Филисан Артерварг

Сумрачный огонь чернильными языками болезненно лизал оголенную, беззащитную кожу. Тяжелый едкий запах дыма опалял легкие, застилал глаза, мешая видеть, дышать. От грохота рушившихся стен отчего дома звенело в ушах, но я упорно бежала вперед, стремясь попасть на нижний этаж поместья, где прямо в эту секунду погибали мои родные, вливая в сердце Дакмариана свои жизненные силы, дабы разжечь затухающую искру находящегося на грани краха мира.

Я знала, что ничем не смогу им помочь, но не могла оставить их, как того требовал старший отец, прислав мне глупый крылатый вестник. Я должна была быть с ними, должна была попытаться хоть что-то исправить.

Обязана! Ведь во мне течет кровь древних.

Внутри меня все терзалось от ледяного ужаса и непонимания: как такое вообще могло случиться? Почему? Кто виновен? Происходящее казалось диким сном или чьей-то грязной, злобной шуткой, но никак не реальностью.

— Хейдан … — хрипел и завывал огонь хаоса. — Хейдан… Ты не успеешь.

Раскаленный воздух вместе со вздохом опалил горло. Мотнула головой, из-за чего чернильного цвета толстая коса плетью ударила по спине. Стены качнулись, и я едва успела отпрыгнуть в сторону, как всего в нескольких сантиметрах от меня рухнул огромный, в сумрачном огне, кусок лепнины, обдавая горячим воздухом.

Стиснув зубы до скрежета, ускорила бег.

Быстрее… Еще быстрее…

— Не успеешь, дочь Смерти.

— Успею, — отрывисто рыкнула в ответ, прибавляя скорости. — Успею…

— Нет, — издевательски хихикал двоившийся голос хаоса. — Наивная девчонка. Не твоя вина, что ты другая, Хейдан. Госпожа уже распахнула для Дакмар свои умиротворенные чертоги…

Нет!

Сжала кулаки, содрогаясь от понимания, что переменчивая хуже молодого ветра стихия права.

— Боишься, дочь Смерти?

Злая усмешка исказила лицо.

Как будто я имела на это право.

Отрешившись от смешливого шепота стихии, продолжила путь.

Я уже была близко, уже видела сгорбленных, разом постаревших родных, когда прямо передо мной со страшным скрежетом обрушились сразу несколько массивных балок, опаляя кожу и волосы ядовитым черным огнем, преградили проход.

Зажмурилась, отшатнувшись, и упала назад, больно приложившись о крошащиеся, почерневшие от копоти ступени бедром, выставляя вперед дрожащую руку.

— Нет!

На моих круглых от ужаса глазах первой скрюченной высохшей фигуркой замертво упала матушка, за ней — всего несколько дней назад статный, а сейчас сгорбленный старик, — упал отец. Младший брат… Сестра… Все они, отдав силы беспощадному камню, падали замертво, и лишь старший брат — Дан, услышав мой вскрик, обернулся, пугая мертвыми и такими родными обсидиановыми, без зрачка, глазами. Его бескровные губы шепнули, словно проклятие:

— Хейдан… Беги, девочка. Твоя судьба иная.

Последним пал второй отец. Его остекленевший, потухший взгляд был направлен ровно на меня, как молчаливый укор. Родственные канаты-нити с тонким, вымораживающим внутренности звяканьем лопались одна за другой, оставляя лишь голую холодную пустоту.

Леденящий душу вой, точно раненого зверя, мгновенно потерявшего все, выстудил душу. В тот момент я даже не сразу осознала, что тот вой был моим.

Мучительно натянулась последняя, чернильная без светлых переплетений, истончающая нить, грозясь вот-вот рвануть из моего сердца с мясом. Но… Это же невозможно! С глухим вскриком меня резко вздернуло вверх и, не обращая внимания на мои отчаянные крики, закружило в сумрачной дымке, выталкивая наверх.

Задыхаясь от нехватки воздуха, резко села на постели, оглядываясь, вместе с тем пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В ушах все еще звенело от предсмертных криков агонии родных, треска сумрачного огня и смеха необузданной стихии.

Прокляв себя и очередную терзающую не хуже пытки тень прошлого, потерла ноющую грудь, убрала за ухо упавшие на лицо мелкие прядки волос, выбившиеся за ночь из косы.

Развернувшись, подтянула к себе колени, откинулась затылком на стену и прикрыла глаза, загоняя глубоко в подсознание чувство одиночества и вины.

Рвано выдохнув, посмотрела на часы. До времени подъема оставалось чуть больше двадцати минут, и не больше часа, чтобы обрести внутреннее равновесие.

Выбравшись из смятой постели, нетвердой походкой подошла к окну, безразлично скользя по пока еще пустынным дорожкам, упираясь взглядом в здание общежития для адептов.

Всего через несколько дней адепты вернутся с каникул в свою ожидающую их мато-версайт, [1] заполонят своей энергией бездушные каменные стены, напитают жизнью, легкостью и беззаботностью.

Помимо воли на губах возникла легкая улыбка.

Взмахнув рукой, магией распахнула окно, глубоко вдохнула немного прохладный утренний воздух.

Вопреки сложившемуся у коллег и адептов обо мне мнению, я любила свою работу, хорошо относилась к адептам и снисходительно — к их ко мне настороженности и опаске в основном по той простой причине, что являлась редким в этом мире магом смерти. Ну и, разумеется, моя нестандартная для их глаз внешность также играла ключевую роль.

Знали бы они, кто я на самом деле, наверняка бежали сломя голову. А вот монарший дом правителей Драеклона точно бы заинтересовался в исследовательском плане, пожелав изучить неведомую зверушку вдоль и поперек, как поднявшегося без привязки к мастеру дичайна. [2]

Усмехнувшись, проследила за появившимся из преподавательского общежития директором. Лэрд Рейган неторопливо направлялся к учебному корпусу, но точно почувствовав мой взгляд, обернулся, взглянув прямо на мои окна. Склонила голову в уважительном приветствии, директор в ответ кивнул и проследовал дальше.

Вздохнула, чуть прикрывая окно. Что ж, и мне следовало бы начать готовиться к сегодняшнему дню, ведь именно сегодня начинался прием новых адептов.

Спустя несколько часов я сидела в своем кабинете, собирая в ровную стопку папки с групповыми списками адептов, планами сформированного лекционного, практического и лабораторного материала. Их требовалось отнести в директорат на утверждение, как и маг-карточки отчислившихся за прошлый семестр адептов. К счастью, карточек с черным знаком, означающим смерть адепта, не имелось, и я очень надеялась, что так будет и впредь.

Специальность некро-мага опасна и трудна. Смертность среди некромантов намного превышает смертность среди боевиков, и это без преувеличений, лишь сухая статистика. Если боевики редко погибали в стенах академии, то некроманты на практиках и при лабораторных экспериментах — частенько, а уж за ее пределами и подавно.

На фоне, не раздражая слух, скорее умиротворяя, из окна доносился приглушенный гул голосов будущих с каждым часом все больше и больше прибывающих адептов.

Дернув краешком губ в намеке на улыбку при вспышке веселого смеха под окном, провела над папками рукой, мысленно воссоздавая формулу невесомости. Папки на секунду окутались фиолетово-зеленой дымкой и взмыли вверх. Подхватив их, прижала к груди и, запечатав деканат, неторопливо направилась в директорат, раздумывая о новом графике расписания для старших курсов.

Несколько дней назад на внеплановом собрании лэрд Рейган упоминал о необходимости увеличения количества практических и лабораторных занятий за счет теоретических лекций, намекнув и на возможность создания факультативных занятий, поскольку на границе с Ионасом — темно-эльфийскими землями — и Драеклоном участились случаи нападения деганов. [3] А недалеко от пустошей видели личей. По поводу последних информация уточнятся, однако у меня зрело смутное сомнение, что если все-таки подтвердится, то на уничтожение деганов отправятся старшие и средние курсы.

— Декан Хейдан! — сквозь думы услышала звонкий знакомый голосок за спиной.

Остановившись, обернулась, замечая торопливо приближающуюся светлую эльфийку — Лирию Териналли, она являлась младшим магистром кафедры некромантии и алхимии и моей помощницей. У светлых эльфов крайне редко рождались дети с темным даром, еще реже, чем маги смерти, и Лирии не посчастливилось, или же напротив, родиться именно с этим даром.

Магистр Териналли — последняя, в ком можно было заподозрить некро-мага, уж очень она была воздушной, яркой и беззаботной, с лучащимися яркими, голубыми, как полуденное небо, глазами и доброй улыбкой. Однако с этой же улыбкой она прекрасно проводила вскрытия, совершенно не морщась от вида внутренностей разумного существа, и с этой же улыбкой развеивала нежить, консервировала для экспериментов части тел, с ней же флиртовала с коллегами, а иногда и адептами. И одна из немногих, кто абсолютно спокойно относился к моей внешности и специфичному запаху магии.

Усмехнувшись своим мыслям, кивнула, стоило девушке приблизиться, и возобновила шаг.

— Ярких звезд, магистр Лирия.

— Ярких звезд, — улыбнулась девушка, покосившись на папки. — В директорат?

— Туда. Скажи, приемные залы готовы? Экзаменационный порог начнется через полтора часа.

— Разумеется, декан Авиоли, еще вчера, — широко улыбнулась девушка, незаметно взмахивая рукой. Судя по запаху магии — младший магистр навесила на нас защитный экран.

Невозмутимо поинтересовалась:

— Что-то случилось, Лирия?

— Не то слово! — понизила голос эльфийка, хитро сверкнув яркими глазищами. — Сегодня утром по секрету узнала ошеломительную новость, настолько ошеломительную, что до сих пор поверить, что это правда, очень трудно.

— Что за новость? — осведомилась, кивая проходящему мимо с документами наперевес архивариусу. Русал с характерными зеленовато-каштановыми волосами с заминкой кивнул в ответ, удивленно покосившись на экран, кинул смущенный взгляд на ничего не замечающую светлую и проскользнул мимо.

— Говорят, в этом наборе у нас появится необычный адепт.

— Что за адепт? — невольно напряглась.

Лирия многозначительно подергала бровями и взяла торжественную паузу, накаляя интригу, выдохнула:

— Есть предположения?

Пожала плечами, спокойно вошла в портальную арку.

Светлая недовольно насупилась, обиженно буркнув под нос о толстокожих, нелюбопытных магах смерти, шагнула за мной.

Портальные арки были нужны для удобства и быстроты перемещения на разные факультеты и этажи, к тому же, чтобы попасть в директорат от нашего факультета, нужно было пройти через него, спуститься через арочный портал, выйти на улицу и зайти через парадный холл, затем подняться через круг перемещения, активировав руну специального доступа. Простому мастеру, не говоря уже об адептах или посторонних лицах, просто так в директорскую было не попасть.

Выйдя на улицу, натянула на голову капюшон мантии. Глубоко вдохнула чистый воздух, равнодушно взглянула в сторону скучковавшихся будущих адептов, с усмешкой замечая, как Лирия едва не лопается от нетерпения рассказать о своей новости.

— Ладно, уговорила. По слухам, новый адепт — это…

В это время мы уже почти вошли в холл, и за спиной послышались приглушенные вскрики.

Резко повернувшись, с недоумением посмотрела на адептов, уже успевших вытащить магифоны и наставить их на двоих сцепившихся между собой адептов. Дракона и темного эльфа. И что только успели не поделить?

— Что там такое?

Молча сняв экран эльфийки, взмахом руки отлевитировала к ней папки, тихо проговорив:

— Отнеси их в директорат и вызови Рейгана. У нас, похоже, проблема.

Эльфийка уже и сама увидела дерущихся, озабоченно покачала головой, напутственно пробормотав:

— Только не развей их раньше времени, — и покорно удалилась выполнять поручение.

Хмыкнув, не торопясь направилась к смутьянам.

При моем приближении адепты инстинктивно расступались, а видя преподавательскую мантию, умиляли невинными выражениями лиц и прятали магифоны, что, впрочем, им все равно не поможет.

Подойдя максимально близко, с интересом оглядела рычащих, пытающихся побольнее заехать обидчику молодых мужчин. Дракон с необычными насыщенно-вишневыми, как кровь, глазами и резкими чертами лица мне смутно кого-то напоминал, а вот темный эльф вызвал лишь удивление.

Мужчины этой расы, взращенные в традициях матриархального материка, крайне редко и неохотно шли на конфликты с иными расами, только если по приказу матери рода, но вряд ли в этой драке имел место быть такой приказ.

Выставив ладонь, сформировала ударную волну, разметала зачинщиков по разным «углам», намеренно откинув эльфа в свою сторону, незаметно втянула носом воздух и принюхалась. От темного пахло агрессией, раскаленным песком и ольеррой.

Внутренняя сущность довольно рыкнула, распушив крылья.

Подавив изумление, отрешилась от нее, сурово нахмурила брови, стараясь не замечать, какими взглядом на меня уставился эльф, сурово поинтересовалась у двоих нарушителей правил и спокойствия, в чем причина конфликта.

Оба молчали, кидая друг на друга неприязненные взгляды. До моего носа донесся тонкий запах любопытства, приправленный свободным ветром, острыми нотами пряных трав и диких фруктов.

Сущность вновь подозрительно встрепенулась. Думать, что это с ней такое сегодня, не было времени и смысла.

Нахмурившись, притупила обоняние, сухо обратилась к молодым мужчинам вновь, замечая, как в нашу сторону быстрым чеканным шагом, чуть размахивая руками, направляется директор и встревоженная эльфийка:

— Я задала вопрос и желаю услышать вразумительный ответ.

— Представьтесь для начала, — услышала дерзкие слова дракона.

Повернувшись к нему, встретилась взглядом с вишнево-золотистыми удивленными глазами и усмехнулась, мимолетно подумав, что нашлись две первые жертвы на отработку к мастеру Эноридхену, тот быстро выбьет из них всю лишнюю ненужную энергию.

Спокойно представившись, сама не сразу поняла, почему в то время думала не о наказании для этих молодых самцов, а о том, как будет лосниться потом их кожа от бега, перекатываться тугие мышцы… Сглотнув, с трудом развеяла соблазнительные картинки, холодно повторив за драконом:

— Значит, случайность. За случайность, лэрд, спрос вдвойне выше.

— Декан Авиоли? — поравнялся со мной Аларик. — Что здесь происходит?

Коротко обрисовав директору ситуацию, обратилась к остальным будущим адептам:

— Надеюсь, каждый из поступающих заранее ознакомился с Уставом и правилами поведения во время нахождения на территории академии Деркон? Если нет, то настоятельно рекомендую ознакомиться, поскольку участие в прямом или косвенном распространении информации, полученной в стенах академии, карается штрафами до тридцати базовых величин.

Будущие первокурсники резко приняли бледный, испуганный вид, отовсюду послышались шелест одежды и приглушенные возмущенные, напуганные возгласы. Не удивительно, ведь размер штрафа составлял стоимость небольшого домика, пускай и на краю Драеклона, но домика.

В это же время помрачневший директор магией воссоздал кольцо перехода, мотнув на него головой:

— В мой кабинет, оба. И вы, декан Авиоли, прошу.

Скрыв удивление, невозмутимо пропустила вперед хмурых мужчин и вошла за ними в арку, оказываясь прямо в директорском кабинете.

[1] Мато-версайт — старинное название учебных заведений на всех диалектах Ардертарта.

[2] Дичайны — нежить второго порядка, чаще всего дичайнами после смерти становятся крупные магические звери хищники — категории фамильяров. Опасны срывом некро-связки, поскольку имеют зачатки разума, плохо управляемы.

[3] Деганы — нежить первого порядка. Опасны самопроизвольным восстанием, в основном из-за магических колебаний, жертвоприношений животных или прямого попадания на усопшего свежей крови. Легко управляемы и подчиняемы. Бессознательны.

Сложив на коленях пальцы в замок, наигранно скучающе осматривал приемную директорского кабинета. Скользил взглядом по светло-серым стенам с встроенными маго-светильниками, по столу с аккуратно на нем разложенной корреспонденцией, документами, журналами, папками и артефактом-ящиком для писем, пустому стулу, на спинке которого сиротливо висел жакет с небольшой камеей в виде герба академии, наверняка принадлежащий помощнику директора.

Отвернувшись, мазнул взглядом по панельным шкафам, останавливаясь на закрытой двери с прикрепленной к ней серебряной табличкой с инициалами директора, за которой минутами ранее, наказав ждать, пока нас с драконом вызовут, скрылись директор и декан факультета.

Мечтательно зажмурился. Если бы кто-нибудь предложил мне представить, как должен выглядеть декан факультета некромантии, то последнее, что мне пришло бы на ум, что, во-первых: декан может быть женского пола, — в наших академиях, несмотря на огромные привилегии, темные эльфийки отказывались преподавать, делая выбор в пользу верхушек власти, — а во вторых, что она будет такой прекрасной. Завораживающей.

Ее направленный на меня взор больших, с едва различимым зрачком чернильных глаз, со дна которых, казалось, взирала сама госпожа предвечных, [1] будет мерещиться мне бессменно. От нее веяло властностью и одновременно мягкостью. Силой. И чем-то древним. Такой женщине, как магистр Авиоли, хотелось поклоняться. Добровольно преклонить колени, только ради ее мимолетного внимания.

Выдохнув, досадливо скривился. Не о женщинах надо думать, даже таких соблазнительных. А о том, как не получить пинка в родные земли. Лично для меня такая концовка станет фатальной. В довершение — я больше никогда не смогу увидеть ее.

Раздраженно собрав в кулак непривычно короткие распущенные волосы, откинул за спину, разочаровано покачал головой.

Когда всеми правдами и неправдами выбивал у матери рода разрешение на обучение в заматериковой академии, даже в страшном сне не мог предположить, что в самый первый день настолько оплошаю, позволив эмоциям, скопившемуся напряжению и неуверенности взять над собой верх.

Зачем только полез к этому гдэшаровскому дракону? Подумаешь, на потеху публике сбил с ног, умудрившись откинуть меня на несколько метров. Помимо воли в душе к дракону отразилась легкая тень уважения, поскольку с детства вопреки традициям темных по воле и благодаря воле матери рода Невельшар обучался боевым искусствам. Разумеется, это тщательно скрывалось, однако после того как прошел двенадцать уровней обучения дейсанарадан, [2] застать меня врасплох было трудно даже мастеру. Я был горд собой. А тут какой-то дракон!

Впрочем, то, что на территории Деркон чего я никак не мог ожидать, так это нападения, немного примиряло с действительностью.

Из-подо лба кинул взор на дракона. Тот, точно в насмешку, расслабленно развалился сразу на двух стульях. Его спокойная поза, демонстративно прикрытые бесстыжие глаза и скрещенные на груди руки словно давали понять: ему ни до чего нет дела.

В груди вспыхнула ядовитая злоба.

Нет, не подумаешь!

Конечно, ему нет дела. Даже если драконыша, не успев принять в академию, исключат, то его навряд ли заставят жениться на любительнице садистского удовольствия и боли, как напоследок открыто заявила мне мать. Как будто мне не хватило того, что по вине этой недо-невесты мне, как отверженному, отрезали волосы, спасибо, гдэшар, что родовой серьги не лишили, таким образом обесчестив, или не заковали на все года обучения в мужской обетный пояс.

Дернув щекой, наклонился, ставя локти на колени.

— Послушай сюда, дракон, — очень тихо позвал его, — если по твоей милости меня отошлют на родину, мне нечего будет терять.

Драконыш распахнул ртутно-красные глаза, и я едва сдержался, чтобы не отшатнуться. В Ионасе драконов нигде практически не встретишь, и я до поступления в академию видел их только лишь на трансляциях в магвизоре, эта раса на первый взгляд отличалась от тех же людей лишь более развитой мускулатурой у мужчин и жилистой — у женщин, тяжелой аурой и резкими, немого заостренными чертами лица.

Однако из фолиантов об особенностях рас мне было известно, что вытянутый в тонкую вертикальную линию пульсирующий зрачок у драконов можно интерпретировать как крайнюю степень ярости или возбуждение. Именно такой зрачок был сейчас у драконыша, сомнительно, что он сейчас возбужден. И не принял я метод тактического отступления лишь по той причине, что у него отсутствовали признаки переходной стадии оборота в крылатую ипостась, а именно — чешуйки на открытых участках кожи.

Помнится, в сноске фолианта по расе крылатых было указано, что если заметили на драконе чешуйки — поможет вам только удача и быстрые ноги.

На несколько минут между нами повисло напряженное молчание, сопровождаемое борьбой взглядов, после чего дракон хмыкнул и вкрадчиво поинтересовался:

— И что же ты сделаешь, темный? Хлестнешь волосами?

Кровь в венах моментально вскипела. Оглушающий скрежет стула, и я сам не понял, как оказался возле насмехающегося дракона, наотмашь ударив кулаком в его наглую морду.

Хейдан Авиоли

Прием экзаменов у будущих адептов завершился позже, чем я предполагала. На пару с Териналли проконтролировав расселение поступающих по временным комнатам в общежитии, направилась к себе, на ходу набирая по магифону письмо Кристофу, что этой ночью не смогу его навестить, слишком напряженный выдался день.

Без раздумий отослав короткое сообщение, замедлила шаг и остановилась напротив мужского общежития, бездумно разглядывая светящиеся окна и мелькание силуэтов в них.

Наши отношения с Кристофом Эноридхеном, бывшим главой безопасности императорского дома, а в нынешний момент мастером боевых искусств, начались, когда я только получила звание мастера, лет двадцать назад, может, чуть больше. Уже и сама не помнила, как так вышло, а может, не хотела вспоминать. Вроде бы это случилось на одном из торжеств по случаю успешного окончания года. Точнее сказать, после него.

Скользнув еще раз по окнам взглядом, усмехнулась, направилась к лавочке у общежития. До включения сирены отбоя у адептов еще оставалось около часа времени, и они имели право отдыхать, без перегибов, разумеется. За порядком следили коменданты, в то время как преподавательскому составу можно было наконец отдохнуть.

Присев на край лавки, расправила полы мантии, взглянула на темное, без единой звезды небо, что так сильно отличалось от моего родного, дернула краешком губ.

На таких как я крепкие напитки слабо влияют, лишь немного расслабляют, как и на самих драконов. Я до сих пор не понимала, по какой причине в тот вечер он обратил внимание на меня, но отказываться, рассудив, что все равно ничего не теряю, не стала. Моя честь все равно не достанется мужьям, как принято на моей родине, так почему бы и нет.

Наши отношения с ним не были чрезмерно страстными или нежными, как это было у моих родителей, они просто были. Мы не ходили на романтичные встречи, не вели задушевных разговоров, как это было у братьев, мы просто спали друг с другом, и в целом меня все устраивало, до сегодняшнего дня. Да, вот так обыденно и просто, без жеманства и ненужной чопорности. Более того, иного мне и не требовалось.

Однако сегодня что-то неуловимо изменилось.

Магифон в руке дрогнул, залившись тихой, короткой мелодией. Опустив глаза, прочитала ответ мужчины и качнула головой. Кристоф в своем письме не выразил ни капли протеста, но в каждой букве чувствовалось недовольное напряжение, которое меня совершенно не трогало.

Еще несколько секунд посидела, разглядывая небо, уже было поднялась, собираясь направиться к преподавательскому особняку, как в одном из окон общежития с колким треском лопнуло стекло и на землю осыпались осколки, всего в сантиметре от моих ног с громким лязгом рухнула дымящаяся искореженная железка, отдаленно напоминающая поднос для еды. Судя по глухому стуку в кустах, поднос был не один.

