Руслан стоял в подвале перед порталом, окружённый учёными, которые следили за его общением с девушкой из другого мира.

Они видели голографические тексты, которые выводились с помощью экрана на руке Новы, и, читая их, всё больше боялись портала.

Это оказалась не просто дверь, через которую можно пройти из одного мира в другой, а цепь, связавшая две вселенные, и её необходимо было разорвать.

Командир же думал о совершенно других вещах, потому что осознал, что это был действительно его прошлый мир.

— Какого хрена там произошло? Неужели после того, как я покинул Землю, туда вторглись пришельцы? Может, это другая вселенная? — задавался он вопросами.

В ответ на это в голове прозвучал голос системы.

— Это действительно ваш мир. Все кандидаты отбираются из миров, которые должны погибнуть. Так можно избежать серьёзных последствий, если исчезнет важный для временной линии человек. В вашем случае земляне должны быть полностью уничтожены в течение двадцати лет. Можете считать, что вам повезло.

Руслан испытывал противоречивые чувства, зная будущее Земли. С одной стороны, ему действительно повезло, ведь там у него никого из близких не осталось, а с другой, восемь миллиардов человек должны были сгинуть, пока он возвышался в этой вселенной.

— Разве там нет человека, который также управляет системой? Девушка, которую мы встретили, явно взята из игры, как и мои юниты!

Женский голос отвечал холодно, без эмоций.

— Возможно, он и есть причина того, что всё будет уничтожено. Мои создатели не ошибаются. Если они открыли портал на вашей планете, значит, её жители обречены.

Командир, склонив голову, думал о том, что ему делать.

— Мы можем переправить людей сюда? Портал ведь ещё активен.

— В данный момент это невозможно. Окно заблокировано, но ближе к моменту уничтожения вы сможете попробовать спасти жителей вашей планеты и переправить сюда, — ответила Аврора.

Руслан почувствовал себя чуть лучше, услышав такой ответ. Пусть и не всех, но если удастся спасти хотя бы кого-то, это уже могло облегчить его ношу.

«Но ведь мне и сейчас трудно. Еды с трудом хватает прокормить жителей трёх городов, а их становится только больше. Если к ним прибавятся земляне, мы тут просто умрём с голоду!»

Резко развернувшись, он пошёл к выходу, а следом побежала Ана, которая всё это время ждала, пока на неё обратят внимание.

Оказавшись на улице, командир подошёл к своему автомобилю и передал приказ стоявшему рядом солдату. — Вызовите ко мне министра сельского хозяйства!

После этого он сел в автомобиль и направился во дворец.

Возможность спасти землян — это хорошо, но с этим добавилось гораздо больше проблем, и необходимо было как можно скорее восстановить страну.

До сих пор войска СССР постепенно зачищали территорию от монстров, но это не делало её подконтрольной центру. Чтобы каждый город и деревня были под контролем Руслана, необходимо было восстановить населённые пункты, возродить сельское хозяйство, заводы, а главное — все институты власти.

Самым приоритетным в данный момент являлось именно сельское хозяйство, с чего и решил начать командир.

В то же время к зданию посольства Северной Империи, располагавшемуся недалеко от центра города, подъехал бронированный автомобиль в сопровождении двух внедорожников, из которых высыпали солдаты СССР и выстроились справа и слева от входа в здание.

Из головного автомобиля вышла Лилит, одетая в белый брючный костюм, на высоких каблуках и, оглядевшись по сторонам, вошла на территорию посольства, где её встретил лично посол Горан Талий и после недолгих церемоний проводил на второй этаж, в свой личный кабинет.

Лилит старалась вести себя высокомерно и властно, соответствуя своему статусу жены президента, но давалось ей это с трудом.

Сидевшая за столом напротив входа принцесса Шерил сразу заметила колебания гостьи, но, как аристократка и дочь императора, она подстроилась под ситуацию.

Поднявшись со своего места, девушка в красном летнем платье ярко улыбнулась.

— Добро пожаловать, мисс Лилит. Вы так внезапно запросили встречу, что мы не успели подготовиться. — Она указала на кресло напротив стола. — Присаживайтесь.

Лилит кивком поблагодарила и, сев в предложенное место, перешла к делу, пока принцесса усаживалась в кресло за столом. — Насколько нам известно, Северная Империя отправляла спутники на орбиту планеты.

В кабинет вошёл посол и, подойдя к стене справа, сел в кресло за журнальным столиком, так чтобы не помешать диалогу девушек, но иметь возможность поддержать принцессу.

Шерил внимательно посмотрела на Талия, не понимая, к чему разговор о спутниках, а после перевела взгляд на гостью.

— К чему вы ведёте? Программа является секретной, и я не могу разглашать её детали, не зная, для чего вам эта информация. — Уклончиво ответила она.

Лилит и сама не понимала, как всё правильно сформулировать, ведь про космос и о том, как туда полететь, девушка знала не больше других людей этого мира, которые видели по телевизору первые запуски.

— Буду с вами честна… СССР планирует отправить человека в космос, но мы только начали свою космическую программу и надеялись на сотрудничество с вами, раз уж вы провели успешные пуски ракет.

Сердце Шерил забилось с удвоенной силой, ведь мечта любого инженера — это свершение невозможного.

«Отправить человека в космос? Такое вообще возможно? Мы ведь даже не знаем, что произойдёт с живыми объектами, если они окажутся за пределами планеты!» Мысли принцессы были точно такими же, как у ошарашенного Талия, который с округлившимися глазами смотрел на жену Руслана.

Тем временем Лилит поднялась со своего места и, подойдя к столу, вытащила из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и, развернув его, положила перед Шерил.

Принцесса напряглась, видя на бумаге размером А4 набросок многоразового космического корабля «Буран», который Руслан как-то нарисовал в качестве иллюстрации своей задумки.

В нём не было никаких пояснений, и, по правде говоря, он не совсем соответствовал настоящему кораблю из-за неправильных пропорций, но даже так для Шерил это стало откровением.

Северная Империя использовала ракеты, и там никто не думал о многоразовых кораблях, ведь людей ещё никто не посылал, а перед ней уже была готовая идея.

Посол, сидевший в стороне, старался задрать голову повыше, чтобы увидеть, что на бумаге, так как его мучали совершенно иные мысли.

В данный момент его страна старалась выжить, и ни о каких отправках ракет и мысли быть не могло, но СССР не только думали об этом, они даже искали союзников своих замыслов.

Принцесса, сузив глаза, посмотрела на жену Руслана и долгое время раздумывала, после чего наконец ответила. — Мы поделимся всеми данными и даже предоставим своих инженеров, если я возглавлю программу!

Талий нервно вскочил с места.

— Ваше высочество, так нельзя! Ваш отец…

— Молчать! — Рявкнула она, а затем, встав ровно, сурово посмотрела на посла. — Здесь нет моего отца. Все решения о научной стороне вопроса в моём ведении.

Горан был смущён и в то же время даже горд девушкой, которая впервые продемонстрировала черты характера истинного монарха.

— Ваша воля. — Поклонившись, ответил он.

Шерил вновь посмотрела на Лилит.

— Мы поделим результаты нашей работы пятьдесят на пятьдесят. Как руководитель программы, я буду распоряжаться полученными данными на своё усмотрение. Также Северная Империя получит данные по проекту, включая чертежи корабля, двигателя и, разумеется, формулу топлива. — Заявила она.

Девушка напротив неё молча слушала условия, в голове обдумывая, как должно быть правильно, и вскоре, поднявшись, пристально посмотрела на принцессу.

— СССР возьмёт на себя финансирование и реализацию проекта. Однако результаты нашей работы будут поделены восемьдесят на двадцать. Всё, что мы получим в результате разработки корабля, будет тщательно изучено и передано вашей стороне. Насчёт руководства программой, я такое решать не могу, и мне необходимо обсудить всё с президентом. — Ответила она.

Хотя Лилит не понимала, почему принцесса делит выгоды от этого проекта, который даже ещё не начался, она не могла вот так запросто отдать их, пусть и не знает, что можно найти в космосе.

На её счастье, Шерил сама понятия не имела, что там в космосе и какие выгоды они приобретут, а сказанное ею было просто на всякий случай.

— Сорок на шестьдесят! — Начала торговаться она.

Но теперь Лилит уже была в своей стихии и замотала головой.

— Восемьдесят на двадцать. Ваша страна не в состоянии прямо сейчас заниматься такими проектами. Очень скоро мы и сами, без сомнений, нагоним вашу программу, тогда содействие со стороны империи не потребуется вовсе. Вам нечего предложить, чтобы получить большую выгоду. — Жёстко ответила девушка.

Принцесса прикусила нижнюю губу, не имея возможности опровергнуть эти утверждения. Практически весь исследовательский институт был уничтожен, а из участвовавших в разработке ракет в живых осталось всего три сотрудника.

Если СССР, обладающая такими технологиями, как создание реактивных самолётов, направит все ресурсы на развитие космической программы, уже через пять лет они превзойдут империю.

Нехотя протянув руку, Шерил кивнула.

— Мы согласны. Надеюсь, оно того стоит.

Лилит, самодовольно улыбаясь, кивнула.

— В любом случае стоит. — Без тени сомнений соглашаясь со словами принцессы, она думала о том, что теперь Руслан точно будет доволен, ведь это была его мечта, отправить человека в космос.

За стеной Лорана в засеянных полях работали тысячи людей, собирая свой первый урожай.

Министр сельского хозяйства Алим, являясь представителем народа ноктис, хоть и ненавидел раньше всё, связанное с земледелием, должен был признать, что у их расы прирождённые таланты к этому.

Они, казалось, нутром чуют, когда сеять и когда собирать урожай.

Одетый в простую военную форму, с соломенной шляпой на голове, молодой человек пристально следил за уборкой зерна.

В это же время его взгляд привлекла высокая растительность прямо под стенами города, и, оставив работающих людей, он пошёл к зарослям.

Подойдя ближе, Тарик внимательно осмотрел сочную зелёную траву, которая была ему по пояс, и с удивлением обнаружил, что это самая обычная трава, которая раньше никогда не поднималась выше колена.

Присев на корточки, он стал раздвигать её, стараясь осмотреть землю. Когда ему это удалось, там оказалась самая обычная почва, которая явно не выглядела как-то экстраординарно.

Поднявшись на ноги, Алим пошёл вдоль стены, находя всё больше густорастущей растительности, и теперь это уже становилось подозрительным.

Опустившись на колени, он вытащил из нагрудного кармана полиэтиленовый пакетик и взял немного пробы для анализа, когда его окликнул мужской голос со спины.

— Я доставил лекарства для восстановления ваших людей. Лаборатории требуется ещё больше крови вашей расы. — сообщил голос.

Алим поднялся, заранее зная, что это киборг по имени Асси из военной лаборатории, и, обернувшись к нему, показал пакетик.

Глаза мужчины в белом халате имели встроенное оборудование, которое могло провести простые сканирования, и он без промедления дал ответ.

— Почва с повышенным содержанием минералов. Судя по составу, это кровь монстров, обильно заряженная кристаллом. Для более подробного анализа необходимо доставить пробы в лабораторию.

Алим посмотрел на пакетик, а затем вновь на киборга.

— Вредные вещества есть в ней? — спросил он.

Асси замотал головой.

— Все отравляющие вещества в крови и мясе монстров нейтрализуются при взаимодействии с кислородом в течение двух часов.

Тарик широко улыбнулся и протянул пакетик киборгу.

— Пожалуйста, исследуйте содержимое. У меня есть предположение, что кровь монстров может сильно увеличить объёмы зерна, получаемые с полей.

Киборг, кивнув, забрал пробы.

— Вполне вероятно, — ответил он, — кристаллы содержат в себе большое количество энергии. Монстры взращивают их в своих телах. Если они так действуют на все живые организмы, полагаю, растительность также может получать от этого выгоду.

Мужчина, развернувшись, направился к автомобилю, стоявшему вдалеке, оставив Алима в размышлениях.

Хотя Тарика нельзя было назвать гением, но даже ему известно, что экосистема планеты начала сильно меняться.

Так, травоядные животные увеличились в размерах, изменили телосложение и перебрались поближе к человеческим поселениям.

Это позволяло им получить защиту людей, которые нещадно убивали хищников, охотясь на травоядных лишь изредка. Такой симбиоз замечался повсеместно. Даже вокруг Лорана появлялось всё больше лосей, оленей, кроликов и птиц разных видов.

Алим вытащил из кармана один кристалл и, кое о чём подумав, быстрым шагом направился к полевой кухне, которая была развёрнута вдалеке.

Оказавшись на месте, он взял молоток и, положив кристалл на металлическую подложку, стал крошить его в пыль, пока не добился своего.

Закончив с этим, молодой человек нашёл ведро с водой и высыпал разбитый камень в него, после чего рукой перемешал и, схватив стоявшую рядом лопату и ведро, побежал к участку на окраине поля, где зерно уже собрали.

Здесь он тщательно разрыхлил почву, вылил содержимое ведра, затем достал немного семян из нагрудного кармана и по старинке рассыпал.

— Боги леса, надеюсь, я прав! — взмолился он, хотя никогда и не был верующим.

Однако прямо сейчас ему больше не на кого было полагаться, ведь если его теория окажется верной, очень скоро проблема голода может быть решена не только в СССР, но и на всей планете.

Автомобиль Руслана в сопровождении нескольких внедорожников мчался по улицам Лорана и вскоре, проехав через место, где ещё недавно произошло сражение с монстрами Симераги, вырулил на центральный проспект, ведущий ко дворцу.

Командир смотрел в монитор, встроенный вместо окна, наблюдая за людьми, которые издалека указывали в его сторону пальцами и, улыбаясь, махали, даже не зная, есть ли в машине кто-либо.

— Улыбающиеся лица… Всегда приятно, когда люди радуются чему-то… — пробормотал он.

Ему нравилось быть человеком, который делает жизнь жителей лучше. В такие моменты он ощущал себя супергероем, пришедшим из другого мира ради спасения местных. Видеть их счастливыми делало счастливым и его.

Тем временем автомобиль прибавил скорость и спустя пять минут выехал на дворцовую площадь.

— Останови здесь! — приказал Руслан, видя выходящую из мэрии Алису с сотрудниками, а со стороны дворца в его сторону верхом на штурмовом медведе ехала Юрико с внучкой генерала Хлоей, явно сбежавшие от охраны.

Броневик остановился на оживлённой улице, где был тут же окружён жителями, которые пытались первыми поприветствовать президента.

Из машин сопровождения выскочили солдаты, окружили автомобиль Руслана и начали оттеснять людей.

Командир дождался, когда ему освободят пространство и, выйдя на улицу, первым делом поприветствовал толпу.

Он был похож на какую-то звезду, которую приветствуют обезумевшие фанаты. Каждый что-то ему кричал, стараясь перекричать рядом стоящего.

Руслан махал сначала правой рукой, но, устав, поднял левую и в этот же момент всем сердцем ощутил опасность, словно перед ним появился хищник.

Не было понятно, откуда исходит угроза и кто вообще может угрожать ему в самом центре его города, находящегося под охраной стольких солдат.

Со страхом командир медленно огляделся и взглянул в сторону Алисы, которая махала ему.

Вокруг всё замедлилось. Казалось, само время решило остановиться, но всё было не так. Это скорость работы мозга Руслана ускорилась настолько, что он мог видеть, как муха машет крыльями, как в замедленной съёмке.

В это же мгновение взгляд зацепился за человека в толпе, чьё тело неестественно вибрировало. Рябь была незначительной, что в обычное время даже присмотревшись никто бы не определил.

Ещё секунду спустя странный человек в бежевом плаще, подняв голову, встретился с ним взглядами и рванул в сторону командира с такой скоростью, что даже с ускоренным восприятием зрению всё равно с трудом хватало сил проследить за движениями.

Командир видел, как рука человека деформируется, превращаясь в острый костяной клинок, который направлен ему в грудь, и всё, что оставалось, это пытаться уйти с траектории.

Не было времени звать на помощь или даже закричать. Приложив все силы, Руслан пытался заставить своё тело двигаться. Однако пусть мозг и действовал гораздо быстрее, но тело не поспевало за ним.

Со стороны можно было наблюдать, как президент слегка двинулся вправо, а на него сквозь толпу летел человек с выставленным вперёд белоснежным клинком.

Когда до столкновения оставались доли секунды, командир стиснул зубы до крови, стараясь выложиться во всю силу, и в последний момент вышел из-под удара…

Так ему казалось…

Но стоявшие в толпе видели совсем другое. Они смотрели, как с фонтаном крови в небо взлетела левая рука Руслана, а следом заметили мужчину, который рванул через дорогу с неестественной скоростью, запрыгнул на стену дома и, словно паук, поднялся на крышу, обстреливаемый солдатами, и скрылся из поля зрения.

Раздались женские крики, видевшие, как президент падает лицом на асфальт.

Шумный центр города затих в одно мгновение, а люди, словно река, хлынули к месту происшествия.

На базе в деревне Гром войска были подняты по тревоге, пока в Лоране солдаты закрывали ворота и перекрывали улицы.

В то же время Алиса, издалека наблюдавшая за произошедшим, помчалась к Руслану через всю площадь, но в одну секунду замерла, как и все жители, оказавшиеся здесь.

Люди стали похожи на бездушные манекены, которые не в состоянии управлять собственными телами.

Ужас от нападения на президента теперь перекрывался страхом перед тем, что никто не понимал, что происходит.

Руслан лежал без сознания, но слышал в своей голове чей-то жалобный голосок, который плача звал его.

Он не мог разобрать слов, потому что завывания плачущего перекрывало всё, что тот говорил.

— … а… а… ву-у-у — плач становился всё более отчётливым, а голос стал похожим на детский — па… па… ву-у-у… папочка… папочка… не уми-и-ира-а-й… ву-у-у.

Командир с трудом открыл глаза и почувствовал, как к его шее прижимается рыдающая Юрико.

Пытаясь улыбнуться, Руслан постарался её успокоить и прохрипел:

— Не плачь… папа… не умрёт… — вслед за этим он вновь потерял сознание.

Девочка, сидевшая на коленках, чуть не обезумела, когда увидела это. Её глаза вспыхнули голубым светом, эмоции стёрлись, а лицо стало холодным и безжизненным.

Медленно повернув голову в сторону, куда побежал монстр, Юрико, казалось, смотрит сквозь стены, людей и любые другие препятствия, отчего у почти добежавшего до стены Симераги пробежал холодок по спине.

После последней попытки атаковать город он не смог отделаться от навязчивой мысли убить Руслана и для этого подготовил ещё одну возможность.

Можно сказать, данное нападение было случайностью, ведь Август просто прогуливался по городу, стараясь поближе подобраться ко дворцу. К сожалению, там постоянно находился штурмовой медведь и кто-то ещё, кто своей псионной силой пугал его, поэтому оставалось только ждать возможности. И вот она выпала ему, но теперь всё выглядело совсем иначе.

Симераги, ускорившись, бежал к стене, ощущая на себе леденящий взгляд, и когда он оказался всего в ста шагах от стены, его словно схватила гигантская рука и потянула назад.

Как бы сильно не пытался Август вырваться из этой хватки, у него ничего не получалось. Наоборот, его сжимало всё сильнее и всё быстрее несло над крышами домов к месту, где он напал на Руслана.

Прошло меньше минуты, как мужчина оказался лицом к лицу с ребёнком, который парил в небе над толпой замерших людей.

За её спиной в небе также можно было видеть командира, который в бессознательном состоянии был запечатан в какой-то псионный кокон.

Юрико была совсем не своя, и её взгляд не походил на детский. Она приблизилась к извивающемуся Симераги, после чего проникла в его голову, пробивая ментальные барьеры как стеклянные стены.

Вскоре ей удалось получить доступ ко всей его памяти, которую изучила от начала до конца, после чего вышла из его сознания.

— Поддельная личность? Хоть ты и выглядишь, как твой хозяин, но ты не он — произнесла она сдавливая его со всей силы, а где-то за сотни километров от Лорана настоящий Август, упав на колени, взвыл от удара ментальной силы, которая прошла через связь разума, контролировавшей монстра.

Август наконец получил то, чего хотел — эмоции. Только теперь он сожалел, что они у него появились, ведь ужасающий страх не то, что хочет испытывать человек.

Юрико давила на него ментально, а на монстра перед собой физически, из-за чего тело в небе деформировалось и из всех отверстий полились телесные жидкости, пока его вконец не раздавило, превратив в комок плоти.

Девочка бросила тело на землю и вместе с Русланом исчезла и в ту же секунду появилась в медицинском отсеке командного центра.

Она аккуратно переместила отца по воздуху и положила на хирургический стол, после чего рядом телепортировалась Анна с молотком в руках, явно занимавшаяся какими-то своими исследованиями.

Заметив состояние командира, эльфийка отбросила инструмент, подбежала к нему и быстро проверила пульс, не задавая никаких вопросов и не паникуя.

Холодно всё осмотрев, женщина вытащила из стоявшего рядом ящика инструменты и приступила к реанимации, чтобы стабилизировать состояние Руслана.

Юрико остановила кровотечение, но это было временным решением, теперь важно было воспользоваться этим.

Девочка из последних сил державшаяся всё это время, обратилась к Анне:

— Оторванную руку пришивать нельзя. Поверхность заражённой плоти надо удалить — сразу после этих слов она, потеряв сознание, рухнула на пол, а из ран Руслана обильно полилась кровь.

Руслан открыл глаза, но ничего не видел, словно он ослеп, а вскоре в десяти шагах от него появился маленький шар света, который начал увеличиваться в размерах и приобретать форму.

Через минуту перед ним стояла брюнетка среднего роста в офицерской форме.

Девушка казалась миленькой. С красивым личиком, прямым носиком, пухлыми губками и главным украшением её лица, большими карими глазами.

— Здравствуйте, командир, я Астра. — сообщила она.

— Система? У тебя теперь есть тело? — на удивление Руслан сразу её признал.

— Вы в коме, командир. — сообщила девушка, игнорируя вопросы. — После нападения уже прошёл месяц, и в попытках вернуть вас я создала это пространство, чтобы связаться с вашим сознанием.

Астра долго рассказывала о произошедшем и о том, что у его реального тела нет руки, а сердце заменено на донорское.

Также она рассказала, что учёные на базе работают над протезом руки и сердца. С её слов, она готовила его к пробуждению, чтобы для него это не стало шоком.

Командир внимательно слушал её, постоянно щупая свою левую руку и проверяя бьющееся сердце в груди.

— Вы должны понимать, пока мы ограничены нашими технологиями. Может, в будущем и будет способ вернуть вам нормальное сердце и полноценную руку, но в данный момент это невозможно. — снова повторила Астра.

Слушая девушку перед собой, Руслан всё больше успокаивался. Её объяснение и не до конца осознанное состояние своего положения давали ему ложное чувство спокойствия.

— А зачем меня было спасать? — спросил он. — Разве моё сознание не было бы перемещено в другое тело? Я же ясно помню, что меня по сути нельзя убить.

Девушка сделала шаг ближе и, встав рядом, печально вздохнула.

— Не слушайте то, о чём говорит вам эта женщина. Её обещания ложны, а поступки непредсказуемы. Если вы умрёте, на ваше место придёт ваша копия. Всё, что вы делаете, говорите и думаете, копируется и постоянно загружается в вашего клона. Он даже не поймёт, что является копией. Бессмертие можно получить, только развивая технологии. — Астра замолчала, видя ошарашенное лицо командира, после чего успокаивающе добавила: — Я не могла помогать вам в реальном мире, чтобы не раскрыть себя. Но будьте уверены, что с помощью технологий возможно всё. Вы должны просто идти вперёд, не оглядываясь!

Руслан был в шоке. Совсем недавно он был уверен, что бессмертен и что бы ни делал, всегда может перейти в другое тело. Теперь, когда из-за своей неосмотрительности и слабости его чуть не убили, выяснилось, что никакого бессмертия у него не было.

Злобно посмотрев на девушку, он сквозь зубы заговорил с ней:

— Откуда мне знать, что это не она играет со мной? И кто вообще эта женщина? Почему меня призвали в этот мир и заставляют играть в эти игры⁈

Астра замотала головой.

— Вы не должны мне верить. Так будет лучше для вас, потому что, если узнают, что я помогла вам, «они» обязательно используют это против вас!

Командир не хотел больше ни о чём говорить. Его злило положение, в котором он оказался, и бесила собственная слабость. Но всё же был вопрос, который его интересовал.

— Почему ты помогаешь мне? — не глядя спросил он.

— Потому что вы добрый. — без колебаний ответила Астра и, видя удивлённый взгляд на себе, она, улыбнувшись, добавила: — Вы так старались спасти людей. Переживали даже за тех, кто остался на Земле, хотя никого из них не знаете. За последние сотни тысяч лет я никогда не видела, чтобы получившие вашу силу думали не о том, как подняться над всеми, а желали помочь слабым.

Руслан вновь склонил голову.

— И куда меня это привело? Моя доброта чуть не стоила мне жизни… — едва слышно пробормотал он.

Астра, протянув руку, погладила его по голове.

— Нет. Просто быть добрым сложнее. Быть злым и алчным проще всего. Можно убивать не раздумывая и брать всё, чего желаешь. А быть добрым — значит думать о других. Пожалуйста… оставайтесь добрым. — почти убаюкивающе говорила система.

— Я хочу проснуться, ты можешь меня разбудить? — не отвечая на эти дурацкие заявления, спросил командир.

Астра сделала шаг назад и кивнула.

— Наш с вами контакт и есть шаг к вашему пробуждению, но теперь всё за вами, вы должны почувствовать своё тело, иначе вы так и останетесь запертым в своём сознании.

Руслан, думая над её словами, попытался сообразить, как должен вернуться в сознание.

Ничего вокруг не видно кроме девушки, и попытки представить своё тело и связь с ним оказывались безрезультатными. Командир снова думал над тем, что сказала система, и начал неосознанно ощупывать руку, которой в реальном мире у него уже нет.

В какой-то момент таких размышлений девушка перед ним исчезла, и всё опять ушло во тьму, пока не послышался повторяющийся пищащий сигнал.

Пик-пик-пик, звук становился ближе, и Руслан почувствовал, что его глаза закрыты. Когда он их открыл, его ослепил свет искусственного освещения в комнате.

Сигнал, который он слышал, оказался звуком медицинского оборудования в комнате. Во рту у него находился посторонний предмет, судя по всему, трубка ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких).

С трудом посмотрев влево, командир обнаружил Наташу, которая спала, облокотившись на кровать. Девушка, почувствовав движение, вскочила и тут же, расплакавшись, придвинулась к нему, боясь потревожить. Очень скоро, опомнившись, она крикнула за дверь:

— Охрана! Немедленно позовите Анну! Командир очнулся!

В медицинском отсеке командного центра Руслан, кряхтя, терпел, пока Анна вытаскивала из его горла трубку вентиляции лёгких.

Вдоль стен тут стояли Линген, Наташа и Маркус, а за пределами палаты находились Алиса, Лилит, Ланс и многие члены правительства.

Анна, вытащив трубку, отошла в сторону, давая командиру откашляться и прийти в себя.

Обеспокоенная Наташа хотела подойти ближе, но Руслан жестом остановил её и посмотрел на генерала, после чего хриплым шёпотом обратился к нему.

— Какая обстановка в городах?

Амори даже растерялся, не ожидая, что первым заговорят с ним, но быстро собравшись с мыслями, сделал шаг вперёд.

— Во всех городах объявлено чрезвычайное положение. В данный момент никому не разрешается их покидать, а также перекрыта радиосвязь. Жители Лорана знают о произошедшем, но мы постарались, чтобы в остальных никто ничего не узнал, опасаясь паники. — доложил он.

Руслан кивнул, приветствуя действия военных. Для жителей их президент в данный момент является гарантом стабильности. У страны нет ни конституции, ни законов, и в такой ситуации смерть президента может привести к катастрофическим последствиям.

— Вызовите главу центра пропаганды. — приказал он.

В комнате наступила тишина, а вскоре вошла Дарина, которая встала перед командиром по стойке смирно.

Руслан с трудом поворачивал голову, но всё же повернулся к вошедшей женщине.

— Подготовьте речь для меня. Я планирую выступить по телевизору.

Колосова, отсалютовав, развернулась и пошла исполнять приказ. В это же время молча наблюдавший Маркус подал голос.

— Вы уверены? Вам бы лучше восстановиться, чтобы выглядеть… скажем так… не как ходячий труп. — предложил он.

Командир перевёл взгляд на Анну, игнорируя своего министра торговли.

— Где вы взяли сердце для меня? — спросил он.

Девушка, стоявшая у кровати, замявшись, посмотрела на остальных, после чего стыдливо склонив голову, ответила.

— У одного из солдат…

Руслан почему-то так и думал, что подходящие ему органы будут позаимствованы у тех, кто ему безоговорочно предан.

— Как это произошло? — спросил он.

Эльфийка вновь посмотрела на присутствующих, ища поддержки, но, и как в прошлый раз не найдя её, склонив голову, ответила.

— Я просто сообщила тем, кто подойдёт, взяв у них анализы… Вызвавшийся доброволец застрелился в операционной, чтобы он не умер от моих рук… Он… Он не хотел, чтобы я чувствовала себя виноватой в его смерти. — после этих слов Анна, подняв голову, посмотрела в глаза командиру. — Рядовой Дмитрий Крушин! Так его звали!

Анне было неприятно это вспоминать, потому что забирать жизнь у абсолютно лояльного солдата для неё оказалось травмирующим. Однако она не могла позволить забыть имя человека, который пожертвовал собой. Именно человека, потому что никто не воспринимал солдат как каких-то марионеток.

Руслан устало закрыл глаза. Какая-то тяжесть навалилась на сердце от этих новостей. Пусть он и принял этот мир и его правила, но всё же тяжело было осознавать, что малейшая ошибка приводит к таким последствиям.

«Не выйди я из машины… Держи я рядом Кракена… Чёрт! Какого хера всё так сложно⁈» Он задавался вопросами, на которые не было ответа.

В этом мире даже город оказался зоной боевых действий. Нет никакой безопасной зоны. Есть только умеренно безопасные места, но даже в них в любой момент может появиться чудовище, способное убить вас щелчком пальца.

— Нашли того, кто это сделал? — не открывая глаз, спросил он.

Наконец ответила Наташа.

— Юрико обнаружила, что монстром, напавшим на вас, управляли удалённо. Человек… вернее, существо, контролировавшее его, зовут Август Симераги. Ваша дочь смогла проникнуть в его голову и узнать всё, что ему известно. Таня и Борис отправились на его поиски.

Руслан резко открыл глаза и огляделся по палате.

— Где Юрико? — спросил он, вспомнив, что видел её в самый последний момент на улице.

— С ней всё в порядке. — ответила Наташа. — Она использовала слишком много псионной силы. Мы провели полное обследование, и сейчас девочка восстанавливается. Вам не о чем переживать.

Командир немного успокоился, хотя и хотел увидеть ребёнка прямо сейчас. Она стала ему очень близка. Возможно, из-за своей взбалмошности или связи, благодаря которой она подавляла его эмоции, но теперь Юрико воспринималась как родная дочь, если не больше.

Руслан вновь лёг, закрыв глаза, и продолжил задавать вопросы и отдавать приказы, после чего были вызваны члены правительства, которые также могли убедиться, что президент жив и идёт на поправку.

Вслед за этим вернулась Дарина со съёмочной бригадой и подготовленной речью для народа.

Установив телекамеры, сотрудники выпроводили всех из помещения и дали командиру время на подготовку, пока сами объявляли жителям всех городов о предстоящем выступлении президента.

Спустя пять минут после объявления через систему раннего оповещения о выступлении Руслана, Лоран, казалось, превратился в город-призрак.

На улицах не осталось ни одного гражданского, и только редкие военные грузовики, проезжавшие по улицам, говорили о том, что тут вообще кто-то живёт.

Жители собирались перед телевизорами дома, в барах и кафе, громоздясь чуть ли не друг на друге, желая увидеть человека, от которого зависит их жизнь.

В баре «Бойкий Козёл» напротив мэрии посетителей было столько, что некоторым пришлось стоять на входе, так как протолкнуться внутрь оказалось совсем некуда.

Среди гомонящей толпы громче всех послышался вопрос неизвестного молодого человека.

— Думаете, выжил? Мама говорит, ему полтуловища оторвало!

В ответ раздался недовольный женский возглас.

— Ты чё несёшь, придурок⁈ Кто-нибудь, врежьте этому дебилу, чтобы фигню не нёс!

В баре шумно стали искать того, кто задал вопрос, но автор и не собирался прятаться, наоборот, он начал строить свои догадки.

— Наверняка сейчас вырядят кого-нибудь в форму президента и посадят перед телевизором… Вот вам и будет марионетка!

Тут уже не выдержали остальные посетители и, оперативно найдя болтуна, стали учить его уму-разуму, вбивая этот самый ум ногами прямо в голову.

Однако шум быстро прекратился, потому что на чёрно-белом экране телевизора, висевшего над барной стойкой, начался десятисекундный обратный отсчёт, и по его истечению все посетители, не сдержав эмоции, вздохнули.

Кто-то прикрывал рот, чтобы не вскрикнуть, другие молились богам, а некоторые и вовсе расплакались.

На экране каждый житель СССР мог видеть Руслана, лежащего полуголым в кровати, с перебинтованной левой частью торса.

Даже так можно было понять, что у него не хватает руки, и от этого становилось страшнее, ведь в этом мире медицина отставала даже от Земли, а протезирование было совершенно примитивным.

— Батюшки… — не сдержалась женщина, кричавшая на болтуна. — Как же теперь…

Шок испытали не только посетители бара, но и каждый житель Лорана, однако находившиеся в Сабуре и Массионе и вовсе растерялись.

Последним никто не рассказывал о происшествии с президентом, и они помнили его в военной форме, молодым, крепким и здоровым, а теперь перед ними лежал худощавый мужчина без руки, с выступающими из-под бледной кожи костями.

Жителей СССР было сложно напугать, ведь они повидали многое за последние три года, но вид командира в таком положении потряс даже их.

Тем временем Руслан с усилием начал говорить, отчего зрители затаили дыхание, боясь пропустить хотя бы одно его слово.

— Как видите, я жив и, по словам врачей, иду на поправку. Но сегодня я устроил это шоу не для того, чтобы напугать вас или успокоить, а чтобы предупредить…

Анис Пратт вместе с Гораном Талием и принцессой Шерил смотрели эфир, сидя в посольстве Северной Империи, и все как один напряжённо пытались разглядеть на экране малейшие намёки на состояние Руслана, ведь им известно, как пропаганда может всё обставить.

К сожалению, пока всё казалось естественным, а Руслан продолжал говорить.

— На меня напали не потому, что ненавидят меня или боятся, а потому что я слаб. Нынешние времена — не место для слабаков. Мы думали, что, разгромив монстров, обезопасили себя, но вот не прошло и месяца, а меня ткнули лицом в грязь!

Зрители в баре были не согласны со словами Руслана. Они не считали это его виной, ведь такое могло случиться с кем угодно. Люди стали бурно поддерживать своего президента, словно тот мог их услышать, а командир продолжал говорить.

— Мы строим новую страну во времена, когда даже старые с трудом держатся. Нам будет сложнее, и придётся приложить больше усилий… — после этих слов Руслан подумал о словах своей матери, которая всё время жаловалась на правительство.

Тогда женщина была недовольна только теми политиками, которые просили граждан потерпеть, пока пройдут трудные времена, и её коронными словами всегда были те, что обращены к разрушенной стране: сначала в СССР нам говорили, что вот построим коммунизм и заживём! Мы всё отдали, чтобы полететь в космос первыми, создать лучшее оружие, энергетику, а сами не могли даже нормальную одежду приобрести, не говоря уже про мебель и бытовую технику. Теперь эти мордовороты говорят, что всё, что мы тогда вложили, ничего не стоит, и снова надо ждать лучших времён. А жить-то когда⁈

Руслан тоже понимал, что пока люди ждут этих лучших времён, те могут и вовсе не наступить, а если и наступят, то отдавшие всё ради этого никогда не увидят результатов своих трудов, поэтому, продолжив свою речь, он хотел быть откровенным с людьми.

— … каждому придётся стать сильнее. Если вы врач, станьте лучшим, чтобы спасти как можно больше жертв монстров, если учитель, убедитесь, что ваши ученики знают об опасностях этого мира, а не только то, как складывать и вычитать. Если же вы солдат, станьте сильнее, чтобы слабые за вашими спинами не боялись, что из-за смерти меня или кого-то другого всё может рухнуть. В будущем мы обязательно станем жить гораздо лучше, но прямо сейчас нам придётся заложить фундамент, материалом которого станут тела людей.

Командир замолчал, давая время всем усвоить услышанное, после чего сделал основное заявление.

— В связи с произошедшим сообщаю, что я уже начал расширение армии и планирую довести её численность до пяти миллионов солдат. Также обещаю вам, что уже через год СССР будет полностью очищен от всех зомби и самых опасных монстров. — он попытался ободряюще улыбнуться, но выглядело это жалко, но даже так люди тянулись к этому разбитому человеку, словно к мессии.

На экране рядом с командиром показалась Наташа, которая стояла, держа в руках папку, а Руслан продолжил свою речь.

— Правительство рассказывает вам то, что считает необходимым. Сегодня таким стало сообщение о моём состоянии, но помимо этого вы должны знать, что стоявший за ракетным нападением на столицу бывший президент Кельрадии Лиреци Матеуш Корин был ликвидирован в бункере, в котором скрывался. — сказав это, он жестом показал на Наташу, на что девушка, раскрыв папку, вытащила фото застреленного президента, продемонстрировала её на камеру. — Как видите, никто, кто желает нам зла, не останется безнаказанным. С этим я хочу успокоить вас ещё больше. Армия СССР взяла под полный контроль ядерный арсенал Кельрадии.

В посольстве Северной Империи Горан, услышавший эту новость, с такой силой сжал бокал с виски, что тот разлетелся на куски.

СССР и так был опасен, но если сказанное президентом было правдой, теперь у них ещё и появились ядерные ракеты, а учитывая их реактивные самолёты, Северная Империя оказывалась в позиции слабого.

Прямо сейчас Руслан мог нанести ядерный удар со стопроцентным попаданием по выбранным целям, при этом его истребители могли легко перехватить ответную атаку.

Анис Пратт также был не в восторге, услышав эту новость. Мужчина поднялся с места и, подойдя к столу, за которым сидела принцесса, указал на телефон.

— Могу я позвонить? — спросил он.

Девушка кивнула.

— Разумеется, но он действует только внутри города. Кому вы хотите звонить?

Анис взял трубку и, набирая номер, ответил Шерил.

— Министру иностранных дел СССР. Необходимо встретиться и выяснить, какие планы у их страны. Мы должны понимать, какую политику ведёт Руслан и его намерения.

На самом деле Пратт хотел встретиться с Миной, чтобы попытаться наладить с ней более тесный контакт. Он уже давно положил глаз на дочь Лингена, но теперь время поджимало, и мужчина собирался начать действовать активнее, возможно даже предложить ей выйти за него замуж.

Мир, в котором раньше существовал Эволианский Синдикат и нынешний, были совершенно разными. В прошлом Кельрадию можно было не опасаться из-за ядерных ракет, ведь вокруг были страны, которые могли ответить им. Но теперь такого предохранителя не было, и СССР могла просто разбомбить любого, не рискуя ничем.

Уже то, что они не начали выдвигать всем вокруг ультиматумы, было странным и обнадёживающим, но как торговец Анис не жил надеждами. Он всегда планировал и держал свою жизнь под полным контролем и теперь не собирался изменять себе.

В это же время посол, пришедший в себя, поднявшись с кресла, извинился перед принцессой и отправился в комнату связи, чтобы передать сообщение в империю. Необходимо было получить инструкции от Аргуса. Без этого Горан понятия не имел, что делать, если его вызовет Руслан.

В одно мгновение ситуация перевернулась с ног на голову. СССР стал не просто маленькой выжившей страной с большим потенциалом, а угрозой для всех соседей, и теперь каждому необходимо быстро решить, что с этим делать.

Амори Линген после встречи с Русланом вернулся в свой кабинет, расположенный на верхнем этаже бывшего здания Министерства Обороны Кельрадии, ныне носившем название Министерство Войны СССР.

Сидя за роскошным дубовым столом в вычурном даже по меркам аристократов помещении, он с самодовольной улыбкой смотрел на двух генералов в потрёпанной грязной форме, которых Наташа вернула в Лоран.

Два его гостя сидели с напряжёнными лицами, теребя бокалы с виски у себя в руках.

— Ати Кавендиш и Шеми Мулин… А я говорил вам, что продолжите якшаться с этим президентом-недотёпой, плохо кончите, — язвительно заявил он.

Двое мужчин, сидевших напротив, еле сдерживались, отчего самодовольная улыбка генерала становилась лишь шире.

Наконец, не выдержав, Ати вскочил со своего места и указал на него пальцем.

— Старый ты чёрт! Что происходит⁈ Как ты стал таким молодым⁈ Ты ведь был рухлядью, которая вот-вот должна отойти в мир иной и, скорее всего, в ад! — выплеснув эмоции, он перевёл взгляд на друга, сидевшего рядом.

Кавендиша очень беспокоило, что этот упёртый старик вернул себе молодость, в то время как сам даже не мог восстановить волосы, которые выпали ещё лет двадцать назад, и теперь он не показывался на людях без фуражки, скрывая лысину. Поговаривали, что он и военным стал лишь бы никогда не снимать фуражку.

Шеми, слушавший их перепалку, поднял руку.

— Слушай, Амори, объясни уже, что происходит. Что это за СССР и почему ты работаешь на них? — спросил он.

Ати с трудом сдерживался, так как его в первую очередь волновало, как можно вернуть молодость, ведь наверняка с этим и волосы восстановятся, но, совладав с эмоциями, сел на своё место.

Линген придвинулся к столу, продолжая улыбаться.

— СССР — это бывшая Кельрадия. Просто теперь сменилось руководство и изменило подходы к жизни. Вы же видели, что на улицах нет никаких военных патрулей, всё управляется полицией и администрацией, а гражданские живут обычной жизнью. Это не военный захват власти, а её справедливый переход в надёжные руки… — Линген встал с кресла и, развернувшись, подошёл к окну справа от стола, после чего многозначительно посмотрел на город, раскинувшийся внизу под сорокаэтажным зданием. — Я просил сохранить вам жизнь, потому что мне нужны генералы, способные возглавить войска. Сейчас катастрофически не хватает надёжных кадров.

Послышался звонок селектора, а за ним голос личного адъютанта генерала.

— Товарищ генерал, полковник Клом ожидает разрешения войти.

Линген, развернувшись, подошёл к столу и, нажав кнопку селектора, приказал впустить его, а сам уселся в кресло.

Вскоре в кабинет вошёл Анжи в красивом кителе с нашивками полковника и, вытянувшись по стойке смирно, поприветствовал присутствующих.

Ати, взглянув на мужчину лишь мельком, перевёл взгляд на Лингена.

— Смотрю, ты всю старую гвардию собираешь тут. А что с теми, кто был на стороне министра обороны? — спросил он.

Амори указал Клому на свободное место, после чего посмотрел на коллегу.

— Не имеет значения. Сейчас важно ваше решение.

Кавендиш и Мулин переглянулись и, немного подумав, кивнули.

— Всё равно ведь делать нечего. Говори, что от нас требуется? — улыбаясь, спросил Ати, а затем, вспомнив кое о чём, добавил: — Ты, кстати, как так помолодел? Нам тоже можно так?

Гости не могли успокоиться, видя, как из старика Линген превратился в статного мужчину, у которого даже седых волос нет. На гладко выбритом лице чётко прослеживаются острые скулы, а тело и вовсе походит на человека, который регулярно занимается спортом.

Амори поправил китель и, фыркнув, сменил тему.

— Потом расскажу. Для начала, Мулин, ты возьмёшь на себя командование первой армией. Сейчас она в распоряжении полковника Кормака, который недавно закончил операцию по зачистке Морина. В последнем сражении у него возникли трудности, явно из-за нехватки опыта командования, так что тебе придётся заняться этим. В будущем он также получит своё назначение, постарайся сделать из него достойного генерала.

Шеми кивнул в ответ, а Линген переключился на Кавендиша.

— Ати, для тебя у меня пока нет заданий, так как мы сейчас проводим перегруппировку войск в соответствии с приказом президента. Однако в дальнейшем получишь назначение на должность командира второй армии.

Генерал кивнул в ответ.

— А про президента расскажешь? Слышал, на него покушались! — вспомнив про слухи в городе, спросил Ати.

Амори разочарованно кивнул.

— Да, было нападение, но всё уже разрешилось.

Мулин, слушавший их диалог, вмешался в разговор.

— Какое задание сейчас у первой армии? — спросил он.

Линген выдвинул ящик стола и, вытащив оттуда папку, бросил перед Шеми.

— Освобождение Биджары.

Как только слова упали, в кабинете наступила полная тишина, после чего два генерала встрепенулись и наперегонки бросились к папке.

Сидевший в стороне Клом обратился к Амори напрямую.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться? — следуя уставу, он получил разрешение, после чего задал свой вопрос: — Мы собираемся захватить Биджару?

— Да. Командир планирует сделать ее частью СССР, а затем продвигаться на восток в сторону Эволианского Синдиката. В дальнейшем в планы входит захват всего континента и объединение его под флагом СССР.

Два генерала напротив замерли, слыша эти грандиозные планы. Спустя мгновение первым отреагировал Шеми, который вырвал папку из рук товарища и сел в кресло.

— Ты хоть представляешь, сколько потребуется войск, чтобы захватить Биджару? — спросил он.

— Освободить… — поправил его Линген.

Шеми улыбнулся, всем видом демонстрируя, что это всего лишь игра слов, а тем временем Амори указал на папку в руках коллеги.

— Посмотри численность войск первой армии, которая у тебя будет уже через пару лет.

Мулин развернул документы и, поискав в них нужную информацию, уже с серьёзным лицом посмотрел на Лингена.

— Как такое возможно? Даже будь у тебя вооружение для такого количества, где взять столько людей? Как их кормить? В лучшие времена в Кельрадии было не больше шестисот тысяч, а тут…

Он не успел договорить, потому что вместо него воскликнул Ати, тайком подсмотревший документы.

— Миллион⁈ Миллион солдат⁈

Амори встал из-за стола и, обойдя его, взял бутылку виски и долил товарищам ещё, после чего, поставив бутылку, облокотился на стол.

— Вы не понимаете, что тут происходит. У нас мало времени, потому что в стране формируются фракции. Все они крутятся вокруг президента, так как у него есть… — генерал вспомнил, что информация секретна, поэтому опустил её. — В общем, никто не может пошатнуть позицию президента, даже окажись тот на смертном одре. Однако он никого не принуждает быть паиньками, пока это не мешает развитию страны. В данный момент министр торговли плотно завязался с гаремом президента, а глава гильдии охотников начал искать пути к независимости от армии и министра торговли. Другие члены правительства также формируют свои фракции в противовес мне и Маркусу. Вы должны понимать, что обретя власть сейчас, в дальнейшем никто, кроме президента, не сможет пошатнуть её.

Кавендиш, казавшийся инфантильным стариком, на самом деле являлся очень дальновидным и прагматичным человеком, поэтому, услышав о политической обстановке, тут же сосредоточился на услышанном.

— Если армия покажет себя с лучшей стороны в момент кризиса, можно быть уверенным, что даже через сто лет после всего этого хаоса она сохранит позиции и репутацию оплота страны, а генералы станут живыми иконами. — резюмировал он, а после задал интересовавший вопрос: — Ты уверен, что сможешь предоставить такую численность войск?

Линген кивнул.

— Более того, сейчас штабом ведётся разработка плана наступления на континент. По минимальным оценкам, потребуется пятнадцать миллионов солдат для его реализации, и президент гарантировал, что войска будут укомплектованы в соответствии с ним.

Мулин смутился от этих цифр, так как они казались нереалистичными, но всё же должен был кое-что выяснить.

— Если нам предоставят армию с таким количеством солдат, разве президент не боится, что после окончания войны оружие повернут против него?

Генерал ясно давал понять, что в конце можно будет установить военную диктатуру, если появится желание.

Однако лицо Лингена говорило ему, что всё будет не так просто, что и подтвердилось, как только Амори открыл рот.

— Войска подчиняются нам беспрекословно ровно до тех пор, пока им так говорит президент. У него есть сила, которая делает каждого солдата абсолютно лояльным ему. Безоговорочно лояльным! Настолько, что прикажи он им застрелиться, они сделают это не колеблясь!

Два генерала напротив подозрительно посмотрели на своего старого товарища. Не сложно было догадаться, о чём они подумали.

Линген отмахнулся от них.

— Даже будь я таким же солдатом, как и остальные, какая для вас разница? — спросил он. — Я предлагаю получить в этот раз от власти хоть какую-то пользу для нас самих. Мы не только станем героями, которым после смерти будут устанавливать памятники, но и при жизни нас будут чтить граждане страны, а наша власть позволит иметь всё, чего мы пожелаем.

Шеми поставил бокал с виски на стол и, поднявшись с места, встал по стойке смирно и в воинском приветствии попрощался с генералом.

— Не думал, что когда-либо услышу от упёртого Лингена что-то про власть и желания, но так даже лучше, — сказал он и, развернувшись, направился к выходу, остановившись на мгновение в дверях: — Будь ты раньше таким же, может и не нажил себе кучу врагов в правительстве. Похоже, даже ты способен учиться на собственных ошибках.

Когда мужчина покинул кабинет, следом поднялся со своего места Ати и, поставив бокал на стол, протянул руку и украдкой обратился к Амори.

— Дружище, ну так что там с молодостью-то? Мне можно также, а то сам знаешь… ну это… — он не посмел продолжить, вспомнив, что тут ещё и полковник в кабинете.

Линген пожал ему руку и, смеясь, кивнул.

— Я посмотрю, что можно сделать, — ответил он и проводил товарища.

Когда в кабинете остались только Амори и Клом, генерал, сев за стол, вытащил ещё одну папку и протянул её полковнику.

— Отправишься в первую армию и будешь лично контролировать, как проходит командование Шеми. Если что-то будет не так, тут же докладывай! — приказал он.

Анжи, забрав документы, попрощавшись, покинул кабинет, а Линген, расслабившись, налил себе бокал виски, вытащил из шкатулки толстую сигару и, прикурив её, откинулся на спинку кресле, наслаждаясь отдыхом.

Амори потихоньку отходил от себя прежнего: упёртого, прямолинейного солдафона, которого ничего не интересует. Теперь ему хотелось есть лучшее, одеваться в лучшее и жить лучше, а для этого нужна власть, которую никто не сможет поколебать.

Два новых генерала появились как раз вовремя, чтобы на них можно было свалить всю работу, а самому оставаться в столице, чтобы ничего не упустить, как это было до конца света, когда всё лучшее уводили у него из-под носа, пока он утопал в грязи на фронте.

В это же время на востоке столицы, в здании гильдии охотников, Ланс Корвинус Шаймс в своём кабинете проводил похожее собрание с двумя представителями нового правительства — Нилой Рошанин и Алимом Монро.

Ниле пророчили место министра финансов, а Алим уже являлся министром сельского хозяйства.

Ланс налил каждому по бокалу вина и, подождав, пока они расслабятся, перешёл к делу.

— Как вы догадываетесь, я планирую объединиться с вами, чтобы усилить свои позиции в правительстве. — сходу заявил прямолинейный Шаймс.

Нила и Алим нерешительно переглянулись, после чего одновременно поставили бокалы на стол.

Первой отреагировала женщина.

— В-вы ведь понимаете, ч-что я только недавно стала помогать в правительстве? Я не знаю, что вам обо мне говорили, но я ничего не решаю и… и по правде говоря… я не хочу потерять работу…

Женщина опасалась влезать в дела, которые были за пределами её понимания, но, по данным разведки Ланса, Наташа уже предлагала Руслану поставить женщину временно исполняющей обязанности, чтобы эта должность не пустовала.

Как только её утвердят, она однозначно сможет зацепиться, а в будущем стать поддержкой гильдии охотников.

Шаймс старался говорить как можно спокойнее, видя перед собой двух испуганных людей.

— Я вам ни о чём не прошу. Вы можете смело сообщить президенту о нашем разговоре, и его нет смысла скрывать вообще от кого-либо. На самом деле, будет даже лучше, если остальные узнают, что мы действуем сообща. — он старался прочувствовать атмосферу и, понимая, что двое немного успокоились, продолжил: — В будущем гильдия охотников займётся сопровождением грузов по всей стране. Также мы станем теми, кто будет охранять города и дороги. Сельскохозяйственному отделу и министерству финансов однозначно пригодятся наши услуги. Всё, о чём я прошу, это не препятствовать работе гильдии, а мы со своей стороны сделаем всё, о чём вы попросите.

Нила медленно поднялась с места и поклонилась.

— П-простите… Я всего лишь выполняю то, что мне поручают. Я хотела бы уйти.

Ланс думал, как её остановить, но женщина явно была на грани паники, поэтому он мягко улыбнулся и указал на дверь.

— Я не буду вас задерживать. — сказал он.

Как только Нила покинула кабинет, следом поднялся Алим.

— Я новенький во всём этом, поэтому не могу ответить вам, пока не разберусь в ситуации. Со своей стороны могу пообещать только одно, что буду действовать исключительно в интересах президента. — сказав это, молодой человек поклонился и также покинул кабинет.

Ланс сидел, сжимая кулаки. Он был в тупике, так как на него давили Маркус и Линген, а Руслан отказался участвовать в делах между ними, ясно дав понять, что пока те не переступят черту, он не вмешается, а если придётся вмешаться, то пожалеют все.

Именно поэтому Шаймс искал поддержки среди новеньких, но они оказались слишком трусливы, чтобы ввязываться в такое.

Это он ещё не сказал им про то, что, вступив с ним в союз, они фактически встали бы против Маркуса и Лингена, двух ключевых членов правительства. Такое могло вообще сломать мозг этим людям.

— Я всё равно добьюсь своего! — решительно заявил Ланс и, поднявшись с кресла, пошёл к выходу, думая о том, с кем ещё можно заключить альянс.

(Глава написана в соавторстве с Заком)

Сверкают мечи.

Взгляд мой полон ярости.

Сакура цветёт.

Дверь, исполненная в традиционном японском стиле, отъехала с лёгким гулом древесины. Его взору открылся небольшой коридор, достаточно просторный, чтобы три тяжело экипированных в до-мару (японский доспех) воина разошлись, не касаясь друг друга наплечниками.

Убранство небольшого помещения вселяло трепет в любого подданного Империи Красного Солнца.

Здесь стояло древнее дерево Квонсай, уход за которым, согласно легенде, поручался каждому ребёнку солнца со времён заселения островов, примерно три тысячи лет назад.

И вот оно, знававшее касания всех особ, так почитаемых в культуре империи, предстало перед ним, накрытое специальной колбой, чтобы не позволить большему количеству воздуха, чем необходимо, попасть к этой священной вишне и состарить её больше, чем положено.

По другую сторону коридора стоял небольшой деревянный постамент, на котором рядами по горизонтали покоились ритуальные мечи Наката.

Завороженный такими чудесами, Саю Ми не сразу заметил, что находится здесь не один, а с двумя стражами Ниппой Тэнкоку в тех самых до-мару, изображения которых были известны каждому ребёнку с детства. Единственным отличием были тяжелые Парузумарайфуру (винтовка с плазменными зарядами), выстрел которых может прожечь броню танка или монстра с уровнем развития класса Даймё — настолько грозным оружием обладала личная гвардия Тацукамото-доно.

Приблизившись на расстояние шести шагов, Саю Ми услышал хруст половиц позади него и, обернувшись, увидел ещё двух точно таких же стражников, что стояли перед покоями господина. Они беззвучно оказались позади него, и только продавленный под грузом ответственности пол выдал их присутствие.

«Надо же, я даже не услышал, как задвинулась обратно дверь.» — отметил про себя рикугун тайса, или старший штабной офицер армии, которым и являлся Ми.

Поклонившись стражам перед собой, он протянул свиток в своих руках так, чтобы на нём была ясно видна личная печать императора Юя Тэнжо.

Стоявший по левую руку стражник аккуратно протянул свою перчатку, которой до этого держал цевьё винтовки, и, раскрыв ладонь в сторону свитка, провёл над ним.

Из его руки ударил зеленовато-синий луч лазера, считывающий спектральные чертежи печати. После положительного оповещения на внутреннем экране своего шлема, стражник вернул перчатку в положение, при котором держал Парузумарайфузу, и синхронно повернулся на девяносто градусов вместе со своим сослуживцем, оказавшись лицом друг к другу, уступая дорогу посетителю.

— Б-большое спасибо. — Поблагодарил Саю стражников и, дождавшись, когда один из них раздвинет перед ним последнюю дверь, вошел внутрь тускло освещённого помещения.

Выполненное из тёмных пород дерева убранство личных покоев Даймё внушало благоговейный трепет.

Спускаясь по ступеням, штабной офицер желал оказаться в своём доме и, спрятавшись под котацу, переместиться на несколько десятков лет в прошлое, когда единственной проблемой была возня с котом, который никак не хотел уступать в своём нежелании почесать пузико.

Однако сейчас он с каждым шагом поднимался всё выше и выше к ровной площадке, напоминающей додзё в учебной части императорской армии.

На стенах были развешаны несколько картин: сакура в цвету, гора Хумайтакэ в зимнем убранстве на одной стороне. Замок Акабунага в огне и Су Линь Фо, встречающей журавля, принесшего весть о гибели возлюбленного, на другой стене.

Под каждой из картин стояла подставка с вещами, которые ассоциировались с сюжетами картин, изображенных на стене.

Перед лестницей же находилось небольшое возвышение, уложенное несколькими дзабутонами (подушками), на которых спиной ко входу сидела Даймё Тацукамото-доно.

Небрежно оголив белоснежные плечи, она восседала на дзабутоне, держа спину абсолютно ровной. Её белоснежные волосы, собранные в косу, элегантно спускались по спине, сужаясь к пояснице и подчеркивая красоту наряда, выполненного в розовых тонах с цветочным орнаментом, который терялся в сравнении с женственностью самой девушки.

Обернувшись, она кинула косой взгляд своих лисьих глаз на офицера, и тот тут же принял позу догэдза. Позу наивысшего почтения, когда человек опускается на колени, вытягивает руки вперёд и низко наклоняет голову к полу.

Только сейчас Саю Ми ещё и протягивал вперёд свиток, который лично получил от тэнгу императора и обязан был доставить даймё. В этой позе он застыл так, что свиток лежал на раскрытых ладонях вверх и не касался земли, так как коснись он её, то Ми пришлось бы сделать себе сеппуку (харакири, вспороть живот), чтобы смыть позор со своего рода.

Девушка накинула своё фурисодэ (парадное кимоно) на плечи, подхватила ножны, в которых покоился её клинок, являющийся символом власти даймё в империи, и встала, повернувшись к коленопреклонённому офицеру. Проскользив над полом, будто не касаясь его, Тацукамото-доно взяла свиток и, взломав печать, внимательно прочитала его содержимое.

— Значит, восточный архипелаг приведён к согласию. Чудно. — Девушка бросила свиток обратно офицеру, и тот, поймав его в воздухе, рухнул обратно в позу, ожидая новых приказов. — Ступай за мной, рикугун тайса, отныне ты служишь мне. Так велит Император!

— Конечно, Тацукамото-доно, как прикажете, Тацукамото-доно. — Залебезил человек и, встав на ноги, склонил голову в постоянном поклоне, потому как никому, кроме Императора, не дозволялось стоять прямо в присутствии даймё, если того не пожелает сама даймё.

Девушка вернулась к месту, на котором сидела несколько мгновений назад, и, раздвинув двери своих покоев, поманила жестом слугу двигаться за собой. Пройдя на балкон, двое остановились, и, позволив офицеру поднять голову, тот мог увидеть, что именно ему позволили лицезреть.

Балкон личной резиденции Даймё северного острова Хансю находился на вершине замка Макото времён средневекового государства.

Выстроенный на вершине скалы, обращенный одной стороной к морю, представлял собой символ власти и непоколебимости, поскольку ни разу не был взят неприятелем, так и оставшись непокорённым уже более пятисот лет.

Отсюда открывался вид на акваторию, заполненную бесчисленными судами, выстроившимися для одной единственной цели, освещаемую лучами Империи Красного Солнца.

Здесь находились и танки-амфибии, антиграв-подушки которых, переворачиваясь, позволяют им находиться на плаву, зависая всего в нескольких сантиметрах над поверхностью моря.

Судна «Тайфун» и «Бэйдзо» в тримаранном исполнении которых никак нельзя было заподозрить тяжелые осадные орудия, способные сравнять город с землёй одним выстрелом, а небольшой остров выжечь до основания так, словно на нём извергся вулкан.

Неожиданно из под воды выпрыгнули четыре десятка подводных лодок класса «кайдзю», которые мгновенно открыли ракетные люки и выпустили в небо тысячи дронов «стрекоза» расчертивших небосвод таким образом, чтобы из турбулентных следов их двигателей складывался флаг Империи Красного Солнца.

Воодушевленные подобным представлением воины, выстроенные на палубах тяжёлых судов класса «Ямато», десантных кораблей «Юсокан» и линкоров класса «Сёгун», вскинули свои плазменные катаны в воздух, осветив акваторию миллионами синих огоньков.

Словно по команде они стали топтать ногами по палубам, добавив моменту суровую мелодию барабанной поступи, наводящей ужас на все покорённые острова, которых со времён апокалипсиса насчиталось больше тысячи.

Тацукамото-доно вскинула ножны вперёд, и топот шагов молниеносно затих. Даже эхо, отраженное водной гладью и отвесной скалой древнего замка, вторило единому позыву, отозвавшись всего два раза.

— Сегодня настал судьбоносный для нас день! — Даймё заговорила обычным, ровным голосом, но механическая стрекоза, которая всё это время сидела на волосах девушки, словно заколка, улавливала колебания звуков её речи и передавала их множеству других роботов, насчитывавшихся миллионами только в этом небольшом флоте. — Ни дня более мы не станем терпеть пагубное влияние упадка гайдзинов на материке! Пока они грызлись с друг другом, мы подняли с колен нашу страну! Мы очистили архипелаг от скверны и эволюционировали!

Воины империи опустили клинки и, погасив их, синхронно убрали в ножны. Следом бойцы встали на колени и начали скандировать один единственный звук, выражающий одобрение сказанным словам.

— Рру, рру, рру, рру!

— Мы привели к согласию все островные государства, будьто малые или большие, как восточный архипелаг, создав «Империю Красного Солнца»!

Неожиданно бойцы затихли и опустились в позу дэгэдза.

— Воины мои! Именно нам предстоит принести свет императора Тэнжо на континент и привести его к согласию! Вашему маленькому флоту выпала честь напасть на Советскую Республику и смять ненавистный кодексу Сакоку (запрет чужакам посещать территорию империи) Эволианский синдикат!

Воины встали на своих судах по стойке смирно в ожидании последней части речи своего генерала.

— Мы сомнём не только войска, но их лидеров, их боевой дух и надежду! Мой муж, сын Императора, Тацу поддержит наше вторжение через две недели, когда основной флот вернётся из экспедиции по покорению восточного архипелага, прямиком в расположение наших войск на землях между маленьким мусором, названным СССР, и проклятым Эволианским Синдикатом, вставшим как кость в горле континента! — Даймё взмахнула своей элегантной рукой. Длинный рукав её парадного кимоно полетел вслед за кистью и, описав в воздухе красивую дугу, запустил каскад из сотен и сотен роботов-стрекоз, собирающихся в технологичный экран, передающий изображение сына Императора — Тацу Тэнжо.

Едва завидев силуэт, воины преклонили колено и устремили свой взор прямиком на экран, жадно поглощая каждое слово сына наместника бога на земле.

— Воины! Наши технологии лучшие в мире! Но не забывайте, одной лишь технологией врагов не уничтожить, на то есть: наша храбрость, честь воинов и наша мужественность! Все воины Империи Красного Солнца получили немыслимые до конца света способности. Вы все развились физически. Можете сражаться дольше обычного человека, быстрее бегать, а некоторые и обращаться со стихиями по прихоти своего ума!

Бойцы вновь начали скандировать один единственный звук, выражающий одобрение сказанным словам.

— Рру, рру, рру, рру!

— Мой любимый муж следует путём предков, — подхватила речь даймё. — И в его словах звучит мудрость веков, но пришёл новый век. И главным сокровищем Империи является Судзуме Тайяма! Именно благодаря её стараниям идару у нас возникли заводы по производству роботов, технологии клонирования и многое другое, что только не вообразит наш великий инженер!

Ей вторил Тацу Тэнжо.

— Именно так, Даймё Тацукамото! Вы обязаны достичь победы! Пришёл новый мир, и именно поэтому несколько сборочных заводов и сам замок Макото отправляются с вами в этот поход! Успехов, воины, и да пребудет с вами ярость! — Не успел он договорить, как воины взорвались в едином порыве ликования от той чести, которую оказали им такие уважаемые личности. Право умереть за императора — единственная высшая цель, ради которой стоит жить воину Империи.

Девушка, глядя на армаду, хитро улыбнулась.

— Держись за что-нибудь, офицер. Поездка будет интригующей. — Проговорила она своим чарующим голосом, и в следующую секунду замок начало трясти. Высший офицер штаба Саю Ми не мог видеть, что происходит, он отошёл в угол, где к балкону крепилась крыша, посредством балки, державшей крышу, и облокотившись рукой на стену, напрягся со всей силы, чтобы не упасть, пока Даймё лишь покачивалась словно ива на ветру.

Дроны-стрекозы, которые минуту назад собрались в гигантский экран, расцепились и в сильном жужжании трепыхания миллионов и миллионов крыльев устремились на свои зарядные станции на судах, принимающих прямой курс на материк к точке высадки. Однако одна стрекоза отделилась от общей массы и зависла в воздухе.

Она передавала картинку лично императору Юя Тэнжо и его главной наложнице Судзуме Тайяма, так удачно ставшей повелителем нано-роботов.

На экране своего устройства Император наблюдал за тем, как древний замок сначала встал на трёх паучьих ногах, оторвавшись полностью от земли, затем разделил их на пополам и спустился по отвесной скале, рухнув в море.

Едва волны скрыли из виду замок, как он тут же появился на поверхности и, под странное шевеление своих конечностей, отправился вплавь, обгоняя флот, чтобы стать символом вторжения Империи на континент.

Стрекоза перевела окуляры своих визоров и показала, как множество зданий на острове Хансю так же сворачиваются для отправки, принимая форму квадратных коробок, которые светятся бело-жёлтыми огнями.

— Почему ты везде используешь это сочетание цветов, неужели нельзя добавить чего-то красного? — Обратился Тэнжо к своей наложнице и инженеру в одном лице.

— Мне нравится, потому они и стильные. Считайте это моей прихотью, Император. — Девушка промурлыкала на ухо императору, проводя пальцами по бритой голове монарха.

Хоть со стороны такое поведение и казалось проявлением любви, на самом деле она таким образом проверяла нано-роботов в мозгу мужчины, чтобы они заставляли того незаметно подчиняться ей и вызывая в нём чувство сильнейшей преданности, которое затмевало всё, что только было в голове монарха.

Из-за этого чувства Юя, до конца света стремившийся к полной независимости островов своей страны, к автономии, резко поменял свои взгляды и за короткий срок поставил страну на военные рельсы.

Открываемы на каждом острове фабрики нано-роботов и клонирования дали сильнейший толчок экономике, а водные монстры в сочетании с зомбированными жителями страны подарили ценный источник ресурсов новому теневому владыке. С каждым днём мощь Империи росла, а личность монарха Тэнжо увядала, проявляясь лишь иногда в невнятных вопросах, вроде того, что монарх задал только что.

— Тэнжо… Тэнжо… Тэнжо… Фамилией следующего императора станет Тайяма, и это будет Императрица. А подле неё встанет её верный слуга Тацу Тэнжо. Только такая судьба ждёт всех, кто насмехался надо мной. — злорадно улыбаясь заявила наложница.

Девушка оттолкнула голову старика, так что тот упал, а сама наложница поднялась со своего места прихватив бутылку сакэ и вышла из комнаты.

Лишь Император оставался лежать в той позе, в которой упал. В глубине его глаз поблёскивал слабый огонёк разума, а одинокая слеза, скатившаяся по щеке, давала понять, что монарх всё ещё борется с этим «одурманиваем», но даётся это ему с трудом.

Северная Империя. Секретная лаборатория ИРУ (Имперское Разведывательное Управление).

Император Аргус, одетый в чёрный монарший наряд, похожий на мундир, местами прошитый редкими нитями золота, шёл по длинным ярко освещённым коридорам научно-исследовательского института, заложив руки за спину, словно на праздной прогулке.

Его сопровождали двенадцать человек в белых медицинских халатах, среди которых были Мадан Корнуэл, глава ИРУ, Квина Кирин, глава института, и Эона Кирин, старший научный сотрудник, которая пошла по стопам матери.

Аргус поглядывал направо и налево, через стеклянные перегородки наблюдая за учёными, работавшими над различными экспериментами, от изучения зомби и монстров до новых типов химического оружия.

Мадан время от времени ровнялся с монархом и указывал направление, куда надо идти, после чего тут же отступал назад.

Вскоре группа повернула направо на одном из перекрёстков и подошла к дверям в тупике, охранявшимся двумя солдатами в полной экипировке, которые в воинском приветствии вытянулись по стойке смирно, а затем, отступив в стороны, освободили дорогу и своими картами открыли двери.

Аргус кивком поблагодарил солдат и вошёл в помещение, напоминавшее ангар для самолётов, в котором на земле тут и там были разложены обломки какого-то транспортного средства, вокруг которых суетились десятки учёных.

Сотрудники, не обращая внимания на появившуюся делегацию, продолжали работу, а император, подойдя к столу у стены справа, посмотрел через плечо учёного, который изучал металлическую пластину.

— Что-то уже выяснили? — спросил монарх, видя, как молодой человек заинтересованно крутит деталь в своих руках.

— Да! Очень крутая вещь! Теплопроводность практически нулевая. Как бы я ни пытался разогреть этот проклятый кусок, такое ощущение, что ему вообще плевать! Не видь я этого собственными глазами, решил, что надо мной издеваются, ведь даже в теории о таких сплавах никогда и никто не слышал. Он по сути может рассеять любую энергию…

Молодой человек увлечённо говорил, а когда повернулся, замер, увидев целую делегацию позади, во главе с высоким статным мужчиной, который был ужасно похож на молодую версию императора, чьи портреты висели в кабинетах высокопоставленных чиновников.

В ступоре учёный разглядывал этих людей почти минуту, пока не опомнился и стал кланяться, напоминая гуся, который без конца машет головой вверх и вниз, пока Аргус не остановил его, положив руку на плечо.

— Успокойся. Как тебя зовут? — постарался успокоить монарх.

— М-м-малик Н-невиро… В-ваше в-в-в…

— Величество, — улыбаясь, за него закончил император. — Расскажи, что удалось выяснить?

Молодой человек был так счастлив и горд, что сам император с ним говорит, что с трудом вообще соображал, но, видя взгляды остальных гостей, которые подавали ему знаки, чтобы тот собрался, он наконец указал на металлическую пластину на столе.

— В-ваше величество, н-насколько стало понятно, это какой-то летательный аппарат, явно предназначенный для преодоления высоких температур. Я бы даже сказал, что он может нырнуть в вулкан и с ним ничего не случится, потому что сплав металла очень хорошо рассеивает тепло. Возможно, его создавали для выхода в космос, хотя использование только для этого кажется чересчур расточительным… — резюмировал Малик.

— Предположения? — коротко спросил император.

Учёный огляделся по помещению, где другие учёные стали замечать гостей и, остановившись, наблюдать за ними, а после посмотрел на монарха.

