Эль

Я тяжело дышу.

В комнате, где я нахожусь, холодно. Здесь всегда так.

Мои глаза завязаны. Руки скованы наручниками за спиной.

Я стою на коленях на каменном полу и жду его.

Больно. Колени саднит, но я терплю.

Мне уже известно, что это его ритуал. Я не в первый раз здесь нахожусь, поэтому точно знаю, что будет дальше.

Он войдёт. Подойдёт ко мне сзади, схватит волосы на затылке, отклонит голову, протолкнет палец мне в рот…

Дверь позади меня щёлкает. По моему телу бегут мурашки предвкушения.

Целую неделю я ждала этого дня. Как бы мне хотелось, чтобы это происходило чаще, но он позволил мне лишь один день.

Пятницу…

Каждую пятницу я прихожу в этот закрытый клуб, мне завязывают глаза и проводят в комнату, чтобы ждать ЕГО.

Я не знаю, кто он.

Я никогда его не видела.

Я лишь слышу его голос и делаю то, что он приказывает.

И всё это ради того экстаза, который он дарует мне взамен.

Между ног становится влажно до того момента, как он сжимает волосы. Я теку от одной мысли, что сейчас мне будет настолько хорошо, что это унесёт мой разум за пределы вселенной.

— Рот, — коротко произносит он.

Как же мне нравится его голос. Грубый. Низкий. Тяжёлый.

Таким голосом отдают приказы о смерти.

Я послушно размыкаю губы, и тут же чувствую солоноватый вкус на языке.

Он с хрипом проталкивает член до глотки, жёстко врезаясь в горло, и начинает трахать мой рот, не готовя к грубости и не давая мне времени привыкнуть.

Я давлюсь, задыхаюсь. Слезы собираются в уголках глаз, а он продолжает вгонять его глубже, больно сжимая волосы и отводя мою голову назад.

Мне хочется сделать вдох, хочется спокойно лизнуть вены на твердом стволе, но без приказа я ничего не делаю, так как в этом случае он не даст мне то, чего я мучительно желаю.

Наконец, он вытаскивает член. Я глотаю воздух и пытаюсь отдышаться, но он шлепает меня ладонью по щеке.

— Тише будь.

Затем сжимает пальцами подбородок, ведёт вверх, давит на скулы.

Больно. И я теку. И становлюсь тише, чтобы он не ушёл.

— Хорошая девочка.

Его рука проходит снова к моим волосам, чуть задевает повязку, и она отходит от глаза. Я успеваю заметить тату на его запястье — голова медузы со змеями.

Затем он сжимает волосы снова и больно тянет вверх.

— Вставай.

Я повинуюсь. Мне известно, что за этим последуют. Ноги начинают дрожать. Так я хочу этого. Так я хотела все эти дни до новой встречи. Отсчитывала часы и минуты.

Босые ноги ступают по холодному полу, после чего колени упираются в выступ.

— Вставай и нагибайся.

Я делаю так, как он говорит. Коленями встаю на деревянный выступ, корпусом укладываюсь вниз. Сразу чувствую, как он раздвигает ноги шире и двигает зад ближе к себе.

Жёсткие пальцы давят на половые губы, растягивают вход. С хлюпающим звуком входят и выходят.

У меня кружится голова от ощущений.

Дааа… Наконец-то. То, о чем я мечтала.

Влагалище сжимается вокруг его пальцев. Второй рукой он размазывает смазку по моему анусу, и также жёстко начинает входить в него.

Я очень хочу завизжать от удовольствия, но знаю, что нельзя. Он любит, когда я веду себя тихо, поэтому я до боли прикусываю нижнюю губу, чтобы не сорваться.

Я уже готова кончить, но он убирает пальцы и до мучительной боли щипает моё бедро. Я знаю, что останется синяк — его метка.

Пальцы снова возвращаются.

У меня закатываются глаза от удовольствия, а по губам течёт кровь — настолько сильно я их кусаю, чтобы не закричать.

Он входит ещё жёстче. Снижает темп, но движения становятся резкими, более грубыми. Деревянный выступ, на котором я стою, бьётся о стену. Колени саднят.

Больно. Хорошо.

Я снова готова кончить, и он снова успевает вытащить член. Надавив большими пальцами по бокам от ануса, он медленно вводит головку, чтобы я привыкала к размеру.

Давящее ощущение постепенно проходит, и на смену ему приходит наслаждение.

Он начинает двигаться, пальцами до боли сжимая мои ягодицы.

От кайфа по щекам текут слёзы и смешиваются с кровью на губах. Я не сдерживаю стон, и он тут же наклоняется ниже и бьёт ладонью по щеке, затем рукой вжимает мою голову в деревянный выступ.

Я наказана. Я сама виновата.

Нужно быть тихой.

«Только прошу, позволь мне кончить…»

Сдерживаю рыдания то ли от страха, что он уйдёт, то ли от удовольствия, которому нет сравнения.

Но он не уходит. Двигается резче и резче. Больнее сжимает бёдра, пока волна экстаза не заливает меня с головой.

— Кончай, — приказывает он.

И я взрываюсь. Меня раскалывает на миллиарды частиц, разносит в пыль. Уносит за пределы космоса.

— Кричи, — звучит следующий приказ.

Я ору. Визжу. Скулю. Рыдаю. Потому что это невыносимо. Потому что это бесподобно. И никто не способен дать мне это кроме него.

Сперма растекается по ягодицам. Он собирает её пальцами.

Мои ноги дрожат. Волны экстаза не стихают, и крик все ещё разносится по комнате.

Даже когда он уходит, я продолжаю кричать и стоять на коленях.

Даже когда закрывается дверь, меня продолжает трясти от оргазма.

И так каждый раз.

Это словно наркотик, от которого я не могу отказаться.

Мой личный наркотик.

Мой экстаз.

Эль

Терраса ресторанчика «У Стефани» на оживленной Ричардс-авеню, где мы часто завтракаем с отцом, сегодня, на удивление, полупустая. Я заказываю два кофе и салат с лососем для меня и папы, после чего смотрю на часы. Почти восемь. Рабочий день начнётся через час. Надеюсь, папа не опоздает. Впрочем, Стэн Сэвэдж никогда не опаздывает. Это не в его стиле. Он всегда приходит минуту в минуту, и даже прийти раньше времени считает дурным тоном.

Пунктуальностью я, наверное, от него заразилась.

Перевожу взгляд на дорогу, по которой туда-сюда проносятся автомобили, и в который раз за последний месяц ловлю себя на мысли, что было бы неплохо купить машину. Пусть даже совсем дряхленькую, но личный транспорт под рукой это лучше, чем тратиться на такси или шарахаться по метро. Зарплата в Офис Мэнор пока не позволяет мне приобрести хорошую машину, но на старенькую и подержаную я вполне могу раскошелиться.

Официантка приносит кофе и салат, а я с удивлением обнаруживаю, что отец впервые, насколько мне не изменяет память, опоздал. На целых две минуты. Это автоматически включает внутренний тревожный будильник, так как Стэн Сэвэдж не мог опоздать без супер важной на это причины.

Уже тянусь за телефоном, чтобы набрать отцу, как вдруг замечаю машину, въезжающую на небольшую парковку ресторана. Чёрный бэнтли выглядит впечатляюще и совершенно не вписывается в простенькую атмосферу этого места, поэтому, наверное, и приковывает взгляд. Но самый настоящий шок я испытываю, когда пассажирская дверь машины открывается и из салона появляется мой папа собственной персоной.

Я выгибаю бровь.

С каких пор он на таких дорогих тачках разъезжает?

Мой взгляд медленно стекает к водительскому месту. Дверь с той стороны тоже открывается. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу мужчину, который выбирается из машины. Огромный. Метра два ростом. Широкие плечи, темные коротко постриженные волосы. Он сильно старше меня. И этот взгляд — тяжёлый и давящий. У этого человека явно много власти. И ему нравится контроль.

Низ живота сводит. Это непроизвольная реакция. Я люблю контроль. Наслаждаюсь, когда мной управляют.

Это навсегда останется моей больной потребностью.

Отец вместе с незнакомцем направляются ко мне. Всё время, пока они идут, я не свожу взгляда с мужчины. От него так пахнет силой, властью и богатством. Он в свою очередь тоже смотрит не меня, и в какой-то момент мне кажется, что в глубине его тёмных глаз мелькает что-то странное.

— Привет, Эль, детка. Прости за опоздание, — отец наклоняется и чмокает меня в щёку.

— Привет, — здороваюсь с папой, а сама продолжаю разглядывать мужчину. — Ты сегодня не один. Неожиданно. Я заказала только на нас двоих.

— Да. Просто у Эдриана появилось время, чтобы встретиться с тобой. Он часто в разъездах. И мы решили не тянуть.

Я перевожу недоуменный взгляд на отца.

— Не тянуть с чем? И зачем нужно было встречаться со мной… Простите, мы не знакомы… — снова смотрю на мужчину.

— Ох, прости. Не представил. Эль, знакомься, это мой старый друг, Эдриан Кавил. Мы с ним случайно встретились на охоте. В общем, — отец раздувает грудь, — у Эдриана своя компания, и есть открытая вакансия личной помощницы. Я рассказал, что у есть умница-дочка. Надеюсь, ты не против, что я решил немного помочь тебе с трудоустройством. Зарплата у Эдриана в разы выше, чем твоя нынешняя.

Мужчина протягивает руку. Широкая ладонь оказывается в полуметре от меня. Я невольно смотрю на его руки. Красивые, сильные. Запястья скрыты рубашкой и пиджаком, из-под ткани виднеются дорогие часы.

Медленно поднимаю свою руку и сжимаю его пальцы.

Горячие.

— Здравствуйте, Эль, — произносит Эдриан Кавил.

От его голоса меня обдает жаром, а низ живота сводит тугим узлом. Машинально сжимаю бёдра. И кажется, он замечает это движение. Во всяком случае его взгляд устремляется вниз, к моим ногам.

А ещё голос этого мужчины показался мне знакомым. Словно я где-то слышала его раньше.

— Доброе утро, мистер Кавил. Ещё раз прошу прощения, я не знала, что отец пригласит кого-то на завтрак, поэтому не заказала кофе для вас.

— Не страшно. Я ненадолго, — он присаживается за стол.

Отец тоже садится.

И откуда у него только такие друзья? Не помню, чтобы когда-то папа про него рассказывал.

— Итак, Эль, Стэн говорил, что ты закончила колледж Норвуда, кроме того проходила дополнительную аттестацию по менеджменту, знаешь три языка и даёшь неплохие показатели в компании, где сейчас работаешь.

— Всё верно, — я киваю, чувствуя себя до ужаса неловко.

Нет, я, наверное, не стала бы кричать отцу, зачем ты вмешиваешься в мою жизнь и куда ты пытаешься меня устроить? От помощи я бы не отказалась, тем более, я очень ответственная и готова держать ответ за любую поддержку, но папа мог бы хоть предупредить. Я ведь не ожидала, что мне устроят целое собеседование сегодня утром.

— Компания Кавил Роуд занимается строительством дорог по всему штату. Сейчас мы охватываем соседние штаты, создаём дочерние предприятия. График работы очень плотный, много командировок и внеурочной деятельности. Две мои последние помощницы не выдержали нагрузки и моих… требований от них. Как у тебя обстоят дела с ответственностью и готовностью исполнить каждую прихоть?

Он говорит о работе.

Верно же?

Но почему-то в его словах я слышу некий подтекст. И от него мне становится жарко. Особенно между ног.

— Моя дочка очень ответственная. Уверен, она справится, Эдриан, — улыбается отец и подбадривающе мне кивает.

— Я прекрасно исполняю указания руководства, мистер Кевил. В любое время дня и ночи могу включиться в работу при необходимости и подстроиться под ситуацию.

— Хорошо, — твёрдо произносит мужчина.

Его взгляд плавает по мне, будто изучает.

Я точно никогда его не видела. Но почему же он кажется мне таким смутно знакомым?

— Твоё увольнение в Офис Мэнор я возьму на себя. Испытательный срок в Кавил Роуд начнётся в эту среду. Тебе нужно будет заполнить форму на нашем сайте, выслать необходимые документы. Всё остальное по графику работы компании и другим деталям ты получишь по электронной почте. Договор мы подпишем с тобой тоже в среду. За эти два дня изучишь его, чтобы потом не было вопросов.

— Я поняла, мистер Кавил.

Он чуть сощуривает глаза.

— У нас есть дресс-код. Форму лучше приехать и забрать заранее. В остальное время тебе будет предоставлен личный автомобиль и водитель. Будешь ездить с ним кроме тех дней, когда тебе нужно будет ездить куда-то со мной.

Вот и вопрос с машиной решился…

Эль

Первый рабочий день. Точнее, первый день испытательного срока. Чувствую себя ужасно нервно и, наверное, уже в сотый раз одергиваю юбку в красную клетку, которую получила в качестве обязательной формы.

Странный, кстати, у этого Кавила выбор одежды для сотрудников.

Я смотрю на себя в зеркало.

Белая шёлковая блузка под горло с галстуком и клечатая юбка до середины бедра в тон галстуку. Я похожа на школьницу, а не на сотрудницу крупной компании, и уж точно не на личную помощницу президента этой самой компании. Честно, не хватает только косички заплести и бантики завязать.

Я вздыхаю.

В принципе, этот Кавил сам по себе довольно странный тип. От него исходят волны какой-то невероятной энергии, а ещё его взгляд… Трудно описать эффект, который он производит, но моя кожа покрывается мурашками, когда Кавил на меня смотрит, хотя пока мы пересекались всего пару раз, когда я приезжала в офис.

Есть в нем что-то…

И по-прежнему меня не оставляет ощущение, будто я его знаю. Понятно, что это невозможно, но я ничего не могу с собой поделать.

Не удивлюсь, если он член клуба, который я посещаю. И если бы он там состоял, то сто процентов был бы доминантом.

Когда мне выслали часть договора на почту, я как идиотка тщательно его просматривала, выискивая там пункты вроде «сосать у босса по приказу», «вставлять анальную пробку в перерывах на обед».

Совсем свихнулась.

И всему виной ОН. Тот, кто заставляет моё тело плавиться от боли и удовольствия.

Я вдруг думаю, что было бы, если бы тем мужчиной, что отдаёт мне секс-приказы, оказался Эдриан Кавил?

Нет. Такое вряд ли возможно. Всё-таки он друг моего отца. Хотя это ни о чем не говорит, но папа немного рассказал о том, как они познакомились в прошлом. Всё было связано с охотой. Они оба увлекаются тем, что гоняют крупную дичь по лесу. В его рассказах не было ничего подозрительного и намекающего на то, что Кавил может быть как-то связан с БДСМ. Но ведь папа может и не знать о таких вещах. Обычно люди держат в тайне подобные увлечения.

О моих склонностях отец ведь тоже не в курсе.

Мои мысли прерывает резкий звук селектора.

— Зайди ко мне.

Этот голос.

Снова у меня сводит низ живота от его низкой хрипотцы. И снова я думаю о том, что уже слышала его раньше.

Невольно сжав бёдра, я стараюсь успокоиться, чтобы не показаться перед новым начальством озабоченной или больной. В конце концов, меня устроили сюда по наводке отца. Его точно нельзя подводить. Вряд ли в компанию подобного формата было бы легко попасть, если бы я просто явилась на собеседование.

Ещё раз выдохнув, я направляюсь в кабинет Кавила, взяв с собой планшет, который мне предоставили здесь, и мобильник на всякий случай.

Офис Кавил Роуд являет собой впечатляющее зрелище. Всё тут пахнет роскошью и богатством. Каждый метр выполнен со вкусом и стилем. У меня мурашки бегут по коже уже от того, что я просто иду по коридорам этого места, осознавая, что теперь являюсь его частью, хоть пока и не вхожу в основной штат сотрудников. Тем не менее, я здесь, и приложу максимум усилий, чтобы остаться.

Когда я подписывала договор, присланный мне по почте, у меня чуть глаза на лоб не полезли от суммы, указанной в качестве моей зарплаты. И это ещё без подсчёта внеурочной деятельности и премиальных.

Если я смогу сохранить своё место здесь, то не буду знать вообще никаких финансовых проблем на ближайшее будущее.

Перед дверью в кабинет Кавила снова одергиваю блузку и юбку. Ладно, пора показать этому мистеру ТоталКонтрол, на что способна Эль Сэвэдж.

— Вызывали? — захожу в кабинет и тут же упираюсь взглядом в мощную спину Эдриана Кавила, обятнутую тканью белой рубашки.

Он с кем-то говорит по телефону, стоя возле окна и глядя на город, усыпанный лучами рассветного солнца. Кавил Роуд расположен в самом сердце бизнес-центра Сан-Франциско, и отсюда открывается потрясный вид на небоскребы. Из моего кабинета вид такой, что, когда я впервые вошла туда, захотела перевезти все свои вещи из квартирки сюда и остаться тут жить.

— Мне нужны договора уже завтра к утру, иначе сделка не состоится. Я предупреждал, — Кавил продолжает говорить по телефону, а мне коротким движением руки указывает на стул напротив своего стола.

Я киваю, подхожу ближе и сажусь, искоса наблюдая за новым боссом.

Хищник. Так его можно назвать. Всё в нём заставляет мозг автоматически запустить тревожные сигналы о надвигающейся опасности. Его энергия. Его облик. Взгляд. Голос.

Если бы я боялась подобного типажа мужчин, то, наверное, писалась бы от страха каждый раз, когда приходилось бы с ним контактировать. Но дело в том, что меня как раз такие люди привлекают. Они делают моё тело чувствительным. Слишком чувствительным. Меня начинает притягивать к ним, словно магнитом. Жаль, что таких крайне трудно встретить в жизни. Возможно, именно поэтому я так и не могу ни с кем начать отношения.

Мне нужен кто-то особенный.

— Тогда завтра я жду вашего юриста у себя в офисе, в девять. Опоздает хоть на минуту — я разрываю сделку в одностороннем порядке. Безответственные партнёры нас не интересуют, — Кавил резко сбрасывает вызов и поворачивается ко мне.

Эль

— Итак, Эль, — Кавил садится за стол, откидывается на спинку кресла и упирает в меня пристальный взгляд, — тебя всё устраивает? Условия? Зарплата? Кабинет?

— Более чем, — киваю я, смело встречая его взгляд. — Я сделаю всё, чтобы стать частью основного штата сотрудников, мистер Кавил.

— Прекрасно, — он берёт какой-то лист и протягивает мне. — Расписание на ближайшее время. Мои встречи, выездные и внутренние. График командировок. Совещания, советы директоров, где ты обязана будешь присутствовать. Изучи и зафиксируй.

— Хорошо.

— Сегодня в обед у нас запланирован выезд на объект. Будь готова к двенадцати. Изучи договора с ФайнэншелСтэнд, чтобы быть в курсе всех тонкостей.

— Поняла.

— Завтра вечером мы летим в Нью-Йорк. Отель забронирован. В дальнейшем бронью будешь заниматься ты. Документы на случай срочных перелётов всегда держи при себе. Расписание, которое ты держишь, лишь условное, оно часто меняется, это всё тоже должна будешь фиксировать ты.

— Взяла на заметку.

Кавил берёт ручку и начинает неспешно вертеть её пальцами, не сводя с меня глаз.

— Личными встречами тоже будешь заниматься ты. Изучи список женщин, с которыми я обычно сплю, — он кидает мне ежедневник, открытый на страничке со списком имён.

Десять?

— Это довольно известные личности, поэтому тебе не составит проблем узнать, чем они интересуются, занимаются, какие любят цветы и другую хрень. Подарки на праздники и дни рождения, брони ресторанов и номеров отелей — это всё будет входить в твои обязанности.

Я сглатываю, мазнув взглядом по списку имён, затем смотрю на Кавила и просто молча киваю.

Таких обязанностей у меня, конечно, никогда не было. В основном, я помогала прежним начальникам забирать вещи из прачечной, напоминала про дни рождения жены и детей, но чтобы меня обязывали следить за любовницами…

— У меня нет особо времени, чтобы помнить столько деталей относительно этих женщин. Твоя задача — запоминать всё.

— Эммм… Хорошо. Я поняла. Насчёт жены будут какие-то указания?

У него на пальце нет кольца, но это ещё ни о чем не говорит.

— Нет. У меня нет жены. Если появится, то она тоже будет входить в твои обязанности.

— Ясно.

— На каждую выездную встречу ты должна будешь организовывать эскорт-сопровождение. Девочки должны быть элитные. Знающие, как общаться с мужчинами с толстыми кошельками. Относительно предпочтений большей части моих постоянных партнёров по бизнесу, можешь взять информацию у Кайлы — это моя предыдущая помощница. Она завтра отрабатывает последний день в компании, так что лучше займись этим сегодня.

— Хорошо, мистер Кавил. Всё сделаю. Будут ещё какие-то указания?

— Да. Сделай кофе и найди график отчётов по СтайлГрупп, распечатай и принеси его мне. Кофе я пью чёрный со льдом. Приступай.

Кивнув, я медленно поднимаюсь из-за стола, и всё это время Кавил смотрит на меня с лёгким прищуром. Низ живота сводит, а между ног становится туго и горячо так, что хочется сжать бёдра, и я еле удерживаюсь, чтобы этого не сделать.

Прикусив губу и прижав к груди бланк с расписанием и ежедневник со списком женщин, я шагаю к двери, ощущая на себе взгляд босса. Между лопаток жжёт, а напряжение между ног усиливается. Это напоминает мне ощущения, когда я с закрытыми глазами жду своего мучителя в клубе. Остро и трудно терпеть.

— Эль? — Кавил вдруг окликает меня, когда я уже почти выхожу из его кабинета.

— Да? — повернувшись, я вновь смотрю на босса, он продолжает крутить ручку в пальцах и скользить по мне ленивым взглядом.

— Тот факт, что ты дочь моего друга, станет какой-либо помехой для нас?

— Что вы имеете ввиду?

— Иногда мои просьбы выходят за рамки приличий и условностей. Хотелось бы сразу понять, насколько это может тебя напугать.

— Думаете, я побегу жаловаться отцу на вас?

— Надеюсь, Эль, ты этого не сделаешь, и мы сработаемся.

Я сглатываю.

— Я умею хранить секреты, мистер Кавил. И держать рот на замке относительно того, кто и как проводит время. Это ваше право. Я готова закрыть глаза на некоторые переходы границ приличия.

— Начало мне нравится, — отвечает Кавил, чуть склонив голову набок. — Посмотрим, что будет дальше. Иди работай, — он взмахивает рукой и затем, будто резко потеряв ко мне интерес, переводит взгляд на экран компьютера.

Я, наконец, выхожу в коридор и с шумом выдыхаю.

Ежедневник со списком любовниц босса жжёт руку. Интересно, что сделали эти женщины, чтобы попасть в его постель? Продали душу дьяволу?

Надо бы изучить их и понять, что любит этот человек.

«Иисусе, Эль, неужели ты размышляешь над тем, как оказаться в постели своего босса⁈ Он же друг твоего отца, в конце концов!»

Но он ведь сказал, что его просьбы часто переходят грань приличий. Любопытно, до какой степени и что конкретно Кавил подразумевает под такими просьбами?

Вероятно, в компании есть лишь один человек, способный дать мне ответы на некоторые вопросы. Кайла. Предыдущая помощница.

Возможно, она не станет рассказывать мне всё, но хоть что-то, может, получится выудить у женщины.

С намерением расспросить Кайлу я направляюсь сначала к кофе-машине. Сделаю кофе, а потом потрачу полчасика на беседу с девушкой.

Эль

Кайла оказывается миловидной девушкой чуть старше меня. Она выглядит настолько обычной и простой, что сначала я ловлю себя на мысли, что просто накрутила себя относительно босса и всех этих его границ приличия. Мне даже стыдно становится за свою извращенную натуру.

Но потом я вдруг понимаю, что ничего не накрутила…

— Он уже предлагал тебе договор? — неожиданно спрашивает Кайла, чуть склонившись ко мне и понизив голос почти до шёпота.

У меня мурашки бегут по коже.

— Договор?

Девушка осматривается, ждёт, когда мимо нас пройдут сотрудники каких-то других отделов, после чего кивает.

— Я не должна об этом говорить, но… раз уж ты теперь личная помощница Кавила, то всё равно скоро узнаешь, что я имею ввиду.

— На самом деле, мне жуть как интересно, Кайла, про какой именно договор ты говоришь. Кавил ещё ничего мне не предлагал, но некоторые его фразы… В общем, они навели меня на некоторые мысли. Я пытаюсь понять, в том ли направлении я думаю.

— Скорее всего, в том. Когда я только пришла, тоже сомневалась. Но затем всё встало на свои места. После первой же совместной командировки. Ты знаешь, — она снова склоняется ближе ко мне и прикусывает нижнюю губу, — у Кавила есть особенности.

— Это я уже поняла…

— Если такое тебе по вкусу, то бояться нечего.

Я опасаюсь задать вопрос «какое — такое?» Особенно учитывая тот факт, что первая командировка с Кавилом ждёт меня завтра…

— Кайла… Получается, ты заключала с ним договор?

— Ну да, — девушка краснеет.

— И если тебе «такое» по вкусу, то почему ты тогда уходишь?

Вздохнув, Кайла откидывается на спинку кресла.

— У меня завязались отношения. Срок договора с Кавилом вышел, и я не стала перезаключать новый. Конечно, он обалденный, но я ведь понимаю, что меня ничего не ждёт с боссом вне этого договора. А тут я встретила хорошего парня. И он вроде отвечает моим запросам, — хихикает Кайла. — Ещё с ним попроще, чем с Кавилом. Всё-таки с боссом я слишком уставала. Плюс рабочая нагрузка тут бешеная. Короче говоря, я выбрала саму себя и новые отношения. А это сто процентов увольнение, так как все личные помощницы Кавила обязательно получают предложение заключить договор, и если отказывают, то он переводит их на другую должность, либо увольняет, если девушка так пожелает.

— Ясно. Спасибо, Кайла, за честную беседу.

— Да не за что. Удачи тебе здесь.

После разговора с Кайлой у меня в буквальном смысле горит пятая точка от нетерпения узнать, что же там будет за договор и какие пункты он в себя включит? Но это даже не главные вопросы. Больше всего меня волнует, когда босс предложит мне это и предложит ли вообще? Всё-таки мой отец его друг.

Но ведь Кайла сказала, что все личные помощницы получают предложение. Значит, и я не стану исключением.

До обеда, когда мы с Кавилом должны отправиться на объект, я изучаю те договора, что он просил, а также пролистываю информацию о его любовницах. Очень много мне предоставила Кайла. Слава богу, не придётся ничего искать.

Да уж. Любовницы у него все как на подбор. Словно со страниц глянцевых журналов, и все при деньгах. Явно я пока не вписываюсь в их образ, но… Кайла тоже выглядит просто, а договор ей предлагали.

«Иисусе, почему я вообще на этом так зациклилась? В конце концов, я сюда устроилась вовсе по другой причине, а не для того, чтобы обязательно лезть в постель к Кавилу!»

Кое-как угомонив себя, я продолжаю изучать необходимые материалы по работе и фиксирую нужные детали в ежедневнике. Несколько раз босс вызывает меня к себе, в основном с отчётами и графиками, а также информирует по изменениям в расписание.

В обед мы выезжаем на объект, и, честно говоря, весь день проходит довольно скучно и обычно, если можно так сказать. Нет, работа мне нравится, но ничего особенного не происходит. Кавил ведёт себя так, как вёл бы себя любой другой нормальный босс.

Короче говоря, к тому моменту, как наступает пора ехать домой, я убеждаю себя в том, что мне Кавил никакой договор не предложит, и дело, скорее всего, в моём отце.

Эль

Ужасная ночь. Я не спала практически до самого утра. И все мои мысли были заняты новым боссом и тем, что рассказала про него Кайла.

Так дело не пойдёт. Надо переключиться, иначе вместо работы я буду заниматься непонятными раздумьями и в конце концов не смогу выполнять элементарные обязанности.

С этой мыслью я еду в офис на предоставленном компанией автомобиле, стараясь изо всех сил вытряхнуть из головы всё ненужное. Жара сегодня просто жуткая. Если Сан-Франциско и есть за что ненавидеть, так это за невероятную жару, от которой кровь закипает в венах. Кофе я беру холодный, чтобы взбодриться и при этом не зажариться окончательно.

На работе мне удаётся отключиться от мыслей про договор, хотя, возможно, мой мозг просто настолько не выспался, что ему не хватает ресурса на дополнительные мыслительные процессы. Поэтому день проходит спокойно и обычно. До самого вечера, когда мы выезжаем в аэропорт, чтобы лететь в небольшую командировку в Нью-Йорк.

Самолёт у Кавила частный. Я задумываюсь о том, насколько это богатый человек, что у него даже личный самолёт имеется.

— Шампанское или вино? — спрашивает босс, когда мы уже взлетаем над ночным усыпанным огнями городом.

Кавил сидит в кресле напротив меня.

Кондиционер, встроенный в верхнюю панель, приятно холодит кожу, а в груди наконец просыпается чувство предвкушения от встречи с городом, где я ещё ни разу не была.

