Собираясь на празднование юбилея стрелкового клуба "Барсучья нора" бывший курсант-ракетчик Алексей Тепляков еще не знал, что вместе с его посетителями внезапно окажется в другом мире. Здесь царит матриархат, всем управляют женщины-магички, а мужчин в пятнадцать раз меньше чем женщин. И единственный способ для парня избежать скорой свадьбы сразу с пятью женами - это служба в Вооруженных Силах. Но кто сказал, что среди ведьм в армии будет легче?
— Леха⁉ Рад тебя видеть, дорогой! Иди-ко сюда, дай я пожму твою мужественную руку! — первым, кого я увидел, подходя к клубу, был Ким Гусев. Высокий, худощавый, черноволосый как настоящий кореец, бывший одноклассник встретил меня у самого КПП. Мы коротко обнялись, пожали друг другу руки и неторопливо направились внутрь территории клуба. Дежуривший на посту молодой охранник лишь кивнул, не задерживая. Кима тут хорошо знали, да и моя физиономия как постоянного клиента давно примелькалась, так что пропуск или абонемент спрашивать не стали.
— А кто еще из наших на месте? — поинтересовался я. — Петрович, Ромка, Матвей Сергеевич?
— Все здесь! — весело отозвался Ким. — Повод-то какой, а? Двадцатилетие «Барсучьей норы»! Да еще барин обещал полную халяву, как не приехать? Пошто такое мероприятие пропускать-то? — Ким хоть и был по матушке корейцем, а по отцу — русским, но родился и долго жил в Вологде, поэтому окал как чистокровный вологжанин.
Внутри подмосковный стрелковый клуб «Барсучья нора» выглядел то ли как загородный парк, то ли как элитный поселок, то ли как поместье современного скучающего барина. Обнесенная высоким решетчатым забором зеленая территория была обширной и просторной, под сотню гектар. Кроме собственно тира и площадок для стендовой стрельбы, здесь имелись уютные двухэтажные гостевые коттеджи из бруса и розового кирпича, небольшой собственный птичник с павлинами и редкими птицами в вольерах, что-то вроде зверинца с косулями и кабанчиками в загонах, обустроенные территории для пейнтбола и страйкбола за небольшой рощицей. А еще, кроме «барского» дома, был ресторан, небольшой крытый бассейн, баня, беседки и площадки для шашлыков, многочисленные хозяйственные постройки и пруд с несколькими лебедями. В общем, можно не только пострелять от души, но и отдохнуть, за неплохой такой ценник даже по московским меркам.
Но это для обычных гостей. Наша «старая гвардия» сегодня гуляла бесплатно. Все благодаря «барину»: владельцу клуба Антону Степановичу Королькову, которого я знал с тех времен, когда друзья звали его просто Тошей, и мы учились в одном классе средней школы лет так пятнадцать тому назад. Вот только потом его папа занялся строительным бизнесом в Москве и, прежде чем скончаться от внезапного инфаркта, успел передать успешное дело сыну, ну а я… не будем о грустном. Или нет, все же будем. Давно пора представиться…
Зовут меня Алексей Сергеевич Тепляков, рост сто восемьдесят, вес девяносто, волосы русые, телосложение крепкое, лицо обычное — не урод, но и не красавчик. Из хобби имею разве что любовь к книгам по истории, а со времен службы — к стрельбе и всякому оружию. По молодости я по настоянию родителей доучился в ракетном училище почти до выпуска и уверенно шел на красный диплом. Но офицерского звания так и не получил. А вместо того, чтобы оттянуть честно армейскую лямку, сделать карьеру и выйти на раннюю военную пенсию как минимум майором запаса, сдуру бросил армию.
Причина была банальна и проста — красавица Алиночка в тот момент казалась мне лучшей женщиной на свете и когда она внезапно залетела, пришлось брать на себя ответственность. Папаша жены обещал подарить квартиру, машину и взять в семейный бизнес, говорил, что у нас с женой будет куча денег, а гарнизоны и служба не нужны ни мне, ни его молодой дочери, ни тем более вот-вот готовой родиться внучке.
И, надо отдать ему должное, не соврал. Но вышло все равно нехорошо. Через два года после родов, вернувшись пораньше домой, я застал женушку в постели вместе с ее другом детства Сашей, с которым она была знакома еще со школы. И, как донесли мне «добрые люди», у них уже тогда что-то было. Ну, а спешно сделанный по следам этого события тест ДНК показал, что и наша дочка — не моя. Наверное того Саши, хрен его знает… Так или иначе, но мириться и прощать жену я отказался — слишком уж сильная меня душила обида. По сути меня просто использовали и осознавать, что всё, на что я мог пригодиться любимой женщине — это играть роль мужа-рогоносца и прикрывать чужое блядство, оказалось невыносимо. Вскоре последовал развод, а сразу после него тесть забрал записанную на него машину, и заодно выкинул меня с работы и с подаренной бывшей женушке квартиры, с формулировкой: «мы тебе столько добра сделали, а ты, гад, нос воротишь»… Потом я работал охранником, затем на производстве стеклопакетов, потом, подкопив денег и пройдя обучение, водителем гусеничной техники на вахте, но женщин, ближе чем на одну-две ночи, к себе не подпускал. Как-то вышли они у меня из доверия… Ну, да и ладно, что теперь прошлое ворошить…
В клуб я регулярно ходил последние лет пять, благо «барин» с нас с Кимом, как с друзей и бывших одноклассников, деньги брал по самому минимуму, а то и не брал вовсе. Все равно свой основной капитал он зарабатывал на московских стройках, а «Барсучья нора» была у него чем-то вроде хобби. Можно было настреляться от души, не опасаясь счетов за патроны. Пройдя по мощеной плиткой дорожке к тиру, мы увидели сидящих у стола в беседке неподалеку мужиков. Петрович не торопясь чистил и смазывал баллистолом разобранную винтовку, в которой я угадал допотопную «мосинку», Рома резал хлеб и помидоры, Матвей Сергеевич разжигал в мангале угли, а в ротанговом кресле с банкой пива сидел сам «барин» Антон, неторопливо переговариваясь с Петровичем.
Рома был из нас самый молодой и где этот московский двадцатипятилетний айтишник свел знакомство с «барином» я не знал. Но парень он был толковый, пострелять любил, и в нашей компании числился вроде как «юнгой» на подхвате. Матвей Сергеевич, мужик возрастом глубоко за сорок, приходился партнером по бизнесу еще отцу Антона. Самой загадочной личностью в нашей компании стрелков был Петрович. Возрастом под полтинник, бывший военный, со следами плохо зажившего ожога на лице, про который он как-то обмолвился, что получил его, когда вытаскивал девку из горящего танка. В каком танке и где именно он ухитрился гореть вместе с «девкой», Петровичне уточнял, а я и не спрашивал. Так же как и того, как он познакомился с «барином», чем сейчас занимается и где работает. В конце-концов, мы просто компания бывших одноклассников и приятелей, которые любят пострелять на выходных и потрындеть о жизни, бабах, оружии и всяком разном в своем кругу. Лезть в душу в нашем кругу было как-то не принято, если человек не хочет чего-то рассказывать, то и не надо его спрашивать. Во всяком случае, я так думаю.
— Пить будем мужики? — спросил Рома, доставая из сумки-холодильника бутылку водки. — Под шашлык?
— Какое пить? — недовольно отозвался Петрович, откладывая затвор «мосинки». — Разве что по одному пиву и то… Алкашка и боевое оружие несовместимы! Видно, что ты не служил, Рома. А я навидался таких алконавтов, — поморщился мужик. — Их, мудаков, первыми на войне и убивают. И ладно бы их, но эти раззвездяи и нормальных людей за собой на тот свет тянут! Ни фишку постоять, ни в расположении… нигде от них толка нет, одна подстава.
— Но мы же не на войне! И не бухать собрались, а культурно посидеть под шашлыки.
— Все равно нельзя! Отстреляемся в тире, в баньку сходим, тогда можно немного расслабиться.
— Петрович прав, — неожиданно отозвался «барин», смяв свою банку пива и бросив ее в мусорное ведро. — Нельзя. Сначала тир, потом пьянка. У нас сегодня запланировано соревнование среди своих. Лучшим стрелкам будет приз от клуба — тридцать тысяч рублей за первое место, двадцать за второе, десять — за третье. Или кто-то хочет с молодежью побегать в страйкбол? У нас сегодня две команды площадку забронировали, можно с ними посоревноваться. Я думаю, мне они не откажут. И нам интересно и им развлечение.
— Девки у страйкболистов есть симпатичные? — живо спросил Ромка.
— Не, сегодня одни парни, — цокнул языком Антон.
— Тогда нафиг надо. Лучше в тир.
— Вот именно, — поддержал айтишника Матвей Сергеевич. — Страйкболы, пейнтболы — баловство все это, несерьезно. Лучше по тарелочкам пострелять.
По тарелочкам мы постреляли славно. На круглом стенде в счете вел «барин», а в дубль-трапе вперед вырвался Петрович, который обошел его по очкам. Затем подкрепились второй партией шашлыков и отправились в тир. Где и настрелялись от души сначала из пистолетов, а потом и из винтовок. Правда, тридцать тысяч никто из нашей компании так и не получил — главный приз выиграл один из постоянных клиентов-москвичей. Но в стрельбе из винтовок Петрович был вне конкуренции и таки вырвал себе второй приз, а третий достался самому «барину». Я, хоть и остался без призовых, не расстраивался — соревнование было честным, да и не за деньгами сюда приехал.
А к вечеру, вдоволь набегавшись с ружьями и винтовками, мы пошли в подготовленную заранее баню, после которой настал черед последней партии шашлыка. В этот раз против вытащенных Ромой четырех бутылок водки никто возражать не стал, и мы славно посидели на берегу пруда. Стоял жаркий и ясный подмосковный июль, темнело поздно, но за душевным разговором задержались почти до сумерек. Благо торопиться было некуда — один из гостевых коттеджей «барин» уступил нашей компании. С утра выспимся как следует и разъедемся кто куда, а послезавтра понедельник.
Последнее, что я помнил, это как упал головой в подушку и закрыл глаза. А потом жизнь изменилась на «до» и «после»…
Проснулся я от удара по ребрам. Несильного, да еще смягченного тонким одеялом, но вполне ощутимого. Продрал глаза и увидел перед собой стоящую над кроватью молодую женщину в серой форме, с пистолетной кобурой на поясе и короткой резиновой дубинкой в руках. Высокую такую, черноволосую, вполне себе стройную и симпатичную. Правда, взгляд у нее был жутковатый.
— Встать! — новый легкий удар дубинкой не заставил себя долго ждать. — Быстро!
— Что здесь, млять, происходит! — тут уж я окончательно проснулся.
— Встать! Руки протянуть! Живее или я делать тебе больно!
— Это ОМОН? Тут спецоперация какая-то? — мозги включались медленно, но порция адреналина из надпочечников быстро прочищала голову, выгоняя остатки сна и похмелья. — Сейчас, — я сел на кровати, коротко глянул в начавшее сереть окно. — Дайте только в сортир сходить и одеться.
— Нельзя сортир! Нельзя одеться! Встать, руки! — снова заорала дурная баба. В этот раз я разглядел ее получше и как-то засомневался в том, что она из органов. Форма у неё серая, однородная с накладными карманами, явно военного кроя, но скорее похожа на вариацию для какого-нибудь ЧОПа, чем на полицейскую. Броника и шлема нет, трехцветного флага тоже, на узких погонах по одной маленькой серебристой многолучевой звезде. Пояс коричневый, нестандартный. Но главное лицо — какое-то оно не такое. Глаза со зрачками цвета синий лед, черты лица резковатые, волосы собраны в хвост. И акцент — какой-то он не русский. Словно с тобой киношный эсесовец разговаривает.
— Ты кто вообще такая?
— Руки давай! — тетка потянулась к своему ремню и сняла с него наручники. Настоящие, стальные, отнюдь не похожие на пошлое изделие из салона игрушек для взрослых. — Быстро, живо, живо! Мужик, подчиняться, приказ!
«Нахрен надо», — промелькнуло в голове. «Она сумасшедшая какая-то. ОМОН так себя не ведет. В БДСМ переиграла и поехала крышей? Драться с ней? Сомнительный вариант, так-то сумасшедших санитары должны принимать. Хрен знает, что вообще происходит», — подумал я. «Пока делаем ноги, Леха. Благо, дверь в комнату открыта, эта стерва ее за собой не прикрыла. Нужен кто-то еще из мужиков, вместе поехавшую аккуратно скрутим».
— Я сейчас, не делайте мне больно, — жалобно пролепетал я, подыгрывая сумасшедшей. — Вот мои руки — протянул я кисти этой ряженой. Та взяла раскрытые наручники и начала их прилаживать к моим запястьям, и тогда, заметив, что она на мгновение отвлеклась, я с силой рванулся из сидячего положения вперед, коротко ударив ее снизу вверх головой в подбородок. Женщина пошатнулась и чуть не упала, выронив наручники, а я рванул к двери, выбежав из комнаты. Ага, коридор чист…
На какую-то долю секунды я услышал топот ног за собой, а потом мне прилетел удар ногой в спину такой силы, что я не удержал равновесие и полетел носом вперед. А затем пришла боль — резкая, шоковая, как будто свело судорогой все мышцы. Еще мгновение и навалилась нешуточная тяжесть — сумасшедшая баба села на мою спину, безжалостно вывернула мне руки и с щелчком закрыла наручники за спиной.
— Что за шум! Случилось чего? — соседняя дверь распахнулась, и в коридорчике коттеджа показался Петрович, в одних трусах и тельняшке. От спазма я смог только просипеть что-то бессвязное, а моя мучительница резко встала с меня, и с дубинкой в руке двинулась к Петровичу. Вывернув голову, я разглядел кровь у нее под носом — все-таки я ухитрился неслабо ее ударить. Ндя… надо было сильнее двинуть, кто же знал, что она такая крепкая и быстрая… И дубинка у нее почему-то слабо светится зеленым сиянием. Что за фигня вообще тут происходит, а?
— Долбанная ведьма! — От первого удара дубинки Петрович уклонился с неожиданным для такого большого мужика проворством. И ухитрился коротким, но сильным ударом кулака отработать женщину в солнечное сплетение, так, что она согнулась надвое и упала рядом со мной. — Откуда она, сука, здесь?!!
Ничего больше он произнести не успел. Потому что на лестнице показались сразу две женщины в униформе и со светящимися дубинками, которые молча набросились на Петровича. Развернуться ему было негде, и короткая схватка закончилась быстро — как только светящаяся дубинка коснулась тела моего собутыльника, он тут же растянулся на полу, прекратив всякое сопротивление. Дальше его оседлали точно так же как и меня, заломили руки за спину и надели наручники…
Минут через двадцать мы все собрались у ближайшей к тиру беседки. Все — это десятка четыре мужиков возрастом примерно от восемнадцати до пятидесяти, разной степени одетости, вытащенные из собственных постелей сумасшедшими бабами с дубинками. Вся наша компания, включая «барина» оказалась здесь же. А еще к ней присоединились обе команды страйкболистов, планировавших с утра воскресенья продолжить игру, заночевавшие в коттеджах гости, а так же молодые охранники из караулки у КПП и бригада рабочих, что-то ремонтировавших в клубе и спавших в бытовке. Охрану, кстати, повязали первой, и тревогу она поднять не успела. Как ни странно, среди нас не оказалось ни одной женщины — их всех, так же как и нескольких мужчин старше пятидесяти, согнали в один из коттеджей и заперли там. Переговариваться нам никто не мешал, но на наши вопросы похитительницы не отвечали, ограничиваясь короткими командами. Всего их было десятка два, все как одна стройные, подтянутые и довольно симпатичные бабы, на первый взгляд возрастом от двадцати до тридцати лет, одетые в одну и ту же серую форму и черные берцы. И не слушать их было нельзя. Во-первых, в наручниках за спиной и одних трусах из одежды особо не побегаешь. Да и не убежать — сумасшедшие девки бегали быстро. А во-вторых, даже легкое прикосновение светящейся дубинки влекло за собой сильнейший болевой удар и спазм мышц. И, увидев даже малейшее неповиновение приказам, похитительницы пускали их в ход без всяких колебаний. Через несколько минут спазм и боль проходили, но получать снова еще один удар никто из мужиков больше не рвался.
Прямо сейчас, согнав нас, словно овчарки овец в одну кучу, эти стервы выносили из тира оружие и патроны и складывали их на землю рядом с нами. Как они взломали сейфы в оружейке — непонятно, но, похоже, каких-то сложностей это не вызвало. Очевидно, что женщины спешили. Главная из них, грудастая крепкая брюнетка с косой до середины спины и двумя звездочками на погонах, часто поторапливала подчиненных на своем языке. Вроде бы он немного напоминал латынь или итальянский, но я все равно ничего не понял, как ни прислушивался…
Закончив потрошить тир, все похитительницы собрались вместе, окружив нас, ящики с патронами и вынесенное оружие плотным кольцом. Затем старшая достала откуда-то большой синий шар, размером с яйцо страуса. Взяла его в одну руку, а второй начала водить по гладкой поверхности. Постепенно шар начал светиться, его синий свет из еле видимого и тусклого стал ярким, а потом вдруг артефакт ослепительно вспыхнул и мир вокруг на секунду погрузился в полную тьму.
Когда я вновь смог видеть, то был поражен до глубины души, хотя мне казалось, что в такой идиотский день я уже ничему не удивлюсь.
Ландшафт вокруг нас изменился до неузнаваемости. Лужайки, беседки и дорожки «Барсучьей норы» исчезли. Вместо них появилась заросшая подстриженной, как на футбольном поле травой, обширная площадка, на которой стояла наша группа. Рядом с ней — какая-то рощица, с другой стороны — асфальтовая дорога и непонятное деревянное здание барачного типа. На дороге стояли два длинных одинаковых красных автобуса, невиданной мною раньше марки: с большими колесами, высоким клиренсом, зализанными очертаниями и выпяченными вперед круглыми фарами. Они неуловимо напоминали мне монументальную технику начала шестидесятых годов и уж точно не были похожи ни на что современное.
Народ в толпе зашумел, люди начали озираться вокруг, послышались недоуменные возгласы. И тогда главная из похитительниц вышла вперед, отдав потухший шар одной из своих подчиненных. А потом заорала на русском языке все с тем же непонятным акцентом.
— Молчать! Разговорчики прекратить! Слушать меня, мужики! Сейчас будет важная информация!
Народ потихоньку затих и тогда командирша продолжила.
— Меня зовут Ария Рейна. Я командир группы спецназа внутренней гвардии ее Величества. Воинское звание: ведьма-тактик. Добро пожаловать в Асталию! Радуйтесь, ибо здесь у вас начнется новая, лучшая жизнь! Приношу свои извинения за некоторую грубость при задержании. Мы, как и все женщины Асталии, любим и ценим дорогих мужчин. Но, по невежеству своему, некоторые из вас проявили агрессию, и нам пришлось применить силу. Запомните на будущее — мужчина должен быть ласковым, спокойным и послушным и тогда у него все сложится хорошо. Непослушание и агрессия недопустимы и строго наказываются! Так же советую забыть о возвращении домой, оно невозможно и вам не нужно. В отличие от вашего мира, где мужчина — расходный материал, здесь вы будете нужны, ценны и любимы. Впрочем, вы скоро все увидите сами. А сейчас мы снимем с вас наручники, и вы по одному проследуете в автобусы. Соблюдаем спокойствие, не проявляем агрессии, слушаем мои команды. Всё понятно?
— Куда нас хоть повезут-то? — крикнул стоящий рядом со мной Ким.
— В центр временного содержания и обучения, — ответила Ария. — Если у вас будут еще вопросы, можете задать их по дороге. А пока начинаем посадку.
Салон автобуса внутри был рассчитан примерно на сорок посадочных мест. Мы с Кимом попали в одну машину и сели рядом, а вот «барину», Петровичу, Ромке и Матвею Сергеевичу достался другой автобус. А все потому, что наши похитительницы освобождали нас от наручников не всех подряд и скопом, а по одному, выбирая из толпы случайного парня и отправляя его под конвоем сразу трех девок с дубинками в первый или второй автобус по одним им ведомой системе. Впрочем, проявляя при этом некоторую гуманность: каждого из нас перед посадкой сначала отводили в придорожный барак, оказавшийся общественным туалетом. Я тоже посетил сие здание. Сколько именно предстояло ехать — неизвестно, а я с утра так и не успел сбросить лишнее. Нужда подпирала настолько, что даже пристальные взгляды трех конвоирш, под наблюдением которых я отливал в наклонный желоб в бетонном полу, не помешали как следует облегчиться.
Внутри автобуса кресла (довольно жесткие, с поверхностью из кожзаменителя) стояли непривычным мне образом: не один ряд за другим по ходу движения, а как в пригородной электричке — один ряд из разделенных проходом кресел по ходу движения, а второй против хода, так, чтобы пассажиры соседних рядов сидели лицом друг к другу. На два кресла пятого справа ряда сели рядом мы с Кимом, а на одном из двух кресел напротив нас расположилась конвоирша — причем, присмотревшись, я понял, что она та самая женщина, которая скрутила меня сегодня утром. Синяк на подбородке не даст соврать, ага-ага… Сначала она пристегнула нас обоих к креслам тугими ремнями безопасности, а потом села сама, не озаботившись пристегнуться и внимательно глядя на нас. Точно так же расселись и остальные пленники — к каждой паре пристегнутых мужиков была приставлена одна «валькирия» в кресле напротив. Я попробовал было отстегнуть ремень, но застежка мне не поддалась. Система, однако, все под контролем! Когда все, наконец, расселись, автобус тронулся и наше путешествие началось.
— Парни, пить хотеть? — неожиданно спросила нас охранница в кресле напротив.
— А что, у нас сегодня полет бизнес классом? — усмехнулся Ким, подняв бровь. — Может вы еще и покормите пассажиров-то, барышня? Или в этом лоукостере клиентам положен только стакан воды? Я так спешил на посадку, что на билеты забыл посмотреть…
— Кимыч, не провоцируй — осторожно сказал я. — Момент не тот. Не надо умничать, а то дубинкой в рыло получишь. Эта может…
— Что есть рыло, лоукостер и бизнес-класс? Я ваша не понимать. Мой русский земной есть базовый уровень, — ответила «валькирия» и неожиданно тепло улыбнулась. — Дубинкой я не бить. Я добрая! Пить хотеть? Есть хотеть? Вот — отстегнула она с пояса круглую металлическую флягу и протянула мне. — Там ибр. Вкусно. И шоколад — вынула она из кармана плитку в синей обертке с непонятными буквами. Сняла обертку и разломила черную плитку надвое. — Берите парни. Я хорошая. Я заботиться о мужчинах.
— А ты нас не отравишь? — скептически взглянул я на угощение.
— Зачем? — на лице конвоирши отобразилось искреннее удивление. — За что? Травить мужчин? Никак нельзя!
— За то, что я тебе по лицу съездил, — показал я взглядом на синяк на ее подбородке.
— Это? Ну… — смутилась девушка. — Ну… Это же рейд. Бывает. У меня приказ — хватать, тащить мужика, быстро-быстро! Работа такая, понимать? Служба… Но я тебя не била! Я тебя сначала легонько дубинкой стукнула, без паралича и боли. А ты — меня головой в лицо! Больно очень! Плохой парень… Но я добрая, я понимать, прощать. Вы, парни, дикие еще.
— Это ты-то добрая⁈ — возмутился я. — А кто меня по полу валял, руки заламывал, дубинкой бил, так что я от боли чуть не сдох? Что я тебе сделал-то? И вообще, нахрена вы нас повязали?
— Я же говорю, приказ такой! Для вашего блага! — возмутилась конвоирша. — Вот же глупые парни, ничего не понимают… — тоном тише добавила она. — И ты бы не умер, я самые слабые заклятья боли и паралича применила!
— Это называется самые слабые?
— Ну, может, и не самые, — вздохнула девушка. — Перестаралась немного с магией, парень. Извини, пожалуйста. Но ты первый меня бить, да! Поэтому сам виноват! А теперь рейд закончен, бить никого не надо. Мир, дружба? — снова протянула флягу девушка.
Слегка охренев от такой женской логики, я замолчал на некоторое время. За окном автобуса закончилась невысокая роща, и вдруг открылось огромное неубранное пшеничное поле, а за ним вдали у горизонта угадывались аккуратные белые домики то ли деревеньки, то ли хутора и строение, более всего напоминавшее элеватор. Нормальный пейзаж для Ростовской области или Краснодарского края и совершенно ненормальный для Подмосковья. Что же это получается? Нас и в самом деле эти сумасшедшие бабы утащили в другой мир? Или же я лежу в дурке? А может, вижу бредовые видения в реанимации? Если последние два варианта, то сейчас от меня мало что зависит. А вот если первый… Тогда надо перестать из себя корчить возмущенного недотрогу, — подумал я. Отставить сантименты, Леха. Бежать сейчас, в одних трусах, — не вариант. Охранница сама идет на контакт, готова разговаривать и знает массу ценной информации. Такой возможностью грех не воспользоваться. Да и пить с похмелья хочется…
— Спасибо, — просто сказал я, принимая фляжку. Скрутил алюминиевую крышку и жадно присосался к горлышку. Напиток был приятный — кисленький, прохладный, слегка газированный, он одновременно напоминал и квас и брусничный морс. Выпив больше трети литровой фляжки, я почти физически ощутил, как мне полегчало. Протянул сосуд Киму и взял у девушки кусочек шоколадки.
— Ладно, согласен, мир. Тебя как зовут, красавица? — поинтересовался я.
— Я Вейна Альба-третья из семьи Альба. Личный номер в реестре невест Асталии — Ай369Ми125. Ведьма. Младший тактик внутренней гвардии её Величества. Третий полк дивизии «Контроль». Но ты можешь звать меня просто Вейна.
— Э… а я Леха. Точнее Алексей Сергеевич Тепляков, — поправился я. — Звания и должности в настоящий момент не имею. Можешь звать меня просто Алексей.
— Слушай, Вейна, ты прямо не боец, а находка для шпиона, — не удержался от подколки потягивающий ибр из фляги Ким. — Извини, что лезу в ваш разговор, но ты каждому встречному выкладываешь о себе всю информацию? Зачем нам знать про тебя так много? Достаточно просто твоего имени. Как тебя с таким болтливым языком вообще в спецназ взяли?
Я недовольно глянул на одноклассника и нахмурил брови — дескать, не пали контору, дурак. Пусть человек говорит. Но Вейна, похоже, нисколько не смутилась.
— Так вы же не шпионы. Вы обычные парни. Правда, дикие еще, в реестр не внесенные. Но оно и к лучшему, значит, у меня будет шанс! Когда тебя продадут в мужья, Алексей, тебя обязательно спросят — есть ли в реестре женщина, которую вы хотите взять в жены? Вот тогда ты и должен ответить — есть такая девушка! Вейна Альба-третья из семьи Альба. Ведьма. Личный номер в реестре невест Асталии — Ай369Ми125. Запомни это хорошенько, это важная информация! И стой на своем, будут предлагать замену — не соглашайся. А дальше уже мое дело…
— Стоп, блин. Куда-то это мы не туда свернули, — затряс я головой. — Какая нафиг жена? Мне жена не нужна, у меня уже была одна, хватит. Я в новый брак не собираюсь!
— А куда ты денешься? — серьезно посмотрела на меня Вейна. — Ты же парень, а для чего еще нужен парень, как не в мужья? Вас в ЦВСиО всему что нужно обучат и продадут. Другого выбора у парня в жизни всё равно нет. Поэтому вместо того, чтобы брать себе пять совершенно незнакомых женщин в жены, возьми хотя бы одну знакомую! То есть меня! А я буду о тебе заботиться и любить, обещаю. Бить не буду, а баловать стану! Перед другими женами буду защищать! На день рожденья и в день защиты мужчин подарки буду дарить! У меня и зарплата неплохая — целых две тысячи талов в месяц и еще премии бывают! Первой женой я твое содержание не потяну, конечно, ты красавчик… Но второй или третьей — вполне. Бери меня, не пожалеешь.
— Подожди, Вейна, помолчи немного, — перебил я девушку. — Я понял, что ты хорошая и очень хочешь замуж, пусть даже за кого попало. Но у меня перегруз информацией, понимаешь? Притормози-ка саморекламу. Давай сначала, от печки. Нахрена тебе муж, которого ты едва знаешь? Что случилось?
— Я все забываю, что вы совсем дикие, земляне и еще ничего не знаете. И что у вас другой мир, — помолчав, сказала Вейна. — Хорошо, давайте сначала парни. Какое соотношение мужчин и женщин в вашем мире?
— Смотря в какой возрастной группе, — пожал я плечами. — У молодежи примерно один к одному, может быть, парней чуть больше. А потом женщин значительно больше, у нас мужики рано умирают.
— Какое варварство! — возмущенно вскрикнула девушка. — Ваши женщины вас совсем не любят и о вас не заботятся!
— Спорить не буду, так и есть, — согласно кивнул я. — Жена всегда в приоритете в семье и государстве, а муж идет по остаточному принципу. Но это неофициально, официально все равны. А у вас?
— У нас на одного парня приходится около пятнадцати девушек, — заявила Вейна. — Парни — это редкость, их берегут. Правда, парень обязан жениться по достижению совершеннолетия во всех случаях кроме явных душевных болезней и неизлечимого бесплодия. Минимальное число жен — пятеро. Максимальное — девять. То есть, на всех всё равно не хватает, — горько усмехнулась наша охранница. — Кроме того, хорошие мальчики с детства воспитываются бабушками, матерями и сестрами как семейное сокровище. Они учатся в закрытых мужских школах, а на улице появляются только в сопровождении старших родственниц. Даже увидеть их редко получается, не говоря уже о том, чтобы познакомиться. И, конечно, матери и бабушки находят им невест заранее, знакомят, а по достижению совершеннолетия парни сразу же женятся, называя имена своих избранниц в реестре. Простым девушкам, вроде меня, хорошего мужа не получить никак, я даже не могу познакомиться с парнем, — вздохнула Вейна. — Я еще молода и не уродина. Я верно служу Отечеству и ее Величеству. Я неплохо зарабатываю. Но у меня бедная семья, нет серьезных связей и влиятельных родственников. Я пробивалась в жизни сама. А значит, мужа мне не видать никогда, — развела руками Вейна. — У меня впереди одинокая жизнь, вечная девственность и дочери от спермы из госфонда для незамужних. Наш рейд и поездка до ЦВС — мой единственный шанс познакомиться и поговорить с живыми парнями. Пусть даже дикими. Теперь тебе стало понятнее, Алексей?
— Ндя уж… — только и смог сказать я, почесав затылок. — Ситуация-с, однако. Нет слов, Вейна. Даже не знаю, что тебе и сказать.
— Все ты знаешь, Алексей, — смущенно улыбнувшись, девушка просительным взглядом посмотрела мне в глаза. — Просто пообещай, что назовешь мое имя и номер в реестре, когда тебя спросят. Вейна Альба-третья, номер в реестре Ай369Ми125. Ну, а если ты мною все же брезгуешь, то я буду счастлива, если меня выберет твой товарищ, — перевела она взгляд на Кима. — Я думаю, что вы оба хорошие парни и станете отличными мужьями.
На какое-то время мы втроем замолчали. Автобус тем временем проехал мимо пшеничных полей и теперь въезжал в какой-то поселок.
— Теперь понятно, почему вы таскаете мужиков с Земли, — негромко заметил Ким. — Ситуация и впрямь хреновая. Но зачем нас воровать-то было? Что за бред? Откройте представительство в Москве, объявите условия приема. Добровольцы в мужья к вам толпами побегут, отбоя от них не будет.
— Я не знаю, почему так, — развела руками Вейна. — Я простая ведьма и младший тактик. Я выполняю приказы. Политика — не мое дело.
— Вот, кстати, — тут же спросил я, чтобы съехать со скользкой темы про брак. — А где ты выучила наш язык? И что это за звание такое — младший тактик? И почему ты ведьма?
— Язык я выучила в полковой учебке, когда мне предложили место в рейдовой группе, — охотно ответила Вейна. — Магически выучила. Подключалась к ментальному кристаллу, слушать базовый курс. Голова болела — ужас! Но выучила за пять дней, я умная!
— Нисколько не сомневаюсь. А ведьма ты почему?
— Это… у вас говорят… боец или солдат, — задумалась Вейна. — А у нас — ведьма! Магичка, решившая связать свою судьбу с армией и служащая в Вооруженных Силах или во Внутренних Войсках её Величества называется ведьмой. А младший тактик звание… офицерское, да. Я, по-вашему, официра! Училище заканчивала!
— А какие у вас еще звания бывают? — живо заинтересовался я. — Солдаты и генералы есть?
— А как же? У простых ведьм в армии и на флоте три звания: ведьма, старшая ведьма, лидер-ведьма. Дальше идут ведьмы-официры: младший тактик, тактик, старший тактик и лидер-тактик! А на флоте вместо «тактик» говорят «капитан» и звания «младший капитан» у них нет. Впрочем, у морячек своя специфика. Ну и генералы по-вашему: ведьма-стратег, ведьма-старший стратег и самое высшее воинское звание — лидер-стратег. Выше них только ведьма-главкома, но это сама Императрица!
— А если я устроюсь служить в вашу армию, то я, получается, буду ведьмак? — стало мне любопытно. Но Вейна в ответ только покачала головой, улыбнувшись мне как несмышленышу.
— Парни не служат. Такое бывает разве что в детской сказке или древних легендах. Сам подумай, кто же в здравом уме отправит мужчину в армию? Кто ему доверит оружие? Это же еще хуже, чем обезьяну за руль посадить. У мужчин даже боевой магии не бывает. Они разве что у техносов служат… и то, очень редко. Дело мужчины — сидеть дома, готовить обеды и ужины, вести хозяйство, делать своих жен счастливыми и воспитывать детей. Служить и защищать Родину должны те, кому это положено — ведьмы!
— В нашем мире не так.
— У вас вообще неправильный мир. Давай лучше сменим тему, Алексей. Говорить об армии или оружии с мужчиной — признак плохого тона. Это скучная и неинтересная для любого парня тема. Лучше скажи мне, какие цветы твои любимые? Ты любишь тортики? Если ты выберешь меня своей женой, то я буду часто баловать тебя тортиками… Только смотри, не растолстей раньше времени, ха-ха… А то придется сажать тебя на диету.
Вейна продолжала расписывать, какое счастье меня ждет, если я женюсь на ней, но я слушал ведьму вполуха, переключившись на вид за окном автобуса. Машина въехала в город и, судя по всему, немаленький. Я жадно смотрел на его улицы, впитывая информацию и новые впечатления.
Прямые широкие улицы, многоэтажные дома, тротуары, фонари и провода, спешащие по своим делам прохожие, машины — все здесь было похоже на Землю и одновременно не похоже. Видно, что дома здесь строили с размахом — пусть ни один из них не превышал семи этажей, но зато каждый этаж был высоким, навскидку метра четыре, не меньше. Стены зданий на вид основательные, каменные или кирпичные, каждый дом отличается от соседнего, окна причудливые, порою круглой или овальной формы. Хватает и лепнины на фасадах, небольших выступающих балкончиков, массивных карнизов. Короче, явно не типовая застройка хрущевками.
Но дома ладно. Присмотревшись к прохожим, я понял, что Вейна мне не соврала. Ни одного мужчины я не увидел! Одни женщины и девушки, одетые неброско и практично. Белые блузки, штаны, неяркие юбки ниже колена, рубашки с коротким рукавом, футболки, поверх которых надеты какие-то жилетки с карманами. Куда-то спешат, тащат сумки или идут с пустыми руками, поодиночке и компаниями… Многие девушки ходят в строгих комбинезонах или униформе.
Автомобили под стать нашему автобусу — что-то из моды шестидесятых годов. Массивные, с круглыми фарами, большими багажниками и длинными капотами, при первом взгляде на которые сразу ясно — это вам не китайские поделки, металла конструкторы не жалели и пространство не экономили. На первых этажах зданий встречаются какие-то заведения и магазинчики с яркими вывесками. Буквы похожи на греческие, но прочитать их у меня, понятное дело, не получалось.
— Алексей, ау! Алексей! — крикнула мне Вейна, заставив отвлечься от вида за окном. — Ты меня совсем не слушаешь, — с ноткой обиды в голосе сказала ведьма. — Мы скоро приедем и у меня есть к тебе одна просьба.
— Какая?
— Дай себя потрогать, а? Ну хоть немножко!
— В смысле? — оторопел я.
— Ну, — смущенно покраснела она, — пощупать твою грудь и плечи. — Может быть, я больше и парня-то так близко никогда не увижу. А тут у нас почти свидание. Хоть воспоминания о тебе останутся.
— Ты когда мне руки заламывала и дубинкой фигачила, разве не нащупалась еще?
— То другое, — щеки ведьмы стали из красных пунцовыми. — То рейд. А я хочу романтики с настоящим мужчиной. Пожалуйста, разреши. Я только потрогаю тебя несколько секунд. Ну, пожалуйста! Ты такой красавчик! Ну что тебе стоит?
«Это звиздец», — подумал я, глядя на ведьму. «Нафиг такую романтику, не надо меня лапать. Мы в общественном месте, блин! Ты и так считай что голый», — услужливо подсказал мне голос разума. Однако, несмотря на неподходящее время и место, мне почему-то стало смешно. Никогда не думал, что сам окажусь в роли ломающейся девчонки-недотроги. Помнится, я когда-то на третьем курсе училища в час ночи провожал домой с дискотеки одну красавицу нетяжелого поведения и тоже уламывал её на обнимашки. Дело к обоюдному удовольствию закончилось коротким, но жарким сексом на подоконнике лестничной площадки дома ее родителей. К тому же Вейна молодая и симпатичная. Опять же напоила и накормила, пусть и кусочком шоколадки. Да, перед этим избила и украла, но… пока она единственный дружелюбно настроенный абориген. Не, ну чего ломаться? Люди увидят? Ну, такое… пусть завидуют.
— Трогай! — разрешил я. — Только быстро! И ниже живота не лапай!
— Спасибо, Алексей! — жарко выдохнула Вейна и осторожно коснулась моих плеч тонкими пальчиками. Несколько секунд нежно поглаживала меня, затем ее ладони спустились ниже, к груди и животу, а затем, девушка вдруг резко подалась ко мне всем телом и прижалась губами к моим губам.
— Вы охренели, любовнички! — услышал я негодующий голос Кима с соседнего кресла. — Я все понимаю, но не здесь же! Не надо из меня старого морского кока делать!
Вейна на секунду оторвалась от меня, бросила быстрый взгляд по сторонам и снова впилась в мои губы. Ее зрачки расширились, глаза стали блестящие как у нанюхавшейся валерьянки кошки. А вот целоваться она не умела совершенно, понял я, когда раскрыл губы навстречу её языку.
Впрочем, долго наш поцелуй не продлился. Краем взгляда я увидел сбоку чью-то приближающуюся фигуру, а в следующее мгновение ведьму рывком оторвало от меня и бросило обратно в кресло.
— Та де види!!! Вейна, утем виа эст! Вейна та кломер кломер вид! Гловер вайнц!!! Кайле кивид венди!
Появившаяся словно из ниоткуда Ария Рейна, крепко схватила одной рукой подчиненную за шиворот. А затем продолжила орать на неё в том неподражаемом армейском стиле, в котором командиры раздают матюги и звездюли проштрафившимся подчиненным. Вейна даже не пыталась оправдываться, только сидела, молча опустив глаза в пол.
Прооравшись как следует, ведьма-тактик удалилась на свое место рядом с водителем, напоследок прошипев что-то Вейне угрожающим тоном. Я сочувственно посмотрел на притихшую девушку и тихо спросил.
— Сильно досталось?
— Три наряда вне очереди и минус месячная премия, — вздохнула Вейна, подняв на меня взгляд. — Ничего, переживу… Ария у нас официра строгая, но отходчивая и сама не замужем. Поймет по-женски. А я всё же поцеловалась с симпатичным парнем! Оно того стоило, спасибо. Мне теперь весь взвод завидовать будет.
— Ты прямо поручица Ржевская, — улыбнулся я.
— Не поняла?
— Забей.
— Что забить? Ладно, мы почти приехали, — бросила взгляд в окно Вейна. — Алексей, запомни, я Вейна Альба-третья, номер в реестре Ай369Ми125! Я буду тебя очень ждать и стану твоей лучшей женой! Выбери меня и я заберу тебя из ЦВСиО. До встречи!
На зоне или в СИЗО, слава Богу, мне в своей жизни бывать не приходилось, но ЦВСиО, в котором закончилась наша поездка, навевал четкие ассоциации с этими клиентоориентированными заведениями. Не столь уж и большая площадка, куда не без труда поместились два наших автобуса, и еще оставалось немного места, была окружена высокими каменными стенами с колючей проволокой поверх них. Причем по проволоке периодически пробегали какие-то зеленые искорки, заставлявшие колючки слабо мерцать. Нас выводили группами по десять человек и под охраной вооруженных дубинками надзирательниц в серо-зеленой форме провожали внутрь серого пятиэтажного кирпичного здания с зарешеченными окнами. Потом мы куда-то шли по голым коридорам через посты охраны и стальные решетчатые двери, пока не попали в пустой зал с привинченными к полу пластиковыми стульями, где нашему десятку пришлось прождать по моим внутренним ощущениям около часа. Больше всего меня поразили стены этого зала, расписанные, словно в детской поликлинике, какими-то цветочками, улыбающимися солнышками и смешными зверушками.
— А это что за рисунки? — задал вопрос ближайшей надзирательнице Ким. — Тут когда-то детский сад был?
— Это для вас, — последовал неожиданный ответ. — Наши сотрудницы разрисовали, чтобы вам, парням, было уютнее сидеть. А то вокруг обстановка слишком строгая, а нежную мужскую психику надо беречь.
— Ну… — не нашелся с ответом кореец. — Понятно.
— Вы, главное, не волнуйтесь и не проявляйте агрессии — добавила охранница. — Вас сейчас будут выводить по одному на медосмотр. Это не больно, не страшно и не долго. Зато потом будет обед и отдых. Чем послушнее вы будете, тем выше станет ваш рейтинг жениха и тем быстрее вас отсюда выпустят. Сопротивляться не советую — каждое серьезное нарушение дисциплины удлиняет срок в ЦВС и понижает личный рейтинг вплоть до заключения о непригодности к социальной адаптации.
— А что делают с социально неадаптированными? — поинтересовался молодой страйкболист из нашего десятка.
— Это зависит от степени непригодности. Могут кастрировать и продать крестьянской общине, — тоном строгой учительницы пояснила женщина. — Генный материал не способных к социальной адаптации и душевно больных мужчин не должен распространяться, таков закон. А в терминальных случаях таких буянов усыпляют. Но вы не бойтесь! — тепло улыбнулась охранница. — Я же вижу, что вы все парни умные и спокойные. А персонал ЦВС вам не враг — наша цель не браковать парней, а готовить для общества достойных женихов. Ничего сложного мы от вас не потребуем. Вы главное слушайтесь, старайтесь и всё будет хорошо!
Медосмотр я прошел быстро. Надзирательница не соврала — ничего сложного и страшного в нем не было. Единственное, что несколько напрягало, так это то, что его пришлось проходить голым. Перед началом процедур велели принять душ и, пока я мылся, охранницы украли мои последние трусы, так что пришлось ходить по кабинетам в чем мать родила. Впрочем, в отличие от молодых ведьм из спецназа, врачихи там сидели пожилые и особого внимания на причиндалы не обращали. А в остальном… меня осмотрели, взвесили, прослушали легкие, померили давление, взяли шприцом из вены кровь и сняли кардиограмму. Впрочем, насчет кардиограммы я не уверен — просто в положении лежа мне на грудь положили светящийся желтым диск, свечение которого пульсировало в такт ударам сердца. Затем последовал небольшой допрос: имя, фамилия, число полных лет, имеются ли хронические болезни, вредные привычки и жалобы на здоровье? Били ли, вас, Алексей, по голове, есть ли психические заболевания или проблемы с потенцией? Делали ли вы прививки и от чего именно? Во время допроса, я впервые увидел в этом мире компьютер — большой, похожий на старый телевизор монитор стоял на столе, а врачиха в светло-синем халате набивала на клавиатуре ответы на мои вопросы. Как говорится, можно поздравить себя с новым личным делом, которое заводили прямо на моих глазах. По завершению процедур мне наконец-то выдали одежду — два плотных и прочных светло-зеленых пижамных комплекта, носки, резиновые тапочки-шлепанцы и нижнее белье, а затем отвели в камеру за железной дверью. Но перед тем как запустить внутрь, одна их трех провожавших меня надзирательниц сунула мне в руки маленькую пластиковую баночку с крышкой.
— Сегодня до ужина надо сдать сперму на анализ, — пояснила она. — Это очень важно, парень. Внутри твоей комнаты есть кнопка вызова персонала, поэтому, как только закончишь, сразу звони. И вообще — если что-то понадобится, вызывай нас. Но только по важному делу, по пустякам не беспокой. Сегодня день отдыха, а завтра после завтрака жди своего психолога-куратора. Всё, иди…
Одиночная камера оказалась совсем маленькой, немногим более купе в поезде. Навскидку шесть или семь квадратных метров, включая крохотную загородку, куда с трудом вместился туалет, душ за занавеской и маленький умывальник с встроенным в стену зеркальцем. Впрочем, особо жаловаться не приходилось — кровать с одеялом и подушкой оказалась достаточно мягкой, не слишком узкой и с чистым постельным бельем. Так же имелась прикроватная тумбочка, стол и стул. У душа на крючках висел комплект полотенец, а на столике стояло две бутылки — одна, литра на два, с питьевой водой, другая с каким-то напитком, который на пробу оказался уже знакомым мне ибром. Жить можно, комфорт не как в тюрьме, а словно в отдельной больничной палате.
Едва я расположился, как в запертой снаружи железной двери откинулась внутрь заслонка, образовав что-то вроде тюремного столика-кормушки, и на него снаружи через щель пропихнули поднос с обедом. Я с интересом присмотрелся к его содержимому: главным блюдом был суп с наваристым бульоном и большим количеством плавающей в нем лапши с тонко порезанными кусочками вареного мяса и половинкой крутого куриного яйца сверху. Супчик подавался в глубокой и широкой чашке, щедро посыпанный свежей зеленью и выглядел аппетитно. Да и сама порция приличная. Так же на подносе нашлась круглая булочка, несколько кусочков ветчины, салатик из квашеной капусты, кусочек сыра и небольшая шоколадка. А вот из столовых приборов я обнаружил лишь узкие деревянные палочки. Получается, в этом мире скорее азиатская, чем европейская кухня? Впрочем, не суть важно.
Обед оказался вкусным и сытным, и я съел его подчистую. Убрал поднос с посудой обратно в кормушку, откуда его вскоре и забрали. А сам растянулся на кровати, пытаясь привести мысли в порядок и подвести какие-то итоги этого сумасшедшего дня.
Похоже, факт попадания в другой мир можно было считать достоверным. Слишком уж все реалистично вокруг, не бывает такого сложно структурированного бреда. Конечно, логика этого феминистического мира хромает, я многого тут не понимаю, но так и я здесь всего лишь первые сутки. И, что оказалось удивительным для меня самого, какой-то особенной тоски и печали сам факт того что меня украли свихнувшиеся без мужиков бабы у меня не вызывал. А чего мне жалеть на Земле? Работы трактористом на вахтах по уши в грязи, пропади она пропадом? Смешно! Друзей? Так они вместе со мной попали. Квартира съемная, машина — старая «нива», жены и детей нет… Родителей жалко, но у меня есть еще младший брат и старшая сестра, так что одни папа с мамой не останутся. Что там у меня еще было в жизни хорошего? Пиво по выходным, пострелушки в клубе, компьютерные игры, интернет и сериалы? Ну да, оно, конечно неплохо, но не стоит того, чтобы с горя головой об стенку биться. Короче я попал и это надо принять за данность. И задаться другим вопросом: что мне теперь делать?
Вопрос хороший, но ответа на него пока нет. Слишком мало информации и слишком она противоречива. С одной стороны, можно плыть по течению. И его направление уже ясно вырисовывается впереди — быть мне мужем как минимум пяти жен. Мечта о гареме доступных красоток сама идет в руки и даже шевелиться не надо.
Вот только кем я буду в этом гареме? Ох, боюсь, что не грозным султаном. Что там мне Вейна говорила? Бить не буду, а баловать стану? Это значит, что она может при желании и побить, имеет право, верно? Что там ведьма еще наболтала? Буду защищать от других жен? Это значит, что жены могут меня всячески курощать и мне потребуется защита, верно Леха? Или вот: мальчики без старших родственниц на улицу не выходят. Дело мужика — вести хозяйство и делать жен счастливыми. Абзац! По ходу я крепко влип, и мне в таком гареме небо с овчинку покажется. Боюсь ошибиться, но муж при таких раскладах получается кем-то вроде ценного раба своих жен без всяких прав. Привет Иран, только наоборот, для мужиков. Да какой там Иран, Иран все-таки цивилизованная страна, а тут хрен знает… эти ведьмы вообще о правах человека слышали? Или для них мужики — не вполне люди? Блин, два мира — два разных полюса, а отношение к мужчинам и у нас и тут чисто потребительское. Тут даже хуже, если рассматривать все нюансы. И да, есть еще магия, с которой мало что понятно, кроме одного — эти ведьмы ей владеют и надеяться на свою физическую силу как минимум наивно. Есть тут методы на Костю Сапрыкина, недаром нас всех так легко повязали.
Ладно, рассмотрим это дело с третьей стороны. Делать-то что? Пойти в отказ от сотрудничества? Чревато кастрацией и усыплением. Бежать домой на Землю? А как бежать? Нет, не вариант. Открыто выступить против системы всегда успею, время еще есть. Сначала надо эту систему изучить и поискать в ней лазейки. Не может быть, чтобы их совсем не было. Так что план на ближайшие дни — притвориться лояльным и собрать больше информации. Завтра предстоит беседа с куратором, вот с этого и начнем…
Мой взгляд случайно упал на стоящую на тумбочке пластиковую баночку и я сделал себе мысленную поправку — нет, не с этого. Сначала сдам последний сегодняшний анализ, раз я решил поиграть в лояльность и стать паинькой.
Солнце за крохотным зарешеченным окошком моей камеры уже светило вовсю, когда принесли завтрак. Рисовая каша, снова булочка, сыр, сливочное масло, ягодный джем, ломтик ветчины, вареное яйцо. На ужин было пюре, ржаной хлеб и кусок жареной рыбы, плюс салатик, так что с кормежкой тут всё более-менее. Для тяжелой физической работы такое меню не подойдет, а вот для безделья в этаком «санатории» — в самый раз. А когда завтрак оказался съеден, дверь распахнулась и в компании двух охранниц ко мне пожаловала барышня в очках, лет сорока с лишним на вид.
— Здравствуй, Леша! — мило улыбнулась мне она.
— Меня зовут Гайна Трея и я твой личный куратор от ЦВСиО, — продолжила она после крохотной паузы. — Вы свободны — женщина сделала знак рукой охранницам и те удалились, закрыв дверь. Я внимательно присмотрелся к своей гостье: как и большинство встреченных в этом мире женщин, она выглядела весьма симпатично. Одета как учительница — в строгую длинную черную юбку-карандаш и белую блузку. Лицо круглое, улыбчивое, золотистые волосы заплетены в косу чуть пониже плеч, под тканью блузки угадывается крепкая грудь.
— Поговорим, Леша? — вопросительно посмотрела на меня она.
— С удовольствием, госпожа Трея, — улыбнулся я. — Присаживайтесь где вам угодно. «Если решил играть в лояльность, то самое время начать», — подумал я.
— Знаете, у меня к вам куча вопросов… — продолжил я.
— Я обязательно постараюсь ответить на них, — кивнула женщина. — Но сначала прими вот это — протянула мне кураторша несколько брошюр небольшой толщины и какой-то прибор с присоединенными к нему массивными проводными наушниками, отдаленно напоминавший кассетный магнитофон. Правда, вместо гнезда для кассет в нем за стеклом находился причудливый белый кристалл. — И послушай меня внимательно, это важно, — продолжила она. — Алексей, предварительно ты набираешь шестьдесят восемь баллов рейтинга из ста возможных. Это не самый плохой результат. Но нам надо подумать, как его улучшить, чтобы ты не слетел ниже пятидесяти пяти и не попал в кандидаты на выбраковку. Надо подтянуться хотя бы до семидесяти, чтобы занять прочное положение в рейтинге.
— А что случилось? — удивился я. — Какие проблемы с баллами? Рожей не вышел?
— С лицом у тебя все в порядке, — вздохнула Гайна. — Но рейтинг складывается не только из внешности, но и из баллов за здоровье, социализацию и успехи в учебе. Он динамический, может идти как в плюс, так и минус. И вот со здоровьем у тебя проблемы.
— Какие? — всерьез встревожился я.
— Давление не идеальное, биохимия крови по некоторым показателям на грани нормы, плюс возраст… все же тридцать лет, ты уже не мальчик. Но это мелочи, абсолютно здоровых парней в вашем мире нет. Подлечим, поможем, все будет хорошо, — улыбнулась мне кураторша. — С социализацией у тебя все просто здорово! Ведьма в автобусе, конечно, нарушила правила. Им запрещено идти на близкий контакт с дикими парнями за исключением действий в рейде. Но то, как достойно ты воспринял ее наглые и абьюзивные приставания, мы оценили. Не зажался, не испугался, не заплакал! И на медосмотре ты вел себя неплохо… Молодец, что там говорить! Именно поэтому итоговый рейтинг шестьдесят восемь, а не еще меньше. Однако, есть проблемы с качеством твоей спермы. А это важнейший параметр для мужчины! Так себе качество, между нами говоря. Как у вас говорят — на троечку. Алексей, у тебя были проблемы по этой части?
— Нет, — я аж растерялся от неожиданности. — Я на здоровье не особо жалуюсь. И внизу у меня все стоит как полагается…
«Екарный бабай», — вдруг пронзила меня неприятная догадка. 'Я же позавчера вечером бухал как не в себя! Помнится, мы пили водку, да еще пивком её немного отполировали! Я же себе весь организм проспиртовал! А тут с похмелья долбанный медосмотр! Понятно, что вчера и давление пошаливало, и биохимия так себе, и сперма туда же, недаром врачи говорят про вред пьяного зачатия. Сука, но кто же знал, что так выйдет? И что делать? Честно сказать, что бухал? Так меня дополнительно заминусуют за ложь на допросе и скрывание вредных привычек. Эта же улыбчивая кураторша на кастрацию и пошлет. Думай, Леха, думай! Нужно найти приемлемый ответ.
— Это стресс виноват, госпожа Гайна! — решительно заявил я. — Вы представляете, через какой кошмар мне пришлось пройти⁈ Меня схватили рано утром во время сна, били дубинками, затащили в другой мир! Как вы думаете, может ли нежная мужская психика выдержать подобное насилие без последствий? И вы еще хотите идеальных результатов на медосмотре? — возмущенным тоном спросил я. Лучшая оборона — это нападение, поэтому теряться нельзя.
— Стресс влияет на здоровье, это вам любой врач подтвердит. Вот и результаты не идеальные!
— Это верно, — кивнула кураторша. — Но наши врачи это учитывают. Впрочем… — задумалась она, — у тебя было гораздо больше стресса, чем у других, Леша. Эта ужасная выходка ведьмы в автобусе…бедный мальчик, я представляю, чего тебе стоило сохранить выдержку. Да, в твоих словах есть смысл, ты прав. Такое поведение недопустимо! Я подготовлю от руководства ЦВС рапорт командованию Внутренней Гвардии, чтобы ведьму примерно наказали за порчу парней. Мало ей не покажется! — решительно заявила Гайна Трея.
— Не надо рапорта, — замахал я руками. — Всё нормально. Я не держу на нее зла, госпожа. Ведьмам приходится нелегко, у них тоже был стресс. К тому же мужчины должны быть добрее к девушкам в погонах. Ведьмы служат обществу и защищают нашу Родину.
— Все равно, нельзя такое оставлять без последствий! — покачала головой Гайна.
— Давайте не будем формалистами, госпожа? Не будем жаловаться, ведьму и так сурово наказала старшая официра. А я просто пересдам анализ? — предложил я. — Скажем, дней через пять. И вы пересчитаете баллы по его результатам?
— Хорошо, — улыбнулась кураторша. — Какой ты добрый и понимающий парень, Леша. Прямо золото, не то что мой муж, — вздохнула она. — Повезет же твоим женам… Ладно, если ты так настаиваешь, то жаловаться не буду.
— Я постараюсь организовать повторный медосмотр, — продолжила Гайна. — Но в любом случае, чтобы подтянуть рейтинг тебе придется всерьез приналечь на учебу. Твоя задача на сегодня и ближайшие дни — выучить наш язык и уяснить основные сведения об Асталии. История, культура, законы, обычаи — все это надо знать в минимально необходимом для мужчины объеме. Этот прибор — обучающий мнемограф, — показала на «магнитофон» Гайна. — Он очень простой в использовании, даже парню должно быть понятно. Видишь на приборе три кнопки? Зеленая кнопка — включаешь, черная — выключаешь. Вот эта клавиша — выбор обучающих программ, с первой по пятнадцатую. Первая — самая простая, пятнадцатая — самая сложная. Номер выбранной программы отображается в этом окошке. Начинай с первой. Чтобы начать учиться, надо лечь на кровать, надеть наушники, включить прибор и слушать. Когда поймешь что устал — выключай. Больше четырех часов в сутки слушать не рекомендуется, может сильно заболеть голова и нарушиться сон.
— Это поможет мне выучить ваш язык? Тут магия какая-то?
— Именно так. Ментальная магия на пси-кристалле. Просто попробуй и ты все поймешь сам. Когда прослушаешь программы с первой по пятую, можешь попытаться читать книги, к этому времени ты должен понимать текст на базовом уровне. Через неделю состоится экзамен и, если получишь зачет, то приступишь к основному обучению.
— А вот с этого места можно поподробнее, госпожа? — живо поинтересовался я. — Чему меня будут учить? И, кстати, почему во время допроса меня не спросили ни о моих навыках, ни о профессии? Я ведь могу знать вещи, полезные для вашего мира.
— Никого не интересует то, что ты знал и умел в прошлом, — ответила женщина. — Теперь ты будущий муж и должен получить по настоящему важные для тебя знания, — пояснила она. — Домоводство, семьеведение, этика и этикет, курсы кройки и шитья, кулинария, семейная магия, семейная экономика, — все это надо изучить! Курс плотный и сжатый, поэтому придется постараться. То, что у нас парни учат с рождения, вам всем придется освоить экстерном за несколько месяцев. И в твоих интересах сделать это хорошо, сдать экзамен и получить высокий рейтинг.
— А на что влияет рейтинг? — спросил я.
— На то, к кому ты попадешь в мужья. Парни, получившие баллы от восьмидесяти пяти до ста считаются первосортными женихами. Особенно, если у них симпатичное личико, спортивная фигура и высокий рост. От семидесяти до восьмидесяти пяти — тоже неплохо, хотя уже не идеально. От пятидесяти пяти до семидесяти — результат удовлетворительный и ты сейчас в этой группе. А мог бы претендовать на первый сорт, у тебя неплохие внешние данные, пусть ты и не молод.
— А ниже пятидесяти пяти — кастрация и выбраковка?
— Ну, зачем сразу так? Только в самых крайних случаях и то, в основном при грубых и систематических нарушениях дисциплины, — чуть смутилась кураторша. — Нет, всё не так страшно. Просто вместо диплома жениха ты получишь справку о том, что прослушал курс социальной адаптации. Возможность выбора жен ты теряешь, он для дипломированных женихов. Тебя купит сельская община или община работниц при заводе, и ты станешь общинным имуществом. Поженят сразу на девятерых, и вряд ли твои жены будут молоды и красивы. Скорее наоборот. Но обслуживать все равно придется гораздо больше работниц… Нравы в общинах простые, уровень жизни низкий, работы по хозяйству будет очень много. Жены из простонародья часто распускают руки и… — короче, искренне не советую попадать в такую ситуацию, — развела руками Трея. — Зачем тебе это? Ты хоть не красавец, но симпатичный и умный. Достойный кандидат для хороших жен. Просто надо как следует постараться. И ты получишь право выбора женщин из хороших семей, красивых, лично свободных, не бедных, которые станут тебя любить, уважать и баловать. С ними твоя жизнь станет по-настоящему счастливой.
— Извините, госпожа, но что значит «жены распускают руки»? — осторожно спросил я кураторшу, игнорируя ее разглагольствования про счастье в будущем браке. — У вас считается нормальным бить супруга?
— Нет, что ты, Леша! Мы против домашнего насилия! — горячо заверила меня Гайна. — И стараемся изжить в обществе это постыдное явление! По возможности, конечно… На самом деле, мы защищаем мужчин, у нас даже праздник такой есть. День защиты мужчин! Но ты понимаешь… мужчина, он ведь не вполне дееспособен. Он принадлежит своим женам. Опять же традиции и обычаи… Мужчина не владеет собственностью, не может быть привлечен к суду по административным делам, всю ответственность за поведение мужчины несут его жены. Им отвечать за его выходки, их осудят за плохое воспитание парня. У некоторых мужчин просто отказывают тормоза. И в такой ситуации у женщин должно быть средство призвать своего распоясавшегося супруга к порядку. К сожалению, мужчина может быть как хорошим, так и гадким и способен превратить семейную жизнь, как в рай, так и в ад. Ты не представляешь, что вытворяют некоторые мужья! Они интригуют, делят жен на любимых и нелюбимых, отказывают в близости и поддержке, провоцируют жен тратить на них деньги без всякой меры, настраивают их друг против друга. И даже изменяют! Да и просто выносят женам мозги на ровном месте! Вот, в качестве крайней меры, и приходится их учить пониманию того, кто дома главный…
— То есть, мужа за плохое поведение можно просто избить?
— Нет, конечно! Вы на семьеведении будете проходить «уложение о домашнем строительстве». В нем есть глава, где подробно написано как правильно вразумлять мужа. Там много правил: вразумление происходит только наедине, без посторонних, с согласия всех жен. Не на эмоциях, а позже, когда остынешь. Перед этим мужу заранее следует объяснить, в чем именно он провинился, дать срок на покаяние, сказать что его любят и наказывают во благо, для исправления… Не калечить! Бить в глаз, в ухо, по сердцу, печени, почкам и гениталиям нельзя, поучать следует с любовью, заклятья боли и паралича второго круга использовать нельзя, можно плеточку мягкую…
— Все, хватит! — замахал я руками. — Не надо этого БДСМ. А если я жене в ответ на плетку в глаз дам?
— Надеюсь, Леша, что этот вопрос был сделан по глупости и запальчивости, — тон голоса Гайны Треи сразу стал ледяным. — Но могу сказать, что за доказанное умышленное убийство жены мужа зарывают в землю по шею. И оставляют так до тех пор, пока он не умрет. Ты хочешь узнать об этом поподробнее?
— Не хочу, — помотал я головой. — Хватит страшилок. А развестись можно?
— При особых обстоятельствах. В Асталии у ее Величества Кальтинии Третьей, двести десять миллионов подданных. В прошлом году ее Величество подписала чуть более четырех сотен прошений на развод.
— Понятно. Вопросов по теме брака больше не имею, — вздохнул я. — Вот разве что… я правильно понимаю, что в вашем мире есть магия? И ей владеют только женщины, а мужчины ее лишены?
— Не совсем, — возразила Гайна. — Магия есть почти у всех — и у мужчин, и у женщин. Абсолютно лишены какого-либо дара не более трех процентов населения. Другое дело, что сильный дар встречается нечасто.
— А можно поподробнее, пожалуйста? — попросил я.
— Подробнее тебе все расскажут на уроках семейной магии. Тогда же измерим уровень твоего магического потенциала, у диких мужчин в Асталии он раскрывается не сразу.
— И все же? Объясните мне, пожалуйста, госпожа! — сделал я умоляющий взгляд кота из «Шрека».
— Ладно. Попробую вкратце рассказать, — кивнула кураторша. — Тем более, что без этого объяснения у тебя может сложиться неверное впечатление о семье. Прежде всего, что нужно знать: у мужчин и женщин разная магия. Женская магия — она всегда прямого действия. Боевая, артефакторная, ментальная, лечебная — неважно. Женщина плетет ментальное заклятье, насыщает его энергией и применяет. А мужчина так не может. Но мужчина — это своеобразный якорь для женщины, точка ее опоры, мощный источник сил для ее магического ядра. Рядом с мужем дар у женщины проявляется сильнее. Если мужчина близок ей, то он может оказывать магичке колоссальную поддержку. С ним женщина чувствует себя лучше, меньше устает, меньше болеет, сильнее в магии. Особенно если между ними есть чувства, некая симпатия… — задумалась Гайна. — Как бы тебе объяснить-то… Зафиксированы случаи, когда слабая магичка, сил которой до брака едва хватало, чтобы сгустить туман на трех квадратных метрах и превратить его росу, без ума влюблялась в мужа и вызывала среди ясного неба бурю с градом! Правда, для этого парень тоже должен обладать мужским магическим даром и дарить его женщине, иначе эта связь не работает. Команда из влюбленных — страшная сила, в самом прямом смысле этого слова. Думаешь, почему нам настолько нужны мужчины? Почему мы, женщины Асталии, объединяемся вместе ради одного парня и делим его между собой? Притираемся друг к дружке и становимся подругами и семьей? Только для рождения детей и секса?
— Честно говоря, да, — кивнул я.
— Нет, секс и дети, — это лишь часть жизни семьи, Леша, — возразила Гайна. — Дело в другом. Просто жить рядом со своим мужчиной для женщины Асталии уже счастье. Ощущать рядом своего парня — это совсем другое качество жизни. Женщины расцветают, их магический дар усиливается. Конечно, это происходит, если парень делится с женами своим даром поддержки и помощи. Поэтому мне смешно слушать твои опасения про семейное насилие. Да, такое бывает, — горько вздохнула кураторша. — Да, люди разные и жизнь в семье тоже бывает разная. Но ни одна женщина в здравом уме не захочет, чтобы её муж её ненавидел! Ей от этого физически нехорошо, поверь. Её дар от мужской неприязни и отсутствия поддержки перестает расти, и даже может угаснуть. Твои жены ни в коем случае не будут стараться сделать тебе плохо, поверь мне, Алексей! Наоборот, они будут пытаться тебе понравиться, завоевать твою симпатию, они от этого выигрывают больше чем ты. Тебе придется сильно постараться вывести их из себя или глубоко обидеть, чтобы они применили к тебе жесткие воспитательные меры. К сожалению, некоторые парни в наше время совершенно разбалованы вниманием, эгоистичны и неразумны, вот и… Ладно, — махнула рукой Трея. — Я думаю, для первого разговора ты понял достаточно. А пока учи язык, читай книжки, готовься к зачету. Пересдачу анализов я тебе устрою. После неё еще поговорим.
Кураторша поднялась со стула, нажала кнопку вызова персонала и вскоре исчезла за открывшейся дверью, оставив меня с мнемографом и книгами.
Учить асталийский язык с магическим «магнитофоном» я начал в тот же день. И надо сказать, что процесс мне понравился. В свое время английский давался мне очень тяжело и хорошую оценку в училище я смог получить лишь потому, что требования там были невысокие. Но сейчас — совсем другое дело. Не нужно зубрить правила, запоминать слова, ставить произношение. Вообще не надо напрягаться. Лег, надел наушники, выбрал программу и включил чудо-прибор. И тот начинает тихо нашептывать тебе урок, а белый кристалл в окошке — слегка светиться. Через несколько минут такого занятия я впадал в странное состояние на грани сна. Лежишь словно под гипнозом, мысли шевелятся еле-еле, зато в голове появляются разные картинки, которые складываются в неуловимые образы, которые и вспомнить-то потом невозможно. Постепенно голова тяжелеет, появляется усталость и в этот момент прибор рекомендуется выключить, сделав перерыв. Однажды я заснул во время такого урока и, хотя прибор выключился сам, сильную головную боль я себе заработал.
Зато уже на третий день и после шести прослушанных программ на «магнитофоне» я понял, что могу сформулировать несложную фразу на асталийском языке. А буквы на книжках стали сами собой складываться в осмысленный текст.