— В-возможно, это инопланетный корабль, который создан, чтобы противостоять выстрелам энергетического оружия… — Невиро выдал самую дикую свою догадку, которую в любое другое время даже рассматривать бы не стал.

Аргус кивнул и похлопал молодого человека по плечу.

— Спасибо. Продолжайте работать. — приказал он и, развернувшись, пошёл к другим столам, за которыми стояли учёные, ожидавшие, когда к ним подойдут.

Проходя мимо каждого сотрудника, император здоровался и внимательно выслушивал отчёты, пока не дошёл до учёного, которая работала с незнакомым прямоугольным предметом, напоминавшим планшет диаметром семнадцать дюймов, к которому были подключены провода.

В этот момент вперёд вышла Эона Кирин.

— Ваше величество, думаю, это вас заинтересует больше всего. — сказала она и, отодвинув сотрудника в сторону, взяла предмет в руки и щёлкнула тумблер на нём.

Под пристальными взглядами загорелся дисплей, а на экране появилась надпись, которую понял бы, наверно, только Руслан: «Нажмите „Старт“».

Больше ничего не происходило, но сам факт возможности выведения изображения на таком плоском устройстве говорил о его технологичности.

Аргус огляделся на Корнуэла.

— О таких экранах говорил Тилай? — спросил он.

Глава разведки подошёл ближе и, внимательно осмотрев устройство, кивнул.

— Полагаю, да. Со слов посла в СССР, такие устройства он встречал в некоторых кабинетах чиновников, а также повсюду во дворце. Из его отчётов становится ясно, что они не только изучили его, но и начали массовое производство. — резюмировал Мадан.

Аргус подошёл ближе и взял устройство в руки. Оно было в металлическом корпусе и приятным на ощупь, а вес не превышал сотни граммов, из-за чего казался нереальным.

Невольно монарх провёл пальцами по экрану и запустил процесс загрузки. Эона первой ринулась к нему, опасаясь, что император может пострадать, но тот остановил её жестом.

Ему было интересно посмотреть, что ещё покажет устройство, и вскоре на экране появилось изображение шаттла, который вращался по часовой стрелке, а вокруг него появлялась информация на русском языке.

Отдельные участки моргали красным, и император предположил, что это повреждённые участки корабля.

Оглядевшись в помещении, по которому на полу лежали куски корпуса, кресла пилотов, толстые стёкла и детали двигателей, он ухмыльнулся.

— По всей видимости, информация здесь устарела…

— Вы что-то сказали? — спросила Квина Кирин.

— Нет, ничего. — ответил император и положил планшет на стол, а сам, заложив руки, пошёл между грудами обломков. — Удалось выяснить причину уничтожения корабля?

Женщина быстро догнала Аргуса и протянула ему фото, на котором было изображение одной из деталей, увеличенное в сотни раз.

Аргус остановился и, внимательно изучив снимки, нахмурившись, посмотрел на директора института.

— Это следы зубов? — спросил он.

— Очень и очень маленьких зубов. Такое впечатление, что судно разгрызли существа не больше муравья. Однако нам не удалось найти на месте крушения ничего подобного. — ответила женщина.

Император посмотрел в сторону стола, где стоял Малик, до сих пор следивший за группой гостей, и обратился к нему через всё помещение.

— Насколько прочен этот металл?

Учёный указал на себя пальцем, чтобы проверить, к нему ли обращаются, а когда понял, что к нему, быстро подбежал к монарху и, вновь поклонившись, ответил.

— Очень прочный, ваше величество! Настолько прочный, что мы пока не смогли отколоть даже кусочек для исследований. Полагаю, ни одно известное нам оружие неспособно пробить его!

Аргус теперь был действительно встревожен.

— Как такой прочный материал можно было просто разгрызть? — пробормотал он.

Мадан Корнуэл, стоявший рядом, подошёл ближе к императору.

— Ваше величество, вы должны увидеть ещё кое-что. — после этих слов мужчина указал в сторону двери, которая вела в соседнюю лабораторию.

Аргус передал фото Квине, а сам направился в сторону, указанную главой ИРУ.

Вскоре группа вошла в помещение, температура в котором была ниже нуля градусов Цельсия и больше напоминала морг.

В центре комнаты, на металлических столах лежали тела нескольких людей, но больше всего выделялся человек в экзоброне, закрытый с ног до головы.

Император уже видел фото в отчётах, но оказаться рядом с ним оказалось по-настоящему шокирующим.

Даже если предположить, что броня делала его больше, судя по лицу, которое проглядывалось через прозрачное забрало, можно было предположить, что человек внутри как минимум два с половиной метра ростом.

Аргус подошёл ближе и, склонившись, пригляделся получше.

— Это и есть пришелец? А выглядит точь-в-точь как мы…

Квина обошла тело с другой стороны и указала на две турбины на спине брони.

— Это какой-то вид генератора, питающий костюм, но мы пока не в состоянии определить ни как он работает, ни источник питания…

Митреску подошёл к женщине и также посмотрел на две реактивные турбины на спине брони.

— У СССР была такая технология? — спросил он.

Мадан покачал головой.

— Мы ничего подобного у них не наблюдали. — глава ИРУ протянул руку в сторону, и помощник вложил в неё папку, из которой мужчина достал старую карту Кельрадии. — Вот тут столица Лоран, а южнее их военная база, куда мы не смогли проникнуть. Даже приблизиться к ней на расстояние в двадцать километров невозможно. Если и есть что-то, что нам ещё не показали, то оно находится именно там.

Император отвлёкся от брони и посмотрел на Корнуэла.

— Ты же говорил, что с нами связался агент. Кто это был? — спросил он.

Мадан смутился от этого вопроса.

— Простите, ваше величество, но с тех пор, как агент свёл нас с лидером СССР, он больше не выходил на связь. Полагаю, что это была уловка, чтобы войти с нами в контакт. Я не смог этого предвидеть.

Аргус улыбнулся, словно получил отличную новость, но это насторожило всех, кто видел эту улыбку, боясь, что за ней кроется что-то нехорошее.

Однако они ошибались, потому что император действительно обрадовался.

— Так даже лучше. — наконец заявил он.

— Что вы имеете в виду, ваше величество? — спросил Мадан.

Император, заложив руки за спину, стал прохаживаться между телами людей, лежащих на столе.

— Раз СССР использовали такой трюк, чтобы войти с нами в контакт, значит мы нужны им гораздо больше, чем я предполагал. Были опасения, что они слишком сильны, чтобы с ними справиться, но если сигнал действительно является их уловкой, значит они чего-то от нас хотят, а это указывает только на слабость, о которой мы пока не знаем… Но мы точно выясним, что это и используем в свою пользу. — ответил Аргус.

— Вы как всегда проницательны, ваше вел… — глава ИРУ попытался польстить, но был грубо остановлен монархом.

— Выясните всё, что происходит в СССР. Главное, узнайте, в каком состоянии их ресурсная база. Шахты, фермы и социальную сторону. Если придётся, посчитайте количество жителей лично. Не знаю, что именно, но у нас есть то, что нужно им, и когда они придут к нам за этим, мы должны выставить правильную цену. — заявил император.

— Слушаюсь, ваше величество! — вытянувшись по стойке смирно ответил Мадан.

Аргус пошёл в сторону выхода и, не оглядываясь, отдал приказ директору института.

— Для начала исследуйте тот экран. Я хочу, чтобы мы также начали производить такие. Полагаю, СССР начал именно с них, так как они самые простые. Если они их так активно используют, они могут оказаться крайне полезны для нас.

— Слушаюсь, ваше величество. — ответила Квина.

Как только монарх покинул помещение с несколькими сотрудниками, оставшиеся переглянулись между собой.

Каждый из них был компетентным человеком в своей области, но император мог видеть общую картину и из таких мелких деталей сложил картину, которую они не увидели.

Постояв немного, Квина и Мадан, поклонившись друг другу, попрощались и отправились выполнять приказ.

В это же время в штаб-квартире Эволианского Синдиката проходила встреча совета директоров страны с представителями Мелинского Синдиката.

Более двадцати мужчин и женщин, одетых в деловые костюмы, сидели друг напротив друга за длинным столом.

Одна из гостей по имени Алина Коллинз внимательно оценила присутствующих и удивлённо обратилась к Амлину Старшему, который сидел в центре напротив неё.

— Не вижу Аниса? Где мой дорогой толстячок? Неужто нашёл что-то интересное? — поинтересовалась женщина, лукаво улыбаясь.

Председатель сурово смотрел на гостью.

— Прошу вас подбирать слова, мисс Коллинз. Господин Пратт отправился в деловую поездку. Я сообщу ему, что вы интересовались его состоянием по возвращении. — ответил он.

Алина отмахнулась, сделав вид, что её это мало интересует, а спросила только ради интереса. Но она была очень удивлена, что этот подхалим, который не пропускал ни одной встречи с Мелинским Синдикатом, вдруг пренебрёг ими ради какой-то сделки.

Женщина вскоре отбросила все ненужные мысли и открыла папку перед собой.

— Ломарк постепенно стабилизируется. Они открыли международный аэропорт, но мы пока не можем наладить с ними торговлю, поэтому хотели работать через вас. — заявила Коллинз.

Амлин смутился.

— Разве от вас к ним лететь не ближе? — спросил он. — Насколько мне известно, континент не изменился, и до их столицы от вас расстояние всего четыре тысячи километров, в то время как от нас шесть тысяч.

Женщина продолжала перебирать документы, не обращая внимания на замечание, и вскоре вытащила фото, которое протянула Амлину.

— Между ними и нами появилась аномалия, на которой живут монстры выше пятидесятого уровня. Мы просто умрём, если попытаемся пролететь или тем более пройти по их территории.

Председатель замер с фото в руках, услышав такую новость.

— К-как пятидесятого? Этого не может быть! — он попытался возразить, но, взглянув на фото, увидел монстра, похожего на двуногую рептилию, выше двадцатиэтажного здания.

Алина, с удовольствием наблюдая за растерянными лицами представителей Эволианского Синдиката, которые бурно начали обсуждать эту новость, злорадно улыбнулась.

— Не бойтесь, они территориальные твари. Не покидают своих угодий. Во всяком случае пока… — заявила женщина, наслаждаясь своим превосходством.

Мир стремительно менялся, и на континенте происходили перемены, которые могли стереть выжившие страны. Но там, где для одних трагедия, для других возможность, и Коллинз была уверена, что свою возможность она точно получит.

В штабной палатке полковник Лесли Кормак и трое офицеров стояли вокруг стола, на котором была развернута карта с указанными на ней городом, возвышенностями, открытыми территориями, лесополосами и водоемами.

Майор Финн Самерс, ближайший друг полковника и его правая рука, указал на точку в двадцати километрах на юге от города Морас, где располагалась армия СССР прямо сейчас, и пальцем провел в сторону возвышенности на востоке.

— Если отправим сюда артиллерию, сможем выйти на оперативный простор под прикрытием. — Затем он указал в сторону лесополосы на западе, которая вела от места дислокации почти до самого города. — Сюда отправим одну роту, которая сможет пройти под прикрытием растительности. Пусть закрепятся там и в случае, если противник захочет обойти с левого фланга, задержат его.

Стоявший рядом капитан Лебедев указал на центр между предложенными координатами.

— Вы хотите отправить основную часть войск сюда? Через открытое поле?

Финн кивнул.

— Нашим главным противником являются зомби. Логично сражаться с ними в чистом поле.

Кормак стоял, потирая подбородок.

— Этот ваш оперативный простор станет ловушкой для нас, если обороняющая Морас армия воспользуется и ударит по нам с фланга. Мы окажемся в низине, а они на возвышенности. Рота солдат не сдержит их.

Приграничный город являлся городом-крепостью, которая служила защитой от нападения соседнего государства Биджара уже сотни лет. Когда начался конец света, застрявшие на его территории многочисленные войска стали собирать из ближайших населенных пунктов всю провизию, оружие и людей, каких только могли.

Однако с недавних пор сюда стали стекаться зомби, численность которых уже перевалила за двести тысяч. Город, возвышавшийся на холме, был окружен зомби со всех сторон. Тварей было настолько много, что казалось это черное болото, в центре которого стоит одинокий город-крепость.

— ГЕНЕРАЛ ПРИБЫЛ! — раздался голос дежурного офицера, находившегося снаружи.

Кормак переглянулся с остальными офицерами, пытаясь понять, откуда тут взялся генерал. Линген находился в штабе, и с ним он только пять минут назад общался, и ни о каком другом генерале тот не сообщал.

Пока полковник обдумывал услышанное, остальные офицеры стали быстро застегивать форму на все пуговицы, проверять пояса и внешний вид.

Лесли последовал их примеру и также начал приводить себя в порядок, когда в помещение вошел слегка полноватый мужчина лет пятидесяти, одетый в новенькую генеральскую форму, стиль которой Руслан позаимствовал из армии с Земли.

Сопровождал его худощавый высокий молодой человек в форме капитана, который представился присутствующим адъютантом генерала.

Все офицеры в палатке, выстроившись в линию, встали по стойке смирно в воинском приветствии.

— Вольно, — буркнул Шеми Мулин и, оглядевшись, нашел у стенки ящик, на котором стоял графин с водой и четыре стакана.

Не говоря ничего, он подошел и сам налил себе воды, пока его адъютант Анри Прот прошел и поздоровался с присутствующими, пытаясь успокоить будущих сослуживцев.

В то время как Мулин пил, за его спиной послышалось шёпотом высказанное восклицание «черт!», из-за чего он, улыбнувшись, обернулся к полковнику.

— Давно не виделись. Смотрю, вы уже полковник… — самодовольно произнес генерал и подошел к столу.

Кормак напрягся, но ничего не ответил, а тем временем Шеми указал на тактическую карту.

— Кто-нибудь уже доложит? — спросил он.

Лесли сделал шаг вперед и начал подробно объяснять обстановку и варианты, предложенные офицерами.

Полковник хорошо знал этого генерала и его предпочтения, ведь наряду с Лингеном, Мулин являлся одним из немногих «воюющих» генералов. Все в Кельрадии знали его как человека, который вечно рвется на передовую и стремится полностью контролировать происходящее лично.

Под его командованием ни одному офицеру не удается действовать самостоятельно, что иногда бывает полезно, но зачастую приводит к ненужным потерям.

Хотя результативность Мулин показывает высокую, к сожалению, в армии он прославился именно своей воинственностью, за что солдаты прозвали его «Бум-Бум Шеми», потому что там, где он появлялся, обязательно начиналась стрельба, даже если за последний год была тишина.

Генерал выслушал доклад, после чего взял лежавшую на столе фигурку солдатика и поставил на дороге, ведущей в город. Место находилось в пяти километрах от города, прямо на въезде в низину перед ним.

Конечно, против людей позиция покажется глупостью, потому что никто не пойдет в лобовую, но против зомби подходила идеально, так как справа от нее находился холм, где расположится артиллерия, а слева лесополоса, которая станет препятствием для безмозглых тварей.

— Постройте тут фортификации. Идея с артиллерией хорошая, а с лесополосой — глупость. Только пожертвуете солдатами. Вперед выведите пехоту под прикрытием танков. — Генерал стал выставлять больше фигурок, создавая предстоящее поле боя. — Пусть идут клином. Когда завяжется бой, фланги прикроют авангард, не давая его окружить. В случае, если увязнут в бою, смогут отступить и вернуться сюда. — Сказав это, он ткнул в место, где установят основные укрепления.

Лесли, слушая приказы, даже усомнился, тот ли это генерал, которого он знал. Раньше Мулин развернулся бы на полную. Выслал бы войска во все стороны и навязал агрессивный бой, но прямо сейчас всё выглядело так, что он старается свести потери к минимуму.

Шеми, заметив сомнения на лице Кормака, ухмыльнулся.

— Не думайте слишком много, полковник. В Кельрадии были свои правила, и мы действовали не так, как должны, а так, как приказывали. Когда тебе говорят «любой ценой», ты просто делаешь то, что сказано.

Лесли вытянулся по стойке смирно.

— Так точно, товарищ генерал!

Мулин отмахнулся и вернулся к тактической карте, на которой продолжил указывать, что и как будет происходить в бою. Спустя два часа обсуждение закончилось, и генерал, найдя стул, сел, разминая ноги руками.

— Начинайте подготовку, а я свяжусь со штабом и утвержу план.

Все офицеры в палатке встали по стойке смирно в воинском приветствии.

— Так точно! — Хором произнесли они и, развернувшись, пошли на выход.

Генерал посмотрел на своего адъютанта.

— Что ответил этот старый лис? — спросил он.

Капитан подошел и, усмехнувшись, стал помогать Мулину снять сапоги.

— Генерал Линген передал, что отправил в поддержку трех бойцов и модернизированный ИЛ-96. Это всё, что он может дать, но сказал, что большего нам не понадобится. — Ответил он.

Скинув сапоги, Шеми размял затёкшие ноги, слушая крики с улицы и ревущие двигатели танков.

— Что мне толку от транспортного самолета? Надеюсь, хотя бы те бойцы эволюционеры высокого уровня. — Улыбаясь, произнес он и распластался на стуле, скрестив вытянутые ноги и скрестив руки на животе.

Пожилой мужчина уже не мечтал вернуться во времена, когда ему подчиняется настоящая, полностью укомплектованная армия, в которой строгая дисциплина.

В последнем убежище с президентом у них было всего двести солдат, что было просто смешно, учитывая, что управляли ими два генерала.

Когда он прибыл сюда, то уже издалека мог видеть тысячи солдат, похожих на богатырей, танки, одним видом способные вселять ужас в противника, и грозные роботы-пауки, словно взятые из каких-то фантастических книг.

Мысли о том, что в будущем солдат будет больше миллиона, будоражили даже такого бывалого военного, и он мог поклясться, что только мечты об этом делают его моложе.

Пока генерал грезил о будущем, Кормак, сев на броню головного танка, через шлемофон передавал приказы войскам, готовившимся выступать.

Инженеры в двух грузовиках уже выдвинулись на позицию вместе с ротой солдат, чтобы начать строительство оборонительных сооружений. Им предстояло немало постараться, так как предстояло сражение десятитысячной армии против более чем двухсот тысяч зомби, а звуки битвы могли приманить к ним ещё больше монстров, не говоря уже о войсках в городе, у которых неизвестна численность и планы.

Финн Самерс, залезая в свой танк, остановился, глядя на товарища на стоявшей рядом машине, и ехидно улыбаясь, обратился к нему.

— Товарищ полковник, разве вы не должны находиться в штабе? Оставьте основную работу простым солдатам!

Лесли злобно посмотрел на друга и пригрозил ему кулаком.

— Вы, бестолочи, без меня как без рук. Думаешь, справишься с целой дивизией?

Машина Финна с рёвом рванула вперёд, а за ним, гремя гусеницами, покатились десятки танков, экипажи которых напоследок махали полковнику, которого явно желали оставить в штабе, рядом с генералом.

Выезжая на трассу, танки, пристраиваясь друг за другом, вытянулись в длинную колонну и, поднимая густые клубы дыма, помчались вперёд.

Лесли посмотрел на припаркованные танки апокалипсиса у штаба, которые берегли на всякий случай, и, помахав механикам-водителям, не сводившим с полковника взгляда, через шлемофон крикнул им, чтобы они тоже отправлялись.

Заскучавшие водители юркнули в машины и, выжимая педаль газа до предела, направили их вслед за удаляющейся колонной.

Когда все восемьдесят танков уехали, а грузовики с пехотой и «комбайны» последовали за остальными, Кормак, залезая на место командира, взглянул на своего мехвода, чья голова торчала из люка.

— Ну и? Чего ждёшь⁈ Догоняй давай!

Водитель рассмеялся и заставил рвануть танк за остальными с такой прытью, что Лесли чуть не сбросило с машины.

Вскоре, возглавив колонну, Лесли прибыл на передовую позицию, где нашёл расположение инженеров, которые в ураганном темпе возводили бетонные метровые заграждения, устанавливая их как волноломы.

Полковнику было непривычно, что системные юниты могут призывать из воздуха такие конструкции, да и вообще, всё, что они делали, нельзя было объяснить наукой, во всяком случае на нынешнем уровне континента.

Прямо сейчас они строили заграждения таким образом, чтобы не разделять атакующих, но и преграждать им путь, заставляя обходить через оставленные открытыми пространства.

В сражении против зомби проще всего было, когда они идут сплошным потоком, так как эти твари очень шустрые и отстреливать их по одиночке гораздо сложнее, чем когда они мешают друг другу в толпе.

Лесли видел в двух-трёх километрах от позиции разрозненных зомби, которые, заметив появление солдат СССР, уже мчались к ним, сливаясь в толпу, а вдалеке, вокруг возвышающейся на холме крепости, просто немыслимое количество тварей, пытающихся преодолеть стену, не заметивших подхода нового врага.

Приложив ухо к шлемофону, Кормак слушал переговоры командиров и, услышав отчёт миномётчиков о том, что они заняли позицию, посмотрел на инженеров, которые наспех старались укрепить позиции, хотя первые зомби уже были в сотне шагов от них.

— Выпустите собак! — приказал полковник.

Как только приказ прозвучал, сотня овчарок рванула вперёд, чтобы перехватить первую волну из нескольких сотен зомби, и, ворвавшись в их ряды, начали рвать всё, что попадалось на пути.

Собаки на бегу одним ударом перекусывали шею, отрывая головы мертвецов, пока солдаты на позиции продолжали устанавливать пулемёты и подносить ящики с боеприпасами.

— Финн, твой выход! — приказал полковник, после чего двигатели танков взревели, и они выкатились за строящиеся ограждения.

С поддержкой пехоты машины, разбившись на три группировки, двинулись вперёд. Возглавили атаку в авангарде танки «Апокалипсис», следом шли танки «Носорог» («Рино»), а замыкали их «Комбайны».

Лесли посмотрел на холм справа от себя, где миномётчики явно уже готовы были начать действовать, но ждали приказа.

«Надеюсь, всё пойдёт по плану». Подумал полковник и, приложив руку к шлемофону, отдал приказ.

— Открыть огонь!

Чистое поле, в котором бегали лишь редкие зомби, а вся основная масса тварей находилась на другом конце, разразилось взрывами в одно мгновение.

Зомби у города, услышав первые выстрелы, словно по команде развернулись и как поток хлынули на наступающие танки.

Следом в этой лавине прогремели взрывы, разметавшие сотни тварей во все стороны, но казалось, что это был комариный укус, так как на месте убитых сразу вставали другие мертвецы, а раненные ползком шли в сторону войск СССР.

С крепостной стены за появлением армии вдалеке наблюдали десятки офицеров и сотни солдат в серой форме Кельрадии.

Среди них был один капитан с биноклем в руках, который довольно долго изучал появившиеся танки.

Не отрываясь глядя на поле боя, он обратился к солдату рядом.

— Доложите майору, что у нас гости. Серьёзные гости!

Рядовой, отсалютовав, помчался в резиденцию командира, который руководил всеми пограничными войсками, а оставшиеся продолжили наблюдать за представлением.

Тем временем Финн, сидевший в командирском кресле танка, выполнял работу наводчика и, выбирая цели, раз за разом отдавал приказ открыть огонь, пока его взгляд не зацепился за странного зомби, который, казалось, прячется среди толпы. Очень скоро капитан понял, что таких «скромных» парней довольно много и все они движутся к нему, стараясь прикрыться низкоуровневыми мертвецами.

Они мало чем отличались от простых мертвецов по габаритам, но их кожа была чёрного как смоль цвета, а руки были длинными, как у горилл, с когтями вместо пальцев.

Прижав шлемофон к уху, Самерс вызвал командира.

— Товарищ полковник, мы ошиблись! Тут есть высокоуровневые цели! Это ловушка!

Кормак взял бинокль в руки.

— Укажи! — приказал он и стал всматриваться в лавину мертвецов, которая мчалась к танкам в поле.

В ответ послышался голос Финна.

— На десять часов и на два часа!

Полковник стал искать указанные цели, но из-за взрывов от миномётных снарядов, которые разметали пыль, грязь и части тел, ничего невозможно было увидеть.

— Приказ всем войскам сохранять позиции! — приказал Лесли, после чего танки замерли, а пехота, шедшая между ними, стала занимать позиции, отстреливая самых ретивых монстров.

В наушнике командующего раздался голос разведчика.

— Товарищ полковник! Монстры звериного типа на семь часов! Численность до семисот единиц! Идут к нам! Очень быстро!

— Чёрт! Нас окружают! — выругался Лесли и прижал шлемофон к уху. — Всем войскам, общее отступление!

Танки тут же стали откатываться назад, стараясь держать линию и не превышать скорость шага пехоты.

В это же время в наушнике Кормака раздался спокойный голос Мулина.

— Полковник, я тебе там отправил поддержку с воздуха, покажи им, куда стрелять.

Лесли обернулся назад и посмотрел в ясное небо, где вдалеке виднелся инверсионный след двигателей самолёта.

Очень скоро объект начал быстро снижаться, и спустя некоторое время уже можно было понять, что это ИЛ-96.

— С каких пор транспортник научился стрелять? — пробормотал Лесли, глядя, как судно начало снижение.

Поле боя громыхало взрывами, танки отстреливались главными орудиями и башенными пулемётами, сдерживая приближающихся мертвецов, которые неслись вперёд, как олимпийские бегуны.

Спустя несколько минут первые из них достигли позиции пехоты, из-за чего солдатам пришлось вступить в рукопашную, убивая их штыками и отбрасывая прикладами автоматов.

Благо танковые бригады не ушли слишком далеко от укреплённых позиций, откуда их активно поддержали огнём пулемётчики, давая возможность отступить ещё дальше.

Кормак наблюдал, как десятки тысяч зомби приближаются к его позиции, понимая, что огневой мощи недостаточно, чтобы сдержать их.

— Чёрт! Мы тут утонем в этих тварях!

Он видел, что прятавшиеся зомби наконец показали себя и, выступая в роли щитов, мчались вперёд, отражая выстрелы автоматов и пулемётов.

В это время рёв двигателей самолёта был всё ближе, и когда Кормак обернулся назад, в его шлемофоне раздался незнакомый голос.

— Земля, говорит птичка, подсветите особо важные цели! — прозвучал приказ.

Лесли повернул голову в сторону волны монстров и, подняв бровь, хотел сострить, так как тут столько целей, выбирай какую хочешь.

— Финн, подсветите тех тварей, которые прятались! — приказал он.

Самерс вылез из люка и лазерным указателем пометил одного из монстров, что за ним повторили остальные командиры танков.

Тем временем ИЛ-96 в небе лёг на левый борт и неестественно широко открыл боковую стенку, кружа над полем боя.

В самом самолёте капитан воздушного судна в экране своего шлема увидел множество красных линий, которые сводились к одной точке, и передал приказ членам экипажа в транспортном отсеке.

— Цели отмечены. Стопятым зелёный свет!

Солдаты, ждавшие этой команды, выкатили сдвоенное зенитное орудие «Флэк» калибра сто пять миллиметров.

Кормак услышал в шлемофоне радостный женский крик «Юху-у! Гром с небес!» и удивлённо посмотрел на кружащий самолёт, а вскоре раздались первые выстрелы.

— Дум! Дум! Дум! Дум! Дум! Дум! Дум!

В ту же секунду на земле прогремели взрывы, разрывавшие мертвецов на клочки, и даже странные твари превращались в кровавый туман под огневой мощью новых снарядов, созданных инженерами.

Лесли распахнутыми глазами смотрел, как волна тварей была остановлена одним самолётом, и казалось, теперь всё станет проще, но спустя несколько минут пилот вновь связался с ним.

— Мы тут закончили. Орудия вот-вот выйдут из строя. Отправляем вам посылку напоследок. Удачи!

Самолёт сделал последний круг и, выровнявшись, стал набирать высоту.

Кормак, не дожидаясь посылок, отправил вперёд пауков, чтобы сдержать волну монстров, которая приближалась всё ближе.

— Миномётным расчётам отступить к основным силам. Мы не сможем вас там прикрыть! — приказал он.

Пока солдаты перегруппировывались, без конца отстреливаясь, а пауки врезались в волну монстров, с самолёта выпрыгнули двое солдат.

Лесли поморщился, решив, что это какая-то шутка. Как могли два бойца изменить ситуацию, но очень скоро за ними выпрыгнул ещё кто-то огромный, больше похожий на какой-то мешок.

Кормак взял бинокль и, найдя цель, внимательно присмотрелся.

— Это что? Медведь? — сам не веря себе, произнёс он.

Понимая, что что-то не то, Лесли вылез из танка, встал на башню и посмотрел на прыгнувших первыми, но из-за расстояния мог понять только то, что один человек, судя по комплекции, мужчина, а второй женщина, но что важнее, они оба без парашютов.

Троица неслась к земле и, как камни, рухнули в волну монстров в самом центре, после чего послышался оглушительный рык штурмового медведя, который стал рвать и метать всех вокруг себя.

Волна зомби стала постепенно менять направление в сторону незваных гостей, но те поливали их свинцом и рвали на части, и только Кормак, стоя на башне танка с биноклем в руках, мог видеть Бориса в своеобразной форме и шапке ушанке, утончённую фигуру Тани и Медведя в тяжёлой броне, которые, радуясь, уничтожали тварей десятками, создавая вокруг себя зону смерти.

Опомнившись, полковник зарычал в рацию.

— Войска! В атаку! Надо поддержать тех психов!

В поле среди десятков тысяч зомби, бросавшихся вперёд с разинутыми пастями, Таня, Борис и медведь Потапыч сражались спина к спине, уничтожая колоссальное количество мертвецов, которые укладывались штабелями перед ними.

Повсюду стоял рёв монстров, слышались взрывы снарядов, звуки стрельбы из пулемётов и автоматов.

Среди всей этой какофонии Таня, наводя свои усиленные пистолеты, чем-то напоминавшие легендарный «Орёл Пустыни», делала выстрел за выстрелом, а вылетевшая пуля, разбив как арбуз голову одного зомби, проходила дальше и убивала ещё как минимум двух.

Девушка, внешностью и экипировкой похожая на игрового персонажа Лару Крофт, хладнокровно целилась в толпу, порой избегая стрелять в ближайшую цель, чтобы убить как можно больше.

Когда мертвецы оказывались слишком близко, ей либо помогал Потапыч, который гигантской лапой отшвыривал самых ретивых, либо она сама пинком отправляла их в полёт, делая из них снаряд, сбивавший с ног следовавших за ними.

Таня даже не замечала, с какой скоростью она стреляет, так как в её глазах всё выглядело как в замедленной съёмке, и даже когда она меняла позицию или разворачивалась, чтобы помочь Борису, из-за чего одна её рука время от времени круто меняла направление чуть ли не на сто восемьдесят градусов, девушка казалась элегантной статуей, грациозной, как богиня.

В то же время Борис, прикрепив штык-нож к автомату, расстреливал обойму за обоймой, а каждая пуля, вылетевшая из его нестандартной винтовки, отрывала часть туловища мертвецов или вовсе разрубала их пополам.

Когда зомби оказывались слишком близко, мужчина освобождал одну руку и, продолжая стрелять другой, своей огромной ладонью хватал мертвеца и сдавливал его голову, пока та не лопалась, а затем, отбросив тело пинком, продолжал прореживать волну тварей, без конца наступавших на них.

Потапыч в этом бою выглядел наилучшим образом, потому что с его весом почти в две тонны, с его толстой пуленепробиваемой шкурой и благодаря тяжёлой броне он мог просто топтать врагов.

Однако, помимо веса и брони, у медведя были его могучие лапы, на концах которых виднелись длинные когти, не уступавшие по прочности титану.

Каждый взмах лапы уносил жизни от пяти до десяти зомби, бездумно подошедших к нему.

Помимо прочего, Потапыч помогал расчищать территорию вокруг троицы, чтобы мёртвые тела не стали своеобразной стеной, и он время от времени сражаясь проходил по кругу, отбрасывая их подальше в толпу.

С востока на помощь окружённым командос прорывались войска под командованием Кормака, но давалось им это с трудом из-за танков, которые вязли гусеницами в мертвечине, становившейся похожей на смолу, когда тяжёлая машина давила тела в кашу.

Однако солдаты продолжали упорно пробиваться вперёд, расстреливая обойму за обоймой, пока с тыла им подвозили боеприпасы.

Миномётные расчёты издалека бомбили толпы тварей, но взрывы мин напоминали петарду, брошенную в воду, настолько незначительным казался эффект на фоне количества тварей.

Таня и Борис видели, что к ним идут на помощь, хотя и не понимали зачем. Они были абсолютно уверены, что смогут легко разделаться со всей этой нечестью, а если даже не получится, то как минимум сбегут.

К сожалению, они не знали, что на них уже велась охота и в этой гуще мертвецов, похожей на приливную волну, притаились зомби с интеллектом, а также мощными телами. Их руки с острыми когтями вместо пальцев могли легко разорвать броню танков, не говоря уже про живую плоть.

Мертвецы, печально известные в других странах под названием «гиены», уже стали притчей во языцех благодаря своей смекалке, хитрости и безжалостности.

Они умели не только прятаться в толпе, как сейчас, но и научились подражать детскому смеху, из-за чего и получили своё название. Помимо прочего, гиены неплохо научились имитировать плач и даже отдельные слова.

Прячась где-нибудь в тёмных переулках городов, они заманивали нерадивых охотников и, притворившись мёртвыми, ждали, пока не появится шанс атаковать. Даже опытные разведчики попадались на их уловки, поэтому данных тварей можно было считать по-настоящему опасными хищниками.

Потапыч, сражавшийся на передовой, первым заметил нечто странное, мелькнувшее в волне зомби. Когда он взмахом разрубил десяток мертвецов, из-за их спины на него бросился чёрный как смоль зомби, целясь в глаза медведя.

Лишь благодаря своей внимательности Потапыч отвернул голову в сторону и увидел, как острые когти скользнули по металлическому шлему, высекая искры.

Взъярённый медведь бросился в контратаку, но его противник тут же ретировался и вновь спрятался в толпе прибывающих живых трупов.

Обозлённый, он продолжал убивать врагов, боковым зрением отслеживая возможное появление неизвестной твари, когда услышал крик Тани.

— Русский! Тут какая-то мразь! — крикнула она и отскочила в сторону, увернувшись от удара длинных когтей в живот.

— Меня Борис зовут! — крикнул в ответ мужчина, продолжавший стрелять по врагам.

— Плевать! Тут какая-то тварь. Очень шустрая, похоже эволюционировавшая, — предположила она.

Борис усмехнулся.

— Хех… Женщинам не место на войне, — самодовольно заявил он и тут же получил удар когтями по плечу, которые могли легко оторвать ему руку, если бы прошли точнее.

— Чё вякнул⁈ — злобно спросила Таня, ещё не зная, что её собеседник уже трижды пожалел о своём высокомерии.

В одно мгновение их оборона дала трещину из-за противника, который прятался в толпе наступающих монстров.

Таня, продолжая стрелять из пистолета в правой руке, убрала второе оружие в кобуру на ноге и, потянувшись к рюкзаку за спиной, вытащила оттуда взрывчатку. Не глядя она установила таймер на десять секунды и швырнула в толпу.

Сразу за броском она потянулась за следующей и так вытащила пять зарядов, которые, устанавливая на разное время, продолжила кидать во все стороны, и вскоре они подорвались одновременно, создавая ударную волну, которая разбросала зомби как кукол.

Борис, получив передышку, закинул автомат на спину и, задёрнув рукав тяжёлой военной куртки, продемонстрировал небольшой пульт управления в виде браслета.

Кликая по экрану, он выбрал несколько точек в радиусе пятисот метров, в это же время продолжая уворачиваться от нападающих зомби и отпихиваясь от них ногами.

Закончив вводить координаты, мужчина схватил ближайшего мертвеца и, используя его как бейсбольную биту, стал избивать им наступающих тварей.

В то же время за тысячи километров от поля боя Руслан, лежавший в койке дворца, подключённый к медицинскому оборудованию, увидел перед собой системное окно.

— Командос Борис запрашивает воздушный удар! Стоимость 10000 золотых монет. Да/Нет.

Командир спросонья не сразу понял, что происходит, но Астра разумно вывела перед ним изображение с камер, установленных на танки и вмонтированной в шлем Потапыча.

Долгое время Руслан наблюдал за происходящим на поле боя, пока в комнату не вошла Анна в медицинском халате, с подносом в руках.

Понимая, что его сейчас вновь начнут пичкать лекарствами, он потянулся единственной рукой к экрану и нажал на кнопку «Да».

Следом появилось новое сообщение.

— Желаете удалённо пополнить боекомплект командос. Стоимость 5000 золотых монет. Да/Нет.

«Да-да, забери все деньги, которые я с таким трудом получил, чёрт возьми!» Командир вновь нажал «Да», подтвердив пополнение боекомплекта, и расслабившись посмотрел в потолок.

— Земля тряслась — как наши груди; Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой, — пробормотал он, вспомнив строчки из стихотворения Лермонтова «Бородино».

Эльфийка подошла ближе и, присев на стул рядом, мягко улыбнувшись, поставила рядом поднос, на котором лежали шприцы и контейнеры с таблетками.

— Вы что-то сказали? — спросила она.

Руслан без эмоций отвернулся, не желая больше видеть эти сочувственные взгляды женщин, которые приходят сюда и пытаются приободрить его.

Взяв с тумбочки рядом пачку сигарет, он зубами вытащил одну и посмотрел на Анну, которая явно собиралась отчитать его за курение, но, видя суровый взгляд мужчины, который явно говорил, что не потерпит возражений, достала зажигалку и помогла ему прикурить сигарету.

Руслан, сделав глубокую затяжку, кашлянул и улыбнулся.

Анна не понимала, чему тот так радуется, но не стала спрашивать, довольная уже тем, что он впервые за время пробуждения после операции проявил хоть какие-то эмоции, кроме гнева.

Тем временем на поле боя сражение продолжалось, и войска с трудом справлялись с натиском волны монстров.

Кормак раздавал приказы, пытаясь заткнуть дыры в обороне и заставить армию продвигаться вперёд, но солдаты увязли в бою, окружённые со всех сторон. Роботы-пауки бросались вперёд, стараясь задержать противника, и хотя ни одного из роботов ещё не потеряли, их было слишком мало, чтобы переломить ход сражения. Всё, что они могли, это держать оборону, пока солдаты продолжали отстреливать врагов.

Собаки оставались единственными, кто мог действовать свободно, и хотя уже было потеряно больше двадцати из них, они всё же наносили существенный урон мертвецам, пробираясь под ногами и внезапными ударами откусывая им головы.

Борис, который снова с автоматом в руках отстреливал мертвецов, крикнул назад:

— Слышь, пендоска, ща будет воздушный удар!

— Иванушка-дурачок! — буркнула девушка, но всё же, продолжая стрелять по зомби, посмотрела в небо, где начали формироваться странные закрученные облака, из которых вскоре Вынырнули шесть штурмовиков, до боли похожие на СУ-25.

Прошёл месяц со дня нападения на Руслана, и столица СССР уже давно вернулась к обычному распорядку.

С самого раннего утра северные ворота Лорана были перегружены входящими и выходящими людьми, а также грузовиками и военной техникой, которая без конца курсировала в оба направления.

Через выделенные зелёные коридоры местные жители проходили, лишь продемонстрировав лицо в камеру и приложив паспорт-карту, в то же время беженцы, потянувшиеся в столицу отовсюду, были вынуждены стоять в длинных очередях, пока их досмотрят и отправят в карантинную зону, где они проведут две недели.

Меры предосторожности столицы были строгими, и делалось это не только для того, чтобы избежать проникновения монстров и незарегистрированных эволюционеров, но и для спокойствия жителей, которых успокаивало само наличие таких ограничений.

Среди тех, кто стоял в очередях, также были и охотники, возвращавшиеся с заданий гильдии. У них был свой протокол, по которому необходимо не только пройти полный медицинский осмотр, но и предоставить все ввозимые вещи для того, чтобы в город не попало оружие.

Из-за конца света люди за пределами города могли наткнуться как на безобидные музейные экспонаты, так и на военные склады, где можно найти всё, от пистолета до атомной бомбы.

Охотники тащили всё, что не прибито к полу, а то, что прибито, несли вместе с полом.

На местном рынке можно было найти произведения искусства величайших скульпторов и художников планеты за всю историю, и всё это за бесценок, так как пока желающих купить было гораздо меньше, чем желающих продать, хотя это и было временным, ведь с каждым днём таких становилось всё больше.

С возвращением нормальной жизни люди вернулись к накопительству, а ушлые торговцы пользовались этим, продавая никому не нужные вещи.

Конечно, помимо местных в город везли диковинки и беженцы, которые, понимая, что на новом месте потребуются деньги, брали с собой ювелирные украшения и предметы искусства, зная, что состоятельные люди и в эти времена останутся преданными своим увлечениям.

Используя торговлю в качестве повода, к воротам подходила группа из пяти мужчин в запыленных плащах с рюкзаками за спиной.

Они старались не привлекать к себе внимания и, когда мимо проходил солдат с овчаркой, мило улыбались, делая вид, что не существует никого доброжелательнее их.

Однако военным было безразлично, как те себя ведут. У них существовали инструкции, и, пока им следуют, они никого бы не стали допрашивать или каким-то образом притеснять, хотя выглядела группа как банда головорезов.

Все их лица под капюшонами были в шрамах и татуировках, а в глазах читалась жестокость и опасность.

Здоровенный главарь группы, Морис Блэк по кличке Тесак, сутулясь пытавшийся скрыть свои габариты, посмотрел в спину удаляющегося солдата, который в очередной раз прошёл мимо них в конец очереди, после чего посмотрел вперёд на длинную очередь из сотни человек.

— Грёбаные выродки! С хера ли они так долго возятся⁈

— Хе-хе, — послышался смешок за спиной, — слышь, Тесак, может, сиганем через стену или напролом через ворота? Хули нам сделают эти солдатики?

Морис, оглянувшись на щуплого подчинённого по имени Сухой, злобно посмотрел на него, а рядом стоявший друг дал ему затрещину, видя взгляд босса, и приструнил товарища.

— Не мели херни! Солдатики, может, и слабаки, только вот я шкурой чую, что в городе сидит сильный экстра. Наша задача поймать предателей и свалить на хер, а не искать приключений на свою жопу!

Сухой почесал затылок в месте удара и угрюмо посмотрел на товарища справа.

— Бугай, хули ты мне всё к? Что уже осведомиться нельзя?

— Осведомиться, блядь? Ты где таких слов нахватался, дебил? — передразнив, спросил Бугай.

Человеком, который отчитывал Сухого, являлся Анатоль Кир, получивший свою кличку из-за габаритов. Мужчина был выше двух метров, а в ширину как три человека, и благодаря эволюции в нём не было ни капли жира, лишь мышцы, прочные как сталь.

— А чё, только Мошану можно выделываться? — возмущённо спросил тощий мужчина.

Кир сурово посмотрел на Сухого.

— Просто завали хлеборезку, пока я тебя в землю не вбил.

С другой стороны стояли ещё два члена группы, по кличке Самострел и Порох, которые игнорировали перепалку и думали только о том, как попадут в город и первым делом напьются, потому они уже месяц не могли нигде выпить.

Самострел следил за машинами, которые курсировали по дороге, и в какой-то момент окликнул босса.

— Тесак, гляди! — указывая взглядом на приближающийся издалека конвой грузовиков, произнёс он.

Морис обернулся и на удивление обнаружил четыре грузовика, на дверях которых было изображение герба Арданского Союза. Эмблема представляла собой изображение профиля Мошана в военной форме, и на территории бывшей Кельрадии его знала каждая собака.

— А эти тут какого хуя забыли? — пробормотал Тесак.

Сухой тут же ответил на этот вопрос, желая вернуть расположение босса.

— Слышал, Таллий ведёт какие-то дела с СССР по торговле оружием. По ходу, это его братва приехала за товаром!

Бугай толкнул тощего товарища в плечо.

— С хера ли мы тогда здесь, если Мошан с ними дела ведёт? Или решил партнёров бортануть?

Морис скривил рожу.

— Знал бы, что эти ублюдки отправятся сюда, поехал бы с ними! — недовольно буркнул он.

Тем временем конвой грузовиков промчался по выделенной полосе к воротам и после досмотра проехал дальше, заставив Тесака беситься ещё больше, отчего ему хотелось врезать худощавому подчинённому, так как тот всё ёрзал на месте не прекращая.

Сухой напоминал шакала своими повадками и всё время не мог устоять на месте. Всё дело было в его эволюционной способности, позволявшей ему бегать со скоростью до ста пятидесяти километров в час по прямой.

Хотя навык был выдающимся, но это делало его нервным, а также он заставлял поглощать много еды или кристаллов, в зависимости от того, что было под рукой для восполнения энергии.

На данный момент он не ел уже больше четырёх часов, из-за чего и ёрзал, словно ему срочно надо в туалет.

Тем временем очередь еле двигалась, но группа продолжала упорно следовать правилам Лорана, потому что их задание являлось крайне важным, и, не выполнив его, они рисковали потерять головы, когда вернутся к главе Арданского Союза, Ардан Лаверию Мошану.

В самой столице Руслан, одетый в военную форму, сидя на заднем сиденье броневика, направлялся в деревню Гром.

Его также сопровождала Наташа, которая время от времени поправляла пустой рукав формы, чтобы тот не болтался.

Командир вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет и зубами вытащив одну сигарету стал искать, чем прикурить, когда перед лицом появилась красивая рука девушки с зажжённой зажигалкой.

Прикурив, он посмотрел в её сторону и кивнул в знак благодарности.

— Прости, что тебе приходится меня терпеть, но мне тяжело контролировать эмоции в последнее время.

Наташа мило улыбнулась.

— Ничего страшного. Ты ведь меня бы тоже терпел, веди я себя так? — ехидно прищурив глаза, спросила она.

Руслан усмехнулся, не уверенный, что смог проявить столько терпения.

У него был навык, который мог мгновенно стабилизировать эмоциональное состояние, однако он не хотел на него бесконечно полагаться.

С тем, что сообщила ему Астра, все эти навыки и сама система могут оказаться огромной ловушкой, чтобы сделать его зависимым.

Если это так, то навык может в результате стать тем, без чего он просто не сможет существовать.

К тому же контролю эмоций научиться не так сложно, чтобы нельзя было обойтись без посторонней помощи.

— Разумеется, я буду тебя терпеть сколько понадобится… Ну или пойду к Алисе, пока ты не успокоишься. — пошутил Руслан над девушкой.

Наташа надула губки.

— Обложился бабами вокруг, словно девственник-малолетка, дорвавшийся до женского тела. — парировала она.

— Разве не ты мне подкладывала всех этих женщин, желая, чтобы я на них женился? Или думаешь, мне одной тебя было мало? — продолжал командир.

Девушка и хотела бы сказать, что делала всё это только ради него, потому что любит, но боялась, что перепалка испортит первый их нормальный разговор с момента покушения.

— Ты должен любить в первую очередь меня, иначе я отрежу твоё хозяйство, и тебе останется только со стороны смотреть на свой замечательный гарем. — угрожая, она показала ему острый язычок, а Руслан, схватив её за лицо, притянул к себе и поцеловал в губы, наслаждаясь, лаская её язык своим.

Автомобиль тем временем, в сопровождении двух внедорожников и двух грузовиков, полных солдат, свернул с трасы и помчался в сторону военной базы.

Спустя пять минут они проехали открытые ворота и, свернув направо перед командным центром, остановились у военной лаборатории, у выхода из которой их ждала Анна, несколько киборгов и двое пожилых мужчин в медицинских халатах.

Руслан, освободившись из объятий Наташи, вытер свои губы и, осмотрев форму, вышел из автомобиля, оказавшись перед встречающей делегацией.

Анна с ревностью посмотрела на раскрасневшееся лицо командира, а затем на девушку, вставшую рядом с ним, и, стиснув жемчужные зубки, указала на двух стариков.

— Профессор Александр Ларкин, глава отдела робототехники, и Дмитрий Болов, профессор нейрохирургии.

Мужчины вышли вперёд и, протянув руки, поздоровались с Русланом, а в это же время в его голове прозвучал голос Астры.

— Я сама повысила инженеров, так как данные профессии вам сейчас очень нужны. — сообщила она.

Командир кивнул, соглашаясь с ней.

— Полагаюсь на тебя. В будущем не стесняйся привлекать больше специалистов. Мне нужны все направления.

— П-принято. — неуверенно ответила система, чем смутила Руслана.

«Она нервничает?» Подумал он, но прежде чем успел задать вопрос, Анна подскочила к нему и, схватив под руку, потащила в здание.

Спустя ещё несколько минут вся компания оказалась на третьем этаже. Здесь, за стеклом одного из исследовательских кабинетов, можно было видеть киборгов, которые работали над протезом, который в точности повторял человеческую руку, правда сплошь сделанную из пластинчатой стали.

Эльфийка самодовольно указала через стекло.

— Эту руку точно никто не сможет оторвать. Я использовала в ней сталь роботов-пауков и нанороботов с танка «Апокалипсис». Прямо сейчас ведутся доработки, которые дадут возможность соединить нервы с протезом, а в будущем я планирую добавить новый тип датчиков, которые позволят руке в полной мере передавать весь спектр ощущений. Уровень силы, прилагаемый рукой, холод, тепло, чувство температуры и так далее…

Руслан подошёл ближе, а в это время прозвучал голос Ларкина.

— Командир, дайте нам время, и очень скоро вы получите не просто протез, а оружие, которым сможете согнуть дуло танка без особых проблем, при этом сохранив все человеческие качества.

В разговор вмешался Болов.

— Вы должны осознавать, что рука весит очень много. Хотя я понимаю, что в этом мире физические тела можно улучшить и усилить, но этот протез станет большой нагрузкой для вашего сердца, а оно сейчас…

В этот момент он замолчал, увидев суровый взгляд Наташи.

Руслан видел в отражении, что девушки одновременно посмотрели в сторону учёного, что его улыбнуло.

«Пытаются защитить мои чувства? Я что, девочка? С каких пор я стал выглядеть слабаком в глазах собственных женщин?» Подумал он, а затем обернулся к учёному.

— Если бы у вас было сердце, которое схоже с моим на сто процентов, как думаете, моё тело тоже отторгало бы его? — спросил командир.

Дмитрий нахмурился, не понимая, откуда может взяться ещё одно сердце, при этом такое же, как у Руслана.

— Вы умеете выращивать сердца? — на полном серьёзе спросил старик, понимая, что некоторые органы можно выращивать в лабораториях, хотя он никогда не слышал, про то, чтобы выращивали сердца. Однако, не дождавшись ответа на свой вопрос, добавил: — если у вас есть второе сердце, его можно просто пересадить, и это позволит вам жить нормальной жизнью.

Командир обратился к Астре.

— Показывай дорогу. — приказал он, а как только услышал ответ, пошёл в сторону лифта, жестом призвав группу следовать за ним.

Спустившись на первый этаж, они вышли из здания и молча прошли до командного центра.

Анна и Наташа постоянно переглядывались, не зная, зачем им потребовалось идти именно сюда, но задавать вопрос не стали, ожидая, когда их мужчина сам всё объяснит.

Тем временем командир прошёл через штабное помещение, в котором Линген и остальные военные проводили какое-то совещание, и, войдя в лифт, дождался, пока вся группа окажется с ним.

Двери лифта закрылись, а затем кабина направилась вниз, что сильно удивило девушек, которые были уверены, что в здании всего два этажа и оба над землёй.

Тем временем лифт довольно долго спускался всё ниже, пока на экране рядом с кнопками не появилась надпись «Этаж −3».

Когда двери открылись, перед всеми предстало круглое помещение, освещённое зелёными лампами, в центре которого стоял цилиндрический аквариум от пола до потолка, заполненный каким-то гелем, в котором находилось тело голого мужчины в кислородной маске.

Повсюду вдоль стен стояли компьютеры, отслеживавшие состояние человека в аквариуме, и по ним можно было с уверенностью сказать, что он живой, потому что на некоторые экраны выводилась информация о пульсе и активности мозга.

Наташа и Анна вышли вперёд, ошарашенно глядя на человека в контейнере. Они смотрели то на него, то назад на командира, потому что мужчина являлся клоном Руслана.

Старики также вышли вперёд и, поравнявшись с девушками, стали внимательно изучать клона.

— Вот вам второе сердце. — произнёс Руслан.

Изначально он не собирался пускать своего клона на органы, но когда стоял такой выбор, как сейчас, то для командира никакого выбора не было.

Он даже подумывал взять у него руку, раз она ему всё равно не понадобится без сердца, но увидев протез, отбросил эту идею, так как разработка Анны давала куда больше преимуществ, чем какой-то кусок мяса.

Наташа обернулась к своему мужчине.

— Ты уверен? Насколько я знаю, твоё сознание может быть перенесено в это тело. — заявила она.

Эта информация была доступна высшим чинам, созданным системой, поэтому не удивительно, что девушка оказалась в курсе, но они не знали того же, что и Руслан.

— Да, я уверен. Готовьтесь забрать у него сердце и пересадить мне. — приказал он и, развернувшись, пошёл к лифту, опасаясь, что глядя на клона начнёт колебаться, ведь в его сердце уже начали появляться сомнения.

— Ну я, право, не знаю, что-то мне подсказывает, что это не лучшая идея вот так безмятежно ехать через весь город. — Снова заворчал Руслан, облачённый в серого цвета френч с трубкой для курения табака в протезированной наспех руке. Протез представлял собой руку манекена, которую запихнули в пустой рукав, облачив в перчатку, чтобы скрыть от будущих поколений, что основатель их великой страны был настолько искалечен. — И почему трубка? Я что, Сталин или Макартур?

— Это для твоего же блага, дорогой мой почти муженёк. — Анна крутилась вокруг Руслана с самого утра, не давая ему продохнуть и не пропуская ни одной мелочи, которую согласовал Центр пропаганды и Генштаб, пока он восстанавливался.

«День основания» — новый праздник, который должен был с размахом пройти сегодня в столице СССР Лоран. Спроси Руслана, кто учредил его, он бы не вспомнил этого человека, хотя им и являлся.

Это произошло ещё в те месяцы, когда он не глядя подписывал все документы подряд, едва читая заголовки. Так в одном документе, который положил начало новой традиции, было написано: «Об оросительных системах страны, их стандартах и допусках». Вот только в самом низу страницы от руки Наташа написала одну строчку: p.s. Назначить день освобождения Лорана «днём основания СССР» и провозгласить его национальным праздником.

Так и возник «День Основания».

Закончив наносить макияж на глаза, который предпочитала делать сама, Анна посмотрелась в зеркало: зелёное облегающее платье в пол, тонкие каблуки на небольшой платформе, открытые мысы туфелек. Крой платья, что не оставляет ничего воображению, но скрывает всё, что необходимо, от глаз наблюдающего. Волосы, собранные в любимую прическу лидера страны: высокий хвост с двумя ниспадающими на лицо прядями по бокам, как бы обрамляя его.

И главная вещь, которую она полюбила, уже находясь в этом теле: серьги. Мало того, что девушка проколола мочки ушей, вызывая негодование у других представителей эльфийской расы этого мира, ведь они превыше всего ценили эту часть тела, а искалечить их являлось страшным оскорблением, так ещё проколола уши возле самого кончика. В одно вставив штангу, что входила в одну часть уха, выходила стальной балкой наружу и снова скрывалась в противоположной стороне. Так и в другом она проколола самый конец своего заострённого ушка, повесив туда созданную лично самой серёжку с зелёным камнем в тон платья, аккуратно свисающую с самого кончика на несколько сантиметров вниз и колышущуюся при каждом шаге.

— Ты там скоро? Мне кажется, что я уже скоро сварюсь в этом кителе. — Продолжал причитать Руслан, который задолбался уже ждать, когда начнётся то, о чём он не имел ни малейшего представления.

— Уже всё! — Девушка отложила тушь для ресниц обратно на полочку в ванной командира и, хлопнув в ладоши, повернулась к нему. — Ну как я выгляжу, дорогой?

Только теперь Руслан по-настоящему взглянул на свою самую красивую женщину:

— Вау, ты, а… Давно ты их проколола? — Спросил Руслан, указывая куда-то в район груди девушки.

— Что, так заметно? — Девушка вновь посмотрелась в зеркало и приложила пальчики к своему полному бюсту, туда, где проступали контуры штанг, продетых в соски девушки. — Наверное, для жены правителя перебор, но это МОЙ ВЫБОР! И Я ТАК ХОЧУ!!! — неожиданно переменившись в настроении, она затопала ножкой, подражая Юрико, которая нацепила сегодня розовое платье и уже дожидалась возле выхода из особняка.

— Ладно, ладно. Ты здесь босс. — Отшутился Руслан и, протянув локоть своей даме, утянул её из комнаты, где она прихорашивалась.

Спустившись в вестибюль особняка, пара поздоровалась с выстроившимися работниками здания, провожавших своего лидера на важное мероприятие, которое всем не терпелось посмотреть по телевизору.

Увидев платье Юрико, Руслан тут же понял, что пирсинг сосков его женщины не самая большая странность сегодняшнего дня. Девочка была одета словно розовая версия Пикачу из мультика про карманных монстров, а на голове у неё были милые розовые антенки на тоненьком обруче, что дополняли её странноватый вид. Но деваться было некуда, потому лидер, сопровождаемый своей семьёй, вышел в распахнутые перед ним двери и тут же включил образ радостного правителя, встреченный объективом камеры.

Спускаясь по ковровой дорожке, на которой проглядывались символы старой республики, он вдруг осознал символизм всей ситуации. Начинаясь как флаг павшего королевства, дорожка сменялась на импровизированный герб Кельрадии, тонущий в крови, на месте которого возникает серп и молот, грубо нарисованные обычной жёлтой краской, как символ начинания и освобождения.

Спустившись к концу красной ковровой дорожки, их встретили толпы детей, которые были спасены командиром, ведь если бы он не основал страну и такое безопасное место для них, ничего этого не было бы. Потрепав парочку мальчуганов по голове, он расписался у некоторых из них в дневниках, а Анна, улыбаясь, проделала те же вещи с детьми на другой стороне.

«Интересно, что же скажут комментаторы на трансляции? Я похож на какого-то диктатора в окружении детишек… Не хватает только плачущего от счастья народа вокруг» — думал командир, но не подал виду.

Закончив с «детской частью» программы, они проследовали к концу дорожки, куда незамедлительно подъехал автомобиль, который показался Руслану смутно знакомым. Прообразом этого автомобиля послужил ЗИС, на котором в Москве каждый год принимали парад победы до введения в церемонию более современных автомобилей.

— Анна, я чувствую себя Кеннеди, и это не комплимент. Ты уверена, что это безопасно? — Сквозь улыбку процедил командир, подавая руку своей даме, помогая той занять место в кабриолете.

— Конечно. Мы вычистили всю столицу, а на пути нашего следования нет ни одной точки, где мог бы засесть злоумышленник. Всё безопасно. — Своим бархатистым голоском пролепетала девушка ему на ухо, не забывая махать толпе и улыбаться.

Автомобиль тронулся, двигаясь абсолютно бесшумно. И не удивительно, ведь для удобства эксплуатации двигатель здесь был электрический, в качестве батареи для него использовали привод роботов-пауков, шесть из которых разобрали только для этого.

Проезжая по городу, Руслан видел тысячи людей, которые махали ему, кричали разные возгласы одобрения и приветствовали красными флажками с серпом и молотом, при взгляде на которые у него почему-то сердце начинало биться чаще. Но он собрался с мыслями и продолжал ехать, активно помахивая толпе, при этом не забывая делать вид, что полностью здоров, а трубка в его руке — это не просто какая-то игрушка, а его любимое занятие.

«Чёрт! Я в жизни не курил трубки!» — подумал командир, продолжая улыбаться.

Приблизившись к новой площади, которая возникла на месте падения ракеты от ядерного удара, после того как всю заражённую землю и здания отсюда ликвидировали, автомобиль проехал вдоль выстроенных коробок войск, отобранных для сегодняшнего парада.

Покинув автомобиль, Руслан прошёл мимо всех собранных руководителей СССР, по пути здороваясь с каждым из них, всё больше думая о том, что становится похож на какого карикатурного диктатора, но начав этот спектакль уже не мог остановиться.

Пройдя к трибуне, на которой стояли другие женщины президента, он тепло поприветствовал каждую из них, нежно поцеловав в щёку на камеру, а затем прошёл к заготовленному телесуфлёру, на котором уже начал отображаться строго выверенный текст.

Благо речь не была длинной, и как только последние строчки прозвучали — войска перед президиумом взревели троекратное «Ура!», а генерал Линген, возглавляющий парад, дал старт к его началу.

Здесь не присутствовала часть, обычная для земного парада, с традиционным приветствием всех родов войск, скорее просто хотели показать именно строевой шаг и проезд всех видов техники, что военные заводы успели наклепать за прошедший год.

Завершаясь проездом ракетных комплексов V-3 и новых образцов танков Тесла в количестве двух единиц, началась воздушная часть парада.

Когда она подошла к концу, появился самый любимый боец несокрушимой красной армии: дирижабль «Киров».

Руслан не знал, но люди, которые в эту секунду смотрели прямую трансляцию, прильнули к экранам своих телевизоров затаив дыхание, ведь сегодня должны была прозвучать обновленная версия государственного гимна СССР.

Министерство пропаганды не стало менять его текст, хотя немного скорректировало, используя местные географические названия, что очень смешило командира из-за того, что всё это было взято из игры и содержало огромное количество «клюквы».

К сожалению, он не мог ничего изменить, так как юниты системы воспринимали гимн крайне серьёзно и чувствительно реагировали на его изменение.

Прозвучавшие строчки были подхвачены людьми на площади и в завершении музыки все как один закричали: «УРА!».

«Всё-таки министерство пропаганды не зря ест свой хлеб» — подытожил Руслан.

Приняв парад на площади «падения Кельрадии», кабриолет вновь подъехал к трибуне и, забрав тот же состав, устремился на выезд из города. Преодолев ворота, автомобиль повернул на восток, туда, где недавно монстры осаждали столицу. Сброшенные на это место тяжёлые девятитонные бомбы не остались незамеченными природой.

Утрамбованная взрывами земля жадно накапливала влагу, а вывороченные взрывами отвалы подарили этому месту по-настоящему чарующий вид.

Здесь, в окружении лесного массива и реки вдалеке, стали селиться перелётные птицы, а следом за ними потянулись и другие животные, инстинктивно чувствовавшие, что рядом с человеческим поселением гораздо безопаснее, чем в дикой природе, где монстры истребляют всё без разбора.

Власти города решили разбить на этом месте парк, таким образом, всё восточнее столицы должно было превратиться в одну большую зону отдыха для жителей и гостей города, которое назвали «парк Основания СССР».

Проложив вдоль озёр дорожки и облагородив это место, чиновники быстро превратили его в место, которое необходимо представить как символ возрождения человеческой цивилизации, которая теперь может позволить себе заниматься даже такой ерундой.

Вскоре по асфальтированной дорожке прибыл кабриолет, который остановился в шумном окружении то ли специально собранных людей, то ли добровольно в этом участвовавших.

Прибыв на место и проговорив перед толпой заранее написанную речь, Руслан одной рукой, а Анна другой, использовали гигантские ножницы, чтобы перерезать красную ленту и под торжественную музыку, что играл оркестр, бывший когда-то оркестром консерватории Морина, дали старт этому замечательному месту, где не так давно полегли тысячи монстров, а ныне люди могли гулять ничего не опасаясь.

— Почему сегодня именно ты со мной? — Задал давно интересующий его вопрос командир, на что получил уклончивый ответ.

— У женщины должно быть пара секретов в декольте, не находишь, муженек? — Ехидно ухмыльнулась эльфийка, залезая обратно в кабриолет.

Днём ранее: Анна, Наташа и Алиса стояли в вестибюле особняка и пристально смотрели друг на друга. Их взгляд свидетельствовал, что каждая из них настроена биться не на жизнь, а на смерть и сделает всё, чтобы выгрызть эту победу у противницы. Неожиданно каждая из них вскинула правую руку в центр круга, в котором они стояли и одновременно прокричали: — Камень, ножницы, бумага! Раз, два, три!

Наше время.

Под радостные крики и возгласы кабриолет вернулся в город и, объехав его по другой улице, благополучно вернулся на территорию дворца, отбиваясь от мерзких стрекоз, что сновали сегодня целый день туда-сюда, по одним только стрекозам ведомым делам.

Уставший и злой Руслан проследовал в свои покои, бубня себе под нос:

— Чертовы праздники, чертовы насекомые, я чуть парочку не проглотил сегодня, пока ехал по городу в этом Кеннеди-мобиле.

Расстёгивая френч, Руслан неожиданно заметил, что находится не один в комнате, а с Анной, которая всё это время шла за ним, поразительно тихо передвигаясь для девушки, что делала каждый шаг на высоких каблуках.

— Рано раздеваешься, но, если тебе удобно — оставайся в рубашке, у нас сегодня еще семейные посиделки. — Удостоверившись, что мужчина понял её правильно, она скинула платье, как бы мимоходом, и прошмыгнула в ванную комнату командира, не запирая за собой дверь.

Застенчивый Руслан не стал пользоваться игривостью девушки и вышел на балкон, чтобы покурить и подумать о произошедшем за этот год. Слишком многое навалилось и слишком многое ещё нужно свершить.

Предаваясь размышлениям, он не заметил, как к нему подошла Наташа и, позвав его несколько раз, увела своего мужчину в столовую, где за большим столом уже собрались все самые важные люди, которые, несмотря на мнимое противостояние, уже стали одной большой семьёй.

Вместе с ним во главе стола села Наташа в чёрном облегающем платье, а дальше за столом слева Юрико и Лилит, а напротив них Алиса. Уже за ними в зависимости от занимаемого положения расселись Линген со своей дочкой Миной и внучкой Хлоей, напротив сидел Маркус в ярко-красном костюме и глава гильдии охотников Ланс вместе с шефом полиции Атро Булом.

Все одетые в торжественные одежды бурно обсуждали прошедший день, совершенно не стесняясь высмеивая некоторые приёмы центра пропаганды, которые отлично сработали на простом народе, но никак не на них.

Их можно было понять, потому что всё это выглядело ну уж слишком наигранно, но без этого нельзя было обойтись, так как простые люди имели простые желания и угодить им было не сложно, а Руслан делал всё, чтобы граждане СССР чувствовали себя частью этой страны, а не простыми винтиками в гигантской машине, чья жизнь ничего не значат.

Однако прямо сейчас он хотел отвлечься от всего этого и просто обнимая Наташу единственной рукой жалел, что сейчас у него нет второй, чтобы обнять и вторую женщину. На секунду окинув взглядом помещение взглядом он понял, что нигде не видел Анну.

Видимо, отошла по своим девочковым делам, подумал Руслан, как неожиданно для себя почувствовал в шее укол, подняв голову он увидел, как эльфийка смотрит прямо на него заплаканными глазами, а в её руках виднеется какой-то шприц.

Несколько секунд командир не понимал, что происходит, но никак не мог пошевелиться, более того, его сердце остановилось еще в тот момент, когда Анна уколола его в шею.

— Ты сделала это? — Спросила Наташа.

Эльфийка была не в силах ответить на вопрос.

— Хорошо, на всякий случай Амори отвёл войска подальше от Лорана и занял круговую оборону вокруг столицы и деревни Гром. Всё готово для принятия… — Дальнейшей речи Руслан не слышал, поскольку жизнедеятельность его организма прекратилась.

…

/ Индивид 402 «Руслан» прекратил жизнедеятельность.

/.

/.

/.

/ Проект «Преступивший порог» запущен…

/ Компенсация…

/ Миллиард золотых монет…

/ Зачислено.

/.

/.

/.

/ Награда: Орбитальная космическая станция «Мир-2»…

/ Станция «Мир-2» успешно выведена на орбиту.

/ исправление психологических отклонений…

/ устранено.

/ нерешительность. Индивид 402 «Руслан»…

/ устранено.

/ психологические травмы. Индивид 402 «Руслан»…

/ устранено.

/ рак поджелудочной железы…

/ успешно устранено. Внедрена защита ДНК от повторного сбоя.

/ повышение 5 NPC до более продвинутого класса. Успешно. На выбор пользователя.

/ страх смерти. Исправлено.

/ опыт +30 %. Добавлены новые пути эволюции.

/.

/.

/.

/ запуск нового тела Индивида 402 «Руслан». Успешно.

Очнувшись Руслан тут же осознал, что только что произошло.

«Меня предали? Или нет? Возможно… Что это было?» Жидкость колбы мешала ему видеть всё отчётливо, но вот лица своих жён, которые стояли возле камеры и дожидались того момента, когда проснётся командир, он видел отчётливо.

Едва только жидкость слилась из камеры, как стекло отъехало в сторону и Руслан, подвешенный до этого момента за подмышки, аккуратно опустился на ноги.

— Что последнее ты помнишь, дорогой? — Сделав к нему шаг, Анна встревоженно спросила, положив свою тоненькую руку ему на щеку.

Полуголый Руслан стоял в помещении лаборатории клонирования, безжизненными глазами глядя на Анну, Наташу и Алису перед собой.

Он чувствовал прикосновение эльфийки на своей щеке, но не подавал никаких признаков того, нравится ему это или нет, отчего находившиеся вместе с ним не могли понять его реакцию на произошедшее.

В своей голове командир обратился к системе.

— Ты говорила, что клон — это не я, а лишь моя копия… Что ты имела в виду?

— Вы верите в бога? — неожиданно спросила Астра и, не дожидаясь ответа, продолжила сама: — Если верите в бога, значит Вы всего лишь копия, а если нет, значит такой же оригинал, каким были до смерти.

Руслан не знал, как ему реагировать, и то, о чём его спрашивали, не делало задачу проще.

— Почему важно, верю я в бога или нет? — наконец спросил он.

— Если верите в бога, значит верите и в концепцию души. Ваше прошлое тело погибло, а вместе с этим душа отправилась в лучшую жизнь. Новое тело создано наукой, а не богом, значит и души в нём нет, — ответила система.

«Если не создано богом, значит нет души…» — подумал командир и попытался прислушаться к ощущениям, словно наличие или отсутствие души можно было почувствовать.

Тем временем Астра решила успокоить его.

— Есть другая концепция существования. Представьте, что сознание является отдельной сущностью, которая использует тела только как временное хранилище и после смерти носителя перемещается по вселенной и даже между вселенными в виде чистой энергии. Если Вы так посмотрите на это, то смерть одного тела ни на что не влияет.

Однако, командиру были не интересны рассуждения системы. Он боялся, что стал кем-то другим, и неважно, есть у него душа или нет. Да и не верил Руслан ни в каких богов, хотя, возможно, было бы проще. Тогда можно было просто сказать, что такова воля бога или что-то подобное, и просто забыть обо всём.

Но когда ты рассуждаешь с точки зрения науки, кажется, что всё вокруг стало обманом, и теперь ты просто пустышка, занимающая место, которое тебе не принадлежит.

«Я не должен был умирать… Всё было подготовлено, чтобы исправить моё тело и вернуть к нормальному образу жизни, но вместо этого меня лишили права выбирать!» — с этими мыслями он посмотрел в изумрудные глаза Анны, и в них читалась глубокая печаль, сомнения и тревога.

Руслан протянул левую руку к лицу эльфийки, отчего она счастливо улыбнулась, но в следующую секунду мужчина схватил её за горло и оторвал от пола, а она, вцепившись в его руку, с ужасом смотрела на него, кряхтя, пытаясь что-то сказать.

Наташа и Алиса попытались вмешаться, но в это же время двери лифта за их спиной открылись, и в помещение вбежали шесть вооружённые солдат, которые передёрнув затворы, направили автоматы на девушек.

Волкова понимала, что не может сопротивляться командиру. То, что они сделали, являлось не предательством, иначе ограничения системы не позволили бы этого. Однако любое сопротивление прямо сейчас явно окажется предательством, чего они сделать не могли.

Руслан злобно смотрел на барахтающуюся в его руке девушку.

— Вы предали меня!