Подобравшись, мгновенно сформировала на руке щит, вскинула голову, находя нужное окно, и не мешкая ринулась внутрь здания.

Окна общежитий зачаровывал магией сам архимагистр, ректор Деркона, и разбить его на моей памяти не было по силам и лэрду-магистру.

Так и чувствовала, что от князя Артерварга и темного стоит ожидать неприятностей, именно во власти наследника, чья сила равна двум архимагистерским, сотворить подобное.

Филисан

[Некоторое время назад]

Влетев в холл, сразу же нашла взглядом бледного как мел, но по-военному собранного коменданта — Финли Омаса с магифоном у уха. Заметив меня, мужчина облегченно выдохнул, буркая под нос: «Магистр Хейдан здесь. Слава магии». Подав ему знак следовать за мной, поспешила к вспыхивающим бледно-красными всполохами портальным кругам, что означало, что в этот самый момент наверняка перепуганные и самые расторопные адепты пытались спуститься вниз.

— Магистр Авиоли! — поравнялся со мной мужчина. — Магистр, докладываю. Я попытался связаться с директором, но он прислал мне короткое сообщение, что на данный момент он на аудиенции во дворце и не может говорить. Я отослал ему информацию о взрыве. Дежурные целители прибудут с минуту на минуту. Ума не приложу, что могло вызвать этот взрыв. Я готов поклясться, декан, что сам проверял вещи мальчишек и ничего опасного найдено у них не было.

По лицу Омаса пробежала мрачная тень. Пожевав губами, он тихо пробормотал:

— Хотя, знаете что, у первых двух эльфа и дракона, признаю, толком не проверил. Только поверхностно. Не смотрите на меня так, декан. Они мне такой концерт устроили, что хотелось только быстрее от них отделаться. Готов понести наказание. Вот так и знал, что с этими двумя охламонами будут проблемы.

Задумчиво кивнула, покосилась на все еще полыхающие красным круги и скрипнула зубами, примерно представляя, по какой причине будущие первокурсники все еще не спустились.

На данный момент, кроме поступающих, других адептов из старших курсов никого не имелось, некому было поддержать неподготовленных к сложностям жизни ребят.

На каждом этаже имелся только один портальный круг и вероятно, поддавшись закономерной при таком инциденте панике, вместо того чтобы организовано пройти в кольцо, толпились возле него, каждый пытался пробраться первым, лишь подстегивая этим переполох и панику.

В груди внезапно неприятно кольнуло тревогой, сущность, подстегнутая давно забытым чувством, царапнула изнутри кожу, взволнованно заклекотав на грани сознания, вынуждая спешить. Поморщившись, послала ей успокаивающую волну. Спешка делу еще никогда не помогала.

Пообещав себе позже разобраться с тем, что происходит с моей сущностью, на секунду прикрыла глаза, анализируя и досадуя, что так и не убедила за столько лет работы сделать в общежитиях лестницы.

Сжав и разжав ладони в кулаки, заколебалась. В моих силах было подняться на нужный этаж другим способом, теневой стороной. Но в таком случае придется позаботиться о свидетелях.

У входа послышался шум. Резко распахнув глаза и обернувшись, взглянула на чуть запыхавшихся двух дежурных целителей и подавила облегченный вздох. Целители — молодой светлый эльф Левис Маравишаль и Калем Мархи — не так давно одновременно получили звания мастеров целительского искусства, прослыли толковыми специалистами и даже на время каникул сами вызвались остаться на дежурство в академии.

— Декан, комендант, простите за задержку, — эльф под моим взглядом поежился, виновато опустил плечи. — Мы с Калемом…

— Позже отчитаетесь Рейгану, — прервала светлого. — Скажите, вы можете наложить на всех в здании успокаивающее заклятие?

Целители переглянулись между собой долгим взглядом, и мне осторожно ответил мастер Мархи:

— В такой ситуации потребуется set'de не меньше седьмого порядка. Накинуть заклятие на весь корпус, даже объединив усилия с Левисом, проблематично, потянет уйму сил и займет очень много времени.

Припомнив из раздела высшей целительской магии, что set'de — комбинация из двух сложных заклятий, направленных на успокоение и временное онемение, хмуро кивнула, показывая, что услышала. Принимая окончательное решение, подумала, что со свидетелями и директором как-нибудь уж разберусь. И так слишком много драгоценного времени потрачено впустую.

Оценивающе взглянув на сгорбившихся мастеров, мысленно качнула головой. Оба для изнанки слишком светлые, ледяное дыхание смерти может нарушить их магические потоки, существенно затронув резерв. И повернулась к переминающемуся с ноги на ногу коменданту. Словив мой прищуренный взгляд, Омас посерел.

— Что вы задумали, декан Хейдан?

Промолчав, бросила целителям:

— Через три минуты после моего ухода попробуйте применить успокаивающее того порядка, который вам доступен. А вы, Омас, со мной.

Мужчины слажено кивнули. Однако не успели мы с комендантом далеко отойти, как Левис воскликнул:

— Декан, постойте!

Почти у выхода обернувшись, заметила вспыхнувший как никогда ярко нежно-зеленым второй портальный круг. И буквально через несколько секунд из него же вывалились растрепанные, поцарапанные и побитые будущие первокурсники.

Оставив эльфа разбираться с поступающими, дала отмашку удерживающему круг Мархи и вместе с ним и комендантом шагнула в круг.

Портальное кольцо остановилось на нужном этаже. Красноречиво переглянувшись с мужчинами, выставила теневой защитный заслон и, медленно выдохнув, первой вышла наружу, едва не наступив на нескольких лежащих возле круга адептов, и удивленно оглянулась.

На этаже стояла оглушительная, нехорошая тишина, в коридоре возле комнат, недалеко и у самого круга в разных позах валялись адепты, словно некто их просто вырубил, и они упали там, где стояли или шли. По позвоночнику пробежал неприятный холодок.

Плохой знак.

— Не понял, — услышала за спиной потерянный тихий возглас Омаса. — Их что всех… того? Взрывом прихлопнуло?

— Не похоже, — покачал головой Мархи, приседая возле худого коротко стриженного брюнета. — На первый взгляд этот парень спит. Дыхание есть и ровное, но очень замедленное. Пульс слабый.

— Проверьте всех адептов, — сухо бросила мужчинам и поспешила к эпицентру магического выброса, стараясь игнорировать и то, как при приближении к вырванной с корнем местами обугленной двери сжимается сердце.

Первым в раскуроченной гостиной увидела распластанного на полу дракона. Молодой мужчина лежал вниз лицом, прикрывая покрывшимися малахитовыми чешуйками руками голову. Казалось, он не дышал.

У меня перехватило дыхание, в глазах потемнело. Пошатнувшись, ухватилась за косяк двери.

Мотнула головой, приглушая рвущуюся наружу сущность и отрешаясь от липкой непривычной тени страха, пригляделась, осознавая, что дракон прикрыл своим телом более хрупкого эльфа, под головой которого медленно растекались ручейки багряной крови, пачкая неприлично короткие для темного эльфа волосы.

Прикинув, что от выброса до моего появления прошло около семи-десяти минут, мгновенно оказалась рядом, присела на корточки, прислушиваясь к дыханию мужчин. Дракон дышал, хоть и рвано, но дышит ли эльф, мне было непонятно.

Растерев между собой озябшие ладони, осторожно спеленала князя простейшей сетью, мягко крутанула кистью, переворачивая его на спину. Быстро осмотрела дракона на внешние повреждения и нашла лишь несколько ссадин на лбу и скуле, а также рану на левом боку. Стиснула зубы, оглядела бледного до синевы темного, выдохнула.

Дыхание темного было поверхностным, но он дышал. Однако точно нуждался в целительской помощи: у него была травмирована голова, виднелись ссадины и, вероятно, было сломано ребро.

Наклонившись к темному, которого, насколько я помнила, звали Эфером, осторожно приложила ладонь к его грудной клетке, проводя пальцами по ребрам. Досадливо поморщилась и чуть дернулась, когда Эфер внезапно жестко ухватил меня за ладонь, сжимая руку, и открыл мутные лиловые глаза, которые при встрече с моими удивленно расширились, а бледные узкие губы распахнулись, со свистом выдыхая:

— Хейдан… Магистр…

Было видно, что темному не только тяжело было вытолкнуть слова, но и дышать.

— Как вы, Эфер? — негромко уточнила, внимательно разглядывая его лицо с острыми высокими скулами. Рядом тихо застонал дракон, и вместе с этим стоном в помещение вошел целитель.

— Магистр, мы проверили всех адептов на этаже. Они в глубоком сне, природу которого охарактеризовать не могу. С таким в своей недолгой практике еще не сталкивался. Через четверть часа из ближайшей больницы прибудет бригада целителей и поможет отгрузить пострадавших в целительскую. Комендант направился их встречать. Что тут у вас?

Взглянув на обоих приходящих в себя мужчин, отняла руку у темного и поднялась. Мне бы самой хотелось знать, что тут у нас происходит.

В то время пока целитель проводил диагностику над адептами, я тщательно обследовала комнаты, начиная с гостиной, поскольку именно в ней по всем признакам случился выброс, и по крупицам устанавливала общую картину. Остановившись возле окна, в центре которого зияла практическая ровная круглая дыра, обернулась, склонила голову, смотря на два установленных рядом кресла. Похоже, во время взрыва мужчины сидели, а судя по вылетевшим из окна подносам, они ужинали или собиралась ужинать.

Не похоже, что катализатором магического срыва Его Светлости послужил темный. Что же здесь произошло? Мельком взглянув в сторону целителя, склоненного над драконом, словила взгляд последнего. Темно-красные зрачки в глазах мужчины пульсировали, слегка вытягиваясь в узкую линию и вновь округляясь.

Отвела взгляд и направилась на еще один обход, собираясь позже вытряхнуть из этих двоих душу. Проходя проем двери, сама сразу не поняла, что меня напрягло и заставило остановиться, внимательно взглянуть на противоположную стену. Шагнув к ней, вскинула голову, разглядывая почти совсем незаметную точку, оставленную словно кончиком ножа.

Повернувшись, задумчиво провела мысленную линию от двери до точки, медленно мрачнея. Если представить, что эту точку оставили сегодня, а затем сравнить рост и габариты двоих мужчин, то получалось, что ножом или чем-то подобным целились в голову… князя.

На кончиках пальцев затрещала магия. Сжав их, стремительно вернулась в гостиную, сухо интересуясь у утирающего лоб Мархи:

— Что по диагностике?

Мужчина поднял на меня усталый взгляд и четко засвидетельствовал то, о чем мы и так все догадывались. У дракона был магический выброс в одиннадцать баллов по шкале Артера [1], и если бы на каждый этаж общежития, как и на все здание, не была наложена защита, здание бы сравняло с землей.

— Понятно, — вздохнула и воссоздала сеть. — Мастер, помогите перенести их в комнату. Не на полу же им лежать, пока силы вернутся.

— Да, конечно, — кивнул мужчина, сотворил идентичную моей сеть, поднимая дракона.

Я занялась эльфом, и мы споро перенесли недовольно сопящих мальчишек в одну из личных комнат.

Сгрузив их на кровать, Мархи с сомнением произнес:

— Я могу наложить на адептов сонное заклинание, чтобы они быстрее восстановили силы.

— Нет, не нужно.

Мархи кивнул.

— Понимаю, они вам еще нужны для допроса, что ж, в таком случае я еще раз проверю остальных.

Оставшись наедине с притихшими мужчинами, поочередно взглянула на каждого из них, завела руки за спину, ровно произнесла:

— Я жду пояснений, адепты, и лгать мне, как и умалчивать подробности, настоятельно не рекомендую.

Эфер

После ухода магистра с темным я больше не разговаривал. Молча покосившись на хмурого, насупленного эльфа со скрещенными на груди руками, с трудом повернулся к стене, делая вид, что собираюсь немного поспать.

Правда, поспать действительно не мешало. Создание поглощающего стихийного заклинания и дыхание истинным огнем в человеческой форме вытянуло из меня слишком много сил, как физических, так и магических, но я решил оставить сон на потом.

Сейчас меня волновали неудавшиеся нападения и, как ни странно, декан Авиоли, а точнее, те непривычные чувства, что я ощущал к этой женщине.

Когда шкатулка не приготовила для меня иллюзию для обучения в Дерконе, я подозревал, что на меня могут начать охоту те, кто заинтересован во власти, что давали, так скажем, знакомства с князем драконического престола или же те, кто пришел к решению, что если уничтожить меня, то можно ослабить наш род.

Вполне закономерные, понятные планы. Так всегда было и так всегда будет.

Добраться до императриц — руки коротки. К тому же действительно уничтожить сестер под силу лишь самым близким, только перед семейным кругом они слабы. Мужьями, детьми, родителями и мной. Но ждать с нашей стороны предательства не стоит. Мы как никто иной знаем настоящую цену власти.

А вот воздействовать через меня, как, по их мнению, более слабого, — это иной вопрос. Но чтобы вот так сразу, практически открыто — это надо иметь нечеловеческую наглость. Впрочем, недруги вряд ли не понимали, что убить меня так же непросто, как и любого из Артерваргов.

Суррайн, даже достигнув своей цели, мог меня только ослабить, и то в том случае, если бы действительно оказался смазан ядом, а запаха яда на нем я не почувствовал.

Ко всему прочему, любой яд выведется из организма, стоит мне принять истинную форму, а раны абсолютно любого характера стремительно затянутся. Единственная неприятная поправка лишь в том, что если дракон почует смертельную угрозу своей человеческой ипостаси, инстинктивно обернется, и в таком случае недругам я не завидую, а друзей будет искренне жаль. Посмертно жаль. Потому как если я окажусь рядом с людьми или в здании, то неоспоримо возникнут жертвы.

Только глупцы могут не ведать, что представляет собой взрослый совершеннолетний дракон в истинной ипостаси. Без прикрас мой дракон примерно размером с саму академию, здание высотой в семь этажей. Многих просто мгновенно раздавит.

Дернув краешком губ, подумал о луноликой лэрди.

В груди тоскливо заныло, заставляя меня чуть поморщить нос. Я себя не понимал. Не мог понять, по какой причине при виде нее сердце ускоряет свой бег, бросает то в холод, то в жар, как малолетнего не знавшего женщин драконыша, в душе расцветает огненный цветок, а стоит мне подумать о других мужчинах рядом с ней, как внутри все раздирает от жгучей ревности.

Вспомнить хотя бы ту взметнувшуюся в груди ярость, когда заметил, какими глазами таращится темный на декана Авиоли. Такими глазами маленькие драконята смотрят на сочный кусок мяса с кровью. Жадными, вожделенными и вместе с тем, восхищенными.

Заметив такой взгляд, и дураку стало бы понятно, что темного магиня смерти зацепила. Зацепила не на шутку. Он хотел ее с того момента, как увидел, и ревновал, как ни было смешно, ко мне. А я ревновал к нему.

Да, вляпались мы с ним. По самые эльфийские ушки и кончики крыльев.

И, похоже, ни он, ни я уступать луноликую не собиралась.

Я — так уж точно.

Это моя луноликая. Мой холодный цветок.

Но вместе с тем мне было проще, чем ему. Я вырос в семье, где уклад и традиции — иметь несколько жен и мужей, да и настоящей жгучей ревности, той, как самец ревнует к любому другому самцу свою самку, не испытывал. Но она была, не отравляла ядом кровь в венах, делая меня безумцем, но несомненно жгла.

Впрочем, кто сказал, что собираюсь делиться с эльфом?

Я хотел ее в свое единоличное пользование, хотел, чтобы она была лишь моя. А дальше, как карта ляжет. Мой отец учил меня, что к женщинам нужно искать подход. А к заинтересовавшим женщинам — тем более. Прийти и просто потребовать отдать тело и душу может лишь глупый самонадеянный самец. И я хорошо помнил его наставления.

— Будешь мстить? — услышал сухой голос эльфа и повел плечом, скрывая усмешку.

Мстить темному? Не смешите.

Последние, от кого можно ожидать непокорности женщине — темные эльфы. Они с молоком матери впитывают поклонение и полное подчинение женщинам. За отказ они слышат щелчок плети. За оскорбление женщины предусмотрены суровые наказания. За поднятие руки на женщину — мгновенная смерть. Да и сам не собирался утаивать нападения в стенах академии от дирекции. Все равно со временем это бы вскрылось. Правда, то, что конкретно этому темному отрезали волосы, что в их традиции равносильно клейму отверженного, стоит задуматься.

— Значит, будешь, — неправильно растолковал мое молчание Эфер. — Ты в своем праве, но я сделал то, что был должен.

— По какой причине тебе отрезали волосы?

Темный за спиной напрягся, буркая:

— Не твое дело.

Хмыкнул:

— Хорошо, расскажешь, как будешь готов. И о том, почему так боишься отчисления и возвращения на родину.

— Да пошел ты! — рыкнул он в ответ, и вместе с его рыком в комнату вошел молодой целитель, человеческой расы.

Целитель, смерив взглядом воинственно взвившегося эльфа и мельком взглянув на меня, тяжело вздохнул, бурча под нос: «Стычки мне тут еще не хватало», с его пальцев сорвалось заклинание, молниеносно окутывая меня и темного.

Первым вырубило Эфера, его тело, как выгоревший накопитель, рухнуло навзничь, при этом он умудрился задеть ногой мое самое сокровенное, а его локоть заехал мне в нос и перед тем, как самому выключиться, глухо рыкнул, окатив неприязнью побледневшего бестолкового человека.

Хейдан

Резко распахнув глаза, бездумно уставился в потолок.

После наложенного сонного заклятия в голове царил легкий сумбур, но я прекрасно помнил недавно произошедшие события. Помянув целителя нехорошими словами, приподнялся на локте, взял с тумбы магифон и взглянул на время, отмечая, что с момента наложения на нас сонных чар прошло чуть меньше двух часов.

Рядом мирно посапывал темный, и он уж точно проспит до утра, а мне в тот момент очень хотелось расправить крылья, дабы выветрить из организма остатки магии, да и просто полетать.

Подключившись к сети академии, нашел карту, вывел на экран учебные и летные, предназначенные для драконов полигоны, запомнил месторасположение.

Бесшумно поднявшись с постели, накрыл перевернувшегося на бок эльфа одеялом и, быстро одевшись, накинул на голову глубокий капюшон, последний раз взглянул на Эфера и выскользнул наружу, замирая в темном коридоре, где тускло подсвечивался зелеными огоньками портальный круг, прислушался.

В общежитии в своих комнатах умиротворенно спали немногочисленные адепты, из тех, кого выброс особо сильно не зацепил. Несколько парней моей расы на верхних этажах беспокойно ворочались в кроватях, безуспешно пытаясь сбросить чары целителей. Комендант тоже спал, и ничто не должно было помешать моей вылазке. На всякий случай накинув на себя завесу, спустился вниз, торопливо направился к полигонам.

Учебные полигоны представляли собой близко расположенные друг к другу коробки, огороженные металлической сеткой, плотно обвитые защитными и сигнальными заклятиями с полосами препятствий разного уровня.

Полетные полигоны находились за ними. Разграниченные белыми линиями пустоты и песчаным настилом, прозрачные упругие стенки защищали дракона от случайного вылета за полигон, отталкивая залетавшегося крылатого внутрь.

Мазнув равнодушным взглядом по пустым, установленным спиралью в ярусы лавочкам для желающих поглазеть на тренировки адептов или полеты, проскользнул мимо двух коробок к самому крайнему летному.

Однако внезапная, неясная волнующая тревога, пробежавшаяся холодком между лопатками, вынудила меня остановиться и настороженно замереть.

Вскинув голову, изумленно округлил глаза. Над выбранным мной полигоном под самым его мерцающим куполом стремительно и неуловимо для глаза простого смертного и даже меня кружила неясная точка.

Из-за быстрого перемещения и кульбитов существа я не мог нормально его разглядеть, но оно, словно почуяв стороннего наблюдателя, резко замерло, зависнув в воздухе, и напряженно заозиралось в поисках нарушителя спокойствия.

Подчинившись интуиции, усилил завесу, медленно опустился на влажную траву, перевернулся на спину, провел перед глазами ладонью, делая зрение еще более острым, и шумно втянул носом воздух, с восхищением разглядывая невиданное ни в одном из изученных расовых фолиантов существо.

Оно, а точнее она, самочка, внешне чем-то походила на демонов, но демоном определенно не являлась. Демоницы более мощного телосложения, их рога идут ото лба и завиваются на концах, имеются острые загнутые когти, и их крылья — кожистые, а конкретно эта особь значительно отличалась во всем.

Ко всему прочему, демоны, приняв истинный облик, практически полностью оставались обнажены, их стратегические места прикрывали прочные непрозрачные пластины, а на теле самочки имелось одеяние, словно состоящее из самой тьмы и совершенно не скрывающее ее ладную хрупкую фигурку от моих жадных глаз.

Восторженным взглядом, лаская, прошелся от линии плеч, задержал на полной груди с острыми сосочками, скользнул вниз по животу, останавливаясь на развилке ног, и облизнул пересохшие губы, скользя еще ниже к обнаженным узким ступням, на которых в сумрачном свете поблескивали золотые цепочки украшений.

Сглотнул, чувствуя, как штаны стремительно становятся тесными, инстинктивно положил руку на пах, сжимая дернувшееся и приятно-больно занывшее естество, возвращаясь к лицу, провел рукой перед глазами, прищурился и не смог удержать тихий стон.

Я узнал ее сразу. Несмотря на то, что черты лица магистра хищно обострились, а в обсидиановых глазах клубилась тьма, в серебристо-белых волосах виднелись острые изящные рога с тонкими, как сама кровь, яркими прожилками, а за спиной мягкими гребками волновали воздух прекрасные крылья с черным оперением.

Закусив губу, не удержался и ментально потянулся к ее лицу, мягко откинув на плечо тонкую у лба косичку. Погладил по острой скуле, скользнул пальцами к приоткрытым бледно-розовым губам, задерживая на них кончики, заглянул во вспыхнувшие ядовито-зеленым с золотой каемкой невероятные глаза.

Магистр вскинула руки в стороны, посылая искрящиеся поисковые заклинания, и я замер, перестал дышать, лихорадочно пытаясь придумать себе оправдание, если меня обнаружат, но поисковики лишь обтекли меня, огибая принудительно расслабленное тело и, сделав круг по периметру полигона, вернулись к Авиоли, рассеялись.

Никого не обнаружив, декан недоуменно сдвинула брови к переносице, и я только в тот момент заметил, что между бровями у нее имелась мерцающая бледно-алым незнакомая руна в виде перевернутого полумесяца, от руны по линии бровей шли по три белые точки.

Тем временем девушка вывела в воздухе телом узор, напоминающий знак бесконечности, и у меня перехватило дыхание, поскольку именно этот знак был на обереге моего рода.

«Как символично», — подумал, цепко наблюдая за тем, как магистр мягко приземлилась на песок, переступила с ноги на ногу, и до моего слуха донесся нежный перезвон цепочек, из-за чего блаженно сощурился, упуская момент, когда магиня приняла свой привычный облик. Напоследок с подозрением оглянувшись, она накинула на голову капюшон черно-фиолетовой мантии, неторопливо побрела прочь.

Как только Хейдан скрылась с моих глаз, я позволил себе вздохнуть, откидываясь затылком на песок и жмурясь, расплылся в улыбке, выдыхая:

— Кто же ты, моя луноликая?