Охрана стала приносить мне во время завтраков и обедов больше сладостей, а в меню появилось овсяное печенье. Видимо, мозгу для магического обучения требовалась глюкоза в больших количествах, и персонал ЦВС учитывал эту потребность у подопечных. А еще на четвертый день мне принесли в камеру часы, календарь и я, наконец, стал читать книги.
Время на Асталии не отличалось от земного — все те же триста шестьдесят пять дней в году, двадцать четыре часа в сутках и шестьдесят минут в часе, что радовало — не надо переучиваться. Правда, сравнить продолжительность секунды здесь и на Земле я не мог. Иногда мне казалось, что сутки в этом мире по ощущениям немного длиннее, но ощущения — штука относительная, их к делу не пришьешь. Сейчас в Асталии было лето, самое начало восьмого месяца, похоже, время года тоже близко совпадало с земным.
Все брошюры я прочитал за два дня, благо были они тонкими и с крупным шрифтом, словно для учащихся младших классов. В них содержался минимум сведений по истории, государственному устройству, обычаям и культуре Асталии. Ну, что сказать: значительную часть текста занимала довольно наивная пропаганда. Дескать, знайте парни из иного мира, как вам крупно повезло! Наше государство самое сильное на планете, наша история самая древняя, наши обычаи — самые лучшие, наш государственный строй — самый справедливый, а народ у нас самый счастливый. И все процветают под благодетельным руководством ее Величества Кальтинии третьей! Если же отсеять эту шелуху и попытаться сопоставить факты, то получалась не слишком приглядная картина.
Прав у мужчин здесь не было никаких, кроме, пожалуй, права на собственный выбор пяти жен. Или право пятикратного отказа от не понравившихся женщин, желающих взять парня в мужья, если собственного выбора жен он так и не сделал. Ну, и на расширение гарема свыше пяти жен муж тоже мог поставить вето. Почему такая привилегия? Возможно, для того, чтобы оставить мужчинам какую-то иллюзию свободы. Или чтобы мальчики не вешались перед свадьбой, если им будут навязывать старых и нелюбимых женщин? Не знаю, нет информации.
Зато после свадьбы, которая обязательно должна была состояться в течение года после совершеннолетия, вся свобода заканчивалась, и начинался мрак и ужас. Парни не работали, не служили, не получали высшего и профессионального образования. Они не могли завести счет в банке или уехать в другой город без сопровождения одной из жен. Они могли только сидеть дома, вести хозяйство и делать жен счастливыми. Здешние магички взяли своих мужчин под каблук целиком и полностью. Может быть, какие-то варианты избежать такой судьбы и были, но в книжках кураторши я такой информации не нашел.
С женским обществом на Асталии тоже оказалось не все здорово. Подданные Императрицы делились на три сословия — благородные, мещане и общинники. И хуже всего, на мой взгляд, приходилось общинникам, которые работали на крупных государственных заводах-комбинатах и в сельском хозяйстве и не имели права на выход из общины без специального разрешения. Их даже в города пускали по пропускам.
И, самое интересное, — кроме Асталии и ее союзников, существовала некая Конфедерация Техносов. У которых, по мнению автора брошюры, все было очень плохо. Ибо они не чтили древних традиций, жили без Императрицы, а с выборной женщиной-президентом и были жадными и гадкими людьми. И вообще: должны скоро плохо кончить, потому что магичек у них мало и все со слабым даром. Правда, гадкие техносы почему-то здорово соображали в технике и продавали ее асталийцам в обмен на магию, имели мощную и развитую промышленность, сделали своих мужчин (которых у них было по статистике не один к пятнадцати женщинам, как в Асталии, а один к семи), полноценными гражданами и завели свободную экономику и выборы.
«Может, если не получиться сбежать домой, то лучше сбежать к этим самым техносам»? — сразу подумал я. — «Что-то идти под венец с такими раскладами никак неохота. Ладно, пока продолжаем собирать информацию и вести наблюдение».
Спустя неделю моего пребывания в ЦВС случилось сразу два примечательных события: я прошел повторный медосмотр и сдал экзамен на знание языка и основ культуры, истории и законов Асталии. И сразу же взлетел в рейтинге женихов аж на девятнадцать баллов, получив текущий рейтинг восемьдесят семь из ста и выбившись в первую лигу! Выяснилось, что если не пить и вести здоровый образ жизни, то качество спермы у меня на зависть многим молодым «конкурентам», а экзамен не вызвал никаких проблем. Он прошел в форме письменного теста на асталийском языке, где требовалось выбрать один правильный ответ на вопрос из трех предложенных вариантов. Многие из верных ответов угадывались интуитивно, и для того, кто сдавал сопротивление материалов и высшую математику в ракетном училище, справиться с элементарным заданием не представляло труда. Достаточно разок внимательно прочитать брошюры от кураторши и иметь здравый смысл, чтобы на отлично написать тест.
Гайна Трея была в полном восторге от моих успехов и не уставала хвалить меня, но я не обольщался своими достижениями в учебе. Это не я умный, это требования к образованию парней тут минимальные, на уровне детского сада, старшей группы. И еще — выше набранных восьмидесяти семи очков мне прыгнуть не светит, как ни старайся. Рожа у меня, по мнению здешних баб хоть и симпатичная, но возраст далеко не юный и внешность не модельная. Так что из женихов-отличников я, скорее всего, на выпуске опущусь до хорошистов. Впрочем, плевать на это, было бы о чем печалиться.
После экзамена меня допустили к занятиям и включили в седьмую учебную группу. А в ней, кроме двух молодых бизнесменов из Москвы и шести страйкболистов, моим одногруппником оказался Петрович! Одетый в пижаму и сидящий за швейной машинкой в классе кройки и шитья, старый боец казался таким же спокойным и невозмутимым, как и на стрельбище. Мы радостно поздоровались и успели коротко переговорить до того как в класс вошла преподавательница.
— Леша? Вот так встреча! — улыбнулся мне он. — Как сам? Нормально? Держишься?
— Нормально, Тимофей Петрович, — пожал я плечами. — Хотя абсурд в этом бабьем царстве местами зашкаливает.
— Как рейтинг? — бросил он на меня короткий взгляд.
— Восемьдесят семь, — махнул я рукой. — Только толку от этого… — А у вас?
— Пятьдесят два, — вздохнул Петрович.
— Хреново! — только и сказал я. — Опасно идете, ниже низкого.
— Знаю, — мрачно хмыкнул мужик. — Объяснили уже.
— А что случилось? Почему так мало? — нахмурился я.
— Да я тут одну надзирательницу на хрен послал, — скривившись как от зубной боли, ответил он. — В первый же день, на медосмотре… Короче, слово за слово, хреном по столу, и отмудохали меня дубинками, а потом сунули на сутки в штрафной изолятор. Долбанные магички, одно заклятье и ты уже беспомощный! В итоге штраф минус двадцать к рейтингу. Кураторша потом злая была, как собака… Если не исправишься, говорит, то кастрируют тебя как хряка, старый дурак! И спишут к свиньям в деревню. Вот, млять, теперь сижу и исправляюсь. Кураторша говорит, что если больше дисциплинарных нареканий не случится и с учебой будет порядок, то половину штрафа через две недели снимут. А в случае рецидивов — прощайте яйца.
— А кто у тебя кураторша? Гайна Трея, как у меня?
— Не, другая. Кейна Цайфа вторая. Рыжая такая.
— Не знаю её. Но ты это… — осторожно сказал я. — Исправляйся, Петрович. Выпустимся из этой богадельни, там видно будет. Я все понимаю, но сейчас нет смысла идти против системы. Была бы какая-то лазейка или шанс… но пока я их не наблюдаю.
— Понял уже, не дурак. Тут никому ничего не докажешь, здешние бабы упертые все. И в мужиках людей не видят абсолютно. Ладно, — скорчил хитрую рожу Петрович. — Есть у меня пара идей… Слушай, Леша, а ты сам как? Что думаешь? Жениться хочешь?
— А меня спросят? — развел я руками. — Никакая женитьба мне нахрен не сдалась! Я не раб и не чье-то имущество! Да тут все парни так думают.
— Не скажи, — серьезно ответил Петрович. — Далеко не все! Я видел нашего «барина», он не против свадебки. Говорит, что ему без разницы, — как на Земле бизнесом вертел, так и здесь женами вертеть будет. Лишь бы попались влиятельные и богатые. Да и страйкболисты тоже туда же… Я поговорил с некоторыми и выяснил, что юные идиоты мечтают о гаремах красавиц. Не все, но некоторые точно. Но я тебя понял, Леша, буду иметь в виду. Так, кажется, учительница идет, блин. Расходимся по местам, не будем злить персонал, — тихо сказал он, увидев, что дверь в класс отворилась.
А дальше дни потекли один за другим. Не скажу, что мне было плохо или что-то сильно не нравилось. Наоборот, я испытывал небольшую ностальгию, словно снова в школу попал. Причем в школу с облегченной программой для девочек. Впрочем, мне без разницы. Если деваться некуда, то остается только расслабиться и получать удовольствие, верно? Да и… знания есть знания. Если тебе их дают, почему бы и не поучиться? Кройка и шитье по жизни пригодятся, навыки нужные, уметь обращаться с иглой, нитками и швейной машинкой не помешает. Готовка — тоже вещь хорошая. Раньше я в основном пельменями перебивался или полуфабрикаты покупал. Если сильно приспичит — мог сделать яичницу, сварить макарон или нажарить мяса, получалось неплохо. Но тут меня научили варить вкусные супы, сооружать всевозможные салатики и делать полноценные сложные блюда. Благо продукты от земных не отличались и закупали их для учебных целей щедро и в хорошем ассортименте. В приготовлении вкусной еды своими руками есть своя прелесть. Как и в поедании оной. А вот семьеведение и семейная экономика казались мне пустой тратой времени, я буквально засыпал под нудный голос преподши. Решать идиотские задачи, вроде расчета сбалансированного бюджета для семьи из пяти жен и шести детей я мог и без ее разглагольствований, благо справочник с примерными ценами на продукты и товары имелся, а зарплаты жен перечислены в условиях задачи.
Занятия шли до обеда, затем была часовая прогулка в небольшом дворике, после — время на самоподготовку. Я попытался выпросить у кураторши серьезные книги о техносах, политике, истории и географии, мотивируя просьбу тем, что должен улучшить свой кругозор, чтобы моим женам не было за меня стыдно. Надо же уметь поддержать светскую беседу с гостями, или поговорить за жизнь с женами в постели после секса? А то ведь если я буду туп как пробка, и весь мой кругозор ограничится борщами и детскими распашонками, то я своему гарему скоро наскучу.
Гайна со мной соглашалась, но с книжками динамила. Возможно, читать их нам было просто не положено. Так же, как и лезть в местную компьютерную сеть, которая в Асталии точно имелась. Пусть не такая продвинутая, как на Земле, но все же что-то такое у магичек было. Однако, в ЦВС женихов-арестантов к компьютерам не подпускали и занятий по компьютерной грамотности среди нас не проводили. Потому что не мужского ума это дело — компьютеры! И вам в семейной жизни не пригодится. Всё, расходитесь парни, вопрос закрыт.
К концу первого месяца в ЦВСиО Петровичу списали за примерное поведение половину штрафа за дисциплину, кое-что накинули за успехи в учебе, и его рейтинг поднялся до уверенных шестидесяти четырех баллов, после чего он стал считаться полноценным женихом. Ну, а у меня произошел забавный случай, — однажды кураторша передала мне в моей комнате небольшую коробочку в цветастой бумаге, перевязанную сверху синим бантиком.
— Это еще что такое? — удивился я, принимая в руки подарок.
— Это тебе, Леша. Передача из города.
— Передача? От кого? Меня же здесь никто не знает? — озадачился я.
— От одной чрезмерно наглой особы, на которую ты зря не дал написать рапорт, — скривилась Гайна. — Я бы не советовала брать такую выскочку в жены, но… может у вас и в самом деле любовь? Во всяком случае, она в своем заявлении на передачу написала именно так. И я не нашла формальных причин отказать ей в просьбе. Впрочем, если ты отказываешься от подарка и не хочешь общаться с этой ведьмой, то я…
— Нет, отчего же? Я принимаю подарок, — поспешил ответить я.
— Как скажешь, — хмыкнула Гайна. — Имей в виду, его прием не накладывает на тебя никаких серьезных обязательств. Но дает ей надежду, ибо ты принял ухаживания. Осторожней с этим.
Едва за Гайной захлопнулась дверь, я с любопытством развязал бантик и открыл коробочку. Внутри обнаружились еще две коробочки поменьше и открытка. А с открытки на меня смотрела с фотографии улыбающаяся Вейна, но уже не в форме с погонами, а в легком белом платье.
«Моему любимому Зайчонку от его Лисенка», — гласила надпись под фото. «Леша, я тебя помню, люблю и жду. Считаю дни до того момента, когда смогу забрать тебя из ЦВСиО. Твоя Вейна Альба-третья. Надеюсь, ты выберешь меня».
В одной маленькой коробочке нашлись шоколадные конфеты, а в другой — пахнущие сладким цветочным ароматом духи в стеклянном флакончике. И признаюсь честно — мне в этот момент стало почему-то тепло и приятно на душе. Достав из коробочки, я разгрыз одну из конфет — она оказалась вкусной, со сливочным ликером внутри. Ухаживала девочка красиво, стоит отдать ей должное. Если дело все же дойдет до свадьбы, может быть, взять её в жены?
На следующей неделе в один из дней Гайна неожиданно сообщила мне, что завтра я освобожден от занятий. Следующие сутки мне рекомендуется отдыхать, хорошо кушать, больше спать и как можно меньше волноваться. А послезавтра у меня будет первый и единственный в ЦВСиО урок семейной магии. Занятие проводится натощак, для каждого парня оно индивидуальное и Гайна проведет его для меня вместе с её коллегой — куратором Кейной Цайфой второй.
— Зачем такие сложности? — казалось бы, порядки в ЦВС уже не могли меня ничем удивить, но подобное заявление вызвало любопытство и тревогу. — К чему мне готовиться целый день? Что вы собираетесь со мной делать?
— Не волнуйся, — смущенно улыбнулась Гайна. — Просто это… особенный момент для парня. Тебе нужно не столько готовиться, сколько морально настраиваться.
— Настраиваться на что? Вы будете со мной что-то делать магией?
— Ну, можно и так сказать, — закивала головой кураторша, а на ее щеках выступил яркий румянец. — Не бойся. Ничего страшного не случится, Леша. Просто мы измерим твой магический дар. И попробуем его на практике. Вообще-то первый раз это должны делать жены или невесты парня.
— Даже так? — склонил я голову.
— Именно. Любая девушка в Асталии крайне негативно отнесется к тому, что её парень занимается семейной магией с чужой женщиной. В браке такие вещи приравниваются к измене, семейная магия — она для законных жен, — пояснила кураторша. — Тело и магический дар мужа принадлежат им. Но ты пока дикий, и наша профессиональная обязанность — узнать о твоем даре как можно больше.
— Не понял? Вы меня, случаем, трахнуть не собираетесь? — запоздало сообразил я.
— Мы к тебе пальцем не притронемся, — покачала головой Гайна. — Никакого физического контакта, не будет, Леша. Он — только для твоих жен. Сам всё увидишь.
Надо ли говорить, что послезавтра, когда за мной рано утром пришли обе кураторши, одетые в практичные синие комбинезоны и похожие на электриков, я чувствовал себя не в своей тарелке и изрядно нервничал? Однако, суетиться не стал. Поздоровался, кинул изучающий взгляд наКейну Цайфу, — рыженькая кураторша Петровича смотрелась постарше Гайны, но тоже была довольно симпатичной, — и молча пошел вместе с женщинами в сопровождении одной из охранниц привычной дорогой по коридору, ведущему из жилого блока в учебный корпус. Только в этот раз мы сразу за постом охраны не повернули как обычно направо, а начали спускаться вниз, в подвал. Миновали еще один пост с двумя надзирательницами, прошли небольшой коридор и оказались перед железной дверью, которую отворила наша сопровождающая.
Моему взгляду открылась большая пеналообразная прямоугольная комната с голыми бетонными стенами. Неподалеку от двери стояла широкая кушетка, с ремнями по бокам, а в противоположной части помещения, метрах в пятнадцати от двери, я разгляделбольшущий железный бак с водой, навскидку объемом в пару кубов, а за ним — стенку из толстого красного кирпича. Гайна нажала красную кнопку на стене и где-то негромко завыла вытяжная вентиляция, а я ощутил на лице легкий ветерок. Однако, как говорила Алиса, — все страньше и страньше… Это у них что за семейная магия такая? Блин, во что я вляпался?
— Ложись на кушетку, Леша, — скомандовала Гайна. — Начнем, чего тянуть.
— Э… раздеваться не надо? Привязывать не будете? — осторожно спросил я, стараясь чтобы мой голос не дрогнул.
— Зачем? Ты у нас парень хороший и разумный. Мы тебе доверяем, ты нам доверяешь, верно? Не бойся. Надень-ка на руку этот браслет и ложись — протянула мне кураторша серебристый браслет с маленьким синим камушком. Потом достала из кармана пару таких же, один надела сама, а другой протянула подруге.
— Ладно, — кивнул я и залез на ложе.
— Лег? Удобно тебе? — ласково спросила Гайна. — Теперь расслабься, я тебя немного приласкаю. Сейчас будет приятно. — Кураторша прикрыла глаза, сделала какой-то пасс руками, и камушек на её браслете слабо засветился. Вслед за ним засветился и мой браслет, а я неожиданно почувствовал, что внутри моего живота разливается ласковое тепло. Ощущения были приятные, в теле возникла странная лёгкость, я расслабился, словно лежал в теплой ванне.
— Внимание, Леша! Я вхожу, приготовься! — вдруг строго сказала Гайна, и я тут же ощутил резкий болевой спазм в районе солнечного сплетения. Задергался, дыхание перехватило, мышцы напряглись…
— Спокойно! Не запирайся от меня! — дыхание кураторши стало прерывистым, на ее лбу появились капельки пота. — Дыши глубже, расслабь мускулы, не сопротивляйся, боль сейчас пройдет…
Спазм повторился снова, а потом еще раз. Я сжал ладони в кулаки и лишь глубоко дышал, не в силах ни ответить, ни встать с этой проклятой кушетки. Еще один болевой и приступ и…
— Все! Я в тебе, Леша! Есть слияние с твоим ядром! — торжествующе выкрикнула Гайна. — Ты молодец!
Боль стала постепенно утихать. А вслед за ней начало возвращаться приятное тепло, мышцы снова расслабились. Но в этот раз я словно чувствовал в себе чужое присутствие. Не знаю, как это объяснить, но ощущение было предельно странным.
— Потрясающе! — Гайна прикрыла глаза и облизала язычком влажные губы. — У тебя большой дар, Алексей. Я чувствую, как моя сила растет…
— Какой коэффициент? — спросила подругу Кейна.
— Минимум четырехкратное усиление дара, — ответила кураторша. — Впрочем, сейчас проверим. Магичка развернулась лицом к баку с водой, сделала пасс руками и вдруг, прямо на моих глазах прямо в бак полетел здоровенный огненный шар. Ударился с шипением об воду, подняв тысячи искр и целый столб пара, а затем исчез. В воздухе стало ощутимо теплее и запахло озоном.
— Неплохо, — покачала головой Кейна. — Проверим мальчика на двойную совместимость? Я вхожу в него?
— Да.
Я чуть не взвыл на кушетке, ощутив еще один спазм. Правда, уже не такой болезненный как первый. А рыженькая кураторша, немного постояв, раскачиваясь с закрытыми глазами, на моих глазах вдруг метнула в бак белесый белый сгусток, вырвавшийся прямо из ее руки, и теплая вода в нём вдруг замерла неподвижно и покрылась ледком.
— Согласна, коллега, это очень перспективный парень, — кивнула рыжая. — Делится энергией сразу с двумя женщинами и кратно усиливает дар. Все-таки дикие мужики гораздо сильнее наших, что тут говорить, — вздохнула она. — Но пора прекращать. Для первого раза Лёше достаточно…
— Поздравляю, теперь ты маг. Твой дар я активировала. Ну что, Алексей, понял, что такое семейная магия? — участливо спросила меня Гайна, когда я через несколько минут стал слезать с проклятой кушетки. Ноги и руки дрожали, первые шаги отозвались болью в животе и паху.
— Ну её на хрен! — мрачно отозвался я.
— Это только в первый раз так больно, — ласково сказала рыженькая кураторша, глядя на меня. — Когда дар активируется. Потом боли не будет, придет удовольствие. А магическое слияние во время секса, когда вы с женой входите друг в друга одновременно магически и физически — вообще одно из высших удовольствий для мужчины и женщины. Но, это уже жены тебе расскажут и покажут, то не наше дело. Всю информацию для оценки твоего дара мы собрали.
— Да, Леша, пойдем, я провожу тебя до комнаты. Отдыхай сегодня, — добавила Гайна. — У тебя всё здорово получилось, этот экзамен ты сдал.
Неприятные ощущения после «семейной магии» преследовали меня еще пару дней, кроме того я весь остаток дня чувствовал себя усталым и разбитым. Складывалось впечатление, что кураторши меня все-таки как следует поимели, хотя, как и было обещано, ко мне и пальцем не прикоснулись. Короче, ничего хорошего… и в этом плане перспектива брака сразу с пятью магичками нравилась мне все меньше и меньше.
Однако, жизнь продолжалась. Занятия шли неделю за неделей, на улице стало холоднее, а листья на паре невысоких тополей в нашем прогулочном дворике начали заметно желтеть. И в один из дней Гайна заявила мне, что срок нашего пребывания в ЦВСиО потихоньку подходит к концу. Оказывается, на каждого из нас уже давно составлено личное дело и оно вывешено в сеть, на «сайт» центра. С фотографиями каждого жениха, его характеристикой от учреждения, текущим рейтингом и прочей сопутствующей информацией, чтобы потенциальные невесты могли выбрать мужа. Наш центр находился в крупном приморском городе Алькора, с двухмиллионным населением, так что невест должно быть достаточно. Впрочем, за женихами могли приехать и из других городов, Асталия — страна большая.
— Гордись, Леша, на тебя уже подали заявки тридцать пять невест. И это в первую же неделю при выставленной продажной цене в двести тысяч талов! Думаю, количество невест еще как минимум удвоится.
— Двести тысяч? За что такая сумма? — напрягся я.
— За тебя, — охотно пояснила кураторша. — Ты жених первой категории. Должен же центр отбить свои затраты на твою социализацию и подготовку?
— Скока-скока? — недоверчиво переспросил я. — Вы там это… уху не ели в последнее время? Двести тыр, это огромные деньги! Я у вас столько жратвы не сожрал и штанов не сносил.
После уроков семейной экономики масштаб цен был мне примерно понятен. Моя потенциальная невеста Вейна получала две тысячи талов в месяц, и это считалось неплохо. Если очень грубо, то по покупательной способности ее зарплата эквивалентна двум с половиной тысячам долларов в нашем мире. То есть, меня оценили в сто её зарплат. Как долбанную трешку в Москве!
— Расходы у центра на парней очень большие! — строго заявила в ответ кураторша. — У нас государственно-частное партнерство! Надо платить не только за ваше содержание, но и за обучение. Кроме того, треть денег с каждого парня забирает командование внутренней гвардии и управление делами двора Ее Величества, в оплату за рейд в ваш мир. А невест у тебя будет пятеро, они вскладчину оплату мужа вытянут, — отмахнулась Гайна. — А не вытянут сразу — пусть кредит возьмут! Обычное дело. Или ищут мужика подешевле и попроще, с низким даром. Тебе-то что? Не тебе платить — им.
— Платить им, а жить потом с ними — мне! — искренне возмутился я. — И последний хрен без соли доедать тоже мне, потому что все деньги из семьи уйдут на оплату кредита за мужа! Обдираловка у вас какая-то! — Мне даже стало обидно за моих будущих жен.
— Не волнуйся, Леша, — улыбнулась кураторша. — Хорошие жены сами недоедят, но любимого мужа накормят и оденут. Да и уверяю тебя — невесты, которые купят парня первой категории, свои последние деньги на это не отдадут. Не все так просто. Разве что ты всерьез нацелился на свою ведьмочку?
— А если и так?
— Тогда вам и в самом деле придется непросто. Ее пятерка подала на тебя заявку, я видела анкеты её участниц. Девчонки там молодые и симпатичные, не спорю. Но все пятеро — простые ведьмы и мещанки, ни одной благородной. Понабрала твоя невеста подружек… такую же нищету как она сама. Их родители только-только из общин вырвались. Крайне не советую делать такой выбор, — скривилась Гайна. — Не потянуть им такого замечательного мужа как ты. Выбери другую пятерку, получше! Да, там дамы постарше, но тоже очень красивые и из благородных семейств. Ни в чем отказа знать не будешь. Если хочешь, я тебе порекомендую великолепных жен, — вкрадчиво сказала кураторша. — Так случайно получилось, что я знакома кое с кем из дам, подавших на тебя заявки…
— Не хочу, госпожа Гайна Трея. Это мои проблемы — кого выбирать и с кем жить, — помотал головой я. — В советах не нуждаюсь, извините.
— Тогда делай как знаешь, Леша, — поджала губы Гайна. — Я же для тебя стараюсь, глупый.
«Ага, конечно же ты стараешься для меня» — подумал я. «А вовсе не для богатеньких благородных дам. Уж не дали ли они тебе взятку, чтобы ты порекомендовала мне их выбрать? Вполне реальный расклад».
Но озвучивать свои мысли не стал. Нет смысла ссориться на ровном месте с начальством, от которого настолько зависишь. Вместо этого я спросил:
— Госпожа Гайна, а почему мы говорим только о каких-то пятерках жен? Мне надо непременно выбирать сразу пятерых в одном «пакете»?
— Конечно! А ты как хотел? Думал, что сможешь выбрать из всех предложенных кандидатур пять невест по своему желанию?
— Ну… почему бы и нет?
— Ну, да. Тебе так проще. А о своих невестах ты подумал? — строго сказала кураторша. — Это же важнейшее дело в жизни — выбрать себе сестру по мужу. Девушки годами общаются, притираются друг к другу, договариваются, дружат. Наконец, они составляют пятерку, в которой они друг к другу более-менее привыкли и готовы жить вместе с общим парнем, делить быт и постель. Это непросто… И тут ты говоришь — я так не хочу! Тебя хочу в жены, а ты иди из невест вон! И что, им теперь выгонять свою подругу и заново налаживать отношения с той, которую ты пожелал? А ей — с ними? Нет, Леша, так дела не делаются! Право выбора и право вето у тебя есть, это закон — пояснила мне Гайна. — Так что или выбирай любую готовую пятерку невест из всех подавших на тебя заявки, либо отказывайся от выбора и бери ту пятерку, которую мы тебе дадим. Хочешь любить свою ведьму, люби и четырех ее подруг, которых она нашла для совместной заявки в центр. Они тоже станут твоими законными женами.
— Ндя уж, — крякнул я. — Сурово тут у вас.
— Таковы правила, — пожала плечами Гайна. — Через неделю закончится отбор претенденток. Я принесу фотографии и анкеты подавших на тебя заявки девушек, изучай. Выбирай приглянувшуюся тебе пятерку, у тебя будет на это неделя. Но имей в виду, каждая пятерка невест может подать заявку сразу на пятерых парней, чтобы повысить свои шансы получить мужа при отказе кого-то из них. А если их пожелают сделать женами несколько парней сразу, то уже они смогут выбирать, кого из согласившихся парней покупать в мужья, а кого отбраковать. И тогда ты можешь пролететь и получить в жены не тех, кто нравится, а тех, кто останется. Но если воспользуешься моим советом, то я подскажу тебе лучший вариант. Короче, думай пока, Леша… и готовься.
— Понятно, госпожа куратор. Но у меня последний вопрос. На сколько парней подала заявку пятерка невест Вейны Альбы-третьей из семьи Альба? Её личный номер в реестре невест Асталии — Ай369Ми125.
— Только на тебя, — фыркнула Гайна. — Другие парни им не нужны.
— Информацию принял, вопросов больше не имею, — отчеканил я.
Собственно, картина ближайшего будущего стала для меня потихоньку складываться. Если от брака отвертеться не выйдет, то никаких богатых аристократок в жены мне точно не надо. Потому что после свадебки я окажусь в новой тюрьме и в этот раз на пожизненном сроке. Власть и деньги редко делают людей добрее и адекватнее, а вот наоборот — сплошь и рядом. Что мне их деньги и возможности, если прав у меня после брака будет ровно ноль? Я ведь даже счет в банке не могу открыть, верно? Никто меня в такой «семье» всерьез воспринимать не будет, «женам» нужны лишь мой дар и мое тело. Хотя последнее, похоже, далеко не главное, а только опция. Что-то мне подсказывает, что «семейная магия» здешним магичкам важнее секса. Очень уж характерные выражения лиц были у кураторш в момент слияния — как у дорвавшихся до сметаны уличных кошек. Любая злая ведьма всегда стремится к еще большей силе и ради нее пойдет на что угодно. Не верите — сказки почитайте, они в этом аспекте не врут.
А вот с «Вейной и ее командой» расклад интереснее. Они не богаты и не влиятельны и это здорово — меньше возможностей меня контролировать. У них не должно быть аристократического снобизма, а сама Вейна показалась мне достаточно адекватной. Возможно, с простыми девчонками получится подружиться на равных и договориться, не выстраивая отношений «раб и его госпожи». Деньги — ерунда, заработаем. Возможно, я что-нибудь придумаю, я ведь не собираюсь сидеть сложа руки в роли домохозяина. Все это, конечно, вилами по воде писано, но всё же этот вариант предпочтительнее.
Так я рассуждал, не зная, что не пройдет и недели, как жизнь внесет кардинальные коррективы в мои планы.
Всё случилось утром, когда у нашей седьмой группы внезапно отменили урок кулинарии и вместо него всех отправили в тот же самый зал с пластиковыми стульями, где мы дожидались медосмотра по прибытии в ЦВСиО. Только в этот раз нас было не десять человек, а гораздо больше — в зале сидело десятка три мужчин. Оглянувшись вокруг, я увидел всю нашу компанию из «Логова Барсука» — «Барина», Кима и Ромку. Петрович пришел со мной, а вот Матвея Сергеевича почему-то не было видно.
Но поговорить с мужиками я не успел, разве что помахал рукой Киму. Потому что дверь открылась и в помещение вошла ведьма в военной форме в сопровождении моей кураторши.
— Вот, — тон голоса Гайны Треи был явно недовольным. — По вашему требованию я собрала всех выпускников, госпожа. Можете говорить, хотя это пустая трата времени. Кому только такая ерунда могла в голову прийти…
— Помолчите, — слегка поморщившись, ответила ей военная. — Указ подписала её Величество, а у меня приказ от начальства.
— Прошу прощения, — склонила голову кураторша. — Не знала.
Я внимательно пригляделся к гостье. Это была немолодая, но подтянутая женщина в черной отглаженной форме с золотым поясом. На поясе висит кортик в ножнах, на правой груди — узкий серебряный аксельбант. Фигура у ведьмы крепкая, волосы каштановые, лицо приятное. Впрочем, откровенно некрасивых женщин я в этом мире еще не встречал. На плечах погоны с четырьмя небольшими многолучевыми звездами в ряд. На левой груди виден какой-то серебристо-синий значок — может орден или медалька, хрен его знает, на плече ало-синий шеврон с вышитой улыбающейся акулой. Похоже, к нам явилась старшая официра в парадной форме. Что ей, интересно, здесь надо?
— Садитесь парни, — скомандовала кураторша. — Сейчас перед вами выступит лидер-тактик морской пехоты её Величества Тания Майя. Она должна сказать вам несколько слов. Не обращайте на них особенного внимания, это всего лишь формальность. Как только наша уважаемая гостья закончит, все вернутся на занятия по расписанию.
И вот тут я напрягся, весь превратившись в слух. Похоже, в лесу что-то сдохло и творится нечто из ряда вон выходящее…
Тем временем ведьма обвела нас взглядом, в котором я разглядел сложную гамму чувств. Пожалуй, в нем было легкое возбуждение, замешательство и явный интерес — но это понятно. Здешние женщины вообще мужиков видят редко, а уж сразу в таком количестве — тем более. Но при всем этом, она смотрела на нас, то ли как на обезьян в зоопарке, то ли как на клоунов в цирке. Да уж… уважают тут парней, ничего не скажешь…
— Я не задержу вас надолго, мальчики, — негромко сказала ведьма, но услышали её все. Голос у официры был поставленный, командирский. Шумок разговоров в зале умолк словно сам собой.
— По указу ее Величества Кальтинии Третьей в вооруженных силах Асталии введена экспериментальная программа «Корсет», — продолжила говорить ведьма. — Для программы требуются парни со способностью усиления женского дара не менее чем в два раза. Мы предлагаем добровольцам трехлетний контракт с Вооруженными Силами. По окончании контракта парню будут присвоены полные гражданские права и выплачено вознаграждение в двадцать тысяч талов. Кроме того, по истечению трехлетнего срока он сможет демобилизоваться по своему желанию. Есть здесь те, кому интересно мое предложение?
В зале стояла полная тишина.
— Здесь таких нет, госпожа, — поспешила сказать Гайна, выждав для приличия пару секунд. — У нас собрались хорошие мальчики. Они понимают, что их дело — семья и жены.
— Я тоже так думаю, — кивнула Тания. — Но у меня был приказ от начальства зачитать это объявление перед вашими подопечными лично. Полагаю, теперь с формальностями покончено и можно отпустить парней. Всего хорошего, — ведьма повернулась к двери, явно намереваясь уйти.
— Госпожа официра, разрешите обратиться! — Петрович вскочил рядом со мной и замер по стойке смирно.
— Обращайся, парень, — ведьма развернулась обратно и с легким интересом посмотрела на него.
— Госпожа официра, прошу разъяснить подробнее условия контракта! Что значит полные гражданские права?
— Это значит, что ее Величество издаст именной указ, в котором твои права будут приравнены к женским правам для мещанского сословия. Ты получишь общегражданский паспорт, парень. Сможешь работать, открывать свое дело, покупать недвижимость, свободно путешествовать по стране. Проще говоря, ты получишь полную свободу.
— Обязан ли я буду жениться?
— Нет, не обязан, — поморщилась Тания. — Только по твоему желанию.
— Какие именно у меня будут воинские обязанности? Звание? Специальность?
— Обо всём этом вам расскажут, если вы заключите контракт, — раздраженно мотнула головой официра. — Не вижу смысла об этом говорить. Вы попусту тешите свое мужское любопытство, а у меня ещё дела… садитесь, не стойте.
— Госпожа официра, я согласен! Готов заключить трехлетний контракт! — громко отчеканил Петрович.
— Что? — ведьма посмотрела на него, как на какое-то редкое насекомое. — Ты серьезно?
— Осмелюсь доложить, я серьезно! — вытянулся мужик. — Я, Лебедев Тимофей Петрович, готов заключить контракт с Вооруженными Силами Асталии на озвученных вами условиях. Где поставить подпись?
Кураторша и ведьма обменялись недоуменными взглядами. Похоже, даже наша вербовщица совершенно не верила в успех дела и выполняла его формально, для галочки.
— Послушайте, Тимофей, — ласково сказала Гайна Трея. — Не говорите ерунды. Всё очень и очень серьезно. Если вы продолжите в таком духе, то и в самом деле попадете в армию. И будете там один! Среди множества ведьм! В армии небезопасно! Там стреляют, имеют дело со сложной техникой и боевыми заклятьями. Вам будет плохо, больно, грустно и вы даже можете погибнуть. А если начнется война, вы будете воевать! Не мне обсуждать или критиковать указы ее Величества, но парни совершенно не приспособлены для войны и походов, это целиком женское дело!
— Я поддержу Тимофея Петровича! — неожиданно для самого себя я легко вскочил на ноги. — Меня тоже записывайте, госпожа! — улыбнулся я ведьме. — Я, Тепляков Алексей Сергеевич желаю заключить контракт!
Удивительно, но решение далось легко, на эмоциях. В самом деле, чего тянуть? Я просил у судьбы шанс, и я его получил. На что мне еще надеяться? На то, что Вейна будет хорошей женой? Моя первая жена тоже казалась ангелочком, а подставила по полной программе. Сожрет меня мой лисёночек вместе с подружками и не поперхнется. Что-то я тут расслабился и забыл, что женщинам веры нет… Нет уж, лучше армия с ведьмами, чем свадьба. Убьют — и хрен с ним. Не убьют — получу свободу.
— Ладно, Тимофей, но ты-то куда Леша? — в отчаянии всплеснула руками Гайна. — Одумайся! У тебя же такие перспективы! Тебя невеста ждет!
— Э, мужики, куда вы без меня собрались-то? — вдруг поднялся на ноги в соседнем ряду Ким. — Я с вами. Меня тоже запишите, я жениться не хочу. Госпожа ведьма, вы нас прямо сейчас с собой заберете? Я бы не против, надоело в этой тюряге торчать.
— Я…э… — вид у официры был совершенно обалделый, похоже, такого наплыва добровольцев она не ожидала. — Я не готова пока. За вами через несколько дней приедут.
— Будем ждать, — серьезно ответил Петрович. — Верно, мужики?
Ранним осенним утром ведьма-тактик шестого полка морской пехоты Тейма Рея прибыла на службу в расположение части, находясь в смешанных чувствах. День предстоял непростой, и чего от него следовало ожидать — совершенно непонятно. Очень уж её озадачила госпожа комполка несколько дней тому назад. И чем всё это закончится для ее батальона — совершенно непонятно. Зато понятно другое — геморроя у неё, как у комбаты, будет столько, что хоть головой об стенку бейся. Правда, в отличие от привычного армейского маразма, этот геморрой обещал быть для служившей уже седьмой год ведьмы хотя бы в чем-то приятным. И уж точно особенным. Или нет? Вот так вот просто и не скажешь… ибо сегодня в их полку должны были появиться парни. А один из них — даже в её собственном батальоне!
Вроде бы для приема мужчин все уже было готово. Ее ведьмы приготовили для их парня отдельный кубрик в батальонной казарме, разрисовав его по совету психологини в белые и розовые цвета. Понятно, что грубая и узкая армейская койка с железной сеткой для нежного мужского тела не подойдет, поэтому пришлось вместе с официрами ее батальона ехать покупать своему парню гражданскую мягкую и широкую кровать с ортопедическим матрасом. А еще удобный стол и пару стульев, шкафы, две тумбочки…это же мужчина, понимать надо! Ему требуется создать хотя бы минимальный уют! Деньги на это взяли из сметы, отпущенной на ремонт полковой официрской комнаты. Комполка Тания, хоть и скривилась, но подписала распоряжение для финансово-экономической службы. Она тоже была не восторге от нововведений, но тоже все понимала.
Но мебель ладно. А вот скажите на милость, где достать для мужчин военную форму и обувь? Хорошо комполка — сказала, «роди где хочешь, комбата, пять дней у тебя есть» и пошла дальше. А где рожать? В военторге на мужиков в жизни ничего не шили. Ладно, они с официрами полка как-то выкрутились — размеры парней из ЦВСиО были известны, материалы купили, но шить пришлось по срочному заказу в одной частной мастерской и цену там заломили отнюдь не божескую. Еще и мерзко улыбались при этом, видимо решили, что ведьмы хотят поиграть в ролевые игры… Хотя какие тут игры…в армии тебя и так имеют регулярно и с фантазией. Пришлось покупать форму вскладчину с остальными официрами. Тания сказала, что затраты вернут в следующем месяце, когда пойдет основное финансирование по программе «Корсет». Но дело ведь не только в деньгах. Присутствие мужиков в военной части это… — Тейма снова глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими на нее эмоциями.
В принципе, теоретический замысел программы «Корсет», Тейма хорошо понимала. Ведьма, находящаяся в магическом контакте со своим мужчиной, всегда сильнее — это аксиома. Зачастую кратно сильнее. И не только в момент слияния с мужским ядром, но и несколько часов, а иногда и суток после него. С этим свойством семейной магии асталийские ученые работали давно, создавая самые разные шедевры маготехники на его основе. В том числе и военной. По обещаниям разработчиков, мужчина в корсете последней модели, мог действовать в координации сразу с двумя — тремя десятками ведьм, не только делая их сильнее в бою, но и используя магию внутри группы, усиливая заклятья за счет сразу нескольких магичек. Более того, даже самым заурядным ведьмам в связке с мужчиной через «корсет» удавалось кастовать заклятья четвертого и пятого уровня. По идее, такие боевые группы ведьм кратно превосходили техносовских солдаток и в защитной и в атакующей магии. Техносы и так обычно уступали асталийкам в силе дара, а тут превосходство асталийских ведьм на поле боя получалось просто подавляющим. Время сейчас предвоенное, это всем понятно. То, что промышленность Асталии сильно уступает техносам и все более отстает от них из-за введенных еще двадцать лет назад и все более усиливающихся санкций, тоже ясно. Вот ученые и пытаются найти выход. Все это так, но…
Но мужчина в армии⁈ Это же немыслимо! Слом всех традиций и скреп! Ладно, скрепы и традиции можно отправить в утиль, когда речь идет о национальной безопасности и выживании нации, — с этим постулатом Тейма была в целом согласна. Для победы все средства хороши — это ведьма прекрасно понимала. Но где взять таких мужчин? Какая семья согласится отдать в армию своего мужа, сына или брата? Двести лет назад Крона Первая повелела отбирать у простонародья часть мужчин, чтобы отдать их в гаремы аристократии. Так поднялся такой бунт, что весь кабинет министриц и самые влиятельные столичные семьи аристократок восставшая толпа порвала буквально в клочья. А внутренняя гвардия к этой толпе присоединилась… В живых осталась одна Крона, которую командующая гвардией заставила отменить свой собственный указ и отречься от престола в пользу Кальтинии Первой. А еще через несколько дней бывшая императрица Крона внезапно умерла от апоплексического удара. С тех пор мужские гаремы строго запрещены для всех. Есть вещи, с которыми не шутят. Чужих парней трогать нельзя, за них глотку порвут.
Но это лишь одна сторона дела. Другая заключается в том, что парни Асталии совершенно неприспособленны к военной службе. Их балуют с детства, над ними дрожат как над величайшим сокровищем сестры, мамы и бабушки, они не работают, а после свадьбы их оберегают жены. Парни — существа полностью домашние. Утонченные, слабые, нежные, легкоранимые, пугливые. Говорят что раньше, когда-то давно, в позапрошлом тысячелетии, они такими не были. По своей природе мужчина не слабее женщины, только не способен к женской магии. Но сейчас все давно иначе, прогресс общества сделал свое дело. Возможно, ученые нашли где-то нескольких особенных, сильных духом и женственных парней для экспериментов по программе «Корсет». Но где найти столько таких парней, чтобы насытить ими армию? Тейма думала, что это невозможно вовсе. Но командование, похоже, думало по-другому.
Когда комполка сообщили, что их шестой полк будет участвовать в программе «Корсет» и для этого Тания Майя должна съездить в ЦВСиО и поискать там парней-добровольцев, то сначала лидер-тактик отнеслась к этому несерьезно, это Тейма знала совершенно точно.
— Опять стратеги в штабах чудят, — фыркнула комполка на официрском совещании, зачитав директиву. — Напридумывают старые бабы в генеральном штабе всякую чушь и спускают директивы вниз, а нам отписываться. Я про этот «Корсет» уже лет пять слышу, а толку нет. Ладно, прямой приказ получен, отказаться не имею права. Завтра утром съезжу, зачитаю объявление, на свеженьких парней хоть погляжу. К обеду вернусь, — заявила она.
К обеду комполка действительно вернулась, вся бледная, взмыленная и немного не в себе. И срочно собрала новое совещание в своем кабинете. На котором сначала долго ругалась последними армейскими словами, а потом огорошила ведьм известием, что парни-добровольцы все же нашлись. Целых трое, драть их через колено. Поэтому отписаться не выйдет, участвовать в программе придется всерьез. Оборудование для «Корсетов» скоро доставят, командование настроено очень серьезно. Парней распределят в первый, третий и пятый батальоны, на базе которых подготовят три боевые группы «Корсетов». Ответственные — комбата первого батальона Нейма Мага, комбата третьего батальона Тейма Рея и комбата пятого батальона Ария Цвея. Главная ответственная — Тейма Рея. Готовьтесь, девочки, через пять дней парни будут в расположении…
Вот так Тейма и влипла в весь этот геморрой. А сегодня ей предстояло ехать в ЦВСиО за парнями, что само по себе было некоторой проблемой.
Как именно доставить их в часть, ведьма думала еще со вчерашнего дня. Как назло, штабной микроавтобус сломался еще два дня назад. Старенький техносовский «Кродж» нуждался в замене муфты сцепления, которую служба МТС никак не могла доставить. Санкции, что поделать… Торговля кое-как продолжалась через нейтралов и союзников, но с каждым годом вести ее было все сложнее и сложнее, а товары из Конфедерации Техносов становились все дороже и шли до заказчика всё дольше. Можно было, конечно, договориться об грузовике из гаража батальона, но куда сажать парней? В кузов, на грубые деревянные скамьи? И ехать там вместе с ними, Неймой и Арией? А если их укачает? У военного грузовика очень жесткая подвеска, каждый ухаб задницей чувствуешь… А если мальчикам станет плохо от запаха бензина и пыли? Да и… хотелось бы посмотреть на них сначала самой, чтобы выбрать в свой батальон из всех троих самого… тут Тейма поневоле задумалась, а её лицо приобрело мечтательное выражение. В груди что-то сладко заныло. Так кого она хочет? Самого красивого парня? Самого умного и стойкого? Или надо непременно урвать себе самого сладенького, как свежая ванильная булочка, мальчика?
«Очнись, дура», — мысленно отвесила сама себе оплеуху комбата. «Хватит мечтать. Поеду на своей машине. Это, конечно, не совсем по инструкции, но и прямого запрета нет».
Свою новую «Айбу» — седан цвета морской волны, Тейма купила за тридцать тысяч талов и очень ей гордилась. Машина красивая и вместительная, гарантия от производителя на пять лет. Правда, злые языки в сети вовсю ругали отечественную импортозамещенную технику за многочисленные отказы и отвратительное качество, но ведьма считала, что всё не так уж плохо. Пусть ломается часто, зато запчасти доступны! И недорогие! Хуже то, что эти деньги можно было бы потратить на подарок для семьи будущего мужа, но у ведьмы с личной жизнью не складывалось. Сестер по браку она себе пока так и не нашла и ни к одному из складывающихся официрских сестринств не присоединилась. Связей тоже нет, ее мать — бывшая общинница, она сама — ребенок от государственной донорской спермы. Да и когда заниматься личной жизнью, если она всё время на службе? Хорошо хоть магический дар не подвел и позволил попасть в военное училище. Таким как она простым ведьмам надо стараться вдвое больше других официр, чтобы пробиться в жизни. Ее даже званием обходят — она до сих пор ведьма-тактик, хотя уже командует батальоном и выслужила после училища семь лет. Когда, спрашивается, будет третья звездочка на погоны? Ответ понятен — после всех остальных претенденток, рожденных в богатых семьях с настоящими отцами.
Тейма провела утренний развод батальона и, отдав необходимые приказы, побежала в казармы и в штаб. Взяла пакеты с формой для парней, захватила в штабе контракты и документы для ЦВСиО и села в свою машину, радуясь, что не повстречалась с остальными комбатами. Главная ответственная за парней она, но Нейма и Ария вполне могли бы напроситься ей в помощь. И, возможно, это было бы даже правильно, мало ли что случится в дороге? Может, прихватить с собой на всякий случай одну из подчиненных ведьм? А, не стоит, она сама справится…
Дорога от военной части до города заняла сорок минут, еще полчаса пришлось ездить по улицам и стоять в небольших пробках на светофорах, пока, наконец, Тейма не припарковалась у Центра. Затем еще сорок минут ушло на проверку документов, заполнение бланков и прочую бюрократию, которой пришлось заниматься в специальной комнате при КПП. Рыжая работница, вышедшая встречать ведьму, была явно недовольна ситуацией и Тейма понимала причину такой злости: центр терял деньги за парней. Вместо того, чтобы выгодно продать их невестам, приходилось мириться с тем, что армия забирала себе мужчин бесплатно, или выкупила по себестоимости. Даже претензии предъявлять некому. Не императрице же? Плакала чья-то премия… Впрочем, это не ее, Теймы, проблемы.
Наконец, все формальности оказались улажены, и Тейма осталась на некоторое время одна в томительном ожидании. Но вот дверь в караульное помещение открылась и перед ней в сопровождении охранницы предстали трое парней в светло-зеленых пижамах…
Один из них был явно немолод, со следом ожога на лице. Но при этом он был высоким, крепко сбитым и каким-то… основательным что-ли? Взгляд уверенный, женственный, ни следа мужской жеманности или страха. Второй и третий — парни помоложе, примерно ее возраста. Оба симпатичные, хотя средний, тот, что поплотнее и с русыми волосами — вообще красавчик. Второй, черноволосый, пожалуй, чересчур худощав, но тоже очень даже ничего. Все трое смотрят на нее с любопытством и почему-то с явным облегчением. Но без особого страха, выглядят спокойными, а то и вовсе рады ей. У Теймы аж голова слегка закружилась — это же парни! Всё взаправду! Настоящие, живые парни, сразу трое! Стоят и ждут её распоряжений. Ну и день сегодня выдался, она такое точно до конца жизни не забудет.
— Госпожа официра, разрешите обратиться? — четко, по-военному сказал мужчина со шрамом, когда молчание слегка затянулось.
— О-о…обращайтесь, — Тейма почувствовала, как у нее ослабли коленки, а голос дрогнул. Комполка было хорошо общаться с парнями, у Тании все же муж есть. А ей как быть? Она так близко к мужчине никогда в своей жизни не стояла. Сердечко бьется как сумасшедшее.
— Вы наш «покупатель» из части, госпожа? — спросил тот, кто постарше. — Какие будут приказания?
«Встряхнись, дурочка!», — мысленно отругала себя Тейма. «Ну же, возьми себя в руки! Забудь, что перед тобой парни, командуй уже что-нибудь комбата»!
— Оставьте нас, — сказала ведьма, повернувшись к охраннице. — Дальше я сама справлюсь, возвращайтесь к своим обязанностям. А вы, — обратилась она к парням, — переоденьтесь в форму как положено военнослужащим. Она вот в этих пакетах, в коробках обувь. У вас есть пять… нет, — вспомнив анекдот о том, что нормальному мужчине даже за полчаса никогда в жизни не переодеться, он будет столько времени только сумочку выбирать, — десять минут, — поправилась Тейма. — Я подожду вас за дверью.
— Вас понял, госпожа! — кивнул парень. — Мужики, выполняем приказ.
К удивлению Теймы, они успели за пять минут. Но еще больше ведьма удивилась, когда увидела всех троих в пошитой для них парадной форме ведьм морской пехоты Асталии. Точнее, уже не ведьм, а ведьмаков, конечно же. На старшем из них она сидела почти идеально и как-то по-особенному органично. Опытный глаз ведьмы не обманешь, — парень выглядел так, как будто он раньше проходил в военной форме не один год. Русоволосый красавчик тоже выглядел в военном облачении вполне естественно. А вот на худощавом брюнете форма смотрелась мешковато, как на только начавшей служить ведьме. Но ни один из них не выглядел в мундире смешно, это уж точно.
— Раз вы переоделись, то пора подписывать контракт, — Тейма выложила на стол шариковую ручку, три тонкие стопки листов и футляр с окрашенной в красную краску влажной губкой. — Не в пижамах же такие документы подписывать, в армии это торжественное событие… Значит, так, парни. Расписываемся на каждом листе там, где галочка. Окунаем большой палец правой руки в губку и ставим отпечаток пальца рядом с каждой подписью. Кто из вас Лебедев Тимофей Петрович? Приступайте, вот ваш контракт…
— Поздравляю вас, парни! Теперь на ближайшие три года вы военнослужащие морской пехоты ее Величества Кальтинии Третьей, — приняв листы, заявила Тейма, когда всё закончилось. — Меня зовут Тейма Рея, я комбата третьего батальона шестого полка морской пехоты, где вам предстоит служить. Воинское звание ведьма-тактик. И я потребую от вас уважения и полного послушания! Имейте в виду, ваша служба уже началась. Если вы сейчас или позже решите сбежать или самовольно покинуть расположение части, то пойдете под суд как дезертиры, без скидки на то, что вы парни. Понятно?
— Так точно, госпожа ведьма-тактик! — почти в унисон ответили двое парней, а третий повторил то же самое, слегка замешкавшись.
— А раз понятно, то идите за мной. Я приехала за вами на машине, и сейчас отвезу в часть. Познакомимся поближе по дороге.
Самым неприятным из того, что случилось после того как Петрович и мы с Кимом заявили о своем желании подписать контракт с Вооруженными Силами, стал полный бойкот со стороны ЦВСиО. Хотя нет, еще меня неприятно удивил тот факт, что мы трое оказались единственными, кто пожелал изменить свою судьбу. Ни один из страйкболистов и бизнесменов нас не поддержал. Не знаю, о чем они думали. Может быть, мечтали о будущих гаремах красавиц или боялись связываться с ведьмами. Может быть, рассчитывали еще на что-то… не знаю. Но как бы то ни было, никто кроме нас не встал в том зале. А потом сделавшая предложение ведьма ушла, а нас троих развели по своим комнатам. И на этом всё закончилось.
Меня больше не выводили на занятия. Со мной не разговаривала ни Гайна, ни другая кураторша, ни даже охранницы. Мне не сообщали никакой информации. Разве что кормили по-прежнему, и на этом все. Так прошли долгие пять дней, в течении я сидел в камере в полном одиночестве и терялся в догадках.
Но всё когда-то кончается. Когда незадолго до полудня за мной пришли и по-прежнему молча вывели в коридор, я был морально готов к чему угодно. А когда собралась вся наша троица, и нам приказали идти к выходу, я грешным делом подумал, что нас ведут на обещанную бракованным парням кастрацию. Вдруг сделанное ведьмой предложение было провокацией, а сама она ряженной? И мы трое не сдали последний, самый важный экзамен на лояльность перед свадьбой? Может же такое быть? Конечно, почему бы и нет? Или все еще проще, и нас просто шлепнут у стенки, как непригодный материал?
Однако, нас просто довели через все посты до проходной, где я увидел ведьму в той же черной форме, как и та, что звала нас служить. Разве что новая женщина оказалась моложе, симпатичнее и с двумя звездочками на погонах. В руках у нее были какие-то пакеты, в одном из которых я разглядел торчащий краешек черной формы. Ведьма почему-то смотрела на нас чуть ли не с восторгом, не говоря ни слова. Увидев ее, я испытал самое настоящее облегчение. Все же нам не соврали!
— Госпожа официра, разрешите обратиться? — спросил её Петрович, когда наше взаимное молчание слишком затянулось…
Забиравшая нас в часть «покупательница» выглядела мило. Черноволосая, стройная девушка, среднего роста, с приятным лицом, красивыми зелеными глазами и угадывающейся под черной формой небольшой, но крепкой грудью. Вот только мне казалось, что она слегка не в себе. И, похоже, причиной этого поведения были мы с Кимом и Петровичем. Я даже не знаю, как это описать. Она смотрела на нас как… Наверное, такими глазами смотрела бы корейская школьница на любимого айдола, плакатами с которым увешаны стены в её девичьей спаленке, если бы тот вдруг каким-то чудом повстречался с ней. Тут и радость, и смущение, и восторг, и неверие своему счастью. Вот так и наша официра явно «плыла» в нашем присутствии. Ее глаза блестели, голос периодически сбивался, на щеках алел румянец. Похожее поведение я видел у моего «Лисенка», когда она собиралась меня потрогать. Что же это тут с женщинами-то творится, а?
Хотя, не со всеми — персонал ЦВС был гораздо спокойнее, а кураторши и вовсе общались с нами совершенно нормально. Может быть потому, что они каждый день работали с мужчинами? Впрочем, вербовщица тоже не демонстрировала таких уж сильных эмоций. Возможно, лидер-тактик Тания замужем? Или просто старше и спокойнее? А, нет смысла гадать…
Видимо, тут у каждого своя история. Но соотношение один парень на пятнадцать девушек само по себе убойное. Не исключено, что приехавшая за нами официра парней так близко в жизни не видела, если она не замужем. Если верить кураторше, то в этом мире немногочисленные мужики, как правило, по домам сидят. Где она могла их увидеть? В школе? Нет, парни учатся отдельно. На работе? Так мужчины не работают и не служат. На дискотеке, в клубе? Ха, кто их туда пустит! На улице, в магазине, в кафе? Ну, разве что так… И то, мельком, в сопровождении других женщин. Которые попытку незнакомки не то что познакомиться, а даже откровенно поглазеть на их парня воспримут, мягко говоря, отрицательно…
Впрочем, несмотря на душевные метания девушка, как и положено бравой официре, старалась держаться молодцом и командовала уверено. Мы переоделись в черную военную форму, подписали контракты и тогда она наконец-то представилась. Оказывается, по нашу душу пожаловала ведьма-тактик Тейма Рея, аж целая комбата из шестого полка морской пехоты. После чего мы наконец-то вышли на волю, покинув надоевший до печеночных колик ЦВСиО. Я аж вздохнул полной грудью, словно с зоны откинулся! Наконец-то свобода, пусть и весьма относительная.
Пока мы вчетвером шли по улице до парковки, я с интересом разглядывал окрестности. Вдоль одной стороны улицы тянулась ограждающая ЦВСиО унылая стена с колючей проволокой поверх неё, вдоль другой виднелся небольшой сквер и пара одноэтажных домиков, на одном из которых над крыльцом висела вывеска: «Кафе Фиалка. Мороженное, соки, воды, свежая выпечка».
— Ух ты, в этом мире тоже мороженное есть? — зацепился я взглядом за вывеску. — Здорово! Я бы сейчас поел фисташкового, мужики, — сказал я по-русски Киму с Петровичем.
— Что ты сказал, Алексей? — Вдруг замерла на месте Тейма. — Говори на асталийском.
— Я сказал, что хочу мороженного, госпожа официра, — перевел я.
— Что⁈ — наша комбата неожиданно побледнела, а потом вдруг вся пошла красными пятнами. — Ты? Хочешь? Мороженного⁈ — Пристально посмотрела на меня она.
«Блин, что случилось? Я что, какой-то косяк упорол»? — встревоженно подумал я. «Да нет же, совершенно невинная фраза».
— Ну, да… хочу.
Тейма аж покачнулась на месте. Потом вдруг как-то встряхнулась и сказала.
— Так! Все трое идите за мной! Это приказ!
Перейдя узкую улицу, ведьма решительно вошла в «Фиалку», и мы последовали за ней. Внутри, в небольшом сводчатом зале, я разглядел прилавок у стены, закрытые стеклянные витрины с выпечкой, воду с соками в бутылках и треугольных картонных пакетах на полке за продавщицей. А еще там же имелись пять столиков со стульями, за тремя из которых сидели женщины и ели мороженное и булочки, потягивая какие-то напитки из небольших керамических чашечек.
Тейма подошла к стойке и, окинув взглядом меню на листочке, повернулась ко мне.
— Есть клубничное, малиновое, шоколадное и ванильное мороженное. Какое ты хочешь, Леша?
— Э… — замялся я. — Может не стоит, неудобно…
— Выбирай, я угощаю! Говори, какое ты хочешь!
— Тогда ванильное.
— А вы, парни?
— Я тоже буду ванильное, — кивнул Ким.
— Присоединяюсь к остальным, — Петрович улыбался до ушей и, казалось, сейчас рассмеется в голос. Похоже, этот старый жук что-то понял и теперь веселился от души. Вот только что именно?
— Нам четыре порции ванильного мороженного! — сделала заказ продавщице Тейма. — А порцию для этого парня — указала она мне пальцем в грудь, — кленовым сиропом полейте, пожалуйста. Чтобы ему послаще было! А еще дайте четыре горячие булочки с корицей, кувшин ибра со стаканами и с собой четыре бутылки минералки. И побыстрее, пожалуйста…
Продавщица, глядя на нас со слегка отвисшей от удивления челюстью, стала в темпе собирать заказ, раскладывая из морозильника шарики мороженного по серебристым тарелочкам. Затем обильно полила одну из порций густым темным сиропом и положила на поднос булочки, ибр и воду. Тейма расплатилась с ней купюрой в двадцать талов — серо-зеленой бумажкой с чьим-то женским портретом на одной стороне и рисунком развесистого дерева на другой, приняв на сдачу пару монеток. Прихватив заказ, мы сели за свободный столик у окна. Оглянувшись, я увидел, что не только продавщица, но и все до одной посетительницы в зале смотрят на нас, забыв про свою еду и разговоры, и мне стало крайне неловко. Блин, зачем я вообще вспомнил про это мороженное? Ладно, чего уж теперь… Взяв с подноса чистую ложечку, я начал есть свою порцию, запивая ее ибром из стакана и закусывая булочкой.
— Госпожа ведьма-тактик, благодарю за угощение! — тем временем начал разговор Петрович, шустро управляясь с мороженным. — Можно задать вопрос, пока мы, так сказать, в неформальной обстановке?
— Конечно, — кивнула ведьма.
— Скажите, а денежное довольствие нам по контракту положено? — спросил Петрович. — Пусть немного? А то мыльно-рыльные принадлежности или подворотнички мы на что себе покупать будем? Я контракт толком прочитать не успел…
— Поддерживаю вопрос насчет зарплаты госпожа — отозвался Ким. — Какие-то карманные деньги нам понадобятся…
— Нет, парни, — вздохнув, огорошила нас ведьма. — Никакого денежного довольствия вам не предусмотрено. Только двадцать тысяч талов в конце контракта по именному указу ее Величества.
— Печалька, — нахмурился Ким. — Как же так-то?
— Понимаете, — смутилась ведьма, — парни в войсках дело новое, у вас правовой статус совершенно неопределенный. Мне самой много что непонятно. Вот смотрите, у вас на погонах по одной звезде. Это соответствует официрскому званию младший тактик, но вы-то не официры! Просто указ такой пришел — приравнять вас на время контракта к младшим официрам, потому что рядовая ведьма, которая управляет боевой группой — это нонсенс, а вам в «корсете» придется этим заняться. Ну, и чтобы вами каждая встречная ведьма не командовала, а только старший комсостав… иначе неудобно может выйти, — добавила Тейма. — Но это с одной стороны. А с другой стороны, в финансово-экономической службе части вы числитесь не официрами, а полковым имуществом. Вас купили у ЦВСиО как имущество, целевым платежом из бюджета в пятьдесят тысяч талов за каждого. Я это специально узнавала. А как можно выплачивать имуществу денежное довольствие? Никак нельзя, главбуха без приказа с разъяснениями сверху это делать отказывается наотрез. Так что сейчас вот так — виновато развела руками Тейма. — Погодите какое-то время, все уладится и станет понятно. У нас еще таких прецедентов в армии не было. Но вы не волнуйтесь. Говорите, что вам надо, и мы вам все это купим. В пределах разумного, конечно.
— «Мы» — это кто? — прямо спросил Петрович. — К кому обращаться, кто нам всё купит?
— «Мы», это значит я и прочие официры нашего полка, — пожав плечами, ответила Тейма. — Можете обращаться ко мне или к своей будущей комбате.
— А за чей счет банкет?
— Как за чей? За наш, конечно, — удивилась ведьма. — Прямо сейчас за мой, а потом все официры подключатся. Вы же парни нашего полка, верно? Мужчины сами за себя никогда не платят, им все покупают женщины. Значит, женщинам нашего полка и оплачивать ваше содержание. Пока из своих зарплат, а потом финансирование по программе «Корсет» откроют, а в нём будет заложен бюджет напарней-операторов.
— Так может быть лучше этот бюджет распределить нам на зарплаты? — живо сказал Ким. — Нельзя же быть парню без гроша в кармане!
— Ха! — усмехнулась Тейма. — Видно, что вы еще дикие. Деньги парню нужны не больше чем кошке! Что он с ними будет делать, а? Я же говорю, парень никогда за себя не платит. У любого мужчины всегда должны быть рядом женщины, которые его обеспечивают.
— А если их нет? — спросил Ким.
— Как нет? — удивилась ведьма. — Так не бывает.
— Всё равно, мы так не привыкли, госпожа, — покачал головой Петрович. — Какое-то денежное довольствие должно быть. Раз уж нас к официрам приравняли.
— А потом наш полк на всю армию ославят! Засмеют ведь! Скажут, в морской пехоте отъявленные жадюги служат, за полтала удавятся. Даже за своих собственных парней заплатить не хотят, поэтому эти бедолаги вынуждены сами о себе заботиться! Вы этого хотите? Оставим этот глупый разговор. Доедайте мороженное и поехали, — у Теймы явно испортилось настроение…
Выйдя из кафе, мы прошли вдоль сквера до парковки, и подошли к машине синего, с зеленоватым отливом цвета. Легковушка выглядела массивной, с узкими окнами, длинным капотом и дизайном чем-то неуловимо напоминала легендарную «победу», разве что с отдельным от салона багажником в комплектации седан. Тейма открыла двери и скомандовала:
— Леша, ты садишься рядом со мной. Тимофей и Ким — вы на заднее сиденье.
Петрович хитро подмигнул мне и полез вместе с корейцем назад. Я же развалился на мягком сиденье рядом с ведьмой и поискал глазами ремень безопасности, не уверенный, что он найдется в таком раритете. Однако он там был, так же как и подголовники. Пришлось пристёгиваться, а вскоре наша командирша завела машину и вырулила с парковки.
Город мы проехали минут за двадцать с небольшим. Он оказался немаленьким, по московским пробкам мы бы час выбирались. Но в этом мире движение было не столь интенсивным. Преобладал общественный транспорт, легковых автомобилей, конечно, хватало, но чрезмерного их обилия не наблюдалось.
А потом Тейма вырулила на трассу и мы, разогнавшись километров до восьмидесяти в час, поехали вдоль пшеничных полей куда-то на запад. Мотор тянул слабовато, тяжелой машине явно не хватало мощности двигателя, если сравнивать с земными легковушками. Впрочем, нас никто не обгонял, видимо для этого мира такая езда считалась быстрой.
— Минут через двадцать будем на месте, — сообщила нам комбата. И как сглазила!
Машина вдруг затряслась, завибрировала, под её днищем что-то застучало и легковушку явно повело вправо. Тейма тут же сбросила скорость, прижалась к обочине и остановилась. Выключила мотор, вышла наружу, осмотрела авто и лишь горестно махнула рукой.
— Что случилось? — спросил я, приоткрыв дверцу.
— Колесо пробило, — убитым голосом ответила ведьма. — Всё, приехали…
Открылась задняя дверь, из нее вылез Петрович, подойдя к стоявшей, опустив плечи, мрачной девушке. Нагнулся, посмотрел на колесо, что-то пощупал…
— Ндя… действительно пробито. Запаска есть, комбата?
— Да, в багажнике.
— Домкрат, ключи?
— Должны быть.
— Ну, что, будем менять?
— Менять? — у ведьмы глаза от изумления стали круглыми. — Здесь? Самим? Я… я никогда такого не делала. Это же сложная техническая операция! Нужны специалистки из техобслуживания! Я свяжусь с дежурной в полку и попробую…
— Погоди, не волнуйся, командира, — усмехнулся Петрович. — Мы с Лешей всё сделаем. Не так уж это и сложно.
— Точно, был бы инструмент, — отозвался я. — Колесо заменить, это не в тайге слетевшую с бульдозера гусеницу на место поставить. Госпожа официра, откройте багажник.
— Не надо! — резко возразила Тейма, но багажник все же открыла. — Мужчины не умеют обращаться с техникой! Вы всё только испортите! Говорю же, нужно вызывать специалисток!
Однако, мы уже не обращали на суетившуюся ведьму особого внимания. Петрович достал ромбовидный винтовой домкрат, ловко засунул его под днище и вставил рукоятку. Я тем временем ослабил болты на колесе и вскоре мы подняли его, оторвав от земли и положив пока запаску под машину рядом с домкратом. Скрутили болты, сняли колесо, надели на ступицу новое, наживили болты, опустили машину и закрутили болты до упора.
— Всё, госпожа, можно ехать! — прокомментировал работу Петрович. — Только не гоните пока.
