Уважаемый читатель! В этой книге: боевая магия, Система героя, его прогресс, а также экшен, гарем, борьба за власть и щепотка юмора. Почему 18+: герои употребляют алкоголь и получают от этого удовольствие, не жалеют врагов, матерятся (по обстоятельствам, или чтобы выразить эмоции); клубнички, как таковой нет, но клубничный запах иногда довольно силен.
Чего бы я мог достичь, если бы стартовал с самого верха иерархии? Всегда занимал этот вопрос. И, о чудо! Я очнулся в теле принца, старшего сына недавно почившего императора. Казалось бы, открываются умопомрачительные перспективы! Да вот беда — принц оказался безумным! Все мое воинство — две девчонки, моими финансами заведует вороватый министр, а братец готовится примерить корону. Надо бы напомнить ему, да и всем остальным, одну простую вещь. Трон — мой по праву!
Примечания автора:
Обложка — Старый викинг https://author.today/u/eric1978
v1.0 — создание fb2 — (Ox90)
— Лев Александрович, это все так неожиданно.
Моя телохранительница Мира обвела комнату взглядом. Приглушенный свет, негромкая музыка, столик с легкими закусками и бутылкой элитного вина. Пламя свечей играло в стекле бокалов.
— Присаживайся, — я указал на стул.
Заметив, что девушка колеблется, твердо добавил:
— Это приказ, если что.
Щеки Миры вспыхнули. Она робко присела на самый краешек, позволяя мне разглядеть, как белые форменный капри обтягивают ее ягодицы. Хороша! Роскошная грудь Миры, скрытая красной тканью мундира с аксельбантами, немного качнулась, когда девушка усаживалась удобнее.
Откуда-то раздался негромкий щелчок, но не до пустяков сейчас!
Я сел напротив. Взял в руки бутылку. Вино уже «подышало» и должно было раскрыть весь свой букет.
— Я же на службе, — пискнула Мира.
— Значит, должна подчиняться моим приказам, — улыбнулся я. — А это…
— А это приказ, — обреченно договорила за меня девушка.
Я наклонил бутылку, и темно-красная жидкость тягуче потекла в бокал.
— Я взял на себя смелость в выборе напитков. Но, может быть, ты предпочитаешь светлое?
Мира не ответила. Удивленный, я поглядел на нее. Миловидное лицо в обрамлении светлых вьющихся локонов. Пухлые губы приоткрылись. В голубых глазах застыло непонимание и тревога.
Чего это она? Да, я использую свои статус и власть, чтобы пригубить с красавицей глоток вина. Но не думает же она, что я наброшусь на нее, как зверь. Хотя, с моей репутацией…
Так, стоп. Она ведь смотрит мне за спину!
— Берегись!
Мира сорвалась с места. Ухватила меня за руку и, повиснув всем телом, опрокинула на пол вместе со стулом.
Что за дела, блин! И только сейчас я осознал: в комнате, кроме нас двоих, находится кто-то еще. Этот «кто-то» легко пробежал в нашу сторону. Я попытался вскочить, но Мира оказалась проворнее.
В одно мгновение она вскочила на ноги. Ее обтянутые белыми капри бедра оказались у самого моего лица. Она качнула ими, филейная часть мягко ударив в лицо, снова опрокинула меня на пол.
Послышался странный звук, словно в воздухе встряхнули огромный плащ. Затем резкий хлопок. Тут я все же смог подняться.
Мира стояла передо мной. Да, я снова похотливо скользнул взглядом по ее ягодицам под белой тканью. А как не скользнуть? Девушка стояла напряженной. В руках Миры сиял щит. Два светящихся круга, один в другом. А напротив нее, темная фигура, наносящая удары по щиту.
Незнакомец, столь нагло прервавший наш томный вечер, пытался пробить защиту Миры. Он взмахивал рукой, снова и снова. При каждом ударе, от его руки вытягивался две белые полосы, образующие в воздухе клинок.
Столкновение щита и клинка порождало резкие хлопки. Незнакомец орудовал умело. И хотя Мира раз за разом отражала его удары, было понятно — долго она не протянет. Противник взмахнул рукой еще раз, и щит Миры исчез. Девушка попятилась, оступилась и плюхнулась пятой точкой на пол.
Незнакомец удовлетворенно хмыкнул, и посмотрел на меня. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — этот тип пришел сюда не ради бокальчика вина, а чтобы забрать мою жизнь. Вот только кому она нужна?
Но раздумывать над этим было некогда. Убийца, снова перевел взгляд на Миру. Взмахнул рукой. Клинок, обрисованный в воздухе двумя белыми росчерками, устремился к девушке.
Так не пойдет!
Я ухватил упавший вместе со мной стул за спинку, и со всей силой шибанул придурка по голове. Тот рухнул на пол. Перестав подавать признаки активной деятельности.
— Мой принц! — выдохнула Мира, глядя на меня снизу вверх.
Сейчас я ощущал себя героем спасшим девушку от страшной опасности.
— Позволь, я помогу тебе встать.
Я протянул Мире руку. Но она не спешила ухватиться за нее. В ее глазах заблестели слезы.
— Это ведь я должна была защитить вас!
Казалась, юная телохранительница сейчас расплачется.
И тут я увидел, как еще двое проникают в комнату через приоткрытое окно. Не дворец, а решето какое-то! Шастают тут все кому не лень!
— Вставай, давай! — заорал я, уже безо всякого намека на галантность. — Там еще двое!
Я швырнул стул в одного из противников, но тот легко уклонился от моего снаряда. Другой вытянул к нам руку. Мира заслонила меня, сжимая новый щит.
Грохнуло! Рука убийцы полыхнула пламенем, и щит Миры замерцал, отражая магический заряд.
— К выходу, мой принц! — крикнула девушка. — Я смогу отразить еще один удар!
Дельная мысль! И хорошо бы успеть вытащить и ретивую охранницу. Надо же, додумалась во весь голос сообщить, сколько у нее осталось сил! А то вдруг эти двое расстроятся и уйдут, не закончив дело.
Я дернулся к дверям. Но второй убийца, с клинком в руке, махом обошел нас и преградил путь. Блин, а стул я уже выкинул!
К костюму принца полагалась сабля. Не магическая, а самая обыкновенная. С невероятно богато украшенной рукоятью, но дрянным клинком, не смотря на статусное положение. Бутафория, одним словом.
Но лучше, чем ничего.
Я выдернул саблю. И размахивая ею, устремился на противника. Тот взмахнул магическим лезвием, и перерубил мой клинок. С жалобным звяканьем сталь упала на пол.
Убийца рассмеялся. Но тут уже засмеялся я. Точнее, сначала я хорошенько саданул его ногой. Отчего вражина откатился в темный угол комнаты. А потом, коротко хохотнув, прыгнул к двери.
Позади грохнуло. Третий супостат выстрелил снова.
— Мира, ты как? — крикнул я.
— Нормально…пока.
Я ухватился за дверную ручку, дернул изо всех сил. Но дверь не поддалась. Так вот что щелкнуло! Нас заперли снаружи!
Я отступил на шаг, и тут же оказался спина к спине с Мирой.
— У меня нет больше сил, — тихо сказала она.
Из угла комнаты появился убийца, которого я отшвырнул туда. Видимо, не найдя в углу ничего интересного, он решил высказать все претензии.
— Вот и конец тебе, слабоумный!
В его руке заплясал клинок из белых росчерков.
Похоже, мне кранты. А я так и не получу доступ к странному интерфейсу, возникшему перед моим взглядом неделю назад. Да и был я тогда совершенно другим человеком. Не имевшим отношения ни к принцу, ни к убийцам, ни к магии.
День 1
В сказке про «Кота в сапогах», старший сын получил в наследство мельницу, средний — осла, а младший кота. В моем случае, четвертый сын получил бы только кошачий лоток. А я, пятый сын мелкого аристократа, мог бы рассчитывать лишь на использованный лоток.
В далекие времена, я, наверное, стал бы кондотьером и сложил голову при штурме вражеского замка, затеянным очередным нанимателем. Но в наш 21 век подобный экстрим уже не считается нормой. Поэтому приходилось выслушивать бесконечное: «Вы же аристократ, мы не можем взять вас на физическую работу, она только для быдла, ой, то есть, для незнатных граждан». Или: «О, вы аристократ! Но мы не можем вас взять на управленческую должность, у вас нет необходимого образования!». Конечно, нет! У моего батюшки хватило средств обучить только старшего сына. А о существовании пятого, то есть меня, он, скорее всего, даже не догадывался. Принимая меня за приблудного.
Долгое время я перебивался случайными заработками, снимая крошечную комнату в самых паршивых отелях. Каждую ночь перед сном, я думал об одном и том же. Как могла бы повернуться моя жизнь, если бы стартовал я не с позиции «минус все», а оказавшись на самой вершине.
Ох, и натворил бы я дел!
Особенно упорно я представлял такое, когда деньги заканчивались. Вот и в эту ночь, лежа на диване, он же кровать, он же стул, и даже стол, я предавался пустым мечтаниям. Завтра закончатся последние средства, а работы нет. Похоже, меня ждет головокружительная карьера замерзшего под забором аристократичного бомжа.
За такими невеселыми мыслями меня и накрыло сном.
С утра я ощутил себя довольно странно. Словно не в своей тарелке. Слишком ярко светило солнце. Привычный диван — слишком мягкий. Вокруг — слишком тихо. Не орал никто из соседей, и не пытался похвастаться скверным музыкальным вкусом, на полную громкость.
Я пошевелился. Даже ощущение собственного тела были необычными. Такое впечатление, что оно не мое.
Иногда, чтобы понять, что ты находишься не в себе, достаточно просто открыть глаза. Вот я и открыл.
Вместо привычной крошечной комнаты с облупившимся потолком, я находился в просторном помещении. Когда сообразил, что комната, в которой без проблем можно было разместить грузовик, служит обыкновенной спальней, присвистнул от удивления.
Размер кровати позволял играть в футбол. Балдахин из дорогой ткани над головой, скрывал потолок. Я встал. Потолок убегал вверх метров на шесть. Вокруг массивные шкафы, зеркала в дорогой оправе. Ручки на дверях ярко искрились, давая понять: каждая из них стоит больше, чем я мог заработать за год. Огромное окно открывало вид на цветущий сад, игравший бесконечным буйством красок.
Огляделся еще раз. Ну, тут одно из двух. Либо я сошел с ума, на почве безденежья, либо мои мечты исполнены. Лучше, конечно, второе.
Одет я оказался довольно странно. Длинная белая рубаха из мягчайшей ткани. И то ли шорты, то ли бриджи розового цвета с рисунком из белых утят. Утят, блядь!
Я поспешил к зеркалу. Оттуда на меня глядел молодой человек среднего роста, с копной черных, как смоль, волос. Прямой аристократичный нос, тонкие бледные губы, сжатые в жесткую складку. Взгляд темных глаз исподлобья, придавал лицу некую мрачность.
Не красавец, конечно. Но если эта спальня, и все что в ней, принадлежит ему, то сойдет. Ему? Теперь уже, наверное, мне!
Я еще раз оглядел комнату. На этот раз, заметив драгоценные камни, золото и дорогой мрамор в отделке.
— Ха! — выкрикнул я, вскинув вверх руки.
Тут же в дверь постучали. И не спрашивая разрешения, в комнату вошла невысокая миловидная девушка, в белых форменных капри, и красном мундире с золотыми аксельбантами. Капри обтягивали ее ноги и попу, а красная ткань поддавалась под напором немалой груди.
Голубые глаза удивленно смотрели на меня, а пухлые губы немного приоткрылись. Светлые локоны заставляли подумать, уж не ангел ли передо мной?
— Ваше высочество, почему вы встали, что случилось?
«Высочество»! Ух ты! Несмотря на свой нелепый наряд, я выпрямился. Бросил на девушку взгляд и глубоким голосом произнес:
— Разумеется, для того, чтобы приветствовать столь чудесное создание, как вы.
— Ой!
Глаза девушки округлились. Она попятилась. Вышла из комнаты. Бросив на меня еще один изумленный взгляд, захлопнула дверь. Я услышал торопливые удаляющиеся шаги.
Чего это она? Я сказал что-то не то? Ладно, подождем.
Перед глазами что-то мешалось. Словно соринка попала в глаз и мешает обзору. Я потер глаза, но помеха не исчезла. Зажмурился. На веках проступило цветное пятно, приобретавшее все более отчетливые формы.
Пятно превратилось в подобие экрана. Я даже начал различать, что там есть какой-то текст. Ерунда, конечно. А нет, не ерунда. Я пригляделся, если так можно сказать, ведь глаза были закрыты.
Полоса загрузки. Мелкий текст:
Зато появился довольно объемный текст, написанный прямо на моих веках.
Последняя фраза отличалась от остального текста. Она горела синим. И что это за фигня? И что мне делать с ней?
Точно! Ведь эта фигня похожа на тот сериал, где парень попал в мир скандинавских богов, и у него была личная система прокачки. «Соло левелинг», что ли назывался сериал? Как-то так.
А что делать-то?
Я вытянул руку, словно хотел нажать на сенсорный экран. Но ничего не произошло. Открыл глаза. Забавно, но я мог одновременно видеть и окружающую реальность, и этот интерфейс. Снова протянул руку, целясь в горящую синим надпись. На этот раз получилось. Надпись вспыхнула. Развернулось другое окно.
«
Прожить семь дней в роскоши, с персоналом из симпатичных девушек, и в статусе принца? Отлично! Эта игра мне нравится. Хотя, на игру все окружающее вовсе не походило.
Неплохо бы, конечно все обдумать. Выяснить кто я, где я. Почему странный интерфейс возник перед взглядом, и какого рожна, я должен выполнять его требования? Но сначала надо переодеться. Ничего удивительного, что та милаха так отреагировала. Розовые бриджи с белыми утятами, на взрослом мужике, отпугнут кого угодно.
Я распахнул один из шкафов. Там, висел черный мундир, с золотыми аксельбантами. Такими же, как и на груди (ох, какой груди!) светловолосой девушки. Тут, наверное, пунктик на подобные аксессуары.
Я скинул рубаху, обнаружив под ней сбившийся на бок слюнявчик. Что за черт! Сорвал слюнявчик, с отвращением обнаружив на нем мокрые следы. Скинул бриджи. Которые оказались, скорее всего, никакими не бриджами, а трусами.
Пришлось еще поискать нижнее белье. Нашел. Стоя спиной к двери принялся натягивать трусы. Но не успел.
Услышал, как дверь распахнулась.
— Убедитесь сами, госпожа капитан!
Следом последовал дикий женский визг, в два голоса. Дверь захлопнулась так, что содрогнулись стены.
Черт! Я спешно натянул трусы. Облачился в черный мундир. Обулся. Глянул в зеркало. Черная форма хорошо шла мне. Огорчало одно. Та девица, и еще одна, что она привела, увидели меня голозадого. Стеснительно, как-то. Стучать, между прочим надо!
Из-за двери доносились голоса. Прислушался.
— Все как обычно, чего ты выдумываешь?
— Ничего я не выдумываю! Он разговаривал со мной.
— И что?
— Так он говорил обычно, как мы!
— Ну, не знаю. Ты сама видела. Вон, с голым задом по комнате ходит.
— Может, временно. А?
— А я тебе говорила вчера, чтобы ты не читала…
— Ой, тоже мне, госпожа капитан!
— Да, между прочим!
Дослушивать я не стал. Прокашлявшись, твердо произнес:
— Прошу, войдите!
За дверью воцарилась тишина.
— Я же тебе говорила!
— Чертовщина какая-то.
В дверь постучали. Да ладно уже, раньше надо было!
— Да войдите, наконец! — рявкнул я.
Дверь отворилась. Первой вошла та самая милашка со светлыми волосами и выдающимися формами. Она отступила в сторону и замерла на вытяжку. Щеки девушки раскраснелись. Следом вошла вторая. Немного старше первой, в такой же форме — белых капри и красном мундире. Только на плечах лежали золотые эполеты.
Она тоже выглядела сногсшибательно. Надо наградить того, кто придумал такую форму для девушек. Та, что с эполетами, я так понимаю, она и есть «госпожа капитан», была немного выше своей подчиненной. Темные волосы собраны в хвост. И выглядеть она старалась страсть, какой серьезной.
— Рад вас приветствовать, дамы, — произнес я.
Глаза «госпожи капитана» округлились, точно так же, как до этого у светловолосой. Глядя на меня, она тихо произнесла:
— Не может быть!
«Не может быть!». Да что их так всех удивляет? Я поглядел на девушек. Светловолосая безуспешно пыталась сохранить невозмутимость. Но это у нее плохо получалось. Вторая, «госпожа капитан», даже не скрывала своего изумления.
Обе таращились на меня так, словно с ними внезапно заговорил шкаф.
— Не может быть, это когда две девицы, без стука врываются в комнату молодого человека. А потом визжать, на весь…
Я обвел взглядом комнату:
— Дворец, наверное.
— Простите, ваше высочество!
«Госпожа капитан» вытянулась, пытаясь натянуть на лицо маску покер-фейса. Безуспешно.
— Нам нет прощения. Мы вторглись в ваши покои, нарушили ваше уединение, но…
Она потупилась.
— Но что?
— Мы всегда так делали, — встряла блондинка.
«Госпожа капитан» метнула на нее сердитый взгляд.
— Ну, то есть, почти всегда. В экстренных случаях, мой принц, — попыталась выкрутиться блондинка.
Ой, вот это «мой принц» мне очень понравилось! Хотя, признание, что обе девицы могли в любой момент ворваться ко мне, несколько напрягало.
— И почему вы позволяли себе подобное?
Тут и блондинка замялась. Я поглядел на «госпожу капитана». Та вздохнула, отчего ее красный мундир натянулся так, словно мог порваться в любой момент.
— Дело в том, ваше высочество, — севшим голосом начала она, — дело в том…что до сегодняшнего дня. До этого момента…
Да, блин!
— Ваше высочество! — внезапно громко произнесла «госпожа капитан». — До сегодняшнего дня вы были безумны!
Она уставилась прямо мне в глаза. Ее подруга зажмурилась, словно сейчас должен был произойти взрыв.
— В каком это смысле?
Хотя, вопрос излишний. Розовые бриджи, белые утята, слюнавчик. Все стало обретать смысл.
— Вы были слабоумным, — тихо ответила «капитан».
— Совсем чокнутым, — добавила светловолосая милашка.
Чокнутым, значит. Я прошелся по комнате. Безумец. Слабоумный. А ведь это даже и не плохо. Можно все выяснить, задавать любые вопросы. Не привлекая внимания санитаров. К тому же, внимание этих достойных людей, уже давно привлечено.
— Я должна доложить об этом, — «капитан» шагнула к двери.
— Стоп! Закройте дверь, госпожа капитан.
Она подчинилась. Обе девушки испугано смотрели на меня.
— Присядьте, дамы.
Я указал на высокие стулья возле мраморного стола.
— Прежде чем вы сообщите радостную весть о моем чудесном исцелении, мне бы хотелось задать несколько вопросов. А то некоторые вещи я помню смутно.
Они присели возле стола, а я шагал по комнате, раздумывая какие вопросы задать. Так, я — принц, это понятно. А вот как меня зовут, каким сыном государя я являюсь. Сколько мне лет. Вот это все интересно.
— Вы Лев Александрович, старший сын почившего императора Александра IV. Вам двадцать три года, если я не ошибаюсь.
«Госпожа капитан» ответила на мои вопросы спокойно. Действительно, чего волноваться. Подумаешь, сумасшедший забыл свое имя.
— А вы кто?
Обе встали, вытянулись и щелкнули каблуками.
— Я начальник вашей охраны, капитан дворцовой стражи Зуева Каролина Артемовна. А это, рядовая дворцовой стражи, Морозова Мирослава Олеговна.
Блондинка снова щелкнула каблуками.
У меня даже охрана есть. Отлично. Надеюсь, эти две девочки просто фасад, и кроме них существует еще сотня крепких парней, готовых оборонить меня от любой опасности.
— Если я старший сын, то выходит, сейчас императором являюсь я?
— Нет, ваше высочество.
Что ж, ответ Каролины меня не удивил. Я ведь — чокнутый.
— А кто?
— Пока такого нет.
— Идет подготовка к коронации?
Капитан кивнула. Хм, выходит, кто-то другой собрался влезть на трон, минуя безумного Льва. Расспрашивать девушек об этом не стал. Тут надо разобраться, кто с кем в дружбе, а кто на ножах. Да и не стоит раскрывать свои планы. Может, эти две милые девицы, не столько охрана, сколько соглядатаи.
— Ладно, госпожа капитан, идите, докладывайте, кому вы там собирались сообщить обо мне. И прикажите принести завтрак.
И пожалуйста, скажите, чтобы мне не подсыпали яд в пищу. Но эту фразу я уже добавил мысленно.
Девушки ушли. Я, растянувшись на бескрайней кровати, принялся перекатывать в голове, все, о чем узнал.
Итак, я — принц, наследник. Но из-за безумия, корона вряд ли светила мне. До сегодняшнего дня. Теперь, можно не сомневаться, весть о моем выздоровлении произведет эффект разорвавшейся бомбы. И кто знает, не попытаются ли меня из безумного превратить в мертвого.
С другой стороны, зачем так мрачно. Может тот, кто претендует на трон тяготиться этим, и с радостью уступит мне первенство. Да и я всегда смогу снова стать сумасшедшим, если уж дело будет совсем труба.
Далее, вот эта система Рангов. Что это такое вообще? Хотя, ответ на этот вопрос, скорее всего, я никогда не узнаю. Но вот что важно. Там, в тексте прописано, что задача системы — провести меня к трону. Интересно, конечно.
Ну, и последнее. Чтобы полностью взаимодействовать с интерфейсом, мне требуется прожить семь дней. Что ж, с этим, скорее всего, проблем не возникнет. Наконец-то можно насладиться жизнью!
В дверь постучали. Уже хорошо! Я крикнул, чтобы входили. В комнате появился пожилой человек в белоснежной ливрее. Он катил перед собой столик. Слуга с интересом поглядывал на меня. Можно не сомневаться, сегодня он станет центром внимания всех слуг во дворце. Он ведь первым из них увидел выздоровевшего принца.
За ним шагала Мирослава. Она пристально наблюдала, как слуга расставил на столе посуду. Когда человек закончил сервировку, то поклонился и повез столик к выходу. Я думал, что Мирослава последует за ним, но она встала за спинкой одного из стульев.
— Завтрак подан, мой принц. Я проследила, чтобы на пути, от кухни до ваших покоев, никто не приближался к блюдам.
Сообразительная! Тоже подумала про яд. Правда, аппетит у меня как-то притупился. Одно дело, когда я сам так думаю. А другое, когда-то же самое озвучивает моя телохранительница.
Но желудок требовательно заурчал. И я подчинился голоду.
Усевшись, я посмотрел, что мне подали. Жареные колбаски, яичница, салат и гренки. Кофе в серебряном кофейнике. Все выглядело так, словно блюда переместилось с фотографии кулинарного блогера. Очень красиво и аппетитно.
Интересно, а почему тот слуга не остался, чтобы прислуживать мне за столом? Надо будет узнать. Принц я, или нет!
Я взял вилку, подцепил одну из подрумяненных колбасок и впился в нее зубами. Горячий мясной сок наполнил рот, вкус — просто божественный!
Заурчал желудок. И только мгновение спустя я понял, что не у меня. Мирослава! Блин, как-то неудобно есть, когда другой человек испытывает голод. Сделав глоток кофе, я сказал девушке:
— Раздели со мной трапезу, Мирослава.
Телохранительница икнула от неожиданности, и затараторила:
— Никак не могу, это не по этикету. Я ведь просто стражница, а вы принц. Простите, не могу.
И тут я решил испытать пределы своей власти. Если она вообще есть у меня. Я повернулся к телохранительнице. Поглядел на нее. Под моим взглядом она сжалась и покраснела, стараясь отвести глаза.
— Это приказ!
Глаза девушки заметались. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Зато ее желудок снова заурчал. Она то ли выдохнула, то ли всхлипнула и села напротив меня.
— Прошу, — я указал рукой на стол.
Мирослава несмело взялась за салат.
— Слушай, а почему никто не остался прислуживать мне за столом?
Она вскинула глаза. Вскочила:
— Я могу сделать это, мой принц!
— Да сядь ты уже. Просто ответь мне, почему. Или это не принято?
— Ну, дело в том. Простите, вы ели просто руками. И, наверное, сейчас никто не подумал об этом. Я распоряжусь, чтобы нерадивых слуг наказали.
— Не надо никого наказывать. Мне просто было интересно.
Похоже, на слабоумного принца все просто забили. Семья, слуги и все кто только мог. Ест руками? Да и ладно. Пускает слюни на себя? Ну, наденем на него слюнявчик, делов-то! Не хочет носить трусы, дадим розовое бельишко. Видишь, какие на нем милые уточки, царственный дебил?
— А скажи, я всегда был таким. Сумасшедшим?
— Я не так давно во дворце, ваше высочество. Но говорят, раньше, в детстве, вы были вполне себе сообразительным мальчиком. А потом, что-то случилось и вы стали таким.
Ее глаза внезапно увлажнились.
— Знаете, мой принц. Мне всегда было вас очень жалко! Расти нормальным, а потом вдруг в один момент превратиться в сумасшедшего. Это так жутко. К тому же, все остальные восприняли это…ну, как должное. Вас просто забыли, поселив в этой части дворца. До недавнего времени, единственным вашим другом был только Данил Максимович.
— Это еще кто?
— Вы, правда, не помните?
Я покачал головой. Ясен пень, что не помню. Я ведь совершенно другой человек, а не принц, которому не повезло в жизни.
— Его светлость, князь Добрынин. Говорят, он был вашим другом еще в детстве. Ваше…заболевание произвело на него неизгладимое впечатление. И он поклялся, что всегда будет вашей верной опорой.
— И где же сейчас эта опора?
— Его направили на дальние рубежи, успокоить налетчиков.
Видать, крутой тип. Раз ему поручили унять каких-то налетчиков. Или наоборот, мягкотелая размазня, которого отправили в один конец. Ладно, к черту этого Добрынина.
В дверь снова постучали. Мира испуганно вскочила. Я тяжко вздохнул.
— Войдите!
В комнату вошла Каролина, она же госпожа капитан.
— Ваше высочество, коллегия дворцовых врачей просит соизволения навестить вас через полчаса.
Видимо, без этого никуда. Я кивнул. За полчаса слуги успели убрать остатки завтрака, а я полюбовался на чудесный сад за окном.
Вскоре в комнату вошла куча народу. Я засомневался, что все они имеют отношение к медицинской службе дворца. Скорее всего, основная часть — любопытствующие ротозеи, прослышавшие, что их безумный принц разговаривает и ведет себя, как вполне разумный человек.
Действительно, большинство гостей, если их можно так назвать, встали у стеночки и принялись пришептываться, бросая на меня взгляды. Ко мне подошли несколько серьезных мужей, в сопровождении помощников.
Начались расспросы. Кто я, понимаю ли где нахожусь, как меня зовут, кто мои родители и сколько у меня братьев. На те вопросы, что я знал ответы — отвечал. На остальные сослался, что не помню. Последствия продолжительной душевной болезни.
Доктора кивали, замеряли температуру, давление, стучали молоточком по коленям и кололи руки иголками. Негромко, так чтобы я их не слышал, переговаривались между собой. Что-то записывали, кто в блокнотах, а кто в смартфонах.
Когда осмотр был окончен, я спросил:
— Каково ваше мнение, господа эскулапы? Я здоров? В своем ли уме? Достаточно дееспособен?
Кажется, последнего вопроса они боялись все время, что осматривали меня. Один из них применил английский метод, то есть тупо свалил из комнаты, даже не попрощавшись. Остальные стушевались. Самый старший из них, убеленный сединами мудрец, произнес:
— Кхм, ваше высочество, Лев Александрович. Сейчас мы не можем вынести однозначный вердикт. Без сомнений, ваше самочувствие весьма улучшилось. Это можно назвать чудом. Но нас смущает ваши провалы в памяти. Вы не помните ни своих братьев, ни свою матушку. Требуется более обстоятельные исследования, требуется консилиум величайших медицинских светил, чтобы вынести окончательный вердикт.
— И длительное наблюдение за вашим здоровьем, ваше высочество, — добавил один из коллег мудреца.
Стоявшие у стены ротозеи, затаили дыхание, когда врачи отвечали на мой вопрос. Они слушали так внимательно, словно от этого зависели их жизни.
— Справедливо, — заметил я. — Но могу вас заверить, мое выздоровление окончательное, а память восстановится со временем.
Эскулапы поклонились. Но один из них, моложавый мужчина с неприятным выражением лица, внезапно произнес:
— Мы рады вашему выздоровлению, Лев Александрович, но боюсь, надежды на полное исцеление, весьма и весьма иллюзорны.
Я впился в него взглядом. К моему удивлению доктор не стушевался, и не отвел взгляда.
— Простите, вы кто?
По лицу врача скользнула неприятная улыбка. Мол, все же очевидно!
— Блинов Тимофей Григорьевич, — он поклонился. — Доктор психиатрии, и последние тринадцать лет — ваш лечащий врач.
— Надо же, не признал, — усмехнулся я.
— Вот и я о том же, — Блинов снова поклонился. — Подобные просветления уже наблюдались у вашего высочества. Но очень кратковременные.
Вот врет же, собака! Лжет прямо в глаза! Я это чувствовал всем нутром. Только зачем? Несомненно, этот доктор психо-наук имеет чье-то покровительство. И его слова, в первую очередь, обращены не ко мне, а к тем ротозеям у стены. Ну, и коллегам.
Интересно, чью волю сейчас озвучивает этот доктор? Одного из братцев, чьи имена я даже не помню? Или других влиятельных особ?
— Я рад, что вы столь осторожны в прогнозах, — я не отрывал взгляда от доктора. — Но думаю, мне можно выдать смартфон с подключением к интернету? Или вы боитесь, что я начну сверкать голым задом во всей мировой сети?
Раздался громкий женский смешок. Готов поклясться, это была Мира.
— Разумеется, — Блинов склонил голову.
— Разумеется? То есть, уверены, что именно этим я и займусь?
— О, нет-нет, ваше высочество. Я не это имел в виду. Конечно же, вы можете получить смартфон и выход в сеть. На время улучшения вашего здоровья.
Толпа потянулась прочь. В комнате остались только я, капитан Каролина, и Мирослава. Расспрашивать девушек о докторе, и о причинах его вызывающего поведения, я не стал. Когда слуга принес смартфон, я попросил девушек оставить меня одного.
Остаток дня я провел на просторах мировой сети. Я даже не сомневался, что начинка гаджета состоит на 90 процентов из шпионских программ. Ну и ладно.
Самое важное, что мне удалось узнать — этот мир мало отличается от моего. Российская империя со столицей в Москве. Но если в моем мире империя была довольно монолитным образованием, то здесь она представляла пестрое объединение. Минимальной единицей являлось княжество. Во главе которого, само собой, стоял князь. Княжества, или их аналоги, объединялись в своего рода союзы: Средне-русские княжества, Уральские кланы и даже Арктические конунги, ну и прочие. А над всем этим уже стоял император из династии Романовых.
Последним императором являлся Александр IV. Преставился вседержавец не так давно. У его величества были три сына. Выходит, у меня есть еще два брата: Виталий и Глеб. Хм, вот кто-то из них явно метит примостить свою пятую точку на трон. Который, так-то на минутку, принадлежит мне по праву рождения!
Информации об императорской семьи практически не было. Так, общие сведения. Из интересного, я обнаружил, что правительство империи уже не один десяток лет возглавляет несменяемый канцлер, князь Всеволод Савдин. Интересно, что за птица не выпускает из рук бразды правления уже много лет?
Особые бурления в сети вызывал вопрос — кто же наследует почившему монарху. Вот это уже интересно! Большинство склонялись, что наследником станет второй сын императора — Виталий. Но им возражали, что есть еще и старший сын — Лев. Приятно, когда о тебе помнят!
А то, что Лев, то есть я, не в своем уме, так это даже к лучшему. Вместо него могут править более разумные люди. А вот это уже неприятно!
Некоторые же, страшно подумать, ратовали за республику. Возлагая надежды на то, что кризис власти даст шанс установить в империи «более справедливый порядок». И это я еще безумен, да?
Вечер наступил неожиданно. Я вынырнул из океана информации, когда за окном стемнело. Прошел к двери, выглянул наружу. Туда, где лежал неизвестный для меня мир. К моему удивлению, Мира стояла на посту.
— Мой принц! Ни о чем не тревожьтесь! Я буду охранять вас до утра!
Я поблагодарил девушку. Принял душ и улегся. Перед глазами снова возник интерфейс. Теперь уже без портянки текста. Просто семь квадратов. Самый первый был отмечен галочкой. Выходит, первый из семи дней я прожил.
День 2
Когда в императорском дворце утихла суета. Отгремели балы и приемы, завершились открытые переговоры и тайные сговоры. И только стража несла свою службу у ворот императорской резиденции, и дверей важнейших особ империи, а по коридорам бесшумными тенями скользили слуги, подготавливая все необходимое к следующему беспокойному дню. В этот час, в кабинете имперского канцлера, горел свет.
В просторном помещении, за массивным столом, сидел сам князь Всеволод Савдин, несменяемый канцлер, уже готовившийся узреть третьего монарха на своем веку. Седовласый, с прямой спиной и крючковатым носом, напоминавшим клюв хищной птицы. Его холодный взгляд наводил ужас на всех, кто сталкивался с могущественным князем. Не многие могли выдержать его. Еще меньше людей остались в живых, когда попытались перейти ему дорогу.
Напротив сидели двое. Молодой человек, лет двадцати, с черными, как смоль волосами, уложенными на пробор. В зеленом мундире с золотыми аксельбантами, черных галифе и высоких кавалерийских сапогах. Он походил на игрушечного солдатика, изготовленного исключительно для того, чтобы стоять на полочке утонченного коллекционера.
Второй был старше лет на десять. С хищными чертами лица, и светлыми волосами, заплетенными в косы на висках, по моде принятой в землях Арктических конунгов. Он сидел за спиной своего господина-солдатика. И казалось, не испытывал никакого интереса к происходящему.
Но канцлер знал, что это впечатление обманчиво. Илья Варягин — вернейший человек среднего сына императора. И один из немногих, кто мог спокойно выдержать взгляд всемогущего канцлера.
— Ну и что теперь делать? — вопрошал «солдатик». — Все пойдет прахом? Все мои труды, все бремя империи, что я возложил на свои плечи, рухнут! Только из-за того, что моему безумному братцу стало лучше?
Канцлер взглянул на молодого человека. Тот осекся, и отвел взгляд.
— Пока нет причин волноваться, ваше высочество. Довожу до вашего сведения, Виталий Александрович, доктор Блинов открыто заявил, что до выздоровления Льва еще очень далеко. Более того, могу вас заверить, Блинов никогда не поставит свою подпись под документом о полном выздоровлении Льва.
— Теперь судьбу трона решает какой-то докторишка? — внезапно принц перешел на истерические нотки.
— Были времена, когда судьбу трона решали люди, куда менее достойного звания.
— Невероятно! — принц продолжил истерить. — Да как такое возможно?
Канцлер не счел нужным отвечать. Варягин тоже промолчал.
— Я разговаривал с Блиновым, — произнес канцлер, — откровенно говоря, он не знает в чем причина столь резкого улучшения состояния вашего брата.
— Да он…
— Блинов — светило психиатрии, и если не знает он, то не знает никто. Но уважаемый доктор уверен, это ненадолго. И, как я уже говорил, он никогда не подпишет заключение о том, что Лев полностью дееспособен.
— Может, его поместит в лечебницу? Ну, чтобы наверняка.
Принц глянул на канцлера так, словно спрашивал разрешения. Савдин покачал головой.
— Не стоит торопить события, это может вызвать ненужный интерес к персоне Льва. Нам это ни к чему. Возможно, уже завтра он снова станет пускать слюни и бегать по дворцу голышом. Я установлю за ним слежку. Кстати, мне доложили, чем интересовался ваш брат в интернете.
— И чем же? Как загрести трон под себя?
— Нет, обычными непотребствами.
Варягин усмехнулся. Канцлер понял, телохранитель Виталия ни на секунду ему не поверил. Что ж, пускай. Возможно, со временем, ему — Всеволоду Савдину — удастся перетянуть Варягина на свою сторону.
Ведь у всего есть цена. И у верности тоже.
Нет, все-таки быть принцем — здорово! С утра тебе не грозит инфаркт от звука будильника. Можно валяться в кровати сколько душе угодно. И главное — спешить некуда. Час-полтора, не решат судьбу трона. Да и нужен ли мне трон? Может так — всю жизнь? Проснулся, повалялся, поискать себе развлечений днем, и снова в постельку?
Эх, нет. Чего тогда стоят мои мечты о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я был не сыном бедного аристократа, а отпрыском влиятельного нобиля. А тут такой шанс — наследник трона! Нет, я возьму себе то, что принадлежит мне по праву!
Завтракал я в компании Миры и Каролины. Сначала госпожа капитан пришла в ужас от предложения разделить со мной трапезу, но я сказал волшебное «это приказ», и она подчинилась. Интересно, как далеко можно зайти, если использовать эту поистине магическую формулу.
Пожалуй, я обязательно это проверю. Но позже.
— Сегодня я хочу прогуляться по дворцу, — сообщил я девушкам. — Освежит в памяти воспоминания.
Мира и Каролина склонили головы в знак согласия.
— Первый свой выход, я хочу произвести с помпой! Не стой, что на кораблях, а в смысле заметно, вызывающе.
Поймав их непонимающие взгляды, пояснил:
— Соберите всех телохранителей, охранников, стражей, или кто там отвечает за мою безопасность. Хочу, чтобы меня видели во главе целого войска.
Я рассмеялся. Никаких причин маршировать во главе целого отряда не было. Я сам по себе — уже событие для всех обитателей дворца. Но хотелось усилить эффект.
Девушки замешкались.
— Кстати, — спросил я, — вы ведь мои телохранительницы, так?
— Совершенно верно, ваше высочество, — ответила Каролина.
— А почему я не вижу при вас оружия? Вы рассчитываете прикрыть меня только своими…своей, эм, в общем, встать грудью между мной и опасностью?
Девушки странно посмотрели на меня.
— Дело в том, ваше высочество, что нам оружие ни к чему. То есть, оно всегда при нас.
С этими словами Каролина протянула ко мне руку. На изящных пальцах красовались несколько колец. Мира проделала то же самое. На ее пальчиках так же были кольца.
— Эммм, типа вы такие мастера рукопашного боя, что можете одолеть любого врага голыми руками?
Девушки переглянулись.
— Он не понимает, — таким громким шепотом сообщила Мира, что ее могли слышать даже за дверью.
— Именно! — воскликнул я. — Не понимаю! Давайте, просветите меня. Где вы прячете оружие, которое якобы всегда при вас, и при чем тут ваши ручки?
Телохранительницы снова переглянулись.
— Ну, ты главная, ты и объясняй, — произнесла Мирослава.
Каролина вздохнула.
— Ваше высочество, вот, видите эти кольца?
Она поочередно указала на три кольца на своих пальцах.
— Ну.
— Это кольца из стали, камня и свинца.
— Ну, хоть не из ртути.
— Да, могут быть и такие, но только не кольца. В общем, сейчас это не важно. Эти кольца дают возможность применять боевые умения.
— Каким образом?
— Я не знаю, как это работает, — призналась Каролина. — Но все аристократы могут делать это.
— Даже не сомневался, — буркнул я. — А что именно?
— Позвольте продемонстрировать.
Я пожал плечами. Мол, давай, демонстрируй, куколка.
Каролина отошла от меня. Выдохнула, и от ее правой руки протянулись две белых полосы. Их словно кто-то нарисовал в воздухе. Полосы соединялись, образуя контур клинка.
— Это — сила стали, — произнесла Каролина и взмахнула невесомым клинком.
— А это сила камня, — влезла Мира. — Он дает защиту.
Вокруг ее кулачка появились два оранжевых круга, один внутри другого. И вправду, это напоминало щит.
— А свинец?
— Свинец дает возможность атаковать на расстоянии, но демонстрировать подобное мы не будем.
Клинок в руке Каролины растаял. Следом исчез и щит Миры.
— Значит, я тоже так могу? — встрепенулся я.
Вещь-то полезная! И оружие, и защита всегда при себе. Да еще возможность атаковать дистанционно.
— Боюсь, что нет, — вздохнула госпожа капитан.
— Чего это? — опешил я.
— Дело в том, что аристократы учатся этому с детства. К моменту совершеннолетия, почти все обладают рангом Адепта.
Тут я ничего не понял, но переспрашивать не стал.
— А вы, — продолжила уничтожать мое самолюбие Каролина, — все детство проболели. И подобному не обучались.
Здорово, блин! В мире, где каждый аристократ вооружен до зубов от природы, я оказался безоружным.
— Но я ведь, могу обучиться?
Каролина кивнула.
— Несомненно. Но, боюсь, вы будете безнадежно отставать от остальных.
— Ну, мне ведь никто не запретит, использовать, например, меч или пистолет!
— Никто. Но, — тут Каролина снова тяжко вздохнула, словно ей приходилось объяснять общеизвестные вещи непроходимому дураку, — оружие можно использовать на войне, в полицейских операциях. Боевая же магия — это оружие чести. Только с его помощью, благородные люди могут решить проблему, если конфликт зашел слишком далеко.
— К тому же, — добавила Мила, — оно всегда при себе.
Как-то расстроил меня этот разговор. Ну, кто будет воспринимать всерьез принца, неспособного на то, на что способен любой сопливый аристократик детсадовского возраста.
Я прошелся по комнате. Ладно, подумаем об этом позже. Сейчас надо заявить о себе на весь дворец. И если у меня нет способности делать клинки и щиты из воздуха, то хотя бы возможность показать, что я настроен решительно остается.
Я взмахом указал на дверь:
— Собирайте всех! Через полчаса мы выходим.
Девушки снова тревожно переглянулись, но послушно исчезли за дверью. Я же, уже одетый в черный мундир, ухватился за смартфон и принялся лихорадочно искать информацию о местной боевой магии.
Нашел только общие сведения, да и времени было мало. Сам же сказал, что через полчаса. На пороге появилась Каролина и доложила, что все готово. Я направился к выходу. И впервые вышел из комнаты, в новый, неизвестный для меня мир.
Каролина вытянувшись замерла у стены. Напротив меня, так же вытянувшись и вскинув голову, стояла Мира. И больше никого.
— Остальные срочно взяли отпуск, или все мое воинство — это только вы двое? — спросил я.
— Так точно!
— Точно что? Отпуск или никого больше нет?
— Мы — единственная ваша охрана, — с важным видом произнесла Каролина.
Да едрит за ногу! Какой трон? Все, кем я мог распоряжаться — две девицы!
— А почему тогда ты капитан? — спросил я у Каролины. — У тебя же в подчинении — один человек. Ты максимум — ефрейтор.
— Охрану члена императорской семьи может возглавлять только офицер не ниже звания капитана! — отчеканила девушка.
— Ну да, охрана члена — дело важное, — буркнул я.
Ладно. Чего унывать. Выход с помпой, конечно, сорвался. Ну, просто прогуляемся. Пускай все увидят, что истинный наследник не идиот, пускающий слюни, а вполне нормальный человек.
— Капитан, проводите меня в дворцовую библиотеку.
— Библиотеку, ваше высочество?
— Да. Только не говори, что во дворце нет библиотеки.
— Слушаюсь!
Каролина повернулась к Мире.
— Рядовой Морозова, кругом! Шагом марш!
— Есть!
Мирослава четко повернулась через левое плечо и зашагала вперед. Каролина последовала за ней. А я нет. Ну, как тут идти, когда капри белые, а в капри… Ух!
— Ваше высочество?
Каролина заметила, что я стою на месте.
— Да, да. Иду, мои храбрые стражи.
Я двинулся за девушками следом.
Библиотеку я выбрал не случайно. Мне нужна была информация о боевой магии. И как, черт побери, я могу овладеть ей! Сеть, конечно, могла бы помочь. Но там требовалось перелопатит тонны пустой информации. Думаю, библиотекари справятся с этим намного лучше, чем я. Да и о шпионском оборудование в моем смартфоне забывать не стоит.
Дворец поражал своей роскошью. Огромные коридоры, обширные залы. Отделка из золота и дорогого дерева, инкрустированного драгоценными камнями. Меня даже в дрожь бросало от того, что все это великолепие должно принадлежать мне. Должно. Но не принадлежит. Пока.
Мое появление произвело фурор. Все и так уже знали, что старшему сыну императора стало лучше. Он теперь ведет себя как разумный человек, разговаривает, и даже не пытается пронестись по дворцовым покоям нагишом.
Встречные, и слуги, и аристократы, кланялись. Я заметил несколько весьма симпатичных барышень из числа фрейлин, или кто они там. Ну, явно из благородных. Они глядели на меня с интересом и подозрением.
Пожалуй, единственное, что меня смущало, это малочисленность моей свиты. Да, если бы за мной топала рота дворцовых гвардейцев, это произвело бы, куда большее впечатление. Но что есть, то есть.
Мы добрались до высоченных деревянных дверей, за которыми скрывались все книги дворца. Мирослава с натугой приоткрыла одну из створок. Каролина прошла вперед и громко оповестила:
— Его императорское высочество, Лев Александрович!
Я шагнул следом, и оказался у входа в настоящий лабиринт из высоченный шкафов, забитых книгами. Несколько человек в темных одеждах почтительно склонились передо мной. Так, и что дальше?
Ко мне поспешил сгорбленный старикашка, опираясь на трость. На его носу красовались круглые очки с толстенными стеклами, комично увеличивающие выцветшие глаза.
— Рад приветствовать вас, дорогой Виталий Александрович.
Каролина поправила старика:
— Это не его высочество Виталий, это…
— Ах да, ах да. Прошу простить меня, Глеб Александрович.
— Да нет же! Это его высочество Лев Александрович.
— Кто?
— Его высочество Лев Александрович!
Старик пристально вгляделся в меня, даже его спина, казалось, выпрямилась при этом.
— Лев? — переспросил он.
— Да, Лев! — практически закричала Каролина.
— Ах, Лев! Лев Александрович!
Старик практически ткнулся мне в лицо очками.
— Да, да, — пробормотал он. — Чем могу помочь?
— Я хочу почитать что-нибудь о боевой магии, самые основы, — сказал я.
— Свят, свят. Да зачем же вам вещи-то такие?
Вот тебя забыл спросить.
— Вы можете дать мне книгу о магии?
— Ой, — старик отшатнулся. — Да не кричите вы так, Лев Александрович. Я вспоминаю. Учитывая ваше состояние, да-да, именно это вам и подойдет.
Старик повернулся к другим библиотекарям и быстро выдал какой-то набор цифр. Один из его подчиненных сорвался с места, и затерялся среди книжного лабиринта.
— А я слышал, его высочеству Льву стало лучше, — внезапно произнес старик, обращаясь к Каролине.
— Так ему и лучше.
— Тююююю, — протянул старикашка. — Ну, если это лучше, то я не знаю. Вон как базлает, я чуть не оглох.
Старик покачал головой. Пробормотал что-то типа: «Наверное, даже это книга будет для него сложной». И шаркающей походкой направился прочь.
Мне предложили кресло, и я с удовольствием плюхнулся в него. Принесли чай. Долго же ищут эту книгу. Наверное, это древний фолиант, в котором мне удастся найти и законы, по которым действует местная магия. И то, как научиться ей пользоваться.
Когда я закончил с чаем, появился тот самый библиотекарь, умчавшийся на поиски книги. Правда, никакой книги в его руках не было.
— Прошу за мной, — с поклоном произнес библиотекарь.
Мы с девушками направились за ним. Оказалось, что работник библиотеки ведет меня в отдельный кабинет. Из широкого окна лился дневной свет. Небольшой стол стоял посреди комнаты. Над столом висела лампа.
На столе лежала книга. Вот только для магического фолианта она была тонковата. Я уселся в кресло, хотел взять книгу в руки. Но вздрогнул от зловещего шипения. Шипел, как ни странно библиотекарь. Он вытаращенными глазами смотрел на меня, и казалось, вот-вот наброситься с кулаками.
— Что с вами? — спросил я.
— Перчатки, ваше высочество!
Библиотекарь практически простонал.
Какие еще перчатки? Он не видит, что их у меня нет? И тут я увидел небольшой сверток рядом с книгой. Развернул его. Ну да, это оказались две тонкие белые перчатки. Принялся натягивать их. Перчатки были настолько тонкими, что я чудом не порвал их. Наконец, справившись с перчатками, я взялся за книгу. Обложка — яркая, цветастая, но без названия. Я осторожно открыл ее, а то библиотекарь смотрел на меня волком.
«Боевая магия для самых маленьких», гласило названия. Бля, да это же детская книга!
Ну, привет, блин. Ладно, допустим, первое условие я уже выполнил. Теперь надо разобраться со вторым. Я принялся перелистывать страницы книжки. Что сказать. Картинки в ней и вправду были добротными. Яркими, с детальной прорисовкой. Я увидел, как мужчина в старинном наряде взмахивает рукой, а от нее тянется призрачный клинок из белых росчерков. Точно такой же, что мне продемонстрировала Каролина.
На другой, тот же персонаж держал в руке светящийся щит. За щитом скрывался не только он, но и женщина и двое маленьких детей. Заряды невидимых врагов беспомощно разбивались о щит. На третьей, тот же мужик, уже с напарником стояли спина к спине. Напарник сжимал призрачный клинок, а главный герой, вытянул вперед руку. Из руки вырывалось пламя.
Противников на рисунке так же не было, видимо, чтобы не травмировать детскую психику маленьких аристократов. Но двоих бойцов окружали кривые зазубренные клинки. А там, куда направил свой выстрел главный герой, в воздухе мелькали чьи-то ноги.
Я усмехнулся изобретательности художника.
Тут я отвлекся от созерцания иллюстраций, и глянул на телохранительниц и библиотекаря. На их лицах я прочитал выражение, мол, ну чего еще можно ожидать от безумного принца. Рассматривает картинки в детской книжке и лыбится.
Так, собрался! Я стер улыбку с лица. Подумал, может приказать принести другую книгу. Более взрослую. Но решил, что эту книгу мне не выдадут, даже если я прикажу казнить по одному библиотекарю за минуту задержки.
Да и все равно никого не казнят, хоть заприказывайся. Кто станет слушаться умственоотсталого. Ладно, глянем, какую информацию можно вытянуть из раздела «для самых маленьких».
В отличие от художника автор, или авторы, били наотмашь. Вот, маленький барчук, ты — благородный человек, а все остальные — пыль под ногами. Ну, да ладно, это естественно. В моем мире все так же, только без боевой магии.
Элементы? Сталь, камень и свинец.
— Мира, подойди ко мне.
Светловолосая девушка встрепенулась, непонимающе глянула и шагнула в мою сторону.
— Покажи мне кольца на твоей руке.
Она протянула мне изящные пальчики. Три кольца. Вороненное на указательном пальце, матово-белое на среднем и серое на безымянном. Сталь, камень и свинец.
Я снова уткнулся в книжку. А мое странное любопытство, наверное, лишь подтвердило убеждения в том, что я безумен. Да и черт с ними! Что там дальше?
Короче, каждый элемент позволял местному аристократу использовать один из видов боевой магии. Сталь — давала возможность ближнего боя. Те самые клинки из белых росчерков. Камень — защита, а свинец — позволял разить супостатов на расстоянии.
Уровни владения магией тоже разнились. Ученик — когда мелкий аристократ воспитывался дома, и осваивал азы этого искусства. Адепт — когда он достигал совершеннолетия, и уже уверенно мог применять магию.
Тут я окончательно убедился, как безнадежно я отстал от всех аристократов империи, даже самых завалящихся.
Далее шли уровни Мастера и Магистра. Но ничего, кроме упоминания, в книге об этих уровнях не было. Так же, напрашивался вывод, что большинство аристократов — Адепты. Во всяком случае, я именно так понял текст детской книжки.
Ученик мог немногое. Сила Стали давала ему возможность воздействовать на предметы только при физическом контакте с ним. Камень позволял придавать другим предметам прочность. То есть, можно было взять крышку от кастрюли и придать ей прочность бронированного щита. А свинец позволял вдвое увеличить скорость брошенного предмета. Камня, например.
С Адептом уже выходило бодрее. Он мог размахивать полноценным клинком, создавать щит, и палить по противнику. Правда, последнее, только при зрительном контакте с ним. Как было написано в детской книжице:
Полезные навыки, чего тут говорить. И не доступные для меня. Всем этим аристократ управлял с помощью некой «внутренней силы», или «силы духа». Ничего подобного я внутри себя не ощущал.
Хотя, может быть, такое умение откроется, когда я выполню задание странной системы — прожить семь дней? Хорошо бы.
Я закрыл книгу. Стянул тонкие перчатки, случайно порвав одну из них. Бросил на стол.
Каролина и Мирослава вытянулись, готовые исполнить любой мой приказ. Не любой, конечно. А жаль. Библиотекарь стоял за ними, и смотрел на меня таким настороженным взглядом, словно я мог схватить книжонку и начать рвать ее зубами.
Я откинулся на спинку стула. Итак. В том, что я полнейший ноль в местной магии я убедился. Остается только ждать, когда закончатся семь дней, и тогда, возможно, я получу возможность стать хотя бы Учеником.
О чем же мне стоит узнать еще? Пожалуй, надо разобраться с деньгами. Какие финансы мне доступны. Ведь на мое содержание по любому выделяются средства. Почему бы этим денежным потоком не начать проходить непосредственно через мои руки.
— Кто занимается моими финансами? — спросил я девушек.
— Финансами?
В голубых глазах Миры засквозило искреннее недоумение. Действительно, какие еще финансы у дурочка.
— Все расходы, связанные с вами, ваше высочество, проходят через ведомство министра Блудова.
Блудов? Повезло же ему с фамилией.
Я встал из-за стола.
— Давайте пройдем к министру, дамы. Покажите мне дорогу, пожалуйста.
Снова утопающие в роскоши коридоры. Снова любопытствующие взгляды. Поклоны, и шепот, стелящейся за мной змеиным шипением.
Каролина шла впереди. Выставив вперед грудь, и с лютой серьезностью на лице. Миру я не видел, она замыкала наше шествие. Да, девчонки симпатичные. Но топот сотни гвардейских ног куда как более впечатлили бы окружающих, чем прелести моих телохранительниц.
Время от времени, я ловил себя на мысли, что пялюсь на белые капри «госпожи капитана». Точнее, того, что скрывалось под ними. Да что там время от времени! Я взгляда не отводил. Наверное, со стороны я походил на озабоченного маньяка, впервые увидевшего женщину.
Внезапно Каролина так резко остановилась, что я не успел сбавить шаг. Девушка склонилась в поклоне, а я налетел на нее, ощутив упругость ее ягодиц. Непонимающе я принялся озираться. Кому там кланяется начальница моей охраны.
Вдалеке, мимо нас шествовал высокий человек. С седой шевелюрой, невероятно прямой спиной и крючковатым носом. Он то ли не видел меня, то ли делал вид, что не замечает. Но он даже не повернулся в мою сторону.
Сопровождающие его — слуги и охрана — так же проигнорировали мое появление.
— Канцлер, князь Савдин.
Горячий шепот Миры обжег ухо.
Канцлер, значит. Тот самый, что безраздельно держит власть уже при третьем императоре. Ну, то есть, следующий император будет третьим в карьере могущественного царедворца. И, судя по всему, он не высокого мнения обо мне. Раз, не соизволил выразить почтение, проходя мимо.
Что ж, отложим в памяти. Вполне возможно, что новый император, станет первым, кто отправит этого старикана в отставку. Потому что императором стану я! А мне не очень нравится, когда меня демонстративно игнорируют.
Процессия канцлера затерялась в хитросплетениях дворцовых лабиринтов. А мы продолжили путь в сторону ведомства министра Блудова. Пройдя еще по лестницам и коридорам, мы оказались у довольно скромной двери. Стучать я не стал. Толкнул ее и вошел внутрь.
Девчонкам я приказал оставаться снаружи. Финансы — дело такое. Не женское, в общем.
За дверью оказалось небольшое помещение. Несколько шкафов подпирали стены, в центре комнаты — стол. За столом сидел человек, с напряжением уставившись в монитор компьютера. В комнате не ощущалось и тени той роскоши, что царила во дворце. Нет, все было добротным, но после ослепительного великолепия, казалось серой унылостью.