Хейдан

Проснулся на редкость отдохнувшим и умиротворенным. Потянувшись на кровати, сладко зевнул и тут же угрюмо свел брови к переносице, когда перед глазами пролетели отрывки вчерашнего дня. Резко присев на кровати, хмуро повертел головой, с досадой понимая, что ночь провел в компании дракона, да и в довесок спал в его комнате.

В его кровати!

Но хуже всего было то, что совершенно не чувствовал к этому положенного мужчине отвращения и не понимал причины.

Ниже падать, кажется, просто некуда.

Скривившись, передернул плечами и, выбравшись из постели, еще раз оглядел комнату драконыша на предмет своих вещей. Не найдя оных, стремительно прошлепал в пустую гостиную, прислушался, дернул ухом.

Слух эльфов от природы был не хуже драконьего, и сейчас я четко понимал, что в румане один.

— Ну, и куда уже подевался этот крылатый? — недовольно проворчал, внимательно оглядываясь.

Сделал несколько шагов, рассеянно потянулся к всклоченным волосам, но, заметив смазанное движение, подобрался, инстинктивно отпрыгнул назад, становясь в стойку.

Над лицом бесшумно завис круглый, переливающийся мягко-зеленоватым светом вестец.

Раздраженно сплюнув, расслабился, аккуратно обхватил магический передатчик информации и сжал в ладонях. Вестец лопнул, окатив мрачного меня теплыми искрами, и из них соткалось изображение дракона.

Филисан, судя по ландшафту за спиной, находился где-то в оживленной части Стауна, вероятно, ближе к его центру.

— Вот что он там делает один, когда на его шкуру уже покушались?! Смертник недоделанный! — воскликнул, злобно сужая глаза и пораженно замирая.

Предвечная! Я что, волнуюсь? За гдэшарового князя? Мрак.

Сузив глаза, сердито послал импульс, запуская трансляцию.

— Эфер, темных звезд. Посчитал нужным тебя предупредить, что отлучился в город по делам. В твоей комнате на учебном столе завтрак. Не скучай. Скоро вернусь.

Фыркнув, не стал дожидаться, когда вестник развеется, направился к себе, невольно ощущая к дракону признательность за пищу, однако всякую благодарность как ветром сдуло, когда услышал за спиной язвительно-тихий смешок:

— И, да, Эфер, ты так мило пускаешь слюни во сне. Ну, просто невинная ромашка. Жаль, что не успел запечатлеть твой слюнявый лик на магифон.

Чего?!

В душе волной хлестнула ярость. Стремительно развернувшись под хохот дракона, сжал кулаки, искренне желая выдрать из шкуры зарвавшегося крылатого с десяток чешуек. Медленно. Со вкусом.

— Я тебе еще покажу ромашку. Кровью умоешься, гдэшаров сын, — пообещал, с удовлетворением наблюдая за развеиванием чар, представляя на их месте драконыша.

Но вспомнив, кто является отцами попутавшего звезды дракона, мрачно выругался, скрипнул зубами. Ладно, не убью, так покусаю. Осталось придумать план мести и тактическое отступление.

Оскалившись в хищной ухмылке, хлопнул дверью, с интересом покосившись на поднос с тостами, заботливо прикрытый комбинацией сохраняющих чар.

Так-так.

Хейдан

Задумчиво проследив за уходом декана, присел в кресло, постучал по подлокотнику кончиками пальцев, отрешенно наблюдая за тем, как мальчишка русал быстро расставляет на столе чашки.

Что-то не сходилось в словах Хейдан Авиоли. Что-то цепляло, заставляя внутреннего демона настороженно вскинуть голову и оскалиться. Впрочем, что именно скрывает эта девочка, я вскоре выясню.

Прищурился, воссоздавая в памяти момент ее появления на пороге кабинета и свое удивление ее внешним обликом. Снимка в ее личном деле по неясной для меня причине не имелось, однако я и представить не мог, что обычная человечка, пускай и сильный маг смерти, может выглядеть так молодо в свои года. В ней чувствовалась некая загадка, внутренняя сила, нехарактерная для людей, манящая тайна. А тайны я очень любил и эту тайну я намеревался разгадать.

Более того, во время своего инкогнито мне все время казалось, что она знала о моем присутствии, знала и молчала, что говорит о ее уме и сокрытых способностях, поскольку разглядеть или почуять высшего демона за занавесью семнадцатого порядка мог только архимагистр, коим госпожа Авиоли не являлась. В дополнение — ее странная магия. Ввиду специфики работы, я был знаком со множеством людей и нелюдей, как и магами смерти, и ни один из последних никогда не демонстрировал подобного умения.

— Лэрд дознаватель, — тихо позвал меня русал, вынуждая перевести на него взгляд. Мальчишка протянул мне магишет со словами: — Как вы и приказывали, я подготовил списки пропавших во время обучения в академии за последние семь лет. Их немного. В основном адепты на практиках из некро-алхимического и несколько с боевого. Здесь вся информация.

Поморщившись от усилившегося кислого запаха страха, исходящего от молодого русала, выхватил из его дрогнувших рук артефакт, перекладывая к себе на колени, и только в тот момент подметил, что от девочки исходил лишь тонкий запах свеже-опавших листьев, означающий умиротворение, покой и полное отсутствие инстинктивного страха перед моей расой.

Холодно улыбнулся, игнорируя, как при этом гулко сглотнул мальчишка, сухо поинтересовался:

— Мастера пропадали? Может, магистры?

— Н-нет. Разве что…

— Разве что, что? — настороженно переглянувшись с Рейганом, в один голос поторопили русала.

— Ну, — мальчишка ухватился за локоть и жалобно взглянул на Аларика, — директор, вы помните, всего на один семестр в этом году к нам должны были перевести из Хеймовской столичной академии мастера по обмену?

Аларик с заминкой кивнул, хмуро бросив:

— Помню. Стихийно-универсальный факультет. Мы отправили к ним целого магистра, а они нам в ответ зеленую девчонку, только-только получившую звание мастера! Впрочем, чему я удивляюсь. Хеймовцы — еще те прохиндеи.

— И что с этим мастером не так?

Русал замялся, теребя ворот рубашки.

— Асиль! Не испытывай на прочность терпение лэрда эми-гарда.

— Судя по пометке в ее личном деле, она должна была прибыть к нам еще вчерашним числом, но не прибыла. Я сделал запрос в академию, ответа еще не получил.

— Может, загуляла? — неуверенно предположил Рейган. — Девчонка же. Совсем юная.

Русал беспомощно пожал плечами.

— Сейчас узнаем, — спокойно откликнулся, доставая магифон и напрямую связываясь с директором столичной академии — Ариданом Лиариалем. А на изумленно округлившиеся глаза Аларика, заметившего, кому кинул связь, только самодовольно усмехнулся.

Переговорив со старым другом, сжал челюсти. Выходило, что вышеупомянутая мастер должна была прибыть в академию Деркон еще до начала учебных каникул и остаться во время них в академии, потому как, со слов директора, собиралась немного попривыкнуть к местным коллегам.

Аридан заверил, что девушка была на хорошем счету в академии, славилась пунктуальностью и дисциплинированностью. Обеспокоенный друг уверял, что девчонка не могла загулять, а значит, с ней что-то случилось.

— Куда же она в таком случае подевалась? — растеряно задал риторический вопрос русал.

— Понятия не имею, — отозвался, ловя от Лиариаля снимок девчонки, запоминая круглое лицо с ямочкой на подбородке, блеклые голубые глаза и серые волосы. Отослал на нее ориентировку в управление, вместе с тем делая запрос на Хейдан Авиоли. — Найдем и спросим. А вы, Виль, перешлите мне списки на магифон, я позже еще раз просмотрю.

Стоило русалу закрыть дверь с другой стороны, обратился к Рейгану:

— Расскажи мне подробнее о декане Авиоли, уж очень интересная личность.

— С чего такая заинтересованность в простой человеческой девушке? — с подозрением уточнил Аларик, недовольно хмуря медного оттенка брови.

В простой девушке? Сомневаюсь.

— Да хотя бы с того, что магия у нее непростая даже для мага смерти. Маг-снимка в личном деле нет, а должен быть. И в целом, чувствую, с ней что-то не так.

Рейган фыркнул.

— Чувствует он. К твоему сведению, способности магов смерти в полной мере до сих пор не раскрыты. И смею напомнить, лэрд: по указу императора Лайдвига Кирсана, экспериментальные исследования над магами любой направленности строго запрещены. Но ты и без меня прекрасно осведомлен в сфере законов, не так ли? По поводу маг-снимка: в ее деле он был. Однако когда в прошлом году делали переснимок, Хейдан находилась на практиках с третьим курсом. Надеюсь, я ответил на твои вопросы?

— Ответил, — задумчиво протянул.

Но не на все.

Впрочем, чутье упорно подсказывало: с деканом Авиоли не все так просто.

Хейдан

Особо не прислушиваясь к монотонной речи Аларика у трибуны, мыслями пребывала в том моменте, когда застала темного верхом на обнаженном бессознательном Надайри, и тихо хмыкала, припоминая, с каким отчаяньем мужчина восклицал, неловко сползая с упругих ягодиц Филисана: «Магистр! Хейдан, это не то, что вы подумали! Я сейчас все объясню!»

Сдерживая рвущийся наружу смех, покачала головой и нахмурилась. Когда вместе с потерянным Эфером приводила в чувство дракона, все же поинтересовалась, как он додумался подсыпать князю порошок, вызывающий эректильную дисфункцию. И где вообще его достал.

Эфер мне не ответил, только отвел взгляд и с досадой дернул чуть заостренным ухом. Я не стала пытать и так взвинченного мужчину, но у меня на этот случай имелись неприятные догадки.

Над лицом вдруг махнули ладонью. Покосившись на сидящего рядом Кристофа, вопросительно подняла бровь.

— Дан, ты вообще здесь?

Послав мастеру красноречивый взгляд, взглянула на остальной преподавательский состав, старательно не задерживаясь на темной дымке за плечом вещающего об ужесточении мер безопасности Рейгана.

— Хейдан, — тихо позвал меня дракон, — послушай, давай еще раз все с тобой обговорим.

— Не сейчас, Кристоф.

Эноридхен раздраженно дернул щекой и уже было открыл рот, порываясь ответить, как Аларик, довольно громко, что несколько мастеров и один магистр встревоженно встрепенулись, заявил:

— В довершение, я хочу вам представить нашего нового коллегу, который с этого учебного года будет вести расоведение у младших курсов и теоретический факультатив для адептов с некро-алхимического и боевого, а также для всех желающих, по магии крови. Мастера Греймхольда неби Росса.

— Чего? — изумился Кристоф.

Под шокированные тихие возгласы демон развеял завесу и криво улыбнулся, доводя этим до икоты пожилую лэрди-декана с целительского факультета, цепко оглядел сбледнувших коллег, приветственно кивнул.

— Ух ты, демон! — услышала тихий испуганный, но вместе с тем восторженный шепот сидящей по правую от меня руку Териналли. — Их раса настолько малочисленная, что вблизи за всю свою жизнь демонов видела раза три от силы. И надо же, в нашу академию наведался та-а-а-кой прекрасный экземпляр, что дух захватывает.

Лирия довольно защурилась и отшатнулась, прошептала, не разжимая губ:

— Ой, он на меня посмотрел и, кажется, все слышал. А если проклянет? Вот прямо здесь, у всех на виду?

Переглянувшись с Кристофом, насмешливо хмыкнули.

— Обязательно, Лирия, — невозмутимо кивнула светлой. — Ведь магия демонов так и работает, верно? Кое-кто, похоже, плохо слушал курс расоведения. Что ж, у тебя теперь есть уникальный шанс подтянуть знания у первоисточника.

— Ой, магистр Хейдан, — укоризненно протянула смущенно улыбнувшаяся эльфийка. — Уже и пошутить нельзя. Хотя-я-я…

Ее ярко-голубые глаза жадно скользнули по дознавателю сверху-вниз.

— Знаете, может, я и воспользуюсь вашим советом. Ох, какая у него интересная татуировка на виске, аж живот судорогой свело.

Дернула краешком губ, обозначая улыбку, с удивлением осознала, что последние слова коллеги мне были неприятны. Сущность внутри тряхнула крыльями и угрожающе оскалилась.

— Мастер неби Росс, вам слово, — тем временем после недолгой молчаливо-ошарашенной паузы проговорил Рейган, уступая демону свое место.

— Рад со всеми вами познакомиться, — тягуче проговорил Греймхольд, от вибрирующего голоса которого у меня по позвоночнику пробежалась легкая дрожь, вынуждая передернуть плечами. Словив на себе понимающий взгляд Териналли и сочувствующий — лэрди-целительницы, развеселилась. — Однако мне бы хотелось познакомиться с каждым из вас лично. Из содержательной информации директора вам теперь известно о вчерашнем инциденте.

— Ты слышала? — возбужденно зашептала на ухо Лирия. — Лично!

— Угу, тебе понравится.

Эльфийка замерла и недоверчиво спросила:

— Дан, тебе что-то известно об этом демоне?

Ничего не ответив, на что светлая обиженно надула губы, вернула внимание демону, сталкиваясь с ним взглядами.

— Именно по этой причине у меня к каждому из вас имеются вопросы, ответы на которые я хочу получить в течение этого дня.

Кристоф ощутимо напрягся, не сводя глаз с эми-гарда и, судя по кислому выражению лица дракона, он или узнал неби Росса, или же догадался о его личности. Кто так точно узнал Греймхольда, так это коллеги с экспертно-дознавательского факультета, судя по их восторженным лицам, обращенным на скалившегося неби Роса.

— Да кто он такой? — спустя паузу послышались возмущенные шепотки.

— Но как же? Нас будут дергать с экзаменов? Завтра, между прочим, заключительный день фазы. Нужно готовиться!

— Что этот демон себе думает?

— Возмутительно!

— Простите, — подняла руку мастер боевых искусств, уже четвертый год работающая в паре с Эноридхеном. — Но на каком основании вы будете нас допрашивать?

У демона опасно налились алым глаза, а кривая улыбка на губах сделалась шире.

— А вот так улыбаться было обязательно? Жуть, — гулко сглотнула за спиной молодая мастер, только в том году получившая звание и работающая у нас помощницей магистра со стихийного факультета.

Греймхольд кинул мне за спину оценивающе-запоминающий взгляд, отчего стихийница, икнув, подавилась воздухом и закашлялась, спокойно проговорил:

— На том основании, лэрди и лэрды, что я являюсь эми-гардом центрального управления дознания Хейма и прибыл в академию не только заниматься преподавательской деятельностью, но и расследовать дело о нападении на Его Светлость.

Сжав руками бортики трибуны, неби Росс впился взглядом в каждого из преподавателей, особо уделяя внимание помертвевшим и сползающим со стульев вниз, и я понимала его уловку. Но после того как никто вдруг не бросился к выходу и даже не попытался самолично убиться, дабы не попасть в когти эми-гарда, он кивнул своим мыслям, комментируя:

— Раз более вопросов и возражений не имеется, у меня пока все. Встретимся с вами в директорате. Лэрд Рейган, — неби Росс повернулся к заметно посветлевшему Аларику. — С князем я тоже желаю поговорить.

— Конечно. К адепту Артерваргу у меня у самого имеются вопросы.

— Все вопросы к данному адепту только в моем присутствии, — отозвалась, разглядывая двух обернувшихся ко мне нахмурившихся мужчин.

— Как пожелаете, декан, — с заминкой кивнул дознаватель.

Филисан

После собрания, по приказу дознавателя, сразу десять преподавателей, включая Лирию, отправились в директорат на допрос, в то время как я и оставшиеся коллеги разошлись по полигонам и учебным лабораториям, потому как прием дополнительных экзаменов никто не отменял.

Сегодня у нас по расписанию стоял экзамен по алхимии, а вот на завтра — по некро-анатомии, на котором, к слову, моим мужчинам также надлежало быть. Ведь то, что их приняли без вступительных экзаменов, не означало, что самый основной они также не будут сдавать.

Шагая к зданию некро-алхимических лабораторий, которое находилось в отдалении от основного учебного корпуса, открыла экзаменационную ведомость, не без удовлетворения узнавая, что чуть больше двух десятков поступающих уже успели сдать проекты и, судя по результатам, автоматически заносящимся в магишет, провалились пока только трое.

Приветственно кивнув принимающим мастерам, заняла свое место в центре преподавательского стола и оценивающе взглянула на заметно напрягшихся первокурсников у алхимических столов. Один человеческий светлый маг настолько разволновался из-за моего появления, что едва не устроил мини-пожар, превысив дозировку реактива. Но благодаря сигналкам, защитному контуру и быстрой реакции мастеров, все обошлось.

Спустя несколько часов к нам присоединилась Териналли, дабы подменить одного из преподавателей. Отметив кислый вид коллеги, тихо поинтересовалась:

— Как прошел допрос?

— Лучше не спрашивай, — хмуро ответила она, передернула плечами и подвинула к себе магишет. — Этот… эми-гард оказался самым настоящим зверем. Чувствую себя, точно меня несколько раз вывернули наизнанку, затем пропустили через рейзлет, напоследок обварив в кислоте.

— Могу сказать, что твоя кожа все еще при тебе, чего не бывает после рейзлета. В целом ты выглядишь вполне прилично.

— Угу, нервам это моим расскажи, — скрипнула зубами Лирия, вскидывая злой взгляд в аудиторию, из-за чего несколько адептов, словив его, испуганно отскочили назад.

Хорошо, что столы располагались таким образом, чтобы между ними имелось приличное расстояние на подобные ситуации. У одной впечатлительной магички из дырявых рук вывалилась колба, которую я успела подхватить левитацией.

— Прошу быть более осмотрительными и осторожными. Полагаю, никто из вас не горит желанием случайно остаться без руки или иной другой важной части тела, — спокойно произнесла я. — Продолжаем. Если кто-то готов предоставить готовые эликсиры, поднимите руки, и к вам подойдут мастера.

Не сразу несколько поступающих, серьезная драконица с собранными в строгий пучок русыми волосами и человеческий парнишка, вскинули руки, и мастера, осуждающе покосившись на светлую, молча подхватили магишеты и направились к адептам.

— Прошу прощения, — виновато буркнула Териналли.

Взглянув на часы, уточнила:

— Что, настолько все плохо?

— Если честно, то терпимо. Но, эти дурацкие выматывающие одинаковые вопросы по кругу, обличительный тяжелый взгляд, словно говорящий: я знаю, что ты делала этой ночью, плохая девочка. Жуткая ухмылочка, даром, что на таких соблазнительных губах. После этого допроса точно не смогу смотреть на демона как на предмет сексуальных игрищ. Ну его. Душевное спокойствие дороже.

— Понимаю, — кивнула и хмыкнула: — Но мне любопытно, а что ты такого делала этой ночью, плохая девочка?

— Декан Хейдан, — укоризненно протянула Лирия, закусывая губу, чтобы скрыть улыбку, и встрепенулась: — Ой! Неби Росс просил, как увижу тебя, передать, чтобы ты и твои два отличившихся адепта пришли в директорат. Ну, как просил — приказал, конечно же. Такие, как он, мне кажется, вообще не знают, что такое вежливость. Демон хвостатый. Совсем голову задурил. Но ты иди, а я доведу.

— Справишься?

— Разумеется! — снисходительно фыркнула она. — Эта десятка поступающих — предпоследняя. И я же не одна остаюсь.

Однако, вопреки словам Териналли, сразу уйти не удалось. Еще три адепта вскинули руки, показывая, что готовы сдать свой проект, и покинуть аудиторию смогла только через минут пятнадцать.

Выйдя из здания, зашла за него, отходя в тень, и прикрыла глаза, запуская образную карту академии, на которой в области полигонов светилась яркая маленькая зеленовато-алая точка-метка, а рядом с ней — призрачно-черная метка эльфа. Озабочено сдвинув брови к переносице, распахнула изнанку, становясь на тропу и надеясь, что мужчины находятся на полигоне не с целью драки или дуэли.

Иначе мне придется принять суровые меры. Но отчего-то при этой мысли живот светло непривычно сладко-острой судорогой возбуждения.

Филисан

Разговор с князем вышел коротким и малоинформативным. Впрочем, как и допрос его соседа. Темный эльф знал не больше Его Светлости, отвечал односложно, нехотя, большинство вопросов, косвенно затрагивающих его личную жизнь, в частности, семью, игнорировал. В целом — ожидаемо, но чем-то меня он напрягал. Еще одна темная фигура на игровой доске. Собственно, как и многие иные… фигуры.

Взять, скажем, коменданта Финли Омаса. Мужчина неистово заверял, что в его смену никто посторонний на территорию общежития не входил и не выходил. Злополучный ужин должен был разнести изредка помогающий ему племянник, слабенький маг земли Дирк Омас. Тот работал подавальщиком в таверне в получасе езды от академии и подрабатывал у дяди, выполняя мелкие поручения, и иногда подменял на посту коменданта.

В тот день Омас племянника не видел. О помощи договорился по магифону. Отлучался только несколько раз по нужде, что заняло по времени не более пяти минут.

Но как раз этих пяти минут вполне достаточно, чтобы зафиксировать суррайн и пронести ужин с сюрпризом. Ввиду того, что комендант простой человек, пускай и маг, и имел право на отлучки, предъявить ему было нечего. Чутье в отношении него молчало, значит, Омас не лгал.

Взяв адрес, я лично наведался в таверну и переговорил с младшим Омасом, но тот яростно отрицал свою причастность к инциденту в общежитии и уверял, что все ужины разнес по предоставленному дядей списку, и названная комната в этом списке не значилась.

Сам список таинственным образом исчез. Остальные допрошенные преподаватели опять-таки ничего не знали, а многие из них вообще видели Его Светлость только на трансляциях в визорах, что, впрочем, не удивляло.

Невесть куда исчезнувшая девчонка мастер все еще числилась в списках пропавших, и отправившиеся на ее поиски глайдеры доложили, что ее следы терялись на территории Дерка.

По итогу никто ничего не знал, никто ничего не видел, но нападения, несмотря на повышенную защиту, продолжались. А тонкие ниточки вели сюда, в герцогство Стаун.

Сцепив зубы, пролистал выписку из дела темного, поднял голову, испытующе разглядывая нахохлившегося, потрепанного после падения с дракона Невельшара. Еще одна интересная деталь. Я бы даже сказал — нонсенс. Никогда не слышал, чтобы хоть один дракон позволил постороннему забраться на свой хребет. А Его Светлость и вовсе не простой дракон, но позволил. По какой причине? Впрочем, это не мое дело.

— Может, прекратите уже? Смею напомнить, что Эферу и так досталось, — сухо проговорил Его Светлость, привлекая внимание. — Невельшар, как и его род, точно не замешан в заговоре против моего, как минимум ввиду отсутствия мотива. И мы уже выяснили тот факт, что Эфер вошел в ворота академии буквально за несколько минут до меня, раньше, до академии, наши пути с ним не пересекались, как и то, что конфликт, случившийся при нашем с ним столкновении, — всего лишь случайность.

Эльф со сдержанной признательностью взглянул на хмурого соседа и промолчал.

Склонив голову, свободно положил локоть на подлокотник кресла, упираясь пальцем в висок и усмехаясь:

— Знаете, Ваша Светлость, чаще всего случайности не случайны. Уж поверьте моему опыту.

— Да? — скептично вздернул бровь дракон. — У вас есть доказательства причастности Невельшара? Вы сами упомянули, что суррайн был отложенного действия. Эфер физически не успел бы его установить и наложить чары.

