— И что я тут делаю? — подумал Сашка, оглядывая огромный тронный зал.

Зал поражал размерами — даже в самых смелых мечтах он не представлял подобной роскоши. Высоченные своды уходили вверх, теряясь в полумраке, где среди лепных узоров мерцали магические светильники, отбрасывая на мраморный пол причудливые тени.

Народу было очень много. Какие-то люди в длинных балахонах, расшитых серебряными нитями, стояли отдельной кучкой у левой колонны. Видимо, маги. Они держались особняком, с высокомерным видом, будто снизошли до этого сборища лишь по великому одолжению.

Гвардейцев вообще было полно — больше половины всех присутствующих. В парадных доспехах, с алебардами и мечами, они застыли вдоль стен, как статуи, и лишь глаза их следили за каждым движением.

Какие-то дорого одетые люди, разодетые в бархат и парчу, переливались драгоценностями — видимо, аристократы всех мастей и рангов. Среди них Сашка и заметил того самого герцога Привалова с сынком.

Герцог Привалов их тоже заметил. Его взгляд скользнул по коменданту и Сашке, и он, не мешкая, зашагал в их сторону, лавируя между группками знати.

— Зачем нас вызвали? — спросил комендант, когда герцог приблизился, и голос его звучал глухо, как у человека, который уже заранее знает, что ответ ему не понравится.

— Смотри, какая ситуация, — начал герцог, и в его голосе послышалась смесь раздражения и деловой озабоченности. — У императрицы очередное обострение с орденом магов. А Влад, как ты сам знаешь, дружит с принцессой Розой. Он сказал ей о вашем подвиге с Мёртвыми землями, она пересказала матери — и вот поэтому ты здесь, со своим десятником.

— Здорово, — ответил комендант с горькой усмешкой, и в этом слове было столько безнадёжности, что Сашке захотелось провалиться сквозь пол.

— Знал бы, что так получится, поступил бы как Васька предлагал, — подумал Сашка, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Бросил бы их там всех в Мёртвых землях к шакалам, и дело с концом. Не было бы ни герцога, ни Влада, ни этого проклятого дворца.

— Императрица хочет посмотреть на лично на твоего десятника, — весело сказал Привалов, но веселье его было каким-то неестественным, деланным.

— На меня, ваша милость? — не выдержал Сашка, потому что от этих новостей ему стало совсем не по себе. Он уже начинал догадываться, в какую историю его втравили, и хорошего в этом не видел ни на грош.

— Да. И ещё одно правило: все, кто приходит к императрице, обязаны подарить ей небольшой подарок. Таков обычай.

— А где его взять-то? — растерянно спросил комендант, ощупывая карманы. — Я, признаться, не готовился к аудиенции, мне бы бумаги передать и обратно в крепость.

— Пойдёт любая мелочь. Даже безделушка, лишь бы от чистого сердца, — пояснил герцог. — Вон, к вам уже управитель идёт со шкатулкой для подарков. Кладите что есть.

Сашка был просто в шоке от этих новостей, и внутри всё сжалось в тугой узел. Что он мог подарить императрице? Золотую монетку? Да у неё этого золота, поди, куры не клюют. У неё казна больше, чем у всех герцогов, вместе взятых.

Но раздумывать было некогда. Он залез в сумку и отдал единственное что казалось ему ценным. Нет он не питал никаких иллюзий, вряд ли этот подарок ей пригодится. Но мало ли...

Всё это пронеслось у Сашки в голове практически мгновенно, пока управитель с важным видом подходил к ним и протягивал шкатулку, отделанную чёрным деревом и серебром.

Но раздумывать было некогда. Он залез в сумку и, не колебавшись, единственное, что казалось ему по-настоящему ценным.

— Перед вами два человека, — сказал управитель, записывая что-то в длинный пергамент. — Ваши имена уже внесены в список. Ждите вызова.

Комендант поблагодарил управителя и, порывшись в карманах, бросил в шкатулку какую-то мелочь.

Потом к ним начали подходить разные люди и задавать неудобные вопросы.

Сашка на это всё смотрел и начинал потихоньку закипать. Все уже знали, зачем они здесь, и для этих людей он был просто очередной забавной зверушкой — диковинкой из глухой провинции, которую можно потеребить и отпустить.

Комендант даже пару раз очень жёстко ответил подходящим, осадив особо назойливых, но это лишь на время отогнало любопытных.

Сашка вспомнил принца Александра, того самого, который предлагал ему службу ещё в те времена, когда они пересеклись на границе.

Принц никогда так не вёл себя с людьми — не смотрел сверху вниз, не задавал пустых вопросов, не воспринимал солдат как забавных зверюшек. По крайней мере Сашка ни разу этого не видел.

Но судя по тому, как к нему относились войска и какие слухи ходили про него среди солдат, принц держался с достоинством и уважением. А здесь — одни лишь надменные взгляды, кривые усмешки и притворное восхищение.

«Может быть, стоило тогда согласиться на службу у принца Александра? — с горечью подумал Сашка. — Может быть, там было бы меньше унижения и больше дела?»

Но он тут же одёрнул себя: «Нет уж. Мы тоже кое-что умеем».

Наконец их подвели к трону. Императрица — высокая, статная женщина с острым, умным взглядом, в пурпурной мантии, усыпанной самоцветами, — оглядела Сашку с ног до головы.

— Значит, это ты справился с магическими тварями? — спросила она, чуть склонив голову.

— Да, ваше императорское величество, — ответил Сашка, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё трепетало от напряжения.

— А вы же говорили, что это очень трудно, — повернула она голову к магам, стоявшим чуть в стороне. — Почти невозможно без мощной поддержки и длительной подготовки.

— Это лишь везение, — ответил один из магов, старший, тот самый, который спорил с ней в начале. Его лицо перекосила гримаса, будто он съел кислую ягоду.

— Три раза подряд? — ехидно уточнила императрица, и в голосе её послышались металлические нотки. Маг скривился ещё сильнее, но промолчал.

— Понимаете, там всё очень сложно... — начал было он, но императрица перебила его:

— Я уже устала слушать эти объяснения. Ваш орден содержится на деньги империи. Однако каждый раз, когда возникает проблема, я слышу лишь отговорки. «Это сложно», «это требует времени», «это невозможно в таких условиях». А когда приходит обычный солдат — он делает это за пару дней, с одним магом и парой арбалетов.

Судя по лицу мага, этот разговор поднимался уже не в первый раз.

— Мне приходится посылать решать вопросы, которыми должны заниматься вы, — продолжала императрица, повышая голос, — обычных солдат! Это уже переходит все границы. Я хочу знать, каким образом обычный десятник, сумел сделать то, что не может целая толпа ваших выпускников?

— Ваше высочество, обстоятельства и чуточку везения никто не отменял, — спокойно ответил маг, но Сашка заметил, как дрогнули его пальцы, сжатые в кулаки. — Магическая природа тварей коварна, они чувствуют ауру и могут избегать заклинаний...

— А может быть, подготовка ваших людей недостаточна? — перебила императрица, прищурившись. — Или деньги, которые выделяет империя, тратятся совершенно не туда, куда нужно? Я не вижу ни новых лабораторий, ни современных амулетов, а отчёты говорят о чём угодно, но не о прорывах.

— Мои люди прекрасно справляются! — вспылил маг, забыв о субординации. — Мы осторожны, мы не рискуем понапрасну! Нельзя требовать от магов того же, что от солдат — они действуют с умом, а не с плеча!

— Осторожны? — императрица уже явно начала гневаться, и голос её зазвенел как натянутая струна. — А может мне лучше эти деньги отправлять военным? Армия, по крайней мере, защищает границы, а не отсиживается в башнях, ссылаясь на занятость!

— Ваше высочество, что вы от меня хотите? — выдавил маг, и в его тоне послышались обречённые нотки — он понимал, что проигрывает этот спор, и пытался сохранить лицо.

— Я хочу понять, как так получается, — сказала она, уже немного остыв, но с явным холодком, — что обычные солдаты выполняют вашу работу, причём хочу заметить — успешно. Мне надоели ваши ссылки на сложности. Я хочу увидеть своими глазами, что могут эти люди.

— Тогда давайте проверим их навыки, — неожиданно предложил маг, и в глазах его мелькнула злая искорка. — Устроим небольшое состязание.

«Чего?» — подумал Сашка, и внутри всё оборвалось. Его позвали сюда, в тронный зал, чтобы устроить показательный бой с магом? Это очень плохо.

Это не шакалы, у которых хоть поведение можно предугадать. Маг — это сила, скорость, хитрость, и если он захочет, он может поджарить Сашку как цыплёнка, не дав и приблизиться.

Но отступать уже было некуда, и он сжал зубы, приготовившись к худшему.

— Это будет очень интересно, — ответила императрица с хитрой улыбкой, которая не предвещала ничего доброго.

— В самое ближайшее время мы подготовим арену и правила... — начал маг, но императрица прервала его:

— Нет уж. Сейчас.

— Сейчас? — переспросил маг, и его брови поползли вверх.

— Именно.

— Но ведь нужно поставить защитный купол, разметить границы, дать время на подготовку бойцам...

— Вы магии или кто? — снова перебила она, повышая голос. — Поставьте защитный купол — это же простая задача. И пусть они покажут всё, на что способны. Не надо мне ни разметки, ни подготовки.

— Хорошо, — скрепя сердце согласился маг и злобно глянул на Сашку. — Наш ученик покажет всё, на что способен. Он как раз практикует боевые заклинания, так что ему будет полезно испытать их на живом противнике.

Сашка от всего происходящего был далеко не в восторге. Он уже немножко понимал в этой жизни, особенно во взаимоотношениях сильных мира сего.

И сейчас получалось, что какой-то явно сильный маг, один из главарей ордена, очень зол именно на него — из-за того, что его собственные отговорки разбились о факты.

А ученик, который выйдет против Сашки, наверняка захочет выместить на нём всю обиду своего наставника.

Однако, с другой стороны, Сашка помнил эти взгляды, которые они получали в начале приёма, когда на него и коменданта смотрели как на очередных чудаков из провинции, как на забавных дикарей, которые и говорить-то толком не умеют.

И эти взгляды очень злили его.

«Эти, сидят здесь и живут припеваючи, — подумал он, оглядывая разодетую толпу, которая с любопытством придвинулась поближе, чтобы не пропустить представление. — Их жизнь — это балы, пересуды и пустые ритуалы. А мы там, в крепостях, постоянно рискуем жизнью, защищая их покой. И почему-то рискуют больше всего именно обычные люди, без всякой магии, а эти кудесники предпочитают отсиживаться за толстыми стенами, пока другие делают за них грязную работу».

И Сашка твёрдо решил для себя, что какие бы последствия ни были, он обязательно должен утереть нос этим магам и показать всем, что и без колдовства человек способен на многое.

Начались приготовления. По периметру зала встали маги в серых балахонах, начали чертить на полу светящиеся руны и читать заклинания. Люди отошли к стенам, освобождая пространство в центре, а на императрицу наложили дополнительный купол защиты — его держало два мага, но они были в других, голубых мантиях, с золотыми нашивками.

«Может быть, это придворные маги, независимые от ордена?» — подумал Сашка, но времени на размышления не оставалось.

Противником вышел молодой парень примерно его ровесник — худощавый, бледный, с острым взглядом и тонкими пальцами.

— Зря ты сюда полез, — тихо сказал парень, когда они сошлись в центре круга, очерченного магической линией. — Твоё дело — навоз чистить, деревенщина. Я тебя сожгу в один миг, и никто даже пикнуть не посмеет.

Сашка прекрасно знал, что он может уделать этого ученика. Только вот, светить свои способности не очень хотел.

Их осмотрел другой маг, заставив снять все амулеты и кольца, которые могли иметь магическую природу. Сашке оставили только обычный меч и кинжал.

Сашка примерно понимал, как будет действовать маг. Поэтому в его голове родился план.

Они разошлись, а маги активировали купол.

Как Сашка и думал он сначала начал накладывать на себя щит. Хотя и очень медленно.

Сашка рванул к нему, на ходу выхватывая кинжал.

Маг заканчивает со щитом и начинает творить что-то атакующее.

Сашка, недолго думая. бросает кинжал чтобы сбить каст.

Только вот дальше всё идёт не совсем по плану Сашки.

Он хотел броском, сбить каст, подбежать и начать работать в близком контакте.

Но кинжал внёс свои коррективы.

Он просто воткнулся в тело мага, чуть ниже плеча, игнорируя щит.

Сашка сделал ещё пару шагов и остановился.

Заклинание, которое кастовал тот, развеялась. А маг заорал.

Купол тут же сняли.

— Ты нарушил правила! — с ходу заявил старший маг, тот самый, который спорил с императрицей. Его лицо побагровело.

— Почему? — спокойно спросил Сашка, хотя внутри ликовал от того, что всё прошло так легко и просто.

— У тебя магическое оружие! — заорал старший маг, тыча пальцем в кинжал. — Только артефакт мог пройти сквозь щит!

— Так вы же сами проверяли на наличие магии, — возразил Сашка, спокойно глядя ему в глаза. — Сказали бы — я бы не стал им пользоваться. Я думал, обычный нож, а вы — маги, должны видеть такие вещи.

— Ну вот видите, — сказала императрица с явным злорадством. — Вот вам и результат. Обычный кинжал, обычный солдат — и ваш ученик лежит на полу.

— Он нечестно использовал какой-то артефактный кинжал, — не унимался маг, сверкая глазами. — Мы изучим этот кинжал и докажем...

— Я его не отдам, — сказал Сашка твёрдо. — Он мой, он достался мне в бою, и я имею право им пользоваться.

— Да ты хоть понимаешь, — начал маг, но императрица перебила его жестом:

— Мне надоели эти пререкания. Верните парню кинжал, и давайте другого оппонента. Но кинжал не используй, — обратилась она к Сашке. — Сражайся честно, покажи, чего ты стоишь без артефактов.

— Так точно, — ответил Сашка, хотя внутри всё сжалось.

На второй бой он не рассчитывал.

Маг в очередной раз злобно посмотрел на Сашку, но спорить не стал — приказал вывести раненого ученика и позвал второго.

Сашка догадывался, что кинжал необычный. Он был сделан из жвала той твари, которую убил дракон принца Александра. Обычное оружие не пробило бы щит, но этот... этот мог.

В этот раз противником был другой парень, тоже примерно ровесник, но более сосредоточенный.

Купол поднимается.

— Начали! — крикнул один из магов, и бой начался.

Этот парень был поопытней. По крайней мере щит он накинул гораздо быстрее.

Сашка мчится к нему А в него летит огненный шар.

Прыжок в сторону.

Шар мимо.

Маг кастует снова.

В него летит кинжал.

Заклинание срывается.

Сашка подбегает и начинает бить мечом.

Щит гасит его удары.

Маг что-то пытается сделать, но заклинания срываются.

Сашка валит мага на землю. И бьёт мечом.

Щит начинает трещать, а маг орать.

— Достаточно! — крикнули с той стороны купола, и маги поспешно сняли защиту. Противник Сашки, бледный и трясущийся, смотрел на него со смесью страха и ненависти, а Сашка просто поднялся и отряхнул пыль с колен.

— Я увидела всё, что хотела, — сказала императрица, и в её голосе звучало явное удовлетворение. Она повернулась к старшему магу, чьё лицо теперь было серым, и произнесла с холодной улыбкой: — Завтра я жду вас во дворце для дальнейшего обсуждения. Мы поговорим о вашем финансировании, о подготовке бойцов и о том, почему мои солдаты делают вашу работу.

Маг склонил голову, но в его глазах горела такая злоба, что Сашка инстинктивно положил руку на меч. Однако ссориться с императрицей тот не решился — только скрипнул зубами и отошёл в сторону, увлекая за собой своих учеников.

Сашка подошёл к коменданту, который стоял с ошарашенным лицом, и тихо спросил:

— Всё, господин комендант?

— Какое там всё! — обалдело ответил он, не сводя глаз с трона, где императрица уже что-то шептала своей придворной даме. — Всё только начинается

Императрица Астерии, Бельская Валентина Григорьевна, устало сидела перед огромным зеркалом в своей спальне и расчёсывала волосы. Несмотря на то, что ей было уже далеко за семьдесят, выглядела она максимум на сорок — искусные магические уходы и природная стать делали своё дело, хотя внутри годы давали о себе знать тяжестью в костях и бессонными ночами. Она внимательно осмотрела гребень, на котором осталось несколько седых волосков, и с досадой поморщилась:

— Чёртов орден, вечно они лезут в мои планы.

Этот орден появился около ста лет назад.

Тогда это была жалкая кучка энтузиастов, копавшихся в древних развалинах и списывающих пыльные манускрипты. Но постепенно они набирали силу, находили запретные знания, рецепты зелий и боевые заклинания, которые позволяли им творить чудеса, недоступные обычным магам.

Фактически они выросли из археологического кружка в мощную структуру, которая подмяла под себя всё магическое сообщество. А когда у них появился харизматичный лидер, орден начал использовать находки не для науки, а для власти.

Различные рецепты, артефакты, заклинания — всё, что касалось магии и алхимии, было взято под контроль. Орден богател и возвышался, и к тому времени, когда императрица сама была ещё молодой девушкой, лет двадцати от роду, орден стал фактически несокрушимой глыбой.

Противопоставить ему было нечего: они владели не только древними техниками, но и связями при дворах, финансами и даже армией наёмных магов.

Да, у неё были придворные маги, верные и преданные, но они не могли сравниться с орденским воинством.

Даже академия, которая содержалась на деньги империи, фактически находилась во власти ордена — преподаватели, учебные программы, распределение выпускников — всё решалось не в столице, а в их штаб-квартире.

И проблема была в том, что маги представляли собой грозную силу. Их боялись и уважали, хотя по сути ничего особенного они собой не представляли.

Она вспомнила разговор с придворным магом, Себастьяновым Михаилом Сергеевичем, который служил ещё её отцу.

— Этот парень очень странный.

Но императрица не поняла сразу, что он имел в виду.

— Всего лишь ловкий и сообразительный, — ответила она тогда, не придав значения.

— Ну как знать, — возразил маг, покачивая головой. — Он очень хорошо дрался с магом. Здесь не просто ловкость и сообразительность. Скорее опыт. Задумчивый, холодный расчёт. Это видно.

Императрица задумалась:

— Он сражался с ними раньше?

— Скорее всего, да, — ответил Себастьянов.

Опыту придворного она привыкла доверять. Он видел многое, а его замечания никогда не были праздными. Но самое главное, по его словам, крылось в другом.

— Я смотрел его кинжал мельком, — сказал он. — Это явно новодел.

Императрица удивилась:

— И что в этом такого? У нас ведь тоже есть подобное оружие для гвардейцев.

— Есть, — кивнул маг, — но во‑первых, подобные клинки лишь у гвардейцев императорской стражи, да и то не у всех. Во‑вторых, на такие вещи цены заоблачные, их не купишь за жалованье десятника. А он — обычный десятник пограничной крепости. Такого оружия у него просто не могло оказаться, если только он не получил его из очень специфичных источников.

Императрица отмахнулась:

— Меня это меньше всего интересует. Главное — он утёр нос этим выскочкам из ордена.

Но Себастьянов настаивал:

— А зря. Потому что дальше ещё интересней.

Императрица насторожилась — с ней он всегда был честен, и если он бил тревогу, стоило прислушаться.

— Подарок, — коротко сказал он. — Та штука, которую он положил в шкатулку.

— Что подарок? — не поняла она.

— Это чешуйка давно забытой твари. Чёрный дракон!

Императрица подняла брови:

— Так может, он ходил в Мёртвые земли и там нашёл какой-нибудь материал для кинжала, а заодно и эту чешуйку? В тех местах чего только не валяется.

— Сомневаюсь, — ответил маг.

— Почему это? — спросила она, чувствуя, как внутри закрадывается неприятный холодок.

— Потому что она свежая. Я проверил по старым трактатам: в течение двух месяцев из чешуи уходит вся магия, которой владел дракон. А тут есть остатки, совсем слабые, но ощутимые. Значит, её сняли с живой или только что убитой твари недавно.

— Вот только этого нам не хватало...

— Причём чешуйка поцарапанная. И это тоже странно.

— Хранил что ли небрежно? — предположила она.

— Дело в том, что драконья чешуя невероятно прочна, — пояснил Себастьянов. — Я взял у гвардейцев лучший меч, чтобы попробовать её поцарапать — и не смог. А вот клинок затупился от одного удара. То есть повредить чешую обычным оружием невозможно.

— То есть хочешь сказать, он дракона победил? Бред же! — воскликнула императрица. — Подойди-ка... А тогда почему она поцарапана?

— Ну, она не совсем поцарапана, — поправился маг, — на ней насечка, будто от удара каким-то необычным оружием, возможно, тем самым кинжалом.

— Хватит ходить вокруг да около! — начала закипать императрица, чувствуя, как терпение лопается. — Ты можешь нормально объяснить, что всё это значит?

Себастьянов выдохнул и перечислил по пунктам:

— У него новый кинжал, который пробивает магические щиты. Это раз. У него драконья чешуя, повреждённая, а повредить её нельзя ни ногтем, ни обычным мечом — только магией или артефактом. Это два. Он легко расправляется с тварями Мёртвых земель и побеждает обученных магов в честном поединке. Это три. Всё это вместе — очень необычный набор для простого десятника.

Императрица задумчиво протянула:

— Да, действительно странно...

— Так я же в начале так и сказал, — напомнил маг.

— Кстати, — добавила она, — когда он стоял ближе ко мне, перстень на моём пальце среагировал. Тот самый, старинный, который я ношу как семейную реликвию. Он почувствовал в нём что-то необычное.

— Дерьмо!

После этого разговора императрица приказала тайной канцелярии отправить надёжного человека в крепость, где служит этот парень. То, что он не местный, было понятно по его чертам лица.

Но откуда он взялся и как очутился в имперских войсках — это нужно было выяснить в первую очередь. Её интересовало не только прошлое Сашки, но и то, нет ли ещё таких же умельцев, которых можно было бы привлечь на службу под её чуткой рукой — не в армию, а в личную гвардию, где они бы пригодились для специальных поручений.

А пока что она решила сделать один интересный ход, который одновременно убьёт двух зайцев.

Ей нужно было взять троих магов из академии — молодых, но подающих надежды, — и отправить их к этому десятнику, чтобы он научил их практическим навыкам боя с тварями и, возможно, раскрыл свои секреты.

Если он не справится — ничего страшного, она ничего не теряет. А если справится, то она сможет утереть нос этим выскочкам из ордена, показав, что её солдаты могут обучать магов лучше, чем их собственные наставники.

Только вот кого бы подобрать? Они должны быть достаточно знатными, чтобы их отправка не выглядела оскорбительной, но при этом иметь хотя бы минимальное желание поехать в захолустную крепость — задача почти невыполнимая.

К тому же ей придётся договариваться с академией, где практически властвует орден, а они, разумеется, будут препятствовать.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале и, прищурившись, сказала, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то:

— А поступим-ка мы вот как...

***

Амалия ехала в замок к Боброву, и чем больше времени проводила в дороге, тем мрачнее становились её мысли. Теперь он знал про гильдию.

Принц Александр, который, казалось, всегда был на шаг впереди, узнал то, что она так старательно скрывала долгие годы.

Её, конечно, убедили, что принц знает лишь поверхностно и не собирается копать глубже, но Амалия не была наивной девочкой. Она знала, как работают сильные мира сего: сегодня им что-то неинтересно, а завтра они приходят с вопросом, от которого не отвертеться.

И что тогда будет с ней — неизвестно.

Судьба-злодейка, которая, казалось, на время забыла о ней, снова преподнесла очередной сюрприз, выскочив из-за угла и врезав Амалии коленом под дых.

— И как можно было так подставиться? — пробубнила Амалия.

Александр, как оказалось, торчал в Теократии — он уехал помогать одной из своих невест, Ксении, и там как раз и пересекся с гильдией. А там познакомился с Еленой — главой гильдии в маленьком городке.

И она всё запорола!

Эта Елена, вместо того чтобы всё контролировать, отправила с принцем, прихватив какую-то болтливую девчушку, которая выложила всё как на духу. Неужели нельзя было проинструктировать свою сотрудницу нормально?

Амалия уже всерьёз подумывала, что гильдия оторвёт этим бестолковым головы за такое разгильдяйство. Однако, к её удивлению, в самой гильдии были лишь рады тому, что так получилось.

Оказывается, принц Александр совершенно спокойно отнёсся и не устроил скандала. Он просто принял это как данность и даже, говорят, нашёл общий язык с главой гильдии.

Для Амалии это было очень удивительно. Она знала, что аристократы, узнав о подобных вещах, начинают паниковать, искать виноватых и крошить головы направо и налево. А тут, тишина и взаимопонимание.

Но в любом случае, теперь уже поздно метаться: время назад не вернёшь, и оставалось лишь надеяться, что принц не использует эту информацию против неё в самый неподходящий момент.

***

Елена сидела в своём кабинете в Зеленодоле и уже минут десять смотрела на одну и ту же бумагу.

Судя по заголовку, это был отчёт о доходах за прошлый месяц. Судя по цифрам, дела шли неплохо. Судя по тому, что после пятой попытки она всё ещё не могла понять смысл первой строчки, думала Елена совсем не о деньгах.

Все её мысли занимал принц Александр.

Когда Лёха сообщил, что их раскрыли, Елена сначала не поверила. Потом потребовала рассказать всё ещё раз, желательно медленно и без пропущенных подробностей. А когда поняла, что ошибки нет и какая-то болтливая дурёха действительно выложила принцу едва ли не всю подноготную гильдии, мысленно попрощалась с баронством, кабинетом и собственной головой.

Варианты будущего получались один другого приятнее.

В лучшем случае её отстранят от дел и отправят куда-нибудь подальше, где она до конца жизни будет считать чужие расходы и вспоминать, как близко подошла к собственному титулу. В худшем — в Зеленодол приедут люди принца, зададут несколько неприятных вопросов, а потом обнаружат, что местная глава гильдии внезапно уехала. Очень далеко. Настолько далеко, что найти её не смогут даже родственники.

Однако прошёл день.

Потом второй.

Никто не приехал, двери не выбил и Елену в подвал не потащил. Александр вообще никак не отреагировал на открытие страшной тайны. Словно тайные гильдии, шпионы и убийцы попадались ему по дороге каждый день и давно перестали вызывать интерес.

И именно это беспокоило сильнее всего.

Если человек начинает кричать и угрожать, хотя бы понятно, чего от него ждать. А вот когда принц узнаёт о тайной организации и спокойно идёт дальше по своим делам, остаётся только гадать, то ли он действительно не придал этому значения, то ли уже придумал, как всех использовать.

Елена досмотрела бумагу отложила её в сторону.

В дверь постучали. И она открылась.

Рука Тени из столицы!

Само по себе это уже говорило о многом. Люди такого уровня не ездили, на чай.

Елена поднялась.

— Добрый день.

— Для кого как, — отозвался мужчина, проходя к столу.

Он не стал ждать приглашения, сел в кресло и внимательно посмотрел на Елену. Молчал долго. Настолько долго, что она успела вспомнить все ошибки, совершённые за последние несколько лет, включая те, о которых в столице знать никак не могли.

— Значит, тебя раскрыли, — наконец произнёс он.

— Произошла случайность.

— Случайность — это когда человек поскользнулся и упал. А когда сотрудница рассказывает постороннему о гильдии, это называется разгильдяйством.

— Она не знала, с кем разговаривает.

— От этого мне должно стать легче?

Елена промолчала.

Оправдываться было бессмысленно. Аглаю действительно следовало предупредить, расспросить и объяснить, но она этого не сделала.

— Я признаю свою ошибку, — сказала она.

— Ещё бы ты её не признала.

Рука Тени положил на стол перчатки, аккуратно расправил их и продолжил:

— Ты понимаешь, что именно произошло?

— Насколько я знаю, он отнёсся спокойно.

— Вот именно. Спокойно.

Мужчина снова замолчал, и Елена окончательно перестала понимать, к чему он ведёт.

— Он ничего не сделал, — продолжил гость. — Даже девчонку не стал расспрашивать дальше, хотя мог вытрясти из неё всё, вплоть до любимого блюда её непосредственного начальника.

— Значит, ему это неинтересно.

— Или он достаточно умён, чтобы не портить полезное знакомство.

Елена осторожно опустилась в кресло.

— Полезное для кого?

— Хороший вопрос.

Рука Тени впервые едва заметно улыбнулся.

— Тень давно присматривается к принцу Александру.

— И вы решили подойти к нему через меня?

— Мы ничего не решили. У нас не было удобного подхода. Ты же, сама того не желая, этот подход организовала.

— То есть меня не накажут?

— Обязательно накажут.

Елена почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Но позже, — спокойно добавил мужчина. — Когда поймём, за что именно: за провал или за слишком удачную самодеятельность.

— Очень обнадёживает.

Он взял со стола отчёт, мельком посмотрел на цифры и положил обратно.

— Теперь слушай внимательно. Самой к принцу не лезть. Сотрудников к нему не подсылать. Никаких попыток выяснить, что ему известно о гильдии. Если начнёшь суетиться, только вё испортишь.

— А если он сам начнет задавать вопросы?

— Тогда разговаривай. Спокойно, вежливо и без привычки обещать от имени всей гильдии то, чего тебя никто не уполномочивал обещать. Если попросит небольшую услугу — помоги. Если потребует что-то серьёзное — тяни время и сообщай нам.

Елена задумалась. Получалось, её не просто оставляли на месте, а фактически назначали связной между гильдией и Александром.

— Если он спросит — не ври. Но и бежать к нему с докладом впереди собственного начальства не стоит.

— То есть мы хотим с ним сотрудничать, но доверять ему не собираемся?

— Именно.

Рука Тени поднялся и забрал перчатки со стола.

— Тебе всё понятно?

— Более чем.

— Тогда работай. И постарайся хотя бы месяц не раскрыть всё что знаешь.

Через несколько секунд дверь закрылась, и Елена осталась одна.

Она снова взяла отчёт о доходах, прочитала первую строку и неожиданно поняла, что цифры наконец складываются в осмысленную картину.

Поняв, что жизнь продолжается, Елена воспряла духом.

Всё складывалось как нельзя лучше: она уже выбрала кусок земли в живописном месте, где будет её баронство, они составили договор с Ксенией (с разрешения Александра), и оставалось лишь оформить бумаги в земельной палате.

Единственный момент, который отделял её от долгожданного титула, — это просьба принца повременить с оформлением, пока он не разберётся с некоторыми делами.

Елена хотела было сделать всё втайне, но потом задумалась: а вдруг ей обломится что-то ещё, пока она будет оставаться графиней?

А как показала практика, к словам принца Александра стоило прислушиваться. Он редко просил о чём-то без веской причины, и его совет всегда оказывался мудрым.

Поэтому Елена приняла решение не торопиться и подождать, пока он сам даст добро.

***

— Ну вот, ваше величество, а вы хотели с теократами что-то решать, — сказал Перов, стоя у окна в кабинете императора Грейна. — А оно вон как получилось.

— Ой, не знаю, Аркаша, — ответил Пётр Алексеевич Громов, император Грейна, потирая уставшие глаза. — Что-то мне всё это сомнительно.

— До этого же всё получалось, — заметил Перов, садясь напротив императора.

— Повезло, — усмехнулся император. — А теократы — крепкий орешек. Просто так с ними не справиться.

— Да это с виду только у них всё хорошо, — начал доказывать Перов, оживляясь. — А по сути — сплошной бардак. Мы можем использовать это.

— Ну не скажи, — возразил император. — Бардак тоже разным бывает. Если он как в Стронбилде, — это одно. А если, например, как у нас, когда все знают, что творят, но делают вид, что ничего не происходит, — совершенно другой разговор.

— А у нас-то бардак откуда? — удивился Перов, искренне не понимая, на что намекает император.

— Скажешь, что нет? — усмехнулся Пётр Алексеевич. — Тут не успели, там забыли, а здесь не заметили. Вот и бардак. По сути, это всё не страшно — мы умеем управлять такими вещами, — но всё равно приятного мало, когда понимаешь, что в империи не хватает рук и глаз, чтобы держать всё под контролем.

— Думаете, не справится? — задумчиво спросил Аркадий Николаевич, имея в виду принца Александра.

— Может, и справится, — пожал плечами император. — Он у нас не промах, и соображает быстро.

***

... — мы согласны, — сказал Орехов, и его голос дрогнул, словно он сам не до конца верил в сказанное.

Я, честно говоря, почему-то ожидал, что он откажется. И даже надеялся на это, потому что влезать в эти дрязги и разборки с орденом у меня не было ни малейшего желания.

Обленился я, что ли?

— Хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я чувствовал себя на самом деле.

— Только вот есть пара моментов, которые стоит обсудить, — добавил Орехов, и в его глазах мелькнул недобрый огонёк. Он явно собирался выторговать что-то.

— Давайте попробуем, — ответил я, скрестив руки на груди и принимая выжидательную позу.

— Во-первых, с вами хотят встретиться. Лично. И это не просто пустая формальность, а официальное приглашение от одного из влиятельных герцогов, который хочет обсудить будущее союза. Без вас переговоры застопорятся.

— Предлагаю подумать об этом позже, — ответил я, отмахиваясь. — Сейчас у нас нет времени на светские рауты, надо сосредоточиться на подготовке к состязанию. Встречи подождут.

— А во-вторых...

— …непонятно, как мы вообще будем побеждать, — закончил Орехов, разводя руками. В его голосе сквозила такая безнадёжность, будто он уже видел, как его самого и всех его союзников скидывают с крепостной стены в кандалах.

— Разберёмся по ходу действия, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал.

— Отличный план, — сказал Орехов с таким сарказмом, что даже камин, казалось, на мгновение погас от обиды.

Он помолчал, потом добавил уже серьёзнее:

— А по поводу встречи можно что-нибудь сказать?

Я вздохнул и откинулся в кресле, разглядывая потолок, словно надеялся найти там ответы.

— Владимир Сергеевич, если честно, у меня нет особого желания встречаться, потому что я примерно представляю, что там будет. Если вам никак не удастся отказаться от этого, значит, придётся встретиться.

— Однозначно придётся, — возразил Орехов, и я заметил, как дёрнулась его бровь — верный признак того, что он уже всё обдумал и не собирается уступать. — Отказать я им не смогу, а вот потянуть время — вполне. Но слишком долго тянуть тоже нельзя, они люди опытные, сразу поймут, что мы юлим.

— Цк, жаль, — выдохнул я. — Как Евгений, кстати, воспринял эту новость? Он вообще в курсе, что мы тут его судьбу решаем, пока он, наверное, в своей комнате пересчитывает звёзды на потолке?

— Плохо, — признался Орехов и покачал головой. — Я кое-как смог его убедить, что это единственный путь. Но он был очень недоволен. Сказал, что, если бы знал, что всё так сложно, может, и не ввязывался бы.

— Понятно, — сказал я задумчиво.

Вот так всегда: хочешь помочь человеку стать королём, а он обижается, что для этого нужно потерпеть пару неудобств.

Орехов наклонился вперёд и понизил голос:

— Вообще, если честно, было бы очень неплохо, если бы вы встретились с союзниками завтра. Потому что мне придётся сейчас что-то им говорить, а сами понимаете: начинать такое предприятие с непонимания — очень плохо для дела. У них и так уже нервы на пределе, а если я им скажу, что вы «подумаете», они решат, что мы просто тянем время.

— Ну, тоже верно, — согласился я, хотя внутри всё противилось этой идее.

Если я их не успокою, они, чего доброго, сами начнут плести интриги, а мне потом разгребать. Как будто моих собственных проблем мало.

— К тому же именно сейчас они все находятся в моей крепости в качестве гостей, — продолжил Орехов, явно чувствуя, что я начинаю сдаваться. — Так что я предлагаю отправиться туда и решить всё сразу же на месте. Чем быстрее мы встретимся, тем меньше шансов, что кто-то из них.

Я посмотрел на Орехова. Как бы мне ни хотелось туда переться и вести эти бесконечные разговоры, но, видимо, придётся. Потому что они явно не отстанут.

А я знал этих людей. Они как пиявки, пока не выпьешь с ними по бокалу и не поклянёшься в вечной дружбе, не отцепятся.

— Хорошо. Тогда едем, — сказал я, поднимаясь и чувствуя, как где-то в глубине души заныло предчувствие долгого вечера.

Через три часа я уже с благодушной улыбкой обменивался приветствиями и прочими расшаркиваниями с четырьмя людьми в большой гостиной крепости Орехова.

Все они, как оказалось, были графами: Анциперов, Никулин, Соломин и Сергеев. После небольших представлений Орехов коротко обрисовал, кто есть кто и чем занимается — в основном, как я понял, они занимались тем, что пытались усидеть на двух стульях и при этом не потерять свои головы.

— Итак, господа, вы хотели меня видеть, — сказал я, усаживаясь в кресло, которое стояло напротив диванов.

Мы разместились в гостиной, где стояли два больших дивана и четыре кресла. Каждый сидел там, где хотел, но я заметил, что они старались держаться вместе, как стая волков, готовая в любой момент огрызнуться.

— Да, мы хотели бы обсудить с вами вашу награду, — начал Никулин, поглаживая бородку.

— Давайте попробуем, — сказал я, прекрасно понимая, что сейчас начнётся торг, который будет длиться до полуночи.

— Как мне кажется, с вассалитетом у нас будут проблемы, — сказал Никулин, и остальные согласно закивали. — Маловероятно, что мы сможем это обеспечить. Поэтому мы предлагаем землю и деньги. Как вы смотрите на это?

— Это всё? — спросил я, приподнимая бровь.

— Ещё беспошлинная торговля и освобождение ваших новых земель от налогов на пять лет, — добавил Анциперов, стараясь говорить как можно более убедительно.

— Очень интересно. Что-то ещё? — спросил я, а они переглянулись, явно не ожидая такого спокойствия.

— Нет, это всё, — сказал Никулин, и в его голосе послышалась неуверенность.

— Отлично, — сказал я, и они снова переглянулись, на этот раз с лёгким беспокойством.

Было видно, что они ожидали, что я сразу начну торговаться, а я сижу, улыбаюсь, как сытый кот, и они не понимают, куда я клоню.

— Теперь хотелось бы услышать, что будете делать вы, — продолжил Никулин.

— Я буду помогать… добрым советом, — ответил я с самой невинной улыбкой, которую только мог изобразить.

Они опять переглянулись, и Сергеев даже крякнул от неожиданности.

— Но Владимир Сергеевич озвучил нам несколько… иные условия, — произнёс Анциперов, явно стараясь не выдать своего раздражения.

— А мои условия он озвучивал? — спросил я, глядя на Орехова, который стоял у окна и делал вид, что разглядывает пейзаж.

Никулин кивнул.

— Тогда какие вопросы? — развёл я руками.

— А вам не кажется, что вы многого хотите? — спросил Анциперов, наклоняясь вперёд. Его глаза сузились, и я понял, что сейчас начнётся серьёзный разговор.

— Так я многое даю, — парировал я, сохраняя невозмутимость.

— Вы не даёте гарантий, — вмешался Сергеев. — Мы должны быть уверены…

— В чём? — перебил я его, не давая договорить.

— Что мы что-то получим, — сказал Никулин, и я заметил, как его пальцы нервно сжались в кулак.

— А вам-то какая разница? — спросил я спокойно, словно обсуждал погоду. — Половина от нуля — это всё равно ноль. Если мы проиграем, вас просто скинут со счетов, как старые сапоги.

— У нас риски, — начал было Никулин, но я перебил его жестом:

— Господа, давайте начистоту. Рисков у вас никаких нет, как и вложений. По сути, всю работу буду делать я. Вы мне нужны для легитимности и информации, а не как боевые единицы.

Услышав это, они переглянулись уже в четвёртый раз за вечер. Прям синхронисты перекладчики.

— Но ведь мы тоже рискуем, — возразил Сергеев. — Во-первых, у вас может не получиться. Во-вторых, нас могут раскрыть.

— Во-первых, — передразнил я его, — если у меня не получится, вы ничего не потеряете и ничего не приобретёте. Даже если вы войдёте в свиту Дмитрия, вряд ли вам что-то достанется — может, какие-нибудь мелкие преференции, типа права охотиться в лесах без ограничений.

Они снова переглянулись.

— А во-вторых, — продолжил я, — делайте так, чтобы вас не раскрыли. Я не прошу вас геройствовать, вы просто сидите тихо и даёте мне информацию. Если вы не будете высовываться, никто вас не тронет.

— Но мы хотя бы будем принадлежать сами себе, а не станем вассалами Грейна, — не сдавался Сергеев, который до этого молчал и теперь решил взять слово.

— Боюсь, что станете, — ответил я жёстко. — Или ваш жизненный путь закончится. Выбирайте.

— Угрожаете? — хищно спросил Никулин, и его голос стал низким, как у рассерженного пса.

— Констатирую факт, — спокойно ответил я, делая глоток из бокала. — Владимир Сергеевич наверняка рассказал вам про орден Пепельного Феникса?

— Да, — нехотя признал Анциперов. — Но, честно говоря, мы не верим, что они будут здесь вытворять что-то непонятное. У них там свои дела, зачем им лезть в нашу Монархию?

— Возможно, — сказал я, ставя бокал на столик. — Но давайте попробуем обсудить эту ситуацию логически.

— Давайте, — согласился Никулин, и все остальные пододвинулись ближе, словно готовясь слушать проповедь.

— Допустим, я не вмешиваюсь и трон наследует Дмитрий. Ведь ни у кого, думаю, нет возражения, что именно так и будет, если я ничего не предприму?

Все кивнули, и я заметил, что Анциперов даже вздохнул с облегчением — видимо, он уже видел себя в свите нового короля.

— Допустим, — продолжил я, отхлебнув ещё вина, — просто допустим, орден Пепельного Феникса не пытается стравить вашу страну с Грейном, во что я, честно говоря, не верю. Что тогда будет делать свита принца Дмитрия?

Они задумались. Тишину нарушал только треск дров в камине и далёкий вой ветра за окном.

— Я понял, к чему вы ведёте, — сказал Анциперов, нарушая молчание. — Они будут толкать принца на боевые действия. Как минимум уже идут разговоры, что Трейден неплохо бы захватить, как и Вольные баронства.

— А они получаются под рукой Грейна, — задумчиво добавил Никулин, и я увидел, как его глаза расширились от осознания.

— Иии? — протянул я, наслаждаясь эффектом.

— Всё сводится к войне, — мрачно констатировал Анциперов. — К войне с вами.

Наступила тягучая тишина. Каждый обдумывал услышанное, и я дал им время переварить.

— Вы господа не о том думаете, — первым нарушил я молчание, чувствуя, что момент настал. — Вы сейчас пытаетесь поделить шкуру неубитого морозного шакала. Над вашими головами занесён меч, и он уже начал своё движение вниз, чтобы вас обезглавить.

— То есть получается, всё или ничего? — сказал Сергеев. — Единственный шанс победить — это ваше участие.

— Тогда мы можем просто бездействовать, — предложил Соломин. — Отсидеться, ни во что не вмешиваться.

— Не получится, — возразил Анциперов. — Наше бездействие приведёт к тому, что рано или поздно — может, через год, а может, через десять — всё равно будет война с Грейном.

— Ну будет войнв и будет, — упрямо сказал Соломин. — Нам-то что с этого? Мы старые графы, наши дети сидят по имениям. Мы не солдаты.

— А вам с этого то, — влез я, опередив Никулина, — что, когда вы начнёте проигрывать, а вы начнёте, скорее всего, вас пошлют на фронт первыми, где вы быстренько сложите голову.

— А с чего это нас должны посылать? — возмутился Сергеев. — Мы всё-таки графы, а не солдаты! У нас земли, крестьяне, уважение.

— Так он же не пошлёт своих сторонников, — спокойно объяснил я.

Сергеев забегал глазами по гостиной, и я понял, что попал в точку.

— Тогда нужно к нему присоединиться, — неуверенно сказал он. — Стать его союзником, пока не поздно.

— Неплохой вариант, — согласился я. — Только вот когда будет выбор, кого посылать на верную смерть, наверняка вы поедете в первых рядах, так как присоединились последними. Когда было уже всё и так ясно, что принц Дмитрий победит в состязании. Кто нужен победителю? Те, кто был с ним с самого начала, а не те, кто прибежал к финишу, когда все уже поняли, кто выиграет.

— Да уж, — сказал Анциперов, и я увидел, как он сжал ручку кресла так, что побелели костяшки. — Казалось бы, у нас множество вариантов. Но, по сути, их два: скорая смерть либо победа в состязании с вашей помощью.

— Это я до вас и пытался донести, — сказал я, чувствуя, что лёд тронулся. — Вам сейчас нужно решить, как сохранить вашу страну и людей. А вы делите власть и деньги, которых, по сути, у вас уже нет. Это как делить сокровища на тонущем корабле, вместо того чтобы чинить пробоину.

— Но согласитесь, вы просите слишком многого, — упёрся Никулин. — Вассалитет — это серьёзный шаг, и мы не можем просто так согласиться, не зная, что получим взамен.

— Я готов в этом участвовать только если всё будет железно решено, — твёрдо ответил я. — Меня не устраивает неподконтрольная страна, которая в прошлом постоянно воевала с нами, под боком. Если вы не согласны — я умываю руки, и вы сами выкручивайтесь.

— Но ведь Евгений не является гарантией, что всё будет хорошо, — заметил Сергеев.

— Не является, — согласился я. — Но около него будут наши люди. Мы сможем влиять на его решения, а не просто надеяться на его благоразумие.

— Так мы тоже можем дать такие гарантии, — парировал Никулин. — Всё отличие лишь в том, что рядом с нами не будет ваших людей.

— Маловероятно, — покачал я головой. — Представьте: к вам придёт человек и скажет что-то сделать. Вы ему откажете, а потом получите, например, отрезанную ногу вашей жены или сына. Вы думаете, орден будет церемониться с вами?

— Они не посмеют, — с вызовом сказал Анциперов, но я видел, что он сам не верит своим словам.

— Кто знает… — протянул я. — Сможете потом отказать им в просьбе?

— Ну, хотя бы… — начал Сергеев, но я перебил его, не желая слушать пустые оправдания:

— Торга не будет, — сказал я, вставая и обводя всех взглядом. — Либо вы соглашаетесь на мои условия, либо я не участвую. Будете решать свои проблемы сами, без меня и без Грейна.

— Ваше высочество, с вами очень трудно вести переговоры, — признался Никулин с горькой усмешкой.

— Дело в том, что лично для меня второй вариант более предпочтителен, — ответил я с ледяной улыбкой.

— Почему? — обалдело спросил Анциперов, и я увидел, как его лицо вытянулось от неожиданности.

— Потому что мне приходится договариваться, учитывать ваше мнение или ещё чьё-то, — пояснил я. — А когда мы придём сюда как победители, ну… просто перевешаем всех неугодных и всё. Не нужно будет ни с кем договариваться и предлагать условия, которые выгодны всем.

Я сказал это с таким спокойствием, что у них, кажется, волосы зашевелились на головах. Анциперов даже поперхнулся вином.

— Вообще-то аристократов не вешают, — возразил Сергеев, и в его голосе послышалась обида.

— Ну, голову отрубим — какая разница, — поправился я, пожав плечами.

— А люди? — спросил Никулин. — Будет же куча жертв.

— Будет, — согласился я, и мой голос стал серьёзнее. — И лишь это меня останавливает от бездействия. Если бы мне было всё равно, мы бы сейчас не беседовали.

— Очень благородно с вашей стороны, — сказал Анциперов, и его голос звучал уже без прежней враждебности.

— Благодарю, — кивнул я, возвращаясь на место.

— Давайте подведём итоги, — вмешался Орехов, который молчал всё это время, стоя у камина и перебирая угли. — Все условия, которые я озвучивал ранее, остаются без изменений. Всех ли это устраивает?

Я кивнул. Остальные, немного задумавшись, кивнули тоже — хоть и нехотя.

— Отлично, — сказал Орехов, и в его голосе впервые за вечер проскользнули облегчение и уверенность. — Теперь, по моему мнению, у всех остаётся лишь один вопрос: как вы будете всё это выполнять?

— Что вообще известно про испытание? — спросил я, переводя разговор в практическое русло.

— Будет тридцать дел, которые необходимо решить, — ответил Орехов, подходя к столу. — Они распределятся по пятнадцать каждому принцу. Распределение — жеребьёвкой. Кто первый выполнит пять из них, тот и побеждает.

Нифига себе. Что за система дурацкая? Пятнадцать заданий, и всего пять нужно сделать?

— Есть какие-нибудь примеры или намётки? — спросил я.

— Нет, — ответил Орехов. — Может быть что угодно. Например, достать какое-нибудь редкое зелье или амулет. Или захватить землю в Трейдене или Вольных баронствах.

— Серьёзный разброс, — сказал я задумчиво. — То есть кому-то может достаться зелье, а кому-то — захват земли. Задачи явно не равноценные.

— Поэтому их и будет пятнадцать, а выполнить нужно только пять, — пояснил Орехов. — Шанс, что попадётся что-то невыполнимое, всё равно есть, но он меньше.

— Меняться можно? — спросил я, пытаясь нащупать лазейку.

— Пока не ясно, — признался Орехов. — Но вроде бы да. Сами задания составляет монарх, про них никто не знает. А остальные условия он обсуждает с советниками.

— Угу, — задумчиво произнёс я, и в голове уже начал вырисовываться первый черновик плана.

— И как же вы собираетесь действовать? — спросил меня Никулин, и я увидел в его глазах любопытство, смешанное с надеждой.

— За сколько дней объявят о начале? — уточнил я, поворачиваясь к Орехову.

— Уже объявили, — ответил он, и его голос стал напряжённым. — Через четыре дня будет жеребьёвка.

Он посмотрел на меня, и я понял, что время на размышления закончилось.

— Тогда делаем так…

В итоге мы все стартанули в столицу.

До жеребьёвки оставалось всего два дня, и я прекрасно понимал, что каждая минута сейчас на вес золота.

Честно говоря, я сомневался, что все сразу же побегут выполнять задачи — подготовку-то никто не отменял.

Даже если задания объявят, никто не станет сломя голову мчаться в Мёртвые земли или на поиски редких артефактов.

К тому же я надеялся, что нас, а точнее Жеку, просто не воспринимают всерьёз.

«Ну, мальчишка, ну, второй принц, куда он денется», — примерно так, по моим расчётам, думали наши противники, и это было нам на руку.

Они слишком самоуверенны, а самоуверенность — это всегда слабость, которую можно использовать.

Поэтому я сделал ставку на то, что первые дни после жеребьёвки пройдут в суете и неразберихе, а мы успеем подготовиться.

Даже Ирку с Маринкой нашёл. Они так и ожидали какой-то конкретики от руководства гильдии, но пока их задача была предельно проста: наблюдать, фиксировать, докладывать, но не лезть.

— Я тут подумал: а что, если вы тоже подключитесь? Ну, не в открытую, а так, исподтишка. У вас же опыт, руки не из задницы растут, могли бы помочь нам разобраться с некоторыми… проблемами.

Маринка подняла бровь:

— Какими именно?

Я пожал плечами:

— Ну, например, с тем же Прокофьевым. Или с его людьми. Собрать информацию — это хорошо, но иногда нужно и пару гвоздей в их планы забить.

— Мы не можем ввязываться в это, — добавила Марина, и в её голосе послышалась лёгкая досада, — Сказали: «Смотрите и докладывайте, но не суйтесь».

Они переглянулись, и я понял, что им самим хочется большего, но приказ есть приказ.

Я подошёл к окну и, глядя на залитые солнцем улицы, где суетились люди, не подозревающие о грядущих бурях, спросил:

— Почему? У вас же опыт, навыки, вы могли бы стать отличным подспорьем в этой игре.

— Мы такие вещи не решаем, — ответила Ирина, пожав плечами, — Тут всё-таки другое государство.

Я усмехнулся и повернулся к ним, чувствуя, что сейчас наступит тот момент, когда я смогу их переубедить:

— А у вас приказ какой? Конкретно?

— Найти и покарать виновных, — коротко сказала Марина, и в её глазах мелькнула сталь.

— Ну смотрите, — начал я, подходя ближе и понижая голос до доверительного шёпота, — Если вы нагадите Прокофьеву и свита принца Дмитрия проиграет состязание — разве это не будет лучшей наградой?

Самая сладкая месть — это когда враг не просто получает по носу, а теряет всё, к чему стремился.

— Сломать планы в качестве мести? — переспросила Марина, и в её глазах мелькнул интерес, смешанный с сомнением.

— Именно, — подтвердил я, — Если мы победим, то принц Евгений обязательно узнает, что Монархия Домис помогла в трудную минуту. И, поверьте, он будет благодарен — а благодарный правитель это как ключ к закрытой двери. Вы получите не просто деньги, а влияние, которое останется с вами на десятилетия.