При моем появлении человек оторвался от монитора и недоуменно поглядел на меня.
— Стучать на…
Он умолк на полуслове. Вскочил, согнулся в поклоне.
— Ваше высочество, Лев Александрович.
— Вы министр Блудов?
Человек выпрямился, посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Хотя, почему как?
— Что вы, что вы. Никак нет. Я…впрочем, не важно. Марка Егоровича сейчас нет. Он на совещании у Канцлера, князя Савдина.
На совещании у Савдина? Но я только что видел канцлера в коридоре. Но, возможно, канцлер как раз и спешил на совещание.
— Пускай так, — произнес я. — Думаю, вы тоже сможете помочь мне.
— К вашим услугам.
Человек снова склонился.
— Я хочу получить всю информацию о своих финансовых делах.
— Ээээээ, — протянул человек.
— Что вы хотите сказать?
— О каких финансовых делах, ваше высочество?
— О банковских счетах, вкладах, доходах. Акциях, облигациях, крипотовалютах, если они есть.
Человек стушевался. Помялся, немного.
— Прошу прощения, ваше высочество, но ничего подобного у вас нет.
Я ожидал подобного. Но вот чтобы прям ничего!
— Совсем ничего? — переспросил я.
— Именно так. Простите.
— На что же тогда я живу? На подаяния?
— Да. То есть, нет. Просто казна ежемесячно выделяет некую сумму на ваше содержание. И все.
— Ну, вот. А вы говорите, что ничего нет. Какой размер этого содержания?
Человек практически закрутился на месте, словно пытался ввертеться в пол, и таким образом скрыться от моего взгляда.
— Дело в том, Лев Александрович, что это закрытая информация. И ею обладает только Марк Егорович.
— Закрытая? — вскипел я. — Даже от меня?
— Нет, — пискнул человек. — То есть, да. Без ведома Марка Егоровича я не могу разглашать ее.
Меня уже трясло от бешенства. Оказывается деньги на мое содержание, точнее их количество, это охраняемый от меня же секрет!
Я вынул смартфон из кармана.
— Диктуйте номер, — приказал я. — Сейчас мы с этим Марком Егорычем побеседуем немного.
— Не извольте беспокоиться! Я сам позвоню ему.
Человек суетливо вынул телефон и, набрав номер, приложил к уху. Пока он ждал ответа, я рассматривал его. Мужчина лет сорока пяти, одетый в серый костюм. Скорее всего, мелкий служащий, которому повезло работать в министерстве. Волосы довольно густые, светлые с огненными проблесками. Взгляд живой, хитрый. Мне даже показалось, что сейчас он только делает вид, что звонит.
— Не отвечает, — жалобно сказал человек. — Я же говорю, заседание. У канцлера.
Заседание, значит. Что ж, поставим министра Блудова в один ряд с канцлером Савдиным. Что-то подсказывает мне — львиная доля денег, моих денег, проходит мимо Льва. Прямо в карман министра.
Из кабинета я вышел настолько мрачным, что если бы мои чувства материализовались, то вокруг сверкали бы молнии.
— Куда дальше, мой принц?
Мирослава шагнула ко мне. Да хрен его знает. Под мост, милостыню собирать.
Я окинул взглядом коридор. На удивление, здесь, в отличие от других коридоров дворца, довольно безлюдно. Но не совсем. В конце коридора маячила человеческая фигура. Кто-то бесцельно болтался, осматривая голые стены.
Хм. Во дворце, конечно, любой мог бы заинтересоваться, какой краской выкрашены стены. Но вот внутреннее чувство подсказывало мне, эту фигуру я сегодня вижу не в первый раз. Нет, не близко. А так, в толпе, цеплял его взглядом.
— Эй! — крикнул я, обращаясь к человеку. — Подойди сюда!
Незнакомец вздрогнул. Обернулся. Поклонился. И бросился наутек! Не раздумывая, я бросился следом. Ну не на званый же обед он припустил! А значит, мне очень нужно побеседовать с ним.
Услышал, как позади припустили за мной девчонки.
Беглец вихрем взлетел по лестнице. Но я не отставал. Мы выскочили на площадку. Он свернул в оживленный коридор. Я кинулся туда же. Незнакомец ловко маневрировал между людьми, а я несся следом, расталкивая всех встречных.
Вокруг испуганно кричали, что-то с грохотом падало. Нечто металлическое оглушительно грянуло о мраморный пол и со звоном покатилось прочь. Я потерял незнакомца. Но сдаваться не спешил. Распихивая встречных людей, я тщетно высматривал его.
Увидел! Беглец мелькнул у компании рослых парней. Я кинулся в ту сторону. Какой-то хлыщ в красном мундире перегородил мне путь. Я грубо толкнул парня в грудь, и хотел броситься дальше, но оказался в окружении тех самых высоченных дуболомов.
— Прочь с дороги! — заорал я. — Я принц!
Верзилы замерли, но дорогу не уступили. Услышал, как сзади подбежали мои девчонки. Вот, зря, наверное. Силы не равны: табун дуболомов и две хрупких девушки, пускай и с магическими способностями. Но такие же, скорее всего, есть и у этих верзил.
— Разойдись!
Голос Каролины сорвался на визг.
— Я капитан дворцовой стражи! А это его высочество Лев!
Воцарилась тишина. Или так просто казалось после ультразвука «госпожи капитана».
— Ну, и воинство у тебя!
Молодой насмешливый голос раздался у меня за спиной. Я резко обернулся. Передо мной стоял тот самый парень в красном мундире. Совсем молокосос, ему, наверное, едва исполнилось восемнадцать лет. Примерно моего роста. Щуплый. С черными волосами. Над верхней губой красовалась редкая полоска волос. Кого-то он мне напоминал.
— Так ты что, братец, не узнаешь меня?
Он ехидно рассмеялся. Тут я сообразил, кого он мне напоминает. Да меня самого! Точнее, принца Льва. Только чуть моложе. Выходит, это один из моих братьев?
— Усы сбрей, а то такие густые, что не узнаю, — зло бросил я.
Он нахмурился, но потом снова улыбнулся. Той же едкой улыбкой.
— И вправду тебе лучше. А то раньше все агу, да агу! А тут смотри-ка, я даже понимаю, что ты говоришь.
— Да нет, просто ты посторонние предметы из себя вытащил. Ну, из ушей то есть.
— Ой, фу! Я-то надеялся, что наконец-то появился достойный кандидат на трон нашего папеньки. Ан, нет. Такой же дебил.
Вот это уже удивило меня. Первое, значит, этот сосунок не претендует на трон. Уже хорошо. Второе, ему явно не нравится тот, кто претендует. И это тоже неплохо.
Я потер подбородок.
— Вот с этого бы и начинал. И да, я знаю, что ты мой брат. Но как тебя зовут — без понятия.
Парень ухмыльнулся.
— Позвольте представиться, — он шутливо поклонился, — Глеб Александрович Романов, третий сын императора Александра IV.
Третий, ну понятно. До трона ему, как до Китая пешком, в форме буквы «Г». Хотя, мне примерно столько же. Не смотря на то, что я первенец. Ну, и путем несложных вычислений, можно понять, главный конкурент — мой средний братец.
— Не буду врать, — ответил я. — Не очень приятно. Но хотя бы понятно.
— Взаимно. Предлагаю пообщаться. У нас это редко получалось. Приглашаю в мои покои, выпьем вина, поделимся планами.
Предложение не лишено смысла. Вряд ли удастся договориться о чем-то важном. Но пообщаться с братцем будет не лишним. Заодно и выяснить, его неприязнь к нашему среднему — искренняя, или напускная.
Дуболомы Глеба встрепенулись. Словно по команде повернулись в одну сторону. Я увидел напряженные лица, сосредоточенные взгляды. Кто-то сжимал пудовые кулаки. Один повел плечами и хрустнул шеей, словно разминаясь перед боем.
Мы с Глебом тоже посмотрели в ту сторону. Я не увидел ничего необычного или угрожающего. Но лицо моего младшего братца перекосилось от ненависти.
— Да как он посмел здесь появиться? — прошипел Глеб.
Наконец, я разглядел того, кто вызвал такое негодование у моего младшего братца. Среди многолюдья, заполнявшего дворцовый коридор, двигался молодой человек. Едва ли старше самого Глеба. Высокий, светловолосый, стройный. Одет он был в кафтан серого сукна, расшитый золотом. Или нечто очень напоминающее эту одежду. Талию опоясывал пояс. Светлые волосы, довольно длинные, молодой человек заплел в косички у висков.
Но самым примечательным был его нос. Крупный, крючковатый, грозящий с возрастом превратиться в подобие клюва хищной птицы.
За ним следовал верзила, не уступающий размерам телохранителям Глеба. Одет он был куда проще, но и его волосы щеголяли косичками на висках. Это что еще за мода такая? Но если парень с этими косичками смотрелся несколько нелепо. То вот верзила ни разу не вызывал желания пошутить над его обликом. Он вообще был похож на хищного зверя в облике человека.
За несколько метров до нас, верзила внезапно свернул и затерялся в толпе. Наверное, я перепутал, думая, что эти двое идут вместе. Парень же уверенно двинулся к нам. Сделав вид, что он только что заметил Глеба, щеголь с косами у висков, отвесил шутовской поклон.
— Ваше высочество, Глеб Александрович, вот так встреча!
— Я говорил, чтобы ты не смел появляться в той части дворца, где нахожусь я!
Ноздри Глеба раздувались от ярости.
— Конечно. Если бы я только знал, что вы здесь, то ни в коем случае не посмел бы даже ступить на пол этого крыла.
Парень в сером кафтане всем видом давал понять, что приперся он сюда, только по одной причине — он знал, Глеб будет здесь.
— Пшел вон!
— Всенепременно, — рассмеялся дерзкий юноша, — как только передам вам привет от боярышни Окуловой.
— Что?
Мне показалось, что Глеб сейчас захлебнется от негодования. Справившись с нахлынувшими чувствами, мой брат пробормотал:
— Она не могла, не может быть.
— И могла, — хохотнул его собеседник, — и дала!
Он залился насмешливым хохотом. Да, какое-то отношение к принцам здесь, не так, чтобы очень. Как я заметил. И еще, я понял, этот наглец мне кого-то напоминает. Ну, в этот раз, точно не меня.
Отсмеявшись, обладатель серого кафтана добавил:
— И еще, ваше высочество. Вы хотели снять верхние этажи Королевской Гавани для приема? Боюсь вас огорчить, но я уже забронировал их. Кстати, приглашаю вас на мой скромный вечер в Гавани.
— Сука!
В руке Глеба возник клинок из белых росчерков. Парень в сером кафтане потешно округлил глаза.
— Серьезно? — усмехнулся он.
— Много чести.
Клинок Глеба растворился в воздухе. Мой братец обратился к своим телохранителям:
— Взять его!
Верзилы послушно шагнули к наглецу, но тут, словно из-под земли, перед ними возник тот здоровяк, что шел вместе с молодым человеком. Парни замерли.
— Ооо! — протянул Глеб. — И ручной песик нашего братика Витальки здесь!
Хищник в образе человека блеснул волчьей ухмылкой. Склонил голову и произнес:
— К вашим услугам, ваше высочество.
— Не нуждаюсь я в твоих услугах, Варягин.
Тот, кого Глеб назвал Варягиным, снова склонил голову. Глеб повернулся ко мне:
— Лев, ты знаешь кто эти невежи?
Я пожал плечами. Да откуда я знаю.
— Позвольте представиться, Савдин Андрей Всеволодович.
На этот раз «серый кафтан» поклонился без всякой юродивости.
— Охреневший от безнаказанности сынок нашего канцлера, — зло добавил Глеб.
Савдин насмешливо улыбнулся, всем видом показывая «да, я такой!». Теперь я понял, кого он мне напоминал. Того седого мужика в коридоре, горделиво прошествовавшего мимо, даже не утруждая себя простой вежливостью по отношению ко мне.
— А это, — Глеб небрежно махнул в сторону Варягина, — телохранитель нашего братца Виталия. И главного претендента на трон.
Варягин упер в меня взгляд, склонил голову и добавил:
— Единственного, на данный момент.
— Верный, как псина, — зло выплюнул Глеб. — А он тебя кормит с рук, или с пола?
— Обычно, из миски, — улыбнулся Варягин.
Происходящее стало утомлять меня. Тут какие-то местные терки, а меня вообще в серьез не воспринимают. Да и продолжения конфликта, скорее всего, уже не будет.
— Ладно, вижу вы тут так и будете упражняться в остроумии, а до драки дело не дойдет.
Я повернулся к своим телохранительницам.
— Идемте, девочки, ничего интересного больше не будет.
Мы отошли на пару десятков шагов. Я повернулся. Увидел, как сын канцлера и мой младший брат буравят друг друга взглядами. Но через полминуты и они разошлись. Я же говорил, не подерутся.
Глядя им вслед я думал о том, что вот у Глеба есть дуболомы, один другого крепче. А у еще неизвестного мне Виталия — Варягин, перед которым пасуют даже такие лоси, как Глебовы охранники. А у меня только две девчонки.
Это хорошо иллюстрирует расклад сил во дворце. Да и, наверное, во всей империи. Трон я захотел. Да этот Варягин свернет мне шею голыми руками, придушив при этом Миру с Каролиной.
— Идем ко мне, — скомандовал я телохранительницам. — У меня тут куча вопросов возникла.
Когда мы оказались в моей спальне, я приказал принести кофе. Вскоре на маленьком круглом столике, из какого-то африканского дерева, красовался серебряный кофейник и чашки из тонкого фарфора ручной лепки.
К кофе подали сахар, сливки, и хрустящие вафли, наполненные чудесным кремом. Выгнав слугу, я силой усадил девчонок за стол. Сам наполнил их чашки ароматным напитком. От этого они обе чуть в обморок не упали. Но я не позволил им, предложив добавить сахар и сливок.
Да, будь ты хоть трижды принц, поухаживать за дамами — прямой долг мужчины. Если, конечно, у него мужские интересы к этим дамам. И если у этих дам умопомрачительные белые капри. Хе-хе.
— Что вы хотели узнать, ваше высочество?
Каролина подняла белую чашку, придерживая блюдце другой рукой. Посуда мелко дребезжала, из чего я сделал вывод, что руки у «госпожи капитана» трясутся.
Мира держалась увереннее. Она взяла вафлю, откусила кусочек, втянула крем. На ее полных губах оказалась белая воздушная начинка. Она очаровательно слизнула ее языком.
— Во-первых, почему у мужиков косички? Это что за люли-люли во дворце?
— Это мода такая, — потупив взгляд, ответила Каролина. — Уже давно.
— Ага, — добавила Мира. — От Арктических конунгов пошла.
— Каких еще конунгов?
Мира и Каролина сочувственно переглянулись. А я вспомнил, что в местной Сети видел упоминания об Арктических конунгах. Типа, один из кланов империи.
— Давно, — принялась пояснять Мира, — еще правил ваш предок, Павел Первый…
— Петр Первый, — поправила ее Каролина.
Руки «госпожи капитана» прекратили дрожать, и раздражающий лязг фарфора прекратился. Каролина пригубила кофе.
— Да нет же, — возразила Мира, прожевав вафлю. — Его величество Павел!
Вот же дуры необразованные!
— Ладно! — прервал я их. — Что там дальше?
— Так вот, мой принц, давно, в те времена, что-то случилось на Северном полюсе…
— А что именно?
Мира пожала плечами. Я махнул рукой.
— Случилось. И на самом полюсе, просто на открытом месте, стали находить россыпи золота и драгоценных камней. Вот Арктические конунги и стали отправляться туда в Походы Славы. Это позволило им стать очень влиятельными, и знаменитыми.
— Таким образом, — добавила Каролина, — одежда, прически и прочее стало приникать в дворцовую моду.
Ладно, с этим худо-бедно стало понятным. Потом гляну в сети подробнее про этих Конунгов, и их Походы Славы. А то мне — нищему принцу, не помешают россыпи золота под ногами.
— А что это было? Когда тот хлыщ, Савдин-младший сцепился с Глебом?
— У них личная вражда, — пояснила Каролина.
— Да, что бы ни задумал его высочество Глеб Александрович, Андрей Всеволодович всегда делает ему поперек. Ну и наоборот, тоже.
Мира снова слизнула белый крем с пухлых губ.
— То есть, пользуясь влиянием отца, этот Савдин дерзит даже принцам крови? Я правильно понял?
Девчонки промолчали. Но и так все было понятно.
— А Варягин? Глеб назвал его верным псом Виталия. Какого черта он торчал рядом с Савдиным-младшим?
— Ну, князь Всеволод Леонидович имеет большое влияние на вашего брата Виталия.
Мира глотнула кофе. Ладно, все ясно. Канцлер, его сынок и мой средний братец Виталий — одна банда. Поэтому, отпрыск канцлера и разгуливает под охраной телохранителя принца. Неплохо устроился.
Когда мы покончили с кофе, я решил провести остаток дня по-своему. Девчонок я выгнал. Пускай снаружи караулят. А сам решил сделать две вещи. Первое — разобраться, что там за Арктические конунги. Откуда у них россыпи драгметаллов под ногами. И почему на это спокойно смотрят имперские власти.
И второе. Я просто решил отдохнуть. Принц я, или кто? Но сначала дела.
Итак, что удалось выяснить. Арктические конунги — один из союзов империи. Такой же, как Средне-русские княжества, Уральские кланы, Кавказские Князья и прочие. Ничем не отличались от остальных всю историю. Хотя нет, отличались. Лютой бедностью, и столь же лютой воинственностью. Потому как, ресурсов на севере брать негде. И позаимствовать их можно только у более обеспеченных соседей.
Выкрутасы арктических аристократов так достали империю, что она провела несколько военных экспедиций против зарвавшихся типа-викингов. В результате, земли Конунгов вошли в состав Империи. После чего выходцы с севера пополняли ряды вооруженных сил в товарных количествах.
Богатства на севере доставались тяжело, а грабить соседей уже не выходило. Единственным способом обеспечить себя стала служба на благо империи. Но во времена Петра I, тут Каролина оказалась права, все поменялось.
На Северном полюсе, произошел некий катаклизм. О его причинах спорят до сих пор, но вот последствия превзошли все ожидания. В снегах стали находить огромное количество золота, серебра и драгоценных камней. Чем обитатели арктических земель и воспользовались. Сбиваясь в ватаги, они ходили в так называемые Походы Славы, за богатствами.
С развитием промышленности и рынков положение Арктических конунгов еще более упрочилось. Они принялись добывать газ, нефть и редкоземельные металлы, на которые оказалась щедра северная земля. А так же взяли под контроль Северный морской путь.
На сегодняшний день, Арктические конунги довольно влиятельный союз, во многом самостоятельный и независимый. Но порвать с империей северные владыки не решаются. Ну, или у них хватает мозгов, чтобы этого не делать.
Походы Славы, как оказалось, организуют и по сей день. Причем, все это активно выкладывается в сеть. На местном видеохостинге я и посмотрел несколько роликов об этом мероприятии.
Первое, на что я обратил внимание: косы на висках придворной знати — это детский лепет. Чего только северяне не делали со своими волосами! Тут и гребни, как у панков, и какие-то узоры из чередования волос и бритых областей, хайеры и хрен пойми, что еще.
Говорили несколько иначе, чем во дворце. Грубо, отрывисто, с раскатистым «р» и акцентированным «г». Рожи такие, в темном переулке не захочешь встретиться. Обветренные, украшенные шрамами. Взгляды холодные, бездушные, мрачные. А то и откровенно безумные. Позже я понял, что неспроста.
Подсел я на канал блогера Лехи Удачливого. По его словам, он уже в тритий раз отправляется в Поход Славы. До того ходил под чужой рукой, но вот поднакопил деньжат и организовал свою вылазку. С судном на воздушной подушке и тридцатью головорезами, жадных до богатства.
Я наблюдал, как Леха со товарищи, преодолевает воды Ледовитого океана. Высаживается на самом краю света. Или вершине мира? Как посмотреть. Как три десятка храбрецов двигаются через льды.
Оказалось, взять богатства севера, это не просто откопать пару десятков самородков в сугробе. Полюс, в отличие от моего мира, оказался населён странными тварями. Ватага Лехи разделалась со стаей каких-то йети. Удивительно, но современные викинги не пытались грохнуть тварей с помощью современного оружия. Хотя, оно у них было. Пользовались исключительно боевой магией. Из чего я заключил, все ватажники — аристократы.
Почему они не применяли оружие — не знаю. Вопросы чести, или тварей нельзя было убить пулями и гранатами?
Видел, как Лехина банда нашла пару россыпей золотых самородков. Потом заприметили, другую группу ватажников. Вот тут все и схватились за стволы. Дальше двигались осторожно, скрываясь в снегах, высылая вперед разведку. Другая ватага, встреченная во льдах, может оказаться не расположена делиться приобретениями. И даже может захотеть отнять твои.
А потом ребята наткнулись на стоянку своих конкурентов. И тут начался шок контент, по неизвестной мне причине, не ограниченный владельцами видеохостинга. Снег среди палаток, припасов, снегоходов оказался красным. Красным от крови. Тут и там валялись расчлененные тела людей. Оторванные руки, ноги, выпущенные кишки. Удачливый Леха не стеснялся картинок, снимая все подробно.
В ватаге поднялся ропот. Некоторые призывали забрать то, что нашил в лагере конкурентов и повернуть назад. Но Леха Удачливый оказался жестким типом. Он призвал всех к храбрости. Указал на камеру в своих руках и задал вопрос: «Вы хотите быть богатыми храбрецами, или богатыми трусами? Потому что, я в любом случае выложу это видео. И даже пойду дальше один, если понадобиться, а вы объясняйте, где бросили своего хевдинга!».
Внушение подействовало. Ропот прекратился. Я наблюдал, как замерзшие, уставшие, и чего греха таить, испуганные, не смотря на свою браваду, люди, готовились продолжить путь.
Еще три дня пути по белому безмолвию. Найдены новые сокровища, на этот раз драгоценные камни. Там и вправду богатства лежат под ногами!
Утро четвертого дня началось с трубного звука. Словно Ангел оповещал мир о пришествии конца света. Леха ухватил камеру, выскочил из палатки. Снаружи творилось нечто непонятное. Орали, бегали. Я слышал, как грохотали выстрелы. И магические, и из обычного оружия.
Леха выматерился, повел куда-то камеру, но ничего кроме белесого неба в кадр не попало. Потом заорал он. Куда-то кинулся, то ли в атаку, то ли наоборот в бега. Камера выпала, уткнулась в снег. Чьи-то ноги мелькнули в объективе. А потом, прямо перед камерой на снег упала голова Лехи Удачливого. Остекленевший взгляд с бледного лица уставился в объектив. Так он и смотрел мертвым взглядом. Лишь раз, возле головы, в снег ступила когтистая нога, с кожей, как кора древнего дуба.
Блин, в голове не укладывалось, что я посмотрел не художественный фильм ужасов, замаскированный под документалку. А реальные съемки. Или все же — это мистификация? Забил в поиск «Леха Удачливый». Да нет, все по правде. Его экспедиция пропала лет пять назад. В этом году другая ватага нашла трупы и его команды, и их конкурентов, погибших ранее.
Запись передали родственникам Удачливого, и они выложили ее на канале Лехи.
Да уж, дела.
Ну, да ладно. Подумаем о делах насущных. Мне тут надо прожить семь дней, чтобы открылся этот чертов интерфейс, всплывающий перед моим взглядом. Но пока все идет приемлемо. Пока. А вот, что будет потом?
Денег, как я выяснил, мне не полагается. Этим заведует некий Блудов. Охрана у меня — чисто декор. Нет, ну если обезумевший кладовщик решит напасть на меня, то девчонки справятся с ним. А если решат напасть такие вот типчики, как тот же Варягин? Или дуболомы Глеба?
Кстати, о Глебе. Точнее не о нем. А о его роли в дворцовых раскладах. Самой мощной силой здесь является партия Савдина. Под его контролем находится даже предполагаемый наследник — Виталий. Единственным, кто им противостоит, даже не противостоит, а просто дергается, пытаясь сопротивляться — это Глеб.
На будущее, будет вполне логичным объединиться с ним. Ведь я не собираюсь никому уступать трон, принадлежащий мне по праву рождения.
День 3
Перед тем, как заснуть, я снова увидел иллюзорный интерфейс. Все те же семь квадратов. Но на этот раз, галочками отмечены два из них. Что ж, второй день долой! И этот день, откровенно говоря, не радовал. Главным образом потому, что никто не воспринимал меня в серьез.
Библиотекари боялись, что я сжую их ненаглядные книжонки. Мелкий чиновник в министерстве Блудова прямо сказал, что никакими средствами распоряжаться я не могу. Какой-то придурок следил за мной, да еще так безалаберно. Словно я дурак. А ведь, таким я и являюсь для остальных.
Ну, еще бы! А как еще можно относится к, на минуточку, сыну императора, не способного выдать боевую магию даже на уровне малыша. Бля! Ну и до кучи — охрана из девчонок. Это когда мой братец, Глеб, расхаживает с целой ордой ражих охранников. А сынок канцлера, ни много ни мало, пользуется охраной второго моего братца — Виталия.
Ах, да! Телохранитель Виталия, Варягин этот, глядя мне прямо в глаза заявил, мол, Виталий единственный претендент на трон. Ага, учитывая, что старший сын императора — я.
Что ж, пускай меня считают безумцем, временно вышедшего из страны вечных грез. И, скорее всего, с нетерпением ожидают, когда я вернусь туда обратно. Но вот, хрен вам! Завтра я проверю пределы своей власти. Посмотрим, как далеко я смогу зайти.
Утро началось с завтрака. Слуга вкатил тележку, уставленную блюдами, и принялся расставлять их на столе. Когда он закончил, то не ушел, а остался стоять, вытянувшись в струнку. Угу, я помню, как впервые слуга спокойно укатил тележку из комнаты. Да и сам укатился вслед за ней.
Я вылез из-под одеяла и переместился к столу. Так, что тут у нас? Омлет с травами, гренки, жареные колбаски. Отлично!
— Изволите кофе, ваше высочество?
Я кивнул. Слуга взял кофейник. Бодрящий аромат ударил в ноздри. Так, что там я вчера думал? Проверить пределы своей власти. Может, сейчас и начать?
— Милейший, сколько вам лет?
— Тридцать, ваше высочество.
Голос слуги прозвучал испуганно.
— Молодой еще мужчина.
Я глотнул кофе. Ой, как хорошо!
— Так точно, ваше высочество.
— Знаешь, милейший, давай-ка сейчас испытаем, насколько ты молод.
— О чем это вы, ваше высочество?
Голос слуги перешел на шепот, в котором плескалась паника. Не знаю, что он там себе надумал. Надеюсь, ничего непотребного.
— Сколько раз ты сможешь отжаться?
— Не. не знаю, ваше…
— Давай, десять раз.
Слуга заколебался. Ага, вот и все отношение ко мне! Но заминка длилась не долго. Слуга вышел в центр комнаты, принял упор лежа. И довольно легко отжался десять раз. Поднялся, и вопросительно посмотрел на меня.
Ну, ладно. Слуги меня слушаются. Да и хватит уже издеваться над подневольным человеком. Будем считать, первый этап пройден. Командовать прачками, уборщиками и официантами я могу. Может, из них и собрать свою армию?
Покончив с завтраком, я отпустил удивленного слугу. Умылся, переоделся. Кстати, ведь и переодеваться мне должны помогать. Наверное. Но лучше не надо. Ну, на фиг!
В дверь постучали. Уже хорошо. Позавчера ко мне в комнату врывались просто так, не оставляя и шанса на приватность.
— Войдите!
Дверь открылась, и строевым шагом в комнату вошла Мира.
— О! — воскликнул я.
В глазах Миры появилось настороженность. Все же, для всех я был безумцем. Собственно своих телохранительниц я уже приучил правильно реагировать на слова «это приказ». Но вот если приказать им несколько большее, чем просто разделить со мной трапезу? Хм, ну нет. Мне никакого удовольствия, когда женщина из-под палки, практически.
— Скажи мне, Мирослава, во дворце есть коты?
— Коты?
— Да. Коты, кошки, котята.
— Разумеется, мой принц.
Ох уж это «мой принц». Как же мне нравится, когда Мира так называет меня.
— Слушай меня.
Мира вытянулась, выставив вперед грудь. Так блин, а чего я хотел? Грудь! А нет, не грудь.
— Найди Каролину, это первое. Затем идите к тому, кто управляет тут всем хозяйством во дворце.
— Майордому?
— Ну, наверное. Передашь мой приказ. К обеду, все кошки, коты и котята, должны носить на шее бантики. Если я увижу хотя бы одного хвостатого без этого украшения, майордом будет наказан.
Мира похлопала глазами. Еще бы, приказ — тупой. Как раз в стиле сумасшедшего. Но вот выполнят ли его?
— Слушаюсь!
Мира повернулась кругом. Я даже выдохнул, когда увидел ее белые капри. Девушка шагнула за дверь. Разумеется, проверять, будут ли коты щеголять сегодня бантиками на шее, я не собирался. Но если увижу хотя бы одного нарядного котика, значит, мое слово чего-то да значит. Хотя бы для старшего персонала дворца.
Завалился на кровать. Так, что дальше. Может, заявиться к канцлеру и потребовать, ну не знаю. Чего-нибудь потребовать? Да не, там не до дурокаваляния. Канцлер — тип серьезный. Если уж требовать, то с подкреплением в виде силового резерва. Которого у меня сейчас нет.
Кроме дворцовых слуг и моей охраны, а они обязаны мне подчиняться, по долгу службы, есть еще куча аристократов, без дела шатающихся по дворцу. Пожалуй, неплохо бы испытать мою власть на них. Посмотрим, кто у нас верноподданный, а кто так, любитель погреться у чужого огня.
Снова стук в дверь. На этот раз обе моих ангела-хранителя вошли в комнату.
— Ну и? — спросил я.
— Майордом заверил, что каждый кот, кошка и котенок во дворце, к обеду, будут украшены бантами.
Каролина склонила голову.
Ладно. Значит слуги в моей власти, и если потребуется, выполнят мой приказ. Другой вопрос, действительно ли сейчас начнут ловить всех котов во дворце, чтобы прицепить к ним банты. Но это выяснится позже.
— Скажите, тут во дворце, как я понял, князь на князе сидит. А другие аристократы?
— О, ваше высочество. Во дворце есть благородные люди не только с княжеским титулом, но и из боярских родов, и из дворянских. Как мы.
— А, да.
Глупо вышло. Не подумал, что мои телохранительницы относятся к мелким аристократам.
— И что они тут делают?
— Решают свои вопросы, служат. Некоторые, прибывают во дворце по приглашению более знатных особ. Например, таких как канцлер, или один из ваших братьев.
— Угу.
Пришло время снова прогуляться по дворцу. Собственно, со вчерашнего дня ничего не поменялось. Те же неискренние поклоны, любопытные взгляды, и шепот. Вот только на этот раз я решил прислушаться, чего же там говорят за моей спиной.
Шел я не спеша, без особой цели. Встречные расступались, кланялись. Блин, да чего они так громко шепчутся-то. Все превращается в одно сплошное шипение.
Услышал смех. Неприятный такой. Сделал вид, что любуюсь орнаментом на одной из колонн. Он и в самом деле оказался довольно затейливым и необычным.
— Две девки…
Я навострил уши.
— Боже, могу вас заверить, эти две крали, обтянули свои зады, только с одной целью — очаровать его. Уж с их-то родословной только дворы мести. А принцу-то Льву больше и не надо. Ходит важный, как индюк. Ха-ха!
— Тише, услышит же!
— Да он сам не понимает, где находится…
Дальнейшие слова утонули в шуме голосов. Но главное я услышал. И, что важнее — увидел. Увидел того, кто говорил. Невысокий, круглый, словно бочонок, человек с короткими ручками. Но лицо! О, выражение его лица, вместило все высокомерие мира.
Я перевел взгляд на своих девчонок. Мира стояла спокойно. Наверное, не услышала. А вот Каролина залилась краской по самые корни волос.
— Ха, — снова услышал я. — Смотри, как покраснела эта офицерка!
— Да тише же ты!
— Кто этот нахал? — тихо спросил я Каролину.
Сообразив, что я тоже слышал нелицеприятные слова, Каролина покраснела еще больше, и стала похожа на спелый помидор.
— Боярин Нестеров.
— И это все, что ты можешь сказать о нем?
— Он считает, что он самый достойный из людей, и готов смешать с грязью любого, кто ему не понравится.
Ну, это очевидно. А еще очевидно, что боярину Нестерову не нравятся красивые женщины.
— Я слыхал, — снова послышался голос Нестерова. — Что эти две девицы согласны на все, чтобы оставаться при Льве. Даже…
Но договорить ему я не дал.
— Господин Нестеров! — громко произнес я.
Вокруг стихли голоса.
— Вы звали меня, ваше высочество?
Боярин шагнул вперед. На его лице, сквозь вселенское высокомерие, проступили удивление и страх.
— Хм, ну если вы боярин Нестеров, то вас. Но возможно, вы где-то обронили свой титул. Тогда можете быть свободны.
— Я не совсем понимаю, ваше высочество.
— Что вы здесь делаете?
— В каком смысле?
— Во дворце. Вы член императорской семьи, гость канцлера, или служите здесь?
— Эмм, нууу, нет. Ваше высочество. Я просто верный слуга дома Романовых, и поэтому всегда к услугам императорской семьи.
Нестеров думал, что ловко выкрутился, оболванив принца-дурочка. Но вот я считал по-другому.
— К услугам?
— Дааа, — неуверенно протянул Нестеров, чувствуя подвох с моей стороны.
— Отлично!
Я подошел к боярину. Обошел его вокруг. Окружающие замерли, гадая, чем это все закончится.
— У меня есть к вам одна просьба, господин Нестеров.
— Слушаю.
— Дело в том, что с тех пор, как мне стало лучше, я понял, мне нравится, как исполняют танец канкан.
— Замечательный танец, ваше высочество.
При этом он бросил победный взгляд куда-то в толпу. Видимо своему собеседнику. Мол, вот видишь, чем они там занимаются.
— Рад, что он вам тоже нравится. А теперь исполните его, пожалуйста.
— Что?!
Нестеров даже подпрыгнул на месте.
— Я не ясно выразился, боярин? Исполните канкан, прямо сейчас. Или для этого вам необходима музыка и откровенный наряд, как у танцовщиц?
Губы аристократа затряслись.
— Только скажите, и я тут же прикажу все это доставить сюда, — усмехнулся я.
— Невиданно! — выдохнул Нестеров. — Неслыханно!
— Хм, что ж, я снисходителен. И всегда готов дать выбор человеку. Можете исполнить канкан, а можете послужить другим способом. Например, я уверен, наши рубежи нуждаются в храбрых людях, готовых встать на защиту империи.
Из толпы послышались сдержанные смешки. Я поймал взгляд Каролины, и в нем горела искренняя благодарность. Мира смотрела, раскрыв рот от удивления.
— Решайтесь, господин Нестеров. Дворец или граница.
Внутренне я был готов, чтобы Нестеров послал меня. Имеет ли силу безумный приказ, безумного же принца. Что бы я стал тогда делать? Не знаю. Хоть один человек в империи стал бы реализовывать мою угрозу — отправить царедворца на границу? Тоже не знаю.
Но Нестеров, похоже, что-то знал. Он медленно принялся двигаться, напевая себе под нос. Потом начал махать ногами, стараясь поднять свои короткие ходилки, как можно выше. При этом лицо боярина горело огнем, а в глазах стояли слезы.
А вот нечего говорить за спиной гадости, особенно про тех, кто не может тебе ответить. Послышался смех.
Кто-то выкрикнул:
— Давай, живее!
Я кивнул, соглашаясь. Боярин начал двигаться быстрее. Отвратительное зрелище!
— Продолжайте, господин Нестеров. Вы честно заслужили место во дворце. Граница без вас обойдется.
Взрыв смеха потряс стены дворца. Доброе имя боярина Нестерова было уничтожено. Если оно у него, когда-нибудь было вообще.
Когда мы с девчонками ушли, Нестеров продолжал отплясывать, под дружный гогот окружающих. Жестоко? Наверное, да. У него ведь есть родственники, и она могут быть вполне достойными людьми. Но по-другому я поступить не мог. Девчонки охраняют мое тело, а я могу только охранять их самолюбие. От нападок, вот таких, как этот конкретный Нестеров.
Ну, и главное, что удалось выяснить — простолюдины, дворяне, и даже бояре вынуждены считаться со мной. Теперь вопрос, а высшие аристократы империи: князья, конунги, ханы, герцоги, и кто еще там? Они так же будут считаться со мной? Как-то сомневаюсь, что князь или конунг так же пустился бы в пляс, по моему приказу.
Да и вряд ли, высший аристократ так же удачно подставится, как боярин Нестеров.
Мне надоело убивать время бесцельными прогулками по дворцу. Ну, все я уже посмотрел. Коридоры, залы, подсобки. Котов, правда, не видел. Ни с бантиками, ни без бантиков. Усевшись на один из диванов, оббитых дорогой тканью, принялся думать, чем бы еще заняться.
Ну, что и кому я могу еще приказать? Кажется, все что угодно, если это не будет выходить за пределы личной блажи. Вряд ли мне позволят издать закон или объявить войну. Черт! Да что за тупая система у меня в башке! Почему надо прожить семь дней, прежде чем получить доступ к интерфейсу.
Я попробовал мысленно вызвать интерфейс, и он появился. Все те же семь квадратов, с двумя галочками. Попытался притронутся к одному из них. Не получилось.
— Что с вами, мой принц?
Блин, я и забыл, что со мной тут девчонки. И не подумал, что со стороны мое взаимодействие с интерфейсом системы выглядит чистым безумием. Хотя, в моем случае это простительно.
— Ничего. Мира, проводи меня в мои покои. А ты, Каролина, будь любезна, разыщи Андрея Всеволодовича Савдина, сына нашего канцлера, и передай — я хочу видеть его.
Каролина вытянулась, выставив вперед грудь. Коротко бросила:
— Есть!
И отправилась выполнять распоряжение. А я про себя подумал: вот и отличный шанс понять, как местные небожители относятся ко мне. Ведь сынок всемогущего канцлера может и игнорировать мое приглашение. Глеба, например, он, вообще ни во что не ставит.
Мы с Мирой направились ко мне.
— Ты, наверное, не слышала, что говорил этот недоумок Нестеров? — спросил я Миру по дороге.
Для тех, кто не слышал злословие боярина, могло показаться, что слабоумный и злобный принц просто доколупался до человека. Я не хотел, чтобы Мира думала так же.
— Слышала, мой принц.
— По тебе не похоже. Каролина, вон, вся раскраснелась.
— Госпожа капитан, очень амбициозна. Мы обе из дворян. Но у Каролины грандиозные планы, она хочет подняться как можно выше на службе.
— А ты?
— Я девушка простая. Я уже рада, что служу вам. А на сказанное за спиной, внимания не обращаю. Какой толк слушать трусов. Пускай кто-нибудь скажет мне подобное в лицо, и я разделаю его на кусочки.
Она воинственно взмахнула рукой. При этом грудь девушки соблазнительно качнулась. А что если… Нет, не приказать. Я ведь не маньяк. Просто, поговорить. Не как с охранницей или подчиненной, а как с девушкой.
— Прости за вопрос, Мира. У тебя есть жених?
— Что?
— Ну, жених, парень. Друг сердечный.
Заметив ее смятение, я пробормотал:
— Прости, наверное, мне не стоит лезть в личное.
— Нет, мой принц. У меня никого нет. Я ведь все время на службе.
Чет не замечал я, чтобы Мирослава убивалась на службе. Ну, так я на ее службу смотрю из покоев принца, а не из сторожки караульного. Наверное, у нее есть и другие обязанности, кроме как сопровождать меня.
— А если так, то мы можем встретиться вечером, так сказать, не официально. Выпить вина, поболтать?
Она задумалась. Потом повернула ко мне ясные голубые глаза:
— Это приказ?
Как же соблазнительно было сказать «да, это приказ!». Да и вообще, может ей нравится, когда я приказываю. У каждого ведь свои тараканы в голове. Но я ответил по-другому:
— Нет. Просто предложение.
Мира вздохнула.
— Тогда, я вынуждена отказать вам, мой принц. Прошу простить меня.
Блядь!
Блядь! Блядь! Блядь! Она отказала? Да такого быть не может!!!
Сука! Ну не возможно же такое!
Может сказать все-таки, что это приказ? Да нет, это будет выглядеть по-идиотски, даже для такого патентованного идиота, как я.
Видимо, мои чувства отразились на лице. Мира, опустила взгляд.
На повороте мы столкнулись с целой процессией. Впереди вышагивал дородный герольд, в ливрее темно-зеленого цвета. Он вышагивал с важностью повелителя вселенной. Из-за его туши других людей практически не было видно.
Герольд остановился. Смерил нас бесстрастным взглядом и трубным голосом возвестил:
— Дорогу княгине Вяземской!
Мира шагнула вперед. Остановилась прямо перед герольдом в зеленых одеждах. Едва доставая макушкой до подбородка дородного слуги, Мира вздернула нос, и громко произнесла:
— Дорогу принцу Льву!
Герольд, не ожидавший подобного, смешался. Уступать дорогу он не хотел, но мой титул принца производил на него впечатление.
— Прочь с дороги! — повысила голос Мира.
Герольд раскрыл рот. Бросил взгляд на меня. Потом снова посмотрел на Миру. Ну, никак в голове здоровяка не укладывалось, что такая мелюзга, как Мира, может сопровождать аж целого принца.
— Посторонись.
Мягкий женский голос заставил герольда отступить и прижаться к стене. Передо мной, в окружении стражей, предстала женщина в бордовом платье. Ее черные волосы, уложенные в сложную прическу, делали хозяйку похожей на императрицу. В зеленых глазах мелькали искорки любопытства. А точеные черты лица ясно говорили о благородном происхождении.
Руки красавицы оказались затянуты в длинные перчатки, а плечи, наоборот обнажены. В ее облике и движениях сквозила невероятная грация и легкость.
Она окинула меня взглядом, от которого по спине забегали мурашки. Не знаю почему, но одно то, как она смотрела, вызвала во мне желание схватить ее и сорвать бордовое платье.
Женщина присела в реверансе, открыв моему взору обнаженные плечи и глубокое декольте. И мой взгляд тут же утонул в нем.
— Ваше высочество, — томно произнесла она. — Позвольте представиться, княгиня Вяземская, Ольга Николаевна.
Княгиня. Значит, есть и князь. А жаль.
Я склонил голову. Потом шагнул к княгине. К удивлению, наши действия оказались на удивление слаженные, как будто мы знали друг друга много лет.
Я протянул руку. Она, все еще находясь в реверансе, вложила свою ладонь в мою. Склонившись, я припал к пальчикам, укрытым бархатом. Только после этого аристократка позволила себе подняться.
— Я столько слышала о вас, ваше высочество. И так рада, что мне выпал шанс узреть вас лично.
Она улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. Ее глаза с влажным блеском смотрели на меня снизу вверх.
Хм. А почему бы и нет? Отказ Миры сходить со мной на свидание задел меня. Вот и неплохой шанс немного поквитаться с ней. К тому же, я готов поклясться, интерес княгини ко мне был искренним.
— Это мне повезло, — ответил я. — День, наконец, перестал быть хмурым.
Она снова улыбнулась, потупилась, но тут же впилась в меня глазами. Я огляделся. Герольд, охрана и Мира стояли рядом, навострив уши. Ну да, потом будет о чем поболтать, обсудив разговоры хозяев.
Отметил, что Мира стоит с покер-фейсом. Но слишком уж нарочитым было непроницаемое выражение ее лица. Как будто пытается удержать маску.
— Ольга Николаевна, — я указал на окно, выходящее в сад. — Предлагаю полюбоваться видом из окна.
— С удовольствием.
Она взяла меня под руку. Пока мы шли к окну, я ощущал прикосновение ее бедра. А взгляд продолжал тонуть в декольте. Оказавшись у окна, княгиня с улыбкой обратила ко мне лицо.
— Позвольте узнать, как дела у князя? — спросил я.
Ну, по моей логике, у княгини должен быть муж, и, опять же логично, что он князь. Но кто знает, вдруг она ответит, что ее благоверный уже как год кормит червей.
— Хорошо. Сейчас мой супруг находится в княжестве, занимается делами.
Черт! Его светлость князь Вяземский оказывается живее всех живых. Будь он не ладен. Ну что еще спросить? «Хорошая сегодня погода, не правда ли?». Или «Не соизволите ли посетить мои покои сегодня?».
— Я слышала, — перешла на шепот княгиня, — сегодня вы знатно проучили, этого сплетника Нестерова. Это правда?
— Да, он заслужил.
Она повернулась, устремив взгляд в окно. Внизу раскинулось буйство зелени с вкраплениями ярких цветов. Желтые тропинки кружили затейливым лабиринтом, то сходясь воедино, то вновь разбегаясь в разные стороны. Ветер трепал листву под ярким солнечным светом.
Княгиня прищурилась от солнца. Ее грациозные движения, повадки, делали ее похожей на большую ласковую кошку.
— Он и вправду танцевал канкан?
— Еще как! Думаю, ему надо заняться этим профессионально.
Она рассмеялась. Мягко, и заразительно. Я тоже усмехнулся.
— Выходит, у боярина хорошо получалось?
Она продолжила смеяться.
— Лучшего исполнения я не видел.
Она внезапно перестала смеяться. Повернулась ко мне.
— Думаю, исполнить канкан у меня получилось бы намного лучше, и не только этот танец.
Честно говоря, я растерялся. Только что думал, как бы покатать княгиню по простыням, а когда она сама предложила тут же стушевался. Или ничего она не предлагала? А просто сказала, что танцует лучше Нестерова? Так лучше этого придурка даже корова с седлом танцует.
— Позвольте удалиться, ваше высочество. Буду ждать от вас весточки.
Она снова присела, на этот раз в книксене, протянула руку, затянутую в бархат. Я кивнул, словно деревянный болванчик. Поцеловал ей руку и бросил прощальный взгляд в вырез платья.
Когда княгиня со своими людьми ушла, я остался стоять возле окна. В мыслях я уже звал ее к себе в комнату, и вытворял с ней такое, вытворял такое, что…
— Мой принц.
Я вздрогнул. Рядом стояла Мира. И мордашка моей телохранительницы горела недовольством. Так, значит? Когда я предлагаю свидание — воротим нос, а когда мной заинтересовалась другая женщина, то мы не довольны. Просто отлично!
— Да, Мирослава, пойдем. Каролина, наверное, уже выполнила мое поручение. Надо узнать, что ей ответил Савдин.
Мы двинулись к моей комнате.
— Кхм, — прокашлялась Мира. — О ее светлости во дворце ходят слухи, там, всякие.
— А ты не забыла, за что поплатился сегодня некий Нестеров.
Мира нахмурилась и умолкла. Но меня распирало любопытство. К тому же, поведение Миры говорило, что она испытывает нечто вроде ревности. И меня это забавляло.
— Ладно, давай рассказывай.
— Но я не хочу потом танцевать канкан из-за этого.
А вот княгиня Вяземская станцевала бы!
— Не будешь. И, вообще, это приказ.
— Ну, если приказ. В общем, дело в том, как говорят, я сама-то ничего не знаю. Слухи просто разные ходят.
— Да ты скажешь или нет!
— Ну, княгиня, большая любительница всего редкого. Особенного, так сказать.
Особенного? Интересно, интересно! А, стоп! Да ни хрена не интересно! Я приглянулся Ольге по одной единственной причине, она решила переспать с сумасшедшим!
Хотя. Мне-то какая разница! Я не то, что против. Я очень даже за!
Каролина действительно ждала нас возле входа в мои апартаменты. В ее глазах явно читалось недовольство, мол, чего вы так долго? Но вслух высказаться она не посмела.
— Ну, и что там с сынком канцлера? — спросил я.
— Андрей Всеволодович просит аудиенцию у вас в семь часов вечера.
Ух ты! Сын самого влиятельного человека в империи не стал воротить нос от приглашения безумца. Что ж, это значит, что, не смотря на мою славу умалишенного, я имею какой-то вес даже в кругах высшей аристократии. Отлично!
Разумеется, приглашал Савдина-младшего я не только ради проверки своей власти. Были у меня к нему пара вопросов. Но дождемся, когда наследник канцлера явится. А пока…
— Каролина, ты видела хотя бы одну кошку во дворце сегодня?
— Никак нет, ваше высочество.
— Жаль. Я ведь так и не выяснил, исполнил ли мой приказ майордом, украсить всех кошек дворца бантиками.
— Если угодно, я сейчас же направлюсь к нему и выясню.
— Не надо. Он просто скажет, что все исполнено.
Когда мы вошли в комнату, я завалился на кровать. Девчонки расселись на стульях. Надо бы потребовать обед. Я сам есть хочу, да и Мира с Каролиной, наверняка проголодались. Но прежде я решил спросить.
— Как вы считаете, я могу выйти из дворца?
— Я сейчас же прикажу готовить автомобиль.
— Э, стоп-стоп. На автомобиле, да с кортежем в другой раз. Я имею в виду, выйти, походить по улицам, посмотреть, чем живут мои подданные.
— Боюсь, это невозможно, — тихо ответила Каролина. — Вы слишком высокая особа, чтобы бродить по улицам, как простолюдин.
— А если, это приказ?
Каролина помолчала. Потом произнесла.
— Я приложу все усилия, чтобы исполнить ваш приказ. Но другие стражи дворца не допустят этого.
— Посмеют мне перечить?
— Вы ведь знаете, какая слава у вас.
Знаю. Сумасшедший решил сбежать. Хм. А многим бы это понравилось. Особенно, если бы я пропал в городских подворотнях.
Махнул рукой. Посмотрим, что можно сделать. Отобедали. Девчонки снова нервничали сидя со мной за одним столом. Но мне это не помешало насладиться наваристым борщом. Оказывается, венценосные особы тоже вкушают его! А так же умопомрачительным мясом под сыром, и пастой.
Потом я повалялся с телефоном. Тут подошло время, когда ко мне должен был явиться Андрей Савдин.
Я приказал принести бутылку коньяка, легкие закуски. Переоделся. Савдин явился, словно по часам. Ровно в девятнадцать ноль-ноль, в дверь постучали, и Мира доложила, мол, пришел сын канцлера.
Войдя в комнату, сын канцлера отвесил поклон. По настоящему, а не как в случае с Глебом — шутовской.
— Рад видеть вас, ваше высочество.
— Я тоже, Андрей Всеволодович. Присаживайтесь.
Когда Савдин сел. Я откупорил коньяк. Наполнил бокалы и протянул один из них молодому человеку. Савдин озадачено покрутил головой.
— Мы сегодня обойдемся без слуг?
— Руки есть, справимся.
— Ваше здоровье, Лев Александрович.
Савдин пригубил напиток. Покатал огненную жидкость во рту. Проглотив, произнес:
— Великолепно!
Я последовал его примеру, и был вынужден согласиться со своим собеседником. Действительно, божественно!
— Вы хотели видеть меня по какому-то вопросу, Лев Александрович. Или просто, угостить коньяком?
— Одно другому не мешает.
Савдин кивнул, и снова сделал глоток.
— Не секрет, что до недавнего времени, я был, мягко говоря, не в себе.
— Прискорбно. Рад, что вам лучше.
При этом его взгляд изменился. Словно я был деталью в конструкторе, а он раздумывал, как меня лучше применить в своем строительстве. Ладно, думай, умник. Посмотрим, кто для кого станет деталью в его плане.
— Знаете, Андрей Всеволодович, за эти дни я устал сидеть во дворце. Здесь, как ни странно, мало чего интересного.
Ну, пожалуй, княгиня Вяземская очень интересна.
— Именно поэтому, вы сегодня так обошлись с Нестеровым?
Он рассмеялся.
— Да. Мне надоели глупые слухи обо мне, которые повторяют и аристократы, и прислуга.
Савдин внимательно посмотрел на меня. Он начал догадываться, что мне от него что-то нужно. Но что именно, еще не понимал. А я не спешил говорить. Хорошим я буду претендентом на трон, если начну свой путь к нему с просьб к нижестоящим.
У нас уже есть один такой — братец Виталий.
К коньяку слуги подали сыры, мясо и фрукты. После еще одного глотка, я принялся за закуски. Андрей последовал моему примеру. Уверен, он использует паузу, чтобы подумать, чего же мне надо. Типа ем, рот занят — говорить не могу. Ну, пускай подумает.
Сыры мне показались слишком специфичными. Но это, скорее всего, сказывалось мое бедное прошлое, в другом мире. А вот мясо оказалось выше всяких похвал. В меру подкопченное, с тонким ароматом дымка и вишни. Сладость фруктов отлично оттеняла вкус алкоголя.
— Хотите показать себя свету? Чтобы все убедились, вы более не страдаете душевной болезнью.
Молодец. Хорошо соображает. Но вот в чем заковыка, Андрей — сын канцлера. А князь Савдин всеми силами стоит за то, чтобы жопка Виталия оказалась на троне. Так что резона представлять меня высшим кругам империи у Андрея нет. Но сын канцлера внезапно произнес:
— Вы, верно, забыли, что я устраиваю небольшой прием в Королевской Гавани!
Андрей хохотнул.
— Не забыл. Но мне помнится, пригласили вы только Глеба.
Андрей снова рассмеялся.
— Прошу меня простить. Ваша правда. Слава о вас идет своеобразная. Но, боюсь, ваш брат не примет моего приглашения. А гость императорской крови на приеме — многое значит. Так что, прошу простить мою оплошность. Я буду рад видеть вас на приеме в Королевской Гавани. К тому же, там будет весь цвет империи. Во всяком случае, молодежь.
— Премного благодарен, Андрей Всеволодович. Вы меня выручили.
— Рад служить.
— Кстати. Что за вражда у вас с Глебом. Как я понял, вы стараетесь делать все наперекор ему. Что за черная кошка пробежала между вами?
— Трудно объяснить. Мы ведь одногодки. Он сын императора, а я — сын канцлера. Соперничество зародилось в детстве, и тянется до сих пор. А насчет поперек. Смею вас заверить, ваш брат не отстает от меня. Но в последнее время я вырвался вперед.
Он снова засмеялся.
— Гавань, и боярышня?
— Совершенно верно! Теперь с нетерпением жду ответного хода Глеба Александровича.
— А не боитесь, что он однажды займет трон?
— Все возможно. Но боюсь, пока живы вы с Виталием, у Глеба нет ни единого шанса. И, насколько я знаю, это его дико бесит.
Меня удивила такая откровенность Савдина-младшего. Моя стройная теория, о том, что есть партия канцлера и брыкающийся Глеб дала трещину. Интересно. Этот Андрей не так прост.
Мы посидели еще с часок. Андрей рассказал мне несколько забавных слухов ходящих во дворце. В том числе и о княгине Вяземской. От чего мне только захотелось быстрее увидеть ее у себя.
Потом Андрей откланялся. Прием намечался вечером, послезавтра. И у меня был еще целый день до того, как появится на местной светской тусовке. А вот желания бродить по дворцу, или сидеть в комнате не было.
Мысль о том, чтобы выбраться из дворца и посмотреть на жизнь простого люда, все больше нравилась мне. Ну, что со мной может случиться, если я пару раз обойду дворец кругом?
Выглянул за дверь. Там оказалась только Каролина. Мира отправилась отдохнуть. Ей еще предстояло нести караул со второй половины ночи. Я позвал «госпожу капитана» в комнату.
— Помнишь, о чем мы говорили? О том, чтобы выбраться из дворца, и немного прогуляться.
Каролина кивнула.
— Но я должна предупредить, эта мысль мне не нравится.
— Ой, да ладно. Короче, я тут ничего толком не знаю. Сама понимаешь. Поэтому, мне завтра нужен план, как нам уйти отсюда.
— Слушаюсь.
Каролина склонила голову, но ее лицо стало недовольным. Вот же заботливая какая!
— Каролина. Прошу тебя, не надо все делать так, чтобы нас задержали на выходе.
— Будет исполнено.
Я уже лег в постель. Интерфейс, как обычно, возник перед взглядом. Три квадрата отмеченных галочками. Три дня — долой. Осталось еще четыре. И что тогда? Система проложит мне маршрут до трона?
Что она может посоветовать? Раздобыть финансы, собрать сторонников, обзавестись армией. Да это я и сам понимаю. Да, и еще боевая магия. Боюсь, без нее — я словно инвалид в обществе аристократов. Безумец с магией, куда весомее, чем беспомощный адекват.