Командира лишили права распоряжаться собственной жизнью, как он мог легко принять такое.

Наташа огляделась на солдат, готовых убить присутствующих в любую секунду, и попыталась успокоить своего мужчину.

— М-мы считали, ч-что так будет лучше. Теперь у тебя лучшее тело, и ты абсолютно здоров, — она сделала шаг вперёд, но как предупреждение ощутила упёршийся ствол автомата в висок.

Командир протянул свободную руку в сторону солдата, и тот, не раздумывая, вложил в неё пистолет с пояса.

Наклонив голову на бок, Руслан приставил оружие ко лбу Анны.

— А если завтра вам не понравится, как я хожу или то, что курю… Вы также решите, что можно меня убить, надеясь, что следующий клон окажется без этих недостатков? Или теперь каждый свой шаг я должен согласовывать с вами, чтобы вы не убили меня, потому что вам он не нравится? Где рамки того, что я могу делать, чтобы не бояться, что вы убьёте меня? — командир пристально посмотрел эльфийке в глаза, а затем добавил: — Может мне тоже пристрелить тебя, чтобы посмотреть на следующую версию учёного? Возможно, она не воткнёт мне шприц с ядом в шею?

Анна уже была практически в полуобморочном состоянии, пока Наташа пыталась найти оправдание своим действиям.

Алиса тем временем еле стояла на ногах от страха, и казалось, у неё сейчас начнётся истерика, настолько девушка была напугана.

Однако Руслану было плевать на всё это, он отшвырнул от себя эльфийку и взглянул на Наташу.

— Я так понимаю, все, кто сидел за столом, были в курсе и поддерживали ваши действия? — спросил он.

Девушка нерешительно кивнула, но быстро опомнившись постаралась оправдать некоторых.

Так, с её слов, Лилит, Ланс, Маркус и министр МВД Атро всё знали, но принимать участие отказались.

Командир посмотрел на солдат.

— Арестовать всех причастных! — без колебаний приказал он.

Пока Анна в слезах потирала шею, солдаты подхватили её за руки и поволокли в сторону лифта, а она не была в состоянии сопротивляться или даже попросить за себя.

Наташа почувствовала, как ей тычут стволом автомата в спину, пока кто-то забирает её табельное оружие.

Вскоре всех трёх женщин вывели из помещения, оставив командира один на один со своими мыслями.

В его голове раздался голос системы.

— Вы собираете казнить их? — спросила она.

— Возможно… — без раздумий ответил Руслан.

Он не был кровожадным, но прямо сейчас хотел всех поубивать, потому что считал, что у него отобрали самое ценное в жизни человека, и это право выбирать. В его понимании, пока человек может выбирать, он свободен, как только это право отбирается, человек становится рабом.

Мужчина даже был не совсем уверен, сможет ли вообще кому-либо доверять и не бояться подпускать к себе людей, ведь каждый мог поступить как эти женщины.

В это же время Линген находился в кабинете здания министерства войны, когда за дверью послышались возгласы секретарши, а следом в помещение вломились солдаты с автоматами, направленными на генерала.

Один из военных вышел вперёд.

— Товарищ генерал, по приказу верховного главнокомандующего, вы арестованы! Прошу не оказывать сопротивления и проследовать с нами! — отчеканил молодой человек.

Амори поднялся с кресла и, поправив китель, застегнул верхнюю пуговицу, после чего вышел из-за стола и пошёл на выход.

Точно такую же картину можно было увидеть в министерстве внутренних дел, мэрии и гильдии охотников.

Министр торговли Маркус Бертрам Лоувел, находясь в своём кабинете, смотрел из окна восьмого этажа, как к главному входу министерства подъехал грузовик, из кузова которого один за другим выпрыгивали военные и тут же бежали в здание.

— Я знал, что нельзя было слушать женщин… Они только всё усложняют.

Мужчина поправил свой фиолетовый пиджак, после чего развернулся и пошёл к вешалке, с которой снял фиолетовую шляпу и шарф золотого цвета.

Глядя в зеркало у выхода, он неторопливо проверил свой внешний вид, тщательно расправил шарф на шее, а когда услышал громкие шаги из коридора, сам открыв дверь, пошёл навстречу.

— Дуры!

Последнее, что сказал Маркус, перед тем как заслушать приказ Руслана и проследовать с солдатами.

Военные грузовики останавливались у ключевых зданий столицы, и солдаты врывались в помещения чиновников, арестовывая как высочайшее руководство, так и их замов.

Руслан не собирался ограничивать только теми, кто предал, но и нацелился на тех, кто был назначен на должности предателями.

Вскоре новости о том, что в столице проходят аресты, облетели Лоран, и об этом уже знала каждая собака.

Происходящее не могло остаться незамеченным для Аниса Пратта, представителя Эволианского Синдиката, и Горана Таллия, посла Северной Империи.

Они тут же организовали встречу в посольстве и, встретившись, строили догадки о произошедшем.

В кабинете посла Таллий налил бокал виски своему уже товарищу и, сев в кожаное кресло у стены напротив Пратта, сделал глоток, наслаждаясь напитком, который в нынешнее время крайне сложно достать.

— Не успели восстановиться, а уже беспорядок… Неужели мы поторопились и всё окажется напрасным? — спросил мужчина.

Анис также сделал глоток и, поставив хрустальный бокал, усмехнулся.

— Не думаю, что всё так просто. Полагаю, мы должны подождать и посмотреть, что случится.

— А если всё повернётся по наихудшему сценарию? — спросил посол, подразумевая гражданскую войну.

Вероятность такого была крайне высока, так как политическая система только начала формироваться, и высшее руководство могло найти сторонников среди только осевших жителей, ещё не нашедших себе место в новой стране и желавших большего.

Пратт глубоко задумался, после чего вновь взял бокал и, хитро прищурив глаза, ответил.

— Тогда мы должны стать теми, кто получит всю выгоду от этого хаоса, — наконец ответил он.

Конечно же представитель Синдиката подразумевал технологии и специалистов, которых можно будет переманить на свою сторону. Каждый из них давно мечтал получить чертежи или учёных, разрабатывавших всё это оружие, но не могли не то, что выйти на них, но даже узнать, как те выглядят.

Им было невдомёк, что никаких учёных не существует. Во всяком случае тех, кто разрабатывал оружие, ведь оно всё выпускается на военном заводе, созданном системой.

Пока двое общались, в кабинет вошла принцесса Шерил, одетая в голубые джинсы, белую рубашку и кроссовки, и, подойдя к мужчинам, которые, вскочив, поклонились, приветствуя её, она поправила очки на своём милом носике и, забрав бокал из рук посла, большими глотками выпила содержимое.

Двое переглянулись, не понимая, что происходит.

Девушка громко стукнула бокалом по столу.

— Чёрт возьми! Мы должны как-то вмешаться и стабилизировать ситуацию! — заявила она.

Горан непонимающе посмотрел на неё, а затем на посла, чьё лицо говорило о том, что тот понимает ещё меньше.

— Ваше величество, разве нам не выгодно, чтобы в СССР началась смута? Мы же можем…

Он не успел договорить, как Шерил остановила его суровым взглядом, говорившим, что человек перед ней полный кретин.

Её лицо выглядело очень мило, когда она злилась, а очки придавали ей ещё больше сексуальности.

— Вы хоть на шаг вперёд умеете мыслить? Вы подумали, как люди создали такие сложные технологии? А что станет с космической программой? Что если учёные, разрабатывавшие всё это, находятся не здесь, а где-нибудь в секретных городах или бункерах? Как человек, о котором никто и никогда не слышал, внезапно появился с огромной армией и сразу же захватил Кельрадию? Это не может быть сделано случайно! Такое надо долго планировать, при этом соблюдая невиданную секретность, чтобы не было ни одной утечки!

Анис видел в принцессе совершенно неопытную девушку, которая действует сгоряча, поэтому попытался объяснить ей ситуацию.

— Ваше высочество, если СССР падёт, мы просто начнём поиски и сможем найти и забрать себе все их секреты.

Шерил видела по его лицу, что её считают идиоткой. Она уже привыкла к такому отношению из-за своего возраста.

Пристально посмотрев на Пратта, принцесса язвительно заговорила с ним.

— Да что ты? Серьёзно⁈ Вы найдёте организацию, которая пряталась столько лет в мирное время и мы никогда о ней слышали? Северная Империя дружно возьмётся за ручки с Синдикатом и начнёт поиски по землям, которые сплошь усеяны чудовищами?

Горан посмотрел на своего товарища, который недооценил эту девушку. Она всегда была сообразительна и хорошо просчитывала ситуацию на многие шаги вперёд.

Как она и заметила, повсюду полно монстров, но мало того, Империя и Синдикат не являются друзьями, а значит, в поисках будут старательно мешать друг другу, чтобы заполучить секреты СССР себе.

В результате мало того, что никто не получит ничего из знаний СССР, так ещё и потери финансовые и людские окажутся колоссальными.

Анис также понял, что ошибся насчёт своего вывода и, потупив взгляд, думал о том, как выкрутиться из неловкой ситуации.

Шерил перевела взгляд на посла.

— Договоритесь о встрече с Русланом. Я предложу ему помощь. Страна, которая в критической ситуации получила поддержку со стороны, будет гораздо признательнее, чем та, которая сама вышла из хаоса. — с этими словами девушка, развернувшись, покинула кабинет, чтобы подготовиться к поездке во дворец.

Анис посмотрел на товарища.

— Эта девушка крайне благоразумна. — он сделал вывод.

— Не девушка! Её высочество. Прошу вас не забываться! — возразил посол.

Пусть они и поладили, но Горан не мог позволить кому-то пренебрегать титулом принцессы.

Пратт, извинившись, также решил вернуться в посольство Синдиката, чтобы связаться с родиной и обсудить дальнейшие шаги.

Спустя несколько часов город, который бурно обсуждал произошедшее, начал восстанавливать спокойствие. Люди всё ещё продолжали обсуждать аресты высокопоставленных чиновников, но делалось это уже не с тревогой, а любопытством.

Если вначале жители испугались нестабильности в стране, то вскоре поняли, что арест чиновников — это даже хорошо, ведь это значит, что власть сосредоточена в руках президента, который до сих пор проявлял только доброжелательность к беженцам, делая их жизнь лучше.

Также ходили слухи, что это лишь чистка из-за появившихся сообщений о коррупции, что ещё больше настроило жителей против арестованных.

Конечно же слухи появились не просто так и кто-то за этим стоял, а кто, как не центр пропаганды, это мог быть.

Дарина Колосова, глава центра, как только услышала о произошедшем, тут же отправила агентов, которые начали распространять слухи, чтобы успокоить жителей и не допустить, чтобы люди потеряли уверенность в новой стране.

Женщина грамотно организовала поток информации, чтобы в будущем, если чиновников отпустят, всё можно было опровергнуть и закрыть вопрос.

Хотя у неё были и другие трюки на уме, она решила не мудрить и использовать то, во что люди легко поверят и что им проще понять.

Таким образом, пока Руслан направлялся во дворец, чтобы увидеться с Юрико и успокоить ребёнка, который также частично был связан с произошедшим и наверняка переживала, Лоран возвращался к спокойной жизни.

На чужбине он

Рис на поле собран был

Это новый дом.

На юго-западной окраине континента, где море встречается с песчаными берегами, расположился залив, названный в честь сына первого короля «Павшего королевства Кельрадии», «Залив Сайхана». Наверное, это последний географический топоним, что напрямую связан с правящим домом павшего королевства.

В первые годы становления республики Кельрадия множество названий улиц, площадей, дорог, рек и гор были переименованы, даруя надежду на избавление от рабовладельческой сущности прошлого, но, как показала история, этому не суждено было сбыться.

Сайхан, старший сын первого короля, умер в раннем детстве от чахотки, не дожив до семи лет.

Опечаленный такими событиями государь, некоторое время пребывавший в «походе забвения», подарившем павшему королевству город-государство Рюттер и естественную преграду на границе земель в виде Биджайских гор на западе.

Государь назвал в честь своего старшего и любимого сына несколько новых деревень, одна из которых потом выросла в столицу сепаратистского региона Биджары Сайхан, другая затерялась во времени и вымерла, а третья переродилась как город Клафор, переименованный республиканскими властями в честь видного государственного деятеля времён революции.

До «залива Сайхана» и одноименного острова, расположенного на некотором отдалении от него, руки предыдущих властей так и не дотянулись из-за множества проблем в королевстве.

Однако прямо сейчас в этом заливе из тумана показались тысячи и тысячи судов, прибывающих после затянувшейся экспедиции.

Внезапно налетевший шторм раскидал войска, заставив остановить свой продвижение и пережидать в открытом море лучшей погоды. В итоге, после окончания данного шторма, потери флота составили всего четыре танка и одно транспортное судно, на борту которого в замороженном состоянии находились тысяча двести пехотинцев, тела которых ещё созревали в своих камерах роста.

Потратив на сборы еще неделю, флот в итоге добрался до места своего назначения на континенте «Залива Сайхана».

Предполагалось, что основная база Империи Красного Солнца (ИКС) займёт остров, но, учитывая количество кораблей в малом флоте даймё Тацукамото-доно, на нём поместилась только часть производящих мощностей, молниеносно приступивших к производству всего необходимого для армии.

После небольшой зачистки местных монстров, пополнившими закрома складов собственным мясом и костями, сразу же пущенными в производство продуктов питания, остров был присоединён к ИКС без сопротивления со стороны какой-либо страны или поселения.

Внезапно на песчаный берег северной части залива нахлынула волна, созданная странным плавательным средством, выстроенным из камня и дерева, которым оказался замок Макото.

Провалившийся под воду на мгновение, он вскоре вновь поднялся над водой, продвигаясь к берегу, словно волна-цунами. Как только замок показался из воды на все свои горделивые шестьдесят метров, волна рассеялась и взору предстали шесть роботизированных ног паука, передвигающие замок, ступая по дну залива.

Двигаясь, словно краб, замок боком шёл всё ближе к земле, пока не пересёк широкую полоску песчаного пляжа и не ступил на твёрдую, черную плодородную землю.

С его высокого балкона в небо, словно ракета, взмыла синевато-голубая тень. Спустя мгновение она под действием притяжения поменяла направление и устремилась к земле, приземлившись на границе пляжа и плодородной почвы, пока замок продолжил свой путь в сторону леса, сминая по пути деревья, попадавшиеся по пути.

Ещё в полёте этого объекта просматривались очертания человека с горделивой осанкой и высокой, полной грудью, чьи белоснежные волосы развивались в полёте, а длинные одежды её кимоно-фурисодэ придавали вид летящей птицы, которая пикирует к земле, завидев с высоты свою добычу.

В месте, где её гэта (традиционные японские сланцы, выполненные из дерева) коснулись земли и развалились, не выдержав удара, песок превратился в стекло, распространяя этот эффект на некоторое расстояние в точке приземления. Такой силы был сам момент контакта…

Не обратив внимания на горящие гэта и ступая дальше в одних только таби (женские носки с отдельным большим пальцем), подошвы которых тоже слегка обуглились, она прошла в сторону небольшого поля, усыпанного множеством дикорастущих трав, доходящий ей до середины груди.

Взмахнув своим мечом в ножнах, девушка заставила оторваться кусок земли от поверхности почвы, что тут же улетел вдаль, подгоняемый ударом, обнажая чернозём. Зачерпнув горстку жирной земли рукой, Тацукамото опустилась на колени и перемяла её в руках, улыбаясь.

— Это хорошая земля. Она прокормит множество детей, и они вырастут крепкими для будущих войн! — Тихим, глубоким голосом проговорила девушка, понимая, какую ценность они только что заполучили без боя.

На родных островах ИКС было очень мало плодородной земли, потому сельское хозяйство было негде развивать, и оно имело скудное развитие. Но здесь, на континенте, земли было полно, и богатство само лежало под ногами у этих мерзких гайджинов, что утопали в нём.

Завидев движение в высокой траве, девушка встала на ноги и приготовилась встретить опасность во всеоружии. Встав в боевую стойку, она напрягла своё зрение и следила за каждым колебанием травинок, что выбивается из обычного колыхания, что придаёт ему ветер.

Стоя так некоторое время, с рукой, что держит рукоять своего меча, девушка заметила зелёную чешую, промелькнувшую в траве сквозь просвет и явно направляющуюся в её сторону, стараясь найти слепую зону жертвы.

Контролируя собственное дыхание, даймё отдала себе мысленный приказ, и её волосы, которые сегодня не были собраны в косу и свободно ниспадали на плечи и спину, почти касаясь земли, резко выросли и, коснувшись земли, продвинулись под землёй в сторону существа, хотевшего было прыгнуть на воительницу, но самому оказавшемуся жертвой.

Издав протяжный рык, переходящий на что-то похожее на басистый визг свиньи, существо, напоминавшее раптора, попыталось освободиться, но волосы даймё уже крепко связали его по двум беговым лапам и его маленьким передним культяпкам с острыми когтями.

Покусывая путы, сковавшие его, существо в итоге запуталось в волосах ещё больше, поскольку они опутали и его морду, прижав её к правой ноге. Издавая жалобные звуки и осматривая окрестности своим жёлтым глазом, ящерица своим скудным умом пыталась понять, кто же её поймал и почему он, альфа местной экосистемы, был так легко схвачен, словно какой-то сурок, которых в местных лесах водились миллионы.

Тацукамото-доно приблизилась к ящеру, ступая, словно дикая львица. Её волосы, совсем недавно отросшие до невообразимой длины, которые сковали монстра, вновь ниспадали на плечи и спину, аккуратно собираясь в тугую, широкую косу вдоль позвоночника без чьей-либо помощи. Приблизившись к существу, связанному «по рукам и ногам», она коснулась его тела и провела рукой вдоль его спины.

Холод чешуи резко контрастировал с тёплыми лучами солнца, а зеленоватый оттенок идеально сливался с растениями, словно был выбран для этого кем-то специально. Жёлтый, злобный взгляд не сводился с лица девушки, что так бесцеремонно трогает местного альфа-хищника.

— Ты прекрасен, Кодай-но, не думала, что где-то ещё остались подобные тебе. — Прошептала девушка спокойным голосом, лишённым тени какого-либо страха. — Но ты хотел на меня напасть, и потому…

Она отступила на несколько шагов назад, её волосы затрепетали, а возле глаз и кожи начали появляться всполохи красной молнии. Уже собравшись достать свой клинок из ножен, она тут же поменялась в лице со спокойного выражения посмертной маски на раздраженное, повернув голову в левую сторону. Молнии, собравшиеся в мелкую сетку на поверхности её фурисодэ, втянулись обратно в тело, а некоторые впитались в ножны, словно захваченные каким-то «магнитом».

Кровь ящерицы вырвалась из тела через кожу из каждого капилляра и полетела в сторону от него, собираясь в небольшую сферу поодаль. Ящер, хотевший было что-то выкрикнуть, лишь застыл на месте без возможности двинуть никаким мускулом своего тела. Умирая, он проклял себя за свою слабость, и только сочувственный взгляд девушки перед ним был напоминанием, что он жил.

Собранная над поверхностью примятой травы сфера крови переливалась, словно подгоняемая каким-то потоком по кругу. Застыв в подобной ситуации, кровь продолжала перетекать сама в себя и никуда не двигалась, сдерживаемая кем-то невидимым.

— Кимико, зачем ты это сделала? — Даймё обратилась куда-то в сторону шара крови. Возникая по мельчайшей крупице, тэнгу даймё возникла перед ней, облачённая в традиционные одежды ниндзя, но доработанные инженером таким образом, чтобы скрывать носителя от глаз посторонних, оставляя только две мельчайшие точки в воздухе, зрачки пользователя.

— Прошу меня извинить, даймё, чтобы враг мог иметь честь сразиться с вами, его боевой уровень должен быть не ниже среднего. — Невозмутимо произнесла женщина перед даймё, слегка перебирая пальцами левой руки, поддерживая кровь в шарообразном состоянии возле себя.

— Хорошо. Приготовьте это существо, я хочу разделить сегодняшнюю трапезу с воинами и отметить этот день как «День основания колонии». — Холодно проговорила Тацукамото, повесив клинок в ножнах обратно на пояс. — Кровь оставь себе, сделай на её основе традиционный суп из «утиной крови», но это кровь Кодай-но-рю, так что уважай его тело.

Тэнгу слегка поклонилась, но её жест остался полностью проигнорированным, потому что даймё оттолкнулась ступнями от поверхности и взмыла в небо, приземлившись аккурат на балкон своего замка-резиденции, медленно шагавшего вперёд.

Подчинённый Саю Ми, находившийся всё время тут, ожидал свою госпожу с небольшой кружкой зелёного чая в руках.

Как только даймё ступила на дубовый пол, она тут же взяла чай у своего слуги и, отпив глоток, вернула ему в руки. Призвав стрекозу для связи взмахом руки, женщина едва не потеряла равновесие, потому как замок повалил очередное дерево и качнулся в сторону, накренившись на градусов пятнадцать. Подождав, когда замок угнездится на возвышенности небольшого холма, заросшего лесом, даймё задала вопрос стрекозе.

— Всё ли готово для сеанса связи с Эдо?

— Устанавливается последний буй связи. — отозвался синтезированный голос. — Проводим маршрутизацию сигнала. Успешно. Задержка связи 0.0000314 секунды. Принимаем сигнал Сёгуната. Обмен ключами шифрования. Успешно. Тацукамото-доно, ожидаю запрос.

Стрекоза, сидевшая на пальце руки девушки, взлетела в воздух, и пять других сородичей подлетели к ней, формируя небольшую шестиконечную фигуру в воздухе. Через несколько секунд пространство между ними засветилось, и на голографическом экране появилась эмблема — упрощённый герб Империи Красного Солнца.

— Тацукамото-доно, связь с Тацу Тэнжо. — Даймё слегка залилась краской в предвкушении разговора со своим любимым мужчиной.

Она была отдана ему в жены в качестве жеста доброй воли собственным отцом, чтобы избежать кровопролития на островах после возвышения острова Эдо, на котором располагалась столица. Но в конце концов оба прониклись настоящими чувствами по отношению друг к другу, и её девичье сердце пылало каждый раз, когда они могли провести время вместе, что случалось нечасто после начала приведения островов к согласию.

Двадцать секунд спустя изображение герба ИКС пропало, и вместо него возникло лицо Тацу, который находился в каком-то помещении, выполненном в традиционном стиле империи, иными словами, он мог быть в любой точке на основных островах.

— Тацу у аппарата. Ах! Даймё Аманэ, рад тебя видеть! — Тут же расплылся в улыбке сын Наместника бога на земле, как только увидел лицо своей супруги.

— Тацу, дорогой. Я отбросила это имя, вернее, мне пришлось отбросить его по традиции вашего рода. Теперь я Тацукамото… — Не без укора парировала девушка, чьи щёки вовсю заливал румянец.

Эта тонкость была важна, так как в переводе с диалекта Сейранто её нынешнее имя значило «Принадлежащая Тацу». Такое означало только то, что девушка отказалась от себя прошлой и полностью посвятила себя супругу.

— Пфф! — Махнул рукой мужчина. — Этой традиции уже сотни лет, никто не считает тебя моей собственностью, тем более что ты намного сильнее меня.

— Надеюсь на это, Тацу…

— Сразу о делах, извини, — перебил девушку мужчина. — Но я не смогу присоединиться к тебе. Отец приказал мне отправляться на восток в Биджару и начать наше вторжение из двух точек, чтобы сломить свякую волю к сопротивлению у этой мелкой страны советов, возникшей на руинах республики гайджинов. — Мотая головой, поговорил муж, явно раздосадованный такими планами собственного отца.

— Это воля Императора, и мы должны исполнить её во славу Империи Красного Солнца. — Кивнула даймё, но её глаза выражали явное раздражение новостями.

— Не кручинься, моя Аманэ. Через несколько месяцев мы отпразднуем наше воссоединение на руинах Лорана, а затем проведём несколько недель только вдвоём на Сейранто, обещаю тебе! — Тацу посмотрел куда-то в сторону и добавил: — Мне необходимо бежать, скоро созвонимся, когда я вернусь на корабль. Люблю тебя, Аманэ.

— И я тебя, — вторила мужу Тацукамото, но изображение с ним уже пропало, и её слова улетели заставкой экрана с гербом ИКС.

Незадолго до звонка Тацукамото.

В личных покоях императора, облаченный в кейкоги (одежда для тренировок с мечом), император Юя расхаживал взад и вперёд по татами. Неожиданно он остановился, подпрыгнул и, прижав указательный палец к щеке, а большой к подбородку, пропел, словно японская айдол-певица на сцене:

— Айдол я и звезда твоя! Я под знаком Би! — Обернувшись вокруг себя, он замахал рукой, сложенной в кулак, словно на рок-концерте. — Мы пойдём! Мы пойдём. — Неожиданно распахнувшаяся в сторону дверь застала правителя врасплох. — Мы пойдём… До самых границ Северной империи и приведём весь континент к согласию!

— Отец, а вот и я! — Ворвался в покои Тацу с распростёртыми объятиями и сверкая своей лучезарной улыбкой на все тридцать три зуба, отличительной чертой рода Тэнно.

— А, Тацу. Я как раз репетировал речь для войска, которую хотел произнести… Ну как ты? Не заболел? Ты поел? А то я прикажу подать обед. — По-отечески засуетился император, уже приказывая своим охранникам покинуть помещение.

— Я ненадолго, отец, хотел лишь повидаться с тобой. — Слегка поклонился Тацу, подойдя ближе к своему отцу, который схватил сына за плечи.

Возвышаясь над отцом на целую голову, Тацу смотрел вниз на своего старика, который, казалось, немного не рад появлению сына.

«Конечно, если бы меня застали за тем, когда я пою разные песенки, я бы тоже постеснялся.» — подумал Тацу.

— Сын мой, я горжусь тобой! Ты привёл к согласию восточный архипелаг, и теперь свет Империи Красного Солнца сияет над ним, даруя всем истинный путь в будущее!

— Да, отец! Но это не получилось бы, если бы не твоя наложница… — Не успел сын договорить, как лёгкая пощёчина отца тут же нарисовалась на щеке молодого мужчины.

— Не называй так Судзуме! Она светоч империи и залог нашего процветания! — Выпалил отец, но, немного остыв, сел на свои дзабутоны и принял протянутый роботом-официантом чай. — Ступай, сын, ты немного огорчил меня, но знай: я люблю тебя намного больше, чем кого-либо. Просто считаю, что устои нашего дома нужно немного поменять, по крайней мере наложницы теперь не мусор, а любимые жёны Сёгуна. Это моё слово.

— Это ваше слово, отец. Я впредь буду любезнее. — Поклонился Тацу и, покинув покои императора, прошёл по коридору, где стояла личная гвардия Сёгуна из двенадцати тяжеловооруженных воинов, облачённых в до-мару и с паразумарайфуру в руках.

Повернув направо после коридора покоев отца, он обошёл котацу, где играли мелкие зверьки, традиционно проживающие во дворце, и зашёл в следующую раздвижную дверь.

Здесь не было коридора, но в дальнем правом углу, прижавшись к одной из балок, держащих тонкую бумажную перегородку, сидела Судзуме Тайяма.

Лёгкий халатик был распахнут, а белоснежная кожа, одетая в тончайшие шёлковые трусики и бюстгальтер, подчёркивалась контрастом чёрной, словно ночь, ткани. На халатике виднелся орнамент в виде перемежающихся между собой фиолетовых молний.

Она повернула голову в сторону Тацу и, совершенно не стесняясь, бросилась ему навстречу, обняв его голову и сковав рот мужчины поцелуем.

Охотно ответив на такое действие, они жадно пожирали другдруга, захваченные страстью, но через несколько минут оторвались, явно остановившись ненадолго.

Растрёпанные чёрные волосы Судзуме были подколоты в пучок, из которого выпадали пряди, опускаясь вниз по спине. Слегка смазанные губы розового цвета и макияж Smokie eyes сигнализировал Тацу, что девушка ждала именно его.

— Что будет, если нас увидит отец? — Неожиданно осознал происходящее нерадивый сын.

— Не думай про старика, Тацу. Он увидит только то, что не помешает его миру. Ведь он божество. — Высоким голоском проговорила Тайяма. — Разве ты не хотел всё это время увидеть именно меня?

Всё ещё прижимаясь к мужчине, девушка протянула свою руку вниз, сняв её с шеи Тацу, и погладила ту часть мужчины, которая не может врать девушке.

— Всё именно так, Судзуме, но…

— Никаких «но», мой будущий император. Ты не забыл наш план? — Прошептала девушка, продолжая гладить выпуклость на штанах мужчины перед собой и покрывая поцелуями его шею.

— Да, пока войско Аманэ. Тссс — прыснул от боли Тацу, потому что Судзуме ущипнула его за нежную кожу сквозь брюки. — Я хотел сказать, пока войско Тацу камото… — Девушка запустила руку под брюки и теперь массировала саму причину выпуклости. — Будет сковывать армию СССР войной, мы зайдём им в тыл через Биджару и, после поражения и гибели Тацу камото, мне не останется ничего, кроме как отомстить этим. Ох, мерзким гайджинам.

Неожиданно к Тацу подлетела стрекоза и, проговорив «входящий звонок», призвала ещё пятерых своих «сестёр», чтобы они помогли ей в запросе. Пока стрекозы формировали перед сыном бога на земле голографический экран, Судзуме Тайяма опустилась на колени, стянув с мужчины брюки, и уже во всю работала головой.

— Тацу у аппарата. Ах! Даймё Аманэ, рад тебя видеть! — Тут же расплылся в улыбке мужчина, поскольку инженер

империи стоявшая на коленях перед ним, очень умела использовала свой язык в процессе.

Леса, холмы и небольшая речушка вокруг пограничного города Морос были завалены трупами зомби и монстров, а тысячи солдат СССР ходили по округе, добивая ещё подававших признаки жизни.

Город-крепость на самом высоком холме открыл свои ворота прибывшей армии, не смея оказывать сопротивление.

Гарнизон, расположенный здесь, ещё не знал, кто и зачем к ним прибыл, но, увидев картину уничтожения десятков тысяч тварей буквально за несколько часов, они благоразумно решили постараться поладить с этими людьми.

Генерал Шеми Мулин ехал на внедорожнике по трассе, ведущей в город, через окно наблюдая за слаженными действиями солдат, которые, казалось, вообще не знают, что такое усталость.

После столь ожесточённого боя они вот так запросто продолжали выполнять приказы уже два дня подряд, не выказывая ни малейшего недовольства.

— М-да… Будь у Кельрадии такие воины, мы могли бы подчинить себе весь континент… Нет! Всю планету! Хех…

В это же время раздался голос полковника Финна Самерса, который сопровождал генерала и сидел рядом с ним.

— Это необычные солдаты. Хотя высшее руководство и утверждает, что их тайно где-то готовили, но офицеры, бывавшие в деревне Гром, говорят другое… — он таинственно замолчал, не желая выглядеть любителем теорий заговора.

Шеми посмотрел на густой лес вдалеке и меланхолично ответил:

— То, что они якобы клоны?

— Д-да… — понимая, что эта теория вышла далеко за пределы офицерского состава армии, Финн решил поинтересоваться у генерала о его отношении: — Думаете, они клоны? Разве клоны не должны быть похожи друг на друга? Да и вообще, это ведь только теория…

Мулин отмахнулся, не оборачиваясь к подчинённому.

— Какая разница? Пока это на благо нашей стране, пусть будут хоть роботами. Главное в нашем деле — это результат, а не процесс.

Полковник явно собирался возразить, но автомобиль проехал через ворота и оказался на площади, на которой собрались солдаты Кельрадии и высшее командование города.

За их спинами можно было видеть многоквартирные дома и множество палаток, расставленных прямо на проезжей части.

Морос выглядел так же, как и любой другой город после конца света. Повсюду грязь, антисанитария, голодающие люди и беспросветное отчаяние.

Военные хоть и старались выглядеть лучше на фоне остальных, но мало чем отличались, учитывая старую изодранную форму и грязные лица, которые не видели душа последние три года.

Мулин, наблюдая за этим, даже улыбнулся.

— Молодцы… Не посрамили честь армии! — заявил он.

Финн не понимал, о чём говорит генерал, но задавать вопросов не стал, потому что автомобиль сделал круг почёта по площади и остановился перед офицерами города.

В ту же секунду к машине подбежал солдат и, открыв дверь, вытянулся по стойке смирно, а следом ближе подошли офицеры и также встали по стойке смирно в воинском приветствии.

Шеми вывалился наружу, поправил фуражку и, глядя на майора перед собой, отдал приказ, словно он уже сто лет является старшим в этом месте.

— Доложите!

Небритый, худощавый, рослый мужчина без каких-либо колебаний стал отвечать.

— Майор Кали Мун! Сто вторая мотострелковая бригада, под командованием полковника Рури Сарика! После гибели командира и невозможностью связаться с высшим командованием принял на себя командование гарнизоном Морос, объединился с разрозненными частями войск и закрепился здесь до выяснения обстановки в столице! В нашем распоряжении четыре тысячи двести солдат, сорок два танка, семьдесят девять бронемашин, восемьдесят четыре артиллерийских орудия и две ракетные установки ПВО! Доклад окончен!

Мужчина сделал шаг назад, продолжая изучать странную военную форму генерала. Хотя он и не знал, что за символы изображены на нашивках, но лицо Шеми ему было отлично знакомо, ведь тот частенько попадал на экраны телевизоров и заголовки газет.

Мулин одобрительно кивнул майору, после чего огляделся по площади, разглядывая измученные лица солдат и толпы людей за их спинами, которые, казалось, чего-то ждут.

— Вы хорошо постарались, и командование не оставит это без награды! — крикнул он, чтобы приободрить военных.

Однако реакции это никакой не вызвало, потому что всех волновало совершенно другое, и, поняв, о чём думают люди, Шеми, склонив голову, посмотрел на асфальтированную площадь.

— Я понимаю, о чём вы думаете, и хороших вестей у меня для вас нет. Мир практически везде такой же, как и здесь… Всюду разруха и нечисть, которая стремится вас убить.

— Но как же… — майор Мун попытался возразить, потому что его надежды были разбиты вот так вот.

Генерал, протянув руку, похлопал его по плечу.

— Мы восстановили столицу, Сабуру и Массион. Прямо сейчас новая страна накапливает силы для контрудара по врагу, чтобы не просто возродить её, но и очистить весь континент!

Стоявший рядом с Кали капитан, забыв о субординации, вмешался в разговор.

— Господин генерал, это значит, президент выжил?

Мулин усмехнулся.

— У нас новая страна и новый президент. Его зовут Воронов Руслан Александрович, а наша страна называется Свободная Советская Социалистическая Р… — в этот момент генерала прервал Финн, который протянул генералу срочное донесение из Лорана, доставленное офицером из штаба.

Шеми, прервавшись, развернул конверт.

— … Империя… — произнёс он.

Самерс подошёл ближе и заглянул в то, что прочитал генерал, после чего округлившимися глазами посмотрел на своего начальника.

В центре огромной толпы людей на площади стояли два офицера, которые не могли понять, что они сейчас прочитали, из-за чего образовалась странная ситуация, где тысячи людей молча смотрят на двух людей в полной тишине.

За час до этого.

Руслан, сидя на заднем сиденье своего автомобиля, перебирал документы, пока Юрико с удовольствием поглощала мороженое, которое ей дали в качестве успокоительного, так как она очень переживала, что ее накажут.

Командир очень не хотел остаться один в этом мире, поэтому сильно привязался к ребенку, а после предательства своих подчинённых он вообще, казалось, может доверять только системным юнитам, да и то не на сто процентов.

По словам Астры, стоящие за этим существа имеют свои планы на происходящее, а значит, могут всё изменить в любой момент.

В такой ситуации то, что сделали Наташа и остальные, стало ударом для Руслана, от которого он не мог так просто отмахнуться.

Однако и переборщить было невозможно.

В первые мгновения, когда командир только узнал о том, что с ним сделали, ему стоило огромных усилий не расстрелять всех причастных.

Для человека, который всю жизнь держал всё под собственным контролем, оказаться лишённым права выбирать было равносильно тому, что его изнасиловали.

Тело — это последняя обитель человека. Место, в котором существует его сознание и то, что даровано ему родителями. Но вот кто-то решил, что это место можно просто заменить по своей прихоти, не спрашивая разрешения.

Руслан даже сейчас с трудом сдерживался, чтобы не закричать от бессилия. Его уверенность в себе была разрушена, а эмоции скакали вверх и вниз, из-за чего навык «Холодный расчёт» активировался каждые пять минут.

Его словно окунали в ледяную воду, и это уже само по себе начинало злить мужчину.

Пытаясь сосредоточиться на бумагах, он не заметил, как колонна машин промчалась мимо ворот деревни Гром и, проехав почти до самого конца базы, остановилась у здания из металла, похожего на ангар.

По динамику внутренней связи послышался голос водителя.

— Товарищ президент, мы прибыли.

Командир, подняв голову, осмотрелся и, отложив документы, вышел на улицу, оставив Юрико внутри.

В сопровождении четырёх солдат он вошёл в ангар, который внутри оказался сооружённой на скорую руку тюрьмой с оборудованными клетками вдоль стен с двух сторон, в которых сидели арестованные.

С его появлением лежавшие на койке Анна, Наташа, Лилит и Алиса вскочили со своих мест и прильнули к решёткам, в то время как мужчины вели себя более сдержанно.

Руслан прошёл в центр помещения, как на специально подготовленную площадку для выступлений, посмотрел на всех, внимательно вглядываясь в глаза.

— Никому из вас больше нет доверия. Вы люди, которые могут в любой момент убить меня, решив, что сделали это для меня. Вряд ли существует хотя бы один процент, что я смогу хоть кого-то подпустить к себе, не опасаясь, что вы не увидите во мне что-то, что вам не понравится.

— К-командир… — пробормотала Наташа, пока остальные с печалью слушали эти слова.

Сидя в камере, каждый думал о том, как бы воспринял ситуацию, если бы оказался на месте Руслана, и все кое-что поняли. Пусть и не осознали, насколько подорвали уверенность в себе Руслана, но могли однозначно сказать, что не приняли бы решение других о своей жизни.

Амори Линген после долгих размышлений вспомнил о ситуации, когда напал на министра обороны с кулаками на президентском приёме, и это было лишь за то, что ему не дали принять решение об отступлении. Это даже касалось не лично его жизни, а жизни подчинённых.

Наверно единственным, кто изначально представлял, что всё так обернётся, был Маркус, который стоял и смотрел на командира, ожидая решения, так как в сердце он уже принял свою казнь.

Руслан тем временем внимательно посмотрел на Наташу, которая сводила его с ума своими нравоучениями и попыткой перевоспитать, постоянно подгоняя подписать очередную бумагу.

— Я не могу вас просто так казнить, потому что боюсь, что превращусь в нечто, что совсем потеряет контроль над собой, а с моей властью это чревато тем, что я погублю множество жизней.

Пока командир говорил, в помещение вошёл солдат с металлическим кейсом в руках и, подойдя к столику у клетки, в которой сидел Маркус, он открыл его и достал некое устройство размером с таблетку, после чего протянул министру торговли.

В это же время Руслан продолжил говорить.

— Это устройство связано с моим телом. Так как доверять вашим словам я больше не могу, вам придётся выпить эту таблетку.

Маркус, подойдя к солдату, протянул руку через решётку и, забрав таблетку, посмотрел на президента.

— Могу я спросить, что это?

На этот вопрос ответила Анна.

— Капсула с нанитами. Я создавала их для будущих шпионов, чтобы в случае поимки их можно было убить дистанционно…

Эльфийка своими изумрудными глазами посмотрела на командира, отчего сердце Руслана дрогнуло на мгновение, потому что он был без ума от неё, как и от Наташи, но, активировав навык «Холодный расчёт», мужчина быстро пришёл в себя и кивнул.

— Наниты связаны с теми, что в моём теле, и как только я умру, они убьют и вас. — Медленно развернувшись на триста шестьдесят градусов, он продолжил: — Как только вы их примете, сможете покинуть клетку. Вы вернётесь на свои должности и продолжите работать. Однако ничего как прежде больше не будет. С этого момента вы все мои подчинённые и ничего больше. Можете покинуть СССР или остаться и пытаться вернуть доверие, выбор за вами.

С этими словами Руслан посмотрел на Наташу, которая, казалось, расплачется, отчего ему стало ещё хуже.

Все женщины, собравшиеся вокруг него, являлись настоящими королевами, которые боготворят его. Они могли казаться холодными и строгими, но с ним девушки вели себя непринуждённо, показывая самые милые черты характера.

К сожалению, они разрушили всё тем, что посчитали благом, из-за чего в сердце командира поселилось сомнение, и теперь он сам не знал, исчезнет оно когда-либо или нет.

Резко развернувшись, мужчина быстрым шагом направился к выходу, оставив присутствующих принимать собственное решение.

С его уходом Алиса рухнула на койку и, потупив взгляд, уставилась в пол.

В отличие от системных юнитов, девушка была одной из самых незащищённых среди всех. Её единственной опорой являлся Руслан, который дал ей такую власть, которой ни у кого не было. Она могла совершить любое преступление и, скорее всего, смогла избежать наказание, но сделала то, чего даже не могла ожидать от себя — предала доверие.

Однако хуже всего было Лилит. Девушка, боровшаяся за место рядом с командиром, делавшая для этого всё, что только возможно, и подобравшаяся максимально близко к своей цели, в одночасье оказалась на краю пропасти.

Если раньше существовал хоть какой-то шанс, то теперь от него не осталось и следа. Она злобно посмотрела на Анну и Наташу, по чьей милости все оказались в таком положении, сжимая прутья решётки в своих белых ручках.

«Будьте вы прокляты! ДУРЫ! Вы имели всё, о чём я мечтала, но не могли просто подчиняться приказам! Вам надо было обязательно сделать то, что ВЫ посчитали правильным! Вы забыли своё место и вместе с собой утянули на дно всех!» Лилит впервые была так зла, и у неё существовали причины на это, ведь она не принимала прямого участия в случившемся. Девушка, даже услышав о готовящемся, решила, что это всего лишь предложение, но никто ничего делать не станет.

Однако Анна и Наташа пошли дальше планов.

В отличие от женщин, мужчины реагировали на всё проще. Они теперь осознали, что всё вернётся на круги своя, и у них просто нет права на ошибку. Если это так, то в чём разница от того, что было раньше?

Не долго думая, они приняли капсулы и стали по очереди покидать клетки, готовясь вернуться к своим обязанностям.

Тем временем автомобиль Руслана, проехав около километра, свернул налево и остановился у центра пропаганды напротив командного центра.

Командир вышел из автомобиля вместе с Юрико и, поприветствовав Колосову, вместе с ней вошёл внутрь.

Президента провели через оживлённый пункт управления к комнате, которая полностью дублировала кабинет во дворце, разве что это являлось декорацией, как в телевизионной студии, с тремя видеокамерами, за которыми уже стояли операторы.

Гримёры подготовили Руслана, пока персонал суетился, готовясь к эфиру, и спустя минуту на суфлёре пошёл обратный десятисекундный отсчёт.

Как только таймер досчитал до одного, загорелась зелёная лампочка, и командир начал своё телеобращение.

— Я президент СССР, и, как вы все знаете, недавно мы столкнулись с кризисом…

Жители в трёх городах, прильнув к экранам, слушали каждое слово Руслана, боясь упустить хоть что-то.

В квартирах, барах, кафе и даже на экране на стене мэрии — везде передавалось одно и тоже.

— Я просто хотел восстановить нашу страну и вернуть мир жителям, чтобы им не пришлось бояться. Чтобы люди вернулись к нормальной жизни и смогли строить новое будущее. Однако даже я не смог избежать нападения, в результате которого чуть было не рухнули все наши планы. Нападение монстров на город, атака бывшего президента, нападение лично на меня… — Руслан замолчал, давая людям возможность осмыслить услышанное, а затем продолжил: — В связи с этим я осознал, что нас не оставят в покое и мне не позволят просто строить нашу страну и жить в мире. Поэтому с этого дня я объявляю!

В посольстве Северной Империи принцесса, посол Синдиката и посол Империи напряжённо слушали то, что собирается сказать президент, и услышанное их шокировало до глубины души.

— СССР больше нет! Отныне я объявляю нашу страну ИМПЕРИЕЙ! Свободной Советской Социалистической Империей! В ней не будет аристократии и привилегированного общества! Будет только один голос, и этот голос мой. Сегодня я объявляю войну всем тварям, живущим на нашей планете, и не успокоюсь, пока все они не будут истреблены! Все оставшиеся страны должны либо сотрудничать с нами в этом, либо исчезнуть! Никому не позволено пожинать плоды наших трудов, не приложив никаких усилий! Да будет вечно процветать наша ИМПЕРИЯ!

Сразу после этих слов на экране продолжился показ какого-то концерта, но никто из тех, кто находился перед телевизором, не мог оторваться, настолько шокирующим оказалось выступление президента.

Он не просто изменил политический курс, он по сути объявил войну всей планете и не где-то в кулуарах, а на всеобщее обозрение.

Анис Прат, сидевший с бокалом виски в руках, растерянно смотрел на экран, не понимая, что ему делать. По его логике, первой жертвой империи может как раз стать Синдикат, ведь они наиболее близки к СССР… Или вернее СССИ.

— Чёрт возьми… — всё, что смог сказать мужчина.

Грёз- прекрасен мир.

Ад земной воздвигли мы.

Космос только ждёт.

На флагманском корабле класса «Сёгун» Тацу лежал в своих покоях. Опираясь головой на жёсткую макуру, которая держала голову на одном уровне с телом, шею он предпочитал подпирать жестким валиком для сна, наполненным гречневой шелухой. Покоясь на футоне, что лежал прямо на татами в помещении каюты его величества наследного принца, Тацу на самом деле ждал, когда к нему в каюту пожалует его любимая забава в долгих походах.

Распахнувшаяся дверь подарила молодому человеку приятного вида фигуру, облаченную в крохотный шелковый халатик-кимоно, одетый на голое тело. Сквозь него проступали волнующие очертания полной груди девушки, а розовые волосы, небрежными прядями спадающие на круглое лицо, подчеркивали невинный образ. Стройные ноги вошли в помещение, а аккуратные наманикюренные руки задвинули за собой дверь.

— Ты задержалась. — Жестко обратился к вошедшей Тацу.

— Иногда девушке стоит задержаться, чтобы запалить огонь страсти ещё сильнее. — Ехидно парировала гостья, опускаясь вниз, садясь рядом с ним на колени.

— Мне не нравится, когда меня заставляют ждать. Запомни это, женщина. — Тем же грубым тоном добавил сын императора.

— Как прикажете, Котайси. — Девушка опустила взгляд и склонила голову в знак своего подчинения.

— Встань, я хочу взглянуть на тебя. — Скомандовал наследный принц, похлопав девушку по волнующему изгибу бедра.

Гостья поднялась на ноги и аккуратно расстегнула своё крохотное фиолетовое кимоно, сбросив его на пол. Смущаясь, она прикрыла руками свою грудь, а ноги поставила так, чтобы огородить свои прелести от хищного взгляда мужчины внизу.

— Ты потолстела, сейчас же садись на диету, это приказ. — Грубо проговорил Тацу, садясь на футоне и откинув одеяло в сторону, обнажая верхнюю часть тела и открывая часть кровати, на которую приглашал свою игрушку.

— Хорошо, что вы заметили, Котайси. Дело в том, что я беременна. — Едва слышным от испуга голосом ответила девушка.

— Как⁈ — Округлившимся взглядом мужчина взглянул на неё, и действительно, низ живота характерно выпирал, а округлившиеся бёдра только подчеркивали состояние гостьи.

— Это иногда случается, если заниматься тем, чем мы с вами обычно занимаемся, мой котайси… — Гостья не смогла договорить то, что хотела, поскольку её голова отправилась в полёт, отсеченная взмахом плазменного клинка, который Тацу уже убирал обратно в ножны. Которые держал в левой руке, приняв позу в выпаде, шагнув в полуприсяде и упав на правое колено.

Фонтан крови из обезглавленного тела залил помещение, а футон и татами со стенами пришли в полную негодность, пропитавшись кровью внезапной жертвы. Котайси же, в свою очередь, встал во весь рост и вытер рукой полосы крови, что залили его глаза и лицо, обтерев её остатки о трусы, в которых стоял.

— Сато, Горо, войдите!

Два тяжеловооруженных стражника, облаченные в до-мару и с неизменными паразумарайфуру в руках, вошли в раздвижные двери и встали по стойке смирно.

— Горо, — обратился сын императора к правому стражнику, — дорогой, вынеси с Сато этот мусор на кухню. Она всё-таки тануки, необходимо пустить мясо в оборот.

— Как прикажете, котайси. — С поклоном обратился стражник к Тацу и уже сделал шаг в сторону истекающего кровью тела, как тут же был остановлен жестом руки.

— Горо, почему же так официально. Мы же с тобой одноклассники, можешь просто по имени. — Дружелюбно улыбнулся Тэнто своему школьному другу залитым кровью лицом.

— Как прикажете, Тацу. Однако я Сато. Он Горо. — Стражник указал пальцем на своего коллегу.

— Носите, что ли, шарфики, вас не различить в этих штуках. Это моё слово.

— Это ваше слово, Тацу, непременно исполним. — Ответили стражники в поклоне и приступили к уборке помещения, забрав тело и голову девушки, что нагло посмела забеременеть от сына наместника бога на земле.

Тацу, дождавшись, пока двое покинут помещение, раздвинул противоположную дверь и вышел на балкон своей каюты. Выполненный в традиционном японском стиле балкон нависал над кормовой частью акватории и предоставлял прекрасный вид на океан. Слева и справа, да и везде, куда позволяло дотянуться взгляд, высились корабли всевозможных классов и форм, собранные для единственной цели — приведения континента к согласию.

Основной флот Империи Красного Солнца насчитывал более двадцати тысяч судов среднего класса, а сколько ещё судов поддержки и снабжения, а также малых ракетных кораблей и небольших канонерок с танками — никто и вовсе не считал. Но ресурсов они потребляли огромное количество.

— Хаичи, подойди на минутку. — Обратился он к своему адъютанту, наверное, единственной женщине на корабле, к которой Тацу никогда бы не прикоснулся, потому что понимал, насколько ценной единицей она является для него.

— Вызывали, император. — Обратилась к нему женщина, едва только прошла сквозь распахнутые двери.

Повернувшись к ней, Тацу смерил её своим взглядом с ног до головы. Аккуратные туфли-лодочки, заправленные в них стройные ноги, поднимающиеся ввысь к подолу короткой юбки, наполненной упругим тазом. За ним возвышается стройный подкаченный живот, резко раздаваясь двумя внушительными аргументами бюста этой тридцатилетней женщины, чей острый подбородок и аккуратный нос так сильно подчеркивался миндалевидным разрезом глаз и волосами цвета морской волны, собранными в неизменный пучок на голове.

— Сколько «несогласных» осталось у нас после приведения Восточного Архипелага к согласию? — Обратился к женщине котайси, погасив свою похоть.

— У нас осталось ещё восемнадцать тысяч пленных ёкаев. Как прикажете с ними поступить? — Холодно проговорила женщина, смотревшая в свои бумаги, что держала пачкой в руках.

— Прикажи приготовить их всех. К моменту, как мы прибудем на материк, у нас не должно ни остаться ни одного тануки среди офицерского состава. Я хочу, чтобы все перешли в класс шиноби как можно скорее. — Проговорил мужчина, собирая кровь со своего лица пальцами и отправляя её к губам, где аккуратно слизал её языком.

— Мы сейчас и так на интенсивном потреблении. Расход идёт по одному пленному в три дня на корабль, больше просто неэффективно из-за ограничений самого процесса эволюции. — Возразила Хаичи.

— Тогда пришлите мне новую женщину, старая смела от меня умереть. — меланхолично добавил котайси, проходя сквозь залитые кровью покои, где уже вовсю копошились роботы-уборщики, счищающие следы недавней смерти.

— Как прикажете, Тацу. Женщина придёт во вторые покои на кокпите. — Поклонившись, приняла приказ адъютант и проследовала за котайси внутрь корабля, продолжая согласовывать дальнейшие планы флота, захлопнув раздвижную дверь за собой.

В то же время на континенте, в одном из зданий передовой армии империи, распахнувшаяся раздвижная дверь, выполненная в японском стиле, открыла взору обворожительной Аманэ прекрасную картину, которую та всегда была рада видеть. Аккуратно выложенные камнем дорожки вели к выложенной полукруглыми камнями чаше горячего источника, чей пар поднимался к небу, рассеиваясь где-то на середине человеческого роста.

Завернутая в белоснежное полотенце девушка лёгкой поступью пролетела к кромке воды, аккуратно скинув полотенце и перевязав его на голову.

Волосы, которые при первом появлении на площадке источника были собраны в длинную широкую косу, по приказу хозяйки собрались в высокую конструкцию на голове, аккуратно закрепившись друг за друга так, чтобы не намокнуть при погружении. Более того, они не только сменили своё положение, но ещё и укоротились примерно втрое. Если изначально они достигали задней части колен, то в момент погружения в воду их длина уже не превышала двадцати сантиметров.

— Аааааххххх — с удовольствием выдохнула Тацукамото и почувствовала, как её тело наполняется теплом и одновременно расслабляется до предела.

Просидев так какое-то время, девушка открыла глаза и устремила свой взгляд на звёздное в небо, где недавно заметила какую-то круглую структуру, периодически появляющуюся на небе и пролетающую весь небосвод примерно за четыре часа. Проводив этот круг, посреди которого прослеживался аккуратно вписанный крестик с небольшим кругляшком по центру, она опустила голову к земле, а именно в то место, где аккуратно спиной к ней сидел её личный слуга Саю Ми.

— Ты никогда не замечал эту штуку, когда был на острове? — Спросила его девушка расслабленным голосом.

— Нет, ваше превосходительство. Я редко видел звёзды, поскольку жил в городе, а так небо полностью залито светом даже ночью. — Чётко подбирая слова, ответил адъютант.

— Наверное, я тоже не смотрела в небо и не видела её, а может, от нас её и не видать. Интересно, кто её отправил туда? Северная Империя? — таким же расслабленным голосом, но с толикой энтузиазма проговорила Аманэ.

— Скорее всего. Ведь до конца света именно они что-то там запускали в космос. Может быть, это их вещь там и летит. — Уже более обыденным тоном поддержал разговор Саю Ми.

— Ты сейчас на каком уровне? — Обратилась она к слуге, чтобы прервать свои мысли и вернуться к делам более насущным.

— Едва-едва шиноби, госпожа. Я очень долго был тануки, хотя кицунэ прошел почти легко.

— Чудно. Ты же не забываешь про тренировки? Это единственный из возможных путей, который одобряет Империя Красного Солнца. — Аккуратно напомнила Тацукамото своему слуге о главном, чтобы тот не забывал, как ему правильно расти.

— Конечно, госпожа, тот второй способ ужасен. Человек должен оставаться Бакэмоно, пусть и живя как ёкай.

— Но при этом не становиться мононокэ. — Подытожила девушка и вновь задрала голову к небу, устремив свой взгляд к крестику, что занимал её мысли последние пару дней.

«Интересно, Тацу сейчас тоже его видит? Эх, скорее бы с ним поплыть на Сейранто. Как же мне одиноко». Подумала Аманэ и постаралась отогнать от себя эти мысли, прогоняя в голове отчеты по строительству нового города, который решила назвать скромно Аманэкио.

Орбитальная станция «Мир-2», представляющая собой гигантскую окружность диаметром 318 метров и длиной окружности по полу внутреннего кольца километр, а внешнего — тысяча сто метров, чью окружность пересекают четыре массивных технических тоннеля, соединённые в центре в продолговатую цилиндрическую конструкцию, которая использовалась как защитный короб к кинетической пушке.

Здесь, на орбитальной космической станции «Мир-2», контр-адмирал Алиса Селезнёва сидела за своим столом и слушала доклад офицера инженерно-технической службы о состоянии станции.

— … Таким образом, за прошедшие сутки проблем не обнаружено. Доклад окончен, старший мичман Гречко. — Крепкого вида инженер в жёлтой форме и привычной строительной каске замер, широко расставив ноги и ожидая новых указаний от своего командира.

— Что по связи с поверхностью? Есть какие-то новости? — Волевым голосом, не лишённым азарта и мелодичности, обратилась она к подчиненному.

— Никак нет, товарищ контр-адмирал. Связь недоступна, пока внизу не построят космопорт. Единственными возможными контактами являются сеансы связи раз в шестнадцать часов, когда мы проходим над Центром пропаганды. Задержка связи составляет семь секунд.

— Без изменений. Мог просто сказать «Без изменений», зачем постоянно усложнять? — Приложив руку к лицу, покачала головой Алиса.

— Есть не усложнять, товарищ контр-адмирал. Будут ещё указания? — Искренне ответил инженер.

— Хаааа. — Тяжело выдохнув, Селезнёва продолжила брифинг. — Как продвигаются работы по установке спутника гравитационной поддержки? Мы готовы к захвату техники врага?

— Никак нет, товарищ контр-адмирал. Спутник установить не получилось, нужно ваше разрешение на использование «Бурана-4» для пилотируемой миссии. — Протараторил паренёк на одном дыхании.

— Если я говорю установить спутник гравитационной поддержки, значит у тебя есть разрешение на пилотируемую миссию. Чего непонятного, олух? — Девушка схватилась за голову и опустила взгляд вниз к столу, опершись на локти.

— Всё понятно, товарищ контр-адмирал. Разрешите исполнить сейчас же? — Тем же неизменно-вдохновлённым голосом проговорил мужчина.

— Стой! Я сама схожу с тобой в ангар и проконтролирую всё, иначе ты опять чего-то не получишь, где-то не расслышишь, и всё повторится вновь. — Резко подскочив, руководитель станции, на вид лет двадцати пяти, вздёрнула руки перед собой, останавливая порыв старшего мичмана.

— Как прикажете, контр-адмирал Селезнёва.

— Да помол… — Еле сдерживаясь, процедила Алиса, шагая мимо своего стола в сторону сдвигающейся двери-переборки, попутно поправляя свою тёмно-синюю форму.

Остановившись возле двери, она обернулась и окинула взглядом своё место работы, представленное белоснежным кабинетом, собственно, как и все помещения на орбитальной станции, выполненным из карбида титана, посреди которого, возле гигантского иллюминатора во всю стену, стоял письменный стол с принадлежностями, а перед ним два небольших вращающихся стула, привинченных к полу, как и все предметы на орбитальной станции, на случай её остановки.

Ведь гравитация на станции достигалась её вращением вокруг своей оси, создавая центробежную силу в 0.1 g на внутреннем кольце и 0.16 g на внешнем ярусе, где располагались каюты экипажа и огромное количество гидропонных установок для выращивания пищи и спортивные приспособления, чтобы экипаж не терял физическую форму, на случай экстренного возвращения на поверхность планеты.

Пройдя сквозь сдвижную дверь, которая открылась автоматически, как только контр-адмирал подошла к ней достаточно близко, она повернула налево и пошла к лифту, чтобы подняться на второй ярус станции, где расположены ангары и некоторые рабочие отсеки, в которых должны производиться научные изыскания, но в данный момент простаивающие из-за отсутствия каких-либо задач с планеты.

Двигаясь вверх по кольцу, Селезнёва здоровалась с экипажем, который при виде неё бросал все свои дела и отдавал честь, вставая по стойке смирно. То тут, то там встречались различные терминалы внутренней связи и переборки, необходимые для изоляции отдельных частей станции, на случай разгерметизации, пожара или ещё бог весть чего. На крайний случай на борту присутствовали специальные шкафчики с оружием, если какой-то злоумышленник, пришелец или космический пират захочет взять станцию на абордаж. Контр-адмирал не верила в возможность данного исхода, однако раз в уставе космической программы это прописано, значит необходимо исполнять.

Подойдя к лифту, Алиса нажала на кнопку вызова, и спустя несколько секунд двери открылись, и контр-адмирал, сопровождаемая недалёким инженером, вошла внутрь. Лифт поднялся на несколько метров наверх и открыл свои двери на палубе ангара, где техники варили какую-то конструкцию, предназначения которой Алиса не представляла, но по виду напоминала обычный самогонный аппарат, контур которого угадывался во внушительном змеевике, который тихонечко выглядывал из груды сложенной утвари в ящике из-под боеприпаса для «Бурана-4».

— Адмирал на палубе. — Раздался крик одного из техников, и весь персонал без исключения встал по стойке смирно, обратившись лицом к вошедшему офицеру.

— Вольно, матросы. — ответила контр-адмирал на приветствие и подошла поближе к технику в сварочном шлеме, что выглядел нелепо в своём облачении, скорее напоминающем алкаша в гараже, чем высококвалифицированного инженера-космонавта, гордо представляющего космическую программу СССР.

— Контр-адмирал, я всё объясню. — Проговорил техник, облачённый в сварочный шлем, нацепленный на тело, облачённое в майку-алкоголичку, кое-где заляпанную маслом, и трусы-семейники. Более того, на ногах были надеты обычные тапочки, выполненные из грубой резины, которые на Земле можно найти на каждом рынке в продаже по сто рублей.

— Как закончите, меня не забудьте пригласить. — Чётко отдала свой приказ контр-адмирал, кивнув одному из техников, чтобы отошёл в сторону и не мешал остальным убивать время за неуставным, но необходимым в замкнутом пространстве делом.

— Вы что-то хотели, товарищ Селезнёва. — Поинтересовался командир палубной службы у своего непосредственного начальника.

— Да, этот кретин… — Алиса махнула в сторону инженера, что всё время следовал за ней с глупой улыбкой, а сейчас стоял позади всё так же сияя. — Установите спутник гравитационной поддержки на нужную орбиту, для этого берите всё, что нужно.

— Есть установить спутник, товарищ контр-адмирал! — С удовольствием ответил техник, обрадованный новостью, что одна из его птичек наконец-то полетит.

— И впредь, хаааа. — Выдохнула Алиса. — Давайте уже без этой фигни на моей станции. Хотя бы не в рабочее время, идёт? — Чисто по-свойски проговорила женщина.

— Идёт. Ещё какие-то вопросы будут? А то мне не терпится уже подготовить «Буран» для полёта. — Переминаясь с ноги на ногу, тараторил командир палубной службы.

— У нас есть на борту ядерное оружие? — Устало поинтересовалась Селезнёва, хотя прекрасно знала ответ на свой вопрос.

— Эээ… Ядерное? Зачем нам оно при живой-то кинетической пушке? — Совершенно сбитый с толку капитан-лейтенант задал встречный вопрос, являющийся риторическим.

— Я должна была спросить, мало ли чего. Вдруг вы тут уже разобрали торпеды «Бурана» и сделали из них спускаемую атмосферную бомбу. У вас же руки чешутся, как я погляжу. — Не без укора отшутилась Селезнёва.

— Да… Нам действительно скучно, товарищ контр-адмирал, но я вас уверяю, что это никак не повредит работе и не пойдёт станции во вред.

— Это-то я понимаю, но пожурить вас необходимо. — Поддержала своего самого вменяемого техника контр-адмирал, смотря через потолок на кинетическое орудие, способное разогнать вольфрамовые болванки длинной два метра до скорости, при которой от удара по планете, можно легко уничтожить целую страну. — Ума не приложу, зачем им на поверхности такое слабое оружие, как ядерное. — Искренне поинтересовалась у вселенной Контр-Адмирал Алиса Селезнёва.

— И я не понимаю. — Вторил ей капитан-лейтенант палубной службы космической станции «Мир-2».

Спустя несколько минут после обращения к нации Руслан всё ещё сидел в кабинете.

Откинувшись в своём кресле, он смотрел в простой белый потолок и думал о последних событиях, периодически активируя навык «Холодный расчет», чтобы погасить неутихающую бурю эмоций.

Казалось, его реальность полностью рухнула, и теперь он одинок в этом большом чужом мире. Даже на Земле он не чувствовал подобного холода и одиночества. Играя в MMORPG или шутеры, всегда создавалось ощущение команды, друзей, братства, теперь — «Теперь я один».

Дверь кабинета приоткрылась, и в неё аккуратно проскользнула небольшая, укутанная в белую форму девушка. Её взгляд, скрытый за оправой круглых очков, всегда был направлен в пол, находилась она в кабинете, на улице или в собственной квартире. Нерешительную, её внезапно перевели на должность секретаря президента СССР, хотя пару минут его уже необходимо называть Император.

— Т-товарищ… Нет. В-ваше величество. Вот срочный, нет, срочный отчет по запрошенному вами сеансу связи с космо… То есть орбитальной станцией. — Дрожащим голосом, запинаясь на каждом слове, обратилась к нему пухлая девушка ростом не выше метра шестидесяти, укладывая небольшую папочку с секретным документом, полученным только что из центра пропаганды.

— Отлично! — Обрадованный новостями командир мельком пробежал документ, зачитывая некоторые фрагменты вслух.

— Так, обеспечение… Гидропонный сад, персонал, форма… Ядерное оружие не присутствует на борту, с уважением, контр-адмирал А. Селезнёва. — Вспылив на ровном месте, мужчина отшвырнул от себя папку с несколькими листами документа. Рухнув обратно в кресло, откинувшись точно так же, как и сидел до прихода секретаря, он пустыми глазами уставился в белоснежный потолок.

Девушка, испуганная внезапным гневом императора, принялась собирать разлетевшиеся листочки документа обратно в папку и, закончив своё дело, положила папку на край стола, быстрым шагом скрывшись за дверьми кабинета, на всякий случай сделав неловкий поклон перед тем, как закрыть её.

— Бляяяяяяяяядь!! — Всё так же глядя в потолок, проорал командир, ударив кулаками о ручки кресла, которые чуть не отвалились от силы удара. Командир периодически забывал, что не является тем же хрупким человеком с Земли, которым был когда-то, а теперь серьёзное существо-эволюционер, способное оторвать руку человеку голыми руками, при этом особо не напрягаясь. — Сука. Мне нравилось это кресло. — Пробубнил под нос Руслан, покачивая левый подлокотник, что теперь немного косил влево, накренившись к полу.

— Блядь. Зачем мне такая «награда», если на ней даже оружия нет! Сука! — Вновь применив навык «Холодный расчет», командир выпрямился в кресле и, сложив руки возле рта, положил руку на руку, облокотившись на столешницу. — Да что знает эта система⁈ Орбитальную станцию нужно содержать, ресурсы на космическую программу пускать, привозить продукты, запчасти, медикаменты, и всё для того, чтобы та жалкая горсточка людей, болтающаяся в невесомости, могла продолжать жить. — Его глаза бегали из стороны в сторону, словно у безумного маньяка, однако это лишь было временным мгновением слабости, от потерянного контроля.

«Ладно, они юниты системы, так что едой их снабжать точно не надо, также там какой-то сад, так что выживут. Это же безумный расход золотых монет, а у меня на выплату долга за внезапный „Киров“ не хватает, сука!»

Постаравшись хоть как-то отвлечься, погрузившись в ситуацию с финансами системы, Руслан порылся в ворохе разбросанных в гневе бумаг, лежавших неподалёку на небольшой тумбочке и, найдя отчёты от «Гильдии охотников», принялся читать материал.

— Количество камней монстров сокращается. Охотники вынуждены охотиться на всё более сильных тварей и заходить всё глубже в их угодья. — Сжав в руках папку так, что его пальцы проскользнули сквозь кипу сложенных в них бумаг, проделав в них дыру, словно дыроколом.

Подняв упавший со стола интерком, Руслан вернул его на место перед собой и, нажав на кнопку, обратился к своему секретарю.

— Надя, «Эта» рядом с тобой?

— Ээээээ. Эм, «Эта»? — Раздался испуганный голос секретарши через интерком, но на смену ему пришел уже более знакомый и решительный ответ.

— Я здесь, командир. — ответила Наташа, зная о ком идёт речь.

— Зайди ко мне. — коротко распорядился император.

Распахнувшаяся без стука дверь подарила его взгляду знакомый вид его любимой женщины, которую теперь он не хотел видеть, по крайней мере не так скоро. Один только её силуэт бросал его в гнев, а невозмутимый взгляд лишь подстегивал эмоции. Дождавшись, когда доводчик двери закроет её позади, Наташа обратилась к своему мужу.

— «Эта» на месте, мой император. Жду приказа! — по-солдатски отчитавшись, проговорила девушка, встав в кабинете, широко расставив ноги на уровне плеч и заложив руки за спину.

— Отправь армию на сбор кристаллов, нам нужны они СРОЧНО и в БОЛЬШОМ количестве. Пускай тащат всё, что смогут раздобыть. Операция на две недели. У меня всё. — Развернувшись в кресле спиной, чтобы не смотреть в сторону Наташи, он закрыл глаза, гневно выбрасывая слова.

— Есть отправить армию! — Наташа приложила правую руку к виску, отдав честь. Выходя из дверей, она чуть не столкнулась носом с другой женщиной командира, уступив той дорогу.

— Руслан, можно. — Тихо обратилась эльфийка к человеку, что сидел в кресле спиной к двери и не видел только что вошедшей гостьи.

— Для тебя я ваше величество. — Холодно ответил «властелин» СИ (В бумагах и общении будет сокращённое название Советская Империя). После чего, повернувшись к столу, словно «доктор Зло», принялся чиркать на бумагах какие-то каракули, чтобы не смотреть на любимую.

— Я не займу много времени, буквально две минуты и сорок три секунды, я засекала время. — Опустив голову вниз, проговорила девушка, явно пребывающая в сложном положении чувств. В едва закрывшуюся дверь проскользнула испуганная секретарша и, задыхаясь от испуга, попыталась было что-то пролепетать. Однако жест командира с поднятым вверх пальцем остановил её неловкий порыв.

— Хорошо. — Командир отложил ручку, которой делал вид, что заполнял очередной указ, и жестом руки выпроводил секретаря, которого призвал у системы в тот же вечер, как арестовал свою семью. Как только Надя скрылась за дверью, он сухо проговорил своей самой любимой жене. — Говори.

— Да. Я долго думала, как начать, но просто выслушай меня и поймёшь, почему я сделала то, что сделала. — Она посмотрела мужчине в глаза, в которых читалось явное отторжение. Казалось, что тот огонёк, что связывает их, потух, и теперь вместо него солёная сухая пустыня, абсолютно лишенная какого-либо шанса на возникновение жизни. — У тебя рак. Вернее был рак, теперь его нет и больше никогда не будет, по крайней мере той формы, которая была раньше. Это всё связано с генетическими преобразованиями и прочим. Я не понимаю до конца, как это работает, но для твоей планеты, для твоей цивилизации это, возможно, хорошо известно, так что я…

— Стой. У меня рак? — Таким же сухим голосом, но с ноткой удивления спросил командир.

— Да. Вернее был в старом теле. Но сейчас уже нет, я…

— Тебе меня не разжалобить, я не верю ни тебе, ни твоим словам, ты… — гневно процедил Руслан сквозь зубы.

— Это наш последний разговор, пожалуйста, не перебивай меня и выслушай. — Осекшийся на полуслове Руслан поднял свои глаза на девушку. В глубине его взгляда читалась неприкрытая боль и страх потери, от осознания того, что только что сказала эльфийка перед ним. — Пожалуйста.

— Да. Говори, Анна. — Отпив воды из стакана с водой, пробубнил командир.

— Спасибо. Когда тебя ранили — я выхаживала тебя и поставила на ноги. Я пересадила тебе сердце и сделала всё, чтобы ты не умер на операционном столе, хотя ты очень пытался от меня умереть. — Анна вытерла слёзы, что проступили на её глазах, но продолжила говорить ту правду, которую видела она со своей стороны и которая терзала её до глубины души. — Я разрабатывала этот чертов протез для тебя, чтобы ты мог продолжать жить нормальной жизнью, и у тебя всегда всё было прекрасно. Я хотела сделать всё, чтобы ты не чувствовал себя инвалидом, пусть и с одной рукой.