— Вы, ваше высочество, кого хочешь уговорите, — ответила Ирина с лёгкой улыбкой, но я видел, что она уже колеблется.

Против меня у них не было и шанса.

В общем, всё шло своим чередом — мы ждали, готовились, собирали информацию, и пока всё выглядело более или менее контролируемым.

Оставалось только ждать жеребьёвки.

Я сидел в своей комнате на втором этаже, когда дверь распахнулась без стука, и в комнату ворвалась Аглая — растрёпанная, взволнованная и, судя по всему, крайне довольная собой, как кошка, которая только что стащила со стола рыбу.

— О! Наконец-то я тебя нашла! — заявила она, плюхаясь на стул у стола и бесцеремонно хватая пирожок с тарелки, которую я специально поставил для себя.

— Стучаться надо, — буркнул я, поспешно гася разрывной шар, который я зажёг под столом.

— Мне помощь надо! — заявила она, с аппетитом откусывая пирожок и жуя с таким видом, будто это её личная собственность.

— Чё там? — спросил я скрещивая руки на груди, — И вообще, перестань выламываться как к себе домой.

— Подумаешь, — отмахнулась она, дожёвывая и облизывая пальцы, — Ты мне должен.

— Это ещё почему? — приподнял я бровь.

— Помнишь, я тебе рассказывала про моё задание для повышения ранга? — начала она, и я усмехнулся, вспомнив тот день, когда она засыпала меня подробностями.

Когда я просто не успел заткнуть уши.

— Смутно, — ответил я с иронией, — Ты тогда так тараторила, что я думал, у тебя язык завяжется от скорости.

Она фыркнула, но продолжила:

— В общем, мне нужно выполнить последнее задание, — продолжила она, игнорируя мою колкость, — Но этот гадёныш обложился охраной так, что спокойно к нему не подобраться, а пробиться с боем я не смогу.

— Кто цель? — спросил я, уже понимая, что отказаться не получится — она была настойчива, как оса, и, если я не соглашусь, она просто не уйдёт.

— Барон Охотин, — ответила она, и её голос стал серьёзнее, без прежней игривости.

— И чем же он вам не угодил?

— Из-за него разорились трое купцов, — пояснила она, — Он не оплатил им товары. Купцы на последние деньги наняли гильдию.

— А что мне с этого? — спросил я, хотя уже знал ответ, но хотел услышать её аргументы.

— Вообще-то ты мне должен, — заявила она, и в её голосе послышались нотки обиды, — Я тебе помогала.

— Так не пойдёт, — возразил я, качая головой, — Ты выполняла задание гильдии, а не мою личную просьбу — это разные вещи, не пытайся их путать.

Она надулась, но потом, видимо, поняв, что план «загрузить меня на халяву» не удался, спросила уже более деловито, прищурившись:

— Чё ты хочешь?

— Если мне понадобится помощь — я к тебе обращусь, — ответил я, протягивая руку для рукопожатия, — И тогда ты будешь должна мне — и посмотрим, как ты запоёшь, когда я приду с просьбой.

— Договорились, — быстро согласилась она и пожала мою руку, даже не торгуясь, что меня насторожило, но я решил пока не заморачиваться, потому что время поджимало.

Выехали мы в этот же день вечером, как только стемнело.

Я предупредил Ирку и Маринку, что уезжаю на разведку — они только переглянулись, но ничего не сказали, видимо, привыкли к моим внезапным поездкам, которые всегда заканчивались либо удачей, либо очередным приключением.

Гнида, как всегда, показывала свой недовольный нрав. Она косилась на меня, будто спрашивая: «Что началось-то опять?»

А хомяк с жабой, которые уже привыкли к моим походам, начали потирать свои жадные лапки, прекрасно зная, что такие вылазки часто заканчиваются лёгкой наживой.

Я не стал расстраивать их раньше времени, прекрасно понимая, что в доме какого-то барона вряд ли найдётся чем поживиться, но кто знает — может, ему удалось припрятать пару мешочков с золотом за картинами или в подвале.

Метров в двухстах от поместья начинался небольшой лесок, туда мы и направились, оставив лошадей под присмотром.

С нами, как ни странно, был ещё один человек — парень по имени Кузьма, которого Аглая взяла как посыльного, он должен был присмотреть за лошадьми и в случае чего увести их в безопасное место.

Очень умно — я бы сам до этого не додумался, потому что обычно я оставлял коней без присмотра и потом искал их по кустам.

— А здесь что, охраны-то так дофига? — спросил я, когда мы, спрятавшись за густыми кустами шиповника, рассматривали поместье.

Двор был освещён факелами, по периметру ходили люди с факелами и мечами, а у ворот стояли двое стражников с арбалетами наизготовку.

— Да я не знаю, — ответила Аглая, почесывая затылок, — Когда я в прошлый раз выходила на разведку, столько не было.

Откуда они взялись? Может, он кого-то ждёт или просто перестраховался?

Пробирались мы в здание около часа, петляя по тенистым закоулкам, перелезая через заборы и прячась от патрулей.

То караул ходит слишком непонятно, то двери заперты на замки, то вдруг слуги забегали ни с того ни сего, будто готовятся к большому празднику или приёму.

Я тихо выругался — мероприятие сейчас было совсем не ко времени, и если там собирается толпа народу, наше дело может сорваться.

В итоге мы залезли на чердак через люк в служебном коридоре, который Аглая обнаружила в прошлый визит.

Там было темно, пыльно, пахло старой бумагой и мышиным помётом, но это было идеальное место для наблюдения.

Я уже хотел приступить к поискам барона, спустившись на второй этаж, как вдруг услышал снизу голоса — приглушённые, но отчётливые.

— Тихо, — прошептал я Аглае, прикрывая ей рот ладонью, — внизу кто-то есть.

Мы прислушались, затаив дыхание, и я понял, что под нами — кабинет, и судя по разговорам, барон Охотин был там.

— Что делаем? — шёпотом спросила Аглая, и я чувствовал её дыхание у самого уха.

— Пока наблюдаем, — ответил я, — Как разойдутся — будем действовать, но не раньше.

— Каким образом?

— Спускаемся вниз, находим его и устраняем — тихо, без шума, чтобы не привлекать внимания.

— Вариант, — усмехнулась она, но я видел, что она напряжена, как тетива лука.

На чердаке было пара маленьких окон, выходящих во двор, и Аглая пошла контролировать обстановку снаружи, а я остался слушать.

И то, что я слышал, мне категорически не нравилось.

Оказалось, что эти ребятки здесь кого-то ждут и расходиться в ближайшее время они не собирались.

Своей спутнице я пока ничего говорить не стал, решил подождать — посмотрим, куда нас выведет вся эта история, а время у нас есть, и даже если что-то пойдёт не так, в крайнем случае мы просто свалим, и все останутся живы.

Минут через тридцать Аглая подошла ко мне и, указывая на окно, прошептала:

— Кто-то приехал. Четыре кареты.

Я подошёл к окну и увидел, как во двор заезжают экипажи, запряжённые парами вороных коней.

Из них вышли несколько человек, а следом за ними — четверо мужчин в балахонах с капюшонами.

— Маги, — тихо сказал я, окидывая их магическим взором — они светились силой, — Четверо, и все довольно сильные, явно не рядовые бойцы.

— Чего? — удивилась Аглая, — Этим-то что здесь надо? Барон не похож на человека, который дружит с магами.

— Всё это принимает очень интересный оборот, — задумчиво протянул я, и в голове уже начали складываться кусочки пазла.

Пока гости заходили в поместье и направлялись в кабинет, я начал шариться по ящикам, которые стояли на чердаке.

Найдя пару старых стеклянных стаканов, я приспособил их для прослушки — приложил к полу, и звук стал слышен гораздо чётче, как будто я сидел в соседней комнате. Не хотелось пропустить что-то интересное.

Я залёг над комнатой и начал вникать в разговор, стараясь запомнить каждое слово.

Целый час мы слушали их беседы, и чем дальше, тем больше я понимал, что наткнулся на нечто гораздо более серьёзное, чем просто заказное убийство разорившего барона.

Всё было до безобразия просто и цинично.

Орден Пепельного Феникса, как оказалось, не верил Прокофьеву.

Поэтому они решили перестраховаться и собрали в поместье этого барона группу местных дворян.

Их задачей было заменить Прокофьева, если тот вдруг выйдет из игры или станет неугодным. Орден предлагал собравшимся чётко и беспрекословно выполнять свою работу, обещая им в обмен власть и земли.

Про деньги особо не говорили, видимо, они шли в комплекте с первым предложением, как приятный бонус.

Единственное, что они обещали прямо, — это выделить пятьдесят тысяч золотом на оперативные расходы и возместить все траты в случае превышения этой суммы.

Каких-то сверхзадач на данном этапе им не давалось — просто было необходимо, чтобы Дмитрий победил в состязании.

Если ему понадобится помощь в решении какого-то вопроса, эти люди должны действовать оперативно, а не выяснять, кто за что отвечает.

Возражений, судя по всему, ни у кого не возникло. Все согласились на условия.

Но дальше началось самое интересное.

После того как Дмитрий выигрывает, его отец, должен уступить ему трон.

Но кто бы что ни говорил, бывший монарх без короны всё равно является точкой влияния, и его могут использовать против нового правителя.

Поэтому после того, как Дмитрий займёт трон, его отца аккуратно ликвидируют «чтобы не мешал».

То же самое произойдёт и с принцем Евгением.

Пока будут идти эти мероприятия, Дмитрия необходимо женить на нужной ордену невесте. Когда именно это сделать, они должны решить по ситуации.

И то же самое с Прокофьевым: будет мешать — сразу в расход, будет сотрудничать — потом в расход, когда станет не нужен, потому что его амбиции могут стать угрозой.

Ну а уже после всего, когда Дмитрий женится на нужной девушке и у них появятся наследники, в расход пойдёт и сам Дмитрий — его устранят, чтобы освободить трон для «нужного человека», который уже будет иметь права на корону через брак со вдовствующей королевой-матерью.

Таким образом, орден получает полный контроль над Монархией, не марая рук напрямую, а используя марионеток.

Ну что тут сказать — отличный план, просто обалденный, надёжный как амулеты у Витьки Соболева.

— Ну, чё там? — шёпотом спросила Аглая, толкая меня в плечо, но я только отмахнулся.

— Подожди, — шикнул я на неё, продолжая слушать, как внизу делят шкуру неубитого медведя, обсуждают какие-то мелкие детали, списки контактов и способы связи.

Я слушал уже вполуха, потому что мой мозг лихорадочно работал, перебирая варианты и взвешивая риски.

Первый вариант: сейчас уйти, вернуться завтра или послезавтра, когда все разъедутся, и доделать работу, чтобы помочь Аглае.

В этом случае всё будет идти как шло, без лишнего шума, и наша позиция останется скрытой.

Можно, конечно, дождаться, пока все разойдутся, и грохнуть барона сегодня, но это вызовет ненужные подозрения.

Второй вариант: устроить драку здесь и сейчас, пока все в сборе, и перебить их всех разом.

Плюсов здесь было более чем достаточно: мы одним махом ослабляем структуру Прокофьева и ордена.

И, возможно, даже удастся посеять недоверие между ними. Они могут подумать на Прокофьева, что он решил избавиться от ордена и тогда они начнут грызться между собой.

Но минусов было не меньше: орден насторожится и поймёт, что у свиты принца Евгения есть зубы, и к нам стоит отнестись серьёзно. Они, скорее всего, ускорят свои планы.

А нам этого не надо, потому что мы ещё не готовы к открытому противостоянию.

Хотя, может быть, они и подумают, что это стечение обстоятельств — случайное нападение на барона, — но слишком уж хлипко звучит.

Да и в конце концов, здесь собрались сильные маги, которых я могу просто не одолеть. Это всё-таки не болванчики.

Проблема была в том, что мой изначальный план — сделать всё по-тихому и спокойно — вероятнее всего, рухнет, если я выберу второй вариант.

Я делал ставку, что Женьку недооценивают и никто не будет особо напрягаться, чтобы быстрее его переиграть, а если я сейчас устрою переполох, то они мгновенно поймут, что за ним кто-то стоит, и начнут действовать агрессивнее.

Во втором варианте всё закрутится гораздо быстрее — и с Прокофьевым, и с орденом придётся бодаться по-взрослому, без всяких там «подождать» и «посмотреть».

И это меня совсем не радовало, потому что я не был готов к открытому противостоянию, особенно когда у меня на руках была такая ценная информация, которую можно использовать в нужный момент, а не тратить на сиюминутную выгоду.

Поэтому, взвесив все за и против, я решил остановиться на первом варианте — мы уйдём тихо, вернёмся в другой раз.

Внизу народ уже собирался разбегаться. Послышался шум отодвигаемых стульев, шаги, прощания, звон бокалов и обмен любезностями.

— Уходим, — шёпотом сказал я Аглае.

— Почему это? — удивилась она.

— Так надо, — отрезал я.

— Но...

— Давай-давай, ходу! — прошипел я.

Она нехотя последовала за мной, стараясь ступать бесшумно.

Только вот всё получилось не совсем так как я хотел...

Мы спокойно двигались в сторону окна, когда Аглая зацепила какую-то штуку, валявшуюся на полу.

То ли доску, то ли железку — непонятно.

И это стало началом цепной реакции.

Она ударилась о стопку каких-то корзин. Одна из корзин упала с весёлым стеклянным звоном, при этом зацепив единственный шкаф с полками, сиротливо стоявший посередине чердака.

Казалось бы, ничего не предвещало беды. Но шкаф, видимо, оказался старым, или просто корзинка с бутылками так удачно упала, что он накренился и рухнул, позвякивая различной посудой на весь чердак.

Шум стоял как в недорогой таверне после получки у городской стражи.

Мы, естественно, замерли.

— Какого чёрта?! — заревел кто-то внизу, и его крик был слышен даже отсюда.

— Я случайно, — шёпотом сказала Аглая.

— Давай, уходи. А я тут постараюсь их задержать.

— Я...

— Ты мне будешь только мешать, — сказал я, а сам лихорадочно начал соображать, что делать.

Уйти-то мы легко уйдём.

Только вот нас наверняка будут искать и, возможно, даже что-то найдут. Всё-таки маги ордена — это не просто солдаты, которых легко обмануть амулетом скрыта.

Я посмотрел, как она вылезла на крышу.

Подходил только один вариант.

Тот, которого я хотел избежать.

Я уже слышал, как кто-то бежал к лестнице на чердак.

Всё. Работаем!

Кидаю два разрывных шара в пол чердака.

И он начинает рушиться.

Прыгаю в дыру.

Оказываюсь между магами и аристократами.

Быстро окидываю их магическим взором.

Кидаю разрывной шар в самого незащищённого.

Вот это я понимаю — раскинуть мозгами!

Минус один.

В меня летят два копья льда.

Уворот.

Сзади раздаётся крик.

У меня за спиной аристократы. По своим попали. Или рядом пролетело.

Я мельком смотрю на них.

Все забились по углам.

Всaживаю ещё один разрывной шар во второго мага, послабее.

Со второго разрывного шара он отправился за коллегой.

В ответ бьют разрывными шарами.

Шаг в сторону.

Грохот.

Часть стены перестаёт существовать.

На полу тела аристократов. Некоторые чуть ли не частями.

Я вылетаю в коридор.

Охраны нет. Но крики слышно.

— Ты сдохнешь, тварь! — кричит один из магов.

— Ага. Щас!

Магическим зрением вижу: готовят что-то убойное.

Чуть отбегаю по коридору.

Начинаю кидать разрывные шары прямо в стену. Примерно туда, где они стояли.

Грохот ужасный.

Во все стороны летят осколки кирпича и штукатурки.

Забегаю через пролом.

Каст сбился. Щит с одного слетел.

Выхватываю клинок и всаживаю его в грудь магу.

В его глазах страх.

Минус три.

Последний начинает психовать. Он бьёт волной мороза.

Защита с меня слетает.

Рыбкой ныряю в дыру в стене.

Следом за мной вылетает разрывной шар.

Бьёт в стену.

Руку, плечо и ногу обжигает.

Чувствую, что осколки воткнулись в тело.

Вот падла, думаю про себя.

— Давай договоримся! — кричит маг.

Я молчу.

Пора бы с ним уже заканчивать.

Накладываю на себя щит. И сразу бросаюсь к пролому.

Первый шар отправляю в пол справа от мага.

Взрыв.

Доски трещат.

Маг отскакивает и начинает формировать ледяное копьё.

Несколько мгновений.

Мне хватает.

Кидаю второй шар ему под ноги.

Маг успевает отступить.

Копьё срывается с его руки.

Ухожу в сторону. Оно пролетает мимо и разбивается о стену.

Не останавливаясь, создаю третий шар.

Маг уже готовит новое заклинание.

Бью в балку под полом.

Грохот.

Перекрытие проседает.

По доскам расползаются трещины.

Маг выпускает волну мороза.

Прыгаю в пролом.

Холод проходит следом, покрывая стену инеем.

Сразу возвращаюсь.

Маг пятится к двери и начинает готовить разрывной шар.

До двери ему остаётся несколько шагов.

Не успеет.

Кидаю четвёртый шар.

Прямо в пол перед ним.

Взрыв.

Последняя балка ломается.

Пол проваливается.

Маг вместе со щитом и обломками летит на первый этаж.

Прыгаю следом.

Он тяжело ударяется о пол.

Щит гаснет.

Маг пытается подняться и снова начинает собирать заклинание.

Я оказываюсь рядом раньше.

Клинок входит ему в грудь.

Минус четыре.

Выдернув меч, я вытер клинок об одежду мага и прислушался. Где-то в доме уже кричали люди, по коридорам разносился топот, но до первого этажа пока никто не добрался. Видимо, охрана не могла понять, что именно произошло и куда ей следует бежать.

Уходить нужно было прямо сейчас, однако сначала стоило вернуться в кабинет, где проходила встреча. Если там сохранились какие-нибудь бумаги, они могли рассказать гораздо больше, чем успели сообщить аристократы.

Поднявшись на второй этаж, я вошёл в кабинет и осмотрелся. После нашей короткой, но довольно шумной драки помещение выглядело так, словно по нему несколько часов работали стенобойными орудиями. Часть стены отсутствовала, мебель разнесло по углам, а пол был завален обломками кирпича, досками и кусками штукатурки.

Все аристократы, участвовавшие в разговоре, были мертвы. Одних убило заклинаниями магов, других накрыло обломками потолка и стены. Выживших я не заметил, хотя на всякий случай быстро проверил каждого магическим зрением.

Времени на полноценный обыск не оставалось, поэтому я начал с письменного стола. Большая часть ящиков оказалась пустой, а содержимое остальных разлетелось по комнате после взрывов. Среди разбросанных бумаг нашлась пачка векселей. Часть листов была порвана, на некоторых расплылись пятна крови, но несколько векселей остались целыми.

Я быстро собрал всё, что удалось найти, включая обрывки.

Убрав векселя под одежду, я ещё раз осмотрел кабинет. Ничего более ценного на глаза не попалось, а шум в коридоре становился всё громче. Кто-то уже отдавал приказы проверить первый этаж и перекрыть выходы из дома.

Я активировал амулет скрыта, выбрался через пролом в наружной стене и осторожно спустился во двор. Охрана к этому времени окончательно пришла в движение, однако большинство людей бежало к дому. Никто пока не ожидал, что нападавший не только перебил магов, но ещё и спокойно прогуливается у них под носом.

Обойдя двух стражников, я добрался до ограды, перелез через неё и скрылся среди деревьев. Несколько минут пришлось идти пешком, выбирая места, где оставалось меньше следов, после чего я свернул в сторону условленного места.

Аглая ждала меня на условленном месте вместе с Кузьмой. Парень держал лошадей под уздцы и время от времени поглядывал в сторону поместья, откуда до сих пор доносились крики.

Заметив меня среди деревьев, Аглая облегчённо выдохнула, но уже через мгновение снова приобрела привычный нагловатый вид.

— Ну наконец-то. Я уже думала, ты решил разобрать весь дом по кирпичику.

— Не весь. Только ту часть, которая мешала.

Я подошёл к Гниде. Та покосилась на мою окровавленную одежду и недовольно фыркнула, словно говоря: «Ничего нормально сделать не можешь, рукожоп».

Кузьма посмотрел сначала на меня, потом на дым, поднимавшийся над поместьем, но благоразумно промолчал.

— Охотин-то хоть мёртв? — спросила Аглая.

— Мёртв.

— А остальные?

— И остальные.

— Погоди. А маги? Ты всех магов положил?

— Всех.

Аглая несколько секунд смотрела на меня, явно пытаясь понять, не шучу ли я. Похоже, она ожидала услышать, что мне удалось от них сбежать, но никак не то, что я перебил всех четверых. Кузьма тоже перестал делать вид, что его совершенно не интересует наш разговор.

— Один?

— Ты вроде бы сама видела, что больше там никого не осталось.

— Да ладно! Ты там в одиночку всех покрошил?

— Не совсем. Аристократов в основном покрошили сами маги, когда пытались попасть в меня. Я занимался только магами.

Аглая обошла меня и ещё раз внимательно осмотрела с головы до ног, после чего посмотрела в сторону поместья.

— Вот это ты устроил...

— Вообще-то началось всё с того, что кто-то начал шуметь.

— Значит, без меня ты бы не справился.

— Да куда мне...

Аглая довольно улыбнулась и забралась в седло. Кузьма передал мне поводья Гниды, а сам тоже поспешил сесть на лошадь.

После этого мы втроём направились через лес, стараясь держаться подальше от дороги.

Только вот была небольшая проблема.

Пока я был после боя на адреналине, чувствовал себя сносно — организм работал на пределе, боль притуплялась, и я даже мог шутить и улыбаться, хотя внутри всё гудело.

Однако адреналин потихонечку уходил, и раны начинали давать о себе знать с каждой минутой всё сильнее. И уж как-то так получилось, что у меня не оказалось ни одного зелья лечения — ни малого, ни среднего, даже завалящего «бальзама бабушки Агриппины» не нашлось в карманах.

Ну что тут сказать. Прокол.

— Ты там как? — спросила Аглая, когда мы уже подъезжали, и я заметил, как она обеспокоенно косится на меня.

— Живой пока, — выдавил я, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Когда меня увидели Ирка с Маринкой, они слегка обалдели — их глаза расширились, и они переглянулись с таким видом, будто я только что свалился с крыши.

— А как так вышло? — спросила Ирина, подходя ближе и рассматривая мою окровавленную одежду.

— Неважно, — отмахнулся я, чувствуя, как силы тают. — Помогите лучше, а то я сейчас прямо здесь и помру, а у вас будет куча проблем с уборкой трупа.

Маринка фыркнула, но сразу же перешла к делу:

— Раздевайся, давай.

Кузьма, который был с Аглаей, свалил по своим делам. А эта троица барышень стали ухаживать за мной, как за немощным стариком.

Сначала надо было вытащить осколки из моей тушки. Так-то проблемы не было, работа привычная, только вот один из осколков оказался деревяшкой, которая засела глубоко и за что-то там цеплялась.

Пришлось проводить небольшую операцию: Ирка, как самая опытная, взяла нож, продезинфицировала его, и я, стиснув зубы, смотрел, как она копается в моём плече.

Ну нафиг такие походы! Что-то за кого-то делаешь, потом тебя режут, потом ещё лечат — и всё это в одной и той же последовательности, как какой-то бесконечный ритуал. Такое себе удовольствие, если честно.

Я, конечно, ценю их заботу.

Но! Когда тебе в плече ковыряются острой железякой, а ты не можешь даже заорать, чтобы не терять лицо, — это испытание для нервов почище любого боя.

Глашка, как всегда, умудрилась и здесь найти на свою голову приключений. Она, за каким-то чёртом ляпнула, что мы ездили по её делу, и что я помогал ей. Ирка с Маринкой тут же дали ей втык.

Хорошо хоть не сказали, кто я такой на самом деле. Надо было, как Аглая уйдёт, обязательно сказать Ирке с Маринкой, чтоб помалкивали и не проговорились при ней, а то потом будет ещё одна истерика.

Но больше всего меня радовало, что сходил не в холостую. Получилось вообще неплохо. Даже лучше, чем я рассчитывал.

Шесть человек из свиты Прокофьева перестали существовать, и орден лишился четырёх магов, которые наверняка были ключевыми исполнителями в их плане.

Насчёт ордена я не знал, насколько быстро они смогут их заменить. Может, у них есть резерв, а может, и нет, но в любом случае это удар по их оперативности. А вот у Прокофьева явно теперь начнутся проблемы.

Почему? Да потому что эти люди были в теме. Они знали его планы. А сейчас, пока объявятся наследники, пока они разберутся и смогут также эффективно решать вопросы вместо глав родов, сколько времени пройдёт? Месяц? Два?

Да и не факт, что они вообще встанут на сторону Прокофьева. Наследники могут оказаться более сговорчивыми с нами или просто не захотят рисковать, видя, что произошло.

А это только мне на руку — чем больше хаоса в стане врага, тем нам лучше.

Многие, конечно, скажут, что придёт новый наследник и всё разрулит, что он будет таким же лояльным и компетентным.

Может быть, они и будут правы, но я знаю, как это работает. Вероятнее всего, ничего он не сделает. Я что в прошлой, что в позапрошлой жизни на такое насмотрелся.

Казалось бы, ерунда, пришёл новый директор, или новый глава рода, он был в теме, его обучали, так что всё сейчас наладится.

Ан нет, не получается.

Человеческий фактор — та штука, которая всегда вносит свои коррективы. В большинстве случаев на руководителя завязано очень много личных контактов и нюансов, которые не передаются по бумажкам. Сотрудники или слуги рода могут просто тупо не знать чего-то.

А почему он сделал вот так? Когда можно проще. А потом выясняется, что так нужно было сделать, чтобы на неустойки не впухнуть и заказчик отнёсся лояльно.

Да, опять же, личные отношения между руководителями многое решают — старые связи, взаимные услуги, дружба.

А новому кто поверит?

Кто-то поверит, но большинство откажут, потому что они не знают его и не чувствуют той уверенности, которую внушал старый глава.

Или, например, новый глава рода будет сомневаться, помогать Прокофьеву или нет. А какой-нибудь старый управляющий, который был в теме и всё знал про выгоду, может подумать, что это совершенно не нужно, и убедит сомневающегося главу, что связи с Прокофьевым — это риск, от которого лучше отказаться.

Он ярче покажет минусы, не расскажет все плюсы, и вот уже новый глава рода сомневается: надо ли ему вообще сотрудничать с Прокофьевым?

Так что перестановка в верхушке никогда не бывает безболезненной, и я на это рассчитывал.

Про магов из ордена можно только догадываться. Если они тут тоже были в единственном экземпляре, в чём я, честно говоря, сомневался, то у Прокофьева начнётся довольно-таки весёлая жизнь.

Он останется без сильной магической поддержки, а ордену придётся слать новых людей, которые ещё не в курсе местных тонкостей. Так что здесь всё не так однозначно — будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, как всегда.

Вишенкой на торте были векселя, которые я предусмотрительно прихватил с собой, когда мы ретировались из поместья барона Охотина.

Они грели душу мне, хомяку и жабе. Причём этим двум даже больше, чем мне.

Опять же, как бы богат ни был орден Пепельного Феникса, разбрасываться такими деньжищами налево и направо вряд ли они смогут на постоянной основе. Это же не их собственная казна, а средства, за которые им ещё придётся отчитывать перед вышестоящими. Ведь не три медяка потеряли.

Значит, потеря этих векселей для них не просто неприятность, а серьёзная дыра в бюджете, которую надо будет чем-то затыкать. А если я ещё и найду, где они разместились, и навещу их с ответным визитом, то бюджет пополню уже по-настоящему.

Честно говоря, я с этими тратами на имение Ксюхи совсем поисдержался. А ещё, чёрт возьми, надо бы новую одежду купить. Эта-то вся в дырках, после того как меня искромсали осколками.

Жаба с хомяком, как всегда, были согласны с моей замечательной идеей навариться по-крупному — они уже потирали лапки и строили планы, как будут пересчитывать золото, когда я доберусь до тайников ордена.

Причём риск потери моей драгоценной тушки они почему-то в расчёт не брали, видимо, для них она не представляла особой ценности по сравнению с потенциальной добычей.

Что хорошо в этой всей истории — так это то, что у меня есть пара дней, чтобы залечить раны и привести себя в порядок. Раны уже начали затягиваться, благодаря зельям. Я потянулся, поморщился от боли в плече и подумал, что скоро жеребьёвка, а за ней само состязание, и мне нужно быть в форме, а не ковылять с перевязанной рукой, как инвалид.

Ну да ладно — векселя у меня, планы в голове, а в карманах, как говорится, шуршит удача.

***

— И что не так-то опять? — буркнула себе под нос Аглая, выходя из здания гильдии.

После того как она подлечила Александра, перевязала его и убедилась, что тот не истечёт кровью, она пошла на отчёт в гильдию.

Её походка была лёгкой, потому что она справилась с заданием и теперь её должны были повысить в ранге. А это, между прочим, больше денег, больше доступа к контрактам и, главное, уважение среди коллег, которое она так долго копила!

Она пришла, отчиталась главе местного отделения, и он даже похвалил её — сказал, что прошение о повышении займёт где-то неделю, и она станет полноправной «идущей в тени», с правом брать более дорогие заказы.

Только вот дальше всё пошло немного не радужно. В процессе того, как она отчитывалась, рассказывая, что и как она делала, брови главы начали хмуриться, а его лицо становилось всё мрачнее. А уж когда она рассказала, что Александр был ранен, и что ей пришлось тащить его почти полдороги на себе, глава взорвался и заорал на неё так, что дребезжали стёкла в окнах.

— Да что в этом такого-то? — удивилась Аглая, когда он сделал паузу. — Ну помог, ну ранили его — не в первый раз, и не в последний. Он же взрослый человек, сам знал, на что идёт.

— Помог? Ранили? — прошипел глава, наклоняясь вперёд, и в его голосе было столько яда, что Аглае стало не по себе. — Да ты хоть знаешь, что с нами сделают, если он погибнет? Если бы он умер, мы бы ответили всей гильдией! Никто не стал бы разбираться, это ты или не ты — просто смели бы нас с лица земли!

Аглая попыталась возразить, но глава перебил её:

— Больше даже не думай привлекать его к своим делам! Он тебе не подручный и не помощник! Иначе я с тебя лично шкуру спущу, поняла? Брысь отсюда!

— Ааа...

— Бегом!

На этом разговор был закончен.

Аглая вылетела из кабинета, как ошпаренная, и теперь шла по улицам, размышляя.

Теперь её очень занимал вопрос: кто же он такой, этот Александр?

Орехов передал мне лист, и я пробежался глазами по написанному.

— Есть ещё одно условие, — сказал он. — Завтра каждый претендент должен выбрать два задания и закрепить их за собой.

— В каком смысле закрепить?

— После выбора выполнять эти задания сможет только он. Соперник уже не будет иметь права за них браться.

— А поменять потом можно?

— Нет.

Я ещё раз посмотрел на лист.

— Допустим, Евгений выберет два задания, а потом поймёт, что они слишком сложные. Он обязан их выполнить?

— Нет, — ответил Орехов. — Для победы по-прежнему достаточно выполнить любые четыре доступных задания. Закреплённые пункты выполнять необязательно.

— То есть мы выбираем два задания не потому, что обязаны ими заниматься, а просто закрываем их для Дмитрия?

— Можно сказать и так.

Вот теперь условия выглядели значительно интереснее.

После выбора у каждого претендента окажется по два личных задания, за которые соперник взяться уже не сможет. Оставшиеся пять останутся общими. При желании можно выполнить оба своих пункта и два общих, а можно вообще забыть о выбранных заданиях и попытаться справиться с четырьмя из пяти оставшихся.

Получалось, завтра нужно не просто выбрать то, что легче выполнить нам. Можно было забрать задания, которые особенно хорошо подходили Дмитрию, и тем самым лишить его самых удобных вариантов.

— Кто будет следить за выполнением? — спросил я.

— К каждому претенденту приставят куратора из числа доверенных людей монарха, — ответил Евгений. — Они будут подтверждать результаты и следить за соблюдением правил.

— Мешать друг другу разрешается?

— Прямо запрещено. Нельзя нападать на людей соперника, отбирать уже добытое или уничтожать результаты его работы.

— Понятно. Значит, мешать будут так, чтобы кураторы ничего не смогли доказать.

Орехов промолчал, но спорить не стал.

Я положил лист на стол и развернул его так, чтобы список видели все трое.

Теперь при выборе следовало учитывать сразу две вещи: какие задания сможем выполнить мы и какие обязательно постарается забрать Дмитрий.

— Хорошо, — сказал я. — Давайте думать, какие два пункта нам выгоднее закрыть за собой.

— Может, захват территории? — предложил Евгений.

— Нет, — сразу ответил я.

— Почему?

— Потому что захватывать придётся у меня.

Евгений несколько секунд смотрел на меня, а затем снова опустил взгляд на лист.

— Почти все земли, до которых вы способны быстро добраться, сейчас принадлежат Грейну, — пояснил я. — Трейден находится под нашим контролем, как и Вольные баронства.

— А если, например, захватить что-нибудь у Астерии? — спросил Евгений.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, шутит он или действительно предлагает начать войну с одной из сильнейших империй материка ради одного выполненного задания.

— Даже если мы всем регионом навалимся на Астерию, то можем получить по зубам, — ответил я. — А вы предлагаете откусить у неё кусок территории силами собственной свиты, а потом ещё и удерживать.

— А если Орден договорится с Астерией? — спросил Орехов. — Они ведь оттуда. Возможно, им позволят занять какой-нибудь пограничный участок и представить это как победу.

— Сомневаюсь, что у Ордена настолько большое влияние, — ответил я. — Одно дело закрыть глаза на передвижение небольшого отряда. И совсем другое — убедить императрицу добровольно отдать часть своей территории чужому принцу.

— Им необязательно отдавать её, — заметил Евгений. — Можно просто не мешать захвату.

— Это должен быть реальный заход на чужую территорию: со сменой власти, своим гарнизоном и удержанием земли. Астерийцам придётся позволить людям Дмитрия войти, выгнать местных и некоторое время изображать, что они ничего не могут с этим сделать. Слишком унизительно для империи.

— Но полностью исключать такую возможность нельзя, — сказал Орехов.

— Полностью нельзя исключать даже то, что императрица сама выйдет к Дмитрию с ключами от ближайшей крепости и пожелает удачи. Только строить план на подобном я бы не стал.

— Тогда это задание вообще невозможно выполнить, — сказал Евгений.

— Почему же? Дмитрий вполне может попробовать захватить что-нибудь . Я даже прослежу, чтобы его встретили как положено.

— Вряд ли он его выберет, — заметил Евгений.

— Хорошо, захват территории нам не берём, — подытожил я. — Что насчёт заброшенного рудника?

— Что насчёт заброшенного рудника? — спросил я.

Орехов покачал головой.

— Не стоит. Они все на землях Прокофьева или его вассалов.

— А если мы всё-таки выберем один из них? — спросил Евгений.

— Тогда начнутся проблемы, — ответил Орехов. — Нам придётся постоянно ездить через чужие владения, доставлять туда рабочих, припасы и оборудование. Формально нам не смогут запретить выполнять задание. Но...

— Прямо мешать не станут, — добавил я. — Просто мост внезапно окажется сломан, телеги застрянут, рабочие разбегутся, а нужные инструменты закончатся во всей округе.

— Примерно так, — подтвердил Орехов. — Восстанавливать рудник на землях Прокофьева будет крайне сложно.

Я ещё раз посмотрел на условие.

— Тогда рудник нужно пометить.

Орехов удивлённо поднял голову.

— Зачем? Я же только что объяснил, почему мы не сможем нормально на нём работать.

— А нам и не обязательно работать. Если мы закрепим этот пункт за Евгением, Дмитрий уже не сможет его выбрать.

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

— То есть заблокировать задание? — уточнил Евгений.

— Именно. Для Дмитрия это почти готовое дело. Прокофьев договорится со своими вассалами, даст рабочих, откроет дороги и доставит оборудование. Через несколько недель они привезут первую телегу руды и получат выполненное задание.

Евгений задумчиво посмотрел на лист.

— Значит, рудник становится одним из наших основных вариантов? — спросил Орехов.

— Пока ставим рядом отметку. Сначала посмотрим остальные, а потом решим.

Я провёл пальцем по следующей строке.

— Теперь новое месторождение ценной руды.

— С этим будет ещё сложнее, — сказал Орехов. — Насколько я знаю, крупные месторождения давно разведаны. По крайней мере, те, что находятся рядом с дорогами и населёнными землями.

— Значит, искать придётся там, где раньше никто не искал, — сказал Евгений.

— Не будем, — ответил я.

— Почему?

— Потому что без хотя бы примерного понимания, где находится месторождение, это всё равно что искать иголку в стоге сена. Только стог размером со всю страну, а иголка лежит под землёй.

— Но люди Дмитрия тоже не знают, где искать, — заметил Орехов.

— Если не знают, то ничего не найдут. А если Прокофьеву уже известно о неразработанном месторождении, они просто отправятся в нужное место и получат результат раньше, чем мы успеем выбрать направление.

Евгений посмотрел на условие.

— То есть этот пункт вообще не берём?

— Вообще. Даже силы на предварительные поиски тратить не станем. Прочёсывать страну в надежде, что кому-нибудь повезёт, нет смысла.

Я перевёл взгляд на следующую строку.

— Пополнить королевскую казну на полтора миллиона золотых, — прочитал Орехов.

— Технически это не проблема, — сказал я. — Полтора миллиона можно собрать. Вопрос только в том, какой ценой и когда корона вернёт эти деньги.

— В условии ничего не сказано о возврате, — заметил Евгений.

— Вот именно. Деньги нужно передать сразу, а получим ли мы их обратно через месяц, через год или вообще — неизвестно. Монарх может поблагодарить за щедрость, потратить золото на государственные нужды и на этом успокоиться.

— Но если это позволит победить… — начал Евгений.

— Ради победы можно пойти на большие расходы, — согласился я. — Но есть разница между расходами и выбрасыванием денег в бездонную яму. Полтора миллиона — это не тот мешок золота, который можно случайно забыть во дворце.

Орехов задумчиво потёр подбородок.

— А Дмитрий? — спросил Евгений. — Прокофьев богат.

— Богат, но вряд ли настолько, чтобы безболезненно выложить такую сумму. Если он решит выполнить это задание, ему придётся вытряхнуть последнее из своих вассалов и союзников. В итоге люди Дмитрия отдадут всё свободное золото, а потом ещё несколько месяцев не смогут нормально содержать войска и управлять своими землями.

— Орден может дать им деньги, — предположил Орехов.

— Может, — согласился я. — Но вряд ли даст. Полтора миллиона — огромная сумма даже для Ордена Пепельного Феникса. Они могут прислать магов, поделиться сведениями или помочь договориться с нужными людьми, но просто выложить столько золота ради чужого состязания... Я бы на их месте сначала потребовал передать мне половину страны.

— Значит, этот пункт невыгоден обеим сторонам, — сказал Евгений.

— Именно. Мы его не выбираем, а Дмитрий, скорее всего, тоже не станет. Если Прокофьев всё же решится, мешать ему не будем. Пусть сам ослабляет своих сторонников.

Евгений провёл пальцем по следующей строке.

— Выгодный торговый договор с другой страной, — прочитал он. — Вот это уже выглядит разумнее.

— Берём, — сразу сказал я.

— Вы уверены? — спросил Орехов.

— Полностью. Я смогу обеспечить такой договор.

Евгений прочитал следующую строку:

— Доставить редкий магический материал из Мёртвых земель.

— Пока пропускаем. Мёртвые земли огромны, и без точного места искать там что-либо можно до конца жизни. Причём жизнь при таких поисках, скорее всего, окажется недолгой.

— А Орден сможет достать этот материал для Дмитрия? — спросил Евгений.

— Очень сильно сомневаюсь. Если бы он уже был у них, тогда другое дело. Но искать его в Мёртвых землях людям Ордена будет ничуть не легче, чем нам.

— Следующий пункт: победить особо опасную тварь из Мёртвых земель, — прочитал Евгений.

— Тварь можно выбрать самостоятельно? — спросил я.

— Да, — ответил Орехов. — Но придворные маги должны заранее признать её достаточно опасной, а куратор обязан присутствовать при охоте.

Сначала мне показалось, что задание вполне выполнимое. Найти тварь, убить её и принести доказательства было значительно проще, чем искать неизвестное месторождение. Только вряд ли морозный шакал особо опасной тварью считался, а связываться с чем-то действительно серьёзным мне не хотелось.

И тут я вспомнил про Валерку. Попадётся нам такой же — и что с ним делать? К тому же Валерка рассказывал, что встречал в Мёртвых землях существ, с которыми даже ему пришлось изрядно повозиться. Если уж напрягался дракон, нам там вообще могли быстро объяснить, кто в этих землях находится на вершине пищевой цепочки.

— Нет, — сказал я. — Этот пункт не берём.

— Почему? — удивился Евгений.

— Потому что особо опасная тварь опасна не только в названии. Оставим её в покое и будем надеяться, что она ответит нам тем же.

Евгений прочитал предпоследний пункт:

— Добыть редкое зелье.

— Вот этот пункт берём, — сказал я, вспомнив про Митрофана и его знакомого алхимика, который уже помогал мне с Бочкарёвой.

— Уверены? — спросил Орехов.

— Более чем. Мы сможем его выполнить и одновременно закроем удобное задание для Дмитрия. Это будет наш второй пункт.

Да, между Александром и Евгением должно быть обращение на «ты». Исправляю реплику Евгения.

— Остался последний пункт, — сказал Орехов. — Найти достойную невесту и заключить официальную помолвку.

— Нет, — сразу отрезал Евгений.

Я мысленно ему поаплодировал.

Понимаю тебя, брат. Сам бы на его месте ответил точно так же. Только в крайнем случае кому-то всё-таки придётся пойти на жертвы. И жертвой в данном случае явно окажется Евгений.

— Если займёшь престол, жениться всё равно придётся, — сказал я. — Только сейчас у тебя ещё будет хоть какой-то выбор. Потом подберут самый выгодный союз и поставят перед фактом.

— Ты предлагаешь мне выбрать жену ради одного задания?

— Я предлагаю совместить неприятное с полезным. Но здесь тоже не всё просто. Насколько я знаю, поблизости подходящих невест нет. Придётся искать в других странах, скорее всего, в Астерии.

— А Орден как раз оттуда, — заметил Орехов.

— Вот именно. У них наверняка есть связи среди местной аристократии. Если понадобится, они смогут быстро найти Дмитрию подходящую невесту и договориться с её семьёй.

Евгений снова посмотрел на последнюю строку.

— Значит, этот пункт тоже нельзя оставлять Дмитрию?

— По крайней мере, сразу отбрасывать его не стоит.

Понял. Им нужно составить очерёдность выбора на случай, если Дмитрий заберёт один из пунктов раньше Евгения.

— По крайней мере, сразу отбрасывать его не стоит.

— Тогда нужно определить порядок, — сказал Орехов.

Я ещё раз просмотрел отмеченные строки.

— Первым берём торговый договор. Его я точно смогу обеспечить. Вторым — редкое зелье.

— А если Дмитрий заберёт один из них? — спросил Евгений.

— Тогда третьим ставим невесту. Орден способен быстро найти подходящую кандидатуру для Дмитрия, поэтому оставлять им этот пункт нежелательно.

— А рудник? — напомнил Орехов.

— Четвёртым. Выполнять его мы не собираемся, но при необходимости закроем для Дмитрия.

Орехов записал порядок рядом со списком:

— Торговый договор, зелье, невеста, рудник.

На следующий день Евгений с Ореховым снова отправились во дворец, а я остался ждать их в поместье. Вернулись они ближе к обеду.

Стоило Евгению войти в кабинет, как я сразу понял: выбор прошёл весело. Принц выглядел так, словно монарх уже успел назначить день его свадьбы.

— Невеста? — спросил я.

— Невеста, — мрачно подтвердил Евгений.

Орехов положил на стол лист с печатями.

— По жребию первым выбирал Дмитрий. Он сразу закрепил за собой торговый договор. Затем Евгению позволили выбрать два задания подряд.

— Поэтому мы взяли зелье, а потом невесту, — сказал Евгений. — Как ты и предлагал.

— После этого Дмитрий забрал заброшенный рудник, — закончил Орехов.

Похоже, Дмитрий рассуждал примерно так же, как я. Готового торгового договора у него наверняка не было, но Орден мог помочь. С рудником всё обстояло похоже. Прокофьев вряд ли заранее что-то подготовил, зато почти все заброшенные разработки находились на землях его людей. Дмитрию всё равно придётся искать подходящую шахту, восстанавливать её и налаживать добычу, но хотя бы никто не станет мешать перевозить рабочих и оборудование.

Получалось, он выбрал задания не слишком простые, но и не запредельно сложные. При достаточном количестве денег и людей оба вполне можно было выполнить.

Нам достались зелье и невеста. С первым я примерно представлял, что делать. Со вторым всё было значительно сложнее.

— Зато теперь мы точно знаем, чем займётся Дмитрий, — сказал я.

— Меня сейчас больше волнует, чем займусь я.

— Поиском семейного счастья.

Евгений посмотрел на меня так, словно уже решил, кого принесёт в жертву этому счастью первым.

Через четверть часа я покинул поместье Орехова и направился по столичным улицам. Гнида неторопливо переставляла копыта, время от времени поглядывая на прохожих с явным желанием кого-нибудь укусить, а я снова прокручивал в голове итоги выбора.

С заданиями всё было понятно.

Если разобраться, они не представляли какой-то запредельной сложности.

Для меня...

При наличии времени...

Однако для Евгения это был квест уровня «хардкор» или даже «ад».

Слишком много переменных.

Как будет действовать его брат? Как будет смотреть куратор и к чему начнёт цепляться?

И это только те, что лежали на поверхности. Там оставалась ещё тысяча мелочей.

Кроме того, что выбрали Дмитрий и Евгений, оставалось пять свободных заданий, для общего пользования, так сказать.

Захват чужой территории я не рассматривал. Воевать с самим собой мне совесть не позволяла. Понарошку не получится, а допустить, чтобы люди гибли ради спектакля, я не мог.

О месторождении и говорить не стоило.

Ну а отдать полтора ляма в чужую казну в надежде, что они когда-нибудь вернутся, — такое себе. Я уже от хомяка и жабы достаточно выслушал по поводу этого мероприятия.

Из этих заданий нам подходили только два.

Редкий материал и опасная тварь.

Они были чуть лучше, чем месторождение ценной руды, хотя по сложности поисков почти не отличались.

Зато их хотя бы нужно было искать в одном месте.

Доехав до гостиницы, я поднялся наверх. Ирки с Маринкой не оказалось. Видимо, где-то гуляли.

Есть особо не хотелось, но я заказал в номер чай и что-нибудь сладкое.

Картинка не складывалась.

Чем дольше я думал, тем больше всякого бреда приходило в голову.

Может, как-то Валерку подпрячь? — подумал я, доедая пирожок.

И тут в голове щёлкнуло, а план наконец сложился. Я так и замер с надкусанным пирожком в руке.

— Ну конечно! — сказал я, ни к кому не обращаясь. — Валера, настало твоё время...

Сашка стоял и смотрел, как тренируются его бойцы, в том числе трое новых магов.

Десяток отрабатывал перестроение под защитой магических щитов. Серёга отдавал команды, бойцы смещались то вправо, то влево, закрывая друг друга, а маги нехотя двигались вместе со всеми. Получалось у них неплохо, если не считать выражений на лицах. С таким видом обычно таскают навоз за конюшню.

Когда Сашка возвращался из столицы, он надеялся, что на этом история с императрицей и орденом закончится. Его показали во дворце, заставили продемонстрировать, на что он способен, после чего использовали в качестве дубины, которой императрица прошлась по самолюбию ордена магов. Неприятно, конечно, но пережить можно.

Как выяснилось, комендант не зря сказал, что всё только начинается.

Через несколько дней в крепость прибыли трое молодых магов. Все из знатных семей, все окончили обучение при ордене, и каждый привёз столько вещей, словно собирался не служить возле Мёртвых земель, а жить здесь до глубокой старости.

Причём приехали они не одни, а с целой толпой народа, которая должна была им прислуживать. Личные слуги, камердинеры и ещё непонятно кто. Не хватало только музыкантов, чтобы торжественно объявлять о выходе каждого из господ на завтрак.

Вместе с ними доставили приказ императрицы. Молодых магов прикрепляли к Сашкиному отряду, чтобы они перенимали опыт действий против тварей и учились работать вместе с обычными бойцами.

Само слово «обучать» звучало особенно забавно. В магии каждый из троицы разбирался значительно лучше Сашки. Теорию они знали, зато применять её на практике толком не умели. Пока такой маг сообразит, что происходит, и поставит щит, весь отряд успеет три раза помереть.

Единственного парня поселили в казарме вместе с остальными бойцами. Для двух девушек нашли небольшую каморку в той же казарме, где раньше хранили старое снаряжение. Помещение освободили, поставили туда две кровати и на этом вопрос с жильём посчитали закрытым.

Прислугу Сашка отправил к коменданту. Тот выслушал их требования и ответил, что крепость — не постоялый двор. Если слуги хотят и дальше прислуживать своим господам, то могут разместиться за стенами и каждое утро приходить оттуда. Правда, тогда им понадобится охрана, чтобы ночью их не сожрали какие-нибудь заблудившиеся твари.

Слуги тут же сообщили об этом своим господам. Те снова отправились к коменданту и устроили очередной скандал. Требовали отдельные комнаты, улучшенное питание, освобождение от обычных дежурств и места для прислуги. Угрожали пожаловаться родителям, ордену магов и ещё половине столичной аристократии.

Сколько было визга и угроз от этой троицы, словами не передать. Однако комендант остался непреклонен. Поняв, что добиться от него ничего не получится, молодые маги отправили прислугу в ближайший город, до которого от крепости было полдня пути.

Единственное, что не давало Сашке сдаться, — пример принца Александра, который умудрялся везде находить свои плюсы. Если разобраться, трое магов в отряде были серьёзным усилением. Оставалось лишь научить их ставить щиты раньше, чем все вокруг успеют умереть.

Сашка ещё раз посмотрел на тренирующихся бойцов.

По крайней мере, теперь троица хотя бы выполняла приказы.

Первый день их обучения он до сих пор вспоминал без особого удовольствия. Поднимать молодых магов с кроватей пришлось под визги, крики и угрозы пожаловаться всем, начиная от коменданта и заканчивая императрицей. Потом их почти силой выгнали из казармы и погнали на тренировочную площадку.

Делать они не хотели вообще ничего. Бегать отказывались, вставать в строй не желали, а команды Серёги просто игнорировали. Каждый считал, что сам лучше знает, как должен вести себя в бою.

Сашке было с чем сравнивать. Он видел, как работают другие маги, в том числе принц Александр и герцогиня Амалия. В бою они не тратили время на долгую подготовку и не раздумывали, какое заклинание лучше применить. Щит появлялся именно тогда, когда был нужен, иначе защищать уже было бы некого. Поэтому Сашка прекрасно понимал: дело не в сложности магии, а в отсутствии нормальной практики.

Тогда он решил перейти от разговоров к делу.

Молодым магам приказали отрабатывать защиту от летящих предметов. Для этого бойцам выдали лёгкие арбалеты и болты с тупыми наконечниками. Убить таким болтом было сложно, но попадание всё равно не было лёгкой щекоткой: оно причиняло боль и оставляло хороший синяк.

Сначала маги снова решили, что приказы можно не выполнять. Первый болт угодил парню в плечо. Второй попал в бок. После этого они закричали, что Сашка сошёл с ума и ответит за нападение на аристократов.

Девушка попыталась поставить щит, но слишком долго собирала заклинание. Болт успел попасть ей в грудь, и она расплакалась прямо на площадке.

Сашке стало настолько гадко, что захотелось немедленно прекратить тренировку. Всё-таки перед ним стояли не твари. Однако он заставил себя продолжить. В настоящем бою вместо тупого болта прилетит шип, камень или сгусток магии. Там никто не остановится из-за слёз и не даст второй попытки.

— Ещё раз, — приказал Сашка.

К концу тренировки щиты начали появляться после команды, хоть и не так быстро.

Суть проблемы заключалась в том, что эти трое не были ни глупыми, ни бездарными. Их просто избаловали до такой степени, что они не хотели делать вообще ничего, если рядом не стоял слуга, готовый выполнить работу за них.

Сашка усмехнулся, вспоминая следующий день.

На второй тренировке они отрабатывали защиту от физической атаки в полный контакт. Маги должны были удерживать щиты, пока бойцы нападали на них с деревянными мечами и небольшими щитами. Удары получались настоящими, хотя серьёзно покалечить таким оружием было сложно.