Ладно. Завтра выберусь из дворца. Послезавтра схожу на прием. Потом суммирую все знания о мире, где я оказался. А последний, седьмой, абсолютный расслабон. День неги и развлечений.
В темноте я услышал какой-то звук. Сначала не обратил на него внимания. Мало ли, что там. Половица, например, скрипнула. А во дворце они могут скрипеть? И, вообще, есть ли тут половицы?
Я уже готовился снова закрыть глаза, как что-то в комнате упало и покатилось по полу. Потом послышался резкий звук, как будто кто-то носится по комнате со всей дури. А следом раздалось воинственное: «Мяу!».
Я включил лампу. С пола на меня смотрела пушистая, усатая-полосатая морда. Кот снова мяукнул, и юркнул в сторону приоткрытого окна. На его шее я заметил желтый бантик.
Интересно, дворцовая прислуга в самом деле переловила всех кошек во дворце и нарядила их. Или конкретно этого кота мне подбросили, чтобы дурачок убедился — его приказ исполнен. Но даже если так, это лишь лишний раз доказывает — мое слово что-то да значит.
День 4
План Каролины не блистал изяществом. Она просто предложила переодеться в одежду прислуги, и выскользнуть из дворца через один из служебных входов. Хм, ну ладно. Я, правда, опасался, что за мной, скорее всего, следят. Но не думаю, что кто-то из хозяев этих шпионов огорчится, если я выйду наружу.
Примерно в полдень, мы, переодевшись, вышли из комнаты. Я вышагивал в светлой ливрее дворцового слуги. Девчонки поменяли красные мундиры и белые капри (очень жаль!) на невзрачную форму уборщиц.
Как оказалось, все гениальное — просто. Никому во всем дворце не было дела до спешащих куда-то слуг. Меня мало кто знал в лицо. И даже если бы узнал, то решил бы, что безумный принц опять взялся за свое. И, наверное, порадовался, что я не бегаю по дворцу со спущенными штанами.
Да и держаться мы старались коридоров, где в основном ходили слуги, чтобы не попадаться на глаза благородным аристократам. Вышли мы через вход, где парковались множество грузовиков, ежедневно доставляющих все необходимое для обитателей дворца.
Правда возле самых ворот возникла заминка. Охрана остановила нас, требуя пропуск. Я притворился немым, потому что ничего путного сказать не смог бы. Мира тоже встревожилась. Но Каролина, оказывается, предусмотрела это. Не зря носит звание капитана!
Она вынула какие-то бумаги, протянула их начальнику охраны. И тот, кивнув, приказал выпустить нас в город. Ясное дело, что покинув дворец, мы оказались в одном из элитнейших районов столицы. Дворец окружала огромная площадь, с фонтанами и памятниками. А площадь, в свою очередь, сжимало кольцо фешенебельных многоэтажек, по своему виду мало уступающих императорскому дворцу.
— И куда пойдем? — спросил я. — Мне что-то скучно болтаться по супер-пупер районам. Можно было тогда и дворец не покидать.
— В таком виде, — заявила Каролина, — я никуда не пойду.
Она указала на форму клиниговой службы дворца.
— И то верно, мой принц. Мы же девушки приличные, чего мы будем в таких нарядах разгуливать по городу.
Ага, с жопами в обтяжку по дворцу — это нормально, а в форме уборщицы по городу — не прилично. Ох уж эта дворянская спесь!
— Да и вам, ваше высочество, не мешает переодеться.
— Это да. Но давайте, пока мы в городе, обойдемся без «принца» и «высочества». Называйте меня Лев. Ну, или Лева, если хотите.
— Слушаюсь!
Обе склонили головы.
— И вот без этих церемоний. Давайте просто прогуляемся и получим удовольствие.
Каролина повела нас к стоящему на ближайшей парковке фургончику. Фургончик был так себе, вовсе нечета стоящим рядом элитным авто. Но, видимо, капитан дворцовой стражи имела свои привилегии.
— Прошу вас, ваше высочество. То есть, Лев Александрович.
— Просто Лев.
— Кхм… — Каролина расширила глаза и через силу выдавила. — Лев, прошу вас. Я взяла на себя смелость подобрать вам одежду.
Она открыла заднюю дверь фургона и сделала приглашающий жест рукой. Я вскочил в фургон. Там обнаружил джинсы, рубаху и кроссовки. На вид, конечно, скромненько, но вот весь их внешний вид говорил — вещи явно брендовые. Откуда они у Каролины? Надеюсь, она их не на свои деньги купила.
И о деньгах, кстати! На какие средства будем кутить? Ладно, разберемся.
Я переоделся, и выбрался из фургона. Следом туда забрались девчонки и закрыли дверь. Блин, как же подмывало заглянуть в окно. Но я не стал. Это уж вовсе было бы неприлично.
Времени переодеться моим телохранительницам понадобилось намного больше, чем мне. Казалось, уже прошло полдня, а они и не думали выходить. Наконец, двери автомобиля раскрылись и я ахнул. Уж насколько сногсшибательно они смотрелись в форме, но сейчас! Куда там белым капри и красным мундирам.
Легкие летние платья, едва скрывали их прелести. Зеленое на Мире, и сиреневое на Каролине. Каблуки, макияж. Я мог только молча любоваться такой красотой.
— Девушки, я впечатлен! — наконец смог произнести я.
— Спасибо, — улыбнулась Мира.
— Я рада за вас, — ответила Каролина.
Мы немного прогулялись пешком. Я ловил на нас взгляды встречных прохожих. Хмурые женские, и завистливые мужские. Ну, еще бы! Я иду рядом с двумя поразительными красотками, а вы, господа, продолжайте выгуливать своих жен. Они у вас тоже ничего, под некоторым углом.
— Куда вы хотите направиться, Лев?
Да откуда же я знаю!
— Давайте выберем район попроще. Посидим где-нибудь. Потом решим, что делать.
Каролина кивнула и вынула смартфон, собираясь вызвать такси. Когда я заикнулся о деньгах, она посоветовала мне не беспокоиться об этом. Хорош принц! Гуляет за счет женщин. С другой стороны, а сколько парней могут похвастаться этим? Да и верну я все до копейки. А сейчас решил не портить себе удовольствие.
На такси мы помчались через многолюдный город. Я смотрел из окна, словно деревенщина, впервые выбравшийся из своего села. Но и посмотреть было на что. Столица, как-никак! Широченные дороги, монументальные здания, памятники, фонтаны, мосты, площади и парки.
Высадились мы на одной из площадей. По мне, мы так никуда и не уехали из элитного района. Все те же помпезные здания стояли вокруг, все те же утонченные архитектурные ансамбли. Ну, ладно. Каролина, ни за какие коврижки, не повезет меня в трущобы или промзону.
Ну, представлю, что я нахожусь в спальных кварталах простонародья.
— Можно зайти в «Олимп» или «Севастополь», — предложила Каролина.
— А какая разница?
— В выборе блюд. «Олимп» подает в основном средиземноморскую кухню, а «Севастополь» специализируется на традиционной русской.
— Давай, «Севастополь».
Русская она как-то привычней.
Каролина кивнула и двинулась вперед. Мы с Мирой последовали за ней. «Севастополь» оказался отдельно стоящим зданием. С широкими окнами, и декором, напоминающим стены крепостного бастиона. Возле входа замерла настоящая старинная пушка. Возле жерла пирамидой высились ядра.
Внутри все так же соответствовало военно-морской тематике: якоря, цепи, пушки. На стенах картины морских баталий. Народу было на удивление мало. Какой-то пожилой господин сидел за столом в одиночестве. За другим, крепкий мужчина, с аппетитом уплетающий свое блюдо. На нем была рубаха, поверх нее жилет. Волосы мужика по северной моде заплетены в косы на висках, а остальные всклоченные, словно грива. Когда он повернулся к нам, то один глаз оказался закрыт черной повязкой.
Еще на одном столе стояли бутылки из-под вина и остатки блюд. Словно кто-то только что вышел из-за стола. Груда пустой тары под столом давала понять, возлияния тут происходили не шуточные.
Мы заняли столик, и к нам метнулся официант в форме напоминающей форму моряка. Мы еще не успели сделать заказ, как появились хозяева пустого стола. И, видимо, именно они являлись причиной малого количества посетителей.
Трое молодых людей. Пьяные в хлам. Но на ногах стояли твердо. Громко что-то обсуждая, ржали словно лошади. Они плюхнулись в кресла вокруг своего стола и принялись противными голосами звать официанта.
— Золотая молодежь, блин.
Каролина неприязненно посмотрела на пьяную компанию. Меня удивило, что она позволила себе добавить почти бранное слово. Ведь всегда такая сдержанная.
— Золотая? — переспросил я.
Мира показала мне пальцами знак кавычек:
— Боярские сынки, скорее всего. Вы ведь просили место попроще, а княжеские отпрыски в таких дырах не столуются.
Надо же! А ведь сами девчонки — дворянки, всего лишь. Да ладно, хрен с ними, с алкашами этими. Но, к сожалению, пьяная компания не думала так же. Я расслышал громкий шепот. Нарочито громкий.
— Вау! Смотри, какие телки!
— Эй! Эй, поделись девчонками!
Я посмотрел на пьянчуг. Рожи красные, выражения лиц дебелые. В глазах нездоровый блеск.
— Можете подержаться за голландский штурвал друг у друга, — грубо ответил я.
Они немного растерялись. Себя компания явно причисляла к соли земли. И ответить им так мог, только тот, кто выше их по положению. Но вот на лбу-то у меня не написано, кто я такой.
Мира хихикнула, Каролина улыбнулась.
Один из молодых людей что-то сказал остальным, и они перестали обращать на нас внимания. Но все так же продолжали громко ржать и разговаривать. Захотелось уйти. Но, во-первых, я ведь сам хотел посмотреть, как живут люди за пределами дворца. Вот, теперь наслаждайся. Во-вторых, это было бы похоже на бегство.
Принесли заказ, и мы принялись за еду. Услышал, как шум за соседним столом стих. Скосил глаза и увидел, как один из молодых аристократов разговаривает по телефону. Надеюсь, вызывает машину, чтобы свалить отсюда.
Старик, покончив со своим обедом, расплатился и прошел мимо нас к выходу. В глаза бросилось, что на пальцах правой руки красуются три кольца. Через полминуты за спиной раздался нахальный голос:
— Позвольте узнать ваше имя!
Повернулся. Один из компашки, в ярко-желтой рубахе, преградил путь мужчине. Тот не выразив ни страха, ни смятения, с достоинством ответил:
— Иван Багров, дворянин.
— Дворянин!
Молодой наглец деланно округлил глаза, и зажал нос:
— А я думаю, откуда это воняет.
Его дружки засмеялись.
— Ну-ка, дай я выставлю тебя на пинках из приличного заведения, низкородное отродье!
Молодой наглец схватил старика за рукав. Но тот оказался довольно шустрым. Одним движением Багров освободился от хватки и в его руке появился клинок из белых росчерков.
— Извинитесь! — потребовал он.
— Ха!
В руке пьянчуги тоже появился клинок. Он выставил вперед ногу, вытянул клинок по направлению к старику. Девчонки сорвались с места и тут же загородили меня, чем перекрыли весь обзор. Я встал. Успел заметить, что одноглазый смотрит на происходящее с интересом.
Ладно. Надо помочь старику. Только я хотел прикрикнуть на оборзевшую молодежь, как понял — старику помощь не нужна. Он сделал клинком пару движений, и белое лезвие оказалось у самой шеи обидчика.
Рот у парня открылся, глаза полезли на лоб.
— Извинитесь! — снова потребовал старик.
И тут один из дружков этого негодяя выпрыгнул из-за стола и двинул старику в висок. Тот упал на пол.
— Идиот! — завопил желторубашечник. — Он же мог задеть меня!
— Зато теперь можешь хоть пинать, хоть резать эту худородную мразь!
Парень в желтой рубашке осклабился, в его руке появился клинок. Я мог бы приказать девчонкам вмешаться. Но пока я отдам приказ. Пока они сообразят. Да и вообще, смогут ли они одолеть троих мужиков?
Я проскочил между охранницами, в одно мгновение оказался рядом с пьяной компанией и двинул типу в желтой рубахе прямо в нос. Тот плюхнулся на пол. Тут же, развернувшись, отоварил и второго. Третий, вскочив на ноги, попятился. В его руке появился щит из двух кругов.
Девчонки оказались рядом со мной. В их руках сияли клинки.
— Стоять! — выкрикнула Каролина. — Да вы знаете на кого хотите поднять руку?
— Тихо! — приказал я.
Двое, кого я опрокинул ударами, поднялись с пола. Смотрели волками.
— Да по херу кто! Я вызываю тебя на бой!
В его руке снова появился клинок.
— Пшел прочь! — сказал я.
— Зассал?
В зале появилась охрана и владелец заведения.
— Прекратите, ради бога прекратите! — заверещал хозяин. — Иначе я буду вынужден обратиться к властям!
Желторубашечник скрипнул зубами. Его взгляд упал на старика, все еще лежавшего на полу. До одурманенных алкоголем мозгов стало доходить, что они уже наломали достаточно дров.
— Сочтемся еще, — прошипел он мне.
Затем вся компания направилась к выходу. Желтая рубашка пнул по дороге одно из кресел, и оно с грохотом повалилось на бок.
Мы помогли старику подняться. Предложили вызвать полицию и скорую, но он отказался.
— Мы отвезем вас домой.
— Спасибо, простите, не знаю вашего имени, молодой человек.
— Это Лев… — начала Мира.
— Лев Кошкин, дворянин, — перебил ее я.
Ничего умнее мне в голову не пришло.
— Кошкин? — удивился старик. — Неужели, еще есть представители этого славного рода. И судя по имени, с амбициями.
— Выходит, что есть. А ловко вы его!
— Да. К сожалению, реакция уже не та. В ваши годы, я бы нарезал их кусочками. Эх, старость.
Каролина вызвала такси. Когда машина пришла, мы направились к выходу. Я бросил взгляд на одноглазого. Но тот невозмутимо цедил напиток из большой кружки.
Иван Багров жил далеко от «Севастополя». Что дало мне возможность посмотреть на районы города, где не живут князья да бояре. Тоже не самые плохие кварталы, но уступающие в роскоши всему, что я видел до этого.
Старик пригласил нас к себе. Хотел сначала отказаться, но передумал. Когда еще представится возможность увидеть, как здесь живут почти-простые люди. Многоэтажка с красивой парадной. Консьержем внизу. На лифте мы поднялись на шестой этаж.
Квартира Багрова оказалась небольшой, двухкомнатной. Старик предложил нам чай и коньяк. Я обратил внимание, что на стенах квартиры множество фотографий. На каждой сам Багров, где-то совсем молодой. Где-то постарше. А на некоторых уже и пожилой. С ним обязательно находились какие-то люди, и часто дети.
Заметив мой интерес, старик сказал:
— Это все мои ученики, сударь. Я ведь всю жизнь занимался преподаванием боевой магии. В основном детям, когда они только ступали на этот путь.
— У вас должно быть множество знакомых в высоких кругах.
— О, что вы! Нет. Я предлагал свои услуги дворянам, таким же, как я. К моему сожалению, у бояр и князей есть свои преподаватели.
Утомлять старика своим присутствием я не стал. Любопытство я удовлетворил, и теперь можно было продолжить нашу прогулку. Тепло распрощавшись с хозяином квартиры, мы снова вошли и спустились вниз.
Выйдя из парадной, Каролина спросила:
— Что вы хотите увидеть еще, ваше…то есть Лев?
— Ой, мы и так забрались в самые трущобы, давайте не полезем дальше, — произнесла Мира.
Вот же разбаловала девчонок жизнь во дворце.
— Давайте сделаем так. Направимся ко дворцу. Но пешком. Чтобы можно было все посмотреть.
Девчонки согласились, и мы двинулись в путь. Конечно, не плохо бы глянуть, как живут простолюдины. Но на первый раз достаточно.
Наша троица и здесь произвела фурор. Ну, разумеется, девчонки произвели. Может и я приглянулся какой-то дворяночке, но у дворяночек, как и вообще у женщин, не принято смотреть на другой пол, раскрыв рот.
За спиной послышался рокот мотора. Мы посторонились, пропуская лихача. Нас обогнал приземистый гоночный автомобиль. Тут же завизжали тормоза и автомобиль, развернувшись боком, перекрыл нам дорогу.
Из машины выскочили люди. С удивлением я увидел обладателя желтой рубашки. А затем, прямо передо мной вспыхнуло слепящее пламя. Грохот проник под череп, и только чудом мой мозг не взорвался.
Оглушенный и ослепший я упал на землю.
Сквозь звон в ушах услышал топот подбегающих ног. В ребра ударили носки тяжелых ботинок. Я свернулся, пытаясь закрыться.
Расслышал выкрики, грубый смех. Женский визг резанул слух, заглушив даже звон в ушах. Попытался вскочить, но меня снова ударом вернули на землю. Хлопки закрываемых дверей. Рев мотора, визг покрышек. Удаляющийся рокот.
Через какое-то время шум в голове прошел. Но уши — словно залепило ватой. Появилось зрение. Я поднялся. От спорткара и след простыл. Только пыль оседала на дорогу.
Огляделся. Перед глазами гуляли цветные пятна, мешая обзору. Я крутил головой, пытаясь увидеть своих девчонок. В прореху между бликующими пятнами разглядел женскую сумочку в пыли. Одну туфельку со шпилькой. И кровавый след.
Их что, утащили? Телохранительницы, блядь!
Потер глаза, стараясь избавиться от пятен перед взглядом. Такой шум не мог оказаться не замеченным. По любому, кто-нибудь уже вызвал полицию. Мне достаточно будет сказать, что я принц Лев, и на поиски моих «охранниц», бросят все силы.
Но вот пока они разберутся, что я — это я. Пока выслушают, пока сообщат. Да с девчонками может случиться все что угодно. К тому же, одна из них ранена, ведь не зря же кровавый след тянулся по асфальту.
Послышался рокот мотора. Он приближался ко мне. Я закрутил головой. Гуляющие пятна в глазах все еще мешали обзору. Неужели гнусные похитители одумались и решили вернуть девушек?
Передо мной затормозил черный джип. Сквозь гуляющие в глазах блики, он мне показался больше похожим на танк, чем на машину. Дверь открылась, и я разглядел всклоченную гриву светлых волос, шрамы на лице, сломанный нос и глаз закрытый черной повязкой.
Так это же тот одноглазый, что сидел в «Севастополе»! Но, кажется, тогда у него повязка была на другом глазу. Да ну, чушь какая-то.
— Назови мне хоть одну причину, чтобы я помог тебе, парень?
«Р» одноглазый произносил раскатисто, словно рычал в этот момент. И я, вспомнив блог Лехи Удачливого, сообразил, передо мной настоящий северянин, а не ряженый модник.
Выдохнув, я произнес:
— Я — принц Лев!
— Ага, а я римский папа.
— Можешь быть хоть пизанской мамой, я назвал тебе причину.
На лице одноглазого отразилось сомнение. Но потом он коротко бросил:
— Прыгай!
Когда я сел в автомобиль, одноглазый вдавил газ. Джип понесся по улице.
— Ты что, простолюдин? — спросил одноглазый.
Значит, не поверил, что принц.
— Нет.
Потом, сообразив, почему он спрашивает, добавил:
— Но магией не могу пользоваться.
Мой нежданный союзник удивленно приподнял брови.
— Открой бардачок.
Я открыл бардачок и мне в руки скользнул тяжелый вороненный ствол.
— Пользоваться умеешь?
Нуууу, примерно. Я кивнул и спросил:
— Все так серьезно?
— А ты гонишься за ними, чтобы извиниться? Или разделить участь твоих цыпочек?
Он засмеялся. Странный тип, конечно. Там, в «Севастополе» он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь старику или мне. А тут вон как из кожи лезет.
— Почему ты мне помогаешь?
— Я — Африкан Буйный, и делаю что хочу. Ну, или то, за что заплатили.
— Африкан?
Я посмотрел на светлые волосы, белую кожу и стального цвета глаза. Глаз, конечно.
— Да. Так меня называют друзья.
— Понятно.
— Но ты называй меня Афанасий Владимирович.
Мы пронеслись мимо поворота.
— Эй, а почему не туда?
Я ткнул пальцем за спину.
— Это дорога в центр, а твоих цыпочек повезут точно не на конкурс красоты.
— Так может, позвонить в полицию?
— Ну, звони. Эти ребятки, что сперли девок, практически неподсудны. Их и искать-то шибко не будут.
— Но девчонки-то не простые, а дворянки. К тому же на службе во дворце.
При последних словах Африкан заржал.
— Другим будешь заливать, что ты чокнутый принц. А девки пускай хоть императорской крови. Пока разберутся, уже поздно будет.
Мы уже въехали в кварталы мало напоминающие респектабельные. Не сказать, что совсем трущобы, но гулять тут с полуодетыми красотками я бы не стал. Хотя, дворянский квартал оказался ничем не лучше, в итоге.
Впереди появился спорткар. Он петлял по улицам. Его низкая посадка сыграла с водителем злую шутку. Нам бы никогда не догнать его на трассе или проспекте, но здесь, где яма на яме, а кочка на кочке, дорогая машина еле плелась.
Африкан добавил газу. Наш джип беспощадно нагонял похитителей. Когда до спорткара осталось не более пяти метров, Африкан заорал:
— Абордаж, ссуки!
Джип рванулся вперед. Ударил спорткар в задницу. Захрустело. По асфальту полетели пластик и металл. Спортивный автомобиль развернуло, и он встал, словно вкопанный. Джип тоже занесло. Но Африкан, не дожидаясь, пока он остановится, выпрыгнул со своего места.
В его руке появился белый клинок. Из спорткара вылез желтая рубашка. Он успел подставить щит. Африкан с яростью несколько раз ударил по щиту. Из спорткара выскочил еще одни человек. В джинсах и куртке, высокий и подтянутый. Скорее всего, телохранитель желторубашечника.
Телохранитель сунул руку под куртку, но ничего сделать не успел. Африкан одним движением оказался возле него. Взмах, и голова охранника слетела с плеч.
У меня даже волосы встали дыбом от такого. Не каждый день, знаете ли, видишь, как один человек отрубает голову другому. Но я заставил волосы вернуться в обычное положение. Потому что из спорткара появился третий противник.
Учтя урок, он скрылся за машиной. Я тоже выскочил из джипа. Противник в это время навел на Африкана ствол. А его хозяин в желтой рубашке попытался атаковать одноглазого. Африкан без труда отразил неуклюжий удар парня. Но вот уйти с линии огня уже не успевал.
Я, как во сне, вскинул пистолет. Снял его с предохранителя. Да, что же я делаю! И в следующий момент ствол запрыгал у меня в руках, изрыгая свинец. Несколько пуль прошли мимо, и попали в стену ближайшего дома. Но потом голова противника дернулась. Красный фонтан мелькнул в воздухе, и человек исчез за машиной.
Африкан, к тому времени, успел повалить своего противника в желтой рубахе. Он ухмыльнулся, показал мне большой палец. А затем бесцеремонно схватил боярского отпрыска за шиворот и поволок к машине.
— Ты чего делаешь? — спросил я. — Лучше вызвать полицию.
— Вызывай, — ухмыльнулся одноглазый. — Я помог тебе, потому что захотел. Ты храбрый парень. А заплатили мне за то, чтобы я похитил этого гондона. Выкуп там, все дела.
Желтая рубашка попытался вырваться, но Африкан с силой треснул его кулаком в висок и тот обмяк.
— Ну, бывай, принц, ха! Вон твои девки уже выходят.
Из спорткара появилась Каролина. Ее руки оказались скручены за спиной. По лицу стекала кровь. Шатаясь, она сделала несколько шагов ко мне. В салоне я разглядел и Миру. Она пыталась сесть и добраться до распахнутой двери.
И тут в салоне спорткара появилась фигура человека. Еще одни похититель. Он, то ли потерял сознание при столкновении, а сейчас пришел в себя. То ли прятался во время боя. Похититель скользнул с пассажирского сиденья на водительское. Спорткар взревел, и, чадя, словно паровоз устремился прочь.
В тот же момент ноги Каролины подогнулись, и она осела на землю. Кровь закапала на землю.
— Надо догнать его! — крикнул я Африкану.
— Извини парень. Помог, чем мог. Бизнес, сам понимаешь.
Он втолкнул свою жертву в желтой рубахе на заднее сидение.
— Вон, какой-то дурик забыл ключи в замке зажигания.
Он указал на мопед стоящий возле дома. Добавил:
— Ствол можешь пока оставить. Но потом выбрось. Он паленый.
Одноглазый прыгнул в джип. Тот зарокотал, развернулся и поехал в противоположную сторону от умчавшегося спорткара.
Я подбежал к Каролине. Она лежала бледная, с закрытыми глазами. Ей требовалась помощь. Но и Мире она тоже требуется. Черт! Надо решать: Каролина или Мира.
Через минуту я повернул ключ в замке зажигания неказистого мопеда. Прости, Каролина! Думаю, тебе помогут. Уверен, местные уже вызвали скорую и полицию. А вот Миру везут незнамо куда. И что с ней могут сделать, даже подумать страшно.
Удача оказалась на моей стороне. Дым от спорткара стоял такой, что его можно было выследить за километр. А ехал он так медленно, что, наверное, я бы его и на роликах догнал.
Настигнув беглеца, и поравнявшись с машиной, я направил пистолет на водителя.
— Тормози, мразь! — заорал я. — Тормози, сука, или пристрелю!
Тот выпучил глаза, глядя на пистолет как под гипнозом. Я бросил взгляд на заднее сидение. Мира лежала ничком. Хоть бы с ней все было в порядке!
Беглеца я узнал. Тот самый, что ударил старика Багрова исподтишка. Но сдаваться урод не спешил. Он притормозил. Из-за чего я оказался впереди него. Потом, нажав на газ, он попытался ударить меня передним бампером.
Мне чудом удалось избежать столкновения. Пришлось развернуться и снова оказаться за машиной. Но этот идиот бросил руль. Распахнув дверь, он обернулся ко мне. Вытянул руку и его ладонь полыхнула пламенем.
Промазал, конечно. Я вскинул пистолет и несколько раз нажал на спусковой крючок. Ствол дважды рявкнул, а потом сухо щелкнул, оповестив, что патроны кончились.
Я тоже промахнулся. Но вся эта акробатика сыграла мне на руку. Беглец потерял управление. Спорткар въехал на газон, проломил кусты и застрял. Я соскочил с мопеда и бросился к машине. Но тут же вспомнил, что его водитель обладает теми способностями, которые мне даже не снились.
Упал на землю. Вовремя! Снова громыхнуло. Над головой жутко прогудело. Вскочив, я кинулся вперед. Но тот уже ждал меня с клинком из белых росчерков.
Когда мой противник сообразил, что мне нечего противопоставить ему, он ухмыльнулся, и двинулся на меня. Я попятился. Оступился. Глянул под ноги. На земле лежала пустая бутылка. Подхватив ее, я швырнул стеклотару в противника. Тот махнул клинком.
Но засранец переоценил свои возможности. Бутылку он не задел. И она, влетев ему в лицо, разлетелась снопом сияющих искр. Он свалился, мелькнув ногами в воздухе. Заорал, хватаясь за изрезанное, кровоточащее лицо.
Я поспешил к машине. На ходу всадил ботинок в пузо кривляющемуся на земле отморозку. Подбежал к автомобилю. Мира ревела белугой. На левой стороне расплывался синяк. На губах кровь. Встать она не могла, мешали связанные руки.
— Мира, все кончилось, успокойся!
Я попытался помочь ей выбраться из машины. Но она билась в истерике, не понимая, что происходит. Хотел направиться к гаду и забить его голыми руками. Но тут раздался вой сирен. В нашу сторону неслись два полицейских автомобиля.
Скандал! Безумный принц сбежал из дворца, напал на людей. Убил нескольких. Устроил ДТП. Да, именно так сначала отреагировала сеть на мои приключения. Потом появилось официальное заявление администрации императорского дворца. Принц Лев не покидал пределов императорской резиденции, и весь день просидел додиком в своей комнате, лупая глазами.
Позже «все выяснилось». На невинных боярских сыночков-пирожочков напали похитители, и утащили одного из них. Пришло требование выкупа. Тот, что теперь будет щеголять с изрезанной мордой, подтвердил, что в них врезался черный джип. Он потерял сознание. А из джипа выскочила толпа северян и поубивала охранников.
Как он это мог видеть, если лежал без сознания, ни у кого вопросов не вызвало.
Интересно, кто-нибудь придет отчитывать меня? Но никто не пришел. Только вместо девчонок, оказавшихся в больнице, у моих дверей встало полдюжины дворцовых гвардейцев. Со строгим приказом (вот, тоже интересно от кого) никуда меня не выпускать.
Что я могу сказать? Ну, на хрен такие прогулки! Это раз. И два — мне, кровь из носа, надо обучиться местной боевой магии. Ну, или таскать с собой пару заряженных стволов и шашку.
День 5
Ровно в полночь интерфейс весело сообщил мне, что я закончился четвертый день. Да уж, как-то все сложнее становится задача «просто» прожить семь дней. Может, вообще, на следующие три дня запереться в комнате? Надежнее будет.
Не выйдет. У меня же прием, устроенный, Андреем Савдиным. К тому же, я сам напросился в гости. А что делать с теми молодцами, что торчат у меня под дверью?
Махнув рукой, я забрался под одеяло. Завтра разберемся.
Разбираться, правда, ни с чем не пришлось. С утра, преувеличенно веселая, и с тонной макияжа на лице, чтобы скрыть синяк, появилась Мира.
— Доброе утро, мой принц!
— Доброе. Как себя чувствуешь?
— Хорошо.
Мира шмыгнула носом. Я выбрался из-под одеяла. Прошел в ванную. Пока умывался, Мира уже организовала кофе.
— Ваше высочество, — голос Миры звучал глухо. — Простите меня. Это не допустимо. Я ведь должна была охранят вас. А вышло все…
Она снова шмыгнула носом и посмотрела на меня влажными глазами.
— Да не расстраивайся ты так. Мы ведь были не в стандартной обстановке.
Неужели, она всерьез думает, что может исполнять обязанности телохранителя? Да хватило пары недоумков, чтобы мою же охрану украли. Вслух я ей этого не сказал.
— Как Каролина?
— У нее сотрясение мозга. И пока будет лежать в больнице.
— Передай ей от меня привет, и пожелания наискорейшего выздоровления.
— Слушаюсь!
— А может, я даже сам навещу ее.
Я взял чашку с кофе, и прошел к окну. Там, все так же поражая буйством красок, раскинулся парк. М-да. Можно не сомневаться, моя охрана — чистая бутафория. Симпатичная, конечно. Этого не отнять. Но вот то, что жить мне не долго, как только я заявлю свои права на престол — можно не сомневаться.
— Ваше высочество, мой принц. Лев…
Голос Миры как-то поменялся. Я обернулся к ней. Мира смотрела на меня уже не просто влажным взглядом, по ее лицу бежали слезы.
Так, ну что еще? Скоро единственной функцией моей охраны станет — чтобы мне было кому утирать сопли.
— Вчера…когда вы бросились за мной…
— Ну?
— Ведь была еще Каролина, госпожа капитан. Почему…почему вы не остались с ней?
Да хрен его знает. Может потому что я счел, что Мира находится в большей опасности. Или потому что мне хотелось наказать всех причастных к покушению уродов. Или, потому что Мира мне нравится больше. Хотя, Каролина мне тоже нравится.
— Стратегическое мышление, — важно ответил я.
— Но ведь вы подвергали свою жизнь опасности. Надо было остаться с Каролиной!
А вот она о чем! Пожал плечами. Так же пафосно ответил:
— Не в моих правилах, оставлять в беде друзей.
Мира подошла ко мне. Сейчас я заметил и синяк, проступающий сквозь макияж, и немного заплывший левый глаз. Бедняжка!
Она обхватила мою руку своими ладонями. Затем, притянув ее к своим губам, поцеловала пальцы. Словно огнем обожгло!
Выпустив мою руку, Мира опустилась на колено.
— Мой принц! Я не могу выразить словами, как я благодарна вам. Я была уверена, что смогу справиться с любой проблемой, а тут…
Она начала всхлипывать.
Я поднял ее, обнял. Мира сотрясалась в беззвучных рыданиях.
— Я не имею права называться вашим другом, — проревела она.
Ой, да успокойся! Не дружба мне от тебя нужна!
— Я сам выбираю, кого называть другом.
Блин, что-то пафос с меня так и прет! Усадив Миру на стул. Налил ей кофе. Когда Мира прекратила лить слезы. Я сказал:
— Ты еще не знаешь. Но сынок нашего канцлера пригласил меня на прием. Сегодня вечером. Весьма любезно, с его стороны.
Тут я добавил в голос немного сарказма.
— Вы позволите мне сопровождать вас?
Мира смотрела на меня так, словно я мог оправдать ее или подписать смертный приговор. Кстати, насчет смертных приговоров. Вряд ли сейчас я смогу такое провернуть. Но вот те твари, из-за кого мы вляпались вчера в неприятности, не должны остаться безнаказанными. Надо будет выяснить их имена. И, когда придет время, примерно наказать.
— Мой принц?
— А, да, конечно. Кто же меня еще будет сопровождать.
Мира улыбнулась. Лицо ее просветлело.
— Кстати, Мира, ты случайно не слышала такое имя — Африкан Буйный?
— Африкан? — девушка наморщила лоб. — Африканец, наверное.
— Ну, я бы не сказал.
— Нет, — Мира замотала головой.
— А вот эти, с севера, конунги они там, или кто…
— Вы верно говорите о людях Арктических конунгов?
— Ага. Так вот, они здесь в Москве есть? Чем занимаются? Сколько их?
— Точно не знаю. Они, вообще, по всей империи живут. Занимаются… — Мира подняла взгляд. — Ну, всяким там. Нанимаются к благородным людям. Некоторые, организуют отряды, и так идут на службу империи. Есть и вовсе — преступники.
Видать, Африкан, из последних. Забавный тип. Как он сказал, делает, что хочет, и за что платят? Запомним.
— Ладно, Мирослава, давай готовиться к приему. Не хочу ударить в грязь лицом, перед всем светом.
— Так точно, мой принц! Жду приказаний!
Я подумал минуту.
— Организуй мне достойный автомобиль. Лучше, даже, бронеавтомобиль. И еще, там за дверью стоят гвардейцы, вот их с собой и прихватим.
Мира опечалилась, что кроме нее я еще беру с собой охрану. Но хватит с меня погонь и перестрелок. А с милахи-охранницы, тем более. И вообще, главная работа женщин — быть красивыми. А с остальным мы и сами справимся.
Когда Мира ушла. Я допивал остатки кофе, глядя на чудесный сад внизу. Была в моем мире такая книжка — «Трудно быть богом». Там один человек стал настоящим богом, но по ряду причин и ограничений не мог в полной мере воспользоваться своей властью.
Я бы мог написать книгу «Трудно быть принцем». Когда есть титул, дающий тебе практически безграничные возможности. Но этого недостаточно. Требуются еще деньги, вооруженная сила, умения в боевой магии и авторитет.
Но сегодня я собираюсь просто отдохнуть. Развлечься на приеме, организованным сыном моего главного противника.
Ближе к вечеру, я копался в своем шкафу, подбирая соответствующий костюм. Мира тоже находилась в комнате. На сегодня я освободил ее от обязанностей телохранителя. Думаю, от неожиданной опасности меня прекрасно смогут защитить здоровенные лбы, что сейчас торчали за моей дверью.
— Ну, и что принято надевать на такие мероприятия?
Я уже вытащил несколько мундиров. Они все были черными с золотыми аксельбантами. Ну да, чего заморачиваться-то? Выдал принцу сто штук одинаковой одежды. Безумцу ведь все равно, в чем ходить.
— Я никогда на приемах не была. Но видела. Дамы там разодеты просто в пух и прах! Такие платья! Шляпы с перьями! А туфельки! О, мой принц, если бы вы видели эти туфельки на высоченном каблуке!
— Знаешь, Мира. Думаю, туфли на шпильках это слишком даже для сумасшедшего. Мужчины-то в чем приходят?
Мира задумалась.
— По-разному. В военных мундирах, если имеют на это право. В строгих костюмах, а иные, разоденутся так, словно на карнавал собираются. Яркие камзолы, жабо, парики.
— Ладно, понятно.
Я взял в руки один из черных мундиров. Новенький, с иголочки. По виду, его еще ни разу не надевали.
— Как тебе?
Я показал его Мире.
— Как обычно. Ой! Ну, вам, мой принц, такой цвет очень идет!
Ехать в Королевскую Гавань мы собрались на двух автомобилях.
— Вы, ваш водитель и я, поедем в бронированном Шевролет Субурбан, последнего поколения, — сообщила Мира. — Остальные будут двигаться за нами в классической версии, без брони и пуленепробиваемых окон. Но если хотите, то можно посадить с вами одного-двух гвардейцев.
Последние слова Мира произнесла, опустив голову. Она очень переживала, что не смогла справиться со своими обязанностями телохранителя вчера. Из-за чего я подвергся опасности. Дурочка! Будто я ждал от нее боевых подвигов.
— Думаю, ты, да плюс броня, вполне оградят меня от распоясавшихся нуворишей.
Вызвал старшего над гвардейцами. В комнату вошел немолодой мужчина в красном мундире. Слава всему, но гвардейцы не носили обтягивающих белых капри. Эта привилегия оставалась только у Миры и Каролины.
Нет, все же надо выяснить, кто обязал носить их такую форму и наградить его!
— Я слышал, у вас приказ — не выпускать меня из комнаты?
Он как-то забавно пошевелил густыми седыми усами и ответил:
— Этот приказ действовал только на вчерашний день, ваше высочество.
— А кто его отдал?
— Начальник дворцовой стражи.
Ясно. Концов не найти. Седоусому капитану отдал приказ начальник стражи, тот получил его еще от кого-то, а там ниточка и вовсе потеряется в бюрократических дебрях дворцовой администрации.
— Вы и ваши люди будут сегодня сопровождать меня в Королевскую Гавань.
Капитан поклонился.
Мой небольшой кортеж, надо сказать, выглядел внушительно. Два тяжелых черных автомобиля, украшенных родовым гербом. На капоте бронированной машины трепетали два флага. Один — государственный, другой — мой личный. Оказывается, у меня есть личное знамя!
Андреевский крест синего цвета на красном поле. Само же красное полотнище разрезал белый крест из тонких белых линий. В центре, на желтом поле, раскинул крылья двуглавый орел. Смотрелось довольно интересно и внушительно.
Мы помчались по городу. Судя по всему, на этот раз, мой выход из дворца не остался незамеченным. Мы неслись по свободной полосе, полицейские машины, перекрывающие движение, сияли сине-красными огнями. А сами стражи правопорядка приветствовали процессию, вскидывая правую ладонь к фуражкам.
Честно говоря, я не ожидал такого апломба. Собственно, не видел необходимости перекрывать дороги, только ради того, чтобы я без помех промчался на увеселительное мероприятие. Но менять что-то уже поздно. Поэтому, откинувшись на спинку роскошного сиденья, я наслаждался поездкой.
Мира сидела рядом. От водителя нас отделяла звуконепроницаемая прозрачная перегородка. Мира посмотрела на меня.
— Я хочу еще раз поблагодарить вас, мой принц.
— Да, ладно, забудь уже.
Она помолчала. Потом сказала более решительно:
— Я не ожидала от вас такой храбрости. Что вы броситесь за мной, не смотря на грозящую вам опасность.
— Я же сказал, забудь.
— Да. То есть, нет. И мне очень не удобно, что…
— Да хватит уже! Твоей вины нет в том, что мы напоролись на ушлепков. И нападение было неожиданным, когда мы и не думали об опасности. И я безумно рад, что с тобой и Каролиной все в порядке.
— Мне неудобно, что я так резко отказала вам, когда вы предлагали…ну, выпить вина там, поболтать.
Вот это да! Уж не знаю, почему Мира отказала мне в прошлый раз. Наверное, считала меня разбалованным принцем, к тому же с тараканами в голове, размером с танк. Но вот мои вчерашние действия заставили ее передумать. Здорово!
Только я хотел повторить свое предложение, как зашумела внутренняя связь.
— Ваше высочество, мы прибыли.
Механический голос водителя умолк.
Я посмотрел в окно. Автомобиль плавно въезжал на огромную площадку. Там уже стояли пара десятков машин, не уступающих роскошью моей. Площадку с трех сторон, словно пытаясь обнять, сжимало ультрасовременное многоэтажное здание. С плавными обводами и необычной архитектурой. Все заливал свет иллюминации, создавая впечатление, что мы оказались на другой планете, под чужим солнцем.
К нам уже спешили слуги. Когда водитель сбросил скорость, слуги поравнялись с машиной и бежали рядом с ней. Автомобиль остановился. Один из подоспевших слуг распахнул дверь и согнулся в глубоком поклоне. Остальные последовали его примеру.
Гвардейцы уже стояли здесь. Я вышел из машины вслед за Мирой. Здание вздымалось вверх, словно гора, залитая колдовским светом. Я задрал голову, рассматривая его. Через минуту, в моем сознании сложился замысел неизвестного архитектора. При некотором воображении, можно было понять, что фасад представляет собой некую крепость. Выступающие части зданий — это бастионы, карабкающиеся в небо — башни. Широченные ступени лазурного цвета, видимо символизировали море. Ну, а я, выходит, стоял в самой глубине гавани.
— Ваше высочество!
Передо мной появился человек настолько роскошно одетый, что вначале я принял его за одного из гостей Савдина-младшего. Но это оказался всего лишь старший над слугами, или нечто вроде этого.
Отвесив глубокий поклон, он посмотрел на меня. В его взгляде я заметил удивление. Неужели он ожидал, что я окажусь в клоунском наряде? Но взгляд мужчины тут же превратился в оловянно-непроницаемый.
— Прошу за мной.
Он почти по-военному развернулся кругом и степенно двинулся к лазоревым ступеням.
— Мира, ты со мной, — приказал я.
Мы проследовали за слугой. Вошли в огромные двери. Которые, скорее, надо называть воротами. И оказались в обширном вестибюле. Миновав его, мы сели в лифт. Я не обратил внимания на какой этаж нажал слуга, но ехали мы прилично, для подъема на лифте.
Наверху нас ожидал точно такой же бескрайний коридор. Правда, идти по нему не пришлось. Прямо напротив лифта оказался арочный проход, откуда доносились звуки музыки, смех и гомон.
Остановившись на пороге, слуга вновь склонился в поклоне, и указал рукой на зал. Я вошел внутрь.
И тут же передо мной возник разодетый в нечто цветастое тип. Он перекрыл мне весь обзор, а его белая маска с застывшей улыбкой, практически ткнулось мне в лицо.
— Оу! — воскликнул он. — Кто это у нас?
Клоун отступил на шаг, и я смог разглядеть — его наряд сшит из разноцветных заплат. Правда, каждая заплата из такой ткани, что за нее можно приобрести средненький автомобиль. На плечах лежало белоснежное жабо. На голове колпак, с двумя хвостами. На хвостах звякали колокольчики.
— Я — Арлекин! — выкрикнул он. — А ты? Не могу понять! Сегодня все перемешалось, и на маскараде не поймешь, кто есть кто!
Я огляделся и понял, прием Андрея Савдина — это маскарад. По залу ходили люди в необычных нарядах, масках на лицах. Между ними скользили слуги с подносами уставленными шампанским и снедью.
И почему хозяин этого балагана не предупредил меня?
— Так чей же на тебе костюм, гость?
Ломаный голос Арлекина сорвался на смех.
— Выходит, — ответил я. — Я сегодня в костюме принца.
— И точно! — взвизгнул шут. — Прошу прощения! Вы так хорошо замаскировались, что я не смог вас узнать.
Он отвесил насмешливый поклон. Повернулся к залу, и уже нормальным голосом, возвестил:
— Дамы и господа! Прошу любить и жаловать, его высочество принц Лев Александрович!
И тут я понял. Арлекин — это и есть Андрей Савдин. Ряженый повернулся ко мне, стянул маску, это и вправду оказался хозяин вечера. Он поклонился уже без всякого шутовства.
Музыка стихла. Из полумрака зала на меня взирали маски чудных зверей, головы птиц, подведенные глаза над вуалями, и застывшие личины. Они кланялись мне. Я кивал в ответ. Когда с приветствиями закончили, Арлекин закричал:
— Музыку! Музыку! Сегодня же праздник!
Он вновь натянул свою улыбающуюся маску и умчался, затерявшись в толпе. Оркестр грянул. Смех возобновился. И все, казалось, занялись своими делами. Но я видел устремленные на меня взгляды.
— Ну, пойдем, развлечемся, — сказал я Мире.
Мы взяли по бокалу шампанского, с любезно предложенного слугами подноса. Прошлись по залу. Да, местная аристократия постаралась по части костюмов. Султаны, древние греки, пираты, и бог его знает кто еще. В глаза бросилась одна дама. Весь ее костюм состоял из платья газообразной ткани, на голове красная шляпа, на лице вуаль. Алые туфельки мерцали в полумраке.
Да и как ее можно не заметить? То, что типа пряталось под платьем, просто притягивало взгляд! Ох, чую я, не ради одного маскарада они тут собрались. И когда слуг изгонят из зала, а свет станет еще скуднее, тут начнется совсем другое развлечение.
Или это я такой извращенец?
Через некоторое время, ко мне стали подходить люди. Вроде как засвидетельствовать свое почтение. Но их вопросы и разговоры крутились вокруг одного — правда ли, что я вчера устроил переполох в городе, с погонями, трупами и перестрелками.
Я решил не отклоняться от официальной версии, и отвечал, что и не думал покидать свою комнату. Готовился к сегодняшнему маскараду. Вон, видите, какой костюмчик выбрал! Закачаешься!
В суматохе и полумраке я потерял Миру. Огляделся, но тщетно. В этом карнавале тщеславия разыскать невысокую телохранительницу оказалось нелегко.
— Да ничего особенного!
Расслышал я громкий голос Миры. Повернулся на звук. Миру окружили несколько костюмированных аристократов. Я, стараясь не привлекать их внимания, приблизился.
— И все же, милое создание, — елейно разглагольствовал один из них. — Что же с вашим лицом? У меня сердце кровью обливается, когда я думаю, что же могло привести к такому.
Он протянул руку к лицу Миры, но девушка отступила на шаг.
— Господа!
Вся компашка вздрогнула. Маски повернулись ко мне.
— Если вам очень любопытно, то можете адресовать этот вопрос ко мне.
Маски склонили головы и отступили, давая понять, что утеряли интерес к предмету беседы. Но я решил дать немного пищи для размышлений.
— Можете считать, что это сделал я.
Общий осуждающий вздох был ответом.
— А знаете почему? Она задавала слишком много вопросов.
Я рассмеялся, давая понять, что пошутил. Маски робко вторили, и поспешили разойтись. Мда, мне бы по-хорошему, не подтверждать свое безумие, а наоборот, опровергнуть его. Ну, да ладно.
— Спасибо, мой принц. Вот не мое лицо их интересовало!
Мира хмуро глянула в толпу.
— Ага, скорее всего, наоборот, — хохотнул я.
Поймав осуждающий взгляд Миры, спешно добавил:
— Ну, не важно.
Словно черт из табакерки рядом выпрыгнул Арлекин, то есть Савдин-младший.
— Можно сегодня без титулов? — спросил он.
— Конечно, я же просто в костюме принца.
— Лев, скоро тут начнет твориться всякая дичь, все уже достаточно нажрались. Я предлагаю не падать столь низко, и пройти в отдельный кабинет, где сможем спокойно поговорить.
— Дичь?
— Эммм, ну не для того, чтобы похвастаться новогодними масками все тут собираются.
— Ясно. Но Миру забираем с собой, не стоит ей на такое смотреть.
Про себя подумал: «А уж тем более участвовать».
Савдин кивнул. Ухватив Миру за руку, я последовал за Арлекином. Он провел нас за сцену, с которой играл оркестр. И играл он уже довольно фривольные мотивчики. Мы спустились вниз, где нас ждала довольно просторная комната. На столе стояла бутылка вина, по виду очень дорогая, целая ваза фруктов и почему-то только один бокал.
Но помещение оказалось всего лишь предбанником. Савдин указал на стол и обратился к Мире:
— Прошу вас, милая барышня, ни в чем себе не отказывайте.
Меня же он провел к небольшой дверце, за которой находилась вторая комната. Старинные шкафы, диваны, камин, создавали довольно уютную атмосферу.
Ну, надеюсь, отведав вина, Мира не додумается выйти посмотреть, что там происходит наверху. Заметив мое беспокойство, Андрей усмехнулся:
— Запал на эту дворяночку?
— Это никого не касается, — отрезал я.
Быстро же мы перешли на «ты»! Хотя, я же сам сказал, что сегодня я только в костюме принца.
— Кстати, — решил я спросить в свою очередь. — Кто та дамочка в красной шляпе и в костюме из ничего?
Андрей снял маску, рассмеялся и плюхнулся на диван.
— Не могу сказать, — вздохнул он. — Инкогнито, и тайна личности. Уж, прости.
Я кивнул, и тоже сел. Андрей достал бутылку. По виду, ее содержимое древнее самой Российской империи.
— Из наших запасов!
Андрей подкинул ее, поймал. Потом дотянулся до шкафа и вытащил два бокала под бренди.
Звуки музыки наверху стихли. Андрей откупорил бутылку и наполнил бокалы на два пальца. По кабинету поплыл запах дуба.
— Зачем ты общаешься со мной? — задал вопрос я. — Насколько я знаю, твой отец уже избрал нового монарха. И это не я. Это способ держать меня под контролем? Или ты не дружен со своим отцом.
По лицу Савдина скользнула улыбка. Он пригубил напиток.
— В отношении с отцом у меня все в порядке. И я его очень уважаю. И даже люблю.
Я тоже пригубил алкоголь. Ждал. Если у этого княжича хорошие отношения с отцом, то, выходит, он просто держит меня на коротком поводке?
Сверху послышались веселые выкрики, женский смех.
— Просто, я хочу превзойти моего отца, — твердо произнес Андрей. — А для этого мне нужен свой император!
Я вскинул брови. Смелое признание! И еще, выходит, царственных особ тут ни во что не ставят. Только как орудие удовлетворения собственных амбиций.
Ироничным взглядом я окинул помещение.
— И сколько здесь скрытых камер и подслушивающих устройств?
— Теперь ни одного. Когда отец узнал, что я пригласил тебя, его люди установили штук пять. Но мои специалисты убрали их. Так что о нашем разговоре никто не узнает.
Сверху раздался женский визг. Топот. Смех.
Канцлер империи, Савдин Всеволод Леонидович, оторвался от монитора. Его губы тронула улыбка. Не надменная, или насмешливая, которой он иногда одаривал собеседников. А искренняя.
Вот же шельмец! Решил превзойти отца! Нашел почти все камеры, кроме одной. И выбрал себе таран — полубезумного старшего сына почившего императора. Да, Андрей — настоящий Савдин! И амбиции, по-Савдински, грандиозные!
Как же хорошо, что его сын, в отличие от других отпрысков высшей аристократии, интересуется не только балами и развлечениями. Превзойти отца! Похвальное желание, хотя и глупое. Андрей обязательно превзойдет его. Потому что он, Всеволод Савдин, подготовит ему такой трамплин, что с него можно впрыгнуть прямо на трон!
Ну, или как минимум, править империей, где на троне, лишь по недомыслию высших сил, оказались вялые Романовы.
И канцлер, наверное, даже похвалил бы сына. Если бы не одно «но». По молодости, по глупости, Андрей поставил не на ту лошадь. Фаворита, в этом забеге к трону, канцлер уже определил. И никому не позволит смешать его планы.
— Когда вы, с Андреем Всеволодовичем, ушли, там, наверху, тааакое началось!
Сидя рядом со мной на заднем сидении автомобиля, Мира смотрела на меня округлившимися глазами. Лицо немного раскраснелось от вина, язык слегка заплетался.
— Они сначала музыку вырубили, а потом. Ой! И крики, и визги, и смех, и топот. Бррррр!
Мира передернула плечами. Не знаю от чего. Может это произвело на нее пугающее впечатление, а может, сожалела, что не удалось принять участия.
— Я сначала хотела пойти посмотреть. Ну, что там к чему. Но потом подумала, не, на фиг! Там меня уже никто не будет спрашивать ни про лицо, ни про остальное.
Это точно. Умничка, что осталась сидеть возле вазы фруктов и бутылочки вина. Но слушал я излияния Миры вполуха. Куда важнее, чем оргия распутных аристократов, меня занимал наш разговор с Андреем.
Сын канцлера предложил мне, ни много, ни мало, занять трон. Я до сих пор сомневался, действует ли он сам, или это попытка выведать мои мысли, устроенная канцлером. Но даже если Савдин-младший ведет свою игру, я ни на секунду не поверил, что наш разговор окажется секретом для его отца.
Сомневался я, что спецы Андрея нашли все камеры, установленные спецами канцлера. Скорее всего, последние, намеренно поставили слежку так, чтобы ее можно обнаружить. Не легко, не быстро, но можно. А вот еще одну-две камеры запрятали так, что найти бы их не смог никто.
Поэтому, никакого внятного ответа Андрею я не дал. Если уж придется об этом говорить, то такой разговор произойдет там, где я точно буду уверен, что никто нас не подслушает.
И все же. Выходит так, что даже без моих усилий вокруг меня собирается какая-то сила. Я сам по себе, обладая титулом принца, к тому же являясь первенцем почившего императора, становлюсь центром такого притяжения. Учтем.
Я прикрыл глаза. Спустя пару минут, перед глазами возник интерфейс. Все те же семь квадратов. Пять из них — отмечены галочками. Осталось всего два дня. Интересно, что же такого насоветует мне система, когда я получу доступ к ней.
До кровати я добрался уже в час ночи. Завалился, укрывшись одеялом. Итак, завтрашний день я собираюсь посвятить структурированию всего, что мне удалось узнать об этом мире. А сегодня — спать.
День 6
С самого утра, я принялся за дело. А именно, завел себе тетрадку, где принялся записывать всю информацию, важную для меня. Итак, первое — местная иерархия аристократов. В самом низу невообразимая куча дворян, таких как мои телохранительницы — Каролина и Мира, или как тот старикан — Багров.
К дворянам же относились все гвардейцы дворца, офицеры армии, и некоторые чиновники.
Над ними стоят боярские роды. Птицы немалого полета, богатые и с большим самомнением. Но сами бояре всего лишь вассалы князей, ханов, конунгов, и кто там еще есть в империи. Вот они-то и есть самые сливки аристократического сообщества. Отдельный князь, хан, конунг или герцог — уже правитель целой области. Но они так же объединяются в союзы: Средне-русские княжества, Арктические конунги, Западные Герцоги, и тому подобное.
Суть в том, чтобы совместно отстаивать свои интересы.
Ну и над ними всеми — императорская семья Романовых. А выше — только государь-император, которого сейчас, увы, нет.
То есть, выглядит это все так:
Кроме знатности и богатства, этих достойных людей объединяет умение владеть боевой магией. Что поднимает их над простонародьем на недосягаемую высоту, отделяет их, и позволяет властвовать.
Чтобы разобраться с боевой магией мне пришлось снова посетить дворцовую библиотеку. На этот раз я не удовлетворился детскими книжками и потребовал принести мне серьезные труды по предмету.
С неохотой и страхом, а вдруг я растерзаю бесценные труды, библиотекари притащили мне несколько увесистых фолиантов. Уверен, они решили пожертвовать тем, что не жалко, а настоящие кладези знаний запрятали так глубоко, что сами не скоро отыщут.
Практически весь день я просидел над книгами. И вот, что удалось узнать. Все это, я тоже переписал в тетрадь. Итак:
Вся эта тема закручена на три боевых элемента: камень, сталь и свинец. Камень позволял создавать защиту, сталь — оружие нападения, а свинец — поражать противника на расстоянии. Об этом я уже знал. Достаточно держать кусочек этих материалов при себе и можешь крошить вражин направо и налево. Большинство аристократов предпочитает носить кольца из этих материалов. Ну, это я тоже знаю.
Управлять этим следует при помощи некой энергии, силы духа, маны. Короче, неких внутренних ресурсов. И вот тут я вообще не понимаю о чем речь. Никаких скрытых резервов в себе я не ощущал.
Все аристократы, в сфере боевой магии, делятся на несколько ступеней. Это не зависит от происхождения, знатности или богатства, а только от личных способностей.