Понятно, что мы там будем в основном работать, но наверняка найдутся и свободные минутки.

— Шампанское, — вежливо отвечаю Кавилу.

Он тут же подзывает стюардессу, которая разливает нам по фужеру холодного игристого.

— Спасибо.

— Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке?

Я качаю головой.

— Нет. Ещё ни разу.

— Мы часто будем туда летать и ещё в ряд городов. Больше всего нам придётся бывать в Лос-Анджелесе и Чикаго. Там у меня дочерние компании.

Я отпиваю шампанское.

— Я мало путешествовала в жизни. Это дорогое удовольствие.

Кавил кивает.

— Теперь с деньгами у тебя проблем не будет, — тёмный взгляд мажет по мне. — С путешествиями тоже.

Я всё ещё чувствую себя довольно неловко рядом с ним. Особенно учитывая всё, что я про него знаю. Он так смотрит, будто читает мои мысли, а так как в них полно информации о нём, мне становится не по себе.

Вдруг он посчитает, что я какая-то неадекватная?

Чтобы не пялиться на него как на экспонат в музее, я перевожу взгляд в иллюминатор. Огни города всё ещё видны. Лететь часов пять и неплохо бы выспаться, ведь я нормально не спала, но сон почему-то не идёт несмотря на усталость.

Боковым зрением я замечаю, как Кавил стягивает с широких плеч пиджак, отбрасывает его на соседнее кресло, затем расстегивает манжеты на рукавах и закатывает их.

Не могу не оценить красоту и силу его рук. Вены поступают под загорелой кожей. Хочется провести по ним пальцами и надавить. Дорогие часы обхватывают запястье. И тут я давлюсь шампанским, потому что неожиданно вижу татуировку на этом самом запястье. Голова Медузы.

Что?

Это… невозможно…

— Всё в порядке? — спрашивает Кавил вкрадчивым голосом, пока я откашливаюсь и пытаюсь вернуть себе возможность дышать.

— Да… Простите… Подавилась…

Это не может быть он. Просто не может быть.

Эль

Мысленно я возвращаюсь в клуб. В ту самую комнату. Мысленно я пытаюсь возродить в голове воспоминание, как точно выглядела та татуировка.

Я видела её мельком. Но ведь это она, верно?

Таких совпадений просто не бывает…

Но ведь Кавил должен был узнать меня, если это он — тот самый Доминант из клуба. Он же меня видит, это мои глаза завязаны, когда я прихожу.

Я смотрю на босса и, кажется, не дышу и не моргаю в этот момент.

Что, если это действительно он? Что, если он узнал меня, но просто молчит? Почему он молчит?

— Ты на меня так смотришь, Эль, словно у меня выросли дьявольские рога, — губ Кавила касается усмешка.

Я залпом выпиваю бокал шампанского, чтобы перебить образовавшуюся во рту сухость.

— Нет… Я ничего. Задумалась…

Тёмный взгляд чуть-чуть сверкает.

Неожиданно мне становится понятно, почему я узнала голос Кавила и запах его духов. Это он. Иначе и быть не может…

Когда он понял, что это я? Получается, сразу. Отец говорил, что до того завтрака в ресторане «У Стефани» он показывал Кавилу моё фото. Значит, когда он ехал на встречу, уже понимал, кого увидит.

Он этого хотел?

Чтобы именно я работала на него?

Тогда зачем молчать?

Босс переключает своё внимание на какие-то бумаги, а я пытаюсь сообразить, что мне делать дальше? Как себя вести?

Он ведь не знает, что я в курсе того, что это с ним мы встречаемся в клубе. Возможно, он вообще не заинтересован в том, чтобы обличить себя. В конце концов, не просто же так мне завязывают глаза.

Тогда другой вопрос — будет ли договор. И если будет, то расскажет ли он мне, кем является на самом деле?

И финальный вопрос — как мне теперь ходить в клуб? Ведь отныне я буду знать, кто отдаёт мне приказы, кто даёт мне то наслаждение, без которого я не могу жить. И я работаю на этого человека. Он друг моего отца.

Насколько далеко я способна зайти?

А он?

В голове всё смешалось в кучу. Остаётся только ждать, потому что у меня нет никакой уверенности, что это хорошая идея — самой выйти на разговор. Это должен сделать Кавил.

Эль

Отель, куда мы заселяемся, располагается в районе Мидтаун на Манхэттене вблизи Центрального парка. Учитывая тот факт, что я узнала про Кавила, точнее о том, кем он является, я, разумеется, жду, что номер он забронировал один на двоих, но номера у нас разные.

Не могу точно понять, что я чувствую по этому поводу.

Да и думать особо не хочется, потому что перелет отнял все силы ведь мне так и на удалось уснуть, поэтому как только мы заселяемся в отель, я рухаю на кровать и засыпаю. Просыпаюсь уже под звон будильника. Предыдущая бессонная ночь сказывается на состоянии, поэтому мне кое-как удаётся подняться и доплестись до душа.

На то, чтобы привести себя в порядок, у меня уходит больше часа. Вчера Кавил скинул мне расписание всей командировки в Нью-Йорке. Утром мы должны завтракать в ресторане Babbo с нашими партнёрами. Строгого дресс-кода нет, поэтому я надеваю простую блузку и юбку карандаш, и прежде чем выйти из номера выпиваю три чашки кофе и изучаю подробности о наших партнёрах.

Открываю дверь номер, чтобы, наконец, выйти, но неожиданно наталкиваюсь на Кавила, стоящего на пороге.

— Доброе утро, — выдавливаю, мазнув взглядом по его руке, которой он упирается в стену.

Сегодня на нем рубашка и пиджак, татуировки не видно.

— Доброе утро, Эль, ты готова?

Я киваю.

— Да.

— Отлично. Значит, идём.

Мы направляемся к лифту. Всё время, что мы идем, я искоса наблюдаю за боссом, его уверенными движениями и тяжёлым холодным взглядом. Неужели именно он — тот человек, что доставлял мне сумасшедшее удовольствие? Это просто невероятно.

Моя фантазия автоматически запускается. Я представляю, как всё, что делал со мной мужчина в клубе, делает сам Кавил, и почему-то от этого живот сводит почти болезненной судорогой.

В лифте кроме нас никого не оказывается. Босс нажимает на кнопку нижнего этажа и скрещивается со мной взглядом. Меня снова прошивает электрическим током.

Ждёт ли мне ещё то самое удовольствие, которое он способен мне доставлять?

— Ты так смотришь, Эль? Ещё с самолёта заметил, как твой взгляд изменился? Может, ты хочешь что-то спросить?

Щёки обдает жаром.

Может, и хочу, но не уверена, что стоит это делать.

— Нет. Всё нормально.

— Точно? — он выгибает бровь.

Затем его глаза странно сверкают, после чего взгляд начинает медленно плыть вниз по моему телу. Каждый сантиметр кожи начинает гореть, а внутренности словно плавятся. Я машинально крепче сжимаю руки. Становится трудно дышать, а сердце пускается вскач.

— Да… Точно… — не знаю, как мне удаётся это произнести, потому что во рту пересохло, и язык прилип к небу.

До Babbo мы добираемся на машине, хотя ехать буквально пару минут. Ресторан специализируется на Итальянской кухне. Партнёр, с которым нас ожидает встреча, уже ждёт нас за столиком.

Это оказывается мужчина среднего возраста, довольно привлекательный на вид и, разумеется, в дорогом костюме. Когда я изучала информацию по его компании, мне он представлялся пузатым дядькой лет пятидесяти, но это оказалось вовсе не так.

Его голубой взгляд ложится на меня, как только мы подходим к столику.

— Твоя новая помощница? — спрашивает он с широкой улыбкой, протянув руку Кавилу для приветствия.

Марк Стивен Рой. Так его зовут. Я не успела прочитать о нем достаточно личной информации, но компания, которой он владеет, активно развивается на американском рынке. Рой спонсирует многие благотворительные организации. Говорят, он поднял бизнес с нуля, не прибегая к помощи семьи, поэтому Кавил так дорожит партнерством с ним.

— Да. Это Эль Савэдж.

— Очень приятно, мисс Сэвэдж, — Рой протягивает руку мне. — Надеюсь, нам удастся сработаться.

— Безусловно, мистер Рой, — вежливо сжав тёплые пальцы мужчины, я ловлю себя на мысли, что он странно на меня смотрит, будто пытается считать какую-то информацию, и в определённый момент я замечаю, как он стреляет взглядом в Кавила.

На его лице мелькает выражение, будто он без слов пытается что-то спросить у моего босса, а Кавил, в свою очередь, еле заметно качает головой.

Меня вдруг озаряет догадка.

Предыдущие помощницы заключали с ним договор. Я ведь пока не знаю, что именно включал в себя этот самый договор. Вполне возможно, что, состояв в каких-либо отношениях с Кавилом, девушки были включены в игры и с другими мужчинами. И среди этих мужчин мог быть Марк Рой.

Я снова обвожу его взглядом.

Он тоже Доминант.

Есть между ним и Кавилом что-то общее, похожее.

Я бы не удивилась, если бы узнала, что Рой, как и Кавил, заключает договора со своими помощницами.

— Что ж, приступим к делу, — откашливается Рой. — Я кое-что заказал для нас. Надеюсь, вы не против? — он жестом даёт сигнал официантке, чтобы та пинесла заказ. — В Babbo отличная итальянская кухня, мисс Сэвэдж. Уверен, вам понравится.

— Не сомневаюсь, — вежливо киваю я.

Мне прекрасно известно, что на таких встречах принято спокойно принимать любую инициативу со стороны партнёра. В конечном итоге это зачтется плюсом в нашу сторону.

Официантка приносит три тарелки тальятелли, панчетту и сухое белое вино.

Я снова улавливаю краем глаза, как Рой и Кавил обмениваются взглядами.

Эль

— В любом случае, создать совместное дочернее предприятие мне кажется более разумным в Техасе. Мы пока не штуромовали этот штат. Если посмотреть на карту, для начала нам подойдут вот эти, — Рой отмечает красным крестом города на карте, — и вот эти населённые пункты.

Кавил кивает, отпив вино.

— Эль, зафиксируй карту.

Я делаю необходимые фотографии и также пометки в планшете.

Мы уже примерно час обсуждаем рабочие вопросы. Я довольно быстро вникаю в суть, так что проблем не возникает.

— Значит, пока берём ориентир на Техас, — продолжает босс. — Могут возникнуть проблемы с местными акулами.

— Они там не такие зубастые, как в том же, скажем, Вашингтоне. Если будем действовать вместе, то мы с ними легко справимся. Возможно, придётся взять в долю ТазироКорп, либо найти другие пути обхода прямого конфликта.

— Я передам информацию своим юристам.

— Мои свяжутся с вашими для составления договора, — довольно выдыхает Рой и расслабленно откидывается на спинку стула.

Сделав последние пометки в планшете, и записав название компании ТазироКорп у себя в ежедневнике, чтобы позже изучить информацию, я откладываю ручку и планшет, после чего перевожу взгляд на Кавила.

— Думаю, на сегодня достаточно, — говорит он. — Днём нас ещё ждёт встреча с представителями Нью-Йорк Таймс. Они уже который раз пытаются вытянуть из меня интервью.

— Если мы закончили, я могу ненадолго удалиться в уборную?

— Конечно, Эль.

Мужчины поднимаются вместе со мной, когда я встаю из-за стола, и садятся лишь тогда, когда я ухожу. По пути в туалет я вижу их отражение в зеркале. И Кавил, и Рой смотрят в мою сторону. Не могу понять, какие это вызывает во мне ощущения. Точно ясно лишь, что взгляд Кавила формирует горячее напряжение внизу живота. Это неудивительно, учитывая тот факт, что я знаю, как хорошо с этим человеком в постели. А вот взгляд Роя такого чувства не вызывает, но и отвращения я тоже не ощущаю.

Явно эти двое не только партнёры по бизнесу. У них есть другие общие увлечения. Вопрос — буду ли я в них включена? Пока Кавил не пытается перейти никакие грани, о которых он говорил вчера.

В туалете я споласкиваю руки и чуть освежаю водой лицо. Затем снова возвращаюсь в зал ресторана. Живот опять начинает тянуть, как только я ловлю на себе взгляды мужчин.

На обычную секретаршу так не смотрят, конечно…

— Что ж, Эль, раз уж мы на сегодня закончили с рабочими вопросами, мне бы хотелось поинтересоваться лично у вас, придёте ли вы на мою закрытую вечеринку сегодня? — улыбается Рой, подлив мне ещё вина. — Я всегда приглашаю Эдриана, когда он в Нью-Йорке. И раз уж сегодня вы с ним вместе, то, вероятно вы тоже захотите там побывать.

— Вечеринка? — я благодарно киваю, приняв у Роя обновлённый фужер с вином. — А какой дресс-код? Не уверена, что взяла с собой необходимые вещи. Это моя первая командировка в компании мистера Кавила.

Босс откашливается. Они в который раз переглядываются с Роем.

— У меня особые вечеринки, мисс Сэвэдж. И дресс-код на них тоже особый. Не всем подходит нечто подобное. Но, возможно, из любопытства вы захотите прийти. Всё очень конфиденциально. Поверьте.

— Вы так говорите, словно на этой вечеринке нужно будет присутствовать в обнажённом виде, — отшуичиваюсь я, и тут же ловлю на себе снисходительные взгляды Роя и Кавила.

Сразу понимаю, что попала, если не в десятку, то ближе к ней.

— То есть… я права? Это вечеринка без одежды?

— Это вечер-маскарад. Гости должны быть в париках и масках. У женщин должен отсутствовать верх. Полностью, мисс Сэвэдж, включая бельё. Снизу может быть юбка и туфли, но не более того. Трусов под юбкой тоже не должно быть.

— Оу… — только и удаётся выдохнуть.

Отсутствие белья это либо для обострения ощущений, либо… для более удобного доступа, если кому-то захочется уединиться. В принципе, может быть и для того, и для другого.

В мире, которому я отдаю предпочтение, ношение масок или повязок — это нормально. Не все готовы открывать другим тайну подобного характера. Закрытые клубы и вечеринки в порядке вещей, но я ещё ни разу не присутствовала на массовом мероприятии подобного плана.

Рой, явно заметив сомнение, отражающееся на моём лице, суёт руку в карман пиджака и достает какую-то прямоугольную картонку, похожую на билет или пригласительное.

— Здесь адрес, время, цветовая гамма, — он протягивает мне карточку. — Я включу ваше имя в список гостей. Если решитесь приехать — вас пропустят. Эдриан и я сто процентов будем там.

Я кошу взгляд на босса, чьё лицо кажется непроницаемым. Не ясно, о чем он думает, и мне так хочется это понять. Кроме того, я теряюсь в предположениях относительно того, почему он не предлагает мне договор? Если из-за дружбы с отцом, то почему он тогда позволил Рою позвать меня на вечеринку, которая явно, если и не является оргией, то предполагает возможным её провести с кем-то из гостей?

— Я подумаю, — отпив немного вина, чтобы смочить горло, я забираю пригласительную карту из рука Марка Роя, заметив при этом, как дрожат мои пальцы.

— Эль, порой людям, чтобы стать собой, нужно надевать маски. В нашем мире столько ограничений, а тайна личности даёт ей свободу поступать так, как она хочет, получать наслаждение, которое она хочет, и делать это с тем или… с теми, с кем она хочет. Вы согласны? — вкрадчивый голос Роя заставляет мурашки бежать по позвоночнику.

— Возможно, — размыто отвечаю я.

— Этот вечер, если вы найдёте в себе смелости на него прийти, откроет вам путь к свободе. Пожалуй, за неё я и хочу поднять тост, — Рой берет бокал и упирает взгляд в Кавила, затем переводит на меня. — За свободу быть теми, кем мы хотим.

Я пью вино, глядя на босса. Его тёмный взгляд прожигает, но он по-прежнему никак не комментирует предложение своего партнёра, и его мысли невозможно считать.

Во что эти двое хотят меня втянуть?

Эль

Просто не верится, что я это делаю.

С шумом вытолкав воздух из лёгких, я в очередной раз кручусь у зеркала в своём номере, разглядывая наряд, если его можно так назвать. На мне лишь чёрная шифоновая юбка до пола с двумя разрезами от талии. Под тканью ничего нет. Грудь голая, не считая стиков на сосках, на лице золотистая маскарадная маска, волосы убраны в высокий пучок, лишь пара волнистых прядей свисают по бокам.

Я действительно собираюсь поехать?

Взгляд ложится на приглашение на тумбе. Пальцы жжёт, когда я беру его в руки и снова читаю адрес, который в принципе уже успела запомнить.

Ещё ни разу я не была на подобных встречах. И тревога, связанная с тем, что именно меня там ждёт, смешивается с любопытством и нетерпением увидеть всё своими глазами.

А может, ну это всё? Может, не стоит этого делать?

Прикусив губу, я крепче сжимаю приглашение, затем, пока не передумала, накидываю на плечи пиджак, в котором доеду до места назначения, сую приглашение в карман, после чего набираю номер водителя.

Кавил сказал, что, если я решусь поехать, то меня отвезёт водитель, которого он выделил для наших поездок по Нью-Йорку.

Сегодня весь оставшийся день после встречи с Роем я чувствовала себя странно и без конца ощущала этот пристальный взгляд Кавила на мне.

Он хочет, чтобы я приехала? Как это изменит его отношение ко мне? Какую роль в этом всём будет играть Марк Рой?

В машину я сажусь примерно спустя минут десять. Колени и руки дрожат. Маску я сняла в номере. Надену уже когда приедем по адресу.

Что ж… Эта поездка в Нью-Йорк запомнится сегодняшним днём, и что-то мне подсказывает, что вечер, который меня ждёт, навсегда оставит на языке послевкусие.

Усыпанный огнями город мелькает за окнами машины. Таблоиды светятся, высотки сменяют одна другую. Мы проезжаем Таймс-Сквер. Нью-Йорк шумит полицейскими сиренами, голосами с громадных таблоидов, гоготом толп людей.

Водитель заворачивает в какой-то закоулок и останавливает машину возле нужного здания. Я выбираюсь из салона, сжав пиджак пальцами на груди.

Это то место?

Смотрю на огромные железные двери и мешкаюсь. Что делать-то? Постучать что ли?

Достав из кармана маску, я надеваю её, скрыв лицо, и как только маска оказывается на мне, железные двери со скрипом распахиваются. Амбал в черной майке и в таких же джинсах, с плечами в ширину дверного проёма опускает на меня ничего не выражающий взгляд. Я сглатываю и протягиваю ему карточку, которую дал мне Марк Рой.

— Сэвэдж, — тихо произношу свою фамилию.

Амбал достаёт свой телефон, что-то на нем проверяет, видимо, список приглашённых, после чего отходит немного в сторону.

— Проходите.

Технически, у меня ведь есть ещё шанс уйти?

Но я этого не делаю. Несмотря на то, что колени дрожат как у паралитика, я ныряю внутрь здания. Лёгкие тут же обдает запахом сандала и ещё каких-то благовоний. Свет здесь красный, что непривычно для глаз. Длинный коридор с лестницей уходит вниз.

— Пиджак, — говорит амбал, когда я уже делаю шаг в сторону коридора.

— Что, простите?

Он протягивает руку.

— Ваш пиджак.

Очевидно, мне придётся оголить грудь прямо тут.

Это коробит. Хотя, чему я удивляюсь? Я ведь сама сюда приехала. И стоит себе напомнить, что почти в обнажённом виде мне придётся провести сегодня весь вечер.

Дрожащими пальцами я растегиваю пуговицы на пиджаке, после чего стягиваю его с себя и отдаю амбалу. Воздух прохладой бьёт по коже. Грудь мгновенно напрягается, соски твёрдеют под стиками.

— Теперь можете идти, — чеканит амбал, даже не взглянув на мои сиськи.

Явно он их тут уже не мало повидал…

Иисусе, ну и бред у меня в голове.

Я возобновляю своё шествие по коридору. У дверей внизу также стоит охрана. Двое мужчин, на вид не особо отличных от того, кто забрал у меня пиджак, открывают двери и пропускают меня внутрь без каких либо вопросов.

Грудь покачивается при каждом шаге, а ещё я довольно остро ощущаю, что на мне нет трусов.

Вот будет здорово, если Рой и Кавил пошутили и все тут на самом деле будут в одежде, и только я с голыми сиськами.

Но тогда охранники, наверное, сильно бы удивились.

К моему облегчению за дверями все оказываются такими же полуголыми, как бы странно ни звучало это предложение.

На моё появление ровным счётом никто не обращает внимания.

Господи, сколько людей… И сколько голых грудей…

Странно, я ожидала, что мужчины будут тоже полураздеты, но они в смокингах и масках, и только дамы практически без всего.

Перед глазами появляется официант и предлагает мне шампанского на подносе.

Да уж. Выпить не помешает.

Кивнув я беру фужер и отпиваю вкусный игристый напиток. Явно дорогой.

И что мне делать?

Я обвожу взглядом людей. Все общаются, смеются. Звучит приятная музыка. Женщина с грудью, наверное, четвёртого размера, весело хохочет над каким-то шутками двух мужчин, стоящих по бокам от неё. Я давлюсь шампанским, когда они оба вдруг наклоняются и начинают вдвоём сосать её грудь. Один из них отводит разрез на юбке и трогает промежность с тонкой линией тёмных волос. Затем второй мужчина тоже суёт туда руку, и они вместе начинают мять её половые губы.

— Рад, что вы решили принять приглашение, Эль, — голос мурашками и тёплой волной разносится по шее, а зоны чуть ниже уха касаются чьи-то губы.

Хотя, почему чьи-то? Я знаю, чьи…

Эдриан Кавил стоит за моей спиной.

Эль

Я медленно поворачиваюсь к Кавилу, стараясь не думать о том, что моя грудь практически голая, стики не в счёт, и в принципе единственное, что защищает меня от взгляда босса — это маска на лице, которая, кстати, не помешала ему меня узнать.

Его маска тоже не мешает мне понять, что он это он. Даже если бы я не слышала его голоса, то всё равно бы его узнала.

Казалось бы, он же видел меня голой, мы занимались сексом, но… это другое. Теперь я вижу его. Смотрю в эти тёмные глаза и понимаю, насколько тяжело и мучительно находиться под этим взглядом.

— Здравствуйте, мистер Кавил.

— Здесь вы можете звать меня Эдриан.

— Вот так вот маска запросто снимает условности?

— Маска много, что снимает.

— Да, судя по людям вокруг — барьеров у них нет вообще никаких, — я невольно стреляю взглядом в ту парочку, за которой наблюдала минуту назад.

Губ Кавила касается слабая улыбка. Глаза остаются серьёзными.

— Вас это шокирует. — Скорее, он это утверждает, чем спрашивает.

— Придётся признаться, что… да. Немного. Я ещё никогда не была на подобных… встречах и… откровенность людей, порой, превосходит мои ожидания.

— В действительности эти люди абсолютно обычные. От других их отличают лишь пристрастия, которым многим непонятны.

Я вдруг ловлю себя на мысли, а понятны ли эти пристрастия мне? Одно дело быть один на один с человеком, который разделяет твои взгляды на секс, доверять друг другу, чувствовать комфорт, и совсем другое — быть в окружении толпы, где не имеет значение доверие, а на первый план выходит похоть. Так уж ли в этом случае значимо, что все эти люди надевают маски?

Я отпиваю немного шампанского.

— Среди этих людей есть женатые или замужние?

Кавил пожимает плечами, но, скорее, не потому что он не знает ответ, а потому что сам ответ для него не имеет смысла.

— Вероятно. Здесь есть даже пары. Однажды они нашли друг друга и сошлись на том, что им нравится одно и то же и они способны принять это.

И снова я задаюсь вопросом, смогла бы я принять такое? В том плане, что позволить партнёру настолько раздвинуть границы нашей интимной близости, что каждый раз впускать в постель посторонних людей?

Данная мысль вызывает у меня любопытство, а ещё… странное неприятное покалывание где-то под грудью. Словно что-то сопротивляется подобному укладу жизни. Возможно, это моральные ценности и общественные принципы, которые яро отвергают всё то, что я сейчас вижу вокруг себя. А может это страх поддаться своему любопытству и пройти через подобный путь…

— А вот вы где, — в нашу беседу вклинивается Марк Рой с широкой улыбкой на лице.

Его я тоже узнаю, несмотря на маску.

И вот сейчас я краснею так, что виски начинают кипеть, потому что как раз-таки Рой с голой грудью никогда меня не видел. Всё же он малознакомый мне человек.

Да тут все мне незнакомы, кроме Кавила.

Но, надо отметить, ни босс, ни Марк Рой не смотрят на мою грудь. Их взгляды прикованы к моему лицу.

— Здравствуйте, мистер…

— Марк, — тут же поправляет он. — Эль, на наших встречах принято называть друг друга исключительно по имени. Эдриан вам не сказал?

— Он сказал… Просто… Знаете, привычка.

Рой улыбается ещё шире.

— Хорошо, что привычки имеют свойство замещаться новыми. Как ваше первое впечатление? — неожиданно Марк выставляет руку и кладёт ладонь мне на спину в область между лопаток.

Рука у него горячая и сухая. Прокосновение не ощущается как неприятное, и тем не менее я не ожидала, что он до меня дотронется.

В голове всплывает картина, как те двое мужчина сосали грудь женщины и трогали её между ног…

Что, если сейчас Кавил и Рой начнут вести себя так же? Как я должна реагировать в этом случае, ведь технически, если я сюда пришла, то, получается, автоматически дала согласие на подобное поведение, верно? Или я что-то неправильно понимаю?

Как бы там ни было, не думаю, что отреагировала бы спокойно.

Я вдруг замечаю, что Кавил бросает на Роя взгляд, который я бы могла расценить, как предупреждающий. Неужели он понял, что я занервничала?

Без слов Рой улавливает намёки Кавила, его рука ещё какое-то время лежит у меня на спине, а потом мягко соскальзывает.

Дебильно, наверное, но я чувствую облегчение. Медленно выдыхаю и смачиваю горло шампанским.

— Первое впечатление — пока непонятное, — только сейчас вспоминаю, что Рой задал мне вопрос.

Голос мой сильно дрожит. Не знаю, замечает ли это кто-то из мужчин.

— Это вполне естественно. Тем более, я так понимаю, раньше вы не бывали в таких местах? Постепенно вы осмотритесь и привыкнете, Эль. Не хотите сыграть с нами в бильярд? Только мы ставим не деньги.

— Рой, — угрожающе произносит Кавил.

Марк тут же вскидывает руки.

— Ничего из того, чего не захочет дама. Клянусь, Эль, — он берёт одну мою руку и подносит её к губам, осторожно целует пальцы, — вас здесь никто не обидит. Я лишь хочу, чтобы вы немного расслабились и влились в обстановку.

— Она будет расслабляться с такой скоростью, с которой ей необходимо, — чеканит Кавил, явно давая понять, что в отношении меня он занимает превосходящее положение, и без его решений никто в этом месте, ни Рой, ни кто-то другой не вправе оказывать в мою сторону даже минимальное давление.

Это успокаивает.

Моё тело словно на тонком уровне переносится в ту комнату в клубе, где я безоговорочно доверяю своему доминанту, и знаю, что он сделает так, чтобы мне было хорошо, и никогда не попытается мне навредить.

— Я не против сыграть в бильярд, — отвечаю, на мгновение задержав воздух в лёгких.

Эль

Никогда бы не подумала, что игра в бильярд может быть настолько чувствовенной. Оказывается, если играть без одежды, то соприкосновения с бильярдным стол ощущаются невероятно остро. Особенно с учётом того, что с тебя не сводят глаз двое мужчин. И неважно, что на их лицах маскарадные маски.

Бильярдные столы расположены в отдельных комнатах. Это вроде огороженных вип-зон. Официанты сюда приносят напитки, но в целом гости находятся в уединении. Свет приглушен, на фоне тихо играет музыка. Что-то чувственное, инструментальное.

Я беру кий и обрабатываю кончик мелом. Марк Рой передаёт мне фужер с шампанским.

— Признаться, не ожидал, что вы хорошо играете.

— Не скажу, что хорошо. Но кое-чему отец меня научил, — я отпиваю шампанское, наклоняюсь над столом и, прицелившись, ударяю по шару.

— Неплохо, — хмыкает Рой.

Я бросаю взгляд на Кавила. Босс оперся бёдрами на стол по другую сторону и внимательно за мной наблюдает.

— Если вы ставите не деньги, тогда что?

— Удовольствие, — отвечает Марк Рой, широко улыбнувшись. — Вы можете пожелать всё, что доставляет вам удовольствие. Например, если партию выиграю я, то мне бы хотелось облизать вашу грудь. Для начала, думаю, неплохо. А вы бы чего хотели, Эль?

Я краснею.

Жар буквально заливает мои щёки. Наверное, Кавил считает это глупым, с учётом того, что я позволяла ему делать с моим телом в клубе. Моё смущение сейчас может казаться неестественным, но мне плевать. Пусть так, и тем не менее я его чувствую.