— Это верно, — качнул пальцем в его сторону. — Но…

— Довольно, — услышал спокойный голос Авиоли. — Очевидно, что адепты уже сказали все, что могли сказать. Считаю, что их обоих можно отпустить

Повернулся к говорившей, еще одной немало важной фигуре на доске, магине смерти, в ее отношении вопросы с каждым часом лишь множились.

Положим, смерть наемника. Ее сухой ответ, что его невозможно поднять ввиду специфического заклинания, меня не убедил. Способности, коих не имелось ни у одного знакомого мне мага смерти, а их очень мало, поражали и вынуждали задуматься. До поступления в академию Деркон о ней не имелось никакой информации. Родители неизвестны. Ни в каких приемных семьях не значилась. Абсолютно ничего. Словно девочка в одночасье возникла из воздуха.

Рейган о ней отзывался лишь в благоприятном ключе, уверяя, что декан Авиоли по праву заняла свою должность. Никогда ни в чем не привлекалась и зарекомендовала себя как ценный специалист в своей области и умудрилась не раз спасти жизнь самому Аларику при зачистках нежити.

Неосведомленность о ее личности, мягко говоря, раздражала, и у меня имелась кое-какая идея, как разговорить немногословную магиню. Однако мой метод вряд ли придется ей по вкусу, но, как говорится: на допросе все средства хороши.

— Если у вас появятся вопросы, эми-гард неби Росс, вы всегда сможете задать их позже. Разумеется, в моем присутствии, — одновременно с моими рассуждениями продолжала говорить Авиоли, не подозревая о моих на нее планах. — К тому же уже поздно, а завтра адептам сдавать вступительный экзамен, они и так пропустили два предыдущих.

— Какой экзамен? — встрепенулся Невельшар, переглядываясь с князем. — Нас же уже приняли на ваш факультет, декан Хейдан.

— Экзамен по некро-анатомии, — ответил за Авиоли Аларик и, заметив, как скривились адепты, возмутился: — А вы что, рассчитывали, что вас двоих приняли за драку и красивые глаза? Разочарую! И в первую очередь вас, адепт Невельшар. Вам попросту повезло. Если в способностях адепта Артерварга мне сомневаться не приходится, то в ваших, очень даже. Будьте добры сдать хоть один проект.

На лице эльфа отразилось неподдельное изумление, быстро сменяясь на недоумение и легкую тень досады.

— Темная магия! А сразу нельзя было об этом экзамене нас предупредить? Мы бы хоть немного подготовились, вместо того чтобы… — запнувшись, темный покосился на дракона, буркая: — Да вместо всего.

Рейган закаменел лицом. Артерварг отвернулся, скрывая улыбку, а в глазах Хейдан заметил веселые огоньки, которые тут же исчезли, скрываясь за равнодушием. Невольно залюбовался девушкой, ловя себя на мысли, что восхищаюсь ей. Ее равнодушие меня не трогало, напротив, вспыхивало желание сделать нечто такое, что наверняка пробило маску ее спокойствия.

Непринужденно закинув ногу на ногу, дабы скрыть напряженное отличие мужской физиологии, скрестил пальцы домиком.

— Придержите язык, пока еще адепт Невельшар! — сквозь зубы процедил Аларик. — И смею вам напомнить, что в академию вы обязаны поступать уже подготовленными ко всему. Еще вопросы?

— Нет, — недовольно поджал губы эльф.

— Раз нет, то свободны, — и язвительно добавил: — Великодушно разрешаю вам этой ночью заняться подготовкой к экзамену, теоретической, естественно. Раз раньше не озаботились. И чтобы вы по дороге в руман не вляпались в очередную историю, отправитесь порталом.

Аларик крутанул кистью, беззвучно выдыхая заклинание, и в центре кабинета возник круг, сложенный из тускло светящихся колец.

— Вперед.

Незадачливые адепты нехотя поднялись и шагнули в портал.

Когда мы остались втроем, Аларик устало откинулся в кресле и, стянув с волос ленту, зарылся в них пальцами, сжимая голову.

— Святая магия, еще только второй день вступительных экзаменов, а у меня уже точно где-то появились седые волосы. За что мне это?

— Не преувеличивайте, — отозвалась Хейдан. — В случившемся вины адептов нет. Виноват тот, кто затеял игры против империи.

Заступничество девушки за юнцов вызывало во мне абсурдное глухое раздражение. С чего бы это? Поморщившись, потер костяшкой губу.

— Я знаю, мы все это прекрасно понимаем, — тем временем вздохнул Аларик. — Но, если, не дай небо, с князем что-то случится в академии, императрицы меня сгноят в застенках.

— Скорее спалят в огне, — с усмешкой заметил я.

— Уж лучше застенки, — проворчал Рейган.

Магишет на его столе мигнул, и директор отвлекся на него.

— Пришел отчет от анатомов. Напавший — мужчина, человеческой расы. Маг воздуха. Установить личность ввиду деформации тела не удалось, сторонние отметины, которые могли бы помочь идентифицировать субъект по инфо-источнику управлений, отсутствуют. Но анатомы полагают, что наемник проник в академию под видом поступающего. По иному пробраться он на территорию не мог. Защита не пропустила бы. К сожалению, аура разрушена, и мы не можем узнать наверняка, так ли это.

Аларик ненадолго замолчал, водя пальцем по магишету, и проговорил:

— В заключении анатомы указывают причину смерти: заклятие некро-расщепления eds-ra из высшей некромагии. Мгновенная кончина.

Мы одновременно посмотрели на Хейдан.

— Именно так, — спокойно кивнула она. — По-простому «клинок смерти».

Аларик кивнул.

— Также здесь указано в примечании, что, вероятно, на неизвестного в довесок оказало влияние некое проклятие. Но подтверждение этому они не нашли из-за плохого состояния тела. Анатом Верн указал, что тело неопознанного на глазах превращалось в труху, они едва успели провести вскрытие. Чудо, что его вообще провели. Странно. Насколько я припоминаю, «клинок смерти» не оказывает подобного разрушительного воздействия на тело жертвы.

— Верно. Тело начало гнить еще на полигоне, — отметил и поинтересовался у девушки: — Вы каким-нибудь иным способом оказывали влияние на неизвестного? Например, проклятием?

— Любое негативное, а уж тем более смертельное заклинание само по себе своеобразное проклятие, лэрд, — ровным тоном, туманно ответила она.

— А вы опасны, декан Авиоли, — усмехнулся. — Позвольте поинтересоваться, есть ли у вас разрешение на применение смертельных заклятий?

— Имеется, — вновь сухо ответил за декана Аларик. — Как и у всех магистров и деканов, исключая младших магистров. Разумеется, с поправкой, что заклятие направлено на защиту адептов или других преподавателей. Данный пункт указан в положении о магистерской деятельности.

— Я вас услышал, директор, но вопрос был адресован не вам. Не нужно брать на себя ответственность за то, что не относится непосредственно к вам.

Аларик уже было открыл рот, чтобы возразить, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, недовольно поджал губы.

— Так, что за проклятие вы использовали, декан Авиоли? — вернул внимание девушке, повторяя вопрос.

— Комбинация сложно-формульных чар некро-смерти, направленных на запечатление души в оболочке, но поскольку экспериментальная, то реакция вышла обратной. Этот момент я не учла.

— У вас и времени не было, — проворчал Рейган.

— Вы страшная женщина, магистр, — почти искренне восхитился я. — Попытаться запечатать душу в истлевающем теле… Да вам нужно работать карателем, а никак не деканом академии.

— Благодарю за высокую оценку моих умений, но я на своем месте, эми-гард неби Росс, — равнодушно отбила она, вызывая у меня кривую усмешку.

— Полагаю, на эксперименты над магией у вас также имеется разрешение.

— На территории академии, да.

Прищурился. Чутье подсказывало, что как минимум несколько раз магиня если не солгала, то вывернула информацию таким образом, чтобы ее слова походили на правду.

— Что ж. Допустим…

— Думаю, на сегодня достаточно, — оборвал меня Рейган. — Нам всем нужно отдохнуть. Хейдан, я создам для тебя круг.

— О, я полагаю, магистр желает прогуляться перед сном. Я провожу.

— Эми-гард неби Росс, мне кажется, вы превышаете свои полномочия! — рыкнул Аларик.

— Все в порядке, директор, — ровно отозвалась Хейдан. — Сама желала совершить вечернюю прогулку, с радостью составлю компанию эми-гарду.

В душе довольно улыбнувшись, кивнул хмурому директору и, пропустив девушку вперед себя, направился следом.

Эфер

Вынырнув из ледяной черноты, куда нас закинула Хейдан, и оказавшись на ее постели, крепко зажмурился, напрягаясь. Понятия не имею, куда нас умудрилась переместить декан, и что, гдэшар подери, все это вообще значило, но только оказавшись… на поверхности, осознал, насколько продрог и как там было темно.

Сейчас, похоже, в спальне Хейдан тоже было темно, но не всепоглощающе, и я осознал, что у тьмы, оказывается, имеются свои грани. И там, где были мы, она максимальная.

Моргнул, проверяя зрение, посмотрел прямо перед собой, начиная видеть очертания мебели. Вопреки тому, что мне все еще было немного холодно, облепившая меня, как цепкая лайна своими длинными верткими побегами, девушка оказалась теплой, даже горячей и глубоко спящей, судя по ровному дыханию и умиротворяющему биению сердца. Спать мне хотелось не меньше, а на анализ случившегося прямо сию же секунду не имелось ни желания, ни сил.

К тому же облик декана был необычным, и перовое, на что я обратил внимание, так это на острые черные с огненно-красными прожилками рога в пепельно-седых волосах. Приподнявшись, не удержался и осторожно прикоснулся к шероховатым отросткам, ведя пальцем по теплым трещинкам и восхищенно выдыхая.

Аккуратно освободившись от сильных рук девушки, что после случившегося ни капли не удивляло, присел напротив нее на колени, внимательно исследуя необычный внешний вид, и внутри все обмерло от восторга.

— Темная магия. Как же ты прекрасна, — шепнул, проводя кончиками пальцев по животику к развилке ног, задерживаясь взглядом на причудливо-красивой отметине на лбу. Она точно не была моей расы и уж тем более не являлась человеком. О таких, как она, никогда не слышал.

Уникальное существо.

Отодвинувшись, потер лоб. В голове царил хаос, в теле пьянящая истома, вспыхивающие в сознании обрывки воспоминаний вызывали одни лишь недоверчивые вопросы, непонимание, возбуждение и некое ликование.

Напрягшись, вспомнил, с чего вообще все началось. Помню, я дал ей короткую передышку, намеревался заставить нервничать по дороге в руман и потому молчал. Сейчас же всякие планы в отношении спящей вызывали лишь усмешку. Мое отступление должно было дать ей обманчивое облегчение, заставить расслабиться и подумать, что ей ничего не грозит.

После я хотел принять душ и вернуться к ней, устроить настоящее дознание с применением магии крови, но мои планы рассыпались прахом, когда почуял запах. Тонкий, дразнящий, вынуждающий глубже втягивать его в ноздри, терпко-сладкий и в то же время пряный, от него у меня напрочь снесло голову, и я пошел по его следу. А дальше… Дальше я сорвался и сам не понял как. Будто дремлющий демон пробудился и взял надо мной верх, как это было у древних предков.

Прислушавшись к себе, отрицательно качнул головой. Нет, посторонней сути я в себе не чуял. Да и там сознание, пускай и не до конца, но прояснилось. Так что, до конца неясные обещания давал я сам.

Потер грудь, вспоминая, как девушка пробила ее рукой, нахмурился, вопреки нежеланию пытаясь осмыслить, что же она со мной сделала.

Первое, что приходило на ум — убила и превратила в нежить, что логично. Однако мертвым себя не чувствовал, ко всему прочему нежить не ощущает мирских метаний, усталости и боли. Я же ощущал все это в полной мере, за исключением боли, не считая немного ноющего ощущения в паху, но оно обуславливалось тем, что уж очень давно у меня не было женщины.

Виски прострелило короткой вспышкой боли. Зашипев, потер очередное доказательство, что я не лич, внезапно внимание привлек некий блеск справа.

Удивившись, поднес к лицу руку, с искренним изумлением разглядывая впитывающийся в кожу, начиная от запястья и до локтя, обсидиановый с резными, похожими на незнакомые руны мерцающими символами наруч, и вскинул голову.

От увиденного перехватило дыхание.

Вместе с исчезающим наручем Хейдан принимала человеческий облик. И когда диковинный артефакт полностью впитался под кожу, сознание погрузилось во тьму, как потухший на ветру не магический огонек.

Что ж. Ответы на все вопросы по праву получу завтра, но, что бы там ни было, о содеянном не жалел.

Главное, чтобы маленькая декан была со мной честной, как обещала.

Проснулась от навязчивого ощущения цепкого стороннего взора. Еще до того, как я успела напрячься, чутье подсказало, кому именно принадлежал этот изучающий взгляд.

Пошевелилась, вздохнув, давая понять демону о пробуждении, в то же время с отрешенностью вспоминая вчерашние приключения.

— Мирного неба, Хейдан, — услышала негромкий рокочущий голос Адайри и, распахнув глаза, перевернулась на бок, подложила под голову руку.

Греймхольд нацепил на обнаженное тело одну из моих мантий, которая едва прикрывала ему бедра. Скрестив руки под грудью, с невозмутимым выражением лица расслабленно восседал на пуфике у трюмо.

Оценила его внешний вид, задерживаясь на кончике выглядывающего из-под мантии мужского естества, подавила улыбку, серьезно заявляя:

— Вам идет, мастер Греймхольд.

Демон вздернул бровь, отвечая мне в тон:

— Благодарю. Полагаю, что после вчерашнего официальный тон несколько неуместен. Ты так не считаешь?

Присев, ничуть не смущаясь того, что одеяло сползло, обнажая вершинки грудей, к которым мгновенно прикипел стремительно тяжелеющий взгляд мужчины, повела плечом.

— Вероятно, — и вновь скользнула по мантии, внутренне забавляясь, сдержанно поинтересовалась: — Не жмет?

— Что?

— Моя мантия. Не теснит… в бедрах?

В глазах демона сверкнули лукавые искры. Склонив голову, он обласкал меня взглядом, из-за чего внизу живота приятно-болезненно сжалось.

— Немного теснит. Как раз подумывал о том, что все-таки погорячился, когда надумал позаимствовать у тебя этот предмет одежды, — он поднялся, плавной, хищной походкой, что я невольно залюбовалась, двинулся ко мне. — К сожалению, или скорее к счастью, ничего иного подходящего у тебя не нашлось, а защитные заклятия, которые ты замкнула на себя, меня из покоев не выпустили.

Опустив одно колено на кровать, так, что ткань мантии затрещала, практически полностью обнажив его набухающее естество, под моим заинтересованным, немигающим взглядом забрался на постель, бесцеремонно стянул одеяло и, ухватив меня за щиколотки, под мой тихий выдох дернул к себе ближе.

Наклонившись, демон впился в мой рот обжигающим вены страстным поцелуем, дразнящей лаской поглаживая внутреннюю сторону бедра в опасной близости от покрывшегося влагой лона.

Сущность внутри ликующе затрепетала, завозилась под кожей. Но я ее осадила, памятуя о дарованном Адайри праве.

Мягко отстранившись от недовольно рыкнувшего неби Росса, заглянула в почерневшие глаза.

— Если ты желаешь поговорить о том, что произошло вчера и узнать правду, то лучше это сделать сейчас, Греймхольд.

Грейм нахмурился и нехотя отодвинулся, в то же время как бы невзначай поглаживая пальцами кожу бедра.

— Я собирался начать разговор за завтраком. Но… — он вновь наклонился вперед, мягко целуя мои губы, игриво оттягивая нижнюю, как бы уговаривая подчиниться ему. Поддаться. И я на миг заколебалась, но вспыхнувшие в сознании образы моих других мужчин развеяли всякие сомнения. И тому имелись свои немаловажные для меня причины.

Перехватив скользнувшую к влажным складкам ладонь демона, твердо сжала ее.

— Нет, Греймхольд. Выбирай: или ответы, или страсть.

— Жестокая, — со стоном выдохнул он, присел рядом и потер ладонями лицо, посмотрел на меня сквозь пальцы, хитро улыбнулся: — Ты знаешь, что я выберу. Но, может, совместим приятное с полезным?

Многозначительно хмыкнув, кинула взгляд на часы, отмечая, что до начала экзамена у нас есть несколько часов, выбралась из постели и, ослабив защиту, обернулась к нему в дверях.

— Защита пропустит тебя. Можешь привести себя в порядок. Я в купальню.

— Благодарю за дозволение, моя лэрди, — услышала в спину язвительно-насмешливый комментарий.

Непринужденно расчесывая мокрые волосы, раздумывала о своих мужчинах и стремительно развивающихся в последнее время вокруг меня вихрем событиях.

Несмотря ни на что, я была рада, что наконец обрела свой внутренний круг. Своих мужчин. Ибо душевное одиночество порядком успело разъесть душу и сердце.

Однако, судьба мудра. Все всегда случается в свое время и срок.

Честно себе признаюсь: если бы обретение произошло гораздо раньше, мне было бы тяжелей их принять, поскольку никогда не стремилась к замужеству. И именно это нежелание послужило тому, что меня не оказалось в момент краха моего рода.

И все же. Так ли мудра судьба? На этот вопрос никогда не будет ответа.

Просушив волосы магией и собрав их в высокий хвост, накинула на плечи плотный длинный халат и вышла наружу, где меня уже ждал приодевшийся в черно-алые одежды мужчина. В гостиной витали вкусные запахи еды, бодрящего напитка. Подошла к читающему что-то на магишете демону и присела напротив него.

— Я предполагал, что ты освободишься намного позже, и попросил поваров накинуть на наш завтрак консервирующие и сохраняющие чары, — немного извиняющимся тоном произнес Грейм, откладывая магишет в сторону.

— Полагаю, у тебя имелись прецеденты, чтобы так думать, — спокойно ответила, снимая чары и поднимая крышку с тарелки, выбирая из множества небольших тарелочек два тоста с сыром.

Мужчина, чуть поморщившись, молча повторил за мной, выбирая для себя то же, что и я, непроизвольно вынуждая улыбнуться.

Некоторое время трапезничали мы в молчании. Я предположила, что демон ввиду своей специфики работы выстраивал каверзные вопросы, я же, напротив, раздумывала, что именно ему отвечать и как по итогу закончится наша беседа. Ведь врать и умалчивать я, мало того, что не могла, но и не хотела. Ко всему прочему, о том, что супруг неби Росс у меня не один, он, как и другие мои мужчины, знать обязан.

Сжав в руке чашку с кофе, посмотрела в окно.

Существенное отличие брачных связей на моей родине и здесь, на Ардертарте, что дома мне не нужно было что-либо объяснять, не нужно было страшиться за реакцию супругов на то, что они не единственные для меня.

Раньше я об этом, несомненно, важном моменте не задумывалась, поскольку была уверена: все подходящие «мэй весейн» — избранные Смертью женихи — в Дакмариан. Чего ожидать от таких разных мужчин, не имела понятия и, разумеется, опасалась их реакции. Но исправить ничего нельзя. Отпустить? Имеется способ. Но непростой и нежелательный, потому как обретя, терять не хотела. Именно по этой причине собиралась сделать так, чтобы мужчины как можно дольше не знали о нашей связи. Полагала, что за время учебы в академии потихоньку буду сближаться с каждым из них, позволять привыкнуть ко мне.

Шаг за шагом.

Все же семь лет бок о бок — немалый срок.

Взглянула на отрешенно попивающего кофе Греймхольда.

Что же до него, то он в академии минимум на семестр. Полгода. И с ним попроще. Он не мой адепт. Он — мастер. С адептами связи официально не запрещены, но не желательны. С мастерами и магистрами иметь отношения тем более не возбраняется, но в рамках приличий, разумеется.

Вскинув от кружки глаза, демон посмотрел в мои.

— Знаешь, у меня в сознании кружат тысячи мыслей, но, признаться, впервые в моей жизни я не знаю, с какой из них начать. С чего вообще начать допрос… Прости, разговор. И это несколько странно ввиду того, чем я занимаюсь в жизни.

Понимающе усмехнулась. Демон позволил себе ответную легкую улыбку, на контрасте холодным тоном спрашивая:

— Так что именно вчера случилось, Хейдан? Что мы сделали? Что ты сделала со мной? И по какой причине вот здесь, — он дотронулся до руки, обрисовывая от запястья до локтя, — образовался странный браслет. Кто ты, Хейдан?

Помолчав, спокойно поставила чашку на стол и откинулась на спинку кресла.

— Позволь представиться пред тобой официально, Греймхольд. Мое имя — Аддехейданар дакнайри Декмар'Авиолисарран.

Глаза демона изумленно расширились, а губы зашептали, пытаясь повторить за мной мое имя, на что я усмехнулась, понимая, что у него вряд ли это получится, и продолжила:

— Я из рода хранителей источника. Сердца моего мира — Дакмариан, где главенствует наша раса двуликих — файрасахи. Крылатые воины защитники. Дети Смерти и Хаоса, наделенные их силой. И вчера, демон, ты по традициям моего народа, по воле моей сущности стал мне супругом, избранным по силе духа — нареченным Адайри. Браслет, о котором ты говоришь — символ принадлежности дочери Смерти. Метка выжжена на твоей ауре и запечатана на твоем сердце.

Греймхольд прикоснулся к груди, словно вспоминая, как вчера по ритуальному обычаю сжимала его сердце.

Я кивнула.

— Еще что ты должен знать. По древним законам Дакмариана, на моей родине, как и на Ардертарте, принято многобрачие. В моем случае — многомужество. Разумеется, не все его придерживаются.

Демон заметно взбодрился, но я его тут же огорошила:

— Ввиду того, что я принадлежу к роду хранителей, у меня не могло быть менее одного супруга.

— Несколько супругов? — прохрипел побелевший демон, хватаясь за горло и дергая ворот рубашки.

— Именно так.

Наблюдая за реакцией Греймхольда, внутренне напряглась. Его шокированность меня не удивляла. Однако ощущала кожей, что на приятной ноте этот разговор вряд ли закончится.

Нить, связующая наши с демоном души, угрожающе тренькнула, и я, стремительно замкнув защиту, набросила на руман сумрачный полог.

Греймхольд

Проклятая кровь.

Я мало того, что оказался в прямом смысле обраслечен иномирянкой с опасной неизведанной магией, так еще и…

Несколько супругов? Несколько?!

Сжав руками подлокотники, скрипел зубами, стараясь держать со звоном рушившийся самоконтроль.

Вскинув на Авиоли, или как ее там, бешеный взгляд, процедил:

— Для твоего народа в порядке вещей насильно женить на себе мужчину?!

— Нет, — бесстрастно откликнулась она, вынуждая внутреннего демона немного расслабиться. — Жениха или невесту их род может лишь подтолкнуть друг к другу или указать на более благоприятную партию, но неволить никто не посмеет. В противном случае от рода отвернутся его покровители, а магия медленно начнет иссякать.

Чутье подсказывало, что девушка не лжет, но!

— Ты принудила меня! — зло прошипел. — Я не давал своего согласия, чтобы быть тебе супругом. Признайся, что-то сделала со мной. Нечто такое, из-за чего у меня помутился рассудок, словно откинув на тысячелетия назад.