Ученик. Это когда благородный шкет начинает только постигать азы боевой магии. Обычно его тренирует один из старших родственников. Ну, или как вариант, для него нанимают специального преподавателя, как старик Багров.
Ученик может создавать небольшое режущее поле. Чтобы воспользоваться им, Ученику надо прикоснуться, например к предмету. Камень, как я знал из детской книжки, позволял придать предмету прочность. Ну и с помощью свинца, Ученик мог швырнуть, например камень, удвоив его скорость.
К годам 14–16 шкет сдает семейный экзамен, ну чтобы людям его не стыдно показать было, и Ученик становится Адептом. Некоторым так и не удается преодолеть это испытание, и они навсегда остаются с рангом Ученика.
Адепт. Адептами является подавляющее большинство аристократов. По своим умениям Адепты превосходят Учеников. Что логично.
Адепты могут создавать клинки до метра длиной, щиты, и способны сделать два-три выстрела с помощью свинца. После чего их «сила духа временно угасает», как я вычитал в одном из фолиантов. Да что за сила духа, мать ее так!
Об Учениках и Адептах я уже знал и до сегодняшнего дня. Кроме того, даже видел, что они могут. А вот остальное я выяснил самостоятельно.
Мастер. Если Адепт хочет продолжить свой рост, то идет в обучение одному из Мастеров и становиться Подмастерьем.
Мастер — это уже куда серьезней! Его клинковая техника несколько отличается, от Адепта, а еще он может использовать сразу две способности. То есть укрываться щитом, и размахивать клинком. Или жахнуть с помощью свинца, одновременно прикрываясь щитом, или держа клинок в другой руке. Сила духа, понимаешь ли!
Если Мастер выбрал только защиту, то вполне может укрыть защитным полем не только себя, но и других людей, или предметы.
Мощно!
Ну и в отличие от Адептов, Мастер может поразить противника на большом расстоянии. Ему не обязательно «видеть белки глаз противника».
И на самой вершине находился Магистр. На всю империю их примерно два с половиной человека. Конкретные возможности Магистров я не нашел, но понял — владеет он всей этой магией куда виртуозней, чем это сможет сделать любой из Мастеров.
То есть, простая иерархия:
Еще я написал «сила духа» и поставил знак вопроса. Покопался в книгах, но ничего об этом не нашел. Вроде как, это само собой разумеющаяся вещь. Ладно, активируется система, и, возможно, я смогу узнать об этом от нее.
Когда я уходил, библиотекари бросились к книгам так рьяно, будто я только что на их глазах пил кровь у детей. И они спешили помочь несчастным. Да уж, репутация вещь такая. Если хоть однажды бегал по дворцу голышом, переменить мнение о себе не просто.
Потом, вернувшись в свою комнату, я отложил тетрадь. Записи об этом делать не стоит. И просто решил разложить текущую ситуацию по полочкам в мозгу. Итак, главная проблема текущей ситуации — в империи нет императора. По устоявшемуся мнению, новым монархом должен стать мой средний братец Виталий.
Кстати, надо хоть посмотреть на него, пообщаться. Что за человек, вообще.
Претензии Виталия на трон поддерживают две вещи. Первая — законный наследник, старший сын императора Александра IV, то есть я, безумен, и не пригоден носить корону. Вторая, и более существенная, Виталий обладает поддержкой канцлера. А канцлер — это самый могущественный человек в империи. Ее фактический правитель уже на протяжении, черт знает скольких лет.
Единственный, кто хоть как-то пытается противостоять этому союзу, точнее просто трепыхается — мой младший брат Глеб. Так что воцарение императора Виталия — всего лишь вопрос времени.
Казалось бы.
Но тут всплывает интересный факт. Родной сынок канцлера, охваченный амбициями, решил поиграть против собственного батюшки. Превзойти его, значит. Правда, только по словам самого Андрея. И на роль императора он хочет поставить меня.
Отсюда можно сделать осторожный вывод. Коалиция канцлера дала трещину. И грех таким не воспользоваться.
Еще раз.
Есть партия канцлера, из собственно, самого князя Савдина, моего брата Виталия, и всей государственной машины империи, подчиненной канцлеру.
Слабое сопротивление этой партии оказывает Глеб. Но у него нет ни влияния, чтобы представлять серьезную угрозу, ни могущественных союзников.
Внутри партии канцлера наметился гипотетический разлом. Его собственный сын хочет выступить против отца.
Теперь самый важный вопрос. Где мое место в этой конструкции?
Не смотря на то, что принц Лев не носится больше голышом по дворцу, не чудит и общается вполне разумно, репутация все еще так себе. Безумец, которому на какое-то время стало лучше.
Вряд ли, именно сейчас, кто-то готов променять милость канцлера на смутные перспективы, что сулит поддержка моей персоны на трон. Свои притязания на верховную власть я еще не озвучивал. Но, думаю, одно мое существование заставляет канцлера и Виталия нервничать.
Итак. Пока я — темная лошадка для всех. Я могу выкатить претензии на трон, могу смириться с участью полубезумного принца, или снова сойти с ума.
Вот и пускай пока понервничают, что же я выкину.
Если все представит в виде весов, то на одной чаше весов — тяжеловесная партия канцлера, на другой легковесный Глеб. А я — гиря с неизвестным весом. К сожалению, вес этот не известен даже мне. И смогу ли я склонить чашу весов, или хотя бы выровнять ее, если окажусь со стороны Глеба — большой вопрос.
Не хотелось бы оказаться фальшивой гирей, с раздутым самомнением.
Кстати, насчет веса. И каким же ресурсом я обладаю на данный момент? Ну, тут все плохо.
Люди: две девчонки горе-охранницы. Одна из которых, лежит в больнице с сотрясением мозга, а другая испытывает пост-травматический синдром после похищения. А еще комплекс вины, за то, что не смогла выполнить свои обязанности. Мощно, нечего сказать.
Правда, сейчас мне выделили еще с полдюжины гвардейцев. Но это скорее, для охраны от меня, чем для охраны меня. Короче, все печально.
Влияние. Ну, примерно, никакого. Да я могу делать что захочу. Одевать котиков в бантики, устраивать оргии, ходить по дворцу на ходулях. Никто слова не скажет. Но вот если попробовать что-то более серьезное. Боюсь, тут мне попытаются дать по рукам.
Союзники. Тут, как ни странно, все лучше, чем в предыдущих пунктах. Не сказать, что хорошо, но все же. Во-первых, сын канцлера намыливается ко мне в союзники, и даже готов толкать к трону. Вот искренне или нет — вопрос.
Во-вторых, Глеб. Да мы с ним пообщались всего разок, но все же он оставил впечатление человека, которому, как минимум не нравится всесилие канцлера.
И по мелочи, та княгиня, как ее Вяземская. Похотливая сучка, по слухам. Но ведь — княгиня. А это вам не пустое место!
Деньги. Вот тут — хуже всего. Мне вообще не положено иметь личные средства. Всем распоряжается какой-то министр Блудов. Он, кстати, министр чего? А без денег, как известно, любое предприятие обречено на неудачу. Есть над чем подумать.
Много, при таких раскладах, не навоюешь. Надо ждать активации системы. Она же обещала провести меня к трону. Осталось всего ничего: сегодня и завтра. Быстрей бы!
Вот, пускай активация системы станет моей задачей минимум. А задачей максимум — трон, и корона императора.
Легко сказать. Но канцлер и Виталий не будут сидеть, сложа руки. В этом я уверен. Мало кто отдавал власть в чужие руки добровольно. Тут все пойдет в ход, и заговоры, и яды, и клевета. Да и прямое насилие — вполне.
Но прочь мрачные мысли. Завтрашний день я решил посвятить отдыху и развлечениям. Вообще, кто знает, может после активации системы, я снова обнаружу себя в маленьком номере занюханной гостиницы. А пожить по-королевски я толком и не успел.
В дверь постучали.
— Войдите!
В комнату вошла Мира. Весьма, кстати. Раз уж речь зашла о развлечениях.
— Почему вы так на меня смотрите, мой принц.
А я что, как-то по-особенному смотрел на нее?
— Ни в чем. Что случилось, Мира?
— Ничего. Просто я навещала госпожу капитана, и подумала, вам будет интересно узнать, как она себя чувствует.
— Конечно, рассказывай.
Мира села на стул. Потом начала говорить о том, что Каролина чувствует себя вполне сносно, и что, скорее всего, ее скоро выпишут. Рад слышать. Меня все же немного мучала совесть, что я оставил ее лежать без сознания, и помчался за Мирой. Но какой выбор у меня был?
— Она спрашивала о вас, как вы себя чувствуете, все ли с вами в порядке.
— Надеюсь, ты сказала, что со мной все хорошо.
— Конечно.
— Послушай, Мира. Что у нас тут есть во дворце, для увеселений.
— В каком смысле?
— Да, в любом.
Мира задумалась.
— Автопарк, там вы можете выбрать любой автомобиль и прокатиться на нем. Есть театр. И если вам угодно, можно приказать устроить для вас спектакль. Кинозал. Да, все что угодно! Проехаться на лошади, устроить пикник, даже на воздушном шаре подняться.
— Неплохо. Ладно, я подумаю, что моему высочеству угодно.
Мира встала.
— Подожди.
Она посмотрела на меня.
— Я хочу повторить свое предложение. Вечер, вино, легкая музыка и мы вдвоем.
Или ей нужен приказ? Хрен поймешь!
— Хорошо, мой принц.
Она улыбнулась и двинулась к дверям. Завтрашний день обещал быть незабываемым! Я, черт возьми, воспользуюсь всем, что может предложить дворец. Будет и театр, и воздушный шар, и лошади. А вечером я постараюсь очаровать Миру.
Принц я, или нет?
А потом накатило так, что я даже вздрогнул. К чему это все? Трон, борьба. Риск жизнью вообще-то. Разве я уже не прыгнул выше собственной головы? В своем мире я был мелким нищим аристократишкой, а тут принц!
Ведь если я не буду лезть в политику и власть — моя жизнь будет сказкой! Каждый день — праздник! Любой каприз будет исполнен.
И все это я хочу променять на битву, к которой даже не готов! К черту систему, трон, напряги. Каждый день развлечения! Каждый вечер — балы и приемы. Каждую ночь — разврат и оргии! Вон, вспомнить хотя бы ту барышню в красной шляпе и прозрачных одеждах. Ух! Ажв висках застучало!
В конце концов, почему я должен терпеть отказы от дворянки, по великой милости, взятой во дворец? Ей принц предлагает свидание, а она нос воротит. Охранница, блин, которую пришлось спасать.
Пошли бы к черту и Глеб со своими претензиями к канцлеру и сынок этого канцлера, обезумевший от амбиций. Поживу в свое удовольствие! Столько, сколько смогу! Балы, лакеи, юнкера! А не, не то. Балы, фрейлины и служанки! Рай — как он есть.
Без риска. Без тревог. Без трудностей. Меня вообще запомнят, как Льва — самого развеселого принца!
Вздохнул.
Разве об этом я думал, когда пересчитывал последние гроши в кармане? Ради этого я клял судьбу, угораздившую меня родиться в семье бедного аристократа, а не у баснословно богатых нобилей? Этого я хотел, когда мечтал стартовать с самого верха иерархии?
Прожечь свою жизнь в развлечениях?
Нет. Есть трон. И он будет моим!
День 7
Свой день отдыха и развлечений я решил начать с театра. Хотелось посмотреть, на что способны дворцовые актеры и постановщики. Наверняка, выдадут нечто мощное. Тут все же дворец, а не ярмарочный балаган.
Выбор остановил на бессмертной классике, на Уильяме, нашем, Шекспире. «Ромео и Джульетта». И дело не в том, что эта пьеса великого англичанина мне очень нравится. Мне там нравится только один момент. Ближе к концу. Просто времени на подготовку у актеров немного, а для пьесы мирового значения, думаю, они успеют распаковать реквизит и вспомнят реплики.
К залу, где располагался дворцовый театр, я направился в сопровождении Миры и шести гвардейцев, во главе с седоусым капитаном. Да, вот сразу бы так! В мой первый выход из комнаты.
На этот раз впереди шла Мира, таща с собой огромный букет. По идеи, я должен вручить его актерам после спектакля. Так сказать, в знак своей милости. Я шел следом и пялился на ее белые капри. У меня ведь грандиозные планы, на то, что скрывают, точнее, подчеркивают, эти белые штанишки! Позади слаженно топали тяжелые сапоги гвардейцев. Выходило слаженно и мощно. Ну, это хотя бы в малой степени подчеркивает важность моей персоны.
Придворные и слуги, расступаясь передо мной, словно волны перед носом корабля. Отступали к стеночкам, склонившись в глубоких поклонах. На этот раз змеиное шипение их шепотков не преследовало меня. Молчание. Значит, помнят участь боярина, как его там, которому пришлось отплясывать неприличный танец, в наказание за свой дерзкий язык. Да и слухи о побоище в городе, якобы устроенным мною, все еще не утихли.
Отворив немалые двери, ведущие в зал, гвардейцы вытянулись в струнку. Я вошел. Действительно, похоже на театр. Сцена, оркестровая яма. Ряды роскошных кресел.
Огляделся. Других зрителей, кроме меня в зале не было. Ко мне подскочил человек. Склонился в поклоне.
— Прошу вас, ваше высочество.
Он указал на кресло, возвышающееся над остальными. Да, что там кресло. Настоящий трон! Я уселся в него. Мира села рядом.
— Минутку, — произнес я. — Как-то тут пустовато.
Слуга недоуменно взглянул на меня.
— Пускай мои парни тоже насладятся игрой актеров. Пригласите их!
Слуга еле сдержался, чтобы глаза не выпали из орбит. Но послушно метнулся к дверям. Вскоре, все шестеро моих стражей прогрохотали по зрительному залу. Немного тушуясь, они расселись. При этом я заметил. Сели они, образовав вокруг меня полукруг. Как я понял, в целях безопасности. Молодцы!
Свет в зале погас. Только сцену заливало электрическое зарево. Занавес поднялся, явив десяток людей, в старинных костюмах. Хор грянул:
—
Спектакль начался.
Я не великий знаток театра и актерской игры. Но как выкладываются актеры мне понравилось. Нет, серьезно, это куда лучше игры современных актеров кинематографа, в моем родном мире. Но чем дальше продвигался сюжет пьесы, тем больше я недоумевал.
А когда третий акт подходил к концу, я понял. Мне показывают какую-то херню! Может быть вольную интерпретацию режиссера, или бредни, что поселились у него же в мозгу. Мой любимый момент в пьесе, когда Ромео перестал корчить из себя героя-любовника. Схватился за рапиру и устроил в Вероне кровавую баню. А потом, подхватив потерявшую чувства Джульетту, уносит ее в дом Монтекки, оставляя позади тлеющие головешки родового гнезда Капулетти.
А тут что? Единственный раз, когда Ромео проявил характер — сцена с Тибальдом, где он выпустил кишки кузену своей возлюбленной. И то, вначале, чуть ли не ползал перед ним. Пока тот, не кокнул его друга, родственника Герцога. Рука-лицо, одним словом.
В конце замутили чистый балаган! Джульетта с помощью священника выпила снотворное, и стала похожа на труп. Ромео, добравшись до нее, поверил в смерть жены, и жахнул яда! Ха-ха, дурь же! Дальше, кроме как угар, происходящее на сцене я назвать не могу. Джульетта прочухалась, увидела крякнувшего от яда мужа, и прыгнула грудью на кинжал. А в конце обе семьи примирились.
Че, блядь! Сука, эта пьеса, о страсти, достоинстве и верности дому, а не слезливая мелодрама! Но гвардейцы хлопали, а Мира растирала по лицу слезы.
Это позорище наконец-то закончилось. Актеры вышли на сцену, раскланиваться. А их режиссеришка направился ко мне. Он приближался, кланяясь, и улыбаясь мерзкой улыбочкой. А мне хотелось дать ему хорошего пинка, чтобы он больше не смел портить бессмертную классику своими гадкими ручонками.
Режиссер подошел, снова согнулся в поклоне. В его глазах я заметил тревогу. И не зря. Я здесь был главным зрителем, и я единственный не рукоплескал.
— Ваше высочество, — елейно пропел театрал, — как вам наша пьеса?
— Было бы лучше, если бы вы придерживались оригинала. Это какое-то новое прочтение?
— Простите?
Он непонимающе захлопал глазами. Так, а может быть, в этом мире пьеса отличается от той, что в моем мире? Но вряд ли, она может отличаться так разительно!
— Насколько я знаю, концовка в оригинале, несколько иная. Ромео там сжег дом Капулетти и забрал Джульетту.
Режиссер уже таращился на меня, не скрываясь.
— Что вы несете! — выдохнул он, без всякого почтения.
Все эти любители поиграть роли, люди с вывихом в мозгах. Поэтому, обращать особое внимание на его слова я не стал. Но предупредил:
— Не забывайтесь! И еще, в следующий раз, я хочу увидеть оригинальную пьесу, с оригинальным же финалом. А не этот вот балаган.
Режиссер задохнулся. Мне показалось, сейчас ему станет плохо. Блин, неужели и вправду, «Ромео и Джульетта» тут совсем о другом? Я почувствовал себя глупо.
— Ладно, господин режиссер, будем считать, ваши актеры сыграли неплохо.
— Неплохо!!!
Режиссер взмахнул руками. И неожиданно выдал:
— Да вы безумны!
Та-а-а-к! Я уже понял, что тупанул, но вот терпеть такое не намерен. С другой стороны, надо отдать должное этому деятелю. Его любовь к искусству оказалась куда сильнее страха передо мной. Нечета боярину, отплясывающему канкан.
Но все же называть меня в глаза «безумным»! Ну, не казнить же его, в самом деле. Но и спускать подобные фразы не с руки. Безумный, говоришь?
Я взял букет, принесенный Мирой, и с самой любезной улыбкой швырнул его в лицо режиссеру. Тонкая лента, стягивающая цветы порвалась, и они осыпали театрального деятеля.
— Остыньте, господин режиссер. И впредь не забывайте, с кем общаетесь! — пророкотал я на весь зал.
Он и сам уже понял, что позволил лишнего. Склонился в поклоне. Забормотал извинения. Но я не слушал его. Настроение испортилось. Развернувшись, я зашагал к выходу. Позади послышался звук падающих стульев, а потом мерно затопали гвардейские сапоги.
Я злился. Вышло все максимально тупо. Просто я хотел посмотреть суровую драму, а мне подсунули слезливую мелодраму. Ну, откуда я мог знать, что одно и то же произведение так отличается в разных мирах?
И режиссеришка этот, вообще не имеет понятия о субординации. Одни музы в голове. Или он все же соврал? И сам напридумывал всю эту хрень?
— Мира.
— Да, мой принц.
— «Ромео и Джульетта» действительно о том, что я увидел.
— Эмм, да, мой принц.
— Блин!
Да я сглупил. Но где-то слышал фразу, что любой человек, раз в день оказывается в дураках. Беспокоиться надо, когда ты оказываешься в глупом положении больше раза в день. Постараюсь, чтобы такое сегодня не повторилось.
— Хочется побыть одному, — сказал я Мире.
— В комнату?
— Это приказ? — съязвил я.
— Ой! Нет, конечно.
— Ты говорила, тут можно прокатиться верхом.
— Желаете пройти к конюшням?
— Желаю.
К конюшням мы шли по парку, окружающему дворец. Цветы благоухали под летним солнцем. Журчали невидимые ручьи. Прогулка меня успокоила. Я уже и думать забыл о строптивом режиссере и его дурацком спектакле.
Правда, подумал о другом. Вот решил я не попадать сегодня в глупые положения. И что делаю? Ага, иду к конюшням. А на лошадях я последний раз ездил в детстве. С другой стороны, а почему и нет? Ну, выберу самую смирную кобылку, да немного проеду. Неплохо вспомнить детство!
К тому же, менять планы — поздно. Неудобно будет перед Мирой и мордоворотами-гвардейцами. А мне еще, между прочим, охмурять девушку!
Конюшни более всего, напоминали небольшую крепость, сложенную из красного кирпича. Понятно, что зубцы и башни носили декоративный характер, но смотрелось все это довольно внушительно.
Внутри, территория конюшни разделялась на четыре части. В каждой находился ипподром, или как он там правильно называется. Короче, место, где можно прокатиться верхом. Сами лошадки обитали в условиях, не каждый человек сможет позволить себе такое.
Откормленные, с перекатывающимися под лоснящейся шкурой мышцами, скакуны щеголяли длинными гривами, и такими же роскошными хвостами. Красивые! Служители подготовили мне гнедую кобылу. На вид смирную и послушную.
Она стояла, спокойно ожидая, когда мелкое двуногое существо влезет к ней на спину.
— Позвольте вам помочь!
Один из конюхов поставил деревянную скамейку возле лошади. Ну, нет уж! Я не собирался на глазах у всех, словно немощная старуха, пользоваться подставками. Он бы еще стремянку принес.
Я отстранил конюха. Откинул скамейку ногой. Погладил кобылу по шее. Потрепал гриву. Она фыркнул, переступая с ноги на ногу. Ухватившись за луку седла, я одним махом оказался в седле. Сунул ноги в стремена и посмотрел на своих сопровождающих.
Да, такого они не ожидали! Умение ездить верхом, давно уже превратилось из необходимости, в развлечение для хозяев жизни. Но, тем не менее, требовало определенного навыка. И вот он у меня оказался!
Седоусый капитан, сделал удивленное лицо. Конюх не сдержавшись, выдохнул:
— Ого!
А Мира захлопала в ладоши.
Я не сильно ударил кобылу пятками, и она двинулась вперед. Я проехал по площади, засыпанной песком. Потом, вернувшись, сообщил:
— Хочу объехать конюшни.
В седле я чувствовал себя вполне уверенно. Возражать никто не посмел, и я направил лошадку прочь со двора конюшен. Ехал я шагом, наслаждаясь открывающимся пейзажем. Вдали виднелся парк, а за ним вздымались шпили дворца.
Все же повезло мне, оказаться в теле принца. Пускай и безумного. Куда хуже очутиться в теле страшно разумного, но находящегося на самом низу иерархии простолюдина.
От этих мыслей настроение мое улучшилось, и я решил заставить лошадь перейти на рысь. Кобыла послушно затрусила. Правда, при таком раскладе, мне уже приходилось прилагать усилия, чтобы удерживаться в седле. Думаю, если перейти в галоп, то я рано или поздно, вывалюсь из седла. Так что, пожалуй, легкая рысь останется моей самой бешенной скачкой на сегодня.
С удивлением услышал, как воздух огласил звук рожка. Как будто кто-то тут устраивает охоту. Закрутил головой. Увидел, как от парка ко мне несется всадник. Он скакал прямо на меня, словно собирался врезаться в мою кобылу и опрокинуть ее. Когда между нами оставалось не более десятка метров, всадник придержал коня, от чего тот взвился на дыбы, громко заржав.
Моя кобылка шарахнулась от испуга, и я вывалился из седла, больно приложившись о землю. Тут же вскочил на ноги, сжимая в руках стек. Сейчас я располосую всю морду этому нахалу!
Я разглядел молодого человека верхом на вороном жеребце. Зеленый мундир, черные галифе, шпоры на сапогах. Темные волосы уложены на аккуратный пробор. А лицо похоже на лицо Глеба. И мое.
— Лев! Неужели это ты!
Наглец насмешливо взирал на меня из седла. И надо сказать, в седле он сидел словно влитой. Виталий — протеже канцлера и первый претендент на трон. На мой трон!
— А я думал, что за кулема едет на нашей лошади! Ну, извини! — хохотнул он.
Я поймал свою кобылу. Успокоил. И снова запрыгнул в седло, поймав удивленный взгляд братца.
— А я думал, это один из слуг не справился с лошадью и его понесло. Просто ты болтался мешком в седле.
Соврал, конечно. Братец держался в седле уверенно.
Мои слова не понравились Виталию.
— Я смотрю, тебе лучше.
— Долго же до тебя доходит. Уже неделя прошла. Чего в гости не зашел?
Мой вопрос поставил Виталия в тупик. Но он тут же нашелся:
— Государственные дела, тебе не понять. Как с тобой обращаются? Надеюсь, хорошо. Если что, сразу жалуйся мне.
Я тронул кобылу и двинулся вперед. Виталий, поравнялся со мной, и мы поехали вместе.
— Спасибо, братец. Но я уж сразу нажалуюсь канцлеру, если что. Думаю, толку больше будет.
Виталий фыркнул.
— Пытаешься острить?
— Пытаюсь понять, кто у нас в империи главный.
— Попробуй. Если ума хватит.
— А тут большого ума не надо, Виталик.
Он поморщился от такого панибратского обращения. Ну, мы же братья!
— Правда? И, по-твоему, главный у нас князь Савдин?
— Что ты, братец, нет, конечно. Только у тебя.
Я засмеялся. Первая встреча с Виталием вышла так себе. Но как реагировать, если первое что попытался сделать твой брат — это сбросить тебя с лошади.
— Я понимаю, у тебя с мозгами беда. Но язык ты все-таки придержал бы.
— Разве так можно разговаривать со старшим братом?
Я с насмешкой глянул на Виталия. Упоминание о том, что старший сын императора вовсе не он, покоробило братца.
— Намекаешь, что у тебя есть права на трон? — без обиняков спросил он.
— Хочу понять твой план.
Виталий внимательно посмотрел на меня. Я понимал, сейчас, пользуясь неожиданной встречей, Виталий хочет догадаться, насколько я в своем уме, и какие у меня замыслы.
— Мои планы не секрет. Я будущий император!
При этом вид братца стал напыщенным.
— Ух ты! А вот я и не догадывался. Думал, ты хочешь возвести на трон новую династию — Савдиных.
Первоначальная веселость покинула Виталия. Сейчас он уже смотрел на меня волком. А что он мог сделать? Он и сам понимал, что во всем зависит от канцлера. А я, как-никак, принц. К тому же, старше его, и от этого, обладающий правами на престол. И просто так, мне рот не заткнешь.
— Ну, болтай-болтай, пока можешь, — зловеще произнес он. — Но подумай, вот о чем, спасет ли тебя твое безумие от гнева императора?
Вот и угрозы пошли. Теперь я понимал, почему своим протеже князь Савдин выбрал Виталия, а не Глеба. Мой средний брат слишком не воздержан и самомнителен. Мы еще толком поговорить не успели, а он уже стращает мне будущими карами. Таким человеком легко управлять.
— Если будет на то воля канцлера, то вполне, — поддел его я.
Мне показалось, что Виталий сейчас попробует ударить меня. Но он поостерегся прибегать к таким мерам. А то, кто знает, вдруг безумец в ответ и вовсе сделает с ним, что-нибудь травмоопасное.
— Чокнутый дебил! — Виталий взбеленился. — Поверь, я найду способ укоротить тебе язык! Молись, чтобы к моменту моей коронации, ты снова превратился в идиота, пускающего слюни!
Его лицо раскраснелось, он брызгал слюной. Ноздри воинственно раздувались.
— Наверное, я и вправду безумец. Рот вроде открываешь ты, а слышу я голос канцлера.
— Пожалеешь! — прошипел Виталий.
Он натянул узды, и его конь снова взвился на дыбы, страшно заржав. Моя кобыла опять шарахнулась, но на этот раз я удержался в седле. Дав коню шпоры, Виталий умчался вперед галопом.
Я же воспользовавшись правилом — тише едешь, дальше будешь — продолжил дорогу шагом. Когда я снова появился в конюшнях, Виталия уже и след простыл. Мира тихо сообщила мне, что его высочество Виталий Александрович появился вне себя от ярости. Он стегал коня, досталось и конюху. А потом, наш будущий повелитель, снова умчался, в сторону дворца.
Я отдал кобылу на попечение конюха. Верховая поездка принесла мне куда больше удовольствия, чем поход в дворцовый театр.
— Думаю, Мирочка, — сказал я. — Нам пора посетить баню.
— Термы находятся. Ой! В каком смысле «нам», мой принц?
— В самом прямом. Показывай дорогу! — улыбнулся я.
Термы, на мой взгляд, оказались довольно скромным сооружением. Круглое здание с желтыми стенами, и зеленой куполообразной крышей. Каменная тропа, вьющаяся среди клумб, упиралась в ступени входа, уставленного серыми гранитными колоннами.
Правда, скромным здание термы оказалось только снаружи. Внутри меня ждал зал, выложенный белым мрамором. Затейливая мозаика разбегалась по полу замысловатым узором. В нишах — статуи нимф, в человеческий рост. Все мифические девы носили полупрозрачные одежды, а то обходились и вовсе без нее.
Солнце, падающие сквозь высокие окна, заставляло искриться золотую окантовку черного потолка. Диваны с ярко-красной обивкой, и мягкие зеленые кресла зазывали опуститься на них, предавшись отдыху и неги.
Пахло распаренным деревом, березовыми вениками и чем-то сладким, словно разлитым в воздухе медом.
— Ничего себе предбанничек! — выдохнул я.
— Разрешите удалиться, — Мира отступила на шаг к выходу.
— Стоп-стоп! — я повернулся к ней. — В баню мы пойдем вместе.
Она распахнула глаза.
— Простите, мой принц, но это слишком…
— Слишком что?
— Не прилично, — Мира потупилась.
— То есть, поддавать пару, и доливать кипяточку — это неприлично? Или ты о чем подумала?
Я осклабился, прекрасно понимая, что телохранительница подумала о том же, о чем и я. Не о паре и кипятке.
— И если тебе станет легче, то это — приказ!
Слуги проводили меня в раздевалку, уступающую предбаннику только размерами, но не роскошью. Мне предложили выбрать из финской, русской или турецкой бани. Я решил не нарушать традиции и выбрал русскую. С каменкой, березовыми вениками и адской жарой!
А если уж станет вовсе не в моготу от жара, можно будет окунуться в бассейн, с кристальной водой. Насвистывая, я скинул одежду. От предвкушения, что сейчас Мира появиться передо мной в костюме Евы, меня накрыла волна истомы.
Зачем ждать вечера, если можно получить этот приз прямо сейчас? Похоже, я уже основательно стал входить в роль принца!
Я прошлепал по мозаичному полу босыми ногами, и вошел в баню. Она дыхнула жаром преисподней. Хорошо! Я влез на полок и растянулся, чувствуя, как раскаленный воздух проникает в каждую пору моего тела.
Пока решил не поддавать пару. Пускай придет Мира. Привыкнет к температуре, а потом уже… Хотя, возможно, «потом» уже никакого пара не понадобится.
Почувствовал, как открывается дверь. Запах духов, усиленный жарой, донесся до меня, сообщив, что Мира, наконец-то пришла.
— Ой, мой принц, вы абсолютно обнажены!
— Логично, мы же в бане. Подойди ко мне!
Расслышал легкие шаги босых ног. Открыл глаза, повернул голову к Мире. Интересно, как она выглядит без привычной формы. Хотя, и в ней она выглядит просто сногсшибательно!
Да, блядь!
Мира стояла передо мной, укутавшись в белую простыню. Умудрилась завернуться аж до самого подбородка. Видеть я мог только ее лицо, и босые ноги по щиколотку. Ладно, красавица! Хочешь поиграть?
— Не жарко? — заботливо спросил я.
— Нисколько. Позвольте, я плесну на камни.
И не дожидаясь разрешения, Мира подчерпнула ковш кипятка. Раскаленные камни зашипели, когда девушка опрокинула воду на каменку. Влажный белый пар рванулся вверх. Добравшись до потолка, белое облако растеклось по нему и принялось потихоньку оседать.
Жар сжал тиски, обжег тело, проник под кожу. Уфф!
Во влажном тумане я протянул руку, чтобы зацепить Миру, но не обнаружил ее. Вдохнул воздух, чтобы позвать ее, но в горло словно плеснули раскаленный металл. Наконец, произнес:
— Мира!
— Да, мой принц!
Она стояла рядом, сжимая березовый веник. Мокрые волосы липли к ее лицу и плечам. Ткань простыни намокла, прилипнув к телу. Я видел изгиб талии, но не более. Похоже, хитрая девчонка завернулась не в один слой ткани.
— Мой батюшка очень любил баню, — произнесла она. — Топили так, что другим там плохо становилось. А уж как парился! Три веника до веток уходило.
Эмм. Это что сейчас, она меня на слабо берет?
— Ты что же, хочешь исхлестать меня?
— Веничком попарить, если изволите.
— А потом я тебя?
— Как угодно!
Я, вот, сейчас не ослышался? Она же сказала «как угодно»? О, да, тебе еще только предстоит узнать, как угодно мне!
— Приступай.
Камни вновь зашипели взбесившимся змеем. Горячий пар окутал помещение, и влажное, гибкое, одуряюще пахнущее хлестануло меня. Потом еще раз и еще. Вскоре мне показалось, что меня хлещут раскаленными розгами.
— Ай! Стой! Подожди! Мира, блин!
— С вами все в порядке, мой принц?
Голос девушки раздавался из клубов пара, удивительным образом сочетая в себе беспокойство и злорадство.
— Со мной да, а с тобой? Ты веник хотя бы в холодную воду окунай.
— Простите. Может быть, повернетесь, я вам спинку попарю.
Я перевернулся на живот. Но должен сказать, как-то неуютно я себя чувствовал в такой позиции. Беззащитно, что ли? Снова зашипели вода на камнях. Раскаленный воздух рухнул на меня, прижимая к полку. Не хотелось ни вставать, ни шевелиться. А по спине принялись гулять березовые ветви.
На этот раз я ощутил живительный холод от них. Но это блаженное ощущение скоро прошло. Листья нагрелись и снова принялись обжигать меня. Коротко и резко. Но от чего я впал в такую негу, что не смог бы двинуть пальцем, даже если бы захотел.
— Ух! — расслышал я Миру. — А вы оказались крепким, мой принц.
Да, знай наших!
Я лениво обратил лицо на ее голос. Она стояла раскрасневшаяся. Светлые волосы стали влажными от пара. Все ее покрывашки промокли насквозь. Через ткань просвечивала кожа. Я окинул взглядом бедра, живот, грудь. Набухшие соски дразнили, вкачивая в мое размякшее тело новые силы.
Одним рывком я оказался на ногах. Обхватил Миру рукой за талию, другой сжал ягодицу, ощущая через мокрую ткань упругую плоть.
— Мой принц, — простонала она.
Я попытался впиться в пухлые губы, но она отстранилась. Посмотрела мне прямо в глаза.
— Не будем торопиться, мой принц. Я хочу провести с вами вечер.
В голове взревел зверь. Он хотел отведать добычи здесь и сейчас. Но я утихомирил его. Пускай. Так даже интересней!
— Хорошо, девочка. Но теперь моя очередь испытать тебя на прочность!
Я взял березовый веник из ее руки, и толкнул девушку к полку. Она скинула простынь, и я понял — этот вечер будет лучшим в моей жизни!
Вот почему так бывает? В парилке, окутанной горячим паром. Под аккомпанемент шипящего кипятка, испаряющегося на раскаленных камнях. Под одуряющим ароматом дерева и березового листа, мы с Мирой достигли, можно сказать, некой близости. Когда получается понимать друг друга без слов. Достаточно не то, что прикосновения, одной мысли хватает, чтобы угадать желания другого.
И какого же черта я не воспользовался этим? Она лежала передо мной обнаженная, доверившаяся, доступная. Уверен, Мира и не подумала бы сопротивляться, если бы я проявил чуть больше настойчивости.
Но нет. Решил, блядь, поиграть в джентльмена. Дождаться вечера. Осел! Настоящий осел! Хуже! Принц ослов! Император дебилов и повелитель дегенератов!
Махал веником, хлеща по нежной коже. Слушая вздохи и вскрики распластавшейся передо мной девушки.
А потом мы оделись. И это убило все волшебство. Не знаю как. Само по себе. Когда после парилки мы встретились на улице, то показалось, будто между нами оказалась стена. Неужели одежда так действует? Но мы же не в миланских доспехах, в самом деле.
Но все исчезло. Мира была той же самой Мирой. Услужливой, исполнительной, верной. Но вовсе не той, что я видел в термах.
Все! К черту все развлечения, у меня тут главное развлечение грозит накрыться медным тазом. Или так Мира ведет себя при других. При этих дуболомах-гвардейцах? Я сказал седоусому капитану, что не нуждаюсь в охране, так как собираюсь до ночи сидеть в своей комнате. Если он не может просто оставить меня в покое, то пускай охраняет, находясь как можно дальше. Примерно, не ближе километра от моей комнаты.
Потом изловил одного из слуг, приказал ему пригнать ко мне целую команду его собратьев. Когда же они явились, я приказал вылизать мою комнату до блеска. А сам принялся рыться в шкафах. Отбросил все черные мундиры. И обнаружил единственный наряд другого цвета. Белый.
Расшитый золотом мундир требовал к себе саблю. Она на удивление висела рядом. И кто только додумался оставить в комнате сумасшедшего холодное оружие?
Потом я приказал приготовить легкие закуски, принести самого лучшего вина, и найти ненавязчивую романтическую музыку. Одевшись в белый мундир, я поглядел на себя в зеркало. Положил руку на эфес сабли и выпятил грудь.
Удовлетворившись внешним видом, я ухмыльнулся своему отражению. Ну, госпожа Мирослава Морозова, я жду тебя с нетерпением!
Я поторопился с приготовлениями. До нашего свидания с Мирой, оставалось еще прилично времени. От нечего делать я попробовал проявить хотя бы слабые следы боевой магии. Но тщетно. Никакой силы духа, я в себе не ощущал. И, разумеется, ничего изобразить я не мог.
Потом я понял, что безумным меня считают не зря. Ведь для того, чтобы работать с магией требуются элементы: сталь, свинец и камень. Забыл, да. Но мысли-то заняты совсем другим!
Наконец, Мира пришла. Осторожный стук в дверь. Не дожидаясь моего разрешения Мира вошла. К моему удивлению, девушка явилась в своей обычной форме — красном мундире и белых капри. Вот и стоило наряжаться в белоснежный мундир, чтобы произвести впечатление?
Догадавшись о моих мыслях, Мира произнесла:
— Во дворце, я всегда на службе, мой принц.
Ладно. Белые капри ей к лицу! Точнее, к другому месту, но тоже хорошо.
Я сделал приглашающий жест рукой.
— Лев Александрович, это все так неожиданно.
Моя телохранительница Мира обвела комнату взглядом. Приглушенный свет, негромкая музыка, столик с легкими закусками и бутылкой элитного вина. Пламя свечей играло в стекле бокалов.
— Присаживайся, — я указал на стул.
Заметив, что девушка колеблется, твердо добавил:
— Это приказ, если что.
Щеки Миры вспыхнули. Она робко присела на самый краешек, позволяя мне разглядеть, как белые форменный капри обтягивают ее ягодицы. Хороша! Роскошная грудь Миры, скрытая красной тканью мундира с аксельбантами, немного качнулась, когда девушка усаживалась удобнее.
Откуда-то раздался негромкий щелчок, но не до пустяков сейчас!
Я сел напротив. Взял в руки бутылку. Вино уже «подышало» и должно было раскрыть весь свой букет.
— Я же на службе, — пискнула Мира.
— Значит, должна подчиняться моим приказам, — улыбнулся я. — А это…
— А это приказ, — обреченно договорила за меня девушка.
Я наклонил бутылку, и темно-красная жидкость тягуче потекла в бокал.
— Я взял на себя смелость в выборе напитков. Но, может быть, ты предпочитаешь светлое?
Мира не ответила. Удивленный я поглядел на нее. Миловидное лицо в обрамлении светлых вьющихся локонов. Пухлые губы приоткрылись. В голубых глазах застыло непонимание и тревога.
Чего это она? Да, я использую свои статус и власть, чтобы пригубить с красавицей глоток вина. Но не думает же она, что я наброшусь на нее, как зверь. Хотя, с моей репутацией…
Так, стоп. Она ведь смотрит мне за спину!
— Берегись!
Мира сорвалась с места. Ухватила меня за руку и, повиснув всем телом, опрокинула на пол вместе со стулом.
Что за дела, блин! И только сейчас я осознал: в комнате, кроме нас двоих, находиться кто-то еще. Этот «кто-то» легко пробежал в нашу сторону. Я попытался вскочить, но Мира оказалась проворнее.
В одно мгновение она вскочила на ноги. Ее обтянутые белыми капри бедра оказались у самого моего лица. Она качнула ими, филейная часть мягко ударив в лицо, снова опрокинула меня на пол.
Послышался странный звук, словно в воздухе встряхнули огромный плащ. Затем резкий хлопок. Тут я все же смог подняться.
Мира стояла передо мной. Да, я снова похотливо скользнул взглядом по ее ягодицам под белой тканью. А как не скользнуть? Девушка стояла напряженной, от чего напряглись все ее мышцы. В руках Миры сиял щит. Два светящихся круга, один в другом. А напротив нее, темная фигура, наносящая удары по щиту.
Незнакомец, столь нагло прервавший наш томный вечер, пытался пробить защиту Миры. Он взмахивал рукой, снова и снова. При каждом ударе, от его руки вытягивался две белые полосы, образующие в воздухе клинок.
Столкновение щита и клинка порождало резкие хлопки. Незнакомец орудовал умело. И хотя Мира раз за разом отражала его удары, было понятно — долго она не протянет. Противник взмахнул рукой еще раз, и щит Миры исчез. Девушка попятилась, оступилась и плюхнулась пятой точкой на пол.
Незнакомец удовлетворенно хмыкнул, и посмотрел на меня. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — этот тип пришел сюда не ради бокальчика вина, а чтобы забрать мою жизнь. Вот только кому она нужна?
Но раздумывать над этим было некогда. Убийца, снова перевел взгляд на Миру. Взмахнул рукой. Клинок, обрисованный в воздухе двумя белыми росчерками, устремился к девушке.
Так не пойдет!
Я ухватил упавший вместе со мной стул за спинку, и со всей силой шибанул придурка по голове. Тот рухнул на пол. Перестав подавать признаки активной деятельности.
— Мой принц! — выдохнула Мира, глядя на меня снизу вверх.
Сейчас я ощущал себя героем спасшим девушку от страшной опасности.
— Позволь, я помогу тебе встать.
Я протянул Мире руку. Но она не спешила ухватиться за нее. В ее глазах заблестели слезы.
— Это ведь я должна была защитить вас!
Казалась, юная телохранительница сейчас расплачется.
И тут я увидел, как еще двое проникают в комнату через приоткрытое окно. Не дворец, а решето какое-то! Шастают тут все кому не лень!
— Вставай, давай! — заорал я, уже безо всякого намека на галантность. — Там еще двое!
Я швырнул стул в одного из противников, но тот легко уклонился от моего снаряда. Другой вытянул к нам руку. Мира заслонила меня, сжимая новый щит.
Грохнуло! Рука убийцы полыхнула пламенем, и щит Миры замерцал, отражая магический заряд.
— К выходу, мой принц! — крикнула девушка. — Я смогу отразить еще один удар!
Дельная мысль! И хорошо бы успеть вытащить и ретивую охранницу. Надо же, додумалась во весь голос сообщить, сколько у нее осталось сил! А то вдруг эти двое расстроятся и уйдут, не закончив дело.
Я дернулся к дверям. Но второй убийца, с клинком в руке, махом обошел нас и преградил путь. Блин, а стул я уже выкинул!
К костюму принца полагалась сабля. Не магическая, а самая обыкновенная. С невероятно богато украшенной рукоятью, но дрянным клинком. Не смотря на статусное положение. Бутафория, одним словом.
Но лучше, чем ничего.
Я выдернул саблю. И размахивая ею, устремился на противника. Тот взмахнул магическим лезвием, и перерубил мой клинок. С жалобным звяканьем сталь упала на пол.
Убийца рассмеялся. Но тут уже засмеялся я. Точнее, сначала я хорошенько саданул его ногой. Отчего вражина откатился в темный угол комнаты. А потом, коротко хохотнув, прыгнул к двери.
Позади грохнуло. Третий супостат выстрелил снова.
— Мира, ты как? — крикнул я.
— Нормально…пока.
Я ухватился за дверную ручку, дернул изо всех сил. Но дверь не поддалась. Так вот что щелкнуло! Нас заперли снаружи!
Я отступил на шаг, и тут же оказался спина к спине с Мирой.
— У меня нет больше сил, — тихо сказала она.
Из угла комнаты появился убийца, которого я отшвырнул туда. Видимо, не найдя в углу ничего интересного, он решил высказать все претензии.
— Вот и конец тебе, слабоумный!
В его руке заплясал клинок из белых росчерков.
Похоже, мне кранты. А я так и не получу доступ к странному интерфейсу, возникшему перед моим взглядом неделю назад. Да и был я тогда совершенно другим человеком. Не имевшим отношения ни к принцу, ни к убийцам, ни к магии.
Но вот с интерфейсом я ошибся. Тяжелые напольные часы пробили полночь. Тут же, мешая обзору, перед моим взглядом возник светящийся интерфейс.
Ну, спасибо, блин, а то я сам не догадывался!
День 8
Любитель поваляться по углам, не смотря на свое обещание, не спешил исполнить его. С белым магическим клинком в руках он стоял напротив меня и скалился. Зато позади заверещала Мира. Одним движение, заведя руку за спину, я развернулся, одновременно откинув Миру.
Второй убийца летел на нас. Правда в его руке не было клинка из белых росчерков, да и палить из своей ладони он тоже не спешил. Ну, да он ведь уже грохнул пару раз, наверное, сейчас у него «временный упадок силы духа». А иначе, с чего бы он сжимал в руках короткий тесак. Ни разу ни магический, но сверкающий заточенным до бритвенной остроты лезвием.
Я полетел навстречу. Поднырнул под занесенную для удара руку. И словно регбист сбил противника на пол всем весом. Вскочил. Мой недоброжелатель тоже попытался подняться на ноги, но я ему не позволил, зарядив ногой прямо в кумпол.
Перед глазами снова появилась красная надпись:
Чего? Мира? Но почему? С чего бы вдруг на нее стали охотиться? Позади снова вскрикнула Мира. Я развернулся. Последний оставшийся на ногах дебил размахивал клинком, пытаясь достать девушку. Та, изо всех сил, старалась находиться от атакующего подальше. Но итог, был немного предсказуем.
Я кинулся к ним. Не знаю, кто там был главной целью, но убийца довольно опасно взмахнул клинком, отгоняя меня. Я огляделся, ища, чем бы запустить в обнаглевшего болвана. Но тут в дверь грохнуло. Да так, что полотно прогнулось. Потом еще раз, и еще.
— Уходим!
Голос заставил нас обернуться. Те двое, которых я свалили с ног, одного стулом, а второго хорошим пинком по башке, стояли на ногах. Довольно шустро все трое бросились к окну и исчезли в темном проеме. Препятствовать я им не стал.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалились гвардейцы во главе с седоусом капитаном.
— С вами все в порядке?
Капитан шарил взглядом по комнате. Сообразив, что никого, кроме нас с Мирой здесь нет, он немного смутился.
— Простите, если мы прервали вашу беседу.
— Да нет, капитан, беседу вы не прервали. Зато смогли спасти нас от убийц.
Капитан настороженно глянул на меня.
— Убийц?
— Именно! Меня пытались убить! Трое. Они скрылись через окно.
Капитан подошел к окну. Я последовал за ним. Там, стояла лестница. Одним концом она упиралась в пол балкона под моим окном. Другой лежал на подоконнике.
— Я сейчас же прикажу поймать негодяев!
— Уж, будьте любезны.
Капитан приказал двоим гвардейцам остаться со мной и Мирой, остальные спешно загрохотали по паркету.
— Как вы узнали о нападении? — спросил я.
— Стоял такой шум, ваше высочество, его за километр можно было услышать.
Поддел он меня, значит. Про километр. Ладно, вечер испорчен. Миловаться с Мирой на глазах двоих оставшихся стражей мне не улыбалось. Сама Мира выглядела так, словно ее приговорили к смертной казни. Бледная, дрожащая, она подошла ко мне.
— Я опять не смогла, мой принц. Снова! Я снова оплошала!
— Да хватит уже! — рявкнул я в ответ. — Ты и вправду думаешь, будто справишься с целым отрядом?
— Но я ведь ваша телохранительница!
— А я принц! И что? Я даже вот этим достойным людям не могу приказать.
Я указал на гвардейцев. Те непонимающе смотрели на нас.
— Парни! Выйдите за дверь!
Оба замялись. Потом один из них ответил:
— Никак не возможно, ваше высочество. У нас приказ непосредственного командира. А вы можете снова оказаться в опасности. Никак не можем!
Я повернулся к Мире.
— Вот видишь!
— То есть, — Мира почти шептала. — Мало называться кем-то, надо соответствовать этому.
Не знаю, к чему она произнесла это. Да, не важно.
— Но вы опять спасли меня!
— Ты тоже, если помнишь. Если бы не твой щит, я бы уже лежал тут, лапки к верху.
— Но все равно, я ведь телохранитель.
— Не начинай заново, — отмахнулся я.
Говорить о том, что Мира главным образом спасла сама себя, я не стал. Во-первых, надо пощадить самолюбие девушки, а во-вторых, как я буду объяснять, откуда я это знаю.
Никого не поймали. Я, честно говоря, не удивился таким новостям. Капитан сказал, что уже доложил обо всем начальнику охраны дворца, и специальная группа приложит все усилия, чтобы найти заговорщиков по камерам. Ну да, ну да.
Мира отправилась отдыхать. За дверью встали гвардейцы. А я сидел, размышляя. Понятно, что трое нападавших никакие не заговорщики. Кто подослал их? Братец Виталий? Он ведь грозил мне. Но почему решили убить Миру?
Или это канцлер? Да ну, как-то уж совсем топорно для человека управляющего империей уже много лет. И опять, причем тут Мира.
Хотя, нет. Почему Мира стала главной целью убийц, как раз понятно. Меня решили шугануть. Напугать. Вот мол, смотри, дурачок, как мы можем. Жестоко. Боюсь, я так и не узнаю главного художественного руководителя сегодняшнего спектакля. И я не про «Ромео и Джульетту». А сами несостоявшиеся убийцы или уже бежали из дворца, или скоро их тела найдутся на одной из городских свалок.
Так. С охраной у меня полный швах. Надо срочно осваивать магию, а пока обзавестись обычным оружием. Никто не защитит меня, лучше меня самого.
Ну, а что там с Системой, обещавшей провести меня прямо к трону?
Она тут же возникла передо мной. На этот раз не портянка текста и не короткие тревожные сообщения. В середине находилась иконка в виде развевающегося знамени, и подпись «Статус». С трех сторон знамя окружали баннеры. «Богатство», «Вооруженная сила», «Боевые ранги». От баннеров к знамени тянулись стрелки. Ну, понятно. Мой «Статус» зависел от трех составляющих: финансовых возможностей, вооруженных сил и умения пользоваться боевой магией.
Угу. Значит, обойтись гранатометами, огнеметами и алебардами не выйдет. Боевая магия — обязательное условие для повышения статуса.
Так, а это что? Под баннером «Боевые ранги» находилась два круга, один за другим. От того, что подписан «Энергия», тянулась стрелка к баннеру «Боевые ранги». Энергия? Уж не та ли это самая «сила духа», о которой я столько читал в книгах по боевой магии? Так, а дальше. От второго круга к «Энергии» так же протянулась стрелка. Круг назывался «Симпатии». Симпатии?
Ну, давай разбираться. Начинать, как известно, лучше с самого начала. Я протянул руку и притронулся к «Симпатиям». Открылось новое окно. Наверху значилась крупная надпись, сообщавшая — это именно «Симпатии», а не что-то иное.
Два раздела: «Искренние» и «Статусные». Хм? Еще пять пустых окошек. Пошарил глазами по «монитору». Нашел знак вопроса. Нажал на него. Тут же развернулось окно с текстом.
«
Ладно. Пока достаточно. Закрыл окно «Симпатий». Открыл «Энергию». Ничего такого. Просто две прозрачных шкалы. Видимо, они должна заполняться «силой духа», когда я начну собирать гарем. Интересно, почему мест для наложниц пять, а шкалы всего две? Хрен с ними. После выясню.
«Боевые ранги». Просто в столбик: Ученик, Адепт, Подмастерье, Мастер, Магистр. Все. Ничего интересного.
Та же пустота в разделах «Вооруженная сила» и «Финансы». Ничего удивительного. Ну, и наконец «Статус». Три шкалы. Думаю, это дает мне понять, что три составляющих: богатство, боевые ранги и вооруженная сила, не взаимозаменяемы. Все три шкалы должны быть заполнены по максимуму. Нельзя будет, с помощью, например, только «вооруженной силы» получить высокий статус. Нужны все составляющие.
Вышел обратно к схеме. Пошарил глазами. Наверху увидел знак вопроса, я уже знал — это справка об окне. Далее шли «Задания», потом «Уровень — пользователь» и «Анализ системы». Последняя иконка пульсировала, привлекая внимания. И как я ее сразу не заметил?
Нажал.
Снова текст.
Тут я немного прифигел. Не, сама рекомендация мне нравилась. Но, блин, превратить ее в обязательное условие для получения «силы духа»! У кого-то проблемы с чувством юмора.
Ладно. Суть я ухватил. Значит, надо собирать гарем, чтобы получить Энергию, и с ее помощью воспользоваться боевой магией. А вооруженную силу и богатство нужно получать другим способом. Не таким приятным. С одной стороны — жаль, а с другой я ведь принц, а не принц-жигало.
Вышел снова к схеме. «Задания». Прежде чем протянуть руку и нажать на эту иконку, я попытался угадать, что же мне посоветует система. Думаю, одно из двух — либо, раздобыть финансы, либо начать осваивать боевую магию. Я бы пожалуй, в первую очередь выбрал боевую магию.
Нажал.
Че? Система хочет сказать — путь к трону начинается с расширения жилплощади? Не, ну серьезно! Да, у меня одна комната, правда, в ней можно поставить грузовик. Но, блин, мне сынок канцлера предлагает поддержку по завоеванию трона. А система требует обзавестись слугами и дополнительными квадратными метрами? Смешно!
Я вздрогнул. Каким бы странным мне не казалось требование системы, она его обосновала. Повышение репутации. Но вот наказание! Да что за чертовщина эта система? Безумие! А если, причина безумия принца Льва в следующем. В детстве он сам, или такой же, вселившийся в его тело, как я, не смог выполнить задание дьявольской системы?
Блядь! По телу побежали мурашки. Не хотелось бы впасть в слабоумие, пускать слюни и агукать. Блядь! Блядь!
Что-то мне вовсе расхотелось взаимодействовать с этой хренью. Но, уже поздно. Я злобно смел интерфейс. Упал на кровать. Безумие, значит. То есть, если не расширю свои владения во дворце, могу забыть о красивой жизни. Здравствуйте розовые трусы с белыми уточками, слюнявчик и общественное равнодушие.
Хотел позвать гвардейцев стоящих за дверью. Потребовать план дворца. Пригнать, не знаю, кто там решает вопросы по размещению царственных особ? Но система ничего не говорила о сроках. Зато говорила о репутации. Что некоторые мои действия лишь подтверждают общее мнение о моем безумии.
Подождем до утра.
С утра меня ждал сюрприз. Я уже покончил с завтраком и недоумевал, отчего не появляется Мира. Но, может быть, у нее нервное потрясение. Нет, не оттого, что вчера пришлось вступить в схватку с убийцами. А от того, что она снова не смогла защитить меня. Ладно, пускай отдохнет. Сегодня обойдусь гвардейцами.
Но не успел я об этом подумать, как в дверь постучали. В комнату, с хмурым видом, вошла Мира. А за ней Каролина.
— Каролина! — воскликнул я. — Рад тебя видеть!
Вместо ответа черноволосая девушка бросилась ко мне, рухнула на колени и запричитала:
— Ваше высочество, вы должны наказать меня как можно строже! Я не смогла выполнить свой долг. Я размазня, тряпка. Я не достойна служить вам. Прошу, накажите меня, как считаете нужным.
— Да хватит уже!
Я замахал на нее руками. Но тут к Каролине присоединилась Мира. Рухнув рядом со своей начальницей на колени, она, заливаясь слезами заговорила:
— Из-за того, что я дважды не смогла выполнить свои обязанности, госпожа капитан досрочно выписалась из больницы. Прошу, мой принц, прикажите мне отправится на границу и там погибнуть!
— Да вы с ума посходили? Хватит тут и одного безумца! А ну, встали на ноги и вытерли сопли!
Но они и не думали подчиняться. Только глядели на меня мокрыми от слез глазами снизу вверх. Ничего не имею против, когда красивые женщины стоят передо мной на коленях. Но сейчас, явно, не тот случай.