Тейма наблюдала за нами с абсолютно растерянным видом. Похоже, она не верила собственным глазам и впала в некий ступор, словно случившееся перевернуло всю картину ее мира.
Меж тем Петрович потянул меня за собой к багажнику. И, пока мы укладывали обратно инструмент и пробитое колесо, тихо прошептал по-русски мне на ухо — поздравляю, Ромео, хренов!
— Не понял? — так же шепотом отозвался я. — Что за поздравления и почему Ромео?
— Ты зачем просил командиршу тебя мороженным угостить, Леша? — ухмыльнулся он.
— Да не, я не хотел её просить. Просто перевел так… случайно получилось, — пожал я плечами.
— Случайно⁈ — осклабился Петрович. — Ты на самоподготовке чем, блин, занимался, ракетчик? Книги про здешний этикет внимательно читал?
— Не особо. Я всё больше про политику и экономику что-то найти хотел…
— Оно и видно, — хрюкнул мужик от еле сдерживаемого смеха. — А надо было почитать, да. Тогда бы ты знал, что попросить даму угостить тебя чем-то сладеньким, это верный способ обозначить свой любовный интерес к ней. Так тут парни делают, когда мамы их знакомят с претендентками в будущие жены. Устраивают свидание, разговаривают, и если дама понравилась парню, и он хочет на ней жениться, то говорит — я бы хотел, чтобы вы меня угостили тортиком, госпожа. Или кексиком. Или мороженным. Этакий светский способ выразить даме свой интерес…
— Ешкин кот! — я почувствовал, что вмиг покраснел до корней волос.
— Вот! — довольно сказал Петрович, глядя на мое ошарашенное лицо. — А если дама принимает предложение парня, то она его сладеньким угощает. И наша Тейма тебя угостила от души, даже сиропчику попросила подлить. Чтобы тебе, значит, послаще было. Так что можешь считать, что ты прилюдно сделал нашей ведьме предложение руки и сердца и она его приняла.
— Млять! — только и смог сказать я.
— Живи теперь с этим, Леша, — глаза Петровича откровенно смеялись. — Но вообще ты молодец! Настоящий гуру пикапа. Красиво у тебя с комбатой получилось, аж завидно.
Заменив колесо, мы поехали дальше по трассе, но скоро свернули на боковую дорогу, ведущую, судя по дорожному указателю, к поселку Лонго. И не проехали и пары километров, как по правой стороне дороги показался бетонный забор с колючей проволокой, за которым виднелся лес. А по левой стороне после небольшой рощицы неожиданно заискрилось солнечными бликами синее море!
Внезапно появившаяся морская гладь невольно приковала всё мое внимание. Море смотрелось красиво — его лазурная поверхность, упирающаяся на горизонте в ясное синее небо, блестела в полуденном солнце. Волнение почти отсутствовало, была видна лишь легкая рябь от небольших волн, набегавших на расположенный вдоль дороги песчаный пляж. Над пляжем и волнами кружили немногочисленные чайки. Передо мной было явно теплое, южное, ласковое море, — его никак не спутать с суровыми северными волнами Питера или Мурманска. Сейчас стояла середина осени, но было всё еще тепло — градусов девятнадцать. Практически бархатный сезон! Я даже ощутил знакомое чувство расслабления и предвкушения — как будто меня везли не в армию, а на курорт и я, наконец, увидел море из окна поезда в Адлер.
Впрочем, оно и неудивительно — континент Асталия, на котором располагалось одноименное государство, находился немного южнее экватора и по площади чуть превосходил земную Австралию. Но только климат здесь был получше — теплый, с мягкой зимой, словно в Крыму. И никаких пустынь: в Асталии хватало полей, лесов, рек и озер. Недаром по данным последней переписи в стране проживало двести десять миллионов человек — в таком благодатном месте, почему бы и не жить?
— За ограждением наша военная часть номер сто двадцать — отвлекла мое внимание от моря, кивнув на забор, Тейма. — Или же военная база Лонго. Она занимает почти весь мыс Лонго и часть прилегающей территории. Скоро приедем, парни.
— Такой шикарный пляж, а отдыхающих не видно, — вздохнул на заднем сиденье Ким.
— Не сезон, — пожала плечами официра. — Море уже прохладное. Да и место у нас для них неподходящее, здесь ни туристических отелей, ни инфраструктуры для отдыхающих. Только военная часть и закрытый поселок Лонго. А он совершенно не курортный, там в основном официры и их семьи живут, и еще местные рыбаки. Курортная зона дальше по трассе.
Я покосился на вышитую на плече моей формы улыбающуюся акулу. Ну да, всё правильно. Я здесь не курортник, а морпех. Но всё равно бонус неплохой — место службы выглядит приятным. Это вам не за полярным кругом куковать…
Вскоре дорога привела нас к КПП с похожим на пост ДПС одноэтажным домиком ишлагбаумом поперек пути, и официре пришлось остановиться. К машине подошли две ведьмы в камуфляже, с серебристыми полосами на погонах и с кобурами на поясах. У одной из них к поясу так же было пристегнуто что-то вроде коротких круглых ножен до колена, из которых торчала рукоятка то ли дубинки, то ли еще непонятно чего… Одна из ведьм взяла через открытое окно машины бумаги у Теймы и долго их изучала, больше глядя на нас, чем на официру. Но потом всё же вернула бумаги и махнула рукой — дескать, проезжайте. Шлагбаум открылся, и мы поехали дальше, въехав в поселок Лонго.
Поселок меня не впечатлил совершенно — он состоял из невысоких частных домиков из беленого кирпича с огородами и фруктовыми деревьями вокруг них, и небольшого центрального квартала с жилыми домами в три и пять этажей, а так же нескольких магазинов. Все простенько и небогато, но смотрится неплохо — асфальт улиц свежий, без ям и трещин, стены домов не обшарпанные, вокруг чисто. А за поселком мы опять уперлись в забор с широкими двустворчатыми железными воротамии будкой КПП, за которой начиналась сама воинская часть.
Свою машину Тейма припарковала под навесом крытой автостоянки недалеко от ворот. По словам ведьмы, на личном транспорте внутрь могла въезжать лишь командира полка и несколько других старших официр. Ну и ведьмы-стратеги, конечно. Затем мы прошли через проходную, где Тейма еще раз показала свои бумаги, и оказались внутри.
Похоже, во всех мирах военные части чем-то смахивают одна на другую. Длинные двухэтажные казармы, большой плац с флагштоком около него, на котором развевался черно-синий с золотым орлом флаг Асталии, похожий на штаб трехэтажный дом рядом с центральным плацем, — все это навевало у меня воспоминания о ракетном училище, пусть и отличалось архитектурными деталями. Так же как и находящийся в отдалении гараж с десятком отдельных боксов для грузовиков или другой техники. Еще я обнаружил взглядом несколько административных зданий непонятного назначения и большую столовую. Территория была обширная, но ухоженная: кусты подстрижены, дорожки подметены, все единообразно и благообразно, как и положено в хорошей части. Тельма уверено вела нас к зданию у центрального плаца. По пути нам встречались ведьмы, правда, не в парадке, как мы, а в обычном камуфляже. Две тащивших куда-то на носилках груду сухих листьев молодых девчонки, замерли на месте с открытыми ртами, разглядывая нас с Кимом и Петровичем, так же как и другая парочка ведьм в обтрепанной военной форме, занимавшихся неподалеку покраской бордюров. Как говорится: по улицам слона водили, слоны в диковинку у нас… Мне даже стало неловко от такого внимания.
— Тейма! Вот ты где! Наконец-то мы тебя нашли! — Я увидел идущих к нам быстрым шагом двух ведьм в парадной форме, с парой звездочек на погонах у каждой, так же как и у нашей комбаты.
— Ты уже с парнями? Мы тебя искали и в штабе, и в батальоне, а нам говорят — уехала комбата! А теперь звонят с КПП, говорят ты уже здесь! Почему ты нас с собой не взяла, подруга? — затараторила одна из них, высокая блондинка с крепкой фигуркой и широкими бедрами.
Тейма в ответ смерила её долгим взглядом и ответила чуть снисходительным тоном.
— И куда бы я вас посадила, Нейма? Я за рулем, парни на сиденьях. Арию можно было бы сбоку к парням назад пристроить, она худышка. А тебя куда, дорогая? В багажник? Так ты туда тоже не влезешь, раскормила тушку…
Невысокая шатенка за ее спиной слегка смутилась, а вот блондинка наоборот уперла руки в боки.
— Хамишь, подружка. Перед парнями выделываешься? А в рыло тебе не дать?
— Расслабься, Нейма, — улыбнулась наша официра. — Я тебе доброе дело сделала, парня привезла. С доставкой прямо в лапки. А ты мне за это в рыло?
— А это для профилактики всегда полезно, — усмехнулась блондинка. — Чтобы не зазнавалась.
— Ты мне лучше вечером в «Синем птеродоне» за парня проставься, — покачала головой наша ведьма и вдруг широко улыбнулась, а я понял, что никакой реальной вражды между официрами нет. Так, дружеские подколки…
— Знакомьтесь, мальчики, — продолжила между тем свою речь «покупательница». Вот эту вот госпожу с белыми волосами зовут Нейма Мага, она комбата первого батальона. Прошу любить и жаловать, одному из вас придется служить под ее командованием. А молчаливая шатенка рядом с ней — госпожа Ария Цвея, комбата пятого батальона. И второй из вас пойдет под ее начало, поскольку программа «Корсет» утверждена для первого, третьего и пятого батальонов. Ну, а поскольку парню вроде как полагается право однократно выбирать себе жен, то мы тоже дадим вам право выбрать себе комбату. Кроме тебя, Леша, — строго посмотрела на меня Тейма. — Ты уже выбрал, поэтому ты — мой!
— С чего бы вдруг такой красавчик стал твоим? — скривилась блондинка.
— С того, что он захотел, чтобы я покормила его мороженным с сиропчиком! — отрезала ведьма. — И я по дороге сюда это сделала!
— А он? — ехидно спросила блондинка.
— А он все съел, понятно⁈ — решительно ответила наша комбата. — Сам съел, я не заставляла! Так что вопрос уже решенный и обсуждать тут больше нечего!
— Ну, ты шустрая, Тейма — развела руками блондинка. — На ходу парня увела!
— Тимофей, какую госпожу официру вы себе выбираете? — Строго спросила Петровича Тейма. — Они обе хорошие и добрые девушки на самом деле. Так что не бойся. Просто одна сильно деловая, а вторая потише, но обе отличные командиры. Никто из них тебя не обидит.
— Я не боюсь, госпожа, — пожал плечами Петрович. — Со всем уважением, но я бы лучше пошел под командование госпожи Арии Цвеи.
— Ко мне? — охнула невысокая шатенка и покраснела.
— Если вы не возражаете, госпожа, — изобразил что-то вроде галантного поклона Петрович.
— Я…я согласна.
— Тогда ты, красавчик, достаешься мне, — ухмыльнулась корейцу блондинка. — Похоже, она не слишком расстроилась из-за сделанного Петровичем выбора. — Извини, но вариантов у тебя не осталось. Надеюсь, мы поладим, — подмигнула она Киму.
— Да, госпожа, комбата, — кивнул кореец. — Позаботьтесь обо мне.
— Позабочусь, дорогой, — серьезно ответила Нейма. — Непременно позабочусь, парень. Будь в этом уверен.
— Замечательно, — улыбнулась Тейма. — Вот мы всё и решили. Значит так парни, теперь вы идёте со своими комбатами, и делаете всё, что они скажут. Держите, — ведьма достала из сумки-планшета подписанные контракты Кима и Петровича и отдала их в руки Нейме и Арии. — Впрочем, в самом крайнем случае, можете обращаться ко мне, я отвечаю за всю программу. Желаю вам удачи и хорошей службы. Не прощаюсь, еще не раз увидимся. А ты, Леша, скажи своим товарищам до свиданья и иди за мной…
— Куда мы идем, госпожа? — спросил я, увидев что обе комбаты с Кимом и Петровичем пошли к зданию у центрального плаца, а моя ведьма потянула меня в другую сторону.
— В столовую, — сказала мне Тейма. — Я думаю, что вас сегодня накормить обедом не успели, верно?
— Ну, зато у нас была булочка с мороженным, — усмехнулся я.
— Этого мало. А держать своего парня и подчиненного голодным — позор для девушки и командиры. У нас по расписанию обед уже закончился, но я думаю, что для парня сделают исключение, и найдут чем покормить в неурочное время. Нейма и Ария своих мужчин в штабе не меньше часа оформлять будут, зачем нам вместе с ними толкаться по кабинетам? Попозже зайдем.
— Как прикажете, госпожа комбата, — пожал я плечами. Моя новая начальница нравилась мне все больше и больше.
В большом зале столовой было гулко и пусто, только одинокая ведьма в помятом камуфляже протирала шваброй пол вокруг длинных столов. Увидев нас, она выдала стандартную реакцию на парня: замерла на месте, удивленно разглядывая меня со слегка отвисшей челюстью. Тейма подошла к ней и сказала несколько слов, после чего та стрелой метнулась на кухню…
Минут через десять за стойкой раздачи появились две молодых поварихи в светло-желтых комбинезонах, поверх которых были надеты чистые белые фартуки. А нам с Теймой вручили два высоких блестящих металлических подноса с выдавленными в них нишами для еды. В самой большой ячейке находилась щедрая порция риса и мясного гуляша, в ячейке поменьше исходил ароматным паром какой-то супчик с лапшой, овощами и зеленью, в третьей ячейке лежал овощной салатик, в четвертой — что-то вроде пудинга, а в пятой — долька апельсина и кусочек персика. Кроме подносов нам вручили деревянные палочки и ложки, по одной булочке, а так же два стакана и кувшин ибра. Неплохо однако… по крайней мере на кормежке в асталийской армии не экономят. И идею с подносами я тоже оценил — для армейской столовой это просто идеально. Не надо мыть кучу разной посуды, сразу кинул поднос из нержавейки в посудомойку и все. В нем даже ячейки для еды сделаны в виде полусфер, чтобы остатки пищи легко смывались и нигде не задерживались. Удобно и технологично.
Тейма быстро закончила со своей порцией и теперь сидела, по-женски подперев щеку рукой, и с нежностью во взгляде смотрела на то, как я ем. Глазели на меня и обе поварихи, но я вроде стал потихоньку привыкать к такому любопытству…
После столовой мы отправились в казарму, где я впервые осмотрел свое новое место жительства. Ну что сказать — милая комнатка. Стены раскрашены белым и розовым, полно мебели: стол, стулья, шкафчики. На кровати лежит плюшевый медвежонок, на столе — свежие цветы в вазе с водой. Кровать, кстати, отличная — широкая и основательная, с толстым матрасом — настоящий траходром. Удобства, правда, в коридоре, но тут уж ничего не поделаешь. Это казарма, а не отель. Система коридорная, справа и слева от прохода отдельные кубрики. Я заглянул в один из них, где проживали рядовые ведьмы. Обстановка там была вполне спартанская, по настоящему армейская. Внутри такой же комнаты как моя, стоят четыре двухъярусные железные кровати, рядом с каждой из них — шкаф и вертикальная тумбочка с двумя отделениями. Один стол и один стул на всех. Тощие постели на койках заправлены по-армейски — без единой морщины, с ровными кантиками.
— Вот, держи, — сунула мне в руки деревянную табличку со шнурком Тейма.
— Что это? — посмотрел я на нарисованное на ней схематическое изображение парня и грозную красную надпись — «Не входить»!
— Табличка в душ и в туалет. Мужского туалета в казарме нет ни единого. Поэтому когда будешь пользоваться удобствами, вешай ее на специальный крючок снаружи и тебя никто не побеспокоит.
— И весь батальон будет ждать, пока я справлю нужду или приму душ?
— Да, — пожала плечами официра. — А как иначе? Они в армии и обязаны стойко переносить тяготы службы. Им за это Родина платит.
— Охренеть, — вздохнул я. — За что мне такие привилегии, комбата? Тейма, ты не боишься, что твои подчиненные меня возненавидят и устроят тёмную? Отдельная меблированная комната, специальный пропуск к удобствам, вся эта роскошь… И всё это только для меня. В то время как они ютятся по восемь человек в кубрике. Несправедливо получается. Причем демонстративно несправедливо.
— Что⁈ — изумилась ведьма. — Ненавидеть? О чем ты, Леша? Ты думаешь, кто всё это устроил? Я? Начальство? Другие официры? Нет, мы, конечно, поучаствовали и скинулись деньгами, но девчонки сами рвались ремонтировать твою комнату! И медвежонка они тебе купили и цветы срезали! Сами, без приказа. Ты даже не представляешь, какое им выпало счастье — каждый день видеть своего парня, жить с ним в одной казарме.
— Почему? Только из-за того, что парней мало?
— Это бы еще полбеды, — развела руками Тейма. — Ты просто не знаешь, кто идет в армию на контракт. Общинницы, где мужики, даже самые некрасивые, в большом дефиците. Дочери от государственной спермы, вроде меня, которые никогда не видели своего отца и даже не знают кто он. Мещанки из самых бедных… Зачем девушке, если у нее обеспеченная семья и хорошая работа, идти в армию?
— Не знаю, — покачал я головой.
— Зато я знаю! Нету у неё таких причин, — отрезала Тейма. — Она и не пойдет. Разве что у нее сильный дар к боевой магии, или у них в аристократическом семействе принято делать военную карьеру…Но в этом случае она пойдет не на обычный контракт, а в официрское училище, а оттуда с минимальной выслугой — сразу в военную академию. Связи и статус семейства очень влияют на карьеру, дочка ведьмы-стратега, тоже, скорее всего, станет ведьмой-стратегом, — скривилась комбата. — Нет, Леша, в армию рядовыми ведьмами идут бедные девушки, потому что им особенно деваться некуда. А тут их бесплатно кормят каждый день, выдают форму и каждый месяц платят деньги. А по завершению контракта они получают подъёмные от государства, выход из общины, статус лично свободной мещанки и еще ряд льгот. Можно купить себе недорогое жилье, начать свое дело, получить от государства хорошую работу, спокойно родить, не думая, на что кормить ребенка первые три-четыре года… Или продлить контракт, при выслуге в пять контрактов или двадцать пять лет полагается именная пенсия от ее Величества. Вот они и стараются, на одно место в армии конкурс по три-четыре претендентки.
— Сурово тут у вас, — только и смог сказать я.
— В общинах бывает и похуже, — пожала плечами комбата. — Нормально тут, к армии привыкнуть можно. Но мужчин в армии нет вообще! Их и на гражданке не особо встретишь… а в армии их нет абсолютно. Не было до сегодняшнего дня… И тут контрактницы вдобавок ко всему получают возможность каждый день видеть парня! Почти своего, парня их батальона! Да это же счастье… И завидовать такому парню за то, что он живет комфортнее, чем они, или тем более его ненавидеть… ты бредишь, Леша. Они заботиться о тебе будут. И воспримут за личное оскорбление, если ты будешь жить плохо — получается, что они своего парня не могут обеспечить, грош им цена как женщинам. Ладно, перед ужином я познакомлю тебя с батальоном, сам всё увидишь, — махнула рукой Тейма.
После казармы мы с Теймой посетили штаб и вещевой склад. Штаб мне не сильно запомнился — по большому счету он был похож на российский офис фирмы средней руки. Всё отличие только в том, что «офисный планктон» ходит в форме и компьютеры с оргтехникой ужасно старые. Мы ходили по разным кабинетам, где на меня с любопытством глазели самые разные ведьмы — иногда с официрскими звездами, но чаще с обычными полосами на погонах для рядовых ведьм. Мы решали с ними всякие вопросы и проблемы, в основном связанные с документами на мою персону. Точнее, их решала за меня комбата, а я ходил за ней хвостом и послушно отвечал, если меня спрашивали. Впрочем, такое случалось нечасто, мое мнение тут мало кого интересовало. Молодых девчонок в штабе я почти не заметил — как объяснила Тейма, на должности при штабе берут тех, кто отслужил в поле как минимум два, а лучше три контракта и выслужился до звания старшей ведьмы или лидер-ведьмы. Ну, и показал себя толковой девушкой. Таких «ветеранш», если они изъявляли желание, и командование не возражало, направляли на специальные курсы, а потом пристраивали на хозяйственные должности. Эти ведьмы занимались в части учетом, снабжением и бухгалтерией, служили водителями служебного транспорта и всякого рода «писарями». Не все конечно — опытные ведьмы были нужны и в составе полевых батальонов.
— Ну, наконец-то, — утерла лоб ладонью комбата, когда мы, вдоволь намотавшись по кабинетам, вновь оказались на улице. — Какая же это тягомотина, Леша! Мне пришлось проводить тебя по бумагам одновременно как имущество полка и как новую официру… точнее как нового офицера — поправилась ведьма. — Сплошной бардак, мужчину в часть приняли, а как его оформлять не знают, крысы кабинетные! Ладно, вот, держи, — Тейма достала из кармана два черных колечка с золотыми узорами на ободках. — Это нужно надеть.
— Что это? — удивился и насторожился я, не спеша хватать подозрительную вещь.
— Твоё обручальное кольцо — хмыкнула ведьма. — Ну, почти… это магический маячок, Леша. Такое колечко жены надевают на свадьбе мужу, как символ его верности семье. А оно им сообщает, где муж находится. В нашем случае, ты муж батальона… — усмехнулась ведьма. — Или кто-то вроде него… Имей в виду, если ты снимешь кольцо дольше чем на несколько минут, то мы будем считать, что ты либо в серьезной беде, либо дезертировал. А если ты покинешь территорию части без приказа с кольцом на пальце, то оно об этом сообщит. Мне — первым делом, у меня парное колечко. Давай-ка свою ручку… — комбата взяла меня за кисть и ловко надела одно из колец на безымянный палец моей левой руки, а второе — на свой палец. Я подвигал кистью — тонкое кольцо село плотно, но практически не ощущалось и не мешало движениям. «Вот тебя и окольцевали, Леша», — пробежала в голове запоздалая мысль. «Быстро тут у ведьм дела делаются. Чуть прощёлкал клювом и готово».
— А теперь пора на склад, — поторопила меня ведьма. — Нам еще кучу вещей получить надо.
Комбата оказалась права. Немолодая кладовщица с погонами старшей ведьмы выдала мне со складских стеллажей столько барахла, что на железном столе в зоне приема образовалась целая куча вещей, а я засомневался, что унесу столько зараз.
Тут был мужские камуфляжные костюмы, причем сразу двух видов — для полевых выходов и для повседневных работ. А еще легкая и удобная обувь, похожая на кеды, в дополнение к тем берцам, что были выданы нам при встрече на проходной ЦВСиО. Кожаный ремень, тапочки для казармы, несессер с мыльно-рыльными принадлежностями, включая бритву, зубные щетки, мыло, шампунь и прочее. Носки, футболки, трусы. Два рюкзака — большой, для длительных походов и малый — боевой тактический. Набор иголок и ниток, ножницы, небольшие куски белой и камуфляжной ткани, записная книжка, ручка, маркер, мультитул. Баллистические очки, шлем, балаклава, разгрузка, наушники, каремат, спальный мешок, плащ-палатка. Отдельно выдали два тяжелых браслета — черный, с плоским зеленым камнем и синий — с тремя камешками красного, желтого и зеленого цветов, словно у светофора. Ну и наособицу — аптечку и официрский кортик в ножнах, номер которого каптерщица переписала в отдельную книжицу и заставила меня поставить под записью свою подпись.
— Сложнее всего было тебе парадную форму достать, — комментировала процесс выдачи Тейма. — Мужской военный камуфляж мы хотя и с трудом, но нашли. Есть любительницы таскать своих мужей на охоту и рыбалку, поэтому в продаже всё есть, только поискать надо. А вот парадную форму пришлось шить на заказ…
— Спасибо за заботу, — серьезно ответил я. — Госпожа Тейма, я вам очень благодарен. Однако… с вещами мне всё более-менее понятно, но это-то что? — Удивленно спросил я, показывая на браслеты.
— Вот этот, черный — бронебраслет, — пояснила Тейма. — Видишь, камень зеленого цвета? Это значит, что его заряд полон. Бронебраслет создает вокруг ведьмы-хозяйки магическое защитное поле, которое автоматически активируется в случае опасности и отсекает по скорости летящие в неё предметы. Спасает от пуль, осколков снарядов, гранат, мин или малых дронов. Ослабляет действие ударной волны. Выдержит даже одно-два попадания из техносовского автомата. Но вот пулю из крупнокалиберного пулемета или снайперской винтовки браслет не удержит. Да и заряд ограничен. Если камень станет желтым, то магия браслета на исходе, если он покраснел — требуется зарядка, а она в полевых условиях затруднена. Так что не надейся на него в бою как на панацею, Леша, — серьезно сказала комбата. — Но твою жизнь он спасти может.
— Это же классная вещь! — восхитился я. — Все функции бронежилета с круговой защитой всего тела! А вес всего в пару сотен граммов, — взвесил я на ладони изделие.
— Бронежилеты техносовские солдатки носят, — фыркнула в ответ ведьма. — Таскают на себе лишнюю тяжесть, потому что магички из них хреновые и с артефакторной магией они нормально работать не умеют. Гордятся своей техникой, а толку? Пусть у них и есть ракеты с дронами, но магия лучше!
— Возможно, — пожал я плечами. — А эта штука для чего? — взял я в руки синий браслет.
— Это МАВ или, как мы его еще ласково называем, «мавик» — мультифункциональный артефакт ведьмы, — пояснила Тейма. — Он отвечает за связь в бою и поддержку разной магии. Может замаскировать ведьму, усилить её заклятья или управлять фамильярами вроде птеродонов, варанов, крокодилов или змей. Он обычно в связке с боевым жезлом или посохом работает… но тебе как мужчине посох ни к чему, у тебя активного дара нет. В бою мы с девчонками будем тебя охранять, — улыбнулась мне Тейма. — А вместо посоха мы тебе какой-нибудь техносовский автомат подберем. Как оружие последнего шанса. Но мавик ты всё равно забирай, он тебе вместе с оборудованием «Корсета» пригодится. Когда начнем работать по целевой программе, разберемся с этим вместе, — вздохнула ведьма. — И еще обрати внимание на аптечку — посоветовала комбата. — Там медицинские кристалл-артефакты с инструкциями лежат. Одни кровоостанавливающие, другие обезболивающие, третьи — противошоковые. Еще есть обеззараживающие и стимулирующие. Посмотри их все, почитай инструкции, запомни их, Леша. В бою, ни приведи небеса, некогда разбираться будет. Когда кровь из раны хлещет, поздно инструкции читать, надо брать кристалл и немедленно останавливать кровь и заживлять рану. Впрочем, у нас еще будут занятия по тактической медицине…
— Понятно, — задумчиво протянул я. — Я всё изучу, госпожа комбата!
— Вот и славно,- улыбнулась Тейма. — А теперь потащили вещи к тебе в комнату. Обычно всё свое снаряжение ведьмы в кубрике не хранят, для этого в казарме специальное помещение есть. Но я думаю, в твоем случае мы сделаем исключение. Перенесем к тебе, а там и батальон с занятий вернется.
Пока мы тащили снарягу в казарму, я размышлял над недавним разговором с комбатой. Вопросов еще множество, а ответов пока нет. Но хотя бы ключевые вещи стоит прояснить. Интересно, на каком вообще техническом уровне находятся загадочные техносы?
— Госпожа, а ядерное оружие у техносов есть? — спросил я.
— Это что такое?
— Оружие огромной разрушительной мощи, использующее энергию ядерных реакций. Для него чистый плутоний нужен или уран.
— Никогда о таком не слышала, — мотнула головой ведьма.
— А о ядерных реакторах слышали, госпожа?
— Нет.
— Хорошо, — задумался я. — А в космос вы или техносы спутники запускаете?
— Да, — кивнула Тейма. — И не только спутники. Техносы еще сорок лет назад свою солдатку в космос запустили. Эту, как её…Альконию то ли из рода Кор, то ли из рода Дор, — наморщила лоб ведьма. — Не помню толком. Зато у нас пять лет назад лидер-тактик ведьма Нея Ульма сделала полный оборот вокруг планеты и благополучно вернулась обратно! — с гордостью сказала Тейма. — Вот кто настоящая героиня! Ей такой шикарный прием императрица устроила!
— Получается, техносы вас здорово опережают в развитии, — осторожно сказал я.
— Ха! Как бы не так! Это мы их опережаем! — усмехнулась комбата. — Нашел что сравнивать, Леша! Их космические корабли — это обычные ракеты, плюс электроника и всякая автоматика… короче сплошная техника. А голая техника — это всегда примитив, — наставительно добавила ведьма. — Пусть очень сложный и нужный, но все равно примитив, как копья и луки со стрелами! Зато наш космический корабль — это современный техномагический объект в отличие от их ракеты! Да, техносы очень неплохи в своей технике, кто бы спорил. Да, она у них сложна, эффективна и надежна… Но все равно — истинный прогресс и развитие человечества связаны с магией. И тут Асталия впереди всей планеты! — гордо заявила Тейма.
И я не стал ей возражать. Не потому, что был согласен, а потому что не видел смысла в таком споре.
Пару часов я провел в своей комнате в одиночестве, разбираясь с полученным снаряжением. А потом за мной зашла Тейма. Постояла у порога несколько секунд, а затем вздохнула и сказала серьезным и чуть торжественным голосом.
— Пора, Леша. До ужина осталось двадцать минут. Батальон построен перед казармой, девочки ждут. Пойдем знакомиться, самое время.
Я встал, чувствуя, как у меня от волнения вспотели ладони, а сердце забилось чуть быстрее. Ощущения не слишком приятные, нда… хрен знает, что обо мне подумают будущие сослуживицы, когда увидят. Первое впечатление — оно самое важное. А мне с этими ведьмами три года жить. Что им сказать, как представиться? Ладно, будем импровизировать по ходу пьесы.
— Я готов, госпожа комбата, — отчеканил я и, не удержавшись, нервным движением одернул форму. — Пойдемте…
Первое, что мне сразу бросилось в глаза — батальон оказался очень маленьким. На первый взгляд не более полутора сотен человек в строю. По большому счету это одна полноценная рота, а не батальон.
Ведьмы стояли и смотрели на меня во все глаза. В основном в строю были молодые девушки, хотя некоторые выглядели постарше, на «тридцать плюс». Все симпатичные, подтянутые, в хорошо подогнанной форме, с уставными прическами типа: «короткий хвостик» до плеч. В их взглядах читалось разное: жадный интерес, удивление, ирония, любопытство. Единственно, чего я не заметил, так это равнодушия.
— Как вы знаете, по указу её Величества Кальтинии Третьей, с сегодняшнего дня в нашем батальоне будет служить парень! — начала свою речь перед строем Тейма. — Вместе с ним вам предстоит освоить программу «Корсет» и это важная и ответственная задача для всего полка!
Официра постояла несколько секунд, молча разглядывая строй. Видимо, ждала когда важность сказанного дойдет до каждой ведьмы.
— Я думаю, вы все понимаете, что ситуация не рядовая, — продолжила комбата после паузы. — Нам всем нужно будет проявить терпение и понимание. Парень в армии требует особой заботы! Возможно, многие из вас раньше мужчин так близко ещё не видели и не общались с ними. Поэтому объясняю, что парни пугливы, ранимы, скромны, застенчивы, их легко довести до слез или нервного срыва! У них очень хрупкая психика! В отношениях с парнем надо проявить особую деликатность! Поэтому я хочу, чтобы вы поняли — с сегодняшнего дня…
«Что она несет»? — возмущенно подумал я. «Тейма надо мной издевается? Или заготовила свою речь заранее и просто не может так быстро отключиться от стереотипов? В конце-концов, мы знакомы всего лишь несколько часов с сегодняшнего утра… Нет, такое представление перед коллективом никуда не годится. Ну его нахрен!»
— Госпожа комбата! — выпалил я, выпятив грудь колесом и замерев по стойке смирно. — Разрешите мне самому представиться сослуживицам!
— А? — удивленно и чуть растерянно глянула на меня Тейма. — Ну, если ты хочешь…
— Так точно, хочу! — молодцевато ответил я. А потом развернулся к строю и улыбнулся во весь рот.
— Привет, красавицы! — громко сказал я. — Рад вас всех видеть в такой чудесный вечер! Меня зовут Тепляков Алексей Сергеевич, но можно звать просто Алексей! Буду рад служить вместе с такими бравыми ведьмами как вы! Парень я простой, обращаться со мной как с хрустальной вазой не надо, и я искренне надеюсь с вами всеми поладить. Короче, давайте жить дружно. Если что нужно — обращайтесь, я помогу, чем смогу, если мне будет нужна помощь, я буду надеяться на вас. Думаю, мы сработаемся, девушки. Вот, как-то так… А теперь нам, наверное, на ужин пора, госпожа комбата? — повернулся я к Тейме. — А то все проголодались, чего народ зря на плацу держать?
Ведьмы в строю заулыбались, некоторые начали тихонечко перешептываться с соседками. Ну, вот и славно. Избытка официоза нам не надо, он только всё испортит.
— Хорошо, Леша, — кивнула мне Тейма. — Скоро пойдем ужинать, — кажется, комбату тоже немного отпустило, и из ее голоса исчезла прежняя торжественность, и она заговорила нормально.
— В общем так, ведьмы, — произнесла она. — Алексей у нас парень хороший, нам всем крупно повезло. Берегите его, другого не будет. Но если я услышу или увижу, что кто-то в батальоне над ним смеется, издевается, или наоборот — внаглую пристает к парню, то я лично растерзаю дерзкую дуру в клочья! Понятно? Имейте в виду, это не шутка, — злобно осклабилась комбата. — От себя добавлю, что я включу в группу «Корсета» тридцать лучших ведьм батальона, поэтому постарайтесь проявить себя на занятиях, если хотите общаться с парнем поближе. А сейчас действительно, пора на ужин. Батальон напраа-во! В столовую для принятия пищи — шагом марш!
На ужине в столовой было многолюдно. Выяснилось, что за один час столовая должна обслужить все три батальона, которые прибывали в нее с разницей в пятнадцать минут. Следовало успеть в темпе поесть и освободить место следующим ведьмам, предварительно выстояв очередь на раздаче. Впрочем, меня эта проблема не коснулась — едва я встал в конец очереди, как стоявшая передо мной ведьма тут же подвинулась, жестом предлагая пройти с подносом вперед. Я начал было отказываться, но к ней присоединилась ее соседка и следующая за ней ведьма. Так я и прошел без очереди к выставленным поварихами большим лоткам с едой. Всё было уже продумано до мелочей и заняло считанные секунды: в большое отделение я положил жареную колбаску с картошкой, в то, что поменьше — салат с капустой и кукурузой, в остальные — пару блинчиков со сгущенкой, кусок хлеба и кексик. Прихватил стакан компота и был таков.
Из-за стола в углу мне помахала рукой Тейма, и я приземлился с подносом рядом с ней. Кроме комбаты, с нами сидело всего три девушки, а стол выглядел побогаче прочих: в середине столешницы здесь стояли не только солонка с перечницей как на остальных столах, но и салфетки, а так же бутылки с разными соусами.
— Это отдельный официрский столик, — объяснила мне комбата. — Здесь ем я, и остальные официры нашего батальона. И ты тоже кушай с нами здесь, тут твое место. Знакомься, Леша, — представила меня Тейма сидящим рядом женщинам. — Госпожа Варна Клоя — командира первой роты, госпожа Кальма Кейна — командира второй роты и госпожа Плия Глора — командира третьей роты нашего батальона.
Я вежливо улыбнулся всем трем официрам и еще раз представился, стараясь запомнить их лица и имена. У всех троих на погонах по одной звезде, так же как и у меня — стало быть, они младшие тактики и формально мы равны по званию. Очень интересно…
— В обычное время официры не обязаны оставаться ночевать в казарме, — продолжила свои объяснения Тейма. — И, если служба не требует, могут покинуть часть после восемнадцати часов. Однако, у нас заведено правило — одна из официр, включая меня, по очереди дежурит в батальоне круглые сутки. Сегодня очередь госпожи Варны. Поэтому, если что-то потребуется, обращайся к ней, Леша. А я буду завтра утром, — почему чуть покраснела, опустила взгляд Тейма. — И с завтрашнего дня всерьез начнется твоя учеба…
Долго рассиживаться времени не было. Едва я поел и встал с подносом из-за стола, как в столовую вошел пятый батальон Арии Цвеи, в который попал под опеку Петрович. Я нашел его взглядом — расправив плечи, наш ветеран что-то увлеченно объяснял худенькой комбате, а та, улыбаясь, внимательно его слушала, подходя к раздаче. Выглядели они как самая настоящая парочка, и я решил, что у Петровича все складывается хорошо. Ну, оно и к лучшему.
Вот так началась моя служба в третьем батальоне шестого полка доблестной морской пехоты её Величества Кальтинии Третьей. И, несмотря на некоторые нюансы, она оказалась гораздо интереснее, чем пребывание в ЦВСиО, работа на вахте или учеба в ракетном училище.
Скучать здесь было некогда, занятия шли с утра до вечера. Да и уставал я за день прилично. Но зато мне не приходилось заниматься всякой ерундой вроде нудных и бессмысленных нарядов, хозяйственных работ или натягивания вручную гусениц на завязший в грязи бульдозер. И это одно тянуло на отдельный большой плюс. Надо сказать, что ведьмы нашего батальона всякой унылой армейской рутиной вообще занимались нечасто — разве что поддерживали порядок и чистоту в собственной казарме и следили за своим оружием и внешним видом. Подметать, красить, чистить, строить и копать траншеи от забора и до обеда нас обычно не привлекали. Почему?
Всё дело в структуре полка, который состоял из пяти батальонов. Первый, третий и пятый батальоны считались элитными, назывались ударными и состояли из полутора сотен ведьм каждый. А вот второй и четвертый числились как батальоны обеспечения, и в них личный состав доходил до пятисот ведьм. Там служили связистки, маготехники, водительницы, медички, саперши, ветеринарши для фамильяров и обычная морская пехота со средненьким магическим даром. Они и несли в части основную тяжесть караульных и хозяйственных работ.
Почему так? А потому что магички же… Если в нашем мире все солдаты более-менее одинаковы и разница есть лишь в уровне их подготовки, то у ведьм существует большая разница в магических способностях и силе дара. В ударных батальонах служили самые одаренные магички. Предполагалось, что после массированного удара магией и атаки фамильяров первыми прорывать оборону противника пойдут сильнейшие ведьмы ударных батальонов. Которые и взломают ее, а потом выйдут на оперативную глубину. А уже затем их подопрут вторым эшелоном обычные ведьмы, которые сначала подготовят наступление элите, а потом зачистят местность и подавят остатки сопротивления. Собственно, весь смысл программы «Корсет» был именно в этом — сделать элитные ударные батальоны ещё сильнее.
Утро начиналось с подъема. Потом было утреннее построение, подъем флага и развод батальона, завтрак и начало полевых занятий. Обычно их начинали с разминки и бега, затем шло преодоление полосы препятствий и небольшой отдых. После — занятия в тире и на полигоне или работа с фамильярами — обычно на морском берегу. А после обеда — когда все устали и вымотались на полигоне — по расписанию шли занятия в классах: тактическая медицина, тактико-специальная подготовка, устав, разная теория…
Физическая форма у меня была неплохая, и бегал я не хуже девушек. Но и не лучше — до первых результатов по батальону я никак не дотягивал. На турнике я тоже выглядел так себе — ведьмы были слабее меня, но легче и гибче. Зато в тире я управлялся с выданным мне техносовским автоматом «норд-м» всем ведьмам на зависть! Техносовский «нордик» оказался легкой и удобной машинкой, наполовину сделанной из полимерных материалов, с магазином на сорок патронов и калибром около шести миллиметров. Правда, собирать, разбирать и обслуживать это чудо техносовской техники, было далеко не так просто, как родной «Калашников». Да и на дальние дистанции «норд-м» стрелял так себе, уверенный и точный огонь из него можно было вести лишь до ста метров. Но, если сравнивать заграничный «норд», который выдавали только нашим ударным батальонам, с имевшимся на вооружении остальных ведьм автоматом от асталийских конструкторок — неким «вайкром» с дисковым магазином, то «норд» был самим совершенством! «Вайкр» оказался аналогом нашего родного ППШ, но только хуже по всем параметрам — тяжелее, неудобнее, с низкой точностью, плохой кучностью и частыми отказами в стрельбе по самым разным причинам.
Впрочем, ведьмы моего батальона откровенно не любили оба автомата, и мне неоднократно приходилось им помогать, когда очередная красотка путала пружины, пихала деталь не той стороной или не туда или банально собирала оружие после чистки так, что у нее оставались лишние детальки. Ну не любили ведьмы технику, не давалась она им! Принимая мою помощь, они хлопали глазами, смущённо краснели, особенно если мы случайно касались друг друга и вообще — тихо млели и таяли, как мороженное на солнцепеке, бросая на меня влюбленные взгляды. Впрочем, к таким взглядам я привык быстро, как и к постоянному вниманию.
Зато, когда дело доходило да занятий магией на полигоне, эти девочки совершенно преображались. Взвод из пяти ведьм, штурмующих опорник или дот противника, выглядел грозно и страшно. Во время атаки я даже разглядеть отдельных ведьм толком не успевал. Маскировочные заклятья с помощью «мавиков» искажали движения и фигуры или создавали на месте девушек иллюзию пустой окружающей местности. И эта «пустая» местность вдруг неожиданно взрывалась потоком заклятий — по несчастному опорнику летели огненные шары, ледяные стрелы, сверху в него били молнии с градом, там что-то искрилось, взрывалось и светилось синим и зеленым светом. Минута или две, и штурмовая группа под прикрытием этого вала боевых заклятий врывалась в опорник со святящимися посохами, готовая добить оставшихся врагов. Бетонные доты ведьмы укутывали непроницаемым туманом или «искажающим маревом» и обходили их без всяких проблем. Впрочем, так оно было на учениях, а что будет в реальном бою оставалось только гадать…
Отдельно стоило упомянуть фамильяров. Когда я впервые увидел подземный бассейн под прибрежным ангаром, в котором спали, высунув пасти наружу, две сотни смахивающих на крокодилов тварей, но с сильными и длинными лапами, а рядом с бассейном лежали под искусственными лампами десятки клубков змей, толщиной в руку, я был изрядно удивлен и даже слегка напуган. Настолько, что заметив мой бледный вид, Тейма положила мне руку на плечо.
— Не нервничай, Леша. Они ручные. Это всего лишь фамильяры.
— Здесь даже никакого ограждения нет, — замотал я головой. — Даже символического.
— А зачем оно нужно? — улыбнулась мне как несмышленышу ведьма.
— Ну, вдруг эти твари голодные и проснутся? А тут мы.
— Они не проснутся без приказа. И никогда не нападут на своих, — заверила меня комбата. — А кормить их положено по регламенту один раз в квартал. Хладнокровные рептилии во время спячки тратят очень мало энергии, Леша. Во время боевых действий их кормят чаще, но это бывает редко. Фамильяр в бою обычно живет от двух минут до получаса, — пояснила мне комбата. — Эти твари пойдут в атаку первыми, их задача отвлечь противника, чтобы ему стало не до нас. Они постараются загрызть или укусить врага: змеи крайне ядовиты, а вараны — отлично бегают и рвут зубами даже сталь толщиной до миллиметра. Главное — заставить техносов покинуть окопы, запаниковать, расстрелять боезапас. А вон там, на жердочке спят птеродоны — показала мне Тейма на тварей, здорово смахивающих на птеродактилей. — Их глазами ведьмы-операторы следят за полем боя, а в случае необходимости птеродон может и атаковать. «Птичкам» на лапки вешают взрывающиеся артефакты или заклятья «поцелуя ведьмы». И они пикируют сверху на техносовские машины или солдаток. Взрыв — и нет машины.
— Серьезно вы к войне готовитесь, — озадаченно сказал я.
— Это еще цветочки, — ухмыльнулась Тейма. — Здесь у нас хранится полковой запас живых фамильяров постоянной готовности. А в подземных военных складах на случай войны оплодотворенные яйца миллионами лежат. Будет приказ, и они пойдут в инкубаторы. Потом быстрое выращивание тушек до нужных кондиций и в бой. На каждую солдатку по несколько змей или варанов за пару месяцев сможем вырастить. Всем хватит, обиженными вниманием техносы с нашей земли не уйдут…
Я промолчал, разглядывая спящих тварей. Вечером, после ужина, у ведьм было личное время, которое при желании можно было потратить на просмотр первого канала государственного телевидения или получить доступ к сети в комнате отдыха. Правда, компьютеров для этого в казарме имелось всего три штуки, но дежурная официра обычно давала мне возможность посидеть часик за своим, а Тейма научила, как пользоваться местной сетью. Привилегии парня, что вы хотите? Поэтому кое-какая информация у меня уже была.
Насколько я понял, политическая обстановка вокруг Асталии складывалась невеселая. Всё началась лет двадцать назад, когда Конфедерация Техносов заключила союзнический договор с большим островом Тассия, расположенном в океане всего в двадцати километрах от побережья Асталии. Остров до этого числился протекторатом Асталии, но потом там вспыхнула поддержанная Конфедерацией «революция процветания и достоинства», правительство бежало на континент, а остров перешел в сферу влияния техносов. При дворе её Величества взвыли от негодования, и было отчего! Мало того, что увели важнейшего союзника, но имелся и чисто военный аспект дела. Если раньше от ближайших военных баз Конфедерации до берегов Асталии было полторы тысячи километров океанской глади, то стало всего двадцать — переплюнуть можно! А это уже прямая угроза национальной безопасности. К тому же техносы начали накачивать остров войсками и оружием и усиливать флот.
Начали стороны с взаимных обвинений и нот протеста, но скоро техносы объявили Асталии санкции, запретив покупать свою технику, а асталийцы в ответ свернули торговлю магическими артефакты и кристаллами. А заодно и нефтью, половина мировых запасов которой приходилась на Асталию. В мире без ядерной энергии, это было серьезным ходом.
Но в последнее время ситуация стала совсем плохой. В начале осени асталийское ПВО, уж не знаю каким образом, но сумело выследить над своей территорией и сбить самолет-разведчик Конфедерации. Её Величество Кальтиния Третья подняла международный скандал и отозвала из Конфедерации своего посла. А техносы в ответ вообще эвакуировали всё свое посольство из Асталии целиком.
Неделю назад Кальтиния, правда, решила отыграть немного назад и сделала заявление, в котором говорила об опасности эскалации конфликта и предложила провести техносам переговоры об урегулировании ситуации. Но в ответ её ждала тишина — Конфедерация полностью разорвала отношения с Асталией. И каждый день на Тассию прибывали все новые и новые караваны кораблей, под охраной флота техносов.
— Госпожа Тейма, а вы как думаете? Война будет? — спросил я.
— Когда мы одни, можешь назвать меня просто Тейма, — мягко улыбнулась мне ведьма. — Если честно, я в скорую войну не верю, Леша. Да, можно сколько угодно надувать щеки и угрожать, но нам война не выгодна. Мы не достанем техносов, их метрополия далеко, а их флот превосходит наш. Но и они нам ничего не сделают. Чтобы победить в войне, нужно устроить десантную операцию на наш континент. А как ты себе это представляешь, Леша? Даже если не говорить про мобилизацию, у нас двухмиллионная армия ведьм и большая территория. Плюс разветвленная сеть обычных и железных дорог. Чтобы нанести нам решительное поражение, техносы должны высадить сравнимое количество солдаток с техникой и оперативно снабжать группировку через океан. Ты представляешь, насколько это сложно и дорого? И то количество проблем, которые мы можем создать захватчикам на своей земле? Я думаю, даже Конфедерация такое не потянет…
— Хорошо бы, чтобы так оно и было, — согласился я с комбатой. — Война никому не нужна. «А особенно мне», — подумал я. «Нахрена мне ваши разборки? Дайте мне три года отслужить спокойно»!
Между тем, миновала неделя и нам в часть привезли оборудование для «Корсетов» — все три комплекта, плюс запасной. А для нас с парнями настала пора отрабатывать свой хлеб по-настоящему.
Группу из тридцати лучших ведьм Тейма сформировала заранее. И, сразу после завтрака, мы вместе с комбатой и командой «Корсета» отправились на полигон, отдельно от остального батальона.
— Взаимодействие в «Корсете», это нечто вроде семейной магии, — объяснила комбата, когда мы расположились в лесу на небольшой полянке недалеко от полосы препятствий. — Леша, надевай артефакты. Твои два браслета на разные руки и одно кольцо. Вот они — один браслет светло-зеленый, второй темно-зеленый и синее колечко. А вы надевайте синие кольца, девушки. На ногах не стойте, садитесь, мало ли что в первый раз пойдет не так? Вдруг кому-то плохо станет? Готовы?
Рассевшись кружком вокруг нас с комбатой, ведьмы согласно закивали головами, нацепив колечки.
— Э… а вы когда-нибудь семейной магией занимались, девчонки? — осторожно спросил я, поморщившись. Воспоминания от первого раза в ЦВСиО остались самые неприятные. А ведь там меня всего лишь две кураторши на кушеточке поимели. А если этим со мной займется сразу целый взвод? Я вообще выживу, а? Не, на такой жесткий гандбанг я не подписывался…
— Ммм… — задумалась Тейма. — Я точно не занималась, откуда у меня парень? И мои ведьмы тоже все не замужем. У кого-нибудь из вас был опыт с парнем? — строго спросила Тейма, внимательно глядя на девчонок. — Отвечайте правдиво, не стесняйтесь. Это для дела важно! Может хоть кто-то… Вайма? Ульда? — Тейма обвела подчиненных долгим взглядом, внимательно заглядывая каждой в лицо. — Вы городские, может быть, вы это делали? А то знаю я нынешнюю молодежь…
— Нет, госпожа официра, — покраснев, отрицательно помотали головами ведьмы. Откуда? Мы и парней-то почти не видели…
«Попадос», — только и подумал я. — «Смерть от магического секса сразу с тридцатью девственницами, это, конечно, достижение. Не каждый сможет! Но это не совсем то, к чему я всю жизнь стремился».
— Я думала, ты знаешь, как это делать, Леша, — осторожно сказала комбата. — В инструкции сказано, что всё будет интуитивно понятно на уровне личных ощущений. И что активный оператор в «корсете» — именно мужчина. Говорят, парней в Центре учат семейной магии.
— Учат они, — пробурчал я. — Как же…! Меня положили на кушетку две тётки и вошли в меня магическим образом. Мне было больно и плохо, а им приятно и здорово, вот и вся учеба, — честно признался я. — Как именно они входили, я не знаю, я не магичка.
— Нельзя так с парнями обращаться! — возмущенно сказала Тейма.
— Совершенно с вами согласен, госпожа комбата, — кивнул я. — Никак нельзя!
— И, тем не менее, — Тейма покраснела как рак. — Нам надо это попробовать, Леша. Задача поставлена и ее нужно выполнить. Начнем вместе, ты и я. Я попробую войти в твое магическое ядро.
— Хорошо, — вздохнул я, понимая, что деваться, в общем-то, некуда. — Давай. Только, пожалуйста… будь понежнее со мной, моя командира.
— Конечно, Леша…
Дальше было… пожалуй что, неприятно. Не так больно как в первый раз, но тоже ничего хорошего. Я сидел на земле, подстелив под зад каремат и опершись спиной об толстый ствол дуба, и чувствовал, как сидевшая напротив Тейма пытается что-то сделать своей магией внутри меня. Вот только у неё не получалось, а меня начало подташнивать и заболел живот, чем дальше тем сильнее. Через кураторш прошло немало парней, и действовали они хотя и больно, но лишали «магической девственности» быстро и уверенно. А вот Тейма сама была неумёхой и, похоже, боялась причинить мне боль, поэтому слияния никак не происходило. И я уже хотел было предложить ей действовать пожестче, как внутри меня словно что-то дернулось и я вдруг ощутил комбату, как некую часть себя…
— Я в тебе, Леша, — резко выдохнула ведьма.
Я вдруг почувствовал её смущение, неуверенность, нежность ко мне и еще какие-то отголоски эмоций. Но почувствовал неявно, а эмпативно, как лучшие друзья улавливают настроение друг друга. А еще я почувствовал ее магию, но это было и вовсе странное чувство… не знаю с чем его сравнить — как будто у меня появился новый орган чувств. А пару секунд спустя пришло ощущение единства с ведьмой, но снова не физическое, а на уровне эмоций — словно мы с ней пара профессиональных танцоров танго, которые знают друг друга много лет, станцевали вместе не одну сотню раз и ощущают партнера как часть себя.
Не знаю, что почувствовала комбата, но проняло её крепко. Зрачки Теймы расширились, она часто-часто задышала, а на её лице застыло выражение крайнего наслаждения.
Однако, продлилось это недолго. Ощущения быстро притупились, но чувство единения с Теймой осталось. А еще оба зеленых браслета на моих запястьях слегка засветились — корсет активировался в рабочий режим.
— Попробуй, увеличилась ли твоя магическая сила, госпожа? — сказал я комбате, увидев, что её слегка отпустило и лицо приняло нормальное выражение. Та быстро кивнула мне в ответ. Затем встала на ноги, прикрыла глаза, сосредоточилась, и сделала пасс рукой, а с ее пальцев сорвался серый сгусток, ударивший по кустам метрах в тридцати от нас. Раздалось тихое шипение, и несколько метров кустарника исчезло, превратившись в белый дымок и серый прах. А на земле вместо зарослей остался лишь тонкий белесый пепел, как от давно сгоревшего костра.
— Поразительно, Леша! — покачала головой комбата. — Я… Мне никогда не удавалось заклятье дезинтеграции без жезла, оно слишком сложное! Да еще такой силы!
— Вот и здорово! — улыбнулся я. — Работает, значит, корсет, блин! Усиливает магию! — Мне сейчас было на редкость хорошо — все неприятные ощущения куда-то ушли, а тело словно переполнялось силой и бодростью. — А ну-ка… Ульда, я могу попробовать образовать с тобой связь через корсет? — спросил я старшую ведьму, сидевшую ко мне ближе всех.
— Конечно, — с готовностью отозвалась она.
— Тогда я начну, — сейчас, когда я чувствовал магию, мне казалось, что я и сам могу устанавливать контакт с ведьмами. — Так, замри, — я вытянул руки и положил их девушке на плечи. А потом слегка потянул ее внутреннее «ядро» на себя. Раз в инструкции сказано, что активный оператор мужчина, значит…
В животе что-то кольнуло, но уже совсем слабо. Ульда охнула и часто задышала, а спустя несколько секунд на её лице словно сама собой расплылась довольная улыбка.
— Как же хорошо, девочки! — повернулась она к ведьмам, с жадным любопытством наблюдавшими за нами. — Я с парнем! Мы вместе! И сила словно переполняет…
— Две активных связи есть, — довольно сказал я, делая шаг назад. — Ну что, раз у нас приказ от командования, то будем работать с корсетом дальше? Давайте проверим, красавицы, смогу ли я взять вас всех по очереди? И потянуть контакт одновременно со всей группой?
На то, чтобы взять в «корсет» всех ведьм, у меня ушло около получаса. Каждый следующий контакт давался проще предыдущего, и теперь всё происходило для меня почти безболезненно. А ведьмам, похоже, происходящее очень нравилось. Уж не знаю, что именно они ощущали, но, когда я касался их магического ядра, глаза девушек довольно блестели, дыхание учащалось, а лица некоторых сами собой расплывались в довольных улыбках.
Когда последняя из тридцати ведьм оказалась в «корсете», мы начали тестировать их силу и каждая магичка скастовала по одному — два заклятья. Получилось весьма неплохо. Правда, полянку после наших экспериментов было не узнать. Землю на ней покрывали проплешины от огненных шаров, она была перепахана молниями и ледяными стрелами, а с ближайших деревьев сдуло остатки пожелтевших листьев. Зато ведьмы радовались своей увеличившейся магической силе, как детсадовцы новогодним подаркам, хлопая в ладоши и радостно крича «Дасбай!», когда новое заклятье поднимало вверх комья земли, перемешанные с прошлогодней листвой. И я бы порадовался вместе с ними, но неожиданно быстро «сдулся»…
Усталость начала наваливаться быстро, я прямо таки почувствовал, как у меня слабеет тело. Пришлось усилием воли разорвать все контакты, но это помогло слабо.
— Что-то мне нехорошо, — признался я Тейме, опираясь рукой об ближайшее дерево. — Извини, но я пас, прибор отключил. Пора закругляться, комбата.
— Ой! — воскликнула ведьма, заглянув мне в глаза. — Да ты весь бледный, Леша. Что случилось? Болит что-нибудь?
— Нет, — через силу улыбнулся я. — Но мне правда хреново, голова кружится. Надо бы в кроватку…
— Хорошо, — озабоченно кивнула комбата. — Занятие закончено. До обеда можешь отдыхать.
Однако, отдыхать пришлось гораздо дольше чем «до обеда». До казармы я своими ногами самостоятельно дойти так и не смог, и ведьмы под руки дотащили меня от плаца до комнаты. Сняли верхнюю одежду и положили на кровать, а встревоженная Тейма вызвала из санчасти пожилую ведьму–официру в звании тактика медслужбы. Та, осмотрев меня с помощью каких-то артефактов, спросила прямо:
— Вы со своим батальонным парнем занимались семейной магией, комбата?
— Ну, не совсем… — смутилась ведьма. — Но по сути да. Отчасти…
— Давайте начистоту. Программа «Корсет»? — строго спросила медичка.
— Да.
— И сколько вас у него было одновременно?
— Э…тридцать одна.
— Сколько? — у ведьмы аж глаза на лоб полезли от удивления. — Тридцать одна ведьма на одного мужика⁈ Да вы с ума сошли, вы же его совсем заездили! Нельзя так с мужьями обращаться! Я не в курсе ваших дел, но вы так парня быстро угробите!
— Я уже поняла, — покаянно опустила голову Тейма. — Скажите, как ему помочь? Чем Лёшу лечить? Он, случайно, не умрет? — дрожащим голосом спросила комбата.
— Не должен, — вздохнула медичка. — Вам крепкий экземпляр попался. А лечить его просто — трое суток постельного режима! Укрепляющее зелье я сама сварю, вечером принесу. Поить по двадцать капель зелья на стакан воды три раза в день после еды. И никакой семейной магии ещё неделю!
— Но у меня приказ и сроки…
— Тут уж вам виднее! — развела руками медичка. — Что вам важнее, приказ или ваш парень?
— Парень, — тихо прошептала Тейма, но её услышали.
— Тогда лечитесь, — голос ведьмы сразу смягчился. — И больше так не делайте, комбата. Официальное медицинское заключение для командования о временной нетрудоспособности полкового имущества я напишу, можете перед начальством ссылаться на меня.
Впрочем, так долго валяться в кровати не пришлось. В первый день мне действительно было настолько хреново, что я даже есть не мог, хотя ведьмы окружили меня заботой. Девушки приволокли из столовой супа, и комбата пыталась лично кормить меня с ложечки, оставшись ночевать в казарме, а Вайма и Ульда поочередно дежурили у моей постели. Но уже завтра я почувствовал себя лучше и ко мне вернулся аппетит, а на третий день я уверенно встал на ноги и вышел к утреннему построению. Наверное, укрепляющие капли помогли?
— Продолжим наши занятия, комбата, — твердо сказал я, когда Тейма после развода батальона приказала мне не строить из себя героя и отправляться в постель. — Всё нормально, я понял нашу ошибку.
— И в чем же она была? — подняла бровь ведьма.
— Магия «корсета» и семейная магия похожи, — развел я руками. — И то и другое дает ведьме силу. Но это не одно и то же. Надо разделять эти виды магии, а мы всё смешали в кучу, начав с семейной магии и попутно подключив к делу «корсет». Вот и получили смесь «секса» с боевой подготовкой, комбата, — начистоту сказал я. — Но это от неопытности. Сегодня я попробую сделать всё по-другому, аккуратнее, благо кое-какой опыт уже есть. И сразу всю группу подключать в «корсет» не будем, поработаем частями. У меня тут было время полежать, подумать и проанализировать свои ощущения, поэтому появилась пара идей…
— Хорошо, Леша, — подумав, кивнула Тейма. — Я бы, конечно, дала тебе еще пару дней отдохнуть, но раз ты так уверен… давай попробуем еще раз, аккуратненько. А то нас сроки и в самом деле поджимают. С командиры полка отчет о программе требуют, а она на меня давит.
И надо признаться, с этого дня дело потихоньку пошло на лад. Во-первых, я научился подключаться к ведьмам самостоятельно. Комбата лишь слегка касалась меня своей «семейной магией». После этого я сразу перехватывал контакт и работал с остальными девушками сам, включая их в «корсет» или выключая из него. Во-вторых, я стал лучше чувствовать свои артефакты-браслеты и работать через них правильно, а не как попало. Кроме того, мое тело адаптировалось к магии и уставало гораздо меньше.
Тут ведь в чём беда — у магической артефакторной магии не существовало понятных настроек, про которые можно прочитать в инструкции. Это карбюратор можно перебрать, чтобы снизить расход топлива, или подкрутить ручку настройки радио, чтобы поймать ясный сигнал. Мои браслеты для «корсета» были шедевром асталийской магической мысли и подлежали тонкой настройке, после которой работали гораздо эффективнее. Просто подгонять их под себя и своих магичек приходилось чисто интуитивно, опираясь только на собственные ощущения. Никаких других способов и инструментов для этого не было. Зато когда я понял, в чем тут фишка, дело пошло…
Во второй раз я продержался два часа и подключил пятнадцать магичек, пусть и вымотавшись при этом, но все же не до полной потери сил. На следующий день я подключил всех, но ограничился одним часом. А на третий — попробовал передать свой опыт боевым группам Кима и Петровича, которые тоже присоединились к программе.
Без накладок не обошлось — несмотря на все мои советы, корейца прилично «накрыло». Похоже, его комбата Нейма Мага, поначалу чересчур пылко ухватила его за «магическое ядро». А вот Петрович со своей худенькой командиршей действовали аккуратнее, словно притираясь друг к другу. Так или иначе, оба моих однополчанина сумели активировать свои «корсеты», подключить к ним нескольких ведьм из своих батальонов и опробовать силу их магии на специально сколоченных для испытаний деревянных макетах. Вышло неплохо, толстые доски и целые поленья разлетались в клочья, словно от попадания фугасных танковых снарядов. Правда, обратно в казарму Ким еле дошел, с трудом переставляя ноги. Петрович же хоть и заметно побледнел, но выглядел гораздо бодрее.
А я после нескольких занятий, наконец, понял, зачем ведьмы таскают с собой столь нелюбимые ими автоматы и зачем им ещё нужен этот самый «корсет».
Оказалось, что чудес не бывает даже в этом мире и за все надо платить. Иногда — собой. Магия ведьм быстро выматывает. Они не могут колдовать долго. Без корсета их хватит на полчаса активного боя, не больше, несмотря на все их артефакты, «мавики» и боевые жезлы с посохами. А вот «корсет» не только усиливает женскую магию, но и забирает часть расходуемых ведьмами сил у парня, делая их выносливее. Более того, парни в этом мире имеют многократно больший запас «маны», чем сами ведьмы. Только парни её использовать не могут. А вот ведьмы, взяв энергию у своего мужчины через «семейную магию» или «корсет» — еще как могут. Ну и автоматы… если уставших после недавней магической атаки ведьм подловить в момент отдыха или контратаковать, когда они уже выдохлись, то их можно брать тепленькими, голыми руками. Никакого серьезного сопротивления они не окажут. И в этом случае даже плохонький местный «вайкр» для ведьм лучше, чем ничего. Из него можно хотя бы отстреливаться, пока есть патроны и ждать, когда появятся силы для боевых заклятий или попробовать оторваться от противника. Оружие последнего шанса — ведьмы его так и называют. Поэтому хотя и не любят, но старательно изучают и тренируются в стрельбе.
На третьей неделе занятий с «корсетами» все три наших группы показали определенные успехи. И тогда же комполка Тания Майя получила приказ организовать показательные выступления. По словам Теймы, тянуть дальше было некуда — наверху требовали скорейших отчетов по программе «Корсет». Внешнеполитическая ситуация оставалась крайне напряженной и, насколько я понял, высшее военное руководство хотело скорее определиться — или расширять программу, вкладывая в неё серьезные ресурсы, или направить их на что-то другое, а «корсет» закрыть или оставить как есть, ограничившись экспериментальными подразделениями.
— Готовьтесь девушки и… мальчики, — сказала нам Тания, после того как все три группы «корсетов» выстроились по её приказу на плацу после обеда. — Тейма, Нейма, Ария, — послезавтра настанет ваш звездный час, — добавила она. — И мой тоже, что греха таить. К нам приедут аж две ведьмы — старшие стратеги из Генштаба. Они будут вместе со своими специалистками и свитой смотреть на то, чему вы научились. Постарайтесь не ударить в грязь лицом и не опозорить полк. Сможете?
— Так точно, госпожа комполка! — вытянувшись по стойке «смирно», ответила за всех Тейма, как главная ответственная за программу. — Сможем. Приложим для этого все силы!
— Ну, хорошо, — покачала головой лидер — тактик. — Выступления проведем на побережье у мыса, где большой пляж и степь у солончака. Там сейчас как раз трибуны для гостей строят. Программу выступлений оставляю на ваше усмотрение, главное чтобы зрелищно было! И мощь чувствовалась! В общем, сами всё понимаете, ведьмы…
В назначенный день все три наши боевые группы вскоре после завтрака погрузились в тентованные военные грузовики, чем-то напоминавшее мне удлиненные «шишиги», но с большим капотом и аж шестью колесами. И поехали к месту показательных выступлений, благо до него было километров пять по грунтовке через полигон. По дороге, сев в один грузовик, мы окончательно обговорили с Кимом, Петровичем, Теймой и двумя другими комбатами программу выступления. Я даже не особенно нервничал — всё должно было получиться как надо.
День стоял солнечный, и это нам было только в плюс. На импровизированной деревянной трибуне в нескольких десятках метров от нас, уже сидели гости. Мы неторопливо вылезли из грузовиков, подключились к «корсетам», рассосредоточились на широкой полосе пляжа. Тейма обсудила последние детали с комполка, которой предстояло выступать кем-то вроде конферансье, и та пошла к трибунам…
— Внимание, госпожи стратеги и официры! — услышал я усиленный микрофоном голос Тании. — Начинаем показательные выступления трех боевых групп по программе «корсет» шестого полка морской пехоты её Величества.
— Как известно, техносы любят хвастаться своей реактивной артиллерией, вроде установок «поток», — продолжила лидер-тактик. — Но у них это тяжелые неуклюжие машины, требующие большого расхода дорогих неуправляемых ракет. Мы же в полку разработали свой аналог, только превосходящий их по мощи. А так же абсолютно бесшумный в момент пуска, что важно для нанесения скрытного и внезапного удара! И назвали его ведьмовской «град». Сейчас вы увидите «град» своими глазами!
— Начали! — отдала приказ Тейма.
Девяносто ведьм разом подняли к небу свои жезлы и начали кастовать усиленные заклятья огненного шара. По одной каждые две секунды. А мы с Петровичем и Кимом координировали их усилия через «корсеты». Зрелище получилось феерическим — в небо взмывали ослепительные огненные шары и летели под углом вверх, а затем, достигнув высшей точки своего полета, начинали падать вниз. Всего каждая ведьма скастовала по три заклятья, но казалось, что огненных шаров настолько много, что они заполонили всё небо. А когда они рухнули на землю, то она дрогнула от десятков и сотен одновременных взрывов. Степь в двух километрах от нас одновременно вспыхнула на протяжении десятка гектар. Казалось, там не осталось ничего кроме бушующего пламени, а громкие звуки разрывов и отголоски ударной волны докатились до самых трибун.
На самом деле ничего принципиально нового для ведьм тут не было, огненные шары они давно знали. Но могли их метнуть метров на триста, максимум пятьсот, если у ведьмы особо сильный дар. Новизна нашей демонстрации была в дальности применения, необычайной мощности заклятий, синхронности и точности.
— Сейчас мы применили «град» на расстоянии двух километров, — прокомментировала демонстрацию Тания. — Но наши ведьмы в «корсете» способны бить на расстоянии до шести километров и с точностью до пятидесяти метров…
— Но это еще не всё, — продолжила полковница после паузы. — А сейчас позвольте показать вам, уважаемые гостьи, вторую наработку наших «корсетов». Если «град» предназначен для массового удара по площадям, живой силе и технике противника, то это сложносоставное заклятье под названием «ФАБ 1000» создано для атаки хорошо защищенных целей — бункеров, ДОТов, поземных сооружений. Приготовьтесь, будет громко…
— Приступаем, — скомандовала Тейма, и мы начали плетение.