По ее лицу всего на доли секунды пробежала легкая тень, тут же скрылась за привычной маской равнодушия.

— Это не так, — качнула она головой. — Я совершенно ничего с тобой не делала, Греймхольд. Однако я предполагаю, что твое состояние могло быть вызвано притяжением на уровне инстинктов. На моей родине такой феномен не редкость, в особенности для избранника, равного по силе или превосходящего. Что же касается твоего согласия, то вспомни. Ты дал его в обмен на правду.

— А если бы я отказал?! Или пропустил оговорку, то что тогда?

— Ничего. Моя сущность тебя отпустила. Тебя никто не стал бы неволить. Добровольное согласие — это закон. Ко всему прочему, сущность чует равнодушных, и навряд ли в таком случае ты стал бы ее выбором. Что же до поправки и твоего права, — она отвела глаза, — то ты до времени остался бы в неведении.

— Каким же образом, позволь узнать?

Хейдан вздохнула, нехотя отвечая:

— Я собиралась наложить на твою память блок.

— Блок? — изумился. — На демонов не действует ментальная магия любого порядка.

— Значит, в любом случае пришлось объясняться, — ровно ответила она, но откуда-то я знал: она не поверила моему слову. И, похоже, собирается проверить… Что ж. Пусть попробует.

— Жалеешь? — тихо спросила она.

Вглядываясь в ее нарочито спокойное лицо, прислушивался к себе и понимал, что — нет. От таких, как она, отказываются только глупцы. Сильная, свободная, рассудительная, отличная кандидатура для рождения сильного демоненка. А если родится ребенок ее расы, то и вообще сокровище. Но вместе с расчетом я ощущал к этой, несомненно, необычной девушке мужской интерес и легкий росток нежности, не говоря уже о желании.

Она права. Я — не был равнодушен к ней с самой первой нашей встречи.

Но речь о соперниках… О других предполагаемых супругах напрягала. Хоть и не удивляла. Многомужество и многоженство на Ардертарте действительно не запрещено. На драконьем материке и Сайгоне — официально легализовано. В Драеклонских землях таких семей много, чего не скажешь о моем родном материке, но и там не так уж и мало. Ко всему прочему, кто знает, когда еще она повстречает этих мужчин.

— Нет, — спустя время честно ответил. — Не жалею, но новость шокирующая. Мне нужно будет немного времени, чтобы свыкнуться со своим новым статусом.

— Конечно, — кивнула она, и я окончательно успокоился. — Я не собиралась ни на чем настаивать или ограничивать твою свободу.

Вопреки всему, невольно почувствовал горечь и сожаление от ее слов, задумываясь: а так ли нужно мне это время? Ведь ничего не изменится. Я — ничего не хочу менять.

Спустя несколько минут молчания она тихо спросила:

— Есть еще что-то, что ты бы хотел знать?

— Да, — кашлянул, отпивая глоток остывшего напитка. — Скажи, ты же еще не встретила других… мужчин?

— Встретила, — с заминкой ответила она.

Дыхание перехватило. Сжав до хруста чашку, выдохнул с рычанием:

— Кто?

Она немного помедлила, прежде чем ответить:

— Первым моим супругом и выбором сущности стал Филисан Артерварг. Надайри. Равный супруг дочери Смерти. Ты второй — Адайри. Супруг по духу. Выбором сердца… — она запнулась, и я понял, что и ей, несмотря на традиции, в которых она родилась, самой было нелегко. — Эфер Невельшар — Дайри, младший супруг.

Хейдан

— Филисан… Лис… Зачем ты себя мучаешь? — с тихим укоряющим смехом шептал за спиной мелодичный голос, обжигая горячим дыханием кожу.

Сгруппировавшись, стремительно обернулся, собираясь поймать в объятия сводящую с ума жестокую незнакомку, но словил лишь плотный белесый воздух. Сощурился, пытаясь увидеть хоть что-то, но субстанция, напоминающая вязкий плотный туман, только больше сгустилась.

— Лис, — насмешливо шепнули с левого бока, — хочешь правду?

Повернувшись, вновь хватая руками пустоту, рыкнул:

— Ответь!

— Ты сам себе не позволяешь. Ведь ты можешь снять пелену. Если действительно этого захочешь, — прошептали с другой стороны, и когда вновь повернулся, инстинктивно шагнув вперед, земля под ногами разверзлась, и я полетел вниз.

— Филисан! — громко вопя над ухом, трясли меня за плечо. — Эй! Артерварг, да проснись ты наконец!

Рывком вскинувшись, инстинктивно вытащил из-под подушки кинжал, ухватил вторженца за шею, приставил к его горлу клинок.

— Не дергайся! — холодно произнес, и только потом осознано посмотрел на того, кто посмел так неосторожно подойти к спящему князю империи.

Эфер замер, спокойно отвечая:

— Ты метался и кричал во сне. Я не с первого раза смог до тебя достучаться. Клинок опусти.

— Извини, рефлекс, — не сразу опустил руку и сел на постель. — Больше так не делай. Ладно?

— Как скажешь. Но еще раз разбудишь меня своими воплями, и я клянусь предвечной, воткну в твое горло суррайн. Я спать.

— И где ты его возьмешь? — насмешливо крикнул в его спину.

— Уж где-нибудь достану, — огрызнулся в ответ он, хлопая дверью своих покоев.

Положив на место оружие, потер руками лицо, напрягая память, попытался вспомнить, что мне приснилось, но вновь вместо ответов получил ускользающие видения и острую боль в висках.

С тихим стоном откинулся на подушки. Вчера мне тоже нечто снилось, но, как и сегодня, я не запомнил, что именно, и был уверен: эти сны напрямую связаны с тем важным, что я успел позабыть.

Чутье нашептывало, что провалы в памяти имеют непосредственную связь и с Хейдан. Сам не понимал, каким образом к этому может быть причастна магистр, но уверенность плотно осела в душе, свернувшись в груди ледяным тревожащим комком.

Вероятно, дело было в том, что она мне нравилась. Я бы сказал: даже больше, чем нравилась. Но скорее всего, ее во мне заинтересованность я просто себе надумал.

Однако помнил, что утром после второго нападения она приходила, и я не верил, что просто так. И ввиду этого помимо воли возникали мысли о ее причастности к нападениям на меня.

Возможно, я нечто узнал, и Хейдан нарочно навела на меня некое заклинание, дабы я об этом забыл. Но идея сама себе противоречила. Поскольку, если бы магиня смерти действительно хотела моей смерти, то убила не задумываясь. Да так, что навряд ли кто-то заподозрил ее в этом.

Нет, здесь что-то иное.

Магистр не только не имеет никакого отношения к покушениям, но и напротив, оказывает защиту, и тому имелось непреложное подтверждение. Даже если предположить, что она воплощает некий многоходовой хитроумный план, то, во-первых, опять-таки бессмысленный по своей сути, а во-вторых, драконье чутье сложно обмануть.

Освежившись в купальне, немного замешкался в ней, прежде чем выйти, из-за нахлынувших воспоминаний-иллюзий, и вновь с участием магистра Хейдан. И вот еще одна странность. Правда, в последнее время странностей вокруг меня — хоть отбавляй.

Расплылся в усмешке, упирая затылок в прохладную плитку стены.

Те ощущения… казались настолько реальными, плотными, что после стремительной разрядки долгое время не мог прийти в себя. Но, к сожалению, яркое томительно-волнующее чувство, что Хейдан прямо за моей спиной, прижимается ко мне своими обнаженными бедрами, слишком быстро исчезло, заменяясь холодом и опустошением.

До начала вводной лекции оставалось еще порядком времени, которое решил занять полетами. Паря под куполом, лениво выписывая в воздухе фигуры, припоминал минувший экзамен.

Как и полагал, задания нам уготовили не такие и сложные. Классифицировать представленную нежить и препарировать ее согласно инструкции. Для магов смерти, которых, к удивлению многих, вместе с нами поступало аж две штуки, еще и поднять, затем попробовать упокоить. Мне достался дичайн. Эферу — что-то из нежити первого порядка, а вот магам смерти — человеческие трупы разной степени паршивости — триды.

Я и Эфер как раз оказались в десятке с редкими магами и могли понаблюдать за их работой. Впечатлиться там, надо сказать, было нечем. Тридов поднять они не смогли, только воззвать к душам, призвав их фантомы. Но и это им, разумеется, зачли, к тому же анатомировали трид они мастерски, ни капельки крови не попало на защитные пояса, чего не скажешь обо мне и темном.

Дыхнув паром, зашел на вираж, умиротворенно опуская веки.

К сожалению, экзамен закончился крайне поздно, буквально за несколько часов до отбоя, и осуществить задуманное, а именно поговорить с Рейганом о сдаче теоретических экзаменов экстерном, вчера так и не успел. Но сегодня еще…

Внезапно что-то коснулось моего крыла, осторожно погладив, после чего яркая вспышка озарила пространство, обдало воздушной волной, и вместе с этим до слуха донесся глухой испуганный рык.

Встрепенувшись, уставился на стремительно отлетающую к стенке летного коричневую драконицу с огненными чешуйками по шкуре и метнулся к ней, оборачиваясь и спрыгивая на землю в полете, замер в десятке шагов.

— Эй, малышка, ты как? — выставил вперед ладонь, не приближаясь.

Драконица обиженно дыхнула паром, обернулась в человеческую ипостась, и на меня с изумлением в широко распахнутых глазах взглянула совсем молоденькая девчонка, только-только переступившая рубеж взросления.

— Не знаю, — выдохнула она, смаргивая пелену слез с глаз с вертикальным зрачком и прижимая к груди руку. — Запястье болит.

Разглядев, кто перед ней, она побледнела.

— Ох… Ваша Светлость… Простите меня за неучтивую грубость… Я не… — драконица понуро опустила голову. — Прошу прощения, князь Филисан, я признаю за собой вину в сложившейся ситуации и готова понести соизмеримое проступку наказание.

— Никаких наказаний. В академии все адепты равны, — мягко напомнил. — Обращайся ко мне Филисан.

Драконица в смятении потупилась и тут же встрепенулась, едва заметно сморщилась в болезненной гримасе, с почтением склонила голову.

— Благодарю, Филисан. Я сейчас немного посижу и уйду. Вы можете продолжать полет и еще раз простите, пожалуйста, за неосторожность.

— Как твое имя?

Драконица изумленно округлила ясные голубые глаза, и я приметил, что ее лицо мне отдаленно знакомо. Помедлив, она тихо ответила:

— Сиенна.

— Можно взглянуть на твою руку, Сиенна? — подошел ближе.

Доверчивый, несмелый кивок — и я быстро приблизился, присел перед ней на корточки и, окутав ладони защитным контуром, прикоснулся к тонкому запястью, осторожно ощупал.

— Мы с тобой ранее не встречались? — поинтересовался, скользнув по ее темно-медным волосам.

— Встречались один раз. Весенний бал в том году.

С удивлением подняв брови, внимательнее присмотрелся к девушке.

— Бал дебюта. Полагаю, Сиенна Рейган?

— Да, Ваша Светлость. То есть, Филисан.

— Приятно еще раз познакомиться с тобой, Сиенна. Здесь болит?

— Немного.

— Что ж, — отнял руки. — Перелома нет, как и вывиха, что уже хорошо. Похоже, легкий ушиб. Давай, я провожу тебя в целительскую. Портальным кольцом лучше не стоит.

— Нет, не нужно, — быстро протараторила она. — Уже почти совсем не болит. Странно, чем ты меня так? Некий защитный амулет?

Подумав о шарифе, кивнул.

— Да. Амулет. Обопрись о мою руку. Вот так, не спеши, — не снимая защищу с рук, помог подняться девушке, следя, чтобы она лишний раз ко мне не прикасалась.

— Спасибо тебе. И еще раз извини. Я не должна была нарушать технику безопасности. Это вообще… случайно вышло.

«Ну, случайно навряд ли», — подумал, отступая назад.

— Бывает. Пойдем, проведу тебя до общежития.

Скулы Сиенны окрасились в бледно-розовый цвет, выдавая смущение, но мне ее робость на этот раз показалась наигранной. Внутренний дракон подобрался, недовольно оскаливаясь.

— Так, значит, ты племянница директора, — констатировал, шагая с девушкой к выходу с территории полигонов.

— Да, — она кивнула и испуганно дернулась. — Но я поступила честно! В нашем роду испокон веков всего добивались самостоятельно, без каких либо протекций. Ты же не думаешь, что я…

— Не думаю. На какой факультет поступила?

Драконица поморщилась и отвернулась.

— Артефакторики и начертания.

— А ты хотела на какой-то другой?

— Именно так, — понуро опустила она голову. — Экспертизы и дознания. Но отец сказал, что этот факультет — не дело ума молодых лэрди.

Сиенна вскинулась и сузила глаза, полыхнув силой:

— Ты тоже так считаешь?

— Не считаю, — отрицательно качнул головой. — На этом факультете действительно крайне редко обучаются девушки, но экзамены все проходят честно и сдают по мере своих магических, физических сил. Ты же сдавала?

— Сдавала, конечно, — она вздохнула. — Но не сдала. Прошла только на артефакто-начертательный. Правда, могла, как и все члены рода, отправиться на универсально-стихийный, но…

— Захотела доказать себе, что чего-то стоишь? — понимающе усмехнулся.

— Так и есть. Но тебе легко говорить. Ты, наверное, поступил на боевой или стихийный, как наверняка и все в твоем роду. И никто тебе не указ. Ведь ты князь.

Снисходительно улыбнулся.

— Князь. Но поступил я на некро-алхимический, — и подмигнул оторопевший девушке, останавливаясь недалеко от женского общежития. — Подумай вот о чем. Никто не в силах заставить тебя сделать что-то против твоей воли, если ты действительно этого не хочешь. Остальное — лишь отговорки. И в первую очередь ты должна только себе. Не нужно никому ничего доказывать, если ты уже доказала что-то себе. Еще увидимся, Сиенна.

— Да, увидимся, — отозвалась она, как-то странно взглянув на меня напоследок. И мне показалось, что на ее лице мелькнуло сомнение напополам с сочувствием.

Эфер

— И что это было? — выйдя на улицу, осторожно поинтересовался у копающегося на ходу в магифоне соседа.

— Ты о чем?

— О девушках. Ты зачем их… уронил? Или магистр Хейдан была права, когда сказала, что сработал некий защитный артефакт?

— Права, — медленно ответил Лис.

— Что, правда? — искренне удивился. — Он что, только на женщин так влияет? Я к тебе столько раз прикасался, и меня не откидывало.

От мелькнувшей догадки развеселился.

— Это что, своеобразный обетный пояс верности? Хотя постой. Декан же тоже к тебе прикасалась. Так, я перестал что-либо понимать. Но зачем тебе такая защита? Или тебя принудили надеть этот артефакт?

— Потом объясню. Но все не так, как ты думаешь, — отмахнулся Филисан и выругался. — Гдэшар! Как я мог упустить этот момент. Чтобы пройти в директорат, требуется допуск декана факультета или преподавателя. Подожди здесь, я быстро.

Не успел я открыть рот, как дракон впихнул магифон в карман и помчался обратно в здание. Ругнувшись, поспешил за ним, догоняя соседа у портального кольца.

— Подожди! Я с тобой.

Филисан раздраженно закатил глаза и хмуро кивнул. В этот момент кольцо мелькнуло красной вспышкой, складываясь в два, и из него вышагнул взвинченный дракон. Окинув нас двоих странным взглядом и задев меня плечом, прошел мимо.

— Не отставай.

Скрипнув зубами, вошел в кольца за соседом, а вышагнув на нужном этаже, хмуро буркнул:

— Что с этим мастером не так? Еще в прошлый раз заметил, с какой ревностью он таращился на нас в лекционной, а сейчас намеренно толкнул.

— Эноридхен, насколько я знаю, всегда был себе на уме. Не обращай внимания.

С сомнением покосившись на друга, промолчал, подозревая, что не все так просто. И с этим мастером мы еще хлебнем проблем.

Хейдан

Осоловело моргал, не в силах поверить, что мои глаза меня не обманывают, и я действительно вижу перед собой то, что вижу. Ее. Так стремительно забравшуюся под кожу женщину. Сообразив, что всем своим весом сижу на ее обнаженных бедрах, глупо хлопая ресницами, дернулся скатиться, но меня остановила ее рука, ухватившая за запястье.

— Нет, — тихо сказала она. — Я пришла к тебе.

— Зачем? — не понял я, невольно скользнув взглядом по ее телу, задерживаясь на вершинках оголенных грудей и ниже по животу, голодно сглатывая скопившуюся слюну.

— Тебе нужна причина, Эфер? — хитро прищурилась Хейдан, чуть выгибаясь и оглаживая пальцами мои бедра, из-за чего по телу прошла судорога, и член дернулся, набухая. В паху так болезненно-сладко потянуло, что я не сдержал легкого стона, смущаясь.

— Это сон? — с надеждой спросил, несмело прикоснувшись к тыльной стороне ее ладони.

— Если тебе будет так угодно, — тонко улыбнулась она, лаская мою кожу обжигающим взором, только этим заводя, и подалась вперед, обняв меня за шею, прижалась нежной кожей, потерлась сосками, распаляя и искушающе шепча: — Ты волен делать, что тебе вздумается, мой Дайри.

От слов, сорвавшихся с таких желанных женских губ, внутри нечто екнуло, сладко сжимаясь. Послал все к гдэшару, с шумом втянул носом воздух и с тихим выдохом приник ко рту темной звезды моего сердца в легком поцелуе, лизнул нижнюю губку, едва сдерживаясь, чтобы не обрушить на нее все, что скопилось в душе. Все свое желание.

— Не сдерживайся, Эфер, — будто подслушав мои мысли, сказала она, и ее язычок встретился с моим, скользнув по нему.

Повторно послав все к гдэшару, со стоном сжал в руках девушку и впился в ее губы, отпуская самоконтроль и жадно скользя по ее спине ладонями, пробегаясь пальцами по выступающим позвонкам, переместил на грудь, оглаживая и сжимая, покручивая между пальцами сжавшиеся в горошинки соски. Углубив поцелуй, качнулся вперед, опуская Хейдан на простыни. Оторвавшись от сладких губ, срывая дыхание, провел короткую цепочку поцелуев от подбородка по щеке и до ушка, прикусывая мочку и чуть посасывая.

В паху ныло от желания вторгнуться в тело бесценной, но она сказала, что я могу делать все что хочу, а я еще с первой нашей встречи хотел попробовать ее на вкус, и не собирался отказываться от этой затеи.

Скрыв ухмылку в ее шее, лизнул кожу и, подув, слыша тихий стон, заскользил по телу ниже, обвел правый сосочек, прикусывая и втягивая его в рот, посасывая, другой рукой сжимая и массируя второе полушарие.

— Эфер…

Улыбнувшись, заскользил языком ниже, обвел пупок, вместе с тем разводя стройные ножки в стороны, и нырнул к сочившемуся влагой женскому лону, на секунду восхищенно замер и, не сдержав глухой стон, медленно лизнул лоно снизу-вверх, смакуя. Шумно выдохнув, она дернулась в попытке уйти от моего посягательства, но я не позволил, опустил ладонь на низ ее живота, придавливая к постели.

— Тише, звезда моего сердца, — зашептал и зарылся в нежные складки, втянул в рот потаенную жемчужинку, тут же нырнул кончиком языка во влажную глубину.

— Эфер… Всеблагой Хаос, — услышал ее тихий шепот, смешанный со стоном, чувствуя, как она выгнулась и ухватилась за мои волосы, чуть дергая их.

С упоением вылизывал нежные складки, то скользя внутрь, то играясь с маленькой жемчужинкой, до тех пор пока не почувствовал, как тело желанной выгнулось, извиваясь подо мной, а мой язык оросили ее соки.

Вкусная…

Заведенный до предела, не без удовольствия облизал влажные от ее соков губы, довольно улыбнулся под осоловелым взором Хейдан и, не мешкая, устроился между ее бедер, подхватил одну ножку под коленом, одним толчком вошел глубоко внутрь и замер, ошеломленный тем, насколько внутри бесценной оказалось тесно и горячо. Ее черные глаза округлись, и так едва различимый зрачок расширился, заполняя всю радужку, а с губ сорвался крик-стон, который я подхватил поцелуем.

— Эфер, ответь мне, ты примешь меня? Станешь моим? По доброй воле отдавая себя и свою душу, — выдохнула она на одном дыхании мне в губы, словно шепча ритуальную фразу.

— Я твой, как только мой взор настигнул тебя, — признался, делая аккуратное движение бедрами, скользя внутри и жмурясь от плотных, ошеломляющих ощущений. И совершенно не ожидал, что в следующий момент невероятная стремительно отклонится и резким движением вобьет свою руку в мою грудную клетку, застигая врасплох.

Вокруг нас стало темно. Настолько темно и обжигающе жарко, точно кто-то накинул плотную магическую завесу, оставляя двоих сплетенных внутри невидимого огня.

Вдох застрял в горле. Не имея возможности вздохнуть, ощущая в груди обжигающую боль и давление, обалдело смотрел в невозмутимое лицо той, что успел полюбить. Так же стремительно вытащив руку, она слизнула с пальцев мою кровь и потянулась ко лбу, выписывая неизвестный символ.

— С этого момента и во всех мирах ты мой, Дайри.

Внутренности опалило яростным огнем с привкусом пепла и жара. Глаза застлала необузданная, неведомая ранее неконтролируемая ярость и желание — подчинить.

Присвоить. Сделать своей.

Жесткой хваткой перехватил ее руку и, быстрым движением намотав ее косу на кулак, перевернул, становя на колени, надавил на лопатки, с силой ударил ладонью по ягодице и, рыча, точно сорвавшийся с цепей зверь, жестким толчком вторгся глубоко внутрь, с хлопком ударяясь о ее попку, задал сильный, стремительный темп, тараня вскрикивающую девушку.

Дернул ее за косу, вынуждая вскинуть голову и, опустив руку на живот, не снижая темпа, вынудил подняться и прислониться к груди, склонил голову, впился зубами в кожу шеи и прокусил до крови, с утробным рычанием слизнул с губ ее пряную кровь, глубже вонзая зубы в мягкую плоть.

— Моя…

Хейдан

Хмуро попивая бодрящий напиток, в тысячный раз пытался прочитать начало главы фолианта по спериальной некротической нежитарии, но сконцентрироваться не получалось, и смысл текста проплывал мимо моего сознания.

С раздражением захлопнув учебник, отложил его на стол и, держа в руке чашку, подошел к окну, отпил глоток кофе, бездумно оглядывая внутренний дворик и шатающихся туда-сюда адептов. На душе было тоскливо и неспокойно, но причину подобного настроения понять не мог.

Потоптавшись на месте, вернулся в кресло, на этот раз открыл фолиант по некро-анатомии.

— Эй, сосед. Темных утренних звезд, — махнули перед моим лицом ладонью. — О чем задумался?

Рассеянно моргнув, перевел взгляд на Филисана, замечая в его облике некую неправильность.

— Что?

— Ты уже как с десять минут пялишься в одну точку, я и спрашиваю, о чем задумался?

— Да так, — тихо протянул, с изумлением разглядывая в его ухе ту самую смутившую неправильность и, опомнившись, холодно процедил сквозь зубы: — Не понял. Что это на тебе?

— А что на мне? — растерялся он, с недоумением оглядывая себя сверху-вниз и расправляя невидимые складки на академическом кителе. — Да вроде нормально все.

Сжал кулаки, с трудом усмиряя желание выбить зубы дракону.