— Это приказ!
Подействовало. Обе поднялись, и, шмыгая носами, вытянулись во-фрунт.
— Так, дамы, слушаем меня. Первое. Ты, Мира, вчера проявила чудеса храбрости. Просто силы оказались неравны. Что ты должна была делать, если эта штука, как ее, сила духа, кончилась?
— Встать грудью на вашу защиту, мой принц!
— Вот побереги свою грудь для других занятий. Кхм…путаете тут меня. Никто не смеет усомниться в твоей храбрости! Что касается случая в городе.
— Мы виноваты!
— Замолчи, Каролина! Ты была против этой прогулки. Никто не ожидал, что те отморозки посмеют напасть. И мы все оказались оглушены взрывом. Ты тоже думаешь, что в любом состоянии должна была подставить грудь, или другие части тела?
«Госпожа капитан» хотела что-то ответить, но сдержалась.
— Далее. Вы уж меня извините, дамы. Но я не могу ожидать от хрупких девушек такой же мощи, как от здоровенных гвардейцев. Природа, понимаете ли. И еще, вы обе можете катиться к чертям, если считаете, что не достойны служить человеку, способному защитить себя, и друзей. Найдите избалованную размазню, и защищайте его хоть грудью, хоть задницей. Простите.
Обе молчали. Потом Каролина опустилась на одно колено:
— Я умру за вас, ваше высочество.
— Не пожалею своей жизни, мой принц, если вам снова будет грозить опасность.
Мира повторила жест за начальницей.
— Все, хватит. Обе поднялись, и слушайте меня. Кто занимается во дворце распределением покоев? Майордом?
— Так точно! — отчеканила Каролина.
— Отлично.
Этот тип, майордом, уже показал, что к моим приказам относится неравнодушно. Как минимум одного котяру с бантиком я видел. Думаю, проблем с получением дополнительных покоев не возникнет.
— Отправляйтесь, не знаю куда. Короче, мне нужен план дворца.
— Есть!
Обе развернулись и маршевым шагом вышли за дверь. Так, сейчас гляну на план. Посмотрю, что там, рядом с моей комнатой, и потом сообщу майордому, что ближайшие покои будут принадлежать мне. Да, и еще мне понадобиться штат слуг. Их я тоже потребую.
Когда девчонки вернулись, Мира несла в руках большой рулон бумаги. Вместе с Каролиной они расстелили план на полу.
— Ну, и где моя комната?
Каролина осторожно наступила на бумагу. Настолько огромным был план дворца.
— Вот здесь, ваше высочество.
Она присела, и указала пальцем точку на схеме. При этом я обратил внимание, как соблазнительно белые капри обтянули ее бедро. Хм, что там? Надо заняться сексом чтобы получить Энергию. Какая дельная задумка!
Я вгляделся. Моя комната находилась в одной из башен. Что ж, почему бы мне не забрать всю башню?
— Что находится в этой башне?
— Да ничего особенного, ваше высочество, прогулочные этажи, откуда можно полюбоваться на парк или огни столицы.
— А где расположились мои братья?
Каролина сделала пару шагов по бумаге.
— Его высочеству Виталию, принадлежит все это крыло.
Она снова присела, заставляя меня думать вовсе не о квадратных метрах дворца.
— А, его высочеству Глебу, вон та башня и прилегающие коридоры.
Требование системы начали приобретать логику. Мои братья жили на широкую ногу. Надо же, башня и крыло. А у меня, практически, чулан.
В моем мире есть небольшая книжка английской писательницы — «Гарри Поттер, или мальчик который не выжил». Суть ее в следующем, этот Гарри жил у родственников в чулане под лестницей. В младенчестве он выжил после того, как Лорд Тьмы попытался убить его. Он понимал язык змей, и мог даже немного колдовать.
Но ничего не помогло. Жизнь под лестницей, презрение родственников и отсутствие надежды сломило его. И он зачах в своем чулане. Я не хочу быть таким Поттером, или Гроттером, точно уже не помню. Поэтому, не собираюсь жить в чулане. Даже размером с теннисный корт.
— Ну и как мне связаться с майордомом? — спросил я у девчонок. — Позвонить, написать сообщение. Есть тут дворцовый чат?
— Есть, ваше высочество, но вам не по рангу. Он для прислуги, — ответила Каролина.
— И что? Мне идти к нему что ли?
— Ни в коем случае, мой принц! — воскликнула Мира. — Еще не хватало, чтобы люди императорской крови ходили к слугам с просьбами.
Так-то, да. Я — принц. А майордом, хоть и управляет целым дворцом, не более чем самый старший слуга во дворце.
— Ясно. Тогда, Каролина, сворачивайте эту мега-карту. Бери ее, и отправляйся к майордому. Хотя, стоп!
Отправлять к майордому целого капитана — много чести. С него и рядового хватит. Точнее, рядовой.
— Мира, забирай план. Идешь к майордому, показываешь ему, что отныне, вся эта башня — мои покои. Еще мне требуется личный штат слуг. Человек сто, думаю, будет достаточно. Ну, и скажи ему, для уточнения деталей, я жду его у себя.
Мира щелкнула каблуками. Забрала сверток из рук Каролины и исчезла за дверью. Мы немного поговорили с «госпожой капитаном». Я поинтересовался ее самочувствием, а она принялась расспрашивать меня о вчерашнем происшествии.
Кстати, там же целая опер-группа расследует, что за негодяи ворвались ко мне и стали хвастаться, как они умеют в магию. Видеозаписи смотрят. Стараются.
Я приказал Каролине разыскать седоусого капитана, а у того выяснить, что там за спецгруппа, где они находятся. После чего, Каролина должна была спросить об успехах самого главного в спецгруппе.
Каролина вышла. Я еще не успел заскучать, как проявилась Мира. По виду девушки понятно — она не довольна результатами своей миссии.
— Ну, что там?
Мира зло выдохнула носом.
— Майордом нижайше приносит свои извинения. Сейчас, он никак не может явиться к вам. Обещал быть позже.
— А что с башней и слугами?
— Сказал, что хочет лично обсудить с вами решение вопроса.
Не отказал, уже хорошо. Шутка, конечно. Если бы майордом отказал мне, я бы плюнул на все ранги, и навестил бы его лично. А вот то, что не спешит ко мне. Ну, предположим, майордом — человек занятой. Шутка-ли, управлять целой армией слуг. Проявлю милость. Подожду, когда верховный слуга раскидается с делами.
Каролина отсутствовала дольше. Наконец, появилась и она. С таким же недовольным видом, как и Мира до этого.
— Начальник службы видеонаблюдения, сообщает, что злоумышленникам удалось обойти все камеры.
Надо же, прям спецназовцы! Ага. Все же, кто из них: Виталька или канцлер?
Отмахнулся. Думаю, о ночном покушении можно забыть. Никто не найдет их. Особенно, если даже не пытаться искать. Либо тела негодяев уже выброшены на свалку, либо у них такая крыша, что позволяет не попадаться в объективы видеокамер. Точнее на глаза начальника службы видеонаблюдения.
После обеда явился наконец-то майордом. Невысокий толстенький человек склонился в поклоне так низко, что казалось, ткнет пол носом.
— Ваше высочество, Лев Александрович, нижайше рад вас приветствовать! Явился сразу же, как дела отпустили меня.
Он склонился еще ниже.
— Лучше поздно, чем никогда, — глубокомысленно произнес я. — Любезный, я хочу, чтобы сегодня же вы мне выделили штат слуг, сто человек. И оповестили всех, кого требуется, башня, теперь, мои личные покои. И я не хочу видеть здесь посторонних.
Майордом, наконец, разогнулся, приняв вертикальное положение.
— Ваше высочество, ваше требование, такое, знаете ли, неожиданное.
— Мне кажется, вполне ожидаемое. Разве я, как принц, не должен жить так же, как мои братья?
— Всенепременно, ваше высочество. Никаких сомнений, но…
После «но», майордом умолк и снова согнулся в три погибели. Я ждал. Майордом молчал.
— У вас там что, шнурок развязался? Почему же вы замолчали, продолжайте.
— Как я уже сказал, ваше требование вполне ожидаемо, но…
Вообще-то это я сказал, что мое требование ожидаемо, но не важно. Майордом снова замолчал.
— Но что, любезный? — прикрикнул я.
Майордом, все так же находясь в поклоне, отступил на пару шагов.
— Но это никак не возможно, ваше высочество.
— Не понял? Почему это не возможно?
— Видите ли, Лев Александрович, первые этажи и подземные уровни башни долгое время использовалось под складские помещения, и сейчас никак невозможно освободить их.
Ага, то есть я реально живу в чулане. Смешно. Осталось научиться колдовать, и я реальный Поттер, или Гроттер.
— Любезный, — холодно произнес я. — Эта башня долгие годы могла использоваться как склад, балаган или обсерватория. Но к завтрашнему утру, она станет моими покоями. Приказываю вынести все. Уверен, место вы найдете. И приписать ко мне сотню слуг. Ясно?
— Да!
Майордом склонился еще ниже, хотя, казалось, сделать подобное уже невозможно. Я разрешил майордому удалиться.
Если честно, то я уже заскучал во дворце. Конечно, подобных приключений, как тогда в городе, мне не надо. Но вот выехать куда-нибудь на автомобилях я бы не отказался. Спросил девчонок. Каролина предложила посетить музеи искусств, оперу, театры, а Мира гонки. Мысль с гонками мне понравилась, а то спектаклей местных я уже насмотрелся. Спасибо, больше не охота.
Приказал готовиться к выходу. Пока суть, да дело, вызвал интерфейс. Интересно, система уже засчитала выполнение задания? Но нет. В окне заданий все так же висело требование оттяпать себе часть дворца, а внизу угроза сойти с ума, если этого не произойдет.
Но, может быть, оповещение о том, что я справился с заданием придет по факту. Когда башня официально станет моим домом.
За приготовлениями к выходу прошел час. Наконец, я, в сопровождении девчонок, вышел из своего чулана. Комнаты то есть. К нам присоединились гвардейцы, и под их мерный топот мы двинулись к выходу по пустым коридорам.
Пустым?
В моем понимании, если надо освободить большее помещение от того, что в нем хранилось, то тут должен бегать целый легион слуг, перенося тяжести. Но, не наблюдаю я такого перфоманса, отчего-то.
Прочему то вспомнился, тот кот с бантиком на шее. Один единственный, которого я увидел в тот день. Вот же майордом, вот же сукин сын! Очковтиратель дворцовый. Решил провернуть тот же фокус, что и с котом.
Не сомневаюсь, когда я отдал приказ нарядить всех котов и вошек в бантики, хитрый управляющий просто приказал переловить, или разогнать их. И только того кошака, что видел я, украсить бантом. Правда, не пойму, а сейчас он на что надеется? Что к вечеру я забуду о своем требовании? Или снова сойду с ума?
Последнее, кстати, вполне реальная возможность.
— Мой принц?
Мира с недоумением посмотрела на меня. Чего, мол, встал-то?
— Где сидит этот пройдоха, майордом?
— В западном крыле, на четвертом этаже, там же находятся и его жилые комнаты.
— Показывай дорогу!
— А как же ваша поездка?
— Откладывается. Мира, показывай дорогу. Хочу нанести визит нашему управляющему.
— Прикажите, и я сама схожу к майордому, прикажу ему явиться к вам.
— Зачем тревожить хорошего человека? Веди!
И мы направились вслед за Мирой. Идти пришлось прилично, я даже немного потерялся в хитросплетении коридоров, переходов и лестниц. Когда я ворвался в кабинет майордома, надо сказать довольно шикарный, то хитрого толстяка там не оказалось. Оказывается, он ушел с инспекцией в прачечную.
Двинулись туда. Оказывается, под первым этажом дворца, находилось еще несколько подземных уровней. И там был совершенно другой мир. Коридоры, такие же просторные, как и наверху, но с пустыми оштукатуренными стенами. Народу — просто тьма. Все сплошь слуги. Кто в ливреях, кто в форме уборщиков, рабочие в комбинезонах, призванные следить за водо и электроснабжением дворца.
Огромные залы без дверей. Проходя мимо, я с любопытством заглядывал туда. Там оказывались целые цеха — гладильни, мастерские, котельные, холодильные установки. Наконец, мы достигли прачечной. Огромный зал, уставленный стиральными автоматами. Почти все они работали, создавая непрекращающийся гул.
Люди в неброской форме, таскали корзины с бельем. Чуть далее, крутился конвейер, перенося на своей ленте груды грязных тряпок. Работники возле него, выхватывали ту или иную вещь, бросали в стоявшие рядом корзины. А те тащили к стиральным автоматам.
Увидев меня и охрану, работники заволновались. Уставились, раскрыв рты. Что ж, для них явление целого принца во главе гвардейцев — настоящее событие. Уверен. Многие из них проработав во дворце долгие годы, ни разу не видел особу императорской крови вблизи.
Я покрутил головой. Заметил, знакомую шарообразную фигуру. Решительно направился к ней. Сейчас, я этому очковтирателю вотру, как следует!
— Любезный! — рявкнул я, перекрикивая гул автоматов и людской гомон.
Майордом повернулся. Глаза его округлились. Он сделал суетное движение, словно собирался убежать. Но затем согнулся в поклоне, и так остался стоять, дожидаясь пока я подойду.
— Любезный, — повторил я, вовсе не любезным тоном. — Я хотел бы узнать, как идут дела. Сколько человек занимаются переносом вещей из башни. И когда они закончат.
Майордом выпрямился. Его глазки бегали, избегая смотреть на меня. Вокруг управляющего стояла целая толпа людей. Как я понял, сам майордом человек низкого происхождения, но влияние во дворце имеет не шуточное.
Даже его свита, по численности, превосходит мою.
— Я всенепременно проконтролирую этот вопрос, Лев Александрович. Все будет исполнено в лучшем виде.
— Я что-то не заметил особого усердия. Я вообще не видел ни единого человека, чтобы он таскал вещи из башни!
— Дело в том, — снова поклон, — что я еще не отдавал такого приказа, ваше высочество.
— Чего же ждете?
Я уже понял. Майордом — хитрый тип. Он будет тянуть с заданием так долго, как сможет. Уж, не знаю почему. Не хочет нарушать привычный ход вещей, или из вредности.
— Мы все сделаем к утру, ваше высочество. Не извольте беспокоиться.
— Послушай меня! Завтра ты мне скажешь, что возникли проблемы, которые помешали тебе выполнить мой приказ. Послезавтра, придумаешь что-то еще. Запомни, если завтра утром, в башне, хоть одна комната не будет освобождена, ты вылетишь из дворца. Мало того, я лично тебя выпну из дверей! И не забудь, мне нужна сотня слуг!
— Как вам угодно, — майордом поклонился. — Но, ваше высочество, позвольте мне сказать вам пару слов, без лишних ушей. Умоляю.
Я кивнул. Сопровождающие майордома, и моя охрана отошли, оставив нас одних. Глаза майордома перестали бегать. Исчезла и угодливость. Он больше не сгибался в низких поклонах. Довольно твердо он произнес:
— Ваше высочество! Я хочу вам сказать две вещи. Порядок во дворце, складывался десятилетиями. И ваш покорный слуга, принял в этом самое непосредственное участие. Вы правы. Ваши покои уступают покоям ваших братьев в десятки раз, но так уж сложилось.
— Вы тоже приняли в этом непосредственное участие? — усмехнулся я.
Майордом проигнорировал вопрос.
— Менять устоявшийся ход вещей, сейчас, я считаю нецелесообразным, ваше высочество. И хочу напомнить вам, майордом — означает «старший дома».
— Значит завтра, ты будешь безработным майордомом. И скажи спасибо, что наказание будет столь мягким.
Он нехорошо улыбнулся. Посмотрел мне прямо в глаза и добавил:
— У дома, как известно, есть хозяин. У императорского дворца, тоже есть хозяин. Думаю, вы догадываетесь кто это?
— Император.
Он склонил голову:
— Вы абсолютно правы. И только он может уволить меня.
— То есть, ты хочешь сказать, что я могу засунуть свои требования туда, где не светит солнце?
— Прошу меня простить. Но я не рискну в такое время побеспокоить другого…других принцев.
Как майордом собирался беспокоить других принцев, я не понял. Вещи к ним собирался складировать что ли? Но по его оговорке понял — беспокоить, главным образом он не хочет Виталия.
Я понял. Споры бесполезны. Майордом уверен — мне никогда не стать императором. Более того, уверен, что мне никогда не добиться признания в дееспособности. А значит, зачем напрягаться? Зачем менять то, к чему все давно привыкли.
И еще. Он явно рассчитывает на покровительство Виталия. Или канцлера. Что, в принципе, одно и то же. Кулаки сжались против моей воли. Захотелось вмазать по этой лоснящейся физиономии. Но сдержался. Проклятье! Сейчас я бессилен. Бессилен перед чертовым управляющим! Какой тут трон!
Я резко развернулся. Требовалось подумать. Оставлять все так, я не собирался. Но не убивать же его! Девчонки и гвардейцы последовали за мной. Я пока еще не знал, что мне предпринять. Но, клянусь, эта проклятая башня будет моей!
Разумеется, ни на какие гонки я не поехал. Заперся в своем чулане. Усадил девчонок на стулья и принялся расхаживать по комнате. Я кратко пересказал Каролине и Мире наш разговор с майордомом.
— Мой принц! — воскликнула Мира. — Я готова пожертвовать ради вас жизнью! Позвольте мне пойти к этому хаму, и я срублю ему голову, за такое неуважение!
— Неплохая мысль. Но ты никуда не пойдешь.
— Что же вы предлагаете?
Я задумался.
— Пойду сам.
— Ваше высочество! — Каролина даже встала с места. — Что вы задумали?
Да ничего я не задумал! Просто сейчас жалел, что не начистил морду майордому там, в прачечной.
— Двину разок по харе!
— Не стоит, ваше высочество! Этим вы только подкрепите слухи о вашем безумии!
Слухи? Да это медицинский факт, зафиксированный в диагнозе.
— Что же предлагаешь ты, Каролина?
— Затаится. Пускай, пока все остается так, как есть. Дайте время, дворец полнится самыми разнообразными слухами. Уверена, среди прислуги говорят и о майордоме. Поговорю с ними, узнаю. Проверю. Непогрешимых людей нет.
— Умно. Но долго. Да и как ты выведаешь слухи? Ты дворянка, капитан стражи. Ни один слуга не доверится тебе.
Каролина опустила голову. Я снова зашагал по комнате. Если я приду к майордому, то как мне повлиять на него? Убедить? Да он вполне убежден, что я ничего не могу ему сделать. Подкупить? Да у меня же нет ни копейки! Посулить что-то в будущем? Ну, если только забрать в страну вечных грез. Применить физическую силу? И что это даст? Только лишний раз покажу свое безумие.
Хм. Я — безумен. Чего же ожидать от безумца? Да чего угодно! Например, неожиданного ночного визита. Майордом думает, что Виталий или канцлер защитят его? Да, защитят, если попробую законно наказать его. Но если не законно?
Надо обдумать. Мысль оказалась до банальности простой. Кто может мне помешать ходить по дворцу в любое время, когда мне вздумается? И куда угодно.
— Отдыхайте, девочки. Сегодня ночью вы мне понадобитесь. Ой, да не делайте такие испуганные лица. Вовсе не для того, о чем вы подумали. А почему лица у вас стали грустные? Эй, о чем вы подумали? Стойте, я не давал разрешения уходить!
День 9
Когда напольные часы пробили два часа ночи, я встал.
— Идем, девочки!
Каролина толкнула дремлющую Миру. Они переглянулись, но, не задавая вопросов, последовали за мной. Гвардейцы за дверью всполошились.
— Отставить! — скомандовал я. — Оставайтесь здесь.
— Но, ваше высочество, мы будем вынуждены доложить капитану.
— Да хоть самому императору, — усмехнулся я.
Мы шли тем же маршрутом, что и днем. К тому месту, где майордом жил и работал. По пути попадались редкие слуги. Они отступали к стенам, склоняли головы и провожали нас любопытными взглядами. Куда это направился безумец, на ночь глядя?
Когда мы приблизились к опочивальне майордома, я остановился перед одной из стен. Сорвал со стены висевшую саблю, и двинулся дальше.
— Что вы задумали, ваше высочество?
Голос Каролины звенел от напряжения. Ей ответила Мира:
— Срубить башку этому козлу, не видишь что ли!
Я молча шагал. Свет плясал на лезвии клинка. Мои шаги гулко звучали в полутемном коридоре.
Возле помещений, находящихся в пользовании майордома, стояли два гвардейца. Что ж, майордом — вещь во дворце необходимая, поэтому я не удивился. Не разобравшись, они преградили мне путь. Но всмотревшись стушевались. Видимо, рассмотрели фамильные черты.
— С дороги! — рявкнул я.
— Никак нельзя, ваше высочество.
Я впился взглядом в глаза гвардейца. Тот потупился, но с места не сошел. Так, надо прекращать эту фигню. Что же это такое? То майордом меня посылает, то гвардеец вознамерился препятствовать мне. Да скоро поломойка будет входить ко мне в комнату, и кидать в меня тряпкой, с приказом: «Быстро пол вымыл!».
Я сжал эфес сабли так, что побелели костяшки.
— Одну минуту, ваше высочество!
Каролина шагнула вперед, выставив грудь вперед. Не знаю, что на гвардейцев произвело большее впечатление, ее эполеты, или ее грудь.
— Фамилия?
Голос Каролины приобрел командные нотки.
— Еремеев!
— Ты?
Каролина перевела взгляд на второго стража.
— Скорпатский!
— Слушай меня! Не сметь препятствовать его высочеству Льву Александровичу.
— Но…
— Ты что, боец, эполет не видишь?
— Вижу, господин…ээээ…госпожа капитан.
— Выполнять! Или, клянусь, вы оба пожалеете!
— Мы вынуждены доложить… — промямлил Скорпатский.
— Докладывайте. Оба! Марш!
Гвардейцы неуверенно двинулись прочь. А я скрежетал зубами от злости. Вот, значит, как! Мои желания игнорируются, будь я хоть трижды принц. Если бы не капитанское звание Каролины, тогда что? Меня бы сопроводили под белы руки обратно в чулан?
— Ваше высочество.
Каролина посторонилась, пропуская меня к дверям. Я от души саданул их с ноги. Створки распахнулись, и мы оказались в большой комнате, исполняющей роль прихожей. Ну, или фойе. Ага, этот майордом тоже не ютиться в скромном углу. Да, комната не такая огромная как у меня, но ведь это всего одна из нескольких.
Похоже, я нашел место для всего хлама, что хранилось в башне. Моей башне!
Я поспешил к затворенной двери. По пути приметил, жилое помещение майордома — трехкомнатная квартира. Ну, держись!
Я так же ударом ноги распахнул двери. Там оказалась спальня. Майордом уже вскочил, горел свет. Стоя на постели, толстяк смотрел на меня ошалелыми глазами. Увидев в моих руках саблю, побледнел.
Я вскинул клинок на плечо и шагнул к нему. Майордом тонко, по-бабьи, вскрикнул. Попятился, и навернулся с кровати. Я навис над ним. Толстяк молча дрожал, не в силах вымолвить ни слова. Еще бы! Чего-чего, а ночного визита с холодным оружием в руках он точно не ожидал от меня. Безумие-то принца было тихим. Было…
— Слухи о моем выздоровлении оказались сильно преувеличенны, — я попытался улыбнуться самым неприятным образом.
Толстяк заскулили. Значит, получилось.
— Ты знаешь, зачем я пришел?
Я позволил толстяку сесть на полу. Он испугано отполз на заднице и вжался в стену. Мелко затряс головой.
— Вот и я о том же, — я пристально посмотрел на него. — Как ты мог позволить себе такую наглость, привязал бант на одного-единственного котика, и подбросил его мне в комнату.
— Что?
От изумления майордом обрел голос. Он-то был уверен, что речь пойдет о башне. Пойдет. Но позже.
— Ты считаешь меня настолько безумным, что я не смог бы догадаться о твоей хитрости? Ай-яй-яй!
Я покачал головой. Майордом решил, что я окончательно слетел с катушек. Врываться ночью с саблей, чтобы упрекнуть его за безвредную попытку угодить мне же. Толстяк перевел взгляд на девчонок.
— Где охрана? — сипло спросил он.
Девчонки промолчали.
— Их больше нет, — я добавил в голос ироничной скорби.
Показалось, что майордом сейчас потеряет сознание.
— Итог таков, — продолжил я. — Я прошу невинную вещь, нарядить всех кошек во дворце. И что же? Ты просто делаешь видимость исполнения приказа. Теперь я требую башню и слуг. И что? Ты просто игнорируешь мои требования. Ты говоришь, что уволить тебя может только император?
Майордому хватило ума не отвечать.
— Но его нет. И вот мне интересно, кто запретит мне, его сыну, приходить сюда каждую ночь? И ты не понял главного. Раньше мое безумие было тихим, унылым и бесцельным. А теперь оно нацелено на тебя! Скажи мне, майордом, что для тебя проще? Отдать мне чертову башню, или ложась спать думать, что же может случиться ночью. Вдруг я тоже подброшу тебе кота с бантиком.
Я засмеялся. Нарочито громко и безумно. Майордом спрятал лицо в ладонях. Я повернулся и вышел. Девчонки последовали за мной.
На пороге нас встретили давешние гвардейцы, а с ними незнакомый мне офицер. Я выдержал паузу.
— Хочу предупредить. Следующая попытка препятствовать мне, закончится для вас плачевно. Сообщите об этом своим товарищам и начальству. Ясно?
Они закивали, а офицер тревожно спросил:
— Что с господином майордомам?
— Думаю, сейчас ему понадобится помощь. Одного рулона туалетной бумаги ему явно не хватит.
И мы с девчонками зашагали по коридору.
— И что это сейчас было? — спросила Мира. — Я думала, вы снесете ему голову за дерзость, мой принц.
— Ты чего такая кровожадная?
— Я бы взяла вину на себя!
— Обойдемся без этого. А то, что было, можешь считать театрализованным представлением, в моем исполнении.
— Теперь, все будут уверенны в вашем безумии, — произнесла Каролина.
— Знаешь, а это неплохо. А то мне кажется, некоторые стали сомневаться в нем.
В комнате я вызвал мысленный интерфейс. Нет, задание все так же значилось не выполненным. Значит, майордом, не смотря на весь свой страх, не поддался. Пойдет жаловаться? К Виталику и канцлеру. И если на его пороге окажутся не дворцовые гвардейцы, а личная охрана моего братца и Савдина? Что тогда?
Подумаю об этом завтра. А пока спать.
Не успел я провалиться в объятия морфея, как меня разбудил гомон, топот, грохот и прочие неприятные звуки. Я выглянул наружу.
— В чем дело? — спросил я у гвардейцев, стоящих на карауле.
— Слуги, ваше высочество. Целая сотня примчалась, и затеяла тут перестановку. Прикажите угомонить их?
— Нееет, — протянул я. — Не надо. Пускай люди работают.
Вернулся в постель. Интерфейс возник передо мной сам по себе.
Снизу и сверху раздавался шум и громкие голоса. Но это был самый приятный звук, под который я когда-либо засыпал.
Утро началось со звонка телефона. Никто за эти дни не звонил мне, поэтому смартфон валялся где-то в комнате. Сначала, я попытался спрятаться под подушкой, от надоедливого звука, уложив ее себе на голову. Но проклятый трезвон проникал и под нее.
Потом я сообразил, что звонит телефон. Вскочил. Долго ходил по комнате, разыскивая смарт. Телефон ненадолго заткнулся, и снова принялся раздражающе гомонить. Надо будет поменять звук звонка.
Наконец, я нашел его. Ряд цифр — номер звонящего — ничего мне не сказал. Я нажал зеленую кнопку.
— Алло!
— Вот это ты учудил сегодня ночью! — весело сообщил молодой голос. — Да тут вся прислуга на ушах. А майордом не встает с постели.
— Кто это?
— Лева, я начинаю переживать, вдруг ты снова сошел с ума! Это Глеб, твой любимый брат!
Голос в трубке перешел на смех. В сложившихся обстоятельствах, действительно, из двух моих братцев, Глеб, куда больше располагал к себе.
— А, — протянул я. — Неужели это вызвало столько шума?
— Ха-ха, да еще какого! Виталька в ярости, он же считает себя хозяином во дворце! Вызвал майордома, чтобы как следует пропесочить его. А тот, хитрец, слег в постель.
Что хитрец, это точно.
— Говорят, ты там саблей махал, грозился отрезать ему все, что этому жирдяю давно не нужно! Правда?
— Привирают. Только то, что ему необходимо.
Снова смех.
— Ну, ты отжег! Давай встретимся, поговорим. Очень уж интересны подробности.
— Давай. Но я только встал, поэтому, позже. А откуда ты номер мой достал?
— Да там целое расследование. Главный по связи во дворце, кочевряжился. Но куда он денется.
— Тогда днем созвонимся.
— Хорошо, братец! Башневладелец ты, обезбашенный!
Глеб отключился, и сразу же в дверь постучали.
— Войдите!
Я ожидал, что это Каролина либо Мира. А может, они обе. Но в дверь вошел худой лысый мужчина. На вид, лет пятьдесят. Безукоризненные манеры и непроницаемое лицо. Одет в черный фрак и белую сорочку.
Поклонился.
— Я ваш личный камердинер, ваше высочество, Чихаев Матвей Константинович. Прикажите подать завтрак?
Я немного опешил от неожиданности. Но завтрак есть завтрак. И он не терпел промедления.
— Прикажу.
Камердинер склонил голову, и вышел за дверь. Через минуту в комнату вошли трое слуг. Они в момент накрыли стол, и замерли навытяжку. Ух ты! Раньше мне, только что не кидали еду, а тут смотри-ка, трое слуг, да еще целый камердинер.
Я уселся за стол. Слуги тут же окружили меня. Подали салфетку. Налили апельсиновый сок в стакан. Один из них спросил:
— Чего изволите, ваше высочество?
Из всего обилия на столе, я изволил омлет с травами, жаренные колбаски и легкий салат. Каждое мое желание предугадывалось. Захотелось кофе — меня уже ожидала дымящаяся чашка. Потянулся к масленке, и тут же мне подают щедро намазанный маслом тост.
Появился и камердинер.
— Вы всем довольны, Лев Александрович?
Я кивнул.
— Скажите, Матвей Константинович, сколько слуг приписано ко мне?
Хоть лицо камердинера и осталось непроницаемым, в глазах я заметил довольное выражение, когда я назвал его по имени-отчеству.
— Ровно сотня, ваше высочество. Кроме меня, еще двое дворецких, шесть батлеров, двадцать три лакея…
— Стоп, стоп, Матвей Константинович. Потом разберусь. Я хочу знать, где мои телохранительницы — капитан Каролина Зуева, и рядовая Мирослава Морозова.
— Ожидают вас, ваше высочество. Если позволите, я советую вам после завтрака привести себя в порядок, и только после этого появляться на глазах у дам. Даже, если они ваши охранницы.
Сначала я хотел возмутиться. Тут каждый, что ли, будет лезть с советами. Но потом понял, камердинер, просто хочет выполнить свою работу наилучшим образом. Действительно, если его хозяин позволяет появляться при дамах в виде огородного пугала, то к нему, как личному слуге, возникают вопросы.
— Можете оставить для помощи лакеев.
Камердинер указал на слуг.
— Сам справлюсь, — буркнул я.
Умыться и почистить зубы, ну тут мне помощь не нужна. Даже не смотря на статус. Лакеи убрали посуду, под внимательным взглядом камердинера. Когда они исчезли за дверью, Чихаев с достоинством кивнул мне, и последовал за ними.
Камердинер появился через полчаса.
— Прикажите впускать? — спросил он.
— Кого?
Я пока еще не привык к такому образу жизни. Когда каждый мой шаг пытаются предугадать.
— Рядовая Морозова. Она с самого утра порывалась попасть к вам.
— Конечно, впускайте!
Камердинер снова кивнул, и, отворив дверь, громко произнес:
— Рядовая императорской гвардии Морозова, вас просят войти.
Мира вошла не смело. Зыркнула на Чихаева.
— О, мой принц! Я уже с самого утра…
— Я знаю, Мира.
Камердинер закрыл за собой дверь.
— Присядь, — сказал я ей. — Хочешь кофе, или чего-нибудь еще. У меня тут целая рота слуг.
Я улыбнулся.
— А, нет. Я, нет, мой принц, я ничего не хочу.
Вот только по ее взгляду я понимал. Хочет она сказать мне что-то, но не решается. Эх, ладно, придется брать вожжи в свои руки.
— Мда, — произнес я. — Как-то многолюдно стало. Кстати, ты не знаешь, как там дела в башне? Все ли вынесли.
Мира помотала головой.
— Не обратила внимания.
— Пойдем, посмотрим?
Через минуту мы с Мирой вышли из комнаты. За мной хотели увязаться гвардейцы и целый десяток слуг. Но я приказал им оставаться на месте. Забавно, несколько дней назад такая процессия меня очень бы порадовала. А сейчас, не знаю, даже. Может быть, пропало желание заявлять о себе? Я ведь, уже это сделал.
В башне оказалось целых семь этажей, это не считая помещения под крышей, и подземных уровней.
— Что вы собираетесь сделать на этажах башни, мой принц?
— Пока не знаю. Кстати, а где Каролина?
— Госпожа капитан ушла по делам.
Наверное, это неплохо. Я вдруг вспомнил рекомендацию систему. Ну, ту самую, где она советовала мне начать собирать гарем. И я не видел ни единой причины, почему бы мне не начать с Миры. Я уже дважды пытался подобраться к ее прелестям, и каждый раз что-то мешало. То, мой джентельменский настрой (ой, дурак!), то неведомые убийцы, не нашедшие более подходящего времени для вторжения.
— Мира, давай устроим сегодня свидание.
— Свидание?
— Ну, а как это еще называется.
— Я даже не знаю. Будет ли, сейчас это приличным.
Да что опять-то!
— Я видел тебя голой и даже хлестал по попке.
— Банным веником.
— А ты бы предпочла плеткой?
— Да. Ой, нет, конечно.
— Сегодня вечером. Знаешь, я прикажу накрыть длиннющий стол на одном из этажей, истребую живой оркестр. Полумрак, музыка, и мы вдвоем.
Мира не спешила с ответом. Я вдруг разозлился. Да, что она мне тут голову морочит! Серьезно. Не возникло бы вопросов, если бы у Миры был муж-жених-возлюбленный. Тогда понятно. Ладно, может, я ей противен. Такое вполне может быть. Ну, а что тогда в этой чертовой бане было?
— Как тут все изменилось!
Женский голос достиг слуха. Я повернулся. Прямо перед входом стояла княгиня Вяземская. В сопровождении слуг и охраны. Она посмотрела на меня жадным взглядом зеленых глаз. Улыбнулась, присела в реверансе.
Я направился к ней.
— Лев Александрович, как я счастлива видеть вас, — промурлыкала княгиня.
Протянула руку. На этот раз без перчатки. Пальцы словно бы выточил искусный скульптор. Ногти, окрашенные темно-красным лаком, не сильно впились мне в ладонь, когда я поднес ее руку к губам.
— Прошу вас, встаньте, княгиня.
Она снова улыбнулась, и поднялась.
— Что вы тут делаете, милое создание?
Я решил, что взгляды и улыбки Вяземской позволяют мне некоторую фривольность.
— О, Лев Александрович! Ходят слухи, что вы получили в пользование всю эту башню. Боже, да как вы добились этого у майордома? Он же костьми ляжет, но не позволить что-то менять во дворце.
Да как же так можно смотреть-то? Взгляд княгини, снизу вверх, заставлял забыть обо всем.
— С боем, — ответил я.
— Я рада за вас.
Княгиня взяла меня под руку. И мы двинулись по пустому этажу башни. Заметил, как Мира стоит с уже знакомым мне покер-фейсом. А вот нечего выкобениваться!
— Что вы планируете здесь сделать, ваше высочество?
— Только что раздумывал, не устроит ли мне тут, нечто вроде комнаты отдохновения, — нарочито громко произнес я. — Поставить большой стол. Вон там, организовать сцену для оркестра. А в том углу сделать нечто, ну, как у турок, знаете? Диваны, ковры и прочее.
— Мило.
— Да, буду сидеть тут в одиночестве и грустить.
— Почему же в одиночестве. Я тоже иногда люблю взгрустнуть.
Ее рука сжала мой бицепс. Может, ну эту Миру, с ее загонами? Вот же, роскошная женщина, уже второй раз намекает, да еще так толсто, что хочет скоротать со мной вечерок.
Только я открыл рот, чтобы сделать крайне не пристойное предложение замужней женщине, как зазвонил телефон. Один из слуг княгини устремился к нам, держа в руках смартфон. Он с поклоном протянул хозяйке трубку.
— Князь, — коротко сообщил слуга.
— Простите.
Ольга взяла телефон и, приложив его к уху, отошла в сторону. Пока княгиня разговаривала, я надеялся, что князь не требует, чтобы жена спешно приехала к нему. Где он там обитает.
Ольга закончила разговор и вернулась. Нет, муж не требовал, чтобы она ехала к нему.
— Я должна вас покинуть, Лев. Князь уже на пути во дворец, хочет увидеть меня. А я не смею перечить мужчине.
Княгиня снова склонилась в реверансе. Она заспешила к выходу, а ее люди следовали за ней. Я подошел к Мире. Еще раз окинул пустые стены. Да, скверно. Не суждено этим стенам сегодня увидеть мой томный вечер.
— Мой принц.
— Да, Мира.
— Я хочу провести с вами ночь.
Блин, неужели на нее так действует внимание других женщин ко мне? И, она ведь сказала ночь? Правда, же?
Я отдал распоряжения камердинеру — подготовить этаж башни. А так же, чтобы слуги навели марафет в моей комнате. Хотя, особо прибирать тут было нечего, но я хотел, чтобы порядок в комнате довели до идеала.
— Матвей Константинович, проясните для меня одну вещь, — обратился я к камердинеру, когда он уже хотел выйти из комнаты. — Насколько я знаю, камердинер — не самая высокая ступень в иерархии слуг. Над людьми вашего звания стоят батлеры, дворецкий и майордом. Но, как я вижу, вы обладаете в моем штате слуг высочайший властью. У вас, аж целых два дворецких в подчинении. Как так вышло?
Я допускал, что здесь такая же ситуация как и с пьесой «Ромео и Джульетта». То есть, все несколько иначе, чем в моем мире. И камердинер — высочайшее звание. Но решил уточнить. Благо, слава безумца позволяла мне это сделать.
— Все дело в вас, ваше высочество.
— Во мне? А я-то тут, каким боком?
— Я ваш личный слуга. Но не в статусе принеси-подай, простите за мою дерзость.
— Ничего страшного, продолжайте.
— Спасибо, Лев Александрович. Так вот, я слежу за вашим гардеробом, столом, здоровьем. Если бы я служил менее знатному человеку, например князю, то надо мной, как вы и сказали, стояли бы батлеры, дворецкий и майордом. Но я служу принцу. Статус моего господина позволяет мне руководить другими вашими слугами. Но если, вы не довольны моей работой…
— Нет-нет, Матвей Константинович, я доволен. Просто, показалось необычным.
Чихаев склонил голову и вышел, отдать распоряжения лакеям и уборщикам.
Зазвонил телефон. Глеб. Кто-же еще.
— Чем занимаешься, братец? — спросил младший сын императора.
— Да, ничем, в общем-то. Ты хочешь узнать, как оттяпать себе еще одну башню?
— Да, и это тоже. Давай выберемся из дворца. Чего тут сидеть-то.
— Ну, вчера я собирался так и сделать. Не вышло.
— А куда хотел пойти?
— На гонки. Где-то за пределами города.
— Уууу, братец! Плюнь, куда бы ты ни собирался. Я покажу такие гонки, голова закачается.
Ну, ладно. Уверен, Глебу не столь интересны мои ночные битвы за жилплощадь. Что-то другое он хочет узнать. Или сказать.
— Давай, минут через сорок, — произнес я в трубку.
— Отлично. Только это, не наряжайся, как будто на церемонию коронации. Одень что-нибудь попроще. Мы пойдем инкогнито. Ну и людей прихвати, кто там у тебя есть из охраны.
Из одежды «попроще» у меня оказалось ровно ничего. Позвал Чихаева, приказал раздобыть футболку, джинсы и кроссовки. Выглянул за дверь. Обе мои охранницы оказались там. Сказал, что мы выходим в город инкогнито. Девчонки посмурнели. Еще бы, если вспомнить, что произошло в прошлый раз.
Но я надеялся, что сегодня ничего подобного не произойдет. Вряд ли, обнаглевшие аристократы будут встречаться нам на каждом шагу.
Потом, подумав, сказал:
— Мира, сегодня обойдусь, только силами Каролины. Тебе есть чем заняться.
Мира улыбнулась, а Каролина бросила на нее непонимающий взгляд. Ладно, пускай недоумевает. Пока. Ведь и для «госпожи капитана» есть графа в разделе Гарем.
Когда мы встретились с Глебом, он иронично осмотрел моих сопровождающих. Ну да, самого-то Глеба Александровича сопровождали два здоровенных верзилы. Братец мой оделся довольно вызывающе для похода инкогнито. В костюме, шляпе. Эдакий эксцентричный эстет. Охранники в куртках и штанах военного образца. Каролина же не стала выставлять свои прелести напоказ, и залезла в ветровку и джинсы.
Для поездки Глеб выбрал черный джип. Один из его парней сел за руль, другой умостился рядом с ним. Мы втроем, я, Глеб и Каролина, сели назад. Каролина оказалась между нами, из-за чего страшно смущалась. А вот, мой братец, похоже, был рад такому соседству.
Через полтора часа пути, по забитым автомобилями проспектам, мы оказались за пределами Москвы. Хотя, поначалу я даже этого не заметил. Жилые районы расползались от города, порождая единую, чудовищных размеров, агломерацию.
Но вот закончился и пригород. Мы помчались по трассе. С Глебом мы беседовали о всяких пустяках. Потом он спросил:
— Как же ты убедил нашего упрямого майордома. Или расскажешь наедине?
— Секретов тут нет. Каролина все видела. Если доверяешь своим парням, могу рассказать.
— Доверяю. Они готовы умереть за меня.
Я кратко пересказал, как стращал майордома. Глеб смеялся. Хотя, на мой взгляд, особо смешного здесь ничего не было.
Наконец, мы подъехали к территории, огражденной бетонным забором.
— Я именно сюда вам и предлагала съездить, — произнесла Каролина.
— О, нет, капитан, — усмехнулся Глеб. — Могу вас заверить, вы точно предлагали моему брату, ехать не сюда.
Она непонимающе взглянула на Глеба. Промолчала.
Мы въехали внутрь. Насколько я мог разглядеть из окна автомобиля, внутри находилась гоночная трасса. И, похоже, не одна. Ревели моторы, слышались крики зрителей. Но наша машина направилась не к гоночным трекам, а куда-то в сторону. Вскоре перед нами вырос огромный ангар. Автомобиль затормозил перед ним.
— Дальше пешком, — сообщил Глеб.
Мы вышли из машины. Вслед за Глебом прошли к ангару. Там нас ждал улыбчивый человек. Он коротко поклонился.
— Давно вас не видел, господин Глеб.
— Дела, дела, милейший. Но сегодня я собираюсь оторваться по полной.
Человек улыбнулся, но взгляд его вовсе не искрился весельем. Он настороженно изучал нас с Каролиной.
— Они со мной, — сказал Глеб.
Человек снова улыбнулся, и обратился к нам:
— Как я могу к вам обращаться?
Судя по тому, что Глеба он называл по имени, то понятия не имел, что перед ним всамделишный принц.
— Называйте меня господин Кошкин, а это моя спутница. К ней не надо обращаться.
Человек склонил голову, и сделал приглашающий жест в недра ангара.
Внутри оказалось пусто. Лишь в центре возвышалось нечто не понятное. Когда мы подошли ближе, то оказалось, что это подъемный механизм. Под ним, находилась кабина лифта, куда мы все, вслед за Глебом, уместились. Честно говоря, впятером в кабине показалось тесновато. Глеб, вошедший первым, встал у противоположной выходу стене. Затем двое шкафов-охранников. Потом я. И последней втиснулась Каролина.
Да. Мы тут все джентльмены, блин.
Когда двери закрылись, я понял, что практически навалился на госпожу капитана. Попытался спиной толкнуть напиравших на меня верзил Глеба, но стало только хуже. Или лучше? Как посмотреть. Отвел плечи и спину назад, а вот мой таз, наоборот, подвинулся вперед. И я понял, что упираюсь прямо в ягодицы девушки.
Попытался поменять положение. Отлипнуть от задницы Каролины получилось. Но опять навалился на нее. Блядь, это что за место, где царственных особ заставляют утрамбовываться словно селедки в банке?
Кабина дернулась и пошла вниз. Я терялся в догадках, куда Глеб меня тащит? Гонки на лифтах что ли?
— Кошкин? — услышал я голос брата. — Лев, ты серьезно?
Глеб засмеялся. Я машинально сделал попытку повернуться к нему, из-за чего снова прилип чреслами к заду госпожи капитана. И на этот раз кровоток сделал свое дело. Каролина, почувствовав мой «кровоток», попыталась отодвинуться. И сделал еще хуже. Или лучше?
Блин, двигаться все равно было некуда. Я вернулся в предыдущее положение, но нашим «отношениям» с Каролиной это не повредило.
— А что не так? Глеб, и его брат Лев. Если бы мы еще сказали, что в следующий раз приведем Виталика, этот тип точно бы догадался кто мы. А ты, как я посмотрю, пытаешься скрыть свою личность.
— Верно. Но Кошкин!
— Уж куда правдоподобнее, чем «господин Глеб».
— И то верно, — согласился Глеб.
Каролина переступила с ноги на ногу, и я потерял интерес к разговору с Глебом. Спуск длился недолго. Двери раскрылись, и мы вывалились из тесной кабины. Внизу нас никто не встречал. Просто коридор вел куда-то вперед. Потом разбегался тремя ходами. Глеб повернул направо, потом поднялся по лестнице.
Все вокруг выглядело вполне прилично. Свет, недорогая, но добротная отделка. Наверху лестницы, нас встретили несколько дверей. Глеб толкнул одну из них, и мы оказались в ложе, закрытой стеклом.
Ложа оказалась довольно большая. На ней помещались с полдюжины кресел. Три стояли прямо перед нами, а три чуть в отдалении. Там же стоял небольшой столик с напитками.
— Ждите здесь, — приказал Глеб своим охранникам.
Посмотрел на меня:
— Если ты не против, Лев, то пускай госпожа капитан тоже присядет здесь, а мы с тобой будем смотреть оттуда.
Он указал в сторону отдельно стоящих кресел.
Мы с Глебом уселись в кресла, и я взглянул за стекло. Передо мной раскинулось подземный зал. Его стены мерцали стеклами таких же лож, как наша. Сверху лился яркий свет. Внизу я рассмотрел гоночный трек — черное кольцо, опоясывающее асфальтовое поле.
Впечатляло. Целый подземный стадион. И для чего он?
— И что же за гонки здесь проводятся, раз для них нужны такие ухищрения?
Глеб посмотрел на меня:
— Смертельные.
— Серьезно?
— Серьезней некуда.
Внизу послышался рокот двигателей. С дюжину мотоциклов ехали по кругу. Над ними трепетали яркие цветастые флаги. А управляли ими… Я даже дар речи потерял, настолько сногсшибательным оказалось зрелище.
За рулем каждого байка сидела настоящая красавица. Лиц я видеть не мог, Но фигуры — нечто бесподобное! А одежда, была, конечно, какая-то. Но требовалось, как следует присмотреться, чтобы понять — девушки вовсе не обнаженные.
— Ты прав, — рассмеялся я. — Я сейчас умру от восхищения!
Глеб усмехнулся.
— Это разогрев. Настоящее шоу начнется позже.
— Ты хочешь сказать, эти милые создания будут соревноваться так, что могут умереть? — возмущенно спросил я.
— Экий ты заботливый, братец. Да не волнуйся, красоткам ничего не грозит. Разве что приглянутся кому-нибудь статусному господину. Тебе, которая приглянулась?
Ну, примерно все. А еще Мира. И Каролина. И княгиня Вяземская. И та, в красной шляпе, на маскараде у Андрея Савдина.
Словно прочитав мои мысли, Глеб спросил:
— Скажи мне, Лев, ты общался с этим ничтожеством, сынком канцлера.
— Ты же знаешь, я ездил на его прием. В Королевской Гавани.
Глеб скривился.
— Ну и что там было?
— Ты не поверишь, маскарад!
— Да нет, в это я как раз поверю. И все?
— А потом произошло настоящее волшебство, — засмеялся я.
— О чем ты?
— В один момент со всех сорвало трусы, и маскарад превратился в бразильский карнавал.
— А, вон ты про что.
Глеб ни капли не удивился. Значит, подобные развлечения тут в порядке вещей для аристократов.
— А ты про что?
Глеб глянул на меня.
— Не доверяй этому засранцу, поверь мне, он нам не друг.
— А ты?
— А я твой брат! — наигранно медленно произнес Глеб.
Типа, как с идиотом разговаривает.
Гонщицы внизу выполняли трюки. Прыгали с трамплинов, ставили мотоциклы на дыбы, и разгонялись, привстав с места. Это последнее мне нравилось больше всего, ибо позволяли оценить мотоциклисток со всех сторон.
— Теперь, моя очередь спрашивать.
Я повернулся к Глебу. Тот усмехнулся.
— Какого рожна ты выступаешь против канцлера и нашего брата Виталия?
Такого вопроса Глеб не ждал. Ехидное выражение исчезло с его лица. Взгляд стал серьезным.
— А почему бы и нет?
— Давай без этого детского лепета. Я задал тебе прямой вопрос. Поясню. Императором ты не станешь. Ну, если только с нашим братцем случится непоправимое. Но его берегут. А выглядит он вполне здоровеньким. Да и девицу обрюхатить для него не проблема. У тебя нет ни единого шанса противостоять союзу Виталия и Савдина. Так к чему твоя фронда?
— Фронда, — буркнул Глеб. — Словечко-то какое.
Он подумал. Потом ответил:
— Дело не в троне. Если с Виталькой чего случится, есть еще ты.
Он испытующе поглядел на меня. Но я постарался сохранить покер-фейс.
— В чем же, тогда?
— В моих убеждениях. Канцлер правил при нашем отце, да и при нашем деде. Князь Савдин — вот настоящий правитель империи. И большой беды не было бы, если Виталий просто исполнял роль императора при Савдине. Да вот проблема. Сам князь стар. Рано или поздно он умрет. И тогда начнется борьба за власть. У Виталия нет ни сил, ни авторитета, чтобы прижать всех к ногтю.
— А у тебя есть? — подначил я Глеба.
— Дело в том, что и у меня его нет. Но если у меня его нет по одной простой причине, я третий сын. То у Витальки его нет по складу характера. Кто будет уважать монарха, если все время в его жопе торчит рука канцлера?
Тут я согласен с Глебом. Стоит Савдину склеить ласты, и появиться куча претендентов на власть. А его величество, императора всероссийского Виталия I, никто и спрашивать не будет.
— Есть сын канцлера, Андрей, — сказал я.
Глеб фыркнул:
— Ничтожество! В голове только пьянки, оргии и желание досадить мне.
Да, дорогой братец, знал бы ты о планах этого «ничтожества».
— Короче, сражаешься, как можешь. Потому что другого выхода все равно нет?
— Да, именно так! — с вызовом воскликнул Глеб.
— Ну, ясно-понятно.
Я поглядел вниз. Да, видимо, я что-то пропустил. На треке уже вовсю гоняла еще группа гонщиц. В отличие от первых, они щеголяли не просто голыми телами, а черными украшениями из ткани и перьев, развевающихся крыльями за их спинами. Смотрелись они еще обворожительней, чем первая группа.
Обе группы девиц исполняли какую-то сцену. Под рев движков они гонялись друг за другом, имитировали столкновения. Я даже видел типа пленниц, захваченных черными дамами. Пленницы стояли на коленях, с заведенными за спину руками. Их железные кони бессильно лежали рядом.
— О! — воскликнул Глеб, тоже глянув на трек. — Они уже до Избавления добрались. Надо готовиться.
— К чему?
— К гонкам. Я же говорил.
— К смертельным? — усмехнулся я.
— Да.
На лице Глеба не было и тени усмешки.
— Может, пояснишь?
— Если коротко, то две команды будут нестись по треку на дефдредах. Задача обездвижить все машины соперников. Выигрывает та команда, чьи машины останутся на ходу. А если кто-то покалечится или умрет, что ж, участие добровольное. Никто не заставляет.
Я понятия не имел, что такое «дефдреды», но припух не на шутку. Выходит, все эти подземелья не просто так, чтобы чернь не мешала господам. Стало понятным, почему Глеб скрывал свою личность. Уверен, подобные гонки под запретом в империи.
— А ты куда? Не можешь вынести подобного зрелища? — я постарался сохранить хладнокровие.
Вместо ответа, Глеб неожиданно сказал:
— А ведь ты братец, можешь претендовать на трон. Не думал об этом?
О, как! Мне тут наперебой предлагают сесть на трон. Сначала Андрей Савдин, теперь вот мой младший брат.
Я не ответил. Глеб хлопнул меня по плечу, мол, подумай об этом, и двинулся к выходу.
— Так куда ты идешь? — спросил я вслед.
Глеб обернулся:
— Сегодня участвует моя команда, а я в ней капитан.
Видимо все чувства отразились на моем лице. Глеб заржал. Потом неожиданно спросил:
— Слушай, Левка, может, присоединишься к нам, а? Кишка не тонка? А, извини, забыл. Ты же представления не имеешь, как управлять автомобилем. Ну, смотри отсюда. Поверь, впечатления окажутся незабываемыми.
Он отвернулся. Я встал, схватил его за плечо.
— Давай, — сказал я. — Погоняем. Но с одним условием — ты поклянешься мне в верности.
— Да ты точно безумец! Как ты управлять то будешь?
— Не твое дело. После гонки поклянешься мне в верности?
Глеб внимательно посмотрел на меня.
— Идет. Но только если мы победим. Император-неудачник империи не нужен.
Я кивнул. Возле входа дорогу нам преградила Каролина. Ее грудь воинственно смотрела на нас. А я бы всю жизнь смотрел на нее в ответ. В глазах «госпожи капитана» плескалась тревога.
— Куда вы, ваше высочество? — спросила Каролина.
Вместо меня ответил Глеб.
— Господин Кошкин решил принять участие в гонках.
«Господин Кошкин» Глеб произнес с нажимом. Дескать, не умничай, и называй всех так, как они здесь представляются.
— Братец, я сам разберусь со своими людьми. Не надо мне помогать.
Потом глянул на Каролину:
— Сиди здесь, и смотри. Получай удовольствие.
— Но…
— Это приказ!
Девушка бессильно отступила. Глеб хмыкнул. Через минуту мы спускались вниз по ступеням. Бля, куда я лезу, а? Смертельные гонки! А у меня сегодня намечается акробатика с Мирой. А со сломанным позвоночником акробатикой заниматься будет затруднительно.
Я следовал за Глебом. Мы шли куда-то вниз, ниже того уровня, куда нас доставил лифт. Пока спускались, я обдумывал слова брата. Нет, не о гонках. О судьбе империи. Я бы назвал Глеба идеалистом. Надо же, обеспокоился, что будет со страной, когда канцлер Савдин соизволит примерить деревянную одежку.
А может он и не идеалист, вовсе. А жесткий прагматик. Нельзя не согласиться с его мыслью, что после смерти канцлера за место возле нового императора начнется грызня. А сам-то император будет довольно слабеньким. При нашей встрече Виталий не произвел впечатления выдержанного человек, обладателя стального характера. Нервный, обидчивый, быстро срывающийся в угрозы.
Даже мелькнула мысль: возможно, Глеб — самый лучший кандидат на место правителя. Но ему мешают две вещи. Первая — он третий сын бывшего монарха, что мешает ему стать центром притяжения для сил недовольных Савдиным. Когда начнется борьба за влияние на Виталия, Глеб может стать таким центром. Но это превратит его лишь в одну из противоборствующих сил. А он хочет избежать подобного, как я понял.
И второе, трон по праву принадлежит мне! И, надо отдать Глебу должное, он это понимает. Понимает, и принимает.
А вот о его предложении поучаствовать в смертельной гонке, я не знал, что и думать. Скорее всего, он просто решил подшутить надо мной, предложив подобное. И даже не думал, что я соглашусь.