В этот раз вся сложность была в синхронизации. Каждая ведьма в «корсете» создавала свою часть составного разрушающего плетения, комбата формировала его в единое заклятье, а мы с Кимом и Петровичем, синхронизировали в своих боевых группах этот процесс. Без такой кооперации ничего просто не получилось бы.
Наконец все было готово и три серых сгустка взмыли в ясное небо. Пролетели два с половиной километра и рухнули один за другим на расстоянии пары сотен метров друг от друга.
В этот раз земля вздрогнула так, что я едва удержался на ногах, звуковая волна с грохотом ударила по барабанным перепонкам, а с Теймы сдуло её черный берет, который она зачем-то нацепила вместо шлема. Вверх над местами ударов начали вертикально подниматься высоченные черные столбы дыма. Эх, как бы мы не перестарались. Но ведь просили, чтобы мощь чувствовалась! Вот и…
И третий пункт нашей программы — продолжила через некоторое время Тания. — Штурм вражеского опорника!
В этот раз мне можно было сильно не напрягаться. Мужчина — оператор «корсета», в атаки не бегает. Он сидит под защитой в надежном месте и координирует бой своих ведьм.
Девчонки отработали всё как на учениях, только их заклятья стали мощнее и точнее. На самом деле, третий пункт мы включили в программу шоу для галочки. Чтобы впечатлить «генеральш» должно было хватить первых двух выступлений. Я считал, что за две с небольшим недели работы мы и так сделали максимум возможного, и Тейма была со мною согласна. Ну что же, посмотрим, как наши усилия оценит высокая комиссия.
Долго ждать не пришлось. Минут через десять после того, как выступление закончилось, я увидел, что поднявшись с трибуны, к нам направилось несколько человек. Тейма немедленно скомандовала общее построение, и едва мы успели встать в строй, как перед нами оказалась пожилая ведьма с двумя большими золотыми звездами на погонах. За ней семенила свита из нескольких официр в камуфляже.
— Кто непосредственный полевой руководитель программы «корсет»? — строгим тоном спросила стратега.
— Я, госпожа. Непосредственный руководитель программы «Корсет» комбата третьего батальона ведьма-тактик Тейма Рея, — выступила вперед Тейма.
— Ты? — внимательно посмотрела ведьме в лицо «генеральша». А потом вдруг сделала два шага вперед и крепко обняла опешившую комбату.
— Порадовала старуху, девочка! Ох и порадовала! Молодец, благодарю за службу! — улыбнулась стратега. — Это же надо такое придумать и довести до ума за настолько короткий срок! Вот что значит настоящая асталийская официра! — гордо сказала «генеральша», обернувшись к своей свите. — Смотрите и учитесь! На таких официрах держится наша армия! Так, стоп, — вдруг сказала она, снова посмотрев на Тейму и остановившись взглядом на её погонах. — А почему ты всего лишь ведьма-тактик, девочка? Выслуги нет? Были взыскания по службе?
— Никак нет, госпожа! — отчеканила Тейма. — Выслуга семь лет, взысканий не имею!
— Тогда почему?
— Вероятно, находились более достойные кандидатки на повышение, — дипломатично ответила комбата, потупив взгляд.
— Безобразие! — Громко сказала стратега. — Это же форменное безобразие! Продвигают кого попало, а достойные официры тянут лямку без малейшего поощрения. Запишите немедленно — комбату Тейму Рею немедленно повысить до старшего тактика! — скомандовала «генеральша». — И завтра же документы мне на подпись!
— Осмелюсь доложить, госпожа, работала над «корсетом» не я одна, — сказала Тейма. — Много усилий приложили командиры двух других боевых групп — комбата первого батальона Нейма Мага и комбата пятого батальона Ария Цвея. И парни тоже очень старались.
— Повысим и их. За такое не жалко, — кивнула «генеральша». — Очень уж меня ваш «град» порадовал. Да и «ФАБ» тоже впечатлил! Запишите — Нейму Магу и Арию Цвею произвести в следующее звание. Да и вот ещё — снова обратилась к свите «генеральша». — Выпишите единовременные премии отличившимся — Тейме Рее полторы тысячи талов, а остальным комбатам по тысяче, — старшая стратега была сегодня явно в хорошем настроении. — А парни… хм… чем же можно поощрить парней? — задумалась «генеральша». — Купите им тортик, что-ли? И в магазин свозите, пусть они себе какие-нибудь цветастые модные штаны выберут, — с улыбкой посмотрела она на нас. — Парни у вас симпатичные, комбата. Щекастенькие такие, как щеночки… Только вот этого, — ткнула «генеральша» пальцем в Кима, — кормите получше, а то он совсем худой. Ну всё, спасибо за службу, официра. Нам пора…
На обратном пути с полигона Тейма выглядела чрезвычайно довольной. Так же как и Нейма с Арией. Три комбаты оживленно переговаривались, много шутили и улыбались, ещё раз в деталях вспоминая сегодняшнее представление и радуясь долгожданному повышению и будущей премии. Мы тоже перекинулись парой слов с Кимом, но большую часть пути я сидел в грузовике молча, ёрзая на узкой деревянной скамейке и подпрыгивая задницей на ухабах. Хорошо ведьмам: они устать не успели, наоборот — чувствуют прилив сил, а меня сегодняшние заклятья несколько вымотали, все же «корсет» частично тянет энергию из оператора.
Но мрачнее всех выглядел Петрович. На кислое лицо нашего «ветерана» даже обратила внимание его комбата.
— Тимофей, а почему ты у меня такой унылый? — спросила его Ария. — Устал или болит чего?
— Со мной всё хорошо, госпожа, — мотнул головой Петрович.
— Точно? Если что не так, ты скажи, я…
— Да нормально всё. Не обращайте внимания.
— И всё же? Наверное, ты на стратегу обиделся? — задумалась вслух ведьма. — В самом деле, неудобно вышло. Нам и звания и деньги, а от вас тортиками решили отделаться. Еще и «щекастенькими» назвали. А вы, парни, и в самом деле отлично поработали! Но ты пойми, она ведь ведьма совсем старой закваски. Во времена её молодости мужчин не то, что в армию…их даже в школу не пускали, считали, что нечего парню умничать.
— Да мне на это вообще плевать, — скривился Петрович. — Я уже понял, что у вас тут мужиков за людей не держат.
— Неправда! — вспыхнула Ария. — Мы вас любим!
— Ласковую кошку в семье тоже любят. Гладят, лечат, в мордочку целуют, кормят повкуснее. Только она всё равно остается кошкой. Но я не об этом, — хмыкнул ветеран. — И к вам лично, девушки, я отношусь просто замечательно! Я о том, что слишком мягко стелет стратега. И говорит слишком много красивых слов, которые вообще ни хрена не стоят. Как бы в итоге жестко спать не оказалось. Я всякого начальства повидал и скажу так — плохо когда барин тебя не любит. Но когда чересчур любит, это бывает еще хуже. Как бы вас потом отрабатывать эти звездочки в позе раком не заставили, госпожи комбаты. И нас с парнями заодно вместе с вами. Нехорошие у меня предчувствия…
— Ты слишком мрачно смотришь на жизнь, Тимофей, — вмешалась в разговор Тейма. — Нельзя во всем видеть только что-то плохое. Мы отлично выступили, нас заметили и оценили. И кому как, а мне новая звездочка на погонах точно лишней не будет, даже если я не стану продлять контракт. Знаете что, девочки и мальчики! — вдруг улыбнулась моя комбата. — У меня есть отличная идея! Давайте в эти выходные устроим себе праздник? В честь успешного испытания «корсета»? Отдохнем вместе, только мы вшестером? Я поговорю с Танией, чтобы она разрешила парням увольнительную на семьдесят два часа. В конце-концов, стратега велела вас в магазин за штанами свозить и тортик купить. Соберемся у меня дома, во дворе мяса пожарим, купим вам сладкой наливки, а нам с комбатами немного вокки? Поговорим о том и о сём…
— Неплохая мысль, — заметила Нейма. — Мы с Кимом готовы. Верно, Кимыч? — потрепала она корейца по голове.
— Я за любую движуху кроме голодовки, — пожал плечами парень. — А за шашлыки на природе тем более.
— Я тебя накормлю, золотце мое, — ласково и одновременно хищно, словно лисица на петуха, посмотрела на Кима Нейма. — Не переживай, всё будет.
— Я бы тоже за ограду части выбрался, — согласился я. — Хоть на мир посмотрю. Надоело тут торчать.
— Тимофей, а ты как? — осторожно спросила, покосившись на своего подопечного Ария.
— Возражений не имею, — развел руками Петрович.
Сказано — сделано. Не знаю, о чем и как говорила с командирой полка Тейма, но к выходным документы на нашу увольнительную были подписаны Танией. Разумеется, выпускали нас только в сопровождении наших комбат, в одиночку отпускать погулять имущество полка никто бы не стал. Но и на том спасибо. Вечером здешней «пятницы», я впервые с момента своего прибытия в часть вышел за проходную и сел в машину комбаты.
— А где Ким и Петрович с их командиршами? — спросил я Тейму, пристегиваясь на сиденье.
— А зачем они нам нужны, Леша? — посмотрела на меня странным взглядом Тейма. В нем читалось и предвкушение с нетерпением, и нежность, и забота одновременно. О-о, кажется, что-то готовится…
— Ну, как… — смутился я. — Мы же вместе хотели отметить ваши новые звания.
— Обязательно отметим. Завтра вечером, увольнительная ведь на трое суток. А твоих друзей уже забрали из части их комбаты. Мы в поселке частные дома снимаем у местных. Я — у одной бабули, из рыбацкой общины, но она сейчас со своими внучками живет, поэтому дом пустой. Мы переночуем сегодня у меня, а Тимофей с Кимом — у своих официр.
— Ясненько, — кивнул я.
До поселка мы ехали минут пять, при желании можно и пешком дойти. Проехали его центр, вырулили на окраину, и вскоре Тейма остановилась у деревянного забора из крашеного в зеленый цвет штакетника. Открыла ворота и загнала свою «Айбу» во двор, пока я, выбравшись из машины, осматривался внутри.
Ну что тут можно сказать: скромно, но весьма неплохо. Одноэтажный каменный домик с белыми стенами небольшой, но аккуратный и ухоженный. Вокруг него участок соток в десять с огородом и фруктовыми деревьями, у входа в дом, несмотря на позднюю осень, всё еще цветут астры. По огороду, между грядками и кустами крыжовника и смородины, проложена выложенная плиткой дорожка, упирающаяся в большой металлический чан с водой и ручной насос над ним. Рядом сарай и, судя по баку на крыше — летний душ. Ну, для такого мягкого климата, это нормально, даже сейчас на улице где-то плюс пятнадцать.
Пойдем в дом, Леша, — ласково сказала мне открывшая дверь в дом хозяйка, и, взяв за руку, повела внутрь.
Мы прошли через небольшие сени и оказались в комнате с круглым столом посередине, какими-то старыми шкафами и шкафчиками, покрытыми вязанными скатертями и широкой тахтой в углу под окошком. На столе стоит бутылка вина и блюда с фруктами, рядом подсвечник со свечами… Ну-с, диспозиция примерно ясна.
— Сейчас я тебя чем-нибудь покормлю, Леша, — дрожащим от волнения голосом произнесла Тейма. И тогда я решил взять управление на себя.
— Не надо, комбата, — сказал я, подойдя к официре вплотную. — Обед в столовой был не так давно. Потом поедим…
А затем я нежно обнял свою Теймочку, заглянул ей в глаза и крепко поцеловал в губы. Та что-то пискнула и сделала слабую попытку меня оттолкнуть, но я был настойчивее, и ее рот открылся мне в ответ. Целовались мы долго и со вкусом. Тейма прижалась ко мне всем телом, обняв руками за шею, и тихонько дрожала. Целоваться она не умела нисколько, но зато очень старалась.
— Мы ведь оба хотим секса? — спросил я, оторвавшись от официры, когда воздуха в груди стало не хватать. — Верно?
Покрасневшая Тейма лишь молча кивнула, продолжая одной рукой обнимать меня за шею, а другой расстегивать мне камуфляж, пытаясь пробраться внутрь.
— Тогда давай меняться ролями, комбата, — ласково прошептал я ей в розовое ушко и поцеловал в симпатичный маленький носик. — Ты в этом неопытна, а я кое-что умею. И постараюсь сделать нам обоим хорошо. Сегодня я стану командовать, а ты будешь делать, как я говорю.
— Нет, — жарко задышала Тейма, справившись, наконец, с моими застежками. — Я должна сделать это с тобой сама. Я женщина и официра, и я должна вести своего парня…
— Я тоже официр! — грозно прошептал я. — Отдайся своему ведьмаку, любимая. Поверь мне, так будет лучше, Теймочка…
— Ох, — вздохнула ведьма. — Ладно… я тоже тебя люблю, Лёша.
Дело на лад у нас шло медленно, с девственницей я любовью ещё никогда не занимался. Приходилось всё делать не торопясь, нежно и аккуратно. Сначала мы долго целовались стоя, затем избавились от одежды, и легли, обнимая друг друга под одеялом на тахте. Тейма, с затуманенными от прилива чувств глазами, тихонько стонала, а я ласкал губами её шею и грудь, прерываясь на поцелуи. А потом перешел к тем местам, что расположены ниже талии…
— У тебя презервативы есть? — спросил я, когда решил, что уже можно начинать. Сделать случайно ребеночка своей непосредственной командире в мои планы не входило.
— Что это такое? — удивленно распахнула глаза ведьма.
— Штука такая, для предохранения от беременности.
— Зачем нам это? Парням не надо о таком думать, каждая ведьма может сама решить, укоренить в себе мужское семя или нет.
— Как скажешь… тогда ложись вот так, командира. Ага, правильно, на спинку, только ножки чуть пошире. Потерпи, сейчас тебе будет немного больно. Но ненадолго…
В общем, для первого раза получилось неплохо. Про феерический секс и звезды в своих глазах врать не буду, но мне было приятно. Да и… после нескольких недель в казарме среди красивых ведьм мне уже давно хотелось нормальной разрядки. Тейму же проняло всерьез — несмотря на боль в самом начале, свой первый оргазм она, кажется, получила, и теперь вид у нее был совершенно обалделый от нового опыта, переживаний и ощущений.
Затем мы всё же поели каких-то закусок из холодильника, нагрели воды и вымылись, благо в домике имелось электричество. Распили бутылку слабенького вина при свечах и легли спать. Но перед рассветом проснулись и снова повторили вчерашний опыт. В этот раз Тейма уже сама старалась брать инициативу в свои руки, и была активнее. А когда я начал входить в неё, прошептала:
— Можно я коснусь твоего ядра, Леша? Как жена?
— Давай!
— Ага…
Таких феерических ощущений при сексе я ещё не испытывал никогда. В тот момент, когда я оказался в Тейме, она тоже вошла в меня «семейной магией» и я почувствовал необыкновенное чувство полного слияния с девушкой. Кураторша не соврала — двойной секс, магический и физический, действительно приносил массу удовольствия, особенно если заниматься им с тем, кто тебе реально нравится. Все чувства усилились, эмоции стали острее, мир вокруг куда-то отодвинулся, остались лишь я, Тейма и наше единение с ней…
К встрече стали готовиться лишь после обеда, нехотя оторвавшись друг от друга. Впрочем, ничего особенного делать не требовалось. Ария сказала, что мясо купит она, а Петрович обещал маринад по своему фирменному рецепту, если в здешнем магазине найдутся все ингредиенты. Так что мы с Теймой настрогали несколько овощных салатиков, и ведьма сходила в магазин за хлебом и напитками, этим все и ограничилось.
И правильно сделали. Потому что когда к нам пришли гости, стало ясно, что главное событие этого мини-отпуска уже состоялось не только для нас с Теймой, но и для остальных парочек. Тут даже не надо было вопросы задавать — всё было ясно из взглядов, которые кидали друг на друга Петрович с Арией и Ким с Неймой.Ария, и ранее молчаливая, теперь вела себя тихо как мышка, и всё время смотрела влюбленными глазами на Петровича, а тот стал к ней необыкновенно нежен и внимателен. На грозную командиру комбата пятого батальона теперь не походила вовсе. Впрочем, обычно шумная и энергичная Нейма тоже вела себя непривычно скромно, только периодически прижималась к Киму и что-то шептала ему на ушко, а кореец мило краснел и смущался как девочка.
А ещё мне стало ясно, что много есть, пить, и разговоры разговаривать до самой ночи никто не собирается. Все хотят по-быстрому отметить и разойтись по домам, продолжить заниматься с ведьмами тем, чем занимались ночью. Недаром лица у парней не выспавшиеся, но довольные…
Тем не менее, посидели неплохо. Шашлык у Петровича вышел нежным и вкусным и отлично зашел под принесенный Неймой и Кимом крепкий ибр. Попробовали мы и наливочки для парней, и по стопке вокки, которая по крепости хоть и напоминала водку, но по вкусу смахивала скорее на сухой джин с ароматом можжевельника. Поговорили о делах в части, потом Петрович повеселил ведьм армейскими анекдотами из нашего мира. Рассказы про сапоги, которые нужно чистить с вечера и надевать на свежую голову, и про полковника, который пришел к нам из Кантемировской дивизии, в которой, как известно, идиотов не держат, вызвали у Теймы и Неймы бурный хохот. Ведьмам эта специфика была близка и понятна.
Съели мясо, попробовали салатики и скушали по куску купленного Теймой торта. И еще засветло разошлись по домам. Впереди вся ночь и завтрашний день, — так, во всяком случае, я думал, не зная, что уже очень скоро всё изменится.
Заснули мы с Теймой довольно поздно, после двух подряд любовных схваток на тахте и одной — в спальне во второй комнатке ее домика. А проснулся я среди ночи от отдаленного звука взрыва и задребезжавших оконных стекол.
«Что-то рвануло? Не у нас ли в части?» — встревожено подумал я, раскрыв глаза, лежа рядом с уютно сопящей мне в подмышку ведьмой. «Не поймешь на таком расстоянии. Наверное, надо вставать…»
И в этот момент окно осветилось яркой вспышкой и чуть погодя рвануло снова, а стекла задребезжали так, что я побоялся, что они вылетят. Тейма рядом со мной открыла глаза и приподнялась на локте.
— Что происходит, Леша? — спросила она.
— Фигня какая-то нездоровая, — ответил я, вставая с постели и ища свои штаны. — Взрывается что-то, командира.
Комбата молча встала с кровати и включила свет. Тот горел как-то странно, вполнакала и помигивая. А затем за окном вновь вспыхнуло, и свет разом погас, а через несколько секунд раздался третий отдаленный взрыв, и снова зазвенели стекла. И тогда я, наконец, сложил два плюс два и понял, на что это всё похоже.
— Тейма! — закричал я, прыгая на одной ноге в попытке натянуть штаны. — Надо срочно звонить в часть, дежурной! Или кому угодно млять, но немедленно! И отдать приказ срочно выгнать всех ведьм из казарм!!! Быстрее, возможно времени уже нет!
— Ты думаешь, это война? — затрясла головой комбата.
— Я не знаю! — заорал я. — Но я вижу, что прямо сейчас нас техносы ракетами кроют! Первые цели — всегда объекты ПВО, энергетика, склады и казармы, млять! Там, где сейчас наши девчонки спят! Электростанцию по ходу уже вынесли, свет — всё!
Тейма молча рванулась к стоящему в углу спальни металлическому сейфу и быстро коснулась его рукой, прошептав заклятье. Открыла дверцу и вытащила черный пистолет с двумя магазинами и боевой жезл с зеленым камнем. Вскинула жезл вверх, зашептала что-то, дождавшись, пока камень в навершиижезла начнет мерцать.
— Комбата? — вдруг услышал я в комнате голос Кальмы Кейны — командиры второй роты нашего батальона, которая сейчас оставалась дежурной в части. — Ты где? У нас тут какая-то дичь происходит. В районе морской базы взрывы, свет с перебоями. Сеть легла, радио молчит, телефонной связи нет, только магическая. Но я вызвать Танию не могу! И штаб армии тоже!
— Я скоро буду! — рявкнула комбата. — Приказываю всем ведьмам срочно покинуть казармы и укрыться на полигоне! Всем пяти батальонам немедленно эвакуировать личный состав из помещений! Оставаться в зданиях сейчас смертельно опасно! Когда эвакуируешь ведьм, буди фамильяров и выводи их из ангара в лес у пляжа! Открывайте арсенал и вооружайтесь по нормам военного времени! Как только рассветет, поднимай птеродонов!
— Но я не могу! У меня нет таких полномочий! — залепетала Кальма. — Вдруг это учения?
— Какие, нахрен, учения! Вали всё на меня, это мой приказ! — заорала в ответ Тейма. — Кальма, ты дура⁈ Ты не понимаешь, что это война⁈ Действуй!
— Есть действовать, госпожа комбата!
— Давай, не медли! Жди меня.
Камень на жезле мигнул два раза, а потом Тейма спросила.
— Ария, слышишь меня? Вы с Тимофеем не спите?
— Слышу, комбата, — раздался голос Арии Цвеи. — Нет, не спим. Собираемся в часть. Тимоша говорит — война началась!
— Мы с Лешей тоже сейчас едем. Прихватите с собой Нейму с Кимом и бегите к дороге. Я через пять минут вас подберу! Все, до встречи!
— Они рядом живут, что-ли? — спросил я, лихорадочно одеваясь.
— Да, Ария и Нейма снимают дома в одном переулке, — ответила мне ведьма. — Ох, и подняли мы бучу, Леша! Если это не война, то мне за превышение полномочий влетит страшно!
— Лучше бы я ошибался, и тебе влетело, — искренне сказал я, когда окошко осветилось очередной вспышкой. — Но, боюсь, нам так не повезет…
Как известно, в военное время число «Пи» может достигать четырех, поэтому в пятиместную машину Теймы мы легко влезли вшестером, посадив худощавого Кима на колени к его комбате. А затем помчались со всей возможной скоростью к военной части. Покидая дом, я успел бросить короткий взгляд на часы: время — половина пятого утра, стало быть, свой первый удар техносы нанесли примерно в четыре часа утра, в выходной день. Классика же! Для достижения внезапности это идеальное время, разве что осенью для наступления световой день слишком короткий… или наступления техносами не планируется?
На проходной у нас даже не стали спрашивать документов. Бледная дежурная ведьма, увидев нас с комбатами, лишь облегченно кивнула головой — мол, проходите быстрее. В принципе, логично: уставы — уставами, но наши с парнями рожи давно известны всем ведьмам полка, да и наших комбат тоже все знают — очевидно, что мы не диверсанты. Я заметил, что наряд усилен — у КПП стояли аж три ведьмы и начальница караула, все с тяжелыми боевыми посохами вместо штатных легких жезлов. Ну, хоть какие-то меры принимаются оперативно.
А вот внутри царил полный бедлам. Кто-то что-то тащил, кто-то сломя голову носился по дорожкам и по плацу, из казарм выбегали полуодетые ведьмы с вещами в руках и озирались вокруг с безумными глазами, не понимая, что им делать дальше. Еще бы, места укрытий и действия на случай ракетной атаки ни с кем не обговаривались… У арсенала несколько ведьм били магией ветра по дверям, вынося их — то ли ключей почему-то не нашлось, то ли еще хрен знает что. А у гаража метались ведьмы из батальонов обеспечения, открывая ворота боксов…
Впрочем, посреди всей этой суеты некоторые магички просто стояли группами и смотрели в небо, периодически освещавшееся вспышками разрывов, встревожено переговариваясь друг с другом. В общем, кто в лес кто по дрова…
— Нейма и Ария, собирайте свои батальоны, — приказала Тейма, оглядев окружающий нас хаос. — Я займусь тем же. Надо успокоить и вооружить ведьм, сначала наших, затем всех остальных. Не занятых в «корсете» выгоняйте на полигон, в том числе из второго и четвертого батальонов, оставьте только тех, кто необходим в арсенале для выноса оружия и амуниции. Общее руководство оставляю за собой! Где эту Кальму духи носят⁈ — начала озираться по сторонам комбата.
— Я здесь, госпожа! — младший тактик вынырнула словно из ниоткуда. — Согласно вашему приказу провожу эвакуацию казарм!
— Кто ещё из официр сейчас в части?
— Госпожа тактик из второго батальона Цая Ума и несколько младших тактиков. Они у арсенала двери вскрывают и будят фамильяров.
— Где Тания?
— Не могу знать! Обычной связи нет, по магической связаться не получается.
— Ладно. Я принимаю командование на себя, всем слушать мои приказы! Будем организовывать этот бардак…
За следующие полчаса мы успели немало. Все ведьмы из казарм были не только эвакуированы, но и одеты, обеспечены работающими бронебраслетами, и приступили к получению оружия из арсенала, в котором мы все же выбили дверь, так и не разобравшись впопыхах, как его быстро открыть без заведующей им официры. Мы с Теймой и остальной боевой группой ведьм нашего батальона включились в «корсет», так же как и боевые группы Кима и Петровича. Наш ветеран даже ухитрился вытащить из арсенала тяжелый техносовский пулемет и пару ящиков с уложенными в короба лентами с патронами к нему и запасными стволами. Три таких пулемета числились на вооружении ударных батальонов, но никому из ведьм, включая официр, они решительно не были интересны, девушкам и возни с автоматами хватало. А вот Петровича к подобной технике прямо-таки тянуло…
А затем оказалось, что техносы всё-таки про нас не забыли и наше время пришло. Прямо на моих глазах в пустую казарму второго батальона обеспечения прилетела крылатая ракета! Свистящей тенью она спикировала с темного неба и врезалась в здание, рванув яркой огненной вспышкой. В это время я с ведьмами «корсета» находился на плацу примерно в полутора сотнях метров от атакованной казармы и ощущения были непередаваемыми. Ударило по глазам вспышкой, в разные стороны полетели обломки, я инстинктивно упал на землю, и нас почти мгновенно накрыло ударной волной, но… Когда через несколько секунд я помотал головой, стараясь проморгаться и избавиться от шума в ушах, а затем чуть приподнялся, осмотревшись вокруг, то понял, что ничего ужасного не произошло. Центр здания разбит в хлам и горит, но мы-то вроде все живы. Работающие бронебраслеты ослабили ударную волну и отразили обломки, только зеленый камень замигал на моем черном браслете и слегка пожелтел. А я понял, что защитная магия ведьм и в самом деле не такая уж и бесполезная штука. А значит…
— Тейма, сейчас по нам еще полетят подарочки! — закричал я поднимающейся с земли комбате. — Похоже, пошла вторая волна ракет, и наша часть — одна из её целей. Но мы можем попробовать прикрыть плац, штаб, арсенал и казармы защитным куполом!
— Ты о чем? — помотала головой комбата.
— О магии защиты. Той, что у бронебраслета, но с большим радиусом действия. Мы можем скастовать её через «корсет»?
— Можно попробовать, — задумалась ведьма. — Это плетение все знают.
— Давай сделаем! Раз уж у нас энергии хватает на ФАБ −1000, то и защитная магия должна быть сильной! Баллистику нам не удержать, но у крылатых ракет скорость и масса небольшие, можно рискнуть их перехватить. Я переведу всю силу «корсета» на защиту… Нам бы полчаса продержаться, вряд ли на нашу часть выделено много ракет… Они дорогие, их техносы зря тратить не станут.
— Попробуем, Леша! — кивнула Тейма.
Как именно работает магия и что именно кастуют ведьмы в «корсете», я до сих пор не знал. Но это и не мое дело. Моя задача — служить батарейкой и усилителем, а заодно стабилизировать потоки, позволяя тридцати магичкам работать в унисон над одним заклятьем. Мы выстроились в круг в центре со мной и Теймой, ведьмы подняли свои жезлы, камни на них замерцали… И не прошло и нескольких минут, как я почувствовал, как меня внезапно словно ударили твердой подушкой по животу, вышибая дыхание. А в трехстах метрах впереди, со стороны моря, в небе рванула новая яркая вспышка. Звуковая волна ударила по ушам, но этим всё и ограничилось — защитное поле не позволило долететь до нас обломкам и ударной волне.
— Есть перехват! — довольно прошептала стоящая рядом со мной ведьма. — Леша, какой ты у меня молодец! Такого в Асталии еще никто никогда не делал!
— Всё бы ничего, но глушит сильно, зараза! — отозвался я, пытаясь отдышаться. — Мощные у техносов ракеты, однако.
— Тебе плохо? — озабоченно посмотрела на меня комбата.
— Пока терпимо, дорогая. Работаем дальше! — выдавил я из себя улыбку.
Всего за следующие двадцать минут мы поймали еще шесть ракет. И одну пропустили — она рванула на берегу, в аккурат там, где был ангар с фамильярами, оказавшись за пределами нашего защитного купола. А затем как отрезало, — видимо, больше по нам пусков не было. К этому времени я чувствовал себя словно после боксерского спарринга — дыхание свистящее, ноги подкашиваются, голова слегка плывет. Но в целом — жить можно. Однако Тейма, озабоченно глядя на меня, приказала заменить нас на посту «ПВО» боевой группе Кима и Неймы.
— Отдохни тут, Леша, — сказала она мне, куда-то отлучившись и вернувшись через несколько минут. — А я в штаб. Там снова освещение появилось — кивнула ведьма на светящиеся в одном из кабинетов пустого здания окна. — Может быть и связь заработала? Что вообще вокруг твориться, непонятно, — чуть вздрогнула комбата, увидев очередную вспышку взрыва где-то в нескольких километрах слева. Ракетный обстрел хотя и изрядно ослаб, но все еще периодически продолжался…
— Я с тобой в штаб, — твердо заявил я. — Не так уж я и устал, успею еще отдохнуть. Петрович где, не знаешь? Только что тут был…
— Он с Арией и ее батальоном на пляж пошел. По своей инициативе, но я одобрила. Посмотреть на ангар с фамильярами, сильно ли его повредило. И заодно взять под наблюдение море. Мало ли…
— Точно, вдруг десант, — кивнул я. — В эту долбанную ночь я уже ничему, сука, не удивлюсь! То-то я смотрю, Петрович с собой пулемет уволок. Зачем он ему, интересно?
В штабе было пусто. Мы втроем с Теймой и Кальмой поднялись на второй этаж и прошли до комнаты для совещаний при кабинете командиры полка. Там имелся стационарный телефон, большой телевизор в углу и компьютер с выходом в сеть. Если мы хотим узнать о том, что сейчас происходит в мире, то следовало начать с этой комнаты.
— Не работает, — сказала Тейма, подняв и опустив трубку дискового аппарата, вроде того, что я видел в детстве у бабушки. — Ну-ка, уже полседьмого, — подошла она к телевизору и нажала кнопку включения. — Программа выходного дня: «доброе утро, страна!» по первому каналу в шесть утра начинается.
Эту программу я знал, — видел пару раз на выходных после подъема в казарме, когда остающиеся в части ведьмы получали некоторое послабление дисциплины. Обычный телевизионный винегрет из песенок, готовки завтраков со звездами и утренней зарядки с каким-то томным мальчиком.
Телевизор заработал, но вместо знакомой ведущей появилось изображение какой-то женщины средних лет в мундире с погонами ведьмы-стратеги. Мы втроем, не сговариваясь, одновременно уставились в экран, затаив дыхание.
Сначала на экране ничего не происходило, но потом женщина начала говорить.
— Прослушайте важное правительственное сообщение! — заявила ведьма, глядя прямо в камеру. — С величайшем прискорбием сообщаем, что сегодня ночью от неожиданного взрыва в столичном дворце погибла её Величество Императрица Асталии Кальтиния Третья. Вместе с ней скоропостижно скончались и обе наследницы трона: их Высочества Лиара Астила и Кальта Астила. Так же погиб ряд министриц и начальниц управлений, список жертв ужасной трагедии продолжает выясняться.
— Гражданки Асталии! Подруги и сестры! — с мрачным и решительным лицом уставилась в камеру стратега. — В этот скорбный час, чтобы не допустить хаоса в стране, всю власть на себя взял Чрезвычайный Комитет Спасения Асталии и я, его глава — Фабия Рена-Астила. Призываем всех сохранять порядок и спокойствие! В эти тяжелые времена в ответ на просьбу комитета о помощи откликнулись наши друзья из Конфедерации Техносов. Они помогут Комитету преодолеть сложившийся кризис и привести Асталию к богатству и процветанию! Техносы гарантируют все гражданские права бывших подданных Кальтинии, а так же объявляют о роспуске общин и равных правах общинниц с остальными гражданками.
— Отдельно обращаюсь к ведьмам и официрам Вооруженных Сил и Внутренней Гвардии! — после небольшой паузы продолжила женщина. — Сейчас вы свободны от присяги её бывшему Величеству Кальтинии Третьей. Но не свободны от вашего долга перед новой Родиной! Запомните — войска техносов, которые по просьбе Комитета высаживаются сейчас на нашем побережье — это ваши друзья! Не оказывайте им никакого сопротивления! Наоборот, предоставьте им всяческую помощь и содействие. Те, кто откроют огонь по представителям Конфедерации, будут считаться военными преступницами! Так же обращаюсь к ведьмам охранного отделения, — вы должны…
Изображение на телевизоре вдруг пошло пятнами и отключилось, оставив лишь серые полосы помех… А мы с Теймой и Кальмой остались стоять перед ним в состоянии глубокого шока. Точнее, в полном шоке были ведьмы. Я, хотя и не ожидал подобного поворота, но в себя пришел довольно быстро. Всё же для землянина двадцать первого века подобные кундштюки не были чем-то из ряда вон выходящим. Что тут можно сказать? Один — ноль в пользу техносов! Или сразу можно писать им три-ноль? Организовать вторжение одновременно с государственным переворотом и устранением верхушки противника, это сильно и стильно. Вполне в духе некоторых наших отморозков. У асталийцев что, вообще спецслужб и разведки нет? Или всё настолько прогнило?
— Этого не может быть! — затрясла головой Кальма. — Не может быть, слышите!!! Это просто вранье! Нас обманывают, это просто дурацкая передача. Не может быть, чтобы её Величество вот просто взяла и погибла! Тейма, скажи мне, это же всё неправда, верно⁈ — лицо Кальмы скривилось так, что я подумал, что она сейчас заплачет.
— Ракеты — это тоже вранье? — помотала головой Тейма.
— Я не знаю! Но этого не может быть…
— Леша, а ты что скажешь? — вдруг повернулась ко мне наша командира.
— Сказанное — правда, — уверенно кивнул я. — Но не вся. Всю мы не знаем, мы сейчас прослушали лишь ролик с вражеской пропагандой. Известно точно только одно — на нас напали техносы, и одновременно в стране происходит попытка госпереворота.
— А императрица и наследницы? — уставилась мне в лицо пронзительным взглядом ведьма.
— Атака случилась недавно, — покачал я головой. — А ролик записан заранее. Декорации заметили? У стратеги хорошо поставленная речь, богато обставленный кабинет, знамена Асталии и Конфедерации Техносов рядышком стоят на заднем плане… Я думаю, что попытка техносов уничтожить наше военно-политическое руководство точно была, и она синхронизирована с атакой. Но насколько она оказалась успешна — мы не знаем, всё может выйти по-разному, сложно сейчас судить. Я знаю одно, ведьмы, — если мы сейчас окажем сопротивление врагу, то будем в своем праве, — твердо заявил я. — Вы приносили присягу Кальтинии и Родине, и никто вас от нее не освобождал. А подобные ролики и угрозы в них юридически ничего не стоят. Но если мы сейчас поднимем лапки перед врагом — то мы изменники и по совести, и по закону. Если техносы проиграют — то нас всех повесят, причем за дело.
«Какого хрена я несу»? — пробежала у меня в голове заполошная мысль. «Леша, ведь ты еще совсем недавно думал, что тебе будет лучше среди техносов и хотел к ним сбежать. А сейчас ты сам нарываешься на драку с ними и склоняешь к ней других».
Однако, я отмел эту мысль как несвоевременную. Не мог я сейчас поступить иначе, понимаете? Не после ночи с Теймой и полутора месяцев службы с ведьмами, к которым привык и которые ничего плохого мне сделали. К тому же ночная атака техносов и их наглость, разозлили даже меня, хотя этот мир и не мой…
— Я с тобой согласна, Леша! — торжественно и мрачно ответила Тейма. — Асталийская морская пехота её Величества не предает страну и не бежит от боя. К тому же я слышала про эту Фабию Рену-Астилу, — скривившись, добавила она. — Она одна из отпрысков императорской фамилии, лет пять назад служила в управлении госзакупок, кажется. Но сильно проворовалась и бежала к техносам в Тассию. Её заочно приговорили к двадцати годам и указом Императрицы лишили права носить фамилию Астила. А теперь вон, вылезла откуда-то. Да еще в мундире стратеги и на штыках техносов. Поди, сама императрицей хочет стать…
— Вполне возможный вариант, — кивнул я.
— Тогда наша задача организовать оборону и дождаться утра, — вздохнула Тейма. — А там яснее станет. А еще…
Фразу комбаты прервали звуки взрывов и выстрелов, донесшихся откуда-то с моря. А на запястье Теймы замигал огоньками «мавик» и ведьма застыла, слушая голос в наушниках своего шлема.
А потом повернулась к нам и сказала:
— Это Ария. Сообщила, что видит техносов, которые пытаются высадиться на пляже. Их с Тимофеем «корсет» вступает в бой!
— Надо им немедленно помочь, — отозвался я. — Тридцать ведьм — маловато для всего пляжа, даже в «корсете».
— Так и сделаем, — кивнула Тейма. — Пойдем с нашей боевой группой, Леша. Кальма, ты остаешься в батальоне старшей. Передай Нейме — их с Кимом группа пусть пока будет в резерве, возможны атаки с других направлений. И пусть она сформирует несколько боевых групп из ведьм обеспечения и отправит к нам на помощь, если дело затянется. Вперед!
Уже подбегая вместе с ведьмами к пляжу, я вдруг услышал сливающийся в гул сплошной грохот и не сразу понял, что это такое. Но потом за деревьями открылся пляж и наш «корсет» попадал на землю, маскируясь за деревьями и кустами на опушке. А моему взору открылась эпическая картина. К пляжу с моря спешили несколько десантных судов с металлическими бортами, еще несколько таких же застыли у берега. А на песке валялись десятки солдаток в камуфляже. Некоторые неподвижно, в изломанных мертвых позах, другие пытались куда-то отползти, третьи стреляли с места из автоматов. Так же с приближающихся десантных мини-барж били пулеметы, но их огонь не достигал никакого видимого эффекта. Зато, спрятавшийся в окопчике за насыпным бруствером Петрович вместе с подававшей патроны напарницей по расчету, садил по открытому пляжу из своего техносовского аппарата попеременно длинными и короткими очередями, доминируя на поле боя и заставив прижаться к земле сразу несколько взводов высадившихся солдаток. А весь остальной «корсет», укрывшись позади него, кастовал мощное защитное поле, делавшее нашего ветерана с его пулеметом неуязвимым для вражеского огня.
«Однако, охренеть…», — только и подумал я. «Старый конь борозды не испортит».
Глядя на нашего ветерана, я вспомнил, что техносовский пулемет из которого сейчас лупил Петрович, отличается высокой скорострельностью — свыше тысячи выстрелов в минуту. И нелюбим не только ведьмами, но и самими техносами. В Конфедерации он считался непрактичным по причине быстрого перегрева ствола, трудностей в обслуживании и огромного расхода боеприпасов, а для ведьм был слишком сложен и капризен. Впрочем, им любая сложная техника не нравилась. Но именно эту модель удалось как-то закупить через посредников и поэтому несколько экземпляров поставили на вооружение ударных батальонов, — так нам рассказывала инструкторша на полигоне.
Однако, сейчас я увидел оборотную сторону его скорострельности — и понял, что минусы становятся плюсами, когда тот, кто жмет на спуск, знает своё дело. Дело было даже не в технике, а в психологии боя.
Грохот выстрелов пулемета Петровича сливался в сплошной, рвущий воздух гул и казалось, что он просто засыпает атакующих градом пуль, деморализуя противника. Не только бежать в полный рост, но даже поднять голову под таким потоком огня было сложно, поэтому один пулеметчик держал под контролем целый пляж. Грохот и свист пуль заставлял врага вжиматься в песок, и наш ветеран буквально подавлял техносов. Он прижал их к земле и лупил на выбор, убивая солдаток одну за другой.
Впрочем, продолжалось это недолго. После одной из очередей пулемет умолк — по всей видимости, настала пора менять перегретый ствол на новый, или закончилась лента. Пользуясь заминкой, часть особо храбрых десантниц рванула вперед, в атаку. А на берегу в опасной близости от Петровича и его ведьм разорвалась целая очередь снарядов небольшого калибра, а за ней последовала вторая и третья. Стреляли откуда-то с моря, и, по-видимому, сумели пробить щит «корсета» Арии и без того перегруженный огнем автоматчиков и пулеметчиков десанта.
— «Корсет», кастовать «ледяной град»! — отдала приказ Тейма. — Залпом по наступающему противнику, огонь!
Я привычно синхронизировал плетение и придал ему энергии. Над головами бегущих десантниц в сером предрассветном воздухе мгновенно соткались свинцово- серые облачка, которые взорвались густой шрапнелью из несущихся вниз ледяных игл и атака противника вновь захлебнулась. Да, солдатки были в шлемах и бронежилетах. Но всё равно от всех ледяных осколков не укроешься и их удар — штука крайне неприятная. Особенно-то не побегаешь.
Тем временем, расчет Петровича справился с проблемой, и пулемет заработал снова. Однако, разрывы от летящих с моря снарядов стали ложиться все гуще и гуще среди прижавшихся к земле ведьм Арии и стало ясно, что дело дрянь — скоро их вместе с пулеметным расчетом просто перемешают с землей, темп вражеского огня был слишком высок. По всей видимости, били из автоматических корабельных артустановок, и их огонь окончательно разрушил остатки защиты «корсета» Петровича.
Приглядевшись, я увидел у горизонта серый силуэт десантного корабля, подкрашенный светом первых лучей поднимающегося из-за горизонта солнца. По всей видимости, эта лайба высадила десант и сейчас поддерживала его огнем. Сколько там до неё? Километра три? Можно попробовать достать, пока «корсет» пятого батальона еще держит оборону.
— Тейма, давай врежем по судну «ФАБ-500»? — сказал я комбате, прижавшись к земле рядом с ней. — Сначала усиленное поисковое плетение, а потом удар? Должно ведь сработать?
— Точно, Леша! — осклабилась моя командира. — Сейчас мы их…
— Подожди говорить «хоп»… комбата. Работаем аккуратно, как на полигоне — прошептал я.
Несколько секунд ушло на отдачу приказов и координацию магии. А потом в воздух взмыл серый сгусток и полетел к кораблю, чтобы через пару десятков ударов сердца рухнуть на него. Поднявшийся вдали вверх высоченный столб воды я увидел совершенно отчетливо.
— Мимо! — раздосадовано прошипела ведьма. — Ничего, Леша! Давай еще раз! Сейчас мы его возьмем в вилку!
Следующий сгусток фугасного заклятья рванул в море чуть с перелетом. Зато третий накрыл судно точно в центре палубы. Рвануло здорово, до нас донесся отдаленный грохот. Названное мною «ФАБ-500» заклятье не бронебойное, но мощь у него примерно в полтонны взрывчатки и взрывная волна соответствующая. А десантный корабль не линкор, ему хватит… Ага, задымил, сволочь! — радостно отметил я, наблюдая густой столб поднимающегося над судном вверх дыма и проблески пламени на борту. — И стрелять, сука, перестал!
Тем временем новая группа из четырех небольших десантных барж ткнулась в берег. Их высокие тупые носы распахнулись надвое, открывая путь спрятавшимся внутри техносовкам, а пулеметы на небольших башенках позади десантных отделений стучали как бешеные, заставив окончательно замолкнуть аппарат Петровича, который вместе со своим вторым номером просто залег на дно окопа. По всей видимости, магическая защита его «корсета» обвалилась окончательно.
Но это вовсе не означало, что рухнуло и наше сопротивление. Наоборот, оно только усилилось. Разделавшись с кораблем, ведьмы моего «корсета» открыли огонь во фланг наступавшим. Били вразнобой, но точно — по врагу летели огненные шары, ледяные стрелы, заклятья молний и призрачные «ведьмовские поцелуи». Кроме того, в бой вступили ведьмы «корсета» Арии — пусть они и остались без магических сил из-за защиты расчета Петровича, но техносовские автоматы, как оружие последнего шанса, у них имелись. И теперь ведьмы отчаянно молотили длинными очередями прямо в лоб наступавшим. Пусть с меткостью у них была беда, но плотность огня оказалась приличной. Однако, вражеские десантницы не были трусихами и вовсе не собирались отступать. Наоборот — их атака оказалась яростной и сильной. Я даже испугался, что сейчас они доберутся до ведьм Арии и перебьют их всех вместе с Петровичем.
И в этот момент я увидел, как сбоку по пляжу, прямо на десантниц, несутся со всех лап вараны. Немного, десятка два, но этого хватило, чтобы снова сбить пыл наступающим врагам. Очень уж страшно выглядели в атаке эти сухопутные крокодилы, отказывающиеся сразу умирать даже тогда, когда автоматные пули рвали их тела. Десантницы потеряли темп атаки, закрутились на месте, открыли заполошную стрельбу, перебив половину фамильяров, но вторая половина всё же добралась до них, впиваясь зубами в ближайших солдаток. Те заорали от боли и ужаса, а с противоположного от нас фланга во врага полетели новые заклятья. Еще одна группа ведьм пришла к нам на помощь и вступила в бой. А мы тем временем подавили файерболами вражеских пулеметчиц на десантных баржах.
Тут-то солдатки и дрогнули. Нет, они не побежали, ибо бежать им было некуда — пять из восьми барж уже горели — огненные шары, кастуемые сразу всем «корсетом», отличались особой мощностью. Варанов десантницы перебили всех, но это оказалась пиррова победа. Что-то в техносовках надломилось, и наступать они уже не могли, лишь вяло отстреливались лежа на земле и песке пляжа, пока по ним летели с двух сторон заклятья. Впрочем, большая их часть уже не двигалась вовсе.
«Мавик» Теймы замигал огоньками, а ведьма застыла, слушая чей-то доклад. А потом повернулась ко мне.
— Вот и всё, Леша, — улыбнулась она. — К нам Цая Ума с подкреплением из батальонов обеспечения подошла. И с ней еще фамильяры. Сейчас мы с этим техносовским отребьем закончим.
— Погоди, — покачал я головой. — Нет смысла добивать всех. Укройте меня щитом, командира, и я попробую отсюда уговорить их сдаться. Дело у солдаток швах, они и сами это видят. А нам пленные пригодятся. Для допроса, для медальки, или, если уж совсем всё вокруг плохо… то как заложницы.
— Разумно, — помедлив немного, кивнула Тейма. — Только ты никуда не пойдешь, ты же парень. Я не могу рискнуть тебя потерять, Леша. Сама выйду.
— Какая разница, парень я или нет?
— С ума сошел? Ты думаешь, солдатки сдадутся парню? Невозможно! Прячься здесь!
— Ладно….но ты сейчас командира полка, Тейма. Пошли парламентером другую ведьму, — помотал я головой.
— Я знаю, что делаю, мужчина! — сверкнула глазами ведьма. — Приказы командиры в боевой обстановке решил оспорить⁈
— Делай как знаешь, — вздохнул я, видя, что обычно спокойная и рассудительная комбата вдруг закусила удила. — Подожди только, мы тебя на всякий случай защитой «корсета» укроем.
Тейма мрачно поглядела на меня, но выждала какое-то время, раздавая приказы через «мавик». Через несколько секунд шум боя полностью стих — ведьмы со всех сторон прекратили огонь. Редкие выстрелы раздавались со стороны десантниц, но потом и они прекратились — солдаткам стало ясно, что мы перестали стрелять неспроста. И тогда, со стороны кустов на противоположном фланге вылезло десятка полтора варанов, но вместо того, чтобы бежать в атаку, они рассосредоточились и стали кружить на месте, глядя на солдаток. А с нашей стороны из леска вышла Тейма, сопровождаемая двумя ведьмами нашего корсета с тяжелыми боевыми посохами.
— Привет, крыски техносовские! — крикнула она залегшим на песке десантницам. — Среди вас есть та, кто понимает человеческий язык?
— Что тебе надо, тварь⁈ — отозвалась спустя несколько секунд одна из солдаток на асталийском языке со слабым акцентом и тяжело поднялась на ноги, взяв автомат наизготовку. Ее камуфляж на боку почернел от крови, и выглядела она неважно.
— Твари здесь — это вы, крысы помойные, — осклабилась в ответ Тейма. — Но не будем спорить. Собственно, у меня к вам только два вопроса. Есть желание ещё немножко пожить? Или хотите побыстрее на тот свет?
— А ты кто такая? — скривилась десантница. — Здешняя командира?
— Я ведьма-тактик её Величества Кальтинии Третьей Тейма Рея, — пожала плечами комбата. — И да, здешняя командира. Но тебя это волновать не должно.
— Нету больше вашей Кальтинии, официра, — ухмыльнулась техносовка. — Ты за новостями не следишь что ли? Нас позвало ваше новое легитимное правительство.
— Ой! А я и не знала, — издевательски улыбнувшись, сказала Тейма. — Действительно, неловко как-то получилось… И как вам у нас в гостях, дорогуша? Понравился прием в вашу честь, крыска? — усмехнулась в ответ Тейма.
— Прием был горячий, спорить не буду, — сплюнула на песок кровавой слюной десантница. — Ладно, к делу. Ты нам сдаться, что ли предлагаешь?
— Ага, — кивнула Тейма. — Предлагаю. Я сама в шоке от своей доброты, представляешь, сучка?
— А какие у нас гарантии?
— Что? — удивленно присвистнула комбата. — Гарантии? Разуй глаза, дура! Ваш корабль догорает. Вы окружены и почти все ранены. Ваш десант полностью провалился. Какие тут могут быть гарантии, крыска долбанная? Короче так… у вас есть пять минут. Думайте. Потом все, кто хочет жить, пусть встают, бросают оружие и с поднятыми руками по одной идут к лесочку. А затем мы запускаем варанов — кинула на ящеров Тейма. — Они догрызут оставшихся. А кого они не догрызут, тех мы сожжем файерболами. Понятно?
Не дожидаясь ответа, Тейма развернулась и пошла обратно. А мы продолжали наблюдать за пляжем, готовые ударить заклятьями. Тем временем по «мавику» доложилась одна из официр батальона Арии — оказывается, именно пятый батальон пришел нам на помощь вместе с первой группой варанов. Выяснилось, что Петрович с боевой группой «корсета» и командирой занял позиции на пляже, а остальные ведьмы батальона в это время будили фамильяров. Впоследствии к ним присоединились ведьмы Цаи Умы. Ракета поразила ангар с рептилиями, так что разбудить удалось далеко не всех. Погибли почти все змеи и две трети птеродонов, а вот вараны оказались покрепче… хотя тоже выбрались далеко не все.
Когда истекли отпущенные солдаткам пять минут, я уже был готов синхронизировать заклятье и накрыть пляж огненным «градом». Но делать этого не пришлось.
Сначала нехотя встала десантница, которая разговаривала с Теймой. Медленно прошла вперед, положила на землю автомат, вытащила из разгрузки две гранаты, оставив их рядом с оружием, и с поднятыми руками мелкими шажками побрела к лесу. За ней поднялась вторая, затем третья… а потом поднялись сразу трое, причем две из них тащили раненную подругу под руки. Враг всё же выбрал сдачу в плен и, наверное, это было хорошо. Навстречу сдающимся вышли ведьмы Теймы с жезлами и посохами, светящимися зеленым свечением, а я, поняв что всё закончилось и, наплевав на приказ комбаты «прятаться здесь», побежал к позиции Петровича.
Тот неподвижно лежал на дне окопчика, присыпанный сверху землей из бруствера и накрытый пулеметом, оторвавшимся от станка, и я на секунду испугался, что он убит. Но когда я схватил ветерана за камуфляж и потянул вверх, то он что-то замычал и задвигался. Оказалось, что наш Петрович лежал прямо на Арии, закрывая её своим телом. Комбата и была его вторым номером, то-то её в бою не было слышно.
— Чтобы я еще раз ввязался в такой блудняк? — простонал он, когда я прислонил его сидя к стенке окопа. — Как же хреново-то, а? Что с Арией, Леша?
— Живая, — ответил я, поднимая тяжело дышавшую ведьму и сажая ее рядом с Петровичем. Потом достал фляжку, протер парочке лица от земли и грязи, и дал Петровичу напиться воды. Тот пил жадно, дергая кадыком и расплескивая половину, но ему явно легчало на глазах. Приняв у него из рук флягу, я протянул её Арии.
— Не ранены?
— Вроде нет, — прошептала ведьма, а Петрович лишь кивнул головой. — Норм всё, Леша, — просипел он. — Когда щит разбило, мы на дно окопа упали… блин какая же слабость во всём теле…
— Перегруз, — пожал я плечами. — Было у меня такое. Полежишь денек, капель укрепляющих попьешь, и всё пройдет.
— Что противник?
— Сдается.
— Нахрена это нам? Надо было их всех положить!
Я лишь неопределенно пожал плечами. К окопу уже спешили ведьмы из батальона Арии, а у меня были свои дела.
— Бывай, Петрович, — улыбнулся я ветерану. — С пулеметом ты, конечно, выступил на все деньги! Спасибо, дал нам время! Но было опасно, второй раз лучше такой трюк не повторять. Как-то вы быстро весь свой «корсет» по магии обнулили. Ладно, я пошел — на меня и так Тейма что-то разозлилась…
Всего нам сдалось сорок три десантницы, включая двух официр. Из них тридцать пять оказались так или иначе ранены — в основном у них были контузии, порезы конечностей ледяными стрелами и ожоги от молний и файерболов. Пулевых ранений оказалась всего пять или шесть штук, осколочных и вовсе не имелось. Специфика магической войны она такая. Но дело было не только в ней — тяжелораненых неподвижных десантниц по приказу Теймы в плен брать не стали. Когда сдавшихся солдаток увели прочь, валявшиеся на берегу тела обнюхали вараны. Обнаружив еще живую техносовку, рептилия замирала рядом с ней и издавала короткий скрежещущий вскрик. К раненой подходила ведьма с посохом и, прислонив его к голове десантницы, давала ей «легкую смерть». Камень на посохе вспыхивал ядовито-зеленым светом, и ведьма шла к следующей жертве.
Не могу сказать, что мне это нравилось, но и осуждать Тейму я не спешил. Потому что прекрасно знал, что техносовки собирались сделать с нами: уничтожить ракетами спящих в казармах ведьм, штаб, арсенал и фамильяров в ангаре, а потом напасть на часть с моря, по всей видимости, чтобы перебить оставшихся. Всего в атаке участвовало триста десантниц — примерно по сорок рыл в каждой барже. И этого бы с лихвой хватило на наш полк, если бы мы не успели привести его в боевую готовность и не использовали «корсеты». Выяснилось, что бронебраслеты в плотном ближнем бою так себе защита, а автоматическое оружие сеет смерть быстрее чем заклятья, которые еще успеть скастовать надо… Но даже с нашим везением мы потеряли пять ведьм убитыми и семь трехсотыми. Трое погибших и пятеро раненых были из принявшего главный удар «корсета» Петровича, остальные — из ведьм обеспечения Цаи Умы. И возиться сейчас с тяжелоранеными солдатками в обстановке полной неизвестности… короче, я свою командиру понимал. И быть гуманистом за чужой счет не собирался.
Тем временем окончательно рассвело и над морем и берегом закружились поднятые птеродоны — разведчики. Летающие ящеры, часто работая широкими, тонкими крыльями, быстро набирали высоту, а потом долго парили в воздушных потоках, высматривая противника. А мы, пусть и без общего построения и большой помпы, но торжественно подняли над частью асталийский флаг. Заработала столовая — повара пытались сообразить, как приготовить завтрак и разнести его по позициям — мне удалось убедить Тейму, что массового скопления личного состава в столовой допускать нельзя. Пляж теперь прикрывал «корсет» Кима, усиленный боевыми группами батальонов обеспечения, патрули и боевые группы отправлены на полигон и в лес. В общем, жизнь в части потихоньку налаживалась, и оставалось только понять, что нам делать дальше.
— Ты где ходишь, Леша? — строго спросила меня Тейма, встретив у штаба.
— Петровича с Арией в санчасти проверял, — ответил я. — Кажется, им обоим уже лучше. Представляешь, нашего бравого пулеметчика всё же задело. Как уж он ухитрился в шлеме порвать мочку уха, я не представляю, и он тоже не понимает — дескать, в шоке был. Но там, оказывается, под шлемом кровищи натекло… из-за этого уха, ему медички всю голову бинтами перевязали. Сейчас напился укрепляющего зелья и рвется в бой, санинструкторши его в кровати удержать не могут…
— Я понимаю твою заботу о товарище, — нахмурилась комбата. — Но я недовольна твоим поведением! Я приказывала тебе укрыться в лесу! А ты что сделал, Леша? Зачем ты побежал к Тимофею? Это вообще не твоё дело, я сразу же вызвала им с Арией помощь по «мавику»!
— Так техносы же сдаваться начали…
— Ну и что? Ты должен слушать и выполнять мои приказы, а не оценивать их правильность своим мужским умом.
— Тейма, ты хочешь сказать, что я дурак? С техносами было всё ясно…
— А кто ты? Умный? Пойми Леша, пусть ты и совершенно замечательный человек, но ты всего лишь мужчина! А техносовки были всё ещё боеспособны! Они могли тебя убить! Ты мог подставить весь «корсет»! — повысила голос Тейма.
— Легче, дорогая, — вздохнул я. — Не кричи, Теймочка. У тебя отходняк после боя что-ли?
— Не меняй тему, Леша. Ты убежал от меня к Тимофею без разрешения! Ты поступил как непослушный и своевольный парень! Приказываю тебе находиться рядом! Дальше десяти шагов от меня не отходи! Понял, Алексей! А ну посмотри мне в глаза и скажи — ваш приказ понятен, госпожа Тейма!
— Госпожа Тейма, вы с дуба рухнули? — пожал я плечами. — Я что, собачка, команду «рядом» исполнять? Смените тон!
— Ты обязан мне подчиняться как мой парень и как младший по званию!
— С какого хрена? — окончательно разозлился я. — Насчет армейской субординации понятно… Но причем здесь наши отношения?
— Потому что мужчина не должен жить своим умом, его должны направлять его женщины! — выпалила Тейма. — Мать, сестры, невесты, жены… По-другому не бывает! Ты просил угостить тебя мороженным?
— Ну, просил…
— Любимой Теймочкой называл? Было такое?
— Ну, было, — скривился я. — В постели всякое случается…
— Вот и не перечь мне теперь! Ты сам захотел быть моим, то есть решил отдать свою судьбу в мои руки! А теперь, когда я отвечаю за тебя как твоя девушка и командира, ты почему-то ерепенишься! А должен меня вдвойне слушаться, неужели непонятно?
«Если у тебя жена — твоя начальница по работе, то это и на Земле хреновая ситуация», — мрачно подумал я. «А тут еще и долбанный матриархат, где мужиков за людей не считают… Кажется, Леша, ты опять крупно вляпался. А ведь Теймочка поначалу казалась такой милой и адекватной…».
— Э… Алексей? Госпожа Тейма? Прошу прощения, если вмешался в ваши семейные дела, но хотелось бы прояснить свой приказ, — услышал я знакомый голос и мы с Теймой одновременно обернулись, увидев Петровича. Вид у того был ужасно героический — слегка небритый, бледный, с замотанной бинтами головой и кровавым пятном у уха. Вылитый комдив Щорс. А в руке он держал свой пулемет.
— Какой приказ? — смерила его суровым взглядом комбата. — Ты ранен, Тимофей! Что ты здесь делаешь? Возвращайся лечиться в санчасть, мы и без тебя справимся.
«Ага, сейчас и тебя отчитают», — злорадно подумал я. «Вовремя ты подошел, братан, готовь панамку».
— Осмелюсь доложить, госпожа комбата, мне уже лучше! — вытянулся перед ведьмой Петрович. — Сейчас для боеспособности полка каждый «корсет» на счету. Без госпожи Арии «корсет» пятого батальона временно может обойтись. А без меня — нет. Пока нет боя, мне лучше находиться рядом с моими ведьмами, я и на улице прекрасно восстановлю силы. Просто укажите наше месторасположение и зону ответственности.
— Пулемет-то тебе зачем? Опять хочешь вести из него огонь, прикрываясь «корсетом» как в прошлый раз? — покачала головой Тейма. — Тимофей, твой «корсет» понес большие потери. Ты воюешь с техносами по техносовски. Но в технике нам их никогда не переиграть, они заведомо в ней сильнее и у них её больше. Надо воевать с ними магией… впрочем, кому я это объясняю, — махнула рукой комбата. — Твой командир Ария, и она сама должна это понимать! Но, похоже, комбата еще до контузии полностью попала под твое влияние…
— Я признаю свою ошибку, госпожа, — неожиданно для меня покаянно склонил голову наш ветеран. — Времени было мало, нам с Арией некогда было разрабатывать лучший план, вот я и воевал, как привык. Мне очень жаль погибших девчонок. А пулемет… я просто хотел его разобрать и почистить после боя, на всякий случай.
— Я тебя ни в чем не виню, — увидев, что ей не собираются перечить, тут же смягчилась Тейма. — Наоборот, за такой героизм медаль, а то и орден давать надо! Просто в другой раз нам всем надо быть умнее. Ладно, раз ты утверждаешь, что боеспособен, то будь со своими ведьмами в районе КПП и жди моих приказов. Враг может ударить со стороны дороги. Держите наготове поисковые заклятья и плетение щита, будьте готовы отразить ракетную атаку.
— Есть, госпожа командира!
Петрович вскинул в асталийском воинском приветствии согнутую руку ко лбу и развернулся, чтобы пойти прочь, но не сделал и нескольких шагов, как его остановила какая-то молодая ведьма с погонами младшего тактика и большим фотоаппаратом на груди, подбежавшая откуда-то со стороны плаца.
— Погодите, пожалуйста, господин ведьмак, — придержала она ветерана. — Можно я сделаю несколько ваших снимков? Вот так, с пулеметом?
— Зачем? — нахмурился Петрович.
— У вас образ подходящий, — пояснила ведьма. — Раненый усталый парень с оружием смотрится очень мило и женственно! Скажите, это не вы случайно оборонялись от техносок на пляже? Там их столько валяется…
— Ну, не я один. Но я в этом поучаствовал, — ухмыльнулся Петрович, пока отошедшая на несколько шагов девушка делала серию снимков, быстро щелкая фотоаппаратом. Закончив с Петровичем, она сфотографировала и меня с Теймой.
— Я видела мертвых захватчиц. И все сняла! Отличный материал получится! — кивнула ведьма.
— Подожди, а ты кто вообще такая? — подозрительно уставилась на ведьму Тейма. — Я тебя раньше в части не видела.
— Простите, я увлеклась и не успела представиться. Журналистка газеты «На Ведьмовском Посту» Клая Нолла Вторая! — вытянулась перед комбатой ведьма.
— Документы есть?
— Так точно, — журналистка вытащила из кармана две каких-то корочки и протянула их Тейме. — Я позавчера вечером в часть приехала и тут осталась ночевать. У меня редакционное задание — написать репортаж про «корсеты», для агитации. А то многие командиры про парней даже слышать ничего не хотят… А тут война…
— Документы выглядят как настоящие, — хмыкнула Тейма и положила обе корочки себе в карман. — Но техносы и не такую фальшивку состряпать могут. Кто может подтвердить твою личность?
— Командира полка Тания Майя, — чуточку растерянно ответила ведьма.
— Её сейчас нет. Кто еще?
— Э… не знаю.
— Тогда вот что, — распорядилась Тейма. — Извини, официра, но бегать с фотоаппаратом и снимать всё подряд я тебе позволить не могу. Вынуждена тебя задержать. Без обид, — улыбнулась комбата. Ссориться с журналисткой главной газеты Вооруженных Сил Асталии ей явно не хотелось. — Как только твоя личность прояснится, я выпущу тебя из-под ареста.
«Мавик» Теймы замигал огоньками и вскоре к ней подошли две ведьмы из нашего батальона, которые отвели растерянную журналистку в штаб. Следом за ней ушел и Петрович. Остались мы вдвоем с Теймой, и я уже хотел было спросить, что комбата собирается делать дальше, как ее «Мавик» заработал снова и, выслушав в наушниках чей-то доклад, ведьма махнула мне рукой.
— Пойдем со мной, Леша. — Говорят, в штабе сеть заработала.
Передав утреннее заявление от Чрезвычайного Комитета Спасения Асталии, телевизор снова «умер» и передавал лишь помехи. Телефон тоже не работал. А вот местный «Интернет» все-таки через пень-колоду начал грузить сайты. Вот только писали там такое, что впору за голову хвататься. И с одной стороны ситуация становилась яснее, а с другой всё только сильнее запутывалось.
Оказалось, что столица Асталии, город Астия, подвергся этой ночью ракетному обстрелу и авиационным бомбардировкам. Правда, не сплошным, целили в основном по военным объектам.Но здание Императорского Дворца было разрушено почти полностью, фотографии в сети говорили сами за себя. Смерть Кальтинии Третьей тоже вроде как подтверждалась. Кроме Императорского Дворца техносы разрушили здание Генштаба и Управления Имперской Безопасности. А вот с телецентром непонятно — вроде бы его утром захватила какая-то группа, которая пыталась наладить вещание, но потом её выбили оттуда ведьмы спецназа Внутренней Гвардии. Так же, если верить слухам, отлично сработало Асталийское ПВО — если крылатые и баллистические ракеты оно перехватить не сумело, то фотографий обломков сбитых техносовских самолетов хватало. Отчасти этому можно было верить, — решил я. Недаром по нашей части так и не нанесли бомбового удара, только ракетный. Возможно, техносов смутили неожиданно большие потери в авиации и они пока не рискнули применить ВВС на поле боя.
Но это в столице, которая отстояла от нашего побережья почти на семьсот километров. А вот в Алькоре, где нас содержали в ЦВСиО, и до которой было всего сорок семь километров по трассе, по слухам уже были какие-то стычки с техносами. Кроме того, Тейма нашла снимки из прибрежного курортного города Ульмар, который находился на побережье всего в двадцати километрах от нашей базы дальше по трассе — там была запечатлена колонна похожих на БМД-2 машин с техносовской пехотой на броне и их же грузовики. Такие же снимки нашлись и из приморского поселка Ноек, который был к нам еще ближе, но уже с другой стороны побережья. Кроме того, по слухам техносы совершили налет на военно-морскую базу совсем недалеко от нас и утопили там весь стоящий на рейде флот. Пара фотографий горящих у пристани кораблей так же обнаружилась в сети. Пусть они оказались довольно скверного качества, но я был склонен им доверять.
— Как же так? — растеряно шептала Тейма, открывая один сайт за другим. — Как такое могло произойти? Проспали такое нападение? Не может быть!
Я лишь пожимал плечами. Всякая фигня случается. И ведь мы даже не на направлении главного удара! Основной удар, как и ожидалось, прошелся по Асталии по кратчайшему расстоянию с острова Тассия, до которого от нас по морю четыреста километров. Оттуда тоже шли слухи один другого страшнее, а в сети висели фотографии разрушений и вражеских бойцов с техникой прущих прямо по дорогам, которых фотографировали изумленные местные жительницы. Все были в шоке, а в комментариях бесконечно повторялся один и тот же вопрос: где наши ведьмы? Куда они делись? Почему враг рвется вперед, не встречая сопротивления? Куда пропала армия?
А ведь был еще и третий удар, совсем далеко от нас, где техносы, по всей видимости, уже захватили небольшой прибрежный город Полмею.
Я мельком посмотрел на часы. Чудненько, уже почти одиннадцать часов утра. А у нас тишина… Впрочем, оно и неудивительно, тактику командования противника я себе прекрасно представлял.