Дело в Рое, и вообще в этом месте.

Тут мы с Кавилом не один на один, и у меня на глазах нет повязки.

— Ну… Я не знаю.

— Бросьте, Эль, нас вы можете не стесняться. Просите всего, чего хотите. Мы готовы столкнуться с самыми сочными фантазиями.

— Поцелуй.

— Поцелуй? — Марк выгибает бровь, а затем подмигивает. — Верхний или нижний? Со мной или с Эдрианом? Или с нами двумя?

Я краснею ещё сильнее.

— С… Я не знаю, — у меня пересыхает в горле от таких разговоров, и даже шампанское уже не спасает.

— Ладно. Предлагаю так — мы играем, а в процессе вы подумаете. Идёт?

— Хорошо, — я киваю, хотя не уверена, что я приду к какому-то решению.

На самом деле, мне всё и так ясно. Хочу, что бы меня целовал Кавил, и не только целовал. Но я почему-то не могу так открыто заявить об этом при Рое.

— Тогда играем.

— А чего хотите вы? — перевожу взгляд на Кавила и невольно задерживаю дыхание.

Он смотрит на меня. В принципе, он и не переставал.

— Я скажу об этом, когда выиграю, — ровно произносит босс.

От его голоса мурашки бегут по позвоночнику, а напряжение между ног усиливается.

Марк Рой начинает громко хлопать.

— Какая самоуверенность, Эдриан. Ну что ж, посмотрим, насколько она действительно соответствует твоим навыкам.

Почему-то, несмотря на шуточный и явно скептический настрой Роя, я не имею ни малейшего сомнения, что Кавил победит. Что-то в нём, в его взгляде и энергии убеждает меня, что он не терпит поражений. Вообще никогда.

Медленно и лениво Кавил отталкивается от стола, берёт кий и подходит ближе. Запах его духов касается ноздрей, и я не могу отказать себе в удовольствие вдохнуть его так, что слюни собираются во рту.

Игра начинается.

Самое мучительное — ощущать, как наблюдают за каждым моим движением. Это заставляет дико нервничать. А из-за волнения я принимаю неверные решения. И в итоге проигрываю.

Рой довольно улыбается.

— Остаётся узнать, кто из нас с Кавилом выйдет победителем.

Марк сосредточенно смотрит на шар, просчитывая угол удара, но Эдриан даже не отслеживает его игру. Он не сводит с меня своих тёмных глаз, отчего мои внутренности плавятся, а волнение усиливается, ведь я понятия не имею, что потребует Кавил в качестве платы, как победитель.

Когда Рой промахивается, я понимаю — Эдриан заберёт победу. Это уже сто процентов.

Ему остаётся взять кий, склониться над зелёным полотном и ударить.

Он даже не готовится, не просчитывает удар. Он будто знает наперёд, чем всё закончится. Будто бильярдные шары на столе управляются его сознанием. И судя по тому, как плавно и ровно входит шар в лунку, так оно и есть.

— Уделал, — хмыкает Рой и отпивает шампанское, после чего подливает из бутылки для меня и Кавила. — Это за твою победу.

Меня начинает трясти. Пальцы дрожат, когда я принимаю фужер у Марка.

— Эль, как вам игра? Надеюсь, вы не расстроились, что проиграли? В вашем случае, кстати, поигрыш вам только на пользу, — он шутливо подмигивает и проводит пальцами по волосам. — Проигравшие у нас зачастую получают колоссальное удовольствие.

Я делаю щедрый глоток шампанского, прикусываю нижнюю губу и перевожу взгляд на Кавила.

— Так… чего вы хотите? Каково будет желание?

Вместо ответа Эдриан направляется к двери в вип-зону и нажимает кнопку на стене. Над дверью загорается красная лампа. Уверена, эта лампа есть и снаружи.

Почему-то мне кажется, что лампа установлена специально для официанта, и в целом она означает «входить нельзя».

Кавил возвращается обратно к столу, ставит фужер на зелёное полотно и, обхватив меня за талию, усаживает на стол. После этого он срывает наклейки с моей груди.

Соски мигом напрягаются, а поясницу обжигает лавой.

— Моё желание таково, Эль. Ты не должна произносить ни звука, независимо от того, что будет происходить в следующие минуты, — сказав это, он выливает фужер шампанского мне на грудь.

Эль

Меня трясёт так сильно, что кажется, будто бильярдный стол подо мной ходит ходуном. Как в коматозе я наблюдаю, что Марк Рой отходит чуть в сторону, ставит стул напротив нас и садится, расслабленно откинувшись на спинку стула.

Мои чувства обостряются до предела, краски вокруг становятся ярче. Громкое дыхание — я не знаю, моё, Роя или Кавила — заполняет пространство комнаты, где мы находимся.

Мне странно. Я не могу сказать, что страшно, но я испытываю сильный дискомфорт. Я не привыкла, что за мной наблюдают. Раньше я никогда не находилась в обстоятельствах, когда нечто личное становилось доступным для взора постороннего человека. А сейчас я вижу, как Марк Рой жадно смотрит. Несмотря на затуманенный взгляд, мне отчётливо видно, что Рой отслеживает, как Кавил проводит пальцами сначала по моей шее, размазывая шампанское, затем скользит к груди, касается упругих набухших холмиков, отчего соски сильнее заостряются.

Я хочу остановить его. Хочу попросить уйти отсюда туда, где мы будем лишь мы вдвоём. Но я помню, что сказал Кавил — я не должна произносить ни звука.

Он продолжает гладить меня, а Рой продолжает смотреть.

К пальцам Кавила присоединяются губы. Там, где он только что провел рукой, тут же появляется влажный язык. Я будто пластик горю и плавлюсь, тлею и обретаю новые формы…

А Рой смотрит. И тогда, когда ладонь Кавила ложится мне на бёдра, я замечаю, как Марк кладёт руку себе на брюки. В этот момент я зажмуриваюсь. Дыхание становится тяжелее и громче. Кислорода словно не хватает, и мне хочется выдавить из себя стон, но я помню, что шуметь нельзя. И хоть я зажмурила веки, чтобы не видеть, что делает Рой и как он на меня смотрит, моё воображение само начинает дорисовывать картинки. Ощущения расщепляются — я чувствую, будто Рой поднимается со стула, подходит к нам, касается меня в тех местах, где сейчас я ощущаю лишь руки Эдриана.

Мне становится стыдно и страшно от собственных фантазий, поэтому я резко распахиваю глаза, чтобы убедиться — Марк всё ещё сидит на своём месте.

Меня ласкает лишь Кавил. И он не переходит границы. Обычно он действует грубо, но не сейчас. Почему-то в этот раз он практически осторожен, будто сомневается, или чувствует, как я сомневаюсь.

Сердце стучит настолько отчаянно, что на некоторых ударах в груди зарождается пустота, словно я падаю в пропасть или улетаю в другой мир.

Когда губы Кавила смыкаются на соске, а Рой звякает пряжкой ремня, я подскакиваю и машинально хватаюсь руками за плечи Эдриана. Ногти впиваются в рубашку.

Я чуть не вскрикнула… Чуть не нарушила приказ своего Доминанта. Но нет… Мне удалось промолчать…

Я вдруг чувствую, как по подбородку стекает тёплая струйка крови — я снова прикусила губу…

Эдриан отрывается от моей груди и переводит взгляд на лицо. Смотрит внимательно и пронзительно, раздавливая своей чернотой. А я продолжаю сжимать его плечи, шумно и хрипло дыша. Его пальцы поглаживают бёдра, скользят под юбку, костяшки задевают промежность.

Мне кажется, я сойду с ума…

От напряжения, смущения, страха и возбуждения мир перед глазами начинает кружиться, переносицу щипать, а в ушах стоит гул, словно моё давление перевалило за двести.

«Иногда, чтобы быть настоящим, нужно надеть маску…»

Это я настоящая? Это то, чего я хочу? Могу ли я позволить себе подобное?

— Достаточно, — неожиданно чеканит Кавил и убирает руку у меня из-под юбки.

Я вздрагиваю.

Он чуть отстраняется, но не сильно, поэтому я продолжаю держаться за него. Не моргая, я всматриваюсь в его лицо, будто пытаясь понять, почему он вдруг остановился?

— Что? Почему? — голос Марка Роя раздаётся как из-под толстого слоя ваты.

— Я так сказал, — отвечает Кавил. — Дай свой пиджак.

Через мгновение у меня на плечах оказывается приятная тёплая ткань, пахнущая парфюмом Роя. Кавил протягивает мне бокал шаманского.

— Выпей.

Я осушаю фужер, хотя до этого даже не подозревала, насколько у меня пересохло во рту.

Дыхание тяжёлое, будто я бежала. И чувство, словно я опьянела, хотя не сказать, что я много выпила.

Почему меня так развезло? И почему Кавил остановился? Я что-то сделала не так?

— Эдриан, в чем дело? — я слышу вопрос Роя, который он задаёт практически шёпотом.

Они отошли в сторону, видимо, чтобы дать мне прийти в себя. Но я не уверена, что смогу. В тело будто вкололи какое-то вещество, от которого меня не прекращает трясти.

Это странно, ведь Эдриан позволял себе со мной более откровенные вещи. Сегодня он практически ничего такого не сделал, а реакция гиперчувствительная на касания и поцелуи.

Всё дело в Марке. В том, что он смотрел.

— На сегодня ей хватит, — чеканит Кавил.

— В смысле? Она была готова.

— Нет. Не была.

— Брось. Ей всё нравилось.

— Не всё. Ты не знаешь её тело. И я не собираюсь это обсуждать. Эль со мной. И мне решать, а не тебе.

Я вижу, как Рой недовольно поджимает губы, но с Кавилом не спорит, лишь коротко кивает.

— Как скажешь.

Эдриан возвращается ко мне. Морок уже немного рассеялся, и перед глазами уже не так пляшет пространство.

— Поехали.

— К… куда?

— В отель. Тебе нужно успокоиться, — сказав это, Эдриан обхватывает мою талию руками и спускает меня со стола на пол.

Эль

Прохладный ночной воздух на миг касается моего разгоряченного тела, когда мы выходим из машины и идём в сторону отеля. Этого касания достаточно, чтобы по позвоночнику побежали мурашки. Я стискиваю маску, которую сняла, пока мы ехали, и слышу характерный хруст.

Я всё испортила.

Что-то во мне натолкнуло Кавила на мысль, что я не готова играть по его правилам, поэтому мы покинули частную вечеринку Марка Роя.

Как бы ни было сложно мне это признавать, но, возможно, он в чём-то прав. Я действительно не была готова к сексу ещё с кем-то, кроме самого Эдриана. И я не уверена, что мне подходит такой образ жизни, который ведут все те люди, что пришли сегодня на вечер в масках.

Босс подталкивает меня за поясницу к лифту. Мы оказываемся одни в тесном помещении. Он стоит очень близко и запах его духов вместе с теплом тела проникает в лёгкие.

Я молчала всю дорогу и сейчас стараюсь не произносить ни звука. На самом деле мне хочется знать, прикоснется ли он ко мне ещё? Или с этого момента между нами будут сугубо профессиональные отношения? А вдруг Кавил вообще сместит меня с должности и возьмёт на моё место ту, что будет гораздо смелее себя проявлять?

В конце концов, мой отец его хороший друг. Может быть это сегодня тоже сыграло роль и в какой-то момент Кавил решил не переходить границу.

Тёмный взгляд упирается в меня. Эдриан так внимательно смотрит, будто исследует.

Я не готова отказаться от того удовольствия, что он способен мне доставлять. Но я не знаю, как правильно себя вести, чтобы не оттолкнуть его. Доминанты любят всё контролировать. Они любят сами принимать решения относительно тех, кто им подчиняется. Моя инициатива может быть воспринята негативно.

— Тебе нужно выспаться. Завтра тяжёлый день, — говорит он спокойно, когда мы подходим к нашим номерам.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, потому что вовсе не хочу спать. Моё тело жаждет совсем другого.

Тем не менее я послушно киваю.

— Хорошо.

— Ты хорошая девочка, Эль, — хрипло произносит Кавил, проведя большим пальцем по моей нижней губе. — Умеешь слушаться.

Не моргая, смотрю на Эдриана, невольно задержав дыхание. Мне хочется продлить этот момент, когда мы стоим близко друг к другу. Хочется сделать так, чтобы мы были ещё ближе.

Моё желание частично сбывается, потому что Эдриан наклоняется ниже и утыкается носом мне в ухо.

— Завтра утром не надевай бельё. Хочу, чтобы под рабочим костюмом ты выглядела так же, как и сегодня под этой юбкой.

Он чуть мажет языком по мочке, затем резко разворачивается и уходит к себе в номер, а я остаюсь стоять перед дверью в слегка разорванных чувствах. Между ног мокро, живот тянет, бёдра горят. Я хочу броситься вслед за Кавилом и потребовать продолжения, и в то же время понимаю, что делать этого не стоит, потому что он не оценит. Эдриан ясно дал понять, что игра продолжится завтра. Мне нужно набраться терпения.

Значит, он не собирается избавляться от меня или сохранять нейтралитет. Значит, в скором времени я получу то, чего хочу. Нужно только подождать.

Я захожу в номер на неровных ногах. Мне кое-как удаётся добраться до душа.

Встав под тёплые струи воды, я пытаюсь уговорить собственное тело успокоиться и потерпеть. Но между ног нестерпимо ноет, почти болезненно, поэтому, рисуя в голове образ Эдриана Кавила и наш с ним секс в клубе, я ныряю пальцами между половых губ и начинаю гладить клитор, подставив грудь упругим струям воды.

Я представляю, что сейчас он смотрит на меня, его рука ложится на член, поглаживает толстый ствол и головку. Вся кровь устремляется вниз, я двигаю пальцами ещё быстрее. В моей фантазии Эдриан опускается на колени и начинает лизать меня. Его зубы периодически прикусывают клитор. Я громко стону, не в силах сдерживать наслаждение, рвущееся из меня мощными волнами.

Одну ногу я высоко задираю и прижимаю коленом к влажной стене. Использую вторую руку, чтобы ввести пальцы во влагалище, а второй шлепаю по клитору быстро его тереблю, пока оргазм не накрывает меня и не вырывает громкий крик из горла.

Я смогу дождаться того, что мне нужно. Я умею быть терпеливой.

Эль

— Как прошла твоя первая рабочая неделя?

Я зажимаю телефон между плечом и ухом, перекладывая документацию по нужным папкам. Прохладный воздух из кондиционера скользит по голым ногам и вызывает мурашки по телу. Я невольно одергиваю юбку, стараясь сильнее прикрыть бёдра. Мне без конца кажется, что всем вокруг видно, что у меня под юбкой ничего нет. А я так хожу ещё с поездки в Нью-Йорк. Вот и сейчас, такое чувство, будто любой может догадаться, что я обнажена под рабочим костюмом, хотя в кабинете я совсем одна, а папа через телефон уж точно никак не может увидеть, как я сейчас выгляжу.

Иисусе, о чем я вообще думаю?

Злясь на саму себя, я оставляю юбку в покое и возвращаюсь к документам. Меня просто бесит, что Кавил ничего не предпринимает после того, как сам попросил меня не носить нижнее бельё. Причём он просит об этом каждый вечер! И зачем, спрашивается, если это не влечёт за собой никаких действий с его стороны?

Я просто чувствую себя чрезмерно остро и взволнованно всегда, когда приходится общаться с ним, наклоняться возле его стола или поворачиваться к нему спиной.

А ещё это крайне неудобно… Ведь в самом деле кто-нибудь может увидеть…

— Нормально. Мне всё нравится, — отвечаю туманно, не испытывая особого желания рассказывать отцу подробности о моей деятельности в компании его друга.

В конце концов, есть много тонких моментов, о которых папе лучше вообще никогда не знать.

Я и так после возвращения в Сан-Франциско дёргалась всю оставшуюся неделю, потому что боялась, что Кавил меня уволит или сместит с должности. Он ведь больше ни разу не прикоснулся к моему телу. Он смотрит. Часто вызывает в кабинет по рабочим вопросам. Снова смотрит, но не трогает меня.

— Я как-то ожидал более ярких эмоций, тем более от моей Эль.

Закатив глаза, откладываю документацию, плюхаюсь в рабочее кресло и цепляю пальцами мобильный.

Стэн Сэвэдж в своём духе. Я уже давно выросла, а он всё ждёт от своей маленькой Эль таких же эмоций, на которые я была способна разве что в подростковом возрасте.

— Пап, мне же не пятнадцать.

— Ну, я же знаю тебя. Работа для тебя на первом месте. И я хочу быть уверен в том, что ты довольна, счастлива и тебя никто не обижает.

— Я довольна, счастлива и меня никто не обижает.

— И с Эдрианом нет конфликтов?

— Нет. Абсолютно никаких.

— Он вежливо с тобой общается?

— Крайне вежливо, пап. Насколько только может босс.

Я бы даже сказала, что он чрезмерно молчалив. Если бы он разговаривал почаще — я бы не была против.

— Думаю, я бы хотел услышать все подробности твоей работы лично. Мы давно не завтракали в кафе.

— Хочешь встретиться утром «У Стефани»?

— Наверное, было бы лучше, если бы в пятницу ты приехала ко мне в дом. Устроили бы барбекю, поболтали и выпили бы по бокалу красного.

Тело машинально напрягается. Я по инерции подаюсь вперёд, будто эмоции и мысли тянут меня за собой.

В пятницу?

В пятницу я хотела пойти в клуб. Если уж Кавил не прикасается ко мне на работе и не заводит разговор о договоре, то, может, хотя бы в клубе я смогу получить от него то, что мне нужно?

— Эммм… В пятницу? Просто… у меня были планы…

— В ты не можешь их отложить, чтобы порадовать старика? Эдриан тоже обещал заехать.

— В смысле, Эдри… то есть, мистер Кавил тоже приедет? — я подбираюсь, а под кожу просачивается неприятное чувство, название которому я не могу так сходу дать.

Просто… Если Кавил согласился заехать к отцу, значит, он не планировал в эту пятницу быть в клубе.

Я поджимаю губы и устремляю взгляд на дверь, за которой в нескольких метрах от меня находится кабинет Эдриана.

— Да. Я провел неплохой сеанс охоты на днях, и обещал показать Эдриану добытую дичь. Он ведь тоже любитель всего этого.

— Да-да, я помню… Ну, раз так… Я заеду, пап. Попробую отменить свои планы.

— Вот и отлично. Буду ждать, Эль, — голос отца смягчается, и я улавливаю явную нотку удовлетворения в том, что я согласилась приехать.

Но вот в чем вопрос… Чего добивается Кавил?

Он решил не ехать в клуб, значит, не собирается спать со мной. Он не предлагает договор, о котором говорила Кайла. Зачем тогда он просит меня не носить бельё, и что, собственно говоря, происходит?

Эль

Особняк Стэна Сэвэджа расположен на одном из холмов Сан-Франциско. Отсюда открывается потрясающий вид на город и залив и создаётся ощущение, будто весь мир лежит у тебя под ногами. Я прожила в этом доме большую часть жизни и, наверное, не уехала бы, если бы не моё ярое стремление к независимости.

— Твоё вино, — папа протягивает мне бокал красного полусладкого, после чего возвращается к барбекю-грилю и проверяет мясо специальной вилкой.

Наблюдая за ним, я вытягиваю ноги на плетенном дворовом диванчике, отпиваю вино и с наслаждением вдыхаю прохладный вечерний воздух. Огни города как миллионы светлячков мерцают у залива и переливаются десятками разных цветов.

— Согласна, что к мясу больше подходит красное вино?

— Безусловно, пап.

Стэн Сэвэдж ухмыляется, тоже наливает себе немного вина и кладёт первую порцию мяса на тарелку.

— Только осторожно. Горячее, — предупреждает он.

Я закатываю глаза.

— Ну, мне же не пять.

— Хоть пять, хоть тридцать пять — отец имеет право о тебе заботиться. Мы уже это обсуждали.

Вместо ответа или спора, я протягиваю бокал и чокаюсь с отцом.

— За приятное завершение рабочей недели.

Он кивает, откинувшись в кресле и довольно глянув на шкварчащее на гриле мясо.

Охота одного из его любимейших занятий в жизни. Не представляю себе Стэна Сэвэджа без ружья. Хотя сама я не особо разделяю подобные развлечения. Когда я была маленькая, конечно, мне иногда приходилось ездить на охоту вместе с ним. Отец даже пытался научить меня кое-чему, но это было бесполезно. Как только я подросла достаточно, чтобы оставлять меня одну дома, я перестала ездить с ним.

— Кстати о работе. Ты говорил, мистер Кавил должен заехать тоже, — как бы невзначай роняю я.

— Да, Эдриан должен скоро приехать. Возможно, в следующий раз мы сгоняем на охоту вместе с ним. С нами рванешь?

— Это уж точно нет. Ты ведь знаешь, что гонять по лесу с ружье в руках, это вообще не моё.

Отец усмехается.

— А вот твоей маме нравилось. Она в принципе была необычной женщиной.

Я сглатываю, а грусть мгновенно растекается по венам. Маму я почти не помню. Она умерла, когда я была маленькой. Наверное, это странно, но я никогда не расспрашивала про неё отца, а если он начинал говорить, то я переводила тему, лишь бы не слушать его воспоминания о ней.

Не знаю, почему так… Возможно, это просто защитная реакция моего организма.

А может быть, я боюсь узнать какую-то правду, которая меня шокирует? Мне всегда было интересно, почему я вот такая? Нет никакой причины, по которой я должна испытывать удовольствие от контроля, от определённой степени боли, которую мужчина причиняет мне в постели. Что, если это что-то возникшее на генетическом уровне?

Конечно, вряд ли отец стал бы мне рассказывать подробности такого плана о маме или о себе. Да и стоит ли об этом знать?

— Ты никогда не спрашиваешь о Патрише, — неожиданно заявляет папа, сощурив взгляд. — Тебе неинтересно побольше узнать о своей матери?

Я прикусываю губу, устремляю взгляд в сторону залива и немного отпиваю вина.

— Не бери в голову, пап. Просто, наверное, не хочу бередить эту рану, что я росла без матери.

— Понятно… Может, я совершил ошибку, когда принял решение больше не жениться? Может, тебе было недостаточно одного отца?

Меня немного шокирует, что папа заводит разговор о других женщинах в его жизни. Мы никогда это не обсуждали. Вообще ни разу. Всегда были только я и он. Я даже не в курсе, был ли у него кто-то за эти годы. Наверняка, конечно, был, но он не давал повода даже подозревать его в связи с кем-то, не говоря уже о том, чтобы познакомить меня с какой-либо женщиной.

— Нет. Мне всего хватало. И сейчас тоже хватает. Но ты можешь быть счастлив так, как сам понимаешь это счастье. Ты в праве найти себе человека, пап.

Стэн Сэвэдж мягко улыбается, затем поднимается с кресла и идёт к грилю.

— Это трудно. Мне нужен особенный человек.

Я цепляю на вилку кусочек мяса, который папа принёс до этого. Нежная средне-прожаренная плоть тает во рту.

Особенный…

Как и мне. Мне тоже нужен кто-то особенный. В этом мы похожи, хотя я не думаю, что отец имеет в виду то же самое, что и я, например.

Сняв мясо с гриля, папа ставит тарелки на столик, затем подливает нам ещё вина. В этот момент со стороны подъездной дорожки к дому раздаётся хруст колёс и шум двигателя.

— А вот и Эдриан. Пойду встречу. Эль, детка, принеси из дома ещё фужер под вино.

От осознания того, что Кавил здесь, я мигом ощущаю волну трепета, скользящую по позвоночнику и стекающую под резинку шёлковой юбки. К слову, белье сегодня на мне. И это белье мигом намокает, стоит лишь подумать о боссе.

Он так ко мне и не прикоснулся. Такое чувство, что он хочет довести меня до кондиции. Кавил будто намеренно морит меня голодом, чтобы в один прекрасный момент свести меня с ума количеством наслаждения, которое обрушится на моё тело, когда он, наконец, до меня дотронется.

Отец идёт встречать Эдриана, а я поднимаюсь с диванчика и шагаю в сторону задней двери в дом. На кухне беру фужер, висящий на барной стойке, и невольно смотрю в окно, откуда видно, как Кавил выходит из своего на этот раз мерседеса и подходит к отцу.

Эль

Меня начинает трясти. В принципе, я уже привыкла к такой реакции своего тела на Кавила. Случаи, когда меня не трясло при нём, можно по пальцам пересчитать.

Наблюдаю через окно, как они о чём-то говорят с папой. Видимо, обсуждают следующую охоту. На Кавиле сегодня чёрная футболка и джинсы. Татуировка медузы тянется от запястья — змеи ползут по предплечью к плечу, обводят мышцы. В моей голове тут же появляется образ, как я веду пальцами по этим змеям, царапаю их ногтями.

Из-за собственных фантазий тяжелеет в животе, и я практически пропускаю тот момент, когда Эдриан с отцом начинают шагать к заднему двору. Сжав фужер пальцами, я выхожу с кухни и снова оказываюсь в зоне барбекю, ставлю фужер на стол и раскладываю мясо по тарелкам.

Отец с Кавилом появляются минут через пять.

Первое, что я замечаю, это как Эдриан мажет по мне тёмным взглядом, от которого по позвоночнику мигом пробегает дрожь.

— Показал Эдриану дичь, которую удалось подстрелить, — гордо произносит отец, затем обращается к Кавилу. — Знаешь, Эль не любит охоту и ехать с нами в следующий раз отказалась.

— Вот как, — Кавил пожимает плечами, будто ему безразлично.

Это меня нервирует, и чтобы скрыть свое волнение я начинаю наливать вино.

Впрочем, а почему я думала, что я ему интересна? Только потому, что он сводил меня на ту вечеринку в Нью-Йорке? Или потому что трахал меня в клубе?

— Да. Охота это не моё.

— Ладно, что она хоть не вегетарианка, — смеётся отец.

— Я подумываю ей стать.

— Не говори глупости.

Я передаю Кавилу бокал вина. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и я удивляюсь, как такое мимолетное касание может вызвать настолько яркую реакцию в моем теле? Меня словно кислотой обжигает и внутренности начинают плавиться и шипеть.

Кавил кажется неестественно огромным на небольшом заднем дворе папиного дома. Будто он не вписывается в эту обстановку. Наверняка его собственный дом такой же большой, как и он сам. Под стать, как говорится.

— За встречу, — улыбается отец, подняв свой фужер.

Кавил усаживается за стол. Его нога дотрагивается до моей. Хочется провести по штанине джинсов вверх и пальцами чуть надавить на член — убедиться, что он твёрдый, и не только я возбуждена.

— Мы обсуждали с Эль, что Патриша как раз-таки любила охоту. В этом Эль на неё совсем не похожа.

— Но внешне она очень похожа на свою мать.

Я вздрагиваю и удивлённо смотрю на Кавила из-под кромки бокала.

— Вы знали маму?

— Знал. — Кивает он, сложив руки на груди.

Они с отцом переглядываются.

Я как-то не ожидала, что Кавил был знаком с моей матерью. И, очевидно, довольно неплохо, если он помнит, как она выглядела, и что она любила охоту…

— Но это было ещё до вашего рождения, Эль. Потом мы со Стэном надолго потеряли контакты.

— Понятно, — киваю. — А то я уж подумала, что наше с вами знакомство состоялось ещё тогда, когда я была ребёнком, и я вас просто не помню.

Папа смеётся.

— Эдриан был очень молод, когда мы вместе с ним и твоей мамой отправлялись на несколько дней в лес поохотиться. Потом он занялся карьерой, а у нас появилась ты. Вот связь и прервалась.

Учитывая то, что я знаю про Эдриана Кавила, наверное, меня бы не удивило, если бы мои родители в молодости действительно занимались всякими не совсем «типичными» развлечениями, как я и предполагала до этого.

Но как-то не хочется думать, что Кавил принимал в этом всём непосредственное участие. Это было бы слишком…

— Кстати, как тебе моя Эль на работе? Она не особо делится подробностями, знаешь ли.

— Она хорошо справляется. — Чеканит Кавил. — Думаю, Эль надолго задержится в КавилРоуд, — в этот момент Эдриан смотрит на меня.

По рукам пробегают мурашки от тёмного и многозначительного взгляда. Хотя вполне возможно, что многозначительным воспринимаю его я. Мне просто хочется думать, что Кавил имеет в виду не просто работу, но и всё то, чего я от него хочу.

Отец расплывается в довольной улыбке.

— Моя дочка самая настоящая умница. Уверен, она станет отличным приобретением для твоей компании, Эдриан.

На какое-то время они переводят тему на строительство новой дороги в лесном массиве, затем обсуждают особенности охоты в разных частях штата. Я включаюсь в обсуждение лишь мельком. В основном наблюдаю за Эдрианом. Всё же никак не могу понять, как они сдружились с моим отцом. Они кажутся мне абсолютно разными. Стэн Сэвэдж более простой и добродушный. Конечно, возможно, это просто моя оценка его личности, как дочери.

— Эдриан, ты подбросишь Эль? Не хочу беспокоиться, как она доберётся домой. У меня же она не ночует. Современные дети такие независимые и самостоятельные.