Мы спустились вниз, и вошли в помещение, где уже переодевались четверо парней.
— Господин Глеб! — воскликнул одни из них. — Мы думали вы уже не придете.
— Напрасно.
Глеб оглядел гонщиков.
— Господин Флинт, я вынужден попросить вас не принимать сегодня участие в гонке.
Тот, кого Глеб назвал Флинтом, удивленно посмотрел на Глеба. Глеб в свою очередь указал на меня:
— Это господин Кошкин. Он решил испытать удачу. Прошу вас, не отказывать ему.
Флинт смерил меня взглядом. Потом пожал плечами:
— Как угодно.
Остальные спорить не стали, хотя кидали на меня мрачные взгляды. Похоже, в команде Глеб обладал непререкаемым авторитетом.
Я подошел к шкафчику Флинта. Там обнаружил комбинезон, похожий на экипировку гонщиков Формулы-1. К комбезу полагался шлем, ботинки и перчатки. А под него я натянул огнеупорное белье. Насколько я знал, комбинезон сделан из метаармидного волокна, что давало мне шанс выжить в горящей машине. Если меня успеют вытащить. Вот только будет ли кто меня вытаскивать?
Глеб тоже влез в экипировку. Все комбинезоны гонщиков оказались ярко-зеленого цвета. Шлем, перчатки и ботинки — черного. На груди и левом рукаве красовался пятиугольный геральдический щит с буквой «Т» в виде башни. Ниже агрессивным шрифтом синего цвета надпись «Тверь».
— Почему Тверь? — спросил я.
Кто-то хохотнул. Послышались смешки.
— А что там писать, Петербург что ли?
Глеб разозлился. Понятно, ему неудобно пред своими гонщиками, что он притащил меня.
— Должен предупредить вас, господа, — обратился Глеб к остальным. — Господин Кошкин, впервые здесь. Водит он тоже, не очень. Не надо рассчитывать на него.
Парни посерьезнели. Жизнь каждого, как я понял, зависели от остальных гонщиков команды. А тут такое — «водит не очень».
— И все же, почему Тверь? — продолжил настаивать я.
Глеб повернулся ко мне.
— Это уже традиция. Какие бы команды не соревновались, одна из них будет «Тверь», вторая «Москва». Тверь, — он ткнул в геральдический щит на своей груди, — Сине-белые цвета, символ — башня. Москва — красный и золото, символ — копье. Ясно?
Ясно, ясно. Как гладиаторы в Древнем Риме — одни Самниты, другие Фракийцы. Не знаю, почему такой выбор городов, Тверь против Москвы. Но мне все равно, хоть Нижние Пупки против Черемушек.
— Теперь, господин Кошкин, коротко о правилах. Десять кругов. Первый круг без контакта. Тут мы будем занимать позиции, согласно плану. Но тебя это не касается, главное не отставай, и не давай «москвичам» зайти сзади.
— Ну, это дельный совет, — согласился я.
— Следующие девять кругов, мы будем стараться уничтожить как можно больше машин соперников. А они, соответственно, уничтожить наши. Нельзя съезжать с трека. Останавливаться можно не более двух раз. Каждая остановка, не более тридцати секунд. Твоя главная задача — выжить!
Вроде все понятно. Но, как-то жутко. Я так понял, без увечий и смертей заезды тут не обходятся. Мы двинулись из раздевалки, в гараж. Там стояли пять автомобилей, которые все называли «дефдредами».
Дефдред представлял собой помесь гоночного болида и бульдозера. Обтекаемые обводы, низкая посадка, спойлер. А впереди — таран. У одних машин в виде бульдозерного ножа, у других — клин, сваренный из стальных труб. Одна из машин красовалась веером из трех клиньев. Все дефдреды окрашены в синий цвет, с оскаленными мордами, орлами и прочими угрожающими рисунками, выполненных белой краской.
— И как же определяют победителя? — спросил я. — А то наверху, господин Глеб, ты говорил, что останется только один. А сейчас оказывается у нас всего десять кругов.
Гонщики застонали. А мне ответил уверенный голос с насмешливыми нотками, раздавшийся из-за спины.
— А победителя определять судьи, по сумме из оставшихся машин, и того, в каком порядке они придут к финишу.
Раскатистые «р» и акцентированное «г». Я повернулся, и чуть не подпрыгнул от удивления. Я рассмотрел всклоченную гриву светлых волос, косы на висках, шрамы на лице, сломанный нос и черную повязку на глазу. Африкан!
— Вот так встреча! — воскликнул я.
— Позвольте представиться, — произнес Африкан. — Меня зовут Один.
Северянин возвышался, затянутый в ярко-желтый комбез. На груди такой же пятиугольный геральдический щит, но красного цвета. На нем изображение наконечника копья, выполненное в золоте. Надпись «Москва».
— Не трудно догадаться, — я ткнул пальцем в щит на груди. — Одноглазый с копьем.
— Вы что знакомы?
В голосе Глеба сквозило удивление.
— Да, случайно познакомились, — ответил Африкан. — Увидел знакомое лицо, решил подойти, поздороваться.
Потом Африкан посмотрел на Глеба:
— Если этот парень с вами, то ваши шансы на победу возросли.
Он взмахнул рукой и отошел от нас. Только сейчас я заметил, что в гараже находились еще дефдреды, красные с золотыми рисунками. Возле них топтались гонщики в таких же, как у Африкана комбинезонах.
Слова Африкана произвели впечатление на моих товарищей. Хотя, они и не понимали, почему их соперник так высоко оценил меня. Я, кстати, тоже не совсем понимал.
— Я молился, чтобы этого хрена с севера не было, — сказал один из наших.
— Хреново, видать, молился, — ответил другой.
— Два наших на его счету с прошлого заезда, — подхватил третий. — Сегодня надо поквитаться.
— Тогда по машинам! — скомандовал Глеб.
Повернувшись ко мне добавил:
— Постарайся не сдохнуть. Я тебе уже говорил про неудачников.
— Ага, — отмахнулся я.
Но вот в душе я вовсе не был столь уверен, не смотря на похвалы от похитителя и мутного типа Африкана.
И об Африкане. Думаю, его появление на тайных гонках связано с тем, что он похитил мерзкого аристократика. Ведь сюда посторонних не впускают.
Я уселся в машину, на которую указал Глеб. Болид с выведенным вперед клином. Пристегнулся. Запустил двигатель. Дефдред отозвался утробным рычанием движка.
— Следуй за мной!
Скрипящий голос заставил меня вздрогнуть. Оказалось в шлеме есть рация, это Глеб отдал приказ. Он ведь наш капитан.
Машины одна за другой двинулись, я поехал последним. Трек встретил нас тишиной и ветром. Тишина — потому что все зрители сидят в своих ложах. А ветер — вентиляция. Ведь надо удалять выхлопные газы и дым, если автомобиль загорится.
Мы с нашими соперниками выстроились в две линии. Справа мы. Сначала Глеб, потом все остальные. Последний — я. Параллельно стояли наши визави. Я попытался определить кто из них Африкан. Но бесполезно. Шлемы скрывали лица. Я видел только красные корпуса дефдредов, желтые комбинезоны и черные затылки шлемов.
Над нами висел световой сигнал. Я обратил на него внимание, когда красный цвет сменился желтым. Не трудно догадаться, старт будет на зеленый. Двигатели вокруг заревели, готовясь бросить болиды вперед. Я тоже увеличил обороты.
— Кошкин, не отставай! Остальные действуют по плану, — прохрипела рация.
Я напрягся, не отводя взгляда от светофора. Так, не забыть — первый круг без борьбы. Не дать зайти мен в тыл. Не отставать от своих.
Зеленый!
Старт!
Дефдреды рванули вперед. Я замешкался на пару секунд и увидел спойлеры ушедших вперед уже на расстоянии в половину футбольного поля. Вдавил газ. Спидометр выдал почти 90 километров в час. Завизжала резина и я помчался вперед.
Красные и синие машины передо мной играли в шашки. Перестраиваясь и обгоняя другу друга. Стрелка спидометра поползла вверх, к отметке 110. Меня вдавило в сидение. Но впередиидущие машины неумолимо удались.
Может, и не стоит их догонять? На фига мне эти столкновения. Так и ехать, держась на безопасном расстоянии. Но вот для этого ли я влез в гонки? Чтобы плестись в хвосте, как последний трус?
Газ. Словно огромная рука легла на все мое тело, стараясь вдавить в обивку. Болид полетел как сумасшедший. Хотя, нет. Сумасшедший тут я! Мне удалось нагнать основную массу дефдредов.
Мимо промелькнуло красное размазанное пятно. Один из дефдредов «москвичей». Светофор горел слепящим белым светом. Я пулей пролетел под ним, и только тогда понял. Один из противников сзади. А допускать этого нельзя! И еще начался второй круг. Тот, где начинаются бои.
На моих глазах, один из наших синих болидов, ловко вильнув, оказался за спиной «москвича». Набрав скорость, подцепил его отбойником. Красный дефдред подпрыгнул, потерял управление. Мне под колеса полетели обломки. Краем глаза, проносясь мимо, я увидел, как красный болид вписался в стену трека.
Постарался повернуть голову, зеркал заднего вида, тут почему-то не было. Показалась, что шедший сзади «москвич» начал разгонятся. Ну, на хер! Я не хочу повторить судьбу его товарища. Я немного повернул руль, стараясь уйти с линии атаки.
Мелькнул белый свет светофора.
Удар бросил меня на руль. Мой дефдред завилял. Видимо, мой маневр спас меня от мгновенного поражения. А может и смерти. Что там? Можно же останавливаться на полминуты?
Выкрутил руль, разворачивая автомобиль носом к противнику. Встал, чуть не перевернувшись. Красный болид пулей пролетел мимо меня. Вдавил газ, выкрутил руль и помчался вслед за ним. Ладно, дружок, теперь моя очередь водить!
Я начал входить во вкус этой игры. Опасной. Смертельной. Но, черт возьми, сейчас мне хотелось выскочить из машины и руками разорвать этого парня в желтом комбинезоне. Я чувствовал ток жизни так отчетливо, как никогда раньше! Хотелось мчаться, врезаться, крушить!
Ушедший вперед противник попытался скрыться среди других автомобилей. Но не вышло. Красные и синие болиды сталкивались, пихали друг друга. Маневрировали самым неожиданным образом.
Моему сопернику даже пришлось сбросить скорость на секунду. И это стало его ошибкой! Не знаю, какие там правила тарана, но я без изысков вонзил таран в корму красного дефдреда. Удар вышел страшный! Меня бросило на руль. Я ударился головой, но спас шлем.
Машина моего соперника встала на дыбы. Бухнулась на передние колеса, мост сломался. И он заскользил, высекая искры по треку. Его развернуло бортом ко мне, и я еще раз ударил его стальным клином.
Пронесся сквозь фонтан обломков. Послышался дикий крик, достигший слуха сквозь рев двигателя, шлем и подкасник. Или показалось?
Сердце казалось, сейчас проломит грудину. Руки тряслись. Я сжимал руль до боли в кистях. Но продолжал давить на газ, стараясь настичь остальных.
Белый свет светофора, отсчитывающий круги, мелькал слишком часто. Я чудом обрулил горящий остов болида, даже не успев рассмотреть какого он цвета — красный или синий. Увидел у стены с ложами красный болид разбитый вдребезги. Наверное, тот самый, первый. А может и дугой.
Я сомневался, что смогу разобраться с еще одним противником. Тут мне, можно сказать, повезло. И я принял, единственное правильное решение. Когда мы закончили девятый круг, я просто вдавил газ на полную. Ведь очки начисляют и за порядок финиширования. Пускай, я буду первым сегодня!
На трассе стало куда свободнее. Но зато выведенные из строя дефдреды, мешали максимальному разгону. Еще я заметил, что пострадавшим пилотам никто не спешит на помощь. Жестко тут у них. Впереди шла двойка из «москвича» и «тверича». Примерился сбить пилота красного дефдреда. Но тут на пути выросли обломки той машины, что я раздолбал на втором круге. Пришлось, не снижая скорости маневрировать.
Момент был упущен, и я понесся по прямой. Справа мелькнул красный дефдред, чуть позже, я обогнал и одного из наших. Пускай, там между собой разбираются.
Впереди замаячила еще двойка противников. Красный и синий. Они неслись, стараясь столкнуть друг друга. Да, синему не повезло. Если у «москвича» все получится, то «тверич» въедет прямо в стену. А пилоту в желтом комбинезоне грозит только съехать с трека на асфальтовую площадь.
Черт! Да это же Глеб. Я узнал его болид по вееру стальных клиньев впереди. Красный автомобиль двигался куда увереннее, на мой взгляд. Он не спешил бросаться в атаку, но и не давал машине Глеба выйти на выгодную позицию.
Красный отстал на полкорпуса, и атаковал! Поддев дефдред Глеба, пилот в желтом комбезе принялся оттеснять его к стене. Не знаю, что предпринимал мой братец, но у него явно ничего не выходило. Еще пара секунд и он впишется в стену, отправившись вслед за нашим батюшкой.
Действовать надо было быстро. Я направил свой болид в сцепку соперников. Да, был шанс вместо красного автомобиля протаранить Глеба. Но если ничего не сделать, то ему точно конец. Гонщик, хренов!
Мой дефдред стрелой мчался вперед. Когда до сцепившихся в борьбе болидов остались считанные десятки метров, пред глазами вдруг вспыхнуло.
Что за хуйня! Лишь мгновение спустя я понял, передо мной развернулся интерфейс системы. Обычно, он не мешает мне видеть, но тут, в пылу гонки, я практически ослеп. Чего ей надо-то? И что делать? Сбросить скорость? Я ведь не мог прицельно протаранить «москвича», зато запросто мог расколошматить дефдред Глеба.
«Империи неудачники не нужны!», — зло подумал я. И ринулся вперед.
Удар! Грохот! Мне показалось, я взлетаю. Потом толчок снизу, ощущение невесомости, и мой дефдред тяжело ударился кормой. Я смахнул интерфейс. Дефдред Глеба уже умчался далеко вперед. Мимо пронеслась еще одна синяя машина.
Я принялся выбираться из автомобиля. Голова, казалось, сейчас лопнет от тока крови. В висках молотило. Тело непроизвольно трясло. Я удивился, почему земля так далеко. Но больше ни одна мысль не пришла мне в голову.
Только спустившись, я понял, что мой дефдред опрокинул «москвича» на бок, и залетел на него передними колесами. Пилот в желтом комбинезоне тоже покидал машину. Он встал на ноги, держась за ребра. Потом стянул шлем. На меня, сверкая гневом, смотрел одни-единственный глаз цвета льда.
Я тоже скинул шлем.
— Трахни тебя морж! — заорал Африкан. — Откуда ты взялся? Я думал ты в той горящей машине!
— Пересел, — огрызнулся я.
Потом посмотрел на наши раскуроченные болиды.
— Не взорвутся? — спросил я.
— Нет. Но давай лучше отойдем.
Мы поплелись к асфальтовому полю, опоясанному треком.
Гонка закончилась. Теперь к разбитым машинам бежали люди в синих одеждах, и медики в белом. К нам тоже подбежал медик, с чемоданчиком в руках. Он осмотрел меня, спросил, не болит ли что. Болело у меня, примерно все. Но я отрицательно покачал головой.
А вот у Африкана пострадали ребра. Медик кликнул помощь, и северянина, уложив на носилки, унесли с трека.
Так, а чего там система мне пыталась сказать? Опять, мол, вы в опасности, выйдите из этой ситуации. Вызвал интерфейс.
Ага, безумие. Другого наказания, видимо, в системе не предусмотрено. У разработчиков что, проблемы с фантазией? И какого рожна, сообщение выскочило в самый неподходящий момент. Я снова вызвал интерфейс и изучил задание. Особенно меня поразил последний пункт — применить боевую магию в бою. Да я вовсе не могу владеть ею, какой бой! И даже если овладею, мне потом искать кого-то чтобы вызвать на дуэль? Или болтаться по подворотням в надежде, что на меня кинется маньяк?
Да еще, две недели. А чего не два дня? Вот как я приобрету «силу духа», да еще освою что-нибудь за столь короткое время? Хотя, как приобрести эту самую «силу» я знал. Сегодня меня ждет жаркая ночь с белокурой красавицей!
Уже в раздевалке, один из гонщиков бросил мне:
— Отличный дебют, господин Кошкин.
Я кивнул.
— С тем парнем, в горящей машине, все в порядке? — спросил я.
Больше из вежливости.
— Не повезло. Не смог выбраться и сгорел заживо.
Меня передернуло. Жуткая смерть.
Насколько я понимал, мы победили. Два болида остались на ходу, а «москвичей» мы вынесли всех. И двое из них на моем счету. Теперь осталось дождаться, когда мой братец принесет мне клятву верности. Не знаю, будет ли он следовать ей. Но, учитывая его характер, думаю, для Глеба это не пустые слова.
— А где господин Глеб? — спросил я все у того же гонщика.
— Его знатно поломало и сейчас, я думаю, на пути в больничку.
Пилот усмехнулся и двинулся дальше.
— А разве нас не будут награждать, вручать кубки, там, медали? — спросил я ему вслед.
Гонщик засмеялся.
— Если вы попали сюда, то забудьте о подобных карнавалах для черни. Здесь все просто — победил или проиграл. Мы рискуем, ходим по лезвию ножа, не ради медалек и пьедесталов. Мы чувствуем настоящую жизнь!
Он махнул рукой, повернулся и пошел к выходу. Ясно, клуб для своих. Со смертями, риском, и травмами. Ну, чем бы дитятки не тешились. По мне, так подобное занятие куда достойнее, чем пьянки и оргии. Хотя, одно не исключает другого.
Приняв душ и переодевшись, я вышел из раздевалки. Двинулся к нашей ложе. Эти подземные хитросплетения — настоящий лабиринт. Наконец, нашел нужную дверь, приоткрыл ее и сразу же понял — вошел-то я, как говорится, не в ту дверь.
В этой ложе находились только двое. Высокий господин с проседью в волосах. Он сидел ровно, будто аршин проглотил, взгляд устремлен вниз, на трек. Там уже начался новый заезд. Слышался гул моторов, глухой звук сталкивающихся болидов.
Мужчина смотрел на происходящее жадно. Я бы даже сказал, с каким-то нездоровым интересом. А рядом, со скучающим видом, сидела никто иная, как княгиня Вяземская. Одета, можно сказать, простенько, после ее сногсшибательных нарядах во дворце. Черное платье обтягивало ее соблазнительную фигуру. Округлые бедра манили взгляд. Голову княгиня откинула на спинку кресла. Глаза закрыла. Наверное, всем видом показывая мужу, что ей происходящее на треке не интересно.
То, что мужчина в ложе князь Вяземский, догадаться не составляло труда. Два и два сложить не трудно. Во дворце Ольга сказала, что приехал ее муж.
Меня они не замечал. Раз уж все тут типа инкогнито, и делают вид, что не знают, кто есть кто, то я хотел закрыть дверь и удалится. Но тут господин произнес:
— Сожри черти этого северянина! Я допустил его в свою команду, с одним условием. Что он разделается с этим шустрым мальчишкой. И что же! Того просто увезли в больничку!
Княгиня открыла глаза. Я отступил от дверного проема.
— Милый, дался он тебе. Поехали лучше домой!
— Ты ничего не понимаешь, — прокаркал князь. — Пускай он хоть трижды, тот, кем является. Но он выставляет меня на посмешище. Из пяти заездов, мои парни выиграли только один. А в этот раз, так нас полностью размазали, ни одна машина не доехала до финиша!
— Да, не повезло. А твоего северянина вынес вообще какой-то бешенный. Он был самым интересным в этом заезде.
— Глупая! Но, надо узнать, кто этот пилот. Я предложу ему столько, что он не сможет отказаться перейти ко мне.
— А если откажется?
Пауза.
— У меня же есть одноглазый северянин. А у того целая сотня таких же отморозков, как он сам. Найдут доводы.
Княгиня не ответила. А князь, судя по всему, снова увлекся происходящим на треке.
Надо же какие страсти на этих гонках. Князь Вяземский нанял Африкана, чтобы тот разделался с Глебом. И только из-за того, что пилоты моего брата лучше пилотов Вяземского. Запомню. Стоит ли говорить об этом Глебу? Ну, посмотрим.
Я осторожно отступил от двери, и отправился искать нашу ложу. Там меня встретила Каролина, таким взглядом, будто готова ударить меня. Лицо девушки бледное, губы сжаты. Увидев меня, она взмахнула кулаком, но тут же опустила его.
— Да ты с ума сошел! — выкрикнула она.
— Что? — удивился я, «госпожа капитан» никогда не обращалась ко мне на «ты». — Ну, в принципе, да. Я же — безумец.
— Не надо так больше делать! Я чуть не умерла, пока смотрела на тот кошмар!
Каролина указала себе за спину, на трек.
— Успокойся. Все нормально. Вот он я. И мы победили! — улыбнулся я.
Она внезапно тоже улыбнулась.
— Победили! — произнесла она. — Я поздравляю вас, ваше выс…
— Тихо! — я приложил палец к губам. — Здесь я, Лев Кошкин. Не более.
Я достал телефон и позвонил Глебу. Кстати, раз уж у меня теперь сотня слуг, не мешало бы заиметь номера телефонов камердинера и дворецких. Да и номера девчонок надо добавить. До этого, как-то и незачем было. Они постоянно терлись рядом.
Глеб не отвечал. Ладно, во дворце увидимся, не в городскую же больницу его повезли. Пока я названивал братцу, поймал взгляд Каролины. Мне показалось, в ее глазах я увидел новое выражение, когда она смотрела на меня. Что-то похожее на восхищение?
Времени, кстати, уже много. А у меня намечается интересные дела с подчиненной Каролины.
— Домой как будем добираться? — спросил я.
Каролина только хотела ответить, но позади послышались шаги. Один из охранников Глеба вошел в ложу.
— Эмм, господин Кошкин, желаете поехать обратно, или останетесь?
— Как там Глеб?
— Судя по всему, сломана рука.
— А в остальном, в порядке?
— Да.
— На чем же он уехал?
— На машине одного из своих пилотов. Дворцовый автомобиль оставил в ваше пользование.
— Тогда поехали.
В машине, оставшейся наверху, мы с Каролиной сели на заднее сидение. Когда охранник Глеба, он же водитель, стронулся с места, я сказал девушке.
— Каролина, мне надо обучиться боевой магии.
Она непонимающе посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на руки.
— Я достану для вас кольца. Но вот обучить не смогу, извините. Надо обратиться к кому-то во дворце. Многие с радостью согласятся обучить вас.
Подумал. Согласятся-то многие. А вот держать язык за зубами не станет никто. Ладно, попробую обойтись своими силами. Если я все правильно понял, ночь с Мирой даст мне Энергию, с помощью которой я смогу постичь азы магического искусства. А кольца, обещанные Каролиной, помогут мне в этом. Точнее, дадут возможность.
В комнате у меня прибрались так, что я вначале не узнал ее. Спальню превратили в нечто похожее на внутренний сад. Целые заросли из экзотических растений в кадках. Яркие птицы в клетках, развешанных под потолком, пели трели. Откуда-то раздавался звук падающей воды.
Пока я бродил по комнате в поисках шкафа, обнаружил источник звука. Оказывается, слуги притащили искусственный водопад. Камни сложены в виде скалы, под самый потолок. С них стекал ручей, образуя внизу небольшой водоем. Вокруг крохотного озерца раскинулся каменистый пляж. Ровно для двоих.
Постарались!
Кровать перетащили в угол, окружив изгородью увитую зеленью и цветами. Получился такой уютный альков, словно бы созданный самой природой. Цветы оказались настоящими и источали сказочный аромат.
Не успел я завалиться на постель, как послышался голос Каролины.
— Ваше высочество!
— Иди на голос, Каролина! Я уже не найду обратной дороги!
— Да, у вас тут все очень поменялось, — голос Каролины стал ближе. — С чего это?
— Решил быть ближе к природе.
Появилась Каролина. Она уже успела переодеться в форму — белые капри и красный мундир. И то, и другое очень шли ей. В руках девушка держала небольшую коробку.
Она окинула окружающую обстановку взглядом. Потом посмотрела на меня. И улыбнулась. Да нет, скорее усмехнулась. Так бы могла усмехаться кошка, застав мыша, пойманного в мышеловку. Если бы кошки, конечно, могли бы усмехаться.
— Ваше высочество, — Каролина притянула мне коробку. — Это вам.
Я взял коробку. Внутри оказались три кольца. Сталь, камень и свинец. Удивительно, но они сели на пальцы словно влитые. Неужели у Каролины такой четкий глазомер?
— И что мне теперь делать? — спросил я.
— Сосредоточьтесь. Почувствуйте внутри силу духа. Уверена, она у вас есть и не в малом количестве. Сегодня, когда я смотрела, как вы учувствуете в этих кошмарных гонках, я убедилась в этом.
Я не понял при чем тут гонки и сила духа. Но решил последовать совету Каролины. Закрыл глаза. Попробовал ощутить внутри ту самую силу духа. Да откуда? Мне ведь, как минимум, надо уложить на эту постель какую-нибудь красотку.
Такую, как Мира. Или Каролина. Я посмотрел на «госпожу капитана». Красивая, с правильными чертами лица, обалденной фигурой. А что если попробовать? Вот прямо сейчас. Скажу, что это приказ, и все. А вдруг сработает, и Каролина подчинится?
Наверное, девушка что-то увидела в моем взгляде. Опустила голову. Отступила на шаг. Так, прекратить дурацкие мысли, идиот. Такие вещи приказами не решаются. Сегодня у меня — Мира. А Каролина… Ну, так в гареме пять мест. И одно из них будет для «госпожи капитана».
— О, слушай!
Каролина вздрогнула и посмотрела на меня. Во взгляде читалось непонимание. Точно, она не ожидала такого панибратского выкрика.
— Слушаю, ваше высочество.
— Помнишь того старика? Как его, забыл. Ну, тот в «Севастополе».
— Конечно, ваше высочество.
— Вспомнил! Багров, кажется.
— Вроде да, именно такая фамилия у него.
— Он же ведь тренер, этих, детишек дворянских. Так он сам говорил.
— Кажется да, что-то вроде этого он говорил.
— Помнишь, где он живет?
Каролина нахмурила брови.
— Примерно, ваше высочество.
— Каролиночка, бери пару дуболомов у дверей. И езжай к этому старику. Вежливо сообщи, что я хочу его видеть. И тащи сюда, ко мне.
— Слушаюсь, но, простите за вопрос. Для чего? Обучать вас владению боевой магией? Но ведь во дворце достаточно людей…
— Во дворце, вообще, всего до хрена. А вот умеющих молчать, практически нет. Ты когда брала кольца, говорила, что это для меня?
— Никак нет.
— Умничка. Каролина, послушай, я не хочу, чтобы во дворце знали, что я обучаюсь этому искусству. Ну, или узнали, как можно позже.
— Ясно, ваше высочество. Разрешите идти?
Я кивнул. Каролина двинулась в комнатные «дебри», а я с восхищением смотрел на ее белые капри. Определенно, место в моем гареме для этой красавицы обеспечено.
Ладно, с Багровым поговорим завтра. Пока Каролина найдет его адрес, доберется туда, объяснит. Будет уже поздно. А беспокоить себя я запрещу.
На вечер слуги приготовили для меня необычный наряд. Белая рубаха старинного кроя, с широкими рукавами и шнуровкой на груди. Короткий, наверное, дублет. Короче, куртка без рукавов, тоже на старинный манер. Вокруг шеи требовалось повязать яркий платок. Короткие, до колен брюки. К брюкам полагались сапоги, наподобие кавалерийских. Но из столь нежной кожи, что я их практически не ощущал на ногах.
Вот, такой я весь из себя гранд! Не хватает только широкополой шляпы и шпаги. Может, приказать принести? Да, нет. Я же не на маскарад собрался.
Время потянулось медленно. До нашего с Мирой свидания осталось чуть больше часа. Интересно, она опять заявится в своей форме гвардейца? Ничего не имею против. Она очень идет Мирославе. Впрочем, как и Каролине.
От нечего делать прошелся по комнате, поражаясь, на что хватило фантазии у слуг. Тут в дверь постучали. Неужели Мира пришла сюда? Тем лучше!
— Войдите! — выкрикнул из-за кустов, уставленных в комнате.
— Ваше высочество!
Голос Каролины.
— Да, Каролина.
Я направился к входу, огибая поставленные на пути деревца в кадках. А вот оставить прямой путь к дверям, фантазии ни у кого не хватило. Когда я вышел из-за деревьев, то, к своему удивлению понял, Каролина не одна.
Рядом с ней стоял старик Багров. Я, конечно, отправлял «госпожу капитана» за ним, но уж слишком шустро она управилась.
Каролина стояла с непроницаемым лицом, всем видом показывая, насколько она серьезно относится к службе. А вот Багров изумился не на шутку. Он смотрел на меня ошалелым взглядом, даже рот приоткрыл.
Ну, еще бы! Моя комната изо всех сил изображала из себя райский сад. Где-то журчит вода. Под потолком дюжина клеток с певчими птицами. А хозяин комнаты, то есть я, разгуливает тут в костюме эпохи Ренессанса. Ненормальный, как про него и говорят!
Я поздоровался первым:
— Рад вас видеть, господин Багров.
Рад-то я рад. Но у меня тут амурные дела намечаются. Что б этой Каролине пусто было! Уж догадаться-то должна, что мою комнату украсили так не для того, чтобы я заблудился в ней и кричал «ау!».
— Я не понимаю, — неуверенно пробормотал старик. — Господин Кошкин, я тоже рад вас видеть. Но что происходит. Ох, простите старика, боже мой! Ваше высочество!
Старик склонился в поклоне. Черт! Ну, не могу же я отправить его на кухню, словно слугу. Надо уделить внимание. Ух, Каролина!
Девушка стояла спокойно. Но вот выражение ее лица… Торжествующее? Ехидное? Злорадное? Да ну, сочиняю здесь. Обычное у нее выражение. Просто она очень быстро исполнила приказ.
— Господин Багров, простите, не знаю вашего отчества.
— Иван Алексеевич.
— Прошу вас, присаживайтесь.
Я указал на то место, где всегда стояли стулья с высокими спинками, вокруг стола. Но сейчас там оказалось какое-то шипастое растение. Брови Багрова непроизвольно взлетели. Блядь! Ну, теперь то старик точно сочтет меня за умалишенного.
Я порыскал взглядом по зарослям, стараясь рассмотреть спинки стульев. Тщетно, их унесли их комнаты.
— Капитан! Прикажите принести стулья, стол, вино. У меня гость!
Каролина кивнула и исчезла за дверью. Да уж, теперь все мои слуги будут думать, что у меня свидание со стариком. И на время не посмотришь. Я, конечно, принц, но не вежливо позвать человека и пялиться на часы.
Появились лакеи. Притащили стол, два стула, вино и закуски. Мы с Багровым сели. Я был благодарен старику за его невозмутимость. Не считая того момента, когда я предложил ему сесть на кактус. Но тут любой бы офанарел., а он только брови вскинул. Умеет человек держаться с достоинством.
Лакеев я выгнал. На правах хозяина наполнил бокал Багрова.
— Простите, что все так сумбурно. Начальник моей стражи, капитан Зуева, оказалась очень расторопной.
— Я, признаться, растерялся, когда ко мне явились императорские гвардейцы. Девушку я запомнил, очень милая девушка. И все никак не мог взять в толк, при чем тут принц Лев, как он связан с господином Кошкиным.
— Еще раз простите. Я, наверное, оторвал вас от дел.
— Бросьте, ваше высочество. Какие у старика дела. Перебирать воспоминания по вечерам. Вот и все.
— Вспоминаете своих учеников? Попробуйте вино, Иван Алексеевич, могу вас заверить, оно бесподобно.
Багров сделал глоток.
— Вы правы, действительно бесподобно.
Внезапно его лицо озарилось улыбкой.
— Я даже подумать не мог, что в столь почтенном возрасте буду пить вино с принцем. Может, не все у меня еще в прошлом. А про учеников, да, иногда и их вспоминаю.
— Я бы хотел предложить вам работу, Иван Алексеевич.
— Работу?
— Да, по вашему педагогическому профилю.
Так, надо как можно мягче отделаться от старика. Мира, конечно, будет ждать, пока я не приду. Но, блин, заставлять ждать даму желающую провести со мной ночь. Не настолько я безумен!
Багров посмотрел на меня.
— Мне предстоит обучать какого-то маленького сорванца? — спросил он. — Но я не слышал чтобы у одного из принцев… Ах, конечно, могут же быть разные ситуации, вы понимаете о чем я.
— Нет, Иван Алексеевич. Сорванец будет, но далеко не мелкий. Я бы даже сказал, наоборот, великовозрастный дебил.
— Не понимаю вас, ваше высочество.
— Все просто. Я прошу вас обучить азам магии меня.
— Я не совсем…как можно…даже не знаю.
— Все что я вам сейчас скажу, Иван Алексеевич, государственная тайна, — про тайну я, конечно, приврал. — Дело в том, что я абсолютный ноль в боевой магии.
— Понятно, — протянул Багров.
И тон его не вселял надежд. Ладно, с этим потом разберемся.
— Мне требуется человек, способный провести меня по первым ступеням этого искусства. При этом способный держать подобную тайну при себе. Думаю, вы самый подходящий человек.
Старик сидел молча. Блин, неужели он сейчас ответит отказом? Сошлется на возраст, на то, что не работал со взрослыми Учениками. На то, что не достоин учить принца.
— Это будет, — наконец произнес он, — интересный эксперимент. И достойное завершение моей карьеры.
— То есть, вы согласны? — радостно спросил я.
— Да, но вынужден предупредить. Первое, мои методы могут показаться вам несколько, эммм, жестокими. И второе, гарантий я дать не могу. Уровень Ученика всегда осваивается в детстве и подростковом возрасте. Именно тогда закладываются основы. Остальное, накладывается на эту базу. Как это будет работать со взрослым человеком, я не знаю.
— Неужели, нет никаких исследований, отвечающих на этот вопрос?
— Есть. И вердикт один, если человек пропустил обучение в детстве, ему никогда не овладеть магией. Были единичные случаи, когда испытуемый мог достичь уровня Ученика. Но не более.
Такие слова не порадовали меня. Но, что делать. Надо, хотя бы покорить уровень Ученика. И не только потому, что система грозит мне безумием, за невыполнение задания. Но и просто, для себя. Нельзя жить в обществе аристократов, и не владеть магией.
— Отлично! — произнес я. — Вынужден попросить прощения, Иван Алексеевич, но меня ждут дела. Я поручу заботу о вас Каролине, либо кому-то из слуг. Прикажу приготовить вам комнаты в башне.
— В башне?
— Но, согласитесь, приезжать каждый раз во дворец, просто не реально. Иначе вся конфиденциальность, о которой мы говорили, окажется бесполезной.
— Да, но, в таком случае, я хотел бы забрать некоторые вещи из дома. И, простите, ваше высочество, мне надо закончить некоторые дела.
Тут я вспомнил о двух вещах. Во-первых, о требовании системы достичь уровня Ученика за две недели. Во-вторых, у меня нет денег, и как я собираюсь оплачивать труд старика, в таком случае?
— Простите, а сколько времени потребуют завершения ваших дел?
— Управлюсь за день, — ответил старик. — Послезавтра, я в вашем полном распоряжении.
Хорошо, один день ситуация терпит. И тут я вспомнил третью вещь. Мира! Я, уже не таясь, глянул на часы. Выходит, девушка ждет меня уже тридцать минут.
Кликнул слуг, приказал позвать ко мне капитана Зуеву. Но камердинер ответил, что «госпожа капитан» ушла, и до сих пор не появилась. Я извинился перед Багровым за доставленные неудобства, поручил гвардейцам отвезти старика домой. А с самим Багровым договорились, послезавтра утром я пришлю за ним автомобиль. После чего престарелый преподаватель боевой магии переселится в башню.
Об оплате мы так и не поговорили.
Распрощавшись с Багровым, я снова поглядел на время. Уже час прошел! Надеюсь, слуги развлекают Миру, как могут. Вон, фантазии превратить мою комнату в дебри у них хватило. Думаю, и там не оплошают.
Каким бы не было желание Миры провести со мной ночь, но заставлять ждать девушку целый час — уже ни в какие ворота. Хоть, ты трижды принц. Выскочив из комнаты, я бегом просился вниз. Сбежал по винтовой лестнице на нужный этаж. Вошел в зал.
И не узнал его. Утром здесь были только голые стены, да окно в сад. Сейчас же, он выглядел настоящим пиршественным залом. Стены занавешены старинными гобеленами со сценами охоты и войны. Очень похоже на знаменитый ковер из Байе, рассказывающий о неудачной попытке Вильгельма Завоевателя подчинить Англию. Проигранная битва при Гастингсе, правда, не помешала нормандскому бастарду занять британский трон. Но пришлось не слабо попотеть.
Вместе с гобеленами на стенах висело древнее оружие: мечи, топоры, копья и круглые щиты. Посреди комнаты протянулся длиннющий стол, уставленный яствами, словно здесь собиралась пировать целая сотня добрых молодцев, а не принц с девушкой.
Возле стен, стояли светильники, так же выполненные в старинном стиле, и пылал настоящий очаг. Часть помещения занимала сцена, на которой маялись в ожидании музыканты. При моем появлении, слуги и музыканты вскочили. Склонились в поклоне. Но в их глазах я читал: «наконец-то приперся, принц сраный!».
В общем, все было прекрасно, кроме одного — Миры в зале не было.
— А девушка, она уже ушла? — спросил я одного из слуг.
— Никого не было, ваше высочество.
— Как не было? — опешил я.
Слуга развел руками.
То есть, что выходит-то? Мира и не думала появляться? А к чему все эти «я хочу провести с вами ночь»? Да скоро весь дворец сэкономит на электричестве, на таком то динамо!
Я почувствовал себя полным идиотом. В этом дурацком костюме, из далекого прошлого, в зале, украшенном, будто терем древнего князя. Да, еще комнату превратили в черти что! А как я торопился при разговоре с Багровым. Он ведь не мог не заметить, что я гляжу на часы.
Скрипнул зубами. Развернулся и тяжело потопал по лестнице вверх. Но все же, как-то не верилось, что Мира могла меня вот так обмануть. А вдруг, что случилось? Не зря же, главной целью, для тех придурков, что ворвались ко мне в комнату, служила именно Мира.
Эта мысль заставила меня поторопиться. Я взлетел наверх, к своей комнате. Там находился камердинер, двое лакеев и трое гвардейцев. Каролины не было.
— Капитан Зуева появлялась? — спросил я.
Ответ был отрицательный.
— А госпожа Морозова?
Тоже нет.
Твориться явно какая-то фигня. И она мне не нравилась. Приказал найти их обеих, или хотя бы одну из них. Вошел в комнату. Блин, эти кусты на дороге! Чтобы просто дойти до постели, надо чуть ли не комнату вокруг обойти.
Проклятье, и чего я раньше не взял номера Каролины и Миры! Ну, так они всегда были рядом: «о, мой принц!» и «чего изволите, ваше высочество?». Тоже мне, падишах нашелся, все ему на тарелочке.
А если никого не найдут, ни Миры, ни Каролины?
От таких мыслей, мне стало совсем не по себе. По большому счету, здесь у меня никого нет, кроме двух горе-охранниц. Глеб, Андрей Савдин, княгиня Вяземская. Так, шапочные знакомые. Двое из которых хотят использовать меня в своих целях. Один — для того, чтобы превзойти отца. Второй — на благо империи. Да и Ольге интереснее потрахаться с пришедшим в себя безумцем, чем я, как личность. Вот, надо было с нее и начинать. Надо же было этому гадскому князю приехать сегодня!
Поймал себя на мысли, что в голове царит настоящий сумбур. Так, если через двадцать минут моих телохранительниц не найдут, отправлюсь искать сам. Подниму всех своих слуг, гвардейцев и переверну дворец вверх дном. Я ведь безумен!
Услышал, как дверь распахнулась без стука. Что, опять? Хотел заорать, мол, стучать надо. Но от двери раздался голос Каролины.
— Вы звали меня, ваше высочество.
— Да!
Я аж подпрыгнул на месте.
— Каролина, ты знаешь, где Мира?
Услышал, как закрылась дверь. Щелкнул замок. Это еще зачем? В памяти сразу вспыхнули воспоминания о том, как точно с таким же щелчком нас с Мирой заперли здесь. А потом из окон полезли не очень хорошие люди.
Шаги. Каролина пробиралась по оранжерее, в которую превратилась моя комната. Потревоженные птицы выдавали трели, сплетающиеся в довольно приятный мотив. Журчала вода возле каменистого пляжа.
Каролина возникла из-за изгороди, опоясывающей мою кровать. К ощутимому запаху цветов, добавился аромат духов. Придавший полумраку комнаты томности. К моему удивлению, Каролина оказалась не в гвардейской форме, с эполетами капитана, а в плаще, или накидке. Она завернулась в ткань так, что я мог видеть, только голые лодыжки.
Наверное, «госпожа капитан» уже собралась спать, когда получила известие, что я хочу видеть ее. Спать? Чем бы там не собиралась заняться начальница моей стражи, но точно не отправится в объятия морфея. На лице макияж. Впервые я видел, чтобы Каролина пользовалась косметикой. Пользовалась, наверное, но я, как и большинство мужчин, не обращал на это внимание.
Зато сейчас обратил! Длинющие ресницы придавали ее взгляду загадочной истомы. Тени на глазах делала ее похожей на эльфийку. Не хватало только заостренных ушек. Алые губы притягивали взгляд.
— Что вы хотели от меня, мой повелитель?
Повелитель? Странное обращение. Ну, да черт с ним.
— Я, наверное, потревожил тебя. Не важно. Мира пропала! — выпалил я.
Ткань скользнула с плеч Каролины. Она упала на пол, а я увидел на девушке короткий пеньюар. Его лиф грозил порваться под натиском объемной груди. Подол пеньюара заканчивался, не успев начаться. Я заскользил взглядом, по груди, талии, округлым бедрам.
— Пропала! — тупо повторил я.
— Она в безопасности, просто выполняет мой приказ.
Сейчас мне дела не было, что там за приказы раздавала Каролина своей подчиненной. В безопасности. Это главное, что я услышал. И этого достаточно.
Каролина шагнула ко мне. Грудь качнулась. Я услышал ее дыхание. Может быть, я безумец, сумасшедший, слабоумный. Может, просто тупой. Но, что сейчас происходит — не понять просто не возможно.
Я сграбастал Каролину. Ощутил тонкую талию, ткань под ладонью, гладкую кожу. Она выдохнула. Впилась в меня алыми губами. Одним движением я бросил ее на кровать, руки проникли под одежду. Послышался треск ткани. Женский стон. И ее ногти заскребли по дублету.
День 10
Под утро, когда за окном появился серый рассвет, я спросил Каролину:
— А что с Мирой?
— Я отправила ее в одну из комнат, сказала, твой приказ. А нерадивый слуга захлопнул дверь. Не беспокойся, там уютно.
Я не беспокоился. Мире я трижды предлагал свидание, и каждый раз она начинала придумывать возражения. Да, в итоге она согласилась и в прошлый раз. И в этот. Но тогда нам помешали, а сегодня, хм, а сегодня я получил достойную компенсацию.
В общем-то, на этом можно и успокоится. Но я спросил:
— Почему ты решилась на это?
Каролина помолчала, запустив ладонь в мою шевелюру.
— Там, в городе, вы оставили меня. И бросились на помощь Мире. Это был смелый поступок, но я злилась на вас. Но, я не имею права показывать свое недовольство. Ведь это я отвечаю за вашу безопасность, а не наоборот. Но когда увидела, как вы участвовали во вчерашнем кошмаре. Без причин, без повода. Подвергли свою жизнь опасности, просто, потому что захотели. И победили!
Она повернула ко мне лицо. Улыбнулась. Да, видимо, Глеб оказался прав. Неудачники не нужны, ни империи, ни женщинам.
— Я поняла. Вы необычный человек. Во всяком случае, я не увидела ни одной причины, чтобы вы рисковали жизнью. Ни в прошлый раз, ни на треке. Это, страшно возбуждает!
Она потянулась ко мне, и мы, в хмуром утреннем свете, снова слились в страсти.
Проснулся я после полудня. Солнце пробивалось сквозь листья, птицы орали так, будто их режут. Надо приказать убрать все эти джунгли из комнаты. Задумка, как говорится, на пять. А исполнение на троечку. Возможно, под подобную оранжерею можно отдать часть одного из этажей башни.
Долго валялся в постели, перекатывая мысли о вчерашнем дне и прошедшей ночи. Каролина оказалась решительной девушкой! Надо же, заперла Миру, и пришла сама. Кстати, надо будет узнать, как там госпожа Морозова.
Завтра в башне, поселится Багров. Надо решить вопрос, как оплачивать его труд. Своих-то денег у меня нет. Даром, что принц.
Мысль об изучении боевой магии заставила вспомнить и об интерфейсе. Про идеи, у меня сейчас должен быть запас энергии, который я смогу использовать.
Вызвал интерфейс. Так, начнем с «Симпатий». Открыл окно под этим названием. Сразу же обратил внимание, что пустых граф, или окошек, сейчас не пять, а четыре. В первом же из них значилось: Каролина Зуева, дворянка.
Процесс сбора гарема пошел. Так, что дальше. Две шкалы «Искренние» и «Статусные». На этот раз и они оказались не пусты. В самой нижней части они оказались заполнены цветом. Под каждой шкалой стояла цифра «7,5 %». И что бы это значило?
Справка. «
А выходило… Выходила интересная вещь. Раздел «Справка» сообщал мне, что не все женщины одинаково полезны. И даже выдал такую шкалу ценности:
Система полностью забраковала женщин незнатного происхождения. Учитывая, что в моем гаремчике всего пять мест, простолюдинкам делать тут нечего. Очень жаль, между прочим. Потому как, делить женщин по происхождению — верх глупости. Жаль, но не я создатель Системы.
Ладно. Но вот вопрос, Каролина — дворянка. Связь с ней принесла мне 15 %, так говорит сама система. Вроде, в шкалах «Искренние» и «Статусные», в сумме все те же 15 %. Значит и Энергии должно быть ровно столько же.
Сменил «Симпатии» на «Энергию». Хм, на шкале значилось всего 7,5 %. Меня что, обокрали?
Снова назад, в «Симпатии». Справка. Будем разбираться. И это разбирательство меня не порадовало. Суть оказалась в следующем. Система делит интерес женщин ко мне на два вида. Искренний — когда прекрасная особа заинтересована мной, как личностью. И статусный — когда мадаме интересней мой статус принца.
Происходило бы дело в женских романах, она бы расписывала все просто. Валя — искренний интерес. Маня — меркантильная сучка. Но тут все оказалось сложнее. Система справедливо рассудила, что интересуясь мной, женщина все равно будет держать в уме, что предается она плотским утехам с принцем. Рассудила и принялась считать проценты этих интересов.
И выходит-то, Каролина не из-за одной моей безрассудности оказалась на моем ложе. Половина ее страсти в том, что обнимал ее не дворянин Пупкин, а его высочество Лев. Обидненько вышло, если честно.
Но мог ли я осуждать ее? Избавиться от своего статуса я не мог. Во всяком случае, для Каролины. Да и сама система мне предлагала действовать именно таким образом, коллекционируя в гареме великосветских дам. Обиду пришлось проглотить.
И вот что еще интересно. Частенько, ну в сказках там разных, фильмах и тому подобное, женщина выступает в роли награды. Типа, победил на турнире, или дракона, в награду тебе — принцесса. Кстати, с драконами проще. Я вот ни одного не видел. Наверное, уже перебили всех. А молодчиков готовых устроить турнир и набить друг другу морды — сколько угодно.
Отвлекся я, чего-то. Так вот. Странная Система, превращает женщин, из приза, в настоящую ценность для меня, без которой я ничем не лучше самого распоследнего простолюдина. С другой стороны, вполне логично. Ну, не от лучшего же друга получать энергию. Фу, блядь!
Осталось выяснить — 7,5 % этого хватит для освоения магии? И что делать с теми процентами, оказавшимися на шкале «Статусные»? О первом я узнаю завтра, когда прибудет господин Багров. А второе могу выяснить прямо сейчас.
Вкладка «Энергия». И тут постучали в дверь. Кстати, весьма вовремя. Нестерпимо хотелось есть.
— Войдите!
Дверь открылась. Кто вошел я не видел из-за проклятых насаждений.
— Ой!
Это же Мира! Не ожидала, что унылая комната превратиться в оранжерею.
— Мирослава, иди сюда. Тут все равно негде больше присесть кроме постели.
Стулья, что принесли слуги для нас со стариком Багровым, таинственно испарились.
Она появилась в униформе гвардейца, женский вариант: красный мундир и белые капри. Светлые волосы лежали на плечах, в голубых глазах сомнение.
— Вчера произошло такое, мой принц! — начала она.
— Я знаю, тебя случайно заперли в одной из комнат.
— Да! Я ума не приложу, как меня не могли отыскать.
Неудобно вышло. Блин, после строевых упражнения с Каролиной, о Мире я забыл и думать. Она смотрела на меня пронзительным взором голубых глаз. Словно вопрошая: «почему?». И еще, как мне показалось, с надеждой.
Мучила ли меня сейчас совесть, когда я врал Мире, что ее искали, но никто не подумал о комнате, где она томилась? Нет. Только сожаления, что я не воспользовался моментом в царских термах, решив изображать из себя джентльмена.
А вот от чего мне стало стыдно перед самим собой, так это от того, что я подсчитывал в уме. При самом лучшем исходе, Мира добавит мне 15 % энергии. А, например княгиня Вяземская, симпатичная похотливая сучка, даже при половинчатом интересе даст 12,5 %. А если ее интерес куда больше половины?
Следующий час я потратил на телефон. В самом деле, не только же для просмотра местной сети он нужен. Записал номера телефонов. Номер Глеба у меня уже был, добавил цифры Каролины и Миры. Так же записал номер камердинера. Надо найти еще номера Андрея Савдина и княгини Вяземской. К тому же, кроме плотского интереса, у меня появились к ней вопросы другого рода. Какого черта, ее муженек решил разделаться с Глебом?
Кстати, на счет Глеба. Что-то мой братец не подает признаков жизни. Может, одним переломом руки он не отделался? Или решил избежать клятвы верности. Набрал номер младшего брата. Через пару гудков, услышал голос брата:
— О, Лев! Привет, ты как?
Голос слабый, надтреснутый. Слышно, что человеку не по себе.
— Я — великолепно. А ты доволен победой?
— Разумеется, но давай не будем об этом, по обычному телефону.
— Необычным еще не обзавелся. Я слышал, ты руку сломал?
— Ага. А еще ребра помял, и, похоже, головой неслабо приложился. А здорово ты того северянина поддел.
— Ну, у него тоже проблемы с ребрами, если тебя это успокоит.
— У него вечные проблемы с головой. Так что ребра для него — пустяк.
— Помнишь наш разговор?
— Эммм, ты о клятвах и прочих старомодных штучках?
— Никаких других старомодных штучек.
— Ты хочешь принять клятву верности по телефону? — рассмеялся Глеб.
Смех, правда, вскоре сменился болезненными стонами.
— Выздоравливай, братец. Сам понимаешь, нам есть о чем поговорить, — с нажимом произнес я.
— Ладно, повелитель, — Глеб снова заржал, а потом заойкал.
Распрощавшись, я отключился. Может, действительно, клятва верности — это уже устаревшее понятие? И для Глеба она ничего не будет значить. Посмотрим. Я снова вернулся к телефону.
Скачал несколько полезных приложений, в том числе и местный мессенджер. Потом вызвал камердинера.
— Матвей Константинович, надо что-то делать с моей башней.
— Слушаю вас.
Камердинер склонил лысую голову.
— Ну, во-первых, скажите, сколько здесь этажей. То есть этажей-то я знаю — семь. А вот подземные уровни и прочее, запамятовал.
— Семь этажей, ваше высочество, — принялся перечислять камердинер. — Два подземных уровня. А так же верхнее помещение, под самой крышей.
— Чердак, короче.
— Правильнее назвать его мансардным этажом, ваше высочество.
Ишь как! Мансардный этаж, значит.
— То есть, всего десять этажей?
Чихаев снова склонил голову, сверкнув лысиной.
— А какова площадь каждого этажа?
— Не могу знать, но точно знаю, все они почти одинаковые.
— Тогда кликните пару лакеев, и пускай притащат рулетку.
Через пару минут оба-два молодца в ливреях стояли передо мной. У одного в руках находилась лазерная рулетка, у другого обычная. Принялись измерять. Лазерная оказалась бесполезна. Ну еще бы, в таких джунглях, в которые превратили мою комнату. То кадка с растением, то еще что-то мешало лучу.
В ход пошла обычная. Короче, моя комната оказалась пятнадцать на восемь метров. То есть, сто двадцать квадратных метров. Неплохо! Не царский размах, но так и этажей — десять! Да и нижние этажи по площади превосходили мою комнату.
Я взял лист бумаги. Накидал на нем примерный план моей башни.
— Смотрите, Матвей Константинович. Подземные уровни я хочу отдать под хозяйственные и служебные помещения. Пускай там хранится все, что требуется для обслуживания помещений.
Камердинер с одобрением кивну.
— Далее, первый этаж. Скажите, у меня сотня слуг?
— Совершенно верно.
— Они постоянно пребывают во дворце, и если да, то постоянно ли они находятся, так сказать, в готовности?
— Нет, ваше высочество. Слуги делятся на две смены. Смена, в свою очередь, делится на тех, кто непосредственно обслуживает вас, и башню. А так же, на тех, кто выполняет другие работы во дворце.
— То есть, в моем распоряжении находятся одновременно двадцать пять человек?
— Совершенно верно.
— И сколько длится смена?
— Трое суток.
— Где же живут слуги эти три дня?
— В части дворца, предназначенных для слуг. На нижних уровнях.
Это, видимо, там, где я встретил майордома.
— Понятно. Как вы считаете, если я отдам первый этаж для слуг, чтобы они могли ночевать непосредственно в башне, это будет лучше?
— Конечно! — камердинер даже подпрыгнул. — Сейчас, если вам понадобятся услуги лакеев, или другой младшей прислуги, они вынуждены проделывать немалый путь. Это не только выматывает людей, но и задерживает выполнение ваших желания.
— Отлично. Значит первый этаж, отдадим слугам. Далее, у меня есть батлеры. Пускай они заселяться на второй этаж. А третий я хочу отдать вам, Матвей Константинович, и дворецким.
Чихаев просиял. Но ответил сдержанно, как обычно:
— Весьма благодарен, ваше высочество.
Рад, что камердинеру пришлась по вкусу моя мысль. Но сделал я это больше ради собственного удобства. Хочу, чтобы слуги всегда были под рукой. И не только слуги.
Четвертый этаж — ушел под зал приемов. Возможно, я тоже захочу устроить светский прием, как Савдин-младший. Посмотрим. Пятый — под тренировочный зал. Надо же где-то практиковаться в боевой магии. На шестом я решил поселить своих охранниц, Каролину и Миру. Толку с их охраны — немного, но не для сохранности собственной тушки я переселяю их так близко к себе. Хе!
И по итогу, из десяти этажей в моем личном пользовании остались всего два. Точнее — один, где сейчас находиться моя спальня, и «мансардный этаж».
— Здесь надо будет сделать перепланировку, — сказал я камердинеру. — Комнату надо разделить надвое, а то я будто сплю на футбольном поле. Одну часть — под опочивальню. Другую, под кабинет.
— Слушаюсь.
— А вот это все, — я обвел рукой заросли в своей комнате, — надо будет перенести. Идея мне понравилась, но в спальне деревья и водопад — лишние. На чердаке, то есть мансарде, пускай организуют оранжерею. И, если позволит планировка, сделают нечто вроде комнаты отдыха, небольшой кинотеатр и место для видеоигр.
Камердинер пообещал привлечь к ремонтным работам самых лучших специалистов, и, поклонившись, покинул комнату.
Я же решил не тянуть и сообщить девчонкам, что вскоре им придется переехать поближе ко мне. Позвонил Каролине, как старшей по званию, и приказал им с Мирой прибыть ко мне. Когда обе телохранительницы появились, я сообщил им об этом.
— Слушаюсь, — без раздумий отчеканила Каролина.
— Да, мой принц.