Именно тогда обнаружилась ещё одна проблема.

Балахоны, которые носили маги, были красивой и, возможно, очень удобной одеждой. В них можно было ходить по залам ордена, беседовать с другими магами и производить впечатление на окружающих. Для настоящего боя они совершенно не подходили.

Длинные полы цеплялись за ноги, широкие рукава мешали двигать руками, а капюшоны постоянно сползали на глаза. Одна из девушек умудрилась наступить на собственный балахон и упала ещё до того, как до неё добрался противник.

После этого Сашка приказал переодеть магов в доспех крепостной стражи и лёгкую защиту.

Вот тут едва не дошло до драки.

Молодые маги заявили, что не собираются переодеваться в одежду простолюдинов. Сашка ответил, что ему совершенно безразлично, насколько благородно они будут выглядеть, когда какая-нибудь тварь откусит им голову. Слово за слово, голоса становились всё громче, и в итоге пришлось звать коменданта.

Тот пришёл на площадку и выслушал обе стороны. Доводы магов, если убрать упоминания древних родов, чести ордена и достоинства аристократии, сводились к тому, что десятник окончательно охренел и заставляет их одеваться как обычных солдат.

Доводы Сашки были значительно короче.

— В своих балахонах они нормально двигаться не могут. Если в бою маг упадёт и не поставит щит, погибнет не только он, но и люди рядом.

Комендант посмотрел на перепачканную девушку, на разорванный подол её балахона, а затем на остальных магов.

— На тренировках и в походах будете носить то, что прикажет десятник, — вынес он решение. — В свободное время можете хоть простынями обматываться.

Таким образом, комендант встал на сторону Сашки.

Маги были крайне недовольны, зато уже на следующей тренировке никто из них не запутался в собственной одежде, падая на ровном месте. Для Сашки этого оказалось вполне достаточно.

Они явно не понимали, к чему он ведёт.

— Ваши однокурсники сейчас отдыхают, а вы тренируетесь, — заговорщицким тоном продолжил Сашка. — После этих занятий, если приложите достаточно усилий, вы будете значительно быстрее своих соперников.

Троица подвисла, просчитывая открывшиеся возможности, а Сашка решил не останавливаться.

— К тому же кто-нибудь из преподавателей может заметить, что вы не очередные лоботрясы и действительно что-то умеете. Возможно, пойдёт вам навстречу. Например, начнёт тренировать индивидуально.

На задумчивых лицах молодых магов появился настоящий интерес, а в глазах начал разгораться огонь.

— Да и родители наверняка оценят ваши успехи, — почти шептал Сашка, словно змей-искуситель. — Возможно, тоже пойдут навстречу и согласятся исполнить некоторые ваши желания.

Через минуту троица наконец отвисла.

— Ну, тогда мы пойдём продолжать, — сказала одна из девушек.

— Идите, — разрешил Сашка.

Молодые маги поспешили обратно на тренировочную площадку. Комендант проводил их взглядом, после чего посмотрел на Сашку.

— Ну ты и змея.

— Служу империи, — ответил Сашка.

Рвения троице хватило всего на пару дней, как Сашка и предполагал. Потом желание немедленно превзойти всех однокурсников немного угасло, и молодые маги начали заниматься спокойно, без особого восторга, но и без прежних скандалов.

По крайней мере, они больше не доставали Сашку бесконечными вопросами и глупыми требованиями. Для начала этого было вполне неплохо.

Теперь, наблюдая за тренировкой, Сашка мог признать, что первые результаты всё-таки появились. Щиты троица ставила быстрее, в строю больше не путалась и даже начала замечать людей рядом. До принца Александра или герцогини Амалии им было далеко, но весь отряд уже не успел бы погибнуть три раза. Может, только один.

Рядом остановился комендант. Некоторое время он молча наблюдал за тренировкой, а затем спросил:

— Как успехи?

— Уже выполняют приказы.

— Значит, можно проверить их в настоящем деле.

Сашка сразу перестал улыбаться.

— Что случилось?

— Возле деревни появился морозный.

— Точно один?

— Деревенские видели только одного. Для твоего десятка не противник, зато молодые господа наконец увидят настоящую тварь.

Сашка посмотрел на троицу. Один морозный шакал действительно не представлял серьёзной угрозы для подготовленного отряда. Однако двигался он значительно быстрее тренировочного болта, а бил далеко не тупым наконечником.

— Когда выходим?

— Через час. Возьмёшь весь десяток и троих магов. Найдёте тварь, убьёте и вернётесь. Заодно посмотрим, чему они успели научиться.

— А если шакал окажется не один?

— Тогда вернёшься и доложишь. Учебное задание не означает, что ты должен положить весь отряд.

Комендант развернулся и направился обратно к башне.

Сашка проводил его взглядом, после чего позвал Серёгу:

— Заканчивай тренировку. Через час выдвигаемся.

— Куда?

— В деревню. Будем показывать благородным господам разницу между тупым болтом и настоящими зубами.

Через час отряд добрался до деревни. Её окружал высокий частокол, на котором дежурили несколько мужиков с луками и копьями.

— Где шакал? — спросил Сашка.

— В лес ушёл, — ответил один из мужиков. — Коровы на лугу рядом с частоколом паслись. Он выскочил, одну задрал и утащил за собой.

Мужик указал рукой в сторону леса.

— Там и след остался.

Сашка посмотрел на Серёгу.

— Проверим.

След действительно оказался заметным. По траве тянулась широкая кровавая полоса, ведущая к лесу.

Сашка построил отряд и поставил молодых магов в середину.

— Ты держишь щит от физических атак, — сказал он первой девушке. — Ты — от магии. А ты подстраховываешь обеих и атакуешь только по моей команде.

Парень недовольно поморщился, но спорить не стал.

След привёл их к растерзанной корове. Туша лежала возле поваленного дерева, однако самого шакала рядом не было.

Сашка поднял руку, останавливая бойцов.

— Щиты.

Обе девушки выполнили приказ. Перед строем возникли две почти незаметные преграды: одна должна была остановить когти и зубы, вторая — магию холода.

Шакал вылетел из кустов без предупреждения.

Он оказался намного крупнее обычного волка. Огромная покрытая инеем тварь с окровавленной мордой неслась прямо на них, ломая кусты и разбрасывая комья земли.

Молодые маги застыли.

Девушка, державшая физический щит, отшатнулась, едва не разрушив защиту. Вторая побледнела так, что на её лице не осталось ни кровинки. Парень сделал шаг назад и наткнулся на стоявшего за ним бойца.

В этот момент троица наконец поняла, что перед ними не учебная мишень. Эта тварь действительно могла добраться до них и убить.

— Щит держи! — рявкнул Сашка.

Девушка вздрогнула, но успела сосредоточиться. Шакал налетел на защиту. Его пасть захлопнулась в нескольких шагах от бойцов, а когти заскребли по магическому щиту, пытаясь добраться до людей. Защита задрожала, однако выдержала.

Шакал отступил и сразу выпустил волну холода.

— Магический!

Вторая девушка не отреагировала. Она продолжала смотреть на тварь широко раскрытыми глазами.

— Щит ставь! — заорал Сашка.

Защита вспыхнула в последний момент. По ней побежали белые разводы, воздух наполнился ледяной пылью. Волна холода разбилась о щит, но девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.

— Строй держать!

Шакал метнулся между деревьями и начал обходить отряд. Он то показывался между стволами, то снова исчезал. Молодые маги вертели головами, пытаясь понять, откуда последует новая атака.

Через несколько секунд тварь бросилась справа. Девушка с физическим щитом не успевала развернуть защиту.

Парень среагировал вовремя. Его щит возник перед самым носом шакала. Зубы клацнули по защитному полю, а когти с неприятным скрежетом прошлись по его поверхности.

— Получилось, — выдохнул парень, словно сам не верил в это.

Шакал отступил, готовясь к новой атаке. Парень снял щит и начал готовить заклинание.

— Не сейчас! — остановил его Сашка.

Тварь снова ударила холодом. Магический щит задрожал и начал покрываться инеем. Державшая его девушка всхлипнула, однако на этот раз не отступила.

Шакал рванулся следом, но физический щит уже стоял на его пути. Тварь снова попыталась продавить защиту, царапая её когтями и щёлкая зубами.

— Теперь!

Бойцы ударили копьями с двух сторон. Один наконечник лишь распорол шакалу бок, зато второй вошёл в плечо. Тварь дёрнулась, пытаясь вырваться, но бойцы продолжали теснить её к поваленному дереву.

Парень выпустил подготовленное заклинание. Удар сбил шакала с лап, и в тот же момент несколько копий вонзились в его тело.

В лесу стало тихо.

Молодые маги смотрели на мёртвую тварь и тяжело дышали. Одна из девушек всё ещё удерживала щит, хотя опасность уже миновала. Вторая дрожала, а парень не мог отвести взгляд от окровавленных зубов шакала.

— Вот поэтому щиты нужно ставить по команде, — сказал Сашка. — И именно те, которые нужны.

На этот раз никто с ним не спорил.

На следующий день Сашка снова стоял возле тренировочной площадки и наблюдал за бойцами.

После встречи с морозным шакалом молодые маги заметно притихли. Приказы они теперь выполняли без споров, а щиты ставили гораздо быстрее. Даже выражения на лицах изменились. Похоже, окровавленные зубы твари оказались убедительнее любых объяснений.

Сашка не собирался рвать жилы, пытаясь устроить из их обучения какую-то показуху и доказать императрице, что её идея была гениальной. Он просто делал свою работу так, как умел.

Если у него получится подготовить из этих троих нормальных боевых магов и тем самым помочь императрице — замечательно. Не получится — значит, не получится. Чудес от него никто требовать не должен.

В конце концов, Сашка не был ни педагогом, ни учителем. Он был обычным десятником, которому поручили троих избалованных аристократов и приказали научить их не погибать в первом же бою.

На площадке прозвучала команда Серёги. Оба щита появились почти одновременно.

Сашка довольно усмехнулся.

Пожалуй, для обычного десятника получалось не так уж плохо.

Он уже решил, что жизнь наконец начала налаживаться. Разумеется, именно в этот момент всё и пошло наперекосяк.

— Ну конечно! — сказал я, ни к кому не обращаясь. — Валера, настало твоё время отработать все плюшки, которые ты сожрал.

Наконец-то вся картинка в моей голове сложилась. Всё оказалось настолько элементарно, что я даже удивился, почему не додумался до этого раньше. Оставалось только осуществить задуманное, а там, глядишь, придумаем что-нибудь и с недостающими заданиями.

Проблему я видел только в одном — в этом треклятом кураторе, который будет таскаться за нами по пятам и совать нос во все наши дела.

Да и мне перед ним особо светиться было нельзя. Получится как-то стрёмно. С чего бы принц Грейна вдруг начал помогать одному из претендентов на престол условно вражеского государства? У всех сразу появится множество неприятных вопросов, а вслед за куратором моим участием заинтересуются Дмитрий, Прокофьев и половина местной аристократии.

Да и монарху, я думаю, это будет тоже интересно.

Поэтому сначала мне требовалось официально объяснить собственное участие. И лучший способ для этого был предельно прост: Евгений сам обращается ко мне с просьбой помочь выполнить одно из заданий.

Не я влезаю в чужое состязание, а законный принц просит помощи у представителя соседнего государства. Обычная дипломатия и ничего более. При желании можно оформить заявление, поставить необходимые печати и вручить копию куратору. Пусть читает и радуется.

После этого я получал полное право действовать открыто.

С зельем всё решалось совсем просто. Евгений официально просит меня помочь его достать, я связываюсь с Митрофаном, тот находит нужное зелье, после чего продаю его за какую-нибудь символическую сумму Евгению.

И всё.

Зелье есть, дело сделано, галочка напротив задания поставлена.

С невестой всё было значительно сложнее.

Так уж получилось, что все имевшиеся у меня под рукой принцессы закончились. Остались только сёстры, но отец их сюда точно не отдаст. Даже ради интересов империи. Скорее предложит Евгению поискать семейное счастье где-нибудь в другом месте и желательно подальше от его дочерей.

Получалось, подконтрольных принцесс у меня не имелось.

Ну да ладно. Невеста была уже третьим вопросом, а заниматься сначала следовало тем, что можно решить прямо сейчас.

Самой же замечательной частью плана оставался Валера.

Кто лучше огромного чёрного дракона справится с охотой на редких и опасных тварей? Для обычного отряда такая вылазка могла закончиться кучей трупов, а Валерка слетает куда нужно, найдёт подходящую добычу и притащит её обратно. Причём можно попросить его добыть не одну тварь, а сразу парочку.

Одну предъявим целиком и закроем задание с опасной тварью. Из второй получим редкий ингредиент. Если повезёт и нужный материал обнаружится в первой, вообще замечательно. Всё настоящее, добыто в честном бою, и куратору придраться будет не к чему.

Получалось, что Валера мог помочь нам закрыть сразу два задания, не подвергая опасности целый отряд. Самое главное — объяснить ему, что добычу желательно принести хотя бы частично целой. А то с его привычкой решать вопросы драконьим огнём вместо редкой твари мы рисковали получить кучку золы.

Но затем мне в голову пришла мысль ещё интереснее.

А зачем вообще искать?

Огромный чёрный дракон подходил под это описание лучше любого морозного шакала или многоножки. Особенно если его перед показом не кормить хотя бы несколько часов.

С редким материалом всё было ещё проще. Драконья чешуя подходила под это определение просто замечательно. Думаю, от Валеры не убудет. В крайнем случае обменяем на мешок плюшек.

Получалось просто великолепно. Евгений официально обращается ко мне за помощью, я привожу ему Валеру и одну драконью чешуйку. Куратор проверяет материал, смотрит на огромного дракона и ставит ещё две галочки.

Один Валера — два выполненных задания.

Вопрос заключался только в том, как предъявить Валерку куратору. Если я просто приведу дракона за ручку и сообщу, что оба задания выполнены, этот деятель наверняка встанет в позу. Заявление Евгения объясняло моё участие, но куратор всё равно мог решить, что всю работу сделал я, а Женя просто стоял рядом и ждал результата.

Значит, придётся разыграть какой-нибудь спектакль, в котором именно Евгений найдёт опасную тварь, справится с ней и добудет редкий материал. Или хотя бы будет выглядеть так, словно всё произошло именно благодаря ему.

Над этим ещё стоило подумать. Валера, конечно, был существом талантливым, но как актёр вызывал у меня некоторые сомнения.

Правилами ведь не запрещалось быть знакомым с опасной тварью. Как и не говорилось, что её обязательно нужно искать несколько месяцев, гоняться за ней по лесам и терять половину отряда. Если Евгений сумел договориться с драконом без кровопролития, это, наоборот, должно было показать его выдающиеся дипломатические способности.

Если же куратор начнёт придираться и заявит, что знакомый дракон не считается, вернёмся к первоначальному варианту. Валера добудет пару настоящих диких тварей, и тогда уж отвертеться точно не получится.

Оставалась лишь одна небольшая проблема. Нужно было уговорить Валерку поработать.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Ирка с Маринкой.

Ирина внимательно посмотрела на меня.

— А что вы такой довольный?

— С чего вы взяли?

— У вас лицо такое, будто вы только что придумали очередную гадость, — пояснила Марина, укладывая покупки на кровать.

— Почему сразу гадость? Может, у меня просто настроение хорошее.

Они переглянулись.

— Значит, точно что-то придумали, — решила Ирина.

— Есть одна мысль, — не стал спорить я. — Но сначала расскажите, что вам удалось узнать о Прокофьеве.

Марина подтянула к себе стул и села напротив меня.

— С самим Прокофьевым ничего нового. Зато его люди сейчас активно собирают деньги.

— Насколько активно?

— Занимают практически у всех, кто соглашается дать, — ответила Ирина.

— И не только занимают, — добавила Марина. — Некоторых откровенно обманывают. Закупают у купцов в отсрочку и не платят.

В общем-то, ничего удивительного. Торговый договор требовал денег. Восстановление заброшенного рудника — ещё больше денег. Добавить сюда расходы на людей, оборудование, взятки и подготовку к остальным заданиям — получалась такая дыра, в которой могла бесследно исчезнуть казна небольшого государства.

— И им дают? — спросил я.

— Пока да, — ответила Ирина. — Все уверены, что Дмитрий победит. Поэтому считают такие вложения почти беспроигрышными.

— Есть недовольные?

— Полно. Многим задерживают выплаты. Несколько поставщиков так и не получили обещанных денег. Но пока они ждут.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

Люди Прокофьева сами загнали себя в очень интересное положение. Они задолжали слишком многим и держались лишь на уверенности окружающих в победе Дмитрия. Стоило этой уверенности пошатнуться — и каждый вспомнит о собственных деньгах.

А если им ещё немного помочь...

— Узнайте, кому именно они должны, — сказал я. — И желательно точные суммы.

— Зачем? — спросила Марина.

— Будем их немного напрягать. По крайней мере попробуем.

— Каким образом?

— Пока не решил. Меня интересуют самые недовольные. Суд, жалобы монарху. Что угодно, кто готов с ними закуситься и кто их не боится.

Ирина медленно улыбнулась.

— Если пойдут слухи, что они не платят...

— Именно. А если они не смогут расплатиться, им больше никто не даст в долг. Поставщики перестанут отгружать товары, а все, кто ему давал денег, начнут приходить с неудобными вопросами.

Получалось даже лучше, чем просто отнять у Прокофьева деньги.

— Вы очень опасный человек, — заметила Марина.

— С долгами понятно, — сказал я. — Но одних купцов нам будет мало. Прокофьев их запугает, кому-нибудь заплатит, а остальных уговорит подождать. Искать нужно среди аристократов.

— Тех, кому он должен? — уточнила Марина.

— Не только. Всех, кому его свита успела насолить.

Ирина задумалась.

— Несколько молодых дворян пытались попасть в окружение Дмитрия, но их оттуда довольно грубо выставили.

— Уже неплохо. Но мелко.

— Ещё Прокофьев добился отстранения одного чиновника, — добавила Марина. — На его место поставили человека из свиты Дмитрия. У прежнего чиновника довольно влиятельная семья.

— Пойдёт. Но не то.

— А что именно вы хотите сделать? — спросила Ирина.

— Собрать всех недовольных. Не обязательно объединять их в одну кучу и устраивать заговор. Достаточно напомнить каждому, за что именно он не любит Прокофьева и его людей, а затем немного подтолкнуть к действиям.

— Чтобы они одновременно начали создавать ему проблемы? — догадалась Марина.

— Именно. Один потребует вернуть долг, второй обратится в суд, третий напишет жалобу монарху, а четвёртый просто расскажет знакомым, как с ним обошлись. По отдельности ничего страшного, но если таких людей наберётся хотя бы десяток, Прокофьеву станет гораздо сложнее договариваться с остальными.

Ирина задумалась.

— Среди аристократов недовольные наверняка найдутся. К тому же свита Дмитрия ведёт себя так, словно он уже стал монархом.

— Вот среди них и ищите, — сказал я. — В первую очередь нас интересуют те, у кого есть деньги, влияние и желание осложнить жизнь Прокофьеву или его вассалам. Купца можно запугать или уговорить ещё немного подождать. С каким-нибудь герцогом или влиятельным графом так просто не получится.

— А если они не захотят выступать открыто? — спросила Марина.

— И не нужно. Пусть каждый действует в меру собственной смелости и возможностей. Главное, чтобы все эти проблемы появились. Тогда людям Прокофьева придётся постоянно тушить пожары вместо того, чтобы спокойно заниматься заданиями Дмитрия.

Когда Ирка с Маринкой ушли, я ещё некоторое время сидел и довольно потирал свои загребущие ручонки.

Всё вырисовывалось очень даже неплохо. С планом действий мы, в принципе, определились. Единственной серьёзной проблемой оставалась невеста, но и там со временем что-нибудь придумаю. В конце концов, принцессы не могли закончиться во всём мире. Наверняка где-нибудь завалялась хотя бы одна свободная и не слишком привередливая.

А вот идея создать Прокофьеву дополнительные проблемы мне нравилась всё больше. Если удастся хорошенько его напрячь, чтобы он сам и его вассалы бегали по столице и постоянно что-нибудь решали, это будет очень кстати. На состязание, поиски денег и борьбу с Евгением у них останется значительно меньше времени.

Главное, чтобы все неприятности выглядели естественно и никак не вели ко мне. Но этим уже должны были заняться люди, которые разбирались в подобных вопросах лучше.

На следующий день я приступил к делу.

Для начала отправил письмо Митрофану. Попросил его узнать насчёт редкого зелья для Евгения и сразу сообщить, сможет ли он его достать. Желательно быстро и без лишнего шума.

Заодно предупредил, что на наши земли могут попытаться покуситься. Пока никаких конкретных сведений не было, однако расслабляться не стоило. Пусть предупредит нужных людей и приведёт отряды в боевую готовность. А то вдруг Дмитрию придет в голову такая замечательная идея, как откусить он от наших земель кусочек.

Закончив с письмом, я заехал в гильдию убийц.

Убивать пока никого не требовалось. Мне нужно было, чтобы они помогли Ирке и Маринке со сбором информации, да и заодно отчитались о том, что успели сделать за ранее полученные деньги.

На оперативные расходы я оставил тысячу золотых. Сумма получилась немаленькая, зато после её появления разговор сразу пошёл значительно бодрее.

Ничего нового мне пока сообщить не смогли. Список вассалов Прокофьева и людей из его ближайшего круга только формировался. Пообещали, что первые результаты появятся через несколько дней.

Меня это вполне устраивало. Быстро подобные дела не делаются. Точнее, сделать можно, но тогда половина столицы узнает, кто именно интересуется Прокофьевым. А мне хотелось устроить ему проблемы, а не предупредить о них заранее.

После гильдии я заскочил к Орехову и рассказал ему обо всём, что успел придумать.

Он выслушал меня молча. Чем дальше я рассказывал, тем кислее становилось его лицо.

— Как-то это всё… — протянул он, когда я закончил.

— Если говорить таким тоном, звучит немного подозрительно.

— Оно и без моего тона звучит подозрительно.

— Зато может сработать.

— Может, — нехотя признал Орехов. — Только если у Евгения внезапно начнут закрываться задания, а у Прокофьева одновременно появятся проблемы с долгами и собственными вассалами, даже последний идиот поймёт, что эти события связаны.

— Поэтому пока ничего не начинаем. Давить на людей Прокофьева будем постепенно.

— А если кто-то решит проявить инициативу?

— Вот за этим мы и проследим.

Орехов тяжело вздохнул. Судя по выражению его лица, план он не одобрил. Впрочем, выбирать ему явно не приходилось.

Ещё Амалия непонятно где шлялась. По моим расчётам, она уже должна была добраться до столицы, однако до сих пор не появилась.

Это начинало немного напрягать. Конечно, в дороге могло произойти что угодно: сломалась карета, размыло дорогу или пришлось сделать крюк.

Хотя переживать по этому поводу я пока не собирался. Если бы с ней действительно что-нибудь случилось, Амалия наверняка нашла бы способ сообщить. Скорее всего, где-то задержалась по дороге или решила заняться очередным важным делом, предупредить о котором, разумеется, забыла.

До имения Ксении я добрался ближе к вечеру.

Ксюху с Еленой нашёл в гостиной. Они сидели за столом и спокойно пили чай. На блюде между ними лежало несколько пирожных, поэтому Валерки рядом совершенно точно не было. Иначе от пирожных давно остались бы только воспоминания.

— Не ожидала, что ты приедешь, — сказала Ксения, поднимаясь мне навстречу.

— Я и сам ещё вчера не ожидал.

Елена налила мне чай и подвинула свободную чашку.

— Что-то случилось?

— Пока нет. Дела в столице пока что закончились, вот и вернулся. Как у вас?

— Всё хорошо, — ответила Ксения. — После последних событий вообще тихо. Никто не приезжает, ничего не требует и не пытается доказать, что мы ему что-то должны.

— Уже неплохо.

— Люди тоже успокоились, — продолжила она. — Так что постепенно возвращаемся к обычной жизни.

Приятно было слышать, что хотя бы в одном месте всё спокойно. Видимо, иногда один хорошо разрушенный замок действительно заменял несколько месяцев переговоров.

— А у тебя как? — спросил я у Елены.

— Тоже нормально.

— С баронством не торопилась?

— Нет. Вы же просили подождать.

— Вот и подожди ещё немного. Сейчас вокруг слишком много желающих сунуть нос в чужие дела.

Елена кивнула. Судя по её лицу, решение ей не особенно нравилось, но спорить она не собиралась.

— А в столице что происходит? — спросила Ксения. — Ты ведь не просто так туда ездил?

— Встретился с Евгением. Его отец придумал для сыновей небольшое состязание за престол.

— Небольшое? — переспросила Елена.

— Ну, подумаешь, найти редкое зелье, опасную тварь, ценный материал, добыть полтора миллиона золотых, захватить землю и заодно отыскать подходящую принцессу. Обычные семейные развлечения.

Ксения несколько секунд смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.

— И ты решил ему помочь?

— Практически. Где Валерка?

— Возле кухни, где же ещё, — ответила Елена. — Он с утра помогает поварам избавляться от лишней выпечки.

Я допил чай и поднялся.

— Пойду с ним поговорю.

Валерку я действительно нашёл возле кухни. Он сидел на скамейке под окном и ел большой пирог, держа его обеими руками.

Увидев меня, он сразу насторожился.

— Это мне дали.

— Я ничего не говорил. Пойдём прогуляемся.

Валерка посмотрел на меня, на пирог, затем снова на меня.

— Подожди.

Он быстро доел остатки, отряхнул руки и поднялся.

Мы вышли во двор и стали не спеша прогуливаться.

Я быстро пересказал ему, что от него потребуется. И чем дольше я говорил, тем меньше ему нравился мой план.

— Слушай, — сказал он, когда я закончил. — Добыть тварь — не проблема. Но разыгрывать спектакль перед людьми будет проблематично.

— Какой ещё спектакль? Прилетишь, немного постоишь и улетишь.

— Порычать ещё попроси.

— Если сможешь.

Он лишь закатил глаза.

Однако чего только не сделаешь ради плюшек.

В общем, ещё несколько минут ушло на обсуждение деталей. В итоге Валерка согласился появиться перед Евгением в облике дракона и если потребуется, найти настоящую редкую тварь. Я же обязался обеспечить его плюшками и пирогами, точное количество которых мы решили уточнить позже.

Основная часть плана была готова. Официальным обращением Евгения занимался Орехов, Митрофан искал зелье, гильдия собирала сведения о людях Прокофьева, а с Валеркой я договорился.

Теперь оставалось только ждать.

Прошла неделя, в течение которой практически ничего не изменилось, и это начинало потихоньку действовать мне на нервы. Я привык к постоянному движению, к тому, что каждый день приносит что-то новое.

А тут — затишье, как перед бурей, и оно было хуже любого шторма.

Лёха с парнями собирал информацию по городу и окрестностям. Я занимался мелкими делами, которые в большинстве своём сваливал на Ксюху — её графство, как-никак, пусть и привыкает к бремени власти.

Единственное, что мне пришлось сделать за эту неделю — докопаться до Ленки. Манеры у неё, конечно, были, но до графских или даже баронских немного не дотягивали. Она могла вести себя непринуждённо за столом, но при этом сутулилась. Конечно, не как старая бабка, которая всю жизнь провела за прялкой, но глаз резало. Особенно когда рядом бывали важные гости — а у нас как раз начали появляться разные люди, интересующиеся состязанием. Поэтому я решил вмешаться.

— Слушай, а что ты всё время сутулишься? — как-то сказал я ей за обедом, когда мы вчетвером сидели в столовой — я, Ксюха, Ленка и пара слуг, которые делали вид, что ничего не слышат, хотя я видел, как их уши так и торчат в нашу сторону.

— Вроде нет, — ответила она, выпрямляясь и оглядывая себя с подозрением. — Нормально сижу. Ты просто придираешься, как всегда. Тебе лишь бы кого-нибудь поучить.

— Сидишь-то ты нормально, но чуть-чуть сутулишься, — настаивал я, отрезая кусок мяса. — Спину держать надо, плечи расправлять. А то выглядишь так, будто тебя кто-то согнул пополам и забыл разогнуть. Хочешь выглядеть как графиня — веди себя как графиня.

— И правда, — сказала Ксюха, приглядевшись к сестре поверх чашки. — Не очень заметно, но когда ты сказал, я обратила внимание. Лена, ты действительно как-то скрючилась, особенно когда устаёшь.

В итоге пришлось над Ленкой немного «поиздеваться» — в хорошем смысле, конечно. Ксюха заставила её ходить ровно, каждые полчаса напоминая о спине, а я принялся объяснять, как сделать что-то типа корсета для выравнивания осанки.

Набросал на клочке бумаги примитивный чертёж — пара ремешков, жёсткая вставка по позвоночнику, чтобы не давала горбиться, и даже нарисовал схему, как это крепить, чтобы не мешало дышать. Ленка сначала возмущалась, мол, я не какая-то кукла и не собираюсь носить эту удавку, но потом сдалась, когда я пригрозил, что иначе буду сам ходить за ней и хлопать по спине каждый раз, как она ссутулится. Ксюха рассмеялась до слёз, а Ленка только вздохнула и смирилась, буркнув что-то про «вечно он со своими причудами».

Ну а через пару дней приехал Евгений. Ну наконец-то хоть какая-то движуха!

Я даже улыбнулся, когда услышал стук колёс у ворот. Легенда была простая: он ехал к Орехову и на всякий случай, раз уж проезжал мимо, заскочил к Шимохиным — якобы поинтересоваться, как поживают возможно его будущие вассалы. В общем, обычный визит вежливости, чтобы не вызывать подозрений, хотя каждый из нас знал, что это лишь прикрытие.

Ну и между делом Ксения сказала, что у неё в гостях сейчас жених — принц империи Грейн. Евгений, по сценарию, удивился, а вот куратор Григорьев Дмитрий Сергеевич удивился не якобы, а по-настоящему. Его брови чуть не улетели в потолок, он даже поперхнулся чаем и закашлялся так, что пришлось похлопать его по спине.

Естественно, оба не хотели со мной знакомиться. Женька опять же по сценарию, а Григорьев на самом деле.

Но деваться было некуда, и после недолгих взаимных приветствий, которые сопровождались натянутыми улыбками и притворной любезностью, мы сидели и пили чай в гостиной, делая вид, что это обычная светская беседа, а не начало сложной политической игры.

Григорьев, разумеется, поинтересовался, зачем я здесь. Я спокойно повторил слова Ксюхи — мол, просто в гостях у невесты, отдыхаю от дел, наслаждаюсь сельским воздухом, который, кстати, гораздо чище столичного.

— А вы сами-то какими судьбами здесь? — спросил я с самым невинным видом, отхлёбывая чай и прищурившись.

— Видите ли, ваше высочество, — начал Григорьев, и в голосе его послышалась официальная нотка, которую он явно отрабатывал годами, — у нас идёт соревнование принцев за престол. Такой турнир, знаете ли, чтобы выявить достойнейшего.

— Как интересно, — ответил я, прикинувшись валенком, и даже удивлённо приподнял бровь, словно слышал об этом впервые. — И кто же побеждает? Наверное, уже есть фаворит?

— Оно началось буквально недавно, поэтому пока что никто. Мы только разбираем задания, готовимся, так что всё впереди. Сейчас идёт подготовительный этап.

— А какие условия победы? — продолжал я с таким интересом, будто это был мой первый день в политике, хотя на самом деле знал список наизусть ещё до того, как его утвердили, и даже сам внёс пару правок в черновик.

Григорьев, чуть помедлив и взвешивая каждое слово, перечислил мне основные пункты, которые я знал уже наизусть. Он говорил медленно, с паузами, явно боясь проговориться о чём-то лишнем. Я слушал с умным видом, изредка кивая и задавая уточняющие вопросы, чтобы не выглядеть слишком осведомлённым, и при этом краем глаза следил за реакцией Евгения — тот сидел с каменным лицом, но я видел, как он нервно сжимает ручку чашки.

Дальше разговор пошёл о различной ерунде — о погоде, о дорогах, о ценах на зерно и о том, что в этом году урожай яблок выдался на славу. Я поддерживал беседу с лёгкостью, но краем глаза следил за реакцией Евгения — тот старательно изображал лёгкую заинтересованность, хотя было видно, что ему не терпится перейти к делу. Григорьев же постоянно поглядывал на меня с подозрением, будто я мог выхватить из-за пазухи арбалет.

Наконец, когда они уже собрались уходить и начали прощаться, Евгений как бы невзначай, словно эта мысль только что пришла ему в голову, спросил:

— А вы, кстати, не могли бы нам чем-то помочь? Ну, если это не будет слишком обременительно. Просто мы сейчас ищем некоторые ресурсы, и я подумал, что у вас могут быть связи...

— Возможно, — спокойно ответил я, не торопясь соглашаться и даже сделал паузу, чтобы они немного понервничали.

— Так это же очень здорово! — воскликнул Григорьев с таким энтузиазмом, будто я уже пообещал им всё золото мира.

— Понятно, что здорово, — сказал я, усмехнувшись. — Только мне это зачем?

— Мы вас вознаградим, — поспешно добавил Евгений, и я заметил, как он переглянулся с куратором.

— Титул дадите? — спросил я скептически, приподняв бровь и сложив руки на груди, принимая позу человека, который готов торговаться до последнего.

Мы не обговаривали в деталях этот разговор. Я просто знал, что, если легко соглашусь, это будет выглядеть очень подозрительно. Поэтому торговаться я намерен был по полной, как на базаре, где продают некачественный товар, а покупатель прикидывается простачком. Жаба с хомяком, довольно закивали в такт, полностью одобряя мой подход.

— Ну почему сразу титул? — сказал Григорьев, явно пытаясь сменить тему. — Хотя это, в принципе, тоже достойная награда. Но, может быть, вы могли бы помочь с чем-то более конкретным?

— Зелье, — коротко сказал я, не давая ему уйти в сторону. — Я доставал подобное раньше. Если нужно — могу организовать.

— Тогда предложите вы сами цену, — влез Евгений, понимая, что я веду к торгу, и решил немного подыграть.

— Ну давайте подумаем, — начал я, растягивая слова и отпивая ещё глоток чая. — Скажем так: пятьдесят тысяч золотом — само зелье. Ну и мне за хлопоты — пятнадцать тысяч, и, например, освобождение графства Шимохиных от налогов на десять лет. Идёт?

Григорьев задумчиво почесал подбородок и посмотрел на Евгения, который едва заметно кивнул:

— Это... Очень дорогое зелье, ваше высочество. Мы не ожидали таких цен.

— Именно, — ответил я с довольной улыбкой, наслаждаясь их замешательством. — Оно редкое, достать его сложно.

— Всё дело в том, что сейчас мы стеснены в средствах, — сказал Евгений, разводя руками с таким видом, будто это он сам лично сидит без денег. — Можем ли мы рассчитывать на ваши добрососедские отношения?

— А когда Евгений выиграет состязание, — добавил куратор с надеждой в голосе, — мы обязательно компенсируем вам все затраты. В конце концов, дружба с будущим монархом дорогого стоит.

— Вы хотите сказать, если выиграет, — поправил я его, делая акцент на «если». — Пока что это не факт, и я не привык полагаться на туманные обещания.

— Ну... Можно и так сказать, — ответил Евгений, слегка смутившись, а куратор поморщился — видимо, ему не понравилось, что я не ведусь на обещания, а требую конкретики.

— Я предлагаю поступить так, — сказал я, сжалившись над ними и понимая, что больше выжимать бесполезно. — Вы платите мне пятьдесят пять тысяч, ну а освобождение от налогов — так и быть, я подожду. Это моё последнее предложение, лучше не будет.

Начался недолгий торг — они пытались сбить цену, сыпали обещаниями, даже попытались надавить на жалость, рассказывая, как трудно им сейчас, но я стоял на своём как скала. В итоге я сжалился и подвинулся на пять тысяч.

Итого — полтос. Зелье в районе тридцатки, двадцатка мне. Ну, может, не двадцатка — Митрофан же тоже не просто так всё это делает, ему тоже надо платить, но в итоге я всё равно оказывался в неплохом плюсе, и это меня радовало. Жаба с хомяком радостно потёрли лапки. Навар-то пошёл!

Мы вышли провожать дорогих гостей к каретам, уже почти попрощались, и в этот момент приехала Ленка — она возвращалась из города после каких-то своих дел. Я-то не заострил на этом внимания, махнул ей рукой, но вот Евгений, который до этого только мычал в ответ на мои вопросы и смотрел в пол, вдруг замер, открыл рот и уставился на неё как баран на новые ворота. Повернувшись к нему, я понял, что клиент поплыл — у него даже челюсть отвисла, и он перестал моргать.

Ленка была одета в обтягивающий дорожный костюм, который выгодно подчёркивал фигуру, длинный хвост волос развевался на ветру, а грудь с моим корсетом для осанки торчала так, что хоть стенобитное орудие приставляй. Вот тут-то у Женьки броня и треснула.

— А это кто? — шёпотом спросил он у меня, не сводя глаз с Ленки и даже не пытаясь скрыть свой интерес.

— Так это сестра моей невесты, — сказал я, стараясь скрыть улыбку и делая вид, что ничего особенного не происходит. Ксюха, стоящая рядом, тоже заметила эффект и вытаращила глаза, когда до неё дошло, что происходит — она даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

— Красивая, — с придыханием выдохнул Евгений, и я понял, что он пропал окончательно.

— Познакомить? — уточнил я, подмигивая и понижая голос, чтобы куратор не услышал. Тот как раз отошёл к карете и что-то проверял в бумагах, так что мы могли общаться свободно.

— Нет-нет, — включил он заднюю, краснея и отводя взгляд, явно пытаясь взять себя в руки. — Не надо, я просто так... Просто неожиданно.

— Ну смотри, — загадочно улыбнулся я, оставляя ему пищу для размышлений, и мысленно потирал руки — этот козырь может пригодиться в будущем.

Когда кареты отъехали и скрылись за поворотом, Ксюха повернулась ко мне с требовательным видом:

— Это сейчас что было?

— Ничего, — пожал я плечами с невинным лицом. — Просто Его высочество принц Евгений сделал комплимент твоей сестре. И, судя по всему, очень искренний. Я тут ни при чём.

Когда мы проводили гостей и кареты скрылись за поворотом, все собрались в гостиной — я, Ксюха, Ленка, Елена и ещё пара доверенных людей. Мы расселись вокруг стола, и я сразу перешёл к делу.

— Что нового? — спросил я у Елены, которая уже успела скинуть плащ и сесть за стол, разворачивая листы с записями.

— В общем, есть кое-какие намётки, с которыми уже можно работать, — ответила она, пробегая глазами по списку. — Девятнадцать купцов, пятеро баронов. Один из них, кстати, вассал Шимохиных.

— Аристократов маловато, — заметил я, пробегая глазами по списку и хмурясь. — Для серьёзного давления нужно больше влиятельных людей.

— Вообще-то их больше, и даже есть один граф, но особо никто не желает связываться с Прокофьевым. Боятся последствий и мести, когда Дмитрий взойдёт на трон.

— Ясно, — сказал я, откладывая бумагу. — Тогда начинайте.

Гайки будем закручивать потихоньку, чтобы никто не понял, что это мы. Для начала, письма. Сначала вежливые, потом чуть жёстче, ну а если уже не отдадут, а они не отдадут, перейдём к конкретным требованиям. Потом — пару жалоб монарху, которые, вероятнее всего, до него не дойдут, по крайней мере, так мне сказал Орехов, но это создаст видимость активности. Ну а дальше уже суд.

— Кто, говоришь, вассал Шимохиных? — спросил я, возвращаясь к списку, чтобы уточнить детали.

— Барон Агафьев. Сколько ему денег должны — не знаю точно, но то, что должны, — это факт.

— Знаю такого, — сказала Ксюха, нахмурившись и припоминая. — Они уже давно наши вассалы, занимаются рудой и кузнечным делом. А я-то думаю, почему у них дела так плохо идут. Оказывается, их просто обобрали до нитки.

— Разузнай всё, — сказал я Ленке. — Этого барона оставим как козырь. Если что — помогите деньгами, чтобы он не разорился совсем. Он нам ещё пригодится, когда начнём давить на Прокофьева.

— Сделаем, — кивнула Елена, делая пометку в своей книге.

Пару дней я занимался своим любимым ничегонеделаньем.

А потом мимо нас начали проезжать отряды наёмников — сначала один, потом второй, затем третий, и я понял, что пора. Один из отрядов даже остановился у ворот, и их командир, здоровый детина с усами, вежливо поинтересовался, как проехать до земель графа Орехова.

Это был условный знак — начинались сборы для похода в Мёртвые земли.

Я передал с наёмниками письмо Орехову, что я тоже не против прогуляться по Мёртвым землям — мол, давно там не был, соскучился по зловещим пейзажам и опасным тварям. Если бы Гнида узнала о том, что я добровольно туда решил съездить как на прогулку, она наверняка бы покрутила копытом у виска.

На следующий день мне пришёл ответ от Орехова: он будет только рад, если я поучаствую. Так что я собрался и отправился в гости к Орехову.

Только вот оказалось, что поедем мы вовсе не завтра. Нужно было дня три-четыре подготовки, чтобы все собрались, провиант загрузили, лошадей подковали, магов пригласили, да и просто обсудили план действий. Поэтому пока для всех высоких гостей были устроены небольшие гуляния — пиры, застолья, которые мне уже поперёк горла стояли, потому что вместо мяса и вина я чаще видел кислые лица и слышал пустые разговоры.

— Думаешь, у нас всё получится? — спросил Жека во время очередного застолья, когда мы сидели в углу, изображая дружескую беседу, хотя на самом деле обсуждали предстоящий поход.

— Должно, — ответил я, не вдаваясь в детали, но чувствуя уверенность. — Главное — не торопиться и не делать глупостей.

За столом было шумно, и я заметил двух парней лет двадцати, которые опять ругались со служанкой. Они уже несколько раз попадались мне на глаза за эти дни, и каждый раз в не лучшем свете — то слугу ударят, то скандал с кем-то устроят, то громко смеются над чужой бедой. От них уже все слуги шарахались как от прокажённых, а остальные гости старались держаться подальше.

— А это, кстати, кто? — наконец поинтересовался я, повернувшись к Женьке.

— Один — сын графа Селезнёва, второй — его вассал, сын барона Глухова, — ответил он, глядя на них с лёгким презрением.

— Теперь понятно, — усмехнулся я, покачивая головой. — Типичные представители золотой молодёжи. В стиле «у меня батя граф, мне море по колено, а все остальные — быдло». И много вот таких ребятишек в твоей фракции?

— А они и не из нашей фракции, — удивил меня он. — Это люди моего брата — они просто соседи, поэтому их и пригласили, чтобы не обидеть важные семьи. Но я бы их с удовольствием выставил за дверь.

— Интересно, — сказал я, прищурившись. — А вы не думали, что их прислали сюда просто пошпионить? Или хотя бы посмотреть, что тут делается, кто с кем встречается, и доложить своему покровителю?

— Да и пусть, — ответил Орехов, отмахнувшись. — Такие важные птицы, что их отправить домой нельзя — сразу обида, а нам лишние враги ни к чему. Дело в том, что они чётко понимают, на кого можно тявкать, а кто им сам глотку перегрызёт.

— Пойду-ка я познакомлюсь поближе, — сказал я, вставая и направляясь к ним.

Когда я подошёл, их разговор со служанкой уже подходил к концу, потому что один из этих парней, сын графа, отвесил ей звонкую пощёчину. Служанка охнула, прикрыла щёку и хотела убежать, а парень уже занёс руку для второго удара, явно не собираясь останавливаться.

— Очень благородно, господа, — сказал я, приблизившись к ним и глядя прямо в глаза, чтобы они поняли, что я не шучу.

— Ваше высочество, — они мгновенно узнали меня и вытянулись, но в их голосах не было ни капли уважения, только показная вежливость. — Чернь должна знать своё место. Эта дура не так подала вино, и мы решили её наказать.

— Надо же, какие хитрожопые, — подумал я про себя. — Знают меня в лицо и не лезут в открытый конфликт, но при этом ведут себя как последние хамы.

Служанка, воспользовавшись паузой, хотела уйти, но второй парень — сын барона — схватил её за руку:

— Мы тебя не отпускали, — прорычал он, сжимая пальцы.

— Господа, — сказал я спокойно, но с металлом в голосе, который не терпит возражений. — Вы, конечно, вольны чувствовать себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях. И здесь не принято бить слуг. Если у вас есть претензии, можете обратиться к управляющему.

— Но...

— Ты можешь идти, — перебил я графского сынка, обращаясь к служанке. Та дёрнулась, парень неохотно отпустил её, и она быстро убежала прочь, даже не оглянувшись.

— Что вы себе позволяете? — взвился первый, сверкая глазами. — Вы тут не хозяин! Мы имеем право наказывать прислугу, если они плохо работают!

— Несомненно, — ответил я, понизив голос до шёпота, чтобы никто не услышал наш разговор. — Но, если вы, два утырка, ещё раз позволите себе такое, я просто набью вам рожу. И не важно, кто ваш папаша. Ясно?

Они переглянулись, и я видел, как в их глазах мелькнул испуг — они поняли, что я не шучу. Потом они синхронно кивнули, не смея возразить.

— Надеюсь, мы достигли взаимопонимания, — холодно сказал я, развернулся и пошёл обратно к столу, чувствуя на себе их ошарашенные взгляды.

— Как прошло знакомство? — спросил Евгений, когда я сел рядом, и я заметил, как он прячет улыбку.

— Нормально, — ответил я, беря бокал. — Если не поймут — объясню более популярно.

На следующий день всё было готово — лошади оседланы, припасы загружены, наёмники построены, маги провели последние проверки. Нас ждали Мёртвые земли.

Выдвинулись рано утром.

Несмотря на несколько дней подготовки, возле крепости всё равно творился обычный перед походом бардак. Наёмники искали командиров, командиры пересчитывали людей, слуги пытались понять, в какую повозку погрузили их вещи, а маги в последний момент обнаружили, что им не хватает каких-то крайне важных склянок.

В общем, всё шло нормально.

Через час разобрались, построились и наконец тронулись в путь.

Отряд получился довольно большим. Несколько десятков наёмников, люди Орехова, пятеро магов, слуги и обоз с припасами. Отдельно держались высокие гости, среди которых находились сын графа Селезнёва и сын барона Глухова. Те самые два упыря, которым я недавно объяснял правила общения с прислугой.

Увидев меня, оба сделали вид, что очень заинтересованы дорогой.

Ну и правильно. Значит, не совсем бестолковые.

Евгений ехал рядом с куратором. Григорьев Дмитрий Сергеевич время от времени что-то записывал в небольшую книгу и внимательно осматривал людей. Особенно часто его взгляд останавливался на мне.

Мне же пока приходилось изображать обычного приглашённого союзника, согласившегося помочь соседнему принцу исключительно ради денег и добрососедских отношений.

В деньги Григорьев верил. В добрососедские отношения — значительно меньше.

Гнида тоже была не в восторге от происходящего. Она несколько раз оглядывалась на крепость, потом на меня и всем своим видом показывала, что нормальный человек в Мёртвые земли добровольно не поедет.

— Даже не начинай, — предупредил я.

Лошадь недовольно фыркнула.

Первые пол дня прошли спокойно. Мы двигались по неплохой дороге, ночевали возле небольших деревень и доедали свежие припасы, пока они не успели превратиться в то, что обычно брали с собой в долгие походы.

Я большую часть времени присматривался к людям.

Наёмники выглядели неплохо. По крайней мере, оружие держать умели, команды выполняли и на привалах не напивались. Маги держались отдельно, но с бойцами не спорили. Слуги занимались обозом.

Только молодые аристократы периодически создавали проблемы. То пытались выехать вперёд разведчиков, то требовали остановить весь отряд, потому что одному из них понадобилось переодеться, то начинали объяснять наёмникам, как правильно воевать.

Командиры терпели.

Я тоже пока не вмешивался. До Мёртвых земель оставалось ещё немного, а там местные твари быстро объяснят им разницу между охотой возле родового поместья и настоящим походом.

К вечеру впереди показался горный хребет.

Дальше начинались Мёртвые земли.

Возле заставы решили остановиться на ночь. Дальше нормальных дорог уже не было, а лезть в Мёртвые земли перед самым закатом не хотелось даже самым торопливым.

Пока люди ставили палатки и разбирались с повозками, я подошёл к Жеке.

Григорьев находился неподалёку. Он разговаривал с командиром наёмников, но всё равно периодически поглядывал в нашу сторону.

— Пойдём, — сказал я. — Надо кое-что обсудить.

Мы отошли к обозу, якобы проверяя, как разместили припасы. Когда рядом не осталось лишних ушей, я перешёл к делу:

— В Мёртвых землях нам должны помочь.

— Кто?

— Пока тебе знать не обязательно. Когда придёт время, сам всё увидишь.

Жека посмотрел на меня с подозрением.

— Тогда зачем ты вообще мне это говоришь?

— Чтобы ты не испортил всё в первые несколько секунд. Слушай внимательно. Если возле отряда появится какая-нибудь тварь и не станет сразу нападать, остановишь людей и запретишь им использовать оружие и атакующую магию. Сам тоже никуда не лезешь.

Рассказывать ему про Валерку я пока не собирался. Жека врать совершенно не умел, а Григорьев внимательно наблюдал за каждым нашим движением. Чем меньше Евгений знал, тем естественнее будет выглядеть его удивление.

— И всё? — спросил он.

— Всё.

— Ты не можешь хотя бы намекнуть, кого мы встретим?

— Могу. Встретим — сразу поймёшь, что это именно он.

Жека несколько секунд смотрел на меня, но больше расспрашивать не стал.

— Хорошо. Сделаю, как ты сказал.

— Вот и замечательно.

Со стороны лагеря нас окликнул Григорьев:

— Ваши высочества, вы закончили осмотр?

— Закончили, — ответил Евгений.

Мы направились обратно.

Теперь оставалось надеяться, что Валерка не решит внести в наш план собственные изменения. Потому что договориться с драконом было ещё можно, а вот предсказать, что он выкинет, сложнее.

Утром мы въехали в Мёртвые земли.

Лес остался позади. Перед нами раскинулась бескрайняя серая равнина. Потрескавшаяся земля местами сменялась однообразным песком, среди которого изредка торчали тёмные камни. Ни травы, ни кустов, ни даже засохших колючек.

Вокруг вообще ничего не было.

Только серая пустота, уходившая до самого горизонта, и горы, окружавшие Мёртвые земли.

Я здесь уже бывал и прекрасно знал, что дальше ничего особенно не изменится. Можно проехать десяток километров, потом ещё столько же, а вокруг останутся тот же песок, те же камни и та же потрескавшаяся земля.

Мёртвые земли везде выглядели примерно одинаково.

Иногда начинало казаться, что стоишь на месте, а лошади просто изображают движение.

Первые несколько часов прошли спокойно.

Ближе к полудню передняя часть отряда остановилась.

Поперёк нашего пути тянулись следы нескольких крупных тварей. Они пересекали наш маршрут и уходили в сторону невысокой каменной гряды.

Я спешился, подошёл ближе и почти сразу понял, кто здесь прошёл.

Эти отпечатки я помнил слишком хорошо.

— Морозные шакалы, — сказал я.

— Сколько? — спросил Евгений.

Я прошёл немного вдоль следов. Цепочки местами пересекались и накладывались друг на друга, но отдельных тварей всё равно можно было посчитать.

— Пять.

— Давно прошли? — спросил Григорьев.

— Непонятно. Может, несколько часов назад. Может, вчера.

Ветра почти не было, поэтому следы здесь сохранялись долго. Самих шакалов нигде не наблюдалось, но это ещё ничего не значило. Они могли давно уйти, а могли лежать за ближайшей грядой и наблюдать за нами.

Впрочем, особой опасности я не видел.

Пятёрка морозных шакалов могла разорвать небольшой отряд. А вот на несколько десятков вооружённых людей, среди которых находились пятеро магов, они без серьёзной причины не полезут. Твари опасные, но не настолько глупые.

— Они подходят для задания? — спросил Евгений и посмотрел на Григорьева.

— Нет, — ответил куратор. — Морозный шакал не относится к особо опасным тварям.

— А если их пять? — поинтересовался сын графа Селезнёва.

Григорьев посмотрел на него.

— Количество не меняет вид твари.

— Очень жаль, — сказал я. — А то убили бы десяток крыс и потребовали засчитать победу над великим крысиным войском.

Сын графа недовольно поморщился, но промолчал.

— За ними не идём, — сказал Евгений. — Продолжаем движение.

Шакалы не подходили для задания, а добыча с них не стоила потраченного времени. Тем более никто не гарантировал, что твари всё ещё находились поблизости. Можно было несколько часов гоняться по пустыне за старыми следами, а потом вернуться сюда же.

Только уже уставшими и недовольными.

Мы пересекли следы и продолжили путь.

Если шакалы не собирались нам мешать, я тоже не видел причин навязывать им знакомство.

Остаток дня прошёл спокойно.

Никаких новых следов мы не встретили, а морозные шакалы так и не появились. Видимо, они находились достаточно далеко или всё-таки решили не связываться с большим отрядом.

Меня устраивали оба варианта.

Остановились за несколько часов до темноты. Командир наёмников выбрал ровную площадку возле невысокой каменной гряды. С возвышенности хорошо просматривалась местность, а вокруг не было крупных камней, за которыми могла спрятаться тварь.

Повозки поставили широким кругом, лошадей загнали внутрь. Наёмники выставили посты, а маги распределили между собой ночные дежурства.

В Мёртвых землях не стоило надеяться, что несколько костров кого-нибудь отпугнут. Скорее наоборот. Свет посреди пустынной равнины был прекрасно виден издалека и сообщал всем желающим, что здесь остановилась большая толпа людей.

Впрочем, полностью обходиться без огня тоже никто не собирался. Ночью становилось холодно, людям требовалась горячая еда, да и сидеть в темноте было не слишком удобно.

К счастью, желающих познакомиться с нами поближе не нашлось.

Ночь прошла спокойно.

Несколько раз часовые замечали какое-то движение далеко от лагеря, но ничего к нам не приблизилось. Возможно, местные твари наблюдали за огнями. Возможно, людям просто начинали мерещиться шевелящиеся камни.

Утром мы быстро собрались и продолжили путь.

Следующий день оказался немного интереснее.

Сначала наткнулись на старые отпечатки пустынных гончих. Судя по количеству следов, здесь прошла целая стая, однако случилось это давно. Песок успел частично осыпаться, а отдельные отпечатки почти исчезли.

Через несколько часов обнаружили ещё одну цепочку.

На этот раз следы принадлежали чему-то крупному. Тварь двигалась на четырёх лапах, причём задние отпечатки заметно отличались от передних. Я некоторое время рассматривал землю, но так и не понял, кто здесь прошёл.

Проводники тоже не смогли ничего сказать.

— Может, пойдём по следу? — предложил сын графа Селезнёва.

— Нет, — ответил Евгений.

— Но это может быть нужная нам тварь.

— А может быть вообще что угодно. Мы даже не знаем, когда она здесь прошла.

Молодой аристократ недовольно поморщился, однако спорить не стал.

Похоже, вчерашний разговор всё-таки пошёл ему на пользу.

Ближе к обеду один из разведчиков заметил движение возле дальней каменной гряды. Отряд остановился, маги приготовили щиты, а лучники сняли луки.

На вершине появились три тёмных силуэта.

Твари стояли слишком далеко, поэтому рассмотреть их нормально не получалось. Можно было понять только, что они крупные, передвигаются на четырёх лапах и прекрасно нас видят.

Несколько минут мы наблюдали друг за другом.

Затем одна из тварей развернулась и скрылась за камнями. Остальные последовали за ней.

— И всё? — разочарованно спросил сын барона Глухова.

— А ты хотел, чтобы они сюда прибежали? — спросил я.

— Мы вообще-то должны найти особо опасную тварь.

— Найти. А не убеждать каждую встречную зверюгу попробовать нас сожрать.

Он посмотрел на опустевшую гряду, но отвечать не стал.

Мы продолжили путь.

До вечера нам ещё дважды попадались следы, однако самих тварей больше не видели. Мёртвые земли постепенно напоминали о том, что пустыми они только казались.

Просто большинство местных обитателей умело принимать разумные решения и не бросалось на несколько десятков вооружённых людей.

Пока что.

На третий день стало окончательно понятно, что возвращение быстрым не будет.

Горы за спиной почти исчезли. Теперь их можно было разглядеть только в ясную погоду, да и то они выглядели тёмной полосой возле самого горизонта.

Впереди ничего не менялось.

Серый песок, потрескавшаяся земля, каменные гряды и редкие развалины, от которых иногда оставалось всего несколько обломков. Если здесь когда-то и существовали нормальные дороги, время давно с ними разобралось.

Мы двигались по направлению, которое указывали проводники. Те время от времени сверялись с картой, поднимались на возвышенности и искали известные им ориентиры.

Я в их работу не вмешивался.

Мёртвые земли были слишком большими, чтобы пытаться запомнить каждый камень. Тем более большинство камней здесь выглядело так, словно их изготовили в одном месте, а потом равномерно раскидали по всей пустыне.

Чем дальше мы заезжали, тем осторожнее становились разведчики. Теперь они не удалялись от основной части отряда слишком далеко и старались постоянно держать друг друга в поле зрения.

Как выяснилось, не зря.

Ближе к полудню впереди показались двое всадников. Они быстро приближались к нам, а следом за ними двигались четыре тёмные фигуры.

— Твари! — крикнул кто-то из наёмников.

Отряд сразу начал перестраиваться.

Повозки остановили. Маги выехали вперёд, лучники приготовили оружие. Евгений находился рядом с командиром и не мешал тому раздавать приказы.

Когда разведчики приблизились, я наконец рассмотрел преследователей.

Гончие.

Они явно заметили разведчиков отдельно от отряда и решили, что им досталась лёгкая добыча. А когда увидели остальных, было уже поздно. По крайней мере, для двух самых быстрых.

— Пропустить разведчиков! — приказал командир. — Лучникам приготовиться!

Всадники проскочили между бойцами. Гончие попытались развернуться, но первая уже оказалась слишком близко.

Лучники ударили почти одновременно.

Большая часть стрел прошла мимо, зато несколько попали в тварь. Гончая кувыркнулась по земле, сразу поднялась и попыталась уйти вслед за остальными.

Один из магов выпустил огненный шар.

Заклинание взорвалось рядом с тварью и отбросило её в сторону. Гончая упала и больше не поднялась.

Оставшиеся три уже уходили.

— За ними! — крикнул сын графа Селезнёва и направил лошадь вперёд.

Уехать он успел недалеко.

Я перехватил поводья и развернул его лошадь почти на месте.

— Ты что делаешь? — возмутился он.

— Спасаю твою героическую задницу.

— Они убегают!

— Именно. Значит, всё закончилось.

— Мы можем их догнать.

— Можем. А потом окажется, что за ближайшей грядой сидит ещё два десятка. Очень достойный способ закончить поход.

Сын графа посмотрел на уходящих тварей.

Те уже добрались до камней и одна за другой скрылись из виду.

— Отпустите поводья, — недовольно потребовал он.

Я разжал пальцы.

— Пожалуйста. Теперь можешь догонять. Только сначала предупреди слуг, кому отправить твои вещи.

Он ничего не ответил и вернулся к остальным.

Разведчики тем временем рассказывали командиру, что произошло. Всё оказалось именно так, как я и предполагал. Они заметили гончих возле развалин и решили обойти их стороной. Твари какое-то время наблюдали, затем бросились следом.

Пока разведчики находились далеко от отряда, четыре гончие вполне могли с ними справиться.

А вот связываться со всеми нами сразу не стали.

Евгений посмотрел на мёртвую тварь.

— Эта подходит для задания?

Григорьев даже не стал подходить ближе.

— Нет.

— Почему? — спросил сын графа Селезнёва. — Она напала на наших людей.

— Это обычная гончая Мёртвых земель, — ответил куратор. — Для двух разведчиков она опасна. Для подготовленного отряда — нет.

Я посмотрел на убитую тварь.

Получалось, за три дня мы нашли пять морозных шакалов, несколько неизвестных зверюг и целую стаю гончих.

А для задания по-прежнему не подходил никто.

Всё шло примерно так, как я и ожидал.

Следующие два дня прошли примерно так же.

Мы ехали всё дальше, находили следы и иногда замечали тварей издалека. Несколько существ какое-то время двигались параллельно отряду, но ближе не подходили. Видимо, ждали, что кто-нибудь отстанет.

Не дождались.

Чем глубже мы забирались в Мёртвые земли, тем реже попадались обычные твари. Зато следы становились крупнее.

К вечеру следующего дня вокруг стало совсем тихо. Исчезли даже мелкие следы, а на каменных грядах больше не появлялись наблюдатели.

Либо здесь никто не жил.

Либо жил кто-то, рядом с кем остальные старались не задерживаться.

Если честно, я уже начал переживать.

Валерка должен был появиться ещё пару дней назад. Где его черти носили, оставалось только гадать.

С Валеркой могло произойти что угодно. Например, он мог встретить особенно крупную тварь и решить проверить, кто из них находится выше в местной пищевой цепочке.

Пока я не паниковал.

Но на небо посматривал всё чаще.

На следующий день выяснилось, что правильным был второй вариант.

Ближе к полудню впереди показалась очередная каменная гряда. Ничего особенного. Такие встречались нам постоянно, поэтому разведчики собирались просто обойти её справа.

В этот момент за камнями что-то зашевелилось.

Сначала показалась массивная голова, покрытая костяными наростами. Затем наружу выбралось всё остальное.

Тварь оказалась размером с небольшой дом. Тяжёлое приземистое тело защищали толстые пластины, длинные передние лапы заканчивались огромными когтями, а пасть выглядела достаточно большой, чтобы перекусить лошадь вместе со всадником.

Она остановилась и посмотрела на нас.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Я уже решил, что чудовище оценит размеры отряда и уйдёт. До сих пор местные твари поступали именно так.

Эта оказалась значительно глупее.

Тварь издала низкий протяжный рёв и бросилась к нам.

Земля задрожала под её лапами. Камни разлетались в стороны, а за спиной поднималась широкая полоса серой пыли.

— Строиться! — заорал командир наёмников. — Обоз назад! Магам поставить щиты!

Люди начали перестраиваться. Повозки разворачивали, лучники готовились стрелять, маги выехали вперёд.

Лошади нервничали всё сильнее.

Гнида попятилась, всем своим видом показывая, что под ногами у этой хреновины нас точно ничего хорошего не ждёт.

Я с ней полностью соглашался.

Вопрос о том, подходит ли она для задания, не у кого не возник.

Маги начали готовить атакующие заклинания. Наёмники выставили копья, хотя против настолько большой туши они выглядели не особенно убедительно.

До твари оставалось уже меньше трёхсот метров.

И тут над отрядом стало темно.

Огромная тень накрыла сразу несколько повозок, строй наёмников и часть магов. Люди задрали головы, кто-то испуганно закричал.

Я посмотрел вверх.

С огромной высоты падал чёрный дракон.

Сложенные крылья были плотно прижаты к телу. Валерка летел почти вертикально, постоянно набирая скорость, и сейчас больше напоминал не живое существо, а громадный чёрный камень.

Только камней таких размеров не существовало.

Даже издалека было понятно, насколько он огромен. Его тело было значительно больше дома, а сложенные за спиной крылья тянулись почти до самого хвоста. На его фоне нападавшая на нас тварь внезапно перестала казаться особенно крупной.

Она вообще не заметила опасности.

Продолжала нестись к отряду, поднимая пыль и глядя только вперёд.

Валерка рухнул ей прямо на спину.

Раздался оглушительный грохот.

Земля вздрогнула так, что Гнида едва удержалась на ногах. Меня качнуло в седле, несколько лошадей встали на дыбы, а одна из повозок опасно накренилась.

Ударная волна подняла стену песка и мелких камней. Магические щиты вспыхнули один за другим, останавливая летящие обломки. По защите застучало так, словно начался каменный дождь.

В воздухе на несколько мгновений вообще ничего не было видно.

Только пыль, крики людей и испуганное ржание лошадей.

Затем серое облако начало оседать.

Первым показалось распахнутое чёрное крыло.

Оно медленно поднялось над пылью и оказалось настолько большим, что могло накрыть сразу несколько повозок. Следом появилось второе.

Валерка расправил крылья во всю ширину.

От одного движения по земле снова прокатилась волна пыли.

Дракон стоял на спине поверженной твари. Его когти пробили костяные пластины и глубоко вошли в тело. Земля под ними просела, а вокруг от удара образовалась широкая вмятина.

Чудовище ещё было живо.

Оно попыталось подняться, заскребло когтями по земле и дёрнуло головой. Валерка перенёс вес на передние лапы и сильнее прижал его к земле.

Костяные пластины с сухим треском начали ломаться.

Тварь издала короткий хрип и обмякла.

На несколько секунд стало тихо.

Люди просто смотрели.

Огромное чудовище, которое ещё недавно могло смять наш строй, теперь лежало под лапами дракона и рядом с ним выглядело почти обычной добычей.

Валера! Красава!

Первым опомнился один из магов.

Он развернул подготовленное заклинание в сторону Валерки.

Остальные последовали его примеру. Лучники подняли луки, наёмники снова выставили копья, хотя теперь это выглядело уже совсем несерьёзно.

— Не атаковать! — крикнул Евгений.

— Но... — пытался возразить маг.

— Я вижу. Он на нас не нападает. Щиты держать, оружие не применять!

Сын графа Селезнёва смотрел на Валерку широко раскрытыми глазами. Даже он не пытался спорить.

Григорьев тоже молчал.

Похоже, куратор наконец встретил тварь, которую без сомнений можно было признать особо опасной.

Валерка медленно убрал лапу с убитого чудовища и повернул голову в нашу сторону.

Его огромные глаза прошлись по замершему строю.

Люди отступили почти одновременно.

А я наконец выдохнул.

Нашёлся.

Несколько долгих секунд никто не двигался.

Валерка стоял на спине убитой твари и смотрел на отряд. Люди смотрели на него.

Получалась идиллия.

Только вот дракону это молчание явно нравилось значительно больше.

Один из наёмников осторожно попятился. Валерка тут же повернул голову в его сторону, и мужчина застыл, даже не успев опустить поднятую ногу.

— Это моя добыча, — громогласно произнёс дракон.

Его голос прокатился над равниной, отразился от каменной гряды и заставил лошадей снова занервничать.

На лицах людей появилось совершенно одинаковое выражение. Догадаться, какое именно, было несложно.

Огромный чёрный дракон, способный одним ударом прибить тварь размером с дом, сам по себе производил неизгладимое впечатление. А когда он заговорил, люди окончательно перестали понимать, что происходит.

Кто-то тихо выругался.

Один из магов опустил руку с подготовленным заклинанием и посмотрел на остальных, словно надеялся, что ему всё это просто показалось.

Сын графа Селезнёва открыл рот, но ничего не сказал. Видимо, впервые в жизни не нашёл подходящих слов.

Я старательно изображал человека, который тоже впервые услышал разговаривающего дракона.

Получалось, надеюсь, убедительно.

Валерка между тем продолжал стоять на добыче и ждать. По нашему плану следующим должен был заговорить Евгений.

Жека слегка замешкался.

Его лошадь тоже слышала план, но, судя по всему, соглашаться с ним не собиралась. Она нервно перебирала ногами и категорически отказывалась приближаться к существу, которое могло проглотить её целиком и даже не заметить.

Евгений всё-таки выехал вперёд.

В отряде снова кто-то выругался. Теперь уже с уважением.

Что ни говори, а со стороны поступок выглядел смело. Все остальные старались держаться от Валерки как можно дальше, а Евгений сам направился к нему.

Дракон проводил принца внимательным взглядом.

— Мы не претендуем на вашу добычу, — сказал Евгений, остановившись в нескольких десятках метров от Валерки.

Правильное начало.

Особенно если учесть, что попытка отнять добычу силой закончилась бы очень быстро и крайне печально.

— Тогда чего надо? — спросил дракон.

После этих слов даже до самых отважных дошло, что дракон не просто умеет разговаривать, но ещё и прекрасно понимает происходящее.

Люди начали смотреть на него с ещё большей опаской.

— Однако эта тварь нужна нам, — продолжил Евгений. — Мы готовы предложить обмен.

Валерка немного склонил голову.

— И что же ты мне предложишь?

Вот здесь начиналась самая сложная часть нашего небольшого представления.

Мы долго обсуждали, что именно Евгений должен предложить дракону. Деньги Валерке были не нужны. Оружие тоже. Обещать что-нибудь серьёзное было опасно. Куратор обязательно потребует записать условия сделки и потом начнёт задавать вопросы.

Поэтому мы остановились на простой услуге.

Евгений должен был пообещать дракону помощь, если она когда-нибудь понадобится. Валерка соглашался и оставлял добычу. Никакой конкретики.

Евгений уже открыл рот, чтобы произнести заготовленную фразу, но Валерка вдруг поднял голову и шумно втянул воздух. Звук напоминал гул запускающего двигатели самолёта.

Я сразу понял, что представление пошло немного не по плану.

Вот гад чешуйчатый!

Дракон снова принюхался.

Его взгляд медленно прошёлся по людям и остановился на Григорьеве.

Куратор слегка побледнел.

— У тебя есть что-то, — заявил Валерка.

Григорьев осмотрелся, словно надеялся, что дракон обращается не к нему.

Рядом никого не оказалось.

Люди очень предусмотрительно отъехали в стороны, оставив куратора в полном одиночестве.

— У меня? — осторожно уточнил он.

— У тебя.

Валерка убрал одну лапу с убитой твари и сделал шаг вперёд.

По земле снова прошла дрожь.

Лошадь Григорьева попятилась. Куратор натянул поводья, но животное не обратило на него никакого внимания. В сложившейся ситуации оно явно считало собственное мнение значительно более важным.

— В сумке, — подсказал Валерка.

Все посмотрели на дорожную сумку, закреплённую возле седла.

Григорьев тоже посмотрел.

— Там только мои вещи.

— И что-то съедобное.

Похоже, спорить с драконом куратор не собирался. Он осторожно открыл сумку и начал вытаскивать содержимое.

Сначала появилась запасная рубашка.

Потом небольшая книга.

Следом — свёрток чистой ткани, коробочка с чернилами и ещё какая-то мелочь.

Валерка терпеливо ждал.

Наконец Григорьев достал свёрток, завязанный бечёвкой.

Дракон тут же опустил голову ниже.

— Это.

— Здесь всего лишь выпечка, — сказал куратор.

— Отлично.

— Её приготовила моя дочь.

В голосе Григорьева появились странные нотки. Кажется, расстаться с подарком дочери ему не особо хотелось.

Валерку семейные обстоятельства не впечатлили.

— Отдай.

Куратор прижал свёрток к груди и посмотрел на Евгения.

Принц сделал вид, что очень заинтересован убитой тварью.

Я тоже не вмешивался.

С одной стороны, немного жалко человека. С другой — попробовать запретить Валерке есть сладкое мог только тот, кто совершенно не ценил собственную жизнь.

Григорьев это прекрасно понимал.

Он развязал свёрток. Внутри обнаружилось несколько булочек, покрытых сахарной корочкой. Даже до меня донёсся запах мёда и каких-то пряностей. Теперь становилось понятно, почему Валерка отвлёкся от плана.

Куратор взял одну булочку и осторожно протянул вперёд.

Валерка посмотрел на неё.

Потом на Григорьева.

— Все.

— Но…

Дракон немного прищурился.

Григорьев тяжело вздохнул, завернул булочки обратно и подъехал ближе. Лошадь сопротивлялась до последнего, однако куратор всё-таки заставил её пройти ещё несколько метров.

Валерка протянул лапу и положил её на землю когтями вверх.

Один коготь был почти размером с самого Григорьева.

Куратор посмотрел на него, спешился и осторожно положил всё на чёрную чешую, после чего быстро вернулся к лошади и отошёл подальше.

Валерка поднял лапу и отправил булочки в пасть целиком.

Я поморщился.

Дракон прожевал угощение и довольно прикрыл глаза.

Наступило молчание.

— Ещё, — потребовал Валерка.

Григорьев растерянно посмотрел на пустую сумку.

— Больше нет.

Валерка недоверчиво принюхался.

— Мало.

— Моя дочь не рассчитывала, что я встречу в Мёртвых землях дракона.

Я едва не рассмеялся.

Куратор посмотрел на Валерку так, словно хотел возразить, но в последний момент передумал.

Очень разумный человек.

Евгений решил вернуть разговор к первоначальной теме.

— Если ты оставишь нам свою добычу, я обещаю, что в следующий раз угощения будет значительно больше.

Валерка повернул голову к принцу.

— Насколько больше?

Евгений явно не ожидал уточняющих вопросов.

— Намного.

— Это сколько?

— Столько, сколько сможешь съесть.

Я тихо кашлянул.

Жека немного переоценивал возможности казны. Валерка в полном размере мог съесть столько сладкого, что придворным поварам пришлось бы работать несколько дней без перерыва.

Впрочем, дракона предложение устроило.

— Хорошо.

— Значит, ты оставишь нам тело?

— Оставлю.

Евгений заметно расслабился.

— Где мне тебя искать?

— Не нужно. Я сам тебя найду.

После этих слов принц напрягся.

Да и Григорьев посмотрел на него с сочувствием. Кажется, только сейчас они оба поняли, что Валерка действительно может однажды появиться возле дворца и потребовать обещанное.

Я решил, что предупреждать их не стану. Некоторые вещи человек должен осознать самостоятельно.

Валерка сошёл с убитой твари и отошёл в сторону. Затем расправил крылья.

Люди одновременно пригнулись.

Первый взмах поднял с земли огромное облако пыли. Второй заставил лошадей попятиться, а людей — прикрыть лица руками. После третьего Валерка оторвался от земли.

Несколько мгновений он висел над нами, закрывая половину неба.

Затем развернулся и полетел в сторону гор.

Отряд ещё долго смотрел ему вслед.

Оружие никто не опускал, пока дракон не превратился в небольшую чёрную точку и не исчез вдали.

— Он разговаривал, — наконец произнёс сын графа Селезнёва.

— Не может быть, — с сарказмом ответил я.

Молодой аристократ посмотрел на меня, но продолжать не стал.

Григорьев первым вернулся к делу. Он спешился и направился к убитой твари. Маги последовали за ним, всё ещё поглядывая на небо.

Вблизи чудовище выглядело ещё больше.

Костяные пластины на спине были расколоты, некоторые глубоко ушли в тело. Земля под тушей просела, а возле головы растекалась широкая тёмная лужа.

Один из магов присел возле разбитой пластины и осторожно провёл по ней рукой.

— В них есть магия, — сказал он. — Причём довольно сильная.

— Что за тварь? — спросил Евгений.

Маг покачал головой.

— Я такую раньше не встречал. Нужно изучить. Возможно, в книгах найдётся описание.

— Она относится к особо опасным?

Маг посмотрел на громадную тушу.

— Если это считается обычной тварью, я не хочу видеть особо опасную.

И не поспоришь.

Остальные маги занялись осмотром. Проверяли костяные пластины, когти, зубы и даже кровь. Через некоторое время один из них объявил, что почти каждая часть чудовища может представлять ценность.

Особенно их заинтересовало что-то возле сердца.

Чтобы добраться туда, наёмникам пришлось принести топоры и несколько минут рубить повреждённые пластины. В итоге маги извлекли плотный тёмный нарост размером с человеческую голову.

Внутри него ощущалась магия.

Григорьев внимательно осмотрел находку, сверился со своими бумагами и сделал запись в книге.

— Редкий магический материал, добытый в Мёртвых землях, — произнёс он. — Этот пункт можно считать выполненным.

Евгений довольно улыбнулся.

По отряду прошёл облегчённый гул. Люди начали поздравлять друг друга, словно каждый лично участвовал в переговорах с Валеркой.

Я тоже был доволен.

— А победа над особо опасной тварью? — спросил Евгений.

Григорьев закрыл книгу.

— Не считается.

Поздравления оборвались.

— Почему? — не понял принц.

— Потому что вы её не победили.

Евгений указал на мёртвое чудовище.

— Вот оно лежит. Оно напало на наш отряд и было уничтожено.

— Драконом.

— Который оставил нам добычу после переговоров со мной.

— Именно поэтому я засчитал редкий материал, — спокойно ответил Григорьев. — Вы получили его благодаря тому, что сумели договорится. Однако саму тварь победили не вы и не ваши люди.

Евгений нахмурился.

— Но дракон вмешался во время нашего столкновения.

— Дракон не служит вам.

— Я договорился с ним.

— Уже после того, как он убил тварь.

Спор начинал складываться не в нашу пользу.

— В условиях задания не сказано, что я обязан убить её лично, — возразил Евгений.

— Лично — нет. Вы можете использовать наёмников, магов, союзников и любые другие доступные силы. Но эти силы должны действовать по вашему приказу или хотя бы по предварительной договорённости.

Евгений замолчал.

Предварительная договорённость у нас имелась.

Только рассказывать о ней было нельзя.

— Дракон спас наш отряд, — сказал Евгений.

— Возможно.

— После чего передал мне тело убитой твари.

— За сладости.

Григорьев произнёс это с таким выражением, словно до сих пор не мог простить Валерке съеденные булочки.

— И за моё обещание, — добавил Евгений.

— Всё верно. Вы заключили выгодную сделку и получили редкий материал. Это ваше достижение, и я его подтвердил. Но победил чудовище дракон.

— Тогда можно засчитать победу над самим драконом, — неожиданно предложил сын графа Селезнёва. — Его высочество ведь сумел заставить его улететь.

Все посмотрели на молодого аристократа.

Тот немного смутился, но отступать не стал.

— Он же особо опасная тварь. Даже значительно опаснее этой. Принц с ним договорился, получил добычу и заставил уйти. Разве это не победа?

Надо же. Иногда даже он мог сказать что-то полезное.

— Дракона никто не побеждал, — ответил Григорьев. — Он получил желаемое и улетел по собственной воле.

— Но…

— Нет.

Куратор говорил спокойно, однако по его тону было понятно, что решение принято.

Евгений ещё несколько минут пытался спорить. Напоминал, что задание не требовало обязательного убийства. Доказывал, что переговоры тоже могут считаться победой. Даже предложил привезти свидетелей во дворец и позволить монарху самому решить этот вопрос.

Григорьев выслушал всё, после чего снова покачал головой.

В принципе, я был с ним согласен.

— Я обязан оценивать выполненные задания, а не искать способы засчитать каждое удачное совпадение. Редкий материал вы получили. Победы над особо опасной тварью не было.

— Значит, вы отказываетесь подтверждать второй пункт?

— Отказываюсь.

Евгений недовольно посмотрел на него, но больше спорить не стал.

В этом споре он проиграл.

Я ещё раз посмотрел на огромную тушу. План сработал ровно наполовину.

С одной стороны, мы получили редкий материал и пока обошлись без серьёзных потерь. С другой — за опасной тварью всё равно придётся охотиться.

Причём в следующий раз Валерка должен будет действовать значительно убедительнее.

И желательно не отвлекаться на булочки.

Теперь требовалось решить, что делать с оставшейся добычей.

Тварь весила несколько тонн и целиком не помещалась ни на одну повозку. Если попытаться забрать её всю, пришлось бы связать вместе весь обоз, а потом ещё найти десяток лошадей, способных сдвинуть это с места.

— Заберём только самое ценное, — решил Евгений.

Маги тут же принялись объяснять, что самым ценным здесь является практически всё.

Костяные пластины можно использовать для изготовления доспехов и щитов. Когти и зубы пригодятся артефакторам. В крови содержится магия, жир подходит алхимикам, а про внутренние органы вообще ничего нельзя сказать без тщательного изучения.

Получалось, Валерка оставил нам небольшое состояние.

Только это состояние лежало посреди Мёртвых земель, медленно портилось и категорически не желало самостоятельно забираться в повозки.

— До вечера забираем всё, что успеем, — распорядился Евгений. — После этого возвращаемся.

Работа закипела.

Очень быстро выяснилось, что даже мёртвая тварь не так проста. Обычные ножи почти не резали шкуру, топоры отскакивали от костяных пластин, а пилы тупились после нескольких движений. Наёмники ругались, скользили в крови и постепенно превращались в работников огромной бойни.

Я некоторое время наблюдал за этим, потом решил отъехать подальше. Не потому, что меня смущала кровь. Просто рядом начало слишком сильно вонять.

Гнида поддержала моё решение полностью и отошла ещё дальше. Похоже, запах ей тоже не нравился.

К вечеру удалось заполнить почти две повозки. Туда сложили костяные пластины, когти, зубы, несколько сосудов с кровью и целую коллекцию внутренних органов, назначение которых я предпочитал не уточнять.

Отдельно упаковали тёмный нарост, признанный редким магическим материалом. Его поместили в небольшой сундук, обложили тканью и обработали какими-то зельями. После этого сундук закрыли и поставили на него магическую печать.

Григорьев лично проверил печать и снова что-то записал в своей книге.

Куратор вообще относился к этой книге с подозрительной любовью. При каждом удобном случае он открывал её и начинал писать. Иногда мне казалось, что если Валерка вернётся и попытается его съесть, Григорьев сначала попросит подождать, пока он внесёт соответствующую запись.

— Всё, что смогли, собрали, — доложил один из магов и тоскливо глянул на остатки туши.

Евгений осмотрел загруженные повозки и кивнул.

— Выдвигаемся обратно.

Никто не возражал.

Даже молодые аристократы, которые ещё несколько дней назад мечтали убивать каждую встреченную тварь, теперь почему-то не требовали продолжать охоту. Видимо, появление Валерки немного изменило их представление о местной пищевой цепочке.

Одно дело сидеть и выпендриваться перед какими-то там гончими или шакалами. И совсем другое, когда вот такая зверюга прилетит и сожжёт и наёмников, и магов, и этих сынков аристократов.

Обратно мы двигались без лишних остановок.

Теперь отряд не задерживался возле обнаруженных следов и старался до темноты пройти как можно больше.

Люди постоянно поглядывали на небо.

Особенно часто это делал Григорьев.

Каждый раз, когда над равниной появлялась тень от облака, куратор поднимал голову и проверял, не летит ли к нему Валерка за очередной порцией булочек.

Дракон не появлялся.

Другие твари тоже куда-то исчезли. За весь день разведчики не обнаружили ни одного свежего следа. Возможно, Валерка распугал всё живое на несколько километров вокруг.

А может, местные обитатели просто увидели, что произошло с бронированной тварью, и решили временно переселиться.

Ближе к вечеру мы остановились возле каменной гряды.

Люди быстро разбили лагерь. Повозки поставили в центре, вокруг выставили охрану, а маги проверили защитные амулеты.

Разговоры почти сразу вернулись к дракону.

Каждый рассказывал собственную версию произошедшего. Один наёмник уверял, что дракон был длиной не меньше сотни метров. Второй утверждал, что от одного его взгляда треснул камень. Кто-то уже успел придумать, будто он специально прилетел на зов Евгения.

Последняя версия мне особенно понравилась.

Если так пойдёт дальше, к нашему возвращению в столицу Жека станет великим повелителем драконов, способным одним свистом вызвать целую стаю.

Сам Евгений сидел возле костра и выглядел недовольным.

Поблизости расположился Григорьев. Куратор спокойно ужинал и делал вид, что не замечает взглядов принца.

К спору они больше не возвращались. Евгений уже понял, что куратор не изменит решения, а повторять одни и те же доводы до самой столицы было бессмысленно.

— Получается, придётся снова сюда ехать? — спросил он, когда я сел рядом.

— Необязательно.

— А где ещё искать особо опасную тварь?

— Они иногда сами приходят туда, где их никто не ждёт.

Евгений посмотрел на меня, но уточнять ничего не стал.

После ужина я отправился проверять Гниду.

Лошадь стояла возле остальных и жевала корм. Увидев меня, она недовольно фыркнула, словно предлагала бросить этих болванов и поехать домой.

— Не начинай. Мы уже возвращаемся.

Гнида отвернулась.

Похоже, прощать мне поездку в Мёртвые земли она пока не собиралась.

Нужно было найти Валерку. То, что он улетел, ещё ничего не значило. Мы договаривались встретиться после представления и спокойно обсудить результаты. Особенно меня интересовало, где его черти носили несколько лишних дней.

За каменной грядой никого не оказалось.

Я прошёл немного дальше, осмотрелся и тихо свистнул.

Ответа не последовало.

Подождал ещё несколько минут.

Тишина.

— Вот же гад чешуйчатый, — пробормотал я.

Сначала он опоздал на два дня. Потом сожрал чужие ништяки, едва не сорвал весь спектакль и снова куда-то исчез.

Впрочем, Валерка был жив, цел и, скорее всего, находился где-то поблизости. Это уже радовало.

Я развернулся и направился обратно к лагерю.

Разговор с ним придётся отложить.

Надеюсь, хотя бы до утра, а не ещё на несколько дней.

До поместья Шимохиной мы добрались через четыре дня.

Последний участок дороги прошёл спокойно. Никто больше не пытался нас съесть, утащить под землю или хотя бы напугать. После Мёртвых земель подобное спокойствие даже немного настораживало.

Гнида тоже не спешила расслабляться. Она подозрительно косилась на придорожные кусты и прижимала уши при каждом резком звуке.

Сам отряд выглядел так, словно возвращался после затяжной войны. Грязные плащи, покрытые пылью доспехи, осунувшиеся лица. Даже молодые аристократы больше не пытались изображать великих покорителей Мёртвых земель.

Особенно портил торжественное возвращение наш обоз.

Две повозки были загружены частями убитой твари. Костяные пластины, когти и зубы удалось нормально упаковать. С кровью и внутренними органами всё оказалось сложнее.

Чтобы добыча не испортилась по дороге, магам приходилось регулярно добавлять зелье для хранения ингредиентов. Порчу оно замедляло, но запах полностью не убирало.

К концу пути остальные повозки старались держаться подальше.

В столицу отправлялись Евгений, Орехов, Григорьев, маги, молодые аристократы и большая часть наёмников. Им предстояло представить добычу и официально подтвердить выполнение задания.

Я оставался в поместье.

Моё присутствие в столице ничего не меняло. Да и рисоваться там лишний раз не было смысла.

К тому же кто-то должен был придумать, что делать дальше.

Перед отъездом Евгений подошёл ко мне.

— Что делаем дальше? — спросил он.

— Пока ждём. Мне нужно всё обдумать.

Другого ответа у меня пока не было.

— И будь осторожен, — добавил я. — Как только в столице узнают, что первое задание тебе засчитали, Дмитрий и Прокофьев наверняка начнут шевелиться.. Скорее всего, попробуют что-нибудь устроить.

— А может, и нет.

— Может. Но я бы на это не рассчитывал.

Евгений кивнул.

Предупреждать его подробнее не имело смысла. Пока оставалось только ждать.

Через два часа отряд покинул поместье.

Я дождался, пока последняя повозка скроется за поворотом, и вернулся во двор.

После нескольких дней в Мёртвых землях больше всего хотелось смыть с себя пыль, кровь и запах содержимого наших повозок. Желательно вместе с воспоминаниями о дороге.

Воду для меня уже нагрели.

Я мылся долго, несколько раз заставил слуг сменить воду и выбрался только тогда, когда снова начал походить на человека. После этого поел и отправился спать.

Проснулся ближе к вечеру.

Организм явно решил, что нескольких часов ему мало, но дальнейшему отдыху помешал стук в дверь.

— Войдите.

На пороге появился слуга с письмом в руке.

— Его доставили сегодня, ваше высочество. Пока вы отдыхали.

Я сразу узнал почерк на конверте.

Митрофан.

Сон окончательно прошёл.

Я вскрыл письмо и быстро пробежался по строчкам. Митрофан не любил растекаться мыслью по бумаге, поэтому сообщение получилось коротким.

Редкое зелье нашлось, как и в прошлый раз. Срок две недели, быстрее не получится. Оставалось подождать.

Зелье станет второй галочкой в этих крысиных бегах.

Конечно, сначала его должны доставить, проверить и признать, что это именно то, что надо. Однако Митрофан зря обнадёживать не стал бы. Он помогал в прошлый раз с Бочкарёвой, доставая то же самое.

Получалось, две задачи из необходимых четырёх мы почти закрыли.

Неплохой результат.

Особенно если учесть, что ещё недавно у Евгения не было ни денег, ни людей, ни внятного плана. Теперь у него появился хотя бы шанс добраться до престола раньше Дмитрия.

Только расслабляться было рано.

Когда Прокофьев узнает, что первое задание уже выполнено, причём не Дмитрием, он наверняка будет рвать и метать.

И вот здесь начинался самый скользкий момент.

То, что им придётся ускориться, мне было понятно. До сих пор люди Дмитрия могли спокойно готовиться, собирать деньги и договариваться с нужными людьми. Теперь же Евгений неожиданно вырвался вперёд, а ещё через две недели мог получить вторую галочку.

Вопрос заключался в том, как на это отреагирует Прокофьев.

Если он просто бросит дополнительные силы и деньги на выполнение заданий Дмитрия — это одно. Пусть бегают, суетятся и опустошают свою мошну. Чем дороже им обойдётся каждая победа, тем лучше.

А вот если они решат подгадить нам, всё станет значительно интереснее.

Можно попытаться перехватить зелье, устроить неприятности Евгению или добиться пересмотра уже засчитанного задания. Возможностей хватало. Особенно у человека с деньгами, связями и полным отсутствием совести.

Впрочем, гадать сейчас было бессмысленно. Пока Прокофьев ничего не сделал, я мог придумать десяток возможных пакостей и не угадать ни одной.

Лучше сначала выяснить, что происходит в столице.

Как раз приближалось время ужина. За столом можно будет спокойно поговорить с Ленкой.

На ужин я спустился одним из последних.

Ксюха и Ленка уже сидели за столом. Судя по наполовину опустевшим тарелкам, ждать меня никто не собирался.

Правильно. Я же не монарх, чтобы из-за моего отсутствия остальные сидели голодными.

— Выспался? — спросила Ксения.

— Почти. Ещё часов десять — и было бы совсем хорошо.

Я сел на своё место и дождался, пока слуга наполнит тарелку. Расспрашивать о поездке сразу никто не стал. Все терпеливо ждали, когда я сам начну рассказывать.

Некоторое время мы спокойно ели.

— Как всё прошло? — наконец спросила Ксюха.

— Хуже, чем хотелось, и лучше, чем могло быть.

Я дождался, когда слуги закончат подавать блюда, и попросил их оставить нас одних. Дверь закрылась.

— Что слышно в столице? — спросил я у Ленки.

Она сразу поняла, что интересует меня не погода и не цены на зерно.

— Суетятся, — ответила Елена. — Но на Евгения вроде бы внимания не обращают. По крайней мере, ничего подозрительного мы пока не заметили.

— Что по поводу должников? — спросил я.

— Дело движется. Все уже получили письма с требованием вернуть долги. Следующий шаг — обращение к монарху.

— Отлично. Они что-нибудь предпринимают?

— Пытаются договориться с каждым по отдельности. Обещают расплатиться позже, предлагают новые расписки. Некоторым купцам уже намекнули, что жаловаться не стоит.

— Угрожают?

— Пока осторожно. Но смысл понятен: будете шуметь — появятся проблемы.

Ничего другого я и не ожидал. Добровольно возвращать деньги люди Прокофьева не собирались. Денег у них тупо не было.

— Кто-нибудь испугался?

— Двое купцов хотят отказаться от претензий, — призналась Елена. — Остальные пока держатся.

— Поговорите с этими двумя. Объясните, что поодиночке их всё равно раздавят. А если выступят вместе со всеми, будет трудно заткнуть каждого.

— Уже поговорили. Один согласился подождать, второй пока думает.

— Пусть думает быстрее.

Елена кивнула.

— Обращение к монарху готово?

— Почти.

— Тогда заканчивайте. Но пока не отправляйте.

— Почему?

— Сначала дождёмся, когда Евгению официально засчитают первое задание. Прокофьев и без того будет зол, а тут ему ещё добавится головной боли.

Ксюха посмотрела на меня поверх чашки.

— Хочешь навалить на него всё одновременно?

— Не всё. Только достаточно, чтобы он не знал, за какую проблему хвататься первой.

— Значит, ждём известий о первом задании и сразу отправляем обращение?

— Не сразу. Через день или два. Слишком точное совпадение будет выглядеть подозрительно.

— Хорошо.

— И продолжайте наблюдать за людьми Прокофьева. Сейчас они могут не интересоваться Евгением, но после его возвращения всё изменится.

— Предупредить наших в столице?

— Обязательно.

На этом с делами закончили.

Всё выглядело спокойно. Именно поэтому я этому спокойствию совершенно не доверял.

После ужина расходиться по комнатам никто не торопился, но я довольно быстро покинул столовую.

Спать совершенно не хотелось, и я решил пойти в библиотеку.

Мне она как раз подходила.

Там можно было спокойно посидеть, полистать книги и ещё раз подумать над оставшимися заданиями Евгения.

До библиотеки оставалось совсем немного.

Из-под двери пробивалась полоска света, а внутри кто-то негромко разговаривал.

Один голос я узнал сразу.

Валерка.

Получалось, этот гад чешуйчатый всё-таки вернулся. И, разумеется, даже не подумал сообщить мне об этом. Зачем? Я ведь всего лишь несколько дней гадал, не вляпался ли он куда еще.

Второй голос был женским.

Пришлось войти.

За столом сидели Амалия и Валерка. Они спокойно пили чай и о чём-то беседовали.

Перед Валеркой стояла большая тарелка с выпечкой. Судя по количеству оставшихся пирожков, появился он здесь уже давно и сразу занялся самым важным делом.

Амалия заметила меня первой.

— Ну наконец-то, — сказал я.

Её я ждал уже не первую неделю. С её связями и умением находить нужных людей Амалия могла серьёзно помочь нам с заданиями Евгения. Особенно с теми, к которым я пока даже не представлял, как подступиться.

— Дорогой, — с улыбкой произнесла она, поднимаясь мне навстречу. — Я тоже рада тебя видеть.

— Очень смешно. Ты почему так долго?

Улыбка на её лице немного померкла.

— Появились кое-какие дела. Пришлось ими заниматься, поэтому я задержалась.

— Что за дела?

— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

Ответ получился настолько уклончивым, что сразу стало понятно: подробностей не будет.

— Я привезла письмо, — подтвердила Амалия. — Митрофан попросил доставить письмо как можно скорее. Когда я приехала, ты спал, поэтому я передала его слуге.

Теперь понятно.

Мы ещё немного побеседовали.

Я в двух словах рассказал Амалии о состязании Евгения и походе в Мёртвые земли. В подробности вдаваться не стал.

После этого я спросил, что происходит в крепости Митрофана. Как выяснилось, там всё было тихо и спокойно.

Это радовало.

В итоге она допила чай, поднялась и направилась к двери. Дверь за ней закрылась.

Мы с Валеркой остались вдвоём.

Теперь можно было спокойно выяснить, где его носило после Мёртвых земель.

— Ну? — спросил я.

— Что? — Валерка потянулся за очередным пирожком.

Я подвинул тарелку в сторону.

Его рука замерла на полпути.

— Сначала ты опоздал на несколько дней, потом улетел и снова исчез. Мы договаривались встретиться сразу после представления.

Валерка посмотрел на отодвинутую тарелку, тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Где тебя носило?

— Я всё время находился рядом, — ответил Валерка. — Летал неподалёку, наблюдал за вами, а ночью возвращался обратно.

— В имение? — переспросил я.

— Да.

— И зачем это было нужно?

— Потому что поблизости не было никого серьёзного. С морозными шакалами вы бы и сами справились, а больше никто не попадался.

Теперь становилось немного понятнее.

Валерка не опоздал. Он несколько дней следовал за отрядом и ждал, когда появится тварь, подходящая для нашего представления. Только предупредить об этом, как обычно, не посчитал нужным.

— Значит, ты просто кружил поблизости и ждал?

— А что ещё мне оставалось делать? — спросил Валерка. — Если бы я появился раньше, пришлось бы изображать нападение без всякой причины. Это выглядело бы глупо.

— А следить за нами несколько дней и никому не показываться — не глупо?

— Нет.

Ответил он настолько уверенно, что продолжать спор не имело смысла.

— Хорошо. Тогда почему после боя ты снова исчез?

Валерка пожал плечами.

— Я решил поискать поблизости ещё кого-нибудь опасного.

— Нашёл? — спросил я.

— Нет. Поблизости никого больше не оказалось. Я сделал несколько кругов, проверил следы и полетел дальше к горам, но там тоже ничего серьёзного не увидел.

— Поэтому вернулся сюда?

— Поэтому.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

Получалось, Валерка не просто сожрал чужие булочки и исчез. Он действительно попытался исправить положение. Правда, как обычно, сделал это молча, никого не предупредив и заставив меня гадать, где его черти носят.

— В следующий раз сначала поговори со мной, а потом отправляйся кого-нибудь искать.

— Зачем?

— Хотя бы затем, чтобы я знал, что ты жив.

Валерка посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Кто меня там убьёт?

— Например, кто-нибудь большой, злой и очень голодный.

— В Мёртвых землях таких нет.

Я несколько секунд молчал.

С его точки зрения, возможно, всё действительно выглядело именно так. Твари, которых целый отряд старательно обходил стороной, для Валерки были обычной местной живностью, не опасней кошки.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, с тобой ничего не случится. Но план всё равно провалился. Григорьев засчитал только редкий материал.

— Я слышал.

— Второй раз повторить тот же спектакль не получится. Если ты снова случайно появишься рядом и прибьёшь подходящую тварь, даже Григорьев поймёт, что случайность какая-то подозрительно постоянная.

— Тогда что будем делать?

— Пока не знаю.

После этого разговор сам собой закончился. Валерка допил чай, забрал со стола последний пирожок и свалил.

Я остался один.

Несколько минут просто сидел в тишине и думал обо всём происходящем.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Митрофан привезёт зелье. Мы передадим его Евгению, Григорьев поставит ещё одну галочку, и в итоге у нас будет два выполненных задания из четырёх необходимых.

То, что с третьим заданием всё получилось так криво, уже ничего не поделаешь. В принципе, Валерка тоже был прав. А так представление вышло даже красиво: прилетел дракон, прибил огромную тварь и обменял её на плюшки. Причём ещё и куратора в это дело подтянул.

А вот если бы мы действовали строго по первоначальной задумке, получилось бы очень стрёмно и вызвало кучу вопросов.

Представляю: перед отрядом появляется огромный дракон. Евгений выходит вперёд, условно щёлкает его по носу, после чего тот в ужасе и панике улетает. Такое себе, если честно.

А если бы ещё какой-нибудь любопытный маг решил проверить, что это за дракон и насколько он опасен, то вообще бы охренел.

Все и так понимали, что дракон — это не домашняя ящерица. Но одно дело понимать это в общем, а другое — получить точное представление о его силе.

Вопросов был бы вагон и маленькая тележка.

Да и фиг с ним. Ничего страшного не случилось.

В крайнем случае ещё раз сходим в Мёртвые земли и уже по ходу дела что-нибудь придумаем. Например, Валерка заранее найдёт подходящую тварь и хорошенько её ослабит, а потом мы вместе с Женькой и всем отрядом добьём её.

Вариант?

Вариант.

Больше всего меня интересовала невеста.

Что делать с ней? Подходящих невест нет, и это проблема.

Да и, кстати говоря, что вообще означает формулировка «подходящая невеста»? Она должна быть принцессой, герцогиней, графиней или просто уметь готовить, стирать и мыть полы?

Я со всей этой суматохой совершенно забыл поинтересоваться подобным вопросом у куратора. А то, может быть, тут и какая-нибудь крестьянка сойдёт.

Хотя это наверняка полная чушь. Думаю, невеста должна быть принцессой или хотя бы герцогиней.

Но это ладно. Как увижу куратора, обязательно задам ему этот вопрос.

Ну а теперь, самое вкусное. Дмитрий и компания.

Как они себя поведут, предсказать было трудно. Поэтому я начал примерять всю эту ситуацию на себя. Что бы делал я, окажись на их месте?

Оппонент собирает отряд, идёт в Мёртвые земли, и там ему неожиданно везёт. Я бы обязательно опросил всех участников похода и в конце концов сделал вывод, что это чистая случайность.

Не факт, конечно, что они будут мыслить точно так же, но лично я, скорее всего, пришёл бы именно к такому выводу. Потому что всё произошедшее выглядело слишком уж удивительно.

Если, конечно, не знать, что у меня есть ручной дракон.

Хорошо, подумаем дальше.

Предположим, что мы больше ничего не делаем и спокойно дожидаемся зелья. Передаём его Евгению, нам ставят ещё одну галочку. Какой вывод они сделают тогда?

Лично я бы насторожился.

Хотя и здесь всё можно объяснить. В Мёртвых землях им просто повезло, а с зельем они сработали грамотно. Ничего подозрительного.

Но тем не менее два задания уже выполнены.

Думаю, рассуждать они будут примерно так же. Прокофьев всё-таки далеко не дурак. Насчёт Дмитрия не знаю, а этот старикан — наверняка тёртый калач.

Значит, по-настоящему напрягаться они начнут примерно через две недели, когда мы сдадим зелье.

Если, конечно, не отличимся раньше.

И теперь последний вопрос — создание точки напряжения с помощью кредиторов.

Мне очень не хотелось бы, чтобы людей, которых мы убедили начать выбивать долги со всей честной компании Дмитрия, просто пустили в расход. Они помогают нам, сами того не зная. И мне по-человечески будет очень стыдно, если с ними произойдёт что-нибудь нехорошее.

Раз они прямо или косвенно помогают нам, мы как минимум должны о них позаботиться. Сделать так, чтобы они хотя бы остались живы.

Впрочем, мне казалось, что сейчас Прокофьеву будет не до кредиторов. Его люди до последнего станут от них отмахиваться, обещать вернуть деньги и тянуть время. А когда мы закроем задание с зельем, им станет совсем не до долгов.

Прокофьев сидел в своём кабинете и никак не мог поверить в происходящее.

Он перечитал короткое письмо дважды.

Не потому, что с первого раза не понял написанного. Просто надеялся, что во второй раз слова сложатся как-нибудь иначе и окажется, что он пропустил важную оговорку.

Не сложились.

Монарх признал доставленный материал достаточно редким и подтвердил выполнение первого задания Евгения.

Первая галочка.

Прокофьев положил письмо на стол и несколько секунд смотрел на него, словно оно было виновато во всём происходящем.

Никто не ожидал, что Евгений справится настолько быстро.

Поход в Мёртвые земли сам по себе не гарантировал результата. Можно было неделями бродить по опасной территории, терять людей, сжигать деньги и в итоге вернуться с пустыми руками. Именно на это Прокофьев и рассчитывал.

Организация экспедиции особых вопросов не вызывала.

На стороне Евгения находился Орехов. У старика имелись деньги, связи и достаточно людей, чтобы подготовить подобный поход. Он мог найти проводника, собрать магов, нанять охрану и обеспечить обоз всем необходимым.

Собственно, он это и сделал.

Евгений раньше никогда не интересовался Мёртвыми землями, но до начала состязания у него и причин для этого не было. Когда понадобился редкий материал, Орехов выбрал самое очевидное место для поисков и оплатил экспедицию.

Всё выглядело вполне логично.

Удивляла только скорость.

Отряд получился большим и неповоротливым. Маги, наёмники, несколько повозок, припасы и люди, совершенно не привыкшие к Мёртвым землям. Они должны были потратить гораздо больше времени.

Вместо этого Евгений вернулся с редким материалом, огромной тушей и совершенно невероятной историей о разумном чёрном драконе.

Прокофьев не верил в сказки.

Однако эту сказку подтверждало слишком много людей. Маги, наёмники и аристократы, сопровождавшие обоз, рассказывали примерно одно и то же. Появился дракон, убил огромную тварь, поговорил с людьми и отдал добычу в обмен на сладости.

Если бы это рассказал один человек, его можно было бы назвать пьяницей. Если бы двое — сговорившимися лжецами.

Но свидетелей насчитывалось несколько десятков, и среди них находился Григорьев. Этот мог ошибиться, мог чего-то не понять, однако сознательно лгать ради Евгения не стал бы.

Значит, дракон действительно существовал.

И действительно решил помочь.

Оставался вопрос — почему.

Случайность была самым простым объяснением. Отряд отправился в Мёртвые земли, поблизости оказался дракон, которому понадобилось угощение, и всё сложилось в пользу Евгения.

В конце концов, везение тоже существовало.

Только строить дальнейшие планы на том, что Евгению больше не повезёт, было слишком опасно.

Был ещё Александр.

О принце Грейна Прокофьев знал на удивление мало.

Тот открыто встал на сторону Евгения и почему-то решил помочь ему в состязании. Причины этой помощи оставались неясными. Возможно, речь шла о дружбе. Возможно, Александр хотел получить обязанного ему будущего монарха. А может, преследовал какую-то другую цель.

Одно можно было сказать точно: обычным человеком принц Грейна не являлся.

Двое молодых аристократов, которых Прокофьев отправлял к Орехову, успели столкнуться с ним лично. И сын графа, и сын барона в один голос заявили, что Александр — на редкость наглый тип.

Правда, оба вернулись от Орехова крайне недовольными, поэтому к их словам следовало относиться с некоторой осторожностью. Люди редко отзывались хорошо о человеке, который разговаривал с ними без должного почтения.

И всё же в одном их рассказы совпадали. Александр держался слишком уверенно, совершенно не боялся последствий и относился к чужим титулам так, словно они ничего не значили.

Да и вообще, принц Грейна слишком часто оказывался там, где происходило что-нибудь интересное.

Возможно, он просто удивительно удачно выбирал время.

А возможно, сам создавал значительную часть событий, возле которых затем совершенно случайно оказывался.

Никаких доказательств этому у Прокофьева не было.

Даже участие Александра в походе само по себе ничего не означало. Он мог отправиться вместе с Евгением из любопытства, ради развлечения или желания лично проследить за выполнением задания.

Поход организовал Орехов. Материал нашли в Мёртвых землях, где ему и полагалось находиться. Дракон появился случайно.

Каждое событие по отдельности имело вполне разумное объяснение.

Настораживало лишь то, насколько удачно они сложились вместе.

Прокофьев не знал, имел ли Александр какое-то отношение к произошедшему. Пока разумнее было считать, что Евгению действительно повезло.

Но за самим принцем Грейна стоило последить внимательнее. Если он помогал Евгению, рано или поздно это проявится.

Пока же приходилось разбираться с последствиями первой победы.

Теперь за Евгением начнут внимательнее следить. Кто-то из нейтральных аристократов наверняка решит, что младший принц не так безнадёжен, как казалось раньше. Осторожные люди пока останутся в стороне, но самые жадные и нетерпеливые уже начнут искать возможность предложить ему помощь.

Победа всегда притягивала союзников.

Особенно тех, кто ещё вчера уверял, что никогда в тебе не сомневался.

В дверь негромко постучали.

— Входи.

В кабинете появился управляющий. Вид у него был такой, словно он заранее сожалел о каждом слове, которое собирался произнести.

Прокофьеву это не понравилось.

В последнее время люди слишком часто приходили к нему с подобными лицами.

— Что ещё?

— Пришёл ответ от купеческого дома Вершиных.

— И?

— Они отказываются предоставить новый заём.

— Почему?

— Ссылаются на слишком большую сумму уже имеющихся обязательств и отсутствие свободных средств.

Прокофьев помолчал.

Вершиным хватило бы денег, чтобы оплатить завершение рудника и ещё два таких же проекта. Но одно дело иметь деньги, а другое — отдавать их человеку, положение которого внезапно перестало казаться надёжным.

— Что предложили взамен?

— Ничего.

Вот это было хуже всего.

Когда купец начинал торговаться, с ним ещё можно было договориться. Повысить процент, предоставить залог, пообещать будущую привилегию. Если же он сразу отказывался даже обсуждать условия, значит, всерьёз сомневался, что получит деньги обратно.

— Кто-нибудь ещё ответил?

— Дом Ракитиных готов рассмотреть заём, но только под залог земель.

— Каких именно?

Управляющий назвал владения.

Прокофьев медленно выдохнул.

Ракитины выбрали самые доходные земли из тех, которыми он мог распоряжаться без долгих согласований с родственниками. Причём оценили их примерно вдвое дешевле настоящей стоимости.

Стервятники. Стоило положению немного пошатнуться, как всё полетело в бездну.

От займа можно было отказаться. Только Дмитрию всё равно требовались деньги. На рудник, торговый договор, людей, подарки, посредников и десятки мелких расходов, каждый из которых сам по себе выглядел вполне терпимым.

Вместе они пожирали золото быстрее пожара.

— Продолжайте переговоры, — сказал Прокофьев. — Земли пока не закладывать. Предложите им долю будущих доходов с рудника.

— Они могут не согласиться.

— Тогда найдите тех, кто согласится.

Управляющий не ушёл.

Прокофьев посмотрел на него внимательнее.

— Что ещё?

— Возникли проблемы.

— Какие именно?

— Несколько дней назад кредиторы попытались обратиться к монарху.

Прокофьев нахмурился.

— Попытались?

— Письма принесли в канцелярию. Все обращения попали к нашим людям до регистрации.

— Монарх их не видел?

— Нет. Ни одно письмо до него не дошло. В книгах канцелярии никаких записей нет. Официально обращения не поступали.

Прокофьев слегка расслабился.

Значит, непосредственной угрозы пока не было. Монарх не мог отреагировать на письма, о существовании которых не знал.

— Что они написали?

Управляющий достал несколько сложенных листов и положил их на стол.

Прокофьев развернул верхний.

Обращение оказалось составлено аккуратно и на удивление грамотно. Без прямых обвинений, громких угроз и лишних эмоций. Автор всего лишь просил монарха обратить внимание на то, что один из вассалов Прокофьева не возвращает крупную сумму и отказывается выполнять взятые обязательства.

Дальше шли имена, даты, суммы и ссылки на расписки. Остальные письма были составлены примерно так же.

Прокофьев перелистнул ещё несколько обращений.

Большинство этих людей едва ли смогло бы договориться между собой без посторонней помощи.

Ещё недавно они действовали поодиночке. Одни соглашались подождать, другие принимали новые расписки, третьи довольствовались очередными обещаниями.

Теперь они почти одновременно написали монарху.

— Почему вы сразу мне не сообщили?

— Мы хотели сначала выяснить, кто всё организовал.

— Выяснили?

— Нет.

— Тогда чем вы занимались всё это время?

Управляющий промолчал.

Прокофьев отбросил письмо на стол.

— Хорошо. Обращения вы перехватили. В чём тогда проблема?

— Не получив ответа, они начали подавать иски в суд.

Прокофьев медленно выпрямился.

— Сколько?

Управляющий назвал число.

Вот теперь положение действительно становилось плохим.

Письмо в канцелярию можно было потерять, положить не на тот стол или отправить на бесконечную проверку. С судебным иском всё было сложнее. После регистрации он становился официальным документом, а его исчезновение само по себе вызывало слишком много вопросов.

— Требования одинаковые?

— Нет. Те, у кого сроки уже вышли, требуют вернуть деньги. Остальные хотят получить дополнительные гарантии.

— На каком основании?

— Считают, что положение должников изменилось и исполнение обязательств оказалось под угрозой.

Они не считали. Они знали. Или им кто-то объяснил.

Прокофьев постучал пальцами по столу.

Орехов вполне мог организовать подобное. У старика хватало связей, денег и понимания придворной политики. Вот только раньше он предпочитал действовать через аристократов и личные договорённости, а не собирать купцов и мелких землевладельцев.

— Предложите рассчитаться с теми, кому мы должны меньше всего, — сказал Прокофьев. — Быстро и полностью. С остальными договаривайтесь об отсрочке.

— Денег недостаточно даже для этого.

— Тогда найдите.

Управляющий опустил голову.

— И не разговаривайте сразу со всеми, — продолжил Прокофьев. — Выберите тех, кому деньги нужнее всего. Предложите им отдельные условия. Если несколько человек откажутся от иска, остальные начнут сомневаться.

Для победы Дмитрию требовались деньги. Чтобы получить их, следовало убедить всех в его будущей победе. Но теперь у Евгения появилась первая галочка, а вместе с ней — реальная возможность выиграть состязание.

Чем заметнее становились успехи младшего принца, тем осторожнее они вели себя, просчитывая свои риски. Чем осторожнее они становились, тем сложнее было оплачивать задания Дмитрия. И чем медленнее продвигались дела Дмитрия, тем меньше людей верило в его победу.

Круг начал замыкаться.

— Ускорьте все приготовления, — сказал Прокофьев.

Управляющий собрал бумаги и поспешно вышел.

Прокофьев остался один.

Им нужна хотя бы одна победа.

***

Прошла неделя, во время которой я занимался своим любимым занятием. Ничегонеделанием. Какие-то дела, конечно, были, но так, по мелочи.

Я сидел в кабинете поместья и просматривал очередной отчёт, когда дверь открылась и внутрь вошла Лена.

Стучать она давно перестала.

Впрочем, если человек всё равно войдёт, спрашивать разрешения действительно незачем.

— Есть новости, — сказала она, садясь напротив.

— Хорошие или плохие?

— Смотря для кого. Некоторым кредиторам вернули долги.

— Полностью?

— Да. После получения денег они сразу отозвали заявления.

Интересный ход.

Прокофьев выбрал несколько человек, рассчитался с ними и показал остальным, что деньги можно получить без долгого разбирательства.

Правда, для этого сначала пришлось подать в суд.

Удивительное совпадение.

— Сколько человек отказалось от претензий? — спросил я.

— Трое.

Не так много, чтобы всё развалилось сразу, но достаточно, чтобы остальные начали задумываться.

— Остальные что?

— Некоторым предлагают часть денег сейчас, а остальное позже. Под новые расписки.

— Старые не выполнили, поэтому решили выдать новые. Надёжная схема. Стара как мир.

Я вздохнул.

Осуждать кредиторов было сложно. Одно дело требовать справедливости, когда денег всё равно нет, и совсем другое — увидеть перед собой мешок золота. Особенно если эти деньги давно нужны на торговлю, содержание людей или уплату собственных долгов.

Принципы обычно держатся ровно до того момента, пока на стол не кладут подходящую сумму.

Нам не требовалось превращать кредиторов в верных соратников и заставлять их до конца жизни бороться с несправедливостью. Нужно было вынудить людей Прокофьева возвращать старые долги именно сейчас, когда золото требовалось им для состязания.

Каждый выплаченный долг означал, что на рудник, торговый договор или очередное задание Дмитрия уйдёт меньше.

Пусть отзывают заявления.

Главное, чтобы сначала им заплатили.

— Это всё? — спросил я.

— Нет.

Лена достала из сумки запечатанный конверт и положила передо мной.

На печати красовался герб монарха.

— Привезли полчаса назад, — сказала она. — Тебя вызывают во дворец.

— Зачем?

— В письме не указано.

Я вскрыл конверт и прочитал короткое послание.

Никаких объяснений там действительно не было. Мне предлагалось явиться к монарху завтра утром для личного разговора.

Хотя слово «предлагалось» здесь подходило не очень хорошо.

Когда монарх назначает время, возможность отказаться обычно подразумевается только для самых смелых и самых глупых.

Спокойная неделя закончилась. Впрочем, рано или поздно это должно было случиться.

Во дворец я приехал один.

Брать с собой Лену особого смысла не было. Всё равно дальше приёмной её бы не пропустили, а разговаривать с монархом я вполне мог самостоятельно.

Меня проводили в просторный кабинет.

До этого с монархом мы лично не встречались. Разумеется, я не знал, как он выглядит, а он наверняка успел получить обо мне достаточно сведений.

Человек за столом оказался мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Одет он был достаточно просто, без короны, мантии и остальных полезных вещей, позволяющих с первого взгляда определить правителя государства.

Хорошо хоть в кабинете больше никого не было.

Я поздоровался и назвал себя.

— Принц Александр.

— Андрей Владимирович Корсаков, — ответил монарх.

Конечно, можно было обойтись и без этого. Трудно приехать на встречу с правителем государства и случайно перепутать его с кем-нибудь другим. Но правила приличия существовали именно для подобных случаев.

— Рад наконец познакомиться с вами лично, принц Александр, — продолжил Андрей Владимирович. — Присаживайтесь.

Я занял предложенное кресло.

Монарх несколько секунд меня рассматривал.

— Прежде чем мы перейдём к основной причине разговора, я хотел бы кое-что уточнить. Что привело вас в Монархию?

— Графиня Ксения Шимохина является моей невестой.

Судя по выражению лица Андрея Владимировича, об этом он не знал.

— Вот как.

— Мы пока не объявляли о помолвке официально.

— Значит, вы приехали ради неё?

— В первую очередь.

— Однако почти сразу оказались рядом с моим сыном и приняли участие в выполнении его задания.

— Так получилось.

Перед монархом лежал доклад Григорьева о походе принца Евгения Андреевича Корсакова, поэтому я уже примерно представлял, к чему идёт разговор.

— В этом докладе есть несколько моментов, которые выглядят довольно необычно, — сказал Андрей Владимирович.

— Подозреваю, речь пойдёт не о погоде.

— О драконе.

Кто бы сомневался.

— Вы видели его лично?

— Видел.

— Он действительно разумен?

— По крайней мере, разговаривает получше некоторых аристократов.

Андрей Владимирович посмотрел на меня без улыбки.

Я решил немного сбавить обороты.

— Да, он разумен. Понимает человеческую речь и вполне нормально отвечает.

— Почему он помог отряду Евгения?

— Захотел сладкого.

— И вы считаете это достаточной причиной?

— Для дракона — вполне. У каждого свои слабости.

Монарх перелистнул несколько страниц доклада.

— Григорьев пишет, что дракон сначала хотел забрать припасы.

— Не все. Только сладости.

— А затем предложил обменять на них убитую тварь?

— Именно так.

— Очень удачно для Евгения.

— Я тоже не жалуюсь.

Андрей Владимирович снова посмотрел на меня.

— Вы знали, что дракон появится?

— Нет.

Это была чистая правда. К тому моменту Валерка потерялся, и я понятия не имел, где его носит. А дальше получилось, как получилось.

— Тогда зачем вы вообще отправились в Мёртвые земли? — спросил монарх. — Насколько я понимаю, вы не входите в число людей Евгения и не являетесь вассалом Орехова.

— Я периодически езжу в Мёртвые земли.

Ответ явно оказался не тем, которого он ожидал. Андрей Владимирович нахмурился.

— Зачем?

— Интересно. В разных местах Мёртвые земли отличаются. Другие твари, другие условия. Иногда попадаются старые развалины или вещи, которые больше нигде не найдёшь.

— И часто вы совершаете подобные поездки?

— Время от времени.

— В наших Мёртвых землях вы раньше бывали?

— Нет. Поэтому и решил съездить.

Причина была вполне нормальной.

Если человек уже оказался в чужом государстве, глупо не посмотреть местные достопримечательности. Даже если достопримечательности пытаются его сожрать.

Андрей Владимирович, судя по выражению лица, подобный подход к путешествиям не одобрял.

— Значит, вы решили заодно посмотреть наши Мёртвые земли?

— Примерно так.

Это объяснение выглядело достаточно просто и при этом не являлось откровенным враньём.

В дверь постучали.

— Войдите, — произнёс Андрей Владимирович.

В кабинете появился секретарь.

— Ваше величество, прибыл герцог Прокофьев.

Монарх посмотрел на меня, потом на лежавший перед ним доклад.

— Пусть войдёт.

В кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти. Поклонился монарху, мельком глянул в мою сторону и тут же отвёл взгляд.

Не узнал.

Нормально. Я его тоже до сегодняшнего дня только заочно не любил.

— Ваше величество, — произнёс он.

— Проходите, герцог. Заодно познакомитесь. Принц Александр из Грейна. Принц Александр, герцог Прокофьев.

Вот теперь Прокофьев посмотрел на меня внимательнее.

— Рад знакомству, ваше высочество.

Сказано было вежливо. Настолько вежливо, что сразу становилось понятно: никакой особой радости он не испытывал.

— Взаимно.

Герцог занял свободное кресло.

— Мы как раз обсуждали поход Евгения в Мёртвые земли, — сказал Андрей Владимирович.

— Вот как.

Прокофьев ненадолго замолчал, словно прикидывал, стоит ли продолжать разговор при мне.

Стоило.

— Признаться, я удивлён, что принц Грейна настолько заинтересовался выполнением задания Евгения.

Началось.

Не успел человек толком сесть, а уже полез выяснять, что я здесь забыл.

— Мне было интересно посмотреть местные Мёртвые земли.

— Только поэтому?

— А этого мало?

Прокофьев слегка нахмурился.

— Вы иностранный принц и не имеете никакого отношения к нашему состязанию.

— И что?

— Мне кажется, вы вмешиваетесь в дела, которые вас совершенно не касаются.

— А мне кажется, что я не обязан перед вами отчитываться.

В кабинете повисла короткая пауза.

Прокофьев явно рассчитывал, что я начну оправдываться, объяснять свои благородные намерения и вообще вести себя как воспитанный гость.

Не угадал.

— Вы находитесь в чужом государстве, — напомнил он.

— Я заметил.

— Тогда вам следовало бы осторожнее относиться к внутренним делам Монархии.

— Я не ваш подданный и не ваш вассал. Поэтому могу заниматься здесь чем хочу, пока не нарушаю местные законы.

— Речь идёт о борьбе за престол.

— Да понял я уже.

Голос Прокофьева стал жёстче:

— Вы поддерживаете одного из претендентов и своими действиями влияете на исход состязания.

— Условия запрещают Евгению принимать помощь?

Герцог не ответил.

Ну да. Потому что, если бы запрещали, он бы уже давно ткнул меня носом в нужный пункт и на этом разговор закончился.

Я посмотрел на Андрея Владимировича.

— Нет, — спокойно произнёс монарх. — Претенденты могут привлекать союзников и нанимать людей, если при этом не нарушают остальные условия.

— Вот и разобрались.

— Ничего мы не разобрались, — отрезал Прокофьев. — Формальное отсутствие запрета ещё не означает, что иностранный принц может бесконтрольно вмешиваться в наши дела.

— Почему бесконтрольно? За соблюдением условий следит Григорьев. Если я что-нибудь нарушу, он мне обязательно об этом расскажет. Подробно. Очень подробно. Скорее всего, несколько раз.

— Вы намеренно всё сводите к шутке.

— Да нет. Я просто пытаюсь понять, чего вы от меня хотите.

— Чтобы вы прекратили вмешиваться в состязание.

— Не хочу.

Прокофьев подался вперёд.

— Вы ведёте себя слишком нагло, ваше высочество.

Вот, значит, что ему рассказали те двое.

Впрочем, ничего нового. Именно так они меня и называли, когда я в последний раз слышал.

— А вы слишком быстро забываете, что разговариваете не со своим вассалом.

Лицо герцога начало наливаться краской.

До этого он ещё держался, изображал спокойного и рассудительного политика, но теперь выдержка дала трещину.

— Достаточно, — произнёс Андрей Владимирович.

Прокофьев замолчал, хотя спокойнее от этого явно не стал.

Я тоже решил немного притормозить. Всё-таки мы находились в кабинете монарха, а не в трактире. Здесь даже морду человеку просто так не набьёшь. Сначала придётся выслушать длинное объяснение, почему этого делать не стоило.

Андрей Владимирович посмотрел на Прокофьева.

— Принц Александр не нарушил условий состязания. Его участие в походе было допустимо.

— Я вас понял, ваше величество.

Сказано это было таким тоном, будто ничего он не понял и понимать не собирался.

— Прекрасно, — произнёс я. — Тогда с этим закончили.

Прокофьев повернулся к монарху, всем своим видом показывая, что разговаривать со мной больше не собирается.

Наверное, стоило успокоиться.

Но раз уж герцог сам пришёл и сел рядом, глупо было упускать такую возможность.

— Кстати, раз уж мы заговорили о делах, которые меня касаются, у меня тоже есть вопрос.

Прокофьев снова посмотрел на меня.

— Какой?

— Когда ваш вассал собирается вернуть деньги барону Агафьеву?

Герцог несколько секунд молчал.

Вопрос ему не понравился.

Удивительно. А ведь такой простой.

— Я не обязан отвечать за действия каждого своего вассала.

— Хорошо. Тогда что мне делать? Пойти прямо к вашему вассалу и самому забрать с него деньги?

— Вы не имеете права.

— Вот поэтому я к вам и обращаюсь. Решить всё по-хорошему.

Прокофьев нахмурился ещё сильнее.

— Если Агафьев считает, что его права нарушены, пусть обращается в суд.

— Уже обратился. Только дальше стало ещё интереснее.

Герцог посмотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.

— Когда управляющий Агафьева относил документы в суд, встретил там пару знакомых. Разговорились. Оказалось, те пришли по той же причине — подавать иски из-за невозвращённых долгов.

— И что?

— Да ничего особенного. Просто должники у них тоже ваши вассалы.

— У меня много вассалов.

— А людей, которым они не вернули деньги, похоже, ещё больше.

Судя по лицу Прокофьева, слушать дальше он не хотел.

Зато Андрей Владимирович слушал очень внимательно.

— Вы опять лезете не в своё дело, — сказал герцог.

— Ещё раз: это как раз моё дело. Агафьев — вассал моей невесты.

— И что?

— И то. По словам его управляющего, все эти невозвраты связаны с состязанием принцев. Ваши люди набрали чужого золота, вложили его в подготовку Дмитрия, а теперь делают вид, что возвращать нечем.

— Это всего лишь предположения.

— Возможно. Только уж больно всё удачно совпало. Пока деньги были нужны вашим людям, их брали у всех подряд. А когда подошёл срок платить, у всех разом начались трудности.

— Вы обвиняете моих вассалов в обмане?

— Я говорю, как всё выглядит со стороны. Можете назвать это как-нибудь красивее, если вам так легче.

Прокофьев тяжело посмотрел на меня.

— Вам неизвестны обстоятельства каждой сделки.

— И знать не хочу. С остальными пусть суд разбирается. Не вернули деньги десятку купцов и землевладельцев — это их проблема. Сами давали, сами пусть теперь бегают с расписками. Но Агафьев — вассал Шимохиных. Поэтому ему деньги верните.

— Вы требуете от меня отвечать за долги другого человека?

— Нет. Я предлагаю вам поговорить со своим вассалом. Я ведь не могу сам к нему прийти и забрать деньги. Вы только что сказали, что не имею права.

Андрей Владимирович едва заметно усмехнулся.

Прокофьев это тоже заметил, и лицо у него стало ещё кислее.

— Ваши намёки неуместны, — произнёс он.

— Да какие намёки? Я прямо говорю. Некрасиво получается. На состязание чужие деньги брать можно, а как возвращать — сразу начинается: обстоятельства, временные трудности, частные сделки. Нормально устроились.

— Следите за словами, ваше высочество.

— Я слежу. Поэтому пока разговариваю с вами, а не с вашим вассалом.

Прокофьев сжал зубы, но ничего не ответил.

Андрей Владимирович несколько секунд смотрел на него.

— Разберитесь с этим долгом, герцог, — произнёс монарх. — И сообщите мне о результате.

Голос Андрея Владимировича был спокойным, но в кабинете отчего-то сразу стало неуютно.

Даже мне.

— Я возьму этот вопрос под личный контроль, — продолжил монарх. — Канцелярия запросит в суде сведения по всем подобным искам. Если выяснится, что ваши вассалы действительно набрали долгов ради состязания и теперь отказываются платить, отвечать будете вы.

Прокофьев заметно побледнел.

— Ваше величество, я...

— Необходимо следить за золотом, которое тратится на поддержку Дмитрия. Вы его воспитатель и один из главных союзников. Поэтому не пытайтесь убедить меня, что совершенно не знаете, откуда ваши люди берут деньги.

Прокофьев опустил взгляд.

Вот теперь до него действительно дошло.

Одно дело — спорить со мной и рассказывать, куда я имею право лезть, а куда нет. И совсем другое — объяснять монарху, почему целая толпа его вассалов набрала долгов именно перед состязанием и дружно перестала платить.

— Я разберусь, ваше величество.

— Разберитесь, — повторил Андрей Владимирович.

Прокофьев коротко поклонился.

Я промолчал.

Иногда нужно вовремя остановиться и не мешать человеку получать заслуженную взбучку.

Тем более что дальше Андрей Владимирович прекрасно справлялся без моей помощи.

— Можете идти, герцог, — произнёс Андрей Владимирович.

Прокофьев поднялся, поклонился монарху и напоследок глянул на меня.

Хорошо так глянул. Душевно.

Будь у него возможность, он бы меня этим взглядом прямо к креслу прибил. Но возможности не было, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Я улыбнулся.

Герцог от этого почему-то подобрел ещё меньше, развернулся и вышел из кабинета.

— У меня к вам больше нет вопросов, принц Александр, — сказал Андрей Владимирович.

— Тогда не буду мешать.

Я попрощался с монархом и отправился к выходу.

В целом сходил удачно. С драконом разобрались, Прокофьев получил по шапке, а мне даже ничего за это не прилетело.

Редкий случай. Надо ценить.

У дворцового крыльца меня ждала Гнида.

Увидев меня, она недовольно фыркнула и мотнула головой. Мол, нагулялся? Может, теперь уже поедем куда-нибудь, а не будем торчать возле этого каменного сарая?

— Не ворчи, — сказал я, погладив её по шее. — Я там важными государственными делами занимался.

Гнида снова фыркнула.

На этот раз уже совсем неуважительно. Скандалистка!

Я забрался в седло и тронул поводья.

Раз уж меня всё равно занесло в столицу, сразу возвращаться в поместье было глупо. Евгений после похода остановился у Орехова. Стоило заехать и посмотреть, чем они там занимаются без моего ценного руководства, которого я им, разумеется, совершенно не оказывал.

Гнида бодро пошла по улице.

Через полчаса мы остановились перед городским имением Орехова.

Там собралась вся честная компания. Сам хозяин сидел во главе стола, рядом устроился Евгений, а напротив него — Григорьев. Перед ними лежала стопка бумаг.

Судя по количеству, Дмитрия собирались победить не делом, а завалить документами.

— Александр? — удивился Евгений. — Ты откуда здесь?

— Мимо проезжал.

Григорьев поднял на меня взгляд.

— Мимо дворца или мимо столицы?

Вот ведь въедливый человек. Ничего от него не скроешь.

— Сначала мимо дворца, потом мимо вас.

— И решил зайти? — спросил Орехов.

— Ага. Посмотреть, как вы тут первую победу празднуете.

Празднованием, правда, даже не пахло. Ни вина, ни музыки, ни хотя бы довольных лиц. Одни бумаги.

Скучные люди. Получили первую галочку и сразу начали думать, где взять следующую.

— Мы как раз обсуждаем оставшиеся задания, — сказал Евгений.

— Не буду мешать.

Я сел в свободное кресло.

Уходить при этом, разумеется, даже не подумал.

Григорьев посмотрел на меня, но спорить не стал. Видимо, после похода уже привык, что моё «не буду мешать» обычно означает «буду греть уши».

— Итак, — продолжил он, возвращаясь к своей записной книжке. — Первое задание официально выполнено. Для победы вам необходимо выполнить ещё три.

— Это я помню, — сказал Евгений. — Меня другое интересует. Что вообще означает «найти подходящую невесту»?

Наконец-то.

Сам спросил. Без подсказок, намёков и моего ценного участия.

— Формулировка достаточно понятная, — ответил Григорьев.

Я едва не усмехнулся.

Когда чиновник говорил, что формулировка понятная, нормальному человеку стоило готовиться к длинному объяснению.

— Тогда объясните, — попросил Евгений. — Потому что лично мне пока ничего не понятно. Кто считается подходящей? Обязательно принцесса? Или подойдёт герцогиня? А графиня?

Григорьев сложил руки на столе.

— Невеста должна быть королевской крови либо носить титул не ниже герцогини.

— То есть графиня не подойдёт?

— Нет.

Сразу видно — жену будущему монарху выбирали не абы где. Мелочь в виде герцогини ещё могли пропустить. Всё, что ниже, уже не годилось.

— Хорошо, — сказал Евгений. — Допустим, я найду принцессу или герцогиню. Что дальше?

— Она должна согласиться стать вашей женой.

— Логично.

— Одного её согласия недостаточно. Родители девушки тоже должны одобрить этот брак.

Евгений нахмурился.

— Речь идёт не только о браке, но и о союзе двух родов. Поэтому согласие её семьи обязательно.

Ну да. А то вдруг молодые сами договорятся и поженятся. Непорядок. Где тогда родственникам торговаться, считать выгоду и портить всем нервы?

— И это всё? — спросил Евгений.

— Нет. Последнее слово останется за монархом. Андрей Владимирович рассмотрит кандидатуру и решит, подходит ли выбранная девушка будущему правителю Монархии.

— То есть сначала мне нужно уговорить девушку, потом её родителей, а потом ещё и отца?

— Именно так.

Евгений тяжело вздохнул. Первое задание у него было простое: сходить в Мёртвые земли и выжить.

С заданием про невесту явно намечались проблемы посерьёзнее.

На этом обсуждение закончилось. Мы тоже засобирались.

Я собирался ехать в имение Шимохиных. Евгений с Ореховым направлялись в ту же сторону, только дальше — в родовой замок Ореховых. Вот и поехали вместе. Всё веселее, чем трястись по дороге в одиночку и разговаривать с Гнидой.

Она хотя бы не спорила.

Обычно.

К имению Шимохиных добрались уже под вечер. До замка Орехова оставалось ещё несколько часов пути, и тащиться туда в темноте никому не хотелось.

Поэтому я предложил остаться у нас в гостях. Орехов для приличия попытался отказаться. Но без особого энтузиазма.

За ужином я заметил одну странность. Женька то и дело поглядывал на Ленку.

Не пялился в открытую, конечно. Посмотрит, отведёт глаза, через пару минут снова посмотрит. Прямо настоящий тайный наблюдатель. Только опыта маловато, поэтому его тайные взгляды замечали, похоже, вообще все.

Ленка тоже заметила.

Сначала оглядывалась, будто проверяла, не сидит ли за её спиной кто-нибудь интересный. Потом начала смотреть на Евгения с лёгким недоумением.

Мол, тебе чего надо?

Евгений при этом продолжал изображать человека, который просто ужинает и никого вокруг не замечает.

Получалось плохо.

После еды они каким-то образом оказались рядом. Потом вышли прогуляться по территории поместья.

Вдвоём.

Я проводил их взглядом.

Евгений что-то рассказывал, Ленка слушала, иногда отвечала. До меня их слов не доносилось, но разговор вроде шёл нормально. По крайней мере, никто не пытался сбежать или позвать на помощь.

Уже неплохо.

И тут до меня дошло. А парень-то поплыл.

Всю жизнь просидел над книжками. Учёба, исследования, очередная умная хрень, от которой у нормального человека через пять минут начинала болеть голова. Женское общество для него было чем-то вроде Мёртвых земель: теоретически он знал, что оно существует, но лишний раз туда не совался.

Да и выглядел раньше соответственно. Худой, бледный, вечно взъерошенный. Настоящий книжный червяк, на которого без слёз не взглянешь.

Но мои таблетки усиления сделали своё дело. Евгений набрал вес, плечи стали шире, лицо перестало выглядеть так, будто его только что выкопали из архива. Теперь он хотя бы немного походил на нормального человека.

Оказывается, вместе с мышцами у него проснулся интерес к женщинам.

Вот только обращаться с этим интересом Женька пока не умел. Ну ничего. Главное — первый раз из библиотеки вылез.

Остальному научится.

Через два дня Евгений снова заехал к нам. На этот раз уже по дороге обратно из замка Орехова.

Разумеется, исключительно потому что имение Шимохиных находилось по пути.

Ну да.

Ленка против его приезда не возражала. Даже наоборот, вышла встретить, потом утащила куда-то, что-то показывать.

В общем, там всё двигалось своим чередом. Медленно, осторожно и с таким количеством неловких взглядов, что смотреть на них без улыбки было сложно.

Я не мешал. У меня хватало других проблем.

Все эти два дня я пытался придумать, как выполнить оставшиеся задания. И пока выходил один большой облом.

С невестой вообще получалась задача со звёздочкой. Найти принцессу или герцогиню — это ещё полбеды. Потом нужно уговорить её, родителей и в конце получить одобрение монарха.

Проще ещё раз сходить в Мёртвые земли. Там хотя бы сразу понятно, кто хочет тебя сожрать.

Я даже думал написать отцу.

Нет. Не вариант.

Отец свернул бы это письмо в трубочку и предложил засунуть туда, куда приличные люди письма обычно не суют. Причём, зная его, ещё и подробно объяснил бы почему.

С тварью дела обстояли не лучше.

Второй раз провернуть ту же схему не получится. Слишком уж удачно мы в первый раз наткнулись на нужную зверушку.

Оставался резервный вариант. Засылаем Валерку вперёд в Мёртвые земли. Он находит подходящую тварь, бьёт её до состояния «дышит исключительно из вредности», а потом появляемся мы. Все такие красивые, случайно шли мимо и совершенно неожиданно обнаружили именно то, что искали.

Красота.

Только куратор не идиот.

Почему мы сразу поехали в нужную сторону? Почему свернули направо, а не налево? Откуда знали, где искать? И что за неизвестный доброжелатель заранее избил тварь почти до смерти?

Вопросов будет столько, что Григорьеву отдельная тетрадь понадобится. А нам — ещё две, чтобы придумать ответы.

В общем, план был так себе. Рабочий, но только если ничего умнее в голову не придёт.

До доставки зелья оставалось примерно пять дней. Если за это время я не придумаю ничего получше, придётся отправлять Валерку на охоту и надеяться, что прокатит.

Сомнительная надежда.

Да и расслабляться не стоило.

Как только нам зачтут второе задание, Прокофьев возьмётся за нас всерьёз. Пока мы для него были неприятной помехой. После второй победы станем настоящей угрозой.

Люди Дмитрия сейчас восстанавливали рудник. По крайней мере, пытались. Судя по докладам Лёхи, шло у них всё не особенно гладко. Но шло.

С торговым договором пока вообще ничего не было понятно. Скорее всего, за него возьмётся Орден Пепельного Феникса. У этих ребят имелись люди, связи и привычка лезть туда, куда их никто не звал.

В общем, поживём — увидим.

Время у нас пока ещё было.

Пять дней прошли подозрительно спокойно.

Никто не пытался меня убить, поместье не горело, Прокофьев даже не прислал письмо с какими-либо требованиями или своих людей для разговора.

Прямо непривычно.

Я уже начал подозревать, что герцог на меня окончательно забил, когда со стороны дороги донёсся стук копыт.

Во двор въехал отряд человек из десяти. Первым ехал Митрофан. Запылённый, уставший и с таким лицом, будто всю дорогу не на лошади сидел, а тащил её на себе. Вместе с остальными.

Один из сопровождавших вёз небольшой деревянный ящик, привязанный к седлу.

Наконец-то.

Я спустился с крыльца и направился им навстречу.

— Тебе, ваше высочество, не стыдно старика-то гонять? — вместо приветствия спросил Митрофан, спешиваясь.

— Не прибедняйся, старина. Ты ещё нас всех переживёшь.

— С такими поручениями — вряд ли.

Митрофан кряхтя распрямился и махнул одному из своих людей.

Тот отвязал ящик и осторожно передал ему.

С виду ничего особенного. Тёмное дерево, железные уголки, небольшой замок. Если не знать, что лежит внутри, можно подумать, будто человек вёз пару бутылок хорошего вина и очень боялся, что доедут не все.

Митрофан протянул ящик мне.

Я сразу открыл его.

Внутри лежали три небольших флакона, каждый в отдельной выемке. Всё как в прошлый раз, когда Митрофан привозил зелья для Бочкарёвой.

Зелья действовали комплексно, поэтому выпить требовалось все три, выдерживая между ними определённые промежутки. Порядок значения не имел. Главное — не решить, что быстрее значит лучше, и не выхлебать всё залпом.

А то вырастет что-нибудь не то. Или, наоборот, отвалится.

— Точно те? — спросил я.

Митрофан посмотрел на меня как на человека, который только что усомнился в смысле всей его жизни.

— Нет, твоё высочество. Я тащился сюда, чтобы привезти непонятно что за такие деньжищи.

— Тоже неплохо.

Я достал один флакон, покрутил перед глазами и вернул на место.

Первая галочка у Евгения уже была. Вторая теперь лежала прямо передо мной. Оставалось довезти её до столицы и пережить встречу с Григорьевым.

Куратор наверняка проверит каждый флакон и заодно поинтересуется, почему я держал ящик именно правой рукой, а не левой.

Но это уже потом.

Я закрыл крышку.

— Заходите в дом. Отдохнёте, поедите, потом поговорим.

Митрофан спорить не стал. Совсем старик вымотался. Хотя переживёт он нас всё равно наверняка.

Просто из вредности.

— Ну? — спросил Митрофан. — Рассказывай, как у тебя здесь дела.

Я и рассказал. Заодно предупредил, чтобы после возвращения он проверил крепость, усилил караулы и велел людям смотреть по сторонам.

Митрофан выслушал меня и кивнул.

— Сегодня отдохнём. Завтра утром выедем.

— Вот и правильно. А то ещё развалишься по дороге, и придётся искать нового помошника Боброву.

— Не найдёшь.

— Поэтому и берегу.

Амалия находилась здесь же. Я попросил её позаботиться о гостях, и она повела Митрофана к приготовленным комнатам.

Сам я задерживаться не стал. Написал короткое письмо Орехову и отправил с ним гонца.

Гонец вернулся вечером. Орехов передал, что утром заедет за мной. Евгений уже находился во дворце, так что оставалось только забрать зелья и ехать к нему.

С рассветом Митрофан и его люди уехали.

Без долгих прощаний. Впереди у них была дорога, а потом ещё крепость, которую по моей просьбе предстояло готовить неизвестно к чему.

Хорошее задание. Главное — понятное.

Орехов приехал через пару часов на карете в сопровождении десятка всадников.

Пока его люди укладывали ящик с зельями внутрь, я отправился в конюшню и вывел Гниду.

Когда я затягивал подпругу, Гнида повернула голову и посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом.

Мол, а чё тебе в карете-то не едется?

— Не начинай, — предупредил я. — Тебе самой полезно прогуляться.

Гнида фыркнула.

Наверное, прогулкой она это не считала. Скорее бесплатной работой на неблагодарного хозяина.

Я забрался в седло, и мы тронулись в сторону столицы.

До столицы добрались без приключений.

Мы остановились в городском имении Орехова, выгрузили ящик и отправили человека во дворец сообщить Евгению, что зелья прибыли.

Ждать пришлось целый час..

Наконец во двор въехала карета. Из неё вышли Евгений и Григорьев.

Женька сразу направился к нам. Следом вошёл Григорьев. Поздоровался, занял свободное кресло и сразу достал свою книжечку.

Ну а как без неё?

Вдруг зелья попытаются сбежать, а он не успеет записать направление.

Я подвинул к нему ящик.

— Можете проверять.

Григорьев открыл крышку и внимательно осмотрел три флакона. Проверил печати, надписи и лежавшие под ними бумаги. Потом достал один пузырёк, покрутил перед светом и что-то записал. Вернул его на место. Взял второй. Снова покрутил. Снова записал.

— Вы там описание каждого пузырька составляете? — не выдержал я.

— Фиксирую внешний вид содержимого.

— А если третий окажется точно таким же?

— Я должен проверить.

Я посмотрел на флаконы. Три маленьких пузырька с одинаковой жидкостью внутри. Действительно, огромная разница.

Григорьев проверил последний и перешёл к бумагам. Просмотрев бумаги закрыл книжечку.

Ненадолго, конечно.

— Предварительно всё соответствует условиям задания, — произнёс он. — Но зелья необходимо проверить.

— Вы только что целый час чем занимались? — спросил я.

— Осмотром.

Ну да. Проверка, видимо, должна была занять остаток нашей жизни.

— Сколько займёт проверка? — спросил Евгений.

— Результат будет либо сегодня вечером, либо завтра утром.

Григорьев сложил бумаги обратно в ящик и закрыл крышку.

— Как только закончится, я сообщу вам решение.

На этом он забрал зелья и уехал во дворец. А мы остались ждать.

Сообщение из дворца пришло только утром.

К счастью, всё оказалось в порядке: зелья признали настоящими, их состав полностью соответствовал условиям, а второе задание Евгению официально засчитали.

Получалось неплохо — два выполненных задания из четырёх, хотя ещё совсем недавно Женьку никто не считал серьёзным претендентом и воспринимал скорее как массовку, которого позвали для количества.

Вот теперь начнётся настоящее противостояние.

***

Прокофьев сидел в кабинете своего столичного имения и никак не мог поверить в происходящее.

Меньше часа назад к нему приехал человек из дворца и сообщил, что привезённые Евгением зелья прошли проверку, а второе задание принцу официально засчитали. Вестник давно ушёл, но от этого новость лучше не стала.

— Мы, получается, проигрываем? — спросил Дмитрий.

Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел во двор. С тех пор как пришло сообщение, принц не мог найти себе места, но изо всех сил старался изображать спокойствие.

Получалось не особенно убедительно.

— Пока нет, — ответил Прокофьев. — Состязание ещё не закончилось.

— У Евгения два выполненных задания, а у меня ни одного. Как это ещё называется?

— Временное отставание.

Дмитрий резко повернулся к нему.

— Это называется проигрыш.

Прокофьев посмотрел на принца. Дмитрий всегда доверял его словам, поэтому после первого выполненного Евгением задания хватило одного разговора, чтобы успокоить его и убедить, что брату просто повезло.

Сейчас подобное объяснение уже не сработает.

Два выполненных задания Евгения усложняли абсолютно всё, потому что случайностью их уже не назовёшь, как ни старайся. Еще три недели назад все были полностью уверены в победе Дмитрия, но теперь в этой уверенности впервые поселилось сомнение.

— Значит, отправим ещё, — сказал Прокофьев.

Только прежней уверенности в его голосе уже не было, потому что дополнительные рабочие, маги и охрана требовали денег, достать которые теперь будет гораздо сложнее. После истории с долгами Прокофьеву пришлось рассчитаться со всеми кредиторами, а казна их фракции после этого не просто опустела, а показала самое настоящее дно.

Занять снова вряд ли получится. После недавнего скандала и ситуации с состязанием никто уже не поверит обещаниям вернуть деньги сразу после победы Дмитрия, поэтому, возможно, придётся продавать что-нибудь из имущества или всё-таки обращаться за помощью к Ордену Пепельного Феникса.

Последний вариант нравился Прокофьеву меньше всего.

Орден и без того тратил огромные деньги на подготовку торгового договора, а его представители уже спрашивали, не может ли фракция Дмитрия хотя бы частично поучаствовать в расходах. Тогда Прокофьев отказал, объяснив, что все свободные средства уходят на восстановление рудника.

Теперь же ему предстояло прийти к тем же людям и попросить денег.

Разговор обещал получиться приятным.

Особенно для Ордена.

— А что с остальными заданиями? — спросил Дмитрий.

— Ими тоже занимаются.

— Кто именно?

Прокофьев с трудом сдержал раздражение. Раньше принцу хватило бы самого факта, что нужные люди работают, но теперь он требовал подробностей, словно от этого торговый договор заключится быстрее, а свободные земли сами попросятся под его власть.

— Все, кто должен, — ответил герцог. — Подготовка торгового договора уже идёт, однако подобные вопросы не решаются за пару дней, особенно когда в них участвуют сразу несколько сторон.

— У Евгения почему-то всё решается за пару дней.

Значит, добрались и до этого.

Прокофьев поднялся из-за стола и медленно прошёлся по кабинету, стараясь не сорваться. Евгений не искал зелья лично, не торговался с владельцем и не доставлял их в столицу, однако именно он сумел найти подходящего человека и организовать всё так, чтобы Евгению оставалось только получить готовый результат.

В этом и заключалась главная проблема.

Пока Дмитрий ждал, когда ему принесут очередную победу на блюдечке, а Женька суетился. А Александр, который как теперь уже было понятно помогает ему, цеплялся за любую возможность, а если ничего подходящего рядом не находилось, создавал эту возможность сам. У них получался очень интересный дует.

— Он тоже ошибается, — произнёс Прокофьев. — Просто о его ошибках тебе никто не докладывает.

— Зато о победах докладывают сразу.

На это возразить было нечего, и герцог уже собирался закончить разговор, когда в дверь постучали.

В кабинет вошёл слуга и остановился возле порога.

— Ваша светлость, к вам прибыл гость.

Прокофьев сразу понял, кто именно решил его навестить. Слишком мало людей знало, какую помощь Дмитрий получал со стороны, и ещё меньше могли явиться без приглашения, будучи уверенными, что их всё равно примут.

Орден Пепельного Феникса тоже узнал о второй победе Евгения.

Быстро.

Хотя ничего другого от них Прокофьев и не ожидал.

— Проводи его в соседнюю гостиную, — распорядился он. — Я скоро подойду.

Слуга поклонился и вышел, после чего Дмитрий вопросительно посмотрел на герцога.

— Кто приехал?

— Человек, который может помочь нам с оставшимися заданиями.

— Тогда я пойду с вами.

— Не сейчас. Сначала мне нужно поговорить с ним наедине и выяснить, чего именно он хочет взамен.

Дмитрию это явно не понравилось, однако спорить он не стал. Поднявшись с кресла, принц направился к выходу, но возле двери всё же остановился.

— Мы ведь ещё можем победить?

Прокофьев выдержал его взгляд.

— Конечно.

Дмитрий кивнул и вышел из кабинета, а герцог остался один, размышляя о том, как уговорить орден на очередную помощь.

Прокофьев выждал несколько минут, чтобы Дмитрий успел уйти подальше, после чего направился в соседнюю гостиную.

Представитель Ордена уже устроился в кресле и даже успел налить себе вина, словно приехал не в чужое имение, а вернулся домой после долгой прогулки. На приветствия он тратить время не стал.

— Вы проигрываете.

— Рад, что вы приехали сообщить мне именно это, — ответил Прокофьев, занимая кресло напротив.

— Ваш сарказм ничего не меняет.

Представитель Ордена поставил бокал на стол и продолжил:

— Мы вложили в вас много времени и средств, чтобы теперь спокойно наблюдать, как победа уходит из рук.

— Именно поэтому вы здесь. Мне понадобятся дополнительные деньги. Рудник необходимо закончить как можно быстрее, а моя казна после выплаты долгов почти пуста.

Мужчина едва заметно усмехнулся.

— Когда мы предложили вашей фракции поучаствовать в расходах на торговый договор, вы ответили, что это наша часть работы.

— Потому что мы бы не потянули. А сейчас тем более.

— Это ваши проблемы.

Ответ Прокофьеву не понравился, однако возразить было сложно. Ещё несколько дней назад он сам чётко разделил обязанности, рассчитывая, что собственных денег хватит с запасом, а теперь обстоятельства изменились, и договариваться приходилось заново.

— Если рудник не восстановят вовремя, ваши расходы на торговый договор потеряют всякий смысл, — напомнил он. — Поэтому помочь нам сейчас в ваших же интересах.

— Возможно, — согласился представитель Ордена. — Только даже восстановленный рудник даст Дмитрию всего одну победу, тогда как у Евгения их уже две. Нам нужен результат, который можно получить быстрее.

— Торговый договор?

— Подготовка идёт, но ускорить её сильнее не получится. Слишком много людей должны согласовать условия, а если начать давить на них открыто, договор привлечёт ненужное внимание.

— Тогда что вы предлагаете?

Представитель Ордена немного подался вперёд.

— Одно из заданий Дмитрия связано с присоединением новых земель к Монархии. До сих пор мы откладывали его, потому что подобные действия требуют подготовки и могут вызвать слишком много вопросов, однако времени на осторожность у нас больше нет.

Прокофьев сразу понял, к чему идёт разговор.

— Вы хотите начать войну?

— Не войну, а небольшое пограничное столкновение, после которого несколько земель в Вольных Баронствах перейдут под власть Монархии. Если всё организовать правильно, Дмитрию засчитают выполнение задания, а местные правители даже не успеют понять, что именно произошло.

— Вольные Баронства не оставят захват без ответа.

— Если взять первую попавшуюся землю — не оставят. Поэтому мы выбрали место, за которое никто не станет всерьёз воевать.

Прокофьев посмотрел на собеседника внимательнее. Судя по его тону, Орден не просто обдумывал этот вариант, а уже успел найти подходящую территорию.

— Тогда что вы предлагаете?

Представитель Ордена немного подался вперёд.

— Среди общедоступных заданий осталась победа над особо опасной тварью в Мёртвых землях. Мы считаем, что Дмитрию следует заняться именно им.

Прокофьев несколько секунд смотрел на собеседника, пытаясь понять, говорит тот серьёзно или решил так неудачно пошутить.

— Вы предлагаете отправить наследного принца в Мёртвые земли?

— Евгений уже побывал там и вернулся с победой. Если Дмитрий продолжит сидеть в столице, пока его брат рискует жизнью и выполняет задания, это тоже вызовет определённые вопросы.

— Допустим, я соглашусь, — медленно произнёс Прокофьев. — Где мы возьмём подходящую тварь? Можно неделями бродить по Мёртвым землям и не встретить ничего, что подойдёт под условия задания.

— Мы соберем мощный отряд магов и двинемся туда.

С этим Прокофьев спорить не стал.

— Что потребуется от Дмитрия?

— Он отправится туда вместе с куратором и отрядом сопровождения, найдёт тварь и примет участие в её уничтожении. Поэтому принцу останется лишь не совершать глупостей и выполнять указания.

Последнее условие могло оказаться самым сложным.

— А если ваша тварь не подойдёт?

— Тогда найдём другую, однако сначала нужно подготовить поход и добиться, чтобы Дмитрий согласился отправиться в Мёртвые земли. Насколько я понимаю, с этим могут возникнуть проблемы.

Прокофьев вспомнил недавний разговор с принцем и его вопрос о том, могут ли они ещё победить. Проблемы действительно будут. Но после двух побед Евгения выбирать особенно не приходилось.

— А что по поводу торгового договора? — спросил Прокофьев.

— Он делается, но сосредоточимся на другом, договор всё равно никуда не денется. Сейчас нужно бросить все силы на поход в Мёртвые земли, потому что это задание Дмитрий сможет выполнить гораздо быстрее.

— А другие задания? — спросил Прокофьев.

— Сомневаюсь, что среди них найдётся вариант лучше. Поиски нового месторождения ценной руды могут занять месяцы, а отдавать полтора миллиона в королевскую казну сейчас не сможет ни ваша фракция, ни Орден, ни ваш оппонент. Редкий магический материал уже добыл Евгений, поэтому остаётся захват чужой территории, но даже небольшая война потребует намного больше времени, денег и людей, чем один поход в Мёртвые земли.

Представитель Ордена снова взял бокал.

— Опасная тварь — единственное задание, которое Дмитрий может выполнить достаточно быстро. Конечно, если вернётся живым.

— Остаётся одна проблема, — сказал Прокофьев.

— Вообще-то, две.

— Какая вторая? — с удивлением спросил Прокофьев.

— Вы не выполняете свою часть сделки, поэтому её условия будут пересмотрены.

— Да? — наигранно удивился Прокофьев. — А тот факт, что вы пытались переманить часть моих вассалов из нашей фракции на свою сторону, как-нибудь считается?

— Это была инициатива прежнего руководителя, — ответил представитель Ордена.

При этом его лицо едва заметно скривилось. Видимо, он и сам прекрасно понимал, что всё было не настолько просто, как ему сейчас хотелось показать.

— А мне какая разница, чья это была инициатива? Люди ваши, значит, и отвечать за их действия вам. К тому же эти вассалы по каким-то странным причинам погибли, а новые главы их родов теперь не торопятся вступать в нашу фракцию. Это заметно нас ослабило, поэтому я требую компенсации.

— Мы подумаем над этим, — ответил его собеседник, хотя по выражению его лица было понятно, что думать он предпочёл бы о чём-нибудь другом.

— Тогда вернемся к первой проблеме. Принц Империи, Грейн, Александр.

— Об этом позаботимся.

В столице я задержался до полудня.

Евгений остался во дворце, Орехов занялся своими делами, причём оба прекрасно знали, что делать дальше и без меня. Всё необходимое мы уже обговорили, поэтому сидеть рядом и изображать крайне полезного человека смысла не было.

Перед отъездом я успел навестить Ирку с Маринкой, однако ничего нового они мне не рассказали. У них всё оставалось по-прежнему, а значит, задерживаться ещё на несколько дней только ради того, чтобы каждый день задавать одни и те же вопросы и получать такие же ответы, было глупо.

Я вернулся в имение Орехова, забрал вещи и отправился в конюшню.

Гнида встретила меня спокойно, позволила себя оседлать и даже не пыталась сделать вид, что внезапно разучилась ходить. Видимо, тоже хотела поскорее убраться из столицы, где вокруг постоянно шумели люди, гремели кареты и каждый второй считал своим долгом куда-нибудь спешить.

До городских ворот мы добрались довольно быстро, но там всё равно пришлось постоять, пропуская длинный обоз с зерном. Стражники лениво проверяли повозки, возчики ругались, лошади нервничали, а какой-то купец громко объяснял окружающим, сколько денег теряет за каждую минуту ожидания.

Судя по тому, что никто его не слушал, терял он их уже давно.

Когда обоз наконец пропустили, я выбрался за ворота и направил Гниду по знакомой дороге к поместью Шимохиных. Первые несколько вёрст навстречу ещё попадались торговцы и крестьяне, но постепенно движение стало реже, а потом впереди осталась почти пустая дорога.

Гнида прибавила шаг, и я не стал её придерживать. Если ничего не случится, до поместья мы доберёмся задолго до вечера.

Задержаться всё-таки пришлось.

Примерно через полчаса впереди показались трое всадников. Сначала я не обратил на них особого внимания, но, когда расстояние сократилось, мужчины разъехались по всей ширине дороги и остановили лошадей, не оставив мне места для проезда.

Гнида фыркнул, как бы говоря: гаси их и поехали дальше.

Я не спешил приближаться, разглядывая неизвестных. Одеты они были как обычные небогатые дворяне в дороге: тёмные плащи, простые сапоги, никакой гербовой вышивки или других знаков, по которым можно определить принадлежность к роду. Оружие имелось у всех троих, однако никто за него не хватался.

Магами они оказались сильными, причём скрывать это особенно не старались. Возможно, хотели заранее дать понять, что попытка просто прорваться мимо станет не самой удачной мыслью.

Можно было бы, конечно, последовать совету Гниды, но я решил пообщаться. Вдруг что-то умное скажут.

Мужчина, находившийся посередине, медленно поднял пустую правую руку, показывая, что хочет поговорить.

— Ваше высочество, просим простить за такую встречу.

— Если бы действительно хотели извиниться, выбрали бы место, где мне не приходится останавливаться посреди дороги.

— Боюсь, иначе вы могли проехать мимо.

— А так, значит, не мог?

Слишком уж старательно они показывали мирные намерения.

Значит, сначала им от меня что-то понадобилось.

— Моё имя всё равно ничего вам не скажет, — продолжил мужчина. — Достаточно знать, что мы представляем Орден Пепельного Феникса.

Ну конечно.

Я слегка нахмурился, будто впервые услышал это название.

— И что это за Орден?

Мужчина не удивился и не попытался поймать меня на лжи.

— Орден магов.

И на этом всё. Ни рассказов о великой истории, ни объяснений целей, ни попыток напомнить, где я якобы мог о них слышать.

Похоже, эти трое действительно не знали о моих прежних встречах с их коллегами. Во всяком случае, новость о том, что я уже убивал людей Ордена, до них явно не дошла, иначе на моё представление отреагировали бы немного внимательнее.

Полезная информация.

Правда, полностью исключать хорошую актёрскую игру я тоже не собирался.

— Допустим, — сказал я. — И зачем Ордену магов понадобился я?

— Наш руководитель хотел бы встретиться с вами и обсудить несколько важных вопросов.

— Насколько важных?

— Полагаю, вы сможете оценить это сами, когда услышите его предложение.

— Значит, вы даже не знаете, о чём он собирается говорить?

— Знаем, но нам поручено только передать приглашение и сопроводить вас к месту встречи.

Хорошее приглашение. Особенно та часть, где трое сильных магов заранее приготовились меня сопровождать, ещё не услышав ответа.

— И далеко находится ваш руководитель? — спросил я.

— В часе пути отсюда.

Мужчина немного помолчал, после чего добавил всё тем же спокойным тоном:

— Он очень рассчитывает, что вы согласитесь уделить ему время.

Совпадений здесь не было. Люди Ордена перехватили меня сразу после второго выполненного задания Евгения, а значит, либо знали о моей помощи, либо хотя бы догадывались, откуда у принца внезапно взялись нужные люди и возможности. Оставалось выяснить, насколько много им известно и чего они хотят добиться этим разговором.

Возможность сама пришла и перекрыла мне дорогу.

Отказываться было невежливо.

Гнида фыркнула, как бы говоря: не соглашайся.

— Хорошо, — сказал я.

Мужчина слегка поклонил голову, будто ни на секунду не сомневался в моём согласии.

— Благодарю, ваше высочество.

Я ничего не ответил. Мужчина развернул коня и направился вперёд. Его спутники освободили дорогу, но один пристроился слева от меня, а второй остался позади.

Ехали около часа, почти не разговаривая, после чего впереди показалась небольшая крепость, спрятанная среди леса.

Нашего появления там ждали, поэтому ворота открылись сразу. Во дворе я спешился, передал Гниду конюху и вслед за одним из магов направился в главное здание.

Оружие оставить никто не предложил. Видимо, меня всё-таки считали гостем.

Маг провёл меня на второй этаж и остановился возле одной из дверей. Он открыл дверь, пропустил меня и остался в коридоре.

Комната оказалась небольшим кабинетом без книг, бумаг и каких-либо личных вещей. За столом сидел мужчина лет пятидесяти в хламиде мага. Силушки у него было немало.

Мужчина поднялся мне навстречу.

— Рад, что вы приняли наше приглашение, ваше высочество.

— Оно было очень убедительным.

— Присаживайтесь.

Я садиться не спешил.

— Вы глава Ордена?

— Нет. Я руковожу действиями Ордена на территории Монархии.

— А имя у вас есть?

— Есть.

Ответил и замолчал. Я всё-таки занял предложенное кресло, а мужчина вернулся на своё место.

— Полагаю, вы хотите знать, зачем я пригласил вас сюда.

— Для начала неплохо бы узнать, с кем именно разговариваю.

— Моё имя ничего не изменит.

— Тогда будем считать, что познакомились.

— Вы помогаете принцу Евгению, — сказал мужчина.

Не спросил, а сразу сказал. Значит, в гости меня позвали не для знакомства.

— Допустим, — ответил я.

— Именно о вашем участии в состязании принцев я и хотел поговорить.

— Тогда говорите.

— Мы предлагаем вам прекратить помогать Евгению и больше не вмешиваться в состязание.

— А взамен?

— Орден не станет затрагивать ваши интересы. Ваши земли, люди и дела рода Шимохиных останутся в стороне от нашего противостояния.

Неплохое предложение. Особенно если не обращать внимания на то, что мне обещали не делать того, чего приличные люди и так делать не должны.

Он говорил вежливо, не повышал голоса и даже ни разу не произнёс прямой угрозы. Только вот, выбора в его предложении почему-то не предусматривалось.

— Не впечатляет, — ответил я.

— Вы, возможно, не понимаете, с кем разговариваете.

— Именно. Не понимаю.

Улыбка с лица мага исчезла.

— Вы ведёте себя очень недальновидно, — с небольшим нажимом в голосе произнёс маг.

— А по-моему, наоборот. Ну посудите сами, как вся эта ситуация выглядит с моей стороны. Меня останавливают на дороге трое неизвестных, вежливо приглашают на разговор, я соглашаюсь, приезжаю в какую-то крепость и теперь разговариваю с человеком, который даже не пожелал назвать своё имя.

Маг молчал, поэтому я продолжил:

— Вы утверждаете, что представляете некий Орден Пепельного Феникса. Что это за организация и откуда она взялась, я понятия не имею. При этом вы почему-то считаете, что можете указывать мне, кому помогать, а кому нет.

Маг удивлённо поднял бровь.

— Грубо говоря, вы можете оказаться обычным отрядом наёмников, который решил немного подзаработать, — продолжил я. — А можете действительно представлять какую-то серьёзную организацию. Или вообще можете быть помощником конюха, которого нарядили в магическую хламиду, посадили за стол и велели сделать важное лицо.

Маг нахмурился.

— Вы полагаете, что всё происходящее — шутка?

— Пока не решил. Вы не особенно стараетесь меня убедить.

— Орден Пепельного Феникса из Империи Астерия, — произнёс он с нажимом. — Сами понимаете, даже Империя Грэйн не станет вступать с нами в открытый конфликт.

— Что-то всё это очень сомнительно, — сказал я.

Маг открыл рот, собираясь ответить, но так ничего и не произнёс.

Конечно, в этом разговоре имелся один довольно щекотливый момент: я сидел перед ним и гнал откровенную пургу, делая вид, будто впервые услышал об Ордене Пепельного Феникса и понятия не имею, насколько серьёзные люди за ним стоят.

Однако, судя по реакции мага, к подобному обращению эти ребята не привыкли. Обычно одного названия Ордена и упоминания Империи Астерия наверняка хватало, чтобы собеседник сразу становился вежливее, сговорчивее и начинал думать исключительно в правильную сторону.

А тут напротив сидел какой-то пацан и открыто заявлял:

Гонишь ты мне, дядя.

Маг наконец закрыл рот, внимательно посмотрел на меня, затем снова попытался что-то сказать, но передумал.

Похоже, в его голове никак не складывался пазл.

— И с чего же такие выводы? — родил наконец маг.

— Ну, давайте пофантазируем, — предложил я.

Злости в его глазах уже не было, остался только интерес. Видимо, маг перестал пытаться понять, почему я не испугался, и теперь хотел послушать, насколько далеко я собираюсь зайти в своей откровенной пурге.

Он откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.

— Империя Астерия, — начал я, — огромная и могущественная страна, с которой Грэйну действительно не потягаться. Только скажите мне одну вещь: зачем тогда весь этот огород городить?

Маг чуть заметно прищурился.

— Если бы власти Астерии захотели что-нибудь здесь захватить или посадить на престол своего человека, они действовали бы намного смелее и решительнее. Ресурсов у них хватает, чтобы не прятаться по лесным крепостям, не отправлять троих магов за каким-то пацаном и не уговаривать его перестать помогать одному из претендентов.

Я удобнее устроился в кресле.

— Поэтому думаю, что сама Империя Астерия относится ко всему происходящему примерно так же, как моя лошадь к управлению государством.

— То есть?

— Никак.

Маг несколько секунд смотрел на меня, после чего едва заметно улыбнулся.

— Продолжайте.

— Поэтому я думаю, что у вашего Ордена здесь собственные интересы, — продолжил я. — Либо вам просто хорошо заплатили за помощь Дмитрию. Других причин так старательно вмешиваться в чужое состязание я пока не вижу.

Маг не перебивал.

— Дальше ещё интереснее. Среди общих заданий есть пополнение королевской казны на полтора миллиона золотых. Если ваш Орден настолько богат и влиятелен, как вы пытаетесь показать, проще было бы отдать эти деньги, обеспечить Дмитрию одну победу и не тратить время на разговоры со мной. Однако задание до сих пор не выполнено.

— Вы делаете выводы, не располагая всей информацией.

— Я же сразу предупредил, что мы фантазируем. К тому же торговый договор у вас тоже почему-то буксует. Получается, либо Орден не так богат и влиятелен, либо его возможности в теократии сильно ограничены.

Я развёл руками.

— Из всего вышесказанного можно сделать простой вывод: особенно бояться вас мне не стоит. Поэтому я и сказал, что предложение звучит неубедительно.

— Очень интересное мнение, — ответил маг. — Будут ещё какие-нибудь доводы?

— Конечно. Когда я беседовал с Прокофьевым в кабинете монарха, он ни разу не упомянул ваш Орден, хотя разговор напрямую касался положения Дмитрия и его сторонников. Значит, по какой-то причине вам приходится работать в тени и старательно делать вид, что к происходящему вы отношения не имеете.

Маг чуть заметно прищурился.

— А я помогаю Евгению открыто, — закончил я. — Все об этом знают, и прятаться мне не приходится.

— Так каков же итог? — процедил маг.

— Я не согласен с вашим предложением.

— Вы, видимо, всё-таки не понимаете…

— Вот именно, что не понимаю, — перебил я. — Не понимаю, почему должен верить вам и бояться организации, о которой ничего не знаю. Поэтому и объяснил свои доводы.

Маг уставился на меня долгим немигающим взглядом. Может быть, пытался загипнотизировать, а может, просто впервые столкнулся с человеком, который после всех угроз отказался делать то, что ему велели.

Наконец он тяжело вздохнул.

— Тогда прошу прощения за то, что побеспокоил вас. Мои люди проводят вас.

— Приятно было пообщаться, — ответил я, поднялся с кресла и направился к выходу.

За дверью ждал тот самый маг, который привёл меня в кабинет. Он молча кивнул и повёл обратно тем же путём.

Никто не попытался меня остановить, обыскать или хотя бы объяснить, почему их руководитель так быстро передумал быть страшным и опасным. Охранники возле входа только проводили меня взглядами.

Я забрался в седло и направился к воротам, ожидая, что сейчас меня окликнут, закроют створки или хотя бы попытаются ударить в спину. Однако ворота спокойно открылись, охрана расступилась, и через минуту крепость осталась позади.

Никто за мной не поехал. Вот это уже было странно.

Путь я примерно запомнил, поэтому ехал спокойно, не опасаясь заблудиться.

А может быть, зря я на них наговаривал. Нормальные ребята, вполне адекватные: вежливо пригласили на разговор, спокойно выслушали, не стали спорить после отказа и отпустили.

Даже вслед никто не выстрелил.

Я ехал дальше, время от времени сканируя пространство заклинанием обнаружения. Щит тоже держал активным, хотя пока вокруг ничего подозрительного не происходило.

На всякий случай.

Засаду я заметил примерно за двадцать секунд до того, как в щит прилетели первые болты. Заклинание обнаружения сначала зацепило одного человека слева от дороги, затем рядом с ним появились ещё две отметки.

Справа находились ещё трое.

Шесть человек.

Разделились на две группы и спрятались среди деревьев, выбрав место, где дорога с обеих сторон была зажата лесом.

Я не повернул головы и продолжил ехать.

До левой тройки оставалось метров пятьдесят.

Сорок.

Тридцать.

Щёлкнули тетивы.

Два болта ударили в щит.

Спрыгиваю с Гниды.

Она рванула вперёд.

Я — влево. К первой тройке.

Бью разрывным шаром.

Точно в мага. Его разрывает на части.

Взрывная волна швыряет арбалетчика назад.

Добегаю до бойца.

Выхватываю меч.

Отбиваю его клинок.

Следующим ударом рублю по шее.

Готов.

Арбалетчик шевелится. Пытается подняться, но руки подламываются, а голова болтается из стороны в сторону.

Подбегаю.

Удар в сердце.

Готов.

Первая тройка закончилась.

Вторая тройка по-прежнему сидела в укрытии. Деревья скрывали от них место схватки, поэтому они, скорее всего, даже не поняли, что их товарищи уже закончились.

Я подошёл к тому, что осталось от мага. Из-под разорванной одежды выглядывала тонкая цепочка с кулоном Ордена Пепельного Феникса. Такие я уже видел у их людей.

Значит, меня всё-таки отпустили не просто так.

Первая тройка явно рассчитывала разобраться со мной быстро и даже не успела понять, насколько сильно ошиблась. Приятно, когда противник тебя недооценивает. Отбиваться сразу становится гораздо легче.

Жаль, со второй тройкой этот номер уже мог не сработать.

— Ну чё там? — крикнул кто-то из второй тройки.

— Всё нормально! — ответил я.

Несколько секунд они сидели на месте, видимо пытаясь понять, чей голос услышали. Потом всё-таки начали выходить из укрытия.

Я поднял руку.

Бью разрывным шаром.

Маг оказался осторожнее своего товарища. Видимо, решил перестраховаться и заранее поставил щит.

Взрыв.

Защита вспыхивает.

Выдерживает.

Стоявшего рядом бойца разрывает на части.

Третьего швыряет назад.

Маг отвечает сразу.

Ледяное копьё летит прямо в грудь.

Уклоняюсь.

Второе проходит возле головы.

Расстояние сокращается.

Десять метров.

Пять.

Подбегаю вплотную.

Магический щит у него есть.

А защиту от обычного меча кто ставить будет?

Рублю.

Клинок отсекает ему руку по локоть.

Вторым ударом сношу ему голову.

Остаётся последний.

Нахожу его в кустах. Он ещё не пришёл в себя после взрыва и пытается подняться.

Добиваю без проблем.

Вот и всё. Неплохо так съездили.

Я вышел на дорогу и направился в сторону поместья. Гнида вряд ли убежала далеко, а без неё возвращаться пришлось бы пешком, чего после драки совершенно не хотелось.

Нашёл я её через несколько минут. Она стояла возле дороги и спокойно щипала траву, словно шесть трупов в ближайшем лесу не имели к ней никакого отношения.

При моём появлении Гнида тихонько всхрапнула, как бы говоря: хорош на сегодня.

Предложение звучало заманчиво, но я не спешил забираться в седло. Вместо этого остановился рядом и начал просчитывать варианты.

Если я сейчас просто уеду, люди Ордена найдут шесть трупов и поймут, что небольшого отряда для моего убийства недостаточно. В следующий раз подготовятся лучше, соберут больше магов и выберут момент, когда, возможно, рядом окажутся мои люди.

Тогда пострадать могу уже не только я.

Можно было поступить иначе: вернуться в крепость и аккуратненько, со всей оставшейся дури, ударить по ней. Если повезёт, получится значительно проредить местное отделение Ордена, а заодно объяснить остальным, что связываться со мной опасно.

Конечно, после этого они захотят отомстить.

Только и в первом случае в покое меня никто не оставит. Получалось, разница лишь в том, буду я ждать следующего удара или нанесу свой первым.

Второй вариант выглядел предпочтительнее.

К тому же о случившемся наверняка узнает Прокофьев. Жаловаться монарху он вряд ли станет, ведь тогда придётся объяснять, что в Монархии делает вооружённый отряд из Астерии и почему эти люди устраивают засады на наследного принца Империи Грэйн.

А я всегда могу рассказать, что меня пытались убить какие-то крайне сомнительные ребята, назвавшиеся представителями Ордена Пепельного Феникса.

Поэтому Прокофьев, скорее всего, промолчит. Зато поймёт простую мысль: давить на меня силой не стоит.

Если не поймёт, можно будет приехать и объяснить лично.

Я посмотрел в сторону, откуда недавно вернулся.

— Прости, подруга. Домой поедем немного позже.

До крепости мы добрались примерно через час.

Гнида всю дорогу пыталась объяснить мне, что поместье Шимохиных находится в другой стороне. Сначала несколько раз сбилась с шага, потом покосилась на очередной поворот, а под конец просто смирилась и потащилась вперёд с таким видом, будто ничего хорошего от хозяина уже не ждала.

Я её прекрасно понимал.

Когда между деревьями показались первые огни, я придержал Гниду и свернул с дороги. Через несколько десятков метров начался густой кустарник, поэтому пришлось остановиться.

— Здесь подождёшь, — сказал я, спешиваясь.

Гнида тут же повернула ко мне голову.

— Не начинай. Я быстро.

Она тихо фыркнула.

— Да, в прошлый раз тоже так говорил. Но сейчас мне внутрь не надо.

Вот это её, кажется, немного успокоило.

Я привязал повод к толстой ветке и пошёл дальше пешком.

В крепости всё было спокойно.

На стенах неторопливо ходили часовые, во дворе горело несколько фонарей, в окнах главного здания ещё виднелся свет. Возле конюшни двое мужчин о чём-то разговаривали, а у ворот скучал один маг. Видимо, его поставили туда на всякий случай, хотя ничего опасного он явно не ждал.

Получается, про засаду в крепости пока ничего не знали.

Или знали, но были уверены, что шесть человек вполне справятся с одним пацаном.

Я обошёл крепость с восточной стороны и остановился на опушке, откуда хорошо просматривались центральная башня и часть стены. Расстояние было приличным, зато деревья не мешали.

Сил у меня оказалось достаточно. Оставалось только понять, куда их лучше приложить.

Я присел возле дерева и посмотрел на крепость магическим зрением. Защиты нет.

Удар будет один. Зато такой, чтобы второй уже не понадобился.

Я отошёл чуть глубже в лес и нашёл небольшую поляну. Отсюда выбранный участок стены был виден между деревьями, а прямо передо мной не торчало ни одного толстого ствола.

Сначала поставил вокруг себя щит, чтобы потом не получить каким-нибудь осколком по голове. Будет особенно обидно разнести крепость, а самому сдохнуть от прилетевшего кирпича.

Закончив с защитой, я вытянул правую руку и потянулся к источнику.

Сила пошла легко. Никаких сложных плетений здесь не требовалось. Над ладонью появилась маленькая белая точка.

Я влил ещё.

Она немного увеличилась, став размером с орех, а воздух вокруг задрожал. С ближайших веток посыпались листья, под ногами тихо хрустнула земля.

Маловато.

Я продолжил вливать силу.

Белый сгусток почти не рос, только дрожал всё сильнее, будто ему становилось тесно. Смотреть на него было неприятно. Не больно, просто всё внутри настойчиво советовало отойти подальше.

Желательно вместе с рукой.

В крепости по-прежнему ничего не замечали.

Часовой прошёл по стене, остановился возле башни и посмотрел в другую сторону. Маг у ворот лениво переступил с ноги на ногу. Во дворе кто-то погасил один из фонарей.

Я добавил ещё силы.

Теперь сгусток уже не просто дрожал. Воздух вокруг него пошёл волнами, трава под ногами прижалась к земле, а по щиту пробежала мелкая рябь.

Вот тогда меня и заметили.

Часовой на стене остановился, несколько секунд всматривался в лес, а затем заорал так, что услышал даже я.

Во дворе сразу началась беготня.

Над центральной башней вспыхнул красный огонь, в окнах главного здания появилось движение. Кто-то выбежал наружу, кто-то начал поднимать людей.

Иш, шустрые какие. Только поздно.

Источник быстро пустел. Я продолжал вливать силу до тех пор, пока белая точка не задрожала так сильно, что начала расплываться перед глазами.

Ещё немного.

По щиту ударило заклинание. На стене собрались уже несколько магов.

Я вложил в сгусток почти всю оставшуюся силу и направил руку на выбранное место.

— Ну что, поговорим ещё раз?

Белая точка сорвалась с ладони.

Она пронеслась над поляной, пробила несколько тонких веток и ушла к крепости. Со стены ударили сразу трое магов, пытаясь сбить её, но их заклинания прошли мимо.

Не поможет.

Сгусток коснулся стены.

На мгновение всё стихло.

Потом ночь вспыхнула белым.

Грохот шарахнул по лесу так, что у меня заложило уши. Центральная башня дёрнулась, её нижняя часть исчезла в облаке каменной крошки и пыли. Левая стена выгнулась наружу, несколько мгновений ещё постояла, после чего развалилась сразу в трёх местах.

Вверх полетели брёвна, камни, куски крыши и чьи-то ящики.

Землю под ногами тряхнуло. Меня качнуло назад, но я удержался и усилил щит.

Как оказалось, не зря.

По защите застучали обломки. Один камень пролетел мимо, другой врезался прямо перед лицом и отскочил в сторону. Следом по поляне прокатила горячая волна, подняла с земли листья и швырнула их в лес.

Я простоял под щитом ещё несколько секунд, дожидаясь, пока всё крупное упадёт.

Грохот постепенно стихал. Когда стало немного видно, я посмотрел на результат.

Центральная башня лежала набок. От левой стены остались отдельные куски, а несколько строений во дворе превратились в груду камня и брёвен.

Примерно трети крепости больше не существовало.

Уже лучше.

Задерживаться я не стал.

Своё мнение высказал, ответ услышал, а ждать, пока из крепости вылезут желающие продолжить разговор, никакого смысла не было. Тем более сил в источнике осталось всего ничего. На щит хватит, на пару простых заклинаний тоже, но устраивать ещё одну драку уже не хотелось.

Я развернулся и пошёл обратно в лес.

За спиной продолжали что-то орать, трещали горящие брёвна и сыпались камни. Несколько раз вдали вспыхивала магия, однако били наугад. Видимо, из-за пыли и темноты меня потеряли, а лезть наружу никто пока не решался.

Разумные люди.

Вокруг только что развалилось полкрепости, а они сначала решили разобраться, что вообще произошло. Вот и славно. Пока разберутся, я уже буду далеко.

До Гниды добрался минут через десять. Она стояла там же, где я её оставил, только повод оказался натянут, а сама лошадь смотрела в сторону крепости.

Увидев меня, Гнида дёрнула ушами и тихо фыркнула.

— Всё нормально, — сказал я.

Она посмотрела на пыльную одежду, потом снова в сторону крепости, над которой поднималось зарево.

— Почти нормально.

Гнида выразительно помотала головой.

— Не развалилась она полностью. Там ещё две трети осталось.

Судя по её взгляду, лучше от этого не стало.

Я забрался в седло и направил её к дороге. Уговаривать не пришлось. Стоило ослабить повод, как Гнида сама прибавила шаг, явно решив, что на сегодня с лесными прогулками хватит.

Я с ней не спорил.

Первые полчаса несколько раз оглядывался, проверяя, нет ли погони, но дорога оставалась пустой. Никто за нами не ехал, в лесу не мелькали огни, а далёкие крики вскоре совсем стихли.

Похоже, людей Ордена сейчас волновал совсем другой вопрос.

Например, куда делась их башня.

Когда крепость осталась далеко позади, я окончательно успокоился и позволил Гниде идти так, как ей удобно. Торопиться больше некуда. Даже если кто-то решится отправиться следом, сначала придётся выбраться из-под обломков, собрать людей и понять, в какую сторону я уехал.

К тому времени мы доберёмся до поместья.

После удара меня постепенно начало отпускать, и вместе с этим навалилась усталость. Сначала просто потяжелели руки, потом стало трудно держать спину ровно. Организм наконец понял, что опасность закончилась, и теперь требовал немедленно лечь.

Желательно прямо в ту уютную канаву.

В поместье я оказался уже глубокой ночью.

Судя по лицу часового, мои обычные поездки начинали его пугать. Впрочем, расспрашивать он не стал и приказал открыть ворота.

До своей комнаты я добрался без приключений. По пути попался сонный слуга, который предложил принести еду и нагреть воду, но я отказался. Есть хотелось, помыться тоже, однако спать хотелось сильнее.

Я разделся, лёг и почти сразу уснул.

Разбудила меня Ленка уже ближе к обеду.

— Саш, Валерка пропал.

Сон слетел моментально.

— Давно?

— С утра найти не могу. В поместье его нигде нет.

Я сел на кровати и потёр лицо.

Валерка мог уйти куда угодно, но завтрак он не пропускал никогда. Особенно если на столе было что-нибудь сладкое.

Значит, случилось что-то серьёзное.

— Пошли завтракать, — сказал я, поднимаясь. — По дороге расскажешь.

Пока я одевался, Ленка стояла у двери и явно не знала, с чего начать. Ничего, путь до столовой не близкий, успеет собраться с мыслями.

История оказалась простой.

После того как мы вернулись из пустошей, Валерка начал требовать какие-то особенные булочки. Он загонял поваров, заставляя их печь снова и снова, но каждый раз оставался недоволен.

— Они уже не знают, что делать, — рассказывала Ленка, пока мы шли по коридору. — Пекли с кремом, с мёдом, со всякими начинками. Он пробовал и говорил, что всё не то.

— Понятно.

На самом деле пока ничего понятно не было.

В столовой я сел за стол, а Ленка продолжила рассказывать. Чем больше я слушал, тем сильнее начинало ныть моё предчувствие.

Сначала Валерка просто требовал переделать булочки. Потом начал сам объяснять поварам, какими они должны быть. Только объяснял он примерно как обычный человек описывает магическое плетение: вкусные, мягкие и чтобы хотелось ещё.

Поваров это почему-то не сильно выручило.

Булочки не получались, а Валерка с каждым днём становился всё мрачнее. Три дня назад Валерка почти не разговаривал, попробовал очередную партию, бросил булочку на стол и ушёл. А потом вдруг успокоился. Поваров больше не трогал, про булочки не спрашивал и вообще выглядел вполне довольным.

Только с того дня начал периодически куда-то пропадать.

— Ну понятно, — подумал я.

Ленка не знала, что Валерка — дракон. И уж тем более не знала, что он был вместе с нами в пустошах, где куратор угостил его теми самыми булочками.

Получается, Валерка всё это время пытался заставить местных поваров повторить то угощение.

А когда не получилось, решил проблему по-своему.

Предчувствие уже не просто ныло.

Оно орало во всё горло, что впереди меня ждёт какая-то жопа.

А это значило, что нужно срочно ехать в столицу и спасать куратора. Желательно раньше, чем Валерка решит вытрясти из него рецепт вместе со всеми остальными внутренностями.

Я отложил ложку и поднялся из-за стола.

— Ты куда? — спросила Ленка.

— Дела, — ответил я и направился к выходу.

Оставалось надеяться, что Орехов никуда не уехал.

***

После возвращения из Мёртвых земель Валерка ещё несколько раз вспоминал те самые булочки, которыми его угостил мужчина из отряда.

Поначалу ничего особенного в этом не было. Булочки были вкусные, Валерка съел их все и потребовал ещё, но больше не оказалось. Такое случалось. Не вся еда в мире была приготовлена в достаточном количестве, хотя Валерка считал это серьёзной недоработкой людей.

Только через несколько дней он вспомнил булочки снова.

Потом ещё раз.

А после начал вспоминать каждый день. Причём с каждым разом всё чаще. В памяти появлялась хрустящая сахарная корочка, мягкое тесто и тот самый запах, который он почему-то не мог забыть.

На третий день Валерка не выдержал и пошёл к поварам.

Объяснить, что именно ему нужно, оказалось сложно. Валерка говорил, что булочки должны быть вкусными. Повар отвечал, что все их булочки вкусные. Тогда Валерка уточнил, что нужны не просто вкусные, а те самые.

После этого понятнее никому не стало.

Повара старались. Меняли тесто, добавляли мёд, специи, разные начинки и каждый раз приносили новую партию. Валерка пробовал одну булочку, потом вторую, на всякий случай третью, но неизменно качал головой.

Всё было не то.

Некоторые булочки получались вполне нормальными, и Валерка их всё равно съедал. Выбрасывать еду только потому, что она не та, было глупо. Однако нужного вкуса не находилось.

С каждым днём Валерка становился всё мрачнее, а повара при его появлении начинали прятаться.

В конце концов он понял, что так ничего не добьётся.

Если повара не могут приготовить нужные булочки, значит, нужно найти того, кто может.

Ждать Валерка не любил, поэтому начал искать сам.

Ночью он выбирался за пределы поместья, превращался в небольшого дракона и летел к столице. В таком виде его было труднее заметить, особенно если держаться повыше и не попадаться на глаза ночным патрулям.

Первый поиск почти ничего не дал.

Столица оказалась огромной, а запахов в ней было столько, что они смешивались в одну сплошную кашу. Пекарни, трактиры, кухни богатых домов, жареное мясо, свежий хлеб, сладости, копчёности — всё это тянулось вверх и мешало сосредоточиться.

Валерка несколько часов кружил над улицами, но нужного запаха так и не нашёл.

Зато отметил два места, куда обязательно стоило заглянуть потом. Пахло оттуда очень интересно, а некоторых запахов он раньше вообще не встречал.

Но сначала булочки.

На следующую ночь Валерка вернулся и продолжил поиски. Теперь он уже не пытался обнюхать всю столицу сразу, а двигался кругами, постепенно отбрасывая районы, где ничего похожего не было.

Иногда ему казалось, что он нашёл.

Валерка снижался, садился на крышу и долго принюхивался, но быстро понимал, что ошибся. Где-то тесто пахло похоже, но не то.

С каждым новым полётом круг поисков становился меньше. Валерка всё чаще пропадал из поместья, возвращаясь только под утро, а потом весь день ходил спокойный, будто ничего не происходило.

На третью ночь поиски привели его в центр столицы.

Здесь дома стояли теснее, на улицах даже ночью оставались люди, а над крышами то и дело вспыхивали охранные заклинания. Приходилось лететь осторожнее и держаться в темноте.

Впереди показался королевский дворец.

Валерка собирался облететь его стороной. Во дворце наверняка было полно магов, охраны и всяких любителей задавать ненужные вопросы.

Он уже повернул, когда ветер изменился.

Снизу потянуло знакомым запахом.

Валерка замер в воздухе, расправил крылья и глубоко вдохнул.

Ошибки быть не могло.

Это были они.

Следующей ночью Валерка снова прилетел к дворцу.

На этот раз он уменьшился примерно до человеческого роста и опустился в дальней части парка. Крылья пришлось прижать плотнее, хвост держать возле земли, а передвигаться только там, куда не попадал свет из окон и фонарей.

Сомнений больше не оставалось.

Запах шёл из дворца.

Правда, понять, откуда именно, Валерка не смог. Внутри находилось слишком много людей, а знакомый запах то появлялся, то снова терялся среди десятков других. Можно было подобраться ближе, но тогда его почти наверняка заметят.

Пришлось возвращаться.

На следующий день Валерка дождался, пока никто не будет за ним следить, выбрался из поместья и улетел подальше, в безлюдное место. Учиться скрытности на глазах у остальных он не собирался. Особенно учитывая, что пока сам не знал, получится у него или нет.

Поначалу выходило плохо. Валерка старательно направлял силу, но лапы оставались на месте, хвост тоже никуда не исчезал, а чешуя разве что слегка тускнела.

Он пробовал снова и снова.

Постепенно очертания тела начали расплываться. Затем Валерка сумел слиться с окружающей местностью так, что, даже посмотрев прямо на собственную лапу, увидел только примятую траву.

Получилось.

Валерка даже сам удивился. Раньше он скрытностью не пользовался, да и драконы, насколько ему было известно, вообще не умели ничего подобного.

Но если очень хочется, получается, можно?

Следующей ночью Валерка вернулся во дворец уже под скрытом.

На этот раз он спокойно прошёл по парку, подобрался к зданию и принялся наблюдать. Люди проходили совсем рядом, охранники смотрели прямо в его сторону, но никто ничего не замечал.

А вскоре появилась она.

Стоило ей приблизиться, как Валерка сразу уловил знакомый запах. Он шёл от неё.

Значит, девушка была как-то связана с булочками. Возможно, знала, где их взять. А может, и сама умела их готовить.

Хорошо.

Оставалось понять, что делать дальше.

Можно было превратиться в человека с другим лицом и подойти к ней. Только Валерка всё равно оставался здесь посторонним. Его наверняка остановят, начнут задавать вопросы, а потом выгонят.

Не подходит.

Можно прилететь в теле дракона.

Допустим.

А дальше что? Выйти к девушке и сказать: отдай мне булочки? Их у неё могло не оказаться.

Заставлять её готовить тоже было так себе вариантом. Вдруг от испуга она сделает что-нибудь неправильно и булочки опять получатся не те?

А если обмен?

Валерка задумался.

В Мёртвых землях сработало. Почему бы не попробовать ещё раз?

Валерка вернулся в поместье и первым делом решил поговорить с Александром. Всё-таки он понятия не имел, что девушка потребует в обмен. Вдруг у него этого не окажется? Где тогда брать?

Лучше заранее договориться с Александром, чтобы тот в случае чего помог достать нужную вещь.

Только Александра в поместье не было.

Валерка немного подождал. Потом ещё немного. Однако чем дольше он ждал, тем сильнее хотелось вернуться во дворец и наконец получить булочки.

В конце концов Валерка решил, что ничего страшного не случится. Даже если девушка запросит слишком высокую цену, с Александром он потом наверняка договорится.

Значит, решено…

Варя сидела за небольшим столиком в глубине дворцового парка и ждала чай.

Такие столики стояли в нескольких местах вдоль дорожек. Придворные останавливались здесь во время прогулок, разговаривали или устраивали небольшие чаепития, когда погода позволяла не сидеть во дворце.

День выдался тёплым и солнечным. Под деревьями шевелились пятна света, неподалёку журчал небольшой фонтан, а по дальней аллее время от времени проходили придворные. Некоторые здоровались с Варей, другие делали вид, что слишком заняты разговором и просто её не заметили.

Служанка как раз ушла за чаем и булочками. Их должны были достать из печи совсем скоро, поэтому Варя специально попросила принести всё горячим.

Оставалось надеяться, что девушка не задержится по дороге.

Вслух служанка никогда не говорила ничего плохого. Обращалась как положено, приседала в поклоне и выполняла поручения. Только почему-то воду для умывания Варе приносили последней, платья после чистки приходилось ждать дольше обычного, а любое поручение выполнялось лишь после второго напоминания.

Мелочи.

Каждую по отдельности можно было не заметить. Но когда они повторялись изо дня в день, становилось понятно, что служанка не слишком довольна своей госпожой и предпочла бы прислуживать кому-нибудь побогаче.

Варя её даже понимала.

Семья Григорьевых не бедствовала, однако огромных денег у них никогда не было. Им принадлежало небольшое имение в пригороде столицы, несколько деревень и земли, дохода с которых хватало на спокойную жизнь. Но среди придворных это богатством не считалось. Здесь некоторые девушки получали на день рождения украшения, стоившие дороже всего их имения.

Сами Григорьевы большую часть времени жили во дворце. Отец служил непосредственно монарху, постоянно выполнял какие-то поручения и мог уехать в любой момент. Поэтому содержать большой столичный дом не имело смысла.

Варя выросла здесь. Она знала дворцовые коридоры, помнила, где зимой сильнее всего дует из окон и на какой кухне можно попросить сладкого, не выслушивая потом долгую речь о распорядке обеда.

Только своей среди остальных придворных так и не стала.

Несколько дней назад у неё был день рождения.

Варя ждала его, хотя заранее понимала, что большого праздника не получится. Всё равно приказала приготовить угощение, выбрала платье и почти до вечера прислушивалась к шагам в коридоре.

Никто не пришёл.

Ну, почти никто.

Евгений появился ближе к обеду, принёс подарок и просидел с ней больше часа. Он приходил каждый год, даже когда был занят, поэтому Варя в нём не сомневалась.

А вот Дмитрий снова её проигнорировал.

Когда-то он тоже обязательно приходил. Иногда опаздывал, временами забывал подарок и обещал принести его потом, но всё-таки появлялся.

А три года назад перестал.

Остальные поступили примерно так же.

Друзей у Вари всегда было немного, а с каждым годом их становилось всё меньше. Сначала кто-то перестал приходить без особого повода, потом начал пропускать праздники, а со временем не осталось почти никого.

Теперь на день рождения ей присылали только письма с поздравлениями. Красивые, в дорогих конвертах, иногда даже с небольшими подарками. Служанка зачитывала их вслух, и Варя благодарила отправителей, хотя прекрасно понимала, что большая часть этих людей находилась в нескольких коридорах от неё.

Наверное, она не имела права на них обижаться.

Варя была слепой от рождения и к тому же очень плохо слышала. Чтобы разговаривать с ней, человеку приходилось садиться рядом и сильно повышать голос. Для обычной короткой беседы это ещё годилось, но долго общаться с ней было тяжело.

Возможно, именно поэтому знакомые постепенно отдалились.

А возможно, дело было в том, что у семьи Григорьевых не имелось ни огромного состояния, ни обширных земель, ни влияния, ради которых придворные готовы были терпеть любые неудобства.

Варя старалась об этом не думать.

Размышления прервал стук посуды.

Служанка вернулась и поставила на стол поднос. Сделала это чуть резче, чем следовало: чашка звякнула о блюдце, а несколько капель чая выплеснулись на скатерть.

— Ваш чай, госпожа, — громко произнесла девушка.

Даже сейчас в её голосе слышалось недовольство. Видимо, дорога до кухни и обратно показалась ей слишком тяжёлым испытанием.

Варя сделала вид, что ничего не заметила.

— Спасибо. Можешь налить.

Служанка придвинула чашку ближе и поставила рядом небольшую тарелку. Варя сразу почувствовала запах свежей выпечки. Плюшки принесли горячими, как она и просила. Пахло мёдом, сахаром и пряностями.

Настроение немного улучшилось.

Варя протянула руку, нащупала чашку и осторожно взялась за ручку. Чай оказался горячим. Именно таким, как она любила.

Сначала поднялся ветер.

Он налетел резко, без предупреждения. Зашелестели деревья, край скатерти взметнулся и ударил Варю по руке. Чашка задрожала на блюдце, и ей пришлось придержать её, чтобы не залить платье горячим чаем.

Откуда-то издалека донеслись крики.

Варя повернула голову, пытаясь понять, что происходит, но голоса сливались в невнятный шум. Кто-то явно переполошился, однако разобрать слова она не могла.

Наверное, ветер испортил кому-нибудь причёску.

Или задрал подол платья прямо посреди прогулки. Для некоторых придворных дам этого было вполне достаточно, чтобы поднять крик на весь парк и потом ещё неделю обсуждать случившееся.

Ветер усилился.

Теперь он бил сверху тяжёлыми порывами, пригибая ветви и срывая со стола салфетки. Служанка рядом что-то сказала, но Варя не расслышала.

— Что случилось? — спросила она.

Ответа не последовало.

Зато крики становились всё тише и отдалённей. Служанка схватила её за плечо, тут же отпустила и отступила.

— Говори громче, — попросила Варя.

В этот момент земля вздрогнула.

Столик подпрыгнул, посуда звякнула, а чай выплеснулся на скатерть.

Вот теперь Варя поняла, что произошло что-то серьёзное. Из-за растрёпанной причёски земля обычно не дрожала. По крайней мере, раньше за придворными дамами такого не замечалось.

Хотя такое уже раз было, когда придворные маги что-то там то ли тренировали, то ли изобретали. Так что вряд ли это действительно что-то страшное.

— Кристина? — позвала Варя.

Ответа не было.

Она позвала ещё раз, громче, но служанка так и не отозвалась. Видимо, опять куда-то убежала, даже не предупредив.

Нужно будет с ней поговорить.

А если разговор не поможет, попросить отца найти другую служанку. Варя многое могла простить, но оставлять слепую госпожу одну посреди парка всё-таки было перебором.

Она провела рукой по столу, отыскала чайник и осторожно долила чай в чашку. После недавнего толчка сделать это оказалось не так просто: чайник сдвинулся, а скатерть собралась складками.

— Мне нужны булочки, — сказал кто-то справа.

Голос был низким и таким громким, что Варя отчётливо разобрала каждое слово.

***

— Мне нужны булочки, — сказал Валерка.

Валерка появился перед девушкой в облике дракона именно потому, что рассчитывал её напугать. Обычно одного его вида хватало, чтобы люди становились сговорчивее и переставали задавать лишние вопросы.

Вот только сейчас всё пошло немного не по плану.

Девушка повернула голову в его сторону и совершенно спокойно посмотрела ему прямо в морду.

— Вообще-то по правилам этикета вы должны сначала представиться, — произнесла она.

— Валера, — от неожиданности ответил он.

И тут же подумал: и на фига я это сделал?

Надо было назвать другое имя. Любое. Хотя бы сначала придумать его, а уже потом прилетать во дворец и требовать булочки.

— Просто Валера? — уточнила девушка.

— Да, — подтвердил он.

— И с чего это я должна с вами делиться, Валерий?

Что-то определённо шло неправильно.

Девушка по-прежнему спокойно смотрела в его сторону. Не кричала, не пыталась убежать и даже не звала охрану. В её голосе вообще не было страха.

Почему?

Валерка покосился на правую лапу.

При посадке он немного переволновался и приземлился не совсем удачно. Хорошо ещё, что успел растопырить когти, иначе прихлопнул бы служанку, как муху.

Было бы не самое красивое начало знакомства.

Сама служанка стояла между когтями и тряслась всем телом. Лицо побелело, взгляд стал совершенно пустым от ужаса, а рот открывался и закрывался, но ни одного звука из него не выходило.

Вот она была напугана.

Валерка посмотрел на стражника, стоявшего метрах в десяти.

Тот застыл с копьём в руках и даже не пытался пошевелиться. Лицо побелело, по лбу стекал пот, а под ногами уже натекла небольшая лужа.

Валерка сначала решил, что человек вспотел от страха. Потом ветер донёс запах. Нет. Это был вовсе не пот.

Значит, с драконом всё в порядке. Непонятно было только, что не так с девушкой.

И тут Валерка уловил знакомый запах.

По дорожке к ним шёл тот самый парень, которого он встречал в Мёртвых землях. Двигался он медленно, стараясь не делать ничего резкого, но хотя бы не убегал. Уже неплохо.

— Варя! — громко позвал Евгений.

Девушка повернулась на голос.

— Женя?

Подойдя ближе, Евгений посмотрел на Валерку, затем на служанку, всё ещё стоявшую между его когтями.

— Убери, — произнёс он уже гораздо тише.

Валерка неохотно переставил лапу. Служанка тут же сорвалась с места и бросилась к дворцу, едва не растянувшись на дорожке.

Варя проводила её поворотом головы.

— Кристина опять убежала?

— Похоже на то, — громко ответил Евгений.

— Она ведёт себя просто безобразно, — недовольно произнесла Варя. — Нужно будет с ней серьёзно поговорить.

Евгений посмотрел вслед убегающей служанке.

— Обязательно поговори.

После этого он подошёл почти вплотную к Валеркиной морде и тихо добавил:

— Варя слепая и почти не слышит.

Так вот почему девушка не испугалась.

Она вовсе не смотрела ему в морду. Просто поворачивалась туда, откуда доносился голос.

— Зачем вы явились сюда? — осторожно спросил Евгений, обращаясь к Валерке.

— Мне нужны булочки, — ответил тот.

— А что вы готовы предложить мне, Валерий? — спросила Варя.

К этому Валерка был готов. Именно ради обмена он сюда и прилетел. В Мёртвых землях такой способ уже сработал, поэтому не было причин придумывать что-то другое.

Правда, он понятия не имел, что может понадобиться девушке.

Валерка повернул голову и только теперь заметил, что рядом с Евгением стоял ещё один мужчина. Видимо, он подошёл, пока они разговаривали.

Валерка уже встречал его в Мёртвых землях. Именно этот мужчина угостил его булочками и сказал, что их испекла его дочь.

Валерка снова посмотрел на девушку.

— Сама думай, что тебе нужно. Мне же нужны булочки, — обратился Валерка к девушке.

— А мне, может быть, хочется в небе полетать, — ответила Варя. — Но я же не требую от вас невозможного.

— Ну так...

— Зелье полного исцеления, — быстро выкрикнул Евгений.

— Да, это мне подойдёт, — удивлённо согласилась Варя.

— Зелье ведь недешёвое, — заметил Валерка.

— Ну... — протянул Евгений. — Она отдаст тебе рецепт.

Валерка задумался.

Это уже было интересно. Если у него появится рецепт, не придётся каждый раз летать во дворец и искать Варю. Булочки смогут готовить в поместье, в столице или вообще где угодно. Достаточно будет найти повара и объяснить ему, что ошибаться нельзя.

— Хорошо, ты победил, человек. Я достану зелье.

Евгений заметно расслабился.

— Но мне требуется аванс, — добавил Валерка и посмотрел на стол.

На тарелке лежали пять булочек.

— Можешь забрать их, — предложил Евгений.

— Недостаточно, — сказал Валерка, посмотрев на булочки.

— На кухне остались ещё пять, — сообщила Варя. — Больше нет. Нужно сказать Кристине, чтобы она их принесла.

Валерка огляделся и нашёл взглядом стражника, который по-прежнему стоял метрах в десяти, ни жив ни мёртв.

— Ты, — сказал Валерка, указав на него когтем. — Быстро найди служанку и скажи, чтобы принесла остальные булочки.

Стражник метнулся с места так резко, что едва не упал, запнувшись о собственные ноги.

Валерка снова осмотрелся.

За то время, пока они разговаривали, вокруг собралось слишком много людей. Близко никто не подходил, но из-за деревьев, с дальних дорожек и даже из окон дворца на него глазели десятки придворных, слуг и стражников.

Валерке это не нравилось.

Прошло минут десять, прежде чем на дорожке появилась Кристина. Она несла поднос, стараясь одновременно идти как можно быстрее и не уронить его. Получалось плохо и то и другое.

— Складывай сюда, — приказал Валерка, протянув лапу.

Служанка замерла, потом торопливо переложила ему пять булочек.

— И те тоже, — добавил он, указав на стол.

Кристина забрала оставшиеся булочки с тарелки и осторожно сложила рядом с первыми.

Валерка подбросил их в воздух, поймал пастью и пару раз жеванул.

Да.

Это было именно то, чего он так хотел. Вкус нисколько не изменился.

Проглотив булочки, Валерка посмотрел на служанку и придвинул морду ближе.

— Ты слишком нерасторопна, — тихо произнёс он. — Это очень плохо.

Кристину колотила дрожь.

— Я... я... — едва слышно лепетала она, пытаясь оправдаться.

— Тебе стоит научиться выполнять всё быстро. Особенно приказы своей хозяйки.

Служанка часто закивала.

— Будь пошустрее при следующей нашей встрече, — добавил Валерка. — Если она состоится.

Валерка отодвинулся от служанки и посмотрел на Варю.

— Тогда разговор закончен.

— Не забудьте про зелье, Валерий.

— А ты про рецепт.

Дмитрий Сергеевич сделал шаг вперёд.

— Когда вас ждать? — тихо спросил он.

— Когда достану, тогда и прилечу.

— Очень содержательный ответ, — еле слышно пробормотал Евгений.

Валерка покосился на него.

— До встречи, человек.

Варя повернула голову на их голоса.

— Валерий уже ушёл?

— Ещё нет, — громко ответил Евгений. — Но сейчас уйдёт.

Валерка развернулся и отошёл подальше от столика. Затем расправил крылья и оттолкнулся от земли.

По парку снова прокатился сильный ветер. Ветки закачались, с дорожек поднялась пыль, а собравшиеся в отдалении люди бросились кто куда. Евгений успел поймать край скатерти, Дмитрий Сергеевич придержал посуду, а Кристина присела на землю и закрыла голову руками.

Несколько взмахов — и Валерка поднялся над деревьями.

Евгений посмотрел вслед быстро удалявшемуся дракону.

— Теперь ушёл.

Получилось неплохо.

Булочки он нашёл. Рецепт ему обещали. Оставалось только достать зелье.

***

Я гнал к столице так быстро, как только мог, но дорога всё равно занимала время. Мгновенно перемещаться я пока не научился, а Гнида летать почему-то отказывалась.

Когда впереди наконец показался дворец, я немного успокоился.

Ничего не горело. Над крышами не поднимался дым, во дворе не наблюдалось паники, ворота оставались открыты, а стены и башни выглядели совершенно целыми.

По крайней мере, Валерка не успел ничего разрушить.

Если он вообще был здесь.

Может, он вообще полетел не сюда, а куда-то в другое место.

Однако по мере приближения к дворцу начали попадаться взволнованные люди. Они стояли небольшими группами, переговаривались и время от времени показывали в сторону дворцового парка.

— Огромный, говорю тебе...

— Прямо во дворец прилетел.

— А стража?

— Какая ещё стража? Они первыми разбежались.

Я прислушался ещё к нескольким разговорам. Все обсуждали одно и то же: огромного дракона, который среди бела дня опустился прямо в дворцовом парке, провёл там некоторое время, а затем спокойно улетел.

— Значит, всё-таки был здесь, гад чешуйчатый, — пробормотал я себе под нос.

Гнида в ответ стриганула ушами, словно говорила: «Выгнать его нафиг, этого гада чешуйчатого. Зачем мы его вообще держим?»

Тут, конечно, не поспоришь.

Ладно, раз Валерка ничего особо не натворил, можно было возвращаться. Во дворце всё цело, о погибших никто не говорил, а перепуганная стража когда-нибудь придёт в себя.

Я развернул Гниду обратно. Уговаривать её не пришлось. Домой она пошла заметно охотнее, чем сюда.

Оставалось надеяться, что Валерка тоже вернулся в поместье.

Нам явно предстоял тяжёлый разговор.

До поместья я добрался уже затемно.

Последние пару вёрст Гнида плелась так, будто всю дорогу тащила на себе не меня, а гружёный обоз. Голова опущена, ноги переставляет через силу, дышит тяжело — того и гляди рухнет прямо посреди дороги.

Вот только после модернизации такие поездки она почти не замечала. Ещё недавно неслась к столице во весь опор, а теперь внезапно умирала от усталости.

— Хорошая попытка, — сказал я.

Гнида тяжело вздохнула и поплелась ещё медленнее.

Артистка.

В окнах первого этажа горел свет. Возле крыльца меня встретил конюх, которому я передал поводья, после чего сразу направился в дом. Есть хотелось зверски, мыться ещё сильнее, а обо всём остальном я собирался подумать завтра.

Желательно ближе к обеду.

Из малой гостиной доносились голоса. Заглянув внутрь, я обнаружил Лену, Амалию и Ксению за чаепитием. На столе стоял большой чайник, тарелки со сладостями и какая-то выпечка.

Валерки рядом не было.

Наверное, уже сожрал всё, что ему полагалось, и отправился искать, где лежит остальное.

— Что там случилось? — спросила Ксения, едва я вошёл.

Я подошёл к столу, взял свободную чашку и налил себе чая.

— Прилетал дракон.

— Дракон? — переспросила Амалия.

— Да, — ответил я, и вкратце пересказал события.

— Это очень удивительно, — сказала Ленка.

По её голосу было совершенно непонятно, действительно ли она удивилась или просто решила посмотреть, что я расскажу дальше.

Амалия поставила чашку на блюдце и задумчиво посмотрела на меня.

— Знаешь, меня терзают смутные сомнения. Сначала огромная тварь в Вольных баронствах. Потом дракон в Мёртвых землях. Теперь ещё один прилетает прямо во дворец. Уж не тот ли это дракон, которого ты встретил в Мёртвых землях?

— Да нет, конечно, — соврал я.

В комнате стало тихо. Ксения посмотрела на Амалию. Амалия — на Лену. Ленка спокойно отпила чай.

По их лицам было видно, что мне никто не поверил.

Амалия чуть улыбнулась. Спорить дальше она не стала, но это было даже хуже. Когда человек продолжает задавать вопросы, его ещё можно заболтать. А вот если он уже молчит и смотрит на тебя с таким лицом, значит, выводы сделаны и твои объяснения ему больше не нужны.

— Валерка где? — спросил я.

— Да у себя в комнате, — ответила Ленка. — Как всегда, наелся сладких плюшек и спать пошёл.

— Ладно, пойду-ка дойду до него. Надо с ним побеседовать.

— Про дракона? — хитро уточнила Амалия.

— Про плюшки.

Судя по её взгляду, этот ответ тоже никого не убедил.

До Валеркиной комнаты я добрался быстро. Стучать не стал, просто открыл дверь и вошёл.

Валерка сидел в кресле возле окна. На коленях у него лежала раскрытая книга, рядом на столике громоздилась ещё небольшая стопка. Для того, кто якобы отправился спать, выглядел он подозрительно бодрым.

— Ты с каких пор читаешь? — спросил я.

— Я всегда умел читать, — недовольно ответил Валерка.

Он захлопнул книгу и положил её на стол.

— Мне нужно кое-что найти.

Я подтащил второй стул и сел напротив.

— Я уже кое-что нашёл. Полстолицы, которая обсуждает огромного дракона во дворцовом парке.

— Я ничего не разрушил, — сразу сказал Валерка.

— Рассказывай, — потребовал я. — Что ты устроил во дворце и зачем тебе понадобились книги?

— Я прилетел за булочками. Нашёл девушку, которая их испекла, и договорился с ней.

— О чём?

Валерка посмотрел на лежавшие рядом книги.

— Мне нужно зелье полного исцеления.

От такого заявления я немного обалдел.

— Ты что, променял зелье полного исцеления на булочки?

— Нет, — ответил Валерка. — Мы договорились, что она отдаст мне рецепт тех булочек, а я найду ей зелье.

Я завис.

Зелье полного исцеления стоило, на минуточку, тридцать косарей золотом. И отдать его за бумажку с рецептом было таким себе удовольствием.

Жаба тут же проснулась и заявила: «Гони этого дурака в шею».

А Хомяк добавил: «Пусть эта морда чешуйчатая вон на коврике спит. Нафиг мы его вообще содержим?»

— А ты знаешь, что на деньги, которые стоит это зелье, можно купить столько булочек, что ты их за год не сожрёшь? — почти шёпотом прошипел я.

— Да? — удивился Валерка.

— Да, — передразнил его я.

— Но я же... Я же договорился, — растерянно произнёс он.

— Понятно, что договорился.

Валерка немного помолчал.

— Поможешь?

— Ну, не знаю, — протянул я.

Хомяк с Жабой замерли, не веря в то, что я сейчас сказал.

Они только-только уверовали, что общими усилиями наставили меня на путь истинный: деньги нужно зарабатывать, копить и желательно никому не отдавать.

— Ты же понимаешь, что будешь мне должен? — сказал я.

Хомяк с Жабой тут же ожили и начали верещать, наперебой требуя проценты, залог и желательно расписку, заверенную самим монархом.

— Понимаю, — осторожно ответил Валерка. — А что я буду должен?

— Пока не придумал.

Он немного подумал.

— Тогда ладно.

Легко согласился. Даже подозрительно легко.

— И не надейся, что отделаешься ещё десятком булочек.

— Я и не собирался ими делиться.

Эти два финансиста уже практически готовились перейти на ультразвук.

Пришлось объяснить им плюсы и минусы работы с Валеркой и пообещать будущие поступления от такого сотрудничества. Они наконец затихли.

Хомяк достал счёты, что-то прикинул и показал Жабе. Та пересчитала на пальцах, немного подумала и кивнула. Потом они оба посмотрели на меня и тоже кивнули.

Видимо, дебет с кредитом сошёлся, и сделка была одобрена.

— Хорошо, будет тебе зелье, — сказал я.

— А когда? — тут же вцепился Валерка.

— Недели через две. Может, и больше.

— А быстрее нельзя? — загудел он.

— Маловероятно.

— Ладно, как-нибудь дождусь.

Сказал так, будто совершил огромную жертву.

Я отправился писать письмо Митрофану, а Валерка весело поскакал на кухню. Видимо, после тяжёлых переговоров ему требовалось срочно закусить чем-нибудь сладеньким.

***

К Прокофьеву я отправился на следующий день.

Герцог оказался дома, и уже через несколько минут мы сидели друг напротив друга в его кабинете. Между нами стоял стол, на котором лежали аккуратные стопки бумаг и несколько раскрытых писем.

В прошлый раз я пробрался сюда ночью и подслушивал через стену. Сегодня решил зайти через дверь.

Для разнообразия.

— Ваше Высочество, — произнёс Прокофьев. — Не ожидал вашего визита.

— Хотел поговорить о правилах.

— Состязания?

— Не совсем.

Я поставил чашку на блюдце.

— Скорее о правилах, по которым ваши друзья из Ордена пытаются меня убить.

Лицо Прокофьева не изменилось.

— Боюсь, я не понимаю, о чём вы говорите.

— Конечно, не понимаете. Поэтому я и приехал объяснить.

— На днях меня остановили трое магов и пригласили в небольшую лесную крепость, — продолжил я. — Там мне очень вежливо предложили перестать помогать Евгению. Я отказался и уехал. А немного позже на дороге меня уже ждали шестеро. Трое напали первыми, ещё трое решили присоединиться чуть позже.

— Мне ничего об этом не известно, — спокойно произнёс Прокофьев.

— Я так и подумал. Наверное, они просто вышли прогуляться. С оружием, амулетами и заранее подготовленной засадой.

— В наше время на дорогах бывает опасно.

— Особенно для тех, кто нападает на меня.

Прокофьев чуть прищурился.

— Насколько я понимаю, вы не пострадали.

— Они пострадали.

Повисла короткая пауза.

— И на основании этого вы решили, что я имею к этому отношение?

— Вы помогаете Дмитрию. Люди Ордена требуют, чтобы я перестал помогать Евгению. Согласитесь, совпадение любопытное.

— Не вижу ничего любопытного. Я не сотрудничаю с Орденом и не отвечаю за действия его людей.

— Очень хорошо.

Прокофьев посмотрел на меня внимательнее.

— Что же вы предлагаете? — спросил Прокофьев.

— Смотрите, Михаил Андреевич. Вы играете грязно. А в такие игры, к счастью или к сожалению, можно играть вдвоём. Поэтому, если вы считаете, что находитесь в безопасности, я могу объяснить, почему вы ошибаетесь.

Прокофьев едва заметно прищурился.

— Это угроза, Ваше Высочество?

— Нет. Простая математика. Даже если вы своими методами обеспечите Дмитрию победу, до его коронации ещё нужно дожить. И я сейчас говорю не только о нём.

Улыбка исчезла с лица Прокофьева.

— Вы позволяете себе слишком многое.

— Возможно. Но пока я позволяю себе только разговаривать. Поэтому очень настаиваю на том, чтобы дальше мы играли честно.

Прокофьев некоторое время молчал, постукивая пальцем по подлокотнику.

— Допустим, я соглашусь. Что именно вы называете честной игрой?

— Не пытаемся убить друг друга, не трогаем людей из окружения и не устраиваем несчастные случаи. Всё остальное — обычное состязание.

— Подкуп, шантаж, давление на союзников?

— Рабочие моменты.

Прокофьев усмехнулся.

— Удобные у вас правила.

— Разумеется. Я три часа ехал сюда не для того, чтобы предложить себе что-нибудь неудобное.

— А какие гарантии вы готовы предоставить?

— Моё слово. Взамен рассчитываю получить ваше.

— И что будет с Орденом?

— А какое вам до него дело? Вы ведь с ним не сотрудничаете.

Михаил Андреевич едва заметно поморщился.

Попал.

— Предположим, люди Ордена снова на вас нападут, — произнёс он. — Как вы поступите?

— Как и в прошлый раз. Только после этого уже не стану приезжать и вести долгие разговоры.

— Вы понимаете, что ваши действия могут привести к серьёзному конфликту?

— Именно поэтому я сейчас сижу здесь.

Прокофьев поднялся и медленно прошёлся по кабинету. Возле окна остановился, несколько секунд посмотрел на улицу, затем повернулся ко мне.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия.

— Вот и отлично.

— Но если вы нарушите договорённость первым...

— Тогда можете действовать как хотите.

Он вернулся к столу и протянул руку.

— Вот и здорово, — сказал я. — Не смею больше отнимать ваше внимание.

Верить Прокофьеву я, конечно, не собирался. Зато теперь он знал: если случится ещё одно удивительное совпадение, разговаривать я больше не приеду. Одно дело, когда угроза где-то далеко и вряд ли до тебя доберётся, а другое дело, когда она вполне себе реальна.

Для начала этого было достаточно. Так что, я покинул поместье Прокофьева вполне довольным.

***

Михаил Андреевич Прокофьев сидел за столом и задумчиво смотрел на закрытую дверь, через которую всего пять минут назад вышел Александр.

Разговор получился не таким, как он ожидал.

Принц не приехал обвинять, требовать признаний или размахивать найденными доказательствами. Он просто обозначил границу, за которую лучше не заходить. Причём сделал это настолько спокойно, что сомневаться в серьёзности его слов не приходилось.

Одну крепость Александр уже разрушил.

Если Орден снова попытается его убрать, следующей целью вполне может стать сам Прокофьев. Или кто-нибудь из его людей. И тогда не будет иметь никакого значения, отдавал он приказ или узнал о нападении уже после того, как всё закончилось.

В соседней комнате всё это время находился представитель Ордена. Прокофьев специально попросил его послушать разговор, чтобы потом не пересказывать каждое слово и не спорить о том, насколько серьёзно следует воспринимать угрозы принца.

Несколько минут за внутренней дверью было тихо. Видимо, маг тоже обдумывал услышанное.

Затем дверь открылась, и представитель Ордена вошёл в кабинет.

— Что скажете? — спросил Прокофьев.

Маг закрыл дверь и занял кресло, в котором недавно сидел Александр.

— Он не собирается отступать.

— Это было понятно ещё после крепости.

— И всё же вы согласились на его условия.

— Я пообещал не пытаться его убить. Ничего больше.

— Вы прекрасно понимаете, что он говорил не только о вас.

— Понимаю. Именно поэтому предлагаю больше не устраивать на него покушений.

Представитель Ордена недовольно поджал губы.

— Он мешает нашим планам.

— После последней попытки он стал мешать ещё сильнее. Ваши люди погибли, крепость разрушена, а Александр по-прежнему помогает Евгению. Какой именно результат вы собираетесь повторить?

— В следующий раз мы лучше подготовимся.

— А если и в следующий раз у вас ничего не получится? Что тогда? Третьей попытки он вам уже не даст.

— Силы Ордена велики.

— Возможно, — возразил Прокофьев. — Только стоит ли тратить их здесь? Чтобы наверняка справиться с Александром, придётся отправить против него действительно сильных магов. И много. Это будет уже не какая-то возня в лесу, на которую всем плевать.

Представитель Ордена нахмурился.

— Думаете, кто-то вмешается?

— Думаю, большое сражение сложно спрятать. Особенно если одной из сторон окажется принц Грейна. На гибель нескольких неизвестных людей никто не обратит внимания. Но когда по стране начнут носиться отряды боевых магов и разносить друг другу крепости, вопросы появятся и у монарха, и у совета. Возможно, даже у императора Грэйна.

Маг посмотрел на него с раздражением, но Прокофьев продолжил:

— Допустим, вы всё-таки убьёте Александра. А дальше что? Его отец потребует найти виновных. Сюда приедут люди из Грейна, начнётся расследование. Состязание отойдёт на второй план, а вместо победы Дмитрия мы получим конфликт, который никому из нас не нужен.

— И вы предлагаете оставить Александра в покое?

— Я предлагаю перестать делать его главной целью. Нам нужно обеспечить победу Дмитрия, а не доказать, что Орден способен убить одного человека.

Представитель Ордена задумался.

— Допустим, Александра пока не трогаем. Что тогда?

— Занимаемся заданиями.

— Мы и так ими занимаемся.

— Торговый договор готовится, рудник восстанавливают, но ни то ни другое нельзя закончить быстро.

Прокофьев взял список условий состязания.

Новое месторождение до сих пор не нашли. Отдавать полтора миллиона в королевскую казну Орден не хотел, а редкий материал уже забрал Евгений. Но идти на охоту за особо опасной тварью было рискованно. Особенно после того, как Александр заметно проредил находившийся в крепости отряд Ордена.

Поэтому единственным заданием, за которое они могли взяться прямо сейчас, оставался захват чужой территории.

— Похоже, других вариантов у нас пока нет, — сказал Михаил Андреевич.

Представитель Ордена проследил за его взглядом.

— Вы предлагаете начать войну?

— Предлагаю выполнить условие состязания.

— Александр может оказаться против.

— Возможно.

— И что вы будете делать?

Прокофьев положил список на стол.

— Поеду к нему и спрошу.

Маг недоверчиво посмотрел на него.

— Вы хотите попросить разрешения?

— Нет. Хочу уточнить, считает ли он захват его территории честной игрой. Это ведь он предложил договариваться о правилах.

— А если он скажет, что против? — спросил представитель Ордена.

— Тогда хотя бы будем знать это заранее.

— Александр может предупредить Вольные баронства. Они успеют подготовиться.

— Для этого ему нужно знать, куда именно мы собираемся.

Маг посмотрел на Прокофьева внимательнее.

— Вы не назовёте цель?

— Разумеется, нет. Я спрошу только о самом задании.

— Он поймёт, что речь идёт о Вольных баронствах.

— Возможно. Но Вольные баронства большие. Ему ещё придётся угадать, какое именно владение мы выбрали.

— И когда вы собираетесь с ним поговорить?

— Когда отряд будет готов выступить. Не вижу смысла давать Александру лишнюю неделю на подготовку.

Представитель Ордена задумчиво провёл пальцем по краю карты.

— Тогда зачем вообще спрашивать, если его ответ ничего не изменит?

— Я не спрашиваю разрешения. Хочу выяснить, где именно проходит граница нашей договорённости. Александр предложил не убивать друг друга и не трогать людей из окружения. Захват территории — одно из условий состязания. Если он считает, что Дмитрий не имеет права его выполнять, пусть скажет прямо.

— Он всё равно может вмешаться.

— Может. Договорённость этого не запрещает. Но тогда уже он сам вступит в войну, которую мы начали не против него.

— В принципе, цель уже выбрана, — сказал представитель Ордена. — Так что неделя на сборы — и можно выдвигаться.

Лёха появился спустя неделю, сразу после завтрака, когда я ещё сидел в малой гостиной и пытался разобраться с письмом от управляющего одной из деревень.

Смысл послания был прост: денег нет, дорога развалилась, мост скоро развалится следом, а если я не пришлю хотя бы сотню золотых, его придётся закрыть. После этого добираться до деревни можно будет только в объезд, прибавив к дороге добрых четыре десятка вёрст.

Разумеется, виноватым во всём заранее назначили меня.

Я как раз собирался позвать Ксению и переложить эту занимательную проблему на человека, который хотя бы понимал, сколько в действительности стоит починить мост, когда дверь открылась.

Лёха вошёл без стука, коротко кивнул и остановился возле стола.

Обычно он сначала спрашивал, не занят ли я, потом дожидался разрешения и только после этого начинал докладывать. Сегодня пропустил сразу два пункта.

Значит, принёс что-то важное.

— Собрались, — сказал он.

Я отложил письмо.

— Кто именно?

— Прокофьевские. Войско почти готово. Через пару дней выступят.

— Сколько?

Лёха подошёл ближе и положил передо мной сложенный лист.

— Точно пока не скажу. Наёмников около тысячи. Ещё дружины вассалов, человек семьсот или восемьсот. Плюс обозные, слуги и всякая прочая шушера, которая мечом махать не умеет, но без неё армия почему-то никуда не едет.

— Уже почти две тысячи.

— Если считать тех, кто держит оружие. Может, немного больше.

Я развернул лист. На нём были записаны имена нескольких баронов, примерная численность их дружин и места, где собирались отдельные отряды. Часть фамилий я знал. Остальные принадлежали людям, которые до сих пор старательно делали вид, что держатся в стороне от состязания.

Видимо, надоело.

— Дмитрий с ними?

— Будет, — ответил Лёха. — Пока находится в столице. Но поход возглавит он.

— Сам?

Лёха хмыкнул.

— Это уже как получится. Официально — он. Наёмниками командует один из людей Прокофьева, дружинами — каждый барон по отдельности. Ещё возле лагеря появились маги.

— Сколько?

— Наш человек насчитал пятнадцать. Возможно, там есть и другие.

— Знаки, гербы?

— Ничего. Обычная одежда, одинаковые дорожные плащи. Только на простых наёмников они не похожи. Держатся отдельно, выставили собственную охрану и почти ни с кем не разговаривают.

Пятнадцать молчаливых магов в одинаковых плащах говорили о своей принадлежности лучше любых гербов.

— Где собираются?

Лёха указал на одну из записей.

— Возле поместья барона Черкасова. Туда уже подошла большая часть наёмников и три дружины. Остальные должны прибыть сегодня.

Место я помнил. Неподалёку проходила развилка: одна дорога уходила в сторону Астерии, вторая вела к Вольным баронствам.

В теории Дмитрий мог напасть на кого угодно. Условие требовало захватить чужую территорию, а чья именно она будет, никого не волновало. Только собирать армию в этом месте имело смысл ради двух направлений.

Либо Астерия.

Либо мои земли.

В то, что Орден прислал магов помогать Дмитрию отнимать кусок у собственной страны, верилось с трудом. Оставался второй вариант.

— Значит, идут к нам, — сказал я.

Лёха кивнул.

— Я тоже так решил. Но куда именно?

— Если хотят получить результат быстро — в Вольные баронства.

Люди Лёхи уже находились в лагере Прокофьева и следили за приготовлениями. Самому Лёхе следовало оставаться неподалёку, чтобы оперативно получать от них сведения и передавать их мне.

— Как только войско выступит, сразу сообщи.

Лёха кивнул и ушёл.

После этого я вызвал Амалию.

Амалия появилась минут через десять. Я объяснил ей, что нужно сделать, и она явно осталась не в восторге.

— И как это всё осуществить? — спросила она. — Их почти две тысячи.

— Сейчас возьмёшь у Лёхи человек пятьдесят. Бойцы проверенные, на них можно положиться. Вместе с ними отправишься навстречу войску. Митрофан и Бобров скоро выдвинутся. Соединитесь уже в Вольных баронствах.

— И что потом?

— Твоя задача не размазать их по дороге, а просто хорошенько шугануть. Желательно так, чтобы Дмитрий развернулся и побежал обратно. В идеале, если во время этой заварушки они пропадут, будет вообще хорошо. Так что выдвигайся потихоньку. Особо не торопись, но и не мешкай.

Амалия ушла готовиться к отъезду.

Примерно через полчаса ко мне зашла Ксения и положила на стол запечатанный конверт.

— Только что доставили.

Письмо оказалось от Прокофьева. Михаил Андреевич просил меня приехать в столицу и встретиться с ним. Зачем именно, не объяснял.

Впрочем, отказываться я не собирался. Послушать, что ему понадобилось именно сейчас, будет интересно.

— Передай, что я приеду, — сказал я.

Ксения кивнула и вышла.

В столицу всё равно стоило съездить. Заодно можно будет встретиться с Ореховым и Женькой.

В столицу я отправился сразу после обеда.

До разговора с Прокофьевым оставалось ещё несколько часов, и этого времени должно было хватить, чтобы отправить письмо Митрофану голубиной почтой.

Способ быстрый и удобный. Единственное неудобство, что нормальное письмо не отправишь, так небольшие записочки на клочке бумаги.

Другого варианта, к сожалению, не было.

Так-то, по сути, Митрофан прекрасно знал, что делать. Мы с ним проговорили, когда он привозил зелье. Я уже хотел было нанять обычного курьера, чтобы отправить еще и письмо. Всё равно ведь они не стартанут в тот же момент, как получат мою записку.

Я уже собирался отправиться в курьерскую службу, когда в окно увидел Аглаю.

Она как раз вышла из оружейной лавки на другой стороне улицы, спрятала под плащом небольшой свёрток и направилась вдоль площади.

Я ещё раз посмотрел на письмо.

— Аглая!

Она остановилась, обернулась и, заметив меня, удивлённо подняла брови.

— Ба, какие люди.

— И тебе привет. Ты сейчас занята?

К Прокофьеву я приехал в назначенное время.

Меня уже ждали, поэтому слуга сразу проводил в кабинет. Михаил Андреевич сидел за столом. Перед ним лежала сложенная карта, которую он убрал в ящик, как только я вошёл.

— Ваше Высочество, — поприветствовал меня Прокофьев.

— Михаил Андреевич.

Я сел в кресло напротив.

— О чём вы хотели поговорить?

— О нашей договорённости. Хочу уточнить один момент.

Прокофьев немного помолчал, подбирая формулировку.

— Принц Дмитрий намерен выполнить задание по захвату чужой территории. Вы считаете это честной игрой?

Теперь стало понятно, зачем он меня позвал.

— Разумеется. Захват территории входит в условия состязания.

— Вы уже знаете, какую территорию выбрал Дмитрий?

— Нет. Но я прекрасно понимаю, что в Астерию вы не полезете.

Прокофьев хотел что-то сказать, но я не дал ему начать.

— Просто по той причине, что Астерия вас размажет. Быстро и без особых усилий. Значит, остаются ближайшие земли. А они либо принадлежат Грейну, либо находятся под его защитой. Поэтому, что бы вы ни выбрали, я в любом случае буду иметь к этой территории какое-то отношение.

— Но?

— Никаких «но». Вы имеете право напасть. Владельцы земли имеют право защищаться. А я имею право помочь им, если захочу.

— В таком случае наша договорённость теряет смысл.

— Почему? Вы не пытаетесь убить меня исподтишка, я не пытаюсь убить вас. Всё честно.

— Даже если вы выступите против армии Дмитрия?

— Мы договаривались не устраивать покушений, а не помогать друг другу выигрывать состязание.

Михаил Андреевич ненадолго задумался и медленно провёл пальцем по краю стола.

— Вы пытаетесь нас остановить?

— Я думаю, что нет. Скорее всего, куда бы они ни пошли, они справятся и сами. Потому что пойдёте вы, скорее всего, в вольные баронства. Стронбилд и монархия Домис слишком близко к границам Грейна. Трейден сейчас очень сильно наращивает армию, там неплохие войска, остаётся в вольные баронства. Только вот, Вольные баронства только со стороны кажутся удобной целью. Если выбрали не то владение, можете там кровью умыться.

— То есть, в принципе, вы не против?

— Я бы так не сказал. Всё-таки эти земли принадлежат Грейну. Но всё в рамках договорённостей, поэтому запретить я вам не могу. Да и условия нашего договора оно не нарушает.

На этом мы и распрощались.

Из поместья Прокофьева я уехал в неплохом настроении.

Какую именно территорию они выбрали, Михаил Андреевич так и не сказал, зато подтвердил главное: войско действительно готовилось выступить в ближайшее время. Иначе он бы не попросил встречи.

А больше всего меня радует, что он хотя бы, пытается соблюдать эти договорённости. Если пытается он, значит и до ордена что-то дошло.

Аглая уже везла письмо Митрофану. Тот соберёт людей и выдвинется к баронствам.

***

До крепости Аглая добралась вечером следующего дня.

Последние несколько часов пришлось ехать под дождём. Плащ промок, лошадь устала, а дорога превратилась в сплошную грязь. Александра она вспоминала добрым словом. Зачем она вообще согласилась на эту поездку?

Поэтому появлению крепостных стен Аглая обрадовалась сильнее, чем обычно радовалась завершению заданий.

Возле ворот её остановили.

— Назовись.

— Аглая. Мне нужен Митрофан.

Стражник отправил второго солдата за Митрофаном.

Ждать пришлось недолго.

Митрофан появился возле ворот минут через десять. Он был без плаща и выглядел так, словно его вытащили из-за стола посреди ужина.

— Чаво надо? — спросил он.

— Я от Сашки.

— От Сашки, так от Сашки, — сказал этот старикан.

Аглая протянула письмо.

И на кой чёрт Александру этот старикан? Что он вообще сможет сделать?

Митрофан вскрыл конверт и быстро прочитал написанное. Затем вернулся к началу и перечитал ещё раз.

— Когда ты выехала?

— Вчера.

Митрофан сложил письмо и убрал за пазуху.

— Впустите её. Лошадь накормить. Девушке дать комнату и горячий ужин.

— Я должна возвращаться, — сказала Аглая.

— Тут написано, что ты отправляешься с нами.

Аглая несколько секунд смотрела на него, решая, не ослышалась ли.

— Я должна была только письмо передать.

— Это ты Сашке потом расскажешь. А мне велено взять тебя с собой.

Вот теперь Аглая окончательно вспомнила, зачем согласилась на эту поездку. Александр предложил хорошие деньги за простое поручение: доехать до крепости, передать письмо и вернуться. После прошлого задания ей следовало сразу понять, что слова «простое поручение» в его исполнении означают совсем не то, что у нормальных людей.

Митрофан развернулся и направился в крепость. Аглая ожидала уговоров, поэтому даже не сразу поняла, что старик действительно уходит.

Аглая отправилась следом.

— Слушай, а мы вдвоём поедем? — спросила Аглая, догнав Митрофана.

— Почему вдвоём? Нас будет чуть больше.

По пути Митрофан подозвал какого-то парня, что-то тихо сказал ему и передал сложенный лист. Тот выслушал, быстро кивнул и побежал к главному зданию.

Не успела Аглая пройти и половины двора, как над крепостью протрубил рожок.

Всё вокруг тут же пришло в движение. Из казарм начали выбегать люди, возле конюшен появились солдаты, а несколько человек поспешили к складам.

Аглая оглянулась на людей, бегущих через двор.

— Насколько больше?

Навстречу им вышел мужчина. Он на ходу застёгивал камзол и выглядел так, словно несколько минут назад спокойно ужинал и меньше всего ожидал, что среди ночи кому-то понадобится поднимать крепость.

— Что происходит? — спросил он у Митрофана.

— Начинаем, — коротко ответил старик.

Мужчина посмотрел на Аглаю.

— А это кто?

— Это...

— Аглая. Привезла письмо.

— А...

— От Сашки, — добавил Митрофан.

— О-о-о, — протянул мужчина и снова посмотрел на поднятую по тревоге крепость. — Понятно.

Аглае понятно не было ничего.

— И как там Сашка? — спросил мужчина в камзоле.

— Нормально. Носится по столице, раздаёт поручения и делает вид, что всё под контролем.

Мужчина усмехнулся.

— Кто бы сомневался.

— Вы его знаете?

— Приходилось встречаться.

Народу во дворе становилось всё больше. К конюшням выводили лошадей, из оружейной выносили доспехи, возле склада уже грузили на телеги мешки и небольшие бочки. Крепость просыпалась быстро, без лишней суеты, словно здесь не первый раз поднимали людей среди ночи.

Только теперь до Аглаи дошло, что рожок протрубил не обычную тревогу. Люди готовились к походу.

И началось всё сразу после того, как Митрофан прочитал письмо.

Это уже никак не вязалось с тем Сашкой, которого она знала. До сих пор Аглая считала его каким-то слишком самоуверенным пацаном при деньгах, который водится с баронами, постоянно лезет туда, куда его не просят, и каким-то чудом выбирается живым. Но обычный пацан не мог одним письмом поднять среди ночи целую крепость.

— А кем вам Сашка приходится? — спросила она.

Мужчина в камзоле переглянулся с Митрофаном.

— Хороший вопрос.

— Как это? — спросила Аглая.

— Так-то, он наш подчинённый, — объяснил мужчина в камзоле. — Но почему-то постоянно командует нами.

Но Аглая была настырной и докопалась до Митрофана.

— А всё-таки кто такой Сашка?

— Сашка и есть, — ответил Митрофан.

— Очень содержательно.

— Тебе с ним вроде не первый день общаться. Могла бы уже спросить.

— Спрашивала.

— И чаво сказал?

— Что зовут Александром.

— Значит, не соврал.

Старик пошёл дальше. Похоже, вопрос она задавала неправильный.

Нужно было спрашивать не кто такой Александр, а почему все вокруг делают то, что он им говорит.

Однако Аглая сдаваться не собиралась.

Митрофан и мужчина в камзоле разговаривать не хотели, но среди выбежавших из главного здания людей она заметила двух парней примерно своего возраста. Один придерживал над ладонью небольшой светящийся шар, а второй на ходу застёгивал перевязь с мечом, пока двое солдат искали что-то в раскрытом сундуке.

Маг, значит.

Аглая ускорила шаг и пристроилась рядом.

— Вы тоже едете?

Парни переглянулись.

— Похоже на то, — ответил маг.

— А куда?

— Вроде бы в Вольные баронства.

— Если узнаешь, скажи нам, — усмехнулся второй.

Светящийся шар погас. Маг убрал руку и посмотрел на Аглаю с любопытством.

— Ты письмо привезла?

— Я. От Сашки.

— От Александра, — уточнил он.

— Ну да. Вы его тоже знаете?

— Конечно.

Раз старики молчали, Аглая решила не упускать возможность.

— И кто он такой?

Второй парень удивлённо поднял брови.

— В смысле?

— В прямом. Представился Александром, а больше ничего толком не рассказывает. Только ходит с таким видом, будто все вокруг должны делать то, что он говорит. И ведь делают.

— Так он же принц, — сказал парень.

— Хто? — обалдела Аглая.

Маг резко повернулся к нему:

— Григорий!

— А что? — не понял тот. — Она от него приехала.

Теперь оба посмотрели на неё.

— Принц Александр, — осторожно повторил Григорий. — Принц Грейна.

Несколько секунд Аглая ждала, что кто-нибудь из этих парней рассмеётся, но они молчали и просто спокойно смотрели на нее.

Аглая перевела взгляд с одного на другого.

И тут до неё стало доходить, а картинка наконец-то сложилась.

Сашка постоянно встречался с какими-то непонятными людьми, гильдия его опекала, а сам он решал вопросы, которые вряд ли оказались бы по силам даже обычному благородному. Его слушали бароны, за ним ходили опытные маги, а теперь по одному его письму среди ночи поднялась целая крепость.

Но хуже всего было другое.

Она показала Сашке их контору. Столетия конспирации её конторы, она слила в один миг. Легко и просто. Поэтому глава и орал на неё.

Сама привела его туда, провела внутрь и познакомила с Еленой Александровной. Перед принцем Грэйна. Причём не просто перед каким-то дальним родственником императора, а перед тем самым Александром, о котором периодически говорили даже в гильдии.

Аглая медленно опустилась на стоявший возле стены ящик.

— Ну я ему задам, — пробурчала Аглая себе под нос.

И тут же задумалась.

Хотя чего именно она ему задаст? Он принц империи, а она кто? Подойдёт и потребует объяснить, почему его высочество не соизволил сообщить ей свой титул? Очень страшная угроза. Александр наверняка выслушает, кивнёт с серьёзным лицом, а потом снова отправит её куда-нибудь с письмом.

Зато этот паразит Женька наверняка всё знал. Знал и молчал, наблюдая, как она разговаривает с принцем Грейна как с обычным знакомым пацаном.

Вот ему Аглая как раз и задаст.

Амалия сидела в своём шатре посреди военного лагеря и ждала, когда наконец припрётся армия принца Дмитрия.

С отрядами Митрофана и Боброва они объединились ещё вчера. Людей набралось прилично — чуть меньше, чем тащил с собой Дмитрий. Теперь оставалось сидеть и ждать, пока противник сам полезет куда не надо.

Куда именно направляется его армия, Лёха выяснил уже давно. Только встречать их прямо возле выбранного владения было слишком стрёмно.

Прокофьев ведь не совсем идиот. Если войско Амалии заранее окажется точно в нужном месте, он сразу поймёт, что кто-то слил Александру и маршрут, и конечную цель. После этого начнёт трясти своих людей и перекрывать Лёхе все источники.

На кой чёрт им такие проблемы?

Поэтому войско отвели в сторону от дороги и разбили лагерь там, где его не заметят проходящие мимо разведчики.

Когда армия Дмитрия подойдёт достаточно близко, они снимутся с места, выйдут ей навстречу и перекроют дорогу. Получится вроде как случайная встреча двух вооружённых толп посреди Вольных баронств.

Разумеется, в такую случайность не поверит даже последний идиот.

Но подозревать можно что угодно. А вот доказать, что планы Дмитрия слили ещё до выступления, Прокофьев уже не сможет.

Полог шатра откинулся, и внутрь вошёл Митрофан.

— Разведчики вернулись, — сообщил он. — Передовой отряд заметили в четырёх верстах. Основные силы немного отстали.

— Сколько у нас времени?

— Часа два.

Амалия кивнула, а Митрофан вышел.

Значит, скоро начнётся.

Оставалось только дождаться Дмитрия и посмотреть, хватит ли у принца мозгов развернуться по-хорошему.

Хотя кого она обманывает?

Амалия откинулась на спинку кресла и почему-то вспомнила вчерашний разговор с Аглаей.

Девчонка попадалась ей на глаза несколько раз ещё во время объединения отрядов. Невысокая, молодая, всё время крутилась рядом с людьми Митрофана и с любопытством глазела по сторонам. Амалия внимания на неё не обращала. Мало ли кого старик притащил из крепости.

Всё выяснилось чисто случайно.

Амалия как раз проходила мимо одной из телег, когда Митрофан высунулся из-за неё и крикнул:

— Аглая! Подь сюды!

Девушка обернулась. Амалия тоже остановилась.

Имя показалось слишком знакомым. Елена не раз рассказывала о девчонке, которая умудрилась привести Александра прямо в контору и выложить ему всё про гильдию убийц. По её описанию Аглая была молодой и чересчур шустрой.

Эта подходила по всем пунктам.

Конечно, в мире могла найтись ещё одна девчонка с таким же именем и похожей внешностью, которая совершенно случайно приехала вместе с людьми Александра.

Только в такие совпадения Амалия не верила.

Она дождалась, пока Митрофан отпустит девушку, подошла сзади и схватила её за локоть.

— Пойдём, поговорить надо.

Аглая дёрнулась и попыталась освободиться.

— Ты зачем ему всё рассказала? — спросила Амалия.

— Кому ему? И ты вообще кто такая?

— Амалия Рысева.

Девчонка тут же перестала вырываться, а потом задёргалась ещё сильнее. Имя она явно знала.

— Я не хотела, — быстро сказала Аглая. — Так получилось.

— Случайно привела Александра в контору, случайно показала наших людей и случайно рассказала про гильдию?

— Я не знала, кто он такой. Мне сказали помочь, я и помогла.

— Помогла ты от души.

Аглая насупилась.

— Собственно, я не собираюсь тебя ругать, — сказала Амалия. — Просто хотела сделать замечание. Не надо болтать языком каждому встречному. Надеюсь, больше так не сделаешь.

— Не сделаю, — буркнула Аглая.

Что-то делать с девчонкой Амалия и правда не собиралась. Как ей объяснили в гильдии, вся эта история закончилась очень даже неплохо. Александр спокойно отнёсся к тому, что узнал, никого не сдал и проблем устраивать не стал.

Так что Аглая, конечно, накосячила, но гильдия от её косяка в итоге только выиграла. Можно ограничиться простым предупреждением.

Амалия прекрасно узнала почерк Александра. Не сказать обычной девчонке, что он принц, а потом спокойно смотреть, как она разговаривает с ним на равных, — это вполне в его стиле.

— Ох уж эти его шуточки, — пробормотала она.

Сама Амалия от подобных приколов Александра натерпелась столько, что Аглае ещё повезло.

Примерно через два часа мысли Амалии снова прервал вошедший в шатёр Митрофан.

— Армия уже в зоне видимости.

— Наконец-то.

Амалия поднялась и вышла наружу.

Людей подняли быстро. Через несколько минут отряды построились и двинулись наперерез армии Дмитрия.

Встретились они на дороге.

Амалия приказала перекрыть путь, после чего выехала вперёд. С другой стороны, к ней направились люди.

Навстречу ей выехали пятеро. Двое были в хламидах, трое — в доспехах.

Принца Дмитрия Амалия в лицо не знала. Ей его только описали, поэтому один из подъехавших вроде бы подходил. Но гадать она не собиралась.

Её задача была простой: потянуть время, попробовать договориться и заставить их убраться обратно. Желательно без драки.

Хотя последнее было маловероятно.

— Добрый день, господа, — произнесла Амалия.

Один из мужчин в доспехах выехал немного вперёд.

— Кто ты вообще такая?

Начало разговора Амалии уже не понравилось.

— Герцогиня Амалия Рысева. Войска Грейна.

Мужчина окинул взглядом стоявших за ней людей.

— Войска Грейна?

— Именно.

— Тогда катитесь отсюда. Вам здесь не рады.

Амалия несколько секунд молча смотрела на него. Странный он какой-то. Главное, на чужую землю припёрлись они, а не рады здесь ей.

Похоже, нормально договориться не получится. Да и потянуть время не удастся.

Амалия сразу предлагала Александру не рассусоливать и ударить. Но нет, ему надо повыпендриваться. Расхлёбывать всё, конечно же, ей. Они там с Валерой чаи гоняют, а она тут выслушивает вот это всё.

— Тогда предлагаю поступить следующим образом. Я сейчас возвращаюсь в свой шатёр. Через час выхожу обратно, и вашего войска здесь уже нет.

— А если будет? — спросил мужчина.

— Значит, мы нападаем. Всего хорошего.

Амалия развернула лошадь и поехала обратно к своим людям.

***

Елизавета Павловна Ракитина, а для друзей просто Лиза, стояла чуть в стороне от магов Ордена и в который раз размышляла, что она вообще здесь делает.

И зачем только повелась на эти деньги?

После всего, что ей уже пришлось пережить, обещанная сумма больше не казалась такой уж большой. А теперь выяснилось, что придётся ещё и участвовать в настоящем сражении.

Вот на это Лиза точно не подписывалась. Ей обещали небольшую прогулку. А не вот это вот всё.

Лиза вспомнила наглую рожу Игната.

— Чтоб тебя разорвало от какого-нибудь неправильно применённого заклинания, — пробормотала она.

Игнату она задолжала во время обучения в академии. Без его денег перейти на следующий курс не получилось бы. Однако Лиза всё-таки сумела заработать нужную сумму и сразу после возвращения пришла отдавать долг.

Игнат встретил её с привычной наглой ухмылочкой.

— Ну что, принесла?

Вместо ответа Лиза бросила на стол мешочек с золотыми монетами.

Игнат развязал его и неспешно пересчитал золото.

— Неожиданно, конечно, но всё правильно.

— Тогда мы в расчёте.

Лиза уже собиралась уходить, когда он спросил:

— А хочешь ещё заработать?

— Нет уж, спасибо.

— Там хорошая сумма. Подумай.

Вот на этом ей и следовало уйти. Но Лиза остановилась.

Сумму Игнат назвал действительно хорошую. Настолько хорошую, что она решила хотя бы выслушать предложение. А потом согласилась.

И вот теперь она стояла перед армией Грейна, по крайней мере, так ей объяснили, и понимала, что денег всё-таки попросила слишком мало. Да и понадобятся ли они ей теперь?

Жадность до добра не доводит.

Эту фразу Лиза слышала много раз, но говорили её обычно люди, у которых деньги были и которые ни в чём особо не нуждались. Им легко рассуждать о жадности, когда не приходится выбирать между новым платьем и оплатой следующего месяца обучения.

Лиза была пятым ребёнком в семье обедневшей графини. Отец давно погиб, и мать осталась одна с детьми и поместьем, которое с каждым годом приносило всё меньше денег.

Не сказать, что они голодали или ходили в обносках. Еда на столе была, одежда тоже. Просто всё самое обычное, недорогое и без особых изысков. Для простого человека вполне нормальная жизнь. Для графской семьи, которой приходилось появляться в высшем обществе, — почти катастрофа.

Там ведь, как всем известно, встречают по одёжке. Чтобы тебя заметили нужные люди, требовалось прилично выглядеть, посещать приёмы и делать вид, что у семьи всё замечательно. А на это нужны деньги. Причём постоянно.

Почти все накопления и часть земель мать потратила на старших детей: сёстрам требовалось приданое, братьям — образование и собственное положение. До Лизы очередь дошла слишком поздно. На неё денег уже почти не осталось.

Сёстры и братья по возможности помогали, но у каждого хватало собственных проблем. Деньги всегда было куда деть.

Поэтому, когда у Лизы обнаружился магический дар, она вцепилась в эту возможность обеими руками и поступила в академию. Маги требовались всегда и везде. Даже без богатого мужа, приданого и оставленного матерью поместья она могла сама заработать себе на жизнь.

Уж маг голодным точно не останется.

Если, конечно, выживет.

Учиться Лиза старалась. Правда, одного старания оказалось недостаточно. Какие-то предметы давались легко, а над другими она сидела ночами и всё равно понимала через слово.

Можно было нанять репетитора, как делали остальные студенты. Только репетитор хотел денег, а у Лизы их не было.

Перед очередной сессией стало окончательно понятно, что сама она её не закроет. Оставалось либо вылететь из академии, либо занимать. Тогда Лиза и обратилась к Игнату.

Деньги он дал. Даже слишком легко.

Сессию Лиза закрыла и перешла на следующий курс. После этого собиралась найти какую-нибудь работу и постепенно вернуть долг, но тут ей неожиданно повезло.

Её и ещё двоих студентов отправляли на стажировку в пограничную крепость возле Мёртвых земель.

Как поняла Лиза, стажировку придумали после очередной грызни между императрицей и Орденом. Поэтому выбрали троих студентов, которые к Ордену отношения не имели и ничем ему не были обязаны. Что именно императрица хотела этим доказать, Лизу не особенно волновало.

Главное, за поездку неплохо платили.

Обещанной суммы хватило бы, чтобы закрыть почти весь долг перед Игнатом. Ради таких денег можно было потерпеть пограничную крепость, обычных солдат и какого-то десятника, которому поручили их обучать.

По крайней мере, тогда Лиза думала именно так.

Только её хрустальные ожидания, как это обычно и бывает, разбились о гранитную мостовую реальности.

Все трое думали, что стажировка окажется лёгкой прогулкой. Они поживут в крепости, пару раз посмотрят на Мёртвые земли издалека, получат деньги и вернутся в академию.

Началось всё с того, что их расселили в обычной казарме. Потом стали поднимать ни свет ни заря, заставлять таскать доспехи и гонять по тренировочной площадке вместе с солдатами.

В первые же дни Лиза получила тупым болтом в грудь. Было больно и до ужаса обидно. Она вообще-то маг, а не какой-то там солдафон, которого можно безнаказанно расстреливать на тренировках.

Только десятник довольно быстро показал на примерах, что спорить с ним бесполезно. Практически все каверзы, которые троица пыталась ему устроить, каким-то образом оборачивались против них самих. В итоге им оставалось терпеть, выполнять приказы и скрипеть зубами.

А когда Лизе уже показалось, что хуже быть не может, их отправили сражаться с настоящей тварью.

Вот тогда стало по-настоящему страшно.

В академии можно было пожаловаться преподавателю, прикрыться титулом или попросить ещё одну попытку. Морозному шакалу было плевать на её фамилию, деньги и положение семьи. Он не собирался слушать объяснения и уж точно не остановился бы после первого укуса, чтобы дать Лизе время исправить ошибку.

Там её жизнь зависела только от того, чему она успела научиться.

Даже если бы потом какая-нибудь влиятельная родня перебила всех тварей в округе, самой Лизе от этого было бы уже ни жарко, ни холодно.

Впрочем, влиятельной родни у неё тоже отродясь не было.

И всё же тренировки явно шли им на пользу. Лиза это понимала, но понимание никак не мешало ей каждый вечер планировать побег из этой проклятой крепости.

Ровно до того момента, когда ей отдали долю за убитого морозного шакала.

Как выяснилось, ингредиенты из тварей стоили совсем не дёшево. Лиза несколько раз пересчитала полученные монеты, после чего поймала проходившего мимо солдата и спросила:

— Такие охоты часто бывают?

— Когда как.

— А много на этом можно заработать?

Солдат задумался.

— Смотря какая тварь. Мы однажды целую стаю морозных шакалов положили. Вот тогда хорошо получили.

Лиза сразу заинтересовалась.

Если охоты будут попадаться регулярно, она сможет не только вернуть долг, но и отложить немного на будущее. Для неё это был огромный стимул.

После этого Лиза начала заниматься всерьёз. Плевать, нравились ей тренировки или нет. Главное — выжить и заработать денег.

Правда, оценить собственный прогресс долго не получалось. Все трое находились примерно на одном уровне, тренировались вместе и сравнивали себя только друг с другом.

Но однажды сравнение им всё-таки устроили.

Отряд отправили выслеживать банду разбойников, среди которых оказалось сразу шестеро слабых магов. Чисто технически при таком соотношении троица должна была проиграть.

Только разбойничьих магов они уделали буквально одной левой.

Один держал щит от физических атак, второй прикрывал от магии, а третий бил. Потом они менялись, не давая противнику ни одного нормального шанса атаковать. Пока разбойники мешали друг другу и каждый пытался колдовать сам по себе, троица работала как единое целое.

Кто бы что ни говорил, а слаженная работа действительно выигрывала у количества.

В сухом остатке стажировка оказалась очень даже удачной. Лиза заметно подтянула навыки, научилась работать в отряде и заработала достаточно, чтобы наконец рассчитаться с Игнатом.

Она даже осталась бы в крепости ещё на несколько месяцев. Однако срок командировки подходил к концу, а продлевать её никто не собирался.

Троица собрала вещи, распрощалась с десятником Александром, которого все вокруг называли просто Сашкой, и отправилась обратно.

Уезжала Лиза уже без особой радости.

Казарма, ранние подъёмы и бесконечные тренировки всё ещё бесили, зато здесь она хотя бы понимала, за что рискует и сколько получит. А главное, впервые в жизни у неё появились лишние деньги.

Совсем немного, но всё-таки появились.

Лиза почему-то хорошо запомнила момент, когда они прощались.

Их слуги, всё это время жившие в ближайшем городе, таскали сундуки и укладывали вещи в карету. Десятник Александр стоял рядом и следил, чтобы ничего не забыли.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он напоследок.

Лиза решила пошутить.

— Если когда-нибудь встретите дракона, передайте ему, что я хочу с ним сразиться.

Когда-то в библиотеке академии она прочитала про этих существ. Драконы были древними, невероятно опасными и давно считались вымершими. Студенты академии о них, конечно, знали, а вот обычный десятник вряд ли вообще слышал.

Однокурсники только покачали головами, зато лицо десятника почему-то вытянулось.

— Хорошо, передам, если встречу, — растерянно пообещал он.

Лиза тогда едва не рассмеялась.

Когда вещи уже погрузили, десятник снова подошёл к ним.

— Ребята, ещё один совет напоследок. Если когда-нибудь окажетесь в Грейне, никогда не связывайтесь с принцем Александром и не конфликтуйте с герцогиней Амалией Рысевой. Это очень опасные люди.

Тогда Лиза не придала его словам особого значения.

Вернувшись в столицу, Лиза продала несколько алхимических ингредиентов, доставшихся ей после последнего рейда. Заплатили за них прилично, и её финансовое положение впервые за долгое время стало выглядеть не совсем безнадёжно.

После этого она отправилась к Игнату и вернула долг.

На этом история могла спокойно закончиться. Лиза никому ничего не должна, деньги в кармане есть, впереди новый курс в академии.

Но Игнат уговорил её взяться ещё за одну хорошо оплачиваемую работу.

И вот теперь Лиза стояла напротив чужой армии и не понимала, зачем она сюда согласилась ехать.

— И чего мы, собственно, ждём? — спросила Лиза у Сергея Иннокентиевича, руководившего магами Ордена.

— Когда пройдёт час, они нападут.

— Чего? — обалдела Лиза.

Сергей Иннокентиевич даже не повернулся в её сторону.

— Не переживай. Они нам не ровня. Раскатаем их и пойдём дальше.

— А герцогиня ничего, — сказал стоявший рядом молодой маг. — Я бы с ней позабавился.

Как его звали, Лиза так и не запомнила.

— Какая герцогиня? — напряжённо спросила она.

Нехорошее предчувствие уже заскреблось где-то внутри.

— Герцогиня Брысева, — ответил маг.

— А имя?

— Розалия, по-моему.

— Дурак ты, — вздохнул Сергей Иннокентиевич. — Как был балбесом, так и остался. Амалия Рысева её зовут.

Для Лизы время словно остановилось.

Перед глазами тут же возник десятник, который перед самым отъездом предупреждал их никогда не конфликтовать с принцем Александром и герцогиней Амалией Рысевой.

Мозг лихорадочно начал просчитывать варианты. Может, обойдётся?

Вряд ли.

Сколько раз они спорили с десятником, не верили ему и пытались доказать, что знают лучше? И кто в итоге каждый раз оказывался прав?

Уж точно не они.

Значит, если он назвал эту герцогиню очень опасным человеком, то её стоило опасаться.

Оставалось как-то донести эту простую мысль до остальных.

— Она очень опасна! — выпалила Лиза.

Маги вокруг засмеялись. Даже несколько солдат повернули головы и посмотрели на неё.

— Ты что, переутомилась? — спросил Сергей Иннокентиевич.

Лиза открыла рот, но тут же поняла, насколько глупо сейчас прозвучит рассказ о командире пограничной крепости, который когда-то посоветовал им не связываться с этой женщиной.

Особенно перед людьми Ордена, уверенными, что они сейчас легко раскатают целую армию.

— Лиза, ты куда? — крикнул Сергей Иннокентиевич.

Но она уже сорвалась с места и бежала к повозке, где хранились вещи магов.

Возле неё никого не оказалось. Лиза откинула полог, забралась внутрь и начала судорожно рыться в сундуках. Нашла защитные амулеты, нацепила на себя сразу несколько, затем схватила камни силы.

Если ничего не случится, над ней потом будут ржать до самого возвращения в столицу.

Да и плевать. Пусть лучше ржут над живой.

Когда Лиза побежала обратно, воздух вдруг задрожал от собирающейся магии. Заклинание было настолько мощным, что у неё заныли зубы.

«Ну всё. Опоздала», — мгновенно пронеслось в голове.

До своих Лиза не добежит. Она прекрасно это понимала. Заклинание уже было почти готово, а до магов Ордена оставалось слишком далеко.

Лиза остановилась, развернулась к войску Грейна и разом активировала все амулеты, которые успела на себя нацепить.

Но полагаться только на них она не собиралась.

Лиза сжала в руках камни силы и поставила щит от магии, влив в него почти весь оставшийся резерв. Защитный купол раскрылся над ней и накрыл ещё человек десять, оказавшихся рядом.

Маги Ордена наконец поняли, что происходит, и вскинули руки.

Только они уже не успевали.

Заклинание летело прямо в них.

Время словно растянулось. Лиза успела увидеть, как один за другим вспыхивают щиты. Несколько защитных плетений развернулись полностью, другие только начали формироваться.

А затем пришёл удар.

Вспышка.

Грохот.

Ударная волна прокатилась по войску, сметая людей с ног. Лизу швырнуло на землю, но активированные амулеты приняли удар на себя. Что-то на её груди треснуло, другое раскалилось так, что прожгло одежду и обожгло кожу.

Несколько секунд она ничего не слышала.

Потом зрение начало возвращаться.

Пять магов превратились в пепел. Ещё четверых разорвало на куски. Остальные лежали на земле, оглушённые и контуженные, но хотя бы живые.

Похоже, их щиты успели пересечься и усилили друг друга. Только это их и спасло.

Удар пришёлся точно в группу магов.

Что, в принципе, было вполне логично. В сражении маги представляли наибольшую опасность, поэтому уничтожать их следовало в первую очередь. Десятник Александр постоянно твердил об этом на тренировках.

Лиза тогда слушала вполуха.

А зря.

Солдаты, стоявшие рядом с магами, тоже исчезли. От некоторых не осталось вообще ничего.

Удар был страшным.

И тут у Лизы опять заныли зубы. Значит, сейчас прилетит что-то ещё.

Она лихорадочно огляделась, пытаясь понять, куда бежать.

До уцелевших магов она успеет.

Лиза уже дёрнулась в их сторону, собираясь накрыть отряд своим щитом, но кто-то схватил её за плечо и резко затормозил.

— Стой! Защищай его высочество!

Лиза обернулась и только теперь поняла, кто оказался среди людей под её защитой. Принц Дмитрий стоял в нескольких шагах от неё и ошалело смотрел туда, где только что находилась половина магов Ордена.

— Но... — пыталась возразить Лиза.

— От них всё равно уже не будет толку! Их накроет!

Договорить она не успела.

Зубы заныли ещё сильнее.

Лиза выругалась, осталась на месте и снова потянула силу из камней, укрепляя щит.

Второй удар оказался сильнее первого.

Щит задрожал и едва не схлопнулся. Хотя само заклинание ударило в стороне. Лиза тянула силу из камней, стараясь удержать плетение, а по её щекам текли слёзы.

«Неужели я здесь умру?» — пронеслось в голове.

Один из камней в руке потускнел. Следом погас второй.

Но щит всё-таки выдержал.

— Они готовятся наступать! — закричал кто-то из людей под защитой.

— Магичка, забирай его высочество и уходите!

Лиза тут же развеяла щит. Вместе с ней побежали ещё двое, одним из которых был принц Дмитрий.

Они успели отбежать метров на пять, когда в спину прилетел удар.

Он оказался не особо сильным, но и этого хватило, чтобы Лизу швырнуло вперёд. Она рухнула на землю, прокатилась по ней и едва не выпустила камни.

Боль прошила колени и локти.

Лиза быстро вскочила и оглянулась.

На том месте, где только что стояли люди, валялись куски тел. Несколько человек ещё горели. Остальные либо исчезли, либо лежали неподвижно.

— Бегом! Бегом! — заорала Лиза.

Вокруг царил полный бардак. Люди кричали, сталкивались и мешали друг другу. Офицеры пытались собрать солдат и восстановить строй, но получалось у них хреново.

— Куда бежать-то? — крикнула Лиза.

— К лошадям! — ответил сопровождавший принца мужчина. — Они в конце колонны!

Совет был хороший. Оставалось только туда добраться.

Принц Дмитрий бежал рядом и постоянно оглядывался. Судя по его лицу, происходящее стало для него такой же неожиданностью, как и для всех остальных.

— Ваше высочество, под ноги смотрите! — рявкнула Лиза.

Дмитрий повернул голову вперёд и едва не врезался в двух солдат, тащивших раненого товарища.

Лиза выбросила опустевшие камни. Толку от них уже не было, только руки занимали. Собственной силы осталось на пару простеньких плетений. И это если сильно повезёт.

Над головой что-то просвистело.

Один из амулетов вспыхнул, и летевший в Лизу болт отскочил в сторону.

— Быстрее! — заорала она.

Бойцы Грейна ещё даже не добрались до основной массы солдат, а армия Дмитрия уже начинала разваливаться. Одни пытались выстроиться, другие пятились, третьи вообще рванули к обозу. Команды офицеров тонули в криках.

Кто-то наконец приказал лучникам стрелять.

В сторону наступающих улетела первая волна стрел, но почти сразу над войском Грейна вспыхнули щиты. Стрелы бессильно посыпались на землю.

Лиза невольно выругалась.

Там каждый знал, что делает.

А здесь творился какой-то балаган.

Десятник за такое уже половину армии лично бы закопал. Вторую половину заставил бы копать могилы, а потом поменял их местами.

Впереди показались привязанные лошади. Животные ржали, дёргали поводья и шарахались от каждого нового взрыва. Несколько слуг пытались их удержать.

— Готовьте коней его высочества! — закричал сопровождавший Дмитрия мужчина.

Один из слуг узнал принца и потянул к нему лошадь.

И тут у Лизы снова заныли зубы.

Удар пришёлся уже по основной массе войска. Хотя они успели отбежать достаточно далеко, ударная волна всё равно оказалась такой силы, что всех троих снова швырнуло на землю.

Лиза прокатилась по траве и больно ударилась плечом. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали тёмные пятна.

Кажется, она за сегодняшний день уже достаточно повалялась.

— Вставайте! — крикнула Лиза, сама почти не слыша собственного голоса.

Сопровождавший принца мужчина поднялся первым и бросился к Дмитрию. Тот лежал лицом вниз и не двигался.

— Ваше высочество!

Мужчина перевернул его на спину.

Дмитрий закашлялся и открыл глаза.

— Живой, — выдохнула Лиза. — Тащите его дальше.

Они подняли принца и побежали к концу колонны.

Войско окончательно превратилось в неуправляемую толпу. Навстречу неслись солдаты, бросавшие оружие и доспехи. Кто-то орал, что магов больше нет. Кто-то звал командира. Несколько офицеров пытались остановить бегущих, но их просто сметало общей массой.

Позади раздавались новые взрывы.

Войска Грейна наступали.

Лиза старалась не оглядываться. У неё не осталось ни камней силы, ни нормального резерва, а большая часть амулетов уже выгорела. Если сейчас прилетит ещё один удар, сделать она всё равно ничего не сможет.

Впереди наконец показались лошади.

Точнее, то, что от них осталось.

Большая часть животных сорвалась с привязи и разбежалась. Несколько валялись на земле, а возле двух уцелевших коней крутился перепуганный слуга.

— Держи их! — заорал спутник принца.

— Да я и держу! — огрызнулся тот.

Один конь дёргал поводья и пытался встать на дыбы. Второй косил глазами на дым и пятился.

— Лошадей две, — сказала Лиза.

— Его высочество поедет с тобой.

— А чего сразу со мной?

— Потому что ты магичка и должна его защищать.

Лиза посмотрела на приближающееся войско Грейна, потом на едва державшегося на ногах Дмитрия.

Отлично.

Мало того что сама влипла, так теперь ей ещё и принца спасать.

***

Амалия наблюдала за происходящим с небольшого холма.

Первым ударом она собиралась всего лишь занять магов. Пусть ставят щиты, вливают в них силу и не мешают её людям наступать. Потом можно будет разобраться с ними отдельно.

Только результат превзошёл все ожидания.

Маги поздно заметили заклинание и начали защищаться, когда оно уже летело в них. Щиты раскрылись не одновременно, часть плетений не успела сформироваться, и отряд практически лёг после первого же удара.

— Это маги Ордена? — недоверчиво спросила Амалия.

Стоявший рядом Митрофан пожал плечами.

— Наверное.

— Я думала, с ними придётся повозиться.

В стороне от основной группы всё же вспыхнул ещё один щит. Он накрыл сразу несколько человек и выдержал. Кто его поставил, Амалия с такого расстояния не разглядела, но хотя бы один нормальный маг у Дмитрия всё-таки нашёлся.

Второй удар она направила по тем, кто ещё оставался на ногах.

После этого сопротивляться со стороны магов стало практически некому.

В стороне всё ещё держался отдельный щит, накрывавший около десятка человек. Кто находился под ним, Амалия с такого расстояния не видела, но раз их прикрывали отдельно, значит, там вполне могли стоять командиры.

Неожиданно щит погас.

Трое находившихся под ним людей сразу побежали к концу колонны. Остальные почему-то остались на месте.

Амалия тут же направила третий удар туда, где только что стояла защита.

Беглецы успели отойти всего на несколько шагов, поэтому их лишь зацепило ударной волной. Тем, кто остался, повезло намного меньше.

Теперь можно было заняться самим войском.

Солдаты ещё пытались держать строй, хотя уже поглядывали назад и явно размышляли, не пора ли сваливать.

Пора было им немного помочь.

Четвёртое заклинание Амалия направила в самую плотную часть войска.

Удар разметал солдат в разные стороны. По рядам прокатилась мощная ударная волна, люди попадали на землю, а строй разорвало сразу в нескольких местах.

Вот теперь можно было начинать.

Амалия подняла руку, давая сигнал своим людям.

Войско Грейна двинулось вперёд.

Лучники Дмитрия успели дать залп, но над наступающими сразу раскрылись щиты. Стрелы застучали по защите и посыпались на землю, не причинив никому вреда.

В ответ ударили люди Амалии.

После первого же залпа строй противника качнулся. Солдаты, стоявшие впереди, попятились, напирая на тех, кто находился за ними. Офицеры что-то орали, пытались восстановить порядок, но их уже никто толком не слушал.

— И вот с этим они собирались захватывать чужое владение? — спросила Амалия.

— Видимо, надеялись, что их никто не встретит, — ответил Митрофан.

Несколько солдат Дмитрия развернулись и побежали. За ними рванули другие, а спустя минуту отступала уже добрая треть войска.

— Не преследовать! — приказала Амалия. — Пусть валят.

Догонять бегущих смысла не было. Они и так уходили туда, куда требовалось. К тому же каждый вернувшийся наёмник расскажет, чем закончилась прогулка в Вольные баронства.

Остальные продержались немного дольше.

Кое-где завязались короткие схватки, но настоящего сопротивления не получилось. Люди Дмитрия остались без поддержки магов, строй развалился, а командиры потеряли управление.

Сначала оружие бросили несколько десятков человек. Потом их примеру последовали остальные.

— Сдаются! — донеслось спереди.

— Кто бросил оружие, того не трогать! — крикнула Амалия.

Через несколько минут всё закончилось.

Часть армии разбежалась. Остальных согнали в одну большую толпу и окружили.

К Амалии подошёл Бобров.

— Что с ними делать?

— Разоружить и отправить обратно.

— Просто отпустить?

— Не совсем просто. Доспехи снять. Амулеты, кошельки, хорошие сапоги и плащи тоже забрать.

Бобров посмотрел на неё.

— Может, сразу догола раздеть?

— Мы же не звери.

Пленных начали потрошить.

Возмущались они громко, особенно когда у них отбирали дорогие сапоги и тёплые куртки. Наёмники попытались качать права, но быстро получили по шее и заткнулись.

Спустя некоторое время бывшая армия Дмитрия представляла собой довольно жалкое зрелище.

Большинство пленных осталось в рубахах и нижнем белье. Кому-то повезло сохранить штаны. Кому-то достались настолько убитые сапоги, что люди Амалии побрезговали их забирать.

Раненых погрузили на телеги. Для них оставили несколько самых паршивых лошадей. Всё остальное — оружие, доспехи, припасы, нормальных коней и повозки — забрали себе.

— Отправляйте, — приказала Амалия.

Длинная колонна почти раздетых людей медленно побрела по дороге.

Амалия проводила их взглядом.

Прокофьев отправил в Вольные баронства армию.

Теперь получит её обратно.

***

Аглая стояла возле одной из повозок и смотрела вслед уходящим пленным.

Ещё вчера она считала, что прекрасно понимает, кто такая Амалия Рысева.

В гильдии словом «опасный» вообще разбрасывались довольно часто. Один мог тихо перерезать человеку горло, второй знал десяток ядов, а третий умел так спрятать труп, что его потом годами искали.

Примерно чего-то такого Аглая ожидала и от Амалии.

Но одно дело — знать, что она опасна. Совсем другое — своими глазами увидеть, как она несколькими ударами разносит отряд магов, ломает строй целой армии, а потом отправляет своих людей вперёд добивать тех, кто ещё не понял намёка.

Аглая видела мёртвых и раньше. Работа в гильдии убийц к подобному располагала. Только там всё происходило иначе. Один человек, нож, немного крови — и дело закончено.

Здесь же людей за несколько минут погибло столько, сколько она прежде даже в одном месте не видела.

Когда всё закончилось, Амалия приказала раздеть пленных почти догола, забрать оружие, доспехи, лошадей и отправить остатки армии обратно.

И снова произнесла это совершенно спокойно.

Будто подобные дела у неё происходили каждый вторник.

Рядом появился Митрофан.

— Она всегда такая? — тихо спросила Аглая.

— Какая?

— Ну... такая.

Старик посмотрел на неё, потом на уходящих по дороге пленных.

— Не-а. Сегодня добрая.

Аглая решила, что он издевается. Потом взглянула на Амалию и поняла, что старик, возможно, говорит совершенно серьёзно.

Вчера она всего лишь схватила её за руку и сделала замечание. Попросила больше не трепаться о делах гильдии каждому встречному.

Аглая тогда ещё обиделась.

Теперь же она радовалась, что отделалась одним разговором.

Но имелась ещё одна неприятная мысль.

Митрофан назвал Амалию помощницей принца Александра. А если эта женщина действительно была всего лишь его помощницей, то Аглае совершенно не хотелось выяснять, на что способен сам Александр.

Она ведь не только привела его в контору.

Она ещё и разговаривала с ним как с обычным придурком.

— Чего побледнела? — спросил Митрофан.

— Да так. Вспомнила кое-что.

— Полезное хоть?

Аглая снова посмотрела на Амалию.

— Очень.

Сашка шёл по коридору императорского дворца. Опять.

В прошлый раз всё закончилось разговором с императором и предложением, от которого отказываться было как-то неудобно. Особенно когда тебе его делает человек, способный, одним словом отправить тебя куда угодно.

Сопровождавший его слуга остановился возле высоких дверей, постучал и, дождавшись разрешения, открыл одну из створок.

— Десятник Александр, ваше величество.

Сашка вошёл и сразу понял, что позвали его не просто так.

Императрица сидела за небольшим столом возле окна. Напротив неё расположился пожилой мужчина в богато расшитой мантии магистра Ордена. Ещё двое магов стояли чуть поодаль. Судя по их лицам, разговор шёл давно и ничего приятного им не обещал.

— Подождите там, — велела императрица, указав Сашке на место возле двери.

Он поклонился и отошёл к стене.

Магистр бросил на него быстрый взгляд, но почти сразу отвернулся.

И совершенно напрасно.

— Итак, — продолжила императрица, — каких результатов добились трое учеников, которых академия отправила на обучение в пограничную крепость?

— Пока удалось проверить только двоих, ваше величество, — осторожно ответил магистр. — Третья девушка уехала.

— Значит, двоих вы проверили? — спросила императрица.

— Да, ваше величество. Мы устроили небольшое состязание с их одногруппниками.

— И как впечатления?

— Неплохо, — нехотя признал магистр.

— Неплохо? — переспросила императрица. — То есть, когда эти двое раскатали своих одногруппников в пух и прах, вы называете это «неплохо»? Даже интересно, что тогда, по-вашему, считается хорошо.

— Ещё слишком рано делать какие-либо выводы, ваше величество. Одного состязания для этого недостаточно.

— Да ну? — удивилась императрица. — А как по мне, все выводы уже сделаны.

Магистр едва заметно поморщился, но промолчал.

Сашка стоял у стены и с интересом наблюдал за разговором. Судя по лицу магистра, тот изо всех сил старался преуменьшить заслуги ребят. Вот только императрица, похоже, прекрасно знала, как прошло состязание, и так просто спустить всё на тормозах не собиралась.

— Эти трое... — начала она.

— Двое, ваше величество, — осторожно поправил магистр. — Третья девушка в состязании не участвовала.

— Хорошо. Эти трое, а точнее двое, совсем недолго побыли в пограничной крепости среди обычных армейцев. Там им не открыли никаких великих тайн, не обучили древним заклинаниям и не выдали могущественных артефактов. Им всего лишь привили дисциплину и научили работать сообща. После чего они вернулись и теперь одной левой укладывают собственных одногруппников. Я всё правильно поняла?

— Всё было не совсем так...

— А как?

Магистр на несколько секунд замолчал, подбирая слова.

— У них имелось преимущество. Эти двое заранее знали возможности друг друга и успели отработать совместные действия. Остальные ученики оказались к подобному не готовы.

— Так я об этом и говорю, — кивнула императрица. — Они оказались готовы, а остальные — нет.

— Но это ещё не означает, что принятая в Ордене система обучения хуже армейской.

— Разумеется, не означает. Это всего лишь означает, что два ваших ученика за несколько месяцев в крепости научились большему, чем остальные за несколько лет в Ордене.

Магистр покосился на Сашку.

Теперь в его взгляде появился вполне понятный вопрос: какое отношение стоявший возле стены десятник имеет ко всему этому?

Сашка сделал вид, что ничего не заметил.

Сам он пока пытался понять другое: императрица вызвала его во дворец, чтобы похвалить, или сейчас назначит виноватым в том, что он случайно выставил весь Орден сборищем балбесов?

Императрица перевела взгляд на Сашку.

— Десятник Александр, подойдите.

Сашка оттолкнулся от стены и приблизился к столу. Магистр проводил его взглядом, и теперь в этом взгляде не осталось ни капли прежнего равнодушия.

— Вы занимались с этими тремя учениками? — спросила императрица.

— Да, ваше величество.

— И чему именно вы их учили?

Сашка задумался. Вопрос вроде бы простой, только ответить на него красиво не получалось. Никаких особых методик у него не имелось. Он просто гонял троицу вместе с остальными солдатами, заставлял выполнять приказы и объяснял, что во время боя нельзя стоять столбом и ждать, пока противник позволит закончить заклинание.

— Да ничему особенному, — честно ответил он. — Щиты ставить, друг друга прикрывать, силы зря не тратить. Ну и чтобы приказы выполняли сразу, а не после того, как обсудят их между собой.

— Вот видите, — тут же сказал магистр. — Ничего необычного. Подобные занятия проводятся и в Ордене.

Сашка покосился на него.

— Может, и проводятся.

— Что значит «может»? — нахмурился магистр.

— Я у вас не учился, откуда мне знать?

Императрица спрятала улыбку и продолжила:

— Тогда почему после нескольких месяцев в вашей крепости они начали настолько превосходить остальных?

— Потому что изнеженные и разбалованные, — пожал плечами Сашка.

В комнате стало тихо.

Один из магов за спиной магистра едва слышно кашлянул. Второй отвернулся к окну, словно за стеклом внезапно происходило нечто чрезвычайно интересное.

Сам магистр медленно выпрямился.

— Следите за словами, десятник.

— А что не так? — не понял Сашка. — Вы спросили, я ответил.

— Вы говорите об учениках академии.

— Ну да. О них и говорю.

— Это представители лучших родов империи. Многие из них с детства изучают магию и обладают выдающимися способностями.

— Может, и обладают. Только толку от этих способностей, если они приказов не слушают и думают, что все вокруг им должны?

Магистр побагровел.

— Ваше величество, я не намерен выслушивать оскорбления от какого-то...

— От десятника, которому хватило нескольких месяцев, чтобы исправить плоды многолетнего обучения в академии? — спокойно закончила за него императрица.

Магистр осёкся.

Сашка решил пока помолчать. Ссориться с Орденом ему не хотелось. По крайней мере, не сильнее, чем он уже успел.

— Продолжайте, десятник, — велела императрица.

— Да чего тут продолжать? — Сашка почесал затылок. — Когда они к нам приехали, каждый считал себя самым главным. Солдаты для них были чуть ли не слугами. Если приказ им не нравился, начинались вопросы: зачем, почему и нельзя ли сделать по-другому. На занятиях берегли силы, одежду и себя любимых. Потом привыкли.

— Каким образом?

— Обычным. Поняли, что поблажек не будет.

— И этого оказалось достаточно? — спросила императрица.

— Не сразу. Когда мы пошли охотиться на тварей, до них быстро дошло, зачем всё это нужно. Там уже не преподаватель палкой по заднице ударит и плохую оценку поставит. Не успел выставить щит — тебя сожрали. Не прикрыл остальных — сожрали уже всех. Они поняли, что от этих навыков зависит их жизнь, и заниматься начали совсем по-другому. Даже заставлять больше не приходилось.

— Вы отправляли учеников Ордена на охоту за тварями? — медленно переспросил магистр.

— А что такого? — удивился Сашка. — Они же боевые маги. Или я чего-то неправильно понял?

— Подобные методы недопустимы при обучении магов, — сдержанно произнёс тот. — Вы рисковали здоровьем и, возможно, жизнями ценных учеников.

— Они к нам не отдыхать приехали, — возразил Сашка. — Да и на войне противник вряд ли станет переживать за их здоровье.

— Орден сам определяет, каким образом следует готовить магов.

— В этом и заключается проблема, — сказала императрица.

Магистр повернулся к ней.

— Что именно вы хотите от нас, ваше величество?

— Наконец-то вы задали правильный вопрос.

Императрица поднялась из-за стола и неспешно прошла к окну.

— Я хочу получить боеспособное подразделение, способное действовать в составе армии. Не десяток отдельных магов, каждый из которых считает себя великим мастером, а единый отряд. Такой, который исполняет приказы командующего, прикрывает солдат и не разваливается при первом неожиданном ударе.

— Маги Ордена и сейчас служат в войсках.

— Именно. И едва ли не каждый командующий жалуется на них.

Магистр нахмурился.

— Мне об этом ничего не известно.

— Потому что жалобы приходят не вам, а мне. Маги отказываются подчиняться офицерам без титула, требуют отдельные повозки, слуг и лучшие комнаты. Самостоятельно решают, какие приказы достойны их внимания, а какие можно проигнорировать. Во время боя каждый действует по собственному усмотрению, зато после поражения Орден всегда находит десяток причин, почему виноваты солдаты.

— Вы несколько преувеличиваете.

— Нет. Это вы годами преуменьшаете проблему.

Голос императрицы по-прежнему оставался спокойным, но Сашка уже понял, что магистру не позавидуешь. Когда человек кричит, можно надеяться, что он выпустит злость и успокоится. Императрица же явно пришла сюда не ругаться. Она собиралась добиться своего.

— Мне не нужны нежные дети знатных родителей, которые считают службу в армии неприятной обязанностью, — продолжила она. — Мне нужны боевые маги. Дисциплинированные, обученные и способные выполнять задачи вместе с остальными бойцами. И если Орден не может их подготовить, значит, этим займётся кто-нибудь другой.

Магистр посмотрел на Сашку.

Тот мысленно выругался.

Кажется, он начинал понимать, зачем его опять позвали во дворец.

— И что вы предлагаете? — спросил магистр.

— Создать отдельное подразделение боевых магов.

— У Ордена уже имеются боевые отряды.

— Я говорю о подразделении императорской армии, — уточнила императрица. — Маги в нём будут подчиняться военному командованию, жить вместе с солдатами и проходить такую же подготовку. Без особых условий и привилегий.

— Орден на это не согласится.

— Я не спрашивала согласия Ордена.

Магистр замолчал.

Сашке очень хотелось потихоньку отступить обратно к стене. Желательно — пройти сквозь неё и оказаться где-нибудь подальше от дворца. Потому что направление разговора ему совершенно не нравилось.

Императрица обернулась к нему:

— Десятник, вы сможете подготовить такое подразделение?

— Маловероятно, — сказал Сашка.

Императрица и магистр с одинаковым удивлением посмотрели на него. Видимо, оба ожидали прямо противоположного ответа.

Магистр наверняка считал, что обычный десятник обеими руками ухватится за такую возможность. Ещё бы: отдельное подразделение боевых магов, внимание императрицы, деньги, люди. Если всё получится, можно быстро получить новое звание, полезные знакомства и подняться так высоко, как обычному простолюдину даже мечтать не положено.

Судя по лицу императрицы, она рассчитывала примерно на то же самое.

— Почему? — спросила она.

— Потому что три человека и целое подразделение — это совсем разные вещи.

— Не вижу особой разницы.

— Тем не менее она огромная, — возразил Сашка. — С тремя магами я ещё мог справиться. Они постоянно находились у меня перед глазами, и каждому можно было отдельно объяснить, почему он балбес. С десятком так уже не получится.

— Вам дадут помощников.

— Дело не только в помощниках. Среди этих магов запросто окажутся дети каких-нибудь влиятельных родителей. Графов, герцогов или ещё кого поважнее. Сынок пожалуется, что его заставляют бегать вместе с солдатами, спать на земле и рисковать жизнью, а потом ко мне приедет разгневанный отец.

— У вас будет мой приказ, — напомнила императрица.

— Пока дело не дойдёт до первого скандала. Потом выяснится, что я неправильно понял приказ и не должен был заставлять благородного мальчика таскать брёвна. Я-то обычный десятник, а не граф или герцог. Мне такие люди жизнь осложнят и даже не заметят.

Магистр посмотрел на Сашку уже без прежнего раздражения. Кажется, этот довод он считал вполне разумным. Возможно, даже надеялся, что на этом вся затея и закончится.

Императрица же задумчиво села обратно в кресло и постучала пальцами по столу.

— Значит, вас останавливает собственное положение?

— Оно тоже.

— А если я обеспечу вам достаточно широкие полномочия?

Сашка покачал головой.

— Полномочия, ваше величество, — это бумага с печатью. А герцог, которому не понравится, как я обращаюсь с его сыном, — это герцог.

— Разумное замечание, — неожиданно признала императрица.

Магистр едва заметно расслабился.

Императрица задумалась.

— И что вы предлагаете? — спросила она, посмотрев на Сашку.

— Я? — переспросил тот.

— Вы.

Вообще-то Сашка ничего предлагать не собирался. Его спросили, сможет ли он подготовить целое подразделение магов, и он честно объяснил, почему из этой затеи, скорее всего, ничего не получится.

Но теперь он задумался.

Всё это ему совершенно не нравилось. Слишком большая ответственность, слишком много влиятельных людей и слишком мало шансов остаться в стороне, если что-нибудь пойдёт не так. Ему нужно было обязательно отбрехаться от всего этого.

И тут Сашка почему-то вспомнил принца Александра.

Интересно, что бы тот сделал в такой ситуации?

Однозначно что-нибудь нестандартное.

Сашка начал вспоминать всё, что знал о принце Александре и его похождениях. Почти каждый раз тот оказывался в какой-нибудь заднице, куда нормальный человек постарался бы даже не заглядывать. Вот только Александр почему-то не пытался из неё выбраться. Он устраивался поудобнее, осматривался, находил тех, кто его туда загнал, а потом каким-то непостижимым образом делал так, что в заднице оказывались уже они.

Причём сам принц обычно уходил оттуда с деньгами, новыми землями или ещё какой-нибудь пользой.

Но здесь возникало сразу несколько проблем.

Во-первых, нужно было сделать так, чтобы ни Орден, ни аристократы не могли давить на новую академию и навязывать свои условия. Иначе всё очень быстро вернётся к тому, с чего началось. У одного ученика найдётся влиятельный отец, которому не понравятся нагрузки. За второго вступится Орден. Третьему потребуется особое питание, отдельная комната и слуга, потому что он с детства привык спать только на мягком.

А потом преподавателям объяснят, что со всем этим нужно считаться.

Нет уж. Если браться, то только при условии, что никто не станет лезть в обучение.

Во-вторых, требовалось каким-то образом заставить самих магов захотеть здесь учиться. Причём захотеть настолько сильно, чтобы они были готовы терпеть постоянные тренировки, армейскую дисциплину и то, что с них будут драть три шкуры.

Пригнать их приказом можно. Только толку от таких учеников не будет. Они начнут отлынивать, жаловаться родителям и при первой возможности вернутся в Орден, рассказывая, как их мучили злые солдаты.

Значит, место в новой академии должно считаться не наказанием, а наградой. Такой, ради которой маги сами выстроятся в очередь и ещё будут бояться вылететь.

Оставалось придумать, чем именно их можно заманить.

— Академию в столице создавать нельзя, — задумчиво сказал Сашка.

— Почему? — спросила императрица.

— Потому что здесь всё под боком. Да и родители учеников тоже далеко не все живут на другом конце империи. Стоит кому-нибудь пожаловаться, что его заставляют бегать, спать на земле или дежурить вместе с обычными солдатами, как на следующий день сюда явится какой-нибудь граф.

Императрица едва заметно улыбнулась.

— Где же тогда вы предлагаете разместить академию?

— Подальше от столицы. Лучше где-нибудь на окраине империи. Чтобы вокруг были леса, горы и твари, на которых можно тренироваться. И не было любящих родственников.

Сашка на минуту задумался, а потом продолжил:

— А ректором академии будете вы.

Он указал пальцем на императрицу.

Магистр посмотрел на Сашку с таким выражением, словно тот только что окончательно лишился рассудка. Стоявшие позади него маги тоже замерли.

Сашка опустил руку.

Наверное, показывать пальцем на императрицу всё-таки не следовало.

— Я? — переспросила она.

— Вы.

— Императрица не может руководить какой-то провинциальной академией, — заявил магистр.

— На самом деле руководить будете не вы, — пояснил Сашка, обращаясь к императрице. — Вы только будете числиться ректором. А всеми делами займутся люди на месте.

— Как это?

— На месте вы поставите достаточно влиятельных людей, чтобы аристократы не могли заставить их плясать под свою дудку. И земля должна принадлежать надёжному человеку. Желательно вашему союзнику.

Магистр усмехнулся.

— Допустим, вы найдёте таких людей. Но с чего ученикам Ордена захочется ехать на окраину империи, чтобы жить в казармах и охотиться на тварей?

— А вот это уже нужно правильно устроить, — ответил Сашка. — Если отправлять их приказом, ничего хорошего не получится. Они с первого дня будут считать себя ссыльными и думать только о том, как вернуться домой.

— Что вы предлагаете?

— Сделать так, чтобы туда ещё попасть постараться пришлось.

— И каким же образом вы этого добьётесь? — спросил магистр Ордена.

— Я не знаю, — честно ответил Сашка.

Магистр явно не ожидал такого ответа.

— Не знаете?

— Бесплатное обучение, привилегии, освобождение от налогов. Титулы и земли для тех, кто хорошо покажет себя на службе. Можно объявить, что императрица будет лично посещать занятия и следить за успехами учеников. Я не знаю, что именно сработает.

Сашка развёл руками.

— Я десятник, а не чиновник. Придумывать льготы и раздавать земли должны люди, которые в этом разбираются.

— Однако совет создать академию дали именно вы, — напомнила императрица.

— Вы спросили, что можно сделать. Я и ответил. Но если хотите узнать, сколько нужно обещать золотых, чтобы сын графа добровольно отправился жить в казарму, то это точно не ко мне.

Императрица посмотрела на магистра.

— Нет, вы серьёзно? — не выдержал тот. — Это же просто бред.

— Да уж, — задумчиво произнесла императрица.

— Вы хотя бы представляете, сколько всё это будет стоить? Земля, строительство, содержание преподавателей и учеников. А теперь ещё привилегии, освобождение от налогов, титулы и награды!

Сашке такой поворот разговора понравился.

Магистр наконец перестал защищать Орден и принялся доказывать, что вся затея с академией никуда не годится. Если ему удастся убедить императрицу, то Сашка спокойно вернётся в крепость и больше никогда не станет предлагать ничего умнее, чем выкопать ров или поставить дополнительный караул.

Может, всё ещё обойдётся.

— Спасибо, Александр. Вы дали нам очень ценную информацию, — сказала императрица.

Судя по выражению её лица, услышанное ей совершенно не понравилось.

Зато Сашка в душе ликовал. Похоже, магистру всё-таки удалось убедить её, что академия обойдётся слишком дорого и вся эта затея не стоит потраченных денег.

— Можете идти, Александр, — произнесла императрица.

Сашка поклонился и вышел.

По коридорам дворца он шагал уже в гораздо лучшем настроении. Надо же было так сглупить — чуть не впух. Ещё немного, и пришлось бы возиться с избалованными дворянскими детишками, отбиваться от их родителей и попутно ругаться с Орденом.

Но вроде бы всё обошлось.

Ну его нафиг, такие приключения.

***

К вечеру Валентина Григорьевна перебралась в свой кабинет.

Разговор с магистром Ордена закончился несколько часов назад, однако слова десятника всё ещё не шли у неё из головы. Он наговорил полную чушь. Предложил создать новую академию на окраине империи, назначить её ректором, раздавать ученикам привилегии, титулы и земли, а потом честно признался, что понятия не имеет, как всё это устроить.

И ушёл чрезвычайно довольный собой.

Императрица прекрасно заметила, как изменилось его лицо. Александр явно решил, что предложил нечто настолько дорогое и нелепое, что теперь от него наконец отстанут.

Возможно, так оно и было.

Валентина Григорьевна ещё раз посмотрела на лежавший перед ней лист. Там в несколько строк было записано всё, что успел предложить десятник.

Разместить академию подальше от столицы.

Поставить во главе человека, к которому не смогут лезть Орден и аристократы.

Объявить обучение бесплатным.

Лучшим выпускникам давать привилегии, освобождение от налогов, титулы и земли.

Иногда лично приезжать на занятия.

Последний пункт нравился ей меньше всего.

В дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет вошёл Михаил Сергеевич Себастьянов. Придворный маг выглядел уставшим.

— Ну что там? — спросила императрица.

— Всё решилось, как я и говорил. Поорали, да успокоились, как всегда.

— Ну и здорово.

Придворный маг хотел уже было уходить, но императрица его остановила.

— Смотри, какой анекдот мне сегодня рассказали, — сказала она, протянув ему лист.

Себастьянов взял бумагу и прочитал написанное. Потом прочитал ещё раз.

— Интересно, — произнёс он.

— Я ожидала несколько иной оценки.

Маг не ответил. Вместо этого он положил лист на стол.

— Я ща.

Он развернулся и вышел из кабинета.

Валентина Григорьевна проводила его удивлённым взглядом.

Через несколько минут Себастьянов вернулся вместе со своим помощником. Тот явно собирался домой: мантия была расстёгнута, под мышкой он держал папку с бумагами, а на лице застыло выражение человека, которого перехватили уже возле самой двери.

— Ну что там? — спросил помощник.

Себастьянов передал ему лист.

Молодой маг быстро пробежал написанное глазами, нахмурился и начал читать заново. Потом подошёл к столу, взял чистую бумагу и что-то набросал на ней.

— Неплохо, — сказал он наконец.

— Неплохо? — переспросила императрица.

Маги переглянулись.

— Мы ща.

Они оба вышли.

Валентина Григорьевна посмотрела на закрывшуюся дверь.

Прошло уже почти двадцать минут, когда из коридора донеслись торопливые шаги и недовольное ворчание. Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл имперский казначей. Следом появились Себастьянов и его помощник.

Казначей был без парадного камзола, с чернильным пятном на пальце и таким лицом, словно его только что оторвали от чего-то чрезвычайно важного.

— Где?

Императрица молча указала на стол.

Казначей схватил лист, быстро пробежал его глазами, а затем взял второй, на котором что-то черкал помощник Себастьянова.

— Ага, — произнёс он.

Подтащил к себе чистый лист и начал считать. Быстро исписал его, перечеркнул несколько цифр, вписал новые и призадумался.

— Так, а эти что?.. — пробормотал он, взял ещё один лист и снова принялся что-то черкать.

Императрица сидела и смотрела на происходящее, лишь изредка хлопая глазами.

Казначей заполнил второй лист, потребовал третий, несколько раз сверился с записями помощника и принялся считать заново.

— А... — начала было Валентина Григорьевна.

— Ща, — ответил Себастьянов.

Наконец казначей отложил перо, собрал исписанные листы и выстроил их перед собой.

Сначала посмотрел на свои расчёты.

Потом на записи помощника.

Затем ещё раз перечитал лист императрицы.

— Это гениально, — объявил он.

— А? — обалдело переспросила Валентина Григорьевна, не веря своим ушам.

— Перспектива долгосрочная, но в итоге это будет дешевле.

Императрица подозрительно посмотрела на казначея, потом на Себастьянова и его помощника.

— Вы что, уже наужинались? — спросила она и щёлкнула пальцем по шее. — Что происходит?

— Не знаю, кто вам это посоветовал, — сказал казначей, — но он целиком и полностью прав.

— Прав? — ещё сильнее удивилась императрица.

— Именно.

— А ну-ка поподробнее.

— Хорошо. — Казначей развернул к ней один из исписанных листов. — Если создавать академию по этой схеме, то сначала перспектива действительно выглядит очень неприятной.

— Вот и я о том же.

— Но! Если взять отрезок, например, в двадцать лет, всё меняется. Новая академия обойдётся казне значительно дешевле, чем если оставить всё как есть и продолжать содержать столичную. По крайней мере в том виде и с теми затратами.

Валентина Григорьевна недоверчиво посмотрела на лежавшие перед ним расчёты.

— Каким образом?

— Легко. Мы сделаем так…

После разгрома армии Дмитрия прошла неделя.

За это время стало понятно, что никаких серьёзных последствий для него пока не будет. Захватить владение он не сумел, задание ему не засчитали, а большая часть собранного войска вернулась обратно без оружия, доспехов и даже нормальных сапог. Амалия раздела армию до трусов.

Прокофьеву пришлось снова искать деньги, нанимать людей и объяснять своим союзникам, почему дорогая военная прогулка закончилась именно так.

В общем, дела у них шли не очень.

К сожалению, это совершенно не означало, что они стояли на месте.

— Рудник запускают, — сообщил Орехов.

Мы сидели в кабинете поместья Шимохиных. Я устроился возле окна, Евгений занял кресло напротив, а Владимир Сергеевич разложил на столе очередную пачку бумаг.

Судя по толщине этой пачки, враги опять занимались чем-то нехорошим.

— Скоро? — спросил я.

— Почти. Рабочие уже расчистили основные проходы, укрепили своды и добрались до старой жилы. Сейчас заканчивают устанавливать подъёмное оборудование. Если ничего не случится, через два дня начнётся добыча.

Я нахмурился. Ну, от этого никуда не денешься, сделали и сделали.

После истории с Вольными баронствами люди Прокофьева наверняка очень старались не допустить нового провала. Правда, восстановление рудника нельзя было решить толпой наёмников и десятком магов. Здесь требовались рабочие, специалисты, оборудование и огромное количество денег.

Но, судя по всему, они справились.

— Ладно, — сказал я. — Рудник мы уже не остановим. Что ещё?

— Торговый договор.

— Уже подготовили?

— Практически согласовали. Орден воспользовался своими связями в Астерии. Проект договора прибыл вчера, а сегодня его передали монарху.

Вот это было уже хуже.

— Подписи ещё нет? — спросил я.

— Нет. Но основные условия согласованы обеими сторонами. Осталось получить одобрение монарха.

Я посмотрел на Евгения.

Он смотрел на меня.

Настроение у нас испортилось одновременно.

Ещё пару дней назад Дмитрий вернулся из Вольных баронств после полного разгрома, не выполнив задание и потеряв большую часть армии. Казалось бы, самое время опустить руки, забиться куда-нибудь в угол и немного подумать над своим поведением.

Вместо этого он собирался в течение нескольких дней запустить рудник и заключить договор с Астерией.

— То есть скоро у него может оказаться сразу две выполненные задачи? — спросил Евгений.

— Может, — признал Орехов. — Если монарх подпишет договор.

— Значит, нужно сделать так, чтобы он не торопился, — сказал я.

Владимир Сергеевич тяжело вздохнул.

— Я так и знал, что вы это скажете.

— А что мне ещё оставалось сказать? — пожал я плечами. — Предложить подписать его сегодня?

— Договор уже согласован, — напомнил Орехов. — Чтобы остановить подписание, потребуются серьёзные основания.

— Значит, нужно их найти. Я думаю, что Орден не стал бы тратить столько сил на договор, который выгоден только вам.

Евгений кивнул.

— Меня уже вызвали во дворец, — сказал Орехов. — Сегодня после обеда мы с Григорьевым должны встретиться с монархом для обсуждения договора.

— Вот и отлично.

Владимир Сергеевич посмотрел на меня с подозрением.

— Что именно?

— Возьмите копию, — продолжил я. — Мы спокойно прочитаем её и посмотрим, нет ли там чего-нибудь интересного. Если договор действительно выгоден и никакого подвоха нет, мешать не станем.

— А если есть? — спросил Евгений.

— Тогда у нас появится причина попросить монарха не торопиться.

Орехов тяжело вздохнул.

— Хорошо. Постараюсь, но ничего не обещаю.

— Что будем делать дальше? — спросил Евгений.

— Не знаю, — честно ответил я. — С невестой пока не получается. С победой над сильной тварью из Мёртвых земель тоже.

— Можно собрать большой отряд... — начал Евгений.

— Не получится, — прервал я Женьку. — Во-первых, в Мёртвых землях сейчас шастают люди Дмитрия.

— Мы можем выбрать другой маршрут.

— Можем. Только есть ещё во-вторых. Они там раздраконили кучу тварей.

Евгений непонимающе посмотрел на меня.

— Что сделали?

— Разозлили, потревожили и заставили бегать по округе. Называй как хочешь. Люди Дмитрия уже несколько раз пытались найти подходящую тварь. Влезли куда не следовало, подняли на ноги половину округи и теперь сами не знают, с какой стороны на них кто-нибудь выскочит.

— Откуда вы это знаете? — спросил Орехов.

— Просто знаю и всё. Потери у Дмитрия там ужасные. Они уже лишились нескольких отрядов, хотя до самой твари, которую собирались предъявить монарху, так и не добрались.

— Да уж, ситуация, — сказал Евгений.

— В общем, пока ждём, — подвёл я итог. — Орехов постарается задержать договор, рудник всё равно запустят, а в Мёртвые земли сейчас лучше не соваться.

На этом наше небольшое совещание закончилось.

Женька отправился гулять с Ленкой. Судя по тому, как быстро он покинул кабинет, перспектива семейного счастья уже не казалась ему настолько страшной.

Орехов собрал бумаги и поехал в столицу. Ему ещё предстояло встретиться с монархом, получить копию договора и каким-то образом объяснить, зачем ему потребовалось несколько дней на изучение документа, который имперские чиновники уже признали вполне приемлемым.

А я остался в кабинете размышлять.

По поводу невесты я в итоге написал отцу. Объяснил ситуацию, попросил совета и очень осторожно намекнул, что у меня вообще-то имеются незамужние сёстры. Может, одну из них удастся пристроить за Женьку.

Правда, надежды на такой вариант было немного.

Скорее всего, отец посоветует мне засунуть это предложение куда-нибудь поглубже, после чего отправит в пешее эротическое путешествие. И будет, в общем-то, прав. Выдавать имперскую принцессу замуж за человека, который даже ещё не выиграл состязание за престол, ради одной галочки в списке — идея так себе.

Но вдруг хотя бы совет даст дельный.

Потому что сам я уже понятия не имел, что делать.

С победой над сильной тварью имелась только одна идея. Нужно было дождаться, когда Митрофан привезёт зелье, Валерка получит свои драгоценные булочки и станет немного сговорчивее. Тогда его можно будет попросить найти нам подходящую тварь и помочь с охотой.

Теперь всё усложнили люди Дмитрия. Они забрались в Мёртвые земли, разозлили там кучу тварей и продолжали шастать по округе своими отрядами. Даже если Валерка согласится помочь, придётся сначала искать безопасный маршрут, потом следить, чтобы рядом не оказалось людей Дмитрия, а заодно устроить всё так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов, например у куратора.

Можно было, конечно, начать напрягать Валерку прямо сейчас.

Только это было опасно.

Валерка никому из нас ничего не обещал. Пока его устраивала жизнь в поместье, он оставался рядом, ел, спал и время от времени помогал. Но если слишком сильно на него надавить, он мог просто махнуть крылышком и улететь.

В конце концов, кондитерские имелись и в соседних странах. А Валерка уже достаточно пожил среди людей, чтобы устроиться не хуже, чем здесь.

Получалось, что сейчас он был нужен нам значительно больше, чем мы ему. Особенно когда речь шла о драконе, способном одним ударом превратить замок врага в груду щебня.

Стук в дверь прервал мои размышления. В кабинет заглянул слуга.

— Господин, вам письмо.

Я вскрыл письмо и быстро прочитал.

Герцог приглашал меня на разговор в своём столичном доме. Причину не объяснял, но догадаться было несложно.

В принципе, ожидаемо.

Я ждал этого приглашения с тех самых пор, как армия Дмитрия вернулась из Вольных баронств без оружия, доспехов и штанов. Михаилу Андреевичу наверняка очень хотелось выяснить, каким образом его хорошо подготовленный поход превратился в отправку почти двух тысяч раздетых наёмников обратно домой.

Заодно предъявить мне претензии.

Можно было продинамить его. Сослаться на занятость, плохое настроение или внезапное нежелание видеть герцога Прокофьева. Но мне самому было интересно, что он собирается сказать.

В доме Прокофьева меня ждали. Слуга сразу проводил в кабинет.

Михаил Андреевич сидел за столом. Возле окна стояла незнакомая молодая девушка. При моём появлении она лишь мельком взглянула на меня и тут же отвернулась.

— Проходите, Александр, — сказал Прокофьев. — Это Елизавета Павловна Ракитина. Благодаря ей Дмитрий выбрался из Вольных баронств.

— Очень приятно.

Девушка коротко кивнула. Я сел напротив герцога.

— Вы хотели поговорить?

— Вы вмешались, — сказал Прокофьев.

— Да.

Он явно ожидал другого ответа.

Девушка снова посмотрела на меня. Теперь уже внимательнее.

— Мы заранее обсуждали это задание, — напомнил Прокофьев. — Вы сказали, что считаете захват чужой территории допустимым.

— Считаю.

— Тогда почему вы помешали?

— Одно другому не мешает. Дмитрию разрешили попытаться захватить владение. Владельцам никто не запрещал защищаться.

— Там находились ваши бойцы.

— Земли Вольных баронств находятся под протекторатом Грейна. Если туда входит чужая армия, мы вмешиваемся. Какие ко мне претензии?

Прокофьев несколько секунд молча смотрел на меня.

— Вы находитесь не в своей империи, ваше высочество. Здесь подобные действия могут иметь последствия.

Возле окна что-то стукнуло.

Лиза уронила лежавшую на подоконнике перчатку.

— Михаил Андреевич, вы когда-нибудь участвовали в боевых действиях и ходили в походы?

— Нет. К чему эти вопросы?

— Эти вопросы к тому, что я пытаюсь вам объяснить суть положения вещей. Дело в том, что Амалия чуть-чуть не дошла до ранга архимага.

Девушка около окна закашлялась, а Прокофьев вытаращил глаза.

— Если бы она работала в полную силу, оттуда вряд ли вообще кто-нибудь вернулся бы. Что же касается вашей претензии по поводу того, что я вмешался...

Прокофьев хотел что-то сказать, но передумал. Видимо, я снял вопрос с языка.

— Если бы Амалии там не оказалось, к владению подошёл бы один из наших отрядов. Увидел бы, что численного преимущества нет, провёл разведку и вызвал подкрепление. Потом подошли бы остальные, и вопрос с вашей армией всё равно решили бы.

— На это потребовалось бы время, — заметил Прокофьев.

— Конечно. Неделя, может, две. Возможно, Дмитрий даже успел бы занять владение и поставить там свой гарнизон. Только результат от этого не изменился бы. Его людей всё равно выбили бы.

— Только задание к тому времени, скорее всего, уже было бы выполнено, — возразил Прокофьев. — У нас находился сильный отряд магов.

— Я думаю, что нет.

— Почему?

— Потому что дружина и наёмники — это не регулярная армия. Я, конечно, не знаю, сколько у вас было магов и чем именно они занимались до похода. Но если вы просто собрали людей из разных мест, выдали им одинаковые плащи и назвали боевым отрядом, от этого они не научились действовать вместе.

— Вы явно преуменьшаете роль магов.

— Возможно. А возможно, и нет. Если это настоящие армейские маги, которые годами тренировались вместе, умеют держать строй и прикрывать солдат, тогда разговор другой. А если вы набрали выпускников академии, охранников, зельеваров и тех, кто обычно сопровождает купцов, в настоящем бою от них будет немного пользы.

Лиза возле окна промолчала, но по её лицу я понял, что попал недалеко от истины.

— Они всё равно маги, — сказал Прокофьев.

— И что? Одно дело гонять разбойников по лесам или охранять караван. Совсем другое — стоять в строю, когда на тебя наступает армия. Там приказ нужно выполнять сразу. Один не успел поставить щит, второй прикрыл только себя, третий решил поберечь силы — и от всего отряда через минуту остаются воспоминания.

Михаил Андреевич нахмурился.

— Что-то мне всё это кажется сомнительным.

— Если вам так интересно, проконсультируйтесь с кем-нибудь, кто действительно воевал.

— Допустим, в открытом сражении ваше войско смогло бы победить. Но какую-нибудь крепость можно удерживать долго.

— А кто сказал, что мы полезли бы на стены в лоб? Перекрыли бы дороги, убрали разведчиков, ночью отправили людей в лагерь. Сначала вырезали бы магов, потом командиров, а уже после занялись остальными. Или, например, встали бы в осаду. Вы как будете задание сдавать? Крепость-то вы захватите, а территорию не контролируете. И что толку?

Прокофьев посмотрел на меня уже без прежней уверенности.

— Вы говорите об этом так спокойно.

— Потому что для армии это обычная работа. Амалия дала вашим людям возможность сдаться и уйти. Вот если бы владение пришлось отбивать через две недели, живым оттуда, скорее всего, не ушёл бы никто.

Мы проговорили ещё недолго.

Прокофьев, конечно, продолжал что-то бухтеть про вмешательство, нарушенные договорённости и огромные убытки, но, по-моему, больше для виду. Даже до него постепенно дошло, что вся эта затея с захватом территории изначально была дохлым номером.

В итоге Михаил Андреевич окончательно выдохся, а я решил больше не тратить время.

Мы распрощались, после чего я покинул дом Прокофьева и поехал к Орехову.

***

Когда дверь за Александром закрылась, Лиза наконец выдохнула.

Она старалась вести себя спокойно, но получалось плохо. Сначала уронила перчатку, потом закашлялась, а под конец разговора вообще боялась лишний раз пошевелиться.

— Елизавета Павловна, — позвал Прокофьев.

Лиза чуть не подпрыгнула.

— Что?

— С вами всё в порядке?

— Почему вы не сказали мне, что это принц Александр?

Михаил Андреевич удивлённо посмотрел на неё. Её немного потряхивало.

— А вы не знали?

— Откуда мне было знать? Он вошёл, вы назвали его Александром. Я решила, что это какой-то помощник.

— И что изменилось после того, как вы узнали?

— Меня предупреждали держаться подальше от принца Александра и герцогини Амалии Рысевой. За одну неделю мне повезло встретиться с обоими. Сначала одна едва не размазала меня вместе со всей армией, а теперь второй сидел в двух шагах и спокойно рассказывал, как его люди вырезали бы нас ночью.

Тогда предупреждение десятника показалось ей странным. Мало ли в мире опасных людей? Если от каждого держаться подальше, можно сразу запереться дома и никуда не выходить.

Теперь выяснилось, что он нисколько не преувеличивал.

— Что вы думаете о словах Александра? — спросил Прокофьев.

— Каких именно?

— Он прав насчёт магов?

Лиза не хотела отвечать. Особенно после того, как Михаил Андреевич недавно доказывал принцу обратное.

Но Прокофьев продолжал ждать.

— Прав, — признала она.

— Значит, принц Александр действительно разбирается в войне?

— Я не знаю. Но про тот бой он сказал всё правильно.

Михаил Андреевич прошёлся по кабинету и остановился возле окна.

Лиза решила ему не мешать.

Ей вообще хотелось поскорее уйти из этого дома, добраться до своей комнаты и хорошенько подумать, каким образом она за одну неделю умудрилась оказаться рядом сначала с Амалией, а затем с принцем Александром.

Оставалось надеяться, что на этом её везение закончится.

Если десятник когда-нибудь назовёт ей третьего человека, Лиза постарается свалить в закат раньше, чем успеет с ним встретиться.

***

Я заехал к Орехову, но его ещё не было. Пришлось немного подождать.

Владимир Сергеевич вернулся примерно через полчаса. Выглядел он уставшим, зато в руках держал несколько копий торгового договора.

— Получилось? — спросил я.

— Монарх дал нам три дня на изучение.

— Вот и отлично.

Я взял одну из копий. Читать её у Орехова не стал. Документ оказался толстым, а после разговора с Прокофьевым сидеть ещё несколько часов в чужом кабинете совершенно не хотелось.

Попрощавшись с Владимиром Сергеевичем, я отправился обратно в поместье Шимохиных.

Гнида на удивление бодро везла меня по дороге. Обычно к концу дня она начинала плестись, разглядывая каждый куст и делая вид, что без короткого отдыха возле очередного клочка травы обязательно умрёт. Сегодня же лошадь почти не останавливалась.

Видимо, тоже хотела домой.

Возле ворот поместья меня встретил Лёха и сообщил, что приехал Митрофан.

Что-то быстро он обернулся. Я даже подумал, не случилось ли чего-нибудь, но всё оказалось нормально.

Митрофан ждал в гостиной. На столе стоял небольшой сундучок с тремя флаконами зелья, а рядом лежало письмо от отца, которое ему передали перед самым отъездом.

Мы недолго поговорили. После дороги Митрофан отправился отдыхать, а я забрал сундучок, письмо и копию торгового договора и пошёл в свой кабинет.

В кабинете я поставил сундучок на стол, сел и вскрыл письмо.

Прочитал.

Потом охренел и прочитал ещё раз.

Нет, всё правильно. Я ничего не перепутал, буквы местами не переставились, да и отец вряд ли решил надо мной пошутить.

Ну это ж надо.

Я поднялся, вышел из кабинета и спросил у первого попавшегося слуги, где находится Ксения. Оказалось, у себя в комнате.

Добравшись до нужной двери, я вежливо постучал и, услышав разрешение, вошёл.

Ксения сидела за столом и занималась каким-то рукоделием. Перед ней лежали разноцветные тряпочки, нитки и ещё несколько непонятных приспособлений, назначение которых я даже не стал пытаться определить.

Я подошёл, сел напротив, опёрся локтем о стол, подпёр голову ладонью и уставился на неё.

Ксения некоторое время терпела.

— Что-то случилось? — наконец спросила она.

— А скажи-ка мне, солнце моё, как так получилось, что ты, оказывается, родственница монарха?