— Я не ребёнок, пап.

Отец взмахивает рукой, а Эдриан спокойно кивает.

— Разумеется довезу.

В салоне мерседеса Кавила пахнет богатством, дорогой кожей и духами Эдриана. Так пахнет во всех его машинах, а у него их как минимум пять — во всяком случае, я пока столько насчитала.

Отец машет мне через окно. Они с Эдрианом стоят перед автомобилем и обмениваются последними фразочками на прощание. Ночь уже опустилась на Сан-Франциско. Весь город красиво сияет огнями. С холмов виднеются бесчисленные пересечения автострад.

Я крепче сжимаю бёдра, когда Кавил садится в салон и заводит мотор. Он выпил всего пару бокалов вина, так что вести машину ему ничто не помешает. Хотя я бы вот на рискнула ехать за рулём даже после пары глотков…

Но дело ведь сейчас совсем не в этом.

Ночь. Пятница. Та самая пятница, когда мы обычно трахались в клубе. А сегодня Эдриан везёт меня домой.

Его тёмный взгляд упирается в меня, когда он трогает с места.

— Пристегнись. Прокатимся с ветерком.

Эль

Ветер такой прохладный. Он мягко касается моей кожи, пока мы несемся по ночным дорогам Сан-Франциско. Огни мелькают и будто бы несутся за нами, но не успевают. Или это мы не успеваем за ними?

— Не холодно? — спрашивает Кавил примерно через минут десять от того момента, как мы отъехали от дома моего отца.

— Нет. Прекрасно. Как раз самое то, — я лишь мельком смотрю на босса.

Его строгий профиль в полумраке салона автомобиля кажется ещё более чётким. Мне так хочется протянуть руку и дотронуться до него, провести пальцами по щеке, обвести контур губ.

Но я знаю, что нельзя. Без его приказа мне ничего нельзя. Я даже не могу поднять тему относительно наших вечеров в клубе. Хотя, возможно, это помогло бы прояснить некоторые моменты между нами.

— Вам бы стоило повернуть здесь. Отсюда ближе до моего дома, — я показываю на поворот дороги, который мы только что проехали.

Но Кавил даже не смотрит. Он продолжает ехать вперёд, не снижая скорости и спокойно придерживая руль пальцами, будто мы едем на игрушечной машине, а не на настоящей.

— Куда мы едем? — неуверенно спрашиваю я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

— Хочу показать тебе свой дом.

— Ваш дом?

— Да. Ты против? — он бросает в мою сторону тёмный взгляд.

— Нет. Просто… Не ожидала.

В самом деле, не ожидала. Я нервно стискиваю пальцами сиденье машины. Тёплая волна предвкушения заливает низ живота.

Если он везёт меня к себе домой, значит, возможно, он хочет провести эту ночь со мной. Я не вижу других причин, зачем ему это делать.

Я сразу начинаю фантазировать о том, как выглядит дом Кавила. Наверняка он огромный, и там есть отдельная БДСМ-комната. Скорее всего, имеется свой бассейн и сауна.

Интересно, много ли женщин допускалось в его святая-святых? Вряд ли я первая и такая уже особенная. Кроме того, мне известно, какое у Кавила количество любовниц. Любопытно, сейчас он кого-то из них туда приводит?

Кавил выжимает газ до упора. Машина красиво и приятно урчит, а ветер становится сильнее. Мы устремляемся вверх на другой холм, расположенный ближе к заливу. Отсюда можно услышать, как волны разбиваются о берег.

Эдриан молчит всю оставшуюся дорогу. Мы проезжаем через КПП возле частной жилой зоны и въезжаем в живописный уголок, укутанный зеленью холмов.

Дом Кавила действительно оказывается огромным, а ещё у него стеклянные стены и красная подстветка, что придаёт ему мрачности и чувственной загадочности.

У меня дрожат колени, когда я открываю дверь машины и выбираюсь из салона.

— Ничего себе домик, — выдыхаю невольно, когда мы подходим к просторному крыльцу.

— Моё недавнее приобретение. Прошлый мне казался слишком тесным.

— Да уж. Тут-то, наверное, места предостаточно.

Кавил снимает дом с сигнализации и открывает передо мной дверь.

— Прошу.

— Спасибо.

Свет включается автоматически, как только мы переступаем порог. Первое, что бросается мне в глаза, это огромная картина в красно-черном цвете. На ней изображена обнажённая женщина в окружении таких же голых мужчин, они все её целуют.

Впрочем, это не должно меня удивлять. Особенно после Нью-Йорка и вечеринки у Марка Роя.

Эль

В принципе, то, что Кавилу нравится групповой секс, стало ясно ещё в Нью-Йорке. Я завороженно рассматриваю картину и невольно заливаюсь краской, потому что она мне кажется чрезмерно откровенной и отражает все те человеческие желания, в которых люди обычно боятся себе признаться.

Как там говорил Марк Рой? Чтобы стать собой, иногда людям приходится надевать маски.

— Нравится? — спрашивает Эдриан.

Его горячее дыхание касается моего затылка. Он стоит у меня за спиной, и я вижу его отражение в неоновом свете картины, идущим будто изнутри полотна.

— Да… Завораживает.

— Сделано на заказ. Эксклюзив.

— Даже не сомневаюсь, что у вас здесь всё эксклюзив.

Я практически чувствую усмешку Эдриана у себя на плече.

— Ещё вина или на сегодня достаточно?

Медленно повернувшись, упираю взгляд в босса.

— Если только один бокал.

Он указывает рукой в сторону.

— Как пожелаешь, Эль.

Мы проходим по большому холлу в сторону гостиной. Всё убраноство дома оформлено в красном и чёрном цвете. Здесь много эротических элементов и подсветки. Кавил берёт со стены над камином пульт управления и нажимает кнопку. По пространству начинает литься музыка.

Гостиная в доме не просто большая, а громадная. Но никакой садомазохисткой атрибутики я здесь не вижу. Хотя декор указывает на то, что хозяин этого места предпочитает БДСМ.

Пройдя через гостиную, мы подходим к двери, за которой лестница ведёт вниз. Получается, на цокольный этаж.

— А что там? — с недоверием спрашиваю, как только свет на лестничном пролете включается.

Кавил бросает на меня тёмный взгляд через плечо.

— Там я держу своих жертв.

— Что, простите? По-вашему, это смешно⁈

— Ну ты же сама согласилась ко мне поехать.

Эдриан спокойно шагает вниз, пока я топчусь на месте наверху.

— Мистер Кавил⁈ — шепчу, вытянув шею. — Куда мы идём?

Он уже оказывается в самом низу, а я все ещё не могу заставить себя сдвинуться с места. Даже не знаю, с чего я вдруг так запаниковала? В конце концов, никакой жестокости Кавил не проявлял до этого момента и замашек психопата я в нем не обнаружила.

— Это винный погреб, Эль. Можешь не спускаться, если боишься. Ты какое предпочтешь? Франция или Италия?

Боже, винный погреб! Он же предложил вина!

Ты идиотка, Эль!

— Франция! — немного поразмыслив выкрикиваю я.

— Может, всё-таки спустишься и проверишь, если у меня тут пленные девушки? На всякий случай, чтобы не переживать.

Я с шумом выталкиваю воздух из лёгких. Он ещё и прикалывается.

Вряд ли его можно назвать таким уж приколистом, конечно. Но сейчас Кавила явно забавляет моя реакция.

— Нет, спасибо… Я тут, пожалуй, постою…

Я смотрю вниз, туда, куда уходит лестница. Эдриан скрывается за большой дубовой дверью. Когда движение прекращается, свет гаснет и остаётся красная подсветка на стенах. Я несколько раз машу руками и хлопаю, чтобы свет снова загорелся, но ничего не выходит.

Становится не по себе.

— Эдриан, вы там скоро? Мистер Кавил?

Ответа нет.

Может, стоит вернуться в гостиную? Что же он не дойдёт назад что ли⁈

А вдруг с ним что-то случилось?

Вдруг он там сознание потерял, а я возьму его и брошу? И потом неотложка будет спрашивать «Почему вы не помогли ему сразу? Его можно было спасти!», а я отвечу «Я боялась спускаться в погреб!»

— Эдриан⁈

Вообще никаких звуков.

Я снова машу руками, но свет по-прежнему меня игнорирует.

— Ладно… — задержав дыхание, начинаю потихоньку идти вниз, продолжая звать босса по имени. — Мистер Кавил, если это у вас шуточки такие, клянусь, я их не оценила! У меня вообще плохо с чувством юмора!

Когда я оказываюсь внизу, делаю несколько вдохов и выдохов, затем толкаю тяжёлую дверь и заглядываю внутрь.

— Эдриан? Вы тут? Где вы?

Господи, ну и тьма! Вообще ничего не видно. Какого чёрта происходит⁈

— Мистер Кав…

Неожиданно мощная сила затягивает меня внутрь и прижимает спиной к стене. В нос ударяет до боли знакомый запах духов, а пальцы задирают подол сарафана и стискивают бедро до боли. Синяки наверняка останутся…

Эль

Язык мощным толчком врывается в рот. Я с жадностью принимаю его. Я так голодала всё это время, что Эдриан не касался меня. И вот, наконец, он даёт мне то, чего я так хотела.

Грубые мужские пальцы сжимают волосы на затылке и тянут. Поцелуй кажется бесконечным. Затем Кавил прерывает его, что мне совсем не нравится, но я покорно молчу.

Нельзя оспаривать его власть. Иначе я всё испорчу…

Эдриан отрывает меня от стены и куда-то несёт. Я мало что понимаю, скорее просто чувствую. Темнота вокруг перестаёт быть такой масштабной. Появляется красное свечение.

Всё это помещение от слова совсем не похоже на погреб. Но я не хочу об этом думать сейчас. Хочу только ощущать.

Эдриан укладывает меня спиной на платформу. Он действует очень быстро и спокойно — пристегивает руки наручниками над головой, а ноги привязывает к специальным креплениям сверху. При этом он широко их раздвигает и задирает подол юбки. Трусы Кавил просто рвёт.

Звук рвущейся ткани обостряет ощущения.

Я выгибаюсь, готовясь к удовольствию, которое наверняка разорвёт меня на части.

Красное свечение позволяет разглядеть, как Кавил раздевается. Теперь я могу беспрепятственно смотреть на его обнажённое тело. Большой толстый член, увитый венами. Крепкий торс и полоска волос, тянущаяся от пупка к паху…

Так хочется что-нибудь сказать… Например, какой он красивый… Как я хочу его…

Но нельзя.

Я должна молчать. Это обязательное правило.

Эдриан будто из темноты достаёт бокал с вином. Жидкость в нем благодаря красному свечению напоминает кровь. Он возводит руку над моим телом и начинает лить вино на бёдра. Мышцы на животе сокращаются. Вино холодное, а кожа горячая. Этот контраст усиливает жжение между ног.

Кровь. Красная кровь. И я вся в этой крови.

Когда бокал пустеет, Эдриан оставляет его, затем наклоняется ниже и начинает слизывать вино с моих бёдер. Его язык влажный и горячий ныряет в промежность. Он лижет клитор, обводит половые губы, чуть толкается внутрь.

Пространство перед глазами плывёт, мир трескается и весь целиком становится покрытый трещинами, как старая масляная картина.

Я выгибаюсь, наслаждаясь движением языка между ног. Хочу стонать, но я должна быть тихой. Поэтому мне приходится кусать нижнюю губу, чтобы не издавать ни звука.

К языку добавляются пальцы. Кавил вводит их во влагалище, кончиком языка продолжая ласкать клитор.

Напряжение внизу живота скручивается в раскаленный жгут. Я схожу с ума от остроты ощущений, от эмоций, которые затапливают меня до краёв существа.

— Не кончай. — Приказывает Эдриан.

Это изводит. Хочется закричать или заплакать от отчаяния. Очень тяжело сдерживать себя, когда оргазм так близко.

Кавил лишь на миг прекращает ласки для того, чтобы выпрямиться и вставить в меня член.

Стон готов вырваться из груди, когда толстый ствол растягивает мои мышцы изнутри, разминает их, давит.

Как же я этого хотела. Как ждала.

Эдриан сразу двигается резко и грубо. Он не даёт мне привыкнуть. Трахает так, будто сам не мог дождаться того момента, когда это, наконец, случится.

Я шумно дышу, пока Кавил мощно двигает бёдрами между моих широко раздвинутых и подвешенных ног.

Помещение заполняется хлюпающими звуками и шлепками кожи о кожу.

Голод, невыносимый и мучительный, который мучил меня все эти дни, даёт о себе знать. Оргазм подступает очень быстро. Если Эдриан не разрешит мне кончить — я умру.

Сильнее прикусив губу, я пытаюсь сдерживаться, но волны удовольствия накрывают и накрывают, слёзы начинаю течь по щекам.

— Кончай, — даёт разрешение Кавил, когда меня уже трясёт от сдерживаемых ощущений. — Кричи.

Я взрываюсь. Тело сводит судорогой, горло спазмом. Я выгибаюсь дугой и визжу, пока влагалище пульсирует, сжимая член Эдриана.

Мне хочется ещё и ещё, чтобы это чувство никогда не кончалось, чтобы оно было вечным. И мне жаль, что это невозможно…

Пульсация постепенно проходит, спазм слабеет, и лишь дрожь и жжение внутри напоминают, что я только что испытала.

Кавил вытаскивает член из моего тела, обходит платформу и останавливается рядом с моей головой.

— Открой.

Я знаю, чего он хочет.

Медленно и послушно открываю рот. Он проталкивает член и начинает мощно двигаться. За несколько резких толчков, он с рыком кончает. Я чувствую тугую струю сперму, ударившуюся в горло.

Эль

Я слышу, как капает вода. Будто кто-то не закрыл кран и в полную ванну очень медленно капают новые прозрачные капли, одна за одной. Я не понимаю, откуда этот звук, и вообще не осознаю, где я нахожусь, но, когда открываю глаза, первое, что вижу — это красный свет повсюду.

Мне приходится чуть приподняться и прищуриться, чтобы разглядеть пространство вокруг. Много БДСМ атрибутики — плетки, наручники, верёвки, кандалы… И я обнажённая лежу посреди всего этого на небольшой платформе, цепями прикованной к потолку. Платформу чуть раскачивает из стороны в сторону. На мне красное шёлковое одеяло, а подо мной такого же цвета простыня.

Я знаю, где я. В логове у Эдриана Кавила. Это всё ещё цокольный этаж. Здесь нет окон, поэтому я не могу понять, какая сейчас часть дня. Уже утро или всё ещё ночь?

Ясно одно — самого Эдриана здесь нет.

Я тяну на себя одеяло, обматываю вокруг тела и медленно поднимаюсь с платформы. Голые стопы касаются тёплого пола. Я неспешно иду вперёд, всё ещё слыша звук капающей воды. Теперь я замечаю, откуда он идёт. В противоположной части помещения небольшой навес из клеенок. Я шагаю к этому навесу. За клеенкой оказывается что-то вроде проявительной студии. Из крана в маленькую раковину у стены капает вода — вот, откуда звук.

Так неожиданно увидеть подобную студию. Раньше таким образом проявляли фотографии — в специальном растворе при необходимом количестве света. Несколько уже проявленных снимков сушатся на верёвке. Я подхожу ближе и всматриваюсь.

Стоп.

Это же я…

То есть… что за?

Это мои фотографии из клуба. Те моменты, когда я обнажённая на коленях стояла и ждала Кавила.

Я машинально отступаю назад.

Он снимал меня?

Подождите… Но зачем⁈

А сегодня он меня снимал?

Я выбираюсь из-под клеенки и начинаю тщательнее осматриваться. Недалеко от подиума, где мы занимались с Кавилом сексом, стоит стол, а на нём большая плёночная камера. Рядом со столом штатив. Он накрыт черным чехлом, поэтому я сначала не обратила на него внимания.

Придерживая одеяло на груди, я подхожу к штативу и снимаю чехол. Под ним оказывается цифровая видеокамера. Я включаю её и жму на кнопку записей. Помещение мигом заполняется звуками секса, который случился здесь этой ночью, а на экране появляется изображение, от которого мои щёки заливает краской.

Как-то смотреть на себя со стороны в таком формате я была не готова.

— Уже проснулась?

Я подпрыгиваю на месте от неожиданно раздавшегося сбоку голоса Кавила. Повернувшись, вижу босса в одних брюках с двумя чашками кофе в руках.

— Проснулась. — Киваю я. — Это что? Может, объясните? — указываю большим пальцем на камеру, второй рукой продолжая держать одеяло.

— Это камера. — Спокойно отвечает Эдриан, будто ничего такого в записи нашего с ним секса нет. И в фото, которые он делал до этого, тоже.

— Я вижу. С какой стати вы снимали секс со мной? Это… незаконно. Вы что, распространяете порнографию?

Кавил выгибает бровь, затем направляется к столу, ставит чашки с кофе, после чего подходит ко мне, обводит моё тело пристальным взглядом и, наконец, срывает одеяло, которым я прикрываюсь.

— Это не нужно. Хочу, чтобы ты была голой.

— Вы не ответили на вопрос.

Прохлада обдает тело. Кожа мигом покрывается мурашками. А ещё возбуждение… Оно сразу даёт о себе знать. Всё дело в тьме, которая сгущается в глазах Эдриана, когда он смотрит на меня.

Я прикусываю губу.

— Нет. Я не распространяю порнографию, Эль. Это для моей личной коллекции. Мне нравится смотреть.

— И много у вас накопилось экземпляров для личной коллекции?

— Прилично. Но недостаточно. Я хочу ещё.

То, как он это произноси, отдаётся огненным ударом внизу живота.

— Выпьешь кофе, Эль? Вкусный. Я сам сварил. Ценю хороший вкус.

— Сначала мне бы хотелось разобраться с некоторыми моментами.

— С какими? Если ты боишься, что я собираюсь кому-то продавать видео с тобой…

— Очень надеюсь, что вы до этого не додумаетесь. А как насчёт фото? — мой взгляд устремляется к клеенкам, за которыми я обнаружила студию. — Может, перестанем делать вид, что я не знаю, кто вы? Мы встречались раньше. До того, как отец познакомил меня с вами в то утром, в кафе «У Стефани».

У Кавила непроницаемое выражение лица. Он даже бровью не ведёт.

— Тебя смущает, что я делал тогда фото с тобой?

— А на видео снимали?

— Разумеется.

— Что⁈ То есть… боже… — я зажимаю пальцами виски. — Вы не имели права! В условиях клуба не было предупреждения, что меня будут снимать!

— Виноват. — Отвечает Эдриан без капли вины в голосе. — Но, как я уже сказал, Эль, ты можешь не беспокоиться. Лучше попробуй насладиться этим вместе со мной. Тебе понравится. Обещаю.

Несмторя на всё моё негодование относительно видеозаписей, которые он делал, я ощущаю, как грудь наливается тяжестью, а соски твердеют.

Слишком сильно странные предпочтения этого мужчины отзываются в моём теле.

— Когда вы ехали на ту встречу, «У Стефани» — вы уже знали, что там увидите именно меня? Или для вас это было неожиданностью?

Кавил берёт чашку с кофе и медленно отпивает, наблюдая за мной черным взглядом из-под кромки бокала.

— А ты как думаешь, Эль?

Эль

— То есть, вы с самого начала знали…

— Я привык всё контролировать, Эль, — он протягивает мне кофе. — К тому же, я в принципе не заинтересован в женщинах, которые не смогут в офисе выполнять определённый спектр услуг, назовём это так. Если бы дочерью Стэна была не ты, я бы даже время не стал тратить. Он показал мне твоё фото заранее.

Взяв горячий бокал, я прижимаю его к губам.

Так странно, я стою абсолютно голая перед ним, но не чувствую себя некофтортно. Понятно, что мы уже не один раз занимались сексом. Вот только люди даже после секса ощущают определённое смущение. Я же чувствую себя так, словно всё так и должно быть, словно мы живём вместе тысячу лет.

— Но вы ни о каких услугах меня не просили.

— Всему своё время. Мне интересно наблюдать за тобой, Эль. И ты не похожа на предыдущих женщин, которые на меня работали.

— И чем же я отличаюсь?

Эдриан ставит чашку на стол, затем идёт к студии с фотографиями за клеёнками, после чего возвращается со стопкой в руках.

— Ты бы не стала спать со мной за деньги. Для второй стороны самая большая выгода это, обычно, деньги. Ты бы подписала договор, согласно которому я бы платил тебе больше за некоторые вольности?

— Но, технически, если бы я даже его и не подписала, то вы бы просто сместили меня с места, разве не так? Сами же сказали, что не заинтересованы в помощницах, которые не могут выполнять определённый спектр услуг. А почему они не могут — это уже их проблемы.

Я наблюдаю за тем, как Кавил складывает готовые фотографии в папку.

— Дело в том, что я хочу тебя. Поэтому мне важно, чтобы ты согласилась.

От его признания у меня мурашки бегут по коже. Это приятно и сладко осознавать.

— И почему же вы хотите именно меня? Помнится, что у вас полно любовниц. И ни для одной из них вы, кстати, ни разу ничего не попросили сделать.

Он переводит на меня тёмный взгляд.

— Когда я захочу — то обязательно попрошу. А почему мне нужна ты… Отвечу так — у тебя большой потенциал. Ты делаешь это, потому что нравится, ты действительно всего этого хочешь. Немного пока зажимаешься и слишком ударяешься в мораль, но в целом — это твоё. Именно такой формат отношений тебе подходит.

Он не сказал чего-то такого, чего я бы сама о себе не знала. Мне давно известно, что для продолжительной связи мне нужен кто-то особенный. Про романтические отношения и брак я уже вообще молчу.

Просто никто и никогда не видел этого во мне настолько открыто и не принимал полноценно и без осуждения.

— А если бы вы узнали, что я сплю с другими мужчинами? Это допускается? — я сощуриваю взгляд.

Вообще, я не собираюсь ни с кем спать, но просто хочу услышать ответ. Что Кавил думает по этому поводу?

— С другими мужчинами ты можешь спать с моего разрешения. И, желательно, в моем присутствии. Я люблю смотреть и люблю контролировать, поэтому делать что-то у меня за спиной не рекомендую. Но условия нашей с тобой связи мы обсудим более подробно за завтраком. Он будет готов, — Эдриан смотрит на наручные часы, — через полчаса. У тебя как раз будет время принять душ, если хочешь.

Условия?

Вот оно. Об этом говорила Кайла. И я уже думала, что никогда не дождусь.

Оказывается, дело было не в моем отце и не в том, что я недостаточно хороша, а в том, что со мной непросто заключить договор в ценовом ключе.

Но, прежде чем согласиться, я хочу послушать всё, что он скажет. Мне важно знать, что именно меня ждёт. Его страсть к фото и видео мне теперь известна, к сексу втроём тоже… Что ещё я получу? Насколько расширены его границы морали?

— Я бы не отказалась принять душ.

— Отлично, — кивает Кавил и допивает свой кофе в два глотка. — Идём, я провожу. После завтрака я бы хотел сделать несколько фото.

— Моих?

Он выгибает бровь и забирает пустой бокал из моих рук.

— Не своих же. Разумеется, твоих. Мне нужны макрофотографии твоей промежности и…

— Ясно-ясно, — я краснею.

Вроде ничего такого, ведь люди часто фоткают свои интимные части тела и отправляют друг другу. Всё дело в том, что Кавил собирается фотографировать меня сам.

И я так понимаю, если мы сойдёмся на всех условиях, делать он это будет часто…

Эль

Душ в доме Кавила выдержан в таком же стиле, как и все остальное. Такое ощущение, будто ты не в ванной, а в центре грозового шторма. Вода льёт прямо с потолка как дождь, стены светятся красным и синим, имитируя вспышки молнии. Очень красиво. Я бы даже сказала — это самый захватывающий душ в моей жизни.

У этого мужчины всё более чем в порядке с воображением и с потребностью в острых ощущениях даже в том, что касается обычной жизни и быта.

Приняв душ, я надеваю банный халат. Догадайтесь, какого цвета?

Хоть Эдриан и сказал, что предпочёл бы видеть меня голой, всё же сразу после ванной я предпочитаю какое-то время быть в одежде. Под халат, разумеется, ничего не надеваю, да у меня и нет здесь сменного белья. Естественно, зная возможности и заскоки босса, я бы не удивилась, если бы он сейчас привез сюда магазин шмоток или что у него уже есть отдельная комната под одежду моего размера.

Выхожу из душа и направляюсь по памяти в сторону столовой. Кавил показал, где и что находится на первом этаже. Дом, конечно, шикарный. Жить в таком — просто мечта. Мне кажется, даже ездить отдыхать особо никуда не надо. Тут всё есть. Пятизвездочные отели нервно вздыхают в сторонке.

Столовая — это, наверное, единственное помещение в доме, которое не выдержано в красном цвете. Здесь его по факту нет. Только металлик. Глаза сразу успокаиваются, как только я пересекаю просторную столовую зону.

Эдриан уже сидит во главе стола и что-то читает на планшете.

— Как душ? — спрашивает, не поднимая глаз.

— Прекрасно. Как в центре торнадо побывала.

Я топчусь у стола, не зная, какое место выбрать, хотя свободных стульев предостаточно. Нос улавливает вкусные ароматы, и честно говоря, хочется наплевать на условности, просто сесть и спокойно позавтракать.

— Присаживайся, куда душа пожелает. Не можешь стул выбрать? — он выгибает тёмную бровь и на этот раз смотрит на меня, затем резким движением отодвигает стул рядом с собой.

— Спасибо. — Я усаживаюсь за стол и складываю руки на бёдрах, снова ощущая жуткую неловкость.

Ну надо же как странно. Голой перед ним я стоять не стеснялась, а сесть и поесть без разрешения смущаюсь?

У моего мозга какие-то явно уникальные представления о скромности.

— Можешь есть, — произносит Эдриан, заметив моё торможение.

— Спасибо.

Я сегодня до чёртиков красноречива.

Двигаю к себе кофе, апельсиновый сок и фрукты с рисовой кашей и орехами. Беру ложку и немного зачерпываю. Очень интеллегентно кладу ложку с кашей в рот.

Щёки горят, потому что Кавил всё это время неотрывно смотрит на меня.

— Что?

— Ты так ешь, как будто, если ты будешь есть нормально, я скажу что-то вроде «ну, нет, она слишком много ест и мне это не выгодно, так что возьму другую».

— Это просто мой первый завтрак в вашем доме.

— Хорошо, что ты осознаешь, что он первый и будут другие. Так что привыкай.

— Ну, не сразу же я привыкну.

Кавил хмыкает, возвращает взгляд в планшет, что-то пролистывает нахмурив брови, затем отпивает чёрный кофе.

Благодаря тому, что он теперь на меня смотрит, я немного расслабляюсь и ем уже более спокойно, откровенно наслаждаясь вкусной едой и напитками.

— Вещи, я думаю, перевозить не нужно. Купишь новые. Расходы я возьму на себя. И это, кстати, не плата, а просто подарок.

Я давлюсь соком, который только начала пить.

— В каком смысле, вещи перевозить не нужно? Куда перевозить⁈

— Сюда, разумеется.

— К вам⁈ — я тычу пальцем в пол. — Но зачем мне перевозить сюда вещи⁈

— Чтобы жить здесь, конечно же. Рабочий график слишком плотный. Мне было бы удобнее, если бы ты была всегда в моем распоряжении.

— Вам удобнее? А меня вы не хотели сначала спросить⁈ И как я объясню это отцу⁈

— Зачем тебе что-то объяснять отцу или кому бы то ни было ещё? — спокойно спрашивает Кавил, снова отпив кофе. — Просто будешь жить здесь. Афишировать эту информацию не надо. Это исключительно для удобства.

— Да… Но… Ээ… — я даже заикаться начинаю. — Вы что, всё время вот так вот женщин к себе перевозите⁈

— Какое это имеет значение? Речь сейчас идёт о нас с тобой.

— Я как-то не ожидала, что вы такое предложите!

— Это не предложение, а условие. Я не хочу стеснять себя в желаниях. А их у меня много.

— И когда вы собираетесь меня к себе перевезти⁈

— Ты уже здесь, Эль.

Эль

— И что будет, если я откажусь? — это единственный вопрос, который приходит мне на ум в данной ситуации, потому что я настолько в шоке, что просто не знаю, что еще можно сказать.

Учитывая доминантную натуру Кавила, можно было бы, конечно, вообще промолчать. Но я предпочитаю расставить все точки над i пока не поздно.

Кавил откладывает планшет в сторону, ставит локти на стол и сцепляет пальцы в замок. Его тёмный взгляд обжигает меня. Я ощущаю его физически, и это поразительное чувство, ведь никто больше не способен на подобное. Во всяком случае, из тех, с кем мне доводилось иметь дело.

— Давай договоримся так, Эль… Две недели. В качестве испытательного срока. Ты живёшь здесь, играешь по моим правилам, не задаёшь лишних вопросов и просто наслаждаешься, как наслаждалась до этого. А дальше посмотрим. Если нас обоих всё будет устраивать — продолжим. Если же нет… Ты не в плену. И уйти ты сможешь в любой момент.