Странно, но голос Миры мне показался каким-то тусклым. Исчезло вечное жизнелюбие и веселость. А потом я понял. Мира знает, чем мы с Каролиной занимались ночью. «Госпожа капитан» что ли ей сказала? Вряд, ли.
Значит, догадалась сама. Уж не знаю, мы с Каролиной как-то по-особенному смотрели друг на друга, или, что иное подсказало Мире причину ее вчерашнего заточения.
Лицо девушки превратилось в покер-фейс. А это верный признак того, что Мира обижается и ревнует. Я вздохнул про себя. Но, что я могу поделать? Только предложить Мире войти в мой «гарем». И если ее это не устраивает, что ж, есть княгиня Вяземская.
Мира избегала оставаться со мной наедине. И как только она может быть такой изворотливой? Я мог бы приказать. Фраза «Это приказ!», действует на девчонок гипнотически. Но к вечеру Мирин покер-фейс стал раздражать, и я, вообще, позволил ей оставить службу на сегодня.
День 11
Следующее утро началось с адского шума. Я подпрыгнул на кровати от дребезжащего звука. Да такого, что думал, сейчас лопнут перепонки. Лишь через минуту сообразил, звук — от десятка перфораторов, работающих одновременно.
Оказалось, мой камердинер не стал терять времени даром. За ночь раздобыл целую армию строителей, прораба, мастеров всех мастей и отдал им распоряжение ремонтировать башню. К тому же, к утру у моего слуги уже был план, дизайнерские решения и все прочее.
Так, сегодня должен прибыть Багров, и я начну изучать боевую магию. Наскоро позавтракав, под аккомпанемент промышленных перфораторов, я приказал Каролине взять пару гвардейцев и доставить преподавателя боевой магии.
Я же вызвал камердинера.
— Матвей Константинович! — орал я, перекрикивая строительный шум. — Как вы прикажите жить в таком шуме?
— Рахат-лукум? — орал мне в ответ камердинер. — Будет исполнено!
— Стоять! Как здесь жить, в стройке, об этом вы подумали?
— Да, да! Я отправлю слуг за лучшими рахат-лукумами!
Да, блядь! Я набрал побольше воздуха в легкие, и заорал:
— Не надо рахат-лукума!
Только я выкрикнул «не», как весь шум стих на секунду. И камердинер услышал: «Надо рахат-лукума!».
— Я понял, ваше высочество, сию минуту!
И все загудело вновь.
Я подскочил к камердинеру, схватил его за локоть и заорал уже в самое ухо:
— Не надо рахат-лукума!
Он поднял на меня непонимающий взгляд. Мол, вас, принц, не поймешь. То несите рахат-лукум, то не надо.
— Как жить в таком шуме? — снова выкрикнул я в самое ухо Чихаева.
Он, припав к моему уху, завопил:
— Летний дворец! За городом! Я уже отдал все распоряжения!
Не знаю, что за летний дворец. Но я понял, камердинер выселил меня из башни на время ремонта. Вот тебе и принц, блин!
Но это выход. Осталось только дождаться Каролину с Багровым. Пожалуй, упражняться с боевой магией за городом — наилучшее решение. Я не тешил себя надеждой, что долго смогу держать в тайне свои занятия, но пускай об этом Виталий и канцлер узнают как можно позже.
Появилась Каролина. Вид у девушки был тревожным. Строители как раз перестали грохотать и с ней я уже смог разговаривать нормально.
— Ваше высочество, господина Багрова нет дома, — сообщила Каролина.
И куда делся старик? Снова влез в неприятности?
— Мы расспросили соседей, — продолжала Каролина. — Они утверждают, что его забрали какие-то важные люди. Больше ничего узнать не удалось.
Что это за важные люди? И теперь что, мои надежды на покорение магии летят к чертям? И мне теперь готовится снова пускать слюни? Ведь система грозила мне безумием за невыполнение задания.
Вот уж точно, вопросов больше, чем ответов. Так, первое, и самое важное, надо отыскать старика. Но если с ним что-то случилось, кто его знает, что там за «важные люди», надо подумать над тем, чтобы найти другого преподавателя.
Соображать надо быстрее, потому что съезжать из дворца мне все равно придется.
— Каролина, во-первых, найди Миру и скажи, что я уезжаю в летний дворец, ну а вы, соответственно, едите со мной. Во-вторых, отправь всех, кого сочтешь нужным, на поиски Багрова. Пускай обратятся в полицию от моего имени. Думаю, полиция найдет его быстрее, чем мы. И в третьих, подумай, и скажи мне, кто еще может обучить меня азам владения магией.
Но ответить Каролина не успела. В дверь постучали, и в комнату вошла Мира. Она, оказывается, торчала за дверью. Ну, стражница же. Вместо покер-фейса, с которым ходила вчера, на ее лице изумление. Взгляд тревожный.
— Мой принц, у вас просят аудиенции.
— И кто же?
Действительно, не часто ко мне захаживают. Может, Глеб решил исполнить своё обещание? Или заявился Андрей Савдин. Но я ошибся.
— Телохранитель его высочества Виталия, господин Варягин, а с ним, Багров. Ну, тот старик, что…
Я махнул рукой, призывая девушку замолчать. Тут и у меня лицо вытянулось. Визита личного охранника своего среднего брата я никак не ожидал. Уж, тем более, вместе со своим учителем боевых магических искусств. Хотя, Варягин вполне себе «важный человек».
— Пускай войдут. А вы, девочки, оставьте нас.
— Но как же, мой принц!
— Да, ваше высочество, ведь Варягин…
Ох уж, мне это желание девчонок защищать меня! Да не волнуйтесь вы, охранничек моего брата голыми руками оторвет головы вам, если захочет. Да и мне тоже, откровенно говоря.
— Это приказ!
Обе вытянулись, кивнули, и исчезли за дверью. Через мгновение в комнату вошли Багров и Варягин. Вид у старика — растерянный. Зато хищное лицо Варягина светилось довольством. Здоровенный, гибкий, с косами на висках. Ему бы вон, в отряд Лехи Удачливого. Может, хевдинг-блогер пожил бы подольше.
Оба поклонились.
— Ваше высочество, — начал Варягин. — Мой господин узнал, что вы хотите изучить боевую магию. И выбрали этого господина своим наставником.
Он кивнул на Багрова.
— Я сам решаю, с кем буду работать, — холодно ответил я.
Варягин склонил голову:
— Несомненно, Лев Александрович, но мой господин предлагает вам мои услуги в качестве наставника.
— Вот уж спасибо! — рассмеялся я. — Поблагодари его от моего имени. Но я предпочитаю услуги господина Багрова.
Кто бы поручился, что Варягин, в ходе тренировок, совершенно случайно, конечно, не отправит меня на больничную койку. Или того хуже. Но, когда придет время, и я овладею этой хреновой магией как следует. Думаю, от «тренировочного боя» с Варягиным я не откажусь. Раздражает он меня. Своей силой, своей безнаказанностью. Скрытой насмешкой, под маской вежливости.
— Как вам угодно, принц. Его высочество Виталий взял на себя смелость доставить во дворец вашего наставника.
Варягин криво усмехнулся. Мол, все твои тайны, дурачок, для нас как на ладони.
— Пшел вон!
Варягин поклонился, и с довольной физией покинул комнату.
— Ва…ваше высочечство, — заикаясь, начал Багров. — Я думал, что это вы прислали за мной людей. И не видел смысла скрывать ваши планы. Простите меня. Когда я оказался на приеме у его высочества Виталия, то понял свою ошибку. Но было уже поздно.
— Да не проживайте вы так, — я махнул рукой. — Рано или поздно об этом бы узнали. Просто произошло это рано. Думаю, Иван Алексеевич, нам надо приступить к тренировкам, как можно раньше. Мне кровь из носа, надо овладеть уровнем Ученика в течение двух недель. Не спрашивайте почему.
— Две недели! Но это не возможно!
— У меня нет выбора, Иван Алексеевич. Так что вам придется приложить все усилия. Я же, со своей стороны, обещаю выполнять все ваши указания на тренировках.
Тут же снова загрохотали строители. Когда посреди строительного шума возникла пауза, я добавил:
— И еще, мы уезжаем из дворца. Правда, в другой дворец. Заниматься будем там.
Через час, целая колонна автомобилей увозила меня, слуг и вещи за город. Я ехал в бронированном автомобиле. С одной стороны сидела Мира, с другой Каролина. Мира задумчиво смотрела в окно, оставив попытки ходить с ложно-невозмутимым видом. Каролина старалась сохранять серьезность, но я время от времени ловил на себе ее взгляды. Будто она хотела сказать: «почему ты не позвал меня прошлой ночью?».
Я вызывал интерфейс. Семь с половиной процентов. Все, что смогла мне дать Каролина. Интересно, насколько хватит этой «силы духа»? Может, семь с половиной довольно внушительный показатель? Ладно, первая же тренировка покажет. Если я, вообще, смогу хоть что-нибудь выдать.
Где точно находился Летний дворец, я не могу сказать. Не стал смотреть по геолокации. Но стоял он в живописном месте. Небольшое, по сравнению с императорским дворцом в Москве, здание утопало в зелени. Вокруг раскинулись бескрайние поля, а на горизонте блестела водная гладь.
Когда подъехали ближе, удалось разглядеть, что на воде, я так и не разобрал что это — река или озеро — покачиваются лодки. Даже, наверное, не лодки, а настоящие яхты. Вдалеке мелькали крыши других строений, мало чем уступавшим Летнему дворцу.
Каролина и Мира не знали, что это. Спросил у водителя, тот услужливо ответил — это летние резиденции богатейших князей. Ладно, при возможности загляну к кому-нибудь в гости. Но сейчас требовалось все внимание уделить тренировкам.
Подготовку покоев оставил на слуг и девчонок. А сам с Багровым, не теряя времени, отправился на тренировку. Признаться, я заметно волновался. До этого я ни разу не ощущал некую «силу духа». Даже после того, как обзавелся кольцами и заполучил целых 7,5 % Энергии.
А если я безнадежен? Ну вот, природой не заложено в тело принца умения обращаться с боевой магией? И что тогда? Ждать, когда снова впаду в безумие?
Пока слуги распаковывали вещи, приводили в порядок комнаты и готовили обед, мы с Багровым выбрали для занятий небольшую поляну в тени нависающих деревьев. Девчонок я тоже отправил выполнять малозначительные поручения. Не чего им смотреть, как я позорюсь.
Я натянул белую футболку, спортивные штаны и кроссовки. Когда я появился на поляне, Багров уже ждал меня. И вид его преобразился. Он, конечно, остался тем же стариком. Но вместо старомодного пиджака на нем красовалась форма, подобная военной. В руках он держал палку. Это зачем еще? На ногах тяжелые ботинки.
Мелькнула мысль — похоже, старый тренер решил, в прямом смысле слова, вбить в меня умение пользоваться боевой магией.
— Вы обещали выполнять все мои требования на тренировках, ваше высочество, — напомнил мне Багров.
— Верно.
— Тогда, бегом марш!
Я пожал плечами и послушно затрусил вокруг поляны. Бегать пришлось долго. Да еще и по жаре. Минут через двадцать это начало раздражать меня. Но старик вел себя так, словно все шло по плану. Только иногда покрикивал:
— Прибавь шагу!
Или:
— Давай быстрее!
Уже безо всяких «ваших высочеств», между прочим.
Когда я пропотел так, что футболка начала липнуть к спине от пота, он приказал остановиться. Я с облегчением выдохнул. Но, как оказалось, зря. Не дав мне и минуты отдышаться, старик заставил меня ходить все вокруг той же поляны гусиным шагом, отжиматься, и прыгать вверх со всей дури, прижимая колени к груди.
Часа через полтора я просто выбился из сил.
— Послушайте, Иван Алексеевич, зачем это все?
Я поднимался после очередного подхода к отжиманиям.
Старик не ответил. А я добавил:
— Я ведь хочу научиться всем этим штукам, мечи из воздуха там, а не стать дворцовым гвардейцем.
— Дело в том, что мне надо разогнать твой организм. Иначе никак. К тому же, у нас есть всего две недели.
Он указал палкой прямо на землю:
— Садись.
Я сел по-турецки.
— Хорошо, пускай так. Сейчас мой организм, как вы выразились, разогнался. Но, насколько я знаю, я должен ощутить силу духа, с помощью которого и работает магия. Но я ничего не чувствую. Все как прежде.
— Конечно, ты ничего не почувствуешь. Протяни руку. Да не эту. Другую, с кольцами.
Я вытянул вперед ладонь. На пальцах три кольца — стальное, каменное и свинцовое.
— Чтобы почувствовать силу, и применить ее, тебе нужно для начала выбрать через какой из трех элементов она пойдет. Проще говоря, что ты хочешь сделать: клинок, защиту или ударить издалека.
Он несильно ударил меня палкой по руке.
— Можешь убрать руку. Сейчас, слушай внимательно. Сила духа, она не здесь.
Слабый удар палкой по голове.
— Она здесь.
Палка прошла посередине спины.
— То есть все твои ощущения, должны проходить через позвоночник.
Я сосредоточился, но ничего не произошло. Удар палкой по плечу, уже сильнее.
— Не торопись. Ты еще не дослушал. Когда ты пытаешься сделать клинок, то по позвоночнику должен пройти холод. Когда защиту, то должен ощутить, как твой хребет наливается тяжестью. Если же решил применить свинец, то тепло. Давай начнем с самого простого. Попробуй сделать клинок. Он, конечно, не получится у тебя, но вот режущие лезвия вполне могут выйти.
Я понятия не имел, какие там «режущие лезвия» должны получиться. Но закрыл глаза и представил, как некая энергия, зарождаясь у меня в позвоночнике, проходит через стальное кольцо на пальце, и превращается, в итоге, в клинок из белых росчерков.
Прислушался к ощущениям. Кажется, действительно, по спине прошел холодок. Или нет? Блин!
— А какой холод должен быть. На что это похоже? — спросил я.
— Ощущения должны быть, если ты сможешь такое представить, как будто тебе через позвоночник пропустили стальной холодны прут. От сюда, — старик ударил по меня по шее, — до сюда.
Второй удар пришелся в район копчика.
— Ай! Да не надо меня так лупить!
— Простите. Но твоему телу требуются четкие ориентиры, и эти два удара оно запомнит. Именно здесь и должно появиться ощущение холода. Попробуй еще раз.
И я попробовал. Представлял эту энергию в виде льда проникающего через мою кожу, прямо в позвонки. Холод от него протекает по телу, сосредотачивается в пальце, где сверкает стальное кольцо. И… Ни хуя!
Я пробовал, раз за разом. Но ничего не выходило. В голове появились всякие мысли. Какой к чертям холод, на такой-то жаре? У меня даже майка уже высохла. А что если, и в самом деле, тело принца просто физически не может взаимодействовать с магией? Не знаю, редкое генетическое заболевание, какое-нибудь.
Бля! Стало неуютно. На сердце появилась тяжесть. И что за злобный шутник придумал тогда систему, требующую от меня овладеть боевой магией? Как, черт возьми? Как я это должен сделать, если мое тело не предназначено для этого? Безумие? Принца Льва снова ожидают слюнявчики, розовые трусы с белыми уточками и жизнь под крышей башни? Только одна проблема, теперь в его теле мое сознание. И я не хочу сходить с ума!
Не хочу!
Холод! Словно жидкий азот плеснули мне прямо на спину. Он проникает под кожу, охватывает позвоночник ледяной хваткой. Холод!!! Не упустить его, не дать ощущению исчезнуть. Кольцо! Стальное кольцо на указательном пальце. Палец, кстати, тоже ледяной. Словно превратился в ледышку, и может отколоться при любом движении.
Да, я чувствую, как в моей руке формируется нечто призрачное, но от этого не менее смертоносное. Кулак сжимается, я действительно ощущаю клинок, так, словно и в самом деле сжимаю эфес.
Поднимаю руку с клинком вверх. Открываю глаза. Что за черт? Никакого клинка нет и в помине! Вокруг сжатого кулака только слабое белое сияние.
— Великолепно!
Багров даже откинул свою палку.
— Как это оказывается интересно и поучительно, обучать взрослого человека детской технике. Надо же, вы на первом же задании смогли сделать режущее поле.
Сияние вокруг руки замерцало и исчезло.
— Давайте, давайте, ваше высочество! Попробуйте еще раз, и когда снова сделаете режущее поле, мы испытаем его. Да вот, попробуете располовинить этот дрын.
Багров схватил свою палку и затряс им так, что я не на шутку испугался, что сейчас он, в порыве чувств, двинет мне по голове. Особенно, если я откажусь.
— Одну минуту.
Тревожное чувство охватило меня. Я вызвал интерфейс, лихорадочно принялся нажимать, открывая окно с разделом Энергия.
— А что вы делаете, ваше высочество? — озадаченно спросил старик.
Ну да, он же видел идиота, бесцельно размахивающего перед собой руками.
— Считайте, что я медитирую.
Энергия на нуле. Все 7,5 %, что мне, хе-хе, удалось выбить с Каролины, если так можно выразиться, исчезли. Нуль. Ничего. Пусто. Похоже, на сегодня все. И только на сегодня? Или как? Что мне надо делать? Спешно хватать Каролину и тащить в постель? Да и Миру прихватить, напугав ее магическими словами: «Это приказ!».
— Боюсь, Иван Алексеевич, на сегодня все. Занятия окончены.
— Даже думать забудь! — зловеще произнес Багров.
Но я не поддался.
— Давайте поговорим о другом. Как-то я упустил этот момент. Прошу простить.
— О чем вы?
— Мне нечем вам платить, Иван Алексеевич, не удивляйтесь. Я принц без гроша в кармане. И если вы захотите сейчас же вернуться домой, разорвав наше сотрудничество, я прикажу отвезти вас.
— Деньги!!!
Палка опасно пролетела над моей головой.
— Да что вы себе… Ох, простите. О каких деньгах может идти речь, когда тут такое.
Старик двумя руками указал на меня.
— Я вам весьма благодарен, Иван Алексеевич. А сегодняшний результат показывает, что в выборе наставника я не ошибся. Но, поверьте, сегодня больше ничего не выйдет. Я точно знаю.
И выйдет ли завтра, тоже большой вопрос.
Старик сдался.
— Как вам будет угодно.
После обеда, забрав девчонок, я направился к водоему. Это оказалось огромный пруд, созданный ради развлечения императорской семьи. И действительно, два судно, качающихся у причала, оказались яхтами. Белые, не более десяти метров в длину. Оснащенные каютами. Над белоснежными корпусами поднимались мачты, на которых должны развернуться паруса, унося нас в водную даль.
Мы вышли на одной из них. На борту горделиво вилась название «Феникс». Развернув вместо огненных крыльев белые паруса, судно заскользило по водной глади. Слабый, еле заметный ветер, позволял судну двигаться споро. И оставалось только поразиться мастерству создателей яхты.
Но поражался я другому. И Каролина и Мира, по случаю выхода на воду, надели откровенные купальники. Блиииин. Мой эксперимент — узнать, что завтра будет с Энергией, грозил потерять свою чистоту.
Держись, Лев Александрович!
Я разместился на корме. Здесь на водной глади жара не такая убийственная. Но я все равно оделся в белую рубаху, такого же цвета легкие брюки, и солнцезащитные очки. На столике меня ожидал холодный сок.
Приятно вот так посидеть, вдали от суеты. Просто смотреть на водную гладь, след от яхты, и удаляющийся берег. Ветер над водой оказался весьма кстати. Он прогонял зной и дарил свежесть. Отвернувшись от берега, превратившегося к тому времени в темную полосу на горизонте, я осмотрелся. За рулем стоял шкипер. Миры нигде не было видно, наверное, спустилась вниз в каюту. А Каролина расспрашивала о чем-то матроса.
Парень отвечал невпопад и вместо своего занятия пялился на «госпожу капитана». И не мудрено. Каролина стояла на носу, облокотившись о поручень. То, что обычно скрывали белые форменные капри, теперь прикрывала тоненькая полоска ткани. Точнее, скрывало эту полоску.
Оставалось только надеяться, что командир яхты обладает большей выдержкой, чем его подчиненный, и мы не врежемся во что-нибудь. Да и я не лучше. Только увидел Каролину, как забыл обо всем на свете. Даже стакан с соком не донес до рта.
Может, ну его, эксперимент этот? Позову сегодня госпожу Зуеву к себе в комнату. Нет. Надо разобраться, как там работает Энергия. Нужно ли мне каждый раз, когда потребуется 7,5 % энергии звать начальницу моей охраны.
Да, тяжелый это труд — обучение боевой магии. Во многом приходится себе отказывать. Я снова принялся скользить взглядом по телу Каролины.
Неожиданно мне на плечи легли нежные руки.
— Мой принц, позволь узнать, как прошла ваша тренировка?
Шеей и затылком я ощутил прикосновение упругой груди. Ладони Миры принялись массажировать мои плечи. Хм, быстро она сменила обиду и ревность на воркующий голосок и нежность.
— Неплохо, Мира, неплохо.
Ладони надавили на плечи чуть сильнее. Она подалась вперед, и грудь девушки прижалась ко мне. Да, это лучше любого массажа. Выходило восхитительно! Взгляд радовали спина, ноги и попа Каролины, а Мира награждала прикосновением сногсшибательной груди. Ну, и массаж, конечно.
— Тренировка, это единственное, чем ты хотел бы заняться сегодня?
Надо быть полнейшим дебилом, чтобы не понять. Мира проглотила свою обиду, и теперь откровенно предлагает провести с ней ночь. Не хочет отставать от своей начальницы, видимо.
И надо быть чистейшим идиотом, чтобы отказать девушке в такой просьбе.
— Скорее всего, да. Хотелось бы выспаться, перед завтрашним днем. Багров оказался довольно требовательным тренером.
Да, я именно такой идиот. Ведь ничего бы страшного не произошло, не узнай я завтра, что будет с моей Энергией. Она ведь все равно будет. Ведь после ночи проведенной вместе, Мира окажется в графе моего гарема. Да и вообще, можно просто открыть справку и прочитать внимательно, что там написано в этой нескончаемой портянке текста.
Но мало ли, что там написано. И написано ли вообще. Лучше узнать свои способности опытным путем. Сам Виталий вряд ли примчится сюда разделаться со мной. Но он точно знает, где я. И чем я занимаюсь. Да и воспоминания о тех убийцах, сорвавших вечер с Мирой. После долгих раздумий, я решил, что это именно мой средний братец подослал их. И убить они хотели вовсе не меня. Так что, сегодня я воздержусь от любовных утех. Чтобы наверняка узнать, сколько Энергии у меня окажется с утра.
Мира склонилась к самому моему уху.
— Скажи, мой принц, — шепот девушки обжигал, — неужели госпожа капитан оказалась так хороша, что ты совсем забыл обо мне?
Вот, что тут ответить? Оправдываться я не хотел. Но и сказать правды тоже не мог. Я, конечно, безумен в глазах окружающих, но у моего безумия должны быть рамки. Ровно столько, чтобы я казался для других непредсказуемым, но не съехавшим с катушек.
— Странно выходит, мой принц, — продолжала Мира. — Как только я хочу провести с тобой ночь, происходит нечто странное. То меня запирают в подсобке, то ты выбился из сил. Тебя пугает моя доступность?
Голова закружилась. Доступность. Доступность! Она не пугает, она мне нравится. Я поймал себя на том, что мои ноздри раздуваются, а грудь ходит ходуном от тяжелого дыхания. Хотелось схватить Миру, затащить в каюту и показать, выбился я из сил, или нет.
Я завел руки за спину. Ухватил бедра девушки.
— Я считаю тебя красивой, привлекательной и желанной. Но сегодня я проведу ночь в одиночестве, потому что я так решил.
Вот снова! Опять! Да ничего же не произойдет. Да хрен с этим знанием об энергии. Появится она или нет. Плевать. Но мне надо разобраться в боевой магии. Даже в таком аспекте, как восстановление. Я завыл в душе, обзывая себя последними словами, но убрал руки с тела красавицы.
Мира хмыкнула и отошла. Она грациозно направилась к Каролине. Шкипер, завидев ее, кивнул. Мира улыбнулась и подмигнула ему. Шлюшка!
Я залпом допил ледяной сок. Холод напомнил о том холоде, когда я использовал силу стали. Ночь с красавицей, что может быть лучше? Только дорога к трону. И без проклятущей боевой магии мне не обойтись. И мне надо выяснить, получу ли я те 7,5 %, что потратил сегодня на создание слабенького режущего поля.
А ведь в идеале, мне потребуется достичь уровня Мастера. На Магистра замахиваться не буду. Чтобы больше не приходилось отбиваться от нежданных гостей мебелью и подручными средствами.
Мира остановилась возле Каролины, так же облокотившись о поручень. Матрос, кажется, готовился потерять сознание. Яхта, как мне показалось, начала вилять. Надеюсь, шкипер не упадет в обморок раньше своего матроса.
Я силой воли оторвался от вида двух красавиц, и принялся разглядывать исчезающий на воде след яхты. Быстрей бы уж завтра! Разберусь с восстановлением Энергии, и, будь я проклят, но следующей ночью Мира окажется в моей постели! Пополнит гарем. Кстати, заодно и посмотрю, насколько ей интересен лично я, и насколько статус принца.
Ночью заснуть вышло с трудом. Точнее, не вышло вовсе. Воображение рисовало такие картинки — хрен уснешь! Там были и Мира, и Каролина, и княгиня Вяземская. И даже та прелестница в красной шляпе и прозрачном одеянии, что я видел на приеме у Андрея Савдина в Королевской Гавани.
Сел на кровати. На хрен! Сейчас прочту справку в интерфейсе, узнаю, что там с Энергией должно происходить и пойду к Мире!
В килотоннах текста ничего нужного мне найти не удалось. Может плохо искал, может, неизвестные создатели системы решили не закладывать эту информацию. Зато, обнаружил кое-что интересное.
В задании по достижению уровня Ученика значилось четыре пункта:
Напротив первого пункта стояла галочка. Значит, мое слабенькое поле система засчитала. Отлично! Выходит, я на правильном пути.
Новость немного охладила пыл похоти. Не стоит портить все. К тому же, уже почти утро, и Мира видит десятый сон. Хорошенький номер выйдет, если к ней, спящей, ворвется принц с, эммм, дубинкой наперевес.
Я упал на подушку. И не заметно для себя уснул. Последняя мысль, мелькнувшая перед этим — быстрей бы утро. Страсть, как хочется узнать, сколько у меня будет Энергии.
День 12
Только открыв глаза, я сразу же вызвал интерфейс системы. Торопливо развернул окно Энергии. На шкале, так же как и вчера, до того как я израсходовал весь запас «силы духа» на создание режущего поля, стояла цифра 7,5 %. Угу, все понятно. Энергия от дамочки в гареме, не суммируется ежедневно. Но при расходе восстанавливается.
Неплохая новость. Значит, пока Каролина прописана в графе Гарем, у меня ежедневно есть 7,5 %. Хватает их, правда, ненадолго. Ну так, в окне Гарема пять мест. А рядом со мной Мира, которую уже давно пора поместить туда. И, честно сказать, я питал надежду, что Искренних симпатий от Миры будет больше, чем от ее начальницы.
В Летнем дворце, я несколько изменил привычные для слуг правила. Там, в столице, мне всегда приносили завтрак в комнату. Так повелось еще с тех пор, когда принц Лев пускал слюни, а в свободное от этого занятия время, бегал по дворцу без штанов.
Но времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Теперь принц вполне вменяемый человек, и может принимать пищу в столовой. Поэтому, завтрак теперь подавали, как и положено, в столовую. Помещение ломилось от обилия серебра, и сейчас речь не только о столовых приборах. Тот, кто занимался обустройством помещения, явно был неравнодушен к этому благородному металлу. Или очень боялся вампиров.
Из серебра выложены узоры на стенах. Серебром же покрыты потолочные карнизы, выглядевшие так, словно они целиком созданы из него. Каждая металлическая деталь на мебели — серебро. Ну и, само собой, все столовые приборы тоже. Мебель, скатерти и посуда — ослепительно белые. Да еще зеркала, создававшие впечатление, будто мы находимся в бесконечности.
Вместе со мной за столом сидели Багров, а так же Мира и Каролина. Девчонок я освободил от службы, на время нашего пребывания в Летнем дворце. Гвардейцы и без них справятся. Да и от кого меня тут защищать? Любой, кто попытается проникнуть сюда, будет сразу же обнаружен. Попробуй, спрячься на ровном, словно тарелка, бескрайнем поле вокруг. А с девчонками в компании всяко веселее.
За завтраком я ловил на себе взгляды девушек. Заинтересованные. Что радовало. А еще, они неприязненно смотрели друг на друга. И вот это уже не вселяло оптимизма. Похоже, Мира, что-то решив для себя, собралась вступить в конкуренцию с Каролиной. И следовало ожидать каких-то фокусов от обеих. Например, я не удивлюсь, если сегодня одна из них окажется запертой в одной из кладовок дворца.
Сразу же после окончания завтрака, Багров вежливо напомнил, что нас ожидает тренировка. Был бы он таким вежливым на самой тренировке. А то размахивает палкой, словно шашкой.
Через час, мы со стариком снова стояли на поляне, в тени окружающих деревьев. Все началось, так же как вчера. Я бегал, пока не взмок. Потом отжимался, подпрыгивал, ходил гуськом.
— Надо бы турник сюда, и брусья, — проворчал Багров.
Вот ни хрена подобного! Я никогда не отдам такой приказ. Я не собираюсь становиться чемпионом в дворовых видах спорта. А то поставь турники, и я буду все время подтягиваться, и делать выход с силой. А на магию и времени не останется.
Потом, я снова сел на траву поджав ноги. Собственно, система уже засчитала мне пункт со Сталью. Так что, я сказал Багрову:
— Давайте сегодня поупражняемся с Камнем или Свинцом.
К тому же, мне очень интересно — сколько процентов я потрачу на эти два элемента. Может чего останется? Но Багров заартачился.
— Ничего подобного!
Палка просвистела над моей головой. Вообще, методы обучения старика вызывали у меня некоторые вопросы. Занимался то он всегда с детьми. Ничего себе методы. Да мелкий аристакратеныш опупевал от страха, наверное, когда здоровенный мужик пытался постоянно треснуть ему по голове. Ну, и неудивительно, что, не смотря на долгую практику, Иван Алексеевич не нажил каменных палат. С таким-то подходом.
— Ничего подобного, — повторил он. — Закрепляем пройденное. Сегодня ты снова создашь режущее поле. И постарайся сделать нечто нормальное, а не как вчера, невнятицу какую-то.
Ого! А вот не вы ли, Иван Алексеевич, вчера восторженно кричали, когда вокруг моего кулака засветилось слабенькое сияние? Все? Эффект новизны прошел?
Спорить я не стал. Во-первых, я обещал выполнять все его требования на тренировках. А во вторых, тренировки дали результат. Для детишек такой подход, конечно, жестковат. А вот для взрослых, видать, самое то. Не тем вы занимались всю жизнь, господин Багров.
Я сосредоточился. Закрыл глаза. Кстати, надо бросать зажмуриваться. На этот раз ощущение холода пришло быстрее, и было куда слабее. Указательный палец со стальным кольцом тоже похолодел. И так! Сейчас мне не нужен клинок. Это дело будущего. Мне требуется режущее поле вокруг кулака. Своего рода кастет.
Я почувствовал в ладони нечто твердое и холодное. Открыл глаза. Сияние вокруг сжатого кулака, белое и ровное. И, главное, куда ярче, чем вчера.
— Поразительно, — прошептал Багров. — Ни разу не слышал, чтобы взрослый человек, не обучавшийся магии в детстве, мог так быстро достичь уровня Ученика.
Он протянул палку.
— Разруби ее! — приказал он. — Да не надо взмахивать рукой! Ты же не дровосек, а в руке у тебя не топор. Просто прикоснись.
Я ткнул белым полем в палку. Словно горячий нож сквозь масло, оно прошло через твердую древесину. Отрезанная часть упала на траву. Багров поднес срез почти к своему носу, словно пытался не только увидеть результат, но и ощутить его на запах.
Я же почувствовал усталость. Вспомнил, как Мира, когда мы отбивались от непрошенных гостей, сказала, что ее силы на исходе. Наверное, она ощущала то же самое.
Белое поле замерцало и исчезло. Я лихорадочно вызвал интерфейс. Принялся листать окна, добираясь до вкладки Энергия.
— Опять медитируете? — спросил Багров.
— Ага.
Остаток — 0, 5 %. Хм. Что же выходит? Вчера, создав слабенькое, едва видимое поле, я потратил все без остатка. А сегодня, создав вполне приличное действующее, я еще и не всю энергию потратил? Ну, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — при постоянных тренировках, энергии для применения боевой магии будет требоваться все меньше.
Черт! Что же ее так мало? Всего 7,5 %. Да потому что Мира, все еще не оказалась на простынях моей постели. И кто только придумал такую систему? Хотя, мне грех жаловаться. Могло бы быть и хуже, если бы у создателей оказалось дрянное чувство юмора.
Вновь ошарашив Багрова фразой в стиле: принц устал, я ухожу. Я завершил тренировку. Умылся, немного побродил по дворцу. Думал позвонить Глебу, но решил отложить разговор до моего возвращения в столицу.
Вместо этого позвонил камердинеру. Сквозь шум и отборный мат строителей, камердинер отчитался, что ремонт идет по плану, и вскоре я смогу увидеть изменения в своем скромном жилище. А они, по словам Матвея Константиновича, грандиозные! Из разговора я сделал вывод, что мой личный слуга временно переквалифицировался в прораба. Сколько талантов в одном человеке.
Отобедали, все в той же столовой переполненной серебром.
— Чем вы хотите заняться сегодня, мой принц?
Вопрос многозначительный, но ответ на него однозначный. Я улыбнулся Мире:
— Думаю, может посмотреть какой-нибудь фильм. Ты составишь мне компанию?
Мира улыбнулась в ответ. А Каролина заерзала на месте.
— Отличный выбор, ваше высочество, — произнесла она.
Осталось только догадаться о чем речь, о времяпрепровождении, или о компании, к которой я решил провести его. Хотя, по слабым ноткам яда в голосе «госпожи капитана», речь шла о втором. И «отличным» она этот выбор не считала.
Да и неудобно как-то вышло. Точнее — удобно, но все равно. Позвать на просмотр фильма Миру, и не позвать Каролину. Опять же, ну не маленькая, догадывается, что к чему. А клятв верности я ей не давал.
— Мира мне рассказывала, что вам не очень понравилась классическая постановка «Ромео и Джульетты».
Да, блин! Не понравилась, конечно. Откуда я мог знать, что в этом мире у нее совсем другой смысл. Непроизвольно я бросил сердитый взгляд на Миру. Та виновато улыбнулась в ответ.
— Да, я бы предпочел более жесткое прочтение, — обтекаемо ответил я.
— Жесткое, ваше высочество? — в глазах Каролины запрыгали искорки. — Я знаю несколько, эммм, произведений на подобную тему.
Так, я не буду спрашивать, о чем она говорит. Явно об игровых фильмах, но с куцым сюжетом.
— Хотите посмотреть? — не сдавалась «госпожа капитан».
— Если вам будет угодно, мой принц, я посмотрю с вами и такой фильм.
Мира холодно смотрела на Каролину. Мол, чего ты лезешь?
— Пожалуй, я пойду.
Я совсем забыл о присутствии Багрова. Да уж, хорошее у него сложится впечатление обо мне. Мало того, что «медитирую», размахивая руками в воздухе, так еще и непотребщину всякую собираюсь смотреть.
По смущенному виду старика я догадался, он прекрасно понял о каких «фильмах» идет речь. Вспомнил, как он называл Каролину «славной девушкой». Интересно, что старик сейчас думает о ней?
Багров вышел, а Мира и Каролина уставились друг на друга. А я, оказывается, умею читать мысли по взглядам. Мира все так же молча вопрошала Каролину: «Чего тебе надо-то?». А та ей мысленно отвечала: «Вернемся на службу, попляшешь у меня!».
Наверное, эта немая дуэль длилась бы вечно, но ее нарушило появление одного из слуг.
— Ваше высочество! — отчеканил он. — К вам посыльный с письмом.
Я даже рот открыл. Посыльный, да еще с письмом? В двадцать первом веке? Кто же это так увлекается архаикой?
— От кого?
— От княгини Вяземской.
Видимо, в моем лице что-то поменялось. Потому что, девчонки тут же перестали буравить друг друга взглядами. И уставились на меня. И мысли их, я должен сказать, были черны! Но перевести мысли в слова, а проще говоря, придумать фразы, я уже не успел.
Не успел, потому что торопливо приказал слуге:
— Пускай войдет!
Мира фыркнула. Ну, не нравится ей Ольга Вяземская. А мне вот, наоборот, даже очень. Каролина приняла вид сурового офицера, приготовившегося допрашивать пленного. Причем, допрашивать с помощью пыток. И, кажется, в роли пленного окажется вовсе не невинный посыльный, а я.
В столовую вошел слуга, в темно-зеленой ливрее. Поклонился, и протянул мне конверт. Конверт оказался в старинном стиле. Огромный, с сургучной печатью. Неужели, Ольга Вяземская любительница ролевых средневековых реконструкций?
Я распечатал его. Извлек лист бумаги. Обычный. Обычным же печатным шрифтом чернел текст.
— Как дела ее светлости, в добром ли здравии? — спросила Каролина у лакея.
— У ее светлости все хорошо.
Мира фыркнула.
— Если не секрет, скажи, ее светлость в столице?
Каролина начала допрос лакея.
— Никак нет, госпожа.
Лакей понятия не имел, кто такая Каролина. Но рассудил верно, если она сидит за одним столом с принцем, то для него она, как минимум «госпожа». Я снова услышал, как фыркнула Мира. Голос Каролины так же говорил о том, что она не очень довольна услышанным.
Как приятно, когда тебя зовут в гости. Пожалуй, таким предложением грех не воспользоваться.
— А его светлость, князь Вяземский, тоже покинул Москву.
— Верно, госпожа.
— Куда же отправились их светлости? Но если информация об этом нарушает их частную жизнь, то не стоит отвечать.
Я, оторвавшись от письма, бросил взгляд на «госпожу капитана». Или она уже «просто госпожа»? Каролина мило улыбалась лакею. Под ее улыбкой слуга плавился, становясь мягким, словно воск. Да если бы от его ответа зависела жизнь княжеской четы, он бы все выложил ни капли не сомневаясь.
— Господин князь уехал к себе, а его супруга здесь, неподалеку.
Мира фыркнула еще громче.
Князь, значит, к себе. Отлично! Тем более, надо нанести визит его супруге, если так можно выразиться.
— Ну, пожалуй, хватит расспросов, — мигом утратив очаровательность, отрезала Каролина.
Неужели у меня все мысли на лице написаны?
Че? Виталий приедет сюда? Зачем? То есть, на хрена? Этот политический раб канцлера прекрасно знает, что летний дворец занят. Так какого же черта? Не иначе, как задумал очередную гадость. Наподобие, ублюдков, сорвавших вечер с Мирой.
Но неужели решил сам замарать руки? Нет, не может быть! Вряд ли братец задумал нечто серьезное, но ухо надо держать востро.
— Милейший, — обратился я к лакею, — передайте Ольге Николаевне, мои наилучшие пожелания. Я тронут ее вниманием. И особенно средством выразить его.
Я помахал письмом.
— Просто она не знала вашего номера, ваше высочество, — бесхитростно ответил лакей.
Свой она, кстати, тоже в письме не указала.
— Что ж, скажите ее светлости, что всенепременно навещу ее, для обмена телефонными номерами.
Лакей поклонился, давая понять, что приказ будет исполнен. Зато девчонки подпрыгнули на месте, и уставились на меня так, словно хотели убить взглядом.
Фильм посмотреть так и не удалось. Ни тот, что я собирался предложить Мире, ни другой, «жестче», на котором настаивала Каролина. Как-то, сами по себе, все расползлись в разные стороны.
Я углубился в размышления о действиях моего братца, и о поступке княгине Вяземской. Да, она испытывала ко мне вполне определенный интерес, но предупреждать о перемещениях Виталия не обязана. Что это могло значить? Ее интерес куда сильнее, чем я думаю? Или это ставка знатнейшей аристократки в будущих событиях? Пойди, разберись.
Девчонки пару раз попадались мне на глаза. К удивлению, они держались вместе, и даже о чем-то оживленно беседовали. Надо же, а в столовой готовы были рвать друг друга на части, с кем и какой фильм мне смотреть.
Хм, и вот что еще интересно. Особенно в свете того, что Виталий решил порадовать меня своим присутствием. Связь с Каролиной приносит мне семь с половиной постоянных процентов энергии. А вот, если я еще раз займусь с ней самым интересным видом спорта, то количество доступной энергии увеличится?
Вопрос требует тщательного исследования.
Я ждал, что Мира позвонит мне, но не дождался. Эти игры в качели стали уже серьезно доставать меня. Вчера она мурлыкала мне на ухо, а сегодня ушла в игнор. Пора разорвать этот порочный круг. У себя в спальне, набрал номер Миры. Что ж, сегодня я применю железную формулу.
Когда Мира ответила, я твердо произнес:
— Сейчас же, ко мне в комнату! Это приказ!
— Слушаюсь.
Голос Миры показался мне странным. Но да черт с ним. Мирослава не заставила себя ждать. Не прошло и пяти минут, как дверь моей комнаты приоткрылась. Я глазам не поверил! В комнату вошла Каролина. В наряде, мало уступающим тому, что я видел на ней в первый раз.
— Добрый вечер, ваше высочество!
Каролина улыбнулась и шагнула ко мне.
— Я рад тебя видеть, Каролина. Но, эммм, блин.
Я не знал что спросить. «Зачем ты пришла?». «Что ты тут делаешь?». «Как дела?». Любой бы вопрос выглядел по-идиотски. Решил набрать Миру. Я то не против, чтобы в комнате очутились обе девушки. Но боюсь, они не очень обрадуются, увидев друг друга здесь. Наверное, скажу ей, чтобы…да, не знаю. Дождалась своей очереди, что ли?
Как только я набрал номер, тут же раздался звонок. Каролина подняла руку с телефоном Миры. Теперь понятно, почему голос Миры показался мне странным. Отвечала-то Каролина.
— Не беспокойся о ней. Я сказала, что ты затеял ночную прогулку на яхте.
— Дай догадаюсь, она в каюте?
Улыбка Каролины стала заговорщицкой. Девушка кивнула.
— Случайно заперли?
— Именно так!
Каролина сделала еще одни шаг. Ее грудь качнулась, отключая мой мозг.
— Ладно, госпожа капитан, — улыбнувшись, я встал с постели. — Ты хотела жестче?
Вместо ответа, Каролина припала к моим губам, а я грубо схватил ее за густые черные волосы. Раз Мира снова попала в ловушку, то проверим второй интересующий меня вопрос — возрастает ли Энергия при последующих действиях с девушкой из Гарема. Например, при «просмотре фильма».
День 13
Утром я проснулся один. Каролина успела покинуть мое ложе раньше. И как ей удается так бесшумно уходить? Ладно, первым делом, как и вчера, развернул интерфейс. В окне Энергия значились все те же 7,5 %. Значит, это так не работает. Сколько ты не люби женщину, а выхлоп в энергию будет одинаковый.
Осталось выяснить, что должно произойти, чтобы прекрасная особа покинула Гарем. И, в данный момент, не допускать подобного.
Завтрак, все в той же, ломящейся от серебра столовой. Пришла и Мира. Злая, с серым лицом, и красными от недосыпа глазами. Она плюхнулась на свое место, посмотрела волчицей на Каролину. Потом, точно так же, на меня. Бр-р-р-р!
Одно дело, когда так на тебя смотрит, например, Варягин, или тот же Африкан. Хорошего от них и так не ожидаешь. Но когда это делает милая девушка. Тут, без шуток могу сказать, сердце уходит в пятки.
Каролина же, наоборот, сидела довольная, поглядывая на свою подчиненную свысока. А я призадумался. Приятно, конечно, когда девушки соперничают за тебя. Но рано или поздно, гнев одной, а то и обеих сразу, обрушится на меня. Это, как пить дать.
Надо подумать, как прекратить эту дурацкую конкуренцию. К тому же, мест в Гареме и моем сердце, хватает минимум на пятерых. Осталась сущая малость — убедить девчонок принять мои правила игры.
— Как вам выбранный фильм?
Ехидный голос Багрова нарушил молчание.
— Мне понравился, — ответила Каролина и стрельнула в меня взглядом.
— Херня, — совсем бестактно ответила Мира.
Багров удивленно поднял брови, переводя взгляд с одной девушки на другую. А потом уставился на меня. Уставился таким взглядом, будто говорил: «Ну, что ж ты, лошара, со всеми не мог управиться что ли?».
— Ну а вам, мой принц, фильм понравился?
Тут уже заметался мой взгляд. «Фильм» мне понравился, само собой. Да вот теперь задачка. Ответь я так, и Мира, возможно, будет лучшей телохранительницей во всем дворце, да вот никогда не окажется прописанной во второй графе Гарема. Если скажу, что нет… Я повернул голову к Каролине. А нет, я так не скажу.
Мира мстительно улыбнулась, поняв, что ее ловушка удалась. Я уставился прямо в ее голубые глаза:
— Фильм мне очень понравился.
Потом посмотрел на «госпожу капитана», и спросил:
— Наверное, мне следует посмотреть такой же, но с другой актрисой. Как ты считаешь?
Каролина приоткрыла рот. Вздохнула. Припала к чашке с кофе.
— Кхм… Как вам угодно, ваше высочество.
Вот это правильный подход! Я снова посмотрел на Миру.
— И актрису я выберу сам, понятно?
Мира опустила взгляд.
— Да, мой принц.
— Простите, Лев Александрович, что я прерываю вашу беседу о, кхм-кхм, синематографе, — снова подал голос Багров. — Просто хочу напомнить, что после завтрака я жду вас. Вы ведь ощущаете силы для тренировки?
Конечно, я ощущал. Аж целых 7,5 %, блин! Когда я заверил Багрова, что непременно появлюсь на поляне, старик вышел из-за стола. Только он исчез за дверью, как Мира мрачно пробурчала, обращаясь к своей начальнице:
— Телефон отдай.
Каролина вынула смартфон и подтолкнула его к Мире.
— Каролина, не смей больше запирать Мирославу, — произнес я.
— Слушаюсь, ваше высочество.
— Мирослава, — я вздохнул. — Мы поступили нехорошо.
— Вы ни при чем, ваше высочество, ведь это все я! — встряла Каролина.
Я остановил ее жестом руки.
— Каролина поступила нехорошо, — продолжил я. — Она дважды запирала тебя. Я же поступил и вовсе подло. Я ведь прекрасно знал об этом, но ничего не сделал. Прошу простить меня.
— Что вы, мой принц! — Мира вскочила.
Ее лицо вмиг покраснело. Глаза расширились.
— Не смейте, мой принц! Не смейте просить прощения у меня! Это я, я — дура, верила госпоже капитану на слова!
Каролина внезапно сникла. Потом негромко произнесла:
— Не называй меня «госпожой капитаном», когда мы не на службе. Пожалуйста. И прости меня. Я не должна была так поступать.
— Ага, а еще телефон забрала!
Мира постаралась произнести слова сердито, но в ее глазах уже стояли слезы.
— Прости.
Каролина так низко опустила голову, что нельзя было рассмотреть ее лица.
— Я…я понимаю.
Мира встала, подошла к Каролине и обняла ее. Обе беззвучно зарыдали. Ладно, хорошо, что им все понятно. А вот мне ни хрена не понятно. То обе готовы вцепиться в космы друг другу. То обнимаются и плачут.
Пойду, я, наверное. А то уже далеко не иллюзорен шанс, что выплакавшись, обе обратят свой гнев на меня. Я тихонько выскользнул из столовой, даром, что принц, и заспешил к себе. Переодеться и приступить к занятиям с Багровым.
На поляне, что мы облюбовали для тренировок, меня ждал сюрприз. И не сказать, что я обрадовался ему. Багров стоял рядом со свежевкопанными в грунт турником и брусьями. Ох и тяжелая, видать, сегодня выйдет тренировка.
И она вышла именно такой. Багров гонял меня нещадно. К бегу, прыжкам, отжиманием и прочему добавились турник и брусья. С меня сошло сто потов, до того, как Багров разрешил мне сесть. Я плюхнулся в траву. Уже не по-турецки, просто на пятую току. А потом и вовсе упал навзничь.
Багров, спасибо ему большое, дал мне время отдышаться.
— Хорош валяться, поднимайся, давай!
На тренировках от вежливости старика не оставалось и следа. Не успел я сесть, как мне в лицо прилетела подушка. Весьма, любезно с его стороны. Лежать на подушке куда удобнее.
— Даже не вздумай!
Рык старика остановил меня, когда я хотел улечься удобнее.
— А чего с ней делать тогда?
— Ты же сам хотел вчера опробовать другие элементы, кроме стали.
— Хотел, — подтвердил я, крутя в руках подушку. — Но вот кольца из пуха и перьев у меня нет.
Я протянул руку с кольцами старику, чтобы он убедился. Багров закатил глаза. Зло выдохнул.
— Короче, умник. Камень! Сегодня мы будем изучать защиту. Все то же самое, как и со сталью. Только в позвоночнике должен появиться не холод, а тяжесть. Не знаю, вроде как каждый позвонок будто заменили гранитным булыжником.
Я пожал плечами. Суть я понял. Мне требовалось превратить подушку из мягкого, в твердое. Хм, какая-то девчачья техника. Я взял подушку обеими руками. Вновь закрыл глаза. Попробовал сделать все так, как делал со сталью. Вот появился холод. Стоп! Какой еще холод? Мне нужна тяжесть.
Все сначала. И снова холод в спине, будь он не ладен. Раз десять я брался за дело и столько же раз вынужден был бросить его. Ничего кроме холода я не ощущал. Все, последний раз. Так, вроде появилась тяжесть. Да-да, мои позвонки твердеют, превращаются в камень. Кажется, я сейчас пошевелиться не смогу.
Теперь палец с кольцом из камня. Блин, ничего не понятно, он и так уже задеревенел, пока я держу проклятую подушку. Но вроде бы, что-то получается. Мысленно перенаправил охватившее меня окаменение в подушку.
Ну, не знаю. Вроде получилось.
— Все, — сказал я, и открыл глаза.
Багров стоял передо мной.
— Уверен? — спросил он.
И как-то нехорошо прищурил глаза.
Я немного приподнял подушку. Потом вернул на место — перед своим лицом. Она даже тяжелее стала!
— Уверен!
— Ну, сам виноват, — зловеще произнес Багров.
В одно мгновение в его руке оказался клинок из белых росчерков. Взмах! И лезвие устремилось ко мне. Подушка распалась на две половины, все вокруг охватил снегопад из пуха. Через секунду разлетевшиеся белые комочки немного рассеялись, я увидел перед самым своим носом клинок.
Багров остановил его едва ли в полусантиметре от моего лица.
— Лажаешь, — усмехнулся он.
Вот и ни хрена не вышло. А если бы сейчас орудовал клинком не старик Багров, а, например, мой братец Виталий? Он бы даже, если захотел не смог бы провернуть такой трюк — остановить разящее лезвие возле моего лица. Да он и не захотел бы. Подумаешь, несчастный случай, на тренировке двух братьев. Он же не специально.
Кстати, а ведь политический раб канцлера должен приехать сюда. И ожидать от него можно чего угодно.
— Хватит на сегодня? — почему-то спросил Багров.
— А что, подушки закончились?
— Да нет, я их прилично запас. Знал, что с первого раза ничего не выйдет.
— Подождите.
Я развернул интерфейс перед взглядом. Принялся листать окна. Вот и «Энергия».
— Думаешь, медитация поможет? — едко спросил старик.
Я не ответил. Цифры возле шкалы Энергии говорили, что я не потратил ни капли. Все те же 7,5 %. Это надо же умудриться, перепутать простое онемение конечностей с приливом силы.
— Давайте попробуем еще раз, — сказал я, закрыв интерфейс.
И мы попробовали. Честно говоря, каждый раз, когда я говорил, что готов, сердце в груди сжималось. А если сейчас старик не успеет остановить клинок? Он ведь не молод, и реакция уже не та. Но Иван Алексеевич был мастером своего дела.
Когда на поляне вокруг образовался целый сугроб из пуха, а подушек осталось всего две, Багров произнес:
— Устал я рубить. Видимо, сегодня не ваш день, принц. Понимаю, всю ночь фильмы-то смотреть.
Ой, да пошел ты со своими фильмами!
— Тогда сам потренируюсь, — упрямо заявил я.
Старик усмехнулся.
— Да нет, откуда ты поймешь, что получилось.
Ну, мне система подскажет, ответил я мысленно. Старик утер лоб, жара стояла нешуточная. Потом отошел на десяток шагов. Наклонился и что-то подобрал с земли. Когда вернулся, я увидел, что в каждой руке он держал по увесистому камню.
— Как будешь готов, скажи.
Он подкинул один из камней на ладони.
— Иван Алексеевич, я как-то сомневаюсь, что вы сможете остановить полет камня.
— Конечно, не смогу. Так что если у тебя не получится, а подушку ты не удержишь, то, выйдет, я пролью императорскую кровь.
Шутник, блин. Ты ведь можешь еще и промахнуться, и вместо подушки, зарядить мне прямо в лоб!
На этот раз закрывать глаза я не стал. Просто призвал все силы, что у меня есть, укрепить эту чертову подушку. И внезапно почувствовал тяжесть. На этот раз настоящую. Такое впечатление, что весь мой позвоночник залили бетоном, и он мгновенно застыл. Показалось, что я сейчас завалюсь, не выдержав тяжести.
Теперь палец с кольцом. Ох! Никогда такого не испытывал. Как будто к пальцу, привязали кирпич. Блин, да у меня сейчас сустав вывернет. В подушку, всю проклятую энергию в сраную подушку!
— Готов! — выкрикнул я, и зажмурился.
Ведь если старик промахнется, то меня еще путать с Африканом начнут. Раздался звук, как будто камень ударился о деревянную стену.
— Ха! — заорал старик.
Я открыл глаза и увидел, как дед замахивается вторым камнем. Бросок! На этот раз удар вышел куда сильнее! Грохнуло, будто в стену ударили бревном. Подушка вылетела у меня из рук. Но удар-то я отразил!
Багров подскочил ко мне. Думал, еще мгновение и старик полезет обниматься. На глазах Ивана Алексеевича навернулись слезы. Надо же, как он близко к сердцу принимает мои успехи!
— Молодец! Второй камень я бросил, как Ученик, с ускорением! А ты отбил его! Левка, ты молодец! Ох, простите старика, Лев Александрович.
— Бросьте, если хотите, можете называть меня так!
Я тоже был рад до безумия. Ведь, насколько я знал, только единицы взрослых людей, пропустившие обучение боевой магии в детстве, смогли достичь уровня Ученика. А у меня получается! Да еще так быстро!
Я снова распахнул интерфейс. Энергии осталось 0,8 %. Я рассмеялся. Сейчас Багров, наверное, точно убедился, что я чокнутый. Машу руками в воздухе и смеюсь. Да и ладно! Есть от чего! Сегодня мне понадобилось энергии еще меньше, чем вчера. Значит, прогресс есть!
Система так же сообщала, что по элементу Камень — я достиг уровня Ученика. Ну, осталось немного — завтра добью Свинец. Правда, что делать с испытанием в бою, я не знал. Но придумаю что-нибудь.
День прошел не шатко, не валко. Решил, что хватит тянуть с Мирой. Сегодня она будет ночевать у меня. Сами девчонки вроде примирились, недаром рыдали в столовой. Поймав Каролину, я прямо сказал ей о своих планах.
— Как вам угодно, ваше высочество, — дежурно ответила она.
— Стоп, красавица! Сейчас я хочу услышать твое мнение об этом. Так уж сложилось, что с тобой я переспал первой. И ни капли об этом не жалею. Я прекрасно знаю, что могу делать что хочу. Но ради уважения, и даже, привязанности к тебе, хочу узнать, что ты думаешь об этом.
Каролина сжала губы. Опустила голову, но потом вскинула ее и уперлась в меня взглядом.
— Я тоже не жалею ни о чем! Если бы понадобилось, то я еще раз заперла бы Миру где-нибудь.
Мы рассмеялись.
— Не надо, — сказал я.
— Будь моя воля, — продолжила девушка, — я бы запретила тебе. Но прекрасно понимаю, это не в моих силах. Не буду вести себя, как глупая баба. Ты — принц. Ты можешь брать, что хочешь. И смирюсь с твоим решением, каким бы оно ни было. И Мира будет счастлива.