Нет никакого смысла вступать в бой с нашими частями, которые оказали уверенное сопротивление. Это только замедлит темп наступления и втянет десант в тяжелые бои. Сейчас важно прорваться в глубину, овладеть основными населенными пунктами, укрепить места высадки и наладить логистику. А там… недобитки никуда не денутся, ими можно заняться вплотную и через день, а то и через два. Судя по карте, мы уже в оперативном окружении. Прибрежные Ульмар и Ноек взяты, враг, похоже, рвется к Алькоре. И если он овладеет двухмиллионным городом без боя, то это будет грандиозное фиаско для асталийской армии.
Но это с одной стороны. А с другой — наверняка при таком темпе наступления, у противника сейчас всё держится на живую нитку. Да еще и со снабжением через море наверняка есть проблемы. Если прямо сейчас нанести уверенный фланговый удар, то у техносов всё посыплется — и логистика и управление. И далее могут быть самые разные варианты. Вот только, похоже, Асталийские Вооруженные Силы сейчас парализованы и находятся в коматозном состоянии…
— Пишут, что вторая саперная дивизия и полк обеспечения у морской базы перешли под контроль нового правительства, — яростно прошептала Тейма. — Сволочи общинные!
— Техносы могут вбрасывать фальшивки в сеть с целью посеять панику, — заметил я. — Сейчас нельзя никому верить.
— Боюсь, что в данном случае так и есть, — вздохнула комбата. — Это же общинники. Там личный состав из общинниц, которые в мобилизационной лотерее вытащили несчастливый билет и загремели в армию на пять лет. Вспомогательные войска — строить, рыть, выполнять всякие подсобные работы. Почти подневольный труд, условия службы не очень… Там и официры так себе… Фабия Рена пообещала в обращении роспуск общин и равные правах общинниц с остальными гражданками. Вот они и купились…
— Хреново, если так, — только и смог сказать я. — Ладно, позиция в общем ясна. Что делать будем, командира?
— А ты что бы сделал на моем месте? — посмотрела на меня Тейма.
— Я? Со своим мужским умом?
— Не обижайся, Леша, — немного смутилась комбата. — Возможно, я слегка перегнула палку. Я умом-то понимаю, что ты из другого мира, и с обычными парнями тебя равнять не стоит. Впрочем, я их и не знаю, обычных парней… Но когда ты себя так возмутительно ведешь, то я вынуждена тебя вразумлять!
— Ладно, проехали, — отмахнулся я, понимая, что сейчас не место и не время устраивать сцены. — На самом деле у нас два варианта, — сидеть здесь или пробиваться к своим. Везде есть риски, но исходя из ситуации, как я её вижу — пробиваться предпочтительнее. Я бы ударил всей силой вдоль дороги и постарался выйти к Алькоре. Чем раньше, тем лучше. С «корсетами» мы любые заслоны сметем.
— А если у командования будут…
— Тише, комбата, — прервал я Тейму. Кажется, снова телевизор заработал…
На остававшимся включенным с ночи, ирябившем помехами экране телевизора вновь проявилось изображение. В этот раз там высветился не богато обставленный кабинет, а голые крашеные стены какого-то бункера. На заднем плане я заметил нескольких встрепанных ведьм в мундирах внутренней гвардии, а вот на переднем плане стояла молодая худенькая девчушка в камуфляже, с перевязанной рукой. Совсем девчонка, на вид лет шестнадцать, не больше.
— Это же Кальта Астила! — выдохнула рядом со мной Тейма. — Живая!
— Гражданки Асталии! Подданные Империи! Мои дорогие сестры! — волнуясь, начала свою речь девушка. — В этот страшный день, я Кальта Астила, сообщаю вам, что моя мать, Императрица Асталии её Высочество Кальтиния Третья погибла в результате злодейского и неспровоцированного нападения на нашу страну Конфедерации Техносов! От взрыва во дворце погибла и официальная наследница трона, моя сестра Лиара Астила, а так же мой отец Мальвик Астил. Должна была погибнуть и я, но по счастливой случайности меня почти не задели обломки, а верные трону ведьмы сумели меня спасти. В связи с этой трагедией, я заявляю следующее!
— Первое, — слегка приободрившись, продолжила девушка. — За неимением других наследниц по прямой линии, я, согласно пунктам 2, 3Б, 24 и 30 тронного уложения, объявляю себя новой Императрицей Асталии и принимаю тронное имя Кальтиния Четвертая! Второе — сказала наследница, глядя прямо в камеру, — так называемый Чрезвычайный Комитет Спасения Асталии является нелегитимным и вражеским, а его глава — Фабия Рена-Астила — предательница нации. Все решения ЧКСА незаконны, все его участницы должны быть арестованы и предстать перед судом. Любая подданная Асталии и тем более ведьма, которая сотрудничает с комитетом и выполняет его приказы и распоряжения, является преступницей и ответит по закону! Третье — все клятвы, данные моей матери, обязательны для исполнения подданными по отношению ко мне, равно как и я отвечаю по всем обязательствам Кальтинии Третьей перед своими подданными. Четвертое — я, Императрица Асталии, Кальтиния Четвертая объявляю войну Конфедерации Техносов, до полного изгнания их с родной земли. Прямо сейчас я отдала приказ Вооруженным Силам отразить агрессию врага всеми имеющимися у них силами и средствами. В стране объявляется военное положение, все заводы, организации и предприятия с сегодняшнего дня переходят на особый режим работы. Ведьмам запаса приказываю прибыть на призывные пункты для получения повесток. Следите за дальнейшими сообщениями официальных властей. Враг будет разбит, мы победим!
— Вот так-то лучше, — вздохнул я, когда сообщение закончилось. — Похоже, девочка у нас с характером. Сдается мне, у техносов скоро начнутся некоторые проблемы…
Как бы то ни было, в ближайшие два часа мы так и не успели решить — оставаться нам на месте или пробиваться в город. Слишком много навалилось всяких важных и неотложных дел. Сначала надо было провести что-то вроде политинформации среди ведьм — про появление Кальтинии Четвертой должны были знать все, как и о текущей обстановке, хотя бы в самых общих чертах. Я всегда был против того, чтобы держать солдата за дурака или раздавать приказы в стиле: «идите туда, там никого нет». И Тейма было со мной согласна. В шестом полку служили добровольно связавшие свою жизнь с армией контрактницы, а морская пехота считалась элитой асталийской армии, наравне с небесной пехотой. Если с ними говорить откровенно, эти ведьмы не дрогнут и не побегут, только станут драться злее и осторожнее.
Кроме того, следовало похоронить своих погибших ведьм и вражеских десантниц. Последними занимались ведьмы из батальонов обеспечения, и на это тоже требовалось время — яму пришлось копать немаленькую. А еще нужно было обыскать врагов насчет трофеев, включая сожженные десантные баржи. По наблюдениям «корсета» Кима и ведьм, которые следили за врагом через птеродонов, вражеский корабль горел на горизонте еще часа три, а потом всё же утонул, но перед этим его покинул экипаж, уйдя в открытое море на нескольких моторных лодках. Так что победу можно было считать полной, а бой завершенным.
Трофеи нам достались неплохие — куча снаряженных магазинов к автоматам, сами автоматы, техносовские аптечки и разная снаряга, гранаты, какие-то одноразовыеогнеметы вроде наших «шмелей», пулеметы с десантных барж. Я посмотрел один из захваченных автоматов — отличная машинка! На первый взгляд ничуть не хуже, а может и получше, техносовского же «нордика», стоявшего на вооружении наших ударных батальонов, причем патрон под оба автомата использовался один и тот же. Да и трофейные пулеметы пригодятся — если бы их установить на наши грузовики и легковые машины, получилось бы здорово. Вот только когда и кому этим заниматься? Даже профильные технички и оружейницы в наших батальонах обеспечения и в гараже были способны нормально работать лишь по шаблону и подробной инструкции. Ведьмы же! Такие уж они по природе, ничего не поделаешь, им магию подавай. А тут надо не только импровизировать, но и работать быстро и качественно. Для этого нужен талант к технике и желание с неё возюкаться. В принципе, справиться можно, техслужба в полку большая… Но для работы требуется пара спокойных дней и шефство Петровича над полковыми ведьмами из обеспечения, которых наши магички из ударных батальонов порою пренебрежительно звали «маслопузицами». А вот так сразу ничего не выйдет…
Так или иначе, в неотложных делах и заботах время перевалило за час дня, и я понял, что сегодня никакой контратаки мы не организуем. Потому что не пройдет и пяти часов, как будет темно, а ночных птеродонов у нас нет, это редкий и ценный зверь. Да и прорываться в темноте, не зная оперативной обстановки, такое себе — тут выйдет не организованный прорыв полка, а операция по выходу из окружения в духе «спасайся, кто может». А до такой степени отчаяния мы еще не дошли. Лучше как следует подготовиться и начинать на рассвете.
Однако, вскоре и эти соображения перестали быть актуальными, потому что еще через полчаса в расположение части вышла командира полка Тания Майя и взяла управление на себя.
Лидер тактик появилась на КПП в грязном и ободранном мундире, в сопровождении еще двух официр из нашего полка, одна из которых была ранена пулей в руку. Встретил её Петрович со своими ведьмами, после чего вызвал Тейму, и та проводила Танию в штаб.
— Не ожидали увидеть командиру в таком виде? — грустно усмехнувшись, спросила Тания, разглядев удивление в наших с Теймой глазах. — Понимаю, я сама до сих пор в себя никак не приду. Все с утра пошло наперекосяк! Сразу после съезда с трассы на дороге работают ДРГ техносов. Там по обочинам уже с десяток расстрелянных машин догорает! Но я думала, что сумеем прорваться, поэтому приказала активировать бронебраслеты и гнать вперед. Очень важно было побыстрее попасть в часть. В итоге нас обстреляли из леса, — скривилась командира. — Машина в решето, шоферу убило — в неё сразу несколько очередей пришлось. Врезались в кусты… Мы с официрами выскочили, ударили по автоматчицам плетениями молнии, льда и «зеленым маревом» и уничтожили троих. Я их сама видела — это точно солдатки! Они даже не прячутся, представляете⁈ Прямо в техносовском камуфляже бродят, сучки! Прямиком по дороге мы дальше идти не рискнули, могла быть новая засада или противопехотные мины. Выходили лесом, да с непривычки слегка заплутали, отойдя от дороги. Поэтому добрались только сейчас. Я уже боялась, что вместо части пепелище найду… Как вы здесь? Командуешь ты, Тейма? Техносов видели?
— Докладываю, госпожа командира, — вытянулась Тейма. — Приняла командование на рассвете, сразу после ночной ракетной атаки. В настоящий момент полк держит оборону. Так точно, техносов мы видели. Нами отбит десант противника, враг потерял более двух сотен солдаток убитыми, сорок три сдалось в плен. Разрушен ангар с фамильярами и одна из казарм, наши потери — пять ведьм убитыми, семь ранеными.
— Погоди, — нахмурилась Тания. — Более двух сотен убитых техносовок — это по твоей приблизительной оценке? Или ты их сама видела⁈
— Сама видела — кивнула Тейма. — Они на пляже лежат, им рядом на берегу яму роют. — Можно сходить и посмотреть, а заодно посчитать их точно. Кстати, мертвых десантниц одна корреспондентка снимала, она говорит, что вы её знаете, госпожа…
— Клая Нолла Вторая? — наморщила лоб командира. — Да, была такая, её прислали к нам в часть для выполнения редакционного задания. Как у вас получилось так лихо разделаться с десантом?
— «Корсет» сработал как надо. Иначе было бы хуже…
— Понятно… Я видела у КПП парня из «корсета» Арии, — задумалась Тания. — Тимофея, кажется… у него вся голова в бинтах, он сильно ранен? — обеспокоилась командира. — И где Ария с Неймой? И остальные официры?
— Сейчас я вам все доложу подробно, госпожа. Обе комбаты живы, но Ария контужена, а Нейма сейчас….
— Погоди секунду, — жестом прервала рассказ Теймы Тания. — Держи, — командира полезла в планшет и достала оттуда какие-то бумаги. — Это приказ о присвоении тебе и Нейме с Арией очередного воинского звания. Еще вчера днем в планшет положила, так с собой и привезла… Вот, я даже звездочки к документам лично положила, можете сразу крепить их на погоны. Поздравляю, старший тактик, Тейма Рея! Вижу, что ты действительно достойная официра!
— Служу Асталии и её Величеству!
— Хорошо служишь! А теперь рассказывай мне все подробности. Только, — бросила на меня взгляд Тания, — своего парня можешь отпустить к вашему «корсету». Нечего ему здесь делать…
— Да, Леша, иди к остальным, — махнула мне рукой Тейма. — Пока я с командирой, старшая в батальоне Кальма, слушай её.
«Здорово, да»! — думал я, выходя из штаба. «Только что со мною советовались, как полком командовать, а теперь махнули ручкой — дескать, иди, мальчик, погуляй, пока тети важные дела решают! То приказывают „к ноге“, то „пошел вон“! Долбанные ведьмы»!
Размышляя над перипетиями судьбы, я молча подчинился приказу комбаты. Если до появления Тании я еще мог надеяться как-то повлиять на судьбу нашего полка через Тейму, то теперь в мгновение ока снова стал «недоофицирой» и «имуществом полка». Что поделать, здешний мир ведьм таков — ты можешь проявлять героизм, тебя могут даже ценить, а к твоим советам прислушиваться, но в конце-концов тебе обязательно укажут на твое место в прихожей на коврике. Тысячу раз был прав Петрович! Парень здесь вроде домашнего любимца. В самом деле, может сдаться техносам? — с обидой подумал я. Теперь мой утренний патриотический порыв показался мне глупостью — какой смысл драться за того, кто тебя вообще в грош не ставит? У техносов парни имеют равные гражданские права. И баб там поменьше — один парень к семи женщинам, это не один к пятнадцати как в Асталии. Устроюсь на работу, заживу…
«Куда ты устроишься»? — возразил мне голос разума. «В бордель проститутом? Или альфонсом при богатой техносовке? Слаще ли такой хрен ведьмовской редьки? Не обманывайся, Леша, ты видел десантниц. По характеру они ведьмам не уступят, такие же властные и сильные бабы. А то, что формально мужики там равны с женщинами в правах… ну, такое. Как оно на самом деле, ты не знаешь. И это… сдаться еще надо суметь. Увидев такого красавца как ты, да еще в ведьмовской форме, техносовская ДРГ за пределами части тебя просто пристрелит, на кой хрен им пленные? А может изнасилуют, а потом пристрелят, тоже вариант… по местным реалиям и такое исключать нельзя. Кроме того ведьмы вполне могут взять верх, авантюризма в этом вторжении Конфедерации хоть отбавляй. Техносам плевать, если не получится победить, они свалят за океан. А тебя они с собой возьмут? Или придется хвататься за шасси последнего самолета? И что с тобой сделают ведьмы, если поймают? Просто повесят или закопают по шею в землю? Ты, конечно, присягу на верность Асталии и её Величеству не принимал и всего лишь парень. Но вряд ли это будет кого-то сильно волновать. Полицаев и предателей никто не любит».
Мысли о предательстве не принесли мне ни облегчения, ни надежды, на зато принесли определенность. Мозг отработал эту тему и поставил на ней точку. Мне стало самому понятно, что перейти на другую сторону я не смогу. Ну… неправильно это будет. На войне правды нет, но зато там есть свои и чужие. И своих надо держаться, а врагов уничтожать. А ведьмы нашего полка успели стать для меня своими, вот в чем проблема… Кроме того, сама наглость нападения техносов и гибель ведьм, которые не сделали мне ничего плохого, не добавляли мне симпатии к конфедераткам. А ещё есть Тейма, и пусть она та еще ведьма и я на нее крепко зол, но стрелять в неё с той стороны… Нет! Это уже перебор. Короче, всё понятно.
— Ну, а раз так, то какой смысл дергаться? — подумал я. После чего лениво сходил в столовую за обедом и получил в котелок большую порцию наваристой каши с мясом и банку сладких консервированных персиков в подарок от добрых поварих. Налил во флягу воды под горлышко, отыскал ведьм нашего батальона недалеко от казармы и, доложившись Кальме, сел на бордюр рядом с ними и стал неторопливо хлебать варево. Война — войной, а обед по расписанию. Поел и, прикрыв глаза и поставив рядом с собой пустой котелок, впал то ли в полудрему, то ли в прострацию.
С самого утра мне было некогда ни размышлять, ни рефлексировать. Ни над своим первым боем, ни над случившемся в целом. Мы всё время куда-то рвались, воевали, что-то срочно решали. А теперь вдруг все дела разом кончились и от меня перестало что-либо зависеть. И сразу навалилась какая-то тоска, депрессия и сонливость. Возможно, это были какие-то индивидуальные выверты психики — в конце концов, отходняк после боя проходит у всех по-разному. В любом случае, все вокруг перестало меня волновать.
Уже под вечер, когда начало смеркаться, меня растолкала Кальма — настала очередь нашего «корсета» быть начеку и держать противоракетный щит над центром части. Мы отсидели свои четыре часа, пока ведьмы держали плетение, а потом, уже в темноте, когда нам на смену пришел «корсет» Кима, я пошел в казарму, собираясь забрать свой спальник и найти место, где прикорнуть на полигоне. Там-то меня и поймала Тейма.
— Ты как, Леша? — озабоченно спросила она, заглядывая мне в глаза. — Я вынуждена была задержаться с Танией… Всё нормально?
— Как я? Отлично, комбата, — пожал я плечами и зашагал дальше.
— Ты ужинал?
— Да, — кивнул я.
— А что такой грустный? — наиграно веселым тоном поинтересовалась она.
— А что, есть повод для радости?
— Нет, но… — ведьма выглядела явно расстроенной. — Может быть, ты чего-нибудь хочешь, Леша? Я тебя чем-то обидела?
И вот тут мне вдруг стало смешно, потому что я понял, что именно мне напоминает этой дурацкий разговор. Роли сместились окончательно, и я сейчас выступаю в роли капризной жены, которая «сама придумала, сама обиделась». А Тейма — в роли любящего мужа, который устал, пришел с работы, а тут ему ещё жена вместо ласки и ужина устраивает головняк на ровном месте. И ведь с её точки зрения, так оно и есть! Мне даже предъявить нечего, Тейма ничего плохого не сделала. Воистину перевернутый мир!
Искренне улыбнувшись Тейме, я «сменил гнев на милость».
— Всё хорошо, дорогая, — уже нормальным тоном ответил я. — Просто день был такой, для всех тяжелый. Что вы решили с Танией?
— Завтра утром будем прорываться! — поняв, что я перестал дуться, сразу повеселела Тейма. — Представляешь, Леша, мы всё-таки наладили магическую связь со штабом в Алькоре! Ситуация тяжелая, конечно… В городе бои. Техносы вошли в Алькору, но к тому времени местные власти мобилизовали внутреннюю гвардию и полицию. ЧКСА предложил городским властям сдать город, но те отказались. А гвардейки приняли бой на окраинах. Проблема в том, что у техносов есть боевые машины, дроны и даже танки. И они стягивают к городу резервы. А у внутренней гвардии только обычные жезлы и посохи, да и магички там не столь уж сильные. Но они держатся, вопрос лишь насколько их хватит! На ближайшем побережье кроме нас пока нет ни одной боеспособной части, — вздохнула Тейма
— Правда, еще организуется боевая группа из пятого полка морской пехоты, — продолжила после паузы комбата. — Но его ночной ракетной атакой сильно потрепали: уничтожили арсенал и пожгли часть ведьм в казармах. Тем не менее, к тамошним ведьмам примкнули морячки со сгоревших судов, и даже успели навалять сунувшимся было техносам. Но они пока наступать не могут. Им еще хотя бы сутки на подготовку нужны. Так же к городу из-под столицы перебрасывают дивизию небесной пехоты и отдельную бригаду поддержки с фамильярами. Но им тоже нужно время, они сейчас по вагонам грузятся… А мы боеготовы и у нас «корсеты»… Поэтому завтрашняя задача — сбить заслоны противника с дороги и выйти к нему в тыл, опрокинуть солдаток и соединиться с защитницами города. Пойдут не все — один батальон обеспечения и полсотни ведьм из ударных батальонов останутся держать оборону здесь. Так что надо как следуют отдохнуть и выспаться, Леша. Особенно вам, парням. Завтра будет много работы…
— Понял, командира, — ободряюще кивнул я комбате. — Сделаем.
— Я знаю, что вы не подведете — улыбнулась мне Тейма. — Единственное, о чем тебя попрошу — береги себя Леша! Если с тобой что-то случиться… я даже не хочу об этом думать.
Утром меня ждал большой сюрприз! Оказывается, я слишком плохо думал о наших техничках из батальона поддержки и недооценил Петровича. А они под руководством ветерана всё же успели за ночь установить трофейные пулеметы на несколько грузовиков и легковушек, срезав с машин часть крыш! Вот тебе и «маслопузицы»! И это было весьма своевременно — прорываться предстояло по шоссе на грузовиках и пикапах, укрытых мощным защитным полем «корсетов». И тут уж лучше иметь дополнительные огневые точки, которые поддержат огнем, пока ведьмы выпрыгивают из кузовов и разворачиваются в атакующие порядки. Хотя, еще остается проблема мин… Впрочем, Тейма с Танией были уверены, что основная трасса пока не заминирована. Для высаживающихся техносов она являлась важной линией снабжения, и минировать ее — означало создать больше проблем себе, чем нам. А вот дорога от трассы к поселку и части вполне могла быть начинена взрывающимися сюрпризами.
Выступили на рассвете, едва небо начало сереть, и мы смогли поднять птеродонов в воздух. Ехали очень медленно, не превышая пятнадцати километров час, — впереди машин двигались вараны. Часть фамильяров работали саперами — чуткие раздвоенные языки бегущих тварей постоянно мелькали в распахнутых пастях. У варана нюха как у собаки нет, зато его язык собирает мельчайшие частицы воздуха вплоть до молекул и отправляет их на анализ в специальный орган в голове. Кровь рептилия чувствует на расстоянии до нескольких километров, а запах металла и взрывчатки уверено различает в пределах двухсот — трехсот метров. Так же несколько варанов бежали вдоль обочин по лесу, пытаясь обнаружить вражеские ДРГ.
Я сидел на заднем сидении пикапа вместе с Теймой, аккумулируя и синхронизируя заклятья ехавшего позади в грузовике «корсета» и прикрывая десяток следующих за мной грузовиков защитным полем. Началось все спокойно, но я был уверен — без проблем не обойдется.
До поселка Лонго мы добирались почти четверть часа. И доехали без особых проблем, если не считать того, что вараны трижды находили на дороге мины — как закамуфлированные под камешки, листики и разный мусор, мелкие контактные противопехотные «хрустики», так и круглые техносовские «ТЭХи», предназначенные для техники. Особых проблем они не доставляли — мелочь выжигали огнем, а те, что покрупнее, разбивали ледяной магией. Похоже, на ведущей от поселка к военной части дороге поработали ночью техносовские ДРГ, но поставить нормальные минные поля у них не было ни сил, ни времени. Тем не менее, из-за этого нам пришлось слегка подзадержаться.
«Мавик» Теймы работал каждые несколько минут, комбата постоянно принимала доклады от других официр и сама отчитывалась перед находящейся в середине колонны Танией. В какой-то момент она сказала мне:
— Леша, комполка недовольна Арией. Комбата с утра так засыпала командиру советами, что Тания разозлилась и потребовала заткнуться и не учить её воевать. А теперь Ария меня советами донимает. Раньше за ней такого не замечалось. Это твой друг Тимофей её так обработал?
— Петрович может быть настойчив, — пожал я плечами. — Особенно когда свою правоту чувствует. Но обычно он по делу всё говорит. В нашем мире он успел разного повидать.
— Да знаю я, что формально он прав! — огрызнулась комбата. — И Тания тоже знает, поэтому и злится! И про разведку, и про то, что головной и боковые дозоры выслать надо! Только некогда нам! У нас приказ — сегодня же днем ударить в тыл техносам у Алькоры! Прорываться надо быстро и решительно всеми силами! Бросить часть машин вперед на разведку и дозоры без защиты «корсета» — значит погубить их и предупредить врага. А с пешей разведкой мы тем более не успеем!
— Делай, как знаешь, — пожал я плечами. — Вы с Танией здесь командиры, Тейма. Вам не надо оправдываться ни передо мной, ни перед Арией, ни тем более перед Петровичем. Только в такой плотной колонне нас запросто на дороге в артиллерийский мешок возьмут. Или с воздуха ударят. Не говоря уже о ДРГ.
— Ты-то хоть мне мозги не клюй, — поморщилась комбата. — Мне и Тании с Арией достаточно. Госпожа командира хорошо устроилась — дескать, примите все необходимые меры по обеспечению движения колонны, госпожа старший тактик Тейма Рея, а я буду осуществлять общее руководство…
— Как скажешь, — покладисто ответил я. Прямо сейчас смысла спорить и в самом деле не было — маневр начался. Оставалось лишь надеется, что нам повезет.
Поселок Лонго казался почти пустым — похоже, большинство местных жителей попряталось в домах. Однако, мы все же нашли и наскоро опросили парочку встреченных на улице женщин, но техносов никто из них не видел. Почему? А кто его знает… Может быть, у них прямо сейчас просто нет столько наличных сил, чтобы оставлять гарнизоны во всех встречных населенных пунктах, а может быть, они не захотели провоцировать до времени наш полк. Или еще что-нибудь… кто их знает, какие у них приказы? Однако же Тейма немного прибодрилась, и мы быстро проехали сквозь поселок, направляясь к скоростной трассе по дороге вдоль моря и забора вокруг обширного лесного полигона. И почти сразу же после выезда из Лонго, Тейма получила доклад от работавших с «птичками» ведьм — в небе замечены дроны! А вскоре я их увидел собственными глазами.
Белые аппараты с неподвижными длинными крыльями парили в небе под стрекот моторов в нескольких сотнях метрах над нами. Я сразу же насчитал три штуки, но, возможно, были и еще — очень уж хорошо они сливались с небом.
— Вот и все, блин, — вздохнул я. — Попались. Больше наша колонна не спрячется, на дороге она как на ладони. Жди проблем.
— Погоди ещё, — отмахнулась Тейма. — Сейчас мы им покажем…
Прямо на моих глазах впереди по ходу машины на парящий дрон откуда-то сверху спикировал птеродон. Я отчетливо увидел прямо сквозь лобовое стекло, как крылатый ящер долбанул сверху своим длинным, вытянутым вперед массивным костяным клювом по техносовской «птичке» в районе заднего винта. Полетели в разные стороны мелкие обломки, а сам дрон, крутясь в воздухе, стал быстро падать вниз. А вот ящер, быстро работая крыльями, начал набирать высоту для следующей атаки. Следом за ним второй птеродон разбил следующий дрон, а через несколько минут пришел доклад от управляющей фамильярами ведьмы — все вражеские аппараты уничтожены.
— Неплохо, — только и пробормотал я. — Но, Тейма, фактор внезапности утрачен. А до трассы еще несколько километров.
— Не ной, парень! Твоя женщина лучше знает, как воевать! Лучше контролируй как следует «корсет», Леша, — отрезала Тейма. — Прорвемся! Несколько случайных снарядов от вражеской артиллерии нам ничего не сделают, а точной наводки у них сейчас нет.
— Это если где-то повыше не висит еще одна «птичка», — скептически помотал я головой.
Тем временем колонна чуть ускорилась, и вараны бежали впереди по дороге со всех лап, вынюхивая взрывчатку. Боковые дозоры из фамильяров Тания распорядилась убрать — все равно с одной стороны забор, а с другой — море. И так продолжалось еще минут двадцать с небольшим, пока бегущая впереди парочка варанов вдруг не замерла на месте, часто высовывая раздвоенные языки. «Что-то их явно встревожило»! — подумал я. Но додумать эту мысль до конца не успел, потому что забор в полутора сотнях метров впереди нас рухнул, и через дыру из леса прямо нам в лоб выехал танк.
Шофера ударила по тормозам, пикап остановился, но больше никто ничего предпринять не успел. «Звиздец»! — только и успел подумать я. Танк был массивный, темно-зеленый, с округлой как у Т-54 башней, и выглядел он жутко и страшно. Особенно когда его качнувшаяся пушка замерла, казалось, глядя дулом мне прямо в лоб через стекло пикапа. А затем раздался выстрел, пославший первый снаряд прямо в лоб нашей машине.
Если бы не «корсет», на этом бы всё и закончилось, и мы бы умерли мгновенно. Засада техносов была организована почти идеально, в духе танковых засад Катукова. Один танк прятался за забором впереди нашей колонны, и, как потом оказалось, еще два — сзади и в центре. Тактика понятная: выстрелами танков выносится голова и хвост колонны, далее уничтожаются вставшие грузовики. Обычное защитное поле не остановит танковый снаряд, а сидящие в грузовиках ведьмы — идеальная цель для пулеметчиков. От птеродонов техносы замаскировались в лесу, а варанов мы сами пустили бегом вперед по дороге выискивать мины, возможно, поэтому они и не успели среагировать заранее на засаду за забором. Или ещё почему… у них не спросишь.
Однако, «корсет» работал, и снаряд разорвался в воздухе прямо перед нами, расцветив стекло пикапа огненной вспышкой. Машину тряхнуло ослабленной взрывной волной — откат был острее, чем от прилета крылатой ракеты. Мое тело словно пронзило судорогой, а сознание чуть не померкло — возможно, сказывалась высокая скорость снаряда. Однако, я выдержал первый выстрел, а вслед за ним и второй. А дальше ведьмы получили возможность действовать.
Тейма чуть ли не кувырком выкатилась из пикапа на обочину, держа в руках боевой жезл, и я почувствовал, как меня снова ударило откатом — моя комбата щедро зачерпнула энергию из «корсета». А затем в танк полетел серый сгусток усиленного заклятья дезинтеграции — «фирменного» плетения Теймы. Превратить в прах и пепел броню, подобно тому, как на учениях комбата расправлялась с кустарником, оно, конечно, не могло — энергии не хватало. Но вот испортить все прокладки, масло, смазку, фильтры, топливо, микросхемы и пластик, а так же убить танкисток — вполне. И это был, пожалуй, лучший выбор — классические заклятья огня, льда, электричества и прочих стихий нам бы против танка сразу не помогли. А затем бой вспыхнул, казалось, сразу со всех сторон вокруг меня.
Забор рухнул еще в нескольких местах, и из провалов появились тупые носы техносовских боевых машин поддержки пехоты. Заработали вражеские автоматические пушки и пулеметы, а с наших грузовиков и пикапов по врагу ударили пулеметчицы из батальонов обеспечения, которые не только поставили трофейные аппараты на машины, но и составили их расчеты. Магический дар у ведьм — «маслопузиц’был невелик, но стойкости и мужества им хватало. Но даже сейчас у нас все равно не было бы шансов, если бы я, Ким и Петрович не держали бы вокруг колонны и выскакивающих из грузовиков ведьм защитное поле 'корсетов».
Впрочем, «корсеты» истощались быстро. Автоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы техносов делали свое дело. Я сидел в машине, синхронизировал и усиливал плетения своих ведьм, вкладывая в это все силы и чувствуя, как быстро наливается усталостью тело и тяжелеет голова. Дергаться я даже не пытался — так будет еще хуже. Главное — продержаться минут десять, а дальше либо мы, либо нас.
Вокруг царил полный хаос — с обеих сторон били пулеметы и автоматы, сверкали вспышки заклятий, что-то визжало, ухало и взрывалось. Пикап периодически потряхивало ударной волной, по машине стучали комья земли. Но вскоре стало полегче — со стороны противника в «корсет» прилетать стало меньше. А еще минут через десять бой стал затихать и вскоре вовсе прекратился.
— Ты как, Леша? Нормально? Держишься? — озабоченно спросила Тейма, снова залезая в пикап в запачканном грязью камуфляже. — Не ранен?
— Ничего комбата, я еще живой, — через силу усмехнулся я, трясущимися руками доставая из аптечки пузырек с укрепляющими каплями и отвинчивая крышку фляги. — Техносы ушли?
— Кто успел, тот ушел в лес, — осклабилась командира. — Остальные сучки сдохли! Но вы молодцы, парни! Какие же вы у нас в полку молодцы, у меня даже слов нет! Вам от Тании личная благодарность! Если бы вы не удержали защиту, нас бы всех моментально размотали! Но вы её удержали, все три «корсета»! И ты, и Ким, и Тимофей!
— Потери есть? — поинтересовался я.
— У нас — пятеро раненых. У техносов — три танка, четыре боевых машины поддержки и с полсотни убитых и раненых. Представляешь, два танка «корсет» Кима уничтожил! Каждый заклятьем «ФАБ 100» прямо в башню. Ну и пехоту техносовскую мы заклятьями пожгли изрядно, — разулыбалась Тейма. — Как и их бронемашины с пушками и пулеметами! У них броня тоньше танковой, сильное заклятье ее пробивает. Сейчас, по-быстрому соберем трофеи и вперед! Нам спешить надо!
— Какое, нахрен, спешить⁈ — я бросил взгляд в окна пикапа, борясь с тошнотой. Вдоль разрушенного в нескольких местах забора горел лес и вражеские «БМП», валялись трупы солдаток в камуфляже, земля была перепахана взрывами, фугасными и ледяными заклятьями. — Тейма, ты понимаешь, что мы засаду проспали вчистую! И чудом выжили! Еще один бой подобной интенсивности и мой «корсет» гарантированно рухнет! Разведка нужна…
— Все нормально, Леша, — усмехнулась Тейма. — Через километр лес кончается, и там же съезд на шоссе к Алькоре. Место открытое, наши птеродоны противника пока не видят! Засаду там устраивать негде. Прорвемся!
— Мне бы твой оптимизм, комбата, — приложился я к фляге с водой, запивая лекарство.
— Плия, заводи, — махнула рукой съежившейся на сидении во время боя шофере пикапа Тейма. — Пропусти две машины вперед и езжай вслед за ними. Леша, держись! Вперед!
И мы поехали дальше. Уже без поддержки варанов и оглядки на возможные мины, разве что послав впереди колонны два пикапа с пулеметами. Авантюра в чистом виде, что там говорить…
Однако, получилось довольно лихо — наша колонна на скорости доехала до выезда на шоссе к Алькоре, повернула на него и помчалась по трассе к городу, словно тачанки батьки Махно по чистому полю. Между тем, шоссе не было совсем уж пустынно — на его обочинах валялись сгоревшие автомобили, как легковые, так и грузовые, но при этом какие-то сумасшедшие гражданские еще использовали его для движения, нам даже попадались встречные и попутные автомобили! И это рядом с городом, где идут бои! Воистину всё смешалось в этом мире, и на второй день войны ещё не все поняли, где они внезапно оказались. Ладно, радует хотя бы то, что шоссе вряд ли успели заминировать. Если обстрел наши «корсеты» какое-то время выдержат, то против контактных мин они бессильны.
На полпути к городу управляющая птеродонами ведьма доложила, что видит на обочине вражескую колонну. И мы атаковали её прямо сходу, техносы даже не успели понять, что к ним приближаются чужие грузовики. Не знаю, что это было за подразделение, но разнесли мы его образцово-показательно. Десятка два грузовиков и несколько боевых машин пехоты стояли прямо у обочины, рядом слонялись солдатки, в полевой кухне на колесах поварихи готовили обед. Увидев наши грузовики, какая-то техносовская официра выбежала прямо на дорогу и замахала крест-накрест руками, требуя остановиться. Она и стала первой целью пулеметчиц с передового пикапа.
А затем открыли огонь остальные машины, а на землю с остановившихся грузовиков посыпались ведьмы с боевыми посохами и жезлами. Через десять минут вокруг уже всё горело: и вражеские машины, и техносовские «БМП», и придорожные кусты. Наши ведьмы оттянулись по полной программе, а вражеского сопротивления практически не было — слишком уж неожиданно мы ударили. Лишь несколько солдаток пытались всерьез отстреливаться, остальные сразу же побежали через поле к роще, ну, а наши ведьмы работали по ним заклятьями как по живым мишеням. Кое-кто ушел, конечно… выпускать вслед убежавшим солдаткам варанов мы не стали — некогда. Но очень многие техносовки остались лежать в поле и на обочине.
Странным образом посреди этого разгрома уцелела лишь полевая кухня: я видел как из машины как к ней, осматриваясь, подошел вооруженный автоматом Петрович вместе с Арией и несколькими ведьмами. Они обошли кухню, а потом вдруг под смех ведьм вытащили из под её колес спрятавшуюся там безоружную молодую повариху-солдатку, почему-то так и не выпустившую из рук свой черпак. Рядом с ними я заметил журналистку Клаю Ноллу вторую с фотоаппаратом — та спешно делала снимки горящей колонны. Между тем, подошла Тания и в присутствии командиры полка Ария с Петровичем и сопровождавшими ведьмами устроили пленной быстрый допрос — бледная от страха солдатка поспешно отвечала на все вопросы, даже не пытаясь запираться. Выслушав пленную, Тания вернулась к колонне, а Петрович, взял солдатку за шиворот, развернул лицом к роще и шлепнул под зад — дескать, беги. Та припустила вперед, и одна из ведьм подняла посох, видимо, собираясь влепить ей в спину заклятье. Но Петрович жестом остановил ведьму и покачал головой — не надо. Пусть убирается прочь…
— Мы близко к цели, — объяснила мне Тейма, когда наша колонна вновь отправилась в путь. — Въезд в город по нашему шоссе удерживают два взвода спецназа Внутренней Гвардии — они засели в трех многоэтажных домах на первом перекрестке. Тания уже связалась с их командирой. Против гвардеек сосредоточенно до батальона десантниц. Наша первая задача — ударить в спину солдаткам, опрокинуть их и соединиться со своими. А затем ждать дальнейших указаний. Задача понятна, Леша?
— Еще бы, — усмехнулся я. — Моя задача всегда понятна — удерживать «корсет».
— Так и есть, — серьезно кивнула Тейма. — Но поверь мне, дорогой, важнее этой задачи у нас никакой другой нет. Все три «корсета» идут рядом друг с другом, от въезда до перекрестка. Нам надо зачистить метров триста. Работаем спокойно, подавляем один очаг сопротивления за другим, двигаемся от дома к дому. Если ты, Ким или Тимофей сильно устанете, то закрепляемся в обороне, пока вы не отдохнете. Работаем спокойно, батальон солдаток — это не так уж много…
Колонна остановилась недалеко от въезда в город, у трех пустых горелых домов по правой стороне шоссе. Пока происходило развертывание в боевые порядки перед штурмом, я все ждал, что по нам вот-вот нанесут удар дронами или артиллерией — очень уж открыто мы это делали. Но обошлось. Похоже, у противника тоже было не так уж много сил, и имелись проблемы с их координацией, а может быть, нас просто не ждали в городе так скоро. Да и справились мы быстро, минут за пятнадцать от силы.
А дальше всё пошло как на учениях — городской бой, в том числе в составе «корсета» мы отрабатывали неоднократно. Три боевых группы по тридцать ведьм в каждой двинулись вперед, обходя каждый дом и устремившись к перекрестку. И вскоре нарвались на встречный огонь удерживающих въезд в город десантниц. Без «корсетов» дело бы затянулось надолго и не обошлось без потерь, но теперь каждого выстрела противника бояться не приходилось — автоматный и пулеметный огонь стал не так страшен. А в ближнем бою любая ведьма с сильным даром — считай маленькая артиллерийская батарея сама по себе. Противник стреляет из окон? Нет проблем послать в каждое из них ледяное, фугасное или огненное заклятье. Из-за угла здания? Ну, так получи ледяную шрапнель и «зеленое марево». Зачистка дома? Вариантов выжечь все внутри магией, прежде чем заходить — множество. Или вообще можно долбануть по зданию заклятьем «ФАБ-200» или «ФАБ-300» и разом избавиться от проблемы.
Мы шли по обеим сторонам вдоль улицы, вынося одну огневую точку за другой, и проверяя дома. Два сунувшихся было нам навстречу «БТР» сожгли один Тейма, а другой — Ария. Сначала темп продвижения был невелик, а огонь противника довольно плотный, но потом солдатки поняли, что им лучше отступить. Вскоре впереди показался удерживаемый ведьмами из внутренней гвардии перекресток, а еще через десяток минут наш с Теймой «корсет», опрокинув огненными заклятьями заслон техносов, перешел через него и мы оказались внутри первого из удерживаемых союзницами домов.
Это было пятиэтажное административное здание, с толстыми каменными стенами и просторным холлом. Внутрь ворвались мы с Теймой и двумя ведьмами сопровождения, а навстречу нам выбежали ведьмы в камуфляже со знаками различия внутренней гвардии — одна рядовая и одна официра — младший тактик. Высокая, черноволосая, с запыленным бетонной крошкой лицом и светящимся боевым жезлом в правой руке. Я посмотрел ей и в лицо, в глаза цвета синего льда, и… замер на месте как вкопанный с автоматом в руках.
— Л…Леша? — глаза ведьмы широко распахнулись от удивления. — Зайчонок? Что…что ты здесь делаешь? Как ты тут оказался, любимый?
— П-привет, Лисенок, — выдохнул я. — Воюю, как видишь…
— Леша, кто эта официра? — недоуменно посмотрела на нас Тейма. — Какой такой Лисенок?
— Я — Вейна Альба-третья из семьи Альба! — гордо ответила Вейна. — И я невеста этого парня! А ты кто такая? — уставилась она на Тейму.
— Невеста? — нехорошо усмехнулась Тейма. — Ты ополоумела, официра? Увидела чужого мальчика и сразу решила к нему в невесты записаться? Я — старший тактик морской пехоты Тейма Рея! И Леша — мой парень! Кстати, откуда ты вообще знаешь его имя?
— Э… — Вейна нашла взглядом погоны Теймы с тремя звездочками, потом посмотрела ей в перекошенное злобной ухмылкой лицо, и решила слегка сбавить тон, видимо поняв, что ничего хорошего с таким апломбом она не добьется. — Но я в самом деле его невеста, госпожа старший тактик! Я подала на Лешу заявку в ЦВСиО! И даже подала документы в банк, для получения кредита на его выкуп!
— Возможно, — мотнула головой Тейма. — Только ты опоздала, милочка. Лешу выкупило из ЦВСиО государство и передало его в собственность нашего полка. Точнее — моего батальона. Так что это по всем статьям мой парень, понятно⁈
— Ну и что! — решительно возразила Вейна. — Может ты и его командира, но любит он меня, а не тебя! Он принял мой подарок! А еще разрешил себя потрогать! И мы с ним даже целовались!
Вейна была настолько горда своими «достижениями», что моя комбата аж скривилась, словно разжевала цельный лимон.
— Вообще-то, я его угощала мороженным! И тоже с ним целовалась, — осклабилась она в ответ. — А уж трогали мы с Лешей друг друга всю ночь за самые разные места…много раз. И не только трогали!
— А я угощала шоколадкой своего зайчонка первая! До твоего мороженного… а? — до увлекшейся Вейны, наконец, дошел смысл сказанного и она резко помрачнела. — Вы занимались сексом?
— Да, милочка. Занимались. У нас взрослые отношения.
— Что? Ты заставила бедного парня делать с тобой это⁈
Я стоял, оторопело глядя на обеих ведьм. Снаружи на улице всё еще шел бой — раздавались пулеметные и автоматные очереди, слышались тонкие звуки разрывающихся плетений льда и шипение магии молний, пахло озоном и порохом, но две официры этого не замечали, целиком занятые выяснением отношений. И ладно они — сопровождающая Вейну ведьма, так же как и обе ведьмы нашего «корсета» внимательно их слушали, не пропуская ни слова! А как же, тут такая драма разыгрывается! Две официры парня делят, где же такое увидишь! Это зрелище поважнее, чем какая-то там война.
— Хватит! — заорал, наконец, я. — Помолчите, дайте мне слово сказать!
— Хм, в самом деле… — повернулась ко мне Тейма. — Действительно, есть вопросы… Леша, ты принимал её подарок? Ты целовался с этой официрой?
— Было дело, — кивнул я. — Так получилось. В самый первый день, когда я попал в этот мир. Она меня напоила и…
— Напоила?Я так и знала, что она подлая и гадкая…
— Ибром напоила! Обычным ибром, в автобусе, я пить хотел…
— То есть, ты делал это добровольно и без принуждения?
— Ну…да.
— Она тебе понравилась?
— В какой-то степени…
— А потом ты попросил меня угостить тебя мороженным?
— Так точно, — коротко ответил я, и хотел было добавить, что не знал об этом дурацком обычае, и вообще всё вышло случайно, но прикусил себе язык. Да пошли они! Не буду я перед бабами оправдываться! Ни перед Вейной, ни перед Теймой! Пошлют нафиг обе красотки — переживу!
— У меня тоже вопрос, — задумчиво сказала Вейна. — Леша, твоя комбата тебе нравится? Или ты спал с ней по принуждению?
— Тейма мне нравится, — не стал отпираться я. — Спал с ней по любви.
— А я тебе нравлюсь?
— Ты хорошая, Вейна. И симпатичная… ну да, нравишься.
Я напрягся, ожидая, что в меня сейчас полетят обвинения со всех сторон, либо, что еще хуже, одна из ведьм врежет по другой заклятьем. Но нет, — обе ведьмы несколько секунд молча и оценивающе смотрели друг на друга, а обстановка явно разрядилась. А потом вдруг Тейма совершенно деловым тоном сказала:
— Хорошо. Я вижу, ты ведьма боевая, Вейна Альба-третья. И характер у тебя есть. Будешь моей младшей сестрой по мужу?
— Да, госпожа, — поклонилась комбате официра. — Я принимаю ваше старшинство и сочту за честь стать вашей младшей сестрой.
— Ты вообще откуда родом? Благородная?
— Никак нет! Из бывших общинниц, пробилась в официры благодаря дару.
— Хм… я такая же, — с сочувствием посмотрела на Вейну комбата. — Понимаю тебя. Леша — твой единственный шанс на нормального парня?
— Верно, госпожа старший тактик.
— Ясно. Спасибо за откровенность.
— Леша, — повернулась Тейма ко мне. — У тебя есть ещё какие-нибудь близкие отношения с женщинами на стороне, о которых мы с сестричкой Вейной ещё не знаем?
— Нет таких, — помотал я головой.
— Точно нет? — нахмурилась Тейма. — Ты, оказывается, очень быстро их заводишь!
— Совершенно точно нет!
— Ладно, поверю, — вздохнула комбата. — Раз нет, то и не заводи их больше без нашего с Вейной на то согласия, — наставительно сказала Тейма. — Запомни строго-настрого! Тебе нельзя брать у чужих женщин угощения и подарки! Тебя нельзя давать другим женщинам кроме нас с Вейной, себя трогать, целовать, тискать, не говоря уже о большем. Тебе нельзя строить глазки незнакомкам! Ты понял?
— За идиота меня держишь?
— Да нет, ничего подобного, любимый, — помотала головой Тейма. — Просто я думала, что это и так понятно. Но сейчас вижу, что некоторые вещи должны быть озвучены вслух. В конце-концов, ты из другого мира и именно мне, как старшей жене, прежде всего отвечать за твое воспитание. Так вот, если кто-то из женщин будет к тебе приставать, скажи нам, мы уладим ситуацию. Но если ты сам полезешь флиртовать к другим женщинам… — взгляд Теймы стал очень злым и колючим — то мы обе с тебя за это строго спросим! Две жены у тебя есть, с остальными торопиться не надо. Верно, сестра?
— Полностью согласна с вами, госпожа Тейма, — склонила голову ведьма.
— Погодите, какие жены? — несколько опешил я. — Вот так просто…
— А что тут такого сложного? — пожала плечами Тейма. — Я, конечно, хотела бы, чтобы ты всегда принадлежал только мне. Но вряд ли это возможно. Вейна выглядит достойной официрой, признает моё старшинство и любит тебя. Тебе она тоже нравится. Так пусть лучше твоей второй женой будет она, чем кто-то еще. Поэтому запомни: я — теперь твоя старшая и главная жена, а Вейна — младшая, — снисходительно пояснила мне комбата. — То есть, мы обе пока невесты, конечно. Но станем женами, как только это будет возможно. Ты ведь сам признался, что мы обе тебе нравимся? Вот и принимай последствия своих решений, — пожала плечами комбата. — Считай, что ты женатый парень и больше не можешь вести себя легкомысленно!
А дальше мелодрама разом закончилась, толком и не начавшись. И наступил суровый быт. Тейма и Вейна разговорились здесь же, в холле, как лучшие подруги. В том числе речь шла и обо мне, вот только моим мнением они уже не интересовались. И в самом деле, а зачем? Между собой они договорились, а давать слово мужу в важных делах необязательно. Как говорится — это серьезный женский разговор между женами, парень. Иди-ка лучше на кухню, приготовь нам что-нибудь закусить. Сюсюкаться и говорить тебе комплименты в постели будем, а свои решения доведем до тебя потом. В части, тебя касающейся. Таков уж это мир — любви от женщин тут можно добиться легко, а вот серьезного и равного отношения — с большим трудом.
Потом к ведьмам присоединилась и Тания, добравшаяся до нас с «корсетом» Кима и уже втроем они стали обсуждать боевую обстановку. Выяснилось, что Вейна командует примерно тремя десятками ведьм спецназа — всеми теми, кто остался от первоначальных двух взводов, принявших бой вчера днем на въезде в город. Остальные либо погибли, либо раненные эвакуировались в тыл, включая командиру роты, обязанности которой теперь выполняла Вейна.
Бои в городе начались вчера, и сразу приобрели очаговый характер. У защитниц Алькоры не было сил организовать оборону на всех окраинах, а у нападавших — не было возможности распылять имеющиеся войска. Вчера днем солдатки сначала лихо въехали в Алькору по главному проспекту, попытавшись занять здание администрации и железнодорожный вокзал, но натолкнулись на сопротивление Внутренней Гвардии и нескольких боевых групп, которые удалось сколотить из полиции и военизированной охраны. Сил и у тех и у других было немного, поэтому возникло несколько стихийных перестрелок, после чего конфедератки отступили, а потом попытались навалиться снова, уже при поддержке танков и бронемашин, но вновь получили отлуп, не сумев далеко продвинуться по основным магистралям к центру. И теперь, похоже, готовились к решительному штурму, который мог состояться уже завтра. Правда, наше направление со стороны северного приморского шоссе считалось не самым главным, поэтому его прикрывала лишь неполная рота Вейны. Однако и ее потеснили до перекрестка, где она и уперлась в обороне.
После недолгого совещания Тания приняла решение дать нам два часа на отдых, а потом начать операцию по окончательному вытеснению и зачистке противника. Пока мы прорывались к своим, солдатки, наступавшие в город по нашему шоссе, и так понесли большие потери. А теперь, соединившись с защитницами, нам следовало окончательно выбить их из города, не дав как следует закрепиться и подогнать технику.
Впрочем, мне в этот раз драться не пришлось — наша комполка оставила «корсет» Теймы в резерве охранять штаб полка, в который было превращено наше капитальное здание, в котором располагались офисы Закупочной Общинной Конторы. А вот «корсетам» Петровича и Кима пришлось ещё поработать.
Бои шли до темноты. Впрочем, не особо интенсивные — как сообщила мнедержавшая связь с Арией и Неймой комбата, конфедератки при серьезном натиске не стараются удерживать дома до конца, а откатываются к шоссе, оставляя небольшие огневые заслоны, которые тоже со временем отходят назад. Мы тоже не сильно лезли на рожон — «корсеты» обоих батальонов были истощены сегодняшними боями, парни и ведьмы устали. Да и задача стояла не только выбить техносов из города, но и провести под защитой «корсетов» в Алькору все наши грузовики, ведьм из батальонов обеспечения и полковое имущество, взятое в рейд.
В целом мы справились, за исключением одного инцидента уже в самом конце боя, когда «корсет» Кима и еще с полсотни ведьм его батальона вдруг с неожиданной яростью пошли в атаку на один из многоквартирных домов на самой окраине. Не успевая отступить, техносовки открыли яростный огонь и «корсет» корейца рухнул, а сам он на пару минут отрубился от усталости. В итоге, ему на помощь срочно пришла группа Петровича, солдаток перебили, но и мы понесли самые чувствительные потери за этот день — шесть ведьм убитыми и одиннадцать раненными. На том всё и закончилось — конфедератки отступили за город, мы провели по шоссе внутрь свою технику, а уже на закате техносы обстреляли занятые нами кварталы из орудий и нанесли ракетный удар из установок «поток». Правда, это привело лишь к разрушениям — к тому времени «корсеты» оттянулись к штабу, а в отбитых домах остались лишь наблюдательницы.
— Зачем вы это сделали? — спросил я Кима напрямую, когда через пару часов кореец лежал у нас в подвале штаба, трясущийся от озноба и закутанный в пару одеял, а его комбата Нейма с заплаканными глазами кормила парня кашей с ложечки. — Всё же вроде нормально шло… И тут ваша самоубийственная атака… Нахрена, Кимыч?
— Так надо было, Леша! — сверкнула глазами Нейма, ответив за корейца. — По боевой обстановке!
— Ты о чем⁈ Какая-такая боевая обстановка, Нейма⁈ — вступила в разговор раздраженная Тания, которая вместе с Теймой была здесь же. Обе командиры зашли поинтересоваться состоянием парня и Тания тут же напустились на его комбату. — Я не приказывала наступать во что бы то не стало! — резко заявила комполка. — Я приказывала беречь ресурс, действовать аккуратно и особенно — следить за парнями!!! А ты измотала свой «корсет» и своего парня! И неизвестно, восстановится ли Ким к утру! А еще в бою погибли несколько ведьм! Какая такая была в этом тактическая необходимость⁈ Зачем ты их бросила в бой без защиты «корсета»⁈ Отвечай! — Тания начала злиться всерьез.
— Так надо было, — насупилась Нейма.
— И это всё, что ты можешь сказать?!! — рявкнула комполка.
— Госпожа командира, не злитесь, — слабым голосом ответил вместо неё Ким. — Моя комбата не виновата. Там в домах… там в домах мирные были. Не все успели убежать, некоторые остались в квартирах. Кого-то солдатки выгнали, когда себе позиции обустраивали, а кого-то и нет. Некоторых просто застрелили. В одном из домов в угловой квартире у них пулеметное гнездо было. Мы его уничтожили, а когда вошли в квартиру то увидели убитых — продолжал свой рассказ кореец. — Двух женщин в одной комнате, а в другой трех парней, — двух мальчиков лет пяти или семи и одного мужчину. Их всех троих техносовские солдатки расстреляли. Мужчина так и лежал, обнимая младшего сына — в розовом халатике, весь в крови. Ну и… наши ведьмы, когда это увидели, то просто с катушек слетели. И пошли в атаку на соседний дом в полный рост. Я пытался их прикрыть… но быстро выдохся. Слишком сильный огонь, по нам стреляли из всего, что только можно.
— Это правда? — тихо спросила Тания, переведя взгляд на Нейму.
— Правда, — кивнула комбата первого батальона.
— И ты…
— И я тоже не удержалась, — призналась ведьма. — Когда увидела убитых парней, то от ярости просто в глазах потемнело. Вот мы и пошли в атаку все как одна — тут уже не до правильной тактики было, захотелось этих тварей голыми руками растерзать. Солдаток мы там перебили всех — некоторые пытались сдаться, но после убитых парней какая может быть сдача в плен? Кто оружие побросал, тех загнали в одну комнату и сожгли файерболами… Но в бою «корсет» рухнул и были потери… Прошу меня простить, госпожа.
— Вот она значит какая, твоя «тактическая необходимость», — вздохнула Тания. — Понимаю тебя, Нейма. И все же воевать надо с холодной головой, ясно? От того что ты отомстила, погибших не вернешь. Ты сегодня своего Кима чуть не погубила и полк, считай, на треть ослабила. Покажешь мне завтра этот дом? Нужно задокументировать военное преступление, — добавила командира. — В ЧКСА заявляют, что они с техносовками освободительницы! Вот пусть весь мир и увидит их «освобождение». Особенно те наши курицы, что по домам сидят и думают, что их это не коснется…
— Я понимаю свой просчет, госпожа лидер-тактик, — Нейма отложила в сторону котелок с кашей и, сильнее приподняв Киму голову, аккуратно вытерла парню губы и дала ему выпить стакан воды с разведенными укрепляющими каплями. — Больше такого не повторится.
Долгой темной осенней ночью мы с Петровичем успели хорошо выспаться, несмотря на то, что дежурили со своими «корсетами» в штабе посменно. Да и Ким более-менее пришел в себя. Позавтракали сухим пайком, встретили рассвет, но никаких приказов от командования пока не поступало. Раненых мы эвакуировали в городские больницы еще вчера, противник особой активности пока не проявлял. Ночью, правда, в городе вспыхивали периодические перестрелки и мелькали отсветы боевой магии — то ли ведьмы боролись с ДРГ, то ли еще чего — хрен знает.А под утро техносы нанесли несколько коротких артналетов по центру города, но на этом и всё. С одной стороны это было хорошо — чем меньше техносы нас трогают, тем лучше, да и каждый час приближал тот момент, когда нам на помощь подойдут обещанные войска из глубины страны. С другой — подкрепления почему-то задерживались, а вот техносы явно накапливали силы для решительных действий.
Несмотря на военные действия, в городе было электричество, и работал местный «интернет». Правда, ясности от этого не прибавлялось. После завтрака, Тания с Теймой, Арией, Неймой и Вейной устроили совещание, а я устроился за одним из офисных компьютеров посмотреть новости. Наскоро пробежался по нескольким сайтам, впитывая информацию — вот где пригодились навыки серфить в интернете. Благо, о блокировках тут еще не слышали, или же не успели ими всерьез заняться.
Новости оказались занятными.
ЧКСА ожидаемо не признал власть Кальтинии Четвертой. Так же как и тот факт, что Кальта Астила вообще осталась жива. Я без труда нашел сайт Комитета — там утверждали, что личность «выступившей со скандальным заявлением неизвестной девушки, похожей на дочь Кальтинии Третьей», не подтверждена. А даже если это действительно она, то передача трона должна производиться по установленной правовой процедуре, с согласия Чрезвычайного Комитета, для чего Кальта Астила обязана лично явиться в ЧКСА и согласовать с Фабией Реной-Астилой все детали. Иначе её воцарение незаконно и вообще — это явное узурпирование власти. Единственная законная власть в Асталии — сам ЧКСА и командование союзных ему сил Конфедерации Техносов, которые действуют по новым, демократическим нормам, в интересах и на благо народа Асталии.
Впрочем, новоиспеченной Императрице Асталии, похоже, не было до этого никакого дела, и в какие-то юридические игры с ЧКСА она играть не собиралась. Сайт Ее Величества был полон воззваний к борьбе, а еще на нем публиковались указы и распоряжения военного времени, как по мне — довольно толковые. Я уже был готов покинуть его, но мой взгляд зацепился за распоряжение о мобилизации, текст которого сопровождала небольшая фотография. Сначала я аж не поверил своим глазам, но присмотревшись повнимательнее, невольно ахнул от удивления.
На фотографии был изображен Петрович с пулеметом и перевязанной головой, прямо как на тех снимках, что делала Клая Нолла Вторая. Взгляд его был усталым, но пронзительным, казалось, он смотрит прямо в душу зрителю. А под ней был короткий текст.
Ведьма! Пока ты сидишь дома, я защищаю Родину вместо тебя! Хватит прятаться за спиной своего парня! Приходи на мобилизационный пункт! Наше дело правое, мы победим, враг будет разбит!
Поглядев на плакат с Петровичем, я, недолго думая, вбил в поиск сайт армейской газеты: «На Ведьмовском Посту». И без труда нашел там совсем свежую статью «Герои мыса Лонго» за авторством Клаи Ноллы Второй. Опубликована она была ночью, всего несколько часов назад, но уже набрала несколько десятков тысяч просмотров. По времени всё сходилось — журналистка вчера прорывалась вместе с нами в город, а потом, похоже, отправилась в свою редакцию отчитываться за командировку и сдавать отснятый материал. Видимо, там же вечером она и написала эту статью и вставила в неё собственные фотографии. Причем такие, что я не знал, радоваться или плакать.
Впрочем, надо отдать журналистке должное — названия нашей части в статье не прозвучало, не было и упоминаний о её командирах. Про «корсеты» тем более не имелось ни слова. То ли у самой Клаи Ноллы, то ли у её цензоров и редакторов хватило ума понять, что «корсеты» сейчас наше вундерваффе, наличие которого светить в прессе нельзя категорически. Но в остальном…
Там были фотографии пляжа, заваленного снаряжением и телами распластавшихся на песке десантниц. Красовались уткнувшиеся тупыми носами в берег и чадящие черным дымом догорающие десантные баржи, и виднелся дымящийся корабль на горизонте. Чуть ниже шли изображения пленных солдаток — жалких, безоружных, перевязанных бинтами и сидящих кучкой под охраной нескольких варанов, которые пристально смотрели на них, высунув языки, совсем как сторожевые овчарки. Нашел я и разбитый фугасной магией танк с оторванной башней на дороге, уничтоженные машины из встреченной на шоссе техносовской колонны, и трупы солдаток рядом с ними.
А еще там были мои фотографии. И Кима. И Петровича. Причем Петровича было особенно много. Тут был и героический Петрович с перевязанной бинтом головой и с пулеметом в руках, и деловой Петрович, который рядом с гаражом и с «болгаркой» в руках показывает смотрящим на него во все глаза «маслопузицам», как правильно срезать крышу с автомобиля. В довесок шел усталый Петрович, который присел на бордюр с котелком каши в руках, положив рядом автомат, и улыбающийся Петрович в окружении ведьм его «корсета», рассказывающий им какую-то байку.
На фоне неутешительных новостей и картинок из интернета третьего дня войны эта статья выглядела самой настоящей сенсацией. Клая Нолла писала простые вещи простым языком — армия Асталии не сломлена и не проиграла. Не все её части разбиты, сдаются или перешли на сторону Комитета, как о том пишет техносовская пропаганда. Армия ведьм жива и дерется! Основные силы мобилизуются и разворачиваются в глубине страны, готовясь нанести удар. Но даже сейчас отчаянное сопротивление приносит свои плоды. Пусть мы пропустили первый удар, пусть кто-то струсил или растерялся, но имперская морская пехота достойно встретила врага в ночь нападения, разгромила его при высадке у мыса Лонго и продолжает громить дальше, выполняя поставленную командованием и Кальтинией Четвертой боевую задачу. Ведьмы — морпехи сильны духом и женственны, они не трусят, а наоборот — сами бьют техносов. И с ними весь народ — даже слабые мужчины взяли в руки оружие. И пусть у парней не получается бить врага магией, они уничтожают солдаток их же техносовским оружием. Например, присоединившийся к ведьмам пожилой домосед Тимофей, в шутку прозванный сослуживицами за ласковый и незлобивый характер «Петровичем», со своим пулеметом лично уничтожил до сотни техносовок во время высадки врага. И продолжает посильно помогать ведьмам в их нелегкой боевой работе.
После фотографий с водружением флагов техносов над администрациями городов Ульмар, Ноек и Полмея и разрушенной военно-морской базы со сгоревшими и полузатонувшими у причалов кораблями, после изображений колонн сдавшихся ведьм и танков Конфедерации на асталийских дорогах, а так же заявлений о том, что армия нейтральна или перешла на сторону ЧКСА, эта статья здорово портила техносам картинку. И ведь её не спишешь как на Земле на вражеские фейки — не было ещё в этом мире нейросетей и повсеместно распространенного «фотошопа». Да лжи в ней по большому счету не имелось, описанные события соответствовали фактам.
Почему эта статья вышла сейчас, я прекрасно понимал — командование остро нуждалось в контрпропаганде, а на других участках фронта, похоже, столь ярких побед не имелось. Но лично нам её появление ничем хорошим аукнуться не могло, наш полк засветился по полной программе. А особенно мы трое. Я посмотрел немного комментарии под текстом:
«Горжусь нашими ведьмами! А я всегда знала, что техносы врут! Получите, твари, вы заплатите за всё»!
«Я в восторге от Петровича, девочки! Настоящий ведьмак!… Пусть он немолод, зато выглядит основательно, уверено и надежно — настоящая мечта серьезной женщины. У такого мужа наверняка и жены довольные, и дети накормлены, и за внуками пригляд есть!»
«Как его только жены на войну отпустили? Если бы мы с сестрами раздобыли такого славного мужика, мы бы его за порог дома не выпустили».
«Какие жены, курицы? Все его жены наверняка погибли, а он пошел мстить солдаткам. Иначе кто бы его отпустил? Как же я ненавижу конфедераток! У меня есть дар магии огня, я завтра же иду на призывный пункт! Пожелайте мне удачи, сестры!»
«Удачи, сестра! Спасибо от всех нас. Я тоже собираюсь драться за Кальтинию»!
«Петрович не женат? Мы готовы взять его в мужья и достойно обеспечить! Куда писать, дорогая редакция»?
«Вы одни что-ли такие умные? Увидели крепкого мужика и предались влажным мечтам? Наверняка его ведьмы — морпехи уже к своим лапкам прибрали».
«Откуда мужчина знает, как обращаться с пулеметом? Он научился у ведьм? За два дня? Откуда у парней форма? Странное тут что-то… мужчин в армию ни за что бы не взяли. Сестры, от нас что-то скрывают».
«А ты хочешь, чтобы тебе всё в сети рассказали, дурочка⁈ И чтобы это техносы прочитали? О секретности слышала?»
«Как мы дошли до такого, что мужчины воюют, а ведьмы дома сидят! Я уже для себя всё решила — пока такие парни как Петрович воюют, нельзя сидеть сложа руки».
«Петрович неплох, но и вон тот русоволосый парень на пятом снимке тоже красавчик. Кто он?»
И прочее в подобном духе… Впрочем, преобладали откровенно злобные комментарии, в которых читательницы радовались гибели солдаток и желали ведьмам всяческих успехов в их уничтожении. Своей цели Клая Нолла добилась — своего эффекта статья достигла.
Пользуясь передышкой, я нашел Петровича и показал ему статью — пусть герой знает о своей популярности. Как и ожидалось, внезапно свалившаяся слава нашего ветерана не обрадовала.
— Едрит твою за ногу, — злобно прошипел он, просмотрев текст и комментарии. — Леша, нас сдали как стеклотару, суки. Причем за дешевый прайс. Долбанная журналистка…
— Ладно, не ругайся так, — хмыкнул я. — После такой статьи тебе какая-нибудь медалька точно обеспечена. — Ты же теперь секс-символ, Петрович. Глядишь, и орден перепадет.
— Секса мне сейчас выше крыши хватает, — скривился мужик. — Во всех смыслах. А орден можно сразу гравировщику для памятника высылать. Идиотки! Ну ладно, нужна вам пропаганда, кто бы против. Но можно было бы хотя бы предупредить, чтобы мы лица закрыли, млять? Бойцы не зря их под балаклавами прячут. Да и противник не дурак. Вычислит нашу часть и её месторасположение в два счета. Спросит себя — а нахрена там мужики нужны? И почему эти ведьмы из танковой засады целенькими вышли? Спросит об этом же свою стратегическую разведку, а та что-нибудь и про «корсет» может знать. Не говоря уже об элементарной мстительности — крови мы им пустили немало, поэтому они тоже персонально для нас в ответку расстараются на какую-нибудь пакость. Хреново дело.
— Ничего, сейчас резервы из глубины подойдут, и дело и без нас закрутится — отмахнулся я. — Да и мы не век здесь сидеть будем. Может и обойдется без последствий…
— Ага, конечно, — недовольно пробурчал про себя Петрович. — Последствия, мать их, обязательно воспоследуют, помяни моё слово, Леша.