Поглядите на него, еще и смеется надо мной! Мало того, что решил таким образом поиздеваться над темными, так еще и смеет насмехаться!

— Нормально, значит? А это, по-твоему, что такое?! — рявкнул, хватая его за ухо и одергивая руку, когда серьга ударила по пальцам легким разрядом.

— Гдэшар!

Филисан усмехнулся:

— А-а, заметил, наконец. Это вообще любопытная история, сейчас расскажу. Но, — он ткнул мне в плечо пальцем, — не болтай об этом языком.

— Я тебя внимательно слушаю, — отчеканил, скрещивая на груди руки и присаживаясь на подлокотник кресла. — И постарайся быть убедительным. Мне до крайности интересно, как тебе пришло в голову нацепить на себя родовую серьгу темных эльфов.

Лис фыркнул, плюхаясь рядом со мной:

— Мне пришло, ага, как же. Ладно, к делу. Ты наверняка уже понял, что и раньше наследники моего рода обучались в Дерконе.

— Допустим.

— Так вот, слушай.

И действительно сжато поведал мне занимательную историю, от которой осталось легкое недоумение и, что уж там, немалое любопытство к древнему артефакту.

— Однако, — хмыкнул, заинтересованно рассматривая серьгу. — Что ж, теперь понятно, почему от тебя откинуло тех навязчивых девиц. Только странно, что он не подействовал на меня. Да и раньше я на тебе серьгу не замечал.

Сосед пожал плечами:

— Понятия не имею, сам об этом задумывался. С шарифом ни в чем нельзя быть уверенным.

— Да уж, причуды древних артефактов. Представляю твое лицо, когда ты понял, что этот шариф не снабдил тебя положенной иллюзией.

Дракон рассмеялся:

— О, да. Хорошо, что родители этот момент не застали, боюсь представить их реакцию. Навряд ли они оказались настолько уступчивы, как правительницы. И ходить мне в академии под надзором эйгаров или теней, хотя скорей и тех, и других, для верности, до самого ее окончания.

— К слову, о твоих родителях, — пробормотал, заминаясь, — они…

И в тот момент, когда я уже хотел задать давно интересующий вопрос, до моего слуха донеслась мелодия моего магифона.

Напрягшись, почувствовал, как от лица отхлынула краска, поскольку кинуть связь на мой артефакт могла только мать рода и… последнее предположение постарался и вовсе не допускать.

— Связь магифона? — нахмурился Филисан. — Не мой. Не знал, что у тебя есть связной артефакт.

— Лучше бы и не было, — прошептал, деревянной походкой направляясь в покои.

— Эфер? — настороженно окликнул меня в спину сосед.

Отмахнувшись от него, в покоях вытащил из тумбы артефакт и перед тем как активировать, опустился на колени.

В воздухе соткалась визуализация матери рода и я, отведя за спину руки, скрещивая их между собой, низко склонил голову. Спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, услышал ее ровный голос, колкой судорогой пробежавшийся по позвоночнику.

— Темных звезд, сын мой. Рада, что ты с отлучением от материнского дома не позабыл свое место. Но меня печалит, что ты до сих пор посмел не вернуться. К счастью, твоя жизнь более не моя забота. У меня для тебя благая весть, Эфер. Посмотри на меня.

Насторожился, предчувствуя, что для меня новость будет какой угодно, но уж точно не благой, послушно вскинув голову, взглянул на смуглое худое лицо с заостренными чертами, опасаясь смотреть в лиловые равнодушные глаза.

— Темная Зайра из рода Калершариан заявила на тебя свое право и более не намерена ждать. Она пожелала завтра же взять тебя пятым супругом. И я поддерживаю решение и забаву темной дочери.

Что? Какого гдэшара?!

Дыхание перехватило.

В сердце будто нож воткнули, медленно поворачивая, дабы продлить агонию.

— Но как же мое обучение, моя госпожа? — ровно спросил, старательно не допуская в голос нотки затопившего душу отчаянья.

— Рано похвалила тебя, что ты не забыл о своем месте. Закрой рот, я не давала тебе слово. Где это видано, чтобы темные эльфы обучались наукам, кроме как ублажению и почитанию женщин?

Мать брезгливо поморщилась, зло выплевывая:

— Тебе и так слишком много было позволено, о чем теперь искренне сожалею. Мы желали посмотреть, как ты провалишься и приползешь домой на коленях. Подкупили мастера, который должен был нам помочь. Но кто же знал, что этот идиот окажется настолько бесполезным и тебя примут, да еще и отверженного! Совсем у этих драконов нет гордости. Отвратительно. Род Невельшар в возмущении. Самым благоприятным для тебя поступком будет вернуться и с радостью принять милость твоей госпожи.

Сцепив зубы, поклонился в пол, выражая покорное принятие.

— И я бы немедля прислала за тобой стражу, но твоя госпожа изъявила желание самолично отправиться за своей собственностью после обряда. И лучше бы тебе прямо сейчас начать готовиться вымаливать прощение за свою дерзость. Темная Зайра не будет с тобой такой доброй, какой была я.

Связь развеялась, как и моя надежда на свободную жизнь. С ненавистью посмотрел на артефакт, мечтая разбить его.

— У меня только одна госпожа.

Филисан

Вычислить продажного гада не составило большого труда. Проверка всех личных дел и связей мастеров факультета, запрос в управление — и нужное имя уже через несколько часов было получено. Им оказался некромант, переведшийся в Деркон чуть меньше года назад из Сайгонской общемагической академии. В дополнение на него нашлось кое-что более любопытное.

— Ты уверен? — тихо спросил меня Рейган, с сомнением рассматривая зависшее в воздухе изображение некроманта.

— Я уверен.

— Точно нет никакой ошибки? Чайд Таимир, конечно же, звезд с неба не хватал, но неплохо выполнял свои обязанности. Репутация среди адептов хорошая. Разумеется, у него имелось несколько конфликтов, у кого же их не бывает, но, насколько мне известно, по причине неподготовленности адептов к предмету.

— Полагаю, с его слов, — криво усмехнулся, развеивая фантомограмму. — Ввиду занимаемой должности, ты удивительно многого не знаешь, Аларик. Ошибки никакой быть не может. Взятки — не единственный его грешок, имеется и более существенный проступок.

Директор с подозрением прищурился, начиная закипать.

— Какой проступок? К чему ты клонишь, Греймхольд? Говори уже прямо. Ты знаешь, что я терпеть не могу словесные игры.

Постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла.

— К тому, что этот человеческий маг делал своим адептам непристойные предложения, предлагая помощь в экзаменах за счет сексуальных услуг.

Аларик изменился в лице.

— Адептам? Я правильно понял, что…

Многозначительно поднял брови, и директор скривился в отвращении.

— Омерзительно. Святая магия, и это все у меня под носом. Но почему ребята не пришли ко мне или хотя бы декану Авиоли, да хоть к кому-нибудь!

— Во-первых, — загнул палец, — слово мастера против слова адепта. Кому поверят: мальчишке или преподавателю, как ты сказал, с неплохой репутацией? Во-вторых, он поступал умно, выбирая жертв по большей части из людей, в довесок — низкого сословия, тех, у кого вообще не имелось родственных связей. Он же вел младшие курсы? В основном первый и второй?

Директор, понимая подоплеку вопроса, сжал челюсти.

— Да.

Удовлетворенно кивнул.

— И в третьих, запугивал. Нетрудно догадаться, как именно. Парням, по их мнению, было проще намерено завалить несколько экзаменов, отчислиться и позабыть академию как страшный сон, чем позволить себе вляпаться в такую дурную историю. Мои глайдеры отыскали всех пострадавших и прислали копии допросов. Желаешь посмотреть?

— Спрашиваешь. Что ты намерен с ним делать?

— Арестовать, что же еще. Его вина — доказанный факт. Я тебе больше скажу: именно по этим же преступлениям его попросили из Сайгонской академии, однако сами неприятные ситуации были замяты. Сам понимаешь причину.

— Нет, не понимаю, — поморщился Аларик. — Надеюсь, твои глайдеры арестовали всех пособников преступления?

— Естественно.

— На что этот сопляк только рассчитывал? — скрипнул зубами дракон, решительно поднимаясь, и я вместе с ним. — Еще осмелился и в моей академии вести свои грязные делишки. Так! Я иду с тобой. Тебе может потребоваться помощь, а я с удовольствием лично плюну ему в рожу.

— Исключено. Оставь мою работу мне, Аларик, — непреклонно ответил, припоминая его же слова и перекидывая копии допросов на его магифон. — У тебя будет время после поговорить с ним. Можешь пока заняться просмотром доказательных лент.

Рейган недовольно дернул щекой, но спорить не стал.

По расписанию у Таимира сейчас проходила лекция с вверенной на этот год ему группой, потом окно. Предполагая, что он с большой долей вероятности решит заглянуть в руман, я направился туда. Без проблем взломал защиту и после поверхностного обыска устроился в кресле, положил на столик магифон и приготовился ждать. Некромант не обманул мои ожидания, явившись через треть часа.

Ласково улыбнувшись магу, скрестил ладони домиком, зажимая между них найденный платок.

— Входите, Таимир, я вас ждал.

Некромант если и удивился моему вторжению, то смог совладать с лицом и лишь дернул бровью. Однако захлопывать дверь не стал, оставаясь в проеме.

— Эми-гард неби Росс? Прошу обращаться ко мне согласно положению. Чем обязан? И вообще, на каком основании вы проникли в мой руман? Я буду жаловаться!

Вместе с его последней фразой магифон ожил, и в воздухе соткались изображения десятков пострадавших. Одновременно заговорив, они высказывали свои обличительные обвинения. Некромант помертвел и, попятившись, резко хлопнул дверью, сорвался на бег.

Наивный.

Оскалившись в ухмылке, сжал ткань. Не прошло и двух минут, как беглец приполз на коленях, ввалился в руман и упал на бок, радуя мой глаз черно-красными язвами по всему телу, хватаясь за горло и хрипя, выплевывая кровавые сгустки.

Укоризненно покачал пальцем, подошел к скрючившемуся мужчине, присел на корточки, приподнимая его голову за волосы.

— Как нехорошо с вашей стороны проявлять такое оскорбительное пренебрежение к гостям, Чайд. Но, знаешь, что еще более нехорошо?

Маг забулькал и замотал головой, в попытке вырваться из захвата. Усилив действие проклятия, запрокинул его голову, намерено причиняя боль, и сжал пальцы на окровавленном подбородке.

— Склонять мальчишек к сексу, ломая их изнутри. У тебя одна минута, чтобы сознаться, и она уже истекает. И поверь, мне интересней, чтобы ты дальше молчал.

— Я… все… скажу…

Похлопал его по макушке, совсем немного ослабляя действие чар.

— Вот и славно.

К Хейдан заявился поздно, когда она уже спала. Обнажившись, забрался в ее постель, подгреб теплую девушку ближе и уткнулся носом в область за ушком. Вздохнув, она завозилась, придвигаясь плотнее, так, что мое дернувшееся естество мягко уткнулось в ее складочки.

— Нашел, что я просила? — чуть хриплым ото сна голосом спросила она, намерено прогибаясь в спине и потираясь об меня.

— Нашел и покарал, — тихо проурчал, одним движением усадил ее на себя, сгибая ноги в коленях.

— И кто же это? — поинтересовалась магистр, приподнимаясь и помогая себе рукой насадиться на мое вздыбленное естество, шумно выдыхая, когда ее плоть плотно обхватила мой член.

Ухватив жену за бедра, с шипением глубоко толкнулся в ней.

— Я тебе утром все расскажу.

— В деталях! — потребовала моя крылатая, обхватывая меня за шею, подставляя под мой жадный рот сжавшиеся соски-ягодки и толкаясь мне навстречу.

— Обязательно, — хмыкнул ей в ушко, крепко обнимая за талию и ускоряя толчки, слушая тихие и такие волшебные стоны.

Эфер

Шумно втянув носом воздух, закашлялся, с трудом перевернулся и уперся ладонями в холодный пол, стискивая ноющие зубы, и все равно не смог сдержать глухой хриплый сип, когда при резковатом движении в гудящей голове будто что-то взорвалось, крепко сдавливая виски.

Беззвучно ругнувшись, облизал сухие губы. Сознание путалось, но последнее, что я помнил: бал и нашу с Лисом короткую перепалку, после чего он ушел к нашей женщине, потом тихий щелчок, легкий, едва ощутимый укол в лопатку, а затем тьма.

Разлепив ресницы, схватился за голову, осторожно осматриваясь. Я совершенно точно находился в академическом румане, только не в своем, и как здесь оказался, совершенно не имел понятия. Ко всему прочему, из-за боли в голове и тошнотворного состояния не мог связно думать.

Сглотнув ком в сухом горле, ощутил на шее нечто странное, притронулся, оттягивая веревку с каким-то мелким камнем на ней, и дернул, пытаясь снять. В голове зашумело. Покачнувшись, оперся ладонью о пол и, перекатившись на локти, пополз в сторону кресла, но доползти до него мне так и не удалось.

— О, ты уже пришел в себя, — услышал звонкий женский голос, колоколом прозвучавший в ушах.

Скривившись, закрыл уши, на что незнакомка громко расхохоталась, словно намерено причиняя мне боль.

— Какой жалкий у меня супруг. Непочтительный. Повернись, — в ребра неожиданно больно ударили чем-то твердым и острым, вынуждая последовать приказу. — Собственно, чего можно ждать от такого, как ты.

Супруг? Такого, как я?.. Что?..

Плохо осознавая действительность, взглянул на говорившую и пораженно отшатнулся. К горлу подкатило отчаянье, сжимая в спазме и не позволяя вдохнуть. Я знал свою… похитительницу. И ту самую темную, что однажды с молчаливого согласия матери отрезала мне волосы, клеймя отверженным.

Невеста по велению рода.

Предвечная…

Во что я вляпался? Гадство.

— Да-да, это всего лишь я, — демонстративно покрутившись на месте, темная госпожа довольно улыбнулась и двинулась ко мне, бесшумно ступая, точно хитрая, изворотливая тварь.

— Как вы проникли сюда? — прохрипел, в бессильной злости сжимая и разжимая кулаки.

Зайра неодобрительно покачала пальцем и присела, схватила меня за косу, дергая, второй ладонью вцепилась в подбородок, сжимая.

— Я не давала права тебе говорить, тверн, [1] за твою дерзость я самолично удалю тебе зубы, по одному, а после, да-а-а, твой грязный язычок. Но для начала, — надавив последний раз на подбородок, она размахнулась, ударяя по щеке хлесткой пощечиной, и рванула ворот рубашки. — Прямо здесь возьму твое тело. То, что по праву принадлежит мне. Поиграем. Ты же любишь играть, тверн?

— Терпеть не могу, — скривился в отвращении, и было дернулся, чтобы скинуть ее руки, но она, больно дернув за волосы, прикрикнула:

— Лежать! — и тело подчинилось, замирая.

Ошалело вытаращился, пытаясь дернуться, но тело совершенно не слушалось, язык распух, не позволяя говорить. По позвоночнику ледяной змеей проскользнул страх.

— Вот так, сладкий.

Унизительный хлопок по щеке, и я беспомощно ощутил, как темная чем-то острым распарывает штаны, оголяя, не заботясь о том, что вместе с тканью ранит кожу, при этом тихо, будто разговаривая сама с собой, проговаривая:

— Жаль, в храме вышла накладка, но это не важно. Никто не узнает…

— О… чем… вы? — с силой выталкивая из горла слова, попытался ее разговорить и выиграть немного времени, сам не понимая, зачем продлевал свою агонию, за что получил очередную пощечину.

— Не твоего ума дело, тверн. Молчи, — и язык, будто подчинившись очередному приказу, прилип к нёбу.

Предвечная… Что она сделала со мной?

Обнажив меня, оставляя на теле ошметки одежды, темная с удовлетворением и предвкушением шепнула, проводя острым кончиком, вероятно, кинжала по моему естеству, омерзительно ласково воркуя:

— О, должна признать, красивый. Но знаешь, в чем проблема? Идеальный тверн может быть только молчаливым, покорным, искалеченным, а лучше мертвым. Здесь мы тоже укоротим. Чуть-чуть.

И, сделав вид, что задумалась, качнула головой:

— А может, и не чуть-чуть. Уж поверь, я сделаю из тебя самого идеального тверна, когда мы вернемся на материк.

Острая боль на внутренней стороне бедра была ожидаемой. Душа билась в ярости, пытаясь скинуть оковы. Тело — с оцепенением. Но ничего не получалось, а силы были на исходе. Не в силах зажмуриться, краем глаза наблюдал, как садистка, подобрав юбки, встала между моими бедрами, собираясь усесться и взять меня прямо здесь.

Жаль, что я так и не успел потанцевать со своей женщиной. После такого я ей уж точно буду не нужен.

Внезапно правую руку от запястья до локтя опалило неясным жаром, точно темная решила в довесок ко всем издевательствам меня еще и обжечь, только мне показалось немного странным, что огонь не жег, а словно ласкал. Наверняка еще одно некое извращенное наказание, однако по удивленному возгласу эльфийки понял, что это не так. Но мне уже было на все плевать, только чтобы это… все скорее закончилось.

— А это что такое? Ты что, тварь!..

Не слушая ее, прикрыл тяжелые ресницы, чтобы не видеть позорного надругательства, подумал о Хейдан и тут же услышал ее рычащий, полный бешенства голос.

— Быстро отошла от моего супруга!

Обмер, страшась, что мне послышалось. Но нет, эльфийка вскочила, давая вздохнуть с облегчением и напрячься, прислушаться.

— Ты кто еще такая?

— Твоя смерть, — рыкнула Хейдан.

До моего слуха донесся вскрик изумления и ужаса, дуновение ветра с запахом сырости, крови и смерти, отчего-то показавшееся не удушливым, как должно быть, а… родным. Близким.

— Эфер! Как ты? — услышал, а после и увидел самое дорогое лицо с печатью тревоги, но ответить не смог. — Так, потерпи еще минутку. Сейчас. Что это на тебе?

Короткий взмах перед лицом — и шее стало легко, а я даже и не подозревал, насколько сильно мне не хватало воздуха. Правда, кажется, мне стало легче дышать с того момента, как только услышал ее голос. Даже головная боль отступила.

— Спасибо, — прошептал, потирая шею. — Хейдан… Декан, мне послышалось… Вы действительно назвали меня супругом?

Я сам не мог поверить в то, что услышал, как и в то, что в такой неподходящий момент ляпнули мои губы, однако по серьезному лицу понял, что не ослышался и не ошибся.

Декан молча провела по ноющим ранам на моем теле ладонью, а затем потянулась к моему лбу, но я сам не понял, почему дернулся, избегая прикосновения. Впрочем, магистра это не расстроило, напротив, кажется, в ее глазах мелькнуло сочувствующее понимание.

— Ты нашла его? — услышал голос демона и напрягся. — Вижу, нашла.

— И похитительницу тоже, — констатировал Филисан и, честно сказать, я был рад его видеть.

— Я думаю, нам есть что обсудить, — откликнулась Хейдан, подходя к гардинам и обрывая одну, вернувшись, она передела ее мне, и я сразу же с благодарностью ухватился за ткань, прикрываясь.

— О, да, — протянул Лис, подходя ко мне и протягивая руку. — Не то слово. Давай помогу, друг.

Под гардиной в области руки нечто блеснуло и тускло засветилось, но я не придал значения, находясь в эйфории от нежданного освобождения и по большой части удивительных слов бесценной.

Супруг…

Как в это поверить? Правда или очередная обманка?

О чем я вообще, гдэшар его раздери, думаю?

— Ну, вы обсуждайте, только переместитесь в более подходящее место, — в то же время с насмешкой сказал неби Росс. — А я займусь телом и отчетом по нему.

И я только тогда обратил внимание на «невесту». Точнее сказать, бывшую и совершенно точно мертвую невесту, у которой отсутствовала голова. Надо сказать, отвратительное зрелище. Но мне ее было не жаль.

Страха к той, что спасла, хладнокровно убив пленившую меня темную, не имелось ни капли, только укрепившиеся чувства благодарности и восхищения, может, еще чуточку стыдливой вины, что сам не смог справиться.

— Грейм прав. Прости, Эфер, — Хейдан с сочувствием улыбнулась. — Но нам отсюда лучше переместиться теневой изнанкой.

— Теневой чем? — не понял дракон, и я был с ним солидарен.

Вместо объяснений девушка нарисовала в воздухе странный символ, который и разглядеть-то толком не успел, и дыхнула на него. Символ мгновенно заиндевел, и на его месте разверзлась воронка, из которой потянуло пробирающим до костей холодом.

— Идите ко мне, — протянула она нам руки, и мы, не сговариваясь, доверчиво отправились с ней, слыша вслед насмешливый выкрик демона:

— Без меня не шалите!

Но я так сразу и не понял, что он имел в виду. Да и не до него в тот момент было.

Хейдан

Перед глазами стремительно проносились мгновения прошлого. Того самого, что я с таким трудом пытался воспроизвести в памяти, и кусочки недостающих деталей вставали на свои места.

Однако я совершенно не понимал, зачем сама Хейдан так поступила. Не то, чтобы я был против сексуальных игрищ, особенно с ней, но выглядело все, мягко говоря, не в лучше свете.

Укоризненно взглянув на девушку, сощурился.

— Вот оно что, Хейдан, вот оно что.

Рядом дернулся Эфер, закашлялся, вынуждая обратить на него внимание, и его осоловелый вид мне не понравился. В душе неприятно кольнуло ревностью, которая тут же улетучилась, заменяясь непониманием, поскольку последнее, чего я мог ожидать от эльфа, так это помрачневшего лица и зло сузившихся глаз, с уничижительными эмоциями направленных на Хейдан. А от его тихого, язвительного тона даже мне стало не по себе.

— Знаете, магистр, я думал, вы особенная, но, как оказалось, вы совершенно ничем не отличаетесь от темных эльфиек. Даже больше скажу: вы хуже каждой из них. Знаете, почему? Потому что темные не скрывают своих грязных намерений в отношении нас и никогда не лгут, в отличие от вас! Вы мне противны!

— Эфер, погоди бросаться словами, возможно, все не совсем так, как выглядит.

— А как это… все можно объяснить по-другому? Ты что, не понимаешь? Она нас принудила!

От ядовитости в голосе соседа можно было скончаться на месте, но луноликая меня в который раз удивила спокойствием, но откуда-то знал, что оно напускное. Привычная маска сильной женщины, от обличительных слов темного ей было так тоскливо и больно, что хотелось, несмотря на то, что пережил эльф, завязать его слишком длинный язык узлом.

— Может, прежде чем кидаться голословными обвинениями, послушаем, что нам скажет декан?

— Да что ее слушать?! — взвился он. — Очередную ложь?

Нет, он доиграется.

Предостерегающе протянул:

— Эфе-е-ер!

— Не надо, Филисан, — покачала головой девушка, дергая уголком губ в намеке на улыбку. — Ему нужно выговориться.

— Не делайте вид, что знаете, что мне нужно! — процедил темный сквозь зубы. — Вам нет до наших чувств никакого дела! Иначе бы не поступили так подло. Сделали непонятно кем. Эта регенерация из-за вашего вмешательства, не так ли, декан?

— Верно, — немного помолчав, ровно ответила она. — Но в физическом плане вы оба в полном порядке.