Я возвращаю Кавилу взгляд. Разумеется, мой вряд ли выходит таким же пронзительным, как его, но я стараюсь смотреть прямо и без страха, хотя волнение скручивает органы и не даёт сделать вдох.

— Хорошо. Две недели. Я согласна.

— Вот и прекрасно Эль. Я знал, что ты не станешь играть в игры. Теперь можешь продолжать есть, — он кивает на мою тарелку, а сам берёт планшет обратно в руки. — О моих предпочтениях стоит рассказывать или ты уже догадалась о большей части из них?

Я пытаюсь взять ложку, чтобы доесть кашу с фруктами, но пальцы так дрожат, что у меня ничего не получается. В итоге я кое-как хватаю бокал с соком и жадно пью, стремясь утолить жажду, которая в буквальном смысле превратила мой рот в пустыню.

— Хотелось бы узнать некоторые подробности.

— Спрашивай и я отвечу.

Ну, так нечестно. Мне было бы проще, если бы он просто по пунктам озвучил то, что ему надо, а это, выходит, я сейчас должна буду давить из себя вопросы, которые смущают меня уже на этапе размышления.

— Нууу… — я беру теперь бокал с кофе.

Его, правда, залпом выпить не выходит, так как он горячий.

— Спрашивай всё, что хочешь. Я разрешаю.

— Ладно, — жар доходит до самых ушей.

Снова уникальная способность моего мозга врубать стеснение лишь в определенных моментах.

— Что насчёт других женщин?

— А что с другими женщинами?

— Вы сказали, что я смогу… спать с другими мужчинами с вашего разрешения. А у вас кто-нибудь будет кроме меня?

Кавил отвечает, не раздумывая.

— Исключительно в рамках наших совместных игр. Отдельно нет.

Не знаю даже, радоваться мне такому ответу или нет. Я пока испытываю разорванные чувства, касаемо всего связанного с сексом втроём, вчетвером и так далее.

— Хорошо… Эээ… Будем ли мы делать это… при ком-то? Как тогда при Марке Рое?

— Когда ты будешь готова — да.

— А если я не буду готова?

— Я же сказал — ты не в плену.

— Ну, то есть, вы в любом случае захотите этого однажды.

— Я этого уже хочу, просто не собираюсь оказывать на тебя чрезмерное давление.

Гениально, конечно. Перевезти меня к себе жить вот таким вот образом — это не давление по его мнению? Ну, ладно. Я ведь сама хочу остаться, так? Иначе я бы уже собиралась домой. Но раз я этого не делаю, значит, заведомо принимаю решение быть здесь.

— Жестокость? Боль? Садизм?

— В рамках адекватного.

— Сколько секса в неделю вы примерно хотите?

Он выгибает бровь.

— Каждый день, естественно.

— Но я-то могу не хотеть каждый день.

— Почему? Ты будешь хотеть, Эль. Всего того же, чего хочу я, и столько сколько этого хочу я.

— Вам не кажется, что это звучит слишком самоуверенно?

— Самоуверенность свойственна Доминантам. Я и так даю тебе достаточно свободы. Ты будешь постепенно привыкать и приучаться к моим аппетитам. Я мог бы и этого тебя лишить.

— Ну вы прям благородный, конечно, — буркаю я, на что Кавил усмехается.

— Благородство — моё второе имя, Эль.

— А первое тогда какое?

— Власть. Подчинять и контролировать я люблю больше всего. Власть над тобой — моё заветное желание, Эль. Над всеми твоими мечтами, снами, над твоим телом, над чувствами. Над удовольствием и болью. Я хочу управлять тобой. И буду.

Эль

Я сижу на постели. Колени дрожат от волнения, а в голове всё ещё звучат слова Кавила «Я хочу абсолютную власть над тобой». Они сладким томлением отзываются внизу живота и рождают такие фантазии, которым раньше я никогда не давала волю.

Интересно, до какой степени он способен подчинить себе всё моё существо? Каких пределов удовольствия я смогу достигнуть вместе с ним?

Две недели. У меня есть как минимум две недели, чтобы это понять. Ну, хотя бы, чтобы начать понимать.

Я невольно кручу головой, рассматривая комнату, в которой нахожусь. Кавил сказал, что жить я буду именно здесь. Спальня располагается на втором этаже. Одна стена полностью прозрачная. Остальные стены оформлены в бело-красной палитре. Здесь светло и по ощущениям спокойно. За стеклянной перегородкой есть огромная джакузи. Так же тут имеется отдельная гардеробная и туалет.

К таким условиям можно быстро привыкнуть…

Дверь в комнату открывается. Кавил заходит внутрь с фотокамерой в руках.

— Готова? Почему ещё не раздета?

— Вас ждала… Надо было сразу раздеваться что ли?

— Без разницы, — Эдриан пожимает плечами и начинает внимательно рассматривать помещение, будто пытается понять, где получится хороший кадр.

Я неторопливо снимаю халат. Голой груди касается прохладный воздух. Мне нравится это ощущение. А ещё нравится, как кожа покрывается мурашками и как встают соски.

— Вот сюда, — он указывает на дальний угол кровати. — Встань на четвереньки, грудь прижми к матрасу, а задницу высоко подними. Ноги должны быть широко раздвинуты.

Его голос звучит так профессионально, будто мы действительно на фотосессии — он фотограф, а я модель.

Сначала ничего необычного не происходит. Я просто делаю то, что сказал Эдриан. Я много раз стояла перед ним в подобной позе, поэтому она не вызывает смущения.

Бёдра обдает прохладой, а когда я широко развожу ноги, половые губы и клитор тоже.

Раздаётся несколько щелчков. Уже могу представить, какие получатся кадры.

— Отлично. Теперь пальцами одной руки отодвинь ягодицы.

Сглотнув, я тянусь к попе и кладу пальцы на ягодицу, медленно развожу, чувствуя, как внутри мышцы начинает тянуть от возбуждения.

— Прекрасно, — хрипло отвечает Кавил.

Снова раздаются щелчки.

— А сейчас потри пальцами клитор и потом введи один палец во влагалище.

Низ живота горит, когда я делаю то, о чем попросил Эдриан. Мне приятно ощущать скольжение своих пальцев на промежности и чувствовать их внутри.

Я словно ублажаю себя, а он наблюдает.

Я никогда не мастурбировала при ком-то.

Кровь начинает приливать к половым губам. Я вздыхаю, продолжая нырять в себя пальцем и выныривать под щелчки фотокамеры.

Затем я вдруг чувствую тёплую руку Эдриана. Мужская чуть грубоватая ладонь скользит по бедру, касается ягодиц, давит. Его пальцы усиливают возбуждение. Мне нравится, как он постепенно замещает мою руку, и вот уже с хлюпающими звуками гладит клитор, а потом начинает толкаться в меня. Всё это сопровождается щелчками фотоаппарата.

— Отлично, Эль. Только не шуми. Я хочу сфотографировать, как ты кончаешь.

Он сгибает пальцы во мне.

Я понимаю, что мне снова придётся молчать. Долго и мучительно сдерживать свои стоны. Но удовольствие того стоит.

Движения Эдриана грубые и резкие. Он точно знает, куда и как нажимать. Я выпячиваю задницу сильнее и развожу ноги шире, призывая глубже вводить в меня пальцы.

Хлюпающие звуки заполняют комнату, смешиваясь с моим шумным дыханием.

Ещё немного и я кончу. Кавил знает об этом. Он знает моё тело лучше, чем я. Он просовывает в меня второй палец, затем третий. Его движения имитируют движения члена.

Ноги начинают дрожать, когда мышцы влагалища с силой сжимаются, встречая мощный оргазм, будто огненная лава накрывающий моё тело. Я утыкаюсь носом в одеяло, чтобы не закричать. Сжимаю ткань пальцами до побеления костяшек. И всё это время звучат щелчки, много щелчков, десятки.

Он фотографирует каждый момент моего экстаза, не вынимая из меня пальцы и продолжая двигать ими. И только когда мышцы внутри расслабляются, а оргазм стихает, Кавил достаёт пальцы и размазывает мою смазку по половым губам. Этот момент он тоже фотографирует.

Эль

Я просматриваю фотографию за фотографией и краснею всё больше с каждой секундой. Поверить не могу, что решила сохранить их себе на телефон. Просто невероятно…

Прижимаю ладони к горящим щекам и вдруг слышу покашливание рядом. Только сейчас понимаю, что рядом со мной стоит официант и его взгляд периодически ныряет в экран телефона, который лежит на столе передо мной.

Покраснев ещё больше, я быстро блокирую экран и перевожу смущенный взгляд на парня в белой униформе. Он делает непроницаемое лицо, словно ничего не заметил.

Иисусе, как я могла забыть, что нахожусь в ресторане, где полно людей⁈

— Ээээ, здравствуйте.

— Здравствуйте. Вы готовы сделать заказ, мисс?

Заказ?

Я кошусь на меню, к которому ни разу не притронулась. Ну, конечно, зачем мне меню, если у меня есть фото, сделанные Кавилом? Их-то гораздо интереснее смотреть.

— Заказ… Эмм… Скажите, а что вы мне порекомендуете? Вот, самое лучшее. Я доверюсь вашему вкусу, — неплохая попытка выйти из ситуации. Молодец, Эль!

— Я предлагаю вам попробовать нежнейшую утку в красном соусе и наш фирменный салат с пармезаном. Из напитков рекомендую вино Франция, 69-й или глинтвейн на торфяном виски, — чеканит парень с важным видом, согнув одну руку у живота, а вторую заведя за спину.

Да… Заведение действительно звёздного класса. Я к таким не привыкла… Но именно в этот район Сан-Франциско привёз меня Кавил ранним утром и отдал указ приобрести одежду, обувь, украшения и вообще всё необходимое, причём качество, бренд и цена должны соответствовать ЕГО статусу. Кроме того, питаться я должна теперь тоже в статусных местах, посещать элитные фитнес-центры, бассейны и SPA-клубы.

Чувствую себя как Джулия Робертс я фильме «Красотка». Разве что только её героиня Вивьен проститутка, а я всё-таки нет.

— Прекрасно! Это, пожалуй, и закажу. Из напитков предпочту вино.

Официант откланивается и бесшумно уходит, оставив меня за столом с горящими щеками.

И как я могла не заметить, что он подошёл⁈ Надо удалить эти чёртовы фотографии из телефона, а то мало ли, где ещё мне их захочется посмотреть…

Только берусь за телефон, как он оживает мелодией Cher «Dancing Queen» на весь ресторан. Я смотрю на экран и вижу номер своей подруги Стиви.

Стиви несколько месяцев назад перебралась жить в Лос-Анджелес, потому что туда по работе перевели её мужа Алека. Так что теперь мы видимся не очень часто, хотя они периодически приезжают навестить родителей Алека.

Мы со Стиви жили рядом, так и подружились. Мне её очень не хватает. Она, наверное, единственный человек, который посвящён в мои тайны. Стиви хоть и не разделяет некоторые мои взгляды на жизнь, но с ней можно быть откровенной. Она не станет трепаться или открыто осуждать.

— Да, девочка моя! Ты мне давно не звонила! — здороваюсь с подругой.

Она наверное прилетела в СФ, поэтому звонит.

— Привет, пропащая. Ты где шляешься? Я приехала к тебе домой, чтобы сделать сюрприз, а тут и духом твоим не пахнет!

Я морщусь.

Про Кавила Стиви я ещё не рассказывала. Как-то ни времени, ни возможности не было. Но сейчас-то можно. Я хотя бы могу поделиться с кем-то. В конце концов, сегодня воскресенье, а Эдриан укатил на срочную встречу, так что, почему бы не поболтать с подругой?

— Слушай, я сейчас не там живу.

— В смысле, не там? Ты переехала⁈

— Ага.

— Когда⁈

— Да вот совсем недавно. Но это не телефонный разговор… Ты с Алеком или одна?

— Алекс с мамой. Поехал за покупками, а я вот решила к тебе наведаться.

— Отлично, — я откидываюсь на спинку стула, — вызывай такси и приезжай в ресторан «Палмир». Я здесь. Пока ты едешь, я сделаю заказ и на тебя. Как раз будет готово.

— «Палмир»?

Я прям вижу, как Стиви выгибает бровь.

— Да-да. Именно он.

— С каких это пор ты трапезничаешь в подобных местах? Там средний чек за обед как моя месячная зарплата!

— Вот и узнаешь, как именно так вышло. Не переживай, я оплачу счёт.

— Воу, подруга. Ну ты меня, конечно, удивила. Ещё скажи, что живёшь теперь не в квартире, а в каком-нибудь модерновом особняке на холмах Сан-Франциско!

— Можно и так сказать.

— Что⁈ Да ладно⁈ Заткнись!

Я смеюсь.

— Приезжай уже, и я всё тебе расскажу!

Сбросив вызов, я бросаю телефон обратно на стол. Да уж… моя реальность действительно круто изменилась. Только ведь это всего на две недели. Может, конечно, на дольше, но точно не навсегда…

— Ваше вино. — Официант ставит передо мной бокал на длинной ножке и одной рукой наливает красное.

— Благодарю… Эмм… А как ваше имя? Простите. Забыла спросить.

— Франклин.

— Франклин… Будьте добры повторить заказ, который я уже сделала, и уведомить хостес, что ко мне присоединится ещё один гость.

— Я вас понял, мисс, — кивает парень. — Будет сделано.

Эль

— Мать вашу… И что ж я не фанатка БДСМ⁈

Я смеюсь, глядя, как Стиви в который раз обводит шокированым взглядом помещение ресторана «Палмир».

Как же давно мы не виделись. Мне её очень не хватает, и я так рада, что она здесь.

— Слушай, а тут точно нет никакого подвоха? Ну, — её лицо приобретает заговорщицкий вид, — мало ли, что там этот твой Эдриан Кавил может в конечном итоге с тебя затребовать. У богатеев чёрт знает что на уме.

— Вряд ли тут есть какой-то подвох, — я насаживаю мясо на вилку, погружаю мягкую нежную плоть в рот и запиваю вкусным вином. — Но через две недели посмотрим. Он сказал, что, если меня что-то будет не устраивать, то спустя две недели я смогу уйти.

— Что-то я сомневаюсь, что он тебя отпустит.

— Может, я сама не захочу уходить? Пока мне… всё нравится.

— Неудивительно, — Стиви присвистывает, махнув рукой на стол. — Как такое может не нравиться? И всё же, Эль, ну… это всё равно в какой-то степени договорные отношения. Неужели тебе никогда не хотелось, чтобы тебя по-настоящему любили?

— Почему не хотелось? Конечно, хотелось. И сейчас хочется. Но мне нужно, чтобы меня любили со всеми моими тараканами, а это не так просто.

— Думаешь, такие, как Кавил, способны на любовь?

Я действительно задумываюсь над этим вопросом, но ответа не нахожу. Понятия не имею, умеет ли Эдриан любить. Я ещё слишком плохо его знаю. И он никогда не говорил о том, что у него есть близкие люди, которые что-то значат для него. У меня даже нет уверенности, что они у него есть. Он как будто всегда один.

— Не знаю, Стиви. Мы слишком мало времени общаемся. Спроси меня об этом чуть позже.

Подруга обводит меня задумчивым взглядом.

— А ты сама?

— Что, я сама?

— Ты способна в него влюбиться?

Я поперхиваюсь вином.

— Ну и вопросики у тебя сегодня!

— Чтооо? Я просто спросила! Беспокоюсь о тебе — вот и всё!

Пожав плечами, я комкаю салфетку с вышитой первой буквой из названия ресторана.

— Ответ, наверное, будет такой же. Я не знаю, могу ли я в него влюбиться. Слишком мало исходных данных. Я же не зелёная девчонка, чтобы сойти с ума по практически незнакомому человеку. То, что мне нравится секс с ним, это ещё ни о чем не говорит. Любовь — сложная штука.

— Как бы так не вышло, что ты в него влюбишься, а он в тебя нет. Будешь потом слёзы по нему лить.

Я фыркаю.

— Я никогда ни по кому не лью слёзы. Это не в моём характере.

— Ну это потому что ты никогда безответно не любила.

— С каких пор ты стала такой тревожной пессимисткой?

— Вот сегодня и стала. А что? Просто у тебя так глаза горят… Ты ещё ни о ком так много не говорила. Ни об одном мужчине.

— Такого мужчины у меня ещё никогда не было, Стиви. В этом всё дело.

Мы с подругой ещё какое-то время болтаем. Берём дополнительную порцию вина, после чего я довожу её до дома на личном автомобиле, который предоставил Кавил. Она снова чертыхается, когда мы садимся в роскошный лимузин и в очередной раз просит меня быть осторожнее.

Я бы пригласила её в гости, но думаю, сначала моё право приглашать кого бы то ни было в дом Эдриана нужно обсудить с ним.

Возвращаюсь домой я уже ближе к сумеркам. Сначала несу покупки в спальню и складываю возле кровати. Сделаю себе кофе, а потом разберу вещи.

Спустившись вниз, слышу шум на кухне.

Эдриан вернулся?

Странно, он говорил, что его сегодня не будет до позднего вечера. Может, повар? У Кавила целый легион прислуги.

Захожу на кухню и вижу вовсе не его, и не кого-то из обслуживающего персонала, потому что они все носят форму.

Миниатюрная девушка с длинными чёрными волосами до поясницы пританцовывает возле плиты, покачивая широкими бёдрами, обтянутыми черной юбкой.

— Эммм… Здравствуйте.

Она подпрыгивает с лопаткой в руках и резко поворачивается ко мне, уперев в меня взгляд кофейно-карих глаз.

— Оу! Вы меня напугали! — взвизгивает она. — Привет! Не ожидала никого встретить здесь, у Эдриана.

Я выгибаю бровь и настороженно обвожу её глазами с ног до головы. Понятия не имею, кто это. И Кавил не предупреждал, что кто-то может приехать.

А она хорошенькая. Даже красивая. И явно соблазнительная.

В голову сразу закрадываются различного рода подозрения.

— Привет… Я тоже не ожидала кого-то встретить… А вы…?

— Ох, ну, конечно. Простите, — хихикает брюнетка, откладывает лопатку на стол и подходит ко мне, протянув руку. — Бьянка. Бьянка Риззолли Кавил.

Кто, простите?

Кавил⁈

— Сестра? — озвучиваю я первую пришедшуюю на ум мысль.

Я не помню, говорил ли Кавил, что у него есть сёстры. Вроде бы он единственный ребёнок.

Вот то, что у него есть любовницы, это я точно помню…

Девушка снова хихикает.

— Нет. Не сестра.

Так. Стоп. То, что у него нет жены, это он точно говорил.

Соврал⁈

— А кто же тогда?

— Я жена его двоюродного брата. Николаса Кавила. Но с сестрой вы, в какой-то степени, угадали. Я была сводной сестрой Ника. Но теперь мы женаты, — она показывает мне руку с кольцом на безымянном пальце. — О, вон кстати и Ник. Ники, смотри, у Эдриана гости, — Бьянка машет кому-то у меня за спиной.

Эль

— Так вы… надолго в гости? — спрашиваю Бьянку и Николоса, когда мы уже сидим за столом.

Я есть не хочу, но в качестве вежливости решаю не отказываться от ужина, который сделала Бьянка. Мой взгляд периодически падает на Николоса Кавила. Они с Эдрианом до чертиков похожи, хотя дело вовсе не в чертах лица. Просто у них схожая энергетика, и меня сразу наводит на мысль, насколько этот человек разделяет взгляды своего двоюродного брата?

Они с Бьянкой женаты, но ведь и она может придерживаться ценностей, которые отличны от общепринятых.

— Мы тут проездом. У Ника кое-какие дела по работе. А так мы в основном обитаем на Гавайях. Надо же, Эдриан не предупредил, что в его доме кто-то живёт, — Бьянка мажет по мне любопытным взглядом. — Давно ты здесь?

Я смущённо кручу бокал с вином в руках.

Не буду же я рассказывать, как в действительности обстоят дела между мной и Кавилом.

— Недавно переехала.

Бьянка хихикает.

— А мы думали, Эдриан никогда не найдет себе постоянную пару.

— Ещё пока рано говорить о таком, — я смущаюсь ещё сильнее, потому что на такое громкое слово «пара» я пока и не мечу даже.

— Бьянка, не лезь в это, — строго осекает свою жену Николас.

Затем ему кто-то звонит. Он достаёт телефон из кармана черного пиджака, поднимается из-за стола и выходит из столовой.

Мы с Бьянкой остаемся вдвоём.

Звонить Кавилу и расспрашивать о гостях я не стала. В конце концов, это его дом и его родственники, и, наверное, в этом нет ничего такого, хотя хотелось бы, чтобы в следующий раз он предупреждал меня о том, что кто-то приедет.

— Ты знаешь, я так рада, что Эдриана кто-то появился… Порой я чувствую себя одиноко, — улыбается Бьянка, поправив густые волосы и немного отпив вина. — Кстати, если болтаю лишнего, ты говори. Я склонна к болтологии. Натура такая. Если вдруг перейду границы…

— Да всё в порядке. Я просто тоже не ожидала никого сегодня здесь встретить.

— Ну да. Эдриан, конечно, сам виноват, что не сообщил нам о тебе или тебе о нас. Хотя второе это больше наша вина. Мы привыкли приезжать, как захотим. И Эдриан не против, что мы останавливаемся у него. Вот мы и прикатили самовольно.

— Часто вы приезжаете?

Бьянка насаживает спагетти на вилку.

— Раз, бывает два раза в месяц. Зависит от работы Ника.

— На островах, наверное, хорошо жить.

Девушка кивает.

— Да. Красиво. Рядом океан. Но одиноко. Правда, моё одиночество больше связано не с местом жительства. Дело, скорее, в другом, — она смотрит на меня сощурив взгляд. — Если ты понимаешь, о чём я…

— Оу… — разумеется, до меня сразу доходит, что Бьянка намекает на «уникальный» формат взаимоотношений с мужчинами этой семьи.

Видимо, я не ошиблась, и Николас как и Эдриан Доминант и имеет определенные предпочтения в том, что касается сексуальной жизни.

Мне становится до ужаса интересно, ведь они с Бьянкой женаты. Хочется задать ей кучу вопросов. Например, повлиял ли официальный брак на некоторые аспекты их жизни? Как они вообще поженились? Чувствует ли она себя комфортно с таким человеком?

Естественно, я не могу просто так взять и накинуться на неё с вопросами. Мы знакомы от силы полчаса.

— Конечно… Я понимаю…

Улыбка Бьянки становится ещё шире.

— Я знала, что Эдриан выберет себе в жизни особенного человека.

— Ну… Он ещё пока меня не выбрал прям для жизни. И я его тоже.

— Конечно-конечно. Прости, я не лезу, — Бьянка сводит два пальца вместе и проводит у рта, изображая, что закрыла его на замок. А потом тут же начинает говорить опять. — Как вы познакомились?

— Он мой босс.

— В принципе, я не удивлена, — хихикает двушка и снова накручивает спагетти на вилку, подцепив ещё бекон. — Классика жанра. Босс и подчинённая.

— Вообще, он ещё моего отца знает. Они давние знакомые. Через папу меня, можно сказать, и устроили в Кавил Роуд.

— Я какое-то время работала на Ника. Знаешь, мы ещё тогда не были женаты. Его отец, муж моей мамы, настоял на том, чтобы он взял меня к себе. Семейная поддержка. Но все вышло из-под контроля.

— У вас быстро завязалось?

— Не скажу, что быстро… Знаешь, я была абсолютно наивна в некоторых темах, — Бьянка закатывает глаза. — И не могла принять это долгое время. Мы даже расставались, но это был так мучительно, что в итоге я сдалась. Лучше уже принять некоторые его заскоки, чем полностью от него отказаться. Этот мужчина окончательно и бесповоротно завладел моим сердцем. Сейчас мы ищем… вторую девушку.

— Вторую девушку?

Бьянка кивает с серьёзным видом.

— Да. На постоянной основе. Она будет жить с нами. Но она должна нравиться нам обоим. А это трудно. Я бы предложила тебе, но тебя уже заграбастал Эдриан.

— И ты не против, что она будет всегда с вами?

— Нет, я приняла эту сторону натуры Николоса. К тому же, хотелось бы, чтобы у меня появился друг, с которым, вот как с тобой, можно поговорить о чём угодно.

Я задумываюсь, смогла бы я принять ещё одну постоянную женщину, если бы мы с Эдрианом решили оформить отношения как официальные? Мне кажется, это лишнее. Одно дело — развлечения. И другое — жить таким образом всегда.

Николас возвращается в столовую.

— Эдриан освободился раньше и скоро приедет домой.

— О, вот отлично! Значит будет семейный вечер! — радостно улыбается Бьянка.

Странный семейный вечер странной семьи.

Эль

И всё же они похожи. Даже манеры и жесты одинаковые. Меня не перестаёт это удивлять, пока я наблюдаю за Николасом и Эдрианом в течение ужина. Сейчас они стоят на террасе. Эдриан оперся на перила левой рукой, а Николас правой. Оба расслабленны, пьют вино.

— Слушай, а когда ты поняла, что… ну, тебе нравятся не совсем обычные взаимоотношения? — спрашивает Бьянка, усевшись на диванчик рядом и поставив на журнальный стол поднос с закусками. — Это ведь случилось раньше? Ещё до Эдриана или нет?

Я перевожу на Бьянку слегка смущенный взгляд.

— Трудно ответить. Порой мне кажется, что я всегда такой была. Обычные отношения меня не устраивали с самого начала. Эдриан просто оказался тем мужчиной, с которым я почувствовала себя собой.

— И что… у тебя не было, ну там… каких-нибудь травматичных ситуаций в семье, из-за чего твоё мышление и восприятие секса и удовольствия могло измениться?

— Нет. Единственная травматичная ситуация в моей семье — это смерть мамы. Она рано умерла.

— Мне очень жаль…

Я киваю.

— Но папа всегда был самым лучшим отцом. Он старался изо всех сил заменить мне её. По факту играл роль обоих родителей. Так что… ничего страшного, что могло бы исказить мои жизненные ценности и ориентиры со мной не случалось.

— Может, не так уж эти жизненные «правильные» ценности важны, — пожимает плечами Бьянка. — Они наложены обществом. Точнее, общественным большинством. А кто сказал, что большинство всегда право? Коперника вон это самое большинство на костре сожгло, а мужик дело говорил.

Я прыскаю со смеху.

— Ну ты и сравнила.

— А что? На самом деле, об этом ведь многие думают. Я серьёзно. О том, чтобы выйти за пределы определённых границ. Просто все боятся быть осужденными. Мол, мало ли, назовут ещё «извращенцем», «больным», «терпилой». Сейчас много терминов, которым можно обозвать человека, который просто на тебя в чём-то не похож и не надевает белое пальто.

— Возможно, мы родились не на той планете. Очень обидно, — хмыкнув, я захватываю пальцами канапе с подноса. — Есть всякие фэнтези-романы. И там описан мир, где, ну это, в порядке вещей.

— В нашем мире подобное признание вряд ли случится. Жаль, что мы не какие-нибудь там эльфийки. Жили бы себе спокойно. Здесь же, в реальности, гораздо проще осудить за это, чем принять.

— Представь, что было бы, если бы людям хотя бы на время дали право высказывать свои желания без страха осуждения или непонимания? Как думаешь, многие бы перешли на нашу сторону?

Бьянка прикусывает губу и задумывается на несколько мгновений, а потом начинает громко хохотать.

— Думаю, что все. Кто бы отказался попробовать такое без риска?

— Не все, но многие, как мне кажется. Правда, на это бы точно потребовалось бы больше времени.

Отпив немного вина, Бьянка берёт канапе с оливкой и медленно заталкивает в рот. Смотрит на меня очень внимательно, будто сквозь душу.

— Но ты ещё не все границы перешла, верно?

— Почему ты так решила?

— Потому что зажимаешься. Словно каждый раз что-то обдумываешь. У тебя ещё сильно работают внутренние весы «правильно-неправильно».

Я вздыхаю, и в этот момент бросаю взгляд на Эдриана. Они что-то активно обсуждают с братом. Ничего особенного нет в этом вечере, если не учитывать тот простой факт, кем являются эти мужчины и какой образ жизни они ведут.

— Наверное, ты права. Я без конца спрашиваю себя, насколько допустимо это лично для меня, насколько допустимо то, пятое, десятое…

— Это нормально. Я так же мыслила. А потом всё стало меняться. Я приняла не просто замашки Ника, а стала наслаждаться ими. Всем тем, что он мне позволяет, и тем, что другие мужчины никогда не позволят своим женщинам.

— Когда самая тяжёлая граница была снята? Как ты поняла, что полностью свободна в своих желаниях?

Бьянка смотрит на Ника. Её взгляд слегка затуманивается, будто погрузившись в прошлое.

— Когда я поняла, что люблю его, и что он любит меня. Знаешь, когда стало понятно, что все эти причуды вовсе не мешают ему любить меня и не обесценивают наши отношения. Что это просто часть его личности, но это никаким образом не умаляет мою значимость в его жизни.

— Значит, самую крепкую границу сняла любовь?

Бьянка улыбается.

— Именно так. Мне кажется, во всей этой теме для человека, особенно для женщины, самое страшное — это то, что её не любят, а используют. То, что она нужна не как человек, а как шлюха, как бы грубо это ни звучало. Женщина боится, что пострадает её моральный облик, поэтому зажимается. Я тоже зажималась и боялась. Особенно, знаешь, у нас там кое-что было… Первый раз секс втроём, — глаза Бьянки сверкают. Она облизывает нижнюю губу. — Я даже плакала после, потому что мне казалось, что Ник не будет меня больше уважать после такого. Ты не представляешь, сколько ему потребовалось времени, чтобы убедить меня в том, что его чувства ко мне не изменились, и что он сам хотел всего того, что было, и получил удовольствие не меньше меня.

Я смачиваю горло вином и закусываю губу почти до боли.

Эта тема тоже меня беспокоит. Эдриан сказал, что я не готова. Может, дело в этом? Я боюсь, как буду выглядеть в его глазах, если я позволю подобному произойти. Секс втроём, с другим мужчиной или с другой женщиной… Я боюсь быть осужденной.

Но кто судья? Кавил или всё же я сама себя осуждаю за то, что хочу попробовать?

Эль

— Она очень милая. Эта Бьянка, — выдыхаю я, наслаждаясь тем, как Кавила играет языком с моим соском, торчащим из-за ткани шелкового халата. — Почему ты не говорил, что у тебя есть брат?

— Я собирался сказать, — отвечает Эдриан, на миг оставив мой сосок в покое, а затем снова обхватив его ртом. — Мы не так долго общаемся чтобы ты успела узнать обо всех деталях моей личной жизни.

Он сильнее отводит ткань халата, сжимает грудь, затем покатывает сосок между пальцами.

— А я могу приглашать подругу к тебе в дом?

— Конечно. Ничего не имею против. Ты думала, я откажу?

— Ну, мало ли. Это всё-таки твоя собственность.

Кавил тянет пояс халат, затем распахивает ткань и ведёт ладонью по моему животу. Когда достигает промежности, слегка шлепает по ней ладонью, после чего разводит бёдра и начинает поглаживать половые губы, периодически пощипывая клитор.

Низ живота мигом наливается жаром.

— Ты можешь чувствовать себя здесь абсолютно свободно. Нет никаких суровых ограничений.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Эдриан плюет на свои пальцы, смочив их слюной, после чего ныряет ими в меня и медленно вводит и выводит, растягивая удовольствие как тягучую патоку.

— Можно тебя спросить? — выдыхаю, чуть приподняв бёдра, чтобы он мог поглубже в меня входить.

— Можно не спрашивать разрешения, а просто сразу задавать вопросы обо всём, что тебя интересует.

Да уж. Это не так-то просто. Бьянка права — я во многом зажимаюсь. Хоть я и сказала, что с Эдрианом могу быть собой, тем не менее я и его пока смущаюсь спрашивать о некоторых вещах.

— Ну, в общем, я уже поняла, что вы с братом кое в чём сильно похожи.

— Не сомневаюсь, что Бьянка тебе рассказала, — он начинает двигать пальцами быстрее. — Ник жёстче. Иногда перегибает. У Бьянки на теле часто остаются синяки, которые могут не проходить неделями.

— Ты спал с ней? — почему-то неожиданно выпаливаю я.

На миг пальцы Эдриана во мне замирают.

— Конечно. Сплю всегда, когда они приезжают. Точнее, мы делаем это вместе с Ником. В некоторых вопросах мне ему проще доверить жену, чем кому-то постороннему, — Эдриан вытаскивает из меня пальцы.

Я открываю глаза и вижу, как он их облизывает. Это ещё сильнее меня заводит.

Тому, что он спал с Бьянкой, я даже не удивляюсь. Я наверное могла спросить её, и она бы ответила, но я как-то не решилась.

— То есть, сегодня они приехали для этого, так? И я испортила их планы.

— Ты ничего не испортила, Эль. Они не предупреждали о приезде, а я не успел им рассказать о тебе.

— Но в любом случае, они не получат того, за чем явились.

— Если ты не захочешь, чтобы было иначе.

Я сощуриваю взгляд.

— Что ты имеешь в виду? Ты же сейчас не хочешь сказать, что мы можем… вчетвером…

— Не думаю, что ты сейчас готова к такому.

— А о чем ты тогда? Собираешься пойти к ним, а я останусь здесь, одна?

Эдриан чуть усмехается и снова проводит языком по моей груди.

— Бьянка предложила обмен партнёрами на ночь.

У меня даже челюсть падает.

— Мне она такого не предлагала.

— Она побоялась. Говорит, ты пока сильно дергаешься. И это правда.

— То есть, я буду с Ником, а ты с ней?

— Если захочешь, Эль.

— Ты говорил, что любишь смотреть…

— С Ником я могу оставить тебя наедине.

— Ты же сказал, что он перегибает!

— С тобой он не станет позволять себе лишнего. Он знает, что ты моя.

Честно говоря, я настолько не готова была к такому предложению, что вообще не представляю, что ответить.

Эль

— Я хочу тебе кое-что показать, — не дожидаясь моего ответа, Кавил тянет меня за руку, вынуждая подняться с постели.

Я запахиваю халат, после чего мы выходим из комнаты и направляемся по коридору в сторону комнаты, где сейчас находятся Николас с Бьянкой.

Не могу поверить, что он действительно предложил обменяться партнёрами на ночь. Хотя это, наверное, в его духе, тем не менее я не ожидала этого сегодня, тем более в отношении его брата.

Мы заходим в комнату, которая находится рядом со спальней Ника и Бьянки. Эдриан не включает свет, а медленно ведёт меня вперёд, пока мы не оказываемся перед огромным стеклом, заполняющим практически всю стену. Мне требуется несколько минут, чтобы понять, что это необычное стекло. Это как те зеркала в комнатах, где проводятся допросы. С этой стороны видно, что происходит в другом помещении.

И сейчас я вижу Бьянку и Ника у них на постели.

— Тебе нужно научиться спокойно реагировать на такие вещи, — Эдриан встаёт позади меня. Его губы проходят по моей шее, горячее дыхание скользит вниз по позвоночнику.

Дыхание перехватывает, когда я вижу, как в той комнате Николас медленно усаживает Бьянку на себя и стягивает с неё майку. Она сидит спиной к нам. Можно разглядеть татуировки-бабочки на её теле.

Эдриан снова распахивает мой халат и начинает пощипывать грудь, катая соски между пальцами.

Одновременно с этим Ник приподнимает Бьянку за бедра и усаживает на свой член. С этого ракурса очень красиво и чётко видно, как он входит в её тело. Раздаётся громкий протяжный стон.

— Что ты чувствуешь? — спрашивает Эдриан, сжимая мою грудь и чуть оттягивая её. — Что ты чувствуешь, когда смотришь?

Живот и бёдра начинают ныть. Огненная волна хлесткими ударами бьёт моё тело, распаляя в нем что-то первобытное.

— Не знаю… Я не знаю, что я чувствую…

Бьянка опирается ладонями на грудь Николаса и начинает круче вертеть бёдрами и громче стонать.

А Эдриан тянется рукой к моему животу. Горячая ладонь проходит под пупком, затем ложится между ног, пальцы разводят половые губы и ныряют внутрь.

— Попробуй понять.

Я сглатываю. Мыслить очень трудно, когда по телу расходятся настолько мощные волны удовольствия. То, что я смотрю, как Бьянка и Ник занимаются сексом, обостряет ощущения.

— Я представляю… что бы я чувствовала, если бы вместо Ника там был ты, и я бы смотрела на тебя.

— Тебе нравится представлять меня там?

Николас хватает Бьянку за шею и грубым рывком укладывает на постель. Вдавливает её в матрас и широко разводит ноги. Его член начинает резко входить в девушку. Одновременно с резкими толчками, Николас душит её, затем ненадолго отпускает и снова душит. Грудь Бьянки подпрыгивает от каждого движения. Она громко кричит, когда рука Ника перестаёт сдавливать её шею. На лице девушки отражается чистое удовольствие.

Движения пальцев Эдриана во мне становятся быстрее и жёстче.

Я представляю, как бы все было, если бы там, вместе с Бьянкой и Николасом был он. Наверное, она стояла бы на четвереньках, Эдриан бы был сзади, а Ник спереди. И они бы вдвоём трахали её. Потом образ сменяется. Вместо Бьянки вместе с ними оказываюсь я…

— Ты бы хотела быть там, Эль? Вместе со мной?

Живот и мышцы внутри начинает нестерпимо жечь. Эдриан придавливает меня грудью к стеклу, разводит ноги, размазывает смазку по моей промежности до попы, затем снова ныряет пальцами внутрь и приставляет головку члена к анусу. Начинает проталкивать его в меня.

Его вторая рука давит на мой затылок. Я почти распластываюсь о стекло.

Николас стаскивает Бьянку с кровати за волосы и тащит к зеркалу. Она пищит и скулит, когда Ник, так же, как и меня Эдриан, прижимает её к стеклу. Ровно в том месте, где стою я.

Я вижу их лица так близко. Николас облизывает зеркало в области моих губ. А Бьянка кричит, потому что он грубо входит в неё, не жалея и не делая никаких поблажек.

Эдриан входит в меня более медленно. Мне нравится, как его член растягивает мою попу, и как усиливаются ощущения, благодаря его пальцам во мне.

— Ты потрясающая, Эль. Просто мечта, — он облизывает языком мою щёку.

Зеркало трясётся от наших движений.

Я вижу, как Николас отводит волосы Бьянки в сторону и кусает её в шею. Очень сильно. Она кричит. Он не перестаёт трахать её и кусать.

— С тобой всё нормально, и со мной тоже. Просто мы отличаемся от большинства людей.

Николас поворачивает Бьянку попой к зеркалу и впечатывает её промежность в стекло, а член проталкивает в рот. Эдриан тянется к зеркалу и поглаживает пальцами место в области половых губ Бьянки, пока Ник продолжает насаживать её голову на свой член.

Меня разрывает. Выносит за грань каких-то нереальных эмоций, от которых тело превращается в пыль. Мышцы сводит спазмом, ноги дрожат. Я не падаю только потому, что Эдриан держит меня.

Его член продолжает толкаться в мою попу.

Сквозь пелену удовольствия, я вижу, как Бьянка давится членом Николаса. Как он достаёт до её горла головкой, пока не кончает ей в рот с громким рыком.

В этот же момент горячая сперма растекается во мне. Движения Эдриана замедляются. Он шумно дышит мне в шею.

— Хорошо, что ты пришла тогда в клуб, Эль, — Кавил снова облизывает языком мою щеку и цепляет зубами мочку уха.

Эль

— Ещё раз хочу сказать, что была безумно счастлива с тобой познакомиться, — Бьянка приобнимает меня за плечи и чмокает в щёку.

Меня накрывает волной смущения. Хотя, знаете, волна смущения не оставляла меня в покое с самого утра, как только мы с Эдрианом проснулись и спустились на кухню позавтракать в обществе его брата и его жены.

После того, что случилось ночью, я никак не могу отойти. Конечно, умом я понимаю, что для семейства Кавилов это всё в порядке вещей, но со мной ведь подобное впервые. Так что это, наверное, нормально, что я чувствую себя неловко.

— И я рада была познакомиться.

— В следующий раз, мы с Ником ждём вас у себя.

Я киваю.

— Хорошо. Может быть, приедем.

Николас Кавил обводит меня спокойным взглядом, будто ничего такого и не было. А у меня щеки горят, ведь я видела его голым. И хоть нас разделяло стекло, думаю, они прекрасно знают, что мы с Эдрианом были в соседней комнате.

Бьянка запрыгивает мужу на руки. Он широко улыбается и выносит её за порог дома. Я наблюдаю, как он несёт её к машине, придерживая за бёдра. Они кажутся такими счастливыми…

— Всё в порядке? — звучит голос Эдриана у меня над ухом.

Затем я ощущаю, как его ладони скользят по моей талии и чуть сжимают.

— Вроде да… Хотя есть сомнения…

— Эль, если тебя что-то сильно беспокоит, то ты можешь об этом поговорить со мной. Тебе нечего бояться.

— Меня ничего не беспокоит. Просто это так… непривычно. И смущает.

— Ты не сделала ничего плохого. В моём мире — это нормально. И мне нравится, что ты часть моего мира.

Разговор с Бьянкой отзвуком воспоминаний звучит в голове. Она тоже сначала не могла принять то, какой Николас. Но потом между ними всё наладилось, и она стала наслаждаться жизнью с человеком, которого полюбила.

Вопрос: не победят ли общественные моральные нормы во мне?

Вдруг это вообще не то, что мне нужно?

— У меня есть небольшой сюрприз. Собирайся, — Эдриан проводит губами по моей шее.

Ничего не могу поделать с трепетом, который неминуемо закручивается в животе от каждого его прикосновения. У этого мужчины есть какая-то непреодолимая власть над моим телом.

— Надень что-нибудь роскошное…

Привыкнуть к тому, что ты имеешь дело с очень богатым человеком, крайне трудно. Потому что в любой момент он может, например, увезти тебя из страны, чтобы поужинать, скажем, на вершине Эйфелевой башни. Вероятно это мечта бесчисленного числа женщин. Остаётся вопрос, смогли бы все они смирится с личностью Кавила, чтобы получать блага, который способен предоставить этот мужчина?

Именно об этом я думаю, глядя на ночной Париж, утопающий в огнях. Здесь, наверху, прохладно, поэтому я сильнее кутаюсь в меховой кардиган. Эдриан настоял, чтобы я взяла его с собой.

Интересно, он кого-нибудь кроме меня вот так вот возил в Париж? Или ещё куда-то? Если подобное было, почему та женщина в итоге отказалась от него? Не смогла справиться с собственными этическими нормами?

— Шампанское? — Кавил встаёт позади и приобнимает меня за талию, предложив бокал с шампанским.

Я беру фужер и немного отпиваю.

— Спасибо… Даже не верится, что я здесь… — снова обращаю свой взор на Париж.

— Здесь лучшая кухня, которую я пробовал в этой стране. Скоро Мишель удивит тебя изысканными блюдами. Он профессионал.

Я стреляю взглядом на столик под стеклянным куполом. Стол украшен свечами и цветами, а официанты уже расставляют тарелки для предстоящего ужина.

— Ты часто тут бываешь?

— Не часто, — отвечает Эдриан, проведя языком в местечке под ухом. — Хотелось бы чаще.

— Почему ты меня сюда привёз?

— Роскошный подарок для роскошной женщины.

Медленно поворачиваюсь лицом к Эдриану. Он кажется невероятно красивым в свете огней Эйфелевой башни.

— Это, наверное, куча денег…

— Деньги это не проблема, Эль. Настоящая проблема в этом мире — найти подходящего человека.

— И ты считаешь, что я подхожу тебе?

— По всем фронтам.

— А если это всё окажется не тем, что мне нужно?

— Тогда я выясню, что тебе нужно. И решу вопрос.

Кавил погружает пальцы в фужер с шампанским, затем мокрыми пальцами проводит по моим губам, проталкивает в рот. Я машинально слизываю сладкую жидкость.

Эль

— Ты сказала отцу, что мы в Париже? — спрашивает Эдриан, ещё раз смочив пальцы шампанским.

— Нет. Я просто сказала, что мы уехали в командировку. Ему не стоит знать лишнее.

Вспоминаю непродолжительный разговор с папой в аэропорту Сан-Франциско.

— Пока не стоит, — кивает Кавил. — Всему своё время.

— Считаешь, наступит время, когда можно будет сказать отцу о нас?

— Вполне возможно.

Я сощуриваюсь и снова облизываю пальцы Эдриана, смоченные в шампанском.

— Ты же не думаешь, что я бы смогла, как Ник с Бьянкой?

— Что именно ты имеешь в виду?

Вечерний Париж шумит сиренами, гулом машин и ветром. Мне нравится вид, но стоять на открытом пространстве становится всё холоднее, поэтому я шагаю к закрытой зоне, где для нас сервируют ужин. Эдриан следует за мной.

— Я про их план найти третью девушку. На постоянной основе.

— Тебя это смущает?

— Меня, наверное, мало что может теперь смутить после ночи, которую мы, фактически, провели вчетвером.

— Ну, если бы не зеркало, то можно было бы так сказать.

— Это неважно. Мы видели их, а они… знали, что мы на них смотрим, — приглашённый официант помогает мне сесть за стол.

Кавил садится напротив и даёт сигнал, что можно принести закуски.

— Тебя удивляет, что Ник с Бьянкой хотят иметь кого-то постоянного? Третье лицо?

— Да. Она ведь будет жить с ними. Я к тому, что — одно дело развлечение, и другое — постоянная связь. Это ведь своего рода отношения втроём.

— Ты считаешь это невозможным?

— Скорее, опасным.

Официант ставит перед нами тарелку с улитками и тарталетками с чёрной икрой. Я беру одну улитку и аккуратно спицей вычерпываю содержимое. Кладу мясо, приправленное специями, в рот, запиваю шампанским, наслаждаясь нежнейшим вкусом.

— Изумительно…

— Я говорил — здесь лучшая кухня, — улыбается Кавил, расправляя белоснежную салфетку. — Так почему ты считаешь опасным третьего человека?

Я задумываюсь, чтобы правильно ответить. Мне хочется взвесить свои мысли. В конце концов, от моего ответа может зависеть дальнейшее развитие отношений между мной и Эдрианом.

— Потому что… вот есть Бьянка и есть Николас. Они любят друг друга. Всё, что они делают, потому что это нравится им обоим. Они это делают, чтобы доставить друг другу удовольствие. Но кто будет третий человек? Кем он будет? Просто чужак, живущий на одной территории? А если этот чужак захочет большего? А если… Ник захочет большего от этой женщины?

— Думаю, такие вещи обсуждаются на берегу. Сразу выставляются границы.

— Да брось, Эдриан. Речь идёт о живом человеке, а не о роботе или компьютере, в который вбили нужную программу. Чувства невозможно полностью контролировать. Они могут появиться в любой момент.

— Предположим, — кивает Кавил, отпив шампанское. — Скажем, Ник влюбится в эту женщину. Или она в него. Почему это запрещено?

Я даже теряюсь от такого вопроса.

— В смысле?

— В том смысле, Эль, почему Ник не может любить двоих женщин? Или почему третья женщина не может любить его? Так бывает.

— Но это может… разрушить брак!

— Нет, Эль, — Эдриан чуть отколняется, позволив официанту поставить перед ним тарелку с луковым супом. — Брак разрушает отсутствие любви к партнёру. Если Николас разлюбит Бьянку, вот тогда их семья развалится. А любовь к третьему человеку никак не сломает этот брак. На востоке многие имеют по три или четыре жены. Не норма это только в нашем обществе.

— Не знаю… Я бы так не смогла…

— Не смогла бы делить мужчину с другой женщиной? — он выгибает бровь.

— Не совсем так. Не смогла бы делить любовь мужчины с другой женщиной. Секс это секс. А чувства — это другое. Я бы не хотела, чтобы мой муж любил ещё кого-то, кроме меня, — беру ложку и погружаю её в ароматный суп.

Это правда.

Реальность такова, что я больше представляю себя в постели с двумя мужчинами, чем живущей в тройном браке со второй женщиной, о которой мой муж будет заботиться так же, как и обо мне.

А этого не избежать, если человек будет жить с вами на одной территории. Вы же не можете игнорировать его потребности, его эмоции и желания… Хотите вы этого или нет, но постоянное третье лицо становится частью вашей жизни в полном и прямом смысле.

Эль

Я раскладываю отчёты по папкам, затем скрепляю их, проверяю несколько раз содержимое, чтобы потом не переделывать, и убираю папки на стеллажи. Работы сегодня полно, и мне нравится лёгкая усталость, которую я ощущаю под конец рабочего дня.

— Эль, ещё просили график по СтилПрайз в маркетинговый отдел, — в мой офис заглядывает Сьюзен. — Отнесешь сама? А то я обед пропустила. Хочу что-нибудь перекусить в рестике.

— Да, конечно. Без проблем.

Девушка благодарно кивает и уходит.

Я сама сегодня ни разу не присела, но Эдриан обещал роскошный ужин вечером, так что я потерплю. Не хочется набивать желудок заранее.

Я нахожу на компьютере нужный график и нажимаю «печать». Затем собираю распечатанные листы, кладу в файл и выхожу из кабинета. Цокаю каблуками по мраморному полу до лифта.

Жизнь с Кавилом мне нравится. Даже более чем. Секс с ним на высоте. Я и не сомневалась, что так будет. Помимо этого он щедр на подарки и различные поездки. Иногда я задаюсь вопросом, что может заставить меня по истечении двух недель принять решение отказаться на дальнейшие с ним отношения? Я практически всё приняла относительно заскоков его личности. Не всё попробовала, но осознала даже до самых крайних крайностей.

Жму на кнопку вызова лифта.

Конечно, если бы он захотел так же, как у Бьянки с Ником, то это была бы проблема. Но я надеюсь, что он эту тему не поднимет.

Двери лифта открываются. Сначала я не узнаю мужчину, который выходит, но затем вдруг понимаю, кто это.

Марк Стивен Рой. Друг Эдриана, бизнесмен из Нью-Йорка.

Тот самый, который пригласил меня на вечеринку масок.

— Марк? — я вскидываю брови. — Вы здесь?

Взгляд мужчины тут же упирается в меня. Губы расплываются в улыбке.

— Эль, рад вас видеть, — он берёт мою руку и целует тыльную сторону ладони. — Вы куда-то уходите?

— О, просто отношу документы в маркетинговый отдел, — я машу файлом у него перед лицом. — Давно вы прилетели в Сан-Франциско?

— Вчера вечером. Эдриан вам не сказал? Я звонил ему утром. Договаривался о встрече.

— Нет. Он не говорил. Что ж, рада вас видеть.

— А я-то как рад вас видеть. Надеюсь, мы с вами ещё сегодня встретимся? — улыбается Рой.

В моей голове сразу начинают крутиться шестеренки. Эдриан сказал, что сегодня нас ждёт роскошный ужин. Связан ли этот ужин каким-нибудь образом с приездом Марка Роя? Будет ли этот мужчина принимать в нем участие? И с учётом того, в каких локациях произошло наше, скажем так, знакомство с Роем, ужин сразу принимает определенные оттенки…

— Вероятнее всего. Извините, мне пора идти, — я снова указываю на файлы в руках.

— Конечно-конечно. Не смею вас больше задерживать, Эль.

Марк уходит в сторону офиса Эдриана, а я захожу в лифт. Жму на кнопку нужного этажа, затем достаю телефон и печатаю в Мессенджере.

«Ты не говорил, что Рой в С.-Ф.».

Ответ приходит незамедлительно.

«Очевидно, ты уже в курсе».

«Мы столкнулись у лифта. Он будет присутствовать на нашем сегодняшнем ужине?»

«Это входит в мои планы. Если ты сама не против».

По позвоночнику пробегают мурашки.

То есть, Эдриан планирует сегодня по-настоящему ввести меня во взрослый мир мжм? И он спрашивает у меня, готова ли я?

Сейчас я могу написать" да" или" нет". И я знаю точно, что если скажу, что я против, Кавил не станет ни к чему меня принуждать. Но долго ли продляться наши отношения, если я постоянно буду отказывать ему в этих вещах?

Прикусив губу, я быстро набираю.

«Не против».

И нажимаю отправить.

Эль

Вернувшись в свой кабинет, я начинаю нервно перекладывать бумаги на столе. Абсолютно лишенные смысла действия, но это помогает мне немного успокоиться и не думать о предстоящем ужине втроём.

Понятно, что дело вовсе не в ужине, а в том, что за ним последует… А может, это вообще всё начнётся во время ужина…

У меня дрожат колени. Казалось бы, после того, что случилось в доме у Кавила, когда я наблюдала за сексом Бьянки и Николоса, я должна спокойнее относиться к тому, что произойдёт сегодня. Но у меня почему-то не получается. Возможно, покой придет позже — когда это всё произойдёт. Или когда это начнёт происходить регулярно…

Дверь кабинета неожиданно щёлкает. Я подпрыгиваю на месте и резко поворачиваюсь. На пороге стоит Эдриан. Он прислонился плечом к косяку и внимательно на меня смотрит. Как умеет только он.

— Напугал…

— Ты так сильно нервничаешь, Эль? — оттолкнувшись от косяка, он направляется в мою сторону, лёгким движением руки прикрыв дверь.

Сейчас я замечаю в его руках какую-то коробку.

— Тебе не нужно волноваться. Помни, что я это всё ещё я. И я рядом, — он встаёт напротив, кладет коробку на стол и обхватывает моё лицо ладонями. — Поверь, я не сделаю ничего, что может причинить тебе вред. Ты мне доверяешь?

Сглотнув вязкую слюну, я киваю.

— Вроде.

— Вроде? Уже неплохо, — уголки его губ подрагивают.

— Марк ещё здесь?

— У меня в офисе, — Эдриан проводит большим пальцем по моей нижней губе, чуть оттягивает и касается кончика языка. — Нужно подготовиться к вечеру.

Мой взгляд стекает на коробку.

— Ты что-то принёс.

— Да. Это для тебя. Помни, что я не причиню тебе вреда. Никогда. Не оскорблю, не обижу, не сделаю того, чего ты не захочешь.

Кавил проводит губами по моим губам, затем ведёт дорожку из поцелуев к груди, отводит ткань блузки и обхватывает ртом твёрдый сосок. По животу разливается приятное тепло. Между ног начинает пульсировать и ныть.

Мне хочется наплевать на то, что сейчас в офисе полно людей, и позволить Эдриану взять меня прямо на этом столе.

Прикрыв глаза, я наслаждаюсь тем, как он лижет мою грудь. На какой-то период времени я отключаюсь от реальности и от того, что ожидает меня вечером этого же дня.

Эдриан прикусывает зубами сосок, затем тянется рукой к юбке и задирает её. Его руки сжимают мои ягодицы, отводят ткань трусиков. Краем глаза я замечаю, как он достаёт что-то из коробки, которую принёс, но не всматриваюсь, потому что все мои органы чувств сейчас сосредоточены на ощущениях.

Лишь когда прохладная смазка касается моей промежности, я начинаю догадываться, что он собирается сделать.

Сначала Эдриан пальцем разрабатывает анус. Он всё делает медленно и осторожно. Кавил прекрасно знает, как добиться того, чтобы потом мне было приятно.

Он не перестаёт сосать мою грудь, сжимая руками ягодицы и размазывая смазку. Спустя несколько минут я чувствую давление — Эдриан вставляет в меня анальную пробку. Она не очень большая, судя по ощущениям.

Его язык скользит по груди вверх, обводит ямочку у основания шеи, затем лижет подбородок и, наконец, проникает в мой рот. Одновременно с этим проникновением пробка внутри начинает вибрировать.

Это невыносимо приятно. Мне хочется сжать бёдра.

Но Эдриану этого недостаточно. Поэтому он снова тянется к коробке и на этот раз вставляет между моих ног вибро-яйцо. Когда вибрация начинает исходить и от него, я получаю двойную стимуляцию.

Мозг начинает плыть, потому что ощущения очень сильные.

Кавил же, вместо того, чтобы продолжить меня целовать, возвращает трусики на место, потом и юбку тоже.

— Походи так до конца дня. Пульт управления, — он показывает мне маленький серый пульт, напоминающий автомобильный ключ, — один будет у меня. Второй будет у Марка.

Я сглатываю.

Он сейчас серьёзно?

— И какой пульт останется у тебя? От чего именно из двух игрушек?

Эдриан облизывает губы, обхватывает мою талию рукой и прижимает ближе. Его хриплый шёпот касается моего уха.

— А этого ты не должна знать, Эль.

Эль

Кружится голова. И контролировать себя становится сложнее с каждой минутой. Ощущения, которые дают устройства внутри моего тела, настолько масштабные, что я даже не ожидаю.

Они периодические включаются и выключаются, то вместе, то по очереди, и это сводит с ума. К тому моменту, как Эдриан приходит за мной в офис, чтобы поехать домой, я уже еле стою на ногах. Колени дрожат, пока он под руку ведёт меня к лифту.

Марк Рой уже ждёт возле открытых дверей.

Его взгляд проходится по мне, когда я оказываюсь возле него.

— Готовы ехать, Эль? — вежливо спрашивает мужчина.

Я не вижу пульт у него в руках, но предполагаю, что он находится в кармане его пиджака, как и у Эдриана.

На его вопрос я только киваю.

На большее у меня не хватает сил.

Хоть я захожу в кабину лифта первая, а Марк и Эдриан следом за мной, всё же они встают позади. Их могущественная тёплая энергия обволакивает меня с ног до головы.

Я прикусываю губу, потому что вибратор между ног включается, а за ним второй. По телу пробегают мурашки удовольствия. Я прикусываю нижнюю губу и сжимаю кулаки. Как бы не рухнуть на пол прямо здесь.

Ни Эдриан, ни Марк не прикасаются ко мне. Они продолжают недвижимо стоять за спиной, пока мой разум размывает от увеличивающегося наслаждения.

Я практически бегу к машине Кавила, когда двери лифта открываются на подземной парковке. Инстинктивно я сажусь на заднее сиденье. Марк и Эдриан садятся вперёд.

Их разговор можно назвать рабочим. Оба выглядят уверенно и спокойно, будто ничего особенного не происходит. Кажется из всей нашей троицы нервничаю только я.

Пока мы едем до дома, они несколько раз включают и выключают вибраторы, при этом продолжая непринуждённо разговаривать. Моё возбуждение усиливается, но они не дают мне кончить. Они словно знают, когда нужно включить, а когда вовремя выключить.

Запахи их духов смешиваются. Рождается новый, ни на что не похожий аромат, от которого кроет разум.

— Ты в порядке, Эль? — Марк смотрит на меня через плечо с переднего сиденья.

Его взгляд многозначительный и тяжёлый смягчается лишь благодаря лёгкой улыбке на губах.

Затем его рука тянется ко мне, пальцы касаются обнажённого колена.

Одновременно с этим включается вибрация анальной пробки.

Такое чувство, будто я умираю или распадаюсь на миллионы осколков.

Марк очень красивый. И я понимаю, что его доминатная природа отзывается у меня в груди.

Он большим пальцем выводит круги у меня на коленке. Затуманенным взглядом я наблюдаю, как его рука ползет выше на бедро, чуть задирает юбку.

Я сжимаю его ладонь бёдрами. Пока ещё не позволяю себе фантазировать об этом человеке. И периодически смотрю на Эдриана, ведущего машину, как бы спрашивая у него разрешения.

Если нужно будет ещё выдержать ужин — я просто умру…

Когда машина Кавила останавливается возле дома, Марк помогает мне выбраться из салона. Его широкие ладони сжимаются у меня на талии, затем одна скользит на низ живота, чуть поглаживает.

Между ног тянет и болит с такой силой, что я еле стою.

— Идём, Эль. Мы покормим тебя. Ты, наверное, голодная.

Марк ведёт меня за собой в сторону дома. Эдриан следует за нами. Я толком не соображаю, куда меня ведут, пока мы не оказываемся в спальне, посреди которой стоит стол. На столе сервирован ужин. Всё уже готово.

Кавил снимает пиджак и тянется к ведерку с шампанским. Разливает его по фужерам, затем садится за стол, ослабив галстук.

Я не понимаю, почему он ведёт себя в основном как наблюдатель, а всё, что касается меня, делает в основном Марк.

Из-за возбуждения мозг работает заторможено. Наверное, нужно сесть, но почему только два стула? И на одном сейчас сидит Эдриан. Марк садится напротив него через стол, тянет меня за запястье к себе на колени.

— Давай, Эль. Пора ужинать, — его пальцы начинают расстегивать блузку, пока грудь не выпрыгивает наружу. Тёплые руки тут же обхватывают её и мнут. — Блузка тебе больше не понадобится.

Я вижу, как Эдриан наблюдает за тем, как Марк лапает меня. Он расслабленно откидывается на спинку стула и закуривает. Неспешно выпускает дым изо рта, скользя по нам с Марком тёмным взглядом.

Рой тем временем берёт бокал шампанского и даёт мне.

— Выпей. Давайте все выпьем. За встречу.

Он поднимает бокал. Эдриан следом за ним. А я просто пью, чтобы смочить пересохшее горло.

Сидеть с анальной пробкой очень неудобно. Но ни она, ни виброяйцо не мешают мне почувствовать твердеющий член Марка под моей задницей.

— Попробуй клубнику, Эль, — Марк тянется к тарелке с фруктами, берёт клубнику, погружает её в сливки, затем мне в рот. — Вкусно, да, Эль?

Его хриплый голос скользит по спине. Он усаживает меня так, чтобы ему было проще целовать мою грудь. Его рот смывается на соске, вторую грудь сжимает рука. У него приятные ладони.

Вибрация между ног снова включается. Количество стимулиции делает возбуждение настолько сильным, что остальные чувства вытесняются. Волнение и тревога из-за всего происходящего перестают беспокоить. Мой мозг сейчас просто не способен думать. Тела хватает только на сексуальное возбуждение, от которого меня начинает трясти.

Пока Марк сосёт мою грудь, наши с Эдрианом взгляды скрещиваются.

Ему нравится смотреть. Я вижу это в темноте его глаз. Вижу, как он заводится. У него два пульта в руках. Я не знаю, когда он успел забрать второй, но он жмёт на кнопки, то усиливая, то уменьшая вибрацию.

— Ты такая вкусная и красивая, Эль, — хрипит Рой. — Сегодня мы будем трахать тебя до визга. Я люблю, когда женщины кричат. Думаю, Эдриан разрешит тебе сегодня немного покричать.

Эль

О еде мой мозг больше не думает. Хотя я не ела практически весь день. Но сейчас моё тело заботят совсем другие вещи. И всему виной двое мужчин, сводящих меня с ума.

Эдриан выключает вибрацию, затем делает очередную затяжку, выпускает дым и произносит приказным тоном.

— Хочу поесть. Положи её так, чтобы мы смогли насладиться ужином.

Марк Рой облизывает мою шею, после чего поднимает меня с колен и усаживает на стол. Затем его руки стягивают юбку и бельё. Он укладывает меня на спину. Я абсолютно обнажена. Кавил вновь включает вибрацию.

— Разложи на её теле еду.

Рой с довольной улыбкой широко разводит мои ноги.

— Прижми их груди, — командует он.

Моё тело дрожит от этих доминантных интонаций. Кавил приказывает ему, а Рой приказывает мне, но технически я подчиняюсь обоим.

Марк начинает раскладывать клубнику на моем животе, промежность и бёдра смазывает взбитыми сливками.

Я теку от вибрации между ног. Схожу с ума от масштаба ощущений и всей ситуации — я лежу на столе перед двумя мужчинами, чтобы они могли поесть с моего тела. Ноги широко раздвинуты. Марк подтягивает мои бёдра к краю стола, а Кавил сидит в зоне груди. Эдриан до сих пор ни разу ко мне не прикоснулся.

— Лижи её, — приказывает он Рою.

Мой взгляд устремлен на Эдриана в тот момент, когда язык Марка касается клитора. Вместе с вибрацией движения его языка — убийственное комбо.

Я хочу стонать вслух. Рой сказал, что мне будет можно, но я жду указаний Эдриана. В первую очередь, он мой Доминант.

Шумно дышу и хватаюсь пальцами за края стола, пока Марк вылизывает мой клитор и половые губы, смазанные сливками.

Кавил, не отводя взгляда от моих глаз, тянется рукой к клубнике у меня на животе, захватывает одну ягодку и надкусывает, вторую половинку даёт мне. Я зажимаю её зубами, чуть прикусив пальцы Эдриана, и жую, глядя на него.

Между ног начинает сильно тянуть и пульсировать. Я понимаю, что хочу кончить, но не могу без приказа.

Кавил съедает следующую ягодку. А Рой лижет интенсивнее.

— Стоп. — Чеканит Эдриан, останавливая Марка и спасая меня от неминуемого оргазма, который случился бы без его воли. — Поставь её на колени, — произносит он, после чего встаёт из-за стола и идёт куда-то вглубь комнаты.

Марк выполняет приказ Кавила. Переворачивает меня на живот и заставляет встать на колени. Остатки еды падают с моего тела на стол. Бёдра липкие из-за сливок.

— Грудью прижмись к столу.

Я послушно делаю так, как мне говорят.

Затем чувствую, как из меня достают анальную пробку и виброяйцо. И вот уже четыре мужских руки начинают мять мою задницу и промежность.

Кто бы знал, что это ощущается настолько потрясающе? И сколько теряют женщины, чьи мужчины не способны позволить им испытать подобное удовольствие?

Они размазывают мою смазку, льют дополнительную — я чувствую её холод, но она быстро согревается о моё тело. Пальцы проникают в попу и во влагалище. Мир перед глазами покрывается чёрной пеленой, и я всё ещё не могу кричать.

Спустя минуту ласк руками, я вдруг чувствую проникновение сначала одного вибратора, затем давление другого в области ануса.

О боже…

Они вводят в меня два вибратора, иммитируя движение двух членов.

Ноги трясутся так, что мне еле удаётся сохранять позу на коленях.

В ушах шумит, но сквозь этот шум я слышу голос Эдриана.

— Отлично, Эль. Ты умничка, девочка.

— Нравится, когда два? — это уже Марк.

Нравится.

Как бы я не думала об этом раньше, по ощущениям это бесподобно и невозможно объяснить. Это необходимо почувствовать.

Вибраторы, которые они используют, не слишком большие, но все рано есть состояние переполненности. Возможно, от членов это ощущение будет ещё сильнее.

— Хочу, чтобы она тебе пососала, — говорит Эдриан.

Я слышу звон пряжки ремня и расстегивающейся молнии на брюках.

Вибраторы продолжают двигаться во мне, когда Марк подходит сбоку стола, берёт меня за волосы и поворачивает голову к себе.

Я вижу его член. Он большой, длинный и увитый венами. Такой же красивый как у Кавила.

— Открой рот и соси, — произносит Рой.

Не могу пошевелиться. У меня просто нет сил. Двигающиеся вибраторы во мне, которыми управляет Эдриан, лишают воли, разгоняя удовольствие и увеличивая его с каждым мгновением.

Поэтому Марк сам открывает мой рот пальцами и проталкивает головку.

Солёная. Бархатистая.

Я смачиваю её слюной, но выполнять какие-то действия просто не могу. Марк сам трахает мой рот, доставая головкой почти до горла, из-за чего я кашляю и давлюсь. На глазах выступают слёзы.

— Хочу кончить ей в рот, — хрипит Рой.

— Нет. Сначала кончит Эль, — отвечает Кавил.

После этих слов я перестаю ощущать вибрацию между ног и в заднице. Тёплая ладонь Эдриана ложится на мой живот.

— Достаточно. Идём в кровать.

Марк достаёт член у меня изо рта. Слюни капают на стол вместе со слезами.

Заботливые руки Эдриана помогают мне встать. Колени так трясутся, что мне тяжело идти. Мужчины придерживают меня с двух сторон, чтобы я не упала. Затем они укладывают меня на постель. К этому моменту я уже практически ничего не соображаю.

Моё тело сегодня получило критическую порцию возбуждения.

Я ложусь набок. Эдриан передо мной, а Марк сзади. Кавил закидывает мою ногу высоко на своё бедро.

Не знаю, когда он успел снять брюки и рубашку. Но сейчас два обнажённых мужчины окутывают меня своим жарким пленом, тесно прижимаясь к моему телу с двух сторон.

— Ты готова, Эль, — хрипит Эдриан мне в губы, проводит большим пальцем по нижней, чуть оттягивает её.

Их сильные руки снова скользят вниз и гладят мою промежность. Ладони Марка сжимают мои ягодицы, разводят их в стороны, пальцы ласкают анус.

Я до боли прикусываю нижнюю губу, потому что терпеть удовольствие становится практически невыносимо.

— Ты можешь кричать, Эль, — даёт мне волю Эдриан, а затем я чувствую, как его большой член проникает в меня.

Первый он. После я ощущаю давление члена Марка. И когда они оба оказываются во мне, я чувствую себя настолько наполненной, правильной и живой, что визг сам собой вырывается из горла и повторяется, когда они делают два одновременных толчка.

Это как рухнуть в бездну с самого высокого небоскреба в мире. Такие интенсивные ощущения должны быть признаны вне закона, потому что от них моё сознание на миг отключается. Я буквально теряю связь с реальностью. Наслаждения слишком много.

Мой крик звучит будто со стороны. И шлепки влажной кожи звучат ему в унисон.

Эдриан и Марк двигаются агрессивно. Они достаточно подготовили моё тело, чтобы не сдерживаться. Никаких неприятных ощущений нет. Только чистое, ни с чем не смешанное удовольствие.

Эдриан выше задирает мою ногу. Они меняют ритм. Теперь они входят в меня по-очереди — сначала один, затем второй. Я улетаю. Превращаюсь в пыль и разлетаюсь в пространстве.

Влажные языке лижут мою грудь и шею. Пальцы Марка с силой сжимают ягодицы.

Мой визг становится практически бесконтрольным, будто голосовые связки сдавило спазмом. Я кричу и плачу, наслаждаясь первобытной агрессией мужчин, получивших власть над моим телом.

Экстаз разрывает меня на части. Оргазм такой силы, что меня колотит и выгибает в судороге. Эдриан и Марк держут моё тело, не переставая трахать. И когда судорога, наконец, отпускает, а визг ещё висит фоном в комнате, они достают из меня члены, укладывают меня на спину и начинают дрочить на лицо, пока тугие струи спермы не выстреливают на мои губы под их хриплые стоны.

Эль

Я просыпаюсь от луча солнца, греющего мои веки сквозь окно. Тело ощущается таким лёгким, почти невесомым. Я с наслаждением вытагиваюсь, позволяя острым соскам торчать из-под края одеяла. В постели я одна. Но подушки смяты с обоих сторон и ещё тёплые, и источают запах мужских духов. Значит, Рой с Эдрианом оба спали со мной всю ночь.

По губам невольно расползается улыбка.

Я не помню, как уснула. Скорее, я даже не уснула, а потеряла сознание от удовольствия. Это будет правильнее сказать.

Между ног до сих пор сладко тянет и ноет от одних только воспоминаний о том, что было прошлым вечером и ночью. Сейчас мне кажется таким глупым, что я этого боялась. Больше никакого страха нет.

Я надеюсь, что он и не появится, и что между мной и Эдрианом ничего не изменится в худшую сторону.

Медленно поднимаюсь с кровати, опускаю босые ноги на пол, после чего плетусь в свою комнату, обернувшись одеялом. Моя одежда вся там.

Набросив на плечи шелковый халат, я спускаюсь вниз, ощущая аромат кофе и, кажется, бекона. Желудок сводит спазмом. Вчера я так и не поела.

На кухне оказывается вовсе не Эдриан, а Марк. Он сидит за столом уже одетый в брюки и рубашку. В его руках планшет. Марк что-то внимательно читает. Возможно, последние новости.

На столе расставлены блюда с жареным беконом, сэндвичами с сыром, гранолой, а так же кофейник, наполненный кофе и графин с апельсиновым соком.

Заметив меня, Марк откладывает планшет и упирает в меня спокойный взгляд.

— Доброе утро. Выспалась?

— Не то слово, — смущённо произношу я, проходя к столу.

— Голодная?

— Готова съесть слона.

— Ну, слона предложить не могу, а вот неплохой завтрак вполне себе, — улыбается Рой.

Он ведёт себя дружелюбно и сдержанно, а ещё я бы сказала галантно. Со стороны вряд ли можно подумать, что между нами вчера было то, что было.

Но я всё равно краснею. По сути Марк незнакомый мне человек.

— Где Эдриан? — спрашиваю, положив на тарелку бекон, два сэндвича и плеснув кофе в стакан.

— В душе. Сегодня до обеда мы решили отложить работу.

— Серьёзно? А чем планируете заняться?

— Съездить на пляж к Золотым воротам. Прогуляться по берегу океана. Сегодня вечером я улетаю.

— Я думала, вы собирались остаться ещё на несколько дней.

— С моим графиком работы так не всегда получается, увы. Но я буду ждать вас с Эдрианом у себя в Нью-Йорке.

Я снова ощущаю волну смущения, прилившую к щекам. Чтобы скрыть свою неловкость, я прячу лицо за бокалом кофе.

— Это зависит от Эдриана, — бурчу я. — У него тоже рабочий график всегда через всегда.

— Знаете, Эль, — Марк опирается предплечьями на стол и чуть подаётся корпусом вперёд, сфокусировав на мне внимательный взгляд. — Я искренне завидую Эдриану, что у него теперь есть вы. Редко в этой жизни удаётся встретить человека, который идеально тебе подходит, особенно в таких щепетильных вещах как постель.

— Вы пока не встретили нужного человека?

— Очень давно я любил одну женщину, но она не смогла смириться с тем, кто я есть. Сейчас она счастливо замужем. В традиционных отношениях. И не страдает от моих придурей. Как оказалось, мы с ней совершенно не подходим друг другу. Хоть у меня и ушло много времени, чтобы принять это и отпустить. Сейчас, спустя много лет мне бы хотелось встретить кого-то похожего на вас. С кем бы я мог быть откровенен.

— Думаю, на это нужно просто больше времени.

— Вероятно, — кивает Марк. — И уж точно не стоит торопиться. Чтобы потом не жалеть.

Эдриан присоединяется к нам на кухне, когда я уже заканчиваю завтрак, завершив его стаканом сока. Мурашки бегут по телу, когда я смотрю на него, подмечая каждую деталь его образа. Влажные волосы слегка блестят, белая футболка облепили мощное тело, светлые джинсы плотно обтягивают мускулистые бедра.

Странно. Марк Рой и Николас Кавил тоже красивые мужчины, и тоже Доминанты, но моё сердце отзывается только на Эдриана. Лишь когда я смотрю на него, что-то внутри меня начинает трепетать и дрожать.

— С добрым утром, — он наклоняется и целует меня в губы. Медленно растягивая поцелуй, и не стесняясь присутствия Марка.

Этот поцелуй явно даёт понять, что между нами ничего не изменилось. Наверное, даже мы стали как-то ближе и понятнее друг другу после прошлой ночи.

— Привет… Ты опоздал к завтраку.

— Поем, пока ты будешь собираться. Марк уже сказал тебе, что мы хотим поехать на пляж?

Я киваю.

— Тогда я пойду одеваться и приводить себя в порядок. Мне тоже не помешает душ.

Эдриан усаживается на моё место, мазнув ладонями по моей пояснице.

Всё так легко и ненавязчиво. Я не ощущаю никакого напряжения.

Не знаю, что должна чувствовать женщина после секса втроём, но я, на удивление, не испытываю стыда, не чувствую себя шлюхой или что-то в этом роде. Возможно, дело в поведении Эдриана и Марка. Этот неправильный мир настолько естественнен и нормален для них двоих, что они оба ведут себя так, будто не случилось ничего особенного. Просто три человека получили максимум наслаждения. Никакого осуждения. Никакой грязи. Всё нормально. Так, как и должно быть.

Эль

Пляж с видом на Golden Gate мне нравится больше всех остальных. Здесь будто иначе ощущается жизнь. Вот ты смотришь на красивый мост, светящийся золотом в лучах солнца, на нем шумит бешеный поток машин, а внизу океан разбивается волнами о берег. Бриз касается лица и плеч. Ты вдыхаешь прохладный воздух, и он будто жизненный поток сочится по венам.

— Всё хорошо, Эль? — раздаётся голос Эдриана над ухом. — Ты какая-то задумчивая.

Я действительно уже несколько минут стою и смотрю на океан, не произнося ни звука. Лишь плотнее кутаюсь в ветровку, которую захватила с собой, чтобы укрыться от океанского ветра.

Марк отошёл чуть в сторону от нас и с кем-то говорит по телефону, бросая камни в бушующую воду.

Сейчас ни он, ни Эдриан не напоминают баснословно богатых мужчин. Они выглядят… просто. Я бы даже сказала обычно. Как и все люди вокруг.

Впрочем, к этому пляжу часто приходят люди разных слоёв населения. Место особенное.

Но больше меня сейчас удивляет даже не это, а то, насколько обыкновенный сегодня день и как ярко это контрастирует с тем, что было вчера.

Переведя взгляд на Эдриана, я пожимаю плечами.

— Не знаю… Мне здесь нравится.

— Я это запомню. Надеюсь, тебе в целом нравится Сан-Франциско, потому что переезжать отсюда я в ближайшее время не планирую.

Губ невольно касается улыбка. Он говорит о настоящем и о будущем так, будто в этом всём уже заведомо существую я. Будто это окончательно принятое решение. Хотя мы ещё не обсуждали ни завершение испытательного периода, ни наши дальнейшие отношения.

— Да. Я люблю Сан-Франциско, — киваю я, снова устремив взгляд вдаль.

— Тогда что тебя тревожит? Что-то было не так вчера?

— Нет. Вчера всё было превосходно.

— Но ведь что-то тебя волнует?

— Поражаюсь твоей способности тонко замечать такие вещи.

Эдриан не отвечает, просто смотрит на меня и молча ждёт, когда я сама скажу.

— Просто… всё так обычно… Как будто ничего и не случилось. Я так боялась вчерашнего дня, и вот он настал в нашей жизни. Наверное, я ждала каких-то особенных эмоций что ли… Не знаю, как объяснить.

Эдриан слушает внимательно. В глазах ни тени насмешки. Будто он ожидал услышать нечто подобное.

— Ты думала, что будешь сильно стыдиться того, что позволила себе. Потому что стыд это одобренная обществом эмоция, Эль. Если сделал что-то, что не принимает большая часть населения, то этого обязательно нужно стыдиться, сожалеть об этом, испытывать чувство вины и клястся, что больше ни-ни и никогда. Но ты не испытала этих эмоций. Потому что ничего неправильного в твоей жизни не произошло. Так считает твоё тело, твоё настоящее я. Ты просто стала самой собой. И сегодня действительно просто обычный день, Эль. Для меня, и для тебя.

Он так говорит, будто сам однажды прошёл через это, и точно знает, что нужно сказать, что мне сейчас необходимо услышать. И всё внутри благодаря его словам само собой встаёт на места.

— Наверное, ты прав.

— Не «наверное», а точно прав, мисс Сэвэдж, — он накручивает прядь моих волос себе на пальцы, подносит к носу и вдыхает, прикрыв глаза.

Это действие отзывается тяжестью внизу живота.

— Сан-Франциско можно полюбить уже за один этот вид, — говорит вернувшийся к нам Марк Рой, глядя на мост Золотые ворота.

Океанский бриз треплет его волосы и рубашку.

В который раз поражаюсь, какой он красивый мужчина, и как же та женщина, которую он любил, смогла от него отказаться? И от всего того удовольствия, что он мог ей подарить, позволить, и при этом не оскорбить ни словом, ни делом. Бьянка вот не смогла отказаться от Ника. А я, наверное, не смогу отказаться от Эдриана.

Кавил прав. Я нормальная. Такая, какая есть. Я не совершила ничего такого, с чем могло бы быть не согласно моё тело.

Уж лучше жить, будучи непонятой всем остальным миром, чем отвергать саму себя.

— Перебирайтесь сюда, Марк. Возможно, в Сан-Франциско найдётся больше подходящих вам женщин.

Рой закидывает голову назад и громко смеётся.

— Я подумаю об этом, Эль. Возможно, вы правы. Но как же заставить её сорвать маску?

Я устремляю взгляд на Эдриана. Заглядываю в темноту его глаз, сейчас отражающую буйство океана.

— Она сама её снимет. Когда будет готова, Марк.

Эль

Я откидываюсь на спинку офисного кресла, прижимаю телефон плотнее к уху и делаю несколько поворотов вокруг своей оси.

— А что, разве не классно? — раздаётся весёлый голос Бьянки на том конце. — Неделя на Гавайях. Отличный отпуск. И с нами увидеться сможете. Ник не против. Это я точно могу сказать.

— Не знаю, Бьянка. Я не уверена, что у меня есть право вот так просто взять и попросить у Эдриана поехать вместе в отпуск на целую неделю.

— Пффф! Что значит, ты не уверена, что у тебя есть право⁈ Твой правовой билет с безлимитом у тебя в трусиках, Эль! Ну а вообще, я могу поговорить с Ником. Он сумеет убедить Эдриана приехать.

На самом деле, я бы с удовольствием съездила на Гавайи. Я там ещё ни разу не была. Отпуск на островах представляется мне романтичным и максимально откровенным. Воображение тут же рисует картинки, как мы голые валяемся на уединенном пляже, а песок липнет к влажной, солёной от океана коже.

— Давай сначала я сама попробую с ним поговорить. У меня вообще-то в планах была более серьёзная тема для разговора.

— Ты собираешься сделать ему предложение?

Я ржу.

— Нет. Ты с ума сошла⁈ Мы всего-ничего знакомы.

— Подумаешь! И что? Главное, что вы идеально друг другу подходите!

На экране компьютера вдруг мелькает уведомление рядом со значком почты. Не сбрасывая звонок и продолжая слушать, что там лепечет Бьянка, я нажимаю на значок и открываю входящее сообщение. Оно от нового пользователя с пометкой «срочно». Иногда это спам, а иногда интересные рабочие предложения.

Без задней мысли я жму на первый закрепленный файл. Их несколько.

На экране разворачивается видеопроигрыватель. Кровь стынет в жилах, когда из колонок на весь офис начинают звучать голоса. Эдриана и Марка Роя. А на видео наш секс втроём. Сверху надпись «трахаем вдвоём похотливую шлюшку».

— Аллооо, Эль, ты слышишь? — голос Бьянки приводит меня в себя.

Я резко подрываюсь с кресла и закрываю дверь. После чего возвращаюсь к столу на трясущихся на ногах.

— Бьянка, я тебе перезвоню, ладно?

— Оки, хорошо, буду ждать.

Сбросив вызов, я переключаю всё свое внимание на происходящее на экране.

Какого чёрта⁈

На видео хорошо видны наши лица. И моё, и Эдриана, и Роя. Каждое действие на видео имеет текстовый комментарий. Эти комментарии настолько неприятные и оскорбительные, что даже читать их противно, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух.

Я сглатываю горечь, собравшуюся в горле.

То есть, Эдриан снимал это всё на камеру и видео было слито в сеть⁈

Но зачем и кому это надо?

Кавилу? Рою⁈

Не может этого быть!

Неожиданно дверь в кабинет с грохотом распахивается и на пороге возникает крупная фигура моего отца. Он с презрением обводит меня взглядом. В его руке зажат телефон.

— Поверить не могу, что ты оказалась такой шлюхой! — рявкает он и бросает на стол мобильник с открытым на экране видео.

От резкого звука я… просыпаюсь.

Сначала не понимаю, где я нахожусь и что происходит. Сердце бешено грохочет в груди, в ушах шумит. Я суетливо оглядываюсь и, наконец, осознаю, что я в спальне Эдриана, у него в доме. Он лежит рядом. В помещении царит полумрак.

Очевидно, от моих резких движений Эдриан просыпается и устремляет на меня надоуменный и обеспокоенный взгляд.

— Что случилось?

Я громко стону, закрываю лицо ладонями и откидываюсь обратно на подушки.

— Сон дурацкий приснился.

От этого сна моё тело до сих пор липкое от пота.

Ну надо же… Это был всего лишь сон… Но всё происходило как наяву. Так реалистично и правдоподобно.

— Что за сон? — спрашивает Кавил, проведя пальцами по моему дрожащему плечу.

Сглотнув, я вкратце пересказываю ему всё, что видела.

Эдриан слушает без усмешки, с абсолютно серьёзным выражением лица, на прекращая успокаивающе поглаживать моё трясущееся тело.

— Во-первых, Эль, в действительности такое вряд ли могло произойти. Начнём с того, что ни я, ни Рой не снимали наш секс на камеру. Во-вторых, никому из нас нет никакой выгоды афишировать настолько личную информацию. Это было бы глупо. Особенно, если учесть, какие должности и какое положение в обществе занимаем мы с Роем. И в-третьих, что не менее важно, а возможно, гораздо важнее остального, я бы не причинил тебе вред, и никогда бы не позволил кому-то причинить тебе вред. Этот сон — отражение твоих тревог.

— Наверное, ты прав… Где-то глубоко в подсознании, я никак не могу полностью принять происходящее. Будто чего-то неосознанно боюсь.

— Ты сомневаешься во мне. — Чеканит он.

И это звучит не как обвинение или осуждение. Скорее, просто как факт.

Я перевожу взгляд на Эдриана. На несколько мгновений тону в его тёмных глазах.

— Я… не знаю, почему… Не знаю, что именно меня тревожит…

Кавил протягивает руку к моему лицу, проводит большим пальцем по нижней губе.

— Думаю, нам нужно серьёзно обсудить кое-что, Эль. Не сегодня. Завтра поговорим. Тебе необходимо выспаться.

Внутри появляется какое-то странное дребезжащее чувство, похожее на страх. Хотя Эдриана не делает ничего такого, что может заставить меня бояться.

Но в голове почему-то мелькает мысль, а что, если ему надоело нянчиться со всеми моими сомнениями и тревогами? Что, если ему нужна женщина, которая не будет дёргаться перед и после каждого нового секс-эксперимента, который он захочет устроить?

Кавил подтягивает одеяло выше. Приобнимает меня за талию и притягивает к себе.

Он спокойно и ровно дышит. Ничто не указывает на то, что он собирается разорвать нашу связь, но тревога мерзким червяком уже грызёт дыру у меня в груди.

Эль

Утро окрашивает дом в золотистые оттенки. Я сижу с большим бокалом кофе на крыльце и смотрю на лес, за пределами которого расстилается красивый голубого цвета залив.

Мне нравится это место. Здесь спокойно, тихо, а ещё легко дышится. И даже не скажешь, что там, за стенами этого дома, что позади меня, находится столько запретного и отвергаемого всем миром.