Миновал полдень, но враг себя пока вел тихо. Наши передовые разведчицы закрепились в зданиях на самой окраине шоссе, но переднего края обороны противника пока не нащупали. А идти в разведку в светлое время суток мы не стали — ограничились птеродонами. «Птички» и вскрыли вражеское расположение — за поворотом шоссе в паре километров, за двумя пологими холмами накапливались танки и бронемашины, разворачивались установки «поток» и ствольная артиллерия. Враг пытался маскироваться — но получалось у него это так себе…Вот только накрыть его нам было нечем… почти. Тактическая авиация у ведьм отсутствовала, ракеты тоже, а «артиллерия» имела свою специфику и требовала специальных частей магии дальнего удара. Которых в городе не имелось. По словам Теймы, в Асталийских Вооруженных Силах были ещё драконы, которые могли летать в стратосфере и швырять с воздуха начинённые фугасной и иной магией артефакты, служа аналогом бомбардировочной авиации. Но где они сейчас — хрен его знает. Впрочем, мы бы с ведьмами и сами справились — дайте нам три или четыре сотни птеродонов с фугасными артефактами, и они заменят атакующие дроны. Но птичек у нас всего два десятка, а сегодня стало ещё на две меньше. По парящим в небе рептилиям солдатки открывали огонь из всего, чего только можно, а для того чтобы рассмотреть спрятанную за деревьями и маскировочными сетями технику, приходилось опускаться пониже. А птеродон — «птичка» немаленькая, но довольно нежная, с хрупкой тушкой. Ему и крупной дроби хватит.
Во время обеда меня нашла Вейна и, оторвав от компьютера, позвала с собой в одну из комнат в подвале. Вручила там котелок с горячим супом, кусок хлеба и банку с консервированным паштетом, а сама села на табуретку рядышком, зачем-то заперев дверь.
— Кушай, Леша, пока горячее, — ласково сказала она. — Это с нашей полевой кухни. У нас повариха замечательно готовит. Сегодня на обед суп из пшена с салом и овощами, а на второе паштет из кролика. И печеньки еще, я прихватила пачку.
— Погоди, — отложил я котелок в сторону, отхлебнув несколько ложек. — А ты?
— А я потом поем, — отмахнулась она. — Сначала надо о муже позаботиться, это мой долг.
— Спасибо за заботу, — улыбнулся я. — Но, во-первых, я еще не твой муж. Во-вторых, я на довольствии нашего полка числюсь, зачем мне вашу роту объедать? Да и ты командира, у которой своих обязанностей по горло. Незачем тебе с котелками лично бегать.
— Ты всегда такой правильный и серьёзный, Леша? — сморщила носик Вейна. — В автобусе ты мне показался более…озорным мальчиком.
— В автобусе я скорее обалдевший был, — пожал я плечами. — От таких внезапных перемен, блин. Кроме того, начет долга… Нам в ЦВСиО три месяца вдалбливали, что это муж должен кормить жен и детей. Если семья богатая, то он командует поварихой и прислугой, а если семья бедная, то готовит сам или с помощью младшей жены. Но лучше сам. Дело женщин — зарабатывать деньги, дело мужика — вести быт и не напрягать жен домашней рутиной. По идее это я должен за вами с Теймой с котелками бегать и обедами кормить.
— Не должен, дурачок, — улыбнулась мне ведьма. — Ну, разве что когда-нибудь потом, когда у нас будет отдельный дом, семья и дети… А сейчас я еще невеста и должна ухаживать за своим женихом, чтобы добиться его любви. Я же говорила, что буду о тебе заботиться и тебя баловать?
— Было дело, — кивнул я.
— Ну и вот! Балую, как обещала! — серьезно ответила ведьма. — Наша Тейма — сестричка строгая, ну а я — нет. Я девочка простая и хорошая, — развела руками Вейна. — Леша, почему ты меня не дождался, а? Я так о тебе мечтала! Заявку подала и даже кредит начала оформлять. Ты сам в армию ушел или тебя заставили?
— Сам ушел, — кивнул я.
— Зачем?
— Потому что после трех лет службы нам обещали полные гражданские права.
— А зачем они тебе? Я бы о тебе и так заботилась!
— Потому что я хочу сам распоряжаться своей судьбой. А не быть чьей-то собственностью.
— Не понимаю, — вздохнула Вейна. — Нам говорили, что в вашем мире у мужчин ужасная жизнь. Они сами работают и зарабатывают деньги, сами занимаются хозяйством, а жены их обычно не любят и разводятся в четырех случаях из пяти. Да еще и отбирают детей и нажитое имущество. Поэтому вы все мечтаете попасть к нам, где жены всё решают за вас, любят вас и содержат, и где нет разводов. Просто вы сначала не понимаете своего счастья, поэтому вас приходится учить в ЦВСиО.
— Это очень упрощенная картина, — вздохнул я. — Впрочем, ты права. Некоторым нашим парням такое нравится. Но не мне.
— А что тебе нравится, Леша? — с хрипотцой в голосе спросила Вейна и придвинулась поближе. — Целоваться нравится? Мне тогда в автобусе показалось, что тебе приятно этим заниматься.
— Эй, дорогая, — глянул я в ставшие масляно-блестящими глаза ведьмы. — Ты прямо сейчас хочешь заняться обнимашками и поцелуями?
— Ага, — прямо сказала она. — Почему бы и нет? Ближайшие два часа нас никто не побеспокоит, я приняла меры.
— Война вокруг. И вообще… — по напряжению в штанах я уже понял, что если дать себе и ведьме волю, то объятиями и поцелуями процесс не закончится.
— Что вообще? С сестрицей Теймой ты этим занимался, а со мной брезгуешь? Ну и что, что война? Тем более, что война! Мне из-за какой-то дурацкой войны девственницей умирать неохота!
Вейна решительно обняла меня обеими руками и прижалась губами к моим губам с такой силой, что мне аж стало больно.
— Погоди, — с трудом оторвался я от своей нареченной невесты. — Не торопись, дорогая, давай чуток полегче. Два часа, говоришь? Попробуем уложиться. Только ты расслабься, а я буду тебя вести.
Вейна оказалась девушкой страстной и напористой, пусть и совершенно неумелой. Но она быстро училась, следуя моим сбивчивым указаниям, прерывающимися долгими поцелуями. В комнате в углу нашлась низкая широкая кушетка и вскоре мы переместились на нее, постепенно избавившись от одежды. Казалось, ведьма не хочет отпускать меня ни на миг, её руки и губы были везде. Темперамента ей было не занимать, и мне даже пришлось пару раз просить её быть слегка понежнее. Так что предварительные ласки вышли довольно короткими, и мы быстро слились в одно целое. В момент потери девственности Вейна лишь охнула и широко раскрыла глаза, но потом еще сильнее обняла меня руками за спину и обхватила бедрами.
— Спасибо, Леша! — выдохнула она мне в ухо.
— Тебе не больно? — осторожно спросил я.
— Немножко… Но это неважно… продолжай скорее. Мне очень-очень хорошо, не беспокойся. Делай как тебе приятно. И покажи мне всё, что я должна знать, муж мой!
Как промелькнули следующие два с половиной часа, мы даже не заметили. Процесс обучения Вейны затянулся, и потребовал нашего полного внимания, поэтому в реальность нас вернул лишь настойчивый стук в дверь.
— Кто там? — крикнула Вейна, садясь на кушетке и разглядывая разбросанную рядом форму.
— Это Уйга, госпожа, — раздался в ответ голос одной из подчиненных моей официры. — Вас срочно зовут госпожи официры Тания и Тейма.
— Передай им, что через пять минут буду — ведьма начала спешно одеваться, и я последовал её примеру. — Что-то случилось?
— Да, госпожа. Разведка говорит, что к позициям у шоссе вышли две безоружные техносовские официры с белым флагом. Они заявили через громкоговоритель, что хотят провести переговоры с руководством шестого полка морской пехоты и что у них заложники. Надо решить, что с ними делать…
— Поняла, сейчас иду.
Через пару минут, полностью одевшись, Вейна вышла за дверь. Я же задержался на несколько секунд, бросив взгляд на недоеденный суп на столе. Может, остаться и доесть? В конце-концов, меня не звали. Конечно, Вейна и Тейма меня поделили к взаимному согласию, но стоит ли в открытую демонстрировать произошедшее между мной и Вейной? Уверен, что Тейме хватит одного взгляда на нас двоих, чтобы всё понять. Но потом я тряхнул головой и пошел вслед за ведьмой. Не до сантиментов. Неизвестно, что хотят техносовские парламентерши, но я почему-то уверен, что это касается меня напрямую.
Хотя мы с Вейной вошли в оборудованную в подвале штабную комнату по отдельности, Тейма с Танией сразу догадались, что между нами что-то произошло. Оно и немудрено — вид у официры Внутренней Гвардии был такой, что командира полка сразу удостоила её внимательного взгляда. Глаза у ведьмы блестели, на лице застыло мечтательное выражение, а походка выглядела осторожной и неловкой.
— Однако… — покачала головой Тания. — Я вижу, в гвардии служат бравые ведьмы. И быстрые на мужиков. Нда уж… Девочка моя, если вы с моей заместительницей передеретесь из-за парня, или Леша из-за тебя сильно переутомится, то мало тебе не покажется. Пусть ты и не моя подчиненная, но откровенного разврата и аморалки я не потерплю!
— Не передеремся, госпожа литер-тактик — браво отчеканила Вейна. — Мы с сестричкой Теймой уладили этот вопрос. Никакой аморалки!
— С сестричкой Теймой? — подняла бровь командира.
— Именно так, — с кислым выражением лица кивнула Тейма. — Мы договорились с Вейной насчет Леши. Претензий нет.
— Ладно, официры, я поняла. Дело ваше. Но если это будет мешать службе, ответите обе! — строго сказала Тания. Я думал, что она мне тоже скажет пару слов, но, похоже, наша командира сочла это излишним. — А теперь к делу, — продолжила она. — Техносовские переговорщицы утверждают, что у них есть заложницы — несколько наших пленных ведьм и десятка два гражданских. И они готовы их отдать нам с одним условием — если мы проведем переговоры в присутствии наших полковых парней и отпустим парламентерщиц восвояси. Если же переговорщицы не вернутся, то пленных и заложниц расстреляют. Тейма, твое мнение я уже знаю. А ты что скажешь, Вейна? — уставилась комполка на официру.
— Откуда они знают, что у нас есть парни? — удивилась та.
— Не знаю.
— Зато я знаю, — сказал я. — Одна хорошо знакомая нам всем журналистка написала статью про наш героизм и выложила её в сеть. Так что мы теперь знаменитости…
— Леша, не лезь в женский разговор! — сухо сказала Тания. — Тебя ни о чем не спрашивали. Сиди и молчи, пока о тебе хозяйки не вспомнят.
— Обидные слова говорите, госпожа командира, — я почувствовал, как кровь резко прилила к моему лицу.
— Обидные? — злобно посмотрела на меня Тания. — Для гордого парня, который пошел в армию, чтобы получить гражданские права, они бы и впрямь были бы обидными! А для блудника, который легко отдается первой встречной официре, а потом хочет, чтобы его разврат покрывала его комбата, никакой обиды в них нет. Всё, молчи, слышать тебя не желаю!
— Госпожа Тания, Леша не такой… — начала было говорить Тейма, но та лишь отмахнулась от её слов.
— Молчи комбата, тебе же меньше позора будет. Мне с вами всё ясно! Вейна, откуда конфедератки знают про парней, сейчас уже не важно, — повернулась к ведьме Тания. — Что ты предлагаешь сделать? Как младшая по званию?
— Поговорить, — помявшись чуток, кивнула официра. — А потом решить, что с ними делать. Было бы глупо отпускать их, не узнав, что им надо. Убивать переговорщиц сейчас — тоже. У них действительно могут быть заложницы. Завяжем им глаза, обыщем и притащим сюда. Затем поговорим, а там видно будет.
— Разумно рассуждаешь, гвардейка, — подумав пару секунд, ответила комполка. — Мы с Теймой того же мнения. Значит, так и поступим.
Через полчаса я с любопытством разглядывал обеих конфедераток, когда их доставили в штаб и развязали глаза. Раньше я видел пленных солдаток, но не настолько близко, да и выглядели они чуть иначе — испуганными и слабыми от ран. Эти же две официры смотрели на нас гордо, я бы даже сказал — свысока. И нисколько не выглядели запуганными. Фигуры спортивные, обе блондинки с короткими стрижками, правда, у одной волосы пепельного оттенка, а у другой — скорее пшеничного. Одна высокая, другая пониже, глаза у одной карие, у другой серые, лица круглые, с щечками. Новенький камуфляж оттопыривают крепкие груди — девицы из разряда «кровь с молоком». Вот так сразу и не скажешь, чем они отличаются от ведьм, но в то же время и не спутаешь — лица круглее, чем у асталиек, разрез губ и глаз немножко другой…
— Кто такие? — строго спросила их Тания. — Имена, звания?
— Мастер — официра Кавия Норд, — представилась на асталийском языке одна из них, старшая по званию. — Со мной моя помощница, ординар-официра Пиния Вальк.
Я прикинул в уме их звания. Что-то вроде земных капитана и лейтенанта. Занятно…
— Хорошо. И что вы хотели заявить нашему командованию? — поинтересовалась командира.
— Командованию? — губы Кавии тронула легкая усмешка, а сама она вольготнее села на предоставленном ей стуле, откинувшись на спинку и заложив ногу за ногу. — Во-первых, у вас нет командования, ведьма. А во-вторых, если бы оно было, и мы бы хотели ему что-то передать, то мы бы это и сделали. Мы пришли не к командованию, а лично к вам, госпожа Тания Майя. К вам, вашим официрам и парням шестого полка морской пехоты.
— О как? — Тания с любопытством посмотрела в лицо вражеской официре. — Нагло с вашей стороны… Но ладно. Это даже интересно, дорогуши. Вы от нас чего-то хотите? Верно? Дайте угадаю… наверное, вы будете убеждать нас, что наше дело безнадежно проиграно и мы должны сдаться, чтобы сохранить свои жизни. Дадите нам гарантии самого лучшего обращения в плену. А… вот еще, возможно вы будете нам обещать деньги за сдачу в плен? По миллиону техносовских реалов каждой официре?
— Приятно иметь дело с умной женщиной, — кивнула Тании конфедератка. — Только позвольте вас поправить — никакая сдача в плен нам не нужна. Зачем? Вы просто перейдете со своим полком на сторону законного демократического правительства Фабии Рены. Что же касается денег, то это вопрос отдельный. Бюджеты у нашего ведомства большие, но не бездонные. Впрочем, лично вам, как командире, мы можем предложить миллион реалов. Остальные официры получат меньше — по несколько сотен тысяч, в зависимости от звания и должности. Тысяч по десять можно заплатить и рядовым ведьмам.
— А парням? — неожиданно для себя выступил я. — Парням вы сколько заплатите?
— Конкретно вам, Алексей, я могу гарантировать полмиллиона реалов, — ответила мне Кавия. — Вашим друзьям Тимофею и Киму — столько же. Берите, это хорошие деньги.
Я лишь неопределенно пожал плечами. Действительно, немало. Реал Конфедерации Техносов почти в два раза дороже асталийского тала. Помнится, меня как жениха оценили в двести тысяч талов, и это была весьма немаленькая сумма. Однако, ставки растут…
— Сумма симпатичная, — пожал я плечами. — Но, пожалуй, откажусь. Меня и здесь неплохо кормят. И девчонки тут посимпатичнее чем вы. Некоторые ведьмы злюки, конечно. Но это мы переживем.
Тания бросила на меня странный взгляд. Похоже, она оценила шпильку в её адрес. Но промолчала.
— Вы, кажется, пока не воспринимаете меня всерьез, — вздохнула техносовка. — А зря. Ладно, давайте начнем плясать от основ… Как вы думаете, почему мы провели успешную высадку? И почему в городе деретесь вы одни, не считая Внутренней Гвардии? И почему ваша императрица погибла?
— Потому что вы нанесли подлый и внезапный удар! — не выдержала Тейма. — Ночью! Потому что мы были не готовы! Но подождите, скоро армия подтянется из глубины страны и…
— Не подтянется, — помотала головой вражеская официра. — Будьте реалисткой, госпожа ведьма. Сейчас у вас в тылу саботаж общин и диверсии на железной дороге. Это точная информация, уж поверьте мне, я об этом знаю по роду своей деятельности. Кроме того, некоторые ведьмы-стратеги не столь наивны как вы и еще до начала операции получили хорошие денежные суммы за свое невмешательство. И за то, чтобы их корпуса и полки остались в казармах, когда придет время. Эти патриотки Асталии не хотят проливать кровь своих соотечественниц за безнадежное дело и сделали верный выбор. Кальтиния Четвертая может устраивать какие угодно истерики в своем бункере, но армию ей не поднять и никуда не двинуть. А что до «подлого и внезапного» удара… — усмехнулась Кавия Норд, — то на то вы и ведьмы Вооруженных Сил, чтобы ожидать его от врага в любое время, верно? Согласно вашей пропаганде мы враги, чего ещё от нас ожидать? Впрочем, к вашему полку вопросов никаких, — серьезным тоном продолжила конфедератка. — Вы наш удар приняли достойно и пустили нам в ответ кровь. Но это вы. А остальные — нет. Поэтому и не было в свое время объявлено военное положение. Поэтому и молчала ваша разведка. Поэтому погибла ваша Императрица. Разуйте глаза, у вас всё руководство на нашей стороне!
— Я не верю! — твердо ответила Тейма. — Это просто невозможно!
— Я понимаю, вам больно такое слышать, — в голосе Кавии я расслышал неподдельное сочувствие. — Но таковы факты. И ваши ведьмы-стратеги устранились из войны не только из-за денег. Просто ваше государство и его авторитарная система управления устарели, и это не нравится даже вашей собственной правящей элите. Народ недоволен, особенно общины. Парней вы вообще за людей не держите. А мы принесем вам процветание, демократию и реформы. Поймите, я не уговариваю вас предать! Это даже и предательством-то назвать нельзя. Я предлагаю вам присоединиться к правильному ходу истории ради благополучия вашего народа. А заодно получить за это хорошие деньги. Как разумные официры, вы должны отбросить эмоции и сделать верный выбор…
— Какой ход истории был правильным, а какой — наоборот, расскажут победители, — неожиданно раздался от двери голос Петровича. — А вы ещё ни хрена не победили. Так что и звиздеть про историю не надо!
— Вы говорите о благополучии народа Асталии, но убиваете парней, — добавила входящая в комнату Ария. — Я их сама видела во вчерашнем бою. Госпожа Тания вы хотели, чтобы мы послушали этих техносовок?
— Да, — кивнула командира полка. — Проходите. Я думаю, вы все должны это услышать. Нейма с Кимом идут?
— Да, сейчас будут.
— Это хорошо, что вы все в сборе, — заметила Кавия. — Проще будет принять решение. Давайте говорить напрямую — я знаю, что у вас необычное подразделение. Вы обкатываете какую-то экспериментальную магическую технологию, для которой требуются парни из другого мира.
— С чего вы это взяли? — спросила Тания. — Ничего подобного.
— Не надо лукавить, — отмахнулась конфедератка. — Мы даже фотографии ваших парней нашли, поэтому и знаем их имена. Они с начала осени висели на сайте ЦВСиО в качестве женихов, а потом исчезли и появились в вашей же пропагандистской статье, -ухмыльнулась техносовская официра. — Возможно, у вас освоена одна из магических технологий, связанных с семейной магией. Разведка кое-что нащупала, под кодовым названием «корсет». Я не знаю, что это конкретно. Однако, работает оно эффективно, судя по боевым действиям вашего полка. Конфедерации пойдет на пользу эта технология, и мы готовы купить её вместе с вами заодно. Поэтому и пришли к вам на переговоры. Мы вам не враги!
— А кто вы? — скривилась Тания.
— Сейчас мы просто деловые люди, — легко ответила техносовская официра. — Партнеры по бизнесу. Мы готовы хорошо заплатим вам за ваше присоединение к демократическому правительству. Впрочем, если вас так уж сильно мучает совесть, то вы можете и просто сдаться. Выплаты будут те же. А потом отправитесь в Конфедерацию передавать нам ваш опыт и технологию. Дальше всех ждет легкая жизнь, много денег и парней. Разве плохо?
— Вы считаете, что продать родину, это неплохо? — негромко спросила Тания. — В этом ваш деловой подход?
— Асталии от этого поступка будет только лучше, — уверенно ответила Кавия. — Смотрите сами — у вас богатейшие земли, трудолюбивый народ и уникальные магические наработки. После победы демократии санкции отменят, и вы получите передовую технику, которой у вас сейчас нет. Резко возрастет производительность труда и сельское хозяйство. Страна получит за свои товары деньги, которые не будут как сейчас наполовину оседать в карманах аристократии, а придут работать в экономику. Мы проведем рыночные реформы, отменим привилегии, введем честный суд и прозрачные выборы. Да вы через пять лет не узнаете Асталии, настолько она изменится! Да вот хотя бы вы парни, — конфедератка почему-то перевела взгляд на меня. — Скажите своим ведьмам, чтобы они не упрямились. Вы же понимаете, что я права⁈
— Хорошо, я скажу, — меня задели даже не слова техносовки, а ее наглый, уверенный в себе тон. — Хотите послушать, ведьмы, что будет после победы техносов? Мне, как человеку из другого мира, это понятно как дважды два.
— Говори, Леша, — кивнула Тейма при молчании остальных.
— Тогда слушайте. Они действительно отменят привилегии и дадут парням свободу. После чего наврут им с три короба, пообещают кучу денег и вывезут самых умных и симпатичных в Конфедерацию. В тамошних борделях для ваших парней найдется работа, найдутся и богатые невесты. А вы здесь останетесь ни с чем, — решительно махнул я рукой. — Сейчас соотношение один к пятнадцати, а будет — один парень на пятьдесят женщин! Техносы действительно дадут вам технику — но не бесплатно, а в кредит под конский процент. А за кредит вы будете платить своими ресурсами и зерном по дешевке. И ставки будут такие, что за полвека не рассчитаетесь! — уверенно добавил я. — Они и в самом деле уберут привилегии аристократии, но поставят вместо аристократок своих вороватых управляющих, которые будут грабить страну и выводить деньги к техносам. Вы еще вспомните аристократок добрым словом, когда увидите, как умеют воровать демократки! Они проведут рыночные реформы и отменят общины, но эти реформы приведут лишь к тотальной нищете. Общинницы останутся одни сами по себе, их предприятия разорятся без господдержки. Зато будет свобода! Все талантливые магички тоже выедут в Конфедерацию и будут работать там, чтобы прокормить свои семьи. Через пять лет после победы техносов вы действительно не узнаете Асталию. Это будет нищая страна, без магии и без мужчин, с распроданными техносовским компаниям землями и ресурсами. Это именно то, что они хотят!
По мере того, как я продолжал говорить, Кавия мрачнела все сильнее и сильнее. А потом вдруг резко крикнула.
— Хватит! Хватит извращать мои слова! Ты говоришь о том, чего не понимаешь, парень!
Я на секунду замолчал, но тогда открыл рот Петрович.
— Вообще-то Леша всё по делу сказал. Думаю так же. Госпожи командиры, вторжение стоит недешево, — продолжил наш ветеран. — А техносы — деловые люди. Вы и в самом деле верите, что они начали войну, чтобы вам помочь, как говорит их официра? Или же они начали её для того чтобы вас ограбить и сторицей окупить свои расходы? Здравый смысл говорит, что грабеж — самое логичное объяснение.
— Так и есть, — добавил Ким. — Мы в своем мире это уже проходили.
Кавия повернулась к Тании и широко развела руками. — Кажется, я переоценила ваших парней, командира. Не стоит воспринимать мужские слова всерьез. В любом случае, я сказала вам всё, что хотела. У вас есть время до полуночи, в это время мы не будем вас атаковать. Посовещайтесь, подумайте, примите решение. Мы будем ждать вашего ответа. Коридор открыт, можете выводить свой полк из города по шоссе к морю, вас там встретят. Заложницы будут отпущены незамедлительно, как только мы покинем ваши позиции. Надеюсь, мы вскоре увидимся в более благоприятной обстановке. А сейчас мне пора…
Тания отдала приказ и обеих переговорщиц вывели из штаба. А затем командира спросила с кривой усмешкой на губах:
— Ну что, ведьмы? Что делать будем? Желающие сдаться есть?
В ответ ей прозвучала тишина. Тейма молча сидела у стола с командирским планшетом в руках, Ария стояла рядом с Петровичем, Нейма ласково смотрела на Кима, Вейна осторожно присела на табуреточку в углу, поморщившись от боли в паху.
— А ведь условия хорошие предлагают, — покачала головой командира. — И денег прилично обещают. Как думаете?
— Думаю, что надо непременно дать им ответ, госпожа комполка, — сказал я, наплевав на то, что она велела мне заткнуться. — В аккурат до полуночи. Покажем конфедераткам «корсет» в действии, раз им это так интересно.
— И в самом деле, — положила планшет на стол Тейма и ее голос разом повеселел. — Невежливо будет оставлять гостей без ответа. Мы еще ни разу «град» по реальным целям не отрабатывали. Вот и исправим это упущение… Я думаю, им будет весело!
Обоих парламентерш мы отпустили живыми. Вывели из города и освободили на его окраине, развязав им глаза и руки. А спустя час, когда уже начало смеркаться, по шоссе к нашим позициям вышли заложницы, о которых говорила Кавия Норд — четверо захваченных вчера в плен легкораненых ведьм из внутренней гвардии и двадцать две жительницы Алькоры. Как выяснилось, с последними техносы не церемонились и банально нахватали гражданских на дороге. Солдатки останавливали проезжающие машины и вытаскивали из них людей, которые всё еще не верили, что война — это всерьез и теперь с ними могут сделать всё что угодно. Кого-то отпустили, а вот этих взяли в заложники.
Им, можно сказать, ещё повезло. Причем дважды. Некоторые машины техносы и вовсе расстреляли вместе с пассажирами, я на такие обгорелые остовы ещё по дороге в Алькору насмотрелся. Да и потом у пленниц были все шансы попасть под расстрел. Потому как Тания у нас официра не сентиментальная и интересы своего полка ставит выше остального — в этом я нисколько не сомневался. Шантажировать её расстрелом неизвестных ей заложниц, которых она в глаза не видела, идея глупая. Но сейчас для успеха дела важно было создать впечатление, что мы готовы сдаться, и поэтому парламентерш пришлось отпустить. А техносы сдержали свое слово и отпустили заложниц.
Операция «Ответ» началась через пару часов после темноты. Все три «корсета» в темпе погрузились на грузовики и пикапы. Погибших и выбывших по ранению ведьм из команд Кима и Петровича заменили другие ведьмы их батальонов, а я к своей команде добавил Вейну, выдав ей запасное синее колечко для «корсета». И не пожалел об этом решении. Активировав свои магические браслеты, я начал слияние команды в «корсет» и тут же почувствовал свою «младшую невесту» как часть целого. А заодно поразился её магической силе — сейчас Вейна по своему потенциалу на голову превосходила любую ведьму батальона. Что-то подобное я чувствовал лишь при слиянии в «корсет» с Теймой в ночь нападения.
Почему? Ответ напрашивался сам собой — основанные на семейной магии маготехнологии «корсета» давали неплохой эффект при работе с обычными ведьмами. Но отдача магии от ведьм, с которыми я недавно занимался любовью, была на порядок мощнее, чем обычно. Вейна прямо таки светилась от переизбытка силы, а вот сила Теймы в «корсете» стала потихоньку падать.
«Надо было трахнуть сегодня обеих», — промелькнула в голове дурацкая мысль, пока я, сидя в пикапе, координировал усилия «корсета», разворачивая вокруг колонны защитное поле. «Увеличил бы силу „града“ еще процентов на десять».
«А еще лучше — поиметь сразу весь взвод»! — тут же подсказал мой внутренний голос. «Одна ведьма после секса хорошо, а тридцать одна — ещё лучше! С таким потенциалом на противника не только огненный „град“, — тактический атомный заряд бросить можно».
«Как ты трахнешь тридцать одну ведьму»? — возразил внутреннему голосу здравый смысл. «Тут же просто сунуть и высунуть мало, надо как следует стараться, доводить каждую до пика. Так, чтобы психоэмоциональная отдача от семейной магии была! Не потянешь».
«Но попробовать-то можно», — возразил внутренний голос. «Скажем, если в течение суток выделить на каждую ведьму по двадцать минут, то часов за десять справимся»?
«Да ты оптимист, батенька», — возразил ему здравый смысл. «У тебя столько раз не встанет, придурок. И как ты себе это представляешь технически, Леша? Затащишь в отдельный кабинет кровать, рассадишь в очередь всех ведьм в коридорчике как пенсионерок на приеме у терапевта в поликлинике, и будешь вызывать их по одной на процедуру? Не романтично получится, блин…»
— Алексей, что у тебя за идиотская ухмылка? — прервала мои размышления подошедшая к пикапу Тейма. — Ты о чем думаешь? О моей младшей сестричке? — ревниво спросила она.
— Никак нет. Думаю исключительно о боевой задаче, дорогая комбата! — ответил я. — Размышляю над повышением эффективности «корсета».
— Ну-ну. Ладно, — чуть смягчилась Тейма. — В самом деле, давай посерьезнее, Леша. Будь готов к тому, что нас в любой момент накрыть могут. Не верю я этим техносовкам!
— Даже если они обнаружат нашу колонну, то решат, что мы сдаваться поехали, — напомнил я официре. — На то и расчет.
— В теории. А на практике грохнут артиллерией и всё!
— Справимся, — улыбнулся я комбате. — В крайнем случае «корсетом» прикроемся. Не в первый раз.
— Хорошо бы так, — озабоченно кивнула Тейма.
Когда стемнело, наша небольшая колонна из грузовиков и машин с выключенными фарами выехала из города и, как только крайние дома остались позади, остановилась в поле. Ведьмы шустро посыпались из грузовиков на обочину, вставая рядом друг с другом на некотором отдалении, чтобы не зацепить соседку магией.
Я встревоженно посмотрел в темное небо, боясь услышать жужжание вражеского дрона-наводчика и удерживая над ведьмами защитное поле. Вот только применять мне его сейчас не хотелось — под массированном артиллерийским ударом я еще не был. Конечно, защита «корсета» смогла удержать несколько крылатых ракет. Но так у них скорость не слишком велика, да и били они поодиночке с большими перерывами. Зато Петрович со своими ведьмами против обычных пуль и мелкокалиберной артиллерии на пляже не выдержал и пятнадцати минут. Да и меня несколько танковых выстрелов в упор изрядно измотали. А ну как сейчас на нашу колонну полетят тяжелые снаряды калибром сто двадцать или сто пятьдесят миллиметров из нескольких батарей? Тут-то нам и конец…
Однако, пока нам везло и за пять минут все три корсета развернулись в боевые порядки. А дальше от меня уже мало что зависело, я мог лишь поддерживать и координировать усилия ведьм. Наводили они свою магию сами, как раз по вскрытому днем птеродонами месту сосредоточения техники конфедераток. А затем наш живой «град» дал залп, и ночь разом превратилась в день!
Три полных «корсетов» четко и одновременно, как на учениях, скастовали заклятья усиленного огненного шара и отправили их в небо. Еще несколько секунд, и последовал новый залп. А за ним ещё один, — всего за три залпа почти двести файерболов. Я видел, как горящие пламенные шары взлетали вверх, и это было красиво, как в новогодней сказке. Застывая в высшей точке своей траектории, огненные заклятья сияли над городом как праздничный салют, а потом бесшумно валились вниз, как раз туда, где за поворотом шоссе за двумя пологими холмами затаился враг.
Эффекта долго ждать не пришлось. Там, куда упали файерболы, вспыхнуло ослепительное пламя такой яркости, что затянутое облаками небо стало видно как днем. А спустя несколько мгновений земля дрогнула под ногами, по ушам ударил резкий звук разрывов и сразу же вслед за этим начались вторичные детонации. За холмами что-то трещало словно шифер в костре и время от времени взрывалось, выбрасывая в небо новые вспышки пламени. Летели в разные стороны какие-то горящие осколки, воздух расчертили хаотично возникающие огненные полосы. Затем пару раз рвануло с такой силой, что я чуть не оглох и треск разрывов возобновился с новой силой.
Тем временем, выждав с четверть минуты наши «корсеты» нанесли еще один удар, снова тремя залпами огненных заклятий. А затем и еще один, методично обрабатывая район сосредоточения техносов. В этот раз вышло не столь феерично, но новые детонации все же были, а значит, удар пришелся не впустую. Впрочем, с тем, что творилось в эпицентре нашего первого удара, это было не сравнить. Склад с боеприпасами мы им накрыли, что ли? Хорошо бы, если так.
Еще минута и снова огненные шары пошли в цель. А затем, стоявшая рядом Тейма толкнула меня за плечо и проорала на ухо: «уходим, Леша! Хватит»!
В самом деле, пора было сматывать удочки. Цель мы накрыли, тут никаких сомнений нет. Но вряд ли за холмами собрались все техносы, который собрались штурмовать город. С каждой секундой промедления возрастал шанс получить от врага ответку, а большую часть силы «корсетов» мы уже растратили.
По машинам мы разбежались в течение нескольких минут и наша небольшая колонна, развернувшись на шоссе, помчалась к городу, прочь от разгоравшегося вслед за нами зарева. Следовало торопиться — нам предстояло не только вернуться, но и попрятать машины по дворам, а ведьмам рассосредоточиться на позициях.
Артиллерийский огонь, кстати, солдатки всё же открыли. Но поздно — к тому времени мы уже были в городе. Артналет продолжался минут двадцать, а затем разведчицы в домах на окраине сообщили, что на место залпа нашего «града» прибыли несколько техносовских танков. Покрутились на пустом поле и начали (не иначе со злости), бить прямой наводкой по ближайшим зданиям. В ответ разведчицы повесили на двух варанов артефакты с фугасной магией и отправили их вперед. Тварей было, конечно, жалко, у нас их и так осталось негусто. Но и оставлять такое нахальство без ответа не хотелось. Один из ящеров куда-то сгинул, но второй «крокодил-камикадзе», успешно достиг цели и подорвал одну из машин, которая вскоре после этого загорелась. А остальные танки, видимо решив, что овчинка не стоит выделки, отступили обратно. На этом наш ночной бой и закончился. Правда, зарево на месте поражения светилось еще несколько часов.
Тем временем мы опять вернулись в здание штаба, где приехавшие из рейда ведьмы получили поздний ужин. Я ужинал в одном из кабинетов вместе с Теймой и Вейной, причем обе ведьмы были в заметно приподнятом настроении из-за удачной вылазки. Настолько, что Тейма даже достала откуда-то небольшую алюминиевую фляжку и разлила нам на троих по сто с прицепом граммов вокки каждому.
— Ну, за сегодняшний успех! — провозгласила она тост. — И за нашу будущую семью!
— Да, хорошо, получилось, — кивнул я, слегка опьянев от сытости и спиртного. — Ответили мы им доходчиво! Правда, теперь нас вербовать уже не станут… да и в плен брать тоже.
— И что с того? Пусть техносовские сучки сами нас боятся! — мотнула головой Тейма, работая ложкой.
— А всё же? — закончив с кашей, спросил я волновавший меня вопрос. — Почему вы не сдались, девушки? Не думаю, что техносовка нас обманывала — мне кажется, мы бы и в самом деле получили обещанные деньги.
— Странно это от тебя слышать, Леша, — удивилась Тейма. — Ты же сам прочел целую речь о том, что они сделают с нашей страной, если победят. Да и идея врезать им «корсетом» в ответ была твоя.
— Ну, у меня свои резоны, — покачал я головой. — Я на таких любителей демократии в своем мире насмотрелся, и терпеть их не могу. Да и предавать как-то не приучен… Но давайте откровенно — конфедератка была во многом права. В Асталии и в самом деле полно предательниц, в том числе и на самом верху. Иначе это вторжение пошло бы по совсем другому сценарию. Уже сейчас понятно, что предали многие — в том числе аристократки и ведьмы-стратеги. А вы — нет.
— Это потому, что мы морская пехота, дорогой, — хохотнула Тейма, но глаза ее вдруг стали очень серьезными. — У нас тут в полку благородных мало, да и те, кто есть — третьи-четвертые младшие дочки без наследства. Богатеньких дам тоже считай, что нет. Те предпочитают карьеру поближе к столице и в других частях. А мы свое у жизни сами выгрызали! Ты думаешь, мне легко три звезды на погонах достались?
— Нет, но…
— Вот то-то и оно, что «но»! — резко ответила комбата. — Я всю жизнь положила на то, чтобы стать официрой. И сестричка Вейна — тоже! Меня всё устраивает! Я своего добилась и хочу после окончания контракта честно жить как богатая мещанка! Чтобы меня все уважали, чтобы рожать от своего мужа, чтобы мне общинницы кланялись и шапку передо мной ломали! Я свои привилегии себе сама выгрызала! И тут вдруг приходит какая-то техносовская дура, которая тычет мне в нос взятку и твердит про демократию, про выборы, про то, что надо дать свободу общинницам и парням и всех уравнять! Это за какие это заслуги им такая радость? Это с какого перепуга все люди вдруг стали равны? Это что же, значит, я всё в жизни делала зря? — разозлилась Тейма. — Ну уж нет! Да я за Кальтинию и свои права любому глотку порву. И не только техносовкам, но и нашим предательницам.
— В этом разрезе я об этом не думал, — развел я руками.
— А тебе и не надо об этом думать, зайка моя, — неожиданно поддержала комбату Вейна. — Ты же парень! Но сестричка Тейма права. Предать могут общинницы, им хочется мещанками стать и получить все гражданские права, палец о палец не ударив. Предать могут аристократки, всякие интеллигентки очкастые и купчихи первой гильдии. Первые в жизни не работали и от безделья и лени отупели, всё бы им в интриги играться. Вторые в своих кабинетах заразились всякими дурными идеями. Про демократию, про справедливый мир, или там про всеобщее равенство и сестринство — без разницы. А купчихам капиталы глаза застят и они хотят еще больше денег, поэтому за деньги мать родную продадут. Пороть всех идейных надо, чтобы им мозги на место вставить, вот что я скажу! От них вся смута. Но такие простые служаки как мы с Теймой, предать не могут. И Кальтинию поддержат. А если кто-то из аристократок и стратиг решит иначе и начнет вставлять палки в колёса, то арестовать и расстрелять их дело недолгое. Что и произойдет.
— Верно говоришь, сестренка, — кивнула Тейма. — А ты, Леша, лучше таких вопросов больше не задавай. Я понимаю, что ты парень особенный и мы тут, считай, одна семья, но все же… не надо. Не мужского ума это дело.
— Да вы, оказывается, самая махровая контрреволюция, девушки, — улыбнулся я.
— Ты это к чему сказал? — подозрительно посмотрела на меня комбата.
— Ни к чему. Рад, что мы в одном патриотическом лагере.
— А раз ни к чему, то и хватит языками чесать, — зевнув, ответила Тейма. — Спать будем. Вейна, тебе к своим ведьмам пора, они командиру, поди, заждались. А мы тут с Лешей ляжем.
— Тут всего одна узкая кровать, Леше неудобно будет, — вильнула взглядом гвардейка.
— Младшая, не наглей! Ты сегодня своё от жениха получила, а я ещё нет. Всё, иди давай…
Уснули мы с комбатой не сразу. Но зато теперь я мог быть уверен, что у меня завтра на одну сильную ведьму в корсете стало больше. Постарались для этого мы с Теймой на славу, скрипя кроватью еще минут сорок, прежде чем раскрасневшаяся обнаженная ведьма не уснула у меня на плече. Впрочем, время выспаться у нас было — до рассвета нас никто не беспокоил, а рассветает осенью поздно. Всю ночь техносы вели себя тихо, разве что постреливали иногда.
А на рассвете все вернулись к своим делам. Первым делом разведчицы послали птеродона к месту нашей вечерней атаки. Открывшаяся глазам рептилии картинка порадовала весь полк — значительная часть перепаханного взрывами поля оказалась завалена горелой техникой. Там были и танки, и остовы грузовиков, и разбитые артиллерийские орудия, и даже обгорелые остатки установок «поток» с характерными пакетами трубчатых направляющих для ракет. По оценке разведчиц мы вчера сожгли до сорока коробочек, не считая всего остального.
Возможно поэтому, а может еще по какой-то причине, но атаковать со стороны нашего шоссе техносы так и не стали. Зато за пару часов до полудня они пошли в бой на центральном и юго-западном направлении, прорываясь к вокзалу и администрации города. И очень скоро дела у них пошли на лад.
В этот раз в город вошли танки и техносовские бронемашины, и ведьмам внутренней гвардии оказалось трудно им что-то противопоставить. По-настоящему сильных магичек среди них было мало, зато солдатки в этот раз действовали уверенно и, в отличие от прошлых дней, бой сразу приобрел ожесточенный характер. Позиции в домах планомерно сносились огнем танковых пушек и крупнокалиберных пулеметов на боевых машинах пехоты, а затем зачищались штурмовыми группами. Отбивающиеся одиночными заклятьями гвардейки погибали или быстро уставали и вынуждены были отходить, чтобы восстановить магию. По плотности огня магички сегодня явно проигрывали солдаткам. Ну не было у них ни противотанковых ракет, ни пулеметов в достаточном количестве, ни снайперских винтовок. Несколько боевых машин они, правда, сожгли «поцелуями ведьм», либо сломали заклятьями глубокой заморозки, мгновенно охлаждающими двигатели до температуры кипения азота. Но на защищенные танки эти заклятья действовали плохо. Да и солдаток в штурмовых группах у конфедераток сегодня хватало и действовали они смело.
Уже к полудню техносы продвинулись на несколько кварталов сразу по двум направлениям, одно из которых было и вовсе почти не прикрыто защитницами. И стало ясно, что отсидеться на месте нашему полку не выйдет: если так ситуация будет развиваться и дальше то к вечеру мы потеряем вокзал и главную площадь.
— Петрович, можно тебя на минутку? Дело есть, — нашего ветерана я нашел в крохотном дворике за зданием штаба, где он, переодевшись в рабочий камуфляж, что-то объяснял двум молодым «маслопузицам», возившимся с трофейным техносовским пулеметом на постеленной поверх капота пикапа ветоши.
— Ага, погоди секунду, Леха, — кивнул он мне. — Клая, теперь ты, наконец, поняла, солнышко? — повернулся он к одной из ведьм, заканчивая ранее начатый разговор. — Так делать нельзя, ягодка моя. Ты, блин, опять суешь газовый поршень в затворную раму задом наперед! Вот он у тебя и не лезет! Если взяла вещь в руки — сначала думай головой, а потом делай!
— Прошу прощения, Тимофей Петрович, — густо покраснев, почтительно ответила ведьма. — Я буду стараться.
— Наша Клаюшка у нас тупенькая, — хохотнула вторая «маслопузица». — Деревня неумытая, что с неё взять!
— Сама ты, Нойма, дура! — тут же вспыхнула в ответ Клая. — Тоже мне, нашлась городская! Да у тебя вообще руки кривые!
— Отставить пререкания! — резко скомандовал Петрович и обе ведьмы тут же замолкли. — Начинайте сборку заново! Приду — проверю! Пойдем, Леха.
— Тут такое дело, — слегка замявшись, сказал я, когда мы отошли за угол и Петрович вопросительно посмотрел на меня. — Мне чуйка говорит, что нас скоро перебросят на подмогу гвардейкам. Очень уж их там давят.
— Согласен, — коротко ответил Петрович, прислушиваясь к доносящемуся до нас шуму боя. Звуки разрывов вместе с автоматными и пулеметными очередями, пусть и сильно приглушенные расстоянием, грохотали с утра почти без перерыва, потихоньку смещаясь от окраин к центру города. — Долго нам сидеть здесь не дадут. Без «корсетов» гвардейкам абзац.
— Вот, — кивнул я. — И я того же мнения. Проблема в том, что я в военный гений нашей полковницы не верю ни на грош. Тания у нас официра храбрая, но что касаемо её остальных талантов… хрен там плавал. И сдается мне, что нас тупо пошлют на усиление. Гвардеек мы, конечно, подопрем, но мясорубка на истощение гарнизона продолжится. С непредсказуемым результатом.
— Вполне возможный вариант, — задумался Петрович. — А ты что предлагаешь? Поиграть в обходы и засады?
— Что-то вроде того, — махнул я рукой. — Но не совсем. Нужен сильный удар под основание штурмовых колонн на окраинах Алькоры. Вряд ли у техносов на удерживаемых ими улицах большие заслоны, поэтому свежие «корсеты» проткнут их как нож масло. Отрежем им снабжение, ударим с тыла и заставим почувствовать себя в окружении. Городской бой и без того хаотичная штука, а если у тебя еще в тылу противник… Я думаю, что у конфедераток сразу пропадет желание лезть вперед.
— Мысль разумная, — заинтересовался Петрович. — Правда, неизвестно, как оно на деле выйдет. Но попробовать можно.
— Именно, — вздохнул я. — Только хрен знает, как донести эту идею до начальства. Для Тании мы всего лишь полковое имущество. Если идея удара по тылам техносов будет исходить чисто от нас, то полковница пошлет нас в пешее эротическое. Просто потому, что мы парни. Но если идея будет исходить от наших комбат, то и вес у неё будет другой, а Тания рассмотрит план всерьез. У тебя же с Арией хорошие отношения?
— Мы ладим, — коротко ответил Петрович.
— Убеди свою комбату принять этот план! А я попытаюсь донести его до Теймы. И с Кимом поговорим, чтобы он свою Нейму обработал, пока ещё есть время!
С полминуты Петрович стоял молча, с абсолютно непроницаемым лицом. А потом вдруг хитро прищурился.
— Да ты, никак, мне заговор предлагаешь? А, Леха? С целью перехвата мужиками власти в полку?
— Э… — не нашелся я что ответить. — Ну… наверное, да. Но я же для общего блага… Эти бабы без нас, чую, такого навоюют, что от полка через несколько дней рожки да ножки останутся. Только «заговор» — слово слишком громкое. Скажем так, — мы оказываем посильную мужскую помощь нашим командирам.
— Очень интересно, — усмехнулся Петрович. — Наконец-то ты созрел до этой простой мысли. Ну, лучше поздно, чем никогда.Может быть, ты и не заметил камрад, но оказанием посильной мужской помощи полку почему-то занимаюсь я один. И с Арией, и с «корсетом», и с «маслопузицами» из обеспечения. А вы с Кимом этими обязанностями манкируете. Особенно ты, Леша! Зачем ты со своей Теймой ругаешься почем зря?
— Разве? — оторопел я.
— Конечно! Кто два дня назад при всех орал на Тейму у штаба, что она с дуба рухнула? А потом ушел обижаться на неё до вечера как мальчишка? Разве так себя ведут с любимой женщиной и командирой? Ты же её авторитет официры публично роняешь! И из себя обиженного местного мужчинку строишь! Как она тебя за это по попе не отшлепала, даже не знаю.
— Издеваешься? Ты знаешь, что она мне сказала?
— Нет, не издеваюсь! А за резкость извини, хочу чтобы до тебя дошло! Плевать, что она тебе сказала, — перебил меня Петрович. — Обиделся он, мля. Мы не на Земле, чтобы обижаться. Ты умнее бабы должен быть. Гибче. Где надо — повинись, где нужно — похвали свою женщину, комплимент ей сделай. Поддержи её! Ночью ласковые слова в ушко пошепчи. Если нужно обидеться, то делай это так, чтобы она виноватой себя почувствовала. Но умно, без ругани и выноса мозга. Всему вас, молодых, учить нужно… Здешние бабы-начальницы вниманием не избалованы и в мужских руках как пластилин — лепи из нее что хочешь, только не ставь под сомнение ее главенство и авторитет.
— Я об этом как-то не думал, — честно признался я. — Но вообще-то ты в чем-то прав…
— Да во всём я прав, — решительно махнул рукой наш ветеран. — Давай начистоту, Лёша: у нас в полку кроме командиры, есть три старшие официры, от которых зависит примерно всё. И все три в нас влюблены. Твоя Тейма в тебе души не чает, со стороны это ясно видно. Нейма Кима тоже обожает. Так давай помогать друг другу и своим официрам! К общему благу? Я твой план поддержу, и Ария его тоже поддержит. Только детали предварительно согласовать надо. С Кимом и Неймой мы тоже поговорим. Но в следующий раз, когда что-то будет нужно мне, ты замолвишь словечко перед Теймой. Давай действовать заодно, раз мы трое оказались в одном полку.
— Предложение принимается, — в глубокой задумчивости ответил я.
— Вот и славно. Тогда пойдем, над картой немного покумекаем и к нашим комбатам. Будем учить их воевать настоящим образом…
Удивительное дело, но наш с Петровичем «мужской заговор» сразу же дал свои плоды. Когда я начал излагать свой хитрый план Тейме, то она слушала меня с некоторым недоверием. Дескать, Тании и начальству виднее, дело рискованное, во время марша мы можем втянуться в бои на окраинах, и обороняющиеся гвардейки останутся без нашей помощи. Да и что ты, Леша, вообще можешь понимать в тактике городских боев?
Однако, вскоре к нам в кабинет зашла Ария и горячо поддержала мою идею. А под влиянием подруги Тейма склонилась к тому, чтобы рискнуть. Когда же наши комбаты решили обсудить этот план с Неймой, та лишь махнула рукой — дескать, если вы это вдвоем придумали, то и я с вами спорить не буду.
В результате к Тании с планом удара по коммуникациям наступающих техносов пошли все три официры и представили его уже как свою совместную разработку. Про меня и про Петровича, как про авторов плана, благополучно забыли. Зато решение было принято и более того — Тания лично отстояла его в разговоре с командующей внутренней гвардии Алькоры. А после обеда пришла пора воплощать его в жизнь, пусть и с некоторыми коррективами.
Полку пришлось разделиться. Техносы напирали с двух направлений, и основной контрудар наносили наши с Петровичем «корсеты» и приданные им части второго и четвертого батальонов. «Корсет» Кима вместе с его батальоном и двумя ротами обеспечения наносил удар на юго-западном направлении, подрубая с тыла наступающую там штурмовую группу.
Сначала в воздух поднялись птеродоны и постарались зачистить небо от висящих там дронов противника. Им удалось сбить несколько штук, правда, мы тоже потеряли одну птичку. Впрочем, плотность дронов в этом мире пока еще была невысока, и я надеялся, что мы успеем проскользнуть по городским улицам неожиданно для противника.
А затем был автомобильный марш с севера на юг вдоль окраинных городских улиц. Несмотря на четвертый день войны, эвакуацию города никто не объявлял. Бои шли не везде, но слухи о том, что техносы расстреливают беженцев на дорогах уже распостранились. Поэтому в Алькоре оставалось еще полно народу. Однако, на улицы без нужды никто старался не выходить, так что промчались мы без помех и спешились за пару кварталов до центрального проспекта, по которому вели наступление техносы. А еще через несколько минут вступили в бой с их заслоном в одном из угловых домов.
Схватка надолго не затянулась — два объединенных «корсета» — страшная сила. За пару минут мои ведьмы подавили огненной магией автоматчиц и пулеметчиц в окнах и, оставив дом позади, вырвались на проспект, где как раз посередине дороги стояли несколько грузовиков и две техносовских машины поддержки пехоты.
Одну из них сходу уничтожила Тейма ударом заклятья дезинтеграции. Вторая успела открыть огонь, но щит «корсета» выдержал, а сама машина получила сразу три удара магией льда и один «поцелуй ведьмы», расплавивший её броню и убивший водителя со стрелком.
А дальше веселье началось по полной программе. Неожиданно для себя мы оказались почти в идеальной ситуации. Более всего «корсет» уязвим при артиллерийском ударе или сплошном огне из автоматического оружия в несколько десятков стволов одновременно, включая пулеметы. Но здесь, на проспекте, вокруг которого густо стояли дома, техносы не могли использовать это преимущество и развернуться широким фронтом. Пару заслонов в зданиях подавляли ведьмы «корсета» Арии, связав их боем и штурмуя дома, а на забитой техникой дороге маневр ограничен. Зато прикрытые магической защитой мои ведьмы могли выбирать себе любые цели.
И сейчас они утолили свою жажду разрушения до конца. Горели от ударов магии огня грузовики. Погибали от «зеленого марева» и фугасной магии, пытающиеся отстреливаться из-за углов домов и колес автомобилей конфедератки. Улицы накрывало «ледяной шрапнелью». Мы просто шли по проспекту, вынося все на своем пути. За тылы и фланги можно было не беспокоиться, — нас подстраховывал со своим «корсетом» Петрович и целых четыре роты обеспечения, которые занимались зачисткой.
Правда, продлилось это недолго. Вскоре мы нарвались на танковую группу из четырех машин, и они успели сделать несколько выстрелов, от которых мой щит чуть не рухнул.
Танкам прилетело в ответ мгновенно — по ним сразу отработали шквалом самых разных заклятий. Впрочем, файерболы и молнии помогли так себе — броню они не брали, а вот фугасные плетения порвали гусеницы, но не более того. Обездвиженные машины почему-то прекратили пушечный огонь, но поливали улицу впереди себя из пулеметов и пытались ворочать башнями до тех пор, пока зашедшие сбоку ведьмы не сожгли их кумулятивными «поцелуями ведьм» через тонкую бортовую броню. Занял весь бой несколько минут, но я запросил у Теймы передышки.
— Как скажешь, Леша, — сразу согласилась она. — Отдыхаем. И так хорошо получилось. Пусть пока поработает поддержка и зачистит проспект.
Я устало присел на лавочку у подъезда в один из домов, восстанавливая сбившееся дыхание и глядя на дело рук своих. Рядом застыли со светящимися посохами наготове Вайма и Ульда — вроде как личная охрана. Тейма в нескольких шагах от меня разговаривала с кем-то по магической связи.
Улицу всё гуще затягивало дымом. Горели разбитые грузовики и танки. Пахло гарью, порохом и озоном. Валялись трупы конфедераток, асфальт проспекта обильно засыпало битое стекло, каменная и кирпичная крошка с разбитых пулями и заклятьями фасадов домов. Повернув голову налево, я увидел убитую женщину из гражданских — одетая в красную кофту и серые штаны, она лежала с хозяйственной сумкой в руках в луже собственной крови, нелепо подогнув ноги. Кто её убил, я вспомнить не мог, в бою всё внимание уходило на то, чтобы держать корсет и синхронизировать заклятья. Какого хрена её вообще в такое время на улицу понесло?
Удивительное дело — ни после боя на пляже, ни потом, я особенно не рефлексировал и не переживал — некогда было. А тут, при виде мертвой женщины, на меня вдруг накатило что-то вроде панической атаки — словно что-то в голове внезапно сорвалось с резьбы. Я почувствовал, как трясутся мелкой дрожью руки и к горлу подступает тошнота, а в горле резко пересохло. Страх вдруг ударил в голову, и захотелось немедленно бежать отсюда, плевать куда — лишь бы подальше. Усилием воли я удержал себя в руках, но сердце колотилось как бешеное.
— Разведка докладывает, что у техносов в эфире полный бедлам, — закончившая разговор и подошедшая ко мне Тейма выглядела довольной. — Крик, мат и вопли о помощи открытым текстом. О секретности и шифровании забыли напрочь. Значит, их хорошенько припекло. Нейма сообщает, что её корсет перерезал Песчаную улицу и вышел на бульвар княжны Клои, перебив кучу конфедераток. Мы тут тоже повеселились изрядно… Короче, наступление противника остановлено. Гвардейки из центра шлют привет и говорят, что по ним огонь никто не ведет, техносы везде перешли к обороне.
— Эт-то радует, — кивнул я, стараясь не стучать зубами.
— Леша, ты чего такой бледный? Не ранен? — обеспокоилась ведьма.
— Все нормально, — делая глубокие вдохи и выдохи, ответил я. — Так, накатило что-то. Сейчас пройдет.
Тейма обеспокоенно посмотрела на меня, а потом прислонила посох к лавочке и, подойдя ко мне вплотную, крепко обняла обеими руками и ласково поцеловала в переносицу.
— Не волнуйся, мой хороший. Я с тобой, Леша. Не бойся, всё будет хорошо, мой мальчик. Ты у меня самый храбрый парень, я знаю, — зашептала она мне на ухо.
Любовь и жалость в её голосе подействовали на меня отрезвляюще. Паническая атака отступила, уступив место злости на самого себя — похоже, Петрович был прав, и я действительно веду себя словно местный мужчинка, если меня утешают как ребенка-семилетку. Ну нафиг.
— Все нормально, дорогая — негромко сказал я, постаравшись улыбнуться Тейме, и аккуратно высвободился из её объятий. — Я в норме. Продолжаем атаку?
— Точно в норме? — взволнованно спросила ведьма. — Ну, если так… нам надо бы продвинутся вперед еще на один квартал и повернуть направо. Там будет Плецкая площадь, а на ней по донесению разведки стоит целая куча техники. Хорошо бы ударить по техносам, пока они еще в растерянности…
— Сделаем, — кивнул я.
И снова всё повторилось. Я шел прямо посередине улицы, недалеко от Теймы и прикрытый с обеих сторон Ваймой и Ульдой, держал кастуемый ведьмами щит и контролировал «корсет», раздавая его силу своей группе. А впереди, справа и слева, шли ведьмы со светящимися жезлами и посохами, словно немецкие автоматчики в старых фильмах, и сеяли огонь и смерть, разбрасывая заклятья направо и налево. Квартал мы прошли минут за пятнадцать, потом повернули на другую улицу и подождали немного «корсет» Петровича. А затем вместе с ведьмами Арии ворвались на старую Плецкую площадь и разошлись в стороны, чтобы разом накрыть больше целей.
Техносы к нашему появлению успели подготовиться и открыли шквальный огонь из всех стволов. Вот только пулеметов у них было всего несколько штук, и для обрушения «корсетов» им требовалось минут семь или восемь. Которых мы им не дали. Все же полсотни ведьм с усиленным магическим даром — это вам не кот начхал, а противник весь был на виду.
Четыре техносовских «БМП» вспыхнули почти сразу. Легковые машины и грузовикиуничтожались один за другим, так же как и спрятавшиеся за ними автоматчицы. Два танка пытались нам помешать, но их отработал «корсет» Петровича каким-то ударным комбо из фугасных заклятий, да еще так ловко, что я успел позавидовать. А потом противник бросился бежать. И его можно понять — когда тебя атакуют практически неуязвимые ведьмы, желания погибать нет ни у кого. А ужаса мы на техносов сегодня успели нагнать.
Самое удивительное случилось уже в конце боя, когда мы прошли половину площади, и сопротивление было практически сломлено. Разбегавшихся поодиночке солдаток никто не преследовал — не до них. Но когда вдруг из-за стоявшего на краю площади дома выехал танк, я напрягся — сил у меня оставалось немного, и пара снарядов могла наделать дел. Как назло, стоял он неудобно, видна была только лобовая броня. Пара огненных заклятий лишь подкоптили его башню, не более, и Тейма уже начала кастовать свою фирменную «дезинтеграцию», когда вдруг люк на башне танка откинулся и в него высунулся примотанный к штыку автомата белый флаг.
— Тейма, стоп! — закричал я. — Они сдаются!
Глава 24.
Тейма отдала несколько команд по магической связи и от моего «корсета» отделились три ведьмы, обошедшие танк сбоку и сзади, пока остальные занимались добиванием бегущих с площади солдаток. А я в который раз пожалел, что у парней нет дара, и зачастую о происходящем на поле боя мне приходится лишь догадываться. У ведьм под шлемами наушники с артефактами связи, а на запястьях браслеты — мавики, они же мультифункциональные артефакты ведьмы. Приказы официры каждая ведьма слышит ясно и четко, а так же может сама доложить обстановку — связь работает и на прием и на передачу. В норме — на полкилометра точно, но может и дальше, если сделать тонкую настройку прибора. Но я, Ким и Петрович этой роскоши лишены и нам приходится поневоле жаться к командире — мужской ущербный дар не позволяет поддерживать магическую связь.
Впрочем, ведьм такая ситуация вполне устраивает: они от парня никакой инициативы не ждут. Болтать по общей связи нам вроде как и не положено — зачем парню замусоривать эфир? Что умного он может сказать? Ясно, что ничего. Вот пусть и держится в бою рядом с начальством, поддерживает работу «корсета» и не лезет вперед.
Понятно, что в реальном бою это всё ужасно неудобно, да и случаи бывают разные. Наверняка эту ситуацию можно как-то поправить. Я ведь чувствую в бою каждую ведьму из своей команды, иначе я бы не смог их прикрыть защитным полем и синхронизировать магию. Что сложного доработать прибор так, чтобы обеспечить полноценный функционал связи для парней? В Асталии великолепные специалистки по маготехнике и артефактам, они бы справились. Но… пока этим никто всерьез не озаботился. В некоторых вопросах ведьмы упертые до дури, особенно в том, что касается роли мужчины. Как говорится: если приказано чистить ружья кирпичом, значит так и будем делать. Мужчина должен молчать и жаться к ноге хозяйки. Вот и имеем, что имеем…
Танк, с высунутым из люка белым флагом, не подавал признаков жизни, пока мы не завершили зачистку площади. Техносовские танкистки вылезать из него явно не спешили, и это было правильно. Под броней надежнее — шальная пуля или заклятье может прилететь в любой момент. И лишь когда бой на площади стих, к танку, за которым наблюдали ведьмы с посохами наготове, сбоку подошла Ульда. Забралась на башню, подошла к открытому люку и, стукнув пару раз по броне посохом, закричала на асталийском языке.
— Вылезайте, сучки! По команде, по одной и без оружия, не то сожгу! Первая пошла!
Автомат с белой тряпкой исчез внутри, и вскоре из люка показалась первая танкистка — девушка с чумазым личиком, в черном комбинезоне и ребристом танковом шлеме с наушниками. Она вылезла на башню и Ульда, наскоро охлопав ее руками, чтобы не пропустить гранату или еще какой-нибудь сюрприз, велела пленной спуститься вниз. А затем проорала команду следующей техносовке вылезать из машины.
Вскоре рядом с танком стоял весь его бравый экипаж — три худенькие невысокие танкистки в мешковатых комбинезонах, похожие на испуганных котят. Они прямо таки жались друг к другу, разглядывая ведьм и погром на площади. Я их понимал — зрелище не из приятных: трупы солдаток и горящая техника говорили сами за себя, да и ведьмы «корсетов» выглядели устрашающе: высокие, сильные, со злыми взглядами и светящимися от магии посохами — на их фоне танкистки выглядели бледно. У танка столпилось с десяток ведьм, включая Петровича с Арией — всё же событие не рядовое, всем любопытно.
— Вы понимаете по асталийски? — выйдя вперед, спросила пленных Тейма.
— Так точно — стоявшая с краю солдатка бросила взгляд на полевые погоны Теймы, — госпожа старший тактик! Хорошо понимаем!
— Кто ты? Командира экипажа? Представься!
— Так точно, госпожа. Я Тайка Ри, мастер-солдатка и командира танка СТ-40.
— По какой причине вы приняли решение сдаться в плен? Испугались и захотели спасти свою жизнь?
— Никак нет, госпожа официра! — голос солдатки немного дрожал, но говорила она четко и уверенно. — Мы не хотим воевать против асталийского народа! Это не наша война и мы тоже ненавидим конфедерацию техносов!
— О как⁈ — озадачилась Тейма. — Признаюсь, ты сумела меня удивить, девочка. Вы, техносовки, ненавидите собственную страну?
— Мы не техносовки, — помотала головой Тайка. — Мы все тассийки! И техносов к себе на остров не звали! Воевать мы за них не хотим и не будем, ничего хорошего мы от конфедераток не видели.
— То есть, вы сдались не из страха, а по идейным соображениям?
— Верно, госпожа, — волнуясь, начала рассказывать Тайка. — Мы тассийки с асталийскими корнями. На острове немало асталиек, которые перебрались на него в прежние годы, когда мы были вашим протекторатом. Моя мать и бабушка — чистокровные асталийки, я — асталийка наполовину. Зачем мне воевать за интересы конфедераток? Ни я, ни мой экипаж этого не хотим. Особенного после того, что сделали техносы!
— А что они вам сделали? — заинтересовалась Ария. — Их пропаганда говорит, что они дали вам свободу, достоинство и процветание.
— Ага — именно они так и говорят, — скривилась от злости Тайка. — И их подпевалы из правительства тоже. И в самом деле — свободы на острове полно. Иди куда хочешь и делай что хочешь! Хочешь — на улице от голода подыхай, хочешь — на техносов горбаться за зарплату, которой хватает только на кусок хлеба и миску похлебки. Свобода же!
— Всё так плохо? — спросила Тейма, задумчиво глядя на танкисток.
— Да, госпожа! Когда я была совсем мелкой девчонкой, у нас была преуспевающая фермерская община на юге Тассии. Мы выращивали рис, фрукты и виноград, делали свое вино, торговали с Асталией. У нас был большой дом и сад, мы хорошо жили вместе с соседями, — начала объяснять танкистка. — Но через пару лет после революции сельскую общину отменили как пережиток темного прошлого и подавляющую свободы граждан организацию. А нам дали полные гражданские права. Только потом как-то незаметно оказалось, что теперь вся общинная земля принадлежит не нам, а техносовской корпорации «Зенко», которая каким-то образом выкупила все наши земельные паи. И даже земля, на которой стоят наши дома — тоже принадлежит корпорации. И мы теперь — не собственники земли, а наемные работницы, зарплаты которых еле-еле хватает на еду. Все неженатые парни ушли с общины в город — еще бы, они же теперь свободны и могут неплохо заработать! В борделе им за ночь платят столько, сколько мы получаем за неделю работы в полях, — горько усмехнулась Тайка. — На селе остались только женщины и девочки. Вот я и ушла в армию, чтобы выбиться из нищеты. Только тассийскую армию год назад объединили с техносовской, а наш механизированный полк расформировали, раскидав людей и машины по разным подразделениям конфедерации. А теперь бросили воевать против вас, чтобы принести вам «свободу»! А мы не хотим! Верно девочки?
— Правильно! Тайка все верно говорит, — закивали обе чумазые танкистки.
— Это всё интересно, — покачала головой Тейма. — Только того факта, что вы приперлись воевать в наш город, ваши жалостливые рассказы не отменяют. И нам вы, такие красивые, нахрен не нужны, как и ваш танк! Не до пленных нам… Что с вами делать, ума не приложу, — задумалась официра. — Шлепнуть бы вас на месте, чтобы не возиться… Ладно, так и быть, — решилась Тейма. — Танк мы ваш сейчас сожжем, а про вас я спрошу командиру полка. Что она прикажет, то я с вами и сделаю, уж не обессудьте…
Танкистки от страха побледнели как мел, но тут вмешался Петрович.
— Погодите-ка, госпожа Тейма! — не удержался ветеран. — Это же танк! Целый и исправный, с боекомплектом! Как это — взять его и сжечь? Он нам самим еще как пригодится! Нельзя же так разбрасываться подарками.
— У нас нет специалисток по его управлению.
— Да я сам могу сесть на место мехвода! Дело-то нехитрое.
— У тебя в «корсете» другие задачи, Тимофей! Ты и так слишком много отвлекаешься на полковую технику и обслуживающих её техничек в ущерб своему мужскому здоровью, отдыху и полноценному сну.
Выражение лица Петровича не изменилось, но его взгляд стал злым и колючим. Казалось, еще немного и он сорвется и наорет на Тейму, несмотря на то, что еще недавно сам учил меня, как надо ладить с ведьмами. Я его понимал — для нашего ветерана трофейный танк был целым сокровищем, уничтожать которое просто рука не поднималась. В то время как в глазах Теймы незнакомая техника была лишь досадной помехой, которую следовало уничтожить, чтобы она не досталась врагу. Разница менталитетов, что тут скажешь…
— Госпожа Тейма, я уверен, что машину уничтожать нельзя, — поспешил я поддержать Петровича. — Она дает кучу преимуществ. Например, мы можем окружить танк защитой «корсета» и послать в бой вперед себя. Погибнет — не жалко, зато танковая пушка и пулемет за несколько минут могут натворить дел. И силу «корсета» на атакующие заклятья тратить не придется, ведьмы дольше останутся боеспособными. Это же выигрыш и в безопасности, и в боевой мощи.
— Алексей дело говорит, — добавила Ария. — Танк для штурма пригодится. А еще его как тягач для сломанной техники можно использовать. Да и перед командованием плюс будет — захватить техносовский танк и бить на нем солдаток — это лихо и красиво! Такое оценят медалью, а то и орденом.
— Вот как… — задумалась Тейма. — Ладно, подруга, раз ты думаешь, что Тимофей и Леша правы, то я вам поверю. Только наших парней я за рычаги не пущу, еще чего! — скривилась ведьма. — Сделаем вот так, — моя официра залезла в один из подсумков на своей разгрузке и достала из него небольшое колечко с черным камушком. Прошептала заклятье, зачерпнув силы из «корсета» и протянула кольцо Тайке, когда камень на нем сменил цвет на алый.