— Да что вы говорите? А ваша рука в моей грудной клетке — это, по-вашему, нормально? В порядке вещей? Вы так с каждым своим ночным развлечением поступаете? Что дальше будет? Начнете впихивать нам в глотку стекло или сечь спины розгами? Может, уже начнете?!! А следующая жертва кто?! Уж поделитесь!

— Нет никаких других жертв…

— Вот! — обличительно ткнул он в нее пальцем, передергивая слова: — Значит, мы все-таки жертвы. Что и следовало доказать.

— Эфер! — не сдержавшись, рыкнул, подхватывая бокал и всовывая его в руки эльфа. — Лучше займи рот вином и выдохни. Иначе потом можешь пожалеть о своих словах. Но подумай вот о чем: всего несколько минут назад ты благодарил декана за очередное спасение своей задницы.

Взвинченный темный порывался еще что-то сказать, но при последней моей фразе, в то же время нарываясь на предупреждающий взгляд, закрыл рот, скрипнул зубами, демонстративно отпил половину бокала и плюхнулся обратно в кресло.

— Ты прав. Я помолчу, — и буркнул тише: — Лучше бы я вообще ничего не знал. Надеюсь, демон поторопится. Не желаю оставаться здесь и на минуту дольше.

Вздохнув, перевел взгляд на девушку, замечая, что ее не на шутку ранили слова эльфа, но она пыталась это скрыть, не показывала своих настоящих чувств.

— Полагаю, вы не просто так решили повеселиться с нами в постели, к тому же те слова, уверен, что-то да значат. Не желаете рассказать нам все, раз уж вы очистили нам память и зашел разговор?

— Да, вы имеете право знать, — тихо ответила она. — Что ж, давайте с вами еще раз познакомимся.

Оглушенные и притихшие, мы с, как оказалось, побратимом задумчиво потягивали уже третий бокал вина, не совсем понимая, что думать и как дальше жить. И еще более смутно понимая, кем являемся теперь. Благо, Хейдан нас не торопила, за что ей был благодарен.

В первые секунды после до конца открывшейся правды я почувствовал, как мир повернулся с ног на голову, оглушив, точно на темечко приземлилось обрушившееся небо, а затем окружающий мир медленно окрасился в самые яркие краски.

И все-таки я был прав: все не так, как казалось. Просто нужно было дать ей сказать, а не кидаться обвинениями.

Взглянув на молчаливого друга, перевел взгляд на ту, что сокрыла от меня такую важную информацию.

Да важную — это мягко сказано!

Гдэшар! Я женат!

Женат! На совершенно чуждой этому миру девушке, абсолютно неизведанной и, вероятно, очень опасной расы. Однако эта новость меня особо сильно не беспокоила, только, может, напрягало то, что она оказалась не так проста. И нам предстояло о ней еще немало узнать.

Но она невероятно сильная духом, раз смогла не только адаптироваться и приспособиться к нашим реалиям, но и найти свое место.

По крайней мере, мне так хотелось в это верить.

— Вам… — начал было Эфер, но Хейдан его оборвала, поправив:

— Тебе. Вы числитесь моими адептами и при обучении, разумеется, потребуется держать рамки, но когда мы одни, мне бы хотелось, чтобы вы обращались ко мне по имени.

Губы помимо воли шепнули ее имя, пытаясь выговорить, язык заплетался.

Хейдан понимающе улыбнулась.

— Не трудитесь. Можно просто Хейдан или Дан.

— Прежде чем открывать нам память, можно было просто поговорить и рассказать правду. Словами.

— Ты прав, я действительно не с того начала. Мне жаль.

Эфер горько хмыкнул, интересуясь в спину стоявшей у окна фигурки.

— Этот… союз можно расторгнуть? Или мы привязаны к вам, как нежить, на магические некро-цепи?

Осуждающе покачал головой. Я уже было подумал, что он успокоился, но оказалось, что его рана гораздо глубже, чем коготочки жены. И я его действительно понимал и даже сочувствовал, поскольку на него в один момент слишком многое свалилось, однако в отношении Хейдан с его стороны подобное поведение было нечестным, потому как я знал, что темный неравнодушен к той, что так неаккуратно жалит словами.

Помолчав, она нехотя ответила:

— С вами, возможно.

— А с кем невозможно? — язвительно уточнил темный. — С эми-гардом?

— Эфер, не делай глупости! — попытался уберечь беспокойного друга от очередной ошибки. — Ты и так многого успел наболтать.

— Да, с ним, — спокойно ответила луноликая, и меня внезапно, точно в ледяную обжигающую воду, окунуло в раздирающую душевную боль. И я задохнулся, осознавая, что она не моя.

Эфер дернулся, будто почуяв то же, что и я, прикусил губу, но, тем не менее, гордо вздернул подбородок.

Упрямец.

— Я скажу. А выбор будет за вами.

Однако после ее коротких, монотонных, отдающих внутренней виной и болью слов мне стало не по себе. Да и не хотел я ее терять, тем более таким методом. Несмотря на то, что я еще был слишком молодым драконом, семья, своя семья, — звучало слишком заманчиво.

В особенности, когда женой вдруг оказалась та, кого я умудрился впустить в сердце, лелея внутри теплый комок нежности к наполненной тайнами девушке.

— Не знаю, как Филисану, но мне нужно время, чтобы все обдумать. Надеюсь, оно у меня есть, декан?

Обернувшись, она медленно кивнула и вместе с ее кивком дверь бесшумно распахнулась, и на пороге возник наш третий побратим, держа в одной руке поднос, а в другой вещмешок.

Неби Росс.

Я скривился, обреченно вздыхая.

Да, этот сюрприз мне тоже не слишком понравился, но и оставлять из-за него свой холодный цветок я не собирался. Слишком жирно ему будет. Заметив, как скривился Эфер, ревниво поглядывая на кровавого дознавателя, от демона он тоже был не в восторге.

Тем временем неби Росс, оценивающе оглядев нашу компанию, расплылся в насмешливо-ядовитой ухмылке.

— Вопрос о том, в курсе они или нет, отменяется. Вижу, что в курсе, — он кинул вещмешок Эферу, который тот подхватил, инстинктивно прижимая к грудной клетке. — Одевайся, эльф. Смотрю, юнцы не обрадовались подарку. Что ж, я только рад стремительно уменьшающейся конкуренции.

Ага, разбежался.

— Грейм, — тихо позвала его Хейдан. — Не нужно.

Демон примирительно вскинул руки.

— Конечно, родная. А вы двое или оставайтесь, или валите отсюда.

Эфер, с демонстративным безразличием одевшись, направился на выход, и я, вздохнув, отправился за ним, в надежде, что мне удастся уговорить соседа не спускать «темно-огненные пульсары».

Демон посторонился, пропуская нас, и весело подмигнул:

— Идите-идете, нам и без вас будет чем заняться, правда, милая?

Эфер

— То есть, я правильно понял: суть игры заключается в очередности задаваемых по часовому кругу вопросов и ответов, а также… эротических действий?

— Небо, — прикрыл ресницы Филисан, сжимая до побелевших пальцев ножку бокала.

— В целом, да, — ответила Хейдан, принимая из рук Грейма напиток.

— Тогда я начну первым, — оскалился демон, устраиваясь напротив меня и выставляя руку с бокалом и алой терпкой жидкостью в нем. — Первым идет вопрос? Отлично. Но сначала, за единение!

— За единение, — нестройно откликнулись мы. Ловя, с какой благодарностью взглянула моя женщина на демона, недовольно поморщился и понадеялся, что со временем смогу в полной мере принять свою новую действительность.

Сладко-пряное, чуть вязковатое вино прокатилось по горлу и осело в желудке, приятно согревая и немного кружа голову. Вдруг все прежние страхи стали такими неважными, детскими, что я невольно хмыкнул и отпил еще.

— Итак, — начал Грейм, крутя в руке бокал, посмотрел в мою сторону. — Начнем с тебя, Эфер. Отвечай, что бы ты хотел сделать с Дан?

Икнув от такого вопроса, с возмущением уставился на скалящегося демона.

— Я, конечно, всего от тебя ожидал, но, знаешь, что? А я… Я лучше покажу!

Решительно отставив бокал, обхватил невозмутимое лицо девушки, впился в ее губы жарким поцелуем, раздвигая губки языком и вторгаясь внутрь. И едва не ошалел от счастья, когда Дан меня не оттолкнула, а напротив, зарылась мне в волосы пальчиками, чуть оттягивая кончики, мягко скользнула языком в мой рот.

— Вот так бы сразу, — услышал смех демона.

— Но разве он не должен был ответить на вопрос? — как сквозь воду, послышался задумчиво-возбужденный голос Лиса.

— Должен. Какой нехороший эльф, сломал такую интересную, перспективную игру. Эфе-е-ер, не увлекайся. А, все. Поздно. Интересно, что было в вине?..

Мысленно послав побратимов к гдэшару, дерзко пересадил Дан к себе на бедра, так, что ее ножки оказались за моей спиной, обхватывая. Послышался звон тарелок, но мне было все равно, я сгорал от этого поцелуя, упивался ее тихими протяжными вдохами мне в рот, шалел от получаемых не менее голодных поцелуев и вседозволенности, сходил с ума от жадных поглаживаний ее рук и сам не заметил, как стянул с нее сорочку и захватил в плен острый сосочек.

Хейдан

Хейдан согласно кивнула:

— Конечно. Больше никаких тайн.

Она протянула ладонь, на которой заклубилась темная магия, и когда она рассеялась, на руке девушки лежал маленький прозрачный флакончик с переливающейся в нем бело-чернильной плотной жидкостью.

— Это дакнайр. Чистая материя тьмы из источника Дакмариана.

Скептически хмыкнул, рассматривая субстанцию.

— И для чего она? — спросил Филисан.

— О, ее свойства многогранны. Она дает то, к чему дитя Смерти более всего стремится. Искренне. Дакнайр открывает глаза на сокрытое, обнажает правду и оголяет ложь, способен исцелить любые раны или умертвить, помогает раскрыться желаниям и объединить супругов, даруя им понимание и терпение.

— Опасная вещица, — оценил я. — Как пониманию, опоив нас этим дакнайром, ты желала для нас последнего.

— Верно, — улыбнулась она уголком губ.

— Это из-за этой штуки ты оказалась здесь? На Ардертарте? — с сочувствием спросил Эфер. — Кто-то решил отобрать у вас ваш источник?

— Ничего нового, — презрительно фыркнул Филисан.

— Нет, — опровергла их догадки Хейдан. Она подкинула флакон вверх, и его подхватила магия, исчезая с ним в вихре потоков. — Источником могут владеть только мой род и его ветви. Но по своей воле никто не согласится разделять власть с нестабильной силой, ведь если равновесие источника накренится, то на его усмирение потребуется отдать бесценную жертву, всю магическую и жизненную силу.

— Это с тобой случилось? — потемнел лицом Лис. — Ваш источник накренился?

— Да.

— Причина?

— Природный катаклизм. Как я уже говорила: источник нестабилен из-за хранящейся в нем чистой, сырой магии. Его можно сравнить с бурлящими горячими водами, в которых, к счастью, не часто возникают выбросы силы. Именно из-за выбросов материализуются разрушительные по своей природе катаклизмы.

— Замкнутый круг какой-то, — мрачно буркнул Эфер. — Ужасно. Твоя семья будто постоянно находится на ящике, под завязку начиненном взрывчатыми эликсирами с реагентами.

— Находилась, — с едва уловимой тоской в тоне поправила она. — Ты прав, нечто в этом духе, да. Но нас готовили к любому исходу с рождения.

Плечи Хейдан опустились, выдавая горечь утраты, но лицо осталось спокойным.

— Мне жаль, — тихо сказал, перемещаясь к ней ближе и подгребая к боку, к которому она мгновенно прижалась.

— Ты… сбежала? — сипло спросил темный.

Дан опустила голову на мое плечо.

— От меня не было толку. Я родилась не такой, как братья и сестра. Не Декмар, несмотря на то, что ею являюсь.

— Как это?

— Каждый файрасахи декнайри Авиолисарран с трех лет обучается взаимодействовать с источником, по капелькам отдавая накопленные и уж тем более излишки силы. Я не отдавала, я забирала, в первый раз едва не погибла, чуть не иссушила источник, что равносильно концу мира. Падению всего сущего на Дакмариан.

Дан на секунду замолчала, закусывая губу.

— Я не могла помочь тогда, когда была нужна. С гибелью моей ветви следующим главнокомандующим стражем станет другая ветвь рода, мне там делать нечего.

— А что вообще представляет собой источник?

Девушка махнула рукой, и в воздухе соткалось изображение озера, наполненного обсидиановой водой с искрящимся белесым налетом. Его дно состояло сплошь из неких плит с ярко светящимися чуждыми символами и рисунками.

— А что это за плиты? — поинтересовался.

— Ательтариновые камни, именно они помогают сдерживать всплески, давая Декмарам возможность и время усмирить источник.

— Понятно. Расскажешь о своей семье?

— Грейм, — нахмурился дракон. — Хватит допросов. Семья Хейдан мне, несомненно, интересна, но давайте сменим тему. Дан и так тяжело говорить. Не все сразу.

Под ребра кольнуло виной. Действительно, увлекшись подробностями о другом мире и некоторых его реалиях, я забыл, что близкие жены погибли.

— Все в порядке. Правда.

— Не в порядке, — сжал ее в руках, целуя в макушку.

— Можно поговорить, например, о наручах, — предложил Эфер, подполз к нам ближе и обхватил пальцами ступню жены, аккуратно массируя. — Мне интересно, что они значат. Или о расе. Ты упоминала, что твоя раса двуликая. Твоя сущность имеет свой разум?

— Эфер! И ты туда же, — закатил глаза Филисан, налил в бокал воды и тоже подполз ближе, передавая его благодарно улыбнувшейся Дан. Словил себя на удивительной мысли, что больше совершенно не ревную парней к своей крылатой, воспринимая их как часть себя.

Занимательно. Но против я, уж точно, ничего не имел. Несомненно, лучше так, чем склоки.

— Что? — вместе с моими мыслями проговорил эльф. — Между прочим, кто-то упоминал о незаконченной игре. Верно, Хейдан?

— В таком случае, у нас неправильная игра, — усмехнулась она. — Вопросы задаете только вы.

— Так Эфер же ее сломал, — насмешливо напомнил Лис. — Бессовестный.

— Нахал, — поддакнул я.

Скулы эльфа мило окрасились в бледно-розовый цвет.

— Идите вы оба к гдэшару, — процедил он.

— Все вы хороши, — рассмеялась девушка. — Однако ты верно понял, Эфер. Моя сущность имеет разум, но больше опирается на инстинкты. Если кратко. А что касается ваших браслетов, то они являются символами принадлежности.

Хейдан поведала о том, что я уже знал. О браслетах и некоторых их свойствах, но я чувствовал, что она что-то не договаривает, но пытать в тот же день не стал. Впрочем, после я принял решение, что если Дан пожелает поделиться — расскажет. У всех могут быть свои маленькие тайны, тем более я знал, что о важном она бы точно рассказала.

О супругах Смерти, получивших одобрение у самих создателей чуждого мира стать семьей своей дочери, что наверняка являлось уникальным случаем. Я даже собой на секунду возгордился.

— Интересно, — протянул Лис, опуская глаза на свое пустое запястье. — И они возникают в моменты опасности. Приятный бонус. Вот почему этот браслет проявился на твоей руке, Эфер.

— Я уже понял, — кивнул темный. — Только мне не ясен один момент: чем лэрди Калершариан меня обездвижила? Она говорила о неких накладках в храме, но дословно ее речь я не понял.

— Ты опасался, что твоя мать и темная попробуют тебя женить. Полагаю, у них не вышло по той простой причине, что ты уже женат, Эфер, — мягко пояснила Хейдан. — На мне.

— И ни капли не сожалению, — с гордостью вздернул нос эльф, вызывая у нас с Лисом смешки.

— А вот меня интересует, что мы дальше будем делать? — сказал дракон, жуя тост с салатом и сыром. — Как себя вести? Скрывать нашу… связь или нет.

— Вы да, я — нет, — ехидно ответил, из-за чего побратимы недовольно насупились. — У мастеров есть свои преимущества.

— Это нечестно! — возмутился Эфер.

Развел руками.

— Жизнь вообще нечестная штука.

— Думаю, чтобы раскрывать сейчас наши отношения — момент неблагоприятный, ввиду того, что на тебя все еще могут готовить покушения. Как и на Эфера, — посерьезнел я. — Мало ли, какие планы могут строить злоумышленники, узнав, что у вас появился еще один рычаг давления.

— Согласна с Греймом, — кивнула Хейдан, и парни приуныли. — Но никто не запретит нам видеться вечерами. С осторожностью, естественно.

Филисан и Эфер переглянулись и расплылись в улыбках.

— Мне, конечно, не нравится, что нам придется маскироваться, в то время когда демону — нет, — ревниво глянул в мою сторону князь. — Но я тоже согласен, что предосторожность не помешает.

— Вот и договорились. Может, тогда, если мы по большей части все обсудили, продолжим нашу маленькую сломанную игру? — вкрадчиво поинтересовался, привлекая к себе девушку и укладываясь вместе с ней на спину, сжимая упругие ягодицы. — Только перейдем сразу к действиям.

— Отличное предложение, — хором согласились побратимы, подбираясь к нам с двух сторон. И я, не мешкая, прижал девушку к своему паху, лизнув приоткрытые губки.

— Расслабься, моя крылатая, — пророкотал ей на ушко, когда она замерла во время того, как руки Лиса оказались на ее попке, задирая ткань халатика и накрывая ее складочки ртом. — Тебе понравится.

— Мне уже нравится, — со стоном прошептала она, отклоняясь и подставляя под мои губы оголенную драконом грудь, легонько дергая за волосы темного и впиваясь в его рот поцелуем. — Самая прекрасная Дакмарианская игра, жаль, что она не отпечатается в хрониках моего рода.

— Она отпечатается в наших хрониках. Обещаю.

[Дакмариан]

— Быстрее! — орал Эноридхен, подгоняя магическим кнутом бегущих по тренировочной трассе адептов и целясь нам в пятки. — Живее, сказал, ну! Я не понял, мне что, применить огневые пульсары?

— Никак нет, мастер Эноридхен!

— В таком случае, ускорьтесь, девочки! Вилайджа, стенать о своей никчемной жизни будете дома. Лисар! Ты на светских танцах? Что за пируэты?! — щелчок, еще один. — Вы не адепты межрасовой академии, вы никчемное мясо, позорящее стены мато-версайт!

— Сам он мясо! — возмущенно выдохнули сокурсники.

— Ага. И никчемный! Не мастер, а идиот… гдэшаров.

— Что?! — рыкнул дракон, запуская очередную порцию порки. — Громче! Я не расслышал, что вы там себе мямлите под нос!

Фыркнув, мысленно послал его куда подальше, уклонился от летящего на меня снаряда, мельком покосившись на бегущего по противоположной стороне Эфера.

— Артерварг! — донесся до моего слуха очередной рев Эноридхена, и я инстинктивно подпрыгнул и тут же услышал щелчок хлыста. — Куда смотришь?! Команды засматриваться на Невельшара не было!

Послышались порывистые от бега смешки парней и злобное ругательство Эфера, когда ему по ступне прилетел хлыст.

— Гдэшаров сын! — рыкнул, пригибаясь.

— А вот это я услышал. Артерварг, отработка! Невельшар, за компанию! — с довольной рожей прорычал дракон. — Ко мне после тренировки.

Раздраженно закатил глаза и чуть не словил в лоб очередное ядро, едва успевая вильнуть в сторону и перепрыгнуть на параллельную брусовую дорожку.

За прошедшие две недели с признания Хейдан и открытия правды, особо сильно многого не произошло. Новых нападений ни на меня, ни на темного не поступало, но и мы не спешили расслабляться. С прибытием в академию старших курсов интерес к моей персоне повысился, но никто не выходил за рамки приличий, что, несомненно, радовало.

Учебный год начался вполне неплохо, и я к нынешнему времени успел сдать семь теоретических дисциплин, помогая в сдаче и натаскивая темного. Остальные лекции, в основном профильные по курсу некромантии и алхимии, проходили весьма интересно, несмотря на то, что во время самих занятий небезызвестного лектора больше хотелось облизать от аккуратных ножек до кончиков пепельно-седых волос, долго и со вкусом, вместо того, чтобы слушать, но и слушать ее доставляло мне немалое удовольствие.

Вопреки нашим с ушастым опасениям, Дан за это время никого из нас не выделяла и старалась давать всем нам равное количество своего драгоценного времени, несмотря на то, что из-за загруженности ее работой и нашей учебой мы с ней виделись не так часто, как хотелось. Лекций в расчет я не брал.

Другие мастера и магистры оказались адекватными, и нареканий по ним не имелось, за исключением, пожалуй, Кристофа Эноридхена. С ним у нас с Эфером не сложилось от слова совсем.

Дракон с первого занятия находил повод к нам придраться, несмотря на то, что и у меня, и, как ни странно, у Эфера была вполне хорошая физическая подготовка. Я бы даже сказал — лучше, чем у других сокурсников, как и адептов более старшего курса. Но дракон все равно находил причины, чтобы выместить на нас с эльфом свое негативное настроение и оставить на отработку, как это случилось сегодня.

То ли он пытался мстить мне за то, что мой дед — император Лайдвиг, отослал его со двора, принудительно переведя в академию простым мастером, не просто так, естественно, то ли причина крылась в том, что наша жена отвергла его. Да, этот досадный для нас момент своей личной жизни Хейдан утаивать не стала.

Вероятно, проблема была в обоих вариантах, если судить по тому, что не только на меня у Эноридхена имелся зуб, но и на Эфера, и даже на эми-гарда. Ведь отношения, как ни скрывай, утаить сложно, и кому надо, тот заметит. Однако с Греймом он был бессилен, хоть и пытался цеплять демона при каждом удобном моменте, но лишь стачивал в бессильной злобе клыки.

После окончания тренировки мы дождались, пока сокурсники покинут полигон, и неторопливо подошли к мастеру, который, окинув нас презрительным взглядом, сухо выдал:

— Дежурство на академическом схроне под моим руководством с одиннадцати до пяти утра. Я предупрежу вашего декана. Свободны.

— А не пошел бы ты к демонам, — прошипел под нос Эфер в спину удаляющемуся от полигона дракону, но тот, как ни странно, услышал и резко остановился, медленно оборачиваясь.

— Что ты сказал, темный? — обманчиво спокойно уточнил он, стремительно к нам приближаясь.

— У вас что-то со слухом, мастер, я молчал. И…

Эфер запнулся и посмотрел в сторону от плеча дракона. Проследив за его взглядом, не смог удержать ухмылки, находя внимательно наблюдающую за нами Дан, прикрытую плотной завесой тьмы.

— Куда уставился, ушастый? — злобно рыкнул Кристоф. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю!

— Донимаете моих адептов, мастер Эноридхен? — появилась за его спиной супруга, откидывая капюшон.

Дракон вздрогнул от неожиданности и расплылся в лживо-сладкой улыбочке, поворачиваясь к девушке.

— Ну что вы, магистр Авиоли, воспитываю. Прекрасно, что вы здесь. Эти двое, — ткнул он в нашу сторону, — сегодня со мной на ночном дежурстве.

— Причина?

— Оскорбление мастера и невыполнение плана тренировок.

