошие отношения не об отсутствии ссор, а о понимании – в случае чего на партнёра можно положиться.

Хотите жить лучше – ставьте в приоритет семью, друзей и единомышленников.

Взаимопонимание с близкими людьми повышало и качество, и удовлетворённость жизнью. Топ-10 % самых благополучных зарабатывали в среднем на 140 тысяч долларов больше, чем наиболее нестабильные семьянины. Те, кто говорил о замечательном общении с матерью, получали ежегодно на 87 тысяч долларов больше жалующихся на холод в отношениях. Люди с многочисленными социальными связями жили дольше.

Конечно, можно сказать, мало ли что там эти учёные наисследовали, ведь многие люди, возможно, даже наши знакомые, отмечают падение уровня счастья после вступления в брак. Действительно, давайте взглянем на результаты исследований профессоров психологии Янниса Георгеллиса, Эда Динера, Эндрю Кларка и Ричарда Лукаса. Испытуемые на протяжении десяти лет сообщали об уровне своей удовлетворённости жизнью. Точка 0 – год их свадьбы. Результат – на графике.

Кажется, наконец-то можно сказать: «Ага, экспериментально доказано – брак разрушает радость и превращает жизнь в рутину!»

Но так ли это? На самом деле рассуждать об удовлетворённости жизнью сложно. Если задуматься, вообще непонятно, что стоит за этим термином. Поэтому, практически всегда, отвечая на абстрактный вопрос, мы автоматически «упрощаем» его и даём ответ не на заданный, а именно на упрощённый вопрос. В приведённом эксперименте человек скорее вспоминает количество радостных моментов «выше среднего уровня», произошедших в течение года.

В год вступления в брак самыми важными событиями становятся свадьба и медовый месяц. Это счастливые моменты, при мысли о них человек испытывает радость. Кажется, график подталкивает сделать вывод, что после свадьбы мы наблюдаем снижение уровня удовлетворённости, но это свидетельствует лишь о неправильно выбранной точке отсчёта. Если посмотреть на оценки «до» брака, то окажется, что правильнее говорить о радости от вступления в брак и в целом неизменном уровне счастья в течение жизни.

Полный график из исследования выглядит следующим образом.

Итак, решено. Нужно строить семью. Только для этого сперва надо ту самую или того самого[13] найти.

О существовании большинства когнитивных ошибок человек не подозревает, искренне верит, что действует разумно. Однако существует область, где голос разума порой отчётливо говорит «не надо», сердце же подсказывает иное. И мы следуем голосу сердца, хотя впоследствии часто оказывается, что разум-то как раз и был прав.

Самое время обсудить дела сердечные. Посмотрим, куда нас заводит зов сердца. Как мы совершаем поступки, вроде не имея разумных на то оснований.

Первая любовь настигает нас в юности, обычно во время учёбы в школе или вузе. Студенческая жизнь вообще богата приятными событиями, и к некоторым из них прикладывают руку заботливые профессора психологии. Например, Джейсон Джиа из университета Гонконга, устроивший свидания для нескольких десятков студентов-юношей.

Правда, для чистоты эксперимента все они по очереди встречались с одной и той же девушкой. Но вела себя девушка по-разному. С одними шутила, расспрашивала о жизни, рассказывала о себе – в общем, создавала атмосферу классного свидания. А вот с другими студентами временами была суха, «обрубала» некоторые вопросы, периодически вела себя жёстко. После эксперимента студентов попросили оценить девушку от «очень понравилась» до «совсем не понравилась».

И что бы вы думали? Студенты, которые общались с «милой версией» девушки, оценили её значительно выше. Да-да, подсознательно ждёшь каких-то парадоксальных результатов, но в реальности всё просто, ведёшь себя хорошо – нравишься больше.

Хотя постойте. Парадокс всё-таки был. Потому что затем студентам задали ещё один вопрос: хотят ли они пойти на второе свидание? И вот тут значимо чаще желали повторить встречу те, кому досталась «холодная версия». Упрощённо (и не совсем правильно) можно сказать, что нравятся нам приветливые, а вот встречаться мы хотим с недоступными и высокомерными. Этот эксперимент я привёл в качестве напоминания о том, что системы желания и удовольствия в нашей голове могут действовать рассогласованно. Потому что это вообще разные, хоть и близкие процессы.

Чтобы разобраться во всех этих желаниях и удовольствиях личной жизни, давайте задумаемся, а зачем вообще нужны межполовые отношения между юношей и девушкой?

Обычно отвечают, что секс предназначен для размножения или удовольствия. Но для поиска настоящей причины Леви Морран, профессор биологии университета Эмори, устраивал битвы бактерий с круглыми червями, которые способны размножаться либо половым, либо бесполым путём. Черви, лишённые радостей секса, проиграли битву бактериям, причём для уничтожения всей колонии понадобилась всего пара десятков поколений. А их коллеги с активной сексуальной жизнью выжили, справившись с инфекцией.

В этом и заключена главная роль существования разных полов. Наличие и мужчин, и женщин необходимо для обмена генов, что повышает устойчивость существования вида и шансы на появление особей, лучше приспособленных к окружающим условиям. Разнообразие наше всё.

До чего отсутствие секса довело бананы. На самом деле бесполое размножение проще и быстрее. Колония бактерий e coli при отсутствии внешних ограничений за сутки вырастет в шарик размером с Землю. Отличный метод завоевания Вселенной, но если что-то пойдёт не так, достаточно одного изменения, чтобы погибли все.

Собственно говоря, так уже произошло с бананами, которые внутри одного сорта генетически идентичны. Когда в середине прошлого века появился грибок «болезнь Панамы», он выкосил банановые плантации подчистую. Сейчас выращивают уже другой сорт, который мы и видим на прилавках. Хотя он уступает предшественнику и по размеру, и по сладости. Причём у него тоже выявилась своя болезнь, а замены ему, аналогичного коммерческого сорта с теми же качествами, уже нет.

Ну а раз цель секса – перемешивание генов, то для продолжения рода выгоднее найти тех, чьи гены максимально отличаются от наших. В частности, поэтому почти во всех культурах существует табу на инцест. Для надёжности закреплённый, полагают, механикой бурных ссор между братьями и сёстрами в подростковом возрасте.

Поэтому я буквально вынужден процитировать популярный, но от того не менее противный эксперимент Клауса Ведекинда, профессора эволюционной биологии в университете Лозанны. Он заставлял женщин нюхать грязные мужские футболки. Так вот, самым предпочтительным оказался запах мужчин с наименьшей схожестью в генах иммунной системы и наоборот. Подчеркну максимально громко, наименьшей схожестью в иммунной системе, а не в поведении, привычках или характере. Определить на глазок различия в иммунной системе нам вряд ли удастся. Придётся искать другой способ.

В поисках идеала

Куда и почему нас толкают смутные внутренние порывы, мы вряд ли вынюхаем, так что лучше обсудим, с помощью каких факторов выбираем спутников жизни на уровне сознания. Первое, что приходит в голову – внешний вид. Он, конечно, важен. Только на что обращает внимание наш мозг? Ведь понятие красоты штука субъективная, зависит от культурного кода и поколений. А если всё это соскоблить? Найти, что нравится мозгу уже с рождения, что привлекает нас на базовом, нулевом уровне?

По словам Вячеслава Дубынина, важна пропорциональность. Мужчин привлекают в женщинах не пресловутые 90-60-90, а именно пропорции фигуры, силуэт песочных часов. Дамы западают на «треугольник», широкие плечи и узкие бедра. Остальные части тела желательно, чтобы были просто симметричны, симметрию уважают и мужчины, и женщины.

Далее, если уж обеспокоились поиском партнёра, хочется, чтобы он был здоров. Вскрыть и проверить качество его печени мы не можем, единственный вариант – оценить навскидку. А что доступно взгляду? Кожа. Чистая кожа – показатель хорошего здоровья и иммунной системы.

Продолжая искать различия между гендерами, стоит признать, что физической привлекательности больше внимания уделяют, конечно, мужчины. Девушкам важны впечатления от первого знакомства – насколько они насыщены радостью и позитивом. К внешности, к моему счастью, они менее требовательны. Зато вот критерии привлекательности у девушек различаются в зависимости от того, ищется ли партнёр на всю жизнь или только на сегодняшнюю ночь.

Вот скажите, кто привлекательнее? «Крутой, классный, дерзкий»? Или «надёжный, нормальный, спокойный»?

В ходе исследования Лизы ДеБрюйне, профессора психологии из университета Глазго, в 80–90 % случаев выбирали фотографии молодого человека, на которых искусственно были усилены маскулинные черты, свидетельствующие о высоком уровне тестостерона (нижний ряд на рисунке). Тестостерон – маркер качества генов, и такие парни в среднем казались более привлекательными.

Однако качественные гены ещё не всё. Для успешного размножения требуется желание не только завести, но и воспитывать детей. Здесь же наблюдается обратная ситуация, больше внимания семье уделяют мужчины с низким уровнем тестостерона. То есть надо бы и то и то, а можно выбрать лишь кого-то одного.

Поэтому, когда экспериментатор уточнял, что речь идёт о привлекательности, на роль «краткосрочного партнёра» девушки выбирали более мужественных парней. Но вот для долгих отношений предпочитали скорее «женский» тип лица (верхний ряд на рисунке).

Требования на перспективу отличаются от сиюминутных желаний.

Когда мы строим долгосрочные отношения, на первый план выходят вопросы не тактики, но стратегии. В поисках максимально эффективной модели поведения обратимся к наиболее рациональной области человеческой жизни – к бизнесу. Представьте, что предприятие выпускает продукт, крайне сложный и долгий в производстве. Объём производства измеряется в нескольких штуках, нарастить практически нереально. Вдобавок требуется постоянное сервисное обслуживание. При этом товар популярный, купить хотят многие. Какую цену назначим? Наиболее разумный выход – максимально поднять стоимость. Если мы уж не можем продавать больше или чаще, то хотя бы слупим по максимуму. Найдём самого обеспеченного и мотивированного покупателя.

Речь, конечно же, идёт об одинокой яйцеклетке и миллионах сперматозоидов. Говоря шире, о половых стратегиях мужчин и женщин. Первые, теоретически, могут хоть каждый день заводить по ребёнку. Вторые вынуждены ориентироваться не на количество, а на качество.

И, если в рамках бизнес-логики мы решили, что правильный подход – максимизировать цену, не стоит возмущаться, когда дама требовательно оценивает кавалера. Желает видеть, помимо восторженных слов, зримые доказательства любви, подтверждения готовности тратить на неё ресурсы и время. Это нормально. Самкам важен статус партнёра, который для животных выступает прямым эквивалентом денег, так как лишь его они способны накапливать с течением жизни. Ну а чем больше ресурсов у отца, тем лучше и для детей.

Самцы не менее корыстны, просто на свой взгляд. Им важен возраст. Собственно говоря, поэтому-то они и обращают внимание на внешность. Чем юнее самка – тем больше раз сможет родить, больше детёнышей вырастит, максимально распространит мужские гены.

Почему парни пялятся на ноги. Маленький млекопитающий лайфхак.

Дети – это короткие ручки-ножки на смешном тельце. А вот длинные ноги подсказывают мужчине, что объект достиг половой зрелости.

Вот поэтому-то мозг парней автоматически обращает внимание и оценивает длину женских ножек.

В поисках отношений

Из-за разницы мужской и женской стратегий, отличаются и отправные точки поиска партнёра. У парня это банальное отсутствие объекта противоположного пола. А вот у девушек – у девушек в телефоне всегда есть номера знакомых мужчин, которые не прочь с ней встретиться (а если нет, то любой дейтинговый сервис моментально предоставит множество желающих). Поэтому для женщины стартовой точкой поиска новых знакомств часто становится скука, неудовлетворённость текущими отношениями.

Точно также отличаются и критерии перехода от стадии «просто знакомые» на стадию «длительные отношения». Для мужчин важна в первую очередь общая степень комфорта. Когда женщина устраивает как партнёр в общении, развлечениях, сексе, ресурсной поддержке – то желание изменить ситуацию минимально. У девушек – ведь за их внимание дерутся, их череда поклонников длиннее – ситуация иная. «Всё хорошо» – этого недостаточно. Для перехода на следующий уровень новый партнёр должен пройти сито сравнения: быть лучше предыдущего соперника или конкурентов в моменте. Более того, проходить через это сито сравнения требуется и в дальнейшем, на протяжении всего периода отношений.

А в чём именно надо быть лучше? Два профессора психологии, Пол Иствик и Эли Финкель, сравнили требования, которые мужчины и женщины предъявляли к потенциальным партнёрам, с реальным поведением на блиц-свиданиях. В «боевой обстановке» выбор делался на основании совершенно иных факторов. Потому что, сидя в кресле и рассуждая, мы думаем об объективных параметрах вроде цвета волос, материального благосостояния и т. д. А на реальной встрече первым делом оцениваем общее впечатление от внешности и общения, которое складывается из множества сложноуловимых нюансов. После чего на первый план выходят личные качества собеседника. Выйти замуж за нудного, без чувства юмора, самодовольного миллионера в действительности готовы немногие.

Поэтому, если у нас в голове есть досконально выверенный перечень требований к будущему партнёру, можно аккуратно скатать его в мячик и выкинуть. Согласно данным Мартина Линдстрома, специалиста в области нейромаркетинга, сознательные критерии выбора партнёра у людей и впрямь имеются, только вот в 90 % случаев к поведению в реальной ситуации они не имеют особого отношения. Наши предпочтения особой роли не играют. Значение имеет то, с кем мы вместе работаем, кто тоже пошёл в клуб, был этим вечером на сайте знакомств или столкнулся с нами на улице.

Один из самых важных выборов в нашей жизни мы практически полностью оставляем на откуп случаю.

При этом именно в теме установления отношений следование рациональному подходу вдруг становится циничным. Кажется, ну что это такое: составить план действий по поиску партнёра, пройти курсы пикапа, разработать стратегию, провести А/Б тесты. Фи. Как можно говорить о каких-то критериях, когда речь идёт о чувствах? Зов сердца не требует никаких объяснений!

Конечно, ни в коем случае не надо разрабатывать «Программу поиска мужа/жены» и ежедневно в строго установленное время не менее двух часов переписываться на сайтах знакомств, а в выходные ходить на три свидания, оценивая успешность каждого по десятибалльной шкале. Стремление «срочно найти партнёра» скорее способно в кратчайшие сроки вогнать в депрессию, более того, зацикленность на одной задаче закроет от вас другие радости жизни. Пытаться навязать подход, противоречащий внутренней природе – занятие, обречённое на провал. Хотите выбирать по зову сердца – значит надо выбирать по зову сердца.

Просто главная задача здесь не «найти подходящего» или «заставить себя влюбиться» – а, как и в случае сильных слабых связей, обеспечить своему сердцу постоянный поток новых альтернатив, не вынуждая его выбирать, зажав в узкие рамки, заданные внешними обстоятельствами. Увеличивать вероятность появления в вашем окружении кого-то, в наибольшей степени соответствующего смутным критериям «потенциального партнёра».

И когда наш Тёмный друг сделает свой выбор мы почувствуем – бинго. Попали.

Итак, кажется, влюбились. А, собственно говоря, зачем[14]? Любили мы все, но мало кто задумывался, почему возникает это чувство.

Физиология влюблённости – буря гормонов внутри нас. Нужна она предельно упрощённо, чтобы мы захотели наконец-то создать семью и завести детей. Нет влюблённости – нет и особого смысла оставаться рядом с человеком дольше, чем на одну ночь. Продолжаем искать кого получше, а это бесконечный процесс.

Кроме того, шторм гормонов и нейромедиаторов запускает модель поведения, кардинально отличающуюся от обычного отношения к другим людям. Ведь, чтобы понравиться избраннице, надо тратить деньги, силы и время; демонстрировать себя с лучшей стороны. Влюблённый бегает, как одержимый, совершает кучу сумасбродных поступков. Расходует ресурсы на конфетно-букетный период, шокируя окружающих, и всё ради того, чтобы быть рядом с каким-то одним определённым человеком.

С рациональной точки зрения постоянная трата ресурсов на регулярные поиски/расставания с партнёрами выглядят странновато. Лучше вообще об этом и не думать, считать, что всё нормально. Поэтому, согласно любопытной теории Роберта Курцбана, мы порой не понимаем причин наших действий, потому что с точки зрения эволюции нам лучше их и не знать.

Логику в поведении влюблённого искать сложно. Объект страсти заполняет весь фокус внимания и времени. В юности я часами говорил со своей девушкой по телефону, чем злил как родителей, так и соседей, ибо телефон был общим на две квартиры. Влюблённые прямо жить друг без друга не могут – держатся за ручки, отправляют записочки, звонят, буквально одержимы друг другом. Ведь период влюблённости – эмоции, запускаемые гормонами. Один из них серотонин. Нейромедиатор хорошего настроения, гормон счастья, как его называют журналисты. И вот это ощущение счастья подталкивает влюблённых постоянно быть вместе.

Ой. Хотя нет. Оказывается, всё не так. В период влюблённости уровень серотонина падает. Да не просто падает, а, как выяснила Донателла Марацитти, профессор психиатрии в Пизанском университете, снижается до уровня, характерного для пациентов, находящихся в депрессии. Негативные эмоции мотивируют нас сильнее, мания звонить каждые десять минут, чтобы убедиться – всё в порядке, партнёр меня не разлюбил – вынужденная необходимость.

Если уж влюбились, то, по крайней мере, надеюсь, что сердце выбирало из широкого круга претендентов. Главная задача – не разочаровать эту бурю гормонов. Выйти из френдзоны и заполучить свою избранницу или избранника, иначе недостаток серотонина придётся долго восстанавливать.

Одна из самых важных задач в ходе первого, да и последующих этапов отношений – не утомить партнёра собственной персоной и вниманием. Наверняка вы видели, как кто-то пятится от яростно жестикулирующего собеседника, людей, выкладывающих на собеседовании сумку на стол перед собой. И в том и в другом случае мы наблюдаем защиту личного пространства.

У нас личное пространство – сжавшаяся до полутора метров офисного стола территория. Человек с рождения находится в коллективе, все рядом, а даже приятные знакомые порой жутко бесят. Поэтому мы так бережём крошечные остатки индивидуальной территории.

В физическом плане большинство людей контролирует себя и не лезет в личное пространство других, но вот в психологическом аспекте нас порой становится слишком много. Влюблённый, достающий объект своей страсти – классический и печальный пример. Если чувства не взаимны, такое поведение вызывает лишь раздражение. Лучше, наоборот, отдалиться, попробовать вернуться позднее уже другим.

«Исследования там всякие, это, конечно, замечательно, – закричал бы в 18, да, впрочем, и в 30 лет, Коля Молчанов, – но на свиданиях-то что конкретно делать?» Ну что ж. Управление гормонами – штука сложная, но пару идей, как выйти на нужную дорожку влюбления в себя, я всё же дам.

Начнем с первого свидания и советов, так мне легче, парням. Девушек же приглашаем на место пристрастных судей. Итак, мы пошли на первую встречу. Конечно, волновались, но всё вроде бы сложилось хорошо. Задавали множество вопросов, обошлось без этого ужасного неловкого молчания.

На самом деле – нет, не хорошо. Скорее всего, следующего свидания не будет.

Исследования Дэниела Макфарланда, профессора социологии Стэндфордского университета, показывают: большое количество вопросов на первом свидании – один из самых надёжных предикторов, что продолжения не будет. Вопросы в ходе самой первой встречи – классический признак скуки. Все эти «а какие фильмы ты любишь, какой сериал смотришь, где отдыхала» – тщетные попытки заполнить вакуум отсутствия интереса. Хороший признак, когда девушка, да и парень тоже, начинают рассказывать о себе, своей жизни. Люди раскрываются, пусть и в малозначимых вещах, лишь перед теми, кому склонны доверять.

Хотите понравиться – соглашайтесь с тем, что говорит девушка. Не лезем со своим ценным мнением, особенно с непрошеными советами «как всё правильно надо сделать и решить проблему». Женщинам (и мужчинам) важно, чтобы их понимали, соглашались, сочувствовали, в общем – поддерживали. Все эти «Да ты что!», «Какой ужас», «Обалдеть» и «Как только тебе удалось с этим справиться!?».

После того как вам удалось пережить проверки первой встречи, и вы прошли в следующий раунд, то для включения нужных чувств у партнёра попробуйте вести себя так, как ведут влюблённые. Вспоминаем о силе контекста и что чувства людей во многом определяются их поведением.

Вот и в эксперименте психолога Кеннета Гергена группы из восьми незнакомых людей (4М4Ж) оставляли на час в полной темноте. Ведь влюблённые часто что-то делают в темноте. И почти все участники прикасались друг к другу, 50 % обнимались, 80 % испытывали лёгкое сексуальное влечение.

В эксперименте социального психолога Дэниела Вагнера участников приглашали поиграть в покер «два на два». Одну пару обучали жульничать – передавать сигналы с помощью скрытых касаний под столом. Фактически копировать стандартные приёмы тайного флирта. И те, кто выполнял «движения заигрывания», оценивали привлекательность партнёра значительно выше.

В других экспериментах респондентов разного пола заставляли совместно проходить весёлые испытания, делиться собственными секретиками… В общем, везде результат был один и тот же. Если мы делаем то, что обычно делают влюблённые люди – в наших сердцах разгорается огонь любви. К примеру, в личное пространство мы допускаем лишь близких. Поэтому, когда к человеку кто-то прикасается, он автоматически наклеивает ярлык «свой». А к «своим» мы относимся лучше.

Ещё можно использовать другие предложенные профессором психологии Ричардом Вайзманом успешные приёмы «игры в любовь», проверенные в ходе экспериментов.

– «Чтение мыслей». Каждый рисует что-то на салфетке. Затем, держа партнёра за руки (включить тактильную связь всегда важно), пытается «телепатически передать» картинку. Потом обсудите: кто, что и когда чувствовал.

– «Секретики». Расскажите, по очереди, о чём мечтали, но ещё не сделали, над чем смеялись до слёз, что больше всего нравится в жизни.

– «Узнай меня». По очереди ответьте на вопросы: с какой знаменитостью хотели бы пообедать, в какую из прошлых эпох перенестись, какую бы работу выбрали в альтернативной реальности и т. д.

Или раскручиваем собеседников на рассказы о приятных событиях детства, они практически всегда безоблачны и беззаботны, людям приятно ими делиться, а доверие к тем, кто знает нас настолько глубоко, значительно выше.

Техник, как понравиться другому человеку, множество. Основная проблема – мы часто задумываемся о них после того, как влюбились, и всеми силами жаждем завоевать своего избранника. В нашей терминологии это означает, что Тёмный Друг несколько сошёл с ума, и сколь-либо продуманного поведения от него в этот момент ждать точно не стоит. К этапу начала развития отношений желательно подготовиться заранее, благо материалов огромное количество. Узнайте, как лучше общаться с людьми противоположного пола заблаговременно, не надейтесь на интуицию и эмпатию.

Итак, вы понравились друг другу, между вами «вспыхнула искра», в общем, любовь, и дело дошло до первого поцелуя. В ходе которого вы передали друг другу слюну, а заодно, примерно за один десятисекундный поцелуй, ещё и около ста миллионов бактерий.

Странно. Ведь, скажем, в экспериментах Пола Розина, профессора психологии в университете Пенсильвании, испытуемые отказывались есть суп, куда предварительно сами же и плюнули. И я их очень хорошо понимаю. Что уж говорить о супе, куда плюнул другой человек. То есть нам неприятна своя слюна, слюна других, но всё же существует такой особый единственный человек в мире, с чьей слюной мы готовы смириться? (Да, книга у нас серьёзная, с читателями не цацкаемся так что, если вы теперь какое-то время не сможете целоваться – я не виноват.)

Так зачем же мы целуемся?

Поцелуй – вовсе не какая-то врождённая особенность нашего вида. Где-то в 10 % культур такой вид ласк вообще не принят. Но большинство всё же целуются. Закрывают глаза, наклоняют голову… Причём две трети наклоняют голову вправо. И, между прочим, примерно 80 % матерей немного дольше кормят младенцев левой грудью. Потому что они правши. А ещё существует теория, что в древности матери кормили малышей предварительно пережёванной пищей, передавая её из рта в рот. В общем, оральная стимуляция, да ещё и с наклоном головы, ассоциируется с чем-то приятным и безопасным.

От поцелуев мы переходим к следующему, по мнению многих, самому важному элементу отношений – сексу. Начнём с мрачного напоминания, что удовольствие, которое испытывают некоторые от занятия им – стимул, а не цель. Его эволюция прикрутила к сексу с целью подтолкнуть хоть как-то им заниматься. Глубинная же причина появления секса, как мы уяснили (читатели с хорошей памятью, возможно, почувствовали и запах потных футболок) – достижение генетического разнообразия.

Получилось удачно – и люди, и ряд животных будут заниматься сексом даже в период, когда зачатие невозможно. Эволюция предпочла перестраховаться – лучше переспать, чем недоспать.

Казалось бы, секс – это хорошо. Однако откуда тогда столько проблем? Почему нельзя сразу, а все эти рестораны-кино, ожидание того самого «третьего свидания», способное затянуться на месяцы?

Обычно в этот момент начинают рассуждать о культуре и что у людей всё сложно. Успокою – всё с нами в порядке. У зверей ничуть не легче. Заставить одно существо подойти к другому и заняться какими-то странными вещами – задача в принципе сложная. Особенно если учесть, что огромное число видов живут поодиночке, парами не бродят, вдобавок ещё и соперничают за еду и территорию.

Поэтому в межполовых отношениях, как нигде, крайне важны положительные эмоции. Чтобы Тёмный Друг с первого раза уяснил: «Хм, а что, прикольно! Надо бы повторить». В итоге у наиболее высокоразвитых животных, наподобие обезьян и дельфинов, да и для нас тоже, секс стал и таблеткой для удовольствия, и занятием, чтобы скоротать время.

Для создания хорошего настроения половой акт запускает выработку целой группы полезных гормонов. А тем, кто хочет побыстрее отвязаться от всех этих нелепых телодвижений, в душ и «на чердак и работать-работать-работать», вынужден сообщить печальную новость.

Удовольствие от полового акта, даже если он скор и на руку, обеспечивает в основном дофамин. Но если процесс долог и прочувствован, то успевают включиться и начать вырабатываться всякие эндорфины и энкефалины. И вот именно они серьёзно углубляют чувство привязанности, нежности и тепла к партнёру.

Потому что сачковать нам, скорее всего, захочется. Так как с сексом в ходе долгих отношений (а не в рамках внезапного, страстного мимолётного увлечения на корпоративе) могут быть проблемы. Да что там, не стану юлить – проблемы с ним будут точно.

Говоря о снижении интереса к сексу первой на ум приходит классическая, высеченная в граните отмазка: «Сегодня не хочу. Голова болит». Только вот кто её произносит? Считается, что голова чаще болит у девушек. Однако раз уж наша книга разоблачает множество заблуждений, придётся сказать правду и здесь.

Сет Стивенс-Давидовиц приводит любопытные данные – девушки в два раза чаще ищут в Google, почему парень избегает секса, а не наоборот. Правда, это не значит, что голова чаще болит у парней. Вполне возможно, что девушки стесняются говорить о проблемах открыто. «Мой парень импотент» – так себе тема для разговора с подругой. Выставишь себя в неблагоприятном свете. Пойдут вопросы «зачем он тебе», станут жалеть.

Парню же поделиться подобной ситуацией значительно проще. Именно в силу распространённости мифа, что голова обычно болит у девушек, становится возможным пожаловаться друзьям, вот, мол, «и моя тоже».

Маленькая тайна мужчин. Они поверяют её лишь молчаливому и дружелюбному интернету. Согласно тому же Стивенс-Давидовицу – это их член. Об этой части тела мужчины задают вопросы чаще, чем о мозге, горле, ушах, печени, в общем, обо всех остальных органах вместе взятых.

Волнуются о нём буквально во всех ситуациях. Скажем, запросы о стероидах больше связаны не с беспокойством о здоровье вообще, а как они отразятся на действии и величине «главного органа». Классическая реклама зари интернета «Как увеличить пенис» возникла в ответ на очень явную потребность.

А вот женщинам, согласно Google, на это «главное» плевать. На один женский запрос о размере пениса приходится 170 мужских.

За фразами в стиле «голова болит» может скрываться не только усталость, но и страх осуждения, невидимая война с собственными комплексами. Услышав «не сегодня» – подумайте, а не тихий ли это крик о помощи, который пока не научились озвучивать вслух.

Главную же причину угасания и способа возвращения страсти в постели, чтобы никого не расстроить, мы рассмотрим на примере копытных. Однажды доктор биологических наук Леонид Баскин для каких-то своих исследовательских целей решил пометить одну из верблюдиц и набросил на неё попону с номером. И альфа верблюд, увидев подружку в новом наряде, устроил с ней небольшой секс-марафон.

Да что мы всё о верблюдах. В одном исследовании мужчинам показывали порнофильм. Один и тот же, раз за разом. К 15–18 разу уровень возбуждения упал до нуля. А на 19 раз показали другую ленту. И, хоп, мы опять в строю! Такой вот нехитрый механизм, способный привести к обесцениванию текущих отношений.

Сексуальное влечение – штука тонкая. Сперва испытываем потрясающую тягу, а затем быстро привыкаем.

И нечего грешить на мужчин! Джиллиан Лестер и Борис Горзалка, психологи из университета Британской Колумбии, в экспериментах с хомячками выяснили, что женские особи также подвержены этому эффекту Кулиджа. Упрощённо – новые объекты кажутся более привлекательными, в том числе и в сексуальном плане. Эффект получил своё название в честь 30-го президента США. Мол, он с женой как-то приехал на ферму, где им сообщили, что петухи занимаются сексом десятки раз в день. Жена попросила фермера повторить данный факт для президента, на что тот уточнил: «С одной курицей или со всеми?» Анекдоты – штука интернациональная, во времена моей молодости я слышал схожую историю уже про лекцию в ветеринарном вузе, аналогично заканчивающуюся словами: «Повторите ответ для студентки с первого ряда».

Хотя добиться новизны можно не сменой партнёров, а, как в случае с верблюдом – немного изменив внешность, поведение, сам подход в конце концов.

Привносить элементы новизны в текущие отношения – задача постоянная и требующая сознательного участия.

Скажу прямо, если кажется, что партнёр стал «как-то не очень», «пропал огонёк» – виноват не столько партнёр, а мы сами. Стремясь или мечтая получить дофаминчик от чего-то новенького, мы часто обесцениваем текущие отношения.

Секс – это замечательно. Только вот о его последствиях, я, как отец трёх детей, отлично осведомлён.

В теории появление малышей можно запланировать. Типичный ход мыслей – жизнь становится более логичной и предсказуемой годам эдак к 25, а то и 30. Тогда мы уже не срываемся к друзьям после звонка в ночи, а планируем встречи по полгода. Думаем о карьере, копим деньги, в общем, остепенились. Часто слышишь советы заводить детей попозже, в стабильной обстановке.

Забавно, что изначально всё задумывалось совершенно по-другому.

Хотя сейчас это идёт скорее вразрез с социальными нормами, но именно в юношеском возрасте первобытные люди обзаводились детьми и это объясняет значительное количество странностей в поведении влюблённых. Например, разумное решение – избежать встречи с леопардом. Минимизировать риск. Только вот предложение в стиле: «Давай тихо посидим в безопасном месте и постараемся никого не обеспокоить» статус не повысит.

Поразить девушку рассказом о том, как ты следишь за здоровьем и ежедневно заносишь расходы в бюджет сложно. Нужно рисковать, совершать сумасбродные поступки. Окружающим подобное поведение кажется глупым, но влюблённый обязан действовать безрассудно, рациональное мышление ему только вредит.

Поэтому к моменту первой любви и потенциальной готовности к зачатию детей рациональное мышление ещё и не сформировалось. В юности мозг больше восприимчив к наградам, у нас сбоит функция самоконтроля, мы рискуем, чтобы получить суперприз. Любовь и секс. Спустя годы некоторые переживают, что «не могут влюбиться как в юности». Да, как в юности уже не получится, мозг перестроился.

Установка природы «рожать быстрее» спорит с нормами современного мира, в котором материнство (или отцовство) представляются не первым по важности занятием. Сперва карьера, успеть «пожить для себя», ну или пройти хотя бы юность без рождения детей, «не принести в подоле».

В теории вполне возможно откладывать рождение детей до совсем уж позднего возраста. Конечно, когда видишь, что нефтяные миллиардеры и банкиры становятся отцами в 75+ лет, так и хочется воскликнуть: «Ёшкин кот, это противоестественно!» И привести железобетонный аргумент: около 50 лет у женщин наступает менопауза, завести детей уже не получится. Вывод – сама природа против того, чтобы рожали так поздно!

Открою небольшой секрет. Природа не против, скорее наоборот. Животные способны рожать всю жизнь. В старости реже, но всё равно рожают. Собственно говоря, только несколько видов, в том числе люди, слоны и косатки неспособны к размножению после определённого возраста.

Чтобы понять почему, давайте вспомним шутку, что «у нас в стране быть воспитанным двумя женщинами скорее норма». В моём случае это и правда так – несмотря на то что семья была полной, папа добывал деньги, а со мной в детстве в основном возились мама и бабушка. Так что, посвящаю эту главу Лилии Ивановне, любимой бабушке. И мой случай не уникален, бабушки – активная часть воспитательного процесса, как раз у людей, слонов и косаток.

«Гипотеза бабушек» раскрывает причины неспособности к размножению в старости. Долгое взросление, необходимость обучать потомство требует передачи жизненного опыта. Вот эволюция и отключила способность беременеть, чтобы после менопаузы самка уделяла время следующим поколениям. В семьях тех же косаток, где недавно умерла бабушка, резко возрастала смертность её внуков. Причём важны скорее бабушки с материнской стороны. Самки, в отличие от самцов, уверены в родстве со своими детьми (роды – весомое доказательство). Поэтому в животном мире мамы и бабушки, а не отцы и дедушки больше вкладываются в развитие молодняка.

Лучше не откладывать рождение ребёнка, особенно первого, на долгий период. В старшем возрасте мы должны выполнять иные функции.

Конечно, когда мы молоды, дети могут нравиться или мы можем быть к ним безразличны. Части молодёжи заводить детей как-то вообще не хочется. Или хочется, но без особых эмоций, мол, ну надо это для получения семейной ипотеки, ну ладно. Кошмар! Что это – латентные чайлдфри?

Спокойствие, только спокойствие.

Я был знаком с несколькими девушками, активно рассказывающими о преимуществах жизни без детей. Затем они вышли замуж и, хоть и без особого энтузиазма, родили. После чего превратились в очень заботливых мамашек. И это не исключение.

Потому что родительское поведение запускают, как ни странно, роды. В этот момент происходит мощный выброс окситоцина и пролактина, разблокирующий родительские центры. В самом деле – зачем животным родительский инстинкт, пока детей нет? Намного логичнее включить соответствующую программу, когда она потребуется. Тогда можно запустить её на полную катушку, возможно, даже до уровня «яжемать». Кстати, естественного уровня – материнская агрессия одна из нормальных составляющих частей материнского поведения.

Я говорю «яжемать», хотя мы вид бипарентальный, участие в воспитании принимают оба родителя, и тот же пролактин в крови мужчины ориентирует его на заботу о потомстве (просто для информации – стимуляция выделения пролактина у мужчин аналогична женскому варианту).

Однако, на сознательном уровне на эволюцию с её передачей генов нам плевать, в конечном счете мы воспитываем детей просто потому, что мы их любим. Механизм подобной любви – штука достаточно хитрая. Например, чтобы влюбиться, нам недостаточно увидеть человека противоположного пола. А вот в случае с детьми сам факт появления ребёнка достаточен для возникновения тёплых чувств. Умиляют даже чужие дети.

Любовь к детям возникает в результате сложной комбинации гормонов и наших реакций на стимулы типа больших глазок, покатых лобиков, несуразно большой головы и прочих классических признаков «милого детёныша» у млекопитающих. Причём и мы, и другие представители нашего класса умеем распознавать малышей автоматически. Сразу понимаем, что вот это большеголовое, с крутым лобиком, короткими ручками и ножками – маленькое. В общем, при виде малыша мозг захлестывает окситоцин.

Просыпается нежность к этим котятам, щенятам и прочим карапузам. Заодно и к множеству игрушек, придуманных маркетологами – на покупку всех этих пухлых, с короткими лапками и большими глазками медвежат нас толкает именно установка на любовь к детям.

Родительская любовь – более продвинутый механизм, нежели инстинкт. Оса тоже заботится о своём потомстве, но, скажем так, по необходимости, механически следуя заданной программе. Как отмечал клоп Говорун из «Сказки о Тройке» – если забрать кладку яиц, оса продолжит закупоривать цементом пустую норку. Или когда птичка кормит пищащих птенцов, ей всё равно, её ли это детёныш, птенец ли он. Ей безразлично, птица ли это вообще – в интернете можно найти фотографии птицы-кардинала, кормящего замёршую с открытым ртом золотую рыбку. Животные в основном следуют инстинктивным программам.

Эмоция родительской любви, в отличие от инстинкта, не указывает нам, что делать, а просто задаёт направление – об этом пищащем комочке надо заботиться и оберегать. Каким же образом мы станем их воспитывать, можно решить самостоятельно. Главное – не наделать ошибок. Об основной из них ниже.

Науку, как известно, двигают первокурсники и белые мыши. Если исследование серьёзное, то в основном мыши. Ведь их, в отличие от студентов, можно взять за хвостик и бросить в воду. После чего с интересом смотреть – станет барахтаться и выплывет? Или сложит лапки и покорно начнёт тонуть?

В последнем случае, когда зверёк не борется, учёные делают вывод – у мыши депрессия.

Я, кстати, не утрирую, так и проверяют уровень эмоциональной подавленности. Но не волнуйтесь, ни одна мышка не погибла. Хотя их и жалко меньше первокурсников, но мышки всё же стоят денег. Поэтому в последний момент их спасают. И начинают изучать – что же привело к депрессии?

Обычные люди могут ничего не знать о психологии, но слышали, что Зигмунд Фрейд связывал все наши проблемы с произошедшим в раннем детстве. Ну и, конечно, с сексом. Такой уровень знаний сильно снижает веру в психологию, как науку, однако, события детства действительно накладывают на нас отпечаток. Даже мышата, чья мать была невнимательна, вырастают тревожными.

Детский стресс оказывает воздействие на мозг. Экспрессия ряда генов меняется и во взрослом возрасте, такие люди легче впадают в депрессию. Плохое обращение в детстве выливается в психологические проблемы, формирование зависимостей, сердечно-сосудистые заболевания и т. д. Негативные события детства в прямом смысле ведут к нарушению функций мозга, сбою механизмов управления стрессом. В общем, говорить людям, пережившим подобный опыт: «Да что ты загоняешься, это же было столько лет назад» – неправильно. Для них это по-прежнему актуальная травма.

Пожалуй, основой источник детского стресса – ощущение нехватки любви со стороны родителей. Это то, что дети по-настоящему ждут, и то, чем их необходимо обеспечить. Так, в одном из исследований психолога Гарри Харлоу «Природа любви», посвящённому роли матери, маленьким обезьянкам давали вместо неё куклу, грубо сделанную из ткани и проволоки. А когда детёныш обнимал суррогатную мать, то ему в грудь, с силой отталкивая, начинала дуть струя воздуха.

Только всё равно – обезьянки продолжали обнимать куклу. Стремление быть с мамой сложно перебить, даже если она «наказывает» тебя. Обезьянки тянулись к кукле, так как плюс наличия «мамы» перевешивает все возможные минусы. Эксперименты двигают науку вперёд, только порой бывают жестокими или неэтичными, особенно при использовании животных, тем более их детёнышей. Оправдание здесь, пожалуй, только одно – данные исследования во многом изменили господствующие в те времена взгляды на воспитание уже человеческих малышей.

Когда дети подросли, особое внимание стоит уделить посылам, с помощью которых мама с папой мотивируют ребёнка действовать. Слишком часто взрослые говорят, что и почему надо делать в виде директив. Точнее – скрытых приказаний, которые формулируются неявно, словами или действиями.

В качестве посыла чаще всего используется: «Будь лучшим!», «Радуй других!», «Будь сильным!», «Старайся!». Родители желают детям добра. Но в результате такие установки имеют негативные последствия. Просто потому, что ну невозможно быть лучше и сильнее всех, тем более всегда. У ребёнка формируется чувство вины, что он «не смог». А хочется иногда потюлениться на диване и, желательно, делать это без чувства вины.

И в воспитании детей, и обращаясь к самим себе лучше, хоть и значительно сложнее, использовать так называемые разрешения: «ты и так достаточно хорош», «радуйся сам», «открыто говори о своих желаниях», «делай (это)».

Воспитываем свои гены правильно. В силу существования «окон миелинизации» дети способны быстро разобраться во множестве интересных им вещей.

Лично я в 12 лет, чтобы запустить игрушку «Star Wars» на семейном IBM 286 PC/AT, толком не зная английского, без ИИ и обучающих видеороликов, с помощью метода научного тыка смог найти способ увеличить доступную игре ёмкость оперативной памяти. Правда, заодно обрушил жёсткий диск вместе с маминой кандидатской диссертацией. Маме пришлось частично переписывать работу заново, но всё закончилось хорошо, она защитилась, стала профессором психологии в ВШЭ и привила мне любовь к научному взгляду на мир.

Ну а наилучшая забота подразумевает внимание как к детям, так и к себе и миру, в который мы привели малышей. Для доказательства вернёмся на минутку к мышам. Однажды Керри Ресслер, профессор Гарвардской медицинской школы, и Брайан Диас, нейробиолог университета Эмори, дали понюхать грызунам ацетофенон. Хоть название и звучит химически-токсично, это вполне приятный запах. Что-то вроде черёмухи. И мышам нравится. Точнее, нравилось до того момента, как вместе с появлением запаха их стали бить током.

Мы в России воспитаны на собаке Павлова, поэтому догадываемся о результатах опыта – мыши стали бояться запаха ацетофенона. Но исследование продолжилось. У мышек родились дети, которые тоже опасались аромата черёмухи. Более того, боялись даже внуки напуганных мышей. Страх исчез лишь через несколько поколений.

Дети будут в порядке, когда в порядок приведём нашу собственную жизнь.

Несмотря на невзрачность, это один из самых интересных экспериментов XXI века, продемонстрировавший, что родители передают свой, по крайней мере, травмирующий опыт потомкам. Хотя вообще-то считалось, что мы наследуем гены, а не опыт родителей. Дети не рождаются, зная, алфавит, и, несмотря на тысячелетнюю практику обрезания, моэли не остаются без работы.

А тут какая-то мышь передаёт свое знание. И не только мыши. По данным некоторых исследований, дети матерей, переживших голодную зиму 1944 года в Голландии, родились небольшими. Это ещё можно понять, но такими же были и их дети, вдобавок у них обнаружилась склонность к ожирению. В случае мышей ситуация ещё объясняется имитационным научением, но у людей, возможно, сработала программа, активирующая гены, способные максимально вытаскивать калории из пищи, а затем, в ситуации изобилия еды, экономный обмен веществ привёл к избытку веса. То есть хоть структура ДНК не меняется, происходит её метилирование, грубо говоря, определяется, насколько активен будет тот или иной ген.

Присмотритесь к опыту родителей и бабушек с дедушками – не пережили ли они что-то, что отразилось в вас? И следите за своим образом жизни – это важно и для ваших детей.

Удовлетворённо отдуваемся

Как многодетный отец, с готовностью подтверждаю – воспитывать детей не просто сложно, их присутствие кардинально меняет всю жизнь. На плоды нашей любви очень приятно смотреть и умиляться, когда они сидят на полу и тихо играют. Только такие игры занимают лишь часть дня.

Остальное время ты убеждаешь их сделать уроки, пойти домой, убрать игрушки, почитать книжку и всё в таком духе. Результат – на упрощённом графике соотношения удовлетворённости жизнью и стадии семейных отношений из книги социального психолога Майкла Аргайла.

Лично я, при беглом взгляде на рисунок, первым делом с ужасом думаю о моменте, когда все мои дети одновременно окажутся в диапазоне 12–16 лет.

Хотя это в Тёмные века мир застыл на месте, одним и тем же инструментом пользовались поколениями, а если ломался – делали новый, точно такой же. В эпоху научно-технического прогресса окружающая среда начала меняться всё быстрее, а вместе с условиями жизни менялись и ценности людей. Когда учёные заметили данный факт, появилась теория поколений, и на её основе возникли все эти термины типа миллениалов, бумеров, зумеров и прочее. Гипотеза, что ценности различаются между поколениями, в целом верна. Наши дети будут вести себя с нами не так, как мы общались с родителями. «Подростковый бунт» в среднем сейчас мягче, чем три десятилетия назад. Так что не стоит бояться заводить детей, вспоминая собственные подростковые годы.

Но всё же, высшие точки удовлетворённости жизнью на графике Аргайла – брак без детей и момент, когда отпрыски покинули отчий дом и завели свои семьи. Налицо парадокс. То есть все эти сыновья и дочки в первую очередь означают работу, нервы и кучу потраченного времени. Почему же тогда множество людей, и я среди них, убеждены, что «дети – самое главное»?

По той причине, что люди, считающие «дети зло и надо бы их поменьше», потомства оставляют, мягко говоря, маловато. Поэтому им сложно распространять свою убеждённость среди генофонда человечества. В результате подобного отбора вся наша культурная и социальная система как вида заточена под воспитание детей.

Да, «техническая удовлетворённость» жизнью, когда тебя спрашивают о ней, отвлекая от стирки пелёнок, скорее всего, действительно окажется ниже, чем ответ студента, пришедшего навеселе в клуб. Но у семей с детьми выше наполненность жизни смыслом, что даёт долгосрочное и стабильное ощущение счастья. Бонус – чаще возникает ощущение правильности прожитой жизни в её конце.

Кстати, если же вы хотите узнать больше о том, как человек меняется с возрастом, с чего начинает и к чему приходит наша психика – то без тени сомнения рекомендую книгу Молчановой Ольги Николаевны, а по совместительству и моей мамы – «Психология развития и возрастная психология».

Итак, всё получилось! Пусть и в шалаше, но мы обрели собственный рай. Влюблённость, поцелуи, секс, вполне возможно, даже дети. Но затем вдруг в нашем шалашном, а то и в дворцовом раю начинают проскальзывать сквознячки охлаждения отношений.

Любовь, конечно, чувство прекрасное. Только время идёт и очарование влюблённости постепенно улетучивается.

Строить крепкие отношения ничуть не легче, чем гнаться за славой или деньгами. Конечно, легко думать: вот окончу институт / получу повышение / выйду на новую работу / займусь собой, и всё изменится. Но это лишь завуалированная надежда на волшебную таблетку – получить нечто, способное сразу и навсегда поменять жизнь к лучшему.

Только это немножко сложно. Ведь мы, как известно, произошли от обезьян… На самом деле это, в первую очередь, неправильно известно – у человека и обезьяны просто был общий предок. А вообще-то, мы похожи на птиц (а так как птицы – наследники динозавров, то можно говорить, что мы похожи на динозавров), по крайней мере в плане супружеского поведения.

Большинство птиц же, несмотря на нашу осведомленность о семейной жизни кукушки, ведут парный образ жизни. Кто-то должен высиживать яйца, пока другой ищет еду.

У человека всё устроено хитрее, но в паре вырастить потомство и впрямь проще. Только вот в 2024 году в России на 10 браков пришлось около 8 разводов. И это не уникальный показатель, он примерно одинаков для развитых стран. Многовато, особенно в сравнении с уровнем надежд на «долгую и счастливую жизнь».

Да, человек склонен к моногамии. Только он, как бы так получше выразиться, серийно моногамен. Антрополог Хелен Фишер исследовала статистику разводов по всему миру и выяснила, что их пик приходится на четвёртый год совместной жизни. Возможная причина – брак часто связан с рождением детей, а четыре года тот возраст, когда матери уже легче одной справиться с ребёнком. Подобная серийная моногамия и «разводы» наблюдаются и у примитивных племён. Кстати, аналогично поступают и птицы, многие образуют пары лишь на время, требующееся для воспитания птенцов.

Другими словами, через несколько лет брака недостатки партнёра начинают привлекать внимание, а к достоинствам мы, увы, уже привыкли. Стартует эра ссор, усугублённых появлением детей и связанных с их воспитанием проблем.

В результате возникает неприятная ситуация: люди начинают считать, что, увы, ошиблись. Со вздохом думают, мол, всё могло бы быть иначе, если бы мы встретили «настоящую вторую половинку». В существование идеального партнёра верит около 75 % американцев. Надеюсь, у нас эта доля поменьше, ибо подобная вера губительно действует на отношения.

При возникновении неизбежных конфликтов возникает мысль: «А вот если бы я нашёл ту самую, единственную…» Вместо решения проблемы, поиска компромисса, человек погружается в сомнения, того ли он выбрал. Чтобы убедиться в правильности выбора начинает требовать, чтобы его партнёр стал совершенством. Если же (точнее когда) не получается, то разочаровывается. Мол, «я так и знал, оказалось, да – не идеал». Значит, нужно продолжать поиски.

Возможно, прекрасно подходящие по всем разъёмам пары и существуют. Но в целом, это миф. Верить в их существование приятно, тем самым появляется оправдание, мол, зачем работать над отношениями, ведь «это не моё». Можно просто высказывать свое «фи» и мечтать о более подходящем варианте. Эмоциональный фон уже не тот и многие расстраиваются. Некоторые до такой степени, что отправляются искать новую любовь.

Не стоит.

Накал эмоций снижается у всех. А когда что-то случается со всеми, значит, существует причина, почему так происходит.

Как мы обсуждали, основа влюблённости – буря гормонов внутри нас. Вызывается целой кучей нейромедиаторов, начиная от тестостерона и эстрогена, заканчивая дофамином, норадреналином и серотонином. В целом, влюблённость приятна, как и любое удовольствие, вызывающее зависимость. Но находиться в подобном состоянии постоянно вряд ли поможет вам прожить жизнь такой, какой вы хотите её видеть. Да и если бы гормональный фон сохранялся на том же уровне, вы просто приспособились бы к нему.

После установления отношений на смену приходят другие гормоны. В первую очередь – вазопрессин и окситоцин. Помогают углубить чувство общности, повышают доверие к партнёру, усиливают привязанность.

И это чертовски правильно, так и должно быть. Мы же не удивляемся, что птицы привлекают друг друга брачными танцами и пением, а затем переключаются на витьё гнезд и высиживание птенцов. Не возмущаемся, почему кошки орут ночами напролёт лишь по весне. У животных смена моделей поведения выглядит разумно. У человека – тоже.

Чувство влюблённости помогает нам закончить перебирать и наконец-то найти себе пару. А затем, в логике природы, наступает следующий шаг. Рождение птенцов. То есть детей. И в этот момент тратить на партнёра избыточные ресурсы, с точки зрения продолжения вида, уже не столь целесообразно. Вот гормональный фон и успокаивается.

В ураган эмоций попасть интересно, но долгое плавание лучше пройдёт в спокойных водах. Поэтому через несколько лет после свадьбы требуется прикладывать силы для поддержания отношений. И если вы не собираетесь пополнить статистику разводов – готовьтесь заранее. Лучше совместно. Потому что каждые четыре года начинать всё с начала – идея так себе. Оставим её птицам.

Так что идеальный заголовок для этой главы: «Никак или как найти свою вторую половинку». Найти нельзя, но можно, работая вместе, стать такой. Или таким.

Современный мир вовсе не помогает поддерживать моногамные отношения, скорее напротив, толкает к измене. Человек, как мы помним – существо, обращающее внимание на всё новенькое. Раньше, когда поиск партнёра был объективно сложен, больше внимания уделялось сохранению текущих отношений. Сейчас проще пойти и «найти что-нибудь ещё», круг знакомств не ограничен знакомыми друзей, работой и улицей – налицо масса предложений для дейтинга, можно ходить на быстрые свидания, знакомиться в клубах по интересам. Способы найти нового партнёра предоставляются на любой вкус.

Чем шире и доступнее выбор, тем больше усилий требуется для поддержания текущего положения дел. И мы, даже храня верность, порой чувствуем себя немножко обделёнными. В силу этого с течением времени всё больше игнорируем пожелания другого. Продолжая думать, что в целом всё в порядке – нас же терпят, ничего страшного не происходит.

Действительно, от родни мы глотаем такое, за что чужак сразу пошёл бы лесом. Бесимся, но прощаем. Всё потому, что Тёмный Друг старательно ищет позитивные объяснения для событий, которых мы не в состоянии избежать, включает режим «да он не со зла». Прекратить общаться с малознакомым человеком легко, а вот развод – тот ещё ад. Чтобы лишний раз не растравлять себя, мы относимся к грешкам близких снисходительнее.

Однако постоянное игнорирование партнёра, скорее всего, приведёт к тому, что он взорвётся в тот момент, когда отношения уже разрушены окончательно и бесповоротно. Намного правильнее действовать строго противоположным образом – заблаговременно и чутко реагируя на первые признаки недовольства.

Один из наиболее опасных признаков, кстати, вовсе не семейные разногласия. Конечно, раздражает, когда хочешь вечером вместе посмотреть детектив, а жена предпочитает мелодрамы. Сложно, когда вы придерживаетесь разных взглядов на прививки. Совсем кошмар, если не совпадают взгляды на политическую ситуацию.

Но намного, намного хуже, когда всем становится плевать.

Да, разногласия вызывают эмоциональный ответ, но с ним можно совладать. Все люди, с которыми вы встречались долгое время так или иначе мирились с вашими особенностями. Отношения подходят к концу, когда появляется безразличие. Когда вам становится всё равно, какие фильмы смотрит партнёр, привился ли он и что вообще думает о творящемся вокруг. Согласно теории эмоций Келлермана-Плутчика, скука вообще ослабленная версия отвращения.

От близких, как и на этапе знакомства, мы ждём не столько согласия, сколько отзывчивости. Желание понять нас, умение взглянуть на проблему с нашей точки зрения. И даже если он придерживается другого взгляда на мир, но признаёт право и значимость нашего подхода – желание быть вместе усиливается.

При обоюдном желании мы в состоянии сохранить отношения. Человек отличается практически от всех животных, даже близких нам приматов, не только размером мозга, но и институтом семьи – это социальный, а не биологический конструкт. Поэтому шансы сохранить её зависят, в первую очередь, от нас самих.

Если вы уже давно вместе, то прислушайтесь к рекомендации семейного психотерапевта Джона Готтмана, который предсказывает разводы с 94 % вероятностью. Согласно его наблюдениям, успех счастливого брака в большей степени зависит не от количества позитивных моментов, которые пара прожила вместе, а от минимизации негативных. Лично я с ним согласен.

Негатив рождается от любой мелочи и трения. Для его появления можно вообще ничего не делать, надо просто подождать. Обычная закупка продуктов в магазине или стандартный день пары, проведённый вместе, уже дают несколько поводов для лёгкого недовольства или даже ссоры.

А вот затем можно, а точнее даже нужно, начать думать и о позитиве. Приятные моменты в личной жизни редко появляются сами по себе. Их нужно создавать. Дарить подарочки, придумывать яркие свидания. Причём со временем, в силу привычки, приходится делать всё больше и больше. Так что берём на вооружение эксперимент Артура Арона, профессора психологии университета штата Нью-Йорк. Он в течение 10 недель исследовал полсотни пар, состоящих в браке свыше 14 лет. Сперва дал им длинный список занятий и попросил оценить – что, на их взгляд, классно, а что «просто нормально».

Затем половину пар попросили уделять по полтора часа в неделю наиболее захватывающим занятиям. Остальным достались обычные, «просто приятные занятия».

В конце эксперимента оценивался уровень счастья в браке. И те, кто занимался чем-то новым, ярким: танцами, туризмом, лыжными походами, концертами – посчитали свои отношения значительно более крепкими, нежели те, кто стандартно ходил по кафешкам, киношкам или встречался с друзьями. Не скатываемся в рутину, восхитительные сеньоры и сеньориты, даже если это рутина развлечений.

Прикасаемся к реальности № 14. Челлендж совместных занятий.

Время: 3 месяца. Сложность: 8 из 10

Проведите эксперимент Арона лично для себя. Обсудите с партнёром и составьте список из 15 вещей, которые никогда не делали раньше. Желательно, чтобы каждое задание занимало примерно несколько часов.

Идеи для этого перечня в книге отсутствуют (и это не просто так), но вам с удовольствием поможет любой генеративный искусственный интеллект или интернет.

А затем – раз в неделю отправляйтесь в увлекательное приключение укрепления отношений.

Забираем с собой

Друзья, партнёры, семья – среда, которая день за днём перепрошивает наши привычки, уровень притязаний и даже продолжительность жизни. Счастье и успех обладают вирусной природой: мы буквально «заражаемся» ими от окружения. Однако этот механизм работает и как ловушка: деструктивная среда тянет вниз с непреодолимой силой. Хотите измениться сами – присоединяйтесь к тем группам, чьи ценности вам действительно по вкусу.

Если мы – это наше окружение, то наша семья – главный социальный проект. Главное правило счастливых отношений: минимизируем негатив и убиваем скуку. И помните, пусть дети – это трудно, но они того стоят.

Мы не виноваты в том, что получили от родителей, но отвечаем за то, какой опыт передаём дальше. Настроить ближний круг силы означает внимательно относиться к тому, что вы транслируете своей семье и друзьям.

Экватор пройден! С новой ачивкой «Хранитель круга», самое время зайти в раздел достижений и оценить свой «Портрет героя» на полпути к лучшей версии себя. На каком вы сейчас уровне? Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Мнение социума в значительной степени влияет на наши решения. Поэтому в случае сомнений в выборе и наше сердце, и наш разум прислушиваются к голосу других. На пути к лучшей жизни нам непременно повстречаются эксперты, гуру, консультанты, авторы книг по саморазвитию и ещё масса иных советчиков, вплоть до ChatGPT. Пытаясь сэкономить собственные силы, Тёмный Друг в поисках ответа частенько прибегает к «помощи со стороны зала». И здесь в полный рост встаёт вопрос: можно ли доверять тем, кто нас окружает? В насколько честном мире мы живём?

Вот антилопа, убегая от хищника, высоко подпрыгивает. Предупреждая сородичей, а заодно показывая льву: «Посмотри в какой я великолепной форме! Тебе всё равно меня не догнать, выбери себе другую жертву!» Это так называемый «честный сигнал». Его нельзя подделать. Либо ты здоров и прыгаешь высоко, либо нет.

Антилопа честная. Будь как антилопа. И вот мы строго говорим детям: «Нельзя обманывать маму и папу!» На работе ждём правды от подчинённых и начальства. Даже одна из Десяти заповедей запрещает лжесвидетельство.

Хотя, собственно говоря, почему бы и не соврать?

Ведь примеров обмана в мире животных тоже великое множество. Если у манящего краба отрывается большая клешня – на её месте вырастет новая, схожего размера, только значительно слабее. Но краб точно так же злобно размахивает ей, пытаясь напугать соперников. Строит из себя более имбового, чем есть на самом деле, только вот реальных драк теперь избегает.

Обман вовсе не какой-то специфический человеческий изъян. Скорее наоборот, в природе он повсюду, честные сигналы редки. Бабочки с кругами-глазами на крыльях вводят в заблуждение птиц. Для бактерий и вирусов обмануть иммунную систему, выдав себя за «своего», чуть ли не основная задача существования. Важность обмана настолько велика, что побеждает даже базовые биологические правила – палочники, стремясь быть идеально похожими на веточку, отказались от двухсторонней симметрии, присущей 99 % видов.

Не всегда есть смысл тратить силы на создание реального преимущества. Порой выгоднее быть хитрым крабом, нежели честной антилопой. Техника обмана включена в «базовую комплектацию» людей, более того, она, как и прочие полезные орудия, значительно усовершенствовалась в ходе развития человечества.

Люди приврать любят, причём по самым разным причинам. Вот скажите, с какими оценками вы окончили школу или вуз? У меня, признаюсь честно, тройки были. Точнее, единственную тройку за всё время обучения я получил на первом экзамене первого семестра первого курса. По логике[15]. Ну а в США, в ходе исследования социолога и статистика Фрауке Кройтер, только 2 % выпускников признались, что их средний балл был ниже 2,5. Как не мог бы сказать Михаил Задорнов: «Не тупые». Однако, по официальным данным, доля неучей с такими оценками в пять раз больше и составляет 11 %. На вопрос о помощи альма-матер половина ответила, что помогают регулярно. Правда вот, бухгалтерия институтов при этом фиксирует лишь 28 % студентов, делающих пожертвования.

Это одна из самых распространённых причин лжи – социальная желательность. Мы подрисовываем жизнь, чтобы больше нравиться другим и самому себе. Согласно разнообразным социологическим опросам, нас окружают более образованные, рассудительные, знающие и следящие за своим здоровьем граждане, чем есть на самом деле.