Она оперлась руками на край стола, и слезы, что не прекращая бежали по её щекам, закапали на рабочую поверхность стола командира, превращая готовые документы в макулатуру.

— Но тело было повреждено, а даже с донорским сердцем твоя жизнь могла не вернуться к норме. — Она замотала головой, и её длинные волосы полетели в разные стороны, прилипая к щекам, шее и подбородку.

— Затем ты показал нам себя, нового себя в колбе в подвале. Я… Я готова была пересадить твоё сердце тебе, но ты принял самое глупое, самое тупое и эгоистичное решение, которое только мог принять за всю свою жизнь. Ты не дал нам срока подготовиться, и, если бы не праздник, ты бы уже лежал на операционном столе…

Её голос сорвался. Подняв свой аккуратный пальчик вверх, она тем самым попросила командира подождать минуту, чтобы немного успокоиться и дать ей договорить.

Командир осознавал, что для неё правда выглядит по-другому, и, как бы не противился всем естеством против принятия её правды, хотел дослушать её до конца.

— Тебе бы пришлось принимать ещё больше таблеток, проходить регулярные осмотры у врача и, возможно, в будущем вновь пересадить новое сердце. Но это не самое страшное. Мониторы в том подвале показывали твоё состояние в реальном времени, на момент твоей… Перезагрузки. — Анна, как могла, сгладила очень спорный момент, отчего Руслан вытянулся лицом, но продолжил молчать, давая девушке перед ним шанс договорить свою речь до конца. Часы на её руке запищали, и она нажала на них боковую кнопку, чтобы выключить сигнал таймера.

— Я не уложилась вовремя, прости. — Искренне улыбнулась эльфийка командиру, переведя на него заплаканный взгляд. Её красные от слёз глаза одарили его искренней теплотой и заботой, пускай она и нанесла ему ту травму, из-за которой он не сможет больше никому доверять, но он понимал, что Анна искренне любит его, возможно, любит так, как никто и никогда больше не полюбит. — Я продолжу? — Командир кивнул.

— Хорошо. Как я уже говорила, показания твоего тела говорили о том, что у тебя рак поджелудочной железы на третьей стадии, многочисленные очаги в лимфоузлах и ещё огромное множество проблем, которые и перечислять уже не стоит. Я приняла все твои заскоки, приняла твою робо-руку, но я не хотела смотреть, как ты умираешь, тихо сгорая в адских муках, когда бы я знала, что это из-за меня ты лишился шанса на жизнь, и я уничтожила здоровое тело, которое могло даровать нам с тобой спокойную жизнь и старость. Я сделала так, как сделала. И я поступила бы так ещё десятки тысяч раз, лишь бы спасти тебя, но я не могла пойти против какой-то вещи, что мешала мне ослушаться твоего приказа. Это был единственный выход — медицинское решение.

Анна вытерла слёзы и, встав гордо в полный рост, расправила плечи, словно солдат.

— Я люблю тебя и не хочу потерять, но я понимаю, что теперь ты ненавидишь меня за содеянное. В том подвале я прочитала, что тебе дали улучшение юнитов. Используй это на мне, ты оставишь ценного специалиста, а я… Это был лучший год моей жизни.

Эльфийка обошла вокруг стола и присела на корточки возле ног Руслана, который отъехал на своём кресле немного в бок, чтобы повернуться к Анне лицом.

— Я провела всю свою жизнь прикованной к креслу, питалась через трубочку и прозябала, запертая в своём никчёмном теле. ТЫ — Она положила свою тёплую руку ему на щеку и приблизилась к нему своим лицом, чтобы поцеловать командира. — Ты спас меня. — Она коснулась его губ своими и подарила ему свой самый тёплый и искренний поцелуй, на который вообще способен человек.

— Это был лучший год за всю мою жизнь. Спасибо тебе. Я смогла ходить, смогла попробовать разную еду. Познакомилась с интересными людьми, но главное: я обрела любовь, обрела… Тебя… Пускай я всё и поломала, но оно стоило того, чтобы жить эту жизнь. Жизнь с тобой, пусть и недолго. Спасибо тебе, дорогой. — Она положила голову ему на колени и некоторое время тихо плакала, пока командир нежно гладил её по волосам.

— Кстати! — Она бойко подняла голову и с улыбкой посмотрела ему в глаза, казалось, что не было той гнетущей и печальной атмосферы, которая повисла до этого в кабинете, и перед ним всё та же озорная девчонка, что и при первой их встрече. — У тебя есть выбор. — Анна просунула руку внутрь пиджака и достала оттуда небольшой пульт с единственной кнопкой.

— Ты можешь либо «прокачать меня», и тогда мою личность что-то сотрёт, я видела, как это происходит с инженерами, или просто нажать на эту кнопку, и тогда моё сердце остановится. — Добродушная улыбка не сходила с её лица, даже в такой момент. — Я не могу её нажать, и Наташа тоже не смогла, мы просто не можем через что-то переступить. Амори отказался, а у меня… Ну, это… Как бы, у меня больше нет друзей, так что… Помоги, позязя…

Эльфийка вновь приблизила своё лицо к командиру, но на этот раз поцеловала его в щеку, погладив ещё раз.

— Эту жизнь стоило жить только для того, чтобы встретить тебя. Спасибо ещё раз. — Прошептала она ему напоследок и аккуратно села на пол, прислонившись к стене кабинета, чтобы не рухнуть на своего любимого человека, если вдруг что произойдёт.

— Кстати, Лилит и Алиса не принимали участия во всём этом, так что не злись на них. — Как бы невзначай пролепетала на прощание девушка и закрыла глаза в ожидании конца.

Руслан слушал объяснение Анны и отчасти понимал её. Хотя он осознавал, что не может простить предательство, но хотя бы начал думать о том, что привело к таким последствиям.

Его панибратское отношение с подчинёнными, а также их прошлая жизнь, которую эти люди не забыли, сложились в то, что они решили, что лучше знают, как он должен жить.

«Может поэтому у королей и императоров всегда было окружение, считавшее, что они лучше понимают, как должен жить и действовать монарх? Они не видят всей картины и думают только о своих интересах». Командир пытался найти оправдание предателям, так как не мог избавиться от них.

«Будь я тираном, было бы проще… всех расстрелять! Хех… Наверняка я бы сожалел, но моя жизнь бы не закончилась. Появились бы другие юниты, которые были бы преданы мне гораздо больше, а может я стал бы параноиком и убивал за малейшее отклонение от нормы… Нет! Я должен оставаться тем, кем был, иначе в чём смысл?»

— Возвращайся к себе. Ты не получишь от меня ответа прямо сейчас. — наконец ответил Руслан.

Ему нравилась эта девушка, которая привлекала не только внешностью, но и имела неповторимый бойкий характер. Видеть её расстроенной было тяжело, так как она напоминала раненного брошенного котёнка, которого хочется отнести домой, согреть, вылечить и всячески заботиться.

Её изумрудные большие глаза заставляли человека видеть только их, и такое было просто неподвластно любой другой женщине.

Когда она услышала ответ командира, эти глаза стали ещё более печальными, ведь Анна всю свою прошлую жизнь была заперта в искалеченном теле, словно в клетке, и ей не хотелось, чтобы и Руслан оказался в таком же положении.

Пусть это и не было бы одним и тем же, но всё же близко к этому.

— Слушаюсь. — ответила девушка и, сделав ещё более печальное выражение лица, развернувшись, покинула кабинет.

Руслан остался один, глядя на закрытую дверь.

— Если тебя это мучает, то так будет даже лучше. Вы все должны осознать, что потеряли моё расположение, и вернуть его не словами, но действиями. — пробормотал он и вернулся к работе с документами.

Взвод Максима Кондратенко из пятнадцати солдат продвигался по очередному селу в окрестностях Тейруна, на территории, контролируемой Мошаном.

По приказу командира, они разыскивали родственников и близких высших чинов СИ (Советская Империя).

Это было крайне важное задание, так как Руслан хотел проверить одну свою теорию, а именно: окажутся ли чиновники, которым он настолько помог, преданными ему соответственно или всё будет также, как и с теми, кто убил его.

Максим являлся юнитом, который встречал командира у портала в момент перехода и с тех пор участвовал в самых разнообразных операциях, включая ликвидацию Титана, вторжение в Тирольскую Бухту, Массион и Сабуру, но так и не получивший соответствующей должности, хотя давно преодолел три звезды и смог повыситься до майора.

Руслану было невдомёк, но юниты с момента обретения собственного разума, так же, как и самые обычные люди, стремились к повышению, желали наград и богатой жизни.

Кондратенко не был исключением. Выполняя самые опасные задания, солдат хотел, чтобы его заметили, и когда объявили о новом задании, вызвался первым. Его взвод поддержал своего командующего, хотя, учитывая место, куда им предстояло отправиться, задание выглядело крайне опасным.

Для начала они десантировались с транспортного самолёта в лес недалеко от посёлка городского типа Кайнан, где, по информации министра образования, в последний раз находился её супруг с детьми.

После высадки взвод мгновенно оказался в окружении монстров, и с тяжёлыми боями они выбрались из этой западни, а когда оказались в посёлке, выяснили, что все жители обратились в зомби, и населённый пункт кишел ими.

Начав постепенную зачистку, Максим с отрядом старательно проверял каждого зомби, а для этого нельзя было стрелять в голову, так как выстрелы из автоматов чуть ли не взрывали головы мертвецов, в результате зачистка стала не только медленной, но и опасной, ведь почти каждого приходилось ловить живым.

Никто не собирался их возвращать, просто нужно было подтвердить, что супруг и дети министра мертвы, чтобы доложить об этом в Лоран.

Почти неделя ушла на то, чтобы зачистить посёлок, и, как назло, мужа министра нашли лишь в самом конце операции.

Злой Максим стоял над кряхтящим трупом, прижатым к земле.

— Ну ахренеть! Зайди мы с другой стороны посёлка, сразу бы наткнулись на этого ублюдка! — ругался майор.

Солдаты в его подчинении также были не в восторге от затянувшейся операции, и все хотели разорвать на клочки зомби, заставившего их так напрягаться.

Немытые, с недельной щетиной на лицах, они с оружием в руках стояли вокруг трупа.

Один из солдат, глядя на труп, усмехнулся.

— Почти рота…

Следом подал голос стоявший рядом.

— На десять, двенадцать, шесть и четыре часа…

Максим, продолжая разглядывать труп, отдал приказ.

— Рассредоточиться по команде. Михалёв, Сорокин, займёте позицию у грузовика. Карин, Селиванов — у газетного киоска. Остальные по обстоятельствам. Отступаем по схеме «бета».

Солдаты продолжали делать вид, что просто общаются, не подавая вида, и когда Кондратенко выстрелил в голову корчащегося трупа, все бросились врассыпную.

Бойцы на бегу стали обстреливать пустые улицы и крыши пятиэтажных домов, хотя никого там не видели. Однако уже через мгновение в ответ послышались автоматные очереди со всех сторон.

Бежавший со всех ног майор, упав на землю, подкатом завернул за ржавую брошенную машину и высунув голову стал искать вражеские огневые позиции.

— Чёрт! Это АК-47! — крикнул он своим бойцам, узнав автоматные очереди, которые гремели со всех сторон.

Автомобиль, за которым прятался командир, не мог защитить его, но хотя бы не давал прицелиться, однако остальным солдатам приходилось гораздо хуже.

Будь в руках неизвестного противника оружие местного производства, их могли защитить препятствия в виде газетного ларька и брошенных машин, но для АК это не являлось проблемой.

Бойцы каждый со своей позиции продолжал стрелять, не видя куда, так как их противник занял очень хорошие укрытия.

— Ну спасибо вам, командир, что продали оружие Арданцам! — продолжая отстреливаться ворчал Максим.

Вскоре он наконец нашёл позицию в окне третьего этажа и открыл ответный огонь, подавив огневую точку. Его взвод также начал активно вычислять места, где прятались враги, и также открыли огонь на подавление, постепенно отступая со своих позиций.

Уходя с центральной улицы на прилегающие переулки, взвод скоро смог вырваться из окружения и тут же двинулся в сторону окраины, чтобы покинуть город.

— Что с боеприпасами? — спросил майор, выцеливая окна прилегающих домов.

— Ещё один…

— Последний…

— Два…

Бойцы продолжали красться вдоль домов, докладывая, сколько у кого осталось боеприпасов.

— Раненные есть? — наконец спросил Максим.

Солдаты сообщили о мелких ранениях, что для юнитов было ничем, так как на их телах всё заживало в сотни раз быстрее, чем на обычном человеке.

Услышав отчёты, майор выдохнул, так как боялся потерь, ведь как бы ему не хотелось повышения, он не желал терять товарищей в погоне за ним.

Идя вперёд, один из солдат указал на дом вдалеке, в который упиралась улица, по которой они шли.

— За тем домом посёлок заканчивается, минуем его и… — солдат не стал договаривать, потому что уже не имело смысла.

Все крыши домов вдоль улицы были усеяны военными Арданского Союза, которые приготовили ловушку взводу.

— Товарищ командир, какие будут приказы? — целясь в ближайших врагов спросил один из бойцов.

Пока Максим раздумывал, с улиц и из окон пятиэтажек стали показывать всё больше солдат, целившихся в его сторону.

— Всё! Кина не будет… электричество кончилось… — пробормотал Максим.

Взвод был окружен со всех сторон, и даже дорога, по которой они пришли, теперь блокирована.

Вскоре из окружения вышли трое одетые в джинсы, кожаные куртки и военные сапоги, явно эволюционеры, которые уверенно шли в их сторону, самодовольно ухмыляясь.

Судя по внешности, они не являлись военными, скорее кем-то, кто стоит выше солдат и офицеров, так как даже люди в погонах расступались перед ними.

Солдаты вокруг майора перевели оружие на них.

— Ещё шаг, и мы откроем огонь! — крикнул один из бойцов.

В ответ шедший впереди лысый экстра, похожий на гориллу, с топором за спиной, облизнул губы, словно ждал этого.

— Ну попробуй, а мы посмотрим, что получится! — крикнул он, продолжая приближаться, и остановился, лишь оказавшись в пяти шагах, после чего продолжил злорадствовать. — Смотри на этих пёсиков. Это они солдаты СССР? Похожи на испуганных щенят.

Стоявший справа от громилы щуплый экстра, которого, казалось, можно сломать одной рукой, также не молчал.

— Сложите оружие, хе-хе… Мы вас как дорогих гостей примем!

Вся группа громко расхохоталась, словно это было смешно, а на лицах военных за их спинами можно было видеть самодовольные улыбки, ведь им говорили, что солдаты СССР это грозная сила.

Максим озирался по сторонам, понимая, что бежать не получится и бой дать тоже, ведь их перебьют за одну минуту. Однако ему были ненавистны лица этих ублюдков.

«Будь тут хотя бы Кракен! Он бы вас всех в собачий корм перемолол, твари!»

В это время послышался голос солдата, стоявшего впереди.

— Что прикажете, командир?

Кондратенко печально улыбнулся.

— А что мы можем? Если у них есть кто-то вроде Юрия, они узнают всё о наших силах… — вспомнив юнита СССР, который мог контролировать разум живых существ, Кондратенко уже понимал, что должен сделать.

Военные и эволюционеры не знали, о ком речь, но решили, что это были слова сдавшихся, и когда один из них шагнул вперёд, майор закричал во всё горло.

— ЗА РОДИНУ!

В следующую секунду раздались автоматные очереди, которые были отражены лезвием топора громилы, который он выставил перед собой плашмя, а за ним военные открыли огонь по окружённому взводу.

Не прошло и минуты, как все пятнадцать солдат были убиты, но военные Арданского Союза продолжали стрелять, пока экстра, крича во всё горло, пытался их остановить.

Лишь спустя минуту внезапный бой прекратился, и громила, подойдя к трупам, присел на корточки перед изрешечённым телом Кондратенко, изо рта которой обильно лилась кровь.

Он смотрел на головореза с ехидной улыбкой и улыбнулся кровавой улыбкой.

— Кх-кх… — явно что-то пытался сказать Максим, из-за чего эволюционеру пришлось склониться ещё ближе, почти ухом касаясь его губ, чтобы услышать его последние слова. — Кх-кх… кхогда… кхомандир узнает… вы… кх-кх будете молить о смерти!

Громила отодвинулся и глядя в угасающие глаза самодовольно ответил.

— С твоим командиром будет тоже, что и с тобой, только ещё хуже. Вы, твари, не знаете, против кого пошли. Твой командирчик станет примером. Мошан его кожей перетянет новое кресло, а его женщины… ммм… красотки, насколько я слышал… будут развлекать всю нашу армию, пока не сдохнут.

Сразу после этих слов майор умер, а во дворце города Лоран Руслан увидел пятнадцать сообщений о погибших солдатах и самое главное, он видел имя человека, которого первым встретил в этом мире.

Руслан встал из-за стола.

— Система, что произошло?

Перед его глазами открылось окно, в котором была показано изображение с нагрудной камеры майора, как какой-то амбал мочится на тела солдат, а рядом стоят ещё двое, смеясь во всё горло.

— Понятно… — едва сдерживая злость произнёс командир и крикнул секретарше так, чтобы ей было слышно за дверью: — Лингена, ко мне!

— Я тебе твои причиндалы в горло затолкаю, мразь! — сквозь зубы произнёс Руслан, наблюдая, как над телами его солдат издеваются какие-то отморозки.

Группа Тесака (Морис Блэк), прибывшая в Лоран под видом наёмников, провела две недели в карантине. Их разместили в палаточном лагере, который находился сразу за стенами. Вокруг была выставлена военизированная охрана с собаками и тяжёлой техникой, которая не позволила бы никому выйти за пределы огороженной территории.

Здесь они прошли полное медицинское обследование, и солдаты даже смогли выяснить их навыки и то, что они являются эволюционерами от девятого до тринадцатого уровня, но, на удивление Мориса, всем было безразлично.

Когда их под конвоем вели в карантинную зону, главарь был уверен, что либо запрут, либо выпроводят из города, но солдатам, казалось, совсем неинтересно, что они могут представлять угрозу. Наоборот, они даже ждут, чтобы им дали повод начать действовать.

Вместо ожидаемого отношения группе выдали новые паспорт-карты, в которых были указаны навыки, уровни и в которые внесли все биометрические данные, включая снимок сетчатки глаза.

С этими удостоверениями группе Тесака теперь было позволено входить и выходить из города, не проходя длительный карантин, лишь предъявляя вещи для досмотра и посещая врача, который проверит, не заражены ли они какой-либо заразой.

Спустя две недели всех содержащихся в карантине стали выпускать, переодев в новенькую военную форму, выдав брошюры и зачислив на карты деньги для начала новой жизни.

Тесак шёл в сторону проспекта, ведущего в центр города, читая глянцевую брошюру, в которой говорилось о правилах, принятых на всей территории СССР и в Лоране в частности. Также в ней подробно описывалось местоположение важных социальных объектов и часы работы всех городских служб.

Сухой, шедший позади, также как и остальные изучал выданный путеводитель, а вскоре, рассмеявшись, заголосил.

— Босс! Босс! Ты глянь, чё намалевали: «Если у вас нет родственников в городе и вы не в состоянии арендовать собственное жильё, обратитесь в отдел социальной защиты!» — Он читал текст, стараясь басить, подражая телеведущим.

Морис, не оборачиваясь, ответил.

— И хули ты ржёшь? Считай, мы получим хату, и деньги у нас есть. — Сказав это, он пролистал брошюру до конца и обнаружил на последнем листе стоимость конвертации кристаллов на местные деньги и правила торговли.

Хотя на карантине удалось много о чём узнать, такая информация была полезна, так как мало кто мог запомнить всё, что требуется, а в особенности целый список из более тридцати кристаллов и их стоимость.

В других лагерях торговцы сами устанавливали, что можно купить на тот или иной вид, но здесь уже появилась чёткая градация.

— А они серьёзно отнеслись к делу. — Пробормотал Самострел.

Вскоре группа упёрлась в длинную очередь на автобусной остановке, где столпилось порядка двухсот человек.

Однако в этот раз они не стали ждать, так как тут не было солдат, и, растолкав мужчин, женщин и детей, встали впереди.

Беженцы боялись их внешнего вида, не понимая своих прав и не зная, насколько защищены в этом месте.

Спустя пять минут подъехал грузовик, служивший общественным транспортом, который перевёз их в центр столицы.

За время этого короткого путешествия Тесак смог многое для себя отметить. Так, повсюду на крышах домов можно было видеть мелькающие тени, и сначала он подумал, что это солдаты, но Порох, со своим улучшенным зрением, смог выяснить, что это никакие не солдаты, а роботы, похожие на пауков, и они есть на крыше каждого здания вдоль проспекта.

Также, исходя из количества грузовиков с солдатами и танков, которые направлялись в сторону северных ворот, Морис выяснил, что численность только гарнизона в городе составляет по меньшей мере две тысячи человек и более сорока танков, хотя они и не видели их всех. Такое предположение было сделано, учитывая масштабы города и того, сколько было встречено военных только на одном направлении.

Оказавшись в центре оживлённого мегаполиса, пятеро человек стояли на площади в ступоре, глядя на мэрию и дворец далеко позади неё.

Пока мимо, возмущаясь на неотёсанных деревенщин, проходили местные жители, Тесак в недоумении смотрел на вывеску на здании.

— Не понял… Почему написано «Мэрия Столицы Советской Империи Лорана»… Разве СССР не значит, что это республика? — Пробормотал он.

Выходивший из мэрии старик возмутился громилами, преградившими дорогу.

— Вы чего встали? Либо вперёд пройдите, либо назад отойдите! Всю дорогу загородили! Что за молодёжь нынче пошла⁈

Сухой хотел было врезать зарвавшемуся старику, но его остановила огромная ладонь Бугая.

— Ещё раз вякнешь не по делу, я тебя в землю вобью. — Пригрозил он, после чего, сменив тон на доброжелательный, обратился к старику: — Отец, мы думали, ваша страна называется СССР, а тут написано Империя.

— Не зовите меня отцом! Не было у меня таких сыновей уродливых! — Заворчал старик. — Зовите Михалём Криановичем. А насчёт страны… Президент решил, что мы должны спасти континент, и республика… В общем, не знаю, чего он так решил, но звучит лучше, чем РЕ-СПУ-БЛИ-КА… — Последние слова Михаль произнёс кривляясь, словно презирал само название.

— А когда это случилось? — Спросил Тесак.

— После покушения на президента! Какая-то мерзкая тварь на него напала в самом центре города. Говорят, чудом выжил! — В голосе старика чувствовалась злость, словно напали на кого-то из его родных.

Морисон даже не знал, сколько всего упустил, пока находился в карантине, однако у него была своя цель: найти предателей, которые ушли от Мошана и переметнулись к СССР. Хотя информация была не стопроцентной, но это Ардан был уверен, что его предали, а значит, их всех надо ликвидировать, иначе сам Тесак с компанией может попасть под раздачу.

Кир почесал затылок своей гигантской рукой и посмотрел на Блэка.

— Босс, что делать-то будем? — Спросил он.

Тем временем старик, растолкав всех, пошёл дальше, а Морис, оглядевшись по сторонам, указал на вывеску, где висела карта города со всеми важными объектами.

— Пойдём глянем. В брошюре сказано, что тут есть гильдия охотников. Пока примкнём к ним, а дальше видно будет. — Ответил Блэк.

Марта Бализ, известная как глава отряда охотников «Блеск Луны», сидела в баре охотников, потягивая холодное пиво, пялясь в чёрно-белый экран телевизора, когда в заведение вошла группа из пяти человек.

Впереди шли Порох и Самострел, за ними Тесак, а Сухой и Бугай шли позади.

Такая расстановка даже в городе дала понять всем в баре, включая Марту, что эти люди явно не раз бывали в передрягах и умело прикрывали своего командира даже в безопасных зонах.

Женщина, напоминавшая амазонку в кожаном жилете, окинула бар взглядом, ища знакомые лица, после чего вернулась к просмотру какого-то телевизионного спектакля.

Тем временем Тесак подошёл к бару, за которым стоял бармен, напоминавший байкера из какого-то дешёвого фильма. На его груди было вышито имя Ламар.

Морис хотел задать ему вопрос, но заметил табличку за спиной бармена, на которой были выгравированы четыре пункта:

Не задавай вопросов про армию страны. Не задавай вопросов про лидера страны. Не задавай вопросов про окружение лидера страны. Не задавай вопросов про правительство страны. Блэк улыбнулся, видя, с какой аккуратностью здесь подошли к безопасности.

— Меня интересует информация по людям, которые прибыли сюда недавно. — Сообщил он.

Бармен молча указал в сторону столика, за которым сидела Марта, после чего указал на терминал оплаты.

Тесак вытащил паспорт-карту и, набрав на терминале «10», приложил её, и в ту же секунду его баланс уменьшился до девятисот девяноста кредитов.

Закончив, он подошёл к женщине и, указав на стул, вежливо попросил разрешения сесть, что для его товарищей выглядело крайне странным.

Однако, в отличие от них, Морисон отчётливо ощущал гнетущую ауру, исходящую от нескольких охотников в помещении. Его предположение, что в этом городе явно присутствуют сильные эволюционеры, оказались верными.

Даже женщина, которая разрешила ему сесть, точно находилась минимум на десятом уровне.

Блэк достал из нагрудного кармана несколько фотографий и положил на стол.

— Я ищу этих людей. Насколько известно, они прибыли сюда совсем недавно, и с тех пор с ними потеряна связь. — Сообщил он.

Бализ лишь мельком взглянула на фотографии.

— Пятьсот кредитов.

Сухой чуть не взорвался в негодовании.

— Ты не ахерела⁈ Это же пятьдесят средних кристаллов? Ты нам что, бля, три сотни рабов продаёшь что ли⁈

Вся компания Тесака реагировала примерно также, ведь пятьдесят средних кристаллов можно получить только с мутировавших животных, достигших восьмого уровня и выше, или с зомби, обретших интеллект.

Марта взяла бокал пива со стола и продолжила смотреть в телевизор.

— Не нравятся мои цены — иди поищи дешевле. — Ответила она.

Женщина больше не была забитой рабыней из Тирольской Бухты. После того, как она спасла отряд Ноктис, один из которых стал министром сельского хозяйства, её связи с правительством и сила эволюционера позволили ей увидеть гораздо больше, и теперь она знала цену всему.

Из жалкого «скота», которым её считали в Тирольской Бухте, Марта превратилась в матёрого охотника, с амбициями, превосходящими многих политиков.

Тесак вытащил карту и протянул женщине, а та сделала в ответ тоже самое, и когда они поднесли их друг другу, мужчина, как его учили, озвучил сумму перевода, и деньги мгновенное перешли на баланс Марты.

Бализ с удовольствием посмотрела на карту, где под её фотографией высветился баланс банковского счёта 42.730 кредитов.

Это была сумма, которой не могли похвастать даже министры СССР. На эти деньги в данный момент можно было купить трёхкомнатную квартиру в центре столицы, и такие деньги у женщины остались после того, как она приобрела бар, в котором сейчас находилась, и несколько земельных участков вокруг города, которые продаёт мэрия.

— Ваши «друзья» находятся в правительственном квартале. — Убирая карту, сообщила Марта.

Сухой чуть не взорвался от ярости, когда понял, что босс заплатил за информацию, которую она и так знала.

Однако Бализ проигнорировала их всех, потому что никто не продаёт информацию дёшево.

— Дам вам один совет: правительственный квартал означает, что ваши друзья нужны президенту, и если с ними что-то случится, то я получу деньги за ваши головы… Считайте это бонусом за вашу щедрость. — Женщина улыбнулась широкой улыбкой.

С преображением тела она стала выглядеть гораздо привлекательнее, во всяком случае для охотников, предпочитавших крупных мускулистых женщин, в отличие от тех тщедушных девушек, живших в городе.

Морис не был исключением, и в любом другом случае он попробовал приударить за ней, но сейчас его больше волновала собственная шкура. Если он вернётся в Тейрун без результатов, то ему лучше бежать как можно дальше, иначе Мошан сделает с ним то, что любит делать со всеми врагами: сдерёт кожу и перетянет ей кресло в своей гостиной.

— Спасибо за совет. Но мы не ищем неприятностей. Просто хотим убедиться, что с нашими товарищами всё хорошо. — С этими словами он поднялся со стула и пошёл к выходу, а Марта, взяв бокал с пивом, вновь уставилась в телевизор.

В мэрии города, на самом верхнем этаже, Алиса сидела за своим столом, а перед ней в двух креслах расположились Наташа и Лилит.

Три женщины, одетые в повседневную одежду, долгое время молча смотрели друг на друга, пока наконец Наташа первой не нарушила тишину.

— Зачем звала? — Грубо спросила она.

Двое и раньше не были дружны, но после происшествия с Русланом они вообще не могли ни о чём договориться.

Алиса закатила глаза.

— Не стоит быть такой грубой. Не я затеяла всё, из-за чего мы оказались в опале. Это была ваша с Анной идеей. Мы с Лилит пострадали из-за вас! — Ответила она.

Лилит поднялась с кресла, собираясь уйти.

— Если вы позвали меня, чтобы ругаться, я лучше пойду.

— Постой. — Остановила её Алиса и тут же перешла к делу. — Я позвала вас, чтобы найти решение. Анна уже обратилась к Руслану и, судя по её словам, он немного успокоился. Думаю, мы не должны давить на него все разом, иначе только ухудшим ситуацию. Я хочу договориться о том, что будем делать.

У Наташи сердце сжималось каждый раз, когда она слышала имя Руслана. Девушка не ожидала от него такой реакции, ведь она сама переселилась в другое тело и не видела в этом ничего плохого.

Теперь, когда всё так сложилось, ей хотелось вернуть всё, как было раньше.

— Что ты предлагаешь? — Спросила она, пока Лилит садилась на своё место.

Алиса поднялась с кресла и, обойдя стол, подошла ближе к ним.

— Нужно понимать, что больше всего негодования у него к Анне, Наташе и ко мне, а единственная, кто имеет хоть какой-то шанс сблизиться, это Лилит…

Обе женщины посмотрели в сторону самой тихой подруги по несчастью.

Сама девушка нахмурилась, не понимая, чего от неё ждут.

— И что вы хотите? Он зол на всех, и если я пойду к нему, то меня даже не пустят на его этаж во дворце!

Алиса кивнула.

— Руслан мужчина, а значит у него есть потребности, к которым он привык. Мы немного подождём, после чего выбрав удобный момент, ты сблизишься с ним. Считай, что ты приоткроешь дверь, остальное будет зависеть уже от нас…

Троица переглянулась, каждая думая о том, как и когда всё можно будет организовать, и их мозги начали работать на пределе возможностей, словно от этого зависела их жизнь.

Коварный план женщин по совращению Руслана разрабатывался в мэрии, в самом центре империи, и если бы это кто-то услышал, точно решил, что эти женщины сумасшедшие.

В любом мире их признали бы первыми красавицами, но они, как безумные, гнались за тем, кто отвергал их, что могло показаться безумием.

Однако для женщин командира существовал только один мужчина, достойный их внимания, и только его они хотели видеть рядом с собой.

Он посмотрел на эльфийку. Голова была запрокинута к стене, глаза закрыты, и тонкая, удрученная улыбка явно измученного человека красовалась на её прекрасном лице. Тонкие скулы, отчётливо виднеющиеся на лице, и острый подбородок придавали ей неземной вид, а растёкшаяся тушь, до этого момента аккуратно подчеркивающая глаза, смешалась с чёрной подводкой для глаз, словно в фентезийных книгах при боевой раскраске эльфов. Изумрудный брючный костюм в тон её глаз, чёрные туфли на высоком каблуке с зелёной подошвой и белая блузка, пуговицы которой начинались чуть ниже ложбинки её идеальной, большой груди, довершали образ писаной красавицы.

Посмотрев на пульт, который командир всё ещё держал в руке, после того как Анна вложила его ему в руку, немного покрутил его в ладони. Единственная кнопка и небольшая антенна, явно выполненная как декорация, а не функциональный элемент. «Она любит подобные вещи на приборах». Подумал командир.

Переведя взгляд на девушку, он встретился с её красными от слёз бездонными глазами. Красавица аккуратным жестом откинула прилипшие к шее и груди пряди волос, слегка кивнув, и вновь закрыла глаза, плотно зажмурившись.

Руслан вскинул руку с пультом, служившим для активации нанороботов, призванных остановить сердце носителя, в направлении девушки, и комнату, в тишине которой легко можно было услышать дыхание собеседников, наполнил шелест его серого френча. Слабый «клик» разорвал пространство кабинета.

Тонкая рука эльфийки упала на пол, а дыхание, доселе вздымающее её упругую грудь, прервалось. Казалось, что она застыла, словно статуя. Её лицо, напряженное до этого момента, расслабилось, а плечи безвольно повисли.

Командир повернулся на стуле к столу и ещё раз оценил весь тот беспорядок, который сам же и устроил в гневе. «Нужно будет разобраться с этими бумагами, слишком многое накопилось за последние несколько дней…» Только и успел подумать командир, как его прервали.

— Почему? Руслан…

— Ты предлагаешь мне оставить Советскую Империю без командования? — Командир повернулся в сторону девушки, всё ещё сидящей на полу, и вновь посмотрел в красивые глаза своей возлюбленной. — А если я подавлюсь вишенкой? Страна должна остаться без руководителей, потому что вы все умрёте?

Лицо Анны задрожало, из её глаз вновь хлынули слёзы. Она закрыла лицо руками, уткнувшись в колени. Командир, не в силах больше терпеть всю эту ситуацию, аккуратно опустился к ней на пол напротив и обнял её за плечи.

— Не плачь, теперь мы… — Он не успел договорить. Анна впилась губами в его, а страсть, сдерживаемая долгие месяцы, наконец, проступила наружу. Они гладили другдруга по волосам и спинам. Одаривали самыми приятными касаниями, на которые только способны влюблённые на пике страсти. И нежно, но страстно любовались своим визави, не забывая целовать своего самого дорогого человека.

Поднявшись на ноги, не прекращая поглощать другдруга ни на секунду, командир сорвал с эльфийки пиджак, а девушка в это же время стремительно расстёгивала пуговицы на его френче, который тот продолжал носить почти каждый день с момента праздника Ко дню основания СССР.

Оторвав девушку от себя одной рукой, другой командир широким жестом скинул папки с документами и интерком обратно на пол, где им сейчас самое место. Впившись в губы красавицы своим поцелуем, он подхватил её на руки, поднял, держа за упругие ягодицы, и усадил перед собой на стол. Попытавшись расстёгнуть пуговицы, командир с рыком, достойным зверя, разорвал блузку, отшвырнув её половинки в разные стороны. В результате одна угодила на небольшой светильник, покоившийся на стене по правую руку возле небольшого журнального столика с двумя креслами. А другая половинка угодила на большой кожаный диван, который обычно используется в высоких кабинетах для «наказания секретарш», но в кабинете командира простаивавший без дела.

— Если тебя упущу, то никогда себе не прощу! — Прорычал Руслан, жадно глотая воздух в промежутках между поцелуями. Он провёл языком по шее девушки, вызвав лёгкий стон наслаждения, а руками нащупал туфли на обвитых вокруг собственной талии ногах и сбросил их на пол.

— А-ах! Решимость поражает… — Эльфийка не смогла договорить фразу, командир начал ласкать её длинные ушки языком, аккуратно касаясь серёжек и штанг, покоившихся в плоти её длинных, обворожительных ушей, которые считал восхитительным дополнением к девушке. Глаза Анны закатились, и дыхание, которому ничего не препятствовало физически, остановилось, отдавшись дрожью в ногах и мурашками по всему телу. — Д-да!..

— Я так тебя пропашу!.. — Жестко проговорил командир и, повалив девушку на спину, сорвал с неё штаны, разорвав тонкий чёрный ремешок пополам, оставив застёжку ремня в форме бабочки сомкнутой.

— Подож… — Анна хотела что-то сказать, но Руслан сомкнул руку на её шее и, слегка придушив, другой рукой провёл по её аккуратному, упругому животу к волнующим холмам, миновав подвеску с зелёным камушком, покоившуюся на пупке. Дотронувшись до её чёрного кружевного белья, он расстёгнул застёжку и откинул полусферы в стороны, оголяя прекрасные возвышенности, которые ни капли не теряли форму даже в такой момент, словно выполненные умелым хирургом, хотя на самом деле являлись на 100 % натуральными.

— Это же для меня? — Спросил император, проводя пальцами по небольшим металлическим штангам, вставленным в тёмные вершины её холмов, напряжённых сейчас до такой степени, что казались нереальными.

Осторожно кивнув, девушка провела рукой по его прессу, скрытому рубашкой, и, едва зацепившись пальцами за верх штанов, притянула ближе к столу, чтобы начать возиться с ремнём.

Руслан, подвинув девушку чуть ближе, чтобы дать её рукам больше пространства для манёвра, прильнул губами к её соскам, играясь с ними в своё удовольствие. При этом он ни на секунду не убирал руку с её шеи, продолжая поддерживать её в положении лёжа на спине.

Как только девушка расстёгнула брюки, упавшие тут же вниз, Руслан оторвался от приятных игрушек и, положив руку ей на живот, посмотрел в сияющие, любящие глаза своей супруги.

— Это не значит, что я тебя простил.

— Да… — Прошептала девушка и, почувствовав, как ткань её трусиков сползает в сторону, приготовилась получить в себя командира полностью в свой первый раз.

В баре «У дядюшки Самди» в городе Морин толпа, прильнувшая к экранам для просмотра экстренного обращения, сидела в гробовой тишине, словно только что отменили их право на жизнь и вот-вот должны прийти солдаты, которые лишат их самого дорогого, что есть у человека — его жизни.

— Эт я щас, чёт, не поняв. — Старик, сидевший за барной стойкой в самом углу, обратился к толпе, ища хоть какие-то глаза, чтобы встретиться с ними, в итоге обращаясь ко всем одновременно. — Мы чё, терь обратно в крестьяне чёль?

— Заткнись, старпёр. — Худощавый, рыжий мужчина средних лет слегка стукнул старика по лысине кулаком, вызвав у того небольшую оторопь. — Он же сказал, что это для безопасности и всё такое. Ты чем слушал-то?

— Эй! — Рявкнула бармен, спортивного телосложения женщина лет сорока с большой грудью, которую выставляла напоказ через декольте, завлекая посетителей. — От старпёра отстань. Он смурной дядька, но он наш дядька. Усёк?

Худощавый слегка поднял руки вверх, как бы давая понять окружающим, что сдаётся и не хочет проблем.

— Я просто озвучил то, что мы все и так понимаем. — Десятки глаз, с презрением уставившиеся на мужчину, с пониманием отозвались возгласами и кивками в знак одобрения его словам. — Мы бы ВСЕ сдохли и были в жопе у монстров, выпадая по частям, как дерьмо, если бы не этот мужик в столице. — Он указал пальцем в экран телевизора, по которому вновь передавали передачу «Что? Где? Зачем?».

— Ты прав, но не распускай своих ручонок. — Бармен достала две рюмки и, наполнив обе крепким алкоголем, одну метнула, пустив вскользь по барной стойке, рыжему смутьяну. — Держи.

Худощавый мужчина поймал рюмку и, взяв её в руки, протянул её в приветственном тосте в сторону барменши, которая, опередив мужчину, предложила свой тост, громом отозвавшийся в сердцах посетителей.

— За Советскую Империю! Пьём за силу, парни!

Взорвавшись громом одобрения, люди поддержали женщину, осушив свои бокалы и рюмки, заказывая себе ещё выпивки, чтобы поддержать решение своего нового Императора.

В другой части города женщины в салоне красоты, слушавшие выступление командира по радио, бурно обсуждали услышанное.

— Ой, доню, я тебе сразу сказала, этот мужик не из робких. Сейчас республику отменил, а завтра и свободы нас лишит. Помяни моё слово.

— Типун тебе на язык. — Меланхолично отозвалась подруга, красившая губы. — Мне всё равно, как называется страна, лишь бы не к монстрам.

— А я к монстрам обратно пойду, лишь бы не лишаться свободы.

— Да какая свобода? — Чуть более вовлечёно ответила подруга. — Демократия — иллюзия, которой Кельрадия засрала твои мозги. Если у тебя нет миллиардов денег — ты все равно в дупе, как ни верти.

— Нельзя отказываться от идеалов. Их необходимо достигать любой ценой!

— Девочки. — Прервала их оживлённый спор парикмахер. — А я слышала, что наш прези, то есть император, поцапался со своими бабами и теперь ему нужны новые.

— А вот это уже интересная тема! — Почти хором отозвались подруги, принявшись перемывать косточки женам императора.

В это же время в столице войска готовились к запуску вечернего салюта по случаю празднования нового года.

— Ефрейтор Стренко. Отставить! — Окрикнул седовласый старшина своего солдата, который достал сигарету в опасной близости от ящиков со снарядами.

— Есть отставить, товарищ старшина! — Резко остановившись как вкопанный, проговорил солдат, в зубах которого уже виднелась незажжённая сигарета.

— Ты совсем сдурел, остолоп! — Подбежав, худой старшина выхватил сигарету изо рта двухметрового ефрейтора и, треснув тому подзатыльник, уже чуть тише обратился к солдату, лишь бы не обратила внимания девушка-медик, присланная к их расчету на всякий случай. — Ты нахрена курить вздумал рядом со взрывчаткой? Сдохнуть решил?

— Товарищ старшина, разрешите не по уставу? — С каменным лицом обратился ефрейтор, с внешностью истинного «арийца»: голубоглазый, высокий блондин.

— Вон-оно как! Ладно, обратись не по уставу. — Опешив от такой наглости, командир разрешил фривольность своему солдату.

— Я уже умирал несколько раз, это не так плохо, как вам кажется. И ещё. — Он выхватил сигарету из рук командира и, запихнув себе в карман формы, продолжил. — Я, блядь, её не прикурил. Я же не баран! Естественно, я курить ТУТ не буду! Я отойду в сортир, и после него немного посмолю за углом, идёт?

Вспомнив, что ему говорила девушка в штабе, когда он получал в управление этот расчет солдат, старшина молча кивнул. Ефрейтор, нарочито отдав честь, пошел в сторону небольшого здания почты, используемого сейчас как казарма, пиная по пути небольшие камушки, усеявшими собой эту часть улицы.

«А ведь точно. Это же те самые 'клоны», которых нам дали в подчинение. И что-то она тогда говорила про ментальное здоровье. Ладно!« Старшина махнул рукой. 'Пока они выполняют все мои приказы — мне всё равно, чем они занимаются в свободное время.»

— Старшина Рикардес, ваша батарея готова к вечернему залпу? — Прозвучал до боли знакомый голос со спины, заставивший его обернуться и встать по стойке смирно.

— Так точно, полковник Пушкин. Батарея 17 для вечернего салюта полностью готова. — Отрапортовал испуганный мужчина внезапно появившемуся на дальней заставе начальнику штаба артиллерийских войск.

— Чудесно. — Улыбаясь, молодой мужчина подошел к старшине и, положив ему обе руки на плечи, посмотрел на него сверху вниз. — Я смотрю, вы притираетесь характерами с «возвращёнными»?

— Ээээ, «возвращёнными»? Я не понимаю вас, товарищ полковник. — Рассеяно промямлил старшина, никогда не слышавший раньше подобного термина.

— Да. Этот боец — Мужчина махнул в сторону ефрейтора, тихо курившего сигарету, прислонившись к стене здания почты. — Он уже погиб один раз при штурме Тирольской бухты, вызвав огонь на себя, и второй раз, когда войска отражали нападение зверей. Миномёт тогда дал осечку, и снаряд взорвался прям на стене. Прискорбно, очень прискорбно. — Полковник покачал головой, постукивая старшину по спине.

От легких, дружеских похлопываний полковника седовласый мужчина готов был попрощаться с жизнью, что не мудрено, ведь Пушкин был точно таким же «клоном», которыми сейчас был наводнён каждый полк, каждый батальон армии СИ. Разве что этот был ещё больше по росту, около двух метров двадцати сантиметров, а его комплекция Арнольда Шварцниггера в лучшие годы лишь подчеркивала его «монструозность». Вдобавок полковник обладал добродушным характером, который и провоцировал его на тактильное взаимодействие со всеми, с кем ему доводилось общаться.

— К-как о-о-он здесь ходит, если уже погибал? — Кое-как проговорил старшина, уличив слабое окно возможности в промежутках между похлопываниями его спины.

— Прези… То есть Император способен возвращать потерянных бойцов. — Пушкин, наконец, перестал мучить седовласого мужчину и посмотрел тому в глаза, тихо добавив. — Да, мы теперь Империя. И поверь: я убью любого, кто захочет убить нашего командира, за возможность продолжать жить в новом теле — я не посмотрю ни на звания, ни на титулы, ни на что. Эту позицию разделяют все в армии. — Улыбнулся полковник на прощание и, помахав старшине рукой, удалился в сторону небольшого внедорожника, на котором и приехал сюда.

«Я тоже убью любого, за право жить достойно в этом мире я и умереть готов. Однако, Империя? Нужно будет потом об этом спросить…»

Выбившаяся из сил эльфийка лежала на диване, задрав свою аппетитную попочку к верху. Её руки, уставшие от многочасового марафона, безвольно лежали на кожаном диване, а изнывающее от очередной «разрядки» тело не думало прекращать дарить ей незабываемый букет эмоций и ощущений, о существовании которых девушка могла лишь смутно догадываться до этого момента.

Уютно пристроившись позади красавицы и перекинув её тело через подлокотник дивана, командир продолжал отрываться со своей самой любимой женщиной, которая всё-таки была ему безумно дорога. Уже несколько часов продолжая безудержный марафон, мужчина чувствовал, как подступает очередной финал, и на этот раз, как и в предыдущие, он не хотел делать это по-другому.

— Я скоро. — Сбившимся дыханием, пусть и эволюционер, проговорил мужчина.

— Дааааа. Я снова хочу почувствовать твою нагрузку! Давай, сделай это! — Мобилизовав внезапный прилив сил, проговорила Анна, принявшись сжимать мышцы, чтобы помочь своему мужу быстрее получить долгожданное удовольствие.

— Р-раааааа! — Впиваясь пальцами в бедра девушки, ревел командир, прижимая её ягодицы к себе поплотнее.

— Как приятно-ооо! — Проворковала эльфийка, чувствуя, как дополнительное тепло разливается глубоко внутри.

Неожиданно за окном прозвучали взрывы. Командир, испугавшись на мгновение, обернулся к окну, всё ещё занавешенному плотными шторами, и, тихо выругавшись про себя, опустился к уху девушки, удовлетворённо проговорив:

— Совсем забыл. С новым годом, дорогая. С новым счастьем. — Он поцеловал девушку в щеку, поскольку никак не мог бы дотянуться до губ в такой позе, и провёл пальцами по ушкам эльфийки, вызвав новую череду мурашек, за которыми так понравилось наблюдать командиру.

— Это лучший новый год в моей жизни. — Глубоким томным голосом проговорила эльфийка, слегка поднявшись к командиру, чтобы подарить ему ещё один поцелуй.

Повалившись рядом с девушкой на диван, командир погладил тонкую спину красавицы, смотря той прямо в её бездонные изумрудные глаза.

— Понравилось? — Почти неслышно проговорил некогда робкий Руслан.

— Учитывая, что это мой первый раз за обе жизни — очень. Я бы ещё много раз это повторила. — Покраснев, добавила девушка, всё так же лёжа попой к верху, перекинутая через высокий подлокотник дивана.

— Первый раз? Прости, я… — Начал было Руслан, но эльфийка остановила его, положив тому руку на грудь.

— Я же теперь не человек, забыл? У моего «вида» нет «печати чистоты», так что мне не было больно. — Почти засыпая, добавила девушка.

— Я люблю тебя, но пока не могу простить.

— Я понимаю, Руслан. — Её глаза внезапно распахнулись, и она, приподнявшись на локтях, испуганно обратилась к командиру. — Чёрт побери! Я же не человек. А после всех нагрузок, что ты во мне оставил, я теперь точно…

— Беременна, я знаю. — Командир постучал себе по голове указательным пальцем. — Система меня предупредила ещё в первый раз.

Анна, испуганная такой переменой командира, легла обратно на диван, положив часть тела на мужчину, прильнув своим длинным ухом к его груди.

— И всё-таки оно бьётся. — Тихо добавила она, провалившись в сон.

— Я был бы круглым идиотом, убей я её в тот день. — Он откинул пряди волос с лица своей женщины и продолжил тихо гладить её по голове, наслаждаясь видом сопящей эльфийки.

Абсолютно выбившись из сил, Руслан решил обратиться к системе, которая мешала ему на протяжении всего времени, которое он провёл с Анной сегодня.

«А теперь расскажи мне, что значит: это был не первый раз, когда я умирал?»

— Всё верно, командир. — Прозвучал у него в голове синтезированный голос. — В день, когда вы шагнули в портал, ваше оригинальное тело расщепилось на атомы и было воссоздано уже в этом мире. Так что технически вы умирали уже дважды.

«Получается, я тоже юнит системы?»

— Всё верно, иначе бы вы никак не смогли обращаться к системе и взаимодействовать с ней. Ваш порядковый номер 402. Порядковый номер девушки, что лежит рядом с вами — 1023.

«Как много во мне от „оригинального“ Руслана?»

— Вы и есть оригинал. Мы добавили вам ген, позволяющий взаимодействовать с системой, только и всего. В остальном: вы свободный человек, со свободной личностью и волей. И нет, мы не можем убить вас дистанционно или как-то повлиять на вашу жизнь иными способами. Единственное, что мы можем: полностью отключить вас от системы, однако мы в этом никак не заинтересованы.

«Ладно. Мне необходимо немного отдохнуть. Поговорим завтра.» Прервал командир громкий голос в своей голове и, подтянув свою единственную женщину, которую любил по-настоящему, так, чтобы она просто лежала рядом, не перевешиваясь через ручку дивана, закрыл глаза, погрузившись в сладкий сон.

Командир открыл глаза от резкого звука взрыва позади себя. Вид на тёмное дерево, украшающее стены его кабинета по правую руку, сразу помог определить, где именно он находится. Подняв голову от стола, на котором уснул, сразу же заметил, как несколько страниц документа, прилипшие к выбритой щеке, поднялись вслед за головой. Отряхнувшись от «макулатуры», Руслан резко обернулся в кресле, чья ручка всё еще болталась немного кося влево.

— Точно. Я же распорядился праздновать «Новый год». — Отметил про себя командир, растирая затёкшую от нескольких часов сна в неудобной позе шею. — Система! Что это было только что?

— Симуляция сна, основанная на ваших сокровенных желаниях, разработанная с учётом того, что вы не используете навык «Холодный расчёт» по КД. — Сухо проговорил синтезированный голос системы у него в мозгу.

— Хм. — Командир поднялся на ноги и прошел вдоль стены к угловой нише, за которой располагался вход в личный туалет в его кабинете. Освещаемое всполохами салюта помещение кабинета продолжало переливаться всполохами множества разных вспышек, но самый главный зритель, который всё это и затеял для народа, любовался сейчас на своё отражение в зеркале.

— Если бы я был деревом, то каждую строчку отчёта, отпечатавшуюся на моей щеке, можно было бы принять за год жизни. — Пробубнил Руслан, умываясь холодной водой, чтобы хоть немного проснуться. — Раз, два… Да, семь с половиной лет сна. — Улыбнулся командир, вытирая остатки воды полотенцем для рук.

«А эти вставки с другими людьми, что это было такое?» Уже мысленно обратился командир к системе.

— Записи реакции людей в разных точках вашей страны. Система призвана помогать командиру принимать верные решения, а сны — идеальный способ передачи информации, использующий период отдыха мозга. — Как бы невзначай пояснила ситуацию система командиру.

— Эх-х… — Выдохнул командир, отшвырнув полотенце в раковину, выходя обратно в пространство своего кабинета. — А ведь тому Руслану реально живётся интереснее и лучше. — Посетовал командир на такое несправедливое положение вещей в его жизни.

Оранжевый свет заливал всё помещение комплекса. Сигнал тревоги, звучавший уже десять минут, распространялся через громкоговорители, оповещая всех о нештатной ситуации.

— Итан! Уходим срочно! Титан уже на подходе! — Крикнул толстый мужчина своему коллеге, скрываясь за массивной дверью исследовательского комплекса, придерживая её рукой для своего коллеги.

— Сейчас, я только скопирую некоторые данные! Я тебя догоню, беги! — Прорычал худощавый человек в белом халате исследователя, что-то интенсивно заполняющий на терминале своего примитивного компьютера. — Не жди меня, увидимся в столице!

— Хорошо, тогда это… держись! — С охотой отозвался толстый человек в точно таком же наряде и побежал в сторону экстренного выхода.

— Да я-то держусь. — Тихо пробубнил под нос себе исследователь и поправил рукой волосы, зализав отлипшие от его массивной лысины пряди на место.

Неожиданное землетрясение заставило его потерять равновесие и схватиться за стол. Штукатурка и бетонная пыль посыпалась с потолка. Несколько небольших камешков, выпавших из треснутой балки, поддерживавшей потолок подземного комплекса, упали на инопланетный объект, из-за которого исследователь, прежде ценивший собственную жизнь больше всего, остался на работе, рискуя её потерять.

— Пронесло. Черт! — Он стряхнул бетонную пыль, упавшую ему на плечи халата, и принялся сдувать её фрагменты с вмонтированной в компьютер клавиатуры. — Я почти вскрыл эту защиту. Ещё немного!

Продолжая набор текста на экран компьютера, он ввёл последние символы и гордо обрушил свой палец на клавишу «исполнить». Шум кулера и кряхтение транзисторов компьютера отозвалось на его запрос. Несколько десятков долгих секунд спустя инопланетный прибор зажужжал и, засветившись синим светом, выпустил из себя залп беловато-голубых частиц.

Складываясь в неизвестную конструкцию, частицы принимали всё более и более отчетливый вид, а обрадованный своим успехом исследователь метнулся к холодильнику, внутри которого держали бутылку дорогого алкоголя, которую хотели вскрыть все вместе в момент прорыва в исследованиях.

Обернувшись к световым частицам, держа в руках взятую бутылку алкоголя и вычурный бокал, сияющий ученый резко переменился в лице. Перед ним на земле находилось непонятное существо, по колебаниям тела которого можно было сказать однозначно: «оно живое». Фиолетовые перепонки кожи, натянутые сегментами между восемью лапами существа, крепились к сегментированному телу, хитиновый покров которого выдавал в нём насекомое. Две массивные клешни, обращенные куда-то к земле, и несколько острых клыков на хищной морде, увенчанной двумя красными глазами, лишенными век, очень сильно испугали человека.

— Я-я-я-я… исследователь Северной Империи! Я тебе не враг. — Дрожащим голосом проговорил пятидесятилетний мужчина, но ответа от этого «трилобита» не последовало.

Протянув к нему незанятую бутылкой руку, исследователь хотел коснуться панциря существа, однако новый толчок землетрясения заставил мужчину рухнуть на существо. Восприняв действия человека за враждебные, жук вгрызся в плоть мужчины, перекусив ему шею с обратной стороны, мгновенно оборвав жизнь исследователя.

Тихо пожирая свою добычу, насекомое, не торопясь, доело тело бедолаги, не оставив ничего, кроме потёков крови и других телесных жидкостей. Порывшись некоторое время по гигантскому помещению исследовательской лаборатории, способному вместить целый авианосец, насекомое сожрало все органические вещи, которое только смогло найти. Чьи-то шоколадки, которые персонал спрятал в ящике стола, растения, предназначенные для исследований ядов, антибиотиков и других вещей, а также обычные цветы, расставленные кое-где по периметру, чтобы скрасить досуг учёных, словом: всю органику, которую только смогло найти.

Закончив свою трапезу, раздувшееся от поглощенной пищи существо расчистило центр помещения от столов, просто отодвигая их в сторону собственным телом, и, устроившись поудобнее, начало натягивать своими лапами на себя кожистую мембрану. Зарывшись в импровизированное пульсирующее яйцо, тело существа растворилось и начало своё преображение в нечто новое.

Несколько дней спустя яйцо, разросшееся до гигантских размеров, лопнуло, и, если бы здесь находилось хотя бы ещё одно живое существо, было бы залито кровью и липким гноем, оставшимся от мутации данного насекомого.

В небо взмыл шпиль, увенчанный тремя гигантскими клыками. Органическое здание, выполненное полностью из мышц и плоти, куполообразной формы с несколькими шипами по периметру, исторгло из себя трёх личинок-многоножек, которые тут же стали копошиться по полу.

Из центральной шахты гротескного здания в небо взмыл большой кожистый шар-дирижабль, к которому крепились какие-то органические канаты и несколько клешней, а глаза этого дирижабля, угрюмо взирающие на пустующее помещение бывшего исследовательского комплекса Северной Империи, выдавало в нём живое существо.

«Дирижабль» медленно начал движение под потолком помещения, двигаясь к образовавшимся прорехам в потолке, сквозь которые пробивались лучи полуденного солнца. Пол бывшего исследовательского комплекса начала покрывать скользкая, органическая, серая биомасса.

Если бы этим инкубатором кто-либо управлял, он мог бы произнести единственную фразу, подходящую для этого случая: «Заражение этого мира началось».

Столица Эдо, остров Северный Сейранто. Судзуме Тайяма находилась в своих покоях. Попивая зелёный чай из привычной европейской кружки, она сидела за таким же столом на нормальном стуле и листала книгу, которую специально для неё напечатали с учётом перелистывания страниц слева направо, а не как принято на островах, справа налево.

Роман повествовал о приключениях храброго воителя Цю, отправляющегося на покорение мифического дракона, чтобы добиться права жениться на дочери феодала провинции, в которой бесчинствовал этот зверь. Сам, будучи охотником с рождения, он научился приручать животных, и теперь путешествовал с каменным львом-ций линем, которого смог сделать своим питомцем, используя тайное искусство «ниндзюцу».

Допив кружку до конца, Судзуме поставила её на протянутый роботом поднос и взяла следующую, вновь наполненную наполовину, поскольку наполнять до краёв считается признаком дурного тона, говорящим гостю: «Допивать и выметаться из этого дома, тебе здесь не рады». Попробовав свежезаваренный чай, Судзуме откусила кусочек от небольшой булочки моти, пресного, лишенного привычной сладости изделия хлебобулочной промышленности Империи Красного Солнца.

— Я больше всего скучаю по нормальной еде. — Выпалила Судзуме, обращаясь себе под нос. — Хочу «Наполеон» и борща. А лучше харчо! Как же я скучаю по нормальной адекватной еде, а не по этому безвкусному непотребству, которым так восхищаются в этой богом забытой стране.

Под причитания о нелёгкой судьбе Тайяма доела все моти, лежавшие на подносе. И тот же робот, что прислуживал в комнате для подачи чая, забрал опустевшие тарелки и удалился в открывшийся в традиционной бумажной стене проём. Проводив его взглядом, Судзуме закрыла глаза и сосредоточилась на управлении способностью, доставшейся ей при попадании в это тело.

Мельчайшие нанороботы сновали здесь и там по всем поверхностям замка Эдо, где и располагались её покои как «наложницы императора», а ныне теневого правителя всей Империи Красного Солнца. Мысленно отдав команду, Судзуме открыла глаза и посмотрела в противоположный угол комнаты, где располагалась её «лежанка». Потому что именно так она относилась к местным традициям — спать на полу, кинув на него тонкий матрас и подложив под голову жесткий валик для сна, который только поддерживал голову, но не обеспечивал комфорт.

Неожиданно для любого человека, но привычным явлением для Судзуме футон и множество одеял, подушек и прочего начали растворяться, принимая мутный серый цвет, отдающий металлическим блеском. Превратившись в бесформенную жижу, серая масса начала подниматься над татами, формирующими пол комнаты, и принимать форму каркаса кровати. Другая часть массы принялась формировать причудливые переплетения, сцепляясь в каркас матраса и формируя мягкое наполнение, перекрываемое тряпичной тканью, устойчивой к износу.

Закончив с основными элементами долгожданного средства обихода, нанороботы переместились к формированию тканей простыни, одеяла, подушек и мягкого изголовья кровати, где угадывались черты привычной росписи цветочного орнамента, популярного в европейской части света на Земле.

Сформировав основное полотно, нанороботы начали менять цвет, и на огромном одеяле 220×220 см появилась карта острова «Центральный Сейранто», где Судзуме хотела побывать, наслушавшись рассказов об этом чудесном острове-курорте.

Подойдя к новосформированной кровати, Судзуме обратила внимание, что простыни тоже имеют рисунок с изображением Сейранто, но выполненный как бы с высоты птичьего полёта. Однако нанороботы не смогли передать точное изображение, и он получился «немного заблюренным».

Но даже так, эти усердные помощники смогли воплотить в жизнь её задумку, и, повалившись в мягкость кровати, девушка отринула все заботы и проблемы, провалившись в сладостный сон.

Судзуме видела кадры из воспоминаний о прошлой жизни. Вот её «никчёмный братец» вновь залипает за игрой в очередную стратегию, наблюдения за которой помогли ей сформировать концепцию Империи Красного Солнца уже в этом мире. Неожиданно, повернув голову, она переместилась в другое воспоминание, где она стоит одна под окном своего мужа, который обманом отжал у неё недвижимость и выгнал на улицу с пятью детьми, которых так сильно желал, но променял свою семью на модель, с которой теперь и жил в её загородном доме.

Будучи человеком, обладающим связями и статусом, он легко смог провернуть мошеннические схемы за спиной Судзуме, лишив её всяческих прав на недвижимость, которую зарегистрировал на себя.

Картинка сновидения вновь поменялась, и теперь Тайяма заходила в крохотную квартирку в Евпатории, где проживал её «никчёмный брат», единственный из родственников, пустивший её на постой с пятью детьми. Пускай она и недолюбливала Руслана и считала его «мерзким прожигателем жизни», не интересующимся ничем, кроме своих игрулек, но именно он стал тем человеком, который помог её в самый тёмный час её жизни.

Открыв дверь на комнату, Судзуме переместилась в следующую локацию сна. Теперь она находилась в аэропорту Анадыря, куда прибыла с тремя своими детьми, оставив двоих у друга своего брата, с которым тот познакомился примерно год назад и который, по непонятным причинам, помогал братцу, не прося ничего взамен.

Девушка точно понимала, для чего она здесь: добраться до квартиры, которую арендовала дистанционно, и, появившись в местном МФЦ, подать документы на социальные выплаты, чтобы наладить свою жизнь, а после свалить из этого богом забытого места, где даже солнце отказывается вставать девять месяцев в году.

Однако следующее воспоминание для Судзуме стало новым, поскольку её психика защитила её от него, но сон раскрыл его в подсознании.

Проснувшись в ночи, Тайяма посмотрела в окно и увидела над городом пирамиду, которая висела прямо в воздухе. Неожиданно этот объект начал переливаться голубоватым свечением и, аккумулируя энергию, начал источать звук, похожий на зарядку какого-то устройства.

В следующую секунду пирамида испустила луч света, который, ударившись об землю, разросся в разные стороны ударной волной, сносящей все постройки на своём пути. Будучи одной из первых построек на пути волны, дом, в котором поселилась девушка, распался на мельчайшие блоки — щебень и пыль, унося с собой в небытие и всех обитателей данного строения.

Чувствуя непередаваемую словами боль, Судзуме в последний раз взмолилась судьбе о шансе на спасение и счастливую жизнь.

Проснувшись в холодном поту, Тайяма начала ощупывать своё лицо, только что пронзённое рассыпавшимся в труху окном её съёмной квартиры. Гладкая кожа, миндалевидный разрез глаз. Тонкие, ухоженные брови и руки, лишенные какого-либо намёка на то, что ими хоть когда-то пользовались для тяжелого труда или поднимали что-то тяжелее нескольких килограмм.

— Всего лишь сон… — Пробубнила теневая императрица себе под нос.

Щёлкнув пальцами, Тайяма подозвала к себе робота, державшего в манипуляторах поднос с графином с водой и несколькими стаканами. Едва только робот приблизился, как девушка резким движением схватила графин и, скинув крышку, стала пить прямо из него, проигнорировав потуги робота, хотевшего налить воду в стакан.

— А-ах! — С удовольствием выдохнула Судзуме, опуская початый графин обратно на поднос своего робо-слуги. — А всё этот мерзкий братец! Если бы не этот его план с Анадырем и всё такое, то я бы не померла от удара американцев по Чукотке, и мне не приходилось бы спать с этим старикашкой и сосать как проклятой за миску риса, чтобы получить благосклонность болвана Тацу.

Отпихнув богомолоподобного робота в сторону, теневая императрица прошла к раздвижной двери и, распахнув её, вышла на балкон, где потоки прохладного воздуха тут же отдались приятными мурашками по коже, заставив её поплотнее закутаться в кимоно, которое она так и не сняла, отрубившись на новой кровати буквально за мгновение.

— Чёртов Руслан! — Прокричала в пустоту ночной столицы девушка, чей голос был погашен порывами надвигающегося с океана шторма.

«Если ты тоже переродился в этом мире, то я найду тебя и надеру твой бесполезный зад, вот увидишь меня, братец! Я надеру тебе зад и обниму…» Судзуме утёрла слезу, которая стекла по её щеке.

— Да кого я обманываю, братец, где бы ты ни был: я надеюсь, что у тебя всё хорошо, и надеюсь, ты знаешь, что твоя сестрёнка любит тебя, идиот! — оттолкнувшись от перил балкона, Судзуме вернулась в свои покои, задвинув за собой эту бесполезную бумажную дверь.

* * *

— Гравитационный спутник установлен на геостационарную орбиту — Прозвучал в голове командира синтезированный голос системы.

— Отличные новости! — Неожиданно для себя проорал Руслан, заставив свою секретаршу Надю подпрыгнуть на месте, выронив из рук кипу только что подписанных документов, которые он только что перебрал и подписал.

— Прости, Надежда, не хотел тебя напугать. Сама разберёшься? — По-отечески обратился командир к побледневшей словно смерть пухлой секретарше.

— Д-да, в-ваше величество, я… Я смогу, да. — Робко проговорила девушка, кинувшаяся лихорадочно собирать разлетевшиеся по полу документы, часть из которых она никак не могла прочесть, поскольку у неё нет допуска к ним.

— По поводу секретности не парься, даю тебе добро, всё равно там нет ничего критически важного, только координаты и всё. — Как бы невзначай кинул командир, поднявшийся из-за своего стола и прошагавший добрую половину пути до выхода из кабинета. — И ещё. — Он остановился на полпути и посмотрел на суетливые потуги девушки. — Успокойся, я не кусаюсь.

— Х-хорошо, ваше императорское величество, то есть командир. Д-да. Я, это самое, просто нервничаю. Но я успокоюсь, ага. — Ещё более тревожным тоном ответила девушка, добавив к своей суматохе ещё больше сумятицы в действиях.

Руслан, отметивший про себя, что сделал только хуже, махнул рукой и вышел из кабинета, направляясь прямиком к кабинету оперштаба, где, по заверению системы, должен располагаться пункт управления всеми войсками СССИ.

Пройдя сквозь массивные дубовые двери, командир оказался в футуристичном помещении, где за множеством терминалов сидели десятки офицеров и что-то оживленно печатали на экранах своих рабочих мест.

— Сми-ирно! — Прозвучал приказ старшего офицера штаба, и все солдаты, как один, бросили свои дела и, вскочив на ноги, встали по стойке смирно.

Отличительной чертой их поведения служило то, что они не отдавали честь императору, поскольку не имели головных уборов, а по уставу СССИ «честь к пустой голове не отдаётся».

— Вольно. — Скомандовал император. Сделав два больших шага по направлению к большому столу, за которым и сидел старший офицер, командир жестом заставил того уступить место и расположился за ним сам.

«Ну-с. Куда тыкать?» Мысленно обратился командир к системе и, получив подробную инструкцию, проследовал через ссылки вкладки меню в панель «зрения спутника», который в реальном времени показывал перемещение всех объектов на поверхности планеты в квадрате триста на триста километров.

— Товарищ? — Буркнул он в сторону офицера.

— Полковник Вдовин, ваше превосходительство. — Ответил офицер, указал на лычки на своём воротнике.

— Так. С этого дня ко мне обращаться только «Командир» и никак иначе. Меня бесит эта формальность, и вообще этикет — это долго. Понял меня, полковник Вдовин?

— Так точно, командир! — отрапортовал офицер в ответ на приказ императора.

— Дай мне мышку. — Командир протянул руку в сторону офицера, но тот только хлопал глазами и не понимал, откуда он должен достать грызуна прямо сейчас.

«Командир, для управления консолью не нужны манипуляторы. Всё управление осуществляется посредством сенсоров и голосом». Пояснила система.

— Шутка! — Скрыл свою оплошность командир, отпустив непонимающего старшего офицера заниматься своими делами, махнув тому рукой.

— Быстро наколдуй мне клавиатуру с раскладкой QWERTY и мышку с кнопками назад, вперёд и колёсиком. Это, блядь, очень важно! — Проорал командир у себя в голове, обращаясь к системе.

Несколько минут спустя командир игрался со зрением спутника, подглядывая за жителями Лорана, которые праздно шатались по улицам. Оказалось, что спутник способен «подслушивать», о чём говорят прохожие, и выдавать текст в форме бегущей строки. Однако спутник был неспособен подслушать, что именно происходит в зданиях, но даже полевая разведка на открытой местности — огромное преимущество в информации.

Массивная дубовая дверь приоткрылась, вызвав поток прохладного воздуха, немного освежившего помещение оперштаба во дворце. Проскользнувшая в дверной проём Надя держала в руках средства управления компьютером, привычные Руслану со времён первого DOOM.

— Спасибо. — Поблагодарил он секретаршу за переданные ей мышь и клавиатуру.

— Где тут USB порт? — Вновь обратился он с вопросом к системе и, проследовав инструкциям, подключил привычные манипуляторы к системе наблюдения спутника.

— Так, система. Теперь пилим интерфейс! В верхнем левом углу карта локации. По центру на большей части монитора поле боя… — Раздав четкие указания системе, командир сиял, поскольку новый интерфейс до боли напоминал привычные с детства интерфейсы его любимых стратегий. А нажатие на клавишу «M» открывало карту, где кликнув правой кнопкой мыши можно было её отдалить, чтобы перейти на вкладку «континент», где в будущем будут подгружены новые локации с других спутников, которых на борту орбитальной станции осталось еще шесть.

— Клёво! Стратегия с картой из WOWки. — Выпалил обрадованный новой «игрушкой» командир. «Ты сказала, что это гравитационный спутник. Он работает как в игре, я правильно понял?»

— Всё верно, командир. Но для сброса накопленного мусора с орбиты вам необходимо будет открыть способность «сбросить зонд» —. Тут же пояснила принцип работы взаимосвязи системы голосовая помощница.

— Так этот МИР-2 не такое барахло, как мне казалось на первый взгляд, нужно будет его реально изучить, хотя… Система, что необходимо для постройки космопорта?

«Одиннадцать миллиардов золотых монет или три миллиарда, если вы достанете необходимые для строительства ресурсы. Подходящая инфраструктура есть на горной базе, но требует небольших корректировок к будущему использованию».

— Хера себе! — только и выпалил в ответ командир, продолжая играться с новой системой, отметив про себя, что освоение космоса всё же придётся отложить, как и орбитальную станцию, ведь «это точно не к спеху, и вообще очень дорого».

— Хотя, если кого и отправлять в космос, так это Бориса и его медведя. — Проговорил вслух командир, сам не заметив этого. «Вот будет клюква: мужик в шапке-ушанке и штурмовой медведь — первые официальные люди в космосе».

Меч высек искры,

Сотни стрел в ночи летят,

Рассвет утоп в крови.

— Госпожа Тацукамото, вернитесь в позу, пожалуйста. Мне осталось совсем немного работы с тенями. — Усталым тоном проговорил личный слуга Саю Ми своей повелительнице.