— Надевай его на палец, — велела она. — И полезай в машину. Нам надо зачистить центральную улицу от площади до следующего перекрестка. Мы вас прикроем защитой, и вы начнете атаку на танке, выбивая техносов. А мы пойдем за вами. Справитесь с боевой задачей, — считайте, что вы наши, асталийки. Не справитесь — значит, вам не повезло. Но если решите повернуть оружие против нас, то это кольцо взорвется и превратит всех сидящих в башне в кровавый фарш. Вперед!
Танкистка со страхом смотрела на кольцо, не спеша брать его в руки.
— Госпожа, мы не хотели убивать, — прошептала она. — Ни вас, ни… солдаток. Мы сдались в плен. Мы не любим техносов и не хотим воевать против вас, но стрелять в тех, с кем мы только что вместе служили… пожалуйста, не заставляйте нас этого делать.
— Чистенькими хотите остаться? — зло осклабилась Тейма. — А все ваши слова про ненависть к техносам, выходит, были ложью, верно? Не-а, девочки. Не получится. И ваше «пожалуйста» не поможет. В бою есть только две стороны — или вы с нами, или вы против нас. Пленные нам сейчас не нужны, возиться некогда. Или берите кольцо и идите в бой, или… — посох ведьмы начал наливаться ядовито-зеленым светом.
— Хорошо, — поспешно кивнула Тайка. — Мы выполним ваш приказ, госпожа. Мы принимаем вашу сторону.
Штурм следующей улицы прошел как по маслу. В первый момент солдатки даже не сообразили, что появившийся посередине дороги танк перешел на сторону ведьм, и дали ему проехать мимо первых четырех домов. Но когда вслед за ним появились ведьмы нашего «корсета» и из ближайших окон и углов зданий солдатки открыли пулеметный и автоматный огонь, экипаж Тайки включился в работу, разнеся выстрелом из орудия стоявший по левую сторону улицы техносовский «БТР», а затем став подавлять пулеметные точки одну за другой. Ну, а мы под его прикрытием начали привычный штурм зданий, вместе с ведьмами из батальонов обеспечения. Ведьмы «корсета» накрывали магией огневые точки в окнах, а затем несколько укрытых магическими щитами ведьм врывалось в каждый дом, наскоро проходя этажи и подъезды. За ними следовали ведьмы из групп зачистки, которые заглядывали в каждую комнату. Впрочем, упорного сопротивления не было, техносы быстро отошли. Правда, не у всех это получилось…
Когда мы закончили с этой улицей, начало темнеть и по приказу Тании атаки прекратились. Дневная задача и без того была выполнена — техносы повсеместно перешли к обороне, о штурме города речь уже не шла. Судя по панике в эфире, конфедератки уже не хотели штурмовать Алькору, а думали, как перегруппировать или вообще вытащить из города свои застрявшие части. Слишком уж сильно мы ударили и противник потерял контроль над оперативной обстановкой. Теперь ему везде грезились ведьмы, даже там где их не было. Но и мы не могли наступать — во-первых устали, а во-вторых удерживали под контролем слишком большую площадь города для нашего куцего полка, фактически превратившегося в три боевые группы по числу «корсетов».
Ночь выдалась неприятная — отступать с захваченных позиций мы не собирались, но и оборонять их силами одних только «корсетов» не могли. Ведьмы сильно вымотались, да и мы с Петровичем тоже. У Кима дела обстояли примерно так же как у нас. А вот техносы немного отдохнули, пришли в себя и начали прощупывать нас активными ночными рейдами разведгрупп. На решительные действия это пока не походило. Скорее, противник решал тактические задачи: заново налаживал взаимодействие между оставшимися в городе подразделениями, искал наш передний край и узлы обороны, пытался понять, что вообще произошло, оценить масштаб случившегося днем и понять, что ему делать дальше.
В результате ночь превратилась в череду стычек, в которых мы потеряли больше людей, чем за весь день активных боев — восемнадцать ведьм двухсотыми и тридцать две трехсотыми. Техносы подбирались скрытно, лезли с самых разных направлений, обходили нас по улицам и переулкам, подбираясь на дистанцию кинжального огня. Дрались солдатки храбро и яростно, отходили неохотно, но, что самое плохое — «корсеты» для такой размазанной по нескольким улицам обороны использовать было нельзя. Уставшим ведьмам требовался отдых. Кроме того, никто не знал, где именно произойдет следующая атака. Перестрелки шли всю ночь — если в одном месте бой стихал, то через несколько минут он начинался снова в другом. А когда взошло солнце, стало ясно, что еще неделя таких городских боев и наш полк растает как кусок льда в жару.
— Приказ был держать позиции, — сказала на утреннем совещании Тания. — Помощь уже близка.
— Да сколько можно⁈ Где вся остальная армия! — в сердцах выпалила Тейма. — Мы уже почти неделю воюем, а никого кроме нас и гвардеек в городе нет!
Мы собрались в подвале одного из домов на Плецкой площади. Кроме Тании присутствовали Ария и Тейма, а так же официры, командующие сводными ротами поддержки, ну и мы с Петровичем.
— Скоро всё будет, — уверенно ответила «полковница». — На присутствие парней она уже не обращала особого внимания, — то ли подобрела к нам после последних боев, то ли еще чего…
— Скажу вам по секрету, официры, — продолжила Тания. — В столице сейчас репрессии. За саботаж и неготовность к войне арестовано больше двадцати стратиг, а трое из них вчера публично повешены за вредительство и прямой отказ подчиниться приказам Императрицы. В корпуса и дивизии назначены новые командиры. Как выяснилось, те техносовки, что склоняли нас сдаться, оказались в чем-то правы. Некоторые стратиги под разными предлогами действительно саботировали приказы Кальтинии и отказывались переходить к активным действиям. Императрица в бешенстве, головы в генштабе летят направо и налево. Но, вроде дело пошло кое-как.
— Хорошо, если так, — вздохнула Тейма. — А то такое ощущение, что мы одни в целой стране воюем.
— Ничего, — улыбнулась Тания. — У нас полк боевой! Вон, даже собственный танк добыли. Ты молодец, девочка, что сообразила использовать против техносов их же технику. Хвалю!
— На самом деле мне парни эту идею подсказали, — ответила ведьма. — Леша и Тимофей в таких вещах неплохо соображают.
— Парни у нас хорошие, — кивнула командира. — Хотя порою не знают своего места и блудят направо и налево. Но всё равно хорошие. Когда все закончится, надо будет их как-то поощрить. Кстати, вы в курсе, что про нас еще одну статью написали?
— Нет, — ответила Ария. — Откуда? И что там про нас говорят?
— Хвалят, — пожала плечами командира. — Теперь мы герои Алькоры, а портреты «боевых парней» уже на стенах и заборах фанатки в столице рисуют. Всех троих. Но ладно… как там тассийки-танкистки? Думаешь, не сбегут?
— Я приняла меры, чтобы этого не случилось — ответила Тейма. — Воевали они вчера неплохо. Ну и мы их накормили как следует, успокоили, дали выспаться. Им уже обратной дороги нет, теперь будут с нами до конца.
— Хорошо, — кивнула Тания. — Нам надо еще сегодня денек продержаться, девушки. Думаю, скоро будут хорошие новости.
Первые подразделения асталийской армии прибыли под Алькору через сутки и прямо с колес вступили в бой. Мы в городе это почувствовали сразу, обстановка стала меняться прямо на наших глазах.
Первыми вестниками подхода подкреплений оказались птеродоны. В полку осталось всего несколько «птичек», и мы берегли их для разведки, а тут вдруг над городом появились целые стаи по пять-восемь крылатых ящеров разного размера, нарезавших круги над улицами. Они смело атаковали в воздухе дроны техносов, а то и пикировали вниз, заметив зазевавшуюся солдатку, которую можно долбануть длинным и тяжелым костяным клювом или полоснуть острыми как бритва когтями. Это сильно нервировало конфедераток: они часто и много стреляли по летающим ящерам, выстрелы теперь слышались повсюду. И даже порою сбивали птеродонов, но попасть в парящую на высоте в пару сотен метров тварь из ручного оружия не так просто. Так что подобная охота зачастую приводила лишь к трате патронов, а число «птичек» не уменьшалось. Были и атаки на технику: мелкие летающие ящеры-камикадзе с начиненным фугасной магией артефактом на лапе при известной удаче могли подорвать грузовик или «БТР». Техносам от такой воздушной охоты сразу поплохело, но это были ещё цветочки.
Подошедшие к городу три полка элитной небесной пехоты не стали сходу атаковать Алькору. Они прибыли поздним вечером, разгрузились из машин в темноте у рощи и небольшого хутора чуть восточнее города, а к рассвету, после ночного пешего марша, нанесли удар по северному шоссе, попытавшись взять застрявшие в городе войска конфедерации в окружение. Западнее Алькоры наносил удар четвертый пехотный корпус, который занял позиции для атаки чуть ранее.
Получилось не так чтобы хорошо. Ведьмы атаковали буквально с колес, усталые, не дожидаясь подхода вспомогательных частей. За пару часов до атаки разведка техносов вскрыла их присутствие и нанесла по ведьмам ракетно-артиллерийский удар. Заслоны конфедераток успели занять оборонительные позиции. В итоге вышел тяжелый, кровавый бой, с яростными атаками ведьм и контратаками конфедераток, длившийся целый день. Небесные ведьмы штурмовали волнами: когда один асталийки откатывались назад, уже не в силах колдовать от усталости, их сменяли другие. Но, несмотря на огромные потери, обе ведущие из Алькоры к морю дороги перерезать не удалось.
Между тем, нашему поредевшему в городских боях шестому полку в этот день вышла передышка. Мы держали оборону на городских улицах, слушая, как на севере весь день гремит канонада и сверкают отсветы от мощных боевых заклятий, провожали взглядами летящих над головами птеродонов и отдыхали. Приказа наступать пока не было, а нам нужно было восстановить силы. Техносы тоже нас не трогали.
В первый день асталийского контрнаступления попытка окружить Алькору провалилась. Однако, к ведьмам прибывали подкрепления, и техносовское командование, сделав выводы из сложившейся обстановки, приняло решение — их войска на следующее утро стали постепенно отступать из города. В Паулюса конфедератки играть почему-то не захотели. А я впервые в этом мире увидел атаку ВВС техносов — несколько звеньев реактивных самолетов на рассвете попытались нанести ракетно-бомбовый удар по вокзалу Алькоры.
Тейма по силуэту определила их как штурмовики С-32 «Кабан» — это были машины со скошенными назад широкими крыльями и толстым от выпирающих вперед воздухозаборников фюзеляжем со стеклянной нашлепкой-кабиной на двух летчиц.
Ну что сказать? Атака у техносовских пилоток получилась, взрывы в районе вокзала гремели один за другим. Но и самолетов ведьмы сбили штук восемь или девять меньше чем за десять минут, ибо к этому времени в город с юга уже вошла ведьмовская ПВО. Не знаю, что это была за магия, но заходившие на штурмовку машины вспыхивали одна за другой. С земли по ним часто били яркие фиолетовые молнии, и одного попадания такого заклятья хватало, чтобы самолет вспыхивал или разваливался в воздухе.
А затем выяснилось, что утром на вокзал прибыл воинский эшелон с еще одним полком «небесной пехоты», который разгружается прямо в центре города. Это его пытались уничтожить с воздуха штурмовики, но не преуспели. И вместе с новоприбывшими «небесными» ведьмами на следующий день мы должны пойти в атаку на отступающих техносов, — такой план нам озвучила Тания.
Поначалу настроение у меня было бодрым. По донесениям разведки, техносы уходят из города, значит, драться насмерть за каждый дом они не будут. К нам подошло подкрепление, врага давят. Все же хорошо, не так ли?
Но оказалось, что не совсем. С приходом союзников у нас появилась новая проблема. Асталийским «небесным ведьмам», похоже, очень хотелось повоевать…
Командира полка небесной пехоты появилась вечером в нашем подвальном штабе на Плецкой площади без всякого предупреждения. К тому времени бой на северных окраинах города уже закончился, а мы отдыхали после ужина. Тания вместе с Арией и Теймой о чем-то тихо рассуждали над разложенной на столе картой города, Петрович самым дружеским образом беседовал с танкистками-тассийками в углу поодаль, распивая на четверых ибр и закусывая его галетами, а я играл в подкидного дурака на ящиках из-под консервов с Ваймой и Ульдой. В Асталии колода отличалась от земной, но не так чтобы сильно, поэтому перекинуться в картишки было вполне можно.
— Лидер-тактик Кая Авия, — представилась нам гостья, войдя сразу после того, как стоявшая у штаба на часах ведьма доложила о приходе союзницы и наши официры поспешили её встретить у дверей. — Я командую первым Астийским полком небесной пехоты, мы прибыли сюда прямо из столицы, — продолжила гостья. — Наша задача — завтра-послезавтра выкинуть солдаток из города.
— Рада вас видеть, — разулыбалась Тания. — Наконец-то подошли подкрепления! А то мы уже неделю деремся в одиночестве, не считая гвардеек. Проходите, госпожа Кая, присаживайтесь — показала «полковница» на свободный стул у стола с картой. — Сейчас кофе заварим и поговорим обо всем. Или вы предпочитаете ибр? Можем вас покормить, у нас тут есть сухари, шоколад, паштет и хорошая копченая колбаса.
— Не стоит, я не настолько голодна, чтобы есть такую грубую пищу, — отрицательно покачала головой Кая. — Давайте сразу к делу, я спешу. О вашем героизме говорят во всех благородныхсалонах столицы. Вы не против поделиться своей славой с моими ведьмами?
— О, это сколько угодно, — развела руками наша командира. — Не жалко вообще. Хоть всю забирайте.
— Я рада, что мы нашли общий язык, — кивнула гостья. Обвела долгим взглядом весь подвал, в котором до войны располагалась пивная средней руки, и заметно поморщилась. Подошла к столу, где была разложена карта города с нанесенной оперативной обстановкой и попросила — введите меня в курс дела, госпожа Тания. Как вы предполагаете начать завтрашнее наступление?
— Охотно, — взяв остро заточенный карандаш, «полковница» указала им две точки на карте. — План готов, и оттого что вы к нам присоединились, я думаю, его менять не стоит. Атаку планирую начать завтра на рассвете отсюда. На север по проспекту Адмиралы Вайги и параллельной ему Кипарисовой улице пойдут два «корсета». А за ними можно пустить ваших ведьм. «Корсеты» подавят огневые точки, а уже затем…
— Так не пойдет, госпожа, — голос Каи стал чуть более сухим и строгим. — Первыми на штурм пойдем мы. А вы со своими «корсетами» и всем прочим — будете следовать за нами в арьергарде. Ясно?
— Но это не имеет смысла, — чуть растеряно ответила Тания. — У наших боевых групп есть защита «корсетов» и неплохой опыт. А атака техносов в лоб без должной защиты чревата большими потерями. Да и вы пока еще не готовы идти в бой одни. У вас опыт городских боев имеется?
— Вы сомневаетесь в нашем даре и боевых навыках? — ответила вопросом на вопрос гостья. — Или считаете нас трусихами и поэтому задвигаете на заднюю линию?
— Что? — слегка растерялась Тания. — Нет. Просто у солдаток хорошее вооружение и они могут в обороне создать большую плотность огня. Против их пулеметов обычные бронебраслеты долго не выдержат. Зачем вам зря терять ведьм в бою, когда мы уже отработали оптимальный порядок действий в наступлении? У нас для этого даже захваченный штурмовой танк имеется…
— Я вижу, что у вас тут бардак, лидер-тактик, — поджала губы гостья. — Жаль, что мы с вами в одном звании, а то бы я устроила вам выволочку за пренебрежение уставом. Форма на ведьмах помятая, волосы не мытые, в помещении грязно как в свинарнике, рядом с официрами парни сидят, как ни в чем не бывало, хотя им место в задних комнатах, а не на военном совете. Еще и танк техносовский на площадь приволокли. У вас настолько слабый дар, что вы надеетесь на техносовское оружие больше, чем на собственную магию?
— Вы что, хотите меня оскорбить? — побледнела Тания.
— Нисколько, — фыркнула Кая. — Просто ставлю вас на место, госпожа официра. Вы, кажется, решили мною покомандовать⁈ Я этого не допущу, понятно! Мой род из первой сотни семей Асталии и весь мой полк — благородные ведьмы из семейств бархатной книги! Я не стану подчиняться простолюдинке из мещан, пусть она и дослужилась до лидер-тактика. Мы пойдем в атаку первыми и покажем вам, как надо воевать! А вы со своими мужиками, танками и «корсетами», держитесь подальше и не мешайте, пока вас не попросят. Иначе для вас будут последствия… Я ясно выражаюсь?
— Предельно, — сухо ответила Тания. — Хорошо, идите в бой первыми. Позиции противника обозначены на карте, они отсюда недалеко. Можете прислать кого-нибудь с картой, я обозначу для вас обстановку. Удачи!
— Что это было? — негромко спросил я, глядя вслед вышедшей ведьме. Выглядела она неплохо: высокая, подтянутая, с крепкой и сильной на вид фигурой спортсменки-пловчихи и приятным лицом. Правда, очень молодая, на вид не старше двадцати с хвостиком. Наша Тания ей, пожалуй, в матери годится. Интересно, как она так быстро дослужилась до лидер-тактика? Одета, кстати, в парадную форму, что странно — не место тут в ней разгуливать. И вообще: ее поведение ни в какие ворота не лезет… такое ощущение, что специально ругаться пришла.
— Эта Кая дура неадекватная? — уточнил Петрович.
— Нельзя так про начальство говорить, парни, — вздохнула Тания.
— Дык? А как еще про такую фифу сказать? — озадачился Петрович.
— Понимаете, Матвей и Леша, — решила внести некоторую ясность Тейма. — Это столичная аристократия. Небесная пехота — она для благородных ведьм голубых кровей. Элита! В обычную пехоту берут всех, лишь бы дар был. В морскую пехоту — тех, у кого дар сильный и кто смог себя показать, а на происхождение закрывают глаза. А вот небесную пехоту комплектуют в основном из аристократок. А тут еще первый столичный полк… Лучшие из лучших, благородные из благородных. Невместно им бывшим общинницам подчиняться. Кае хочется славы и победы, причем единолично! Вот она и ставит нас на место.
— А… — кивнул Петрович. — Понятно. У вас тут еще местничество не изжито. Ну, ладно. Пусть идут вперед, на пулеметы. А мы посмотрим.
— У них дар очень сильный, — вздохнула Тейма. — Вот они на него и надеются. Золотая молодежь, никогда не воевали, хотят стяжать славу. Им кажется, что война — это весело, а противника они геройски разметают магией в два счета. Под обстрелом не бывали. Не нравится мне это…
К утру наши официры даже разработали нечто вроде плана, решив, что несмотря ни на что, «небесных» надо бы подстраховать и держаться с «корсетами» неподалеку. Иначе те наломают дров, а ответственность скинут на нас. Но сделать этого с утра не получилось — небесная пехота пошла в наступление ранним утром без предупреждения, причем не там, откуда собиралась наносить удар Тания. Они несколькими штурмовыми группами атаковали техносов сразу на трех соседних улицах. В бой благородные ведьмы пошли на наших глазах, прямо в парадной форме, с жезлами и посохами, даже не прихватив с собой автоматы как оружие последнего шанса. Лихо, конечно, но… почему-то мне в голову приходили ассоциации с атакой кавалерийского полка на пулеметы.
Однако, началось всё довольно бодро. Позиции солдаток в первых домах, где укрепились техносы, ведьмы Каи вынесли на раз-два. Не умением — числом и сильным магическим даром. Ударили они сильно, тут не поспоришь — вокруг все взрывалось и пылало. Но вот потом, чуть погодя…
Сначала до конфедераток дошло, что если они начнут терять позиции такими темпами, то из города им в порядке не отойти, их скоро опрокинут и перебьют. А чуть погодя они поняли, что это не знакомые по прошлым боям хорошо защищенные боевые группы морской пехоты, а обычные ведьмы, пусть и с сильным даром. Которые вполне смертны. И тогда солдатки уперлись, отстреливаясь из всего чего только можно. А вот ведьмы Каи наоборот, подустали и стали хуже колдовать. И начали нести потери, чем дальше, тем больше.
Мы тоже начали свое наступление, там где и планировали. Но атаки наших боевых групп были выверенными — мы не торопились и не рвались вперед, экономя силы и не допуская обрушения «корсетов». Задачи непременно убить всех солдаток не стояло, мы давали им время бросить позиции. Ну, а тех, кто упирался или не успевал — били не только магией, но и из танковой пушки, прикрыв экипаж машины тассиек щитом «корсета» Петровича. И медленно, но верно двигались вперед.
После полудня мы опередили по темпам продвижения небесных ведьм, которые застряли на одном перекрестке, оказавшись под сплошных огнем из окон двух сильно укрепленных угловых домов с толстенными стенами и узкими окнами. И, зайдя техносам в тыл, вынудили их бросить позиции и дать «небесным» ведьмам продвинуться дальше. На самом деле всё шло не так уж плохо — враг откатывался прочь их города, чем дальше, тем быстрее. Но мы выдохлись, и следовало взять передышку. А вот ведьмы Каи, почти не отдохнув, вновь бросились на штурм…
Боевую задачу мы выполнили, оттеснив конфедераток почти к самым окраинам города. Но итог дня оказался страшным. Каю вместе с двумя сопровождавшими её официрами мы снова увидели вечером, на Плецкой площади, и в этот раз она выглядела не столь надменно. Лицо командиры было бледным, парадная форма оказалась порвана, локоть левой руки забинтован, лицо перепачкано гарью и каменной пылью, посох в руке посечен мелкими осколками. А перед ней лежали на мостовой в несколько рядов трупы ведьм, которые «небесный» полк сегодня вытащил с поля боя. Я прикинул их количество — получалось много, почти под сотню.
— Сколько вы потеряли, госпожа? — негромко спросила Тания, подойдя к Кае.
— Восемьдесят девять ведьм убитыми, — мертвым голосом ответила та. Сейчас в нём не было ни гордыни, ни высокомерия. — И еще больше сотни раненых. Как же так получилось, а? Этого просто не может быть…
— Не хрен было косплеить атаку легкой кавалерии, — тихо пробурчал себе под нос Петрович, но я его услышал. Цифра действительно впечатляла. За всю кампанию наш полк потерял вдвое меньше ведьм, чем Кая за один день.
— Что я теперь скажу их матерям? — лицо Каи исказилось так, что мне показалось, что она вот-вот заплачет. — Их сестрам?
— Это война, — пожала плечами Тания. — На ней убивают. Тут ничего не поделаешь, мертвых не вернешь. Но, госпожа, прошу вас, пересмотрите свою тактику.
— Тактику? — скривилась «небесная» официра. — А что не так с моей тактикой?
— Нельзя настолько безоглядно кидаться на штурм…
— Причем здесь это? — в голосе Каи послышалась злость. — Просто мы атакуем без должной защиты, а вы прячетесь за своими «корсетами». Это несправедливо!
— Я вам ещё вчера предлагала работать с нами, — повысила в ответ голос Тания. — Но вы отказались. Мы могли прикрыть «корсетами» и ваших ведьм.
— И забрать себе всю славу победительниц⁈ — резко ответила «небесная».
— Да наплевать на эту славу, — мотнула головой Тания. — Если она вам так нужна, пишите в рапорте, что это вы всех победили, мне плевать. Я всё подтвержу, мне не жалко. Лишь бы ведьм сберечь. Ваши потери слишком высоки.
— Нет, — подумав, решительно ответила Кая. — Мы поступим по-другому. Отдайте мне ваших мужчин, госпожа Тания Майя.
— Что? Зачем?
— Они вас защищают, образуя «корсеты». А теперь будут защищать моих девочек, только и всего. Мой полк важнее, в нем благородные ведьмы, а не всякий сброд из бывших общинниц.
— Это невозможно, — решительно ответила Тания. — Вы не понимаете, каждый «корсет» подбирается индивидуально и проходит специальное боевое слаживание. Для него используется особое оборудование. Нельзя просто так отдать мужчин на сторону…
— Можно, — перебила нашу командиру Кая. — Я же не дура, и знаю, что в основе «корсета» лежит семейная магия. Мои девочки сегодня по-быстрому займутся ею с вашими парнями, нацепят ваши кольца и браслеты и завтра всё заработает. В конце концов, парни — всего лишь имущество полка, верно?
— Это не так! — замотала головой Тания.
— Это так! — настойчиво сказала официра. — В принципе, я могу просто взять их у вас в аренду. Ста тысяч талов вам хватит? Могу прямо сейчас выписать чек вам лично, и еще добавить по двадцать тысяч талов обоим официрам, которые командуют «корсетами», чтобы им было не обидно. Попользуюсь парнями три-четыре дня и верну в целости и сохранности. Соглашайтесь, это отличная сделка!
Более гадких ощущений в этом мире я еще, пожалуй, не испытывал. Страшно, больно и плохо мне здесь бывало — и в бою, и во время пребывания в ЦВСиО. А вот поганее на душе — пожалуй, ещё нет. Наверное, потому, что всё происходило вполне буднично и всерьез. Кая вела себя настолько решительно и уверенно, что я как-то сразу проникся и поверил, что нас с Петровичем могут продать как двух курей-несушек на рынке. Ну, или сдать в аренду.
А почему нет, собственно? Мы и в самом деле числимся имуществом полка. Наша передача небесным ведьмам — по большому счету всего лишь хозяйственная операция. Конечно, мы имущество из разряда ценного и, отдавать нас прямо так, сразу, в другой полк по устной просьбе чужой официры, не совсем правильно. Но… в конечном итоге это всего лишь вопрос оформления процедуры, — то есть, дело житейское.
Да и… будем откровенны, Тания никогда нас особенно не любила, начиная с того момента когда мы с Петровичем в ЦВСиО изъявили желание стать добровольцами. Правда, и ничего плохого нам не делала. Более того, за время боев наши отношения улучшились, а «корсеты» показали свою безусловную пользу и эффективность. Но всё равно: рассчитывать на то, что наша командира за нас будет «рвать на груди тельняшку» было бы крайне наивно. Тейма с Арией — те да, встанут горой. Мы хорошо сработались, и я думаю, что наши официры нас любят. А вот «полковница»… Зачем ей отказываться от хороших денег и наживать себе врага из благородных девиц первой сотни бархатной книги? Не проще ли уступить? Сдаст меня и Петровича как стеклотару, а если потом припрет начальство — скажет, что на то была военная необходимость. Почему бы и нет?
А нас после передачи сегодня же скопом изнасилуют для ускоренного образования «корсета» путем семейной магии и…
«И я солью этот „корсет“ из благородных ведьм в первом же бою», — зло и отчаянно подумал я. — «Выключу им щиты одной за другой, подставив под огонь солдаток. Каю — в первую очередь. А там меня пусть хоть судят, хоть убивают — плевать»!
Но это будет потом. А сейчас я впервые явственно почувствовал себя рабом на торгу и сжал до скрежета зубы, от нахлынувшего внезапно чувства глубокого унижения и злости.
— Никому я своего Лешу не отдам! — услышал я за собой звенящий от злобы и возмущения голос Теймы. А в следующий момент моя официра просто вышла вперед и встала передо мной, укрыв меня за свой спиной и подняв посох, приведя его в боевое состояние. Камень на полированном деревянном древке засветился ярким белым светом — похоже, ведьма была готова скастовать что-то требующее большой отдачи энергии. Как бы не свою любимую дезинтеграцию… Если так, то Кае не позавидуешь — я помнил, как Тейма этим заклятьем уничтожила танк. Если небесная ведьма не магичка высочайшего уровня, то я бы на ее месте занервничал.
— Тимофей, собирай «корсет», — Ария была еще категоричнее Теймы, отдав приказ Петровичу. — Никто никого ни в какую аренду никогда не сдаст, — сказала невысокая худенькая ведьма, и тоже активировала посох. Выйдя вперед, она заслонила собой нашего ветерана. Смотрелось это немного комично — маленькая девушка с посохом, защищающая здорового мужика с автоматом. Но, учитывая её дар и серьезный настрой смеяться что-то не хотелось.
— Тейма, ты тоже подключай своих ведьм, — серьезно сказала она, посмотрев в нашу сторону. — Налицо вражеская диверсия с попыткой лишить полк боеспособности! Наша прямая обязанность предотвратить её любой ценой.
— Вы правы, госпожа старший тактик! — серьезно ответила Тейма. — Боевая готовность! Леша, собирай наших.
Я активировал браслет, посылая сигнал и тут же почувствовал, как приняв его, ближайшие ведьмы из моей группы начали включаться в «корсет». Благо, все они находились поблизости — кто-то ужинал, кто-то отдыхал, кто-то чистил оружие или беседовал с подругой. Но, получив знакомый призыв, они одна за другой активировали кольца и вливали свои магические силы в единую сеть.
Посмотрев на нас, Тания досадливо поморщилась. Такая реакция ей явно не понравилась. Еще бы — своевольное поведение официр ставило её в двусмысленное положение командиры, которую игнорируют собственные подчиненные. Но если ведьм сейчас одернуть, то не факт, что они подчиняться, слишком уж накалена обстановка. Впрочем, Тания Майя служила в армии давно. И поэтому мгновенно выбрала оптимальный вариант действий.
— Никакой передачи парней не будет! — рявкнула она Кае. — Это совершенно невозможно, милочка! Ваше предложение оскорбительно, вы бы еще знамя полка попросили уступить вам за деньги!
А вы прекращайте балаган и распускайте «корсеты»! — тут же развернулась она к комбатам. — Что вы себе позволяете, госпожи официры! Дурь в голову ударила⁈
— Есть, госпожа командира, — тут же отчеканила Тейма. — Ария, распускаем группы. Нам показалось, опасность миновала.
Повинуясь приказу, мы с Петровичем разом дезактивировали браслеты, послав ведьмам сигнал «завершаем работу». Наглеть и злить Танию сверх меры не следовало. Наши комбаты и так на неё надавили, заставив принять окончательное решение. Драка с «небесными» никому не нужна.
Кая, глядя на случившееся, кажется, тоже что-то поняла. Всё же она была магичкой с сильным даром и, стоя в нескольких шагах от нас, почувствовала мощь «корсета» и решительный настрой ведьм. Так что лезть в бутылку и хвататься за посох, благородная ведьма не стала, скептически хмыкнув себе под нос.
— А вы любите своих мальчиков, морячки, — нежно промурлыкала она. — Ну-ну… понимаю. Где же вы ещё мужиков увидите? А если спросить у них самих? Как вас там зовут, парни? — усмехнулась она. — Леша и Тимофей, кажется? Не желаете перейти ко мне в полк? У меня есть невесты побогаче ваших нищенок. Зачем вам мещанки и бывшие общинницы? Бросайте их и идите к нам. Думаю, я легко вам найду в полку хороших жен. После войны будете купаться в роскоши и выходить в свет! А не сидеть на тесных кухнях и чистить гнилую картошку, чтобы прокормить дочерей, которых вам нарожают ваши земноводные… Потому как у них жалования ни на что кроме картошки не хватит, ха-ха…
Тут она, кажется, немного перебрала. Сузившиеся от ярости зрачки Теймы и Арии говорили о том, что они готовы шлепнуть Каю на месте. И не только они — у остальных наших ведьм настроение было под стать официрам.
— Итак, что скажешь, красавчик? — подошла ко мне «небесная».
— Не заинтересован, — коротко ответил я. — Гнилая картошка выглядит симпатичнее вас, госпожа.
— Дерзишь? Ладно… — Кая перевела взгляд на Петровича. — А ты что скажешь?
Наш ветеран смачно сплюнул себе под ноги, а потом состроил такую зверскую рожу, что Кая лишь фыркнула и отвернулась.
— Ладно, как хотите, морячки, — пожав плечами, сказала она. — Я лично хотела по-хорошему и готова была заплатить. Но раз вы упираетесь и дерзите, значит, сделаю по-плохому и бесплатно. Ждите, ваших парней просто передадут мне приказом командования. А на этом пока всё. До новых встреч.
— Госпожа Тания, — ласковым и вкрадчивым голосом этим же вечером обратилась к командире Тейма. — Я считаю, что, несмотря на хамство их командиры, нам обязательно надо оказать содействие в завтрашнем бою «небесным» союзницам.
— Именно,- поддержала подругу Ария. — Такой уровень потерь среди благородных ведьм совершенно недопустим. Мы должны завтра обязательно наступать вместе с ними. И держаться в бою неподалеку от Каи, чтобы помочь ей при случае. Такой шанс показать себя с лучшей стороны упускать нельзя. Вдруг их полк еще куда-нибудь переведут, и мы не успеем? А потом госпожа Кая и дальше будет думать о нас плохо?
— Что вы задумали, девки? — покачала головой «полковница».
— Как что? — развела руками Тейма. — Оказание помощи, конечно. И нашему полку, и небесным тоже. Так, чтобы всем было хорошо.
— А вы уверены, что сделаете всё как следует? — хитро прищурилась Тания.
— Не извольте сомневаться!
— Если возникнут эксцессы, то может быть проверка обстоятельств…
— Это верно, обстоятельства бывают разные, — задумчиво сказал сидящий поодаль на цинке из под патронов Петрович, возившийся с трофейной снайперской винтовкой. — В бою всякое случается. Помнится, у нас на Земле одного редкого мудака в погонах танк на гусеницы намотал. Чистая случайность, сами понимаете! Нарушение техники безопасности — пьяным, скотина, шарился, где не следует! Тоже экспертиза была, ага… того, что с гусениц соскребли. Только толку с неё после дела…
— Ладно, — вздохнула Тания. — «Небесным» и в самом деле надо помочь. Будем в бою с «корсетами» неподалеку…
Явно никто ничего не сказал, но я понял, что завтрашний день Кая переживет вряд ли. Городской бой штука такая — случайное заклятье или пуля могут прилететь откуда угодно. И когда есть сильно заинтересованные в этом люди — что-нибудь обязательно прилетит. Любой нормальный боевой офицер это понимает, но что поделать, если Кая — эгоистичная дура? Раньше, на Земле, я может быть и ощутил бы укол совести, а то и выступил против. А сейчас… проблема даже не в том, что «небесная» командира оскорбила девушек или меня. Это еще прощаемо. Проблема в том, что Кая действительно может пробить приказ о нашей передаче. А значит — она угроза. Угроза мне с Петровичем и смертельная угроза моим ведьмам, которых хотят лишить защиты «корсета». Это проблема всего полка. И ведьмы будут решать её доступными им средствами — свою жизнь и своих парней тут защищают одинаково.
Но в целом, проблема всё равно не снимается, даже если Кае не удастся реализовать свои планы. Корень бед в нашей абсолютной бесправности. Приказом сверху нас действительно могут забрать из полка в любой момент и отдать куда угодно, не спрашивая никого. И вот с этим надо что-то делать…
Однако, на следующее утро всё пошло наперекосяк. А началось всё с того, что перед рассветом позиции нашего полка и «небесных» ведьм накрыла артиллерия и несколько пакетов ракет техносовского «потока». Огневой налет был недолгим, у нас в полку погибла всего одна ведьма из батальона обеспечения и трое получили ранения. Благо, мы успели попрятаться по подвалам и укрытиям, а техносовские неуправляемые ракеты в городской застройке не слишком эффективны для поражения пехоты. Но сумятицу техносы создали, и свою атаку мы отложили почти на два часа. А когда пошли на штурм после собственной магической «артподготовки», отработав «корсетом» ближайшие здания с солдатками, то выяснили, что противника перед нами нет.
По всей видимости, большая часть техносов покинула позиции еще ночью. А остававшиеся изображать противника разведчицы отошли во время огневого налета. Лишь пара летучих разведгрупп, издали попытались обстрелять нас, но быстро скрылись на спрятанных за соседними домами автомобилях, как только мы приблизились для ответного огня.
Командование конфедерации поняло, что цепляться за город не имеет смысла, взять его точно не удастся. Впрочем, через несколько часов стало понятно, что противник оставляет не только город, но и большую часть захваченного плацдарма, отходя к самому побережью. Потому что за городом его тоже не оказалось. Пошедшие в очередной раз с разных сторон на штурм северного шоссе «небесные» полки и ведьмы четвертого пехотного корпуса встретились еще до полудня. Кольцо замкнулось, мышеловка захлопнулась, но мыши в ней не оказалось. Лишь к вечеру разведка установила, что противник удерживает оборудованные позиции вокруг атакованной и разбомбленной в первый день войны морской базы в сорока километрах от города. И, похоже, ждет кораблей для эвакуации, принимая свои спешно отступающиес остальных направлений части.
Так что Каю в этот день мы так и не увидели. Зато получили приказ возвращаться из центра города и отбитых кварталов к штабу у Северного шоссе, где мы неделю назад начинали сражение на Алькору. Остаток дня и ночь отводились на ревизию автопарка, включая трофейный, заправку, ремонт и короткий отдых, а на завтра наш полк получил приказ выдвигаться к городу Ульмар.
— Командование решило, что морскую базу будут штурмовать «небесные» ведьмы, пехотный корпус и прочая сборная солянка из подходящих с Алькоре частей, — объяснила нам на совещании Тания. — А вот Ульмар — дело особенное. Город курортный, небольшой, всего на пятьдесят тысяч жителей. Правда, в сезон туда еще столько же отдыхающих приезжает, но сейчас их там почти нет. Город, кстати, всего в двадцати километрах от места постоянной дислокации нашего полка. Так вот — самое интересное, что разведка говорит, что конфедераток там не имеется. Во всяком случае, с птеродонов их техники и войск не видно. Зато сейчас там стоят наши предатели — вторая саперная дивизия и полк обеспечения, которые перешли на сторону ЧКСА в районе порта и морской базы.
— Это те общинницы, которые захотели воли и полных гражданских прав? — фыркнула Тейма. — Неужто техносы не хотят их забирать с собой на Тассию?
— Похоже на то, — кивнула командира. — Спровадили предательниц куда подальше. Поди еще и приказ отдали держаться до последнего. А разбираться с ними придется нашему полку и боевой группе внутренней гвардии под командованием тактика Вейны Альбы-третьей. Впрочем, пусть она сама расскажет.
— Благодарю, — мой «лисёнок», получившая на днях повышение с младшего тактика до тактика и уже щеголявшая новыми звездочками на погонах, улыбнулась присутствующим в штабе ведьмам и нам с Кимом и Петровичем. Кореец с Неймой и их боевой группой сегодня вернулись в расположение, воссоединившись с полком — техносы на их направлении тоже отступили.
— Задача предстоит непростая, — продолжила Вейна. — Противник превосходит нас в численности, у них по штатному расписанию в дивизии и полку до войны служили почти пять тысяч ведьм. Что сейчас — неизвестно, возможно кто-то дезертировал… но исходить лучше из худших предположений. У меня в строю вместе с подошедшим вчера подкреплением около трехсот гвардеек. В шестом полку около тысячи активных посохов, если я не ошибаюсь?
— Меньше. На данный момент семьсот две ведьмы, — внесла ясность Тания. — Мы понесли потери в городе, а часть полка осталась в расположении на мысе Лонго…
— В общем, соотношение с противником один к пяти, — кивнула Вейна. — Но у них в основном ведьмы со слабым даром. Качество боевой подготовки у общинниц невысокое. Вспомогательные части, что вы хотите… их больше копать и строить учили, чем воевать. С другой стороны, они стоят в обороне, рядом с городом и в городской черте. И с ними могут быть солдатки, которые остались придать мятежницам устойчивости. Просто их пока не заметила разведка, — добавила Вейна. — Я думаю, всё будет зависеть от боевого духа противника. Станут ли предательницы драться всерьез? Или разбегутся в стороны при первой же атаке?
— Пока не попробуем — не узнаем, — развела руками Тания. — В любом случае, в главном штабе считают, что оставлять мятежниц у себя в тылу нельзя. Кто знает, куда их понесет? Наша задача — разобраться с ними окончательно. Или хотя бы сковать их боем, лишив маневра, пока все остальные разбираются с техносами. Руководство операцией я оставляю за собой. Наша задача на завтра — добраться до Ульмара и вступить в боевое соприкосновение с противником. Далее — по обстановке.
По северному шоссе до Ульмара я ехал в одной машине вместе с Вейной и Теймой, привычно поддерживая «корсет» и поглядывая на своего «лисенка». За последние дни моя младшая невеста сильно изменилась, превратившись из смешливой девчонки, которая когда-то целовалась со мной в автобусе, в серьезную молодуюгоспожу официру. Вон — сидит сзади вся из себя деловая, что-то обсуждает с Теймой. Не знаю, что тому послужило причиной — то ли опыт последних боев в роли командиры, то ли повышение в звании, то ли очередная ночь со мной — перед операцией я поспал от силы часа четыре, вдоволь накувыркавшись со своими невестами в постели, совмещая приятное с полезным для «корсета». Сейчас обе ведьмы перед моим внутренним взором аж светились от магической силы. Но дело не только в этом: наличие собственного парня здорово повышает местным ведьмам самооценку — это я уже понял.
Позади нас грохотал гусеницами ведомый тассийками танк с нарисованным впопыхах на башне большим асталийским флагом, а за ним шла вся остальная колонна грузовиков шестого полка. Вчера танк удалось заправить топливом с обычной гражданской заправки, оставшейся целой после боев. Правда, из боекомплекта боевой машины осталось всего четыре фугасных снаряда, но Петрович надеялся найти боеприпасы где-то еще. И небезосновательно. Вдоль дороги оказалось полно всякой всячины, вроде брошенных автомобилей, причем некоторые из них выглядели совершенно целыми. Техносы отступали к морю стремительно, бросая сломавшуюся технику на обочинах. И если обездвиженные танки и «БТР» они старались сжечь или подорвать, то до обычных грузовиков руки у них доходили не всегда. Пошарить бы по их кузовам и тентам — наверняка там найдется много интересного! Но отвлекаться некогда, — в последнее время похолодало, кончалась осень и световые дни стали совсем короткими, а до Ульмара еще больше двадцати километров. До темноты надо быть на месте и разобраться с обстановкой…
Город Ульмар находился в одном из красивейших мест северного побережья Асталии: его улицы протянулись по обоим берегам речки Пимы, текущей по пологой, спускавшейся к океану долине, окруженной невысокими холмами. Пожалуй, он смахивал на глубоко провинциальный вариант славного города Сочи, только вместо гор тут были холмы, да и застраивали его не столь плотно. Асталийкам не было нужды непременно использовать каждый свободный метр у теплого побережья, у них были в распоряжении тысячи километров отличной плодородной земли и пляжей недалеко от экватора. В принципе, в город можно было въехать прямо по знакомой нам, идущей вдоль океана асфальтированной дороге, которая отходила от главной трассы и тянулась через мыс Лонго, где стояла наша база, а затем через несколько рыбацких, курортных и принадлежавших местным сельхозобщинам поселков и хуторов, пока не упиралась в город. Но это было, пожалуй, слишком нагло. Можно легко нарваться на поставленные на дороге мины, засаду или ракетно-артиллерийский удар — обстановка по-прежнему была не вполне понятной, одной разведки с воздуха для её оценки мало.
Поэтому мы свернули с трассы на старую грунтовку, по которой добрались до южного подножия холмов, за которыми стоял город. Ехали со всеми предосторожностями, подавляя маскировочными заклятьями шум моторов. По обе стороны дороги, насколько хватало глаз, виднелись разбитые общинницами обширные фруктовые сады и виноградники. По словам Теймы освежающее, с нотками меда и граната вино с южных склонов Ульмарских холмов славилось не только в Асталии, но и в Конфедерации.
Выехавшая вперед разведка обнаружила пару небольших хуторов, в которых кроме нескольких десятков местных жительниц, никого не оказалось. Зато выяснилось, что машины и технику вполне можно укрыть в садах, замаскировав их маскировочными сетями и ветками. Даже танк загнали в обширный и ныне пустой сарай для сушки фруктов и винограда.
Поздним вечером, уже в темноте, я сидел во дворе небольшого белёного крестьянского домика на лавочке под инжировым деревом, доедая свой сухпаек из зачерствелой булки хлеба с сухой колбасой, запивая его горячим «чаем» из местного травяного сбора. В целях маскировки полевую кухню пока не задействовали. Похоже, наш маневр оказался для противника незамеченным, а полковая разведка вместе с варанами уже полезла на ближайшие холмы. С них город отлично просматривался, а при необходимости и обстреливался — до его окраин было каких-то три километра.
Я услышал тонкий свист и увидел яркие отсветы заклятий на вершине ближайшего из холмов, едва успев дожевать колбасу. Вскочил на ноги и, подхватив автомат, хотел было бежать поднимать тревогу в дом, где ужинали Тейма с Неймой и Арией. Но не успел — во-первых, Тейма выбежала из дома первая, а во-вторых короткий бой закончился так же быстро, как и начался.
— Что это было? — с интересом спросил я свою комбату, которая как раз принимала доклад по магической связи.
— Ха! — усмехнулась она. — Разведчицы дозор мятежниц на вершине накрыли! Они там всё проспали. Одну шлепнули, а пару языков сейчас к нам для допроса приведут.
— Интересно было бы их послушать, — осторожно сказал я.
— Оставайся, — махнула рукой Тейма. — И Петровича с Кимом позови. У вас, землян, взгляд на всё, конечно, очень варварский. Но надо признать — иногда верный.
Примерно через полчаса, разведчицы из батальона Арии втащили во двор выбранного под штаб деревенского дома двух асталиек. Я с интересом присмотрелся к пленницам: они были одеты в военную форму со споротыми погонами, но с нетронутыми асталийскими флагами на нагрудных шевронах. Одна постарше, другая помоложе, лица у обеих женщин усталые и обветренные. Стянутые за спинами кисти рук грубые и в мозолях: видно, что пленницы много и долго работали физически и, наверное, никогда не пользовались косметикой. Хотя наши ведьмы пусть и не красились ярко, как земные женщины, но разных кремов для кожи отнюдь не чурались. Смотрят пленницы на обступивших их ведьм… странно. Не злобно или со страхом, а, пожалуй, с явной обидой.
— Имя, звание, — подошедшая «полковница» первой начала допрос, сидя вместе с нашими комбатами на лавочке за врытым в землю около деревенской кухни грубо сколоченным столом.
— Плоя Вада я, — неохотно ответила та, что постарше. — А со мной Анка Верга. Мы ведьмы из второй саперной дивизии.
— Бывшие ведьмы, — уточнила Тания. — Сейчас вы изменницы её Величеству и враги народа. Поэтому я советую отвечать на все вопросы без утайки и сотрудничать с нами. Тогда у вас будет шанс хоть на какое-то снисхождение и возможность избежать виселицы.
— Какая виселица? С чего это вдруг мы изменницы⁈ — вскинула голову и возмущенно посмотрела на Танию Плоя Вада. — Глупости вы говорите, госпожа! Что мы такого сделали? Мы никого не убивали и ничего не воровали, против властей не шли. Мы порядочные женщины!
— Ты дура? Или правда не понимаешь? — вступила в разговор Тейма. — Как это вы не шли против властей? Вы вступили в сговор с техносами и перешли на их сторону и сторону ЧКСА! Даже погоны спороли! Это измена и предательство!
— Экая вы злая, госпожа официра, — покачала головой пленница. — Нету в вас понимания ни на тал… А что нам было делать, а? Солдатки нас в казармах застали даже не одетыми! У них пулеметы! Машины всякие страшные, автомат у каждой. А у нас ни у кого дара сильного нет. Посохи плохие, оружие тоже. Как с ними драться? Мы жить хотим. Наше дело работать, а не кровь проливать. Вам надо — вы с солдатками и воюйте.
— Вас призвали в армию! Вы приняли присягу и обязаны были защищать родину! — отчеканила Тания. — В крайнем случае, вы могли бы просто сдаться в плен. Раз уж настолько боялись драться, — вздохнула она.
— Оно бы так, — поморщилась Плоя. — Но солдатки сказали, что власти благородных больше нет. Что теперя у нас свобода, и техносы — теперя власть! А раз техносы нынче власть, то мы против власти не пойдем, мы послушные. Тем более, что всем общинницам от солдаток воля вышла, — так нам ихняя официра сказала. А еще она сказала, что если мы хотим сами жить как пожелаем, то надо спороть погоны и вступать в эти, как их… вспомогательные силы Конфедерации. Ну, мы и вступили…
— Лучше бы вы в дерьмо вступили, — поморщилась Тания. — По самую шею. Дуры общинные! От дерьма отмыться можно, а от измены — нет.
— Обижаете вы нас, госпожа официра! А ведь мы на Алькору идти отказались! Говорят, в столице новая императрица, так мы не против неё.
— Как это вы отказались? — поинтересовалась Тейма.
— Давайте я расскажу, тетка Плоя, — подала голос молодая пленница. — Когда нас солдатки записали во вспомогательные силы, мы не возражали, — сказала она. — А куда деваться? Но потом их официры сказали, что в Алькоре засела старая власть, и надо помочь её оттуда выгнать. А мы должны идти в бой за свою свободу, вот. Только мы отказались! Мы драться ни за какую свободу не хотим! Наши официры собрались вместе, посовещались и сказали солдаткам — во вспомогательные силы запишемся, раз так надо! А воевать не пойдем, шиш! Ишь, чего удумали — нам с боевыми ведьмами воевать. Не наше это дело.
— Экие вы интересные бабы, — фыркнула Тейма. — За родину и Императрицу, значит, воевать вы не хотите. И за техносов и их свободу тоже воевать не хотите. А что вы хотите, вообще?
— Дык понятно, что — ответила тетка Плоя. — Демобилизацию мы хотим. Работать на своей земле хотим. И чтобы от нас все отстали. И чтобы у нас городские перекупы вино, фрукты и зерно по нормальной цене покупали, а не по дешевке как сейчас. И чтобы парней в общину из города привезли. И чтобы налогов столько не брали. Солярку и бензин дешевый хотим, и чтобы за технику банк платежи уменьшил! А то городские и благородные нас обдирают как могут — зерно берут задешево, а за каждый трактор требуют с общины две цены за кредит отдать! А еще…
— Хватит, — резко остановила общинницу Тания. — Ваше нытье слушать нет никакого желания. Можешь сказать что-нибудь ценное, чтобы спасти свою жизнь?
— У нас сейчас в Ульмаре комитет общинниц заседает, — живо вступила в разговор Анка. — Они требования к Кальтинии Четвертой обсуждают. После того как мы в Алькору идти воевать отказались, нам техносы велели в Ульмаре стоять и держать оборону. А сами солдатки вчера куда-то уехали. Но мы слышали, что в столице новая Императрица появилась. И решили, что можно ей снова присягнуть, но только после того как она нам вольную даст. И требования наши удовлетворит. Вот. А сейчас у нас тут не Асталия, а вольная общинная земля Ульмара — так наши старшие сказали. Нас с теткой и еще двумя женщинами старшие отправили на холм в караул, а сами в городе совет держат в доме городской администрации.
— Хреновые из вас караульные, — поморщилась Тания. — Еще на холмах кто-то есть?
— Должны быть, — ответила Анка. — Мы не знаем. Мы пришли, поели и спать легли. На часах тетя Кайла стояла, но вы её зачем-то убили…
— А с чего ваши старшие вообще взяли, что её Величество Кальтиния Четвертая будет с вами о чем-то договариваться? И, тем более, удовлетворять требования изменниц из самозваного комитета? — удивилась Тейма.
— Не знаю. Они говорят — она сейчас слабая и молодая, а, значит, будет общинниц слушать. Потому что нас много и мы всех кормим.
— Понятно, — махнула рукой комбата.
— Если хотите, я покажу дом, где наши старшие заседают. И помогу в город пробраться. Нам с теткой за это будет снисхождение? — спросила Анка.
— Я думаю, планировать долгую и правильную войсковую операцию против изменниц нет смысла, — вдруг подал голос Петрович, молча слушавший весь допрос. — Надо всё закончить быстро и одним ударом. Боеспособность общинниц сомнительна. Обстреливать и разрушать город глупо. Если мы захватим их так называемый «комитет», они сами разбегутся или сдадутся.
— Верно, — подумав, поддержал я ветерана. — Устроим что-то вроде Лбищенского рейда. Ударить можно «корсетами», на рассвете. Захватим или перебьем руководство мятежниц, и все кончится. Не нужно лишней крови.
— Что за Лбищенский рейд? — поинтересовалась Тания.
— Внезапная атака на дезорганизованного и не ожидающего её противника, — пояснил Петрович. — В свое время на Земле уральские казаки так Лбищенск взяли. Начнем под утро, часа в четыре. Тараном пойдут «корсеты» и танк, наша цель прорваться сходу к администрации и нейтрализовать командование. За нами пойдут остальные ведьмы, их задача — зачищать дворы. Если упремся в сильное сопротивление, — отступим, «корсеты» прикроют обычных ведьм. Но, судя по допросу мятежниц, — Петрович кивнул на молчавших пленниц, — у нас должно получиться.
— С идеей в целом согласна, — подумав, ответила Тания. — У самой схожие мысли. Но надо проработать план получше…
В итоге план атаки наши командиры одобрили, пусть он и отменял на сегодня ночной сон. Анка оказалась родом из местной общины, мобилизованной по рекрутскому жребию из ближайшего хутора. Она показала нам старую грунтовку для общинной сельхозтехники, которая вела через сады, виноградники и подножье ближайшего холма, выходя на равнину с городом. По ней и поехала в три часа утра колонна полка с выключенными фарами, прикрывая плетениями тишины звук моторов. Шоферки, с наложенными на них заклятьями ночного зрения, ехали медленно, на разбитой грунтовке машины нещадно трясло, но в половине четвертого мы оказались на равнине в трех километрах от города, а качество дороги стало чуть получше. Собственно, город был перед нами, а полк так и не был обнаружен. Поэтому, никаких особых затей и не потребовалось — мы просто въехали своим ходом в Ульмар. Ведьмы стали выпрыгивать из грузовиков лишь оказавшись на городских улицах.
Как такового боя даже не случилось. Блок-пост мятежниц стоял у въезда по главной асфальтовой дороге, а атаки со стороны виноградников и персиковых садов в четыре часа утра никто не ожидал. Первые заполошные выстрелы начали греметь на улицах, когда мы уже почти подъехали к зданию администрации. У его крыльца стоял караул из четырех мятежниц со споротыми погонами: у двух из них были в руках автоматы, ещё у парочки — боевые посохи. И все они во все глаза вылупились на невиданное зрелище — как к ним прямым ходом едет танк с мужиками на броне. Для асталиек сочетание нежных мужчин и техносовских танков было сродни фантастике, что-то вроде матросов на зебрах. И уж точно никто из караульщиц не мог подумать, что мы из асталийской армии.
Танк, лязгнув траками, остановился прямо у самого входа, наведя пулемет на крыльцо. С его брони деловито спрыгнули мы с Петровичем и вразвалочку подошли к караульщицам, прикрытые щитами «корсетов».
— Опа, какие мужики! — глупо улыбнулась одна из караульщиц глядя на нас. — Смотри Цайка, техносы-парни приехали!
— Ошибочка вышла, гражданочки, — усмехнувшись, покачал головой Петрович, подойдя вплотную. — Не техносы мы. А верные бойцы её Величества Кальтинии Четвертой. За вами приехали, красавицы. Так что не тормозим, дамочки. Сдаём в темпе оружие, а сами сдаёмся в плен.
Караульная оглянулась, и увидела, как со всех сторон к зданию бегут ведьмы наших с Петровичем «корсетов». Побледнев, она молча сунула ветерану автомат, а ее подруга безропотно отдала мне посох.
Командир мятежниц мы арестовали прямо в администрации. Они были сонными и еще не до конца протрезвевшими, поскольку до глубокой ночи обсуждали свои требования к Кальтинии и указы для вольной общинной земли Ульмара, подогревая свое красноречие вином из местных погребов. И только под утро легли спать, а тут мы… Короче говоря, вольным городом Ульмар пробыл совсем недолго.
С остальными бывшими ведьмами из саперной дивизии и полка обеспечения тоже не возникло проблем. Несколько стычек в городе не в счет. У нас оказалось ранено две ведьмы, у мятежниц — двадцать убитых и с полсотни раненых. И то по большей части не в бою, а при попытке к бегству. Около полутысячи мятежниц все же разбежались и прятались где-то в садах вокруг города — все же стояла ночь, да и наши силы были ограничены, поэтому поймать всех не вышло. Еще с тысячу, как выяснилось после допросов, дезертировали еще до нашего приезда, включая большинство бывших официр. Ну и почти три тысячи мы взяли в плен, передав их под охрану ведьмам-гвардейкам Вейны.
— Хорошо получилось, — сказал я в полдень Тейме, когда всё было окончательно закончено. Пленниц мы выгнали на пустырь рядом с городом, где под надзором гвардеек они сами стали строить для себя временный концентрационный лагерь, а мы с комбатой, стоя поодаль, наблюдали за процессом. Ну а куда их девать? По домам честных горожанок размещать? Нет уж, не заслужили. На доски для забора лагеря мы велели разобрать несколько сараев, а на городских складах нашлись материалы для сооружения временных бараков. Бывшие общинницы работали привычно и спокойно, тем более, что мы их покормили — их же пленные подруги сварили на полевых кухнях кашу из припасов которые мы конфисковали у мятежниц. Никаких зверств и расстрелов мы не устраивали — зачем? Это не наше дело, пусть потом военные следовательницы разбираются с каждой отдельно. Мы лишь отделили рядовых мятежниц от их командир и бывших официр, которых посадили под арест отдельно. Тания сказала, что командование в шоке от того, насколько быстро и кардинально закрылась проблема с мятежом. И прямо сейчас не готово предоставить грузовики и охрану для вывоза арестованных, поэтому нам придется провести в городе несколько дней, охраняя пленниц.
— Да, Леша, — задумчиво кивнула мне комбата. — Вышло неплохо, — добавила она и печально вздохнула.
— Понимаю, — невесело усмехнулся я. — Победа налицо, но привкус у неё гадкий. У меня плохие новости, дорогая. Если все вспомогательные части в нашей армии такие же, как эти саперки — то они сейчас не бойцы. Можно их смело списывать со счетов. А ведь их как бы не половина от всех вооруженных сил? И эти общинницы — основа нашего мобилизационного потенциала? Верно?
— Верно, — снова кивнула комбата.
— Так же можно не учитывать всякие тыловые и вспомогательные службы, — добавил я. — Общинницы не хотят воевать, это ясно. А элитной пехоты вроде нас и небесных ведьм не так много.
— Есть и элитные пехотные корпуса, — заметила Тейма.
— Возможно, — согласился я. — Но всё равно: идейных боеспособных ведьм с хорошим даром мало. Зато техносы могут мобилизовать и вооружить столько солдаток, сколько захотят, если всерьез напрягутся. Как бы нас быстро не сточили в боях под ноль, несмотря на «корсеты». А вообще… знаешь, мне этих общинниц даже жалко. Им бы на земле работать, а не воевать. Что с ними будет? Повесят?
— Мятежных командир — да. Почти наверняка повесят, — ответила комбата. — Кальтиния не может сейчас позволить себе показаться слабой и допустить бунты, поэтому будет карать. А рядовых на каторгу сошлют, наверное… или искупать вину кровью.
А вот нас пока в бой не кинут, — помолчав, добавила она. — Скажу тебе по секрету Леша, — есть слух, что наши «корсеты» скоро вызовут в столицу. Эксперимент признан эффективным и его будут масштабировать. Армии нужно много «корсетов». А других инструкторш для новичков, будь то ведьмы или парни, кроме нас нет. Так что для нас война временно окончена.
В Ульмаре мы простояли три дня. За это время мой «корсет» успел выспаться и отдохнуть от боев, и я со дня на день ожидал приказ — куда нас направят дальше. Хотелось бы верить, что слухи не врут, и мы действительно отправимся в столицу Асталии — славный город Астию. Вот только я не спешил очаровываться, чтобы потом не пришлось горько разочаровываться. Война шла своим чередом, но быстрой и решительной победы пока не вытанцовывалось. На нашем направлении техносы уверено держали позиции вокруг морской базы, в которую стянулись остатки их десанта. Подошедший флот Конфедерации не спеша эвакуировал оттуда солдаток и технику транспортными судами, и было ясно, что скоро техносов под Алькорой не станет. Возможно, на нашем направлении десант был признан неудачным, или у техносов не хватало сил и средств удерживать и снабжать сразу три плацдарма высадки. Не знаю, мне они не докладывали.
Элитная пехота четвертого корпуса вместе с небесными ведьмами и остатками сильно пострадавшего в первый день войны пятого полка морской пехоты попытались было прорвать оборону солдаток и ворваться на морскую базу. Если бы у них это получилось, техносов вместо организованного отступления ждал бы чистый разгром. Но, несмотря на двухдневные яростные атаки, ведьмы умылись кровью и задачу не выполнили. Конфедератки насмерть вцепились в ближайшие холмы, зная, что за их спиной земли больше нет. А их поддерживала не только пехотная артиллерия и установки «поток», но и тяжелые корабельные орудия флота. В связи с этим я опасался, что командование вспомнит про наши «корсеты» и не удержится от соблазна кинуть нас на штурм базы. А что? Вполне в духе некоторых высокопоставленных ведьм, вроде Каи. И плевать им, что если в нас прилетит с местного линкора снаряд калибром миллиметров этак в четыреста пятьдесят, то «корсет» рухнет мгновенно и нас разорвет в клочья.
Но этого не случилось. Видимо, где-то наверху сидела какая-то ведьма-стратига с холодной головой и железными нервами. Не склонная к высокому риску, и не желающая стачивать в ноль лучшие подразделения в лобовых атаках. Поэтому после двух дней атак фронт у нас замер, давая техносам убраться восвояси.
Но это у нас. А на двух других направлениях у техносов дела шли неплохо. Плацдарм, откуда враг наступал в направлении столицы, сильно расширился и включал в себя уже несколько захваченных городов — пусть и не таких больших и значимых как Алькора. И на вспомогательном направлении, у захваченного в первый день войны города Полмея, конфедератки тоже продолжали расширять подконтрольную им территорию. Да, темп их наступления сильно упал, а для сдерживания техносов из глубины страны было переброшено несколько крупных подразделений. Но обстановка всё равно оставалась очень тревожной. Поэтому, когда, наконец, пришел приказ трем «корсетам» прибыть в Алькору и погрузиться на отправляющийся в Астию поезд, я испытал сильное облегчение. В новую мясорубку меня нисколько не тянуло.
— Получается, что едет не весь полк и даже не все ударные батальоны? — еще раз переспросила Тейма нашу «полковницу», собравшую нас с ней, Неймой, Арией, Кимом и Петровичем и объявившую после обеда в штабе эту новость. — Только «корсеты»?
— Верно, девочки и мальчики, — ответила Тания, сидя в кресле в кабинете директорши местной закупочной сельскохозяйственной конторы при городской администрации Ульмара. Это небольшое и не слишком приметное белое каменное двухэтажное здание было выбрано нами под штаб. — Пришел приказ: отправляетесь в столицу только вы и команды «корсетов», меньше сотни человек. И еще Вейна. Возможно потому, что она тоже участвовала в «корсете». А также велено грузить на поезд наш танк и прихватить с собой тассиек. К паровозу для этого специальную грузовую платформу обещали прицепить. Так что сдавайте дела своим замкомбатам, готовьте машины, отправление с вокзала Алькоры завтра в восемь утра.
— А остальной полк куда направляют? — не удержался я от вопроса.
— Пока никуда. Остаемся охранять общинниц, — вздохнула Тания. — А потом, наверное, или в бой или на место постоянной дислокации. Но это уже не ваша печаль, — усмехнулась «полковница». — Езжайте себе спокойно… И помните: вы у нас герои, так что ведите себя в Астии достойно, не уроните честь полка! Тейма, ты командуешь всеми командированными, будешь за старшую ведьму. Ладно, я больше вас не задерживаю — идите, собирайтесь.
На вокзал мы прибыли вовремя, за полтора часа до отправления. Поездная бригада даже помогла нам загнать танк на грузовую платформу и закрепить его. А затем мы, не задерживаясь, начали посадку по вагонам. И тут меня ждал приятный сюрприз — если для рядовых ведьм «корсета» подали плацкарт, с отсеками на шесть человек в каждой ячейке с двумя трёхъярусными полками, то парням и официрам достался спальный вагон люкс, где мы разместились на мягких диванчиках. Причем, нам на троих парней досталось два отдельных купе. Которые, кстати, были чуть шире стандартного российского купе СВ. Так что путешествие обещало быть комфортным.
В столицу нас вез паровоз. Самый настоящий –длинный, черный, высокий, с угольным тендером и широкой трубой, он напоминал последние серии паровозов середины двадцатого века вроде П-36. Видимо, собственного мощного тепловоза или электровоза асталийкам создать так и не удалось, хотя машины с двигателем внутреннего сгорания они делать научились. И это печально — если у одной стороны паровозы, а у другой — крылатые ракеты, то разница в технологиях становится критичной. С другой стороны… когда Гагарин полетел в космос, по железным дорогам СССР паровозы бегали вовсю. Да и здесь асталийки в космос свою ведьму все-таки запустили.
Дорога к столице заняла почти трое суток. Наш паровоз двигался со скоростью километров шестьдесят-восемьдесят в час, делая остановки в крупных городах — две или три за день, не больше. Но зато и длились они от полутора до трех часов. А я дремал на мягком и широком диванчике, думал о разном и любовался пейзажами. За окном проносились поля, по осени уже убранные, луга со стогами сена, небольшие деревеньки с аккуратными домиками и огородами, маленькие городки, рощи, сады. Все скромно, но чистенько, миленько, без следов разрухи или неустроенности. Из окна вагона Асталия казалась по-домашнему уютной и красивой сельской страной. Немудрено — на двести десять миллионов граждан державы имелось всего двенадцать городов с населением свыше миллиона человек. Остальные подданные Кальтинии жили в общинах или в маленьких городках при заводах, которые тоже зачастую были общинными. Сплошная сельская пастораль. Почему-то мне особеннозапомнились девчонки-общинницы с удочками, которые ловили вечером рыбу на речке, вдоль которой шла железная дорога. Босоногие, в потрепанных сарафанчиках с заплатками, они искреннее улыбались, смеялись и махали нам руками, а мы с Кимом из открытых окон медленно идущего поезда махали им в ответ. Прямо вспомнилось лето у бабушки в деревне, честное слово…
В поезде имелся и вагон-ресторан. Но был нюанс: посещать его могли лишь пассажирки первого класса, в чем мы с парнями убедились в первый же день путешествия, когда наши три комбаты и Вейна через час после отправления поезда решили наведаться в сей храм железнодорожного общепита.
— Давайте мы с вами пойдем? — без всякой задней мысли предложил я, благо все мы собрались в нашем с Кимом купе. — Верно парни? Посмотрим, чем здесь кормят, интересно же. Мне тушенка с кашей и армейские галеты уже поперек горла стоят.
— Не получиться, Леша, — чуть смутилась наша командира. — Извини, но нет, — вздохнув, добавила Тейма. — Вы останетесь здесь.
— Почему? — искренне удивился я.
— Мы идем по приглашению. Благородные ведьмы из соседнего вагона хотят с нами познакомиться, про наш полк наслышаны. Благовоспитанным парням в такие заведения ходить не положено. Там соберутся серьезные женщины, которые будут говорить на серьезные и неинтересные мужчинам темы. И даже пить алкоголь, — строго ответила Тейма.
— Охренеть, дорогая, — пожал я плечами. — Как будто мы его раньше вместе не пили. Да и насчет серьезных тем… несколько дней назад мы штурм города обсуждали. Все вместе и совершенно всерьез, что характерно. И тут вдруг для ресторанных разговоров мы рылом не вышли?
— Ну вот зачем ты так, Лёшенька, — с укоризной сказала Вейна. — Зачем грубишь? Старшая невеста права. Нам с официрами надо идти — мы не из благородных и не можем позволить себе терять репутацию. А парням и нижним чинам туда нельзя. Не потому что, как ты говоришь, вы рылом не вышли, а потому что это место такое. Как бы тебе объяснить-то… если мы туда придем с женихами, то все решат, что мы своими парнями хвастаемся, а не обществу представляемся. И что мы — не серьезные официры, а дурочки, которые вежества не знают. А ведь там будут другие официры и важные чиновницы, это место для приватного общения равных по статусу. Не принято в такие места с мужьями ходить.