Исследования обычно измеряют лишь уровень снобизма населения. По большому счёту, какой смысл говорить гадости о себе?

Нам, в силу разных причин, нравится представлять себя благородными и возвышенными натурами. Социальный психолог Дэниел Бастон как-то попросил участников эксперимента оценить уровень собственных нравственных качеств. И люди в целом относили себя к высокоморальным существам, которые стремятся к справедливому миру, думают о других.

Через несколько недель тех же самых людей пригласили для участия в другом эксперименте, где требуется или полчаса складывать в уме числа, или получить лотерейный билет с высоким шансом на выигрыш. А так как выбор должен быть случаен, то экспериментатор просто предлагал выйти в пустой коридор, подбросить монетку и, если выпадет орёл, отправляться за лотерейным билетом. Решка – идти в кабинет решать арифметические задачи. Поразительный факт – у 90 % участников выпал орел. Удивительная статистика реальной жизни.

Жизнь предоставляет массу поводов для мошенничества. Обычно мы ими не пользуемся, но в небольших, частных моментах, когда «никто не видит», а люди в состоянии подправить ситуацию в благоприятную сторону – они так и поступают. Продолжая, кстати, считать себя высокоморальными личностями.

Мужчины, женщины и ложь. Легче всего обмануться в том, что сложно проверить. Например, в способностях или чертах характера человека. Риск, конечно, есть: «А ты точно альфа-самец? Пойди, отними iPhone у Игоря».

Но часто обходится без проверки, и хвастун покоряет сердце дамы, передавая ген «удачного лгунишки» дальше. Да, мужчины не просто с Марса, они ещё и более склонны к обману. А вот женщины, напротив, искуснее в раскрытии подобных обманов.

Вопрос не в том, врут ли нам. Врут. Поэтому важно знать, насколько окружающие приукрашивают реальное положение дел. Вот вы когда-нибудь опасались, отдавая в починку машину или мобильный телефон, что мастер объявит завышенную стоимость ремонта?

Правильно опасались.

Финансовые аналитики, риелторы, продавцы в магазинах бомбардируют нас своим мнением, и все они хотят получить денежку. Практически всегда межличностные взаимодействия связаны с конфликтом интересов, необходимостью балансировать между моральными нормами и выгодой.

Размах подобного конфликта изучили в совместном исследовании Йельского и Калифорнийского университетов. Одним участникам, оценщикам, предлагали быстро взглянуть на банку, полную монеток и предположить, сколько всего там денег. Другие участники выступали в качестве советников-экспертов. Им разрешалось посмотреть на банку поближе и подольше, более того, им сообщали, что в ней от 10 до 30 долларов. То есть эксперты действительно были лучше осведомлены.

В начале награда советников зависела от правильности ответа оценщиков, средняя рекомендация составила 16,5$. Затем сказали – чем большую сумму назовёт оценщик, тем больше получит советник. После этого средняя планка советов незамедлительно выросла до 20,2 баксов. Вроде всего 4 лишних доллара. Не в пять же раз больше. Только это говорит не о честности, а о здравомыслии экспертов. К несуразным, явно далёким от истины рекомендациям мы прислушиваться вообще не будем.

Если дающий советы заинтересован, чтобы мы поступили так, а не иначе – в качестве грубой прикидки разумно предположить, что он привирает примерно на 25 %. Примерно с таким размахом люди и приукрашивают действительность.

Профессиональные мифотворцы

Общаясь между собой, мы обычно говорим что-то близкое к правде. Если бы наши предки, обзаведясь речью, стали бы напропалую врать друг другу, смысла в языке было бы немного. Внутри привычного круга общения врать не принято, да зачастую и просто невыгодно. Ощущение лживости окружающего мира возникает скорее оттого, что нас обманывают не столько люди, сколько целые отрасли или даже представители власти.

Дезинформация, о которой трубят СМИ по всему миру, – серьёзная проблема современного общества. Ирония заключается в том, что основным источником фейков как раз и выступают сами средства массовой информации.

Дэвид Граймс, специалист в области доказательной медицины, приводит в пример анализ 128 тысяч новостных сюжетов с 2006 по 2017 год: как и ожидалось, большинство из них – ложь, враньё и провокация. В прямом смысле этого слова – публикуются слухи и домыслы, вообще не имеющие отношения к истине. Печально, но так было и будет всегда.

Миром правят мифы.

Мы помним, что яркому факту намного легче проскользнуть в мозг, особенно при наличии хотя бы имиджа доказательства. А вот чтобы распознать фейк, нужно потратить силы, искать информацию, сравнивать данные и думать. Люди же не склонны копаться в фактах и включать критическое мышление, даже когда дело касается их собственных денег, вся индустрия мошенничества этому подтверждение.

Когда речь идёт о деньгах и власти, сложно удержаться от желания «управлять толпой» с помощью дезинформации. Скажем, в мире политики порой кровь из носу требуется создать образ врага, для чего желательно обладать фактами, доказывающими его омерзительное поведение. Их не всегда хватает, но выход есть. Врать по максимуму. Тактика чёрного пиара древна как мир, в любой летописи враги – нелюди, живьём выдирающие младенцев из женщин, распинающие детей и играющие в футбол человеческими головами. Это не так? Пусть сами оправдываются. Мы же в случае чего потом извинимся.

Хочется сказать, что такой примитивный уровень фальсификаций прокатывал лишь в древние времена, но увы. В отечественном политическом дискурсе любят вспоминать «пробирку Пауэлла», с которой госсекретарь США выступал в ООН с докладом об иракском химическом оружии, заявления политика, что Ирак обладает и ядерным арсеналом. После войны, когда нужный результат был достигнут, сказали только: «Ой, оказывается оружия нет, но что уж теперь поделать».

Однако, на мой взгляд, классикой золотого фонда лжи на государственном уровне стоит признать другой эпизод войны в Заливе. Перед Конгрессом США выступает приехавшая из Кувейта пятнадцатилетняя девушка. Известно лишь её имя – Наира. Она плачет и рассказывает, как иракские солдаты врывались в роддом и вышвыривали новорождённых младенцев из кювезов на холодный пол, где они умирали. Ну и по мелочам – пытки людей и всё в таком роде.

Кошмар. Джордж Буш обращался к этому выступлению, объясняя необходимость ввода войск. Правда, когда США уже вторглись в Кувейт, выяснилось, что Наира – это дочь кувейтского посла в США. И она не просто врала, сам текст её лжи был специально заказан у PR-агентства Hill&Knowlton, нанятого для манипуляций общественным мнением. Профессиональное, кстати, агентство, работало по заказу табачных компаний, чтобы посеять сомнения в том, что курение ведёт к раку лёгких, защищало сайентологов, авторитарные правительства.

Люди начинают доверять информации, когда слышат её постоянно, а если подтверждения поступают из разных источников – готовы верить без тени сомнения. Поэтому техника набрасывания грязи крайне эффективна, и периодически стоит проверять, не действуем ли мы под её влиянием.

Проверка на власть пропагандистов. Существует остроумный способ определить, насколько в стране сильна тенденция оболванивая населения.

Если с экранов и в СМИ активно звучат слова типа «яйцеголовые умники» и прочие «учёные мочёные», значит, высокий уровень критического мышления в обществе не приветствуется. Яркий пример, доведённый до крайности – движение хунвейбинов в Китае.

Забавно, хоть и грустно, что задача пропагандистов облегчается, когда требуется сформировать нужное общественное мнение по поводу какого-нибудь глобального вопроса. Для обычного человека нет особой разницы какой точки зрения придерживаться по большинству тем, связанных с политикой, экономикой, климатом, в конце концов. Пусть обыватель и изменит мнение на строго противоположное – на его повседневной жизни это никак не отразится. Об этом говорил ещё Шерлок Холмс, объясняя доктору Ватсону причины собственного незнания строения Солнечной системы: «А какой мне в ней прок?… Вы говорите, что мы вращаемся вокруг Солнца. Но если бы мы вращались вокруг Луны, для моей работы это не составило бы никакой разницы».

Поклонники золотого тельца

В современном мире основная причина многих обманов – деньги, которые любят тишину. Например, значительная часть фундаментальных исследований проводится за счёт корпоративных заказчиков, и возникает любопытный эффект: работы, спонсируемые компаниями, обычно публикуются реже исследований, финансируемых за счёт научных грантов. Потому что если корпорациям полученные данные не нравятся – исследование не увидит свет. Проведут другое, затем ещё и ещё одно, пока наконец-то не получат устраивающие бизнес цифры, которые затем и появятся во всех СМИ. Это манипулятивная техника «демонстрируй только хороший результат».

«Нужный» факт очень часто единственный, на который обществу разрешают взглянуть.

Например, исследования свойств новых лекарств проводят на деньги фармкомпаний. И вот порой бывает, что лекарство не сработало или сработало не так, как ожидалось. Что в целом вполне естественно. Внимание, вопрос. Как вы думаете, станет ли фармацевтическая компания публиковать данные о проведённом исследовании?

Эрик Тёрнер, профессор психиатрии в университете Орегона, изучил публикации, посвящённые группе из 12 антидепрессантов. 94 % всех статей оказались посвящены экспериментам, показавшим положительный эффект. Мол, всё отлично. Затем проверил исследования, хранящиеся в Управлении по санитарному надзору США. И вот среди этих работ, сюрприз, положительный результат был отмечен только в половине случаев. Из 38 исследований, выставлявших антидепрессанты в позитивном свете, о 37 вышли статьи в прессе. А вот из 36, где обнаружили, что результат не соответствовал ожидаемому, опубликовали всего три. Производителей лекарств понять можно. Но, полагаю, было бы приятнее знать, что лечащий врач имеет доступ ко всем исследованиям о препарате, который собирается нам прописать.

Когда на кону стоят деньги, лучше не рассчитывать, что люди станут безукоризненно следовать моральным нормам. В США порой вскрываются ситуации, когда крайне правый сайт, поливающий демократов всем, что льётся, и левый сайт, аналогично отзывающийся о консерваторах, принадлежат одной и той же компании. Ничего личного, просто деньги. Ведь если мы поддерживаем лишь одну часть спектра – значит, на другой зарабатывает кто-то ещё. Непорядок. Аналогично, согласно легенде, на пике популярности в США Элвиса Пресли по всей стране продавались значки с надписью «Я ненавижу Элвиса». Правда, их производством занимался менеджер Элвиса. Зарабатывать можно и на тех, кто тебя на дух не переносит.

Хотя – и чаще чем представляется – мифы плодит даже не столько тяга к наживе, сколько обычная невнимательность. Например, полез я как-то по долгу службы читать ежегодный отчёт Минпромторга «Основные результаты деятельности» и обнаружил прекрасный график.

Видите, насколько прорывной рост объёмов производства нефтегазовой отрасли (правый столбик) прогнозировало министерство в 2020 году? Приятно смотреть. Только вот причина подобного роста – отрезана нижняя часть оси Y, график начинается не с нуля, как обычно. Дополнительно выставлены мелкие деления. Реальный рост к предыдущему году – жалкая половинка процента, зато выглядит как будто в два раза больше.

Ловкость рук и никакого мошенничества. Хотите, чтобы результаты смотрелись масштабнее и значительнее – рисуйте, а не говорите. График объективен, но искажает информацию в нужную сторону. Беглый взгляд создаёт впечатление стремительного роста отрасли.

Конечно же, хочется незамедлительно начать кричать об очковтирательстве в высших эшелонах власти. Однако я проверил – остальные графики отчёта нарисованы по аналогичному принципу. Даже там, где подобная логика вредна: небольшое падение также представляется в виде масштабного провала.

Не стоит приписывать злому умыслу то, что вполне объяснимо обычной человеческой глупостью.

Именно в силу красоты и масштаба сложно верить в теории всемирного тайного заговора. Чаще всего, воспользовавшись «бритвой Оккама», убеждаешься, что просчёты и ошибки людей объясняются обычной невнимательностью, корыстью или глупостью, но уж вовсе не чьим-то коварным замыслом.

Что особенно неприятно – всё это в полной мере касается не только политиков или бизнеса, но и последнего, казалось бы, бастиона объективной истины – науки.

Дилетанты в мантиях: лженаука для чайников

Где пруфы, Билли?

Примерно такие комментарии порой всплывают к постам моего блога «Психология Маркетинга». Так и хочется воскликнуть: «Да какие уж тут пруфы, в наше тяжёлое время кризиса репликации!»

Да-да. Вдобавок к многочисленным проблемам, в которые мы уже вляпались, существует ещё одна. Методологический кризис в науке. Наступил благодаря душнилам – искателям правды. Им, видишь ли, мало ярких гипотез, красивых результатов. Они требовали соблюсти принцип воспроизводимости. И тут обнаружилось неприятное. Повторяешь эксперимент, а результаты слабо похожи на исходный, и «слабо» – это я ещё смягчаю.

Причина – стремление к уникальности, отличаться хочется всем. Возглас: «Смотрите, я сделал то же самое, что и Петя!» – не вдохновляет. Учёные не исключение. Практически никто не перепроверяет работы других. В итоге такая позиция привела к масштабному кризису в науке. Понимание стало происходить постепенно – когда стали вскрываться ошибки в крупных, известных исследованиях.

Например, известный Стэндфордский тюремный эксперимент – студенты, получившие роль надзирателей, вжились в роль и стали издеваться над своими же сокурсниками, которым досталась роль заключённых. Правда, потом выяснилось, что его автор, социальный психолог Филип Зимбардо, прямым текстом инструктировал «надзирателей», что им делать. Но долгие годы результатам исследования верили.

Никому не интересно повторять результаты чужих работ.

Гранты на повторы дают со скрипом, журналы не публикуют статьи с темой «Ой, я сделал то, о чём все говорили пару лет назад». Как пишет Стюарт Ричи, психолог Королевского колледжа Лондона, в психологии лишь 1 % опубликованных работ ставит своей целью воспроизвести предыдущие исследования.

Итог закономерен. В 2015 году Брайан Носек, профессор психологии университета Вирджинии, проанализовал сотню психологических исследований, опубликованных в серьёзных, рецензируемых журналах. Практически во всех, в 97 % из них, были показаны значимые результаты. Только когда их попытались воспроизвести, полностью повторить удалось лишь 4 эксперимента. Хоть как-то близкими к оригинальному варианту оказалось чуть больше трети исследований, да и то степень выраженности результатов была почти в два раза меньше.

Конечно, тут можно сморщиться и сказать: «Да это же ведь психология, ненастоящая наука!»

Однако когда журнал Nature опросил полторы тысячи представителей естественных наук – химиков, физиков, биологов и так далее – 70 % из них сообщили, что порой пытались, но не могли повторить результаты чужих работ. Да что там, половина опрошенных сказали, что иногда сталкивались с невозможностью повторить собственные эксперименты. В области биотехнологий Amgen решил продублировать около 50 доклинических исследований рака, и схожие с оригинальными статьями результаты были получены лишь в 6 %.

Доказать существование кризиса не просто. Даже захочешь повторить чьё-то исследование – не сможешь. По словам того же Стюарта Ричи, в 54 % биомедицинских статей не говорится какие животные, реагенты или клетки использовались в исследовании. Выглядит странно, но причина существует – выложишь данные об эксперименте, а вдруг другие усомнятся в его достоверности, начнут перепроверять? Даже если обвинения окажутся несправедливы, пойдут слухи, лишат финансирования. Вот учёные и скрывают. Ведь их будущее прямо связано с количеством опубликованных работ. Чем интереснее выводы, тем больше шансов пробиться в известный журнал.

Хайп не выбор, а вопрос выживания.

Долгие годы девизом западной науки остаётся «Публикуйся или умри». Нет публикаций – не будет известности и грантов. А когда над одной проблемой, условным ИИ, работает множество научных групп, на долгое и скрупулёзное изучение результатов нет времени. Надо как можно быстрее выпустить статью, пока по этой теме не высказался кто-то другой. И чем больше материалов, тем лучше, выгоднее быстро наклепать 4–5 статей среднего качества, чем вложиться в одну, идеально подготовленную.

В результате, чем горячее тема, тем вероятнее появление в печати сырой и непроверенной информации. И на этих данных базируются, порой долгое время, вполне серьёзные, научные рекомендации.

Нужно быть осторожнее. Говорить о современных технологиях с недоверием опасно, ещё сочтут ретроградом и луддитом, лучше вспомню о делах давно минувших дней. Например, в 1930-х годах для излечения от шизофрении больных вводили в гипогликемическую кому. Через несколько минут возвращали к жизни. И так ежедневно, неделя за неделей. Научные исследования сообщали об успешных исходах свыше 60 %. Правда, через пару десятков лет стало понятно, что всё не совсем так, и этот передовой метод потихонечку забыли.

К тому же появился ещё более передовой. Наука пришла к выводу, что шизофрения – антагонист эпилепсии. Для излечения стали проводить «судорожную терапию». Сперва уколами, вызывая тяжёлые и болезненные приступы, затем сменили на более технологичный метод, в простонародье называемый электрошоком. Пользовался популярностью. Затем наступил расцвет лоботомии. Пациенты после неё становились спокойными, как овечки. Кто не смотрел «Пролетая над гнездом кукушки» – посмотрите, автор книги работал санитаром в отделении психиатрии и в целом обладал представлением о предмете.

На протяжении почти ста лет один метод лечения сменялся другим по типовой схеме: сперва восторг, научные доказательства, затем признание, что да, мол, есть недостатки, потом тихое заметание под ковёр или ряд серьёзных модификаций. Это нормально, истина рождается в поисках. Поэтому не стоит впадать в энтузиазм неофита, когда демонстрируют принципиально новый подход, решение, да хоть ИТ-систему.

Вообще, всё, что нас окружает – потрясающее торжество науки, но в то же самое время множество людей понятия не имеют, что такое наука и технологии. Это, как заметил ещё Карл Саган – рецепт катастрофы.

Конечно, научные статьи в Nature мы читаем не так, чтобы часто. Зато ежедневно, в любой соцсети окружены сонмом экспертов по всевозможным вопросам, в особенности о том, как улучшить качество жизни. Здесь картинка успеха нагляднее, чем всякие заумные исследования. Типичные отличительные атрибуты: отдых в Дубае, фотосессии с дорогими машинами, в тяжёлых случаях ещё и с пачками денег. Наглядная, яркая визуализация успеха, почему-то совершенно не похожая на фотографии Марка Цукерберга с женой.

Очень большое количество людей считают нормой найти кого-то, превосходящего их, а затем брать его поведение за образец.

Представим, решили мы побыть немножко орнитологами. Сидим в кустах и день за днём записываем соловьёв. Затем изучаем записи и – гляди-ка! Обнаруживаем два пика активного пения. Первый – в период витья гнезд и откладывания яиц. Второй – в момент вылета птенцов из гнезда. Зачем первый – понятно, приманивают симпатичных партнёров. А вот во второй раз птицы активно поют с целью обучить детей правильному пению, чтобы они в будущем тоже смогли найти пару и вырастить уже своих птенцов.

В мире птиц, да и многих животных, родители выступают первыми экспертами, знающими «как надо». Поэтому детям не столь важно, что вы говорите. Им важно, что вы делаете. С точки зрения малыша взрослые разбираются во всём. Маленькие дети настолько верят словам мамы и папы, что факт существования Деда Мороза не оспаривается, даже когда рациональное мышление ребёнка уже вполне развито.

В дальнейшем такое мировоззрение переносится и во взрослую жизнь. Порой люди не просто прислушиваются, а подчиняются мнению авторитета, даже в тех случаях, когда их, как в известных экспериментах социального психолога Стэнли Милгрэма, принуждают к противоправному и аморальному поведению – бить кричащих людей током. Ведь так приказал экспериментатор – лицо статусное.

В малозначимых вопросах люди следуют по пятам других, даже не задумываясь об этом. Зимой можете убедиться в этом лично, повторив эксперимент Милтона Эриксона. Встаньте с утра пораньше и вытопчите дорожку в снегу, но не по прямой, а странными зигзагами. Вечером, смотря на утоптанную десятками ног тропинку, сможете многое понять о поведении людей.

Быть первым, вытаптывать дорожку сложно. Но когда перед людьми расстилается уже подготовленная кем-то дорога, они пойдут по ней. Даже если этот путь странный, кривой и вообще ведёт не совсем туда. Объяснения найдутся: «все так ходят», «раз кто-то проложил именно такую тропинку, значит на это есть причины», «ломанусь напрямую сквозь снег, когда рядом дорожка, ещё за дурачка какого-то примут». Но по большей части никаких мыслей не возникнет. Люди, не думая, ходят по дорожкам, которые протоптали другие.

Человек выполняет указания авторитета, даже когда под угрозой оказывается его собственная жизнь, утверждают Малькольм Гладуэлл и Роберт Хельмрейх по результатам исследования поведения вторых пилотов: часто явные ошибки капитана воздушного судна, хоть и замеченные командой, не исправляются, что в конечном итоге может привести к авиакатастрофе.

Следование советам экспертов, разбирающихся в значимой для нас теме, в целом выгодно, потому что снимает необходимость лично вникать во все вопросы, а порой и полезно, особенно в областях, где нас упорно тянет не туда. Обсуждать проблемы других даже приятно, так что давайте вспомним, что примерно 70 % жителей США имеют лишний вес, и половина из них страдает ожирением. Причина – исследований множество – чипсы, картофель фри, газировка и всё в таком роде. Что интересно, ведь никто не запихивает в американцев, да и в нас тоже, «мусорную» еду. Мы сами абсолютно свободно делаем подобный выбор. Каждый день, даже несколько раз на дню решаем стать чуточку здоровее или чуточку толще.

Или вот ещё один анклав свободы – Невада. Жители этого штата тратят около 4 % ежегодного дохода на азартные игры, что, по оценке журналиста Ричарда Велотта, примерно в девять раз больше, чем в среднем по США. Потому что в Неваде законы игровой отрасли либеральны. Царит свобода, игровые автоматы могут стоять где угодно, от магазинов до заправок. Играй – не хочу.

В общем, полная свобода от чужого мнения – ещё не залог объективных решений. Часто нам не хватает опыта, знаний о множестве вещей и событий, с которыми внезапно сталкивает жизнь. Во многих случаях – водить машину, осваивать тренажёры – лучше с инструктором, а не методом научного тыка.

Эксперты знают чуть лучше, правильнее сказать – ошибаются чуть реже. В одном из экспериментов политолога Филипа Тетлока, если участники заявляли, что на 100 % уверены в каком-либо событии, как правило, они ошибались в 45 % случаев. Когда абсолютную уверенность излучали эксперты в данной области – ошибку фиксировали в 23 %.

Проблема в том, что раньше «проверка на авторитет» была проста. Хороший рыбак приносил рыбу, хороший охотник – дичь. Мастер плетения лаптей способен быстро сплести отличные лапти. Не обманешь, доказательства авторитета видны сразу. Некоторые сложности, вероятно, вызывала лишь проверка квалификации доисторических предков психологов – шаманов.

Картинка поменялась лишь недавно, особенно резко – с появлением интернета. Экспертом может назваться, и называется, любой владелец Telergam-канала, без всяких подтверждений. Более того, даже если подтверждения имеются – никто не горит желанием проверять их подлинность. За примером далеко ходить не надо. Вот я, Николай Молчанов, представляясь, заявляю, что окончил факультет психологии МГУ, кандидат наук, получил Executive MBA в INSEAD, автор лучшей деловой книги России по мнению жюри премии PricewaterhouseCoopers т. п. Но никто, приглашая на интервью или съёмки, ни разу не просил меня «предъявить документики».

Пожалуй, самый опасный случай, когда обычный человек набрал популярность и превратился в знаменитость. Тогда он становится экспертом автоматически. Неважно, что слава пришла к нему за громкую песню, быстрый бег или трешовый стрим – СМИ интересуются его мнением по множеству вопросов, приглашают участвовать в ток-шоу, сняться в рекламе. На какую бы тему не высказывалась знаменитость, к ней начинают прислушиваться.

Чрезвычайно редки кумиры, имеющие смелость заявить, как Брэд Питт: «Не стоит говорить о том, о чём ничего не знаешь. Поэтому я не люблю интервью. Журналисты спрашивают меня, что я думаю по поводу Китая и Тибета. Кому есть дело до того, что я думаю по этому поводу? Я человек, который работает со сценарием. Я взрослый чувак, который накладывает на себя грим».

Доступность информации привела к тому, что роль экспертов перешла к знаменитостям. Люди начинают считать авторитетами тех, кого слушает толпа.

Дальше – больше, в силу эффекта ореола уверенность в мнении «своего эксперта» начинает распространяться на вопросы, выходящие за рамки его специализации. Так, часто переоценивают экспертный уровень врачей. Доктор любого профиля воспринимается как компетентное лицо не только по всем областям медицины, но даже по темам, которые не имеют к ней никакого отношения.

Медицина, пожалуй, наиболее явная область, где востребованы советы профессионалов. Так что давайте представим, что мы заболели чем-то непонятно-неприятным, болит, само не проходит. Что будем делать?

Полагаю, обратимся к доктору.

Ой. Стоп. Забыл уточнить – мы же попаданцы, и дело происходит в XIV веке. Пойдёте вы тогда к врачу?

Даже если наши знания об истории медицины ограничены, скорее всего, мы постараемся помочь себе сами. Пускать кровь ржавым ножом, платить за бинты, которые «уже помогли многим» – идея так себе. Очутившись в далёком прошлом, даже SMM-менеджер посчитает себя авторитетом в области медицины. То есть, с одной стороны, мы в случае чего бежим к авторитетам, с другой – всё же понимаем: эксперты способны ошибаться. Главное, чтобы это не раскрылось слишком поздно. Задача – уметь вовремя разоблачать ложных авторитетов, понимать – кого и когда стоит слушать.

Авторитет. При этом слове мне в голову лезет образ какого-то маститого учёного с портрета на стене кабинета химии. Одновременно так и тянет старчески брюзжать, что «для тиктокеров-то, конечно, любой блогер авторитет».

Неправ и я, и мой вымышленный тиктокер.

С точки зрения науки авторитет вообще не об учёном, неважно, сколь окладистая у него борода. Учёные заблуждаются ничуть не меньше обычного человека. Просто на другом уровне. Кто говорит – не важно. Авторитет зависит от значимости и строгости доказательств, которыми подкреплено утверждение. А вот определение истинности утверждения через призму личности автора: «Это так, потому что так сказал наш гуру» – слабо связано с научным взглядом на мир.

Наука – не факты, а скорее метод познания, подразумевающий возможность опровержения. Этот принцип, выдвинутый Карлом Поппером, считается одним из способов отделить её от лженауки. А в мире чудесного – наоборот. Экстрасенсы и целители часто считают, что невозможность доказать ложность их рекомендаций является признаком качества. Хотя на самом деле это как раз показатель лженаучности. Нет способа опровергнуть слова человека, утверждающего, что им управляют с помощью маленького радио, которое слышит только он один.

Настоящие учёные обычно увлечены своим делом, и у них нет ни времени, ни желания просвещать новичков, отвечая на одни и те же вопросы. Поэтому чаще всего мы сталкиваемся с «универсальными экспертами» по ковиду, экономике, военному делу, любым актуальным вопросам. На ТВ, вне зависимости от темы передачи, видишь одни и те же головы, возможно, их выбирают по принципу «старый конь борозды не испортит».

Так как определить, настоящий или ложный эксперт перед нами?

Легко. Имитатор ничего не теряет, если ошибётся. Ни деньги, ни его репутация не пострадают. Зрителям не интересно знать, что гость в студии месяц назад в чём-то сглупил. Вот журналисты и не исследуют ошибки экспертов. В случае же правильного прогноза, назвавшийся экспертом человек может получить огромную выгоду.

Возьмём Нуриэля Рубини. Почти в каждой новости, проверьте сами, через запятую после его фамилии указано «экономист, предсказавший глобальный финансовый кризис». Это буквально стало титулом Рубини. С момента кризиса прошло уже около 20 лет, а его слава по-прежнему огромна. В результате для псевдоэкспертов появляется соблазн «заострить» собственные предсказания. Чем ярче и кликбейтнее прогноз – тем больше внимания получишь. Больше выиграешь, если угадаешь. Рисков же практически никаких.

Услышав прогноз эксперта – первым делом скептически выгибаем бровь. После чего думаем – а как он пострадает в случае ошибки? Его выгонят с работы? Посадят в тюрьму? Или он и дальше будет вести свои вебинары? После чего относимся к его предсказаниям соответственно.

Также будьте осторожны с верой в «назначенных», формальных экспертов, людей, которые в силу должности экзаменуют или проверяют нас. Вот давайте я задам вам несколько вопросов. Пройдём небольшой блиц-опрос на эрудицию. Итак.

– Какой самый большой остров в Средиземном море?

– Назовите хотя бы одну реку в Великобритании, помимо Темзы?

– Когда, в каком веке в России была напечатана первая книга?

Если быстро задавать подобные вопросы человеку, проверял на себе, внутри возникает какое-то неприятное ощущение. Чувство собственной ограниченности.

Подобные эксперименты проводил Ли Росс, профессор психологии Стэнфордского университета, вместе с Терезой Абмайл, профессором делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса. Одного из участников случайным образом назначали отвечающим, другого – наблюдателем, третьего – спрашивающим и просили задавать вопросы посложнее. В результате все участники пришли к выводу, что те, кто спрашивал, и вправду более эрудированны, чем те, кто отвечал[16].

Задающий вопросы обладает преимуществом.

Просто в силу своей роли, ведь он может подготовиться, выбрать, о чём спросить, и поэтому представляется более осведомлённым. В реальной жизни вопросы обычно задают начальники, преподаватели, HR при приёме на работу. И часто они переоценивают собственное знание предмета, думают, что разбираются в проблеме лучше, но это не всегда так.

Более того, мы и сами начинаем высоко оценивать умственные способности спрашивающего, в сравнении с собой. Хотя если бы вопросы задавали мы, ситуация была бы обратной. Заблуждение развеивается с ростом социального статуса. Встав на одну карьерную ступеньку с бывшим начальником, убеждаемся – не настолько уж он и проницателен. А пока – задавайте иногда вопросы, на которые знаете ответ. Уверенность собеседников в вашей эрудиции повысится.

На регалии экспертов лучше не полагаться чересчур сильно.

Большинство атрибутов экспертов часто пустой звук. Возьмём такую фундаментальную штуку, как образование. Курт Левин, человек, который оказал значительное влияние на становление психологии как науки, когда-то сказал, что нет ничего практичнее хорошей теории. Знания важны. Это представляется естественным безо всяких разговоров, и порой люди спрашивают меня: «Николай, куда лучше пойти учиться маркетингу?» Я заглядываю в исследование маркетологов Дона Бэкона и Кима Стюарта из университета Денвера и отвечаю: «Да какая разница».

Учёные изучали студентов-маркетологов. Согласно полученным данным, за два года знания отличников снижаются с 95 % примерно до 75 %, а троечников – с 75 % до 62 %. Это было бы даже терпимо, только когда опросили людей, которые никогда не обучались маркетингу, а отвечали на вопросы в соответствии со здравым смыслом, их уровень знаний оказался на уровне 64 %. К исследованию, конечно, хочется и нужно придираться, но всё же ценность любого образования прямо связана с наличием опыта его применения.

Что останется в голове бывшего студента лет через пять можно только предполагать. А ведь некоторые, например я, даже спустя 25 лет гордятся фактом полученного образования и своей альма-матер. Но вот помнят ли они что-то из программы – большой вопрос. Скорее верно обратное, уверенность растёт вместе с опытом, в результате, чем дольше человек считается гуру в своей области, тем больше он в себе уверен и ошибается чаще, нежели свежеиспечённый эксперт.

Порой кажется, что окружающие люди в курсе наших хитреньких планов и глядят насмешливыми глазами, как мы неловко пытаемся оправдаться. Не беспокойтесь. Скорее всего, мы изрядно завышаем степень проницательности других людей в силу эффекта «иллюзии прозрачности».

Так, в эксперименте Корнельского университета студентов просили выступить перед аудиторией с заведомо ложным сообщением. Половина выступающих выразила уверенность, что ложь с их стороны была очевидна, но в реальности обман распознали лишь у четверти спикеров.

Иллюзия прозрачности возникает в силу того, что большую часть времени мы сосредоточены на себе, своей ситуации и проблемах, вот Тёмный Друг и уверен, что остальные люди действуют точно так же, то есть «все думают о нас, смотрят на нас, обсуждают наши действия». При этом о себе мы знаем абсолютно всё и не в состоянии абстрагироваться от этого знания. В результате, например, я считаю, что прилагаю больше усилий для поддержания хороших отношений в семье. Правда, моя жена придерживается обратного мнения. И это типичная ситуация – мы намного лучше запоминаем собственные действия, ведь нам доступна полная информация о них и их причинах, а вот то, с чем пришлось столкнуться другому человеку, практически неизвестно.

Обнаружить ложь не так уж и просто, требуются специальные знания и техника. Полагаю, что одним из первых ответов, приходящих на ум при вопросе «как распознать ложь?», будет «полиграф». В конце концов миллионы сотрудников служб безопасности по всему миру не могут ошибаться. Давайте приоткроем ящик полиграфа и посмотрим, как и почему эта коробочка работает, точнее, как работает наш собственный мозг.

Всё важное происходит быстро. Леопард выскакивает из-за кустов. Привлекательная девушка заходит в вагон метро. Рассуждать некогда, надо убегать или сжать волю в кулак и пойти знакомиться.

Во всех подобных случаях первыми активируются древние слои мозга, работающие без сознательного участия. Им неважно, что произошло, диапазон физиологических реакций ограничен, предстоит ли нам бурный секс или жестокая драка – организм просто увеличивает сердечный ритм и поднимает давление. А ещё – потеет, что помогает рассеивать тепло от работающих мышц, да и влажной ладошкой чуть удобнее схватить дубинку. Поэтому полиграф первым делом анализирует влажность рук и высчитывает силу эмоциональной реакции, фиксируя не столько ложь, сколько эмоции в моменте плюс темперамент.

Вегетативными функциями собственного организма человек управлять не в состоянии, так что мы и сами можем исполнить роль полиграфа. Полицейские знают, что зрачки расширяются после употребления некоторых запрещённых веществ, и человек ничего с этим поделать не может. Однако существуют и другие причины.

Помните пословицу «У страха глаза велики»? Это действительно так. Зрачок расширяется при стрессе, чтобы захватить больше света и увидеть, что в этой темноте таится. Тот же эффект наблюдается, когда мы смотрим на кого-то или что-то, что нам нравится. Поэтому мы испытываем симпатию и больше доверяем людям с расширенными зрачками.

В эксперименте Экхарда Гесса, профессора психологии университета Чикаго, примерно в два раза больше мужчин посчитали изображение девушки с расширенными зрачками более привлекательным. Не зря в Средние века в глаза для красоты закапывали раствор белладонны.

Вдобавок зрачки расширяются практически в полтора раза при умственной работе, чем сложнее задание – тем больше зрачок. Попробуйте на совещаниях заглянуть в глаза подчинённых – правда ли эти проказники думают о проекте или сидят и высчитывают время до обеденного перерыва.

Конечно, можно сказать, что полиграф – это прошлый век, а сейчас по планете в полный рост шагает нейронаука и теперь имеется возможность заглянуть людям напрямую в мозг. Логика в таких рассуждениях обычно следующая: сперва узнаем, какая часть мозга возбуждается при том или ином стимуле, а затем, наблюдая за мозгом, сможем предсказывать поведение человека.

И вот учёные исследуют мозг людей в разнообразных ситуациях. Голодный человек получает шоколадный напиток, избирателям показывают фотографию Хилари Клинтон, вегетарианцам демонстрируют кадры жестокого обращения с животными, мужчин просят думать о своей смерти, оптимистов – о чём-то хорошем и тому подобное. А в результате воздействия этих различных стимулов обнаруживается активация одной и той же области мозга.

Дарю читерский ход, предложенный Феликсом Хаслером, фармакологом и исследователем в Школе сознания и мозга при Берлинском университете, который и собрал эту подборку экспериментов. Хотим показаться необыкновенно прокаченным в нейронаучных делах, для объяснения чего угодно заявляем: «Наверное, это следствие активизации поясной извилины…» Скорее всего, будете правы. Данная часть мозга участвует во множестве разнообразных процессов, в том числе в исследованиях, которые упомянуты выше.

И это правило, а не исключение – обычно одна зона мозга способна реагировать на разные стимулы. По большому счёту, когда мы слышим, что «теперь учёные способны распознать враньё», это, скорее всего, враньё. Наука движется вперёд, но пока ещё нет возможности посмотреть на снимок фМРТ и с уверенностью заявить: «Хм, человек врёт. Если бы он по-настоящему любил блондинок, активировалась бы другая группа нейронов».

Да и вообще, профессиональная аппаратура для изучения мозга стоит кучу денег, на ней нужно учиться работать, интерпретировать результаты. Нам бы чего попроще. Давайте попробуем обнаружить ложь, даже если у нас под рукой нет ни аппарата для функциональной магнитно-резонансной томографии, ни даже самого завалявшегося полиграфа.

Подпольная аналитика: ловим подсознание на нестыковках

Чтобы выявить ложь в повседневной жизни, не обязательно фокусироваться на потенциальном обманщике. В первую очередь стоит обратить внимание, не содержит ли сама ситуация предпосылок для вранья. Так, согласно Дэну Ариэли, существуют несколько типичных факторов, способных выступить маячками обмана[17].

– Возможность «точной оцифровки» собственных выгод и угроз. Когда человек в курсе, что ложь принесёт ему значительные преимущества, а риски эфемерны – решиться на нечестный поступок значительно проще.

– Один раз. Несмотря на известную поговорку, он всё-таки считается. Стоит оступиться, как многие вздыхают с чувством странного облегчения, мол, хотели жить правильно, но, увы, не получилось. После чего пускаются во все тяжкие, дальнейшее грехопадение происходит значительно проще и быстрее.

– Ложь во благо. Да-да. Мы всё же эмпатичны и альтруистичны. Если знаем, что вранье пойдёт кому-то на пользу, то готовы обмануть ради чужой выгоды. Более того, в данном случае люди практически не переживают из-за лжи, скорее напротив, полагают, что совершили благородный поступок.

– Поведение других. Оставаться честным в окружении воришек, возможно, и удастся двойнику Оливера Твиста, но это скорее исключение из правил даже в мире литературы.

– Креативность. Шансы на обман растут, когда человек в курсе, как можно ввести собеседника в заблуждение. Творческие же люди способны увидеть большее количество вариантов (вспоминаем Остапа Бендера, знающего четыреста сравнительно честных способов отъёма денег у населения).

Ещё один важный предиктор сознательного искажения реальности – это степень информированности людей. Так, исследование профессора экономики Раджа Четти показало, что в Филадельфии число самозанятых, предоставляющих подозрительные цифры о своём доходе составляет 2 %, а в Майями – уже 30 %. Грандиозный разрыв, в 15 раз, оказался связан лишь с двумя факторами: количеством людей, имеющих права на налоговые льготы, и количеством проживающих в городе налоговых консультантов. Другими словами, важна доступность информации о лазейках для экономии. В случае с налогами и прочими выплатами государству все мы готовы оптимизировать расходы. Если знаем, как.

А вот сумма, которую человек может заработать обманом, на вероятность мошеннических действий влияет слабо. Звучит странно, но в целом разумно – либо человек берёт откаты и тогда, действительно, каждая копеечка в счёт, либо считает такое поведение в принципе неприемлемым и аморальным.

Разобравшись с ситуацией, сосредоточиваемся на том, как говорит человек, а не на том, что он говорит.

Многие любят заметить: «Что-то ты ёрзаешь! Занервничал, врунишка!?» Люди интуитивно думают, что обманывающий человек склонен нервничать. Значит, чтобы определить мошенника, следует искать признаки нервозности. Они найдутся. Только вот, думая о негативных последствиях, люди нервничают и говоря правду. В тяжёлых ситуациях трясёт всех.

Нервозность – один из самых незначительных признаков обмана.

Зайдём с другой стороны. Когда мы врём, то пытаемся скрыть, что на самом деле чувствуем. Занятие непростое. Чтобы похвалить идиотский план начальника надо изображать радость, напрягать мышление в поиске убедительных аргументов «почему всё так здорово». В общем, контролировать собственное поведение, демонстрировать неестественные реакции, при этом пытаясь вести себя «как обычно». Одновременно опасаясь насмешек в подхалимаже в случае разоблачения.

В результате, как пишет эволюционный биолог Роберт Триверс, отличительное качество лжи – она трудоёмка. Когда человек придумывает враньё на ходу, ему приходится мобилизовать все когнитивные способности. Энергия уходит на напряжённые размышления, следование «придуманному плану».

При обмане сил на суету в прямом смысле не хватает. Даже в мелочах. К примеру, когда мы нервничаем, то моргаем часто, а решая задачу по математике – наоборот. И вот когда человек врёт, он тоже моргает реже. А ещё – чаще замолкает. Мужчины, кстати, ещё и меньше жестикулируют. Голос, в силу повышенного мышечного тонуса, срывается на высокий, обычно на ключевом слове фразы. Речь упрощается до «утром я пришёл на работу вовремя». Обычно же человек говорит что-то вроде: «Да, блин, ребёнок опять десять минут одевался, а мне его в садик завести, автобус пропустил, едва к девяти ноль пять прибежал и то, завтрак не стал по дороге покупать».

Ложь – действие с высокой когнитивной нагрузкой.

Дополнительными признаками лжи являются её противоречивость и туманность. Бросим взгляд в сторону магии. Комиссия РАН по борьбе с лженаукой может сорвать голос, пытаясь её разоблачить, но многие всё равно продолжают нести деньги чудесному миру волшебства.

Люди верят высокооплачиваемым экстрасенсам по нескольким причинам. Основная – чудесные вещи и впрямь случаются, просто по теории вероятности. Больной выздоровеет, любимый вернётся, и эти случаи становятся визитной карточкой знахаря. Счастливые клиенты рассказывают о чудесном целителе всем вокруг, срабатывает сарафанное радио. Но правильный экстрасенс уже во время первой встречи показывает клиенту, что способен читать его как раскрытую книгу, в основном благодаря двум приёмам.

– Объединение противоположностей: «Вы весёлый и открытый человек, но временами вам хочется быть одному и никого не видеть». Когда описание включает в себя два конца шкалы одновременно – оно подходит любому.

– Перечисление до попадания: «Я вижу рядом с тобой мужчину, старше тебя, его уже нет в мире живых, но он хочет помочь тебе, видно смутно, отец, дед, опекун…» Почти у каждого взрослого человека есть родственники мужского пола, некоторые из них уже умерли. Для усиления эффекта можно добавить: «Ушёл в том числе и из-за проблем с сердцем» – чуть ли не половина смертей случается по этой причине, а уж проблемы с сердцем есть почти у всех людей в возрасте.

В итоге клиент сам раскрывает карты: «Это, наверное, дедушка». А как только экстрасенс понял, что нащупал реальный факт или проблему, он, развивая тему, устремляется в эту сторону.

Ну и в заключение ещё один важный признак лжи – уверенность в собственных суждениях. Однозначностью рекомендаций часто отличаются инфоцыгане, которые в курсе, что большинство людей нуждаются в готовом решении без необходимости заморачиваться лично. Поэтому продают волшебную таблетку, обещают помочь быстро, просто и дёшево. Профессионал же, досконально разбирающийся в предмете, обычно видит несколько возможных сценариев развития ситуации. Стопроцентной уверенности в каком-либо варианте у него нет, и он высказывает обоснованные сомнения, которые, в свою очередь, могут подорвать доверие к нему как к эксперту.

Эффект заражения: ложь как социальный вирус

Ну что ж. Раз уж сама эволюция не против обмана, раз нас окружают разнообразные хитрюшки, возможно, стоит научиться качественно врать самим? Давайте разберём распространённую ситуацию, где от нас с детства требуют демонстрировать неестественное поведение.

«А теперь – улыбочку!»

Мы делаем «cheese», подходим смотреть фотографию и видим кошмарную мордочку, странный, перекошенный рот с неестественной улыбкой. Хм. Наверное, это потому, что мы чересчур застенчивы, а тут «все смотрят».

Хорошо. Повторим эксперимент. Подойдите дома к зеркалу, посмотрите на себя и улыбнитесь. Ну что? Нравится? Естественно выглядит, а?

Какого чёрта? Если задуматься – ведь мы, хоть и не американцы, улыбаемся по сотне раз в день. Делаем это искренне, улыбаться умеем с младенчества. Так откуда же берётся гримаса на фото и в зеркале?

Для ответа на этот вопрос нырнём в глубины нейропсихологии и посмотрим на структуры мозга. Спонтанную и милую улыбку формируют базальные ганглии, расположенные рядом со старыми с эволюционной точки зрения слоями мозга. Другими словами – искренне улыбаемся мы без всякого сознательного участия.

Когда же нам надо улыбнуться специально, то включаются высшие центры мозга. А улыбка технически очень сложная штука, требующая синхронизированного движения множества мелких мышц. И вот моторная кора получила приказ, активизируются зоны выполнения сложных физических действий и, вуаля, улыбка готова! Только задача «осознанно улыбаться» для моторной коры новая. Ведь мы не актёры, часами улыбку не репетируем. Вот и получаем что-то похожее, но «не совсем настоящее».

Если специально не тренироваться, то ложь выглядит неестественно. Идеальное решение – солгать самому себе.

Когда веришь в собственную ложь, обмануть других становится проще.

Ну а чтобы предотвратить ложь, полезно заблаговременно воззвать к лучшим чувствам. Представьте – мы решили принять участие в психологическом исследовании. Сразу же получаем конвертик с вознаграждением, после чего нас сажают за общий стол и просят решать простые задачки. Чем больше решим, тем больше денег сможем оставить себе. Результат никто не проверяет, листок с ответами лично засовываем в шредер. Всё на доверии.

Спустя минуту, когда мы всё ещё корпим над первым примером, один из участников встаёт. «А я всё сделал», – говорит он. «Хорошо, – отвечает экспериментатор. – Вы свободны».

«Это, мать твою, как это», – думаем мы. Решить все задачи за минуту точно невозможно. Главное же – человек явно соврал, но получил максимально возможное вознаграждение.

Читая эту книгу, легко понять, что участник подставной, но в ситуации эксперимента остальные испытуемые были столь возмущены, что уровень мошенничества по сравнению с контрольной группой вырос практически вдвое. Давление решили усилить. Подставной участник в начале интересовался: «То есть я могу сказать, что всё решил, уничтожить листок и уйти со всеми деньгами? Это нормально?» На что экспериментатор, подумав, говорил, что, мол, да, поступайте, как считаете нужным.

Другие участники эксперимента получили дополнительное подтверждение, что можно обмануть экспериментатора и ничего им за это не будет. Вот только объём мошенничества снизился процентов на 40 %. Потому что естественная реакция – поступить так, как выгодно нам. Но вопрос запускает в голове внутренний диалог – нормально ли вообще мошенничать. Активизируюся культурные нормы, а они вполне способны затормозить противоправное поведение. Правда, приём работает, пока не превратился в привычку.

Фокусировка внимания на «общечеловеческих ценностях» тормозит тягу к обману.

Подытожим. Конечно, иногда обстоятельства жизни требуют приукрашивать действительность, но всё же осознанно вставать на сладкую дорожку лжеца не стоит. В крылатом выражении из советской эпохи: «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь!» – скрыта весомая доля правды.

По наклонной дорожке – что в хорошую, что в плохую сторону человек начинает катиться постепенно, но всё с увеличивающейся скоростью. В одном эксперименте участникам демонстрировали на экране квадрат, внутри которого в случайном порядке появлялись, а затем пропадали точки. После чего просили предположить, в левой или правой части вспыхнуло больше точек.

Был нюанс. Когда участник нажимал левую кнопку, то получал ½ цента. Правую – 5 центов. То есть с одной стороны нужно отвечать честно, с другой – выгоднее почаще жать правую кнопку. Эксперимент, сам по себе достаточно нудный, сделали ещё и утомительным, испытуемым пришлось дать 300 подобных оценок.

В начале люди мошенничали в нейтральных ситуациях, когда действительно было сложно понять, где действительно больше точек. Но спустя какое-то время достигался порог честности. Участники думали что-то вроде: «Да блин. Всё равно я и так периодически ошибаюсь. Хоть заработаю больше». После этого момента немедленно наступал переход от разовых актов мошенничества к системному обману.

Берегите честь смолоду и внимательно смотрите на других. Всего одно пятнышко на репутации имеет прескверное обыкновение быстро расплываться.

Прикасаемся к реальности № 15. Игра в плохие новости.

Время: 1 неделя. Сложность 6 из 10

Джон Розенблик и Сандер ван дер Линден, психологи из Кембриджа, провели масштабное кросс-культурное исследование и доказали: вместо того чтобы постоянно опровергать ложь, гораздо эффективнее научиться распознавать механизмы её создания.

Так что давайте прокачаем иммунитет к манипуляциям и примерим роль создателя фейков на себя лично.

Итак. Каждый будний день выбирайте любой новостной заголовок, бросившийся в глаза. После чего представляйте себя манипулятором на полную ставку, чья задача – навязать эту идею обществу любой ценой.

Придумываем различные приёмы: можно использовать сильные эмоции – играть на страхе, гневе, возмущении; работать на поляризацию мнений – разделить читающих на «своих» и «чужих»; подделывать авторитетные источники – какой эксперт и что именно мог бы сказать в нашу пользу.

Возможно, стоит сделать более страшный или возмутительный заголовок? Вырвать цитату из контекста? Поиграть цифрами? Ну или дискредитируем оппонента – бить по репутации, а не аргументам; ссылаться на теории заговора, создавая ощущение скрытой угрозы. В конечном итоге всегда работает старая добрая агрессия или провокация для отвлечения внимания.

После чего просмотрите исходный текст – возможно, там уже используются подобные техники?

Маленькие инъекции лжи работают в качестве «психологической вакцины» от фейков. Через несколько дней тренировок вырабатывается рефлекс: видите новость и распознаёте структуру трюка.

Забираем с собой

Другие люди не только помогают. Они ещё и часто сбивают с пути – иногда с лучшими намерениями, а иногда из зависти. Ложь и приукрашивание не «испорченность современного общества», а нормальный эволюционный инструмент, встроенный в людей, компании, СМИ и даже науку.

Взрослый взгляд на мир начинается с вопроса «Кому это выгодно и что я на самом деле знаю?». Самая большая угроза исходит от нашей собственной податливости: желание согласиться с большинством, «важными людьми» или просто лень анализировать информацию порой оказывается сильнее стремления найти истину или следовать нормам морали. Чужие советы – коварная ловушка. Важно научиться фильтровать рекомендации других людей.

И помните – путь в страну лжецов всегда начинается с небольшой, кажущейся безобидной лжи.

Десять спринтов. Хорошее, круглое число. «Чекиним» инсайт в боте, получаем ачивку «Антигуру» и отмечаем выполнение заданий – чтобы заветные 100 % практического результата стали на шаг ближе.

Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Тело, ум, время – единственный капитал, который принадлежит нам с первого вздоха. И как любой капитал, его можно преумножить или растратить. Мы – первый и самый важный кирпичик нашей будущей жизни.

Можно сколь угодно говорить о необходимости саморазвития, но всё же самоактуализация, вспоминая основателя гуманистической психологии Абрахама Маслоу, лишь верхушка айсберга наших потребностей. В его основе лежат достаточно простые желания, связанные с физиологическим обеспечением нашего существования.

Основная проблема со здоровьем и энергией даже не в том, что их нельзя купить. А в том, что их нельзя накопить. Наесться на полдня ещё туда-сюда, но дальше всё, лимит. Когда же энергии маловато, мы и чувствуем себя так себе. Здоровье – не рубильник с двумя положениями: вот тут я здоров, а здесь серьёзно болен (хотя в случае мужчин с их смертельными 37,2, возможно, всё именно так и обстоит). Правильнее думать о здоровье как о непрерывной шкале, по которой туда-сюда ездит бегунок нашего самочувствия. И лишь когда он добирается до красной зоны, начинается то, что мы определяем словами «болезнь» или «проблемы».

Невнимание к собственным ресурсам нарушает работу нейромедиаторов – тех самых «курьеров», которые доставляют в мозг сигналы радости. Мы заменяем сон бесконечным скроллом соцсетей, питаемся на бегу, заглушаем стресс бокалом вина, а потом удивляемся: куда делись силы? Почему планы рушатся, а мотивация тает?

Считаем ступеньки на лестнице самоактуализации. Существует простой способ проверить на каком уровне распиаренной пирамиды Маслоу находятся действия человека – внизу, где что-то «мещанское», или ближе к вершине, рядом с загадочной потребностью в самоактуализации и личностном росте. Допустим, мы наблюдаем как молодой Николай Молчанов учится ездить на мотоцикле. Что он делает – понятно, но не ясно – зачем. Лишь через долгое время становится очевидно – ага, он хотел произвести впечатление на девушку!

Потребности, чья цель лежит в будущем, для которых невозможно найти объяснение здесь и сейчас, обычно направлены на развитие. А вот если цель очевидна и лежит на поверхности: когда кто-то включает телевизор, заказывает пиццу, выполняет одни и те же действия на работе – это скорее тяга к сиюминутным удовольствиям.

В широком смысле внутренние, принадлежащие нам ресурсы не ограничиваются физиологией. Питание, сон, движение, внутренний настрой, свободное время – не просто пункты из глянцевых журналов. Это топливо, без которого двигатель изменений перегреется после первого же рывка. Более того, эти элементы не работают по отдельности. Можно идеально питаться, но без полноценного сна превратить тело в склад неусвоенных белков. Можно заниматься спортом, но токсичными мыслями истощить нервную систему. Или, наладив всё вышеперечисленное, утонуть в океане бессмысленных уведомлений.

В общем, давайте посмотрим, как максимизировать количество собственных сил и перекрыть пробоины, через которые ежедневно утекают наши силы.

Развитие или там личностный рост, конечно, очень хорошо. Но по-настоящему людям необходима еда. Её нужно добывать каждый день. Недостаток пищи моментально напомнит о себе, а после обеда появятся позитивные эмоции. Мало что радует нас так же, как вкусная еда.

Поесть мы любим. Порой едим так, как будто понятия не имеем, когда в следующий раз удастся раздобыть кусочек съестного. И ведь все в курсе о пользе правильного питания. Расстраиваются, глядя в зеркало, втягивают на фотографиях живот. Но всё равно – едят. Только мы, человеки, не созданы для обильного питания.

Как я уже говорил, люди в конце концов это обычные узконосые обезьяны (причём так себе – любой шимпанзе при желании разорвёт нас на маленькие кусочки), и этот факт накладывает отпечаток на физиологию. Предки человека жили в тропиках, и благодаря этому наше тело выглядит примерно одинаково, что зимой, что летом. Мы не набираем пятьдесят килограмм запасиков на холодные времена.

И ещё мы дневные обезьяны, так как крупные и довольно тяжёлые – ночью по деревьям прыгать опасно. Но толстая обезьяна и тонкие ветки плохо сочетаются даже днём, ветки могут треснуть под упитанной тушкой. Вот системы организма и не рассчитаны на лишние килограммы.

Давным-давно наши предки питались в основном листиками и фруктами. Собственно говоря, гориллы и орангутанги и в настоящее время придерживаются схожей диеты. Однако изменение климата привело к сокращению растительной пищи. Нашим предкам пришлось переходить на мясо.

Помните картинку из учебника: завёрнутые в шкуры люди, потрясая копьями, гонят мамонта к обрыву? Картинка красивая, только в те времена, когда наши далёкие предшественники стали есть мясо, рост у них был примерно с современного ребёнка. Да и зубки мелковаты. А загнать и повалить даже газель – задача сложная. Можно, конечно, поживиться остатками трапезы леопарда, но на неё претендуют гиены и грифы. Последние, кстати, летают группами и достигают метра в высоту.

После всех заинтересованных в саванне оставались лишь кости. В общем, наши предки были, скорее всего, падальщиками. Вдобавок, второго круга. Но догадались, с помощью примитивных орудий, как добывать костный мозг, а даже крохотное количество жирной пищи и мяса дало весомый прирост калорий, что, в свою очередь, позволило увеличиваться в размерах самому ресурсозатратному органу – мозгу.

Прямо-таки напрашивается вывод: мясо, шашлык на майские праздники – это хорошо. Увы, нет. Изначальная травоядность мешает усваивать много животного белка, для этого потребовались изменения на генетическом уровне. Появились белки, отвечающие за транспорт и очистку крови от жирных соединений, но одновременно некоторые из них стали дополнительным фактором риска болезни Альцгеймера, деменции и инсульта.

В любом случае от избытка продуктов, как полезных, так и не очень, в природной среде нас спасали естественные ограничители. Еда важна, еда нужна, но её всегда было мало. Плотно поесть было редким счастьем.

Осоловелый примат

Кстати, когда мы очень много и очень вкусно поели, лежим в полусонном забытьи, шевелиться не хочется и ничего не хочется – это одно из самых забавных состояний.

Досталось от ещё более далёких предков, когда логика жизни была прямолинейна: нашли еду, поели, всё, жизнь удалась. Больше ничего не надо, лежим перевариваем.

И вот мы решаем поесть.

Конечно, было бы намного легче, если бы природа как-то предусмотрела, сделав полезные продукты, вроде брокколи, вкусными, а не наоборот. Скажу прямо, эволюция и задумывала всё наоборот. Ощущения вкусно/невкусно появились в качестве крайне простого, но эффективного способа подсказать, что полезно съесть. Поэтому капитально выдержанный сюрстрёмминг, еда, предназначенная для помойки, вызывает отвращение уже на уровне запаха. Свежее яблоко – нет.

Биологические причины тяги к жирному, сладкому также понятны. В саваннах плейстоцена найти что-то с избытком калорий было проблематично. Нашёл – съедай всё и сразу. Приз за калорийную еду – приток энергии, которая давала преимущество и в следующей охоте, и в размножении.

Цивилизация обжорства

С точки зрения эволюции вида, насыщенная быстрыми углеводами еда – замечательно. А то, что теперь её можно получить в любом количестве уже через полчаса после заказа, не вставая с дивана, природа как-то не предусмотрела.

Вот попробуйте съесть яблоко. Всё пройдёт нормально. Теперь ещё одно. И ещё. Подозреваю, что настоящих яблокоежек среди нас мало и на втором-третьем яблоке возникнут проблемы. И ведь я ещё привёл в пример фрукт, а мог бы, скажем, брюссельскую капусту.

Заточить же три плиточки шоколада, пару пончиков или целую пиццу – это мы легко. Даже против воли, с чувством набитого живота – всё равно, место для дополнительного ломтика найдётся.

Потому что куда природе до корпораций производителей питания с многомиллиардными бюджетами и научно-исследовательскими институтами. Жир, соль, сахар, очень полезны с точки зрения полуголодной жизни в саванне. Воспринимались нашими предками на ура. Производители полуфабриктов в курсе дела. Всевозможные добавки нацелены на повышение удовольствия от еды, а вот достижение насыщения вовсе не желаемая цель.

Поэтому на третьем яблоке Тёмный Друг будет отчаянно сигнализировать – все, хватит, я наелся. На третьем же кусочке пиццы, специально сконструированной с целью максимального возбуждения мозга, мы продолжим есть. Окружающая среда за последние несколько десятков тысяч лет изменилась кардинально, а наш мозг – нет.

Механизм тяги к обжорству – сломанная система вознаграждения нашего мозга.

Когда животные (да и мы тоже) получают что-то настолько вкусное и притягательное, то хотят потреблять подобную пищу непрерывно. Так, Поль Джонсон и Поль Кенни, специалисты в области нейробиологии из Научно-исследовательского института Скриппса, начали кормить крыс сладостями. Чизкейками, бисквитами и карамельками. Приучить грызунов к новой диете оказалось несложно. Скорее наоборот, их пищевое поведение изменилось моментально. Крысам давали обычный корм, вдобавок к которому предлагали классический нью-йоркский чизкейк. Зверьков поставили перед типичной человеческой проблемой, ведь мы тоже в любой момент имеем возможность закусить чем-нибудь сладеньким.

Вот крысы и закусывали. Так активно, что с трёхсот грамм поправились до пятисот, вдобавок дожравшись в прямом смысле до изменения мозговой деятельности.

Некоторые десерты напоминают совершенные орудия убийства.

Крысам хорошо. Им, в отличие от нас, в естественной среде обитания подобных угроз можно не опасаться. Сломанная система вознаграждения, формирование зависимостей – удел человека. Побочный эффект цивилизации. Пластмассовый мир победил.