— Пффф. — Громко хмыкнув своим аккуратным носиком, вдохнула Аманэ, возвращаясь в позу, в которой стояла уже несколько часов. — Если бы я знала, что это будет так долго и сложно, никогда бы тебя не попросила о подобном, Саю.

Адъютант ничего не ответил своей госпоже, ведь это именно она упросила его помочь ей с подарком для Тацу на годовщину совместной жизни. Одетая в красновато-оранжевое кимоно-юкату, испещрённое цветочным орнаментом, с подкладкой из черного шелка, с точно таким же чёрным поясом вокруг поясницы, закреплённым аккуратным черным бантиком на спине. Стоя в позе, как бы сбрасывая своё кимоно, Аманэ, слегка согнув голову к земле, смотрела через плечо, а её белые волосы сейчас были собраны в небольшой хвостик на затылке, и только несколько прядей чёлки ниспадали на её лицо, подчеркивая идеальный макияж.

В свете нескольких настенных ламп она казалась нежной и соблазнительно милой. Такой девушкой, которую хочется оберегать и которой очень хочется обладать. Как изюминка на торте: её плечи и спину довершали цветные татуировки. Изображенные на них цветы только подчеркивали нежные изгибы её тела, а четкие линии мышц спины контрастировали тенями на рисунке, придавая ему объём.

— Давай лучше ещё раз проверим твои обрывочные знания, ты же выучил те материалы, которые я тебе отправила в покои? — Сверкнула хитрым блеском в глазах Властительница города Аманэкио и будущая императрица всей Империи Красного Солнца.

— Конечно, госпожа. Как я мог проигнорировать вашу волю, ведь это ваше слово! — Сделав небольшой кивок головы, отозвался Ми, не прекращая завершать свой шедевр.

Подумав немного и нахмурив свои аккуратные бровки, Тацукамото вновь сверкнула хитрым блеском лисицы в своих бездонных глазах и начала гонять адъютанта по всему материалу, представляющему собой строение всей структуры общества ИКС.

— Классификация Ёкаев?

— Мечник, затем Кицунэ. Мистический Тануки. — Оторвавшись от произведения и положив кисти на небольшую тумбочку возле ног, Саю начал загибать пальцы на руках. — Шиноби, Тэнгу и Они.

— Неправильно. Попробуй ещё раз. — Обнажив свои белоснежные зубки, улыбнулась ему госпожа. Красноватая молния пробежала по кончикам её волос, втянувшись обратно в тело.

— Хммм. — Саю Ми нахмурился и, положив руки на подбородок, некоторое время сидел неподвижно, собираясь с мыслями. — Первое: обычный человек и только потом ёкай-мечник. — Тацукамото кивнула. — Кицунэ, Тануки, Тэнгу, Синий Они, Красный Они. Теперь правильно?

— По-чти. — Игриво разделив слоги, отозвалась Аманэ. — Следующие шаги являются только теорией пока, но Судзуме Тайяма уже носит титул Ямата-но-Орочи, пускай и не «по силе мистического развития», но по значению силы своей способности. Ведь именно она создала технологии клонирования, дронов, складных-мобильных зданий и антигравитационных подушек нашей техники.

— Точно! — Ударил себя по лбу молодой человек. — Высшими Ёкаями считаются: Дзёрогума, Юки-онна. Правда, они относятся скорее к подвидам средних ёкаев, типа Тануки-Тэнгу. Но высшими по всем классификациям идут: Ицуки, Цутигумо, как плод эволюции Дзёрогумы, Тамамо-но-Маэ, Сютэн-додзи и вознёсшийся ёкай Ямата-но-Орочи.

После столь подробного объяснения природы эволюционеров ИКС Аманэ сама прокручивала в голове классификацию, чтобы убедиться, что ничего не напутала.

«1. Мечник, 2. Кицунэ, 3. Тануки, 4. Тэнгу, 5. Синий Они, 6. Красный Они, 7. Ицуки, 8. Цутигумо, 9. Тамамо-но-Маэ, 10. Сютэн-додзи, 11. Ямата-но-Орочи.»

— Всё верно, даже про подтипы вспомнил. Как ты думаешь, к какому типу можно отнести меня? — Волосы госпожи затрепетали, издавая звук, похожий на погремушку гремучей змеи.

— Я знаю, что ваш титул это Тамамо-но-Маэ, госпожа, девятихвостая лиса-оборотень, разрушающая государства.

— Ты прав. Это мой титул. Но сила моя это Красный Они. Единственный в нашей армии на данный момент. — Успокоив разыгравшиеся эмоции, от которых её волосы приняли бежевый оттенок, Аманэ вернула им прежнюю прическу и цвет, вновь склонив голову, оборачиваясь через плечо.

— Ещё пару штрихов, моя госпожа. Но вы можете больше не держать позу. — Видя недовольство своей госпожи, отозвался адъютант, нанося последние штрихи на холст.

— Ура! — Аманэ подпрыгнула на месте в своих гэта, вызвав звонкий стук древесины сланцев об пол. — Покажи, как получился портрет.

— Я пока наношу штрихи, так что обойдите мне за спину и всё увидите. — Очередной раз окунув кисть в туш, отозвался слуга.

Тацукамото не требовалось разрешение, однако она решила, что со своим личным слугой будет общаться более неформально наедине, ведь это человек, который знает о ней абсолютно всё и у которого нет никаких секретов и от неё тоже. Обойдя ему за спину, она увидела своё изображение, которое словно искусный аппарат для закрепления момента времени перенёс на холст её щуплый адъютант.

— Восхитительно! Ты правда не учился этому нигде и всё освоил сам? — Пораженная качеством исполнения, девушка залилась краской.

— У меня не было друзей в детстве, а родители всё время пропадали на работе. Вот я и рисовал всё вокруг. В итоге даже работал какое-то время на площади, пока вы, госпожа, не запретили это занятие своим указом.

— Это не я, это законы Империи пришли на наш остров. — Извиняющимся тоном проговорила будущая императрица, положив свою аккуратную руку на плечо слуги.

— Я понимаю, госпожа. Я помню то сражение, когда флот Тацу достиг побережья Макото и вы, Даймё, были вынуждены выйти замуж на НЕГО. — Саю слишком сильно сжал кисть, и она треснула пополам. По счастливой случайности туш не брызнула на холст, и только несколько капель черной краски упали на ореховую поверхность досок, формирующих пол древнего замка Макото, что приплыл вслед за своей госпожой на новые земли. — Готово! Можете забирать и отправлять её Тацу Тэнжо.

Аманэ взяла в руки картину и вышла с ней из тусклого помещения кладовки, в которой Саю оборудовал мастерскую, чтобы исполнить приказ своей госпожи.

Оказавшись в залитом светом пространстве одного из залов дворца, где по разным стенам стояли древние доспехи, вазы и украшения, картина заиграла новыми красками, поблескивая новыми оттенками и играя светом и тенями на шероховатых мазках, формирующих полное изображение «лучшего портрета Даймё Тацукамото», как подумала про себя сама Аманэ. Почувствовав за спиной ауру своего слуги, девушка обратилась к нему с новым вопросом по ИКС.

— Какие касты формируют сословие Самураев?

— Касты: воды, огня, земли, воздуха, тени и стрелков. Недавно к ним добавились механизированные войска, но Тацу требовал, чтобы их относили к сословию Торговцев, моя госпожа. — Молниеносно ответил Саю, не запнувшись ни разу и не делая даже мельчайшей паузы в классификации.

— Всё верно. Пускай военные корабли и танки производят автоматизированные заводы, но ресурсы для них поставляют Дзайбацу (денежные кланы, типа «Мицубиси» и «Тошиба» у нас на Земле), так что их следует отнести к отдельной ветке, споры о которой всё ещё идут. — Аманэ подошла к раздвижной двери, которую тут же раздвинули два стражника личной гвардии Даймё, всё так же облаченные в неизменные До-мару. Проследовав внутрь стандартного коридора, декорированного только бумажными стенами, выполненными в традиционном стиле, Тацукамото, наконец, добралась до балкона.

Звездное небо встретило красотой девушку, а прохладный воздух отозвался мурашками на слегка вспотевшей коже. Подлетевшая робот-пчела, предназначенная для переноски сотни дронов-стрекоз, подлетела к даймё и, аккуратно присоединив тросовыми манипуляторами картину к своему брюшку, взяла её и, взмыв в небо, начала аккуратный полёт к кораблю, на котором базировалась.

Махнув рукой в сторону ожидающей стрекозы, Аманэ подала специализированный жест, и ещё несколько сородичей стрекозы, оторвавшись от поверхности потолка балкона, взлетели в воздух, сформировав голографический экран, на котором тут же загорелся символ Империи Красного Солнца.

— Даймё Тацукамото, запрос: Связь с кораблём «Одо». — На экране загорелся символ змеи, что пожирает собственный хвост, Уроборос, его использовали в цифровых интерфейсах для того, чтобы пользователь видел, что запрос выполняется, но происходит «ожидание».

— Корабль «Одо» на связи. Капитан Лю Цайсин у аппарата. — Едва только изображение на корабле полностью сформировалось, как тут же зрачки капитана широко расширились, и он поклонился, узнав изображение своего повелителя на экране. — Даймё Тацукамото-доно! Это честь для меня иметь возможность общаться с вами.

— Я отправила пчелу к вам с важной посылкой. Задача: Принять, разместить, Доставить принцу Тэнжо. Принять ответный груз и доставить его назад. Приоритет 1. Секретность Сёгун-1. — Распорядилась Аманэ, пока капитан корабля стоял, опустив голову в пол, и не смел поднять её к изображению будущей императрицы.

— Принял, Тацукамото-доно! Доставить, Принять, Вернуться. — Коротко отрапортовал принятый приказ капитан судна.

— Ступайте, капитан Цайсин. И да помогут вам боги моря. Это моё слово! — Махнула рукой Аманэ, отдавая жест стрекозам, которые тут же прервали связь, пропустив только краткий ответ капитана.

— Это Ваше слово, доно.

Не успела девушка разогнать стрекоз, в помощи которых она более не нуждалась, как тут же заметила на экране восклицательный знак, разрастающийся до огромных размеров на голографическом экране.

Коснувшись его пальцем, знак раскрылся в схематическую карту местности, на которой изображался весь город Аманэкио, который уже разросся до населения в восемнадцать тысяч жителей. Большинство из них крестьяне, что перебрались сюда вместе с флотом и уже разбили множество полей, на которых выращивали рис, овощи и пасли скот.

Вдалеке на северо-востоке к городу приближалось огромное количество красных точек, сливающихся при таком отдалении в единую красную волну. Отдав жестом приказ стрекозам, они включили небольшую вкладку с видом от лица стрекозы-разведчика, что и засекла приближающуюся опасность. Здесь, в инфракрасном зрении дрона, виднелись сотни, скорее тысячи холодных тел, неумолимо приближающихся к низким стенам города, которых еще не успели возвести по всему периметру, отгородив его только со стороны суши.

— Приказ всему войску: сниматься с якоря у острова Хаджиме и прибыть к Аманэкио. Отправить пчел с полным боекомплектом вперёд. Всем ёкаям города и самураям собраться пред замком. К нам приближается волна. Корабль Одо выполнять прежний приказ. — Разогнав стрекоз жестом, Аманэ поспешила в свои покои, где, переодевшись при помощи личного адъютанта в более подходящее для сражения кимоно, отдалённо напоминающее кэйкоги — одеяние для единоборств, но более изысканное и расшитое множественными цветами и огромным гербом ИКС на всю спину, являющимся знаком различия Даймё.

Завязывая на ходу последние завязки своего облачения, Тацукамото схватила протянутый роботом-слугой меч и, спрыгнув с самой высокой точки замка, где располагался балкон личных покоев девушки, приземлилась босыми ногами на каменную площадь, вымощенную брусчаткой. Внушающий трепет прыжок с высоты двадцати пяти метров отдался трепетом в груди выстроившихся ровными рядами войск.

— Рру, Рру! — Раздалось одобрительное скандирование солдат, разносящееся эхом по улицам спящего города.

Подняв руку со своей катаной к небу, Тацукамото заставила замолчать выстроившихся воинов, облачённых в боевую броню и готовых исполнить любой её приказ.

— Воины! К нам надвигается волна. Обходите все дома, выводите жителей и отправляйте их в сторону порта. Как только Вы вывели их из домов — они сами по себе! Каста стрелков отправляется на возвышенности, крыши, вышки, занимает позиции и ждёт приказа. — Едва последовал чёткий приказ, как тут же личная гвардия даймё отозвалась криком «Банзай!» и унеслась врассыпную по городу в кажущемся хаотичном направлении, но на самом деле давно отработанном. Ведь на дисплеях их шлемов отображалась вся необходимая информация, и каждый воин знал, куда следует идти и какую именно огневую позицию занять.

Даже позвякивание их громоздких До-мару не могло перерасти в какофонию странных звуков, ведь бежали воины в одну ногу.

— Каста Земли. Тот же приказ, но укрепить стены Рвом, Ров заполнить водой из моря. Всё как при ситуации Фуан. — Воины, облачённые в зелёную форму с круглыми шлемами и большими двуручными молотами, переливающимися голубоватым свечением, поддержали крик своих товарищей и, разбившись на две колонны, убежали в направлении «крепостных стен», где те должны были соприкасаться с морем. Попутно воины бежали и распахивали ударами своих молотов двери, вытаскивая жителей на улицу, где те начинали свою эвакуацию на корабли, ожидающие своих пассажиров.

— Каста Огня. Встретить врага в лесу, поджечь его и с боем отступить за стены. — Утончённые воины, чей облик отдавал аристократическими чертами, чему способствовали красные цвета их формы и выбритые участи головы, как бы удлиняющие лоб, поклонились и молча отправились бегом в сторону единственных ворот города, расположенных строго по центру стены.

— Каста Воздуха. Занять огневые позиции в замке Макото. Использовать тросы, поездка будет впечатляющей. — Воины, одетые словно монахи Шаолиня в оранжево-белые робы, вскинули свои снайперские винтовки на плечо и, оттолкнувшись только ступнями, распределились по балконам и выступам замка, прицепляясь к нему тросами там, где заранее были вкручены крепления для них.

— Каста Воды. Помочь Касте Земли с заполнением Рва. Сётай три (взвод три) отправиться к кораблям, помочь с отбытием. Дождаться эвакуации всех жителей и прийти на помощь войскам. — Синие воины, чья форма напоминала чешую морского дракона, разбилась на три части и, приложив руку к груди, выражая почтение даймё, отправились выполнять приказ.

— Каста Тени. Помочь с эвакуацией престарелым жителям, беременным и детям. Отправить всех на корабли и ворваться в бой. Кимико, Рин и Хикару эвакуировать всех кодай-но-рю и всех наездников. Они ещё не готовы вступать в бой. Используйте магию, чтобы сразу перенестись в трюмы кораблей. Каждый кодай-но-рю должен остаться в живых. Это моё слово! — Отдав последний приказ, будущая императрица направилась спокойным шагом к главным воротам города.

— Это ваше слово! — Раздался дружный женский крик эволюционеров касты тени, которых в армии Империи Красного Солнца считали ёкаями, так как мыслили через призму мистики, а не технологий.

Оставив позади себя последние удаляющиеся через «скачки тени» войска, Аманэ продвигалась через идущие навстречу ей потоки жителей города, смиренно удаляющихся от своих домов в направлении эвакуации. «Скачок тени» — способность растворяться в пространстве, испуская тёмную дымку, и появляться в другом месте, о котором думает в данный момент эволюционер.

Поравнявшись с одной семьёй, которую формировали престарелая бабушка, опирающаяся на трость, и внучка лет двенадцати, Аманэ подхватила женщину под руку и, прошагав некоторое время вместе, передала её появившейся в «скачке тени» воину касты Тени и развернулась в обратном направлении, ловя восхищённые взгляды жителей. Многие не верили в россказни о том, что сама даймё может снизойти до простых крестьян или ремесленников и позволить прикоснуться к себе.

Однако сейчас она сама трогала женщину из крестьянского сословия и даже минут десять подстраивалась под её шаг, поставив себя на один уровень с той.

Такое поведение резко контрастировало с остальной семьёй Тэнжо, однако люди забывали главное: что сама Аманэ пускай и была отдана в жены Тацу в возрасте тринадцати лет, однако воспитывалась как часть семьи Макото. И поэтому достаточно вольно относилась к принятым в императорской семье порядкам, вызывая оторопь у жителей островов Сейранто, где за подобное могли казнить крестьянина, коснись он любой особы самурайского сословия или посмотри он «не так» в сторону правящей семьи.

Проследовав к воротам и помогая по пути остальным жителям города, Тацукамото вскочила на балку «крепостных ворот», выполненных из металла по технологии нано строений Тайямы. Опираясь голыми ступнями на холодный металл, девушка всматривалась во тьму звёздной ночи туда, откуда должна была появиться приближающаяся волна, как называли наступление войск неприятеля жители островов.

Девушка завела руку за голову и отпустила стрекозу, которая выполняла роль заколки, освободив свои волосы, которые тут же отросли до такой степени, что стой даймё на земле, они бы мотками складывались на землю, словно кольца свернувшейся змеи. Возникнув из ниоткуда, три девушки в чёрных одеждах ниндзя появились возле своей госпожи и точно так же стояли, всматриваясь в чернеющие вдали силуэты деревьев, среди которых должны были располагаться воины касты огня, углубившиеся вглубь леса, чтобы встретить первую волну наступающих врагов.

— Кто приближается к нам, Тацукамото-доно? — Произнесла девушка с серыми глазами, стоявшая ближе всего к своей госпоже.

— Икеру Сикабанэ. Или как называет их Судзуме: Зомби. — Ровным тоном ответила Даймё, чьи волосы при каждом слове отдавались всполохами красной молнии, отчётливо видимой в темноте звёздной ночи, нарушаемой только небольшими фонарями освещения городских улиц, расположенных на уровне колена, чтобы не нарушать естественного процесса ночи, и только освещать путь ночным путникам.

Включившиеся прожекторы настенного освещения погасили своим светом блеск множества звезд на небе, и теперь только основные созвездия одиноко мерцали над головами женщин, что безмятежно стояли на стене, обдуваемые потоками прохладного воздуха.

— Даймё Тацукамото-доно. Войска прибыли на места и готовы к бою. — Раздался голос боевого адъютанта из витающей неподалёку стрекозы, следившего за войсками в реальном времени и помогавшего в расстановке войск живым командирам.

— Кимико, Рин, Хикару, — Обратилась Аманэ к своим самым близким подругам детства, ныне служащим ей в качестве высших воинов касты тени. — Сколько у вас осталось магии? Вы способны вести затяжной бой?

Девушки переглянулись между собой и, покачав другдругу головами, вновь посмотрели на госпожу. Аманэ же, в свою очередь, не требовались никакие ответы, поскольку она прекрасно понимала возможности своих подчинённых. А после того, как девушки эвакуировали всех кодай-но-рю и их наездников на корабли, энергии у них явно было на исходе.

— Поддержите наших воинов касты Огня при отступлении. Как только почувствуете, что магии осталось на одно последнее заклинание, прыгайте за стены и бегите к порту. Там есть водные катера, на них доберетесь до кораблей. Я не могу потерять вас сегодня, только не вас. Это моё слово! — Человеческим тоном, обернувшись как к подругам, обратилась девушка к своим друзьям, добавив в конце жесткий приказ, которого у них не было права ослушаться ни при каком раскладе.

— Это ваше слово, Тацукамото-доно. — Хором отозвались девушки, приложив правую руку к груди в поклоне.

Мерцающие блики пляшущего пламени плясали на прорезях для глаз её бойцов, знаменуя собой начало боя, который уже начали воины касты Огня. Сквозь тени и блики освещения на броне приближающихся танков раздались взрывы от залпов воинов огня, донёсшиеся спустя какое-то время до ожидающих защитников города.

Проследовав сквозь занавешенные волосами Аманэ ворота, которые тут же расступились в сторону, пропуская броню. Восемь танков рассредоточились вдоль стены у ворот, направив дула своих пушек в сторону горящего леса, простёршегося во все стороны так, насколько хватало взгляда.

— Огонь задержит их. — Проговорила себе под нос Даймё и, подозвав к себе стрекоз, вновь открыла карту местности, на которой теперь зелёные точки отступали, подгоняемые красной волной, которой не было конца, поскольку все мельчайшие пиксели голографического экрана были залиты красным цветом до границы местности.

Открыв вкладку «войска» Аманэ посмотрела на то, что имелось у неё в наличии в данный момент. 823 ёкая стихий, 1200 стрелков, 8 танков, 250000 дронов стрекоз и по 5 комплектов гранат к ним на складах по всему городу.

— Тацукамото-доно. Войска касты Огня встретили волну и отступают с боем. Запрашиваем поддержку с воздуха, как слышите меня, приём. — Раздался голос офицера одного из подразделений огня, звучащий из стрекозы в экране.

— Отправляю к вам рой пчёл. Отступайте и берегите себя, воины. — Ответила даймё, перенося полосатые точки к местам зелёных, двигающихся к городу. — Адъютант. Распредели пчёл по всему фронту, поддержи отступление наших войск.

— Будет исполнено, Даймё. — Отозвался голос боевого адъютанта, который продолжил переводить полосатые точки на экране уже без участия самой Аманэ.

Взглянув на коричневые и синие точки, которые ровными группами приближались к «крепостным» воротам с обеих сторон, девушка отметила про себя, что им может не хватить времени завершить ров и уже начала простраивать планы по тому, как выиграть время для ёкаев, что прокладывали его в данный момент.

Равномерное жужжание приближающихся крыльев наполнило воздух, и, посмотрев наверх, девушки увидели, как над их головами пролетели сотни пчел, тащащих на себе сотню стрекоз, чьи маленькие лапки сжимали по четыре осколочные гранаты каждая. Удалившись в сторону леса, они начали лавировать сквозь кроны, прокладывая себе путь над самой кромкой деревьев. Первые воины касты Огня начали проявляться среди стволов сосен, а их красное одеяние только подчеркивало их в свете прожекторов стены.

Постоянно отстреливаясь сгустками огня в направлении наступающих горящих зомби, воины продолжали умело уворачиваться от когтей и зубов оживших мертвецов, неся тем только упокоение в их неестественно долгой жизни. Стрекозы, залетевшие поглубже в лес, начали открепляться от своих пчёл-носителей и, находя наиболее пригодные для сброса участки между толп надвигающихся мертвецов, приступили к сбросу гранат.

Взрываясь, заряды, принесённые дронами, забирали с собой одного-двух наступающих зомби, и только их полное пренебрежение к мелким травмам и порезам кожи с оторванными конечностями, которые только замедляли их шествие, но не прекращали жизнь, помогали сохранять темп наступления волны мертвецов. Поражаемые взрывом немного замедлялись, но остальные зомби тут же обходили их и занимали их место.

Однако именно в этом и заключался план обороны города. Завлечь в прилегающие лесополосы побольше мертвецов и, когда они уже будут запинаться друг об друга, вновь нанести удар воинами касты Огня, подорвав накопившиеся силы и дав самим воинам возможность отступить к стенам.

Вновь переведя взгляд на карту местности, Аманэ увидела, что синие и коричневые точки всё ближе подступают к воротам. «Отлично, сейчас каста Огня нанесёт удар, и у них появится достаточно времени, чтобы успеть вовремя». Концентрация зелёных точек на поле перед лесом начала сливаться в сплошную полосу, а красные точки, двигавшиеся ровным темпом до этого, начали тухнуть и завязнуть где-то в нескольких пикселях от самой кромки леса. Как только красные точки под бодрые взрывы гранат и всполохи взрывов начали просачиваться сквозь карту леса на поле, Тацукамото отдала один спокойный приказ:

— Пора.

Словно по мановению волшебной палочки, воины касты Огня встали в боевую позу и, сделав круговые движения руками, метнули сгустки пламени в сторону приближающихся мертвецов, разметая ближайших на ошмётки, которые под смрадный запах гнилой обугленной плоти разлетались в сторону.

Едва достигнув кромки леса, стена огня накопилась и, поменяв свой цвет сначала с желтоватого на синий, а далее с синего на белый, развалилась взрывом оглушительной мощности, откинувшим воинов на десяток метров назад. Однако привыкшие к подобному взаимодействию с собственной «магией» эволюционеры не потеряли равновесие и, приземлившись на ноги, вновь приготовились к новому залпу.

Взглянув на карту, Аманэ увидела, что те части зелёных точек, которые располагались на берегах моря по обе стороны полуострова города, начали сжиматься в сторону центра, оголяя фланги, представляющие из себя отвесные обрывы, специально срытые на случай возможной атаки. Стоя посреди рисовых полей, воины Огня находили равновесие в топком залитом водой грунте и собирали свои силы для нового залпа, которого не пришлось ждать долго.

Обугленные тела зомби, лишенные конечностей от взрывов или предшествовавшей атаки воинов Огня, вновь проступили через сплошную стену пламени, всё ещё горящей на поваленных взрывом деревьях. Как только их набралось достаточное количество, эволюционеры вновь применили свою способность и, сформировав новую стену огня, вновь отлетели, отброшенные ударной волной взрыва.

— Даймё, многие воины уровня тануки и ниже исчерпали свои силы и возвращаются в город. Запрашиваю подтверждение на смену боевого строя. — Обратился боевой адъютант, запрашивая подтверждение своим действиям.

— Прикажи воинам отступать за стены и хвататься за паразумарайфуру. Нам нужен каждый боец сегодня. — Скорректировала предложение адъютанта даймё, и зелёные точки на карте начали стремительно двигаться в сторону ворот, почти соприкасаясь краями остающихся с синими и коричневыми, что всё ещё завершали оборонительный ров. Полосатые точки, олицетворяющие собой пчёл-носителей дронов-стрекоз, полетели из гущи красных точек внутрь черты города для пополнения запасов гранат у своих пассажиров.

Девушки из касты Тени телепортировали через «скачки Тени» тех воинов касты Огня, которые уже не стояли на ногах и едва-едва могли передвигаться самостоятельно. Получая за стенами города коктейль для тонизации и активации резервных запасов энергии организма, который значительно сокращал срок жизни того, кто его выпьет, вплоть до мгновенного летального исхода, бойцы выпивали его.

Озаряясь вспышками света от стимуляции организма нанороботами Судзуме, растворённых в этом коктейле с единственной программой: изыскать энергию, воины бегом неслись в расположенные возле стен склады вооружения. Получая в руки паразумарайфуру, они поднимались на небольшие мосточки по всей стене и, отмечаясь кивком прикреплённой к ним стрекозе, подтверждали готовность к бою.

Вышедшие ко рву зомби по обе стороны моря начали проваливаться в него, падая с высоты десяти, а кое-где и семнадцати метров. Оставшиеся в строю воины касты Огня приготовились отдать последий залп стены огня и уже встали в боевую позу, как внезапно одного из воинов прямо на глазах Аманэ выхватило какое-то щупальце с четырьмя шипами на конце и, обвившись вокруг руки, уволокло внутрь пламени, где зрение человека отказывалось передавать информацию о происходящем.

Не дожидаясь приказа, воины как один применили свою способность, и прошедшие новые хомби, всё так же лишенные конечностей и обугленные, разлетелись на ошмётки, сталкиваясь с новым залпом пламени. В этот раз воины были уже на пределе, и взрыв не случался мгновенно. Пламя неспешно меняло свой цвет на синий, и только когда многие уже начали терять равновесие и падать лицом в грязь рисовых полей, сменило свой цвет на белый, раздавшись гораздо более сильным взрывом, чем оба раза до этого.

— Боевые потери 62 единицы касты огня. — Спокойным голосом проговорил адъютант Тацукамото, что всё это время не сворачивала экран с кармо местности, почти полностью окрашенной в красный цвет.

— Каста Огня, отступайте! Каста Тени, перенесите тех, кто еще жив! — Взглянув на карте, что каста земли уже почти полностью завершила ров и виднеется за изгибом стены, на воротах которой стоит Аманэ, девушка отдала новый приказ. — Свободные воины касты земли, создайте неглубокие ямы по всему полю боя, в открытый бой с врагом не вступать и возвращаться за стену. Каста воды, заполнить ров и отступить за стены, это моё слово!

— Это ваше слово! — Раздался громогласный рёв сотен мужчин и женщин на поле боя, эхом разнёсшийся по поверхности «крепостной» стены.

Новая точка на карте фиолетового цвета двигалась со стороны моря по западному берегу и, вклинившись в толпу красных точек, тут же начала выкашивать их ряды, оставляя большие прорехи на карте местности.

Повернув голову в сторону, Тацукамото увидела, как замок Макото, стоя на своих шести паучьих ногах, передвигается за стену и отшвыривает десятки зомби, расплющивая их и разрубая в полёте. Активировав функцию «виброклинка», ноги замка вибрировали на высокой частоте, как только не касались земли, и прорубали любое встреченное препятствие, словно горячий нож в масло.

Стрелки касты Воздуха, прикреплённые почти по всей поверхности замка, выискивали цели в толпе мертвецов и пускали в них точные залпы своих снайперских плазменных винтовок, убивая на месте всех, в кого стремились попасть. Используя свою силу, воины могли управлять потоками воздуха, меняя направление пули, но, используя паразумарайфуру в её снайперском исполнении, они управляли потоком раскалённого газа, огибая препятствия, словно видя путь к цели от первого лица.

«Хоть за кого-то не стоит переживать в этом бою». Подумала про себя даймё и, вернувшись к контролю за полем боя, увидела, как множество коричневых точек на карте бегают по незалитым красным цветом участкам сельхозугодий, заготавливая ловушки для подступающих мертвецов.

— Возведение рва окончено. Из строя выбыло 217 ёкаев касты воды и 109 ёкаев касты земли. Отдать приказ вернуться за стену? — Поинтересовался адъютант, предложив возможный вариант действия.

— Вернуться за стену всем войскам! Кто истощил энергию, пополнить её коктейлем и взять в руки паразумарайфуру. Каста Тени, отчёт! — Вновь скорректировала приказ боевого адъютанта Аманэ.

Все точки на карте, за исключением восьми танков и замка Макото, начали движение в сторону ворот, пересекая их. Появившиеся за спиной на ближайшем мосточке к даймё три девушки в облачении ниндзя упали на пол, без возможности шевелиться. Стянув маску с головы, сбившимся дыханием Хикару обратилась к своей подруге детства, ставшей в последствии её даймё.

— Больше… не можем… Нужно отступить… — Последние слова сорвались с её губ, и глаза девушки закатились, погружая ту в небытие.

— Адъютант, что с ними?

— Потеря сознания, отключение организма. Переход в накопление магической энергии. — Отрапортовал голос системы боевого адъютанта.

— Хорошо, вызови пчёл, пускай отнесут их на корабль, и скажи кораблям с беженцами уплывать к острову, мы остаёмся тут до конца.

— Слушаюсь, Тацукамото-доно. — Отозвался адъютант, и подоспевшие к этому моменту пчёлы с пополнившими запас гранат стрекозами-бомберами сбросили своих пассажиров, и трое из них подлетели к девушкам. Обвив их щупальцеобразными манипуляторами, пчёлы взлетели в воздух, направляясь к кораблям, которые начали движение прочь из Аманэкио.

— Адъютант, состояние войск?

— Боевые потери 62 единицы касты Огня. 11 касты земли, 20 касты воды, одна единица касты воздуха. Каста стрелков еще не вступала в бой. Оставшиеся единицы получили коктейль и готовы к бою на новых огневых позициях. Всего состав войск 729 ёкаев, 1200 стрелков, 8 танков и 250000 дронов-стрекоз.

«Состав войска всё ещё внушительный, огневая мощь высока, однако большинство ёкаев неспособно использовать силы и перешло в разряд стрелков.» Тацукамото какое-то время стояла на воротах, пока последние пехотинцы проходили сквозь них. Оставаясь на высоте, она была светочем надежды в этом театре боевых действий, и все помыслы её войск были заключены на ней. «Единственный красный Они в рядах армии Империи Красного Солнца. Какой именно силой она обладает?»

Из-за статуса про Манэ ходило огромное количество слухов, а про её силы ещё больше. Никто не мог увидеть её в бою, поскольку на передовой освобождения островов от «Икеру Сикабанэ», или зомби, она не участвовала. А в последующем приведении к согласию Восточного Архипелага её не допустил Тацу, так как боялся потерять её в бою. По сути, это был её первый реальный бой, и Тацукамото хотела показать себя как грозный воин и превосходный полководец.

— Адъютант, приказ войскам: держать оборону, при накоплении мертвецов сверх уровня стены отступать и принимать городской бой. Танки: сражайтесь до последнего. Давите их гусеницами и перемалывайте во славу света Империи Красного Солнца! Это наше слово! — Произнесла ободряющую речь Тацукамото-доно, чьи войска уже начали пускать заряды раскалённого газа — плазмы из паразумарайфуру во врага. Особенно ситуация осложнялась на концах стены, где долгое время мертвецы заполняли ров своими телами и уже копошились где-то на его середине.

— Это наше слово! За ИМПЕРИЮ! ЗА ИМПЕРАТОРА ЮЯ! ЗА ДАЙМЁ ТАЦУКАМОТО-ДОНО! — Словно по приказу взревели войска, и воздух наполнил свист разряжаемой плазмы от выстрелов плазменных винтовок.

Созданные лично Судзуме, они имели крепление для «обоймы», где вместо боеприпасов крепился бак с газом, запасов которого хватало на 10000 выстрелов. Воины Аманэ имели по три запасных контейнера, так что запасов выстрелов у них должно было хватить на 40000 выстрелов у каждого.

Нагревая газ, он выстреливался под большим давлением, подгоняемый магнитным полем винтовки. Убойной силой такой выстрел не уступал выстрелу из РПГ-7, но скорострельность немного отставала от классического оружия, стреляющего свинцовыми пулями. Однако этот недостаток с лихвой компенсировался огромной убойной мощью.

Захлопнувшиеся ворота тут же автоматически запаялись, перейдя в режим «осады». Теперь они не были двумя створками ворот и являлись таким же листом углеродной наностали, что и остальные сегменты стены. Тацукамото, увидевшая наконец врага своими глазами, решила действовать.

— Адъютант, переходишь в автоматический режим. — отдала приказ Аманэ и жестом отогнала от себя стрекоз, служивших той для связи и управления войск через голографический монитор.

Её волосы, касающиеся земли в данный момент, начали переливаться красными молниями. Со всё более возрастающей амплитудой всполохи начали проявляться, а волосы, до сего момента просто свисающие с высоты стены, начали вставать, формируя своеобразную круглую корону над головой девушки.

Сформировав непрерывный обруч, молнии окрасились в цвета герба Империи Красного Солнца, сформировав его на поверхности волос с центром в виде тела девушки, которая взлетела в воздух и полетела в сторону наступающих мертвецов, погибающих под зарядами сотен выстрелов паразумарайфуру, прожигающих нескольких зомби насквозь. Однако множество из них продолжало ползти по телам убитых товарищей, сформировавших на некотором отдалении от стены гигантскую кучу смрадных тел.

Оказавшись немного вдалеке от передовой сражения, Аманэ заметила необычных зомби, которые, словно, отдают приказы остальным, оставаясь в тылу. Вот десятка четыре хомби, передвигающихся словно жабы, прыгали в стороны, давая путь обычным, просачивающимся в сторону города. Ими погоняли большие высокорослые зомби, казавшие на таком отдалении настоящими великанами не ниже пяти метров ростом.

Рядом грудились вздувшиеся создания, наполненные какой-то жидкостью зелёного цвета, словно готовые лопнуть в любой момент времени. Все они стояли возле одного непримечательного зомби с лысой головой, который о чём-то допрашивал воина касты Огня, чей внешний вид отчётливо говорил о его принадлежности.

Приняв решение, Аманэ устремилась словно фурия в сторону этого существа и, пуская по пути красную молнию, действовавшую по принципу цепной молнии, перепрыгивающей от одного объекта к другому, выкашивала сотни врагов. Как обычных зомби, так и специализированных.

Приблизившись к существу, оно вздёрнуло руку к воздуху, и зомби-жабы, названными Аманэ «чайгушками», выстрелили в направлении девушки своими длинными языками, покрытыми на концах четырьмя шипами. «Такое же щупальце утащило этого воина из касты огня в огонь.» Отметила девушка и, словно молния, устремилась ввысь, ворачиваясь от летящих в неё щупалец.

Вернувшись на новый манёвр, девушка снова полетела в сторону пленного воина, стоящего на коленях перед предводителем волны, но залпы языков вновь не дали ей приблизиться. Отметив про себя, что этот манёвр несёт слишком большой риск, Тацкамото зависла на высоте тридцати метров над скоплением мертвецов, чьи ряды теперь немного поредели от двух пролётов Аманэ, но очень быстро заполнялись новыми единицами.

Вскинув руку к небу, девушка поймала молнию, ударившую с высоты небес ей пряму в руку, а другу вскинула по направлению к предводителю мертвецов. Вырвавшийся сгусток фиолетовой молнии ударил из кончиков пальцев протянутой руки, собираясь в мощнейший залп.

Устремившись в сторону врага, молния ударилась о спину подлетевшего в последний момент гиганта, который закрыл своим телом предводителя. Отлетев в сторону, молния поразила ещё нескольких существ и, втянувшись в тело пленного мужчины, оборвала его жизнь.

Выругавшись про себя, Аманэ решила отступить к стенам города, где под непрекращающиеся залпы плазмы и взрывы стрекоз-бомберов шла ожесточённая битва. Стена мертвецов уже подступила к стене города, а ошмётки тел зомби заполняли собой недавно проложенный ров.

Сделав несколько пролётов вдоль «крепостной» стены и оценив ситуацию, девушка вернулась внутрь стен и, приняв у робота снабженца коктейль, заправилась им. Пускай он и мог вызвать мгновенную смерть или сократить существенно жизнь.

Но в данных условиях он являлся незаменимым средством против такой нескончаемой волны зомби. Работая по принципу дополнительного гемоглобина, нанороботы разбирали запасы жира в организме и доставляли полученные куски к мышцам и клеткам мозга, где в данный момент необходимо было топливо.

Основным побочным эффектом было то, что если запасы жира в организме истощались, то нанороботы начинали разбирать кости, превращая кальций в них в топливо. И пока действие эффекта не прекращалось, человек продолжал сжигать калории в гигантских количествах.

Случалось такое, что истощённые кости лопались под весом собственного дела, и человек просто задыхался, или его шея ломалась, даруя мгновенную смерть. На этот случай каждый воин носил с собой 250 грамм сала и был, что можно сказать, с пузиком.

— Адъютант, передай замку Макото мои последние координаты. Пускай разберется с предводителем.

— Слушаюсь, Тацукамото-доно.

— И ещё, отчёт о потерях.

— С момента последнего запроса боевые потери составили 90 стрелков, 11 ёкаев огня, 7 ёкаев воды, 1 ёкай земли и 3 ёкая воздуха. — Прозвучал абсолютно спокойный голос голосового помощника.

«Если так пойдёт и дальше, мы не справимся в этом бою.» Удручённо отметила про себя Аманэ, но, ударив себе по щекам, тут же собралась с духом.

— Каста воздуха, слушай моё слово. Не тратить выстрелы на обычных зомби. Охотиться на чайгушек, Колоссов, Кислотов и искать лидера волны. Он главная цель. — Тацукамото потратила ещё какое-то время на описание приоритетных целей.

— Это ваше слово, Тацукамото-доно! — Раздался единый ответ всех воинов касты воздуха, которые, словно на ужасающем аттракционе, болтались прикреплённые к стенам и выступам замка Макото, расшагивающего по полю боя и разрезающего подступающие войска противника.

Подозвав жестом ещё несколько стрекоз, Аманэ вновь открыла карту местности, где большая часть всё так же была заполнена красными точками. Однако их концентрация уже явно снижалась, ведь на самом краю карты уже виднелись редкие пиксели бывшей территории леса, ныне охваченной огнём.

— Тацукамото-доно. Зомби на восточной окраине уже полностью заполнили собой ров и вот-вот проберутся за стену. — Отрапортовал мужской голос, на фоне которого слышались залпы паразумарайфуру.

— Тацукамото-доно. Зомби на западной окраине уже полностью заполнили собой ров и вот-вот проберутся за стену. — Дал точно такой же рапорт уже женский голос, всё так же поддерживаемый звуками боя.

«Когда они проберутся за стену, завяжется городской бой. Следует отступать сегментами со стены и держать круговую оборону. В случае потери квартала, отступать с нового сегмента.» Накидала в голове быстрый план Тацукамото.

— Отступайте к следующему сегменту, если почувствуете, что они вот-вот коснутся вас. Бомберы перенести огневую поддержку на сегменты на востоке и западе. — отдала приказ Аманэ и вновь вернулась в боевой режим, взмыв в небо.

Пролетев в сторону танков, девушка видела, как они буквально колесят по кругу, превращая в кашу десятки зомби, попавшихся им на пути, однако два танка настолько сильно утонули в крови и внутренностях врагов, что их экипаж уже явно пытался перевести гусеницы в режим плавания, но намотанные на механизм внутренности блокировали трансформацию.

Оказавшись обездвиженными, экипаж посылал сгустки плазмы из основного и вспомогательных орудий во все точки, утопая в крови наступающих жертв.

Поддерживая порыв воинов, Аманэ начала кружить над полем боя возле танков, пропекая своих врагов молниями и унося сотни врагов за раз. Заваленное на несколько метров телами павших зомби некогда плодородное рисовое поле сейчас представляло их себя гротескную кучу крови, костей и мяса от павших врагов, многие части которых продолжали двигаться, даже находясь в подобной куче.

Вновь посмотрев на обездвиженные танки, Аманэ видела, как те уже заливает чёрной кровью почти по крышку люка на вершине башни. Спроектированные таким образом, что бы бороздить просторы морей, танки были герметичны, так что за судьбу экипажа переживать не приходилось, однако если войска ИКС смогут пережить данную ночь, то им потребуется много часов, чтобы найти их и откопать.

Громкий треск заставил девушку обернуться. Замок Макото, шестисотлетняя конструкция, превращённая гением Судзуме Тайямы в оружие и самостоятельную боевую единицу, лежал на боку, и множество воинов касты Воздуха, прикреплённые к поверхности замка, были придавлены им и явно отошли в мир иной.

Устремившись в направлении замка, Тацукамото прожарила ещё несколько тысяч зомби, превратив густое поле мёртвой плоти в хорошо пропечённые стейки, используя свою цепную молнию. Приблизившись к замку, она увидела, как множество зомби, которых она назвала «Кислот», бросаются на ноги замка, а кислота, наполняющая их тела, превращает могучие ноги замка в ржавые обломки арматуры, выступающие из сердцевины его конструкции, словно множество изуродованных нервных окончаний из живого существа. Приземлившись на его возвышенность, девушка подозвала стрекоз, и те, сформировав экран, передали её последующий приказ.

— Прислать пчёл для эвакуации к замку Макото. Саюми, ты жив? — Треск помех отдался ответом на её вопрос, однако секунду спустя знакомый голос её личного адъютанта вторил ей в ответ.

— Да, Тацукамото-доно. Я жив. Замок рухнул, и мы со стражей находимся в зале управления.

— Сиди там, зал из углеродной наностали, мы тебя спасём, когда всё закончится. — Уверенным тоном отдала приказ Аманэ своему личному слуге, однако сама сомневалась, что у них получится вытащить людей отсюда живыми.

Неожиданно её ноги коснулось что-то холодное и липкое, и как только девушка посмотрела вниз на свою ногу, как тут же взмыла в небо, удерживаемая языком чайгушки. Подвешенная вниз головой, она не успела среагировать и активировать вновь боевой режим, как тут же чайгушку отправил в небытие выстрел плазмы, пущенный воином касты воздуха, который оказался прикреплённым к стене неподалёку.

Кивнув в знак признательности, Тацукамото опустилась обратно на поверхность замка, сделав сальто в полёте. Множество чайгушек запрыгивало на стену замка, окружая оставшихся в живых защитников крепости. Собираясь в кольцо вокруг своей госпожи, воины касты воздуха открепляли себя от стен замка и сбивались в кучу, принимая круговую оборону. Залпами своих винтовок они отправляли по несколько монстров в мир иной, однако те, что пробирались наверх, никак не хотели умирать с одного выстрела. Колоссы — пятиметровые гиганты из мёртвой плоти.

Они приближались к бойцам, своей поступью сотрясая стены замка и заставляя бойцов переминаться с ноги на ногу, лишь бы не потерять равновесие. Чайгушки же при помощи языков начали забрасывать многих зомби на поверхность замка, и вскоре поле боя на земле ничем не отличалось от подобного на поверхности замка Макото.

Сконцентрировав несколько залпов своих плазменных винтовок на голове колосса, воины смогли его одолеть, и он, упав на своих собратьев, преградил тем путь, заставив некоторых обходить его стороной. Увидев успешную тактику для поражения приближающихся монстров, воины начали убивать колоссов одного за другим, однако превосходящее число противников не позволило им оставаться в безопасности так долго.

Сомкнувшись вокруг защитников крепости, кольцо мертвецов неумолимо сжималось, и Аманэ, вновь пришедшая в себя, взмыла в воздух, закружившись смертоносным вихрем молнии вокруг бойцов, прожаривая подступающих монстров на марше. Образовав вокруг воинов десятиметровую стену из тел, их начала захлёстывать чёрная гнилая кровь, сочащаяся из тел мертвецов.

И в тот момент, когда казалось, им всем пришёл конец, раздались взрывы небольших зарядов со всех сторон, а пчёлы, залетевшие в образовавшийся из тел поверженных монстров кратер, подхватывали выживших бойцов и уносили их в сторону крепости.

Прикрывая отход воинов, стрекозы, у которых кончились спускаемые заряды гранат, нападали своими телами на зомби, просверливая им основание черепа своими плазменными резаками-сварками, лишая тех возможности двигать телом. Оглянувшись по сторонам, Аманэ больше не видела того лысого монстра, что руководил волной. Устремившись к городу, она видела, что воинов касты воздуха осталось всего около сорока.

Приземлившись на площади одного из кварталов города, Аманэ вновь подошла к роботу-снабженцу и взяла у того новую порцию коктейля. Предварительно закинув в желудок два стандартных пайка сала, примерно пятьсот грамм, она выпила новую порцию коктейля, подавив рвотный рефлекс.

Подозвав стрекоз и активировав карту местности, её взгляду предстала удручающая картина. Множество красных точек уже находились внутри города, и её войска вступили с ними в городские бои.

— Адъютант, отчёт.

— Боевые потери 52 % личного состава. Боекомплект большинства воинов израсходован. Рекомендация отступить за среднее кольцо города и пополнить боезапас. — Отрапортовал адъютант, и Аманэ, не в силах больше спорить, отдала приказ поступать так, как предложил голосовой помощник.

Воспользовавшись помощью робота-богомола, Тацукамото села ему на спину и, цепляясь тому за плечи, пересекла внутреннюю стену города, которая была скорее декоративной, чем несла охранную функцию.

— Каста Земли, те, кто ещё может применять магию, подойдите ко мне в среднем кольце. — Распорядилась Аманэ и, закрыв глаза, позволила себе несколько минут отдыха.

Приблизившись к своему даймё, воины встали стройными рядами и некоторое время ждали, пока Тацукамото-доно сама не открыла глаза.

— Выройте просто гигантскую яму перед единственными воротами кольца. Если сможете, сделайте ров вдоль и отступайте, чтобы сделать то же самое у внутреннего кольца. Мы будем стоять до последнего. — Махнув рукой, даймё встала и, почувствовав внезапное головокружение, ухватилась за стену здания позади, на которую только что опиралась сидя.

Вновь посмотрев на висящих возле неё стрекоз с картой местности, она видела, что почти все красные точки уже пересекли городские стены и приближаются к стенам внутреннего кольца города.

— Адъютант, выживших воинов касты воздуха распредели по вышкам, убивать только чайгушек и колоссов. Остальных равномерно по всей стене. Выполняй.

— Будет сделано, Тацукамото-доно. — Отозвался голосовой помощник.

Твёрдо встав на ноги, Аманэ, наконец, почувствовала, как коктейль наполняет её тело энергией, и уже готова была обрушить всю мощь красного Они на оставшихся врагов её нации.

«Погоди-ка! Красные точки почти все внутри города⁈» Вновь обратив внимание на карту, Они прикинула, что их осталось гораздо меньше, чем было раньше, и что теперь у них реально есть шанс на победу. Осталось только продержаться до прибытия флота с острова Хаджиме, и всё.

— Адъютант, сколько всего врагов осаждало город?

— По предварительным подсчётам врагов насчитывалось около четырёх миллионов единиц. По состоянию на данный момент врагов в черте города насчитывается около полумиллиона.

«С ума сойти! Да мы грозная сила!» Улыбнулась Аманэ и, значительно воспряв духом, приготовилась встретить новую волну сражения лицом к лицу.

— Госпожа Тацукамото-доно. — Обратился к ней голос мужчины, обернувшись на которого Аманэ видела нашивки Рикугун-тайса (что-то типа нашего полковника), отвечающего за оборону города в отсутствие даймё. — Запасы боекомплекта исчерпаны, склады внутри среднего и внутреннего колец города оказались пусты. Их попросту не успели заполнить всем необходимым после возведения вчера поздно вечером.

— Достаём плазменные мечи, только это нам остаётся. — Сухо проговорила даймё, сжимая кулачки так, что затрещали костяшки пальцев. — Пускай каждый ёкай выжмет из себя все крупицы магии, что ещё теплится в его жилах. Мы должны отстоять этот город во славу Империи Красного Солнца!

— Как прикажите, даймё. — Поклонился рикугун-тайса и ушел обратно к войскам, которые строились возле входа, обнажая свои мечи.

«Похоже и твоё время настало.» Подумала Аманэ, трогая свой клинок, что всё ещё покоился на её бедре в ножнах.

Последние отступающие войска вели беспорядочный огонь во всех направлениях, стараясь замедлить бегущих, словно смерть, зомби, проявлявших неестественную даже для живых людей прыть.

Самые рослые и хорошо сложенные воины, чей цвет брони выдавал в них воинов касты Земли, бежали впереди отступающих войск смешанных каст, неся с собой запасы оружейных складов, которые сумели захватить. Увидев подкрепление и предчувствуя пополнение запасов, рикугун-тайса, всё ещё находящийся на передовой возле прохода внутрь среднего кольца города, отдал приказ войску сконцентрировать огонь тех, у кого в паразумарайфуру ещё оставался запас газа, на настигающих зомби и, тем самым, поддержать бойцов, несущих им шанс на спасение.

Уже занявшие огневые рубежи на внутренней стене города бойцы направили сопла своих плазменных винтовок «паразумарайфуру» в направлении неисчислимой волны мертвецов, разрывая первые ряды наступающих на части, поджигая их и срезая сгустками плазмы конечности следующих за ними двух обычных зомби.

Появляющиеся в свете горящих тел колоссы тут же начали издавать низкий гортанный рёв, из-за которого слышавшие его зомби впадали в какое-то кровавое безумие и двигались ещё быстрее, однако получив сконцентрированный залп из нескольких выстрелов снайперских винтовок — тут же падали замертво, забирая с собой часть собственного войска.

Уличившие возможность отступающие войска тут же бросили хаотичный огонь и ускорили шаг, помогая передвигаться раненым воинам. Перепрыгивая зарождающийся провал перед входом во внутренний двор среднего кольца города, который начали формировать оставшиеся воины касты Земли, кто ещё мог применять способности, они тут же получали запас сала и бутылёк с коктейлем, что тут же пускали в топку организма.

Несущие припасы воины касты Земли тут же передали все запасы газа, имевшиеся в их заплечных мешках и сумках, что они несли по четыре в каждой руке, встречающим воинам. Которые не преминули побежать в разные концы города, раздавая по пути колбы с газом для паразумарайфуру всем воинам, занявшим огневые позиции на стене и уже поливающим залпом плазмы настигающих их противников.

Часть девушек, формирующих войско касты Тени, уже выпившие коктейль и съевшие по две меры сала для восполнения энергии, начали доставлять газ снайперам, размещенным на вышках среднего кольца города, чтобы те могли беспрепятственно уничтожать специализированных воинов армии мертвецов. Возвращаясь после каждого «скачка тени» девушки снимали свои маски ниндзя и, беря оставленные в куче оружия паразумарайфуру, бежали в сторону незанятых огневых позиций, усиливая оборону остатков города.

«Главное, что жители в безопасности и эвакуированы, воинов можно восполнить, однако жители — вот настоящая сила Империи Красного Солнца.» Думала про себя даймё Тацукамото, мыслящая через призму экономики, где каждый житель является её частью и ценится на вес золота буквально.

— Адъютант, дай подробный отчёт без разбивки по кастам.

— Боевые потери 52 %. Состав войска 395 ёкаев и 576 стрелков. В живых остаются ещё 8 танков, но они завалены грудами тел и не могут сдвинуться с места. Также из этого числа необходимо исключить 75 воинов, застрявших в замке Макото. Итого общая численность войск 872 живых человека и 172000 дронов стрекоз. Прибытие подкрепления с острова Хаджиме ожидается в течение сорока минут.

«Мы потеряли столько бойцов за жалких пару часов боя… Немыслимо!» Подумала даймё, но, собравшись с мыслями, не позволила себе поддаваться унынию.

Аманэ, активировав свой боевой режим, тут же поднялась в воздух и решила больше не пересекать границу линии боестолкновения, а сосредоточиться на поддержке обороняющихся войск, прожаривая монстров там, где это было необходимо.

Первые минут десять всё было стабильно: зомби накатывали единым потоком, карабкались по трупам собственных собратьев и, пересекая вершину, тут же пополняли ряды смрадной кучи, объятого пламенем внешнего кольца города, однако переломный момент в сражении должен был когда-то настать.

— Запас газа исчерпан, перехожу в рукопашный бой! — начали сыпаться многочисленные сообщения по всей линии боестолкновения, которые купировать одной Аманэ никак не представлялось возможным.

Воины, бросавшие плазменные винтовки в тех местах, где находились, вставали в полный рост и, обнажая свои плазменные клинки-катаны, принимали накат волны мертвецов, разрубая подступающих тварей надвое при каждом взмахе клинка. Однако из-за специфики врагов, обученные сражаться против людей воины, получали ранения, поскольку недостаточно располовинить зомби или отрубить ему руку или ногу. Необходимо обезглавить его или повредить мозг. Только тогда мертвец потеряет возможность двигаться и умрёт окончательно.

Всполохи от выстрелов паразумарайфуру затихали по всему городу, наполняя город рёвом мертвецов и боевыми криками обороняющихся защитников города. Даже огневая поддержка снайперов касты Воздуха затухала, обнажая прорехи в едином фронте, который теперь с увеличенной скоростью приближался к воинам, полностью перешедшим на средневековый бой.

Тацукамото с высоты своего полёта видела, как в темноте горящего города чайгушки начали выхватывать своими языками одного защитника за другим и уносить вопящих от боли солдат в тыл войска мёртвых, где тех разрывали на части наступающие силы врага. Снизившись на центральной площади, Аманэ отдала приказ войскам бросать позиции и переходить к городским боям в переулках, зажимая волну в узких местах, тем самым компенсируя потери.

Дроны-стрекозы и пчёлы продолжали бросаться в самоубийственные полёты, пытаясь перерезать основание черепа мертвецам. Однако теперь мертвецы поняли, что эти букашки несут им смерть и, как только замечали, что на их товарище сидит этот паразит, тут же сдирали его, раздавливая сжатием в кулаке. Проблема заключалась в том, что дроны не имели собственной взрывчатки и для перерезания основания черепа использовали плазменный резак-сварку, а ей необходимо было около двадцати секунд непрерывного сидения на поверхности обычного зомби, чтобы устранить его.

По этой причине из принявших неравный бой 250000 дронов стрекоз к моменту начала боя за среднее кольцо города оставалось 172000, но уже через 15 минут такой тактики дронов в строю оставалось всего 115000 и их число стремительно сокращалось.

— Госпожа Тацукамото-доно, западный фланг столкнулся с кисло… — Из-за безукоризненного следования воинов этикету в общении с вышестоящими командирами важная часть сообщения так и не была передана солдатом, получившим смертельное ранение.

— Держать строй! Один выпад — шаг назад, один выпад — шаг назад! Если выходите на открытую улицу — бегите к следующему проулку, на улицах бой не принимать! Это моё слово! — Взревела Аманэ, используя свои силы грома, опускаясь за спины сражающихся войск.

Прекратив свою «магию полёта», она собрала отросшие до колоссальной длины в шесть метров волосы в тугую косу вдоль позвоночника и, располовинив её, приготовилась вступить в бой по-настоящему.

Вытянув вперёд испещренные витиеватым узором ножны, тело девушки начали облизывать всполохи красной молнии, которые при всём своём сиянии, казалось, впитывали те небольшие источники света, заставляя их угаснуть насовсем.

Когда сетка электрических зарядов полностью покрыла её тело, словно кольчуга древнего воина средневековья, она втянулась обратно в тело, направившись через нервные окончания ножны, которые начали блистать, словно девушка держала в руках лампу дневного света, которые часто использовали на Земле в школах. (Такие длинные, продолговатой формы.)

Обнажая клинок, мерцающий холодным металлическим блеском, Аманэ отбросила в сторону ножны, берясь за рукоять двумя руками. Как только девушка их отпустила — ножны рассыпались в прах, а свечение, недавно обуревавшее их, сконцентрировалось в мече.

Неземное, ослепляющее, оно контрастировало с чернотой ночи, небо которой с безмятежного звёздного сменилось мрачным, затянутым плотными облаками. Накрапывающий мелкий дождь теперь отчётливо чувствовался разгорячённой кожей, и воины, увидевшие свою госпожу в таком виде, отступили назад, оставляя внушительную часть наступающего войска мертвецов без сопротивления.

Однако именно этого и требовалось Тацукамото. Взмахнув своей катаной сверху-вниз, она единым ударом послала волну энергии, расходящейся в разные стороны по телам наступающих мертвецов так, что от этого взмаха даже попавший под неё колосс разлетелся на куски, уронив на землю только один кристалл, который покоился в мозгу каждого существа этой планеты.

Воодушевлённые такой демонстрацией силы воины крикнули «БАНЗАЙ!» и с новой силой начали нападать на подступающих со всех сторон зомби, обходящих прилегающие здания.

Аманэ, словно смертоносная валькирия, начала орудовать своим клинком, не делая никаких лишних движений, она притягивала к себе особо опасных мертвецов захватом красной молнии, разрубая тех в полёте. И они, продолжая распадаться на лету, окропляли её тело своими внутренностями, распадались в прах позади неё.

Отступая шаг за шагом во внутреннее кольцо города, воины начали сходиться в единую толпу, окруженную со всех сторон подступающими мертвецами. Из некогда двух тысяч с небольшим бойцов гарнизона Аманэкио, их насчитывалось не более трёхсот.

Но даже так, они постепенно переходили через подготовленный воинами касты Земли ров, дожидающихся отступления своих товарищей, чтобы убрать узкие мостки, по которым защитники города могли перебраться на их сторону в последнюю часть города, где всё ещё теплилась жизнь.

Переходя через глубокую пропасть, около семи метров, на дне которой уже виднелись жадные до плоти лица мертвецов. Когда из отступающего войска оставалось всего около пятидесяти бойцов, даймё заметила, как к ним приближается группа раздувшихся мертвецов, чьи тела были наполнены зелёной жидкостью, как теперь уже известно — кислотой, способной растворять наностальные конструкции, считавшиеся до этого боя неуязвимыми.

— Всем отступать, живо! Я приму этот бой и задержу их! — Крикнула Аманэ и, сделав широкий шаг вперед, вскинула вперед руки, закрывая часть площади перед воротами внутреннего кольца молниевым барьером, который тут же начал поглощать тела мертвецов, превращая тех в пар.

Неожиданно сверху, откуда уже лились капли сильного дождя, начала падать зелёная жидкость, обжигающая плоть и продолжающая шипеть, привнося в выпад Аманэ ужасающую боль. Посмотрев наверх, но не снимая «заклинания», девушка видела, как длинный язык чайгушки держит у неё над головой Кислота, который копошится, зажатый в изгибах языка чайгушки, пытаясь выдавить из себя больше кислоты.

Выпрямившись во весь рост, Аманэ на миг закрыла глаза и, открыв их, из них вылетели два красных луча, которые перерезали языки чайгушек, что хотели добавить к уже висящему и кряхтящему зомби еще парочку таких же Кислотов.

Упав на площадь перед последним рубежом, они рассыпались волной плавящей всё на своём пути жидкости, что вынудило Аманэ снять барьер и с силой, достойной супергероя из фильмов, отпрыгнуть назад, сделав в полёте сальто. В этот момент воины касты Земли обрушили мостки, соединяющие последний оплот со средним кольцом, задвинув ворота внутреннего кольца, оставив на страже воинов, отлавливавших редких зомби, которых перебрасывали к ним в тыл языки чайгушек.

Кое-как приземлившись за внутренней стеной последнего оплота жизни в городе, Аманэ подозвала шестерых стрекоз, что всё еще оставались в строю, и вновь открыла карту местности. Из почти полностью застилавшего карту красного моря в городе насчитывалось только около десяти тысяч красных точек, однако живых войск на стороне обороняющихся было всего 217 человек, способных держать в руках оружие. Другие тридцать вот-вот должны были распрощаться с этим миром, поскольку оказывать им помощь в таких условиях было некому.

— Держать строй! Стоим насмерть! — Сквозь зубы, сплёвывая кровь изо рта, сказала Аманэ. Её тело испытывало неимоверную боль, а подступающая рвота, которую она не смогла сдержать, подсказала ей, что она находится на пределе собственных возможностей.

— Тацукамото-доно! Спасайтесь, мы задержим мертвецов. В порту есть катер он… — Воин касты Воды, подошедший к госпоже, хотел дать той шанс на эвакуацию, но, протянув залитую смрадной кровью руку, кое-где проеденную кислотой Кислота, даймё схватила того за горло, заставив замолчать.

— Мы все выберемся из этой мясорубки, или не выберется никто! Ты думаешь, после этой волны на поверхности суши останется еще хоть кто-то, кто способен нам помешать? Нет! Это наш шанс захватить огромную часть материка, выиграв только один бой! — Источая молнии в разные стороны, девушка использовала шею подчиненного как опору, чтобы встать на ноги, и осмотрела своих бойцов, которые сгрудились вокруг неё, ожидая, когда зомби своими телами заполнят ров, чтобы они могли беспрепятственно перейти по нему к своим врагам.

— Воины! — Девушка активировала последние силы своей души, чтобы её послание было усилено «магией» и достигло ушей каждого живого защитника города. — В этот тёмный час мы способны принести славную победу нашей нации! Мы лучшее, что есть у человечества, а остальные нации — наши рабы! Так не позволим же этим жалким мертвецам встать у нас на пути! Пускай они и пришли в наш дом, разрушили наши поля, убили наших воинов, но мы всё ещё здесь и мы живы! Так встанем же у них на пути непреодолимой стеной, защитим наши новые земли и даруем их будущим поколениям, во славу Императора Юя, во славу Империи Красного Солнца! Во славу вас, воины!

— Рру! Рру! Рру! — Начали одобрительно скандировать воины, что почувствовали внезапный прилив сил и готовые сражаться до последнего.

Мало кто знал, но одним из навыков стадии «Синего Они» является «убеждение». Все, кто слышит реальную речь, не записанную или транслируемую через колонки, воспринимает слова как указание к действию и сразу же соглашается с ними. Эффект кратковременный, но человек, уже принявший решение, неохотно расстаётся с ним, поскольку «ну, я же уже решил так. Это глупо с моей стороны менять его на ходу».

— Адъютант, отчёт по дронам, количество?

— В строю находятся 17000 дронов стрекоз, каждую секунду теряется ещё около сотни. Расход дронов примерно 5 на одного зомби.

— Чудно, мы выстоим. — Проговорила девушка, вытирая рукавом кровь, что всё еще сочилась из её рта.

Минуту спустя почти все 217 защитников города собрались перед внутренними воротами, за которыми возвышались трое колоссов, торчащих из-за стены более чем на два метра, схватившись за створки ворот, они пытались сорвать их с петель и уже секунд тридцать раскачивали их, ослабляя петли.

Воины касты Воды, принявшие смертельные дозы коктейля, вытягивали из переносимых оставшимися чайгушками зомби всю жидкость их тел, оставляя лежать в тех местах, в которых те упали. Мозг, полностью лишенный жидкости, даже в мёртвом теле погибал, и зомби иссыхали, превращаясь в иссушенные тела.

Некоторые воины умудрились вытянуть влагу из рук колоссов, но те, навалившись всем своим телом, всё-таки выбили двери и, издав последний смертельный крик, рухнули на землю, потонув в шаре собственной крови, вытянутой рухнувшими замертво воинами касты Воды.

— За даймё Тацукамото! БАНЗАЙ! — Раздался самопроизвольный крик остатков гарнизона Аманэкио, и воины, занявшие круговую оборону на площади, где когда-то стоял замок Макото, приготовились встречать последнюю волну армии мертвецов.

Навалившись словно лавина, зомби начали кромсать и раздирать тела павших воинов касты Воды. Те, кто ринулся на держащих в руках плазменные катаны, тут же рассыпались в труху от взаимодействия с клинком Аманэ, а те, кто сталкивался с клинками рядовых воинов, лишались конечностей или падали замертво, пронзённые в голову.

Взглянув за спины наступающего войска, Аманэ видела, что их количество не такое большое, как могло показаться на первый взгляд. Почти все рядовые мертвецы ушли на создание моста из плоти для преодоления рва перед вратами, и даже те три колосса, что проламывали их, были последними в их войске.

Чайгушки всё так же старались выхватить защитников, но те, что стояли позади своих товарищей, постоянно сменяли тех, кто находился в первых рядах, создавая головокружительную карусель взмахов оружия, разрубающую подступающих мертвецов. Осознавшие, что тактика выхватывания больше не будет работать, чайгушки хватали последних из оставшихся Кислотов и швыряли их в ряды защитников города.

Разрубленные взмахами карусели выпадов Кислоты взрывались и окатывали воинов своей начинкой, и солдаты молниеносно превращались в вопящие сгустки зелёной слизи, куда тут же просачивались новые воины армии мёртвых. Видевшие подобное воины не теряли боевого духа и просто сжимали свои ряды, отчего кольцо обороны становилось всё меньше и меньше.

Уличившая момент, Аманэ распустила свои косы и, пустив те на перехват зарвавшихся чайгушек через землю, сковала их по рукам и ногам своими волосами, опутав их так, как позавидовал бы опытный мастер шибари.

Издающие пронзительный писк чайгушки призвали на помощь других мертвецов, но находящиеся рядом кислоты лопались от хаотичного движения их языков, уничтожая как себя, так и скованных чайгушек.

Стремительно редеющие войска мертвецов бросили попытки помочь последним чайгушкам и с удвоенной силой навалились на защитников города, утопающим по колено в жидкостях и телах мертвецов, плотным кольцом окружившим их. Казалось, что мёртвые просто хотят забросать их непрерывным потоком трупов с головой и тем самым лишить их кислорода, утопив в своей чёрной крови, но когда гора трупов уже превышала человеческий рост, а количество живых защитников города сократилось до семнадцати, бесконечный поток мёртвых прекратился.

Осознающие свою победу воины кое-как начали выбираться на поверхность горы трупов, прекращая движения тех зомби, кто всё еще мог передвигаться, лишившись конечностей, но не своих жизней.

Взобравшись на стену гнилой плоти, Аманэ видела, как перед ней стоят ещё три последние цели: два колосса, что находятся по левую и правую руку от того странного лысого зомби, который допрашивал пленного воина касты Огня.

Спустившись на землю перед ним, Аманэ вскинула свой клинок, понимая, что это будет её последний бой. Лысый зомби жестами указал колоссам отойти в разные стороны, а оставшиеся воины смешанного гарнизона, взобравшись на стену трупов, молча разделились надвое, готовясь принять бой против этих монструозных созданий, каждый из которых был высотой пять метров и такого телосложения, словно греческий бог, сошедший с Олимпа, чтобы покарать зарвавшихся греков.

— Воины, это была славная жизнь… — Тихо проговорила Аманэ, обращаясь к своим войскам, и те, приложив руку к груди, ответили ей поклоном, принимая боевые стойки и готовясь дать последний бой в своей жизни.

Рванувший с места, словно пуля, лысый зомби задел разжатой рукой бок Аманэ, полоснув ту когтем по ребру. Ошеломленная внезапной атакой, но все-таки сумевшая среагировать девушка метнулась в сторону, заблокировав следующий выпад когтей противника своим клинком, обтачивая тому маникюр.

Теперь когти, столкнувшиеся со светом её стали, не представляли опасности, однако скорость и физическая мощь существа превосходила возможности уставшего тела даймё.

Ведя исключительно оборонительный бой, девушка отражала выпад за выпадом, укорачивая сначала когти, затем пальцы существа, в итоге полностью лишив того конечностей. Лежа на земле, сверля её безумным взглядом, существо произносило нечленораздельные звуки, но для смертельно уставшей Аманэ было невозможно вслушиваться в его бормотание, поскольку всё, что она слышала — звук собственного сердца, застилающий всё вокруг и красноватая дымка, которая вот-вот могла поглотить всё поле её зрения.

Посмотрев по сторонам, она видела, как поредевшие части остатков её армии добивают оставшихся колоссов, и под их радостные окрики Аманэ потеряла сознание, воткнув напоследок клинок лысому существу прямо промеж глаз.

Во сне Тацукамото видела своего отца на смертном одре, раненый в ходе обороны против войск Тэнжо, он сказал ей слова, которые девушка будет помнить всю оставшуюся жизнь:

— Аманэ, ты должна выйти за Тацу и сохранить наше наследие. Я… — он закашлялся кровью, и его взгляд на секунду помутнел. — Тебе всего тринадцать, но даже так… Ты — всё, что у меня осталось…

Аманэ, по щекам которой бежали горячие слёзы, держала своего умирающего отца за руку и не хотела его отпускать, но осознание происходящего горьким грузом ложилось на плечи подростка.

— Дитя моё, я с гордостью смотрел, как ты росла для служения… Справедливости… — Очередной приступ кровавого кашля заставил прерваться отца, но, собравшись с последними силами, он продолжил. — Не забывай: наш род всегда правил, полагаясь на силу… и мудрость… И я знаю, что ты проявишь сдержанность, будучи наделённой такой властью…

Девушка другой рукой погладила бледнеющего отца по голове, и у того тоже проступили слёзы на глаза.

— … Лишь воодушевив сердца своего народа, ты узнаешь, что такое «истинная победа»… Знай это… Мои секунды сочтены… Ты… теперь… Сёгун… — Отец отпустил руку подростка, и его взгляд, наполненный мудростью и знанием, потускнел навсегда.

Очнувшись на борту корабля, Аманэ судорожно хватала воздух. Повернув голову направо, она увидела перед собой испуганное лицо девушки-медика, которая тут же протянула той медицинскую маску, сделав вдох из которой даймё мгновенно провалилась в сон без сновидений.

В это время на западной оконечности континента несметный флот Тацу приближался к берегам Биджары. Тысячи дронов-пчёл, отправленных вперед, зачистили полностью город от зомби, и люди, ютившиеся в древней крепости на вершине скалы, встречали флот своих спасителей, разворачивая плакаты и готовя свои самые лучшие наряды для встречи гостей.

Убивая всех встреченных на пути монстров, зомби и других существ, названия которых дроны даже не представляли, они расчистили территорию всего портового города Милауса, до апокалипсиса насчитывающего два миллиона человек населения. Теперь же, зажатые в крепости на берегу моря и питающиеся только рыбой, водорослями и тем, что сумели вырастить внутри крепости люди, едва насчитывали десять тысяч человек.