— Но мы все вместе ходили в кафе мороженного поесть…
— Это другое, — покраснев, ответила Тейма.
— В парки отдыха, летние кафе, на дневные сеансы кинотеатров и прочие места общественных гуляний со своими парнями приходить можно, — вступила в разговор Ария. — А в клубы и рестораны для высшего общества и в ночные заведения — нет. Разве что иное обговорено заранее всеми участницами мероприятия. Парни, я понимаю ваши чувства, — пояснила комбата Петровича. — Вам неприятно, что вами пренебрегают. Но тут не война, когда под огнем все равны. Тут действуют светские правила, а они довольно строгие, — виновато улыбнулась ведьма. — Если мы не придем, то про нас пойдет слава гордячек, которые пренебрегают приглашениями вышестоящих и их обществом. Если придем с вами — то будет, как сказала Вейна. Нас в самом деле примут за невеж и уж точно не станут говорить с нами серьезно, как с равными. А ссориться с высшим обществом в нашем положении не следует. Придется вам потерпеть, ничего не поделаешь. Видите, — мой Тимофей все понимает, сидит и молчит. Берите с него пример!
Петрович действительно слушал молча, но по его застывшему лицу было видно, что происходящее ему не слишком нравится.
— Да, всё так и есть, — присоединилась к остальным официрам Нейма. — Кимчик, ты же на меня не обижаешься, правда? Мне придется ненадолго оставить тебя с остальными парнями. Не скучай, ладно, дорогой?
На том дело и кончилось. Все четыре командиры, переодевшись у себя в парадную форму, свалили в ресторан. А мы, как дураки, остались в нашем купе.
— Идиотская ситуация, мужики, — честно сказал я, глядя в окно на проносящиеся мимо поля. — Вроде бы нам всё подробно объяснили, но у меня ощущение, что я снова в детском саду и меня строгая воспитательница в угол поставила. Причем непонятно за что.
— Ага, — кивнул Ким. — Как воевать, так все нормально. Включай корсет и иди в бой, нас прикрывать надо! Выручай любимый Кимыч, техносы, млять, давят! А как сходить вместе поесть, так это не… у них правила и репутация, а мы пошли нахрен…
— Потому что мы имущество, парни, — хмыкнул Петрович. — Нам это с самого начала сказали. Сдается мне, что в полку жить легче, чем на гражданке, если выйдет дембель. Всем моя Ария хороша, но вот честное слово — иногда думаю, что свалил бы лучше нахрен в какую-нибудь глухую общину вместе с маслопузицами, колхоз «Двадцать лет без урожая» поднимать. Там народ проще и адекватнее.
— Надо выслужить срок, и дадут волю, — заметил Ким.
— Это если доживем, — мрачно буркнул я. — И то… хрен знает что из этого выйдет. Вы думаете, наши комбаты нас так просто отпустят, не женив на себе? Ладно, — махнул я рукой. — Давайте в картишки что ли перекинемся? Что еще делать в дороге?
Прошло три часа, но из вагона-ресторана наши командиры пока так и не вернулись. Зато нам всем захотелось есть, что и отметил Ким, отложив карты в сторону.
— Все, парни, я пас. Наигрался. Надоело и жрать хочется. Наши комбаты бухают, а мы тут торчим как наказанные. У меня в рюкзаке есть пачка печенья и сухая колбаса. Будете?
— Надоело и то и другое, — искренне сказал я. — Но делать нечего. У меня еще и тушенка есть, но где бы ее подогреть?
— Погодите-ка с тушенкой, мужики, — вдруг заметил Петрович. — Я расписание в начале вагона видел. Мы в городок скоро въезжаем. Чуете, поезд ход замедляет? Город называется Тамея. А в нем стоянка три часа.
— И? — с интересом спросил Ким.
— И в городе наверняка будет что пожрать! — пожал плечами наш ветеран. — Ни в жизнь не поверю, что на вокзале нельзя будет хотя бы каких-нибудь пирожков купить. И фруктов, что-ли. А то и чего-нибудь поинтереснее, чтобы вечер скрасить.
— Верно мыслишь, Петрович! — прикинув идею, воодушевился я. — Но есть одно но! Где деньги, блин? На что мы жратву купим-то? Нам же, как римским рабам, нихрена не платят.Правда, есть вариант загнать местным на станции что-нибудь из лично-казенного имущества. И сказать Тейме, что пролюбили в боях? Пусть новое выдает.
— Щеглы вы еще молодые! Нету у вас должной предусмотрительности, — сказал Петрович и с торжествующей улыбкой полез в карман камуфляжа. Достал оттуда чистую тряпицу, развернул ее, и я увидел тонкую стопочку серо-зеленых купюр. Две по двадцать талов, пара десяток, пятерки…
— Откуда такое богатство? — аж присвистнул я. — Ария подарила?
— Гусары с женщин денег не берут! — гордо ответил Петрович. — Вы с Кимом что в Ульмаре три дня делали? Подушку давили?
— Ну, да…
— А мы с тассийками технику ремонтировали! Договорились с хозяйкой одной мастерской неподалеку от штаба, которая сельхозтехнику чинит. Танкистки в моторах немного понимают, да и я кое-что умею. Два ушатанных общинницами трактора ей подлатали как могли, а она нам заплатила триста талов. Деньги поделили на четверых, все по-честному. Так что ждем остановки и пойдем, посмотрим, что здесь продают. Сегодня я спонсирую обед.
Сказано-сделано. Когда поезд окончательно замедлил ход и остановился, мы втроем выскользнули из вагона, прямо мимо пытавшейся придержать нас и что-то сказать пожилой проводницы. И вот честно — мне прохладный воздух на перроне Тамеи показался воздухом свободы! В этом мире случаи, когда мы были сами по себе и не под ведьмовским присмотром, можно пересчитать по пальцам одной руки. В расположении части и даже в бою это было невозможно, — кто-то из ведьм всегда крутился неподалеку. А тут — новый город и мы совершенно одни.
Похоже, подобное чувство испытал не только я. Лицо Кима расплылось в глупой улыбке и даже Петрович, хмыкнув себе под нос, произнес:
— Ну-с, мужики, поздравляю с побегом из курятника. Вперед, навстречу приключениям! Кажется — вон там торговые ряды, у самого вокзала.
Надо сказать, что сошли с поезда мы не одни. Пассажирки плацкартных вагонов тоже ломанулись толпой на перрон. Во-первых, размять ноги, а во-вторых — купить что-нибудь поесть. Их в вагон-ресторан тоже не пускали.
Поживиться в торговых рядах недалеко от вокзала было чем: пожилые женщины в разноцветных платках и передниках торговали жареными и печеными пирожками, ягодами и фруктами, деревенским самодельным ибром, медом, домашней колбасой и салом, рыбой, семечками, яйцами. И каждая кричала, в полный голос рекламируя свой товар, пока пассажирки метались между прилавков.
— Почем пирожки, хозяйка? — спросил Петрович, глядя на румяные, еще горячие и восхитительно пахнущие жареные пирожки, в корзине под платком у одной из торговок.
— Тридцать леек пирожок с мясом, двадцать леек — с капустой и яйцом. Бери парень, не пожалеешь! И как вас таких красивых жены на рынок отпустили, а? — тут же разулыбалась в ответ женщина.
— Давай шесть с мясом и шесть с капустой!
— С тебя три тала, красавчик!
— Держи, — протянул купюру в пять талов Петрович.
— На сдачу могу вареных яиц дать, по двадцать леек за штуку.
— Хорошо. Давай пять штук!
— Держи дорогой. Вот яйца, а вот тал сдачи. А если поцелуешь, еще пирожков бесплатно насыплю!
— Не, уважаемая, натурой не платим, — улыбнулся в ответ Петрович.
За каких-то четверть часа мы закупили целую кучу снеди. Пирожки, яйца, большой кусок ароматной деревенской домашней колбасы, шмат сала, два каравая свежего белого хлеба и две жареных курицы, — все исчезло в больших армейских рюкзаках. А ещё был кулек помидоров, чеснок, большая бутылка ибра и отдельно — оплетенная лозой стеклянная бутылка с домашним виноградным самогоном, которую я спрятал в свой рюкзак. Деревенские продавали недорого, весь набор обошелся в каких-то тридцать талов. Помнится, в Алькоре мы когда-то за двадцатку лишь поели вчетвером мороженного с булочками.
И всё бы хорошо, если бы не наше любопытство. Когда мы выбрались из торговых рядов, Ким предложил пройтись до здания вокзала, благо время до отправления поезда еще было. Я согласился, Петрович тоже не стал возражать. Вот там-то нас и взяли — прямо у дверей. Патруль из четырех ведьм внутренней гвардии подошел к нам откуда-то сбоку и гвардейки тут же окружили нас со всех сторон.
— Стоять парни! — приказала старшая, с погонами рядовой старшей ведьмы. — Кто такие, откуда, почему одни?
— Мы с поезда, — миролюбиво сказал я. — Наши хозяйки нас за продуктами послали. Какие проблемы?
— Трех парней? Одних? Из поезда? — недоверчиво покачала головой ведьма. — Не может быть, — сказала она, и потянулась за легким боевым жезлом в чехле на поясе. — Вы врете, никакие жены так не сделают. Стойте на месте! Я вас задерживаю до выяснения! Кейла, Ноя, обыщите их!
— Ни с места! — заорал я, увидев, как две гвардейки шагнули вперед, и в самом деле собираясь нас обыскать. — Глаза разуйте, девки! Мы боевые офицеры! Не имеете права нас трогать, проблем не оберетесь! Вы слепые, погон не видите⁈ — Я быстро снял рюкзак со спины, перекинув на левое плечо и начал расстегивать его боковой карман.
Из поезда мы сошли в боевом камуфляже, поэтому сразу опознать в нас бравых морпехов было непросто. Он специально так сделан, чтобы маскировать ведьму и чтобы противник не мог издалека определить в бою, кто перед ним — рядовая или официра. Однако, неяркие полевые погоны на наших плечах имелись, хотя одинокая звезда «младшего тактика» на них была хорошо видна лишь с расстояния в пару-тройку метров. Так же как и скромный шеврон с асталийским флагом и вышитой под ним акулой — символом морской пехоты. Увидев троих одиноких мужчин, патруль мог сразу и не обратить внимание на эти важные мелочи. И это давало нам шанс избежать проблем.
— В самом деле… — взявшаяся было за рукоять магического жезла командира патруля, наконец, соизволила разглядеть нас как следует. Она даже задумалась на несколько секунд, разглядывая погоны и явно не чувствуя от нас никакой угрозы. Жезл ведьма пока так и не активировала. Ее подчиненные тоже остались на месте, с любопытством рассматривая нас с ног до головы. Понятно: мы же парни, а их тут целых четыре бравых ведьмы. Что может пойти не так?
— Удивительно… форма и знаки различия как настоящие! Где вы достали армейские погоны и шевроны? — задумалась вслух гвардейка. — Украли наверняка? А, понятно! Наверняка обокрали своих жен-официр и сбежали из дома в их форме! Ох, парни, я вам не завидую. Вас жены так розгами вразумят, что ни на заднице сидеть, ни на спине лежать месяц не сможете! И за дело! Вы причинили своим хозяйкам массу проблем столь безрассудным поступком. Кейла, Ноя, что застыли? Я велела вам обыскать беглецов!
«Ну что же, вы хотели по-плохому, значит, будет по-плохому», — с веселой злостью подумал я, глядя, как обе гвардейки сделали шаг вперед. Осторожная мысль сдаться патрулю и подождать, когда всё выяснится в отделении внутренней гвардии, была отвергнута сходу. Видимо, что-то во мне после боев в Алькоре поменялось. Чтобы меня обыскивали и лапали какие-то рядовые гвардейки? Ага, счаз!
Рюкзак полетел на землю, а из его расстегнутого кармана я вырвал трофейный техносовский пистолет, снятый моими ведьмами с убитой в Алькоре официры-конфедератки. Мне он в свое время понравился — в руке сидит как влитой, в массивной рукояти магазин на семь патронов, а вся конструкция чем-то смахивает на знаменитый парабеллум.
Флажок предохранителя я сдвинул мгновенно и вскинул пистолет вверх. А затем быстро выкрикнул уставную фразу, одинаковую для караульной службы как минимум в двух мирах.
— Стой, стрелять буду!
И тут же выстрелил в воздух. Пуля просвистела на голову выше старшей ведьмы, заставив ее резко побледнеть и отшатнуться назад, отпустив рукоятку жезла. А ствол моего пистолета опустился чуть ниже, уставившись ей прямо в лицо.
— С…совсем с…с ума сошел? — севшим от испуга голосом спросила ведьма. — Такого поступка она никак не ожидала.
— Никому не двигаться! — в этот раз голос принадлежал Петровичу. — Или стреляю на поражение! — Скосив взгляд, я увидел, что наш ветеран тоже держит в руках техносовский пистолет, только другой модели, контролируя остальных гвардеек. Что же, немудрено, с его любовью к оружию этого и следовало ожидать.
— Мы при исполнении. Парни, если вы кого-нибудь из нас раните или убьете, вас повесят! Немедленно бросьте оружие! — несмотря на смотрящий ей в лоб пистолет, взяла себя в руки старшая ведьма.
— Ничуть не бывало, — серьезно ответил я. — Повторяю еще раз, для тупых. Мы боевые офицеры и ценнейшее имущество морской пехоты Её Величества. А вы — неустановленные личности в форме внутренней гвардии, которые совершили покушение на военное имущество. Вас предупредили, но вы не оставили своих попыток. Согласно устава караульной службы вооруженных сил Асталии, для предотвращения противоправных действий, я произвел выстрел в воздух и сделал второе предупреждение. Если вы продолжите посягать на охраняемое имущество, то я не только имею право применить оружие на поражение, но и прямо обязан сделать это. Любой суд нас оправдает. А ваши тушки закопают.
— Имею подозрение, что вы четверо — внедренная в тыл техносовская диверсионно-разведывательная группа, — серьезно добавил Петрович. — А ваша задача — охота на официр Её Величества. Так что руки в гору! Потянетесь к жезлам — пуля в лоб!
Вот тут до старшей ведьмы, наконец, что-то стало доходить. И то, что обычные парни себя так никогда не ведут, и то, что в наших словах есть некий резон, а в руках оружие. А у них не имелось даже бронебраслетов. А тут еще одна из гвардеек, вдруг сказала тихим голосом.
— Госпожа командира, я что-то такое слышала про парней-героев. Кажется, они были из морской пехоты…
— Ясно, Ноя. Хорошо, никто вас не обыскивает, успокойтесь парни. Всем сделать шаг назад от мужчин, — приказала командира патруля. — Я вызываю старшую официру. Уберите стволы, сейчас разберемся спокойно.
Но разбираться спокойно было уже поздно. Оглянувшись, я увидел, как к нам бежит Ульда из моего «корсета», а с ней еще пара ведьм из «корсета» Петровича. Видимо, они тоже сошли с поезда размять ноги, и услышали мой выстрел. На бегу ведьмы активировали свои жезлы, готовясь немедленно ударить магией.
— Что здесь происходит? — торопливо спросила меня Ульда.
— Нас пытались задержать вот эти! — кивнул я на гвардеек.
— Ясно. Ни с места, или мы вас сожжем, — камень на жезле Ульды засиял багрово-красным светом, уставившись на ближайшую гвардейку. — Руки вверх! Я вызываю Тейму, Леша!
— Ну вот, погуляли, млять, — тоскливо выдохнул Ким…
А дальше было много крика, мата и просто бестолкового ора. Вызванная по магической связи Тейма прибежала минуты через три. Вместе с Неймой, Вейной и Арией, само собой. Наша командира была вся красная, злая и немного поддатая. Пистолеты мы с Петровичем к тому времени спрятали — раздувать скандал нам было ни к чему. Гвардейки, увидев такое количество официр с большим количеством звезд на погонах, сразу стушевались и безропотно показали свои документы, назвав имена и звания. А попробуй тут что скажи поперек — Вейна тоже официра из внутренней гвардии. Короче всё почти закончилось, но тут у вокзала появилась вызванная гвардейками поддержка — аж две официры в звании тактика и младшего тактика, которые начали по новой выяснять, что же все-таки произошло и кто прав. Мой Лисёнок начала на них орать, требуя немедленно наказать пристающих к чужим парням нерадивых подчиненных, но местные официры оказались не робкого десятка и стали огрызаться в ответ, к спору присоединилась Тейма, а вокруг нас уже собралась небольшая толпа любопытных, включая ведьм из наших «корсетов». А что — какое ни есть, а развлечение же! Чем дело кончилось, я так и не узнал. Тейма просто отправила нас в вагон под конвоем Ульды с приказом сидеть в купе и носа не высовывать, а сама осталась выяснять отношения с местными.
Наши комбаты и Вейна вернулись в вагон лишь спустя четверть часа. Заглянули к нам в купе — лица ведьм были злыми и неприятными. Тейма мрачно оглядела сидящую на диванчиках нашу мужскую троицу, и процедила сквозь зубы.
— До прибытия в Астию вагон никому не покидать! Приказ понятен⁈
— Так точно, госпожа официра! — по-уставному отчеканил я.
Поморщившись и дернув щекой, наша командира вышла из купе, не говоря ни слова.
Ария же, печально вздохнув, сказала Петровичу:
— Тимофей, ты меня сегодня сильно разочаровал. Я думала, ты не такой, — и отвернулась в сторону.
— Ким, я тобой тоже крайне недовольна, — присоединилась к ней Нейма. — Ты вел себя как гадкий мальчишка.
— Леша, ты сегодня поступил очень-очень нехорошо, — добавила Вейна. — Я от тебя такого никак не ожидала. Ты сильно обидел нас со старшей невестой.
После чего все три официры вышли из купе, закрыв за собой дверь.
— Ох ты же, блин, — пожал я плечами. — Мужики, похоже наши комбаты на нас сильно обиделись. Печаль-беда.
— Действительно, нехорошо получилось, — спрятал глаза Ким. — Не лучшая идея была идти в самоволку…
— Раз так, то ты не сиди здесь. Не тормози, беги скорее, извинись перед Неймой — чуть скривившись, резко ответил ему Петрович. — Прогнись перед хозяйкой, Кимыч, она оценит и простит. Можешь сказать, что это мы во всем виноваты, а ты не хотел.
— Ты за кого меня принимаешь, Петрович⁈ — тут же вскинулся кореец. — Никуда я не пойду! Я с вами, мужики! И друзей я никогда не подставлял. Вместе пошли в самоход, вместе и расхлебывать станем! Я просто так сказал… Делать-то что будем?
— Как что делать? Жрать будем! — уверенно ответил я, доставая рюкзак. — Чую, парни, до конца поездки нам больше затариться не удастся, так что давайте хоть сейчас нормально поедим. Давно я жареной курочки не пробовал… да и самогончика для лечения нервов можно по стопочке принять.
До конца поездки Тейма со мной больше не разговаривала. А вот Ким на следующий день свою Нейму как-то улестил и ночью ушел ночевать в её купе. Я это точно знаю, потому что её соседка по люксу, Вейна, пришла на освободившееся после ухода корейца место ко мне, и мы продуктивно провели время вдвоем. У Петровича же, с его Арией всё было сложно: разговаривала она теперь с нашим ветераном ледяным тоном и через губу, но ночью все же пожаловала к нему в соседний от меня люкс и, судя по доносившимся через стенку звукам, они там не книжки читали. Но наутро его комбата осталась к Петровичу все так же холодна. Я, улучшив момент, даже спросил ветерана:
— Неужто не простила?
— Нет, — помотал головой Петрович. — Трахались как чужие люди. От меня потребовали повиниться и покаяться, а я просить прощения отказался. Виноватым себя не считаю! Была бы какая-нибудь ерунда, я бы извинился. Но тут вопрос принципиальный.
— Понимаю, — вздохнул я. — У самого такая же фигня.
И нисколько не соврал.
Ночью, восседая на мне в позе наездницы и активно работая бедрами, мой Лисенок тоже вовсю склоняла меня к покаянию.
— Нельзя так, Леша, — горячо шептала она мне на ушко, насаживаясь до упора на мой возбужденный до каменного состояния «нефритовый стержень». — Обидел ты нашу Теймочку. Зачем так плохо себя вел? Ох… да, делай вот так, сильнее! Тебе извиниться надо… О-О! Еще, давай еще… ах, какой ты нехороший мальчик! Ох…
Я лишь в ответ выпустил из ладоней ее груди и притянул ведьму к себе, впиваясь ей в губы глубоким поцелуем, увеличивая темп и чувствуя, как дохожу до самого пика. Странное дело — во время последних боев в Алькоре секса не особо хотелось: видимо, организм был задавлен стрессом и нагрузкой от использования «корсета». Но стоило хорошо поесть, отоспаться и прийти в себя, как либидо дало о себе знать с удвоенной силой. И не только у меня — у остальных парней и наших официр, похоже, была та же самая физиологическая реакция.
— Извиняться и каяться не буду, — сказал я, когда любовная схватка закончилась и я завалился на бок, под мерный стук колес на стыках ласково поглаживая по вспотевшей голове обнимающую меня ведьму. — Не за что. В чем мы не правы? Мы не имели права выйти из поезда и купить себе еды?
— Конечно, не имели! — тут же ответила Вейна. — Нельзя было так делать! Парням непристойно ходить по общественным местам без разрешения и сопровождения близких женщин. Если вы хотели есть, надо было об этом сказать нам. Мы бы достали еды.
— Вы свалили в вагон-ресторан, а нам туда нельзя! У кого было спрашивать?
— Это да… тут мы немного не подумали, — согласилась со мной Лисенок. — Поторопились. Но вы бы не умерли с голоду, если бы нас дождались. А теперь вышел такой скандал!
— Какой?
— Вы опозорили своих невест при всех! Вы пререкались и ругались с патрулем гвардеек! Хватались за оружие! Это видели из окон вагонов благородные пассажирки. Про ваше поведение узнали все, слухи теперь не остановить! Скоро каждой аристократке будет известно, что наши геройские парни — на самом деле невежественные и невоспитанные самцы-самодуры! Светская репутация Теймы теперь уничтожена, а ведь она ради нас всех старалась! И ради тебя тоже, Леша!
— Даже так?
— Конечно! Разве ты не понял? Она старший тактик и руководительница важнейшей военной и государственной программы! Следующее звание легко могло дать ей в придачу благородный титул и права аристократки, а там и до стратиги недалеко. Дочки в нашей семье могли бы стать благородными госпожами и вхожими в высшее общество! Твои, Леша, дочки! Для этого мы и пошли в вагон-ресторан — надо было постараться наладить связи и произвести хорошее впечатление, ради будущего наших семей. А вы с парнями своей выходкой просто обнулили все наши старания. И теперь я, Тейма и комбаты, скорее всего, навсегда останемся просто официрами — мещанками. Нас никогда не примут в свете с такими мужьями.
— Можете поискать себе других, — буркнул я.
— Что⁈ — Тут же взвилась Вейна, оттолкнув мою руку. — Ну уж нет! Вы — наши парни и даже не мечтайте от нас отделаться! Просто вас еще вразумлять и вразумлять…
— Ваше общество больное, если вместо реальных заслуг для него важнее всякие слухи и сплетни, — поморщившись, ответил я. — Сама подумай! Мы рискуем жизнью за Асталию на поле боя, но не получаем за это ни гроша! Мы даже не имеем права самостоятельно сходить за хлебом!
— Наше общество такое, какое есть, — философски заметила Вейна. — Мы не можем его изменить, мы можем только под него подстроиться и найти себе немного счастья. Зачем тебе куда-то ходить одному? Место мужчины — дома, а хлеб добудут жены. Да, кстати — еду вам теперь будет покупать на стоянках Ульда, так что голодными не останетесь. А ты все же извинись перед Теймой, Леша. Скажи, что ты глубоко неправ, раскаиваешься и больше так не будешь. Скажи, что впредь будешь послушным мальчиком. Ей станет легче, ведь она тебя любит. А потом мы все вместе что-нибудь придумаем…
— Мне не за что каяться, — покачал я головой.
В Астию поезд прибыл вечером на третий день путешествия. Выбравшись на перрон, мы с Кимом и Петровичем сразу же завертели головами, стоя рядом с Теймой и рассматривая ближайшие дома, возвышавшийся поодаль каменный вокзал с куполом и колоннами, а также суетящийся вокруг народ. В столице было холодно и слякотно, на перроне дул промозглый ветер, продувавший мой тонкий камуфляж насквозь, так что оставалось лишь зябко ежиться. Асталийский континент располагался в южном полушарии, и если Алькора находилась недалеко от экватора, где зима была мягкой и теплой, то столица стояла более чем на тысячу километров южнее, и климат здесь оказался более суровым. Такая холодрыга, что того и гляди снег пойдет.
Впрочем, замерзнуть нам не дали. Не прошло и пары минут, как к нам подошла какая-то официра в черно-синей парадной форме и погонами ведьмы-тактика.
— Госпожа Тейма Рея? Я Лигия Цама, из управления делами двора Ее Величества. Я связывалась с вами в дороге, помните? Вот мои документы — показала она красную книжечку с магической печатью. — Мне поручено сопроводить парней и официр в гостиницу и дать вам инструктаж.
— А остальные ведьмы? — спросила Тейма.
— Остальные поедут на базу при столичном полигоне. Там для них уже подготовлены казармы. Автобусы уже поданы. Ваши подчиненные вас дождутся, только назначьте им командиру во время вашего отсутствия. Вы же пока нужны здесь. Это ненадолго, всего на несколько дней. Впрочем, прихватите с собой в город пару доверенных ведьм и танкисток.
— Хорошо, как скажете…
Вскоре мы уже ехали вместе с официрами, Ульдой, Ваймой и тассийками по вечернему городу на новеньком техносовском пассажирском микроавтобусе с тонированными стеклами. Я таких современных машин в Алькоре вообще не видел. Но, надо полагать, для управления делами двора Её Величества доставали и покупали самое лучшее, несмотря на санкции. Машина двигалась по широкому проспекту, а Лигия вводила нас в курс дела.
— Первые два дня можете отдохнуть. Вот, возьмите — встав со своего кресла, она раздала нам небольшие пакеты. — Здесь личные командировочные средства, а так же визитка спецмагазина и ателье при управлении делами. Вам должны быстро пошить новую парадную форму, поэтому зайдите туда завтра до обеда, пусть снимут со всех мерки. Заодно и прочий гардероб обновите, вам положено, кого надо я предупредила. Тассийкам завтра же требуется написать прошение о предоставлении гражданства Асталии и заключить контракт с вооруженными силами. Куда явиться, написано в приложенных визитках. Там всё сделают быстро, без очередей и волокиты.
Нам с Кимом и Петровичем пакетов с визитками и деньгами предсказуемо не досталось. Ну да, мы же имущество…
— Через пять дней в Астии будет праздник и вечерний салют в честь победы над Конфедерацией при Алькоре. А еще откроется выставка трофеев в центральном парке отдыха, — продолжила рассказывать Лигия. — Площадку уже готовят. Туда свезут подбитую техносовскую технику, надо будет помочь работницам её расставить, подписать, подготовить к показу. На выставке гвоздем программы должен стать ваш танк и его отказавшийся служить угнетателям экипаж. Такой шикарный трофей удалось добыть только вам, значит, вам его и показывать, — добавила официра. — А еще, наверху ожидают, что в первый день работы выставки в ней примут участие отличившиеся в Алькоре боевые официры и их парни-герои. Надо будет немного поработать экскурсоводами, дать несколько интервью центральным газетам, рассказать о своем героическом пути, выступить на сцене перед посетителями. Справитесь?
— Должны, госпожа Лигия, — не слишком уверенно ответила Тейма.
— Я думаю, справитесь, — улыбнулась сопровождающая. — А после выставки вас будут ждать на закрытом приеме для героев Алькоры. Я думаю, он вас не разочарует, госпожи официры.
Ведомственная гостиница меня удивила. Я представлял себе классическое заведение с вывеской, просторным залом со стойкой регистрации, рестораном и номерами вдоль коридора на этажах. Но нас привезли к неброскому серому пятиэтажному зданию за невысокой оградой в небольшом дворике. Видел я такие посольские дома в Москве — вроде самый центр, а место тихое и не сильно приметное, хотя от центрального проспекта рукой подать. Охрана подняла шлагбаум, и автобус подъехал к самому подъезду, где нас высадили и провели внутрь. Немолодая ведьма-консьержка с боевым жезлом на поясе и цепким взглядом серых глаз переписала имена и фамилии всех гостей и выдала ключи. Мне вместе с Вейной и Теймой на троих достался номер тридцать два на третьем этаже. Который оказался вполне себе меблированной квартирой — трехкомнатной, чистой, теплой и просторной, с большой кухней. А на кухне имелся и набор посуды, и электрическая плитка, и набитый продуктами холодильник. В общем, не столько гостиница, сколько общага, только улучшенного типа.
Так что мы наскоро перекусили бутербродами с ибром и легли спать. Следующий день обещал быть хлопотным.
А поздним вечером ко мне в комнату пришла Тейма. Усталая, серьезная и немного растерянная. Ведьма села сбоку на широкую кровать, одетая лишь во взятый из ванны белый гостевой халатик и осторожно тронула меня рукой за плечо.
— Спишь, Лёша?
— Нет ещё, — отозвался я.
— Ну, раз не спишь, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос?
— Задавай, дорогая, — кивнул в темноте я.
— Что мне с тобой делать, а? С таким непослушным?
— А что, есть варианты? — заинтересовался я.
— Извиняться за свою выходку ты нужным не считаешь?
— Нет.
— Тогда я, как старшая невеста, должна проявить характер и вразумить своего строптивого жениха, — тоскливо сказала ведьма. — И преподать ему урок строгого воспитания, заставив слушаться. Только я не смогу, — вздохнула она. — Не могу я на тебя поднять ни руку, ни магию. Слишком сильно тебя люблю, Лёша. Да и после всего, что мы прошли вместе, это было бы предательством уже по отношению к тебе. Так что, наверное, придется понять и простить, — мрачно сказала официра. — Хотя это и характеризует меня как мямлю и подсапожницу. Но вы же у нас особенные парни… Ладно, раз так, то у меня к тебе две просьбы. Можешь их для меня выполнить?
— Рассказывай, дорогая. И не выдумывай себе всякой ерунды, — добавил я. — Ты для меня самая лучшая боевая комбата на свете!
— Первая просьба, — тихо продолжила комбата. — Пожалуйста, пока мы в столичной командировке, будь паинькой, а? Не убегай никуда, не ввязывайся в драки или споры, будь всегда рядом, веди себя тихо. Похоже, из нас собираются делать героев, и это нам обоим на руку. Не подставляй меня так, как на вокзале в Тамее. Можешь мне это пообещать?
— Тебя так сильно волнует мнение светского общества о твоем женихе? — прямо спросил я.
— Не так уж, — покачала головой Тейма. — Хотя я старалась. Ради нас, ради наших будущих дочек и вообще… Но, кажется, не вышло. На меня дело завели, слухи поползут неизбежно.
— Какое дело? — мигом заинтересовался я.
— О ненадлежащем воспитании и контроле мужа, — скривилась Тейма. — А точнее — вверенного по службе имущества. Вы не повиновались патрулю и что еще хуже — стреляли в общественном месте опасным способом. Хотели убить гвардейку…
— Хотели бы — убили бы, — серьезно ответил я. — Ты думаешь, я бы с трех шагов промахнулся ей в лоб? Стрелял над головой, по траектории пули впереди никого и ничего не было.
— Так-то оно так. Да только суду это в двух словах не объяснишь. Впрочем, вас туда и не вызовут. Это дело нам с Арией придется расхлебывать. И Нейме, но в меньшей степени — её Ким оружием не размахивал.
— Подожди… а как же мы? Почему только вам отвечать? Вас вообще на перроне не было, когда подошли гвардейки.
— Ну и что? Вы парни, а в данном случае — имущество. Вы за себя не отвечаете, за исключением преступлений высокой тяжести. Если бы вы кого-нибудь убили или нанесли существенный вред, вас бы могли признать опасными и казнить. А так — весь спрос с ваших хозяек, они вас недоглядели. Раз жен у вас нет, то с ваших комбат. Разве вам это в ЦВСиО не объясняли?
— Было дело, — вспомнил я. — Что-то такое говорили.
— Ну вот, — кивнула Тейма. — А еще ведьмы в Тамее уперлись. Посчитали себя страшно обиженными, сучки. Вчетвером с тремя парнями справиться не смогли, трусихи, а теперь жалобы пишут. И местное начальство их поддержало.
— И чем вам с Арией это теперь грозит?
— Может быть и ничем, кроме испорченной светской репутации, — вздохнула ведьма. — Вы отчасти были в своем праве, парни, — охраняли военное имущество в своем лице как умели, первыми никого не трогали. Опять же мы сейчас герои, а время военное. Пострадавших и реального ущерба нет. Спустят всё на тормозах, а гвардеек уймут — найдется кому. В крайнем случае — наложат на нас с Арией штраф тысяч в десять талов и взыскания по службе. Будем выплачивать с денежного довольствия…
— Обидно, — искренне сказал я. — И несправедливо.
— Таков уж наш мир. Может у вас в мире принято пистолетами размахивать, а у нас здесь цивилизованное общество и закон, — заметила Тейма. — Но сейчас я тебя очень прошу — постарайся ни во что больше не влипать во время командировки. Хорошо?
— Ладно, — кивнул я. — Я постараюсь, обещаю. А вторая просьба?
— Иди ко мне, — прошептала Тейма и, решительно сбросив халатик и отодвинув одеяло, скользнула в мою постель, прижавшись всем телом. — Я соскучилась, Леша. Ты слишком мало внимания уделяешь своей старшей невесте…
Несмотря на то, что мне удалось поспать ночью всего несколько часов, утром я встал бодрый и полный сил. Похоже, успел выспаться в поезде. Выскользнул из постели, не став будить сладко посапывающую комбату, выглянул в предрассветную серость за окном и увидел, что ночью на столицу лег небольшой снежок, слегка забеливший землю. Нда уж, тут не наша теплая Алькора.
К тому времени как проснулись мои ведьмы, я успел побриться, принять душ и сготовить на всех простенький завтрак из яичницы с грудинкой, гренок и обычного салата из огурцов и помидоров с маслом и луком. Однако, вставших чуть позже Тейму с Вейной он привел прямо-таки в неописуемый восторг, которого я никак не ожидал. Меня вдвоем зацеловали и затискали на месте, расплываясь в комплиментах по поводу моей хозяйственности, заботливости и мужественности. И лишь после нескольких наводящих вопросов я догадался, в чем причина столь бурных эмоций — это был первый в жизни ведьм завтрак, приготовленный для них мужчиной. И не просто каким-нибудь, а их собственным. Для служилых ведьм, которые ещё недавно и не смели надеяться на семью, такое значило очень много. А я понял, что окончательно прощен за стычку с патрулем.
А затем мы отправились по делам, причем со всем возможным комфортом. Через консьержку Тейма вызвала такси, которое отвезло нас по указанному в визитке адресу. Там нас и в самом деле ждали. Две немолодые любезные женщины из ателье сняли со всех мерки, пообещав, что через три дня новая парадная форма будет пошита, можно приезжать за готовыми комплектами. И не только за парадной, но еще и за обычной зимней армейской формой, включая мужскую, она тоже будет готова.
Из этого ателье мы направились на такси в торговый центр, — оказывается, были в Асталии и такое заведения. Правда, здесь ТЦ оказался большим каменным зданием, в старомодном стиле, с широкими внутренними галереями и многочисленными магазинами. И тут мне пришлось порядком помучиться — мои официры добрались, наконец, до шопинга. То есть, на словах они хотели всего лишь купить себе и мне какой-нибудь теплой одежды, чтобы «Леша не мерз» пока не готова форма, но на самом деле…
Сколько всего мне пришлось перемерять, я даже не знаю. Много. И самое главное — всё то, что мне приносили в примерочную официры, мне конкретно не нравилось! Зачем мне кальсоны с начёсом и кружевной отделкой, а? Что за идиотские, обтягивающие задницу узкие штаны с блестками и заниженной талией? Я что, похож на эстрадного певца или лицо альтернативной ориентации? Или вот розовая пушистая кофточка, с бантом на груди? Кроме всего прочего, это элементарно неудобно! Но, у моих ведьм была своя, извращенная логика.
— Мы хотим, чтобы ты выглядел достойно, дорогой, — ворковала Вейна, поднося одежду. — Не хуже других парней! Ария своего Петровича наверняка оденет красиво, а мы чем хуже? У тебя стройные ножки и сильные бедра, их надо подчеркнуть узкими штанами! А розовая кофточка гармонирует со здоровым румяным цветом твоего лица! Сколько можно ходить в скучной военной форме, которая только портит такого красавца как ты, Леша, скрадывая фигуру? Мы хотим, чтобы ты был красавцем! Это всё — дорогие вещи, из последних модных коллекций для мужчин… не упрямься, дорогой, мы хотим тебя побаловать.
— Да не надо мне такого счастья! — отмахивался я руками и ногами от подарочков. — Вон там, кажется, магазин для охотниц и рыбачек, пошли туда. Подберем что-нибудь теплое и нормальное! Охота вам деньги зря тратить!
— Не зря, а на своего мужчину! — гордо отвечала Тейма. — Иначе, какой смысл их вообще копить?
— Воля ваша, но я такого не надену…
— Не упрямься, дорогой! Ты же обещал быть паинькой!
Были в ТЦ и другие мужчины. И все как один — обязательно в сопровождении одной, двух или трех женщин. Я впервые разглядел парней в этом мире в таком количестве. Выглядели они по-разному. Как правило, невысокие, щуплые. Некоторые выглядели вполне скромно и нормально даже по меркам нашего мира. Другие были одеты поярче, в модные здесь цветастые и узкие одежды. Они и вели себя побойчее. Если «скромняжки» плелись за своими хозяйками, потупив глазки и разговаривая тихими голосами, то были и такие, которые активно спорили со своими женщинами.
— Купите мне эту «веллагу»! — верещал в магазине какой-то худой белобрысый мужчонка лет тридцати на вид, топая ножками перед тремя своими растерянными хозяйками. — Я хочу вот этот комплект от мэтра Вако! Я вас предупреждал! Вы обещали мне подарок на день рожденья! — он схватил с премиальной стойки у витрины красный костюм с зауженными штанами, похожими на те, что предлагали мне. Только эти были еще хуже — у них спереди, словно розочка на торте, торчал здоровенный пришитый гульфик.
— Климий, дорогой, это слишком дорого! — переглянулись сопровождавшие его женщины. — Это фирменная вещь, она стоит три тысячи талов. Мы уже купили тебе в подарок браслет, косметику и белье!
— Вы жааадныыые жены! Вам на мужа денег жааалко! — обиженно затянул парень. — Щадику его жены купили «веллагу», а вы мне не хотите! Я опять буду хуже всееех! На праздник придут гости, а я буду некрасивый!
— Но Климий, ты же знаешь, что наша семья платит ипотеку и у нас сейчас с деньгами не то положение, чтобы… — начала было объяснять мужу одна из женщин, но он лишь заорал еще громче, а на его глазах выступили слезы.
— Вы меня не любите! — запричитал он. — Вы думаете только о деньгах, а не о муже! Вам на меня всегда было наплеевааать!
Видя, что тут уже начинается истерика, одна из женщин решительно вырвала костюм со штанами из рук Климия и повесила его обратно на стойку. А вторая крепко схватила его за руку и потащила прочь из магазина. И он поплелся за ней, продолжая всхлипывать и причитать, весь в соплях и слезах.
— Если нам таких мужиков отдадут для обучения в новые «корсеты», то я даже не знаю, — покачал я головой, глядя на эту сцену. — Тейма, боюсь, нормальное боевое подразделение из такого материала сколотить будет сложно.
— Ну, Леша, у нас не все парни такие, — чуть покраснела ведьма. — Просто некоторые женщины чересчур любят и балуют своих мужей, вот те и садятся им на шею. По-всякому бывает… есть и скромные воспитанные мальчики.
— Может и так, — неопределенно пожал я плечами. Что тут еще скажешь? Впервые в этом мире у меня промелькнула крамольная мысль, что «строгое внушение» в виде порки по отношению к некоторым мужьям не такая уж ужасная штука. Некоторым бы она явно не помешала…
В итоге, вещи мы купили, и мне и ведьмам. Хотя мои комбаты остались недовольны моим выбором теплой куртки, штанов и набором футболок, сочтя их слишком серыми и скучными. Но тут уж на компромиссы я пойти никак не мог.
Затем мы отправились в ресторан на обед, где вволю наелись жареного в остром соусе мяса и каких-то овощных закусочек в небольших плошках. Причем обе ведьмы были крайне любезны и вовсю подкладывали мне в тарелку лучшие кусочки с общих блюд. На нас обращали внимание — посетительницы с соседних столиков бросали на меня короткие заинтересованные взгляды, даже те, кто пришел с парнями, а мои официры явно наслаждались ситуацией. Еще бы — выходцы из общин, они сейчас гордо гуляют по городу с собственным парнем — событие не рядовое.
Несколько дней отдыха до выставки пролетели как один миг. Пожалуй, это было моё самое спокойное время в этом мире с момента прибытия. Не надо было никуда спешить, ни в кого стрелять, не приходилось ловить болезненные откаты в «корсете», штурмуя очередное здание. Мы с ведьмами ходили по столице, осматривая достопримечательности, обедали в ресторанах, заходили в разные магазинчики за безделушками, или просто сидели дома и отдыхали. Ну и много занимались любовью, конечно. Правда, всегда строго по очереди, в закрытой спальне — мои официры оказались очень консервативны и считали «тройничок» извращением для распущенных аристократок, заниматься которым приличным женщинам зазорно. Жен может быть и пятеро, это нормально. Но любить мужа надо наедине.
Однако, все хорошее когда-то заканчивается. Вскоре нам выдали в ателье форму, а затем пришла пора отрабатывать свою сладкую жизнь. Нас снова с утра собрали вместе, посадили в микроавтобус и повезли в парк, где готовилась выставка техники. Я с любопытством оглядел своих товарищей и остался довольным увиденным. Петрович выглядел выспавшимся и отдохнувшим и пребывал в благодушном настроении. По всей видимости, с Арией он благополучно помирился. Ким тоже казался веселым и разговорчивым. И даже тассийки в новенькой форме и с асталийскими погонами теперь смотрелись солиднее и увереннее. Командира танкового экипажа Тайка Ри стала старшей ведьмой, остальные ее подчиненные — обычными рядовыми ведьмами. За прошедшие дни им оформили гражданство, и они подписали контракт. И всё бы ничего, но я сомневался, что мы и дальше будем служить вместе — скорее всего, тассиек затребуют на какие-нибудь испытательные работы при местном конструкторском бюро или заводе. Все же для Асталии это уникальные специалистки.
Однако, сейчас у нас были другие проблемы — следовало наладить за пару дней работу выставки трофеев. Впрочем, самим надрываться не пришлось — рабочих нам дали достаточно, привезя два автобуса каких-то общинниц, а огражденная площадка в парке отдыха была уже готова. Оставалось принимать подвозимую на тягачах подбитую под Алькорой вражескую технику — установки «поток», техносовские «БТРы», пушки, бронированные грузовики, расставлять её по местам, мыть, чистить, местами красить и наводить лоск, готовясь показать товар лицом. Руками работать почти не пришлось — только командовать общинницами, разве что Петрович с тассийками что-то шаманили с танком, который должен был стать гвоздем программы.
А вскоре подготовительные работы были завершены, и в ближайший выходной день выставка была готова открыться для народа. В парке и на прилегающих к нему улицах за день до события даже развесили плакаты: на фоне дыма, огня и искореженной вражеской техники на переднем плане плаката выделялись подсвеченные лучами пробивающегося из-за багровых туч солнца четыре женские фигуры в форме и три мужские. В одной из женских фигур можно было смутно узнать Тейму, а один из мужских силуэтов напоминал изображение Петровича с пулеметом из газетной статьи. Ну и поперек всего плаката шла надпись: «Победившие техносов! Встречайте наших ведьм-героинь»! А ниже, мелким шрифтом — дата и время открытия.
— Надеюсь, теперь все прекрасно поняли как надо себя вести на выставке⁈ И что можно говорить, а что нельзя? — Лигия Цама хотя и носила погоны ведьмы-тактика, формально уступая в звании Тейме и комбатам, но вела себя уверено, как командира, инструктируя нашу группу. Впрочем, она доверенная официра из управления делами двора Её Величества, ответственная за мероприятие, а это сейчас поважнее погон. Мундиры и погоны разные бывают, как и ситуации. Армия вообще штука тонкая и многое на самом деле тут строится на понятиях… как в нашем мире, так и в этом.
Ведьма, привстав со своего места в микроавтобусе, посмотрела на наши лица, которые излучали всем своим видом всяческое понимание, старательность и готовность соответствовать высокой миссии, но, похоже, всё равно осталась недовольна.
— Стоим здесь, — приказала она шофёре, благо микроавтобус как раз повернул под шлагбаум гостиницы. — Ужинать никто не идет и из машины не выходит, пока мы не повторим всё еще раз! — голосом строгой учительницы сказала она. — Госпожа Тейма Рея, каковы ваши обязанности?
— Расставляю официр и помощниц по секторам с экспонатами, контролирую их работу, — ответила моя ведьма. — Лично контролирую, — уточнила она, — делая частые периодические обходы. При необходимости — подключаю к делу приданных в помощь гвардеек. Слежу за прессой, общаюсь с ней и важными гостями. Улыбаюсь, держусь на позитиве, имею бравый вид, выражаю уверенность в победе!
— Гм…ладно, — Лигия перевела взгляд на другую официру. — Госпожа Нейма Мага, допустим вам задали неудобный вопрос? Например, посетительница спрашивает вас: велики ли наши потери? Много ли ведьм погибло в боях?
— Потерь нет! — браво выдала комбата Кима. — Ведьмы на голову превосходят техносов в бою как умением так и магией!
— Неправильно! — скривилась Лигия. — Не валяйте дурака, официра, здесь не то место и время. Нельзя же так в лоб, надо честнее быть с людьми. Даже с гражданскими. Говорите — потери есть. Но незначительные и в основном раненными! А на каждую раненую и погибшую ведьму приходиться два десятка… нет, три десятка убитых солдаток! Скажите, что у нас отличные госпиталя и превосходная служба эвакуации раненых, в отличие от противника и что мы оснащены всем необходимым, а техносовки — нет. Мы ведем тяжелую войну и тоже несем потери, но делаем это малой кровью. И больше героизма, как можно больше! В крайнем случае, байку военную расскажите какую-нибудь, отвлеките посетительницу.
— Можно про то, как вараны десантницам на пляже ножки отгрызали? — озадачилась Нейма.
— Не… — чуть смутилась Лигия. — Среди посетителей могут быть дети и мужчины. Слишком кроваво. Придумайте что-нибудь, вы же официра! Так, с вами понятно… Ария Цвея, а что вы ответите, если вас спросят, нужна ли вам волонтерская помощь?
— В армии всё есть! Родина обеспечивает своих ведьм всем необходимым! — отчеканила командира Петровича. — Но добровольная помощь приветствуется и лишней не будет. Есть много важных мелочей, которые могут помочь в бою и скрасить быт, от маскировочных сетей до продуктов.
— Верно, — кивнула инструкторша. — Именно в таком ключе и говорите — всем основным обеспечены, но забота народа помогает, греет душу и поднимает боевой дух. Народ расхолаживать нельзя, он должен чувствовать вою сопричастность к войне. Так, ладно… Госпожи тассийки, вам всё понятно?
— Так точно! — ответила за всех Тайка. — Если будут спрашивать, то ответим, что перешли на сторону Асталии, выбрав справедливость, потому что техносы угнетают народ Тассии! Так называемая свобода техносов — это бесправие и угнетение для каждого! Мы готовы драться вместе с сестрицами-ведьмами за Императрицу и Асталию. За справедливость, стабильность и порядок для всех! На Тассии простой народ ждет освобождения от техносов! — бодро ответила танкистка. — Госпожа Лигия, я всё выучила наизусть, как вы и велели. На каверзные вопросы не отвечаем, ссылаемся на военную тайну и отправляем к официрам.
— Молодец, — кивнула Лигия — Ну, а теперь вы, парни, — вздохнула она. — Что вам надо делать?
— Молчать и не отсвечивать, — буркнул Ким. — В споры и разговоры без своих официр не вступать.
— В целом верно, — кивнула ведьма. — Но ваша задача тоньше, чем просто молчаливое присутствие. Даже не знаю, справитесь ли… Вы должны служить примером того, что даже парни могут внести свой вклад в нашу победу! И в то же время, вам надо своим видом слегка устыдить некоторых ведьм, чтобы облегчить мобилизацию, а еще немного побыть жертвами войны… Так, Тимофей, — указала она на Петровича. — Завтра перевяжешь себе голову бинтом. Твоя рана тебя всё еще беспокоит, понял? И это должны видеть посетительницы. Всем поменьше веселья — вы усталые парни, взявшие на себя непосильную военную ношу, а не сбежавшие от жен на войну шалопаи! Никаких выходок, понятно⁈ Эх, — махнула рукой Лигия, — надеюсь, ваши официры вам подскажут всё на месте. Ну, и я проконтролирую, конечно. Свободны, можете расходиться. Завтра сбор группы во дворе в семь часов утра ровно.
Выставка начиналась в десять утра, но в половину восьмого мы были уже на месте. Еще раз все осмотрели, кое-что протерли, проверили таблички. Парк открывался в девять часов, а к десяти за временной сетчатой оградой экспозиции уже хватало народа. Так что когда приданные нам в помощь гвардейки открыли ворота, народ хлынул валом на площадку с экспонатами. Через десять минут даже пришлось временно приостановить вход гостей, чтобы не создавать толпу.
В основном посетительницами были женщины. Всех возрастов, от девочек, до пожилых матрон, от мещанок и до, судя по их одеждам и поведению, благородных дам. Люди ходили и смотрели на разбитую технику, читали таблички, а кто-то, оглядываясь по сторонам, с любопытством щупал броню или даже нюхал так и не отбитый запах гари из опущенного ствола техносовского БТРа. Народ был в основном тих и задумчив — люди впервые столкнулись с войной явно, лицом к лицу. Столица, конечно, подвергалась ракетным атакам в первые дни войны, но тут побежденный враг был близок и ощутим наяву. Его можно было потрогать, понюхать, рассмотреть в упор. И надо сказать — техника конфедерации выглядело грозно. Даже уничтоженные машины таили в себе скрытую мощь и силу. Особенно для не избалованных видом боевых машин асталиек.
— Как же вы так девоньки? Воевать не страшно было? — боязливо спросила одна из пожилых, небогато одетых посетительниц, прикоснувшись рукой к броне разбитой установки «поток», возле которой стояли мы Теймой. — Такая жуткая махина, а вы ее…
— Махина большая! — браво улыбнулась моя ведьма. — А мы её двойным плетением фугасного и огненного заклятья взяли и поджарили! Не бойся мамаша, наши ведьмы не промах! Бьют техносовскую гадину!
— И парни тоже помогали? — перевела женщина взгляд на меня.
— И мы тоже! — кивнул я. — Когда Родина в опасности, воюют все, — добавил я, вспоминая, что, возможно, этот самый «поток» мой «корсет» и уничтожил во время группового удара по резервам противника.
— Помоги вам небеса! — вздохнула женщина. — У меня немного есть, но вот, возьми, — протянула она Тейме купюру в двадцать талов. — Помогу чем смогу!
— Не надо, мать, — помотала головой ведьма. — Тебе нужнее, нам Родина платит.
— Бери, говорю! — всучила всё же купюру женщина. — Тебе не надо, парню своему конфет купи! Заслужил!
Народ шел и шел мимо, разглядывая не только технику, но и нас. Мы, фронтовики, тоже оказались экспонатами, только живыми, как в контактном зоопарке. Столько пристальных женских взглядов на себе я еще не ловил никогда в жизни и столько раз меня еще никогда не фотографировали как сегодня. А еще мы, ведьмы и парни в парадной военной форме, были символами этой победы — живыми и наглядными. Символами того, что врага можно бить, что армия сильна, что все под контролем. В этом плане, конечно, асталийская пропаганда рассчитала все верно.
— Я отойду ненадолго, — шепнула мне Тейма. — Надо проверить Петровича: что-то он с тассийками у танка не то делает!
Действительно, из толпы на танк залезло сразу несколько мелких девчонок. Причем Петрович сам подавал детворе сверху руки, помогая затащить их на броню, пока Нейма что-то вещала их мамашам, и теперь наш ветеран что-то рассказывал восторженным девчушкам. Наверное, ТТХ танка, кто его знает? Рядом стояла на земле Тайка и время от времени тоже что-то говорила. Была в толпе у танка и пара мальчиков, но они вели себя боязливее девчонок, и лезть к машине боялись. А может, их мамы не пускали, всех деталей я не видел…
— Леша? Ты? — услышав вдруг рядом негромкий знакомый голос, я аж вздрогнул от неожиданности и резко повернул голову. И в первую секунду, узнав стоящего передо мной мужчину, даже не поверил своим глазам.
— Антон Степанович? Вы? — опешил я.
— Я, я, — смущенно улыбнулся наш «барин», мой бывший одноклассник и владелец клуба «Барсучья нора». — Тише говори, Леша, а то мои мегеры услышат. Я от них в толпе как-то улизнул, но они где-то рядом, — почти прошептал он, вздрагивая и оглядываясь.
— Так вы женились? — глупо спросил я.
— Да, — мрачно ответил «барин». — Женился, млять… на свою голову. А что мне оставалось делать, а? ЦВСиО просватал, продал и женил. А ты как? Женат? Как Ким и Петрович?
— Не-а, — мотнул я головой. — Не женат. Служу, вот. И Ким с Петровичем со мной. Мы вместе, в одном полку. Все холостяки.
— И как, в ведьмовской армии нормально служится? Война же?
— По-разному бывает, — честно ответил я. — Но жить в целом можно. Я ещё ни разу о своем решении не пожалел.
— Как же я вам завидую! — искренне ответил «барин». — А у меня не жизнь, а сплошной мрак. Выдали за аристократок, етить их! Ужас сплошной — никакой свободы, я как игрушка! Живу хуже болонки, всегда на поводке! Одевают, хрен знает во что, никуда не пускают. Мне даже пищу принимать одному нельзя! Если я случайно поел на завтраке быстрее или медленнее своей главной госпожи — то это залет! Не подстроился под жену, значит, виноват… А по выходным выпороть могут запросто. Я к вам в армию хочу!!!
— Так я не против, — развел я руками.
— Антоша⁈ Антошик⁈ Антоша, вот ты где! — из толпы вперед протиснулись две богато одетые женщины лет пятидесяти на вид. — Ты куда от нас сбежал, негодник⁈ И с кем это ты разговариваешь?
— Я на секунду отвлекся. Я не хотел убегать госпожа Мальда, вы всё не так поняли, — залебезил было «барин», но его дама ловко ухватила его рукой за ухо, и строго сказала — а ну пошли! Я не разрешала тебе разговаривать с незнакомыми мужчинами!
Потом она бросила на меня внимательный взгляд, но, разглядев погоны, так ничего и не сказала, уведя моего одноклассника и оставив меня размышлять над тем, что же это было. Ндя… похоже, наш Антон Степанович просчитался и рулить собственным гаремом у него не вышло.
Выставка между тем шла своим чередом. Ближе к обеду пожаловала пресса, но с ней общались в основном официры и Лигия. Разве что у Петровича взяли интервью о его знаменитой обороне пляжа — картинка мужчины с пулеметом стала в местной сети чем-то вроде патриотического мема и журналисты не могли упустить возможность расспросить главного героя. Мы же с Кимом больше работали манекенами для съемки, улыбались и делали геройский вид.
Потом нас ненадолго отвели на обед к расположенной рядом полевой кухне гвардеек, которая кормила кашей с тушенкой одновременно участниц выставки и посетительниц, желающих опробовать натуральный ведьмовской фронтовой обед «с дымком», как гласил рекламный плакат у кухни на колесах. Нас кормили бесплатно, а с посетительниц брали по пятнадцать талов за миску каши, и от желающих попробовать её не было отбоя. Учитывая, что входные билеты продавались по пять талов, с коммерческой стороны вопроса выставка техники вполне себя оправдывала. Пропаганда — пропагандой, а деньги — деньгами, что уж тут…
После обеда я настраивался, что мы будем работать до самого вечера, но нет. Еще через пару часов Лигия велела всей нашей группе кроме тассиек и Ульды с Ваймой садиться в микроавтобус.
— Вы все молодцы, и в целом я довольна, — пояснила она. — Дальше наши гвардейки справятся и без вас. А вас сейчас хочет видеть одна важная особа, так что поторапливаемся, госпожи официры. Не надо заставлять её ждать. И шторки на окнах автобуса задерните, пожалуйста. Запоминать маршрут не нужно.
В этот раз автобус кружил по улицам минут двадцать, пока нас не высадили где-то на огражденной глухим бетонным забором территории у серого трехэтажного невзрачного здания непонятного назначения и без всяких вывесок. Провели внутрь и сразу же за входной дверью, мы прошли через пост охраны из четырех вооруженных ведьм в небольшом зале, которые внимательно разглядели предоставленные Лигией документы и всю нашу группу. Любое оружие было велено оставить здесь же. Впрочем, у нас и так ничего с собой не было, на выставку личное оружие Лигия запретила брать категорически. Тем не менее, ведьмы нас проверили каким-то артефактом, поводив вдоль тела каждого сияющим синим цветом шаром, а потом дали команду спускаться внутрь.
Всего мы одолели шестнадцать глухих лестничных пролетов, идущих вниз. И я понял, что мы спускаемся в глубокий бункер, особенно когда лестница закончилась, а за ней последовал ещё один пост охраны, распахнутые створки герметичных железных дверей и длинный коридор с зелеными стенами, шириной метров пять и с высоким полукруглым потолком, под которым виднелись вентиляционные трубы. В стенах коридора было несколько закрытых дверей, но мы прошли мимо, пока не вышли прямо к дверям, перед которыми был еще один пост с ведьмой — официрой. Она сделала нам знак подождать, зашла внутрь, и почти сразу вышла, предлагая жестом войти.
Кабинет не выглядел роскошным: из мебели в нем имелся лишь массивный стол для совещаний буквой «Т», с обитой зеленой бархатной тканью столешницей и несколькими телефонами, простые деревянные стулья за ним, а в углу стоял кожаный диванчик и пара кресел. За столом сидели две ведьмы средних лет в парадной военной форме со звездами стратиг на погонах, рассматривая какие-то бумаги. Но все взгляды к себе сразу привлекла хозяйка кабинета — молоденькая худенькая девчушка в черно-синей военной форме, вышедшая нам навстречу. Её Величество Императрица Асталии Кальтиния Четвертая собственной персоной!
— Ваше Величество! — стоявшая рядом со мной Тейма тут же опустилась на одно колено, и замерла так, склонив голову вниз. То же самое сделали и Вейна с Неймой и Арией. Недолго думая, мы с Кимом и Петровичем последовали их примеру.
— Встаньте официры, давайте без церемоний, — махнула рукой Императрица. — У нас с вами не официальный прием, а рабочая встреча. Можете чувствовать себя свободно.
— Перейду сразу к делу, — продолжила Кальтиния деловым тоном, когда мы поднялись. — Во-первых, я хотела бы лично поблагодарить вас всех, госпожи ведьмы и… парни. Мне известно, как повел себя ваш полк в начале войны. Пожалуй, ваше подразделение было лучшим на побережье. Вы не дрогнули и не отступили, дав бой превосходящим силам конфедераток. Я бы сказала, что в тот момент вы спасли репутацию вооруженных сил! На фоне многих, кто проявил себя не лучшим образом или вообще изменил присяге.
— Это наш долг, Ваше Величество, — склонила голову Тейма.
— Да. Это ваш долг, официра, — согласилась с ней Императрица. — А мой долг — замечать тех, кто верно служит Родине и мне, награждать их, благодарить и продвигать по службе. Кроме того, я наслышана и о том, как вы действовали дальше, при обороне Алькоры и при подавлении мятежа. И это тоже достойно самых высоких оценок. Удержание города — во многом ваша заслуга. А так же — ваших «корсетов» с парнями, которые показали себя с наилучшей стороны. О «корсетах» мы бы и хотели с вами поговорить подробнее. Я и мои стратиги — кивнула Кальтиния на сидящих за столом ведьм. — Я хочу знать подробности: как эта магия работает в реальных боевых условиях, как с ней справляются парни, какие существуют проблемы и сложности, что нужно для улучшения действующих «корсетов» и создания новых.
— Мы готовы ответить на все ваши вопросы, Ваше Величество, — ответила Тейма, но Кальтиния лишь махнула рукой.
— Чуть позже. Сначала я вас отблагодарю, как обещала. Госпожи официры, сегодня вам всем присваиваются следующие по старшинству воинские звания. Госпожа Тейма Рея, госпожа Ария Цвея и госпожа Нейма Мага, отныне вы удостоены звания лидер-тактик. Госпожа Вейна-Альба третья, вы с сегодняшнего дня старший тактик.
— Рады стараться, Ваше Величество! — в унисон ответили ведьмы.
— Это еще не все, — улыбнулась Кальтиния. — Кроме повышения в звании, я повышаю вас в статусе. Отныне вы не мещанки, а благородные дамы с правом наследования благородного звания вашими дочерьми. Ваши имена будут внесены в бархатную книгу знати. Также, я выдаю из личных средств каждой из вас денежную премию в сто тысяч талов за отличную службу. Кроме того, вы все награждаетесь медалями «за женственность в бою» и нагрудными знаками «серебряная звезда». Вы довольны? Или есть ещё какие-то пожелания?
Честно говоря, глядя на просыпавшийся на наших ведьм рог изобилия, я был уверен, что никто их них не решится просить больше. Им и так отсыпали немало пряников. Но я ошибся.
— Так точно, Ваше Величество, есть личное пожелание, — взволнованно сказала Тейма. — Я прошу разрешить мне и госпоже Вейне немедленно заключить брак с нашим партнером по «корсету», Алексеем Тепляковым. Мы любим друг друга и хотели бы оставаться и дальше вместе.
— Ох… — встрепенулась Нейма. — Ваше Величество, я тоже хочу своего Кима в мужья. Можно?
— И я, — совсем уж просто добавила Ария. — Я люблю Матвея Петровича!
Кальтиния чуть не расхохоталась в ответ, глядя на нас. А потом, широко улыбнувшись, вдруг погрозила ведьмам пальчиком.
— Э, нет… не так быстро. У парней всё же надо спросить их согласие, хотя бы формально. Есть такой закон, и не мне его нарушать. Тем более, что их тоже надо отблагодарить за службу. Ты и есть Алексей, правильно? — повернулась ко мне Императрица. — Какое твое желание? Ты хочешь жениться на своих официрах, верно?
И вот тогда я, вытянувшись по стойке «смирно», отчеканил, глядя прямо в синие глаза Императрицы.
— Никак нет, Ваше Величество! У меня иное желание!
— Что⁈ Какое? — казалось, Кальтиния растерялась на секунду.
— Прошу дать мне свободу! Выдать общегражданский паспорт и присвоить мне женские права для мещанского сословия! Именно это и было обещано мне за поступление на службу!
— Но… зачем тебе? — искренне удивилась Кальтиния. — У тебя отличные ведьмы, они о тебе позаботятся. Зачем тебе права и свобода? Ты же мужчина? Не понимаю…
— Таково мое желание, — твердо ответил я. — Кроме того, Ваше Величество, это важно для развития программы «корсет». Если у асталийских мужчин будет перед глазами пример того, что служба делает парня свободным, то они пойдут в армию и в «корсет». Не все, конечно, а лишь те, у кого определенный склад характера и кто любит независимость. Но такие-то тут и нужны. Слабым духом и безвольным парням воевать будет сложно.
— Интересно, — нахмурилась Императрица. — Впрочем, я слышала, что вы необычные парни…
Я хотел было добавить, что мы из другого мира. У меня даже промелькнула мысль, что можно попросить Кальтинию не делать больше на Землю боевых вылазок за парнями, а перейти к сотрудничеству — желающие найдутся. Но я прикусил себе язык. Взгляд Императрицы был недовольным, а мои разглагольствования выглядели бы сейчас неуместными. Я бы никому не помог, в том числе самому себе, а только сделал бы ещё хуже. Может быть позже, когда мы начнем говорить про «корсеты» детально, я вернусь к этой теме…
— А что скажете вы? — повернулась Кальтиния к Киму с Петровичем. — Что вы хотите? Свадьбы или свободы?
— Свободы, — твёрдо ответил Петрович. — Я присоединяюсь к просьбе Алексея.
— И я тоже, — поспешил сказать Ким. — Я с мужиками согласен!
— Как ты мог, Тимофей? — голос Арии был полон разочарования. — Ты меня не любишь?
— Люблю, — просто ответил Петрович. — Но я хочу быть в первую очередь свободным человеком, и лишь во вторую мужем.
В сторону Теймы с Вейной я даже не смотрел. Но их тяжелые взгляды жгли меня и без этого, ощущаясь почти физически.
Кальтиния же тем временем глубоко задумалась, сделав несколько шагов по кабинету. Затем снова остановилась, обвела нас всех внимательным взглядом, а потом сказала.
— Хорошо, парни. Да будет так! Я сделаю для вас исключение. Вы хотите свободу — вы ее получите! Но военный контракт будет продолжен до его окончания. Служить вы продолжите под началом своих же официр, которых отвергли. Они вас любят, так что не стану вас разлучать, — губы Императрицы тронула едкая усмешка. — Я сегодня же присвою вам отдельным указом полные мещанские и гражданские права, а так же прикажу выдать паспорта, присвоить официрские звания тактиков и начать платить положенное официрам жалование — посмотрим, как вы справитесь со службой и с собственной жизнью самостоятельно. Это будет даже интересно… — пожала плечами Кальтиния. — И еще! Взамен я потребую полной отдачи по службе. Программа «корсет» крайне важна!
— Благодарю вас, Ваше Величество! — склонился я в поклоне, и парни последовали моему примеру. — Мы вас не подведем.
— Увидим, — кивнула Императрица. — А сейчас скажите мне уже не как Императрице, а как женщине, которой любопытно — с интересом спросила она. — Вы совсем не любите своих официр, с которыми вместе воевали и которые о вас заботились? Зачем вы их обидели и отвергли, отказавшись жениться? Я не верю, что дело только в вашей «свободе». Тут что-то личное: у мужчин всегда так — они капризны, обидчивы, а мужская логика порою непостижима. Официры вас так сильно обижали?
— Никак нет, госпожа, — осторожно ответил я, решившись говорить за всех. — Нас никто не обижал. Мы не против взять в жены своих официр. Они для нас лучшие девушки в Асталии! Но сначала мы хотим получить свободу.
— Вот как? — оживилась Кальтиния, и я вдруг понял, что она всё еще на самом деле мелкая девчонка, которая не так уж давно бросила играть в куклы. — Тогда мы и это проверим. Я запрещаю вам вступать в брак с вашими официрами в течение следующих двух лет. Но со всеми остальными — не запрещаю, — в глазах Кальтинии появилось хитрое выражение. — И еще, чтобы было интереснее, я дам за вами приданное — жены каждого из вас получат в собственность по четыреста гектаров моей личной земли у города Ульмар. Вы, кажется, там геройствовали? Земля в тех местах приносит хороший доход, поэтому найдется немало невест, которые захотят получить её впридачу к мужьям. Так что желающих стать вашими женами в течение этих двух лет будет хоть отбавляй, — усмехнулась Императрица. — Вот и посмотрим, смогут ли мужчины быть не только свободными, но и верными? Если же продержитесь два года и все же затем выберете своих официр в жены, то землю получат они. Это будет моя компенсация, за то, что я не сумела выполнить их личные пожелания, — добавила она — А теперь закончим о личном и поговорим о деле — тон Кальтинии резко стал серьезным и деловым, а улыбка исчезла. — Пора приниматься за работу, нам многое нужно обсудить.
«Кажется, ты только что смог добиться свободы, Леша», — подумал я. «Ну что же, это здорово. Вот только впереди ещё целая война…»
Конец.
От автора: если вам понравилась книжка и/или вы хотите, чтобы было написано продолжение, просьба поставить лайк и высказаться в комментариях. Автор все это безусловно учитывает.
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: