© 2023 Edizioni EL S.r.L., Trieste Italy

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Дорогой читатель! Добро пожаловать в мир идей для счастья взрослых и детей издательства Clever. Каждый день мы радуем вашу семью самыми современными и качественными книгами. Станьте книжным экспертом для других читателей! Поделитесь вашим опытом: оставьте отзыв и расскажите, почему вам понравилась наша книга. Мы любим читать ваши отзывы!

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Когда череп был начищен до блеска и каждая косточка отполирована до скрипа, скелет Оливер не знал, чем ещё себя занять. Рядом вязало крючком привидение. Это монотонное занятие всецело поглощало его, поэтому собеседник из него был так себе. Крыса по кличке Философ повизгивала то вслух, то себе под нос. Эти звуки означали, что она изучает новый трактат и ничто не в силах отвлечь её от важных размышлений.

Скелет постукивал костяшками по деревянной оконной раме. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Ему было очень скучно. Как же ему было ску-у-учно!

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Одиноко и уныло. Уны-ы-ыло.

– Прекрати, Оливер! – взорвалось привидение.

По его сведениям, при жизни скелета звали Оливером. Привидение это как-то поняло по форме черепушки. Но сам скелет ничего не помнил о своей прошлой, живой, жизни. Вполне возможно, его действительно звали Оливером, как знать. Он не мог этого отрицать полностью.

– Найди себе какое-нибудь занятие – то, что займёт твоё время и мысли! – продолжило ворчать привидение.

– Это, например, какое?

– Почём мне знать? Найди работу! – И бросило скелету газету с вакансиями.

– Вот, ищи.

Скелет вяло перелистывал страницы. Маляр… Многолетний опыт… Человеческие ресурсы… (Человеческие? Ха-ха!) Серьёзность… Выгульщик собак… (Скелет содрогнулся.) Няня… (Ах!)

«Ищем квалифицированную няню.

Ребёнок тихий.

График с полудня… Достойная оплата.

Улица Гвоздевая, 144».

– Посмотри! – Скелет повернулся к привидению. – Что думаешь? Я мог бы навести такого ужаса…

– Не могу отвлечься, Оливер, – пробормотало оно в ответ. – Дай мне спокойно довязать этот ряд.

– Тьфу, – фыркнул скелет и вышел, хлопнув дверью. Как же иногда это привидение действует ему на нервы!

Затем он вернулся и принялся рыться в сундуке с костюмами.

Вениамин – худой мальчишка с веснушками и рыжими торчащими во все стороны волосами. Он застенчив и вежлив. Но на самом деле он хотел бы стать таким же крутым и сильным, как его друг Марио, который колотил всех и воровал припасы из кладовки. Но Вениамин был добрым и нежным, и ничего не мог с этим поделать.

Графиня и её супруг – дворяне-толстосумы. Они настолько богаты, что им не нужно работать. Поэтому, чтобы скоротать время и не сойти с ума от скуки, они постоянно соревновались в роскоши с другими богатыми дворянами.

У маркизы де Лангустин появился лимузин с водителем? Тогда графиня и её супруг приобрели частный самолёт с пилотом и… вторым пилотом.

В парке принца Диндона разгуливает павлин с лазурным хвостом невиданной красоты? Графиня и её супруг купили розового каймана и запустили в свой частный пруд.

У герцогов Дыркиных были серебряные краны? Графиня и её супруг установили золотые.

Лорду Порось подают икру на завтрак? Графиня и её супруг теперь ели её на завтрак, обед и ещё на ужин.

Было время, когда все богатые люди округи соревновались в том, у кого больше собак породы чихуахуа. У графини и её супруга их было пятьдесят три. Правда, теперь осталось всего сорок шесть, потому что семерых съел их новый питомец – кайман. Однако моду на чихуахуа, к большому разочарованию графини и её супруга, сменила мода на детей. Все знатные богачи имели одного или нескольких детей. Были ли они внуками, племянниками или чадами друзей – не имело значения. Важно лишь, чтобы это были дети. Их изысканно наряжали, как юных джентльменов и леди, и выходили с ними в свет.

Графиня была очень недовольна: эта мода ей совсем не нравилась, как и дети в целом. Но, с другой стороны, она не могла выставить себя (о, это ужасное слово!)… БЕДНОЙ.

Вместе с мужем она отправилась в детский дом и взяла подопечного. Одного из тех робких и добрых ребят, которые не доставляют никаких хлопот. Так мальчик Вениамин и поселился в особняке графини и её супруга на Гвоздевой улице, 144.

По Гвоздевой улице прогуливалась юная барышня. На ней были:

• платье в цветочек,

• колготки телесного цвета,

• туфельки с ремешком на квадратном каблуке,

• винтажные розовые перчатки,

• шёлковая косынка,

• красная фетровая шляпка,

• очки с нарисованными на стёклах глазами,

• сумочка.

Её губы подозрительно смахивали на леденцы, а скулы покрывал толстый слой пудры.

Конечно же, это была не обычная барышня, а переодетый скелет Оливер. Он подошёл к особняку под номером 144 и нажал на дверной звонок. Заиграла мелодия симфонии № 40 Моцарта (результат очередного соревнования между богачами на самый красивый сигнал звонка).

– Кто там? – рявкнул голос из-за двери.

Скелет колебался.

– Кто это? – громче прокричал голос.

– Няня. Я по объявлению.

Оливер вошёл и устроился на бархатном диване в зале с розовым мраморным полом и стенами, украшенными картинами знаменитых художников. Он не ожидал такой роскоши и удивлённо оглядывался по сторонам. Тем лучше! Скелет знал, что детишки богатых людей глупые и капризные, а пугать их – одно удовольствие, самое весёлое занятие в мире!

Мгновение спустя в зал вошла графиня. Скелет отличался хорошими манерами, поэтому встал.

– Не утруждайтесь, – сказала графиня и окинула взглядом будущую няню. Та показалась ей неряшливой и очень уродливой.

Именно поэтому кандидатка в няни произвела хорошее впечатление с первого взгляда: графине нравилось чувствовать себя красивее на фоне других.

– Расскажите о своём опыте, – предложила она.

Скелет подготовился и рассказал много вымышленных историй о своей работе няней. И, как сказала графиня, преподнёс всё с изысканными деталями.

– Хорошо, – прервала его графиня, – я бы сказала, что этого достаточно. Мадам, вы наняты.

Скелет расплылся в довольной улыбке в знак признательности, но не слишком широкой, иначе леденцовые губы точно потрескались бы.

Графиня принялась давать чёткие инструкции:

– Ребёнок должен изучать французский и хорошие манеры, упражняться в игре на фортепиано, сидеть сложа руки с прямой спиной и спрашивать разрешения, прежде чем обратиться ко взрослому.

Затем продолжила:

– Ребёнок не должен потеть, бегать, пачкаться, кричать, смеяться, трогать украшения, есть конфеты, выходить из дома, наступать на ковры, говорить отвратительно пронзительным голосочком. Всё ясно?

– Предельно ясно, – ответил скелет. Этот ребёнок, по его мнению, должен быть именно таким.

Ему уже не терпелось начать пугать его.

– Приведите мальчика сюда, – приказала графиня.

Скелет смотрел на ребёнка с лёгкой ухмылкой. В его голове уже созрел коварный план: как только графиня покинет комнату, он начнёт пугать мальчишку. Оливер представил, как он медленно снимет перчатку, оголив костлявые пальцы. Ребёнок начнёт дрожать. Тогда скелет снимет очки, показывая пустые глазницы. В этот момент мальчик побледнеет от страха. Потом скелет сбросит шляпу, которая прячет его страшный белый череп! Тут ребёнок как закричит, а может быть, даже заплачет! Затем злобная зубастая ухмылка скелета заставит мальчика забраться на люстру…

Но когда графиня наконец вышла из комнаты, произошло то, чего скелет никак не ожидал. Его план пошёл наперекосяк. Мальчик уверенно подошёл к Оливеру поближе и долго рассматривал новую няню. Затем осторожно спросил:

– Твои губы сделаны из леденцов?

Скелет от неожиданности вздрогнул, пошевелив челюстью, словно хотел что-то сказать. Но вместо ответа одна губа оторвалась и с громким звуком упала на пол, рассыпавшись на несколько частей.

Скелет уныло потупил взгляд. У него ещё оставался в запасе трюк с пустыми глазницами. Театральным жестом он снял очки. Мальчик внимательно посмотрел на него. И улыбнулся.

Скелет почувствовал себя идиотом. Он сбросил шляпу и плюхнулся на диван, обхватив череп руками. Мальчик присел рядом и ласково положил руку ему на плечо.

– Ты в порядке?

– Я… я скелет. Скелет по имени Оливер, – тяжело вздохнул он.

– А я Вениамин.

Скелет хотел убежать, но тут Вениамин спросил его:

– Сегодня днём вы присматриваете за мной?

Скелет не знал, что ответить. Потом сказал:

– Получается, что так.

Некоторое время они сидели молча на бархатном диване. Затем скелет неуверенно спросил:

– Значит, ты должен следовать правилам графини, верно?

Мальчик грустно посмотрел на него и пожал плечами.

– О, послушай, – резко воскликнул скелет, – давай будем делать всё, что нам вздумается! Хочешь?

– Да! – согласился Вениамин.

В этой игре преимущество Вениамина заключалось в том, что он прекрасно знал каждый уголок в доме. А у Оливера было полно своих уловок, и он умело прибегал к ним.

Сначала скелет спрятался за занавеской. Вениамин увидел, как торчит его рука, хотел было схватить, но… целиком его там не оказалось! А только кости руки. Сам Оливер прятался за буфетом.

– Стуки-стуки за себя!

В следующем кону скелет спрятался в комнате, которую графиня и её супруг называли залом развлечений. Вениамин осмотрел каждый уголок, но не нашёл скелета. Его было почти невозможно обнаружить: кости затесались между киями для бильярда, а череп скрывался между шарами для боулинга.

– Стуки-стуки за себя!

В конце концов Вениамин ввёл правило: не прятаться по частям и не разбрасывать кости по всей комнате.

Скелет знал полно леденящих душу историй (многие из которых он услышал от привидения). Вместе с Вениамином они забрались на тёмный и пыльный чердак, соорудили домик из стульев, простыней и одеял. Когда настала очередь мальчика рассказывать страшилку, он приставил фонарик к подбородку и направил свет вверх, чтобы его лицо выглядело ещё более устрашающим. Тогда скелет положил фонарик прямо в череп. Свет выходил прямиком из пустых глазниц. Это было ужасно!

В парке особняка под номером 144 на Гвоздевой улице была баскетбольная площадка. Скелет был на-а-амного выше мальчика, поэтому вёл со счётом 137:0. Но эта победа не казалось ему честной. Скелет не собирался выигрывать любой ценой. Ему нравилось просто играть. Так что он снял дюжину позвонков, чтобы сравняться в росте с Вениамином. После этого игра пошла веселее.

Кувырки на траве

Не все игры оказались безопасными. Вениамину пришла в голову идея скатиться колбаской с горки наперегонки, стараясь огибать кусты азалии. Готов, Оливер? На старт, внимание… марш!

Хрусть, хрясь, бум, бабам-с, крякс!

Скелет, который никогда прежде такого не делал, набрал большую скорость, свернул, отклонился, потерял коленную чашечку, три фаланги, ключицу и… свалился прямиком в куст азалии.

Когда Вениамин помог найти и поставить на место все косточки, скелету почему-то больше не захотелось играть в эту игру.

Пираты-призраки

Затем они играли в пиратов-призраков. С настоящим скелетом получалось гораздо реалистичнее.

Уроки анатомии

Они пристально изучали строение опорно-двигательной системы, а именно все кости Оливера.

Скелет и Вениамин играли весь день. Без десяти пять Оливер снова переоделся в костюм няни.

Ровно в пять графиня вернулась домой. Через десять минут скелет вышел из ворот особняка номер 144 по Гвоздевой улице, а в полшестого вошёл к себе домой.

Привидение уже давно отложило крючок и пряжу в сторону. Оно только что заварило чай для себя и Философа.

– Хочешь чашечку, Оливер? – ласково спросило оно.

– Да, – ответил скелет. Ему хотелось пить. – С удовольствием! – радостно добавил он, всем своим видом показывая, что готов помириться.

Оливер пришёл к Вениамину и на следующий день. И после этого снова. И снова. Он приходил к нему каждый день на протяжении целого месяца, кроме субботы и воскресенья.

– Ты уверен, что это безопасно? – спрашивало привидение из раза в раз, когда скелет готовился к встрече.

– Да, я уверен, что это безопасно. Я так радуюсь, когда мы играем вместе.

На самом деле и Вениамин был на седьмом небе от счастья иметь такого друга! Его любимыми днями недели стали понедельник, вторник, среда, четверг и пятница (но пятница ему нравилась чуть меньше, потому что это был последний день недели, который он мог провести с Оливером). Днями, которые он ненавидел больше всего, соответственно, были суббота и воскресенье. А графиня, в свою очередь, радовалась пунктуальной няне, которая забрала на себя все хлопоты и заботы о маленькой занозе. Иначе говоря, об этом ребёнке. Всё было хорошо, пока не произошло кое-что, что безнадёжно нарушило спокойствие в особняке номер 144.

Был обычный вторник, а если точнее, тридцать второй рабочий день Оливера (а также четыреста шестьдесят второй день рождения привидения, но это значения не имеет). Часы показывали ровно пять. Графиня только что вернулась домой. Вместе с ней пришла маркиза де Лангустин (а вот это очень важно!). Она прибыла в особняк с обычным визитом вежливости (но прежде всего – найти повод для будущей сплетни: например, новую безвкусную картину или оттенок штор, который не сочетается с узором на ковре).

Няня, то есть скелет Оливер, собиралась уходить.

– До свидания, до завтра, душечка, – попрощалась графиня.

– До свидания, – ответил Оливер.

Вениамин, заметив маркизу, резко поднялся на ноги и сделал поклон, как его учили. Но во время поклона потерял равновесие. И, чтобы не упасть лицом прямиком на туфельки маркизы, он ухватился за первый попавшийся предмет. К сожалению, это было боа из страусовых перьев на её шее. Маркиза де Лангустин взвизгнула от неожиданности.

Лицо графини побагровело. Голосом, полным ярости, она прорычала:

– Ах ты маленький гадёныш! Посмотрите, что творит этот глупый беспризорник! Ты всё портишь!

Скелет внезапно плохо себя почувствовал. Его фаланги начали дрожать, а затем он ощутил, как горячая вспышка раскалила череп. Что это за молниеносная болезнь? Мгновение спустя он понял, что это не болезнь вовсе. Это было возмущение! Оливер не мог вспомнить, когда бы он испытывал похожее чувство. По крайней мере, с тех пор как стал скелетом. Оно вспыхнуло, потому что он стал свидетелем ужасающей несправедливости. Мальчик, его друг, не был глупым и много чего умел. Графиня не должна так к нему относиться! Это неправильно. И несправедливо!

«Несправедливо». Ему откуда-то пришло на ум это слово, но скелет был уверен, именно оно идеально подходит, поэтому повторил его вслух.

– Несправедливо!

– Что? – воскликнула графиня, лицо которой приобрело фиолетовый оттенок.

Маркиза внимательно наблюдала за сценой, потирая шею, с едва заметной лукавой улыбкой. Ситуация накалялась. Ничего на свете нет лучше, чем наблюдать скандал в чужом доме и смотреть на графиню, сгорающую на месте от стыда.

– Несправедливо, – повторил Оливер трясущейся челюстью.

Его так трясло от возмущения, что… Шлёп! Леденцовые губы оторвались и громко упали на пол. Повисло молчание.

Графиня таращилась на Оливера не моргая. Едва заметная лукавая улыбка сползла с лица маркизы.

Вытаращенные глаза графини и открытый рот маркизы вызвали у Оливера желание сделать то, что он умел лучше всего: напугать их до смерти. Ему хотелось отомстить за своего друга Вениамина. А ещё ему было любопытно посмотреть, в какие цвета сможет окраситься лицо графини и какие формы принять рот маркизы.

Скелет Оливер медленно снимал винтажные перчатки, обнажая костлявый палец за пальцем. Лицо графини побледнело. Рот маркизы сложился перевёрнутой дугой. Вениамин украдкой следил за происходящим.

Скелет снял очки, прикрывавшие пустые глазницы. Лицо графини позеленело и приобрело оттенок грушевого сока. Рот графини исказило дрожащими волнами.

Скелет скинул шляпу, под которой белел его страшный череп. Лицо графини сделалось павлиново-синим, а рот маркизы нарисовал идеальный круг.

Тогда Оливер разразился зловещим смехом, чтобы усилить эффект от своей страшной зубастой ухмылки. Лицо графини стало фиолетовым, как баклажан. Рот маркизы обрёл форму песочных часов.

Ещё через мгновение графиня глубоко вдохнула и издала жуткий ревущий визг. На крик тут же примчался супруг графини. (Ах да, был и супруг! Мы про него почти забыли.) Скелет Оливер попытался напугать и его, но у того оказался сильный иммунитет к страху.

На самом деле муж графини боялся только одного на этом свете – истерик жены. Он приходил в ужас даже при мысли об этом. Какими бы ни были их причины, он был единственным, кто брал на себя все расходы, кто возил её по больницам и специалистам, выслушивая крики, сокрушения и жалобы, днём и ночью успокаивая графиню во время её приступов дурного настроения.

Какие чувства мог вызвать у него скелет? Не страх, а только сильный гнев. Этот Оливер – причина, он запустил новую истерику. Это была полностью его вина. Не церемонясь, супруг графини вытолкал Оливера на улицу. И захлопнул дверь.

Возвращаясь домой, скелет заливался хохотом. Ему всегда было весело пугать таких людей, как эти дамочки. Он вспоминал все цвета, в которые окрашивалось лицо графини, и поразительные формы, которые принимал рот маркизы. Профессор страшильных наук, ему это далось в совершенстве! И подумать только, ведь сначала он хотел пугать Вениамина. Ох, милый друг!..

Веселье Оливера испарилось, он вернулся домой с тяжёлым сердцем.

– Ах, Оливер… – вздохнуло привидение, когда он вошёл, – я же говорил, что… – и тут же умолкло, потому что Философ бросил на него взгляд, обозначающий лишь одно – «сейчас не время для нравоучений». Поэтому оно, бормоча что-то, пошло заваривать чай. Скелет устало рухнул в кресло и положил череп на руки.

Скелет Оливер больше не мог ходить к своему другу, мальчику Вениамину.

– Ничего уже не поделаешь, – грустно сказал он вслух.

Он хлопнул ладонями по бёдрам. Хлоп! И резко встал.

Оливер принялся бродить по дому в поисках занятий. Запустил стирку. Приготовил чай. Убедил привидение научить его вязать крючком. Он приготовил печенье из пырея (несъедобное даже для привидения, хотя то было непривередливо в еде). Он заставил Философа объяснить кое-какие положения из его трактатов. Ещё раз заварил чай.

Ничего не помогло ему почувствовать себя лучше.

В особняке номер 144 по Гвоздевой улице Вениамин чувствовал себя одиноко как никогда. Он очень скучал по своему другу – скелету Оливеру. Он был сломлен. Подавлен. ЕМУ БЫЛО ГРУСТНО. Единственное, что утешало его, это идеальное слово, которое определяло его чувство. Это была ГРУСТЬ.

Как серая тяжёлая жидкость, грусть наполняла его голову. Он не мог думать ни о чём другом. Она отяжелила его ноги. Оливер не мог бегать. Она заполняла его живот. Оливер не мог есть.

Графиня была гадюкой, полной яда. Её нервы вибрировали так сильно, что можно было даже расслышать звук, который они издавали, – дзи-инь, дзи-и-и-инь.

Она злилась на мужа, на горничную, на водителя, на ветеринара каймана, но особенно на Вениамина. Этот глупый мальчишка во всём виноват. Это он устроил позорную сцену перед маркизой де Лангустин.

Теперь об этом будет судачить всё высшее общество! Как она теперь будет выглядеть в их глазах? Совсем не престижно иметь неуклюжего мальчика без манер и нанять скелета в няни. Скелета! Она не могла вынести мысли о причинённом её репутации ущербе. Какой ужас! Какой позор! Какая трагедия!

День ото дня скелету становилось всё грустнее и грустнее.

– Оливер, послушай, – однажды утром обратилось к нему привидение, – ты уже очень долго грустишь.

Философ кивнул.

Скелет открыл рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. Он опустил череп и уставился на паутину на полу.

– Мы должны разработать план!

– Какой ещё план? Чтобы сделать что? – проворчал Оливер.

– Похищение, – довольно взвизгнул Философ. – Мы украдём мальчика!

Скелет вздрогнул и задумчиво провёл рукой по грудной клетке (немного выше того места, где когда-то было сердце, но с какой стороны, он точно не помнил).

Затем он решил, что похищение – лучший выход. Для Вениамина. Для графини. Для супруга графини. И для него.

Друзья сели за стол и не выходили из-за него, пока не был составлен и не был доведён до совершенства план похищения. (По правде говоря, Философ дважды выходил в туалет, но мы можем это опустить.)

В ночь похищения три таинственные фигуры тайком выбежали из дома, неся в руках красную ткань, и пустились в темноте сквозь дремучий лес.

Честно говоря, это и были привидение, скелет и Философ, которые несли в руках большой кусок красного брезента.

В ночь похищения кое-кто в комнате мальчика лёжа смотрел в потолок влажными от слёз глазами.

Это был Вениамин.

В ночь похищения кое-кто в гостиной особняка спал на диване. Это был супруг графини, который сказал жене, что не хочет тревожить её сон. Ему явно хотелось спокойствия и покоя хотя бы ночью.

В ночь похищения кое-кто в комнате графини ворочался на влажных от пота простынях. Это была графиня.

В ночь похищения кое-кто (или кое-что) плавал на спине в пруду. Это был кайман.

В ночь похищения кое-кто храпел в саду. Это были сорок шесть собак чихуахуа.

В полночь графиня проснулась. Ей захотелось в туалет. Она встала с постели, словно в дурмане (виновата горстка успокоительных, которые она проглотила перед сном), натянула халат (висел напротив кровати), вышла из своей комнаты (трижды ударившись о дверной косяк) и наконец оказалась в коридоре. Дверь в ванную была второй слева. Конечно, графиня ошиблась.

Она вошла в четвёртую дверь справа, за которой оказалась комната Вениамина.

Тем временем за воротами…

– Нет! Мы не можем звонить в дверной звонок! – воскликнул скелет.

– Почему бы и нет, Оливер? Мы же воспитанные мёртвые.

– Кхм-кхм!

– Да, прости. Два воспитанных мёртвых и одна крыса, – поправило самого себя привидение.

– Кхм-кхм-гм! – возмущённо повторил Философ.

– Да-да, прости. Одна живая крыса. В любом случае мы позвоним в дверь и просто скажем…

– Мы хотим похитить вашего ребёнка? Гениально! Они тут же позвонят в полицию. Да и кто знает, на что ещё способны эти людишки! Я тебе рассказывал, что сотворила одна старая чудачка, когда увидела мою морду?

– Да, я вспомнил. Тогда что прикажете делать? – скрестив рукава на груди, спросило привидение.

– Кхм-кхм! – красноречиво покашлял Философ.

– Ладно, будем придерживаться плана.

Двигаясь тихо и бесшумно, они втроём перелезли через калитку и обогнули дом.

– Он там, – прошептал скелет, указывая на окно комнаты Вениамина.

Тем временем в доме…

Графиня пошатнулась. Где же этот выключатель? Его не было на привычном месте. А где была раковина? А где унитаз? Кто же так испортил туалет? «Должно быть, это проделки той горничной», – сердито подумала графиня. И подошла, сама того не подозревая, к постели Вениамина.

Тем временем в саду…

Одному из сорока шести чихуахуа приснилось, что он был съеден кайманом на ужин. Пёс начал гавкать во сне. Услышав громкий лай, скелет, состоявший полностью из лакомств для собак, подпрыгнул от страха и случайно уронил красный брезент в пруд. Кайман, увидев что-то ярко-красное в воде, принял это за стейк и… хлоп! Проглотил ткань одним махом пасти. Теперь, не говоря уже о том, что кайману понадобится месяц, чтобы переварить брезент, нужно вспомнить, что эта ткань была ключевой частью плана похищения.

– Упс, – виновато сказал скелет.

– И что теперь делать? – поинтересовалось привидение.

Тем временем в особняке…

В двух шагах от кровати графиня поставила ногу на маленький мячик, поскользнулась и… Бамс! Упала лицом в ноги Вениамину.

– Ой! – испугался мальчик и резко сел на кровати.

– Ты! – злобно прорычала графиня. – Ты даже в ванной меня преследуешь!

В ту минуту весь гнев, который она (более или менее) давила в себе до этого момента, вырвался наружу. Глаза её загорелись, рот перекосило злобной ухмылкой, красные ногти угрожающе сверкнули в темноте. Вениамин побежал к двери. Ах нет, это была не дверь, а… окно.

Мальчик понял это, когда распахнул его настежь и увидел лишь ночную пустоту перед собой. Он оглянулся. Графиня приближалась. Подойдя ближе, она уставилась на него и вдруг заметила, что… случилось что-то ужасное: ребёнок превратился в СКЕЛЕТ.

Тут нужно сказать два слова о том, как выглядело лицо Вениамина в этот момент. Он не ел уже три дня. От этого его лицо сделалось худым, а щёки впалыми. Ему было так грустно, что он очень плохо спал. Из-за этого у него появились тёмные круги вокруг глаз. Луна, глядя прямо в окно спальни, освещала личико мальчика призрачно-белым светом. Из-за всего этого Вениамин был похож на…

– СКЕЛЕ-Е-Е-ЕТ! – в ужасе завопила графиня.

Тем временем в саду…

– Кто-то зовёт тебя, Оливер!

Скелет лишь пожал плечами.

Тем временем в гостиной…

Муж графини услышал крик. Побежал в ванную и открыл шкафчик. Но куда их положила эта горничная? Ах, вот они. Он засунул что-то в уши и снова заснул. Отличная идея купить эти беруши!

Тем временем в саду…

– Кхм-кхм! – произнёс Философ.

– Действительно! Кто-то стоит на подоконнике! Это скелет, Оливер!

– Нет! – закричал скелет. – Это Вениамин!

– Но что он делает?

Тем временем в доме…

Графиня, склонившись, не переставала визжать от ужаса.

Вениамин и сам был в ужасе. С одной стороны стояла эта сумасшедшая, с другой – темнота и пустота. Что делать? Что выбрать? Сумасшедшую или пустоту? Лучше пустота. Вениамин посмотрел вниз… и увидел своего дорогого друга!

Тем временем в саду…

План был бы таким: натянуть красный брезент и поймать в него мальчика. Но теперь брезент оказался в желудке каймана, а Вениамина нужно было спасать как можно скорее. Что же делать?

– Кхм-кхм-кхм! – воскликнул Философ с гениальным блеском в глазах.

– Верно! – сказал Оливер.

– Я? – пробормотал призрак.

– Ты, да! Ты же на самом деле как простыня, да?

Привидение заколебалось.

Тем временем в доме…

– СКЕЛЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Тем временем в саду…

Призрак перестал колебаться и растянулся в полный рост: с одной стороны его держал скелет, с другой – Философ.

– Прыгай, Вениамин!

– Мы поймаем тебя!

– Кхм-кхм!

Вениамин прыгнул в окно.

Именно тогда вся грусть, что скопилась у него внутри за это время, вырвалась наружу и, как сдувшийся серый воздушный шарик, повисла на распахнутом окне. Счастливый мальчик приземлился на растянутое привидение. ПЛЮХ!

После той ночи графиня провела два месяца в психиатрической больнице.

– Этот ребёнок превратился в скелет! Ске-лет! Дзинь-дзинь! – повторяла она каждый раз, когда супруг приходил навестить её.

Он поверил в это, просто чтобы спокойно жить дальше. А чтобы больше не слышать дзиньканье своих натянутых нервов, старательно избегал этой темы в разговоре. Излишне любопытным гостям он рассказывал, что из-за перенесённого позора мальчик не повиновался запрету плескаться в пруду и был трагически съеден кайманом.

А маркиза де Лангустин? От страха, который та испытала от встречи со скелетом, она навсегда лишилась дара речи. Какая досада! И это при том, сколько сплетен она могла бы рассказать после того случая!

Вениамин навсегда покинул особняк номер 144 по Гвоздевой улице. Теперь он жил в новом доме, оплетённом уютной паутиной, вместе со своей новой семьёй.

Скелет больше не чувствовал пустоту между рёбрами. Привидение так же, как и раньше, добродушно ворчало и было полностью поглощено вязанием тёплого свитера на зиму для Вениамина.

У Философа почти не осталось времени на философствование, потому что ежедневно он занимался образованием Вениамина. Это была большая ответственность, и он гордился этим.

А Вениамин, окружённый любовью, заботой и вниманием, был самым счастливым мальчиком на свете.

Удивительно, но мода на детей среди богачей всё ещё не прошла. Все толстосумы по-прежнему владели личным ребёнком, которого выводили в свет.

Когда графиня вышла из больницы, она тут же закатила истерику, потому что не собиралась отставать от соседей.

– Но, дорогая… – попытался возразить муж, помня о недавнем катастрофическом случае.

Графиня затопала ножками, заплакала и (наверное, именно это убедило супруга) начала нервно вибрировать: дзинь-дзинь-дзи-и-и-и-инь! (Слуги по-настоящему приходили в ужас от этого звука.)

– Ладно, будь по-твоему, – тяжело вздохнул супруг.

Спустя пару дней тот самый Марио, крутой и сильный мальчик, был усыновлён графиней и её супругом. Он поселился в особняке номер 144 по Гвоздевой улице. И сдружился с кайманом, который к тому времени уже переварил кусок красного брезента.