То, что человечество придумало искусственные продукты, запихав туда кучу сахара – наши собственные проблемы. Мы даже можем помнить, что сахар вреден, и мучительно сдерживаться, чтобы не положить вторую ложечку себе в кофе. Но производители питания уже всё сделали за нас, добавив сахар в продукты, о которых и в голову не придёт, что они сладкие. И это я не о йогуртах и соках. Скажем, кетчуп. Выглядит помидорово-полезно. Только в одной столовой ложке обычного кетчупа скрыта десертная ложечка сахарка. Даже в суши для склейки риса используется сахар, соль и уксус, в итоге на чашку риса приходится столовая ложка сахара.

Если что-то упаковано в банку, бутылку, коробку – скорее всего, там спрятан скрытый сахар. С солью картина аналогична. Осознать, сколь много её скрыто в готовых блюдах, деликатесах и прочих продуктах сложно.

Вдобавок мир маркетологов активно использует ментальную симуляцию. Например, в исследованиях Кэтлин Вос, психолога и профессора маркетинга университета Миннесоты, испытуемым демонстрировали красочные изображения еды, после чего предлагали подзакусить, на выбор, сладким батончиком или фруктами. Чем больше привлекательных фото неполезных вкусностей смотрели люди, тем чаще выбирали шоколадку.

А привлекательными изображениями еды мы окружены по полной программе. Рестораны используют тарелки, помогающие сделать идеальные фото блюд, исследуется влияние подачи еды, её размещения на тарелке – ведь это действительно помогает увеличить прибыль.

В исследовании Чарльза Мишеля и Чарльза Спенса, психологов из Оксфорда, испытуемые были готовы вдвое дороже заплатить за салат, когда его составляющие подавались не в перемешанном виде, а выложенные в виде картины Кандинского. Да и вкус блюда оценивался выше.

Четыре предлагаемых варианта, слева направо – картина художника; салат, выложенный «наподобие»; обычная и раздельная подача.

Собственно говоря, за такой салат и я готов заплатить больше. Более того, он стал бы первой тарелкой с едой, которую я бы сфотографировал и направил знакомым.

Только имейте в виду, чем дольше мы смотрим на фото еды, тем сильнее хотим есть. Причём именно что-то вкусненькое, что в современном мире означает не слишком полезное. Скрытый риск гастропорно – оно усиливает голод. Как показывают исследования – даже у тех, кто только что поел. Прокручивайте ленты в соцсетях осторожнее.

Кажется, что еды вокруг нас огромное количество. Магазины с длиннющими полками, где можно купить всё, что душе угодно. Логично, ведь «человек – существо всеядное», – гордо заявляют поклонники Homo sapiens. «Да-да, прямо как крысы или свиньи», – язвительно комментируют бунтарски настроенные поклонники специализированных диет.

Однако неправы и те и другие. Мы вроде бы всеядные, но на деле наш рацион однообразен до слёз. Согласно ООН, 75 % мирового продовольствия приходится всего на 12 видов растений и 5 видов животных.

Ну вот какой гарнир у нас был сегодня на обед? А вчера? У большинства людей рацион состоит из пары десятков основных продуктов. Пшеница и всё, что можно сделать из злаков. Молочка. Говядина, свинина, курица. Пара видов круп. Макарошки, которые, по мнению чиновников, всегда стоят одинаково.

Мы живём в самой большой в истории продуктовой библиотеке, но постоянно читаем одни и те же 20–30 книг.

Хотя человек способен есть тысячи различных видов пищи. Так оно и было на протяжении большей части человеческой истории: ягоды, грибы, корни, кора – если что-то можно прожевать и при этом не умереть, оно попадало в меню. Да и мы сами это знаем – хоть и морщимся при мысли о лягушачьих лапках французов или жареных кузнечиках азиатов.

А ведь то, что системы нашего организма настроены на всеядность – это не просто так. Разнообразие кишечной микрофлоры напрямую зависит от разнообразия рациона. Каждый новый вид пищи обогащает микробиом и держит иммунитет в тонусе. Для любителей точных цифр, согласно American Gut: те, кто едят хотя бы 30+ разных растений в неделю (считаются фрукты, овощи, зёрна, бобовые, орехи, травы и специи [щепотка тмина – тоже пункт в зачёт]), имеют куда более разнообразный микробиом, чем те, кто укладывается в «менее 10».

Можно сказать, что в еде сейчас наступил коммунизм, но как-то странно. Бедные остались, только теперь к ним перешли болезни богатых. Диабет, ожирение – всё то, что когда-то считалось уделом избалованных аристократов. Богатые же едят пророщенный овёс, покупают фермерские яблоки по цене стейка. Ездят в ретриты в глухие уголки, платя заоблачные суммы, чтобы погрузиться в пасторальные картинки деревенской жизни.

Та же средиземноморская диета изначально – пища пастухов. Но попробуйте так питаться в современной Москве. Офисным пастухам скорее доступен ультрапереработанный бургер. Лосось, тунец, оливковое масло, инжир – уже сложнее. 1500 калорий нездорового фастфуда будут стоить в 2–3 раза дешевле. Классический пример – устрицы. Когда-то еда бедняков, сегодня – символ роскоши и статусного ужина.

Новая роскошь – это не то, что ты можешь себе позволить купить, а то, что ты можешь позволить себе не есть.

Если в прошлом у народных масс просто не было доступа к излишествам, то теперь им доступна богатая по калориям, но бедная по разнообразным питательным веществам еда.

В борьбе за здоровую еду каждый из нас в одиночку противостоит почти всей индустрии питания. Результат, по большей части, закономерен – мы становимся больше. Это увеличивает наши шансы выиграть в «бутылочку», но иных преимуществ как-то особо не видно.

Проклятие печеньки

Впечатлительным людям советую немедленно перелистнуть страничку. Ибо мы будем говорить об отходах, выделяемых нашим телом с определённой регулярностью.

Только вот иногда эта регулярность нарушается.

Например, когда мы наконец-то поднакопили деньжат и отправились в отпуск. Вместе со своим кишечником – обескураженным и немного сбитым с толку. Для него всё меняется: время подъёма, странная самолётная еда, долгие часы сидения, затем – совершенно иной климат.

«Кругом творится чёрт-те знает что! – решает кишечник. – Лучше пока посидеть спокойно и не высовываться». В результате примерно половина людей не могут нормально сходить в туалет в первый день путешествия. Более того, даже если природа зовёт, часто мы сознательно подавляем это желание.

Сейчас речь не о запорах, а о тесной связи кишечника и мозга. Мы редко задумываемся об этом, но они ведут постоянный диалог. И путешествия – один из тех случаев, когда мы замечаем этот невидимый оркестр. «Синдром чужого туалета» – штука распространённая. Об этом говорить не принято, но от него страдает значительная часть людей. В первую очередь школьники, но и примерно 20–30 % взрослых сознательно избегают использования общественных санузлов для «больших дел».

В большинстве случаев мозг взаимодействует с кишечником без участия сознания. И в какой-то момент до Тёмного Друга доходит, что еда – отличное средство от волнений, вызываемых различными причинами. Ведь если избавиться, скажем, от чувства тревоги не удаётся, можно попробовать заглушить его, подняв уровень положительных эмоций. И мы хрумкаем печенькой. Еда, глюкоза – это хорошо, ценный ресурс. «Мммм», – думают древние слои мозга и вырабатывают немножко гормонов, создающих ощущение удовольствия. Ощущение стресса снижается.

Конечно, мы не идиоты. Понимаем, что сожранный тортик не исправит косяки на работе. Но что там думает высоколобая кора больших полушарий, древние слои мозга не волнует. В их глубине прокладывается нейронная связь: «Печенька это хорошо, отлично помогает в сложной ситуации на работе».

В следующий раз при возникновении проблемы сигнал стартует по уже проложенной нейронной дорожке, и мы оглядываемся по сторонам: «Ну и где тут печенька?» Вроде и понимаем, что сладкое – не выход, но хрустим.

В результате стратегия «заедать стресс» стала одним из наиболее простых, популярных и неправильных способов справиться с собственным плохим настроением. Еда стала лёгким и быстрым вариантом получения удовольствия на физическом уровне. Безопасность в современном мире более-менее обеспечена, так что радость от её ощущения получить сложно, с сексом постоянно возникают какие-то культурные ограничения, а вот поесть – поесть можно всегда.

Поэтому внимательнее прислушиваемся к голосу организма. Часто мы принимаем за голод что-то ещё. Например, скуку, стресс или ощущение лёгкой нервозности. Существует множество поводов, когда мы начинаем жевать, пытаясь унять свербящее чувство внутри нас, которое вовсе не обязательно имеет отношение к голоду.

Это феномен эмоционального питания – когда еда используется как средство управления эмоциями, а не источник энергии. И часто это тревожный знак, который пропускается мимо ушей. Конечно, еда – дешёвый и простой способ вбросить в кровь дофамин. Но основная проблема здесь даже не в наборе веса. А в том, что когда мы успокаиваемся с помощью метода «давайте сожрём что-нибудь вкусное», это означает, что других, более эффективных способов побаловать себя у нас нет.

Чек-лист: отличаем физиологический голод от «дофаминового».

– Скорость появления. Физический голод нарастает постепенно. Даёт время подумать, что и где поесть. А вот эмоциональный голод возникает внезапно, как вспышка: «Хочу бутерброд прямо сейчас!»

– Локализация ощущений. Физический голод живёт в животе. Это урчание, сосание под ложечкой или чувство пустоты в желудке. Эмоциональный голод живёт «выше шеи» – хочется ощутить вкус во рту, на языке. Или он бьётся в виде навязчивой мысли в голове.

– Избирательность. Голодному человеку подойдёт любая еда, та самая тарелка условных брокколи или каша. Эмоциональный голод требует чего-то конкретного: хочется именно вот эту пиццу или зайти в McDonald’s.

– Чувство насыщения. Физический голод уходит минут через 20 после еды. А мы часто едим печеньку за печенькой и всё равно хочется «чего-нибудь ещё».

Когда человек чем-то увлечён, в наличии интересы, хобби – еда перестаёт быть основным источником вознаграждения. Ситуация с весом в таких случаях значительно лучше. Потому что мозг в состоянии получить гормоны удовольствия от разных объектов интереса, а не только от булочки. Настоящие нейромедиаторные фейерверки могут – и должны – запускаться множеством вещей: от творчества и спорта до интересных проектов или живого общения. Кормить нужно не только желудок, но и мозг.

Всё это мы, конечно, подозреваем. И вот решаем худеть.

Только когда крысу кормят чем-нибудь сладеньким и жирненьким, а затем прекращают – она впадает в депрессию. Если её бросить в воду, как мы уже знаем – станет вяло шевелиться. Обычный же грызун начнёт активно барахтаться, пытаясь выбраться из воды. В общем, хвостатые разносчики чумы ведут себя аналогично любителям вкусно поесть – когда пища в свободном доступе едят, толстеют – и точка. А сев на диету, впадают в депрессию.

Точно так же и мы, в начале едим больше, чем нужно, затем решаем себя ограничивать, а в итоге становимся апатичной злобушкой.

Добрый обед. Голод или сытость – чуть ли не основная причина феномена «разрыва эмпатии». Люди систематически недооценивают степень влияния внутренних факторов на состояние собеседников.

Мы ищем причины, по которым начальник орёт, а он просто устал или не пообедал. Сытый голодного в прямом смысле не разумеет.

Поевший собеседник гарантированно более добр, мягок и склонен к авантюрам, поэтому вазочка с печеньками или фруктами уместна всегда. По крайней мере, старайтесь назначать важные встречи после завтрака или обеда.

По гамбурскому счёту у нас только два варианта действий: мы или следим за питанием и тратим энергию на поддержание тела в здоровом виде, или откладываем эту задачу на потом. Только вот «потом» может быть уже поздновато. Назиф Алич, профессор, биохимик из университетского колледжа Лондона, взял молодых, отчаянно здоровых плодовых мушек и кормил их сахаром на протяжении трёх недель, примерно треть жизни обычной мушки. И их жизнь сократилась на семь процентов. Звучит не столь угрожающе, но в переводе на среднечеловеческий это примерно пять лет. Если речь идёт о нашей с вами жизни – весьма существенно.

Даже хуже. Затем учёные приняли решение за плодовую мушку: «Будешь вести здоровый образ жизни!», переведя её после сахарка на правильное питание. Только вот срок жизни уже не вернулся обратно. Сахар действует на экспрессию значительного числа генов. Его избыток в молодости трудно исправить правильным образом жизни после сорока.

Конечно, всё это о плодовых мушках. Однако – берегите себя. Лучше – прямо с сегодняшнего дня. Единственная наша защита – сознательный разум. Мы способны уяснить, что собственное здоровье в конечном счёте важнее прибыли производителей продуктов питания. Усилием воли починить систему вознаграждения, сформировать новые пищевые привычки.

Конечно, считать калории очень скучно. В поддержку нам – пара психологических хитростей, которые помогают сбросить вес. Начнём с того, что просто обращаем внимание на то, что и как мы едим, на вкус и запах. Потому что, когда мы, скажем, едим и смотрим сериал, то Тёмный Друг и запоминает сериал. Перекусы гиппокамп просто отбрасывает. В итоге – мозг не помнит, сколько мы сегодня уже съели.

А когда мы осознанно жуём – то стараемся именно жевать. Чувство сытости возникает в среднем минут через 20, да и этот срок весьма индивидуален. Так что тратим весь часовой перерыв на обед на обед. Позволяем сигналам сытости добраться до мозга.

Также, чаще психологически проще сокращать не объём съеденного, а пищевое окно, время, в течение которого мы жуём. Часто оно составляет часов 14, начиная с завтрака в восемь, и заканчиваем кефиром в десять. Снижаем его до 12, 10, 8 часов – убираем хаос перекусов и циклов включения пищеварительной системы. Да, и спим больше. Недосып повышает уровень гормонов голода.

Приматы на диете

Решение привести свой вес в порядок прекрасно. Единственный момент, «сев на диету» желательно убедиться, что мы действительно это делаем. Когда мысли крутятся вокруг еды – это вызывает стресс. Настроение портится от осознания, что надо меньше есть, смотреть на состав, вот этот торт нельзя, хотя в ближайшие выходные, пожалуй, можно позволить печеньку в качестве награды…

Процесс поглощения пищи тесно связан с удовольствием. Сидение на диете – нет.

Стресс станет ещё сильнее, если знать, что люди, думающие подобным образом, едят примерно столько же, как и плюющие на контроль питания. Такой сидящий на диете искренне считает, что ограничивает свою еду, а вес всё равно то уходит, то возвращается.

Парадокс, который имеет своё решение. Люди врут, сколько они едят. Другим и самим себе. Даже когда сидят на диете, даже когда принимают участие в исследованиях. Привирают в основном те, кто постарше, потяжелее, с невысоким уровнем образования. Склонны занижать объёмы съеденного женщины, те, кто более физически активен, но главное – врут абсолютно все. Да что там, в исследовании Сары Хендриксон, специалиста в области здорового питания, людям платили за точность ответов о своей диете. И всё равно – не помогает. Люди упорно преуменьшают количество потреблённых калорий.

Справится с тягой к сладкому-соленому-жирному сложно. Сила воли, конечно, хорошо. Но и многие из тех, кто страдает от избыточного веса, отнюдь не слабовольные тюфяки. Кому-то действительно, приходится тяжелее прочих.

Результат – крайне мало людей способны похудеть и сохранить новый вес в течение пяти лет и более. У остальных поклонников диет скорее возникает новый образ жизни: мы худеем и гордимся собой. После чего срываемся и расстраиваемся. Затем немножко продолжаем срываться, «что уж поделаешь, ведь всё равно нарушили диету». Потом опять собираемся с силой воли и возвращаемся к правильному питанию. Приводя вес в норму, лучше убедиться, что мы не попали в кругооборот веса – то теряем, то снова набираем его.

К нашему счастью, существует и восходящая спираль. Если мы встанем на сложный, но верный путь формирования правильных пищевых привычек, то можем рассчитывать на неожиданную помощь. Ведь мы – это то, что мы едим.

О важности сердечно-сосудистой системы осведомлены все. Нервная система, благодаря наличию мозга, также кажется чем-то значительным и уникальным. В общем, сердце – мотор, а мозг – главный процессор, потребляющий до 20 % энергии тела. Забывается тот, кто тихонько подъедает ещё 10 % нашей энергии. Кишечник. Третью из ключевых систем организма – пищеварительную – чаще всего воспринимают как метры кишок, кое-как запиханных в брюшную полость. А зря. Это не просто труба для переваривания еды. Кишечник обладает собственной нервной системой, состоящей из 100+ миллионов нейронов. Огромная сеть, по сложности сопоставимая со спинным мозгом.

Глаза, уши, нос – классические органы чувств, улавливающие сигналы окружающего мира. Кишечник, аналогичный источник информации, просто ведёт разведку изнутри. В него постоянно поступают продукты из внешнего мира, по сути, совершенно чуждые нам. Организм должен уметь распознавать их и обрабатывать. Когда кишечник доволен и работает слаженно, головной мозг тоже спокоен. А если «на душе неспокойно» – это не метафора, а голос глубинной нервной системы. В буквальном смысле – мы думаем животом.

Нервная система кишечника не просто слушается мозг – она с ним спорит. 80–90 % сигналов по блуждающему нерву идут не сверху вниз, а снизу вверх: желудок буквально докладывает мозгу о состоянии всего организма.

На сознательном уровне мы способны решить: «Всё! Пора худеть! Сокращаем число калорий!» Сильная воля, режим, дисциплина. Вот такие мы молодцы. Только желудок с кишечником могут принимать решения вполне самостоятельно. Когда мы ели без оглядки, они работали расслаблено. Зачем выискивать каждую молекулу энергии, если еды завались? Вот кишечник и не напрягался, что-то проходило «транзитом» насквозь.

Пищи стало меньше. «Так, тревога, – думает кишечник, – вот и наступили тяжёлые времена. Пора работать эффективнее». И с энтузиазмом извлекает максимум из каждого грамма пищи. Так что на простую арифметику: «Я стал меньше есть = в организм стало поступать меньше килокалорий», – лучше не рассчитывать.

То, что мы съели, и формирует наше поведение, причём не только пищевое. Это так называемая ось «кишечник – мозг». То, что стресс оказывает влияние и раздражает пищеварительный тракт, изучено достаточно давно. Но процесс работает и в обратную сторону – изменение состояния кишечника бьёт по нашему настроению. В эксперименте Стивена Коллинза, профессора медицины из университета Макмастера, мышей (а в последующих исследованиях уже и людей) разделили, в соответствии с их характером, на три группы. Храбрецы, трусишки и обычные мыши. После чего обычным ушастикам пересадили микробиоту кишечника смельчаков и боязливых мышей. И их поведение изменилось соответствующим образом.

Качество еды – это качество наших мыслей.

Упрощенно, фастфуд едим не только мы, но и несколько триллионов бактерий нашего кишечника. А они, бактерии, появились на Земле почти три с половиной миллиарда лет назад. Давным-давно научились общаться между собой с помощью молекулярных сигналов. Предшественники нас, многоклеточных организмов, активно начавших заселять планету жалких 500–600 миллионов лет назад.

Чем больше мы едим жирной пищи, тем больше доля питающихся ею бактерий. И если мы решили поменять диету, они истошно сигнализируют мозгу: «Помоги, мы тут гибнем, надо больше чизбургеров!»

Но есть и приятный момент. «Голос бактерий», настойчивое требование купить пирожок с вишней, можно заглушить. Скажем, мы решили приналечь на овощные салаты. Первые несколько месяцев морщимся и отгоняем от себя образ домовёнка Кузи с его «Это я не ем, я не козёл». А потом происходит нечто странное. Нам начнёт хотеться именно овощного салата, прямо вот его. Хотя в реальности это обновлённая колония бактерий желудочно-кишечного тракта изменила свой голос.

Так что после нескольких месяцев внимательного отношения к собственному питанию, с удовольствием поглядывая по утрам в зеркало, вполне можно ощутить внутри себя странное, дотоле неизведанное чувство – искреннее желание позавтракать чем-нибудь правильно-полезным и пойти в спортзал.

Выходные могут нравиться по многим причинам, но одна из основных – возможность спать сколько влезет. Количество причин, по которым нам нужен сон, огромно. Сон сглаживает негативные эмоции, настроение становится более стабильным, память лучше.

Правда, одновременно хочется ещё и встать утром пораньше, чтобы успеть сделать всё-всё-всё. Я, конечно, знаю о существовании жаворонков, даже лично встречался с такими. Но, несмотря на это, убеждён – оторвать голову от подушки дело крайне сложное, особенно в понедельник. Поэтому завидую дедушке Ленину, который, если верить рассказам, спал по 3–4 часа в сутки. Наполеон, кстати, тоже. Матёрые человечища. Ну а всем остальным остаётся лишь плакаться, что мы, мол, треть жизни проводим во сне.

Успокою. К примеру, лемуры, наши близкие родственники, спят по 17 часов в день. Доля быстрого сна, когда мозг активно обрабатывает информацию, усвоенную за день, у обезьян составляет 5 %, у человека – 25 %. Среди приматов по умению обходиться без сна мы прямо мастера спорта. Причина, скорее всего, связана с переходом от древесного к наземному образу жизни – спать долго стало опасно.

Сколько же нужно спать – мнения расходятся. Обычно говорят о восьми часах (точнее, скорее семь-девять, нормы индивидуальны). Но есть простое правило – если днём чувствуем сонливость и хотим спать, значит, сна нам не хватает.

И большинство людей не высыпаются. Кажется – да ляг ты спать на часик пораньше. Только вот в постель мы отправляемся вечером, дома. Другими словами, когда идём в кровать раньше, то понимаем, что теряем не какой-то абстрактный час, а личное время отдыха. Могли бы ещё час поболтать, посидеть у компа, провести время с детьми.

То есть надо пожертвовать конкретными удовольствиями ради неопределённого «получше выспаться». Вдобавок мы в курсе, что даже после шести часов сна вовсе не станем отрубаться на ходу. Нет, проснёмся и отработаем весь день.

Вот мы и ложимся позже.

Это очень сложная для изменения штука. Мы думаем, что теряем час. А на деле, вследствие хронического недосыпания, жертвуем качеством остальных 23 часов. Работаем медленнее, подтупливаем, больше злимся. Страдает и отдых, из-за которого откладываем сон – предпочтение отдаётся пассивным развлечениям.

Упрощая, мы могли бы кроликами-энерджайзерами носиться на работе, устроить вечер, наполненный впечатлениями, но размениваем это на лишний час, проведённый в изнеможении на диване. Естественно, режим, когда мы ложимся в десять и встаём в шесть, отсекает кучу социальных активностей. Поэтому желательно настроить собственный распорядок, который обеспечит столь важные нам восемь часов сна, оставив возможности для общения.

И вот наконец-то пришло время отправляться в объятия Морфея.

Мы позёвываем, потягиваемся, забираемся под одеялко, сворачиваемся калачиком и начинаем засыпать. А почему так медленно? В теории, организм мог бы отключаться моментально, больше времени осталось бы на сон.

Однако когда наши далёкие предки лежали и храпели, то подвергали свою жизнь нешуточной опасности. Вот сон и не наступает внезапно. Мы понимаем, что хотим спать, но способны отодвинуть желание на попозже, пока не нашли безопасную веточку, где можно прикорнуть. Вдобавок если бы наш предок решил подремать на морозце, то вполне мог бы и не проснуться. Когда вокруг холодно, мозг напоминает – спать нельзя. Теплота же, напротив, один из факторов безопасности. Поэтому тёплое одеялко и горячая ванна перед сном расслабляют, а холод бодрит.

Те, у кого есть дети, в курсе, насколько важны ритуалы отхождения ко сну. Когда малыш носится по стенам, то нельзя просто схватить его, когда он пробегает рядом, сунуть в памперс, кинуть в кроватку и надеяться на его быстрое засыпание. Нет, активные игры лучше завершать за пару часов, ужинать заранее. Постепенно успокаивать, готовить к моменту, когда придёт пора ложиться в постельку.

Мы уже выросли, но кто сказал, что нам не важно вечернее молочко и сказки? Организм взрослого точно так же не приспособлен к моментальному выключению. Не полтора часа, но хотя бы 5–10 минут спокойной подготовки ко сну – чтения или чего-то индивидуально расслабляющего (нет, скроллинг новостей к этому не относится) – будут крайне полезны. Если мы, дорвавшись до кровати, падаем спать, как убитые – это говорит о хроническом недосыпании.

Как бы ни было хорошо в постельке, наступает пора просыпаться.

Проснуться, в отличие от процесса отхождения ко сну, человек способен моментально. Причём от любого сенсорного воздействия – вдруг нападение, ведь угроза может выдать себя чем угодно – и звуком, и сотрясанием ветки, на которой спим, и дуновением ветра.

Однако нашему биологическому виду привычнее просыпаться с наступлением нового дня. И вот мы готовимся открыть глаза. Для этого внутри организма нарастает секреция кортизола. Организм готовится к пробуждению, собирается с новой энергией выпрыгнуть в новый день.

Увы, гормоны – штука тонкая. Кортизол заодно считается и «гормоном стресса», его пик вполне способен привести и к вороху утренних неприятных мыслей. Поэтому первые 30—40 минут после сна не стоит обдумывать серьёзные или рабочие вопросы. Утро – время осознанности. Сосредоточиваемся на чистке зубов, целовании семьи.

Ну или можно загрузить голову по совету Далай Ламы XIV: «Каждый день, просыпаясь, думайте: „Мне повезло, что я жив. У меня есть главная драгоценность – человеческая жизнь. Не стану растрачивать её понапрасну“». Как человек честный, не могу умолчать – просыпается Далай Лама в три часа утра. Но всё, даже за признанными гуру повторять не обязательно.

Итак, мы проснулись, впереди полный день забот, хлопот и радостей. Но это вовсе не значит, что тема сна отошла на задний план до вечера. Интернет пестрит рассказами о японцах, дремлющих на работе. Подчёркивается, какие они молодцы и как дневной сон полезен. Описывается множество плюсов: дополнительный заряд энергии, рост внимательности, производительности, улучшается память и когнитивные способности. Ну буквально ещё одна волшебная таблетка. Те, кто ждут сенсационного разоблачения – вы его не дождётесь.

Правда, в своё время, когда я спал днём, то просыпался вовсе не с зарядом энергии, а с мутной головой и почему-то лёгким насморком. Фишка в том, что продолжительность дневного сна не должна превышать 30 минут. Выглядит пустячно, но за это время мы успеваем перезагрузиться. Чуть дольше и уже соскользнём в глубокий сон, а выдёргивание из него – стресс для организма.

Те, кто думает, что им «не уснуть на стуле», «из тридцати минут я двадцать буду засыпать», «как-то глупо», прямо точь-в-точь повторяют мои собственные возражения. Хорошо, что потом я вспомнил, что Тёмный Друг в принципе отлично генерирует отмазки против любой новой деятельности. С точки зрения детей изучение букв тоже бессмысленная и крайне тяжёлая задача. И ничего – справляются.

В общем, посидите полчаса после обеда с закрытыми глазами. В России сложно убедить руководителей в необходимости сиесты, но если вы изыщете способ реализовать данную технику, то получите дополнительные силы, чтобы эффективно функционировать до конца рабочего дня и даже немного больше.

Нужно признать, что в настоящее время сон стал роскошью. Способностью спать несколько часов хвастаются в основном старшеклассники. Люди постарше предпочитают побольше времени проводить в кровати. Будильники с биоритмами, конфеты с мелатонином, вентиляторы для сна, ленты для рта, чтобы дышать ночью через нос – сном занимается целая индустрия. Сон важен.

Для тех, кто продолжает беспокоиться, что «теряет время в кровати» – когда мы спим, то стареем медленнее, чем в режиме активного функционирования. Бодрствование изнашивает сильнее. Ну а невыспавшееся бодроствование – тем более.

Чтобы узнать связь социально-экономического положения и здоровья людей психологи Дуглас Кэррол и Поль Беннетт исследовали около 850 могил на старых кладбищах Глазго. Показатели, как пишет профессор психологии Дэвид Майерс, определялись датами жизни, а о материальном благосостоянии свидетельствовал размах и высота надгробных обелисков – в Шотландии в викторианские времена популярностью пользовались надгробия, схожие с египетскими стелами.

И что бы вы думали? Действительно, богатые жили дольше!

Не только в прошлом. Нэнси Адлер, профессор психологии здоровья Калифорнийского университета, исследовала 17 350 государственных служащих. Вероятность преждевременной смерти у руководителей среднего звена также оказалась в 1,5 раза выше, нежели чем у топ-менеджеров. У рядовых сотрудников и простых рабочих дела обстояли ещё хуже – показатель выше уже примерно в 2,5 раза.

Записываем рекомендацию – быть богатым и успешным выгоднее, чем бедным неудачником. Вроде всё мы это знаем, но редко задумываемся, что развитие нужно не только для поиска смысла жизни, чтобы «духовно расти». А и потому, что жить будем дольше. И, скорее всего, лучше – надеяться на справедливость окружающего мира не стоит, разве что только на загробную.

Хотя постойте. На самом деле мы не доказали. Это была небольшая проверка, помним ли мы об одной из самых распространённых ошибок – перепутать связь с причинно-следственной зависимостью. Конечно, хочется думать, что богатство влияет на продолжительность жизни. Но, может, наоборот – это крепкое здоровье способствует активной работе и карьере?

Вопрос сложный, будем считать его одним из внеплановых коанов, дополнительной задачкой по постижению непостигаемого для нашего Тёмного Друга. Но в любом случае здоровье прямо связано со счастливой жизнью. Просто мы так устроены, что пока всё в порядке – с деньгами, близкими, самочувствием – мы и не думаем об этом, гоня от себя неприятные мысли. Тем более что о последствиях наплевательского отношения к собственному здоровью, о смерти в нашей культуре говорить вообще не принято.

В юности удивляешься унылым тридцати, а то и сорокалетним старикашкам. Отработать двадцать часов подряд – не проблема, смотреть сериалы или играть в комп до трёх ночи, затем поспать пару часов и на работу – в лёгкую. Ещё и питаешься при этом пиццей, бургерами и энергетиками. И ведь в целом все ок – подтянут и цветущ.

Хотя всё хорошо вовсе не потому, что нам так повезло. А потому, что природа поступила как профессиональный инженер и спроектировала человека с огромным запасом прочности. Многие системы продублированы, а одиночные органы способны выдержать многолетние издевательства. В юности мы тратим именно излишки, а не необходимый для работы ресурс. Отсюда и иллюзия молодости: «повезло со здоровьем».

Речь не только о печени или лёгких. Мозг тоже построен с дополнительной прочностью и может справляться с существенными повреждениями. Потеряй он до половины нейронных связей – базовые функции вполне могут сохраниться. По сути, он тоже создан в 2–3 раза надёжнее, чем требуется для минимального функционирования.

Собственно говоря, отчасти в этом и кроются сложности старческих когнитивных проблем – нарушения начинают накапливаться задолго до клинических проявлений. А когда выявляются – разрушена уже значительная часть нейронов, и «натренировать обратно» не выходит.

Но к сорока запасы исчерпаны, и мы замечаем, что органы потихоньку сдают. И как только возникают первые ласточки проблем – незамедлительно хочется и продлить срок жизни, и повысить её качество, снова резвиться молоденьким ягнёнком. Профессор Преображенский из «Собачьего сердца» в таком случае рекомендовал вставлять яичники обезьяны. У методики Филипп Филиппыча существовали реальные прототипы: французский хирург российского происхождения Серж Воронофф в прямом смысле слова пересаживал половые органы обезьян пожилым людям. Подробности я, пожалуй, опущу, но в начале прошлого века метод пользовался огромной популярностью. Правда, когда открыли тестостерон и выяснили, что его введение к омоложению не ведёт, метод был забыт.

Другому коммерсанту от науки, швейцарскому врачу Паулю Нихансу, повезло больше. Примерно в то же время он стал делать пациентам инъекции плаценты ягнят. Результаты старательно окружались туманом, говорилось о чудесных выздоровлениях и «эликсире молодости». Клиентами его клиники, по слухам, являлись Черчилль, Марлен Дитрих, Чаплин и другие сильные мира. И до сих пор это известный центр по «омоложению», «ревитализации», «клеточной терапии» и тому подобным чудесным вещам.

Зарабатывают на всём этом крайне неплохо. Ниханс брал за инъекции по полторы тысячи долларов – огромные деньги в 1930-х годах. Клиенты Вороноффа – миллионеры, готовы были покупать «под себя» даже части тела осуждённых.

Рано или поздно за всё, что связано со здоровьем, люди готовы платить любые суммы. Особенно за волшебные инъекции, которые вернут силы без приложения каких-либо усилий. Просто вспоминаем мы об этом поздновато, когда у нас начинает подозрительно покалывать в боку. Поэтому именно когда у нас всё хорошо – тогда и следует инвестировать в здоровье и жизнь. Не ожидая, когда они затрещат по швам.

А ведь существует способ чувствовать себя лучше. Разобраться с проблемами собственного здоровья, стать симпатичнее в глазах представителей противоположного пола, больше радоваться жизни, прокачать когнитивные способности. Если серебряная пуля и существует, то это регулярные занятия спортом. Мало что ещё способно настолько сильно изменить нас к лучшему.

Спорт помогает нам соответствовать природе человека как вида. Идеальная модель физической активности – повторение дня охотника-собирателя. Ну или максимальное к ней приближение. Вовсе не обязательно покупать карточку в фитнес-клуб, заниматься спортом можно везде.

В современном мире сложился несколько превратный взгляд на физические упражнения. Мы думаем, что если устали на работе, то пробежка вымотает ещё больше. Иногда это даже служит оправданием пропуска тренировки – мол, сегодня я и так уже упахался на работе. Хотя в реальности всё наоборот. Спорт заряжает энергией. В прямом плане: люди, которые бегают по утрам, более собраны и бодры в ходе рабочего дня, чем те, кто повалялись в кровати лишние сорок минут.

Поэтому да, надо бы пойти подкачаться, но как-то, знаете, того… не хочется. Есть и отмазка – Дэниел Либерман, палеоантрополог из Гарвардского университета, приводит шикарное эволюционное оправдание. Среднестатистический человек запада, проводя большую часть жизни в офисном и автомобильном кресле, всё равно тратит в три раза больше калорий, нежели шимпанзе, и лишь на 20 % меньше первобытного охотника-собирателя.

Самое время воскликнуть: «Ага! Мы и так уже чрезмерно активные!» Увы. Это только близкие к нам виды мы опережаем, а вот по сравнению с другими млекопитающими индекс физической активности человека примерно в два раза меньше.

Двигаться мы особо не любим. Сидим ровно, и пока вокруг ещё остаётся что-то вкусное, особой необходимости суетиться мозг не видит. Лучше сэкономить энергию для решения более важных задач, например, для репродуктивной функции. Если шимпанзе рожает детёныша раз в пять-шесть лет, то представительница первобытных племён – каждые три года и может воспитывать несколько детей сразу. В частности, и для этого человек стал расходовать больше калорий. Ценность энергии возросла, и Тёмный Друг, как мы помним, отчаянно противится её нехватке.

На протяжении миллионов лет перед нашими предками не стояла задача «подкачаться», физических упражнений и так хватало с избытком. Поэтому, хоть рациональная часть мозга и понимает полезность спорта, мы его всячески избегаем. Активности наподобие ходьбы по беговой дорожке вызывают отторжение. Заставляя себя заниматься спортом, мы боремся не «со своей ленью», а с мощным сопротивлением Тёмного Друга. Который искренне уверен, что для нас гораздо правильнее и нормальнее лежать тюленьчиком на диванчике.

Тот же Дэниел Либерман приводит забавный пример: он присутствовал на конференции по спортивной медицине и в течение десяти минут считал, сколько посетителей поднимутся в зал заседаний по лестнице, а сколько – на эскалаторе. Пропагандировали здоровый образ жизни все, но лестницей воспользовались лишь 7 % участников.

Естественно, это даже близко не научный эксперимент, однако, наблюдение интересное. Заниматься спортом полезно, но тяжело, и Тёмный Друг пытается сократить любую физическую активность и делает это автоматически, не посвящая в свои планы сознание. Вдобавок многое зависит от генов. Уровень дофаминового вознаграждения от занятий спортом отличается у разных особей. Не все хомячки радостно бегают в колесе, попадаются откровенные лентяи, которых туда и палкой не загонишь.

Ну вот мы решили ходить заветные 10 000 шагов в день, но всё-как-то не получается. Прямо беда, особенно учитывая, что столь точное и круглое число – маркетинговый ход японской компании Yamasa, которая в 1965 году выпустила шагомер под названием «Манпо-кей» – «счётчик 10 000 шагов». Никакой науки за этой планкой не стоит, просто красиво и запоминающееся. И с точки зрения потребностей человеческого организма – не так чтобы очень уж и много.

Настоящая проблема не в том, что мы мало ходим. А в том, что мы много сидим. Сидим каждый день. По 8 часов на работе, по паре часов в транспорте. Дома за едой и вечером перед монитором. Сидим, работая, сидим, развлекаясь. Сидим, даже когда перемещаемся в пространстве.

Если взять и посчитать эту кучу часов, а на другую чашу весов положить три часика спортзала в неделю – вполне неплохой показатель для большинства – баланс явно не в нашу пользу.

Что плохо. Лет 15 назад в медицинских журналах появилось выражение: «Сидение – это новое курение». Повышает вероятность диабета, сердечно-сосудистых заболеваний и прочих малоприятных вещей. Чтобы компенсировать 8 часов сидения, нужен как минимум час умеренной активности.

Так что же делать!? Ведь я сижу не просто так, а на работе! Выход, как ни странно, существует. Стойте на работе. Когда отвечаете на письма, проводите совещание или пьёте кофе. Мало какие локальные нормативные акты обязывают работника сидеть, уставившись в монитор. Просто так принято и так удобнее. Но можно и стоять. Раньше многие чиновники, да что там – и Пушкин, и Гоголь работали, стоя за конторками. Сам порой стою и другим советую.

Конечно, ходить, а уже тем более спускаться по эскалатору не слишком сложно, но ходят немногие, в основном с утра, когда опаздывают на работу. Наверх – вообще единицы. Эскалатор – наглядная демонстрация того, что при малейшей возможности организм стремится сохранить в неприкосновенности скромные запасы наших сил.

Попробуйте заставить себя подняться по лестнице на свой этаж дома или на работе. Можно прямо физически ощутить, как в голове включается генератор отмазок: «начну завтра», «надо дочитать сообщения в мессенджере», «я никуда не опаздываю», «и так хожу на фитнесс». Мы экономим энергию, а плохие мысли стараемся отогнать от себя. Только в таком случае печальный финал, снижение качества жизни, вполне может стать событием не столь далёкого будущего.

Более того, существует неприятный парадокс: именно в те моменты, когда физические упражнения могли бы принести наибольшую пользу – когда мы хандрим, подавлены, чувствуем себя как-то не очень – как раз тогда нам меньше всего хочется их делать.

Поэтому привязывать решение заняться спортом или любой другой энергозатратной деятельностью к собственным желаниям опасно. Мотивация, как облачко пара, способна исчезнуть в любой момент. Нам, но не фитнес-клубам, были бы выгодны карты, по которым оплата снимается за дни, когда мы не посещаем зал. Но фитнес-центры больше озабочены собственной прибылью, а не нашей фигурой, так что берём тело в свои руки.

Количество способов, как увеличить физическую нагрузку, огромно. Я не буду претендовать на роль методиста физкультурно-оздоровительных программ, замечу лишь, что даже не обязательно чересчур заморачиваться. Просто бегать или ходить по 40–60 минут три дня в неделю на уровне примерно 60 % от своего максимума – уже замечательно. Те самые мелочи, которые вполне способны превратиться в долгие годы с хорошим качеством жизни. Хотите выжать из спорта максимум энергии для собственного развития – попробуйте чередовать типы, стиль и направленность нагрузки. Йога, аэробные, силовые упражнения, цигун и т. д. – чем больше нервных цепочек и групп мышц мы напрягаем – тем лучше.

И помним – даже увлекательное занятие рано или поздно становится хоть и полезной, но всё же привычкой.

Вот многие мечтают, чтобы тело не сбоило. Ушли болезни, вызванные современным образом жизни – лишний вес, давление, тревожность, апатия, бессонница и прочий букет типичного взрослого.

Правда, упускается из виду что ведь всё это было – здоровье, энергия, лёгкость.

А потом куда-то делось.

Возраст? Да. Но есть кое-что пообиднее.

Представим, что наш типичный взрослый нашёл кнопку «обновить». Нажал, и всё пришло в норму – вес, давление. Появились силы и радость. Вроде бы ура-ура! Только, как вы думаете, как скоро всё вернется на круги своя?

Ведь вернётся. Здоровье часто воспринимается как цель. А это не цель. Это процесс. Работает только изменение образа жизни. У каждого из нас уже было новенькое тело, но мы его основательно потрепали необдуманной эксплуатацией. Важны не абстрактные «тренировки три раза в неделю», а поведение в каждый момент времени. Вот прямо сейчас – сидим и смотрим в телефончик? Ещё, небось, и головку вниз наклонили?

Вообще, люди относятся к себе так, как никогда не относились бы к своей машине. Или, что ближе по смыслу – кошмарно изгаживают своё тело, хотя и близко не допустили бы подобного свинарника в квартире. А потом выжидательно смотрят на науку и медицину. Рассчитывая получить от неё то, чего всегда ждали от магии: волшебного зелья, которое быстро вернёт всё назад.

О том, что пусть не все, но большую часть проблем откатить назад поможет питание, сон, движение и медитации, слушать никто не хочет. Скучно, нудно, кругом об этом талдычат. Нет, нужно зелье. Синенькая склянка с маной.

Хотя если бы существовал способ заглянуть в своё будущее хотя бы на год вперёд – то люди убедились бы, что новый образ жизни принесёт им значительно больше счастья. И изменились бы. Но пока любое действие, требующее усилий, особенно спорт, лучше ставить на сознательный контроль. Периодически спрашивать: «А как у меня обстоят дела с… И что можно улучшить?»

Потому что здоровье держится не на подвигах, а на мелочах. «10 000 шагов», «три тренировки в неделю» и «два литра воды» звучат правильно. Но, чёрт побери, главное – делать хоть что-нибудь. Да, съесть условную морковку – мелочь, ерунда и практически ни на что не повлияет, но это в стопятьсот раз лучше, чем съесть вместо этого пончик. Или хотя бы встать, если вы сейчас сидите, и дочитать этот спринт стоя.

Прикасаемся к реальности № 16. Играем в Форреста Гампа.

Время: 1 месяц. Сложность: 8 из 10

Один час. Три дня в неделю. Хотя бы просто ходите быстрее, чем обычно.

* Если вы и так фанат спорта – тогда просто похвалите себя и переходите к другому упражнению.

Новые возможности в нашей жизни появляются, когда мы начинаем смотреть на мир под другим углом. Однако выйти за рамки стандартных схем сложно, ведь и физические упражнения и мыслительные процессы требуют расхода драгоценной энергии. Вот скажите, какая ассоциация приходит на ум к слову «дисфункция»?

Если «эректильная» – срочно прекращаем думать о сексе! Потому что лёгкая префронтальная дисфункция – проблема ничуть не меньшая, и, чёрт возьми, ей подвержены буквально мы все.

Как только в нашем теле намечается энергетический кризис, отключаются самые потребляющие энергию приборы – то есть мозг. Точнее, под удар попадает префронтальная кора – дефицит энергии вырубает наиболее энергозатратные высшие психические функции. С точки зрения выживания они не столь критичны, как, скажем, центр управления дыханием. А когда наша префронтальная кора ослабевает, ослабевает и её «тормозящая», контролирующая функция. Появляются трудности с планированием, организацией, принятием решений, регуляцией эмоций и вниманием.

Собственно говоря, это и есть та самая лёгкая префронтальная дисфункция. Она наступает и в тех случаях, когда энергетический кризис вызван появлением сложной задачи, требующей выхода за привычные рамки. В математике существует целый класс подобных занимательных задач. Вот скажите, как из шести одинаковых спичек сложить четыре правильных треугольника так, чтобы каждая сторона была равна одной спичке?

Пока вы думаете, напомню, что запасов свободной ментальной энергии у нас немного. Выдыхаемся мы быстро. Если ответ сразу не приходит в голову, большинство людей прекращают попытки найти решение. Возможно, сейчас вы чувствуете лёгкое беспокойство, ощущаете, как кончик правильного ответа ускользает, словно намыленный – это проявляется недовольство Тёмного Друга, который должен тратить энергию на какую-то дурацкую, с его точки зрения, задачу.

Когнитивная энергия, или, другими словами – сила воли, поддерживающая нас на долгом и, чего уж скрывать, порой монотонном пути к новому прекрасному «Я» – не черта характера, а ресурс. Правильнее представлять её в виде ограниченной ёмкости, откуда черпаются запасы решимости для нового поведения. И ситуации, где нужно проявить силу воли, быстро осушают эти запасы. Надеяться, что в момент кризиса откуда-то внезапно появится решимость для выполнения дополнительных задач по изменению к лучшему, точно не стоит.

Признаемся честно: кто из нас не убирал сладости в холодильник «на потом»? Ну вы знаете: «Я взрослый человек, могу себя контролировать». А потом – хлоп, и от конфет остаётся только коробка. Что, чёрт возьми, произошло?

Мы систематически переоцениваем собственную способность сопротивляться соблазну. И это не просто милая слабость, а настоящая ловушка. Люди, которые считают себя стойкими, чаще других лезут на рожон – и чаще сдаются.

Когда студентов просили распланировать подготовку к экзаменам, уставшие подходили к задаче реалистично. А вот бодрые, полные сил, верили, что справятся с любой нагрузкой, и откладывали всё на последнюю неделю. Результат предсказуем: стресс, кофе литрами и бессонные ночи. Бывшие курильщики, уверенные, что способны устоять перед соблазном, меньше избегали провоцирующих ситуаций – хранили сигареты под рукой, выходили пообщаться с курящими друзьями. Итог? Чаще срывались и курили. Мы сами строим ловушку, в которую попадаем.

В «холодном», спокойном состоянии люди переоценивают свою силу воли. Чем увереннее мы в самоконтроле – тем меньше его у нас в нужный момент. Сила воли – не броня, а аккумулятор. Не подзаряжаешь – сядет в самый неподходящий момент.

Возьмём, к примеру, мою любимую борьбу с тортиками. Идеальный объект того, чего хочется, но нельзя. Результат этой битвы можно предсказать заранее, в зависимости от наличия или отсутствия у человека запасов силы воли. В эксперименте Стэндфордского университета одних участников попросили запомнить двузначное число, типа «74». Других семизначное, вроде «8434572». После чего всем сказали пройти вдоль длинного коридора, назвать число экспериментатору, сидящему в дальней комнате, и получить вознаграждение.

И вот наши участники бегут по коридору, повторяя в уме число. Внезапно перед ними выезжает, преграждая путь, столик на колёсиках, уставленный блюдами с кусками шоколадного торта и вазочками с фруктами. Стоящий рядом исследователь поясняет, что участники могут вдобавок к вознаграждению получить ещё и съестной приз. Просит выбрать – какой. Те, кому пришлось держать в уме длинное число, чаще выбирали тортик. Ресурсы сопротивляться желаниям Тёмного Друга ограничены.

А ослабление силы воли – не физическая усталость, она ведёт не к сонливости, а к стандартным реакциям, либо, что ещё хуже – к эпизодам неадекватной агрессии, неправильному питанию, покупке ненужных вещей.

Осторожность – лучшая стратегия. Вместо того чтобы верить «я справлюсь», – лучше не лезть в ситуации, где придётся справляться. Если бы Одиссей переоценил свою силу воли и не велел привязать себя к мачте, то стал бы кормом для сирен. Подумайте – в чём мы сейчас слишком уверены и в какие зоны риска в силу этой уверенности можем попасть?

В другом эксперименте социального психолога Роя Баумейстера участникам показывали грустный фильм. Половине испытуемых разрешили реагировать на ленту как угодно, других попросили оставаться бесстрастными и скрывать эмоции. После чего всем вручили эспандеры и попросили выжимать их как можно дольше. Первыми сдались те, кто сдерживал эмоции. Источник энергии у нас один – что для физических движений, что для эмоций, что для силы воли.

В подобные ситуации мы попадали неоднократно. Скажем, читаешь скучный отчёт, а мысли уходят куда-то в сторону. Затем вздрагиваешь, усилием воли возвращая внимание обратно, и с удивлением обнаруживаешь, что за это время глаза уже пробежали до конца страницы. Только вот что там было написано – фиг его знает.

Усталый, с истощёнными запасами ментальной энергии человек отключается и начинает делать всё «на автомате», точнее – перепоручает контроль над своими действиями Тёмному Другу. С одной стороны, наличие автопилота – хорошо. С другой – отсутствие сознательного внимания ведёт к тому, что мы пропускаем что-то важное. Или идём по накатанному, а значит, самому лёгкому пути. Например, увидели печеньку. Вроде нам её нельзя, но уже вечер, мы устали и хотим есть. Обессиленный мозг ведёт борьбу с самим собой, и, скорее всего, победит желание быстрой глюкозы.

Люди всеми силами стремятся к сохранению текущего положения дел, держатся за старые отношения, нелюбимую, но привычную работу, знакомую дорогу на эту работу, ходят в одни и те же магазины. Да нам новый ресторан или необычное блюдо порой неохота выбирать, что уж говорить о кардинальном изменении жизни или расставании, пусть и с надоевшей, но удобной привычкой. Повзрослев, новые виды поведения мы формируем всё реже и чаще всего не по своей воле, а под принуждением возникающих обстоятельств. Это ловушка статус-кво, о которой мы говорили в начале книги.

В качестве выхода Джеймс Клир, специалист в области создания полезных привычек, приводит пример из Японии, где перфекционизм возведён в культ. На железных дорогах страны действует метод «Назови и покажи». Работник, проверяющий пути, не просто осматривает рельсы – он буквально проговаривает каждое действие вслух и указывает на объекты рукой.

Техника помогает при опустошённом энергетическом бензобаке сознательно включиться «в здесь и сейчас» и «убрать от руля» Тёмного Друга. Помимо вечно отвлекающегося ума, начинает работать голосовой аппарат, руки, глаза – растёт число ниточек, связывающих нас с действительностью.

С непривычки выглядит, полагаю, немного по-идиотски. Но с точки зрения результата – сокращает количество ошибок на 85 %, аварий – на 30 %. В примере с печенькой показываем на неё пальцем и говорим: «Вот печенька. Но я уже неделю в завязке. Весь день идеально питался. Она вредна. А я решил стать стройняшкой». Выглядеть со стороны мы тоже будем по-идиотски. Но от печеньки откажемся с большей вероятностью. Иногда лучший способ не сойти с рельсов – просто назвать их вслух.

Итак, для успешных изменений нам нужна когнитивная энергия, а её мало. Когда не хватает чего-то ценного, логичное решение – начать это ценное экономить.

Давайте разберёмся, а как сам Тёмный Друг решает, насколько хорошо у нас с базовыми энергетическими запасами, с той же едой? Всякие аналитические выкладки в стиле «северный ветер скоро ослабнет, а значит, шансы на удачную охоту вырастут» животным не особо свойственны. Мозг понимает, что с едой всё хорошо, когда видит её перед собой. В крайнем случае – висящую на соседнем дереве. Если еда перед глазами – мозг считает, что она уже почти внутри.

И вот мы смотрим на тортик. Тёмный Друг регистрирует калории на расстоянии вытянутой руки и кричит в рупор управления: «Срочно понизить уровень сахара в крови!» Он рассуждает совершенно разумно – мы видим что-то вкусное. Самый логичный вывод – сейчас мы слопаем это вкусное, и в кровь пойдёт новая глюкоза. Лучше подготовиться, чтобы избежать ситуации избытка сахара.

Ну откуда древним слоям нашего мозга знать, что ещё вчера, торжественно смотря на себя в зеркало ванной, мы приняли решение следить за питанием! Увы, они не в курсе. И тело кидает нам, вставшим на путь диеты, внезапную подлянку. Глюкоза-то ещё не поступила, а сахар в крови уже упал. И мы, стоя у витрины или открытого холодильника, неожиданно чувствуем слабость, буквально пошатываемся. Остаётся только один путь к спасению: съесть то, что нас в это состояние и вогнало.

Поэтому, чтобы сэкономить ментальную энергию, в первую очередь устраните все триггеры для запуска потенциальных внутренних конфликтов. Другими словами – не стоит держать перед собой соблазнительные, но запретные для вас плоды. Интуитивно мы это понимаем, когда прячем куда подальше фото с бывшим партнёром. Но и чем дальше вы унесёте пароли для доступа в условный Steam – тем лучше.

Скажем, огромная воронка, высасывающая наши силы – общение в Сети. Любая, даже дружеская болтовня съедает ресурсы. Неважно, сколь пустячна тема – фотография с отдыха коллеги вполне способна запустить шквал мыслей о том, как давно вы сами не были в отпуске, куда ехать в следующий раз, где взять деньги и стоит ли оно того. Так что сокращайте чаты, каналы, комментарии и переписки. Не позволяйте искушениям мозолить вам глаза. Тёмный Друг не различает «позитивные» и «негативные» нейронные связи. Он укрепляет то, что часто используется.

Максимально сократив расход энергии на бесконечные внутренние дискуссии, начните экономить силы на принятие пустяковых решений. Вот я как-то раз в течение двух недель читал статьи в интернете, размышляя, какие деревья посадить на даче в Малоярославце. Итоговое решение: вишня-черешня-алыча-абрикос-дуб вряд ли стоило таких усилий. Угроза растратить когнитивную энергию на мелкие решения значительно выросла с появлением маркетплейсов. Люди не просто покупают множество безделушек, масса сил уходит на сравнение, выбор подходящей модели и поставщика.

Чтобы не тратить силу воли на борьбу с мелкими искушениями – старайтесь по возможности окружить процесс достижения цели максимальным комфортом. Забота о комфорте необходима, так как для запуска нового действия придётся изменить привычный контекст собственной жизни. «Ломать – не строить», фраза, подчёркивающая лёгкость разрушений, подходит ко всем сферам жизни, за исключением случая, когда вы решили наконец-то обзавестись новенькой полезной привычкой.

Стандартный пример – буду заниматься спортом. Допустим, вечером дома. Хорошо. Теперь, с одной стороны, требуется выработать новое, полезное действие – заставить себя поднимать гантельки. С другой, что часто упускается из виду – придётся разрушить несколько привычных действий. Вечер – уже «зарезервированное» время, которое ассоциируется с отдыхом, сериалами, чтением, общением с семьёй.

Родителям советуют, чтобы маленькие дети не прыгали и не играли на кровати. Мол, кровать – место для сна. Для взрослых аналогично – каждое место запускает в нашей голове ту или иную модель поведения.

Обычно мы пытаемся впихнуть новое действие в привычный контекст. Кажется, что так проще. На самом деле нет. Борьба с привычной моделью поведения сжирает огромное количество ментальной энергии. Проще начинать новые действия в новом окружении. Фраза «дома и стены помогают» в деле изменения привычек работает с точностью до наоборот. В привычном контексте с намного более высокой долей вероятности победит устоявшийся в течение многих лет тип поведения. По замечательному выражению того же Джеймса Клира: «Каждой привычке нужен свой дом».

Чтобы ниспровергнуть старую привычку полезно искать моменты уязвимостей, которые возникают в переломные моменты жизни. Вышли замуж, переехали на новое место жительства, сменили работу, поступили в вуз и одновременно стали покупать другой кофе, заказывать через новую службу доставки, пользоваться иным парфюмом. Если в вашей жизни что-то меняется – постарайтесь «пристегнуть» новые привычки к этому моменту.

Беречь запасы ментальной энергии, безусловно, замечательно. Но в долгосрочной перспективе эффективнее увеличивать объём энергетического бензобака. Вот вы решили задачу из начала главы – как из шести одинаковых спичек сложить четыре правильных треугольника?

Большинство людей, не найдя ответа сходу, откладывают необходимость подумать на «когда-нибудь потом». Только отказавшись ходить в зал, сложно рассчитывать на рост мускулатуры. Успех в изменении жизни можно накачать аналогично бицепсу – с помощью регулярных тренировок в прокладке новых нейронных сетей.

Однако, решив менять жизнь к лучшему, люди сходу берутся за решение самых сложных задач. Стремятся разрушить проложенные годами нейронные связи вредных привычек – питаться на бегу, спортом заниматься в моменты разовых эмоциональных порывов и т. п. Людей понять можно, большие цели больше мотивируют, но риск надорваться слишком велик. Лучше использовать подход Бена Флетчера и Карен Пейн, профессоров психологии из университета Хартфордшира. Учёные решили, что перед тем, как заняться столь серьёзной проблемой, как, скажем, сброс веса, сперва нужно научиться хоть что-то менять. Обучиться открытости к новым идеям, а к каким конкретно – не столь уж и важно.

И вот в течение месяца испытуемых обучали гибкости в поведении. Ложиться спать на часик пораньше. Отключать мобильный телефон на сутки. В общем, расшатывать сложившиеся паттерны мышления и поведения. И действительно, это повысило шансы на изменение впоследствии и более сложных привычек.

Чтобы обрести дополнительные запасы энергии, накачиваем мускулы изменений.

Если вам нужно изменить какую-то въевшуюся в плоть и кровь привычку, не обязательно начинать в точности с неё. Можно тренироваться на том, что полегче, используя технику «сделай что-нибудь по-другому». Именно «что-нибудь», а не конкретно то действие, которое собираетесь изменить. В экспериментах, посвящённых похудению, такой подход сработал. Сдвиг на час раньше времени сна, периодическое отключение на сутки мобильного телефона привело к изменению веса.

Не потому, что разговоры по сотовому как-то связаны с диетой. Просто, когда мы меняем какие-то устоявшиеся привычки, то больше уважаем себя, выше оцениваем собственную силу воли и шансы на успех. Понимаем, что можем изменить и остальное. По дороге изменений следует идти всегда.

Сперва, конечно, будут ошибки. Из-за них в обычной жизни часто наблюдаются лишь робкие попытки изменений, после чего следует резкий прыжок обратно в привычную колею. Например, лично я – та ещё стесняшка. Понимая, что излишняя застенчивость мешает, решаю измениться, научиться выступать на публике. Только в ходе первой же публичной речи чувствую себя глупо и неуверенно. Получается плохо, но это абсолютно естественно, ведь вместо использования привычной нейронной связи я пытаюсь нащупать в дебрях нейронов совершенно новую тропинку.

К сожалению, в этот момент, чтобы прекратить тратить энергию на новую модель поведения, Тёмный Друг немедленно подсовывает сознанию аргументы, что я поторопился, «это не моё» и вообще идея была глупой. Я возвращаюсь в привычную колею, ощущая чувство успокоения.

Помним – первые попытки изменить поведение всегда неуклюжи. Но это не повод бросать их, а наоборот, подтверждение успешного выхода на дорогу изменений, которая приведёт нас к новой, замечательной жизни.

Новые знания открывают и новые перспективы. Изменённая модель поведения часто приводит к более эффективному решению стоящих перед вами задач. Позитивные эмоции от узнавания чего-то нового будут обеспечены в любом случае. А дальше станет легче. Наш мозг создавался для того, чтобы управлять сложными формами поведения, лучше всего мы запоминаем собственный личный опыт и в дальнейшем станем отталкиваться именно от него.

Наши прошлые действия – ориентир для будущих поступков.

Завершая спринт о нашем теле, обратимся к опыту отечественных эскулапов. В XIX веке к знаменитому терапевту Сергею Петровичу Боткину обратился очень обеспеченный купец, страдавший от сахарного диабета, ожирения и гипертонии. Проблемы серьёзные, но и купец был не из бедных. Мог позволить себе любое лечение.

Однако Боткин всё же основоположник отечественной научной клинической медицины, популяризатор системного подхода к лечению. Так что подошёл к проблеме решительно. Отправил купца в Одессу. Пешком, без денег. Мол, надо дойти, чтобы показать серьёзную готовность к лечению. Которое и начнётся незамедлительно по прибытию. Но когда купец добрался до Одессы, ни лишнего веса, ни проблем с давлением и диабетом у него уже не было.

Конечно, скорее всего, это байка. Хотя строгая диета и регулярные физические нагрузки вполне могли оказаться эффективны. Но я считаю, что эта история о том, как правильно обращаться с Тёмным Другом. Ну что было бы, если бы Боткин сказал: «Надо сесть на диету и заниматься спортом»? Скорее всего, купец просто нашёл бы другого врача.

Даже на уровне слов, когда кто-то рядом произносит «здоровый образ жизни», это всегда ощущается как некое противопоставление тому, как мы ведём себя сейчас. Что придётся расстаться с тем, что нравится, вводить какие-то ограничения.

Возьмём то же слово «диета». Звучит ужасно, хотя на самом деле изначально диета – это не о еде. Слово происходит от греческого «образ жизни, режим». Надо не «сидеть на диете», а менять образ жизни. Постепенно, но навсегда.

Прикасаемся к реальности № 17. Тренируемся в прокладке новых нейронных сетей.

Время: 1 неделя. Сложность: 8 из 10

Полагаю, в подростковом возрасте вы хотели быть не таким как все? Ну что ж, уникальный шанс исполнить мечту наконец-то появился. Итак, выберите и каждый день в течение недели применяйте новую модель поведения. На выбор: используйте другую руку в качестве ведущей, поднимайтесь и спускайтесь пешком по лестнице на работе, покупайте новую еду, слушайте другую музыку, найдите пять новых маршрутов до работы, читайте новые Telergam-каналы[18].

Эти, на первый взгляд, дурацкие приёмы действительно укрепляют самообладание. Причина не в руке, музыке или еде. А в том, что формируется привычка к контролю поведения в обыденных ситуациях. Мы буквально заставляем мозг выбирать сложный путь, не идти на поводу у первой же всплывшей программы. Тренируем функцию торможения мозгом. И когда педалька тормоза начнёт нажиматься легче, и мозг станет тормозить эффективнее – вашу новую суперспособность можно будет применить уже и в остальных ситуациях.

Для продвинутых читателей задание «со звёздочкой». После двух-трех недель успеха в маленьких изменениях можно начать эксперименты и с более сложными формами поведения. Например, знаете за собой склонность к перфекционизму – попробуйте хотя бы разок сдать работу, сделанную кое-как. Выполняйте привычные действия как можно быстрее или растягивайте их на несколько дней. Спорьте по каждому пустяку или, наоборот, соглашайтесь со всеми. Тренируйтесь меняться.

Забираем с собой

На силе воли далеко не уедешь. Перемены требуют энергии. Питание, сон и движение – три связанных между собой трубы, через которые утекает или, наоборот, пополняется запас нашего энергетического бассейна. То, что мы едим, меняет не только талию, но и микробиом, настроение и характер; недосып крадёт качество сэкономленных часов бодрствования.

Префронтальная кора, которая отвечает за самоконтроль и сложные решения, живёт на голодном пайке: усталость, стресс, сложные задачи или тортик в поле зрения быстро опустошают аккумулятор, и управление перехватывает Тёмный Друг. Чтобы соскочить с вечных качелей «горжусь собой – срываюсь – ненавижу себя» важно грамотно расходовать силу воли, одновременно накачивая «мускулы изменений».

Здоровье и энергия должны стать не героическим проектом «начну с понедельника», а новым образом жизни, тем единственным фоном, на котором возможно движение к лучшей версии себя.

Цель уже виднеется на горизонте. Но чтобы её достичь, нужна энергия – и вы только что прочли, как её заполучить. Так что забирайте в чат-боте новую ачивку «100 % заряд». Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Итак, вы решились вырастить сад новых прекрасных привычек. Поливаете, удобряете новые действия, а они всё никак не приживутся. Часто причина не в том, что вы делаете что-то неправильно, просто под землёй остались вредные психологические паттерны, съедающие ресурсы, направленные на рост. Если не разобраться с проблемами, подтачивающими силы вашего Тёмного Друга – прогресс будет невелик.

Чем человек отличается от животных?

Вариантов ответа, начиная с ощипанного петуха по версии Платона, много. Но обычно превосходство человека связывают с интеллектом. Мыслями. Мы ведь действительно всё время о чём-то думаем. Я помню, как лет в семь подошёл к маме и спросил – могут ли люди не думать. Услышав «да», был поражён. На тот момент мой рекорд без мыслей составлял секунд, наверное, пятнадцать. Сейчас, спустя долгие годы работы над собой, я могу сидеть с пустой головой значительно дольше. Однако всё равно – люди постоянно о чём-то думают. Когда ведут машину, моют посуду, сёрфят интернет, и незаметно в их голове начинают крутиться посторонние мысли.

Дэниел Гилберт и Мэттью Киллингсуорт, психологи из Гарварда, опросили около 2000 человек в возрасте от 8 до 88 лет, поинтересовавшись, о чём те думают в настоящий момент. Примерно в 50 % случаев выяснилось, что ни о чём особенном, проводят время во всякого рода мечтаниях. Другими словами, половину дня мы думаем о чём-то, слабо связанном с реальностью. Больше всего люди сосредоточены на окружающем мире, когда едят, занимаются спортом или сексом, хотя и в таких ситуациях до 30 % времени уходит на витание в облаках. Как говорила Алиса в Стране чудес: «Наводят на всякие мысли – хоть я и не знаю на какие…»

Когда причины для тревог отсутствуют, мы обычно направляемся в чарующий мир размышлений о прекрасном будущем, но даже такие мысли способны мешать. Порой весь отпуск проходит в планах: куда пойти после обеда, что делать вечером – вместо того, чтобы наслаждаться самим отпуском. Более того, мечты о несбыточном способны впоследствии привести к депрессии, так как спускаться из мира грёз в суровую реальность несколько больновато. Территорию воображаемых замков следует ограничивать.

Даже когда размышляем о нейтральной ситуации, на ум почему-то приходят всевозможные угрозы. Допустим, позвали сделать доклад. Вместо надежд: «Вдруг там будет Сергей Семёнович Собянин, и я ошеломлю его своим выступлением» мысли в стиле: «А если свалюсь в обморок перед всем этим высокопоставленным обществом?» Тёмный Друг тут же находит объяснение: «Я не пессимист, просто обдумываю разные варианты развития ситуации». Пытаясь объяснить себе, что происходит, мы верим, что это помогает справиться с проблемой. Увы, нет.

Ну а чаще всего людей просто преследует синдром навязчивых негативных мыслей. Например, нам с утра нахамили на дороге, а мы заводимся с пол-оборота и продолжаем полдня прокручивать в голове, как следовало ответить. Понимаем бессмысленность подобных мыслей, но «ни есть, ни кушать не могу» – всё равно продолжаем.

Если такого рода мысли вам свойственны, имейте в виду, вы не одиноки. Пугающие картинки посещают всех. С работы уволят, самолёт разобьётся, партнёр обманет, заболеем чем-то ужасным и так далее. Такого рода будущее нам не нравится, мы его не хотим, но почему-то представляем. Отчасти в силу того, что когда мы предвидим неприятные события, то они становятся чуть менее неприятными. Даже если произойдут – не обманемся в ожиданиях, продемонстрируем проницательность, скажем: «Я так и знал».

Но чем сильнее мы пытаемся не думать о потенциальных угрозах, тем настойчивее они возвращаются. Это парадокс подавления мыслей. Тёмный Друг рассуждает следующим образом: «Хм, раз эта мысль постоянно приходит в голову, значит, она правильная. Иначе с чего бы я так часто об этом думал». Подобные навязчивые размышления – штука чертовски неприятная. Они в буквальном смысле едят нас заживо. Мы собственноручно поджигаем огонёк стресса, который тлеет постоянно, исподволь подтачивая наши силы. Всё это ведёт к негативным последствиям уже на уровне физиологии.

Эффект плацебо известен многим, меньше людей осведомлены, что у него существует и злой брат-близнец – эффект ноцебо. Смысл – ожидание неприятных симптомов приводит к тому, что эти симптомы появляются в действительности. Люди способны убедить себя в чём угодно.

Он постоянно намекает, что мы недостаточно готовы, у нас не хватает нужного опыта или квалификации, да и вообще уже поздно что-то предпринимать. Стать тренером для собственного внутреннего критика, научить его не орать с трибун страха, а шептать: «Справишься. Попробуй ещё» – задача нетривиальная. По данным психотерапевта Шада Хельмстеттера, около 75 % мыслей, «взявшихся из ниоткуда», носят именно негативный характер. Как правило, наш личный мыслительный ад состоит из пяти основных типов повторяющихся мыслей.

– Лидируют размышления на тему «Что обо мне думают?». Мы постоянно пытаемся угадать, как нас воспринимают другие. Тёмный Друг обожает играть в эту игру, даже если никаких реальных поводов для беспокойства нет.

– Чемпион по вызыванию чувства вины – мысли о том, что надо бы сделать. Мы постоянно вспоминаем, что кому-то что-то обещали, и чем дольше откладываем, тем громче голос в голове кричит: «Ты ужасный человек!»

– Третий источник бесконечных переживаний – отношения с партнёром. Мы прокручиваем в голове диалоги, находим доказательства, что сами-то поступаем справедливо, а вот он… и застреваем в этом мысленном колесе.

– Отдельная история – страхи о будущем. Тёмный Друг обожает катастрофизировать, превращая мелкие проблемы в апокалипсис, где главный герой, то есть мы, всегда оказывается в эпицентре бедствия.

– Ну и современная группа пустых негативных мыслей: что нам написали в соцсетях и как бы правильнее ответить. В довесок – размышления о вялотекущих конфликтах с коллегами, родственниками или друзьями.

Причём, так как думать обо всём этом не слишком приятно, мы и не додумываем эти мысли до конца, крутим в голове секунд десять и перескакиваем к следующей мысли, обеспечивая непрерывный фон.

Когда разговор заходит о «вредных привычках», в голову первыми приходят курение и злоупотребление алкоголем. Как-то забывается, что не менее губительно на нашу жизнь влияют психологические, поведенческие привычки. Порой мы осознаём: «Чёрт, вёл себя неправильно. Опять». С партнёром, коллегами по работе, детьми. Расстраиваемся, обещаем больше так не делать, а спустя какое-то время всё повторяется.

После того как мы привыкли действовать по определённым схемам, сломать их отнюдь не легче, чем бросить курить. Особенно опасны шаблоны, закрепившиеся с детства. Например, я, Николай Молчанов, чуть ли ни с детского сада любил прокручивать в голове всякие неприятные ситуации, занимался эдаким мысленным мазохизмом. Чем, очевидно, достал всех, так как ещё в семь лет записал в своём дневнике обещание больше не ворчать. Повзрослев, слова не сдержал, просто стал считать подобный образ мышления «рациональным взглядом на ситуацию». Жизнь меняется, а поведенческий паттерн остаётся. Перенесённый во взрослую жизнь стиль общения школьника младших классов выносит партнёру мозг.

Знать врага в лицо недостаточно. Следует понимать, как, собственно говоря, избавиться от нескончаемого круговорота негативных мыслей. Первым делом на ум приходит решение, популяризируемое психологами, окончившими двухнедельные онлайн курсы. Мол, надо больше думать о хорошем и меньше – о плохом.

Звучит заманчиво. Правда, любой, кто пытался избавиться от вредной привычки или расставался с любимым человеком, знает цену совету «да ты просто не думай об этом». Наш мозг технически не приспособлен к подобным задачам. Сознательно мы можем лишь сосредоточиться, но уж никак не увести внимание в сторону. Пытаться приглушить негативные мысли, заткнуть их фонтан – всегда плохая идея. Результат аналогичен упражнению «не думать о белом медведе в течение трёх минут».

Точно так же не стоит пытаться изменить направленность потока собственных мыслей. Пессимистичный, даже циничный склад ума сам по себе не порок, а скорее черта характера. Да и вообще, посмотрел бы я, как далеко продвинулось бы человечество, состоящее из оптимистичных экстравертов, радостно приручающих детёнышей саблезубых тигров. Ну уж нет, эволюцию двигаем мы – осторожные пессимисты!

Чтобы избавиться от вредной психологической привычки, в начале попробуйте не делать ничего.

Другими словами, как только включится привычный шаблон поведения, от которого вы хотите избавиться – прервите его и начните наблюдать за своими ощущениями. Будет интересно. Немедленно мы почувствуем, как на самом деле сильно нас толкает привычная схема. Окружающие начнут бесить, в голове забьётся мысль: «Всё плохо, надо немедленно действовать». Не реагируйте. Наблюдайте. Фиксируйте.

Работает даже в случае маленькой вредной привычки, скажем, скроллить новостные каналы. Попробуйте остановиться в момент «М-м-м, смотри-ка, опять полез в телефон читать новости». Казалось бы, что могло произойти в мире за эти двадцать минут, что незамедлительно скажется на моей жизни? Но, оказывается, нам необходимо десятки раз в день погружаться в мировую геополитику, без этого становится плохо буквально на физическом уровне.

Осознанное внимание даёт возможность понять, что толкает нас к мрачному настроению. Это первый шаг к возвращению контроля над нашими решениями и, как следствие, над нашими целями. С психологическими вредными привычками самое важное – убедиться в их существовании и влиянии на жизнь. А затем, если будет желание, измениться.

Наблюдая за негативными мыслями, мы не избавимся от них, но поймём, что с ними можно сладить, что это просто мысли. Не факт, не реальность, а лишь возбуждение нейронов в нашей голове. Волнение Тёмного Друга, который беспокоится за нас. Следует привыкнуть смотреть на подобные трепыхания любопытно-отстранённо, с любовью. Как Николай Дроздов на неведому зверюшку. Мысли всегда будут появляться в нашей голове, и позитивные, и негативные. Это нормально.

Важно научиться отделять мысль от реакции на неё.

Наша задача – научиться распознавать тревожные рассуждения в своей голове, фиксируя: «Это всего лишь мысль. Не факт. Не реальность. И она скоро пройдёт».

Классической вредной привычкой, а заодно и способом улучшить настроение, стоит признать алкоголь. Безусловно, существует множество других вредных привычек, негативно отражающихся на нашем здоровье, но именно молекула этанола способна проникать сквозь гематоэнцефалитический барьер и прямо влиять на работу мозга.

Алкоголь – штука универсальная. Можно с завязанными пальцами ткнуть в любую культуру и она, скорее всего, изобрела алкоголь уже на заре своего существования. Более того, существуют теории, что охотники и собиратели, навязшие в зубах ещё со школьных времён, превратились в землепашцев не только из-за пшеницы. Да что там теории, обратимся к Библии! Раздел «Бытие», Ной после Потопа выходит на землю, чтобы создать человечество заново. Что он делает в первую очередь?

«Ной начал возделывать землю и насадил виноградник и выпил он вина».

И не только человека. Вы наверняка замечали, как летом, в жару, над перезрелыми фруктами начинают кружиться мелкие, противные на вид мушки, которых прихлопывают, не задумываясь. Самое время остановиться и почтить их память. Ведь это же плодовая мушка, известная дрозофила, причастная к шести Нобелевским премиям – генетические исследования над ними открыли множество феноменов, применимых и к людям. Ну а на подгнившие фрукты мушки садятся по той же причине, по которой люди ждут пятницу. Они, как и мы, любят забродившие, содержащие алкоголь субстанции.

Переспелые, подбродившие фрукты, на которые мы столь презрительно смотрим, и есть истинные виновники алкоголизма у Homo Sapience. Расщеплять этанол в количестве, позволяющем употребить бутылку виски за один вечер, человечество научилось относительно недавно. Буквально десяток миллионов лет назад, когда у наших предков возникла очередная мутация. Закрепившаяся как раз потому, что позволяла есть чуть перебродившие фрукты и не падать замертво, а наоборот, даже под хмельком кое-как продолжать функционировать.

Существует даже «гипотеза пьяной обезьяны», предложенная биологом Робертом Дадли. Согласно ей, наших предков привлекал запах этанола, так как был безошибочным сигналом: фрукт созрел, он полон калорий и сахара. Умение находить такие плоды давало эволюционное преимущество.

Учёные исследуют на дрозофилах много всего, вплоть до романтических чувств, которые свойственны и плодовым мушкам. Жаждущий близости самец подлетает к мушке и начинает трогать ее лапкой. Дальше – больше, и вот пара уже заваливается в укромный уголок увеличивать численность плодовых мушек. Но случается, что у самки болит голова. Точнее – она уже спарилась с другим и поэтому отвергает ухаживания.

И как же поступает наш самец? Он, как показали эксперименты Дэвида Эндерсона, профессора биологии в Калифорнийском технологическом институте, делает то, что и все остальные самцы. Идёт выпить. Говоря сухими научными словами – значимо чаще выбирает жидкость, в которой содержится алкоголь. Да и самки ничуть не лучше, тоже ищут утешения в вине, выпивая после неудачного (прерванного учёными) полового акта больше, нежели после успешного спаривания.

Лично я, вспоминая студенческие годы, прекрасно понимаю чувства плодовой мушки. В таких ситуациях и впрямь хочется выпить. Хотя алкоголь никак не помогает, пьяная дрозофила просто становится ещё больше похожа на человека. Серьёзно накатив, самец начинает активнее лезть с сексуальными предложениями, становится надоедливым. Только вот шансы на успешный контакт у него снижаются. Под влиянием алкоголя безрассудно поступают даже рыбки данио. Подвыпивший данио смелеет, перестаёт бояться хищников и, разумеется, гибнет с большей вероятностью.

Конечно, когда активность нейронов в нашем мозге зашкаливает, что на сознательном уровне выливается в негативные мысли, стресс и переживания, хочется немного успокоиться и с улыбкой смотреть в благожелательное будущее. В таком случае алкоголь субъективно кажется весьма разумным выходом. Правда-правда. Причём сверхактивность мозга характерна как раз для юношеского возраста. И тут мы впервые пробуем алкоголь, который действительно успокаивает, порой помогает облегчить социальные контакты. Потому что алкоголь – чистейший депрессант. Не в плане того, что вгоняет в депрессию (хотя и это тоже), а в плане торможения всех процессов. В том числе замедляется действие сил, контролирующих поведение.

Поэтому визуально эффект опьянения заметнее у низкоранговых обезьянок. Выпив, они начинают задирать высокоранговых, приставать к самкам и даже пользоваться у них успехом. Поведение же высокоранговых макак что под влиянием алкоголя, что на трезвую голову особо не отличается – они и так ведут себя, как хотят. У нас, интровертов, отличительный фактор – стеснение на публике. Отключение тормозов ведёт к взрыву эмоций, сразу заметному со стороны. Когда застенчивый человек искусственно тормозит процессы алкоголем, мозг пытается исправить ситуацию и увеличивает производство возбуждающих нейромедиаторов. Чтоб снять их влияние – опять хочется незамедлительно выпить. И вот, пока мы мечемся в этом замкнутом круге – алкоголь перепрошивает мозг. Постепенно меняется функционал работы зон принятия решений, контроля над поведением.

В итоге окружающие говорят: «Ну разве он не понимает, что алкоголь до добра его не доведёт? Надо собраться с силой воли и бросить пить». Но мозг в этот момент уже повреждён, и сложно надеяться, что в таком состоянии человек способен помочь себе сам.

Алкоголик не в состоянии разглядеть серьёзность собственной проблемы со спиртным. Причём как раз этот эффект ещё и усиливается под воздействием алкоголя. «Эй, братва, приколись, как я могу» – прямое следствие того, что способность рационально оценивать уровень своей компетентности резко снижается.

Кстати, а почему под воздействием алкоголя люди ведут себя неадекватно? Некоторых пробивает на подвиги, пьяные кому-то звонят, что-то творят, в общем – суетятся.

Причина в том, что префронтальная кора, делающая вид Homo именно Sapience, образовалась с эволюционной точки зрения совсем недавно. Молодая, ещё неопытная, сдаётся первой. Мы можем ничего не соображать, но ещё вполне способны ходить, приставать к прохожим и испытывать сильные чувства. Древние слои мозга, как более критичные для выживания, отключаются последними. Потому что позор после вечеринки пережить можно, а вот сон зимой на улице – не факт.

Проблема «ничего не помню, значит, вечеринка удалась» появилась задолго до этих наших корпоративов. Перебрать на официальном обеде, а с утра мучительно вздрагивать, когда в мозг проникает очередная порция вчерашних воспоминаний – классический сюжет, уходящий корнями вглубь истории. Говорят, ещё в Древнем Китае существовало бюро этикета, в рамках которого был составлен официальный шаблон письма с извинениями специально для тех, кто хорошо зажигал накануне.

Фразы актуальны и по сей день: «Вчера, перебрав с хмельным, я утратил всякую меру. Однако вся та брань и грубость, что сорвались тогда с моих губ, были произнесены в полном беспамятстве – разум мой в тот миг отсутствовал. Поутру же, узнав от других о случившемся, я осознал содеянное и преисполнился такого стыда и смятения, что готов провалиться сквозь землю». Шаблон письма из Дуньхуанских рукописей датирован 856 г. до нашей эры, но актуален и сейчас, и лучше бы нам к нему не прибегать. Помним – корпоратив закончится, а имидж делового сотрудника придётся восстанавливать. Мы же не хотим, чтобы нас приняли за низкоранговую обезьянку?

Алкоголь несёт угрозу не только в отдалённом, но и в ближайшем будущем. Человек, как мы уже обсуждали, существо в принципе склонное к внутривидовой агрессии, более того – склонное именно к спонтанному насилию. Поэтому высок процент убийств на бытовой почве, а пиковые дни, когда совершается наибольшее количество преступлений, нам всем хорошо знакомы. Александр Немцов, доктор медицинских наук и эксперт в области алкогольной статистики, приводит данные: в период с 2000 по 2017 год чаще убивали 1 января, 23 февраля, 8 марта, 1 и 9 мая. В первый день нового года примерно в три раза чаще, чем в обычные будни. Догадываетесь, почему?

Алкоголь убивает в прямом смысле.

Подытожим. Умение перерабатывать этанол нам нужно лишь для того, чтобы покупать и есть переспелые фрукты со скидкой. В дикой природе найти что-то крепче 5 % практически невозможно, поэтому настоящих алкоголиков среди животных мало. Так что я хочу поднять этот бокал с напоминанием: молекула этилового спирта – страшная вещь. Для неё в нашем теле вообще нет барьеров, залезет куда угодно. И, воздействуя на работу синапсов, она ухудшает деятельность всех систем: от двигательной, вегетативной и сенсорной до мыслительной. Для ощущения счастья и для здоровья лучше прогуляться в парке.

Прикасаемся к реальности № 18. Тест на переносимость алкоголя.

Время: 1 минута. Сложность: 1 из 10

На нашей планете существуют профессиональные алкоголики, которым пить можно и даже нужно. Это малайские тупайи, которые любят забродивший нектар бертрамовой пальмы, содержащий весомую долю алкоголя. Пьют его поколениями, уже миллионы лет, в результате эволюция сделала из них стойких алкоголиков – ни похмелья, ни расстройства координации у них не наблюдается.

Поэтому проводим важный тест. Подходим к зеркалу и смотрим. Если перед вами не тупайя – алкоголь употребляем в исключительно редких случаях.

Конечно же, мы в курсе, что алкоголь вреден. Только вреден он в отдалённой перспективе, а прямо сейчас можно и накатить. Стандартная когнитивная ошибка, сбивающая планы развития и личностного роста: события будущего не затрагивают наши органы чувств, Тёмному Другу важнее, что происходит сейчас. Пусть вредные привычки и приведут к неприятным последствиям, но это случится когда-то потом, а вот удовольствие от них мы получим незамедлительно. Отказаться же сложно, алкоголь для человека относится к категории сверхнормальных стимулов, которые в природе встречаются исключительно редко.

Возьмем, к примеру, гусыню, сидящую на яйцах. Процесс важный, надо быть готовым к неприятностям. Яйца способны выкатиться из гнезда, поэтому гусыни умеют закатывать их обратно. Но вот если они обнаружат выкатившееся яйцо, а рядом волейбольный мяч, то могут, как в эксперименте Нико Тинбергена, лауреата Нобелевской премии по физиологии или медицине, пытаться затащить в гнездо именно мяч. Ведь он такой большой, точно лучше какого-то маленького яйца.

Животные попадают в подобные ситуации лишь в экспериментах. А вот для человека производство сверхстимулов поставлено на поток. Тот же алкоголь – градус крепости рос вместе с цивилизацией, поднявшись от слабенького пива до водки. Или еда – производители фастфуда давно не думают о насыщении покупателей, скорее об удовольствии и возбуждении желания «съесть ещё немножко».

Даже порно в интернете относится к сверхнормальным стимулам. Нам предлагают огромное количество разных роликов, сцен и планов. Дают возможность прокрутить, переключить, просмотреть на большой скорости. В результате нормальная сексуальная жизнь может показаться слабой тенью. За один день в интернете человек может увидеть в разы больше «партнёров», чем у него будет в реальности за всю жизнь.

Самый жёсткий пример – наркотики. В природе, в растениях, они содержатся в небольших количествах. Но их додумались собирать, проводить разнообразные манипуляции и усиливать действие, от тяги к которому избавиться крайне тяжело. Но и этого показалось мало, прогресс и конкуренция привели к появлению принципиально новых синтетических наркотиков, которые действуют в сотни раз сильнее.

Синапсы человека привыкли к определённому, среднему, нормальному уровня медиаторов. Если вводить какие-то из них искусственно, мощность проводимого сигнала резко увеличится. «Господи, – думает синапс центральной нервной системы, – сколько понаприехало-то». Ну а раз нейромедиатора так много, число рецепторов «на приёме» начинает уменьшаться. Затем человек решает бросить наркотики и – ой. Пережить ломку восстановления, другими словами, заново отращивать синапсы – штука долгая и мучительная. Ещё дай Бог, чтобы отрасли, а не были выжжены напрочь сильнодействующим веществом, тут чувство радости от жизни может вообще не вернуться.

«Эврика! – воскликнули учёные, – значит, если обеспечить приток дофамина со стороны, будет легче избавиться от зависимости!»

И вот Брюс Александер, профессор психологии из университета Саймона Фрейзера, стал приучать крыс к богемному образу жизни: давал им наркотики и алкоголь. После чего половину зверьков посадили в стандартные одиночные клетки. Другим же создали парк удовольствий: множество мест для изучения, объекты для игры, укромные уголки для гнездования, баланс самцов и самок. Всем крысам предоставили возможность выбора – пить чистую воду или воду с добавлением наркотического вещества. Осчастливленные крысы чаще переходили на обычную воду, а узники одиночек продолжили сидеть на запрещенных добавках.

К методологии эксперимента есть вопросы, но всё же способ сбежать от зависимости существует. Надо просто быть богатым. Знаменитости рассказывают в мемуарах, как успешно прошли лечение в рекреационных санаториях. Только множество людей, у которых работа, дети, ипотека не могут позволить себе подобный отпуск. Свой рекреационный парк они, наоборот, начинают искать на дне бутылки.

В таком случае помочь может государство. Так поступили в одной из моих любимых стран – Исландии. Остров, если приезжать туристом, волшебно красив, однако для местных жителей жизнь достаточно сурова. Поэтому в 90-х чуть меньше половины исландских подростков пили, пятая часть курила то, что курить нельзя.

В такой ситуации стартовал проект «Молодость в Исландии». Смысл – увеличение числа активностей, которые раньше были недоступны или отсутствовали. Создавались катки, бассейны, площадки для множества игр, программы обучения спорту, искусствам – всё, что можно представить. За 20 лет число пьющих подростков снизилось с 42 % до 5 %. Занимающихся спортом более четырёх раз в неделю выросло с 24 % до почти 45 %. И сейчас Исландия в топе стран ЕС, где подростки ведут здоровый образ жизни. Это ещё один пример того, как влияние окружения помогает изменять поведение, в том числе и бороться с зависимостями.

Накачать мускулы изменений, бороться с вредными психологическими привычками – занятие полезное, нужное, но, безусловно, сложное. В глубине души теплится надежда на существование «лёгкого способа» борьбы с противоречивыми особенностями собственного мозга. Тем более что и реклама в интернете постоянно говорит о каких-то новинках, повышающих работоспособность, восприятие, да и вообще всё, что нам угодно. В теории это возможно. Ведь когда мы видим что-нибудь эдакое, чувствуем, как нам здорово, восторг пробирает до мурашек – ничего из этого мы, по сути, не видим и не чувствуем.

Все ощущения рождаются в голове как результат электрохимических реакций, пробегающих по полутора килограммам желе между нашими ушами. Изменятся импульсы – изменится и вся наша картина мира.

Дом Тёмного Друга. Древние греки считали, что душа располагается в сердце. Мы с вами умненькие и благоразумненькие и в курсе, что основа нашего «я» – мозг. Размещённый, соответственно, в голове. Кстати, почему именно там? Не рядом, скажем, с тем же сердцем?

Причина в том, что и у нас, и у рыб, и у насекомых голова – это такая штука, которой мы движемся вперёд. Поэтому в ней расположены ключевые органы чувств, а рядом с ними и мозг. Причину такого расположения мы видим прямо сейчас. Это сам факт того, что мы способны видеть. Обработкой зрительной информации занимается множество частей мозга, а визуальная информация поступает от глаз, расположенных в голове. Если бы мозг размещался где-нибудь ещё – пришлось бы тянуть мощную связующую систему, данные поступали бы с задержкой. Проще объединить всё рядом, поближе к основным источникам чувств.

Неверующие люди порой говорят: «Вот увижу чудо, тогда, возможно, и уверую». Фи. В нашей богобоязненной книге мы, конечно, не станем упоминать вещества, проклятые Роскомнадзором. Лишь осторожно намекнём, что увидеть, услышать или почувствовать что-то необычное – задача не столь уж и сложная.

Если нетипичная электрическая дрожь пробежит по небольшому органу, сидящему в вечной темноте, то некоторые люди до конца жизни станут говорить о «внетелесном опыте», который приобрели. Только часто этот опыт, как и любое нарушение стабильной работы систем нашего организма, не столь уж и полезен. Так, в 1966 году Чарльз Уитмен за полтора часа застрелил 14 человек на территории Техасского университета. Когда полиция пришла к нему в дом, то выяснилось, что предварительно он убил свою жену и мать, а ещё оставил несколько прощальных записок, где указал, что его одолевают странные и иррациональные мысли. Просил сделать себе вскрытие, чтобы определить их источник. Вскрытие сделали. И нашли опухоль в мозге, давящую на центр страха и агрессии.

К любым экспериментам над собственным мозгом следует относиться с чрезвычайной осторожностью.

В подобных особых ситуациях мозг и вышвыривает нас в «мир волшебства». Скажем, тех же призраков видело множество людей. Даже в Белом доме от них не протолкнуться, самый известный – дух Авраама Линкольна, с ним сталкивались многие, включая Уинстона Черчилля (конечно, также можно вспомнить и многочисленные фотографии, на которых Черчилль находится в опасной близости от бокала с виски). Вполне возможно, что и мы сами, пусть и не видели привидений, но сталкивались с ощущением присутствия. Что-то такое рядом, буквально на периферии зрения и сознания.

Вполне может быть. Ощущение, я имею в виду. Потому что Тёмный Друг любит с целью упрощения связывать хаотичные сигналы в целостные образы. В результате в критических ситуациях порой возникает «фактор третьего человека». Невидимый, но благожелательный дух, помогающий людям. Его описывал Эрнест Шеклтон, представитель героического века полярных исследований, альпинисты, мореходы-одиночки – в общем те, кто ходит по краю.

В ситуации истощения, кислородного или энергетического голодания довести мозг до всяких сенсорно-моторных рассогласований можно, но не нужно. К «экстрасенсорному опыту» желательно подходить с большими сомнениями. Поедание под ритм барабанов грибов в джунглях Южной Америки создаёт впечатление, что дверь в потусторонний мир чуть-чуть приоткрылась. Забывается, что галлюцинации вполне доступны и обычному человеку, доведшему себя до состояния белой горячки. Однако эти видения никто не рассматривает как шаг в мир паранормального. Алкоголики, в отличие от далёких и загадочных индейцев, не окутаны ореолом мистической тайны.

Видения перенапряжённого мозга представляются мистически-загадочными, даже если их физиологические причины понятны.

Даже совершенно нормальным людям вдруг порой приходят фантазии вроде, как поётся в песне: «Разбежавшись, прыгну со скалы…» Ну не обязательно со скалы, но скажите – вас когда-нибудь посещали мысли: а что будет, если сделать шаг прямо вниз? Прыгнуть с моста, балкона? Когда подобные идеи проскальзывают в нашем сознании, мы ёжимся и отодвигаемся подальше от края.

Если такие мысли и появлялись, предположу, что желание своё мы, очевидно, так и не реализовали. Более того – спокойствие, только спокойствие. Подобные фантазии довольно распространены. Нейробиолог Майк Трентер приводит данные исследования – около 55 % опрошенных сообщили, что да, порой задумывались о чём-то схожем.

Это феномен высоких мест. Порой мы сладко замираем от ужаса, думая, на какой хрупкой ниточке висит наша жизнь. При этом такого рода мысли кажутся странными – ведь большинство людей вовсе не собираются покончить с собой. Физиологически причина подобных мимолётных мыслей – рассогласование сигналов мозга. Сперва в голове срабатывает звонок тревоги: «Рядом обрыв, смертельная опасность», и мы пугаемся. Затем завершается анализ ситуации, и мозг понимает – всё под контролем, причин для беспокойства нет. Становится непонятно, почему же тогда появилось чувство испуга. И мозг выдвигает на уровень сознания предположение – наверное, у нас было желание прыгнуть вниз.

Более широко такое состояние называют «зов пустоты». Мысли вроде «а что если я сейчас резко дёрну руль и выеду на встречку». Желание сделать что-то, идущее вразрез с социальными нормами, закричать в толпе, плюнуть в незнакомца и так далее. Мы не делимся некоторыми вещами с другими. Опасаемся, вдруг назовут психом. Но на самом деле странные мысли приходят в голову многим людям. Очень многим. В опросе, который я провёл в своем блоге, приняло участие более 6000 человек, и 75 % из них сообщили, что испытывали ощущения, похожие на феномен «высоких мест».

Положа руку на сердце, пока человечеству о мозге известно не так уж и много. Сейчас модно цеплять слово «нейро» к чему угодно, создавая впечатление, что физиология мыслей – дело практически решённое. В действительности же, хоть методы исследования мозга значительно продвинулись в последнии десятилетия – теперь уже не приходится изучать пульсацию сосудов через дырку в черепе – они всё равно далеки от заявляемой точности.

К примеру, часто говорят об «активности мозга». Звучит научно, хотя слово «активность» означает изменение уровня энергопотребления в отдельных участках. Вроде по-прежнему умно, только это похоже на запуск программ на компьютере с одновременной фиксацией объёма потребляемого им электричества, после чего делаются выводы об устройстве компьютера.

Появление большинства маний, депрессий, шизофрений не обнаруживается «технологическими методами». Ни генетические, ни химические анализы, ни визуализация мозга не дадут точный ответ «это психически больной человек». Широкий класс психических заболеваний определяется по старинке – заполнением анкет, тестами, наблюдением и сбором информации от соседей.

Пытались исследовать и мозги выдающихся людей. Скажем, вот живёт признанный гений. Перевернул науку с ног на голову. Но на склоне лет, когда он ещё лев, но уже дряхлеющий лев, на горизонте появляются гиены от науки. Намекают, мол, неплохо было бы понять источник этой вашей гениальности. Конечно, разрезать живого гения и посмотреть, почему он тикает, они не решаются. Но, мол, когда вы умрёте, то тут во благо науки мы бы в вас и покопались.

И вот 18 апреля 1955 года гений умирает, и какой-то патологоанатом забирает себе мозг Альберта Эйнштейна. Отечественная наука тоже шла по схожему пути. В СССР в Институте мозга мозги известных людей собирали десятками. Там Маяковский, Ленин, Циолковский, Сталин, Менделеев, Станиславский, Горький и многие другие.

Но волшебство мозга заключено по большей части в его работе, а не в нём самом. Даже если у нас есть мозг, пусть и мозг гения – когда он мёртв, особых открытий из него не извлечёшь. В случае с Эйнштейном, конечно, какие-то выводы сделали, но скорее просто, чтобы хоть что-то сказать. Выяснили, что его мозг весил чуть меньше среднего – 1230 грамм, хотя об отсутствии связи веса мозга и интеллекта уже знали. В итоге мозг гения был разрезан, части хранились в разных местах, какие-то, как и полагается, уже пропали, а какие-то разъезжают по выставкам. Напоминает традицию выкладки святых мощей, что отдаёт грустной иронией, ведь Альберт Эйнштейн настаивал на собственной кремации как раз потому, что опасался нездорового внимания к собственным останкам.

Конечно, с тех пор наука двигалась вперёд, и вот у учёных появились МРТ/фМРТ аппараты. Стало возможно наглядно изучать работу живого мозга и в сканеры стали пихать всё, что только туда пролазит. В конечном счёте, мозг ведь есть у каждого.

Поэтому Крейг Беннетт с коллегами засунули в сканер атлантического лосося. Только стали показывать рыбе не снимки, скажем, трогательных икринок или пейзажи Саргассова моря, а фотографии людей, находящихся в разных социальных ситуациях – на каких-то снимках люди спорили, на других обнимались и так далее. Идея, скажем, странная. Но учёные оказались правы – на уровне статистической значимости в p = 0,001 удалось выявить активность определённых участков мозга, связанную с конкретными наборами снимков.

Потрясающе!

Но и это ещё не всё – особенный шарм результатам придаёт тот факт, что лосось в исследовании был мёртвый.

Я не шучу. Это «лосось сомнений», реальное, наделавшее много шуму в профессиональной среде исследование. Изучение мозга – штука технически сложная, и учёные хотели привлечь внимание к проблеме получения ложноположительных результатов без учёта поправки на множественные сравнения. Привлекли. Использование больших данных – и в самом деле ключ к успеху. Только вот анализ этих данных должен проводиться очень профессионально.

Следующий шаг, который мы наблюдаем в настоящее время – попытка расширить мощности мозга за счёт дополнительных устройств. Скажем так, чипирования. И вот это может сработать, мозгу по большому счёту всё равно, откуда поступает информация. Он способен работать буквально с чем угодно, по принципу plug and play, «воткни и используй». Наши органы чувств, в сущности, и являются пристыкованными к нему внешними устройствами.

Допустим, мы вставили в голову какую-нибудь новую версию Neuralink. Если чип станет отправлять сигналы в читаемом мозгом формате, то Тёмный Друг станет искать в новом потоке информации закономерности. Найдёт. После чего встроит их в привычную нам картину мира, а мы получим новый орган чувств.

Например, можно кодировать зрительную информацию и передавать посредством лёгких ударов тока через пластинку на теле. И человек начнёт распознавать, где находится препятствие в прямом смысле с помощью кожи. Мозг обучится определять новый тип информации – что она означает и с чем её следует связать без какого-либо сознательного участия. Можно будет реализовывать идею «Аватара», люди уже умеют мысленно управлять отсоединёнными от них механическими руками, которые способны находиться где угодно, расширяя образ нашего тела.

Что приводит к интересному выводу. С точки зрения психологии физические характеристики – это базис, на котором строится наша личность. Физиология задаёт основу того, как мы думаем и чувствуем. Механические конечности, новые органы чувств и потоки информации сделают нас по-настоящему иными. Очень возможно, что психологически нам будет легче понять кроманьонца, жившего 50 000 лет назад, нежели нашего потомка через жалких 300 лет.

Хоть научные исследования, несмотря на проблемы, связанные с лососями, становятся всё точнее, в масс-медиа обычно рассказывают не столько о них, сколько предлагают способы улучшить мозг – протоптать у себя в голове тропинку к сверхчеловеку. Мы буквально окружены опасными волшебниками, Волан-де-Мортами от биохакинга и инфоцыганства, которые предлагают нам улучшить работу собственного мозга. В результате многие люди воспринимают свой мозг в качестве машинки, которую легко, а главное, необходимо разгонять.

Этому способствует популярный до сих пор миф, что «человек использует 10 % от своего мозга». На мой взгляд, предполагать, что эволюция создала орган, потребляющий почти четверть нашей энергии, но 90 % функций которого вообще никак не используется, отдаёт каким-то потрясающим мракобесием. Но миф популярен, ведь под ним подспудно скрывается надежда, что можно найти какой-то волшебный ключик и использовать запертую силу мозга себе во благо. Делается вывод в стиле: «Давайте биохакерить и разгоним эту смешную цифру процентов хотя бы до 55! А? А!?»

Для начала можно предложить людям, чей мозг работает на 10 %, удалить его часть. Ведь не нужен же. Может, его вообще хватит на двух людей?

Самое интересное, что проверить это утверждение технически возможно. Две половинки мозга соединены между собой мозолистым телом, и если его разрезать, практически никакого сообщения между полушариями не будет. Такие люди существуют, и их исследовали. Общаться с разными полушариями относительно легко – данные из правого зрительного поля передаются в левое полушарие, из левого – в правое. Обменяться информацией, как в случае с нормально функционирующим мозгом, они уже не могут. И да, как показывает случай, описанный Вилейануром Рамачандраном, разные полушария по-разному отвечают на вопросы. Одно верит в Бога, другое – нет. Одно мечтает быть гонщиком, второе – художником. Да что там, полушария контролируют движения на разных сторонах тела, поэтому фиксировались случаи, как одна рука человека борется с другой, мешает ей что-то сделать. В общем – конфликтуют. С одной стороны, нашего мозга хватит на две странные личности. С другой – это будем уже не мы.

Говоря упрощённо, в каждый момент времени в нашей голове работает лишь часть нейронов. Но нужны они нам все, просто разные группы активизируются для выполнения разных задач. Что бы ни говорили о необходимости «задействовать мозг на полную мощность» – в реальности всё наоборот, чем больше, тем хуже. Собственно говоря, если слишком много нервных клеток начнут одновременно посылать импульсы, возникнет эпилептический припадок. …Хорошо-хорошо, совесть не даёт мне смолчать – множество зон мозга возбуждается не только при эпилепсии. Есть ещё одна ситуация со схожим эффектом. Оргазм. Но это явно не то состояние, когда мы способны принимать рациональные и взвешенные решения.

Другая идея воздействия на мозг связана не столько с его «разгоном», сколько с «улучшением» его работы. И здесь к одной из самых понимающих особенности нашего Тёмного Друга отраслей можно отнести фармацевтику. Классическое комбо, почему так прекрасно продаётся множество БАДов, основано на нескольких мощных когнитивных ошибках, о которых мы говорили ранее.

Скажем, если я вижу, что кто-то ходит как утка, крякает как утка, то я называю эту птицу уткой. Хотя, возможно, это вовсе не утка. А обыкновенная гагара, или казарка, или даже пеганка. Все эти птицы похожи на утку. Пусть и ошибёмся, особо переживать не станем. Мы же не учились пять лет на орнитолога и не обязаны знать тонкие различия между видами птиц. Однако люди руководствуются этим принципом не только в области уткознания. Известный пример – человек в белом халате со стетоскопом воспринимается в качестве доктора. С фуфломицинами то же самое. Коробка с таблетками, внутри инструкция по применению, продаётся в местах, где и лекарства. Значит – лекарство.

Более того, ведь реально помогает. Стандартный ход событий: на третьи сутки мы поняли, что и впрямь заболели, надо отлежаться, и купили чудесное средство, активно рекламируемое по телевизору. Через пару дней пошли на поправку, и тут же срабатывает когнитивная ошибка «после значит впоследствии». То, что люди за недельку сами выздоравливают от большинства болезней, для лечения которых и покупаются лекарства-пустышки, игнорируется. Роль иммунной системы – уникальной штуки, о которой и надо заботиться, низводится практически до нуля. Сравнить ситуацию со своим двойником в параллельной вселенной, который выздоровел без таблеток-плацебо, мы не можем.

Но пустышки от простудных заболеваний – ерунда. Намного опаснее, когда фармацевтические компании начинают продавать счастье в таблетках.

Казалось бы, жителям развитых стран жаловаться не на что. Базовые физиологические проблемы, связанные с безопасностью, едой, выживанием, даже поиском партнёра, решены давным-давно. Мы живём не в Средневековье, когда решения где, с кем и как долго мы будем жить, за нас принимал бы кто-то другой, когда люди не знали, что будут есть завтра, а выживаемость детей была катастрофической.

Только согласно статистике, нервных и тревожных среди нас стало больше. Возможно потому, что фармацевтика особо не зарабатывает на здоровых людях. Больные интереснее. Желательно хронические и сохраняющие трудоспособность, чтобы получали зарплату и могли покупать лекарства. И вот с этой извращённой точки зрения одними из самых прекрасных считаются болезни, связанные с тревогой, под которую легко подвести множество симптомов. Хватит даже субъективной обеспокоенности.

В США родился гениальный маркетинговый ход – продать людям идею, что они должны всегда быть счастливы, для чего можно купить таблетку. Чтобы её выпить, не требуется никаких усилий, времени или предварительной подготовки. Хотя психофармакология к счастью обычных людей не приводит, да и многим больным помогает не так что бы прямо восторг.

Наша психика способна, да что там, сконструирована так, чтобы выдерживать серьёзные испытания. Вспомнить хотя бы ужасы Второй Мировой, когда, кстати, ещё не было никаких антидепрессантов. Да, в жизни бывает всякое. Но помним – «неприятность эту мы переживём».

Сперва лекарствами от психических проблем лечили клинические случаи болезни. Затем фармацевтические компании стали убеждать здоровых, но впечатлительных людей, что от любой тревоги тоже можно покупать таблетки. Кто же остался?

Обычные люди. Которые порой переживают, но в целом справляются. Максимум – настой ромашки или глицин под язык положат. Поэтому прямо сейчас маркетологи медицинских стартапов решили зайти с другой стороны. И снова восклицают: «Боже мой! Быть как все, обычным, ведь тоже глупо! Надо превосходить!» Короче говоря, тот самый биохакинг.

Только медицина пока не научилась толком лечить даже психические проблемы, хотя и занимается этим на протяжении многих миллиардов долларов. Рассчитывать, что она точно знает, как улучшить нормальный мозг, немножко чересчур оптимистично.

Вообще, гипотеза, что природа осрамилась именно с мозгом и ей тут надо помочь, лично мне кажется несколько натянутой. Ну или давайте тогда уж думать и о прочих органах. Ускорять работу печени с мочевым пузырем, учащать сердцебиение и перистальтику кишечника.

Повысить эффективность какой-нибудь одной функции мозга можно. Существуют средства, помогающие не спать, улучшающие концентрацию. Только работают они за счёт других функций. Одновременно шалят эмоции, сбивается сон, пищеварительная система и т. п. Предельный случай – саванты. «Учёные идиоты», способные, условно, запоминать всё, что прочли, но не способные ни на что большее.

Да и вообще, желание стать самым работоспособным менеджером или студентом – такое себе. С волшебством и с биохакерингом могут возникнуть серьёзные проблемы. Лучше постепенные изменения.

Здоровому человеку заниматься самолечением, нарушать биохимию мозга, с серьёзными побочными эффектами, пытаться «разогнать» или «улучшить» мозг с помощью волшебных средств, особенно рекламируемых в соцсетях, – не советую.

Самый ценный ресурс, которым мы обладаем – время.

Фраза потрясающе избита. Об этом говорили Суворов, Трейси, Джобс и Дуров. Да я и сам так считаю. Любые мероприятия по изменению требуют времени, иногда – чертовски много.

Стоит разобраться, как мы вообще управляем своим временем. Для этого представим, что произошло самое страшное. Все наши персональные данные за последние полгода раскрыты: переписка в почте и мессенджерах, звонки, рабочие файлы. Что особенно неприятно, выпотрошена история интернет-браузера, даже та часть, которую мы старательно стирали. Видеокамеры зафиксировали каждый наш шаг.

Теперь вопрос. Сколько процентов из всего массива найденной информации окажется посвящено целям, которые мы считаем главными в своей жизни? Как много времени мы провели над действительно важными задачами – от заботы о собственном здоровье до самообразования или общения с детьми? Можно сравнить с долей времени, уделённой, к примеру, серфингу в интернете.

Обычно этот процент исчезающе мал. Мы редко строим планы смотреть сериалы, ходить в магазины, заказывать еду, читать развлекательные сайты. А тратим значительную часть жизни ровно на это.

В результате мы живём с ощущением, что на нас навалена куча дел и сделать всё точно не получится. Как люди поступают в подобных случаях на работе? Правильнее пойти к руководителю и сказать, мол, не успеваем. Звучит просто, но поступить таким образом сложно. Признаться, что не успеваешь выполнить задание, всё равно что расписаться в собственной некомпетентности. Отношение к сотруднику не улучшится. Начальство может и наорать. Это настолько неприятно, что многие люди решают попытаться выполнить все задачи.

Для этого обычно первым делом пытаются ускорить свои действия. Это может сработать, но здесь стоит помнить, что спешка чаще всего просто состояние ума. Например, каждый человек в аэропорту находится в одном из двух состояний: либо спешит, либо убивает время. Количество минут до вылета при этом абсолютно неважно. Мы либо стремимся сделать всё побыстрее, либо нет.

Деятельность в «ускоренном режиме» имеет свои плюсы, но часто сопряжена со стрессом, сужением внимания и раздражением. Поэтому, если уж нам пришлось работать быстрее, воспринимайте, как советовал Сет Годин, состояние спешки в качестве «улучшенной версии» себя: «Я не спешу, я функционирую в режиме максимальной эффективности». Ну и тренируйте навык сознательного включения ускоренного режима, когда мы нуждаемся в нём, и отключения после исчезновения необходимости.

К сожалению, как бы мы не утешали себя мыслями о мультизадачности и тайм-менеджменте, когда объём задач постоянно увеличивается, никакая спешка не поможет. Тогда следующим стандартным шагом станет попытка как-то скомпенсировать нехватку ресурсов. Добросовестный специалист сперва жертвует личным временем – остаётся после работы. Если же и этого не хватает, снижаются требования к качеству. Работа исполняется в срок, но кое-как.

В худшем случае сотрудник пытается «хоть что-то довести до конца». Легче всего выполнить самые маленькие и незначительные вопросы, поэтому незаконченными остаются наиболее сложные и времязатратные задачи. Хотя выполненная на тройку работа не улучшит мнение о сотруднике, а решённые мелкие задачи не спасут, когда сорван дедлайн, по которому считали KPI всего отдела.

Чтобы достичь большего, не обязательно работать быстрее. Когда чувствуем, что перегружены, задача не найти свободное время, часто его и правда нет. Необходимо сосредоточиться на выполнении наиболее эффективных задач для достижения цели.

Первым делом на ум приходит популярный совет авторов многочисленных книг по саморазвитию: найти и избавиться от «нерационально используемого времени». Телевизор смотрим поменьше, на смартфон отвлекаемся пореже. Стандартная рекомендация – пожертвовать серией любимого фильма в пользу, скажем, медитации. Правда, повзрослев, мы не так уж и много времени уделяем развлечениям. Скорее наоборот, большинство задач имеют смысл: сходить на работу, отвести детей в садик, поговорить с подругой.

Но если кто-то уверен, что в его жизни превалируют исключительно важные дела и жизнь забита по-максимуму – прошу выйти к доске и показать свои дневники учёта времени. Да, это именно то, о чём вы подумали – фиксация всех действий в ходе типичного дня и типичной недели. Интервал – полчаса. Если мы не самый идеальный сотрудник и отвлекаемся на работе чаще, то тогда каждые 15 минут.

Дневник учёта времени – штука потрясающе страшная. Во-первых, по уровню скуки, которую испытываешь, когда его ведёшь. Во-вторых, по эффективности отдачи.

Постоянно ссылаться на личный опыт – моветон, но лично я жил с ощущением, что делаю максимум. Телевизор не смотрю уже долгое время, последний сериал, который видел – «Теория большого взрыва», закончившийся в 2010-м. Балансирую между работой, семьей, книгами и блогом, съедающими всё свободное время. Классическое «потупить» просто отсутствует. Порой нам справедливо кажется, что остались только важные дела. Но через неделю ведения дневника нашёл с десяток типичных часов в неделю, которые улетали в никуда. А это, между прочим, полтора полноценных рабочих дня.

Приукрашивать не буду. Заполнять подобный дневник – занятие выматывающее и нудное. Единственный плюс – не нужно заниматься этим постоянно, на подобный подвиг способен разве что герой с душой бюрократа. Но помучиться и проанализировать свой типичный день и неделю стоит затраченных усилий.

Конечно, если мы каждый день после работы зависаем по паре часов в баре, ежедневно успеваем посмотреть несколько свежих серий – дневник вести не обязательно. В таком случае догадаться, где взять время на важные дела, можно, скажем так, дедуктивным путём. Но вдруг в игры не играем уже лет десять, по дороге на работу слушаем аудиокниги и кажется, что и так уже молодцы, время израсходовано максимально полезно, а ресурсов для оптимизации больше нет, то вот в таком случае – заведите дневник.

Жизнь вообще слабо поддаётся упорядочиванию. Никто не знает, когда вызовет начальник, подруга предложит встретиться или дети напомнят об обещании. Внезапные изменения в жизни – правило, а не исключение. А если они нарушают наш план – мы злимся, что портит и работу, и встречу с подругой.

Чтобы обеспечить себе свободное время – руководствуемся четырьмя основными правилами.

– Планируйте меньше. Мои задачи на рабочий день охватывают половину этого дня, на другую половину дела найдутся в ходе работы.

– Избавляйтесь от важных задач с низкой отдачей. Для меня, к примеру, это выступления на конференциях. Задача с точки зрения личного бренда важная, но я себя знаю: начну нервничать, пару недель займёт подготовка, два дня перед выступлением буду думать только о нём. А какова отдача? Часто то же время, вложенное в другие проекты, даст больший эффект.

– Небольшими вопросами, даже многочисленными, лучше пожертвовать. Надо осознанно выбрать на чём сосредоточить свои силы. Дело не набрало 8–10 баллов из 10 – значит, уделяем ему как можно меньше внимания.

– Самый разумный вариант – выполнить на отлично задачу с наивысшим приоритетом.

А не взорвётся ли мой Samsung у меня в руках?

Периодически СМИ начинают пестреть новостями об опасности «взрывающихся телефонов». Достоверной статистики мне найти не удалось, некоторые эксперты говорят о десятках происшествий ежегодно только на территории США, другие оперируют единичными примерами в стиле «а вот в Индии был случай». Зато об угрозе, которую смартфоны представляют каждому владельцу, скромно молчат.

Мы говорили о важности окружения, которое влияет буквально на всё – наши решения, поведение, уровень счастья в конце концов. А с кем же мы общаемся чаще всего? Кто нас окружает? Семья? Ну, многие видят её лишь вечерами да на выходных. Родители, которым иногда звоним? Друзья, с которыми встречаемся время от времени? Нет. Всё не то.

Настоящий, самым близкий в прямом смысле этого слова предмет, с которым мы общаемся постоянно – это смартфон. Именно он работает основным пожирателем того, о чём мы говорили в предыдущей главе – нашего времени, как свободного, так и несвободного. Ведь в нём есть главное – приложения с доступом в интернет.

Согласно Mediascope, в среднем россияне сидят в интернете 3 часа 40 минут в день. Подростки от 12 до 17 лет – по шесть часов. А мне мама с папой в 12 лет разрешали проводить за компьютером с модемом на 2400 бод не больше 40 минут в день. Это я вспомнил личную детскую травму, но всё же интернет – штука, изменившая жизнь каждого. Всемирная паутина поставляет основную часть информации и чертовски сильно влияет на наше поведение.

В 2012 году одна крайне популярная на Западе социальная сеть провела редчайший с точки зрения раскрытия всех карт эксперимент – стала фильтровать контент в лентах 689 тысяч пользователей. Половине испытуемых уменьшали количество постов с позитивной информацией в ленте, другим, напротив, скрывали негатив. Так вот, когда юзеру демонстрировали мир в чёрном цвете, то он и сам начинал писать большее количество отрицательно окрашенных высказываний. Верно и обратное – погружённый в облако положительной информации пользователь постил в основном жизнерадостные суждения.

Забавно, что базовая гипотеза была полностью противоположна. Сотрудники Цукерберга опасались, что если у человека будет чересчур много позитивных френдов, то это вгонит его в депрессию, и он, не дай Бог, не захочет скроллить ленту.

После публикации результатов исследования руководству Соцсети-Которую-Нельзя-Называть пришлось долго и униженно оправдываться, так как пользователи вполне заслуженно обвинили её в манипуляции массовым мнением. Правда, привело это к вполне закономерному результату – мнением людей соцсети по-прежнему манипулируют. Только теперь ничего об этом не рассказывают.

Даже при использовании смартфона в роли рабочего инструмента интернет способен прекрасно изматывать нас. Дэвид Рок, специалист в области нейролидерства, приводит исследование Лондонского университета: общение по электронной почте, переписка в мессенджерах снижают умственные способности человека в среднем на 10 пунктов по шкале IQ. Лично я не уверен в валидности эксперимента, но здравое зерно в нём присутствует. И вовсе не потому, что «соцсети – зло». Просто общаясь, в особенности по рабочим вопросам, мы находимся в состоянии непрерывного ожидания. Говоря по-другому, когда мы постоянно «на связи», мозг не отдыхает, а работает в режиме «внимательного ожидания». Происходит слабый, но постоянный выброс гормонов стресса, и организм изнашивается.

Самое неприятное – процесс бесконечный. Ответим мы на письмо и тут же получим обратный ответ – нас попросят что-то доуточнить, прислать следующий материал. Если прочтём, но решим отложить ответ на сообщение, то создадим дополнительный стресс в силу эффекта незавершённого действия.

Да и вообще, неважно, что мы делаем в телефоне – играем, читаем новости или работаем. Главное – мы утыкаемся в него каждую свободную секунду. Я, как и многие, хватаюсь за смартфон в течение короткой поездки на эскалаторе, кто-то берёт телефон под душ. Как показало исследование Hi-Tech Mail.ru (проект VK), проведённое в 2024 году, каждый третий житель России зависает в интернете от 5 до 10 часов, практически половину всего дня.

Понять нас можно. Оказаться в транспорте без телефона ужасно скучно. Однако, когда мы пялимся в окно, мысли в нашей голове могут течь, как им заблагорассудится и вполне возможно в конечном итоге выйти на интересное решение важных для нас тем. Хорошую мысль и так нелегко поймать. Скажем, в поисках вдохновения писатели пытались создать себе «особые условия». Набоков писал на заднем сиденье автомобиля, Шиллер окружал себя гнилыми яблоками, Франклин – сыром, Бальзак заправлялся кофе. Мы же, напротив, самолично засаливаем почву инсайтов и озарений. Тяжело творить, одновременно читая чужие мысли в телефоне. Собственным идеям сложнее пробиться на поверхность.

Смартфоны, интернет – грандиозные изобретения. Только они перевернули нашу реальность. Раньше побыть наедине со своими мыслями, подумать ни о чём, набрести на стоящие идеи получалось само собой. Теперь такие периоды следует создавать сознательно.

Если сидение в интернете становится интереснее реальной жизни – это свидетельствует не столько о разнообразии развлечений в Сети, сколько о том, что наша реальная жизнь бедна впечатлениями.

Чем скучнее реальность, тем увлекательнее кажется интернет.

Об интернете следует помнить одно. Все эти мемы в стиле «на минутку посмотрел в телефон перед сном, а в три часа ночи обнаружил себя читающим о причинах упадка Римской Империи» имеют под собой вполне реальную, хоть и грустную основу.

Борьбу с интернетом мы проиграем.

Без вариантов. В нём информация, развлечения, социализация, романтика, игры. Всё в удобной, структурированной форме, переключаться можно моментально. Противопоставить интернету нам нечего. Единственный способ – не вступать в эту борьбу.

Берём пример с Фреда Рамсделла, который в 2025 году получил Нобелевскую премию в области физиологии и медицины, но не узнал об этом – так как 6 октября, когда была объявлена награда, у учёного из США не было доступа к интернету. Как пояснил его коллега, 64-летний лауреат «живёт свою лучшую жизнь», путешествуя по диким местам штата Вайоминг и соблюдая «цифровой детокс». Помимо этой полезной привычки, Рамсделл продемонстрировал и мастер-класс по выделению из толпы – благодаря такому нестандартному в наши времена поступку о нём писали значительно больше, чем о прочих лауреатах.

Прикасаемся к реальности № 19. Самое страшное упражнение.

Время: 1 месяц. Сложность: 8 из 10

Попробуйте отключить интернет или смартфон. На работе вряд ли получится, но вот вечером, особенно если у вас есть семья – выключите все телефоны, да и телевизор тоже. Максимум – часа на полтора, но каждый день в течение месяца.

Что же стоит ждать в этом чудесном мире без интернета?

Скажу честно. Вам гарантированы постоянные скандалы, возмущённые крики детей. Жена, в тайне нарушающая, казалось бы, принятую договорённость. Но когда вы пройдёте через эти бури, то получите увесистый камень в фундамент храма вашей будущей счастливой жизни. И проводить, и вспоминать вечера в кругу семьи – приятно. Воспоминания, как сидели по отдельности вечерами в телефоне, радуют значительно слабее.

Если вы живёте один, то после нескольких дней лазания на стенку и обвинения упражнений «Спринта к Лучшему» в идиотизме, неожиданно начнут появляться и осуществляться новые – и крайне необычные – дела.

Забираем с собой

Чтобы вырастить новые привычки, необходимо не только знать техники подзарядки энергией, но и находить протечки.

Чаще всего наши силы крадут не большие трагедии, а мелочи, которые мы сами считаем «нормой». Полдня мозг жуёт одни и те же тревоги, внутренний голос выступает в роли штатного хейтера, а привычные схемы поведения, родом из детства, гоняют нас по одному и тому же кругу.

Сверхнормальные стимулы – от алкоголя и фастфуда до интернета – выжигают систему удовольствия и требуют всё большей дозы. В итоге Тёмный Друг живёт в режиме хронического возбуждения, а мы ощущаем вечную усталость и ощущение «я ничего не успеваю».

Поздравляю, две трети книги за плечами! Вы стали инженером собственной эффективности. Заходите за очередной ачивкой «Ликвидатор протечек» – у вас уже должна собраться солидная коллекция. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Скорее всего, какой-то схематичный набросок пожеланий к собственному будущему у нас имеется. Однако, как гласит известная фраза: «Компьютер делает то, что вы сказали ему делать, а не то, что вы хотите, чтобы он сделал». В этом аспекте у Тёмного Друга с компьютером много общего. Ошибки в постановке и при формулировке цели способны свести на нет все наши старания. Пришло время перевести желания на язык Тёмного друга, потому что без правильно сформулированных целей далеко продвинуться сложно.

Итак, разберёмся, как быстро и правильно поставить цели, которые будут вдохновлять годами, осветят нашу дальнейшую жизнь, превратив её в фейерверк достижений, о которых мы всегда мечтали.

Вообще, с главы о постановке целей обычно начинаются все книги об изменениях. Действительно, как можно развиваться, не понимая, куда это мы собрались?

Только думать о собственных целях, да ещё и долгосрочных, ужасно сложно. Приходится прогнозировать будущее, на месте тумана неизвестности рисовать образ желаемого результата. Процесс съедает огромное количество драгоценной когнитивной энергии, поэтому редко когда бывает приятен.

Люди в принципе стараются не оставаться наедине со своими мыслями. Так, психолог Тимоти Уилсон из университета Вирджинии провёл серию исследований. Сперва людей разного возраста и пола посадили в пустую комнату и попросили от 6 до 15 минут ничего не делать. Просто сидеть на стуле и стараться не уснуть. Большинству такое занятие показалось крайне неприятным. Те, кто нашли возможность схитрить, обнаружив случайно забытые ручки или листки бумаги, тут же начинали рисовать или складывать оригами.

В следующем эксперименте участникам сказали прямо: «Действовать нельзя, но думать-то мы вам не запрещаем! Можете помечтать об отпуске, планах на будущее». Ведь люди постоянно жалуются, что не хватает времени. Но нет. Думать тоже оказалось тяжело и скучно.

Да что там – люди были готовы впасть в мазохизм, лишь бы не остаться наедине со своими мыслями. В прямом смысле – участников другого эксперимента сперва подвергли удару электрическим током. Слабому, но неприятному. Настолько, что 2/3 сказали, что готовы даже заплатить, лишь бы не подвергаться таким испытаниям в дальнейшем.

Но оставшись наедине с собой, когда из развлечений в комнате только электрошок – около 70 % мужчин решили добровольно ударить себя током (среди девушек, как существ более разумных, эта доля в два раза меньше). Даже боль для людей оказывается меньшим злом, чем 15 минут наедине с собственным разумом.

Думать – чертовски энергозатратная работа. Суетиться всегда легче. В результате, мы ведь такие занятые, всё время что-то делаем, большинство людей формулируют план своей жизни на бегу, в год тратя на это времени меньше, чем на просмотр одного фильма. Думать о будущем, изменениях к лучшему надо себя заставлять. Поэтому если бы я начал книгу с задачи по постановке целей, ты, любимый читатель, закрыл бы её на первой главе. Но теперь время пришло.

Итак. Сформулируйте, пожалуйста, цель, которую вы хотите достигнуть. Лучше всего – запишите. А теперь давайте оценим – насколько она эффективна и достижима.

В жизни порой случаются события, которые дают мощный источник «бесхозной» мотивации. Вдохновляющий пинок, энергию которого можно направить практически в любое русло. В моей жизни был лишь один, зато его инерция чувствуется и спустя полтора десятка лет. Однако подобные события, когда меняется мировоззрение, большая редкость. Более того, причины их возникновения обычно сугубо индивидуальны, другие ими воспользоваться не смогут.

Где же тогда искать энергию для изменений?

В этот момент речь обычно заходит о мотивации, которую представляют в роли некоего дополнительного стимула, помогающего достичь цели. Хотя чаще всё наоборот. Мотивация скорее производная от цели. Поэтому делать то, что хотят другие не особенно вдохновляет. А часто цели навязываются окружением – родственниками, друзьями или партнёром. Вокруг говорят: «пора замуж», «успешный человек должен много зарабатывать», «надо жить интересной жизнью» – и мы следуем за общественным мнением.

Только расходовать жизнь на достижение чужих целей – задача так себе. Первым делом подумайте – это точно ваша личная цель? Путь до результата может занять годы и окончиться неудачей. Лучше тратить силы на то, что нам самим искренне нравится делать. Подсказка: если появляется жуткое желание всё бросить и немедленно начать действовать, чтобы достичь цели – это ваша цель.

Нет огня? Значит выбранная цель так себе. И вдохновляющие цитаты или картинки тут слабо помогут. На такой подпитке вообще далеко не уедешь.

Так что давайте определим, насколько вы хотите достигнуть своей цели. Где, на шкале от 0 до 10 находится ваше желание, если ноль: «могу отложить на потом, ничего страшного не случится», а десять: «это главная и единственная задача моей жизни»?

Если желание достичь цели менее 50 % – значит велик риск, что внутренняя мотивация закончится раньше, чем будет достигнута цель. Правильно выбранные цели не могут стать неактуальными на следующий же день.

Более широко – достижение цели должно зависеть от нас лично, а не выступать в качестве надежды на чудо со стороны Вселенной в стиле «мой босс меня повысил». Формулировка цели от первого лица: «Я получил повышение» немедленно заставляет думать: «А что мне для этого следует сделать?»

Одной из наиболее распространённых причин недостаточной мотивации становится нереалистичная планка цели – задранная слишком высоко или, наоборот, опущенная слишком низко.

Чтобы найти оптимальный уровень притязаний, давайте начнём с ответа на вопрос: «Кто был вторым человеком в космосе? А третьим?»

С увеличением порядкового номера уровень знаний будет падать. Первого мы знаем точно – Юрий Гагарин, а вот десятого вспомнят лишь ярые фанаты истории космонавтики. В жизни часто проскальзывает схожая логика: если я не первый, то дальше уже значения не имеет. Либо номер один, либо никто. Даже сам Юрий Гагарин в письме жене перед полётом цитировал слова другого знаменитого лётчика, Валерия Чкалова: «Если быть, то быть первым», добавляя от себя: «Вот я и стараюсь им быть и буду до конца». Мы хотим стать лучшими, мечтаем забраться на вершину, а всё остальное ну как бы, конечно, тоже «ок», но особо не радует. Как говаривал Джим Коллинз: «Цели должны быть большими, наглыми и волосатыми».

Наибольшие награды действительно получают суперзвёзды. Только цель быть самым-самым хороша лишь в американских молодёжных фильмах. В реальности, да и чисто статистически, до вершины доползает крохотное меньшинство. Мечтать повторить их успех бесполезно, к тому же плохо для самооценки, так как, чтобы стать Тейлор Свифт в своей сфере, одного таланта недостаточно. Нужна ещё и удача, а вот она от нас не зависит. Стремление когда-нибудь опередить всех прочих с большой долей вероятности приведёт лишь к постоянному стрессу.

Итак, нам хочется стать лучшим, но это практически невозможно. Но и противоположная точка зрения, за которую моментально начинает ратовать Тёмный Друг – раз уж стать самым-самым не получится, то можно расслабиться, прекратить заморачиваться и плюнуть на всё – также неверна. Выход – меняем угол зрения.

Пока я не узнал о существовании этого подхода, то беззаботно готовил ребёнка к поступлению в лучшую школу Москвы. Хотя ещё в 1966 году Джеймс Дэвис, профессор социологии в Гарвардском университете, заметил странную аномалию. Казалось бы, ученики элитных школ должны штурмовать Лигу Плюща с удвоенной энергией. Но цифры говорили об обратном: дети из «обычных» и даже слабых школ подавали документы на престижные специальности гораздо чаще, чем их сверстники с таким же уровнем способностей, но из топовых лицеев.

Причина – в обычной школе высокий уровень успеваемости гарантирует статус отличника. То есть – позитивную самооценку собственных знаний, умений и навыков. Соответственно растёт и уровень притязаний, ребёнок верит, что ему покорится любая вершина.

А в престижной школе, где собраны самые-самые, тот же ребёнок с теми же баллами оказывается в окружении победителей олимпиад. Здесь он всего лишь «крепкий середнячок». Уверенность в своих силах тает.

В XXI веке Томас Эспенхейд, профессор социологии Принстона, подтвердил эти данные, исследовав 45 000 учеников в США, аналогичные эксперименты проводились и в России. И, увы, но академическая самооценка – это мощнейший предиктор успеха. Если ребёнок чувствует себя «слабым» на фоне гениев, он подсознательно выбирает путь попроще.

Это классический выбор между тем, чтобы быть «первым в провинции или вторым в Риме». У меня, правда, есть кое-какие сомнения, но наука, как и Юлий Цезарь, на стороне провинции. А в целом – наше поведение во многом определяется не знаниями, а самооценкой. И это я не только о поступлении в вуз.

Поэтому правильнее чуть скорректировать «область прилёта» цели. Да, лидер на виду, но практически везде, в любой сфере жизни основные награды и выгоды делятся между людьми, взобравшимися в верхние 5 % рейтинга. И в эту категорию, если мы достаточно умны и настойчивы, реально попасть даже без особой удачи с нашей стороны.

Целимся не в вершину, а в ближайшие к ней окрестности, меньшие пики соседних гор. Определяем область цели не «лучший в мире», а, скажем, «топ-5% в Новосибирске». Такая задача точно достижима, а её выполнение с большей вероятностью зависит от нас.

Подумайте, вас вдохновляет цель «Я буду добавлять зелень к обеду каждый день»? Или «Я стану самым известным человеком на планете»? Вторая выглядит интереснее, но вряд ли вы ощутили серьёзный душевный подъём. Первая цель слишком проста, маленькие и скучные холмы покорять скучно. А вторая – несбыточна. Заведомо недостижимые, суперсложные цели также хоронят мотивацию.

Оцените вероятность достижения своей цели, где 100 % – «я абсолютно уверен, что достигну её». Если ответ превышает 80 %, то, скорее всего, выбрана слишком простая цель. Цели должны бросать вызов, заставлять волноваться. Уверен, что лучший момент в вашей жизни – не лежание на диване, а когда вы напрягались в попытке совершить что-то сложное, но стоящее. Но если же вероятность ниже 30 %, это, возможно, чересчур сложно. Для начала оптимальная вероятность достижения цели: 45–60 %.

Активация суперсил: усиливаем то, что уже работает

В силу того, что Тёмный Друг привык концентрироваться на проблемах, по умолчанию мы считаем их более важными, нежели успехи. Скажем, ребёнок принёс домой двойку по математике и пятёрку по русскому – на чём родители сосредоточат внимание? За пятёрку, конечно, похвалят, мол, молодец. Но весь остальной вечер будет уделён двойке. «Почему так произошло?», «Давай решим, как исправлять», «Что будем делать, чтобы не повторилось». Только пытаясь исправить свои недостатки, мы в лучшем случае доведём их до среднестатистического уровня.

Если вы будете прокачивать свои слабые стороны, то добьётесь того, что у вас будет много сильных слабых сторон.

Возвращаясь к языку школьного дневника – какие в действительности отметки приятнее видеть у ребёнка? Несколько пятёрок и одну двойку или унылые тройки-четвёрки по всем предметам, разбавленные пятёркой по физкультуре?

Исправлять недостатки, безусловно, прекрасно, но на это можно потратить всю жизнь и в итоге достичь уровня обычного человека. Поэтому перед тем как определить цель, следует объективно оценить собственные способности. Люди, которые затрудняются сказать, что они представляют из себя, не понимают, в каком направлении им следует развиваться. В общем, «познай самого себя» – дельфийская максима актуальна до сих пор. Другими словами – определите свой круг компетенций.

Всё, что находится внутри, мы должны знать превосходно. Что снаружи – плевать, можем не знать или разбираться поверхностно. Главное – чётко представлять, где проходит граница наших знаний, умений, ресурсов и навыков. Короткая проверка: если мы используем слово «не знаю», говоря о своих возможностях, это уже хороший прогностический признак.

Понимать, где заканчиваются наши профессиональные знания важнее, нежели собственно объём этих знаний.

Обычный человек, что на работе, что в воспитании детей или знакомствах с противоположным полом действует во многом наугад. Нетвёрдо знает пределы собственных возможностей и рано или поздно берётся за задачу, превосходящую его навыки, проваливается и портит репутацию.

Как справедливо замечает Чарли Мангер, придумавший эту модель: «Если пытать счастья за пределами своих реальных компетенций, то вас ожидает дрянная карьера». Вообще, изображение максимальной осведомлённости, раздутие диаметра круга компетенций к бесконечности – один из характерных признаков поведения инфоцыган, от которых редко услышишь слова «я не знаю». Но, пожалуй, худший вариант – засесть в центре собственного круга компетенций, сосредоточиться на решении хорошо знакомых задач. А в результате понять, что имеешь не «десять лет опыта работы», а один год, просто повторенный десять раз подряд.

Итак, формулируем три-пять областей, в которых мы действительно сильны и где дальнейший прогресс зависит лишь от собственных усилий. Определив границы компетенций, дальше планомерно развиваем свои достоинства. Стремимся добиться, хоть в чём-то, исключительного превосходства. Для этого анализируем удачные начинания, разбираемся, почему что-то получилось и как повторить это ещё раз. Если усилить то, в чём мы уже сильны, то шансы на быстрое попадание в топ-5% значительно повысятся.

В том случае, когда цель – это избавление от проблемы, то перепроверьте, точно ли достижение желаемого результата поможет разрешить волнующий вопрос.

Классический пример: покупка спортивного автомобиля отнюдь не станет выступать в качестве гарантии несокрушимой мужской привлекательности.

Сенсорный код: как мозг «видит» цели

Общие слова не позволяют определить факт достижения цели. Чем конкретнее формулировка, описывающая конечное состояние, тем легче отслеживать прогресс. Необходим показатель, на основании которого мы с уверенностью скажем: «Цель достигнута». «Учить английский» можно бесконечно. А вот «сдать TOEFL iBT и получить 105 баллов и выше» – ясная финишная черта.

Искореняйте абстракции, используйте наглядные материальные образы. Тёмный Друг поймёт нашу цель, лишь когда она будет объяснена максимально конкретно. Лучше всего мозг разбирается и запоминает те идеи, которые в буквальном смысле можно потрогать.

Помните круговорот воды в природе – из океанов и рек вода испаряется, собирается в облака, затем возвращается дождиком на землю? Это первое, что я узнал из географии. А о том, что существует круговорот азота, был не в курсе. Хотя и азот важен, его доля в атмосфере составляет 78 %, а для растений он жизненно необходим. Да что там азот. Несмотря на неумолчный гвалт о низкоуглеродной экономике, я как-то мало слышу о круговороте углерода. Хотя сама жизнь построена на углероде, он участвует во всех ключевых процессах человека, мы почти на пятую часть состоим из него.

Так почему мы в курсе о круговороте воды, а о существовании круговоротов азота и углерода многие узнали только что? Основная причина – в воду можно погрузить пальцы. Рассказывая детям о круговороте воды, показать на облачка, лужи и дождик. Ну а чистый углерод – это графит и алмаз. Негусто. Азот вообще не виден. Его, по сути, нельзя потрогать.

Наш мозг эволюционно не приспособлен для операций с абстрактными понятиями.

Когда идея не выражена на языке реальных предметов и действий, её сложно объяснить и ей сложно завлечь. «Свобода, равенство, братство», конечно, хорошо. Но «Земля – крестьянам! Заводы – рабочим!» – понятнее. Ясно, кому и что дадут. Пусть потом ничего и не дадут, но на действия конкретный лозунг сподвигнет.

Выкорчёвываете из своих желаний слова типа «лучше», «эффективнее». Переводите цель на язык вещей, понятных на сенсорном уровне. Отличные примеры – пословицы. «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Именно такие идеи понятны Тёмному другу.

Конкретизируем не только результат, но и время достижения цели. Если не указан точный срок, процесс способен затянуться на неопределённое время, а бег по бесконечной дороге опустошает. Поэтому: не «занимаюсь спортом», а «в августе 2028 г. пробежал 10 километров за 55 минут».

И ещё один трюк со временем. Как мы помним, Тёмному Другу важно, что происходит сейчас. События будущего не воздействуют на наши органы чувств, из-за чего к ним мы относимся проще. Делать что-то для будущего «я» всё равно что отдать деньги постороннему. Другими словами – привлекательность цели в будущем времени низка, поэтому, формулируя цель, лучше ставить её в настоящем или даже в прошедшем времени.

Карта рисков: смежные проблемы успеха

Вообще, желание лучше ориентировать в направлении позитивного результата. Используем формулировки в стиле «добился», «получил», «стал» – подобные цели достигаются с большей эффективностью. Однако, как бы приятно не звучала цель, перед тем как перейти к её реализации обязательно следует найти, какие неприятности она причинит.

Любое развитие обязано таить в себе проблемы.

Вот наш далёкий предок как-то вышел на саванны миоцена. Чтобы дальше видеть встал на задние конечности, а освободившимися руками стал создавать всякие полезные штуковины и от этого умнеть.

Примерно так многие представляют историю развития человека. Следствием прямохождения называют появление рук, хотя с точки зрения организма произошёл ещё ряд значимых изменений.

У тех, кто бегает на четырёх лапах, сердце расположено высоко, перегонять кровь им помогает сила тяжести. А вот человеческое сердце находится достаточно низко и, после того, как мы встали на ноги, вынуждено толкать кровь наверх. Более того, мозг, самая важная точка нашего тела, стала ещё и самой высокой его точкой. На сердце, которое работает беспрерывно, легла дополнительная нагрузка. Всё это во многом влияет на то, что сердечно-сосудистые заболевания уверенно занимают пальму первенства среди всех причин смерти.

Хороший вариант не означает отсутствие проблем. Просто выгоды перевешивают недостатки.

Подобные ситуации часты в нашей жизни. Любой положительный результат практически всегда связан с рядом проблем. И изумительное здоровье, и миллион бесхозных долларов, упавший рядом – все изменения сопряжены с каким-то негативом. Чем больше выгод мы получаем, тем больше шансов, что где-то таится серьёзная опасность.

Формулируем позитивную цель, но внимательно изучаем, с какими негативным последствиями она может быть связана. И если никаких неприятностей не видим, это повод не радоваться, а насторожиться и искать тщательнее. Держим в уме первое правило покера: когда непонятно, кто здесь новичок, значит, новичок – это вы.

Составные цели: принцип матрёшки

С помощью вкусных плодов растения добиваются, чтобы животные разносили их семена. А само семечко желательно сделать побольше, дабы запихнуть в него всяких ништяков, полезных юному представителю царства флоры. Но большое семечко способен проглотить, не поморщившись, лишь настоящий здоровяк.

И вот, бинго! Гигантские ленивцы. Огромная туша весом в несколько тонн и высотой до шести метров. Такие большие, такие надёжные. Положиться на них и выгодно, и безопасно. Что и сделали беззаботные авокадо.

Всё шло замечательно, пока около 10 тысяч лет назад гигантские ленивцы не вымерли. Выживание авокадо с его кошмарно огромным семечком также стало вызывать вопросы. Ни одно современное животное Латинской Америки проглотить такое не способно.

Скорее всего, авокадо спасли мы, люди, начав выращивать для себя. На редкость везучая ягода. Но не все такие удачливые, как авокадо. Если наш единственный жизненный сценарий вдруг окажется пустышкой – с таким ударом непросто справиться.

Лучше двигаться сразу по направлению к нескольким близким целям.

Однако попытка достичь результата по разнообразным направлениям часто обречена на провал. Не стоит, планируя будущее, ставить себе цели по-доброму реагировать на ошибки близких, заниматься спортом, уделять время самообразованию, активничать на работе. Всё это замечательно, только такой широкий круг неопределённых целей моментально истощает самоконтроль.

Кроме того, некоторые желания попросту сложно сочетаются друг с другом. Решение одновременно открыть собственное дело, родить ребёнка и отправиться в кругосветку несколько опрометчиво. Карьерный рост и финансовые успехи крайне плохо совмещаются с «почаще проводить время с семьей / заниматься любимым хобби».

Таким образом, с одной стороны, желательно ставить перед собой несколько целей, с другой – множество задач распыляют наши ресурсы. Выход – разделить крупную цель на составные, но подчинённые ей элементы, отдельные небольшие цели, достигнув которых, мы сможем перевести дух и лишний раз удостовериться, что идём в правильном направлении.

Поэтапное движение в одном направлении выгоднее, чем быстрое, но хаотичное мельтешение туда-сюда.

Крупные цели необходимо разделять ещё и для того, чтобы не попасться в хитро замаскированную ловушку – глобальные цели выглядят привлекательно, но на действия «в моменте» влияют слабо.

Представьте, как пишет консультант по вопросам продуктивности Крис Бейли, вам предложили выступить на крутой конференции. Можно рассказать «как я пробежал марафон», «сбросил вес», «получил повышение», «написал книгу» в общем, о задаче по развитию, которую вы и сами мечтаете выполнить, но пока к ней ещё не приступили. Аудитория искренне интересуется темой, примет доклад на ура. Даже не обязательно говорить о достигнутом результате, собравшиеся будут рады услышать рассказ о самом процессе работы.

Выступление планируется через год. Согласитесь? Я бы согласился. Ведь это бесплатная дополнительная мотивация приступить к тому, что и в самом деле хочется совершить. Итак, мы даём положительный ответ. После чего нам немедленно перезванивает представитель оргкомитета форума и сообщает – в предложение вкралась ошибка. Выступать, оказывается, нужно через пару недель.

Подтверждаете выступление с докладом?

Хм. В теории, приналечь, достичь хоть каких-то результатов, пусть и не самой цели, реально. Но придётся пахать, как вол, отбросив остальные дела. И вот в таком случае я бы отказался.

Глобальные цели вдохновляют, поэтому мы соглашаемся выступить. В далёком будущем. Но на действия, которые следует предпринять здесь и сейчас будущие достижения мотивируют слабо. Если же попытаться приблизить цель, то размер этого слона начинает пугать, и его быстро отодвигают на потом.

Даже значимые цели не столь сильны, чтобы подтолкнуть нас к сложным действиям прямо сейчас.

Между прочим, мы только что вскрыли главный механизм неисполнения долгосрочных целей, которые с завидной регулярностью ставим перед собой. Это из-за его работы наши мечты, словно воображаемая линия горизонта, не приближаются к нам с течением времени.

Обычно, начиная вырабатывать какую-нибудь полезную привычку, её привязывают к яркой цели, лежащей вдалеке. Например, пробежать полумарафон через два года. Мы способны преуспеть, но шансов на то, что всё бросим, намного больше. А вот цель дважды обходить квартал в течение 60 дней подряд может стать постоянной привычкой. Аналогично в обучении – цель «освоить программирование» очень отличается от «записаться на курсы по python и отводить им по полтора часа четыре дня в неделю».

Так что, определив букет близких друг к другу целей – разделяем их на составные части и в дальнейшем думаем о достижении ближайших промежуточных результатов. Этим мы поможем формированию новых долгосрочных привычек, одному из самых эффективных способов кардинально изменить свою жизнь.

Порционное вознаграждение

Точно так же, как мы разделили нашу цель, нам следует разделить и будущую награду. Потому что когда мы наконец-то преодолеем все преграды, распихаем конкурентов и взберёмся на вершину, то испытаем приятное чувство удовлетворения. Однако, как сказал бы Василий Иванович Чапаев, есть нюанс (специальная шутка для тех, кто успел родиться в СССР) – действие гормонов, обеспечивающих чувство удовольствия, скоротечно.

Например, в ходе одного эксперимента обезьян обучили выполнять новые действия. В награду давали шпинатик. Приматам нравилось, жевали и учились. Затем хитрые учёные в качестве награды предложили сок. Сок вкусный, сладкий – лучше шпината. Центр удовольствия в голове обезьян засиял с удвоенной силой. Они продолжали выполнять задания, пили сок, в общем, всё хорошо.

Только вот чувство удовольствия стремительно снижалось. Потому что дофамин выделяется, чтобы награждать исследовательское поведение, стимулировать нас действовать, искать способы добраться до чего-нибудь вкусненького. Здесь всё понятно и так – выполнишь задание, получишь ожидаемую награду – вот дофамин особо и не нужен.

Со схожим примером, полагаю, сталкивался любой. Когда вам повысили зарплату, особенно если это произошло внезапно – вы радовались. Но уже через несколько месяцев считали новый уровень дохода самим собой разумеющимся. Желание ежедневно благодарить босса прошло (руководство, кстати, напротив, рассчитывает на вечную признательность).

В эксперименте ситуация закончилось трагически – за успешные действия обезьяны снова стали получать шпинат. Ну, словно нам снизили зарплату и сказали: «Тебе же два года назад платили столько же, и ты был вполне доволен». Вот и обезьяны визжали, орали и швырялись шпинатом.

Радость от былых свершений заканчивается быстро. Её нехватка толкает нас развиваться дальше, искать что-то новое, лучшее. Поэтому и цели, и награда за их достижение должны состоять из отдельных элементов.

Предсказание счастья – будем ли мы рады

Когда мы правильно сформулировали цель, разделили её на составные части и распределили награду, то Тёмный Друг наконец-то осознаёт важность происходящего. С этого момента наша цель начнёт работать гигантским пылесосом мотивации, вбирая для своего достижения энергию из других источников. Срабатывает так называемый принцип доминанты. Другими словами, сильная потребность при появлении других поглощает их энергию. В результате цель становится буквально смыслом жизни, а с таким настроем достигнуть её значительно легче.

Наглядный пример – материнская агрессия. Мамы не просто, как обычно думают, «самоотверженно заботятся о ребёнке». Их поведение впитывает в себя энергию прочих потребностей женщины, в результате чего образуется сверхмощная доминанта, способная порвать кого угодно.

Принцип доминанты внешне может проявляться и в парадоксальном поведении. К примеру, руководство думает о чём-то начальственно важном, и тут я прибегаю с мелкой просьбой: «Олег Палыч, акционеру срочно нужно ваше решение». Вдруг Олег Палыч кричит: «Точно!» и устремляется решать свою проблему, получив заряд дополнительной энергии от моего, совершенно иного вопроса.

Однако достигнуть своей цели и понять, что она, словно поддельная ёлочная игрушка, радует как-то слабо – ощущение не из приятных. Так что давайте ещё раз прогоним вашу цель через чек-лист.

Напоследок применим финальный способ оценки привлекательности намеченных планов, воспользовавшись склонностью Тёмного Друга смешивать воображение и реальность.

Давайте представим себя в передаче наподобие Форта Боярд, где от нас требуется, лёжа в кишащей жуками ванне, периодически глотать падающих в рот червяков. Большинство людей от такой мысли передёргивает, что с высокой долей надёжности свидетельствует: если мы по-настоящему будем вынуждены пройти подобное испытание, нас действительно будет трясти, скорее всего – ещё сильнее. В реальной ситуации мы испытаем те же ощущения, что и воображая её.

Этот способ предсказания эмоций (обращаю внимание – только и исключительно эмоций) надёжнее, нежели предположение, основанное на рациональных догадках. Так, в эксперименте Джонатана Схулера, профессора психологии Калифорнийского университета, людям разрешили взять на память один из двух постеров – изображение милого котика или стильного импрессиониста. Половине участников сказали выбрать «прислушиваясь к внутреннему голосу», другим – размышлять логически. Спустя пару недель испытуемым позвонили – и те, кто решал, руководствуясь ощущением «будет ли меня радовать эта картинка», оказались удовлетворены выбором значимо больше.

В общем, если мы о чём-то подумали и в груди затеплилась радость – скорее всего, когда это событие произойдёт в реальности, мы тоже обрадуемся. А вот, рассуждая: «Это должно быть здорово, потому что правильно/выгодно/одобряется обществом», но никаких эмоций при этом не испытываем – то не испытаем их и впоследствии.

Финальный штрих

Завершим рассказ о том, как поставить цель, которую мы достигнем, легендой о гадалках из Болгарии. Благодаря Ванге они стали буквально знаком качества отрасли. Итак, середина прошлого века. Аппаратов УЗИ ещё нет, а пол ребёночка узнать хочется. И тут появляется уникальная ясновидящая. Дар узко сегментирован и чётко закрывает потребности целевой аудитории – она абсолютно точно определяет пол. Более того! Гадалка даёт 100 % гарантию.

Мы приходим к ясновидящей, платим денежку, она делает магические пассы и сообщает: «У вас девочка». Я, отец трех мальчиков, бурно радуюсь. Гадалка же записывает фамилию, пол ребёнка и дату в специальную книгу, чтобы потом можно было проверить точность предсказания.

Мистика. Как такое возможно?

Легко. Допустим, родилась девочка. Всё в порядке, я рад и рекомендую гадалку знакомым. Рождается мальчик. В гневе мчусь к ворожее, но она встречает холодным: «Постойте-постойте. Ошибки быть не может. Как говорите? Молчанов фамилия? Всё правильно, смотрите сами – тут так и написано: “Мальчик”».

Суть афёры – родителям называется один пол ребёнка, а в книгу записывается противоположный. Спустя несколько месяцев уже не разберёшь, то ли мы не так поняли, то ли гадалка бормовато сказала. А репутация чудесного дара не пострадала.

Важно не то, что сказали, а то, что записано в протоколе.

Это я подвожу вас к мысли, что просто «придумать цель» недостаточно. Когда людей спрашивают: «Ставите ли вы перед собой цели?», как правило, все кивают утвердительно. Только вот записывают их единицы. А зря. Исследование профессора Гейл Мэтьюз из Доминиканского университета в Калифорнии показывает, что люди, которые фиксируют свои цели на бумаге, достигают их на 30–40 % чаще, чем те, кто просто держит цели в голове.

Прикасаемся к реальности № 20. Самое важное упражнение.

Время: 1 день. Сложность: 7. Важность: 9 из 10

Время пришло. Напишите, в соответствии со всеми изложенными выше правилами, цель, которая действительно важна для вас и которую вы планируете достичь в течение нескольких ближайших месяцев или лет.

Написав, читаем под мысленный бой курантов. И помним – сумма дюймов даёт победу. Если цель важна – умираем за каждый дюйм.

Ура! Итак, у нас наконец-то есть цель, положенная на бумагу!

…

На самом деле, я практически уверен, что нет. Вы просто дали себе обещание, что сейчас ещё немного почитаете, а цель напишите потом, вечером или на выходных. Ладно, пойду вам навстречу – можете отложить выполнение данного упражнения, пока не дойдёте до конца этого Спринта. Но затем сформулируете цель письменно и не станете читать дальше, пока обещание не будет исполнено.

Правда, за это послабление я попрошу встречную услугу. Ведь, как мы узнали из главы про альтруизм, после хорошего поступка лучше сразу пояснять, какой акт ответной доброты будет нам приятен. Так вот, напишите, пожалуйста, короткий отзыв о «Спринте к лучшему» – там, где вы купили книжку или просто в вашей соцсети. И вот это лучше сделать сегодня или, в исключительном случае – завтра. Спасибо!

Наконец-то мы поняли, чего хотим. Только ничего не происходит. Цель, покачиваясь, грустно висит где-то вдалеке, а мы топчемся на месте. В подобной ситуации многие люди решают: «Чёрт. У меня недостаточно мотивации!» Ну или: «Цель пока недостаточно притягательна». Хотя обычно дело в плане, точнее, в его отсутствии.

Жил-был человек… и жил он долго и счастливо.

Примерно так многие представляют план своей жизни. Понимают, где находятся «сейчас» и надеются, что потом будут жить как-то получше. Подход прекрасно описан в одной из серий «Южного Парка», под видом теории Кальсонных Гномов.

Мы, конечно же, люди, а не какие-то гномы из мультфильма. Поэтому у молодых людей жизненный план чуть более конкретен:

– Заканчиваю институт.

– Устраиваюсь на работу.

– Делаю карьеру.

– Запускаю свой бизнес.

– Живу на собственной вилле на берегу океана, частный самолёт, парк гоночных машин, обязательно бассейн, яхта, домик для прислуги, недвижимость в других городах, рядом любовь всей жизни, миллиардеры звонят посоветоваться и приглашают на свои острова провести weekend.

Область между настоящим и желаемым темна, непонятна и не определена. Промежуточный этап «что и зачем надо делать» Тёмный Друг перепрыгивает с чудовищной быстротой, обрисовывая в крайне общих чертах, после чего сосредоточивается на приятных мечтах о радужном будущем.

Мы часто смотрим не столько вперёд, сколько вдаль, не анализируем собственные планы и последствия ближайших действий. В результате не то что на чужих и на своих-то ошибках не учимся.

Чтобы приступить к изменениям, требуется план конкретных действий, который погрузит нас в реальность. «Хотеть обновить кухню» можно годами. Но когда появляются ответы кто сделает дизайн, где заказать мебель, когда доставят, кто разберёт и выкинет предыдущую – кошмар покупки и ремонта становится неизбежен.

Если же человек не знает, что делать, то даже перед лицом прямой угрозы продолжит бездействовать. Даже хуже, возникнет противоположный эффект: чтобы избавиться от внутреннего волнения, люди начинают отрицать, что опасность имеет к ним отношение.

Отсутствие чётких планов резко снижает нашу эффективность. Любой, даже плохонький набросок шагов намного лучше его отсутствия. Так, в одном эксперименте два профессора психологии, Ли Росс и Ричард Нисбет, провели исследование и выяснили, кто из студентов склонен к альтруизму, а кто предпочитает держать свои ресурсы при себе, эдакие «жадины-говядины». После чего разослали всем письма с просьбой поучаствовать в благотворительной акции.

Одной половине просто написали в стиле: «Эй, может, поможете?» Около 10 % отзывчивых студентов согласились (и это замечательный результат для почтовой рассылки) и ровно ноль жадин. Другим отправили письмо с инструкцией типа: «В такие-то числа принесите две банки тушёнки в указанное место кампуса». И тут случилось чудо: консервы принесли 40 % «добрых самаритян» и целая четверть «жадин»!

Чёткий план действий преображает реальность. Составьте его, даже если он будет выглядеть как каракули на салфетке. В три раза выгоднее положиться на жмота с конкретной инструкцией, чем на доброго человека с хорошими намерениями, но не знающего, как же именно ему поступить.

Мечта, загнанная в клетку плана, превращается в цепочку действий.

Ну а первым пунктом любого плана ставим пилотный проект. В мире бизнеса практически везде предлагают пробные занятия, чтобы покупатели могли понять, нравятся ли им, допустим, танцы на шесте. Для крупных решений в личной жизни осуществить подобную проверку сложно. Вот многие и не делают, платят за многомесячные онлайн курсы, понятия не имея, как проходит обычный день программиста или маркетолога. В случае высшего образования спустя пять лет обучения порой с удивлением осознают: «А это не моё».

Стратегические решения требуют разведки боем. «Пробное занятие» для наших планов, природой автоматически не предусмотрено. Мы сами, лично, должны приложить усилия, включить креатив и придумать, как протестировать нашу мечту.

План катастроф

Увы, но наши планы редко сбываются так, как было намечено. Более того, лишь иногда, при счастливом стечении обстоятельств, мы понимаем, почему всё пошло наперекосяк, и часто это редкое знание более ценно, нежели даже сбывшийся в соответствии с нашими намерениями план.

Основная причина в том, что придумываем мы их в спокойной обстановке, сидя за столом с холодной головой, где голос Тёмного Друга заглушается рациональным взвешиванием плюсов и минусов. И вот мы рассудительно принимаем разумное решение – заниматься исключительно защищённым сексом.

Но в тот конкретный момент, когда действительно решается, появится ли вообще у нас шанс на хороший секс – люди думают значительно меньше. Здесь, в моменте, решение примет наш Тёмный Друг, и можно быть уверенным – вряд ли он станет полагаться на то, что наш рациональный мозг нарассуждал там, сидя за столом. Планы, создаваемые с холодной головой, вовсе не обязательно отражают будущее поведение в реальном мире.

Создавая планы, помним – ничего и никогда не идёт по плану.

Думая о результате, часто мы даже представить себе не можем, какая извилистая дорожка идей, ошибок или счастливого стечения обстоятельств в итоге приведёт нас к нему. Давайте вот возьмём образец прекрасного, выдающегося результата. Слона – самого крупного наземного животного на нашей планете. Стратегия стать самым большим выглядит вполне разумной с точки зрения выживаемости, хочется взять её на вооружение.

Правда, быстро выясняется, что такая большая туша, к тому же живущая в Африке, сильно греется. Ну что ж. Для отвода тепла сделаем огромные уши. Хм. Теперь эту тушу с ушами надо чем-то питать. Слон травоядный и в день ему нужно прожевать 200–300 кг растений. Ладно, создаём здоровенные коренные зубы по 4 кг каждый. Плюс бивни весом за сто килограмм.

Только вот теперь такой тяжеленный череп не приставишь к длинной шее, как, скажем, у лошади. Находим выход – делаем шею толстой и короткой. Ой, оказывается, с такой шеей невозможно дотянуться до травы или веток. Опять проявляем смекалку – прилепляем трёхметровый хобот.

В общем, чтобы простая в своей идее стратегия «быть больше всех» сработала, требуется предпринять целый ряд не столь очевидных ходов, на которые практически никто не обращает внимания. Узнаем мы о них, лишь когда приступим к созданию своего собственного слона.

Поэтому главное, для чего нужен план, так это даже не для достижения цели, а чтобы точно знать свои действия, когда всё пойдёт наперекосяк. Мы думаем, что в критической ситуации начнём быстро, пусть и неправильно, действовать. Скорее всего, наоборот. Новая ситуация требует новой модели поведения, которой у нас нет. Более того, мы не хотим этой новой ситуации и надеемся, что произошла какая-то ошибка.

Согласно исследованиям Джона Лича, эксперта по человеческому поведению в экстремальных ситуациях из университета Портсмута, в состоянии стресса замирают около 75 % людей. В экстренной ситуации человек вовсе не носится, как оглашённая курица, напротив, большинство продолжают делать вид, что всё прекрасно и занимаются привычными делами. Тёмный Друг цепляется за стандартную модель поведения, надеясь, что всё «вернётся как было». Скорее всего – не вернётся. Изменилась среда – меняйтесь вслед за ней.

Можно забыть о плане достижения цели, но план катастроф предусмотрите обязательно.

Придумать разумный план действий, уже находясь в кризисной ситуации – пожар, болезнь, проблемы в семье или на работе – крайне сложно. Преуспевают те, кто готовился к изменениям, имел план Б на случай неблагоприятного развития событий и в кризисной ситуации действовал согласно этому плану. Выживают рациональные параноики.

При планировании дороги к цели, часто возникает неприятный такой вопрос: оправдывает ли цель средства? Стоит ли поступаться принципами для лучшего результата? Ответить на него сложно.

Скажу своё мнение: то, каким образом мы действуем, влияет на то, что мы в конечном итоге получим. Дорога, которую мы выбираем, чтобы добраться к цели, определяет кем мы станем, когда достигнем её.

Тактический план

Заблаговременно составить подробный план достижения цели невозможно, да и не нужно. Чтобы держаться в фарватере выбранного стратегического направления, определять задачи, которые требуется выполнить, желательно на ежедневной основе. Ведь даже за один день можно сделать многое! Звучит патетически-возвышенно, но интуитивно нам кажется, что это вполне реально, ведь мы замотивированы и умеем в многозадачность. Прекрасное слово, присутствующее во множестве резюме.

Только с ним связана одна небольшая проблема: многозадачность – способность, нашему мозгу технически несвойственная. Точнее, слушать музыку на пробежке мы более-менее в состоянии, а вот говорить по телефону, смотреть фильм и читать книгу – нет, для этого требуется использовать примерно одни и те же области мозга. Да, теоретически мы можем запустить перед собой на экране компьютера шесть сериалов. Видеть мы их будем одновременно, но в шесть раз больше информации за единицу времени не получим.

Иллюзия одновременной работы создаётся благодаря умению Тёмного Друга быстро-быстро переключаться между различными типами задач. Правда, в результате падает эффективность каждой из них. Более того, когда мы пытаемся распределить наше несчастное внимание между несколькими вопросами одновременно, начинает нервничать тело. Мы включаем режим работы, несвойственный нашему организму, что приводит к лишним сбоям. Лучше вычеркнуть из СV слово «многозадачность», заменив его на «эффективность».

Хорошо-хорошо. Открою секрет. Существует небольшая доля людей, около 2 %, которых можно отнести к настоящим «многостаночникам». Исследования показывают, что они действительно способны делать несколько дел одновременно практически без потери эффективности.

Только знаете, что самое забавное?

Что 90 % людей, когда узнают о существовании малой доли «мультитаскеров», абсолютно уверены, что именно они в неё-то как раз и попадают. Хотя на самом деле, характерна обратная тенденция – те, кто уверен в собственной способности эффективно делать несколько дел одновременно, ошибаются чаще остальных.

Так что давайте придерживаться закона больших чисел. Хотите повысить свою продуктивность – признайте, что люди созданы для последовательности, а не для одновременности. И старайтесь выполнять задачи одну за другой, а не делать сотню дел одновременно.

Решайте задачи последовательно, а не одновременно.

Теперь давайте определим оптимальное количество задач, которые стоит планировать заранее. Для этого обратите внимание – на соревнованиях из множества участников определяют трёх главных победителей. В оценках повсеместно используют триаду: хорошо/нейтрально/плохо. Ещё в Древнем Риме существовало выражение «omne trinum est perfectum» («Всякая троица священна»). Да что там – сам Бог в христианстве, по сути, является Троицей.

Оглянитесь вокруг и убедитесь, как много всего сгруппировано тройками, от расположения кнопок на телефоне до цветов светофора. Два варианта мало, четыре уже много, а три в самый раз. Три – замечательное число даже с точки зрения оптимального разделения бутылки водки.

Это «эффект очарования трёх». Считается, что работает везде: делим доклад на три части, говорим о трёх преимуществах, предлагаем на выбор три пути, сокращаем убедительную речь до трёх аргументов и т. п. Лично я не пойду на эшафот, доказывая надёжность эффекта, однако, три – хорошее число для техники «постановка целей на день».

Запланировать одну-две задачи как-то глупо, кажется, что день будет прожит не с максимальной эффективностью, особенно если речь идёт о нашем личном развитии. Но если – и эта ошибка встречается значительно чаще – напланировать большее количество дел, то резко начнёт расти вероятность того, что мы чего-то да не выполним. А это неприятно. Наш Тёмный Друг незамедлительно догадается, что неприятные чувства связаны с провалом плана, и чтобы спасти нас от чувства грусти, начнёт настойчиво подыскивать аргументы в пользу решения «да ну, зачем вообще эти планы нужны».

Три цели на день, поставленные утром, способны обеспечить планомерное движение к главной цели.

Кажется лёгким, но попробуйте. Главное – не нервничать, пытаясь достичь всего и сразу. Модное выражение «work-life balance», придя к нам из недружественных стран, так и осталось недружественным для корпоративной культуры большинства отечественных компаний. Баланс встречается редко. К тому же, говоря начистоту, составляющих баланса не две, а больше. Задумываясь о собственном счастье, люди, как правило, выделяют несколько ключевых направлений, где хочется добиться серьёзных достижений:

– материальное благополучие;

– карьера;

– отношения с близкими;

– физическое здоровье;

– интеллектуальное развитие (профессиональный или личностный рост);

– ну и отдых, как же без него.

Мы чувствуем себя хорошо, когда понимаем, что движемся по всем этим направлениям. Если какое-то из них западает – нервничаем.

Слово «баланс» сбивает с толку. Мы думаем, что должны постоянно уделять внимание каждой стороне нашего развития. А так не получится. Реальный баланс состоит из постоянных перекосов то в одну, то в другую сторону.

Так что определяйте задачи по каждому из шести направлений. Что вы хотите, что важно сделать, а затем – действуйте. В конце недели оглядывайтесь назад, оценивайте, куда вложились больше всего, а о чём не вспоминали уже несколько недель. После чего выбирайте тот стратегический вектор, которому станете уделять основное внимание ближайшую неделю. В следующие выходные снова исправляйте перекос. Обеспечить равномерное продвижение по всем направлениям своего счастья невозможно. Балансировать фокус внимания на еженедельной основе – реально.

Прикасаемся к реальности № 21. Утренний план.

Время: 2 недели. Сложность: 6 из 10

Каждое утро в течение недели прикидываем: какие три важных дела, желательно из разных областей жизни, вы намереваетесь выполнить, чтобы почувствовать – день прошёл не зря.

Например, в зависимости от ситуации и мастер-цели: если завал на работе – основную задачу ставьте из этой сферы, всё равно ей придётся заниматься, но дополните чем-то небольшим, допустим, из области саморазвития. Третью же – да, чтобы хоть чуть-чуть укрепить социальные связи – сказать приятные слова близкому человеку.

После чего сделайте их. Когда к вечеру все три пункта плана будут выполнены, появится чувство удовлетворения. И на следующее утро Тёмный Друг захочет всё повторить.

Конечно, иногда даже при выполненном плане чувство удовлетворения может и не возникнуть. Значит, немножко схалтурили и поставили перед собой простые задачи. Но чаще всего оказывается, что три запланированных дела выполнить так и не удалось, одно, а то и два будут тянуться ещё несколько дней.

Забираем с собой

Этот спринт про взрослое обращение с мечтой: чтобы достичь целей, которые нас вдохновляют, необходимо перестать шептать их во Вселенную, а вместо этого перевести свои желания на язык Тёмного Друга. Он плохо уживается с лозунгами «когда-нибудь», но отлично реагирует на конкретику.

Большую цель придётся складывать из матрёшки подцелей, промежуточных вершин и мелких привычек. Проверьте – мечта должна быть именно вашей, а не навязанной роднёй и модой; зависеть в первую очередь от ваших действий, а не чужой воли; попадать в коридор реалистичности.

Как только вы превратите абстрактное «жить интересной жизнью» в «к такому-то времени сделал вот это, с такими параметрами», пропишите риски и побочные эффекты, мечта перестаёт быть хрупкой игрушкой и становится проектом с понятной ценой входа.

Соединив вдохновение и структуру, вы получите настоящую цель – мечту, у которой есть план и энергия для достижения. После чего – запишите её, а не храните в голове рядом со списком покупок.

Финишная прямая! Осталось всего четыре спринта. Вы уже не просто мечтаете – вы планируете. Заберите ачивку «Хозяин цели» в боте и проверьте – сколько ещё процентов прогресса осталось до максимума. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Задача высохнуть после купания при достаточной прокрастинации решается сама собой. Что вселяет надежду – а вдруг так получится и с остальными задачами? Ведь не просто так популярны фразы: «успеется», «завтра», «немножко полежу и сразу за дело».

Прокрастинация – слово, конечно, красивое. Но, несмотря на всю его научность, мы всё же понимаем, что наше желание отложить важные дела на потом выглядит несерьёзно. Кажется, что мы просто ленивая задница. Вполне возможно, что так и есть, но часто всё немного сложнее. Прокрастинация – не лень и не недостаток тайм-менеджмента, а тот случай, когда мы воочию наблюдаем борьбу двух противоположностей, говоря упрощённо – лимбической системы и префронтальной коры.

Привычка откладывать дела на последний момент широко распространена и легко объяснима. Она – следствие не раз упоминаемого мной факта, что будущее представляется Тёмному Другу нечётким и расплывчатым. Настоящее – куда важнее.

За примером далеко ходить не надо. Поговорим о чек-апах здоровья – пройти ряд врачей, сдать анализы, возможно, заблаговременно предупредить развитие опасных заболеваний. Задача, безусловно, полезная. Ну и кто из нас по собственному желанию, без повода прошёл диспансеризацию в течение пары последних лет? Да что там – сколько месяцев обычно проходит, пока мы собираемся, говорим себе: «Да-да, надо бы пойти», прежде чем наконец-то доберёмся до поликлиники даже при наличии реального повода для лёгкого беспокойства?

Как отмечает Крис Бейли, мы склонны откладывать задачи, потому что они сложны, непонятны, скучны, не несут особой ценности, в ходе их выполнения отсутствует чувство награды. Ну или возникает ощущение «ничего не получается». Регулярная проверка своего здоровья – классический объект прокрастинации, совмещающий почти все основные причины, по которым мы откладываем дела на потом. Просмотр сериалов – совсем другое дело. Они простые, понятные, процесс поглощения серий приятен. Вот мы и сидим у экрана. Тёмный Друг ленив и всегда найдёт причины убедить нас отложить энергозатратные дела на потом.

Обычно импульсивные желания толкают нас к чему-то типа слопать тортик. Прокрастинация – аналогичное импульсивное желание – просто толкает нас к ничегонеделанию. Вместо тортика мы съедаем время. То есть не делаем ничего полезного или нужного. Прокрастинация – это такое желание наоборот, которое правильнее связывать с эмоциями. Соответственно, и управлять им следует, как и эмоциями – тренироваться говорить «стоп» хотелкам лимбической системы.

Так и просится написать: «А теперь держите простой и лёгкий лайфхак». Но увы. Вместо этого процитирую один из моих любимых жизненных принципов.

Как бы ни хотелось отложить всё это «на потом», развиваться «в уме» невозможно. Это ещё в XVIII веке доказал эксперимент Винченцо Малакарне. Итальянский учёный взял пару щенков из одного помёта, стал дрессировать одного из них, а развитие другого предоставил самому себе. Аналогичный опыт проделал и с птичками. Ну, а по прошествии пары лет решил открыть собаку и проверить – что произошло с её мозгом. И, да – жизненный опыт влияет на структуру мозга. У животных, с которыми занимались, которые жили активной познавательной жизнью, мозжечок был крупнее, а извилин больше.

Подытожим. Любая цель, достижением которой мы будем гордиться, рассказывать о ней друзьям и детям, требует действий. Возможно даже выполнения того, что делать совершенно не хочется. Переиначивая известный пример тайм-менеджмента, не обязательно утром, но всё же – съедаем эту чёртову лягушку.

Конечно, хочется, чтобы прокрастинация прошла как-то сама собой. Но не станем заниматься самообманом – ни при каких условиях нудная задача не станет столь же приятной, как просмотр сериала, отдых на Мальдивах или Алтае (нужное подчеркнуть). Избавиться от неё или изменить задачу, скорее всего, тоже невозможно, иначе мы бы уже сделали это. Тратить время на стенания бессмысленно. Немножко постонали и хватит. Можно попытаться оптимизировать ситуацию с помощью ряда приёмов, предлагаемых тем же Бейли.

Первым делом следует потолковать с Тёмным Другом начистоту и определить причину, по которой он так настойчиво предлагает задвинуть дело в долгий ящик. Найдя – незамедлительно определить подходящий данной причине противовес.

– Сложные, непонятные задачи решайте во время своего энергетического пика, на максимуме продуктивности. Для них сперва составляйте план действий, после чего концентрируйтесь исключительно на выполнении первого шага, максимально выкидывая из головы проблему в целом.

– Если отвращение вызывает монотонность работы, то заранее определите, сколько способны выдержать, или работайте строго до тех пор, пока не поймёте, что ваша эффективность стремительно падает, или попытайтесь внести в них элементы фана.

– Можно, как говорилось выше, изменить контекст, да хоть уйти решать задачу в другое место. Лично я в своё время готовился к экзаменам в Тайницком саду на территории Московского Кремля, благо Моховая, на которой расположен психфак МГУ, в нескольких минутах ходьбы.

– Наиболее быстрый способ помешать себе сачковать – регулярно менять контекст, настраивая его так, чтобы он играл в нашу пользу. Например, «пить два литра воды в день». Понятия не имею, откуда я узнал эту мантру и почему в неё верю. Хотя как-то кардиолог сказал мне, что два литра – понятие относительное, связано с размерами тела, в частности, площадью кожи, и лично мне лучше думать о трёх. В любом случае неважно, всё равно не пил литрами. Хотя хотел, воду люблю, на работе кулер в тридцати секундах ходьбы. Но не получалось до тех пор, пока я случайно не купил литровую бутылку и не поставил её на стол рядом с клавиатурой. Задача упростилась до крайности – просто протянуть руку. Бутылка уходит за пару часов.

И только в самом крайнем случае, если задача не приносит никакого удовлетворения, займитесь читерством. Точнее, привнесите в процесс дополнительные стимулы: разрешите себе съесть что-нибудь вкусное, прерываться на отдых почаще или по достижению результата вообще забить на прочие дела и отправиться развлекаться.

Ну а в поисках лучшей практики борьбы с прокрастинацией снова обратимся за помощью к бизнесу. Ведь как мы ведём себя в личной жизни – наши личные проблемы, но в деловой среде подобное не прокатит. Ждать никто не собирается, на желание немножко сачкануть и приступить к проекту когда-нибудь попозже, руководство лаконично сообщает срок, к которому должна быть выполнена работа.

Лимитированное время и прокрастинация – это мама и папа того, что мы так ненавидим – дедлайна. Искусственной конструкции, которая, показавшись в пределах видимости, начинает вопить: «Ааа!!!! Быстрее! Всё пропало! Давай-давай!» Дедлайн повышает значимость задачи, лежащей в будущем, за счёт связи с потенциальной угрозой – выгонят из института, уволят с работы. Эта связь придаёт голосу дедлайна силу и заставляет Тёмного Друга задуматься над необходимостью действовать.

На работе мы живём в окружении дедлайнов, которые многих раздражают и нервируют. Поэтому, когда приходится ставить цели в личной жизни, люди с облегчением выдыхают и практически всегда обходятся без твёрдых дат, просто артикулируя намерение в ближайшем времени приступить к чему-то выдающемуся. (Эта проблема, конечно же, к вам не относится – ведь вы, прочтя главу о постановке целей, сделали всё правильно и конкретизировали желаемое время достижения цели. Так ведь, да?

Только вот однажды два специалиста в области поведенческой экономики, Амос Тверски и Элдер Шафир, предложили студентам заполнить анкету и получить за это пять долларов. Одной группе установили строгий пятидневный срок, и к назначенному времени около 65 % студентов потребовали свою награду. Другим дедлайн не назначался, и среди них за деньгами обратились, то есть заполнили анкету в два с лишним раза меньше испытуемых.

Правда, дедлайн в силу своей природы появляется на горизонте лишь когда времени до финала практически не остаётся. Сделать успеем, но уже кое-как. Поэтому следует не только разделять нашу цель на маленькие шаги-победы, но и для каждого из них установить свой, особый дедлайн. Скажем, задачу «написать пять постов в блог на следующую неделю» я способен откладывать до обеда воскресенья. А задача «готовить по посту ежедневно» держит в тонусе всегда.

Дедлайн мало поставить – его необходимо соблюдать. Допустим, когда у меня включается программа «привести себя в порядок к лету», я регулярно встаю на весы, ведь это важно – отслеживать результаты. Правда, как-то раз поймал себя на любопытном феномене – если всю неделю моё пищевое поведение было далеко от идеального, я почему-то забывал взвеситься. И напротив, после семи дней правильного питания и спорта чуть ли не всю семью собирал вокруг весов, перед тем как встать на них.

Всё логично. Гордиться успехами мы любим, а вот плохих новостей стараемся избегать. То, что напоминает о всяких неприятных вещах, склонны запихивать куда-нибудь под ковёр. Порой в прямом смысле этого слова убираем те же весы с глаз долой, подальше под кровать.

Конечно, вполне возможно, что несмотря на все наши ухищрения, прокрастинация окажется сильнее. Так что и здесь желательно подготовить План Б. Допустим, мы завопили: «Да гори оно всё синим пламенем» и в раздражении отбросили нудный отчёт. Немедленно возникает вопрос – а чем теперь-то заниматься?

Встаём и начинаем убирать квартиру, разбирать балкон – в общем, решаем задачу из другой области, но схожей степени сложности. Главное здесь – не пойти вместо этого отдыхать или развлекаться. Тогда вечером мы не станем корить себя за «бессмысленно прожитый день».

Хотя, возможно, для того чтобы действовать нам просто не хватает мотивации? Нужен пряник? Или, упаси Господи, кнут?

Если всё хорошо, мотивация двигаться дальше отсутствует. Прорывы в развитии происходят, когда за углом поджидает тигр. Современный мир столь безопасен, что окружающие нас тигры сделаны из бумаги, достаточно, чтобы мы их побаивались, но недостаточно, чтобы начали действовать. Вот и сидим, отсчитывая годы комфортного прозябания, рассуждая на тему «есть у меня тут одна идейка». Ведь чем меньше мы действуем, тем реже ошибаемся. Только заодно – меньше развиваемся.

Хочется как-то подстегнуть себя. А раз мы в курсе, что за стимулом следует действие, то чтобы побудить людей или самого себя стремиться к цели, их начинают стимулировать. Так что поговорим, перефразируя О’Генри, о кнутах, пряниках и осьминогах.

Для начала снова вернёмся в чудесный мир воспоминаний о детстве. Мы прошли по квартире в грязных сапогах, хотя нам тысячу раз говорили так не делать. Налопались конфет, бросили комом одежду у входа. В общем – шалость удалась.

Что же нас ждёт? Скорее всего, шлепок по попе или угол. Попросту говоря, наказание.

И эта важная часть системы мотивации исчезает по мере взросления. Точнее, на работе-то с кнутом всё в порядке, он свёрнут колечком и уютно устроился на коленях начальника. А дома? Дома встречает муж или жена. Но вряд ли они возьмут на себя роль строгого воспитателя, да и не должны, а то брак начнёт трещать по швам.

Негативные стимулы воздействуют на поведение эффективнее положительных, способствуют концентрации внимания и отлично мотивируют в рамках базовых реакций «бей/беги/замри». Это понимают даже осьминоги. Они существа умные, настолько, что не только видят сны, но и устраивают совместные охоты вместе с груперами. В ходе которых, чтобы втолковать нерадивым рыбёшкам, как правильно работать в команде, иногда шлёпают соратников щупальцами.

С точки зрения выживания быстро среагировать на опасность полезнее, нежели устремиться в приоткрывшееся окно возможностей. Запомнить образ леопарда важнее, чем красоту капельки росы на рассвете. Хороший кнут действует доходчивее и быстрее, нежели годы постоянных уговоров. Любое живое существо является необыкновенно чутким прибором улавливания угроз.

Конечно, в первую очередь человека волнуют опасности, имеющие отношение к нему лично. Неважно, осуществится пессимистичный прогноз или нет – как только мы представили картинку возможного будущего, для мозга она смешивается с реальностью. Если времени на раздумья мало, Тёмный Друг не оценивает степень вероятности наступления события, а предпочитает перестраховаться и в стремлении избежать негативных последствий подталкивает нас к выбору варианта, где ожидаемые сожаления отсутствуют.

Поэтому чуть ли не единственный способ начать действовать во благо далеких целей – придумать и максимально приблизить образ «альтернативного плохого будущего». Превратить его из чего-то эфемерно-непонятного в, как сказал бы Владимир Ильич Ленин, объективную реальность, данную нам в ощущениях. Желательно, в угрожающую реальность.

Поэтому, например, первокурсники, которым в эксперименте Джуп ван дер Плит, профессора социальной психологии из университета Амстердама, поставили задачу думать о последствиях незащищённого секса, спустя пять месяцев сообщили, что вступали в подобную связь реже, нежели студенты, которым такую задачу не ставили.

Приёмом «нарисуй угрожающее будущее», помогающим перевесить тягу к сиюминутным наслаждениям, люди пользуются постоянно. Мы драматизируем будущее, когда хотим чего-то добиться от других. Наиболее наглядно проявляется в разговорах с детьми: «Надень шапку, а то простудишься». Из всех возможных вариантов бесшапочного будущего выбирается наихудший. Метод работает, поэтому мы бессознательно применяем его и к самим себе.

Именно так и поступают эксперты, помогающие изменению человечества на протяжении пары тысяч последних лет. Вот скажите, какие ассоциации возникают при слове «христианство»? У меня – «рай», «ад», «страшный суд». В общем – то, что произойдёт после смерти. Пройдём немножко дальше. А что обещает после смерти христианство хорошему человеку? То есть, ну рай, а что там? Гурии не здесь. Облака и игра на арфе? Для обычного человека рай не слишком-то определён, а вот ад – это котлы, огонь, трезубцы, моральные и физические страдания, специальные круги ада для отдельных прегрешений. С обыденной точки зрения мировые религии вкратце ознакамливают, как будут поощрены праведники, и в деталях рассказывают о наказании грешников.

Берём на вооружение практику священнослужителей. Сознательно затачиваем абстрактные края далёкого будущего угрожающей конкретикой. Современные технологии позволяют сделать своё будущее до дрожи детальным, так что теперь у меня на столе стоит сдвоенная фотография: я нынешний и как бы я в старости. До сих пор вздрагиваю, когда взгляд падает на этот кошмар, так что будете повторять – готовьтесь испытать лёгкий, и не сказать, чтобы приятный, шок. Будущее становится ближе, и неожиданно возникает желание сделать что-то, чтобы оно оказалось порадостней.

Кнут – штука эффективная, но в обычной жизни к наказанию себя следует относиться крайне осторожно (особенно в России, где альтернативой кнуту часто является засохший пряник, которым тоже бьют).

Легко утверждать, вспоминая осьминогов, что наказания – это буквально закон природы, что, имея что-то похожее на кнут, следует бить себя и подчинённых. Однако человек способен сосредоточиться на чём-то, лишь когда чувствует безопасность. Мозг успокаивается, если его не тревожат вопросы статуса и уверенности в будущем. В реальной жизни увлечение наказаниями ведёт к буллингу, абьюзу и моральному насилию. Так что я хочу привлечь внимание к словам Сета Година о самом худшем руководителе в мире.

Это мы сами.

Несмотря на то что мы не владельцы заводов, газет, пароходов, каждый божий день именно мы управляем своей карьерой, временем, здоровьем, образованием. И чаще всего делаем это отвратительно. Мы способны бороться за общечеловеческие ценности, искренне менять мир к лучшему и при этом безжалостно отчитывать самих себя. Читаем книжки, включаем демократический стиль управления, стараемся с уважением относиться к другим сотрудникам. Но не к себе. Если бы начальник высказывал нам то же и в таком же тоне, как мы сами критикуем себя, мы бы уволились. Мы часто недовольны своим интеллектом, внешностью, успехами и достижениями. Порой скрывая это под лозунгом: «Самокритика нужна мне для самомотивации».

Нет, не нужна.

В следующий раз, выговаривая себе за что-то, представьте, что вы произносите эту речь своему сотруднику. Или ребёнку.

Относитесь мягче не только к другим людям, но и к себе самому.

Кстати, иногда, согласно исследованию специалистов в области поведения животных Эдуардо Сампайо и Мартим Коста Секо, о котором я упоминал в этой главе – осьминоги иногда шлёпают рыб в команде просто так. От злости.

Возможно, лучше взглянуть в сторону пряника?

Поощряем себя: как награда меняет поведение

Итак, вы выполнили задание из «Спринта к лучшему». Состарили себя через приложение или похвалили, речитативом зачитав список позитивных аффирмаций. В голове как-то сама собой рождается мысль: «Ну что, теперь можно и в бар!» (тем, кто прошёл проверку на тупайю). Другими словами, хочется наградить себя, ведь мы чувствуем, что заслужили маленький подарочек.

Однако к этому виду мотивации следует подходить с не меньшей осторожностью, чем к кнуту, так как на долгое чувство радости от искусственных материальных стимулов лучше не рассчитывать. Мы уже затрагивали этот вопрос в разделе о вознаграждении для каждого из этапов достижения цели, теперь пришла пора разобраться с вопросом чуть подробнее.

Конечно, рассказывать в России об эксперименте с собакой Павлова глупо. Открытие слюны, капающей после звонка, – буквально наше народное достояние. Просто отмечу – помимо выделения слюны у собак, обезьян, в общем у всех испытуемых, также повышался и уровень дофамина. Выглядит логично: появилась еда, животные довольны.

Правда, дофамин увеличивался только один раз – когда обезьяна догадывалась, что, нажав на рычаг, получит награду. Потом животное понимает – «система работает», и чувство удовольствия улетучивается. Остаётся стандартный уровень реакции на еду, зависящий лишь от выраженности чувства голода. Получив награду, мы успокаиваемся.

Можно, конечно, попробовать увеличить размер вознаграждения. В исследовании Вольфрама Шульца, профессора нейробиологии Кембриджского университета, обезьянкам вдруг неожиданно выпала не одна, как обычно, а – ура-ура – сразу две изюминки! Уровень дофамина незамедлительно вырос. Правда, тоже однократно. Обезьяна продолжает получать по две изюминки, но радости столько же, сколько было от одной. Более того, когда уровень вознаграждения вернулся на круги своя, и учёные снова стали давать лишь по одной засушенной виноградинке – дофамин начал снижаться.

Пик удовольствия приходится на первый раз. Затем мы неизбежно привыкаем даже к крупным наградам.

Самый известный и желанный стимул – деньги – мотивируют людей крайне плохо, что на короткой, что на долгой дистанции. Точнее сказать так – деньги нужны и важны, платить сотрудникам лучше всего немного выше среднего по рынку, но вот избыточные вознаграждения ведут лишь к временному всплеску мотивации, после чего человек привыкает к ним и воспринимает как должное.

Так, однажды Эдвард Деки, руководитель программы мотивации человека в Рочестерском университете, поручил испытуемым собрать головоломку. Половине из них пообещал, что в случае успеха они получат денежку, после чего отправился по своим делам в соседний корпус. Проницательный читатель «Спринта к лучшему», конечно, догадывается – именно в тот момент, когда исследователь уходит или отворачивается и начинается вся соль эксперимента.

Так же произошло и в этом случае. За испытуемыми втайне наблюдали. Те, кому обещали деньги, сложив головоломку, теряли к ней всякий интерес. Начинали читать заботливо подложенные журналы или смотреть в окно. Продолжали крутить игрушку, даже поняв, как она складывается, испытуемые, которые не ожидали никакого вознаграждения.

Это первый из долгой череды экспериментов, демонстрирующий специфику денежной мотивации для Тёмного Друга: «Так, они хотят, чтобы я что-то сделал. Сулят мне награду. Значит, без вознаграждения я бы не стал этого делать. Ergo, задание нудное и скучное!» К такому выводу приходят даже дети. В экспериментах Марка Леппера, профессора психологии в Стэнфордском университете, детсадовцы, которых награждали медальками за сделанные рисунки, забрасывали рисование, после того как раздача призов прекращалась.

Принцип работает и в обратную сторону – если вакансия не предполагает оплаты или даётся символическое вознаграждение, мы делаем вывод, что компенсация в другом: возможность побывать в интересном месте, прикоснуться к новому опыту, получить душевное удовлетворение.

Грандиозными вознаграждениями лучше вообще не мотивировать. Такой поход сразу может привести к обратному результату. Например, если нас попросят пройти по бревну, посулив за это пару тысяч – скорее всего, мы выполним задачу аккуратно и без ошибок. Но когда взбалмошный саудовский принц решит простимулировать нас миллионом долларов в мелких, непомеченных купюрах – вероятность того, что мы оступимся, резко возрастает. Это закон Йеркса-Додсона: когда мотивация высока или запредельна, люди начинают нервничать, что ведёт к ступору, ажитации или детским ошибкам. В простых случаях дополнительное возбуждение толкает мотивацию вверх, к её пику. Но после того, как высшая точка пройдена, дальнейшее напряжение подталкивает уже лететь вниз с горы.

Держитесь в точке оптимума мотивации – примерно 7 баллов по десятибалльной шкале.

Можно взять на вооружение лучшие техники из опытов над теми же обезьянами. Их стали поощрять нерегулярно, примерно в половине случаев. Корм то сыпался, то нет. И вот тогда уровень дофамина удвоился. Азарт, мысли «а вдруг…» – лучше всего подогревают выброс гормона.

Момент предвкушения получения награды делает её самой ценной вещью на свете.

Существует ещё один механизм внешней подкрепляющей мотивации – привлечь к нашим целям внимание других людей. С одной стороны, можно рассказать близкому человеку о своих планах, включить технику внешнего контроля, скажем, разрешив штрафовать и упрекать себя за прегрешения. И если собранная в итоге сумма предназначена на пополнение семейного бюджета, то партнёр всеми силами бросится помогать нам идти по дороге самосовершенствования. С другой стороны, существует столь же популярный, но строго противоположный способ – никому ничего не говорить, чтоб не сглазили.

Как ни странно, но каждый из этих подходов эффективен и имеет право на существование. К примеру, когда мы соревновались с кем-нибудь в беге, то, скорее всего, показывали лучшее время, нежели при беге в одиночку. Это эффект социальной фасилитации – в присутствии других мы работаем лучше. Его обнаружил один из основателей социальной психологии, Норман Триплетт, ещё сотню с лишним лет назад – велосипедисты быстрее едут в коллективных заездах, а дети шустрее наматывают леску на катушку, если на них смотрят другие.

Хотя, стоп. Вот лично я в своей школе № 91 в окружении пристальных взглядов девочек полз по канату ещё хуже (хотя, казалось бы, куда уж хуже). Когда в воздухе буквально витает слово «лошара» – всё, включая канат, валится из рук. И это уже эффект социальной ингибиции – присутствие других снижает эффективность.

Самое потрясающее – у тараканов то же самое. В прямом смысле. В экспериментах профессора психологии Роберта Зайонца насекомые, за которыми через прозрачную стенку наблюдали другие тараканы, быстрее проходили простой лабиринт и медленнее – сложный.

Заподозрить у тараканов наличие социальных страхов вряд ли возможно. Скорее, когда на нас смотрят другие, повышается уровень возбуждения. Мы начинаем действовать чуть быстрее, чуть больше рискуем.

Присутствие других усиливает доминирующую реакцию.

В случае привычных действий, вроде бега, вероятность ошибки столь мала, что даже её двукратный рост незаметен. Но в задачах с высокой сложностью риск провала и без того велик. А его дополнительное увеличение способно сделать фиаско единственно возможным результатом. Поэтому пристальное внимание со стороны общества повышает эффективность того, что мы и так выполняем хорошо, и ухудшает то, где мы слабы.

У награды существует ещё одна скрытая угроза – мы можем использовать её как индульгенцию для неблаговидных дел. В исследовании профессора в области поведенческих наук и маркетинга Айелет Фишбах людям на диете говорили что-то вроде: «Вы молодцы! Прямо по всем параметрам идёте к цели». А потом предлагали подкрепить силы – полезным яблочком или шоколадным батончиком. 85 % торжествующих победителей выбрали шоколадку. В группе, где никого не хвалили, таких несдержанных оказалось лишь 48 %. В ходе другого эксперимента участникам сперва напомнили об их прошлых пожертвованиях – и они давали на благотворительность на 60 % меньше.

Это поведенческая классика: «Не могу же я всё время быть хорошим!» Точнее даже так: «Я уже и так достаточно хороший, поэтому заслужил небольшую поблажку».

Отдельное коварство в том, что зоны «хорошего поступка» и «проступка» не обязательно совпадают. Мы можем ударно поработать и нырнуть во что-нибудь запрещённо-замедленное. Удержатся от импульсивной покупки – и наградить себя шоколадкой. Баланс, честно же.

Даже хуже. Так как для мозга всё, что мы воображаем, имеет сходство с реальностью, можно получить «индульгенцию на проступок», вообще не делая ничего хорошего. В экспериментах с благотворительностью одних лишь размышлений о возможном пожертвовании оказалось достаточно, чтобы у людей усилилось желание купить себе что-нибудь ненужное. Тёмный Друг засчитал добрый помысел как реальный подвиг и дал зелёный свет на расслабление.

Хваля себя, будьте начеку: не собираетесь ли вы использовать эту похвалу в качестве «разрешения на грех»?

Мысли о морковках

Даже когда пряник или кнут мотивируют, это вовсе не означает, что они мотивируют на выполнение нужных нам действий. Используя технологию прямого поощрения или наказания, важно помнить одно: тыкая человека острой палочкой или размахивая перед его носом морковкой, к действию мы понудим. Но как только появляется стимул, внимание устремляется именно на него, а не на цель.

Когда мы видим кнут или пряник, то и думаем, соответственно, о кнуте или прянике.

Особенно легко это наблюдать на работе, где «постановка целей по SMART» и всевозможные KPI, в последнее время заботливо замаскированные под OKR, проникли буквально во все сферы. Для нашей страны такой подход, можно сказать, «в крови», если вспомнить «пятилетки за три года» и внимание, которое уделялось выполнению планов в СССР. Точнее, их перевыполнению.

Мой дед, Николай Кулагин, будучи секретарем обкома Удмуртской АССР, отвечал за сельское хозяйство, и я искренне горжусь как им, так и результатами его деятельности, которые можно оценить, сравнив положение региона с другими республиками Урала в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века. Он был коммунистом в хорошем смысле этого слова и переживал за родное сельское хозяйство.

Подход «чтобы корова меньше ела и больше давала молока, её надо меньше кормить и больше доить» для него был не столько шуткой, сколько реальным требованием руководства. И дед на заседании обкома возмущался, что невзирая на любое желание перевыполнить план, больше молока корова дать не может. Позиция правильная. Только товарищи из обкома так перед Москвой себя не проявят. Поэтому в некоторых областях СССР пускались в «Рязанскую авантюру». Скупали, к примеру, масло у населения своей области, в соседних регионах, а затем торжественно сдавали государству, выдавая за перевыполнение плана.

Но это сложно. И когда дед лежал в больнице в Москве, первый секретарь обкома нашёл-таки способ вдвое перевыполнить план, пусть и не по молоку. Пустил под нож крупный рогатый скот. В следующем году республика осталась без мяса, но товарищ выполнил KPI и лично своей цели достиг. Получил орден Ленина.

На фотографии: крайний слева – мой дед, справа от него – Министр внутренних дел СССР Николай Щёлоков. А слушают они стоящего на фотографии вполоборота, впоследствии моего старшего друга и соседа из квартиры сверху, которому я носил газеты из почтового ящика, за что получал конфеты и книжки, – Михаила Тимофеевича Калашникова, в кабинете которого и находятся.

KPI мотивируют. Мотивируют достигать KPI.

Это характерная черта всех людей – от партийных чиновников времён СССР до бедуинов, которые рвали на кусочки найденные свитки Мертвого моря, чтобы продавать их археологам по отдельности. Уничтожали ценность манускриптов, но повышали собственный доход.

Думайте о чужих морковках. Обычно людей волнуют награды и угрозы, которые относятся непосредственно к ним. Лишь изредка, например при посещении врача по ДМС, мы задумываемся: а правда ли имеет смысл проходить многочисленные обследования, сдавать тонны анализов при диагнозе ОРВИ. Возможно, у доктора есть какие-то свои личные причины?

Возможно. Не только в больнице, но и везде полезно задумываться о том, какие стимулы движут другими. Особенно если мы говорим о людях, которым отдаём свои деньги.

В идеальной ситуации для поощрения должно хватать исключительно внутренних стимулов, радости от того, что сделан важный шаг в нужном направлении. Не чувствуем радости, значит, движемся не туда или не сумели растолковать Тёмному Другу важность выбранной цели.

Надежд на любую внешнюю мотивацию, несмотря на обилие пабликов с мощными, эмоционально заряженными цитатами и картинками, лучше избегать. Подобные мотивашки не всегда нужны, а по мнению специалиста в области мотивационной психологии Збынека Драба ещё и вредны.

Смысл мотивации – достижение эмоционального состояния, которое помогает выполнить намеченную задачу. Мол, мы приняли рациональное решение что-то делать, а затем сидим и ждём вдохновения. Надо действовать, вот только не чувствуем достаточно сил, а мотивация помогает сдвинуться с мёртвой точки. Подводный камень разглядеть сложно. Мотивация действительно позволяет работать лучше и быстрее, поэтому не ощущается чем-то плохим. Только вот часто подход «с мотивацией лучше» быстро приводит к позиции «без мотивации никак».

Внешняя мотивация хороша для разового, краткосрочного подъёма энергии. А реальная жизнь непрерывно подсовывает множество скучных задач. Пытаться найти источник энтузиазма для ежедневного выполнения нудной работы бессмысленно. В итоге мотивация загоняет нас в петлю прокрастинации.

Мотивация вообще штука переходящая. Сегодня в сердце любовь и хочется свернуть горы, а завтра начальник наорал на работе, она не берёт трубку и вообще. Всё, энергия на нуле, любые новые идеи вызывают отвращение.

Лучше дисциплина.

Дисциплина – это привычка делать то, что нужно, вне зависимости от настроения в моменте. Выполнив задачу через «не могу / не хочу» чувствуешь гордость и дополнительный прилив сил. Выработка же дисциплины начинается с крошечных действий, которые мы заставляем себя выполнять на регулярной основе.

Об одном тайном и самом лучшем способе наконец-то дисциплинированно начать действовать мы поговорим прямо сейчас.

Перфекционизм и эффект незавершённого действия

– Знаешь, как заинтриговать?

– Как?

– Завтра расскажу.

Новые задачи кажутся нашему Тёмному Другу скучными, бессмысленными и сложными. Хоть мы интуитивно и чувствуем «закон Риты Эммет»: на страх и размышления перед неприятным делом уходит больше времени и энергии, чем на само дело, но всё равно – делать его не хочется. Выход существует – используем эффект незавершённого действия. Мы значительно лучше и детальнее запоминаем дела, которые не успели завершить, и стремимся закончить начатое, довести его до конца.

Самый простой способ справиться с новой задачей – просто начать её выполнять.

Подчеркну. Я не говорю «решить задачу», «разобраться с первым этапом». Любые, пусть даже нелепые и короткие попытки что-то сделать запустят эффект незавершённого действия, который затем станет играть на нашей стороне.

Помните мысли, которые в самые неподходящие моменты взрывают нам голову изнутри? О письме, на которое следовало ответить ещё несколько дней назад, о делах, которые мы должны были сделать, но не сделали? Собственно говоря, клиффхенгеры в сериалах – когда серия заканчивается на самом интересном месте – основаны именно на эффекте незавершённого действия.

Как всегда в психологии на масштаб эффекта влияет много переменных: личная заинтересованность в задаче, время её решения, трудность, социально-демографические факторы. Но всё же, если брать эксперименты основательницы советской патопсихологии Блюмы Зейгарник и гештальт-психолога Курта Левина, брошенный на середине процесс мы вспоминаем на 90 % лучше. Причём мы не просто лучше его помним, он нас ещё и бесит самим фактом своей незавершённости.

Сделайте хоть что-нибудь.

Именно в силу эффекта незавершённого действия в нас сидит стремление улучшать и без того хороший результат. Тяга к перфекционизму, избавиться от которой не под силу даже великим. К примеру, многие картины Ильи Ефимовича Репина висели в Третьяковке. Идёт время, полотна постоянно перед глазами, художник думает о них, начинает видеть недочёты. В общем, как-то раз Репин пришёл в отсутствие Третьякова в галерею, потребовал себе лесенку и быстро поправил картину «Не ждали», затем подрисовал полотна «Иван Грозный и сын» и «Крестный ход». После чего, по легенде, Третьяков запретил пускать Репина в галерею с кистями в руках. Перфекционисты не столько стремятся к идеальному результату, сколько просто не могут «поставить точку», страдая от эффекта незавершённого действия.

В пути по дороге изменений перфекционистом быть не нужно, скорее наоборот – опасно. Вся наша эволюция – тому подтверждение. Человек, конечно, царь зверей, только царь достаточно примитивный. Среди плацентарных приматы находятся в хвосте рейтинга по качеству функциональных приспособлений организма. Да, мы получше всяких выхухолей, но уступаем копытным и даже грызунам. Они бы удивились, скажем, стоматологам, на услуги которых Homo Sapience приходится копить с рождения. У тех же лошадей, по мере стачивания зубов, идёт их непрерывное обновление.

Да что зубы. Система терморегуляции человека – мрачно потеем. Это не просто проблема, требующая покупки дезодоранта, мы теряем ценные для организма воду и соль. Другие виды управляют терморегуляцией за счёт охлаждения специальных зон, пронизанных кровеносными сосудами. Слон машет ушами, а собака дышит, высунув язык.

Многое внутри нас сделано не идеально. В груди – тук-тук-тук – стучит сердце, толкает кровь, словно мы качаем велосипедным насосом спустившуюся шину. Только подобные толчки не нужны. Телу достаточно плавного, непрерывного тока крови. Но у эволюции получилось сделать только «тук-тук-тук». Или, дотронувшись до горячей кастрюльки, руку отдёрнуть успеваем, но всё же слегка обжигаемся. Почему так? Просто из биологической конструкции с химико-электрическим способом передачи информации большую скорость выжать сложно.

И природа права. Бессмысленно тратить время на попытки «сделать идеально». Задача – достичь максимума из имеющихся ресурсов.

Порой мы откладываем свои действия, потому что думаем, что наш план ещё недостаточно хорош. Скорее всего, так и есть. Только поиск идеала одновременно ещё и прекрасная отмазка для того, чтобы вообще ничего не делать. Отсидеться в безопасности, прикрывшись благовидным предлогом.

Потому что в глубине души мы понимаем: действие, особенно в новой для нас области, скорее всего, окончится неудачей. А люди отчаянно избегают ситуаций, где велик риск поражения. Но, как в своё время сказал один мастер уличных знакомств – любой, пусть ужасно нелепый и глупый подход к девушке с целью познакомиться в тысячу раз лучше самого продуманного, классного и остроумного плана подката, оставшегося в голове.

Ну, хорошо-хорошо. Уговорили. Начинаю действовать. Завтра же. Нет, с ближайшего понедельника.

Как вы думаете – что же вообще способно побудить человека начать кардинально менять свою жизнь? А?

Давайте посмотрим на «Всемирный обзор ценностей», изучивший 42 063 человека из сотни стран мира. Итак, чёткий прогностический признак – думать о смысле жизни заставляет цифра 9 в конце возраста.

И не только думать. Исследования профессора маркетинга, специалиста в области поведенческих решений Хэла Хэршфилда показывают, что среди людей, в первый раз бегущих марафон, на 25 % больше тех, чей возраст заканчивается на 9, чем бегунов с возрастом, оканчивающимся на любую другую цифру. Да что там – на сайтах знакомств мужчин в возрасте 29, 39, 49 и 59 лет почти на 20 % выше случайного распределения.

Есть и неприятное. Анализ количества самоубийств в США с 2000 по 2011 год выявил аналогичную тенденцию – уровень самоубийств на 2,4 % выше среди людей, чей возраст заканчивался на 9. Феномен «девятки на конце», знакомый всем по ценникам в магазине, способен обрести совсем иную, почти мистическую силу.

Заход к размену следующего десятка служит психологическим триггером – надо жить по-новому. Чем ближе к юбилейному дню рождения, тем сильнее навязчивое желание сделать что-то значимое. Вдруг время начинает лететь, кажется, что прямо сейчас нужно сменить карьеру, наконец-то жениться или начать жизнь с чистого листа. И люди решаются на действия, будь то позитивные или не очень.

Люди часто привязывают начало кардинальных изменений к определённым датам или дням недели. Мы решаем начать новую жизнь с Нового года, в крайнем случае со следующего понедельника. Катерина Милкман, экономист, профессор Уортонской школы бизнеса, обнаружила, что число запросов, связанных с диетой, в Google возрастает на 10 % после государственного праздника, на 14 % – в начале недели и на 82 % – в первый день нового года. Мы даже понедельники считаем значимой отсечкой, чтобы приступить к чему-то новенькому.

Психологически эффект «свежего старта» объясним. Берясь за серьёзное дело, хочется верить в успех. В первый раз это относительно легко, но после неоднократных попыток, которые каждый раз заканчивались неудачей, обрести уверенность в своих силах сложнее. Выбор «специального дня» помогает ярче прочертить границу между «мрачным прошлым неудачника» и «великолепным будущим победителя».

Однако сам по себе «значимый день» не даёт никакой поддержки. Он как единорог – прекрасный, только сказочный. Обещая: «С первого января начну вести себя по-другому», мы просто переносим проблему подальше в будущее. Легко и приятно принимать решения, выполнять которые придётся будущему «Я». Более того, часто мы бодро планируем, что этот будущий «Я», судя по всему, чудесный и отзывчивый парень, с удовольствием станет выполнять не самые приятные вещи ещё и на постоянной основе.

Более сложный подход к определению даты старта – «ожидание катастрофы». Некоторые люди неосознанно, а иногда и вполне искренне считают, что лишь ужасающее событие способно сподвигнуть их к изменениям. Что они начнут действовать, как только судьба выпихнет их из зоны комфорта, когда случится что-то по-настоящему неприятное, «не останется иного выхода».

Обычно такая позиция ничто иное, как неумелая отмазка, позволяющая оттянуть момент изменений ещё ненадолго. Но настоящий трагизм ситуации заключается в том, что и в случае появления серьёзных проблем поведение, скорее всего, не изменится. Собственно говоря, люди поступают строго наоборот: грустно – едим вкусняшку. В момент кризиса человек склонен бросаться за дополнительной порцией утешения к привычным способам борьбы со стрессом, а не избавляться от того, что, по его мнению, пусть и ошибочному, обеспечивает поддержку.

Да и в случае крупных неприятностей, когда беда уже пришла и человек, чтобы избежать ещё большей трагедии, действительно должен по настоятельному требованию врачей изменить своё поведение – даже тогда многие откладывают необходимые изменения «ещё на чуть-чуть». Много ли алкоголиков бросали пить, услышав свой диагноз? Даже катастрофы, которые мы подспудно ждём, чтобы начать меняться, не помогают.

В попытке избежать изменений Тёмный Друг готов согласиться на любую глупость, лишь бы не сегодня, уверяя нас «хорошо, решено, ещё один разок и всё». Поэтому, пообещав «начать новую жизнь» – немедленно приступайте к делу. Не завтра, не с понедельника, не с первого сентября, а вот прямо как только сказали: «Всё, начинаю учить английский» – тут же открываем английскую книгу или приложение. По крайней мере, сократим количество пустых обещаний и самообмана.

Ну что? Прочтя предыдущее предложение, вы встали, отложили книгу и отправились делать первые шаги по реализации собственной цели? Которую, кстати, вы обещали написать перед тем, как начать читать этот Спринт? А ещё, напоминаю, тогда же вы обещали и написать отзыв о «Спринте к лучшему».

У нас получится. Умением начать прямо сейчас, поступать наперекор своим желаниям, делать то, что особо и не хочется, обладает любой из нас. Ведь каждый будний день мы по восемь часов занимаемся чем-то, порой далёким от смысла жизни. Мысль «скорей бы понедельник и на работу» мало кого приводит в восторг, однако – вы ходите на работу, когда слегка поднялась температура и сопли? Многие люди – да. Да и вообще, приходим строго по графику, некоторые ещё и сидят после окончания рабочего дня.

Как бы ни ворчали наши руководители, к работе мы подходим профессионально. Но как только дело касается личной жизни всё переворачивается с ног на голову. Устали, не пойдём в зал. Подкрепимся чем-то неполезным, хотя вроде бы на диете. Посмотрим телевизор, а с детьми поиграем потом. По отношению к самим себе мы поступаем как любители. Настала пора меняться.

Наша жизнь – это наши действия. То, что мы осуществили в реальном мире. Иисус прожил на земле 33 года. А проживи он 47 или 65 лет – изменилось бы представление людей о нём? Вряд ли. Мало кто в курсе, сколько прожил на свете Конфуций, Будда или известные современники. Намного важнее, что они успели совершить в жизни.

«Удобного момента» не будет. Есть только вы, эта книга и Тёмный Друг, к уговорам которого «повременить ещё немножко» надо начинать поменьше прислушиваться. Если мы хотим измениться – надо просто начать действовать. Сделать хоть что-то.

5–10 твёрдых зёрнышек. На вкус отдалённо напоминает сырую картошку. Это кукуруза, точнее, её дикий предок до начала одомашнивания. Спустя каких-то 9000 лет мы имеем здоровенный жёлтый плод почти с тысячью сладких зёрнышек. Длина увеличилась в десять, а объём в десятки-сотни раз. В истории человечества за эти девять тысячелетий произошло много всякого, однако стратегия непрерывно бить в одну точку привела к успеху.

Можно и по-другому. В 50-х годах прошлого века начался бум интереса к использованию атомной энергии в мирных целях. А ведь все же в курсе, мол, эволюция движется путём закрепления случайных мутаций. Появляется идея – давайте насажаем всяких растений вокруг источника радиации! Замутим огородик мутантов! Радиоактивный человек, расстрою сразу, не получился. Зато появился красный грейпфрут, и сейчас значительная часть мирового рынка принадлежит далёким потомкам этого радиоактивного мутанта.

Или давайте совсем по-другому. Возьмём авокадо. Скорее всего, мы взяли не просто авокадо, а авокадо Хасс. Его предка в виде маленького семечка в числе прочих покупок приобрёл на развале Рудольф Хасс. Хозяин питомника понятия не имел, откуда оно взялось, да и самого Хасса этот вопрос не слишком волновал – он собирался использовать семечко для прививки других сортов. Но из него неожиданно выросло мало похожее на обычное авокадо растение. И от этого деревца, найденного при странных обстоятельствах, появился новый сорт, который теперь занимает около 90 % рынка США.

Итак, перед нами три стратегии успеха: долгая и упорная работа, использование инноваций и надежда на слепой случай. Примеры в поддержку можно найти для каждого варианта, однако большая часть успешных продуктов, компаний, а также одомашненных растений – это всё-таки результат долгого, постепенного пути к далёкой цели. Чертовски надёжный способ.

Конечно, подобный подход нам не очень-то и по душе. Нудно, скучно, непривлекательно. В нашей культуре подвиг это что-то выходящее за рамки возможностей. Нарубить больше всех угля, поднять самую тяжёлую штангу. Эффектно, ярко, бросается в глаза. А поднять одну маленькую гирьку – фи, выглядит мелко и неинтересно. Хотя, казалось бы – большинство из нас не тяжелоатлеты. Профессиональную штангу в лучшем случае сможем лишь катать по полу. Поэтому само наличие возможности поднимать гирьку, двигаться к результату по чуть-чуть должно нас радовать. Но не радует.

Мы мечтаем получить всё и сразу. Людей привлекают инфоцыгане, предлагающие раскрыть секрет успеха, удивительный лайфхак, в корне меняющий ситуацию, на вебинаре за 2300 рублей. Практически всё, что имеет значение: успешная карьера, личные финансы, отношения с противоположным полом, сброс веса – окружено целым сонмом лайфхаков. Простыми, быстрыми, лёгкими способами достичь желаемого, при которых все трудности остаются на долю кого-то другого. Слушателей таких лекций можно понять, они надеются, что одно решение чудесным образом избавит их от проблемы.

Правда, если бы эти секреты работали, как обещают в рекламе и курсах инфоцыган, они вряд ли остались бы секретами. Скорее превратились бы в стандарты жизни. Большинство лайфхаков – не инновации и не прямой путь. Они могут работать, но тоже требуют усилий и сопряжены с риском. И если мы не хотим тратить время и силы на достижение цели с помощью проверенного и надёжного способа, вряд ли наша мотивация усилится после того, как мы обманемся с парой лайфхаков. Прекратив мечтать о тренажёрах, которые лежат себе на антресолях и тренируют нас, когда мы спим, мы сбережём массу денег и нервов.

Путь наверх состоит из множества маленьких изменений. Я называю это «Теорией пыльной комнаты». Чтобы убрать квартиру, мы должны сделать кучу всего: вытереть пыль, подмести, вымыть полы, окна и т. п. По отдельности каждое действие представляется маленьким и скучным, да это и правда так. Но лучше положиться на множество небольших изменений, чем верить, что единственный, пусть и правильный поступок в стиле «выбросить мусорное ведро» в корне изменит ситуацию с чистотой.

Двигаясь по чуть-чуть, можно в корне изменить все убеждения человека. Так, в 70-х годах прошлого века находившиеся у власти в Греции «чёрные полковники» не чурались пыток. Было только одно «но» – нужны исполнители. Объявлять конкурс, искать кандидатов с горящими глазами – занятие долгое и муторное. Поэтому палачей просто выращивали. Постепенно. Сперва солдат стоял за стенкой «охраняя дверь». Потом внутри камеры. Затем его просили подать инструмент. Спустя какое-то время – подержать заключённого.

Стандартная практика поэтапного привыкания, отлично работающая и при необходимости смены сознательных убеждений. Смысл техники – постепенно добиваемся того, чтобы люди вели себя так, как будто они поддерживают нужную нам точку зрения. Спустя некоторое время они и впрямь начинают её поддерживать. Потому что, как мы помним, если человек ведёт себя «неправильно», то, чтобы снизить степень внутреннего расстройства от содеянного, Тёмный Друг бросается искать оправдания подобному поведению. В случае с солдатами включался подход «обвиняй жертву», возникла вера в то, что истязаемые сами виноваты.

Существует расхожая фраза, что новую модель поведения можно сформировать за 21 день. Не знаю, не знаю. Наши привычки образовались не потому, что мы выполняли их 21 или 221 день, а потому, что мы делали это часто. Важно количество повторений, а не срок. Хотим делать что-то «на автомате» – выполняем действие как можно чаще.

Все мы учились множеству разных вещей. Годами практиковались печатать. Сперва напрягались, искали каждую буковку на клавиатуре, тыкали в неё указательным пальчиком. Работала кора больших полушарий. Сейчас же всё происходит быстро, хотя вряд ли вы посещали курсы скоропечатания. Просто потому, что прилежный офисный клерк тренируется каждый божий день. А когда движение повторяется много раз, нейроны мозжечка его запоминают. Возникает автоматизм. Мы умели тренировать свои нейроны в детстве и, уверяю, механизм работает и сейчас. Хоть со временем и становится сложнее – всему мы можем научиться, в любом возрасте.

На нашей стороне играет время. Грандиозный мультипликатор. Регулярность повторений ведёт к тому, что крохотные усилия умножаются в сотни, тысячи раз. Более того, мы не можем ошибиться. Неважно, чем занимаемся – учим бухучет или китайский язык, следим за фигурой или воспитываем детей – опыт систематического развития в любом направлении так или иначе окажется полезен.

А для этого нужно максимизировать не количество, а качество наших действий. Представьте – вы играете во дворе в футбол, но решили бить по воротам только когда абсолютно точно уверены, что забьёте гол. Такая стратегия позволит нанести где-то три точных удара за игру. А вот ваш товарищ молотит по воротам даже при шансах пятьдесят на пятьдесят, поэтому ударил раз двадцать. Промазал, естественно, половину. Но забил десять.

Удачливые люди чаще пробуют себя в различных вещах и умеют быстро отказываться от бесперспективных вариантов, добиваясь в итоге больших успехов. Наш мысленный эксперимент с дворовым футболом на практике повторил Джерри Уэлсман, американский фотограф, мастер сюрреалистических коллажей, духовный предвестник Midjourney. Преподавая фотоискусство во Флоридском университете, он поставил, со слов Джеймса Клира, замечательный эксперимент.

Половине студентов преподаватель сообщил, что в конце семестра оценит их по количеству сделанных фотографий, задача – нащёлкать побольше. Другую половину – по качеству, неважно, сколько снимков сделают, принести и показать можно только один, лучший. Самые качественные фотографии оказались в группе, ориентированной на количество.

Когда мы нацелены на поиск единственного идеала, то и думаем только о нём. Студенты, совершавшие множество попыток, непрерывно пробовали и ошибались. Получали обратную связь и улучшали свой результат.

Выбрасываем из фокуса внимания грандиозные задачи. Полезнее концентрироваться на небольшом, внешне примитивном плане – что конкретно делать на постоянной основе, чтобы когда-нибудь достичь цели. Заниматься спортом 10–15 минут, смотреть короткое обучающее видео, читать несколько страниц книги каждый день – вроде мелочь, даже говорить об этом как-то глупо.

Но магия кроется в постоянстве: как сотни ручейков собираются в мощную реку, так и мы, оглянувшись назад, будем поражены из каких крохотных моментов выросли поистине грандиозные изменения в нашей новой и лучшей жизни.

Когда речь заходит о регулярных тренировках, рано или поздно возникает типичный вопрос новичка, решившего выработать полезную привычку: «Сколько нужно заниматься?» Правильный ответ на него – это встречный вопрос: «А сколько вы готовы?» Нет смысла ставить себе цели и нормативы, от которых откажемся через неделю.

Да, существуют «рекомендованные» значения. Но стремление строго придерживаться их, например, когда-то затормозило мои занятия медитациями. Методика, которой я хотел следовать, увеличивала продолжительность упражнений до часа утром и вечером. Несмотря на видимые результаты, два часа в день мне, двадцатилетнему оболтусу, казалось немного много. Вот я и бросил. Хотя даже короткая тренировка намного лучше отличной, правильно выполненной часовой практики, которую мы отложили на завтра.

Итак, мы решили есть слона маленькими ложками. Вдохновлённые фразой Лао Цзы «Путь в тысячу ли начинается с первого шага», наконец-то сделали этот шаг. Чудесно. Забывается аналогичный случай – мы вышли из дома, а там погода плохая, с работы позвонили, настроение испортилось, и мы через пять минут вернулись домой, – который тоже начинался с первого шага. Каждый из нас хранит воспоминания, как он записался в зал, чтобы набрать форму к лету, выбрал обучающие курсы, начал читать умную книгу. Начать – сложно, но далеко не так сложно, как продолжать, особенно для достижения результата в далёком будущем. Поэтому критически важно приблизить хотя бы первые результаты к настоящему моменту.

Ещё на заре экспериментов с крысами учёные обнаружили интересный факт – зверьки начинают бежать в лабиринте быстрее, приближаясь к финишу, где их ждёт еда. Это наблюдение привело к гипотезе – чем ближе к нам цель, тем больше усилий прилагается для её достижения. И мы, люди, здесь ничем не отличаемся от грызунов.

Только в лабиринтах человеческой жизни путь к цели часто бывает бесконечно долог. Представьте: у человека проблемы с математикой. Скажем прямо – даже арифметика даётся с большим трудом. Знание физики на уровне «всё состоит из маленьких шариков-атомов». Добавим к этому трудности в выражении мыслей, ограниченность словарного запаса. В общем – когнитивное развитие чуть выше дошкольника.

Ну что? Возьмут такого человека на работу учителем?

Вполне возможно. Если он – дошкольник, а речь о работе лет эдак через 20. Ни дети, ни родители не расстраиваются, глядя на пропасть в умственном и физическом развитии между ребёнком и взрослым. Успехи ребёнка сравнивают с его сверстниками.

Но когда мы выросли, Тёмный Друг оглядывается по сторонам и думает: «Я взрослый. Кругом тоже взрослые. Значит, стать таким же, как они – реально». В результате охваченные эйфорией люди, насмотревшись, скажем, на тренера-блогера, решают привести вес в норму. Сколько лет, в каких условиях и из какой стартовой жизненной позиции блогер шёл к своей цели, в расчёт не берётся.

На сознательном уровне мы вроде бы отлично понимаем – быстрого эффекта ожидать не стоит. Взять и в один момент прославиться или разбогатеть теоретически можно, но на практике – маловероятно, куда более надёжный способ добиться успеха – долго и медленно карабкаться наверх.

И вот, вдохновлённые успехом кукурузы, мы начинаем ползти.

Проблема в том, что крохотные изменения человек уловить не в силах. Вы когда-нибудь пытались представить бесконечность? Сложно. Аналогично и в обратную сторону – уловить разницу между малыми числами наш мозг не в состоянии. Что 0,1 %, что 0,01 % для нас просто «очень маленькая вероятность». В результате – ну поели на завтрак полезную овсяную кашу, сходили в спортзал раз-другой – ничего не изменилось. В зеркале выглядим всё так же. Хотя на самом деле изменилось, просто мы не в состоянии эти улучшения отследить.

Человек забывает о сладком и газировке, налегает на овощи, после шести не ест и даже немного быстрее ходит. Спустя неделю встаёт на весы, а там те же цифры, что и раньше. Ну грамм на 200 меньше. Ещё через неделю – то же самое. В такой ситуации большинство людей плюнут на дальнейшие попытки.

Когда не видишь результата, а новое поведение требует сил, времени и денег – из-за левого плеча раздаётся нашёптывание: «К чему это? Отступись, всё бесполезно». Желание получить всё и сразу, подкреплённое неспособностью заметить маленькие изменения, ведёт к тому, что мы бросаем дело, которое могло бы привести нас к деньгам, славе и счастью. Развитие замирает. С таким подходом, если бы мы обучались чтению во взрослом возрасте, большинство осталось бы безграмотными. Читать мы научились благодаря усилиям родителей и школы, но теперь придётся взять ответственность за изменения к лучшему в собственные руки.

Люди предпочитают играть в компьютерные игры, ведь там развитие персонажа занимает не годы, а несколько часов. Уже через пару минут после начала, по завершению тьюториала, игрок получает несколько очков опыта, становится красивее, умнее и лучше. В реальном мире ни через три часа, ни через три дня, да и через три месяца мы можем особых результатов не заметить. В жизни прокачка длится значительно дольше.

Чтобы не разочароваться отсутствием результатов, создаём возможность добиться «быстрой победы» уже на первых шагах. Пусть даже это будут отчасти фиктивные, специально подстроенные выигрыши, они всё равно повысят нашу уверенность в себе.

Именно практика первых побед рождает удивительный на первый взгляд феномен – мол, «новичкам везёт». Это и в самом деле так, но причина – не какой-то сбой со стороны Вселенной. Просто если у человека на первых порах ничего не получилось, то он, скорее всего, бросит это занятие. Более того, постарается вычеркнуть из памяти историю своего провала, займётся чем-нибудь другим. А вот если нам повезло с самого начала, мы, скорее всего, продолжим и дальше заниматься тем же самым.

Для этого очень внимательно относимся к первым победам и сознательно придумываем способы увидеть и зафиксировать даже крохотные, незаметные с виду результаты.

За помощью обратимся к проверенным школой техникам в стиле: «Представь, что у тебя было два яблока…» Объяснять абстрактные понятия детям проще с помощью материальных объектов. Лучше виртуальных яблок в самом начале обучения арифметике только счётные палочки. Цифры, которые можно трогать.

Мы отличаемся от детей в основном изношенным здоровьем, в остальном приёмы работы с малышами прекрасно подходят и для взрослых. Ведь большая часть того, что мы делаем, весьма абстрактна, работа происходит где-то в головах, компьютере, серверах, расположенных на территории РФ. Эффекты от изменения личного поведения также обычно находятся лишь у нас в голове.

Например, я наклеивал своим детям блестяшки на листик за каждую тренировку. Получалась такая лестница блестяшек, прогресс-бар. Затем подумал и стал клеить и для себя. Потому что просто приятно, чёрт побери – взглянешь на линию и думаешь: «А ты молодец, Коля!» Плюс дополнительно мотивирует, когда у тебя перед глазами непрерывная череда прошлых побед – прерывать её как-то не хочется.

Ну а после того, как мы одержали пару быстрых маленьких побед, наша следующая цель – одержать ещё пару таких же маленьких, быстрых побед.

Прикасаемся к реальности № 22. Метка победы.

Время: 1 день. Сложность: 3 из 10

Существует множество приложений, которые сделают визуализацию результатов максимально комфортной и наглядной. Только я не советую их использовать. Точнее, в трекеры хорошо заносить, если нужно, количественные данные – шаги, калории, результаты тренировок и т. п. Но главный результат, саму цепочку побед лучше представлять не в файле на компьютере, а в нашем обычном материальном мире.

Придумайте, как сделать свой успех наглядным.

Нейронные крючки: как старые привычки ведут к новым целям

Чтобы перейти от стартовой первой попытки к привычке совершать подвиги по расписанию, полезнее думать не только о результате, к которому мы стремимся, но и о том, с чего, собственно говоря, начинаются наши шаги по направлению к нему.

Чтобы убедиться в этом, запустим крысу в лабиринт. Она начнёт бегать, нюхать воздух, царапать стенки. В её голове постоянно вспыхивают нейроны, зверёк думает, что делать дальше. Путём проб и ошибок находится выход, где лежит вкусная награда, и после нескольких повторений крыса бежит к концу лабиринта не задумываясь.

Это мечта любого лентяя – чтобы новая модель поведения появилась как можно быстрее и незамедлительно вошла в привычку. Предпосылки для этого имеются, большая часть наших действий происходит именно на автопилоте.

Но вернёмся к крысе. Даже когда её действия стали привычкой, активность мозга усиливается в двух моментах: перед открытием двери в лабиринт и при получении награды. Первый раз – для понимания, с какой ситуацией столкнулись, какую программу действий запускать. Второй – для закрепления успешных действий.

Когда мы думаем, как подтолкнуть себя к привычному поведению, то мысли обычно крутятся вокруг приза, находящегося в конце пути. Только этого недостаточно, необходим триггер, запускающий каскад нужных действий. Что-то случилось – мы среагировали. Наиболее устойчивые паттерны так и формируются: кофе по приходу на работу, зарядка по утрам, игра в телефон в автобусе – многие из наших действий намертво и бессознательно слипаются.

Настраиваем автопилот заранее.

Присмотревшись, несложно заметить триггеры, определяющие наше поведение. «Но воротничок потребовал новую кофточку. Олечка мучилась всю ночь, а утром пошла в Гостиный двор и купила кофточку из хозяйственных денег. Примерила всё вместе. Было хорошо, но юбка портила весь стиль. Воротник ясно и определённо требовал круглую юбку с глубокими складками».

Это отрывок из рассказа Тэффи «Жизнь и воротничок». За сто лет ничего не изменилось. Новая сумка тянет за собой новую куртку, та – брюки, затем обувь. Стильный внешний вид подталкивает зайти пообедать в заведение выше классом. Пока есть деньги (а порой даже если их и нет) – поведение покупателя напоминает эффект домино. Механизм спирали потребления объясняется тем, что наши поступки определяются цепочкой триггеров.

Одно действие влечёт за собой другое.

Стартовый триггер может выглядеть ничтожным по сравнению с действиями, которые он запускает. Допустим, мы провели час в спортзале. Но судьба этого часа оказалась предрешена в ту минуту, когда мы вошли в двери фитнес-центра. Даже больше, решение пойти в зал было принято ещё утром, когда мы взяли на работу спортивную одежду. Собрать вещи для фитнеса – минута. Выглядит несложно, но эта минута и ведёт за собой час занятий спортом. С собранной и притащенной на работу сумкой передумать заниматься уже тяжеловато. Наоборот, человек с гораздо большей вероятностью откажется от предложений провести вечер без спорта. Триггеры влекут за собой лавину поступков, начавшуюся с одного маленького толчка. Этот первотолчок нам и следует обнаружить и включить.

Привязываем новую модель поведения к уже существующей.

Обсудим на примере одной раздражающей всех особенности пунктов выдачи заказов. Порой мы приходим забирать товар, а он выглядит так, как будто сотрудники ПВЗ играли им в футбол. Конечно, продавец может наклеить на коробку значок «осторожно, стекло». Однако если верить признаниям в Reddit «Секреты вашей профессии, о которых лучше никому не говорить» – работники почты на них не смотрят.

Подключаем психологию. Как мы только что разобрали, поведение определяется привычными триггерами. С точки зрения работника ПВЗ, разбираться в каждом конкретном случае, как стоит поступить – сложно и лениво. Убеждать, угрожать или молить – последнее, к чему следует прибегнуть. Проще запустить уже имеющуюся в голове человека модель поведения, ту, которая нас устраивает.

Креативное решение нашла компания VanMoof. Она производила дорогущие, до двух с половиной тысяч долларов, велосипеды, оснащённые дополнительными подсветками, противоугонными системами, моторчиками и т. п., которые часто повреждались при пересылке. При слове «велосипед» – у нас, да и у грузчиков тоже, в голове не всплывает образ чего-то хрупкого. Скорее думаешь о тяжёлой чугуниевой раме.

Решение – на картинке.

VanMoof не пытались объяснить, что их велосипеды требуют бережного обращения. С чего вообще обычному рабочему вникать в такие тонкости? Изменив дизайн и принт упаковки, они запустили привычный шаблон поведения грузчика – «телевизоры тяжёлые, но хрупкие и дорогие – кантуем бережно». И победили, повреждения снизились на 70 %.

Желаемые поступки лучше связывать с привычным триггером. Планировать будущие «правильные действия» не висящими в вакууме, мол, «буду заниматься спортом», а соединять их с чем-то обычным, постоянным, тем, что мы точно будем делать. Пошли обедать в офисную столовую – сперва два раза обходим вокруг квартала. Встали из-за стола – десять раз приподнялись на носочках. Вернулись, извиняюсь за прямоту, из туалета – выпиваем стакан воды. В общем, связываем намерение заняться здоровьем с конкретным триггером действия, а затем выполняем упражнение при его срабатывании.

Ну или действуем строго наоборот – не подталкиваем себя в нужном направлении, а максимально затрудняем возможность свернуть на привычную кривую дорожку. Меняем контекст так, чтобы максимально осложнить выполнение действий, которые нам не нравятся.

Призываем на помощь матушку лень.

Я, решив в своё время прекратить играть в World of Warcraft, стёр игру, сейвы, аккаунт, сменил пароли, в общем, сознательно уничтожал любую возможность легко вернуться. И когда желание поиграть вновь возникло, понимал, что теперь мне надо сперва потратить несколько часов на попытки восстановиться в системе. Ну или начать всё с нуля. В результате моя прокачка так и остановилась на унылом паладине 51-го уровня.

Триггеры выступают предустановкой, заранее загруженной в наш мозг. Когда наступит День Х и мы встанем перед выбором, как нам поступить, Тёмный Друг начнёт нервничать, метаться между кучей разных идей, что бы такого сделать. Лучшим выходом покажется решение отложить все новые действия ненадолго, для чего тут же найдётся тысяча причин и отмазок. Но при наличии триггера, включённого в план, сработает самый простой вариант – сделать то, что было намечено.

Главное – как только мы начнём поступать по-другому, то вправе ждать роскошного подарка от Тёмного Друга. Нам станет нравиться то, что мы делаем.

Новая кожа: когда мы полюбим свою новую жизнь

Где-то за полчаса до того, как надо ложиться спать, мой младший сын Никоша начинает носиться по квартире с огромной скоростью, в конце пути вспрыгивая на диван. Дети любят бегать и прыгать, не только человеческие, вообще все детёныши. Потому что для взрослой жизни важно отработать моторные навыки, научиться действовать скоординировано. Вот природа и прикрутила чувство удовольствия к двигательным активностям.

А после того, как мы научились ходить и бегать, удовольствие от движений постепенно пропадает. «Зачем прыгать, – думает мозг. – Это глупо, я ведь уже умею».

Поэтому радость при мысли о новых занятиях спортом – лыжами, коньками, чем угодно – испытывают немногие. Желание начать прыгать на условном батуте ни с того ни с сего мало кому из взрослых приходит в голову.

В формировании новой привычки начало – всегда самый сложный этап. Здесь, как мы обсуждали, следует хвалить себя за любые маленькие победы. Нашли место для пробной тренировки – серьёзное достижение. Мы не кривим душой – результат кажется небольшим, но по требуемой для него силе воли огромен.

Интересное начинается дальше. Когда мы запинали себя пойти на несколько тренировок, то мозг решает, что нам, очевидно, нужно опять учиться какому-то двигательному навыку и включает чувство удовольствия. После чего – ура – нам начинает нравиться ходить на занятия.

Более того. Впереди нас ждёт ещё один пик приятных ощущений. Если мы продержимся достаточно долго и овладеем каким-нибудь навыком, то станем получать удовольствие просто от собственного нового умения. И будем с радостью ходить по выходным на каток.

Причина в том, что Тёмный Друг, заботясь о нас, делает вывод: «Очевидно, обстоятельства вынуждают заняться чем-то новеньким. Конечно, раньше мне не нравилось расходовать на это энергию. Но делать что-то и одновременно переживать из-за этого – совсем тяжело. Так что прикручу-ка я к новой модели поведения чувство радости».

Начните действовать – и в скором времени вам понравится то, что вы делаете.

На примере с выращиванием палачей из предыдущей главы мы увидели, что человек может спокойно воспринимать даже то, что сперва казалось ему чудовищным. Закон «изменилось поведение – изменилось отношение к ситуации» верен даже для глобальных убеждений, которые разделяют большие группы людей. Вот в современных США национальные меньшинства играют первую скрипку, хотя прекрасный аргумент «А у вас негров линчуют!» был актуален ещё сравнительно недавно. Почему всё поменялось?

Начнём с истоков. Одним из доводов в пользу отмены сегрегации послужили простые и печальные эксперименты социальных психологов Кеннета и Мейми Кларк. Афроамериканским детям предлагали на выбор поиграть одной из кукол – черной или белой. Практически все выбирали белую, более того, эту куклу описывали с использованием положительных характеристик. Затем ситуация изменилась практически моментально. Первый закон об отмене сегрегации приняли в середине прошлого века, и нельзя сказать, что белые американцы его приветствовали. Но уже через два года 60 % белых говорили, к примеру, что общий транспорт – хорошая идея.

Наше поведение во многом определяет наши убеждения. Если государство на официальном уровне говорит «все равны», то люди, по крайней мере внешне, поступают в соответствии с новыми требованиями. Но думать одно, а вести себя по-другому психологически некомфортно. Поэтому через короткое время психика приспосабливается, мы находим аргументы, почему новое поведение, которое в начале было отчасти вынужденным – хорошее и правильное. И оно начинает нравиться.

Поступки формируют предпочтения, а не наоборот.

Практика показывает, что даже идиотские законы, с которыми большинство изначально было несогласно, свою роль выполняют – люди начинают искренне поддерживать новую норму поведения, находить её обоснованной и разумной.

Поведение подсказывает нам, как «правильно думать», влияя не только на убеждения, но и на настроение в моменте. В исследовании профессоров психологии Гари Уэллса и Ричарда Пэтти студентам включали запись, рассказывающую о необходимости повышения стоимости обучения. Одних испытуемых просили одновременно мотать головой из стороны в сторону. Другие, напротив, кивали, изображая типичный жест согласия. И именно эта группа в итоге согласилась, что справедливая цена за обучение должна быть значительно выше. (Так что кивайте в разговоре. Собеседник начнёт неосознанно кивать в ответ. Нам же только этого и надо.)

Можно взглянуть на ситуацию ещё шире. Хотите развить в себе новое качество – ведите себя так, как будто оно у вас уже есть. Когда поступаешь геройским образом, совершаешь благородные поступки – пусть в душе от этого и воротит – окружающие видят в вас благородного героя. А затем вы и впрямь станете таким.

Чем дольше мы идём по дороге приключений – тем больше она нам приходится по душе.

Если изменения не предполагают физических действий – всё в порядке. Как мы уже говорили, приятнее всего получать комплименты от окружающих, но Тёмный Друг реагирует и на изменение тональности наших собственных мыслей. Например, в эксперименте психолога Теодора Вельтен испытуемые брали лежащие на столе листки и читали их вслух. Одной группе досталось что-то вроде «Волга впадает в Каспийское море», сухие и не особо интересные тексты. А вот другие получили череду из 60 жизнеутверждающих карточек. Интенсивность описываемых эмоций всё возрастала: от «сегодня я чувствую себя неплохо» до «это лучший день в моей жизни».

В итоге участники второй группы пришли в прекрасное настроение, и теперь метод Вельтен применяют, если респондентов нужно привести в радостное состояние.

Ну а чем мы хуже участников психологических экспериментов? Давайте тоже читать вслух ободряющие фразы и говорить себе комплименты!

Звучит глупо. С другой стороны, кто сказал, что психология человека – торжество рациональности? На людях смело говорим – «какая глупость». Но дома втайне попробуйте попрактиковаться. Список комплиментов с радостью выдаст любой ИИ. Ощущение неловкости пройдёт быстро. А хорошее настроение и желание продолжать действовать того стоит.

Прикасаемся к реальности № 23. Господи, кажется, началось.

Время: 1 день. Сложность: 10. Важность: 10.

Всё, хватит читать. Лукошко с отмазками опустело. Встаём, откладываем книгу и начинаем делать что-то, приближающее вас к исполнению заветной цели.

Забираем с собой

Главный барьер перемен – не отсутствие знаний, а бездействие. Перемены не случаются в голове – настоящая жизнь меняется, только когда вы запускаете цепочку поступков, которые тянут вас вперёд. Мы же бесконечно «готовимся начать», делаем вид, что завтра проснёмся другими людьми, а по факту тренируем единственный навык – откладывать важное на потом.

Будущее «я» не прилетит и не сделает за вас грязную работу – у него ровно те же привычки, что и у сегодняшнего. Жизнь меняют не решения «с понедельника», а маленькие регулярные действия, которые происходят сегодня, пока страшно, стыдно, лень и «вообще не лучший день».

Поэтому – снижайте сложность и облегчайте порог входа. Дробите задачи на маленькие шаги, подвязывайте новые действия к существующим ритуалам, используйте эффект незавершённости. Мотивируйте себя – но очень аккуратно. И главное – продолжайте. Стартовать важно, но сохранить темп – ещё важнее. Перемены должны стать не проектом на 21 день, а образом жизни.

Раз уж вы начали действовать – выходите за рамки книги. Получите в чат-боте ачивку «Человек первого шага» и продолжайте движение по дороге к лучшему будущему. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Идеальный маршрут заранее проложить невозможно. Как говаривал военный теоретик Гельмут фон Мольтке Старший: «В бою первым гибнет план боя». Жизнь вообще редко следует планам, её стихия – неопределённость. Даже самый классный навигатор не спрогнозирует внезапные пробки, аварии или дождь. Двинувшись по одной из запутанных тропинок, ведущих к нашей цели, мы незамедлительно обнаружим, что дорога сложна, развилок много, и каждая требует выбора. Вот как вы думаете, сколько раз в день мы должны делать выбор? Для упрощения сузим круг: сколько раз в день мы принимаем решения, связанные с едой?

Так как психологов хлебом не корми – дай позадавать идиотские вопросы, на эту тему, конечно же, провели исследование. Согласно Келли Макгонигал, психологу, профессору Стэнфорда, в среднем люди предполагали, что таких решений около 14 в день. Но вот когда участников попросили осознанно контролировать и фиксировать каждый выбор – счёт, к удивлению, дошёл до 230. Две сотни решений в день ускользали от нашего сознания. И речь идёт только о еде!

Наш автопилот не отключает повороты, но забывает предупредить, что мы уже свернули. А если мы не осознаём, что принимаем решение, то и не можем его контролировать. Незаметно мы сливаем бюджеты, забываем о здоровье и пропускаем развороты к нашей цели. Так что давайте восстановим контроль над собственным выбором и, как следствие, собственными целями. Первое, в чём желательно разобраться – какое количество вариантов мы рассматриваем. Есть ли вообще у нас выбор?

Вообще, людям нравится большое количество альтернатив. Подумайте сами, куда вы пойдёте – в салон сотовой связи, где лежит пара десятков моделей телефонов, или предпочтёте искать на безграничной полке интернет-магазина? Саму жизнь любят представлять в виде широчайшего дерева вариантов, в каждый момент расстилающихся перед человеком. Обилие потенциальных возможностей считается плюсом.

Однако давайте рассмотрим серьёзную задачу – выбор партнёра. Нам важна внешность, характер, чувство юмора, социальный статус. Возможно – доброта, нежность, забота. Список у каждого свой, но всё же мы требовательны к качествам потенциального спутника.

Тогда какого чёрта свайпаем карточку сайта знакомств за половину секунды?

Как только мы получили доступ к огромному выбору, незамедлительно возникает не менее огромная проблема: рассмотрение множества вариантов требует серьёзных расходов когнитивной энергии, а этого мы как раз и не любим. Если бы спутника жизни пришлось выбирать исключительно из группы сокурсников, мы бы использовали большинство критериев. Но сайт знакомств предоставляет слишком большой выбор. И в этом случае нам подсознательно кажется, что нужно отсмотреть всё, что предлагается. Ведь иначе упустим что-то важное.

Мы боимся повести себя, как рекрутёр из анекдота, порвавший, не глядя, половину резюме со словами: «Не люблю неудачников». В попытке «просмотреть всё» приоритетом становится скорость, а не глубина анализа. В случае с сайтом знакомств критерии схлопываются до одного-единственного – физической привлекательности. Хотя в реальной жизни внешняя красота – отнюдь не главный фактор.

Людям нравится тешить себя мыслями о безграничном море возможностей. Возможно, в теории это и так, но реальный выбор вовсе не учитывает весь этот спектр. Когда человек окружён множеством вариантов, срабатывает паралич выбора – мы боимся прогадать, нам сложно принять решение. И мы замираем. Потенциальные сценарии моментально схлопываются до двух, даже до одного варианта. Если нам доступен чрезвычайно широкий выбор – качество решений ухудшается.

Более того, ухудшается и наше настроение. Ведь как бы мы ни спешили, просмотреть все варианты невозможно. К тому же, поверхностный анализ не даёт гарантии правильного выбора. Мы чувствуем неудовлетворённость и злимся.

Возвращаясь к примеру, с которого начали – после того, как человек, соблазнившись широким выбором, зашёл в интернет-магазин, он вовсе не анализирует все доступные модели телефонов. Обилие вариантов срабатывает исключительно как приманка. Насладившись иллюзией широкого выбора, мы стремительно сокращаем доступные сценарии. Когда нам требуется принять решение, привлекательным становится ограниченный выбор.

Более того, когда были доступны иные альтернативы действий, но мы от них отказались, возникает чувство сожаления. И чем больше было таких «упущенных возможностей», тем хуже. Допустим, решили мы купить, воспользовавшись семейной ипотекой, однушку в пригороде. В случае единственного ЖК рассматривать нечего, подписали ДДУ, через несколько лет получили ключи и начали ковать семейное счастье. Но при выборе между несколькими комплексами мы размышляем, где выгоднее купить, по прошествии нескольких лет сравниваем – какой застройщик построил быстрее, где готовые квартиры стоят дороже. И чем больше вариантов было изначально, тем больше шансов, что какой-то иной, не тот, что мы выбрали, окажется в итоге симпатичнее.

Когда перед нами расстилаются несколько красивых и вкусных сценариев дальнейшей жизни, это не столько повышает мотивацию, сколько увеличивает страх, что от какого-то из этих вариантов придётся отказаться. Точнее, сделать неправильный выбор, а потом жалеть. Большинство людей полагают, что станут сильнее переживать, если окажется, что выбрали неудачный вариант при наличии альтернативы. Поэтому Тёмный Друг предпочитает не рисковать и минимизирует количество потенциальных решений к рассмотрению. «Третьего не дано».

Склонность людей выбирать между двумя вариантами часто используют при управлении общественным мнением. Противоположные точки зрения представляют собой экстремальные позиции, что позволяет представить «свой» вариант в качестве правильного и очернить «чужой». К выбору в стиле «или-или» людей ещё и настойчиво подталкивают.

Множество глобальных тем, пропущенных через мириады постов и интернет форумов, в конечном счете распадаются на две части. Все громкие события делят общество на половинки. Вакцины либо спасают, либо чипируют. В изменениях климата виноваты люди или это естественный процесс. В политике – этот прав, а тот – урод.

Что в глобальных, что в частных вопросах мы выбираем загнанные в рамки одной альтернативы, причём часто предложенной кем-то другим. Вот скажите, пожалуйста, какую воду вы предпочитаете: с газом или без?

Лично я – с газом. Хотя лет десять назад терпеть её не мог. На самом деле неважно, что мы выбрали – газировку или обычную воду. Главное, как замечает Рори Сазерленд, легенда рекламного агентства Ogilvy, мало кто скажет в ответ: «Вы знаете, я люблю чай».

Вопрос с ограниченными вариантами ответа – хитрая техника создания иллюзии выбора, подталкивающая нас к определённому поведению. Так, на вопрос о газировке, если его задаст официант, сложно ответить: «Нет, я не буду ничего пить, гады, я знаю, что вы делаете основную маржу на напитках!»

К сожалению, сокращение вариантов облегчает принятие решения, но вовсе не делает его оптимальным. Не только на сайте знакомств или в кафе. Пол Натт, профессор менеджмента университета Огайо, провёл исследование процесса принятия решений и выяснил, что лишь 29 % руководителей рассматривают более одной альтернативы. Хотя в долгосрочной перспективе выбор в стиле «да/нет» приводил к успеху в 48 % случаев, а когда итоговый вариант выбирался из нескольких альтернатив – в 68 %.

Практически всегда необходимость выбора между двумя сценариями – искусственно созданная иллюзия. Нам просто легче делать вывод, видя только одну альтернативу, и мы сознательно избегаем сравнения множества вариантов.

Когда в пятницу вечером я стою перед решением: встречаться с друзьями или нет, то размышляю о двух сценариях – бар или дом. В голову не приходит, что отказ от бара даст свободный вечер пятницы, половину дня субботы, возможность быть за рулём, а ещё и сэкономит приличную сумму денег. Равноценной по времени и затратам альтернативой может стать поездка семьёй в Суздаль. Плюс неожиданное решение включит эффект новизны, а значит, от его реализации мы получим больше удовольствия.

На работе, в личной жизни итоговый выбор постоянно сокращается до одной альтернативы в стиле «да/нет» – поменять ли работу, выйти ли замуж, пойти ли в ресторан. В результате резко сужается и упрощается видение собственного будущего. Исключаются мысли – можно ли совместить несколько альтернатив, есть ли вариант получше или стоит начать делать что-то совсем другое?

Расширять палитру альтернатив перед принятием окончательного решения надо сознательно. Уже два различных сценария, рассматриваемых одновременно, резко повышают качество решений. Чтобы увидеть скрытые альтернативы – используйте приём, предлагаемый Дэном и Чипом Хизами: представьте, что ни один из рассматриваемых нами вариантов в принципе не осуществим. Как мы поступим тогда?

Если мы всё же решаемся сравнить несколько вариантов, Тёмный Друг пускается ещё на одну хитрость – предлагает нам рассмотреть эти варианты по очереди. Казалось бы – какая разница. Но давайте проведём мысленный эксперимент от Амоса Тверски. Итак, представьте – человек пошёл в магазин, где подвергся вооружённому ограблению и был легко ранен. Два сценария:

1. На него напали в магазине, который он посещал часто.

2. На него напали в магазине, который он посещал редко.

Должно ли как-то повлиять место нападения на выплачиваемую человеку страховку?

Даже не пытайтесь найти хитрую ловушку. Её нет. Практически все заявляют, что компенсация должна быть одинаковой. Действительно, какая разница, где всё произошло.

А вот другим испытуемым сценарии предлагались по отдельности. В начале – один, спустя какое-то время – второй. И в этом случае сумма страховки, которую определяли участники эксперимента, оказывалась выше для варианта с редко посещаемым магазином. Причина в росте уровня сочувствия, «не повезло человеку». С пострадавшего снимается часть вины за случившееся – ведь он мог не знать, что район опасен, потому что редко ходил в магазин.

Проблема здесь не в том, что мы даём больше денег тому, кого жалеем. А в том, что люди принимают более объективные решения, когда держат перед собой несколько альтернатив одновременно. В таком случае мы способны увидеть и отбросить «лишние факторы».

Скажем, я, как любящий отец, постоянно попадаю в ловушку «для детей – только лучшее». Не абстрактно, а каждый раз, принимая решение о покупке: новая кровать, водный пистолетик, книга – хочется купить самое лучшее и безопасное. Говоря на маркетологическом языке – самое дорогое.

Я не одинок. В ходе одного эксперимента родителей спрашивали, какой скидки достаточно, чтобы они приобрели своему ребёнку лекарство, где вероятность наступления побочных эффектов увеличилась бы с 0,0015 до 0,0016 %. Две трети опрошенных вообще с возмущением отвергли идею обменять одну десятитысячную угрозы здоровья малыша на деньги.

Подход понятен и близок многим. Проблема в том, что он потенциально вреден как раз для тех, кого родители хотят защитить. Любовь и желание «дать детям всё лучшее» могут быть бесконечны, но вот зарплата и свободное время имеют вполне определённый предел.

Это проблема «узкого горизонта» – люди обычно решают встающие перед ними задачи по отдельности, одну за другой. Так проще. И мало кто находит силы и время принимать решения, держа перед собой всю картину взаимосвязанных сценариев. Наша жизнь состоит из последовательной оценки одиночных случаев.

Опасность ошибиться и свернуть не туда растёт, когда мы рассматриваем мир как набор изолированных случаев, для каждого из которых требуется отдельное решение. В таком случае мы увеличиваем свои шансы запутаться в решении отдельных вопросов, не видя их связи друг с другом.

Хотя наиболее разумно тратить и деньги, и время так, чтобы добиться максимальной пользы в целом. Иначе, накупив дорогих игрушек, можно столкнуться с необходимостью экономить на автокресле. И это я не только о покупках.

Приняв взвешенное решение – делаем его своей позицией по всему классу аналогичных случаев и в дальнейшем придерживаемся схожей политики. Классический пример – просьбы дать денег в долг. Если каждый раз пытаться оценить надёжность просителя, важность его проблемы и свои свободные средства, мы сожжём кучу нервов. Гораздо дешевле один раз решить для себя: «Я не банк и принципиально не даю в долг», и транслировать это правило всем без исключений, избегая неловких пауз, чувства вины и будущих конфликтов. Это проще и выгоднее, чем мучиться, взвешивая риски в каждой частной ситуации.

Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Фраза звучит роскошно, только большинство людей действуют строго наоборот. Даже когда мы рассматриваем несколько вариантов одновременно, у Тёмного Друга есть любимчики, к выбору которых он нас и подталкивает – самые безопасные из всех доступных альтернатив.

Полное отсутствие риска людей привлекает, а всё остальное – пугает, причём одинаково сильно. Рольф Добелли приводит в пример исследование Чикагского университета: выяснилось, что люди одинаково опасаются загрязнения питьевой воды токсичными химикатами – неважно, составляет ли риск заражения 99 % или 1 %.

Подобная позиция, а точнее, когнитивная ошибка смещения в сторону нулевого риска, таит в себе изрядную угрозу. Так как нулевой уровень риска – единственный, который мы способны оценить на глазок, то он выглядит крайне привлекательной приманкой. В результате люди из кожи вон лезут, чтобы полностью обезопасить себя.

Этим активно пользуются мошенники. Мои подростковые годы прошли в 90-х рядом с вещевым рынком в Лужниках. Прекрасное место для юного психолога-натуралиста. Одними из заслуживающих наблюдения экземпляров были напёрсточники.

Профессия, проверенная годами. Ловкость рук у них, конечно, присутствует, но главное – психология. Вот им попадается крепкий орешек. Боится, видишь ли, сделать крупную ставку. Напёрсточник, чтобы «уравнять шансы», переворачивает один из трёх стаканчиков, а затем как бы отвлекается на секунду.

В этот момент подставной зритель делает вид, что ему самому хочется сыграть, хватает ещё один стаканчик, якобы случайно чуть приподнимает, и становится ясно – шарика тут тоже нет. Всё. Удача. Игрок уверен, что узнал какие стаканчики пустые. Точно понимает, где спрятан шарик и теперь готов рискнуть по полной.

Вариант, где риск отсутствует, необыкновенно притягателен. Скажем, существует возможность значительно сократить количество автоаварий или полностью избавиться от авиакатастроф. Что выберете? Обычно люди предпочитают свести к нулю риск авиапроисшествий, хотя в курсе, что на дорогах погибает в разы больше людей и статистически выше шансы попасть в автомобильную аварию по пути в аэропорт, а не в авиакатастрофу. Но нулевой риск выглядит успокоительнее.

По умолчанию рискованные варианты мало кому по душе. На протяжении миллионов лет эволюция учила нас избегать проблем. Выжили те, кто первым делом нервно дёргался, а потом говорил: «Фух, это просто странная веточка». Любители рисковать сначала размышляли: «Что же это такое? Змея или, может быть, веточка…» и имели высокие шансы погибнуть, не успев передать свои гены потомству. Преуспели осторожные, дующие на молоко охотники на синиц.

В современном мире змей мы видим в основном в зоопарках, но рисковать люди по-прежнему боятся. Чаще всего, как и в случае с выбором между многими альтернативами – опасаясь будущих переживаний о собственном нестандартном поведении.

Подавляющее большинство людей, около 90 % – согласно экспериментам Даниэля Канемана, – считают, что расстроятся сильнее, если ошибка станет следствием нестандартного решения «поступить по-новому». Переживания усиливаются, когда неприятность случается после отклонения от привычных действий. В голову лезут мысли наподобие: «Ах, вот бы он поступил как всегда, а не выехал на пять минут позже, тогда ничего бы не случилось». Хотя на самом деле нестандартные решения, закончившиеся плохо, просто лучше врезаются в нашу память.

В реальной жизни нулевой риск встречается редко. Поэтому Тёмный Друг обычно стремится избежать наступления хотя бы самого плохого варианта. В результате типовая модель принятия решений, подразумевающих риск, выглядит следующим образом. Допустим, вы решили купить машину. Облазили кучу досок объявлений, пообщались по телефону, пробили по базам и едете смотреть потенциальную ласточку. Внешний вид автомобиля, стоящего у подъезда, полностью вас устраивает. Звоните хозяину и…

Вариант 1. Из подъезда выходит семья. Мужчина в деловом костюме целует ребёнка, отправляет его гулять с женой и подходит к вам.

Вариант 2. Из подъезда появляется семья цыган, окружает вас плотным кольцом, а главный цыган, расплываясь в широкой золотой улыбке, хватает за руку.

В обоих случаях продукт – машина – один и тот же. Вообще ничего не изменилось. Но желание покупать машину у цыган, как минимум – платить ту сумму, на которую мы были изначально согласны – у многих стремительно тает.

Надёжность, с точки зрения выживания, выгоднее риска погони за идеалом. Человеку важно не столько найти отличное решение, сколько снизить угрозу того, что он допустит ужасную ошибку.

Такой подход к выбору характерен во всех ситуациях. Скажем, мы встретили замечательного, подходящего нам почти во всех отношениях партнёра. Правда, есть небольшая вероятность, что он сидит на тяжёлых наркотиках. Станем встречаться?

Не уверен. Создавая семью, мы стремимся учесть множество факторов. Идеальная внешность – замечательно, но если к ней прилагается риск частых измен – выглядит не столь уж и потрясающе. В результате мы женимся или выходим замуж не за исключительных в чём-то людей, а за тех, кто «в среднем» в наибольшей степени подходит на роль спутника жизни.

Ну а чтобы всё-таки понять – стоит ли идти на риск, главное, первым делом определить, встретились ли мы с рискованной ситуацией или действуем в условиях неизвестности. На первый взгляд они похожи, так что для поиска отличий проведём эксперимент, получивший название «парадокса Эллсберга».

Итак, перед нами два мешка. Из каждого вынимается по шарику, после чего экспериментатор сообщает – в первом мешке 50 % красных и 50 % синих шаров. Во втором – тоже красные и синие шары, но их соотношение неизвестно. В общем, разница в том, что в первом случае вероятность наступления события нам понятна, во втором – нет. Задача: выбрать мешок и постараться угадать цвет следующего шарика. Выиграешь – получишь 100 долларов. Проиграешь – ничего страшного.

Из какого мешка будете тянуть? Первого или второго?

Большинство людей выбирает первый. Потому что пойти на риск – это ввязаться в мероприятие, где вероятность потерпеть неудачу примерно понятна. И вот тогда мы можем рискнуть. А шагнуть в неизвестность – нет.

Если мы от чего-то отказываемся – то часто именно потому, что не понимаем шансов на успех. Поэтому первое, на что следует обратить внимание, столкнувшись с «рискованным вариантом» – действительно ли речь идёт о риске, который можно просчитать и минимизировать, или перед нами темнота неизвестности. В темноту на самом деле лучше не прыгать, но вот неоднозначные решения рассматриваем, оцениваем и периодически принимаем.

Помним – жизнь устроена так, что достичь абсолютной безопасности невозможно. Ничто не вечно под Луной. Оставьте надежду быть полностью в чём-то уверенным. Небольшая доля риска приемлема, а попытки свести его к нулю лишь пожирают наши силы и время. Намного эффективнее направить их на снижение других рисков.

Выбор безопасного варианта требует от Тёмного Друга наличия отточенного умения видеть и распознавать проблемы. Вот скажите, чего вам не хватает для счастья?

Возможно, любви? Здоровья? Признания со стороны окружающих, интересного хобби, работы, на которую хочется ходить с радостью?

Прекрасно. А что мешает вам быть счастливым, достигнуть всего вышеперечисленного?

На второй вопрос я уже не в состоянии выдвинуть никаких предположений. Потому что здесь чаще всего звучат конкретные, вплоть до фамилий, ответы – кто же стоит между нами и радостью в жизни. Люди без паузы выдают целый список: «Мой начальник – идиот, муж не понимает, дети не слушаются, а ещё сосед сверху вечно шумит».

Такой ход мыслей естественен для Тёмного Друга. Он вообще пессимист по натуре, ведь если всё хорошо, то и думать об этом незачем. Лучше сфокусироваться на проблемах. Поэтому в жизни каждого были случаи, когда мы часами и днями размышляли о собственных неприятностях: почему личная жизнь – сплошная трагедия, не клеится карьера, да и вообще всё валится из рук.

Если взглянуть на историю научных открытий, практически все они берут свои истоки в том, что кому-то сперва было плохо. О деятельности того же мозга долгое время учёные узнавали, только исследуя людей с разнообразными органическими или функциональными нарушениями. Да и привлечь внимание других быстрее всего рассказом о проблемах или угрозах. Информация об ошибках и провалах усваивается легче.

Результат – наш мозг обожает решать проблемы. Более того, найдя выход из сложной ситуации, человек испытывает законное чувство удовлетворения и установка «думать о проблемах – это хорошо» получает подкрепление. В результате мы всё глубже проваливаемся в ловушку непрерывного решения проблем.

Конечно, фокус на проблемах представляется вполне логичным. Ведь в нашей жизни порой, да и прямо сейчас случаются всяческие неприятности. И обязательно найдётся тот, кто скажет: «Нет слова проблема, есть слово возможность!» Ну что ж. Вот маленькая колония муравьёв в Колорадо жила обычной муравьиной жизнью, но у неё появились проблемы. Чёрный медведь повадился разрушать муравейник и поедать обитателей.

И как мы воспользуемся этой проблемой? Где тут зона роста? Инвестируем в медведей? Продаём с баланса все муравейники? Современная культура делает вид, что поиск плюсов в сложных ситуациях – естественно и нормально. Если жизнь дала тебе лимоны, надо делать из них лимонад. Мол, вперёд, радуйтесь лимонам!

Перспективная возможность и впрямь существует. Сокращение количества муравьёв привело к росту популяции божьих коровок. Коровки, в свою очередь, стали есть больше насекомых, питающихся растениями. Уменьшилось количество вредителей. Таким образом, пишет биолог, профессор Норвежского университета Анне Свердруп-Тайгесон, присутствие медведей улучшило развитие растительности. Надо было инвестировать в рост цветов! Только вот муравьям догадаться об этой возможности в момент возникновения проблемы было невозможно. Учёным, кстати, тоже. Они вообще собирались исследовать совместную деятельность муравьёв и цикадок, но на экспериментальные площадки повадился ходить медведь, стал рушить муравейники, мешать опытам, и исследователям волей-неволей пришлось изучать его влияние на экосистему.

Теоретически аппетитные возможности таятся в любой проблеме, но обычно столь далеко, что воспользоваться ими мы не в состоянии. Поэтому выбросьте из головы сожаления, что не купили биткоин по цене пиццы, не проинвестировали в акции Газпрома в период максимального спада, не приобрели машину до очередного повышения так называемого «утильсбора» и всё в таком роде. Подобные возможности в силу эффекта хиндсайта становятся ясными лишь по прошествии времени. Лично я вообще подозреваю, что все остроумные случаи, когда люди использовали безвыходную ситуацию себе во благо, делали лимонад из полученных лимонов, – счастливые исключения.

Тратить силы, пытаясь сложить рецепт конфетки из проблемки, малоэффективно, лучше просто искать выход из возникающих сложных ситуаций, стремясь быстрее минимизировать ущерб. Сдерживаем возникающее желание решать проблемы.

Или используем его себе на пользу. Так как страх и негатив мотивируют сильнее, чтобы найти оптимальный путь к цели, можно пойти от противного. Эту технику обожал Чарли Мангер – друг Уоррена Баффетта и вице-председатель совета директоров компании Berkshire Hathaway.

Во Вторую мировую Мангер служил метеорологом. Его задачей было составлять карты погоды для пилотов. Отправной точкой размышлений Чарли стал вопрос: «Как синоптику угробить побольше лётчиков?» Решение нашлось быстро – направить самолёт в зону, где он обледенеет и станет неуправляемым. Или, например, послать воздушное судно с небольшим количеством топлива в район, где нельзя безопасно сесть.

Поняв основные риски и верные способы совершить катастрофу, Мангер стал составлять карты так, чтобы не допустить ни одного, ни другого. Аналогично, по словам Чарли: «Если кто-то наймёт меня, чтобы решить проблемы Индии, я в первую очередь подумаю – что я должен сделать, чтобы как можно сильнее – и быстрее – навредить этой стране. А затем постараюсь предотвратить эти опасности».

Вспомните проблему, которая волнует вас в последнее время, и вместо того, чтобы искать ответ «как бы получше всё сделать», постарайтесь придумать, каким образом можно принести максимальный вред. Задайте себе вопрос: «Как бы я мог сделать ситуацию ещё хуже?» — и вы удивитесь, сколько угроз и рисков вы найдёте. А поняв источники опасности, уже легче разработать план, как их избежать.

Если вы всё же застряли на какой-то жизненной развилке, и решение, по какой дороге идти, никак не приходит в голову – используйте одну из техник, помогающих «пробить» тупик под разными углами. Комбинируем, пока не найдём точку ясности.

– Подключите долгосрочную перспективу. Поставьте напротив себя стул и представьте, что на нём сидит ваше «Будущее Я». Задайте ему вопросы: «Что ты посоветуешь мне выбрать? О чём жалеешь больше всего?»

– Используйте взгляд со стороны. Представьте, что к вашему выбору причастен человек, чьим мнением вы дорожите – родственник, известная или историческая личность. Спросите себя: «Как бы поступил он? Какие аргументы привёл бы?»

– Спрогнозируйте сценарий худшего случая. Если риски терпимы – действуйте. Если вместо рисков – неизвестность или существует значимая вероятность наступления катастрофических событий – откажитесь.

– Прислушайтесь к интуиции – вспомните все правила, которые мы разбирали в главе о внутреннем голосе. Когда выбор кажется равнозначным, подбросьте монетку. Но пока она в воздухе, прислушайтесь к себе – на какой результат вы надеетесь. Если монетки под рукой нет, используйте «Правило одной минуты». Представьте, что решение нужно принять за 60 секунд. Что выберете? Возможно, это и есть правильный ответ, заглушённый сомнениями.

– Исключите влияние сиюминутных выгод. Вспомните свою цель или представьте в деталях картину идеального дня через 3–5 лет. После чего спросите себя: «Как выбранный вариант вписывается в эту картину? Мешает или продвигает к ней?»

– Воспользуйтесь правилом 90%. Откажитесь от компромиссов с самим собой. Оцените каждый из вариантов по шкале от 1 до 10. Если ни один из них не набирает 8–10 баллов – отбросьте все. Скорее всего, лучше поискать третий вариант.

Главное, избежать основной опасности – застыть на месте в бесконечных попытках найти ту самую, «идеальную альтернативу».

Слово «интеллект» звучит потрясающе. Возможно, даже немного сексуально. Все люди мечтают уметь «схватывать на лету» и с лёгкостью щёлкать самые сложные задачи.

Кажется логичным: человек, у которого под капотом более мощный движок, должен лучше справляться с проблемами, быстрее достигать целей, грамотно планировать… И, по идее, всё это должно складываться в жизнь, о которой так и тянет воскликнуть: «Вот это жизнь!»

Но нет.

Согласно метаанализу Руута Верховена из университета Роттердама, умные люди отнюдь не счастливее прочих. А, собственно говоря, почему? Ведь IQ-тесты отлично предсказывают успеваемость в учёбе и даже потенциал в карьере.

Фишка в том, как пишет исследователь поведенческой экономики школы бизнеса Колумбийского университета Адам Мастроианни, все эти тесты – на математику, язык, вербальные способности – по сути, однотипны. Они могут быть невероятно сложными, но у них есть чёткие правила и однозначные ответы.

А вот «выходить ли мне замуж» или «что делать с моей жизнью» – это тоже задачи. Только с высокой степенью неопределённости. Именно из таких задач и состоит наша жизнь. Правила здесь нестабильны, границы неясны, критерии субъективны. Поэтому, собственно, прогресс и не делает людей счастливыми. Мы учимся решать всё более сложные, но чётко поставленные задачи. А живём – в мире туманных и нестабильных.

Теоретически мы способны разобраться во многом, но практически наши возможности невелики. В далеком 1978 году экономист Герберт Саймон получил Нобелевскую премию, показав, что так как мыслительные ресурсы ограничены, выгоднее быстро найти приемлемое решение и удовлетвориться им, нежели тратить энергию на поиск недостижимого идеала.

Абсолютная точность возможна, лишь когда существует строго определённый правильный ответ. И в жизни каждого из нас было время, когда перед нами ставили вопросы, имеющие именно такие ответы. Вспомните: из пункта A в пункт Б выехал велосипедист, навстречу ему идёт пешеход и всё в таком духе.

Ну что? У многих в школе были тройки по математике?

Вот другая задача, которую решал каждый из нас. Утром улетаем в отпуск. На сколько следует завести будильник, чтобы проснуться, успеть одеть и накормить детей, дособрать вещи и вызвать такси, чтобы приехать заблаговременно в аэропорт и успеть пройти все кордоны? Несмотря на то что путешествуем мы редко, а неизвестных переменных – пробки, дождь, время ожидания такси – довольно много, прикинуть в уме, сколько же нам потребуется времени, особого труда не составляет.

Мы способны быстро находить примерно правильные ответы. Не стоит тратить время на поиски единственного верного решения, оно существовало только в учебниках. Естественный механизм нашего мышления – быстрый поиск в целом приемлемых вариантов.

Чтобы понять, как использовать магию приблизительного в реальной жизни, обратимся к одному из наиболее знаменательных моментов человечества – первому в истории испытанию ядерного оружия «Тринити». В бункере, наблюдая за растущим огненным шаром, стоит Энрико Ферми – один из отцов Манхэттенского проекта – и рвёт страничку блокнота на маленькие кусочки.

А в момент, когда до наблюдателей дошла ударная волна, Ферми сделал нечто странное: поднял руку и выпустил горсть бумажных обрывков. После чего отметил места, куда они упали, заглянул в заранее подготовленную таблицу и тут же объявил, что мощность взрыва превысила 10 килотонн. Позже, когда специалисты расшифровали показания сложнейших приборов, выяснилось, что точная цифра составила 18,6 килотонн. Конечно, Ферми получил приблизительную оценку. Зато сразу. А из ресурсов потребовался листочек бумаги (ну и мозг, конечно).

Людям очень часто кажется, что они «ничего не знают». Метод Ферми исходит из противоположного: всегда есть достаточно информации, чтобы начать рассуждать. Его основа – позиция, что сложную задачу можно разбить на цепочку более простых подзадач, для каждой из которых мы в состоянии сделать разумное предположение.

Любимая задача самого Ферми – определить количество настройщиков пианино в Чикаго. Точный ответ неизвестен никому. Но можно прикинуть население Чикаго в три миллиона, предположить, что средняя семья состоит из 3 человек, то есть 1 миллион семей. Пианино сейчас редкость, поэтому пусть будет у каждой двадцатой семьи. Тогда имеем 50 000 пианино, ну а настраивать их, наверное, нужно раз в год. То есть – 50 000 настроек. Один мастер за день с учётом разъездов сможет настроить парочку пианино, рабочих дней в году около 250 – значит 500 настроек. Получается, городу требуется сотня настройщиков пианино.

Говоря по-психологически, это декомпозиция неопределённости. Да, результат будет плюс-минус километр. Но это намного лучше вопля: «Откуда я знаю, это невозможно посчитать!» Причём ошибка в одной подзадаче (например, пианино есть у каждой десятой семьи) может быть скомпенсирована в другой (мастер делает 3 настройки в день). Лучше приблизительно знать правду, чем точно ошибаться.

Хвалить за популяризацию метода стоит эйчарщиков. Ещё на заре карьеры, на собеседовании в Strategy Partners, я оценивал объём рынка воздушных шариков в России (посчитал, взяли). На собеседованиях в Microsoft выпытывают «сколько шариков для гольфа поместится в Боинг» или «вес Манхэттена». Да мне и самому нравится спросить что-то вроде: «Запускаем доставку корма для ежей. Сколько ежей в Воронеже?» Интересно наблюдать, насколько легко соображает человек.

Идеальное решение недостижимо. Отработанный навык быстро находить примерно правильные ответы и понимать, куда двигаться дальше, крайне полезен. Просто хороший выбор – уже победа. Можно им гордиться.

Буриданов осёл умер от голода, выбирая между двумя одинаковыми стогами сена. Судя по всему, в людях глубоко укоренен страх повторить его ошибку, поэтому мы постоянно завышаем уверенность в правильности собственных решений.

Давайте пройдём простой тест. На рисунке изображён организм со звучным названием Syringammina fragilissima. Живёт себе спокойно в воде, способен вырасти до 20 сантиметров. Вопрос – из какого, примерно, количества клеток он состоит?

Точный ответ, до клетки, не нужен. Назовите любой диапазон (от скольких до скольких), чем меньше, тем лучше. Главная задача – чтобы вы были уверены в правильности ответа на 98 %. То есть чтобы вероятность ошибки не превышала 2 %.

Схожий метод применялся в экспериментах Говарда Райффа, профессора экономики Гарвардской школы бизнеса. Несмотря на условия, ошибались около 40 % опрошенных. Потому что, как мы говорили ранее, Тёмный Друг готов выдать ответ практически по любой теме, и людям начинает казаться, что они в состоянии «сделать обоснованное предположение». Разницы между этими двумя вариантами – «знаю» и «кажется, что знаю» – человек не видит. Да и не способен увидеть.

В результате рождается эффект сверхуверенности, другими словами, мы переоцениваем свои способности в нахождении верного ответа – в эксперименте выше называем более узкий диапазон. Это естественное качество, ему подвержены как оптимисты, так и пессимисты, правда, в чуть меньшей степени.

Наша уверенность превышает нашу точность.

Давайте проверим насколько самонадеяны вы лично. Правильный ответ – одна клетка. Это один из крупнейших известных одноклеточных организмов.

Уверенность в собственных прогнозах завышают все, без исключения. Барух Фишхофф, профессор психологии и принятия решений в Университете Карнеги – Меллон, задавал испытуемым вопросы наподобие «Столица Эквадора – Кито?» После чего просил определить вероятность правильного ответа. Что они, мол, «на 70 % уверены, что да, Кито – столица Эквадора». Неважно, высказывали ли люди сильную или слабую уверенность в правильности своего ответа – они все равно её завышали. Даже в случаях, когда говорили об абсолютной уверенности, 20 % ответов были ошибочны. Речь не обязательно должна идти о столицах далёких государств. Социальный психолог, профессор Стэнфорда Ли Росс спрашивал студентов о планах на год и вероятности их осуществления. Средний уровень уверенности составил 84 %. Когда спустя год провели повторный опрос, сбылось лишь 70 % предсказаний.

Чем больше знает человек, чем сильнее он как эксперт, тем больше его зона «думаю, что знаю». Поэтому в прогнозах профи сомневайтесь даже сильнее. Также самонадеянность чаще проявляют мужчины, девушки склонны к более трезвой оценке окружающего мира.

Как ни прискорбно, мы разбираемся в ограниченном круге предметов.

О большей части вещей люди осведомлены весьма поверхностно. Например, многие знаменитости любят открывать рестораны. Бизнес кажется интересным и понятным, ведь еду, в отличие от ракетных двигателей, худо-бедно умеет готовить каждый. Учитывая, что селебрети – обычные люди, дорвавшиеся до больших денег, то желание запустить собственное дело, связанное с едой, таится внутри многих из нас. Так что, пока ещё не побежали брать кредит, проверим свои знания, обсудим, на что обращать внимание начинающим рестораторам.

На ум приходит кухня, качество еды, интерьер. Но не только. Давайте посмотрим, до каких мышей, по материалам Чарльза Спенса, докапываются настоящие гастромаркетологи. Ведь на вкус влияет даже положение тарелки относительно едока. В прямом смысле – психолог Энд Вудс тестировал под каким углом следует повернуть стебли зелёного лука, чтобы блюдо в наибольшей степени понравилось клиенту (спойлер – на 3,4 градуса по часовой стрелке от 12 часов). Райн Элдер, профессор маркетинга из университета Бирмингема, изучал, как расположить вилку относительно блюда, чтобы повысить привлекательность пирога.

Правую картинку испытуемые выбирали на 15–20 % чаще. Большинство людей правши, и такой образ нам «легче примерить» на себя.

Или вспомните рекламу любой пиццы, я практически уверен, что в ваших воспоминаниях возник кадр ломтика пиццы с тянущимся за ним расплавленным, дымящимся сыром. Это делается, чтобы включить феномен «протеина в движении» – в первую очередь люди обращают внимание на движущиеся объекты, даже на статичной фотографии. Фото сока, льющегося в стакан, привлекательнее изображения стакана с соком. Еду лучше показывать в движении – тянущуюся, льющуюся, тающую.

В общем, элементов успешного ресторана множество, и лучше знать о большинстве из них. Но певцам, футболистам, да и простым смертным кажется, что «всё и так понятно», в результате уровень банкротств в ресторанной отрасли один из самых высоких.

Когнитивные ошибки не делают исключений, мы тоже преувеличиваем собственные знания. Оцените, к примеру, по десятибалльной шкале, насколько хорошо вы понимаете, как работает радио, компьютерная мышка или туалет. Дали оценку? Отлично. Теперь напишите, как именно работает выбранный вами предмет. Шаг за шагом, так, чтобы понял человек, который никогда его не видел и не пользовался.

Мы путаем знакомство с пониманием.

Ладно, писать надо было в эксперименте Леонида Розенблита и Франка Кейла, профессоров Йельского университета, после чего участников просили ещё раз оценить свой уровень знаний о предмете. Он падал катастрофически. Это иллюзия глубины понимания – мы часто думаем, что разбираемся, как что-то устроено, пока не начинаем вдаваться в детали. Мышка, туалет или те же рестораны встречаются на нашем пути ежедневно, поэтому кажется, что мы хорошо знакомы с предметом. Но если потребуется углубиться в вопрос, вдруг становится ясно, что настоящий уровень знаний довольно поверхностен. Доля сомнений в правильности собственных решений приближает их к реальности.

Снижаем вероятность осуществления оптимистичного сценария на 25 % и одновременно повышаем шансы худшего на 10–15 %.

Даже если множество фактов свидетельствуют в пользу выбранного решения, нельзя быть полностью уверенным в окончательном выводе. Да, мы бестрепетно заходим в лифт и не опасаемся, что он рухнет в шахту. Наше бесстрашие связано с тем, что мы тысячи раз садились в различные лифты, и ничего особо ужасного не происходило. Однако из этого не следует, что следующий лифт поведёт себя точно так же.

Привычка опираться лишь на прошлый опыт замечательна ровно до того момента, как врач поставит диагноз, партнёр сообщит о разводе, а начальник – об увольнении.

Позиция «я всегда справлялся с трудностями, справлюсь и с этой» заслуживает уважения. Только успешный прошлый опыт не гарантирует 100 % безоблачного будущего. Даже будучи полностью уверенным, лучше держать в уме вариант, пусть и крохотный, противоположного развития событий. Но для этого нужно знать – когда, как и почему всё может рухнуть. О «тех, кто проиграл» Тёмный Друг не задумывается практически никогда.

В эксперименте Джозефа Ньюмана, профессора психологии в Висконсинском университете, испытуемым демонстрировали наборы, состоящие из трёх букв. Про некоторые сообщали, что они чем-то отличаются от остальных, и предложили угадать – почему. Примерно через три десятка демонстраций большинство участников находили ответ – только в них содержалась буква Т.

Другой группе испытуемых в качестве необычного варианта обозначили наборы, в которых буква T никогда не встречалась. Как вы думаете, сколько показов потребовалось участникам второй группы, чтобы выявить закономерность?

Они её вообще не нашли. Никто из испытуемых так и не понял, чем отличались данные комбинации.

Эксперимент демонстрирует «ошибку выжившего». И в жизни, и в бизнесе мы хотим действовать разумно, для этого ищем кейсы с нужным исходом – как поступали наши друзья, знакомые, знаменитости, выявляем общие закономерности в их действиях. Только забываем людей, которые поступали точно так же, а получили противоположный результат.

А люди, наоборот, стремятся подражать знаменитостям, хотя часто не в курсе, где в пользу известных личностей сыграли начальные условия, а где – простая удача. Внимание застревает на яркой информации в стиле: ах, Билл Гейтс бросил вуз, Стив Джобс занимался каллиграфией, а Илон Маск увлекается видеоиграми! То, что Маск работает по 12–14 часов в сутки, а Гейтс сперва поступил в Гарвард и вдобавок происходит из семьи, чьи представители в течение нескольких поколений занимали видные места в обществе, – это скучно, детали, которым не придаётся особого значения. Многие завидуют богатству и успеху спортсменов, игнорируя тот факт, что на вершину забираются считаные единицы (к тому же вдобавок часто рассказывают о разрушенном детстве и тирании тренеров).

Большинство людей учатся лишь у победителей. Но принимать решения, опираясь лишь на «анализ лучших практик», рискованно. Не думая о проигравших, мы переоцениваем собственные шансы, опираемся на ложные закономерности.

Все эти курсы «как я стал миллионером», «успешные успехи успешных компаний» часто не срабатывают как раз потому, что упускаются данные по «погибшим» – намного более многочисленной группе. Без специальных тренировок нам редко приходит в голову, что отсутствие результата – тоже результат, который необходимо принимать в расчёт. Изучать опыт чужих поражений – хороший способ не вляпаться самому.

Нужны данные из мусорной кучи аналогичных идей. Добыть их значительно сложнее – человек, чей проект оказался неудачным, стремится как можно быстрее забыть о нём, а не смаковать годами посты в стиле «причины моего провала». СМИ подобные истории тоже не интересны. Никто не берёт интервью у занявших тридцатые-сороковые места.

В жизни очень часто ошибка выжившего возникает даже не столько в силу незнания, сколько из-за нежелания знать, учитывать противоположную точку зрения. Поэтому никогда не откидываем второй вариант полностью. Скорее всего, он тоже содержит крупицы истины, и к нему как минимум стоит прислушаться. Хотим повысить эффективность – настойчиво ищем опровержения собственным убеждениям.

В истории науки это правило подтверждается постоянно. К примеру, в конце XIX века биолог, теоретик эволюционного учения Август Вейсман отрезал мышам хвосты. И их детям тоже отрезал. И внукам. Сложно сказать, было ли в таком отношении к мышам что-то личное, но исследователь резал хвосты до 22 поколения, пока, наконец, не добился результата.

Несмотря на то что в школе мы посещали уроки биологии, как-то всё равно хочется узнать – что же в конечном итоге получилось?

Ничего. Доказал, что приобретённые в течение жизни признаки не наследуются. Эволюция идёт через случайные мутации. И если они дают преимущество, то их количество в популяции растёт, становясь нормой. Отрицать данный закон, впадать в ламаркизм и лысенковщину считалось признаком дурного тона.

А потом появилось хитрое «но», которым сейчас занимается эпигенетика. Да, мы наследуем гены от своих мамы и папы, но работать они могут по-разному. Различия в уровне экспрессии помогают заранее приспособиться к среде, где малышу придётся появиться на свет. Поэтому здоровье, питание и настроение будущей мамы важно для будущего ребёнка. Точно так же и для отца, прежде чем его часть ДНК отправится в плавание. Поэтому, как мы обсуждали в главе о детях, внимание и забота, равно как и травмирующий опыт, способны «передаваться по наследству». Когда в борьбе двух противоположных взглядов появляется победитель, впоследствии часто выясняется, что и «проигравший» был тоже в чём-то прав.

Способ тренировки навыка рассмотрения противоположной точки зрения позаимствуем лично у родоначальника теории эволюции. Ведь в 2022 году случилось прекрасное, незамеченное на общем суровом новостном фоне. На полу библиотеки Кембриджского университета аноним оставил подарочный пакет и открытку: «Библиотекаря с Пасхой». Внутри пакета лежали записные книжки Чарльза Дарвина, пропавшие более 20 лет назад. Натуралист, встретив наблюдение, противоречащее его теории, записывал информацию не позже, чем через тридцать минут. И был прав – получаса достаточно, чтобы мы забыли факты, не укладывающиеся в нашу картину мира. Искоренять ощущение «факты показывают, я всё время прав» надо сознательно.

Прикасаемся к реальности № 24. Тетрадь неудобных истин.

Время: 1 неделя. Сложность: 7 из 10

Возьмите на вооружение метод Дарвина. Создайте записную книжку и в течение недели фиксируйте в ней информацию, идущую вразрез с вашим мнением. Статья, где автор смеётся над вашими ценностями, комментарий в соцсетях, от которого сжимаются кулаки, всё, что режет вашу уверенность острым краем. Не убегайте. Фиксируйте.

По прошествии недели – не спешите жечь тетрадь или менять точку зрения. Пусть записанные идеи побродят по периферии мозга. Со временем одни рассыпятся пылью, другие прорастут вопросами, третьи – неожиданно превратятся в мосты туда, куда мы боялись ступить.

В случае если тетрадь останется пустой, подумайте, с чем бы это могло быть связано.

Забираем с собой

Сделать правильный выбор сложно. Тёмный Друг ненавидит неопределённость, избегает риска, путает известность с безопасностью и постоянно пытается сузить сложные решения до удобной схемы «или-или». В результате мы хватаем первый попавшийся, «не самый плохой вариант», боимся сожалений и рисков, переоцениваем собственную осведомлённость и залипаем на проблемах.

Расширяйте картину выбора. Обеспечив «на входе» доступ ко множеству сценариев, используйте заранее придуманный алгоритм, позволяющий быстро отбросить слабые варианты. Затем, вместо привычной узкой рамки «да/нет», оставьте три-пять финальных альтернатив и рассмотрите их одновременно.

Идеальной дороги не существует. Ваша задача – быстро найти в целом приемлемый вариант, но быть готовым к тому, что может реализоваться и совершенно противоположный сценарий.

Искусство выбора – это навык, который закрепляет всё, что мы узнали за предыдущие спринты, и делает изменения устойчивыми.

Сложный выбор? Теперь это ваша сильная сторона. Ачивка «Оракул правильных выборов» ждёт в боте. Там же отметьте задания: выборы любят фиксацию, иначе их быстро переписывает память. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Конечно, мы бы никогда не свернули с пути к лучшему, если бы были уверены, что в конце концов у нас всё получится. Другими словами, хочется знать результат ещё до того, как мы его достигнем. Да и вообще, чрезвычайно полезно предварительно оценить, не растратим ли мы силы в погоне за бесплодной мечтой.

К сожалению, внутренний прибор для анализа шансов на успех стабильно выдаёт неверные прогнозы. Потому что мы, люди, отвратительно оцениваем вероятность событий, касающихся нас лично.

Например, в одном эксперименте половине участников сообщили, что они точно получат удар электрошокером, другим – что вероятность удара составит 50 %. Людей обвешали датчиками. Измеряли пульс, тревожность, в общем – физическое возбуждение. Так вот – никаких различий между первой и второй группой не нашли. Все волновались одинаково, итоговый уровень страха вообще не коррелировал с вероятностью.

Учёные снизили вероятность удара током, сообщили, что шансы составляют 20 %. И знаете что? Ничего не изменилось. Испытуемые волновались точно так же, как и в случае гарантированного удара. Вероятность опустили до 10 %, 5 %. То же самое. Нервничали, несмотря на исчезающе малые шансы получить удар.

На ум подобная мысль приходит редко, ведь в теории-то мы все умеем рассуждать по-умному. В ситуации эксперимента, скорее всего, откажемся от билетика с большим призом, но ничтожно малой вероятностью его получения. Разумно предпочтём верный выигрыш, пусть и скромной суммы.

Только если бы люди вели себя так в действительности – лотереи рекламировали бы именно эту модель выигрыша. В реальности на билетах всегда рисуют суперприз: машины, виллы, миллиарды. Самую крупную, желанную награду, вероятность получить которую крайне мала. Потому что за долгую историю азартных игр доказано – на поведение людей влияет размер награды, а не вероятность её получения. В лотереях рекламируют огромный, небывалый джекпот, а не высокие шансы выигрыша.

Тёмный Друг в принципе не способен мыслить категориями в стиле «тысячная доля чего-то», поэтому или игнорирует незначительные числа полностью, или придаёт им необоснованно большое значение. Средних, промежуточных вариантов нет. Либо нам вообще «плевать», либо раздуваем из мухи слона.

Скажем, если вы мама или папа подростка, который должен был прийти домой в девять, а сейчас на часах пол-одиннадцатого и телефон ребёнка отключён, то уровень беспокойства будет явно несоразмерен вероятности того, что действительно произошло нечто ужасное. Абсолютно правильная с точки зрения Тёмного Друга стратегия – лучше перестраховаться и внимательно отслеживать любые проблемы, пусть на первый взгляд они кажутся мелкими и не заслуживающими внимания.

Когда маловероятное событие по тем или иным причинам попадает в фокус внимания, люди преувеличивают шансы его наступления. Аналогичным образом мы недооцениваем вероятность событий, которые практически точно сбудутся. Ну а надежда на «лучший исход» заставляет игнорировать любую печальную статистику, свидетельствующую об обратном. Толщина пролетающего в небе журавля нашей цели легко застит даже крайне низкую вероятность его поимки. Когда мечта желанна и привлекательна – распознать реальную сложность её достижения необыкновенно трудно.

Мы остаёмся умненькими и благоразумненькими лишь в тех ситуациях, которые не влияют на нас лично. Скажем, мало кто опасается погибнуть от удара метеорита. Но если человек вдруг купит лотерейный билет, где шансы на выигрыш джекпота примерно совпадают с вероятностью повторения Тунгусской катастрофы – то немедленно переоценит шансы на собственную победу. Узнает время розыгрыша, с лёгким волнением проверит список победителей и немного расстроится, не найдя себя в их числе.

Субъективная вероятность наступления будущего совпадает с реальностью только в двух точках: когда мы точно знаем, что событие не случится, или, наоборот, полностью уверены в его результате. Так что в эксперименте, о котором я рассказал в самом начале этой главы, учёным всё же удалось снизить вероятность удара током до такой степени, что испытуемые прекратили волноваться. Это произошло в тот момент, когда людям сообщили, что шансы испытать электрошок равны нулю.

Способ тренировки навыка оценки вероятностей аналогичен проверке объективности голоса интуиции – требуется большой опыт и наличие моментальной обратной связи. Но, положа руку на сердце, на точность прогнозов будущего лучше особо не рассчитывать. Узнать, каким оно примерно будет, лучше с помощью другого способа.

Все мы надеемся на лучшее. Однако, строя планы, разумнее ожидать воплощения не наиболее желаемого, а наиболее вероятного варианта.

Представьте – вы прыгаете в длину. Какой-то из прыжков оказался крайне удачным, не личный рекорд, но достаточно близко к нему. Как думаете, в следующей попытке вы прыгнете дальше? Или несколько хуже?

Обратная ситуация. Начали разбег, споткнулись, прыгнули корявенько, приземлились невдалеке от линии старта. Что стоит ждать в следующий раз?

Скорее всего, в первом случае в следующей попытке мы прыгнем ближе, ухудшив результат, а во втором – немного дальше. Это естественно и, в случае прыжков в длину, понятно. Но давайте теперь представим себя в роли тренера клуба НБА. До конца матча пара секунд, наша команда отстаёт на два очка, но мы получили право на бросок. Лучший игрок, забивающий в 55 % случаев, сегодня запорол уже восемь попыток из десяти. Другой, обычно попадающий в 45 %, забил десять раз. Кому доверим бросать?

Я бы дал шанс второму. Практически все игроки, тренеры, болельщики – тоже. Девять из десяти опрошенных верят в продолжение счастливых серий. Это теория «лёгкой руки», и именно её, собрав статистику обо всех бросках команды НБА в течение сезона, опровергли в знаменитом исследовании психологи Стэндфордского университета Амос Тверски, Томас Гилович и Роберт Валлон. В реальности успех предыдущих бросков неважен. Шансы на удачное попадание равны средним шансам за карьеру.

Очень возможно, что некоторые из вас сейчас горячо со мной не согласны. Скажу больше – я и сам с собой не согласен. Когда исследование опубликовали в New York Times, американский спортивный мир тоже выступил против. Ведь понятно, что человек разыгрался, уверенность выросла. В общем – попёрло. Как говорил сам Тверски: «Я тысячу раз вступал в спор по этому поводу. В каждом из них одерживал победу, но никого не убедил». По поводу исследования The Hot Hand in Basketball до сих пор идут споры.

Хотя на самом деле глубоко внутри мы и так в курсе о существовании этой когнитивной ошибки. Например, многие, я в том числе, не любят, когда громко превозносят их успехи, хвалят или радуются за них. «Тише-тише, – говорим мы, – постучите по дереву, чтобы не сглазить». То есть произошло что-то восхитительное, и мы стараемся меньше говорить об этом. Почему? Потому что боимся, что оно исчезнет. Или больше не повторится, останется разовым достижением.

Абсолютно правильно боимся. Суеверие имеет под собой вполне рациональные корни – когда происходит что-то хорошее, «лучше, чем обычно», велик шанс, что следующие результаты окажутся посредственны. Правда, не потому, что мы рассказали о них кому-то и нас сглазили, а в силу регрессии к среднему.

Эту ошибку активно эксплуатируют всевозможные тренеры успеха, психологи из соцсетей и энергетические гуру – если заполучить клиента в тяжёлой ситуации, то весьма вероятно, что рано или поздно его дела вернутся к привычному уровню, и гуру поставит это себе в заслугу.

В копилку юного манипулятора. Держите волшебную технику улучшения жизни других людей. Если кто-то из ваших знакомых пережил неудачу – посоветуйте ему пить по чашке настоя ромашки раз в день в течение трёх месяцев. Его эмоциональное состояние и впрямь значительно улучшится.

Правда, также можете порекомендовать по 15 минут в день играть на волторне или петь гимн стоя. Состояние всё равно пойдёт на поправку. Грусть, благодаря работе психологической иммунной системы и регрессии к среднему, пройдёт. А знакомый, выстроив ложную причинно-следственную связь между ромашкой и настроением, поверит в волшебную силу ваших советов.

Не стоит делать далеко идущих выводов из крупных единичных побед. Повезти может каждому. Не давайте кратковременному успеху вскружить себе голову. Точно так же бессмысленно ругать себя за разовые плохие результаты. Естественный прогноз для большинства событий – «верно нечто среднее». Собственно говоря, средние результаты и называются так, потому что наиболее распространены.

В досрочной перспективе работает закон больших чисел – и в бизнесе, и в личной жизни наиболее правдоподобно ожидать получение среднего результата. Был сверхудачный день, нас хвалили, нами восторгались – завтра будет хуже. Точнее, наступит обычный день. Верно и обратное. Ошибившись, мы получили справедливый нагоняй, но уже в следующий раз результаты улучшатся. Не из-за педагогической силы наказания, просто всё вернётся на привычный средний уровень.

Предсказывая собственное будущее, ориентируемся на средние показатели тех, кто следует аналогичному пути.

Даже если нам нужно предсказать не результат, а просто своё состояние – «средний сценарий» также наиболее вероятен. В эксперименте социального психолога Тимоти Уилсона половина участников получили в подарок сертификат от кафе-мороженого, затем долго решали нудный тест, после чего написали свои эмоциональные ощущения.

Другой половине заранее сказали, какой подарок и задание их ждёт, а некоторым вдобавок дали отчёт участника первой группы. И всех попросили предсказать собственные ощущения к концу эксперимента.

Те, кто пытался угадать, как почувствуют себя в будущем, ошиблись. Им было сложно понять, насколько быстро пройдёт радость от подарка, что она «забьётся» нудным заданием. Те же, кто опирался на чужое мнение, поняли, что будут не так уж и рады, и оказались правы.

Положитесь на мнение других людей. Плюньте на собственное воображение. Наблюдайте, какие чувства испытывают другие, делая то, что предполагаете сделать и вы. Помните о миграции к среднему, к ней стремится большинство результатов. Вспоминаем самые типичные и распространённые случаи, а не ищем исключения. Следуем принципу: слыша стук копыт, думай о лошадях, а не зебрах.

Нет среднего?

Надеюсь, мы внимательно прочли главу о создании плана, а именно раздел о важности небольших пилотных проектов. Практические результаты, даже на сверхмалых выборках – то, чему стоит доверять.

Начну с вопроса. Мы знаем, что зимой на полюсах нашей планеты холодно и наступает полярная ночь. Но давным-давно, в меловом периоде зимой в Антарктиде было…

1…тепло, и под солнцем шумели леса

2…тепло, и в темноте шумели леса

3…холодно, темно и снег – примерно так же, как и сейчас

Какой из трёх вариантов вы бы выбрали?

Я задал этот вопрос в своём блоге и получил порядка четырёх тысяч ответов, распределение результатов – на рисунке.

Совершим небольшой экскурс в прошлое. На протяжении истории Земли климат менялся, в меловом периоде в целом было теплее, чем сейчас, и в полярных широтах существовали экосистемы лесов. А вот наклон оси вращения Земли, задающий появление полярных ночей, оставался практически неизменным с момента формирования планеты. Так что несколько месяцев в году леса Антарктиды находились в условиях нехватки света. В общем, правильный вариант – номер два.

Однако смысл вопроса не в лесах и полюсах, а в динамике статистики ответов, ради получения которой я весь день опроса делал скриншоты экрана. Итак, после того, как проголосовали 2000 человек, 34 % высказались за «Солнце и лес», 10 % – за «Темнота и лес», 56 % – за «Как сейчас». Распределение голосов практически один в один совпало с итоговым вариантом – где высказалось на две тысячи человек больше!

Заглянем ещё немного в прошлое. Полторы тысячи проголосовавших: 33 %; 10 %; 57 %. Тысяча голосов – аналогично. Пятьсот, триста голосов – данные меняются в пределах нескольких процентов.

Даже двадцать семь первых ответов уже дали картину, практически совпадающую с финальным распределением голосов. Да что там. Это поразительно, но уже по первым семи ответившим можно было примерно предсказать результаты опроса. Я догадывался, что так будет, но знать и видеть своими глазами – разные вещи.

Мы можем не знать, как рассчитать объём репрезентативной выборки, пугаться слова «статистика», но просто запомним – уже после пары десятков наблюдений данные обычно меняются не столь существенно. Столь маленькое исследование мы вполне способны провести самостоятельно.

Конечно, средние данные в целом верны, но они ждали нас до прочтения «Спринта к Лучшему». Теперь средний уровень должен стать для нас минимально приемлемым результатом. Мы вправе рассчитывать на большее. Те, кто управляет своей жизнью, стоя на плечах Тёмного Друга, оставляют средний уровень за спиной.

Хотя на пути к лучшему всегда что-то может пойти наперекосяк – и к этому нужно быть готовым.

Когда мы обычно решаем что-то менять в своей жизни? Возможно, когда смотрим на располневшего себя в зеркале, встречаем более успешных сокурсников, обнаруживаем пустоту в кошельке, вспоминаем обещания, данные детям. В общем, чувствуя мощное, всепоглощающее чувство вины. Хотя лучше бы вспомнили народную мудрость: «Не зарекайся пить с похмелья». Потому что погрузившись в пучины раскаянья, мы вдруг нащупываем дно под ногами. Понимаем – «Так больше продолжаться не может» и решаем – «Всё. Начинаю новую жизнь».

И как только мы произносим эти слова, мир вокруг кардинально меняется. Исследования подтверждают: дав себе обещание заняться спортом, пойти к врачам, уделять больше внимания детям, начать изучать что-то новое – мы чувствуем необыкновенный прилив сил. Настроение улучшается.

А так как давать зарок «следующую неделю веду себя хорошо» как-то глупо, мы сразу замахиваемся на грандиозные свершения. Чем масштабнее цель, тем лучше себя чувствуем.

Теперь главный секрет. Именно в момент обещания перемен мы находимся в точке максимальной выгоды: уже почувствовали воображённую награду, помечтали, как будем выглядеть, достигнув желаемого, но ещё ничего не сделали. Ощущение победы без затрат и жертв. Проблемы начнутся дальше. Придётся прилагать усилия, тратить время. Наступит пора скучных действий. Причём, так как награда лежит далеко, то и результат от этих действий особо не заметен.

Знаете, какой с точки зрения Тёмного Друга лучший выход из этой ситуации?

Дать себе маленькую поблажку, сделать что хочется. Сорваться. После чего, грустно вздохнув, решить, что не получилось. Чтобы поднять настроение, опять пуститься во все тяжкие. А затем – снова дать себе обещание исправиться. Это порочная петля обещаний, в которой люди способны провести всю жизнь. Обещание перемен наполняет надеждой, но оно же и становится заменой развития. Вместо того чтобы двигаться вперёд, мы просто замыкаем пустой цикл.

Порой отступать действительно необходимо, но это следует делать исключительно с намерением вернуться. Хоть путь к успеху и состоит из крошечных побед, приводящих к ошеломительным наградам, точно такой же механизм работает и в обратную сторону. Дорога по наклонной плоскости также начинается с незаметных шажков. За одну вечеринку никто не спивается. Лёгкий флирт с коллегой по работе в начале выглядит безобидно. Первая сигарета не делает нас курильщиками.

Самая распространённая причина «шага вниз» – плохие дни. Они существуют и никому никуда от них не деться.

Вполне естественно, что наши планы иногда рушатся. Мы теряем деньги, наедаемся в McDonald’s, скандалим. Неприятно, но терпимо. Срыв опасен не сам по себе. Ну что в конце концов тут такого? Ну съели булочку, прогуляли тренировку, купили тридцатую розовую кофточку.

Настоящая беда, если после этого начинаете себя изводить: «Ну всё, не получилось, сорвался, ах я такой-сякой, ну что ж, ставим крест на новой привычке». Слишком часто мы используем единичный, первый неудачный опыт в качестве повода быстро сделать вывод: «Очень-очень жаль, значит, учить китайский – не для меня».

Это не какая-то личная особенность, а норма человеческого поведения. Исследования Джанет Поливи и Питера Хермана, профессоров психологии из университета Торонто, показали, что люди склонны придавать единственному срыву катастрофические масштабы. Исследователи подкрутили контрольные весы – чтобы сидевшие на диете испытуемые решили, что снова немного поправились, то есть потерпели неудачу. Только вместо того, чтобы быстренько минимизировать последствия – позаниматься чуть дольше или пройтись лишний километр – люди использовали срыв в качестве оправдания. Как внутреннее разрешение опустить руки. Ведь появились доказательства: «Ну вот, не получилось!»

А так как от осознания неудачи становится грустно, то, чтобы повысить настроение, принимается решение: «Теперь буду делать то, что мне нравится!» В итоге, чтобы взбодриться, съедаем вторую ароматную булочку с корицей. Пропускаем ещё одно занятие.

Срыв не равен неудаче. Исключительно наша реакция на него решает, станет ли он одноразовым отступлением от намеченного пути или полноценным крахом. Неудача – момент, когда мы решили объявить срыв причиной, достаточной для отказа от дальнейших попыток действовать.

Можно замедлить ход, главное – не останавливаться. Упрощённо говоря – если не получилось сходить на тренировку, то несколько отжиманий, да хоть одно отжимание дома в разы лучше, чем ничего. Смысл не в том, что одно-единственное отжимание поддержит физическую форму аналогично походу в зал. Конечно же, нет. Но отжимание сохранит пакт, который мы заключили с самим собой: «Я буду заниматься спортом». Отжавшись, мы показываем приверженность своему решению, а это, в конечном счете, важнее разовой пропущенной тренировки.

Да и вообще, иногда мы что-нибудь жуём и случайно прикусываем свою же щёку. Это означает только одно. Можно всю жизнь, каждый божий день, по нескольку раз идеально выполнять одну и ту же работу. И всё равно рано или поздно ошибиться. Это нормально, естественно и точно не повод для трагедии. Развития без ошибок не бывает.

Более того: провал может быть хорошим прогностическим признаком отмирания старой модели поведения. Вот всем известно, когда откажешься от вредной привычки, желание будет слабеть, слабеть, а потом исчезнет. К сожалению, «всем известно» – ещё не гарантия истины. Желание заняться чем-нибудь неправильным действительно слабеет. Но, кроме того, в самом начале пути ещё ярко горит огонь мотивации, дополнительно подпитываясь восхищением замечательным собой, таким молодцом, который всё же заставил себя устремиться по дороге к лучшему. С течением времени мотивация приглушается, энтузиазм неофита остывает. На субъективном же уровне нам кажется, что это усилилась, причём в разы, тяга к прошлой привычке.

Тёмный Друг взвивается в истерике: «Хочу-хочу-хочу». «Да гори оно всё синим пламенем», – думаем мы, поддаёмся и съедаем шоколадку. А затем незамедлительно происходит следующий шаг – срываемся и начинаем есть всё подряд.

Привычка – это выработанный условный рефлекс. Агония привычки – неотъемлемая часть её забвения, последняя отчаянная попытка Тёмного Друга вернуть привычное подкрепление. Планируя любые изменения – готовьтесь к пику агонии. Помните – после него всё будет замечательно. К тому же, период агонии привычки короток. Мы срываемся ровно перед тем, как навсегда могли бы расстаться с надоевшим нам старым типом поведения.

В конечном итоге, даже если мы и преодолели временные срывы, возможны лишь два результата: мы или достигнем своей цели, или нет.

Вдруг я провалюсь? Что, если меня постигнет неудача? Наверное, ничего не получится!

А как же!

Скорее всего, именно так и будет, так что можно расслабиться прямо сейчас. Если мы, решив измениться, начали что-то делать и нас постигло разочарование – всё в порядке. Нас поймёт любая кошечка. Им ведь тоже приходится нелегко. Мяукаешь, живёшь молодой кошачьей жизнью, совершаешь всякие глупости. После чего в один прекрасный день из тебя вдруг вываливаются какие-то живые комочки. И пищат.

Часто слышишь рассуждения о стрессе, который испытывают молодые родители. Но люди хотя бы в курсе, что скоро у них появится ребёнок. А каково приходится животным, особенно одиночным? Задумайтесь о многообразии программ, которые должен включить мозг кошки. Котят нужно вылизывать, кормить, защищать и желательно не съесть их ненароком. Программы родительского поведения новые и сложные. Сбоят. Поэтому при первых родах и воспитании первенцев часто возникают проблемы, зато приобретается опыт, который корректирует и донастраивает врождённые программы. Воспитание следующего выводка пройдёт успешнее.

Когда нам предстоит сделать что-то новое, сложное и непонятное – вероятность того, что мы справимся с этим с первого раза, невелика.

Выход существует. Продолжить тренироваться, решить одну и ту же задачу несколько раз, пройти обучение у компетентных бабушек, в смысле экспертов. Но для всего этого нужно обладать способностью правильно оценивать причины своего провала. К примеру, смотрим на картинку из книги «Человек Покупающий и Продающий» (лучшей, по моему мнению, книге об использовании техник психологии в бизнесе, что подтверждается сотнями восторженных отзывов – введите название в поисковик и убедитесь сами).

Скажите, какие буквы вы видите на картинке?

На фоне многочисленных «И» выделяется буква «О». Хотя там затерялась ещё и буква «М». Шестой ряд сверху, шестая слева. Она тоже другая, но заметить её сложнее. Это эффект фон Ресторфф, важность которого мы обсуждали, когда говорили, что для выделения из толпы просто «быть другим» недостаточно. Надо стать «непохожим другим».

После выхода книги у меня этот эффект ассоциируется с котом Шрёдингера. Так как на рисунке в печатной версии буква «М» была, а в электронной – нет. Данный факт сам по себе наглядное подтверждение феномена фон Ресторфф: скорее всего, верстальщик электронного варианта, перерисовывая картинку, решил, что там написаны только буквы «И» и «О» и пропустил букву «М».

Лично я, конечно же, считаю, что не виноват. В издательство отдал правильный вариант, вычитывая финальную версию вёрстки, специально проверил именно этот рисунок. Только это у меня неправильная позиция, заложенная в голову ещё в детстве: «Если я не виноват, родители меня ругать не будут». В результате по мере взросления в голове начинает работать генератор отмазок: мы убеждаем всех и себя в первую очередь, что наши неудачи – стечение внешних обстоятельств, а так-то мы молодцы. Начинает зарождаться фундаментальная ошибка атрибуции, опасность которой мы обсуждали в Спринте «Дальний круг силы».

Мы полагаем, что наши оправдания кому-то интересны. Нет. Это было важно только родителям. Окружающих волнует факт нарушения обещания, а стремление найти виноватого вместо исправления ситуации только злит. Важно не то, провалились мы или нет, а как мы к этому относимся.

Люди же порой так боятся неудачи, что заранее озадачиваются не столько продвижением к победе, сколько поиском соломки, чтобы подстелить в случае провала. Например, в экспериментах Эдварда Джонса, профессора психологии Принстона, и Стивена Бергласа, психолога из Гарварда, испытуемые выполняли тесты на интеллект. Всем без исключения сообщили, что их результат великолепен. Затем объявили: сейчас будет второй раунд, ещё сложнее. Перед началом новой серии тестов предложили выбрать таблетку – одна якобы «улучшит» интеллект, другая «ухудшит» (спойлер: обе – пустышки). Большинство участников предпочли «глупую» таблетку. Почему? Страх провала. Если завалят следующий тест, всегда можно сказать: «Это не я – это таблетка виновата!» Появляется оправдание.

Страх неудачи заставляет стрелять себе в ногу.

Хотя, знаете, есть и обратная сторона. Допустим, нас прокатили на собеседовании, инвесторы посмеялись над питчем, начальник пренебрежительно отодвинул в сторону наши рекомендации. И мы, конечно же, ни в чём не виноваты, так сложились звёзды и вообще – все кругом козлы?

Думать таким образом приятно. Хотя мы уже в курсе, что люди смотрят на мир сквозь систему фильтров и постоянно ищут подтверждения своей правоте. Как профессионалы в области когнитивных ошибок понимаем – причину провала лучше искать в себе. Чем многие из нас и занимаются – я уверен, что большинство читателей «Спринта к лучшему» склонны выедать себе мозг, заниматься самокопанием и винить в проблемах себя лично.

Побуду немножко в любимой роли доброй феи-утешительницы. Иногда вокруг действительно одни козлы.

Стремление впасть в самобичевание после неудачи – одно из следствий иллюзии контроля. Наша презентация – единственное, на что мы можем повлиять в ходе собеседования или питча. Вот и кажется, что всё зависит от неё. Мысль «виноват я сам» сильнее выражена как раз у профессионалов, хотя вполне вероятно, что на интересную вакансию уже присмотрен «свой человечек», «открытый отбор» проводили лишь для вида, у инвестора нет денег – он просто тусит по выставкам и мечтает, чтобы его взяли ментором в стартап.

Когда мы заинтересованы в благоприятном исходе, нам кажется, что мы способны контролировать ситуацию значительно сильнее, чем это возможно на самом деле.

Поэтому имейте в виду – мы имеем полное право остановиться, осмотреться, собрать силы для новой попытки или продолжить движение к цели по другой траектории.

Думаем о победе в войне, а не в отдельном сражении.

Отступить вовсе не позорно, что бы не вдалбливали нам приключенческие подростковые книги. Наоборот, пока мы слабы – это чуть ли не единственный шанс победить когда-нибудь потом. Предприняв тактическое отступление, не расстраиваемся.

Прикасаемся к реальности № 25. Я не виноват.

Время: 1 час. Сложность: 2 из 10

Вспомните, когда вы последний раз оправдывались, объясняя своё поведение набором внешних, независящих от вас причин. Если на ум приходит случай сегодняшней недели – насторожитесь.

Конечно, может быть и по-другому. Мы всех победили и стали олимпийскими чемпионами. Самые крутые на планете. Официально.

И что? Часто ли олимпийские чемпионы говорят: «Ура, я достиг вершины, пошли вы все, теперь больше никаких тренировок, только тусовки!» Нет. Увы, но основная особенность чувства радости – его недолговечность. Если силы и возраст позволяют, олимпийские чемпионы хотят завоевать вторую медаль. Лучше – с мировым рекордом, потому что «ещё одна, такая же, как и первая» радовать уже не будет. Планку успехов, как бы высоко мы не забрались, требуется постоянно поднимать.

Мимолётность радости (научными словами – короткий период жизни гормонов, вызывающих это чувство) – неприятный, но правильный механизм. Если бы наши предки, наткнувшись на дерево с вкусными фруктами, решали: «всё, жизнь удалась, больше ничего не делаем» – долго бы они не протянули. Выживал тот, кто нашёл ещё пару деревьев на будущее, а лучше рощицу. Совсем замечательно – догадался посадить семечки.

Когда мы движемся вперёд, шансы прожить дольше, оставить больше потомства возрастают. Это стремление Тёмного Друга прекрасно понимает индустрия компьютерных игр. Все они, от самых первых, которые запускали на аудиокассетах, до последних VR, построены по принципу усложнения: вызовы и награды постоянно растут. Потому что никакой радости многократное прохождение одного и того же уровня не доставит.

Как ни удивительно, к саморазвитию нас толкают созданные эволюцией механизмы. Не надо им сопротивляться. Надо радоваться.

Правда, беспрестанно поднимать одну и ту же планку невозможно. Где-то позже, где-то раньше, но мы достигнем собственной вершины, упрёмся в потолок. Однако двигаться дальше всё равно надо, поэтому эволюция придумала ещё более хитрый ход. Помните классическую дилемму: «Ах, что же выбрать, рай в шалаше или золотую клетку?»

Сейчас мы наконец-то её разрешим. Итак – без разницы. Потому что, выбрав и получив любовь, мы незамедлительно начнём мечтать о жизни в достатке. И наоборот.

Это не какая-то когнитивная ошибка, а в буквальном смысле базовый принцип работы нашей психики. После того как одна потребность удовлетворена, на её место встаёт другая. Никого не удивляет, что, плотно поев, мы уже не думаем о пище, а мечтаем завалиться спать. Точно так же и во всём остальном: как только добились желаемого оклада, тут же возникает мысль, что на работе не хватает самореализации. А если, напротив, овладели новыми навыками, выучили JavaScript – хочется побыстрее конвертировать эти знания в зарплату.

Значительная часть нейронов задействуется для того, чтобы желать чего-то, и лишь около 10 % возбуждаются, когда мы это чего-то наконец получили. Такое распределение совершенно логично: мы действуем именно потому, что возникает желание, заставляющее нас шевелить лапками в направлении к цели. С точки зрения эволюции счастье – штука полезная. Чтобы мы боролись за жизнь, стремились продолжить свой род, нас должно что-то подталкивать. А стремиться хочется только к удовольствию, которое где-то там – чуть позже. Счастье нужно исключительно в качестве недостижимой морковки – всегда впереди, никогда в зубах.

Если в будущем мы не видим ничего, что способно принести удовольствие – потеряется смысл вставать утром с кровати. Ожидание счастья – наш эволюционный двигатель.

Мы действуем не из-за вознаграждения. Спустя короткое время факт достижения цели нас практически не радует. Да и с чего бы, ведь мы получили то, к чему стремились. Мотивирует ожидание получения награды. В результате, добравшись до цели, вдруг порой осознаёшь, что процесс достижения, когда мы, напрягаясь, шли к своей мечте, выглядел как-то более вдохновляюще.

Поэтому некоторые в поисках дофамина, «заходят на следующий круг». Неосведомлённость о существовании цикла потребностей ведёт к ситуациям: «поматросил и бросил», «получила, что хотела, и скрылась». Мы начинаем хотеть чего-то другого и одновременно укоряем себя: мол, значит, раньше ошиблись, сделали неправильный выбор. Только точно так же мы бы винили себя, если бы сделали другой выбор. Смело отбрасываем неуместное чувство сожаления. Наш выбор был верен.

Факт ощущения неудовлетворённости и желание устремиться в новом направлении замечательны, так как сигнализируют о том, что предыдущая цель достигнута. Цикл потребностей – нормальный и естественный ход вещей. Он полезен, потому что помогает достигать разных целей, подталкивает к постоянному развитию. Но об этом механизме необходимо помнить и знать.

Более того, следует помнить ещё одну особенность внутренней мотивации – чувство радости исчезнет даже раньше, чем мы достигнем цели, к которой долго и упорно шли.

Это срабатывает эффект эмоционального опережения. Как правило, мы понимаем, что цель точно будет достигнута, немного заранее. Например, ещё не получили водительские права, но город и площадку уже сдали. Этот момент и становится пиком наибольшего эмоционального переживания. Однако на сознательном уровне мы ожидаем, что чувство восторга продолжит расти, собираемся закатить вечеринку после получения корочки. А эмоции, наоборот, угасают и при формальном достижении цели – права наконец-то у нас в руке – уровень радости оказывается ниже ожидаемого.

Пик дофамина приходится вовсе не на момент получения того, к чему мы так стремились – бутербродика, повышения зарплаты или свадьбы. Мы оживляемся в предвкушении награды. Сидя на работе, радостно думаем о том, как можно интересно отдохнуть вечером. Когда же этот самый вечер наступает, вполне можем устало просидеть всё время перед телевизором. Порой в подобных случаях мы расстраиваемся, решаем, что цель была не так уж и важна. Помним – это не так.

Особенно опасен эффект эмоционального опережения в случае глобальных целей – чувство разочарования может привести даже к временной потере смысла жизни. Как итог – некоторые ставят столь масштабные цели, что их достижение в принципе невозможно. Или, наоборот, оперируют мелкими задачами, не вызывающими сильных эмоций.

На самом деле, идя по дороге к лучшему, мы в принципе не способны ошибиться. Давайте посмотрим на один из базовых факторов, прямо связанных со сроком и качеством нашей жизни – теломеры, предохранительные наконечники ДНК. Предельно упрощая: чем короче теломеры, тем быстрее мы стареем и хуже выглядим. Некоторые исследования, например выдающегося датского клинического биохимика и профессора Бьорга Нордестгарда из Копенгагенского университета, охватившее около 65 000 человек, показывают: короткие теломеры ассоциированы со старением и преждевременной смертью.

Печально. Тем более, что о теломерах, как в своё время о нервных клетках, думали, что они не восстанавливаются. Считалось что ДНК способна «собираться по образцу», но уж никак не достраиваться сама по себе. Однако затем нашлось спасение, теломераза, фермент, восстанавливающий концы ДНК. Она удлиняет теломеры, тем самым защищая ДНК и помогая продолжаться клеточному делению.

Есть, правда, небольшая проблемка. В нас, в человеках, теломеразы не очень-то и много. Её запасов организм не накапливает. На этом месте большинству людей в голову приходит вопрос: «Ну и как же тогда эту теломеразу увеличить?» Скажу сразу, надежда на то, что природа здесь несколько затупила, не оправдается. Малое количество теломеразы отнюдь не просто так – её избыток способен увеличить риск бесконтрольного деления клеток. Поэтому если уж и повышать теломеразу, то постепенно. Естественным, а не инъекционным способом.

Конкретнее, используя рекомендации Элизабет Блекберн, которая открыла и механизм защиты хромосом теломерами, и фермент теломеразы, получив за это Нобелевскую премию по физиологии и медицине: снижаем уровень стресса, общаемся с другими людьми, выстраиваем отношения с близкими, питаемся правильно, высыпаемся, спорт – ну как же без него, любой, но регулярный.

Прикасаемся к реальности № 26. Уютный уголок.

Время: 1 неделя. Сложность: 3 из 10

У каждого из нас существует особый уголок жизни, где всё не так уж и плохо. Область, где вы гордитесь собой, неважно, написание ли это натюрмортов или умение определять готовность пельменей не глядя.

Так что три раза на протяжении недели найдите время и осознанно подумайте о том, где вы молодцы. Смакуйте это ощущение, вспомните ситуации, которые вам нравятся. Вовсе не обязательно думать о грандиозных свершениях – хватит и простых воодушевляющих моментов.

Выглядит легко и просто. Кажется, что настоящий секрет хорошего настроения должен быть серьёзнее. Только вот смотреть сериал ещё более лёгкое занятие, правда, к счастью оно ведёт в значительно меньшей степени.

Забираем с собой

Мозг плохо предсказывает далёкое будущее, когда оно касается нас лично. Его почти не интересуют вероятности – его захватывает масштаб. Большая награда затмевает мизерные шансы, единичный успех кажется доказательством таланта, а срыв – приговором всему пути. Но в реальности большинство процессов подчиняются не слишком вдохновляющей логике: результаты тянет к среднему.

Поэтому разумнее смотреть не на отдельные события, а на всю дистанцию в целом. Прогресс редко выглядит как серия побед, чаще – как упрямое продолжение движения, несмотря на усталость, скуку и временные откаты. Вы не обязаны всё время идти быстро, но важно не сходить с пути.

И помните: радость почти всегда живёт впереди, в миге предвкушения, а не в моменте достижения. Если чувство удовлетворения исчезло при достижении цели, это не знак, что выбор был неверен. А эволюционный механизм, подталкивающий вас идти дальше. К следующей вершине.

Вы перешли от спринтов к марафону. Ачивка «Мастер длинных сложных партий» – знак высшего пилотажа. Получите её в боте и взгляните на свою почти завершённую карту достижений. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.

Однажды французский физик Анри Беккерель положил рядом с фотографической пластиной кусок урана и обнаружил, что она засветилась. Так была открыта радиоактивность, а Анри стал лауреатом Нобелевской премии. Инженер Перси Спенсер как-то подошёл к магнетрону с шоколадкой в кармане. Сладость расплавилась, тем самым подсказав идею создания СВЧ-печи. Микробиолог Александр Флеминг открыл пенициллин благодаря нелепому сочетанию событий. И, кстати, тоже получил Нобелевскую премию. В психофармакологии, куда ни ткни, случайность чуть ли не стандартный путь открытий.

С точки зрения природы случайности – необходимый элемент развития. Скорость эволюции разгоняют небольшие мутации, которые, оказавшись полезными, закрепляются. Даже не обязательно полезными. Вот скажите, почему у людей пять пальцев на руке?

Как правило, точно никто не знает. Начинают с гипотезы, что у предка млекопитающих было пять пальцев. Это действительно так, более того, пятипалые конечности имели ещё древние амфибии, жившие несколько сот миллионов лет назад. У каких-то видов число пальцев уменьшилось, но у большинства, в том числе и у нас, сохранилось.

А почему? Если продолжать выяснять, большинство людей предполагает: «Наверное, это давало эволюционные преимущества». Ничего подобного. Мы хотим жить в понятном и логичном мире, вот нам и кажется, что у всего есть разумная причина и следствие. А их часто нет.

Пятипалые виды составляют большинство, но выжили они не поэтому, а в силу иных качеств. Могло быть и шесть или четыре, как рисовали раньше в мультфильмах.

Непредсказуемость поведения вплетена эволюцией и в повседневную жизнь. Все видели документалки, в которых газель убегая от льва не несётся по прямой, а поворачивает из стороны в сторону, меняя направление. Выгода понятна, если бы травоядные поступали предсказуемо, их бы съели. Элемент непредсказуемости необходим.

Более того. «Генератор случайностей» вшит и в наш собственный мозг. Фоновый «шум» его работы периодически приводит к сбоям в работе нейронной сети. Не случайно, а потому, что так и надо. Мозг не калькулятор, предназначенный для выдачи точных цифр. 2+2 может равняться 4, а может – яичнице или научному открытию. Непредсказуемые сбои в работе мозга – явление весьма продуманное. Возможно – последняя надежда человечества в грядущей битве с ИИ.

Однако большинство людей не в состоянии распознать случайность, даже когда столкнутся с ней лицом к лицу в реальной жизни. Посмотрите на два ряда квадратиков: в одном они собраны в подозрительные «стайки» (чёрный-чёрный-чёрный-белый-чёрный-чёрный-чёрный), а в другом чередуются как зебры на переходе (чёрный-белый-чёрный-белый). Какой из рядов случаен?

Если вы, как 70 % участников эксперимента Томаса Гиловича, профессора психологии Корнеллского университета, указали на второй вариант – поздравляю! Вы только что проиграли в лотерею собственной интуиции.

Кажется, что «слипшиеся» длинные чёрные или белые ряды выглядят подозрительно. Люди интуитивно, и неверно, думают, что случайность заключается в чередовании возможных исходов. Наивысшее ощущение хаотичности возникает, когда вероятность появления другого цвета составляет 70–80 %. И только при «слишком ритмичном» чередовании мозг снова начинает подозревать неладное. Настоящая же неожиданность любит устраивать сюрпризы.

Интуитивное представление о случайности вовсе не отображает реальность.

Правильный ответ – случайна верхняя последовательность. Можете убедиться лично – подбросьте двадцать раз монетку, запишите результаты и убедитесь. На практике реальность состоит из случайных скоплений одинаковых вариантов. Если нам «вдруг попёрло» или «одно за другим валятся несчастья» – это вполне заурядная последовательность событий.

Фактор простой удачи – одна из действующих сил нашего мира. Значительная часть переменных, влияющих на достижение феноменальных результатов, лежит вне зоны контроля. Да, каждый из великих людей был незаурядной личностью, но, помимо этого, ему ещё и повезло оказаться в нужном месте, пока Вселенная мигала зелёным светом.

Когда в жизни наступает чёрная полоса, а в голове возникают мысли: «Боже мой, не везёт, меня преследует злой рок», вспоминаем: случайности неизбежны, а чередование плохих и хороших событий естественно. Люди стараются об этом не думать, ведь мысль о случайности окружающего мира неприятна. Человек вообще сильнее переживает при случайных происшествиях, поэтому так популярен подход найти конкретного виновника, ну или как минимум назначить козла отпущения.

Нас расстраивает даже не столько сила ударов слепой судьбы, сколько вывод, который приходит на ум: раз мир вокруг нас случаен, значит, успех зависит от простой удачи, а она нам неподвластна. Всё так, только последняя часть рассуждений ошибочна.

Профессор Хердфордширского университета Ричард Вайзман в течение многих лет сравнивал поведение сотен людей, называющих себя везунчиками, с теми, кому «вечно не везёт». В одном из экспериментов он дал участникам задание: посчитать все фотографии в газете за две минуты и получить в награду десять фунтов. «Неудачники» усердно листали страницы, пересчитывая картинки, укладываясь в пару минут. «Везунчики» справились за секунды. Потому что на третьей странице всех ждал сюрприз: огромными буквами было написано – «Прекрати считать. В газете 43 фотографии». Надпись разместили рядом с фото, так что все участники видели эту страницу. Более того, через несколько листов Вайзман вклеил второе сообщение: «Скажи экспериментатору, что прочёл этот текст и получишь £150».

Почти все «неудачники» пропустили оба послания. Им было недосуг, ведь они стремились выполнить задание – считали иллюстрации.

Удача – не случайность, а отношение к жизни и закономерный результат наших действий.

У человека, верящего в то, что ему «не везёт», включается тоннельное зрение. Его Тёмный Друг работает в стиле GPS с единственной точкой назначения: «Партнёр!», «Деньги!», «Успех!». Он встревожен, пытается контролировать происходящее, зацикливается на своей цели или застревает в рутине. А в результате упускает возможности, находящиеся на расстоянии вытянутой руки.

На важную встречу «неудачник» приходит с планом «произвести идеальное впечатление». Он репетирует в голове подготовленные монологи, боится сказать что-то «не то» и так зациклен на цели, что проходит мимо открывающихся перед ним шансов. Попав на вечеринку с целью познакомиться с девушкой, такой человек весь вечер будет искать девушку. Упустив шанс хорошо отдохнуть или, скажем, завязать полезные знакомства для бизнеса.

Удача прячется в развилках сюжета. Везунчики сканируют мир, ловя сигналы изменений. Это не магия, а широкоугольный объектив внимания. Чтобы поймать удачу, прекращаем фокусироваться на одной-единственной цели, приучаем себя отвлекаться и обнаруживать возникающие «по ходу» возможности. Удача обожает тех, кто замечает всё: странное объявление на остановке, случайную шутку коллеги, незнакомца с интересной книгой.

Увидев – хватаем, не дожидаясь идеального момента. Шансы мелькают как вспышки, думать долго – роскошь, которую удача не терпит. Ловим птицу счастья за хвост, а как она нам пригодится, разберёмся позднее.

Удача – это когда подготовка встречается с возможностью.

Чтобы создать «ловушку для удачи» надо чаще бывать там, где что-то происходит. Да, 90 % встреч будут бесполезны, но одна может изменить всё. Затем нам на руку сыграет тот факт, что удача – не единичное событие, а цепочка случайных возможностей, срабатывающих каскадом: одно фартовое стечение обстоятельств повышает шансы на следующее.

Хотя скажу откровенно, чтобы поймать удачу, иногда нужно просто… быть. Как кот Шрёдингера, сидя в безопасном ящике, вдруг оказаться в эпицентре эпохальных событий.

Если что-то не получилось – не переживайте. Вполне возможно, вы всё делали правильно, просто именно в этот день удача была не на вашей стороне. Через какое-то время попробуйте ещё раз. Или подойдите к этой цели по-другому. Отдыхаем, меняем тактику и переигрываем сценарий. В конце концов – всё получится.

Прикасаемся к реальности № 27. Охотник за возможностями.

Время: 4 недели. Сложность: 8 из 10

Пришло время искать ответвления от основного сценария, дополнительные квесты нашей жизни.

Для этого каждый день отмечайте три случайных события, которые могли бы стать подсказками (незнакомец улыбнулся, коллега вдруг предложил встретиться вне работы, увидели объявление об интересном мастер-классе). Или формируйте такие события самостоятельно – спрашивайте, каждый раз у нового человека, с кем раньше особо не общались, его мнение о погоде, книге, новом кафе и т. д. Ловите неочевидные связи.

Да, но мы же не Шарик с фоторужьём. Иногда надо и стрелять. Замечать возможности, безусловно, прекрасно, но минимум раз в неделю осознанно соглашайтесь на что-то неочевидное: сходить на лекцию о квантовой физике, попробовать суши с манго, позвонить старому другу. В общем, ищем и чаще говорим «да» неочевидным возможностям. Как минимум – в течение месяца.

Известные реакции «бей-беги-замри» – способ заботиться о своей безопасности. Только мало кто задумывается, что базовый вариант по умолчанию – это остановиться и подождать (если вы, конечно, не медоед). Более того, обычно подразумевается, что человек выбирает – или бей, или беги. Хотя чаще всего сперва одно, затем другое. Люди, да и животные тоже, сначала занимают оборонительную позицию, ведь открытый бой содержит элемент непредсказуемости.

На рожон не лезут даже хищники. Мало ли что, агрессия – штука опасная, легко пострадать самому. Да, за выживание иногда следует биться, но «иногда» – понятие расплывчатое. Насмотревшись документальных фильмов, кажется, что животные при встрече дерутся между собой, хотя в подавляющем большинстве случаев всё заканчивается мирно. Потенциальные соперники смотрят друг на друга и прикидывают – кто из них сильнее. В конце концов – какова причина драки? Немного еды, доступ к классному партнёру. Всё это, конечно, хорошо, но если бы людям пришлось платить за гамбургер полосами выдранной с мясом кожи – думаю, что вкусно бы нам не было. И точка.

Стычки в животном мире скорее напоминают битву понтов, в конце которой проигравший прибегает к специальному сигналу, выключающему агрессию соперника: «Всё хорошо, ты победил, сегодня лузер я». Поняв, кто сильнее, слабый предпочитает ретироваться. Подвергать жизнь опасности смысла нет, лучше перекусить или продлить род в более благоприятной ситуации. Реальные битвы разворачиваются в довольно редких ситуациях, когда оба самца считают, что примерно равны по силам.

В общем, ко всему новому и непонятному мы относимся с опаской, и это качество носит врождённый характер, вшитый буквально на уровне физиологии. Вспомните, как малышами боялись ночью чего-то страшного, притаившегося в углу или на стуле. Потом мама включает свет и выясняется, что это всего лишь брошенная грудой одежда. Тёмный Друг в условиях неполной информации и с целью экономии ресурсов достраивает визуальную картинку, используя готовые образы, уже хранящиеся в голове. Это помогает действовать быстрее, а значит – даёт преимущество. Но почему же мозг собирает одежду в страшненькую картинку, а не, скажем, в образ дружелюбного единорога?

Причина в том, что человек пуглив по умолчанию. За формирование эмоций в основном отвечает миндалевидное тело и, если на него воздействовать искусственно, человек скорее испытает страх. По умолчанию срабатывает негатив. Млекопитающие произошли от маленьких зверьков, которыми многие были не прочь пообедать. Выживали те, кто опрометью бежал от слабого шума в кустах. Крайне мало поводов заставят нас радостно мчаться к ним навстречу, событий, которых мы стараемся избегать, значительно больше.

Кажется, что сама эволюция подтверждает правоту мамы Малыша, убеждавшей сына разрешить спор с Кристофером «словами, а не кулаками». Проблема в том, что даже филигранное искусство убегания не поможет добыть партнёра или еду. В жизни встречаются события, где проявлять смелость необходимо. За территорию и еду дерутся даже черви. Умение восхитительно прятаться от опасности не поможет отбить партнёра у соперника. Если цель познакомиться с другим человеком, к нему надо подойти. Действовать, часто – наперекор страху.

Иначе станет хуже. Боязливость – не просто чувство, которое лежит где-то в тёмном углу нашей жизни и периодически мешает действовать.

Как ни прискорбно, это не какая-то метафора, а суровая реальность – в силу принципа ассоциации с течением времени наш Тёмный Друг начинает опасаться всё большего и большего количества вещей.

Чтобы понять, каким образом нарастает снежный ком наших тревог, следует разобраться с их источником – с чего вообще мы боимся множества вещей типа публичных выступлений перед дружелюбной аудиторией, пауков и иных рациональных и не очень ситуаций?

Ещё на заре психологии Джон Уотсон, психолог, основатель бихевиоризма, решил выяснить, как рождаются страхи. Он экспериментировал с детьми от нуля до трёх лет и обнаружил, что изначально малыши боятся только двух вещей: громких звуков и внезапной потери опоры. А вот остальные «взрослые страхи» – собаки, пауки, мыши, темнота, огонь – опасения не вызывали.

Тогда Уотсон пошёл дальше. Он взял 11-месячного младенца Альберта, дал ему поиграть с белой крысой, а потом каждый раз, когда ребёнок тянулся к зверьку, бил молотом по металлической пластине. Грохот пугал Альберта – и вскоре он начал рыдать уже при одном виде крысы. Но Уотсон не остановился. Он показал, что страх, как вирус, мутирует: через короткое время малыш начал бояться пушистого кролика, меховой шубы и маски Санты Клауса, хотя при их предъявлении никаких громких звуков не было.

Конечно, эксперимент был варварски жесток, да ещё и методологически не точен, но тем не менее – на базе созданного условного рефлекса область страха быстро расширяется. Собственно говоря, это и есть один из механизмов создания большей части взрослых фобий, уходящих корнями в странные переплетения нейронов давно забытых нами условных рефлексов.

Самое ужасное, что иногда мы точно знаем, что связь между двумя объектами иллюзорна, что «всё это глупости». Но, несмотря на это, всё равно не в состоянии сделать что-то, пугающее нас. В результате – сохраняем привычную модель поведения, даже когда обстоятельства изменились. Распространённый пример – публичные выступления или знакомства с лицами противоположного пола. Пара неудач в самом начале способна напугать человека на всю жизнь, хотя потом, вполне возможно, всё было бы по-другому.

Страшно нам будет всегда, и это нормально. Тёмный Друг, чтобы оправдать наше ничегонеделание, генерирует множество разумных, эмоционально расцвеченных аргументов, почему нынешняя модель поведения прекрасна и в будущем следует поступать так же, как поступали всегда. В результате наше прошлое во многом сложено из невысказанных признаний, подавленных желаний и мечтаний, от которых мы отказались, вариантов, которые так и не рискнули осуществить.

Наши желания – человеческие. И вот для их выполнения у нас есть почти всё. Не хватает лишь смелости. Внутренний голос нашёптывает, что мы ещё не готовы, у нас недостаточно опыта, образования, квалификации, да и вообще, надо было действовать раньше, теперь уже поздно, к тому же идеально всё равно не получится. Но это голос страха.

В результате мы уверены, что повышения оклада нам не видать, что на искомую позицию возьмут другого человека, да и вообще, с такой внешностью пару никогда и не найти. Поэтому мы не просим повышения, не отправляем CV, не подходим знакомиться. В итоге нас не повышают, не берут на работу и в супруги. Мы получаем новые свидетельства правоты внутреннего голоса – ведь действительно ничего не получилось. Упускается из виду, что на неудачу нас обрекает собственное чувство безнадёжности.

Это не значит, что надо злиться или игнорировать нашего Тёмного Друга. В конце концов – это мы сами. К внутреннему советчику лучше относиться как к доброму, отчаянно старающемуся быть полезным пёселю. Любить, ценить, но при этом вовсе не обязательно выполнять всё, что он хочет.

Наши страхи столь сильны, что мы боимся ослепнуть, если по-настоящему взглянем им в лицо. Обычно всё, на что хватает смелости – разглядеть хвостик страха, его слабую тень. Но когда мы наберёмся смелости взглянуть в глаза своему страху, он истончится или даже исчезнет совсем.

К нашему счастью, смелость – не орган и даже не черта характера. Как и силу воли её можно представить в виде мускула, который можно накачать. Только мысленно научиться смелости невозможно. Для этого нужно действовать, и в полную силу.

Если мы и правда мечтаем о необыкновенных прорывах, глобальных изменениях и потрясающих результатах – в дискомфорт иногда придётся нырять с головой. Наглотаться им по полной. Как говорил эксперт по раскрытию человеческого потенциала Джек Кенфилд, именно когда нам некомфортно, мы больше узнаём о жизни и собственной способности к успеху. Крупнейшие прорывы происходят, когда нас охватывает страх, который мы сумели перебороть.

Прикасаемся к реальности № 28. Лестница страха – превращаем тревогу в силу.

Время: 1 месяц. Сложность: 9 из 10

Страх – как дикое животное: чем больше вы его избегаете, тем сильнее он рычит. О том, как научиться ему противостоять, написаны сотни книг. Одним из наиболее действенных способов считаются практики когнитивно-поведенческой психотерапии, в частности, классическая систематическая десенсибилизация психиатара Джозефа Вольпе. Несмотря на заумное название, в упрощённом варианте метод прост, это постепенное приучение Тёмного Друга к мысли «я могу» вместо «я боюсь». Подход работает для всех на нашей планете – от червя до человека.

Итак, составьте «карту страхов», но для первой попытки выберите «не самый страшный страх». То, что вам делать неприятно, но в целом, можете справиться.

Затем разделите ваш страх на составляющие от 1 до 10 и для каждого уровня придумайте соответствующий ему шаг. Например, для публичного выступления уровень 4 может быть – выступить дома, в пустой комнате, но записать и просмотреть видео, а уровень 10 – публичное выступление без подготовки перед аудиторией в сотню человек.

Начните с первого уровня и повторяйте каждый шаг, пока не почувствуете снижение тревоги примерно наполовину. Постепенно усложняйте, но не переходите к следующему уровню, пока не освоите текущий. Хвалите себя даже за мельчайшие успехи, вознаграждайте (в данном случае разрешено) после каждого пройденного этапа.

Техника работает не потому, что вы «смелеете», а потому, что Тёмный Друг на практике узнаёт: «Эта ситуация не ведёт к катастрофе, я могу с ней справиться». Вы тренируете не силу воли, а новую, более спокойную автоматическую реакцию.

В 1954 году британский легкоатлет Роджер Баннистер пробежал милю быстрее 4-х минут – то, что считалось физически невозможным. Спортсмены десятилетиями не могли выбежать за пределы 4-х минут. Но уже в скором времени рекорд повторили десятки бегунов. Почему? Потому что Баннистер разрушил психологический барьер: «это невозможно».

Увы, лично нам помощь Баннистера не светит. В отношении себя и своих целей мы всегда выступаем первопроходцами. Поэтому книги по саморазвитию и марафоны желаний правы в том, что без веры в свои силы достичь желаемого результата тяжело. Ведь основная причина, почему мы бросаем попытки изменить жизнь к лучшему – у нас не получается.

Неудачи подрывают самооценку. И мы, стремясь избежать провала, сторонимся всего нового и сложного.

Стремление сберечь остатки своей самооценки настолько сильно, что люди закрываются от критических замечаний, даже если те способны помочь измениться к лучшему. Например, в исследовании профессора Эмили Хо из Северо-Западного университета участники выступали перед аудиторией, после чего им предлагали узнать – как окружающие оценивают их доклад, что думают о сильных и слабых сторонах и т. д. Информация полезная, только треть опрошенных заявили, что не хотят её слышать.

Мы существа ранимые. Психологически хрупкие. Неприятная информация не просто неприятна. Ведь если я и так знаю о своих недостатках, то к чему лишнее напоминание? Расстроит и всё. Узнаешь новые недочёты – ещё хуже, тогда придётся тратить силы на изменение сложившейся модели поведения. Выгоднее поддерживать привычную картину мира. Взрослые люди ведут себя аналогично малышам, которые закрывают глазки и ушки, веря, что это надёжный способ спрятаться от мира.

У большинства людей самооценка далека от идеальной, разлетается от малейшего прикосновения, выплёскивая на себя и окружающих целую бурю эмоций.

Интуитивно люди мечтают обладать высокой самооценкой, ошибочно полагая, что они недооценивают себя. На самом деле люди с низкой самооценкой практически никогда не встречаются. Они, как ни странно, спокойно реагируют на критику и попытки обесценивания. Просто потому что полученная негативная обратная связь соответствует их мнению о себе. Человек с низкой самооценкой искренне верит – да, я ничтожество. Вот и очередное подтверждение.

Когда мы ощущаем неловкость в обществе, застенчивость, чувствуем себя уязвимыми и страдаем от насмешек – это вообще норма. Так чувствует, думает и ёжится большинство.

В основном люди страдают от обратной проблемы – нестабильной или даже завышенной самооценки. Моменты победы, триумфа, да хоть радости от простой похвалы были у каждого. Тёмный Друг отлично помнит восхитительное ощущение, когда чувство собственного «Я» вознеслось до небес, и он хотел бы, чтобы так оставалось всегда. Однако вечно быть на гребне невозможно, рано или поздно жизнь преподнесёт доказательства, что мы не так уж и велики. Поэтому жалобы «на удар по самооценке», гнев, агрессия, обвинения всех и вся скорее признаки людей с неадекватно высокой оценкой себя.

Простой маркер завышенной самооценки – степень реакции на критику. Давайте вспомним случай, когда мы пришли в бешенство от замечания какого-то недоумка. И попытаемся разобраться – что именно и почему нас так сильно зацепило?

Чаще всего обижает что-то, связанное с субъективно значимым вопросом и имеющее под собой реальную подоплёку. Например, мой рост 191 с хвостиком сантиметров. И никто, никогда в жизни не дразнил меня «гномиком». Даже если бы попробовал – я, скорее всего, посмотрел бы на него недоумённо и выкинул этот случай из головы. А вот клички типа «ушастика» и «Чебурашки» меня задевали, ведь взглянув в зеркало, я мог понять предпосылки этих прозвищ.

Завышенная самооценка отнюдь не благо, она провоцирует нервную реакцию на негативную обратную связь и создаёт постоянное ощущение угрозы собственному статусу. Человек опасается очень уж восхищаться результатами других людей, вдруг тогда его собственные достижения подвергнутся сомнению. А обесценивая значимость эмоций или поступков другого, мы снижаем и зависимость от объекта и страх потерять его. Поэтому чрезвычайно популярно принижение заслуг партнёра по супружеской жизни, коллег по работе, да и вообще всех, до кого возможно дотянуться.

К сожалению, обесценивание быстро становится привычным методом отношения к действительности. Человек начинает везде видеть изъяны, в том числе и в собственных действиях. Результат – скука и ощущение неудачно прожитой жизни. Обесценивая других, мы лишаем ценности собственную жизнь. Поступайте наоборот. Ищите крупицы хорошего и поддерживайте близких людей и коллег.

Нам нужна стабильная самооценка, при которой Тёмный Друг не воспринимает любую критику, ошибку или неудачу как непосредственную угрозу собственной жизни. Обесценить человека со здоровой самооценкой практически невозможно. Он верит в себя, свою личность и может справиться с любой обратной связью. Спокойно выбирает, как ответить: не принять обвинения, посмеяться и забыть, сказать что-то вроде «давайте сосредоточимся на реальной проблеме». Или согласиться с критикой, если она справедлива.

Скорректировать «базовый уровень» самооценки трудно, задача по сложности примерно равна изменению собственного темперамента. Согласно Эрику Берну, существует три базовых сценария нашей жизни. Сценарий победителя – тот, кто достигает поставленной перед собой цели. Сценарий побеждённого – тот, кто останавливается у каждой трудности. И сценарий «не-победителя», некая середина. Вроде идём, но в основном по кругу, выбирая тропы с табличкой «проверено и безопасно».

Проблема в том, что эти сценарии, «бессознательный жизненный план», пишутся ещё в детстве. В общих чертах – к четырём годам. К семи добавляются существенные детали, а в юности всё уже готово. Задача расшатать «план жизни», построенный десятки лет назад, мягко говоря, нетривиальна. Смотришь в зеркало, вздыхаешь и думаешь: «Ну как в такого Шайлушая поверить…» Поэтому главное – не дать страху украсть старт. Порой проще признать: да, я слегка стеснительный человек – и прекратить обвинять себя в этом.

Вообще в детстве закладываются два ключевых фактора самооценки. Первый: социальная поддержка, чувство ценности себя, «меня есть за что любить», за формирование которого в основном ответственны родители. Так что лично я считаю одним из своих основных достижений в роли родителя то, что в тот день, когда я писал эту главу, мой четырёхлетний на тот момент сын Никита, обняв меня, довольно сказал: «Папа, меня все так любят и обожают!»

Чувство любви и защищённости – главное, что должен получить ребёнок от своих мамы с папой. Помощь с уроками, конечно, очень важна, но всё же не то.

Второй фактор – результаты деятельности, чувство компетентности, «я могу», интегральное ощущение собственных достижений и успехов. Этот фактор дополняется эффектом социального сравнения – насколько мои успехи хороши в сравнении с характеристиками других людей. Как сочетание этих факторов отражается на нашей самооценке – изображено ниже на графике профессора психологии Сьюзен Хартер.

Наше самоуважение зависит от достигнутых результатов в значимых областях жизни и уровня поддержки окружающих. Однако с детства же наша самооценка подвергается непрерывному граду ударов. Получили два по физике в четверти. Начальник написал «переделать» на отчёте. Мы не собираемся стать физиками или всю жизнь работать в этой компании, но всё равно – расстраиваемся. Потому что двойки и критика бьют не столько по дневнику или отчёту, сколько по самооценке. И чем сильнее наша идентичность связана с «я – ученик», «я – сотрудник» – тем хуже мы себя будем чувствовать. Впадаем в стресс, который сам по себе ухудшает дальнейшие результаты.

Поэтому. Во-первых, стараемся обеспечить себе поддержку со стороны окружающих. Другими словами – уходим от людей, которые нас не ценят. Во-вторых, для счастливой жизни применяем знаменитую формулу Уильяма Джеймса: чувство нашего самоуважения – это наши достижения, разделённые на наши притязания. То есть, конечно, хорошо добиться успехов в деятельности, которая важна для нас. Но не забываем и о другой возможности: корректировка собственных притязаний или снижение значимости области, в которой нам сложно достичь вершины. Прекращение погони за бесплодной мечтой приносит успокоение, аналогичное успеху.

Лучше двигаться в том направлении, где мы способны проявить свою компетентность.

Вообще, самооценка – это не об объективных достижениях, а о том, как мы их воспринимаем. Со стороны человек может выглядеть эталоном успеха, но при этом обвинять себя, считая неудачником. Нужна защита, которой мы станем прикрывать нашу самооценку от ударов.

Прикасаемся к реальности № 29. Сооружаем щит для своей самооценки.

Время: 1 день. Сложность: 5 из 10

Представьте то, чем дорожите больше всего в жизни. Ваши личные, ключевые ценности. Затем вспомните и кратко запишите (да, опять записываем) случаи, когда вы проявляли эти ценности наиболее ярко.

Всё. Потребуется часа полтора. А использовать можно около года.

Как и большинство психологических техник, звучит словно медовая коврижечка. Особенно для мужчин. «Какая-то глупость, какие-то списки, мы сильные и ходим в барбершопы», – думают мужчины. И умирают лет на десять раньше. В том числе из-за стрессов и сопутствующих им заболеваний.

«Подтверждение ценностей» – мощная техника. Она напоминает, что ваш начальник, учитель физики, нахамившая продавщица – микроскопический шлак на фоне действительно важных для вас вещей. В которых вы, кстати, время от времени удачно выступаете. Идеальный результат отработанной техники: возникающая в голове мысль: «Да плевать я на их мнение хотел».

Стабильная самооценка позволит вам сделать заключительный шаг – обрести уверенность в собственных действиях.

«Бетан рассмеялась.

– Новые стельки?.. Да кто их увидит по телевизору?

Фрекен Бок посмотрела на неё неодобрительно».

Периодически мне на глаза попадаются тексты в стиле: «Ах, девушки часами красятся, тратят кучу денег на одежду, чтобы понравиться какому-то мужику». Как правило, авторы таких текстов – мужчины. Возможно, подобная идея тешит мужское самолюбие.

Так что давайте подумаем о сумочках. Цена на этот аксессуар, на мой взгляд, часто прямо-таки баснословна. И что, мужчины видят сумку за 15 000 рублей и думают: «Вау! Женщина с такой сумочкой должна быть моей»? Да мужчины вообще не смотрят и не разбираются в сумочках, как и ещё в куче всего. В конечном итоге, что и показывают айтрекинговые исследования, для привлечения мужских взглядов хватит простой мини-юбки.

На мой взгляд, девушки используют макияж и одежду, чтобы понравиться окружающим, но в итоге – чтобы понравиться самим себе. В результате повышается чувство уверенности в своих силах. А если ты уверен в себе – растут шансы на успех в любых начинаниях. К сожалению, многие из нас, мужчин, об этом инструменте как раз и забыли.

Фрекен Бок была абсолютно права, ответив Бетан: «Чувствуешь себя уверенней, когда знаешь, что у тебя всё с головы до ног в порядке. Хотя это, может, и не всем понятно. Но мы – те, что всегда выступают по телевидению, – мы-то хорошо это знаем».

Отсутствие уверенности подрывает все, без исключения, наши планы.

Одними знаниями уверенности не добьёшься. И это даже не «синдром самозванца», проблема компетентных специалистов, полагающих, что причина их успеха – удачное сочетание внешних факторов. Настоящая проблема лежит ещё глубже – грамотному специалисту сложно добиться успеха, так как он не уверен именно в силу своей компетентности.

Мы стараемся быть убедительными. Придумываем аргументы. Но когда хорошо разбираешься в вопросе, относящемся к твоей профессиональной деятельности, то видишь узкие места, проблемы и нестыковки. А если знаешь о них, то сложно презентовать решение как «фантастическое и идеальное». Мы пытаемся замолчать, обойти скользкие моменты, понимаем, что подвираем, и наше выступление выглядит плоховато. То ли дело менеджер поглупее. Он слабо понимает смысл коммерческого предложения, запомнил пару фраз из буклета, зато уверен – оно лучшее. И он – лучший. Выходит, представляет сомнительный проект и получает финансирование.

И в бизнесе, и в политике полно сомнительных личностей, выступающих с совершенно нереалистичными обещаниями, а люди всё равно тянутся за ними. Для разгадки этого парадокса Уильям О’Барр, профессор культурной антропологии университета Дьюка, отправился в зал суда, где на основе слов в буквальном смысле принимаются решения о жизни и смерти. В течение почти трёх месяцев записал и проанализировал 150 часов выступлений и выяснил, что речь адвокатов, прокуроров разительно отличается от речи обычных людей тем, что они говорят уверенно. Не мекают, не мямлят, практически не используют слова типа «допускаю», «похоже».

Уверенность – отличительный знак победителей.

Свидетели или обвиняемые высказывают разумную долю сомнений. Это естественно – ну как можно быть уверенным, что несколько месяцев назад ты мельком видел именно этого человека. Вот и говорят «скорее всего». А профессиональным юристам ничего не кажется. Они демонстрируют полную уверенность в том, что говорят.

И правильно делают. Потому что в ходе дальнейших экспериментов О’Барр выяснил – мы считаем более компетентными и убедительными тех, кто говорит без тени сомнения. Люди будут излагать одни и те же факты, но поверим мы тому, кто излучает уверенность. Более того, согласно данным психолога Джоанны Старек, уверенные в себе люди счастливее и успешнее в жизни.

Не нужны никакие специальные техники, чтобы казаться убедительными. Если мы хотим, чтобы нам поверили, необходимо, как предлагает Йон Бергер, профессор Уортонской школы бизнеса, отбросить осторожность и прекратить сомневаться в своих высказываниях. Недоумение же выражать расчётливо и к месту – только когда мы сознательно хотим продемонстрировать, что не уверены в каком-то факте.

Да, профессионал всегда видит риски. Говорить «мне кажется» или «я думаю» – правильно и честно. Но со стороны выглядит, как будто мы сомневаемся в своих словах, а тогда – зачем же нам верить? В итоге деньги получает недоучка, радостно вопящий: «Ваще никаких проблем, наш стартап станет единорогом!»

Хотим, чтобы люди нам верили – осторожных высказываний следует избегать.

Уверенность убедительна. В эксперименте, проведённом Полом Прессоном и Виктором Бенасси, участники играли между собой в кости. И когда испытуемым доставался явно встревоженный противник, они ставили на кон значительно больше, нежели при встрече с уверенным в себе соперником. Хотя какая разница – костям безразлично, бросает их тряпочка или сильная личность.

Кости – случайность, им всё равно, как выглядит игрок. Но вот людям – важно. В результате начальником порой становится не столь профессиональный, зато уверенный в себе менеджер. Компетентный же специалист, который хорошо разбирался в теме, вынужден слушать его советы.

Никакая сила не заменит уверенность в себе.

Иногда мальчики, особенно в школьные годы, отступают перед каким-нибудь одноклассником, аргументируя тем, что «он сильнее». Некоторые и правда сильнее. Качаются, отжимаются, как Мохаммед Али. Кстати, как вы думаете, сколько раз мог отжаться Мохаммед Али?

Но, возможно, причина в другом. Что, если другой человек не сильнее, а просто увереннее? Стравливать детей в школе психологам уже не позволяют, и Тингтинг Жао с коллегами заставила соперничать между собой двух крыс. Они могли пробраться к корму лишь по длинному тоннелю, узкому настолько, что место оставалось только для одной крысы. Зверьков подбирали одинаковых по размерам и физической силе. После чего проигравшим стали искусственно стимулировать определённые участки мозга, и они стали побеждать в 80–90 % случаев. Эксперимент подтвердил сделанное нейробиологом Джозефом Парвизи из Стэндфордского университета открытие в мозге «центра решимости».

У нас в голове нет электродов, которые можно искусственно стимулировать, вызывая состояние уверенности. Правда, существуют и другие, доказанные методы стать решительнее, но большинству людей они недоступны так же, как и вживление нейроимплантов. Скажем, короткие медитации, ежедневные анаэробные упражнения, советы, перечисленные на страницах нашей книги. По себе знаю – очень, очень сложно, нет ни времени, ни сил. Намного легче ждать изобретения волшебных нейроимплантов, так ведь?

Чуть не забыл. Насчёт отжиманий. Девять-десять раз. Именно так отвечал на этот вопрос Мохаммед Али. Правда, считать свои отжимания он начинал лишь в тот момент, когда казалось, что от усталости не сможет больше сделать ни единого повтора.

Прикасаемся к реальности № 30. Челлендж «100 отказов».

Время: 1 месяц. Сложность: 9 из 10

Ваша цель: получить 100 «нет» за месяц.

Заметьте – я предоставляю широчайшее поле для фантазии. Можно просить скидки в магазине, бесплатный проход на мероприятие, предлагать помощь незнакомцам, ну или просто отправить резюме в компанию мечты. Единственное ограничение – сто «нет» должны быть получены от ста разных людей и по ста разным поводам.

Через несколько десятков повторений страх превратится в азарт.

Он рычит, и кричит, И усами шевелит

Звери задрожали, В обморок упали.

Это, если кто подзабыл – страшный, усатый, рыжий великан. Таракан. Корней Чуковский, очевидно, был тонким знатоком зоопсихологии. Поведение таракана – обыденность в мире животных. Здесь все пытаются казаться сильнее, чем есть на самом деле. Боевая стойка – распушённые перья, вздыбленная шерсть, растопыренные плавники – надо выглядеть грознее и больше.

Животное видит, что противник испугался. «О, – думает зверёк, – меня боятся. Я крут».

Те, кто верят в свои силы, точь-в-точь, как и в стихотворении, становятся «победителем, и лесов, и полей повелителем».

А всё начиналось со вздыбленной шёрстки. Со стремления показаться круче, чем ты есть на самом деле. В начале мы ещё понимаем, что обманываем, но со временем сами начинаем верить в собственную крутизну. Упрощённо, таким образом и возник, ещё на уровне животных, механизм самообмана. Адаптивная функция, помогающая улучшить нашу жизнь.

Называя, тем более искренне считая себя победителем, мы включаем эффект самоисполняющегося пророчества. Приняв какое-нибудь утверждение за истину, мы начинаем поступать в соответствии с этим новым знанием, и наше поведение способно привести к тому, что изначально лживое утверждение исполнится.

Метод пророка. Скажите сотруднику, что о нём за глаза расточает комплименты коллега – он станет улыбаться и лучше общаться с этим человеком. В результате тот действительно начнёт о нём хорошо отзываться. Станем считать своих клиентов или подчинённых ослами – уверяю, так они себя и будут вести.

Техника обладает сильным манипуляционным эффектом, поэтому за самоисполняющимися пророчествами нужно внимательно следить, особенно при воспитании детей. Родители, безусловные авторитеты для малыша, крайне легко могут заложить ему в голову мысли типа «я тупой», «мне не даётся математика», «спорт – не моё» и тому подобное.

В общем – первый победный опыт можно получить, даже не имея объективных на то оснований. Нужна лишь уверенность в себе. А когда одержишь победу над своим страхом, последующие битвы пройдут легче. Крыса, которая чаще побеждает в спаррингах, ведёт себя более дерзко и в результате становится лидером. Аналогичная картина и в ухаживании – шансы выше у более смелого. Верна и обратная ситуация – те же крысы, кто чаще проигрывает, больше грустят, впадают в стресс и сдаются даже слабому сопернику.

Чем больше победного опыта, тем выше процент будущих успехов.

Более того, первые победы не обязательно одерживать по направлению к нашей цели. Чувство победителя можно сформировать в любой области, после чего «смелая модель поведения» благодаря принципу ассоциации распространится и на другие сферы нашей жизни. Надо только в первый раз поверить в себя и свои силы. И не сдаваться.

Возьмём известный абсолютно каждому пример – мы бежим. Мышцы горят, дыхание сбито, ноги не слушаются. Кажется, всё – дальше ни шагу.

Принято считать, причина в физическом состоянии. Мол, тело устало, ресурсы кончились.

Хотя, согласно Тимоти Ноаксу, профессору кафедры физической культуры и спортивной медицины Кейптаунского университета, всё немного наоборот. Физически-то силы ещё остаются. Но вот наш мозг, в ужасе наблюдая катастрофический темп расхода энергии, пытается сохранить хоть какой-то стратегический резерв. Для чего заботливо создаёт ощущение тотальной усталости.

Другими словами, это не истощение, а сигнал тревоги, сработавший заранее. Спортсменам это известно. То, что для обычного человека – «всё, больше не могу», они преодолевают достаточно легко.

Да и мы, заставив себя продолжать, вдруг обнаруживаем то самое «второе дыхание». Изумляемся – откуда оно взялось? Да просто Тёмный Друг, решив, что раз уж мы так упорствуем и продолжаем безумно сжигать энергетические запасы, значит нам Прямо Очень Надо. И, ворча, пригашивает состояние усталости.

Нас ограничивают не наши возможности, а наши представления о границах наших возможностей.

Аналогично и в мире мыслей. Когда кажется «больше не могу» – это иллюзия, созданная мозгом. Резервы человеческих сил крайне велики. Всю глубину исследовать не стоит, но и сдаваться при первых признаках ментальной усталости тоже не спешим.

Перешагнуть границу первого «всё, устал» достаточно легко. Как показали исследования профессора социальной психологии Марка Муравена – если человеку, сказавшему, что он выдохся, вдруг предложить дополнительную сумму денег или сообщить, что он помогает решению глобальной проблемы – силы внезапно находятся. Просто к нам, когда мы собираемся сорваться, никто не подходит со словами: «Держи сто баксов». А то и мы бы устояли.

Только чтобы побеждать – надо уметь и проигрывать. Наибольший уровень смелости и уверенности в себе требуется именно для решения о смене направления. Это сложно, ведь множество мотивирующих пабликов и книг наперебой советуют: «Не сдавайся! Вставай, падай и снова вставай! Никогда не опускай руки!» и демонстрируют картинку наподобие той, что ниже.

Всё это, конечно, правильно. Я и сам говорю точно так же. Просто «не сдаваться» не обязательно означает «продолжай делать то же самое». Отчаиваться и убегать от первых же трудностей, безусловно, не стоит. Но и продолжать долбиться после неоднократных неудач также не лучший выход.

Признать поражение, когда вложил силы и время, ужасно. На наше решение продолжать упорствовать влияют воспоминания о затратах, которые мы уже понесли – ведь люди не любят что-то терять. Вот сейчас Илон Маск строит корабль до Марса, а в 1962 г. Франция и Великобритания решили создать «Конкорд» – сверхзвуковой самолёт, способный долететь из Лондона до Нью-Йорка за три часа. Правда, в итоге самолёт оказался шумным, вмещал всего сотню человек, на перевозку одного пассажира тратилось в несколько раз больше топлива чем обычно, билеты жутко дорогие. В общем, проект не окупился и в 2003 году был закрыт.

Забавно другое. О всех недостатках стало известно практически сразу. Проект могли прекратить уже через три года и не мучиться ещё тридцать лет. Знали, что ничего путного не получится, но продолжали действовать. Это «эффект Конкорда» – мы принимаем решения, исходя не из перспектив будущего, а из понесённых затрат.

На государственном уровне эта когнитивная ошибка превращается в непреложный закон. Проект «Конкорда» реализовывался правительствами Великобритании и Франции, в разработку сперва вложили 130 миллионов долларов, затем сумма выросла до 3 миллиардов. И что? Ни один чиновник в мире не выйдет и не скажет в камеру: «Ой, мы впустую потратили несколько миллиардов ваших налогов. Промашка вышла».

В обычной жизни мы тоже постоянно попадаем в ловушку невозвратных затрат. Мучительно долго расстаёмся со своими партнёрами, учимся, хотя не планируем работать по этой специальности, продолжаем делать то, что уже давно вызывает отвращение. Шкафы заполнены одеждой, которая нам не идёт или в которую мы не влезаем, но за которую мы когда-то заплатили.

Только затраты, понесённые раньше, не должны влиять на наш выбор. Они в прошлом. Их уже не вернуть. Принимая решение – думаем только о том, что надеемся получить в будущем. Возможно, стоит попробовать иной подход, пройти по боковому пути или перенацелить свои силы.

Подобный подход «летать, взрываться, учиться, повторять» – стал ключевым для SpaceX. Так что пробуем, ошибаемся, встаём и пробуем снова. Чтобы выработать привычку побеждать, сперва надо научиться проигрывать. Имейте в виду – возможна и другая версия картинки.

Как гласит фраза, приписываемая Александру Грэхему Беллу: «Когда закрывается одна дверь, открывается другая, но мы так часто, так долго и с таким сожалением смотрим на закрытую дверь, что не видим тех, которые открываются для нас».

Забудьте о своих неудачах. Никто, как мы говорим стесняющимся детям, на вас не смотрит. Всем плевать. На поражения не обращают внимания. Совершайте сколь угодно много попыток, только дотянитесь до результата.

Если через миллион лет археологи человеческих душ найдут скелет Тёмного Друга, пусть увидят следы настоящих битв – шрамы амбиций, переломы рисков, сросшиеся кости побед. А не идеально сохранившийся позор трусливого комфорта. Стремясь к лучшему, мы не только меняемся сами, но и показываем путь. И рано или поздно найдётся тот, кто поведёт за собой к лучшему весь мир.

Прикасаемся к реальности № 31. Здравствуй, будущий «Я»!

Время: 1 час. Сложность: 4 из 10

Напишите письмо самому себе в будущее. Расскажите о своих желаниях, мечтах и планах. После чего отправьте его так, чтобы получить ровно через год. Вы получите письмо, когда и думать о нём забудете. Интересное чтение гарантировано.

Дополнительный эффект: чем детальнее вы представите себе будущую жизнь, определите, какие действия воплотят её в реальность, тем сильнее станет желание изменить что-нибудь в настоящем.

Забираем с собой

Всё, что необходимо, у вас уже есть.

Вы понимаете, как работает случайность и удача, где взять смелость действовать вопреки страху. Остальное – вопрос времени, многократных повторений и готовности идти, а не ждать идеального момента.

А вот у меня кое-чего нет. А именно – вашего мнения.

Я писал эту книгу пять долгих лет. И буду очень признателен, если вы найдёте пять минут, чтобы рассказать о ней своим знакомым и друзьям, на сайте, где вы купили книгу, в своей соцсети, да где угодно – хоть в корпоративной почте.

Большое вам спасибо. Обнимаю.

Вы сделали это! Финальная ачивка ваша. Вы не просто дочитали – вы прошли путь. И если вы прилежно собирали все ачивки, то последнее задание, письмо самому себе, можно отправить с помощью чат-бота. Книга близится к концу, но до конца приключений ещё далеко. Теперь в чат-боте вам доступна секретная кнопка «Новый мир» – там будет интересно. Ссылка и QR бота на прежнем месте: nmolchanov.ru/darkfriend.