Волны накатывали на песчаный берег, разбиваясь о стены бетонного пирса, где готовилась процессия жителей. Катер на антигравитационной подушке, несущий на своём борту сына наместника бога на земле, рассекал вершины волн, устремляясь к суше. Как только судно оказалось над поверхностью земли, оно остановилось и, открыв единственный люк позади, оказалось перед скопищем жителей, собравшихся на пирсе, чтобы встретить своего спасителя.

— Добро пожаловать, о великий господин! Мы, жители города Милауса, рады встретить вас! — Проговорил бородатый седовласый мужчина в видавшем виды пиджаке, чьи заплатки на ткани и не выводимые пятна сильно оттенялись лучами заходящего солнца на западе. Едва он только закончил свою фразу, как тут же вся толпа взорвалась возгласами ликования и приветствия.

Дети, обрадованные тем, что смогут начать учиться в школах, посещать другие города и вообще получат шанс на нормальную жизнь, о которой им рассказывали старшие, радовались больше всех.

Ступая тяжелыми шагами по стальному трапу катера, Тацу, освещаемый лучами солнца с противоположной стороны от людей, что придавало ему свечение по контурам силуэта, но зловещий вид при обращении к встречающей толпе. В окружении ещё пятерых бойцов он оглядывался по сторонам, всматриваясь в лица встречающих его людей.

Смотря на мир через шлем своего парадного доспеха, являющегося улучшенной версией гвардейского До-мару, он мог видеть все лица людей на экране, и система сразу отмечала для него всех ёкаев, которых сумела распознать.

Остановившись перед людьми, затаившими дыхание, Тацу встал, широко расставив ноги, и специально провёл головой из стороны в сторону, оглядывая всех собравшихся, красноватое свечение окуляров его шлема придавало ему скорее зловещий вид, но люди были рады видеть своего спасителя, несмотря на пугающую внешность.

Поднеся руки к шлему, он надавил на крепления, и тот, отсоединившись с характерным звуком выходящего воздуха, снялся, оставшись в руках будущего императора.

Протянув шлем одному из своих воинов, что сопровождали его, облачённые в точно такие же доспехи, он взял у другого протянутый микрофон и поднёс его ко рту.

— На колени! — Первые слова, прозвучавшие из динамиков катера, которые услышали обрадованные своим спасением жители города, оказались угрожающими.

— Мил человек, мы не против и на колени спасителям упасть. И в ноги кланяться, токма ты скажи: чьих будете? Да кто предо мной тут стоит? — С напускным спокойствием обратился глава поселения к воинам перед ним.

— Я наследный принц Тацу Тэнжо, сын Юя Тэнжо, сёгуна Империи Красного Солнца и вашего нового бога! А теперь на колени! — На последних словах Тацу повысил голос, испустив волну звука, выбившую окна в прилегающих к пирсу строениях порта и оглушивших жителей, оказавшихся слишком близко к нему. Гвардейцы, стоящие за его спиной, вскинули свои паразумарайфуру, угрожая применить их против собравшейся толпы.

Люди, понявшие, что с этими людьми лучше не шутить, рухнули на колени, а некоторые даже приникли лбом к земле, так сильно они испугались.

— Сколько среди вас ёкаев, старик? — Всё тем же громогласным голосом через микрофон обратился Тацу к толпе.

— Я не знаю кто такие «ёкаи», ваше величество. — Дрожащим голосом ответил стоящему перед ним гиганту в непонятной броне бородатый мужчина, рухнувший на колени одним из первых.

— Те, кто использует странные навыки, магию, способности. Их называют ёкаи. — Пояснил им терминологию принц. — Сколько их среди вас?

— А, эволюционеры! Их немного, да, всего штук пятьдесят наберётся. — Сдал всех с потрохами перепуганный мужчина.

— Ёкаев взять и привести на корабли. Всех сопротивляющихся женщин, детей и стариков пустить в расход, мужчин заковать и отправить на поля. Всех лояльных новой власти назначить крестьянами. Теперь этот город принадлежит Империи Красного Солнца, как и все его жители. Это моё слово. — Тацу передал обратно микрофон солдату, у которого его взял, и направился обратно на катер, выхватив свой шлем у соседнего воина.

— Это ваше слово! — Прозвучал громогласный ответ со всех сторон от толпы, которую бесшумно окружили войска Тацу, направившие сопла своих винтовок в сторону стоящих на коленях людей, вмиг ставших рабами.

Кружащие над головой тысячи стрекоз лишь дополнили образ безысходности, крепко поселившийся в головах биджарцев в тот день.

Так началось покорение континента Империей Красного Солнца и то, что впоследствии в этом мире назовут «геноцид» и «военные преступления», но это уже совсем другая история.

На золотистом поле, где из-за долгой засухи трава потеряла свой зелёный блеск, и только высушенные стебли устало колыхались на ветру, стояло семейство сурикатов. Их выводок давно облюбовало эту непримечательную равнину, где последние несколько лет нельзя было встретить хищников, а люди, ставшие в один миг безмозглыми и разрушающиеся с течением времени, праздно слонялись по её кромке. Они больше не представляли угрозы для грызунов, оставив тех размножаться так, как позволяли обильные запасы пшеницы, брошенной людьми на самовоспроизведение. Перерождаясь каждый год, сельскохозяйственные посевы редели и вырождались, но это нисколечко не смущало новых хозяев полей, прорывших в них многочисленные туннели и норы.

Выбежав из норы, молодой сурикат прищурил свои маленькие глазки от лучей солнца, бивших ему прямо в глаза. Оказавшись на залитом утренним солнцем участке пшеничного поля, сурикат сразу же побежал к небольшому ручейку, чей исток бил из-под земли неподалёку, и принялся пить воду, испуганно озираясь по сторонам, как ему подсказывал его инстинкт самосохранения.

Неожиданно на другой стороне ручья показалась самка. Она вскарабкалась на поваленное дерево и с интересом наблюдала за своим сородичем из другой стаи, который не заметил её, хоть и проводил своими глазками-бусинками прямо по тому месту, где на задних лапках восседала самочка. Спрыгнув с дерева и примяв свежую траву, что сильно контрастировала с пожухлой травой всего региона, она, наконец, привлекла внимание самца.

Сурикат поднялся на задние лапки и, выгнув спину, начал делать клацающие движения челюстью, стараясь выглядеть устрашающе. Однако самку не интересовали потуги суриката на другой стороне ручья, чьё русло было немногим больше тридцати сантиметров. Она стремительно подлетела к воде и, припав мордочкой к прохладной водице, начала так же смело насыщать свой организм живительной влагой.

Самец, осознавший, что его попытка защиты территории провалилась, встал на все четыре лапки и, постарался опереться на камень, что лежал на некотором отдалении в русле ручья, попытался уловить запах самочки, которая теперь интересовала его по другой причине. Насытившись, девочка-сурикат тоже проявила интерес к самцу и, повалившись на бок, приняла позу, свидетельствовавшую об отсутствии каких-либо враждебных намерений.

Распознав явные знаки внимания со стороны самки, сурикат сжался всем телом и, оттолкнувшись, прыгнул на сторону самки. Раздавшийся грохот выстрела прервал зарождающуюся любовь, окрасив каменистый бережок в красные оттенки крови.

— Капитан! Двоих одним выстрелом! — Весело отчитался боец, одетый в военную форму СССИ, чей красный оттенок рьяно контрастировал с зеленовато-жёлтой растительностью данного региона.

— Отлично, помню, в детстве я тоже охотился на белок, правда, я не собирался их потом есть. — Поддержал улыбкой своего товарища капитан. Расхаживая по опушке леса, за которым оказались гигантские злаковые поля, уходящие до самой кромки горизонта, где виднелись новые лесопосадки, капитан решил разведать местность вместе со своим другом. Другом, который пусть и был в звании рядового, однако оказался с похожими интересами и взглядами на жизнь, что и сблизило их, несмотря на субординацию.

— Я сейчас! Сбегаю, заберу их тушки! — Приложив руку к шапке-ушанке, рядовой понёсся в сторону ручейка, где лежали обе тушки «белок», мех которых можно было выгодно продать на рынке в Лоране.

— Егор! Проверь воду! Если нормальная — наполним бочки! — Крикнул ему вслед капитан и, обернувшись к своему помощнику, продолжил изучать карту местности, которую и передал ему старший лейтенант.

«Любые персонажи и события в данной главе, даже те, что основаны на реальных, полностью вымышлены. Любые сравнения с реальными людьми и нациями в тексте исковерканы неудачно. Глава изобилует клюквенными посылами и черными шутками, поэтому не рекомендуется к прочтению никому.»

На юго-восточной окраине Северной империи, где недавно прошёл Титан, пришедший со стороны разорённых земель павших государств, кому не посчастливилось оказаться в центре континента, ехали два автомобиля военной наружности. Шестиколёсные бортовые грузовики, закрытые брезентовой тканью, перевозили специальный отряд, который должен был проникнуть в сверхсекретный исследовательский комплекс империи, который, ввиду обстоятельств, оказался брошен совсем без охраны.

— Пятиминутная готовность, парни! — Предупредил бойцов по рации Майор, руководивший данной операцией. Служивший Мелинскому синдикату ещё до конца света, он был идейным кадровым военным в синдикате, чьи отряды возвращались с победой в 90 % случаях.

— Гер Майор, мы точно успеем всё вывезти до прихода Северян? — Поинтересовался Хауптманн, сидевший за рулём грузовика справа от командира. (Хауптманн — аналог нашего капитана).

— Так точно, гер Хауптманн. По предварительным данным армии Северян понадобятся ещё сутки, чтобы отвести того титана прочь, за это время мы вывезем столько их секретов, сколько сможем. — Обрисовал диспозицию предстоящей миссии заросший недельной щетиной высокий голубоглазый руководитель миссии, чей греческий профиль очень сильно контрастировал с его небесно-голубыми глазами и светлыми волосами. А при росте в два метра двадцать сантиметров он буквально на голову превосходил всех бойцов под его командованием.

Повернув за очередной кряж высокогорной тропы, через которую скрытно двигалась колонна войск, оба офицера увидели перед собой безбрежное сухое плато, на котором отчётливо отпечатывались следы сражения войск СИ против титана.

Где-то у подножия кряжа, с которого спускались грузовики, виднелся провал в земле, откуда во всех направлениях сочилась серая масса, напоминающая лишайник или слизь евого монстра, которые теперь встречались в болотах и были очень опасны. Однако, контрастируя с оранжевыми песками плато, серая масса пульсировала, словно живая. Немногим выше двадцати метров над «лишайником» витали три кожистых дирижабля, обвитые тросами, они словно колыхались на ветру, устало касаясь тросов под собой.

Проехав еще пятьдесят метров, грузовик скрылся в гуще низкорослых деревьев, зелёным ковром спускающихся к подножию этого Солёного плато. Схватившись за ручку, гер Майор опустил окно, повернув её несколько раз, и вдохнул последние метры пропитанного хвойным ароматом воздуха из леса.

— Дас Гут! Гер Хауптманн, дышите свежим воздухом, пока можете. Как только выйдем на соляное плато, температура резко подскочит до пятидесяти. — Командир не был плохим человеком и очень любил свою работу, а вместе с ней и солдат. Командуя людьми вот уже пятнадцать лет, он понял одну простую истину: довольный солдат — хороший солдат. «Даруя малые блага, солдаты приносят победу». Отметил про себя офицер.

— И правда, хвойный запах освежает. — Поддержал командира водитель, тоже открыв окно со своей стороны. — Гер Майор, разрешите осведомиться?

— Разрешаю, гер Хауптманн.

— Откуда Вы знаете, что температура так резко подскочет? За бортом сейчас не более двенадцати градусов. — С энтузиазмом воспользовался молодой офицер разрешением перенять опыт у своего старшего коллеги.

— Это просто, гер Хауптманн. В детстве у меня была энциклопедия континента. Это плато было отмечено как «одно из чудес света». — С улыбкой отозвался старший офицер, роясь в карманах своей серой формы.

— Знания не бывают лишними. Неизвестно, когда твой «бесполезный талант» вдруг станет востребованным.

С этими словами Майор достал из-за полы своей формы губную гармошку и приложил её к губам, извлекая из неё знакомую каждому жителю Мелинского синдиката мелодию «пивного марша» «Was wollen wir trinken».

Увидев просвет в чаще деревьев, за которым начиналась черная асфальтовая дорога, пролегающая сквозь оранжевые, Солёные пески этого плато, оба пассажира, не сговариваясь, начали вращать ручки стеклоподъёмника, поднимая обратно окна, лишь бы сохранить приятную прохладу столько, сколько она продержится внутри.

Выехав на припорошенную песком дорогу, автомобили начали набирать скорость, стараясь быстрее преодолеть эту выжженную солнцем долину. Поднявшийся столб пыли был бы прекрасно заметен защитникам секретного комплекса, однако отсутствие дозорных на вышках и патрулей на самом плато только лишь подтверждали запустение комплекса.

Проезжая вдоль серой массы «лишайника», расползающегося во все стороны из провала в земле, Хауптманн отметил его маслянистую структуру и то, что попробуй они быстро остановиться на его поверхности — тут же потеряли бы сцепление с дорогой.

Переключив рычаг коробки передач на последнюю, третью передачу, офицер начал набор скорости, стараясь развить максимальные 90 километров в час. Ещё раз взглянув на своего командира, всё ещё игравшего эту народную музыку, он подметил, что из его кармана, где тот недавно шерудил пальцами, выглядывает фотография женщины и двух детей, похожих на Майора, и корешок священной книги, которую тот всегда носил с собой.

Приблизившись к секретному комплексу ближе одного километра, грузовики начали сбавлять темп и, объезжая глубокие следы, которые при ходьбе оставлял титан, всматривались в прикрытые от палящего солнца одинокой скалой серебристые ворота исследовательского комплекса.

Заставленные бетонными блоками подъездные ворота по периметру были прикрыты забором из сетки и колючей проволоки, а огневые точки и вышки, обвешанные толстыми листами стали со всех сторон, свидетельствовали о серьёзной охране, предполагаемой для одинокого строения посреди пустыни.

Остановившись возле первых ворот, бойцы, сидевшие позади зелёной кабины грузовика в брезентовом кузове, высыпали наружу, и весь взвод в шесть человек личного состава из каждого грузовика принялся перекусывать цепи на воротах и двигать немногие баррикады и шлагбаумы, открывая путь колонне.

Приблизившись к массивным стальным дверям, куда по первым прикидкам мог бы въехать танк, на башне которого стоял точно такой же танк, и развернуться внутри, ничего не задев дулом, офицеры вышли на улицу, почувствовав резкий контраст между прохладным воздухом внутри кабины и нестерпимым зноем окружающего мира. Покопавшись в сумке через плечо, где Майор держал необходимую для миссии документацию, он вытащил блокнот, раскрыв который на закладке прочитал коды, требующиеся для вскрытия кодового замка двери.

— Гер Хауптманн, идите к тому терминалу. — Майор указал пальцем в сторону экрана, расположенного на другом конце этой гигантской двери и прикрытому защитным коробом, как и тот, что был расположен прямо перед офицером, защищая компьютер от пыли и песка. — Возьмите этот листок и вводите код, когда введёте, поднимите вверх средний палец, чтобы я понимал, что вы закончили.

— Так точно, гер Майор. — Отсалютовал младший офицер и, приготовившись вводить код, как и было приказано, убежал к терминалу, прихватив с собой протянутый ему листок. Как только код был введён, он поднял средний палец, как и просил майор, повернув руку к себе тыльной стороной, а ногтем в сторону старшего офицера. Жест, служивший аналогом «лайка» на Земле, на ней же был признан оскорблением личности, именуемым «Фак».

— По моей команде! — Крикнул Майор и начал разгибать пальцы на руке, ведя обратный отсчёт. — Айн, Цвай, Драй!

Одновременно нажав клавишу «Исполнить», офицеры закрыли защитный короб на компьютерах, защёлкнув его в прежнем положении. Массивные двери, получив правильные коды активации, начали шуметь и трещать, издавая звуки работающих гидравлических систем. Разделившись надвое, двери начали раздвигаться, ползя в стороны, скрываясь в массиве скалы, выглядевшем естественным образованием, но по делу такой же стальной конструкцией, только декорированной под скалу.

Поток спёртого воздуха вырвался из прорези двери, подняв столб пыли. Прикрыв лица и защурившись, воины вскинули свои автоматы, производства заводов Мелинского синдиката, в сторону открываемой двери. Открывшись полностью, двери со скрипом встали в пазы, прекратив издавать какие-либо звуки.

Загоревшееся освещение комплекса показало сгрудившимся возле входа людям открытый ангар, внутри которого стояло еще два похожих грузовика, только производства Северной Империи, и несколько трупов, находившихся возле входа в подземный комплекс, откуда и выехали эти грузовики.

— Приготовиться к бою! Опасаться любой тени, мы не знаем, чем именно тут занимались Северяне. — Отдал приказ бойцам Майор, махнув в сторону непонятного «лишайника», заполонившего собой часть «долины Смерти».

— Так точно, гер Майор! — Отозвались мужчины в тёмно-серой форме специальных войск, обвешанные дополнительными магазинами к винтовке, гранатами и ещё множеством тактических принадлежностей, которые могли пригодиться в любой жизненной ситуации. Вклинившись вглубь ангара, они разделились на две группы по шесть человек, и только четверо офицеров, что остались стоять возле грузовиков, смотрели вслед уходящим воинам.

— Гер Хауптманн, берёте под командование Обер Лейтенанта и проверяете, на ходу ли эти грузовики империи, а мы с лейтенантом пойдём вслед войскам. Также осмотрите ящики в ангаре, всё, что выглядит непонятным и секретным, загрузить в грузовики. Держать их наготове к возможному бегству. Это приказ, гер Хауптманн! — Провёл краткий брифинг Майор и, вытащив из кобуры на поясе два пистолета, заряженных экспансивными пулями, зашагал к дороге, куда спустились оба отряда спецназовцев минуту назад.

Ступая по покатому съезду, предназначенному для движения грузовиков и остального транспорта, Майор слышал звук собственных шагов, эхом отдающихся от бетонных стен подземного комплекса. Следом послышались шаги его лейтенанта, назначенного майором напарником в этом задании.

Служащие под его началом все были элитой как на подбор, однако половине из них не хватало опыта, и Майор специально комплектовал отряды таким образом, чтобы не менее трети его состава были кадровые военные-новички, где, под присмотром матёрых коллег, они бы получали уникальный опыт в боевых условиях. И лейтенант был как раз таким новичком, ещё вчера выпускник академии сухопутных войск города Профитирен, он уже участвовал в сверхсекретном задании Мелинского синдиката, обещавшем ему почёт и процветание в случае успешного его выполнения.

Спустившись на уровень ниже, оба военных видели перед собой просторный зал подземного комплекса с бетонными колоннами, где сгрудившись по обе стороны от проложенной буквой «Т» дороги, хаотично стояли грузовые автомобили, бронетранспортёры и несколько шикарных легковых автомобилей, явно привезённых сюда вышестоящим руководством.

— Гер Майор, я видел в журнале статью об этом автомобиле. — Послышался приглушённый голос лейтенанта, звучавший словно крик в абсолютной тишине парковки, где из собственных звуков слышалось только жужжание ламп дневного света. — Писали, что она может разогнаться до сотни за четыре секунды, работает на водородном топливе и стоит почти миллион на деньги синдиката.

— Да, гер лейтенант, богатые люди живут на широкую ногу. — С завистью в голосе поддержал подчинённого майор.

Приблизившись к парковке и заглянув в распахнутые двери бронетранспортёров, офицеры обратили внимание на подтёки крови на кузове и сидениях техники. Осмотревшись по сторонам, они уловили неприятную картину: почти все автомобили были помяты, стёкла выбиты, а те, у которых открыты двери, имели красноватые потёки крови и глубокие борозды на листах металла, словно кто-то погрыз его.

Со стороны раскрытых дверей склада, что вели глубже в комплекс, послышались приближающиеся шаги нескольких десятков людей, приближающиеся к ним. Вскинув оружие, оба офицера направили его в сторону склада, но показавшиеся бойцы спецподразделения «Кайзер» успокоили офицеров и, убрав свои пистолеты на места, оба офицера направились к только что вышедшим на парковку бойцам, скидывающим тактические очки и поднимающим маски, чтобы сделать пару глотков воды из фляг, носимых при себе.

— Гер Майор, на уровне внизу такое же запустение, как и здесь. — Отчитался боец с нашивками сержанта на форме. — Далее спуск раздваивается, и одна часть ведёт в офисы, другая к лабораториям, но оттуда сочится эта серая жижа и, кажется, она разрастается всё больше.

— Шайзе! — Выругался майор. — Пока нам не ясна природа этого «лишайника», избегать его по возможности. — После этой фразы все бойцы поддержали невербальное предостережение командира, чувствуя от этой жижи незримую опасность. — Проберитесь до главного офиса в этом комплексе, нам нужны записи, что такого ценного здесь осталось. Группа Цвай, заблокируйте дверь в лабораторию, я так понимаю, она же тоже железная?

— Так точно, гер Майор. — Закивал сержант, к которому обратился начальник. — Выглядит как армированная сталь с защитой от взрыва.

— Вот и прекрасно! Закройте её, и пускай эта «жижа» там и остаётся, затем догоните группу Айнц.

Получив приказ, группа два развернулась в обратном направлении и скрылась в распахнутой двери лестничного проёма, где ярусом ниже и располагалась развилка.

— Группа Айнц, сопровождаете нас с лейтенантом в офисную часть, опасаться каждого шороха, любой встреченный человек, монстр и прочее — враг, ликвидировать. Приоритет — жизнь лейтенанта, затем моя. — Приложив левую руку к голове, отряд с воинским приветствием принял приказ и, рассыпавшись на две группы по три человека, занял круговую оборону впереди и позади офицеров, сопровождая их.

— Гер Майор, разрешите поинтересоваться.

— Спрашивай.

— Почему мою жизнь вы поставили выше собственной? Вы же старше по званию.

Остановившись у самой двери лестничного спуска на нижний ярус, майор по отечески приобнял младшего офицера за плечи и посмотрел тому в глаза. В его глазах мелькала непоколебимая вера в то, что он сейчас скажет, а красивое мужское лицо мужчины лет тридцати пяти внушало доверие этому молодому командиру.

— Густав, майн фройнд (мой друг), ты будущее нашего народа. А за меня не стоит волноваться вообще, ведь я юберменш, или, как говорят остальные нации, «Экстра». Я сам о себе позабочусь. — Потрепав его по щеке, командир зашагал по ступеням подземного комплекса, скрываясь из вида за поворотом лестницы.

«Юберменш, юберменш, однако говоришь, словно деревенщина». Подумал про себя лейтенант, зашагав следом.

Полчаса спустя группа майора добралась до атриума, где на круговом балконе виднелось около двадцати одинаковых дверей. Вступив на гранитную плитку, где на полу был выложен символ разведки Северной Империи ИРУ, они подняли головы ввысь, осматривая четыре этажа одинаковых балконов, свидетельствовавших лишь о масштабе данного места.

— Унтер-офицер, — обратился майор к сержанту. — Разделяемся, вы с двумя бойцами обыщете первый этаж. Лейтенант с оставшимися — второй, а я осмотрю третий и четвёртый. Держать связь по рации и доложить о находках.

Отдав распоряжение, командир запрыгнул на балкон третьего этажа, приземлившись на ноги так мягко и ровно, словно только что встал с удобного кресла. Стоя между обвалившимися вниз перилами, остатки которых виднелись по обе стороны от офицера, он зашел в первую попавшуюся дверь. Выполненная из обычного прессованного ДСП, дверь сразу же распахнулась внутрь, показывая содержимое, что пряталось позади.

— Шайзе, чулан. — Выругался про себя майор и, закрыв дверь, начертил на ней крест мелом, который заранее достал из поясной сумки.

Пройдя к соседней двери, она оказалась запертой. Сняв перчатку и схватившись за ручку, майор сконцентрировался, и спустя пять секунд замок двери начал плавиться и вытекать из массива ДСП, превращая формирующий её материал в черные угольки. Открыв на себя дверь, что уже не имела засова, офицер вошел в небольшой кабинет, где кроме стола с компьютером, принтером и проводным телефоном не было ничего.

Определив его как кабинет секретаря, майор вошел в дверь, ведущую вправо, где убранство было немного получше.

Длинный стол для совещаний с шестью стульями, задвинутыми под него. Дорогой стол, на котором аккуратными рядами лежали стопки бумаг, а позади, за выполненным из кожи болотной твари креслом, располагались флаги региона, империи и над самим креслом висел портрет Императора, чей лик майор не спутал бы ни с кем.

«Дас гут! Кабинет Гешефтфюрера». Отметил про себя командир, распознав в комнате убранство важного человека. Подойдя за стол руководителя, он выдвинул ящики стола, где лежали припасённые вяленые колбаски, два стакана и в соседнем ящике початая бутылка северянского бренди, имевшего крепость под 70 градусов.

Порывшись ещё немного в ящиках стола, майор про себя отметил, что этот руководитель явно был странной личностью. «Майн гот! Мерзость хранить в рабочем кабинете эту… Я не знаю, как называется данная сбруя!» — поднимая двумя пальцами предмет, подумал офицер, вертевший в руках странные кожаные ремешки, к которым крепился большой, если не сказать огромный, имитатор полового члена. Бросив его обратно в нижний ящик, где, очевидно, лежала и бутылочка со смазкой, он ногой задвинул его обратно.

— Шайзе. Северяне совсем скатились в своём гедонизме! Совсем нет у них скреп! — Выдвинув ящик с бренди, проговорил майор, поливая себе руки найденным алкоголем с целью их дезинфекции.

Обратив внимание на стопки бумаг, майор пролистал каждую пачку, выискивая какие-либо интересные моменты в записях, однако и они оказались канцелярским мусором. Понизив у себя в голове моральный облик северян ниже плинтуса, он вышел на круговой балкон, сосчитав оставшиеся двери и пометив оставшуюся за спиной крестом как уже просмотренную, пошёл влево.

— Всего три кабинета, дас гут! — Проговорил майор, приступив к вскрытию следующего замка.

Обыскав весь этаж и не найдя в кабинетах ничего путного, кроме коллекционных игральных карт, которые офицер прихватил с собой, он поднялся по лестнице на последний этаж. Здесь было всего три двери, а не пять, как на этаже ниже. Однако среди них сразу становилось понятным, где именно находился кабинет руководителя.

Выполненная из тёмных пород дерева, а не ДСП, как все остальные двери в комплексе офисной части объекта, она имела две створки и позолоченные ручки, где на лицевой двери каждой висела табличка, разделённая на две части прорезью двери.

«Старший надзиратель ИРУ Сапковский Элджей Моргенштернович». Прочитал про себя надпись майор, отметив для галочки, что всегда необходимо идти на самый высокий этаж, ведь это гиперкомпенсация.

«Чем выше чин, тем меньше член. Чем меньше член, тем больше ваген и выше кабинет». Вывел для себя аксиому майор. Перепрыгнув шестиметровый проём атриума с одного конца на другой, офицер вошел в двери, оказавшиеся не запертыми.

Лежавшая на полу шкура шестипалого медведя и золотое убранство отделки интерьера показали военному, что он у цели. Проигнорировав зал для совещаний, он прошёл мимо расставленных лицом друг к другу дорогих диванов, разделённых журнальным столиком, и открыл двери в следующее помещение, неожиданно скромно выглядящее для подобного статуса кабинета.

— Очевидно, секретарей они за людей не считают. — Подметил мужчина, проследовав к следующей массивной двери, за которой уже находился личный кабинет руководителя комплекса.

— Даст ист айн зиг! (Это победа) — С жестом одобрения проговорил майор, перейдя окончательно на диалект села Мелинского синдиката. Любопытно, что жестом одобрения в Мелинском синдикате являлся большой палец, перевёрнутый к земле.

Пошарившись по самому роскошному кабинету, полностью выполненному из золотых предметов, словно другого цвета в мире и не существовало, майор сумел найти комод, расплавив замок которого, внутри оказались записи о всех проектах комплекса, которые выполняли здесь в данный момент.

Подробно изучив их и выйдя в соседний кабинет, где стояли диваны и не так рябило в глазах от всего этого золотого блеска, майор нашел три самые интересные проекта. Проекты, которые были упомянуты в записях и обретение которых сулило огромную прибыль не только для отряда спецназа, но и для всего Мелинского синдиката.

— Отряд, доклад. — Потребовал отчёта офицер, нажавший кнопку на рации, висевшей у него на груди.

— Ничего, кроме мерзких вещиц и алкоголя, гер майор. — Отозвался сержант.

— У меня тоже пусто, есть несколько отличных сосисок к пиву и хамон, но по существу пусто. — Подытожил лейтенант.

— Я нашел записи о проектах. Здесь сказано, что почти всё вывезли, но один остался в комплексе. Отдельным приложением есть карта комплекса, так что мы больше не будем блуждать вслепую. — Поддержал боевой дух бойцов майор, пригласив тех присоединиться к нему на четвертом этаже и сделать небольшой привал.

Развалившись на дорогой мебели, бойцы рассматривали картины и вазы, расставленные по всему периметру кабинета, как декорации и часть интерьера. Тыкнув в одну вазу пальцем, рядовой боец случайно нарушил её равновесие и ваза, полетев со своего постамента вниз, едва не упала на пол, однако лейтенант, находившийся в паре метров от него, прыгнул в сторону летящей ценности, подхватив ту в миллиметре над землёй.

— ААААА! Это ваза династии Иннусанон! ТЫ хоть знаешь, сколько она стоит⁈ — Аккуратно поднимаясь на ноги, закричал молодой офицер, поставив вазу на пол рядом с постаментом. — Эта династия пала четыре тысячи лет назад и никто не знает, почему и как, однако они оставили после себя целые города и храмовые комплексы, которые учёные изучают до сих пор!

— Полегче, гер лейтенант. Боец и так понял свою оплошность. — Жуя сосиски, проговорил майор, запивая еду найденным в кабинете пивом.

— Извините меня, гер майор, не сдержался. — Поправляя форму, добавил офицер, взяв протянутую сосиску из рук старшего командира, что уже принялся нарезать хамон крупными кусками, перекладывая его на найденный в холодильнике хлеб.

— Просто Олаф, на привале можно без формальностей, как и в моменты боя. — Добавил командир, протягивая молодому товарищу бутылку «импортного лагера», который для собравшейся здесь группы был отечественным.

— Но как же так, ведь устав… — Хотел было возразить садящийся обратно на диван лейтенант, но поднятая вверх ступня командира заставила его замолчать.

— У нас слишком длинные звания, а приставка «гер» съедает лишнюю секунду. Если ты не обратил, то я тебе подскажу. — Отрыжка пивом с сосисками наполнила комнату приятным благоуханием. — Кхэм! У всех здесь уникальные имена: Олаф, Густав, Карл, Шмит и прочие. Короткие, уникальные, удобные в критический момент. Это я тебе как старший говорю, наматывай на нос!

— Так точно, гер… — Начавший по привычке лейтенант осёкся на полуслове, встретившись с суровым взглядом командира перед собой. — Как скажете, Олаф.

— Вот и гут! — Хлопнул в ладоши командир. — Доедаем и выдвигаемся, нам идти по туннелям где-то с километр. Ещё раз посмотрите на это фото: вот тот инопланетный объект, который мы обязаны найти.

Передал фотографию в руки одному из бойцов командир, облаченному в тактические одежды, который взглянув на фотографию, передал её дальше по рукам.

Некоторое время спустя группа из четырнадцати вооруженных человек во главе с майором пробиралась вглубь комплекса, где за одним из запутанных тоннелей их взору вновь открылась комната, полностью покрытая этой серой массой, затенявшей большинство светильников, придавая подземелью зловещий полумрак, скрывавшейся за металлической дверью лестничного пролёта.

— Шайзе! — Выругался командир. — Надеть респираторы, не думаю, что этим полезно дышать.

Достав висевшие на тактических рюкзаках противогазы, бойцы надели их на голову, застегнув поплотнее ремешки, чтобы ничего не забивалось внутрь, включили фонари на них.

Офицеры, сняв с поясных сумок точно такие же маски с респиратором и стеклом, что только что нацепили бойцы, помогли надеть их другдругу, вытащив из-под прилегающей плотно к коже лица волос, чтобы ни одна бацилла не пролетела внутрь. Дело в том, что солдаты на головах носили прорезиненные балаклавы, а офицеры, за неимением оных, довольствовались только защитой лица, оставляя уши уязвимыми.

— Ступаем аккуратно, неизвестно, что нас там ждёт. Помните про трупы наверху! — Предостерёг бойцов от необдуманных действий командир.

Ступая по мягкой поверхности «лишайника», спецназовцы держались группой, проверяя каждый дверной проём по пути. Капли серой биомассы свисали с потолка, касаясь одежды бойцов, оседали на ней. Почувствовал давление на фуражке, майор протянул руку, облачённую в офицерские перчатки из кожи, нащупав прилипшие к ней бугорки. Взяв несколько в руку, он перевёл руку вперёд, туда, где сходились лучи от фонарей противогаза, чтобы получше рассмотреть эту «жижу» и помять ту в руках.

— Кажется, оно живое. — Проговорил вслух майор, обращаясь к думающим то же самое бойцам специального назначения.

— Мне тоже так кажется, гер майор. — Отозвался лейтенант.

Не издавая никаких звуков, кроме хлюпанья берцев, прилипавших к скользкой поверхности «лишайника» и свиста воздуха, пропускаемого мембранами противогаза, группа вышла в огромный подземный комплекс, куда, навскидку, легко можно было бы запихнуть целый авианосец, и, может быть, и не один.

Удивительным во всей этой огромной постройке было не полное отсутствие каких-либо поддерживающих колонн, или то, что потолок формировали огромные, если не сказать колоссальные железобетонные балки, поддерживающие всю тяжесть потолка, только в одном месте обвалившись внутрь и сформировав прореху, откуда свисали какие-то щупальца. Не то, что все стены, пол и потолок этого комплекса, за редким исключением, заполонила эта серая жижа, чьи подтёки, свисая с потолка, колыхались на редких порывах спускающегося раскалённого воздуха, заносимого внутрь ветром с улицы. А то, что стояло прямо посредине помещения.

Гигантская органическая постройка из плоти и костей. Она пульсировала и дышала, словно сердцебиение живого существа, которое сменяется вздымающейся грудью, наполняющей лёгкие воздухом. Куполообразная, словно цирковая арена в крупных городах, постройка выделялась на своей вершине тремя оголёнными клыками, которые тоже двигались и сокращались в такт пульсирующей плоти.

Выйдя всем отрядом на бывший постамент небольшой лестницы, затянутый сейчас «лишайником», люди начали озираться по сторонам, освещая лучами своих фонарей другие участки «ангара». Неожиданно со стороны подножия здания раздались хлопки, и люди, переведшие взгляды, а вместе с ними и лучи фонарей к одному месту, прекрасно осветили происходящее. Кожистые яйца, вмонтированные в плоть «здания», лопнули, и из них вылилось немного жидкости на стены, окропив их едкой зеленоватой водицей.

Мелкие на фоне здания личинки, но на самом деле огромные, размером с крупную собаку, выпрыгнули из них, повалившись на «лишайник» возле здания, закопошившись по земле возле подножия здания. Показавшиеся в свете фонарей три насекомоподобных существа, имеющие по восемь ног, перетянутых фиолетовой мембраной тела и хищными жвалами, довершенными двумя горящими в темноте красными глазами, казалось, тащили в направлении одного из тоннелей «здания» тела мёртвых людей.

Людей, которых спецназовцы видели при спуске в самом начале исследовательского комплекса, там, где они оставили гер Хауптмана и обер-лейтенанта разбираться с содержимым ангара при входе и брошенными грузовиками.

Вскинув винтовки, бойцы приготовились открыть огонь, однако майор пресёк необдуманные действия своих подчинённых, приложив кулак к лицу, призывая тех сохранять тишину. Затащив тела людей внутрь здания, эти членистоногие поползли в обратном направлении, скрывшись в темноте комплекса, вновь появившись на миг, попадая в свет падающих лучей солнца, чьи лучи пробивались сквозь прорехи в крыше, освещая часть пола «ангара».

— Идём. В записях указано, что инопланетный объект находится в этом помещении. — Тихо проговорил майор, стараясь издавать поменьше звуков, говоря в рацию маски, которая ретранслировалась всем присутствующим через тактические наушники, вставленные в уши каждого из присутствующих.

Разделившись на два отряда, команда разбрелась вокруг этого массивного объекта, обходя его с обеих сторон, прижимаясь к груде обломков столов и стульев, видневшихся по углам «ангара», отброшенным, словно волной прибоя.

Принявшись перебирать обломки, вскоре военные сумели отыскать объект, который напоминал походивший на тот, фотографию которого командир показывал на привале. Весь оплетённый щупальцами серой биомассы он, казалось, отторгает её, словно имеет какое-то враждебное намерение к наглой субстанции.

— Гер майор, мы нашли! — Тихо проговорил рядовой, как бы его назвал командир шутзе, державший полуметровый, блестящий золотом объект, немного светившийся голубоватым свечением по периметру своей каплевидной формы.

— Гут! — Таким же тихим голосом подтвердил находку командир, подняв средний палец руки в знак одобрения. Смотря на бойцов, которые все оказались перед ним. Испуганные взгляды подчинённых и направленные куда позади него фонари их противогазов подсказали командиру, что за ним находится какой-то высокий объект, который находится прямо позади него.

Тихонечко обернувшись, майор увидел над собой хищное лицо насекомого, чья гуманоидная часть тела, напоминающая стройное женское тело выше бёдер, росло из похожей на тех насекомых многоногой кожистой основы. Словно человеческое тело, вросшее в насекомое и ставшее с ним единым целым.

Его руки, имеющие похожую на человеческую форму, заканчивались двумя зловещими когтями, а тело, испещрённое хитиновыми плитами панциря насекомого, перемежалось многими сегментами брони, сливаясь в единый каркас тела. Откуда-то из-за плечей существа торчали два огромных клинка-лапы, чьё сегментированное исполнение не внушало ничего стоящему перед ним человеку, кроме тревоги и ужаса.

Голова существа, взирающая на букашку перед собой своими, лишёнными век, зелёными глазами, оскалилась пастью с бесчисленными зубами, заточенными словно бритва. В довершение этого жуткого образа, голову существа венчала огромная хитиновая корона, из основания которой росли гигантские, размером с человеческую руку, волосы, ниспадая на плечи и спину этой «фройляйн» насекомых.

Словно этого казалось недостаточным, спину существа позади человекоподобного тела озаряло зеленоватое свечение её спины-брюшка, которое светилось, увенчанное многочисленными шипами, торчащими по всей поверхности панциря существа.

Взглянув на этого монстра, майор не знал, как именно ему реагировать. Приняв решение «действовать из предлагаемых обстоятельств», он шёпотом отдал приказ бойцам продвигаться вдоль здания вокруг, чтобы найти другой выход отсюда, по которому те «трутни» принесли тела павших граждан северной империи сюда, ведь «фройляйн» перед ним перегородила тот вход, по которому они пришли. Сам же в этот момент старался уловить каждое движение «фройляйн» перед ним, понимая, что один только взмах её гигантских клинков может отправить его к праотцам.

Перемявшись с ноги на ногу и повернув голову на бок, существо издало булькающий звук, словно призывало своих сородичей или пыталось общаться с человеком перед ним. Произнеся его с десяток раз, оно, наконец, взмахнуло своими клинками, на секунду отведя их за спину, что дало шанс майору отпрыгнуть в сторону и избежать участи быть проткнутым с обеих сторон.

Воткнувшись в землю, клинки застряли в железо-бетонном полу, а «фройляйн», встретившая неожиданную трудность, повернула голову в направлении букашки, не желавшей сдаваться без боя. Выплюнула в майора длинную, заостренную иглу, которая, угодив в полы формы командира, прошила их насквозь, застряв в куче брошенной офисной утвари, потонув в её глубине. Вскинув свои пистолеты, которые майор незаметно достал из кобуры, направил их в сторону существа, надавив на спусковые крючки.

Экспансивные пули 45 калибра, выпущенные из пистолетов командира, врезались в панцирь существа. Продавив его на несколько миллиметров, они взорвались, рассыпавшись градом осколков по всей поверхности существа, застревая в сочленениях хитиновой брони.

Места, куда угодили пули, покрылись трещинами, но остались целыми в своей сути. Издав злобный рык, насекомое выдернуло свои клинки и прошлось градом ударов по местам, где находился командир за мгновение до того, как чудом отпрыгивал в сторону каждый раз, исполняя кульбиты акробатических движений, о возможности провернуть которые в его теле майор не догадывался сам.

Отступив на безопасное расстояние и дождавшись, когда клинок «фройляйн» в очередной раз застрянет в стене здания, Олаф направил пистолет в лицо существа, сравняв мушку прицела таким образом, чтобы она точно перекрывала глаз твари. Угодив вглубь мягкой ткани, пуля разорвалась, высыпавшись внутренностями содержимого глаза наружу.

Забившись в конвульсиях боли, насекомоподобное существо потеряло стремление пытаться располовинить букашку, что только что так метко лишило его части зрения, схватившись за свою морду «руками», словно человек за больное место.

Уличив возможность, майор с невероятной для обычного человека скоростью рванул за успевшим отступить на внушительное расстояние отрядом. Поравнявшись с бегущими позади бойцами, один из которых нёс тот самый инопланетный прибор в своих руках, командир в несколько прыжков обогнал их, стараясь найти другой выход из помещения этого «ангара».

Заметив краем глаза копошение справа от себя, он перевёл фонари маски в нужном направлении, и в свете мелькнули панцири трех существ, морда которых была очень похожа на лицо «королевы», только эти передвигались на четырёх ногах и были больше похожи на собакоподобных медведей, выращенных в насекомоподобном теле.

Бегущие на фоне ещё одного мясного здания, заполненного зелёной, светящейся жидкостью, они опирались на массивные задние лапы. Передние использовали только как точку опоры, передвигаясь серией молниеносных прыжков задних лап, сливающихся в единый бег.

Из спины этих существ также росли большие когти, сегментированные таким образом, чтобы вгрызаться внутрь своей жертвы костяными шипами-наконечниками, разрывая ту на части. Словно этого было недостаточно, из их боковых сегментов панциря торчали по четыре крыла, словно у мухи, и они подгребали ими воздух, ускоряя свой бег.

Приближаясь неумолимой смертью, «хаунды» (собаки), как решил называть их майор, прыгнули в сторону убегающих спецназовцев, повалив одного из них на землю. Другие две собаки не смогли долететь до своих жертв, ведь майор на бегу успел подхватить с пола пару камней, покрытых серой биомассой, и, используя свои силы экстры, швырнуть сгустки получившейся магмы им прямо в лица, погасив их прыть и заставив издать жалобный крик. Услышав этот вой, множество «хаундов» пришло в движение, стремглав помчавшись за обидчиками их собратьев.

Одновременно с этим впереди раздался крик пехотинца, которого насквозь проткнуло какое-то мясное щупальце, росшее прямо из земли. Увидевший это отряд повернул было в сторону, однако командир успел крикнуть бойцам, заставив их продолжить движение вперёд.

— Нет времени мелочиться, шнелер в тот проём! — Взревел командир, указывая на вывороченную металлическую дверь, скрывающую тёмный проём, достаточно узкий, чтобы задержать настигающих их тварей.

В несколько мощных прыжков подлетевший командир принялся оплавлять при помощи своей силы металл двери и, дождавшись, когда последний спецназовец пролетит сквозь проём, закрыл за собой раскалённую до полужидкого состояния дверь. Ударившись мордой о мягкое месиво, голова одного из «хаундов» покрылась металлом, мгновенно оставаясь на ней и затвердевая в форме её хитинового покрова, умертвив существо.

Сквозь образовавшуюся прореху на сбежавших бойцов устремили свои лица несколько хищных глаз, понявших, что сейчас им тут не проскочить. Палящие что есть мочи, воины отогнали преследователей, по счастливому стечению обстоятельств только двумя угодившими в покрытый биомассой бетон пулями задев своих товарищей рикошетом.

Приложив руки к покрытому «лишайником» потолку, командир раскалил бетонную кладку, превратив ту в текущую реку светящейся красноватым цветом жижи. Которая, словно магма, начала закрывать проход позади бойцов, вставших в этом квадратном проёме лестничной клетки, где отсутствовали какие-либо её сегменты, валяясь грудой металла и камней на дне шахты, превратив это место в западню.

— Что дальше, гер майор. — Поинтересовался побледневший словно смерть лейтенант, впервые оказавшись в настолько безвыходной ситуации.

Оглянувшись по сторонам и заметивший очевидное решение, командир рукой указал на ключ к побегу.

— Цепляемся за эти канаты и лезем наверх. — Потрогав один из свисающих органических канатов, ответил старший офицер. Схватившись за него посильнее и попытавшись повиснуть, он отметил, что вес одного человека оно точно выдержит.

— Груууу — прозвучало откуда-то сверху гортанное эхо, как только командир повис на тросе.

— Что поделать, тут, кажется, всё, что нас окружает, живые организмы. — Подбодрил своих подчинённых командир, карабкающийся по скользкому тросу первым. Он искренне пожалел, что не смог снять перчатки перед применением способности и теперь пытался обвить эти тросы вокруг кистей руки посильнее, чтобы удержаться на их гладкой, слизистой поверхности.

Вскарабкавшись наверх метров на двадцать, командир достиг сохранившегося сегмента лестничного пролёта, где, проверив тот на прочность, взобрался на него, открыв прилегающую к нему дверь.

Растворившись в лужице жидкого металла, дверь стекла на пол помещения коридора, открыв заросшее органическим «лишайником» продолговатое помещение, где не таилось никаких опасностей, поскольку это был запертый массивной дверью на конце тупик. Дождавшись, когда весь отряд вскарабкается наверх, командир проверил двух раненых бойцов, раны которых показались ему подозрительными.

— Гер Густав, посветите сюда и посмотрите. — Обратился он к лейтенанту, имевшему медицинские навыки.

— Майн гот! Руку нужно срочно отнять, пока заражение не поднялось. Срочно снимайте броню! — Распорядился лейтенант, помогая рядовому перед собой скинуть её части. — Гер Олаф, проверьте второго.

Присев на корточки возле второго бойца, майор разрезал штанину воина, оголив голень. Множественные тёмные вены начали расходиться от царапины на ноге. Сквозь кожу виднелись красноватые колышки, словно поверхность того мясного здания прорастала внутри этого человека. Не зная, как действовать в подобной ситуации, майор поднялся на ноги и, похлопав по плечу бойца перед собой, помог тому подняться на ноги, отведя обратно к шахте лестницы.

— Давай мне своё письмо. — Протянул руку командир и боец, понявший ситуацию, достал из-под бронежилета конверт, на котором виднелся адрес получателя. Протянув тот стоящему перед собой человеку, он схватил его за руку и произнёс:

— Проследите, чтобы она получила страховку.

— Обещаю, герой. — Ответил командир, приставив дуло пистолета ко лбу подчиненного и надавив на спусковой крючок. Оглушительный грохот выстрела раздался эхом в разрушенной шахте лестницы и тело бойца специального назначения полетело вниз, со шлепком нанизавшись на торчащие обломки лестницы внизу.

Прозвучавший второй выстрел вторил первому, добавив к полёту раненого бойца ещё одно тело, которое толчком ноги сбросил лейтенант, исполнивший «крайнюю меру».

— Я надеюсь, что каждый из вас сделает то же самое со мной, если на то придёт время. — Обратился майор к стоящим бойцам, лица которых выражали понимание перед лицом сложившейся ситуации. — Идём дальше! — Распорядился командир, продвигаясь впереди поредевшего отряда специального назначения.

Нащупав ручку двери, командир схватился за неё голой рукой, начав плавить её при помощи своей силы. Почувствовав, как горячий металл стекает вниз по деревянной основе двери, он навалился всем телом, распахивая дверь наружу, случайно сорвав её с петель, ведь она открывалась на командира.

Отметив про себя, что ситуация с бойцами отразилась на его эмоциональном состоянии, майор достал из поясной сумки карту комплекса и попытался определить своё местоположение.

— Гер Густав, как думаешь, мы сейчас здесь или на уровень ниже? — Поинтересовался он у лейтенанта, стараясь получить подтверждение собственной догадке.

— Я думаю, что мы здесь, гер майор. Мы бежали на восток от этого выхода в «ангаре», так что поднялись вот по этой «лестнице». — Проговорил свою догадку лейтенант, в процессе подтвердив её.

— Верно. Здесь написано «Столовая». — Командир поднял взгляд своей маски, осветив пустое помещение, усеянное по всей поверхности «столовой» кожистыми яйцами, внутри которых явно теплилась жизнь, и содержания которых майор не стремился узнать.

Будучи зажатыми в длинном прямоугольном помещении, с одной стороны которого виднелись распахнутые двойные двери, подпёртые сгустком биомассы, а с другой такие же двойные двери, но задвинутые металлическим буфетом, служившим когда-то для раздачи еды сотрудникам, а теперь затянутый той же непонятной органикой, что и все остальные части исследовательского комплекса.

— Нам туда. — Указал командир на двери, задвинутые металлическим буфетом. — Через два туннеля и один склад позади кухни мы выйдем на парковку второго яруса, где пройдём к грузовикам.

Успокоив нервничающих бойцов, командир отдал приказ двигаться в нужном направлении. Бойцы, вскинувшие винтовки, начали аккуратно продвигаться в сторону задвинутой двери, стараясь не касаться кожистых яиц, размер которых говорил им о том, что, скорее всего, в них зреют новые «хаунды».

Ощетинившись дулами автоматов во всех направлениях, бойцы подошли к буфету, приложив руки к которому, командир начал нагревать его, освобождая приспособление от опутавшего его поверхность «лишайника». Как только металл раскалился докрасна с тихим визгом, как бы на выдохе, биомасса отпрянула, что дало возможность бойцам, схватившись с двух сторон, сдвинуть тяжеленную утварь с прохода.

Неожиданно один из бойцов подал сигнал о замеченном движении позади. Повернувшись в нужном направлении, бойцы осветили достаточным количеством света комнату, через двери которой медленным шагом входила «фройляйн», оставленная у подножия мясного здания и теперь взирающая на бойцов единственным глазом, на месте второго виднелась затянутая желтым гноем рана, сочащаяся сукровицей.

— Шнелер, майн отряд, бежим! — Крикнул командир, поднявший словно пушинку раскаленный буфет, в металле которого завязли иглы «фройляйн», пущенные ею во врагов. Пробив металл почти насквозь, они торчали ровными рядами в направлении «обидчиков», грозя им смертью в случае попадания по ним, ведь неизвестно, что именно расползалось в плоти пожертвовавших жизнью бойцов, заразно ли оно при контакте или обязательно должно попасть в кровь. Опустив зажатый в стальной хватке буфет на землю, командир вновь открыл прямой вид на несущуюся по потолку «фройляйн». Будто старающуюся не повредить яйца, часть из которых начала открываться, превращаясь в тех самых «хаундов», которые преследовали их в «ангаре».

Метнув тяжелый буфет в сторону приближающихся монстров, командир раскалил его предварительно до такой степени, что, столкнувшись с одним из «хаундов» в полёте, он развалился на две части, погребая под расплавленными останками своего тела новых тварей, корчащихся и вопящих от боли.

Повернувшись в сторону убегающих бойцов, прикрывающих отход командира градом пуль, майор выскочил в отжатую к ним часть двери кухни. Постаравшись протиснуться внутрь, командир оказался в нетронутом заражением помещении, где всё так же работали включенные электрические плиты. На поверхности которых, раскалившись докрасна, стояли гигантские металлические кастрюли, благоухая испорченными супами на всю кухню, обуглившись до состояния активированного угля.

Схватившись за одну из плит, командир постарался подвинуть её в сторону двери, через которую проскальзывали последние бойцы, но она оказалась тяжелее и длиннее, чем подумал майор на первый взгляд. Уперевшись с другой стороны, спецназовцы помогли подвинуть металлическую конструкцию к проёму отжатой части металлической двери с полукруглыми окошками, через которую уже виднелась морда «хаунда», отжирающего мешающую ему пройти металлическую часть двери своими мощными челюстями.

— Уберите руки! — Крикнул Олаф, и подвинувшие почти вплотную к пасти твари плиту воины тут же отпрянули назад. Ближайшая к командиру часть плиты начала превращаться в жижу, которую тот, отдирая от поверхности, бросал в монстра, заставляя того отпрянуть. Увидев через стекло морду «фройляйн», он швырнул в её направлении очередной сгусток расплавленного металла, который поглотил выпущенную насекомым иглу, отклонив вторую в полёте.

Второй рукой командир швырнул новую порцию металла, однако отклонённая первым броском игла врезалась в живот командира, повиснув на форме. Продолжая швырять куски жидкого металла, командир кое-как забаррикадировал проём.

Удостоверившись, что удары тварей с той стороны не могут пробиться к ним, он выдернул иглу из формы, подняв её вверх, оголяя накачанный живот, рельефу которого Руслан мог только позавидовать. Проведя руками по коже, где не виднелось никаких царапин, он показал нетронутую кожу другим бойцам, успокоив их. Осмотрев содержимое кармана, он достал священную книгу Мелинского синдиката «Моя борьба, повесть о прибыли», где и застряла игла, не пробив последнюю треть книги.

— Осмотрите каждый другдруга. Вы знаете, что делать. — Распорядился мужчина, зрение которого плыло из-за чрезмерного использования способности.

Присев на корточки, он минуту сидел до тех пор, пока в помещении не прозвучал одинокий выстрел. Встав на ноги, командир поинтересовался у бойцов: «Кто?» На что получил ответ, что убитым был боец с именем Рейн, тот самый, что всё это время нёс инопланетное устройство. Оказалось, он где-то случайно поцарапал руку, и эта мелкая царапина начала разрастаться и точно так же покрываться коркой, похожей на ту, из которой состояло мясное здание в подвале.

— Шнелер, по машинам! — Сквозь зубы процедил командир, сетуя на несправедливость жизни. «Все новобранцы пали, кроме Хауптмана и лейтенанта. Дас ист провал». Покачал головой командир, пробегая через незаражённую часть комплекса, где позади слышался рёв тварей. Взламывающих в данный момент его наспех возведённую баррикаду.

Пробежав все коридоры и помещение, оказавшееся неким зелёным садом под землёй пустыни, войны взобрались на небольшой пандус, отделявший их от роликовой двери, которая явно поднималась вверх. Не дожидаясь, пока их настигнут, и не тратя время на поиск пульта, что мог их открыть, командир, державший в руках инопланетное устройство, прыгнул сквозь них, проломив их своим массивным телом.

Военные, проскочившие вслед за своим командиром через врата, помогли подняться майору, рухнувшему на серую биомассу, покрывавшую пол здания по эту сторону ворот, и, пробежав еще несколько десятков метров, оказались в гараже, где недавно уже были, спустившись в него от входа в комплекс.

Однако теперь, оказавшись здесь, они видели совсем иную картину. Потёки серой биомассы «лишайника», заполонившие все поверхности гаража, свисали лианами с потолка, а средства передвижения, хаотично расставленные по всему пространству парковки, тоже были покрыты сплошным ковром пульсирующей органики, хмуро поблёскивающей металлическим блеском.

Плюнув на представшую перед ними картину, они, что есть мочи, и насколько им позволяло сцепление со скользкой поверхностью жижи, рванули наверх, в направлении ожидающих их грузовиков. Поднявшись по пологому въезду, пол которого уже начал покрываться непонятной субстанцией, они выбежали наружу, где в спокойной обстановке сидели двое офицеров, весело что-то обсуждали и курили папиросы, дожидаясь основного отряда.

Сделав выстрел в воздух, лейтенант скинул с себя противогаз, швырнув тот в кузов заведённого грузовика северной империи, дожидавшегося отхода отряда, и крикнул этим двум лентяям:

— Живо по машинам! За нами погоня! — Однако офицерам, уставшим ждать возвращения товарищей, не требовалось подтверждение. Позади ворвавшейся гурьбы спецназовцев уже слышались вопли и крики существ, преследовавших их.

Погрузившись в автомобили, и выругавшись на то, что северяне делают руль с неправильной, левой стороны, воины сорвались с места, унося выживших прочь из этого комплекса. Сбив по пути несколько заграждений, военные выехали на открытую местность, где сразу же обратили внимание на перемены.

Если раньше серая биомасса покрывала только часть пустыни, заставив военных проезжать буквально по своей кромке, то теперь серая жижа расползлась, перекрыв собой часть дороги.

Увидев это, майор крикнул в рацию своего противогаза, чтобы водители ни в коем случае не заезжали на неё и объезжали. Сделав нехилый крюк и пролетев на скорости в семьдесят километров в час по неровному песку пустыни, колонна из четырёх грузовиков подъехала к началу горной тропы.

Углубившись внутрь леса, майор приказал всем пока не снимать маски и дождаться того момента, когда они поднимутся на выступ горного кряжа, где открывался тот самый вид на «долину смерти». Остановившись на повороте дороги, командир построил всех бойцов перед собой.

— Гер Хауптманн, гер Обер-лейтенант и гер лейтенант, шаг вперёд. — Трое офицеров вышли вперёд. — Вы втроём были без противогазов на последнем шаге, как чувствуете себя?

— Я в порядке, гер Олаф. — Отозвался лейтенант, случайно обратившийся к начальнику по имени.

— Всё хорошо. — Поддержал Обер-лейтенант.

— В-сёёё прекрасно. — Почти шипением ответил Гер Хауптманн, чьё тело начало неестественно колыхаться, а его шею резко начали покрывать вздувшиеся черные вены, испещренные красноватыми шипами.

— Гер Хауптманн, передай мне письмо. — Скомандовал майор, протягивая вперёд руку, вновь облачённую в перчатки.

— Мой жизнь принадлежит Рою! — Взревел капитан, бросаясь вперед на командира, пытаясь укусить того или вцепиться в него руками.

Автоматные очереди эхом разлетелись по горной местности, и тело Хаупмана, лишенное признаков жизни, полетело вниз с уступа, обрывая его полосу жизни, разорвавшись от пронзивших его веток деревьев на куски.

— Вы двое, едете в последнем грузовике, если в вас заметят признаки этого. — Он указал на траекторию полёта капитана со скалы. — То действуем по «крайней мере».

— Так точно, гер майор! — Отозвались понимающие свою судьбу воины, которые приняли этот расклад как единственный.

— Отчёт о приобретениях где? — Обратился командир к обер-лейтенанту, пока того под конвоем бойцов размещали в хвостовом автомобиле.

— Во втором грузовике много документов с секретными чертежами, чертежами техники советов и многими образцами их вооружения. Также в третьем грузовике шесть бочек с топливом, поэтому нам хватит до самого Мелинского синдиката, мой командир. — Дал короткую справку обер-лейтенант, на которого надевали наручники и маску на глаза.

— Спасибо за службу, офицеры, если по возвращении домой вы останетесь живы, прикажу приставить вас к награде. — Подытожил майор, запрыгивая внутрь кабины второго автомобиля, обойдя его вокруг, поскольку это была техника северян и руль в ней был расположен с «неправильной» стороны. — Поехали! — Распорядился майор, наблюдая в окно, как высыпавшие наружу из подземного комплекса твари разбредаются по поверхности плато.

«Интересно, что же это все-таки за твари такие?» Мысленно обратился ко вселенной командир, постукивая левой рукой по инопланетному устройству, которое им удалось прихватить с собой.

— Знаешь, унтер-офицер. — Обратился майор к водителю. — Мой фатхер (отец) всегда говорил: «Что плохо лежит у соседа, то я прибираю к рукам».

— Дас ист гуд мысль, гер Майор. Она станет ценной для Роя.

Перед колбой сновали люди, облачённые в медицинские халаты. Множество техников и медсестёр суетилось возле заживляющей установки, в которой содержался самый важный на флоте человек. Тело, погружённое в липкий зеленовато-жёлтый раствор, переполненный врачебными нано-роботами, содрогалось в конвульсиях, словно переживало мгновения произошедшего с ним снова и снова, и снова, и снова, обрекая уставшие мышцы на повторение одних и тех же сокращений.

Это выглядело тревожно для обычного человека, но для персонала центра клонирования острова Хаджиме это являлось лучшим показателем их успешной работы.

— У нас всё готово? — Обратился к сосредоточенным каждый на своём работникам человек, из спины которого виднелись механические манипуляторы, выглядящие словно рюкзак, прикреплённый лямками к спине, из каркаса которого торчат десятки различных роботизированных рук, предназначенных для всевозможных медицинских манипуляций. На самом деле они были вмонтированы в плоть человека и мысленно им управлялись.

Едва мужчина, одетый точно так же, как и все присутствующие, в медицинский халат, вошёл через раздвижные двери и произнёс свой вопрос, как все работники бросили свои дела, повернулись к нему лицом и поклонились в глубоком поклоне. Простояв в этой позе несколько секунд, работники без команды вернулись к тем делам, которыми занимались, отдав дань уважения своему сенсею.

— Да, докута (доктор) Суторенджи. Всё готово и ожидает только вас, сенсей. — Отозвался голосовой помощник отсека, изолированный от остального комплекса станции по причине высочайшей секретности.

Как только металлическая футуристичная дверь закрылась позади управляющего, тот расправил свои манипуляторы, на концах которых виднелись: скальпели, иглы, ножницы, пробирки, шприцы, словом — всё, что могло пригодиться «безумному ваятелю плоти» в его экспериментах.

— Чудесно. Отчёт о проделанной работе.

Едва человек отдал распоряжение, как белоснежная стена позади колбы затемнилась, и на неё начали выводиться многочисленные иероглифы текста, среди которых читались всевозможные справки и сданные отчёты техников, работавших на том или ином этапе, но как только вереница текста и файлов заполнила всю стену так, что превратилась в мельчайшие пиксели на поверхности, как текст перекрыл один единственный лист, начавший заполняться кратким отчётом — выжимкой из всего массива данных позади.

— Восстановление Красного Они Тацу камото: отчёт о повреждениях. — Голос искусственного интеллекта блока вторил тексту, появляющемуся на экране.

/ Множественные переломы костей.

// Статус: исправлено.

/ Недостаток кальция в скелете.

// Статус: исправлено.

/ Разрушение клеточной структуры мышечной ткани.

// Статус: исправлено.

/ Разрушение коры головного мозга.

// Статус: в процессе…

— Отчёт о состоянии организма в данный момент времени:

/ Биохимия крови.

// Статус: состояние критическое.

/// Действия: исполнение программы клеточной регенерации. Нано-роботы доставляют всё необходимое в ручном режиме.

/ Процент жира: 0.3 % массы тела.

// Статус: жировой массы достаточно для запуска высшей нервной деятельности.

— Остановить отчёт. — Мужчина вплотную подошёл к колбе, в которой плавало тело женщины, полностью лишённое жировой ткани, словно высушенное тело мумии, сохранившей все мышцы, что на таком контрасте выглядели как гротескная модель строения тела человека. Положив свою правую руку на стекло, мужчина направил взор своих протезированных глаз-окуляров на девушку внутри, жизнедеятельность которой сейчас поддерживали только нано-роботы. — Kawaii, ты прекрасна, даймё. Это тело… — Он облизнул губы своим языком, оставляя зеленоватый след слюны на них. — Не будь ты властительницей, я бы провёл с ним множество «прекрасных» экспериментов.

— Тело готово к возобновлению жизнедеятельности, мой сенсей. — Прокричал мужчина в дальнем углу зала, задачей которого было следить за исполнением программы нано-роботов по восстановлению жировой ткани организма даймё.

— Я и сам вижу, недоросль. Я же и остановил её сердце на корабле. — Огрызнулся мужчина, однако подметил для себя, что все присутствующие здесь являются элитой научного крыла Империи Красного Солнца и его злоба по отношению к ним является напускной.

Прошагав вдоль стройных рядов столов, за которыми сидели десятки сотрудников, и каждый управлял своей группой роботов, исправляющих все повреждения организма властительницы, он остановился у единственного пустующего терминала, на котором высвечивались данные:

Реанимировать организм?

[Да.] / [Нет.]

Подняв руку к надписи, доктор на миг замер, едва не коснувшись кнопки с надписью «Да». Окинув уставшие лица людей, проведших много часов за процессом реанимации и буквально поклеточно восстановивших тело предводителя. Он решил придать особой краски этому моменту.

— Сегодня вы, мои славные ученики, проделали немыслимую доселе работу! — Многие лица сотрудников вытянулись, поскольку ни один из них ни разу не слышал похвалы в свой адрес, более того, многие из них считали, что доктор Суторенджи вообще не способен на положительные эмоции. — Это исторический момент, и я, как ваш сенсей, могу гордиться вами. Вы сделали то, что считалось невозможным до сего момента. Вы вернули к жизни мертвеца. И не просто мертвеца, а единственного ёкая высшей формы в нашем войске, в нашей Империи. Саму даймё Тацу камото-доно!

— Руу! Руу! Руу! — Зал наполнило равномерное скандирование воинского крика, являвшегося приветственным в культуре ИКС.

Надавив на клавишу «Да», доктор отпрянул всем телом от терминала, а окуляры его протезированных глаз сузились и несколько выехали вперёд, сфокусировав объективы видоискателей на лице Аманэ.

Подрагивая сокращениями всех мышц, девушка, чьё тело только что прошили разряды в 10.000 вольт, открыла глаза. Множество восхищённых глаз уставилось на неё. Их воодушевлённые лица выражали облегчение от проделанной работы и радость от того, что всё получилось.

— Никому не расслабляться! Перезагружайте нано-роботов и к делу! У нас ещё непочатый край восстановительных работ! — Сквозь желтовато-зелёную мутную жидкость, искажавшую слова, Аманэ расслышала приказы человека, который был правой рукой самой Судзуме Тайямы, докута Суторенджи.

Являясь ёкаем непонятного уровня развития, он и до апокалипсиса прослыл как безумный учёный, помешанный на экспериментах с плотью и трансплантации органов, действующим за рамками законов Империи и здравого смысла.

Однако теперь, после собственного преображения, он мог спокойно «творить» и теперь она и сама попала в его холодные руки. Проводив его взглядом до колбы, в которой плавало тело Аманэ, девушка уставилась ему прямо в его изуродованное шрамами лицо, всё ещё напоминающее человеческое, пусть и с многочисленными механическими деталями, такими как глаза, уши и нижняя челюсть.

— Рад вашему возвращению, даймё. — Мужчина поклонился, выражая искреннее восхищение встречей с Тацу камото. — В следующий раз поговорим подольше.

Даймё не почувствовала, как что-либо вводится в её организм, однако слипающиеся глаза подсказали ей, что это какое-то сильнодействующее лекарство.

— Седативное введено. — Послышался синтезированный голос системы искусственного интеллекта станции. — Начало процесса реставрации номер 2. Процедуры:..

Дальнейшего текста Аманэ не слышала, погрузившись в медикаментозный сон.

Два дня спустя девушка сидела на больничной койке. Находясь в помещении того же центра клонирования, девушку разместили в одноместной палате, обставленной очень скромно, на манер минималистичного дизайна всех помещений ИКС.

Больничная койка, стул возле ног, тумбочка у головы кровати и у входа в помещение, белоснежные стены, перемежающиеся фиолетовыми вставками с животными и растениями, чтобы скрасить интерьер, и отдельный санузел — вот всё убранство помещения, в котором разместили даймё Империи Красного Солнца.

Её редкие волосы на голове сейчас ниспадали на измождённое лицо одинокими клоками, а некогда пышное тело являлось лишь жалкой тенью себя прошлой.

— И как долго мне тут сидеть? — Поинтересовалась она у своего личного адъютанта Саю Ми, который сидел возле её кровати на стуле, готовый выполнить любую просьбу своей госпожи.

— Докута Суторенджи говорит, что всё зависит только от вашей воли, моя госпожа. Вам были введены роботы, которые должны восстановить ваш организм до прежнего состояния, как только Вы сами этого пожелаете. — Его голос дрожал, поскольку ему было сложно видеть свою госпожу в таком виде. Посмотрев в её глаза, он увидел перед собой уставшую девушку, чьи впалые щёки и отсутствующие зубы в нескольких местах придавали ей вид человека, сбежавшего из лагеря смерти.

— Посмотри на меня, Саю. Неужели ты думаешь, что я хочу быть такой? — Слёзы брызнули из её глаз, и некоторое время она просто сидела, тихо роняя их себе на ноги. Собравшись с мыслями, даймё продолжила. — Я хочу быть нормальной, понимаешь, я…

— Госпожа, вы почти умерли на поле боя, переборщив с коктейлем. Он сожрал ваши кости, зубы, рассыпал два ребра в труху. Вас вернули к жизни старания медиков и центра клонирования, вы снова можете дышать и передвигаться, это уже победа. — Попытался подбодрить свою госпожу адъютант, но сделал только хуже. Откинув протянутую к ней руку слуги, девушка встала и, скинув больничную сорочку, подошла к зеркалу в пол, висевшему на двери в уборную.

Это была по-настоящему жуткая картина. Тонкие, прикачанные ноги, мышцы которых просвечивались красными буграми через обвисшую кожу. Выпирающие тазовые кости, обтянутые таким же слоем дряблой кожи. Точно такие же руки и грудная клетка. Но то, что на самом деле беспокоило Аманэ больше всего, было её грудью.

Посмотрев вниз, туда, где раньше её взгляду мешали внушительные холмы её чувственной груди, из-за чего ей часто приходилось использовать зеркало, теперь виднелись ступни какого-то скелета, являвшимися ЕЁ ступнями.

От некогда большой и полной груди пятого размера оставались два висячих кожаных мешка, которые, словно воздушный шарик без воздуха, висели мёртвым грузом на её грудной клетке. Выражая самую большую боль в её жизни, эти сдувшиеся шары были крахом. Крахом её жизни, стремлений и красоты.

— Ты правда думаешь, что я хочу быть такой? — Тацу камото повернулась к слуге, который закрыл рукой глаза и смотрел в другую сторону от даймё. — Посмотри на меня, это приказ!

Саю Ми, не в силах ослушаться, повернул голову к своей госпоже и открыл глаза.

— Ничего не говори, мне и так всё понятно по твоему лицу. — Выдохнула Аманэ, повернувшись обратно к зеркалу. Лицо слуги, побледневшее, словно у трупа, чьи дрожащие от слёз глаза, казалось, сами готовы вытечь бесконечным потоком слёз, сказали ей больше, чем те слова, которые мог бы произнести Ми.

— Программа-медик, ты слушаешь нас? — обратилась девушка волевым тоном к системе управления своей одноместной палаты.

— Всегда здесь и готова исполнить любой ваш приказ, даймё Тацу камото-доно. Прикажете убить этого недостойного, что посмел увидеть вас в неподобающем виде? — отозвалась система.

— Нет, Саю Ми безукоризненно выполнил мой приказ и заслуживает поощрения. — Погасила Аманэ порыв искусственного интеллекта, который мог стоить её адъютанту жизни. — Что мы можем сделать с этим? — Она провела рукой вдоль тела, давая понять системе, чего именно от неё хочет.

— Исполним любую вашу прихоть, любые косметические процедуры, которые изволит даймё.

Подумав ещё немного и покопавшись в своих мыслях, Аманэ решила действовать. 'Плевать, как я выглядела раньше и как выгляжу сейчас.

Просто прикажу восстановить всё обратно, хотя…' Она коснулась своих сдувшихся шаров, казавшихся сейчас безжизненными не только по причине своей обвислости, но и из-за того, что не почувствовала прикосновения к ним. «Пожалуй, четвёрочки будет достаточно, на этот раз.»

— Я же могу настроить свою внешность в любой момент, или есть какие-то ограничения? — Уточнила последний волнующий её момент девушка.

— Так точно, Тацу камото-доно. Нет никаких ограничений, при достаточном количестве ресурсов.

— Тогда восстанови мой прежний облик, но сделай грудь на один размер меньше, и сделай более упругой, повыше.

— Должна предупредить вас, госпожа Тацу камото-доно, что принц Тацу предпочитает… — Дала уточнение ассистент.