— Да-а-а? — притворно удивилась Хейдан, вздернула брови и демонстративно осуждающе взглянула на меня. — У наследника князя Драеклона скверная подготовка? Прискорбно. Обязательно сообщу об этом досадном факте императрицам, чтобы они уволили придворных мастеров боевой подготовки, ведь у Их Величеств растут наследники. Недопустимо, чтобы будущие императоры оказались слабыми, не так ли, мастер Эноридхен?

Кристоф побледнел, нервно дернул щекой.

— Я имел в виду Невельшара. Не передергивайте мои слова!

— В то, что у темного эльфа плохая подготовка, я еще поверить могла бы, если бы сама лично не наблюдала за его занятиями, Кристоф, и его навыки мне показались вполне соответствующими уровню курса, если не превышающими.

— Вот именно, вам показалось, декан, — победно вскинулся дракон. — К тому же, он отвлекает князя от занятий и дурно на него влияет! И вы услышали, что я сказал? Они оскорбили мастера академии! За такое, между прочим, исключают.

Эфер потемнел лицом и сжал кулаки, молча смотря на Дан.

— Достаточно, мастер Эноридхен. Вы солгали в том, что адепты не способны на то, чтобы выполнить план тренировок первого курса, в то время как я прекрасно знаю, что их уровень значительно превышает нормативные показатели. Я их декан, если вы успели об этом позабыть, и знаю, кто из моих адептов на что способен. Не удивлюсь, если солгали в другом. Вот что, занимайтесь своими вопросами и оставьте моих адептов в покое. И в довершение: насколько я помню, в ваши обязанности не входит следить за тем, кто на кого дурно, по вашему субъективному мнению, влияет.

— Или что? — насмешливо скрестил руки на груди дракон.

— Вы же слышали о текущей проверке на профпригодность? Вероятно, у вас также могут обнаружиться секреты, порочащие престиж академии, какие нашлись у мастера Таимира, — с толстым намеком проговорила жена.

Эноридхен изменился в лице.

— Ты не посмеешь, Хейдан!

— Ошибаешься, Кристоф, — с металлическими нотками в голосе тихо ответила она. — И мне ничего не стоит опросить всех адептов, у кого ты числишься мастером, и узнать все о том, кто кого и когда оскорбил.

С восхищенным уважением посмотрел на декана, не без гордости принимая как факт, что никогда бы не хотел иметь за спиной такого врага, как Хейдан Авиоли. С моей женщиной лучше быть по одну сторону баррикад.

— Я понял, — буркнул дракон и удалился, печатая шаг.

Хейдан, проследив за его уходом, обернулась к нам.

— Вечером жду на ужин, — и уже громче: — Не опаздывайте на занятия, адепты. Мастер неби Росс не будет так лоялен, как другие преподаватели.

— Конечно, магистр, — склонили мы головы, победно улыбнувшись, и, проходя мимо супруги, не удержался, чтобы не провести кончиками пальцев по ее бедру, чуть задерживая руку на мантии и ловя в ответ горящий взор.

— Бесит меня этот дракон, — буркнул Эфер, когда мы вышли из полигона. Мечтательно сощурившись, он облизнул губы. — Но спасибо ему за ужин.

— Не говори, — довольно хмыкнул в ответ, потирая ладони.

— И, кстати, ты заметил, как побледнел Эноридхен при упоминании декана о проверке? Да он натурально испугался, значит, есть чего бояться. Явно у этого дракона чешуя в чернильном пуху.

— Дело не в этом. Даже если у него нет никаких секретов, такая проверка может существенно подпортить ему репутацию настолько, что он не сможет не только получить магистерскую степень, но и должность в другой академии. Не говоря уже о том, чтобы вернуться ко двору.

— Понятно, — поскучнел побратим. — Жаль. Но за ужин ему все равно спасибо. Кто знает, когда мы еще смогли бы побыть с женой наедине. Учеба, что б ее.

— Согласен.

По дороге в мужское общежитие нам встретилась Сиенна, которая так и не оставляла попыток со мной сблизиться, чем сильно раздражала.

— Филисан! — радостно улыбнулась драконица, беззастенчиво подпрыгнула и повисла на мне. В нос ударил тонкий едва уловимый довольно знакомый запах сырости и тлена. — Я так рада тебя видеть!

— Эфер! — обступили темного ее подруги, призывно улыбаясь. — Ты так здорово уклонялся от тех жутких снарядов.

— Ты такой сильный.

— Где ты такому научился?

— А можно потрогать твои волосы? Ну, пожалуйста!

— Да! Или мускулы.

С сочувствием покосившись на закаменевшего темного, перехватил скользящую по моей груди ладошку обнаглевшей драконицы и предупреждающе протянул:

— Сиенна, прекрати. Ты ведешь себя слишком вольно для лэрди. Я полагал, что ты куда благоразумнее.

— Я очень благоразумная. И могу быть разной. Но ты же сам говорил, что в академии мы всего лишь адепты. Равные по положению. Разве это были не твои слова, Филисан? Так хорошо, что ты снял с себя свой амулет. Я теперь могу сделать так, — она потянулась к моему лицу, приоткрывая накрашенные губы, но я тут же отстранился.

— Сиенна, я сказал — хватит! — с неприязнью рыкнул и поморщился, вновь почуяв тот странный запах, который никак не мог принадлежать здоровой драконице, тем не менее аккуратно скидывая руки девушки и отступая от нее.

Она недовольно поджала губки, но, к счастью, больше не пыталась вешаться на меня.

— Но я, правда, соскучилась, — жалобно протянула лэрди Рейган. — Ты совсем не уделяешь мне внимание.

— А должен? — сухо спросил, с прищуром оглядывая смешавшуюся девушку, подмечая неестественный землистый оттенок лица, потрескавшиеся губы и темные круги под глазами. — Насколько я помню, нет. Ты нехорошо выглядишь, Сиенна. Рекомендую обратиться к целителям.

Драконицу перекосило.

— Как грубо, Филисан, — с возмущением воскликнула она. — Знаешь, мне не очень приятно слышать от понравившегося дракона такую сомнительную заботу. Я хорошо себя чувствую. Просто очень много учебы, немного устала.

— Ясно. Но все же посети блок, лишним не будет, хорошо? Прости, нам нужно успеть переодеться до следующей лекции. Эфер, идем.

Но далеко мы с пышущим трудно сдерживаемым раздражением эльфом не ушли.

— Филисан, подожди! — услышал за спиной окрик девушки и нехотя обернулся.

— Что, Сиенна?

— Я приготовила тебе маленький подарок. Позабыла сразу отдать. Вот, возьми, пожалуйста, — она протянула мне небольшую коробочку, обитую черным бархатом. — Я купила его для тебя. Сама выбирала, надеюсь, тебе понравится.

Скептически хмыкнув, открыл коробку, находя в ней мужской старинной работы перстень без камня, с наполовину затертыми руническими символами. Некоторые из них, насколько я успел распознать, были похожи на рунную связку адгал, призванную привлекать хозяину достаток и укреплять жизненные силы, но ведущий кончик адгала стерся. Другие интерпретировать вот так сразу было сложно.

— Благодарю, — захлопнул крышку и протянул обратно подарок девушке. — Я не могу его принять. Он слишком дорог.

Драконица расстроенно опустила плечи.

— Пожалуйста, Филисан. Я поняла, что ты ко мне совершенно ничего не чувствуешь, и поверь, сегодня осознала это в полной мере. Хоть в этом меня не отвергай, — тихо попросила она, с мольбой заглядывая мне в лицо.

Помедлив, нехотя засунул коробочку в карман.

— Спасибо. И прости.

Драконица бледно улыбнулась и кивнула. Махнув ей рукой, вернулся к недовольно ожидающему меня эльфу.

— Я все слышал и не понимаю, зачем ты взял эту коробку.

Пожал плечами. Я и сам не знал, почему. Наверное, просто не хотел обижать невиновную в том, что ее чувства не взаимны, девушку. Остановившись, обернулся. Драконица не ушла, она внимательно смотрела нам вслед. Ее подруги успели сбежать, оставив ее одну, и она мне вдруг показалось такой… одинокой.

Несчастной.

Внезапно захотелось к ней подойти. Обнять и притянуть к себе, чтобы успокоить.

Успокоить?

— Лис! — рявкнул друг. — Чего застыл? Мы же опаздываем.

Отмахнувшись от темного, уже сделал шаг вперед, и грудь внезапно опалило огнем. Зашипев, прислонил руку к грудной клетке, потирая. Сознание прояснилось. Удивленно моргнул, не понимая, что только что это было, рассеянно повернулся к Эферу, замечая шагающего нам навстречу заметно осунувшегося за последние дни директора.

— Адепты, вы часом не опаздываете на занятия?

— Яркого неба, директор. Уже идем, — ответил эльф, дергая меня за руку.

Аларик рассеянно кивнул и пошел по своим делам.

— Тебе не показался странным внешний вид Рейгана? Если бы я не знал, что он живой, подумал, что натолкнулся на поднятого трида. Кстати, он даже на Сиенну не обратил никакого внимания. Она же вроде бы его племянница?

Отрешенно кивнул, раздумывая над посетившим меня минутами ранее чуждым ощущением. Что, гдэшар его подери, это было? Помутнение рассудка, по-другому быть не может.

Но все-таки, Сиенну мне было очень жаль.

Внезапно посетила мысль, что я зря отверг ее, ведь она такая хрупкая и маленькая. Немного глупая и навязчивая, но смешная. Нет, точно нужно еще раз извиниться.

Или не нужно?

Крепко зажмурившись, мотнул головой.

Небо, о чем я вообще только что думал?

Настороженно поглядывая на друга, не мог взять в толк, что с ним происходит. Еще с утра пребывающий в хорошем, бодром расположении духа дракон сейчас выглядел задумчивым и каким-то подавленным. По крайней мере, его упадническое настроение я чувствовал по нашей связи. И вместо того чтобы писать выданный нам Греймхольдом тест по расоведению, он уныло таращился в окно.

— Лис, — толкнул его в бок. — Тест, помнишь?

Побратим заторможено обернулся ко мне, не на шутку пугая пустым взглядом посветлевших, точно слегка выцветших глаз, непонимающе посмотрел на пустой листок со стило на нем и вновь отвернулся к окну.

— Филисан, — зашипел, хватая его за плечо и потрясывая. — Да что с тобой такое? Объясни мне, друг!

— Адепт Невельшар! — насмешливо позвал меня демон. — Вижу, вы горите желанием сдать свою работу?

Мельком скользнув по бланку наполовину написанного теста, решительно ответил:

— Да, мастер неби Росс. Готов.

Покосившись на даже не пошевелившегося дракона, взял свою работу и направился к озадаченному эми-гарду, кладя ему на стол лист.

— С Филисаном что-то не так, Грейм, — почти не разнимая губ, прошептал. — Понятия не имею, что с ним, но что-то не так.

Демон нахмурился, сводя брови к переносице, и вскинул голову к дракону.

— Свободны, Невельшар, подождите результаты за дверью. Адепт Артерварг, подойдите с работой ко мне.

Намеренно медленно шагая к двери, наблюдал, как Филисан, будто во сне, встал и деревянной походкой подошел к демону. Тот что-то у него спросил, а когда Лис не ответил, странно посмотрел в мою сторону.

— Хорошо, адепт Артерварг, — отложив в сторону бланк, буднично проговорил демон. — Разумеется, я помогу вам с этим вопросом. Прошу за мной. Не отвлекаемся, адепты. Напоминаю: до сдачи теста двадцать минут. Поторопитесь. Невельшар, на выход.

Плотно прикрыв дверь аудитории, мы с тревогой посмотрели на побратима. Грейм пощелкал перед его стеклянными глазами пальцами.

— Гдэшар, плохо. Эфер, можешь накинуть на нас полог? — тихо спросил он сквозь зубы, цепко осматриваясь по сторонам.

В коридоре находились несколько адептов, но заметив демона, они быстренько испарились.

— Попробую.

Попросив побратимов стать ко мне вплотную, призвал магию, растягивая на нас косой полог, удержать его было труднее, чем создать, и магия вспыхивала темными искорками, нервируя этим кровавого дознавателя, что не способствовало концентрации, но с третей попытки у меня получилось.

— Не забудь мне напомнить, чтобы порекомендовал жене увеличить для тебя часы медитативных занятий, — ровно проговорил демон, на что я благоразумно промолчал, понимая правоту эми-гарда.

Взяв побратима за плечи, неби Росс легонько тряхнул его за плечи.

— Филисан, ты меня слышишь?

— Слышу, — бесцветно ответил Артерварг.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. А… что?

— Заметно, гдэшар его раздери. Не дракон, а кукла со встроенным накопителем. Так, парень, дай мне свою руку, — он потянул Лиса за послушно протянутую ладонь, дернул рукав академического кителя, задирая его до предплечья.

На пол посыпались костяные пуговицы и ошметки ткани, а мы с демоном с ужасом уставились на предупреждающе полыхающий обсидиановый наруч с бледно светящейся вязью незнакомых красивых символов.

— А вот это уже не шутки. Живо в целительский блок. Эфер, с момента изменения поведения Филисана что он пил или ел?

— Да вроде бы ничего, — немного подумав, нервно ответил я. — Эми-гард, вы думаете, что его отравили?

— Не похоже, — отрицательно мотнул головой Греймхольд, придерживая друга за плечо. — Но мы обязательно это выясним. Скорее всего, на него в очередной раз напали, а мы этот момент умудрились пропустить.

— Невозможно! Мы провели целый день вместе. Я бы заметил.

— Тогда вспоминай, Эфер. Мы что-то упускаем. Вспоминай тщательно. Ведь от этого может зависеть жизнь нашего побратима.

Хейдан

Повисло напряженное молчание. А у меня от холодных слов супруги сбилось дыхание и закружилась голова. Ухватившись пальцами за косяк двери, порывисто выдавил:

— Это какая-то ошибка!

На лице Хейдан отразилось сочувствие. Аларик отвел глаза, а демон, в жесте поддержки хлопнув меня по плечу, ровно произнес:

— Нужно собрать доказательную базу. Желательно в ближайшее время отправиться на земли темных эльфов. Но для этого нужно получить императорское дозволение. Слова не имеют ровным счетом никакой силы, Хейдан. Нам нужны неоспоримые доказательства. И в причастности Рейганов к нападениям на Филисана также нужны доказательства.

— Это, несомненно, верно, но…

Она запнулась и с тревогой посмотрела поверх нас.

— Филисан. Тебе еще рано вставать.

Одновременно с демоном обернулись, находя за спиной слегка бледноватого побратима.

— Мне надоело лежать, — тихо хмыкнул он. — Вы на меня так смотрите, словно нежить увидели.

— Почти, — протянул Грейм.

— Лис, — облегченно выдохнул, расплываясь в улыбке. — Напугал, драконыш!

— Филисан, как ты себя чувствуешь? — спросила супруга, делая к нам несколько шагов.

— Немного странно, будто весь резерв выкачали, ломит в висках и немного тошнит, но в целом вполне неплохо. Предлагаю обсудить ситуацию, в которой непосредственно замешан директор академии и один из самых влиятельных родов империи.

Хейдан несколько минут вглядывалась в его лицо, будто искала на нем подтверждения своих неких мыслей.

— Моя луноликая? — не стесняясь Рейгана, осторожно позвал ее Филисан.

— Что-то не так? — настороженно уточнил я, поглядывая на Дан и удивленного Лиса.

— Нет, все в порядке, — она жестом попросила пройти нас в покои и обновила защитные, глушащие чары.

— Я не знаю, что вам сказать, князь. Я понятия не имею, кто из моей семьи может быть в таком замешан. Мы всегда были преданы короне.

— Но, тем не менее, именно ваша племянница дала Его Светлости перстень с льеритом. И будь Филисан слабее магически, вы осознаете, что с его помощью можно было натворить? Мы ведь понимаем, Аларик, что ошибки быть не может. Как и в твоем случае, Эфер. Мне жаль.

— На территории моей семьи запрещенных минералов быть не может, — покачал головой. — Я бы знал.

— Ввиду того, какое положение занимают мужчины в Ионасе, ты мог и не знать, — с сочувствием ответил демон.

В душе стало совсем паршиво, но и не верить словам близких я не мог.

Промолчал, мрачно щелкая костяшками пальцев.

— Я верно понял, что именно этим артефактом на эльфа темная оказывала воздействие? — спросил эми-гард.

— Нет, эльфийка применяла дальгерит. Вот он, — супруга беззвучно шепнула и выдохнула на раскрытую ладонь, и над ее рукой заклубилась тьма, спустя мгновение на ладони оказался небольшой невзрачный камешек на простой тонкой веревке.

— Но это ничего не доказывает, — спустя минуту всеобщего молчания, проговорил Рейган.

— А что вообще за артефакт этот дальгерит? — негромко спросил я, и на меня с задумчиво-удивленными взглядами уставились сразу несколько пар глаз. — Я, конечно, кое-что слышал о нем, как и о льерите, но смутно понимаю принцип действия.

— Вы не сдавали еще историю запретных веществ и артефактов? — изумленно спросил Рейган.

— Нет.

— В таком случае, не удивительно, — слабо улыбнулся Рейган.

— Когда все закончится, я обязательно прикажу подготовить для тебя специальную литературу, — пообещала Хейдан, и я благодарно обласкал ее взглядом, восхищаясь своей женой. — Что же до Сиенны, то Эфер был свидетелем того, что перстень с убойной дозой напыления льерита, минерала, который некогда использовали непосредственно для разработки артефакта, «подарила» именно ваша племянница, лэрд Рейган.

— Слушайте, — поджал губы Аларик. — Но мало ли кто ей его мог дать? Девочка, вероятно, и вовсе не ведала о наличии льерита в перстне, или ее это сделать заставили обманом.

— Именно для этого я здесь, Рейган, — сурово напомнил кровавый дознаватель. — Чтобы установить правду и найти виновного. А факты упираются в то, что виновен ваш род. Не переживайте, вашу племянницу допрошу сегодня же, и если она действительно невиновна, то волноваться не о чем.

— Успокоили, мастер неби Росс, — раздраженно фыркнул Рейган.

— Хейдан, что ты скажешь?

— Только то, что мое проклятие не ошибается. Я могу остановить их сейчас, и все причастные к покушениям на Филисана погибнут. Но в таком случае мы не узнаем причины нападений.

Дернувшись, с изумлением уставился на супругу.

Предвечная.

Рейган помертвел и выставил руку, шепча:

— Не нужно, Дан. Прошу! Только не так.

— Согласен, слишком радикальный метод, — задумчиво кивнул демон. — Сначала допросы, после справедливая кара. Нам нужно знать мотивы.

— Существенный минус в том, что на допросы может уйти слишком много времени, Грейм, — бесстрастно сказала декан Авиоли. — И если виновные перейдут грань, попытаются еще раз напасть на Лиса, то все закончится слишком плачевно.

— Я могу поговорить с сестрами, — откликнулся Филисан. — Попробовать уговорить их пойти нам навстречу и составить приказ об обысках на Ионасе. Поскольку дальгерит был найден у бывшей невесты Эфера, то именно на ее территориях может обнаружиться льерит.

— Начнем с этого, — кивнул Греймхольд. — Лис, ты отправишься с Дан и Эфером во дворец, а я займусь допросом лэрди Сиенны Рейган и герцогов Деркон.

Решение устроило всех.

— А что по поводу меня? — спросил Аларик, свешивая ноги с кровати.

— На несколько дней останетесь здесь, в целительской, — непреклонным тоном ответил эми-гард.

Аларик помрачнел.

— Вы еще антимагические наручники на меня нацепите, лэрд неби Росс.

— Я не вижу в этом необходимости. Но если вы хоть кончик хвоста высунете за пределы целительского блока, надену. Мы поняли друг друга, Аларик?

Рейган недовольно скривился.

— Поняли. Магистр Авиоли, можно с вами переговорить?

Напрягшись, втроем с сомнением посмотрели на подавленного директора, с затаенной мольбой смотрящего на Хейдан. Она молча нам кивнула, и нам пришлось подчиниться, оставляя ее наедине с проклятым герцогом.

Оставшись с Алариком, присела к нему на постель. Дракон не спешил говорить, молчаливо таращась в одну точку, и я его не торопила, несмотря на то, что времени на разговоры было мало.

Потерев ладонями лицо, дракон сказал совсем не то, чего я ожидала:

— Если докажут, что мой род виновен, нас всех ждет в лучшем случае ссылка, в худшем казнь. Ничего уже не исправишь.

— Я знаю, что ты ни при чем. В отношении тебя, вероятней всего, будет вынесен более мягкий приговор. Те, кто виновен, получат то, что заслуживают. Все честно, не так ли?

— Честно и справедливо только тогда, когда плохое не касается твоей семьи, — горько усмехнулся Аларик. — По поводу меня, не успокаивай, Дан. Лучше скажи, что будет с Сиенной? Она всего лишь наивная маленькая драконица и уж точно не способна на убийство, тем более Его Светлости.

— Ты недооцениваешь женщин, мой друг. В отношении нее я могу сказать то же самое, что и о других. Если она виновна, то в полной мере ответит за свои деяния.

Рейган прикрыл глаза, до крови прикусил губу.

— Ее отец будет убит горем, но я имел в виду несколько другое. Пускай те, кто виновен, ответят перед законами империи, но твое проклятие вне всяких законов, верно?

Промолчала, не считая нужным говорить то, что Аларик и так знал.

— Верно, — ответил он за меня и, поднявшись, опустился передо мной на колени, преклоняя голову. — Хейдан, я не знаю, какими правильными будут слова, но я искренне раскаиваюсь за деяния моего рода и прошу тебя даровать нам прощение. Прошу уберечь невинные жизни от расплаты за проступки других. Прошу избавить от тлена и гибели.

Сущность внутри воспротивилась, подобралась к коже, презрительно смотря на стоящего на коленях мужчину. Она не желала даровать амнистию тем, кто, по ее мнению, этого не заслуживает. Ей, как и магии, было все равно на правых и виноватых. Оступился один — виноваты все. И я ее понимала, в отношении других наверняка так и поступила, но не в отношении того, кто давно занял маленькую нишу в душе.

Молча выпустила силу, из-за чего у дракона перехватило дыхание, и он еще ниже согнулся, упираясь лбом мне в ноги, призвала дакмайр, вытащила из волос уменьшенную копию стилета, проткнула им палец, смешала с несколькими капельками источника, приподняла голову мужчины за подбородок, прикладывая кровавые пальцы к покрывшемуся испариной лбу, рисуя древние символы.

— Я, дочь Смерти и Хаоса, дарую прощение роду Рейганов мира Ардертарт, за исключением виновных, которые понесут заслуженное наказание во славу Хаоса.

— Спасибо, — судорожно выдохнул Аларик, когда я закончила. — Спасибо тебе, кем бы ты на самом деле ни была. Надеюсь, я когда-нибудь заслужу честь узнать о тебе правду, мой друг.

Молча кивнула.

— Дан, я заметил, с какими выражениями лица на тебя смотрели демон, князь и темный эльф, и оговорки Его Светлости внесли некоторую ясность. Полагаю, тебя можно немного поздравить?

Слабо улыбнулась в ответ, не подтверждая и не опровергая его догадку.

— В таком случае, иди, ты нужна своим мужчинам. Мне требуется немного подумать.

— Не делай глупости, Рик.

Аларик притворно возмущенно округлил выцветшие глаза:

— За кого ты меня принимаешь?

— За мудрого дракона, — хмыкнула с тяжелым сердцем и вышла к встревоженно ожидающим меня Филисану и Эферу, оставляя Аларика одного.

Впереди нас ждало посещения дворца и аудиенция с императрицами.

Филисан