Я кивнул, испытывая к девушке искреннюю благодарность. И даже не важно, что половина ее интереса ко мне составляет мой статус.
Миру я решил пригласить после ужина. Испытывая чувство вины перед ней, все же я сыграл свою роль в том, что она дважды оказалась взаперти. Я решил придать приглашению некую торжественность, что ли.
Проще говоря, на ужин я явился нарядный, словно принц на коронацию. В белом мундире, том самом, когда мы сидели у меня в комнате. А так же приказал слугам приготовить большой букет. Романтика, блин!
Все сразу все поняли. Каролина и Багров не задавали вопросов. Еле молча и даже немного торопливо. Мира поглядывала на меня из-под пушистых ресниц, взглядом обещая мне незабываемую ночь.
Багров первым встал из-за стола.
— Спокойной ночи.
Он чопорно поклонился. И не скажешь, что во время тренировок, он сам на себя не похож.
— Я тоже пойду спать.
Каролина встала. Улыбнулась. Немного кисло. Но, такова жизнь, детка. Ты правильно сказал, я принц, и беру, что захочу.
Но не успели они сделать и шагу к выходу, как все оказалось испорчено.
Короче, Виталий явился, как сказали бы в древних хрониках, «в силе и многолюдье». Специально что ли поджидал момент? Мне, на правах временного хозяина Летнего дворца, ну и его брата, пришлось выйти навстречу Виталию.
Слуги Виталия уже шастали по дворцу, спорили и ругались с моими лакеями. Сам братец стоял перед широким ступенями входа. За ним, колонной возвышался Варягин. Десятки автомобильных фар били слепящим светом. Рычали двигатели, пахло бензином.
Я вышел на ступени в сопровождении девчонок и Багрова.
— Лев! — издевательски воскликнул Виталий. — Как мило, что ты приоделся к моему прибытию.
Увидев Миру и Каролину, глаза братца алчно загорелись.
— Дамы!
Он хотел отвесить галантный поклон, но спохватился:
— А, да это же эти две, твои охранницы.
Тон братца стал пренебрежительным.
Варягин, за его спиной, улыбнулся волчьим оскалом. Но в знак приветствия склонил голову.
— Ага, — ответил я. — Я еще и цветы для тебя приготовил. Эй, слуги! Принесите букет возле столовой и вручите его моему брату.
Виталий неестественно захохотал, приняв мои слова за несмешную шутку. Но через минуту растерянно принимал из рук лакея огромный ярко-алый букет. Слышал, как девчонки за моей спиной давятся смехом. Даже Варягин усмехнулся.
Мира, не сдержавшись, коротко засмеялась в голос. Глаза Виталия потемнели. Губы сжались. Он, в прямом смысле слова, натянул на лицо улыбку. Вышло жутко. Он смотрел мне за спину остекленевшим от ненависти взглядом. На Миру, понял я.
Наконец, справившись с чувствами, братец произнес:
— Я, конечно, все равно войду во дворец. Но приличия требуют, чтобы ты меня пригласил.
— Даже не знаю, такая чудесная ночь, а ты так редко выбираешься загород.
— Не ломай комедию, Лев.
Действительно, не зачем.
— Добро пожаловать, братец. Но не обессудь. Нам вдвоем будет тесновато.
Последнюю фразу Виталий понял правильно. Смерив меня взглядом, он вновь улыбнулся чуждой неестественной улыбкой:
— В тесноте, да не в обиде, брат.
Разумеется, все мои планы насчет Миры пошли прахом. Всю ночь по дворцу носились слуги, перетаскивали вещи. Мои — чтобы освободить места для вещей Виталия, а его, чтобы занять место, где до этого хранились мои. Слуги топали, бранились, грохотали. Даже, кажется, пару раз подрались. Надеюсь, в этих коридорных баталиях мои ребята одержали вверх.
Да еще этот придурок, мой братец, утащил букет с собой. Я лежал, пялясь в потолок, размышляя о том, чего понадобилось Виталию? Да, скорее всего, ничего особенного. Просто он злопамятный, как противозная бабка. А наша первая встреча была далека от братской дружбы.
Ну, и о свиданиях с девчонками придется забыть, до возвращения в столицу. Летний дворец, конечно, вместительный, но Виталий приволок с собой целую армию. И уединиться, даже в своей комнате, будет не просто. Да и что за удовольствие делать это украдкой, и практически на глазах братца-недоброжелателя.
И тут я вспомнил о приглашении княгини Вяземской. Она ведь умоляла меня, воспользоваться ее гостеприимством. Пожалуй, завтра я и воспользуюсь ее приглашением. А заполучить княгиню в свой Гарем — такая возможность не каждый день предоставляется!
День 14
Завтрак оказался испорчен. Испорчен присутствием Виталия. Когда мой брат появился в столовой, то первым делом выдал:
— Оу, Лев! Неужели ты столуешься в компании дворян?
Он картинно покачал головой. Бросил неприязненный взгляд на Миру и добавил:
— Так и до посиделок с простонародьем недалеко.
Аппетит у всех сразу пропал. Виталий демонстративно сел подальше от нашей компании. Варягин, как обычно, замер за его спиной.
— Не всем везет завтракать в компании канцлера, — ответил я.
Я уже заметило, что при упоминании князя Савдина Виталий бесился. Вот и сейчас, вся его напускная веселость пропала, лицо невольно исказилось в маске ненависти. Но брат тут же овладел собой.
— Ну, у нас же тут дача, огород, конюшни, может даже свинарник есть, так что в тесноте, да не в обиде, — Виталий ухмыльнулся, довольный своим скудным остроумием.
Девчонки и Багров, посидев, ради приличия, еще минут пять за столом, поспешили уйти. Багров бросил мне:
— Жду вас, как обычно, ваше высочество.
Я кивнул.
Повязывая салфетку на шею, словно английский лорд из комедии, Виталий спросил:
— Думаешь, этот старик может тебя чему-то научить? Вон, Илюха помог бы куда лучше.
Виталий ткнул большим пальцем за спину, где стоял Варягин.
— Что ты, братец. Оставь господина Варягина при себе. Ты без него, я вижу, ни в столовую, ни в сральник добраться не можешь. Надеюсь, вы, хотя бы не спите под одним одеялом.
Взгляд Виталия потемнел. Он сжал столовый нож так, будто собирался пырнуть меня им. Как же легко моего среднего братца вывести из себя. Если подумать, то при должной сноровке, использую излишнюю импульсивность Виталика им можно с успехом управлять. Что канцлер, по всей видимости, и делает.
Неожиданно вместо Виталия подал голос Варягин:
— Господин, прошу прощения, могу ли я дать разъяснения его высочеству Льву?
Виталий и сам офигел от такого. Растеряно кивнул.
— Ваше высочество, — Варягин уставился на меня холодным взглядом. — Я никогда не сплю, когда спит мой господин. Я охраняю его сон. Могу вас заверить, охранять сон человека, находясь с ним под одним одеялом, очень неудобно. Обзор, знаете ли, сужается.
И тон, и взгляд Варягина ясно говорил, чтобы я заткнулся. Но я не заткнулся.
— Пробовал уже?
На лице Варягина появилась волчья усмешка.
— Я узнал это из разговора с вашими охранницами.
Уел! Дал понять, что все мои шуры-муры с Каролиной и Мирой уже ни для кого ни секрет. И чего я вчера стушевался тогда?
Виталий разулыбался. И кто из нас слабоумный?
— Хорошо тявкнул, — я посмотрел прямо в глаза Варягину. — Твой хозяин доволен, попроси у него косточку.
Варягин не ответил. Я встал и, не прощаясь, двинулся к выходу. Это раунд словесных перепалок я проиграл. Самое забавное, проиграл его не своему братцу, без пяти минут будущему императору, а его телохранителю. Может, того, лучше Варягина на трон? Куда более подходящая кандидатура, чем Виталик.
На поляне для тренировок, меня снова ждали изменения. На этот раз, сколоченный из тонких досок щит, и целая груда камней. Это что же, Багров задумал швырять в меня камни бесконечно? Я спросил старика об этом.
— Твои дела идут хорошо. Ты за пару дней смог сделать и режущее поле, и защиту. До настоящего уровня Ученика, еще далеко. Надо выдавать такое стабильно. Но пока, сойдет. А сегодня мы поупражняемся со Свинцом.
А вот система у меня в голове, говорит, что моих успехов вполне достаточно.
— Если сегодня у тебя все получится, — продолжил Багров. — То начнем просто закреплять результат. И все произойдет, как ты и хотел. Через две недели, ты будешь обладать настоящим уровнем Ученика. Хотя, это и невероятно!
Потом старик принялся гонять меня до седьмого пота.
Когда я уселся на траву, он сказал:
— Сталь — дает ощущения холода в позвоночнике, Камень — тяжести. А свинец — жара. Твоя задача сегодня, пробить эти доски камнем. Если просто бросить камень, сам понимаешь, он отскочит. Но если вложить в него силу Свинца!
Ладно, понятно. Как и с другими элементами, я начал прислушиваться к ощущениям. И опять ничего не понятно. Ну, вроде, появилось жжение в позвоночнике. И даже в пальце со свинцовым кольцом. Бросил камень. Он беспомощно ударился о сколоченные доски и отскочил в сторону.
— Еще раз! — скомандовал Багров.
И я попробовал еще раз. Плотом еще, и еще, и еще. Результат одни и тот же. Я даже снова принялся «медитировать», думал, может, сегодня у меня нет энергии. Но система сообщала, все 7,5 % со мной. Я просто никак не мог применить их.
Да и вообще, отвлекали посторонние мысли. Зачем приехал Виталий? Какого рожна, я вчера не позвал Миру к себе? Опять, между прочим! А если бы позвал? Тут, выходит, уже все в курсе моих отношения с декоративными телохранительницами. А если в курсе, то что? Мне вот по хрену! А девчонкам? И какого лешего посторонние люди лезут не в свое дело? Да и вообще, сегодня я собирался навестить княгиню Вяземскую. Уж она то сможет мне дать столько энергии, я не то, что хлипкие дощечки пробью, я крепостную стену обрушу!
Очередной камень, звонко щелкнув о дерево, покатился в траву.
— О чем ты там думаешь? — прорычал Багров. — Помедитируй, если надо!
Я вздохнул, махнул рукой.
— Давайте, небольшой перерыв, Иван Алексеевич.
Неожиданно раздался голос Виталия:
— А ты молодец, Лев, ни разу не промахнулся!
Он заржал. Варягин, стоя, как обычно, за спиной своего хозяина ухмылялся. И вправду похож на волка! Зубы белые, чуть заостренные, словно он с детства рвал зубами сырое мясо. Ярко-выраженные клыки. Как же он меня раздражал! Ну, ничего, твои клыки я еще буду носить на шее, на веревочке!
— Я, вообще, редко промахиваюсь.
Подкинул камень на ладони, раздумывая, может метнуть его прямо в голову братца? Даже по спине потекло тепло, да какое там тепло, настоящий жар. Палец, с кольцом из свинца, зажгло. Но ощущения пропали так же быстро, как зародились.
Забавно. Надо запомнить, что гнев помогает справляться с «силой духа».
Виталий, а за ним, словно тень, Варягин, ступили на поляну. Не знаю, как долго они наблюдали за моими упражнениями, но увиденное их очень развеселило.
Виталий бросил пренебрежительный взгляд на Багрова:
— Нет, Лев, этот господин ничему толковому тебя не обучит. Куда ему до Ильи.
— Не твое дело, — грубо ответил я.
— Конечно, нет. А слушай! Давай устроим небольшой турнир между Илюхой, и твоим тренером? Тогда сам убедишься, в том, что я прав.
Кажется, я наконец-то понял, зачем Виталий приехал в Летний дворец, прекрасно зная о том, что сейчас его занял я. В моем мире есть комедийный трэш-триллер «Карлсон». Там такой бред, но забавный. Толстяк с пропеллером на спине преследует детей. Сам Карлсон, ну то есть, толстяк этот, называет свои действия «курощение и дуракаваляние».
Вот и Виталик, решил заняться именно этим. Видать, крепко ему запала в душу наша первая встреча.
— Виталя, не заставляй посылать тебя так далеко, куда даже твой охранник не доберется.
— Я готов!
От неожиданности, я подпрыгнул. Багров скинул маску жесткого тренера, и снова стал воплощением ушедшего из этого мира достоинства. Он стоял прямо, спокойно глядя на Варягина. Варягин, как мне показалось, поглядело на старика уважительно.
— Вот видишь!
Виталий даже в ладоши хлопнул.
— Вы, как вас там…
— Багров Иван Алексеевич.
— Господин Багров, как вы предпочитаете биться? Используя все элементы, или только один из них?
Виталий сгорал от нетерпения. Больной идиот.
— Предпочитаю сталь, ваше высочество.
Виталий обернулся к Варягину.
— Ну, как Илюх?
— Сойдет, — кивнул Варягин.
— А ну, пошли вы все на хер! — заорал я. — Какой бой? Ты что, псина лохматая, не видишь, что перед тобой пожилой человек?
Последней фразой я обратился к Варягину. Тот только пожал плечами.
— Лев! — елейно воскликнул Виталий. — Ты чего так распереживался? Ах, точно! Ты же ничего не знаешь! Это просто тренировочный бой! Ведь так, господин Багров?
Багров кивнул.
Когда Виталий и Варягин отошли, я обратился к старику:
— Вы чего творите? Зачем идете на поводу у моего братца?
— Во-первых, ваше высочество, могу вас заверить — драка неизбежна. И не в моем характере избегать ее. Во-вторых, я вас знатно подставил, когда выложил все, вот этому, господину с косичками.
Про «господина с косичками» старик сказал нарочито громко, чтобы Варягин услышал его. И, судя по волчьему оскалу, телохранитель брата отлично разобрал его слова.
— Вы ведь не знали!
— Незнание, не освобождает от ответственности. К тому же, это всего лишь тренировочный бой, без кровопролития.
И мне пришлось уступить. Мы с Виталием встали на крою поляны, далеко друг от друга. А бойцы в центре. Варягин скалой возвышался над стариком. С косами на висках, и длинными, до плеч, волосами, он напоминал варвара ушедших эпох.
Багров стоял прямо, горделиво вскинув голову.
— Начнем? — спросил телохранитель брата.
Старик кивнул. Тут же в их ладонях заплясали клинки из белых росчерков. Они отступили на шаг друг от друга. Тела напружинились.
Варягин атаковал словно молния. Его клинок для меня превратился в белый веер, рассекающий воздух. Он двигался с грацией леопарда, кружил вокруг своего противника, стараясь нащупать брешь в его защите.
Но Багров стоял, словно бастион древней крепости. Обветшалый, но попробуй, сдвинь его! Он отражал удары Варягина. Несмотря на возраст, ловко уходил от особо опасных выпадов. Потом и вовсе перешел в контратаку, заставив гиганта обороняться.
Они кружили по поляне, клинки рассекали воздух. Сталкивались, плели сложные узоры в воздухе. Первоначальное ликование на лице братца, постепенно растаяло. Он наделялся, что Варягин одним натиском сломит тщедушного деда. Но не вышло.
Бойцы разошлись. Варягин невозмутимый. Багров дышал тяжелее, чем обычно. Сошлись вновь. И тут я понял, бой перестал быть тренировочным. Оба противника стремились поразить друг друга на полном серьезе. Движения стали осторожнее, удары реже, но куда опаснее. Варягин провел финт, и в последний момент изменил траекторию удара. Его клинок устремился к шее Багрова. Но старик изловчился поймать смертоносное лезвие самым кончиком клинка, и, не разрывая контакта, направил его прямо в лицо телохранителя.
Только реакция хищника спасла Варягина. Он успел стремительно отступить, и белые росчерки вспороли воздух. Варягин усмехнулся, показав острые зубы.
— А если так!
Меч в его руках внезапно принялся молниеносно меняться. Белые росчерки исчезли. Оружие в руках Варягина налилось плотностью, приобрело вес, и даже изменило форму. Сейчас он сжимал в руках меч с хищным клинком. Под самым острием красовался выступ, словно у клевца. Белый цвет заполнял клинок.
Варягин ударил с силой, с придыхом. Старик подставил под удар свой клинок, но он рассыпался мириадами искр. В следующий момент Варягин саданул старика ногой в грудь. Багров упал. А я с ужасом понял, бой не остановится. Варягин взмахнул мечом, примериваясь куда-бы ударить поверженного противника.
Я все еще держал в руках камень. И с силой метнул его в телохранителя брата, целясь точно в голову. Нет, я не вложил в него силу Свинца. Просто запустил, что есть сил.
Варянин поймал его на лету. Огромная ладонь сомкнулась вокруг камня. Его яростный взгляд метнулся ко мне. И я понял. Сначала меч упадет на старика, а потом придет и моя очередь.
— Стоять!
Я шагнул на поляну. Взгляд Варягина испепелял меня. Но мне было все равно.
— Стоять, я сказал!
Он так и замер, с занесенным мечом.
— Не смей приказывать моему человеку! — выкрикнул Виталий.
— Тогда прикажи ты! Иначе, клянусь, о том, что вы убили человека, узнают все!
Варягин опустил меч, ожидая приказа Виталия. Багров тяжело дышал, распластавшись на земле. А Виталий… Виталий не мог принять решения! Еще бы, ведь он теперь не подключен к мозгу канцлера. Я видел, как моему братцу очень хотелось, чтобы Варягин завершил дело. Уж так ему хочется насолить мне, что даже убийство его не останавливает. Но в то же время, его мозг подсказывал, что за этим будут последствия.
— Хватит, — наконец бросил он. — Вот видишь, братец. Ты выбрал никчемного тренера. За мной, Илья!
Варягин поклонился мне, со своей раздражающей ухмылкой. Повернулся и последовал за Виталием.
Я подскочил к Багрову.
— Как вы?
— Ничего, жить можно, ох!
Старик схватился за грудь. Отдышался. Потом произнес:
— Помогите мне добраться до комнаты.
— Да, конечно, и пришлю к вам врача.
Когда я помог старику подняться, тот произнес:
— Оказывается, этот, с косичками, обладает уровнем Мастера. Редкое явление, реже только уровень Магистра.
По дороге встретились несколько слуг. Я кликнул их, через пять минут, появились носилки и лакеи понесли старика во дворец. Потом пришел врач.
— Что случилось? — спросил он.
— Упал неудачно, — ответил Багров. — Старый я уже, вот и ноги не держат.
Ага, всем бы такими старыми быть!
Врач занялся осмотром, а я вышел из комнаты Багрова. Меня трясло. Трясло от ненависти, ярости и беспомощности. Что я мог сделать? Даже убей Варягин Багрова, даже если бы я рассказал обо всем. То что? Виталий отмазал бы своего охранника. Несчастный случай на тренировке. Бывает. И кто бы поверил словам полубезумного брата будущего императора, о том, что убийство было намеренным?
Закончив осмотр, врач сообщил, что переломов нет. Но из-за сильного ушиба грудины Багрову требуется покой. Я собрал всех гвардейцев, и приказал им никого не впускать к Багрову, кроме врача, Миры и Каролины.
Потом вызвонил девчонок.
— Вы снова на службе! — заявил я им. — Но охранять будете не меня, а господина Багрова. Обеспечить ему покой. Никого не впускать. Особенно, людей моего брата. Особенно Варягина. И особенно, самого Виталия. Хотя, это у вас, наверное, не выйдет. Что не так, сразу звоните мне. Ясно?
— А ты, мой принц. Как же ты без охраны?
Ох, ну да, моя сладкая Мира, вы то со своей начальницей, самые лютые телохранители в империи. Ага.
— Меня охранять не надо. Меня, вообще, не будет во дворце.
— Куда же вы отправитесь, ваше высочество.
— Надо прийти в себя. Поднакопить, так сказать, энергии.
Девчонки не поняли мою фразу, но уточнять не стали, пообещав, что сразу же мне позвонят, если возникнут неприятности.
А я решил, не откладывая, навестить княгиню Вяземскую. Во-первых, мне надо больше энергии. А другого пути увеличить «силу духа» у меня нет. Во-вторых, ее мне надо много. А княгиня, если верить системе, даст намного больше, чем дворянка. Прости, Мира. В-третьих, княгиня Ольга — красивая женщина, и уже не раз откровенно мне намекала на свой интерес. Да, что там намекала, открыто говорила!
Ехать, я решил верхом. Не так заметно будет мое отсутствие. Да и прогулка на свежем воздухе, должна прояснить мозги. В конюшне взял гнедую кобылу. Неспешным шагом покинул территорию дворца. Так, что там писала Ольга? К востоку, на границе владений.
В седле пришлось держаться с приложением сил. Все-таки всадник из меня так себе. Но крупную рысь выдерживал, не пытаясь свалиться с седла. Солнце пекло. Вокруг, в полях стояла тишина. Мысли потекли плавно.
Виталий. Несмотря на его импульсивность, несдержанность и зависимость от князя Савдина, он единственный правильно понял мои планы. Добраться до трона. Или просто первый начал предпринимать действия. Пока, он старается запугать меня, что ли? То подосланные им негодяи, а я уверен, подослал их именно он, пытались убить Миру. Теперь натравил Варягина на старика Багрова.
Дальше что? Возьмется за меня? Но если так, мне надо быть готовым. Да, визит к княгине Вяземской не только обещал стать приятным, но и полезным. А мне же надо приложить усилия быстрее овладеть уровнем Ученика и двинуться дальше. А ведь есть еще вопросы финансов и вооруженной силы.
Утонув в мыслях, под мерный шаг лошади, я потерял счет времени, и удивился, когда передо мной выросли красные черепичные крыши.
Когда княгиня писала, что обитает в «домишке», то явно поскромничала. Передо мной возвышался настоящий замок из сказок. Он словно сошел со страниц книжек, о спящих красавицах и заточенных в башне принцессах. Серые стены. Высокие башни тянулись к небу, вот их крыши и покрывала ярко-оранжевая черепица. На шпилях слабо колыхались разноцветные знамена.
Внутрь вели, как и положено в замках, ворота, забранные стально решеткой. Не хватало только рва и подъемного моста. Я направил лошадь к воротам. Там, возле вполне современной и комфортабельной сторожки, меня ждала охрана. Охранники ни капли не удивились тому, что я прибыл верхом. Видать, это не самое удивительное, что им приходилось наблюдать.
— Я — принц Лев, — заявил я. — Хочу видеть ваших хозяев.
Старший из стражей склонил голову, и скрылся в сторожке. Через пару минут, меня пригласили последовать дальше. За воротами меня встретил целый батальон прислуги. Мне помогли спуститься из седла, хотя я и сам прекрасно бы справился с этим. Лошадь подхватили под узды, и повели прочь с таким трепетом, словно она была главным гостем.
Грешным делом я ожидал, что мне сейчас предложат паланкин, и на руках понесут навстречу с княгиней Вяземской. Но обошлось без этого. Вслед за угодливыми слугами, я прошествовал к центральному строению. Вот оно и являлось тем самым «домишкой», наверное. Квадратное здание серого камня, двухэтажное, покрытое ярко-оранжевой черепицей.
Возле самого порога, слуги остановились, склонились в поклоне. В дом я уже вошел в полном одиночестве. За порогом меня встретила сама Ольга.
— Ваше высочество, — с придыханием произнесла она, замерев в реверансе.
А я старался подобрать свою челюсть с пола.
Княгиня — очень красивая женщина. Но сегодня она выглядела так, что у любого мужчины мозг бы отказал в секунду! Он и отказал у меня. Я смотрел на нее, и, кажется, даже не моргал. Просто впитывал взглядом умопомрачительное великолепие!
На высоких каблуках и сиреневом платье, княгиня смотрела на меня снизу вверх. Руки затянуты в высокие ажурные перчатки, того же цвета, что и платье. Платье же оставляя плечи открытыми, едва прикрывало немалую грудь. Даже не знаю, на чем там держится ткань. Разрез шел от самой талии, открывая взгляду бедро. И даже выше. Черные волосы ниспадали на плечи.
Наряд явно не дежурный. Но ведь не ходит же княгиня так постоянно? Но и знать о моем визите она тоже не могла. Я ведь не предупреждал, что приеду именно сегодня.
— Прошу вас, поднимитесь, — слегка охрипшим голосом произнес я.
Княгиня выпрямилась, одарила меня милейшей из всех возможных улыбок.
— Могу я попросить вашу руку? — проворковала она.
Ухватив меня под локоть, Ольга повела меня вглубь дома. Я уже привык к роскоши дворцов, и дом четы Вяземских не особо удивил меня. Но, разумеется, с одного взгляда становилось понятным — здесь живут не простые люди.
— Ваш визит, такая приятная неожиданность, — томно произнесла княгиня, прижимаясь ко мне всем телом. — Я только успела приказать приготовить легкие закуски, вы ведь проголодались с дороги. Подготовить полноценный прием, достойный вас, уже не хватило времени. Надеюсь, вы сможете простить меня?
Она заглянула мне в глаза с такой искренней мольбой, словно и в самом деле опасалась, что я разгневаюсь. Она привела меня на открытую веранду, на втором этаже. Там оказалось на удивление прохладно. Как я понял из-за кондиционеров, так искусно замаскированных и не производящих шума, что ветерок можно было принять за каприз природы.
Внизу раскинулся сад. Виртуозно спланированный ландшафт из клумб, палисадников и рокариев, разрезали тропинки желтого песка, и звенящие ручьи, сбегавшие с небольшой водоем у самого дома.
— Я весьма благодарен, за вашу новость о моем брате Виталии.
Мы сели за небольшой столик, уставленный сонмом маленьких тарелочек с разнообразной закуской, освежающими напитками и графином темно-красного вина.
Ольга склонила голову:
— Рада услужить вам, принц.
Я едва притронулся к еде и напиткам. Не за этим я приехал сюда. Да и сама Ольга вызывала аппетит другого рода. И, надо признаться, куда сильнее голода и жажды. Ольга поднялась, сжимаяв руке бокал с вином. Повернулась лицом к саду и уперлась локтями о перила.
— Прекрасный вид, ваше высочество, не правда ли? — спросила она.
И вид был действительно прекрасен. Я подошел сзади. Остановился в нескольких сантиметрах за ее спиной.
— Ольга. Я прибыл сюда не ради светских разговоров. Не ради возможности полюбоваться вашим чудесным садом.
Так, мне показалось, или я действительно в слове «сад» заменил звук на «з»? Ольга хихикнула. Повернулась ко мне. В глазах женщины бушевал пожар.
— Мой повелитель, и я вас звала вовсе не ради пустой болтовни. Пойдемте!
Она порывисто ухватила меня за руку, и потянула в глубину дома. Я был уверен, княгиня ведет меня в спальню. Но ошибся. Мы спустились по лестнице на первый этаж. Она остановилась возле высокого окна, выходящего все в тот же сад.
Повернула голову, словно высматривая кого-то среди клумб и цветников.
— Смотрите, вон там, один из моих садовников.
Острый коготок княгини стукнул по стеклу. Я повернулся. Действительно, в десяти метрах от окна в земле ковырялся немолодой мужчина.
— И что?
Я недоумевал, при чем тут какой-то садовник? В самом деле, не думает же княгиня, что я мчался к ней верхом, чтобы понаблюдать за работой прислуги. Мчался, конечно, громко сказано, но тем не менее.
— Понаблюдайте за ним, и если он направится сюда, скажите мне.
— А вы куда?
— Смотрите в окно, ваше высочество, и, умоляю, смотрите очень внимательно.
Я пожал плечами, недоумевая, что за игры затеяла княгиня. Повернул голову к окну. Успел заметить, как княгиня присела, спрятав голову под подоконником, так, чтобы ее невидно было снаружи. А потом… А потом я во всю смотрел в окно, но кажется ничего не видел. Точнее видел, конечно, но что там происходило мне оказалось совершенно безразлично. Да, если бы садовник оторвался от своего занятия и направился в нашу сторону, я бы увидел, и сказал бы Ольге. Наверное, сказал бы.
— Он все еще там?
Послышался голос княгини снизу.
— Кто?
— Да садовник же, ваше высочество!
Она встала. Улыбнулась. Поглядела в окно. Снова улыбнулась, но на этот раз улыбкой, словно провернула нечто давно желаемое, но до сего момента недоступное.
— Пойдемте на мансарду, — она взяла меня под руку. — У нас впереди весь день, и торопиться совершенно некуда.
Пока я приходил в себя, от воплощения фантазий княгини, то оказался опять наверху. Подо мной раскинулся все тот же сад. Ольга взялась за бокал с вином.
— Знаете, ваше высочество, как нелегко мне приходиться. Князь вечно в делах, вечно отсутствует. А мне так хочется…мужской руки. Я иногда, с ума схожу, и делаю такие вещи. Впрочем, теперь вы знаете какие. Из-за этого по дворцу обо мне ходят разные слухи, вы, верно, слышали их.
Слышал, конечно. Но сделал вид, что ни о чем таком не знаю.
Ольга глотнула вина. Внимательно посмотрела на меня.
— Знаете, ваше высочество, когда я услышала, как вы проучили того сплетника, боярина Нестерова, то поняла. Ваше исцеление — божий дар для меня! К кому еще может обратиться слабая женщина за защитой? Только к тому, кто обладает статусом выше всех ее ненавистников!
Вот тут ко мне закралось ощущение, что меня просто использовали. Грех жаловаться, конечно, но боюсь, мой план по увеличению энергии пошел немного не так. Выслушав княгиню, я извинился, и отправился в комнату, где обычно пудрят носик.
Там вызвал интерфейс. Окно Симпатии. Гарем. В первой графе все так же значилось имя Каролины. Во втором появилась княгиня Ольга. Шкала со Статусными Симпатиями сообщала — Ольга принесла мне целых 20 %. А вот Искренних значилось всего — 5 %. Пять процентов? Вот же шлюха! Блин, завтра моя Энергия будет равна 12, 5 %. Больше, конечно, чем было. Но стоило ли ради пятипроцентной «надбавки» тащиться в такую даль?
Зато шкала Статусных Симпатий показывала мне 27,5 % Энергии. Вот только что делать с ней? Солить впрок, что ли?
Выдохнул. Глупо обвинять княгиню Вяземскую, в чем-либо. Ровно, как и Каролину. Мой статус принца, неотъемлемая часть меня. И он играет свою роль. Много кому я бы приглянулся — слабоумный пентюх, временно пришедший в себя, если бы не был сыном императора.
Ладно. Что есть, то есть. Остается только чудесно провести остаток дня в компании Ольги Николаевны. Я улыбнулся своему отражению в зеркале и двинулся на мансарду, где меня ждала очаровательная княгиня.
Ольга скучала, глядя на сад. Я подошел сзади, не сильно ухватил ее за волосы. Уверен, никто бы не разглядел снизу, что здесь происходит.
— Знаешь, я все-таки решил разгневаться, на неподобающий моему статусу прием.
Ольга напряглась.
— И думаю, — продолжил я, сжимая ее волосы сильнее, — тебя надо примерно наказать.
— Тогда, позволь, я провожу тебя к месту, где это можно сделать максимально удобно, — облегченно рассмеялась она.
Весь вечер я «наказывал» княгиню. И, на мой взгляд, она осталась вполне довольна «экзекуцией». Смотришь, со временем, что-то да поменяется. И в раздел Искренних симпатий потечет чуть больше энергии.
Мы, обнаженные, лежали на огромной кровати. Я гладил бедро и ягодицу княгини, она прильнула ко мне, словно ища защиту.
— И как к этому относится князь? — спросил я. — Сомневаюсь, что наши развлечения останутся для него секретом.
Она вздохнула:
— Мой муж интересуется всем чем угодно, кроме меня. Скачками, политикой, гонками. Но не мной!
В голосе Ольги прозвучала обида.
— Гонками?
— Угу, — Ольга не стала распространяться про гонки. — К моему великому сожалению, сердце князя навсегда осталось с его первой женой. Она умерла, почти восемь лет назад. А я так и не заняла ее место. Просто красивая знатная игрушка, с которой не стыдно появится в обществе.
— Почему же, ты не обратилась за защитой к нему. Он ведь твой муж, и, любит или нет, но обязан защитить тебя от распускаемых слухов.
— Если бы, — Ольга почти всхлипнула. — Я же сказала. Я для него всего лишь игрушка. Вот, если бы про твою лошадь, на которой ты приехал, сказали, что она грязная потаскуха, ты бы бросился на ее защиту? Поверь, мой муж может приструнить кого угодно.
Она невзначай бросила на меня взгляд. Ну да, помню. Недавно один князь, нанял одного северянина, чтобы тот разделался с одним принцем. Принц, кстати, сейчас залечивает переломы.
— Так в чем же дело?
— Не хочет. И хуже всего, все остальные знают об этом. Никто и дурного слова не смеет сказать о его первой жене. Но про меня!
Она теснее прижалась ко мне.
— Хороший секс — слишком мало, чтобы взять тебя под защиту, — жестко произнес я.
Ольга отстранилась и уставилась на меня не верящим взглядом. Конечно, она же столько сделал для этого. Обвела вокруг пальца дурачка, дав ему. Ну, много чего дав.
— Почему твой муж хотел убить Глеба? — прямо спросил я.
— Этого не правда…
Ольга осеклась под моим взглядом.
— Не лги мне! Ты знаешь — я безумец. И ни перед чем не остановлюсь, чтобы заткнуть рот очередному сплетнику. Но взамен требую покорности и послушания. Повторяю, зачем князь пытался убить Глеба?
Она сжала губы. Сейчас в ней боролись два желания: получить мою защиту, и, странно конечно, но желание угодить мужу. Через минуту, я одержал победу.
— Там с этими гонками, такие страсти. Вроде как закрытый клуб, все инкогнито. Они даже обращаются друг к другу по выдуманным именам. Какой статус занимает твоя команда — очень многое значит. Раньше, Паша сам ездил за рулем на этих ужасных дефдредах. Но теперь…говорит, что реакция не та. И он очень переживает, что команда Глеба обходит его команду.
— Как-то маловато, чтобы затеять убийство сына императора, пускай и младшего.
— Дело не в этом, не только в том, что Глеб часто побеждает. Я же говорила, победы команды очень многое значат там. И те, чья команда часто побеждает, пользуются большим уважением. И это позволяет договориться, о многом.
«О многом» она произнесла многозначительным тоном. Ясно. Эдакий теневой клуб по интересам, где можно порешать вопросы. И чьи парни лучше гоняют, тот и пользуется авторитетом. Соответственно, и вопросы может решить куда как легче.
— Я думаю, ты понимаешь, Ольга, что о нашем разговоре князю знать не обязательно.
Она кивнула.
— Если кто-то во дворце посмеет порочить твое имя, скажи мне.
Она улыбнулась. Но не весело. Да и чего ей веселиться? Вместо покровительства мужа, она вынуждена искать его на стороне. А покровительство, обошлось дороже, чем она думала.
День 15
В полночь мы с княгиней пили вино. Я пытался сгладить неприятное впечатление, после моих жестких требований, а она всеми силами притворялась, что у меня это получается. И тут зазвонил мой телефон. Я начал выуживать его из брошенного комком одеждой. Запутался и никак не мог найти смартфон. Княгиня смеялась над моими неуклюжими попытками.
Наконец, я достал проклятущий телефон и посмотрел на экран. Звонила Каролина. Внутри шевельнулось неприятное чувство. Я ведь сказал девчонкам звонить, если что-то пойдет не так.
— Да, Каролина.
Я приложил смартфон к уху. Из трубки послышались рыдания. Каролина пыталась что-то сказать, но из-за всхлипов ни черта нельзя было разобрать.
— Да, успокойся ты! Что случилось!
— Мира, выше высочество, Мира!
И снова всхлипы.
— Что Мира? Что с ней?
— Его высочество…
— Да хватит уже высочеств! Что случилось, скажи толком!
Такая истерика для Каролины ни разу не нормально. Она всегда отличалась рассудительностью и значительным, для женщины, хладнокровием.
— Да не ты! — выдала в трубку Каролина. — Его высочество Виталий, он забрал Миру!
— Че?
— Миру! Прислал своего Варягина с людьми, и они забрали Миру!
Минуты две я переваривал услышанное. Виталий забрал Миру? На фига она ему? Решил продолжить доставать меня через мою немногочисленную свиту?
— И, кажется, — тут Каролина снова зарыдала. — Он хочет сделать с ней, что-то сделать, я не знаю. Приезжай!
Я понял, по телефону сейчас я ничего толком понять не смогу. Что там произошло — хрен поймешь. Виталий прислал Варягина чтобы забрать Миру? Братец мой, еще тот сумасброд, но это слишком даже для него.
— Что-то случилось?
Ольга встревоженно смотрела на меня.
— Случилось. Прикажи, седлать мою лошадь.
— Куда ты по темноте? Шею себе свернешь!
Верно. Если ехать рысью, как сюда, то я доберусь только к утру. Мчаться в галоп? Ну, тут или моя гнедая сломает ногу, наступив в яму на полях, либо, что, скорее всего, я просто не удержусь в седле. И в том и другом случае, падение грозит мне неприятными последствиями.
Мелькнула дурацкая мысль. Вот бы у моей лошади глаза работали бы как фары.
— Тогда, дай мне автомобиль.
— Так срочно?
В голосе Ольги появилась надежда, что я передумаю. Я кивнул. Княгиня взяла свой смартфон, позвонила и отдала приказ, чтобы моему высочеству приготовили автомобиль с шофером.
Через три минуты, шлепнув княгиню на прощание по заду, я мчался в автомобиле. Открытом внедорожнике. Водитель хорошо знал местность. Он уверено вел машину, и через полчаса я разглядел огни Летнего дворца.
Набрал Каролину. Она, как я и приказал, находилась у комнаты, где лежал раненный Багров. Выпрыгнув из машины практически на ходу, я помчался к ней. Каролина уже пришла в себя. И внешне держалась спокойно. Ее выдавали только влажные глаза и покрасневший носик.
— Что случилось? — выдохнул я.
А случилось следующее. Час назад, к комнате Багрова явился Варягин. Сказал, что хочет справиться о здоровье старика и извиниться, что так жестоко обошелся с ним. Может и так. Этого Варягина не разберешь. Ведет себя как достойный человек, но готов выполнить любой приказ Виталика. Так что тут равная вероятность, хотел ли он извиниться, или добить Багрова, подчиняясь своему хозяину.
Мира и Каролина, следуя моему приказу, отказались впускать его. А Мира еще и ляпнула, что даже если сам Виталий придет, она не впустит его. Варягин посмеялся нал служебным рвением девчонок и удалился. А через пятнадцать минут заявился и сам Виталий. И да! Мира не впустила его.
Виталий пришел в ярость. Ну, это у него запросто. Тут даже стараться не стоит. Удалился, грозя Мире всеми карами. Выпороть ее розгами, лишить дворянства, и прочее. А потом снова пришел его верный телохранитель, но уже в сопровождении нескольких человек из охраны Виталия.
Гвардейцы не посмели вмешиваться, Варягин ведь действовал по прямому приказу Виталия. Каролина тоже ничего не смогла сделать. Люди Виталия схватили Миру и увели. С усмешками сообщив, что их господин проучить «оборзевшую шваль».
После чего Каролина позвонила мне.
— Понятно, — выдохнул я.
— Куда вы, ваше высочество?
Каролина смотрела на меня встревоженным взглядом.
— Навещу своего братца, не оставлять же Мирославу в его руках до утра.
Возле покоев, где разместился Виталий, меня встретили его телохранители. Один из них заступил дорогу.
— Ваше высочество, приказано не впускать, — произнес он.
Я, не раздумывая сунул ему кулаком под ложечку. Парень не ожидал такого, и вмиг сложился пополам. У остальных в руках возникли клинки из белых росчерков.
— Ну что ж, — бросил я. — Если у вас достаточно храбрости — рубите!
Я шагнуло вперед. Вот, у меня храбрости вовсе не достаточно. А если и вправду, один из них сейчас ударит клинком. Тогда все, Лев Александрович, превратишься ты из безумца в мертвеца. Но я постарался не показывать свою слабость.
Я ведь полтора часа назад с апломбом заявил княгине Вяземской, мол, можешь пожаловаться на любого, кто распускает о тебе слухи. И я его в бараний рог согну. И не мог сейчас отступить, оставив одного из своих людей на расправу Виталия. Одну, конечно же.
Я двинулся прямо на стражей. Применять боевую магию даже не подумал. Какой толк от нее сейчас? Мне все равно не справиться со всеми. Один из стражей, убрав клинок, бросился к дверям покоев своего хозяина. Остальные принялись неуверенно пятиться.
— С дороги! — рявкнул я.
Стражи расступились. На их лицах царило замешательство. Применять силу против члена императорской семьи они не решались.
Дверь стояла приоткрытой, после того как в нее вбежал один из стражей. Видимо, чтобы доложить Виталию, о визите его безумного брата. Но я с силой толкнул створки. Тяжелые двери с грохотом распахнулись.
Передо мной предстало необычное зрелище. Сам Виталий сидел на роскошном кресле, более похожим на трон. За его спиной, как обычно, возвышался Варягин. Вдоль стен стояли слуги, наверное, человек двадцать, в белых ливреях.
Перед Виталием на коленях стояла Мира. Один из охранников удерживал ее за плечи, не позволяя подняться. Другой, видимо, тот, что вбежал в покои раньше меня, стоял рядом. Тут же находилась емкость, с торчащими из нее прутьями. Чего они тут затеяли?
Все обернулись на грохот дверей. Забавно. Разумеется, все поняли, что я и есть — принц Лев. Кто-то знал в лицо, а кто-то услышал это от охранника. Но ни один человек даже не сделали попытки приветствовать меня должным образом. Ни поклонов, ни склоненных голов.
— Братец! — воскликнул я. — Ты совсем охуел?
Мой громкий голос отразился от высоких потолков.
По залу прокатился вздох. Лицо Виталия вытянулось и побледнело. Варягин нахмурился.
— Как ты смеешь так разговаривать со мной? — начал Виталий.
Но я прервал его:
— Заткнись!
Оглядывая людей в зале, мой мозг лихорадочно работал. Здесь — сплошь люди Виталия. И если он прикажет им… Нет, не прикажет. Одно дело отдавать приказы на грани законности Варягину и особо приближенным стражам. И совсем другое — при толпе свидетелей. Ведь большинство здесь просто слуги. К тому же, наш конфликт вызвал во дворце переполох. Я слышал, как за дверью кто-то уже спрашивает охранников, что произошло. Те отвечали рыком.
А ведь двери стоят нараспашку, и в коридорах все слышно.
— По какому праву, ты схватил моего телохранителя? Какого хера, она стоит перед тобой на коленях? Она — дворянка, и служит мне! А ну прочь, смерды!
Я отпихнул стража удерживающего Миру за плечи. Помог девушке подняться. Мира старалась держаться, но я видел, как дрожат ее губы на бледном лице.
— Твоя, как ты выразился, «телохранитель», не впустила меня к тому старику. Посмела перечить мне, и не выполнила мой приказ.
— Она выполняла мой приказ! И если хочешь на ком-то отыграться, попробуй это сделать на мне, а не на человеке, не обладающим твоей властью.
Я с вызовом посмотрел на Виталия. Все такой же бледный, с идеальным пробором в черных волосах, он сейчас напоминал восковую куклу. Кулаки брата сжались. Виталий понимал, пока он не наденет императорскую корону, мы с ним, официально, на равных. А учитывая, что первенцем почившего монарха являюсь я, то он и вовсе — на младших ролях.
— Все вон! — закричал Виталий, вскакивая со своего самодельного трона. — Пошли прочь, все вышли вон!
Зал пришел в движение. Перепуганные слуги, топоча, словно целое стадо, бросились к выходу. Оба гвардейца Виталия вопросительно посмотрели на Варягина. Тот кивнул, и только после этого стражи удалились.
Варягин никуда не собирался уходить.
— Закройте двери! — крикнул вслед удаляющимся слугам Виталий.
Створки закрылись с негромким стуком.
— Решил разобраться тихо, по-семейному? — усмехнулся я.
Виталий сел в кресло.
— Верно, — ответил брат.
И его тон не обещал ничего хорошего. Он впился в меня взглядом:
— Значит, это ты отдал приказ не впускать меня?
— У тебя с памятью плохо? Я же сказал об этом пять минут назад.
По лицу Виталия загуляли желваки. Ох, и обидчивый он!
— А эта, хм, девушка у тебя на службе?
— Виталя, ты осознаешь, что задаешь тупые вопросы?
— Значит, тебе и наказывать ее.
— Отлично! Мира пойдем, накажу тебя дома.
— Нет! Сейчас ты возьмешь розги, спустишь с этой милашки штаны, а потом спустишь шкуру с ее задницы!
— Не пошел бы ты на хуй, Виталя?
Глаза брата загорелись нездоровым огнем. В этот момент я подумал, что безумие поразило не одного Льва. Просто Левке достался целый черпак этого недуга, а Виталию только чайная ложечка. Может, и вправду, самый разумный из нас Глеб? Ему и быть императором?
Лицо Виталия побледнело настолько, что мне стало не по себе. Абсолютно безжизненная маска, на которой горят сумасшедшие глаза. Губы будущего императора дрогнули.
— Как, наверное, приятно прятаться за маской безумия, Лев?
Кто бы говорил про маски. Я не стал отвечать.
— Можно творить, что угодно и никто не спросит за твое поведение.
— Тоже хочешь? — на этот раз я не сдержался.
— Я хочу преподать тебе урок.
— Давай быстрее, мне еще телохранительницу дома наказывать.
— Утром, на той же поляне, где Илья размазал твоего деда. Устроим тренировочный бой.
Вот оно что! Братец практически бросил мне вызов. Тренировочный бой между братьями, ну что может пойти не так? Особенно учитывая, что один из них, едва может выдать уровень Ученика.
— Катись к черту! — ответил я.
— Илья!
Варягин шагнул вперед. Виталий нехорошо улыбнулся:
— У принца Льва обострилась болезнь, если он будет сопротивляться — скрути его. Потом, возьмешь розги и как следует, выпорешь эту девку. Прямо у него на глазах.
По взгляду Варягина я понял, приказ ему не по душе. Но он послушно двинулся к нам. Я встал у него на пути:
— Только попробуй!
Он оскалился волчьей ухмылкой:
— Попробую, ваше высочество.
Мира встала рядом. Ее трясло, но она твердо произнесла:
— Я не позволю ему даже прикоснуться к вам, мой принц.
Варягин снова оскалился. А в руке Виталия появился клинок из белых росчерков.
— Похоже, безумие Льва передалось и его людям. Выполняй приказ, Илья. А я помогу.
Он тоже двинулся к нам. Я понял — нам не справиться с ними. Да одного Варягина хватит, чтобы разделаться и со мной, и с Мирой. Она, кстати, так и не взялась за оружие. Тяжело, наверное, применять его против императорской крови.
Закричать? Позвать на помощь? Да, в зал ворвутся люди, и все закончится. Но, ведь это поражение. Получится, Виталий заставит меня праздновать труса. Слух об этом разойдется. И из безумца, я превращусь в слабоумного труса.
— Хорошо, — процедил я. — Будь, по-твоему. Завтра встретимся.
Лицо брата исказила усмешка.
— Стой, Илья. Мой братец внезапно снова поумнел. Я сам со всем разберусь. Проваливай, Лев. Увидимся утром!
Потом он перевел взгляд на Миру:
— Когда все закончится, я заставлю тебя держать букет в руках, над которым ты так смеялась, пока тебя будут охаживать розгами.
Виталий двинулся к своему креслу, убирая клинок. Остановился:
— И еще, Лев. Приходи со своими барышнями. А я приду только с Ильей. Вас даже больше будет!
Он хохотнул, радуясь своему остроумию.
Я довел дрожащую и всхлипывающую Миру до своей части Летнего дворца. Там она упала в объятия Каролины, дав волю чувствам. Позже, она о чем-то говорила своей подруге, отчего у «госпожи капитана» глаза полезли на лоб.
Я же расхаживал по комнате, раздумывая как правильнее поступить. Выходить на бой, ха, «тренировочный», с Виталием — так себе задумка. Я открыл интерфейс. В разделе Энергия значились 12,5 %. Да уж, княгиня Вяземская, могла бы и проявить больше заинтересованности ко мне, как к человеку, а не как к щиту против общественно порицания.
Давай прикинем. Чтобы сделать режущую кромку или укрепить предмет, мне надо на каждое действие примерно 7 % энергии. Предположим, вдруг, энергии понадобиться чуть меньше. Максимум, что я смогу сделать — это два действия. А потом? Виталий нашинкует меня на котлеты, так выходит?
Самым правильным решением будет просто уехать. Нет, это не похоже на бегство. Это и есть бегство. И тут нечего стыдиться. У меня просто нет сил, в данный момент, противостоять целому будущему императору. Но тут есть, два «но».
Люди Виталия, скорее всего, уже перекрыли все выходы из дворца. Меня, предположим, они выпустят. Но вот Мире они уйти не дадут. А еще, я уже думал об этом. Моя репутация рухнет ниже плинтуса. Принц Лев бежал от дружеской потасовки с братом! С применением всего арсенала заточенного на убийство человека. Ха-ха, позор ему!
Тут и княгиня молчать не будет, где-нибудь да шепнет, как она просила о заступничестве. Я пообещал его ей, и тут же дал стрекоча, как только моя защита понадобилась другой женщине.
Значит — бой. Одна надежда, что добрый братик не убьет меня, это слишком даже для него, а просто отрубит мне руку или ногу. С другой стороны, несчастный случай он такой. Мозги может вынести на раз. Особенно, когда речь идет о вероятном конкуренте за трон.
Решил, что самое лучшее в сложившейся ситуации — поспать. Завалился. Сон вышел рваный, беспокойный. Кажется за шесть часов, я проснулся раз шестьсот. Встал с первыми лучами солнца. Разбитый, с гудящей, словно с похмелья, головой.
Не успел я покончить со скромным завтраком, как появился один из слуг Виталия. Он сообщил, что «его высочество», ожидает меня в условленном месте через час. Позвонил Каролине. Через двадцать минут обе девушки были у меня. В красных мундирах и белых капри, так соблазнительно обтягивающих их ноги. И не только.
— Давай уедем! — сказала Каролина.
— Я останусь, ведь это я во всем виновата! — вторила ей Мира.
Она немного пришла в себя. Выглядела как обычно, но в глазах замер далеко упрятанный страх. Ведь Виталий пригрозил ей страшной и позорной участью. Блин, мне и проиграть нельзя! Мой братец тогда не отстанет от Миры. Надо же, насколько у него больное воображение!
Я не стал вдаваться в подробности, и просто сказал, что я иду навстречу с Виталием. Мире я приказал не появляться на глаза слугам, и где-нибудь спрятаться. Не обошлось и без магического: «Это приказ!». Каролину пришлось взять с собой.
— Да тебя же убьют! — говорила «госпожа капитан» по пути. — Образумься!
— У меня обострение, — буркнул я.
Мы пришли чуть раньше. Оглядывая поляну, ставшую моим временным тренировочным залом, я заметил у турника брошенный пластмассовый меч. Игрушечный такой, детский. Поднял его.
— А это откуда?
Каролина зло выдохнула, раздосадованная, что в такой важный момент я интересуюсь пустяками.
— У слуг, что работают здесь постоянно, есть дети. Наверное, бросили, когда забегали сюда вечером. Я распоряжусь наказать за нерадивость.
— Не надо никого наказывать, тут уже есть, великий наказыватель. Вон он, кстати, идет.
К нам приближались Виталий и Варягин. Виталий, вместо зеленого мундира и кавалерийских сапог, облачился в тренировочную одежду. Варягин выглядел как обычно. Я повернулся к ним. Пластмассовый меч так и остался в моей руке.
— Даже не знаю, что сказать.
Виталий указал на пластмассовый меч.
— Что ты сдаешься.
Виталий ухмыльнулся. Я, покрутил игрушку в руках. Тут мне пришла одна мысль, и я сунул меч за пояс брюк. Варягин, не сдержавшись, засмеялся. Виталий и Каролина смотрели на меня как на безумца. Действительно, мог бы одеть для «тренировочного» боя что-нибудь более подходящее. Я ведь так и пришел, как ходил до этого: в белой рубахе и светлых легких брюках. Хорошая шутка, ага.
— Я готов!
Положив руку на эфес игрушки, посмотрел на Виталия. Тот оглядел поляну.
— А где вторая?
— Решил не давить на вас численным преимуществом.
— Я же сказал…
— Братец, не заставляй меня грубить тебе. И если пришел драться, то не будем тянуть.
Виталий сбросил куртку с капюшоном на траву, оставшись в майке, спортивных штанах и кроссовках.
Заметил, как среди деревьев мелькают фигуры. Сначала решил, что Виталий притащил сюда всю свою охрану, но это оказались любопытные слуги. Слух о нашей ссоре уже разошелся, и, самые смелые из них, искали себе дела поближе к нашему ристалищу.
— Драться? — деланно удивился Виталий. — Я же сказал, что хочу лишь преподать тебе пару уроков.
— Ну, давай, сенсей, действуй.
Виталий ступил на поляну. Он стоял в полный рост, глядя на меня. Руки сжаты в кулаки.
— Ты безумен, брат, и многого не понимаешь. Первое, что ты обязан уяснить — я будущий император. Нравится тебе это, или нет. Мое слово, мое желание — закон!
— А я думал, это работает по-другому. Ну, там императорский кодекс, свод законов, конституция, не дай бог. И на основе этого император уже правит.
Виталий не шелохнулся.
— Второе — к будущему повелителю надо относиться с уважением. Будь ты простолюдин, дворянин или человек императорской крови. И третье…
— Ты же говорил, пару уроков. Все, лимит кончился.
— Дерзких — наказывают.
В руке Виталия образовался клинок из белых росчерков.
— Защищайся!
Он метнулся вперед. Взмахнул клинком, и белое лезвие полетело прямо в меня. Все произошло быстро, практически без моего участия. Спину обдало холодом, палец с кольцом из стали будто погрузили в жидкий азот. Вокруг правой руки вспыхнуло белое свечение.
Я успел подставить руку под удар клинка. И это помогло! Виталий удивленно отпрянул. Но тут же пришел в себя. Он принялся расхаживать, выделывая клинком финты, и ощущая себя в полной безопасности.
А со мной происходило нечто странное. Точнее, ничего странного, но раньше такого не было. Справа в поле зрения открылось маленькое окно интерфейса. Информации — всего ничего:
— Это что сейчас происходит? — спросил я сам у себя.
Или у интерфейса. Но система мне не ответила, зато ответил Виталий:
— Небольшая затравка, перед настоящей заварушкой!
— Да я не с тобой разговариваю, идиот!
— Сам идиот!
Виталий накинулся на меня и принялся уже вполне серьезно размахивать своим клинком. Он явно нацелился на то, что «несчастный случай» должен произойти, во что бы то ни стало. Я пятился под градом ударов. Каким-то чудом, умудряясь, каждый раз, подставить сияющий белым свечением кулак под его оружие.
Братец даже попытался провести какой-то финт, изобразив, что собирается рубануть меня наотмашь, он изменил траекторию клинка и пырнул им снизу, в живот. Но и этот выпад я смог заблокировать.
Пот струился ручьем. Сердце бешено колотилось. Не в игрушки играем! Виталий прервал свой натиск. Замер, в позиции фехтовальщика, выбирая, как лучше ему зацепить меня. А я понял — так долго продолжаться не может. Сковорода в руках, и то лучшая защита, чем мое режущее поле.
Сейчас мой братец подумает и подберет ключ к моей обороне. И тогда все, прощай этот чудесный мир. Ну, а попка Миры попрощается со своей кожей. Уверен, Виталик приложит все усилия, чтобы показательно проучить ее.
Я отступил на пару шагов. Убрал сияющее поле вокруг руки.
— Сдаешься? — усмехнулся Виталий.
— Нет, начинается настоящая заварушка!
Я выхватил из-за пояса пластмассовый меч. Рукоять детского оружия была сделана из твердого пластика. А вот «клинок» — всего лишь тоненькая полоска. Он нелепо принялся раскачиваться в моих руках из стороны в сторону.
Виталий приподнял брови. Но затем злобно усмехнулся:
— Какая трагедия! В спортивных играх, ты потеряешь руку, вместе с этой хреновиной. А может, и голову!
Он взмахнул клинком, и прыгнул вперед. Белая смерть понеслась ко мне.
Привет, читатель. Это финал первого тома. Если ты здесь, то, скорее всего, книга тебе понравилась. Будь добр, поставь произведению лайк. Спасибо, что не остаешься равнодушным к моему творчеству.