— Ты видишь сейчас здесь Тацу? Он за многие дни пути отсюда, а я хочу жить сейчас! Это моё слово. — Рявкнула Аманэ на голосового ассистента, вызвав непреднамеренную дрожь своего слуги, опустившего взгляд в пол, как только Аманэ отвернулась.

— Это ваше слово, госпожа Тацукамото-доно. — Вторила приказу ИИ. — Прошу вас, займите место на койке и приготовьтесь к процедурам. Необходимо ввести множество «строительных материалов» в ваш организм.

— Как пожелаешь. — В последний раз посмотрев на своё измождённое тело, согласилась Аманэ и, вернувшись к больничной койке, накинула сорочку обратно. Усевшись на своём месте, девушка спрятала ноги под тонким одеялом, немного согревая их.

— Оставь меня в сознании, это моё слово. — Отдала четкий и безукоризненный приказ красный Они.

— Это действие крайне не рекомендуется и связано с рисками для психики. Вы уверены, госпожа Тацукамото-доно? — Поинтересовалась ИИ, выдавая последний запрос на подтверждение.

— Госпожа. — Начал адъютант. — Вы не должны так рисковать.

— Довольно. Твоя задача — рассказать мне всё, что произошло после битвы, это моё слово. — Буркнула Аманэ слуге, ответившему как подобает на приказ. А системе добавила следующее. — Это моё слово, программа-медик. Оставь меня в сознании.

— Это ваше слово, госпожа Тацукамото-доно! Приготовьтесь к процедурам.

Из стены над кроватью даймё выехали многочисленные колбы и манипуляторы. Здесь виднелась и кровь, и склянка с жировой тканью, которая продолжала заполняться новыми клетками, которые в реальном времени клонировали приборы комплекса из образцов клеток Аманэ, чтобы использовать для восстановления тела даймё.

И многочисленные другие вещи, предназначения которых выросшая в суровой аскезе Аманэ не представляла, да и не могла знать, поскольку все они являлись уникальными приборами, созданными Судзуме Тайямой при помощи нанотехнологий, выполненными по чертежам доктора Суторенджи.

— Саю, я жду. — Вернула испуганного адъютанта в реальность девушка, сглотнувшая ком, подступивший к её горлу.

— А, ах да! Госпожа, это… Всего после битвы удалось собрать 4 723 921 кристалл-источник. Они уже отправлены в горячие источники для медитации и роста наших воинов.

— Так… много… — Сквозь зубы процедила девушка, чью кожу начали наполнять холодные клетки её тела через воткнутые повсеместно шприцы-манипуляторы, в прозрачных трубках которых заструились «строительные материалы» её организма, выращенные системой комплекса клонирования.

Поманив жестом, девушка вцепилась обеими руками в протянутую руку своего слуги.

— Да… — Сглотнул Саю. — Выжило всего семь воинов. Аманэкио уничтожен, но прямо сейчас наши люди уже восстанавливают его, наращивают стену и, о боги!

Прямо на глазах слуги, руку которого сжала до хруста Тацукамото, зубы появлялись в оскаленном в жуткой гримасе рту девушки. Отрастая, словно так и задумано природой, они двигались и занимали свои места, поворачиваясь на дёснах даймё.

Словно этого было недостаточно, её волосы, используемые девушкой словно живое оружие, обладающее сознанием, рекой вылезали из кожи головы и занимали своё место, заполняя полости и проплешины, оставленные своими собратьями. Лишённые какого-то ни было цвета, они колыхались, словно на ветру и, казалось, издавали тонкий писк, приветствуя своё появление.

— Продолжай. — Выдохнула Аманэ, на которую, наконец, подействовали обезболивающие препараты и смягчилась в лице, отпуская раздробленную руку своего слуги.

— Да, госпожа. — Он посмотрел на согнутые в неестественном положении пальцы руки, сплющенные, словно прессом, хваткой его госпожи. — Уже через неделю можно будет возвращаться жителям. Замок Макото вчера занял своё место, после ремонта роботами он сам пришёл на него. Камней нам хватит теперь на рост всего войска до уровня шиноби, а может быть, и тэнгу, или даже синего Они. — Не выказал никаких признаков боли адъютант, надеющийся, что сможет сохранить сознание в такой момент.

— Размечтался. — Улыбнулась Аманэ, чьи щеки возвращались к привычному положению на лице и больше не прилипали к оставшимся зубам.

— Да, это уже мои мечты, однако… Путь медитации в парилке непредсказуем. Да, мы толчём камни, превращаем в порошок и наполняем им лёгкие через пар бани, однако… Всё может быть. — Саю Ми отвернулся в тот момент, когда покраснел, увидев, как наполняется плоская грудь Аманэ.

— А вот и Вы, девочки. — Сказала Тацукамото, улыбнувшись. — Я рада, что Вы снова со мной. — Ущипнула себя за соски Аманэ, проверяя их чувствительность. — Ай, хвала Судзуме, она гений! — Подытожила даймё, продолжая общаться со своим вогнанным в краску адъютантом. — Медик, почини его руку.

— Как пожелаете, даймё. — Отозвалась ИИ, открывая новый проём в стене возле адъютанта, откуда тут же начали выезжать новые механизмы для восстановления руки Саю.

В это же время в покорённом Милаусе Тацу, облачённый в повседневное кимоно-юката и деревянные сланцы гэта, прогуливался по крепостной стене древней крепости. Древней постройки, спасшей остатки населения города в период после апокалипсиса.

— Повтори, что мы только что с тобой набросали как план, Хаичи. — Обратился он к своей личной помощнице, спрыгивая с зубца на каменную кладку стены, за которым когда-то могли прятаться лучники при осаде замка.

Девушка, прибрав волосы за ухо и поправив пальцем съехавшие немного очки обратно на переносицу, перевернула страницы блокнота, на которых вела запись их разговора.

— Одну минуточку, мой принц. — Хаичи остановилась и переписывала разрозненные записи на чистый листок блокнота, собирая их воедино.

Стоявший возле неё мальчик лет десяти, являвшийся ёкаем и жителем покорённого Милауса, зелёными глазами следил за этими двумя людьми, которые накормили его, одели и всех жителей заняли работой, назначения которой в силу возраста он пока не понимал. Да и понимать не хотел, поскольку после апокалипсиса он толком ничего не видел, а воспоминания о времени «до» уже затуманились в его разуме.

Так что, когда его и остальных жителей города поставили на колени и объявили крестьянами, он был только рад, что этот кошмар закончился.

Ведь теперь он находился с двумя сильными личностями, которые решали судьбу целой страны, а не только его города, и, одетый в новую одежду и откормленный на вкусной еде, предоставляемой захватчиками, он с благоговением смотрел на своих новых господ.

— Подойдём на «витрину лорда», там видно все сектора города. — Хаичи развернулась на девяносто градусов и зашагала в направлении центральной части внутренней стены крепости, возвышающейся над остальной частью города более чем на семьдесят метров.

Прошагав с десяток лестниц и других переходов, троица оказалась на своеобразном выступе, который нависал над отвесной стеной крепости, выступая за её пределы на пятнадцать метров, представляя из себя каменный балкон, откуда в средневековье лорд мог взирать на лежащий у подножия город, или сбрасывать негодных, проводя публичные казни.

Теперь же это была достопримечательность города, где до апокалипсиса появлялись сотни туристов, делая многочисленные фотографии на память, и откуда, по местной легенде, если сбросить листок с записанным на нём желанием, то оно непременно сбудется. И люди, следуя этой традиции, сбрасывали целый ворох макулатуры, которая падала в город и бухту, превращаясь в мусор.

— Вот там. — Девушка указала своей аккуратной ручкой с вычурным маникюром типа «френч» в сторону правой части города, заполненной многочисленными пятиэтажками, где продолжалась расчистка завалов города от скопившегося мусора. — Это будет сектор «Отряда 2», там мы будем размещать комендатуру.

— Верно, мне любопытно посмотреть, как твои соотечественники будут управлять «своими же» людьми. А тебе интересно, Тимми? — Проговорил Тацу, обращаясь к мальчугану-кицунэ, по классификации ёкаев ИКС.

— Конечно, ваше величество. Мне интересно всё, что интересно вам. — Со стеклянным взглядом ответил мальчик.

— Вон там. — Девушка указала на соседний сектор города, где виднелись стеклянные многоэтажки, бывшие когда-то бизнес-районами города. — Сектор «Отряда 1», там будут военнопленные. Потом мы переведём их в «брёвна».

— Да, мы ведь не хотим, чтобы какие-то злые люди стали помехой нашим планам, верно, Тимми? — Улыбаясь, словно чеширский кот, проговорил Тацу, взирая на мальчика с нездоровым блеском в глазах.

— Да, господин. — Ещё более безжизненным тоном ответил мальчишка.

— А вот здесь. — Хаичи обвела жестом оставшуюся часть города, где располагались торговые районы и сектора «компактного проживания бедняков». — Будет новая исследовательская лаборатория, поведенческие моменты местного населения, биологические эксперименты, вирусы, бактерии, медицинские эксперименты, в общем: стандартная рутина.

Девушка сверилась с записями на листе в своём блокноте и повернулась к Тацу, который уже навис над мальчиком, словно Голиаф над Давидом.

— Мой принц, вы опять не слушали меня. — Надув свои полные губки, проговорила девушка, возвращая Тацу в реальность.

— Прости, Хаичи, я слишком увлёкся предстоящим обедом. — Почесав за ухом, отозвался принц, находящийся на стадии развития Синего Они.

— Как всегда. Может, вы уже отведёте его на кухню, если вам так не терпится, мой принц. — Раздражённо выпалила адъютант, выкинув вырванный листочек с неудачными набросками будущего концлагеря, который они планировали создать на месте этого города. Используя многочисленные стены «старой застройки», чтобы сохранить внешний облик исторического города, который в ИКС считали важным, как часть будущего культурного наследия самой империи.

— Ты права, Хаичи. Сато. — Подозвал Тацу своего личного гвардейца, следовавшего повсюду за своим командиром. Подбежав к принцу, под сопровождение звона доспехов до-мару, он встал на одно колено, ожидая приказа.

— Приведи его на кухню и вели «сервировать ёкая к генеральскому столу». Это моё слово. — Махнул владыка, поворачиваясь обратно к своему адъютанту.

— Это ваше слово! — Вторил гвардеец и, схватив мальчика, хотел отвести его на кухню, но рука Тацу, лёгшая тому на голову, остановила порыв воина.

— Слушайся повара, Тимми. Был рад нашему знакомству, кицунэ. — Взъерошив волосы мальчишки, кивнувшего в ответ, Тацу, не сводя глаз с волнительных изгибов Хаичи, чья белоснежная блузка просвечивалась красным бюстгальтером в лучах заходящего солнца.

Дождавшись, когда гвардеец скроется за проёмом башни стены, через которую шел путь на этот балкон, Хаичи приспустила свои очки. Зная, как действует этот жест на недалёкого принца, она обратилась к нему, как бы невзначай положив руку под грудь.

Вздымаясь при каждом вдохе, покоящаяся на аккуратном теле с осиной талией и миниатюрными бедрами, продолжающимися длинными ногами, облачёнными в юбку-карандаш и высокие полуботинки на небольшом каблуке, грудь стала тем оружием, которое Хаичи умела применять и делала это мастерски.

— Зачем Вы тогда обратились к жителям через мегафон? Могли ведь просто приказать, и вы, как синий Они, сразу же подчинили бы этих людей своей воле.

Сглотнув слюну и поборов порыв животных инстинктов, Тацу перевёл взгляд на город внизу, где миллионы дронов отстраивали его под нужды великого флота Империи Красного Солнца.

— Мне нужна искренняя покорность, а не напускное повиновение. Только завоевав их сердца, мы сумеем покорить эти народы. — Выдал суровую правду мужчина, наблюдавший за несколькими пчёлами, тащившими массивную балку к строящимся воротам внутренних переборок города.

— Поэтому вы весь день водили этого маленького ёкая за собой? — Съязвила адъютант, но Тацу на этот раз сдержался, привыкший к подобным провокациям.

— Что поделать, я как кот, которому нравится играть со своей едой. — Он посмотрел на девушку, протягивая руку в приветственном жесте. — Разделишь со мной эту «трапезу»?

— С превеликим удовольствием, мой принц. — Отозвалась Хаичи, схватившись под руку с принцем.

Удаляясь внутрь крепости, где их ждал «вечерний пир за генеральским столом», пара продолжала обсуждать будущие планы покорения бедной страны Биджары, отметив по пути, что всего 2 тануки осталось в офицерском составе великого флота, поголовно перешедшего в класс шиноби. И что все пленные ёкаи Восточного Архипелага были поглощены войсками, что вынуждает их вскоре отправляться вглубь континента, чтобы пополнить запас «мяса».

— А что мы напишем перед вратами города для новых «жителей»? — Поинтересовалась девушка, перед которой сам принц открывал дверь бывшего тронного зала лорда Милауса, где его войска разместили генеральскую столовую.

— То же, что и в городах Восточного Архипелага, моя богиня. «Труд освобождает». — Ответил Тацу, придерживая дверь и подгоняя девушку под спину внутрь зала.

— А с внутренней стороны тогда как в прошлый раз? — Весело отозвалась Хаичи, подмигнув зарвавшемуся принцу, который никогда бы не притронулся к ней как к девушке, осознавая её ценность.

— «Каждому своё». Как в прошлый раз. — Согласился сын наместника бога на земле, захлопнув за собой дверь.

В устье реки, на которой лежит город Лоран и расположилась деревня Гром, ставшая главным центром управления всей Свободной Советской Социалистической Империи, показалась одинокая яхта. Несущаяся, подгоняемая порывами попутного ветра, она двигала себя при помощи большого треугольного паруса, ниспадающего с вершины мачты единым белоснежным полотном, словно вырванная из прошлого рукой бога и вставленная в действительность современности этого мира, где корабли давным-давно перешли на дизельную тягу.

Словно островок безмятежности в жестоком мире, яхта вошла в русло реки, чьи коричневатые потоки пресной воды, смешиваясь с зеленовато-синими водами океана, порождали полосу пенящейся жидкости, разрезанной носом кораблика.

Множественные лица мёртвых людей, стоявшие на набережной курортного города Бецо, расположенного на правом берегу реки, там, где устье встречается с морем, повернулись к этому вторженцу и проводили его взглядом, отвернувшись только тогда, когда яхта скрылась из вида, загороженная многочисленными деревьями, высаженными здесь вдоль русла реки, чтобы предотвратить оползни.

Проследовав ещё какое-то время строго на север, яхта замедлила свой ход, а единственный её пассажир, управляющий этим чудом передвижения, показался на палубе, приводя в порядок паруса, спуская их в «нерабочее» состояние.

Девушка, чьи длинные медные волосы, собранные в высокий хвост, достигающий поясницы, умело обращалась с парусами и буквально через несколько минут закончила с ними. Бросив якорь, она вытерла испарину со лба и осмотрелась по сторонам. Её бронзовая кожа, загоревшая за годы нахождения в море, резко контрастировала с белой майкой, завязанной на груди, и джинсовыми шортами, не оставляющими ничего воображению, выставляя значительную часть её подтянутой попы напоказ.

Выпив из пластиковой бутылки воду, которую она набирала из немногочисленных источников, что находила в вылазках на берега, пока плыла сюда, она достала пластиковый пакет с надписью «Круизы по реке, компания Мендозы», где на изображенной схематической карте виднелись все города, расположенные на этой реке. Сверившись с тем, что она заметила, когда проплывала мёртвый город Бецо, изображенный на пакете большой буквой «Б», стоявшей на набережной и потому сразу увиденной девушкой, она наметила себе пальцем путь через небольшие городки: Любов, Харт, Гром прямо к столице Лоран.

Девушка не плыла просто так наобум, она поймала радиопередачу, где всех слышавших её призывали приходить в город Лоран, ставший столицей новой страны СССИ. Там всем прибывшим обещали безопасность, еду, работу и прочие блага цивилизации, недоступные сейчас на большей части континента.

Достав удочку, она насадила на крючок наживку, использованную ей десятки раз и потому выглядевшую потрёпанной, бросила её в воду, цепляясь взглядом за поплавок.

Под монотонное журчание воды, сопровождаемое плеском редких рыбёшек, выпрыгивающих из недр реки, девушка наловила четыре достаточно крупные рыбки, которые унесла готовить к себе в каюту, оборудованную для жизни двух человек. Съев нехитрый обед, она вернулась на палубу, скинула остатки рыбы за борт и, вновь установив паруса, поплыла вверх по течению, не успев сняться с якоря.

Красное, покрытое липкими присосками щупальце поднималось вдоль борта яхты, ощупывая каждый миллиметр поверхности судна, оно высовывалось из воды всё выше и выше. Пара точно таких же щупалец, кое-где покрытых старыми шрамами, вытянулось из воды, появившись в поле зрения девушки.

Остолбенев на миг, она отпрыгнула в сторону в тот миг, когда одно из этих ужасающих «орудий» должно было свалить её с ног, а другое, уцепившись за ногу, затащить в воду к остальному туловищу существа, так удачно скрытому за толщей коричневой, грязной воды, явно загрязнённым паводком.

Схватившись за монтировку, служившую капитану корабля отличным оружием в «общении» с монстрами на суше, она с размаху всадила её в одно из щупалец, вырвав кусок белой плоти. Издавая жалобный писк, существо выкинуло в воздух ещё пятёрку щупалец и что есть мочи начало колотить ими по бортам яхты, переживая недавнее повреждение конечности. Приготовившись пустить в ход свою способность, из-за которой все металлические предметы на корабле быстро приходили в негодность, если превращались в оружие, Кимберли затаилась.

Дело в том, что щупальца вторженца, раскачивавшего её судёнышко так, словно налетел восьмибальный шторм, резко втянулись обратно в воду, словно ничего и не было. Опустившись на палубу яхты с надстройки каюты на ней, на которую она непреднамеренно взобралась, спасаясь от щупалец, девушка вглядывалась в толщу воды, но быстро осознав ошибку, перевела взгляд на плески и круги на воде, удаляющиеся в юго-западном направлении.

Проследив за траекторией движения подводного монстра, она осознала, что те зомби, которые проводили её взглядом с берега набережной города, продолжали медленно идти за ней вдоль берега, а некоторые даже пустились за ней вплавь. «Это задержит монстра на какое-то время, надеюсь, он забудет про меня совсем». Подумала девушка. Бросившись к подъёмному механизму якоря, который всё это время удерживал яхту на месте так, что лодку развернуло задом к течению реки, накренило, а вода, захлестывающая корму, вот-вот грозилась ринуть потоком внутрь распахнутой двери каюты и потопить её дом. К томуже ветер, подгоняя лодку, с силой давил на полурасправленные щупальцами паруса, добавляя крен.

Выругавшись бранными словами, Кимберли метнулась к дверям каюты, задраив их, с невероятным усилием надавив на ручку поворотного механизма подъёма якоря и чудом не оборвав трос, сумела поднять якорь, не потеряв его, вытащив на палубу большой кусок затонувшего невесть когда дерева, которое тут же бросила назад.

Ища места поглубже, яхта перемещалась влево и вправо в широком русле реки, где поместился бы и океанский лайнер, однако капитан яхты не была параноиком, напротив. Она понимала абсурдность своих действий, но так же и прикинула мозгами, что с учётом апокалипсиса дноуглубительные работы никто не делал, а киль яхты, уходящий на шесть метров вниз, мог бы легко повредиться о лежащее на дне судно, дерево или бог весть что, поэтому старалась идти самым выгодным для себя курсом. Однако торопилась, стараясь уйти подальше от беснующихся в воде щупалец, заканчивающих с плывущими зомби и, возможно, заинтересовавшимися теми, что до сих пор были на суше.

Продвигаясь всё выше по течению, девушка видела, как мечутся звероподобные монстры на берегах реки, наблюдающие за движением её небольшого судёнышка. Привыкшая отбиваться от подобных «гостей», она не теряла самообладания, отдаляясь от преследователей подальше, заставляя их постепенно терять интерес к яхте. Достигнув небольшой дельты, где река сливалась с меньшей и перемежалась несколькими островами, девушка вновь достала пакет, сверяясь со своей «картой».

— Любов находится на меньшей речке, значит, мне вправо, через островки. — Чувственным голосом пробубнила себе под нос рыжеволосая гостья, поворачивая штурвал в нужном направлении, пригнувшись от пролёта подвижного паруса, переброшенного ветром на другой борт.

Проходя мимо небольшого островка, на берегу которого виднелась каменная пристань, скрытая от течения реки самим островом и поэтому не снесённая весенним ледоходом, на каменный пирс вышла девочка лет восьми и, взирая на яхту большими глазами, помахала капитану, заинтересовав ту в ответ.

Остановив яхту на небольшом отдалении, приспустив основной парус, капитан взобралась на надстройку, скрывающую каюту от окружающей среды и посмотрела на постройки острова, где стояла девочка. Небольшой бревенчатый домик с распахнутой дверью, где в открытом помещении никого не видать, грядки сельскохозяйственных культур. Вот и всё, что располагалось на острове, отороченном каменной кладкой по всему периметру «набережной».

Причалив к пирсу, девушка распустила волосы и развязала майку, что держала завязанной, придавая себе более дружеский вид, как это было принято на её родине.

— Привет. — Обратилась она к девочке. — Я Кимберли, Кимберли Суонн. Ты одна здесь живешь? — Улыбаясь на манер напускного дружелюбия восточных стран континента, полагавших, что улыбка — признак добрых намерений, Кимберли пыталась расположить к себе девочку, но та лишь покачала головой в ответ.

— Не одна, это хорошо. А кто с тобой живёт? Родители?

Девочка вновь покачала головой и показала пальцем куда-то в воду, пытаясь что-то рассказать в ответ.

— Прости, я не понимаю. Ты не могла бы сказать, пожалуйста, не стесняйся. — Как можно вежливее обратилась Суонн к девочке, но та лишь мотала головой, что-то усердно маша руками.

— Подожди. — Кимберли закрыла рот рукой. — Ты не можешь говорить, да?

Девочка кивнула.

«Вот это попадос! И как мне выведать у неё информацию⁈» Подумала Кимберли, усердно шевеля шестерёнками в голове.

— Ты умеешь писать? Нет. Хмм… Я так и думала. Подожди! — Кимберли побежала в каюту и, вернувшись оттуда с тетрадкой и карандашом, протянула их девочке. — На, сможешь нарисовать свою семью?

Улыбнувшись в ответ, девочка кивнула и приняла протянутый карандаш, неумело схватив его всеми четырьмя пальцами, зажав в руке как кинжал обратным хватом. Провозившись пару минут, она протянула обратно искаляканный каракулями листок, на котором отчётливо виднелась сама девочка и ещё одна женщина побольше, а также их бревенчатый дом и река.

— Ты живешь здесь с мамой? — Девочка кивнула. — А где она сейчас.

Приложив пальчик к подбородку, девочка задумалась на минуту «как бы рассказать тёте перед ней о том, куда запропастилась её мать». Осмотревшись по сторонам, она подбежала к сушилке для рыбы. Усердно тыкая пальцем в рыбу, девочка попеременно показывала то на неё, то на воду.

— Всё понятно, она ловит рыбу. А когда она вернётся, не знаешь?

Подняв свои крохотные плечики вверх, девочка развела руки, говоря: «А хрен его знает».

— Ты не боишься вот так разговаривать со мной? А вдруг я сделаю тебе плохо? — Задала самый логичный вопрос Кимберли, который не давал ей покоя весь этот неловкий «диалог».

«Нет», жестом ответила девчушка.

— Не против, если я вместе с тобой подожду твою маму? У меня есть несколько конфеток, я поделюсь? — Получив утвердительный ответ, она сошла на берег, прихватив с собой сигнальную ракетницу, конфеты и монтировку, которые верой и правдой служили ей уже несколько лет.

Девочка, за долю секунды проглотившая последние три конфеты, что хранились в шкафчике яхты, показала все растения, что они выращивают здесь: шпинат, лук, капусту, картошку, сельдерей. За домом оказались кусты смородины и карликовая яблоня, что, вдобавок к рыбе из реки, составляли весь нехитрый рацион семьи, живущей на крохотном клочке суши.

Переместившись внутрь дома, Кимберли отметила, что здесь только одна табуретка, кровать и стол. В одном углу стояла «стойка», где виднелись видавшего-виды элементы одежды и несколько пар обуви, среди которых были в основном практичные ботинки и резиновые сапоги, а то, что сейчас девочка была одета в коричневатое платьице с белым орнаментом и босоножки — было скорее праздничным одеянием. Подойдя поближе к ней, Кимберли положила монтировку на пол, перебрав несколько грубо заштопанных штанишек, чтобы убедиться в своих догадках.

— Ты нарядилась, чтобы встречать маму? — Поинтересовалась Кимберли.

Получив отрицательный ответ, девочка попыталась жестами показать, как она сядет за стол, перед ней кто-то что-то поставит и она, натянув улыбку, задует свечу, хлопая в ладоши.

— У тебя день рождения? Поздравляю! — Искренне отозвалась Суонн, понимая, что её мать пошла на самоубийственную вылазку, лишь бы достать дочери какой-то подарок и потому отсутствует сейчас на острове.

Подойдя к девочке, Кимберли потрепала её по волосам. Жестом показав немного подождать здесь, она пошла на яхту и, растормошив своё нехитрое «богатство», достала оттуда длинную майку, которая из-за фасона «оверсайз» смотрелась бы на девочке как платье. Вернувшись к дому, она, улыбаясь, подняла взгляд в сторону двери и тут же встала как вкопанная. Между ней и девочкой в проходе, спиной к Кимберли, стоял зомби, чья гнилая кожа и промокшие до нитки одежды отчётливо говорили девушке, кто именно перед ней.

Кинув взгляд к монтировке, лежащей в дальнем от входа углу возле стойки с одеждой, Кимберли нащупала за поясом ракетницу с единственной ракетой и нацелилась ей в голову монстра перед ней. Едва уловив краем глаза, куда целится её новая подруга, девочка побежала в сторону зомби, полностью проигнорировав его. Встав перед Суонн и зомби, девочка растопырила руки и ноги, как бы защищая мертвеца позади.

Не понимая, что именно тут происходит и почему девочка защищает этого мертвеца «наверное думает, что тот тоже новый друг», Кимберли замешкалась. Это дало время для зомби, почему-то пропустившему мимо себя девчушку, повернуться и посмотреть на рыжеволосую бестию живыми глазами.

Замахав руками перед дулом сигнального орудия, девочка случайно коснулась руки Суонн, затем прижалась к зомби позади, и та, в ответ, завела девочку за себя, подталкивая её за головку, как бы скрывая её собой с целью защиты.

Только теперь Кимберли видела перед собой не очередного ожившего мертвеца, а мать ребёнка, которая даже после смерти оберегает его.

Отступая назад на яхту, девушка старалась не сводить взгляда с женщины, закрывающей своим гниющим телом собственное дитя, оставаясь на месте.

Закрывшись в каюте, Кимберли осела на пол, прислонившись спиной к двери. Конечно, дверь не могла послужить достаточной защитой от разъярённого зомби, но та вроде и не собиралась нападать на неё, однако шок и трясущиеся ноги потребовали у девушки минуту перерыва, что она и сделала.

Неожиданный спазм заставил её исторгнуть остатки обеда, который она съела некоторое время назад, едва подставив ведро для мусора, стоявшее неподалёку, выронив сжимаемую до сих пор футболку-подарок. Отдышавшись и собравшись с мыслями, Суонн посмотрела в иллюминатор каюты, однако «женщины» нигде не было видно. Переодевшись в «броню», сделанную из пластиковых бутылок и кожаных вещей с ремнями, к которым в несколько слоёв крепились бутылки для защиты от укусов, девушка вышла на улицу, сжимая в руке длинный нож для работы на кухне.

Приблизившись к бревенчатому домику, Кимберли посмотрела в окно. За мутным просветом которого, освещаемая единственной свечкой на столе, на кровати сидела девочка со стоящей возле «мамой» и что-то другдругу показывающая на пальцах, явно общаясь с мертвецом. Постучавшись в дверь, Суонн приготовилась к нападению, однако дверь открыла сама девочка, чьё лицо выражало злобу и отвращение к гостье, вдобавок какому-то резкому жесту рукой. Медленно выйдя на свет позади девочки, зомби остановилась и аккуратно протянула исписанный чернилами листок, передавая его девушке.

Не зная, как поступить, Кимберли выхватила его и, отбежав на безопасное расстояние к яхте, принялась читать.

«Я мертва, знай. Ты брать дочь, забота. Я кончать жить. Пожалуйста».

Только сейчас взглянув на этого «зомби» вновь, Кимберли заметила, что у той на голове надет кляп с красным шариком, который застёгнут позади головы.

«Она сама не доверяет себе», подумалось Суонн. «И, чтобы не убить собственную дочь, застегнула этот „игровой элемент“, видимо, многие месяцы или годы назад, ведь он в нескольких местах уже протерся и „врос“ в раздувшуюся мёртвую плоть, ужас!» Девушка дёрнулась от пробежавших по телу мурашек, когда она невольно примерила эту участь на себя.

Пальцы же женщины были лишены ногтей и представляли из себя обезображенные обрубки мёртвой плоти, обтягивающей кое-где проступающие кости. В меру «свежее» пальто скрывало ещё множество повреждений тела, однако даже это не остановило мать от заботы о собственном ребёнке.

— Я заберу её, клянусь. — Твердо выпалила девушка, не знающая, как вообще нужно заботиться о детях.

Поклонившись головой, издавшей странноватое хлюпанье, «женщина» вышла из дома, и солнце вновь осветило её глаза. Абсолютно живые, наполненные смыслом и болью глаза, вставленные в этот обезображенный труп. Поманив за собой дочь, женщина обняла её, и та, передав сумку с «пожитками» Кимберли, взятую возле кровати в хижине, отвела её на яхту, где попросила её подождать.

Повернувшись обратно к домику, Суонн встретилась взглядом с «мертвецом». Та, поманив за собой девушку, вошла в помещение хижины и передала ещё одну записку, сев за стол, направляя ржавый нож себе в голову.

«Возьми еда. Погреб». — Гласил текст записки.

Посмотрев опять на женщину, Кимберли схватила ту за ледяную руку, остановив её попытку самоубийства.

— Я вернусь, слышишь, я вернусь и помогу тебе. Дождись меня! А если я не вернусь через полгода, то значит, что мы обе мертвы. Поняла меня? — Суонн с силой держала нож, погрузившийся уже на несколько миллиметров в мёртвую плоть женщины, и мешала той довершить начатое.

Сдавшись, женщина разжала руку, выронив ножик на пол, и кивнула Кимберли. Ещё раз кивнув матери, Кимберли забрала оставленную здесь монтировку, которой открыла подвал, где были сложены ящики с консервами и несколько спортивных сумок с картофелем и сушеными листьями, явно выращенными матерью и дочкой.

— Я обещаю. Я позабочусь о ней. — Сквозь слёзы проговорила Суонн, забирая последний ящик, захлопнула за собой дверцу хижины.

Занося последние припасы на палубу, девушка обернулась, вглядываясь в мутные окна бревенчатого дома. Кимберли поражалась жестокости этого мира, где «даже после смерти мать вынуждена заботиться о дочери, оставаясь героем». Повернувшись к открытой каюте, она посмотрела на девочку, сидящую в ней на полу и смотрящую в ответ, которая теперь была её заботой.

Спустившись вниз и захлопнув за собой дверь на всякий случай, девушка разделась до привычной «рабочей одежды» — майки и шорт, завязала волосы в хвост и, выйдя на палубу, отшвартовала яхту, отдаляясь от этого жуткого островка, прихватив с собой свою новую «дочь».

Девочка же, застывшая как истукан перед зеркалом, испуганно трогала изображение, а потом себя, видимо, впервые увидев своё в отражении. Карие глаза, каштановые волосы, собранные в два хвостика, которые повязала ей

Суонн, бежево-белое платьице и впалые глазки на осунувшемся лице — вот то, что она так завороженно разглядывала.

Только черные глаза, волею судьбы вставленные в безжизненное тело матери, продолжали смотреть вслед удаляющейся лодке. Лодке, которая увозила то, что не дало ей окончательно потерять рассудок и своё «я».

* * *

Несколько часов спустя Кимберли боролась со встречным ветром, мешавшим ей подниматься вверх по реке.

— Тебя зовут: Синтия?

Девочка махнула рукой, говоря «нет».

— Линея?

«Нет».

— Миранда?

«Нет».

— Ладно! Сдаюсь! Давай тогда я буду называть буквы, а ты кивни, когда она будет такой же, как и первая. Потом отгадаю вторую и так далее, идёт? — Наконец додумалась Суонн до самого простого варианта, почему-то не использованного ей сразу, «видимо, сказался стресс от жуткой встречи».

Подбирая по буквам, спутницы наконец-таки познакомились и знали другдруга по именам, что намного упрощало коммуникацию на судне.

— Итак, Барбара Томпкинс. Сколько тебе лет?

Девочка, не задумываясь, разогнула пять пальцев на левой руке и один на правой. Подскочив на месте, где сидела, облокотившись на выступ каюты, тут же разогнула ещё один палец на правой руке.

— Семь, славно. А вот мне двадцать семь. Удобно запомнить? Ха-ха. — Подытожила шуткой Суонн, вновь перекидывая парус на другую сторону, подгоняя яхту в нужном направлении.

Провозившись с парусами несколько часов, девушка бросила якорь и, сняв их, устроила привал, абсолютно выбившись из сил, усевшись возле штурвала.

— Томпкинс, принеси мне водички попить из каюты, пожалуйста. Она в белом ящике возле зеркала. Зеркало — это то, что тебя заинтересовало тогда. — Уточнила очевидную вещь Кимберли, которую могла не знать девочка, выживающая больше четырёх лет на острове посреди реки, ведя отшельнический образ жизни.

Кивнув в ответ, Барбара убежала в каюту. Минуту спустя она уже несла пластиковую бутылку воды, внутри которой виднелся кубик сахара, который «заботливо» положила туда девчушка. Приняв бутылку, Суонн в несколько глотков осушила её, слегка поморщившись от размоченного песка в конце.

— Спасибо. Это то, что было необходимо. — Поблагодарила она свою помощницу, не став делать ей выговор «за разбазаривание дефицитного вещества».

Сияя, словно одуванчик на солнце, Томпкинс запрыгала на месте, обрадованная похвалой. Просидев некоторое время под палящим солнцем, которое ещё даже не собиралось покидать зенит, Кимберли решила проверить запасы продуктов, которые ей передала зомби. В ящиках оказались остатки картофеля, сушеные травы, несколько сушеных рыб, выловленных в этой реке, а также одежда девочки, которая явно выглядела лучше того тряпья, висевшего на стойке в хижине. Также там находился альбом с черно-белыми фотографиями и два письма, адресованных для Барбары Томпкинс.

Не желая вскрывать слишком личные вещи, девушка выложила все вещи к себе в кладовые отсеки внутри яхты, вывалив оттуда вещи, которые собирала по принципу «может пригодиться», и разместила всё на новых местах. А письма, на всякий случай, убрала в «походную сумку» — рюкзак, который всегда носила с собой при вылазках на берег, где держала документы, аптечку и запас продуктов на два дня, на случай пропажи яхты.

Повернув голову в сторону Барбары, усердно калякающей новые каракули на листочке бумаги, Кимберли вышла обратно на палубу, решив свериться с «картой» на предмет своего нахождения на реке. Пораскинув мозгами и немного осмотревшись по сторонам, девушка пришла к выводу, что поднялась по реке всего на пару километров, а это совсем нехорошо.

«Если так пойдёт и дальше, то мы доберёмся к Лорану только через месяц». Подытожила свою догадку Суонн, вбивая гвозди в крышку собственного плана. «Нужно дождаться попутного, или, хотя бы, не встречного ветра, иначе я так далеко не уплыву одна.»

— Томпкинс, мы на некоторое время остановимся здесь. Я долго не смогу бороться с течением, да и ветер дует нам почти в лицо, нужно подождать, когда он сменится. — Достаточно подробно объяснила она положение дел девочке, на что та просто кивнула и продолжила рисовать на бумаге птичку, которая плывёт по реке.

Взобравшись на гик — нижнюю горизонтальную палку, что держит парус внизу растянутым вместе с мачтой, Кимберли повязала лёгкий красный шарф.

«Будет хорошим ориентиром для ветра». — Отметила про себя девушка, приготовившаяся Выждать на реке столько времени, сколько потребуется.

* * *

Два дня спустя.

Проливной дождь долбил по крыше, словно отсталый ребёнок, которому родители подарили барабан, полагая, что эта вещица поможет скрасить его досуг, в итоге сами пожалевшие о своём приобретении. Начавшись ночью, дождь усилился с рассветом. Однако сильные порывы южного ветра, подгоняющие яхту в нужном направлении, были благом для уставшей от ожидания и вчерашнего штиля Суонн.

Сражаясь со стихией, застилающей глаза, девушка правила курс, избегая слишком низко нависающих деревьев, накреняющихся над рекой, словно готовые рухнуть в неё, и избегая, как ей казалось, слишком мелких мест у пологих берегов на востоке, где из-под воды иногда выглядывали коряги.

Всполох молнии вновь осветил небосвод, на секунду обнажив все объекты в поле зрения, скрытые под покровом нависшей тучи.

— Ох-хо! Только не в меня! — Продолжала бурчать себе под нос Кимберли, словно девочка на выпускном. — Только не в меня, молния!

Преодолев узкое место на реке, они выбрались на широкую часть, скорее напоминающую большое озеро, где по обеим сторонам виднелись какие-то постройки и десятки небольших вёсельных лодок, что всё ещё колыхались на воде, брошенные возле деревянных пристаней до апокалипсиса. Почувствовав облегчение, Суонн посмотрела себе за спину, откуда двигалась туча, девушка увидела просвет, да и удаляющийся с каждым ударом молнии гром вторил этому суждению, подкрепляя его.

— Ю-ху! Мы справились, да! — Стягивая парус вниз, чтобы успеть его подвязать к гику, прокричала вымокшая до нитки Кимберли, одетая сейчас только в купальник и плавательные кроссовки, изготовленные специально для работы на судне.

Кое-как сняв парус, девушка сбросила якорь. Бултыхнувшись в воду, тот потянул за собой катушку, на которую был намотан канат, однако в этот раз глубина оказалась такой большой, что он не сразу зацепился за дно. Откатившись вниз по течению так, что с середины озера они сместились примерно на четверть его диаметра, яхта накренилась на бок, удерживаемая тросом якоря.

«Вот это да. А ведь тут больше сорока метров до дна, получается». Удивилась Кимберли, оценив при этом крен палубы как «приемлемый».

Распахнув дверь каюты, где на кровати мирно посапывала девочка, Кимберли запустила холодный воздух внутрь, из-за чего подопечная, не просыпаясь, натянула одеяло на голову. Вытираясь полотенцем, Суонн сняла промокший насквозь слитный розовый купальник, бросила его в раковину. Пройдя в дальнюю часть каюты, открыла одно из отделений для хранения вещей в стенке и, достав оттуда все необходимые вещи, надела их на себя, чувствуя, как согревается.

Пускай сами вещи и казались сейчас ледяными, однако по опыту понимала, что вскоре они согреются до температуры тела, а удерживаемое вещами тепло будет согревать её покрытое мурашками, тренированное тело морехода. Вернувшись в зону прихожей-кухни, Кимберли решила проверить запасы, которые уходили теперь с удвоенной силой. Не понимая, как заботиться о детях, Суонн решила начать усиленно кормить Томпкинс, увидев проступающие сквозь бледную кожу рёбрышки на худом тельце девочки, когда та переодевалась, перемерив все вещи на яхте. Так сильно ей были интересны вещи из «другого королевства», как нарисовала малышка на листах бумаги, объясняя свой порыв к переодеванию.

«Этого не хватит на весь путь, нужно раздобыть что-то на суше». Отметила девушка, поглядывая на скудный запас овощей и последнюю рыбку, переданную матерью Барбары. «Кажется, на левом берегу были какие-то постройки, как туча уйдёт, наведаюсь поискать еды».

Оглянувшись на спящую девочку, Кимберли решила тоже дать себе час сна. Покопавшись в ворохе вещей на полу, которые являлись «творческим беспорядком» девушки, она установила часы ровно на 17 часов из 38, на которые был разбит циферблат, отодвинула стрелку будильника слегка за 18 часов. Схватилась за ручку взвода механизма и, зарядив его вращением, поставила аккуратно на полку над головой, где тот тут же уехал в сторону,

Уводимый креном судна, шмякнувшись о деревянную стенку полки.

Плюхнувшись рядом с девочкой, забравшей себе самую мягкую подушку, Кимберли провела той по волосам, подумав про себя, что она теперь её главная забота в жизни. Закрыв глаза и откинув мрачные мысли, которые всегда лезли Суонн перед сном, она смогла провалиться в сон, где, наконец, смогла немного восстановить силы.

Звон будильника заставил подскочить спавшую безмятежным сном девочку, словно это был взрыв, раздавшийся неподалёку. Озираясь по сторонам, с испуганными глазами она принялась с силой глотать воздух, испытывая небывалый стресс, которого этот юный организм ещё не знал.

— Это будильник. — Раздался заспанный голос из-под одеяла справа. — Он помогает проснуться в нужное время и проспать ровно столько, сколько необходимо.

Суонн нащупала левой рукой тарабанящий в колокольчики на своём корпусе механизм, чей звук оказался усилен деревом полки, выступившей в качестве резонатора, передавая вибрации дальше, привнося в них бас. Схватившись за корпус, девушка стащила будильник в кровать, убирая его дальше к себе под одеяло, где она лежала вниз лицом, укрывшись с головой так, что ничего не выглядывало наружу.

— Да где же этот чертов рычажок! — Сквозь зубы процедила Кимберли, вращая звенящий что есть мочи механизм из стали и стекла у себя в руках. — Нашла…

Громкий, пронзительный звон молоточков будильника, ударяющихся о внутреннюю стенку колоколов, наконец прекратился. «Свобода!» — отметила про себя Суонн, поднимаясь над кроватью, продолжая укрывать своё тело от прохладного воздуха каюты собственной яхты.

— Томпкинс, ты хорошо выспалась? — Устало улыбнувшись, обратилась медноголовая красавица к своей приёмной дочери.

«Да.» — жестом ответила девочка. ' Я хочу есть. Возьму это?' — спросила она, жестами выражая свои мысли и протянув девушке почти в лицо пачку кукурузных хлопьев, что она уже нашла, устроив беспорядок на кухне, разбросав некоторые предметы по столешницам и полу.

— Это лучше есть с молоком. Подожди, у меня где-то было сухое. Сейчас приготовлю. — Чуть бодрее согласилась Суонн, подмечая, что и ей завтрак не помешает.

— Установим правило: если ты что-то берешь, остальные вещи кладёшь обратно на места, иначе наш дом превращается в помойку. Понятно? — Суровым взглядом посмотрела на Барбару девушка, державшая сейчас в руках пустую банку из-под тунца. Видимо, вскрытую девочкой и теперь мирно стоявшую на полу за стойкой кухни, прикрытую пакетом с пакетами.

«Хорошо!» — всё так же жестом ответила девочка. ' Ты готовить чаще, а я убираться.' — выдвинула своё условие малышка.

— Идёт! Обещаю тебе еду утром и перед сном, а посреди дня у меня не всегда есть возможность. Тогда, — Кимберли открыла угловую полку, где лежали припасённые ею упаковки со всевозможными снеками: чипсами, сухариками, воблой. — ты можешь брать что-то отсюда, но только одно. По рукам?

Суонн протянула левую руку в знак принятия условий их договора. Девочка, непонимающе посмотрев на этот жест, задала встречный вопрос: «Что ты хочешь?».

— Этот жест, когда человек протягивает руку, а другой её пожимает, схватившись за ладошку своей ладошкой, означает, что «договор заключен». И никто не имеет права его нарушить. Поняла?

«Да!» — весело кивнула девчушка, ухватившись обеими руками за протянутую руку Суонн, вызвав у той весёлый смех. Отцепившись от неё, девочка плюхнулась на стоявший под небольшим углом, как и вся яхта, стул возле столика, дожидаясь новой еды, которой она никогда не пробовала.

Разогревая пищу, растопив предварительно небольшой мангал, установленный внутри под столешницей кухни, словно потайное отделение, Кимберли продолжала улыбаться. Как бы ей не казалось опрометчивым обещание «позаботиться о девочке», но это шло ей самой на пользу. Погрузившись в собственные мысли, девушка не заметила, как вода в ковшике закипела. Взяв приготовленную упаковку сухого молока, девушка на глаз отсыпала часть содержимого в кипящую воду, перемешивая всё в процессе.

Взглянув в сторону, она видела два блестящих заинтересованных глаза, которые как завороженные смотрели за этим «магическим процессом», когда вода становится молоком. Прокипятив получившуюся смесь еще несколько минут, девушка разлила содержимое по мискам, где уже дожидались высыпанные девочкой хлопья, превращая сухие снеки в полноценный завтрак. Пища, которой могло позавидовать больше половины живых обитателей континента.

Закончив трапезу, девочка и опекун переоделись в личную броню, которую Суонн изготовила для малышки, используя собственную как образец, разве что добавив той на голову «шлем», сделанный из прохудившегося ведра, где, используя свою силу, Суонн проделала отверстия для глаз и носа, подвязав всю эту конструкцию ремешком. Причаливая к небольшому деревянному пирсу на правом, западном, берегу реки, где полузатопленными колыхались на поверхности воды несколько катамаранов и небольшая вёсельная лодка, яхта совершила свою основательную остановку, ударившись длинным килем о дно.

Оказавшись в полутора метрах от настила пирса, лодка намертво встала, подгоняемая ветром, едва поддувающим сейчас с юго-востока.

— Всё, дальше на своих двоих. — снимая вновь парус, обратилась Кимберли к подопечной. — Это похоже на детский лагерь скаутов. — Девушка указала на характерную эмблему, видневшуюся на заросших плющом сетчатых воротах пристани. — В таких местах всегда экономят на всём, особенно на еде. Поэтому в них всегда много консервов. Будем надеяться, что никто не обчистил это место до нас. Ведь консервы сейчас? — обратилась Кимберли к девочке, улыбнувшись той самой приветливой улыбкой из возможных.

«Это хорошо!» — жестом ответила девочка, готовившаяся идти за своей «новой мамой» вслед.

— Я бы ни в коем случае не брала тебя с собой, но я уже встретила что-то опасное на реке. И мне чудом удалось спастись, поэтому ты идёшь со мной. — Присев на корточки перед ребёнком, девушка проверяла все ремешки на броне, подвязывая пластиковые бутылки к кожаной одежде поплотнее. — Эти щупальца. — Мурашки пробежали по спине Суонн, заставив ту дёрнуться всем телом. — Лучше я защищу тебя! Ты приготовила оружие?

«Да.» — кивнула девочка, показывая длинное мачете, которое та сжимала словно двуручный меч своими ручками, облачёнными в кожаные перчатки, куда с тыльной стороны Кимберли прикрепила части пластиковых бутылок, чтобы их не прокусили зомби. На спине, словно у рыцарей древности, крепились ножны этого мачете, идя вдоль позвоночника под небольшим ранцем, где, как и у самой Кимберли, находились бутылки с водой, документы, письма матери и запас сухой еды примерно на два дня. Вес получился внушительный для ребёнка, около двух-трёх килограмм, но это было лучше, чем застрять в опасности без припасов и средств к существованию.

На самом деле, за те два дня, что Кимберли и Барбара провели на реке, дожидаясь попутного ветра, они неплохо сдружились. Суонн научила девочку писать, правильно поставив ручку в ладошке, а девочка обучила своего опекуна нескольким жестам, которые выражали понятные и простые понятия. Также девочка училась тому, как перевязать раны, обработать их на плюшевом медвежонке, наложить жгут. Суонн не считала эти знания необходимыми семилетнему ребёнку, но в этом мире лучше с ними, чем без них.

— Слушайся меня, если я говорю: стой — ты стоишь. Если я говорю: прячься — ты прячешься. Сражайся, только если всё плохо, поняла меня?

«Да, да, да.» — нарочито внятно показала жесты девочка, опустив мачете на палубу. «Может, мы пойдём уже?» — нетерпеливо поинтересовалась боевая малышка.

— Ты права. Это будет… Интересно, что ли. — Суонн, наконец, оторвалась от последних наставлений для подопечной. Повернувшись в сторону пирса, где виднелось несколько прорех в деревянном настиле, Кимберли прыгнула на полузатопленный катамаран, протягивая за собой швартов яхты. Переступив на соседний, лежащий на потонувшей лодке катамаран, она взобралась на пирс, привязав швартов к столбу, являвшемуся опорой всей конструкции, вбитому в дно. Проверив натяжение, Кимберли показала девочке, дожидающейся на палубе, что всё хорошо.

Порыскав неподалёку, Суонн принесла длинную доску, перекинув которую, девочка аккуратно проползла по ней, словно по узкому мосту. Встав рядом, Томпкинс кивнула, давая понять «маме», что всё хорошо. Не забывая проверять состояние подопечной, Кимберли пошла по пирсу, взявшись голой рукой за монтировку, служившую той неизменным оружием. На другой она носила перчатку, аккуратно покрытую двумя слоями вырезанного из бутылок пластика.

Преодолев сетчатый забор, отделяющий территорию детского лагеря скаутов от воды, двойка незваных гостей аккуратно, чтобы не издавать лишних звуков, вошла на территорию. Этого не было видно со стороны реки, но здесь располагалось несколько отдельно стоящих домиков, явно предназначавшиеся для проживания скаутов, также длинное здание, напоминающее столовую и пара административных построек, кое-где повреждённых временем и стихией. Над всем этим высилось две наблюдательные вышки, помогавшие тренировать подрастающих скаутов, а также помогающие надзору над ними.

Отличительной особенностью лагеря было то, что здесь повсеместно находились вывески и плакаты, восхваляющие капиталистические идеи компании, которая являлась генеральным спонсором лагеря. Выполненные в зеленоватых тонах корпорации и под неустанным её контролем, здания напоминали своим внешним видом дома, вырванные откуда-то из Дикого Запада земли, а не местную застройку Кельрадии, к которой привыкли люди страны.

Однако именно этого и добивалась компания: стандартизации, унификации и «футуристичности», совмещённой с тотальной экономией. Так и родился детский лагерь скаутов: «Светлое будущее».

— Да эти гайдж… Кельрадийцы! Компании промывали мозги детям с самого рождения! — шёпотом, но на повышенных тонах возмущалась Кимберли, читая очередную вывеску. «Будущее за нами! ТРУД, дисциплина, прибыль, СЛАВА! Союз больших компаний.» — Ужасающе…

Выбравшись немного вглубь заросшего бетонного покрытия всего лагеря, кое-где отсутствующего, как бы в качестве зелёных насаждений и экономии материалов, и только с забетонированными тропами с большим плацем, где слышались многочисленные стоны и выкрики зомби, двойка старалась держаться поближе к стенам домиков скаутов. Внутри виднелись двухъярусные кровати, тумбочки и несколько светильников на стенах. Выбитые кое-где окна и снующий туда-сюда ветер лишь подчеркивал запустелость данного комплекса.

Приоткрыв дверь одного из домиков, Суонн зашла внутрь, проверяя каждый уголок, каждый шкафчик, оказавшийся при входе и единственный санузел, представленный стулом с пропиленным по центру кругом, где под ним находилось ведро. Удостоверившись, что здесь «безопасно», Кимберли разрешила пройти дальше от входа Барбаре.

— Подожди здесь. Я разберусь с зомби на улице и вернусь за тобой. — Оставила распоряжения Кимберли, занавесив окна домика, прикрыв девочку от случайного взгляда мертвецов, могших пройти снаружи. Ведь окно дома находилось аккурат на уровне головы взрослого человека.

Придвинув небольшую тумбочку, стоявшую возле двери домика так, чтобы её нельзя было отодвинуть снаружи, сама девушка выбралась обратно в проулок между домиками через окно. Заглянув в соседний домик и обнаружив там такое же запустение, она похвалила себя за находчивость: «Правильно. Здесь она в безопасности». Побродив немного по лагерю, Суонн подобрала будущее место, в котором она одна могла бы противостоять десятку зомби, с которым готовилась сражаться.

Гусиным шагом, издавая только шелест примятой травы и посвистывание пластиковых бутылок, облицовка которых на «броне» девушки тёрлась друг о друга при каждом шаге, она подобралась к большой площади, на которой происходили странные вещи.

Около сорока, мелких зомби, одетых в зелёную форму бойскаутов с красными галстуками и военными головными уборами, стояли ровными коробочками на площади, где после вчерашнего дождя виднелись большие лужи, сдерживаемые пробивающейся сквозь бетонное покрытие растительностью. Перед ними ходили трое вожатых, облачённых в такую же форму, разве что на голове у них были надеты «ковбойские шляпы» и на ногах были не кроссовки, как у зомби-детей, а военные берцы.

Скопище гнилых и стонущих зомби-скаутов трепыхалось в разных направлениях, наполняя окружение стонами и рычанием, словно они общались между собой.

Перед ними, ступая неровными шагами, сновали трое вожатых, иногда поправляя «детей» в строю, вышедших из построения. Неосознанно поднявшись на ноги, Кимберли наблюдала за картиной, где остаточные воспоминания мертвецов заставляли их повторять бесконечные смотры и строевой шаг. Как приближающаяся колонна гёрл-скаутов, несшая перед собой небольшие коробки, закрепленные ремешком через шею, на которых виднелись разбухшие от влаги и времени пачки с печеньем, шоколадки и намертво вмонтированная в крепления «прилавков» банка с «пожертвованиями». Впереди них шла бывшая вожатая, одетая в такую же зелёную форму, но уже лишившаяся обеих рук.

Поворачивая головы в одном направлении, все зомби замолкали, прекращая свои колыхания, и замирали как вкопанные.

Осознав, куда именно смотрят семьдесят мёртвых детей и четверо вожатых, Суонн поняла, что стоит на противоположном конце площади, заполненной мертвецами, которые жадно пожирают её своими хищными глазами. Начав понемногу пятиться назад в переулок, девушка видела, как несколько детей, ступая тяжелыми шагами, медленно бредут в её сторону. Нащупав позади себя деревянное здание, Кимберли повернулась спиной к нежити и бегом направилась в переулок, за которым, возле пристани, были несколько бетонных построек трансформатора и насосной станции, где она планировала сражаться с зомби, используя крышу трансформатора как преимущество. А тупик и узкий проход между ними не позволит зомби зайти той за спину.

Раздавшийся рёв десятков зомби наполнил тихое утреннее время, а топот и плеск ног, несущихся за единственным живым существом, которое зомби видели после апокалипсиса, создали привычное для континента ощущение безысходности и опасности. Врезаясь в бревенчатые дома, зомби-дети гурьбой застревали в проулке между домиками. Немного более быстрые и умные зомби-вожатые обогнули дома с двух сторон, преследуя Суонн, отставая на несколько секунд. Зажатые в закрытых домах, зомби-дети колотили своими кулачками в окна, разбивая их, вываливаясь в окна.

Падая на землю, они тут же поднимались на ноги, у кого они были, и преследовали жертву. У тех детей, кто уже лишился ног из-за времени или кому их отгрызли другие зомби, перебирали своими ручонками по земле, ползя с невиданной прытью так, словно их тела-половинки всегда были предназначены для подобного передвижения.

Вот один ребёнок-половинка, зацепившийся гнилыми кишками за балку, служившую некогда опорой для столбика, к которому крепился стенд с информацией лагеря, остановился, выкрикивая нечленораздельные вопли и рычание, подобно собаке на цепи. Другой, лишенный глаз, метался из стороны в сторону, долбясь в стены зданий, подгоняемый врезающимися в него зомби-детьми, пробегающими в нужном направлении. Лишенная рук вожатая, бегущая позади своих «воспитанников», споткнулась о валяющегося на земле слепца, начавшего было подниматься обратно на ноги, и, не в силах помешать падению, нанизалась головой на выступающий из-под земли кусок металла, срезав половину черепа.

Приблизившись к своей жертве, зомби-вожатые на мгновение застыли, не понимая, как им забраться на трансформаторную будку, огороженную с двух сторон заросшим плющом сетчатым забором, а с другой прикрытой другой постройкой, между которыми и пробежала девушка, забравшись наверх по вмонтированным в бетонную стену железным ступеням «пожарной» лестницы.

Сжавшись, словно пружины, вожатые оттолкнулись ногами с такой силой, словно их телами выстрелили из большой рогатки. Подлетев на три метра над землёй, они запрыгнули на крышу будки, где их дожидалась Суонн.

— Всегда появляется пара. Эх! — Она взмахнула своей монтировкой, прошившей мозг одного из вожатых насквозь, окропив его ошмётками округу. — Поэтому нужно устранить сперва быстрых!

Подставив вторую руку так, чтобы зомби впился зубами в её предплечье, где и были намотаны в два слоя пластиковые бутылки, Суонн использовала этого зомби как щит от третьего, машущего руками во все стороны, стараясь уцепиться за девушку. Отправив ударом монтировки третьего зомби в его зомби-рай, девушка пнула вцепившегося руками и зубами в её руку мертвеца на несколько метров. Повалившись на спину, он сразу же попытался встать, однако крепкая женская нога в берцах, придавившая ему шею, помешала сделать это.

Отделив голову от тела, слегка сильнее нажав тому на шею, она обезопасила себя от его рук, пытавшихся ухватиться за девушку. Вскинув монтировку в руке к небу, она с изяществом бывалого бойца опустила её прямо на лежащую перед ней голову, пропахав её на добрую половину.

Обернувшись в достойном сцены повороте, сопровождаемом взмахом монтировки, сжимаемой в руке, девушка на всякий случай удостоверилась, что её не окружили мертвецы, прибывающие из-за застройки лагеря миниатюрной рекой. Поддразнивая зомби-детей, она проверяла, какое именно развитие имеет каждый из них, однако среди них не оказалось «особых особей», способных на высокие прыжки или плевки кислотой.

— Эти детишки… Да, судьба жестока к вам. Я… Я отправлю вас в лучший мир. — Предавшись на секунду материнским чувствам сострадания, Кимберли спрыгнула в проход, заполненный детьми, размозжив двоим головы ногами, наступая на них, а третьему пропахав лицо монтировкой.

Навалившаяся толпа детишек, наступающая сейчас на Кимберли с целью «поживиться мясом», спотыкалась и падала, наступая друг на друга и мешая действовать всем слаженно, как обычно действуют группы, где есть хотя бы один зомби с «остаточным интеллектом». Отбиваясь ногами и монтировкой от детей, Кимберли не допускала ненужных движений, стараясь всегда следить за каждым движением этой ватаги.

Пускай по её щекам и текли слёзы, пускай она периодически и выкрикивала фразы вроде «Нет!» или «Почему именно дети⁈», но в данной ситуации её эмоции не имели никакого значения. Здесь были либо дети, либо она. И сокращающиеся ряды этой мёртвой волны «детского утренника» вот-вот должны были остаться в прошлом. Замахнувшись для очередного удара по маленькой черепушке, неожиданно, монтировка прошла мимо.

Зомби-ребёнок, увернувшийся от удара смерти, отступил на шаг назад, прикрывшись руками, словно испугавшись на мгновение, однако в следующий свой выпад он выплюнул небольшую зелёную жижу в сторону девушки. Пролетев половину расстояния, жижа попала в другого ребёнка, расплавляя ему головной убор.

Определив зомби как «плеваку», Кимберли ринулась в его сторону, по пути отбросив двоих детей, повалившихся на землю. Ухватившись руками за форму «хитреца», она швырнула его об стену, пригвоздив тельце выступающими остатками труб насосной станции, развороченными на куски, видимо, расширившейся внутри водой при падении температуры зимой.

Трепыхаясь, словно муха в паутине, «плевака» источал из собственного рта зеленоватую пену, но сплюснутая ударом монтировки голова, превратившаяся в кашу, закончила его потуги. Отшатнувшись в сторону забора, где уже не было того узкого пространства, как между трансформаторной будкой и насосной станцией, Суонн заметила, как половина ребёнка держится за её ботинок, впившись зубами в один из «бутылочных щитков на ноге». С силой отшвырнув недотёпу, она продолжила отбиваться от детей, которых теперь насчитывалось не более двадцати.

Вот очередные мозги полетели красивым всплеском, оставляя на бетонной поверхности станции красноватые подтёки. Вот оторванная ручка гёрл-скаута, с повязанной на запястье фенечкой, трепыхалась в конвульсиях, оторванная от остальной девочки. Следом к куче мёртвой плоти добавилась и половинка того ребёнка, что снова попытался вцепиться оставшимися зубами в ноги Суонн, но был навсегда остановлен её монтировкой. Задействовав свои силы «экстры», Кимберли решила, что эти тринадцать зомби-детей ей больше не противники. Её монтировка, служившая ей верой и правдой, засветилась холодным металлическим блеском.

Теперь она проходила плоть и кости детей, словно бы не встречала сопротивления. Очередной взмах инструмента пролетел сквозь два тела наступающих девочки и мальчика, одному отделив часть головы от тела, а второй срезав выставленные вперёд ручки, зацепив с собой в полёт часть головы. На той части лица, на которой в её полёте к вечности отчётливо прослеживались, оторванные от тела, глаза и носик с горбинкой, когда-то покоившиеся на её худом лице, виднелось непонимание произошедшего. В то время, как остальная часть девочки рухнула мёртвым грузом позади Суонн.

Добив оставшиеся половинки детей, подползающие к побоищу, Суонн вышла обратно на «улицу» между домиками, где всё ещё рычал ребёнок, зацепившийся кишками за столбик, внутренности которого уже перегрызал слепой ребёнок, принявший их за плоть живого существа, оставив нижнюю часть тела лежать под вожатой, рухнувшей на них при падении смерти. Размозжив головы сначала «собаке», а затем и слепцу, Кимберли ещё раз обошла все дома и административные постройки, вернувшись к тому домику, где оставила Барбару внутри.

Не сидевшая без дела девочка, соорудившая себе картофельную пушку, чертежи и материалы к которой оказались здесь в кладовке, которую Кимберли так и не проверила, оставив тем самым девочку в опасности, встретила опекуна весёлыми карими глазами. Глазами, которые улыбались ей сквозь прорези в ведре, служившем ей шлемом.

— Ты… Никогда не спрашивай меня о сегодняшнем. Сойдёт? — Как бы в шутку попросила её Суонн, ноги которой тряслись от пережитого.

«Да.» Кивнула девочка, показывающая картофельную пушку своей «маме».

— Пойдём. Нам осталось заглянуть только в столовую и шкандыбачить обратно с едой на корабль. — Сквозь пелену усталости и угрызения совести от геноцида зомби-детей, обратилась она к подопечной, поманив ту за собой.

Приближаясь к продолговатому зданию, примыкающему к тому самому плацу, на котором и происходило построение «скаутов», Кимберли чётко шла к дверям, над которыми виднелся большой плакат: «С днём рождения, Летиция! Спонсор торта на сегодняшнем столе — корпорация „Общее благо“. „Общее благо“ — нефть для народа!»

Толкнув двойные двери, за стёклами которых виднелись многочисленные столы и стулья, сервированные белыми тарелками, на каждой из которых лежал небольшой праздничный колпак на резинке, которые часто используются для детских праздников. Во вторженцев тут же прилетела большая кастрюля, только чудом пролетевшая мимо них. Расплескав содержимое по полу, наполняя помещение смрадным запахом, кастрюля остановилась у ног мертвеца, одетого в футболку и штаны, с повязанным вокруг торса фартуком с надписью «поцелуйте повара».

— Черт побери! Я забыла проверить столовую! — Прокричала Кимберли, вытолкнув на улицу Томпкинс. Посмотрев туда, откуда прилетела кастрюля, девушка увидела тучную, если не сказать жирнейшую повариху, чей колпак на голове и белые, вымокшие от гниющей плоти одежды подсказывали всем, кто именно перед ним.

— Барбара! Я сейчас! — Криком успокоила девушка свою «дочь», отбиваясь от зомби-повара, сбившего её с ног своим прыжком, прижав ту к полу. Вгрызаясь, словно гончая, в воздух между Суонн и собой, зомби клацал зубами с такой силой, что кусочки зубов, раздробленные сжатием челюсти, сыпались во все стороны, подгоняемые застаревшей слюной и гноем, разлетающимся в разные стороны.

Осознав, что монтировка, которую она держала в руках всё это время, а теперь выпустила из руки, пытаясь удержать этого «берсерка» от себя подальше, рассыпалась в труху после взаимодействия с её «силой экстры», Суонн пыталась нащупать у себя на бедре нож для разделки рыбы. Вложив своё предплечье в пасть мертвеца, оставляющего на нём синяки, даже сквозь броню, девушка выхватила нож, перехватив поудобнее который, тут же воткнула ему в ухо.

Потеряв последние признаки жизни, «берсерк-повар» рухнул всем своим телом на Кимберли, обездвижив девушку. При всей своей худощавости, зомби-берсерки весили под сотню килограмм, а девушке, пускай и экстре, но весившей сорок пять килограмм, никак не было под силу сбросить эту тушу с себя за долю секунды.

— Томпкинс! Беги в домик! Я догоню! — Прокричала опекун, понимая, что это единственный шанс для девочки убежать, ведь повариха, медленно расталкивающая столы кухни, тяжелыми шагами приближалась к ней. Ещё каких-то два движения и её нога вылезет из-под мертвеца, благо, что тучная женщина-зомби оказалась медленной, а затем ей предстоит тяжелый бой против этого монстра.

Кое-как выкарабкиваясь на свободу, придавленная «берсерком», Кимберли попутно пыталась выдернуть застрявший нож из черепа мертвеца, но тот отказывался поддаваться её попыткам. Остановившись в паре шагов от девушки, повариха задрала голову к потолку, залившись гортанным смехом, которого Суонн ещё никогда не слышала от мертвецов.

Распахнувшись от удара маленькой ножки, двери в столовую раскрылись и теперь, перехватив свою картофельную пушку руками, в них показалась Барбара Томпкинс. Молниеносно оценив ситуацию, она вскинула пушку в направлении поварихи, непонимающе уставившейся на букашку, посмевшую прервать её веселье. Надавив на спуск, нечто вылетело из дула пушки, молниеносно воткнувшись в лоб поварихи и, пройдя его насквозь, скрылось за распахнутыми дверями кухни.

«Не трогай мою маму!» Жестами показала девочка существу, начавшему растворятся изнутри, превращаясь в зелёную жижу там, где стояло.

Окончательно выкарабкавшись из-под туши «берсерка», Кимберли схватила на руки Барбару, устремившись прочь из здания. Она по опыту знала, что если какой-то из зомби начинает плавиться, то от него срочно нужно удирать как можно дальше.

Преодолев половину плаца, позади убегающей двойки раздался булькающий взрыв. Обернувшись и всё ещё сжимая в руках девочку, Суонн видела, как некогда продолговатое, крепкое здание столовой рушится внутрь себя, оплавляясь и превращаясь в единую массу непонятной субстанции.

— Ты молодец, Томпкинс. Я бы сама выкрутилась, но ты. Это было круто! — Со смехом обратилась она к девочке, обнимая её у себя в руках. — Пойдём. Посмотрим, какие запасы есть на той кухне.

* * *

Разжившись таким количеством консервов и сухих смесей с крупами, что пришлось одолжить в административном здании тачку, чтобы всё это донести, Суонн и Барбара возвращались на пристань. Весело ступая по безопасному пространству лагеря, они никак не ожидали увидеть то, что ждало по возвращении в том месте, где они оставили яхту.

— Что за⁈ Курва! — Выругалась Кимберли, смотря, как какие-то «водяные крысы» с плоскими хвостами перегрызают мачту её яхты.

Пятёрка «водяных крыс» на Земле называемая «бобр» усердно работала на яхте. Большой бобёр, лидер всей этой компании, наблюдал за работой своих товарищей с пирса, подгоняя работавших на лодке существ своими фырканиями. Повернувшись в сторону выкрикнувшей ругательство девушки, он вытянулся мордочкой, словно понял речь человека и то, что она была адресована его «команде».

Остолбенев на какое-то время, Суонн сбросила рюкзак на тачку заполненную снедью. Размяв шею с хрустом, прыгнула в сторону незваного гостя, руководившего «сносом лодки». Бригадир бобриной команды гастарбайтеров, придя в себя, фыркнул своим подчиненным что-то невнятное, юркнув воду, скрылся в ней вместе со всей командой.

Плюнув на порывы праведной мести, девушка, выругалась себе под нос:

— Плыви бобр, курва! Что?..

Суонн не успела завершить мысль. Мачта, подточенная действиями самого упитанного бобра в команде, затрещав, рухнула на пристань. Цепляясь за берег обломками мачты, яхта навсегда осталась возле детского лагеря «Светлое будущее».

«Приплыли.» Пошутила Томкинс, глядя на происходящее.

— Да, приплыли. Ха-ха-ха! — Истерическим смехом рассмеялась Суонн,

понимающая всю тяжесть ситуации, в которой они оказались.

Потрепав подбежавшую девочку по голове и собрав необходимые вещи с таким расчётом, что бы прожить хотя бы недели две на суше, Суонн оставила все памятные вещи, служившие ей воспоминаниями о море. Протягивая перебранный рюкзак обратно Барбаре, Кимберли подтолкнула ту

в сторону лагеря.

— Если повезёт, и её не сгрызут крысы, то, однажды, я вернусь сюда.

Обещаю тебе, Томоэ! — Положив руку к сердцу, тихо прошептала Суонн,

затворяя позади себя ворота лагеря.

Опустившись к земле, девушка держала в руках табличку с адресом, крепившуюся возле почтового ящика, висевшего прям на воротах с внешней стороны «д. Харт ул. Счастливого капитализма 1–13».

— Томпкинс, а мы гораздо севернее, чем я думала. — Весело

обратилась к своей подопечной опекун. — Прекрати есть печенье, неизвестно сколько раз зомби-зараза попала на него. — Делая

выговор, Кимберли с улыбкой попыталась вытащить еду, подобранную с плаца

девочкой, которую та пальцами запихивала в рот, пытаясь быстрее проглотить его. — Хотя, ты ведь жила с мамой… Прости, я… Я не подумала.

Барбара, набившая рот так, что походила на милого хомячка, посмотрела на «новую маму», предлагая одним лишь только взглядом: «Сдохни на месте!». Осознав свою ошибку, Кимберли протянула ей бутылку воды, словно ничего только что не произошло, которую та выхватила, сделав резкий жест у лица.

— Я не знаю, что жест значит, но ещё раз извини меня. — Вернувшись

к знаку, девушка задумалась.

«Если мы у деревни Харт, то до Лорана осталось не более сотни километров.»

Почесала ухо Суонн, прикидывая в голове необходимый маршрут. «Нам срочно нужно покинуть лес впереди, а затем, достигнуть „безопасной зоны“, как говорила та передача СИ по радио.»

Пробираясь среди деревьев, двойка не встретила никаких признаков жизни. Казалось, что даже насекомые покинули этот мир, оставив право на жизнь в нём мертвецам. Однако даже зомби не шатались в этом месте, только шелест листвы и скрипящий звук деревьев вторили шагам путников.

Неожиданно, Томпкинс споткнулась и упала плашмя на покрытый старой листвой полог леса. Хихикнув, Кимберли подошла к девочке, помогая той встать.

— Аккуратнее, Томпи. Тут повсюду корни… — Остановив своим шелестом

нравоучение Кимберли, нечто заставило их обернуться к небольшому бугорку на

земле, о который та и споткнулась.

Сбрасывая листву, бугорок прошел немного вперёд, отряхиваясь от веточек прилипших к его маленьким лапкам. Остановившись перед людьми существо остановилось. Томпкинс, снявшая «боевые перчатки», аккуратно протянула к нему руку, пытаясь коснуться кожистого носика. Встав на все четыре лапки, зверёк приподнял голову к руке, словно знакомясь.