И, наверное, всё же стоит признаться, что в какой-то степени отвергаемого мной самой. Но, если быть до конца честной, я, скорее, боюсь, что этот мир отвергнет какую-то часть меня.

А какую именно?

Не знаю. Я думаю об этом с самого рассвета. Как только солнце протянуло свои первые лучи к Сан-Франциско, я открыла глаза и уже не засыпала. Эдриана будить не стала, чтобы спокойно поразмышлять.

Сколько раз за всё это время я приходила к выводу, что просто учусь быть собой и принимать себя со всеми гранями, которые никогда не будут приняты всецело окружающими? И сколько раз моё убеждение, что я, наконец, стала той, кем являлась изначально, расшибалось о непонятные страхи и сомнения внутри?

Возможно, всё дело в том, что мне не хватает самой серьёзности отношений. Точнее, осознания этой серьёзности.

Наверное, об этом рано задумываться, и тем не менее… Я не до конца понимаю, что Эдриан чувствует ко мне и насколько эти чувства объёмные.

Он говорит, что никогда не навредит. Он говорит, что с ним я могу быть собой, но это касается только тех аспектов, которые важны ему и имеют значение для него. Он часто делает акцент на свободе и праве быть тем, кем он хочет быть.

Но сможет ли он взять и легко отказаться от меня, если вдруг что-то пойдёт не так? Сможет ли он найти нужного человека, заменив им меня, будто по щелчку пальцев?

А я?

Мне вдруг вспоминаются слова Марка Роя. Его любимая не смогла его принять. Но ведь и он не смог её принять.

Важно найти подходящего человека. Это верно. Но человек должен взаимно уступать другому в том, что может быть не до конца понятно ему.

Например, Бьянка смирилась с тем, какой Николас, и какие у него потребности. Но и Ник принял потребность Бьянки жить в официальных отношениях.

Сможет ли так Эдриан?

А чего хочу я?

Хочу ли я семью?

Если заглянуть в будущее, вижу ли я себя женой, матерью?

Если Кавилу это никогда не будет нужно, сумею ли я это принять?

Потому что, тот факт, что мне нравятся нетрадиционные сексуальные отношения, не меняет того факта, что я хочу, чтобы меня любили. Не за то, что я согласна на всякие эксперименты в постели. Не за мою страстность и способность подчиняться. А за то, что я просто буду частью чьей-то жизни по факту. Серьёзной и значимой частью жизни.

Вот, что меня беспокоит. Я не хочу отказываться от Эдриана, и даже боюсь, что он прервет нашу связь, и в то же время, я не хочу, чтобы это всё между нами оставалось только на уровне сексуальных взаимоотношений. Я не уверена в том, что нас ждёт что-то большее. Во всяком случае, с его стороны.

— Давно проснулась? — голос Эдриана раздаётся из-за спины, а через мгновение он садится ка крыльце рядом со мной. В его руках тоже бокал с кофе.

— Давно, — киваю я.

Он уже принял душ и оделся. От него приятно пахнет гелем для душа и духами.

— Поговорим? — он устремляет на меня тёмный взгляд.

Я киваю.

— Я подумала немного…

— И к чему пришла?

Пожав плечами, прикусываю губу и смотрю на лес. Верхушки деревьев медленно покачиваются от лёгкого летнего ветра.

— Ты нравишься мне.

— Это радует. Ты тоже нравишься мне, Эль.

— Я серьёзно. Дело не только в сексе и в удовольствии, которое ты позволяешь мне получать. Ты нравишься мне сам по себе.

— Ты пытаешься сказать, что не хочешь прерывать нашу связь после двухнедельного испытательного срока?

— Не совсем…

— Тогда к чему ты клонишь?

Я тяжело вздыхаю.

— К тому, что не совсем понимаю, как ты видишь наши отношения в дальнейшем? Ну, вот, если мы не разъедемся, что будет потом? Мы так и будем трахаться в новых локациях, с новыми людьми? Это всё, что тебе нужно? Так ты видишь всю дальнейшую жизнь?

— Ты живёшь в моём доме, Эль. И я не хочу, чтобы ты уезжала. Ты знакома с моим братом и его женой. Ты работаешь моей личной помощницей, и у меня нет цели это менять. Для меня это всё серьёзно.

— Да, но что дальше? — я перевожу на него взгляд. — Ты когда-нибудь задумывался о таких вещах, как семья, брак, дети?

Эль

Кавил отводит взгляд. На мой вопрос он довольно долго молчит, и в какой-то момент я начинаю думать, что он не ответит. Но спустя несколько минут молчания, Эдриан всё же произносит:

— Не думал. Во всяком случае, в том ключе, в котором тебе, возможно, хотелось бы услышать ответ, Эль.

— Ты не планировал жениться или стать отцом?

— Та жизнь, что мне нравится… Та модель отношений, она в принципе довольно трудно совмещается с образом примерного семьянина. Хотя технически я не против отцовства.

— Но Бьянке и Нику это не помешало пожениться. И ты сам говорил, что многие люди, имеющие странные наклонности в постели, счастливо женаты или состоят в постоянных отношениях.

— Не все из них в конечном итоге решаются родить детей.

— Но кто-то ведь решается.

Эдриан упирает в меня тёмный взгляд.

— В будущем ты хочешь ребёнка, Эль? Хочешь стать матерью?

Прикусив нижнюю губу, я киваю.

— В общем, да. Я не планировала оставаться бездетной.

— А если мужчина будет не согласен?

— Тогда, — я сглатываю, — мне не по пути с этим мужчиной.

Мы ведь оба понимаем, что говорим сейчас не о каком-то рандомном парне. Оба ведь?

— А если ты больше не встретишь настолько подходящего тебе человека?

— Значит, я останусь одна. Сделаю инсеминацию или что-то подобное. Может, усыновлю ребёнка, когда буду готова. Знаешь, мужчина ведь не может ждать от меня только того, что я удобна ему, потому что устраиваю в постели и соглашаюсь с его прихотями. Он тоже должен идти на уступки.

— Поэтому такие вещи лучше обсуждать на берегу. Но, Эль, иногда мужчина или женщина в начале не готовы к подобным решениями, но они могут прийти к ним со временем.

— Если только категорически не против некоторых ценностей и идей.

— Ты хочешь знать, смогу ли я однажды захотеть вступить в официальный брак или завести ребёнка?

Я киваю.

Мне вовсе не нужен ответ в стиле «здесь и сейчас». Я лишь хочу понимать, возможно ли это в принципе? Потому что, если нет, то, сколько бы мы не встречались, это не приведёт нас к тому, чего хотелось бы мне.

— Если честно, я не знаю, Эль. Не думаю, что я готов ответить тебе что-то конкретное. Мне кажется, я должен захотеть этого конкретно от тебя. Тогда, когда буду действительно в этом нуждаться.

Внутри всё обрывается.

Но, по крайней мере, он не лжет.

— Остальное решать тебе. Я не держу, — Эдриан говорит серьёзно, не отводя взгляда. — Меня с тобой всё устраивает. Но если ты рассчитываешь на прозрачный ответ о нашем будущем — я не готов его дать. Во всяком случае, в данный момент.

Я снова смотрю на лес и залив за ним. Мне хотелось получить гарантии, но Эдриан их не даёт. Это и есть ответ. И я не могу его в чём-то обвинить или требовать большего. К тому же, мы действительно не так долго вместе, чтобы настаивать.

— Хорошо. Я тебя услышала.

Кавил переводит на меня пристальный взгляд.

— И что ты решишь в конечном итоге?

Пожав плечами, я выплескиваю остатки кофе на траву, растущую возле крыльца.

— Не знаю. Мне нужно тщательно всё обдумать.

Возможно, если у Эдриана и были постоянные женщины до этого, они не оставались с ним именно потому, что не были уверены в серьёзности дальнейших отношений. Деньги, роскошная жизнь, прекрасный секс. Даже, когда мы с ним были в Париже, мне казалось, что этого достаточно для женщины, чтобы не хотеть расставаться с мужчиной. Но почему-то сейчас я не чувствую, что мне этого хватит.

Если это плата за то, что я никогда не смогу называться женой или матерью, не слишком ли это «дёшево»?

Эль

— Привет. Ты дома? Можно к тебе заехать?

— Привет, детка, — в телефоне раздаётся родной голос отца. — Конечно, заезжай. Я как раз достал на дигустацию новую порцию копчёного мяса. Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке. Просто хотела поболтать.

— Не вопрос. Буду тебя ждать.

К дому подъезжает такси, которое я вызвала заранее. Я решила не ехать к папе на машине Эдриана с его личным водителем. Сегодня мне необходимо личное пространство, чтобы тщательно обдумать свои дальнейшие действия.

Я так же благодарна Кавилу, что он не стал выпытывать у меня ответ и решение, которое я приму насчёт нашей с ним связи. Он позволил мне остаться дома, а сам уехал в офис. Я думаю, он понял, что я не готова сказать ему что-то конкретное прямо сейчас.

И это правда.

Внутри меня закручивается конфликт, и я пока не знаю, как его разрешить. Возможно, для кого-то это странно — одновременно хотеть быть с мужчиной и не хотеть. Тем не менее, это то, что я чувствую. Мне не хочется расставаться с Эдрианом. Но и привязываться к нему дальше будет глупо, если нас ничего не ждёт из того, что мне нужно.

Если я останусь, то причиню себе сильную боль через много лет.

Такси несёт меня по улицам Сан-Франциско к дому отца. Я могла бы позвонить Стиви или Бьянке, но почему-то в этой ситуации мне хочется поговорить именно с ним.

Я знаю, что он очень сильно любил маму. Лучшего совета относительно отношений я не получу ни от кого.

Жара опускается на город. Лёгкая белая футболка мгновенно пропитывается потом и липнет к телу. Когда машина такси останавливается возле дома, я уже мокрая насквозь, потому что не работает кондиционер.

В голову лезут логичные относительно ситуации тревожные мысли. Если я расстанусь с Эдрианом, мне придётся искать новую работу, потому что работать с ним я больше не смогу. Я так же не смогу смотреть, как он нанимает новую помощницу, чтобы она удовлетворяла его сексуальные фантазии. В конечном итоге, я потеряю отличную работу, человека, с которым мне хорошо, возможность ни в чем себе не отказывать, путешествовать, вернусь в свою старую квартирку, найду работу с более низкой оплатой, и всё это ради будущего, в котором я смогу стать мамой и женой.

— Не ожидал от тебя звонка сегодня. Думал, ты работаешь, — отец с широкой улыбкой открывает дверь.

Я взбегаю на крыльцо и обнимаю его за плечи. От папы исходит привычный запах мяса и копченостей.

— Незапланированный выходной.

— Будешь холодное вино?

— Не откажусь. На улице жуткая жара.

Мы проходим на кухню, где отец уже разложил на столе тарелки с разными видами копченого мяса. Я с наслаждением вдыхаю вкусный аромат и сажусь на стул. Благодаря работающему кондиционеру мне становится легче дышать.

— Так. Это новый сорт. Друг только вчера привёз. Помнишь, Иллайю Варра? Вот, его подгон. Я пока пробовал только белое, — отец ставит на стол два фужера и разливает красное вино по бокалам. — Сейчас попробуем красное.

Я отпиваю вино. Приятный цветочно-виноградный вкус оседает на языке.

— Хорошее. Мне нравится.

— Да. Неплохое. Но белое вкуснее. Богом клянусь.

Папа садится на стул напротив меня и двигает ко мне тарелку.

— Ешь.

— Ты времени даром не терял. Вон, сколько деликатесов наделал.

— Это же я, — отец одаряет меня фирменной улыбкой Стэна Сэвэджа, свойственной только ему. — Ну а теперь, — его взгляд становится внимательным, — расскажи, что случилось? Я вижу по твоим глазам, детка, что тебя что-то сильно беспокоит.

Я отпиваю ещё немного вина.

Не сказать, что раньше я была сильно откровенной с отцом, но он всегда мог меня выслушать, и никогда не читал нотаций. Все его ответы на мои вопросы содержали спокойные и твёрдые аргументы, без осуждений и обвинений.

— Пап, скажи… Когда вы с мамой только начинали встречаться, кто-то из вас сомневался в желании быть вместе? Или, может, ты или она не хотели серьёзных отношений, сомневались, что в дальнейшем захотите иметь семью?

Отец в удивлении выкидывает брови.

Явно, он не ожидал такого вопроса.

— Если честно, детка, в самом начале твоя мама не была настроена на создание семьи. Она долго сомневалась. И даже пару раз отказывалась принять моё предложение выйти за меня замуж.

— Правда? Я этого не знала.

— Так и было, — кивает он. — А почему ты спросила? У тебя появился друг?

Опускаю глаза, чтобы папа не увидел в их глубине блеск смущения и стыда. В конце концов, человек, о котором идёт речь, в первую очередь его друг.

— Есть кое-кто…

— И ты сомневаешься в нём?

— Не совсем так. Дело в том, что в нашем последнем разговоре выяснилось о его нежелании создавать полноценную семью. То есть, он говорит, что не отрицает такую вероятность, но пока он не готов дать чёткий ответ, будет ли ему когда-то это нужно.

— А ты хочешь семью?

Я киваю.

— Да. Я уверена, что хочу быть матерью. Может, не прямо сейчас, но в принципе хочу. Мы с ним не так давно вместе, чтобы требовать от него какой-то конкретики уже сегодня. Но если он в принципе против…

— Тогда ты должна быть в первую очередь честна перед самой собой. Представь себе, что его мнение никогда не изменится? Готова ли ты так рискнуть? А если он говорит, что оно может измениться, готова ли ты ждать? Сколько ты готова ждать? Когда твоя мама оказала мне первый раз, я мог уйти навсегда. Я мог отказаться бороться за неё. Но я принял другое решение. Это было моей ответственностью. Во второй раз также. И, знаешь, уже потом, когда мы были женаты, она дико испугалась, узнав, что беременна. Ей было страшно, что она будет плохой матерью. Она боялась не справиться. Возможно, — отец вздыхает, — твой друг боится, что будет плохим отцом или мужем. И что однажды ты откажешься от него, если в ваших отношениях что-то пойдёт не так.

В голове в очередной раз всплывают воспоминания о том, как Марк Рой рассказал, что его любимая женщина ушла от него, не сумев принять его таким, какой он есть.

Технически, это может случиться в любой момент. После папиных слов, я смотрю на данную ситуацию с другого ракурса. Даже если мы поженимся с Эдрианом, даже если решим родить ребёнка, я в любой момент могу устать от его замашек и откажусь быть рядом.

Но ведь подобное может произойти в любых отношениях. Просто в наших рисков больше.

Размышляя над этим, я пробую папино мясо. Возможно, вкус был бы более насыщенным, если бы я сейчас так не нервничала насчёт нас с Кавилом.

— Ты сказал, нужно решить, готова ли я ждать и сколько я готова ждать…

— Да. Нужно ограничить сроки. Например, после второго маминого отказа, я сказал самому себе, что готов ждать ещё год и сделать ещё одно предложение. Если не получится — я буду должен отпустить её и сам продолжить двигаться дальше.

— И всё получилось…

— Да. Но не всегда получается. Ты просто должна научиться уважать свое время и свои чувства. Подумай хорошенько, нужно ли тебе всё это. И заметь, я даже не буду просить тебя познакомить меня с ним, пока у вас там точно всё не определится.

Я давлюсь мясом и закашливаюсь. Чтобы остановить кашель, делаю несколько больших глотков вина.

Знакомить их, в случае чего, по сути и не придётся…

Эль

Я возвращаюсь в дом Кавила уже под вечер. Машины Эдриана нет, значит, он ещё не вернулся. Сформулировать решение максимально конкретно мне так и не удалось, но примерно я поняла, чего хочу дальше. От этого и буду отталкиваться.

Хорошо, что я додумалась поговорить с папой. Он сильно помог. Многое объяснил. Некоторые его рассказы про их с мамой отношения, помогли мне по-другому взглянуть на мою ситуацию. Я знаю, что раньше редко спрашивала его о маме. Это чтобы не ранить себя. Но теперь мне вдруг захотелось узнать больше. Обо всём. Об их проблемах и трудностях, о том, как они преодолевали их вместе. И я всё ещё задаюсь вопросом, почему я такая странная? Имели ли мои родители какие-то похожие наклонности? Впечатление, конечно, создаётся, что они всегда были обычной традиционной семьёй. Да и спросить напрямую о таких личных вещах я не смогу точно.

Пройдя в дом, я сразу поднимаюсь наверх в свою комнату, достаю из гардеробной большую сумку и начинаю складывать вещи. Сердце охватывает лёгкая печаль, но я понимаю, что это необходимо и иначе никак нельзя. Я решаю не брать те вещи, которые покупала на деньги Эдриана. Беру только свои старые.

Буквально за полчаса я уже заканчиваю сборы. Окидываю взглядом комнату, где уже привыкла жить, из ящика комода достаю мои интимные фотографии, которые делал Кавил. Их тоже решаю забрать. Пусть будут у меня.

Подавив тяжёлый вздох, спускаюсь с сумкой вниз. Сначала я хочу отвезти вещи в свою квартиру. С Эдрианом поговорю позже. И желательно не здесь.

Я не хочу с ним расставаться, но… лучше нам жить отдельно, пока он не примет решение относительно нашего будущего. Так я обезопашу себя и разделю секс и эмоции.

Папа сказал, что я должна ограничить время. Я думаю, года будет достаточно, чтобы понять, нужна ли я ему не только в качестве любовницы, но и как жена, как мать его ребёнка.

Сумку ставлю на диван в гостиной и достаю телефон, чтобы вызвать такси. Машину назначают через пять минут. Я шагаю к двери, перекинув ремешок сумки через плечо. Подожду такси снаружи, взгляну ещё раз на залив Сан-Франциско, освещенный огнями города.

Берусь за ручку, но вдруг раздаётся странный щелчок, будто дверь блокируется.

— Что за? — нахмурив брови я начинаю дёргать ручку и пытаться открыть дверь, но не выходит.

Бросаю сумку на пол и иду в сторону кухни, где находится ещё одна дверь. Она тоже оказывается заперта. Ради любопытства проверяю окна. Но и они не поддаются.

— Какого вообще чёрта? Он что, меня запер⁈

В недоумении я возвращаюсь обратно в гостиную, где оставила сумку, но сумки не нахожу.

— Что происходит?

Свет после этих моих слов резко гаснет. Остаётся только тусклое красное освещение.

Сглотнув, я верчу головой. Мне вдруг мерещится какое-то движение со стороны винного погреба. Я всматриваюсь в темноту.

— Эдриан? Это ты?

Я неспешно двигаюсь по гостиной к двери в погреб. Больше ничего необычного не замечаю. Тем не менее, Кавила снова зову.

— Эдриан?

Почти касаюсь пальцами ручки двери, как вдруг тепло стягивает мою талию, на рот ложится ладонь, а затем я чувствую холод на запястьях.

Наручники?

Я даже пискнуть не успеваю, как рот затыкает кляп, а руки сковывает металл.

Меня перебрасывают через плечо и несут к лестнице. Запах духов Эдриана мощной волной врывается в лёгкие и заполняет их до краёв.

— Что ты делаешь⁈ — пытаюсь спросить я, но из-за кляпа выходит только мычение.

Кавил продолжает молча нести меня наверх, пока не доходит до своей спальни, где бросает меня на постель.

Я смотрю на него снизу-вверх. Эдриан не выглядит угрожающим. Скорее, решительным. И я не чувствую угрозу или страх. Самое сильное чувство сейчас — это возбуждение. Драйв, который охватывает меня с ног до головы и закручивается огненным теплом в пояснице.

— Что ты делаешь⁈ — снова мычу я.

Эдриан расстегивает рубашку и отбрасывает в сторону. Затем ставит колено на кровать, тянет ко мне руку и чуть отводит кляп.

— Что, Эль? Что ты хотела спросить?

— Что ты делаешь? — выдыхаю я.

Эдриан выгибает бровь. Тёмный взгляд пронзает будто миллионы раскаленных спиц.

— Я? А разве ты не видишь? Не отпускаю тебя.

И я уже хочу сказать ему, что вовсе не собираюсь расставаться с ним, что мой план заключается в другом, но Эдриан уже возвращает кляп на место и укладывает меня на лопатки. Майку рвёт от живота к груди. Соски оттопыриваются от соприкосновения с прохладным воздухом.

— У меня тоже было время подумать, Эль, — хрипло заявляет Кавил и обхватывает мою грудь горячим ртом.

Эль

Я сижу за компьютерным столом у себя в кабинете и проверяю очередной график продаж, который завтра утром мы представляем на конференции. Глаза немного устали. Я надавливаю пальцами в уголки и вздыхаю. Ещё два графика, и я буду свободна.

Кнопка селектора загорается зелёным и на весь кабинет звучит голос Клэр — моей помощницы.

— Мисс Фуллер на собеседование.

— Пропусти, — отвечаю я.

Ещё одна из задач на ближайшее время — выбрать секретаршу для Эдриана. Я уже отмела пятерых. Уверенность, что я вообще найду подходящего человека, постепенно падает.

Мой взгляд ложится на дверь, когда на пороге появляется стройная фигурка мисс Фуллер. На автомате я беру её досье и открываю. Саманта Фуллер. У неё безупречный рабочие рекомендации. А ещё высокий рост, грудь третьего размера. Но самое главное — она является членом БДСМ клуба, куда раньше ходили мы с Эдрианом. Чтобы получить последнюю информацию мне пришлось попыхтеть. Хорошо, что владелец клуба в отличных взаимоотношениях с моим мужем.

Мисс Фуллер проходит к столу, цокая каблуками по полу.

— Миссис Кавил, добрый день, — произносит она мягким мелодичным голосом.

Я поднимаюсь, положив одну ладонь на поясницу, вторую руку протягиваю девушке.

Саманта скользит взглядом по моему большому животу и вежливо сжимает мою ладонь.

Ребенок, будто почувствовав чьё-то присутствие, сильно пинает меня в бок.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Фуллер. Обсудим условия вашей работы.

— Я уже принята? — она удивлённо вскидывает брови.

Я откладываю её досье и достаю из первого ящика стола папку красного цвета, кладу её перед Самантой.

— Если вы будете согласны на условия сотрудничества, то я готова вас принять уже сейчас.

Девушка смотрит на папку, протягивает руки и наманикюренными пальчиками медленно её открывает. Карий взгляд упирается в меня.

— Понимаете, мисс Фуллер, у моего мужа, мистера Кавила, есть кое-какие потребности… А сейчас я в таком положении, — я демонстративно поглаживаю свой большой живот, — что мне просто необходим человек, который сможет взять некоторые обязанности на себя и чтобы я могла доверять этому человеку. Вы понимаете?

Саманта снова пробегает взглядом по договору, который я ей предоставила.

— Кажется, понимаю…

— Там внизу есть сумма, которую я предлагаю.

Глаза мисс Фуллер расширяются, когда она смотрит на зарплату, предложенную за подписание договора.

— Да… Это впечатляет…

— Саманта, — улыбаюсь я, — как вы думаете, вы сможете выполнить все условия?

Явно девушка не ожидала такого предложения. Ещё два года назад я сама не думала, что смогу организовать подобное. Но за совместную жизнь с Эдрианом многое во мне изменилось. Я стала больше ему доверять. А ещё официальный брак и явная забота обо мне и любовь сыграли своё дело. Сначала мне было трудно понять Бьянку и Ника, когда они нашли себе вторую девушку. Я считала, что любовь невозможна в таких условиях и их отношения быстро разрушатся. Но ничего этого не произошло. Даже я бы сказала, что они стали ещё счастливее за эти годы.

— У меня есть вопросы, — откашливается мисс Фуллер. — Здесь есть пункт, что я должна буду жить… с вами. То есть, в вашем доме? Вы имеете в виду, что всё должно происходить…

— Под моим контролем? У меня на глазах? Вы абсолютно правы. Мне нравится смотреть.

Этим я заразилась от Эдриана.

— Вас это смущает, мисс Фуллер?

— Немного.

— Вы привыкнете.

— Ещё тут сказано, что иногда в постели… будут присутствовать другие мужчины и есть пункт о неразглашении.

— Да, — я киваю. — Речь идёт о друге нашей семьи и родственнике. Этим людям и я, и мистер Кавил безоговорочно доверяем. Иногда они приезжают к нам в гости.

В голове мелькает мысль, что Саманте мог бы понравиться Марк Рой. И она ему тоже. У него так и не получилось найти себе постоянную пару. Если Саманта согласится на условия договора, впоследствии она познакомится с Марком, и у них может что-то завязаться. Саманта Фуллер бесспорно красивая женщина. И из БДСМ клуба мне показывали её сессии с Доминантами. Она прекрасно справляется.

— Миссис Кавил, честно говоря, мне нужно хорошенько обдумать предложенное вами.

— Конечно, я понимаю. Сколько вам требуется времени?

— Хотя бы дня три на размышления.

— Они у вас будут, — я достаю свою визитку из сумочки и протягиваю ей. — Какой бы ни был ваш ответ — позвоните мне лично и сообщите его.

— Хорошо, — взволнованно отвечает Саманта, взяв визитку и мазнув взглядом по договору, после чего она поднимается из-за стола. — Я сообщу.

Когда мисс Фуллер подходит к двери, она неожиданно открывается и на пороге появляется Эдриан. Я замечаю, как Саманта растерянно вздрагивает и в смущении опускает взгляд.

— Здравствуйте, — бурчит она и фактически пробегает мимо моего мужа, который иронично выгибает бровь и проходит вглубь кабинета.

— Привет, — улыбаюсь я, поднявшись со стула.

Он кладёт свои руки на мой живот, наклоняется ниже и проводит губами по моим губам. Привычная дрожь пробегает по телу мощной волной.

— Очередная кандидатка? — Эдриан косится в сторону двери, за которой скрылась Саманта Фуллер.

— Да. Мисс Фуллер. Надеюсь, в этот раз всё пройдёт успешно.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— А ты сомневаешься?

Эдриан надавливает большим пальцем на мою поясницу и ведёт вверх, пересчитывая позвонки.

— Я не сделаю ничего из того, что может причинить тебе вред. Тебе или ребёнку.

— Я знаю. И я доверяю тебе. Просто… ты же слышал, что сказал врач. До конца беременности и несколько месяцев после родов мне ничего нельзя и я не хочу…

Муж кладёт палец на мои губы, призывая меня замолчать.

— Я вполне в состоянии подождать, Эль. Не нужно думать, что я не справлюсь с собственными инстинктами. К тому же другие женщины меня не привлекают так, как ты. Без тебя у меня нет особого желания на забавы.

Сглотнув, я прижимаюсь щекой к груди мужа. Слушаю, как спокойно и уверенно бьётся его сердце.

Наверное, удивительно, что именно спокойствие и уверенность — это те самые чувства, которые я чаще всего испытываю в отношениях с ним? Казалось бы, его потребности, повадки, доминантная природа — всё это вообще не про покой. Но Эдриан ни разу не позволил мне усомниться в нем, и в его чувствах ко мне.

С той ночи, когда он отказался отпускать меня даже на одну ночь в мою старую квартиру, он никогда не допускал того, чтобы я воспринимала наши отношения как что-то несерьёзное.

— Я не хочу стягивать твою страсть в рамки, Эдриан.

— Моя страсть стянута в рамки с того момента, как в моей жизни появилась ты. Я сам этого хотел. Я это выбрал.

— Ты не жалеешь? — я вскидываю на него взгляд.

— Никогда. — Твёрдо отвечает он без тени усмешки. — И никакая мисс Фуллер или её отсутствие не изменят этого, Эль.

Я снова прижимаюсь к его груди. Наслаждаюсь тем, как он поглаживает мою спину, целует шею. Горячие пальцы ныряют под ткань блузки, оставляют огненный след на коже.

— Кроме того, я беспокоюсь за твоего отца, Эль. Он и без того не особо меня жалует. Даже наша свадьба и твоя беременность не смягчили его отношение ко мне. Не дай бог он увидит какую-то женщину в нашем доме и что-нибудь себе напридумывает. Это будет катастрофа.

Я морщусь. Тут Эдриан прав на все сто. Папе тяжело далась информация о том, что мы с Кавилом встречаемся. Эдриан сказал, что отец в курсе о некоторых его замашках, но не всех. Правда, этих некоторых достаточно, чтобы он каждый раз недовольно поджимал губы, когда мы с мужем приезжаем в гости.

Отец не пытался поговорить со мной об этом. Может, хотел, но не сделал этого. Видимо, чтобы не ранить. Знал бы он, что я не просто в курсе о шальной природе Эдриана, но ещё и активно участвую в его забавах. Его бы наверное удар хватил.

— Лучше подумай, кто всё же будет крестной ребёнка, Стиви или Бьянка.

— Ты прав, — я вздыхаю. — Впрочем, как всегда.

Эдриан сжимает мои щеки и снова целует, отчего огненный жгут закручивается в моей пояснице.

— Я люблю тебя, Эль.

И так каждый раз.

Он как наркотик.

Мой личный наркотик.

Мой экстаз.

Мой Доминант.