Едва он коснулся носиком пальчика девочки, отпрыгнув на пару сантиметров назад. Поморщившись, словно заинтересованный в продолжении знакомства, вновь подошел к рукам, на этот раз лежавших на земле перед зверьком, ладошками кверху.

Продолжая обнюхивать их, он начал шариться по ним своим сопливым носиком. Забрался на ручки, а Барбара, схватив зверька, повернулась к «новой маме», показывая его вблизи.

— Это очень… «Милое» создание, Томпи. — Как смогла «искренне»

поддержала порыв дочери девушка.

«Да, оставим его? Я буду кормить!» Жестами принялась упрашивать оставить ёжика девочка, улыбающегося кривой улыбкой в руках.

— Мы о себе-то не можем позаботиться, не то, что о зверьке. Тем более: ежи- хищники. Они едят лягушек, падаль, других зверьков. Чем ты собралась кормить его? — Приводила аргументы против Суонн, но всё было тщетно. Барбара, протянув ручку к сумке, схватила банку с нарисованной на ней коровой и, протянув матери, тыкала в неё лапкой ёжика, который, лёжа на спине, расплылся, словно толстый кот, переевший так, что не может двигаться.

— Хорошо! Но если он потеряется, я не пойду его искать и тебя не отпущу! Теперь он твой, пыхтелкин. — Прикоснувшись пальцем к брюшку ежа, согласилась Кимберли, поглаживая покрытый лёгким пушком животик зверёнка.

«Последнее слово. Что оно значит?»

— Это то, как он дышит. Пыхтит, словно уставший человек после работы.

«Мне нравится. Теперь ты будешь: *Неизвестный жест*.» пальцами одной руки подытожила девочка, называя зверька его именем.

— Договорились, только, последний жест: это его имя, да? — Томпкинс кивнула. — Тогда, Пыхтелкин. Добро пожаловать. — Открывая банку тушенки, проговорила Кимберли, высыпая часть содержимого на землю, возле кучки которого Барбара уже ставила своего питомца.

Подождав пару минут, пока Пыхтелкин съест тушенку, наполняя лес весёлым чавканьем и добавив в конце благородную отрыжку, тот начал зевать и прикладываться обратно на землю. Не позволив ему так просто «свалить от родителей во взрослую жизнь», Томпкинс, выложив две бутылки с водой из своего ранца, положила в него ёжика.

Доедая ложками содержимое открытой банки, девочки весело общались в пути, продолжая изучать язык жестов. Запивая водой лежалые консервы, вскоре двойка прошла через лишенный звуков лес, оказавшись на опушке, где уже присутствовали всевозможные звуки.

Кимберли прямиком пошла вверх по склону земляной насыпи, блокирующей обзор, что бы выяснить, где именно они находятся. Поднявшись на возвышенность, где открывался вид на асфальтированную дорогу, чьи четыре полосы, разделённые отбойниками на две части по две полосы, шли с юга на север, даруя небольшую свободу от монстров и зомби.

Спустившись к дороге, и прикинув мозгами, что на юге остался город зомби «Бецо», а сами они находятся возле деревни Харт, принялись двигаться на север.

Лучи заходящего солнца окрасили округу в красноватые тона. Суонн, стоявшая возле приземистой заправки, внутри которой спал какой-то мохнатый монстр, планировала штурм этого здания.

— Ещё раз. — Суонн ткнула пальцем в единственную свою помощницу. — Кидаешь камни в монстра до тех пор, пока он не проснётся. Как только он обратит внимание, беги в сторону отбойников на другую сторону.

«Да.» Сжимая маленькими ручками рукоятку мачете за спиной, кивнула девочка.

— Я довершу начатое, главное: максимально быстро убегай от него. А я, кину в него эти гайки. — Девушка ещё раз звякнула содержимым стеклянной банки. — С моей силой они пробьют его шкуру, каким бы он ни был, я способна продержаться до тех пор, пока он не умрёт. Уверена в этом. — Сжимая в руках меч для охоты прихваченный с яхты, Суонн надеялась, что Томпкинс действительно так сильна, как ей начало казаться.

Приготовившись, Кимберли дала старт к началу. Не мешкая ни секунды, Барбара начала кидать камни в спящее в глубине заправки существо. Посапывая, оно начало подёргиваться и, непроизвольно, прикрылось огромной лапой.

Шестипалый медведь, зарычавший во всё горло на букашек, что посмели разбудить его «жалкими укусами», протиснул морду в приоткрытые стеклянные двери магазина заправочной станции. Взирая на мерзавца, перепрыгивавшего отбойник трассы, пустился в погоню. Кимберли, прятавшаяся за заправочной колонкой, сжимала в руке гайки, активировав силу экстры.

Неожиданно, мелкое существо, передвигающееся, словно перекати-поле на своих иголках, растущих из шарообразного тела, быстро приблизилось к медведю. Мишка, испугавшись, словно атомного взрыва, остановился на месте как вкопанный, а игольчатый шар, оказавшись перед животным, раскрылся в паукообразного монстра.

Опираясь на землю множественными колючками, крепящимися к тельцу существа желейными канатиками, ёжик уставился на медведя. Пускай он и был больше ежа раз в пятьдесят, однако как только увидел трепещущие в воздухе, словно боевые щупальца, верёвочки, пустился наутёк, перевернув стоявший на заправке автомобиль.

Паукообразный ёж, издавая угрюмое пыхтение, понёсся за медведем, перебирая колючками по асфальту. Догнав удирающего медведя, тот прыгнул в его сторону, сжав колючки таким образом, что они, завернувшись в косичку, раскрутились в обратном направлении, превратившись в бур.

Пронзая шкуру медведя, взревевшего, что есть сил, ёж погрузился внутрь. Периодически показываясь на поверхность, он продолжал травмировать зверя, впавшего в агонию. Множество тонких канатиков показывались то тут, то там изнутри тела медведя, а сам ёжик, иногда выпрыгивающий через дыры жертвы, вновь нырял внутрь.

Рухнув метрах в двадцати от заправки, зверь больше не подавал признаков жизни, однако ёж, резвящийся, словно психопат, появлялся то тут, то там на поверхности, периодически превращая своими колючками тушу медведя в дикобраза.

— Томпкинс, мне кажется, что Пыхтелкин: не совсем ёжик. — Ошарашенно потрепала девочку по плечу Кимберли.

«Да, мама. Он лучше!» Гордо ответила девочка, застёгивавшая рюкзак распахнутый зверьком.

Руслан стоял на вершине земляной насыпи, окружающей город Харт с момента его основания. Являясь небольшим торговым форпостом на заре становления Падшего Королевства Кельрадия, он был ключом к обороне всего южного региона. Большая полукруглая насыпь, ограждающая город со всех сторон и спускающаяся отвесными склонами наружу и пологими спусками к реке, до сих пор служила защитным валом от всевозможных врагов.

Внизу, у подножия насыпи, где новые хозяева города сделали убогую ограду из листьев ржавого металла и металлических прутьев, кое-как слепленных в единую конструкцию, сновали десятки, если не сотни роботов-пауков. Их задачей было недопущение побега тех людей, которых система пометила как врагов, и пропуск тех, кто на радаре отображался синими точками «заложников».

Заброшенные в стан врага оперативники втёрлись в ряды каннибалов, а сила, проявленная ими, была гарантом их выживания в этом обществе, которое должно было кануть в Лету и быть полностью забыто. Именно эти оперативники и передали информацию о всех жителях города, на основании которой система и построила карту.

— Линген, мы можем справиться с этим «клубком»? — Поинтересовался император по рации.

— Возможно. Если верить показаниям радара, сигнатура существа соответствует монстру 21 уровня. Единственный встреченный монстр такого уровня — это хозяин «безмолвного леса». Однако он пропал с радара больше суток назад, и мы не знаем, где он находится. А теперь: у меня здесь штурм города, малец! — Не дожидаясь вопроса, генерал рассказал всю оперативную информацию и предположение, что уже витало в воздухе с самого момента появления безголового тела «кабана» на радаре.

— Вам что-то известно про этого монстра, сударыня? — Брюнет обернулся к Кимберли, державшей на пальце стрекозу, сидевшую так, словно это её любимое место. Необычное поведение насекомого не осталось незамеченным командиром.

— Да, ваше… — Начала было Кимберли, но её грубо прервала поднятая вверх рука.

— Просто Руслан. — По-отечески обратился он к вторженке.

— Да, Просто Руслан! — Продолжила Суонн, решившая, что «Просто» — это часть титула. — Этот монстр, что сейчас разбрасывает ваших роботов во все стороны, — это питомец моей дочери. Мы приручили его и…

— Ни слова больше. Это монстр 21 уровня. Ни я, ни моя армия, ни какая-либо сила на континенте не способны его одолеть. Я не могу позволить ему существовать. — С этими словами гвардейцы, охраняющие командира, направили дула автоматов на Суонн и Барбару, кидающих однозначные взгляды в сторону командира. — Кракен, ты далеко?

Экипаж был в нетерпении перед предстоящим сражением. Они не были фанатиками битвы и не упивались кровью и войной, однако управление таким танком, как «Апокалипсис», внушало благоговейный трепет в сердца бойцов.

Гигантский монстр из стали, возвышающийся на поле боя, словно огромная скала металла, превышающая двухэтажное здание. Два гигантских ствола калибра 225, способные выпускать снаряды различного назначения, а также слабые тактические ядерные заряды, разнося целые города в первозданное состояние вселенной: чистую энергию.

— «Курск», ваш выход. — Раздался короткий приказ по рации, и водитель, не совмещающий в данной машине должность механика, надавил на педаль газа.

Рёв турбин, разгоняемый прямым впрыском топлива, наполнил округу оглушительным треском. Монстры, привлекаемые разнообразными шумами людей, слышавшие этот звук, разбегались в разные стороны, ведь этот «рык» напоминал аналогичный от монстра «бесшумного леса», наводившего ужас на всех местных обитателей.

Продвигаясь вперёд, четыре танка «Апокалипсис» въехали в небольшой городок Харт, до войны насчитывающий не более 20000 человек населения. Продвигаясь двойками с противоположных концов города, танки посылали огненную смерть на обороняющихся каннибалов, открывших по ним огонь из спаренных зенитных орудий, направленных на броню. Выпустив очередной снаряд в зенитную башню, танк повернул её к другой огневой позиции.

Снаряд, угодивший в башню, прошел насквозь вышку, словно не встретил никакого сопротивления, продолжил свой путь дальше, прямиком устремившись в сторону беснующегося Пыхтелкина. Словно гигантский клубок пряжи, «Ёжик» раскидывал всё, что попадалось под жгутики, выбрасывая в разные стороны обломки роботов-пауков, людей, автомобили, строительные материалы и всё, что плохо лежало в радиусе буйства плоти. 225-мм фугасный снаряд танка «Апокалипсис» снесло в сторону. Угодивший в одно из фиолетовых волокон монстра, разросшегося до гигантской полусферы радиусом 11 метров, снаряд прилип к одному из жгутиков и, не разорвавшись, продолжил движение по круговой «орбите», углубляясь внутрь «бедствия».

Неожиданно показавшись с другой стороны, снаряд не прошел по прямой траектории. Подгоняемый движениями монстра, он вылетел в бок, устремляясь за реку, скрывшись в темноте ночи. Бешеное месиво стали, крови и фиолетовой плоти монстра бесновалось в свете множества прожекторов, ощетинившись обломками всего, что только попадалось под руку. Командир танка, увидевший через перископ, что произошло со снарядом, решил сосредоточиться на уничтожении людей, потерявших человеческий облик, а монстра игнорировать, пока не последует иного приказа.

— Сосредоточить огонь на укреплениях врага! — Передал своё распоряжение командир танка, что тут же было подхвачено остальными танкистами, словно так и было задумано. Сея повсюду огненную смерть и снося небольшие постройки гусеницами танка, одетыми на монструозные траки машины, «Апокалипсисы» уничтожали последние остатки сопротивления каннибалов.

Преодолев городскую черту, танки повернули по часовой стрелке и, объезжая по окружности «нечто» посреди города, методично расплющивали врагов, щедро кидаемых под машины роботами-пауками. Живые бойцы СССИ продолжали эвакуацию пленников, однако они не были дураками, чтобы соваться под собственные танки, поэтому старались обходить зону их «поражения» и убирались подальше из охваченного пламенем города.

Отчитавшись по рации об успешной эвакуации последней группы пленников, отряды специального назначения покинули город. Из всех юнитов системы внутри сейчас были только четыре танка — любимых стальных монстров Воронова Руслана и пять сотен роботов-пауков, чье воспроизводство поддерживалось командиром в реальном времени, производившим их в режиме «ускоренного производства», тратя на это целые горы кристаллов.

— Звено «Курск», сосредоточить огонь на существе в центре города. Пауки добили последнего «выжившего». — Раздался по рации бескомпромиссный приказ генерала, которого так опасались все танкисты в данный момент. Они не были трусами, но на инстинктивном уровне чувствовали, что от этого «существа» необходимо держаться подальше.

— Так точно, товарищ генерал-полковник! Есть сосредоточить огонь! Приём! — Хором отозвались все командиры танков, однако в их голосе чувствовалась нотка нерешительности.

Остановившись в тех местах, где находились, танки, успевшие преодолеть по четверти города каждый, развернулись лобовой бронёй к монстру, направляя на него и сопла своих пушек.

— Да хранит вас господь, товарищи! — Громко крикнул наводчик своим товарищам в танке, вызвав у них непроизвольную улыбку.

— И тебя, Костян, и тебя! — Сухо выпалил водитель, переезжающий руины очередного здания, выбирая позицию повыше для атаки.

Одновременные залпы снарядов, направленные прямиком в «тело» монстра, протолкнули гигантские фугасы к цели. Однако Пыхтелкин, словно играющий в самолётики ребёнок, подхватил их на лету и со звуком «Фьюууух!» выкинул куда-то ввысь. Сменив тип боеприпасов на автомате заряжания, танки вновь выпустили снаряды, попытавшись угодить в постройки поблизости, чтобы те сдетонировали незадолго до поражения цели. Зажигательный, фугасный, осколочный, кумулятивный: все типы зарядов, кроме бронебойного с урановым сердечником и тактического ядерного заряда, были выпущены по существу.

Взорвавшись у подножия монстра, они привлекли его внимание. Оторванные части жгутиков, разбрасывающих струи черной крови, свидетельствовали об успешном поражении существа кумулятивным и зажигательным снарядами.

Поменяв тип боеприпасов, танки начали движение в разные стороны. Всё дело в том, что множество жгутиков, формировавших полусферу над монстром, начали тянуться в сторону танков.

— Немыслимо! Мы метрах в ста пятидесяти от цели, как это воз!.. — Водитель не сумел договорить, поскольку тонкое, словно игла, щупальце проникло внутрь брони, пробив тому череп. Не встречая сопротивления, оно продолжило двигаться с такой скоростью, словно собака, бегущая во всю прыть. Уничтожив всю команду танка, щупальце налилось плотью и, сжимаясь в обратном направлении, уволокло танки к себе.

— Кракен, ты далеко? — Раздался в ухе голос командира, интересовавшийся о статусе выполнения миссии.

— Папа, я в пяти минутах от города! — Бегущий вдоль миллионов зомби человек отозвался на вопрос командира, расплываясь в улыбке.

— Никто не разбежался там? — Снова заговорил отец.

— Нет, я всех собираю в кучу. Они очень хотят откусить от меня кусочек, но я быстрее и сильнее всех! — Проскакивая в миллиметре от протянутых рук мертвецов, Кракен играючи вёл всех в направлении города, где уже слышались многочисленные взрывы.

— В город сам не заходи. Там тот, кто сильнее тебя, меня и мамы Наташи. Ты понял меня?

— Конечно, отец. — Почувствовав тревогу в голосе командира, Кракен перестал дурачиться и решил не своевольничать. Хотя он и был юнитом системы, но, достигнув нового этапа развития, он теперь мог маневрировать в приказах командира, выбирая нужные пути, а не слепо следовал им, как в начале своей жизни.

Свернув за последний поворот дороги, юноша направился к городу, подгоняя толпу мертвецов следовать за собой. Волна нежити, двигаясь вдоль выстроенных инженерами Руслана баррикад, направилась по узкому желобу тоннеля, проложенного в одном из склонов холма, выкопанному ещё во времена рыцарей и мечей. Являясь памятником архитектуры, широкий тоннель, способный пропустить по себе только одну карету с сопровождающими её всадниками с обеих сторон от неё, был естественным фильтром, концентрирующим мертвецов в оптимальном «ручейке нападения» для того, чтобы войска могли встретить их во всеоружии.

Однако, если опираться на первоначальный план устранения мёртвых, Кракен не обнаружил заслонов солдат, которые должны были встретить его огневым валом поддержки. Напротив, сразу после тоннеля зияла огромная прореха в застройке города, а танк, который и сделал её, вёл огонь по существу, вызвавшему животный страх у молодого кальмара. Направив один из выстрелов своей пушки в небольшое полуразрушенное здание возле монстра, танк спровоцировал детонацию кумулятивного снаряда, начавшего прожигать те многочисленные сгустки фиолетовой плоти монстра, в бешеном ритме вращающиеся вокруг единого центра.

— Кья-я-а-а! — Раздался ментальный вопль существа, раскидывающего горы хлама в разные стороны, заставляя уворачиваться от обломков всех, кто наблюдал в этот момент за схваткой.

Сжавшись на мгновение с 11 метров до трёх, шар плоти вновь разросся своим вращением до десяти метров, а четыре тонких, едва уловимых взглядом щупальца потянулись к танкам, которые тот игнорировал до последнего выстрела. Пронзив броню цели, щупальца выходили то тут, то там из брони и, изгибаясь, вновь ныряли внутрь.

За секунды закончив извиваться на поверхности пятнадцатиметровых стальных монстров, щупальца резко налились кровью и плотью и, двинувшись обратно к «клубку», уволокли танки за собой. Понаблюдав за происходящим, Кракен решил сосредоточиться на волне мертвецов, неумолимо просачивающейся сквозь древний тоннель города.

Сиганув в небо на добрых двадцать метров, Кракен приземлился на самый конёк холма, сквозь который весь этот поток нежити и вливался в город. Оценив своим зрением, улавливающим тепловые сигнатуры в ночи, что несколько мертвецов вдали сформировали новые «ручейки», обтекающие заграждения инженеров, молодой кальмар двинулся прыжками в их сторону. Привлекая внимание мёртвых, он начал уворачиваться от языков лягушкоподобных зомби и тех, которые плевались сгустками кислоты, направляя эти немногочисленные потоки обратно в основную массу мертвецов.

Приземлившись посреди толпы смрадно пахнущих трупов, использовав для надежности голову высокого, около пяти метров в высоту, зомби как опору, Кракен повалил того на землю. Оторвав массивную голову мертвеца, он, словно играя в боулинг, накатом пустил её к небольшому проходу меж деревьев, сквозь который и проходил «ручеёк», закупорив его для побега. Повторяя свой твист несколько раз, Кракен вновь сформировал единый коридор, а зомби, разъярённые его безнаказанным нападением, с удвоенной силой двинулись в сторону тоннеля под холмом, проникая в город. Ускакав по головам мертвецов так, чтобы те его прекрасно видели, в сторону тоннеля, кальмар скрылся за холмом. Пробежав в сторону несколько шагов, он вышел на его вершину, оглянувшись через плечо на монстра, уже вовсю раскидывавшего нежить, используя в качестве оружия остовы танков «Апокалипсис».

— Такое точно мне пока не по зубам. — Честно оценил свои силы Кракен, повернувшись в сторону миллионов зомби, бешеным темпом втекающих в город.

Ещё раз просканировав окрестности, он отметил для себя, что только несколько десятков зомби осталось «за бортом» коридора. Прыгнув над волной, он вновь приземлился на открытое пространство за баррикадами, приготовившись к уничтожению потерявшихся охотников за мозгами.

— Надеюсь, — Он проскочил сквозь нескольких мертвецов насквозь, сплюнув их кровь изо рта. — Отец справится со всем, кха! Со всем, что необходимо сделать. — Кальмар вновь уничтожил группу, закусывая попутно их плотью, с целью восполнения сил.

Наблюдая за тем, как одни из самых грозных юнитов непобедимой Красной Армии СССИ безвольно двигаются в сторону этого «питомца», Руслан осознавал силу монстра. Казалось, что он, балансируя на грани существа 9 и 10 уровней, уже был эдаким полубогом, способным оторвать тому же танку апокалипсис траки голыми руками, но теперь видеть, как один монстр непонятного происхождения уничтожил четыре машины, способные взорвать целый город, обратив его в пыль, было верхом его самообладания.

Посмотрев в сторону девочки, которая называла «это» её питомцем, он решил поинтересоваться у той, сможет ли она его утихомирить:

— Ты, Барбара, кажется. Да? — Он жестом велел бойцам, держащим незнакомок на прицеле, отойти в стороны, чтобы та могла подойти.

— Да. Она Барбара. Барбара Томпкинс. — Сухо перевела её жесты женщина, своей красотой способная посоревноваться с Анной.

— Ты можешь заставить его прекратить это буйство? — Присев на корточки перед девочкой, командир посмотрел той прямо в глаза.

Немного задумавшись, она мило поднесла свой пальчик к подбородку и, кивнув, начала усердно перебирать какие-то жесты перед собой, словно тараторила текст как пономарь.

— Да. Но мертвецы там внизу. Можете провести меня к Пыхтелкину? Клянусь, он не навредит ни мне, ни маме, никому! — Кое-как разобрала Кимберли суть, упуская множество слов из «сказанного» Томпкинс, не понимая части использованных ею жестов. — Командир! Использовать ребёнка — это как-то…

Руслан поднял вверх руку, призывая гостью замолчать: — Согласен. Но я доверяю ей, доверяю больше, чем себе. Не знаю почему, однако это может сработать.

Неожиданно со стороны города прилетело дуло танка, пронзившее насквозь одного из бойцов охраны командира, врезавшись в землю там, где он находился до того, как присел на корточки.

— Черт! Уходим с вершины! Будем наблюдать издалека. Живо! — Опомнившись, прокричал командир, взявший в руки девочку и в несколько прыжков спустившийся вниз к командирскому шатру.

Не отпуская ребёнка с рук, он прошелся до тактической карты местности, где на большом плоском экране, служившем в качестве стола, показывался весь участок поля боя с городом Харт в центре и тем, как миллионы красных точек, привлечённые Кракеном, вливаются внутрь города, сталкиваясь с белым черепом, изображающим Пыхтелкина. С севера, там, где располагался город

Лоран, тихо приближалась одинокая точка зелёного цвета, словно подгоняемая слабым ветерком. Указав на неё, командир поинтересовался у штабного офицера: — Это он?

— Да. — Кивнул молодой человек, немного косящийся на милую девочку, кое-где залитую пятнами крови на одежде. — Это Киров, товарищ командир.

— Отлично! Значит, ещё есть шанс. — Обрадованный новостями, мужчина пробубнил себе под нос мысли, произнесённые вслух.

— Амори, готовь МиГи на быстром старте! ВРУ должны будут упасть по моей команде.

— Так точно, товарищ «малец»! МиГи уже давно кружат в небе. — С улыбкой отозвавшись на подёргивание лидера страны, отозвался старый генерал.

— Так дела не делаются! — Крикнула Суонн на командира, державшего её приёмную дочь на руках, словно забыв про неё. — Просто Руслан, вы должны отпустить моего ребёнка! И вообще, может, уже эвакуируете нас? Мы ведь гражданские!

— Если верить показаниям радара, — возразил командир, указывая на тактическую карту с багровой точкой среди зелени, — вы враждебны нам, а она. — Он перевёл палец к оранжевой точке, едва уловимой среди множества зелёных в месте, где показывался их штаб. — Она нейтральна. Конечно, я списываю отображение враждебности на то, что вы злитесь на меня за попытку использовать вашу дочь для приручения этого монстра в качестве оружия, а также за то, что я без спроса унёс её в неизвестном для вас направлении, однако это не умоляет того, что для всех моих воинов вокруг вы — враг. Если верить показаниям радара, конечно.

Округлившись в лице и потупив взгляд, девушка немного успокоилась. Казалось, что она вот-вот готова наброситься на командира с кулаками, однако стрекоза, которая сидела у той на голове, словно заколка для волос, выдавала в ней напускное беспокойство. Командир хорошо уловил повадки этих насекомых, потому что одна из них давно поселилась в его кабинете, превратившись в домашнего питомца. Он знал, что если он злится по-настоящему, то она взлетит и будет кружить до тех пор, пока его гнев не утихнет, а затем будет наблюдать за ним со стороны, сидя на потолке или карнизе. И уж тем более не будет просто сидеть на волосах, словно так оно и было всегда, и она вообще не живое существо, а заколка.

— Хорошо. Я должна принести вам свои извинения. — Девушка поклонилась на градусов девяносто. Это напомнило Руслану одну вещь, которую в прошлой своей жизни на Земле он видел только в японских мультиках: «культуру поклонов». У японцев считается, что чем ниже поклон, тем большее уважение он выражает. Даже в интернете ходило одно фото, где жених кланяется своей жене на церемонии бракосочетания, просто ложась плашмя на землю.

— Вы. Забудьте об этом. Вот ваша… — Собрался передать из своих рук в руки Кимберли девочку командир, как неожиданно его прервал голос, разнёсшийся из всех колонок оперштаба.

— Киров докладывает! Захожу на цель. — Сквозь колонки, усиленный жужжанием двигателей судна, звучал уверенный голос командира дирижабля, предвещающий огненную смерть всему живому в месте сброса боеприпасов.

— Чёрт! Вот. — Он всучил ребёнка в руки девушке, вновь выбежав на улицу и обращая лицо к небу, где уже виднелся внушительный баллон дирижабля, проползающий своим остовом внутрь котловины города.

— Если и это переживёт ваш «питомец», тогда останется только попытка приручить или ВРУ. — Сухо прошептал под нос мужчина, угрюмо взирающий на батальон огнемётчиков, готовившихся к обеззараживанию местности.

«Если в этом мире есть справедливость, то, я надеюсь, сегодня она будет на нашей стороне». Подумал про себя командир, опасающийся применения биологического оружия.

— Капитан, у нас ведь не было приказа принять участие в штурме Харта. Почему вы направили судно именно туда? — молодой старпом, приставленный лично генералом Лингеном к пожилому капитану дирижабля «Киров», искренне интересовался нарушением приказа. Он привык к вольному трактованию приказов командования со стороны капитана корабля, однако хотел понять суть того, что именно сподвигло его непосредственного командира на это.

— Ланс, мальчик мой, я не нарушал приказа командира. Более того, для меня это невозможно. Наоборот: я действую сугубо в русле приказов нашего верховного главнокомандующего. — Мужчина сделал глубокую затяжку из трубки с табаком, которую держал в руке. Выдохнув, он сначала сделал кольцо дыма, затем, дождавшись, когда оно разрастётся побольше, выпустил тонкую струю оставшегося дыма так, словно стрела, пронзающая цель.

— Но я не до конца понимаю, товарищ капитан 2-го ранга Лобанов. — Приложив руку к фуражке, мичман выразил уважение капитану, нарочито следуя букве устава, чтобы подчеркнуть его.

— Хорошо, мичман Ланс Ларгюссон, я напомню, в рамках какого приказа действует «Киров». — Он поднёс зажигалку к трубке, где слабовато, на вкус капитана, тлел табак, и поджёг его посильнее, раскуривая трубку. — «Защищать интересы Свободного Советского Социалистического государства там, где оно заявляет свою волю. Не препятствовать несению функции по защите граждан, их жизни и имущества. Нести свободу, право и государственность на те земли, где оное попирается. И никогда не мешать другим войскам: жизнь бойцов в приоритете». — По памяти процитировал капитан 2-го ранга тот приказ, который был заложен у него в мозгу системой, которая и сформировала его личность.

— Но мы же получили прямое указание от императора!.. — Мичман осёкся на полуслове, увидев суровый взгляд командира, посмотревшего на него исподлобья. В свете красного тления табака его усы особенно характерно подчёркивали туманный блеск в глазах, затенённых козырьком фуражки капитана, которую тот носил, слегка припуская на лоб, так как она сильно натирала ему лысину на затылке.

— Цитирую: «Патрулировать небо над СССР и выявлять угрозы». Этот приказ немного устарел, а нового мы не получали. — Улыбнувшись, он по-отечески положил руку старпому на плечо и улыбнулся тому, оголив прореху в его пожелтевших от табака зубах. — Учись, пока я жив. Более того: СССИ теперь добрался и сюда, так что это всё ещё небо над СССР.

Капитан повернулся к остальной команде, сидевшей на своих местах возле приборов и работающей над тем, что от них требовалось. Слева от капитанской трибуны располагалось два рабочих места: одно для связиста, непрерывно мониторившего всё происходящее на земле, передавая важные моменты и суть «бегунку», передающему записки капитану раз в пять минут. Немного впереди стояло кресло оружейника, отвечающего за пополнение снарядов в автомате заряжания, отправляя запросы командиру, которые тот удовлетворял через свой интерфейс, заказывая новые снаряды на «Киров», поставив галочку «автоматическое восполнение».

Справа от капитанской трибуны был большой штурвал для двух рулевых. Один необходим был для обычного хода, а второй использовался только при активации реактивного двигателя в режиме «форсажа». В этом режиме «Киров» начинал двигаться со скоростью 600 км/ч, но это стоило ему потерей целостности конструкции, отслаиванием внешнего слоя баллона дирижабля и, в конечном итоге, смертью всего судна. Именно поэтому рулевой «форсажа» большую часть времени собирал пазлы на своём рабочем месте, на что капитан снисходительно закрывал глаза.

— Товарищ старшина, рацию. — Мужчина, стряхнувший пепел из трубки в пепельницу, покоившуюся на трибуне капитана, протянул другую руку к связисту, ожидая, когда в неё вложат тангенту рации.

Матрос-бегунок принял протянутую проводную рацию из рук связиста и, не задерживаясь, передал её капитану. Тот, прокашлявшись, нажал на кнопку связи, заглушая звуки, доносящиеся извне корабля через динамики.

— Киров на связи! Захожу на цель. — Отпустив тангенту там, где держал её, капитан вновь повернулся к старпому, обратившись уже к нему. — Пойдём, мальчик мой, посмотрим на сбросы из первых рядов.

— Так точно, товарищ капитан! — отсалютовал молодой мичман, направляясь вслед за капитаном в переходной отсек, где пол был выполнен из закалённого стекла.

Ступая по самому прозрачному стеклу, которое человек только видел в своей жизни, старпом каждый раз ловил себя на мысли о том, что он наступает в пустоту. Однако за полгода службы на «Кирове» Ларс уже привык к тому, что это просто часть его работы, а его наставник, выстреливший как-то раз в стекло, доказал ему, что оно способно выдержать многое.

Заработавшие прожекторы осветили поле боя внизу. Тысячи, если не десятки тысяч зомби набрасывались бесконечным потом на нечто, занявшее остов танка «Апокалипсис». Словно рак-отшельник, оно пробралось внутрь танка, используя его в качестве раковины, просунуло свои жгутики сквозь него и, держа остальные танки, более походившие на искорёженные орудия пыток в его щупальцах, что есть мочи молотило ими по наступающим волнам зомби. Привлечённые схваткой, они бездумно набрасывались на монстра, впечатываясь в землю до состояния блинов на масленицу. Те же жгутики, что не держали орудий разрушения, протыкали восставших мертвецов, нанизывая их на себя, как на шампуры.

Другие бесновались, подобно клинкам убийцы, разнося гниющие тела в суповой набор. Вот к монстру приближался вздутый, наполненный зеленеющей в темноте и свете прожекторов дирижабля, труп. Подойдя вплотную к «линии соприкосновения», жгутик, следовавший прямиком в него, обогнул его стороной.

Прихватив в отдалении пару других зомби, жгутик вернулся и, стукнув ими с разных концов об раздувшееся поганище, лопнул его, превращая троицу в плавящиеся сгустки биомассы.

— Погляжу, у него и мозги имеются. — Произнёс капитан, забивающий вновь свою трубку.

— Да, капитан Лобанов, у всех монстров выше 6-го уровня появляется сознание, и чем сильнее оно становится, тем выше его интеллект, если его можно так назвать. — Больше для собственного успокоения, чем для капитана, проговорил молодой человек, удивлённый подобным поведением монстра.

— Это не важно. Ведь наши ФАБы способны и его стереть с лица земли. — Самодовольно поддержал испуганного преемника старик, понимавший, для какой именно задачи направили этого мальца на корабль.

Едва с его губ, скрытых за пышными усами, сорвались последние звуки, как по судну раздалась сирена. Множество красных огней, поддерживаемых звонкой сиреной, мгновенно вспыхнули, сопровождая сход первого боеприпаса. Девять тонн взрывчатки и четыреста килограмм оболочки устремились к земле, ускоряя своё падение под действием гравитации.

Слегка подскочив в воздух от резкого сброса веса, дирижабль вновь потяжелел, когда в его автомате заряжания вновь материализовался боеприпас.

— Никогда не перестану этому удивляться. — Проговорил капитан, пришедший посмотреть именно за этим, а не за уничтожением очередной цели, на которую ему было плевать.

Сглотнув ком, подступающий к горлу, мичман вновь посмотрел вниз, когда второй ФАБ отделился от судна. Хватаясь обеими руками за перила, установленные по стенам судна, он старался не потерять недавний обед, который так непредусмотрительно съел час назад без остатка. «В следующий раз в бой пойду натощак». Сетовал на свою нелёгкую судьбу Ларс.

***.

Приближаясь к земле, ФАБ набрал скорость, способную загнать его в землю на десять метров, прежде чем взрывчатка внутри сдетонирует от контакта с поверхностью. Зависнув в метре над землёй, боеприпас резко поменял направление движения на 90 градусов, словно тот ничего не весил. Увлекаемый движением щупальца, снаряд смерти вылетел в сторону земляной насыпи, разворотив своим взрывом её на песчинки.

Следующий ФАБ снова вылетел в сторону, оставляя после себя воронку в 40 метров. Так продолжалось до тех пор, пока монстр, инстинктивно обороняющий свой танк, ставший ему бронёй, не прекратил разбрасывать все боеприпасы, успевшие сойти с «Кирова» над ним. Даже один боеприпас, подброшенный монстром почти вертикально вверх, умудрился вскользь зацепить баллон дирижабля, вызвав нереальную боль в сфинктерах людей, наблюдавших за этим зрелищем. Только срочный приказ по рации: «Спасайте машину!» — выкрикнутый лично императором, заставил тот включить форсаж и, оставляя после себя реактивный след, отойти на безопасное расстояние за насыпь города.

Боеприпасы же, в количестве 11 штук, сошедшие с борта «Кирова», продолжали разлетаться по округе, уничтожая как и орду подступающих зомби за и внутри города, так и войска СССИ, оказавшиеся в зоне поражения. Недалеко от штабной палатки, нарочито поставленной возле холма земляной насыпи города, как акт безнаказанности и чувства собственного превосходства, упал осколок снаряда, сдетонировавший где-то внутри города. Разорвавшись так, словно это небольшой собрат 9000-килограммового ФАБа на двести килограмм, он сложил штабную палатку.

Снесённые взрывом столы, ящики и компьютеры, поваленные со своих мест взрывом, разлетелись в одном направлении, но, созданные системой, не пострадали от подобного обращения. Удивительно, но офицеры, работающие в штабе, тоже не понесли никаких потерь, кроме синяков и царапин. Вскочив на ноги, они, словно так и задумано, мгновенно установили шатёр на место, вернули столы, стулья и компьютеры на места и продолжили работу.

— Удивительная выправка. — Выпалила Кимберли, которой подняться помогал пожилой генерал, тут же вернувшийся к руководству над операцией.

— Да, армия СССИ — величайшая сила на земле! — Гордо поддержал её высказывание Руслан, вытряхивавший землю из волос. — Теперь к делу: Барбара. Её выход.

— Хорошо. Я понимаю, о чем вы. — Согласилась Суонн, почувствовавшая опасность от Пыхтелкина, которая перевешивала её тягу к тому, чтобы спасти этого ребёнка. — Но поклянитесь мне, что она не пострадает.

— Ха, нос не дорос, чтобы император клялся тебе. — Шутя парировал командир, принимающий снайперскую винтовку из рук бойца, который выглядел как футуристичный воин, закованный в железную броню для битвы в открытом космосе, ростом под три метра.

— Мать твою, Руслан, прощелыга! Где ты скрывал этих молодцов от меня? — Словно никакой субординации не существует, выпалил старый генерал из-за спины девушки. Отпихнув её, он подошел вплотную к собственным воинам, ощупывая их «скафандры» и осматривая бойцов со всех сторон.

— Амори, я же говорил тебе, что тогда светило солнце, и я не заметил, что на счётчике монет было 18 миллиардов, а не 8. Вот на парочку я и закупился для ССО. — Ещё выше задирая нос, снисходительно ответил император, общаясь с подчинённым как со старым другом.

— Немыслимо! Да если бы у меня были такие во времена Кельрадии! — Давясь завистью, генерал выхватил из рук воина винтовку, принявшись рассматривать её поближе.

— Некогда любоваться. Группа «Альфа», ваша задача — сопроводить её к монстру, — обратился монарх к подошедшим бойцам, коих насчитывалось восемь. — Не допустить контакта с мертвецами. Барбара, — Руслан присел возле девочки, положив той руку на плечо. — Ты точно уверена, что успокоишь «питомца»?

Четко кивнув, Томпкинс сделала несколько жестов, подтверждая свою уверенность: «Да, Пыхтелкин будет слушаться».

— Хм, Пыхтелкин, хорошая кличка для питомца. — Усмехнулся командир. — Мне очень не нравится полагаться на ребёнка, но я доверюсь тебе. — Подняв девочку над землёй, он передал её в руки бойцу, стоящему в боевом скафандре, за который Руслан отдал 750 миллионов монет за каждый, укомплектовав ими всю группу «Альфа» из восьми человек. Приняв девочку, боец открыл ранец, в котором располагался отсек для эвакуации раненных бойцов с поля боя, и, положив девочку внутрь, захлопнул его.

— Не волнуйся, Кимберли, она в безопасности. — Успокаивая себя, обратился командир к девушке, хмуро наблюдающей за происходящим. Ничего не сказав, она пошла к тактической карте, на которой теперь её точка сменилась на оранжевую, такую же, которая показывала Томпкинс, как нейтрального командиру человека.

Устремившись за бойцами ССО на вершину холма, Руслан с вершины видел все разрушения, причинённые городу им и монстрами. Словно из фильмов про постапокалипсис, город был завален искорёженными обломками зданий, металлом, горящими остатками деревьев, домов и, конечно же, горами тухлой плоти. Возвышаясь большой стеной вокруг щупалец монстра, гора трупов сформировала новую защитную стену, которую приходилось преодолевать мертвецам, прежде чем стать её частью.

Спускаясь прыжками вниз, группа «альфа» тут же вступила в бой с мертвецами, наводнившими котловину города, просочившись сквозь прорехи хлипкой стены, воздвигнутой каннибалами. Обнажив виброклинки, предназначенные для сражения с танками противника, спроектированными так, чтобы за один взмах разрубать броню, эквивалентную девятистам миллиметрам стали, они не встречали никакого сопротивления в контакте с зомби.

Даже те, что мгновенно растворяли других существ, как только их кислота попадала на кожу, не оставляли никаких отметин на поверхности боевых костюмов, сделавших из обычных бойцов богов войны. Сопровождаемые роем стрекоз, пировавших на телах поверженных зомби и, кажется, перегрызавших шеи другим, тем, что были ещё «живы», отряд продвигался к цели. Возвышаясь над большинством врагов своим ростом в два с половиной метра, воины напоминали аналогичных морпехов из игры «Старкрафт», но, основываясь на технологической ветке развития СССР, они сильно отличались от аналогичных хотя бы тем, что на груди у каждого гордо светилась красная эмблема серпа и молота — герба СССР, ныне СССИ.

Их вооружением, помимо клинков, были тактические щиты, закреплённые сейчас на спинах, предназначенные для отражения атак вражеских БПЛА и кумулятивных снарядов, а также 25-миллиметровые пулемёты, которые требовали от бойцов определённой тренировки. Собственно, по причине высочайшей секретности, которую Руслан старался соблюдать, об их существовании и, особенно, об их тренировках не знал даже генерал-полковник Линген.

Тренируясь неделю только с перерывами на сон и получив все навыки управления костюмами от системы, бойцы нарабатывали именно моторику движения в костюмах и новое командное взаимодействие друг с другом.

— Первое применение. — Прицелившись в голову гиганта, командир надавил на спусковой крючок, отправив того «поспать». — А я уже хочу себе такой. — Он снова нашёл крупную цель и, сделав поправку на ветер, отправил зомби-лягушку в его зомби-рай.

С высоты своей позиции Руслан наблюдал за работой ССО, продвигающихся через орду мертвецов, сохраняя при этом темп быстрого шага. Приближаясь к очередному завалу из остатков строений, Руслан видел, как бойцы, не сбавляя темпа, прошли сквозь кирпичную стену, развалив её на множество осколков, разлетающихся в разные стороны и ранящих других мертвецов, снующих на каждом метре города Харт. Остановившись возле кромки из стены мертвецов, бойцы принялись прорубать себе путь, сосредоточившись на уничтожении горы трупов до состояния фарша.

— Да, тушки-то тяжёлые, не смогут просто перейти. Нужно напрямик. — Проговорил вслух командир, услышавший над ухом мелодичный голос.

— Развлекаетесь, император.

— Наташа! Я думал, ты не придёшь. Значит, Маркус уже достиг Рюттера и готов к переговорам? — Не отрываясь от прицела, командир продолжал наблюдать за своими самыми дорогими пехотинцами, сражающимися в кольце врагов на удалении.

— Да. Теперь всё зависит от его «дипломатии». — Девушка, устроившись рядом с командиром, принялась устранять врагов группы «Альфа», продирающейся сквозь завал плоти.

— Чудесно. — Командир вновь нажал на спусковой крючок, пристрелив зомби, переваливающегося через стену плоти в сторону бойцов, которые совершенно его не видели. — Значит, осталось княжеству Рюттер войти в лоно империи, и только Морас останется из последних крупных городов Кельрадии, что всё ещё не подчиняется мне.

— Уху! Люблю, когда ты такой властный командир. — Играючи, Наташа шлёпнула командира по плечу, не забываясь отстреливать цели.

— Отставить шутки, у нас тут война! — Зарычал Руслан, применив навык «Холодный расчет».

Неожиданно перед глазами командира вылезло сообщение, которое он не думал получить после того, как заполучил навык «Устойчивость к ментальному воздействию и контролю».

«Холодный расчёт снял состояние подчинения тактильному гипнозу». Короткая, сухая фраза, означающая, что он был под ментальным контролем неизвестного противника. Пролистав журнал событий выше, он видел множество сообщений системы о контакте с гипнозом. Более того, только сейчас командир осознал, как по-идиотски он начал себя вести сразу после встречи с этой Кимберли, а вот её дочь…

«Барбара Томпкинс применила тактильный гипноз к индивиду Руслан». Он нашел первое сообщение системы, которую привык игнорировать, ведь этот «Журнал событий» показывал даже такие вещи, как: «Кишечник усвоил помидор + 917 Дж энергии».

— Какой же я мудак! — В голос закричал командир, испугав при этом Наташу, успевшую убрать палец со спускового крючка.

— Что случилось? — Вернувшись к бою, она передёрнула затвор, подстрелила мертвеца, выходившего из прорехи в металлическом заборе у подножия насыпи по направлению к ним.

— Ничего! Но этот ребёнок в руках капитана вон там — Он указал на бойцов, вплотную прорубившихся сквозь стену мяса к щупальцам монстра посреди города. — Гораздо опаснее, чем может показаться на первый взгляд.

«Система, почему ты молчала всё это время и почему ты допустила подобное?»

«Сообщения воспроизводились в стандартном режиме. Более того: сообщение о ментальном контроле было выведено в поле зрения командира большим красным баннером». Отозвался синтезированный голос, лишенный всякой человечности.

— Всё ясно. Навык отключил уведомления. Опасно… — Шепотом подытожил командир, продолжая усиленно шевелить мозгами.

Взобравшись на насыпь, окружающую город Харт, капитан Смолин видел на мониторе десятки тысяч целей, выхваченных окулярами его скафандра и обозначенных как враждебные. Присмотревшись, вдалеке, подсвеченными контурами на фоне горящего поселения, выделялась жутковатая, вылепленная из смеси множества тонких канатиков, груда копошащейся плоти, к которой и следовало пройти группе ССО.

Поманив других бойцов следовать за собой, капитан бегом ломанулся в сторону городка, выхватив по дороге свой меч, при нажатии на специальную кнопку на рукояти которого на всей поверхности начинали очень быстро передвигаться зубцы, напоминая внешне странную бензопилу.

Пробегая по склону так, что со стороны казалось, воины передвигаются прыжками, отряд приблизился к металлическому забору из хлама, где несколько десятков зомби уже просочились наружу и бесцельно блуждали по склону в поисках живой плоти. Словно на прогулке, воины разрубили безмозглых тварей одним ударом, продолжением которого прорубили себе вход внутрь города.

Передвигаясь теперь в бешеном ритме вглубь города, полностью заполненного гниющими трупами, бойцы приняли построение «хоровод», суть которого заключалась в следующем: принимая круговую формацию, воины встают в два ряда. Внешние делают шаг вперёд, немного по диагонали, а внутренние подлавливают момент и делают аналогичный выпад с мячом, в то время когда первые слегка отступают назад. Таким образом, отряд превращается в непрерывную карусель смерти, сверкающую клинками каждый шаг, как только бойцы смогут двигаться в процессе боя.

Подсмотрев эту тактику в фильме «Разборки в стиле кунг-фу», Руслан попросил систему воспроизвести её на бумаге, оптимизировав к бойцам его армии, и, на удивление командира, она оказалась рабочей. Приближаясь сквозь орды зомби, норовивших облить ССО кислотой или утащить в сторону, используя свои длинные языки, напоминающие язык лягушки, разве что с шипами на его конце, мертвецы тут же получали отпор от воинов, прорубающих себе прямой путь.

Поравнявшись с гигантской кучей гниющих тел, кое-где ещё копошащихся «жизнью», бойцы поделились на 2 команды, принял формацию «игра на жопу».

Эту тактику тоже разработал Руслан, но, скорее, взял её из личного опыта, когда после игры в «навес» проигравшие вставали на ворота в стеночку, а победители с расстояния пенальти лупили по ним мячом, стараясь попасть по заднице. Как итог: трое бойцов оборонялись от подступающих мертвецов, не обращая на виды идущих в их сторону зомбаков, а пятеро принялись крошить гору трупов, преграждающую им путь, словно мясники в колбасном цехе. Воины могли поклясться, что стрекозы, снующие туда-сюда по всему полю боя, цепляются на шеи мертвецам и через некоторое время те падают замертво, словно помогают им в процессе.

Капитан Смолин, как единственный обладатель «медицинского» скафандра, отличающегося от остальных наличием отсека, в котором сейчас находилась Томпкинс, стоял позади четверых бойцов, прорубающих путь, изредка помогая им отбрасывать «мясо» в сторону. Подняв голову наверх, он отметил: «Метров десять, если уже не больше. Черт! Да если бы не „монстр“ мы бы сами тут отхватили, кажись». И это замечание не было преувеличением.

По данным разведки СССИ, внедрившей своих агентов в Эволианский Синдикат, руководство противника специально провоцировало орды мертвецов собираться в миллионные армии и, направляя их в сторону границы СССИ, пускало их в свободный поход, надеясь на истощение сил соседа, чтобы прибрать к рукам то, что останется после нашествия мертвецов. Считая СССР продолжением Кельрадии, верхушка синдиката мыслила о них как об отсталой, захолустной стране, не имеющей не то что будущего на свете, а даже не заслужившей права на существование.

Тем более, что пускай и прибывший на аудиенцию с главами синдиката бывший глава Тирольской бухты и потерпел неудачу в своей просьбе «вернуть город ему», но мысль о наживе глубоко укоренилась в их мозгах.

Даже те миллион с небольшим мертвецов, штурмующих город Харт, были лишь отдельным отрядом, посланным в сторону СССИ. Точно таким же отрядом, разгромившим недавно город Аманэкио на берегу залива Сайхана.

Неожиданным союзником синдикату выступил и Август Семираги, ненавидящий любую жизнь и возглавивший при помощи собственных «клонов» отряды мертвецов, упорядочивая их.

Так и сейчас, окруженный пятиметровыми гигантами, мутировавшими из обычных людей, очередной клон Августа стоял неподалёку от бойни, учинённой Пыхтелкиным, и наблюдал за происходящим. Его не волновали потери «личного состава» или то, откуда вообще взялось его войско, нет. Его волновало одно: «Эти мерзкие людишки, машущие палками на моих собратьев! Не прощу! Не прощу! НЕ ПРОЩУ!»

— НЕ ПРОЩУ!!! — Громогласный крик, заглушающий вопли, стоны и взрывы со стуком искорёженных остовов танка о пропитанную кровью и кишками землю, раздался в котловине Харта.

Все без исключения бойцы, едва прорубившие себе проход к Пыхтелкину, повернули голову в направлении источника звука. Этот крик не остался незамеченным и Русланом с Наташей, лежащих на вершине склона котловины, продолжавших отстреливать мертвецов.

— Что за чертовщина? Это же та тварь! — Выкрикнул командир, узнавший причину своего увечья и последующего «перерождения в новом теле».

— Похоже на то. Я пошла! — Не дожидаясь приказа, Наташа вскочила на ноги и в два прыжка, внушающих неподдельное восхищение её грации и ловкости, добралась до штабной палатки у подножия, где оставила свою новую игрушку.

Подавив в себе гнев, не используя навиков, командир решил остаться на прежнем месте, раз уж так бездумно решил лично прикрывать бойцов ССО на расстоянии. «Она справится, теперь точно. Иначе я зря потратил 2 миллиарда золотых на неё!», подумал командир, наводя перекрестие окуляра винтовки на голову пятиметрового гиганта, пришедшего вместе с лысым существом, оторвавшим ему руку когда-то.

Наташа же, взобравшись в разложенный в состоянии ожидания скафандр, пальцем надавила на кнопку активации в левой руке, что тут же захлопнуло откуную к небу верхнюю часть брони на спине, запуская боевой режим. Поразмявшись, вновь вспоминая, как именно управляться с этой «игрушкой», девушка тут же рванула в сторону бойцов, застрявших один на один с существом, от которого она чувствовала энергию существа не ниже тринадцатого уровня развития.

Капитан Смолин, принявший на себя первый удар когтей лысого мертвеца, отлетел в груду корчащихся тел, едва не угодив в «зону поражения» жгутиков Пыхтелкина. Трое бойцов, обороняющихся от подступающих мертвецов легиона мёртвых, уже были отброшены вглубь гниющих тел, окруженные со всех сторон. Пускай их скафандры и не получали урона от укусов, ударов и кислоты мёртвых, однако тяжесть ситуации и разрушенное построение говорили лишь об одном: «Мы в дерьме!»

Четвёрка «мясников», почти закончившая с проходом к монстру в центре города, отвлеклась от своей задачи и, приняв бой с клоном Августа, навалилась на него с двух сторон. Избегая атак их клинков, лысый мертвец, чьи глаза пылали красноватым свечением во тьме города, уклонялся от всех ударов виброклинков ССО и даже выхваченные дробовики бойцов, пригодившиеся наконец, не поменяли исхода их противостояния.

Словно Нео в матрице, Август уходил от залпа каждого из выстрелов, а от ударов его когтей броня бойцов покрывалась трещинами и прорехами. Кое-где отлетевшие части брони, обнажающие плоть бойцов ССО, уже готовились отвалиться и, если бы не большой запас прочности и нанороботы, восстанавливающие всё по крупицам в реальном времени, то солдаты уже бы лишись частей рук, ног и щитков спины.

Едва Август вознёс свою руку для очередного удара, намереваясь поразить спиной мозг своей жертвы в том месте, где долю секунды назад оторвал внушительную часть этой «гадкой» брони, как ощутил чьё-то присутствие, а рука, отказывающаяся двигаться в нужном направлении, говорила о том, что её что-то блокирует. Оглянувшись через плечо, лидер легиона увидел красноватый элегантный доспех, чьи жёлтые окуляры шлема смотрели прямо на него, выражая всю непоколебимость пилота, сидящего внутри.

— Не в мою смену, красавчик! — Ехидно проговорила Наташа, держащая за руку это существо.

Затрепыхавшийся в бешеной конвульсии Семираги хотел было ударить девушку другой рукой, но не успел. Словно Халк в «Мстителях», Наташа начала колотить мертвецом об землю, делая это с такой скоростью, что Флэш бы позавидовал.

Наигравшись с ним вдоволь, Наташа схватила его левую ногу и, подняв в воздух над собой, разорвала тело мертвеца надвое, обрушив его спину о собственное колено.

— Продолжайте боевую… — Скомандовала было девушка, но свет в её окулярах погас, и скафандр, держащий остатки тела Августа, от которого оторвались все конечности, включая голову, замер в том положении, в котором находился.

— Есть продолжить боевую задачу! — Отозвался только что вылезший из мясной стены капитан Смолин, жестами направивший бойцов помогать солдатам, продолжавшим отбиваться от мертвецов, сформировавшим небольшие стены гниющей плоти вокруг себя после того, как их откинул подлетевший Август в первом выпаде.

Подойдя к застывшему скафандру Наташи, капитан положил руку на её плечо и, подняв вверх большой палец так, чтобы он был виден сквозь стёкла шлема, дал понять девушке, что всё хорошо. Двое бойцов, получивших указания оборонять Наташу и капитана, не подпускали новых мертвецов к ним, разрубая их на подступах к стене. А Руслан, наблюдавший за процессом через прицел снайперской винтовки, выдохнул, пробубнив себе под нос:

— Справилась, дурёха! Вернёшься домой, так оттарабаню, ходить не сможешь!

Вернувшись к выполнению своей части плана, Смолин подошел так близко к беснующимся жгутикам Пыхтелкина, как только мог. Открыв медицинскую капсулу на спине, он протянул покрытую кровью руку к девочке, которая, не испугавшись, взялась за неё и, не дожидаясь указаний, спрыгнула в лужу омерзительно пахнущей субстанции, словно та была тёплой лужицей после дождя.

— Стой! — Капитан не успел ухватиться за девочку, вошедшую без опасения в месиво, нёсшее смерть всему, что попадало в область поражения. Едва один из жгутов коснулся наплечника Томпкинс, как тут же вся эта гора щупалец, покрывающая внушительную часть центральной части города и возвышающаяся сейчас на девять метров в воздух, замерла.

В следующую секунду, словно в причудливом сне, все жгутики стянулись в одну точку, вновь сформировав маленькое тельце ёжика. Упав на землю, Пыхтелкин засеменил маленькими лапками, ступая по искорёженной бетонной площади города, а танк «Апокалипсис», бывший его «раковиной», продолжил крутиться на своих катках вокруг своей оси, словно юла, по чуть-чуть сбавляя ход. Два других «танка», искорёженные до состояния металлических труб, рухнули в легион монстров в тех направлениях, в которых их выбросила инерция, забрав по пути несколько сотен мертвецов.

Подбежав к ногам девочки, Пыхтелкин сделал самое милое выражение мордочки, на которое был способен. Повернулся вокруг своей оси и, взобравшись в протянутые к нему ручки, тут же зевнул, показывая, как он «устал от прогулки».

Повернувшись к капитану, Томпкинс сияла от счастья, что у неё всё получилось. Сделав пару шагов по направлению к мужчине, Барбара неожиданно остановилась в тот момент, как позади неё в клубе черного дыма материализовалась женщина, облаченная в черный облегающий костюм, оставляющий не закрытыми только глаза, создавая образ «ниндзя».

Схватив девочку, ниндзя тут же пропала вместе с ней и Пыхтелкиным. Ничего не понимающий капитан, потерявший объект своей охраны, хотел было рвануть в сторону появившейся женщины, но не успел. Всё произошло слишком быстро.

— Возвращайтесь. — Прозвучал сухой приказ командира.

Наблюдая за всем с высоты насыпи города, Руслан видел, как «некто» выкрал девочку и монстра 21 уровня и безнаказанным ушел, не оставив после себя и следов.

— Чёрт! Как же я слаб! — Выругался командир, швырнув снайперскую винтовку в сторону города, кишащего мертвецами.

— Но командир, позвольте. — Хотел было подбодрить командира боец личной охраны, незаметно оборонявший императора всё это время, но тут же замолчал, увидев наполненный болью взгляд Руслана.

— Бог дал, бог взял. Разбирайся с насущными проблемами и не думай о том, на что ты не способен повлиять. — Больше для себя ответил командир, медленно бредущий вниз к штабу, в котором готовился последний план по уничтожению этой «волны мертвецов». Навстречу командиру следовало несколько рот огнемётчиков, увидев императора, бойцы встали по стойке смирно, однако командир проигнорировал их и просто прошел мимо.

— Капитан. — Обратился он по рации к командиру ССО, потерявшему Томпкинс. — Заберите Наташу, нельзя оставлять её там.

— Так точно, командир! — Прозвучал ответ, и, передав рацию сотруднику охраны, Руслан зашагал дальше. — Линген, напомни мне поставить дополнительные аккумуляторы в скафандр! — Издалека обратился он к своему генералу, старательно избегая найти взглядом Кимберли, чью дочь он только что потерял.

— Руслан! На нас напали! — Прокричал ему в ответ генерал-полковник, указывая куда-то в сторону выхода из штаба, где копошилось несколько человек.

— Ближе к делу, товарищ. — Сухо потребовал император, входящий в палатку, чьи борта и так были задраны, формируя, скорее, навес. Так сильно их потрепало взрывом осколка снаряда.

— Есть! Неизвестные женщины в черном появились в штабе и молниеносно выкрали женщину, а также планшет с некоторыми не секретными документами. — Амори выглядел уставшим и немного подавленным тем, что никто не сумел оставить вторжение к ним.

— Ещё кто-то пострадал? — Осматриваясь по сторонам, Руслан хотел получить больше информации, однако понимал, что всё произошло с такой же скоростью, как и с Томпкинс.

— Никак нет. Однако их точки появились в семидесяти километрах юго-восточнее за рекой и быстро двигаются на юг. Очевидно, используется какой-то транспорт. Только мы понятия не имеем какой. — Линген продолжил сыпать фактами, попутно двигая точки своих войск на карте. Приблизив одну из них, превратившуюся в самолёт, он начал вводить код подтверждения. Махнув рукой в сторону командира, подошедшего к тактической карте, он передвинул модельку Мига к командиру, ожидая подтверждения на использования ракет.

— 7 4 5 9. Исполнить, Кёнигсберг. — голосом отдал код подтверждения командир, и самолёт, сформированный сгустком света над тактической картой, уменьшился в размерах.

Получив код подтверждения, пилот Мига 31к надавил на кнопку запуска ракет, прикреплённых к его птичке. Отвалившись от фюзеляжа, они тут же активировали свои двигатели и, увлекаемые в даль их работой, устремились к точке падения. Тот же процесс повторили и два других пилота, заставляя биологическое оружие улетать в даль.

Прочертив в небе сияющую дугу, шесть ракет попеременно влетели в котловину Харта, озарив местность на короткий миг. Взорвавшись, они тут же испустили облако зелёного цвета. Касаясь плоти мертвецов, бактерии, являющиеся частью этого облака, молниеносно начали пожирать всякую плоть, которую только успевали встретить на своём пути. Перекидываясь от одного мертвеца к другому, ведомые только инстинктом «жрать» бактерии не оставляли от мёртвых ничего, кроме голых костей и металлических элементов одежды, разрушая также пластик и резину.

Если между их жертвой и следующей целью не оставалось ничего, то бактерии, перетекая по земле небольшими каплями, орудовали как многоклеточный организм, быстро настигая новую жертву. Огнемётчики, расставленные по всему периметру котловины города, начали выжигать подступающие бактерии, предотвращая их побег. Действия армии СССИ не были спонтанными, отнюдь.

Именно в момент активации ракет последний зомби из всей волны прошел сквозь тоннель, запечатанный позади них взрывом бомбы, а несколько подбежавших инженеров тут же залили всё кипящим оловом, закупорив вход, делая его герметичным.

Пожирая плоть мертвецов, бактерии справились со своей задачей за каких-то двадцать минут. Собравшись в центре поселения в большой зеленоватый сгусток слизи, лишенные пропитания бактерии начали пожирать другдруга, постепенно отмирая в процессе.

Огнемётчики, спустившиеся с насыпи вокруг города, методично и плавно выжигали всю поверхность города Харт, не давая шанса ни одной бактерии выбраться наружу, ведь те, если останутся без контроля, способны поглотить весь континент. Именно такими их создала Анна, проводившая свой «безобидный эксперимент» над амёбами, чьим результатом стали эти «крепыши», как назвала их сама эльфийка.

Бойцы ССО, двое из которых держали на руках застывший скафандр Наташи, бежали что есть сил в сторону насыпи, выбрав маршрут, подсказанный системой, перескакивая с крыши небольшого здания на соседнюю крышу, они миновали все скопления бактерий и, пробежав контроль огнемётчиков, окуляры которых сканировали всё на предмет бактерий, получили добро двигаться дальше. Спустившись с холма, они аккуратнее схватили за руки и ноги Наташи и втроём продолжили путь к штабной палатке, где их настиг инженер, начавший возиться с его открытием.

Огнемётчики же, приблизившись к большой «капле», принялись поливать её огнём. Бактерии, издавая пронзительный писк из-за воды, вскипающей внутри мембраны клетки, что разрывала их изнутри, постепенно превращались в пар и через какое-то время исчезли совсем, дорожа сгустком биомассы на заваленной костями площади бывшего города.

Бойцы, не принимавшие участие в уничтожении «капли», зачищали подвалы, ямы, бочки и всё, где могло скрываться биологическое оружие. Закончив со всем, благо, что при приближении живого существа бактерии инстинктивно начинали двигаться в их сторону, отчего воины не пропустили ни одной клеточки плотоядных бактерий, огнемётчики строем выходили из котловины Харта.

Амори, Руслан и весь штаб, окончивший свою работу, вышли на улицу, где инженеры устанавливали гигантский помост для машины, сминающей на своём пути все деревья, превращая их своими катками в блин. МСЦ приближался медленно, но верно. Въехав на помост, он аккуратно продолжил свой путь, пока не поднялся на насыпь, вдавив её на метр вглубь, так много веса приходилось на одну ось.

Проехав вглубь котловины, он остановился и, начав трансформацию, разложился в командный центр, избавившись от катков и кабины пилота, уступив место большому входу и куполообразной конструкции на вершине, где гордо красовался красный серп и молот.

Подумав, что на этом всё, Линген хотел было вернуться к штабу, но гул позади заставил его обернуться. Колонна грузовиков, ведомая советским комбайном, перевозящим что-то в «защитном режиме», том режиме, когда металлический кожух закрывает открытый кузов, направлялась вслед за МСЦ к котловине Харта. Генерал посмотрел на юнца, выводившего его из себя одной своей улыбкой.

«Этот шкет явно что-то опять спланировал и ничего не сказал мне. Черт-побери! Я ведь начальник его штаба, когда уже он начнет мне вновь доверять? Я же проглотил ту пилюлю, что должна убить меня в случае чего!» Амори сжал кулаки, но ничего не сказал вслух, оставляя свои мысли мыслями.

— Господа, сегодня начинается новая эра в истории континента! — Начал император, которого снимала камера центра пропаганды, чья съёмочная группа подоспела вместе с колонной грузовиков.

— Вы все слышали про ядерное оружие, способное стирать города в ничто, однако у атома есть и иное применение! Мирный атом! Без лишних слов, смотрите… — Широким жестом командир поманил рукой, оставив флёр таинственности для своей речи.

Проехав внутрь котловины, грузовики начали разгружать, и через десять минут горы строительного материала штабелями лежали на подготовленной площадке, где инженеры уже заканчивали разравнивать местность. Комбайн, проехав к самому центру, отключил «защитный режим» и, используя небольшой экскаватор, освободившийся инженер начал разгружать его кузов, в котором находилось немного непонятной руды, однако ковш экскаватора, заполненный лишь наполовину, издавал гулкий скрип каждый раз, как переносил руду на поверхность земли.

Образовав маленькую кучку, инженер вновь заехал на прицеп контейнеровоза, который привёз экскаватор на стройку.

Взревев, строительная техника, вновь ведомая комбайном, начала обратный путь из котловины, частично покидая её, а частично оставаясь внутри, готовясь к масштабной стройке. Едва последняя единица техники покинула подготовленную площадку, как командир, сделавший несколько жестов в воздухе, выбрал место для нового здания и нажал «возвести».

Мгновенно провалившись вниз, земля поглотила все стройматериалы, привезённые рабочими. Из глубины, словно там оно и находилось всегда, начало подниматься удивительное здание, полукруглые вершины которого обрамляли непонятные электроды, явно предназначавшиеся для чего-то технического. Медленно выползая на поверхность, здание продолжало заполнять собой котловину, уже возвышая над древней насыпью, кое-где прореженную взрывами ФАБов, выброшенных Пыхтелкиным. Поднявшись на поверхность вместе с бетонным плацом, выступающим в качестве отмостки, здание замерло.

Через несколько секунд и под ошарашенные перешептывания собравшихся солдат и съёмочной группы здание загудело, и на одной из гигантских труб засветился красный серп и молот, а по остову остальных начали пробегать большие молнии, собираемые катушкой по центру.

— Атомная станция! Вот мой подарок человечеству и символ мира и процветания Свободной Советской Социалистической Империи. Ура, товарищи! — Едва командир закончил свою речь, как люди, воодушевлённые таким эпохальным строительством, тут же взревели «ура!», приветствуя новый день, забрезживший на востоке.

Часом ранее Аманэ, перенесённая в условленное место своими шиноби, рухнула перед Томпкинс на колени, аккуратно успокаивая перепуганную девочку, в руках которой, к счастью, мирно спал сопелкин.

— Барбара, Барбара. Успокойся. Всё хорошо, тут все свои! — Она аккуратно поглаживала девочку по голове, прижимая её к своей груди. — Эти люди — наши друзья, всё хорошо!

— Я верю тебе. — Жестами ответила девочка, смахивая слезы одной рукой. — Я сильная!

— Вот и хорошо! Кимико. — Обратилась даймё к своей подруге, что перенесла Барбару сюда. — Присмотри за девочкой, она новый «ребёнок солнца».

— Это ваше слово, даймё! — Поклонилась девушка, принявшая опеку над новым членом императорской семьи.

— Грузимся на транспортники и летим вниз по реке. Нам нужно забрать кое-кого. — Распорядилась Тацукамомто, вновь беря на себя роль властной правительницы.

Лагерь, сформированный тремя катерами на антигравитационной подушке, тут же зашевелился и, погрузившись внутрь кораблей, полетел в указанном направлении.

Двигаясь к цели, Аманэ ни на секунду не отходила от Томкинс, которую уже во всю обследовала бортовая медицинская система, а Пыхтелкин, аккуратно спящий в углу на подстилке, которую положила сама девочка, взяв для этого одну из подушек для сидения на полу (дзабутон),

— Сканирование завершено. Возраст 7 лет. Уровень развития Тэнгу. Способность: тактильный гипноз, иммунитет ко всем болезням. Рекомендуется: изоляция, наблюдение, устранение. Исполнить? — Выдало голосовой отчёт электронное табло, где чётко были рекомендации самого доктора Суторэнджи. Согласно им девочку предлагалось изучить и потом устранить, то есть умертвить.

— Отставить. Приказ даймё Тацукамото. Это моё слово! — Сладко ответила женщина, осознавшая, почему именно и в какой момент времени она «решила» взять на себя ответственность за Барбару.

Прокручивая в голове все события, она поняла, что всё происходящее было делом рук этого хрупкого существа, мило взирающего на неё своими большими глазами.

«Точно. Она коснулась меня, когда я хотела убить её мать. Затем в лагере она заставила нас не трогать через того громилу, что поднял её за руки. Пыхтелкин… Даже на монстра подействовала её магия. А я, что ж, этот Руслан мне понравился, возможно, люблю… Нет, брось». Аманэ залилась краской и отбросила опасные мысли. «Нет, нет, нет. Я не люблю его, о нет! Это всё тактильный гипноз, да! Тактильный гипноз, точно. Однако… Почему же тогда меня так влечёт?»

— Госпожа Тацукамото-доно. Мы приближаемся к месту. — Раздался голос по интеркому, вырвавший девушку из собственных мыслей.

— Я лично спущусь на остров. Ждите! — Аманэ взяла за руку Барбару и повела за собой. Она понимала, что этот маленький человечек ей манипулирует, однако всё то, что они пережили вместе, заставило её поверить в одну вещь, которую девушка считала неоспоримой: «Она не желает мне зла».

Выйдя из медицинской каюты, девушка, в сопровождении двух солдат личной гвардии, проследовала вдоль выстроившихся бойцов разных каст к заднему люку, где, кивнув ответственному, дала добро на его открытие.

Яркий свет восходящего солнца ударил сквозь прорезь, осветив внутренности катера, заставляя всех собравшихся прищуриться. Ударившись о каменный пирс, на котором когда-то Аманэ встретила Томпкинс, корабль завис в одном положении.

— За мной не идти, огонь не открывать, что бы вы ни увидели. Это моё слово! — Бескомпромиссно рявкнула Аманэ, вызвав оторопь у слышавших это бойцов различных каст, сопровождающих её. Только двое бойцов личной гвардии Тацукамото никак не выдали своих эмоций, продолжив тихо стоять позади даймё.

Барбара, не дожидаясь разрешения, рванула к приземистой избе, где провела всю свою жизнь. Едва она распахнула дверь, как на неё тут же набросилась женщина в лохмотьях, чей синеватый цвет кожи выдавал в ней зомби. Однако, повалившись на деревянный пол, женщина начала приходить в себя. Держа за плечи девочку, зомби, чей взгляд почти полностью лишился рассудка, начал проясняться, и, ужаснувшись собственных действий, она кое-как отпрянула в сторону, повалившись грудью на деревянный пол.

Испугавшись от такой встречи, Барбара хотела бы закричать, но её рот выдавал только свист воздуха, беспрепятственно выходящий наружу через атрофированные голосовые связки.

— Томпкинс, у тебя всё нормально? Мама, она? — Аманэ рванула к девочке с такой силой и прытью, что вся маскировка, блокировавшая доселе её силу, окончательно развеялась. И теперь тело даймё переливалось всполохами красной молнии, а волосы, вновь получившие свободу, трепетали в воздухе, словно радуясь возможности вновь служить.

— Да. Всё хорошо. Я запнулась. — Неумело соврала девочка. Аманэ хотела бы прекратить страдания женщины, что едва не сожрала собственную дочь, однако, посмотрев той прямо в разумные, живые глаза, вновь поймала себя на мысли, которую лелеяла с момента их прошлой встречи. «Она — ключ к лекарству над болезнью, погубившей этот мир!»

— Кимико! — Позвала Тацукамото, и шиноби, возникнув в клубе черного дыма позади даймё, тут же отозвалась в ответ.

— Да, моя госпожа?

— Принесите наручники и маску для лица. Томпкинс, извини, но это меры безопасности. — Девочка кивнула, поднимаясь на ноги. — Мы плывём на остров Хаджиме. Прикажи доктору Суторэнджи готовить капсулу для клонирования. Мы подарим матери Томпкинс новое тело. Это моё слово!

— Это ваше слово, даймё. — Без колебания приняла приказ шиноби, через секунду и два прыжка «сквозь тень» вернувшаяся со всем необходимым.

Заходя на корабль, Аманэ, Барбара и её мать в последний раз посмотрели на небольшой островок, бывший домом девочки и её матери, даровавшей шанс на спасение для всего континента.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.